История Фаррона - Том 1. Старый Свет
Особенности чтения
В книге присутствуют следующие элементы чтения:
В книге есть названия песен которые меня и наталкивали на вдохновение при написании произведения. Определённые участки текста выделены красной строкой и в конце по окончанию трека закрываются " … " разделяя участок с треком от остального повествования.
Тайминговое чтение – это значит, что есть определённый кусок текста, который надо попробовать успеть прочитать, уложившись в рамки мелодии, если получилось, надеюсь мне таким образом удалось донести желанный эффект от прочтения (люди умеющие читать на скорость, здравствуйте). Так же присутствуют песни, которые можно прослушивать в зацикленном проигрывании (если кто-то такое любит, я буду рад, я сам такой), такие песни специально отмечаются символом бесконечности ∞.
Так же как-никак присутствуют какие-нибудь арты, т.к. я раньше играл в ArcheAge и закупал арты у художника я их решил добавить в своё произведение, чтобы было ещё какое-то объяснение как выглядит персонаж. Так же у меня есть несколько артов от нейросетей.
!!! ВАЖНЫЙ МОМЕНТ !!!
Арты прикреплённые в книге НЕ ЯВЛЯЮТСЯ 100% описанием персонажа по моей задумке, арт ОСНОВЫВАЕТСЯ на моей задумке, но нарисован ещё в те времена когда у меня не было и в далёких планах писать книгу, используйте воображение.
Приятного Вам чтения.
Пролог
Нашему взору открывается тёмное пространство обсидианового тронного зала, в котором идут празднества жизни. Все его посетители безумно счастливы оттого, что попали сюда, ведь такой шанс выпадает нечасто.
Две высокие фигуры, восседающие на тронах и наблюдающие радость тех, кого они любят больше своих жизней, вглядываются во всяк и каждого, словно читая их всех как открытые книги.
Переводя взгляд от одной души на другую, они подмечают успехи, достижения. Как вдруг лёгкий шум прерывает голос мужчины:
– Дорогие мои… – в наступившей тишине обратилась к посетителям дворца чёрная фигура на троне. – Прошу вас всех, сядьте передо мной, я желаю поведать вам историю, которую потом вы будете передавать из уст в уста.
От взмаха его руки на алой ковровой дорожке появляется множество стульев, которые разбирали себе гости. В первую очередь и рядах они усаживали детей, следом были старики, а после садились сами взрослые. Лишь три женские фигуры остались сидеть на ковровой дорожке, занимая более изящные зрительские места.
– Я помогу тебе с рассказом? – спросила девушка, сидящая справа от него.
– Буду признателен, – отвечает ей мужчина, переведя свой взгляд на неё.
Поднявшись с трона, высокая фигура спускается с шести ступенек и встаёт на один уровень со всеми. Он возвышался над всеми, его было превосходно видно каждому.
– Кто ответит мне? – задаёт мужчина вопрос. – Кто такой Фаррон?
Из первых рядов его слушателей потянулись руки. Взглядом он просит одну из девочек ответить:
– Фаррон это не имя, это титул, принадлежащий Стражу нашего мира, – звонко отвечает девочка на весь зал.
– Правильно, а кто мне скажет, сколько существует миров? – задаёт он следующий вопрос.
В первых рядах вновь потянулись детские руки. В этот раз он просит уже другого ребёнка ответить:
– Существует всего тринадцать миров! – громко ответил мальчик.
– Верно… – подметил мужчина. – Каждый Фаррон в своём мире обладает около божественной силой, сам мир питает его, не давая ему сдаться и проиграть в сражении. Он получает уникальные способности, которые имеют схожести в других мирах, но… – сделал он небольшую паузу. – За пределами своего дома эти способности теряют свою силу, они действуют только там. Поэтому каждый из Стражей, помимо того, чтобы просто заслужить титул, должен обладать абсолютными способностями. Силу самого мира можно подавить, но подавить Стража практически невозможно, для этого он сам должен передать «ключ» от своей мощи тому, кому он доверяет…
Все смотрели на эту высокую фигуру заворожённо, внимая каждому его слову.
– Фаррон обязуется защищать мир, в котором он живёт ценой своей жизни, он обязан беречь каждую душу, которая пребывает здесь, – его голос разливался по тёмным залам дворца достигая каждого уголка. – Страж в первую очередь – это защитник там, где он живёт, а в вторую он является дипломатом в чужих мирах. Однако: если Мир сам откликнется на зов чужака, он даст ему каплю своей силы – словно крик утопающему. Правда, такая помощь рвёт плоть и разум, ведь ни один Страж не станет добровольно терпеть вторжение в свой дом.
Мужчина легко жестикулировал, продолжая рассказывать.
– Титул Фаррона дарован от имени перворожденных Стражей, первых тринадцати воителей, что стояли у истоков времён. Они носили этот титул, как своё собственное имя, – продолжала фигура. – Сколько миров, столько существует и Стражей, – сделав небольшую паузу, он продолжил. – Однако один из миров подвергся катастрофе…
Слушатели внимали с замиранием сердца в рассказ высокой фигуры.
– Тринадцатый Мир, «Дом Хаоса», именуемый Шио подвергся порче, Страж был уничтожен руками его же жителей, а всех их развратила чудовищная энергия, превратив их мир в Ад, а они в свою очередь превратились в демонов, – опечаленно мужчина продолжал своё предисловие к рассказу.
Сотни глаз в зале засверкали от услышанного.
– Да… Стража можно убить, он не бессмертен, но само время не властно над ним, он не стареет и не подвержен заболеваниям, – подмечает каждый аспект рассказчик. – И если такое происходит, душа защитника покидает тело и выжидает в высшем плане нового кандидата, которому она передаст накопленные знания, для того, чтобы избегать ошибок в будущем… А теперь… – сделал он паузу. – Внимайте мне.
Глава 1 | Страж
2040 год по Тэрранскому летоисчислению.
Тэрра, город людей, Красная площадь.
Среди толп спешащих, кричащих беснующихся людей крайне неспешным шагом движется таинственная фигура, невысокая, не широкоплечая. Она пребывает в поиске чего-то, что не может найти долго… слишком долго. У этой души множество вопросов, но кто бы дал ответ?
«Прошло сорок лет по Тэрранскому летоисчислению с момента моего прибытия в Шестой Мир, а я даже и близко не приблизился к цели моего задания здесь… – размышляла таинственная фигура. – Все поиски сводятся в тупик и ничего не может хоть как-то навести на мою цель. Просить помощь бессмысленно, так как никто никогда не слышал о нём. Я обошёл множество стран, дивных стран, такого разнообразия культур я не встречал ни дома, ни в одном из других миров до этого. Люди… – он поднял глаза на безмятежных людей. – Слишком дикое племя: разделили себя на что-то, что они называют государствами, и по дурацкой для меня причине сражаются, делят ресурсы. А такая вещь как союзы для них лишь игрушка… Ненадёжные, очень ненадёжные эти люди. Обращаться к ним за помощью может быть опасно…»
На этом размышления этой души прерываются чем-то иным, чем-то, что смогло заинтриговать, заставить сосредоточиться. Его взгляд устремляется в центр площади.
«Что там происходит?» – спросил себя в мыслях он.
Невольно ускорив шаг, эта фигура направилась к центру. К толпе, из которой доносился шум: были слышны крики, дикие вопли. Сосредоточившись, наконец, он услышал:
– Глупцы! Грядёт конец света! К нашей планете уже стремится метеорит, который уничтожит всё и положит конец нашему существованию! – кричал безумец посреди площади, а толпе зевак он был просто на потеху. – Наша планета будет очищена и перерождена!
Толпа зевак гоготала и запечатляла бедолагу на свои устройства. Никто даже и не пытался как-то его выслушать или попробовать с ним поговорить, чтобы вразумить его.
Посмотрев по сторонам, фигура заприметила дюжину хорошо экипированных людей, которые направлялись на шумные звуки. Поэтому он продолжил медленный и вальяжный поход дальше, неспешно рассматривая каждый кирпич брусчатки у себя под ногами, чтобы найти ответ на свой вопрос, который он себе задал примерно пятьдесят лет назад перед своим прибытием на Тэрру.
«Шестой… Куда же ты пропал?.. – продолжал блуждать у себя в мыслях силуэт. – Что с тобой произошло? Ты ведь не мог погибнуть. Для тебя это невозможно, ты не из тех, кто способен проиграть в открытом бою. Даже с превосходящем в количестве противником: я тебя слишком хорошо знаю; также непохоже, что ты с чьей-то помощью смог исчезнуть: прокололся бы уже давно – всё указывает на то, что своё исчезновение ты устроил самостоятельно, – он скрежетнул зубами от злости. – Никаких следов, никаких известий, лазеек, знаков, ничего… А когда я тебя найду, тебе придётся ответить на множество вопросов!» – размыслил, нахмурившись от злобы.
Подняв глаза, он ощутил безмятежность: перед ним предстала величественная церковь, символ человеческой веры. Среди всех прочих, что доводилось встретить ему, – это было особенным. После четырёх часов непрерывной прогулки, он решил остановиться, полюбоваться этим зданием. Памятные монументы, места воинской славы и остальные достопримечательности словно очаровывали его, приковывая к себе взгляд.
Время будто остановилось, он всматривался в каждый кусочек этого строения: статуя двум деятелям этого народа вызывала странные эмоции. Не до конца осознавая, что он должен был почувствовать от этой архитектуры, фигура перевела свой взгляд вдаль, на набережную, в сторону моста. Небо было устлано перьями из облаков, бесконечно застилая друг дружку, но совершенно не мешая солнцу греть землю, по которой ступали все.
Как вдруг зазвучала дикая сирена, и из радиовещателя заговорил тяжёлый, грузный и расстроенный голос…
Я - Фаррон
– Дорогие граждане… – раздался голос из громкоговорителя. – Мы вынуждены прервать всё вещание в стране, по катастрофической причине, – выдержав краткую паузу, искусно поставленный, восклицательный голос продолжил. – С прискорбием сообщаю, что на нашу землю движется метеорит, по размерам вдвое меньше нашей луны, до столкновения осталось чуть меньше пары часов, – в его превосходной речи не слышалось ни страха, ни упрёка, но просачивалась искренняя и открытая боль. – Объединённая Аэрокосмическая Федерация общими усилиями Организации Объединённых Наций не смогла отразить космическое тело, а орудийных мощностей не хватит чтобы уничтожить объект такого масштаба… Просим вас всех проститься с вашими близкими, так как это последние мгновения, когда мы все вместе. Господь с нами, прощайте все… – монолог прервался трескающимся кратким звуком, будто перерезали кабель питания.
Нависла ужасающая тишина; окружающие начали переглядываться между собой, начали копошиться в своих вещах; кто-то начал кричать, садиться на землю или бежать к церкви и усиленно молиться.
«Метеорит? Конец света? Что за идиотская шутка? – в его мыслях бушевала ярость. – Моя миссия ещё не окончена и не будет окончена, пока я, не исполню приказ Императора».
Поднял взгляд в небо: облака, которые застилали всё, разлетелись в мгновение ока, оставив в небе лишь лик огромного планетарного убийцы, приближающегося для истребления всей планеты. Понимая, что иного пути нет, молчание этой души было прервано.
Follow Your Dream Future – World Music, Vlado Hudec
Сделав несколько шагов и скинув со своей головы теснящий её капюшон, лицо, повидавшее множество природных катаклизмов, хмуро всматривались в новую угрозу, и из его уст пролились слова, что были словно грохот в молитвенном доме:
– Тэрра, твой час ещё не пробил, я не допущу твоей гибели и гибели всего человечества. Твой час настанет тогда, когда этого возжелает твой защитник, а до этого момента, ещё совсем далеко. Эти люди достойны жизни, поэтому я, защитник «Золотого мира», беру на себя ответственность за этот мир, пока не найду твоего Фаррона.
1:18
Его руки залились голубым сиянием, которое пульсировало, будто там бьётся его собственное сердце. Он занял стойку борьбы, собираясь дать отпор космическому титану. Его глаза залились голубым сиянием. Все, кто это заметили, увидели в нём надежду, своего спасителя.
– За Королевство Тэос! – прогремел его голос.
1:42
Под его стопами земля чуть ли не ходила ходуном; брусчатая укладка, на которой он стоял, – трескалась и лопалась. Он ощущал чудовищное сопротивление он ощущал вес космического титана, который уже проигрывал таинственной фигуре, что с земли умудрилось удерживать его на месте. Этой душе на вид было не больше двадцати лет, и он одерживал уверенную победу. И в момент он замер, в позе статуи, которую люди называли «Атлант, держащий небесную сферу».
…
Со всей площади начали собираться люди, которые в молитвенном взгляде – просили эту душу о том, чтобы он не дал слабину и удержал убийцу их планеты. Тысячи взглядов, телекамеры, телефоны – всё было устремлено лишь на него. Но никто не подходил к нему, не мешал ему, не говорил ничего. Все молча молились за то, чтобы он их защитил.
«Бедные люди… – отчаянно произнеся у себя в мыслях, он перевёл свой взгляд на людей. – Страх – ужасное оружие, и сейчас они подвержены ему больше всего. Я не имею права на ошибку».
Толпа становилась всё больше и уже было необходимо предпринимать какие-либо действия. Человечество не смогло отразить эту угрозу без самоуничтожения: попробовав разрушить этот метеорит, они могли его расколоть, и тогда уж точно какой-то части планеты настал неминуемый конец.
Глаза души были совершенно спокойны. Ощущая тяжесть на себе, этот груз не шёл ни в какое сравнение с тем, через что он прошёл, это всё мелочи… тысячи войн, которые вели к уничтожению цивилизаций, его ответственность простирается на многие народы, и он уже не имеет права так спокойно отдавать чьи-то жизни ради своей задачи. Его самая главная миссия – не дать никому погибнуть, если может кого-то спасти.
– Что ж… Придётся потянуться за оружием… Секира будет перебором, может и отрикошетить куда-то на планету… Надо поработать более ювелирно, – изрекла душа вслух свои мысли.
Он говорил вслух, игнорируя всё окружение, ему было важно только одно – избавиться от угрозы. За его спиной начал материализовываться массивный, чудно выкованный клинок с длинной рукоятью. Это был не простой меч, тяжёлый, двухметровый палаш, прошедший ни одну битву, на нём была выгравирована надпись: «Гром».
Выставив руки шире, будто размер груза стал ещё больше и выставив левую вперёд, воин приступил к исполнению своего плана – разрубить метеорит.
Science Vs. Music – Nigel Stanford, CYMATICS
Вся планета застыла в ожидании своей погибели либо спасения. Десятки людей, которых краем глаза замечала душа, падали на колени и молились своему богу, чтобы тот не оставил их спасителя в час нужды. Эти молитвы никак бы ему не помогли, ничего не смогли бы дать, – вера нужна людям лишь для того, чтобы не сойти с ума. С этой мыслью лик судьбоносной фигуры омрачился: он знал, чего будет стоить такая ошибка.
00:52
– Пора… – себе под нос прошептал воин.
Медленным и плавным движением он заносит правую руку к рукояти и касается её обратной стороной ладони.
01:02
Резким движением срывает тяжёлый палаш и начинает методичные круговые движения, в нечастых случаях делая рывок.
01:12
С диким криком воин рассёк воздух, и было видно, что удар пришёлся по метеориту, оставив на нём сильный и достаточно глубокий порез. Только завидев это, ещё больше людей начало падать на колени.
01:32
– ЕЩЁ РАЗ!
Воин требовал от себя лучшего результата… но…
– ПРОКЛЯТЬЕ!
01:41
Выронив клинок из рук, тот легко вонзился в землю словно раскалённый нож в масло, а силуэт упал на колени, вознеся руки в вверх, желая удержать само небо. А земля же под ним затрещала и начала проседать, вгоняя его в себя.
02:00
– «Стихия Шторма – Грозовой Двойник»!
02:02
Вдруг справа от этой сущности появилась голубого прозрачного цвета фигура которая пестрила искрами и электрическими разрядами. Она выхватила вонзённый клинок и начала повторять все движения.
В этот момент ошарашенные люди окончательно опустились на колени. Со всего света они наблюдали за происходящим, понимая, что здесь вершится их судьба, что по их земле ступает тот, кто обладает силой, с которой никто не сможет совладать, ступает их спаситель…
02:41
И существо взревело:
– ВСЕМ МОЛЧАТЬ!
02:44
Этот крик был настолько оглушительным, что стало слышно дуновение ветра, дыхание близстоящих людей. Вопль воителя разнёсся на несколько десятков километров. И все они до смерти напуганы, они прожигали его взглядом, просили о защите. Сделав выпад вперёд с колен, он занял очень широкую стойку, продолжая удерживать небо на своих плечах. И тут послышался тихий голос:
2:54
– Тэрра, я пришёл к тебе из далёкого мира, я долго ступал по твоей земле, питался твоими дарами и ценил твои блага. Сейчас я должен защитить тебя, я прошу о небольшом: помоги мне, клянусь, я отыщу твоего стража и верну его на место. Если ты слышишь меня – дай мне стать твоим кинжалом на этот миг!
Он услышал едва слышное биение. Этот звук словно утекающая сквозь пальцы жизнь. Мир ответил ему.
«Это… Дыхание Тэрры…»
03:35
От тяжкого выдоха начал подниматься шквальный ветер. Набрав вновь полную грудь воздуха, он издал боевой клич.
03:45
Закричав в небо, воин закружил руками выставив правую руку в щелчке…
– «Элемент материи – Взрыв земли»!
03:58
Щелчок… От него метеор разорвало на куски изнутри.
– «Элемент материи – Разрыв пространства»!
Позади метеорита разверзлась чёрная дыра… Занеся руку за спину, воин будто с щитом в руке вынес его по дуге перед собой.
– «Высший стиль стража – Верховное золотое убежище»!
Планету накрыло золотой прозрачной бронёй, которая не давала чёрной дыре утащить планету к себе…
– НУ ДАВАЙ, ИЗЧЕЗНИ! – кричал он во весь свой глас.
Камень за камнем… Осколки метеорита засасывало в дыру…
– СХЛОПНИСЬ!
…
По хлопку ладоней чёрная дыра испарилась.
Окружающие его люди обратили своё внимание в небо: на нём не было ни намёка на присутствие метеорита, но никто не бросился с криками радости и благодарности к своему спасителю. Все перевели свой взгляд на него, тысячи глаз созерцали его лик, но это лицо… было лишь ширмой настоящего защитника…
Затем напала усталость. Создалось ощущение, что все его мышцы сдавили и на плечи усадили горы.
«Такого со мной ещё не было… Быть не может что купол так истощил мои силы… нет… я не почувствовал напряжения от золотой брони планеты… скорее всего… это плата за владение магией материи… она рвала и жгла меня… такая мощь опасна… но благодаря ней мир остался жив…»
Он медленно переводил свой взгляд от человека к человеку, видел на их лицах молитвенную благодарность за их спасение. Как вдруг в его голове проскочила мысль:
«Их благодарность, может сыграть мне на руку, – подметил он. – Но, как бы то ни было, я должен относиться к людям с предельной осторожностью, – он прищуривался к ним. – Для меня они не представят никакой угрозы, но моему Легиону, они способны навредить…» – семена сомнений, терзали его разум.
Запрокинув голову к солнцу и закрыв глаза, в кромешной тишине окружение, смирно повиновавшееся его последнему приказу, раздался властный голос все, кто были на расстоянии пяти десятков шагов услышали его:
– Время пришло, пора явить себя настоящего…
The Wings of Icarus – Celldweller feat. James Dooley.
Внезапно воздух стал тяжелее, холоднее, дышать удавалось через раз, по коже людей пробежала дрожь. Они чувствовали перемены у этой души, резкие перемены. Было стойкое ощущение, что он сейчас преобразится во что-то иное, что-то непостижимое. Те, кто были ближе всего к нему, начали пятиться назад, он развёл руки в стороны затем медленно и глубоко вздохнул…
00:45
Яркой вспышкой голубой молнии, пробежавшей по его телу, он преобразился человеческим львиным гигантом, два метра восемьдесят три сантиметра, настоящий титан. Спину украшали переливающиеся яркие, огромные грозовые крылья, по которым бегло гуляли искры. Он был воплощением грозовой стихии.
01:04
Издав глубокий выдох, он сделал три шага вперёд, следом заняв низкую стойку на одной ноге развёл кисти в стороны, его руки вновь загорелись ярким голубым свечением. Он исполнял пируэты, разводил круговые движения и, вернувшись в изначальную стойку, он произнёс слова, разнёсшиеся по всему земному шару, а в его руках сияние становилось всё ярче и громче стрекотали молнии:
01:36
– Я – Фаррон!
01:38
Хлопнув в ладони над головой, воин образовал ударную волну, которая отбросила людей от него. Потом подняв взор в небо, его левый глаз засветился ярким красным светом, а небо начало затягиваться в воронку.
01:58
– Он… взлетает?.. – раздалось из толпы.
Сжавшись в подобие сферы над землёй окружившись крыльями, он распахнулся шоковой волной, очертя руками полный круг перед собой, нарисовав знак единства. Вокруг него клокотала энергия, но она не наносила никакого вреда, наоборот, она демонстрировала и признавала того, кто её призвал. она демонстрировала и признавала того, кто её призвал. Она признавала своего нового и временного защитника – представителя расы фэрре, чей истинный облик был сокрыт от человечества до сей поры.
Фэрре, раса антропоморфных пантер, чьи мужчины в среднем вытягиваются до двух с лишним метров, а женщины – под два. Их тела, в целом, повторяют человеческие, но выдают звериную сущность: вытянутые пальцы с острыми когтями и ноги, от голеней до стоп, имеющие форму лап мощного хищника. Но даже для сородичей он был титаном – его двести восемьдесят три сантиметра делали его исполином среди исполинов.
…
Нерокс Штормблейд. Автор: kriegartz
Воитель не был похож ни на что, что могло быть знакомо людям: очень высокая фигура, крепкая. От него разило силой, он был не человеком, но и не зверем, а взял только лучшие качества от обоих сущностей. Был существом высшего порядка: имел пронзительный взгляд, который пробирал до самых костей. Но при этом от него исходило ощущение полного спокойствия, что он не хочет никому навредить. Яркая, плотно сидящая ткань отражала его высшую физическую подготовку, было явное ощущение что одежда будто бы ему мала. Но никто не желал проверять его силу, ловкость и проворность в действии.
Маленькие искры молний бегали по его ткани, казалось она дышала, сама знала куда искры должны стремиться и как двигаться. Золотая окантовка и украшения говорили о высоком статусе данного существа, а его крылья, украшенные золотом и драгоценными камнями были поистине огромными. Дивные рунные надписи ветвились на протяжении всех богатых вставок в элементах его одежды, а наплечники были исполнены в виде трёх узких щитов.
Пальцы его кистей имели когти, остроте которых позавидовал любой хищник. Но если судить по размеру мощных рук, создавалось ощущение, что эти когти на пальцах были не более чем элементом его внешнего вида. На кистях красовались перчатки причудливой формы цвета золота. Они были неполные, сквозь них просматривалась шерсть его рук, но выглядело это скорее как украшение, нежели одежда или доспех.
Его лик не был лицом животного, оно было вполне похоже на человеческое. Пусть и покрыто короткой шерстью, ощущалось, что человечнее его среди всех окружающих не было никого. Высокие уши имели множество порезов и шрамов, их закрывала мощная золотая диадема, которая неведомым образом держалась на висках существа. Его волосы имели цвет как у крыльев и уходили назад.
Глаза – это зеркало души любого живого существа. Правый глаз воителя был холодным с тусклым белоснежным зрачком, а левый пылал словно огненная буря. Казалось, его глазница светилась изнутри, рассечённая шрамом посередине и за уголком глаза. Может ли этот шрам сотворить такое с его глазом?..
Он окинул взглядом напуганных людей и видел в глазах каждого из них неподдельный страх. Страх неизвестного, страх существа, которое их только что спасло, а после превратилось из приземлённого человека в гигантскую львиноподобное создание.
Human Legacy – Ivan Torrent
Титан, устремив свой взгляд на устройства, похожие на камеры, заговорил грозовым разрядом, само небо было его микрофоном, говорило его устами:
– Человечество, я верховный защитник «Золотого Мира», именуемый – «Первым Миром», «Королевством Тэос», «Колыбелью Двенадцати Миров», я – Фаррон, Нерокс Штормблейд. Я прибыл к вам с мирной миссией, я никому не желаю зла. Я являюсь поборником света, справедливости, чести и воинской славы. Я герой множества войн, покровитель сражений и благородных дуэлей. В ваш мир меня ниспослал мой Император Первого Мира. Здесь у меня священная миссия отыскать утерянного стража Шестого Мира именуемого – Тэррой «Миром теней», вашим домом. Ваш защитник пропал более чем восьми десятков человеческих лет назад, по вашей земле я ступаю уже более пятидесяти тэрранских лет и ни на шаг не приблизился к его нахождению. Помимо меня в вашем мире присутствуют члены моей экспедиции, мой «Легион», мои искатели… мы путешествуем по всему земному шару. Мы малочисленны, но каждый из нас готов прийти на помощь любому человеку, если его помыслы не будут корыстными. Мы презираем любые обманы, любую ложь, предательства, бандитизм и мародёрства; мы будем истреблять тех, кто будет причинять вред мирному населению, даже если это будет противоречить вашим законам. Тот, кто идёт против своего же племени, является его врагом и должен быть сокрушён!
Легион! Я приказываю вам сбросить личину маскировки, отныне все действуют в открытую! Я приказываю помогать мирному населению, оказывать поддержку и защищать их от нападков бандитов или кого-либо ещё. Вас же, люди, я прошу о помощи: прошу вас всех помочь нам в поисках вашего утерянного защитника. Я не смогу защищать ваш мир вечно, в скором времени я должен буду покинуть Тэрру, и с ней может произойти всё что угодно, поэтому я прошу вас помочь отыскать его. Любые сведения о потайных тропах, скрытых от обычных глаз, дверях и неведомых архитектурных сооружениях были бы очень нам необходимы. Просим вас всех, помогите нам.
…
Багровая фиалка
– Значит… маски сброшены? Так не похоже на тебя, но раз уж ты так этого хочешь, пусть будет, по-твоему, – плавно и восклицательно проговорила юная леди.
Окружающие, что стояли рядом с этой девушкой, вопросительно посмотрели на неё. Им предстала хрупкая низкого роста девушка, где-то метр шестьдесят девять сантиметров. Они не видели у неё в глазах какого-то удивления от того, что происходит вокруг.
– Простите, о чём вы говорите? Вы знаете это существо? – недоумённо поинтересовался близстоящий юноша.
– Ну, как знаю… очень хорошо его знаю, – съехидничала леди.
Аккуратное овальное лицо девушки словно стало ярче с появлением на нём лёгкой улыбки, в её карих глазах плясали озорные огоньки, а насыщенные алые волосы создавали некое ощущение опасности. Несмотря на внешнюю хрупкость, окружающие осторожно попятились от неё, особенно после слов назвавшего себя Фарроном и заявившего о наличии в этом мире своих агентов.
Юная леди медленно перевела свой взгляд на людей и уже без зазрения совести начала лениво потягиваться, заговорив в полный голос:
– Что-о-о же, – затянув своё потягивание, – Раз можно, с чего я буду себя стесняться. В облике человека я, конечно, неплоха, но как же я соскучилась по нормальному отражению в зеркале, – её голос звучал расслабленно и легко в предвкушении раскрытия себя.
Занеся руки за голову под волосы, дева взметнула руки вверх, и в этот момент, когда они были вытянуты и тянулись в небо к солнцу, по её ладоням пробежала солнечная вспышка. В мгновение ока сияние пробежало по всему телу, и перед людьми уже была не хрупкая дева. Перед ними оказалась представительница той же расы, что и тот грозовой великан.
Тодеси Штормблейд. Автор: kriegartz
Её волосы сияли алым пламенем, из-под которых проглядывались возле макушки два вислых уха, а по щекам к затылку стали уходить по три аккуратных линии. На шее красовалась большая золотая роза и свисающим ключом, а на плечах – рукава-фонарики дымно-белого цвета, заканчивающиеся коричневыми браслетами на предплечьях. Правый был позолоченный, а левый красного цвета несколько длиннее и больше. Её правую руку украшало три кольца: на мизинце камень молочного цвета, на безымянном гравированное золотое и на среднем ониксовая печатка с инкрустированным кровавым рубином. Тёмно-алый корсет с пуговицами в виде золотых бутонов, украшенный рисунками фиалок и обрамлённый позолоченной ниткой, выделял её талию и подчёркивал и без того внушительные формы. Из корсета к изящным ногам струилась чёрная двойная юбка, из-под которой виднелся кофейного цвета аккуратный хвост. Плотные тёмно-красные сетчатые чулки не позволяли разглядеть подробностей, зато стопы обрамляли пластинчатые браслеты, которые являлись её туфлями.
На ней было куда меньше шерсти, либо она была настолько незаметна, что создавалось ощущение, будто хвост ей просто дали в подарок к её кошачьим ушам. Несмотря на то, что её талию не было видно под юбкой, но размеры её бёдер заставляли засмущаться девушек неподалёку. Переведя свой взгляд, она заметила, как одна девушка невольно выставила перед собой рюкзак. На поясе воительницы висело несколько сумок с изображением на всех красного креста и небольшое зеркало. Возможно, она больше относится к медицинским силам, чем к боевым.
Внезапно зеркало на её поясе начало издавать переменный звук и стало пульсировать. Взяв его в руку из него, явился силуэт что только что все видели в телевизоре.
– Вижу твоё раскрытие не пришлось долго ждать… – растаявшим и утомлённым голосом проговорил Нерокс. – Как же я соскучился по этому лицу…
– Ага, пятьдесят лет находясь под той личиной, я уже и забыла, как выгляжу, – отшутилась она. – Хоть не поправилась, да костюмчик хорошо сидит на мне, – пару раз шлёпнула себя по бокам, похихикав после.
– Хотелось бы уже пересечься, – в его голосе слышалось не столько желание, сколько просьба. – Перестрой свою энергию с локатора на маяк: я прилечу к тебе, как только смогу… – ласково закончил.
– Ну-у… один раз взглянул и уже во всю спешишь? Ну давай чуть больше романтики, ведь та-ак много времени прошло, можно как-то и поюлить, – ехидно улыбнулась девушка и было видно, как по её щекам пробежал румянец. – Хотелось бы, чтобы меня спасли из какой-нибудь передряги!.. – протяжно затянула окончание фразы, словно просила титана об одолжении.
Медленно и с напыщенным пафосом произнеся эти слова с её актёрским потягиванием. Искренняя радость на её лице быстро сменилась на абсолютную печаль.
– Ещё успеем… – произнесла она совершенно тихим тоном. – Мы должны продолжить поиски: до вечера ещё больше, чем с десяток часов. Потом можем, где-нибудь поужинать, если очень хочется… – её предложение было будто утешительным призом.
– Тогда вечером я к тебе и прилечу, любовь моя, – облегченно выговорил он, а его лицо с расстроенного переменилось на более спокойное с лёгкой улыбкой.
– Хорошо, мой птенчик, – в момент она озарилась тёплой улыбкой, в которой хотелось утонуть.
Фигура исчезла с устройства, а девушка ещё секунд десять лицезрела в пустоту. Её взгляд всё тускнел и тускнел, но никто не решался к ней подойти.
– Та-ак-с!
С громким заявлением она вешает зеркало обратно на пояс и юрко вытаскивает маленькую записную книжку, став оглядываться по сторонам, а затем начала принюхиваться. Найдя интересующий её запах, она поднесла мизинец правой руки к губам и следом свистнула, а звук отрезанировал в кольцо.
Справа от неё из неоткуда появилась лисица призрачно-белого цвета со светящимися леденяще-синими глазами и пышным метровым хвостом, похожим на метлу. По размеру она напоминала дикого лося, а голову венчали уходящие назад длинные закруглённые рога. Существо в нетерпении копало лапами землю, оставляя на ней отпечатки в виде белого огонька, пропадающего так же быстро, как и появляющегося.
– Ха-а-ай! Ашшум Айрия! – громко выкрикнула каждое слово её хозяйка.
Фуксория – так называлось это существо и имя ей было Айрия. Это имя ей дала Тодеси, когда та была ещё маленькой лисицей. Животное покорно село на брюхо, а женщина, оседлав её верхом, взяла в руки призрачный поводок и мысленно приказала отправиться в путь. Существо поднялось и двинулось со своей наездницей в сторону медицинского заведения, поскольку у неё было предчувствие, что сейчас она нужна там больше всего. Зверь, выйдя на дорогу, разово прочесал лапой асфальт, на котором стоял, затем прошагал, набирая скорость. И через несколько мгновений они уже мчались как призраки по улицам колоссального города.
Примерно после получаса езды внимание Тодеси привлекла скульптура, и она дёрнула поводок, чтобы Фуксория сбавила шаг и остановилась. Дама смотрела на этот монумент заворожённым взглядом; у неё было стойкое предчувствие, что она там, где должна быть. Могучий человек держал в руках большую чашу на ножке, обвитую змеёй, из рта которой капала жидкость.
Девушка разглядывала статую и вновь познавала культуру человеческих врачей, а надпись на постаменте гласила: «Гиппократова Чаша».
«Вот он монумент, посвящённый труду человеческих лекарей… – её сердце трепетало от вида этого монумента. – Интересно, с их технологиями и знаниями, какие болезни они способны вылечить?» – мечтательно спрашивала себя Тодеси.
Эти мысли не покидали голову девушки; ей хотелось поскорее войти туда, в само здание этого медицинского комплекса, но вокруг был только забор.
Обойдя комплекс вдоль всего забора, она заприметила надпись: «Стационар Национального медико-хирургического центра».
Почувствовав, как забилось её сердце, – сейчас она зайдёт на близкую для неё территорию в открытую, – бегло оглянулась на своё животное, плавно и мелодично свистнув. Зверь, обратив на хозяйку внимание, поднялся и собирался уходить, и в момент растворилось в пространстве, как привидение.
Внутри перед Тодеси предстал широкий зал приёмного отделения, в нём даже витал лёгкий запах медицинских средств. Все взгляды медицинских работников мгновенно перевелись на неё. Ошеломлённые сотрудники за стойкой начали куда-то срочно звонить, неспеша подойдя к стойке леди заговорила:
– Здрасьте! – вскликнула она. – Меня зовут Тодеси Штормблейд, я лекарь из Тэоса, – она не моргала и пристально смотрела на медсестёр с улыбкой.
Выглядело со стороны так, будто в стационар пришёл интерн на практику.
– Думаю то, что было по телевизору, вы все уже видели, я пришла сюда чтобы оказать вам помощь!
– К вам сейчас спустится главврач нашей больницы, подождите пожалуйста, – обмолвилась медсестра.
Моргнув в качестве согласия, Тодеси приметила каталку с пациентом. Ей хватило одного взгляда, чтобы увидеть очаги болезни человека, и она направилась к нему.
Подойдя на очень близкое расстояние, её глаза засветились. Достав из набедренной сумки и надев пару прозрачных белых перчаток, она принялась прощупывать руки, шею и лицо человека. Затем поднесла локоть к его носу и стала вслушиваться в свои ощущения. Протяжно и тяжело вздохнув, она зацокала.
Её глаза оказались человеческим рентгеном, и она видела корень бед этого человека.
– Вы меня слышите? Прошу вас, поднимите обе руки вверх… невысоко, насколько сможете, – очень вежливо будто студентка обратилась к пациенту.
Человек с большим трудом поднял одну руку на высоту двух ладоней от себя, а другой смог только кисть, но и та тут же упала обратно, обессиленно.
Достав из сумки ряд аккуратно запечатанных упакованных игл, Тодеси выбирает лишь пару на вид серебряных, но полностью гравированных игл. Став нащупывать затылок пациента ладонью, проводила рукой от самой шеи, до макушки, не моргнув ни разу. По всей видимости Тодеси уже нашла источник проблем, а сотрудницы что находились поблизости, немедленно подбежали к ней и попытались её остановить.
– Что вы себе позволяете?! – вскрикнула молодая медсестра.
– Если вы не заметили, то этот человек сейчас находится на грани между жизнью и смертью! – голосом полного возмущения рыкнула в ответ Тодеси. – Я не позволю ему умереть. И похоже, вы не осознаёте, на какой стадии заболевания находится этот пациент, – уже разочарованно произнесла она.
– Мы прекрасно осведомлены о заболевании данного человека, – медсестра оправдывалась перед ней. – Но, к сожалению, мы сейчас не можем ничего сделать, так как все больничные палаты и хирургические отделения заняты, – промолвила сотрудница отрепетированной речью.
– Тогда отойди и не мешай, пока не покусала, – в её голосе уже звучала обида. – Не способны вылечить его на месте… – чуть ли не прошипела Тодеси, – да вы смехотворны… зря я думала, что вы с вашими технологиями способны быстро излечить многие болезни, – разочарованно высказалась она.
– Сообщите, что вы собрались делать для его лечения, – произнесла медсестра от бессилия.
– Я не очень хорошо знаю ваш язык, особенно медицинскую терминологию. Так как ваши слова для меня достаточно странные… – внезапно её взгляд переменился с обиженного на нейтральный. – Пациента надо перевести в более чистое пространство, даже если это будет коридор, где ходят только врачи, – этого будет достаточно, – командным гласом заговорила Тодеси, – также мне понадобится препарат, который позволит усыпить пациента, так как эта операция будет не очень приятна для него. Ещё потребуются предметы, которые позволят удержать его голову в одном положении, чтобы она не шевелилась даже на мии… или сан… – в этот момент наступила неловкая пауза, так как она забыла, как произносятся человеческие единицы измерения. – В общем, двигаться не должна! – выкрикнув, её лицо слегка покраснело от стыда. – Далее надо выбрить ему часть волос на затылке, – указала пальцем на точку на голове больного. – Только сделать это предельно аккуратно и максимально чисто. Поэтому мне нужна ваша помощь. – наконец, она произнесла эти слова. – Я ограничена в ресурсах, так как у меня с собой только полевой набор, – крайне неспешно и уже в более просительной форме, закончила Тодеси.
Медсестры, переглянувшись между собой, оперативно повезли каталку в медицинский коридор. Тодеси идя следом хлопнула в ладоши, и её одежда сменилась с алого корсета на плотный тканевый белый халат. Также она достала из кармана сеточку и небольшой белый колпак и надела. В таком виде её уже было не отличить от сотрудниц стационара. Стоило им прибыть на место, и как только медсёстры принесли всё необходимое, они задались вопросом:
– Что вы собрались делать?
– У этого бедолаги забился канал в голове, по которому идёт кровь, соответственно, нужно его очистить от лишнего. Своими иглами я смогу прочистить нужный канал, – разъяснила Тодеси свой план действий. – Не беспокойтесь, я не задену его с внешней стороны, – будто открестилась. – Вас же я хочу попросить, чтобы вы перевернули его и зафиксировали его в таком положении, плотно держа голову, – отдала распоряжения она.
– Вы имеете ввиду тромб? – уточнила медсестра.
– Да!.. – тут же ответила Тодеси.
Она достала две гравированные иглы, щёлкнула по ним средними пальцами и перехватила поудобнее.
В ответ на это действие инструменты будто бы побелели, стали вибрировать и издавать лёгкий, звенящий звук. Затем перехватив их на манер ручек для письма, она начала очень аккуратно подводить их к затылку пациента и лёгким движением правой руки игла прошла в затылок человека. При этом не было ни малейшего намёка на внешнее повреждение.
Сама Тодеси застыла, точно каменное изваяние, руки были неподвижны, а её глаза сияли ярко, словно два маленьких солнца. Она видела этого человека насквозь, знала, что обязана сделать. Медленно и неспеша девушка подвела левую иглу под углом, как и правую, но целилась ею уже в другое место, приговаривая себе полушепотом:
– Забился, кровь практически остановилась… надо освободить этот канал… надо попробовать их разложить или разрушить… – говорила она сама с собой.
После второго щелчка по свободной игле та завибрировала ещё сильнее, напоминая звук включённого сверла. Медленным и плавным движением она ввела вторую иглу и, издав протяжный выдох, создалось ощущение, будто она вдыхала саму жизнь в этого человека. И через несколько мгновений она извлекает обе иглы и говорит:
– Что ж… всё прошло успешно, канал очищен и кровь пошла, как ей и положено, – подвела Тодеси итог. – Дальше вы ведь разберётесь что делать? – недоверчиво поинтересовалась она.
– Конечно, мы ведь для этого всю нашу жизнь и учились! – воскликнули медсёстры.
Правая бровь Тодеси взметнулась вверх, а лицо отражало толику недоверия и сомнения:
– Но это никак не отменяет того факта, что я разочарована! – хмуро пожурила и, надув щёки, произнесла она.
Внезапно её словно ударило током, широко раскрыв глаза, она обернулась в сторону главного входа, сорвав с головы колпак с сеткой. Вислые уши навострились в ту же сторону, тут же отовсюду раздались крики и звуки выстрелов.
Прозвучал ещё град выстрелов, после которых Тодеси словно сорвалась с цепи, на бегу щёлкнув обеими руками, она вернула своё алое одеяние. Крепко сжав левый кулак, её устройство взвелось в боевую готовность, а открытые участки тела покрылись чёрной тканью, а на лице материализовалось что-то на подобии визора. Её глаза, нос, часть лба были полностью закрыты, а кольцо-печатка на правой руке загорелась красным свечением.
Выбежав на встречу тем, кто открыл огонь по людям, она зашипела, оскалив свои клыки, её хвост тянулся к земле, а кисточка быстро металась из стороны в сторону.
Неизвестные кричали что-то, на неизвестном для неё языке, но вдруг промелькнула фраза:
– Вы лечите ублюдков, которые бомбили наших детей!
На неё наставили оружие. Почувствовав за долю секунды опасность, Тодеси широко раскрывает ладонь левой руки, затем выставляет перед собой предплечье направив его от себя, и, из металлического браслета развернулся широкий чёрно-алый складной вращающийся зонт. Ухватившись за него правой рукой и единожды прокрутив, конструкт успел стать монолитной диском, щитом, прежде чем по ней открыли огонь. Тодеси полностью закрывалась им в ожидании удобного момента для контратаки. Она вытянула правую руку от себя. Алая печатка взревела огнём, из которого был выхвачен пылающий ониксовый молот. Перехватившись за его изголовье, Тодеси оскалилась, продолжала прятаться за щитом от пулевой очереди:
– Держитесь, твари! – зарычала она.
В момент, когда их оружие затихло, Тодеси взревела и устремила своё оружие к щиту. От её удара в щит изнутри он выстрелил накопившейся в нём энергией, образовав оглушительную ударную волну с звуком напоминающим монастырский гонг, выбросившей террористов на улицу. Не мешкая она устремилась вперёд, ведь другого шанса могло и не быть. Перебежав через отделение к лестнице, Тодеси устремилась к ближайшему лежачему террористу, в прыжке занеся щит для удара. Она целилась в шею, желала отрубить голову, ведь для неё нападение на медицинское учреждение равно нападению на её семью… И в этот момент всё словно застыло. Лежачий противник перед своей гибелью увидел разъярённого зверя, коим была сперва невинная дева…
– Сдохни! – закричала она.
Тодеси отсекла ему голову щитом, отсоединившись от него браслетом она устремилась в круговом пируэте ко второму опрокинутому врагу. Тот ещё не успел прийти в себя и получил сокрушительный удар молотом по лицу, издавав характерный хруст. По тому, как глубоко оружие вошло в голову, становилось очевидно: после такого не выжить.
Из-за угла выбегает ещё пара таких же одетых людей с оружием; они кричат на неё и наводятся автоматами. Тодеси со сбившимся дыханием поднимает молот с разбитого лица и враждебно оскаливается на пришедшую подмогу.
Но вдруг позади них за землю что-то рухнуло с оглушительным грохотом, подобном грому, и, не успев оглянуться, их уже накрыло чёрной угрожающей тенью, которая стрекотала электрическими разрядами.
Обернувшись, террористы увидели перед собой того, кто только что спас планету от разрушения. Они даже не успели издать и звука, как Нерокс хватает их за горла так сильно, что те роняют оружие. Подняв их на вытянутые руки перед собой, его некогда добрый и миролюбивый лик сменился на оскалившееся разъярённое лицо зверя. Лицо настоящего монстра, способное внушить страх любому, кто осмелится выйти против него.
Его голос был приговором:
– И это ваша благодарность за спасение?! – угрожающе задал вопрос. – Жалкие черви, ублюдки человеческого рода! Не заслуживающие никакого прощения! – алый глаз засиял огнём от гнева, а оскаленный лик вселял ужас.
Нерокс сдавил шеи с такой силой, что полностью передавил их; раздался противный хруст, их головы стали будто желейные, а тела повисли мёртвым грузом. Он метнул их к ногам Тодеси, которую покачивало из стороны в сторону от адреналина, точно трофей для своей королевы.
Та не успела ещё отдышаться и с расплывающейся улыбкой на лице заигрывающе спросила:
– Что же ты так долго? Всё веселье пропустил… – кокетничала она.
– Мне показалось, что я очень вовремя, – плавным голосом изрёк Нерокс.
– Может быть. Но я контролировала ситуацию! – горделиво и хвастливо проговорила Тодеси.
– Ни капли в этом даже не сомневался, – заботливо он ей ответил.
Медленным шагом Нерокс приблизился к ней, и стала видна колоссальная разница в росте: Тодеси по сравнению с ним казалась просто крохотной, метр ввысь, казалось бы, делал их на разных уровнях. Но он всегда был готов поднять её выше, даже выше своей головы. Опустившись на колено, Нерокс вытянул правую руку в пригласительном жесте с обращённой ладонью, а на безымянном пальце находилось золотое кольцо, полностью повторяющее гравировку любимой. Она протянула правую руку в ответ, и в момент соприкосновении их кольца засияли лёгким светом. В эти мгновения тишины они общались без слов, читая всё по глазам друг друга. Затем, где-то в отдалении стали слышны тихие звуки сирены: сюда направлялись спецслужбы, но надобность в них уже была номинальная.
– Ужин похоже откладывается… – одновременно проговорили они.
Переглянувшись, супруги тихо рассмеялись.
Путники Ада
Некоторое время спустя после признания Нерокса и открытие личности человечеству.
Место было необычайно пустым. Обычно на этой обзорной площади находилось много людей, но не сегодня: узнав о конце света, они устремились кто куда. Осталась только одна троица, сохраняющая спокойствие, услышав по телеэкранам о случившемся. Первым заговорил в два с лишним метра мужчина в багровой ветровке:
– Девчат, что скажете на этот счёт? Он из ума выжил? – недоверчиво проговорил мужчина.
– Ты ему не доверяешь? Он ведь самый близкий тебе… – негодующие подметила дама ростом метр восемьдесят два сантиметра.
– Я считаю, что мы должны ему довериться, ведь мы в неоплатном долгу перед ним… – произнесла юная леди ростком метра сорока шести сантиметров, перехватив себя за руку.
– Будь по-вашему, всё равно последуем за ним куда угодно, даже в Шио, если на то потребуется, – жёстко подвёл он итог.
После этих слов девушек словно ударило током. Задрожав самая маленькая в испуге, произнесла:
– Не хочу туда снова… – она чуть ли не шептала от страха.
– Я тоже… – присоединилась девушка повыше.
– А это уже решать не нам, пора взяться за работу в открытом виде, поэтому прекращайте, – резким голосом скомандовал мужчина.
На него уставились две пары расстроенных глаз.
– Нас могут вызвать в любой момент, соберитесь с мыслями. – в момент его голос стал добрее. – Поэтому, мои спутницы, пора явить хаос этому миру, – решительно завершил свою речь.
Троица приложила открытую правую ладонь себе на грудь, их глаза наполнились огнём, а следом начали наполняться пламенем их тела. Выставив перед собой руки и скрестив запястья, резким разрывом они вспыхнули яркой огненной вспышкой, после чего явились в своём истинном виде. Высокий мужчина предстал таким же существом, что и спаситель мира, но другой: не такой высокий, как тот титан.
Дзансин Штормблейд. Автор: kriegartz
Его латы дышали – чёрные, с кровавыми трещинами, из которых сочился жар. Рога, растущие из головы, мерцали, как угли: у основания – раскалённые, на концах – ослепительно-золотые. На поясе болтались два чудовищных пистолета – будто выкованных для великана. Рядом – шары, похожие на гранаты, но с рунами вместо запалов. Непонятно, где демон раздобыл такое... или это часть его сущности?
Её доспех, будто чешуя дракона, плавился у краёв, а глаза светились пустым белым – как слепые озёрные огни. А на перчатках – кровавые рубины, вонзающиеся в воздух при каждом движении.
Саваан Йен. Автор: kriegartz
Доспех младшей – облегчённая версия старшей, но с открытым станом, будто она презирала защиту. На поясе болталась флейта: слишком длинная для человека, с трещинами, словно её пытались сломать... но не смогли.
Раптор Пайя. Автор: kriegartz
Как вдруг в их головах пронёсся громовой приказ:
«Путники Ада, живо ко мне!» – этот голос был точно ударом молнии в голове.
– Что ж, недолго нам пришлось ждать нужды, – иронично добавил воитель хаоса.
За несколько минут до приказа Нерокса.
После случая у медицинского учреждения страж прибыл на место, где активно звенели сирены и было чрезмерно шумно. Перед ним представало большое здание «Театра мюзикла». По его ощущениям, это место было неким образом опустошено: будто там, где сейчас находится спецназ, должен был находиться памятник, но его там не было. Он подошёл к офицерам, которые активно разбирали план действий.
– Что здесь происходит? – громогласно спросил Нерокс.
– Захватили заложников, сейчас ведём переговоры, – быстро и кратко ему ответил полковник полиции.
– Могу предложить экстренное решение проблемы, – резко заявил он. – У меня есть штурмовая группа, разберётся в два счёта.
– Благодарю Вас за любезность… – хотел полковник отказаться, как вдруг его перебили.
– Как много заложников внутри и сколько всего террористов? – безучастно спросил Нерокс.
Неловкая пауза от полковника его насторожила.
– Ну-у?.. – протяжно переспросил он.
– Мы не уверены, но там больше сотни заложников, а террористов не больше двадцати человек, – человек испытывал дискомфорт, находясь рядом с ним.
Обернувшись в сторону юго-запада, страж свирепым голосом воззвал к своим воителям:
– Путники Ада, живо ко мне!
At Doom's Gate Mick Gordon
Люди не на шутку перепугались…
– И как долго нам их ждать? – спросил офицер.
– Они уже здесь.
Вдруг все окружающие почувствовали повышение температуры, воздух понемногу начинал жечь лёгкие. Даже крепкие духом и волей бойцы специального назначения занервничали, так как они не знали, что им предстоит увидеть. Священник, стоящий в толпе людей, достал крест, и тот стал плавиться.
– Ко мне! – прорычал приказ Нерокс.
00:41
Резко из земли вырвалась когтистая рука и, опираясь о землю, вылезло существо, похожее на Нерокса.
00:53
Позади же него разверзся портал, из которого вышли две женские вооружённые фигуры, а адский воин взял в руки оружие, похожее на винтовку.
…
– Мы явились по твоему зову, Лорд Фаррон, ждём твоих приказаний! – воитель обратился к Нероксу, словно солдат к своему командиру.
– Дзансин, мне нужно чтобы ты, Йен и Пайя штурмовали это здание, – указал рукой на здание театра мюзикла. – Там находятся заложники, их нужно вызволить, не зайдя в это помещение, – изрёк он.
– Фаррон, тебе стоит напомнить, что наш штурм не совместим с вызволением заложников? – заявил воитель.
– Исполнять! – медленно прорычал сквозь зубы титан, а с неба послышался рокот грома.
– Будет исполнено, Лорд Фаррон! – в едином порыве изрекла троица демонов.
BFG Division DOOM * 2016 * OST
– Йена, дальнобойная зона – двадцать аркан. Пайя, в разведку! – скомандовал он своей группе.
Низкая леди, посмотрев в глаза Нерокса, растворилась в пепельном тумане; от неё не осталось ни следа.
– Аркан?.. – спросил полковник.
– Это единица измерения моего мира, если я правильно помню сравнение с вашей метрической… то считайте десять ваших к одному нашему, – ответил Нерокс.
«Двадцать четыре цели, диапазон от девятнадцати до тридцати шести аркан, даю обзор», – раздался её голос в их головах.
Высокая леди, выйдя на площадку, сложила ладони в молитве с закрытыми глазами и вытянула руки вперёд. Затем разъединила, а указательными и большими пальцами образовала треугольник, выставив перед собой.
Дзансин выходит перед ней, а винтовка растворяется в чёрном пылающем дыму.
00:50
Яростный рёв разнёсся по площади:
– Сейчас вы ощутите на своей шкуре всю адскую мощь Тринадцатого Мира!
Выдернув с вращением из-за пояса два огромных пистолета и ухватив их в скрещенной руками стойке, нажал на курки.
01:02
Из его оружия вырывалось адское пламя, а сопровождавшие звуки были похожи на работу артиллерийского расчёта. То, что прилетало в здание, невозможно было назвать очередью из обычных пистолетов, стреляли словно из танковых орудий. А по лицу маленькой дьяволицы поползла скалящаяся улыбка.
«Осталось всего семнадцать, они находятся за плотными укрытиями, считай пятьдесят шесть аркан!» – в её голосе пробегали нотки возбуждения.
Йен сделала четыре шага назад и выставила правую ногу как опору, наклонив голову и оскалив зубы удерживая руки в прежней стойке.
Дзансин раскрыл ладони, вскинув руки перед собой, пистолеты растворились в дыму, и из огня материализовалась огромная трёхметровая пушка, на стволе которой виделась надпись.
«Сёгун»[2].
01:51
Дзансин взревел словно дикий зверь, будто стараясь перекричать рёв орудия.
Мощь была настолько огромна, что земля раскололась под ним. Ударной волной снесло машину, стоящую справа в двадцати метрах, подбросило на противоположную ось, опустив её днищем кверху, люди попадали на землю. Другие автомобили в полукилометре взорвались сигнализациями. А внутри здания раздался чудовищный взрыв.
Стрелок толкнул плечом пушку вперёд, и после отвода стального затвора из орудия вылетела гильза шестидесяти шести миллиметров. С силой он отправил его вниз, и механизм пересёк раму орудия полукругом, вернувшись уже с правой сторону во взведённую позицию. Дзансин перехватил оружие зеркальной стойкой и приготовился. Винтовка была полностью симметрична и подходила для стрельбы как с левой, так и с правой стороны.
«Осталось девять! Добей их!» – завопила в экстазе чертовка в мыслях троицы.
– Я ничего не вижу! Сосредоточься! – рыкнул он ей в ответ.
– Дзансин, берегись! – крикнула Йена
И тут по адскому воину открыли огонь на поражение остатки террористов, но ему было смешно…
– Таким калибром меня не зацепишь!
В ответ на этот крик остатки бандитов начали ретироваться, побежав к запасному выходу с обратной стороны. Все они убегали кучно и многие в ряд.
Это было их ошибкой.
03:31
Второй оглушительный выстрел угодил в отверстие, куда попал первый снаряд, и некоторые люди от запредельной мощи орудия попадали на землю. Снаряд, как только влетел в здание, разорвался взрывом. Он тоже оказался кассетным. От попадания вынесло заднюю дверь здания.
…
Для смертного человека это оружие показалось бы ручной артиллерией. Его калибр – шестьдесят шесть миллиметров – делал бессмысленным любое укрытие, а снаряды, которые он метал, были рождены не в земных кузницах, а в адских кузнях Тринадцатого Мира, чтобы крушить не тела, а саму материю.
«Мертвы… Они мертвы…» – дрожащим голосом протяжно произносила Пайя.
– Немедленно проверь заложников, Пай, я выступаю, – быстро изложила Йен.
– Не спеши, Йена, – предостерегающие и настойчиво обратился к ней Дзансин.
Наступила гробовая тишина. Как только осел туман, на здании были видны лишь выбитые окна и около четырёх пробоин в стенах. Хоть и казалось, что Дзансину плевать на то, куда целиться, бил он крайне точно: за тот град выстрелов, что был им исполнен, культурное сооружение не то, что сохранило свой презентабельный вид, а в целом практически не пострадало.
Туман концентрировался в одной точке, из которого вышла Пайя, и направилась внутрь по указу Йены. Она всё так же видела их через стены, как и любое живое существо, а с её лица не сползала колкая улыбка.
Напуганные до ужаса заложники сидели в ожидании чуда. Стальная дверь, которой они были забаррикадированы, начала издавать странные звуки, будто её кто-то нагревает. Через несколько мгновений по центру двери начинает проявляться два нарастающих ярко-жёлтых пятна.
Они стали уже настолько яркими, что от них уже веяло теплом, и из-за двери послышался игривый женский голос:
– Тук-тук…
Через прожжённые отверстия проскочили две маленькие облачённые в латы руки, перехватились за отверстия, будто она собралась рвать дверь от груди, и в этот момент по металлу пошла трещина. С грохотом Пайя разорвала дверь на две части и вошла внутрь с горящими глазами и сияющими рогами, следом за ней стелился пепельный туман, в который не так давно обращалась. Её голос был успокаивающим и страшащим одновременно:
– Здесь… есть раненые? – прошлась цепким и кровожадным взглядом по каждому человеку.
Она до сих пор не отошла от экстаза, который случился во время перестрелки, и шла слегка покачиваясь. Потихоньку успокаивавшись, её яркий вид тускнел, а спокойствия заложникам не прибавлялось.
– Я из спасательной группы, можете успокоиться. Те, кто вас захватили, уже мертвы, за вами скоро приду… – не успела договорить.
Она дёрнулась и широко открыла глаза, словно её пробило током до костей:
«Путники Ада, предстать передо мной!» – раскатом молнии в её разуме пролетели слова Нерокса.
А на улице в этот момент прогремел гром, хоть на небе не было и облачка.
Даже не договорив, Пайя побежала со всех ног, напрочь забыв про свои способности, неуклюже задевая стены, запинываясь о трупы. Она бежала изо всех сил.
Нерокс стоял в невозмутимой прямой стойке, скрестив руки на груди в ожидании последней путницы, в то время как Дзансин и Йен уже покорно преклонились с опущенными головами перед ним Пайя, добежав на последнем издыхании, присоединилась к своей команде. Когда они собрались полным составом, страж заговорил:
– Я доволен вашим результатом, Дзансин, смотрю ты уже освоился с новым оружием, – хвалебно высказался о них Нерокс.
– Благодарю, Фаррон… – во весь голос ответил ему Дзансин, но выдержав паузу. – Прошу прощения за инцидент с нашей рассинхронизацией, – добавил он намного тише.
– Не надо объяснений, ты знаешь о проблеме. Прими меры для её решения, – подчеркнул Нерокс словно строгий учитель.
Дзансин переводит осуждающий взор на Пайю, а та в свою очередь опускает свой на землю.
– Вашей задачей отныне всё так же будет являться поиск тайной тропы или самого утраченного стража. Возвращаемся к первоначальному заданию. Свободны, – вытянув левую ладонь в верх, он отпускает своих воителей.
Троица встала, выпрямившись и подняв головы в смирной стойке. Они плавно начали поднимать по диагонали вперёд-влево левую руку и сжатым кулаком резким движением бьют себя в районе между ключицей и правым плечом:
– Во славу Легиона! – единогласно выкрикнули воители.
– Ступайте, мои воители, – с душевной теплой проговорил Нерокс.
[1] Аркан был основной измерительной единицей у расы Фэрре, в мире людей, он был примерно равен 1 к 10 см
[2] Отдалённо похожим можно назвать SSK Industries .950 JDJ — 0.950 in (24.1 мм)., только тут диаметр снаряда 24,1 мм, а в «Сёгуне» 66 мм
Ярость Легионера
Выставка Достижений Народного Хозяйства.
Спустя полчаса после событий с Путниками Ада.
