История Даши и ее кота Лео

Пролог

Я восхищённо замерла на горной тропе и воскликнула:

— Какая красота!

Вокруг расстилался величественный пейзаж — вниз уходило ущелье с извилистой рекой на самом дне, вокруг была горная гряда, поросшая непролазные лесом, а наверху шапки гор были покрыты снегом. Потрясающе!

Моя туристическая группа уходила вперёд, а я все никак не могла вдоволь нафотографировать местные красоты. Наконец, когда я была готова идти, никого уже на тропе видно не было, и я помчалась вперёд сломя голову. Это стало фатальной ошибкой, так как на одном из опасных участков я с разбегу споткнулась о камень и полетела с тропы вниз, метров на тридцать, наверное. Все, что я запомнила — стремительно приближающиеся камни и свой животный ужас, который выразился в исступлённом пронзительном крике…

***

Когда я пришла в себя, вокруг была какая-то лаборатория или больница, видимо — в белом помещении находились какие-то экраны, датчики, а я была вся опутана проводами.

— Где я? — крикнула испуганно.

— Не бойся, ты здесь, со мной, — внезапно спокойно отозвался мужской голос и ко мне направился молодой мужчина в очках и с белом халате.

— А ты кто? И что это за место?

— На самом деле ты меня не можешь сейчас видеть и слышать, и двигаться тоже не можешь, но лежишь в реальности именно в этом месте. Просто сейчас наш диалог происходит в твоём воображении. Я Джей. Считай, что я твой новый работодатель.

— Это что, сон? — я была в замешательстве от всей этой информации.

— Почти. Ты не спишь, ты находишься сейчас в коме, но у нас есть доступ к твоему сознанию. К сожалению, прогнозы плохие и ты можешь так и не очнуться.

— И что теперь делать? Ты врач?

— Нет, я хочу предложить тебе работу. Нам потребуется только твое сознание, а у тебя будет возможность продолжить активную и насыщенную жизнь, пусть и в виртуальном теле. Понимаешь?

— Я буду жить в компьютере, что ли? — я недоумевала, ведь я никогда не слышала раньше, что такое возможно.

— Да, как-то так. Но ты будешь всё чувствовать как взаправду. Только жить ты будешь не в обычном мире, а в выдуманных мирах, которые существуют в ноосфере. Мы используем эти миры для того, чтобы продавать сновидения внутри выбранного мира — это экспериментальная услуга и пока широкая публика о ней не знает.

— Все это слишком странно и непонятно, — жалобно ответила я, — и в чем моя работа заключается?

— В исследовании этих самых миров, накоплении информации по ним в твоём сознании. Как только ты соберёшь минимально необходимые сведения о мире, ты автоматически перенесешься в следующий мир, — Джей говорил деловито и это успокаивало.

— А что мне надо там делать, в этих мирах?

— Просто жить, знакомиться с его обитателями, путешествовать, пробовать все подряд. Ты в полной безопасности, что бы там ни происходило, навредить тебе невозможно. Если психологически тебе станет невмоготу находиться в мире, значит, он использоваться не будет и ты сразу же отправишься в следующий. Мы будем постоянно мониторить твои психические реакции.

— А какие они, эти миры? — мне стало любопытно и подумалось, что такая работа уж всяко лучше унылого овощного существования на больничной кровати.

— Их генерирует массовое сознание людей, поэтому в мирах может быть не что угодно, а только то, что способна породить человеческая фантазия, а она не безгранична, — Джей сказал это как будто бы с улыбкой и продолжил, — и ещё ты в каждом мире будешь выглядеть по-разному, превратишься в самого обычного его жителя. Так что ничему не удивляйся.

— А если мне будет нужна помощь? Я могу с тобой связаться, Джей? — я всё ещё была не уверена, что вся эта затея безопасна.

— Конечно, просто закрой глаза, замри и внутренним голосом как следует позови меня — я тебе отвечу. Ну что, ты согласна?

Я подумала немного для приличия и сказала:

— Да, я с удовольствием поработаю путешественницей по мирам. А когда начинаем?

— Прямо сейчас, — ответил Джей.

Глава 1. Паранормальный мир

Я пришла в себя на какой-то детской площадке. На меня обрушились зрительные образы, звуки, запахи, прохлада и сырость. Шел проливной дождь и я укрылась под пластиковой горкой, иначе вымокла бы до нитки. Сквозь пелену дождя ничего толком не было видно, но я оглядела себя, как могла. Руки-ноги мои — до последней родинки и шрама на коленке. В отражении из лужи на меня смотрело мое собственное лицо — округлое, с большими серыми глазами и маленьким носиком, такой типаж ещё называют беби-фейс. Волосы были коротко острижены и окрашены в разные яркие цвета, точь-в-точь мои собственные. То есть я ни в кого не превратилась, как обещал Джей. Странно.

Дождь стал редким и я решилась высунуться наружу. На улицах сновали прохожие под зонтиками, но город был мне незнаком. Впрочем, город как город. Вывески на английском, высокие дома, магазины. Это что, мой собственный мир?

Я пошла наугад, куда глаза глядят. Платье на мне было совсем мокрым и противно облепило тело, туфли хлюпали, но мне было уже все равно.

В переулке к себе манила яркая вывеска кофейни и я решила там погреться и обсохнуть, если никто не выгонит. С собой у меня не было ничего — никаких денег, карточек, ценностей, даже сумочки никакой не было. Но в нашем мире нельзя так прожить! Что-то этот Джей напутал. Но я решила, что пока звать на помощь рано.

Кофейня была премиленькая, с интерьером под старину, широкими комфортными креслами, книжными полками, фортепиано в углу и патефоном на столике. Я взяла какую-то первую попавшуюся книжку и забилась в уголок, подальше от посторонних глаз.

Книжка была тоже на английском и называлась «Общение с мертвыми: современные тенденции». Я повертела ее в руках с неумением, но заинтересовалась и стала читать. Странно, я читала на английском совершенно свободно, хотя обычно у меня были трудности с этим. Тем временем мне никто не докучал, звучал расслабляющий джаз, пахло кофе и ванилью, было тепло и очень уютно. Я сняла туфли и забралась с ногами в кресло.

Что я поняла из книги, что в этом мире с мертвыми общались все, кому не лень и это считалось совершенно естественным. Старинные методы типа спиритических сеансов были признаны неэффективными. Сейчас пользовались популярностью медиумы, которые могли писать за выбранного духа в чате или записывать голосовые от его лица.

Мертвые при этом охотно шли на контакт, видимо, в загробном мире развлечений было немного. Всяких умерших знаменитостей разрывали на части и их график выхода на контакт был расписан на недели и месяцы вперёд. Медиумы брали за них баснословные суммы и все равно от желающих отбоя не было. Но часто люди хотели просто побеседовать с умершими родными и друзьями, рассказать им новости и послушать их советы.

В конце книги приводились инструкции, как распознать у себя дар медиума. От нечего делать я ими воспользовалась. Но как я не вызывала мысленно к духам, никто не откликнулся голосом в моей голове. Интересно, а Джей считается за дух мертвого?

И тут меня осенило. Джей, он же моя связь с реальностью! С той самой, где остались мои друзья и близкие. Там, где мой дом, моя работа и все прочее. Я закрыла глаза и позвала:

— Джей, ты тут? Джей!

— Да, я всегда рядом, Даша. Что такое?

— Джей, а я могу поговорить с мамой и папой? Вот как с тобой сейчас.

— Сожалению, Даша, но меня нет в реальности. Я просто фантом, обычный человек не имеет доступа к твоему сознанию.

— А как они там, ты можешь узнать?

Они же могут передать через тебя какое-нибудь послание для меня? Или я — для них?

— Я не сообщаюсь с внешним миром, Даша. Никто не имеет контакта со мной, кроме таких же людей, как ты.

— А много нас таких? — я и не подумала, что я могу быть не единственной исследовательницей.

— Четырнадцать человек. Но это пока.

— А если взять человека не в коме, подключить к вашей системе, а потом он отключится и передаст моим родителям весточку от меня? — мой мозг лихорадочно пытался придумать какую-то лазейку.

— Это очень опасно, к сожалению. Мы не можем рисковать обычными людьми. А на подключение человека к, как ты говоришь, «системе» дают согласие ближайшие родственники, так как пока она несовершенна и есть высокий риск сойти с ума, — Джей говорил мягко, успокаивающе, но убивал во мне последнюю надежду.

— Позвольте угостить вас чашечкой кофе, милая леди, — раздался вдруг приятный мужской голос, и я открыла глаза и подняла голову. На меня, улыбаясь, смотрел пожилой темнокожий мужчина с седой бородкой.

— О, это так вовремя! — я улыбнулась ему в ответ и добавила, — меня зовут Дарья, а вас?

— Я Кани, очень приятно! — мужчина производил впечатление того, кому можно довериться, — я так понимаю, вам раф с миндальным сиропом?

— Да, а как вы догадались? — я точно не говорила ему о своих кофейных предпочтениях.

— Ах да, простите, мой дар — чтение мыслей, а ваш? Будьте уверены, я не нарушаю законы, чашка кофе материализовалась в ваших мыслях в открытом доступе.

Я спустила ноги на пол и оторопело взглянула на Кани. Что все это значит?

— Я не знаю, какой у меня дар, но кажется, мысли я читать не могу и духов вызывать тоже, — ответила я как можно непринужденнее, чтобы сойти за свою.

— Ого, вы не знаете свой дар? Впервые вижу такое! Надо срочно это выяснить, иначе вас могут оштрафовать за скрытие этой информации, — Кани выглядел сильно обеспокоенным.

— А вы можете мне помочь, да? — я прониклась его тревогой.

— Тесты может пройти даже маленький ребенок, я сейчас скачаю приложение, но сначала принесу вам кофе.

Кани ушел, а я подумала, что этот мир точно не наш, раз тут у каждого есть свой сверхъестественный дар. Ну если я правильно поняла Кани, конечно.

Мужчина вернулся с чашкой кофе и тарелочкой с шоколадным эклером. Он опять точно угадал, что это пирожное — мое любимое.

Мы сидели за столиком, Кани задавал мне всякие странные вопросы и задания из своего теста на сверхспособности, пока мы не дошли до телекинеза.

— Попробуй подвинуть на расстоянии какой-либо предмет, ну хоть эту тарелку, — Кани кивнул на десертную тарелочку, где чуть раньше лежал эклер. Я взглянула на нее, мысленно представила, что она двигается к краю стола — и вдруг все получилось! Ого, так я в этом мире владею телекинезом! От радости я попыталась сдвинуть кресло у соседнего столика — оно легко отъехало к окну. Тогда я, совсем уж осмелев, решилась взяться за пианино — и вот через пару секунд оно уже зависло в воздухе.

К нам подошёл администратор:

— Сударыня, у нас нельзя использовать телекинез, вот же на входе табличка висит, — махнул он на входную дверь.

Я ответила с виноватым видом, мягко опустив сначала пианино на место:

— Простите, пожалуйста, я сегодня ужасно рассеянная. Больше такого не повторится.

— Это по моей вине, я ее попросил, не подумав, — добавил Кани.

Администратор строго посмотрел на него и ушел, ничего не сказав. Я не выдержала и прыснула, ситуация показалась мне очень забавной. Кани посмотрел на меня и вздохнул:

— Я правильно понял, что вы не в курсе, как жить с этим даром? У нас весьма строгие законы, при ненадлежащем применении дара могут и за решетку упечь.

— Да, я не местная, честно говоря. Как мне освоиться тут, пока не понимаю толком. У меня ни семьи, ни друзей, ни работы, ни денег, даже, признаться, ночевать сегодня мне тоже негде, — я решила выложить все начистоту.

— Как же так получилось? Впрочем, не отвечайте, если это дело личное. А что вы умеете помимо телекинеза? — Кани был очень добр ко мне и смотрел с сочувствием.

— Ну вообще-то я по профессии учитель, я преподаю русский язык и литературу.

— О, тут это большая редкость, — надо сказать, что все общение с Кани у нас шло на английском, — но кто знает, может быть, и по вашей профессии можно найти работу. В любом случае с даром телекинеза вы голодной не останетесь — в порту всегда требуются грузчики, но тамошние грубые нравы могут вас оттолкнуть.

— Что ж, тогда завтра с утра пойду искать работу. Только у меня даже смартфона нет, я чувствую себя совсем беспомощной, — почему-то меня не смущало в этом признаваться, настолько Кани расположил меня к себе.

— Первое время вы можете жить у меня, если вас это не смущает, а смартфон я вам завтра утром отдам свой старый. Но взамен можно ли попросить у вас кое-что?

Это меня насторожило, мало ли, что попросит от девушки мужчина.

— Смотря что, но я буду рада отблагодарить вас, — ответила я вежливо.

— Дело в том, что со мной живёт Киса, это шоколадный лабрадор, она очень молодая и безумно активная. И мне не помешает помощь в уходе за ней — ее надо выгуливать по часу утром и вечером, кормить, мыть ей лапы после прогулок, ну и будет здорово, если вы за мной тоже немного поухаживаете — я очень люблю домашнюю кухню, но совершенно не умею готовить.

— О, у меня, если честно, никогда не было собаки, но думаю, я справлюсь, если вы мне все покажете и объясните. По поводу готовки я с радостью, только расскажите мне о своих вкусах и я постараюсь баловать вас любимыми блюдами каждый день, — я чувствовала и облегчение, и воодушевление одновременно, так как все, казалось, очень удачно складывается.

Кани, оказывается, жил неподалеку и был в этой кофейне завсегдатаем. По дороге мы беседовали о том, о сем — он давал мне советы по поиску работы и рассказывал, что любит поесть. Оказалось, он любит мексиканскую кухню и вообще все острое, что ж, думаю, у меня получится ему угодить.

Дома у Кани меня первым делом встретила Киса, как он звал свою собаку. Она прыгала на меня и яростно махала хвостом, явно очень обрадованная. У Кани была типично холостяцкая квартира человека, увлеченного мужскими поделками, электроникой и всякой техникой.

Мне он выделил местечко на диване в мастерской, так как гостиной это помещение назвать язык не поворачивался. Здесь стоял и 3d-принтер, и лазерный гравер, и ещё какие-то штуки, которые я не смогла опознать. Ещё Кани изготавливал ремни, кошельки и прочие вещи из натуральной кожи с тиснением.

Тем не менее в мастерской царил образцовый порядок, а вот на остальной быт хозяин квартиры явно не обращал особого внимания.

Утром Кани мне показал всякие устройства на кухне, я сварила кофе, испекла блинчики и накрыла завтрак. Киса уже съела свою порцию корма, но принюхивалась к блинчикам с любопытством.

За завтраком я спросила Кани:

— А мысли Кисы вы тоже читаете?

— Конечно, это как раз самое простое, так как животные не умеют скрывать свои мысли от других. Мы с ней понимаем друг друга с полуслова.

— А с каким даром людей больше всего? — продолжила я свои расспросы.

— Я читал исследования на эту тему и учёные утверждают, что всех рождается поровну, а всего может быть девять различных способностей: кроме телекинеза, общения с духами и чтения мыслей есть ещё вещие сны, замедление времени, управление огнем, электричеством, предсказание судьбы и способность отыскивать потерянное.

— Вот это да! И все эти люди нас окружают? — мне стало не по себе.

— Законом запрещены какие-либо явные знаки отличия для видов способностей, поэтому никто точно не знает, кто что умеет, если тот сам не признается. Хорошим тоном считается обмениваться знаниями о дарах при близком знакомстве, — Кани говорил так, словно это азбучные истины, но для меня все вызывало интерес и порождало ещё больше вопросов.

Через некоторое время я поняла, что Кани уже порядком устал отвечать и стала убирать со стола, а затем мы вместе отправились гулять с Кисой. Кани объяснил, где можно и нельзя гулять, как убирать за собакой и какие команды она знает. Все казалось довольно простым, но если своего хозяина Киса слушалась беспрекословно, то у меня плохо получалось добиться от нее исполнения команд. То она пыталась слопать какой-то мусор, то пристать к прохожим, то рвалась срочно познакомиться с другой собакой. Тем не менее я не сдавалась и к концу прогулки у меня уже появилась уверенность в себе. Я заметила, что Кани часто улыбается и охотно смеётся над проделками своей Кисы. Может, поэтому еще я прониклась к нему такой симпатией?

Когда мы вернулись домой, Кани вручил мне смартфон, показал приложения по поиску работы, а сам надел фартук и занялся раскроем кожи. Что ж, поиск работы не отличался особо от нашего мира, единственное, что в некоторых вакансиях указывалось, каким сверхъестественным даром должен обладать кандидат. Я отфильтровала вакансии, где требовался телекинез и только тут поняла, что у меня же совсем нет документов. Кто примет на работу человека даже без паспорта? Разве что только в обход закона, но я вовсе не хотела связываться с криминалом.

— Что ты так вздыхаешь, Дарья? — спросил Кани, оторвавшись на минутку от своей работы.

— Ничего не выйдет, Кани. Мне не найти работу здесь, — сказала я уныло и объяснила, почему.

— И что, восстановить документы тоже не получится?

— Неа, официально меня здесь вообще не существует, скорее всего — ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Ты знаешь, в этом нет ничего страшного, — сказал Кани после минутного раздумья, — просто ищи удалённую работу, вакансию оформим на меня, а работать будешь ты.

Удаленных вакансий было очень много, поэтому пришлось долго думать над параметрами, по которым их фильтровать. Очень хотелось найти работу по душе, но попадались все какие-то операторы поддержки и рекрутеры, а знание русского языка никому не требовалось.

В конце концов я пошла стряпать на обед энчиладу и гуакамоле. Хорошо, что мне есть где пожить и меня даже кормят. Может быть, я скоро уже закончу с этим миром, так к чему мне вообще тогда работа? Но Джей не сказал, сколько может длиться исследование — несколько дней, месяцев или лет.

Через сорок пять минут я позвала Кани к столу, и он мне заявил за обедом, нахваливая мою стряпню:

— Я знаю, как ты можешь заработать с твоими навыками.

— Что мне надо делать?

— Всего-то нужно читать книги и писать на них рецензии. Это очень востребовано среди начинающих авторов.

— О, так это же работа мечты! Я обожаю читать! Но откуда ты знаешь, где найти таких авторов? — мне казалось, что Кани бесконечно далек от художественной литературы, у него даже редкие книги на полках были в основном практические или научно-популярные.

— Да у меня бывшая жена писала любовные романы, так что я немного знаю всю эту кухню. Есть доски объявлений, на которых авторы публикуют запросы на платные рецензии своих книг, работы там непочатый край, — мужчина развернул ко мне свой телефон и показал мне парочку таких ресурсов.

Ого, так Кани, оказывается, был женат! Ещё и на писательнице! Интересно, а дети у него есть? Я стеснялась спрашивать о личном своего нового друга в надежде, что если захочет, он все расскажет мне сам.

Глава 2. Паранормальный мир

Прошло несколько дней, я взяла заказы на рецензии и сейчас читала параллельно несколько книг. Сверхъестественные способности героев часто играли в сюжете не последнюю роль, причем это не считалось мистикой, разумеется.

Вообще у каждого типа сверхспособностей было сленговое название для краткости. А маркетологи вовсю пользовались разницей в потребностях, предлагая товары и услуги специально для людей с определенным даром. У людей с одинаковым волшебным даром были свои сообщества, мемы и мероприятия.

Я сначала часто баловалась своим даром к телекинезу, передвигая все подряд и поднимая Кису в воздух, отчего та забавно терялась и перебирала лапами. Потом я привыкла мало помалу и даже не задумываясь, применяла его в быту. В общественных местах телекинез других людей, животных и не бесхозных предметов был запрещен, а я не хотела выплачивать внушительный штраф.

Кани относился ко мне, словно к своей родственнице, так что я могла быть спокойна, несмотря на то, что жила с одиноким мужчиной в одной квартире. Я научилась благодаря ему разделять свои мысли на открытые, которые он мог читать, и закрытые, в которые он не вламывался, хотя теоретически и мог, наверное.

Мне, конечно же, хотелось понять, а как влияют все эти необычные способности на повседневную жизнь здесь? Как детей учат владеть своим даром и не натворить бед, особенно если они могут сотворить пламя, ударить молнией или опрокинуть машину вверх тормашками? В общем, я же не просто так жила тут — я была исследовательницей этого прекрасного мира, поэтому мне необходимо было расширять свой круг общения и познакомиться с людьми всех остальных видов сверхспособностей.

И куда я пошла для этого? Разумеется, не на улицу, а на сайт знакомств. Заодно можно было бы попробовать устроить здесь личную жизнь, хотя, с другой стороны, я боялась влюбиться всерьез, ведь потом придется внезапно все потерять.

Да, в анкетах мужчин были указаны их паранормальные способности, это считалось важной информацией для знакомства. Были даже рекомендации, какие типы способностей лучше совместимы друг с другом.

В остальном ничего необычного, можно было выбрать молодого человека себе по вкусу. Мне лично очень нравились творческие личности — музыканты, художники, фотографы. Внешность могла быть самой разной, но мужчины в возрасте меня не привлекали.

Так благодаря сайту я встретилась с Максом. Он был модным дизайнером с даром предсказания судьбы, и мы встретились в каком-то пафосном ресторане. Я там даже оробела немного, моя одежда была слишком простой для этого места.

Макс же держался естественно и уверенно. Он порекомендовал мне заказать какие-то морепродукты, в которых я не разбиралась. Макс мне не особо понравился, если честно. Он слишком много говорил о себе и был очевидно помешан на деньгах и успехе.

Я поковырялась в своей тарелке, слушая напыщенные речи Макса, и наконец решилась спросить его о том самом, за чем я и пришла:

— А как ты предсказываешь судьбу? По руке, на картах, в хрустальном шаре или так уже не модно?

Макс рассмеялся и сказал:

— Если хочешь, я сейчас покажу тебе.

Он стал пристально глядеть мне в глаза, как будто даже слегка гипнотизируя взглядом, это длилось минуты три, наверное. Потом он закрыл глаза и продолжал молчать. Я не шевелилась, боясь сделать что-нибудь не то. Наконец Макс изрёк с глубокомысленным видом:

— Прошлого я не вижу, только будущее, и то в самых общих чертах. Жизнь тебе выпадет дальше, полная приключений и даже опасностей. У тебя появится какой-то необычный друг, и ты с ним будешь много путешествовать. В личной жизни вроде должно быть много хорошего, но семью свою больше ты не увидишь. А, ну ещё я в своей судьбе не увидел пересечений с твоей. Жаль, значит, мы не пара.

— Ого, да ты прямо заправская гадалка! Но как ты это все видишь, в виде чего? — хотя Макс не сказал ничего особо конкретного, но мне понравились его предсказания, они были похожи на правду.

— Это трудно объяснить. Скорее, какие-то образы, знаки, которые я пытаюсь выразить словами. Этот дар может быть сильнее или слабее, впрочем, как и остальные сверхспособности. У меня отнюдь не самый сильный дар, и то один раз я очень сильно пожалел о нем, — тут Макс искренне опечалился.

— А можно спросить, почему?

— Ну я увидел скорую смерть своей матери, но толку-то? Ничего нельзя было сделать, она погибла под колесами грузовика.

— Ох, прости, пожалуйста! Я не хотела напоминать тебе о таком ужасном событии, — мне стало очень неловко.

Больше мы с Максом не виделись, уж больно мало общего было между нами. Действительно, он не был моей судьбой.

Следующим, кто позвал меня на свидание, был Рафаэль — смуглый высокий парень с черными кудрями и кучей татуировок. Собственно, он и работал в тату-салоне. Рафаэль умел замедлять время, и мне не терпелось расспросить про это.

Мы с ним сидели на пледе в парке у пруда, кормили уточек, причем я принесла с собой корзинку для пикника, набитую под завязку всякими вкусностями. А Рафаэль подарил мне совершенно неожиданную вещь — целую связку разноцветных воздушных шариков. В общем, настроение у меня было таким же солнечным, как и погода в этот день.

— Получается, если ты будешь часто замедлять время, ты постареешь быстрее? — наконец-то мы перешли к самой интересной для меня теме разговора.

— Выходит, что так, но я надолго замедлить время не могу, буквально на пару минут максимум. И часто так делать тоже не получится, сила для этого дара быстро истощается, а восстанавливается несколько часов, — Рафаэль говорил по-английски с заметным итальянским акцентом.

— И как ты применяешь свой дар?

— Обычно он включается рефлекторно, если мне угрожает опасность, например. Этот дар запрещено использовать в спорте, кстати. А по своей прихоти я часто замедляю время, чтобы продлить приятные ощущения, например. Или схватить падающий на пол бутерброд. Да на самом деле, обычно по всякой ерунде.

— А кем чаще всего работают люди с этим даром? — я представила себе Нео, который уворачивается от пуль.

— Эмм… Ну там, где нужна ловкость и скорость реакции — с животными, с маленькими детьми, в полиции тоже, разумеется. Я вот на работе использую дар нечасто, обычно справляюсь без него.

Рафаэль мне начинал по-настоящему нравиться тем, что был общительный и эмоциональный парень, он так смешно размахивал руками во время разговора. А внешне так и вовсе он был просто красавчик, разве что ему не мешало бы немного подкачаться. Мы провели чудесный день вдвоем на свежем воздухе, когда я спохватилась:

— Ой, уже вечер, мне же надо выгуливать Кису!

— Кису? У тебя есть кошка? — удивился Рафаэль.

— Нет, это собака, и не моя, а друга, но я помогаю за ней ухаживать.

— Так давай выгуляем ее вместе, — предложил юноша, на что я охотно согласилась.

Кисе Рафаэль тоже видимо был очень симпатичен, она все время пыталась его облизать и падала перед ним на спину, чтобы он почесал ей шоколадный животик.

— Я бы хотел тоже завести собаку, — заметил мой спутник, — хотя у меня никогда не было животных, у мамы на них аллергия.

— Ты живёшь с родителями? — хотя в этом не было ничего удивительного — парню было всего двадцать три года, в этом возрасте еще трудно заработать на свое жилье.

— Ну да, у меня большая семья, я самый старший из детей, а так у меня ещё два брата и две сестры, плюс с нами ещё живёт бабушка.

— Ого! И как вы уживаетесь под одной крышей?

— Да я один и не привык, мне нужна движуха, — улыбнулся Рафаэль.

Я быстро прикинула в уме — вряд ли я смогу привести Рафаэля домой к Кани, у него мы тоже не сможем уединиться, как же нам тогда встречаться, спрашивается?

— Но у меня есть возможность на работе отдохнуть от родных, — как бы отвечая моим мыслям, сказал Рафаэль, — там есть и душ, и мини-кухня, и раскладной диванчик.

— А ты один там работаешь? — спросила я.

— Вместе с приятелем, его зовут Патрик, но мы работаем в разные смены, так как там рабочее место только одно. Хочешь прийти туда завтра? У меня с утра не будет клиентов.

— Хочу! Только я пока не готова набить себе тату, — я вообще не ожидала, что так быстро соглашусь. Мы ведь будем там совсем одни! Это немного пугало меня, ведь Рафаэля я пока совсем не знала, но в то же время он был таким милым!

— Отлично! Если что, всегда можно выбрать временную татуировку, вдруг тебе понравится!

***

Рано или поздно любой собачник начинает узнавать всех владельцев собак в округе и здороваться с ними. Я особенно часто видела одну забавную старушку в ярких нарядах, которая выгуливала своего черного пуделя примерно в то же время, что я гуляла с Кисой. И конечно, мы не могли с ней в конце концов не разговориться. Как оказалось, ее звали Дороти Мейпл, а ее питомца — Тобиас.

— Я владею телекинезом, — навела я разговор на свою любимую тему.

— О, а я вижу вещие сны, — подхватила Дороти.

— Это очень интересно! А как часто ваши сны сбываются?

— Чаще всего мне снятся сны о моем будущем, это случается чуть ли не каждую ночь, так что я уже привыкла к постоянному дежа вю. Но иногда бывают сны и о других людях или каких-то глобальных событиях, — и тут Дороти вдруг внезапно закричала, — Тоби, ах ты, негодник, немедленно брось эту гадость! Фу, как тебе не стыдно!

— А вам удавалось предотвратить какие-то несчастья, чтобы сон не сбылся? — спросила я.

— Ни разу, деточка, ничего нельзя было уже исправить. Все сбывалось точь-в-точь, как я видела во сне. Так что этот дар не поможет никому изменить судьбу, — старушка поправила свою шляпку с искусственными цветами и повторила, — никому.

— А этот дар помогает в работе? Он может приносить пользу?

— Такие, как мы, постоянно публикуем содержание своих снов в специальных каналах, потому что это может быть очень важным. Но никто же не знает, какие сны будут вещими, а какие нет. Вот если сны совпадают хотя бы у двух человек — тогда да, это точно сбудется.

— А в чем тогда смысл и ценность этого дара? Если все равно ничего не изменить? — я никак не могла понять, неужели нельзя предотвратить событие, если знаешь, каким оно будет? Это не укладывалось в голове.

— Я сама не знаю, деточка. Но я каждый раз добросовестно записываю и выкладываю в интернет свои сны. И я очень боюсь кошмаров, а вдруг они вещие? — Дороти поежилась.

— Да уж, с моим даром жить гораздо проще, пожалуй, — я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку.

***

Вечером Кани сказал мне со смехом:

— Киса тут мне раскрыла все твои тайны, она вспоминала сейчас вашу прогулку втроём. Кто он, этот счастливчик? Эти шарики, которые Киса гоняет по всей квартире, его подарок?

Я даже покраснела немного и ответила:

— Его зовут Рафаэль, мы с ним сегодня только познакомились, он, кстати, от Кисы был в полном восторге.

— О, если он тебе нравится, я очень рад за тебя, не все же тебе сидеть со стариком, — в голосе у Кани сквозила ирония.

— Да, он классный, но с тобой мне тоже очень интересно! И вовсе никакой ты не старик, — у Кани от моих слов, кажется, потеплело на сердце.

Я решила подробнее расспросить Кани о его даре.

— А как чтение мыслей помогает в работе? Не только тебе, а вообще.

— В моей работе, пожалуй, никак. А вообще есть чтецы с лицензией на взлом закрытых от окружающих мыслей, они помогают допрашивать подозреваемых в преступлениях. У меня такой лицензии нет, так что при попытке взлома меня арестуют, это очень серьезное нарушение. Другое дело, что его сложно доказать, человек же ничего не чувствует, когда кто-то узнает его сокровенные мысли. Людей с моим даром избегают и боятся, мы как прокаженные.

— А мысли можно прочесть только с близкого расстояния? — поинтересовалась я.

— Да, но бывают мысли, которые прямо-таки кричат, их можно прочесть даже издалека, — Кани подумал и добавил, — но это касается только «публичных» мыслей. Скрытые читать сложно, требуется близкий контакт с человеком. Поэтому с нами и стараются не дружить и не иметь отношений.

— А ты можешь прочесть мои скрытые мысли сейчас? — я не боялась Кани, но стала лучше понимать, почему он такой одиночка.

— Да, сейчас могу, но не буду. Будь спокойна, я очень порядочный человек.

Вообще я не сразу научилась отделять свои скрытые мысли от публичных, хотя в этом мире такое умеют даже маленькие дети.

