История Евы

Часть первая. Глава 1. Знакомство

Если бы мне сказали раньше, что мы живём на земле свободного выбора, что наши мысли и желания материальны, я бы рассмеялась в лицо. Ага, можно подумать, что никогда сама не выбираю? Три раза ха! И, можно подумать, что никогда ничего не хотела. Но оказалось, что всё работает, если действительно Верить и Знать, как это работает. Но обо всём по порядку.

Меня зовут Ева. Я обычная девушка «с пулей в голове», по словам моей бабушки Лены. Замужем. Люблю йогу и экстрим. Не знаю, насколько это взаимоисключающие понятия. Детей нет, наверное, не судьба. Я обычная, как все вокруг.

Однажды, как обычно, я приготовила завтрак и отправила мужа с друзьями в лес играть в страйкбол. Сама же начала уборку в тишине. Взяла любимую лейку, чтобы полить цветок. Растения меня не любят, так что выжило только одно: щучий хвост. Он вырос такой большой, что пришлось пересадить в напольный белый горшок. Стебли подпёрла несколькими деревянными палками, которые муж принёс из лесу.

Меня всегда удивляло, как бабушка Лена справлялась с джунглями у себя дома. Что только у неё ни росло. От обычного щучьего хвоста (она мне его подарила) до капризных гардений и камелий. В квартире у бабушки всегда пахло цветами. Бабушки нет уже два года, а мне кажется, что она рядом. Сладкие ноты цветов иногда возникают ниоткуда. Я верю, что бабушка Лена помогает и защищает. Удивительно то, как она умерла. Приготовила все документы, заказала похороны. Вечером она обзвонила всех внуков и детей, а наутро не проснулась. Как будто знала время своей смерти.

Когда её не стало, то я начала смотреть в интернете ролики про смерть, про души. И так я пришла к йоге и медитациям. Они помогали находить ответы. А ещё отвлекали от выкидышей. На цифре пять я решила, что дети — не моё призвание. А мультики, которые не могла смотреть, теперь составляли мой постоянный рацион «видео-меню».

И вот, иду с лейкой, слушаю Кирилла Богомилова. Звуки гуслей трогают душу, и я даже иногда подпеваю. Мысли внутри меня сначала скачут как зайцы, а потом тихонько укладываются по норкам спать. Я прошла мимо старинного шкафа с зеркалом, и залюбовалась собой. И вдруг заметила, что дверь шкафа приоткрыта. Под моими платьями сидит молодой человек. Ноги с красивыми начищенными ботинками снаружи. Я замерла на месте, а потом резко обернулась. И никого нет. Обычный пустой шкаф. «Фух, — думаю. — Совсем сошла, Ева, с ума. Уже люди мерещатся. Хорошо, что я не пьющая и не употребляющая, а то так можно и кукушку потерять».

Я дотронулась до серебристой звёздочки в носу и снова стала подпевать гуслям. Подошла к цветку и поливаю, но одним глазом непроизвольно смотрю на коричневый шкаф. «Никого. Слава богам, показалось. А что, если действительно тут кто-то есть, а я его не вижу, потому что Фома неверующий?» И как только так подумала: хоп! Снова появился парень на пороге шкафа и не один. Теперь рядом с ним второй, такой же. Не копия, а просто их теперь два. Виденья.

Я протёрла глаза: они на месте. Меня бросило в жар, но стою, не двигаюсь и поливаю, одним глазом кошусь в шкаф. Первый (назову его пока так) слушает второго, который что-то рассказывает и машет руками. Как клоун-пантомим. Движения есть — звука нет. «Ещё бы послушать», — пронеслось у меня в голове. Как только я об этом подумала: Хоп! — и услышала.

— Она нас видит, — сказал Первый Второму и толкнул его локтем.

Второй так и застыл, с поднятыми руками и открытым ртом. Потом посмотрел на меня. Я делаю вид, что не слышу и не вижу.

«Одна, одна, всегда одна

Дрожит гитарная струна,

Но кажется, что это стон

Уставших женщин всех времен»

Пою под нос и продолжаю наблюдать, слушать и медленной струйкой поливать свою «щуку». Чувствую, что вода потекла по ногам.

— О боги! — вскрикнула я и поняла, что прокололась.

Вода из лейки поливает уже меня. Только я никак ее ногами не впитаю: это не корни. Я отпрыгнула с мокрого места, как горная козочка и сказала:

— Ну, здрасти! Или лучше: «Гой еси, добры Молодцы»!

Второй так и подпрыгнул на месте, когда понял, что к ним обращаюсь, перекрестился и бухнулся в обморок. «Какое-то слабенькое виденье», — подумала я. А первый сказал:

— Ну, здравия, Ева. Не обращай внимания на Николая, он молодой, многого не знает. Сейчас придёт в себя.