Среди толпы гуляющих в тот роковой день шла достаточно высокая фигура ростом метр девяносто, облачённая в аристократический чёрно-алый с золотой окантовкой плащ. На его предплечьях были позолоченные обсидиановые браслеты, увешанные драгоценными камнями, а на его поясе находился адского вида гримуар с пентаграммой, плотно обвязанный цепью. Человек обладал европейской внешностью с чёрными глазами и волосами, а также алыми крапинами на макушке. Наплечники на плаще были ониксовыми, но окрашены в позолоту.
Поднятые глаза смотрели на далеко вперёд и на них попалась вывеска «Фестиваль косплея».
Хэллфаер Андиг. Автор: kriegartz
Вернув свой взгляд вниз, в руке у него открылась тонкая книга, в которую он задумчиво читал и неспешащим шагом двигался по алее. Левый рукав был исписан рунами, среди которых по вертикали выделялось слово, от которого чувствовалось неведомое... энергия зла:
«FIEND»
Его кисти были облачены в тканевые перчатки с открытыми пальцами, а костяшки были укреплены ониксом.
Мимо него прошёл человек, облачённый в доспех, но таинственная фигура даже не обратила на него внимания. Его полностью поглотила занимательная книжка: «Сказка о рыбаке и рыбке». Человек в латах резко обернулся на фигуру, на его лице бушевала буря. Он вцепился в него взглядом:
– Ты… Так вот, где ты прятался всё это время, а я сначала тебя даже не узнал. Но теперь-то ты от меня живым не уйдёшь, мразь…
Занеся руку за спину он ухватывает полуторный клеймор, сорвав с его с крепежа бросается на идущего и мир вокруг них мгновенно замер в неестественной тишине. Пространство исказилось, отсекая шум от внешнего мира.
Загадочная фигура мгновенно обернулась, будучи уже готовым к бою. Его глаза с чёрными зрачками налились кровью.
И мир вокруг них двоих поплыл, отделился от реальности густой, звенящей пеленой.
Колдун лишь негромко произнёс:
– «Стихия Тьмы – Фантомный мир»!
Заклятье сделало их невидимыми и неслышимыми для случайных свидетелей, превратив пространство вокруг в подобие сцены в пустом театре. Для толпы на ВДНХ они были всего лишь двумя замершими фигурами в странной живой инсталляции.
Kordhell, Scarlxrd – MADEINHELL PT. 1
Охотник за головами, размахивая клеймором во все стороны, пыталась изобразить хоть какой-то серьёзный удар, пока фигура лёгкими акробатическими движениями отпрыгивала от каждого. Казалось, задеть его невозможно, но…
00:27
Сунув руки в карманы, этот человек начал растворяться в пространстве. Он странным образом мигал, пропадая из реальности, клинок проходил сквозь него и перехватив чужую атаку, отправил нападавшего ударом в стену:
– Стиль Гнева – Сгустки хаоса!
00:40
Широко растопырив пальцы рук, он словно хватал воздух, который обращался в сгусток хаотической энергии, и метал их в противника. Тяжёлые магические удары вбивали его в стену.
00:53
Увернувшись от очередного сгустка, воин поспешил в атаку, пока колдун пошёл ему навстречу с горящими кулаками.
01:08
Он отпрыгивает в пируэте от очередной атаки, подбрасывая в небо что-то, напоминающее дайс-кубик, из которого вылетает цифра «9». И в этот миг колдун оказывается за спиной у воина и осыпает его градом атак, выбивая клинок из рук.
01:21
Собравшись с силами, он вновь применил изначальную атаку сгустками в упор, не давая врагу ни секунды отдышки.
01:34
Но тут перехватив клинок, ему прилетает горизонтальный удар мечом. Отлетев на десяток метров, он почувствовал брешь в своей защите. Было терпимо, хотя рана неприятно обжигала.
С его прикушенных губ закапала кровь, а глаза наливались чистой яростью…
02:05
«Ан… ты справишься, нет никакой проблемы, которую ты не смог бы решить. Я в тебя верю.»
02:15
С оглушительным рёвом колдун начал испускать молнии из своих кистей, вперемешку с огненными шарами, сгустками хаоса и ледяными стрелами. Сбив с врага шлем и мгновенно переместившись, он перерубил ему голову замороженной рукой словно клинком.
…
Упав на колени перед обезглавленным трупом и перехватившись за рану, колдун начал произносить слова, которые не были похожи ни на одно из земных речей.
– Йена, спасибо тебе за поддержку, она была кстати, – мысленно отблагодарил свою подругу Андиг.
Рваный кусок материи затягивался, как и его рана, а кровь будто растворялась, превращаясь в прах. Посмотрев в сторону, он увидел отброшенную им книгу. К сожалению, она пострадала от попавшей в неё огненной сферы и восстановлению не подлежит.
«Эх… жаль книжку, я её так и не дочитал. Красивые там были сказки» – расстроенным взглядом он наблюдал догорающие листы этого произведения. – Надо будет доложить Фаррону, да и откуда тут вообще взялся охотник за головами?..» – переспрашивал он себя в мыслях снова и снова.
Поднявшись с земли и отряхнувшись, он растворил труп охотника за головами в пространстве, прихватив его медальон себе в качестве трофея.
«При встрече доложу, а сейчас надо бы промочить горло» – а этот вопрос его беспокоил уже несколько больше, чем всё остальное.
Андиг начал оглядываться по сторонам и заприметил вдали вывеску: «Кальян-Бар».
Он уже был вполне ознакомлен с этим термином. Для него это были лучшие места для отдыха, так как там можно было найти и выпивку, и собеседника-информатора.
Взгляд издалека
Направляясь в сторону бара, Андиг был окрикнут с высоты протяжным и громким свистом:
– И не стыдно тебе такое световое шоу закатывать без зрителей? – недовольно заявил неизвестный. – Хам! – а эта фраза уже была пощёчиной.
Окрикнувший был ростом метра семидесяти девяти, одет в зелёный пластинчатый доспех причудливой формы с контурами листьев, словно из них и состоял. Высокие облегченные пластинчатые сапоги и перчатки выглядели аналогично, а на голове красовался ободок, который отдалённо напоминал налобную защиту Фаррона. У него были длинные остроконечные уши, означающие принадлежность к эльфийской расе.
– Ан, ты там язык проглотил? Может, скажешь хоть что-то? – отшучивался эльф.
– Да пошёл ты, А’арт, мог и помочь, ну так, из дружбы, – с негодованием ответил Андиг.
– Предлагаешь ещё на этого слабака стрелы тратить? Шутишь? – высоко подняв брови, А’арт усмехался от замечания.
– Да у тебя даже колчана нет, стрелы из воздуха берёшь! – уже допытывал его словами.
Залившись гоготом, лучник, за чьей спиной завиднелись катушки лука, лукаво ответил:
– Ну ты и придира, конечно, ну ладно, призвать пару стрел наверное мог, – с заливным смехом договорил эльф. – Смотрю в бар направляешься, погнали на пару, – позвал его А’арт, кивнув в сторону бара.
Он спрыгнул вниз, и они направились к выходу из выставки. При входе в бар им сразу же приглянулись два «тёпленьких» места у барной стойки. Все текущие посетители, заприметив этот дуэт, обращали своё внимание только на них. В заведении стало заметно тише.
– Хэй, бармен, что предложишь интересного? – колко А’арт начал расспрашивать бармена.
– Мне то же, что и ему… – Андиг указал большим пальцем на напарника.
– Ну что ж, друзья, что вам больше нравится? Надо ведь понимать, с кем имею дело, – осторожно начал мужчина в возрасте.
– Надо что-то жгучее, а на послевкусие сладкое, чтоб прям сладким отдавало, – мечтательно заговорил он.
– Тогда устроим для вас, господа, дегустацию. Предлагаю начать с «Американо» [1].
Бармен толкнул им по гранёному стакану с напитком и льдом, а А’арт и Андиг начали переговариваться.
– Ан, как у тебя успехи? Нашёл что-то? Или только книжки читал? – продолжал эльф.
– Ни хрена, я обошёл свои квадраты раз по двадцать и ничего, а ты? – раздосадовано ответил тот.
– Та же история, ничего нет, – безучастно сказал А’арт и стал размышлять. – Слушай, а может этого «мистического» места не существует в принципе? И все эти сказки про воинов тьмы и легендарного Шестого Фаррона просто выдумка?
Андиг взглянул на своего товарища. Ему в какой-то степени были противны его размышления, но от усталости он сказал следующее:
– Ты не доверяешь Фаррону? С головой дружишь? Или ты разуверовался в нём? – задал Андиг угрожающий вопрос.
– Нет! С чего ты взял? – отрицательно замахал руками эльф.
– Тогда за словами следи, ему эту миссию поручил Марс, а с этой шишкой уже только обдумывать приказ опасно, – он глотнул приятно обжигающего напитка.
– Твоя правда, – подчеркнул А’арт.
– Расскажи хоть, что у тебя приключилось? Сцапался с кем?
– Ну… со мной приключилась достаточно странная история, – замешкался в ответе эльф. – За мной же закреплены в основном все северные, восточные и южные парки и лесополосы вокруг этого города в радиусе тысячи аркан, ну случилось следующее.
***
Прогуливаясь по лесу неподалёку от города, рейнджер наткнулся на странную рощу. От неё веяло магией. Такой, какой до этого он не встречал ни в одном из миров. А в самом сердце леса стояло дерево и достаточно большое.
«Когда я вошел на поляну, меня окутала непонятная сила, – он прикрыл глаза. – Она не ощущалась враждебной, скорее, наоборот – изучала меня» – объяснил он Андигу.
Ступив на поляну, А’арт оцепенел.
– Кто посмел войти на нашу землю? – спокойным тоном заговорили тысячи голосов. – Назови себя, чужак! – уже выкрикнули духи леса.
– Я представитель Легиона Фаррона, воитель Тэоса, Рейнджер-Следопыт, – поспешно ответил А’арт.
– Рейнджер? – на мгновение гомон затих. – В нашем мире больше не осталось рейнджеров. Они все мертвы… Что тебе надо здесь, заблудший? – духи были заинтригованы.
– Я не заблудший, я искатель! – выкрикнул он.
– Кого же ты тогда ищешь? – они были озадачены.
– Я ищу защитника этого мира, пропавшего… Я ищу Лорда Тьмы, Шес… – не успев договорить, его резко перебили.
Оглушительный вопль поразил А’арта, тот упал на землю схватившись за уши:
– Убирайся!
Звон не прекращался, словно духи рощи кричали тысячью голосов прямо в его голове, которая ещё чуть-чуть и взорвётся. Кажется, он даже потерял сознание.
Придя в себя примерно через час, он очнулся там же, где и упал. Но могучего дерева перед ним уже не было, а роща оказалась увядшей.
– Что это за наваждение?.. И что это всё значит, – озадачено переспрашивал он себя снова и снова.
Андиг слушал А’арта замерев и даже не дыша, как только он закончил, рейнджер опустошил весь стакан залпом. Похоже ему уже было всё равно, получит он наслаждение от напитка или нет.
– Духи рощи? Ты уверен? – дрогнувшим голосом спросил его Андиг.
– Ага… только я их не видел, но слышал, – ответил он, нервно покручивая стакан в руке.
– Ты ведь понимаешь, что злые духи у древа жизни – это знак смерти мира?.. – спрашивает колдун.
А’арт оторвался от изучения стойки и прямо взглянул на своего соратника.
– Да… Вот только голос духов мне кого-то напомнил, а кого не могу вспомнить. – возвращаясь в свои раздумья снова, вздохнул А’арт. – Этот голос, говорил тысячей голосов единовременно, почти каждый, мне был знаком… почти каждый…
Бармен подходит и аккуратно спрашивает жестом: «Повторить?», а А’арт кивает в ответ.
– Возможно, это была зацепка, проход, скорее всего, скрыт в лесах, – подчеркнул эльф.
– Теперь будь предельно аккуратен, если лес повелел тебе уходить, значит теперь ты враг этой природы, – предостерёг Андиг. – И в следующий раз тебе может не поздоровиться…
– Слушай, мне за пять сотен лет кто только не угрожал, справлюсь, – не мог он не отшутиться на этот счёт.
– Твоё здоровье, дружище, – протянул к нему стакан Андиг.
– Взаимно, Ан, – потянул в ответ свой.
Они чокнулись и осушили свои напитки залпом. В горле резко засаднило – надо было брать закуску.
– Бармен, а что есть на закуску? – позвал А’арт мужчину.
Бар тонул в полумраке, когда А'арт, перевернув пустую рюмку, ткнул пальцем в Андига:
– Объясни наконец, как работает твоя «материя». Не верю, что это просто ещё одна стихия.
Андиг вздохнул, поднял ладонь – между пальцами вспыхнул крошечный вихрь, где огонь, вода и ветер сплелись в мерцающую нить.
– Приведу пример. Шторм Фаррона – не просто молнии. Он заставляет разные стихии слушаться. А материя... – Вихрь сжался в черную точку и исчез с хлопком, оставив после себя запах озона. – ...это когда ты переписываешь правила.
– Так... а «Гравитационный стиль» Шестого Фаррона?
Рюмка в руке А'арта вдруг звонко треснула. Андиг замер, его глаза расширились:
– Откуда ты...? О нём не должно остаться даже воспоминаний.
– Мельком слышал в архивах Гвинедара. Думал, легенда...
– Если бы. – Андиг провел пальцем по столу, оставляя светящийся след. – Шестой Фаррон не просто владел им... – Его рука внезапно покрылась рунами, и рюмка А'арта приплюснулась к столешнице, будто на нее опустилась невидимая гора. – Он говорил пространству: «Согнись» – и оно сгибалось.
Стекло заскрипело, покрываясь паутиной трещин. А'арт замер.
– Даже я... – руны погасли, и Андиг сжал дрожащие пальцы. – ...после десяти лет исследований могу лишь имитировать тень этой силы. – Он разжал ладонь – рюмка рассыпалась в сверкающую пыль. – Как ребенок, играющий с молнией.
Оставив две золотых монеты дуэт вышел в предрассветную мглу. Где-то вдали гремел гром они решили вернуться к патрулированию своих территорий. Андиг отправился в сторону северо-востока, а А’арт отправился на юго-восток.
Эльф сделал руками импровизированный свисток, на мелодичный свист которого из-за деревьев небольшого сквера неподалёку вышло животное, по размеру не уступавшему земному лосю. То был олень с причудливыми изумрудными рогами, облаченный в сбрую нежно-зелёного, успокаивающего цвета, напоминавшую свежую листву, Он неспеша выходил к хозяину, но его манящий жест вынуждал поторопиться.
Оседлав сказочного лесного зверя, А’арт направился в сторону парка; каждый топот копыт оленя оставлял после себя маленький вьюнок, как символ верховенства естества над сущим. При подъезде к скверу городского метро на площади, его замечает всё больше людей и активнее начинают его снимать на свои устройства. Среди них А’арт заприметил знакомую жуткую фигуру.
– Так-так, куда рога навострил? Стрелок, – подколол его А’арт.
– Ты сюда приехал позадирать меня, А’арт? Или делом заняться? – недовольным тоном ему прорычал Дзансин.
– Ох, да ладно тебе, куда девчат дел? Давненько их не видел, соскучился, – проговаривал ехидно лучник.
– У них свои задачи. Закончил паясничать? – подвёл воитель итог и повернулся к собеседнику лицом.
А’арт закатил глаза и раздражённо произнёс:
– Слушай, снял бы ты эту кислую морду, смотреть противно и так видок у тебя…
– И какой же? – Дзансин перебил его, агрессивно навострив свой взгляд.
– Видок будто только с Шио выбрался, хватит уже сердиться на всё живое, есть же много чего хорошего. – промолвил эльф.
– Например? – негодующе поднял брови Путник Ада.
– Как дитё малое, тебе бы расслабиться… – А’арт просвистел и проделал диагональное движение рукой наискосок с покачиванием кисти пару раз.
– А ещё меня дитём назвал, горе от ума, – Адский воитель развернулся и пошёл на восток.
– Дзан, пересмотри свой взгляд на суть вещей, тебе бы не помешало…
Неизвестно, дошли ли эти слова до Дзансина или нет, расстроенный лик А’арта говорил о том, что он не хотел обижать друга. Но нельзя было давать ему всё больше окунаться в его злобу на всё в округе.
Пусть у него особо и не получалось с ним поговорить, но он ощущал некую симпатию к путнику ада. Ему хотелось быть тем, на кого тот мог бы положиться в трудную минуту, или мог бы выговориться, когда тому это нужно.
Отвернувшись от исчезающей вдали фигуры, А’арт подпрыгнув в седле, встал на одну ногу на спину своего оленя и издал протяжный свист, от которого животное устремилось в парк. Эльф на ходу сделал кувырок назад и приземлился на обе ноги, а олень, не добежав до входа, растворился в пространстве.
Пройдя около трёх сотен метров, он оказался на масштабной площади, которую со всех сторон окружали деревья. В душе А’арта поселилось спокойствие, которое отдавало нотками тревожности от тишины вокруг.
«Что-то слишком спокойно, тут даже не так и шумно. Я ощущаю, что здесь много людей, их должно быть хорошо слышно, а вот где они?..» – размыслил эльф.
Перед ним стоял правильный вопрос, только был он риторическим…
Начиная своё путешествие вглубь парка, А’арт потихоньку начинал терять слышимость своего окружения. По началу он не заметил этого, а когда уже оказался в глубине парка – было уже поздно.
Прогуливаясь по дремучим аллеям, его преследовал таинственный шёпот, который строго держался на одном расстоянии и не осмеливался приблизиться, опасаясь быть замеченным.
А’арт был напряжен: его смущала окружающая тишина, откровенно не нравилось это спокойствие – он отвык от них. Именно этот парк из всех, что он встретил, позволил ему вспомнить о его доме. О масштабных эльфийских лесах, где царила кромешная тишина, прерываемая треском веток и шёпотом листьев.
Вдруг поток его воспоминаний внепланово оборвался, и А’арт насторожился:
«Я, похоже, влип… По моей памяти, я уже должен был выйти к центру этого парка: тут должна быть круговая развилка со статуей.Но всё, что я встречаю, – это сильнее сгущающийся лес. Боюсь, что Андиг был прав…» – испуганно мыслил эльф.
Прошагав вдаль по аллее, он всё же выходит к обговорённому им перекрёстку. Подойдя ближе к статуе и присмотревшись к ней, глаза легионера удивлённо расширились.
«Стоп… это ведь не человек, – быстро словно стрела пролетела его мысль. – Медальон на поясе… она точно из Шестого Мира, вход, где-то здесь! Подери меня демон, неужели!» – радостно восклицал он.
Похлопав себя по карманам, А’арт достал небольшое зёрнышко. На его мелодичный свист прилетела маленькая птица, а пока та приближалась он быстро начеркал записку:
«Фаррон, я нашёл зацепку!»
Привязав её к птичьей лапке, прошептал адресата и подбросил пташку в небо, а та в свою очередь устремилась к своей цели.
[1] Алкогольный коктейль-аперитив на основе красного вермута и кампари.
Золотой брат
Десять минут спустя после разговора с А’артом.
«Вот же клоун… – с обидой мыслил Дзансин. – И надо ему лезть куда не надо, всё время суёт свой нос в мои дела. Будь он…»
Внезапный взрыв над головой не дал ему закончить мысль. Задрав голову, Дзансин увидел полыхающее окно квартиры, и его лицо мгновенно изменилось с удивлённого на разъярённое. Вдохнув побольше воздуха, он развернулся на дорогу и громко вскричал:
– Райгхъ! Ашшум Трайо! Рейла! Лиима!
Огненной вспышкой на его вопль выскочило три пылающие фуксории, их шерсть была багровой и переливалась, словно полыхала пламенем. Эти фуксории отличались от фуксории Тодеси: выглядели более демонически, имели золотистые рога и такого же цвета глаза. Казалось, они созданы из огненной искры, а не из ветра, как их сестра. Сразу видно, каково животное, такой и хозяин.
Дзансин, точно дирижёр, активно жестикулировал, раздавая указания:
– Трайо! А’аш ар-ам! – указал на стену. – Рейла! Лиип ап! – ткнул в сторону прямой дороги.
Оставшееся животное ждало его указаний:
– Лиима! Джампар! – прокричал он.
Потянувшись раскрытыми ладонями вверх перед головой фуксории, резко сжал и разжал кулаки. Затем обратился уже ко всем питомцам и издал свой приказ:
– Райгхъ!
Животные дёрнулись, словно с цепи, и побежали на указанные хозяином позиции, Дзансин же запрыгнул на Рейлу. Через мгновение все они стояли на своих местах. Лиима на дороге упала на брюхо и перевернулась на спину, выставив лапы как трамплин. Трайо карабкалась по стене дома всё выше и выше, впиваясь мощными когтистыми лапами; на нужной высоте она развернулась головой вниз и приготовилась к прыжку. Животные остановились в ожидании команды хозяина.
Дзансин взревел:
– Дрэм тауро!
Несмотря на внешнюю тяжесть наездника, фуксория сорвалась с места, словно тот ничего не весит. Добегая до фуксории на земле, Рейла исполнила затяжной прыжок, поджав под себя лапы, чтобы отскочить от Лиимы как от батута.
– Джампар! – яростно прокричал Дзансин.
Соприкоснувшись с ней лапами, Рейла взмыла в небо, устремившись со своим хозяином на встречу Трайо, ожидающей своей очереди.
– Ар-ам! – он скомандовал третьей фуксории, и она двинулась мощным рывком в сторону противоположного здания.
Сгруппировавшись Дзансин отскочил от Рейлы, ухватившись за рог прыгнувшей ему наперерез Трайо, оперевшись и оттолкнулся уже от неё ввысь. Взмыв достаточно высоко, он доставал до нужного ему этажа.
Воитель оскалился и занёс руки за спину, в которых из огненного всполоха появились два боевых топора, по своей структуре напоминающие массивные томагавки. Затем с диким рёвом залетел в окно, пробивая его, и бесстрашно встретил вырвавшийся оттуда столп огня. Но это ему было нипочём.
При попадании в помещение оружие исчезло из его рук, и Дзансин начал метаться, зовя людей к себе. Его слух уловил чей-то плач, раздавшийся со стороны закрытой комнаты. Он вырвал дверь в ванную и ухватил сидящего там ребёнка, обернув его в первую попавшуюся ткань. Затем резко развернулся и побежал обратно к выбитому оконному проёму.
За спиной снова раздался мощный взрыв, ударной волной выбросивший воителя наружу в противоположный дом. Он едва успел развернуться спиной и сгруппироваться вокруг ребёнка, прежде чем со страшной силой впечатался в стену, что ж в глазах потемнело.
В этот момент его хватка ослабевает, и из полотенца выскальзывает ребёнок. Сквозь боль он пытается поймать падающего, но не дотягивается и задыхаясь кричит:
– Райгхъ! Ай-ра!..
Фуксории начали метаться и быстро перекликаться меж друг другом лаем, организовывая стратегию, чтобы поймать ребёнка.
Трайо сорвалась с места и, разогнавшись, побежала по стене, оставляя когтистые следы глубже прежних. Лиима, выбежав на дорогу, развернулась и замерла в ожидании своей очереди. Рейла же поодаль набирала расстояние для разгона и уже во всю царапала под собой асфальт, наблюдая за хозяином.
Когда ребёнок достиг в падении четвёртого этажа, на него прыгает Трайо, что бежала по стене и аккуратно прикусывает его одежду, чудом не задев, после чего с замахом головы метает дитя в направлении Лиимы.
Дзансин попутно срывается вниз, словно камень…
Лиима, посчитав, что её время настало, стремительно побежала по направлению броска ребёнка и за пару мгновений повторила свой прошлый трюк уже в прыжке. Перевернувшись на спину в полёте, животное ловит его со звонким писком от боли, перехватывая лапами, и на боку сворачивается вокруг него клубком.
Дождавшись своего момента, Рейла побежала и приготовилась к тарану, наклонившись вперёд и выставив мощные рога. Когда до столкновения с землёй Дзансину осталось два этажа, фуксория мощным рывком прыгнула вверх и с силой влетела в хозяина, изменяя траекторию его падения.
В тот же момент Трайо в наскоке хватает челюстью Дзансина за латную перчатку, пытаясь поймать его и как можно больше смягчить ему падение, но воитель вылетает из хватки животного.
Он прокатывается по асфальту, снова спиной врезается в стену, уже не в силах сдержать эмоции и вскрикивает от боли львиным рёвом. Этот вопль достиг ушей его спутниц и кое-кого ещё.
Лиима, услышав, что хозяин в опасности, выпустила ребёнка и устремилась к нему.
– Дзансин! – единым криком вскрикнули Йен и Пайя.
Но они были слишком далеко от него, чтобы оказать помощь. На их счастье, к нему уже спешила другая подмога. Животные начали окружать своего хозяина, рыча на каждого, кто осмеливался приближаться к нему. Вдали замелькала белая фуксория, которая бежала на встречу к сородичам.
– Айрия! – вскрикнула Тодеси.
Зверь начал тормозить передними лапами, наклонившись вперёд, а Тодеси слетела со своего питомца на ноги и побежала к пострадавшему. При виде знакомого лица фуксории расступились. Сев около Дзансина, она начала быстро осматривать его. Её глаза запылали словно солнца.
Тодеси видела, что у него были повреждены рёбра, а также сильные ушибы спины и головы. Уложив его, она уже собиралась приступить к действию, как вдруг позади неё открылись два портала, из которых в спешке выбегали Пайя и Йен.
– Что здесь произошло?! – в испуге закричала Пайя.
– Понятия не имею! Иди сюда, мне нужна помощь! – кричала ей в ответ Тодеси. – Пайя, нужен исцеляющий ритм, Йен, с вашей синхронизацией его будет проще вылечить! – скомандовала она.
– Бегу! – кратко и быстро ответила Йен.
Пай перебирала все знакомые ей мотивы в голове и напевала их вслух.
– Да наиграй уже хоть что-нибудь! – уже рявкнула на неё Тодеси.
Перехватив флейту и набрав грудь воздуха, Пай заиграла плавную и звонкую мелодию; от неё Дзансин испустил облегчённый выдох, но при вздохе снова вздрогнул. Переглянувшись между собой, целительницы на кивок друг дружки возложили на него свои руки, и они засияли. Ладони Тодеси переливались золотом, а у Йен заливались огнём. Тодеси свистом позвала Айрию и, осторожно приподняв голову Дзансина, положила её на пушистый мягкий хвост своего питомца.
– Пайя, возьми тон пониже и замедли ритм, – скомандовала Тодеси и похвалила её. – У тебя отлично получилось перехватить его.
Ритм песни замедлился и стал тише, Дзансин же начал легче дышать. Создавалось ощущение, что Пайя контролировала его дыхание своей мелодией. Сквозь чудовищную боль воитель произнёс:
– Девушки… чтобы я без вас делал… – болезненно проговорил Дзансин.
– Сейчас флейтой по лбу получишь, лежи и не бухти, успеешь ещё! – сердито выговорила Пай.
– Береги силы, они тебе сейчас очень нужны, Дзан, – нежным голосом сказала Йен и левой рукой убрала прядь его волос обратно за рога.
Тодеси переводила взгляд с Йен и Пай и видела в их глазах страх. Страх за своего спасителя и героя. Они были готовы на всё, чтобы спасти его, вытащить хоть из лап самой смерти. Через некоторое время зазвучали сирены.
– О, неужто фанфары завезли, долго ждём уже… – промолвила Тодеси.
– Там же разные сирены, нет? – спросила Йен.
– Да, вроде как пожарные и полиция, – ответила Тодеси. – У нас своя задача, продолжаем. Не теряй концентрацию, – командирским тоном продолжила она.
Одной рукой Тодеси достала из кармана пузырёк с ярко-красной жидкостью и маленький мешочек, в котором что-то шуршало.
– Дадите этому балбесу как очухается, – строго по-матерински произнесла Тодеси. – Мы сделали уже всё что могли, теперь ему надо восстанавливаться.
– Хорошо, – сказала Йен, взяв предметы у Тодеси, и передала их Пайе.
Тодеси кратко улыбнулась им обеим и снова приподняла голову Дзансина, из-под которой фуксория убрала свой хвост, а на её место прибежала Пайя, сев на колени и подставив ему под голову свои ноги.
– Я вас оставлю, мне нужно идти дальше патрулировать и обследовать свой квадрат, – спокойным тоном произнесла Тодеси и поднялась. – Как закончите, тоже возвращайтесь к своим местам.
– Спасибо… рыжая… – с усмешкой сказал Дзансин.
– У меня красные волосы, а не рыжие! – рыкнула в ответ Тодеси.
Тут ему прилетает щелбан от его «подушки».
– Ай! Больно же! – быстро вымолвил Дзансин.
– Ну уже не так и больно, не рассказывай! – ехидно сказала Пайя.
А Йена со всей этой картины начала задорно хихикать. Вокруг них кружком уселись их фуксории в ожидании команд хозяев.
– Вы уж поберегите себя, – сказала Тодеси. – А то убьётесь раньше времени, – добавила она.
Спутницы молчаливо кивнули в знак согласия и перевели свой взгляд обратно на Дзансина. Когда она собралась уходить, к четвёрке подошли двое взрослых с ребёнком на руках.
– Спасибо Вам! – тихо и быстро сказала залитая слезами женщина. – Спасибо, что спасли моего сына…
– Благодарить надо того героя, что сейчас без сил лежит на земле, – он не пожалел себя ради его спасения… – милым тоном произнесла Тодеси. – Будьте здоровы. – добавила она, поманив свою фуксорию жестом, оседлала и направилась обратно в свою зону поисков.
– В этот раз я сдержал обещание, брат… – проговорил еле слышным голосом Дзансин. – И сдержу его вновь… клянусь тебе.
– Он тобой гордится, Дзан, не переживай, – с душевной теплотой сказала Йена.
– Поддерживаю, ты герой, – улыбчиво добавила Пайя. – Отдыхай, пока есть возможность, потом за работу.
– Я пообещал Нероксу, что не дам слабину, если кто-то попадёт в беду, я обязан буду прийти несмотря ни на что… Плевать, какая будет угроза, я должен справиться с любой, – на одном дыхании изрёк он.
Девушки молчаливо созерцали его, готовые выслушать, и понимали, что говорить, что-то бесполезно. Дзансину надо было выговориться, и его главные слушатели были рядом.
– Он поверил мне… – продолжил воитель. – Доверил мне эту задачу… защищать слабых, защищать тех, кто в ней нуждается…
Повернув голову влево, Дзансин увидел того спасённого им мальчика, и его родителей, которые были все в слезах. Он, тяжело дыша встретился взглядом с его отцом и кое-как кивнул, и ему ответили тем же, после чего они с супругой удалились в сторону завывающих полицейских сирен.
Дзансин закрыл глаза, и в его голове стали воскрешаться старые, почти забытые воспоминания: каким был он и его спутницы, ещё не обезображенные демонической энергией, когда они втроём были едва знакомы, вспоминал тот период времени, когда был самим собой.
1943 год по Тэрранскому летоисчислению.
Первый Мир, Тэос.
Светлоликий воитель с белоснежной короткой шерстью, облачённый в жёлтый аристократический костюм с золотой вышивкой, с глазами, словно полированные цитрины, – он был поистине великолепен.
Дзансин был любимцем всех жителей Тэоса, его почитали как мудрого молодого дипломата. Но когда ситуация требовала решительных действий, он без колебаний брался за оружие.
В один прекрасный день его вызвал к себе император:
– Дзансин Штормблейд! Приветствую тебя, – строго и дружественно изрёк император.
– Император Марс… – смиренно ответил Дзансин, опустившись на колено и склонив голову.
– Встань, ни к чему это. У меня есть для тебя миссия, – добродушно сказал ему Марс.
– Внимаю вам, господин, – продолжал Дзансин стоя на колене, но подняв взгляд на него.
– В Археях снова назревает конфликт, и я хочу отправить тебя, чтобы ты договорился о перемирии. Тебе придется встретиться с двумя представительницами обеих сторон, – изложил задачу Марс.
– Кем будут эти девушки, повелитель? – покорно спросил Дзансин.
– Представители Нуианского и Харнийского союзов, – дополнил император.
– Это всё, что я должен знать? – уточнил юный дипломат.
– Остальное узнаешь сам… ступай, – закончил диалог Марс.
Дзансин склонил голову вниз в знак верности, поднялся и, уже собираясь уходить, услышал:
– Хорошо, что ты не такой, как твой брат. Вы оба нам нужны, и свой долг он практически исполнил. Перед ним теперь будет стоять новая задача, – выговорил император. – А сейчас наступил твой момент, не упусти его, Дзансин.
Обернувшись, Дзансин ответил императору:
– Не подведу вас, мой господин, – впервые за столько лет своих деяний он почувствовал себя очень странно, как никогда раньше.
Дзансин вышел во двор перед дворцом, и его стали посещать очень странные для него мысли:
«Закон семьи… Я всего лишь второй… и мне поручили это? Не верю… просто не верю…» – взволнованно метался он.
Отрывок из детства Дзансина.
– Дзансин, сын мой, расскажи мне священное правило нашей семьи про приоритеты родства и наследования, – спросил взрослый Фэрре.
– Первый, кто родился вне зависимости от того, кто это мальчик или девочка, будет правопреемником на управление делами семьи, – на одном дыхании произнёс совсем юный Дзансин. – Младшие братья и сёстры должны подчиняться старшему беспрекословно, они не должны мешать старшему ни при каких обстоятельствах! – после вдоха продолжил юноша. – Первый, кто родился всегда должен быть в центре всеобщего внимания, а мы должны быть его поддержкой… всегда! – звонко и радостно закончил он.
– Молодец, сын мой, а кто твой старший брат? – спросил отец.
– Мой брат … – тут его мысли обрываются.
***
– Нерокс… несмотря на всё это, я буду и дальше прославлять имя нашей семьи и твоё имя тоже… брат мой, – молвил он себе под нос.
Всё ещё шокированный после диалога с императором и самокопания, он спустился в земную часть Первого Мира, в Археи. Дзансин вспышкой золотой молнии появился посреди широчайшей площади, чем привлёк к себе всеобщее внимание. В том числе и представителей правящей верхушки Нуианского союза.
– Стража! – закричал толстосум.
– В этом нет необходимости, я дипломат из Тэоса, меня зовут Дзансин Штормблейд, – он поднял подбородок немного выше, этим демонстрируя своё превосходство над всеми ними.
Дзансин, как и другие представители Тэоса, отличались от жителей Архей: они были выше, более крупными и имели более атлетичный вид и высокий рост.
– Чем мы можем вам помочь, светлоликий? – задал вопрос молодой мужчина с короной на голове.
– Полагаю, вы Адриан Второй? Я прав? – задал двойной вопрос Дзансин.
– Всё верно… – сказал правитель Нуиан.
– Меня послали на вашу землю, чтобы привести её к миру, – изрёк Дзансин. – Я пришёл, чтобы забрать представительницу от вашего и Харнийского народов, и привести всех к миру и согласию.
– Представительницу? – переспросил Адриан. – Мне ничего не сообщали об этом, возможно, вы имели в виду нашего дипломата?
– Возможно… я бы хотел её увидеть, – кратко сказал небесный дипломат.
Стоило правителю хлопнуть в ладони пару раз, к нему подбежала свита. Одному он сказал найти дипломата и привести во дворец, а второму приготовиться к приёму важного и дорогого гостя.
– Адриан, прошу меня простить, у меня не так много времени, зреет невиданный конфликт, который я обязан пресечь, мне нужно спешить… – крайне вежливо сказал Дзансин.
– Прошу прощения, я не хотел Вас задерживать, хотел разве только скрасить ваше времяпрепровождение у нас, – очень осторожно сказал это правитель, страшась гнева высшего существа.
– Всё в порядке, я пойду, если вы не против. Могу разве что попросить вашего дипломата прибыть в «Крепость Полумесяца», – изрёк Дзансин. – Я бы встретил её там…
– Да, безусловно… – быстро ответил Адриан.
Передав свиток с указаниями, Дзансин направился из славного города Мэрианхольда прямиком на восток. Даже при выходе за ворота его не отпускал цепкий взгляд Адриана…
– Проследить за ним, а за ней послать шпионов и агентов. Если вдруг удумает что – убрать… – прошептал он своему советнику.
За стенами его уже ждал возчик с каретой, и, заприметив Дзансина, человек снял соломенную шляпу и предложил свои услуги. На что дипломат согласился и одобрительно передал ему целую золотую монету, на которой был выпукло выгравирован рыцарский шлем. Мужчина удивлённо таращился на неё, поскольку до этого ему доводилось только слышать о соверенах. Ими расплачивались исключительно богатые люди при совершении крупных сделок, а тут он заполучил его за самую обычную поездку.
Прибыв в нуианскую гавань спустя примерно два часа езды, Дзансин бросил свой взор в море и со смесью тоски и грусти произнёс:
– Ост-Терра… я скоро буду…
Ост-Терра запомнилась ему запахами пряностей и свежей выпечки, наполнявшими рынок, по которому в детстве он очень любил гулять и изучать привезённые заморские диковинки. Казалось, это было так давно, словно в другой жизни… Его размышления вдруг перервали:
– Я полагаю, вы дипломат из Тэоса? – с лёгкой осторожностью спросила его девушка.
– Всё зависит от того, кто задаёт этот вопрос, – ответил Дзансин, заинтригованный её словами.
– Меня зовут Йен, я из Солнечного дома Саванны, представляю пятое поколение, – представилась она с низким поклоном. – А вы Дзансин Штормблейд, не так ли?
Её осведомлённость заставила его обернуться.
– Вы меня удивили, леди Йен, – оживлённо сказал он. – Узнали меня со спины?
– Как же вас не узнать, Златоликий. О вас и вашем брате слагаются легенды, и я благодарна судьбе за эту встречу, – объяснила она. – Но в жизни вы выглядите гораздо лучше, чем на картинах, которые рисуют в вашу честь.
– Вот как, буду иметь в виду… – игриво произнёс Дзансин, чем вызвал у неё лёгкую улыбку. – Скоро должна подойти представительница Союза Нуиан, вы знаете, кто это? – доспросил он.
– К моему сожалению, нет… нам не позволяли видеться, а договор должен быть заключён в Андельфе, в столице Горных Кланов, – сообщила Йен. – А сам договор будет выгравирован в доспехах дипломатов, как…
– Как вечное соблюдение этого договора, – прервала низкорослая девушка объяснение Йен. – Ведь те, кто будут их носить, должны стать вестниками мира, кем мы все трое и являемся, – договорила она.
– Это не очень вежливо, госпожа Пай, я бы и не подумала, что дипломатом от Союза Нуи окажетесь Вы, – подметила Йен.
– Высоковат этот титул для меня, я бы предпочла просто леди… – надув щёки, сказала Пайя.
– Раптор Пайя, вот так новость! – с искренней радостью произнёс Дзансин. – Вот тебя я уж точно не ожидал увидеть в роли дипломата!
Пайя взглянула на него в абсолютном удивлении:
– Вы знаете меня? – дрожащим голосом спросила она.
– Раптор? Я не ослышалась? Андельфский клан? – шокированно переспросила Йен.
Пайя не отрывала взгляд от Дзансина, потому что тщательно скрывала свою личность ото всех, не открывалась никому, строя свою карьеру на неизвестном имени. Но сейчас она была прочтена как открытая книга.
– Откуда?.. – испуганно произнесла Пайя.
– Мне известно многое, юная леди, многое, но не всё. Да, я знаю вашу фамилию, – с улыбкой сказал Дзансин, слегка наклонившись к ней. – Так как знаю других представителей вашей семьи, они и поведали мне о вас.
Девушка вытянулась по струнке, а её руки задрожали.
– Не бойтесь, я сохраню это, между нами, тремя, так как нам и заключать договор мира. Мы отправимся в Андельф, как только закончим здесь… – договорил Дзансин, и его взгляд сместился с Пай в сторону.
Он кого-то учуял.
– Скажу лишь один раз… – повысив голос и сделав его достаточно угрожающим. – Шпионам и убийцам дорога только в мир мёртвых… покажитесь! – буквально прорычал последнее слово Дзансин.
К нему вышла знакомая фигура, что была подле Адриана.
– Советник? Что вы тут забыли? – агрессивно спросил он.
– Господин Дзансин, прошу прощения, мы сопровождали нашего дипломата… – солгал ему советник.
– Дипломат должен был зачитать вам моё послание… – лицо Дзансина начинало скалиться от злобы.
– Ничего подобного, ко мне пришёл гонец и сказал только про немедленное отправление в Крепость Полумесяца! – отреклась от его слов Пайя.
– Вот как? Тогда советую вам, советник, уйти пока живые, лгать мне очень опасная затея, – открыто угрожал Дзансин.
Йен молчаливо наблюдала за ситуацией.
– Мы обязан… – советник не успел договорить, так как его перебили.
– Прочь! – крикнул рыком на них Дзансин.
Рёв настолько громок, что самый молодой из гвардейцев упал на землю от его крика.
– Хорошо, хорошо… мы уйдём, но добираться до Андельфа вы будете сами… господа… – пугливо обмолвился советник.
– Без тебя разберусь… – закончил диалог Дзансин. – Леди Пайя, амулет мира Нуи у вас? – спросил у неё, быстро отойдя от злости.
– Да, у меня… – ответила Пай.
– Леди Йена? – он перевел взгляд на другую девушку.
Йен, слегка оттянув воротник, достаёт оттуда большой золотой медальон с изображением символики правления Харнийского союза. Молчаливо кивнув ей ответ, Дзансин добавил:
– Отправляемся…
Их путь был очень долог и лежал через зелёные луга Двух Корон, золотые пшеничные поля Мэрианхольда и сквозь рощи Белого Леса. Трое незнакомцев открывались друг другу, рассказывали, кто что любил, чем дорожил, чему учился, про свои таланты и особенности. Они даже успели искупаться в прохладных водах эльфийских чащ. Пешком их небольшое приключение заняло больше трёх недель.
Время, проведённое вместе, сблизило их, позволив проникнуться тем, кто чем буквально дышит. Дзансин решил поинтересоваться, заприметив дорогу в Иммергурское Нагорье:
– Отсюда начинаются земли Горных Кланов. Целые три недели мы провели вместе, – сказал Дзансин. – Представители трёх разных народов, Запада, Востока, Тэоса я к вам в какой-то степени даже притёрся… Я хотел бы спросить вас, девушки… – смущённо замешкался в своём вопросе он.
– О чём же? – спросила Йена.
– Для сохранения мира недостаточно иметь при себе перо и пергамент… – его медленная и осторожная речь вела к тем словам, которые уже знали девушки. – Иногда приходится взять в руки оружие… Вы возьмёте его вместе со мной? – с украдкой спросил Дзансин.
Девушки переглянулись между собой.
– У нас есть выбор? – спросила Пайя.
– Есть. Я не прошу дать его сейчас. Скажите, когда вы будете готовы, – ответил Дзансин. – Но… я бы хотел, чтобы этот момент настал тогда, когда наша дорога закончится в Андельфе.
– Я подумаю над вашим предложением… – почти одновременно сказали девушки и опять перевели взгляд друг на дружку.
На этой ноте несколько часов к ряду они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Йен шла по правую руку от Дзансина, опустив свой взгляд в землю.
«Значит, он просто так предлагает уйти с ним и с ней? Для чего ему это… Он правда считает, что меня так просто отпустят? Даже если я этого захочу…» – драконила себя в мыслях Йен.
За несколько часов до прибытия Дзансина.
– Йен! – властно к ней обратилась статная женщина с дорогими украшениями и высоким головным убором.
– Слушаю вас, наместница… – ответила ей Йена.
– Для тебя есть миссия, – сказала Амаренда Четвёртая. – Отправляйся в «Гвинедарские Леса» к нашим эльфийским партнёрам, нам должны будут присылать большую партию очень важного груза. Я хочу, чтобы ты проконтролировала всё, – спокойным и строгим голосом закончила она.
– Будет исполнено, госпожа, – закончила диалог Йена и собралась покинуть зал, но её окликнули.
– Йен… будь аккуратна, – тихим и уже заботливым сказала наместница, её взгляд был слегка расстроенным и полным переживаний.
«Буду… мама», – хотела сказать Йена вслух, но это было под запретом. – Непременно, наместница… – ответила вслух
Прибыв в указанное матерью место, Йен вела дела от лица Харнийского союза. Как вдруг к ней подбегает запыхавшийся гонец, являющийся одним из переодетых шпионов.
– Госпожа Йена… – запыхавшимся шёпотом сказал он. – В Мэрианхольде снизошёл небожитель, он представился именем Дзансина и сообщил, что прибыл по дипломатической миссии…
– Выдохни и продолжи, – приказала Йена.
– Он направляется в «Крепость Полумесяца», что расположена на Полуострове Солрид, – дополнил свой рассказ шпион. – И будет ждать там дипломата от Нуиан.
– Интересно… – произнесла Йена, поднеся и прикусив большой палец. – Говоришь, его зовут Дзансин? Точно? – переспросила она, глядя в одну отдалённую точку.
– Точно, госпожа, я не ослышался, – быстро изъяснился мужчина.
«Значит Златоликий… а где он, там и Громовержец… – мыслила Йена. – Может, это мой шанс сбежать отсюда? Шанс найти лучшую жизнь в бесконечных приключениях… но мама… я ведь не могу её оставить…» – в её голове разверзлась буря.
– Госпожа? С вами всё в порядке? – нервно поинтересовался шпион.
– Что тебе известно про дипломата Нуиан? – леденящим голосом спросила Йен.
– Ничего, госпожа, кроме того, что она должна будет явиться туда по требованию правителя Адриана, – несколько испуганно сказал человек.
– Тогда узнаю в процессе. Свободен. Отдохни хорошо после своего долгого пути, – выговорила она.
– Спасибо, леди Йен, – ответил он.
***
Параллельно ей ковыляла Пай, тоже погружённая в свои раздумья.
«Я могу покинуть этот мир ради приключений с самим Дзансином! Может… стоит попробовать, мне больше не придётся скрываться… я смогу стать самой собой», – блуждала в своих мыслях Пайя.
При подъёме в «Иммергурское нагорье» подул пробирающий до самых костей ветер, а девушки затряслись словно осенние листья от холода. Вытянув руки вперёд, Дзансин сплёл из своей магии, выглядящей как маленькие, сшивающиеся меж собой золотые молнии в мистические мантии. Сшив их по размеру он протянул девушкам:
– Так хоть не продует, оденьтесь, они не навредят вам, – миролюбиво сказал Дзансин.
Девушки в недоумении переглянулись, взяли мантии и набросили на себя. Им показались они немного тяжёлыми несмотря на то, что были сшиты из магии. В них было так тепло, будто кто-то обнимал… это приятно.
– По вашим лицам уже всё видно. Пойдём дальше, – договорил он с улыбкой.
– Здесь недалеко есть транспорт, он может доставить нас в Андельф, но будет холодно… – рассказала Пай.
– Мне кажется, что уже не будет, Пайя, – подчеркнула Йен.
– Соглашусь… – протяжно и с наслаждением произнесла Пай, укутываясь в мантию.
Лицо Дзансина расплывалось от радости, но, отвернувшись от девушек, оно снова приняло грустное выражение.
«Советник Адриана преследовал Пайю до крепости… возможно, они следуют и сейчас за нами. Транспорт может быть не безопасен, не хочу говорить это дворфийке. Она посчитает это за обвинение в шпионаже, придется идти молча и быть настороже. Я не имею права на ошибку – Император доверил мне эту миссию, я не могу его подвести, – мыслил Дзансин. – Мне ещё не довелось встретить наместницу Амаренду Четвёртую, я ведь не посылал никого за Йеной, а она была уже тут как тут… Не нравится мне это», – поразило его это раздумье словно нож в спину.
– Господин Дзансин! – воскликнула Пай. – Подъёмник! Нам туда!
Подняв свою голову, перед ним предстал механизм Дворфов. Их технологический гений конструировал и более сложные вещи, но даже простой рычаговый подъёмник мог произвести впечатления. Он был сделан из минимума деталей, которые должны быть в нём, а по прочности ему позавидует любой другой, сделанный руками Нуиан или Харнийцев.
– Для вас просто Дзан… – произнёс он, опустив свой взгляд по диагонали вниз и немного выждав момент, добавил. – Идём.
Наверху после подъёма перед ними предстала массивная железная дорога, сбоку от которой стояла небольшая постройка, похожая на дежурный пост. Внутри неё сидел спящий Дворф, а справа от него стояла опустевшая огромная деревянная кружка, окованная металлом, размером с половину его головы. Подойдя к постройке, Дзансин слегка постучал по стеклу. Дворф даже не отреагировал. Сжав руку в кулак, он единожды сильно ударил по будке. Задребезжав, дворф подпрыгнул со своего сидячего места, а кружка улетела на пол.
– Солнце встало, подъём! – с насмешкой сказал Дзансин.
Девушки пытались сдержать свой смех, но у них это не получалось.
– Да чтоб тебя подрал белый медведь, парень! На кой наковальню так пугаешь, душу горну отдать можно! – в испуге ругался Дворф. – Ндам… что у вас? Что надо?
– Добраться до Андельфа… – промолвил Дзансин.
– А вы, простите, кто? – протирает глаза гном.
Дзансин прислоняет раскрытую левую ладонь к стеклу, а на ней сияет метка Тэоса.
– Борода старейшин, вот те на! – протяжно и полушёпотом произнёс он. – Прошу прощения, господин, не признал… – обмолвился дворф.
– Всё в порядке, поможете? – договорил Дзансин.
– Спрашиваешь ещё, дылда! Конечно! – сказал кондуктор.
А девчата продолжают беззастенчиво хохотать, но как только заметили, что уши Дзансина дёрнулись в их сторону, они быстро замолчали. Он перевёл на них взгляд в расплывшейся улыбке.
Перебирая массивной связкой ключей, дворф открыл свою кибитку и направился к каменному ангару, поманив за собой троицу. Он ещё немного повозился с дверью, затем открыл её и запустил всех внутрь. Они уселись, а гном настроил машину на маршрут до Андельфа и отправил их в путь.
Прибыв на место, троица отыскала старейшин, передав им медальоны дипломатов и метку Дзансина, кузнецы горных кланов приступили к работе. В каменное помещение с высокими потолками, где находились трое дипломатов и старейшины, зашёл очень изысканно одетый дворф:
– Так значит, меня не обманули, когда рассказали про вас, – томно проговорил старый мужичок. – Златомордый, ты всё же заявился к нам! – резво высказался дворф.
Обернувшись Дзансин, увидел знакомое лицо.
– О-о-о… – протяжно выговорил Дзансин. – И ты здесь. Замечательно.
– Так, длинноногую вижу, кого прячешь там под юбкой, а ну покажись! – строгим отцовским голосом сказал он.
– Здравствуй, дядя Эйъ… – словно провинившимся голосом сказала дворфийка.
– Пайя, дорогая моя… как же ты… откуда ты? – был в недоумении он.
– Раптор Эйъ, главный кузнец… – протяжно сказал Дзансин.
– Я тебе выкую новые зубы, если ещё раз встрянешь в мой диалог с моей племянницей! – сердито сказал Эйъ.
– Хм… – усмехнувшись, поднял подбородок Дзансин.
Йен молча изучала их всех.
«Рапторы… клан выдающихся кузнецов, но как же раздражает их язык без костей и их нескончаемая дерзость», – погрузился в свои воспоминания Дзансин.
Воспоминания Дзансина о первом знакомстве с семьёй Рапторов.
«Первый раз я встретил Рапторов как делегацию при моём давнишнем посещении Нуиан в их дворце».
Мимо Дзансина проходит уже знакомое нам лицо, но это была их первая встреча.
– Вы только гляньте, какой он себе… – сказал Эйъ, созерцая небожителя впервые в своей жизни. – Эй, дылда!
Златоликий опустил свой взгляд на этого дерзкого дворфа.
– Да-да, ты… господи-ин… – насмешливо сказал мужичок.
Глаза Штормблейда загорелись золотом, а по глазницам забежали жёлтые искры.
– Ох же, мать честная, ты меня в золотую статую превратить собрался?! – фальшивым испугом изрёк Эйъ. – Ты мне нравишься, вдохновение приходит, когда я смотрю на тебя.
– Что ты несёшь, дворф, – крайне злобно и раздражённо сказал Дзансин.
– Ну хватит тебе как ребёнку злиться, ей горну, честное слово! – пропыхтел дворф. – У меня к тебе предложение… у тебя есть оружие? – ехидно он задал вопрос потирая руки.
– Какое тебе дело? – ответил вопросом на вопрос.
– Какое мне дело?! Я Раптор Эйъ! Лучший кузнец всех грёбанных девяти домов кузней! – шокировано начал шуметь мужичок. – Моим оружием сражаются боги во плоти!
Лицо Дзансина начало преображаться из злого в удивлённого.
– Я ковал оружие для самих Штормблейдов, когда ещё небожители ходили и крушили остальные миры! – заявлял гном. – Мои шедевры покоряли целые миры!
Дворф стал гневно, но смешно пыхтеть, что вызвало ухмылку у собеседника:
– А когда перед собой я вижу идеальнейшее существо для моего искусства, ты мне говоришь «какое мне дело»?! – уже чуть ли не на истошный крик переходил он. – Да ты издеваешься, дылда!
– Говоришь, ковал оружие для Штормблейдов? – спросил Златоликий. – Тогда ответь мне, Раптор Эйъ, что ты выковал для Дзансина Штормблейда?
Лицо дворфа усеялось улыбкой во все его вперемешку золотые и белые зубы.
– Я лично выковал ему парные боевые топоры! – в блаженном удовольствии произнёс кузнец. – У них идеальный баланс, лучшее остриё, режет всё как раскалённый нож – масло! Но их самая изюминка в том, что они способны призываться по первому зову своего хозяина! Они лучшие проводники электричества, а лучше них, только легендарные штормовые палаши – близнецы принадлежащие легендарному Нероксу Штормблейду которые выковал ещё мой отец!
– Рад знакомству, кузнец, – подвёл итог Дзансин.
– А? – шокировано спросил Эйъ.
Немного разведя руки и раскрыв ладони, в его руках материализовались золотым светом и искрами молний два парных боевых топора, на лезвиях которых виднелся фамильный герб в виде лапы ящерицы. Фамильный герб семьи Рапторов.
– Клянусь бородой отца… – промолвил он.
Затем медленно сняв свой головной убор и вжав его себе в грудь, слегка протянул левую руку в сторону орудий, подняв свой взгляд на него:
– Дзансин? Это ты?
Но в ответ он получил лишь молчаливый кивок.
– Хэй, может, тогда поболтаем за кружкой другой? Хочу послушать твои истории и поведать свои! – сказал приободрённый Эйъ.
– Не откажусь, – ответил Златоликий.
Последующие несколько часов они вели беседы на самые разные темы. Алкоголь Архейцев не брал Дзансина ни в какую: для него это было всё равно что пить обычную воду. Как вдруг изрядно подвыпив, дворф заговорил на несколько откровенную для него тему:
– Расскажешь мне? Сколько у тебя в семье братьев и сестёр? – спросил Эйъ.
– У меня только брат… и никого больше, – ответил фэрре.
– Правда? Я вот, например, своих никого не помню… всё, что у меня осталось, – это кузница в Андельфе и моя племянница, – грустно высказался дворф.
Дзансин осторожно перевёл на него свой взгляд, не повернувшись в его сторону.
– Зовут её Пайя… девочка себе на уме, но смышлёная. Иногда кажется даже, что слишком, – продолжил кузнец.
Гном опрокинул в себя остатки пива и поморщился.
– Я пробовал её обучить кузнечному делу, вот только она всё к книжкам да поболтать с черепами тянется… – сказал Эйъ. – Ораторство! – сказал, покривлявшись он. – Горнова кузница! – внезапно даже выругался.
– Значит, ей больше интересно общаться? А не стучать по наковальне, – порассуждал Дзансин.
– Да… может, у меня получится, и я смогу наковать ей допуск куда. Станет при дворце короля служить, с пергаментами возиться и так далее… – помыслил вслух дворф.
– Если она способная, то далеко пойдёт… – рассудил Златоликий.
– Способная? Да она дела нашей кузни в такой порядок привела, что мы невероятную прибыль стали получать! – сказал Эйъ. – Она талантлива. Надеюсь, она найдёт себя в этой жизни, – крайне опечаленно произнёс кузнец.
– Как она выглядит? – заинтриговался фэрре.
– Ну, она такая низенькая, не выше меня, ещё у неё на голове два хвоста волос, чуть ли не до земли! – выразительно говорил он. – И как она не наступает на них, ума не приложу! – сам себе удивлялся в своей речи. – Лицо миловидное, нос кнопкой, уши как уши, вот только не ест ни хрена… совсем не дворфийский аппетит у неё… – поругался дворф.
У него на лице сама по себе расплылась добрая, отчасти отцовская улыбка.
– А ещё я ей изготовил флейту, она очень любит музыку… – добавил Эйъ. – За всю свою жизнь я впервые изготовил не инструмент войны, а инструмент мира… ради неё.
– Это дорогого стоит, – подвёл итог Штормблейд.
– Слушай… ты смог бы позаботиться о ней в случае чего? – крайне осторожно поинтересовался кузнец.
– К чему такой вопрос? – задал его Златоликий.
– Да её так и тянет на неприятности, не назову это приключениями, потому что она находит только беды! – ругнулся дворф.
Дзансин рассмеялся.
– Я тебе сейчас этой кружкой пива врежу! А ну серьёзнее! – обидчиво вскрикнул Эйъ.
– Прости меня, друг мой, – заканчивал душевно смеяться фэрре. – Если будет возможно, я что-нибудь придумаю.
– Спасибо… тебе в Андельфе всегда будут рады, а я особенно, – договорил Эйъ.
***
– Значит, ты всё же смогла найти своё призвание, моя дорогая… – растроганно сказал кузнец. – Я горжусь тобой.
– Спасибо, дядя… – вымолвила Пай. – Могу я кое о чём вас спросить?
– Конечно…
Он надеялся услышать, что она попросит его отпустить её вместе с Дзансином. Переведя быстро свой взгляд на фэрре не поднимая головы, дворфийка спросила своего опекуна:
– Могу я отправиться … – не успев договорить, она увидела одинокую слезу в уголке глаза своего дяди.
Быстро и молча покивав Пайе, Эйъ очень тихо ответил:
– Да… разрешаю…
Эйъ перевёл свой взгляд на Дзансина: Златоликий уже принял заботу о Пай на себя ещё во время путешествия с ней и Йен.
В момент дворф сделал суровый отцовский голос и заявил ему:
– Только попробуй обидеть мою девочку, и я пущу тебя на прикроватный коврик! – громко произнёс кузнец.
Штормблейд поднял брови, но не стал ему отвечать. Он уже успел привыкнуть к его наглому поведению и только молчаливо кивнул ему в знак согласия.
На следующие двое суток были выкованы три комплекта золотых доспехов, на каждом из которых был читабелен договор мира. Женские доспехи были сделаны чуть ли не буквально на них, они идеально повторяли их формы и подчёркивали девичье естество. А у Дзансина был массивен и огромен, какой подобает носить защитнику этого договора.
В подарок за то, что воитель провёл их через этот путь, Эйъ лично подарил ему венец своего творения, который он конструировал долгие годы с момента последней встречи с идеалом для «своего искусства», – огнестрельную винтовку, отделанную золотом, сорок пятого калибра…
После всех вручений Йен всё же решилась подойти к Дзансину. Он и Пай были на балконе величественного дома кузницы.
«Дзан… прошу тебя… забери меня с собой…» – хотела она так сказать.
Но своим молчаливым взглядом она уже обуяла всё его внимание себе.
– Йен? – спросил её Дзансин.
Тут же опустив свой взгляд в землю едва слышно она говорит:
– Я могу отправиться с тобой? В новые миры, в приключения… – испуганно спрашивает она.