Открытые для чтения мысли — это как ваше личное послание миру. Как будто вы ходите в футболке с такой надписью или определенным рисунком. Очень удобно в некоторых случаях, тем более, что такие мысли могут все время меняться под настроение. В таком послании необязательно даже будет правда.

А вот скрытые мысли и образы всегда правдивы и если кто-то узнает о них, люди чувствуют себя словно голые на площади. В них все ваши тайны, включая постыдные и очень интимные вещи. Такими мыслями сложно управлять, они возникают сами по себе, иногда против вашей воли. И представьте, каково знать, что кто-то может из прочесть! Это совершенно непереносимо. Поэтому чтецы мыслей почти всегда обречены на тотальное одиночество. Удивительно, что Кани смог найти жену, но я так и не решалась об этом расспросить, а сам он эту тему больше не поднимал.

***

У Рафаэля в тату-студии места было, откровенно говоря, немного, но для работы вполне хватало. По стенам были развешаны фото татуированных клиентов и какие-то дипломы с сертификатами. Рафаэль усадил меня на диванчик и принялся делать нам кофе. Он напевал себе под нос какой-то весёлый мотивчик и время от времени заводил за уши особо непокорные кудрявые локоны.

Я смотрела, как он плавно двигается, как улыбается мне и чувствовала, что меня к нему тянет как магнитом. Он поставил две маленькие кофейные чашечки на столик и подсел ко мне поближе.

— Я на всякий случай закрылся изнутри, чтобы нас никто не побеспокоил, — с намеком сказал Рафаэль и мое сердце заколотилось.

— А много ли у нас времени? — спросила я, краснея и чувствуя, что ляпнула что-то очень двусмысленное.

— Первый клиент должен прийти к часу дня, — с этими словами Рафаэль взял мою руку, отчего меня словно током ударило, — Даша, ты мне очень нравишься.

Дальше все происходило без слов — он притянул меня к себе, посадил на колени и поцеловал, так что я пришла в себя, только когда он уже стягивал с меня платье.

— Погоди, погоди, я не могу вот так сразу, — я потянула платье на себя и Рафаэль поднял руки в знак того, что он не станет меня принуждать.

— Ох, Даша, я напугал тебя? — у парня был растерянный вид.

— Все в порядке, просто я ещё не готова, в конце концов мы вчера только впервые встретились, — при этом я так и продолжала сидеть на коленях у Рафаэля, что сбивало его с толку.

— Я готов подождать, сколько будет необходимо, но когда ты так близко, я перестаю соображать, — признался он.

Я встала и одернула платье, Рафаэль же не мог долго молчать, поэтому заговорил первым:

— Ты не думай, что мне нужно от тебя только это, я не какой-то там пикапер. Ты очень интересная девушка и я хотел бы, чтобы мы были вместе.

— У меня есть одна проблема, Рафаэль. Я могу в любой момент внезапно исчезнуть навсегда. Так что не знаю, какие со мной могут быть отношения даже. Придется нам жить сегодняшним днём, не строя планов на будущее.

— Куда ты исчезнешь, зачем? — Рафаэль явно огорчился.

— Так надо, я не могу это объяснить. Я понятия не имею, сколько мне ещё тут жить, — мне тоже было грустно, я не хотела покидать этот славный мир.

— Но если ты так настроена, то почему тогда отказываешь себе в удовольствии? Вдруг мы больше не увидимся?

— Прости, Рафаэль, я обещаю сама наброситься на тебя, как только буду готова.

— Вот это мне уже больше нравится, а я обещаю набраться терпения и ждать этого волшебного момента — улыбнулся он.

Глава 3. Паранормальный мир

Читать книги и писать на них рецензии было несложным и даже приятным делом, хотя в некоторых произведениях сложно было найти какие-либо ощутимые достоинства. Я была воспитана на классической литературе и мне особенно тяжело было читать матерщину и всякую пошлость, я старалась такие заказы просто не брать. Читала я очень быстро, и обычно у меня были две-три книги для чтения параллельно.

Но в этот раз я сидела над книгой и не могла прочесть ни строчки — все думала о том, что хочу остаться тут жить навсегда и никакие другие миры мне не нужны. Может, мне для этого достаточно перестать исследовать этот мир? Ни с кем не знакомиться больше, не расспрашивать про паранормальное? Но я не могу рисковать, пора обратиться к Джею.

— Джей, у меня очень важный вопрос! — воскликнула я мысленно, и сразу же знакомый голос отозвался:

— Я всегда к твоим услугам, Даша! Что случилось?

— А я могу уволиться? Остаться в текущем мире? — с надеждой спросила я.

— Но это же твой первый мир! Неужели тебе уже так надоела эта работа? — удивился Джей.

— Дело не в этом, просто мне очень хочется жить здесь, работать, дружить, строить серьезные отношения и все такое… Я не хочу взять и просто внезапно исчезнуть отсюда, я только-только привыкла, мне тут хорошо.

— Даша, я могу тебе предложить следующий вариант: ты будешь работать вахтами и после каждого нового мира возвращаться сюда, к своим близким. Сколько дней ты проведешь в каждом новом мире, столько и в нынешнем мире после этого. Идёт?

— А как надолго я буду пропадать?

— Я точно не знаю этого заранее, и никто не знает. Но по статистике для исследования мира нужно пробыть в нем минимум пару недель, если активно там вести себя и много общаться. А максимум — тут как повезет.

— А в этом мире сколько времени пройдет?

— Ровно столько же, миры живут своим чередом и этот процесс не остановить, — Джей вздохнул и спросил снова, — ну как, согласна? Столько миров ждут тебя впереди, неужели тебе неинтересно?

— Конечно, интересно! И я согласна, пусть у меня будет один свой домашний мир, а все другие миры — для работы.

В тот же день я сообщила и Кани, и Рафаэлю, что я могу внезапно исчезнуть в любой момент на какое-то время, но потом непременно вернусь, пусть не теряют меня, со мной все должно быть в порядке.

Рафаэль заверил, что будет ждать меня столько, сколько потребуется. Он вообще вел себя так, словно влюбился в меня по уши, а может, это так и было. Мы с ним проводили много времени вместе, и я даже подумывала сделать татуировку у него, но не могла определиться, какую именно. Какой-то символ исследования миров, но Джей сказал, что у них никаких особых символов, разве что логотип компании. Но я не хотела ходить с логотипом, это было бы нелепо.

Я пока не познакомилась с семьёй Рафаэля, просто потому, что сама этого побаивалась и считала преждевременным, а он сам был так-то не против. Он уверял, что меня там обязательно хорошо примут, иначе и быть не может. Но я пока не решалась, хотя это было бы очень удобно для получения информации для исследования мира от людей с их даром.

Я прилежно изучала все законы и тонкости этого мира, связанные с паранормальными способностями. Это пронизывало всю культуру, всю общественную жизнь, влияло на поведение в самых разных ситуациях. Особенно тщательно я знакомилась с правилами применения телекинеза, чтоб не нарваться на штраф или ещё чего похуже. Да я вообще старалась телекинез лишний раз не использовать нигде и ни с кем, такая предосторожность казалась мне оправданной.

Тем не менее один раз я все же воспользовалась телекинезом на улице. Я стояла на светофоре, как вдруг увидела, что маленькая девочка на самокате стремительно вылетает прямо на проезжую часть. Я даже не успела ни о чем подумать, как мое сознание уже схватило этого ребенка и потащило назад на тротуар. А мимо промчался автобус, разметав бедный розовый самокат на куски.

— Ах, боже мой, Майя! — завопила какая-то женщина, но девочка была в безопасности.

Она схватила, по-видимому, свою дочь и прижала к груди, рыдая навзрыд. Вокруг начали собираться прохожие. Наконец, подошёл полицейский и спросил, в чем дело. Так как женщина все ещё не могла в себя прийти, я отозвалась и описала ситуацию. Полицейский сказал, что данное применение телекинеза было допустимо и поблагодарил меня за спасение девочки.

Тем временем мать ребенка немного успокоилась и начала сбивчиво мне рассказывать:

— Понимаете, у меня развязался шнурок на кроссовке… Я наклонилась его завязать… А Майя умчалась, я не успела ничего сделать…

— Все в порядке. Может, вам нужно присесть, выпить воды?

— Нет, мы пойдем. Майя, ну чего тебе?

— Мама, я хочу мороженого! — воскликнула девочка.

— Давайте зайдём в кафе напротив, заодно и отдохнём от этой жары немного, — предложила я.

— Да что же это я? Даже спасибо вам не сказала! Вы спасли мою дочь, чем же я могу отблагодарить вас? — женщина, казалось, только сейчас начала приходить в себя.

— Угостите меня мороженым, этого будет вполне достаточно, — улыбнулась я.

В кафе мы разговорилась, женщину звали Летиция, а Майя была ее единственным ребенком. Я спросила:

— А какой дар у вас и у Майи?

— Я могу отыскать потерянную вещь, животное или человека, очень полезный дар! Сколько раз уже мне пригождался. А Майя может ударить током, но я ей строго-настрого запрещаю это делать.

— Как же вы находите потерянное?

— Очень просто, я представляю это и мысленно получаю такие, знаете ли, сигналы из того места, где это сейчас находится. Если сигналы сильные — значит, оно близко, если слабые — далеко. Как детская игра в холодно-горячо, — Летиция уже совершенно успокоилась.

— Вот оно что! А сигналы звуковые? Можете их описать?

— Нет, это не звук, просто как будто тянет туда. Словно магнит, да, — и Летиция изобразила руками какие-то пассы для наглядности.

— А с Майей как, она часто била вас током?

— Когда она была младенцем, то по любому поводу, если была чем-то недовольна. Я тогда ходила в резиновых перчатках и вообще все предметы в детской были с особым покрытием. Но чем младше дети, тем их дар слабее, так что билась током она не особо больно, — Летиция улыбнулась.

— А чем полезен этот дар? Как его применяют?

— Взрослые с сильным даром и молнией могут большое дерево спалить напрочь или шаровую пустить в человека так, что он погибнет на месте. Так что это очень грозный дар, конечно. Зато эти люди не боятся удара током, они часто работают электриками. Ещё они могут зарядить любой прибор, например. Могут и короткое замыкание устроить.

— Мне мой дар пока нравится больше всего, — призналась я.

— А я вот люблю свой, особенно, если удается помочь другим людям, ко мне часто соседи и знакомые обращаются, — Летиция сказала это с гордостью.

Мы с ней даже обменялись телефонными номерами, она очень хотела быть мне полезной и отблагодарить при случае.

***

— Джей! — позвала я, лёжа в постели, когда мне никак не удавалось уснуть.

— Привет, Даша! — тотчас же откликнулся он.

— А можешь рассказать о других людях, которые тоже исследуют миры?

— О, это я могу.

— А ты им от меня можешь что-то передать? И от них ко мне?

— Да легко! Но я не могу сам появиться, пока они меня не позовут, — Джей немного подумал и добавил, — вообще-то некоторые из них уже общаются через меня.

— И ты молчал! Вот это же самое интересное! — я даже села на кровати, — кто они? В каких мирах? Как давно?

— Так, все по порядку. Как я уже говорил, всего вас четырнадцать. Шесть мужчин и восемь женщин, включая тебя. Точнее, одна не женщина, а еще девочка, ей одиннадцать. Из всех только ты сейчас живёшь на Земле в своем теле, а так кто во что горазд. К примеру, девочка — ее зовут Люси — сейчас летает в космосе, она — часть экипажа межзвездной миссии, живёт в виде гуманоида и, между прочим, справляется со своими обязанностями не хуже других.

— А остальные?

— Уфф, это долгий разговор. Давай я тебя с ними познакомлю. Итан был когда-то математиком, сейчас он в постапокалиптическом мире, там полно роботов, а в живых нет ни одного человека, он там в виде рыжего таракана, легко выдерживает радиацию.

— Он что, таракан с интеллектом человека? — удивлённо спросила я.

— Ничего удивительного, Даша, в воображаемых мирах все возможно.

— Но я не хочу быть тараканом! — сморщилась я.

— К сожалению, на выбор своего образа ты повлиять никак не можешь.

— А кто ещё есть из наших?

— Ну вот китаянка Ниу, она исследует мир динозавров, бегает там в теле велоцираптора, того и гляди ее съедят.

— Да-а, — протянула я, — мне, оказывается, ещё очень повезло. В этом мире я чувствую себя вполне безопасно.

— Ну умереть ты все равно не сможешь, перенесешься в следующий мир, а тот будет забракован как слишком опасный, — Джей, как обычно, успокаивал своим мягким голосом.

— А вдруг исследователь не все узнал, и во сне человек в купленном им мире наткнется на нечто ужасное? Невозможно же настолько хорошо изучить целый мир, даже если в нем прожить всю жизнь, — этот вопрос пришел мне в голову внезапно, но у Джея и тут был готов ответ:

— Такое случается, в этом случае мы возвращаем деньги за мир и даже в ряде случаев выплачиваем моральную компенсацию. В то же время мы предупреждаем о таком риске покупателей изначально. В общем, это просто особенности такого бизнеса, ничего не попишешь. А некоторым покупателям, наоборот, нужны миры, полные опасностей.

— А сны у человека при этом осознанные? Он сам выбирает, что делать в выбранном мире?

— До определенного предела — да, у каждого мира есть свои законы и ограничения, — Джей решил сменить тему и спросил, — ну что, рассказать тебе об остальных исследователях миров?

— Люси, Итан, Ниу… Пожалуй, хватит на сегодня, а то я окончательно запутаюсь. А можешь всем передать от меня кое-что?

— Конечно!

— В общем, всем привет от меня, я предлагаю дружить и обмениваться впечатлениями, так ведь можно?

— Да, и помни, я никогда ничего не забываю и не путаю, и моя единственная задача — вам всем помогать.

— И скажи ещё тогда им — мы одна команда! Вот.

— С удовольствием, Даша. И спокойной ночи!

***

Я пока не общалась с обладателем способности управления огнем и спросила Рафаэля, не знает ли он кого с этим даром.

— Ещё как знаю! Это Патрик, мой напарник.

— А он при тебе как-то им пользовался?

— Честно говоря, не припомню… Да ведь нигде почти и нельзя, пожарная безопасность, все дела, — Рафаэль задумался и наконец сказал, — а, точно, один случай вспомнил. Мы с ним были на пикнике у озера, и он разжёг костер, точнее, не костер вовсе, пламя горело в воздухе безо всяких дров и мы жарили на нем маршмэллоу.

— О, вполне достойное применение! — улыбнулась я, — он и шашлык, значит, может пожарить в любом месте. А ты можешь нас познакомить?

— Зачем это тебе? Патрик женат, если что, — в голосе Рафаэля слышались отчётливые нотки ревности.

— Да ты что! Я совсем не для этого. Мне просто нужно для одного исследования по работе, — сказала я чистую правду.

Мы с Рафаэлем зашли к Патрику в тату-студию, когда он заканчивал набивать рукав мускулистой девушке с пирсингом и ультракороткой стрижкой.

Патрик оказался абсолютно лысым накаченным мужчиной с роскошной бородой и усами. Татуировки у него были даже на его блестящей лысине, что смотрелось очень необычно. Он поздоровался с нами, особо не отвлекаясь от работы.

— У тебя когда перерыв? — спросил его Рафаэль.

— Через полчаса, я уже почти закончил на сегодня, — ответил Патрик, склонившись над предплечьем девушки.

— Отлично! Мы пока подышим свежим воздухом тут неподалеку и скоро вернёмся.

Мы зашли в бистро в соседнем доме и Рафаэль взял огромный бургер, а мне молочный коктейль. Бургер предназначался Патрику, тот очень обрадовался и сразу подобрел, когда мы пришли его угощать.

— Тут такое дело, Даша — моя девушка, и она интересуется твоим даром, — с места в карьер заявил Рафаэль.

— Серьезно? Да таких, как я — пруд пруди, — оторвался на минутку от бургера Патрик.

— Ну она никого больше не знает. Ты же расскажешь ей, чё по чем? — Рафаэль общался непринужденно и чувствовалось, что они с Патриком — давние друзья.

— Да не вопрос. Выложу все как есть.

— Патрик, как вообще в детстве было с этим жить? Ты поджигал все подряд? Твоя мама ходила с ожогами? — я чувствовала себя заправской журналисткой, которая берет интервью.

— О, детство — это самое веселое! Огнетушители у нас стояли в каждой комнате, я ведь был словно маленький демон! Мне постоянно влетало за поджоги, но моя мама тоже подготовилась — сделала детскую полностью из негорючих материалов. Сейчас с этим просто — для таких детей и их родителей выпускают кучу товаров, инструкций и видосиков.

— И что, ни одного крупного происшествия за все годы? — удивилась я.

— Если бы я, не дай бог, сжёг что-то чужое, матери бы пришлось платить из своего кармана. Поэтому она держала меня дома почти до школы, пока я не поумнел. И все равно один раз я не удержался и поджёг длинные волосы одной вредной училки. В общем, доучиваться пришлось дома, а меня поставили на учёт как малолетнего преступника. Мать была вне себя от ярости тогда, и я запомнил на всю жизнь, что с моим даром шутки плохи.

— Да уж, с таким даром жить сложно с самого начала, — сочувственно произнесла я, а Рафаэль поддакнул со смехом:

— Это тебе не время замедлять! Я-то был по сравнению с Патриком просто пай-мальчиком.

— Да ты и сейчас такой, — широко улыбнулся Патрик в ответ и добавил, обращаясь ко мне, — он и мухи не обидит! Ему бы, наоборот, всех только спасать. А мне вот приходится постоянно усмирять себя, чтоб не загреметь за решетку. Ну и на кой черт нужен такой дар? Это скорее проклятие.

— Погоди, а огненные шоу? Это же потрясающе! — воскликнул Рафаэль.

— Что за шоу такие? — мне было очень любопытно.

— О, ну это скорее искусство даже, рисование огнем в воздухе. Я тоже умею кое-что, хотя мастером меня назвать сложно. Такие шоу проводятся в специальных местах и зрители надёжно защищены от огня, — рассказал Патрик.

— А можешь что-нибудь показать? — стала упрашивать я, — ну пожалуйста!

— Здесь нельзя, надо ехать за город, — возразил Рафаэль.

— Давайте как-нибудь соберёмся у озера и я покажу всякое такое в небе над ним, — предложил Патрик.

Я с восторгом оценила эту идею. Мы начали обсуждать, когда встретиться и что взять с собой. Но тут я спохватилась, что пора гулять с Кисой, Рафаэль обнял Патрика и мы уехали к дому Кани.

Рафаэль, кстати, в итоге в этот же день познакомился с хозяином Кисы. Можно сказать, что Кани был мне вместо семьи здесь, поэтому я волновалась, как они примут друг друга. Но зря переживала, все прошло как по маслу, Рафаэль вообще умел производить очень приятное впечатление.

Они битых два часа обсуждали поделки Кани, почти не обращая на меня внимания, так что я в итоге чуть не обиделась. С другой стороны, там действительно было на что посмотреть. Кани делал вещи исключительно на заказ и ни одна не копировала другую. Кроме натуральной кожи он работал с металлом, экспериментировал с эпоксидной смолой и другими материалами. Он создавал уникальные в своем роде произведения искусства и был влюблен в свою работу.

Но наконец Кани и Рафаэль снизошли до моего ужина. Я приготовила сытную мясную похлёбку и кесадилью. Мужчины расточали комплименты мне и моим кулинарным талантам до конца дня, поэтому я просто расцвела и твердила в ответ, как я рада, что с ними познакомилась. Киса все время была с нами рядом и выпрашивала к себе внимание и ласку.

После ужина, обнимаясь с Рафаэлем, я шепнула ему на ушко:

— Кажется, этот волшебный момент настал.

Он мгновенно понял, о чем речь и спросил у Кани разрешения, чтобы я переночевала у него в студии. По дороге в такси мы целовались, как сумасшедшие и еле дождались возможности остаться наедине, но на самом интересном месте мир вокруг вдруг схлопнулся, а я потеряла сознание.

Глава 4. Розовый мир

Я очнулась на прелестной полянке, как с картинки в детской книжке. Меня окружала куча самых разных цветов — незабудки, ромашки, васильки, лютики, над ними порхали пестрые бабочки, а над головой пушистые белые облачка приятно разбавляли пронзительную синь неба и ослепительное солнце. Словом, пейзаж был сказочный аж до приторности и как будто ненастоящий. Новый мир! Но как же не вовремя!

Первым делом я посмотрела на свои руки. Они были такие нежные, тонкие, с изящными пальчиками. Одета я была в какое-то воздушное голубое платьице с блестяшками и смешной колпачок в виде конуса, а самое главное — за спиной колыхались самые настоящие крылышки, довольно большие и переливчатые.

Конечно же, после обнаружения крыльев я попробовала взлететь и с третьего раза смогла-таки подняться в воздух, путем проб и ошибок выясняя, как управляться с этим добром за спиной.

Так я смогла увидеть миленькую тропинку, аккуратно присыпанную песком, которая вела через полянку к маленькому домику. Я решила, что для знакомства с этим миром лучше места не найти и подлетела туда, чуть не врезавшись в красную черепичную крышу.

Домик был весь изукрашен сердечками и цветочками, в окнах виднелись разноцветные витражи, а на крылечке сидел рыжий кот и с подозрением на меня смотрел.

— Котик, кис-кис-кис! Иди ко мне, я тебя поглажу, — позвала я.

— Лучше б колбаской угостила, — хмуро ответил кот.

— Ой, ты говорящий!

— Ты что, с Луны свалилась? Тут все говорящие, даже мухи, — кот не отличался вежливостью, надо признать.

— Ну да, почти что с Луны, — я улыбнулась, — я путешествую по мирам. Давай знакомиться? Я — Даша.

— Лео, — ответил котик и добавил, — а в других мирах колбаса вкусная?

— Смотря в каких… В некоторых очень даже вкусная!

— А ты можешь взять меня с собой? — у котика глаза стали такими огромными и жалобными, как у другого известного кота.

— А что, тут плохо кормят? — участливо спросила я.

Вместо ответа котик неожиданно отломил кусок от деревянного крыльца и протянул мне со словами:

— Попробуй вот.

Я недоуменно взяла эту щепку и откусила от нее кусочек. Внезапно щепка оказалась со вкусом молочного шоколада.

— Ого, какая вкуснятина! — восхитилась я.

— Можешь попробовать ещё что-нибудь, ну вот песок с дорожки или пару цветков — ухмыльнулся Лео.

Я охотно приняла это предложение и стала есть все подряд. Песок был со вкусом бисквита, а цветочки оказались фруктовой карамелью.

— Тут что, все сладкое? — изумилась я.

— Именно! В нашем проклятом Розовом мире все вещи имеют вкус сладостей. А я терпеть сладкое не могу! Я хочу нормального мяса! — кот чуть не плакал.

— Так,теперь понятно, — ответила я, — а в целом какая тут жизнь?

— Мне тут категорически не нравится! — заявил Леопольд и нервно задергал хвостом, — эти дети вечно прибегают, хватают меня, наряжают в нелепые платьица и пытаются напоить какао! Все тараторят без умолку целый день! Феи эти самые, — тут Лео покосился на меня, — не выполняют свою работу, как надо! Ни одного моего желания не было исполнено, так как, видите ли, они против правил! И меня пытают щекоткой, если я слишком грустный или злой. Тут все должны улыбаться, как идиоты!

Чувствуя, что кота теперь сложно будет остановить, я схватила его на руки и прижала к себе. Лео осекся. Я начала его гладить и чесать за ушком, приговаривая:

— Милый котик, конечно, я возьму тебя с собой, мы найдем мир, где тебе будет очень хорошо, обещаю!

Кот начал мурлыкать и уткнулся мордочкой в меня, словно искал защиты. Я растрогалась, но мне ещё нужно было рассказать своему новому другу детали о том, что его ждёт:

— Понимаешь, Лео, я не могу сама выбирать мир. Я просто переношусь куда попало и каждый раз превращаюсь в жителя мира, в котором очутилась, чтобы суметь в нем выжить. И если ты пойдешь со мной, с тобой будет то же самое, иначе новый мир тебя не примет.

— Я согласен, — пробормотал кот, осторожно выпуская когти на передних лапах поочередно. Казалось, будто он хочет вцепиться в меня, чтобы я его тут не оставила.

Получается, для него этот розовый сладкий мир из детских фантазий был настоящим адом. Интересно, а другие жители счастливы тут? Я стояла на пороге дома, а ведь в нем, возможно, кто-то был внутри. Но я жалела Лео, который, очевидно, не горел желанием ни с кем тут общаться. Ну кроме меня, разве что.

Однако у меня есть работа, благодаря которой я и путешествую по вымышленным мирам — мне нужно их исследовать, чтобы дополнять путеводитель. Тот самый путеводитель, которым пользуются люди реального мира, чтобы выбрать себе подходящий сон на ночь.

Работёнка была мне по вкусу — я обожаю приключения, даже опасные, а каждый новый мир таит в себе те ещё сюрпризы! Розовый мир Лео внешне был таким привлекательным, но вдруг он обернется кошмаром для спящего? Тут нельзя было спешить.

Я объяснила коту ситуацию, как могла, попросив его стать моим провожатым по Розовому миру, совсем как Вергилий у Данте.

— И сколько нам тут ещё торчать? — нахмурился Лео.

— Я сама не знаю. Перенос в следующий мир происходит внезапно, когда у меня в голове накапливается необходимое количество информации о текущем мире. Все считывается и анализируется в реальном времени, ведь физически я сейчас лежу в специальной камере, облепленная проводами и датчиками.

— Ты хочешь сказать, что меня нет? Что я просто фантазия? — кот вынул усатую мордочку из-под моей руки и выглядел растерянным.

— Ох, Лео, это сложно, правда. Миры живут и развиваются сами по себе, каждый в своей реальности. Они — часть ноосферы, с которой связаны все разумные существа во Вселенной, не только люди. Возможность в них проникнуть была открыта не так давно и я понятия не имею, как технически это происходит. Для Розового мира ты также реален, как и я — для своего. А вот я в этом мире вроде проекции, хотя у меня тут есть физическое тело. А ещё время в каждом мире идёт по-своему, и я не знаю, сколько мне вообще нужно пребывать в воображаемых мирах, чтобы их изучить.

— Ну тогда добро пожаловать в Розовый мир, расскажу и покажу все, что знаю — сказал Лео, но без всякого энтузиазма.

— Не факт, что следующий мир тебе понравится больше, — предупредила я.

— А что может быть хуже этого? — скептически вопрошал Лео.

— Давай будем надеяться на лучшее! Представь, что ты станешь драконом в следующем мире. Будешь жить в уютной пещере, питаться рыцарями, которые забредут к тебе в поисках золота и приключений, похитишь какую-нибудь принцессу, чтобы скучно не было… Романтика! — я улыбнулась.

— А что, я не против, — оживился Лео.

— Тогда за работу?

— Вперёд! — Лео соскочил с рук и грациозно подпрыгнул, дёрнув за шнурок дверного колокольчика. Раздался мелодичный звон и через минуту дверь вкусного домика открылась.

Нас встретили мальчик и девочка, которая сделала мне по старинке книксен.

— Приветствую вас, милая фея! — голос у девочки был словно серебряный.

— Проходите в наш домик и давайте пить чай, — мальчик был такой чистенький и вежливый, какими никогда не бывают реальные дети.

Я представилась, а дети назвали свои имена — Гензель и Гретель.

— Лео, ну что ты опять куксишься, разве так гостей встречают, — интонации у Гретель были точь-в-точь как у Мальвины, когда она учила Буратино хорошим манерам.

— Все в порядке, — быстро вставила я, — мы с Лео уже подружились.

— Даша впервые в наших краях, — важно сказал Лео, — я обещал ей тут все показать и рассказать, познакомить с самыми интересными персонажами нашего мира.

С каждой минутой Лео нравился мне все больше. У него был довольно вредный характер, зато он говорил всегда, что думал и за словом в карман не лез.

Но я пообещала Лео взять его с собой, даже и не подумав спросить Джея! А вдруг это невозможно? Ох, ну как я после этого буду смотреть в его янтарные глаза! Надо выяснить немедленно! И я закрыла глаза, сосредоточилась и позвала внутренним голосом:

— Джей, Джей, ты мне очень нужен!

— Я тут! — отозвался знакомый голос, — что случилось?

— Дело в том, что у меня тут появился друг, можно я возьму его с собой в путешествие по мирам?

— Эээ, я пока не знаю, надо проверить, он же привязан к своему миру по идее, а в нашей реальности его нет, — Джей был явно озадачен, а я почувствовала себя виноватой, что сглупила и наобещала котику всякое.

— Ну пожалуйста, сделай что-нибудь! Это очень-очень важно. А то вдруг я скоро исчезну отсюда…

— Зови меня почаще, я отвечу насчёт друга, как только всё узнаю. Кстати, тебе привет от Люси и Тоя.

— Той? Кто это? — оживилась я.

— Настоящее его имя слишком трудно запомнить и ещё труднее произнести, поэтому мы все зовем его Той. Он из Конго, обследует сейчас фэнтезийный мир в обличье орка, ему там нравится.

— О, вот как! Круто, что он и Люси отозвались! А расскажи мне ещё про кого-нибудь.

— Мама Джи, она австралийка уже в очень почтенном возрасте, сейчас в мире духов, соответственно, сама она тоже призрак, наводит там свои порядки, — у меня было ощущение, что Джей улыбался, когда говорил о ней.

— А из России кто-то кроме меня есть?

— Нет, ты одна такая. Но есть Карим из Узбекистана, он немного знает русский. Он исследует подземный мир и сейчас больше всего похож на огромного червя.

— Какой кошмар! Неужели мне тоже придется быть сколопендрой какой-нибудь! — содрогнувшись, я даже не попрощалась с Джеем и открыла глаза.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросила меня Гретель.

— Да-да, мне просто иногда нужно уходить в себя, — поспешно успокоила я девочку, представляя, как это все вообще выглядело со стороны.

— Ну что, пойдем дальше? Тут ничего интересного не будет, — заметил Лео бесцеремонно.

— Подожди, — одернула его я и спросила Гретель, — вам нравится здесь?

— Конечно, это же прекрасное место! — отозвалась та.

— А Лео вот не в восторге, — улыбнулась я.

— Он сюда вообще плохо вписывается, — Гензель пожал плечами.

— И что же вы делаете целыми днями?, — поинтересовалась я.

— Я собираю цветы, охочусь за бабочками, играю на полянке с животными, детьми и феями, скачу по округе на единороге, пою песенки, придумываю новые десерты, тормошу Лео, если он совсем загрустил, ой, да мало ли чего! — ответила Гретель.

— Да тут полно развлечений и никаких забот, — подтвердил Гензель, — я, например, люблю купаться, лазить по деревьям, бегать наперегонки и веселиться напропалую! — мне странно было слышать о подобных развлечениях от такого аккуратного и пригожего мальчика.

— Идеальная страна чудес, правда же? — иронично спросила я Лео, а он в ответ скорчил мне недовольную рожицу.

— Ладно, я пошла на экскурсию, спасибо за гостеприимство! Кстати, а у вас можно остаться пожить в пряничном домике?

— Конечно, местечко для тебя найдется, приходи, я вечером угощу тебя какао и своими фирменными пирожными! — ответила Гретель.

— А куда мы идём? — спросила я Лео.

— Ну я тебе покажу стандартные достопримечательности — леденцовый фонтан, зефирный дворец, марципановый сад, молочные реки, кисельные берега — короче, скука смертная, — притворно зевнул кот.

— А что, тебе самому совсем ничего здесь неинтересно? — огорчилась я.

— Ну отчего же! Битва воздушных змеев — это очень даже интересно. Еще бывают гонки единорогов, в принципе, тоже неплохо. А у гномов есть огромная пещера, в которой можно заблудиться, с ними ещё ничего, они забавные. Что ещё… Волшебный грибной лес, там живёт гусеница, мой приятель.

— И что, ни одного дракона? Ни одной злой королевы? Баба-яга хоть есть? — удивилась я.

— Здесь все добрые до тошноты, а побежденные добром злодеи давно разбежались, — скривился Лео, — но гусеница — самый интересный собеседник, которого я тут встречал.

— Тогда потопали к гусенице.

Грибной лес оказался разноцветный, с переливами, так что у меня скоро зарябило в глазах.

— Грибы, кстати, светятся в темноте, — заметил Лео, — о, а вот и Гус.

На огромной шляпке фиолетово-розового гриба возлежала огромная синяя гусеница и пускала клубы дыма самой причудливой формы.

— Здравствуйте! — поприветствовала ее я, но она даже не пошевелилась, глубоко погруженная в свои мысли.

— Эй, Гус, невежливо игнорировать нашу почетную гостью, — вскричал Лео, прыгнул на гриб и нахально потормошил своего друга.

— Ах это ты, Лео, — безмятежно ответила гусеница, — как жизнь?

— Да какая это жизнь, Гус, одна маета.

— Ну не скажи, сегодня же в нашей богадельне будет соревнование воздушных змеев, а я, как обычно, принимаю ставки.

— Ничего себе, букмекерская контора! — воскликнула я, — а что ставят-то? Драгоценные камни, золото?

— Ой, да кому нужно это добро, в пещере Аладдина его навалом, — ответил Гус, — у нас ставки исключительно на желания.

— Я в деле! Кто там участвует? — Лео оживился и сел на шляпку гриба, забавно свесив лапки.

— Да все как обычно — гномы, принцессы, феи, кролики, Красная Шапочка и парочка придворных. О, и ещё Маугли.

— А мне можно поучаствовать? — заинтересовалась я.

— Ставлю одно желание на Маугли, — решительно заявил Лео.

— Тогда я на Красную Шапочку, — добавила я, проникаясь азартом.

— Ставки приняты. Скоро начнется уже, надо двигаться на цветочную поляну, — заметила гусеница и позвала фей, летавших неподалеку.

Они подхватили Гуса и Лео, чтобы перенести куда следует, ну а я полетела за ними следом.

Гус был тот ещё пройдоха. Он прекрасно знал, что азарт и однообразие сказочной жизни будет толкать обитателей Розового мира на всякие авантюры, и несколько десятков, если не сотен, фей, принцесс, говорящих животных и прочего сказочного народа задолжали ему кучу желаний. Так что именно он был настоящим повелителем сказочных персонажей в этом мире, а не король с королевой в зефирном дворце.

Кроме того, благодаря ставкам негласно действовала целая биржа желаний, которыми обменивались между собой жители Розового мира. Это была очень запутанная система, но она работала и заменяла им деньги, которые, конечно, там не существовали.

Да уж, мне вскрылась очень неожиданная изнанка этого мира. Тут не было алкоголя и наркотиков, не было трагических событий и ужасных происшествий, окружающее было во всех смыслах приторно-сладким, так что жители, несмотря на показную веселость, отчаянно жаждали новых впечатлений.

Гус, на самом деле, уже не знал, что и пожелать, и это несмотря на то, что он обладал весьма богатой фантазией. Он был равнодушен к роскоши, дурного в этом мире ничего желать было нельзя, да и Гус сам по себе был очень добрым, не зря же он жил в Розовом мире. Даже Лео был истинным добряком, несмотря на тяжёлый характер. В общем, Гус очень ценил тех, кто придумывал ему новые желания, на этой почве он и сдружился с Лео.

На поляне было видимо-невидимо сказочных обитателей всех мастей. Сражения воздушных змеев — единственные бои, допускавшиеся в Розовом мире, и схватки порой были очень горячими! Суть их была очень проста — змей должен перерезать лески (леера) других змеев, чтобы остаться парить в небе одному. Для этого их вооружают острыми осколками стекла и другими подобными штуками.

На самом деле участники соревнуются парами, так как одному просто невозможно за всем уследить. Поэтому Красная Шапочка была со своей бабушкой, а Маугли — с Багирой.

Всего собралось около пятидесяти команд, причем если место старта было хоть как-то обозначено, то в процессе соревнований змеи залетали куда попало и их владельцы переходили вброд ручьи, взбирались на холмы, путались в деревьях, перелезали через заборы и так далее. Это была суровая и даже травмоопасная борьба, видимо, поэтому и очень популярная в Розовом мире.

Глава 5. Розовый мир

Ставки сыпались на Гуса со всех сторон, даже Гретель сделала свою ставку, да что там, даже король играл в этом тотализаторе, делая ставки через своих придворных! Как Гус все это запоминал — неведомо и невероятно, потому что он ничего не записывал, полагаясь только на свою феноменальную память.

Фаворитами соревнований были Братец Кролик с Белым Кроликом. Эта кроличья команда была очень ловкой и слаженной, они не раз выигрывали подобные состязания и на них делали больше всего ставок. Зато за Красную Шапочку давали целых пять желаний против одного в случае победы.

Король лично подал сигнал из серебряной трубы для старта, после чего воздушные змеи поочередно и вместе стали взмывать в небо. Змеи эти были самых причудливых форм и расцветок, потому что в Розовом мире очень ценился именно внешний вид, а не летные качества. Но победители обычно умело сочетали и то, и другое.

Сначала участники теснились на небольшом пространстве и очень резво избавлялись от конкурентов. Павшие змеи усыпали поляну, которая стала похожа на карнавальное шествие. Потом все разбежались кто куда, гонимые порывами ветра и охотились на других змеев, используя различные хитрости, а кто-то и просто полагаясь на удачу.

Участники и зрители смешались, все бегали туда-сюда и эта хаотичная толпа прямо-таки бесновалась в азарте. Я не верила своим глазам — и это вот милые сказочные герои? Гус же наблюдал за всем с небольшого холма и только улыбался, следя за этой вакханалией и выпуская затейливые колечки дыма.

Не знаю, почему такое непотребство было разрешено в Розовом мире, но нужно же было как-то разбавлять приторное существование в этом царстве гармонии и доброты! Королевская чета считала бои воздушных змеев очень милым обычаем, как будто не замечая, как яростно участники борются за победу.

В итоге в небе осталось три змея, претендующие на победу — кроликов, Красной Шапочки и Маугли. Мне было удивительно, как маленькая девочка смогла одолеть стольких конкурентов, но змеем она управляла исключительно проворно.

Я поддалась общему безумству и болела за Красную Шапочку изо всех сил. Я кричала, прыгала, махала руками, хлопала в ладоши и даже свистела, хотя это считалось признаком дурного воспитания. Но никто не обращал на меня ни малейшего внимания — все глаза были прикованы к воздушным змеям.

Багира в итоге запуталась в кустах шиповника и змей Маугли упал, сраженный кроличьей командой. Раздались одновременно возгласы ликования и крики недовольства. Лео так расстроился, что на него было жалко смотреть. Он яростно дёргал хвостом и мяукал, от огорчения словно забыв человеческую речь.

Теперь борьба развернулась между двумя змеями. Змей Красной Шапочки поднялся очень высоко и был виден как крохотная точка в небе, поэтому понять, где у него леер, было практически невозможно. Змей кроликов шнырял туда и сюда гораздо ниже, пытаясь зацепиться за леер соперника, но тут внезапный порыв ветра отогнал его достаточно далеко. Тем временем змей Красной Шапочки резко пошел на снижение и вот, через несколько минут, уже преследовал змея кроликов.

Зрителям было строго-настрого запрещено мешать участникам соревнований, но разве за всеми уследишь! Какой-то недотёпа Леший загородил путь Братцу Кролику и тот чуть не споткнулся — драгоценное внимание было потеряно, леер дрогнул в его руке и вот змей кроликов уже летит вниз, поверженный Красной Шапочкой.

— Ура! — что есть мочи крикнула я, а толпа уже качала Красную Шапочку и ее бабушку, скандируя «По-бе-да! По-бе-да!». Змей Шапочки тоже спустился на землю, и его торжественно несли во дворец, в музей победителей, как ценную реликвию. Поклонников кроликов было в несколько раз больше, они в молчании расходились по домам, впрочем, все равно довольные тем, что получили столько сильных эмоций.

Феи, птицы и бабочки со стрекозами снова воспарили в небо — на время соревнований никому не дозволялось покидать землю. Толпа уже пела хором веселые песенки, придворные раздавали угощения всем желающим, а тут ещё грянул фейерверк — было полное ощущение большого праздника.

— Лео, как тебе может тут не нравиться? Не жизнь, а просто чудо какое-то! — воскликнула я, летая над рыжим котом.

— Это все потому, что ты здесь первый день, да ещё попала на самое интересное событие из всех возможных в Розовом мире, — скептически заметил Лео, — вот поживи тут с мое, взвоешь ещё от всех этих чудес.

Я никак не могла в это поверить. Мы направлялись к пряничному домику, Гус сказал, что я могу получить свои желания от любого из его многочисленных должников. Пять желаний! Это ж надо ещё придумать, а в голову, как назло, ничего не приходило.

— А какие тут бывают желания, Лео? Я даже не знаю, что мне хочется.

— Ой, ну ты прямо по адресу! Я тут, между прочим, считаюсь главным экспертом по желаниям, — кот даже выпятил грудь от гордости — видимо, это звание считалось очень почетным.

— Так что мне пожелать?

— Смотря что ты любишь. Вообще-то ты сама должна исполнять желания, ты же фея, но у нас в Розовом мире желания на ставках — это совсем не то, что можно получить от фей. Феи могут наколдовать новое платьице или торт, — тут Лео скривился и продолжил, — максимум, на что они способны — бриллиантовая диадема или ещё какая-либо дурацкая побрякушка. В общем, от них нет никакого толка.

— Тогда что же желать? — я была окончательно сбита с толку.

— Главное тут не что, а от кого. От меня, например, чаще всего желают, чтобы я изобразил охоту на мышь.

— Зачем? Потому что это смешно? — недоумевала я.

— Т-с-с! Я тебе скажу по секрету, но только никому! — дальше Лео продолжил шепотом, — скучают наши персонажи по злодеям, но никто тебе в этом не признается, конечно.

— Ну хорошо, а что мне пожелать от Гензеля и Гретель?

— Ну это просто! Гензель должен забраться в клетку, а Гретель его закармливать до отвала — все, как было в сказке.

— Ну и сказочки! Ну и желания! У вас что, театра нет? — спросила я возмущенно.

— Театр у нас развалился, так как без злодеев и страданий пьесы очень скучные, даже комедии уже не то. А из своей сказки разыгрывать сценки можно, но самим персонажам они смертельно надоели, поэтому герои сказок согласны изобразить из них отрывок, только если проиграли желание.

— У, как все запутанно! — протянула я, — а что тогда делает Белоснежка? Танцует с гномами? Лежит в гробу? Целуется с королевичем?

— Фу, какая скучища! Нет, конечно. Белоснежка плюется кусочком яблока на дальность. Она очень забавно это делает! — Лео хихикнул.

— Так, кажется, я поняла логику. Надо просить персонажа сделать что-то самое нелепое или неприятное из своей сказки. Так?

— Ну вот, ты теперь тоже эксперт не хуже меня, — кот даже немного огорчился этому.

Так за разговорами мы подошли к домику. Гретель сегодня проиграла свою ставку, но была все равно в отличном настроении. Мы поужинали, и я попросила Лео лечь у меня в ногах на кровати. Было очень уютно и я уже проваливалась в сон, как вдруг меня пронзила мысль: я совсем забыла про Джея!

— Джей, ну как? Ты узнал про возможность взять с собой друга? — с нетерпением мысленно спросила я, как только закрыла глаза.

— Я ж не могу спросить никого напрямую, у меня нет контакта с внешним миром. Так что пришлось разбираться самому. Сознание твоего друга для путешествий по воображаемым мирам не может существовать без привязки к телу, которое живет в твоей реальности, так что это была та ещё задачка!

— Ну не томи!

— Да погоди, я все расскажу по порядку. Я подумал, что можно привязать его сознание и память к твоему телу, сохранив при этом и твое сознание тоже. Получается, что у тебя будет раздвоение личности, понимаешь?

— То есть Лео будет частью меня? Будет только голосом в моей голове?

— В реальности — да, но в воображаемых мирах у него будет отдельное тело и мышление, полностью автономное.

— Другими словами, мне можно будет взять его с собой? — я не верила своему счастью.

— Да! Только если при переходе в другой мир вы будете находиться далеко друг от друга, то в новом мире тебе придется его поискать, — Джей был явно рад за меня.

— Спасибо, огромное спасибо! Ура! Джей, ты лучший помощник в мире!

Лео не спал. И когда я выпалила ему радостную новость, он чуть не чебурахнулся с кровати, ошалев от восторга.

Следующие дни мы с Лео провели в постоянном движении. Облазили все достопримечательности, поговорили с кучей персонажей, посмотрели довольно зрелищную гонку единорогов, в которой, опять-таки, были ставки на желания. Я поставила все свои пять желаний на радужного единорога и проиграла с треском, так что осталась должна гусенице три желания. Теперь было самое интересное — что от меня пожелает Гус? Он узнал, что я путешественница по мирам — Лео, конечно же, проболтался.

— Расскажи мне про то, какой ты была в своем мире, — попросил Гус в качестве первого желания.

— Именно про меня, не про мой мир? — удивилась я.

— Да-да, меня интересуешь прежде всего ты, — подтвердила гусеница, как обычно, вся в клубах дыма.

— Я была человеком, самой обычной училкой, у меня не было детей, да и мужа тоже не было — с отношениями у меня в том мире не задалось, если честно. Ну, что ещё… Любила ходить в горные походы, там-то со мной и случилась катастрофа, из-за которой я в конце концов очутилась здесь. У меня много друзей, ну, точнее, было много друзей… Что-то я ужасно скучная, — уныло заметила я.

— И вовсе нет! — запротестовал Лео, — если у тебя было много друзей, значит, ты отличный человек!

— Подтверждаю, — Гус посмотрел на Лео, и тут до меня дошло, что он будет очень скучать без своего лучшего друга, ведь Лео, конечно же, рассказал ему, что навсегда покинет Розовый мир.

— Так, что же ещё… Я в детстве сама сочиняла сказки про все подряд. Моим любимым персонажем было одеяльце, у него было много забавных приключений.

— О, у нас тут есть такое, может, это твое? — Гус, наверное, знал всех обитателей Розового мира, хотя их было бесчисленное множество, как и добрых персонажей детских сказок всех народов мира.

— Да ладно! Не может быть! Мое любимое одеяльце с сердечками? Как его найти здесь? — оживилась я.

— Оно служит при дворе и укрывает принцессу, рассказывая ей сказки на ночь, — Гус был невозмутим.

— Завтра пойдем в зефирный дворец и я вас познакомлю, — с готовностью вызвался Лео.

— Тогда у меня все, не знаю даже, что ещё рассказать про свою жизнь там. А второе желание какое? — спросила я Гуса.

— Не все сразу, Даша, я ещё подумаю на эту тему, если ты, конечно, не собираешься исчезнуть навсегда сию секунду — в голосе Гуса я почувствовала затаенную грусть — может быть, он хотел, чтобы мы с Лео оставались тут как можно дольше.

***

Я с каждым днём испытывала все большее отвращение к сладкому. Мне так хотелось похлебать борща со сметаной, съесть самую обычную котлету с пюре и овощной салат. Как я теперь понимала Лео! Все эти тортики, халва и конфеты в меня уже не лезли. Даже напитки были в Розовом мире только сладкими, и никак иначе. Бедный котик, как он тут выживает вообще!

А ещё я скучала по Рафаэлю, ведь наше общение прервалось в самый важный момент! И я начала порядком уставать от сказок, хотелось уже вернуться к паранормальному миру. Но раз я все ещё тут, значит, Розовый мир недостаточно изучен. Мало ли, какие тайны у него ещё есть.

Встреча с одеяльцем прошла очень трогательно. Я прошла в покои принцессы, где на затейливой резной кровати с балдахином лежало мое детское одеяльце — светло-розовое с яркими алыми сердечками. Оно меня узнало и кинулось обнимать. Я сама наделила одеяльце способностью разговаривать, так что вовсе не удивилась, что оно теперь тараторит без умолку.

— Я тут отлично устроилось во дворце, представляешь? Принцесса знает обо всех моих приключениях! А ещё сам король мне пожаловал орден Шелкового сердца, вот посмотри, какой красивый! А ты придумаешь что-нибудь новенькое про меня? Ты теперь фея, вот оно что! Но я все равно тебя узнало, Даша! У тебя теперь такие забавные разноцветные волосы! — этот поток слов было совершенно невозможно остановить и вставить хоть слово.

Я беспомощно огляделась в поисках Лео, но он куда-то скрылся, тактично оставив меня наедине со старым другом, так сказать. Тогда я решительно потянула болтливое одеяльце за уголки, плавно поднялась с ним в воздух и начала кружиться, напевая свою любимую детскую песенку:

— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая, что же ты, глупышка, не спишь?

Одеяльце запело со мной вместе, так мы с ним полетали по комнате, а потом я засмеялась и села на одеяльце, как на ковер-самолет, почувствовав себя снова маленькой девочкой. Ведь это самое одеяльце было не просто героем моих детских сказок — оно было домиком, в котором можно спрятаться от всех, сказочной полянкой, скатертью-самобранкой, озером и так далее, в зависимости от моей фантазии. А ещё его можно было обнимать, я хотела спать только под ним, и родители вынуждены были брать его с собой во все наши поездки и ночевки. Я любила его даже больше своих игрушек.

В итоге мы приземлились на кровать, и я стала прощаться:

— Спасибо, милое одеяльце, с тобой было очень здорово вместе и в детстве, и сейчас!

***

Я уже привыкла общаться с Джеем чуть ли не каждый вечер перед сном, днём было не до того в этой сказочной суете.

— Джей, миленький!

— Да, Даша, — как обычно, Джей отозвался сразу.

— Есть новости от наших?

— Я передал твои сообщения, так что тебе тоже приветы от всей исследовательской команды. Хочешь познакомлю тебя с остальными?

— Конечно! — я чувствовала себя представителем важной миссии и гордилась быть в числе избранных.

— В нашей команде есть Диего, он родом из Бразилии, все расспрашивал, как ты выглядишь, тот ещё сердцеед! Путешествует сейчас как японский школьник по миру, населенному кошкодевочками и прочими персонажами аниме.

— Джей, а почему все наши из разных мест? Это что, специально так задумано?

— Да, сервис выбора мира для снов будет очень скоро доступен в любой точке планеты, поэтому нам важно учитывать разный менталитет и прочие социальные и культурные особенности — пол, возраст, национальность, род занятий, — Джей вещал, как заправский пиар-менеджер, но я все равно с сомнением пока относилась ко всей этой затее.

— И что, нас всех свезли в одно место? Где мы находимся в обычном мире?

— Каждый участник физически сейчас находится в той стране, что и жил, компания оборудовала там мини-лаборатории со всем необходимым. Вас же навещают родные и близкие, — Джей напомнил мне о родителях и друзьях, которых я никогда больше не увижу и не услышу, сердце мое сжалось, и я ничего не ответила.

— Ну что, продолжим? — напомнил о себе Джей.

— Давай, — отозвалась я.

— Руфь — девушка из Израиля, пребывает в виде ангела в мире христианского рая.

— Повезло! — воскликнула я.

— А она жалуется, что там смертельно скучно, — заметил Джей.

— А в аду есть кто-нибудь? — поинтересовалась я.

— Пока не было такого мира, но думаю, что его быстро забракуют — кому охота во сне наблюдать за миллионами страдальцев!

— Ой, не скажи, есть люди, прямо-таки упивающиеся чужими несчастьями, — возразила я, — но давай продолжим, кто ещё с нами?

— Шьяма, индианка, у нее задача — исследовать мир боевых киборгов. Собственно, она сейчас с восторгом крушит там всех вокруг.

— Так, у меня уже голова пухнет! Диего, Шьяма, Руфь... А до этого были Люси, Ниу, Мама Джи... Той, Карим и кто там ещё? Итан! Мне кажется, я столько сразу не запомню, давай оставим других на завтра? — предложила я.

— Как скажешь, Даша. Сладких снов тебе!

— Ой, чуть не забыла, погоди! Передай всем, что раз у нас у всех совершенно новая профессия, надо бы ее как-нибудь обозвать, а то «исследователь вымышленных миров» — слишком длинно. Пусть подумают на эту тему, хорошо? — я решила, что для сплочения команды нам не помешает общее задание.

— Хорошо, я передам!

Засыпая, я думала о том, что мне почему-то никогда не снится Паранормальный или Розовый миры, да и вообще никакой воображаемый мир не снится. Нет, мне упорно снилась реальность — мое прошлое, близкие и не очень люди, детство, какие-то куски из рабочих будней, учебы и не самых удачных отношений. Днём я гнала мысли о реальности прочь, живя в мирах иллюзий, но я не могла сама себе выбрать мир для сна, хотя работала на компанию, которая предоставляет такие услуги.

Все это только на первый взгляд было нелогично и странно. Проблема была в том, что у компании не было нормального доступа к моему сознанию, такого, как для обычных людей. Другими словами, я могла давать компании информацию только о других мирах, но не о себе. Как и не могла получить информацию извне никаким образом. Может, в реальности уже случился апокалипсис, но я этого никогда не узнаю.

Глава 6. Розовый мир

На следующее утро Лео подошёл ко мне и с видом заговорщика заявил:

— Даша, есть дело. Секретное.

— Ого, что такое? Я никому не скажу, обещаю! — я уже предчувствовала, что нас ждут приключения.

— Пойдем в грибной лес, я по дороге расскажу, — предложил Лео, и я согласилась, конечно же.

Так, если в грибной лес, значит, дело связано с Гусом. Ничего удивительного, в этом мире он управляет самыми интересными событиями.

— Гусеница тут затевает одну штуку, и ты нам нужна, — подтвердил Лео мои догадки.

— Что же?

— Только ты учти, это добрый поступок! Здесь же нельзя делать ничего плохого никому, — предупредил Лео.

— Поняла, ну расскажи скорей, в чем дело.

— Гус хочет спрятать принцессу, поэтому нужно, чтобы твое одеяльце унесло ее ночью из дворца в одно условное место, — сказал мне Лео тихонько на ухо.

— Что? Зачем ему это? — я сказала это громко, так как была в полном смятении.

— Понимаешь, он хочет, чтобы король с королевой организовали поиски, а Гус будет давать подсказки, в общем, это будет такой квест, — Лео говорил все это шепотом, время от времени оглядываясь вокруг и прикрывая мордочку лапой.

И немудрено! Хранить тайны в Розовом мире было очень тяжело, ведь там может подслушать и проболтаться каждая букашка. А уж тем более, когда речь идёт о принцессе.

Я так поняла, что для Гуса это будет просто очередным развлечением. Но другие-то будут волноваться всерьез! Каково будет королю и королеве? Принцесса была совсем юной, ей было пятнадцать лет. Это все выглядело неправильно и никак не тянуло на добрый поступок, поэтому я захотела отговорить Гуса от этой затеи.

— Лео, а что будет, если всё-таки совершить плохой поступок в Розовом мире? — я решила начать немного издалека.

— Мир помещает таких персонажей в Невидимость, — с содроганием ответил Лео.

— Это как?

— Тебя никто не слышит, не видит и не ощущает, ты становишься для всех призраком, даже для других призраков. Предметы ты тоже никакие двигать не можешь. И они тут, среди нас, эти персонажи.

— И что, это навсегда? — когда я представила себя призраком, мне стало не по себе.

— Смотря что сделать, обычно на время. Никто не рассказывает, каково ему было в Невидимости, об этом вообще не говорят. Можно сказать, это для всех запретная тема, кроме меня, — Лео опять понизил голос.

— Ты был там, да? — догадалась я.

— Да. Сначала мне даже понравилось, можно было от всех отдохнуть. Но в итоге стало очень тоскливо.

— Почему?

— Это невыносимо — осознавать, что тебя не замечают, что ты не можешь влиять на мир никак. В итоге я раскаялся и вернулся в нормальный мир.

— А что ты такого сделал плохого, Лео? — поинтересовалась я.

— Я чуть не съел одну из мышей, серую и упитанную такую, — пробормотал Лео, глядя в землю.

— Но ты же кот! Тебе по природе положено охотиться на мышей, разве нет?

— Тут нельзя никого обижать, даже бабочек и муравьев.

— А если я кого-то нечаянно раздавлю? — спросила я.

— Нечаянно не считается, и он все равно не умрет, в Розовом мире никто не умирает и не болеет. Будет как новенький, — улыбнулся Лео.

Но тут мы пришли к Гусу и застали его за обычным делом — он размышлял, пуская колечки дыма. Лео потряс шляпку гигантского фиолетового гриба, и Гус неторопливо слез с нее, позвав нас за собой. Мы прошли совсем немного, когда гусеница остановилась и стала напускать целые клубы дыма, которые совсем скрыли нас от любопытных глаз. После чего Гус поковырялся в траве, открыл там круглый лаз, вырезанный из земли прямо с травой, и скрылся внизу. Мы с Лео полезли следом, закрыв лаз за собой.

Спустившись по лесенке, мы очутились в пещере, которая тускло освещалась какими-то мерцающими камнями. Там было всего одно помещение, но довольно уютное — с мягким диванчиком, комодом, столиком и парой пуфиков, а ещё коврами весёленький расцветки на полу, на стенах и даже на потолке, чтобы скрыть землю вокруг. Подземный дом, видимо, был единственным местом, где Гус не пускал свой дым, так как вентиляции здесь предусмотрено не было.

— Добро пожаловать в мой секретный дом! — гостеприимно сообщил нам Гус.

— И ты от меня скрывал такое! — воскликнул Лео.

— Прости, я обещал принцессе хранить все в строжайшей тайне, — ответил его друг.

— Ты все это сделал в одиночку? — восхитилась я.

— Самым сложным было рыть землю по ночам, пока все спят, и отвозить подальше, но тут я пользовался волшебными инструментами — киркой и лопатой, которые подарила мне принцесса, они все делали сами, мое дело было только отдавать им приказы. А потом мне наколдовали всю эту обстановку местные феи, но надо было еще затащить все сюда самому, собрать и закрепить, пришлось попотеть, и все это по ночам, — похвастался Гус.

Феи! Точно, я же фея! И до сих пор даже не пробовала колдовать. Ну и ну, вот я растяпа! Я тут же стала думать, чего бы тут такое сотворить. Волшебной палочки у меня не было, я понятия не имела, как вообще феи тут колдуют. Я в итоге просто сосредоточилась и представила необходимый предмет как можно подробнее — и вуаля, все получилось!

Сначала я себе и Лео наколдовала мягкие домашние тапочки. Лео — зелёные, себе — голубые с помпонами, в цвет платья. Потом я решила, что в доме не помешает ваза с цветами, парочка картин и большое зеркало на стене. Ещё сотворила кувшин с газировкой, тарелку фруктов и пирожных. Ну и напоследок добавила несколько настольных игр, чтобы принцесса с одеяльцем не скучали.

— Ну как вам? — довольно спросила я.

— Тут стало гораздо уютнее, спасибо, ты отлично постаралась! — похвалил меня Гус.

— Тогда расскажи, пожалуйста, что это за затея с похищением принцессы, — попросила я.

— Ну похитить принцессу вопреки ее желанию, конечно же, я не могу. Это принцесса по секрету попросила меня спрятать ее на время, она обожает приключения. Пришлось заморочиться, чтобы соорудить ей достойное укрытие, — рассказал Гус.

— Ого, вот оно как! — воскликнула я, — но все равно, разве это не плохой поступок в отношении ее родителей и друзей?

— Принцесса оставит записку, что с ней все в порядке, это такая игра, и кто первым ее найдёт, тот получит в награду нечто особенное.

— Что же? — заинтересовалась я.

— Этого принцесса даже мне не сказала, — ответил Гус.

— А что такого можно пожелать от принцессы? — размышлял вслух Лео, — титулы и должности при дворе, мне, например, даром не нужны. Руку и сердце ещё рано… Да она и не пойдет за кого попало.

— Может, ее поцелуй? — предположила я.

— Ну скажешь тоже, — фыркнул Лео, — здесь все целуются и обнимаются целыми днями, поэтому его можно получить просто так, если прийти к принцессе в гости. Она меня затискала при встрече, между прочим.

— Тогда я сдаюсь — не знаю, что она придумала, — ответила я.

— Вот, теперь мы подошли к самому главному, — произнес Гус важно, — помнишь, у меня оставались ещё два желания от тебя?

— Конечно! Но это ведь не значит, что я должна соглашаться на все? — обратилась я к Лео.

— Ты можешь и отказаться, но сначала послушай, что Гус хочет пожелать, — ответил кот.

— Мне нужна твоя помощь — принцесса не знает, где секретное укрытие, и одеяльце, разумеется, тоже. Тебе нужно пробраться во дворец ночью и показать дорогу принцессе на одеяльце прямо сюда.

— А это не опасно? Вдруг меня заметят, что тогда? — спросила я Гуса.— Скажешь, что заблудилась, только и всего. Но там ночью даже охрана спит. Никаких рисков! — успокоила меня гусеница

Получается, мое одеяльце будет участвовать в мнимом похищении принцессы, вот те на! Надеюсь, им тут вдвоем будет не скучно сидеть, пока их ищут. Гус сказал, что он будет караулить наверху, на своем обычном месте, Лео же будет по возможности запутывать поиски. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться на эту авантюру — уж очень хотелось узнать, что подарит принцесса тому, кто ее найдёт.

Ночью все прошло как по маслу, хотя я сначала долго плутала в дворцовых коридорах в поисках покоя принцессы. Но в итоге нашла ее по свету из-за приоткрытой двери — она единственная не спала в эту ночь в зефирном дворце. Принцессу, кстати, звали Аврора, и в сказке ей суждено было проспать сто лет, но, так как злой феи в Розовом мире больше не существовало, было непонятно, как тогда ее найдет принц, живущий в другом времени. Но сейчас принцессу это ни капельки не волновало.

Одеяльце тоже не спало и готовилось к своей миссии в роли ковра-самолета. Аврора уже давно приготовила записку с первой подсказкой в конце: «Он повидал много стран, а сейчас прикован». У принцессы был небольшой балкончик, уставленный всевозможными растениями, вот с него мы и взлетели в темноту — Аврора на одеяльце, а я на своих крыльях. Теперь мне стало понятно, почему для этой миссии годилась только я — Лео не может летать, а одеяльце не выдержит нести двоих.

Первой записку и отсутствие принцессы обнаружила рано утром ее горничная и подняла всех на уши. Король и королева срочно созвали целый поисковый штаб из лучших умов королевства, но вообще уже через пару часов новость облетела Розовый мир, и буквально все вокруг пытались угадать, что имелось в виду в подсказке. Даже Лео был в замешательстве, ведь значение подсказок знали только сама принцесса и Гус — они сочинили их вместе.

Насколько я знала, преступников в Розовом мире не было, животные тоже все ходили свободно, так что я скоро сообразила, что имеется в виду какой-то предмет. Прикованным было, например, ведро в колодце или качели в парке, но они явно не путешествовали по другим странам. Обсуждать с Лео свои догадки я не могла, так как боялась, что нас подслушают.

Взбудораженный сказочный народ шатался по всему королевству, ломая голову, пока у причала Василису Премудрую не осенило:

— Это же корабль Синдбада! Он где только не побывал, а сейчас тут стоит на цепи.

Бросились обыскивать величественный парусник, но вместо принцессы нашли в капитанской рубке записку со второй подсказкой: «Она покоится под радугой».

В Розовом мире было огромное количество предметов, раскрашенных в цвета радуги, а ещё были радужные единороги и другие разноцветные волшебные существа. Поэтому поиски быстро зашли в тупик — слишком много вариантов. И кто покоится — принцесса? Но она же должна быть живой. В общем, никто ничего не понимал, но рано или поздно персонажи сказок обшарили все более-менее радужное безо всякого результата.

Днём после обеда полил теплый грибной дождичек, а потом в небе засияла настоящая радуга, да ещё и двойная. Получается, под радугой оказался весь Розовый мир. Вряд ли это было так задумано Гусом и принцессой, но именно эта радуга и натолкнула Кота в сапогах на верный ответ, он воскликнул:

— Нам нужна другая настоящая радуга, она в леденцовом фонтане!

И верно — мельчайшие капли воды от падающих струй фонтана преломлялись на солнечном свету, поэтому, глядя на них, можно было увидеть настоящую радугу.

Вода в фонтане была заколдована — движение струй нельзя было отключить, а ещё у нее каждый день менялся вкус. Леденцами были выложены стенки и дно фонтана, образуя причудливые многоступенчатые формы и каскады.

Сразу же вызвалось много добровольцев нырять в фонтан, чтобы найти, кто же там покоится под радугой. И началось мокрое веселье! Сухими в итоге мало кто остался. Наконец, царевна-лягушка заметила на дне небольшую бутылку, запечатанную сургучом, вытащила ее и поднесла к ногам королевской четы.

В бутылке оказалась, конечно же, записка с подсказкой: «Со мной должна была произойти метаморфоза, но нет».

— Лео! — закричала я, как только узнала содержание подсказки, и тут же осеклась.

Нельзя было никому говорить правильный ответ, ведь я играла нечестно. Но Лео тоже все понял и мы с ним помчались к грибному лесу, пока остальные ломали голову.

Гус восседал на своем месте и расспрашивал фей, как идут поиски. Я с Лео прибыли в этот раз на загаданное место заранее, и я задала Гусу вопрос:

— А и правда, Гус, почему ты не становишься бабочкой? Смог бы летать не хуже феи.

— Но в сказке же я не превращаюсь, значит, и тут я обречён навсегда быть гусеницей, — ответил Гус.

— Вот ведь обидно! А ещё, мне кажется, за сегодня они не успеют разгадать последнюю подсказку, ведь уже темнеет, — с опаской сказала я.

— Предлагаю переночевать в подземном доме, — сообразил Лео.

На небе зажглись луна и звёзды, но к Гусу никто так и не пришел. Тогда мы отправились к принцессе в подземный дом. Она с одеяльцем вместе играла в шашки, причем мое разумное одеяльце уже выиграло два раза подряд.

Мы поужинали и стали все вместе играть в «Магический дар» — там надо было выполнять задания и устраивать между собой поединки, пользуясь теми волшебными способностями, что выпали на картах.

Когда стало поздно, я наколдовала, чтобы диван превратился в двухъярусную кровать. В итоге я с Лео легла наверху, принцесса под одеяльцем — внизу, а Гус уютно свернулся синим колечком на пуфике.

— Джей! — позвала я мысленно перед сном.

— Добрый вечер, Даша!

— Есть новости от наших? — спросила я.

— А то как же! Вот какие варианты профессий они мне передали для тебя: пионер, искатель, мирооткрыватель, миролог, разведчик, мировед и дримсерфер.

— О, дримсерфер, точно! Оно самое! Значит, мы будем команда дримсерферов. А кто придумал это слово?

— Платон, он грек, но жил почти всю жизнь в Канаде. Он уже глубокий старик, хотя в воображаемых мирах Платон очень даже активный исследователь. Сейчас он изучает мир, в котором на Луне есть форма разумной жизни, собственно, он тоже стал коренным лунным жителем.

Таким образом Джей рассказал мне уже о десяти исследователях, помимо меня — Люси, Ниу, Маме Джи, Руфи, Шьяме, Итане, Тое, Диего, Кариме и Платоне. Уф, было нелегко всех запомнить, но я справилась! Значит, должны быть ещё трое.

— А кто ещё остался, про кого ты мне не рассказал?

— Ксочипилли, или Ксо — он из Мексики. У него сейчас книжный мир, вселенная одного известного фантаста, причем он его произведений не читал, поэтому для Ксо там все в новинку.

— Ну и имечко! — я внутренне рассмеялась.

— Ещё осталось две девушки — Эва из Венгрии и Оливия из Новой Зеландии. Эва сейчас в мире викингов, а Оливия — в микромире, она тихоходка.

— Интересно, куда я попаду в следующий раз, а главное, в каком виде, — задумалась я.

— Ну, сначала ты вернёшься в паранормальный мир, — ответил Джей, — тебя там наверняка уже заждались.

— Да, быстрее бы там снова очутиться! Обнять и поцеловать Рафаэля! И увидеть Кани с Кисой! — я воодушевилась.

Вот если бы мне можно было выбрать мир для сновидений, я бы точно выбрала свой «домашний», паранормальный.

***

Утром Гус разбудил меня чуть свет и сказал тихонько, чтобы никого не разбудить:

— Даша, я сейчас отправлюсь на свой сторожевой пост, буду на шляпке своего любимого гриба ждать персонажей, которые отгадают подсказку. Но у меня осталось последнее желание к тебе. Оно будет очень простым — побудь с принцессой, пока ее не найдут, пожалуйста. Я не хочу, чтобы она заскучала в своем убежище.

— О, это я с удовольствием! Мы будем с Лео развлекать ее в подземном доме, как только умеем, — пообещала я с энтузиазмом.

Время в убежище летело незаметно — я рассказывала про свой мир и про паранормальный мир, а Лео, принцесса и одеяльце забрасывали меня вопросами.

— Неужели никто до сих пор не разгадал, где я? — удивилась через некоторое время Аврора.

— Да просто тут уже собрались все, кто на это способен, — фыркнул Лео.

— А каким будет приз тому, кто найдет вас первым, ваше высочество? — не утерпела я, так хотелось узнать!

— О, это пока секрет! — ответила принцесса, хитро улыбнувшись.

И тут мы услышали топот над головой. Видимо, кто-то добрался-таки до Гуса и получил от него последнюю подсказку, где находится убежище принцессы. Люк в потолке приоткрылся и прямо на нас кубарем свалился Конёк-Горбунок! Вот уж неожиданный победитель, надо признать! Хотя, если подумать, он всегда отличался сообразительностью.

Конек-Горбунок оглянулся вокруг и воскликнул:

— Ну и дела! Значит, я уже не первый?

— Самый первый, а это мои друзья Даша и Лео, они собрались, чтобы было веселее ждать победителя, — ответила принцесса.

— О, значит, приз — мой? — широко улыбнулся победитель.

— Да! — закричали мы хором.

— И вам по праву достается… — начала торжественно говорить принцесса, но тут Розовый мир растворился, а я осталась в полном недоумении по поводу подарка Авроры.

Глава 7. Паранормальный мир

Родной уже паранормальный мир встретил меня ярким полуденным солнцем и спешащими по своим делам людьми в квартале, который был сплошь застроен высокими современными бизнес-центрами. Я очнулась прямо на улице, неподалеку от террасы кафе, а Лео был рядом со мной — он тёрся мне об ноги и мяукал.

— Ох, Лео, ты же теперь не говорящий! — огорчилась я, — как же мне будет не хватать общения с тобой!

Лео увидел, что я пришла в себя, и побежал на террасу, в тень. Я села за столик, но заказать себе ничего не смогла — при мне опять не было никаких денег и вещей. Я послала открытую мысль «Помогите добраться до дома за вознаграждение». Ох, в этом мире без смартфона, как без рук.

Пешком идти нечего было и думать — я плохо ориентировалась в городе, а деловой квартал находился далеко от дома Кани, но я не могла воспользоваться такси или общественным транспортом.

В итоге, когда я уже начала отчаиваться, ко мне подошла миловидная женщина лет сорока, с длинными светлыми волосами, в джинсах и коротком топе с надписью «Я твоя карма», она спросила:

— Привет! Ты заблудилась? Где ты живёшь?

Я назвала адрес Кани. Женщина присвистнула:

— Далеко же тебя занесло! Меня зовут Карен, а тебя?

— Я Дарья, владею телекинезом. Я тут случайно оказалась, и у меня при себе нет ни денег, ни телефона, ничего, только мой рыжий кот. Но как только мы доберёмся до дома, я смогу отблагодарить вас.

Лео вскочил ко мне на колени и уставился на Карен. Он, видимо, прекрасно понимал, о чем мы говорим и оценивал, стоит ли доверять этой женщине. В конце концов он решил, что Карен безопасна. Женщина протянула руку, чтобы погладить кота, а тот потянулся к ней и замурлыкал.

— Я отвезу вас на своей машине, — предложила Карен, — у меня все равно на сегодня больше нет планов. А вы можете рассказать, что с вами произошло?

— Расскажу, но вы все равно мне не поверите, — засмеялась я.

По дороге я говорила не умолкая, рассказывая про путешествия между мирами и про наши с Лео приключения.

— Лео, так ты понимаешь человеческую речь? — Карен задала ему вопрос скорее в шутку, но Лео в ответ кивнул.

Карен решила и пробормотала:

— Ничего себе… Но ваши рассказы слишком невероятны, я действительно не могу в это поверить все равно. Вы не сердитесь на меня?

Лео в ответ мяукнул, а я сказала:

— Да уж, это действительно со стороны, наверное, кажется выдумками. Но разве нам можно сердиться на свою спасительницу, да, Лео?

Кот фыркнул и отвернулся.

— Он у меня временами бывает не слишком вежливый, если честно, — оправдывалась я.

Мы подъехали к дому Кани, поднялись на нужный этаж, я позвонила и выскочивший хозяин сгреб меня в объятиях:

— Дарья, наконец-то! Я так скучал по тебе! А кто это с тобой?

Карен представилась, а я добавила:

— Карен тоже телепатка, она помогла мне добраться сюда. А кот — мой друг Лео, можно, он поживет с нами? Он понимает человеческую речь.

— Я всем очень рад! Проходите, пожалуйста, я как раз закончил с работой на сегодня, — ответил Кани.

Через десять минут Лео впервые в своей жизни попробовал настоящее мясо. Он вцепился в него и дико урчал, так что Киса его даже побаивалась. А я быстренько сделала сэндвичи и кофе для всех.

— Карен, чем мне отблагодарить вас? — спросил Кани.

— Денег я не возьму, и вообще мне уже вполне достаточно тех историй, которые я услышала сегодня от Дарьи.

— Может быть, вы примете в дар от меня вот эту безделушку? — с этими словами Кани протянул Карен широкий металлический браслет, испещренный изящными узорами.

Карен вскрикнула от восторга и сразу же надела украшение на руку. Пока она хвалила мастерство Кани на все лады, я следила за Лео. Он слопал все мясо и теперь наконец обратил внимание на Кису — зашипел и выгнул спину. Киса же была очень добродушной, но боялась контактировать с этим диким котом, поэтому соблюдала дистанцию.

— Лео, не бойся, Киса тебя не тронет, она у меня очень воспитанная, — успокоил его Кани.

Лео успокоился, но знакомиться с Кисой не спешил — он вскочил мне на колени и пристальным взглядом провожал каждый кусочек сэндвича с ветчиной и сыром, который я ела, так что я в конце концов не выдержала этого психологического давления и отрезала ему ломоть ветчины.

Я с нетерпением дождалась конца ланча и ухода Карен, чтобы вцепиться в свой телефон, который Рафаэль вернул Кани, и написать кудрявому красавчику. Мы договорились встретиться вечером в студии, сразу, как Рафаэль закончит работать.

Тем временем о своей работе я прочла нечто очень неприятное — я исчезла на три недели, не успев сделать заказы на рецензии вовремя, на меня оставили негативные отзывы, так что теперь моя репутация на этом поприще была безнадежно испорчена. Нужно было искать новую работу.

Я рассказала об этом Кани, и он успокоил меня:

— Не волнуйся, удаленной работы сейчас много, для тебя обязательно найдется что-нибудь подходящее.

— А я вечером пойду к Рафаэлю на свидание, — похвасталась я.

— И у меня этим вечером свидание, — признался Кани к моему изумлению.

— С кем? Я ее знаю?

— С Карен, она мне очень понравилась, — смущаясь, ответил Кани.

— Ничего себе! Когда это вы успели договориться?

— Мы с ней общались телепатически почти все время. И она согласилась в итоге пойти со мной покататься на катере по реке и посмотреть закат.

— Вот ведь романтики! Вслух между собой говорите одно, а мысленно — совсем другое. А ты умеешь управлять катером? — удивилась я.

— Да, но своего у меня пока нет, возьму напрокат.

Я отправилась на свидание вместе с Лео, иначе он бы на меня обиделся — ему совсем не хотелось провести весь вечер наедине с Кисой.

Рафаэль при встрече бережно взял меня на руки и закружил. Когда он поставил меня на землю, я наконец поздоровалась и сказала:

— Я не одна, Рафаэль, со мной мой рыжий кот Лео, он все понимает, но не говорит.

— Привет, Лео! Проходи, у меня в холодильнике есть курица, будешь?

Лео хмуро посмотрел на Рафаэля, но с гордым видом прошагал внутрь студии. Кажется, он ревновал меня. Черт, свидание получается не таким безмятежным, как я себе представляла. При Лео я стеснялась даже поцеловать Рафаэля. И пока Рафаэль накрывал на стол, я тихонько сказала своему коту:

— Лео, миленький, а ты не мог бы пока посидеть на кухне? Понимаешь, мне очень нужно побыть с Рафаэлем вдвоем. Я так давно его не видела!

Лео с унылым видом ушел на кухню и я прикрыла за ним дверь. Мне было очень неловко перед ним, но я надеялась, что он меня поймет и простит.

Как только мы очутились в комнате одни, Рафаэль опрокинул меня на диван, гладил и целовал без конца мои губы, шею, мочки ушей, руки и даже коленки — в общем, всюду, куда только мог дотянуться. От такого жаркого приема я раскраснелась и закрыла глаза. Видимо, Рафаэль немедленно собирался приступить к тому, на чем мы с ним в прошлый раз остановились.

— Погоди, постой же! — я засмеялась и схватила его за руки.

— Я так скучал по тебе, Даша! Ты мне все время снилась, я совсем потерял от тебя голову, — признался Рафаэль и крепко прижал меня к себе, так что я снова почувствовала, как всю меня охватывает сладкий огонь.

Мы с ним так никуда и не пошли, оставшись ночевать в студии. Про Лео я вспомнила только поздно вечером, когда мы с Рафаэлем наконец оторвались друг от друга. Кот спал на подоконнике в кухне, но когда я приоткрыла дверь и позвала его, демонстративно отвернулся и стал смотреть в окно. Я написала Кани, что вернусь утром, и он в ответ прислал мне подмигивающий смайлик.

Перед сном я, как обычно, позвала Джея.

— Ну что, как тебе возвращение? — спросил тот.

— О, я лучше не буду углубляться в подробности, но все хорошо. Ну разве что с Лео надо поговорить.

— У меня есть доступ к его сознанию, так что ты можешь с ним общаться, если он меня позовет, — предложил Джей.

— А что, так можно было? Вот почему я все самое важное узнаю чуть ли не случайно, Джей! — с укоризной сказала я.

— Да я сам виноват, надо было подготовить большую инструкцию и зачитать вам всем изначально, — сокрушался наш координатор.

— А что я ещё не знаю?

— Ну… Ты можешь также через меня общаться и с другими дримсерферами, то есть я буду отвечать тебе их репликами и наоборот, главное, чтобы вы оба позвали меня при этом. Можно хоть всем вместе собраться, но это, наверное, сложно организовать — у всех разное время.

— О, я хочу такое сделать! Сейчас никто больше не подключен к тебе?

— Только ты. Но можно какое-то расписание организовать для общения, я подумаю над этим.

— А ты можешь дать мне знать, когда кто-то ещё к тебе подключится? — спросила я.

— Только если ты меня позовешь тоже. Первым я могу выходить на связь только в экстренных случаях, и никак иначе. А ещё через меня проходят все ваши ощущения и события в воображаемых мирах, то есть одновременно я отслеживаю пятнадцать потоков информации, вместе с Лео.

— Блин, Джей, то есть вчера вечером… И ночью… Когда я была с Рафаэлем… — я жутко засмущалась и не договорила.

— Да, и тогда тоже. Но меня такими вещами не смутишь, вот если бы происходило что-то плохое, я бы немедленно вмешался вплоть до переноса тебя в другой мир. Я же прежде всего отвечаю за безопасность всех вас.

Я решила отложить разговор с Лео на утро. Рафаэль проснулся раньше меня и соорудил завтрак для нас двоих и для кота. Аромат кофе разбудил меня, и я решила, что на кухне самое время поговорить с котом — может, он чуть подобрел после вкусняшек.

— Лео, я знаю способ, как нам пообщаться. Закрой, пожалуйста, глаза и мысленно позови Джея, хорошо? Мы сможем говорить только между собой, как это делают телепаты в здешнем мире.

Лео задумался и сделал то, о чем я попросила. Я тоже вышла на связь с Джеем и попросила его транслировать мои реплики Лео.

— Лео, прости меня, пожалуйста. Я знаю, что тебе было обидно, когда мы тебя вот так прогнали. Я виновата перед тобой, как мне искупить свою вину?

И тут на меня обрушился поток фраз от Лео, произнесенных голосом Джея.

— Я ведь не игрушка, которую можно отбросить в сторону, если она мешает, Даша. Я думал, что стал твоим другом. Думаешь, я не слышал, чем вы там занимались? Я все прекрасно понимаю. Я всего лишь кот, а он — человек. И тебе нужны отношения с человеком. Может, мне просто уйти, раз я стал больше не нужен? Буду жить в этом мире, он меня устраивает вроде. Только с котами и другими животными мне неинтересно. А люди меня как равного себе не воспринимают. Что в Розовом мире я был не на своем месте, что здесь, получается. Но там у меня хотя бы был близкий друг, которого я променял в итоге на колбасу, — Лео был суров не только ко мне, но и к себе.

— Погоди, погоди, Лео, ты мой друг, был им и останешься! И мы с тобой теперь будем неразлучны, ты не можешь отправить меня одну в путешествия по мирам, мы теперь в одной команде, понимаешь? Только вдвоем. Рафаэль — это тоже очень близкий мне человек, но ты занимаешь особое место в моей жизни и это всегда будет так. И я буду всегда внимательна к тебе. Обещаю.

Лео, кажется, смягчился и смотрел на меня уже не так мрачно.

— Давай тогда вы с Рафаэлем будете встречаться для ваших игр без меня? Я найду, чем себя занять — буду тоже познавать этот мир, в конце концов. Ты рассказывала о нем много интересного, а я даже не знаю, открылся ли у меня тут какой-нибудь дар или нет. Все же я кот, но мало ли.

— Слушай, Лео, а у тебя есть идеи, что могла подарить принцесса в Розовом мире? Мне никак не даёт это покоя, — спросила я внезапно.

— Да какую-нибудь волшебную штуку, я уверен. Что может быть ценнее? Например, волшебное кольцо, — предположил мой кот.

— Ну да, штука должна быть маленькой, так как у принцессы не было никаких вещей с собой. Но как будет Конек-Горбунок с ним управляться? У него же нет пальцев.

— Пустяки, принцесса может вплести кольцо ему в гриву или повесить на шею.

— А если не волшебство, есть ещё варианты? — спросила я Лео как эксперта по Розовому миру и тамошним принцессам.

— Я думаю, ещё можно подарить сам подземный дом. Он же принадлежит принцессе, Гус построил его исключительно для Авроры. А иметь секретный дом — это же лучше всех сокровищ! — Лео наверняка тоже о таком мечтал.

Так мы с Лео помирились, и он даже позволил Рафаэлю себя погладить и почесать за ушком. Я смотрела на Рафаэля влюблёнными глазами, наверное, во мне бушевали гормоны, но мне он казался просто идеальным. Хотя так не бывает, это я понимала.

Когда мы с Лео вернулись домой, я была ошеломлена переменами в Кани. Он постоянно улыбался и шутил, напевал себе под нос какие-то незнакомые мне мелодии, постоянно тискал Кису и вообще как будто вышел из длительной спячки. Только теперь я поняла, что его сдержанность, замкнутость и серьезность вовсе не были определяющими чертами его характера.

— А я теперь тоже немного телепатка! Я могу общаться с Лео мысленно, и он мне отвечает! — похвасталась я первым делом.

— Ну и ну! Между прочим, у Лео, как у человека, есть закрытые мысли, которые я не могу прочесть. Но ему ещё надо научиться управлять доступом к мыслям.

— А будет очень нагло, если я спрошу про Карен? — улыбнулась я.

— Ну смотря что… У Карен есть свои секреты, — ответил Кани.

— Кем она работает, например?

— Она таксистка. Говорит, что ей нравится эта работа — гибкий график и никакого начальства не стоит над душой, — Кани тоже работал именно так, вот ведь они нашли друг друга, получается.

— Интересно, а ее дар помогает в работе? — сколько я ни спрашивала людей в этом мире, ни у кого работа не была непосредственно связана с его даром, мне это было очень странно.

— Телепаты редко работают в коллективе, нас избегают. Но вообще мы отлично справляемся в сфере услуг, так как понимаем потребности своих клиентов лучше, чем другие, — вот что было у Кани не отнять, так это его рассудительности.

Ещё я хотела узнать, есть ли у Карен дети, но, видимо, это была открытая мысль, так как Кани ответил на нее:

— Да, у нее два сына — одному десять, второму семь лет, а сама она в разводе, как и я. У сыновей нет телепатии — старший, как и ты, владеет телекинезом, а младший общается с духами. Думаю, придет время, и она нас познакомит между собой.

— А у Рафаэля большая семья, я даже не знаю, кто там с каким даром. Честно говоря, я побаиваюсь с ними знакомиться пока что.

— А что так?

— Ну вдруг я им не понравлюсь? — сказала я серьезно, но Кани только рассмеялся.

***

Весь день я посвятила поискам работы, время от времени отвлекая Кани от его занятий, чтобы посоветоваться. Тот предложил мне поискать работу копирайтером, писать всякие рекламные тексты и статьи. Таких вакансий было множество, так что я рассылала свое резюме, проходила тесты на грамотность и сделала несколько небольших заданий для портфолио. Честно говоря, работа была не совсем привычная, опыта у меня не было, но Кани был почему-то уверен, что у меня получится.

Лео в шутку сказал мне мысленно:

— Я тоже могу работать удаленно. В интернете никто не узнает, что я кот. Я могу стать неплохим частным детективом, например. Никто не будет подозревать меня в слежке.

— А как ты будешь фотографировать улики? На смартфон не сможешь — у тебя лапки, — не удержалась я, чтобы не подразнить.

— Ну это уже дело техники, согласись, что сама идея великолепная! — Лео искренне гордился собой.

Тем временем Рафаэль усердно работал, у него было много заказов. Как я узнала позже, последней в этот день была девушка, которая захотела себе набить чертёнка внизу живота.

Я подошла к студии, в этот раз без Лео, и постучалась. Рафаэль крикнул мне: «Не входи пока», так что я осталась ждать под дверью. Через некоторое время дверь открылась и на улицу выпорхнула эффектная высокая брюнетка с длинными волнистыми волосами, в очень коротких джинсовых шортиках и воздушной рубашке, расстёгнутой так, что была видна внушительная грудь. Эта зараза сразу вызвала во мне жгучую ревность, так как, попрощавшись с Рафаэлем, послала ему воздушный поцелуй, а мимо меня прошла так, словно я была пустым местом.

— Кто это? И почему она себе такое позволяет? — сердито спросила я.

— Моя клиентка Зарема, — ответил Рафаэль, — я вроде не давал ей повода для кокетства.

Я стала расспрашивать, вот тогда-то и узнала, где именно набивал сейчас этой стерве Зареме татуировку мой парень. Получается, он постоянно касался такого интимного места! И она перед ним часами торчала в таком виде! Все уверения Рафаэля, что у него такая работа, и он больше не увидит эту наглую брюнетку, были сейчас бесполезны. Я была сама не своя весь вечер. Не думала, что я могу быть такой злобной и резкой.

Но Рафаэль не раздражался в ответ, а, наоборот, старался сделать для меня что-нибудь приятное — купил шоколадное мороженое с орехами, говорил комплименты и ласково обнимал. Нет, ну разве он не был идеальным?

Глава 8. Паранормальный мир

Работу я в конце концов получила, стала писать статьи про знакомства для сервиса, который подбирает пары по какой-то новой рекомендательной технологии. Хотя у меня самой получился удачный опыт знакомства, но в целом попыток и общения с незнакомцами было мало, а сейчас мне пришлось по работе сильно погружаться в эту тему и открывать для себя интересные вещи.

Например, сейчас мне заказали статью о том, как проверить, что человек написал неправду о себе, а то такое случается сплошь и рядом. Чаще всего люди скрывают свои текущие отношения, наличие детей, долгов, психических болезней и так далее.

Я, когда писала статью об этом, решила проверить Рафаэля, всю ли правду он говорит о себе. Заодно будет достоверный материал. Хотя, с другой стороны, это означало недоверие к нему с моей стороны. Если он узнает, вряд ли обрадуется. А если я узнаю, что он скрывал от меня нечто важное? Ох, наверное, не стоило мне в это лезть…

В статье я писала о том, что очень много значит анализ социальных сетей и других интернет-источников. Поэтому я послушно начала углубляться в посты и фото Рафаэля. И уже через некоторое время я нащупала нечто действительно странное! С девятнадцати до двадцати одного года у него в социальных сетях практически не было информации о себе, выложенные фото были совсем не личного характера, да и те закрыты от комментирования.

Что-то явно случилось в этот период. То, что Рафаэль скрывает от всех и от меня тоже. Может быть, он связался с преступностью? Или был одержим зависимостями? Или долго и сильно болел?

И ещё до этого периода он постоянно выкладывал в сеть свои рисунки, картины. У него была своеобразная манера, такая романтичная, возвышенная. Он не писал реальность как она есть, но отталкивался от нее, создавая свои прекрасные утонченные образы девушек, влюбленных пар, фантастических пейзажей. Но потом все резко обрывалось, да и он никогда мне не рассказывал, что был художником.

Все это тревожило меня. Но спрашивать Рафаэля напрямую я не решалась, так как была уверена, что он сам бы все мне рассказал, если бы хотел. И вот как быть? Может быть, он никогда мне не доверится…

Правильно говорят, что меньше знаешь — крепче спишь. Я потеряла покой из-за этой тайны Рафаэля, все время подозревала его в каких-то ужасах. Может быть, он поэтому не спешит меня знакомить со своей семьёй?

***

— Джей, привет! Кто-то из наших с тобой на связи сейчас? — с этим вопросом я обращалась раз десять в течение дня, не меньше, но мне не везло.

Наконец, поздно вечером он ответил:

— Да, Мама Джи здесь! Передать ей, что ты хочешь поговорить?

— Конечно!

— Деточка, вот те раз! Неужто мы можем поболтать! — это Джей уже передал реплику Мамы Джи.

— Привет! Ты где сейчас? — спросила я с волнением — всё-таки первый практически непосредственный контакт с командой!

— Я в долине огня, то ещё адское местечко! — Джей засмеялся, подражая Маме Джи.

— И как ты выживаешь? На кого ты вообще похожа там? — я даже стала переживать за коллегу.

— Я покрыта какой-то жаростойкой толстой кожей и выгляжу как древняя рептилия, — ответила Мама Джи.

— Ты огненная саламандра! — предположила я, — вас там много таких?

— Других пока не видела, надеюсь, они хотя бы разумные, а то поговорить не с кем. Драконы и жар-птицы интеллектом до меня не дотягивают, а может, наоборот.

— А я в паранормальном мире, тут очень здорово! Джей разрешил мне здесь жить в перерывах между исследованиями других миров.

— А, он мне тоже предлагал подыскать «домашний» мир, но я пока не нашла себе такого по вкусу, — ага, значит, такая привилегия есть у всех, вот Джей хитрец — обставил все так, будто делает одолжение только мне!

Так мы болтали, обмениваясь впечатлениями от нашей необычной работы. Об одном только мы не говорили — о нашей прошлой жизни в реальности. Это была слишком больная тема — навсегда оставленные друзья и близкие. И думаю, так было для всей нашей команды, не только для меня.

***

Так как я добавилась во всякие соцсети Рафаэля, то получила уведомления, что у него будет День рождения через два дня. Он, как партизан, молчал об этом, но я была уверена, что он пригласит меня и стала думать насчёт подарка.

Хотелось подарить нечто особенное, романтичное. Денег особых у меня не было, поэтому о дорогом подарке нечего было и думать. Конечно, если бы я разбиралась в татуировках, я бы ему подарила какие-то вещи по работе. Но это, наверное, Патрик лучше подарит.

Для Кани вот просто — он колдовал над каким-то особым кожаным ремнем для Рафаэля. А что же умею такого я? Помнится, он был в восторге от моих кулинарных талантов. Точно, надо приготовить особый торт! В виде картины, его картины. Это мой шанс намекнуть Рафаэлю, что я хочу узнать об этом его прошлом. А если ему будет неприятно? Я испорчу своему парню праздник, это ужасно, конечно. Но лучше рискнуть, чем потом жалеть о том, что не сделала.

Я заказала печать одной из картин Рафаэля на особой сахарной бумаге, которой покрыла торт и оформила изящную шоколадную рамку, покрытую цветной глазурью. Сбоку от картины лежали съедобные кисточки. Я очень старалась!

Рафаэль в тот самый день не работал, конечно же. Я его поздравила уже с утра по телефону, а в ответ меня ждал сюрприз — меня, Лео и Кани Рафаэль пригласил на вечеринку за городом. Я спросила, а может ли Кани взять с собой свою подругу Карен и собаку, на что Рафаэль ответил: «Конечно, вместе веселее!».

На самом деле, это была не просто вечеринка, а полноценный загородный выезд с ночёвкой на берегу озера, куда мы отправились на машинах, причем я, конечно же, везла с собой торт под большим секретом. С нами на озере были ещё Патрик с женой Ясмин, две сестры Рафаэля — Джемма и Лия, и два его брата Рафаэля — Марио и Паоло, мама Урсула и бабушка Фредерика. В общем, компания была большая и разношерстная.

Семья Рафаэля привезла с собой огромную кучу еды, напитков и гриль, чтобы жарить на нем мясо, а ещё тенты, раскладные стулья и столы, палатки — в общем, все для праздника на природе.

Рафаэлю исполнилось двадцать четыре, а я, между прочим, была на два года старше, но это нас нисколечко не смущало.

На празднике мы все развлекались, как могли, но гвоздем вечера было шоу, которое Патрик показал со своей женой.

Ясмина обладала даром управления электричеством, а Патрик повелевал огнем, поэтому они показали над озером целое представление! Там были огненные движущиеся фигуры, шаровые молнии, языки пламени, которые складывались в послания Рафаэлю, огромные снопы искр и так далее. Никогда я не наблюдала ничего подобного, для меня это зрелище было лучше всех фейерверков и шоу дронов на свете! Но после такой колоссальной затраты паранормальной энергии Патрик с Ясминой были совсем без сил. Наверное, они долго все это репетировали и придумывали, это же целое искусство!

А так мы проводили время как все обычные люди на природе — купались, загорали, играли в мяч, общались и ели всякие вкусняшки.

Из всей семьи Рафаэля я сблизилась пока только с его сестрой Джеммой, которая тоже владела телекинезом. Мы с ней стали в шуточном соревновании выяснять, чей дар сильнее, перекидывая всякие большие предметы — на это зрелище сбежались посмотреть все остальные. Кто-то болел за меня, кто-то за Джемму.

Мы взяли в итоге огромный валун и стали по очереди запускать его на дальность, у каждой было по три попытки. Джемма победила меня, но я отстала совсем не намного. Но какая же дикая усталость на меня навалилась под конец! Как будто я таскала этот валун собственными руками.

Наконец, я решила, что торжественный момент настал, попросила Рафаэля закрыть глаза и принесла свой торт, заранее утыканный свечками, услужливо зажжённые Патриком, в то время как все хором запели поздравительную песенку.

Рафаэль, открыв глаза и увидев картину на торте, сначала нахмурился, но взглянув на меня, похвалил за необычную идею. Он как ни в чем не бывало стал резать торт и раздавать всем тарелочки с кусками. Все очень хвалили нежный фруктовый вкус, но только Кани и Карен сказали, что картина на торте была просто чудесная. Семья же Рафаэля и Патрик никак не поддержали эти восторги, они просто молчали об этом.

Да уж, это была какая-то известная его близким тайна, значит! Хорошо, что Рафаэль не обиделся на меня, у меня словно камень с души свалился. Но он предложил через некоторое время вдвоем прогуляться по берегу, и когда мы остались наедине, Рафаэль сообщил со вздохом:

— Даша, видно, пришло время рассказать тебе одну историю, которая связана с моими картинами.

— Скажи, я сделала этим тортом что-то не то? Бестактное, неуместное?

— Ну ты же не знала… Это мое тяжёлое прошлое, скажем так, — Рафаэль с трудом подбирал слова.

— Но мне так нравятся эти картины, они восхитительны! Что с ними не так? — воскликнула я.

— На самом деле, мне всегда нравилось рисовать. Меня и мама назвала в честь великого художника. Я серьезно учился живописи и рисунку, хотел связать своё будущее с искусством, — рассказал Рафаэль и замолчал.

— Тогда что случилось? — не выдержала я.

В итоге Рафаэль рассказал мне свою историю. Он был влюблен в одну девушку, она отвечала ему взаимностью, так что они довольно скоро начали вместе жить. Рафаэль постоянно вдохновлялся ею и рисовал ее портреты, считая ее своей музой.

Он очень доверял ей, но как-то вернулся домой не вовремя и застал ее в постели со своим другом. Рафаэль был вне себя, он начал ломать и выбрасывать с балкона все ее вещи и его не могли остановить, так как он замедлял время при этом. Он не смог причинить ей вред, как не стал и трогать своего друга, но съемную квартиру разнёс капитально, в том числе ножом изрезал все свои картины. Друг с этой девушкой в итоге сбежали и вызвали полицию.

Суд постановил, чтобы Рафаэль возместил все причиненные убытки, вогнав его в долги. Рафаэль даже не захотел мне сказать имена этой девушки и своего бывшего друга, он и в интернете начисто удалил все, что с ними было связано, но, как видно, старые картины не тронул. Как я поняла, с тех пор он забросил рисование и живопись, хотя в его татуировках все равно проявлялся яркий художественный талант.

— Ты боишься теперь доверять людям? — спросила я Рафаэля.

— Я доверяю Патрику, он мой единственный друг, он знает обо всем. Доверяю тебе, но если что-то пойдет не так в наших отношениях, ты лучше скажи, не скрывай, пожалуйста, — попросил меня мой парень.

— Обещаю, Рафаэль, я буду честна и откровенна перед тобой, что бы ни случилось.

— Но это ещё не всё. Я воспользовался своим даром для совершения преступления, это считается отягчающим обстоятельством. Я считаюсь потенциально опасным, это теперь как клеймо на всю жизнь. Но моя семья меня поняла и простила. А что ты теперь думаешь обо мне?

— Ты расплатился сполна за то, что сделал, Рафаэль, даже слишком. И я тебя ни в чем не виню, скорее обвиняю тех, кто тебя предал, — я нахмурилась.

— Главное, что ты не боишься меня, Даша, — с этими словами Рафаэль обнял меня и мы растворились друг в друге, слушая только пение птиц.

***

Ночью, в палатке, мы лежали с Рафаэлем вдвоем, а Лео ушел в тамбур, не желая никого смущать. Я как обычно, закрыла глаза и позвала:

— Джей!

— Привет, Даша! У меня отличные новости, — сходу обрадовал меня Джей.

— Выкладывай давай, — я со временем уже не особо церемонилась с нашим помощником.

— Я поговорил со всеми насчёт общих собраний каждый день в одно и то же время и взял за основу твой поздний вечер, когда ты обычно ко мне обращаешься, за час до полуночи. Каждому теперь известно, какое это время у него в текущем мире, не всем получилось удобно, но что делать. В некоторых мирах вообще нет понятия человеческих суток, там нет возможности отслеживать время даже примерно — в общем, всё ещё сложнее, чем я думал. Но кто сможет, тот будет подключаться к этим конференциям. Начинаем завтра. Что скажешь?

— Джей, ты умничка! Жаль, что нельзя тебя расцеловать, — я оживилась и стала думать на тему, чем заняться во время конференции с остальными дримсерферами.

Для начала мне хотелось просто со всеми перезнакомиться, узнать, у кого какой характер, поделиться впечатлениями о работе, вот как мы с Мамой Джи. Но я была уверена, что наши возможности гораздо шире и обмен знаниями и опытом всем пойдет только на пользу.

***

После Дня рождения Рафаэля я начала время от времени бывать у него в гостях и постепенно достаточно хорошо познакомилась с его семьёй. Я не чувствовала себя частью этой семьи, но в то же время, это была важная часть жизни моего парня, его близкие люди, мнением которых он наверняка дорожил. Да, мне хотелось им понравиться, но при этом быть естественной, а не подстраиваться под них специально.

Братья и сестры Рафаэля со временем начали мне доверять, с его бабушкой я практически не общалась, а вот его мама Урсула… С ней возникли сложности.

После той самой истории с предательством Урсула отнеслась к новой девушке своего сына, то есть ко мне, с большим подозрением. К тому же она обладала даром общения с духами мертвых и привыкла через них выведывать всю информацию о нужном человеке. Уж не знаю, как именно она искала при этом умерших близких, но в моем случае она, разумеется, никого не нашла. И ещё она вызнала от Рафаэля, что я куда-то надолго пропадала, а живу с мужчиной, который даже не приходится мне родственником! Ну что хорошего Урсула могла подумать после этого?

Она решила, что в моем прошлом и настоящем есть какие-то позорные события, что я договорилась со своими мертвыми предками о молчании, что я сплю с Кани за деньги, и вообще я — ходячий кошмар и не пара ее сыну. Но Рафаэль и слушать не хотел все обвинения своей матери, он даже в конце концов запретил ей говорить обо мне. Конечно, Урсула подумала, что я околдовала Рафаэля и внушила ему недоверие к собственной матери. Она перестала открыто скандалить, но ее желание нас разлучить только возросло.

Ещё мать Рафаэля больше доверяла мертвым, чем живым. К примеру, своему покойному мужу и давно умершему отцу, с которыми непрестанно советовалась. При этом духи знали обо всем происходящем только с ее слов, так как находились в каком-то ином мире. Кто знает, не этот ли мир духов обследовал один из дримсерферов?

Как мне было изменить мнение Урсулы? Она наверняка не верила ни одному моему слову. Я решила просто ее избегать и старалась не появляться у Рафаэля, если знала, что она может быть дома. Вообще я предпочитала видеться с Рафаэлем наедине, а в его большом доме с кучей родни это было невозможно.

Как-то я пожаловалась Кани на ситуацию с матерью Рафаэля, а он мне в ответ признался:

— Ты знаешь, у меня сейчас похожая проблема. Меня не принимают сыновья Карен. Точнее, младший просто равнодушен ко мне и избегает общения, а старший меня просто на дух не выносит. Так что я встречаюсь с ней без детей. Но что я им такого сделал? Ума не приложу…

— Тоже, наверное, ревнуют или не доверяют из-за каких-то событий в прошлом, — предположила я.

— Карен мне ничего не рассказывает об отце мальчиков, — заметил Кани.

— В общем, ты тут ни при чем, поверь, каким бы ты ни был хорошим, они все равно найдут, к чему придраться, — рассудила я.

— А я хотел бы семью с Карен, — откровенно сказал Кани, — мы с ней достигли того уровня, что можем незаметно взломать мысли друг друга, но тем не менее мы вместе.

— Надеюсь, что у нас с Рафаэлем тоже будет такой уровень доверия, — задумчиво ответила я.

Мне ужасно хотелось спросить Кани про бывшую жену, но я сдержалась. Мало ли, какие у него там тайны в прошлом? Он не обязан их мне доверять.

***

В день, когда я по идее прожила столько же в паранормальном мире после возвращения, сколько до этого в Розовом, я подготовилась к своему исчезновению заранее: предупредила Кани и Рафаэля, осталась дома, чтобы быть с Лео рядом, закрыла по работе все несданные заказы.

— Как ты думаешь, где и кем мы окажемся? — спросила я Лео, держа его крепко на руках.

— Да разве угадаешь? Я лично хочу быть большим и сильным, — заявил мне кот.

— Только бы не монстром! Хочу, чтобы мир был не страшным, чтобы в нем было приятно жить, — ответила я, — Джей, сколько там осталось ещё до перемещения?

— Пять минут! Полная боевая готовность, Даша! — подбодрил меня Джей.

… И только когда мы с Лео исчезли, я вспомнила, что опять никак не подготовилась к возвращению обратно. Я ведь опять окажусь черт-те где, без денег, без документов, без телефона!

Глава 9. Подводный мир

В этот раз я оказалась прямо в воде и пока соображала, что к чему, от меня уплывали прочь всякие рыбешки, большие и маленькие. Первым делом я изогнулась, как могла, взглянула на себя и поняла, что в этом мире я — русалка! Во всяком случае, у меня было вполне девичье тело, только вместо ног — роскошный изумрудный хвост.

Рядом со мной плавал оранжевый морской конек и я не сразу сообразила, что это Лео. Я помахала ему, привлекая внимание. Только бы он догадался позвать Джея.

— Ну дела! Подводный мир! — воскликнула я.— Даша, ты в курсе, что в Розовом мире тоже жили русалки? — откликнулся Лео.— Неа, зато я теперь могу сколько угодно плавать под водой, ух ты! — восторженно ответила я.— А я кто?— А ты — морской конек!— А кто это вообще? — Лео был озадачен.— Ну я плохо разбираюсь в биологии, наверное, ты рыба, просто очень чудная на вид.— Какие у нас планы, Даша? — спросил мой кот.— Сейчас подумаю… Может, нам надо найти укрытие от акул? Ну или не знаю, кто тут охотится на русалок и коньков. И нам нужно найти, что поесть. В общем, для начала нужно просто попытаться тут выжить, — рассуждала я.

Тем временем по идее сейчас должна была состояться очередная конференция дримсерферов. Эта была уже пятая по счету, причем с каждым разом подключалось все больше людей. Джей каждый раз объявлял сначала, кто именно произносит реплику, поэтому у меня сначала было ощущение, что он читает вслух пьесу.

— Джей, я ещё не пропустила нашу встречу?— Все в порядке, мы только начали.— А кто с нами? — это был дежурный вопрос от меня.— Люси, Оливия и Карим. Я, как обычно, буду объявлять, если кто-то ещё подключится или, наоборот, уйдет, — ответил Джей.— Ребята, сегодня я начну. Я только что попала в подводный мир и стала русалкой…

***Я довольно скоро поняла, что мы очутились в исключительно богато населенных водах, наверное, где-то в тропиках у кораллового рифа. Под водой были целые сады из красочных водорослей и кораллов, кроме рыб там водились ещё всякие причудливые существа, причем я не всегда могла понять, растение это или животное. Ну и там обитали морские звёзды, морские ежи, черепахи и всякие мелкие плавающие создания.

Лео тыкался во все подряд, обжёгся об какую-то ядовитую тварь, зато открыл для себя, что ему нравятся мелкие рачки и креветки, так что он стал на них охотиться, и с большим успехом. Я же так и не поняла, как поймать рыбу, не получалось ничего. Хорошо, что Лео ловил мне еду, иначе бы я умерла с голоду.

Ночевала я на самом дне кораллового рифа, привязав себя водорослями, чтобы ночью не уплыть никуда. Лео же цеплялся своим хвостиком за кораллы, когда спал.

Мы с Лео так и не встретили пока других русалок и нам для познания этого мира очень не хватало рассказчика, который поведает нам секреты жизни в тропических водах.

Коралловые острова были маленькими, но там обитали птицы, ящерицы и насекомые. Я не любила всплывать на поверхность — в воде была приятная прохлада, а днём на суше солнце просто прожигало меня насквозь и от него начинала сильно болеть голова. Ночью же на островах было делать нечего, все спали и я тоже по ночам могла только спать.

— Где же другие русалки? — я была в недоумении.— Наверное, они живут на большей глубине, Даша. Попробуем сплавать подальше от мелководья? — предложил Лео — А чем им тут не нравится? Столько еды, водорослей, рыбы! — запротестовала я.— Может, тут опасно, Даша. Где много еды, там и хищники охотятся, — Лео говорил толковые вещи.

Когда мы отправились в экспедицию в толщу моря, мы обнаружили, что нам подаёт сигналы громадный осьминог, я даже не знала, что такие бывают!

Так я внезапно открыла для себя, что осьминоги тоже разумны, и с ними можно наладить контакт! Только общаются они не звуками, а цветами, жестами и прикосновениями. Так что мне пришлось ускоренно изучать осьминожий язык, когда мы с Лео познакомились с разумным осьминогом, которого я прозвала Кракен.

Общались мы странно — я не могла говорить на его языке, а он — на моем, но мы понимали друг друга. Кракен рассказал, что знает также язык дельфинов, которые общаются особыми сигналами и с ними можно поговорить, они приветливые и любопытные.

Лео тоже выучил осьминожий язык, но сам говорить тоже никак не мог. И неудивительно — ни я, ни Лео не могли менять цвет и повторять осьминожьи жесты. Единственное, что мы могли — касаться особым образом щупальцев Кракена, чтобы лучше донести свою мысль.

Время от времени мы выходили на связь с другими исследователями миров и делились впечатлениями. Кто-то уже, как я, выбрал свой постоянный мир, кто-то беспрестанно путешествовал, а Ниу даже вышла замуж за местного жителя своего любимого эльфийского мира. Мой подводный мир был относительно безопасным, поэтому я со страхом слушала, как Шьяма сражается на колесницах, а Платон насылает молнии, чтобы выжить в своем мире, населенном грозными великанами.

***

Дельфинов мы встретили целую стаю на третий день нашего исследования тропического моря. Они охотились сообща за рыбой, загоняя целые косяки в ловушки. Кракен подал им сигнал и вся стая окружила нас, предлагая свежую рыбу. Не думала, что дельфины такие щедрые! Я спросила Кракена, как выразить благодарность дельфинам, а он ответил, что я все равно не смогу этого повторить, но он передал мою благодарность.

Главной в этой стране была большая дельфинья самка, я прозвала ее Матрона. Она следила за дисциплиной остальных и обучала охоте молодняк. Мы какое-то время прибились к дельфиньей стае, но меня смутила любвеобильность дельфинов — все молодые самцы стали ухлестывать за мной и это порядком раздражало.

Матрона считала это нормальным явлением и даже не пыталась их приструнить. В ее стае молодые самки были беременными, поэтому мне с моим нежеланием принять ухаживания самцов делать было там нечего и мы отправились все дальше от коралловых островов и все глубже на дно.

Кракен остался с дельфинами, у них было вдоволь рыбы и он мог с ними более активно общаться, чем с нами.

Так мы с Лео вдвоем спускались все глубже и глубже, пока не наткнулись на подземный город. Там были целые залы и башни, сделанные из ракушек и камней, скреплённых каким-то особым веществом. Все это великолепие обвивали густые длинные водоросли, в которых прятались целые стаи рыбок.

— Посмотри, это же город русалок! — ахнула я.— Где же тогда они? Никого нет… — разочарованно протянул Лео.— Может, у них дела, а ночью они вернутся сюда?— А дети? Они что, взяли с собой всех, даже грудных младенцев? — скептически спросил Лео.— Может, кто-то из русалок просто тщательно прячется здесь? — предположила я.

Мы обследовали каждую башенку, каждый закоулок — такое ощущение, что его давно уже облюбовали только рыбы да рачки. У русалок была причудливая ракушечная мебель и узорчатая посуда, украшенная жемчужинами, были мозаики, одна из которых изображала русалок за ловлей рыбы сетью.

— Даша! — воскликнул голос Лео в моей голове, — срочно в укрытие! — Я помотала головой и увидела над городом несколько теней. Кажется, это были акулы.

Пришлось забиться в пещеру, которая начиналась в одном из ракушечных залов. Я еле уместилась там, хорошо, что вход был плотно укрыт водорослями.

Акулы спускались ниже и начали свое пиршество, догоняя стаей рыбу покрупнее. Вся живность бросилась врассыпную кто куда, лишь мы с Лео тихонько сидели в своем укрытии. Мы могли спокойно мысленно переговариваться через Джея:

— Ничего себе акулы, какие здоровенные! — воскликнула я. — Я насчитал их восемь штук, — ответил мне Лео.— Может, из-за них русалочий город и опустел, — предположила я.— Чепуха! — возразил Лео, — русалок, судя по всему, тут было много, они разумные, наверняка одолели бы несчастную стаю акул, да ещё и носили бы ожерелья из акульих зубов.— Тогда какая же причина? — я пыталась найти ответ на свой вопрос, но никаких идей у меня не было.

После того, как опасность миновала, я предложила Лео тоже сделать сеть для ловли рыбы, а то нам скоро придется голодать. Мы выбрали самые длинные и прочные водоросли и я начала плести ячеистую сеть. Это было очень сложно, я с трудом сообразила, какой нужен узор, чтобы ячейки были достаточно мелкими, а сеть не распускалась. Лео помогал мне изо всех сил — приносил водоросли и держал сеть.

В конце концов сеть была готова и мы опробовали ее в деле, я при этом приговаривала: «Ловись, рыбка, большая и маленькая».

После чего мы оставили заброшенный город, в котором на память я взяла ожерелье из раковин, которое нашла в одном из укромных укрытий, и поплыли дальше, навстречу приключениям.

***

Мы спускались все ниже и ниже, но я продолжала хорошо видеть даже на самом дне, куда, казалось бы, совсем не проникают солнечные лучи. Видимо, у русалок зрение устроено иначе, чем у людей.

Лео постоянно был начеку и выглядывал опасности. Помимо акул надо было остерегаться ядовитых рыб, моллюсков и медуз, а еще электрических скатов и мурен. В общем, эти воды так и кишели существами, которые были способны причинить боль, отравить, парализовать, а то и вовсе съесть.

Сколько бы мы ни плыли, до сих пор ни одной русалки нам не встретилось. А вдруг они вымерли от какой-то ужасной болезни? И я — последняя русалка в этом мире?

Нам встретилось ещё два подводных русалочьих города, и они тоже были пустые и заброшенные. Зато в одном из них я увидела большую мозаику с изображением бородатого русала с мощным торсом. Может, он был русалочьим божеством или царем.

***

— Лео, ты посмотри, какая древняя морская черепаха!— Думаешь, она на нас не нападет? — хмыкнул мой спутник.— Ну выглядит она вполне мирно. А вдруг у нее тоже есть свой язык? Ей не одна сотня лет, наверняка она знает все тайны и события этого мира! — ответила я.

Я пробовала так и этак привлечь внимание черепахи, но она словно не желала идти на контакт. Размером она была больше метра, темная, как асфальт, с большими передними ластами и двигалась в воде достаточно быстро и проворно, но я постоянно преграждала ей путь. И тут я отчётливо услышала от нее:

— Отстаньте! Что вам от меня надо? — она заговорила на русалочьем языке!— Мы исследуем этот мир, вы не могли бы нам помочь? — максимально учтиво спросила я этого черепашьего монстра.— Только если угостите рыбой, — черепаха говорила очень медленно.— О, это мы быстро! — ответила я.

Сетью мы наловили много рыбы и все отдали черепахе, на что она смягчилась и спросила:

— Так каких рассказов о прошлом вы от меня хотите?— Что случилось с русалками? Почему их нигде нет? — первым делом спросила я.— Они не поделили подводное царство и между ними разразилась война. Все эти битвы длились десятки лет и все миролюбивые русалки в итоге ушли на сушу, подальше от этой войны. На земле им было нечего делить, — ответила степенно черепаха, которую я про себя прозвала Тортилла.— Ага, вот оно что! Так значит, их теперь надо искать на суше! Как же они там передвигаются? — удивилась я.— У них специальные приспособления там, да они вообще основали островную цивилизацию под названием Атлантида, — ответила Тортилла.— А как туда доплыть? Как нам найти Атлантиду? — не унималась я.

Тортилла долго объясняла, как ориентироваться по звёздам и течениям. Остров русалок находился далеко, но теперь у нас появилась цель — найти их и исследовать Атлантиду, изучить, как же живут русалки на суше.

***

Дорога к Атлантиде была неблизкой. Ни одной лодки, ни одного корабля не было в море. Если русалки и основали свою цивилизацию на суше, то для выхода в море им, видимо, не требовалось никаких приспособлений. А были ли ещё какие-нибудь разумные цивилизации в этом мире — непонятно.

Ночью я часто всплывала на поверхность, чтобы понять по звёздам, где мы. Днём мы неутомимо продвигались вперёд, изредка прячась от акул, играя с дельфинами и здороваясь с осьминогами — в общем, я давно себя чувствовала в подводном мире как дома. Лео помогал мне ловить рыбок и прочие деликатесы.

Сеть я обматывала вокруг тела, чтобы она не мешала мне плыть. Однажды водоросли от сети запутались в моем ракушечном ожерелье, поэтому пришлось ее обрезать острым краем раковины и залатать дыры.

Ожерелье не пострадало, я аккуратно убрала оттуда ошмётки водорослей. Оно было очень красочным, охватывало шею в два слоя, и все раковинки были разноцветными и причудливой формы. Я ни за что не хотела с ним расставаться, поэтому стала наматывать сеть себе на хвост, чтобы она не соприкасалась с ожерельем.

Путь к Атлантиде в итоге занял у нас целый месяц! Я передвигала раковинки на своей шее на плетеном из водорослей шнурке каждый день, чтобы вести счёт дням. Наконец, мы увидели покрытый густыми лесами величественный остров. День клонился к закату, я устала и мы с Лео решили сначала переночевать на мелководье, а на следующий день я должна была пойти исследовать остров и знакомиться с его обитателями. Лео же на сушу выйти не мог и приготовился ждать меня в воде.

Но я спала недолго, рано утром надо мной раздались удивленные голоса каких-то русалочьих детишек.

— Ой, смотри, настоящая дикая русалка!— А что за странное платье на ней? Такое зелёное…— Балда ты, это и не платье вовсе, это сетка из водорослей.— А на шее что это? Колдовские штучки? — Наверное, видишь, какие красивые!

Я подняла голову и детишки с визгом уплыли в разные стороны. Ага, значит, я как-то неправильно одета и ожерелье выдает во мне чужую. Грудь у меня была едва прикрыта этим ожерельем, и я подумала — может, это неприлично, шататься так в воде при детях. Лео меня не бросил, он доложил обстановку:

— Даша, тут в воде просто куча русалок! Но вчера же никакого не было, откуда они только взялись? И много маленьких детей, может, это школа или детский сад тут, в прибрежной зоне.

Я выпрямилась во весь рост и обнаружила вокруг себя целую процессию из русалок всех мастей. Тут были и темнокожие русалки, и с кожей ослепительной белизны. Волосы у всех были заплетены в причудливые конструкции и в тонких изящных одеждах. Я почувствовала себя настоящей дикаркой со своими распущенными и торчащими во все стороны волосами, да ещё и с сетью, намотанной на хвост.

— Здравствуйте! Вы ведь древняя принцесса из сказки, верно? — подплыла ко мне отважная девочка.— Ну… можно сказать и так, — я смутилась.— А можно примерить ваше волшебное ожерелье? — это уже другая русалка спросила меня.

Я сняла ожерелье и протянула ей. К нему тотчас же потянулись десятки рук, а на меня продолжали смотреть как на божество.

— Только я не умею колдовать, это не мое ожерелье, я нашла его в заброшенном городе, — наконец призналась я.— Как вас зовут? — учтиво поинтересовался молодой русал с бронзовой кожей и черными волосами, красиво заплетенными в косы.— Меня Даша, а вас?— Я Марлин, — он поклонился.

И тут со всех сторон посыпалось:— А я Фрейя!— Я Нереида.— Дафна, очень приятно!— Я Ариэль.— А я Лер.

Я не успевала запоминать, как все новые и новые русалки подплывали ко мне здороваться. Они совсем меня закружили и запутали, и я уже мечтала сбежать от них также сильно, как раньше мечтала познакомиться.

Наконец Марлин подхватил меня и все русалки ринулись за нами под водой, пронзительно залитой ослепительным южным солнцем.

И тут я услышала голос Лео в своей голове:

— Даша, не пропусти собрание дримсерферов, они уже начали!— Джей, прием! Как там, кто собрался? — я отключилась от реальности и настроилась на собрание.— Все в порядке, Даша, мы только начали. Руфь недавно вернулась из мира азартных игроков, сейчас я дам ей слово. — Ой, вы не представляете, что это за чудной мир! Все постоянно на все делают ставки, заключают пари, казино там на каждом шагу. Причем, чтобы не запутаться, они сохраняют в смартфонах на что играли или спорили и с кем. Я чуть на спор не укусила за хвост кошку! Увлеклась и не заметила, как сделала такую дурацкую ставку.

Руфь была полна эмоций — видимо, этот азартный мир оставил у нее в душе глубокий отпечаток. Но вот, наконец, она закончила и Джей спросил:

— Кто следующий?

Только я хотела начать свой рассказ, как почувствовала, что кто-то аккуратно трясет меня за плечи. Пришлось отключиться и открыть глаза. Это был Марлин, он смотрел на меня с испугом и спрашивал:

— С вами все в порядке? Вы потеряли сознание.— Все хорошо, Марлин, я так отключаюсь иногда, — ответила я.

Недовольный Лео плавал вокруг нас кругами.

Глава 10. Подводный мир

Атлантида оказалась очень необычным местом. Да, это был громадный остров, но русалки его полностью приспособили под свои особенности. Начать с того, что весь остров пронизывала сеть каналов, чтобы русалки могли добраться вплавь практически до любого места. Дома их представляли собой крытые бревенчатыми настилами бассейны. При этом древесину пропитывали каким-то специальным составом, чтобы она не сгнила от повышенной влажности.

Если же русалкам нужно было передвигаться по суше, они использовали для этого специальные тележки, управляемые руками, похожие на инвалидные кресла. Но русалки не могли долго без воды, у них сохла кожа, их мучила нехватка кислорода и болели глаза и голова от яркого света. Поэтому они и укрывались в искусственных водоемах, прорытых под сенью густого леса.

По-видимому, их цивилизация заметно прогрессировала. Они научились обрабатывать дерево, делать изящные ткани и добывать металлы. Взяли все лучшее и от водного мира, и от лесного. Но море по-прежнему давало им основное пропитание.

— А кто тут у вас самый главный? — поинтересовалась я.

— Мать-русалка, — ответил мне Марлин.

— Твоя мама? — удивилась я.

— Нет, просто ее так зовут.

— Она вроде королевы? — пыталась понять я их государственное устройство.

— Нет, мы ее выбрали на ближайшие пять лет. Она — глава нашей республики.

Ничего себе, у них ещё и республика, значит!

— А ты отведешь меня к ней? — поинтересовалась я у Марлина.

— Всему свое время, Даша, она сама призовет тебя.

— А где мы будем жить? — спросил меня Лео и я адресовала этот вопрос Марлину.

— Я хотел предложить тебе отдельную комнату в моем доме, — смутился Марлин.

— Комнату? — удивилась я.

— Ну такую большую нишу в бассейне, мы сейчас туда и направляемся — Марлин плыл впереди по каналу, показывая дорогу.

Вода в каналах и домах была солёной, морской. Русалки не жили в пресной воде. Интересно, а это нормально, что я буду жить у русала? Может, у него семья, дети, а тут я приперлась, да ещё и со своим Лео.

Но оказалось, что Марлин жил один. У него был устроен похожий на цветок фонтанчик посреди бассейна, а крыша над ним была увита снаружи каким-то плющом.

— А чем ты занимаешься? — спросила я Марлина.

— Я парикмахер, стилист, — ответил тот.

— О, так вот ты-то мне и нужен! Мои волосы в ужасном состоянии, ты не мог бы привести их в порядок? — жалобно попросила я.

— О, я с удовольствием, — Марлин откуда-то вынул целый чемоданчик ножниц, гребней, заколок и невидимок.

Он распутывал мои разноцветные волосы с такой нежностью, так аккуратно, что я почувствовала какую-то особую ласку во всем этом. А потом он долго заплетал мне причудливые косы, украшая их всякими изящными штучками.

— Ишь ты, стилист он! — вдруг фыркнул Лео, — ты смотри поосторожнее с ним, а то мне уже не по себе от вашего общения.

— Лео, ну это же просто прическа! У меня сердце занято, ты же знаешь это! — воскликнула я.

— А Марлин знает? — ехидно поинтересовался Лео.

Этот разговор происходил только мысленно, Марлин, разумеется, ничего не слышал.

— Марлин, а разве мне прилично вот так жить в доме одинокого парня? — спросила я наконец.

— Ну… я не знаю даже, надеюсь, что да, — опять смутился Марлин.

— У меня ведь есть парень, — высказалась я наконец.

Марлин заметно огорчился и вздохнул.

— Давай я приглашу пожить к нам мою младшую сестру, тогда будет точно нормально. Она давно мечтает поселиться у меня, чтобы не быть под надзором родителей.

— А сколько ей лет? Как ее зовут?

— Ей пятнадцать и зовут ее Миа.

— Как здорово! Познакомь меня с ней, пожалуйста! — я так обрадовалась, что захлопали в ладоши.

— Только учти, она вечно выдумывает всякие проказы и шалости. Учителя стонут от нее, — улыбнулся Марлин.

Я сама в подростковом возрасте была та ещё хулиганка! А Миа зато сможет рассказать многое об этом мире.

Миа оказалась очень маленькой и худенькой, она выглядела младше своего возраста, с очень светлыми волосами и розовым хвостом, а ещё у нее был курносый носик. Такая забавная! Она уже знала мою историю, слухи в Атлантиде распространяются с сумасшедшей скоростью.

— А ты боишься акул? А как ты жила одна? Правда ли, что вместо платья на тебе была надета сеть для ловли рыбы? А правда, что твой ручной морской конек умеет читать мысли? — Миа закидала меня вопросами. Я не сказала пока никому в этом мире, что я дримсерфер и в этом мире только гостья и исследовательница.

— Ой, я же совсем забыла! — и Миа сплавала в свою комнатку, а вернувшись, протянула мне резную шкатулку, украшенную жемчугом.

— Что это? — воскликнула я.

— Она не заперта, — улыбнулась Миа.

Я открыла шкатулку и обнаружила там свое же ожерелье. Я его отдала в первый день, как очутилась здесь, и русалки вернули его мне, наигравшись со старинным украшением. Сами они такого не носили, но могли надеть жемчужную нитку, например, или веточку кораллов. Впрочем, у них вообще в моде сейчас было вплетать украшения только в волосы, а не носить браслеты, кольца или ожерелья. Этим знанием со мной поделилась Миа.

А я решила вопреки моде надеть свое ожерелье из ракушек, мне оно казалось очень милым. Миа помогла мне аккуратно застегнуть его. Так-то я сейчас была одета в традиционную одежду русалок Атлантиды — облегающую тунику без рукавов из тонкой ткани с разрезами внизу, чтобы хвосту было свободно. Голый живот и грудь считались тут неприличными и непрактичными.

Миа принесла с собой огромное количество самых разнообразных вещиц, популярных у подростков. Во-первых, у нее был целый сундучок украшений для волос, в том числе из светящихся водорослей — последний писк моды. Ещё она обожала рисовать чернилами каракатиц и цветными осколками раковин, создавать коралловые скульптуры и выращивать причудливые водоросли. А уж нарядов у нее было столько — на все случаи жизни.

Так как у меня вещей практически не было, Миа охотно делилась своими. Я пока так и не поняла экономику цивилизации русалок Атлантиды, есть ли у них вообще деньги, например. А выяснить мне надо было, я же исследую этот мир. Я решила не докучать Марлину, чтобы это не приняли за какой-то романтический интерес, и общалась в основном, с его сестрой. Язык у русалок Атлантиды был не единый, делился на три диалекта, но я прекрасно знала их все.

— Миа, расскажи, пожалуйста, кто вообще у вас всем владеет?

— Это как? — не поняла девушка.

— Ну кому принадлежат дома, каналы, всякие сооружения?

— Дома принадлежат тем, кто в них живёт, а остальное всем вместе, — ответила юная русалка недоуменно.

— Ну смотри, чтобы рыть каналы, нужно много русалок наверняка. Кто ими руководит? — попыталась зайти я с другой стороны.

— Ну как кто, прораб, ответственный за стройку.

— А кто его назначает?

— Не знаю, наверное, какой-то человек в правительстве, — Миа хлопала на меня своими синими глазищами, не понимая, к чему эти странные вопросы.

— Ну хорошо, а где ты берешь украшения для волос?

— На выставках или обмениваюсь с кем-нибудь.

— А что ты даёшь взамен? — я пыталась навести разговор на деньги.

— Другие украшения или свои рисунки, поделки, могу и сделать что-то на заказ или помочь по хозяйству, например, — это Миа говорила с гордостью, видимо, у русалок было почётно быть полезным другим людям.

— А как вы договариваетесь, сколько тебе нужно делать взамен?

— Ой, мода на украшения постоянно меняется, это зависит от кучи причин, иногда я сама не понимаю, почему за какие-то жемчужины просят дофига всего взамен.

— Ну а есть какой-то универсальный эквивалент ценностей и выполненной работы?

Миа в ответ только непонимающе замотала головой. Так, кажется, я зашла в тупик, придется все же Марлина спросить при случае. Как они обходятся без денег вообще? Такого быть не может!

Между тем русалки жили не в хаосе, а, наоборот, очень дисциплинированно. Я расспрашивала Мию, что они делают с нарушителями закона, но все, чего я добилась, что больных лечат в специальных довольно комфортных лечебницах, а здоровая русалка законы нарушать не будет. Что ж, в этом была своя русалочья логика.

Я поняла, что не экономика тут главное, а то, что сами русалки внутренне отличаются от людей. У них другие моральные принципы, иное общество, построенное на именно русалочьих особенностях социальной жизни. Например, русалки были, на самом деле, гораздо более общительны, чем обычные люди, они постоянно встречались друг с другом, чем-то обменивались, оказывали услуги и близким, и малознакомым русалкам. Хотя их всего на острове жило около десяти тысяч, так что все русалки были более-менее знакомы между собой.

У Марлина и работа была такая, что он редко оставался наедине, и жил он очень активно. А мне так многое нужно было у него расспросить! Я в среде русалок чувствовала себя чужеземкой, слишком дикой и смущалась, что я не знаю тысячи их жизненных правил, в которых разбирались даже маленькие дети.

Я так ни с кем и не общалась, кроме Марлина и Мии, что по русалочьим меркам выглядело просто абсурдно. Поэтому когда Марлин передал мне приглашение на аудиенцию с Матерью-русалкой, я даже обрадовалась возможности лучше узнать этот мир от той, кто управляет самой разумной цивилизацией в нем.

Встреча проходила в так называемой икорном домике. Там подавали деликатесную икру разных цветов и редкие сочные красноватые водоросли. По этикету я была одета в голубую тунику и волосы у меня были тщательно уложены Марлином лёгкими волнами.

— Здравствуйте! — с теплотой в голосе поприветствовала меня Мать-русалка.

Она была невысокого роста, достаточно пухлой и непонятного мне возраста, что-то вроде от тридцати до пятидесяти по человеческим меркам. Одета она была тоже в голубое, и единственное, что показывало ее статус — жемчужная тиара в иссиня-черных волосах.

— Добрый день! Как я рада увидеть вас наконец! — у русалок было своеобразное приветствие, они легонько махали при встрече хвостом вверх и вниз.

— Простите, раньше никак не могла освободить время, а мне хотелось поговорить с вами не спеша, без суеты, — Мать-русалка держалась с достоинством английской королевы и в то же время с простотой и искренностью.

Да, русалки знали толк в тонкостях общения, они были гораздо эмпатичнее людей, поэтому их даже не особо удивляло, что мы с Лео понимаем друг друга без слов. Хотя чтения мыслей у них отродясь не бывало, не то, что в паранормальное мире. Ах, этот родной мне мир! Я по нему скучала, хотя у русалок жилось отлично. Но все же Рафаэля и Кани мне никто заменить не мог. Я подолгу погружалась в молчаливое общение с Лео, Джеем и дримсерферами, выпадая из реальности на целые часы, поэтому другие русалки считали меня не от мира сего.

Но вернёмся к официальному приему. Я, конечно, хотела расспросить Мать-русалку как можно больше об этом чудесном мире, об устройстве общества на Атлантиде, но оказалось, что и она хочет узнать обо мне не меньше.

Я без утайки рассказала ей все-все, вплоть до моей жизни на Земле, и про Розовый мир, и про Паранормальный, и про Джея с другими дримсерферами.

— Как же это так, — покачала головой Мать-русалка, — ведь мы же не фикция, мы существуем, наш народ ведёт свою историю тысячи лет! Как мы можем быть только в вашем воображении?

— Это не совсем так, — я чуть не прибавила «Ваше величество», — скорее, я могу посредством своего воображения попадать в ваш мир, но он существует по-настоящему, как и все остальные миры. Я уверена, что мир на Земле ничуть не хуже и не лучше многих других миров, просто там меня угораздило появиться на свет, там живёт мое физическое тело, пока мысленно я проживаю у вас.

— Да уж, вы самая необычная русалка из всех. И я не могу объяснить какой-то душевной болезнью ваши рассказы, я им верю. Думаю, вы приносите в наш мир много ценного, но я слышала, что вы очень замкнуты и общаетесь всего с двумя русалками во всем нашем прекрасном мире, ну и со мной, получается. Как так? Неужели мы вам неинтересны? — спросила Мать-русалка с истинной заботой.

— Ах, нет, нет, я наслаждаюсь вашим миром, поверьте! И общение для меня тоже очень важно. Но мне тяжело вникнуть в русалочье общество и стать его частью, я постоянно боюсь сказать какую-нибудь нелепость или совершить оплошность.

— Пусть это вас не пугает, все знают вашу историю, что вы дикая русалка, так что все охотно простят вам нарушение наших традиций и этикета. Давайте вы познакомитесь завтра с самыми выдающимися русалками нашего поколения, а чтобы вам было комфортно, вас будет сопровождать ваша юная подруга и ваш питомец.

Я же узнала от Матери-русалки об этом мире не так много, как хотелось бы, но деньги, точнее, их эквивалент, у них был! Миа, видимо, просто не поняла меня, юные русалки вообще не особо искушены в экономике. А всеобщим эквивалентом у них являлся экстракт из какого-то особого сорта водорослей, который использовался как пряность к пище. Очень дорогая пряность, но очень нужная, чтобы пища была вкуснее.

Вот с общественным устройством было сложнее. Все, что я поняла — у русалок какой-то особый общественный строй, близкий к социализму, а то и к коммунизму, но при этом экономика у них была не плановая и частная собственность была высокой ценностью. Хотя превыше всего русалки все равно ставили, наверное, как в социализме, пользу для общества. И вообще у них социальные связи значили очень много, мне просто даже не передать всего богатства русалочьего языка, посвященного этой стороне жизни.

***

Итак, на следующий день я собралась знакомиться с какими-то очень уважаемыми русалками. Миа сказала мне, что лучше надеть белый наряд и выбрать жемчужные украшения для волос, я ей полностью доверяла в этом. У нас были запланированы три встречи — с русалом Тритоном и русалками Алеттой и Маринэль.

Тритон был довольно молодым русалом, с развитой мускулатурой, он, оказывается, всерьез занимался прыжками в воду и плаванием на скорость, помимо всего прочего. А так он был чиновником и изобретателем — необычное сочетание, возможное, наверное, только в русалочьем обществе. Я застала его на тренировке и в ожидании, когда он освободится, болтала с Мией.

— А что он изобрел, этот Тритон?

— Да всякие бытовые штуки типа подводного переговорного устройства, светящихся стен, кухонных приспособлений и даже парочку музыкальных инструментов! — видно было, что Миа фанатеет от Тритона, впрочем, у него, наверное, в этом мире целая армия поклонниц.

— Ого, какой он разносторонний! — поразилась я.

— Да, он постоянно что-то выдумывает.

Тут у нас подплыл сам Тритон и со смехом сказал:

— Кто, я? Ой, да я тот ещё выдумщик, не верьте этой юной деве.

Миа смутилась, но смотрела на своего кумира обожающим взором.

— Итак, вы Миа и Даша? Будем знакомы, — галантно помахал хвостом Тритон и мы дружно ему ответили.

Мне было немного смешно, так как все это напоминало приветствие собачек. Но Тритон, как я поняла, был парень с юмором и общался запросто.

— А это Лео, он мой разумный питомец, мы с ним можем общаться мысленно, — представила я своего морского конька, который так и хотел обратить на себя внимание.

— Вот как! А наши русалки предпочитают заводить дельфинов и осьминогов в качестве компаньонов. С ними тоже можно общаться, и они вполне разумны.

— О да, я уже познакомилась и с теми, и с другими, — и я рассказала Тритону про Матрону, Кракена, да и про Тортиллу заодно.

Этот мир отличался тем, что разумных существ в нем было много и разных, но никаких попыток взять в рабство друг друга не наблюдалось. Но вот акулы были не глупы, но настоящего разума у них не было, поэтому русалки вовсю на них охотились и мариновали их мясо в специальных приспособлениях, изобретенные Тритоном. Это были специальные ёмкости, откуда можно было откачать воду и залить вместо нее маринад, чтобы акулье мясо стало съедобным и нежным.

Тритон был такой обаятельный, сильный и существенный, его длинные золотистые волосы ниспадали на мощные плечи, а ещё он был чертовски умён — неудивительно, что Лео снова фыркал и злился, ревнуя меня к Тритону, да ревнуя ещё и вместо Рафаэля, который ни сном, ни духом не подозревал, что со мной происходит.

Глава 11. Подводный мир

Я видела, как Лео кипятится, слышала его реплики в голове, но была совершенно спокойна — Рафаэль был мне гораздо ближе и милее Тритона, в своем выборе я была уверена, хотя на Тритона наверняка русалки вешались гроздьями. Миа-то точно была вне себя от счастья, что он говорит с ней, что его даже можно потрогать — настолько он близко. Тритон привычно заметил ее обожание, но не подал виду.

Мы проговорили с ним часа два, и все это время Тритон улыбался, шутил и обстоятельно рассказывал про спорт, про изобретательство и про свою работу в администрации Матери-русалки. Он, оказывается, был нечто вроде организатора мероприятий в этой русалочьей республике под названием Атлантида. Зато он ни словом не обмолвился о своей личной жизни.

Следующая встреча в тот же день была с огненно-рыжей Алеттой. Она была учёным, а ещё сочиняла музыку. Я уже второй раз отметила про себя, что русалки могут сочетать очень разные занятия, наверное, это и правильно — так жизнь полнее и гармоничнее.

Мы с Мией и Лео пришли на ее концерт, там она играла на каких-то диковинных инструментах — вибрирующих пластинах и трубах, которые выпускали тысячи пузырьков воздуха. Музыка мне была совершенно непонятна — ритмы слишком прихотливые, мелодии как таковой не было, сами звуки мне казались слишком низкими — в общем, я не прониклась, но видела, что зрители двигались в такт, шевелили плавно в воде головой, руками и хвостами и получали искреннее удовольствие.

— Алетта, здравствуйте! Меня прислала к вам Мать-русалка, чтобы я лучше ознакомилась с Атлантидой, — так начала я свою приветственную речь после концерта.

Вместо цветов здесь было принято дарить водоросли, кораллы и ракушки необычного окраса — и Алетта, и ее инструменты сейчас утопали в подарках.

— Ах, очень здорово! Я вам все-все расскажу и покажу! — Алетта была русалкой средних лет, несколько сентиментальной и восторженной.

Ее четверо детей были уже достаточно взрослыми, у нее было двое мужей (русалки практиковали групповые браки) и целая куча русалок, дельфинов, черепах и осьминогов в друзьях.

Она занималась физикой и математикой. Русалкам вообще лучше давались естественные, чем точные науки, но Алетта была исключением. При этом для типичного земного математика и физика она была какой-то чересчур общительной и эмоциональной. Впрочем, все русалки по земным меркам были такими, так что удивлялась я этому совершенно напрасно.

Сначала Алетта показала нам свои музыкальные инструменты и объяснила, как с точки зрения физики зарождается в них звук и как он распространяется в воде. Она, оказывается, была великолепной рассказчицей, в том числе ярко и образно говорила про всякие научные штуки. Я и Миа поиграли на всех этих странных инструментах, Алетта устроила нам настоящий мастер-класс.

Лео был от нее в восторге, он просил меня узнать у Алетты ответы на свои вопросы, что я охотно и делала:

— А поют ли русалки?

Вместо ответа Алетта запела, но это было совсем не похоже на земное пение! Это скорее были какие-то вибрации с низкими причудливыми звуками, может, горловое пение или ещё что-то в этом духе.

— Ого! А этому сложно научиться? — спросила я.

— Все русалки умеют это делать и учатся одновременно и говорить, и петь. Но вы необычная, хотя Мать-русалка предупредила меня, чтобы я не удивлялась вашим вопросам, — ответила Алетта.

Миа в доказательство ее слов тоже спела что-то этим странным способом.

Далее Алетта рассказала про науку в Атлантиде. Учёные, как в античные земные времена, здесь были широкого профиля, разбирались в самых разных областях, помимо своей специализации. Кроме того, все учёные были активными просветителями и преподавателями. Здесь очень ценился дар убеждения, красноречие, умение объяснить простыми словами даже самые сложные понятия и явления. Алетта в этом очень преуспела — мы слушали ее как завороженные.

После бесед Алетта пригласила нас к себе в гости, и было бы совсем невежливо отказаться. Она жила в большой доме с кучей родственников и была очень рада такой постоянной движухе. Нас усадили в большом бассейне и угостили какими-то умопомрачительно вкусными водорослями и моллюсками. Миа баловалась за столом, как ребенок, Алетта же не переставала рассказывать о здешних обычаях и порядках.

Мне так хотелось подарить ей что-нибудь, но никаких идей у меня не было. Зато я охотно делилась с ней теми крупицами земных знаний, которые случайно осели в моей голове во время учебы, больше всего по алгебре и тригонометрии, так как я их любила. Мне бы сейчас очень пригодился дримсерфер Итан, он же математик, но к нему подключиться я никак не могла.

Вечером мы делились впечатлениями с Марлином.

— Миа, как же ты не утащила на память кусочек Тритона? — со смехом спросил ее брат.

Миа смутилась. Она вообще не была проказливой и вредной, как ее сначала описал Марлин. Мне казалось, это была очень чувствительная русалка, с постоянно меняющимся настроением, но добрая и искренняя. Может, при мне она стала такой? Я не знала, а спросить Марлина не решалась.

И, наконец, на следующий день нам предстояло встретиться с Маринэль. Это оказалась настоящая русалка-матриарх, худенькая и маленькая, в глубоко почтенном возрасте, с морщинами и полностью седыми волосами. Она была целых три раза за свою жизнь Матерью-русалкой и могла многое нам поведать про историю и политику русалок. Ещё она занималась медициной и исследовала полезные свойства морских обитателей для лечения русалочьих болезней. В общем, очень уважаемая дама.

Мы поприветствовали друг друга в небольшой подводной гостиной. Маринэль уже была наслышана о нас и всех назвала по именам, Лео так вообще был счастлив такому обхождению.

Неожиданно Маринэль сама стала расспрашивать меня, каково мне живётся в Атлантиде, что для меня здесь самое необычное и предложила выбрать себе занятие по душе.

— Наши русалки имеют обычно несколько увлечений и по каждому входят в особый кружок любителей. Я не призываю вас следовать здешним обычаям, Даша, но, возможно, это была бы чудесная возможность обрести занятие по душе, — заметила Маринэль — видимо, она узнала, что я домоседка и почти ни с кем не общаюсь.

— Да, вы правы, — и я слегка покачала хвостом в знак уважения, — я что-то совсем засиделась, наверное, мне хотелось бы делать какие-то красивые штуки из раковин и кораллов, например, украшения для волос или браслеты.

— Чудесно! Обязательно пришлите мне ваши украшения, я буду с гордостью носить их, — ответила Маринэль.

Я просто растаяла от такого отношения к себе. Маринэль была мудрой женщиной, заботливой и чуткой. Она рассказывала про историю и политику так, словно это были сказания или притчи, полные особого смысла, который надо было разгадать. Про медицину она была твердо убеждена, что лекарства от всех болезней уже есть в самой природе и надо только их найти. У нее была своя подводная лаборатория, и она до сих пор продолжала заниматься поисками чудотворных отваров и мазей, в этом она напоминала мне какую-то сказочную добрую ведьму с ее зельями.

На прощание Маринэль подарила нам всем подарки — и мне, и Мие, и Лео. Это были съедобные наборы для укрепления сил, для спокойного сна и для активной работы головой, так сказать.

Я осталась в полном восторге от этих встреч с русалками и действительно решила заняться изготовлением украшений. Я посещала мастер-классы, меня многому учили Миа и Марлин, а ещё я изучала рукописи.

Письменность у русалок, конечно же, была — они выцарапывали специальной палочкой знаки на прочных и гибких листах, изготовленных из водорослей. Но книгопечатания не было, поэтому все знания хранились в ценных рукописных свитках, которые можно было забирать себе на время под залог для изучения.

— Марлин, — сказала я как-то, когда мы с ним остались наедине, — а как ты думаешь, что нам с Лео оставить о себе на память русалкам?

— После смерти, ты имеешь в виду? Передать что-то для будущих поколений? — Марлин был очень серьёзен.

— Нет, я скоро должна исчезнуть, и Лео тоже. Мы всего лишь странники и уйдем из этого мира в другой, — призналась я.

— И сколько ты ещё здесь пробудешь? — с тревогой спросил Марлин.

— Может быть, месяц, может быть, неделю… Ваш мир сложный и многогранный, по хорошему его можно изучать всю жизнь, но у меня нет такой возможности.

— Всего неделю?! — Марлин потерял самообладание.

— Да, не особо много, сожалею. Но такова моя работа. Я попадаю в мир, чтобы понять его общую ценность, а не изучить досконально. И чувствую, что скоро нам с Лео пора будет двигаться дальше.

Марлин растерялся. Он смотрел себе на руки и не поднимал глаз. Хвост его судорожно мотался, выдавая волнение.

— Даша, — наконец сказал он, — с тех пор, как я тебя встретил, мне неинтересны стали другие русалки. С тобой мне так легко и комфортно, так интересно, и ещё ты такая необычная и прелестная. Понимаешь, о чем я?

— Да, я поняла. Но я отношусь к тебе только по-дружески, ведь там, в другом мире, у меня есть парень, в которого я влюблена.

— Счастливчик, — горько ответил Марлин.

Я обняла его и в этот самый момент в комнату приплыли Лео и Миа.

— Ой, мы вам помешали? — с намеком спросила Миа.

— Все в порядке, мы просто решили попрощаться заранее, — ответил Марлин.

— То есть как это? — не поняла Миа.

— Даше и Лео скоро будет пора уплывать в другой мир, очень далеко от Атлантиды.

— Ничего себе, — сказала Миа и притихла.

А в это время Лео бушевал в моей голове:

— Ну как так можно, ты осталась с ним вдвоем, да ещё и обнимаешься? Что происходит между вами? Как ты потом будешь в глаза смотреть Рафаэлю, ты думала?

— Успокойся, Лео, ничего такого не было, просто дружеское объятие, клянусь!

— Ну-ну, с этого все и начинается! — буркнул Лео и отплыл подальше от меня.

Как реагировать на признание Марлина, я и сама толком не понимала. Я очень хорошо к нему относилась и чувствовала, что разбиваю ему сердце. Но все же он так молод, он сможет переключиться на других русалок после моего исчезновения и в конце концов полюбит кого-нибудь ещё, я была в этом уверена. А невзаимную любовь хоть раз, но приходится пережить почти каждому. И у меня был такой опыт — сколько же слез я тогда выплакала! Думала, что жизнь разрушена. А ведь нет же, совсем нет!

Теперь мои чувства взаимны, я точно знаю это, я чувствую это во всем. И так жаль, что в русалочьем мире мне никак не связаться с Рафаэлем, даже голос его не услышать… Я подумала, что нужно сделать татуировку в знак того, что мы вместе, чтобы частичка Рафаэля была всегда со мной вместе в моих приключениях. Но что изобразить, я понятия не имела. Да и то, если я буду в следующий раз не человеком, вряд ли татуировка хоть в каком-то виде будет видна. И я решила посоветоваться с дримсерферами.

— Привет, Даша! Ты всё ещё с русалками, да? — раздался в моей голове голос исследователя миров.

— Привет, Итан! Я тут тебя вспоминала недавно, когда общалась с русалкой- математиком. О, вы бы с ней нашли общий язык! Она меня так глубоко погрузила в свою науку, как будто я краткий курс математики прошла экстерном, — я говорила все это взахлёб, полная впечатлений.

— А мне достались лесные духи в этот раз, у них чертовски запутанная мифология, скажу я тебе! — ответил приветливо Итан.

— А какие они? У них есть физический облик?

— Они вселяются в деревья, в туман, в воду в ручье, в птиц и зверей и тогда могут чувствовать все вокруг. Я, к примеру, сейчас это всё говорю, а сам в теле какого-то непонятного полосатого зверька, иначе не смог бы с тобой связаться.

— Слушай, Итан, как думаешь, если я сделаю себе татуировку, она будет видна при перевоплощении в других существ? — перешла я к делу.

— Смотря какие существа, Даша, да и где татуировка будет… вот твои цветные волосы всегда ведь с тобой в каком-то виде?

— Да, это так! — обрадовалась я.

— Значит, попробуй и с татуировкой, хуже уж точно не будет. Если она будет мешать тебе стать существом, ну тогда придется какое-то время исследовать мир без нее, но ты будешь знать, что она снова появится, стоит тебе только вернуться в человеческий мир.

Я готова была расцеловать Итона, жаль, физически этого никогда не сделать. Мне понравилось, что он поддержал мою идею, и теперь я стала думать, на каком месте сделать тату, и чертить эскизы. Это оказалось так непросто! Нет, без самого Рафаэля мне не справиться. Тем более, что логично, если он сделает себе парную татуировку, уверена, он захочет этого, как и я.

***

Прошло уже четыре недели со дня признания Марлина, но мир Атлантиды пока не отпускал меня. Возможно, он был слишком сложный, и я пока слишком мало о нем узнала. Может, у него есть какой-то важный секрет, как тотализатор в Розовом мире, без которого жизнь его обитателей была бы ужасно скучной. Но я с кем только тут уже не общалась, и никто не собирался вроде от меня скрывать ничего важного.

Тогда что мне важно ещё понять и почувствовать здесь? Я не знала. Занялась изготовлением коралловых браслетов и жемчужных диадем. Стала чаще посещать всякие мероприятия русалок, проводила время с самыми разными существами. Маринэль права — чтобы быть русалкой, надо очень много общаться и иметь большой круг друзей и знакомых. У меня даже стало получаться это. С Марлином мы больше старались не оставаться наедине. В общем, жизнь текла своим чередом.

— Лео, смотри! Это я сделала специально для тебя, — я водрузила своему морскому коньку на голову крошечную корону, выточенную из раковины, — теперь ты словно маленькое божество этого мира, — сказала я и меня озарило.

Точно, божество! Русалки никогда не говорили о вере, о мифах, о чудесах. У них не было никаких религиозных атрибутов. Как будто их мир был полностью материальным. Но вдруг они в кого-то все же верят? И я первым делом спросила об этом Мию. Она мне ответила:

— У древних русалок были божества, это точно. И ты тоже воспринималась некоторыми как живое божество, пришедшее к нам из глубины веков. Но это скорее из уважения к традициям. На самом деле, всерьез в богов и всякие там чудеса давно никто не верит.

— Правда? Но это так необычно! Ведь многое в мире остаётся неразгаданным, разве нет? Вот даже я, например. Как тут не думать о чуде?

Миа подумала минуту и призналась:

— Есть у нас на острове одно священное место. Туда многие приходят, чтобы решить свои проблемы. Но никто не говорил мне, работает это или нет.

— Ого, а что за место?

— Туда надо плыть ночью, так как придется вылезать из воды, — ответила Миа.

На небе в эту ночь была полная луна и ни облачка, так что все было видно, как на ладони — очертания каналов, деревьев, каких-то сооружений. Мы вдвоем, без Лео, проплыли по каналам вглубь острова, потом выбрались на берег с этими дурацкими тележками и очутились в густом лесу. Среди деревьев видна была какая-то древняя каменная колонна, богато изукрашенная раковинами и кораллами, увитая живыми цветами. Но мы там были не одни! Колонну обхватил какой-то русал и громко рыдал.

— Марлин! — воскликнула Миа.

— А? Что вы тут делаете? — вздрогнул он.

— Миа решила показать мне нечто особенное на острове — место, где исполняются желания, — ответила я и приблизилась к нему вплотную.

— Почему ты так горько плакал, Марличка? — спросила Миа.

— Это личное, Ми, я не могу сказать, — Марлин неловко размещался на своей тележке, глядя вниз, ужасно смущённый.

Мне показалось, что это он из-за меня так. Может, поэтому я здесь и остаюсь так долго? Волшебное место исполняет его страстное желание, чтобы я не исчезала. Вот только на мое сердце нельзя было воздействовать, видимо. Так я подумала — и вмиг все исчезло, я выполнила свою миссию в Подводном мире.

Глава 12. Паранормальный мир

Пришла в себя я довольно быстро и сразу поняла, что меня забросило далеко от дома. Вокруг были какие-то обшарпанные маленькие домики, окружённые густым тропическим лесом. А главное — со мной не было Лео, он ведь остался на другом конце острова, когда мы с ним переместились. — Лео, ты где? Как тебя найти? — взывала я к нему. — Даша! Я в канаве! Я тут застрял, спаси меня! — раздался его голос. Я стала метаться по пыльным тропинкам вокруг домиков и кромки леса, но никакой канавы в округе не увидела. За мной уже собрались любопытные зеваки, все они были смуглыми, говорили что-то по испански, но я ничего не понимала, что только усиливало тревогу. — Что у тебя там рядом с канавой? Сколько ты ещё сможешь продержаться там? — кричала я Лео мысленно.— Я уцепился за рассохшийся столб, это какой-то мостик из бревен. Я вижу только его, небо, воду и землю. И тут до меня дошло, как надо действовать. Я послала открытое мысленное сообщение, что мой кот застрял в канаве под бревенчатым мостом и мне нужна помощь. Вдруг среди зевак найдется человек с даром чтения мыслей, мысли не требуют перевода, так он сможет мне помочь. И точно, это сработало! Из толпы вышла маленькая девочка лет семи, взяла меня за руку и мы с ней побежали к мостику через канаву. Это было недалеко, но местами пришлось продираться сквозь заросли непонятных растений. Я послала девочке мысленную благодарность, когда увидела наконец своего Лео, он беспомощно висел на опоре дряхлого мостика. Пришлось его вытаскивать, я не достала до него с моста, поэтому прыгнула в канаву и вытащила своего несчастного мокрого котика. Вскоре опять собрались зеваки и я изменила свое послание: «Где я? Как мне позвонить в Нью-Йорк? У меня нет телефона, вам дадут денег за звонок». Девочка затараторила по-испански, обращаясь к собравшимся. Насколько я поняла, с собой телефона ни у кого не оказалось, это для меня было так странно! Что же это за место? И девочка ответила: — Venezuela, El Paují. Я поняла только то, что я где-то у черта на рогах в Венесуэле! А мне надо домой, в США. Хорошенькое дельце — у меня ни денег, ни телефона, ни документов и я вдали от дома в глухом поселке. И так будет каждый раз? Это жесть! — Mi mamá tiene un teléfono. Как я поняла, телефон есть у мамы этой девочки. Это уже обнадёживает! Она снова взяла меня за руку и мы пошли по поселку к ней домой, вроде как. Мы подошли даже не к домику — скорее какой-то хижине. Удивительно, как владелица такого убого жилья смогла позволить себе телефон. Тем не менее, он у нее был — простая звонилка, но его очень берегом, это было сразу видно. Так вот почему они ходят везде без телефонов! Для них это особая ценность, они пользуются ими редко. Девочка поговорила с мамой по-испански. Я так поняла, что она убеждает помочь мне. Я отправила послание: «Я в беде, мне нужно добраться домой. Я знаю номер, по которому меня спасут, вам дадут много денег за звонок». Девочка задумалась и с новой силой стала говорить матери обо всем этом. Наконец, ее мама кивнула и взяла в руки телефон. А девочка протянула мне карандаш и листок бумаги — видимо, для того, чтобы записать номер. Только один номер я помнила наизусть — это был номер Кани. Номер Рафаэля я не запомнила, не подумала, что мне нужно его знать. Мать девочки набрала номер и с опаской дала мне телефон в руки, но я поставила его на громкую связь и отдала ей обратно. — Кани, привет! Это я, Даша. — О, Даша, наконец-то! Тебя не было четыре месяца! Рафаэль весь извелся, — каким же родным показался мне голос Кани!— Я попала в Венесуэлу! В какую-то глухую деревушку. Меня надо вытащить отсюда, спаси меня!— Так, понятно, где именно ты находишься? — Кани был бодр и внушал уверенность. Я спросила мысленно у девочки ещё раз, что это за место и она мне написала название эль Паухи, которое я и передала Кани. — Хорошо, тебе можно звонить на этот номер?— Да, Кани, только положи на него деньги, я боюсь, что разорила на звонке бедную женщину. — Тогда завтра в это же время я позвоню тебе и расскажу, что делать. А тебе есть где пожить пока что?— Нет, но я что-нибудь придумаю, — беспечно ответила я. Лео все это время сидел у меня в ногах. Он был опять недоволен, ох уж этот кот. Мысленно он говорил мне: — Даша, ты даже не узнала, где будет женщина завтра. А если не дома? Кани будет звонить зря. И вообще, где мы будем спать сегодня?— Давай тут и попросимся на ночлег, — ответила я. Девочка я послала новое сообщение — о том, что мне нужно где-то переночевать и я могу помочь по хозяйству за это. И мой вопрос матери девочки, будет ли она дома в это время завтра. Опять начались переговоры на испанском, но все в итоге решилось в мою пользу — девочка показала жестами, что мама будет дома и готова меня приютить. А мама принесла мне метлу, так что я первым делом тщательно подмела хижину и двор. Лео не вызывал никаких вопросов своим присутствием — он вообще был обаятельный и умел завоёвывать симпатию к себе. Девочка принялась с ним играть, чему он даже был рад — ему хотелось поразмяться. Спать меня положили на пол, на циновку, сверху которой было набросано несколько одеял. В принципе, спать можно, но я ужасно боялась всяких насекомых и прочих мелких созданий, которые сновали по хижине. Лео гонялся за ними, но не ел, боялся, вдруг эти твари ядовитые. Девочка жила с мамой вдвоем, возможно, ее отец работал вахтой где-то в другом районе, в поселке все равно работы не было никакой — все занимались домашним хозяйством. Я узнала имя мамы девочки — Ана Мария, она жила в поселке практически безвылазно, ухаживая за садом, огородом, кроликами, курами и парой коз. Лео пофыркал на них для порядка, но потом игнорировал. А вот я, наоборот, готова была весь день возиться с кроликами, тем более, что у двух крольчих было маленькое пушистое потомство. За день я чего только не сделала! Помогала чистить клетки, кормить кур, собирать овощи и фрукты, готовить еду, даже заплетать косы Пауле, так звали девочку. Иногда я использовала телекинез, но редко. Мне было не особо сложно и даже интересно, но если заниматься этим ежедневно, это совсем не весело. Поэтому я очень зауважала жителей поселка — ничего на этом свете им не достанется легко, все требует усилий, а едят, в основном, кукурузу да бананы. Но вот наконец вечером телефон зазвонил и я стремглав бросилась к нему. Лео был уже тут и я снова включила громкую связь для него. — Даша, привет!— Привет, Кани! Я слышу лай Кисы, обними ее от меня!— Хорошо. Слушай, тут такое дело, с доставками в твой регион беда и я не доверяю тамошней почте. Так что я приеду сам, уже взял билеты на завтрашний вечер. Но до твоего поселка чертовски сложно добраться, туда прилетает самолёт только раз в неделю, и он будет через четыре дня. Ты продержится столько времени?— О, легко! Я подружилась с местной семьей Аной Марией Гарсия Мартинес и ее дочкой Паулой. Но я ужасно боюсь пауков, мне все казалось, что они по мне ползают, поэтому я плохо спала ночью.— Ох, бедняжка! Там, конечно, та ещё экзотика, надеюсь, тебя никто не покусает, я изучу, какие опасности могут быть в Венесуэле и расскажу тебе завтра, как уберечься от них. А Лео как? — Кани говорил серьезно и обстоятельно, стараясь меня успокоить.— О, он замечательно! Сегодня полдня ползал по деревьям, пока все тихо и мирно, он даже не ноет, а это необычно. По поселку не бродит, боится котов и собак. Мы с ним постоянно болтаем мысленно, — я в этот момент проглядела на Лео, а он — на меня.— Привет ему большой! — отозвался Кани.— У Паулы, кстати, дар чтения мыслей, только благодаря этому я смогла позвонить тебе. А у ее мамы — вещие сны, насколько я поняла. Я и Лео ей приснились неделю назад, поэтому она не особо удивилась, увидев нас здесь. А как там Рафаэль? — спросила я.— Он тебе готовит какой-то сюрприз, только чур я ничего не говорил! — засмеялся Кани.— Я могила! — я тоже улыбнулась в ответ. В общем, мы поболтали всласть, но я ни словом не обмолвилась о подводном мире, который я посетила — успею ещё рассказать. Лео в этот раз не ворчал, как обычно — похоже, ему понравилось в Венесуэле. Он чувствовал тут себя в дикой природе, да ещё и кругом столько необычного. Но мы с ним практически не ходили по поселку, были либо дома у Аны Марии, либо в саду и огороде. Но когда мы с Лео пошли на ночь посмотреть на звёзды, он вдруг пронзительно заорал, напугав меня до полусмерти. Я кинулась к нему и оказалось, что его ужалила какая-то небольшая змея, она вцепилась ему в заднюю лапу. Видно было плохо, темень вокруг и только свет из окон домика немного освещал территорию. Никаких уличных фонарей и в помине не было. Если бы было светлее, я бы не стала, наверное, бросаться к змее, но в тот момент я не думала об этом. Лео верещал, я тоже стала орать, на эти звуки выбежала Ана Мария и вырубила змею одним ударом какой-то деревяшки, которая оказалось у нее под рукой. Потом она крикнула что-то Пауле и быстро передала Лео в мои руки. Паула выбежала из дома с фонариком в руках, отдала его матери, и Ана Мария помчалась в темноте куда-то, показав мне рукой, чтобы я бежала следом. Паула тоже порывалась бежать с нами, но мама ей запретила это делать. Впотьмах я чуть было не упала несколько раз, мои ноги были ободраны о какие-то колючки, но я понимала — нельзя терять ни минуты, истошно вопящего Лео надо спасать. Ана Мария добежала в конце концов до опрятного большого дома и бешено постучалась в дверь. Через пару минут показался заспанный мужчина, которому женщина прокричала что-то. Он кивнул, бросился вглубь дома и через несколько минут вылетел со шприцем. Лео пришлось потерпеть укол какого-то болезненного лекарства, а он и так еле переносил боль от укуса, так мучился, бедняжка, что у меня сердце исстрадалось за него. Наконец мы уже не спеша пошли домой. Насколько я поняла, это был местный то ли врач, то ли ветеринар, и я верила, что его укол спасет Лео. Здесь не понаслышке знали, что такое ядовитые змеи и прочая опасная живность, поэтому реагировали очень быстро. Тут каждая минута может быть решающей. Когда я дошла до дома Аны Марии, я обнаружила, что у меня из ноги течет кровь, я поранилась в темноте обо что-то и даже не заметила этого. Все мои мысли были заняты только Лео. Ана Мария покачала головой, протерла мою ранку каким-то средством и замотала ее чистым платком. А потом мы не могли уснуть, ждали, как там Лео, когда ему станет лучше. Котик стонал, его трясло, он жадно пил воду, но вроде как хуже не становилось и через несколько часов наступило, наконец, улучшение. Так мы все и заснули под утро. Днём был опять разговор с Кани, где я ему рассказали о том, что случилось. — Даша, в Венесуэле много опасных животных и растений, например, яркие лягушки-древолазы или пушистые гусеницы смерти. В темноте вообще из дома лучше не выходить. В лес тоже заходить не надо. Постарайтесь продержаться до моего приезда. Передай, пожалуйста, Ане Марии, что я отблагодарю ее за то, что дала вам с Лео приют. — Ох, мне так страшно, Кани! Как тут вообще люди живут?— Привыкли, человек ко всему привыкает. А ты, наверное, уже немного выучила испанский? — Кани решил сменить тему. — Пока только самые простые слова, но язык вроде несложный, только говорят они быстро.— Молодец! А что тебе привезти, кроме денег, документов и телефона? Может, ты скучаешь по какой-то еде? Я постараюсь достать, — какой же Кани заботливый!— Не, мне здесь все вкусно, ты, главное, сам приезжай. А без некоторых вещей я вполне могу потерпеть. На четвертый день оказалось, что Лео набрался блох. Ана Мария не знала других средств от них, кроме какой-то вонючей жидкости, и Лео решил, что он лучше пока с блохами походит, хотя это его ужасно бесило. Он перестал практически выходить из дома, панически боялся змей и любой живности, перестал даже за насекомыми охотиться, особенно, когда от Кани услышал про ядовитых гусениц. В общем, он теперь проклинал все на свете и беспрерывно жаловался мне на жизнь. В общем, он ждал Кани даже больше, чем я. Наконец, в долгожданный день мы пошли к самолёту — тут все жители ожидали его прилёта. Самолёт был маленький, но худо-бедно доставлял почту, товары для единственного в поселке магазина, кто-то возвращался с вахтовой работы, кто-то улетал на нем работать или учиться. Кани я увидела издалека и стала махать ему рукой. Лео заворчал: — Все, в следующем мире чур мы не будем забираться далеко от места, куда нас забросит, ещё одного такого приключения я просто не переживу. — Хорошо, Лео, я сама боюсь, что нас забросит в океан, в Гренландию или высоко в горы — мы там просто не выживем с тобой. Венесуэла ещё не самый плохой вариант, знаешь ли.— Да я чуть не умер тут! Меня мучают блохи! Со всех сторон какие-то опасности! Нет, Венесуэла то ещё проклятое место! Но тут подошёл Кани и я бросилась ему в объятия. ***

А в Нью-Йорке нас встречали Рафаэль, Карен и Киса. Странно, но из аэропорта Рафаэль повез нас с Лео не домой к Кани, а в какое-то иное место. Каково же было мое удивление, когда он припарковался и сказал: — Даша, я хочу пригласить тебя в нашу квартиру. Я взял на себя смелость и перевез уже туда твои вещи от Кани. У него теперь своя личная жизнь, поэтому ему мешать не стоит. А мы, я уверен, будем счастливы тут. Я кинулась ему на шею. Вот так подарок, тот самый сюрприз, о котором говорил Кани! Квартирка была не особо большой, но очень уютной и светлой. У меня был свой уголок в гостиной, а для Лео был целый комплекс для лазания, он его сразу оценил. На стены Рафаэль повесил фотографии и рисунки татуировок. В общем, все было отлично сделано! Лео устроился в самой высокой лежанке и уснул, а мы с Рафаэлем наговорились всласть и просто целовались. Вдруг я вспомнила про свою идею: — А ты не хочешь сделать парную тату? — спросила я его.— Интересная идея, а где? И что ты хочешь изобразить? — ответил Рафаэль.— Ну я могу что-то связанное с тобой, а ты со мной. А где, я точно не знаю, но я хочу, чтобы эта татуировка была со мной, даже если я в кого-то превращусь в путешествиях по мирам. Поэтому руки и ноги не подойдут — у меня могут быть крылья или рыбий хвост. Может, на животе? Он у всех существ вроде как, — предложила я.— Можно, я только не могу придумать, что именно там будет, — Рафаэль был в раздумьях. — Может, просто наши имена? — в итоге подала я голос.— Неплохо, но рисунки были бы интереснее, мне кажется, и со смыслом.— Тогда я тоже не знаю, надо думать.— Я мог бы для себя сделать разноцветное сердечко, как твои волосы, — наконец придумал Рафаэль.— Тогда я тоже хочу сердечко, похожее на тебя, — подхватила я.— Отлично, пойдем завтра и сделаем тебе, а потом Патрик сделает мне. Я подготовлю эскизы, — рассудил Рафаэль. Вот это здорово, просто волшебный день! Я наконец со своими близкими людьми, в прекрасном мире, ещё и в отдельной квартире с возлюбленным и он будет делать мне тату — идеально! *** На следующий день я снова начала искать работу. Писать статьи для сервиса знакомств было неплохо, хотя я и потеряла эту работу, но теперь я решила заняться корректурой и редактурой художественных текстов. Сама с трудом в конце концов нашла издательство «Сигма», где не стали просить у меня диплом филолога, а вместо этого попросило сделать тестовое задание, с которым я легко справилась. Они публиковали всякие любовные романы и прочую литературу для женщин, так что я теперь целиком погрузилась в подобные книги. Мне даже нравилось отслеживать романтические приключения героинь, хотя я читала не спеша с целью найти всякие ошибки и неточности. Лео поддразнивая меня, что у меня одни розовые сопли на уме, и действительно — я стала очень романтичной и даже немного сентиментальной. Я души не чаяла в своем Рафаэле и мне нравилось проводить с ним много времени. Мы также встречались с моими друзьями — Кани и Карен, и с его друзьями — Патриком и его женой. Кругом была любовная атмосфера, поцелуи, ласковые слова и ухаживания. Один только Лео вечно ворчал, что он не может встречаться с кошками, ведь у них нет разума.

Глава 13. Паранормальный мир

Лео вел абсолютно самостоятельный образ жизни — для него была проделана маленькая округлая дверца, чтобы он гулял, когда захочет. Но на ночь он обычно приходил домой.

И вот однажды я проснулась и обнаружила, что Лео нет дома.

— Эй, ты где? С тобой все в порядке? — мысленно связалась я с ним.

— Даша, ну наконец-то! Тут такое дело… В общем, я вчера вечером отправился в зоомагазин поглазеть на мышей, хомячков, рыбок и прочих там попугаев.

— Ты что, кого-то там съел? Лео! — воскликнула я сердито.

— Нет, они же в клетках, да я, между прочим, если захочу, поймаю дичь без всякого зоомагазина, — ответил кот.

— А ты пробовал? Это не так-то легко, — заметила я.

— Да погоди же ты! Мы ушли от темы. В общем, я спрятался там за мешки с кормом, а они закрыли магазин на ночь. Так что я в ловушке сейчас, понимаешь?

— Ничего, ты же сможешь легко выбраться, когда магазин откроется, потерпи, — увещевала я Лео.

— Я в курсе, но проблема не в этом, — перебил меня кот.

— Ну что ещё?

— Короче, когда меня закрыли, я немного запаниковал, — сознался Лео.

— Что ты там натворил? — я заволновалась.

— Я заметался и опрокинул террариум с гигантскими пауками, ну и он открылся… И теперь они могут быть где угодно! — я почувствовала, наконец, что Лео сам не свой от страха.

— Лео, ты можешь найти место, где пауки тебя не достанут? — закричала я мысленно.

— Я забрался в стопку лежанок, надеюсь, они меня надёжно похоронили тут, — ответил мой бедовый кот.

— Черт, нужно срочно вызволять тебя оттуда! Что за зоомагазин, где?

Было почти шесть утра, а по расписанию этот магазин открывался в десять. Ни на какие контактные телефоны мне, разумеется, никто не ответил.

Я позвонила Рафаэлю в надежде на его помощь, он сориентировался мгновенно:

— Даша, скажи Лео, чтоб искал кнопку вызова охраны под прилавком со стороны продавцов и жал на нее. А сама бери такси и поезжай туда, я скоро там буду. Твои способности тоже могут пригодиться.

Когда я приехала, охрана была уже там и двери наконец открылись. Лео передал мне, что он боится вылезать из своего укрытия, так что я переправила его на свободу по воздуху. Рафаэль в это время как мог объяснял охраннику ситуацию. Хорошо, что у него был дар поиска пропажи, и он точно вычислил, где скрываются пауки. Рафаэль же замедлением времени помогал ловить опасных пушистых питомцев нежно-розового цвета, а я переправляла их телекинезом в свободный террариум. К этому моменту примчалась и владелица магазина, невыспавшаяся и сердитая дамочка, но при полном параде и в шляпке.

— Простите, пожалуйста, за все это беспокойство, это мой кот Лео устроил такой переполох, — сказала я владелице и добавила — я все оплачу.

***

Наша жизнь текла очень насыщенно и интересно. Мы с Рафаэлем сделали татуировки, и я теперь знала, что частичка Рафаэля навсегда со мной. Помимо работы мы очень любили активно отдыхать — ездить за город, выбираться к семье Рафаэля на посиделки со вкусной итальянской едой, мы часто ходили на концерты и всякие шоу, особенно мне нравились шоу на свежем воздухе — с телекинезом, огнем и электричеством, под эффектную музыку, с танцами — все это меня завораживало.

Лео же самостоятельно исследовал город и катался на общественном транспорте, как будто так и надо. Ну просто кот Бегемот! Он не посвящал меня в свои приключения, хотя я беспокоилась, чтобы он опять не ввязался в какую-нибудь историю и часто спрашивала его мысленно, все ли в порядке, когда он был далеко.

Я по-прежнему часто общалась с дримсерферами и Джеем, давно уже подружилась со всеми и знала, кто в каких мирах обитает.

Самый необычный «домашний мир» был у Руфи — она выбрала мир темных сил, мрачных и таинственных. Там была магия, волшебные существа, орки, гоблины и всякая нежить, войны и королевства. То есть она жила как будто в темном фэнтези и наслаждалась этим. Причем она была там не человеком, а вампиром, коварным и жестоким. Удивительно, но такое было ей по душе. Я теперь ее даже побаивалась.

Я же вообще не любила никакой жестокости, распрей, проклятий, я бы там точно не выжила.

Нет, в моём мире все было иначе. Вместо войн тут была особая дипломатия тех, кто умеет читать мысли. Конечно, способности дают силу и власть и могут быть опасными, но в этом мире приспособились как-то и преступлений или несчастных случаев происходит не так много. Наоборот, все помешаны на безопасности и просто так телекинез применять в городе я опасалась, чтобы не нарваться на гигантский штраф.

***

Кани и Карен очень много времени проводили вместе, у них нашлось много общего, и даже сыновья Карен в конце концов подружились с Кани и особенно с Кисой, которую все баловали и любили.

Я спрашивала Кани:

— Как насчёт ваших с Карен способностей? Вы не пытаетесь проникнуть не в свои мысли?

— Ты знаешь, Даша, — ответил он, — мы давно преодолели этап, когда могли взломать мысли друг друга.

— Это пугает?

— Нет, страха по этому поводу не было, мы друг другу доверяем, — так сказал мне Кани.

Я же наслаждалась отношениями с Рафаэлем и он постоянно был в моих мыслях. Мы научились пусть и не читать мысли друг друга, но чутко улавливать, что у другого на душе, какое настроение, чем можно порадовать. Все это стало лёгким и естественным, а он мне стал самым родным и близким человеком.

Я больше не ревновала его к другим девушкам, даже если он делал им интимные татуировки. Теперь я была уверена в его чувствах ко мне, наверное, поэтому.

Его семья временами была слишком шумной, а его мать Урсула, которая умерла общаться с духами, по-прежнему хотела нас разлучить. Поэтому я предпочитала с ними не встречаться, а общаться со своими друзьями и друзьями Рафаэля.

Урсула, казалось, затаилась, неизвестно, какие планы она вынашивала в своей голове и каких духов хотела привлечь себе на подмогу. Меня по-настоящему пугала эта женщина, а ведь Рафаэль постоянно с ней общался и в целом старался ей не противоречить. Она никогда не спрашивала обо мне, как будто у нас с Рафаэлем не было серьезных отношений. Я даже не обижалась на это больше, просто приняла вещи такими, какие они есть.

Его сестры и братья, наоборот, постоянно напрашивались к нам в гости. Джемма и Лиа угощали вкусняшками и избаловали нас великолепными тирамису, кальцоне — закрытой пиццей и сформато — пирогом в виде суфле. А ещё они отдали нам некоторые картины Рафаэля, и я их повесила в квартире. Мне нравились эти изысканные девушки, прекрасные пейзажи и утонченные натюрморты. Рафаэль улыбнулся этой затее и ничего толком не сказал, но я видела, что ему было приятно.

Марио и Паоло звали брата рубиться вместе во всякие игры, не только компьютерные — они ещё и играли в футбол с местными жителями, причем Рафаэль стоял на воротах. Они были ещё совсем юными и Рафаэль часто давал им какие-то личные советы, был для них в какой-то степени наставником и заступником перед матерью. У Урсулы тыл тяжёлый характер, она все время пыталась командовать своими детьми и давить на них.

Как-то Марио встревоженно позвонил утром старшему брату и сказал, что им надо поговорить. Рафаэль пригласил его в гости и они сидели пару часов в гостиной, пока я в спальне общалась с Джеем и дримсерферами. Наконец, я вышла в гостиную и услышала от своего парня:

— Да уж, новости не очень, надеюсь, этот сон все же не будет вещим.

— А я чувствую, что он сбудется, — возразил ему Марио, который видел вещие сны.

— Что за сон? Что там было? — спросила я встревоженно.

— Мне приснилось, что люди покидают свои дома, собираются на улицах и площадях, ждут чего-то непонятного и пугающего. Все охвачены тревогой, смотрят друг на друга с недоверием, но и остаться в одиночестве не в состоянии. Плачут дети, ругаются взрослые, никто не улыбается, лица бледные, в глазах пустота, — стал рассказывать Марио, словно описывал сцену из фильма.

— Так что же там случилось? Почему все собрались? — в нетерпении воскликнула я.

— Они боятся это сказать вслух, но и без чтения мыслей понятно, что все думают об одном и том же, — добавил брат Рафаэля, — но я так и не понял, о чем.

Мы долго гадали, что это могло быть, но ничего не придумали. Какие только идеи мы не выдвигали!

Я подумала, что к земле приближается огромный астероид, тогда способности всех телекинетиков, пирокинетиков и электрокинетиков могли пригодиться, чтобы разрушить его высоко в воздухе на сгорающие в атмосфере осколки. Ну я вообще отличалась богатым воображением.

Марио сказал, что люди как будто потеряны, может быть, они все лишились своих способностей и хотят понять, как их вернуть.

А Рафаэль заметил, что может быть наоборот, их способности вышли из-под контроля — предметы двигаются сами собой, мысли озвучиваются, огонь и молнии возникают где попало и так далее. Вот это уже было действительно страшно!

На следующий день Марио разбудил Рафаэля звонком чуть свет и затараторил без умолку. Оказывается, ему приснился второй сон. Люди стояли снова, но теперь они начали говорить нестройно, вразнобой — «мы должны вам сниться, иначе мы обречены».

Как показал интернет и телевидение, такое стало видеться всем, у кого были способности к вещим снам.

— Ну и как мы им поможем? — недоумевала я — люди с вещими снами не могут ими управлять. А хотя стоп, есть же осознанные сны, Рафаэль! Тебе когда-нибудь приходило во сне откровение, что ты спишь?

— Конечно! Я люблю летать во сне в такие моменты, — ответил мой возлюбленный.

— Так слушай, есть же техники, которые позволяют увидеть осознанные сны. Нужно, чтобы им научились все, кто видит вещие сны. И чтобы осознанно вызывали там этих людей. Сдается мне, за этим стоит что-то важное.

Весть об осознанных снах быстро распространилась среди тех, кому снились вещие сны. Поначалу не у всех получалось управлять снами, но вот уже все больше и больше человек сообщили, что они вызвали сон с этими людьми и спросили у них, что происходит.

Сначала ничего не происходило, люди во сне едва шептали или бормотали, так что и слов было не разобрать. Наконец, они стали получать ответы, но это были странные слова:

— Мы умерли, но не стали духами… Мы не можем общаться, как духи, но мы можем присниться, если думать о нас… Когда о нас долго никто не думает, мы уходим в мир теней… навсегда…Мы только хотим, чтобы о нас помнили, очень хотим…

В общем, дело оказалось очень запутанным. Люди, которые общались с духами, смогли восстановить полную картину. Оказывается, не все умершие становятся духами и могут общаться с живыми людьми.

Те, кто не хотел жить, становятся призрачной тенью и появляются в этом мире каждый раз, как кто-то о них вспоминает. Такому человеку они могут прийти во сне, с ними можно поговорить именно там. Тени очень дорожат такими мгновениями, потому что они за время пребывания в мире теней начинают заново отчаянно ценить жизнь, общение, этот мир.

Если о тени никто долго не вспоминает, она уходит в небытие навсегда, это называется мир теней, там их ждёт полное забвение.

Духи же гораздо более самостоятельные существа, они могут общаться по своей воле и не уходят в небытие, но тоже очень ценят, когда их кто-то призывает. Духами наполнен этот мир, но они невидимы и неслышимы, и только говорящие с духами могут наладить с ними мысленный контакт. А ещё духи вечны, и навсегда остаются такими, какими окончили свою жизнь.

Как тени смогли прийти во сны по своей воле, духи объяснить не смогли. Ведь по идее, тени не могут являться в сновидения людей, которые их не знают или не помнят. Возможно, объединив усилия, они преодолели это ограничение, но смогли явиться только к людям, которые видят вещие сны.

***

Теперь все стали вспоминать своих близких и знакомых, кто покончил с собой или умер от тяжёлой болезни, ища смерти как облегчения от страданий.

— А у тебя были знакомые, ставшие тенями? — спросила я Рафаэля.

— Дедушка долго мучился перед смертью, он недавно навещал меня во сне. Я его спросил, чего ему сейчас больше всего не хватает, и он ответил — объятий, прикосновений. Я обнял его и он заплакал.

У меня уже тоже были глаза на мокром месте. Я думала о том, что никогда не смогу обнять и почувствовать своих близких, хотя я жива и где-то там в земной реальности лежит мое тело. Но, с другой стороны, зато я существую, да ещё и живу полноценной, очень яркой жизнью — у меня есть любимый человек, друзья, Лео и увлекательная работа. Пожалуй, это лучшее, что со мной могло случиться в моем положении.

— В Мексике, я знаю, люди делают алтари на День мертвых, с фотографией умершего. Может, нам всем разместить фотографии или какие-то вещи своих теней, чтобы почаще вспоминать их? — предложила я.

— Отличная идея, — поддержал меня Рафаэль, — сделаю сегодня в честь дедушки маленький алтарь. У меня остался его галстук, точнее, это его подарок мне на день рождения. И фотографии можно разместить, он есть на семейных снимках.

Рафаэль с энтузиазмом взялся за дело и его примеру последовали многие друзья и знакомые.

Я бы хотела, на самом деле, чтобы мои близкие тоже почаще вспоминали обо мне, особенно что-нибудь хорошее. Как странно быть одновременно и живой, и прикованной к постели, и жить одновременно в разных мирах.

Переполох с тенями закончился столько же резко, как и начался. Все довольно быстро привыкли к тому, чтобы особенно чтить память о своих знакомых тенях и разговаривать с ними во сне хоть иногда. Люди не выбирают смерть от хорошей жизни, так пусть им будет хоть какое-то утешение после ухода в мир теней.

***

А я должна была готовиться в очередной раз отправиться в неизвестный мир. И особенно хорошо подготовиться к возвращению обратно. Я выучила наизусть номер Рафаэля и мы с ним собрали сумку с вещами первой необходимости, которую он мне перешлёт, где бы я ни очутилась при возвращении в паранормальный мир. Там были деньги, банковская карта, телефон, лекарства для первой помощи, белье, ключи от дома и ещё пара мелочей.

Лео, увидев все эти приготовления, хмыкнул и сказал мне:

— Только не забудь взять меня на руки, а то опять я во что-нибудь вляпаюсь, с моим-то везением.

— Будь уверен, про тебя я не забуду, — пообещала я.

До прыжка в иной мир оставалось всего несколько часов.

Я устроила в этот раз прощальную вечеринку, на которой были и Кани с Карен и Кисой, и Рафаэль, и его братья и сестры, и Патрик с женой. Им всем я сказала, что уезжаю работать в Европу на несколько месяцев.

Мы, конечно же, ели вкусняшки итальянской кухни от сестер Рафаэля. Я внесла свою лепту в угощения только тем, что сделала фруктовый салат по оригинальному рецепту одного из дримсерферов, Мамы Джи.

Еще у нас было много белых, фиолетовых и розовых живых цветов, сладкий аромат которых даже немного кружил голову.

На этой самой вечеринке Рафаэль вдруг постучал по бокалу, призывая всех ко вниманию. Потом встал и сказал:

— Даша, хочу, чтобы ты знала — я очень тебя люблю и благодарен судьбе, что ты появилась в моей жизни.

С этими словами он протянул мне коробочку с кольцом, и тут внезапно комнату наводнили люди с гитарами, перкуссиями, флейтами, зазвучала живая музыка, а кто-то пел незнакомую мне, но очень трогательную песню.

Вот тут-то я не сдержалась и заревела, как ребенок — до того это было милым! Рафаэль обнял меня и крепко прижал к себе. Он шептал мне нежности, и я даже забыла, что вокруг нас куча людей, собака и кот.

Но тут как назло раздался будильник на телефоне, я схватила Лео, поцеловала Рафаэля, выбежала из комнаты и во мгновение ока исчезла.

Глава 14. Мир тумана. Мир лабиринта.

Мы с Лео очутились в какой-то субстанции вроде густого тумана, которая ещё и двигалась. Но странным образом я могла видеть сквозь эту штуку, этот кисель, причем это не было зрением, а скорее восприятием предметов объемно и целиком, включая внутренности. Цветов в этом мире не было. Рентген, что ли?

Лео я так и не выпустила. Он зашевелился и послал мне мысленно реплику:

— Ты знаешь, что ты меня пугаешь своим видом? Я ничего подобного на земле не видел!

Я пошевелила то, что было когда-то руками. Теперь они стали похожи на какие-то хищные отростки, которые крепко сжимали то, во что превратился Лео — комочек желеобразной субстанции с пупырышками, причем она могла принимать любую форму.

А я была устойчивой формы, только больше похожа на растение, чем на животное. Например, у меня не было головы, и я тщетно искала своими нечеловеческими органами чувств на отростках сердечко, которое Рафаэль сделал мне на память. Ох, куда это нас занесло…

— Джей, я в каком-то кошмаре, мне тут не нравится, слишком странно! — мысленно закричала я.

— Понятно, переправлю вас в следующий мир, — тотчас откликнулся Джей.

***

Я приземлилась с небольшой высоты на какие-то конечности вместо ног. Вокруг был какой-то природный тоннель или пещера из приятного на ощупь и чуть светящегося теплого материала, причем проход постоянно извивался, меняя форму и размер.

Рядом со мной кружилась хорошенькая летучая мышь с пушистым золотистым телом, темными ушками, лапками и крыльями — видимо, это Лео, решила я.

— Джей, перемещение прошло благополучно. Лео на связи?

— Даша, это Лео! Я теперь могу летать, ура! А ты знаешь, кто ты?

Я оглядела себя — четыре забавные тонкие лапки с пальчиками, которые смотрели в две стороны, словно клешни, длинный хвост, который элегантно закручивался спиралькой, сине-зеленые чешуйки по всему телу… И сердечко Рафаэля! Вот оно, на пузике.

— Я что, ящерица? — воскликнула я.

— Ты хамелеон! Можешь поменять свой цвет? — попросил Лео.

Хм, а как это сделать, интересно? Я принялась представлять себя розового цвета, концентрируясь на этом изо всех сил. Но вместо розового я почему-то стала синеть.

— Я не знаю, как этим управлять, надо разбираться, — ответила я Лео в итоге.

— А смотри, что я могу зато! — с этими словами Лео зацепился за неровность наверху и повис вниз головой, укутав себя крыльями.

— Артист! — засмеялась я, — куда пойдем, направо или налево?

— Все равно.

И мы двинулись направо. Стены тоннеля через пару сотен метров поменяли окраску на красный и стали шершавыми, а пройдя ещё немного, мы наткнулись на большой проем в потолке.

— Думаю, путь наверх быстрее приведёт нас к выходу отсюда, — предположила я.

— В этом лабиринте легко запутаться, — скептически заметил Лео, — как бы мы не стали ходить кругами.

— А что нам остаётся делать? Не сидеть же на одном месте, так миры не исследуются, — ответила я.

— Нда, карту нам рисовать не на чем и нечем, а ведь ещё неизвестно, кого тут встретить можно, — размышлял Лео.

— Ну же, мы только начали жить в этом мире, а ты уже сдаешься! С нами не может случиться ровным счётом ничего плохого! Лети наверх, нас ждут приключения! — с энтузиазмом воскликнула я.

Я отлично бегала по стенам и потолку, поэтому ничего сложного в этом пути для меня не было. Оказалось, что этот тоннель петляет похлеще, чем горка в аквапарке, но минут через тридцать мы выбрались в большое закрытое пространство со множеством ответвлений во все стороны, включая верх и низ.

Место было потрясающе красивое — оно состояло из плотной живой изгороди, причем ветки переплелись между собой и торчали повсюду. Все утопало в зелени, на ветках висели яркие плоды, некоторые я узнала, другие — нет.

Сквозь крону пробивался свет, его лучи пронизывали пространство в самых разных направлениях. Я поскребла в одном месте, откуда шел свет — это были твердые сияющие «лампочки», непонятно только, из чего сделанные.

Внизу был плотный живой ковер из травы и цветов, а также виднелись тут и там мощные корни деревьев. В одном месте прямо из живой стены возникал ручей, он стекал по веткам и терялся в зарослях. В воздухе мельтешили насекомые — жуки, мушки, бабочки и прочая мелкая живность. Слышалось кваканье лягушек и пение птиц.

— Лео, вот это да! Мы нашли настоящий оазис! — я очень обрадовалась и принялась бегать туда-сюда, обследуя местность.

— А ещё тут полно еды, — авторитетно заявил Лео, — надо только поохотиться, вон сколько насекомых ползает и летает.

— Какой кошмар! Мне что, придется есть живых букашек?! — я была в ужасе.

Ну ладно есть сырую рыбу, это было полегче все же, когда я была русалкой. Но насекомые! Я сперва решила — нет, ни за что не буду есть эту гадость, так что с удовольствием полакомилась спелыми фруктами. Но хамелеоньи инстинкты в конце концов взяли верх. Мне даже понравилось ловить жучков своим длиннющим языком с липким кончиком. Он цеплял добычу молниеносно, а я целилась им очень точно, даже не прикладывая особых усилий — все получалось само собой.

Когда мы с Лео основательно подкрепились, я позвала Джея:

— Джей, когда у нас конференция начнется?

— Через полчаса, ты как раз вовремя, Даша.

Ну раз немного времени ещё есть, я решила обсудить план дальнейших действий с Лео.

— Даша, давай останемся тут жить! — воскликнул Лео.

— Эй, а как же исследования? Я хочу вернуться обратно в паранормальный мир максимум через месяц! Для этого надо активно знакомиться с миром, а мы с тобой даже из лабиринта не можем выбраться пока что, — убеждала я своего кота, точнее, летучую мышь, ну или летучего мыша.

— Ну тогда мы можем жить тут и каждый день уходить в экспедицию по одному из коридоров, вон их сколько! Может быть, один из них приведет нас к выходу. Нам нужна какая-то система, раз мы исследователи, — предложил Лео.

— А что, хорошая идея, мне нравится! — согласилась я, — ты помнишь, откуда мы сюда попали?

— Да, из того тоннеля рядом с ручьем, — сообразил Лео.

— Для начала предлагаю тебе полетать и посчитать, сколько всего коридоров уходит из этого места, назовем его… допустим, «Эдем». А тот тоннель, откуда мы вышли, пусть называется «Красная нора». Так что остальным ходам тоже нужно дать названия, а я пока зависну на конференции. Идёт?

— Согласен, приступаю к заданию, — отчеканил в шутку Лео и отключился.

Конференция исследовательской команды была уже привычной. Мы чаще всего обменивались впечатлениями про свои миры, иногда просили совета. Джей каждый раз сначала называл имя того, чья реплика сейчас прозвучит, чтобы не путаться, а ещё объявлял, кто подключился или отключился.

— Всем привет! Кто на связи? — спросила я Джея.

— Той и Эва, но мы же только начали.

— Ребята, я сегодня в новом мире, бегаю по лабиринту в виде хамелеона, а Лео стал летучей мышью, — кратко рассказала я новости.

— Значит, в твоём мире не будет разумных существ, — заметила Эва, — иначе ты превратилась бы в одного из них.

— Ну ничего, мне с Лео тоже неплохо, ему тут нравится, он почти не ворчит, — ответила я.

— А я по-прежнему снежный человек в мире вечной зимы, уже неделю тут, — рассказала Эва.

— А у меня самое лучшее время! — воскликнул Той, — я в своем «домашнем» мире, мире будущего. Если кому что нужно узнать, я с радостью помогу, так как всегда подключен к интернету — мне вживили какую-то штуку в мозг, тут все так живут.

— Той, а как хамелеоны меняют цвет? — я с радостью ухватилась за возможность узнать про себя побольше.

— Их цвет зависит от температуры, света, от эмоций и самочувствия, а ещё они так общаются с другими хамелеонами. Но у каждого вида свой цветовой язык, — ответил Той.

Так, понятно. Значит, надо будет изучить свой словарь цветов — это же тоже познание мира, наверное.

Конференция была долгой, к ней присоединилось в итоге почти восемь человек, и мы не расходились часа два, по моим ощущениям — все никак не могли наговориться. Для меня это было особенно важно, потому что в этом мире я общалась только с Лео.

А вот и он! Повис рядом на ветке вниз головой, ждёт меня.

— Ну что, что показала разведка местности? — пока я прохлаждалась в тенечке, мой летучий мышь трудился, не покладая своих кожистых крыльев.

— Докладываю! В окрестностях целых одиннадцать выходов, причем один я нашел случайно, он был спрятан в листве, — ответил Лео.

— И с чего начнем? Думаю, нам надо поесть и выдвигаться, — предложила я.

— Можем сегодня сходить по самому широкому и прямому пути, я назвал его «Каменный тоннель».

Я согласилась. По пути нам встречались насекомые, лягушки с ящерицами и прочие обитатели здешних мест, но ни одной летучей мыши или хамелеона, кроме нас с Лео. Потолок мерцал, освещая нам путь по неровным камням, сквозь которые местами пробивалась чахлая трава.

Вообще странное место этот лабиринт, размышляла я. Он же явно рукотворный. Тогда кто его сделал? Не лягушки же, в самом деле! Все живое в нем было вполне земным. Ну а если весь этот мир — просто большой лабиринт, значит, никакой цели и выхода у него и нет. Просто игрушка человеческого сознания. Мне стало не по себе.

Тем временем камни внезапно сменились песком и тоннель вывел нас к озеру — вокруг стояла довольно прозрачная вода, полная рыбок и прочих водных обитателей. Здесь росли камыши, летали стрекозы и плавали уточки. Мы решили двинуться дальше по правому краю этого водоема — я ползла по мшистой стене, Лео летел рядом. Наконец, мы добрались до проема в стене, до которого не доходила вода.

— Ты уверен, что мы сможем вернуться в Эдем? Не заблудимся? — с тревогой спросила я Лео.

— Я отлично ориентируюсь, у меня есть эхолокация, между прочим! — похвастался мой спутник.

После озера снова начался каменный тоннель и наконец мы вышли к развилке — путь разделился на три рукава. Мы с Лео решили выбрать средний и вот спустя где-то километр он закончился тупиком. Но каким! В каменном мешке стояло странное изваяние, похожее на древнего идола.

Он был почти черного цвета, высеченный из мощного куска камня. Лицо идола не было похоже на человека или животное. Но у него явно были глаза и рот.

Я сначала с опаской осматривала идола издалека, но потом решилась подойти и потрогать его. Он был теплым. Лео сказал, что статуя полая внутри, он это чувствует. Он сел ей на голову и попытался поцарапать макушку.

И тут произошло самое странное — статуя начала говорить! Я даже подпрыгнула на месте, а Лео словно ветром сдуло.

— Приветствую вас, путники! — вещал идол низким утробным голосом в моей голове.

— Кто вы? — мысленно спросила в ответ я.

— Меня поставили сюда создатели лабиринта, — ответила статуя.

— Зачем они вас поставили? И кто они, эти создатели?

— Я — дух этого лабиринта, храню информацию о нем. Меня создали люди, — идол вещал бесстрастно, совсем без эмоций.

— Есть ли выход из лабиринта? — спросила я.

— Вам предстоит это узнать самостоятельно, — получила я ответ.

Интересно! Значит, люди создали этот лабиринт как гигантскую игрушку, в которую зачем-то они приглашают нас сыграть. Интересно, что там, снаружи лабиринта, если кроме лабиринта здесь что-то вообще существует, конечно.

Обратно в Эдем мы с Лео возвращались притихшие.

— Как ты думаешь, Лео, есть здесь ещё какие-нибудь сюрпризы вроде этого идола? — наконец спросила я.

— Наверняка. Лишь бы тут не было чудовищ. Вдруг он опасен? — ответил мой летучий мышь.

— Черт, надо было спросить это у идола! Так и думала, что мы что-то упустили, — раздосадованно воскликнула я.

***

На следующий день мы пошли в другой проход, который Лео назвал «кротовая нора». Это был узкий лаз в полу, из какого-то мягкого и упругого черного материала. Мы лезли по нему метров пятьдесят, но потом он перешел в широкий коридор, куда мы буквально свалились.

Мы очутились в странном месте — тут раньше кипела жизнь, но сейчас на полу лежали сухие листья, по стенам цеплялись высохшие деревья и никаких животных, насекомых — никого. Это было жутковато, только шорох листьев в почти полной темноте. Вдруг мы увидели огоньки вдалеке и поспешили к ним.

Это оказался целый ковер из светящихся грибов, точнее, дорожка, которая уходила вдаль и терялась за поворотом. Я осторожно потрогала гриб языком, но он был горьким на вкус, и я поспешно отдернула язык. Как бы он не оказался опасным для здоровья.

Постепенно мы углубились в коридор, заполненный только этими странными грибами. Со временем, пока мы шли в грибном коридоре, у меня стало двоиться в глазах, а грибы вдруг приобрели переливчато-радужную окраску.

— Лео, ты тоже это видишь? — спросила я испуганно.

— Что? Тут только грибы, — отозвался Лео.

— С ними что-то не так, они разноцветные, и я вижу два языка у себя вместо одного, — пожаловалась я.

— Так и знал, что к ним нельзя прикасаться, — пробормотал Лео и добавил, — они наверняка ядовитые.

Лео тоже в моих глазах раздвоился и сиял радужным цветом. Что делать, я не понимала. В голове начался какой-то шум. Но мы все равно упорно шли вперёд, а дурацкие грибы все не кончались. Может, это они и убили тут все живое.

Наконец, мы выдохлись — Лео подвесил себя к потолку, я осторожно сидела на стене, подальше от этих галлюциногенных грибов. У меня начала болеть голова и пересохло во рту, очень хотелось пить.

Отдохнуть в таком состоянии особо не получилось и я поползла снова по стене. Лео был гораздо быстрее меня, поэтому он обычно залетал вдаль, а потом ждал там меня, а то и носился туда-сюда, подгоняя меня. Но хамелеоны вообще не способны на длительные прогулки, поэтому Лео вечно сердился от моей медлительности.

Внезапно Лео прилетел с вестью — грибы кончились, впереди подземная река. И точно — уже слышался шум воды. Река была с быстрым течением, холодная и совсем небольшая, с кучами отполированных гладких камней. Я спустилась к реке напиться.

Потихоньку мне становилось легче, предметы снова обрели нормальные очертания и цвета. Кажется, меня отпустило.

С гладкого зеркального потолка шло довольно сильное свечение, так что можно было разглядеть каменистое дно и бойких полупрозрачных рыбок в кристально чистой воде.

— Лео, давай пройдем вдоль течения, — предложила я.

— Я чувствую своей эхолокацией, что там впереди резкий обрыв, — ответил мне мой спутник.

— Тем более давай посмотрим, — меня обуяла жажда приключений и открытий.

— Будь по-твоему, — согласился Лео.

Мы отправились вдоль реки по потолку и стенам лабиринта, хотя там было слишком светло и я часто закрывала глаза. Главное — не свалиться вниз. Но у меня же хамелеоньи цепкие лапки, так что я находилась в полной безопасности, Лео улетел вперёд, на разведку, а я неспешно двигалась за ним и чувствовала, что шум реки быстро усиливается с каждым шагом. И тут в моей голове раздался голос Лео:

— Тут водопад, Даша, дальше нам никак не пройти.

— Ого, я хочу на это посмотреть! — и я пошла бодрее.

Водопад устремлялся куда-то в бездну, там было темно и опасно, а вокруг в воздухе все было насыщено мельчайшими капельками воды. Но я от всех этих приключений ужасно проголодалась, а в воздухе и на мшистом потолке и стенах совсем не было насекомых.

— Пойдем назад, Лео, в наш Эдем, а то я скоро буду готова есть те ужасные грибы, — тут я скривилась.

К тому моменту, как мы вернулись, я уже ужасно устала и хотела спать, но мы с Лео сначала подкрепились всем, что пролетало мимо нас. Букашки больше не казались мне отвратительными, наоборот — они были очень даже вкусными, хотя и фрукты мне тоже нравились. Убаюканная приятными мыслями о нашем Эдеме, я погрузилась в сон.

Глава 15. Мир лабиринта

Я все никак не могла привыкнуть, что Лео нужно в два раза больше часов для сна, чем мне. Собственно, как и тогда, когда он был котиком. Но тут мы вместе исследовали пространство, поэтому без него было не обойтись. Вот и сейчас он спал, а я бродила по нашему Эдему, поедая всякую живность и беседуя с Джеем.

— Почему у нас не появляются новые дримсерферы?— Программа экспериментальная, к тестированию пока допущены только вы, но мы отслеживаем всех потенциальных участников, чтобы подключить их к проекту, когда это будет возможно, — ответил Джей официальным тоном.— Но наверняка их же много! — вскрикнула я.— Нам не все подходят, есть строгие критерии отбора, — Какие критерии? — поинтересовалась я.— Это касается прежде всего особенностей деятельности мозга, — признался Джей.

Но тут наконец стемнело, мой мышь проснулся и сделал круг по Эдему.

— Куда мы сегодня идём? — спросила я его.— Нас ждут «Джунгли» — я так назвал этот коридор, потому что там густые заросли, — отозвался Лео.

В «Джунглях» было здорово — все от пола до потолка увито растениями, куча насекомых и откуда-то с потолка капала вода. «Да уж, тут голодной не останешься», — подумала я.

Я шла не спеша, а вот Лео мельтешил туда-сюда, докладывая мне обстановку. Вдруг он исчез, а его голос в моей голове завопил:

— Даша, меня съели, я в ловушке!

Я помчалась изо всех сил, в то же время тревожно оглядываясь. Впереди была огромная и кровожадная венерина мухоловка и пройти мимо нее было невозможно — она заняла весь коридор. В одной из ее хищных ловушек томился сейчас Лео и нужно было срочно его спасать, пока его не переварили. Проблема была в том, что к этому растению было не подступиться — того и гляди тоже угодишь в ловушку.

— Я спасу тебя, сейчас что-нибудь придумаю! — успокоила я Лео, как могла.

Я обратилась к Джею за помощью.

— Надо побрызгать ловушку водой, — ответил он мне, — тогда хватка ослабнет и Лео сможет выбраться.

Я нашла карающую воду и набрала ее полный рот. Потом с силой выплеснула туда, где томился мой мышь — и это действительно сработало! Лео выбрался оттуда невредимым.

Я так обрадовалась ему, что совсем было забыла — нам же ещё надо как-то пробраться вперёд через хищные заросли.

— Лео, что будем делать? — спросила я своего верного спутника.— Лично я больше с этой заразой связываться не хочу. Давай вернёмся обратно и выберем другой коридор.

Мне оставалось только согласиться — не было никакого смысла подвергать себя и Лео опасности.

В итоге мы пошли в другой коридор — ощущение, что он был из какой-то слюды, с потолка свисали сталактиты, а им навстречу росли сталагмиты. Это было очень красиво, и мне казалось, что я в волшебной пещере. Свет был мягкий, слегка мерцающий, причем светильники торчали из потолка как попало.

Мы шли довольно долго, причем проход то сужался совсем, так что я еле пролезала, то расширялся и переходил в пещерный зал. Все было неровным и слегка перламутровым — пол, стены, потолок. Вдруг мы услышали какой-то шум и едва успели укрыться от полчища черных летучих мышей. Они заполонили всю пещеру, были просто везде, казалось, сам воздух ожил и превратился в их стаю. Тысячи и тысячи летучих мышей!

Мы поняли, что это надолго и нам придется пробираться сквозь них. Что ж, Лео ловко лавировал в воздухе, а я тихонько ползла по стене. Время от времени мыши натыкались на меня, но у меня была прочная кожа, практически броня, поэтому мне было не страшно.

Пещера расширилась и мы вышли в большой зал. Посреди него рос громадный сталактит, который почти сросся со сталагмитом внизу. Это было грандиозное зрелище! Мыши летали вокруг сталактита, образуя воронку. Казалось, сейчас эта живая мышиная материя подхватит нас и затянет внутрь.

— Ничего себе! — воскликнул Лео.— Настоящий королевский сталактит. В природе такие растут, наверное, десятки тысяч лет, — добавила я, — Ой, тут все такое холодное, и он как будто полупрозрачный!— Наверное, он изо льда, это гигантская сосулька! — сообразил Лео.

Летучие мыши в итоге облепили сосульку и своды пещеры со всех сторон и устроились спать. Лео тоже подумывал вздремнуть,а у меня как раз сейчас должно быть собрание дримсерферов, поэтому мы пока никуда из этого зала не пошли.

И вдруг все заходило ходуном! Поверхность пещеры под лапами не слушалась и уезжала куда-то в сторону. Я сообразила, что это было землятресение. Все мыши снова взвились в воздух, и Лео вместе с ними мелькал своей золотистой шкуркой.

Но этого мало! Сосулька треснула и с грохотом обрушилась, да так, что градом брызнули во все стороны осколки. Меня задело одним, поранило лапку. Лео истошно закричал в моей голове от испуга. Я видела, как он метался туда-сюда, не зная, где будет безопаснее.

Но и на этом землятресение не кончилось. Новая тряска вызвала камнепад и оба прохода из зала полностью были засыпаны во мгновение ока. Гул стоял долго, видимо, камнепад основательно прошёлся по окрестностям. Мне повезло, что я сидела в таком месте стены, где не обрушивались камни и я осталась жива.

— Даша, Даша, — слышала я крики Лео, — ты как?— Я в порядке, только правая передняя лапа болит, — отозвалась я. — Это не мир, это черт-те что такое. Может, попросить Джея перенести нас отсюда? — ворчал Лео. — Ты что, мы уже столько времени потратили на его исследование! И опять начинать все заново было бы глупо. Мы что-нибудь придумаем, я уверена. Может, из пещеры есть ещё выход…

Я не стала терять время и подключаться к дримсерферам — нужно было срочно выбираться отсюда. Лео был того же мнения, к тому же ему мир показался чересчур опасным и он не разделял моего желания исследовать его дальше, но не стал настаивать.

Мы тщательно обследовали всю пещеру и действительно нашли маленький лаз в потолке, точнее, это была трещина, куда я с трудом могла протиснуться. Летучие мыши мельтешили и сбивали с толку, но мы с Лео все же забрались в трещину и пробирались неизвестно куда.

Трещина вывела нас в узкий полностью ледяной прозрачный коридор, он был очень извилистым и полным острых ледяных углов, так что мне приходилось ползти по нему очень осторожно, тем более, что одна лапка так и болела.

По коридору Лео полетел вперёд, разведывая местность, и я услышала его голос:

— Тут скоро лёд кончается, Даша, потерпи ещё немного, — и тут внезапно Лео воскликнул, — ого, а это ещё что?— Что там? — в нетерпении спросила я.— Тут рисунки и какие-то закорючки на стенах.

Я доползла, порядочно устав. Ледяной коридор переходил постепенно в каменный, и на скалах действительно были видны послания красной и черной краской.

Мы с Лео задумчиво смотрели на эти художества и никак не могли взять в толк, в чем их смысл. Это не были стандартные наскальные рисунки — никаких сцен охоты мы не увидели. Вместо этого на стенах были черные человечки, занятые непонятным делом, как будто они выполняли магический обряд. Несли какие-то странные красные штуки в руках и выкладывали из них узор или надпись. Я такого языка не знала, если это вообще был какой-то язык.

Лео сказал:

— Давай думать вместе. Это же какой-то шифр, не иначе. Может быть, это великая тайна лабиринта, и нам нужно ее понять.— Ну ты и выдумщик! Может, это кто-то просто развлекался и украшал стены, как умел. — А кто? Строитель лабиринта? — спросил Лео.— Ну да, или его дети, — подтвердила я.— Сдается мне, эти красные штуки нам надо найти и принести сюда, — уверенно заявил мне летучий мышь.— И выложить такими узорами, да? А что потом? Что произойдет? — подхватила игру я.— Откроется выход отсюда, конечно! — авторитетно ответил Лео.

Ну и ну! Целую теорию сочинили из ничего. Но меня захватила эта мысль. Только штуки непонятные какие-то. Разной формы — некоторые острые, многоугольные, некоторые с округлыми изгибами и колечками. Никогда здесь таких не видела. Но думаю, мы их узнаем, если увидим. Я насчитала семнадцать фрагментов, из которых должен сложиться узор. Или всё-таки надпись? Непонятно.

Мы с Лео двинулись изучать лабиринт дальше, в скальные переходы. В других местах на стенах не было никаких узоров. Наконец, я окончательно устала и заявила, что мы из-за этого землетрясения остались без Эдема и непонятно, как теперь будем здесь выживать.

— Вот именно! — поддакнул Лео, — но ничего, всегда есть Джей и возможность сменить мир.

От этой мысли я заупрямилась и решила выжить тут во что бы то ни стало, и мы с новыми силами отправились на поиски Эдема, красных таинственных штук или хотя бы парочки букашек.

И вот удача улыбнулась нам — вместо скал мы вышли в песчаные пещеры, там росли кактусы и всякие другие колючки, и суетилось множество жучков и мошек. Спасены! Мы остались там, еле живые от усталости, поели и заснули.

***

На следующий день Лео сказал мне:

— Что ж, теперь у нас новый Эдем, я бы назвал его Кактусовой поляной. Отсюда, я посмотрел, только три выхода, по одному из них мы сюда попали вчера. — Тогда нам пора отправляться на поиски загадочных красных артефактов, — ответила я.— Надеюсь, меня сегодня никто не сожрёт и не завалит камнями, — хмыкнул Лео.

Песчаные пещеры постепенно становились все выше и шире. Кактусы и агавы достигали чуть ли не человеческого роста, попадались ящерицы, огромные пауки и даже парочка скорпионов. Я чувствовала себя небезопасно, но все равно упорно шла вперёд.

Кстати, я запомнила свой цветовой словарь — какого цвета я становлюсь в разных случаях. Сейчас я была испугана, поэтому бледно-желтого цвета. А вот когда мне было хорошо, я становилась ярко-зеленой с золотистыми узорами. Когда я сердилась, то была коричневого цвета с оранжевыми вкраплениями. В общем, мой цвет ярко показывал, что со мной происходит и даже Лео в конце концов научился это различать.

А ещё в этих пустынных пещерах было очень жарко и мне со временем сильно захотелось пить. Лео летал на разведку, но никак не мог найти никакого источника. В итоге я быстро выдохлась, зарылась в песок, а Лео повис вниз головой на ближайшем кактусе и мы с ним решили поспать.

Я уже видела десятый сон, как вдруг Лео проник в мое сознание:

— Даша, осторожно! Там у тебя змея!

Я открыла глаза, но сквозь песок ничего не увидела толком. Но стало страшно.

— Она ползет к тебе, сейчас я попробую ее спугнуть, — Лео был настроен решительно.

Он сделал круг над змеёй, но это ее не смутило, хотя она стала агрессивнее. Пожалуй, не стоило этого делать. Я повернула голову, песок осыпался, и я увидела змею прямо вплотную. Она была коричневая с узорами и большая! Меня такая могла бы проглотить целиком, наверное. Ох, этот мир нас с Лео старательно пытается убить в последнее время.

Бороться со змеёй не имело смысла, бежать тоже — я слишком медлительная по сравнению с ней. Оставалось выжидать, вдруг она меня не тронет. Каждая секунда ожидания давалась мне с трудом, я замерла и только мысленно переговаривалась с Лео, который докладывал мне обстановку.

— Даша, тебе повезло! — наконец воскликнул он, — из песка выкопался тушканчик и змея теперь следит за ним. Кажется, ты спасена!

Змея резко дернулась и бросилась на новую добычу. Бедный тушканчик, у него не было никаких шансов, он стал ее обедом. Я дождалась, пока змея уползет подальше и двинулась вперёд вместе с Лео.

Мы поспешили прочь оттуда и вскоре вышли к прохладному озеру — это было замечательно! Когда мы его пересекали — Лео летел, а я ползла по стене, мой мышь вдруг воскликнул:

— Я вижу их! Они на дне!— Что? Что такое? — не поняла я.— Эти красные штуки, из которых надо сложить узор, они на дне озера! Тут сверху все прекрасно видно.— И как мы их достанем, Лео? Я не умею плавать и нырять, я же хамелеон! — разочарованно протянула я.— Да уж, это проблема… Но мы что-нибудь придумаем.

Я решила посоветоваться с Джеем:— Как нам достать предметы со дна озера, Джей? Я чувствую, что с ними связана важная тайна этого мира.— Вам двоим вряд ли удастся это сделать, нужно кого-то привлечь на помощь. — Но меня же никто не поймет! — я была в отчаянии.— Ну мало ли… Кто знает возможности этого мира? Хотя разумных существ кроме вас вроде бы нет, но можно попробовать внушать животным мысленные образы.— Животные-телепаты? Звучит совершенно невероятно! Нет, нам не судьба разгадать эту тайну, — и я поникла, погрустнев.

— Лео, что будем делать? Может, в другом месте эти предметы будут лежать более доступно? Чего нам тут сидеть и ждать у моря погоды! — с досадой воскликнула я.

Лео надолго задумался, повиснув прямо над красными предметами на дне.

— Слушай, я придумал! — радостно вскричал он.— Ого! Давай, рассказывай!— Тут ведь совсем не глубоко, Даша. Тебе нужно забраться на потолок и нырнуть отсюда в воду, захватив лапками со дна какую-нибудь красную штуку. Ты всплывешь, так как легче воды, а я возьму ее у тебя, чтобы твои лапы были свободными и ты погребешь к берегу.— Что? Хамелеон, который плавает и ныряет? Разве такое возможно? — удивилась я.— Теоретически да. С тобой в воде ничего не должно случиться, попробуй!

И мы провернули его план. Но это заняло кучу времени, потому что я хватала что попало, а эти штуки оказались довольно увесистыми для моего и Лео размера, поэтому мы могли их таскать только по одной.

Наконец, все эти странные штуки очутились на берегу, а мы ужасно устали и решили отдохнуть как следует. Ведь нам ещё нужно было перетаскивать все семнадцать фрагментов в скальный зал с рисунками, это заняло у нас несколько дней.

Ещё один день ушел на то, чтобы разложить их в правильном порядке, и когда мы это, наконец, сделали, все фрагменты слились вместе. Это была первая магия, которую я увидела в этом мире. Я стала бегать туда-сюда, приплясывая от нетерпения — что же произойдет?

А произошло чудесное. Рисунки на стенах ожили и закружились в хороводе. Скала раздвинулись сама собой, открыв тайный ход. Мы немедленно ринулись туда, и вскоре за нами каменная стена закрылась.

— Ну и ну! — только и сказал Лео.— То ли ещё будет, — засмеялась я. У меня были хорошие предчувствия, что все это мы делали не зря, и мы двинулись вперёд.

Скалы внезапно перешли в чудесную лужайку, на которой было много бабочек и стрекоз. Они сновали над желтыми и белыми мелкими цветочками, на которых площади маленькие жучки. Все это было очень аппетитно!

Мы снова обрели свой Эдем, теперь это был Эдем Третий, с журчащими ручьями, густой травой, теплым воздухом и мягким светом.

Нам ужасно не хотелось сейчас покидать это чудесное место, поэтому мы отдыхали, отложив дальнейшее исследование местности на потом.

Но рано или поздно мы вновь принялись за изучение этого мира. Из третьего Эдема, как оказалось, было всего три выхода, и по одному из них мы сюда попали. Оставалось два — и оба были похожи как близнецы. Мы выбрали правый и отправились навстречу новым приключениям.

Цветочная полянка вскоре сменилась болотистой топью, причем коридор явно шел под уклон вниз. Своды становились все ниже и ниже, до тех пор, пока между болотом и потолком остался все лишь небольшой просвет и Лео стало совсем неудобно лететь — он постоянно цеплялся крыльями.

Вдруг болотистая трясина расступилась и оттуда вылезла голова аллигатора. Мне стало страшно, я окрасилась в цвет болота, замерла и мысленно заорала Лео:

— Что делать? Он же нас сейчас сожрёт!— Ну что за мир, только бы сожрать нас или уничтожить, — пожаловался Лео в ответ.

Мы решили двигаться вперёд — вдруг болото скоро кончается. Я ужасно боялась аллигаторов и была еле живой от страха, что только прибавило мне скорости. Лео улетел вперёд, на разведку.

Единственное, что в болоте было хорошо — это обилие насекомых. С голоду тут явно было не умереть. Но я мечтала о том, чтобы все это поскорее кончилось, особенно когда заметила плывущего мимо аллигатора. К счастью, он не заметил болотную кочку, в которую я превратилась.

Мы двигались таким Макаром достаточно долго, прежде чем Лео дал мне сигнал, что болото впереди кончается, свод становится все выше и выше и местность резко переходит в лесную глушь. Насекомых по-прежнему было вдоволь. Мы отдохнули в лесу и снова были готовы покорять этот мир. Но когда мы прошли даже не лес, а какие-то джунгли, мы вдруг вышли на знакомое живописное место:

— Лео, это же первый Эдем! — воскликнула я — и все исчезло.