— Откуда вы меня знаете? И вообще вы, собственно, кто такие? И почему сидите в моём шкафу? — Начала я нападать, а сама думаю: «Что я несу? В моём доме два непонятных мужика, а я здороваюсь тут…»

Мне было не страшно, а удивительно на них смотреть. Ничего особенного в них не было, кроме плащей за спиной, от которых шёл свет: не такой, как от лампочки или фонаря, а такой, как от Солнца. В меру яркий, не тёплый и согревающий, а просто небольшой свет бело-жёлтого приятного цвета. Свечение поднималось сантиметров двадцать над одеждой.

— Я лег Прокофий, а молодой — это лег Николай.

Смотрю на него в упор и пытаюсь понять, что он сказал. Даже не так, осознаю окончательно, что со мной разговаривают.

— Что за леги? И что делаете у меня дома? — Я поставила руки на пояс, выпучила глаза и, широко открыв рот, лязгнула зубами.

Наступательно сделала шаг в их сторону. В это время Николай пришёл в себя и подглядывал через приоткрытый глаз. Он пытался сдерживать хихиканье, которое так и рвалось из него. Прокофий объяснил:

— Раз ты нас видишь, придётся рассказать.

— Будьте уж так любезны, — не удержалась я от язвительного замечания и взглядом начала искать, чтобы такого в руку взять тяжёленького, для защиты. Бочком начала пробираться к своему мобильному телефону.

— Мы с Василием твои ангелы-хранители или, по-нашему, леги. Назначены Творцом, дабы уберечь тебя и направить на путь истинный.

Я стою на месте и понимаю, что нестыковочка в рассказе Прокофия.

— С каким таким Василием? Вы же сказали, что здесь вы и Николай, — начала крутить головой по сторонам, а вдруг и вправду третий здесь. — И что значит «по-нашему»?

— «По-нашему» — значит по ангело-хранительски. Всего тебя охраняет три лега. Василий сейчас отлучился к семье, а вместо него Николай заступил на службу. С каждым человеком должен быть минимум один лег. У тебя нас трое.

— Повезло, так повезло, — не удержалась я.

В голову сразу полезли мысли о том, что со мной приключалось. Переломы рук, ног, прыжки с крыш. Ограбления. Один раз зимой даже шубу сняли. В детстве я постоянно терялась. Животные меня очень «любили», поэтому не помогала и прививка от бешенства. В поликлинике я была частой гостьей.

— Что-то вы меня плохо бережёте.

— Мы находимся рядом и помогаем в последнюю минуту, так как каждый человек должен уметь жить самостоятельно. Принимать решения самостоятельно и заботиться о себе самостоятельно. Раз в год мы оставляем своего подопечного на месяц. За это время человек проходит свои уроки самостоятельности и закрепляет знания навсегда. Как видишь — с тобой всё хорошо. Мы справляемся, всегда успеваем предотвратить твою гибель. Ты умница, в итоге делала правильные выводы. Только с водой никак не хотела понимать, что нужно делать. Но ничего — опыт хороший получила. Теперь и разряд по плаванию есть.

Пока он говорил, я подошла к журнальному столику и взяла мобильный телефон в руки. Но звонить перехотелось. Мне не страшно, а комфортно и безопасно. Такое со мной случается редко, и это чувство внутреннего спокойствия всегда правдиво. Оно никогда меня не подводило. Лег Николай посмеялся и тоже начал говорить:

— Успокоилась? Доверься нам и не бойся.

— Почему я вас вижу? Вы же обычно невидимы для других людей? Правильно?

— Да, обычно нас не видно людям на Мидгарде. Мы вообще всегда находимся в тета-состоянии вне времени и пространства. На частоте 3,14, — начал объяснять Прокофий, а Николай продолжил:

— Ты просто слушала не обычную музыку, а гусли. Они как раз помогают настраиваться на нужную частоту. Ева, ты смогла под гусли медитировать. Вы это так называете. И выпала из времени и пространства. Конечно же, сразу увидела нас, потому что всегда верила в ангелов. Мысли были чисты и правильны. Ты была в спокойствии и в гармонии с собой. Действительно хотела видеть и верила, а мысли наши, как известно, материальны.

Я открыла рот и сразу же закрыла. Я же их не слышала сначала, а как только захотела услышать — услышала. Задумавшись, подошла к окну и поняла, что всё вокруг замерло и находится в покое. Только появились какие-то золотые снежинки, которые летали и иногда замирали на месте. Причём разных размеров. А на солнце они чудесным образом блестели — и передвигались, как будто живые.

— Хорошо, допустим, я верю, — согласилась я. – Интересно, а почему вы отвечаете на мои вопросы?

— Во-первых, это главный кон Вселенной: на прямой вопрос нужно ответить. Во-вторых, вы живёте на планете свободного выбора. Я выбрал ответить тебе честно и по совести. В-третьих, ты Человек, который может стать Азом, — начал объяснять Прокофий и подошёл ко мне ближе.

Удивительно, когда говорил Прокофий, его глаза излучали стальной свет и притягивали к себе, а длинные пшеничные волосы, как кулон гипнотизёра, завлекали в свою ловушку.