– Поскольку теперь мы связаны дарованным обетом мира с обоих сторон, ты в любом случае отправляешься со мной, – рассказал ей воитель.
От удивления она резко вскинула голову и смотрела на него шокированными глазами.
– Но… меня так просто не отпустят… – запнувшись, сказала Йен.
– Кто? – задал он строгий вопрос.
– Наместница Амаренда… – сказала она. «Моя мать…» – хотела добавить харнийка.
– Тогда мы явимся к ней.
Выговорив, он потянул правую руку с открытой ладонью в небо, а левую пригласительно к девушкам:
– Сейчас!
В этот момент Йен широко раскрыла глаза от страха. Она была не готова предстать перед матерью прямо сейчас, но выбор уже был за неё сделан. Девушки протянули ему свои руки и крепко ухватились за Дзансина. Прогремел гром, и в балкон ударила золотая молния точно та же, что и впервые ударила в Мэрианхольде. Во дворце Амаренды были широко раскрыты входные двери, внутри состоялся приём делегаций.
Внезапно с совершенно чистого неба внутрь дворца стремительно летит золотая молния; она пролетает мимо всех препятствий и бьёт в пол, а из неё уже материализовываются три особы.
– Как это понимать?! – вскрикнула Амаренда.
– Успокойтесь, наместница, невежливо так разговаривать с верховным дипломатом, – предостерёг её Дзансин.
Заприметив среди этих трёх фигур свою дочь, правительница задаёт вопрос:
– Йена, как мне это понимать?! – раздражённо спросила она.
– Госпожа Амаренда… – дипломат запиналась, подбирала каждое слово. – Я вынуж… – её перебивает воитель.
– Леди Йен с этого момента принадлежит королевству Тэос, – громогласно заявил Дзансин. – Она заключила договор перемирия между Харнийским и Нуианским народами, этот договор выгравирован на её броне, которая сейчас на ней, – указал на доспех своей новой напарницы. – Я забираю её с собой! – закончил он.
Пай молча смотрела на всю ситуацию, ей было не по себе и очень страшно.
– Да как ты смеешь! – закричала от злости Амаренда и вскочила с трона. – Стража! – взревела наместница.
Стражники тотчас окружили троицу, но не осмеливались подходить ближе; они сами боялись их, не зная на что они способны. Дзансин пошагал прямо к правительнице, после третьего шага его лицо уже изрядно скалилось от гнева.
– Села на свой трон! – яростно приказал Дзансин с такой силой, что лопнул бокал у сидения наместницы.
Амаренда буквально рухнула назад в кресло от страха. Она дрожала, словно её окутывал леденящий душу ветер; впервые за всю жизнь кто-то посмел с ней так разговаривать. Его голос был напитан силой и вызывал ещё больше страха.
– Второй раз повторять не стану, леди Йен уходит со мной, – прорычал Дзансин.
– Да будет так… – испуганно сказала Амаренда. – У меня больше нет дочери, небеса отняли теперь и её, – дрожащим голосом сказала она.
Йен зажмурилась, чтобы скрыть слёзы, а все остальные в этот момент удивлённо смотрели на неё и правительницу, словно пытаясь найти сходства. Никто не знал, что у Амаренды Четвёртой была дочь, и ей же вдруг оказалась тот самый единственный дипломат.
– При её желании она будет посещать свой родной дом, но теперь её миссия – это служение священному трону Тэоса, – выговорил Дзансин.
– Убирайтесь!.. никого не желаю видеть!.. – вскрикнув, по лицу Амаренды уже текли слёзы.
– Да будет так… – закончил диалог Дзансин. – «Золотая Тройя», мы уходим… – обратился он к Йен и Пай.
Выйдя из дворца и взяв их обеих за руки, они растворились в пространстве, исчезнув из этого мира, чтобы прибыть в Золотой Мир.
1952 год по Тэрранскому летоисчислению.
Тэос.
– Дзансин! – громко окрикнули его. – Вот ты где.
– Что-то случилось? – ответил Дзансин.
– Хотел тебя всё найти, я недавно только с задания вернулся, – сказал Нерокс.
– И как прошло? – уточнил младший.
– Пойдём найдём, где посидеть, и расскажу… – подытожил старший с улыбкой на лице.
Найдя место, где можно было отдохнуть и перекусить, у них завелась долгая беседа о похождениях Нерокса, где под его управлением была армия «Золотого Мира». Он уже занимал пост генерала в столь юном возрасте: ему было всего-то не больше двух сотен лет.
Спустя примерно пару часов в трактир, в котором сидели воители, зашли две обаятельные женские фигуры. Одна низкая, а вторая высокая:
– Генерал! – несколько удивлённым и приветственным голосом произнесла Йен.
– Леди Йен, леди Пайя, рад вас видеть, присаживайтесь, – с теплотой попросил их Нерокс.
– Прошу прощения, Генерал, но мы вынуждены забрать Дзансина, он нам… сейчас нужен… – осторожно сказала Пай, замедлив последнюю фразу.
– Что ж… – Нерокс тяжело вздохнул. – Тогда дела зовут, пересечёмся ещё! – оптимистично закончил он.
– Обязательно, – кивнул ему брат.
Они обменялись рукопожатиями, и Дзансин стал удаляться из заведения вместе с своими спутницами, а Нерокс остался там один, его взгляд померк и опустился на одинокий стол, за которым он сидел.
– Что произошло? – поинтересовался Дзансин.
– Та в целом ничего, просто хочется иногда всё же командой проводить время, а то, как-то мы всё реже это делаем, – сказала Пай.
– Только прошу не ревновать, я его и так редко вижу, а ещё всё идет к тому, что мы с ним перестанем видеться вовсе, – расстроенно сказал Дзансин.
Девушки посмотрели на него непонятливым взглядом.
– Он станет Фарроном, – объявил тихо Дзансин.
Взгляд девушек мгновенно изменился на растерянный и удивлённый. В их представлении Нерокс был безумно силён, но… не настолько, чтобы возвыситься в ранг стража. Никто такого не ожидал.
– Я обязан быть возле своего брата, когда это случится… – вымолвил он. – Ведь я правая рука клана Штормблейдов.
Нерокс Штормблейд – Фаррон Первого Мира
1953 год по Тэрранскому летоисчислению.
Северный материк мира Архей, Пустошь Корвуса.
Нерокс стоял у подножия великой равнины, простирающейся до самого горизонта. В центре циклопической пустоши парили в небе зачарованные острова, окружающие огромное разбитое в верхней части яйцо.
Вокруг раздавались громовые раскаты, но небо отрицало любую непогоду и оставалось солнечным и ясным.
– Время пришло, сегодня я сражу саму стихию, подчиню её себе и стану новым защитником «Золотого Мира». Я смогу сдержать обещание своей семье, брату, легиону, Шестому и самому Тэосу, – решительно произнёс Нерокс.
Он издал львиный рёв, который волной прокатился по всей долине и донёсся до небес, десятикратно усилившим его. На парящих островах занималась буря, воздух стал трещать от электричества, начали бить крупные разряды молнии:
– Корвус! Я Нерокс Штормблейд, я пришёл за твоими крыльями! – яростно прокричал он.
Сначала со стороны острова показалась голова небесного чудища, затем несколько пар алых глаз не моргая уставились на нарушителя спокойствия. Оно было в сотни… нет, тысячи раз больше громового воителя. Огромный грозовой змей распрямил свои четыре могучих кристаллических и наэлектризованных крыльев.
Легион, как и большинство жителей Архей, собрались вокруг пустошей, в низинах у подножия Сверкающего побережья. Они слышали благородный рык воителя и его объявление дуэли божественному существу.
Штормовой дракон громко зарычал на чужака, потревожившего его покой, крепко ухватившись за парящий остров, на котором он спал. Его могучая чешуйчатая шея засветилась изнутри, а затем из раскрытой пасти выстрелил молниеносный луч, который полностью поглотил воителя.
– Меня этим не возьмёшь! – взревел фэрре, попав под залп. – Я и есть сама стихия шторма!
Луч постепенно расступался. Но как бы не бравадился Нерокс, он ощутил грозовую силу Корвуса и почувствовал, как у него немеют ноги.
«Пережить эту атаку не составит труда, но вот последствия после неё… чувствую, будут крайне неприятные…» – говорил он себе мысленно.
– Ты первый, кто выдержал мой залп, душа… – раздался голос дракона на всю долину. – Но это тебя не спасёт, ты посмел потревожить меня, и я отплачу тебе сполна!
Яростно взревев, Нерокс призвал свои парные палаши, и его тело окутало штормовой аурой.
– Теперь твой черёд ощутить мою мощь! – со всей силы обратился к нему генерал Штормблейд.
Напитав один из своих клинков энергией, он бросает его с разворота в Корвуса. Дракон, наклонив голову, принимает весь удар на неё, и в момент соприкосновения раздался чудовищный грозовой разряд, сопровождаемый не менее мощным взрывом.
Небесное существо срывается с острова и падает, будучи отброшенным назад. Из головы дракона торчал клинок, который глубоко застрял внутри его черепа.
Сгруппировавшись в падении, Корвус пикирует к земле и, не задевая, её взмывает в небо. На всю долину раздался оглушительный вопль боли, и дракон начал летать вокруг островов, стреляя в Нерокса кристаллическими перьями и шоковыми снарядами.
Все, кто были в низине, ощущали напряжение битвы, небо освещалось громовыми раскатами и залпами молний. Корвус взлетал, казалось, прямо к солнцу, чтобы набрать высоту для пикирующих атак по громовержцу.
Сражение длилось с раннего утра до позднего вечера, и ни один не собирался уступать другому. Найдя способ забраться на платформу, Нерокс вступил на его территорию и стал как на ладони перед небесным монстром, в отличие от того раза, когда его прикрывали парящие острова.
В очередной пикирующей атаке Корвус врезается в остров, где находился Нерокс, он целится своим клювом прямо в него. Это было испытание силы и выносливости: битва человеческого титана против древнейшего существа. Кто же выйдет победителем?
Замахнувшись со всей силы перед самым столкновением, Нерокс отправляет свой кулак, покрытый штормовым барьером, навстречу голове дракона.
От соприкосновения сил двух полубожеств само пространство содрогнулось и оглушительный хлопок с треском разнёсся по ночной долине. Остров раскололо пополам.
Дракон не в силах удерживать равновесие, начинает теряться, а Нерокс, ухватившись за его клюв, со всей силы низвергает его с небес плашмя на соседний остров, который проседает от чудовищной силы генерала и веса Корвуса.
Вторым замахом титан бьёт правым кулаком по голове небесного монстра, отчего последний оказывается откинут к краю и падает на следующую парящую платформу.
– Он справится? – задаёт вопрос Андиг.
– Он обязан, – отвечает Дзансин. – Он исполняет клятву.
Верные легионеры повернулись на Златоликого с удивлением. Одёрнувшись, Дзансин замечает летящий в них снаряд.
– Врассыпную! – приказал он окружающим и все как один дёрнулись со своих мест подальше от него.
Шоковая бомба, соприкоснувшись с землёй, выжгла её до основания, оставив после себя маленький кратер.
Всю ночь небо озаряли грозовые вспышки и молниевые лучи, броски грозовых стрел и шоковых снарядов, сами звёзды меркли на фоне их сражения. Долина содрогалась от криков Нерокса и Корвуса, словно те соревновались, кто окажется громче. Фэрре ничуть не уступал дракону и бился изо всех сил.
Наступало утро, а их сражение всё продолжалось. Часы летели словно мгновения, но ярость небесного чудовища всё росла и росла, и он уже метал снаряды куда попало.
К вечеру второго дня дракон сокрушённо падает на землю долины. А Нерокс тяжело дыша созерцает его с расколотого парящего острова.
Он спрыгивает вниз, частично покрываясь грозовой аурой, чтобы не разбиться, и предстаёт перед поверженным Корвусом. Нерокс измотан и опирается руками на свои колени, чуть согнувшись.
– Не верю, что это происходит вновь, ты второй кто победил меня здесь, на моих островах… – истощённо говорит небесный дракон.
– Ты самый могущественный мой противник, Корвус, я благодарен тебе за это сражение, – отвечает он ему.
– Чего ты хочешь? – спрашивает его существо.
– Твои крылья… – прорычал ему Нерокс.
– Я уступлю тебе их, громовержец… – проговорил опустошённый Корвус. – При одном условии… – дополнил он.
– Я слушаю тебя…
– Забери свой клинок из моей головы! – взревел дракон. – Мне хватит шрама от него на всю свою жизнь.
– Заберу… – ответил ему генерал, и его губы против воли растянулись в ухмылке.
– Нерокс Штормблейд… я запомню твоё имя… – произнёс последние слова громовержцу Корвус и наклонился к нему, чтобы было удобнее вытащить клинок.
В конце сражения к своему легиону спустился Нерокс, а его спину уже украшали два могущественных и огромных крыла «Покорителя Небес», которые пестрили искрами, подчёркивая силу своего нового хозяина. Корвус был повержен, но не убит: он согласился уступить воителю свои перья в знак уважения, тем самым признавая его силу.
По возращении в Тэос его встречали как чемпиона Первого Мира; он был вторым, кому удалось одолеть древнее существо в дуэли на его территории.
После бурных празднеств в честь успехов и побед Нерокса, был собран совет, на котором было принято самое важное решение в его жизни.
Одним солнечным днём он стоял, преклонившись перед своими господами.
– Наконец, ты теперь готов, – отцовским голосом изрёк Император.
– Благодарю, мой повелитель, что прикажете? – спросил Нерокс.
– Выйди к жителям, когда тебя вызовем мы, а пока жди здесь, – закончил Марс.
Повелители Тэоса поднялись со своих тронов и медленно пошли на выход к дворцовой площади, чтобы предстать перед своим народом и сделать очень важное объявление.
Всё огромное пространство перед дворцом заняли сотни тысяч жителей, замершие в ожидании своих божеств. Они ждали знаменательного события. На платформе, возвышающей дворец над площадью, стояла мощная человеческая фигура, одетая в могучий и поистине большой золотой доспех с гребневым короновидным шлемом. Его лицо и кожа будто были сделаны из серебра. Всё внимание было устремлено на него. Завидев приближающихся лордов, он заговорил громкой речью на весь народ Тэоса:
– Я Арадан, нынешний защитник Тэоса, всем я известен под титулом стража, Фарроном, – говорил он. – Все меня знают в лицо, все знают мои деяния, моё отношение, мои действия.
Жители приветственно зааплодировали.
– Прошу вас, моих дорогих и любимых жителей, выслушать меня. Моё время неминуемо идёт, и на моём месте должен встать не менее достойный муж, – его низкий, басистый и громкий голос расходился по всей площади. – Наши верховные правители: Император Марс и Императрица Минерва желают известить всех вас о наступившем событии, новый защитник нашего с вами дома избран!
Гомон и крики народа стали громче.
– Сначала выступит Императрица Минерва «Первая Благородная»! – защитник отступил в сторону и опустился на колено перед истинным божеством.
8. – Vlado Hudec – Eternal Dream
Императрица Минерва. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Дорогие жители Тэоса, я рада известить всех вас. Как уже было сказано, был избран воитель на роль нового защитника «Колыбели двенадцати миров», – проговорила императрица, объявляя своим небесным голосом на весь Тэос. – Нерокс из рода Фэрре, клана Штормблейдов, выйди к нам. Яви свой лик своему народу, – закончила свою речь Минерва.
На свет выходит он, сильнейший воитель Первого Мира, удостоенный чести стать вознесённым в ранг верховного защитника.
– Сегодня, в этот знаменательный день, мы все собрались, чтобы признать его, дальше выступит мой муж… Император Марс!
01:00
Император Марс. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Я, Марс, Император Тэоса… – его голос произносило само пространство. – Именую тебя, моего верного воителя Нерокса Штормблейда, твоим новым именем. Отныне ты – верховный защитник «Золотого Мира», страж… твоё имя ныне – Фаррон. Прими же титул стража и своё оружие в качестве моего дара тебе!
Он вознёс руку к небу, потянулся к самому солнцу, на котором произошла чёрная вспышка, затем устремившаяся на землю.
– Я дарую тебе мощь неба и самого солнца, напитай это орудие своей мощью, Фаррон.
Чёрная точка по мере приближения становилась всё больше, и через несколько мгновений перед Нероксом врубается в землю огромная двуручная секира. Она была сделана из самой звезды, освещающей мир. Взявшись за мощную рукоять, он вырывает из тверди оружие и возносит лезвие в небо, в этот же миг в топор бьёт циклопических размеров молния. Новорожденный Фаррон вскричал громче самой стихии на весь Тэос:
– Я принимаю тебя! Штормривер!
Потоки шквального ветра устремились во все стороны. Нерокс прокрутил несколько раз секиру у себя над головой и перехватился за кончик рукояти, вознеся её как можно выше над своей головой. Молнии, кружащиеся вокруг него, переместились ему на спину, и он распахнул два огромных крыла.
В этот момент все жители Тэоса разразились громогласным криком радости, приветствуя своего нового защитника.
Его верный Легион стоял в первых рядах:
«Брат… это свершилось… мой долг перед семьёй исполняется как положено, теперь ты верховный страж, прошу тебя… действуй благородно, как того требует буква закона и слово Императора. Вся наша семья гордится тобой», – в потоке своих мыслей пребывал Дзансин.
«И всё же не предполагала, что он будет настолько сильнее Дзансина», – взволновано про себя сказала Пайя.
«Теперь он наш верховный лорд», – выговорилась себе Йен.
«Ты наконец достиг новых горизонтов, поздравляю», – мыслил Андиг.
«О, ещё один повод потом зависнуть под потолком», – с широкой улыбкой мысленно заключила дворфийка в пурпурном доспехе.
«Твоя очередная ступень на пути», – сказал себе А’арт.
«Нда… быстренько он пост выше занял», – размыслил парень в лёгком бело-фуксиевом доспехе.
«Каков мужчина, да и ещё и холост», – изрекла себе дворфийка в угольно-чёрном обмундировании.
«Поздравляю вас, наставник», – произнесла про себя миловидная невысокая девушка в чёрной кожаной стёганной куртке.
Среди восторженной толпы стояла одна таинственная фигура, от которой ощущалась неведомая опасность; чувствовалось, что он не из этого мира и мало как связан с ними всеми. Но при всём при этом он стоял возле самых верных воителей Нерокса.
– Теперь ты достоин… – произнесла негромким голосом высокая, неизвестная фигура, убрав назад рукой свои короткие пепельные волосы.
Хороший вид
Шестой мир, 2040 год наше время
В северо-восточной части города людей в спальном районе проходил один из дуэтов легиона. Две низкорослые представительницы грозного отряда крайне безмятежно прогуливались между домов и, по всей видимости, даже с покупками.
– Ну, это, конечно, не наша домашняя выжимка, но тоже неплохо, – подметила и сделала небольшой глоток хмельного напитка низкая дворфийка в пурпурном с серебряной каймой чешуйчато-латном доспехе.
Её зрачки были оттенка ночного неба, а правый глаз, в отличии от левого, был подведён красными тенями, словно одним размашистым мазком кисти. Его рассекал длинный шрам, идущий от лба и доходящий до нижней челюсти.
Из-под волос блестящего пурпурного цвета, собранных в хвост, который удерживала заколка с шпилькой, проглядывались два не особо длинных, но острых уха.
– А у тебя как? – спросила эта же фигура.
– Ну, совсем не наше Андельфское, соглашусь, не тот уровень, но пить можно, – выговаривает вторая маленькая леди в угольно-чёрном с позолотой доспехе. – Но помни, что мы на задании, не хотела бы потом перед здоровяком отчитываться. В последний раз это не очень хорошо закончилось, – грустновато проговорила дама в чёрном.
– Ой, да ладно тебе, не так уж и плохо всё было! – с поднятыми бровями сказала девушка в пурпурном.
– Ага, а с вешалки под потолком тебя кто снимал? Дура! – в стебящей форме произнесла вторая, стукнув по макушке другую.
– Я ему за это зад надеру! – резко выговорила первая.
– Да-да… – в заливном хохоте сказала черноволосая. – Только напомню, что ты ему максимум до хвоста дотянешься.
– А мне этого хватит, в бараний рог скручу! – заявила грозно пурпурная.
Девушка с глазами, точно чёрные сапфиры, была одета в доспех чёрного цвета, в точности повторяющий форму и узоры пурпурной. Но вот снаряжение, что она носила, уже напоминало полевой медицинский набор Тодеси. Волосы её же, наоборот, были скорее пепельного, чем белого цвета, таких созданий их народ называл – «Самородком».
– Знаю, что одной банкой тут не ограничимся, бери сразу, – вытащив из кармашка маленький мешочек с рисунком, похожим на ячмень, перекидывает своей напарнице.
– О, тогда и повеселиться можно будет! – радостно и отрепетировано сказала первая.
Неподалёку от них послышались крики испуга, резко обернувшись на звук и выронив напитки, они поспешили на помощь.
Добежав две низкие фигуры столкнулись с тем, что они, мягко говоря, не ожидали здесь увидеть, – демона. Особенно после того, как в этом мире объявился страж.
– Ох, а вот и кукла для битья! – с растущей улыбкой сказала леди в пурпурном.
– Аккуратнее, ты ведь помнишь, что этих зовут садистами? Он… – не успела договорить дама в чёрном.
– Да-да, эти твари умеют метаться шипами, поэтому надо быть поизворотливее, – перебила свою подругу первая. – Но мне и одного удара хватит.
Оттопырив каждый палец кисти, словно желая взять оружие на манер Дзансина, девушка в пурпурном доспехе вытягивает руку в сторону, а в ней начинал материализовываться огромный и массивный топор. Хоть его лезвие было намного больше её владельца, но несмотря на это, она держала эту секиру ловчее, чем могло показаться.
Демон, обернувшись на дуэт, грозно завопил, а в ответ ему воительница лишь широко улыбнулась, наклонившись вперёд и готовясь к рывку.
– Станцуем! – выкрикнула девушка и устремилась к демону.
Садист устремился к ней навстречу. В этот момент леди, выставив топор перед собой, сделала прыжок с пируэтом. Она вращалась словно юла, а над её фигурой материализовывался огромный и массивный молот.
– Молот гнева! – взревела дама.
На мгновение демон замер на месте и было видно, что этот молот словно вколотил его в землю, но на деле ему прилетел удар секирой плашмя. Монстра сначала вбило, а затем подбросило от земли. Перехватив секиру горизонтальным хватом над головой и закружившись в танце, девушка закричала:
– Получай!
Удар по диагонали рассёк демона словно горячий нож – масло и вошёл с грохотом в землю, расколов под собой твердь асфальта в клочья.
– Во-о-оу! Даю десятку за исполнение! – выкрикнула сидящая на балконе фигура парня в бело-фуксиевом доспехе.
– Десятку за боевой клич! – добавила звонко девушка в чёрной кожаной стёганной куртке.
– И пятёрку за поддержку… – вяло произнёс парень.
– Ну, я думаю она верила в то, что Сайя справится, – пнула парня в бок девушка.
– Эй! Ты чего толкаешься? – вскрикнул пацан.
– Как дети малые… – с приподнятыми бровями и улыбкой сказала дворфийка в чёрных доспехах.
– Ну, мы бы вас подстраховали… – замешкался в ответе парень.
– Ну да… ну да… Ривз, ждала так, что не дождалась, – сказала пурпурная гномка с секирой.
– Ох, да ладно тебе, Сайя, победила же! – встрепенулся молодой.
Закатив глаза, она передразнила Ривза:
– Подебила!.. Сейла, дай мне другую банку, – говорит Сайя.
Вторая дворфийка, вытянув немного руку перед собой, и на ней материализовывается вещмешок, из которого она достаёт банку земного пива и бросает своей подруге.
– Джелс! – обратилась к ней Сейлор. – Как у вас успехи? Нашли что-нибудь?
Растянув губы в ухмылке, поджав уголки рта и хихикнув, девушка пожала плечами и развела руки в стороны:
– Ничерта! – громко и коротко со смешком ответила Джелс.
– Да, совсем ничего не было, – подтвердил её слова Ривз.
– Тогда что будем делать? – задала ещё вопрос Сейлор. – Будет нехорошо сообщать Фаррону, что мы так до сих пор ничего и не нашли…
– Соглашусь, – расстроенно добавила Сайя.
Воин поднял на всех глаза и спросил:
– Это, конечно, всё хорошо, но мы тут и дальше будем булки мять или дальше пойдём?
Когда обе дворфийки отвернулись от нуиан, Джелс посмотрела на Ривза с приподнятым уголком рта и лёгким движением облизнула клычок. Заметив это манерное действие, он молча кивает ей в ответ и обращается к дворфийкам:
– Сайя, Сейлор, тут есть хорошее место, где можно отдохнуть, погнали.
– Да-да идите, я вас догоню… – поддерживает его Джелс.
На эту фразу к ней обращается Сайя:
– А ты куда уши навострила? А?
– Куда-куда… по делам надо отойти, не надо размусоливать это, – отвечает Джелс.
Сейлор переглядывается на Сайю и понимает, что сейчас будет перепалка. Пурпурная дворфийка уже в обидчиво-агрессивной форме обращается к Джелс:
– Это ещё почему я не должна знать, куда ты собираешься свалить? – начала она. – Мы в одной команде, а я ещё, к тому же, приставлена к вам, поэтому я, так сказать, за вас отвечаю, – наклонила голову по окончании фразы. – Поэтому будь так добра сказать, куда намылилась.
Ривз пытается встрять в диалог:
– Слушай, ну что ты заладила… отстань от неё…
– А ты куда лезешь? А ну заткнись! Пока по зубам не дала, – крайне резко отвечает Сайя ему.
– Ага, вырасти сначала, не доросла… – съязвил Ривз.
Сайя обернувшись угрожающе парирует:
– Я тебя сейчас этой секирой уполовиню, резко на мой уровень опустишься!..
– Ох да ладно вам всем, отпусти девчонку, пусть идёт, она нас догонит, – Сейлор примирительно встаёт между ними.
Сайя глубоко вздыхает и закатывает глаза:
– Ладно, хрен с ней, иди уже… – утомлённо говорит дворфийка.
В итоге троица из Ривза, Сейлор и Сайи отправились своим путём, а Джелс проводила их взглядом и развернулась в сторону пункта переливания крови.
«Хм… Этот садист был один, хотя обычно, шеф рассказывал, что они передвигаются группами для нанесения более масштабного урона врагу… мог ли он быть разведчиком? Тогда если он разведчик, почему не отправили доппельгангера? У них больше шансов выудить что-то, но если бы он отправился, то что они ищут тут?» – подумала Сайя
За прошедшее время, что Легион Фаррона пребывает на Тэрре, Джелс успела изучить все места, где можно раздобыть необходимое ей.
Придя в одно из них, её радушно встречают:
– Здравствуйте, чем мы можем вам помочь? – приветствует её сотрудница ресепшена.
– Могу я обратиться к вашему старшему? – поинтересовалась Джелс. – Мне нужна небольшая помощь.
Медсёстры, переглянувшись друг на дружку, начинают вызванивать главврача. Через какое-то время спускается управляющий заведением и начинает с ней уединённый разговор:
– Чем мы можем вам помочь? – спрашивает главврач.
– Мне нужна кровь… – незатейливо отвечает Джелс. – Определённая… и есть необходимость в некоторых тестах.
Главврач озадачено спросил:
– Кровь? Для чего она вам?
– Я страдаю определённого рода болезнью… – неспеша рассказывает Джелс. – У меня не вырабатывается определённый компонент в крови, поэтому я нуждаюсь в её употреблении.
Доктор снимает свои очки и скептически задаёт ей вопрос:
– Вы вампир?
Джелс с усмешкой отвечает:
– Нет-нет, не вампир, у этих всё набекрень, а у меня это просто болезнь… Я её употребляю, просто затем, чтобы не умереть… – продолжала пояснять она. – А вампиры могут жить без неё очень долго, даже будучи смертельно ослабленными, но они не умирают…
Главврач, не отрывая своего взгляда от неё, поднимается со своего места.
– Что же, прошу тогда пройдите со мной.
Следуя за врачом, Джелс поднимается в высокую комнату. Там находилось большое количество секретеров, где содержались пакеты с кровью, ещё какие-то странные приборы, названия которых она не знала, а также другое оборудование. От изучения обстановки вокруг её отвлекает доктор:
– Прошу прощения, а вам какая требуется?
– Если мне не изменяет память по вашим наименованиям, то первая, но предпочтительнее третья положительная, так как я обладаю именно этой, – проговорила Джелс.
Главврач проходит к нужному секретеру и открывает его.
– Сколько вам требуется? – спросил мужчина.
– Сколько можете дать? Без ущерба вашей станции… – ответила Джелс.
Доктор озадачивается:
– Мы не можем отдавать кровь просто так, это очень ценный продукт…
– Бесценный, – подчёркивает и поправляет его Джелс. – Если вы позволите, двух пакетом мне хватит надолго.
Врач снимает пакеты и передаёт их девушке.
– Спасибо… – благодарит его она. – А теперь, поможете мне кое с чем? – задаёт Джелс вопрос.
– Конечно, что мы можем для вас сделать? – спрашивает главврач.
– Возьмите мою кровь на анализ и объясните, что может быть причиной этого… – просит девушка.
– Проследуйте за мной, – просит доктор.
Войдя в белую небольшую комнату, в которой были медицинские приборы, врач позвал медсестру и дал указание:
– Взять кровь на всевозможные анализы, всё должно быть подготовлено и быть у меня на столе в течении двух часов.
Медсестра кивнула и обращается к Джелс:
– Вы не боитесь уколов? – спросила медсестра.
– Не особо, но не люблю…
– Как я вас понимаю, но надо будет потерпеть.
Джелс молчаливо кивает в знак согласия. Взяв всё необходимое на анализ, медсестра закупоривает флаконы, перебинтовывает руку и просит пациентку выйти в зал ожидания.
Она прошла в круглую комнату, в которой было множество книжек как для рисования, так и для простого чтения. Но её мало что интересовало. Взгляд, однако же, зацепился за обложку с белым медведем в золотой броне с красочным названием «Золотой компас». Джелс уже потянулась к ней, но её окрикнул главврач:
– Извините, не пройдёте со мной?
Поднявшись с места, девушка проследовала за ним в его кабинет:
– Не желаете чаю? Или кофе…
– Кофе, если можно… – задумчиво сказала она.
– Давно ли у вас эта болезнь? – интересуется главврач.
– Давно… я уже и не помню, сколько времени ею страдаю, такое ощущение, что чуть ли не с сознательного детства… – отвечает Джелс.
Главврач, опустив взгляд на свою кружку, продолжает опрос:
– Что вы ощущаете, когда вас донимает эта… назовём её жажда?.. – спросил доктор.
– Опустошение, боль, холод… это всё… – нехотя отвечала Джелс.
Врач смотрел на неё заворожено, он не предполагал, что необходимость употребления крови может вызывать подобный эффект. Взяв бумаги со стола, он стал вчитываться.
– Очень интересно… – произнёс главврач.
Джелс подняла свой взор на него.
– У вас очень занимательный состав крови, мы изучим вопрос и сразу же сообщим вам, но на это, к сожалению, уйдёт много времени, – объяснил он.
Взгляд Джелс померк.
– Прошу вас, не расстраивайтесь, мы приложим все усилия для выяснения причины вашего заболевания, – попытался утешить девушку. – Вы сможете посетить нас месяца через три-четыре?
– Посмотрим… – разочарованно ответила Джелс. – Мне пора, я засиделась…
– Позвольте вас проводить…
Дойдя до выхода, Джелс собралась отправиться туда, где была её команда.
– Мисс Джелс… – обратился к ней врач. – Не забудьте нас посетить, скорее всего, мы сможем вам помочь.
Девушка обернулась и легко улыбнулась в ответ.
Спустя полчаса после того, как троица разошлась с Джелс.
Ривз, Сайя и Сейлор добрались до ТЦ, на них засматривались и фотографировали все зеваки, а они шли как ни в чём не бывало. Прошагав вглубь центра, Ривз заприметил игровой автомат с хватом-манипулятором.
– Сейлор, хочешь себе, что-то оттуда? – спросил Ривз.
– Давай посмотрю, – быстро ответила дворфийка. – О, хочу вот этого лисёнка!
Сайя в этот момент скрестила руки на груди. Вкинув монетку в автомат, Ривз стал дёргать за ручку, и манипулятор зашевелился. Прицелившись на глаз, он нажимает на кнопку, и механическая лапа начала спускаться вниз. Схватив игрушку за голову и в попытке её поднять, плюшевое изделие выпадает. Дворфийка подняла брови, а Ривз это практически почувствовал.
– Заткнись, – сопроводил свою фразу указательным пальцем на пурпурную Сайя.
А со спины послышался злорадный хохот.
– Ещё попробуем… – сказал Ривз и вкинул ещё монету.
Спустя ещё пять попыток парень уже был расстроен. А проходной коридор вокруг них опустел.
– Знаешь, в принципе учитывая сколько ты уже скормил этому лохотрону, игрушку ты уже оплатил, даже две, поэтому подвинься, дылда, – сказала Сайя. – И лучше встань, с другой стороны, ещё.
Ривз сделал так, как попросила она. В итоге Сайя пролезла в отверстие, куда падали игрушки, она была достаточно юркая, чтобы забраться.
– Моя рука не манипулятор, дёргать как ручку ту не надо, не зашевелюсь, лучше подскажи, где, – отшутилась Сайя.
– Левее, левее, ещё левее… – направляла Сейлор.
Стащив две игрушки для себя и близкой подруги, Сайя посмотрела на Ривза и высунула язык, а он в свою очередь закатил глаза.
– Серьёзно? – Ривз задрал бровь.
На что Сайя кривляясь отвечает:
– Дыа-а сирьёзна!
– А ну свали, – слегка толкнул её Ривз в обиде, а Сайя загоготала в этот момент.
Вкинув ещё одну монетку, он слегка шлёпнул по платформе автомата и проворчал себе под нос:
– Ну посмотрим сейчас, кусок железа…
Выбрав нужный ему приз, Ривз жмёт на кнопку. Как только лапа хватает игрушку, парень прищурился и вместо одной за ней начала подниматься веретеница из четырёх.
– Эй! – недовольно вскрикнула Сайя. – Так нечестно!
– Ага, помолчала бы лучше, – ответил Ривз.
Сайя, скрестив руки на груди, начала дуться. Вытащив все призы, они пощеголяли дальше, ожидая Джелс. Заприметив интересную для себя вывеску Сайя, сказала:
– Сейчас мы отправимся туда, – указала на табличку.
– В паб? – спросил Ривз.
– А ты догадливый, – ехидно с улыбкой ответила Сайя.
Внутри помещения в основном сидели достаточно плотные и упитанные мужчины, а троица выглядела там крайне неуместно. Все озирались на них с удивлением, словно хотели сказать: «Детский ресторанчик напротив».
Выбрав себе столик и усевшись, к ним подходит официант и раскладывает меню. Сайя расплывается в улыбке и водит пальцем по названиям блюд и алкогольных напитков:
– Мне «три кружки» и «жгучие греночки».
Официант поднял на неё глаза и хотел было возразить, что она не тянет возрастом на свой вид, но решил промолчать. Вдруг один из «бугаёв» заведения заговорил:
– «Три кружки»? А не маловата ли ты, подружка? Ты лучше бы заказала топлёного молочка, – его товарищи, сидящие рядом, загоготали.
Молча встав, Сайя направилась к их столу. Подойдя, она слегка приподняла брови и, взяв со стола полуторалитровую гранёную кружку, наполненную до краёв пивом, выпила её за один присест. От злости и такой наглости у мужчины проступают вены на лбу. Допив, Сайя громко ставит кружку на стол.
– Так вот, барбосик, – ласково и протяжно произнесла последнее слово. – Ты и за четыре подхода эту кружку не осилишь, уж молчу что «девчонку» уделаешь… – говорила она, впиваясь ледяным взглядом ему в глаза.
Казалось, ещё немного и его лысая голова взорвётся, точно красный воздушный шарик. Сквозь бороду начали виднеться его зубы.
– Пари? – спросила Сайя. – У вас это вроде называют «Армрестлингом», – договорив, она отодвинула четвёртый незанятый стул. – Проиграешь, оплачиваешь с дружками нам стол.
– По рукам, подружка, – жадно проговорил мужик.
Перехватившись за руки друг друга, его лапа была втрое больше дворфийской, но от этой разницы лишь ширилась улыбка Сайи.
– Начали! – выкрикнул второй за столом.
Бугай напряг все свои силы до такой степени, что его голова была уже цвета спелого томата, но краснела ещё сильнее, хотя куда больше. Вздымались вены на лбу, а Сайя лениво опёрла голову на левую руку, даже не подрагивая правой. Понемногу предплечье бугая начинает в сторону поражения, а дворфийка со злорадным лицом в унизительном и крайне протяжном тоне произносит:
– Лу-у-у-зер… – медленно и неспеша она наклоняет руку мужика до стола.
Как только его рука коснулась деревянной поверхности, все замолчали и эту тишину прервала Сайя:
– Оплачивать, – указала в сторону своих сидящих друзей. – Тот столик… – напомнила ему про поражение.
К моменту её возвращения к столу всё уже было накрыто, и троица приступила к трапезе.
– Ривз? – обратилась Сейлор. – Не расскажешь нам, как вас добрали в Легион?
– Тебе короткую или длинную версию? – уточняет парень.
– А мы никуда не спешим, – произносит Сайя, попутно осушая кружку пива.
1958 год по Тэрранскому летоисчислению.
Археи, Западный материк.
Академия Мэрианхольда.
«По началу мы с Джелс не были знакомы, нас с ней свела судьба, а так мы оба учились в Академии воителей. Я поступил туда, потому что захотел, не было желания становиться кем-то ещё».
«Вы хоть встречаетесь?» – уточняет Сейлор.
«Нет, говорю же, мы были на разных факультетах: я был на рыцарском, а она на лекарском, – ответил ей Ривз. – Также с нами обучался ещё и Андиг, только вот он был на магическом факультете и, если честно, он там был довольно жутким».
– Немедленный сбор всех студентов в актовом зале, прошу срочно всех проследовать туда! – голос директора заведения разносился из-под высочайшего каменного потолка.
Придя в огромных размеров помещение, студенты расселись по местам своих факультетов.
– Всех приветствую, дорогие студенты, – поздоровался со всеми директор. – У меня для всех есть хорошие новости… – начал он свой рассказ о причине общего сбора. – Через два дня начнутся отборочные экзамены на формирование элитной группы студентов. С каждого из трёх факультетов пройдёт только один участник, поэтому прошу всех отнестись к этому крайне серьёзно. От этого будет зависеть ваша дальнейшая жизнь: будет ли она серой, либо же наполнена приключениями… – закончил свой монолог профессор.
– Директор! А что за испытания будут уготованы ученикам? – задал вопрос один из педагогов.
– Это очень хороший вопрос, профессор Мистраль! – отвечает директор – Испытания для каждого факультета будут свои, не будет такого что Лекарям достанутся задачи Воителей и наоборот, у каждого есть свои обязанности, и они должны уметь их выполнять, – обрисовал ситуацию он.
– Директор, вы сказали, что от этого будет зависеть наша судьба, что вы имеете в виду? – выкрикнул из зала один из студентов.
– А это, мои дорогие ученики, будет вам сюрпризом, трофеем за ваши успехи, – заключил профессор.
«А что за испытания то были?» – спросила Сайя.
«До этого сейчас дойду, потерпи, – ответил Ривз. – На нашем ВарФаке, как мы его называли, была скукотень, по сути мы просто воины. Главными предметами были тактика и фехтование, ничего такого, а мне давалось всё быстро и просто. Было сложно бороться с парнями, которые были в два раза крупнее меня, но они чаще использовали двуручное оружие и это их подводило против меня, – рассказал он. – Мне не заняло никакого труда занять чемпионское место».
«А Джелс?»
«Она была талантливейшей целительницей среди студентов, в общем, было состязание целителей: их всех отправили по разным деревням, у них были сутки на всё. Джелс досталась очень большое поселение на шесть сотен жителей, и к концу дня там не осталось больных… Она вылечила всех».
«Ты сказал, что Ан жуткий, почему?» – поинтересовалась Сейлор.
«А это из-за его финального поединка на арене. Нам поставили условие: после победы можно было пощадить или добить своего соперника… Отбор был кошмарный… а его все обзывали «Демоном», – объяснил Ривз. – Но будет крайне глупо не сказать, что он самый талантливый колдун из всех, что я когда-либо встречал. Особенно тех, кто так вальяжно могут использовать магию хаоса и даже магию материи».
В этот момент Сейлор и Сайя шокировано посмотрели в глаза Ривза.
– Дорогие студенты, представляю вам чемпионов «Магического Факультета» – Адама Строука и Хэллфаер Андига, – объявил директор, находясь на верхушке трибуны, возвышающейся над ареной. – Прошу вас, господа, показать всё, на что вы способны…
– Адам ненавидит Андига, он попытается убить его… – сказала одна из студенток, сидящая рядом с Ривзом.
Внизу на арене оба колдуна переглянулись друг на друга и начали короткий разговор:
– Э-эй, Андиг, знаешь как принято поступать с «Демонами»? – обратился к нему юный маг. – Уничтожать, без жалости, – кровожадно дополнил он. – Моя репутация и без того достаточно сильно пострадала из-за твоих выходок, пора бы тебе поплатиться…
– А ты знаешь, что «Демоны» делают с такими как ты? – спросил Андиг.
– Ну и что же? – спросил Адам.
– Разрывают на куски… – леденяще произнёс свою фразу колдун хаоса.
Арену начала окружать аура напряжения, воздух стал безумно тяжёлым для дыхания.
9. – Disturbed – Bad Man Kordhell Remix
Два мага смотрели друг на друга в ожидании, кто первым сделает шаг на пути к другому. Было видно, как Адам нервничал при виде спокойствия Андига. Колдуну хаоса надоело ждать, и он крайне угрожающим голосом произнёс:
00:21
– Адам… иди… сюда!
00:22
Температура воздуха поднялась, а юный маг в испуге выхватывает свою волшебную палочку, приготовившись атаковать. Зрителей окатило боязливым холодом.
00:33
Адам взмахивал своим магическим оружием, пуская в Андига разноцветные снаряды, которые он парировал голыми руками, отбивая один за другим. Ничего не могло причинить ему ущерба: его защита была совершенной. Потуги юного мага являлись напрасными и бессмысленными. Сделав очередной шаг правой ногой, колдун поднимает левую, с разворота собираясь топнуть:
00:51
– Стиль подрывника!
00:53
Стоило ему снова наступить на землю, поверхность под ногами Адама взорвалась и подбросила его в воздух. Андиг пританцовывал на месте и щёлкал пальцами в такт своим движениям, вызывая новые взрывы возле соперника, не давая ему расслабиться.
– Стиль некроманта! – вытянув ладонь вперёд и сжав кулак.
Он призвал огромную скелетную руку, которой схватил мага, затем впечатал его в землю, а после выбросил в небо. Андиг занёс вверх левую руку с раскрытой ладонью.
– Стиль громовержца! – выкрикнул он.
01:12
– Удар молнии!
01:15
Опустив её, словно ударив мечом, молния сокрушительно вколотила Адама в землю с электрическим взрывом. Половина арены усеялась клубами пыли, не позволяющими разглядеть его соперника.
01:25
Адам весь будучи в крови взревел и начал колдовать всё подряд: от огненных сфер и ледяных ножей с молниями, до отрываемых из земли кусков камней. Андиг снова встал в свою защитную стойку и отбивал каждый летящий снаряд.
01:35
В тумане из пыли сверкнула вспышка, и из волшебной палочки вырвался вперёд зелёный смертоносный луч. На этот выпад колдун выставил перед собой сжатые ладони клином и разрубал его пополам.
01:46
– Попался! – выкрикнул Андиг.
Он выставил правую руку, словно собрался душить своего оппонента, луч испарился, а туман, который закрывал Адама, мгновенно расступился в форме ладони вокруг него. Выронив палочку, маг схватился за горло, его и вправду душили. Следом за рукой колдуна, в воздух поднимался и Адам, левитируя, которого заключало в чёрно-фиолетовую сферу.
– Ты исчезнешь вместе с пустотой! – произнеся правая часть лица Андига покрылась неведомыми рунами. – Элемент материи… – вытянув руку от себя и соединив пальцы, он выждал миг.
02:05
– Сверхновая! – раздался щелчок.
02:06
Сферу разрывает чудовищным взрывом. Энергия клокотала во все стороны разнося ударную волну по всей арене.
– Интересный юноша… – произнесла высочайшая фигура в тени.
«Остатки сферы развеиваются по ветру, а неё месте не остаётся ничего, даже останков Адама… его просто не стало, пуф и всё…» – заканчивает свой рассказ дворфийкам Ривз.
…
Сайя и Сейлор смотрели на Ривза не отрываясь. Они были, мягко говоря, шокированы его историей и не думали, что знакомый им Ан такой могущественный колдун.
«Потом, как оказалось, все эти соревнования подстроил наш Фаррон», – договорил Ривз.
«Что?!» – единогласно вскрикнули обе дворфийки на весь паб.
«На церемонии награждения, когда нас выставили как троих финалистов всех испытаний, к нам на сцену вышел он…» – продолжил Ривз.
– Хорошо выглядите, чемпионы, – полурадостным тоном произнёс генерал Тэоса. – Меня зовут Нерокс Штормблейд, я следил за каждым из вас троих, за вашими успехами и достижениями.
Нависла гнетущая тишина.
– Ривз Александрсон! – воззвал Нерокс.
– Я! – как по струнке ответил он.
– Твои боевые навыки обращения с клинком и щитом удивляют даже меня, – начал он свой монолог. – Несмотря на твой небольшой рост, ты не уступаешь в бою многим оппонентам, превосходящим тебя как в размерах, так и в силе, твои таланты потрясают.
Ривз не стал ничего отвечать.
– Хм… – Нерокс поднял подбородок выше. – Краткость сестра таланта, а его у тебя хоть отбавляй. – Майгуми Джелс! – обратился он к девушке среди парней.
– Я! Генерал Нерокс, – резво ответила она.
– Твой исцеляющий дар поистине велик, ему есть грандиозное применение, – начал он. – Также ты используешь гипнотические техники, чтобы исцелить психологические травмы и их последствия. Это сверхъестественный дар, ты особенная.
– Благодарю вас! – ответила девушка.
Переведя свой взгляд на третьего чемпиона, Нерокс всматривался в него, будто искал ответ на загадку.
– Хэллфаер Андиг… – обратился к третьему.
В ответ тишина.
– Твои способности меня не то, чтобы поразили… – неспеша говорил Нерокс. – Они меня шокировали, элемент материи… Крайне опасная и сложная магия, я изумлён тем, что ты владеешь ею.
Андиг молча поклонился.
– А теперь ваш приз… – взял он паузу. – С этого момента вы трое мои воители, последователи Легиона Нерокса Штормблейда, – эта фраза разлетелась за пределы арены, словно боевой клич.
Все зрители взревели в крике радости и наградили аплодисментами новоиспеченных легионеров генерала Тэоса, а троица замерев смотрели на своего нового лидера.
***
– Как-то так… – разводит руками Ривз.
– Ну и ну… – говорит Сейлор.
– Да где её нос… – не успела договорить Сайя, как её перебивают.
«Легион, проход найден! Общий сбор! Всем на мои координаты!» – огненной бурей в мыслях каждого донеслись слова Дзансина.
– Фух-х… похоже встретимся там на месте, пошли… – подытожил Ривз.
– Эй! Барбоси-ик! Счёт! – окрикнула проигравшего мужчину Сайя.
Неожиданное открытие
Спустя час после того, как Тодеси покинула Путников Ада после спасения Дзансина.
Нерокс получил записку эльфа разведчика и обращается к самым доверенным воителям своего Легиона:
«Тодеси, Дзансин… А’арт нашёл зацепку, вы самые ближние к нему, проведайте его», – грозовым порывом он передал им свои мысли.
Путник Ада был ещё в затруднительном положении после недавных событий, но уже спокойно стоял на ногах и был готов к несложным действиям. Прогулка по парку, возле которого он разошёлся с эльфом, выглядела простой.
Йен и Пай отправились обратно исследовать свои квадраты.
Тодеси, одёрнув свою фуксорию, отправилась на место, которое указал её муж. Собравшись на месте назначения, девушка заприметила воителя и помахала ему, а он скромно кивнул головой. Подойдя ближе, девушка задала вопрос материнским тоном:
– Лекарства, где? – подняла бровь леди.
Дзансин молча достаёт мешочек с медицинскими средствами и показывает пустой флакон из-под зелья.
– Полегчало хоть? – уже тихим и добродушным голосом проговорила она.
– Намного, Тодеси, спасибо тебе, – ответил ей Дзансин. – Как понимаю, остряка нам ждать здесь, – скрестил руки на груди воитель.
– Ага… – вдумчиво сказала она.
– Тодеси… – быстро он позвал её и сделал большую паузу. – Не расскажешь мне, как ты познакомилась с моим братцем?
– Почему ты хочешь это знать? – удивлённо спросила девушка.
– Как минимум, потому что он мой брат, – честно ответил ей Дзансин. – Мне интересно, за что ты его полюбила, а также что тебя вынудило стать медиком и паладином в одном лице.
– Даже так… – озадаченно ответила Тодеси. – Тогда слушай, дважды рассказывать не буду… – опустила она свой взгляд в землю.
1957 год по Тэрранскому летоисчислению.
Первый Мир, Археи, Восточный материк.
Плато Соколиной Охоты.
«Я себя практически не помню. Не помню, кем я была раньше этого времени, память словно отсекло клинком, было ощущение, что я всегда там жила, но какая-то часть меня говорила об обратном», – говорила она это Дзансину.
Юная Тодеси просыпается на соломенной кровати в небольшом фермерском доме и, протяжно потянувшись с широким зевком, вскочила на ноги.
Выйдя из домика, перед ней предстала уже привычная для неё картина: оранжевое тёплое восходящее солнце, невысокая беседка с деревянным широким зонтом, пасущиеся коровы на лугу и блеющие овцы рядом с ними. Она смотрела на это, наклонив голову набок, вдумчиво изучая повадки животных, и тут её подзывают:
– Тодеси, радость моя, ты проснулась уже, смотрю… – ласково к ней обратилась женщина фэрре в возрасте.
– Да, тётя Айрия! – радостно ответила и широко улыбнулась девочка.
– Это хорошо, иди ко мне, надо немного поработать, потом умыться и завтракать! – нежным материнским голосом сказала добродушная тётушка.
– Бегу! Ха-ха-ха, – перепрыгнув через деревянный поручень, Тодеси побежала помогать.
«Каждый день было практически одно и то же: проснулся, поработал, поухаживал за скотом, собрать что выросло, пошить одежду, собрать товары, но иногда даже были выезды в города».
Каждый пятнадцатый день тётушка Айрия и юная Тодеси собирались в небольшой поход в город «Аль-Харба». Собирая продукты, пошитые вещи и прочие рукодельные товары, они ездили на рынок и открывали свою лавку. Строго в одно и то же время. Дорога туда и обратно занимала обычно сутки.
Для этого им приходилось пересекать большую часть плато, проходить через луга «Тигриного Хребта» и только потом выходить к джунглевым лесам «Махадеби», где и располагался сам город «Аль-Харба».
Добираться им помогал их добрый сосед и давний знакомый, который обладал грузовым парком, состоящим из паровых тракторов, а отплачивали они ему сытной похлёбкой и заготовкой компостных материалов на топливо для его транспорта.
«Шли годы, я всё взрослела, а моя тётушка становилась всё старее… слабее. Мне надо было за ней больше ухаживать, но моих познаний было недостаточно, лекарств достать было негде. Приходилось путешествовать в «Полуостров Рассвета», в «Ост-Терру», «Древний Лес», «Инистру», в «Каор-Норд», «Рокочущие Перевалы», «Руины Харрихараллы» и даже в «Хазиру»… путешествовать приходилось много где».
1971 год по Тэрранскому летоисчислению.
Одним ранним утром, повзрослевшая Тодеси проснулась от того, что Айрия тяжело и болезнетворно раскашлялась
– Тётушка! – в испуге вскочила она и подбежала к ней.
– Тодеси, радость моя… – медленно произнесла и села на свою кровать Айрия. – Вот такая я стала… старуха…
– Не говорите глупостей… – занервничала Тодеси. – Я найду лекарства для вас…
Айрия посмотрела на неё растроганным улыбчивым взглядом, но затем сильно опечалилась:
– Спасибо, дорогая, но не думаю, что мне что-то поможет… Это надо будет отправляться в Рокочущие Перевалы за горными припарками и травами…
– Тогда я отправляюсь немедленно! – резко высказалась Тодеси, начав одеваться.
– Тодеси… остановись! – быстро её окрикнула Айрия, следом неистово раскашлявшись и схватившись за грудь.
Тодесика в испуге подбежала обратно, но в панике не зная, что делась, просто кружила вокруг тёти. Как только кашель остановился, девушка заговорила:
– Вот поэтому я должна отправиться немедленно! Я позову дядю Баама, что подвозит нас, он последит за вами, пока я буду в отлучке.
Айрия смотрела на неё бессильным взглядом, она боялась, что она попадёт в передрягу, но молчаливо согласилась отпустить её. Тодеси, закончив снаряжаться в дорогу, взяла с собой глубокую тканевую сумку и рюкзак, ножи и сделанный ей в детстве топорик, которого было достаточно, чтобы рубить и колоть ветки.
Со всех ног она рванула к их знакомому. Путь был не особо близкий, и удача оказалась на её стороне: рядом пасся прайд львов с заводчицей, ею оказалась подруга Айрии, которая иногда позволяла маленькой Тодеси кататься верхом на ездовых львах.
Обрисовав всю ситуацию, укротительница познакомила прайд с девушкой, на неё никто не рычал, не хотел обидеть или причинить вред. Они практически не обращали внимания и только один лев с трудом, но согласился усадить её на себя.
Устремившись с новым другом в путь, Тодеси доехав до возчика, рассказала о случившемся, а он в свою очередь дал девушке карты, чтобы та не заблудилась по дороге и сообщил, где, что придётся искать. Так как её путь будет лежать через «Радужные Пески», великую пустыню восточного материка. Дядя выдал ей припасов и мяса для зверя, чтобы тот не обиделся на неё в пути.
Название пустыне дали по устрашающей причине… На большей части её территории простирается песчаный пласт, который на солнце в среднем достигает пятидесяти семи градусов, но случается и такое, что температура растёт и до семидесяти. От этого среди песчаный дюн начинает видеться сам жар, будто прозрачное пламя, а от него в солнечных бликах создаётся блеклая радуга.
Проскакав «Плато Соколиной Охоты», Тодеси въехала в «Тигриный Хребет». Она следовала по обычному пути до ближайшего поселения Харнийцев, а от него уже можно было поворачивать на Юг к бесконечным дюнам песков.
Только стоило пересечь границу «Тигриного Хребта», на Тодеси с её ездовым животным обрушилась кошмарная и знойная жара. Немедленно достав размаркированную дядей карту, она одёрнула льва и повела своей дорогой.
Наградой за их тернистый путь сквозь дюны песков, чудовищно измотавших их обоих, стал Оазис, у которого они смогли немного отдохнуть. Из приятного там был кочевой лагерь, который достаточно часто пребывал там. Добрые люди поухаживали за львом и Тодеси, затем с благословением отправив их дальше.
Этот Оазис считался разделителем между пустыней и «Великой Солнечной Саванной». Меж полугорной и равнинной территорией, граничащей с оазисом, были перекинуты три деревянных широких моста, надёжные и строившиеся на тысячелетия.
Окинув взором бескрайнюю до самих горизонтов Саванну, девушка верхом на льве двинулась к мосту. Подойдя ближе, животное, недоверчиво глянув на переправу, ударило по нему лапой. Тодеси пришлось слезть с него и потихоньку тянуть за собой, проходя через мост. Перейдя расщелину, она наградила льва большим куском мяса, покормив с рук, на что получила благодарное и довольное рокотание и возможность погладить его гриву.
Передохнув, они отравились дальше на северо-восток. Туда, где были видны колоссальные горы, туда, где начинались Рокочущие Перевалы. По дороге им встретилось небольшое поселение Красного Когтя, где и провели остаток дня. Жители деревни были рады видеть их видеть: фэрре по себе крайне доброжелательный народ. Особенно, когда дело касается их соплеменников.
На следующее утро, хорошо отдохнув и выспавшись, Тодеси двинулась в путь. Несмотря на наличие карты с отметками, жители предостерегли её от посещения некоторых мест, чтобы не встретить нежелательные приключения. Дав немного провианта с собой, они отпустили её сказав, что ждут её на обратном пути. Прекраснейшие пейзажи сопровождали их дальнейшую дорогу.
Аккуратно вытоптанная песчаная тропа проходила меж зелёных лугов и рек, на которых паслись животные. Мимо них проскакивает прайд зебр, все как один в чёрно-белую полоску. Лев упрямо останавливается, поддаваясь своим охотничьим инстинктам, и наездницу это забавляет. Они провожают взглядом толпу животных и только потом продолжают свой путь.
По левую руку от них вздымались на невероятной высоте скалы от, как ей казалось, родного «Плато Соколиной Охоты». По этой дикой горе было невозможно взобраться. Но каким-то чудом из камня оказался выгравирован двойственный лик. Одна его половина была лицом давно ушедшего величайшего правителя Харнийского союза, а вторая принадлежала легендарному Марре, вождю объединённого прайда фэрре. Сердце Тодеси радостно билось при виде этого титанического монумента.
Но ей надо было двигаться дальше. Спустя несколько часов равнину сменила восходящая плавная дорога в горы, в Рокочущие Перевалы. Девушка шла пешком рядом с своим другом, чтобы не отягощать и без того трудный путь. Подъём занял несколько часов. Горную местность украшали самые невероятные зрелища: от могучих водопадов, до не менее впечатляющих деревьев, умудряющихся прорасти на отвесных скалах, намертво обвивая их своими корнями.
Тодеси, развернув карту, содрогнулась – началось землетрясение. Лев от испуга собрался было убежать, но девушка одёрнула поводок и усадила его на брюхо, а рокот гор внезапно утих.
– Вот почему их называют «Рокочущими Перевалами», – произнесла она.
Подняв своего спутника, их путь продолжился. Ближе к вечеру через горные тропы они добрались к месту, где росли нужные ей травы. Срезав необходимое количество цветов, Тодеси загрузила их в мешки, нацепленные на сбрую льва, но уже очень быстро темнело и надо было искать укрытие.
Искательница заприметила ячеистую скалу, в которой получится переночевать. С трудом забравшись туда забравшись на пару со львом, девушка развела маленький костерок. Ближе к вечеру огонь потух, а от него остались тёплые угольки, которые согревали дуэт ночью.
На утро они выбрались со своего укрытия и устремились обратно в Саванну, надеясь вернуться поскорее. Дорога оказалась очень быстрой и лёгкой, всего за тройку часов девушка со львом добрались до поселения. Жители уговаривали их остановиться на ещё один ночлег, но Тодеси вежливо отказала. Поехав дальше в обратную дорогу со всем необходимым, она подбиралась к заветному мосту.
Как вдруг на них выходит группировка разбойников. Лев пытался защитить свою подругу, но бандитам удалось убить животное.
«Они сами были как дикие звери, они рвали мои вещи, в целях найти там что-то ценное. Я умоляла их прекратить, так как ничего кроме растений у меня не было… И тогда они решили взяться за меня».
Окружив её, их помысли были очевидны любому. Трое мародёров стояло перед Тодеси, четверо слева от неё и их главарь возвышался справа от девушки.
Внезапно с лучезарного солнечного неба в одного из тройки бандитов бьёт сокрушительная молния, обращая его в пепел. В это мгновение с чудовищной силой на одиночного бандита что-то с грохотом падает, буквально раздавливая на месте, вдалбливая его в землю. По поверхности пошли трещины и во все стороны полетели камни.
Остальные только успели обернуться на своего главу, в них четверых обрушивается воитель с двумя огромными палашами, покрытый штормовой аурой, и разрубает всех за один взмах. Оставшиеся двое бандитов попытались убежать, но воин, переместившись вспышкой молнии, телепортировался на расстоянии вытянутой руки от них к ним спиной. Перехватив клинки обратным хватом, он отправил их со всего размаху в убегающих и пронзает их насквозь.
Тодеси оцепенела в страхе перед этим воителем. Она смотрела за ним, не отрывая взгляда и даже не моргая. После убийства последних клинки растворились в его руках вспышкой молний, а грозовой титан выпрямился во весь рост со своими крыльями.
«Каждый раз, как вспоминаю эту встречу, мурашки прямо до костей пробивают. В разорванной одежде, укрываясь уже буквально лоскутами от неё, он подходит ко мне и смотрит мне в глаза и нежным голосом произносит: – Теперь вы в безопасности, миледи»
Во время рассказа девушка изрядно порозовела и начала помахивать себе рукой, воспоминания просто грели голову и становилось жарковато, затем продолжила с воодушевлённой нотой:
«Он был просто титаном, я никогда в жизни не встречала никого более высокого или хотя бы кого-то его роста. Я была точно в два раза меньше его, он мой спаситель, мой герой, я не знала, как благодарить его.»
Повернув голову направо, глаза Тодеси наливаются слезами. Там лежал убитый лев, который пытался защитить свою наездницу. Нерокс взглянул в ту же сторону и печально вздохнул:
– Сожалею вашей утрате, – произнёс воитель.
– Он пытался меня защитить… – расплакалась леди.
– Значит, он заслужил своё место в вечных охотничьих угодьях… мы похороним его с должным уважением, – ободряюще произнёс грозовой титан.
– Могу… – сделала Тодеси небольшую паузу. – Могу я узнать имя моего спасителя? – вытирая слёзы, проговорила девушка.
– Меня зовут Нерокс, – представился он. – А как зовут вас, юная леди? – обратился уже к ней.
– Тод… – всхлипнула она. – Тодеси… – пыталась она успокоиться.
– Прелестнейшее имя, – сказал Нерокс и поправил её алые волосы, упавшие на лицо. – Позволите я вам помогу? – предложил он ей свою помощь.
Тодеси оглянулась на сумку с травами, та была уничтожена, а цветы втоптаны и помелены, её труд оказался напрасным. На девушку накатила волна страха и слёз, что она не справилась с своей миссией.
– Юная леди, почему вы плачете? – расстроенно спросил Нерокс.
– Я должна была привезти эти травы своей тёте… она сильно болеет, я бы сделала настойку и вылечила её… – взорвалась в истерическом потоке девушка.
– Мисс Тодеси… – медленно произнёс он очень ласковым голосом. – Я вам помогу, прошу вас, успокойтесь…
– Я и так вам обязана жизнью за спасение, – сказала она, не подумав об этом.
– Значит, такова судьба, – с лёгкостью произносит он и достаёт из маленького кармана платок и вручает Тодеси. – Одно мгновение, – сказал Нерокс.
Он поднял левую руку с раскрытой, застрекотавшей молниями ладонью и с силой сжал кулак, и звук становился только громче. Окончательно сдавив гром в своей руке, из него высвобождается накопившаяся энергия, собираясь в портал, из которого выкатывается серебряного цвета машина «Фантом».
Тодеси посмотрела на неё завороженно, она не видела таких уже очень давно. Лишь пару раз, когда путешествовала на рынок в «Аль-Харбу» и то очень бегло. Нерокс поднимает на руки девушку, та от неожиданности чуть не теряет остатки одежды, усаживает в машину около сиденья водителя и, укрыв мягким покрывалом, пристегнул. Затем погрузил тело погибшего льва на задние ряды, сев за руль отправился с ней куда ей было нужно.
Всю дорогу пассажир сидела молча, не издавая ни звука, и наслаждалась поездкой. «Фантому» были нипочём препятствия, он пролетал их не замечая. Меньше, чем за десяток минут, они пересекли остаток «Саванны», ещё за столько же «Радужные Пески», бархатные дюны песков не могу задержать этот транспорт, также быстро проехали «Тигриный Хребет» и за считанные минуты добрались до её дома.
На звук мотора вышел возчик и он таращился на это чудо техники. Выгрузив мёртвое животное из машины, Нерокс подошел и подложил руки под Тодеси, удивлённо уставившейся на него, как вдруг машина растворяется вспышкой в ничто под ней. Воитель крепко стоял на ногах, а девушка в растерянности собралась уже падать, но оказалась у него на руках.
– Держу, – с улыбкой он произнёс ей.
– С-спасибо, – ответила медленно она, положив одну руку ему на плечо.
– Тодеси! – вскрикнул возчик. – Кто это? – спросил он.
– Мой спаситель… – сказала девушка. – Господин Нерокс, – представила его.
– Можно просто Нерокс, это твой отец? – поинтересовался грозовой воитель.
– Нет, я друг её тёти, – изъяснился он. – А где лекарства, про которые ты говорила? – уточнил дядя.
– На меня напали разбойники… – Тодеси отвела свой взгляд в сторону. – Они убили льва тёти Миалы… – её глаза вновь наполнялись слезами. – Если бы не мой спаситель, я бы не вернулась… – по щекам вновь побежали слёзы.
– Что случилось, того не миновать, Тодеси, – произнёс Нерокс. – Я отнесу вас в дом и привезу вам всё необходимое.
– Но!.. – попыталась возразить девушка.
– Отказ не принимаю, – с улыбкой сказал Громовержец.
Тодеси молча согласилась с ним. Титан, подойдя к входной двери, смутился.
– Маленькая… – протяжно сказал Нерокс.
– Всё хорошо, я сама зайду внутрь, – захихикала девушка.
Он опустил её на порожек, а та, укрываясь покрывалом, сопроводила его благодарным и немного улыбчивым взглядом:
– Ждите меня, я скоро буду.
Глаза Тодеси засверкали, кивнув, она наблюдала за ним. Нерокс раскрыл ладонь, на которую с искрой упала книга с бегающими по ней молниями, и открыл её по центру, где текст светился синим цветом. Когда она воссияла уже достаточно ярко, он захлопнул её и бросил от себя, как вдруг из неё разверзся портал, похожий на око бури.
– Возвращайтесь… вы очень нужны… – тихонько промолвила она.
Незаметно для неё он дёрнул ушами, Нерокс услышал её.
«Как только он вступил в портал, он мгновенно захлопнулся и наступила неведомая тоска, изъедающее одиночество, та самая которая терзала меня с самого глубокого детства. Я совсем ничего не помню, что было до того, как я проснулась на своей кроватке в доме тётушки. Я только помню, что меня так назвала она, я не помню своих маму и папу, не знаю есть ли у меня братья или сёстры. Всегда было гнетущее ожидание, что я сгину тут, не исполнив своего предназначения».
Внутри её встретил взгляд опечаленной тётушки Айрии, понимающей, что Тодеси вернулась ни с чем. Но всё же для неё было самое главное, она вернулась живой.
– Тодеси, девочка моя, что произошло на твоём пути? – очень вежливо спросила тётя.
– Я смогла добраться до Рокочущих Перевалов, подняться, собрать нужные травы, но по пути назад на меня напали разбойники… – рассказывала она. – Тётя Миала дала мне своего льва из прайда, чтобы я добралась быстрее… – в её голос вновь вернулся страх и боль. – Они… – и по её лицу потекли две одинокие капельки слёз.
– Милая… – произнесла Айрия и хотела приобнять её. – Теперь всё будет хорошо, – хотела её приободрить.
– Я не знаю, как ей об этом сказать, – убитым голосом сказала Тодеси.
В этот момент в дом заходит возчик.
– Надо рассказать Миале о случившемся… – сказал он.
– Согласна… она должна знать… – поддержала Айрия.
– Тогда я пойду, думаю Миала сама вас проведает… – закончил возчик и ушёл.
– Тётя… могу я вас кое о чём спросить? – сказала Тодеси.
– Конечно, дорогая… – прокашлявшись, ответила тётя.
– Скажите мне… – замедлилась она в своём вопросе. – У меня есть мама и папа? – крайне тихо проговорила девушка.
– Есть… – сходу ответила старушка.
– Но где они? Почему я не с ними? Они… оставили меня? – осыпала её градом вопросов юная леди.
– Они придут к тебе… – сказала Айрия. – Только не сейчас… позже.
– Когда? – повернулась к ней Тодеси.
Старушка отвела свой взгляд от неё. Она то ли не знала, что ей ответить, то ли не хотела.
«Мне тогда казалось, что знала ответы на все мои вопросы, просто не хотела их говорить. Боялась, что я неправильно всё пойму, тётушка желала уберечь меня».
– Всему своё время, Тодеси… – расстроенно сказала тётя.
Где-то примерно через полчаса их навещает Миала.
– Тодеси, – взволнованным голосом позвала её заводчица.
Девушке становится страшно, она не знала, что сейчас произойдёт. Рассказав Миале о случившемся, женщина лишь попросила её пройти с ней и помочь похоронить льва. На улице издалека послышались звуки двух ревущих моторов и ещё пара тяжело гудящих паровых двигателя. Обернувшись на звуки, возчик Баам, широко раскрыв рот, произнёс в изумлении:
– Да это же «Страдары»!
Два высоких стальных вездехода, набитые под завязку контейнерами и мешками, обгоняют протяжённые и неспешащие грузовые трактора с повозками со строительными материалами. Два стальных чудовища, обвешанные трофеями мифических существ, виражировали восьмёркой друг за другом, постоянно обгоняя. Когда расстояние до них оставалось примерно сто метров, в последней восьмёрке обе машины, сделав резкий разворот, проскользили остаток пути и остановились в паре шагов от дома Тодеси оставляя клубы пыли, повернувшись багажниками. Из Страдара увешанного трофеями морского зверя, спускается Нерокс, а из второй рогатой алой машины выпрыгнул нуианин в костюме аристократа и с гримуаром на поясе.
– Это она, кому мы будем помогать? – спросил человек.
– Да, Андиг, покажи куда Сайе и Сейлор ставить грузовики, придётся нам поработать руками, – сказал Нерокс, колдун кивнул и пошел встречать грузовую технику.
Развернувшись к ожидающей Громовержец вновь заговорил:
– Я вернулся, как и обещал, леди Тодеси… – наклонив голову, обратился он к юной девушке.
– Глазам своим не верю… – сказала Миала. – Вы ведь Первый Фаррон! – в трепетании произнесла она.
Взрослые от неожиданности пошатнулись и опустились перед ним на колени. До этого на всём «Плато Соколиной Охоты» приходилось видеть живого Стража лишь Миале, а всем остальным только слышать о нём из её рассказов.
– Припоминаю вас… Мисс Миала, если не ошибаюсь, – приподняв брови, ответил Громовержец. – У вас получается взращивать превосходных ездовых и боевых товарищей, – благодарственной речью обратился к ней.
Среди всех оставалась стоять только Тодеси, до которой об этом герое доходили лишь рассказы тётушек. Она была шокирована, что её спас лично Страж, и Нерокс это заметил. Он видел её практически насквозь, видел её замешательство, что она не понимает, как ей поступить и что делать. Айрия попыталась было её дёрнуть, но воитель увидел и это.
– Не надо, леди Тодеси считает иначе, не буду оспаривать её решение, – высказался грозовой Титан, а девушка покраснела от этого. – Прошу вас всех подняться, я не привык к такому.
К Нероксу подходит дворф и обращается:
– Э-э-э… Большой Шеф! – обратился к нему Рийно из клана Каменного Молота.
Дворф, по сравнению с Нероксом был не просто крохотным, он не доставал даже до его колена.
– Слушаю тебя, – обернулся на него Титан.
– Масштаб работ каков? – уточнил он.
– Весь план у твоих дочерей, возьми его у них. Твоим работникам надо всё вынести и подготовить, на этом месте должен быть построен хороший дом, – изъяснил Нерокс.
– Как скажешь, дылда! – радостно сказал Рийно.
Титан усмехнулся с ответа дворфа.
– Дом? В смысле? – спросила Тодеси.
– Ваша лачужка милая, но негоже что вы будете жить в этом, мои добрые друзья инженеры построят вам отличный дом, они всё сделают сами, – сказал Нерокс. – Мисс… – чуть приподняв подбородок, он обратился к больной женщине.
– Айрия… Господин… – медленно и грустным голосом ответила ему, поднимаясь с земли при помощи племянницы.
– Мисс Айрия, прошу вас, пройдите к леди Сейлор, она окажет вам первую помощь, – Нерокс направил руку в сторону дворфийки в чёрных доспехах.
– Благодарю вас… – ответила она.
Баам и Миала пошли вместе с Айрией, а Тодеси пошла в дом собрать вещи. Она наткнулась на маленький чемодан, которого раньше не видела. Открыв его, она увидела в них фотографии двух взрослых фэрре, с ребёнком в пелёнке. На одной из фотографий была надпись: «Моя звёздочка».
Её Тодеси взяла себе и вложила в рукодельную письменную книжку. Быстро дособирав вещи, она только собиралась выходить, как в дом зашёл дворф Рийно:
– Да-а-а-а… Хо-ро-мы… – сказал он с сарказмом.
– Хороший ведь до-мик, – обидчиво сказала Тодеси.
– Знаете, вы очень странные существа, – начал историю дворф. – Я своему коту построил домик, а у меня дом очень большой, – заливался он в эмоциональном порыве. – Построил ему небольшой такой хороший домик, в котором даже я могу поместиться, – перешёл Рийно на активное жестикулирование. – Но, чтобы ты понимала, каждый проклятый вечер, когда я прихожу домой и желаю приземлить свою задницу, в очень уютное домашнее кресло, каждый проклятый раз я нахожу там своего кота, – его бодрый рассказ понемногу превращался в душе изливающую истерику.
Гном так активно махал руками, что ещё немного и взлетел бы. Шок на лице Тодеси постепенно сменялся кривой улыбкой, и она едва сдерживала смех.
– Поэтому что тебе нравится этот до-мик, как ты назвала его, я даже не удивлён! Я просто в шоке! Так как ты явно в разы больше этого маленького шерстяного говнюка! – последние слова Рийно уже были очень звонкие. – И чего ты там прячешь заначку, что ли, от тётки? Молодец, хвалю! – попытался сменить тему дворф.
Тодеси смутилась, она не знала, что ему ответить, для неё это было чудо-существо. До этого ей не доводилось встречать дворфов.
– Ну как бы там ни было, давай выметайся, нам пора работать, – сказал взрослый дворф.
Менее, чем за тридцать минут от начала их работы, они разобрали дом до последнего камушка. На их удивление, дом был достаточно хорошо собран и построен.
Стоило гномам взять в руки чертежи и стройматериалы, пошла великая работа. Дворфы работали необычайно быстро, дело шло с такой скоростью, что дом возводился буквально на глазах. Где-то примерно через три-четыре часа был воздвигнут рукотворный небольшой дом. В котором уже комфортно мог находиться даже Нерокс. Строители сделали всё, что было необходимо, включая новую мебель.
«А после этого были похороны льва, потом, как Сейлор помогла тёте, они оставили нам кучу всего. Помимо того, что построили хороший дом, воздвигли новую беседку и загоны для животных. Нерокс стал очень часто наведываться, интересовался, как наши дела, а я за это время начала смотреть на него иначе, у него, похоже, тогда тоже были планы на меня…» – сказала Тодеси улыбнувшись.
«Так вот, куда этот засранец пропадал вечерами, а порой и сутками, всё это время он ухаживал за тобой. Я хоть и не особо не следил за его финансами, так как его кошелёк его проблема, но вот чтобы он так вложился в кого-то, – это нечто», – взволновано проговорил Дзансин в ответ.
«Да… потом у меня как-то случился неприятный разговор с тётей, и мы сильно повздорили…»
Спустя несколько месяцев.
– Тётя… – позвала Айрию Тодеси.
– Да, милая? Что-то случилось? – спросила она.
– Я хочу всё знать о том, кто мои родители и кто я… – в жёсткой форме потребовала Тодеси.
– Слушай… они… – в абсолютном нежелании вести диалог Айрия подбирала слова.
– Говорите! – выкрикнула девушка на тётю.
Айрия испугалась, впервые в жизни Тодеси накричала на неё. Она желала правды, знаний о том, кто она такая.
– Всё, что я могу сказать тебе… – не спешит в своём ответе женщина. – Ты не из этого мира, – леденящим душу голосом произнесла Айрия. – Ты родилась далеко отсюда…
Тодеси дёрнулась, словно её ударило током.
– Где я родилась? – напряжённо задала она вопрос.
– Это… я не могу тебе сказать, моя дорогая, – крайне опечаленным голосом сказала Айрия.
– Почему? – спросила Тодеси.
– Мне запрещено… – мертвецким голосом ответила женщина.
– Кто? – очень тихим голосом спросила девушка.
– Это… тоже под запретом… – начинает теряться Айрия. – Либо так, либо… я должна вырастить тебя и уберечь, – произнеся эти слова, она поднимает свой взгляд на Тодеси. – Я не в силах рассказать тебе всего что ты захочешь, я сама многого не помню…
Тодеси была обескуражена и шокирована, чтобы не свалиться с ног, она уселась на стул, а тётушка смотрела на неё бессильным взглядом. В нём отражалось сожаление и горечь, но ничего не могла сделать, на кону была и её жизнь.
– У меня кое-что есть для тебя… – сказала Айрия и отлучилась.
Вернувшись, у неё в руках был маленький чемоданчик, который уже находила Тодеси.
– Тут фотографии тебя с твоими родителями… – выговорила Айрия. – Я знаю только твоего отца, не напрямую, по слухам… – продолжала рассказ женщина. – Его зовут Рэкс… остального я не знаю, честно слово.
На шее того, кого Айрия назвала отцом Тодеси, свисал загадочный медальон, испещрённый плохо различимыми рисунками. А рядом с фотографиями лежал цельно золотой ключ на цепочке.
– Я найду их… – задрожала после своего ответа Тодеси и начала сжимать чемоданчик в руках. – Найду… – в её глазах собирались горькие слёзы.
«Потом шли годы и у тёти Айрии развивалась болезнь, из-за которой она всё забывала, дошло это до того, что она напрочь забывала кто я, кто она и где находится. Но эта болезнь её мучала недолго, к моему сожалению, тётушка умерла с наступлением холодных ветров».
«Сожалею о твоей утрате…» – промолвил расстроено Дзансин.
«После этого мы с Нероксом уже начали очень активно видеться, он делал мне подарки, ухаживал за мной. Прошло уже примерно тридцать лет как умерла тётушка, и твой брат сделал мне предложение».
«Целых тридцать лет… тут на Тэрре прошло бы всего десять. Но я не забуду нашу первую встречу, Тодеси…» – несколько грустно сказал Дзансин.
«Я тоже…» – добавила Тодеси.
Дзансин всё смотрел на неё, слегка приоткрыв губы. Он чувствовал её колебания, ощущал, что сказанное ей чистая правда, особенно то, что она ничего не помнит… это было стёрто из её памяти, словно насильно.
1991 год по Тэрранскому летоисчислению.
Месяц до свадьбы Тодеси и Нерокса.
Тэос. Резиденция Штормблейдов.
– Дзансин! Я хочу тебе кое-кого представить, – сказал Нерокс.
– Удиви меня, братец, – ответил Путник ада.
– Тодеси! – выставил крохотную девушку перед собой Титан.
– Здравствуйте… – несколько растерянно поздоровалась девушка.
Дзансин окинул её взглядом и поднял свой взор на брата.
– Нерокс, это будет с моей стороны оскорбительно, но я должен понять, кто она, я не знаю её, – выговорил младший брат.
– Я спас её давно в день нужды, – ответ старший.
– Из какой она семьи? – задал вопрос Дзансин.
– Спроси её, – ответил Нерокс, оба брата нахмурились друг на друга.
– Что ж, представься, – обратился к ней демон-воитель, опустив взор на неё, отчего девушке стало не по себе.
– Меня зовут Тодеси… – испуганно ответила на вопрос. – Я не знаю, кто мои родители.
– Безродная? – разочарованно спросил Дзансин.
От такого Тодеси опечалено опустила свой взгляд в землю. А руки Нерокса захрустели на её плечах.
– Выбирай выражения, брат… – озлобленно проговорил Громовержец медленно каждое слово.
– Учту твой совет, старший… – резко поднял свой взгляд Путник Ада. – Но как бы то ни было, раз тебя избрал он, я всегда к твоим услугам, Тодеси, – выговорив, он подчеркнул её имя, с акцентировав на этом внимание. – У меня вскоре должна быть дипломатическая встреча, я должен идти, – попытался он закончить этот неприятный для него диалог.
– Прежде чем ты уйдёшь, знай одну вещь, – шестьдесят лет я ухаживал за ней и, наконец, хочу сделать ей предложение, – монотонно сказал Нерокс.
– За шестьдесят лет я впервые её увидел, мог бы и раньше это сделать, брат! – с обидой он произнёс эти слова. – Я надеюсь, что хоть буду приглашён на твою свадьбу?
– Я тебе так скажу, семейная жизнь для Стража это кошмарнейшее испытание, – от этих слов Тодеси подняла свой взгляд на возлюбленного. – Меня поставили перед фактом, что мне будет запрещено иметь отношения с кем-либо и заводить семью, – всё злее говорил Громовержец.
– И кто тебе запретил? – спросил адский воитель.
– Марс… – прорычал его имя старший брат.
Дзансин одёрнулся.
– Ты собираешься нарушить приказ императора? – шокировано спросил младший брат.
– Я забочусь о том, чтобы наш клан не вымер, и мы не остались последними в нашем роду, я следую зову своего сердца, оно велит мне быть рядом с Тодеси, – последние слова он произносил уже с любовью и опускал свой взгляд к ней. – Тебе бы тоже не помешало подумать над продолжением рода, тем более у тебя даже две напарницы, – подметил Нерокс.
– Я не буду рассматривать их с этой целью! – наотрез отказался Дзансин.
– Эта обязанность лежит на нас двоих брат, подумай об этом… – промолвил он. – А о свадьбе ты узнаешь первым, – ответил старший.
– Значит, ты молчал из-за Императора? Я правильно понял тебя? – задал последний вопрос младший.
– Да, брат мой…
День свадьбы Тодеси и Нерокса.
– Дорогие гости, я желаю объявить о двух душах, решивших объединиться в этот славный день, – объявила сама Императрица. – Нерокс, Тодеси, прошу вас подойти ко мне.
Двое в позолоченных тканевых нарядах подошли к Минерве, и она разразилась небесным гласом:
– Готовы ли вы поддерживать друг друга в трудную минуту? Быть друг другу опорой?
– Готовы, – отвечали на вопрос они единогласно.
– Готовы ли вы пожертвовать собой ради друг друга?
– Готовы, – ответили они ещё громче.
– Готовы ли вы жить вечно друг с другом?
– Готовы! – чуть-ли не громогласно в едином порыве ответили они.
– В таком случае властью, данной мне, я объявляю вас супругами, – закончила свою звонкую речь Императрица.
К венчаемым подходят двое дворфиек и обращаются к ним:
– Для скрепления союза крепкими узами необходим подходящий символ, – сказала Сейлор.
– Дар вам от семьи «Каменного Молота», – добавила Сайя и открыла короб.
В нём лежало два позолоченных, исписанных дворфийскими рунами кольца.
– Обменяйтесь ими на безымянные пальцы правых рук, – ласково сказала Минерва.
Надев кольца, они засияли приятным золотым цветом, и молодожёны уже собрались поцеловать друг друга, но их прервали…
«До того времени я до сих пор не мог понять, чего он в тебе нашёл, его цеплял твой взгляд, у тебя он крайне необычен и с момента вашей свадьбы я был готов принять тебя в нашу семью», – высказался в настоящем Дзансин.
Среди всех присутствующих, лишь трое, не считая стражников были облачены в броню.
– Молодожёны… у меня есть небольшой подарок для вас, – внезапно для всех заговорил Дзансин.
Невеста посмотрела на него дрожащим взглядом.
– Леди Йена, леди Пайя… – позвал он своих спутниц в пламенеющих доспехах.
Девушки несли на выставленных перед собой руках по плетёной корзине, которые укрывала белая ткань, вышитая золотыми узорами в виде порывов ветра. Приподняв ткани, влюблённые увидели в каждой по одной крохотной фуксории. Одна была белоснежная, а другая словно маленькое грозовое облако. Глаза Тодеси наполнились слезами радости.
– Дайте им имена, они станут вечными спутниками в вашей жизни, – промолвил Дзансин.
– Я назову тебя Айрия… – проговорила Тодеси.
***
– А вот и вы, пойдёмте, я вам кое-что покажу, – сказал вышедший из парка А’арт.
Эльф вёл их своей тропой через древесные аллеи колоссального по меркам города парка, извилистые ухоженные дорожки и лужайки. Кромешная тишина и шелест листьев на ветру стали их спутниками по пути. Проход в этот раз занял меньше часа, чем в первый раз у одного А’арта. Закончив путешествие сквозь лес, тройка воителей вышла к высокой статуе девушки нерезима.
– Фантастика, не правда ли? – с улыбкой спросил эльф.
– Потрясающе, это и есть зацепка? – спросила Тодеси.
– Да, но я не знаю, на что она может указать… – ответил А’арт.
– Значит, плохо смотрел, – сказал Дзансин и указал пальцем на медальон. – Эта статуя – прообраз детища Шестого Фаррона, а именно – нерезима. От этого медальона исходит энергия тьмы и это тоже реквизит Лорда Тьмы… проход находится здесь, – взял небольшую паузу воитель. – Хорошая работа, А’арт.
«Я знаю этот медальон…» – мыслях разразилась Тодеси, обратив на него внимание и широко раскрыла глаза.
Эльф улыбнулся:
– Спасибо, Дзансин.
– Настало время собрать всех вместе… – подвёл итог Путник Ада.
Дзансин обратил свой взор в небо, адское пламя залило его глаза. Он оскалился и выкрикнул каждое слово:
– Легион, проход найден! Общий сбор! Всем на мои координаты!
Его голос не был такой будоражащий, как у его старшего брата, но смог достичь ушей каждого воителя Фаррона, пусть и слабо.
Имя нам – Легион
Спустя полчаса после сообщения от Дзансина
Дзансин, Тодеси и А’арт ожидали всех на позиции. На его зов прибыли все: Андиг, Сайя, Сейлор, Джелс, Ривз, Йен и Пайя. Весь Легион был в сборе и ожидали только своего лидера. Воздух вокруг них задрожал и затрещал, а рядом с ними со штормовым грохотом приземляется огромное существо, сопровождаемое градом молний.
– Лёгок на помине, мог и быстрее, – проворчал Дзансин.
– Спешил к вам как мог, я был дальше всех, – словно оправдался Нерокс. – Где вход? – обратился он к Дзансину.
Младший брат указал пальцем на каменное изваяние.
– Статуя? – спросил Нерокс.
Прошагав и став лицом перед ней, грозовой титан заговорил так, что само пространство подчинилось его воле:
– Тэрра, я пришёл за твоим защитником, открой врата в сокрытый город. Туда, где сокрыт твой Страж.
Голова статуи повернулась на Нерокса и её глаза засияли фиолетовыми лучами. В этот момент центральная часть сквера стала меняться, словно развеивалась иллюзия. Деревья, что окружали их, растворились, местность оказалась открытой, статуя пропала, а на её месте в земле выросли поистине огромные двери, которые вели в подвал. Из-за них через замочную щель и меж дверей лился тусклый свет.
Тут Пайю словно одёрнуло:
– Берегитесь, там демоны! – закричала дворфийка.
Ворота выбило пламенем, из которого повалило полчища адских существ самых разных видов.
– К бою! – прорычал Нерокс, облачившись в свою штормовую ауру.
Все одиннадцать воителей вступили в ожесточенную схватку. Всюду летали сгустки пламени, раздавался демонический рёв, метались молнии и чудовищные взрывы.
Нерокс рассекал небо и обрушал на своих злейших врагов неистовые потоки шторма, пикируя на противников и сокрушая их голыми руками. Призывая палаши он метал их как бумеранги отправляя в смертоносный полёт и возвращал их обратно.
Демоны нападали на всё подряд. Они были одичавшими чудовищами, не одна сотня людей пострадала от этих существ.
Тодеси с молотом и щитом наперевес и звериным оскалом мчалась на своих противников. Её сопровождала верная фуксория, которая вгрызалась во врагов хозяйки.
Дзансин совместно с А’артом осыпали поле боя градами стрел и снарядов, уничтожая демонов на своём пути. Йена, вызвав лезвия на своих руках, мчалась в рукопашную схватку и разрубала тварей на мелкие куски. Пай была их глазами и наигрывала боевой ритм, чтобы поддерживать своих союзников.
Андиг призывал потоки льда и священного огня, лучами света испепелял своих противников и телепортировался, избегая острых когтей монстров, не подставляясь под удар.
Сайя с огромной секирой наперевес мчалась в толпы противников, а вперёд неё вылетала Сейлор, укрываясь небольшими щитами в обеих руках и провоцировала всех врагов на себя.
Джелс создавала гипнотические поля, сводящие демонов с ума, и периодически исцеляла задетого союзника, а Ривз прикрывал свою подругу с клинком и щитом, не подпуская к ней чудовищ.
На дорогу близ сражения выходит в сопровождении высокая Фуксория тёмно-синего цвета с восемью рогами, размерами в два раза превышающая остальных. По её шерсти стрекотали искры, что являлось чертой вожака прайда, а называлась она «Королевской Фуксорией». Та самая, подаренная братом – Громовержцу на их свадьбу с Тодеси. Существо оскалилось и издало воинственный рык, отбросивший приближающихся демонов ударной волной, а небо стало затягиваться темнейшими тучами.
Потоки молний били в землю, сокрушая демонов, и позади своего вожака начала выходить существенная группа белых фуксорий, наподобие животного Тодеси. Протяжно взвыв, штормовая фуксория издала боевой клич, от которого все остальные ринулись в схватку. Животные рвали демонов на куски, не оставляя им ни единого шанса.
Из выбитых дверей показались уже достаточно огромные адские существа, их именовали «Тиранами». Они были в высоту до пяти метров, массивного телосложение и обладали магией. Нерокс, заприметив этих противников, сорвался с небес прямиком на них. Влетев в пару таких существ и схватив каждого за рог, он повалил их наземь, голыми руками он свернул им шеи, не оставляя шанса на выживание. Но демонов было слишком много, они разрушали дома, убивали людей. Пострадавших становилось всё больше, очень вовремя подтянулась армия страны, которая находилась в городе из-за прошлых беспорядков. Теперь против врагов выступили объединённые силы людей и Легиона Фаррона. Сражение длилось несколько часов и были истреблены практически все демоны.
Ощутив масштаб потерь, супруга лидера приняла решение, которое могло справиться с самой главной проблемой, – с гибелью невинных людей.
– Йена! Пайя! – выкрикнула их имена Тодеси. – Оркестр, немедленно!
Девушки, переглянувшись, кивнули друг дружке, и начали искать глазами какие-либо возвышенности.
– Муж! – рявкнула Тодеси. – Нужна платформа!
Нерокс, окинув быстрым взглядом разрушения позади, увидел решение поставленной задачи от супруги. На углу дома лежали куски бетонных межэтажных плит, разрушенное чудовищем. Титан, не раздумывая, перемещается к ним, хватает их и подбрасывает в небо в сторону девушек, будто они ничего не весили.
Взлетев к ним, он метнул две из трёх обратно в землю, с невероятной силой железобетон с грохотом, но вбивался в асфальт, словно плиты были заточены. Затем схватив третью, он кладёт её на вонзённые и оформляет для дам подиум для их выступления.
Переместившись к девушкам, Нерокс подбрасывает их вверх, и те успешно забираются, следом он поднял к ним и Тодеси:
– Командуй… – сказал титан.
– Дамы, синхронизируемся, – начала красноволосая. – Пайя, перенастрой всю свою энергию на передатчик и подсвети каждого человека, – демоническая дворфийка одобрительно кивнула в строгой гримасе. – Йена, соедини всех, кто будет в зоне следующей досягаемости, – отдала она вторую команду. – Муж, мне надо чтобы меня услышало всё на расстоянии трёх сотен аркан, – закончила свой приказ Тодеси.
Встав позади всей музыкальной троицы и вознеся левую руку в небо, а правую выставив у себя перед поясом ладонью вверх, Нерокс растопырил пальцы левой, а правую броском направил в сторону девушек сопроводив всё боевым кличем:
– «Стихия шторма – Небесный граммофон»!
В момент все звуки, доносившиеся с разных сторон, мгновенно затихли, наступила гробовая тишина. И лишь единственное слово донеслось до ушей каждого в зоне досягаемости, словно шепот из нежных уст любимой матери:
– Начнём! – выразительно проговорила Тодеси.
10. – Nightwish – Élan
Заиграл протяжный и мелодичный звук флейты, который знаменовал начало чего-то более грандиозного.
Йен вызвала из пламени обгоревшую гитару и выжидает момент, занеся руку над струнами.
00:14
Она ударила по ним, и звуки инструментов слились в единый порыв, разносящийся на невероятные расстояния.
А само небо отбивало громом, словно барабанами.
00:27
Гитара умолкает, оставляя сцену мелодичной флейте, которую сопровождает бит небес… Тодеси, набрав полную грудь воздуха, приготовилась запеть.
00:34
На звук её голоса обернулось всё живое, ничто не могло воспротивиться этому нежнейшему песнопению, наполненному искренней любовью.
Тодеси сопровождала свой музыкальный рассказ лёгким пританцовываем и поворотным покачиванием из стороны в сторону, изредка добавляя плавные жесты.
Все, кто были в зоне досягаемости, почувствовали облегчение.
Протянув последнюю фразу песни, она замолкает, повторно набирая воздух, а инструменты набирали силу.
01:04
Глаза Йен вспыхнули алым пламенем, а звуки струн гитары напоминали сразу несколько инструментов.
01:10
Выступив воедино, из всех артистов пока молчала только флейта, она ждала своего жгучего момента.
С каждым словом Тодеси вкладывала всё больше энергии как её собственной, так и духовной. Всё громче и громче, не жалея себя. Люди начинали понемногу излечиваться.
01:37
Флейта взорвалась своей музыкальной мощью в округу, в этот момент раны всех видов у людей начали затягиваться и причиняли меньше дискомфорта.
01:51
Флейта умолкла вместе с гитарой, а Тодеси продолжила свою монологичную песню. В этот момент у тяжело раненных прекращались боли, а небо дополняло свой барабанный гром звенящим бубновым треском.
Тодеси начала более активно пританцовывать, делать свой голос ещё выразительнее, уделяя внимание каждому слову и протягивая концовку перед припевом.
02:24
На мгновение для всех всё замолкло на глубочайшую тишину, при котором был слышен вздох певицы.
02:30
Все инструменты плавно устремились донести свою мелодию с голосом Тодеси ко всем нуждающимся, наполняя души окружающих целительной энергией.
02:55
Флейта начала своё непродолжительное сольное выступление, она словно разговаривала, подпевая солистке.
03:09
Громогласно Тодеси с Йен поддержали Пайю заиграв единым порывом, многократно усиливая эффект от музыки. Девушки вкладывали всю свою мощь, чтобы помочь всем и каждому.
03:22
Певица резко выкрикнула подзывающую фразу, и в землю вокруг концертной группы из клубящихся туч бьёт столп света, освещая всё вокруг.
Все инструменты вместе с Тодеси взорвались своей энергией, луч света пульсировал, разнося исцеляющую силу. Раненым возвращались силы, окончательно затягивая все раны и излечивая недуги. Инструменты сияли золотыми искрами.
03:36
Финальный текст музыкальной группы, на который они выжимали все силы, а инструменты трепетали вспышками и громогласно резонировали с небом, отражаясь на каждом человеке, возвращал даже погибших к жизни.
Луч света постепенно начинал угасать.
03:49
Последним словом все, кто были на земле, поднялись с новыми силами, а гитара нежно, плавно и аккуратно заканчивала выступление группы.
04:05
Флейта включилась в окончание мелодии, провожая гитару.
Музыканты медленно и не спеша поклонились тысячам своих слушателей.
…
После окончания выступления на них смотрели десятки тысяч глаз. Тодеси, Йен и Пайя тяжело дышали, песня иссушила их досуха, и они начали валиться с ног. Нерокс подхватывает всех троих, не давая им упасть.
– Я горжусь вами, – произнёс Фаррон.
Дзансин забравшись наверх подбегает к девушкам и перехватывает Йен с Пайей.
– Умницы… я не сомневался в вас… – ласково воитель обратился к своим напарницам.
Путницы ада молчаливо и устало моргают ему в качестве благодарности.
– Им надо передохнуть, потом отправимся вниз… – обратился он к старшему.
– Согласен, брат… – ответил ему Нерокс.
Все три леди уснули на руках их верных воинов, набираясь сил.
Глава 2 | Земли теней
Спустя час после сражения.
Девушки начали приходить в себя после своего выступления. Тодеси просыпается в объятиях мужа, который уложил её словно в колыбель и укрыл своими крыльями. Как только взор становится явным, она смотрит на Путников Ада и замечает, что Йен с Пай очень часто дышат. Это выступление далось им крайне тяжело.
– Дорогая… – тихим и нежным голосом он обратился к супруге. – Нам пора, поднимайся.
Женщина молча переводит свой взгляд обратно на супруга и целует его, оперевшись на его могучие плечи. Она пытается встать на ноги, но это ей даётся с трудом, и Нерокс же выставил свои руки по бокам от неё, подстраховывая словно маленькое дитя.
Подойдя к Путникам Ада, Тодеси опустилась на колени и, приложив к их щекам свои ладони и закрыв глаза, начала методично дышать.
– Спасибо вам, девочки… – изрекла она.
Её руки начали посверкивать золотом, а к Пай и Йен начали возвращаться силы. Сияние исчезло, а девушки вздохнули свободно, и Тодеси поднимается на ноги:
– Наш Фаррон прав, нам пора, встаём… – протянула обе руки для помощи девушкам.
Ухватившись за неё, путницы с трудом поднимались, но им помогал Дзансин. Как только все оказались на ногах и сгруппировались, лидер отдал команду своему Легиону:
– А’арт, Андиг, вы остаётесь здесь, на случай если нагрянут ещё демоны, ни одна эта тварь не должна пройти… – обращался с к своим воителей Нерокс.
– Будет исполнено! – ответили синхронным дуэтом легионеры.
– А мы отправляемся… – заключил Фаррон.
Каменная лестница вела в бесконечную глубину. Легионерам было не ясно, дойдут ли они до конца, они даже метнули камешек вниз, но и тот в скором времени прекратил издавать звуки. На стенах были фрески о низвержении души с мирового плана в Шио, где её превращают в демона. Их сменяли изображения о воинах, борющихся с ними, а за спинами фигур борцов поднимался один огромный чёрный силуэт. Никому не было ясно, к кому отсылала эта фреска, но её смысл был доходчив до Нерокса:
«Демоноборцы… Фаррон, ты готовил их всех для этого? Чтобы сразиться с легионами Шио?» – спрашивал себя Нерокс.
Перед ними находились возвышающиеся стены города, в окнах которых больше не было света, ни в одном окне… лишь полыхающий огонь на факелах у входа в запустение, а в небе сияет вечно ледяная кристаллическая луна.
– Триумвират… – протяжно и напряжённо произнёс это название Нерокс. – Что же здесь произошло…
Триумвират. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Выдвигаемся дальше, – сказал Нерокс.
Разбитые осколки
Проходя по очередной улице опустевшего города, Тодеси посещает детский смех. Осторожно переведя свой взгляд на команду, она поняла, что услышала это только она одна. Девушка демонстративно и не спеша отвела голову в сторону и затормозила.
– Тодеси? – обратил на неё внимание и спросил муж. – Что-то не так?
– Если я правильно помню записи трактатов, неподалёку отсюда находится медицинский склад, – проговорила она наигранным заинтересованным голосом. – Может, там кого ещё сможем найти…
– Хочешь проверить? – задал ей второй вопрос Нерокс.
– Да… – быстро ответила Тодеси
– Сая, Сейлор, отправляетесь с ней, – сообщил им, переведя свой взор на дворфиек.
– Я сама справлюсь, Триумвират слишком большой, а виднеющийся вдали дворец и того больше, – уверенно говорила Тодеси. – Нужна вся команда для поисков, а я смогу управиться в одиночку…
Взгляд Нерокса был немного расстроен и растерян, он подошёл к своей супруге и спросил её:
– Точно всё в порядке? – уточнил он. – Справишься? – нервно он задал вопрос.
Тодеси подняла свой взгляд на мужа, а её лицо было украшено короткой улыбкой.
– Да… – сказала она. – Всё в порядке.
– Кхм-кхм… – прозвучал раздражённый голос Дзансина, прервав сладкую парочку.
Все перевели свой взгляд на него.
– Рыжая… – прорычав слово, он кидает ей причудливой формы свисток, который напоминает несколько свитых между собой листьев. – Запахнет жаренным, Путники Ада с Легионом ждут зова, – спокойным тоном сказал воитель.
В глубине души Тодеси рвали чувства противоречия. Она впервые за всю свою жизнь с Нероксом солгала ему, и желает пойти туда в одиночку отнюдь не за мифическим складом, а за своей галлюцинацией…
– За рыжую… по рогам получишь, – ехидно ответила Тодеси.
Переведя свой взгляд в глаза мужа, она медленно моргнула, беззвучно просила её отпустить, и он моргнул в ответ. Зайдя за угол следующего дома, она ускорила свой шаг…
Проходя мимо всех построек, Тодеси заглядывала за каждый угол, в каждое окно и везде видела лишь одно, запустение, ничто… Спустя квартал позади неё небо озаряет алая вспышка, и девушка оборачивается.
«Это Дзансин? – спрашивает себя Тодеси. – Я должна идти дальше…»
Отвернувшись, леди продолжила свой поход вглубь мёртвой деревни. Она вышла к небольшой детской площадке и это место навеивало ей странные воспоминания, будто она была здесь раньше… От этих мыслей у неё разболелась голова.
Заприметив сломанные качели, которые свисали с могучего ствола дерева, Тодеси слегка наклонила голову набок и не моргая уставилась в эту картину… Оно манило её, но девушка не делала ни единого шага к нему, исследуя на расстоянии.
– Ха-ха-ха! – вновь послышался этот детский смех.
Тодеси резко обернулась на север. Широко раскрыв глаза, она пыталась сориентироваться, откуда раздался звук. Она зашагала ещё быстрее, почти переходя на бег. Здания вокруг неё становились всё более разрушенными: больше выбитых окон, выломанных дверей, стен с следами когтей и отметинами, будто по ним били кулаками.
Пройдя пару кварталов, она наткнулась на разрушенную магазинную лавку. Подойдя ближе, от неё словно повеяло сладким мучным запахом только из печи.
«Откуда у меня эти воспоминания…» – задала себе вопрос.
Внезапно снова раздался детский голос:
– Ха-ха-ха!
Желая быстрее узнать, что это за смех, Тодеси побежала, звук был недалеко, но и не близко. Пробежав несколько рядов домов, она наткнулась на уничтоженный колодец с разбитым ведром и рядом стоящей повозкой, из которой вываливались гниющие овощи.
«Здесь… точно никто не мог выжить… что за кошмар тут произошёл?» – продолжала себя терзать Тодеси.
Слева от себя она увидела полностью до основание разрушенное здание госпиталя. Её взгляд опечалился ещё сильнее… Её посетило видение, будто она туда идёт для чего-то, но зачем девушка не понимает.
– Ха-ха-ха! – детский голос становился всё громче.
Теперь звук шёл с востока.
– Мама! – пролетела вторая фраза ребёнка.
Сердце девушки заколотилось как бешеное, этот голос уже был ей очень сильно знаком, она побежала изо всех сил…
– Мама! – снова произнёс голос это слово…
На лице Тодеси уже проступали слёзы…
– Мама! Я здесь! – радостный крик ребёнка продолжал доноситься до неё.
В голове леди уже бесновалась буря эмоций, ведь этот детский голос принадлежал ей. Добежав до места, откуда исходил этот звук, Тодеси оборачивается вправо. Перед ней восстаёт ухоженный двухэтажный чёрный дом на двери которой висит пурпурная табличка: «Фэйдет».
11. – Vlado Hudec Revelations.
Глаза Тодеси наполнились слезами, она беззвучно рыдала чтобы не привлечь внимание своего отряда, дыша как будто через раз её уже начало трясти… Шаг за шагом она подходила всё ближе к двери, она смотрела на круглую дверную ручку и в этот момент раздался голос со второго этажа:
– Тодесика! Милая, домой! – раздался женский нежный голос.
Ошарашенная девушка уже вся тряслась страха, её глаза были полностью заплаканы, из них продолжали течь реки слёз. Губы панически шевелились без слов, как за спиной раздался голос:
– Уже иду, Мама! – звонко прокричал радостный детский голос, а губы Тодеси повторили каждую букву, словно она их и произнесла.
Она коснулась ключа на своей шее, взявшись за дверную ручку правой рукой, попыталась отворить её, но та не открылась…
– Милая, дом закрыт, а у тебя есть ключ! Не забывай! – снова прозвучал голос женщины.
Тодеси зажмурилась и сорвала ключ со своей шеи… слёзы потекли по её щекам, дрожащей рукой она вставила предмет в дверной замок. Она молилась всему, что знает, чтобы он не подошёл к этой двери. Но позолоченное изделие легко входит сквозь замочный механизм и одобрительно упирается. Её руки уже неимоверно дрожали, и резким движением она поворачивает ключ по часовой стрелке.
Дверь характерно щёлкнула… и открылась. У бедной девушки сердце бьётся всё сильнее, а глаза застилает пелена. Ей страшно, безумно страшно… Дверь стала медленно открываться, когда Тодеси снова взялась за ручку.
– Мама! Я дома! – в очередной раз пролетел сквозь неё этот голос…
Содрогаясь, она вошла в дом, словно её подтолкнули внутрь, оставив дверь открытой. Не заметив с левой стороны широкой арки в гостиную комнату, Тодеси проходит дальше по коридору, а за ней остаются капли слёз, бегущие по её лицу неудержимой рекой…
Пройдя коридор, она посмотрела влево: перед ней была ухоженная и убранная кухня, всё аккуратно лежало на своих местах и несмотря на отсутствие света, даже не было видно пыли. Девушка перевела взгляд вправо, и перед ней предстала ещё одна дверь, от которой она разрыдалась её сильнее…
– Мама, я буду у себя! – пролетел голос мимо неё.
– Не закрывайся, милая моя! – ответил женский голос.
Толкнув дверь вперёд, она открылась… В десяти шагах напротив стояла детская кровать, на которой было множество игрушек, комната была идеально убрана. Всё находилось на своих местах… Тодеси начала терять равновесие… Ухватившись за дверной проём, сквозь слёзы горя она вымолвила:
– Моя… комната!.. – всхлипывая и заливаясь уже звонким плачем, воскликнула девушка…
Дом не выпустил ни единого звука. Кое-как поднявшись на ноги, но не в силах держать себя в руках, она пошла прочь из дома, ударяясь об стены всё сильнее и сильнее плача. Тодеси дошла до арки у выхода и остановилась, что-то её будто удержало… Она повернула голову направо…
По середине большой комнаты в свете зияющей кристаллической луны лежат два мёртвых тела… она увидела силуэты фэрре мужчины и женщины. Оцепенев от ужаса, Тодеси рухнула на колени и заревела уже во весь голос… но звук так и не мог достичь дверного выхода, дом не давал ему уйти…
Мёртвые тела лежали на животах с обращёнными лицами друг к другу. На них посмертно замёрзли гримасы лёгких улыбок, возлюбленные выглядели умиротворённо. Девушка поползла к ним, ноги уже вовсе отказывались её слушать…
Слёзная слепота уже полностью окутывала Тодеси, она уже практически ничего не видела, а колотящее сердце гнало кровь как сумасшедшее. Истошный слёзный вопль эхом отдавался в её же ушах:
– Мама… Папа! – кричала обессиленная дочь.
Она прислонила свои ладони к их охладевшим лицам и продолжала свой неистовый плач. Как вдруг что-то словно близкое коснулось её и прошептало ей на ухо:
– Звёздочка… мы не оставим тебя… мы всегда будем с тобой… – прошептала угасающая душа.
От услышанного ею то ли галлюцинации, то ли наваждения Тодеси задрожала как осиновый лист на холодном осеннем ветру.
Внезапная боль поразила искалеченный разум Тодеси, схватившись за голову, к её крику утраты добавляется ещё один, но уже болезнетворный. Словно острый нож понемногу резал и терзал её изнутри. Перед её застланными от боли глазами проносятся фрагменты её глубокого детства. Она слышит себя ребёнком и голоса своих родителей, каждое воспоминание яркой вспышкой вызывает кошмарную боль у девушки, будто наживую сшивают что-то на ней.
Тодеси упала между своих родителей, сжавшись клубком, повторяла и повторяла, пытаясь произнести имя дрожащими губами:
– Ф.. Фэй… Д-т…
Девушка содрогалась в попытках взять себя под контроль:
– Фэй.. дет… Тод.. есика…
Её воспоминания возвращаются к ней, она вспоминает кто она, кому она была верна и каким путям следовала раньше… Но теперь эта дорога ей закрыта, перед ней лежал новый путь. Кое-как поднявшись обратно на колени с пола, девушка заговорила:
– Я… больше не ношу это имя и фамилию… – едва успокоившись с тяжким трудом, произносит эти слова. – Моё имя… Тодеси Штормблейд…
Головная боль утихала, но несмотря на эти слова, горечь и пустоты от утраты не могли её отпустить. Прошло неисчислимое количество времени, пока она рыдала над телами своих родных… Едва взяв себя в руки, до неё донеслись звуки битвы.
Переглянувшись на ушедших близких, Тодеси понимала, что её слёзы ничего не сделают и не вернут. Она обязана действовать. Оскалившись в ревущей гримасе, девушка устремилась прочь из дома на звук боя.
Пробегая сквозь пустые улицы, она надеялась, что не упустит свой шанс всё исправить и не даст никому погибнуть… вновь. Ещё бы мгновение и она бы опоздала… Она только успела увидеть что происходит, как завопила во весь голос:
– Остановись!
…
Триумвират
Момент расхождения Легиона с Тодеси.
Нерокс сопровождал свою любимую нежным взглядом, он переживал за неё. Фигура его жены прячется за следующим домом и пропадает из виду.
Отведя свой взор обратно на шпили, Легион двинулся дальше.
– Здесь воняет демонами… – сказал, поморщившись, Дзансин.
Пройдя через десяток улиц, с правой стороны от них виднеется мёртвое огромное демоническое существо с раскроенным оголённым рогатым черепом.
– Титан… – нервным тоном произнёс Путник Ада.
– А что у него торчит из башки? – спросила Сая. – Это… луговой инструмент?
Из черепа демонической твари торчала огромная боевая коса: её рукоять была в длину три метра, а ширина лезвия примерно две сотни миллиметров и длина до девяноста сантиметров. Остриё сияло потусторонним серебристым цветом.
Спустя некоторое время их хождений сквозь заброшенных домов все попытки стучать в двери звать кого-то были безуспешны, а шпили Триумвирата не приближались ни на метр…
– Эм… Фаррон! – окрикнула Джелс.
Нерокс обернулся на зов юной девушки.
– Не знаю, заметили вы или нет, но, похоже, мы попали в передрягу… – закончив фразу, она растянула губы в ухмылке и облизнулась.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Нерокс.
– Ну, я так прикинула, мы прошагали примерно двести семьдесят аркан, а башка того жмурика не сдвинулась даже… – указала большим пальцем правой руки одновременно с окончанием фразы. – Похоже, на замкнутую ловушку…
– Что ты предлагаешь для решения головоломки? – уточнил Нерокс.
– М-м-м… Ривз! – позвала его к себе подруга. – Ты не помнишь, как нас дурили тем трюком в Ричдельфе?
– А точнее? – подняв брови, ответил мечник.
– Я про разводилу с нитками на пальцах… – договорила Джелс.
– Ну… не знаю, какой тут смысл… – неуверенно ответил Ривз.
– Посвятите в суть меня, – попросил Нерокс.
– Получается следующее: одна длинная замкнутая нить, которая сплетена между собой в узел, – поясняет она. – Сейлор, дай мне жгут.
Дворфийка достаёт из медицинской сумки жгут и подкидывает Джелс.
Поймав, она натягивает его на указательные и большие пальцы рук и начинает занимательно перехватывать, закручивая их в дивные узлы и слегка пританцовывая. Все были заворожены этим действием, но не понимали, для чего это всё.
Закончив, перед ними в руках Джелс уже было что-то, похожее на объяснение.[1]
– Значит… мы находимся здесь, – указывает на центр узла Нерокс.
– Всё верно. Для того, чтобы пройти дальше, нам надо распутать клубок, скорее всего, разрушив ключевые триггеры этой ловушки, – отвела свой взгляд в сторону она. – И я думаю, что их можно просто уничтожить, – продолжила Джелс. – Эта ловушка предназначена не для нас, я не чувствую на себе никаких отрицательных эффектов, – закончила своё рассуждение.
– Занятная мысль и похоже верная, – подметил Дзансин. – Пай, нужен локатор, Йен, подсвети зону.
Призвав винтовку, Дзансин выстрелил в небо чем-то напоминающим осветительную ракету.
Снаряд устремился ввысь, Йен подняла свой взгляд за ним, зажмурилась и, едва вздрогнув головой, широко раскрыла глаза. Огонь в небе отпульсировал вспышкой.
– Вижу шесть точек, они все связаны между собой, по ним странным образом течёт энергия, – произнесла Пайя. – Не стоит рисковать, уничтожая их по одному, я останусь с Йен здесь и буду отслеживать и передавать информацию вам. Их нужно будет сломать одновременно, – закончила свою речь дьяволица.
– Тогда решено, – сказал Нерокс. – Ривз, Сая, Дзансин и Сейлор, отправляетесь на крайние точки, они должны быть не настолько крепкие как центральные.
– Фаррон, тебе придётся сломать две точки одновременно… – сообщила смущённо Джелс.
– А это не проблема, – ответил Нерокс, – Йен, соединяй всех между собой и веди на позиции через Пайю, – отдал он свой приказ.
Менталистка одобрительно кивнула в ответ и хлопает ладонями выставив молитвенную позу рук. Оттягивая костяшки, друг от дружки она формировала фигуру ромба из своих кистей, а внутри них уже копилась розового цвета сфера.
– Эмпатические узы… Единый разум! – проговорила она.
Харнийка разрывает ручную фигуру и мистическое кольцо касается каждого из отряда.
«Проверка связи… скажите, что-нибудь про себя…» – сказала в мыслях Йен.
«Меня слышно?» – уточнил Ривз, постучав себе по уху, словно хотел выбить воду.
«Надеюсь, чтение таких мыслей не связанно с копанием внутри памяти…» – раздражённо произнесла Сайя.
«Мысли о том, как бы скорее нажраться не особо интересуют, соберись лучше, дома успеем всё…» – стебанул её Дзансин.
Сайя повторила жест, который ей понравился в мире людей: подняла руку в кулаке и оттопырила средний палец, резко высказавшись:
«Пошёл на хрен!».
«Закончили…» – сказал Нерокс и всех будто прошибло электричеством.
«Фаррон, а ты не мог бы убавить немного своей крутости? Мне не очень нравится испытывать ощущения будто мне в задницу воткнули шоковую палку и постоянно пускают разряд», – съязвила пурпурная дворфийка.
Все в этот момент переглянулись крайне удивлённо на Сайю, а Сейлор отвернулась, широко вылупив глаза.
– Что? Это оборот речи! – уже вслух сказала Сайя.
«Расходимся на позиции…» – сказал очень аккуратно Нерокс.
Все пошагали на свои места, Джелс выставила фигуру из рук перед Пайей, Йен концентрировала эмпатическую связь между всеми и передавала сообщения.
Заняв позиции, каждый из них нашёл на своём месте маленький пурпурный кристалл. Они остановились, занеся свои оружия для удара, в ожидании команды Йен.
Нерокс призвал свои парные полуторные палаши «Гром» и «Шторм». Они явились из тучной энергии вокруг его рук, по которым блуждала молния. Он метнул их от себя в левую и правую стороны, вонзившись в землю напротив двух точек, про которые говорила Пайя. Нерокс так же, как и все остальные, ожидал Йену.
– Все на месте… – сказала Пайя своей напарнице.
«Сейчас!» – выкрикнула в мыслях Йен.
Четвёрка разбивает свои кристаллы с размаху, а Нерокс, поджав пальцы кистей, призывает палаши к себе. Они стягиваются, разрубая землю, в которую были вонзены, и попутно уничтожают кристаллы.
В момент разрушения все почувствовали лёгкость… ловушка уничтожена. Йен распускала связь, попутно сообщая общее место встречи, и Легион отправился к дворцу.
Теперь дорога была уже чрезмерно легка, и группа воителей быстро пересекла весь участок дороги, достаточно быстро выйдя к трём заброшенным шпилям.
Дома Воителей, Охотников и Предков. Автор: AI Kandinsky Sber AI
Они были полностью заброшены и не шибко интересовали Легион. Там всюду были выбитые окна и ничто не издавало никаких звуков, изредка кое-где догорало пламя. Отряд отправился дальше.
Подойдя к обсидиановому дворцу, его размер поразил их всех, вдали он казался вовсе небольшим, а придя в упор они столкнулись с титаническими вратами. Неизвестно, кому было бы под силу кроме Нерокса, отворить их.
Дворец Теней. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Давненько я не видел, эти большие двери… – сказал Дзансин.
Нерокс ухватился за чёрное стальное кольцо врат и начал тянуть их на себя, попутно отступая назад. Дворец был заброшен, канделябры пустели, мебель была опрокинута. Не задерживаясь, Легион проследовал дальше. В конце прихожей этого огромного собора команда наткнулась на следующий проход с правой стороны. Там находились не менее большие двери, чем те, что были на входе.
Напротив высочайших врат глубоко в стену был вонзён до боли знакомый Нероксу клинок:
– Оружие Шестого… – сказал Громовержец. – «Клинок Жнеца», лезвие которого способно отсечь душу от тела и разрубить её … ужасающее орудие.
– Отсечь душу от тела? – переспросил Дзансин.
Молодая четвёрка с путницами переглянулись между собой.
– Такое возможно? – уточнил адский воитель.
– Да… и действует это поистине кошмарно… – ответил Нерокс. – К моему сожалению, я был свидетелем силы этого клинка. Также Шестой с его помощью способен открывать порталы между мирами, – закончил свой рассказ он.
– Портал от оружия? Но разве это не привилегия стражей? – задала двойной вопрос Йен.
– До этого я считал так же, Йен… – удручённо ответил громовержец.
Все молча созерцали этот клинок в абсолютной тишине.
– Нам пора… – произнёс Нерокс и развернулась к дверям.
[1] Объяснение ручной фигуры:
Старый друг
Открыв врата тронного зала, бесстрашный и могущественный защитник, застыл от ужаса. Его невозможно было чем-либо вывести на истинные эмоции, он всегда был хладнокровен и рассудителен. Но увиденная им картина заставила даже его отшагнуть назад.
Трупы… много трупов. Их было не счесть. Зал был в длину примерно километр, от входа и до трона простирался алый ковёр, в паре шагов от него по краям до стен в три сотни метров влево-вправо всё было устлано мёртвыми телами. Они лежали друг на друге, измученные, искажённые, разрубленные, разорванные.
Их было вовсе не десятки, не сотни, не тысячи… В этом проклятом склепе, что некогда был величественным Сумеречным Дворцом, были похоронены все, до кого смогла добраться неминуемая рука смерти.