От ответов ангелов вопросов в голове стало ещё больше. Я раскраснелась, а сердце бешено заколотилось. Взгляд перемещался с одного ангела на другого. Пришлось закрыть глаза и подышать животом, чтобы успокоиться, собрать мысли в кучку. Через минуту я открыла глаза и посмотрела на моих товарищей-охранителей: оба расслаблены и с интересом смотрят на меня.

— Хорошо, вы же все знаете, да? Тогда скажите — куда мы попадаем после смерти? Как нас делят на ад и рай? Бабушка Лена с моими детьми где?

Николай прищурил глаза и вопросительно посмотрел на Прокофия. Тот утвердительно кивнул и лег Николай с азартом заговорил:

— После смерти мы приходим в разные места. Всё зависит от нашей жизни, поступков, кармы, рода, а ещё от того, выполнили мы своё предназначение или нет. Ева, не знаю, огорчу тебя или нет: нет Рая или Ада. Но есть наш Выбор. Мы все живём, чтоб развиваться и расти духовно. Это длинный путь. На земле Мидгарде Человеки, Люди и остальные живут около шестиста лет. Время даётся на развитие и учёбу. Знания и принятие Правды помогают развиваться дальше и жить в других измерениях и на других планетах. Главная задача на Мидгарде: научиться любить. Это сложный путь. Когда Человек приобретает этот навык, тогда и можно двигаться дальше. На новую планету или в другое измерение, чтобы получать новые знания и умения, чтобы расти и развиваться дальше.

— Хорошо. Так, а что с моими не рождёнными детьми? Что за странный урок…

— Ева, ты не готова пока принять правду. Просто услышь одно: это нужно было тебе и им. Это ваш совместный выбор.

Я слушала и верила: в глубине души верила, в самой чёрной бездне. Уж не знаю — это был гипноз или что-то другое.

— Ладно, допустим… А Мидгард — это что такое?

— Планета воплощения твоей души в качестве Человека. Вы, несведущие, называете её Земля. А мы здесь работаем как твои Леги, — ответил на мой вопрос Николай.

— Шестьсот лет жизни, это бред какой-то…

— На Мидгарде Человеки живут сейчас около ста лет, но раньше жили до тысячи. Сейчас же уроки сократили до шестисот. Ваше физическое тело — это всего лишь оболочка. А вот душа бессмертна. Ещё есть вечный дух. Он обучается, совершенствуется. Матрёшка такая, — засмеялся лысый Николай.

Странная парочка: лысый и волосатый. Хиппи Прокофий и рэпер Николай.

— Вообще-то матрёшка состоит не из трёх элементов, а из семи, — блеснула я знаниями.

— Правильно. А знаешь, что они обозначают?

— Ничего — просто старинные игрушки.

— Николай, спокойно, — Прокофий положил руку на плечо раскрасневшегося товарища. — Не время.

— Ладно, а где самое лучшее место во Вселенной?

— Свет.

— Просто свет и всё? Какой престранный ответ.

— Пока достаточно и так, — с улыбкой на губах мягко сказал Прокофий.

— А есть место, где собраны самые плохие и вредные души?

— Нет. Нет таких душ, но есть плохие поступки, за которые нужно отвечать нам самим. Если ты живёшь в гармонии с миром, то продвигаешься дальше, и твоё слово имеет огромную силу. Если нарушаешь заповеди, не жившь по кону, то за это нужно отвечать. Тогда твоё право выбора временно отменяется. Коны Вселенной срабатывают автоматически. Таким душам не дают выбора, они должны отработать все свои грехи и всё осознать. Для этого есть Меркурий. Место осознания. Между собой мы называем это место «тюрьмой душ». Душам сложно осознать, что они плохо поступили, поэтому часто там они застревают надолго.

Я слушала внимательно и перебирала вопросы в голове. А вокруг было всё так же тихо и спокойно.

— Интересно, а за какие поступки можно попасть на Меркурий? И вообще, какой он? И что там с ними происходит, с теми, кто оступился… Коны, это что вообще?

Лег Прокофий смотрел прямо в лицо, как будто оценивал и размышлял, что ответить.

— Понимаешь, Ева, есть за кон, который за коном. Коны Вселенной чёткие и ясные. Все их знают, даже если не знают, — засмеялся Николай и вытер лысину. — Жить по кону — значит жить в гармонии Вселенной. За любое действие, за любое слово, мысль — ты отвечаешь сам. Несёшь весь груз ответственности. Знаешь ты про них или нет, отвечать всё равно придётся самому. Например, на Меркурии. Там отрабатывают плохие поступки. Он неоднороден, состоит из трёх уровней.

— Да вы что! Иерархия прямо-таки, — удивилась я.

И тут мне в голову пришла интересная идея:

— Мои охранители, а скажите, можно мне как-то посмотреть на нашу Землю, или как вы там говорили, Мидгард, сверху. И посетить Меркурий и другие планеты? — протянула я и посмотрела на Прокофия.

— Хорошее желание. Но зачем тебе это? — заговорил Прокофий.