– Кто… кто способен на такое?.. – впервые испуганным голосом при всех заговорил Нерокс. – Все… здесь они все…
В центре зала на левой стороне вздымалось одиннадцать кольев, на которых висели пронзённые по одному телу, а на правой – лишь кол с одной девушкой. Но кошмар, который был сотворён с этой душой, не поддавался осмыслению. На ней словно срывали всю безумную ярость.
Одинокий труп полностью покрывали синяки и десятки страшных колото-резаных ран, а нижняя челюсть была уничтожена и свисала вниз. Лицо не поддавалось описанию и превратилось в одно страшное кровавое месиво. Сломанные и изгибающиеся под неведомыми углами руки и ноги были оттянуты в стороны, а из-под клочков кожи, плоти и мышц виднелись белоснежные кости. Её кровь застыла словно замёрзшие шипы, устремившись во все стороны, точно что-то взорвалось внутри тела. Этот сотворённый кошмар на коле удерживала лишь шипованная металлическая проволока.
Создавалось впечатление, что эту девушку столь жестоко казнили в назидание остальным. Потому что остальные трупы не были столь жестоко изувечены.
– Не может быть… – тихо произнёс уже в ужасе Нерокс.
От страха впервые в жизни у него начали подкашиваться ноги. Чтобы не упасть, он ухватился за дверь, которую он же и открыл.
– Сумеречные Звёзды… кто это всё сотворил с вами?..
В Нероксе пробуждаются воспоминания, которые оставили за собой неизгладимый след о силе Шестого Мира. Воспоминания тех времён, когда он был лишь генералом армии Тэоса, но уже самым могущественным воителем императора Марса.
Мир между мирами, врата Шестого мира.
– Стой! Назови себя, Фэрре, – произнёс нерезим.
– Я Нерокс Штормблейд, Генерал армии Тэоса, Великого Марса-Завоевателя! Я пришёл к вам чтобы вы склонились перед мощью «Золотого Мира» и подчинились воле Императора! – заявил воитель.
– Убирайся прочь к своему императору, пока целый! – ответил второй нерезим.
– Тогда вы умрёте… – закончил Нерокс, бросившись в рывке молнией на них.
Нерезим легко отразил его атаку и ударом щита отбросил его назад на сотню метров. Шокированный Нерокс поднявшись понял, что это чрезмерно сильный противник и как-то сдерживаться будет опасно.
Спустя сутки непрерывной битвы окровавленный Нерокс стоял на коленях над сражёнными защитниками врат Шестого Мира.
– Впервые… за всю мою недолгую жизнь я не встречал никого, равного мне по силе, – сказал Нерокс. – Вы… достойные противники… – изрёк он на издыхании.
Его чистый лик впервые в жизни пострадал: левая глазница была рассечена посередине и за уголком глаза. Этим шрамом наградили Нерокса два могущественных защитника Шестого Мира.
В следующий момент из-за врат в Тэрру выходит высокая два с половиной метра ростом фигура в чёрном плаще. С его пояса свисает оружие, напоминающее земную катану, но оно было куда длиннее и больше напоминало помесь одати и клеймора. Ножны оружия украшала обвязанная на них белая протяжная лента.
Его ноги были облачены в чёрные как смоль сапоги с ониксовой оправой. Облегающие чёрно-синие брюки говорили о том, что это существо не обладало сверхатлетическим телом, а было более приземлённым.
Пластинчатая туника закрывала верхнюю часть туловища, которая будто наслаивалась друг на друга от пояса к груди. Камзол поверх неё был угольно-чёрным, и, если вглядываться, создавалось ощущение, что цвет на одежде движется, а сами плечи украшены гексагонами. Ближе к сапогам от земли вверх по ткани тянулись переливающиеся серые черепа, растворяющиеся в ничто. Наплечники были украшены рогатыми черепами.
На воротнике и до предплечий расходились серебряные линии, сплетающиеся в узор, напоминающий собой вьющихся змей, цвета только отлитого, полированного серебра. Рукава закатаны выше локтя, а на руках кожаные беспалые перчатки, костяшки которых укреплялись ониксом.
Незнакомец имел абсолютно человеческую внешность, его можно было легко спутать с обыкновенным человеком. Но он выделялся… не только своим высоким ростом, так и волосами пепельного цвета, дарованными ему от самого рождения вместе с такими же бровями.
Волосы словно грива были убраны назад. Глаза хоть и выглядели вполне обычно, но создавалось ощущение, что они вот-вот засветятся алым светом.
– Чемпион Марса? – спросил его спокойным тоном мужчина, держа руки за спиной, созерцая своих поверженных защитников.
– Я Нерокс Штормблейд… – произнёс он на выдохе и закашлял кровью.
– Штормблейд? – удивлённо спросил. – А я-то думал, что вы все вымерли, последний, значит… Какая жалость, – цинично и быстро высказалась фигура.
– Не вымру… – прокашлявшись, сказал Нерокс.
– Ты в себе так сильно уверен? – спросил он.
– А кто ты такой, чтобы позволять подобные выражения? – медленно перехватывая своё дыхание, спросил Нерокс.
– Я? – поднял на него свой лик мужчина, оторвавшись от разглядывания сокрушённых защитников. – Я первая тень всех тринадцати миров… – высоким тоном он произнёс. – Перворождённый… Шестой… Фаррон! – уже спокойным медленным и проницательным голосом, выделяя каждое слово, сказал он.
Нерокс таращился на него и ему прилетел вопрос.
– Так скажи мне, Не-рокс… почему ты считаешь, что не вымрешь? – абсолютно леденящим душу голосом произнёс Фаррон. – Ты посмел напасть на моих верных защитников, сильно их покалечив, – добавил он. – И правда думаешь, что не ответишь за это? – вопросительно сказал, опустив свой лик наблюдая из-под бровей. – Марс, видимо, совсем обезумел за время своего правления… – продолжал он задумчиво и отвёл свой взгляд обратно на защитников. – Может, пора преподать ему урок? – задал вопрос сам себе.
– Ты и пальцем не коснёшься императора… – кое-как выговорил обессиленный Генерал.
– Неужели? – высоко задрав брови, он наконец расцепил свои руки из-за спины. – Хорошо… – резко ответил Фаррон и встряхнул свой плащ. – Тогда я тебе покажу нашу разницу…
Глаза Шестого сверкнули алыми лучами:
– Встань передо мной! – яростно крикнул на него Фаррон.
Нерокс того не осознавая подчинился его приказу… Поднялся по стойке смирно. Он не мог шевелиться, не мог ничего сказать, всё что мог, – это стоять и внимать ему.
– Хорошо… – повторил Фаррон. – А теперь… пади… ниц, – крайне медленно произнёс каждое слово.
Нерокс сопротивлялся изо всех сил, но подчинился и этому приказу. Он опустился на одно колено и склонил голову.
– А теперь, Нерокс, приставь клинок к своему горлу…
Дрожащей рукой генерал берёт лежачий перед ним свой палаш и приставляет к своей шее…
– Есть что сказать? – спокойным голосом, слегка приподняв брови, спрашивает Фаррон. – Говори…
– Я… подчиняюсь… только… императору!.. – каждое слово далось ему с чудовищным усилием, он пытается отвести свою руку чуть-чуть от шеи и ему это удаётся.
– Поразительная сила воли… – заключил Фаррон.
Подняв правую руку по диагонали над собой с открытой ладонью, Шестой резко опустил её вниз, собрав пальцы в подобие образа клинка.
Нерокса вдавило в землю, а сама твердь треснула под ним. Такой чудовищной тяжести он ещё не испытывал в своей жизни, казалось, что на него обрушили сами горы.
Генерал пытался сопротивляться. Яростно взревев, по нему полетели раскаты молний, белокаменный пол межпространства затрещал, начав колоться и дробиться под усилиями Громовержца и мощью гравитации.
По лицу Фаррона пошла улыбка:
– Очень интересно, не сдаёшься, – заинтригованно сказал Шестой. – Хорошо… твоя взяла, упёртый, точно выживешь… я отпущу тебя, как только ты угомонишься, – договорил он.
Нерокс не сдавался, он желал разжать мёртвую хватку Фаррона. Улыбка стража Шестого Мира ширилась и уже было видно его белоснежные зубы. Он напряг пальцы своей контролирующей ладони и сделал выпад рукой от себя. Нерокс отправился в полёт как тряпичная кукла.
Ударившись о землю, генерал быстро сгруппировался в стойке на одном колене, вытянув руки перед собой с растопыренными ладонями. Его палаши сорвались с места и полетели в руки хозяина.
Радостный оскал Фаррона пропал, сменившись растянутой улыбкой. Он расхохотался от потугов Фэрре.
– Я тебя порву! – взревел Нерокс.
– Хорошо, – продолжал хохотать Шестой. – Я позволю тебе пройти в мой мир, но при одном условии, – добавил Фаррон.
Нерокс смотрел на него тяжело дыша и пытаясь перевести дух.
– Опусти своё оружие и, быть может, я тебя выслушаю, – закончил свою речь Лорд Тьмы.
12. – Vlado Hudec – Catharsis ∞
– Добро пожаловать в Триумвират, – сказал Фаррон.
Взору Нерокса предстаёт огромный подземный город, который освещает колоссальная кристаллическая луна под потолком. Перед ним устилается широчайший пласт домов высотой от одного до трёх этажей, которые светятся изнутри. Десятки рядов были усеяны такими домами
Поодаль виднелось три огромных жилых шпиля, озарённые огнями и светом. А за этими башнями виднелся величественный чёрный обсидиановый дворец.
Фаррон с Нероксом проходили мимо тренировочного лагеря нерезимов и взгляд фэрре очаровывают занимающиеся дети.
– Они тренируются с таких малых лет? – спросил Генерал.
Шестой ему молча кивнул.
– И они все такие у тебя сильные? – задал ещё вопрос Нерокс.
Фаррон протянул руку с ладонью вверх словно приглашая его попробовать. Все, кто были на площадке, развернулись к своему господину.
– Построиться, – спокойно сказал Шестой.
Ученики всех возрастов выстроились в шеренгу.
– Лаура, прошу тебя, покажи нашему гостю плоды тренировок,– очень вежливо он попросил девочку на вид шестнадцати лет и полутора метра ростом.
– Шестой? – вопросительно возник Генерал. – Она ведь совсем маленькая, – высказал он.
Лик юной девы нахмурился от слов Нерокса. Выйдя на свою половину спарринговой арены, она приняла свою боевую стойку. Фаррон обучал их различным приёмам, которые знавал от человеческого рода, улучшал их и превращал в совершенные боевые стили. Девушка же практиковала ушу, а в частности – вин-чун.
Нерокс встал напротив неё на своей половине арены, а Шестой поднял левую руку, собрав пальцы в щелчке. Лаура выставила руки перед собой в боевой стойке:
– «Стиль тени»… – протяжно и тихо произнесла девушка.
Звук щелчка был сродни звуку поединочного гонга.
Нерокс пошагал к ней медленным шагом, широко раскрыв и глаза изучая свою соперницу. Она же, напротив, опустила свой взгляд с его лица на туловище, но не двигалась, и выставила левую ногу вперёд. Лаура ждала действия от гостя.
Сжав правый кулак, Нерокс собрался ударить её в голову, но юная леди сделала быстрый рывок к фэрре, перехватила его руку на излом и, уклонившись влево, склонила его на колено. Ошеломлённый генерал сначала не осознал, что произошло, а в следующий миг девушка бьёт, развернувшись пируэтом ногой ему в лицо.
Нерокс упал на землю, а юная леди, сделав несколько шагов к нему, осыпает его градом ударов своих кулаков от пояса до груди грозового воителя. Каждый из ударов, что совершила девушка, отдавались гулким звоном в его теле, ему было крайне не по себе от этого. Её финальный выпад почти достиг его носа, но прозвучал голос Шестого:
– Закончили! – резко сказал Фаррон.
Лаура быстро отшагнула от упавшего Нерокса и поклонилась ему.
Поднявшись с земли поражённый в дуэли и способностями девушки, он прислонил сжатый кулак левой руки к своему правому плечу, встав на колено и преклонив голову перед ней.
Это знак высшего уважения от Нерокса. Он не разбрасывался таким жестом кому попало, поскольку был поистине впечатлён её талантами.
Встав и окинув детей взглядом, он узрел в их глазах удивление, а также ощутил их духовную и физическую силу. В этот момент его посещает мысль:
«Я ведь даже серьёзно не стал с ней драться, я не хотел казуса, но вовсе не ожидал того, что она сможет меня заломать. Хотя, вспоминая, сколько я сражался лишь с двумя защитниками врат и то, что со мной вытворял Шестой… на что же способны они все вместе?..» – крайне напряжённо обдумывал он это всё.
– Вижу, ты колеблешься, завидев перед собой якобы слабого соперника. Считаешь, победа будет лёгкая и не хочешь его унизить, – проговорил Лорд Тьмы. – Но ничего, придёт твой час, и я назову тебя достойным воителем, ты начнёшь драться с любым врагом, словно он превосходит тебя во всём, – произнёс Шестой Фаррон.
***
Вернувшись из своих воспоминаний Страж Тэоса всё ещё очень плохо себя держал в руках, и Легионеры тоже стояли, оцепенев от увиденного. Они все слышали его рассказы об истинных жителях Тэрры, а сейчас перед ними были лишь горы трупов.
Собравшись с силами, Нерокс встал на обе ноги и сделал шаг внутрь, ему показалось, что он будто разорвал невидимую пелену.
Верный Легион, что был с ним в лицах Дзансина, Йен, Пайи, Сая, Сейлор, Ривза и Джелс, вошёл вслед за своим Фарроном.
Они пошагали внутрь, проходя между рядов покойников.
Чем сильнее приближался трон теней, тем больше росли горы трупов по краям зала, но они закончились на . На нём самом восседала знакомая ему фигура с опущенной вниз головой:
– Шестой Фаррон… наконец, мы тебя нашли… – уставшим голосом сказал Нерокс.
Лорд Тьмы сидел неподвижно. Вокруг него замерли даже пылинки в луче проколотого купола – весь Триумвират был запечатан его волей. Он не просто остановил время – он вырвал этот мир из потока причинности. Теперь здесь царило только его безумие, чтобы сохранить то, что демонам не удалось разрушить.
В следующий момент его голова поднимается, но его глаза закрыты, поверх них извилистым курсивным текстом написаны символы, не знакомые никому из присутствующих. Его слепой взор устремляется на Нерокса. Голос, что припоминал молодой страж, раздался уже в реальности. А сам дворец и Триумвират словно ожили… был слышен скрежет вековых камней и стен.
– Значит... выжившие... – его голос скрипел, как врата ада. – Ошибка...
Он не видел, кто стоял перед ним, его поглотило безумие. Он находился подле мёртвых тел своих людей, и костлявая рука смерти слишком долго держала его за горло и проникала в разум древнего. Шестой встал. Триумвират застонал под тяжестью его скорби.
– Убью... – шёпот оставлял трещины на колоннах. – Я вижу ваши нити. Оборву их одну за одной…
Сая, Сейлор, Ривз и Джелс вышли вперёд перед Нероксом, позади него стояли Пай с Йен, а замыкающим был Дзансин. В этот миг они поняли, что сейчас начнётся битва за их собственную жизнь.
13. – Kordhell, Scarlxrd – MISS ME
Легионеры замерев следили за ним.
00:08
Телепортационным рывком Фаррон врывается в ближайший дуэт дворфов и последовательным движением ударов ног отправляет каждую в противоположные стены; следом переместившись между Ривз и Джелс, кулаками наотмашь раскидывает их в стороны дворфиек.
00:22
– Прекрати! – с диким рёвом бросился Нерокс.
Переключившись на него, он стал осыпать градом ударов юного стража. Нерокс не поспевал ни за одним его движением, каждое касание Фаррона отзывалось чудовищной болью у фэрре.
– «Стиль убийцы богов»…
00:38
Мощным ударом с разворота локтём он отправляет Нерокса через весь зал в бессознательный полёт. Фаррон учуял Путниц Ада.
– Твари… вы ещё заявились сюда, я разорву вас голыми руками… – кровожадно выговорил Фаррон в сторону Йен и Пай.
– Ты их не коснёшься!
00:52
Дзансин выхватывает пистолеты, а Фаррон притягивает к себе вонзённые в тела парные клинки.
00:56
Открылся огонь.
Фаррон парировал каждый выстрел Дзансина, ни одна пуля не достаёт до него. Лезвия танцевали в его руках. Дзансин осознаёт, что нужно оружие мощнее, выбрасывает пистолеты и хватает из дыма свою золотую сгоревшую винтовку.
01:09
Фаррон методично и точно начал отбивать каждый мощный выстрел Дзансина, подшагивая всё ближе с каждым отражением. У воителя заканчивались идеи, как отвлечь его от девушек. Не придумав ничего лучше, он метает винтовку в Фаррона, а тот в свою очередь обычной оплеухой отбивает её в сторону. Дзансин бросается на него с вызванными пламенеющими золотыми топорами.
01:24
Вскинув их за голову во весь рост, Путник Ада открылся для атаки.
– «Стиль убийцы демонов»…
Точным ударом кулака он пробивает солнечное сплетение воина, отчего тот теряет дыхание и выпускает оружие из рук.
01:40
Сделав круговой пируэт против часовой стрелки, предварительно схватив правой рукой левое запястье Дзансина и потянув на себя, Фаррон бьёт ему с левой ноги в голову. Оттолкнувшись правой ногой, он буквально вышибает себя с адским воителем из дворца сквозь широчайшую стену в сторону поселения.
Пролетев с десяток километров, перед падением Фаррон метает Дзансина в землю. Его подбрасывает на несколько сантиметров после сокрушительного удара оземь. В следующее мгновение с размаха ноги в него влетает Фаррон, вбивая его в твердь. Поднявшись над ним, Лорд Тьмы наступает ему на горло.
…
14. – FORGOTTENAGE – Blessing ∞
– Из-за вас тварей… мой мир пришёл в упадок, я вас всех уничтожу… – убитым голосом полный скорби произнёс он.
В его вытянутую в сторону юго-запада ладонь из черепа мёртвого демонического титана сорвалась огромная боевая коса. Разорвав часть головы, она летела сквозь здания, прошибая всё на своём пути и влетела в руку своего хозяина концом рукояти. Оружие начало скатываться по его кисти, и Фаррон, ухватив оружие у изголовья, устремил лезвие к голове Дзансина. На кромке виднелась надпись:
«Жнец душ».
Как вдруг его окрикивает голос, который он надеялся никогда не услышать вновь:
– Остановись! – закричала плачущая Тодеси…
Лезвие остановилось на расстоянии ладони у лица Дзансина, Фаррон оцепенел, яркими вспышками он узнавал этот голос…
– Повтори… – медленно и испуганно произнёс Страж.
– Фаррон, молю тебя… – заливаясь реками слёз, молвила павшая на колени Тодеси.
Он не верил своим собственным ушам, медленно ведя голову в её сторону и распечатав свои глаза, которые он поклялся самому себе никогда не открыть из-за ужаса, произошедшего в этом мире. Перед его глазами предстал образ маленькой девочки, который был ложью… фигура растворялась. В его видении уже стояла взрослая дева, обладающая её голосом, её лицом… её душой.
– Фэйдет Тодесика?.. – ошеломлённо произнёс Фаррон. – Это правда ты?.. – говорил он, до сих пор сомневаясь в своём зрении.
Глаза Тодеси начали заливаться ещё большими слезами чем прежде, она страшно рыдала от происходящего. Переведя взгляд на землю, он увидел сражённого им Дзансина, истекающего кровью, тяжело дышащего, уже смирившегося со своей участью смерти. Коса растворилась в руке Фаррона.
– Дзансин… – в ужасе произнёс Шестой. – Что я натворил… – в ошеломлении отшагнул от него Фаррон.
Воитель смотрел на него опустошённым взглядом и ничего не слышал, его взор туманился… в итоге он потерял сознание.
Из дворца донёсся кошмарной мощи львиный рёв, входные двери вышибло потоком молний, а крышу прихожей разворотило и разорвало на куски. Оттуда вырвался Нерокс, до которого донёсся плач его любимой, и неудержимым потоком ярости он устремился к ней.
Влетев с чудовищной силой в Фаррона, отправляет того ударом в ближайшее здание. От его неудержимой мощи обсидиановый трёхэтажный дом складывается под своим же весом, превращаясь в руины.
– Не смей касаться её, Шестой, я не позволю отнять её у меня! – взревел Первый.
Тут его взор падает на лежачего без сознания Дзансина, из глаз Нерокса полились слёзы. Он подумал, что Фаррон убил его. Закричав от безумия, Первый призвал Штормривер и был готов уничтожить Шестого, чтобы спасти остатки своей семьи.
От появления секиры само пространство задрожало от этого оружия, неистовые потоки молний вырывались из обоюдного лезвия и били в землю, отчего сама твердь сотрясалась. Орудие не было предназначено для этого места, оно чрезвычайно могущественно, так как её силы достаточно, чтобы уничтожать миры.
Из обломков руин ошеломлённым, но невредимым выходит Шестой Фаррон:
– Остановись, Первый, твоя спутница удержала меня от необдуманного действия… – подбирал каждое слово он, пытаясь не выдать того, что ему знакома Тодеси.
– Остановиться?! Ты покусился на мой Легион! – яростным тоном говорил Нерокс. – На мою семью! – завопил в боевом безумии Первый Фаррон.
Его тело окутала обширная штормовая аура, сотрясающая воздух и поднимающая шквальный ветер под землёй.
– Нерокс! Прекрати! Дзансин живой! – закричала в слезах Тодеси. – Ему нужна помощь! – продолжала свой крик обессиленная девушка.
Голос супруги не достигал его ушей, он был одержим жаждой крови и мести за свой легион… за свою семью…
– Сая! Сейлор! Ривз! Джелс! А теперь ещё и дзансин! – выкрикивал каждое имя Нерокс, и его грозовая аура становилась всё более дикой и сильной. – Ты ответишь за каждого из них! мне плевать, какая между нами разница! – в ярости рокотал он. – ты ответишь за то, что тронул мою семью! – аура Нерокса взорвалась неудержимой штормовой мощью.
В его глазах собирались слёзы горя и ненависти, которых до этого не видел никто.
«Может… я должен…» – в своих мыслях спросил себя Фаррон.
Нерокс побежал на Лорда Тьмы с секирой наперевес, оскалив звериный лик и издавая дикий боевой клич, он стремился нанести ему удар. Тодеси пытается подняться на ноги и побежать за ним.
Фаррон стоял неподвижно, он лишь закрыл глаза и смиренно наклонил голову вперёд.
Подбежав достаточно близко, грозовой воитель занёс секиру за голову в широком замахе, полностью открывшись для контрудара. Нерокс желал нанести единственный вертикальный удар, а стихийная ярость его орудия смерти замолкает, словно выносит приговор.
Где-то вдали из врат дворца выбегают Йен и Пай, а следом за ними еле передвигаясь выходят Ривз, Джелс, Сая, Сейлор…
Издав истошный слёзный вопль, со всего размаху Нерокс роняет секиру прямо на голову Фаррона.
«Тэрра… я подвёл тебя», – он считал эту мысль последней в своей жизни.
Шестой не собирался сопротивляться гневу Первого. Но внезапно лезвие сокрушителя миров, застыв над головой Фаррона, обрушило вокруг него всю стихийную мощь. Вопящая энергия стирала землю в огромном радиусе от них, разнеся окончательно руины постройки, попутно разрушив соседние дома и уничтожив ещё здание позади, оставив стоять Лорда Тьмы на конусообразном островке.
Перворождённый поднял свой взгляд на Нерокса из-под лезвия. Грозовой титан смотрел на него с разбитым и разъярённым взглядом, полным слёз.
Сзади со спины его схватила в объятиях Тодеси, плач которой донёсся до его ушей.
– Я не прощу тебя за это… – сквозь зубы выговорил Нерокс.
Шестой молча смотрел на него нейтральным взглядом и не знал, что ему ответить. Оскалив зубы, Первый выбросил секиру в сторону и со всей силы бьёт Фаррона по лицу, сопровождая удар яростным громом. Лорд Тьмы пошатнулся и, развернувшись спиной к нему, он падает на колени.
Нерокс начинает неистово кричать на него… от бессилия… он не хотел его убивать, но его чуть не вынудили. Белой вспышкой воспоминаний застилается взор Первого Фаррона.
Спустя несколько часов после коронации Нерокса в роли Первого Фаррона.
– Лорд Арадан! – вскрикнул юный страж.
Среброликий обернулся на зов. Нерокс догоняет его, подойдя ближе собирается поклониться.
– Не надо… я уже не заслуживаю такой чести, – заявил бывший защитник.
– Могу с вами поговорить? – крайне вежливо поинтересовался Нерокс.
– Конечно, что ты хочешь, чтобы я тебе поведал? – спросил его Арадан.
– Каково быть стражем? И дашь ли ты мне своё напутствие? – украдкой смотря на него, произнёс молодой Фаррон.
– Нерокс… мальчик мой… – с отцовской заботой произнёс золотой воитель. – Я помню тебя ещё с твоих детских лет, когда ты был совсем ребёнком… и даже тогда ты не допускал ошибок в своей жизни. Мог принять необдуманное и эмоциональное решение, но не ошибался, – долгой речью изливались серебряные уста.
Нерокс смотрел на него ребяческим наивным взглядом и внимал каждому его слову.
– Я помню твоего отца Риано Штормблейда, он в своей жизни ошибся множество раз… – взгляд Арадана немного потускнел.
– Отец… – скорбящим голосом сказал Нерокс. – Помню лишь его дурацкие нравоучения о праве рождения, которые он вбивал в голову мне с Дзансином, как важно быть первым и как низменно быть вторым… – лик стража озарила печаль, от которой ощущались проступающие слёзы.
– Сынок… ты не твой отец, ты куда лучше него, все мы лучше своих родителей, – ободряющей речью заговорил Арадан.
– Я хочу разорвать эти узы, глупые законы Штормблейдов, хочу переписать их, чтобы все в семье были равны! – в глазах Нерокса уже копились слёзы, но ни одна не могла покинуть глазницу.
– Ты сможешь, в тебе я никогда не сомневался, – с благодушием сказал среброликий. – Ты достиг невероятных высот, стал могущественнейшим воителем Тэоса, получил в тяжелейшем бою крылья «Покорителя небес»… – продолжал свой монолог бывший страж. – Это удалось лишь одному, это было второе поколение твоего клана, но, к сожалению, он не совладал с этой силой. Поэтому будь мудрее и внимательнее, – настоятельным голосом говорил Арадан.
– Скажете мне ещё что-нибудь? – спросил Нерокс.
– Среди двенадцати Стражей есть один нелюдимый… – настороженно сказал воитель. – Ему нет дела до всех остальных, кроме своего мира.
– Кто он? – внимал защитник Тэоса.
– Шестой Фаррон… – выразительно сказал Арадан. – Лорд Тьмы, воитель с устрашающей мощью, это последний перворождённый Страж. Он существует с самого начала, с тех времён, когда не было ничего, он всегда был и будет существовать.
Взгляд Нерокса понемногу становился всё шире.
– Тебе стоит сблизиться с ним, он может многое поведать, многому тебя научить, тому, чему не смог научить тебя я… – расстроенно договорил Арадан. – Он всегда действует холодным расчётом, ему плевать, какие будут жертвы среди других… среди своих у него никто не погибает. Никогда не вступай с ним в схватку, эту битву даже ты не выиграешь, – закончил он свой монолог.
– Шестой Фаррон настолько силён? – спросил Нерокс.
– Не просто силён, так как он перворождённый, он знает суть материи, ведь он был один из первых тринадцати Стражей, что плели эту самую материю и формировали наши миры, – рассказал Арадан. – Его называют Лордом Тьмы не за злобу – а за то, что он старше света. Там, где другие Стражи меняют правила, он переписывает саму книгу бытия.
– Тринадцати? Я не ослышался? – шокировано сказал Нерокс.
– Не ослышался мальчик мой… – быстро ответил бывший страж. – Шио тоже когда-то был процветающим миром, пока его не поглотила злоба и жажда силы, – договорил он. – Когда Шио взбунтовалось против остальных Двенадцати, именно Шестой в одиночку усмирил Хаос заперев их в Тринадцатом Мире.
Нерокс опустил свой взор в землю.
– Не думай об этом… – предостерёг Арадан. – Подумай лучше о том, каких союзников из Стражей избрать тебе, – произнёс он словно строгий учитель.
Среброликий сложил руки за спиной и взглянул в сторону горизонта.
– Перед тобой будет лежать тяжелейший и тернистый путь… На твои плечи ложится не только забота о всём Тэосе, но и Археях, ты должен будешь поддерживать там порядок, – рассказал Арадан. – Также советую тебе обратиться к своему младшему брату Дзансину, чтобы он обучил тебя основам дипломатии и был твоим верным советникам по различным делам, которые можно будет решить словом и пером, – договорил он.
Нерокс понимал, что воитель хочет уйти, но он не мог не спросить у него:
– Лорд Арадан… каково быть Стражем? Я не почувствовал себя сильнее после того, как меня возвысили, – взволнованно сказал Первый Фаррон.
– Сила Стража идёт не от того, кто тебя нарёк этим именем, или от твоих мускулов, она идёт из твоего сердца, – пламенной речью заговорил Среброликий. – Этот мир будет тебя подпитывать, чтобы ты защищал его, но насколько ты станешь могущественным, зависит только от тебя, так же будет зависеть и выбор твоих союзников… не бойся брать и слабых к себе, ты поможешь им стать сильными… – заканчивал свою речь Арадан.
– Могу задать вопрос? Не как страж стражу, –произнёс Нерокс.
– Конечно, мальчик мой… – ответил воитель.
– Куда ты собираешься уйти… – взволнованно спросил он.
– Я собираюсь уйти на покой… – расстроено сказал Арадан. – Моё время подходит к концу, я хочу стать единым с Тэосом и, возможно, возродиться золотой гвардией, чтобы и впредь защищать наш дом, – в его голосе чувствовалась дрожь.
– Мне с братом будет тебя не хватать… – с горечью сказал Нерокс.
– Я научил вас всему, что знал, и воспитал почти как своих детей, надеюсь, что я не допустил нигде ошибок, – заключил Арадан.
– Нет, ты закалил нас, мы стали теми, кем являемся сейчас, – гордо сказал Нерокс.
– Тогда ты должен меня отпустить, – попросил его воитель.
– Позволишь мне проводить тебя в последний путь? – спросил его юный страж.
– Почту за честь, Лорд Фаррон, – склонив голову, произнёс Арадан.
Нерокс засмущался. Среброликий заулыбался и с отцовской заботой произнёс:
– Ещё привыкнешь, мальчик мой… пойдём…
Они дошли до платформы напоминающим полумесяц, на которой держался город посреди золотого неба, озаряемый ярчайшим солнцем.
– Красивый вид… – сказал Арадан.
Нерокс молча кивнул ему.
– Пообещай мне… – попросил его воитель. – Что ты добьёшься всех своих целей, защитишь свою семью и достигнешь союза с Шестым Фарроном.
– Клянусь… – дрожащим голосом сказал Нерокс.
Арадан развернулся к нему и с строгим выражением лица сказал свои последние слова своему приемнику:
– Прощай, Нерокс Штормблейд, Первый Фаррон, Лорд Громовержец… да будет ясен твой путь… – произнося эти слова, он стал растворяться в пространстве.
Его тело распадалась на прах, золотую и серебряную пыль, которая улетучивалась в бесконечное золотое небо.
– Прощай… Арадан… – тоскливо и опечаленно сказал Нерокс, и по его щеке потекла одинокая слеза.
***
Тодеси понимая, что Нерокс остановился, отпускает его и бросается к Дзансину. Её до сих пор не отпустила предыдущая ситуация с горем утраты, а здесь могла случиться новая, которую она не допустит всеми силами.
Демонические девы скачут на огненных фуксориях на помощь к их воителю. В этот раз они чувствуют, как жизнь медленно покидает его, они боятся опоздать…
«Он может умереть!..» – у троих девушек была одна единственная мысль в голове.
Три души – три горя
15. – Vlado Hudec – Pulse of Life ∞
Подмога спешила изо всех сил, но время беспощадно пыталось забрать себе душу адского воителя.
Нерокс жадно глотал воздух, пытаясь перевести дыхания от своего бешенного состояния. Он смотрел на Фаррона абсолютно озверевшим взглядом, словно сейчас разорвёт его на куски.
Лорд Тьмы пытается подняться, но его до сих пор контузит после удара Первого.
– Тебе придётся очень многое объяснить мне, Шестой, – медленно пытается говорить он, но дикая злоба берёт верх над воителем.
Фаррон всё же поднимается, оборачивается на Громовержца и смотрит на него леденящим взглядом.
– Что здесь произошло? – задал вопрос Нерокс.
Шестой игнорирует его вопрос, продолжая вглядываться в него.
– Отвечай мне! – заорал во весь голос Нерокс.
– Я дам тебе ответ, но не сейчас, – изъяснился Фаррон. – Отойди в сторону, я должен исправить свою ошибку, – приказным тоном он обратился к Первому.
– Заставь меня! – крайне яростно ответил ему Громовержец.
– Не дай Дзансину умереть, я помогу ему… – попытался уготовить его Фаррон, сделав небольшой шажок вперёд словно к израненному зверю.
– Сделай только ещё один шаг! – пригрозил Нерокс. – Я тебя прикончу на месте! – озлобленно орал на него он.
– Будь по твоему, Первый Фаррон… – скрипя зубами Шестой скрестил руки у себя на груди и смотрел в глаза Громовержцу.
Кое-как поспевают Йен и Пай, в их глазах застыли слёзы. Они буквально чувствовали, как медленно умирал тот, кто им был больше всего дорог.
Сорвавшись с фуксорий, девушки падают к Тодеси, а сами звери побежали на Шестого. Заметив приближающихся зверей, Нерокс развёл руки в стороны, преградив им дорогу, и животные покорно остановились позади хозяина неистово лая на Лорда Тьмы.
– Тодеси, что нам делать?! – в истерике кричала Пайя.
– Что необходимо? – одновременно с дворфийкой сказала Йен.
– Тихо, соберитесь, нам нужно… – на секунду она потерялась и замешкалась, её глаза метались из стороны в сторону, словно, что-то потеряла.
Девушки смотрели на неё разбитым взглядом, задержав дыхание; это мгновение длилось вечность для них троих.
– Сейчас он в состоянии клинической смерти, у нас совсем мало времени, – начала собираться с мыслями Тодеси. – Пайя, ты одна умеешь проникать в чужие тела, ему нужен будет массаж сердца и искусственное дыхание, – обратилась к дворфийке, а та быстро кивает в ответ.
– Как мне?.. – не успела закончить вопрос, так как дворфийку перебили.
– Покажу! – резко её прервала Тодеси. – Муж! – завопила супруга в истерическом вопле. – Живо ко мне!
Нерокс оглядывается на любимую и на мгновение разворачивается к Фаррону:
– Мы с тобой ещё не закончили, Шестой, – открыто угрожал он. – Только сдвинься…
Фаррон не отрывал своих глаз от Нерокса, даже не моргая. В них читалась удивительная покорность перед Громовержцем и отголоски вины.
– Я тебя прибью сейчас, иди сюда! – орала во весь голос Тодеси.
Нерокс, бессильно рыкнув напоследок, побежал, словно сорвался с цепи. Добежав к девушкам и рухнув, обращается к ним:
– Что мне делать?
– Ты будешь подавать разряд по моей команде, – быстро ответила ему.
– А… я? – спросила опустошенно Йен.
– Милая, тебе достаётся самое сложное, – говорила Тодеси. – Ты обязана держать абсолютный контроль над моими мыслями и передавать их один в один в тот же миг Пайе с Нероксом. У тебя нет права замедлиться даже на миг, – предостерегла она.
– Сделаю всё! – уверенным голосом ответила Йен.
– Хорошо, давай, – отдала команду Тодеси.
Вновь выставив руки в молитве и оттянув костяшки пальцев, в середине формировалась та же розовая сфера, только в её центре уже был алый огонёк.
– «Эмпатические узы… Единый… Разум»… – произносив каждое слово с усилием, она копила всё больше силы.
Сфера продолжала концентрироваться и становилась всё краснее, уже больше походя на огненный шар. Сдавив её и раскрыв ладони, спасителей обуревает тёплой волной, соединяющей их в одно целое.
«Сконцентрируйся… максимально», – в последнем мысленном слове голос Тодеси уже был голосом Йен.
В разум дворфийки полились подробные знания о том, как и что ей предстояло делать, как она должна была исполнить сердечно-лёгочную реанимацию, но, с несколько другим уклоном. Пайя, возложив руки на мощную грудь Дзансина, покрытую обугленными и оплавленными латами, выжидала команды Тодеси. Она наклонилась и испуганно дышала, положив правую руку ему на ребро, а левой бездумно гладила по лицу.
– Соберись с мыслями, мы не на прогулке, Пайя! – ругнулась в её сторону целительница.
– Я справлюсь… – в сильном напряжении сказала дворфийка.
Нерокс поднял свои ладони над братом и те заискрили.
«Начали!»
Пайя, набрав полную грудь воздуха, делает ему искусственное дыхание, продевав указанное количество вдохов. Одновременно с этим, её вторая рука проходит сквозь доспех напрямик к его «пламенному двигателю» и начинает аккуратно сдавливать ему сердце, отсчитывая каждый сжим, её поддерживала Йен:
«Раз… два… три… четыре…» – единым голосом говорили они.
«Убери руки! – быстро приказала в мыслях Тодеси. – Разряд!»
После неё к нему опускается Нерокс и даёт лёгкий шоковый разряд. И так повторялось вновь и вновь. Спустя непродолжительное время они достигают успеха, но их прерывает Фаррон:
– Вы пытаетесь исцелить его как самое обычное существо… – произнёс он.
Все оборачиваются на неподвижную фигуру.
– Если вы хотите исцелить демона… – взял он небольшую паузу. – Исцелите его разум, тело излечится само… – выдохнув, он закончил свою фразу. – Вам будет больно… всем пятерым, но этим вы ему больше поможете, чем обычной медициной… – закончил Шестой.
Спасатели переводят свой взгляд на Дзансина:
– Йена! сделай это… – настойчиво попросила Пай.
– Мы вернёмся в Шио… – отвечает притихшая Йен.
– Мы не оставим вас, – утешающе сказала Тодеси
– В этот раз я буду с вами, – твёрдо добавил Нерокс.
Менталистка, коснувшись головы своего драгоценного воителя, переносит всех соединённых в глубины его разума. В то время, когда они были ещё собой, той самой известной «Золотой Тройей», перед их роковым днём.
1959 год по Тэрранскому летоисчислению.
Первый Мир. Тэос.
Нерокс собрал своих воителей в великом Колизее.
– Друзья мои, в связи с последними событиями будет реорганизация… – неспеша говорит Громовержец.
Верные воители, с трепетом созерцали его.
– С этого момента, Вы – Легион Фаррона, – само небо прогремело, повторив его слова.
Всех до единого эта фраза пробила до костей, самый почётный титул, который только возможно получить, – стать легионером Стража.
– Дзансин Штормблейд, – обратился Нерокс к своему брату.
– Я! Лорд Фаррон, – ответил ему Дзансин.
– С этого момента ты мой заместитель и по совместительству старший в Легионе, – указал Нерокс.
– Слава Легиону! – во весь голос ответил новоиспечённый легионер Фаррона.
– Саваан Йен! Раптор Пайя! – обратился он к бывшим дипломатам Харнийского и Нуианского союзов.
– Господин? – ответила Йен.
– Внимаю вам, Лорд Фаррон, – добавила Пайя.
– Вам предстоит пройти посвящение, поскольку вы отныне спутницы Дзансина, у вас должен быть дар долгожительства, ваш путь не будет окончен раньше положенного, – проговорил Нерокс им.
Девушки молча поклонились.
– Ривз Александорсон! Майгуми Джелс! – обратился он к двум выпускникам академии.
– Слушаем! – единогласно ответили Нуианцы.
– Поступаете в распоряжение Сайи и Сейлор «Каменного Молота», вы под их присмотром, учитесь прилежно, – строгим голосом отдал приказ.
– Есть! – по стойке смирно ответили молодые.
– Хэллфаер Андиг! – обратился к Колдуну.
– Слушаю, владыка! – ответил он.
– Тебе, Ривзу и Джелс тоже придётся пройти посвящение, вы будете нужны мне долгие лета, а также тебе будет открыт доступ к Золотой библиотеке, развивай знания, совершай открытия, – говорил Нерокс.
– Благодарю, Фаррон, – в поклоне ответил Андиг.
Спустя пару месяцев.
– Надо бы встретиться со всеми, узнать, как дела у них, – говорит себе Нерокс.
Разослав сообщения через почтовых птиц, он отправился на главную площадь Тэоса. Но как только все там собрались, произошло то, чего не ожидал никто…
В Тэос ворвалось бесконечные орды демонов, волнами они заполоняли улицы золотого города.
Тысячи защитников встали на пути неисчислимой армады демонов, а Легион Фаррона удерживал основное войско ада на одном месте.
Спустя несколько часов ожесточённой схватки с полчищами монстров, отбросив их из своего мира, воители вели перекличку
Погибло множество благородных воинов света, а также были недочёты…
Небо разверзлось чудовищным громом и раскатами молний:
– Дзансин! Йен! Пайя! – окрикивал весь Тэос Нерокс.
Весь легион бросился на поиски «Золотой Тройи», но это было бесполезно. Для них они пропали без вести…
Тринадцатый Мир, Шио.
«Царство Хаоса».
Демоны тащили свой улов: трёх закованных пленников, закованных в цепи и схваченных в ловчие сети. Дзансин, Йен и Пайя были без сознания.
Выживших тварей подгонял костлявый продолговатый демон с длинной головой.
Шио… это огромная огненная пустошь, состоящая из горящих островов, а сам мир уже давно мёртв. Это поле битвы за незанятую территорию, где огромное клокочущее жерло своими огненными языками желает пожрать всё в округе. Земля здесь уничтожена, предана своими жителями, Страж изжит и изувечен, поглощённый ими.
Единственное значение, которое имеет место быть для Тринадцатого Мира, – это бесконечная завоевательская война. Его жители никогда не умирают окончательно, каждый убитый демон возвращается в свой мир, в обитель своего хозяина. К тому, кому он служит. Только дикий демон способен умереть окончательно, но на такое способны лишь единицы и крайне могущественные твари.
Четыре демонических дома: Боли, Войны, Хаоса и Жажды со своего перевоплощения вели бесконечные войны друг с другом, в надежде откусить больший кусок территорий себе.
После нескольких часов блужданий в огненной пустоши на остатки этой группы демонов нападает другая. Быстро перебив их, они замечают добычу, трёх небожителей.
Когда Дзансин открыл глаза, перед ним уже стелились магмовые стены с пульсирующими, словно дышащими огненными прожилками, высочайшие шпили, прорезающие бывшее когда-то голубым небо, и кровавый туман, окутывающий крепость.
Дворец «Боли». Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Очнулся, значит, добро пожаловать в королевство Боли, Златоликий! – омерзительным и протяжным голосом заговорил с Дзансином изувеченный Рыцарь Ада. – У нас есть столько всего для вас, даже и не счесть, хозяин Агромош будет доволен моим даром ему, как же я благодарен удаче! – в блаженной радости пытался он проговорить это.
Девушки были до сих пор без сознания. Дзансин не ведал что их ждёт, а ждал их настоящий кошмар. Силы вновь покидают его и он выключается.
Очнувшись во второй раз, Дзансин обнаружил себя практически полностью раздетым: вся его броня и одежда были сняты, оставили лишь бельё. Йена с Пайей, находившиеся в этой же камере, были в аналогичном положении.
Всё помещение было сплошной, но очень просторной клеткой.
– Осматриваешь свой новый дом, Златоликий? – обратилась демонесса к нему, отходя от дальней стены. – Не трать силы, ещё насмотришься, – кокетливым голосом она продолжала.
Голова Дзансина не поднималась высоко, а свой взгляд он направлял в пол. Подойдя к заключённому, дьяволица взяла его за волосы и подняла голову на себя. Его взору предстала костлявая, низкорослая суккубша с копытами вместо ног, когтистыми руками, скрученными как у барана рогами.
– Смотреть надо на меня, мой сладкий, – улыбалась кровожадная особа. – Даже не скажешь ничего своей новой хозяйке? – фальшивой обидой она спросила его.
Дзансин молча глядел в её полыхающие адские глаза.
– Плохой мальчик, надо будет наказать как следует, чтобы знал, как обращаться к госпоже, – бросила его волосы с головой вниз и пошагала к Йен, что была слева от Дзансина. – Так-так…
С любознательностью она взялась одной рукой за лицо Йен и отклоняла влево-вправо, словно изучая.
– Не смей касаться её, тварь… – из последних сил молвил Дзансин.
– Ого… – удивилась дьяволица. – Мой пёсик умеет говорить! – наигранным голосом говорила она. – Я тебе слова не давала, заткнись! – пригрозила Дзансину.
Бросив Йен, она пошла к Пайе и, опустившись к ней, поморщилась:
– Ну и вонь от тебя, кто ты такая, а? – задалась вопросом бестия.
Пайя была без сознания.
– А она странная у тебя, от неё веет сразу двумя запахами, интересно, какой из них настоящий… – таращилась на неё рогатая тварь.
Слова дьяволицы насторожили Дзансина.
– Надо будет поиграться с твоей подружкой, у меня на неё уже более грандиозные планы, чем на вас, – радостным голосом говорила она. – Папочка будет доволен, – в блаженстве произнесла она.
– Кто ты такая? – еле-еле Дзансин задаёт вопрос.
– Рада, что ты спросил, – ехидничала она, – Я Микалла, дочь Агромоша, – приблизилась она к его лицу. – И по совместительству главный экспериментолог, а вы, мои игрушки! – с кровожадной клыкастой улыбкой сказала она Дзансину. – Приходите в себя, – развернувшись, направилась к выходу. – Скоро будет время кормёжки! – громко захлопнула дверь клетки рогатая тварь.
Дзансин пытается бороться с собственным телом, но истощение и усталость берут своё. Он вновь теряет сознание. Уже позже, как будто из-под толщи воды, до него доносится плач Пайи.
– Дзан… – звала его она. – Очнись… прошу тебя… – молилась она ему.
– Я здесь… – обессилено отвечал ей.
– Спаси нас троих… молю тебя… – просила его.
– Я спасу… – с последними остатками сил говорил он.
– Побереги силы… в таком состоянии мы не сбежим, – Йен пыталась мыслить здраво, но говорить было тяжело.
– Вы не понимаете… – на панику переходила дворфийка. – Если они узнают, что я не я, не представляю, что со мной будет… – её глаза дрожали в испуге.
– Что ты имеешь в виду, Пайя? – напряженно спросила Йена.
– Я… не дворфийка…
В этот момент они ошарашенно смотрели на неё.
– Я… я принимаю трансфигурационное зелье, чтобы быть такой… – на одном дыхании, дрожащим голосом рассказала она свою тайну. – Один раз в месяц… у меня осталось не больше нескольких суток, прежде чем я обращусь обратно…
Они оба молчали созерцали Пайю, не зная, что сказать ей, с ней могли сотворить всё, что угодно.
Нехватка отдыха сильно сказывалась на «Тройе»: они не могли сосредоточиться на чём-либо и часто теряли сознания. И, казалось, через каждые несколько часов, к ним стабильно заявляется Микалла.
– А вот и хозяйка! – громко кричала она на весь коридор темницы. – Надеюсь, вы у меня непривередливы к еде… – задумчиво произносила адская тварь. – Ну-ка, ну-ка, проснулась дворфийка… – заметив проснувшуюся Пайю, Микалла поставила ведро, набитое не пойми чем, перед ней и опустилась на колени.
Пайя дрожала как осиновый лист.
– Здравствуй! – звонко сказала рогатая, всё ширя свою улыбку и глядя в её глаза. – В сознании ты мне нравишься больше, я прям вижу, что я с тобой сотворю… – заправляла ей волосы за уши, пока говорила. – Только смердишь ты, как не знаю что… – ухватила её прядь Микалла и потянула на себя.
Пай вскрикнула от боли.
– Какая ты нежная! – радостным голосом вскрикнула тварь. – Накормлю тебя первой! – потянулась она к ведру. – Ты любишь помягче? Или пожёстче?
Игралась её вопросами Микалла и, достав огромный кусок сырого мяса, поднесла к лицу гномки.
– Поешь… – нежно попросила дьяволица.
Пайя воротила нос от неё, а чудовище начало грустнеть.
– Неблагодарная гадина, я её даже кормить собралась с рук, а она, отворачивается… – разочарованно произнесла она.
В следующий миг Пайе прилетает удар этим же куском плоти по лицу, затем её хватают за волосы и насильно вжимают сырое мясо в губы. Дзансин пытался дёрнуться в её сторону, но цепь мгновенно затянулась обратно, буквально вдавливая Златоликого к стене и растягивая его руки в разные стороны.
– Не дерзи, котёнок, тебе тоже достанется… – жадно произносит каждое слово. – За такое я бы уже порвала тебя, не будь ты братом Фаррона, – холодным взглядом она сопровождала свою речь. – Может, мне обесчестить тебя перед твоими бабами? А? – задала Микалла вопрос, продолжая вжимать кусок мяса в его напарницу.
– Я перегрызу тебе глотку, тварь… – в ярости прорычал Дзансин.
– Я тебя сожру первой, сладкий… – кокетливо ответила она, приближаясь к нему соблазнительной походкой, бросив дворфийку.
Суккубша задрала своё копыто на плечо Дзансину, после чего цепи, удерживающие его, подчинились и опускать его на пол. Через несколько мгновений он уже снова сидел на коленях и злобно смотрел на Микаллу снизу вверх.
– Нравится видок? – игриво спросила. – Нравится, когда тобой владеют?
Дзансин попытался опустить плечо, чтобы снять её ногу с себя, но в этот же миг она замахнулась и бьёт со всей силы копытом ему в голову. У Златоликого пошла кровь.
– Прекрати! – взвопила Йен.
– А мне показалось, что ты немая, молчала бы дальше, целей осталась, – нейтрально угрожала ей Микалла. – А теперь за слова поплатишься…
Подойдя к Йен, тварь схватила ту за шею, подняла над полом и упёрла её в стену. Приблизившись к ней, она начала принюхиваться к шее, плечам, волосам и из клыкастого рта побежали слюни.
– От тебя так и веет Археями! – заверещала дьяволица. – Сладости, пряности… души, – с паузой закончила своё перечисление.
Вытащив свой язык из пасти, она облизывает Йену от груди до подбородка. Было видно, как шесть на ней вставала дыбом от удовольствия.
– Провалишься в моём эксперименте… – взяла паузу Микалла и отпустила свою жертву. – Сожру первой.
Йен рухнула на каменный пол, упав на бок, после чего оковы подтянули её обратно к стене. Направившись к ведру с мясом, она призвала ещё по одной цепи с крюками и насадила на них мясо, вывесив перед лицами пленников по куску.
– Когда изголодаетесь, всё равно съедите, – абсолютно равнодушным голосом сказала она и покинула тюрьму.
– Мы… выберемся отсюда, клянусь вам… – измотанно говорил Дзансин, сплёвывая кровь.
Микалла с завидной периодичностью проведывала своих подопытных, выделяя любовью Пайю, которая особо болезненно реагировала на её появление. Возможно, происходило это каждый день. Тройя уже перестала ориентироваться во времени, поскольку ни восхода, ни заката солнца из их темницы не было видно.
В какой-то момент голод начал брать своё и через дикое отторжение заключённые потянулись к свисающему перед ними мясу, а цепь услужливо подвинулась ближе. После этого свершилось то, чего Пайя боялась… Зелье закончило действовать.
Она медленно начала расти: руки и ноги увеличивались к размерам как у Йены, тело вытягивалось, пока не достигло метра семидесяти шести сантиметров. Пайя стала больше себя на одну четвёртую, а её длинные хвосты уже не были настолько длинными и не касались бы пола с новым ростом. Девочка оказалась Нуианкой, а до прихода Микаллы оставалось всё меньше времени…
Дзансин и Йен смотрели на неё, словно в последний раз.
– Не смотрите на меня… – отвернулась от них Пайя. – Не надо…
– В твоём настоящем облике нет ничего зазорного, – заговорила Йен.
– Мы примем тебя такой, какая ты есть… – сказал Дзансин.
Бывшая дворфийка повернула на них свой лик полный слёз.
– Клянусь… – хотел было вымолвить он.
– А вот и-и… – звонко прощебетала Микалла на всю тюрьму.
Заметив нуианку, она остолбенела и выронила ведро, уже наполненное хирургическими инструментами.
– Это ещё что? – в ступоре уставилась на Пайю.
Подойдя к ней в упор, она стала принюхиваться.
– Так вот что, это была за вонь… – обезумевшим радостным голосом произнесла тварь. – Зелье! – залилась смехом Микалла. – Ты всё это время была под ним! А я дура даже не заметила этого! – она продолжала себя насмешливо корить.
Её когтистые пальцы с садисткой нежностью погладили Пайю по щеке и оставили после себя царапину.
– Но теперь никакой разницы это не имеет, – мгновенно успокоившись и отвернувшись от Пайи она пошла к ведру и начала перебирать там разные железки. – Значит, ты хочешь быть дворфийкой? – замерев, она посмотрела через плечо на нуианку.
Пайя в страхе задрожала и начала неосознанно пятиться назад к стене отталкиваясь от пола.
– Да-а-а… – протянула тварь. – Я знаю, какой эксперимент достанется тебе!.. – выразительно и угрожающе произносила суккубша.
В её руках угрожающе сверкали пила и молоток, когда она приближалась к нуианке. Дзансин хотел было вскрикнуть, но цепь мгновенно связала ему рот.
– Вот так и молчи, котёнок, до тебя тоже дойдёт, не переживай… – перевела свои горящие глаза на него. – Причиндал не оттяпаю, не бойся, может, сама поиграюсь, если не надоешь, – голосом полного безразличия произнесла Микалла. – Мне тоже хочется хоть изредка развлекаться, – закончила фразу, закатив глаза.
«Если только цепь даст слабину, я клянусь тебе, разорву на куски», – в своих мыслях был уже в бешенстве Дзансин, а в его золотых глазах виднелись горящие точки адского безумия.
Йен только собралась пошевелиться, как звон её цепей услышал Дзансин и резко повернулся к ней. Он требовал своим взглядом, чтобы она не привлекала к себе внимание.
Молча отвернувшись обратно на Пайю, Микалла приложила пилу к её ногам и медленно говорила:
– Да-а-а… сколько же тебя придётся исправлять, – сладко говорила она. – Отрезать здесь… подпилить тут… – медленно перечисляла. – Жирок удалить… – выцедила тварь и нашла на и без того худом теле Пайи кусок кожи и оттянула её, пытаясь отыскать лишний вес.
У бедной девочки побежали слёзы, она вся дрожала от страха.
– Ну что ты? – прикоснулась к её лицу Микалла, всматриваясь в испуганные глаза. – Я не убью тебя, моя игрушка, я лишь… – взяла непродолжительную паузу. – Сделаю тебя лучше… помогу стать тебе «настоящей» дворфийкой, раз и навсегда… – закончив фразу, она смахнула слезу с её лица, затем слегка оторвав руку от щеки, дала ей пощёчину и отошла от неё.
Заорав на адском языке в коридор, на её зов внутрь вполз через дверь огромный демон. Он был очень мускулист и жилист, в высоту три метра ростом и чудовищно массивен.
Дослушав речь хозяйки, он ушёл. Микалла, развернувшись к своим подопытным, сказала:
– Сегодня я вас трогать не буду, наверное, новую порцию еды принесу позже, мои сладкие. Набирайтесь сил, завтра мы будем играться… – таинственная угроза исходила от неё.
Через несколько часов к ним снова заявилась суккубша, принеся с собой сырое мясо, и вывесила снова перед лицами заключённых, в этот раз оно было темнее. Встав напротив Дзансина, она качнула цепь в его сторону и омерзительный запах дошёл до него.
Воитель брезгливо отвернулся.
– А предыдущий кусочек ты слопал, мой хороший, – задумчиво говорила Микалла. – И этот съешь… – она ушла, оставив дверь открытой.
Через некоторое время к ним заходит рыцарь ада, который и притащил их сюда.
– Пиршествуешь, воин? – озадаченно спросил он. – Набирайся сил, они скоро вам понадобятся…
Его хищный взгляд остановился на Пайе:
– У кого-то скоро будет второй день рождения… – протяжно и кровожадно произнёс демон. – Молись своему богу, чтобы ты родилась…
Повернувшись назад к Дзансину, он обратился к нему:
– Интересно, как твоя семья потом взглянет на тебя, если, конечно, захочет видеть, а не убьёт на месте…
Затем взглянул без интереса на Йен и заявил:
– А тебя мы просто сожрём…
– Пошёл вон отсюда! – вскрикнула из коридора суккубша рыцарю.
– Закрой свой вонючий рот! – ответил ей демон-воитель. – Скажи мне ещё хоть слово и побежишь жаловаться папочке в виде отрубленной головы! – в ярости заговорил он.
Микалла обошла его и встала посреди темницы, с вызовом смотря на демона. За ней следом прошёл её устрашающий личный демон-страж.
– Ещё что-то скажешь? – злорадно спросила она.
– Тварь… – сказал рыцарь.
Ещё с минуту посмотрев друг на друга, первым к выходу пошёл адский воин, а Микалла плюнула ему вслед и развернулась к своим пленникам уже с улыбкой. В глазах Тройи застыло отвращение.
– Что же… прощу прощения за семейную интрижку! – звонко и радостно проговорила она. – Мой тупорылый братец совсем не имеет такта…
Её внимательный взгляд скользнул по ним.
– Та-ак… на чём мы остановились… – наигранным голосом проговорила тварь. – Ах да! – вскрикнула и быстро подбежала, упав на колени к Пайе. – Ты! – безумными горящими глазами она смотрела на неё. – Идёшь… со мной… – живодёрским голосом произнесла Микалла.
– Не подходи ко мне! – завопила от страха Пайя, начав дрыгать ногами и пытаясь замахать руками, но цепи её вдавили в стену.
– Хватит орать! – крикнув на неё в ответ, суккубша дала нуианке сильную пощёчину, от которой у девушки проступили слёзы. – Слёзы тебе тоже не помогут… – кровожадно договорила тварь.
Дзансин с Йен смотрели в бессилии…
Микала схватила Пайю за горло и начала поднимать над землёй, и цепи перекочевали со стен, жёстко скрепив её руки и ноги Дьяволица бросает девушку в лапы своему демону, после чего он развернулся с ней в дальний угол, где было ведро с инструментами.
По щелчку пальцев Микаллы из пола поднимаются плиты, из которых формируется стол средней высоты. Они все поняли, что сейчас произойдёт.
Демон осторожно положил на него брыкающуюся из последних сил Пайю а цепи закрепляются за углы и растягивают её во все стороны.
– Помогите! – закричала во весь голос нуианка. – Умоляю, спасите! – продолжала визжать в страхе Пайя.
– Заткнись! – заорала на неё Микалла и её волосы вспыхнули огненной вспышкой в потолок.
Цепи вздымаются и обвязывают ей рот, заставляя замолчать.
– Утихомирь её! – рявкнула она слуге.
Подняв над Пайей свою огромную лапу, демон со всей силы бьёт ей по голове, и девушка теряет сознание. А псевдохирург обошла стол и встала со стороны стены, чтобы заключённым было видно всё.
– Приступим… – медленно произнесла суккубша.
Она безжалостно резала ей руки, предплечья, делала засечки на ней и пританцовывала на месте от процесса. В один момент Пайя приходит в себя и от боли взревела что есть мочи, но не могла пошевелиться. Ей оставалось только плакать и задыхаться от боли, повернувшись лицом к своим товарищам.
Дзансин, несмотря на наличие оков, в безумной ярости срывается с места, разрывая часть цепей.
Демон успевает отреагировать на воителя и, сжав свой огромный кулак, со всей силы вколачивает его в стену, что та пошла вся трещинами. Новые цепи, точно змеи обвили Дзансина ещё сильнее.
Суккубша не повела и глазом на выходку Златоликого. Она была крайне увлечена своей работой. Сосуды в глазах Пайи полопались, и слёзы стали заливаться её же кровью. Она очень быстро дышала, всё быстрее и быстрее, был слышен омерзительный хруст костей, звуки режущейся плоти, капающей крови.
Несколько часов подряд бедолаги беспомощно и неотрывно наблюдали за чудовищным экспериментом. Микалла, аккуратно взявшись за ещё нетронутое лицо правой ладонью, стала поворачивать её голову к себе.
– Надо подправить немного твоё личико… – нежно пыталась касаться суккубша. – Я буду быстрой и осторожной! – плавно и выразительно говорила психопатка.
Зависший, похожий на хирургический нож над головой Пайи приводил их всех в дикий ужас, но никто не мог проронить ни слова. Дзансин и Йен обессиленно наблюдали за этим зверством и молились, чтобы она выжила.
Микалла поворачивает голову Пайи и глядит в её пустые глаза:
– Ты ещё поблагодаришь меня, нуианка. Сейчас ты – грязная кукла из плоти. – и наклоняется к её уху, говоря шёпотом. – Но я сделаю тебя… совершенной. Ты станешь сильнее всех в Шио. Будешь рвать всех врагов, которые смеялись над тобой. Разве это не прекрасно?
Она отрезает кусок кожи, но вдруг замечает, что Пайя плачет. Микалла на секунду теряет уверенность, затем яростно хватает её за подбородок:
– Плачешь? Ха! Ты ещё увидишь, как заплачут те, кто называл тебя слабой, бесполезной!
Бедная девочка лежала, не издавав ни звука, было чувство, что она уже погибла от рук этой твари, но жизнь теплилась в ней, как и надежда на спасение. Хотя пустые покрасневшие глаза при этом не выражали ничего.
В памяти Дзансина отпечатались каждое движение Микаллы, каждая засечка, что она наносила, чтобы вернуть ей в десятикратном размере.
Злоба… ненависть… ярость… осаживались в его чистом сердце всё глубже и глубже. Ясный рассудок благородного затмевала жажда мести за своих спутниц.
– Хорошо… – закончив, проговорила тварь и выбросила инструмент в стену позади неё, а затем перешла на крик. – Надо прерваться, а то чувствую усталость и не получится тебя нормально сшить! – проорала она на бессознательную Пайю.
Её истерзанное лицо вновь было обращено на дорогих ей товарищей, глаза были налиты слезами вперемешку с её кровью. Она жива, но замучена до потери сознания. Дзансин с Йен смотрели на неё молча плача.
Микалла осматривает швы, нервно поправляя нить:
– Папочка примет это?.. Нет, должно быть идеально. Он ненавидит небрежность.
Демон-страж смотрит на её дрожащие руки:
– Вы режете их, как он резал вас, госпожа.
Микалла резко оборачивается, глаза вспыхивают яростью:
– Молчи! Или я вырву твой язык и отправлю ему в подарок! – берёт пилу, но вдруг замирает, сжимая рукоять до крови.
Демон тихо промолвил:
– Он всё равно скажет, что вы слабы.
Микалла в ярости разбивает инструмент о стену и уходит, оставив капли своей крови на полу. Дзансин, наблюдающий за этим, позже вспоминает:
«Её ненависть пахнет страхом, она боится Агромоша», – думал Златоликий.
Микалла достаёт три пробирки с красной жидкостью, открыв рот Пайи и приподняв её цепями, влила одну ей, затем она направилась к двоим закованным.
Кое-как споив им зелья, она ушла, а Дзансин с Йен чувствовали перемены. Их обуревал жар, неведомый жар, от которого кожа как будто плавилась… был неясный голод и раздавалась головная боль. Они оба упали без сознания вслед за Пайей.
Через какое-то время суккубша вернулась завершить свою работу. Тело бедной нуианки с запёкшейся повсюду кровью было изуродовано до неузнаваемости.
Полностью перебитая, изломанная, порезанная, сшитая заново… неисчислимое количество шрамов покрывали её. На некогда белой коже выделялись нитки, которыми её сшивали, но работа отличалась аккуратностью. Несмотря на извращённую идею и её реализацию, эта тварь хотела добиться идеального результата, и у неё отчасти получилось.
Пайя теперь уже выглядела как прежняя дворфийка, но и врагу не пожелаешь пройти через такое… превращение.
Они втроём забылись в беспамятстве на какое-то время и восстанавливались после пережитого. Микалла уже в привычной для себя манере подвешивала кормёжку для своих игрушек, как они сами тянулись к ней, неспеша поглощая её. Притронулась с аппетитом, уже даже Пайя, тем самым заглушая дикую боль по всему телу после эксперимента.
Зверский голод брал своё, от безвыходности они съедали то, что им давали. Никто не замечал изменений в своих организмах.
– Умницы, вы все… – благодарно говорила адская тварь. – Дай на тебя посмотрю! – обратилась она к Дзансину и начала трепать его волосы.
В бессилии он даже не мог сопротивляться ей. Нащупав то, что её интересовало, она довольно произнесла:
– Процесс пошёл… мой чертёнок, – в адском блаженстве произнесла она. – Скоро… – взяла она паузу и подняла его лик на себя. – Ты будешь как мы! – выразительно и с улыбкой закончила свою фразу Микалла.
– Скоро… – на выдохе произнёс он и вдохнул сколько мог воздуха продолжил. – Я сдержу своё обещание тебе!.. – крайне безумно и кровожадно договорил Дзансин.
Его зрачки уже были ярко-рыжими, а в центре уже бушевало адское пламя.
– Жду не дождусь, мой сладкий! – приблизилась она к его лицу, удерживая за подбородок, пробежалась по его губам большим пальцем. – Ты мой!.. – завершила она диалог с ним.
Микалла продолжала навещать и кормить своих заключённых, особенно она выделяла Дзансина. У всех троих уже росли рога, но более выраженными они были у него. Она хотела как можно скорее обратить его, сделать его своей собственностью, подчинить. Но в голове падшего воителя уже зрел план о кровавой мести.
Оковы иссушали их силы, а Дзансин за это время понял, как можно в тайне копить энергию, отдавая большую часть цепям и утаивая глубоко в душе крохи сил. Постепенно, по капле этот сосуд наполнялся.
Им казалось, что они находятся здесь вечность. Микалла посещала их по три раза с периодичностью в несколько часов, что можно было принять за один день. После чего пленники оказывались предоставлены сами себе на более долгое время, используя его для планирования побега.
Дзансин понимал, что его сил уже достаточно для побега, надо было лишь вырваться из оков. Но ему нужна была Микалла… он желал порвать её на куски, разорвать собственными клыками, упиться жаждой демонической крови.
Его искажённый лик с полыхающим взором уже не напоминал того благородного, златоликого мужа, кем совсем недавно он являлся… Сейчас Дзансин являлся диким зверем, настоящим чудовищем, у которого было лишь одно желание, – убивать.
Дверь распахивается и заходит желанная им суккубша, по его губам проскальзывает кривая улыбка:
– Я готов… – тихим голосом прошептал он, а его верные спутницы не в силах повернуть головы посмотрели в его сторону.
Микалла медленно шагала к нему.
«Ближе…» – Дзансин уже ощущал вкус крови на своих губах.
Шаг за шагом…
«Ещё ближе…»
Звук цокающих копыт приближался…
«Ещё…»
– Вставай, котёнок, нам пора поиграться друг с другом… – внезапно заговорила Микалла, а цепи покорно начали поднимать его на ноги.
Из последних сил девушки подняли свои головы за ним, их искалеченные рассудки поразила кошмарнейшая мысль о предательстве от дорогой им души. На их глазах начали собираться слёзы.
– Ну же… – звала его тварь. – Сделай это… возьми меня… – вымаливала она его.
– Да-а… – в блаженстве ответил Дзансин и закрыл свои глаза, направив свой лик к ней.
По лицу Микаллы поползла улыбка.
На мгновение цепи, сковывающие Дзансина, дали слабину и он это ощутил. Резким движением руки он хватает её за полыхающие волосы и оттягивает голову назад, оголяя шею. Широко разверзнув клыкастую пасть, Дзансин резко впивается зубами ей в горло и выгрызает большую часть шеи. Микалла от боли собиралась закричать, но в этот же момент второй рукой Дзансин хватает её за открывшийся рот, а первой отпускает волосы и впивается отросшими когтями ей в глазницы.
Сила цепей неминуемо слабела.
Приложив немного своей новообретённой мощи, падший отрывает и разрывает её голову надвое. На каменный пол с грохотом падает бренное тело, в котором ещё слышно звук бьющегося сердца.
Выплюнув омерзительную плоть, падший недовольно смотрел на мёртвую тушу дьяволицы, словно ему мало. Она получила слишком милосердную смерть, слишком быструю, по сравнению с мучениями Пайи. Гнев всё ещё клокотал в нём, молил выпустить себя на свободу. Хотелось разнести адскую крепость по кирпичикам.
Утомлённая Пайя обиженно смотрела на рухнувший труп своей истязательницы. Радость от спасения затмевала горькая обида, что она самостоятельно не смогла отомстить Микалле за свои мучения ещё при жизни. Ей хотелось крови, жестокой мести. Чтобы покормить новую демоническую часть себя.
– Девочки… – обратился он к Йен и Пайе. – Чтобы сбежать… – взял он паузу. – Нам нужны силы… – жадно договорил Дзансин.
Упав на колени, он навис над грудью мёртвой суккубши и, коснувшись её обеими ладонями, впивается в неё когтями и разрывает плоть, направляясь прямо к сердцу.
Вырвав его из трупа, он разворачивается к девушкам, цепи которых уже растворились в дыму, и они подползали к нему. Разорвав сердце твари на две части, отдаёт половинки Йен и Пай, а те съедают, не поведя ни глазом.
Освобождённые ощущают прилив энергии в своём теле… но это была адская сила, развращённая, дикая… Чувствовалось жжение, словно им вновь влили то зелье, но в этот раз оно другое, чистая эссенция. Вдоволь насытившись, они поднимают свои искажённые рогатые лики на него, а по их губам стекали капельки пылающей крови.
– Уходим, – сказал он им, аккуратно приложив ладони к их щекам и вытерев стекающую кровь.
Девушки, накрыв его ладони на своих лицах, с обожанием и мольбой смотрят на него.
– Дзан… – обратилась к нему Йен. – Что с нами будет?
– Не знаю… – разочарованно ответил ей. – Для начала надо сбежать.
Переведя свой взгляд на замученную Пайю, он спрашивает её:
– Сможешь сама передвигаться?
– Не знаю… мне больно… – отвечала ему закошмаренная девушка.
Подняв Йен на ноги, Дзансин берет Пайю на руки, и они втроём направляются к выходу. Вдруг её осенило:
– Стой… – резко и тихо сказала она. – У твари есть амулет, его надо забрать… – добавила перерождённая. – От него исходит сила…
Йена забирает жетон с трупа и они направляются в сторону, куда обычно уходила Микалла. Пройдя несколько закоулков, они натыкаются на здоровяка, который прислуживал суккубше.
Он стоял неподвижно, словно не видел их. Присмотревшись, троица заметила, что у него пустые глазницы, но его огромная голова повернулась к ним.
– Амулет… – произнёс Дзансин.
Она подняла жетон перед своим лицом, отчего демон начал опускаться на колени, а Йен тихим приказным голосом сказала:
– Отведи нас к тайному выходу, чтобы никто не видел…
Чудовище покорно поднялось и медленно направилось в неизвестном направлении, а троица направилась за ним, соблюдая дистанцию. Демон упёрся в стену, заключенные замерли в ожидании засады. Приложив руку к плите, он продавил несколько кирпичей, и перед ними отворилась сокрытая дверь. Повернув голову на них, здоровяк вошёл внутрь, подзывая своей немой тушей остальных. Не зная, что думать, троица пошла внутрь. Но как только они зашли, дверь бесшумно захлопнулась.
– Что вы сделали с госпожой? – спросил демон.
В этот момент троица ошарашенно посмотрели на него.
– Вы убили её? – задал он второй вопрос. – Ответьте мне…
– Я оторвал ей голову… – кровожадно ответил Дзансин.
– Спасибо тебе… проклятый воитель… – очень медленно произнёс демон. – Я хочу попросить прощения у перерождённой…
– Не понимаю… – сказала Пайя
– Не вы одни были порабощены… – грузным голосом говорил он. – Твоя угасающая аура напомнила мне мою прошлую жизнь… – взял он небольшую паузу. – Падший… – трагично закончил он фразу.
– Ты помнишь своё имя? – спросил Дзансин.
– Нет… – расстроенно ответил он. – Вам пора… вас может настигнуть её старший брат, первый сын Герцога трона боли, принц Астарош… – предостерёг их демон. – Он опасен.
– Не опаснее меня… – раздражённо ответил падший.
– Отдайте амулет – он из моей прошлой жизни… – потребовал демон.
Йен протянула безделушку в его огромную лапу и задала вопрос:
– Как нам спастись из Шио?
– Этого я не знаю… – раздражённо от незнания ответило чудовище.
Отпустив амулет, тот упал ему в руку, отчего он сильно его сжал и опустился на колени. А троица, заметив винтовую лестницу, направилась вниз.
– В конце пути толкни стену и она откроется тебе… – обратился он в последний раз.
– Я не забуду тебя, демон… – сказал ему Дзансин.
– Я тоже вас не забуду… путники ада… – произнёс монстр.
Эти слова въелись в их умы, словно стрела прямо в сердце. Переглянувшись друг на дружку, они продолжили свою дорогу, пока демон молча горевал.
Спустившись окончательно, они предстали перед стеной, о котором говорил монстр. Толкнув от её себя, она распахнулась как двойные двери. На улице перед ними предстала бескрайняя бугристая огненная пустошь с высушенными и сожжёнными деревьями и камнями, залитыми высохшей кровью.
Выдвинувшись в путь, они прятались за всем подряд, чтобы их не заметили. Убежав достаточно далеко, дворец уже был на почтительном расстоянии, как вдруг случилось что-то, чего не ожидал никто.
В адском небе разверзся гром…
Одёрнувшись на звук, они заметили, с огненных небес в одну из башен ударила титаническая синяя молния, сопровождаемая кошмарнейшим львиным рёвом, а из замка начали выбегать сотни и тысячи демонов во все стороны.
– Они направляются в нашу сторону, бежим! – вскрикнула Пайя, ощутив всех демонов в округе.
Йена уже валилась с ног и Дзансин, заметив это, хватает её, закидает себе на плечо, срываясь с места в даль. После нескольких часов пробежки они замечают садящееся огненное солнце, уходящее полностью за горизонт, а земля начинает подсвечиваться горящими костерками.
Беглецам нужно искать укрытие, и рядом находились разбросанные валуны, чем воспользовался Дзансин, складывая их друг рядом с другом. Он пытался построить каменную лачугу, подкапывал землю когтями, делая небольшое ложе, в которое забрался, и запустил к себе девушек.
Весь вечер и всю ночь звук грома и зверского вопля не утихал ни на минуту. Троица позабыла, кому принадлежали эти атрибуты, потому что напуганы до ужаса и очень сильно устали.
С первыми палящими лучами адского солнца Дзансин будит девушек и просит Пайю попробовать ощутить кого-то поблизости. Получив в ответ, что никого рядом нет, они выбрались и отправились вперёд, в неизвестность.
Йена всю дорогу покачивалась из стороны в сторону, ей становилось всё хуже, она уже окончательно валилась с ног. Дзансину ничего не оставалось, кроме как снова нести их обеих на себе.
Падший считал каждый свой шаг, замок отдалял всё больше и больше, но перед ними не представало абсолютно ничего, только бескрайняя огненная пустошь.
В итоге силы начали покидать и его. До Дзансина доходило, что и он долго не продержится, их путь окончится здесь, в Шио.
«Мы должны уйти… я поклялся им что вытащу нас во что бы то не стало…» – эти слова в его голове придавали ему сил, но терял он их куда быстрее.
Прошагав от их ночлега не менее восьми километров с водружёнными на себя Йен и Пай, Дзансин падает на колени от бессилия. Он пытался удержать девушек на плечах, но они соскальзывают и совершенно безболезненно падают на полупесчаную землю.
Девочки повернулись друг к дружке лицом, и до них доходит, что это их последние мгновения вместе, а их драгоценный воитель нависает над ними. В его глазах собираются кровавые слёзы…
– Наконец-то я вас выследил, выродки… – произнёс знакомый голос.
Дзансин поднимается и разворачивается на звук. Перед ним стоял тот самый принц Астарош, который и притащил его со спутницами в замок. По лицу падшего побежала кровожадная улыбка.
– Ты не представляешь, как я рад нашей повторной встрече, Астарош… – произнёс Дзансин.
– Ты покойник Зла…
Не успев договорить, его раздавливает в труху и вбивает в землю циклопическая молния, сопровождаемая чудовищным громом и грохотом. От ударной волны Дзансина повалило на спину, и он упал между девушек.
До их ушей доносится до жути знакомый голос, он был в ярости, наполнен болью утраты, жаждой мести всяк и каждому, кто косвенно был причастен к его боли.
От падения взор Дзансина помутился, виной был булыжник, на который он упал со всей силы, но его слух его не подводил.
– Ещё одна тварь сдохла… – пробормотала угрожающая фигура, повернувшись в сторону троицы. – И ещё твари… убью… уничтожу всех… – продолжал свой одержимый монолог титан.
Шаг за шагом он приближался к ним, беглецами овладел первобытный страх, но у них не было сил пошевелиться. Они потянули свои руки друг к дружке, чтобы в последние моменты их жизни быть рядом, как и клялись друг другу.
«Отец… Арадан… Нерокс… Марс… я подвёл вас всех… простите меня…» – говорил себе Дзансин и по его лицу потекли слёзы.
Могучая когтистая лапа впивается мёртвой хваткой в шею падшего и вздымает его над смертоносной фигурой. В момент, когда свет от молний озарил лик полудемона, они все услышали ошарашенный голос:
– Дзансин?!
Этот голос принадлежал Нероксу, он в страхе опустил свой взгляд вниз и распознал в девушках Пайю и Йен. Громовержец быстро собирает их вместе в своих объятиях и, дико взревев, призывает молнию, которая уносит их из Шио.
Первый Мир. Тэос.
Дворец императора.
Чудовищная молния пересекала пространства между мирами и стремилась домой, в золотое небо. В этот момент во дворце Императора проходила делегация по содружеству миров.
Марс почувствовал, что сюда спешит сама стихия, поднял свой взор от делегации. Молния влетев в зал, бьёт в пол небесной твердыни, расступаясь к стенам дворца. Как только стихия утихает, среди расходящихся стрекочущих искр виднеется фигура Громовержца стоящего на одном колене, а тела он укрывал крыльями.
– Фаррон? – спросил Марс своего слугу. – Что происходит? Почему ты прерываешь заседание? – совершенно спокойным и интересующимся голосом спросил император.
– Мой повелитель! – вскрикнул он, опустившись на оба колена перед ним. – Молю вас о помощи! – опустил голову как можно ниже Нерокс.
– Что произошло? Объясни мне… – вежливо просил Марс.
Окружающие были в шоке, ни с кем кроме как своей супруги Император не говорил так спокойно. Все молчали, они были напуганы этой беседой Стража и Божества.
– Повелитель! Я отыскал их! – распахивая свои крылья, он оголяет тела «Тройи».
– О нет… – произнесла ошарашенная Минерва.
– Дзансин? Йена? Пайя? Это они? – оцепенелым голосом спросил Император.
– Да, господин! Это они! – всё повышал свой голос Нерокс. – Молю вас, помогите! – закричал уже на весь дворец Страж.
Уже все, до кого доносился его голос, были в абсолютном ужасе, никому ещё не доводилось видеть Громовержца в таком уязвимом состоянии…
– Моим именем, неси их как можно скорее в императорские палаты, Минерва, сопроводи их, задача об их заботе отныне на тебе! – раздал всем приказы повелитель Первого Мира.
– Хорошо… – произнесла богиня, поднимаясь с трона.
Императрица, расправив свой позолоченный плащ, переместила солнечной вспышкой четверых в небесный госпиталь, чем вызвала испуг у лекарей.
– Императрица?! – обратилась целительница.
– Немедленно подготовить палаты Марса! Воители Стража на грани, три больничные койки, живо! – приказала Минерва.
– Да, госпожа! – быстро ответила женщина. – Исполнять! – крикнула она остальным, а сама побежала за старшими целителями.
– Первый, следуй за мной… – сказала императрица, обратившись к Нероксу.
Громовержец покорно пошёл за своей госпожой.
– Мы вам поможем, потерпите ещё немного, дорогие мои… – тихим голосом он обращался к Тройе.
Нерокс более детально начал рассматривать каждого. Его взгляду попалась Пайя, кошмарнейшим образом замученная, на ней были видны свежие шрамы, швы, раны.
В голове Громовержца уже кипела мысль о жесточайшей мести тому, кто это сотворил.
Когда они дошли до палаты, там уже было всё подготовлено, и помощницы помогли уложить всех троих на койки. Императрица собралась подойти к каждому пострадавшему и услышала служанку:
– Боги… Кто или что с ней это сотворил… – произнесла девушка.
Минерва, посмотрев на Пайю, невольно приоткрыла рот от ужаса и прикрылась ладонью:
– Именем двенадцати миров… – полушёпотом сказала она. – Основные силы приложить для исцеления дворфийки! – произнесла в полный голос.
– Госпожа… – обратился к ней падший на издыхании.
– Дзансин, не разговаривай, тебе может стать хуже, – сказала ему Минерва.
– Она не дворфийка… – еле-еле выговорил он.
В этот момент все окружающие оцепенели от шока.
– Она нуианка… – из последних сил выговаривает падший и невольно ведёт голову в бок, испуская дыхание.
Минерву дёрнуло:
– Реанимационную группу! Немедленно сюда! Штормблейд при смерти! – закричала она.
Через минуту в помещение вбегает семь человек, которые окружают Дзансина. Они говорили на непонятном никому языке, но их разговор поддержала императрица.
– Всем, кто не относится к работам с пациентами, покинуть помещение… – опечаленным и строгим голосом произнесла Минерва.
Нерокс покорно вышел, дойдя до противоположной стены, чуть ли не уперевшись в неё лбом, крайне медленно выдохнул, что даже был заметен кипящий пар из его рта, по которому пробежали искры.
Он был просто в бешенстве, изо всех сил он пытался сдержать на цепи свою ярость, но просто не знал, куда себя и её деть…
Обернувшись на дверь, он сел на пол, укрылся крыльями и стал вслушиваться в каждый звук. Но данный резонанс был ощущён императрицей.
«Значит, решил послушать, что происходит? Раз так хочешь, никто здесь не будет против, самое главное, не мешай…» – у себя в мыслях размышляла Минерва.
Звуки работ начинают утихать и чаще слышны передвижения. Дверь открывается и выходит императрица.
– Дзансин спасён, с ним всё будет хорошо, эти три часа что мы его спасали, казались бесконечностью… – утомлённо договорила богиня.
– Три… часа?! – шокировано спросил Нерокс.
– Да, Фаррон… – ответила ему она.
Повисла неловкая пауза.
– Я могу войти? – обратился к императрице Нерокс
– Не рекомендую, но, если просто убедиться, что с ними всё в порядке, – можно. Они отдыхают, не буди их, – ответила Минерва. – Как же сильно досталось Пайе, настоящий изверг вытворил это с ней… – задумчиво она произнесла. – Если бы Дзансин не сказал, что она Нуианка, метод лечения был бы ошибочным, но сейчас она стабильна. От швов мы её избавили, но шрамы никуда не денутся, она останется такой навсегда… – опечаленно закончила императрица.
Они смотрели друг на друга. Через некоторое время Минерва решает договорить:
– Им будет теперь очень сложно… Их нельзя выпускать из Тэоса, но жители будут их бояться, они позабудут про благородную «Золотую Тройю» и будут видеть в них полудемонов, им нужна будет поддержка, – объяснила всё божество.
– Я сделаю всё для того, чтобы они смогли адаптироваться и не пали в пучину отчаяния, – сказал Нерокс.
Минерва посмотрела на него радушным взглядом и молча кивнула.
– Фаррон, как закончишь, ты предстанешь перед Марсом, – приказала она. – Твой геройский поступок по спасению «Тройи» благороден, но он крайне безрассудный! – осудила его Минерва. – Вердикт вынесет Император.
– Слушаюсь, госпожа… – опечаленно ответил ей Нерокс.
Зайдя внутрь, он окинул взглядом комнату с тремя кроватями, находящимися рядом друг с другом. Медперсонал, который работал, только заметив Громовержца отступили в стороны. Дзансин лежал по центру, Йен с Пайей по краям, их головы повёрнуты к нему, а его руки в бессилии тянулись к ним.
Все трое спали мирным сном. Бесшумно подойдя ближе, Нерокс всматривался в девушек. В этот момент он заметил, что глаза Йен не закрыты полностью и они белёсые словно туман.
«Её ослепили?» – спросил себя Нерокс.
Переведя взгляд на Пайю, ему стало не по себе.
«Нуианка… почему ты это скрывала от всех нас…» – терзал себя Страж.
Посмотрев на своего брата, он зажмурился, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы:
«Дзансин… вы выжили… в этом я более чем уверен твоя заслуга… я сделаю всё что только возможно, чтобы помочь вам всем…»
Сжал Нерокс кулаки с такой силой, что захрустели костяшки. Внутрь заглянула Минерва, желавшая понаблюдать за тем, что происходит в палате. Громовержец разворачивается к выходу с опущенной головой и не замечает её, а медперсонал возвращается к работе.
Страж и Богиня молча покинули помещение и направились спокойным шагом прямиком во дворец. Добравшись до золотых тронов, Нерокс рухнул на колени опершись на руки, и склонил свою голову чуть ли не до земли, а крылья распластались в стороны. Марс смотрел на него холодным взглядом и подбирал слова, которыми отчитает его.
– Оставить нас троих… – тяжёлым голосом произнёс император.
Все, кто были в помещении из слуг, гвардейцев и воителей покинули тронный зал, заперев двери.
Марс поднялся с трона и пошагал к Нероксу.
– Ты знаешь, что ты сделал?.. – спросил его золотой владыка.
– Да, повелитель… – ответил ему покорный слуга.
– Осознаёшь это? – более резко задал второй вопрос.
– И повторил бы вновь… – с злостью ответил Нерокс, поднимая голову на своего повелителя. – Эти твари напали на наш дом, пытались его разрушить и выкрали членов моей семьи… – начал объясняться воитель. – Кто-то должен был пресечь это…
– И какую меру ты избрал для похитителей? – уточнил Марс.
– Я нашёл замок, в котором вероятно их держали во Дворце «Боли» дьявола-лорда Агромоша… – отвечал Громовержец. – Ведь недалеко от этого проклятого места я их и нашёл…
– Ты ошибся, мальчик мой… – опечалено сказал владыка.
– Что?! – вскрикнул Нерокс.
Император смотрел на него и видел перед собой не мудрого Стража, а взбалмошного мальчишку, испортившего весь его план по захвату Шио. Демоны изначально схватили не тех, кого должны были, а после и вовсе потеряли свою добычу. Когда ему об этом доложили, стены дворца сотряслись от его гнева на подчинённых, только Минерве удалось утихомирить и спасти недалёких людей. Изначально похищенных целей, должны были подержать в темнице во Дворце «Войны», преподать им урок, чтобы в следующие разы только задумавшись о предательстве, им вспоминалось время в Шио. Ни о каких пытках и экспериментах и речи не шло. Пришлось выходить из сложившейся ситуации следующим образом: верные Императору демоны должны были выкрасть «Тройю» из Дворца «Боли». Но и тут они провалились, поскольку пленниками заинтересовалась дочь Аграмоша и оберегала их словно самое дорогое сокровище. Марс был уже не в силах тянуть время и удерживать Нерокса при себе и приказал ценой жизни и любых богатств вытащить из её лап «Золотую Тройю». Но мальчишка ослушался приказа и кинулся сломя голову в Шио.
От тяжёлого вздоха Императора Нерокс содрогнулся.
– Согласно нашему договору, их должны были выдать в кратчайшие сроки. Я не предполагал, что на солдат Харнита нападут охотники Агромоша… Также я не был в курсе, что над ними проводили эксперименты во Дворце «Боли», – рассказывал Марс. – Похитителями были демоны из Дворца «Войны».
Глаза громовержца широко раскрылись от услышанного и начали наполняться слезами:
– Вы пытались договориться с демонами?! – шокировано полушёпотом он спросил императора.
– Молчать! – крикнул на него Марс, а воитель опустил голову в пол. – Нерокс… – промолвил он его имя шёпотом. – Ты не имеешь права осуждать моё решение! Это бы пошло на пользу нашему миру! – тихим гневом ему продолжал отвечать Марс.
В голове императора бушевала буря, он уже не гневался на своего вернейшего слугу. Напротив, благодаря его безрассудным действиям появился шанс захватить Шио через новоявленных полудемонов. А также Нерокс, судя по всему, попутно избавился от наследника Аграмоша, возможно, даже от обоих сразу: пока что не поступало более точной информации от его разведчиков в Шио. Это сильно пошатнёт нынешнюю ситуацию между демоническими домами.
И как нельзя вовремя Марс протянет руку помощи Дворцу «Боли», чтобы того не поглотили «Хаос» и «Жажда», а с «Войной» у них уже и так имеется договор. Останется разобраться только с оставшимися двумя, это уже можно будет сделать через перерождённую Тройю, как только они восстановятся.
– Всё не могу понять, почему Арадан посчитал, что настало твоё время занять его место… – недопонимающим голосом сказал Марс.
1948 год по Тэрранскому летоисчислению.
Тэос. Императорский дворец.
Воспоминание Марса.
– Владыка Марс… – обратился к нему Арадан.
– Внимаю тебе, Фаррон, – ответил ему Император.
– Могу я попросить вас об аудиенции? – спросил его Среброликий.
– Всем покинуть зал… – голос Императора разнёсся по помещению.
Все посетители и защитники покорно вышли из дворца. Как только остались лишь они вдвоём, Арадан опустился на одно колено и заговорил:
– Владыка, могу я попросить вас о милости? – в полный голос вещал он.
– О чём ты хочешь попросить меня? – спросил его Марс. – Старый друг, – с теплотой души добавил он.
– О приемнике, о вашем самом верном воителе, – отвечал Страж.
– Ты о Штормблейде? – уточнил император.
– Да, повелитель. Он может стать достойным титула Фаррона? – спросил Арадан.
– Сейчас он уже в звании Генерала Тэоса, он слишком юн для того, чтобы стать Стражем, – отвечал Марс.
– Владыка, дадите вы шанс? – попросил Среброликий.
– Ты понимаешь, чего будет тебе стоить эта просьба? – спрашивает его Император.
– Да, повелитель… – ответил он. – Я ничего не имею против, я прожил слишком долго, повидал слишком многое, я готов уступить своё место ему.
– Ты уверен в нём? – уточняет Марс.
– Он вспыльчив, может быть дерзким, но в нём не стоит сомневаться, преданнее его вы не встретите никого, – гордо отвечал Арадан.
Император смотрел на Стража с изумлением.
– Его юношеский максимализм может принести множество сюрпризов, но он склонен к созиданию, если подобрать правильный подход, владыка, – продолжал говорить Среброликий.
– Такие качества могут навредить, – подметил Марс. – Всё же, почему он?
– Из-за Риано Штормблейда, господин… – опечаленно сказал Арадан. – Он взял с меня слово, что я позабочусь об осиротевших братьях, – объяснился он.
– Их мать не перенесла роды, я знаю эту историю, – расстроено сказал император.
– Я воспитал их обоих как достойных воителей, а Нерокса по просьбе их отца готовлю так, чтобы вы могли признать его моим приемником… – сказал Арадан.
– Раз ты так говоришь, я поверю тебе, друг мой… – ответил владыка Тэоса.
***
Нерокс поднял взор на императора, в его лице виднелся испуг.
– Повелитель?.. – обратился он.
– Встань… прошу тебя… – говорил Марс. – Я не гневаюсь на тебя, мне досадно от того, что ты бросился и вслепую нарушил мой приказ… – расстроено произнёс владыка Золотого Мира.
Лицо Минервы помрачнело.
– Я подготовил всё необходимое, были нужные люди, место, объекты торга, я мог их вытащить…
– Откуда вы узнали о их пленении? – спросил Нерокс.
– На нас вышел демон-принц, по всей видимости кто-то из родни Агромоша… – сказал Марс.
В голове Нерокса промелькнула мысль, что тот, кто настиг его «Тройю», был достаточно неплохо бронирован, пусть и погиб. Он мог быть тем самым демоном-принцем, так как он ощутил его в Шио.
– О чем задумался? – спросил император.
– Ни о чём, владыка… – быстро ответил Нерокс.
– Как бы то ни было, теперь нам надо готовиться к масштабной войне… – говорил Марс. – Эти ублюдки куда мстительнее чем мы и собираются ради единой цели куда лучше нас… – тихим голосом говорит он. – Твой Легион должен быть смертоноснейшим карающим клинком… Я рассчитываю на тебя… – положил ему руку на плечо владыка Тэоса.
– Император, мой Легион не готов… – опешил Нерокс.
– Тогда готовь их, обратись за помощью к Шестому Фаррону, думаю, он не откажет тебе в помощи, тем более что у вас уже было с ним… – взял Марс небольшую паузу, – знакомство.
– Слушаюсь, повелитель… – ответив, поклонился Нерокс.
– Ступай… готовь бойцов, помогай раненым, это твоя миссия на сейчас, – повелел Марс.
Нерокс молча развернулся и отправился куда глаза глядят. Спустя несколько часов он пришёл в фамильный особняк, спрятанный в золотых лесах под Тэосом, но отдых его не интересовал…
На следующее утро Громовержец отправился в госпиталь проведать «Тройю». Он шёл медленным размеренным шагом, всю дорогу обдумывая разговор с императором.
«Арадан хотел, чтобы я поскорее сменил его на этом посту… Почему же?..» – терзал себя Нерокс.
Незаметно для себя он уже подходил к госпиталю, жители, мимо которых он проходил, смотрели на него опечаленно, будто он провинился. Все хотели помочь ему, но не знали как.
Зайдя в здание, его молчаливо встретили сотрудницы и попросили пройти за ними, в абсолютной тишине его довели до палаты. Встав напротив неё, он боялся туда войти, а медсестра опустила свой взгляд в пол.
Нерокс потянулся к ручке двери, взявшись за неё, его постигла мысль:
«Там внутри твоя семья, смелее…» – говорил он сам себе.
Повернув ручку, открыл дверь в этот раз больничные койки были закрыты белыми тканевыми ширмами. Он не видел своих родных и прошёл внутрь, дверь за ним закрыла медсёстра. Обойдя «преграду», его взору предстала картина: кровати были поставлены друг к дружке, Дзансин всё так же спал на спине по центру, а девушки словно тянулись к нему и лежали на боках, повёрнутые лицом к нему. Нерокс долго разглядывал их, но не мог понять, что в них поменялось, потом, когда он стал больше времени уделять их лицам, он заметил разницу:
«За ними ухаживали всю ночь, умыли дочиста, у Йен разбитые губы уже обработаны мазью… даже рога начистили…» – говорил он всё себе.
Нерокс вздохнул, окидывая взглядом комнату, и заметил кресло под его размеры, будто кто-то решил, что он пробудет тут много времени и оказался прав. Устроившись в удобном сидении напротив родных, впервые за две недели он сомкнул глаза, ощутив себя в спокойствии, и смог заснуть мирным сном. Ему снилось то, как он играл с своим братом в детстве, как они были одной командой и старший всегда защищал младшего, пусть и родились близнецами с разницей в час.
Но внезапно его сон прерывается убитым и самым близким ему голосом:
– Нерокс… это ты? – хрипло обратился к нему Дзансин.
Старшего словно окатило ледяной водой, он вскочил с места и опускается к своему брату.
– Я здесь, Дзансин… – ответил Нерокс.
– Где мы?.. Это очередная иллюзия? – спросил младший.
– Нет, вы дома, сейчас находитесь в госпитале… – продолжал говорить ему Нерокс.
– Мне казалось, что то, что я видел Императрицу, было иллюзией, как и всё до этого, – рассказывал падший. – Думал, что снова очнусь в этих пустошах…
Дзансин повернул свою голову к нему, а Нерокс продолжал созерцать своего младшего брата:
– Большие рога? – спросил он.
– Не имеет никакого значения… – отвечал старший.
– Имеет… – подводил для себя итог Дзансин. – Больше не «Златоликий», а обугленный, уродливый, ненормальный… – говорил он. – Я подвёл Легион тем, что был захвачен, я подвёл тебя… тем, что не защитил их от этой участи.
– Не говори так, ты герой для них, – тихим голосом произносил Нерокс. – Даже когда я нашёл вас и поначалу не узнал, ты закрывал их собой, защищая, – всё рассказывал он. – Ты их спаситель, бесценный защитник…
– Я был!.. – громко сказав, взял паузу. – был… их защитником… – уже тихим голосом произнёс Дзансин.
– И останешься им, брат, – сказал Нерокс, положив руку на плечо младшему. – А сейчас набирайся сил и отдыхай, жизнь отныне станет совершенно другой…
Спустя три месяца.
Настал день выписки «Тройи» из госпиталя. Нерокс забрал всех троих и повёл за собой в семейный особняк для того, чтобы определиться, как поступать дальше.
Троица падших собирала все взгляды на себе, словно те забирались им под кожу. Они чувствовали каждого, кто пялился на них: глаза взрослых были крайне опечалены, а их дети испуганно прятались позади родителей, но с любопытством рассматривали полудемонов.
– Лорд Фаррон! – обратился к Стражу кто-то из корпуса паладинов.
Нерокс обернулся с раздражённым лицом, а его рассечённый глаз засиял.
– Прошу прощения, что отвлекаю вас… – надменно говорил солдат. – Но по какому праву, они! – сделал паузу он, подчеркнув последнее слово. – Шагают по золотому дому?..
– По моему праву, ещё вопросы? – крайне озлобленно огрызнулся Нерокс.
У паладина дёрнулся глаз.
– По всем правилам Страж обязан защищать наш мир от любой угрозы, а эти… – медленно проговорил воитель и взял паузу. – Суще… – как вдруг его перебивают.
– Ещё одно слово и ты ответишь за них… – леденящим голосом сказал Нерокс.
Взрослые, кто были с детьми, спрятали их за себя и попятились назад. Дзансин это заметил и попытался обратиться к старшему:
– Брат… прошу тебя, не начинай… мы уйдём… навсегда… – шепотом он говорил ему.
– Навсегда ты лишь сгинешь! – крикнул паладин, услышав его фразу.
В этот миг Нерокс срывается с места и словно молния перемещается к воину на расстояние двух шагов, занеся левый кулак целясь прямо над головой, и отправляет его к цели.
В следующее мгновение между воином и Громовержцем встаёт высокая человеческая фигура, перехватывающая правой рукой кулак Нерокса и останавливающая его на месте. Боец отшатывается на шаг и от испуга резко задышал.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Штормблейд, – произнёс Фаррон.
– С дороги, Шестой!.. – прорычал Нерокс.
– И что ты собираешься сделать, скажи мне? – поинтересовался Лорд Тьмы, приподняв брови и сильнее сжав его кулак.
– Преподать урок… – добавил Громовержец.
– О-о-о… – сказал Фаррон. – Возможно, его следует преподать тебе… – протяжно сказал Шестой. – Дай-ка я напомню тебе, в чём наша разница…
По лицу Нерокса пошёл оскал, но внезапно Фаррон бросает руку Нерокса, сжав правый кулак, шагает назад и бьёт наотмашь с разворота паладина по лицу. От удара воин отлетает на десяток метров назад.
– Как раз вот в этом… – говорит Шестой.
Нерокс замер в недоумении.
– Не понимаю… – сказал Первый.
– Суть в том, что Страж не имеет права причинять вред своим жителям… – начал напоминать базовые правила Фаррон шёпотом. – Правда, я должен буду ответить за своё злодеяние по отношению к жителю перед тобой, но такой исход меня вполне устроит. – сказал он уже в полный голос.
Нерокса осенило, он чуть не допустил роковую ошибку для себя.
«Как же ты оказался вовремя и в нужном месте… спасибо тебе… Шестой», – мысленно его благодарил Страж Тэоса.
– Поговорим в более уединённом месте? – спросил Лорд Тьмы, подняв левую руку в щелчке.
– Вы ответите за это! – крикнул паладин.
В глазах Фаррона засияли алые лучи, которые словно трассер велись от последнего места за его зрачками создавая постепенно угасающую линию. Шестой повернул голову к правому плечу и взглянул на лежачего бойца.
– Непременно… – произнёс он словно тысячей голосов и абсолютно леденящим голосом душу, а вздымающиеся черепа на его плаще оборачивались к паладину.
Жители были повержены в абсолютный ужас, а боец от страха задрожал. Йен и Пай мгновенно спрятались за Дзансина и обхватили его со спины, крепко прижавшись к нему. Им стало невообразимо страшно, а падший оцепенел.
«Одним лишь… голосом?..» – спросил себя Нерокс в испуге.
Фаррон, повернувшись обратно к четверым уже с обычным взглядом, щёлкнул пальцами, и их обволокло холодным туманом. В следующее мгновение они оказались у фамильного особняка Штормблейдов.
– Девочки, я не кусаюсь, – обратился он к зажмурившимся Пайе с Йен. – По крайней мере, вас точно не буду, – миролюбиво добавил, а они выглянули из-за спины Дзансина.
Подняв свой взгляд на Нерокса, Фаррон заговорил.
– Сколькому же тебя надо учить, Первый, голова с опилками… – словно строгий учитель произнёс он, скрестив руки на груди.
– Я… – запнулся на этом слове Громовержец
– Тебя точно учил лично Арадан? – задал Фаррон вопрос.
Нерокс потупил свой опечаленный взор в землю.
– Ладно… не будем ворошить прошлое, сосредоточимся на настоящем… – сказал Лорд Тьмы, взяв паузу. – Зайдём в дом? – спросил разрешения он.
– Да… пойдём… – произнёс Нерокс, поведя за собой остальных внутрь огромнейшего двухэтажного дома.
Особняк был неописуемо велик высотой в трёхэтажный дом и стоял на на массивной белёной каменной кладке. Внутрь вела мощная брусчатая лестница в метр, идущая ввысь в левую сторону вдоль дома, достаточно широкая: около двух метров, чтобы на ней могли спокойно разойтись несколько человек.
Стоило зайти в особняк, перед ними предстала светлая ассиметричная комната. У стены напротив стоял ремесленный стол с инструментами для тонкой работы и огромной линзой, под которой находился мощёный голубой искрящийся кристалл. За ним примостился стеллаж, на котором находились самые разные драгоценные камни.
По правую сторону от входа находилось закрытые деревянные контейнеры, а на них множество горшков с цветами самых разных видов и мешков с удобрениями.
По левую сторону расположилось несколько шкафов высотой до потолка, набитых роскошной одеждой и обувью, предназначенной для представителей как фэрре, так и людей. Возле них у двери стоял ремесленный стеллаж с художественными принадлежностями: маленькими мольбертами, кисточками и красками, лежащими на полочках. В центральном углублении как родная вписалась картина с двумя величественными фэрре в золотом доспехе и грозовом одеянии.
Под потолком были надёжно закреплены не меньше десятка деревянных крупных птичьих клеток, из которых выглядывали удивлённо «угукающие» филины.
Нерокс наступает на входной коврик, и его лапы мгновенно окутывает водная сфера, отмывая от уличной грязи, после чего исчезает, а ноги остаются сухими.
После прихожей они заходят в длинный зал, который освещает широчайшая и яркая люстра. У дальней стены был расположен огромный роскошный камин, а перед ним находился широкий круглый дубовый стол, окружённый диванами красного цвета и золотой вышивкой.
Справа от него в углу стоял огромный и роскошный аквариум, отделанный золотой рамкой, на пять сотен литров. Внутри него плавала барракуда с сапфировой чешуёй.
У стены правее камина примостились два невысоких комода, на которых теснились высокие вазы с цветущими голубыми гортензиями, а между ними на каменном пьедестале до потолка возвышалась деревянная скульптура дракона. По левую же сторону от него висела картина высотой в три метра и пяти в длину, на которой были изображён Легион Нерокса. Под ней во всю длину расположился широкий дубовый расписной стол, на котором стояло неисчислимое количество графинов с напитками, причудливых форм широких блюд с фруктами. И всё это украшали золотые монеты со слитками и драгоценными камнями.
Под каждым героем картины находился драгоценный кристалл на небольшом пьедестале со своим уникальным рисунком. Они отчётливо сияли цветами погодных сезонов, начиная с тёплого цвета весны и заканчивая холодным зимним.
Под каждым из них был закреплён золотой ярлык, исписанный чёрными чернилами:
Александрсон Ривз – Знак Терновника (Ноябрь);
Майгуми Джелс – Знак Лабиринта (Февраль);
Хэйллфаер Андиг – Знак Пантеры (Октябрь);
Стоун Сайя – Знак Хижины (Декабрь);
Стоун Сейлор – Знак Лучника (Январь);
Ракшар А’арт – Знак Терновника (Ноябрь);
Раптор Пай – Знак Рожка (Март);
Саваан Йен – Знак Трезубца (Август);
Штормблейд Дзансин – Знак Пантеры (Октябрь);
Штормблейд Нерокс – Знак Пантеры (Октябрь);
Ещё левее в углу от картины со столом стоял очень больших размеров клавесин, подходящий конкретно для Нерокса. Над клавишами на полочке лежала исписанная тетрадь, а на самом музыкальном инструменте громоздились книги.
За углом от входа притаился винный стеллаж, полностью заполненный бутылями с напитками, а на самой верхушке в ряд стояло множество книг. Над ними парил удивительный фолиант.
Между стеллажом и клавесином располагалось широкое окно с закруглённым барным диваном, на котором лежала раскрытая, небрежно брошенная книга.
Комната была словно разрезана пополам: только выйдя из прихожей, представала лишь одна часть большой гостиной, а по правую руку стояла продольная фальшстена. В неё можно было войти посредством сдвижной ширмы.
Из-за неё выходит нуианка в молочного цвета блузке и свободной юбке до колен.
– Мастер Нерокс, с возвращением! – услужливо поприветствовала хозяина дома служанка.
– Здравствуй, Ника, будь добра, принеси пять бокалов на стол к камину… – неспеша сказал он.
Тут её взору предстаёт Дзансин с Йен и Пай.
– О боги… мои господа, что произошло с вами? – спросила служанка, обеспокоенно прижав ладони ко рту.
– Об этом потом, сделай что прошу и принеси что-нибудь из вяленной рыбы, – вежливо попросил Нерокс.
– Сию минуту, господин! – сказала девушка и убежала обратно в соседнюю комнату.
– Проходите, усаживайтесь… – выговорил Нерокс, сопровождая фразу жестом на диваны.
Троица плюхнулась на левый от камина диван, Фаррон уселся на правый, а Нерокс расположился лицом к огню. Пришедшая служанка быстро расставила пять бокалов на каждого и принесла большую фарфоровую тарелку, наполненную вяленной рыбой.
Ника взяла бутылку, которую чаще всего предпочитал Нерокс, и разлила вино по бокалам, оставив её на столе возле тарелки. Затем она ещё раз обеспокоенно взглянула на «Тройю» и спешно удалилась.
– Чего ты хочешь, Шестой? – в лоб спросил Нерокс.
– А тебе никакие мысли не приходят в голову? – переспросил его Фаррон, методично крутя бокал в своей руке.
– Не играй со мной… – ответил ему Громовержец.
– Шестой, тебе нужны мы?.. – спросил его уже Дзансин, на что повернулся Нерокс.
– А вот это уже правильный вопрос… – похвалил его Фаррон и ухмыльнулся. – Если быть конкретнее, я могу помочь вам, но не обещаю спасение, – предупредил он их.
– Как? – спросили одновременно братья.
– Я заберу их с собой, в Триумвират, – сказал Лорд Тьмы.
В этот момент все с опаской посмотрели на Шестого, а он совершенно спокойно пригубил вина, смотря на Дзансина. Нерокс же осушил свой бокал почти залпом и со звоном поставил его на стол.
– Мы… – неуверенно сказал Дзансин и переглядывается на девочек по бокам от себя.
– Мы примем любое твоё решение, Дзан, – сказала Йен.
– Как решишь, так и поступим, – добавила Пай.
Дзансин потерялся, он не знал, что говорить, а Фаррон не отрывал от него своих глаз.
– Что нас ждёт? – спросил падший.
– Курсы, терапии, возможно, операции, я постараюсь сделать всё возможное для вас, на что хватит технологий моего мира, – перечислял Лорд Тьмы. – Но и с вас я возьму своеобразную плату… – честно сказал он.
– Плату? – возмущённо переспросил Нерокс.
– Первый, ты ведь превосходно знаешь, что я ценю знания превыше всего, – начал говорить с неподдельным интересом Фаррон. – А получить знания каким, прости меня, образом из трёх полубогов сделали полудемонов, мне интересно ещё больше… – договорил он и осушает бокал.
– Спасение в обмен на знания? Хочешь услышать, как нас терзали? – спросил Дзансин.
Фаррон тяжело выдохнул.
– А я считал, что ты поумнее братца, Златоликий… – высказался он.
На эту фразу нахмурился Нерокс.
– Прошу тебя… не произноси больше это прозвище… – попросил Дзансин, а Фаррон опустил свой взор на стол. – Я больше недостоин его… – убитым голосом сказал падший.
– Честно… – взял паузу Шестой. – Плевать я хотел, кто и как думает, но раз ты просишь, впредь не буду, – сказал он и потянулся за бутылкой.
В этот момент все посмотрели на него с ноткой восхищения.
– Поэтому предметом оплаты будет ваша кровь, она мне всё сама расскажет… – договорил Фаррон, налив себе полный бокал и отставив бутыль обратно. – Договорились? – спрашивает он, созерцая «Тройю».
– Договорились! – единым голосом ответили Дзансин, Пай и Йен.
– Хочу внести ясность, – перебивает их Нерокс. – Я буду иметь полное право посещать их когда захочу или посчитаю нужным, а ты не будешь этому препятствовать! – ставил своё требование Громовержец.
– Это и не обсуждается. Ты как самый близкий для них и нужен будешь как моральная поддержка… – говорил Лорд Тьмы, чем обескуражил Нерокса. – Но есть одно, но… – сказал он.
– Какое? – спросили все четверо одновременно, чем немного смутили его.
– Надо чтобы вы трое приняли себя такими, какими вы являетесь теперь, – леденящим голосом произнёс Фаррон. – Вы должны будете встретить свой настоящий кошмар… – взял он паузу. – Йен, Пайя, у вас ещё есть живые родственники, я ведь прав? – спросил их.
Девушки молча кивают.
– Вы должны будете предстать перед ними и случится то, что должно будет случиться. Вы обязаны будете принять итог, каким бы он не был… – заключил Фаррон.
Их взор устремляется в пол, а Дзансин ощутил их дрожь.
– Понимаю… – сказал одиночную фразу Шестой. – Это неописуемо страшно, но для того, чтобы встретить реальность лицом к лицу и принять её такой, какая она есть, нужны те души, которые сопровождали тебя с твоего рождения… – договорил он.
– А как быть мне? – спросил младший Штормблейд.
– А тебе, мой друг, придется нести это бремя на себе, ты должен будешь научиться контролировать себя и девушек, – говорил Лорд Тьмы. – Посвяти себя служению общему делу… – закончил он.
Взгляд Дзансина и Нерокса померк.
– Очевидно, что вы не дадите мне ответ сейчас, я вас и не тороплю… – сказал Фаррон. – Но, Дзансин, ты отправишься со мной сразу.
Падший резко вздымает взгляд на него.
– На тебя у меня будет иной подход, – говорит Шестой и суёт руку в карман.
Достав два фиолетовых кристалла, он протягивает их Нероксу:
– Это камни перемещения. Два камня для Йен и Пайи, чтобы, когда они разберутся со своими «призраками», прибыли в Триумвират… – договорил владыка Тэрры. – А с тобой, Дзансин, мы отправимся вечером…
Лорд Тьмы смотрел на них нейтральным взглядом.
– Раздай потом их на улице, после того как ещё немного посидим, – закончил Шестой и откинулся на спинку дивана.
Спустя семь часов.
Пятеро выходят на улицу из особняка, Дзансин идёт следом за Фарроном, а Йен с Пайей за Нероксом.
Громовержец отдаёт девушкам камни, следом сжав крепко кулаки перед собой, и по его рукам пробежали раскаты молний. Выбросив их и раскрыв ладони, за ними открываются порталы.
– Каждый из них приведёт домой, а остальное дело за вами… – говорит Фаррон. – Я жду вас… – заключает он.
Девушки, укрытые мантиями с большими капюшонами, скрывающими их демонические атрибуты, переглядываются друг между дружкой словно в последний раз. Затем на своего воителя, и в их глазах читалась фраза: «Мы вернёмся…». После этого оборачиваются к своим порталам и вступают в них, а те покорно захлопываются.
– Нам пора… – взял он паузу. – Дзансин…
Дзансин смотрит на Нерокса. Они встречаются взглядами, и старший брат одобрительно кивает, после чего Падший отвечает Лорду Тьмы:
– Я могу поговорить с своим братом немного?.. – только успел сказать Дзансин.
Одобрительно кивнув, братья отошли в сторону и пообщались около десяти минут, пожав друг другу руки, вернулся к Фаррону.
– Отправляемся… – только успел сказать Дзансин.
Как будто только этого и ожидая, позади Шестого разрывается пустотная воронка, которая словно пасть чудовища мгновенно вбирает в себя воителей. Они исчезают из этого мира.
Прижжённые узы
Момент, когда Йен вошла в свой портал возле особняка Штормблейдов.
Йен появляется в оазисных садах возле дворца в Ост-Терре. Оглянувшись вокруг, она замечает лабиринт из изгороди, в котором часто играла с своей матерью в детстве.
«Здесь… это должно произойти именно здесь…» – говорила она себе. – Если правильно помню, тут рядом павильон с почтовыми совами, надо проскочить и взять одну…»
Незаметно прокравшись к птичнику, Йен тихонько вытащила одну из сов, а та, признав бывшего дипломата, не поднимала шума. Стащив с небольшого письменного стола конверт и лист бумаги, падшая убежала обратно, чтобы никому не попасться на глаза.
Сделав несколько штрихов на бумаге, она оставила на конверте запись о том, что письмо предназначалось только для глаз Амаренды. Вручив запечатанный текст в клюв сове, она шепнула ей куда лететь и подбросила её повыше. Гонец отправился в свой короткий путь.
А сама Йена устремилась в центр лабиринта из изгороди. Она шла, особо не задумываясь о поиске верного пути, ноги её всё равно выведут, куда нужно. Проказливый ветерок так и норовил скинуть с головы капюшон, но Йена упрямо возвращала его обратно. Ей уже стало почти привычным видеть размытую картинку слеповатыми глазами. Особенно в местах, которые она хоть немного знала и помнила.
Правда, страх от встречи с родной матерью никуда не делся. Ещё тогда в гостиной особняка Штормблейдов у неё затряслись коленки от одного только представления встречи. Примет ли она её такой?
Уже не её малышку. Не её родную дочь. Не дипломата Харнийского союза. И не спутницу Златоликого Дзансина, а падшую Йену с демоническим огнём в крови.
Изменения, которые не идут ни в какое сравнение с мучениями Пайи, повлияли на неё больше морально, чем физически. Если раньше от страха или нервов у Йены всего лишь начинал дрожать голос и руки, сейчас же внутри словно бурлила лава. Она почти физически ощущала, как жар скапливается на кончиках пальцев, требуя выхода, и во рту пересыхает и появляется солёный привкус. Похожий на то, когда они втроём вкусили демоническое сердце Микаллы.
Воспоминания и шрамы были всё ещё свежи, и Йена упрямо затрясла головой, отчего капюшон скользнул на спину, обнажая красные рога. Перед глазами же обрисовалась живая изгородь, окружившая её слева и справа. Похоже, тупик.
Путь к месту встречи с матерью оказался так же запутан, как и мысли в голове Йены.
«Как иронично, – она недовольно топнула ногой, накидывая капюшон и разворачиваясь обратно, – А я ведь знала этот лабиринт лучше всех. Никто не мог победить меня на этом поле: я всегда находила центр раньше всех».
Вокруг места, где Йен только что стояла и следом за ней, оставались выжженные пятна. Но её это не волновало, скорее, просто злило, что потерялась буквально в трёх пальмах. Только благодаря какому-никакому контролю, которой ей прививали с самого детства, лабиринт не стал кучкой пепла.
Она нервно сжимала и разжимала кулаки, впиваясь когтями в ладони, мысленно отсчитывая до десяти. Покалывающая боль помогла сосредоточиться, и Йена через несколько поворотов уже задышала более спокойно.
Но это не отменяет её опасности для окружающих. Хотя будто кто-то захочет приблизиться к ней, обезображенной и осквернённой демонической кровью. Поэтому она обязана пройти это испытание, назначенное Шестым Фарроном, иначе останется такой навсегда.
– Звучит смешно, – горький смешок сам вырвался. – Наверное, мама испугается…
Как поживала её мама все эти сорок восемь лет? Хорошо ли кушала? Вспоминала ли родную дочь? Не занималась ли подписанием и изданием указов до поздней ночи? Вряд ли. Государственные дела всегда были у неё на первом месте. Должно быть, уже и забыла, как выглядит Йена…
Она вдруг резко остановилась у развилки и виновато огляделась, будто бы в поисках осуждающих фигур. А как… выглядит её мама?
Ей вспомнилось только строгое лицо Амаренды, истинного и твёрдого в своих решениям правителя; властный голос, отдающий нотками стали и льда при раздаче приказов. И… их последний разговор в тронном зале, когда она отказалась от неё, своей единственной дочери.
На глаза как и тогда навернулись противные слёзы, а магма разливалась от израненного сердца дальше по телу. Становилось жарче, воздух вокруг раскалялся, и Йена сдерживалась из последних сил; ещё немного, и это место, хранящее её светлые детские воспоминания, будет стёрто. Сожжено дотла, как Амаренда уничтожила узы привязанности как матери и дочери… Нет, так нельзя.
Она вцепилась когтями в ладони, прокусывая нижнюю губу до крови. На языке появился тот самый солёный привкус. Это подействовало словно ушат ледяной воды.
Ярость и горечь смешались меж собой и требовали выхода, но Йена не позволит им уничтожить этот светлый островок спокойствия. Пусть вокруг всё полыхает адским пламенем, заходит красное солнце Шио, только не здесь!
Лабиринт останется таким же, каким был в её детстве. Таким же неизменным, как длинные платья матери, за подол которых Йена хваталась, когда была маленькой, чтобы привлечь внимание. Она тогда очень нагло обхватывала ногу Амаренды и не отпускала ни при каких обстоятельствах. Как бы нянечки или сама мама не пытались тянуть Йену, та просто ещё сильнее прижималась к ней. Упрямства ей уже тогда не занимать.
Правда, потом приходилось выслушивать поучительные лекции, что нельзя так делать, что она мешается под ногами правительницы и всё подобное. Однако добрая материнская улыбка, её рука, лохматящая волосы дочери, и любящие глаза стоили всех последующих страданий.
Пожалуй, Йена запомнила именно эти нелепые катания на ноге мамы, хоть поначалу они и были похоронены под горькими и неприятными воспоминаниями. Которые пробуждаются самыми первыми из-за демонической крови, застилая всё хорошее, что было.