Я даже растерялась: «Зачем мне это? Хочу знать больше». Я всегда стремилась к знаниям: в школе, университете, на работе, дома. Сидела в библиотеках, брала домой кучи книг. Причём не только художественную литературу, но и историческую, философскую. Любовь к книгам — жизненный двигатель. Все знания, которые я получала, никогда не были лишними. Они везде нашли своё применение, поэтому ответила без запинки:

— Люблю учиться. А знания — великая сила. Главное, уметь с ними обращаться. Прокофий, после нашей встречи я уже никогда не буду прежней. Хочу почерпнуть как можно больше знаний. Столько, сколько вы сможете и готовы дать.

— Хм.. Допустим, ты готова учиться. Запомни главное — разувидеть или забыть — не получиться. Тебе с этим придётся жить. Плохорошо. Нет чёрного и белого. Итак, ты действительно хочешь на Меркурий?

— Ну да, — протянула я.

Леги переглянулись, и Прокофий ответил:

— Скоро я за тобой приду, жди.

Внезапно ко мне ворвалось много звуков. Тихие, громкие, абсолютно разные. Время побежало опять. Я покрутила головой — никого нет. В руках телефон, стою около дивана с мокрыми ногами, пустой лейкой и сухим цветком. Он с укором наклонился и смотрит на меня, ведь вся вода ушла не по назначению.

— Дилинь, дилинь! — вывел меня из ступора звонок в дверь.

Я посмотрела в глазок: за порогом стояла соседка с нашей красавицей Варварой. Мария Петровна держала мою кошку, как вонючую крысу, которая утащила у нее лучший кусок со стола. А Варвара, между прочим, канадский сфинкс.

— Ева Петровна! Открывай! Я знаю, ты дома!

Затем последовал стук кулаком. Я быстро щёлкнула замком и сняла цепочку.

— Варварушка, солнышко, — ласково сказала я кошке и скорей забрала из рук соседки. — Здравствуйте. – И в мыслях добавила: «Фрекен бок».

— Сколько можно, закрывайте свои окна. Эта паршивка постоянно сидит в моём любимом кресле! Потом шерсть после неё вычищаю!

— Шерсть? – Удивилась я и погладила свою лысуху, которая, судя по всему, от меня что-то скрывает. — Извините. Давайте я вам косынку подарю? Как раз партию дошила для магазина.

— Косынку? Ладно, только, чур с яркими и большими цветами.

— Хорошо, - я взяла слева от себя в коробке один из образцов ярко-зелёного цвета с красными пионами и протянула соседке. – Вот, до свидания, — сказала я и захлопнула дверь перед ее носом.

— Ах, ты моя проказница. Шерсть говорит. Она бы ещё по трубке из душа на телевиденье позвонила, - хихикнула я, чмокнула котейку в нос и пошла переодеваться. Сегодня мой день, закончу уборку и отдохну.

Целый день разговор с легами не выходил из головы. «Было или не было? Вот в чем вопрос». Я ощущала — это по-настоящему. Верила и не верила. Задавала себе миллион вопросов. И пришла к выводу, что похоже на правду. Но теперь я не знала: рассказать мужу или нет? Станислав верит только фактам, которых у меня нет.

Глава 2. Приключения начинаются

Неделя выдалась тяжёлая: много работы. У Станчика закончились сборы, поэтому встреча с необычными товарищами несильно тревожила мою голову. Иногда только проскакивали одиночные мысли.

В следующее воскресенье мне приснился сон, что иду в глубоком синем тумане. Ничего не видно. Вокруг свет, но никого нет. В душе нет страха и радости, только любопытство. Ощущение потери памяти. Нужно вспомнить…

— Прокофий… — Вырвалось непроизвольно.

Проснулась от лёгкого прикосновения к голове.

— Здравия, — сказал лег Прокофий. – Ну что? Готова отправиться в небольшое путешествие на Меркурий? Кое-что посмотреть, послушать. Но пока без просмотра космоса. Пока не могу это осуществить. Есть одно условие.

— Какое?

— Нельзя рассказывать о том, что ты увидишь.

— Почему? А как же свобода выбора? Знания принадлежат всем. Их нужно применять, делиться.

— Нельзя метать бисер перед свиньями, так написано в христианской Библии. Фраза говорит сама за себя. Знания принадлежат тем, кому нужны. Тем, кто ищет, изучает и спрашивает. Живым душам. Потому, Ева, ежели кто задаст конкретный вопрос, то отвечай правдиво, по существу. Но не вываливай всё, что знаешь. Знай в меру.

— То есть всё-таки можно рассказывать, — ухмыльнулась я и посмотрела на лега. — Ладно, полетели!

— И еще, ничему не удивляйся. Держи, это скроет и защитит тебя, — Прокофий протянул серый гладкий плащ с красным орнаментом.

Я завязала шнурки на шее и почувствовала безопасность. Такой сильной защищённости никогда у меня не было. От этого хотелось взлететь.