Контроль вернулся весьма кстати: в голове больше не распространялся туман, и она припомнила, как оставила у последней развилки небольшой указатель. Йена с трудом присела на почти негнущихся ногах и нащупала в земле чуть левее под изгородью маленького солдатика. Её слегка потряхивало, когда она поднималась, и так нечёткая картинка перед глазами расплывалась из-за слёз.
– Значит, нужно налево… Где же ты, мама?
Тем временем птица, перелетев через забор, приземляется на руку ловчей, которая изымает конверт из клюва.
– Наместница! – обратилась она к Амаренде. – Тут письмо с подписью только для ваших глаз… – сказала ловчая.
– Отдай её чтецу, пусть прочтёт… – крайне безразлично потребовала она.
Передав бумагу, прислуга замешкался и не знает, что говорить.
– Мне долго ждать? – недовольно обратилась к нему Амаренда.
Юноша побледнел и не знал, как прочесть то, что было там написано, но крайне запинываясь, начал говорить:
– Уважаемая госпожа Амаренда Четвёртая… – взял юноша долгую паузу.
– Мне из тебя каждую фразу выуживать?! – уже озлобленно сказала наместница. – Читай! – рявкнула она на него.
По лицу чтеца выступал пот.
– Прошу вас… – взял очередную паузу юноша, но затем он резко падает на колени. – Госпожа! – вскрикнул он, пав ниц. – Я не могу это прочитать! – продолжил он. – Оно предназначено только для вас! – громко закончил фразу, свернув листок пополам и подняв над головой.
Амаренда шокировано смотрела на него.
– Передай мне письмо, – сказала она спокойным тоном и выставила руку вперёд в ожидании.
Юноша, вскочив на ноги, побежал к ней и в поклоне на одном колене отдал листок. Раскрыв переданное письмо, лицо Амаренды застыло в испуге. В её глазах начали собираться ручейки слёз, а прислуга смотрела на неё с замиранием. Там была написана всего лишь одна фраза:
«Мама, встретимся в лабиринте, сейчас».
Амаренда вскочив с трона, вскрикнула:
– Стража! Мою персональную гвардию к саду, немедленно! – приказала слугам наместница, направившись на выход из тронного зала.
Оазис начало окружать огромное количество солдат со всех сторон, Амаренда вышла через задний выход дворца к саду, направляясь к командиру гвардии. Он поклонился, когда наместница подошла к нему в упор, и услышал приказ:
– Не сметь никого пускать внутрь, если кто посмеет, казнить на месте! – леденящим душу голосом говорила она. – Разрешаю предупредить, откажутся понять с первого раза – убить! Ждать моего возвращения! – ткнув пальцем в латы командира, Амаренда направилась внутрь лабиринта.
– Слушаюсь, госпожа! – крикнул командир. – Передать приказ всем остальным, – окликнул он бойцов, и они по цепочке начали передавать команду.
Амаренда быстрым шагом потерялась из виду за первым же поворотом в высочайших зарослях лабиринта. Пройдя несколько заулков, она спросила громким голосом.
– Меня кто-то слышит? – обратилась к окружению наместница и выждала некоторое время. – Барьер работает… хорошо… – спокойным голосом договорила она.
Её шаг становился всё более размеренным, лишь изредка переходя на нетерпеливый бег. Где же дорогая Йена? За каким поворотом прячется? Она двигалась к центру лабиринта, заглядывая за каждый угол, и решилась окликнуть дочь:
– Йена, ты здесь? – позвала её нежным голосом Амаренда.
– Я в центре лабиринта… – ответила ей та дрожащим голосом и взяла небольшую паузу. – Мама… – закончила она.
Наместница, задрав немного платье, сорвалась на бег, и поспешила к центру лабиринта. Под её ногами попадались выжженные участки, но ей было совершенно не до этого. Страх снова потерять дочь подгонял Амаренду, словно стая голодных собак. На последнем повороте раздался такой знакомый ей голос:
– Стой!.. – приказно попросила Йен.
– Милая?.. – позвала она её. – Иди ко мне… всё хорошо…
– Нет… всё ужасно… – задрожала в испуге Йена, укрываясь чёрным плащом с капюшоном. – Не надо… не подходи ближе…
– Почему? Что случилось, доченька? – заваливала её вопросами Амаренда.
Йена не была готова услышать нежный и заботливый голос матери после того инцидента сорок восемь лет назад. Она ожидала снова укоров и проклятий в свою сторону, ведь даже не посещала её после этого. Ей стало страшно.
– Дорогая… не бойся меня, я не сделаю ничего плохого тебе, мне так много чего надо сказать тебе… – беспокойным голосом говорила Амаренда.
– Мама, со мной случилось… – всхлипнув, она взяла паузу.
– Йена?.. – позвала её мать.
– Кое-что кошмарное… – кое-как выговорила девушка.
Амаренда вышла за угол, из-за которого доносился голос дочери. Йен быстро отвернулась от неё и наклонила голову вперёд.
– Милая, иди ко мне, всё хорошо… здесь только мы… – успокаивала её матушка и потянула к ней свои руки, замерев на месте.
Йен медленно начала оборачиваться и из-под темноты капюшона просвечивались белёсые глаза. Она видела лишь образы, черты, перспективы, нечёткую картину, всё выглядело словно набросок карандашом.
Только завидев фигуру матери, силы вмиг покинули её, отчего она потеряла равновесие и рухнула на землю, ухватившись за изгородь. Амаренда побежала к своей дочери и опускается к ней. Чем ближе она подходила, тем больший жар ощущала наместница от не. Запустив руки под капюшон к её щекам и еле коснувшись их, руки обдало словно огнём, но матери было всё равно. У неё в руках снова оказалось то, что было ей дороже самой её жизни.
Послышалось шипение, и буквально через пару мгновений Амаренда одёргивает руки и опускает их в фонтан, стоящий в центре лабиринта. Йена оцепенело смотрела на неё, которая, несмотря на боль, улыбалась ей той самой доброй материнской улыбкой.
Вокруг её рта и глаз залегли морщины, а также на лбу появилась едва заметная полоса. Видимо, мама всё так же вся в государственных делах и забывает заботиться о себе. О Боги, как же Йена соскучилась по ней, сама того не ведая и утопая в своих обидах.
– Горячо… – тихим голосом сказала Амаренда.
– Мама! – вскрикнула Йена.
Она хотела её коснуться, но что если сделает только хуже?..
– Что с тобой произошло, милая? – встревоженно спросила её матушка.
– Со мной, Раптор Пайей и Дзансином Штормблейдом случилась катастрофа… – повторила ранее сказанное Йена. – На Тэос обрушился демонический легион и захватил нас троих в плен…
Лицо Амаренды застыло в ужасе от услышанного.
– Нас превратили в монстров… – продолжала говорить девушка. – Мы чудовища… – всхлипнула вновь она, а по её щекам закапали кипящие слёзы.
– Милая… сними капюшон… всё хорошо… – упрашивала её матушка.
Йен оцепенела от страха и было слышно, как она очень-очень тихо повторяла словно в безумии:
– Нет… нет… нет… нет…
Только остудив руки в воде, Амаренда потянула их к капюшону. Чем ближе подводила она их, тем сильнее ощущался жар и высыхала влага на ладонях. Йен одёрнулась в сторону.
– Не надо! Ты обожжёшься! – вскрикнула девушка.
– Прошу, сними, всё хорошо… – упрашивала её матушка.
Дрожащими руками Йен потянулась к капюшону, кое-как ухватившись за него, начала поднимать, оголяя обожжённое лицо.
Выражение лица Амаренды ширилось от шока по мере оголения головы дочери. Опуская свой лик вниз и окончательно снимая капюшон, на её лбу уже зияли алые рога.
Йен подняла свои белёсые глаза на свою мать, они были пусты, словно в них застыл туман.
– Девочка моя… – испуганно проговорила Амаренда.
– Я чудовище… – слёзно произнесла Йена, уронив взгляд в землю – Я не знаю, как мне жить… – у неё текли слёзы и мгновенно иссыхали пока стекали по её щекам.
– Милая… – пыталась подобрать слова её матушка. – Это не так, твой новый образ… – взяла она паузу. – Крайне необычен…
Йен шокировано посмотрела на неё, непрерывно всхлипывая.
– В глубине души ты всё та же Йена, моя милая, добрая Йена… – по щекам взрослой женщины потекли горькие слёзы. – Дочь моя… ты гордость дома Саваан… – говорила она. – То, что с тобой произошло, невероятная трагедия… – взяла небольшую паузу. – Но нас всех учили извлекать максимальную пользу из всего, что происходит с нами… – начала краткую лекцию Амаренда.
Матушка потянула вновь свои ладони к лицу дочери и в этот раз она смогла её коснуться безболезненно, а слёзы по щекам пылающей девы смогли достичь её подбородка и капнуть на землю.
– Пусть проклятье… станет даром… – вместе произнесли мать и дочь.
– Я люблю тебя, дорогая моя… – сказала Амаренда. – Я приму тебя такой, какой ты стала…
– Спасибо, мама… – в слезах Йен обняла её.
– Чтобы не случилось в будущем, я буду твоей поддержкой, – нежным голосом говорила она. – И ты обязана будешь выложиться на полную, чтобы справиться со всеми грядущими сложностями, обещаешь? – устроила матушка мотивирующую лекцию дочери.
– Обещаю… – улыбнулась в слезах Йена. – Мне надо идти дальше… спасибо, что ты приняла меня такой…
– Ты всё что у меня осталось… – опечаленно сказала Амаренда. – Прости меня за те слова, сказанные мной сорок восемь лет назад… – с отягощением сказала она. – Небо не слышало моих молитв о шансе поговорить с тобой… и вот моё наказание за то, что обругала родную дочь… – закончила свой монолог мать.
– Я буду навещать тебя… как можно чаще… обещаю тебе… – поклялась ей дочь.
– Спасибо… – ответила её матушка. – Раз тебе надо идти, то спеши, куда бы твой путь тебя не вёл, я буду ждать тебя…
– Обещаю, мы увидимся… мама… – сказала на прощание Йен. – Пожалуйста, не забывай о себе заботиться!
– Обязательно, – со смехом ответила ей мать и нарочито строго продолжила: – Иди, тебя наверное уже заждались.
Йена достала кристалл, данный Шестым Фарроном, и, сдавив его, испарилась из Археев пустотной вспышкой.
– Я люблю тебя… – сказала в пустоту Амаренда и залилась горькими слезами. – Прости меня!.. – кричала в ничто одинокая мать, которой было очень больно из-за поступка, что ранил их обеих глубоко в сердца.
Шестой Мир.
Тэрра. Триумвират.
Переместившись в чёрные залы, девушка испуганно пошагала вперёд, не ведая куда. Она со всем справится, мама в неё верит, значит, и ей стоит в себя поверить. Через несколько похожих друг на друга коридоров её подзывает знакомый голос:
– Йена? Это ты?..
Дух кузни
Момент, когда Пайя вошла в свой портал возле Особняка Штормблейдов.
«Андельф… я иду…» – в мыслях взволновано говорила себе Пайя, перемещаясь через межпространственный портал.
Дворфийку выбросило на край обрыва, ведущий в бездну. Опешив и упав перед бездонной пропастью, её обдало леденящим ветром. В этот раз этот холод ей был уже нипочём: адский жар, исходящий из её тела, не давал замёрзнуть.
Окинув взглядом округу позади, её глаза засветились словно две свечки в ночи. Мрачные тучи застилали горную местность, здесь была практически ночь, хоть и на улице поздний вечер.
Шестигранная монолитная башня, озарённая множеством огней, словно маяк разверзала тьму вокруг себя среди гор, а в голову девушки ворошились мысли:
«Как мне пробраться туда незаметно? Они ведь на каждом шагу…»
Выдвинувшись по хрустящему снегу и под метущей метелью, прикрыв лицо с рогатой «короной», Пайя отправилась к Андельфу. По мере приближения города её сердце начинало биться всё сильнее и, завидев вдали пару дворфов-стражников, она остановилась.
«Я не могу попасть им на глаза в таком виде… меня не поймут… Я должна найти дядю… – она подняла глаза на один из углов башни и приметила знакомое место. – Там ведь была моя комната… вот бы стать облачком, чтобы попасть туда вновь…»
И, как по волшебству следуя её желанию, Пайя ощутила, как словно обращалась прахом. Не успев вскрикнуть от испуга, она стала пепельным туманом, который мог перемещаться как ему вздумается.
Быстро сообразив, как ей можно использовать свою способность, она направилась к заветному окну, но только подобравшись к нему, Пайя преображается обратно в свою форму. Она оказалась достаточно быстрой, чтобы ухватиться за каменный выступ, но шквальный ветер имел своё мнение на её счёт и хотел сорвать наглую девчонку вниз.
Крепко вцепившись в подоконник, кое-как она нашла платформу, где могла встать на ноги, и, с трудом подтягиваясь, забралась внутрь. Комната была заброшена. Всё осталось нетронутым с незапамятных времён: знакомые ей вещи, её атрибутика. Пайя даже подковырнула одну из досок, где прятала зелья, и обнаружила их на своих местах, отчего её лицо сильно помрачнело.
Убрав всё обратно, девушка прижалась к двери и начала вслушиваться. С минуту ничего не происходило, но она услышала громкий зевок, значит, там стоял стражник. Понимая, что попала в затруднительное положение, пришлось идти на хитрость.
«Судя по звуку, он стоит примерно в пятнадцати шагах от меня с левой стороны… может, я смогу точно ощутить его? Как тогда демонов в Шио…»
Сосредоточившись, Пайя дёрнулась и широко раскрыла глаза, на мгновение ощутила всех, кто находился в Андельфе, включая своего дядю. Она прочувствовала поток его эмоций, состоящий из разбитости, скуки, тоски.
«Семь стражников на пути… обойти смогу всех кроме этого, думай Пайя, думай… постой, это же мистер Фуд…»
Пай вспомнила, как он постоянно спорил с Эйъем на деньги: этот дворф был достаточно жаден до каждой монетки. Подойдя к своему столу, Пайя нашла золотую монетку свежего отлива, и та улыбнулась ей в ответ.
Прощупав замок, она поняла, что дверь закрыта, а нижняя дверная щель была достаточно большой, чтобы бросить монетку.
От её радости её рога начали светиться и это заметил охранник в щели на полу:
– Эй! Кто там?! – вскрикнул стражник.
Пайя испугалась, что чуть не пискнула, надо было что-то делать. Зазвенела связка ключей дворфа, он собирался открыть дверь, чтобы проверить что было за ней.
«Проклятье! Он ведь меня узнает!» – крикнула на себя в мыслях девушка.
Стражник приближался.
«Так… хочу стать дымом! – приказывала она себе. – Давай! Дым! – пробовала снова. – Туман!» – перебирала всё подряд.
В этот же момент в замок вставляется ключ, а гномка от испуга роняет монету. Соединив крепко кисти рук в замок, она взмолилась себе.
«Обратись в туман!»
Вновь словно по желанию, Пайя в последний момент растворилась в дыму. Стражник с силой распахнул дверь и всю чёрную пелену разметало по сторонам. Следом дымка начала отовсюду улетучиваться в сторону выхода. Убежав в коридор, облако устремилось туда, куда ей требовалось. она витала под потолком и проскальзывала, где могла. Её способность неимоверно слабела, и она чувствовала, что вот-вот рухнет, найдя куда может безопасно приземлиться, начала осматриваться, снова пользуясь своими сенсорными способностями. Пронырнув за все закоулки незамеченной, ей удалось добраться до заветной комнаты, из которой доносился крайне неспешный и словно слабеющий стук кузнечного молота. Её взору предстаёт опекун, который был болен, а глаза слегка посверкивали от переживания. Осторожно и тихо закрыв и подперев дверь, она собиралась с духом.
– Дядя… – позвала его племянница.
Старый мужичок поворачивается на неё. А она прикладывает палец к губам, прося его быть тише. Его глаза ширятся и медленно наполняются слезами.
– Девочка моя… – выронив молот на пол, произнёс Эйъ.
– Это… вроде бы я… – испуганным голосом говорит ему.
– Как же много лет прошло… – начал он. – Как ты? Как там остальные?
– Я не знаю, как сказать тебе об этом… – хотела она что-то объяснить. – Всё… просто кошмар… – попыталась сказать Пайя.
– Почему? Что произошло? И почему всё так конфиденциально? – продолжал заваливать вопросами Эйъ
– Нас захватили в плен… – начала свой опечаленный рассказ. – Утащили в Шио… – после этих слов она словно съёжилась, став ещё меньше. – Нас мучали, кошмарили… издевались… – перечисляла гномка. – А надо мной ставили эксперименты…
Эйъ шокировано смотрел на неё, а Пайя решилась показать, что с ней произошло, и дрожащими руками срывает с себя капюшон. Взору старого кузнеца предстаёт «коронованный» рогатый, обожжённый весь в шрамах лик замученной дворфийки. Её зрачки глаз пылали огнём.
– Пайя… – испуганно сказал он и рухнул на стул позади себя.
– Вот, что со мной сделали… – грузно сказала она.
Эйъ, кое-как поднявшись с места, направился к ней и крепко обнял свою племянницу, еле сдерживая слёзы:
– Что уже произошло, того не миновать…
– Я хочу мести… отомстить им всем… – озлобленно говорила Пайя в плечо дяде.
– Девочка моя… – попытался её успокоить Эйъ. – Не ищи покоя в мести… ты её не найдёшь там… – пытался он предостеречь её.
– Не искать?! – недовольно тихим голосом она спросила его. – Ты видишь, что со мной сделали?! – озлобленно задала второй вопрос, отступив от него.
– Вижу, моя дорогая… – сказал опечаленно старый кузнец. – Но прошу тебя… одумайся… – взмолился он ей.
На лице Пайи проступила печаль.
– Милая моя… я всегда буду стоять горой за тебя, всем нашим домом, – пытался он её утешить. – Но прошу тебя, не лезь на рожон…
– Ты считаешь меня слабой?.. – спросила его Пайя. – Не способной дать отпор?..
– Вовсе нет… – отрицал Эйъ. – Ты способна, но не ты должна это делать…
– Если не я, то больше некому… – разочарованно сказала падшая.
– Милая… я приму тебя и поддержу, какой бы ты не была… – молвил старый кузнец. – Но, если ты не видишь для себя иного выхода, позволь кому-то стать твоим яростным клинком… ведь есть кому?.. – осторожно спросил её Эйъ.
Пайя задумчиво отвела свой взгляд в сторону.
– Да… есть кому… – неспеша ответила она. – Говоришь мне не лезть первой?.. Хорошо… – продолжила она. – Я найду, через кого буду вымещать свой гнев на своих врагов… – закончила юная дьяволица.
Переведя свой взгляд обратно на дядю, её взор уже был наполнен сердитой решимостью, но в миг её лицо озарилось тёплой улыбкой. Как раньше в прежние времена она подбежала к дяде, чтобы обнять его.
Сердце пожилого кузнеца было излечено и разбито одновременно. Он не знал, как ему поступить: либо поддержать свою племянницу на мстительные позывы, либо сокрушить недобрый посыл, промяв её волю. Он был в раздрае.
– Девочка моя… будь аккуратна… прошу тебя… – умолял её Эйъ.
– Буду!.. – решительно ответила она ему и взяла паузу. – Мне пора… мне надо вернуться кое-куда, – говорила дворфийка.
– Когда я вновь тебя увижу? – спросил он её.
– Я постараюсь почаще тебя навещать… буду писать тебе, когда можно будет встретиться… – объяснилась Пайя.
– Буду ждать… – опечаленно сказал Эйъ.
Отпрыгнув от него, она достала пурпурный кристалл и посмотрела на дядю.
– До встречи, дядюшка Эйъ!.. – сказала она с лёгкой улыбкой и сдавила камень обеими руками.
– До встречи… Пайюшка… – разбито сказал старый кузнец.
В этот момент Пая мгновенно пропадает, пустотной вспышкой из Археев перемещаясь в Триумвират, в темнейшие коридоры залов высочайших шпилей Шестого Мира.
Оглянувшись по сторонам, она никого не видела и ничего не слышала. Ей захотелось снова проверить свои новые способности. Пайя сосредоточилась и пустила вокруг себя одиночный сигнал. Он прошелся сквозь стены, куда-то далеко за них, но неподалёку оказалась знакомая ей душа. Подойдя ближе, она обратилась:
– Йена? Это ты?.. – позвала свою подругу дворфийка.
– Пайя? – удивлённо обратилась к ней харнийка.
– Я чувствую Дзансина… – сказала дьяволица.
– Я тоже, идём к нему… – согласилась с ней падшая.
Девушке молча шли параллельно друг дружке и уже не так боязно оглядывались по сторонам.
Сердце небес – душа ада
Момент, когда Фаррон и Дзансин переместились в Триумвират.
Фаррон с Дзансином появляются посреди круглого чёрного зала с большим столом по центру, где находилось множество людей. Все резко оборачиваются на них.
– Лорд Фаррон? – ошеломлённо окрикнула его девушка с дорогими украшениями, после чего она замечает Дзансина. – Здесь дем!..
Не дав договорить, хозяин Триумвирата перебивает её:
– Тишина! – его голос разнёсся по всему залу, и все покорно упали на колени перед ним, кроме Падшего. – Миокара, это Дзансин Штормблейд… – объявил он, обратившись к девушке.
Эта леди выделялась среди остальных: большинство носили обсидиановые и фиолетовые доспехи или костюмы, а она была одета в облегающее словно тканевое одеяние из металла цвета ночного неба. Оно сверкало маленькими лунами и подчёркивало мощную фигуру. Зрачки глаз девушки были сияющего пурпурного цвета, на её левой скуле зиял галактического цвета шрам, распущенные серебристые волосы переливались фиалковым оттенком, а на лбу красовалась серебристая металлическая звезда.
Дарквейл Миокара. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Это Златол… – переспросила девушка, но её опять перебили.
– Воитель просил, чтобы его так больше не называли, сделаем так как он просит… – договорил Фаррон и обернулся на Дзансина.
– Простите меня… – сказал Падший, опустив взгляд в пол. – Я знаю, что выгляжу как тварь, заслуживающая только смерти, – сказал он, чем вызвал на себя взгляды окружающих. – Но я ищу спасения… – в бессилии договорил он.
Девушка переводит свой взгляд обратно на Фаррона и хочет обратиться к нему, а Шестой это ощущает.
– Миокара? – спрашивает её он.
– Повелитель, прикажете собрать Сумеречных Звёзд? – договорив она опустила свою голову в пол.
– Да, собирай всех в «Доме Предков», – приказал Фаррон. – Мы подойдём туда в скором времени.
– Исполняю, Хозяин! – громко ответила девушка и в это же мгновение пурпурной вспышкой испарилась в пространстве.
– Пойдём, Дзансин, нам надо кое-куда ещё успеть, прежде чем отправимся в соседний шпиль… – закончил Лорд Тьмы.
Выдвинувшись в коридор где-то через десять минут ходьбы, они натыкаются на девушек.
– Девочки? – обратился к ним Дзансин.
Он видел в их глазах железную уверенность в последующих действиях, они были настроены крайне решительно.
– Быстро же летит время что в Тэосе, что в Археях… – сказал Фаррон – Смотрю, встречи с кем надо пошли вам на пользу… дамы… – добавил он.
– Да… – единогласно ответили они. – Спасибо вам…
– Идём, пришло время начать вашу реабилитацию… – сказал Лорд Тьмы.
Шестой поднял руку в щелчке, а троица падших посмотрела ему в глаза.
– Сейчас надо будет как следует вас отладить… – наклонив немного голову, добавил он.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Дзансин.
– Проще показать… – договорил Фаррон.
Щелчок пальцев, и вся троица во главе со Стражем переместились в просторный чёрный зал. Четвёрку окружало двенадцать силуэтов, стоящих на коленях в абсолютной тьме с опущенными головами. Падшие от неожиданности вздрогнули, встав спина к спине.
– Лорд Фаррон, Сумеречные Звёзды по вашему приказу собраны, – сказала Миокара.
– Хорошо… с этого момента они в вашем распоряжении… – промолвил Страж.
Троица дёрнулась на Лорда Тьмы.
– Даю вам три цикла на их обучение!.. – томным голосом приказал хозяин Триумвирата.
На хозяина поднялось двенадцать пар внимательных, ожидающих следующих приказов глаз.
– Миокара, ты ответственная за обучение «Тройи», – отдал команду ей Шестой.
– Будет исполнено, повелитель… – сказала девушка.
– Обучение? – спросил Дзансин. – Чему ты собрался нас обучать?
– Вы собираетесь обучить нас как нерезимов? – поинтересовалась Пайя.
– Нет, я собираюсь помочь вам стать самими собой, – ответил он им.
Троица посмотрела на него с недопониманием.
– Йена должна научиться азам войны и обучиться техникам единства и медицины… – начал раздавать указания Фаррон. – Пайе необходимо помочь развить её способности и ещё расспросить Дзансина о них, – переведя свой взгляд на падшего, добавил он. – А его самого… – взял он паузу. – Обуздать…
Дзансин смотрел на него с осторожностью.
– Начать с него… – только успел произнести Фаррон.
Как вдруг две пары поднимаются с колен, на Дзансина уставляются восемь светящихся серебристых глаз, и силуэты начинают выходить из тени.
– Мы приступаем? – спросила вышедшая одна из четверых Миокара.
– Да… – ответил им Фаррон.
– Дзансин Штормблейд… – воззвала его старшая воительница. – Шаг вперёд…
Из тени выходит помимо тех ещё два силуэта.
– Раптор Пайя, шаг ко мне… – произнёс мужчина.
– Саваан Йен, подойди сюда… – сказала звонкая девушка.
Остальные Сумеречные Звёзды поднимаются на ноги и разделяются по четверо, внимательно смотря на падших. Дзансин, Йена и Пайя подступили на звавшие их голоса.
– Лорд Фаррон… – обратился к нему один из мужчин. – Согласно учениям, обучение проводятся в парах, а их… – взял он небольшую паузу. – Нечётное количество… кто-то из них лишний… и… – замедлился он, подбирая слова. – Собираемся учить по одиночке?..
– Это исключение из правил Райз, – заявил Шестой. – Эта троица – особый случай, – проговорил он. – Проведём аналогию…
Силуэты повернули головы на Лорда Тьмы.
– Йена – это разум, – обозначил он харнийку. – Пайя – это единая душа их коллектива… – сказал он про дворфийку и взял паузу. – А Дзансин, – повернув голову на него. – Это… их тело… их сила… – подытожил он.
– Хозяин… – обратилась Миокара.
– В паре между телом и разумом создаётся связь душой, по такому принципу действуете и вы, поэтому исполнять… – говорил он своим воителям, проигнорировав девушку. – Дзансин, ты поступаешь в распоряжение Сумеречных Звёзд дома воителей, – сказал он, смотря на падшего. – Пайя, ты учишься у дома предков, – добавил, переведя взгляд на дворфийку. – Йена, ты работаешь с домом охотников, – закончил Фаррон перечислять, посмотрев на харнийку.
– Как вам будет угодно, Хозяин… – тяжко сказала Миокара.
Спустя час в тренировочном корпусе Академии.
– Значит… «обуздать», да? – спросила девушка.
– Что вы подразумеваете под этим словом? – переспросил её Дзансин.
– Скажи, что тебя заставляет сражаться? – задаёт очередной вопрос Миокара.
Падший насторожился, а она, облачённая в тренировочное одеяние, наматывает бинты на руки.
– Долг? – спросила она. – Клятва?..
Лицо Дзансина начинает хмуриться.
– Друзья?.. Товарищи?.. – продолжала перечислять Миокара. – Твои девушки?.. – только произнеся.
– Ни слова о них!.. – прорычал он на неё.
– Значит, они… – подчеркнула она. – Тогда я хочу увидеть, как ты собираешься их защищать… – предрекла она.
– Защищать? – вопросил Дзансин.
Внезапно Миокара бросается на него, выставив руки в боевой стойке. Падший, сделав широкий шаг назад, приготовился к бою.
– Какого?! – только успел вскрикнуть он.
Дзансина мгновенно опрокинули и осыпали градом ударов. Пропустив несколько увесистых атак, он кое-как отбрасывает от себя Миокару.
– Всё же кусаться можешь, уже лучше, – радостно и без отдышки сказала она, сжимая в кулаке клок волос.
– Ах ты… – прорычал он, вскочив на ноги.
– Ого!.. – воскликнула она. – Ты можешь злиться?! – спросила его.
– Хочешь познать мой гнев?! – только произнёс Штормблейд.
В этот же миг Миокара мгновенно телепортируется за спину Дзансина в замахе. Обернувшись в шоке от произошедшего, он пропускает очередную серию атак Сумеречной Звезды. Каждый удар, достигавший его, был лёгок словно пощёчина, она же целилась в голову. Финальным захватом она бросает своего соперника на пол.
Девушка смеялась, этот поединок забавлял её.
– Что здесь смешного?! – озлобленно с отдышкой вскрикнул на неё он.
Успокоившись и поправив волосы, дала ему ответ:
– На самом деле, ничего… – взяла небольшую паузу. – Но, скажу тебе честно, если хочешь выжить и получить право уйти отсюда, придётся изрядно постараться, – говорила она. – Мне и остальным плевать, каким способом ты это сделаешь… – добавила девушка. – Готовься драться и покажи мне свой оскал… – подытожив, Миокара приняла боевую стойку.
Несколько часов подряд Дзансин проводил изнуряющие поединки с Миокарой. Один на один он проигрывал ей каждый бой, но запоминал, как она действует.
– Какой-то ты спокойный… – скрежеща зубами сказала воительница. – Надо бы тебя раззадорить…
Дзансин приготовился обороняться, как вдруг на него нападает партнёр Миокары. С одного удара в рывке, падший с грохотом падает на пол.
– Не особо и честно… – сказал с отдышкой Падший. – Двое на одного.
– Будешь жаловаться, бить будем все четверо… – пригрозила воительница. – Хотя и до этого тоже дойдёт.
Несколько часов подряд бойцы сражались изо всех сил, но среди их всех спокойным оставался лишь Дзансин и просто смирился со своей участью. Обессиленным телом он вновь рухнул на пол без возможности встать на ноги. Посмотрев на лежачего, тяжело дышащего падшего, в душе Миокары будто что-то кольнуло она подошла к нему и села рядом.
– Видимо, так просто с тобой ничего не получится, – сказала она. – Встать сможешь? – обратилась к нему.
Штормблейд смотрел в потолок, игнорируя её.
– Вставай, отложим нашу тренировку до удобного случая, я хочу тебе кое-что показать… – продолжала говорить ему Миокара.
Её партнёр подходит и протягивает руку сопернику. Нехотя поднявшись, сумеречный воитель поднимает свою подругу.
– Пойдём, побеседуем… – договорила отряхнувшаяся девушка. – Мы пойдём одни… – сказала она остальным воителям.
Выйдя из академии нерезимов, они отправились в город, который освещала тёплая и светлая кристальная луна. На улице взгляд Дзансина ничего не цепляло, он ничего не хотел, его терзала усталость, но замечал, что в отличии от жителей Тэоса, нерезимы его игнорировали, словно того не существовало. Найдя неприметное место в одном из парков, находящемся на небольшой высоте, откуда созерцался Триумвират, между ними началась беседа.
– Здесь… – сказав, Дзансин взял паузу. – Так спокойно… – добавил он, оглядываясь по сторонам.
– Тебе нравится? – спросила его Миокара.
– На меня не смотрят, как на какое-то отродье, как на монстра… – ответил ей падший.
– Потому что ты им не являешься… – поддержала его воительница. – Что ты видишь, Дзансин? – задала она ему вопрос.
– Мирную… спокойную жизнь… – говорил он. – Хотел бы… – сказал, взяв паузу. – А я могу заслужить такую?.. – обратился он к ней.
– Честно, не знаю… – ответила ему Миокара. – Почему ты спрашиваешь? – тут же его спросила девушка.
– Я не уверен, что справлюсь со всем этим… – отвечал ей Дзансин. – Не ожидал, что меня бросят сразу же в пекло… ведь мы только выбрались из ада…
– Что ты, что я – мы были рождены воинами, Златоликий… – говорила она и её перебивают.
– Не зови меня так… – попросил её небожитель.
– По какой причине? – мгновенно переспросила воительница. – Чем тебе претит имя полубога? – вопрошала она.
Эти вопросы были остры словно лезвия и резали «по сердцу» обращённого Дзансина.
– Это прозвище… – начал он говорить. – Принадлежало, как ты уже сказала, «полубогу»… – промолвив, взял паузу. – А я… всего лишь тень этого существа, извращённая копия себя самого, – говорил Падший, словно пытался отречься от себя.
– Глупец ты… Златоликий… – промолвила Миокара, отчего её лицо померкло, а взгляд устремился в даль.
Просидев некоторое время и созерцая город, диалог продолжился.
– Скажи, будь это Тэос, чтобы ты сделал ради его благополучия?.. Его целостности, – спрашивала его девушка.
– К чему такой вопрос, Миокара? – переспросил её Дзансин, посмотрев на неё.
– Посмотри на жителей… – пыталась перевести его взгляд. – Видишь их безмятежность? Их… суетливую жизнь, – говорила она. – Ты правда считаешь, что она для таких как мы? Дзансин, – спросила девушка.
– Мы не заслужим покоя? – ответил он ей вопросом на вопрос.
– Когда-нибудь, когда будут приемники, тогда, возможно, да, но мы рождены воителями и закончим, как воители, – отвечала Миокара ему. – Поэтому, чтобы смочь уберечь то, что любим, мы должны сражаться… – размышляла воительница.
Их диалог утих и они созерцали луну, но молчание было прервано.
– Представь себе… – вновь заговорила девушка. – Что будет, если твои напарницы примут реальность, а ты нет? – задав вопрос, она посмотрела на него. – Ты ведь станешь для них обузой, Дзансин… – молвила Миокара.
Взгляд падшего упал в землю.
– Я уверена в том, что они хотят видеть в тебе своего защитника, своего воителя и не важно, как сильно будут твои руки в крови, а рога в огне. Им важно, что ты будешь рядом… – словно прощупывала его Сумеречная Звезда.
Миокара созерцала разбитую в дребезги душу и пыталась найти путь между «осколков».
– Миокара… – обратился Дзансин к ней. – А что бы ты сделала ради благополучия Тэрры? Если бы на неё напали… – не успев договорить, его перебили.
– Убью любого, – резко ответила ему Миокара и Дзансин оглянулся. – Разорву на куски, кем бы он не оказался, потоком безграничной ярости смету любого, кто осмелится, – даёт ему желанный ответ.
Дзансин смотрел на неё завороженно, его полыхающие глаза впервые засверкали так, словно он ей восхищался.
– Я готова убивать всяк и каждого, кто посмеет принести вред моему дому… – договорив, переглядывается на него. – В этом мы с тобой похожи и то, что нас, возможно, объединяет, – продолжает молвить она.
Их взгляд пересёкся и было чувство, что они смотрят словно в зеркало: с одной стороны была решительная душа, а с другой разбитая.
– Это место – мой дом, Сумеречные звёзды – моя семья, каждый житель Триумвирата – братья и сёстры, – говорила ему воительница Шестого Мира.
Повисла недолгая тишина, но вскоре повторно заговорила Миокара:
– Так что ты сделаешь ради защиты девушек? Дзансин… – поинтересовалась она.
– Праведным гневом сотру любого с лица земли… – угрожающе ответил он.
– А сможешь? – спросила Миокара.
– Загляни глубже в мои глаза… – прорычал Дзансин.
В этот миг она увидела, что с ними творилось в Шио: всё что с ними происходило, все кошмары и мучения, боль, страх – всё сливалось воедино. Узрела, как он своими голыми руками разорвал свою пленительницу суккубшу Микаллу на куски.
Внутри неё словно загорелась искра, но она была черна, чернее любой небесной пустоты.
– Такой ответ меня устроит… – лёгкой возбуждённой дрожью сказала Миокара. – Постарайся помнить о том, что дало тебе силы защитить дорогие тебе жизни, – настаивала она.
– Оно будет стоить того? – спросил он её.
– Доверься мне… и надеюсь, в скором будущем увидишь результат, – ответила Сумеречная Звезда. – Нам пора… – промолвила она. – Тебе надо отдыхать: с завтра и последующих дней мы встречаемся в тренировочном корпусе академии.
Поднявшись с места, Миокара сопроводила Дзансина до дома, где он с Йен и Пай проводили ночлег. После недолгого прощания «Сумеречная Звезда» пошагала одна в свете луны, а в её голове кочевали странные мысли.
Спустя семь месяцев.
Дзансин шёл на очередную тренировку с Сумеречными Звёздами, войдя в помещение к нему обратились:
– Хей, Дзансин, мы тут решили… – как вдруг Миокару перебивают.
– Как это понимать?! – взревел на неё Дзансин.
Перед ним были девушки, связанные по рукам и ногам спина к спине, умоляюще смотря на него. Его вводило в бешенство, что их общие новые друзья издеваются над близкими.
– Дзан… – сказала Миокара, взяв паузу. – Пойми, мы не желаем вам троим зла… – добавила в свою речь нотку обиды. – Но мы демоноборцы от рождения, нас растили с мыслью о том, как вас убивать, а мы сдерживаемся… – плавным голосом говорила она.
– Мы не демоны!.. – крикнул ей в ответ и начал бегать глазами по углам.
По сторонам в тенях стояли ещё восемь «Сумеречных Звёзд», те, у кого обучались Пай и Йена, а они в свою очередь, пристально следили за Дзансином.
– Мы с тобой уже тренируемся безрезультатно много времени… – произнесла девушка спокойным тоном. – Да, ты можешь дать отпор и… – взяла краткую паузу. – Бла-бла-бла… – издевательским тоном проговорила Миокара.
Падший сосредоточил свой взгляд на ней.
– Я не чувствую в тебе гнева… – расстроенно сказала она. – Я разочарована в тебе, о твоей боевой ярости отзывается даже Громовержец, но её в тебе нет… – грустно высказалась Миокара. – Ты просто позор самого себя… – сказала словно вынесла вердикт и положила руку на голову Пайи.
Сумеречная Звезда тяжело выдохнула и посмотрела на дворфийку, а та вцепилась испуганным взглядом в неё.
– Пайя, – обратилась к ней.
Девушка всё смотрела на пленительницу, а Дзансин напрягся.
– Скажи мне, Дзан, что ты чувствовал, когда её мучали?.. – промолвила Миокара, смотря в глаза гномке.
Его кровь начинала закипать, а трое сумеречных воителя, что держались в свете, подошли поближе к связанным девушкам с Миокарой.
– Советую тебе подумать дважды над следующими словами и действиями… – прорычал Дзансин.
– Правда? – безразлично промолвила воительница, посмотрев на воителя и повернув голову Пайи на него. – Так вот… – подводила итог она. – Не хочешь драться за себя, будешь драться за них… – леденящим голосом произнесла Миокара.
Дзансин стоял, задержав дыхание, все двенадцать сумеречных воителя смотрели на него, не отрывая взгляда и не моргая. Глаза падшего наливались дикой яростью.
– Хорошо, даже я её уже ощущаю… – тихим возбуждённым голосом произнесла Миокара. – Покажи, на что ты способен, Штормблейд…
Дзансин сорвался с места словно дикий зверь, а воительница стояла неподвижно. Выбросив кулак в атаке, его перехватывает партнёр Миокары, но ловким движением адский воитель ухватывает в ответ воина теней и бросает через себя на пол, со всей силы целясь в голову. Увернувшись от удара в последний момент, от яростной мощи Падшего раскалывается плита под головой бойца тьмы.
Штормблейд, перехватившись за воротник соперника, заставляет того растеряться, после чего адский воин со всей силы бьёт лбом ему в переносицу, и он теряет сознание. Затем сумеречный воитель с броска Дзансина отправляется в полёт прямиком в Миокару, а она ловит летящего напарника, отпустив Пайю.
– Ты следующая!.. – проговорил адский воитель леденящим голосом и взял паузу. – Миокара… – прорычал он её имя.
– Наконец… ты заговорил на нашем языке… теперь тебе спуску не будет!.. – с боевым настроем заговорила старшая «Звезда».
Из тени вышло ещё два силуэта, и теперь против него выступало пять бойцов. Дзансин сорвался с места прямиком на Миокару, но его мгновенно перехватывают четыре «Сумеречные Звезды», а старшая, подойдя обратно к «пленницам», следила за боем. Адскому воителю было уже куда сложнее чем прежде, так как двое других бойца пользовались другим боевым стилем, отличным от представителей «дома Воинов». Несмотря на новые сложности, злоба на соперников придавала ему сил в поединке, но произошло то, чего он явно не ожидал.
– Эй!.. – крикнула Миокара.
В этот же миг она хватает Йен и Пай за волосы и начинает тянуть их, заставляя девушек кричать, а их воитель замечает это.
– Прекрати! – взревел Дзансин.
– Так заставь меня! – орала она ему в ответ.
С приливом ярости Дзансин бил с такой силой, с которой уже приходилось считаться лучшим воителям Фаррона. Собравшись с духом и единством, четверо бойцов заламывают Дзансина, поставив его на колени и вывернув обе руки, обращая его ликом на Миокару и девушек. Они задирают назад его голову, ухватив за рог, и заставляют смотреть на его «пленниц».
– Ты позволишь им пострадать?! – кричала на него Миокара. – Посмотри на их лики полные отчаяния! – оттягивая волосы девушек всё выше, продолжала говорить она.
От этих слов рога Дзансина зажглись словно свечи, а его душу переполнило кипящее бешенство. Словно вздохнув новой силой, он поднимается на ноги и хватает за горла обоих сумеречных воителей, удерживающих его за руки. Оскалив яростный лик, с чудовищной силой он начал их душить, а остальные два бойца изумлённо отпустили его и отступили назад.
На лице Миокары застыл шок: до этого никто не мог справиться и с двумя «Сумеречными Звёздами», а теперь он уже сражался на равных с четырьмя воителями. В следующее мгновение в старшую «Звезду» летят её бойцы. Достаточно высоко, чтобы не задеть Йену с Пайей, а Миокаре пришлось уворачиваться.
Собравшись с мыслями, отступившие два воина пошли в атаку на Дзансина, и они сражались уже в полную силу. Адская ярость позволяла биться ему на равных с ними, но к ним присоединились ещё четверо, по одной паре от домов «Охотников» и «Предков».
Битва стала крайне ожесточённая, и шокированная Миокара до сих пор пыталась отойти от того, что увидела в глазах Дзансина.
– Прекратить всем! – вскрикнула Миокара.
В этот миг все остановились и обернулись на неё.
– Хватит… – с тяжёлой отдышкой заговорила она.
Недельные воспоминания Миокары.
– Миокара, доложи о результатах тренировок… – вежливо отдал приказ Фаррон.
– Господин… полный провал… Дзансин отказывается использовать боевую ярость… – дрожащим голосом говорила девушка.
– Что ж… отдай распоряжение медгруппам, чтобы начинали приготовление, а тебе… – взял он небольшую паузу. – Привлеки Йен и Пайю к обучению Дзансина… – распорядился Лорд Тьмы.
– Как прикажете… хозяин, – склонила свою голову Миокара.
***
– Хватит… – в очередной раз повторила старшая Сумеречная Звезда. – На сегодня достаточно…
– Тебе придётся ответить, Миокара! – в ярости прорычал Дзансин.
– Дзан, прошу тебя, остановись… – испуганным голосом сказала Йена.
– Хватит… – слёзно проговорила Пайя.
– Отвечу… – добавила Миокара. – Тебе надо предстать перед Лордом Фарроном.
– Развяжи их… живо!.. – в крике бешенства трепетал Дзансин.
Как только девушек отпустили, они побежали к своему воителю в крепкие объятия.
Спустя полчаса.
Только зайдя в тронный зал, Дзансин вырывает копьё из рук стражника и бросает его прямиком в Фаррона. «Колоссальная стрела» пересекает весь зал за секунду и пробивает трон насквозь застревая в нём, подняв пыльное облако, а с самого величественного сидения загораются два алых глаза. Как только осела пыль, было видно, как Лорд Тьмы просто наклонил голову в сторону.
– Ты хотел меня видеть, Шестой?! – проорал на него Падший и его окружает стража.
– Не трогать его… – спокойно сказал Шестой.
В этот момент гвардия расступилась.
– Я слушаю тебя… – проговорил хозяин дворца.
– Именем какого, чёртового бога ты осмелился использовать моих напарниц?! – продолжал кричать Дзансин.
– Как раз для того, чтобы ты овладел своими способностями, – ответил ему Фаррон.
Глаза Дзансина вспыхнули огнём.
– Тебе дорого обойдётся такая «тренировка»! – подчеркнул последнее слово воитель.
– Друг мой… – произнёс Шестой, встав с трона и медленно пошагал к нему. – Просить тебя угомониться не стану, это бессмысленно… – добавил он. – Я только лишь хочу, чтобы ты принял свою новую сущность…
Дзансин напрягся, его лицо нахмурилось от злости.
– Выбор в пользу использования девушек я принял ради форсирования твоих успехов и, как я вижу, оно пошло тебе на пользу, – произнёс Лорд Тьмы.
Сжав крепко кулаки, у адского воителя захрустели пальцы.
– Ты вошёл в нужное состояние, теперь ты должен овладеть этой яростью, девушек я постараюсь не трогать. При обещании того, что ты будешь исправно обучаться, – договорил Фаррон.
– Какой прок от такой бешенной злобы… – прорычал Дзансин. – Чем она поможет мне?! – закричал он.
– Ты дал отпор моим лучшим воителям, мне об этом доложили, с чем я тебя поздравляю. Может быть, когда-нибудь ты сможешь дать отпор и мне, – сказал Лорд Тьмы. – А сейчас тебе не помешало бы взять себя в руки, – договорил он.
Дзансин просто кипел от злости, но понимал, что это уже было не нужно.
– Теперь у вас будет больше медицинских процедуры, будь добр, делай всё что тебе говорят, если на тренировках скажут драться словно животное, то сделай… – проговорил Шестой.
– Ладно… – прорычал в ответ Дзансин.
– А теперь выдерни копьё из моего трона и верни гвардейцу, – недовольно добавил хозяин дворца.
Спустя месяц.
Троица проходила самые различные медицинские курсы на протяжении месяца и изредка выходила на свои тренировки. Заборы крови, расслабляющие ванны, самые разные услуги по уходу были предоставлены им. Состояние девушек улучшалось ото дня ко дню, а состояние воителя становилось нестабильным. Одним днём Нерокс решил навестить их.
Вновь прибыв в Триумвират, его радушно встретили его жители и сообщили, где находится «Тройя». В этот день они были на пикнике на высокой поляне. В том же парке, где раньше был Дзансин с Миокарой. Устроившись под большим деревом с огромной кроной, девушки отдыхали возле напарника, а он по-хозяйски распластал руки в обе стороны, приобнимая своих напарниц.
– Привет отдыхающим! – добродушно и звонко произнёс Громовержец.
Девушки от испуга чуть ли не подпрыгнули, а Падший, быстро убрав от них руки, обернулся.
– Брат! – вскрикнул младший.
– Здравствуй, Дзан, – ответил старший. – Девочки… – ласково обратился к ним.
Лица девушек с испуганного быстро сменились на радушные и радостные.
– Как я рад вас видеть, – добавил он.
– А мы рады вам, Лорд Фаррон, – с искренней радостью сказала Пайя.
Лик Йен расплылся в улыбке, но она молча созерцала их защитника.
– Как вы здесь? Вас не сильно мучают? – поинтересовался Нерокс.
В этот момент все трое понурились.
– Обижают? – удивлённо переспросил Громовержец.
– Нет… у Шестого своеобразный подход в помощи, у нас очень тяжелые и истощающие тренировки… – объяснил Дзансин.
– Мне поговорить с ним? – обратился брат.
– Нет, прошу не надо! – наспех ответила Йен, после чего смутилась.
– Всё в порядке!.. Просто мы очень устали, а на местных источниках только расслабляемся, – сразу же добавил Падший.
– Что ж… – взял Нерокс небольшую паузу. – Не хотите после погулять по Триумвирату? – спросил он.
– Наверное, да, если девочки не против… – только промолвил Дзансин.
– С удовольствием! – мгновенно и одновременно сказали Йен и Пайя.
Выйдя через некоторое время, четверо близких прогуливались по улицам «Города Теней». Все жители радостно приветствовали что Нерокса, что троицу полудемонов, поскольку уже успели привыкнуть к ним и считали чуть ли не своей роднёй.
– Как вы понимаете, когда здесь день или ночь? – спросил старший у троицы.
– Всё зависит от света луны, всё как у нас… – объяснил младший.
– Яркий, тёплый и жёлтый как наше солнце! – радостно сказала дворфийка.
– Блестящий, холодный голубой – это луна, – с удовольствием проговорила харнийка.
– Вот как, значит, а сейчас который час, скажите? – поинтересовался Громовержец.
– Если судить по цвету, то, скорее вечер, она выцветает и скоро будет преобладать холодный оттенок, – рассудила Пайя, глядя на кристальную луну под потолочным сводом огромной пещеры.
Четверо гуляли ещё несколько часов до момента, пока луна не обретала леденящий оттенок, а их встретила Миокара вместе с её партнёром.
– Лорд Первый! – громко поприветствовала она.
– Сумеречная Звезда, – обратился к ней старший брат. – Приветствую вас!
– Леди Миокара… – угрюмо произнёс её имя младший.
– Господин Дзансин, Леди Йен, Леди Пайя, – сказала девушка, приветственно кивнув им.
Она заметила раздражение в лице Падшего.
– Лорд Дзансин, прошу вас, мы не на тренировке, не стоит делать такое выражение, вы меня смущаете, – проговорив, крепче обняла руку своего партнёра и прижалась к нему.
Его выражение сменилось с раздражённого на недопонимающее.
– Не надо пронзать меня таким взглядом, – кокетливо сказала она. – Я же всё-таки женщина, – с лёгкой ухмылкой произнесла девушка.
– Вы занимаетесь их реабилитацией? – поинтересовался Нерокс.
– Конкретно Дзансином, господин! – ответила Миокара.
– Он показывает себя успешно? – горделиво спросил старший Штормблейд.
– Брат… – прорычал тихо Дзансин.
– Наилучшим образом! – гордо ответила Сумеречная Звезда. – Я благодарю судьбу, что работаю с ним, господин, – радушно ответила Миокара и посмотрела на Падший.
– Я тоже… – неохотно ответил младший брат.
– Посетите как-нибудь наши заведения – у нас лучшие повара, думаю они смогут удивить ваши вкусовые предпочтения, – сообщила воительница тьмы
– Непременно, леди Миокара, – ответил Громовержец.
Взяв небольшую паузу, девушка вторила.
– Господа, прошу не забывать о посещении госпиталя имени Фэйдет Радэссы самим и без надзора, лечебные курсы вам не помогут, – проговорила она. – Наслаждайтесь прогулкой, благородные, до встречи! – попрощалась со всеми Миокара.
– Не забудем, спасибо… – ответил ей Дзансин.
Спустя месяц.
Одним днём Дзансин прибыл на очередную тренировку против Сумеречных Звёзд, как вдруг его встретили по-иному, нежели обычно.
– Ты вроде как готов… – сказала с порога Миокара. – Жаль с тобой прощаться, я к тебе даже как-то притёрлась… – с некоторой теплотой добавила она.
– Готов говоришь… Спасибо Вам за всё… – говорит Дзансин. – За всё, что вы даровали нам троим… – добродушно он добавил.
Миокара посмотрела на него с любовью, с которой обычно смотрела на своего партнёра.
– Ми… – позвал её возлюбленный.
– Извини… – ответила воительница и, подойдя ближе, упала ему в объятия.
Потупившись в объятиях партнёра, девушка повернулась к пришедшему и заговорила:
– Дзансин, возвращайся-ка к своим девчатам и идите к Шестому, – обратилась она к нему. – Вам больше тут делать нечего… – договорила Миокара.
Он им коротко поклонился и уже собрался на выход, но его окликнул сумеречный воитель:
– Помни о том, что ты можешь добраться до девушек с помощью разрыва пространства, ты всегда сможешь к ним прийти этим способом, – сказал мужчина. – Но лучше отправляйся сразу к Лорду Фаррону – он хотел тебя видеть, а сообщение твоим напарницам мы передадим ментальной связью.
– Не полюбился мне такой способ перемещения… – ответил Дзансин. – Почему я не могу как они открыть воронку? – спросил тут же он.
– Видимо, такова твоя особенность… – сказал ему сумеречный воитель.
– Не очень приятно когтями рвать земную твердь… – говорит падший, переглянувшись на свои руки.
– Зато ужаса наводишь – будь здоров… – добавил нерезим. – Не по себе даже мне, – он поёжился.
Отпустив Миокару, он подошёл к Дзансину и протянул руку.
– До встречи, Штормблейд… – сказал сумеречный воитель.
– Прощай, друг… – ответил ему воин хаоса, пожав руку.
Отойдя от них Дзансин начинает пылать и загораться, скрестив руки на груди, он словно проваливается под землю.
– Смешанное чувство после него и хочется не пойми чего… – сказала Миокара. – Хочу… чего-то большего…
– В твоём взгляде словно что-то изменилось, Ми… – обратился он к дорогой ему душе.
– Я… – взяла небольшую паузу. – Просто устала… – сказала она ему и отвела глаза в сторону, а в них уже горели огоньки Шио.
Фаррон, находясь во дворце, ощутил духовный поток, принадлежащий миру хаоса. Он ленивым взмахом руки направил энергию в нужное место тронного зала, чтобы портал открылся именно там, где ему нужно, ожидая увидеть кого угодно, кроме него.
Пол словно разрывается адской трещиной, из которой вырывается рука Дзансина, и он начинает медленно выползать из-под земли. Лорд Тьмы застыл в изумлении: даже для него это был самый необычный способ перемещения. Такого он не встречал ни разу.
– Эффектное появление, ты меня поразил… – крайне удивлённым голосом сказал Фаррон. – Копьё в этот раз бросать не будешь? – спросил с издёвкой.
– А надо метнуть для верности? – отшутился Штормблейд.
– Во второй раз тебе это дорого обойдётся, шутник… – ответил ему Шестой. – Раз ты явился, значит, твоё обучение и реабилитации окончены… идём, пора тебе и девушкам вручить кое-что, – добавил он.
Дзансин смотрел с недопониманием, но отправился вместе с ним.
Жилы огня
По пути в тёмных коридорах состоялась неприятная беседа между Дзансином и Фарроном.
– Ты не сможешь помочь, верно? – спрашивает воитель.
– Можешь только ты сам, – отвечает Шестой.
– То есть я, девочки, мы обречены? – уточняет он.
– С чего ты взял? – переспрашивает Лорд Тьмы.
– Мы навсегда останемся такими… – удручённо говорит полудемон.
– К сожалению… – взял паузу Фаррон. – Но это не даёт тебе права опускать руки, – попытался приободрить он.
Падший шокировано переглянулся на него.
– Я могу дать тебе и твоим спутницам шанс, – продолжил Шестой.
– Шанс на что? – спросил младший Штормблейд.
– Кровавую месть, – договорил Лорд Тьмы. – Тем, кто с тобой, с вами это сотворил.
– Не мели чепухи, я не мой брат, у меня нет такой силы! – резко высказался Дзансин.
– А кто сказал, что тебе нужна его сила? – уточнил Фаррон.
Недоуменный падший смотрит на него и не знает, что ему ответить.
– Иди за мной… – велел Шестой.
Пройдя длинные тёмные коридоры, начали быть слышны одиночные звуки стали и ощущалась высокая температура. Дверь сама распахнулась перед Стражем и тот, окинув взглядом одинокую сгорбленную фигуру, озарил вопросом:
– Готово? – спросил Фаррон.
– Да, мой лорд, всё готово… – промолвил старый кузнец.
– Покажи… – приказал он.
Протянув руку в левый угол комнаты, кузнец указал пальцем на ряд массивных сундуков, над центральном из которых был пустующий двойной постамент.
– Ты сказал, что всё готово, я вижу, что чего-то не хватает… – недопонимающе высказался Лорд Тьмы.
– Да, господин, они у меня здесь, я всего лишь наносил финальные штрихи на них… – обмолвился кузнец.
– Они? – спросил демонический фэрре.
– О, Дзансин, полагаю? – обратился он к пострадавшему.
Падший неспеша одобрительно кивнул.
– Лорд Фаррон, вы позволите сразу дать ему их? Чтобы они начали привыкать к нему… – очень вежливо обратился к Шестому кузнец.
– Разрешаю… – дополнил своё слово кивком.
– Дать мне что?.. – спросил Дзансин.
Кузнец перекладывает непонятные продолговатые предметы на широкий поднос и медленно, переваливаясь с ноги на ногу, идёт к воителю. Он протянул ему поднос, на котором лежало два поистине впечатляющих размером пистолета.
– Оружие, точно… – в его голосе Штормблейда слышалось разочарование.
– Это и есть твой шанс, – сказал Фаррон.
– Мой шанс… А девочки? – спросил Падший.
– Тут не просто так стоят эти сундуки, – быстро ответил Шестой.
Потянув руку к пистолету, на котором было выгравировано слово «Гнев», Дзансин заколебался.
– Я не уверен, что смогу… – сказал пострадавший.
Наступила тишина.
– Не уверен? Чего боишься? – задал два вопроса Фаррон.
Дзансин поднял глаза, полные обиды от непонимания его боли и страха.
– Мы не сможем сражаться, не сможем… – отвечал он.
– Я не узнаю тебя, Дзансин, мне казалось, что ты всё же воин, – продолжал задавать вопросы Шестой.
– Да, я воин… – решительно он ответил ему.
В этот момент стали слышны тихие шажки в их сторону.
– Ты колеблешься и не знаешь, что ответить, – всё продолжал Фаррон. – Ты поклялся защищать свою семью, своих спутниц и Тэос любой ценой, как и твой брат… – закончил свою речь и его дополнили.
– А мы последуем за тобой, куда бы ты не вёл нас, – сказала Йен.
– Мы потеряли многое, но, если нам дают шанс исправить что-то и не сидеть горевая, может, попробуем? – высказалась Пайя.
После этих слов на измученную дворфийку повернулся даже Фаррон. Он не ожидал что миролюбивая из них попросит взяться за оружие, скорее, ждал это от Йен.
Лицо Дзансина померкло, он обернулся обратно и смотрел на пистолеты, видел в них лишь два слова «Гнев» и «Ярость», а между ними смутно виднелось отражение рогатого и измученного его собственного лица. В его голову приходила мысль, что наверстать упущенное возможно только кровью.
После молчания голос кузнеца стал словно громом в храме:
– Слушай, парень, я в официанты не напрашивался. Моё дело долбить молотом по железу, ты возьмёшь моих девочек или же нет? – возмутился дворф-кузнец.
Лицо Дзансина расплылось в диком удивлении от его слов.
– Я… – хотел было что-то сказать падший.
– Да-да, ты, я с тобой всё же разговариваю. У той мелкой девчушки уверенности больше, чем в тебе, дылда, а ну взял стволы! – одарил кузнец свирепым голосом и взглядом обескураженного Дзансина. – Я, конечно, не Раптор Эйъ, но я тоже умею мастерить серьёзные игрушки… – добавил он почти не обиженно.
Дзансин осторожно взял в руки пистолеты и повернул их на ладонях к себе, отчего они засияли.
– Да-а-а… Вот как работает магия Шийской крови… – расплывчато говорил он. – Вот же дерьмо, но хочу сказать мощное! – медленно и протяжно дополнял свою речь.
Дворф поковылял к себе за стойку, в его голосе ощущалась дикая решимость и нотка недовольства.
Дзансин не мог налюбоваться ими. Он начал ощущать, как внутри пистолетов струится энергия, и разглядывал разные по размеру рукояти. На них заприметил ассиметричные рисунки девушек, и Дзансин задал вопрос:
– Ты выгравировал Йен и Пайю на рукоятях?