— Жалко, что волосы остригла. Это ты зря, дополнительная защита не бывает лишней. Татушки эти… Ну да ладно. Вот два амулета. Завяжи и спрячь — это для твоей пользы.

— Что хочу с собой, то и делаю, — огрызнулась я и погладила свои пёрышки на руке.

— Это да. Осознанности тебе не хватает, — прошептал лег так, чтобы я слышала.

Прокофий протянул два круглых украшения: деревянное и металлическое. С одинаковым орнаментом внутри, который напоминал вышивку у бабушки Лены на одежде, постельном белье и полотенцах. Я, кстати, переняла для своих изделий некоторые из узоров. Девушки охотно покупают такие вещи. Я спрятала амулеты под майку, и по телу прошёл жар. На подушечках пальцев, кончике носа, ушах, появилось покалывание. Стопы начали гореть, макушка вспотела. Странные ощущения, но приятные и успокаивающие. А муж сопел рядом и даже не шелохнулся — тоже мне, военный.

Лег обнял меня: в одно мгновение мы очутились на поляне в лесу. Это место я хорошо знала, так как в детстве любила играть здесь. Серые ромбовидные плиты заполняли всю поляну, которая повторяла форму плит. Нас встретила пустота. Прокофий взмахнул рукой над моим лицом, и на ромбах появилось четыре неизвестных корабля. Дальние напомнили мне колпаки, которыми накрывают еду от остывания, но большие. Ближние были ещё больше — как серые бублики, закруглённые, по размеру с одноэтажный дом. Вчетвером они заняли все плиты, хоть поляна немаленькая, как два футбольных поля. Удивительно, но они никак не светились. Совсем по другому НЛО показывают в фильмах и передачах, описывают в книгах. Корабли были неприметные. Лег Прокофий привёл меня к самому дальнему, уж не знаю, как он их различал.

— Знакомься — наши друзья корабли. Они живые, так что аккуратно. Управляются силой мысли, но есть и механическое управление. Они перемещаются в любой атмосфере и космосе. Вы нескоро сможете с ними дружить. Их галактика пока для вас недоступна.

— А что, инопланетяне существуют?

— Конечно, — засмеялся Прокофий. — Мы все инопланетяне. Мой корабль зовут Ви. Он много знает.

Лег зашел на корабль, а я осталась стоять. Крутила головой, как маленький ребёнок в парке аттракционов. На поляне сновали люди, ну или выглядели они как люди. Они появлялись и исчезали ниоткуда.

— Здравствуй, Ева, — я обернулась на своё имя.

Передо мной стоял красивый молодой человек. Брюнет в очках. Одет с иголочки — дорогой костюм графитового цвета.

— Здравствуйте. Разве мы знакомы?

— Конечно. Ты, наверное, не помнишь, маленькая была тогда.

Он стоял и светился от радости, как будто встретил хорошую знакомую.

— Твой дед, Александр Петрович — мой старинный друг. В конце своей жизни просил передать тебе вот этот голубой кристалл. Для получения нужно только расписаться в бумагах.

Красавец, как фокусник, достал из портфеля, непонятно откуда появившегося, папку с документами. На первой странице мои данные крупно, а всё остальное мелким шрифтом. Он протянул мне ручку и начал показывать пальцем:

— Здесь расписаться, вот здесь! — Натыкал на каждый лист этой огромной стопки бумаги.

Я взяла ручку и задумалась. Мысли скакали, как мячи на тенистом столе: «Какой дедушка? Как у такого молодого человека дед мог быть другом? Что за кристалл? Бумаги какие-то…». Миллион и одна мысль. Брюнет стоял, смотрел на меня и улыбался. Мне казалось, что смотрит прямо внутрь меня. Я даже плечами передёрнула.

— Не бойся. Это особенный кристалл. Все мечты исполнятся. Дед не зря хотел его именно тебе передать. Я его хорошо знал. Не смотри, что так молодо выгляжу, — усмехнулся он. — Технологии творят чудеса.

Смотрел он прямо в глаза, не отводя взгляда, а бумаги держал перед моим лицом.

— Кристалл. Желания… Разве такое возможно?

— Кристалл — флешка, в которой закодированы особые знания.

Парень подошёл близко и обнял за плечи. Меньше чем через минуту, как ошпаренный, отскочил от меня на прежнее место и помахал рукой, как будто поранился:

— Оуч! — Потом продолжил, как будто ничего не произошло. — Загрузишь эти данные, и новая жизнь начнётся. Дети начнут рождаться, муж чаще дома с семьёй, отдых вместе и часто.

Папка с документами снова оказалось перед моим носом. Я взяла у него ручку, чтобы подписать, но бумаги невообразимым образом взлетели вверх и посыпались, как снежинки, вокруг меня в радиусе метров трёх-четырёх.

— Пэрэц! Стоять! Опять ты! — Громкий гневный окрик заставил меня подпрыгнуть на месте.

К нам подошла высокая стройная девушка в белых одеждах. Казалось, что она сделана из пластика, прочного и жёсткого. На голове шлем, тоже белого цвета.

— А я что? Ничего. Вот стою, разговариваю. Я же знаю Еву, помочь хотел. Ли, ты же знаешь, я самый добропорядочный, — сказал брюнет и тихонько по-дружески добавил: — Для тебя есть эксклюзивный золотой кристалл.

И снова портфель: новая папка с документами, в два раза больше, чем мне предлагал. Девушка рассмеялась звонко и прерывисто, как колокол, но ответила грубо:

— Пэрэц! Иди вон! Пока я добрая. Мне не запудришь мозги. С детства тренированная. И от Евы отстань, а то легов позову, а они впаяют штраф. Энергия всем нужна и мне. Может, угостишь девушку, — хищно приблизилась она к нему.

Молодой человек исчез мгновенно: Хлоп. Звук и небольшое серое облако остались после него, но и оно растворилось в воздухе за минуту.

— Здравия! Ева, меня зовут Лива с планеты Джер. Галактика Скульптор. Твой Прокофий попросили помочь вам, ведь я лучший астронавигатор. Доставлю вас на Меркурий легко и плавно.

Я стояла и ничего не понимала. В голове — лёгкий туман. Этот парень… Теперь девушка в белом. Всё, что смогла, — поздороваться. Лива сняла шлем, подошла ко мне вплотную и придержала за руку. Посмотрев на голову навигатора, я начала оседать на землю. Просто она выглядела необычно: три глаза серого цвета, два острозубых рта один под другим и волосы графитового цвета. В остальном — как человек. Я собралась и спросила:

— Почему ты прогнала парня? Разве он что-то плохое делал?

— Конечно, этих жуков нужно гнать прочь. Совсем от рук отбились. Увидел, что новенькая, и решил воспользоваться. Ты ведь не умеешь защиту ставить на мысли, воспоминания. Ещё немного и осталась бы без энергии.

— Энергии?

— Угу. Энергия — это самое дорогое во Вселенной. Ходовая валюта. Жуки эти промышляют по всем стоянкам, на том и живут. Только искушением и обманом могут добыть. Во Вселенной свои коны: Свобода воли. Сами они ничего отобрать не могут — вот и крысятничают. Слушай, а разве Прокоф тебе защиту не дал?

— Какую защиту? Прокофий дал плащ и два украшения.

Я достала из-за пазухи их и показала.

— Спрячь немедленно и никому не говори о них. Да…. Защиту от прослушки мыслей не дал. Наверное, потенциал в тебе увидел.

— Что такое коны Вселенной? Ангелы тоже их упоминали.

— Я быстренько пробегусь. Их знают все, даже ты, просто не помнишь. Всего 16 вселенских. Они работают автоматически и постоянно. Преемственности и совершенствования, воли, тождества, созидания и творения, подобия, резонанса, реинкарнации, кармы, соответствия, мира и мыслей, магнетизма…

— Хватит, — остановила я Ливу. — Слишком много. Я их даже не запомнила. Расскажи про каждый коротко и понятно. Не верится, что так просто.

— Проще, чем ты думаешь, — засмеялась навигатор и обняла меня.

Удивительно, но она не отскочила, как Пэрэц.

— Ладно, пойдем на корабль, а то еще набегут.

Глава 3. Перелёт на Меркурий

По серому мостику через рамку в двери мы зашли на корабль. Лива держала меня под руку. Сначала я не поняла зачем, а потом была благодарна. Мостик оказался необычным: ноги липли к нему, как будто наступаешь на повидло. Я тяжело переставляла ноги и чувствовала себя как в болоте, но навигатор совсем не замечала липкости и шла обычным шагом.

— Мысленно поздоровайся с кораблём, представься и объясни, зачем пожаловала. Он же живой.

Я так и сделала, и ноги отпустило, идти стало легко. Я услышала дыхание корабля. Рокот, шёпот, приветствие: «Здравия, Ева-а! Я Ви — старичок и межпланетный странник. Добро пожаловать». Всё в моей голове.

Мы вошли в большую жёлтую комнату с гладкими стенами. Посередине красивый красный диван с орнаментами, напротив которого висел прозрачный экран. В комнате легко дышалось: лучше, чем на улице.

— Я думала, что Хранители могут перемещаться без кораблей.

— На дальние расстояния — или корабль, или Междумирные врата. Но у вас их уничтожили во время последних межгалактических войн, — пояснила Лива. — А зачем ты хочешь осмотреть «тюрьму душ»? Там не очень-таки приятно.

— Я чувствую, что мне нужно знать. Муж у меня хороший, справится без меня, если что… Я всегда хотела знать больше. А сейчас, когда умерла бабушка, а детей нет, — я непроизвольно погладила татуировку пяти перьев на внутренней стороне предплечья.

— Я всё делаю правильно. Ну, по крайней мере, стала. Йога, медитации, питание, мысли. Но детей нет, одна Варвара у нас. Пупсик мягонький. В общем, хочу знать больше, чтобы разобраться.

— Если ты так чувствуешь, значит, так и есть. Нельзя отмахиваться от чувств.

В комнату зашёл Прокофий без плаща. За спиной оказались красивые крылья, прозрачные с голубизной.

— Мне нужно готовиться к полёту, — сказала навигатор и удалилась из комнаты.

— А что это на поляне за корабли? Это все леговские? — Начала я снова расспрос Прокофия.

Мы стояли у большого овального окна, которое трудно назвать иллюминатором, скорее аквариумное. Оно располагалось вверху за диваном.

— Нет. Это разные межзвёздные цивилизации. Кто-то похож на землян, кто-то нет. На самом деле, посадочных станций великое множество. Не все их видят, они спрятаны. Инопланетяне прилетают в основном за своими жителями, которые не по своей воле застряли у вас. Кораблекрушения, нападения — существуют до сих пор. Инопланетяне — разные. Враждебные цивилизации, нейтральные, дружелюбные. Многие прилетают к вам за добычей.

— Добычей? Типа за ископаемыми?

— Не только. Эмоциями, энергией, телами. Кто как живёт, и смотря чем питается. Репи, например, вывозят у вас золото в огромных количествах и распыляют на своей планете в атмосфере. Иначе они не смогут комфортно жить.

— Воруют у нас. Так получается?

— Не совсем. Сделка или обман, смотря с какой стороны посмотреть. Некоторые люди в курсе, и зарабатывает на этом. Но никто не может вмешаться: Свобода выбора. Главный закон вселенной.

На меня смотрело звёздное небо. Повезло. Сегодня ни облачка — видны все звезды. Лег молчал, а я любовалась огоньками наверху, проводила линии и считала созвездия. Но что-то не сходилось. Астрономия — любимый предмет ещё со времён школы. Дома стоит большой телескоп, мы со Станчиком стараемся не пропускать интересные передвижения звёзд и планет. Да и просто: наблюдать и мечтать.

Это были новые звёзды, которых я никогда раньше не видела. Потёрла глаза, поморгала. Нет, новые звезды на месте. Слева от созвездия Большой Медведицы висит одиннадцать новых блестяшек. Попыталась их мысленно соединить — вышел крест, который напомнил фашистскую свастику. Непонимание, ярость появились внутри, и под ногами пол пошёл волной. Прокофий усадил меня на диван, протянул стакан воды:

— Контролируй эмоции и мысли. Я же говорил, что корабль живой. Нельзя проявлять такие эмоции, так как они передаются Ви.

В голове прозвучал медленный голос Ви, который протягивал гласные в конце предложений: «Ева, дыши животом: вдох — задержка — выдох — задержка-а. Ты умеешь. Мне тяжело принимать некоторые эмоции-и. Настройся на позитив». Необычно слушать в голове чужую речь. «Хорошо. Извини меня, пожалуйста. Давай дружить. Не хочу тебе навредить».

«Хорошо-о. Только не «извини», а «прости-и». Извини – это отмазка, а прости – искреннее извинение-э. Но я прощаю тебя, светлая душа-а», — закончил Ви. Удивительный у него голос, как будто собирается петь, но не делает этого.

Я сделала глоток воды и стала дышать. Быстро пришла в себя, мне нужны были ответы:

— Новые звёзды?

— Нет, они всегда были у вас. Это созвездие Свати. Есть много скрытых знаний. Что-то забыто, что-то изменено.

На прозрачном экране появились одиннадцать звёзд, которые я рассматривала. Они сложились в узор и исчезли. По одному на экране стали появляться другие рисунки, которые походили на новое созвездие. Попыталась посчитать, но не вышло — слишком много.

— 144. Существует 144 символа. Они все особенные. Посмотри на обереги, что я тебе дал.

Я достала два амулета, стала рассматривать. Действительно, на них полно символов с экрана. Если долго смотреть — как будто проваливаешься в глубину. Прокофий продолжил:

— Знак, который составляет созвездие, — свати. Солнечный символ. Приносит счастье, удачу, благополучие, радость. Горестно, что во Второй мировой войне его оболгали и облили грязью. Теперь он под запретом. Есть, например, такой закон на Руси: 2002 года от Рождества Христова «Об экстремистской деятельности» №114-ФЗ. Там закреплено, что любая одежда или украшение с этим знаком ставит штамп на человеке — экстремист. Вот, например, что далеко ходить 18-19 века. Вся старинная одежда, памятники архитектуры — они все в этих крестиках и им подобных. Значит, всю вашу историю нужно уничтожить, а памятники разрушить? Факты никуда не денешь. Всё это было до Второй мировой войны. К сожалению, люди падки до власти и денег. Ради этого готовы перевернуть настоящую историю не только с ног на голову, но и по диагонали, прокрутить по кругу, поставить под такой угол и свет, чтобы получить максимум выгоды и пользы для себя.

Я молчала. Больно узнать, что не в силах изменить несправедливость, которая огнём выжигала внутри, переворачивала кишки. Лег обнял меня и продолжил:

— Тебе нехорошо. Ничего. Это временно. Нужно через всё пройти. Выучить свои уроки и пойти дальше — своим путём. Придёт время, и всё вернётся на круги своя. Круг замкнется. Больше людей начинают понимать и узнавать правду. Вот и ты, Ева, потянулась к знаниям не просто так.

Я стояла, слушала и снова верила. Как будто пелена спала с глаз. Удивительно, как много не замечала раньше. Сейчас появилась чёткая картинка, как в подзорной трубе. Маленький кусочек истины, который не даёт полной картины мира целиком, но даёт направление пути .

Прокофий вышел из комнаты, оставив меня поразмышлять. Я ходила в общей гостиной с одной стороны в другую по часовой стрелке, когда почувствовала покалывание на груди. Быстро достала из-под майки талисманы, они светились красным.

«Что за ерунда», — пронеслось у меня в голове.

«Всё хорошо, они тебя расслабляют и забирают плохую энергию-у», — Ви ответил мне.

После слова «энергия» я напряглась, так как помнила слова Ливы про её ценность. Корабль продолжал со мной говорить спокойно, как с маленьким ребёнком:

«Не бойся, Ева-а. Это всего лишь я опять, старый Ви-и. Я всегда хорошо чувствую живых у себя внутри-и. Скоро будем взлетать. Хочешь, покажу, как Лива будет это делать?»

Я согласилась: экран напротив дивана сам по себе загорелся. Лива сидела перед множеством дисплеев. Под руками белый огромный пустой стол. Комната белая, кристально чистая, до ряби в глазах. Справа от Ливы — огромный иллюминатор в пол, который сейчас показывал ночной лес.

Навигатор взмахнула руками и высыпала на стол чёрные камешки с белыми значками. Много, разных размеров — я узнала в них руны.

«Только с их помощью можно быстро добраться куда угодно-о. В любое время и место-о. В галактике Скульптора с детства обучают рунологии-и. Но у Ливы своя особенность. То, что другие учили 50 лет, она освоила за 10. Она потратила много времени на изучение старинных джерийских библиотек. Летала к Мисти и там изучала вселенские манускрипты. Характер у неё препротивнейший, поэтому с карьерой не сильно задалось, несмотря на уникальность. Поэтому Ли периодически поправляет характер у легов. А с Прокофием у неё получилась хорошая команда-а», — Ви объяснял происходящее.

Утончённая Лива в удивительном белом платье в пол из материала, похожего на лён. На ногах облегающие молочного цвета сапоги из прочного материала. На голове копна серых волос, которая небрежно собрана в хвост.

«Традиционная одежда для Джеры-ы. Джерийцы похожи на землян. Но рост у них три-четыре метра-а. Кожа очень бледная, потому как на планете мало дневного света-а. Живут в пещерах за водопадами, ограждая дом энергетическими стенами-и. Поэтому белый цвет — любимый и основной. Они великолепные техники, одни из лучших во вселенной», — Ви в очередной раз дал справку.

Астронавигатор сложила руки и замерла. Через минуту она вынырнула из ступора и отобрала из множества камушков пятнадцать, а остальные исчезли. Лива разложила знаки так, как было известно только ей одной, перед собой нарисовала рукой значки с камней. Воздух вспыхивал красным цветом, оставляя след, который потом таял. И так пятнадцать раз.

Все экраны загорелись. Они показывали состояние корабля, земли, поляны. А также, где находятся люди, нелюди, точку вылета и точку приземления.

«Прокоф! Я готова», — произнесла Лива.

Ответ пришёл сразу же:

«Подожди пять минут, мы займём безопасное положение».

Так необычно слышать голоса в голове, особенно, когда их узнаешь. Корабль объяснил, что дал мне такую возможность, чтобы я поняла всё происходящее.

В общую комнату снова пришёл Прокофий, посмотрел, что сижу на диване и смотрю на экран:

— Мы отправляемся. Готова?

— Ага. Мы в космос сначала?

— Нет, на Меркурий.

— А космос увижу?

— Не в этот раз. Начнём с «тюрьмы душ».

Из глубины дивана выполз широкий ремень и пристегнул меня. То же самое случилось и с легом. Я не сводила взгляда с экрана. Лива ждала отведённое время и играла с небольшим овальным предметом, который появился у неё в руке. Прозрачное яйцо, внутри с живым водопадом.

«Талисман и ключ, который для неё сделал отец», — прокомментировал Ви.

Она крутила яйцо на руке в одну сторону и другую, медленно перекатывая. Водопад успевал перетекать из одной стороны яйца в другую. В конце раздавался звон, и из камней за водопадом выныривала семья единорогов. Они пили воду и прятались назад.

— Мы готовы — сказал Прокофий.

Навигатор убрала яйцо в карман, сложила руки и обратилась к кораблю с просьбой переместиться мягко и безболезненно. Потом поменяла местами несколько рун. Закончила ритуал написанием этих рун на столе особым стилусом золотого цвета. Небольшой толчок. Корабль переместился на Меркурий.