– Заметил, значит, хвалю… – ответил дворф.
– Но зачем? – задал Дзансин второй вопрос.
Такой вопрос немного смутил дворфа, подняв уставшие глаза на озадаченных девушек, его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Затем, что если ты не разродишься смелостью их взять и крепко обнять, прижаться к ним, то посжимаешь хоть рукояти оружия… – добродушно проговорил Дворф.
Эта фраза вызвала неловкую паузу.
– Ладно, так себе шутка, пусть их гравюры будут напоминаем тебе, за что ты должен сражаться, – продолжил свой монолог. – Сынок, оружие нужно для двух вещей: убивать и защищать. Как ими воспользуешься ты, решать тебе, – приободрял дворф. – Моё дело малое: я их создатель и не смотри на меня так, словно углей в рот набрал, я всего лишь хотел добавить красоты к этим убойным штучкам, а теперь ковыляй к сундукам…
Дзансин только сделал шаг как его громко опешили.
– Рогами люстру не зацепи, а то ещё опрокинешь тут всё, – посмеялся дворф.
– Ладно, достаточно уже, Дзансин, Пайя, Йен, идите сюда, – хотел уже закончить это представление Фаррон. – Ваша кипящая кровь не даст вам носить нормальную одежду. То, что вы сейчас носите на себе, это специальная термическая одежда. Вам же я предлагаю нечто другое… – говорил Шестой, потянувшись к одному из сундуков и открыв его.
На днище лежали доспехи матового чёрного и красных цветов и переливались. Создавалось впечатление, будто броня ощущала своего владельца.
– У вас может возникнуть вопрос: «Я схожу с ума или я чувствую, как этот доспех меня зовёт?», скажу сразу – нет, не кажется… – высказался Фаррон.
Троица подняла ошарашенный взгляд на него, а он продолжил свой рассказ:
– Вашу кровь я брал не только ради того, чтобы найти способ вас вылечить, некоторые элементы этих доспехов сделаны из неё же. Она сконцентрирована в определённых местах доспеха, если посмотрите, на них много линий: это жилы ваших доспехов. Они не менее живые, чем вы, так что, когда вы их наденете, будет ощущение некоторой полноты души, – Фаррон указал на переплетённые узоры. – Эти доспехи созданы строго для вас, так как после этого они станут частью вас. Снять их сможете, не переживайте, другая броня просто-напросто уже не выдержит вашей жары.
Дворфийка увидев флейту берёт в руки и тихо произносит вслух:
– Свирель, в длину с предплечье, по три отверстия по бокам, двадцать одна клавиша, и каждая из них напитана моей кровью. Так и просится к губам, не терпится попробовать, – почти шептала себе под нос она.
– Не поддавайся такой страсти, Пайя, контролируй себя, – сказал Фаррон.
– Подружка, – окрикнул он Пайю, а та обернулась. – Я, конечно, не твой старик Эйъ, он непревзойдённый мастер своего дела, но надеюсь, эта тебе понравится не меньше, чем старая…
Пай впервые улыбнулась за всё время, как выбралась из Шио. Дзансин поднял на неё аккуратный взгляд, но она неотрывно смотрела на эту флейту, как на своё спасение. Фаррон же внимательно вглядывался в третью особу в компании.
– Моё оружие… это перчатки? – спросила Йена.
– Надень их и увидишь, что они из себя представляют, – ответил Шестой.
Йен, надев на себя перчатки с длинными рукавами, внимала его голосу.
– Подай им сигнал, что ты готова к бою. – сказал Фаррон.
– Как? – переспросила Йен.
– Не маленькая девочка уже, подумай… – словно строгий учитель сказал ей.
Озадаченная Йен выставила руки перед собой ладонями к себе, на них блестели два кровавых кристалла. Всмотревшись в камни, она сжала кулаки и приняла боевую стойку, и из перчаток вытянулись длинные двойные когти.
Дзансин повернул голову, на крайние левые сундуки, и заприметил огромную пушку длинною в несколько метров. Она определённо его заинтересовала.
– Вижу, заметил ты мою «маленькую игрушку», я назвал эту вещицу «Сёгун», – сказал кузнец.
Она была монструозной длины, Дзансин посчитал что это оружие было, скорее для его брата, нежели для него.
Потом, опустив взгляд на дно сундука перед собой, он увидел знакомую форму винтовки, а та оказалась оплавлена и трансформирована во что-то неведомое ранее, словно теперь была живой. На него уставился её горящий глаз, смотревший падшему прямо в душу.
Спустя час.
Двенадцать «Сумеречных Звёзд» вместе с троицей собираются в «Дворце Теней». Фаррон, завидев всех, поднимается с трона и подходит к ним.
– Теперь вы выглядите куда внушительнее… – обратился он к падшим. – Я горд вами, «Тройя»…
– Позволишь… – обратился к нему Дзансин.
Фаррон поднял свой лик выше и задрал брови.
– С этого момента мы больше не «Тройя», – сказал адский воитель.
– А кто вы? – переспросил его Лорд Тьмы.
– Отныне мы – Путники Ада! – объявил он на весь тронный зал.
Но тут, Дзансин вскрикнул у себя в мыслях так, что его слышали все, кто были связаны в едином разуме:
«Подожи! Я ведь это уже когда-то говорил!»
Он заметался, всё окружение вокруг него стало словно растворяться. Всё начинает расплываться в глазах спасителей: они возвращались в реальность, где перед ними лежал Дзансин в предсмертном состоянии.
***
Внезапно он резко вздохнул, чем до дрожи напугал окруживших его близких. Глаза падшего медленно открывались, они были ослабевшими, как и он сам.
Дзансин через силу поворачивает голову на Фаррона:
– Это твоя была идея?.. – обессилено и медленно говорил он. – Полезть ко мне в башку… Шестой… – спросил его, переводя дыхание.
Фаррон молча созерцал Дзансина.
– За тобой… теперь должок… – добавил падший.
– Ты даже не представляешь какой, братец… – сказал Нерокс.
– Вы закончили?.. – спросил Фаррон.
Лорд Тьмы отводит от них взгляд и делает шаг в сторону. В этот же миг тело Нерокса покрывается штормовой аурой, и он срывается рывком на него.
– Я тебя предупреждал! – выкрикнул Громовержец.
– Хватит с меня игр… – прорычал Шестой.
Развернувшись на Нерокса, одним движением он перехватывает его выпад, схватив за горло, и опрокидывает на землю. В его другой руке образовываются двое парных кандалов.
«Высшая стихия тьмы – Оковы Эреба»!.. – молча создал заклинание Лорд Тьмы.
Бросив их в воителя, они крепко опутывают его руки и ноги.
– Угомонись… – вежливо его попросил Фаррон.
Аура Нерокса мгновенно растворяется, и он выдыхается.
«Что за?!.. Куда деваются мои силы?!..» – взревел у себя в разуме Штормблейд.
– Утомляешь, Нерокс… – говорим ему Фаррон. – Прекрати уже… – продолжает молвить он.
– Шестой… ты ведь понимаешь, что будет когда я освобожусь?! – прорычал Громовержец.
– Позже на арене выясним это, а сейчас, будь добр, соберись… – обращался Лорд Тьмы к Громовержцу. – Договорились?.. Первый… – протягивает ему руку Фаррон.
Глаза Нерокса пылали гневом, но он постепенно смирялся и начал протягивать ему руку в ответ, а цепи начали слабеть, пока не исчезли. Ухватившись в рукопожатии, воители спокойно поднимаются и смотрят друг другу в глаза.
– Договорились… – прорычал Нерокс.
Ещё с минуту продержался их зрительный контакт, и Громовержец заговорил.
– Пора отправиться в Тэос, – объявил Первый Фаррон.
Светлая эпоха
Переместившись на главную площадь «Золотого Города», Шестой Фаррон только лишь поморщился.
– А я уже и забыл, как здесь ярко… – сказал он.
– Смотри в присутствии Императора не ослепни, – съязвил ему Нерокс.
Фаррон проигнорировал шутку Нерокса и они двинулись дальше, словно вели заключённого на суд.
Жители города, которые встречали возвращение Легиона с триумфом, стояли в замирании, неподвижно, молча празднуя победу своего Фаррона. Они созерцали Лорда Тьмы, будто видели его впервые, и он был для них словно чем-то диковинным… необычной сущностью.
– По лестнице ты меня не заставишь подниматься, Первый, – заявил Фаррон.
– Тебя не спрашивают, Шестой… – ответил Нерокс и потянул к нему руку.
– Ну… тогда догоняй, подожду наверху!.. – резко договорил Лорд Тьмы и испарился вспышкой перед хваткой Громовержца.
– Ублюдок… – прорычал Нерокс, схватывая пустоту перед собой. – А мы чем хуже него?! – недовольно произнёс он и сжал кулак, по которому побежали искры.
Молния ударила в землю, где шагал Легион, и следом вторая бьёт на высокий мостик перед дворцом. Все мгновенно оказываются там. Опешив от такого способа перемещения, один недовольный объявил:
– В следующий раз предупреждай, а то сейчас стошнит… – сказал Дзансин, прижав руку к своим латам.
Йен с Пайей быстро окружили его, желая поддержать, но он жестом попросил этого не делать в присутствии окружающих.
– Дохляк… – с издёвкой произнёс Шестой.
Нерокс зарычал на него.
– Поводок дома забыла?.. Жёнушка… – Фаррон обратился к Тодеси, смотря на Нерокса и приподняв одну бровь.
Подойдя в упор, Громовержец смотрел на него сверху вниз. Между ними была разница в полторы головы, но несмотря на размеры Нерокса и размах его крыльев, внушительнее и опаснее чувствовался Фаррон. Они смотрели около минуты друг на друга, как вдруг:
– Про арену не забудь, костлявый… – прорычал каждое слово в гневе Громовержец.
– Ага… – дёрнув одной губой в ответ, произнёс Лорд Тьмы.
В этот момент в воздухе повисло напряжение, он стал необычайно тяжёлым и чувствовалось, что сейчас начнётся драка. Но между ними встревает женщина:
– К поводку прикуплю ещё намордник для тебя, Шестой, договорились? – огрызнулась Тодеси.
Фаррон опустил свой взгляд на неё и усмехнулся, следом сделал шаг назад и убрал руки за спину. Войдя в Тронный Зал, краем глаза заметив Нерокса, Лорд Тьмы проворчал:
– Вот проклятье… – сказал он и почувствовал взгляд Громовержца на себе. – Солнцезащитные очки забыл… – проворчал Фаррон.
Было слышно, как захрустели костяшки пальцев, отчего поползла улыбка на лице Фаррона.
По мере приближения к центру помещения каждый гвардеец вставал по стойке – «Смирно!», когда мимо него проходил Страж Тэрры.
– Шестой Фаррон… – обратился к нему Император двенадцати миров.
– Марс… – небрежно, будто прорычал его имя, Лорд Тьмы и скрестил руки на груди.
– Прошло по меньшей мере две с половиной сотни лет с момента нашей последней встречи, – спокойным голосом вещал Император. – Что произошло? – спросил он.
– Тебя не касаются дела моего мира… – не успел договорить Лорд Тьмы.
– Ах ты наглец! – вскрикнул кто-то из толпы позади.
Фаррон, услышав, откуда донёсся звук медленно повернул в его сторону голову и смотрел тому человеку прямо в душу.
– Тебя в детстве манерам не научили? – агрессивно спросил Лорд Тьмы, обернувшись полностью на него.
В этот момент он повернулся к Императору спиной, и никто до этого не позволял себе подобного.
– Жалкий скот… – тихо прошептал он.
Выкинув руку с растопыренными пальцами вперёд, словно желая кого-то поймать, резко сжав кулак и одёрнув обратно, из толпы вылетает окликнувший его человек.
– Прекратить! – приказал Марс.
– Уважаемый Император! – обратился к нему Фаррон и обернулся лишь головой. – Если ты не можешь научить подчинённых манерам, этим займусь я! – ответил ему Лорд Тьмы.
– Шестой, я сказал… – взял он небольшую паузу. – Прекратить! – его слова словно небесный рокот разнеслись по залу. – Стража, увести нарушителя из толпы… – тихим голосом уже приказал он.
Гвардейцы покорно исполнили пожелание владыки Тэоса.
– Если ты хочешь поговорить о чём-то важном, напомню, я предпочитаю наедине… – откровенно сказал Фаррон.
– Всем покинуть тронный зал… – потребовал Император.
Помещение стало опустошаться в разные направления.
Легион Нерокса тоже решил не испытывать судьбу и разбрелись кто куда: большая часть, конечно, в госпиталь, а супруги же уединились в зале генеральских советов. Впервые за долгое время они смогли побыть наедине в тишине и спокойствии. Обоих терзали противоречивые чувства.
Миссия по спасению Шестого Фаррона была выполнена, правда, осталось неприятное послевкусие горечи. По спине до сих пор бегали предательские мурашки, стоило им задуматься, что они едва не потеряли своих близких.
Нерокс тяжело сел на пол спиной к громоздкому столу, рядом опустилась Тодеси, прижавшись к его боку.
– Нерр… – тихим и нежным голосом позвала его супруга. – Посмотри на меня… – коснулась женщина его подбородка.
Громовержец переводит свой взгляд на любовь своей жизни:
– Я чуть не потерял всех… – разбитым голосом полный печали он произнёс.
– Не правда, ты ведь смог защитить их, защитить всех нас, – быстро ответила Тодеси.
– Да… ты права… Тата… – ответил ей полюбившимся прозвищем для супруги.
Тодеси легко улыбнулась ему и залезла на колени к своему гиганту. На лице Нерокса застыло удивление, которое быстро сменилось смущением, стоило ей обнять его и прижать к своей груди:
– Иди ко мне, я рядом, всё будет в порядке… – утешала его Тодеси.
Не сопротивляясь, он прильнул к любимой, за долгие почти две недели спокойно выдохнул и ощутил мгновение прекрасной безмятежности.
Нерокс прикрыл глаза и стал окутывать себя с Тодеси крыльями, как вдруг очень резко открылась дверь в тронный зал. Ошарашенная пара не успела даже отлипнуть друг от друга, для них прошло словно мгновение.
– Не помешаю вам? – озадаченно и удивлённо спрашивает Императрица.
– Госпожа! – вскрикнули супруги, вскочив с места.
– Видимо, до дома уже и не дождаться… – с лёгкой насмешкой сказала Минерва. – Детей уже стоит ждать? – приподняв брови, шутливо произнесла, переведя взгляд на девушку.
Лицо Тодеси покраснело от стыда чуть ли не до цвета волос, её брови от удивления улетели высоко на лоб, а глаза, широко раскрывшись, устремились в пол. Нерокс же отвёл свой взгляд вниз и в сторону, словно нашкодивший мальчишка и сцепил руки за спиной.
– Не буду вам мешать, но давайте лучше не здесь – никакого особого благословения вы не получите!.. – юрко подшутила Минерва и отправилась в следующее помещение.
Двери быстро закрылись за ней, и влюблённые вновь остались наедине. Они виновато переглянулись с широкой улыбкой от уха до уха и тихо засмеялись, прикрывая рот ладошкой.
– Всё же… давай лучше дома!.. – кокетливо сказала Тодеси.
– Тогда поспешим!.. – резво ей ответил Нерокс.
Обняв супругу, он щёлкнул пальцами и электрическим разрядом их унесло вон из дворца. Прямо домой, в их семейный особняк.
Момент, когда Нерокс и Тодеси уединились, оставив Марса, Минерву и Фаррона наедине.
– Слушаю тебя, Марс… – спокойным тоном обратился Фаррон.
– Расскажешь мне, почему ты пропал? – просил его Император.
– Произошла… – сказав, взял паузу. – Трагедия… – дал он ответ.
– А если быть конкретнее? – допрашивала его Императрица.
– Нерезимов больше не существуют, мертвы все до единого… – дал долгожданный ответ Фаррон.
– Шестой… – в шоке произнёс Император и на его с Минервой лицах застыл ужас. – Как?.. – одиночно вопросил.
– Демоны… это их рук дело… Марс, – без зазрения совести голосом полного безразличия отвечал ему Фаррон.
– Что же… ты будешь делать теперь? – спросила Минерва.
– Запечатаю свой мир… – сказав взял краткую паузу. – Марс… я желаю получить «Сердце Тэрры» обратно, – в требовательной форме обратился он к Императору.
– А что это за наглый тон?! – вскликнула Императрица.
Фаррон лишь перевёл на неё раздражённый взгляд.
– Просто так мы не можем тебе его отдать… – сказал Марс.
– На каком основании мы должны тебе его вручить? – спросила Минерва.
– На том, что я его вам отдал, чтобы ваш юный идиот-Страж не погубил тогда Тэос. Я согласился пойти на уступки, а теперь требую его назад!.. – обозначил свою позицию Шестой. – Без него мой мир сейчас стал гробницей. Ему нужны новые хранители или окончательное запечатывание.
– Ещё чего! – вскрикнула Минерва.
– Дорогая… – обратился к ней Марс. – Оставь нас, пожалуйста… – попросил её о дорогой услуге.
– Что?! – тихо спросила она его.
– Доверься мне… – говорил ей он.
Фаррон молча созерцал эту картину. Переглядываясь между ними, Императрица, гордо поднявшись с трона, устремилась в первую попавшуюся дверь. Как только дверь с грохотом захлопнулась, Император поднялся со своего трона.
– Друг мой… просто так я не могу его отдать, сам понимаешь… – говорил он Шестому.
– Что ты хочешь взамен? – спросил его Фаррон.
– «Сердце» в обмен на сердце, – ответил ему загадкой Марс. – Но ты пожалеешь о своём выборе, я тебе в этом клянусь… – словно пригрозил ему Император.
– Плевать хотел… чьё сердце ты желаешь? – резко спросил его Фаррон.
– Живого нерезима… – искренне ему ответил Марс.
– Загвоздка… – перебил его Фаррон. – Они мертвы…
– Есть подходящие кандидаты на эту роль, тебе надо будет лишь воспитать… мне хватит и одного воителя твоего мира… – ставил своё условие Император.
Фаррон в миг обнажил клинок из ножен на поясе и полоснул лезвием по левой ладони:
– Предпочитаю скреплять договор кровью… – заявил Шестой.
– В таком случае и я поддержу наш договор!.. – добавил Император и подошёл к нему.
Снова свернула сталь, встретившись с кожей, а из раны потекла вовсе не кровь, а словно жидкое золото. Они пожали друг другу руки, и искра пробежала меж их ладоней, символизируя скрепление договора. Никто не ослаблял хватку, а разговор продолжился:
– И чей это будет ребёнок? – только сейчас уточнил Фаррон.
– Моего воителя… – ответил Марс.
– Что?! – переспросил он.
– То, что ты услышал, Шестой… – свалил на него ответ Император.
– Когда? – продолжал расспрашивать хозяин Тэрры.
– Скоро придёт это время и ребёнок снизойдёт в твой мир, словно звезда с небес… – выдавал ему ответы Владыка «Золотого Мира». – И прошу тебя остаться в Тэосе на пару дней, надо с тобой ещё кое-что успеть сделать… – молвил Марс.
Спустя сутки.
Дворец императора.
– Я собрал вас тут не просто так. Вы пообещали друг другу встречу на арене… Я вам её устрою, – сказал Император.
Глашатаи дворца разнесли эту весть по всему «Золотому Городу». Она тут же облетела все закоулки, достигла каждых ушей.
– Всем желающим посмотреть сражение тысячелетия! В Императорском колизее будет дружеская битва двух Стражей! – объявляли по всем улицы гонцы Марса.
Меньше чем за час огромнейшее круговое здание, ввысь достигающее почти двадцать этажей, оказалось набито битком. На каждом из пяти рядов толпились и перекрикивались люди в ожидании исторического сражения.
– Позволить вам здесь сражаться будет для меня большой ошибкой, поэтому я перемещу вас в более безопасное место, где вы сможете разгуляться в полную силу и показать, на что способны… – молвил Император.
«И откуда в тебе столько наглости, Марс…» – мыслил про себя Фаррон.
– Значит, можно не сдерживаться… – сказал Нерокс.
– Я запрещаю вам лишь убивать друг друга… – проговорил Марс.
– И не собираюсь, а то станет на одну вдову больше… – крайне мрачным тоном проговорил Фаррон.
Нерокс злобно обернулся на него.
«Не пробовать сражаться с ним? Да, Арадан? – спросил себя Громовержец. – Раз дали отмашку, что могу не сдерживаться, посмотрим…» – злорадно мыслил он.
– Первый… – обратился Фаррон и взял большую паузу.
– Слушаю, Шестой… – ответил ему Нерокс.
– То, что было на Тэрре, когда ты бил меня как хотел, было досадным недоразумением… – промолвил он.
Лик Громовержца озлобился.
– Ты хотел драки, я тебе её дам… – закончил Фаррон.
– Ты тоже не думай, что так легко отделаешься, наличие близких рядом сдерживало меня на цепи, – спокойно проговорил Нерокс. – А в мире, где я могу крушить всё что пожелаю, – взял он небольшую паузу. – Меня уже ничто не удержит… – почти прорычал Громовержец.
– Твоя ярость слепа... когда ты прозреешь, мы вернёмся к этому разговору... – раздражённо сказал Шестой.
Глаза Нерокса и Фаррона засияли огнём, переглянувшись друг на друга, они словно мысленно вцепились друг другу в глотки. Все зрители ощутили эту атмосферную давку.
– Я на тебя рассчитываю, брат… – промолвил Дзансин.
«Милый… осторожнее…» – мыслила про себя Тодеси.
Супруга Нерокса сидела между Путницами Ада, как вдруг слева от неё словно осиновый лист задрожала Пайя.
– Ты в порядке?.. – обратилась к ней Тодеси.
– Ты не чувствуешь этого?.. – с лицом полного шока к ней обернулась Пай. – Они точно Стражи?.. – задала ей она второй вопрос.
По лицу дворфийки было видно, что она напугана чуть ли не до смерти.
– Они… просто монстры… – с дрожью промолвила Пайя.
– Ты права… я тоже это вижу… – содрогаясь сказала Йен.
В её туманных глазах строилась картина сути: помимо них, она видела их энергетический поток, который уже делил огромную арену надвое. Вокруг них кружились фантомные лезвия, будто сами души были готовы вцепиться друг другу в глотку.
Раздался громогласный щелчок пальцев, и вся арена залилась солнечным светом, утащив двух Стражей в карманное измерение Марса. А все, кто находились в колизее, продолжали их созерцать через невидимое «полотно», которое отделяло зрителей от бойцов.
Бесконечные просторы долины расположились вокруг двух Фарронов без конца и края. Теперь ничего не сдерживало их.
Карманный мир Марса. Автор: AI Kandinsky Sber AI
– Можете приступать… – объявил Марс, а его голос эхом отдался по этому измерению…
16. Metrik – Gravity 04:30
Два воителя стояли и молча смотрели друг на друга, создавалось ощущение, что это длилось бесконечно. Старые знакомые готовы были драться насмерть. Кто-то за себя, а кто-то за своих родных…
– Скажешь что-то? Нерокс… – поинтересовался Шестой.
– Я многое хочу сказать тебе, Фаррон… – ответил Первый. – Но за меня скажут всё мои кулаки… – пригрозил он.
– Занятно, вроде как во дворце ты нехило так получил от моих, что-то успело поменяться? – шутливо спросил Лорд Тьмы.
– Вот сейчас и узнаешь… – прорычал Громовержец.
Их пылающие очи вызывали ужас и восхищение одновременно, они были готовы к бою.
00:43
На бесконечной арене повисла гробовая тишина, даже ветер не смел её потревожить, само пространство застыло в ожидании поединка.
Между стражами не было никакого сдерживающего фактора, никаких препятствий, только… они… на расстоянии около десяти шагов.
01:06
Сорвавшись с места, два сильнейших бойца схлестнулись в рукопашном бою. В ход шли невероятная ловкость Фаррона и чудовищная сила Нерокса, пока что они были абсолютно равны.
Шестому приходилось постоянно уклоняться от захватов Первого, а тот в свою очередь вечно настигал своего оппонента.
С сильнейшим замахом они бьют друг друга в кулаки и от них разлетается ударная волна, отбрасывающая их на пару десятков метров в разные стороны.
01:22
В этот же миг Нерокс облачается в грозовую ауру, а Фаррон укрывается тенями. Словно два энергетических потока они сорвались с места и устремились друг к другу.
Столкновение их сил создало гулкие и громкие хлопки, воздух вокруг стрекотал, лучи не останавливались ни на секунду, словно восьмёрками виражировали друг перед другом. Сгустки энергии сталкивались, врезались и расходились в разные стороны, точно могучие морские волны.
За те мгновения что прошли в глазах зрителей, они сошлись на сумасшедшей скорости почти сотню раз на огромных расстояниях от изначальной точки битвы.
Остановившись друг близ друга, их ауры вдруг пропали.
01:48
Фаррон создаёт длинный пустотный клинок, а Нерокс ему отвечает размашистым палашом, сотканным из молний. Схлестнувшись уже в бою на мечах, они целились в клинки друг друга без мысли о том, чтобы поранить друг друга. Звук мистических орудий совсем отличался от обычных, сталкивались сами стихии…
Но момент истины близился.
02:13
От очередного размашистого удара лезвия разбиваются в дребезги, оставляя лишь рукояти.
Телепортировавшись друг от друга на почтенное расстояние и взглянув на остатки орудий, воители выбрасывают их.
02:30
– Пора сыграть посерьёзнее… – сказал Шестой.
Нерокс, вытянув руку в сторону и заняв стойку для рывка, призвал Штормривер, из лезвия которого в землю уже во всю били молнии, жаждущие битвы.
А Фаррон занял низкую стойку, выставив руки словно он держал посох. Отовсюду потянулись потоки тьмы, собираясь в древко оружия, из которого быстро и со звоном оголяется длинное лезвие косы лунного цвета.
02:56
Первым стремительно сорвался с места Нерокс, на что Лорд Тьмы с ухмылкой бросился к нему и взмахнул косой. Её лезвие белой вспышкой устремилось вверх и преобразилось в подобие алебарды.
По мере сближении им приходилось изо всех сил уклонялись от смертоносных орудий друг друга.
03:12
Воителей вновь окутали их ауры, и они снова начали стремительно метаться потоками энергии друг за другом на бешенной скорости. Словно игрались в кошки-мышки: Шестой, преследовал Нерокса будто он его тень, не отставал от него ни на шаг, а иногда они менялись ролями. Но тогда Шестому Фаррону необходимо было следить за своей спиной, уклоняясь от разрядов молний. Соприкосновение их оружий рождало чуть ли не сейсмические взрывы, а земля под ними тряслась. Даже в Тэосе ощущалась вся первозданная мощь двух Стражей.
– Разгулялись мальчики… – шокировано сказала Тодеси.
– Не подставляйся, Нерокс!.. – молвил Дзансин.
Пусть Фарроны и были в другом измерении, но они отчётливо слышали их голоса.
– Не подведу… – прошептал Громовержец и резко задумался. – «Он сражается не в полную силу, я не ощущаю от него и его орудия сокрушающей силы, он что изучает меня?»
«Если ты закончил размышлять над причиной того что ты ещё жив, советую не моргать» – раздался внезапный в голове Нерокса голос Лорда Тьмы.
Нерокса словно отбросило от неожиданности, и он резко остановился. Шестой Фаррон, не теряя времени, атаковал Первого. Лезвия столкнулись, и обоих воинов отбросило на сотни метров. Оба не вспотели и уверенно стояли на ногах.
Фаррон, отбросив волосы назад, снова поднял алебарду и, подбросив её, перехватил на манер пилума. Затем он метнул оружие в Нерокса. Тот не растерялся и с разворота бросил навстречу алебарде вращающуюся секиру.
Лезвия двух орудий врезаются друг в друга, порождая коллапс, который разрывает измерение и выбрасывает стражей из него.
…
– Вот же негодяи… – широко раскрыв глаза, прошептал Марс.
Императрица обернулась на своего супруга в шоке.
– Они смогли разрушить барьер моего измерения… – недоумевающе произнёс Император.
Минерва, вскочив с трона, заявляет на весь колизей:
– Битва окончена! – её голос разнёсся на весь Тэос.
Радостный рёв толпы наглухо заполонил всю арену, а воители лёжа и молча продолжали смотреть друг на друга. В этот момент их пронзила ментальная связь.
«Я так просто не забуду, что ты сделал тогда, Фаррон», – сказал ему в мыслях Первый.
«Я ещё поплачусь за то, что было, скажу больше, даже не от твоих рук, Нерокс…» – ответил ему Шестой.
Встав в полный рост, Лорд Тьмы пошагал к поднимающемуся Громовержцу. Под звук толпы Фаррон протянул ему руку.
– Ты достойный соперник, Нерокс Штормблейд, в этой дуэли не будет победителя, меня устроит ничья, – лукаво, но громко и уверено заявил Лорд Тьмы.
Нерокс улыбнулся. От их пожатия зрители просто взорвались овациями с криками: впервые им довелось узреть битву двух стражей в полную силу.
Вернувшись на Тэрру, Фаррон понимал, что перед обучением нового нерезима для начала потребуется подготовить сам мир.
Соответственно, необходимо было захватить Шестой Мир обратно, в его железную хватку.
«Значит, почти век… – уточнял он у самого себя в мыслях. – Н-да… не мало времени прошло, но пришла пора вернуть обратно всё в свои руки…»
Подняв голову в чистое небо, Лорд Тьмы задумался.
«И всё же… восемьдесят три года… все их накопленные знания дадут мне существенное преимущество по сравнению с тем, чем я обладал ранее… – строил планы в своём разуме Страж Тэрры. – Но на это… уйдёт много времени…»
Его рассудок посетила горькая мысль.
«Реставрировать Триумвират теперь бессмысленно… он теперь одна большая гробница… рукотворная… – подбивал он себя не пойми на что. – Я обязан похоронить их всех с достоинством, как полагается хоронить нерезимов… только позже. Сейчас у меня более важная задача…» – ставил Фаррон перед собой куда более важные цели в своих мыслях.
Продолжая созерцать такое привычное голубое небо, Страж Тэрры скрестил руки на груди и вдумывался, ища ответ на свой вопрос.
«Очередная мировая война… ну конечно…» – разочарованно произнёс в мыслях Фаррон, а затем заговорил вслух. – Пора с этим заканчивать… Но для начала надо сделать так, чтобы Тэрра признала меня…
Испарившись пустотной вспышкой с места, где он стоял, Лорд Тьмы материализовался посреди «Красной Площади», в ограждённой зоне. Туда не ступала нога обычного человека с того момента, как там побывал Первый Фаррон, когда защитил Тэрру от гибели.
Шокированные люди застыли в удивлении, когда перед ними появился их сородич, но он был совсем иным. Был хозяином этого мира.
«Здесь? – спросил себя Шестой. – На временную защиту Тэрра приняла его, похоже, здесь… – посмотрев в землю под собой, он ощутил нить энергии единства. – Хороший фокус, Нерокс… заключить контракт с моим миром с помощью «Знака Единства», чему-то всё же я тебя научил…» – мысленно Лорд Тьмы хвалил себя, нежели Громовержца.
17. Brand X Music – No Hope Left
Фаррона не интересовало, что происходило вокруг него. Он с особым изумлением рассматривал знак, оставленный Стражем Тэоса, но в один момент недовольно цокнул.
Мгновенно повисла гнетущая тишина, воздух стал куда тяжелее чем в первый раз. Некоторые люди, пришедшие вновь, которые были здесь ещё при Нероксе, ощутили то же самое, что и тогда, и их охватил страх.
– Это он… – произнёс кто-то из толпы людей. – Это тот о ком говорил тот титан… – молвил испуганный голос.
Небо стало сгущаться чернеющими тучами, оно охватывало весь мир, но не окутывало только то место, где был Страж Тэрры. Ещё недолго всматриваясь в землю, к гулу людей присоединился голос:
– Молчать… – приказал Шестой.
Окружение услышало его приказ, а он, подняв левую ногу перед собой в шаге, на мгновение замер.
01:20
Наступив на печать, которую оставил Нерокс, Фаррон скрестил руки на груди, поднял свой взгляд в даль и со всех сторон послышался шёпот. Но шептались отнюдь не люди.
Глаза воителя загорелись алыми лучами, а земля под его ногами стала возвышаться, словно выставляя чемпиона на пьедестал, подстраиваясь него.
Его созерцало сотни глаз, а с каждой секундой их становилось всё больше и больше, на него направляли камеры, включали трансляции.
01:58
– Тэрра… назови моё имя!.. – приказал Шестой.
02:04
Со всех сторон послышались голоса духов, которые отдалённо называли имя своего защитника, а светлое небо над ним стало покрываться чёрными тучами.
Повинуясь голосу духов, жители Тэрры стали называть своего защитника по имени:
– Фа-а-аррон!.. – громогласно скандировала толпа единым порывом вместе с духами Шестого Мира.
Как только голоса замолкли, Фаррон оглянулся вокруг. Его окружала полностью наполненная людьми площадь колоссального масштаба. Он созерцал их с полным безразличием, мертвецким холодом, и не ощущал в них то, что ощущал в нерезимах.
…
Но одно чувство всё ещё теплилось в его душе… чувство долга.
– Тэрра принадлежит лишь мне одному… – промолвил Лорд Тьмы, обернувшись назад и взглянув на разрушенную печать.
Обратив взгляд в чёрное небо, его пылающие лучами глаза словно отпульсировали в застланное тучами поднебесье. В этот момент он ощутил сотни тысяч миллионов электрических импульсов вокруг и по всему земному шару, в руках каждого человека, что окружали его.
Закрыв глаза, в своих мыслях он будто бы собирал все «электрические нити», которые ощутил, в одну единую связку. Его разум наполнялся новыми знаниями настолько стремительно, что Фаррон еле успевал осознавать, что есть что.
Собравшись в целом, он слегка дёрнулся и широко раскрыл свои глаза. Лучи воссияли с новой силой, отчего словно шоковая волна начала свой планетарный марш от него до противоположного конца Тэрры.
Дождавшись, когда волна соприкоснётся, Фаррон невысоко поднял левую руку в щелчке. На него только навелись камерами телефонов и прочих устройств, как вдруг раздался щелчок.
На всех экранах, которые могли воспроизводить изображение, появился его образ. Видеопроигрыватели, плееры, телефоны, видеокамеры, мониторы, телевизоры – его лик был всюду, у каждого человека, где бы он не находился. А на устройствах что не обладали экранами, замолчали песни, звуки, но был слышен его голос. Он был вездесущ:
– Жители Тэрры, – его голос был леденящим душу, каждый кто его слышал, внимал с замиранием сердца. – Я защитник этого мира… – взял он короткую паузу. – Я – Шестой Фаррон…
От этих слов отовсюду послышался шёпот.
– Я отсутствовал слишком долгое время, а за него вы успели распоясаться до невообразимых масштабов, – отчитывал он людей. – Развели очередную войну… изживаете друг друга до смерти, я слишком добр был с вами! – его голос набирал злость. – Пришла пора вам поплатиться за вашу халатность перед всей планетой! – во всю силу вещал Фаррон.
Дрожь людей была ощутима ему, он чувствовал их трепет.
– Посреди «Тихого Океана», южнее «Гавайских Островов», восстанет остров из-под воды, а на этой платформе соберутся представители всех государств мира, а кто посмеет проигнорировать мой зов… – словно приговором вещал Владыка Тэрры, – его нация будет стёрта с лица земли.
В следующее мгновение по земле прокатился рокот землетрясения оттуда, где назвал координаты Шестой Фаррон.
– На третий день я желаю видеть всех правителей стран. Мне всё равно, каким образом вы доберётесь до этого места, но, чтобы вы осознали всю ясность моих намерений, ставлю ультиматум… – проговорил владыка Шестого Мира. – В данный момент существует ряд государств, чья политика ведёт к разрушению общества, если к завтрашнему дню они не разоружатся по обе стороны баррикад, их военная машина будет уничтожена. Советую задуматься… – молвил он.
После этих слов Фаррон ещё раз щёлкнул пальцами и чёрные облака над всем миром были стёрты, словно их и не существовало.
Следом он обнажил свой клинок с двухметровым лезвием и, занеся его над головой левой рукой, сделал вертикальный, затем горизонтальный удар в воздухе. Взмахи сопровождал звук жжения, будто что-то прожигалось, а в местах, где был оставлен «разрез», разрастались две синие линии.
Фаррон убрал оружие в ножны и вошёл в разверзшийся портал, и воронка за ним схлопнулась.
На сутки следующего дня, к полудню, два воевавших между собой государства готовы были встретить неизбежное.
Одна из сторон покорилась, а вторая не взяла в расчёт слова Фаррона.
Как только прозвучал первый выстрел от солдата государства, в следующий миг он разлетается на куски от того, что его изрешетили клинком.
– Я вас предупреждал… – произнёс владыка Тэрры. – Готовьтесь к смерти… – приговорил их Фаррон.
В следующие полчаса военная машина враждебной стороны была уничтожена. Не выжил ни один солдат, оказалось истреблено по меньшей мере полмиллиона бойцов всех мастей.
Военные городки государства лежали в руинах, а в эфир человечества вновь вышел Шестой Фаррон:
– Я дал вам чёткое предупреждение, а вы посчитали это шуткой. Пожинайте плоды своих трудов… – проговорил Лорд Тьмы. – Теперь созерцайте мои труды… – следующий час по всем телеканалам мира было только то, что хотел показать Фаррон.
Бойня, кровавая резня, убитые люди – это всё, что он давал этим людям.
– Доживайте этот день… – изрёк он. – На вторые сутки государство, которое продолжит распри с другими, постигнет смерть политиков, советую извлечь урок первого дня…
Вторые сутки прошли для человечества с замиранием сердца; ощущалось, что они все сидят на пороховой бочке, которая вот-вот взорвётся, словно того и добивался Шестой Фаррон.
Над поднятым им островом залетали боевые самолёты всех стран мира.
С наступлением третьего дня Фаррон изрёк на весь мир:
– Я жду… Все собираются там, где я указал…
Он стоял на небольшом выступе у воды, созерцая свой «каменный трибунал», на котором он вынесет приговор человечеству.
«Трибунал» человечества. Автор: AI Kandinsky Sber AI
Как вдруг его взгляд ловит небольшую худую фигуру в стороне. Силуэт молча созерцает Шестого.
– Назови себя… – обратился он к существу.
Фигура молча скинула со своей головы капюшон и посмотрела на него.
– Ты?.. – шокировано произнёс Шестой и стремительно пошагал к ней.
Приблизившись к силуэту, он хотел схватить её, но рука прошла насквозь.
– Мираж… – озадаченно сказал Фаррон, смотря на свою ладонь. – Ты всего лишь призрак, – озлобленно добавил опуская руку. – Моя галлюцинация… – раздражённо закончил хозяин Тэрры.
Девушка возмущённо смотрела, а он смотрел сквозь неё.
– Скажешь мне что-нибудь? – спросил её Шестой.
Фантом молча созерцал его.
– Как хочешь… – произнёс Фаррон и обидчиво отвернулся от неё.
Открыв портал с помощью клинка, он переместился в центр возвышающейся платформы.
Фаррон узрел сотни людей перед собой: все они представляли верхушки своих правительств, но для него они были не больше, чем простые куски мяса. Он смотрел на них крайне безразлично, как на ничтожеств, ему была ненавистна вражда внутри одной расы и старался пресекать это на корню. До этого были нерезимы, а теперь очередь дошла и до человечества Тэрры.
– Всем занять свои места, согласно флагу на земле… – произнёс Фаррон, щёлкнув пальцами.
Каждый президент, представитель, правитель, вождь, диктатор, тиран видел исключительно своё место, где был обязан находиться, и покорно занимал его.
– Занятно… – разочарованно произнёс Лорд Тэрры. – Не хватает двоих, придётся провести показательную порку… – недовольным тоном добавил он.
Фаррон поднял руки на уровень своих плеч и возле них будто начинает рваться пространство, а его глаза сверкнули алыми лучами. В следующий миг он погружает их по локоть внутрь воронок и напряжённо что-то ищет. Затем он отшагивает назад, резко выдирая руки из пространственных дыр, которые очень быстро росли.
Буквально выдернув оттуда за шкирку двух глав оставшихся государств, являющихся, по сути, Вассалом и Сюзереном. Они действовали всегда за одно, часто применяя террористическую тактику общения в мире за право доминирования в нём.
– Есть последние слова? – спросил их Фаррон.
Он странным образом говорил для людей на понятном для всех едином языке, неважно к какой национальности тот принадлежал или каким уровнем языка владел. Каждый понимал любое его слово. Это был тот самый язык нерезимов, который предназначался для истинных жителей Тэрры.
Подняв головы, упавшие правители, выдернутые из своих правительственных домов, были повергнуты в настоящий ужас. Они до последнего не верили, что такое произойдёт.
– Вы точно покойники, это я вам обещаю… – промолвил Фаррон. – И большая часть жителей ваших стран погибнет вместе с вами, а какая именно я выберу сам… – говорил Шестой, смотря леденящим взглядом на них. – Вы отравили мой мир своим извращённым понятием любви, опеки, вседозволенности, и я верну вам… – взял владыка Тэрры небольшую паузу. – Приемлемые ценности… – закончил он свою речь.
Фаррон, взяв под гарду свою катану правой рукой, большим пальцем приобнажил лезвие, сопровождаемое гулким звоном и сверкнувшее лунной вспышкой, но не торопился вынимать её. Солнечный блик от неё привёл в ещё больший ужас как провинившихся политиков, так и всех остальных.
– Каждый из вас соберёт в себе пороки своих государств и будет связан с людьми, которые довели ваши страны до безумия, – говорил Фаррон. – Вы будет очищены в мгновение…
Извлёкши окончательно клинок левой рукой, он встал позади людей, сидящих на коленях, на расстоянии метра, затем остриём вверх провёл по плечам сначала одному, затем второму.
– Желаете что-то сказать? – спросил их Фаррон.
– Только бог может меня судить! – выкрикнул человек на английском наречии.
– Я не очень люблю, когда меня так называют, мне это противно, предпочитаю моё настоящее имя… – взял Шестой паузу. – Лорд Тьмы, Владыка Тэрры… – изрёк он.
Все люди шокировано созерцали его, а Фаррон занёс лезвие над собой и за голову.
– «Стихия Смерти – Анафема теней»!
Резко движением кисти повернув лезвие влево и отведя руку вправо, отправил клинок в диагональный полёт, рассекая одновременно двоих приговорённых. Как только их разрубили, на мгновение они закричали тысячами голосов. В их странах в тот же миг погибли сотни тысяч людей.
– Это будет вам вторым уроком… – произнёс Фаррон. – Я оставлю только чистое, здоровое население людей, вы обязаны выжить, а не убивать друг друга… – утомлённо сказал Шестой. – Если это значит, что я должен буду истребить половину земного шара, то так тому и быть, – произнёс леденящим голосом и поднял свой взгляд на стоящих перед ним правителей.
На их лицах застыл предсмертный ужас, который они не забудут никогда.
– Эти два ублюдка развели кошмарную войну, которая унесла десятки, сотни, тысячи жизней, не надо на них так смотреть. Всё, что они заслужили, – равноценную смерть за ценности, которую они принесли, возможно, даже более жесткою чем эту… – проговорил Фаррон и, казалось, люди перестали дышать слушая его.
Никто даже не смел и шевельнуться перед ним: все до смерти боялись того, что он мог сотворить с ними всеми.
– Запомните самое важное в вашей жизни, люди… – рокотал владыка Тэрры и взял небольшую паузу.
Все смотрели на него в ужасе.
– Вы все принадлежите мне… – властным голосом произнёс Фаррон. – Я создал этот мир, я за него и в ответе… – договорил он.
Спустя полгода.
Первый Мир. Тэос.
Девушка открыла дверь трактира и всё взгляды разом сошлись на ней. Джелс в свою очередь с рюкзачком наперевес неспеша шла к одному столику, за которым её ждали.
– Наставник!.. – негромким голосом произнесла она.
– Джелс… – отозвался Нерокс. – Рад тебя видеть, присаживайся, будешь что-нибудь?.. – спрашивал он её.
– Нет, спасибо… – быстро ответила она. – Я к вам по делу, – добавила Джелс и потянулась в рюкзак.
Она достала оттуда чёрный футляр в золотой окантовке с печатью Тэрры и протянула его Нероксу.
– Что это? – спросил её Первый Фаррон.
– Этот футляр я нашла на Тэрре, наставник… – кратко ответила она. – Открыть его у меня не получилось, я не знаю, что там, Ривз тоже не смог… – договорила девушка.
– И хорошо, что не получилось, – промолвил Нерокс и развернул футляр печатью к ней. – Ты это видишь? – спрашивает её вновь.
– Знак… – взяла она небольшую паузу. – Тэрры?.. – договорила она.
– Да, это знак Шестого Мира, но есть один нюанс, – проговорил он. – Это не знак, а защитная метка. Шестой Фаррон обожает их оставлять на своих вещах, она проклята… – рассказал ей Нерокс.
– В смысле… проклята? – промедлила в вопросе Джелс.
– В самом прямом… я понятия не имею, какое здесь он запечатал проклятие… – говорил Громовержец. – Но однажды я уже наткнулся на одно из них… – продолжал молвить он.
– И какое оно было? – поинтересовалась Нуианка.
– Там находилось то, что он называет «Цепями Тартара»… – взял Нерокс небольшую паузу. – Вроде бы так, – добавил он. – Это первый в моей жизни случай, что я не мог разорвать кандалы, которыми меня сковали, они были чрезмерно прочными…
– Надо вернуть его и содержимое Шестому… – говорила Джелс.
– Да, надо… – сказал и взял небольшую паузу. – Тебе, Джелс…
Лик девушки устремился на стол, она не сильно горела желанием возвращаться на Тэрру после последней встречи с Фарроном во дворце. Но, похоже, теперь выхода у неё особо не было.
– Хорошо наставник, сделаю… – сказала Джелс и жестом попросила свиток обратно.
Получив его и убрав рюкзак, собиралась уходить.
– Будь осторожнее… – попросил её Нерокс.
– А вы, может, с кем-то посидите? А не один… – обратилась к нему Джелс.
– Я… – произнёс он и задумался. – Хочу побыть один, мне есть о чём подумать… – договорил он. – До встречи, Майгуми Джелс…
– До встречи, Лорд Фаррон, – негромко договорила она, прижав кулак левой руки к правой ключице.
Кратко кивнув, он отвернулся от неё обратно в окно, сделав крайне безразличное лицо. Джелс ощутила, что он испытывал смешанные чувства тревоги, беспокойства и опасности.
Получив разрешение на перемещение между мирами, она прибыла в «Зал миров» и затем отправилась на Тэрру вступив в воронку открывшуюся в мистическом зеркале, предназначенную для неё. Она отправилась через мистический туннель навстречу Шестому миру.
Но внезапно в один момент что-то словно хватает её за руку и выдёргивает из портала наружу. В следующий миг с большой силой рухнув на асфальт, к её шее представляется лезвие клинка.
– И что ты тут забыла? Майгуми Джелс… – проворчал Фаррон.
– Простите, господин… – в спешке испуганно пискнула она. – Я прибыла, чтобы вернуть вам кое-что.
Лорд Тьмы убирает от неё клинок в ножны, но не помогает ей встать. Джелс медленно и осторожно перевалившись на колени, вскрывает перед ним рюкзак и вытаскивает футляр, предназначенный ему.
– Откуда он у тебя? – нейтральным и леденящим голосом спрашивает Фаррон.
– Я нашла его на Тэрре, пока мы искали вас… – произнесла она и опустила голову вниз. – Я не брала его в Триумвирате, я нашла его в одном из городов людей… – отвечала она на его вопрос.
Фаррон протянул ей руку, отчего Джелс испуганно дёрнулась, но всё же ухватилась за неё обеими руками встала на ноги.
– Врёшь ведь… – молвил и смотрел ей в глаза Шестой, не моргая вовсе.
– Честное слово! – вскрикнула нуианка.
Фаррон отведя взгляд от неё, поинтересовался:
– Ты ещё что-то хотела? Или собираешься уходить?
– С вашего позволения, я бы хотела посетить одну станцию переливания крови… – нервно говорила Джелс. – Прошло больше, чем три тэрранских месяца, там должны быть результаты моих тестов.
– Занятно… – сказал с паузой Фаррон. – Сама потом сможешь вернуться в Тэос?
Девушка вытащила из кармана кристалл, а Страж Тэрры ощутил в нём магию «Золотого Мира».
– Тогда, будь добра, сделай так, чтобы я не пожалел о своём решении… Майгуми Джелс, – мрачно произнёс Фаррон.
– Спасибо вам… – расстроенно смотрела она на уходящего Стража.
Ещё полгода спустя.
Первый Мир. Тэос.
Заприметив знакомую высокую фигуру, Лорд Тьмы неспеша направился к ней.
– Первый… я к тебе с небольшой просьбой, – обратился к нему Фаррон.
– Слушаю, Шестой, – ответил Нерокс.
– Она может показаться несколько странной, но, возможно, в будущем кого-нибудь удастся спасти… – издали заходил Лорд Тьмы.
– И что же это? – с недоверием спросил Громовержец.
– Прошу, дозволь мне изучить твоих соплеменников в Археях, – ответил он Нероксу.
– Для чего это тебе? – задал Титан второй вопрос.
– Исключительно научный интерес, хочу познать вашу биологию и как можно помочь в случае чего… – отвечал Фаррон.
– Это из-за моей жены? Шестой… – поинтересовался Нерокс.
– Скажу честно – да… – выдал ему ответ Лорд тьмы. – Она мне напомнила моих нерезимов, – пытался он убедить.
– В связи с последними событиями я скорее бы ответил – нет… – произнес Нерокс и скрестил руки на груди. – Но я могу представить, на что ты способен, когда дело доходит до помощи… – уже более добродушно говорил он. – Есть один подходящий прайд для этого: там большое население и им часто нужна помощь, я сопровожу тебя к ним и представлю, – взял Громовержец небольшую паузу. – Когда будешь готов?
– Сейчас, – кратко ответил Фаррон.
– Тогда отправляемся, Шестой, – сказал Нерокс.
Грозовой вспышкой их переместило из Тэоса в Археи, прямиком в центр того поселения, о котором говорил Страж «Золотого Мира».
Все взгляды мгновенно собрались на этом дуэте, а они отправились к старейшинам.
Нерокс говорил с ними на общем наречии и его прекрасно понимали, хотя многим было известно, что Фэрре не сильно его любят.
– Это Шестой Фаррон, – жестом он представил его старейшинам поселения.
– Аш'ва-ам, Лорд Шестой, – представился Матриахр Прайда. – Я Айама Зава'ан.
– Приветствую вас, Матриарх… – кратко ответил и кратко кивнул головой.
– Я оставлю вас, Айама, если вдруг что-то произойдёт, только скажите мне, я мгновенно улажу любой вопрос с ним, – крайне добродушным тоном говорил Штормблейд.
– Прошу тебя, Нерокс, не стоит так беспокоиться, я не думаю, что господин Фаррон захочет нам причинить вред, – словно любящая бабушка отвечала Матриарх.
– Как вам будет угодно… – произнёс Нерокс и покинул их.
– Что вы хотите, господин Фаррон? – спросила пожилая дама.
– Помочь и научиться лечить, лучше познать вас всех… – говорил он.
– Правда? Интересно, что вы хотите взамен… – осторожно произнесла она.
– Для меня самое ценное это знания, – спокойным тоном ответил Фаррон. – Ничего больше в жизни меня не интересует… – мрачным голосом добавил он.
– В таком случае, мне надо посовещаться… – тихим голосом говорила Матриарх.
Она собрала совет прайда, на котором обсуждалось с лекарями: к чему и когда будет подпускаться Фаррон. Хоть ему самому хотелось начать как можно скорее, он терпеливо относился ко всем возможным формальностям другого вида.
Пока шло совещание матриарха, Шестой Фаррон возвращался на Тэрру, где для него готовило оборудование и снаряжение объединённый институт человечества. А вернувшись, он устанавливал технику и палатку в относительной близости к поселению.
За месяц он в совершенстве овладел знаниями о работе со старшими фэрре, изучил повадки взрослого и пожилого организма и уже был готов к большинству проблемных ситуаций, какие бы могли возникнуть. Также у него получилось выявить склонности к определённым болезням и даже умудрился найти способ их лечения.
Всё это время он брал анализы крови жителей и проводил с ними прочие тесты, чем открывал для себя всё больше и больше секретов о них.
Спустя ещё пару месяцев его допустили к работе с детьми. Педиатрия давалась Фаррону тяжело: малые фэрре, особенно в младенчестве, имели повадки скорее животных, нежели людей, оттого и возникали проблемы.
Последние семь лет для прайда до его прибытия были слишком тяжёлые, и высокая детская смертность опустошала, медленно убивала их.
Помимо стандартных тестов, Фаррон также обильно работал с их матерями, выискивая выходы из ситуаций. Одним из особо неловких случаев представала его просьба к родительницам о взятии образцов их грудного молока, чтобы изучить состав для потенциального синтеза.
Управившись за несколько недель с синтезом и совмещая различные компоненты, он подбирал определённую комбинацию веществ для определённого ребёнка. К счастью его и остальных жителей прайда, их состояние от употребление данного продукта лишь улучшалась. Состав детских смесей, которые изготовлял Фаррон, сильно отличались от тех, которые готовили на Тэрре. Шестой опережал свой мир на несколько десятков шагов вперёд.
За две недели разобрав на полные составляющие компоненты крови детей, он выявил большинство скрытых болезней у них, которые можно было вылечить генной терапией. Но от такого решения он отказывался, даже не сообщая о данном способе родителям.
Фаррон искал выходы из ситуаций, которые могли бы помочь им в их же условиях. Решение проблемы оказалось не самым очевидным, но как выяснилось позднее, в прайд давно не поступало свежей крови. Хоть они и не жили обособлено, новыми лицами прайд не пополнялся, что создавало угрозу смешения родственных связей, что и могло порождать такой ужасающий результат.
Всё больше времени он продолжал уделять вопросу детей, выуживая как можно больше, чуть ли не сутками наблюдая за ними и проводя определённые тесты. Иногда ему казалось, что это они изучают его, а не наоборот. Их детский интерес вкупе с любопытством, обращённые на представителя нового для них вида, лились через край. Особенно им нравился его плащ с блуждающими черепками, так что иной раз жители прайда наблюдали презабавную картину: Лорд Тьмы и едва поспевающая за его широкими шагами вереница детёнышей.
В определённый момент он даже начал придумать для них специальные игры, в которых выявлял нужные для него повадки. Также пробовал по-особенному воздействовать на них, подкупая, договариваясь, общаясь. Одной из его главных целей было предрасположение к себе молодого поколения, чтобы в дальнейшем манипуляторски подбивать их на определённые, безобидные действия.
Впоследствии Фаррон заметил: дети особенно сильно доверяют лишь своим родителям, что являлось самой обыкновенный чертой любого ребёнка, но у них это выражалось в определённой верности. Чтобы его эксперимент удался, он решил подключить их родителей. У них была сложнейшая роль не выдать этот тест и играть эмоциями своих детей, хоть это было им крайне неприятно, но необходимо.
Были случаи, когда он просил родителей поступать крайне неестественным образом, чтобы проверить как себя поведут их дети. К его удивлению, у них присутствовали серьёзные противоречия, но при этом всё равно в бунтарском нраве подчинялись старшим, всем видом показывая, что им это не нравится. А ведь когда-то и его нерезимам приходилось применять силу для усмирения своего молодого поколения.
Выявив определённую психологическую закономерность, он взял группу из тридцати семей и провёл в них аналогичные тесты. Каждый из них отличался друг от друга, но результат был одинаков.
В двадцати шести случаях геном верности полностью подавлял бунтарскую волю детей и они беспрекословно подчинялись родителям. А в остальных четырёх, как оказалось, некоторые дети были либо усыновлены, либо удочерены. В данных ситуациях они уже имели более боевой настрой, активнее морально сопротивлялись и могли даже проявлять какую-никакую агрессию, например накричать на приёмного родителя.
В конце своих экспериментов Фаррон примирил все семьи, которые участвовали, помог каждым, у кого были разногласия и недопонимания, сделал всё для того, чтобы скрепить их крепкими узами. Но только завершив все дела, его посетила мысль о том, что ему это дастся куда труднее, если не невозможно.
Распрощавшись с прайдом, Фаррон отправился обратно в Тэос поговорить с Нероксом.
Спустя месяц.
Шестой Мир. Тэрра.
За время отсутствия Фаррона по его заказу и всем требованиям был отстроен огромнейший подземный комплекс. Он был расположен под тем самым городом, в котором его отыскал Легион Нерокса, но помимо того, что там находился рядом Триумвират, была ещё одна причина.
Метка, что Нерокс оставил на Тэрре, создала особую точку схождения всех межпространственных путей, соответственно, кто откуда бы не открыл воронку в Шестой Мир, окажется именно там. На той самой «Красной площади», где находится знак единства.
Зайдя в один из своих кабинетов, он увидел тот самый футляр, который давно ему отдала Джелс. После открытия из него выпадает пульсирующий свиток.
– Значит, в тебе ещё теплится жизнь… – промолвил Фаррон. – Тогда ты сейчас начнёшь исполнять свою новую задачу, – договорив, он подбросил свиток вперёд перед собой.
Скрученный пергамент замер в воздухе.
– Элемент материи… – произнёс он.
Свиток странным образом начал подрагивать, а возле него стали собираться яркие частицы. Как вдруг вокруг пергамента материализовались кости, внутри них органы, поверх мышцы, а на них кожа.
Формировалась внушительная женская фигура, обладающая атлетическим телосложением с крепкими руками и несколько широкими плечами. Чуть выше груди был виден один из двух краёв манускрипта.
Обнажённый силуэт ростом под два метра снизу вверх созерцал своего призывателя.
– Хозяин… – обратилась она к нему. – Вы вернули меня… – молвила девушка.
– Ты вновь нужна мне, Нанья… – проговорил Фаррон.
– Что я могу сделать для вас, мой владыка? – с вожделением говорила призванная.
– Для начала одеться, – с недовольной нотой сказал Шестой.
Приведя себя в порядок и приодевшись в обыкновенную одежду, она решила поинтересоваться положением дел:
– Хозяин, расскажите мне, что произошло за время моего заточения?
– Нерезимы истреблены… – кратко и в лоб сказал Фаррон.
Девушка смотрела на него нейтральным взглядом и чувствовала его боль.
– Что прикажете? – спрашивала его Нанья.
– Ты помнишь, как ты занималась с детьми нерезимов? – задал ей вопрос Лорд Тьмы.
– Да, я это никогда не забуду… – ответила она ему.
– Через какое-то время будет рождён подходящий ребёнок для твоей роли… – молвил Фаррон.
– Но, хозяин… вы ведь сказали, что нерезимы истреблены… – говорила Нанья.
– Кое-кто выжил… – взял он короткую паузу. – С неё начнётся возрождение нашего мира…
– Позвольте узнать, за потомком чьей семьи мне придётся ухаживать и взращивать? – поинтересовалась призванная.
– Фэйдеты… – мрачно произнёс Фаррон
– Какое это будет поколение? Если не секрет, владыка… – выуживала каждое слово из него Нанья.
– Шестое, – уверенно ответил ей Лорд Тьмы.
– Шестое? Значит ребёнок Радэссы сама стала матерью… Повзрослела Тата, – с душевной улыбкой произнесла она. – Положитесь на меня, хозяин… – вопрошала ему девушка.
– Больше… – произнес и взял паузу. – Не на кого, – сказал Фаррон. – Спасибо… Нанья, – договорил он.
– Я всего лишь инструмент… я обязана это делать, повелитель, но надеюсь, что когда-нибудь я исполню своё предназначения… – промолвив это, девушка коснулась свитка, зияющего в её груди, а тот в свою очередь слегка засветился.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге