История бродяги. Крайние меры
Глава 1
Глава 1.
Варька спрятала в кухонный шкафчик перемытую посуду и вышла на промозглый захламленный двор Женькиной резиденции. Усевшись на сырые ступени, девушка уткнула в раскрытые ладони неожиданно скривившееся лицо и горестно всхлипнула. Визит Тихона почти месяц назад только добавил в смятенную Варькину душу тревог и переживаний, не внеся ясности о нахождении ее Жени. Всегда надменный мажор в тот раз выглядел очень подавленным и грустным, из чего Варвара сделала вывод, что и он тоже больше не надеется увидеть Женю живым. От подобных мыслей сердце заколотилось и наполнилось небывалой тоской. Тихон тогда очень по-доброму поговорил с ней, вдруг вспомнилось Варьке, и даже предложил стакан воды, ласково обняв ее за плечи. Девушка хмыкнула и принялась вспоминать все то, что говорил ей нежданный гость, разыскивая своего потерянного друга. И слова, и интонация, да и весь его вид, все говорило о не наигранном беспокойстве, и Варьке вдруг пришло на ум, как было бы неплохо отправиться на поиски Жени вместе с Тихоном в его огромной машине до города Сочи. По пути они останавливались бы в придорожных кафешках, пили горячий кофе и катились бы дальше, высматривая вдоль дорог худую фигурку дорогой пропажи. Потом мысли девушки ненадолго оставили Женю и незаметно переключились на размышления об изысканном мажоре. Тихон никак не напоминал Варьке толстых сорокапятилетних мужиков с пивными животами и обвислой рожей, несмотря на то, что по ее подсчетам, мажору давно пора было обзаводиться и тем, и другим. Варька, представив стройного Тихона в таком неприглядном виде, весело засмеялась и внезапно поняла, что длинный лохматый Макс давно уже исчез с горизонта ее неустанных размышлений, а его место прочно занял утонченный красавец мажор. Сейчас подобные мысли не вызывали в девушке мучительного смущения, а рождали в сердце ласковую нежность.
«Не хватало мне еще влюбиться в очередного придурка!»- беззлобно подумала Варвара и поднялась с холодных и мокрых ступенек.
Бродить по опустевшим комнатам Варваре давно уже надоело, но и возвращаться в Ейск она не собиралась, навсегда расставшись с мыслью связать свою судьбу с этим провинциальным городишком. Школа осталась позади, но ветреная девчонка даже и не думала о продолжении обучения, не видя в себе никаких задатков. Ее бабушка всегда говорила ей, что таким тупоголовым барышням как она, самым лучшим вариантом всегда оставалось найти себе идиота, который согласился бы кормить и одевать бесполезное существо, и выйти за него замуж. Мать на такие выпады только снисходительно посмеивалась, не делая даже попыток осадить не в меру развыступавшуюся родственницу.
От нечего делать, Варька прошла по комнатам, поперекладывала с места на место немногочисленные Женькины вещи и снова вышла во двор. Те деньги, что три месяца назад оставил ей отец, плавно подошли к завершению, где брать новые, Варвара не имела понятия, и от этого грустного факта ее сердце снова наполнилось отчаянной тоской. Нерадостные мысли прервал шорох шин за забором, и Варвара, разом забыв недавние переживания, рванула к калитке. Распахнув дверь, она неверяще уставилась на огромную знакомую машину мажора, откуда ловко выпрыгнул сам ее владелец, а следом за ним в поле зрения оказался и предмет ее неустанных тревог и беспокойств. Радостно взвизгнув, Варька бросилась к осунувшемуся, похудевшему Женьке, распахнувшему объятия навстречу дочке.
«Где ты пропадал? - бормотала она, привычно повиснув у него на шее, - я так волновалась! Мог бы позвонить хотя бы…»
«Не мог, - хмыкнул Женя, так же привычно стаскивая с себя взволнованную Варьку, - я потерял телефон. Но при первой же возможности я возвратился домой, как видишь. Ну, хозяйка, зови в дом, угощай гостей!»
Варвара обернулась на стоящего в шаге от них Тихона и внезапно смутилась его присутствия. Те ее размышления, что казались уместными и правильными всего полчаса назад, теперь таковыми не были и Варька отчаянно покраснела, встретившись с мажором взглядом. Тот не обратил внимания на Варькино замешательство и закрыв своего монстра на замки, вслед за всеми направился к крыльцу.
Женя решил не радовать дочку подробностями своего приключения, отстраненно заявив, что в Испании вышло недоразумение, не позволившее ему в сроки вернуться домой. По дороге к побережью они с Тихоном тщательно прорепетировали обновленный сюжет и теперь на два голоса успокаивали Варвару весьма правдоподобными сказками.
«Ты сам тут лил горькие слезы, тревожась за Женю, - мстительно заявила Варвара мажору, заподозрив в их рассказе подвох. - Сказал бы мне сразу о недоразумении»
«Я тогда ничего про это не знал, - внезапно смутился Тихон, - и ничего я не лил слезы…»
Последняя фраза вышла у мажора очень по-детски и Варвара снова уловила в себе зарождающуюся нежность, от которой испуганно отмахнулась.
До самой ночи мажор просидел в их гостиной, негромко переговариваясь с Женей и совершенно не обращая никакого внимания на присутствующую тут же Варвару. Девушка не сводила восторженных глаз со своих нежданных дорогих гостей и ощущала себя почти счастливой. Для полноты эйфории ей не хватало хотя бы мимолетного внимания со стороны Тихона, и, растравляя себя несбыточными мечтами, Варька хмурилась, погружаясь в депрессию. Когда за окном окончательно стемнело, Женя сурово отправил дочь спать, а сам снова принялся обсуждать с Тихоном какие-то суперважные вопросы, недоступные Варькиному пониманию. Она знала, что ее Женя теперь трудиться в огромной компании, принадлежащей семейству мажора, и это была вся информация, донесенная до нее рассудительным бродягой.
Оказавшись в Женькиной спальне, Варвара уселась на кровать и с сожалением подумала, раз Женя нашелся, у Тихона больше не будет повода навещать их дом и скоро он снова уедет в свою компанию, забрав с собой Женю. Мысли кружились бесконечной каруселью, пока наконец, не сложились в стройную цепочку, подсказав Варваре вполне годный план.
«Женя, - со всей серьезностью, на какую была способна, заявила Варвара, снова появляясь в дверях гостиной, - у меня к тебе очень важный разговор»
Женька недовольно скривился, скрывая явную досаду от прервавшейся беседы, но предложил Варьке озвучить основные тезисы.
«Прошлой весной я закончила школу, - торжественно объявила барышня, вызвав на лице мажора непонятную улыбку, - и теперь хочу обговорить с тобой вопросы моего будущего»
Бродяга не был готов прямо сейчас обговаривать эти вопросы, мало того, он справедливо считал, что эти вопросы должна была решать ее мать, но не желая провоцировать истерику, приготовился слушать.
Тихон тоже с интересом прислушивался к начавшейся беседе, чему-то улыбаясь и никак не комментируя услышанное. Варвара, подготовив слушателей к важным темам, отчетливо произнесла:
«Я решила поступать в вуз», - и резко замолчала, демонстрируя зрителям мхатовскую паузу.
«Здорово…- пробубнил Женька, не вполне понимая, почему эта новость не могла подождать до завтра. - и в какой?»
«В московский, - гордо отрапортовала Варвара, видимо имея очень отдаленное представление о назначении вузов в целом, - а в какой еще не решила, думала, ты мне в этом поможешь»
Сидя в Женькиной спальне, Варька пришла к выводу, что ей разумнее всего будет держаться поближе к Жене, а значит, единственным шансом застрять в столице автоматически становилось поступление в какое-нибудь учебное заведение Москвы. В том, что все организационные вопросы Женя возьмет на себя, Варвара не сомневалась ни секунды, поэтому немного удивилась, когда услышала:
«В чем будет заключаться моя помощь, Варвара? - изумился Дергачев, - у меня нет таких знакомых, которые помогли бы тебе с поступлением»
Проговорил бродяга и перехватил взгляд неугомонной девчонки, устремленный в сторону мажора. Обращаться с чем-то подобным к Тихону, и без того сделавшего для него слишком много, Женька не планировал даже в мечтах, поэтому разом пресек все возможные просьбы.
«Определись хотя бы с названием, - хмыкнул он, - и потом, в Краснодаре много учебных заведений, где ты могла бы учиться. Почему именно в Москву?»
Потому что там столица, потому что там живешь ты и еще там живет Тихон, хотелось объяснить Варе, но вместо этого получилось только горестно всхлипнуть и пробормотать едва слышно:
«Я не хочу в Краснодар, я хочу в Москву»
Тихон, никак не реагирующий на Варварины заявления, неожиданно оживился и, не замечая Женькиных знаков, весьма заинтересованно уточнил:
«Просто поработать в Москве ты, как я понимаю, не хочешь?»
«Ну кем я там буду работать?! - возмущенно вскинулась Варька, совсем забыв о своем решении вести себя сдержанно и корректно. - Продавщицей? Проституткой? У нас девчонки сбегали в столицу как то, ну и в итоге все зависли в каком-нибудь «Рамсторе», чего хорошего?»
Мажор улыбнулся столь откровенному заявлению.
«Как у тебя с биологией?» - снова поинтересовался он и теперь Женька тяжело вздохнул. Ни с биологией, ни с химией у его Варвары не складывалось, да и в целом, с ее аттестатом и набранными на экзаменах баллами ей действительно была прямая дорожка в продавщицы.
«Отлично! - смело отозвалась хитрая Варька, почуяв участие, - я вообще животных люблю. Особенно кошек»
Тихон важно кивнул и не выдержав выбранной роли, весело расхохотался, а Варька обиженно надула губы.
«С химией, я так понимаю, у тебя тоже все отлично? - проржавшись, поинтересовался мажор, - любишь наблюдать, как растворяются в воде шипучие таблетки?»
Варька непонимающе уставилась на откровенно веселящегося профессора, и неуверенно кивнула, вызвав у Женьки неопределенный хмык. Когда наконец, до нее дошел весь смысл беседы, краска прилила к щекам, и Варвара, гневно вскинув лохматую голову, четко произнесла: «Я благодарю всех присутствующих за проявленное участие. Особая благодарность вам, Тихон Филиппович, за теплоту и внимание!» После чего, развернувшись, покинула гостиную.
Тихон наконец успокоился и виновато взглянув на Дергачева, негромко пробормотал: «Приношу свои извинения, Женя. Не мог сдержаться. Но если обидчивая леди согласиться, я готов немного позаниматься с ней, возможно на будущий год она сможет поступить в мед колледж, что на мой взгляд, весьма неплохо…»
Женька был уверен, что Тихон, в попытках вдолбить в пустую Варькину голову свои знания только потеряет время, но его, неизвестно откуда взявшееся, беспокойство за глупую Варю опередило здравый смысл, и он согласно кивнул.
Варвара, оставшись в одиночестве, еще раз мысленно пересмотрела состоявшийся диалог и пришла к выводу, что ни Женя, ни тем более, заносчивый мажор, даже как гипотезу не воспринимают идею помощи в поступлении. Единственным правильным решением для Варьки оставалось самостоятельно доказать всем, а особенно выскочке Тихону, что вместо опилок в голове у нее трезвый холодный расчет. Придя к такому смелому заключению, решительно настроенная девчонка побросала в рюкзак самые необходимые ей вещи и, дождавшись, пока Женя заснет, гордо отправилась на вокзал. Она правда, оставила на видном месте записку, извещавшую о ее возвращении в Ейск и просьбе больше не беспокоить. Уже позже, Варька поняла, что немного перегнула в высокопарности содержания послания, но менять что -то было поздно и взмахнув головой, она отправилась за билетами до столицы. На вокзале барышня запаслась тощей книжонкой, обещавшей помощь абитуриентам в поступлении на биофак, и всю дорогу до Москвы, усердно учила правила и определения. Память у Варьки была незавидная, поэтому к концу путешествия в ее голове барахтались обрывочные фразы о делении клеток и изменении генетической структуры популяции в результате случайных причин.
Шумная столица немного поубавила пыл взбалмошной абитуриентки и внесла в ее душу немалое смятение. Теперь ей казалась слишком смелой идея покорять столичные вузы, поскольку знаний для этого у Варвары явно было недостаточно. Присев на скамейку, Варька вытянула из кармана телефон и отыскав самый ближайший к Павелецкому вокзалу медколледж, уверенно записала адрес.
На входе в просторное здание медицинского колледжа номер один ей рассказали, что дополнительные экзамены начнутся через месяц, но заявление можно подать уже сейчас, оставив к нему копию аттестата и мед справку. Варвара вежливо поблагодарила за информацию и выйдя на улицу, неожиданно почувствовала полную растерянность. Ей вдруг показалось, что никому до нее нет дела, что при живых родителях она словно сирота, решает сама все проблемы и что Тихон редкостный жлоб. В девушке жило убеждение, что всемогущему мажору достаточно было только шевельнуть пальцем, для того, чтобы дочь его лучшего друга волшебным образом стала студенткой такого невзрачного заведения как колледж. Поторчав на крыльце, Варвара нерешительно двинулась вдоль тротуара, не имея перед собой определенной цели. Те деньги, что оставались у нее, не позволяли арендовать даже скромную комнатушку в какой-нибудь занюханной общаге, а некстати проснувшееся чувство голода напомнило о спонтанном и необдуманном побеге. Варвара остановилась и жалобно вздохнула, ощущая собственную ненужность и вселенское одиночество.
Глава 2.
Затеявший дело о разводе, Филипп Филиппович, явно не предполагал, что прозрачное в своей очевидности, оно затянется на неопределенно долгий срок. Проштрафившаяся Агнесса, вместо ожидаемой капитуляции, принялась выторговывать себе условия и пожизненное содержание, чем совершенно подкосила психику обычно невозмутимого Фила. Теперь все деловые совещания, встречи с потенциальными партнерами, контроль за испанским производством ложился на мои неподготовленные плечи, поскольку невменяемый старший брат мог только не литературно критиковать действия своей будущей бывшей. Женька, видя напряженность текущей обстановки, и вовсе не показывался из своего угла, хотя тоже безмерно переживал за сбежавшую Варьку. Он то и дело набирал ей на телефон и с неудовольствием слушал механические сообщения об отключении абонента.
«Тихон, - заявил мне однажды Фил, вызвав в кабинет для отчета, - почему ты не отговорил меня от этого брака двадцать лет назад?! Я мог бы жениться на крестьянской девочке из какого-нибудь Урюпинска, и сейчас она готовила бы мне борщи, не помышляя даже о таком понятии как трастовый капитал!»
Я не стал напоминать своему неадекватному брату про его собственные требования не вмешиваться в его жизнь, про его космическое умение разбираться в людях, про то, что нынешние откровения мало напоминают производственное совещание и рушат его непогрешимое реноме. Вместо этого я молча рассматривал его уставшее лицо и терпеливо дожидался, когда его наконец отпустит, и он приобретет прежнее обличие руководителя концерна. Мои ожидания оправдались и, внезапно замолчав, Фил уселся обратно в кресло и протянул мне мелко исписанные листки.
«Руководители наших астраханских филиалов предлагают расширить производство и ждут нашего решения, - внезапно серьезным и безразличным голосом заявил Филипп. - я хочу послушать твои предложения»
Многолетний опыт подсказывал мне, что мои предложения решающей роли не сыграют и скорей всего мне предстоит новая командировка. Предчувствие не обмануло и в этот раз, потому что, Фил, не дослушав мои пожелания, протянул мне следующие листки, оказавшиеся готовой сметой, аккуратно рассчитанной нашим исполнительным экономистом.
«Я с радостью оставил бы тебя на производстве, но ваш дуэт как нельзя более эффективно выбивает нам бонусы и преференции, - усмехнулся Фил, - поэтому, мой мальчик, поездка неизбежна!»
После чего принялся рассказывать мне многие нюансы, на которые мне нужно было сделать акцент в предстоящих переговорах. Не желая провоцировать Фила на новые стенания о неудачной семейной жизни, я согласился с каждым из предложенных пунктов и отправился собираться в дорогу.
Подготовка не отняла у меня много времени и перед возвращением домой, я придумал навестить Марка, заодно и узнать у него, не планируется ли им семейная поездка в сторону астраханских степей. Просто, на всякий случай.
Марк вполне искренне обрадовался моему появлению, тем более, что я как раз попал на застолье по случаю приезда какой-то дальней Сониной родственницы. Приятель откровенно скучал в обществе давно не видевшихся дам и почти сразу же утянул меня в гостиную, порасспрашивать о движении моих производственных дел.
«Все в порядке, Марк», - с усмешкой заявил я и рассказал о новой командировке по заданию Филиппа.
Марк, явно воодушевленный возможностью обсудить денежные дела, начал пересказывать мне свои собственные планы, однако не успев открыть рот, был прерван появлением жены и ее подружки.
«Как дела у Жени?»- с ходу поинтересовалась София, чем вызвала гримасу отвращения на лице супруга.
Я рассказал о его возвращении, а Сонина подружка тут же потребовала конкретики и услышав мой подробный рассказ о приключении немедленно воскликнула:
«Я мечтала бы однажды оказаться на вашем месте! Моя жизнь невероятно скучна и однообразна, вы не поверите, Тихон!»
Подружка была довольно мила и молода, и я решил послушать немного про однообразную жизнь Вероники. Разговоры затянулись до темноты и когда мы с Вероникой вспомнили о правилах посещения чужих домов, на улице стояла глухая ночь.
Не желая далее испытывать терпение хозяев, мы поспешили откланяться и вместе вышли на улицу. Вероника жила в Подмосковье и явно не планировала возвращаться домой именно сейчас, всеми силами пытаясь разнообразить свою скучную жизнь. На мой вежливый вопрос о том, где она собирается ночевать, Вероника, слегка надувшись, непонятно хмыкнула, из чего я сделал привычный вывод, что должен был догадаться сам. Исправляя произведенное впечатление, я рассказал своей спутнице про недавние путешествия по миру, делая акцент на природных красотах, чем вызвал в восторженной приятельнице весьма эмоциональную реакцию. Вероника в который раз посетовала на серость бытия и надолго замолчала, с интересом рассматривая придорожные деревца. Некоторое время мы молча шли по едва освещенной аллее, пока не натолкнулись на очень знакомую фигурку, примостившуюся на одной из скамеек.
«Варвара?! - совершенно искренне воскликнул я, узнавая в ночной гулене свою племянницу. - Ты что тут делаешь в такое время? И вообще, как ты здесь очутилась?»
Варька вздрогнула и, подскочив от неожиданности, уставилась немигающими темными глазищами почему-то не на меня, а на мою спутницу. Потом вызывающе задрав голову, отчетливо произнесла:
«Я гуляю, так же, как и ты, Тихон! И это не запрещено законом!»
После чего круто развернулась и зашагала прочь, растворяясь в ночи. Я, напрочь забыв про совершенно обалдевшую Веронику, рванул следом и в два шага догнав бродяжку, развернул к себе лицом.
«А теперь, Варвара, объясни мне нормально, что ты делаешь в Москве?» - пряча тревогу повторил я, попутно думая о новой появившейся проблеме.
Моя спутница, тем временем, подошла к нам и с интересом прислушивалась к развитию событий, не давая, впрочем, никаких комментариев. Я с удовольствием бы избавился от ее присутствия, не желая освещать при посторонних семейные неурядицы, но помня о воспитании, просто терпеливо ждал Вариных объяснений.
«Я приехала поступать в колледж», - с пафосом озвучила Варя и не выдержав выбранной роли, внезапно разрыдалась, повиснув на мне. Из услышанного я сделал только один вывод: ветреную девчонку нужно как можно скорее вернуть Дергачеву, поэтому романтическое продолжение моего вечера временно откладывается на неопределенный срок. Вероника поняла это не хуже меня и вежливо пожелав мне приятного времяпровождения, направилась обратно к дому подруги Сони. Варвара проводила ее озлобленным взглядом и снова обернулась ко мне.
«Ну? - непонятно произнесла она. - расскажи мне про мою безответственность и недальновидность! Женя здорово научился жонглировать этими умными фразами, когда ему в голову забредает идея заняться моим воспитанием!»
Я не стал уподобляться Жене, полагая, что его наставлений будет вполне достаточно, поэтому молча ухватив за руку несопротивляющуюся девчонку, повел ее к своему монстру. По дороге до дома я мысленно рисовал себе картины нежданной встречи, так до конца и не поняв причины Варвариного появления. Сроки для поступления в учебные заведения не совпадали с временем ее приезда. До экзаменов оставались месяцы, к тому же я не был уверен, что глуповатая девчонка осилит испытания. Варя не торопилась вносить ясность, так же безмолвно пялясь в окно и бросая на меня нечитаемые взгляды.
Женя был давно уже дома и, едва услышав звук открывшейся двери, прямо с порога заявил мне: «Ты не поверишь, Тихон, что мне сегодня предложил Филипп…»
Но содержание обращения Фила к брату услышать мне не случилось, поскольку Женька оборвал себя на полуслове, увидев рядом со мной свою потрепанную дочь. Сейчас, при свете электричества было отчетливо заметно, что Варвара провела на улице не один день, что отчаянно хочет есть и представляет собой самое несчастное существо, непонятое и одинокое.
«Что с тобой? - только и смог проговорить Женька, приходя в себя, - ты как тут оказалась? Ты же уехала в Ейск?!»
«Я приехала поступать…» - снова пробормотала она и неожиданно сообразив, как нелепо выглядит ее объяснение, всхлипнула, все еще стараясь держать себя в руках.
«Куда поступать? - все никак не мог понять растерявшийся Дергачев, - Тихон, где ты ее нашел? Что вообще происходит?!»
«Я расскажу тебе позже, - махнул я рукой, и подтолкнул Варьку в сторону ванной, - приведи себя в порядок и приходи на кухню, Женя приготовит тебе поесть»
Пока Варвара наводила красоту, Дергачев послушно готовил ужин, то и дело обращаясь ко мне за обещанными разъяснениями.
«Я встретил ее на улице в парке, - хмыкнул я, - она ничего толком мне не рассказала, но выглядела очень растерянно. Не думаю, что с ней случилась худшая беда, чем провал на экзаменах, - добавил я, наблюдая за выражением лица Дергачева. Кажется, я немного успокоил не в меру впечатлительного Женьку и к моменту появления в дверях Варвары, он вполне разумно попросил дочь прояснить ситуацию.
«Я не хотела оставаться в заднице мира, - грубовато заявила наша гостья и вызывающе посмотрела в мою сторону. - поэтому приехала в Москву, подавать документы на поступление в первый мед колледж. У меня есть месяц на подготовку и еще полмесяца на дополнительные экзамены. Мне нужна медсправка и копия аттестата!»
На вопрос о месте проживания в столице, авантюристка только пожала плечами, а я, не удержавшись, уткнулся многозначительным взглядом в смутившегося Дергачева.
«Завтра мне нужно будет ехать в Астрахань, обсчитывать расширение строительства, - объявил ей Дергачев, игнорируя текущие события, - где сейчас живет твоя мама?»
«Я не знаю, - бормотнула Варька, - я не поеду к ней. Лучше снова пойду бродяжничать!»
В голосе зазвучали слезы и я, утомившись от происходящего, предложил Варе отправляться спать, пообещав до утра что-нибудь придумать.
«Я не могу пренебрегать приказами начальства, - важно заявил Дергачев, как только Варька скрылась в моей спальне, - что она вообще себе позволяет?! А если бы ты не нашел ее? Так бы и продолжала мыкаться по столице, пока не попалась бы в руки патруля? Какие поступления в это время года?»
Женька старался не повышать голос, но с каждой новой репликой громкость его высказываний росла и крепла, рождая во мне головную боль.
«Задай эти вопросы ей лично, - наконец произнес я, - я не могу влезть к ней в мозги и ответить тебе. Если ты едешь в Астрахань, то иди отдыхать, утро наступит уже сегодня. И кстати, на чем ты едешь?»
Женька наконец -то заткнулся и нерешительно замер посреди комнаты.
«Фил ничего про это не говорил, - пробормотал он, - наверно, мне стоит заказать билеты … И еще, Тихон, не мог бы ты проследить, чтобы Варвара завтра отправилась в Ейск? Я действительно не могу ослушаться Фила и его распоряжений…»
Я негромко засмеялся, оценивая про себя степень Женькиной ответственности и проговорил:
«Мы завтра отвезем ее на вокзал, после чего отправимся в путь. Я не рискну отправлять тебя одного в такое далекое странствие. Филу слишком дорого обходятся твои поиски, мой любезный бродяга! К тому же мне нужно там решить многие вопросы, и я так же не желаю пренебрегать распоряжениями большого босса!»
Когда до Дергачева дошел смысл моего пассажа, он показательно обхватил руками голову и присел на край дивана.
«Я так и знал! - наигранно простонал он, - без подвоха тут не обошлось…»
Глава 3.
Утро нового дня началось с весьма качественной и тщательно прорепетированной истерики, устроенной моей гостьей.
«Я никуда не поеду! - заявила она, услышав Женькино решение, - я сказала тебе еще вчера, я не вернусь в Ейск, и это не обсуждается, Женя!»
Я как можно незаметнее прошмыгнул в кухню и принялся варить всем кофе, стараясь не прислушиваться к весьма эмоциональному диалогу, звучащему за стенкой. Дергачева практически не было слышно и у меня создавалось впечатление, что Варвара ведет диалоги сама с собой, ставя перед собой задачу поразить слушателей своей невменяемостью. Наконец, видимо исчерпав запас убеждений, Женька треснул кулаком по стене и зло прошипел, вкладывая максимум доходчивости в озвученную фразу.
«Или ты немедленно собираешься домой, или катишься на все четыре стороны, но в любом случае, сваливаешь с моих глаз. Мне надоело потакать твоим капризам и выслушивать истерики. – заявил Дергачев, и я поразился его умению быть резким.
Варька тоже, видимо, не ожидала подобной реакции и притихла, понимая, что перегнула в своих требованиях.
«Прости меня, пожалуйста, - донеслось до меня Варькино покаяние, и скоро мы смогли нормально собраться и двинуться в сторону вокзала, где, купив билеты до дома, мы тепло распрощались с Варей и вернулись в машину.
«Я надеюсь, что Марина все же вспомнит, что у нее есть дочь и приложит старания воспитать из нее утонченную леди, - хмыкнул Женька, усаживаясь в салон.
Я никак не прокомментировал это смелое утверждение и запустил двигатель.
Выпроводив настырную девицу, мы наконец то вырулили на трассу и покатились на юг.
Женька явно чувствовал себя некомфортно после утренних баталий и беспокойно ерзая на сиденье, то и дело собирался с мыслями озвучить нечто несомненно очень важное.
«Ты знаешь, Тихон, - наконец решился он, - я жалею, что так вышло. Варя не виновата, что никому по сути не нужна. Она уже достаточно взрослая, но отчаянно нуждается во внимании близких людей. Я долгое время и сам ощущал что-то подобное, чувствуя себя лишним везде, где бы ни оказывался.»
«Теперь у тебя есть семья, - пробормотал я, вглядываясь в дорогу, - и ты ни разу не лишний. Фил очень ценит тебя как специалиста. А Варвара однажды поймет, что иногда лучше отдавать, чем требовать, просить и ожидать преференций. Когда-нибудь я расскажу ей про это.»
«Сделай это прямо сейчас! - раздалось откуда-то из-за спины, и я от неожиданности съехал на обочину»
На заднем сиденье монстра удобно расположилась Варвара и с интересом прислушивалась к нашему разговору.
«Варя?! - в один голос воскликнули мы с Женькой. - Ты как тут оказалась?!»
Видимо, озвученная интонация не слишком отражала радость встречи, поскольку Варвара привычно всхлипнула и насупившись, буркнула: «Я тоже очень рада вас видеть, простите, что вклинилась в такую душевную беседу»
«Я отправил тебя к матери! - уже не скрывая раздражения, прошипел Дергачев, - Какого… Как ты сумела пробраться в закрытый салон?!»
Варька весело засмеялась, тут же забывая обиды, и охотно поделилась умением незаметно проникать в разные труднодоступные места.
«Вы слишком были заняты важными беседами, чтобы замечать, что происходит вокруг, - объявила она и тут же поинтересовалась - куда мы едем?»
Нам ничего не оставалось делать, как забрать настырную девицу с собой в астраханские просторы, поскольку вокзал остался далеко позади и на повторную отправку уже не оставалось времени. Варька дико обрадовалась, демонстрируя первобытные восторги от открывшихся перспектив, и принялась строить планы на путешествие.
«Мы же остановимся в какой-нибудь придорожной кафешке? - озвучила она видимо свою сокровенную мечту и на мой кивок, счастливо заулыбалась.
Моя новая родня резко отличалась от привычных строгих и сдержанных представителей среднего класса и немного озадачивала своей непосредственностью. К слову, Женя так и не озвучил Варьке обретенное родство, почему -то дико стесняясь своей принадлежности к миру богатых и всемогущих. Именно так он однажды заявил мне, беря с меня клятвенное обещание не афишировать этот прискорбный факт. Признаться, меня немного обидело такое заявление. Да что там, немного обидело…. Я искренне не понимал пролетарские взгляды брата и старался как можно реже поднимать эти темы. Первую часть пути Варвара, пытаясь загладить произведенное впечатление, без умолку трещала о своих тщательно продуманных планах, демонстрируя тем самым полную заинтересованность и серьезность намерений. Я не вслушивался в ее монологи, поскольку приблизительно представлял, чем закончиться ее спонтанная эпопея с поступлением. Когда абитуриентка переключилась на пролетающие мимо поселки и принялась рассуждать о преимуществах жизни в крупных городах, я облегченно выдохнул и отключил звук.
До пункта назначения оставались считанные километры, когда неожиданно мой строптивый монстр натужно всхрапнул и попросил меня о незапланированной стоянке. Я не стал с ним спорить, поскольку и сам валился с ног от усталости. Мои пассажиры, утомившись семейными разборками, сладко спали, развалясь на сиденьях, и я, не желая тревожить их сон, решил сделать привал в ближайшей деревушке, состоящей всего из пары десятков покосившихся домиков. Откатив уставшее существо к утоптанной грунтовой дороге, призванной служить, видимо центральной улицей, я спрыгнул на землю, оглядывая окрестности. Деревушка не произвела на меня даже того пасторально умилительного впечатления, которое обычно производят маленькие затерянные поселения на неизбалованного природными красотами городского жителя. Передо мной расстилалось ровное как стол, поле, кое-как разбавленное совершенно одинаковыми избушками, приземистыми и покрывшимися мхом. Вокруг них не было привычно огороженных территорий, закиданных хозяйственным хламом, рядом не ржавели обычные для деревни какие -нибудь трактора или на крайний случай верные испытанные «Нивы», неизменные спутники сельских жителей. Да и сами обитатели не спешили показываться на глаза, демонстрируя извечное деревенское любопытство. Рассчитывать на комфортный ночлег не приходилось, но сон был мне необходим, поэтому я, откинув сиденье, кое-как вытянулся и заблокировав салон, погрузился в беспокойную полудрему. Из состояния забытья меня выдернул настойчивый стук в боковое стекло монстра. Разлепив глаза, я уставился на источник шума, с изумлением узнавая в нем невысокую крепкую девушку с совершенно плоским обветренным лицом. Она что- то торопливо говорила мне, размахивая руками, и испуганно озираясь по сторонам. Я опустил стекло и до меня донесся ее взволнованный довольно громкий голос, убеждавший поскорее покинуть странную деревню.
«Уезжайте, - бормотала она, поминутно оглядываясь, - вам нельзя тут оставаться надолго, уезжайте!»
В ее интонации слышалось неподдельное участие, так не прогоняют непрошенных чужаков, а предупреждают об опасности. На все мои вопросы о загадочности деревушки, девица только взмахивала руками и однообразно восклицала:
«Уезжайте, прочь, прочь!»
Повинуясь настойчивым просьбам, я развернул монстра и запустив мотор, медленно вырулил в сторону трассы. Мои попутчики, несмотря на столь эмоциональное выступление местной жительницы, продолжали крепко спать, никак не реагируя на происходящее. Я вел машину к трассе, однако передо мной продолжала тянуться все та же утоптанная грунтовая дорожка, пролегающая через крохотное поселение. Мой навигатор, карты и телефон в целом, полностью разрядились, и я с явной досадой, гнал монстра, ориентируясь по окрестностям. Понимая, что грунтовка меня ни к чему не приведет, я развернул машину и снова уткнулся взглядом в знакомую дорогу. Негромко выругавшись, я заглушил двигатель и толкнул Женьку, предлагая ему наконец проснуться. Дергачев недовольно завозился, с неохотой разлепляя заспанные глаза и вопросительно уставившись на меня, принял вертикальное положение.
«В чем дело, Тихон? - хрипло пробормотал он, - я только что заснул, чего тебе?»
«Ты заснул часа три назад, - усмехнулся я, - но не это главное, Женя. Посмотри вокруг, что ты видишь?»
Женька сонно пялился в окно довольно продолжительное время и наконец произнес:
«Не знаю, поселок какой то, а что видишь ты?»- вдруг испуганно уточнил он.
Я тоже видел поселок, но теперь он рождал во мне неприятие, которое сложно было объяснить рациональными категориями. Я не стал пугать эмоционального Женьку, а просто запустил мотор и повел монстра по известной уже дороге.
«Смотри внимательно, Женя, - хмыкнул я как можно безразличнее, - наслаждайся местными красотами…»
«Было бы чем наслаждаться, - отозвался тот, поглядывая в окна, - ты для этого меня растолкал?»
Не для этого, хотел сказать я, но промолчал, ожидая, что скоро до Дергачева и так дойдет мистическая составляющая нашего путешествия. Вышло ровно так, как я и рассчитывал. Проехав значительное расстояние, мы все еще продолжали находиться на территории небольшой деревни, в которой так и не увидели ни одного местного обитателя. Исключая ту взволнованную барышню, неизвестно откуда появившуюся.
«Тихон, - ожидаемо озвучил Женя, - куда мы едем? Эта чертова деревня кажется бесконечной, имея два десятка избушек! Куда нас занесло, а, братец?»
Я заглушил мотор, опасаясь, что бензин кончится быстрее, чем мы покинем загадочное место, и развернулся к своему пассажиру.
«Придеться сделать привал, - я постарался придать голосу рациональное звучание, - усталость плохой попутчик, нужно отдохнуть.»
Женька, привычно не желая заводить долгие споры, легко выбрался из салона и сладко потянулся, распрямляя затекшие конечности. Более мирной картины представить было сложно, но чувство страха усилилось и видимо передалось впечатлительному бродяге.
«Как называется это место? - с тревогой поинтересовался он. - странно, что тут стоит такая оглушительная тишина, заметил?»
Я заметил еще и то, что обычный степной ветер, рвущий в клочья все живое, прекратился, а сам воздух сделался липким и осязаемым. Пройдя вдоль единственной улицы и рассматривая домишки, я обратил внимание на полную их необжитость, но тем не менее, совершенно заброшенными они не выглядели. Создавалась впечатление, что обитатели странного поселка просто на время дружно съехали в неизвестном направлении, оставив хозяйства на растерзание случайным путникам. Дергачев приказал Варваре оставаться в машине, а сам отправился изучать окрестности вместе со мной. Варька на редкость послушно пялилась в окна закрытого монстра и только прокричала нам вслед возвращаться скорее. Долго задерживаться на улице деревушки не было большой нужды, поскольку, обойдя ее невеликую территорию, мы пришли к заключению, что чем скорее мы уедем, тем будет лучше. Мой монстр стоял у самого края грунтовки, и со стороны не виделось большой проблемой выехать к трассе, однако стоило нам двинуться в путь, как трасса снова оказалась вне пределов досягаемости. На улице стремительно темнело и ощутимо холодало, через окна машины отчетливо были видны серые сухие кусты перекати -поле, мотавшиеся под порывами ветра, которого мы не ощущали. В который раз оценив бесполезность затеи, я остановил монстра, еще раз убедившись, что тот остался стоять на прежнем месте, и снова спрыгнул на землю, стараясь не прислушиваться к взволнованным вопросам перепуганной Варьки. С наступлением темноты в поселке проснулась жизнь. Стоило нам с верным Женькой, не отпускающим меня ни на шаг, пройти первые несколько метров по известной уже нам дороге, как неожиданно нам навстречу показался первый обитатель загадочного поселения. Вид постороннего лица значительно приободрил нас и мы, не сговариваясь, ускорили шаг. Поравнявшись с сурового вида местным, я почему-то пришел к мысли, что дружеской беседы у нас не выйдет, насколько мрачно оглядел нас абориген. Он был невысокого роста, немного повыше Женьки, но в отличие от бродяги, выглядел крепко и упитанно, его наряд яркостью красок не впечатлял, а в наступивших сумерках и вовсе смотрелся пыльно и расплывчато. Он равнодушно прошлепал мимо, оставляя за собой в пыли отчетливые следы, на основании чего мистически настроенный Дергачев радостно сообщил мне о причастности мужика к миру живых.
«Он не призрак, Тихон, - прошипел мне Женька, стараясь не привлечь внимание прохожего, - это радует. Возможно, он расскажет нам, как выбраться из этого чертового места»
Я даже в раннем детстве не верил в сказки про призраки, не собирался начинать верить и сейчас, поэтому в ответ на Женькины оптимистичные выводы весело рассмеялся.
«Разумеется, Женя, - пробормотал я сквозь смех, - призраков не существует. Или они живут только в твоей голове, расслабься, сейчас мы узнаем, куда попали!»
Однако, абориген растворился в сумерках и спрашивать нам стало не у кого. Неудача не сильно расстроила нас, потому что откуда-то сбоку до нас донеслась неразборчивая человеческая речь. Голос принадлежал очень пожилой женщине, и она явно была чем-то недовольна, выговаривая невидимому собеседнику весьма энергичные претензии. Обернувшись на звук, мы и в самом деле увидели старуху, замотанную в такие же пыльные размытые лохмотья, гневно размахивающую руками в сторону распахнутой настежь двери низкого домика. Заметив нас, бабка резко осеклась и скрылась в домике, не удостоив нас даже взглядом.
«Немного не характерно для деревенских, не находишь? - усмехнулся Женька, провожая взглядом серую старуху, - насколько мне известно, обычно они сами лезут с расспросами.
Я не успел отреагировать на здравое Женькино наблюдение, поскольку за моей спиной прозвучало знакомое:
«Вы чего не уехали? Не нужно вам тут оставаться, ох как не нужно! - причитала все та же плосколицая девица, стоя в шаге от меня, но при этом пристально рассматривая моего попутчика. - ты почему не уехал?»
Настойчивость и однообразие фраз пугающе настораживали, но я, продолжая не верить в чудеса, как можно спокойнее произнес в ответ:
«Мы не смогли выехать за пределы вашего поселения, милая. И если вы подскажете как нам это сделать, мы скажем вам спасибо!»
Девица, услышав мой голос, резко осеклась и уставившись на меня щелками глаз, торопливо забормотала:
«Пойдемте, нельзя ночью оставаться на улице, скорее, пойдемте за мной!» С этими словами барышня ухватила меня за руку и неожиданно сильно потянула в сторону дороги. Женька торопливо зашагал следом, видимо, как и я, надеясь, что непонятная жительница выведет нас к цивилизации. Однако, вместо дороги, она подвела нас к одному из невысоких домиков и почти силой втолкнула внутрь. Женька заупрямился на пороге и попросил разрешения привести оставленную в машине Варвару. Барышня- сопровождающая резко взмахнула руками, и к нашему удивлению, мы тут же увидели спешащую к нам Варьку, неизвестно как догадавшуюся о наших планах.
«Ты чего меня звал? - запыхавшись, пробормотала она Женьке, едва переводя дыхание от быстрого бега, - нашел ночлег?»
От охватившего изумления, Женька только и смог, что молча кивнуть головой и пробормотать:
«Вот девушка предлагает нам остановиться на ночлег, видимо…» - в Женькином голосе слышалась неуверенность, поскольку сама неизвестная девушка нас в свои планы так и не посветила.
Незнакомка тем временем, провела нас в единственную тесную комнатушку, украшенную высокой старинной кроватью с панцирной сеткой и деревянным, вручную сколоченным столом, разместившимся возле крохотного окошка. Такое убранство я видел на картинке в одной из детских книжек, прочитанной мной лет сорок назад, и не удержался от невежливого вопроса.
«Вы живете здесь? Всегда?»
Девушка все так же резко вскинула голову и опять взмахнула руками, разрубая воздух и ожидаемо не произнесла ни слова. Утонченной местную красавицу назвать было нельзя, да и красавицей она могла назваться очень условно, однако хозяйкой она была приличной, поскольку неизвестно откуда натаскала нам всякой снеди и грубовато кивнула, приглашая за стол. Мы вежливо поблагодарили девушку и кое-как разместились на единственной лавке, так же созданной каким-нибудь местным плотником.
«Как тебя зовут, милая? - поинтересовался я, вспомнив о хороших манерах»
«Заяна, - тут же откликнулась хозяйка и снова воткнулась в меня тяжелым взглядом»
«Красивое имя, - улыбнулся я, а Варька невежливо хмыкнула, - меня зовут Тихон, а это...»
«Женя, - перебила меня Заяна, вызвав во мне полное замешательство, - а девушка Варвара. Я все знаю, можешь не говорить! Твое имя тоже красивое, только в этом нет никакого смысла!»
Ее слова были непонятны ни мне, ни Женьке, ни тем более Варваре, совершенно притихшей в углу. Заяна больше за весь вечер ни произнесла ни слова, только время от времени бросая на меня настороженные взгляды и качая головой, словно в осуждение. Когда очень сытный ужин подошел к концу, хозяйка, собрав со стола, кивнула нам на единственную кровать и уже стоя в дверях настойчиво произнесла:
«До солнца не выходите на улицу! До солнца!»
Голос Заяны был таким же резким и отрывистым, как и все ее движения, но в нем чувствовалась сила убеждения и нам сразу как-то расхотелось до солнца куда-то выходить.
Оставшись в одиночестве, мы принялись придумывать, как нам троим разместиться в комнате на ночлег, учитывая ее размеры и меблированность. Наконец, предоставив Варваре панцирную кровать, мы с Дергачевым уселись прямо на пол, и привалившись к стене, попытались заснуть. Женька долго возился, устраиваясь на жестком полу, и не добившись результата, неожиданно пробормотал:
«Откуда она знает про нас? Она твоя знакомая?»
Это предположение не выдерживало никакой критики, и я даже не стал развивать эту тему.
«Спи, Женя, скоро рассвет, может быть тогда нам удастся все же выбраться отсюда»
Глава 4.
Варваре не спалось. Если начало путешествия вызвало в ней бурю очень искреннего восторга, то сейчас на его место пришел обычный страх. Ее пугало все - от загадочной деревушки, никак не желавший отпускать их, до хозяйки не менее страшного домика, где они вынуждены были разместиться на ночь. Но больший ужас у непосредственной Варьки вызвали слова странной Заяны про красивое имя мажора, которое не имеет смысла. Ворочая слипающимися мозгами, Варька пыталась придать загадочным словам разумное объяснение, но в голову не приходило ничего, кроме воспоминания о пугающей интонации Заяны. Наконец, отчаявшись прийти к какому-нибудь нестрашному выводу, Варька свесилась с кровати и уставилась на неясные очертания Тихона, неудобно скрючившегося у стены.
«Нужно было дать ему выспаться на кровати, - запоздало подумала Варька, - он за рулем, ему нужно отдыхать.»
Потом заботливые мысли приняли немного другое направление, и Варька снова задумалась над вопросом о возрасте мажора. Сказочные условия жизни, постоянное внимание к здоровью и внешности не могли бы сохранить его так, как это сделало время. Тихон выглядел совсем молодым и это смущало Варвару, рождая в ней неуместные мысли и мечты, от которых она старательно открещивалась. Так, проворочавшись до самого рассвета, она поднялась с жесткого ложа и рассеянно пригладила спутанные волосы. В комнатке не было ничего, что отдаленно напоминало бы зеркало, но Варька была уверена, что выглядит совершенным чучелом и это понимание настроило ее на очень негативный негатив.
Неожиданно в дверях раздались глухие тяжелые шаги, и на пороге показалась Заяна, хозяйка неудобного домика. Ее появление разбудило Тихона и Женю, и они, смешно потирая руками сонные глаза, нехотя поднялись с пола.
«Оставайтесь тут, - вместо приветствия отрывисто произнесла Заяна, - ей не спалось всю ночь, выходить опасно!»
Озвучив непонятные распоряжения, девушка, громко топая крепкими ногами, снова сделала попытку оставить своих гостей, ничего толком не объяснив.
«Подожди, милая, - проговорил Тихон, останавливая хозяйку, - кому не спалось, почему выходить опасно?»
Заяна уставилась своим обычным немигающим леденящим взглядом на своего постояльца и торопливо пробормотала:
«Она никого не выпустит, потому что однажды дала себе клятву, сохранить умирающую деревню. Все, кто живет сейчас здесь, живут поневоле. Она много знает, много умеет. Ей помогают шулмусы и донам, но об этом не принято упоминать вслух.»
Тихон мало что понял из сумбурных слов решительно настроенной девушки, но переспрашивать не решился, поскольку Заяна снова уставилась на собеседника и ткнув в него пальцем, подвела итог:
«Тебя она ждала. Не нужно тебе было останавливаться. Тебя она не отпустит»
Женька, забыв о правилах воспитания, тут же вклинился в совсем уже непонятную речь Заяны.
«Кто она такая, и на кой черт ей сдался Тихон? - воскликнул обалдевший от полученной информации бродяга, но Заяна не спешила расставаться со своими тайнами. Не удостоив Женьку даже взглядом, она развернулась и скрылась за дверью, напоследок еще раз предупредив не соваться во двор ни при каких условиях.
Насмерть перепуганная Варька боялась даже пошевелиться в присутствии страшной Заяны, и только уже после ее ухода, она неловко присела на узенькую скамейку и срывающимся голосом произнесла:
«Кто -нибудь понял, что это было?»
Тихон решительно направился к двери, отчетливо заявив, что не желает больше не минуты слушать детские сказки и на осторожное напоминание Женьки о запрете прогулок, нехарактерно для себя рявкнул:
«Пусть катиться к черту со своими запретами и россказнями! Если ты веришь во всю эту ересь, то жди особых распоряжений, а с меня довольно!»
С этими словами мажор распахнул тяжелую дверь и шагнул на порог. Дергачев, свято верящий во все мистическое, горестно вздохнул и двинулся следом, сделав Варваре знак составить им компанию. Варька едва успевала за стремительно удаляющимся Тихоном и Женей, с любопытством оглядывая вновь опустевшую деревушку, поэтому не сразу заметила, как бодро шагающий мажор вдруг резко замер посередине пути и выгнувшись дугой, рухнул в дорожную пыль. Женька успел подхватить обмякшее тело приятеля и осторожно опустил его на землю. Варька взвизгнула и бросилась к Тихону, наклоняясь к самому его лицу и вслушиваясь в слабое дыхание.
«Что это с ним? - прошептала она, глядя на Женьку. - это от усталости, наверно. Он ночью толком и не поспал совсем. Нужно его перенести обратно. Помоги мне!»
Варвара развила чересчур бурную деятельность, которая в итоге ни к чему ценному не привела: Тихон был слишком тяжел, чтобы ей одной перетаскивать его в домик. Женька приподнял приятеля и кое-как взгромоздив себе на плечи, со вздохом поволок его обратно, слабо надеясь на помощь загадочной Заяны. Неожиданно его ноша стала значительно легче, и он, обернувшись, с изумлением обнаружил рядом идущую хозяйку маленького домика. Заяна ловко подхватила гостя с другой стороны и наравне с Женькой уверенно направлялась к покинутой избушке.
«Почему вы не послушались меня?! - гневно произнесла она, уложив мажора на панцирную кровать, - я не уверена, что помогу ему!»
Женька, не находя в состоянии Тихона особой опасности, вдруг побледнел и уточнил у мало эмоциональной девушки:
«С ним что -то серьезное?»
«Я говорила, что она не отпустит его, - забормотала Заяна, доставая откуда-то плошки с застоявшейся водой, - не мешай мне, Женя, ни о чем не спрашивай.»
Дергачев погасил в себе порыв забросать Заяну сотнями вопросов и послушно отступил на шаг, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Варвара во все глаза тоже следила за Заяной, но при этом не прекращала всхлипывать и временами прижимать ладони к побледневшим щекам. Хозяйка тем временем, наклонившись над плошками, принялась что-то невнятно бормотать, периодически вскрикивая и пугая своих настороженных зрителей непонятными движениями и жестами. Когда заклинания кончились, Заяна поднялась во весь рост и в очередной раз взмахнув руками, свободно повалилась на лежащего в забытьи Тихона. Варваре при этом показалось, что увесистая калмычка расплющит стройного Тихона своим немалым весом, однако мажор даже не пошевелился, продолжая неподвижно лежать на кровати. Заяна замерла, увалившись на невменяемого гостя, и Варька ощутила в себе что-то пугающе похожее на ревность, но вида не подала, терпеливо ожидая финала. Наконец, провалявшись некоторое время, Заяна легко поднялась и схватив все свои плошки резко выплеснула их содержимое на лицо пациента. Тихон зашевелился, но глаза не открыл, продолжая находиться в некоем подобие сна.
«Он проснется, - заявила Заяна, - а твоя любовь все разрушит!»
Зло и внезапно заключила врачевательница, обращаясь к Варваре.
«Он не твой и твоим не будет! - безжалостно добавила она и снова переключилась на мажора»
Варька мучительно покраснела, боясь поднять глаза и едва нашла в себе силы, чтобы гордо опровергнуть несправедливые слова.
«Я его не люблю, что за ерунда! – почти прошептала она, почему-то обращаясь к Жене»
«Я не утверждаю, что любишь сейчас. - снова озвучила настырная девица, - Это случиться позже, немного позже, но запомни мои слова, девочка!»
Варька незаметно взглянула на Женю, ожидая получить от него грозную отповедь, но тот будто ничего и не слышал, уставившись на неподвижно лежащего друга. Заяна перестала пророчествовать и собрав опустошенные миски, направилась к двери. «До нового солнца будьте в доме, - настойчиво повторила она и никто из них троих больше не рискнул нарушать предписания»
Наконец, спустя почти полдня, Тихон завозился на кровати и сладко зевнув, открыл глаза.
«Ну и сон мне сейчас приснился, - заявил он, заметив обеспокоенное Женькино лицо, - словно мы втроем идем по какой- то дороге, но откуда-то сзади на нас нападают неведомые твари с неестественно длинными вывернутыми ногами. Один из них схватил меня сзади за горло и повалил на землю. Я пытался вывернуться от него, но уродец только сильнее стягивал свои неласковые объятия. В конце концов, я его утопил. Здорово?»
Женька сокрушенно качал головой, слушая невнятные сказки Тихона и не решаясь рассказать ему, что произошло с ним на самом деле. Варька и вовсе боялась подать голос, думая только о том, откуда Заяна могла узнать неясные Варькины мысли о мажоре, едва только зарождающиеся в глубинах ее подсознания.
До самой ночи они просидели в домике, не находя в себе решимости больше нарушать запреты. Всем нестерпимо хотелось жрать, но гостеприимная хозяйка не торопилась угощать задержавшихся постояльцев местными разносолами и им приходилось только тоскливо поглядывать на часы, ожидая новое солнце.
Глава 5.
С первыми солнечными лучами на пороге снова появилась Заяна. Она торжественно остановилась в дверях и привычно взмахнув сильными руками, объявила нам о полной и безоговорочной свободе.
«Собирайтесь, - отрывисто бросила она, избегая встречаться взглядом с каждым из присутствующих. Раньше я не замечал за Заяной излишней робости и смущения, и поэтому нынешнее ее поведение вызвало у меня много вопросов. Однако, не желая задерживать странную барышню и задерживаться самим, свое любопытство я решил отложить на потом.
«Я убедила ее отпустить вас, - отвечая на один из не озвученных вопросов, произнесла Заяна, - до захода солнца она неопасна, торопитесь!»
Мы втроем не стали долго себя упрашивать и поблагодарив добрую девушку, направились к одиноко скучающему монстру. Возле самой машины любопытный Женька не выдержал и все же поинтересовался у сопровождавшей нас девушки, кто же такая эта Она?
«Она - это моя прабабка, - просто отозвалась Заяна, - когда-то, очень давно деревушка, в которой вы оказались, имела очень внушительные размеры. Тут жили скотоводы, ремесленники, у всех у них были большие семьи. Но постепенно деревушка стала вымирать. Люди разъезжались в большие города и скоро не осталось никого, кто мог бы называться жителем поселения. Моя прабабка была здесь очень счастлива, но оставшись одна, уезжать отказалась. «Я верну обратно всех обитателей!»- смело заявила она и заключила сделку с шулмусами, которые пообещали ей обманом заманивать тех, кто окажется поблизости. Ей почти удалось задуманное, только одна мысль омрачала ее сознание. Ее единственная правнучка, названная в ее честь, все еще оставалась без пары, и тогда прабабка решила обеспечить ее женихом. Старушка жива еще теми устоями, какие были приняты во времена ее молодости и поэтому даже не желает слушать о моем собственном выборе и желании. Шулмусы рассказали ей о вашем пути и бабка снова взялась за свое. Я отговаривала ее, но она упряма. Я тоже много чего умею, но моя сила только зарождается и иногда не справляется с древними духами. Ты, Тихон, чужой мне, хоть ты и сказочно красив, я никогда бы не полюбила тебя, потому что твое счастье впереди и это не я.»
Я негромко засмеялся ее уверенным речам о своем счастье.
«Я прожил большую часть жизни, и больше не жду чудес», - сказал я, но мои слова были прерваны неожиданно заливистым смехом обычно угрюмой молодой ведьмы.
«Ты ходишь и не смотришь по сторонам, Тихон, - непонятно заявила Заяна, - но я не стану рассказывать тебе твою жизнь, хоть и вижу ее насквозь.»
Больше она не произнесла ни слова и убедившись, что нам удалось пересечь границы деревни, резко развернулась и направилась обратно в свою избушку.
Вырвавшись из пугающего плена древнего поселения, мы некоторое время в полном молчании катились по трассе, приходя в себя. Наконец, когда большая часть оставшегося пути осталась позади, Женька, обретя утраченную уверенность, полушутливо пробормотал, глядя на дорогу:
«Да Тихон, тебе феерически везет на монструозных невест. Страшно предположить, каким окажется твое очередное счастье!»
Я только неопределенно хмыкнул, абсолютно отказываясь представлять что-либо. Единственно, что вполне отчетливо представлялось мне прямо сейчас, было лицо Филиппа, который оборвал уже все телефоны, пытаясь дозвониться до своей командированной группы.
Филипп Филиппович забронировал для нас двухкомнатный номер в единственно приличной гостинице, которую смог отыскать. Женька, уже немного привычный к разного рода комфорту в области сервиса, по-деловому прошел в одну из предложенных комнат, и принялся раскладывать по полкам привезенные вещи. Я с усмешкой наблюдал за его хозяйственностью, гадая, когда же он наконец вспомнит про Варвару, которую тоже было необходимо куда-то поселить на пару недель нашей командировки. Комнаты, предлагаемые нам астраханским туристическим сервисом, представляли собой два тесноватых помещения, оснащенных неизменной плазменной панелью и крошечным холодильником, рассчитанным на двоих постояльцев. Пара односпальных кроватей и общий душ приятно дополняли ненавязчивый гостиничный спектр услуг. Пока Дергачев настраивался на деловой лад и готовил документы, я предложил Варваре располагаться и присел на Женькину койку, намекая потесниться.
Женька, пробормотав что-то про излишне навязчивых барышень, тут же скрылся за дверью, оставив Варвару терзаться муками совести. Особых угрызений я не уловил, поскольку едва за Женей захлопнулась дверь номера, Варька, как ни в чем не бывало, подсела поближе и заявила мне о необходимости срочной подготовки к вступительным экзаменам на биофак и потребовала моей помощи. Я как сумел, донес до настойчивой девушки сам смысл нашей деловой поездки и не дожидаясь реакции, направился в душ, приводить себя в порядок после долгой дороги. Ближе к вечеру бытовые вопросы были улажены и для неугомонной Варвары была принесена складная кровать, торжественно установленная в одной из комнат, а нам с Женькой предлагалось разместиться на весьма ограниченном пространстве другой комнаты.
Глава 6.
Едва дождавшись утра, невыспавшийся и злой Дергачев, отправился на строящийся объект, знакомится с подрядчиками. Неугомонная Варвара сделала неуверенную попытку увязаться следом, поскольку решительно не знала, чем себя занять в скучном городе. Женька доходчиво рассказал ей об отличительных чертах развлекательного путешествия и деловой поездки и отвязавшись от настырной девчонки, вышел на улицу. Женька слабо ориентировался в незнакомом городе и из всей доступной информации, обладал только знанием точного адреса площадки, куда предстояло ему попасть. Мажор укатил по делам компании еще раньше и теперь Женька уныло шлепал по пыльным улицам, доставая прохожих уточнением маршрута. Филипп Филиппович не раз говорил ему о необходимости смены имиджа, но эти посылы Женька воспринимал и следовал им только на территории головного офиса, в провинции же предпочитал обходиться привычными джинсами и разноцветными футболками. Поэтому, когда впереди замаячил новый строящийся объект, на Женьку никто не обратил внимания, приняв его за обычного работягу. Тот же Филипп иногда давал Женьке ценные советы по ведению переговоров с подчиненными, но непривычный Дергачев весьма демократично забывал о каждом пункте, стоило Филу закрыть рот. Покрутившись на площадке, Женька натолкнулся на огромного рослого работягу, облаченного в оранжевый комбинезон и внушительных размеров каску, оказавшегося при знакомстве главным прорабом. На Женькину просьбу предоставить смету, рассчитанную местными экономистами, прораб раскатисто захохотал и сквозь гогот поинтересовался, на кой нужна малышу такая важная бумага. Женька нисколько не обиделся на очередную поддёвку, заявив весельчаку, что, по его мнению, имеет место быть неоправданно высокий расход средств и что он призван сверить расчеты.
«Послушай, призывник, - насмешливо протянул прораб, - сметы подписаны, материалы заказаны, для чего нужны эти проверки? У меня бригада, ей зарплату нужно? Нужно! С этим кабаном делиться нужно? Нужно! Если тебе надо для отчета, то перепиши вот с копии. Производство запущено, так что гуляй лесом, парень!»
«Как запущено? - изумился Женька, - я для того и приехал, чтобы заверить расчеты. Ну не я, понятно, а Тихон Филиппович.»
Прораб напрягся и внимательно присмотревшись к нечаянному визитеру, принятому им за праздного зеваку-клерка, настороженно уточнил.
«Из Москвы?»
Женька кивнул, обрадовавшись, что верзила наконец то нормально расскажет ему о ведении документации и обо всем, что нужно было знать Дергачеву. Однако, прораб не пожелал пересматривать бюджет и с оттенком презрения произнес.
«Ну что вы за люди, проверяющие! Как будто ваши личные деньги тратятся на это строительство! Буржуи эти и так не обеднеют, а обеднеют, так еще себе наворуют. Тихон Филиппович, сын, что ли главного?»
«Брат, - охотно поведал Женька, и тут же поинтересовался, - а зачем вам делиться с кабаном? И кто он такой?»
Великан по-прежнему не видел в Дергачеве кого-то важного, поэтому, обрадовавшись возможности поболтать, принялся обстоятельно доносить до Женьки схему распила бюджета компании. Кабаном оказался руководитель астраханского филиала, он подписывал расчеты, он должен вести строительство и слать в столицу слезливые отчеты о неустанной трудовой деятельности рабочей бригады, и просить прибавки к зарплате.
«Вот у меня, к примеру, семья, ее кормить нужно? Нужно? - снова принялся уговаривать самого себя в правомерности действий толстый прораб. - Ты женат, парень?»
Женька неопределенно кивнул, не до конца понимая, какое это имеет отношение к ведению дел.
«Ну а раз женат, - обосновал вопрос работяга, - то должен понимать, что бабам нужны деньги и деньги. Иначе, вся твоя семейная жизнь накроется медным тазом, неудачники никому не требуются. Так то, призывник!»
Дергачев готов был уже согласиться с данным постулатом, но неожиданно на площадке появилось очень знакомое ему лицо. В их сторону летящей походкой направлялась бывшая подружка мажора, в свое время пытавшаяся отжать у наивного Тихона его московскую квартиру. В первую минуту Женька было подумал, что Настя узнала в нем приятеля своего бывшего и торопиться с ним поздороваться. Однако милая авантюристка торопилась вовсе не к Дергачеву. Толстый прораб оказался конечной целью Настиного марш броска.
«Ну вот я и говорю, - расплылся в улыбке верзила, - только стоит заговорить про деньги, появляются бабы. Знакомься, пятачок, моя законная супруга, Анастасия!»
Настя немного изменилась за десяток лет, слегка пополнела, но была узнаваема и так же мила. Она протянула руку Дергачеву и настороженно уставилась на его лицо.
«Я очень могу ошибаться, но вы кажетесь мне знакомым. Где я могла вас видеть? - не обращая внимания на присутствие супруга, погрузилась в воспоминания Настя. Женька мог бы с радостью напомнить ей, при каких невеселых обстоятельствах состоялось их знакомство, но решил не вмешиваться в явно налаженную жизнь бывшей подружки Тихона. Анастасия вспомнила сама, и ее милое личико исказила недовольная гримаса. Прораб, внимательно наблюдавшей эту сцену, тут же сделал стойку на изменения настроения супруги.
«Это вы? - презрительно уточнила Настя, - дружок того фраера, что выгнал меня на улицу без денег? Знакомься, дорогой! - обратилась она к супругу, - как тесен мир. Я не помню вашего имени, но отчетливо помню того негодяя, что не постеснялся выставить за порог беззащитную девушку, лишив ее возможности даже нормально добраться до дома!»
«Каков подлец! - тут же отреагировал великан и, не слишком разобравшись в ситуации, от души врезал ничего не ожидающему Женьке увесистым трудовым кулаком. Легкий Женька отлетел в сторону, больно ударившись спиной о неровный штабель не струганных досок и беззвучно осел на пыльную землю.
«Алексей!! – завопила Настя, хватая за руки скорого на расправу муженька, - это не тот негодяй! Он не имеет отношения к той истории, это просто его приятель. Да и потом, я даже рада, что бросила того придурка. Кстати, увидите его, передавайте ему пламенный привет, - обратилась Настя к попавшему под раздачу Дергачеву»
«Обязательно передам, - хмыкнул Женька, стряхивая с себя строительную пыль. - а вы, Алексей, все же передайте мне смету, что посчитали вам ваши экономисты, - возвращая беседу в деловое русло, пробормотал Женька, - пойду навещу вашего кабана. Мне стало любопытно бросить взгляд на местную знаменитость!»
Анастасия, почуяв неладное, бросилась следом и стряхивая опилки с невзрачного проверяющего, забормотала самые искренние извинения и сожаления.
«Алексей просто не разобрался, - щебетала она, - не держите на него зла и не прогоняйте его, он отличный специалист и грамотный руководитель!»
«Угомонитесь, Настя, - буркнул Женька, - я не связываю личные и деловые вопросы. Если в расчетах не найдется серьезных нестыковок, ваш Алексей продолжит трудиться и принесет в ваше гнездо немало бабла, которое вы так любите. А возможно, со временем, он обеспечит вас личной квартирой, - не удержался Женька, - не московской, но тоже негде взять!»
Настя побледнела и отстала от Дергачева, нерешительно замерев на полпути, больше не делая попыток воззвать к деловым качествам не в меру эмоционального супруга.
Синяк, оставленный несдержанным Алексеем, медленно, но верно расплывался под глазом, лишая Дергачева того респектабельного вида, который был необходим для визита к руководителю астраханским филиалом семейной компании. К тому же деловой имидж рушила пыльная одежка и поэтому, прежде чем навестить официальное лицо, Женька решил привести себя в порядок и направился обратно в гостиницу. Тихон сидел в номере, изучая привезенные бумаги и на появление Дергачева отреагировал весьма рассеянно. Варвара проявила больше эмоций и на ее заполошные возгласы Тихон все же поднял глаза и негромко выматерился. Узнав в вошедшем своего побитого брата, мажор изумленно поднялся с места и приглядевшись внимательней, неожиданно громко расхохотался, хлопая себя по коленкам и стирая выступающие слезы.
«И тебе добрый день, - угрюмо буркнул Дергачев, скрываясь в ванной.
Тихон едва дождался его вторичного появления, чтобы в деталях выяснить причины смены образа.
«За твои шашни десятилетней давности пришлось расплатиться мне, - нахмурился Женька, ощупывая пальцами совершенно черный фингал, - с тебя должок, любезный! Да и еще, вот сметы, рассчитанные местной знатью. Думается мне, они вписали сюда много лишнего.»
Мажор не глядя забрал протянутые листочки и принялся рыться в дорожной сумке, извлекая наружу неизменные порошки и растворы. Пока Тихон возился со своими снадобьями, Женька красочно описал вначале встречу с разговорчивым прорабом, а на сладкое оставил историю счастливой семейной жизни его бывшей Насти.
«На моем месте должен был быть ты, мой дорогой блудливый друг! - мстительно заявил Дергачев и неожиданно осекся, заметив, как изменилось от его слов лицо Варвары. Девушка, внимательно следя за каждым Женькиным словом, вдруг неожиданно вскочила с места и неразборчиво буркнув «пойду погуляю», скрылась за дверью.
Ни Тихон, ни Женька не обратили серьезного внимания на желание Варвары покинуть их ослепительное общество, занятые решением более важного вопроса, связанного с возвращением Женьке товарного вида. Наконец, тщательно подготовившись к предстоящему визиту, Дергачев отправился спасать семейный бюджет.
Упомянутый Алексеем Кабан, оказался действительно весьма представительным типом, занимавшим просторный кабинет в здании филиала. Он весьма настороженно встретил непрезентабельного посетителя, снисходительно указав ему на кресло для гостей.
«Чем обязан? - важно изрек руководитель, так же, как и прораб, не видя в Дергачеве важного гостя.
«Меня зовут Евгений Викторович, и я являюсь экономистом в компании, а приехал я к вам вот по какому вопросу, - и Женька весьма грамотно обрисовал сложившуюся картину, приукрасив ее подробностями, извлеченными из беседы с Алексеем. – если вы и дальше планируете возглавлять филиал, то попрошу пересмотреть расчеты и переслать их Филиппу Филипповичу, прежде чем запрашивать космические суммы. Я говорю вполне серьезно и спорить со мной не рекомендую»
Кабан визуально никак не отреагировал на Женькино пожелание, но вечером того же дня в гостиничном номере Тихона раздался Телефонный звонок.
«Тихон, я просил тебя провести сравнительный анализ цен и расходов, для чего ты шлешь мне такие странные документы?»
Мажор гордо озвучил отчет о деятельности, развернутой Дергачевым на дружественной территории, и о его умении убеждать самых несговорчивых граждан. Фил негромко хмыкнул и пообещал прибавить Женьке зарплату.
Успешно завершившийся день и грамотно проведенные проверки, вытеснили из понимания Дергачева тот факт, что за окном давным- давно висела глухая ночь, что двери гостиницы скоро должны будут закрыться до утра и что Варвара, упорхнувшая днем на прогулку, все еще не появилась в номере.
Глава 7.
Всю дорогу до самой гостиницы, Варвара рисовала себе заманчивые картины совместных прогулок по незнакомому городу, обедах и ужинах в каких-нибудь местных ресторанчиках и в целом ей Женькина командировка представлялась некой увеселительной поездкой. А если в этих прогулках их будет сопровождать Тихон, то лучшего и не придумать, мечтала барышня и бездумно улыбалась собственным мыслям. Варькино разочарование не имело границ, когда она поняла, что выгуливать и водить по ресторанчикам ее никто не собирается, а вести неторопливые беседы обо всем на свете ни у кого не хватает времени. Ни обожаемый Женя, ни вечно занятый мажор не могли выкроить и пары минут, чтобы послушать Варькины наблюдения или просто поинтересоваться ходом ее дел. Вернувшийся рано утром Тихон не удостоил девушку даже взглядом, моментально уткнувшись в принесенные с собой бумаги и Варвара, исподтишка наблюдая за мажором невольно представила себе, как они вот так по вечерам однажды будут сидеть в своем собственном доме и заниматься каждый своим делом. Фантазии Варвары не имели под собой твердой основы, но ей приятно было думать, что когда-нибудь случиться именно так. Безжалостный Женькин рассказ про какую-то там неведомую Настю, грубо разрушил хрупкие мечты и заставил Варьку сбежать от реальности. До самого вечера она бродила по незнакомым улицам, а когда на землю спустилась настоящая ночь, Варька поняла, что заблудилась. Бесцельно прокружившись по окрестностям, и поспрашивав местных жителей о месте нахождения гостиницы с красивыми башенками на фасаде, девушка в смятении опустилась на скамейку и уставилась в высокий бетонный забор, ограждающий какое-то промышленное предприятие. Ее спонтанное бегство лишило ее телефона, в спешке оставленного в номере и теперь отрезанная от своих попутчиков, Варька даже приблизительно не имела представления, как ей попасть обратно. Сидеть на ночных улицах незнакомой Астрахани было страшно, и Варька даже зажмурилась, не желая видеть таинственные тени, рожденные желтыми фонарями. Случись с ней что-то подобное в ее родном Ейске, Варька расценила бы это как интересное приключение, даже вынужденная ночевка в парке столицы не вызвала в ней такой паники, какую пробуждали в ней темные закоулки провинциальной глуши. Просидев на скамейке значительное время, девушка решила снова испытать счастье и медленно двинулась вдоль аллейки, в надежде отыскать потерянную гостиницу. В ее взлохмаченные мысли то и дело проникали картины ее чудесного спасения и всякий раз главным персонажем в этих эпизодах выступал насмешливый неэмоциональный Тихон. Варька ни секунды не поверила в тот бред, который прогнала им плосколицая калмычка, расценивая ее пророчества как часть местного фольклора. Неожиданно ее мечтания были грубо прерваны развязным нетрезвым голосом, надменно прозвучавшим откуда-то сзади.
«Эй, красавица, куда путь держим? - обладателем голоса оказался приземистый справный тип с совершенно быдловатой внешностью и ни разу не напоминавший прекрасного принца. Дополнением к отталкивающей роже служили грязные вытянутые джинсы и застиранная толстовка непонятного цвета. Варька, привычная к такого рода встречам, равнодушно отозвалась, что в попутчиках не нуждается и предложила незнакомцу проваливать, на что местная быдла резво схватила девушку за руку, очевидно стремясь доказать свое главенство. Внезапно на Варьку накатил невероятной силы ужас, когда она на секунду представила возможное развитие событий и отчаянно завопила, изо всей силы отталкивая от себя пьяного незнакомца.
«Вот чокнутая…- совершенно спокойно отреагировал тот и развернувшись, двинулся в обратную сторону, все так же покачиваясь и не прибавляя шага. Варька за собственными воплями этого не заметила и была сильно изумлена, когда наконец прооравшись и открыв глаза, увидела, что местный маргинал волшебным образом превратился в сотрудника патрульной службы.
«Что с вами? - вежливо поинтересовался он, дождавшись наконец паузы, - предъявите документы, пожалуйста»
Документов у Варвары с собой не было, а рассказ о попытке знакомства с местной знатью сейчас казался ей глупым и поэтому, девушка просто молча пялилась на представителя власти, не находя подходящих случаю слов.
«Пройдемте с нами, - снова заговорил мент и подтолкнул Варьку к патрульной машине.
«Этих, скорей всего, воплями не отпугнешь, - отрешенно подумала Варька и послушно поплелась следом, больше не рискуя провоцировать суровых стражей порядка.
Местное отделение полиции отдаленно напоминало Ейский сизо, куда однажды привозила ее мать стучать на Тихона. При мысли о мажоре, Варька горько всхлипнула и покачала головой, расставаясь со своими мечтами. Теперь утонченный красавец точно даже не глянет в ее сторону, учитывая ее криминальное прошлое и настоящее. Кто знает, как он вообще отреагирует на ее заточение. За горестными размышлениями Варвара не сразу расслышала вопрос от сурового дежурного, интересующегося ее метрическими данными.
«Варвара Евгеньевна Дергачева, - наконец то отозвалась она, на трижды повторенную просьбу представиться»
«Адрес постоянного проживания, - безразлично озвучивал мент, совершенно не проникаясь Варькиными бедами»
«Я заблудилась, - вдруг разоткровенничалась она, - мой Женя приехал в командировку и сейчас наверно ищет меня. Скажите ему, что со мной все в порядке…»
Когда основные вопросы были выяснены, Варвару закрыли в камере до «выяснения», как объяснил ей немногословный мент. Оставшись одна, девушка опустила на ладони пылающее лицо и горько разрыдалась.
Глава 8
Обегав несколько улиц и сорвав горло в попытках докричаться до Варвары, Женька остановился и потерянно уставился на меня.
«Что будем делать, Тихон? Может обратимся в полицию?» - пробормотал он, устало потирая лицо худыми ладонями.
В полиции потеряшек начинают искать на третьи сутки, да и то, если дело касается каких-то особых случаев. Варвара была взрослой самостоятельной девушкой и ее перемещения по городу не могли бы вызвать у представителей закона излишней тревоги, чтобы мгновенно бросаться на ее поиски. Сказать по правде, я и сам не то чтобы сильно переживал за взбалмошную девицу, учитывая их семейный анамнез. Женька присел на скамейку и едва слышно пробормотал:
«Я наверно плохой отец и все такое, но почему-то не вижу в ее побеге ничего ужасного, Тихон. Если она решила продемонстрировать мне свой характер, пусть демонстрирует, скитаясь по ночи. Это послужит ей уроком контролировать эмоции и думать на шаг вперед!»
На такие смелые педагогические выкладки я только усмехнулся и напомнил горе отцу, что возможно с ней случилось что-то более серьезное, чем обычные подростковые выбрыки. И вместо поддержки у меня получилось запустить новый виток паники в заполошных Женькиных мозгах.
«Пойдем, Тихон, подадим заявление о пропаже, скажем им, что она пропала ну, к примеру, позавчера, - предложил Женя и, внезапно изменившись в лице и прервав себя на полуслове, встревоженно воскликнул - берегись, Тихон!»
Я резко повернулся, ожидая нападения или на крайней случай, обваливающегося на меня какого-нибудь тяжелого предмета, но не увидел ничего. Меня окружала мирная темнота весенней ночи, и я вопросительно уставился на Женьку, ожидая конкретики. Женька недоуменно обошел меня со всех сторон и пожимая плечами, растерянно пробормотал:
«Показалось, наверно… Прости, что напугал»
Женька меня напугал не этим. Его лицо действительно выражало крайнюю степень тревоги, и в моей голове снова замелькали мысли о его вменяемости.
«Пойдем спать, Женя, - вполне искренне предложил я, падая от усталости, - полицейский участок сейчас закрыт и нас там не ждут, а тебе, да и мне тоже необходимо отдохнуть. Завтра мы обязательно отыщем твою Варвару!»
Женька медленно кивнул и согласно направился к гостинице, тоже понимая, что наши поиски завели нас в тупик. Ночью он то и дело тяжко вздыхал, ворочаясь на кровати и прислушивался к шуму ночного города. Варвара не объявлялась и обеспечила своему Жене бессонную ночь и гудящую на утро голову. Дергачев сонно перемещался по номеру, делясь со мной новыми соображениями относительно поисков, вызывая во вне смешанные чувства. С одной стороны, мне тоже было тревожно от отсутствия Вари, а с другой - через полчаса я был обязан появиться в филиале на совещании по строительству и меня злила незапланированная и нерешенная проблема в лице своей пустоголовой родственницы. К тому же мне нестерпимо хотелось спать, и я долго отыскивал в себе силы начать новый день. Из состояния нирваны меня вырвал телефонный звонок большого босса.
«Тихон! - сдержанно произнес Филипп Филиппович, пропуская приветственную часть, - Что, черт возьми у вас там происходит?! Почему мне с утра пораньше звонят из астраханского районного отделения полиции и интересуются Дергачевым?! Куда еще вляпался наш любезный братец?»
«В каком контексте они им интересуются? - стараясь придерживаться нейтральных нот, уточнил я, смутно догадываясь о причине заинтересованности.
Фил в красках описал мне содержание раннего диалога с начальником местного управления и стоило ему упомянуть в речи Варвару Евгеньевну, как все сразу встало на свои места.
«Все в порядке, Фил, - отозвался я, - скажи лучше, где находиться это отделение, чтобы мы с Дергачевым смогли забрать оттуда нашу потеряшку»
«Какую потеряшку? - совсем сдулся Филипп Филиппович, - при чем тут Варвара? Ничего не понимаю...»
«Тебе и не нужно, занимайся разводом, брат. Просто назови мне адрес, - не стал конкретизировать я, опасаясь новых гневных потоков со стороны большого начальника»
Узнав адрес местного сизо, я радостно поднялся и мгновенно ощутив в себе прилив бодрости, счастливо объявил:
«Собирайся, Женя, кажется, я нашел тебе дочь!»
Отделение обнаружилось на другом конце города, куда нам пришлось подъехать, чтобы вернуть в семью загулявшую девушку Варю. Пока Женька выполнял необходимые формальности в кабинете дежурного, я маялся от скуки, ожидая появления Варвары. В фойе здания они появились одновременно с разных сторон и стоило Варе заметить меня, как она весьма эмоционально повисла у меня на шее, полностью игнорируя присутствие любимого Жени.
«Я знала, что ты найдешь меня, Тихон! - торжественно объявила Варька и почему-то мгновенно резко отскочила на довольно приличное расстоянии едва успев расцепить руки на моей шее. Это замысловатое упражнение она решила продемонстрировать всем присутствующим, завершив его очень знакомым обиженным всхлипом.
«Ну знаешь ли, - прозвучал осуждающий голос дежурного, - давай ка свои эмоции проявляй дома, хотя ты и прав, девчонке нечего позволять шляться ночами по улицам!»
От неожиданности ситуации я не сразу понял, что весь строгий посыл был адресован именно мне и это, видимо, я успел тут проявить какие-то эмоции. Женька нечитаемым взглядом оглядел и меня и Варвару и забрав необходимые вещи и бумаги молча направился к выходу, волоча за собой хнычущую Варьку.
«Я прошу прощения, Тихон, за предоставленное беспокойство, - хмуро пробормотала Варька и настороженно замолчала.
«Проси прощение у своего отца, - довольно резко отозвался я, - это он не спал ночь, ожидая твоего возвращения. А в следующий раз бери с собой хотя бы телефон, чтобы он мог отслеживать твои спонтанные перемещения!»
«Это поэтому ты оттолкнул меня? - непонятно поинтересовалась Варя, поднимая зареванные глаза в зеркало заднего вида»
«Когда? - не понял я, а Дергачев странно напрягся, разворачиваясь ко мне всем корпусом. - я не толкал тебя, Варя, что за ерунда?»
Варька неразборчиво принялась рассказывать мне ту самую сцену с нелепыми прыжками, утверждая, что сама она ни за что бы не смогла проделать такие сложные трюки. В том я готов был с ней согласиться, но также мог поклясться, что и пальцем не успел прикоснуться к баламутке. На всякий случай извинившись за то, чего не делал, я предложил забыть недоразумение и сосредоточился на дороге. Варька с радостью приняла мой совет, а вот Женька забывать эпизод не торопился. Он то и дело оглядывался на меня и недоуменно хмыкал, вызывая своим поведением во мне растущее раздражение. Возможно сказывалось отступившее волнение, а возможно бессонная ночь и связанные с ней тревоги, только я, не сдержавшись, довольно грубо поинтересовался у своего пассажира.
«Женя, прекрати пялиться на меня! Чего ты во мне нашел?!- рявкнул я, отрываясь от дороги, - подумай лучше, как нам отчитаться перед Жагыпаром Абызовичем за опоздание!»
Варька весело засмеялась, а Женя вылупил на меня и без того огромные глазищи и, забыв про свой неприличный интерес, недоверчиво уточнил:
«Перед кем отчитаться?» - протянул он и тоже весело заржал.
Упомянутый Жагыпар Абызович являлся первым заместителем главы астраханского филиала нашей компании и с угрюмым гостеприимством пригласил нас за стол переговоров обсудить грядущее строительство. Он долго и со вкусом перечислял нам трудности и проблемы, обрушившиеся на него в связи с затеявшимися переменами и клятвенно пообещал уволить прораба Алексея, при этом бросая мимолетные взгляды на пожелтевший Женькин фингал.
«Если он действительно такой замечательный специалист, каким его представили в рекомендациях, - смилостивился я, - и как рассказывает о нем его дражайшая половина, то пусть остается. Нам важно качество, а не личные предпочтения, вы со мной согласны, Евгений Викторович?»
Женька важно кивнул и в этот момент в дверях показалась миловидная Жагыпаровская секретарша, решившая угостить нас кофе. Жагыпар объявил перерыв и пересел поближе к гостям, принимаясь делиться с нами местными новостями. Когда вопросы были улажены, мы тепло распрощались с руководителем, предупредив его не хапать больше положенного и следить за строительной бригадой, на что невозмутимый шеф низко поклонился, выражая нам полную покорность и согласие. В коридоре нас догнала миловидная секретарша и любезно поблагодарила нас за визит, приглашая приезжать еще и настойчиво хватая меня за рукав. Я остановился поболтать с девушкой и собрался уже пригласить ее составить мне вечером компанию, как неожиданно Дергачев невежливо отпихнул меня от собеседницы, и толкнул куда-то далеко в сторону. Я не успел обалдеть от такого неприкрытого хамства со стороны всегда скромного брата, как на то место, где я только что стоял, откуда-то с потолка рухнул внушительных размеров кусок старинной лепнины. Секретарша взвизгнула, а на шум из кабинета тотчас же показался взволнованный Жагыпар Абызович.
«С вами все в порядке, Тихон Филиппович? - суетливо бормотал он, стряхивая с меня шматки штукатурки, - прошу нас извинить, здание старое, давно пора ремонтировать, да только вот средства не позволяют…»
В таком ключе он собрался бормотать еще долго и видимо ожидал от меня какой-нибудь реакции, но я мог только молча пялиться на побледневшего Дергачева, гадая, почему такое незначительное происшествие вызвало в нем непередаваемый ужас.
Глава 9.
Наша командировка плавно двигалась к завершению. Посетив напоследок площадку, я решил лично повидаться со вспыльчивым прорабом, искренне надеясь, что его ревнивый порыв угас и мне не придется применять на практике забытое искусство джиу джитсу, отстаивая свою репутацию. Неизменный Женька увязался за мной, уверяя, что просто обязан восстановить справедливость и вернуть должок зарвавшемуся прорабу. Увидев Алексея за работой, я подумал о чрезмерном Женькином самомнении и мысленно представив процесс расплаты, весело хмыкнул. Прораб очень почтительно отнесся к моему появлению и на все вопросы отвечал вежливо и корректно, видимо, опасаясь за свое шаткое место под солнцем. Я обошел территорию, отметив слаженность работы бригады и неожиданно натолкнулся на свою давнюю подругу, неизвестно с какой целью присутствующую на строительстве. Настя заметно вздрогнула и почему-то смутившись, едва слышно пробормотала:
«Приветствую тебя, Тихон, вот уж не думала, что когда-нибудь снова тебя увижу...»
Я тоже так не думал, но жизнь иногда преподносит нам сюрпризы и я, не желая накалять обстановку, вежливо спросил:
«Как живешь, Настя?»
На мой обычный вопрос Настя только глубоко вздохнула
«Живу, как видишь. – произнесла она и помолчав, добавила, - мне жаль, что так все сложилось, Тихон. Когда тебе двадцать, не слишком задумываешься о своих поступках. Прости меня, не держи зла.»
Я мог бы напомнить романтически настроенной подружке про тот факт, что если под поступками понимались ее проделки с недвижимостью, то милой Настеньке было намного больше, чем двадцать и возможно, время подумать о будущем было как раз самое подходящее. Но слишком потерянной выглядела моя бывшая и слишком грустно звучали ее слова о не сложившейся жизни. Настя покачала головой в такт своим собственным мыслям.
«Ты совсем не изменился, Тихон, - снова заговорила она, не сводя с меня внимательных глаз, - теперь ты владелец крупной компании, верно? Аптеки остались в прошлом?»
«Я и был владельцем, - улыбнулся я, наблюдая как меняется Настино личико, - мои аптеки - это как хобби, способ убить время. Ничего не поменялось с тех пор. Правда, моя семья стала немного больше, на одного человека, и я тому безмерно рад!»
Настя побледнела и пробормотала потерянно
«Ты женился?»
Я весело засмеялся и покачал головой. Я остался завидным женихом, но милой Настеньке уже ни к чему такие подробности моей биографии. Я почти без сожаления распрощался с ней, пожелав ей удачи.
«Моя удача осталась далеко в прошлом, милый, - донеслось до меня, - до свидания, может для нас с тобой еще что-нибудь измениться.»
Может быть, успел подумать я и тяжело свалился в строительную пыль.
В сознание меня привел взволнованный Женькин голос, доносившейся до меня словно толщу воды. Где-то поблизости я различал голосок своей бывшей и нестройный гул каких-то посторонних голосов, создающий звуковой фон. Верный Дергачев возил по моему лицу мокрыми ладонями, пытаясь привести меня в чувство и когда ему это удалось, и я открыл глаза, он сделал попытку приподнять меня с пыльной земли.
«Что это было? - пробормотал я, фиксируя на нем взгляд, - почему я валяюсь тут в пыли?»
«Ты вырубился прямо на площадке, - негромко объяснил мне Женька, - шел и упал. Я и сам ничего не понял. Поднимайся, пора возвращаться. Паша довезет нас до гостиницы. Тебе нужно отдыхать»
Я не стал уточнять, кем был неведомый Паша, послушно поднимаясь на ноги, и решил поскорее покинуть негостеприимную площадку, пока не произошло еще чего-нибудь непредвиденного.
Чем дальше мы удалялись с объекта, тем легче мне становилось и мои мысли приобретали прежнюю стройность и упорядоченность. В гостинице меня совсем отпустило и от души поблагодарив Павла за заботу и помощь, я направился в душ, возвращать себе человеческий облик. Женька тревожно прислушивался к мне и то и дело интересовался через дверь, все ли со мной в порядке. Когда он наконец опасно превысил лимит моего терпения и своего беспокойства, я не сдержался и распахнув дверь душевой довольно резко заявил, что намерен помыться, а не вести светские беседы. Я совсем забыл о присутствии Варьки в номере и поймав на себе ее красноречивый взгляд, показательно захлопнул дверь обратно. Вечером мы втроем отправились в местную кафешку, чтобы единственный раз за все время нормально поужинать. Варвара не сводила с меня восторженного взгляда и даже не делала попытки скрыть свое восхищение открывшейся ей недавней картиной, а Женька продолжал присматриваться ко мне, почему-то чаще всего заглядывая мне за спину.
«Варя, я приношу извинения за несдержанность, - наконец разбавил я гнетущее молчание, - напомни, когда состоятся твои экзамены?»
Текущие проблемы вернули Варьку с небес на грешную землю и разом погасили все ее восторги.
«Скоро, - тяжко вздохнула она, - уже через три недели. А я еще ничего не выучила толком. Может не стоит и пытаться?»
«Стоит, - уверенно заявил я, - я научу тебя одной небольшой хитрости, должно сработать при определенной сноровке»
Про эту хитрость мне когда-то рассказал Антоха, агитируя меня к поступлению в мед колледж и благодаря ей я прошел все экзамены без особого труда. Варвара воодушевилась и приготовилась постигать азы поступления. До самой темноты я вдалбливал в пустую Варькину голову то, что знал сам и наблюдая за ее усилиями, довольно кивал головой, понимая, что наши старания даром не проходят. Ночь и следующее утро Варвара, не прекращая, бубнила про себя материал, а Женька недоверчиво останавливал на мне любопытные взгляды, пытаясь осознать степень эффективности наших трудов.
Уладив производственные, научные и личные вопросы, мы наконец то собрались в обратный путь. Варвара предложила нам совершить напоследок еще одну, заключительную экскурсию по местным достопримечательностям, но мы как по команде, хором заявили ей свое категоричное нет, опасаясь новых приключений.
Нам оставалось уладить организационные формальности и можно было двигаться в сторону дома. Спускаясь по узкой и весьма неудобной гостиничной лестнице, я неожиданно ощутил на своих плечах уверенный захват моего попутчика, мешающий мне и вызывающий полное недоумение. Женька с силой вцепился в меня и не произнося ни слова, некоторое время удерживал в таком положении, не давая сделать и шага. Варвара, успевшая спуститься на пролет ниже, во все глаза наблюдала за странным поведением своего Жени и видимо мысленно крутила пальцем у виска. Я кое как высвободился из цепких рук и недовольно пробормотав «Что за шутки», сделал попытку двинуться дальше. Однако, мой настойчивый сопровождающий, снова ухватил меня за плечи и очень осторожно помог спуститься мне до лестничной площадки и только после этого оставил меня в покое. Во время этих чрезмерно заботливых упражнений Женька не сводил с меня настороженно тревожных глаз и вел себя со мной так, будто я был смертельно больным инвалидом, отправляющимся на свою последнюю прогулку. Когда, наконец, моего брата отпустило, у меня в голове снова запрыгали мысли о его проснувшемся неадеквате, но я старательно разогнал их всех, не желая культивировать панику.
Пока мы пробирались узкими улочками города, Дергачев привычно молчал, с интересом рассматривая мелькающие мимо окрестности и беспокойства не вызывал. Варвара то и дело пыталась завести светскую беседу, не находя в себе способности просидеть молча хотя бы часть пути, но все ее темы сводились к сравнительному анализу провинциальной дыры и сияющей столицы, поэтому отклика в пассажирах не рождали. Вырвавшись наконец на бескрайние степные просторы, я прибавил ход и снова заметил тень беспокойства на лице своего пассажира.
«Расслабься, Женя, - улыбнулся я, наблюдая за его мимикой, - скорость меня не убьет!»
На это Женька только пожал плечами, выражая полное согласие, но тревогу с рожи не убрал. Когда перед нами замаячили очертания той самой загадочной деревушки, я и сам почувствовал смутную неловкость и выжав из нерадивого существа все, что смог, со свистом промчался мимо. Женька будто и не обратил внимания на мой маневр, однако через пару километров неожиданно подскочил на сиденье и для чего-то выплеснул на меня воду из бутылки, которую все это время вертел в руках. От абсурдности ситуации я наступил на тормоз и кое как выровняв машину, аккуратно въехал на обочину. Меня начинали откровенно злить выходки Дергачева, даже учитывая его ненормальность, мне отчаянно хотелось врезать ему, приводя в чувство.
Я вытянул слабо сопротивляющегося Женьку на улицу и, схватив его за воротник рубашки, зло уставился на беспокойно-озабоченное лицо.
«Что происходит, Женя? - прошипел я, - к чему эти игры? Давай, объясняй мне или проваливай на все четыре стороны, потому что я планирую добраться до дома в целости и сохранности!»
Однако мои гневные речи не произвели на Дергачева того впечатления, на которое я рассчитывал и никакого объяснения от него я так и не дождался. Женька, не меняясь в лице и не слыша моих слов, продолжал пялиться на меня испуганными глазами, изредка рассматривая что-то за моей спиной. Бесполезно потратив время на попытки воззвать к разуму своего чокнутого брата, я снова засунул его в салон, и продолжил путь, гася откровенный страх за своего попутчика. Женька по дороге сделал попытку завести диалог и мне пришлось поддержать его, поскольку я все еще не знал, как вести себя в его присутствии.
Женя больше не проявлял действием свои внутренние тревоги, однако с его лица не сходило выражение напряженности, он старался как можно незаметнее смотреть в мою сторону, всем своим видом демонстрируя веселую беспечность. Временами ко мне возвращался мой прежний Дергачев, рассудительный и спокойный парень, способный весело ржать над незамысловатыми шутками и к месту вставлять остроумные фразочки. Такого Дергачева оставалось все меньше и к нашему первому привалу он мог только механически перемещаться в пространстве, больше не реагируя на наше присутствие.
«Ты же вылечишь его, Тихон? - озвучила очевидное его Варвара, отозвав меня в сторону. В ее речи не было и тени прежнего кокетства и желания произвести на меня впечатления, а в огромных глазах блестели слезы.
«Обязательно, милая, - очень серьезно отозвался я, а мое сердце залила щемящая тоска. – разумеется. Не плачь при нем, Варя, кто знает, что теперь творится в его голове.»
Глава 10.
Филипп Филиппович долго жал руку Женьке, выражая благодарность за проделанную работу.
«Наконец-то ваша командировка без потерь завершилась, - с негромким смешком заявил Фил, - я-то уж боялся, что вас снова придется вытаскивать из какой-нибудь клоаки! Я дам тебе несколько дней отдыха, после чего жду обратно.»
Слова большого босса вызвали в Дергачеве желание поспорить, но по понятным причинам он привычно промолчал, вежливо кивнув, и отправился на поиски Тихона. С некоторых пор он не мог оставить его в одиночестве ни на минуту, хотя рационально объяснить себе это стремление тоже не мог. Занятый мажор не всегда был доволен присутствием Женьки и это можно было понять, но Дергачев упрямо навещал Тихона в его кабинете в течение рабочего дня, не желая выполнять распоряжения Фила.
«Женя, - мягко обратился к нему мажор, когда Дергачев в который раз завис в его кабинете, - отправляйся домой. Сейчас экономисту пока нечего делать в цехах, отдохни, выспись. Я скоро вернусь, и ты снова сможешь пялиться на меня, только уже сделаешь это в более комфортных условиях.
Слова Тихона были разбавлены неприкрытой иронией, но Женька сделал вид, что не обратил на нее никакого внимания. За последние пару дней мажор вел себя излишне предупредительно в отношении Женьки, это раздражало бродягу и рождало в голове определенные соображения, но рассказать ему всю правду Женька не мог, и был вынужден терпеть к себе подобное снисхождение.
В какой-то момент к Женьке пришла уверенность, что все обойдется и его тревоги напрасны, однако следующая же ночь развеяла эти надежды. Вернувшийся Тихон объявил бродяге, что отныне его Варвара будет жить в общежитии мед колледжа, куда пробивной Тихон определил ее на время вступительных экзаменов. Женька только взмахнул руками, не зная, как отблагодарить заботливого брата, хотя и понимал природу этой заботы. Чрезмерно активная девушка вносила в размеренную жизнь мажора неприятные коррективы, и он вероятно, проявляя участие в ее судьбе, больше думал о своем собственном спокойствии.
Привычно закрывшись в спальне, Тихон некоторое время листал свои записи, делая в них какие-то заметки, а Женька, затаив дыхание прислушивался к каждому шороху, доносившемуся из спальни. Когда наконец за дверью все стихло, Женька растянулся на диване и, отпуская на время заботу о мажоре, начал погружаться в знакомое оцепенение сна. Из приятной расслабленности его выдернули пугающие звуки, раздавшиеся из -за закрытой двери спальни. Женька подскочил с дивана, опрометью бросаясь к мажору и, распахнув дверь, успел заметить, как крепко спящий Тихон мечется по широкой кровати, хватая себя за горло длинными пальцами, словно пытаясь разжать ими чьи-то крепкие объятия. Метнувшись в кухню, Женька набрал из-под крана воды в стакан и, не зная, чем помочь Тихону, без затей выплеснул ему на лицо принесенную воду. Мажор смешно хрюкнул, отфыркиваясь и мгновенно проснувшись резко поднялся на кровати.
«Женя? - недоуменно пробормотал он, отирая с лица водные ручьи, - Что ты тут делаешь? Что происходит, почему ты облил меня водой?»
Женька мог бы в красках рассказать ему, свидетелем какой пугающей картины он стал нынче ночью, но разом растеряв способность к изложению мыслей, просто тупо пялился на мокрого Тихона.
Мажор поднялся на ноги и рывком сдернув облитую простынь, вышел прочь, не удостаивая растерянного Дергачева даже взглядом. Женька почему -то только что понял, как нелепо выглядит его присутствие среди ночи в спальне Тихона и глубоко вздохнув, вернулся к себе в гостиную. До самого утра они оба не сомкнули глаз, сидя каждый в своей комнате и молча гоняя разнообразные мысли. Женька не мог догадаться, о чем сейчас думает Тихон, но почему-то был уверен, что ничего хорошего эти размышления не несут. На утро мажор никак не прокомментировал ночное происшествие, но вернувшись вечером из офиса, врезал в дверь спальни замок. Женька, наблюдавший за его манипуляциями, хотел было сказать, что это лишнее, что без особой необходимости Дергачев никогда бы не переступил порог его комнаты, но слова привычно застряли в горле и про то, что замок на двери попросту опасен, Женя не успел даже подумать. А подумать о том следовало бы, поскольку на следующую ночь события повторились с пугающей точностью, за малым исключением. Теперь Дергачев был лишен возможности разбудить Тихона быстро и безболезненно. Расслышав в темноте отчетливые хриплые звуки, издаваемые спящим, Женька рванул к двери, но все, что он смог сделать, это бесполезно колотить по крепкому полотну, призывая Тихона проснуться. Все его усилия не приносили ожидаемых результатов, и несчастному бродяге не оставалось ничего другого, как высадить дверь плечом и повторить вчерашние процедуры побудки. Теперь, опережая гневные фразы, Женька сумел донести до мажора главную мысль о ночном удушье и единственно возможном способе вернуть Тихона в реальный мир.
По мокрому лицу мажора отчетливо угадывалось недоверие, вызванное словами упрямого бродяги, но не желая открывать ночные дискуссии, Тихон ограничился коротким кивком и устало улегся на сухую сторону кровати.
С этой ночи мажор перестал закрываться от бродяги, но и спать перестал тоже. Сложно сказать, что пугало Тихона в этой несложной процедуре, только теперь все ночи он проводил сидя на кухне, вливая в себя литры крепко сваренного кофе. Дергачев не рисковал показываться ему на глаза лишний раз и все их разговоры плавно свелись к коротким фразам, касающимся их общей работы.
Как-то однажды Тихон явился домой в компании стройной темноволосой девушки, весело смеющейся над мудреными шутками поддатого мажора. Женька прошмыгнул на кухню, не желая нарушать идиллию, но по привычке прислушивался к интонации, доносящейся из соседней комнаты. В какой-то момент до него дошла вся неуместность беспокойства и бродяга решил эту ночь посвятить крепкому здоровому сну, в котором отчаянно нуждался. Первая половина ночи прошла для него очень спокойно и комфортно и даже была приятно разбавлена какими-то видениями, отдаленно напоминающими их недавние приключения. Огромный прораб Алексей, неизвестно откуда появившейся в Женькином сне, с вдохновением рассказывал бродяге о новых методах ускорения работы нейронных клеток и в самый разгар монолога, вдруг протянул к нему огромные ручищи и неожиданно писклявым голосом завопил «проснитесь, я прошу вас, скорее!»
Женька послушно проснулся и увидел перед собой взволнованное побледневшее личико мажорской подружки, которая трясла Женьку за плечи и отчаянно бормотала что-то про Тихона.
«Мы с ним некоторое время просто разговаривали, - щебетала она, врываясь обратно в спальню, - ну вы понимаете… потом он заснул и … начал корчиться в каких-то конвульсиях. Я пыталась его разбудить, но у меня ничего не вышло...»
Женька, невнимательно слушая все то, о чем знал и до этого, привычно облил Тихона водой, но на этот раз быстрого пробуждения не получилось. Мажор продолжал извиваться по кровати, отталкивая от себя что-то невидимое и пытаясь произнести какие-то слова, что ему совершенно не удавалось. Дергачев, чувствуя в себе приближение панической атаки, схватил мажора за плечи и с силой встряхнул, пытаясь привести в чувство. Девушка хлопала Тихона по щекам, и зачем-то тянула за волосы, словно ставя перед собой задачу вырвать их все с головы несчастного мажора. Ничего из проведенных мероприятий не помогало, лицо Тихона начало приобретать синеватый оттенок и тогда, Женька, вспомнив почему-то калмыцкую колдунью, всем телом повалился на мажора, ограничивая его перемещения. Эта странноватая процедура неожиданно помогла и внезапно замерший Тихон, глубоко вздохнул и открыл глаза, недоуменно уставившись на валяющегося на нем Дергачева.
«Наконец то! - донесся до них взволнованный голосок девушки, - проснулся! Что с тобой было, Тихон? Почему ты не просыпался?»
«Опять ты? - вместо благодарности недовольно констатировал Тихон, отталкивая от себя Женьку, - что тебе нужно в этот раз?»
«Ты валял дурака, задыхаясь и не желая просыпаться. Девушку напугал! – зло объяснил Женька, поднимаясь на ноги, - если и дальше будешь продолжать свои фокусы, помогать не приду, разбирайтесь сами!»
С этими словами Женька гордо покинул спальню, запоздало подумав о необходимости хотя бы надеть штаны.
Бессонные ночи, до краев наполненные тревогами, мешали Женьке сосредоточиться на цифрах и лишали способности к нормальной работе. Однако именно работа позволяла Дергачеву хотя бы на время отвлечься от страшных приключений, поэтому он с завидной регулярностью каждое утро бледной тенью появлялся в цехах. Филипп Филиппович всякий раз напоминал Женьке о необходимости отдыха, но особо не настаивал, чувствуя в Дергачеве родственную душу отчаянного трудоголика. Однажды в разгар рабочего дня на пороге его кабинета показался бледный и худой Тихон. С той сказочной ночи прошла пара суток, но за это время ни один из них так и не смог нормально поспать хотя бы половину отведенного на сон времени. Мажор спать боялся, а Женька боялся сна мажора. Так они и сидели ночами на кухне, молча пялясь в стены.
«Женя, - непривычно ласково обратился к бродяге Тихон, - мне нужна твоя помощь…»
Глава 11.
Убедив себя в полной Женькиной неадекватности, я упрямо продолжал придерживаться этой мысли, видя в каждом его поступке подтверждение своих убеждений. Человеческий мозг так устроен, стоит там зацепиться какой-нибудь идее, все окружающее и происходящее будет ей тотчас же подчинено. Я ни словом не обмолвился Филиппу о своих опасениях относительно Женьки, ожидая, что проницательный брат и сам однажды догадается о негативных изменениях в Женькиных мозгах. Однако шло время, а Филипп только настойчиво напоминал нам обоим о необходимости полноценного отдыха. После ночных проделок Дергачева в моей спальне, я тоже не отказался бы от здорового сна, но я не хотел надолго терять из вида моего нестабильного брата и продолжал терпеть его выходки. Женькины заявления о моих якобы удушьях, рождали во мне снисходительный смех, который я старался не демонстрировать. Все же я был дипломированный фармацевт и немного разбирался в вопросах медицины. Удушье, однажды навестившее пациента, никак не может остаться незамеченным самим этим пациентом. В самом крайнем случае он почувствует банальную нехватку кислорода. Я после пробуждения не чувствовал ничего, кроме насквозь мокрых простыней и потоков воды на своем лице, заботливо вылитой на меня моим неадекватным братом. Я и дальше верил бы в Женькины сказки, но моя случайная подружка весьма правдоподобно вместе с Дергачевым разыграла суетливую сцену моей побудки, и я подумал о тщательно спланированном розыгрыше. Похоже, сумасшествие передается воздушно капельным путем и присутствие в квартире Женьки весьма негативно отражается на моей психике, думал я, все еще не решаясь отправить Женю на съемную квартиру.
Однажды, собираясь на работу, я едва не скатился с лестницы, неожиданно потеряв равновесие в самое неподходящее время, но списав все на банальный недосып, все же отправился в контору. По дороге меня не отпускала мысль о моей неуклюжести, которая настойчиво дополнялась ощущением физического воздействия. Дергачева дома не было, некому было толкать меня в спину и тем не менее, я отчетливо ощутил уверенный толчок в тот момент, когда стоял возле самой верхней ступеньки лестничного пролета.
В другой раз я попытался вылить на себя кипяток из чайника, когда заваривал себе чай. Мои руки упрямо разворачивали обжигающую посуду, прицельно направляя на ноги и мне пришлось приложить усилия, чтобы вернуть чайник на прежнее место, не навредив себе.
«Не стоило, наверное, в свое время так увлекаться тестированием наркотических препаратов», - подумалось мне, когда я по привычке пытался найти рациональное объяснение своему состоянию.
Пройденное тайно обследование никаких видимых нарушений повреждений и пугающих причин не выявило, чем только еще больше укрепило растущую во мне тревогу. Последней каплей стала моя попытка перекинуться через балконные перила, в тот момент, когда я вышел покурить перед сном. То же ощущение физического воздействия, та же абсолютная беспомощность в самостоятельных движениях, родили наконец-то ту панику, которая толкнула меня на решительные поступки.
«Женя, мне нужна твоя помощь, - как-то утром вынужден был признать я свое поражение и обратился к наиболее опытному психу в нашей семье. Я решил все же подробно узнать о том своем состоянии, что накрывает меня во время сна, если это не очередная Женькина больная фантазия.
«Расскажи мне, почему ты решил, что меня терзает удушье?» - поинтересовался я тоном, каким обычно спрашивают о погоде.
«Ты метался по кровати и задыхался», - очень просто ответил Женька, не добавляя подробности.
«И это все? - изумился я, снова ловя себя на прежних сомнениях, - Я не замечал этого. Я просто спал и не чувствовал ничего. Ты действительно считаешь, что я бы задохнулся?»
Женька как-то странно посмотрел на меня, и очень неуверенно кивнул, а я оставил идею связать свои сны и потерю контроля над телом в одну цепочку. Скорей всего Женька врал мне, а мне нужно к неврологу. Дергачев подался вперед всем корпусом и обхватил себя руками, что выдавало в нем крайнюю степень волнения. По всему выходило, ему было что дополнить к сказанному, но он привычно придерживался выбранного однажды загадочного образа. Тогда я рискнул рассказать ему про свои наблюдения за собственным телом, сделанные за последние пару тройку дней. Женька не был ни врачом, ни психологом, к тому же его собственной психике явно требовалась помощь, но может именно поэтому я решился рассказать ему о том, что никогда бы не рассказал специалистам. Дергачев выслушал меня и пробормотал:
«Я не знаю, что это, но думаю, что сам ты не справишься, Тихон…»
«Я свихнулся? - как можно равнодушнее констатировал я, думая, что Женька тут же радостно примет меня в свои ряды, однако тот весьма уверенно покачал головой»
«Не думаю, Тихон, ты не напоминаешь сумасшедшего, - со знанием дела заявил он, - я постараюсь тебе помочь.»
Я не стал комментировать смелое обещание и вежливо поблагодарив за намерения, покинул его кабинет. Внезапно меня разобрал смех, больше смахивающий на истерику. В помощи нуждался Женька, но его искреннее желание проявить участие, вызывало почему-то очень противоречивые эмоции, и я решил подождать еще немного.
Ожидание длилось чуть меньше недели и на первых же выходных Женька пригласил меня немного прогуляться.
«Я хочу тебя познакомить кое с кем, - загадочно заявил он, едва мы вышли с ним на улицу. За последние три дня я не замечал больше пугающих явлений, моя тревога улеглась, и я не видел нужды пускаться в нелепые авантюры, однако послушно двинулся следом за братом.
Остановившись у парковки, Женька растерянно оглянулся и уточнил:
«Она живет не очень близко, придется воспользоваться твоим монстром…»
Не спрашивая, кто такая эта «она», я завел мотор и вырулил со стоянки.
Оказалось, что «не очень близко» в Женькином понятии, включало в себя четыре с лишним сотни километров от Москвы, и ближе к вечеру мы сворачивали в невнятную деревушку, затерянную среди дачных поселков. Всю дорогу Женька говорил об отвлеченных предметах и только когда до цели остались считанные километры, решил рассказать мне о таинственной незнакомке.
«Я знаю, Тихон, как ты относишься к разного рода сказкам, - издалека начал Женька, - но тебе действительно сможет помочь только эта женщина. Она местная знахарка, хотя многие называют ее ведьмой или колдуньей. Пару дней назад я навещал ее и предупредил о нашем визите, она не слишком удивиться. Ты не обижай ее своим недоверием.»
Мне было неловко слушать эти пояснения, но я, уважая желание Жени помочь мне, решил сделать все возможное, чтобы не выдать себя. В моем воображении тут же нарисовался образ скрюченной бабки, обвязанной шалью с обязательной бородавкой на крючковатом носу, и я невольно усмехнулся тому, что принимаю участие в подобных мероприятиях. Женька настороженно посмотрел на меня, и я кивнул, давая понять, что помню о данном обещании.
Бабка в скрюченной шали с бородавкой оказалась совсем не бабкой, а вполне современной женщиной, немного моложе меня. Ничего в ее маленькой избушке не напоминало о ее ведьминской принадлежности и тем не менее, что-то мистическое таилось в бревенчатых стенах.
«Добрый вечер, - вежливо поздоровался Женька, - проходя в единственную комнату. - знакомьтесь, это Тихон, про которого я говорил вам. Тихон, это Зоя, она сможет тебе помочь.»
Немногословная Зоя улыбнулась и покачала головой, явно видя преувеличение в Женькиных словах.
«Проходите, Тихон, - безо всякого пафоса произнесла она, приглашая меня присесть на единственный в комнате табурет. Женя продолжал стоять столбом, с любопытством глядя на происходящее. Зоя вплотную подошла ко мне со спины и вдруг отшатнулась, натолкнувшись на неведомую преграду. Этого я видеть не мог, но по ее неожиданному возгласу, я понял, что знахарка обнаружила для себя что-то в высшей степени ужасное. Не произнося ни слова, Зоя снова сделала попытку подойти, но уже остановившись на значительном расстоянии от меня, протянула руки и провела ладонями над моей головой. Я почувствовал приятное тепло, пробежавшее по волосам, и меня поклонило в сон. В том я не видел ничего необычного, поскольку не спал вторую неделю, выхватывая для отдыха недолгие минуты. Обойдя меня со всех сторон, Зоя снова протянула ко мне руки и вцепилась во что-то невидимое, сидевшее на моем плече. После чего нахмурилась и вполне буднично поинтересовалась
«Где вы подхватили эту гадость?»
Я непонимающе покачал головой, не зная, что ответить, поскольку уже предполагал подобные вопросы, являющиеся частью подобных обрядов. Меня начинало тяготить собственное присутствие в избушке, но верный своему слову, я решил досмотреть представление до конца. Зоя тем временем принесла откуда-то огромный таз и велела мне встать в него босыми ногами. Я усмехнулся и, нехотя сбросив ботинки и носки, послушно влез в ледяную емкость, ожидая дальнейших действий. Зоя принесла кувшин, наполненный водой, и плеснула из него на мои ступни. Вода в тазу разом почернела, а я подумал о том, что принимал душ сегодня утром. Зоя, не обращая внимания на остальную часть меня, сосредоточила свое внимание на ногах, продолжая что-то бормотать и лить на них воду из кувшина. С каждым ее заклинанием вода приобретала разные оттенки. То становилась зеленой болотной водой, от которой отчетливо несло тиной и илом, то превращалась в красноватую мутную жижу, словно наполненную размешанной в ней глиной. Но ни разу вода не становилась прозрачной или хотя бы обычной, пусть и грязной, но водой. Это было очень интересно с точки зрения зрелищности, но никак не объясняло мое состояние, из-за которого и состоялась наше путешествие. Наконец, вода в кувшине закончилась, и Зоя велела мне выбираться из таза. Я переступил на пол и с удивлением уставился на совершенно сухие и относительно чистые ступни, которые незамедлительно запихал в ботинки.
«Я на время приостановила его проделки, - очень обыденно заявила Зоя, - но навсегда не прогнала. Как только он оклемается, то продолжит свое пагубное влияние. Этот дух не подвластен моим силам и вряд ли кто-то поможет вам избавиться от него. Это должен сделать тот, кто обладает знанием.»
«О ком вы говорите? - с любопытством поинтересовался Женька, подав наконец голос. - кто он такой?»
Зоя покачала головой.
«У него много названий. Я не знаю, как назвать его сейчас, но могу сказать, как он выглядит», - заявила знахарка, а Женька разом подобрался и неожиданно уточнил:
«Он длинный и тощий с неестественно вывернутыми ногами?» – несмело произнес он, следя за лицом Зои.
Она кивнула и внезапно улыбнулась.
«Именно такой, тощий и темный. Он прочно оседлал вашего друга и однажды доведет задуманное до конца, вам следует поторопиться.»– став серьезной добавила она и сделала нам знак уходить.
«А что он задумал?» - тревожно отозвался Женька, застревая в дверях.
Зоя усмехнулась и наклонившись к самому Женькиному лицу, что- то прошептала ему на ухо. Дергачев постарался сохранить на рожице нейтральное выражение, но мне отчетливо была заметна тень тревоги, мелькнувшая и растворившаяся.
Глава 12.
«Женя, сколько ты заплатил своей Зое за этот цирк? - насмешливо поинтересовался Тихон, едва они выкатились на трассу, - мы убили целый день, чтобы послушать сказку и посмотреть на воду, разной степени очистки. Браво, Дергачев, скоро мы с тобой будем жечь бумажки и рассматривать получившиеся тени на стене, чтобы узнать, как сложиться наше завтра.»
Женька не разделял бодрого скептицизма Тихона, напротив, его немало напугали слова Зои. Большей частью невозможностью прогнать неведомую тварь, примостившуюся на плече Тихона. Женька давно заметил ее присутствие и делал все возможное, чтобы оградить мажора от проделок злобного существа и не вызвать у окружающих обоснованных опасений в своем здравомыслии. Кем оно было и почему привязалось к Тихону, Женька мог только строить догадки и предположения, но как донести до упрямца ученого всю серьезность проблемы, на это фантазии Дергачева уже не хватало.
Мажор мог сколько угодно упражняться в остроумии относительно бабкиных сказок, однако почти на целый месяц к нему вернулся крепкий здоровый сон, не отягощенный спонтанными пробуждениями от вмешательства настырного Женьки. Дергачев и сам получил возможность наконец то отоспаться, не прислушиваясь к шорохам и хрипам. Тихон заметно повеселел, на его лицо вернулся румянец, а в глазах заиграла радость бытия. Задержавшаяся в отношениях подружка больше не вскакивала в ужасе от странных проявлений кошмаров и даже планировала переехать к мажору поближе, а Женька всерьез подыскивал себе съемную хату.
Спустя месяц счастливой жизни Филипп Филиппович объявил о предполагаемом визите иностранной делегации в лице испанцев, которые планировали заключать новые договора и соглашения. Сейчас предстоящие встречи не вносили в душу Фила много беспокойства, поскольку покладистые партнеры уже были готовы к любым поправкам, поэтому проводить заседание большой босс назначил правую руку административного корпуса, лучшего, незаменимого и прочее-прочее, то есть Тихона. Женька, напрочь забыв о закончившихся проблемах, тоже принимал участие в совещании, как самый взыскательный и въедливый владелец компании.
«Не забывай раздувать щеки и шевелить усами, - напутствовал Тихон Женьку, идя с ним в конференц зал, совершенно упуская из вида полное отсутствие щек и усов у тощего владельца компании. – побольше хмурься и всячески отражай на лице работу мысли, можешь повспоминать таблицу умножения, это придаст тебе рассудительной значимости.»
Получив увесистый пинок от взыскательного Дергачева Тихон наконец замолчал и занял место в президиуме.
Начало заседания прошло гладко, представитель от испанской стороны бодро отрапортовал о завершении строительства очередного корпуса, на что Тихон важно кивнул и выступил с ответной речью. Участникам встречи оставалось подписать новое соглашение и расстаться друзьями, как неожиданно Женька заметил на лице мажора нехарактерную для него гримасу, вызванную полной невозможностью сдвинуться с места. К счастью испанцы, занятые ознакомлением с новыми пунктами ничего не заметили, и Дергачев, придав побольше значимости откровенно испуганному лицу, вполголоса поинтересовался у Тихона.
«Что с тобой? Чего тебя перекосило?» - не получив ответа, Дергачев решил прервать заседание и объявил десятиминутный перерыв.
Испанцы, поразившись новому умению взыскательного компаньона извлекать разные речевые комбинации, безропотно согласились и потянулись в коридор, размять конечности.
Оставшись один на один с мажором, Женька набрал из графина воду и, недолго думая, окатил приятеля, пытаясь вернуть ему бодрый вид. Тихон, изобразив на лице страдание, несколько раз моргнул и выпал из астрала, обводя взглядом пустующее помещение.
«Где все? - прохрипел он, поводя плечами, - что происходит?»
«Я объявил перерыв, - объяснил Женька, - его как раз должно хватить, чтобы ты скинул с себя мокрый пиджак и вернул себе деловой вид. Тихон, осталось совсем мало – испанцы дочитывают последние пункты нового соглашения. Продержись пару минут!»
Мажор послушно выполнил все указания и как раз вовремя: в зал стали стягиваться гости и занимать места у переговорного стола. Тихон, собрав последние усилия, предложил уже заканчивать возиться и поставил дрожащей рукой свою подпись, вынуждая гостей последовать своему примеру. Когда наконец, официальная, деловая и досуговая части встречи подошли к завершению и гости разбрелись знакомиться с российской столицей, мажор без сил опустился в кресло и закрыл глаза.
«Что с тобой? - обеспокоенно произнес Женька, поднимая повисшую голову главного заместителя большого босса и тревожно рассматривая потухшие некогда ярко синие глаза.
«Женя, нет сил…» - только и смог пробормотать Тихон, снова проваливаясь в полудрему или как еще можно было обозначить его безвольное состояние, внезапно накрывшее с головой.
Женька вызвал водителя и с его помощью переместил совсем ослабевшего мажора в машину, по дороге снова вспоминая слова Зои, сказанные ей при прощании. Она упомянула пару месяцев, но видимо злобная тварь быстро набрала обороты и снова принялась за свое. Тогда Дергачев не принял всерьез слова целительницы о той цели, что ставила перед собой неведомая сущность. Женьке реально казалось невозможным, чтобы невидимая тень за такой короткий срок смогла вытянуть из сильного и здорового Тихона его жизненную энергию, оставив ему только внешнюю оболочку. Усталость мажора могла быть вызвана вполне объективными причинами: неуемная ночная активность в сочетании с рабочей ответственностью кого угодно могла подкосить, но слишком уж плачевно выглядел несчастный мажор, бессильно развалясь на заднем сиденье своего верного монстра.
Дома, сгрузив приятеля на диван, Женька принялся рыться в интернете, отыскивая похожие описания виденной им сущности, не особо рассчитывая на результат. Прочитав за полтора часа сказок и поверий больше чем за все сознательное детство, Дергачев пришел к выводу, что единственное место, где Тихон мог обзавестись подселенцем могла стать та самая загадочная деревушка, где они вынужденно провели неизвестно сколько времени, пытаясь вернуться в цивилизацию. Описание длинноногого темного гада отдаленно напоминало калмыцкого духа шулмуса, хотя в том тоже Женька не был уверен. Эта тень больше не показывалась Женьке, втихую проворачивая свои темные дела, и склонный к мистике Дергачев, больше придерживался научного обоснования состояния своего ученого мажора. Тихон, отоспавшись, немного пришел в себя, но по-прежнему выглядел подавленным и хмурым. От его вчерашней оживленности не осталось и следа, а при любой попытке подняться на ноги, Тихон тяжело валился на диван, со стоном ворочаясь с боку на бок.
«Женя, - наконец пробормотал Тихон, принимая поражение, - мои медицинские показатели в норме, но это не мешает мне чувствовать себя выжатым лимоном. Как думаешь, может твоя Зоя в чем-то и права, дело тут в сказочных существах?»
Несмотря на произнесенные слова, интонация выдавала в мажоре полное неверие и почему-то вызывала у Женьки отчаяние.
«Конечно, они тут не при чем, - неожиданно отозвался Женька, - пройди еще несколько обследований, Тихон, может они найдут что-нибудь, объясняющее твой помятый вид.»
Но ни пройденные обследования, ни долгий сон, ни здоровое питание не желали возвращать мажору утраченную энергию. Даже Фил озадачился состоянием брата, когда через пару недель заглянул к Тихону с визитом вежливости.
«Ты загнал себя, - выговаривал он валяющемуся на диване мажору, - сколько раз я говорил тебе о распорядке и здоровом отдыхе? Тебе не двадцать лет, чтобы разбрасываться своим здоровьем, хоть выглядишь ты непозволительно молодо, против природы не пойдешь, мой дорогой!»
Женька совершенно не понимал, для чего Филипп озвучивает ничего не значащие фразы, вместо того, чтобы принять решительные меры для возвращения Тихона в общественную жизнь. Когда официальная медицина исчерпала свои возможности, осталось обратиться к медицине неофициальной. Женька прямо физически ощущал необходимость вернуться в таинственную деревню, отыскать ту странную калмычку с ее ведьминской бабушкой и потребовать от них исправление навороченных ими дел. Тихон, стремительно теряя силы, был уже согласен ехать хоть к сатане, лишь бы перестать ощущать себя пеленочным младенцем, способным только безвольно ворочаться на диване и изредка совершать невероятные по своей нереальности путешествия в сортир. Однажды утром, он так и заявил Дергачеву.
«Отвези меня к этой ведьме, Женя, пусть проведет еще какой-нибудь обряд, я, если честно, утомился изображать из себя невнятного овоща. Там, в моем столе, лежат водительские права, выписанные на твое имя, возьми их, я, как ты понимаешь, не смогу сейчас сесть за руль…»
Женька только всплеснул руками, поражаясь в который раз продуманности Тихона. Он постеснялся напоминать брату о полном отсутствии опыта вождения, понимая, что высокие задачи, требуют решительных мер.
Глава 13.
Подписываясь на подобную авантюру, я чувствовал себя полным идиотом, и поэтому взял с Дергачева самую страшную клятву, что ни единая живая душа никогда не узнает, на что мне пришлось пойти, чтобы приобрести привычные очертания. Женька только многозначительно хмыкал, повторяя себе под нос что-то о рычагах воздействия. У меня совсем не оставалось сил, чтобы хорошенько врезать ему за столь непочтительные речи. Я мог только гневно кривить рожу и прилагать максимум усилий, чтобы не свалиться на пол с пассажирского сиденья.
Вопреки моим ожиданиям, Женя весьма неплохо управлялся с моим монстром и в какой-то момент я ощутил в себе самую настоящую ревность, когда обычно упрямое существо послушно выполняло любые Женькины команды.
«Женя, что мы будем делать, если не найдем ту калмычку? - поинтересовался я, когда мы проделали почти две трети пути»
Женька пожал плечами и пробормотал:
«Нужно было тебе попросить ее телефон, почему ты этого не сделал? Сейчас бы пригодилось.»
Женька просто испытывал мое терпение бесконечными подначками, чувствуя полную безнаказанность и я пообещал ему, что как только ко мне магическим путем вернуться утраченные силы, я с удовольствием навешаю ему сразу за все. Дергачев хмуро глянул в мою сторону и сделал вид, что собирается возвращаться в столицу.
Игривый настрой Дергачева таял прямо пропорционально оставшимся до деревушке километрам. Когда навигатор оповестил нас о приближении цели пути, мы с удивлением обнаружили полное отсутствие одинаковых домиков, и в целом каких-либо похожих поселений в радиусе нескольких километров.
«Где же деревня? - задумчиво протянул Женя, сбавляя скорость, - чуть больше месяца назад тут была деревня, где же она сейчас?»
Вопросы звучали риторически, поскольку я тоже не мог прямо ответить на них, тупо пялясь в ровное поле, со всех сторон наползающее на нас. Все знакомые ориентиры были на месте, включая красноватые купола дальней церквушки и неаккуратное придорожное кафе, мелькнувшее за пару десятков километров до конечного пункта. Самого же этого пункта не было. Покружившись по полю, проехав вперед и уткнувшись в знакомые одинокие бараки местных поселенцев, Женька остановил машину и уставился на меня.
«Что будем делать, Тиша? - задумчиво пробормотал он, критически оглядывая мою похудевшую тушку. – возвращаться не вариант, там и вовсе мы не отыщем никакой помощи, хотя, признаться, сейчас ты выглядишь немного посвежее»
Я и вправду немного оклемался, хотя вряд ли это можно было назвать полным восстановлением сил, скорее это напоминало ремиссию, но вполне позволяло мне выползти из машины и немного прогуляться вдоль дороги.
С виду заброшенные бараки оказались вполне обитаемыми и мои неуклюжие попытки прогулки были тут же замечены местными жителями. Женька настороженно топтался поблизости, следя за мной и протягивая ко мне руки всякий раз, когда меня шатало резким степным ветром. После очередного такого явного проявления заботы, один из местных, с любопытством наблюдающим за нами со своего двора, неожиданно оторвался от забора и направился в нашу сторону.
«Нужна помощь? - немного хрипло поинтересовался он, останавливаясь в паре шагов от нас
«Тут раньше была деревня, - тут же воспользовался случаем Женька, - куда она делась?»
Абориген наморщил лоб, видимо вспоминая историю исчезновения деревни, после чего мотнул головой и рассудительно произнес
«Давно это было… с той поры прошло несколько десятков лет, - начал он повествование, - большое было поселение, люди были, скот держали, работали. Потом все постепенно разъезжаться начали. Мне о том мой отец еще рассказывал. Он тогда совсем пацаненком был. Последней тут старуха оставалась, злая была, никого не признавала. Деревня полностью пришла в запустение, дома обветшали с сровнялись с землей. А на что вам знать эту историю, вы ученые? Или студенты?»
Женька во все глаза смотрел на рассказчика, стараясь понять, где в его повествовании заканчивается истина и начинается сказка.
«А эта старуха колдуньей была? - на всякий случай уточнил Женька, бросая на меня испуганный взгляд, - у нее внучка была, или правнучка. Заяна, кажется. С ней что? Не знаете?»
Абориген вскинул на Женьку узкие щелки глаз и насторожился
«Заяна? Да, помню, говорили и про колдунью и правнучку ее. Только с той поры много лет прошло. Никто про них и не вспоминает больше. Живет в нашем бараке одна Заяна, да только никто с ней дружбу не водит. Она всегда одна, ни родни, никого. – нехотя откликнулся он, - не нужно к ней ходить, странная она… все ее сторонятся…»
Прослушивание древних баек отняло у меня последние силы и я, привалившись к теплому корпусу монстра, сделал Женьке знак, уезжать. Однако Дергачев принялся настойчиво расспрашивать о неведомой Заяне у разговорчивого местного, вызывая в том обоснованное неприятие. Тем не менее, он очень неохотно указал на самую крайнюю дверь барака и тут же скрылся с глаз, видимо посчитав нас посланцами злых сущностей, насланных колдуньей.
«Пойдем, Тихон, навестим Заяну, - пробормотал Женька обреченно, - вдруг она подскажет нам, где найти ее тезку».
Барачная дверь растворилась с чудовищным скрипом и на пороге показалась сгорбленная высохшая старушка, стоило нам только подойти к ее жилищу.
«А я ждала вас, - странно прошамкала она беззубым ртом, пропуская нас внутрь, - долго же вы шли…. Ну все равно…»
Женька остановился на пороге захламленной всяким старушечьим барахлом комнатки и вопросительно уставился на древнюю хозяйку.
«Вы нас знаете? - на всякий случай уточнил он, - и откуда же?»
«Ты Женя, - внезапно отозвалась старуха, - он Тихон, с вами еще девушка была, Варвара. Я все помню, ничего не забыла…и зачем пришли, тоже знаю… Что, Тихон, Варвара еще любит тебя?»
Неожиданно проговорила старуха и вдруг закатилась резким хриплым смехом, больше напоминающим воронье карканье. Женька вздохнул и попятился в сторону двери, не сводя с ведьмы огромных глаз.
«Кто вы? - прошептал он, - откуда вы знаете про нас, отвечайте!»
Ведьма резко замолчала и погрозила Женьке костлявым пальцем. После чего обратилась ко мне.
«Сядь, Тихон, - приказала она, и я с готовностью рухнул прямо на пол, поскольку поддерживать себя в вертикальном положении не оставалось сил. – протяни мне свои руки. И ни о чем меня не спрашивай. А Жене своему скажи держать свой язык за зубами!»
Пожелание вышло у старухи очень злобным, и Женька без моих напоминаний захлопнул рот. Заяна, кем бы она ни была, принялась ходить вокруг меня кругами, взмахивая костлявыми ладонями и что-то бормотать себе под нос, навевая сонливость и вгоняя меня в некое состояние транса. Кем была эта старуха, откуда она знала наши имена и причину, по которой мы вернулись в деревню, которой не было, все это больше не интересовало меня, я погружался в сон и не мог сопротивляться этому состоянию. Где-то краем сознания я понимал, что если усну прямо сейчас, то неизвестно, смогу ли проснуться, поскольку мне не были понятны цели явно озлобленной старухи, и продолжал сидеть и наблюдать за мельканием рук ведьмы. Наконец она резко замолчала и замерла в неподвижности, прислушиваясь к себе. После чего приказала мне подняться и ухватив меня за плечи, неожиданно сильным движением развернула в сторону двери.
«Убирайся! - рявкнула она, - и больше не ищи меня.»
Очнулся я возле своего монстра от настойчивого Женькиного «Эй, Тихон! Приходи в себя, уже! Пора возвращаться!»
Я открыл глаза и уставился на встревоженного брата, кружащегося вокруг меня и подталкивающего к машине.
Прислушавшись к себе, я больше не чувствовал слабости, скорее наоборот, ко мне возвращалось привычное ощущение силы и желания жить. Я уселся на водительское сиденье и запустил мотор. Женька настороженно следил за мной, но больше в его глазах я не замечал тревоги, она странным образом растворилась в знакомом мягком и спокойном выражении.
«Где Заяна? Чем все закончилось? - поинтересовался я, как только мы отъехали от бараков, - и кто она такая?»
«Она ведьма, это очевидно, - с полной уверенностью заявил Женька, - она прогоняла ту злобную тварь, которая жила на твоих плечах, но Заяна не успела поделиться со мной, каким образом она оказалась там. Я думаю, что ведьма в прошлый раз навела на нас какой-нибудь морок и обманом заманила в некое подобие миража, принявшего облик старой деревни. А та злобная тварь тянула из тебя энергию, отдавая ее Заяне и поддерживая в ней угасающие силы.»
«Но почему она согласилась прогнать эту тварь, ведь ей неоткуда тогда будет черпать энергию и делиться с ведьмой, поддерживая ее силы, - возразил я, чувствуя во всем этом подвох»
«Ну может быть, Заяна просто устала торчать на белом свете, одна, без родни, без друзей и решила перед смертью сделать хоть одно доброе дело, освободив тебя от сущности, - предположил Женька. - нам остается только строить гипотезы. Странно, что она вообще согласилась нас отпустить в прошлый раз.»
Я больше не хотел ничего слышать о Заяне, о ее колдовстве и злых сущностях, я хотел домой, к своей обычной размеренной жизни, командировкам и совещаниям. Мысль о командировках напомнила мне небольшой эпизод.
«Скажи мне, Женя, почему ты так странно вел себя в самом конце нашей поездки к нашим астраханским друзьям? Я всерьез начал опасаться твоей вернувшейся нестабильности»
Женька весело рассмеялся, ни секунды не напоминая того замороженного парня, каким был чуть больше месяца назад.
«Я так и подумал, Тихон, - проржавшись, объяснил он, - но ты бы поверил своим предположениям еще быстрее, если бы я начал тебе рассказывать об этой твари, притаившейся за твоей спиной. Первое время я реально видел, как она строила тебе козни, обваливая на твою голову тяжелую лепнину и спихивая тебя с крутых ступенек гостиничной лестницы. Я был обязан тебя спасти!»
Гордо заявил он, и я больше не стал придираться к его мистическим особенностям. Нужно будет как-нибудь рассказать Варваре, что ее Женя совершенно психически здоров, стабилен и больше не вызывает беспокойства.
Варвара сама решила напомнить о себе на следующий день после нашего возвращения.
Я мирно варил себе кофе, а Женька пропадал где-то на работе, когда в дверь квартиры настойчиво и уверенно забарабанили, пренебрегая звонком. Я с неудовольствием распахнул дверь, ожидая увидеть непрошеных гостей и тут же был едва не сбит с ног непосредственной Варварой, повиснувшей на моей шее.
«Ох, Тихон! - с ходу забормотала она, утыкаясь лицом в мое плечо, - ох, Тихон…»
От подобного рефрена неизменно появилась мысль о каком-то неминуемом несчастье, обрушившемся на многострадальную Варьку. Поэтому я, не сильно задумываясь над тем, о чем говорю, принялся успокаивать девушку, повторяя, что все наладиться, что переживать не стоит и что нерешаемых проблем попросту нет.
«Что с тобой Тихон? - совершенно спокойным голосом произнесла Варвара, перестав причитать и уставившись на мое лицо. – ничего не случилось такого, о чем можно было так убиваться. Я хотела поблагодарить тебя за оказанную мне помощь. Она оказалась куда эффективнее, чем твое бы обычное содействие и разговоры с нужными людьми. Лучше вручать человеку удочку, чем заваливать его рыбой!»
Высказавшись подобным непонятным образом, Варвара направилась в кухню, по дороге распахивая дверцы шкафчиков, в поисках съестного. Я прошел следом и поглядев на ее хозяйничание, рискнул уточнить, что же я только что услышал.
«Ты откровенно туп, мой дорогой друг! - назидательно произнесла моя гостья, - хоть и считаешься ученым профессором. Я поступила в первый мед колледж! Сегодня объявили приказ о зачислении, и я предлагаю отметить это событие!»
«Поздравляю, Варвара, - совершенно искренне заявил я, - давай дождемся Женю и пойдем отмечать твое поступление в какой-нибудь ресторан. Ну или куда бы ты хотела пойти?»
«Конечно в ресторан! - воскликнула девушка, - я не была там с того момента, когда толстый Роня производил на свою новую семью впечатление вседержителя вселенной!»
Варя, обшарив все закоулки, уселась за стол и, не сводя с меня восторженных глаз, заговорчески добавила:
«А хочешь я раскрою тебе страшную-престрашную тайну? Угадай, кто будет учиться со мной на одном курсе? Ни за что не догадаешься. Ладно подскажу, твой тезка, недоумок Тиша. Он просил ничего не говорить его отцу, поскольку у того еще теплится надежда увидеть своего сына студентом мед академии. Тихон Филиппович ужасно стесняется этого факта, непонятно, кстати почему. Там, в колледже, все вполне достойно и современно, мне понравилось.»
Я довольно рассмеялся, представив лицо Фила, узнавшего эту новость, а вслух сказал:
«Я и сам учился в том колледже, могу сказать, что ни разу не жалею об этом…»
Почему-то последняя моя фраза вызвала в Варваре восторгов больше, чем остальные предыдущие новости вместе взятые, и она, гордо выпрямившись очень серьезно и торжественно заявила:
«Обещаю и клянусь не посрамить стены альма матер своей безудержной безалаберностью и недальновидностью, и вечным разгильдяйством, и полной безответственностью, и много чем еще, нужно будет уточнить у Жени.»
После чего весело расхохоталась.
Глава 14.
Приглашение Тихона посетить ресторан вызвало в Варьке самую настоящую эйфорию, которую она поспешила скрыть за безудержной болтовней. До прихода Жени она старательно отгоняла от себя захватывающие картины почти свидания с красивейшим мужчиной из всех ранее виденных ей за всю жизнь. Потом, когда первые восторги схлынули, девушка с сожалением оглядела свои невзрачные джинсы и обыкновенную цветную футболку и с тоской подумала о блестящем обтягивающем платьице, которое осталось в далеком Ейске и которое наверняка бы сразило наповал взыскательного профессора.
Однако, Тихон видимо вовсе не планировал придерживаться придуманного романтической Варварой сценария. Заказав себе какие-то блюда, он протянул книжку с меню неизменному Жене, даже не поинтересовавшись кулинарными предпочтениями своей гостьи и принялся обсуждать производственные вопросы. За весь вечер он обратился к ней только однажды, интересуясь условиями жизни в общаге колледжа.
«Как девчонки? - с усмешкой озвучил он, - не обижают тебя?»
Варька хотела было вызывающе объявить, что пусть только эти провинциальные курицы рискнут обидеть смелую Варьку, но увидев, что интерес Тихона уже переключился на содержимое тарелки, обиженно замолчала на полуслове.
Совсем не таким представляла она себе ужин, посвященный ее поступлению. Ни занятой мажор, ни рассеянный Женя так ни разу и не затронули тему новой самостоятельной Варькиной жизни, негромко переговариваясь между собой о каких о испанцах. Когда скучные посиделки наконец то подошли к завершению, мажор предложил Варьке подвезти ее до общаги и вежливо взяв под руку, повел к машине. «Ну слава Богу, - подумалось Варваре, - вспомнил, что находится в обществе дамы…давно бы так!»
Тихон распахнул перед ней дверцу, и тут в его кармане заурчал мобильник.
«Да, милая», - пробормотал Тихон, снимая трубку…
После этого свет в глазах Варьки навсегда померк. Она неловко влезла на заднее сиденье и уткнулась в новостную ленту в своем телефоне. Перед глазами мелькали глупые картинки и тупые фотки с нелепыми комментариями и примитивными подписями, вызывающими в Варьке глухое раздражение. Она больше старалась не смотреть на мажора, но то и дело ее взгляд останавливался на точеном правильном лице и вечно спутанных светлых волосах и сердце заливало черной завистью к неведомой «милой», посмевшей потревожить своими звонками ее Тихона.
Вернувшись в общажную комнату, Варька уселась в самый дальний угол своей койки и едва сдерживая слезы, уставилась в окно.
«Чего загрустила? - донесся до нее веселый голос Лерки, рассудительной девчонки-соседки, на любую проблему имевшей тысячу решений. – пойдем сточим чего-нибудь. От этих бумаг голова кругом! Я до сих пор не верю, что скоро нас накроет с макушкой всякая медицинская премудрость. Собирайся, Варька, пойдем проветримся!»
«Проветрилась уже, - хмуро объявила Варька, не оборачиваясь, - только что из ресторана!»
Лерка многозначительно хмыкнула и присела на край Варвариной кровати.
«Ого, - протянула она, - парень пригласил?»
Варвара кивнула и вдруг от нечего делать, решила поведать любопытной подружке про своего «парня».
«Его Тихон зовут, он давно за мной таскается, все взаимности ждет, - принялась сочинять Варька, - ну сегодня, сама понимаешь, повод неслабый, я согласилась прогуляться с ним до ресторана.»
«Куда водил? - все любопытничала Лерка, забыв о правилах приличия, - чем угощал?»
Варька напряглась и вытянула из своей короткой памяти мудреное название, которое вызвало у подружки завистливое восхищение.
«В Сити Спейс баре, говорят, панорамный обзор здоровский, - прокомментировала всезнающая Лерка, с изумлением рассматривая недовольное Варькино лицо»
Варвара не смотрела за окно, она весь ужин ждала, что Тихон скажет ей что-нибудь очень значимое, но так ничего и не дождалась.
«Ты чего же недовольная такая? Он у тебя страшный? - все никак не могла успокоиться настырная подружка, - то, что он небедный, это точно.»
«Помнишь того белобрысого придурка, что терся возле нас после оглашения приказа?»- пробормотала Варька, сама не понимая, для чего она все это сочиняет.
«Русакова? - уточнила Лерка, - конечно помню. Такого забудешь. И что, это он?!»
Но Варька, утомившись строить воздушные замки, покачала головой и решительно поднялась на ноги.
«Пойдем, погуляем, - неожиданно согласилась она, - довольно вспоминать этих недоумков!»
Поклявшись себе самой страшной клятвой забыть навсегда надменного мажора, Варвара сумела продержаться около месяца. Ровно до того момента, пока к воротам ее общаги не подкатился знакомый монстр. Появившийся Тихон уверенно походил вдоль забора и вытянул из кармана телефон. Варька, наблюдая из окна комнаты всю эту нереальную картину, на секунду представила, что мажор решил проведать ее и схватив телефон, уставилась на темный экран. Однако, мажор, поговорив с кем-то, телефон убрал и снова принялся мерять шагами асфальтированную тропинку. Варькино терпение дало трещину и, нацепив куртку, она пулей выскочила на улицу, забывая о своих обещаниях и зароках.
«Привет! - удивленно воскликнул Тихон, заметив на крыльце Варвару, - ты почему не на занятиях?»
Варвара не желала рассказывать умному ученому, что давно уже потеряла интерес к медицинской науке, что в ее голове вместо формул и определений, живут невнятные кучки латинских названий и отчетливое понимание, что медработником ей не стать.
«На сегодня занятия закончились, - легко соврала девушка и в свою очередь поинтересовалась»
«Ты к кому приехал?»
Тихон горестно усмехнулся и с неохотой рассказал, что разыскивает Тишу, что племянник давно не появляется в колледже и вызывает беспокойство.
«Филипп по-прежнему находится в счастливом неведении относительно своего ребенка, - усмехнулся мажор, - теперь Тиша старательно изображает жертву неполной семьи и требует понимания. Ему двадцать, Варя, он мастер манипуляций и, если ты вдруг встретишь его где-нибудь, передай ему, что мое терпение не безгранично, и однажды я посоветую брату отправить малыша на вольные хлеба.»
Варвара ни слова не поняла из негромкой речи Тихона, она по привычке прислушивалась не к содержанию, а к интонации и к тому моменту, когда монстр плавно откатывался от тротуара, в голове взбалмошной девчонки уже оформился довольно безумный план.
По мнению Варвары, в столице давно уже не осталось забытых богом мест, вся территория находилась под строгим контролем и подвергалась тщательному учету. Однако следуя вдоль заросшей непролазными кустами высокой бетонной стены, девушка пообещала себе пересмотреть свои убеждения. Адрес, заботливо найденный одной из многочисленных Варькиных подруг, указывал на то, что цель близка, и что до финиша оставались считанные шаги. Варя ободрав ноги о колючие ветки, наконец-то оказалась на узеньком пятачке обычного типового дворика, окруженного мрачными высотками. В одну из этих высоток так уверенно и стремилась попасть растерявшая здравый смысл упрямая Варвара.
Вонь хоррорного подъезда на мгновение остановила Варьку в ее решимости, но мгновение кончилось, и девушка пошлепала по заплеванным ступенькам вверх. Отыскав нужную дверь, Варя несмело ткнула пальцем в липкую кнопку звонка и почему-то зажмурилась. За дверью раздались шаркающие шаги и вскоре на пороге показалась невысокая довольно чистенька старушка, подслеповато щурясь оглядывающая непрошенную гостью.
«Здравствуйте, - решительно произнесла Варька, - вы Агафья?»
«Я Агриппина, - прошамкала бабка и, отступив на шаг назад, пригласила гостью войти. Варька втиснулась в полутемную прихожую и не зная, как дальше продолжить беседу, растерянно замолчала. Агриппина не обратила никакого внимания на замешательство вошедшей, развернулась к гостье согнутой спиной и молча двинулась в комнату. Весь интерьер квартиры говорил о одиноком старухином житье, о маниакальном стремлении к собирательству, о старческой неаккуратности и вполне серьезном увлечении эзотерикой. Последнее обстоятельство и заставило проделать Варьку весь этот долгий путь. Старуха долго присаживалась в глубокое вытертое кресло и когда наконец, приняла удобное для себя положение, предложила присесть и Варваре.
«С чем пожаловала? - отрывисто прошамкала Агриппина, уставясь цепкими бусинами глаз на посетительницу»
Варька не зря неоднократно награждалась Женей почетным званием самой недальновидной барышни, поскольку совершенно не продумала свою вступительную речь. Прямо говорить о том, что пришла приворожить надменного мажора, Варвара посчитала некрасивым, а как сказать по-другому - не придумала.
Агриппина по-своему поняла Варькино молчание и, пошамкав губами, принялась рыться в недрах бесчисленных тряпок, которые называла одеждой. Вытащив на божий свет нечто, отдаленно напоминающее маленькую куколку, она принялась разминать ее скрюченными пальцами, бормоча про себя что-то на редкость загадочное и страшное. Варька во все глаза следила за действиями старухи, и по ее спине тек липкий ужас. Ей хотелось прекратить все сию же секунду, она была готова и дальше безответно мечтать о неразговорчивом красавце. И даже была согласна отдать его той неведомой «милой», лишь бы с ним ничего не случилось. Но она продолжала молча сидеть, не шевелясь и даже, кажется, перестав дышать. Агриппина отложила в сторону куколку и, гневно сверкнув глазами на притихшую Варвару, прошамкала: «Имя!»
Вот тут-то бы Варьке и нужно было подняться и покинуть злую обитель, однако она, впадая в некий транс, послушно пробормотала «Тихон…» и снова зажмурилась. Бабка снова забормотала, покачиваясь в разные стороны и страшно поводя артритными пальцами в разные стороны.
«Вещь!» - снова произнесла Агриппина, выпадая на мгновение из нирваны.
У Варьки не было никаких вещей Тихона, откуда? и она в замешательстве покачала головой.
«Что-нибудь, чего он касался руками…» - хрипло пояснила старуха, снова впадая в транс.
У Варвары в кармане был маленький клочок бумажки, на котором Тихон написал ей ту маленькую хитрость, которая помогла и ему, и ей стать студентами мед колледжа. Эту записку Варвара считала своим талисманом и расставаться с ней не хотела. Но Агриппина ждала, и девушка неуверенно протянула ей аккуратно сложенный листок, исписанный неровным, быстрым почерком ее Тихона. Старуха еще некоторое время возилась со своими заклинаниями, и наконец, довольно резво поднялась, указывая Варваре на дверь.
«Иди, не оглядывайся! - приказала она, - денег не возьму, сама принесешь!»
Варька без напоминаний опрометью неслась по ступенькам и не то что бы оглядываться, а и просто останавливаться не находила в себе ни сил, ни желания. Она сама не заметила, как миновала колючие кусты, как пронеслась мимо бетонного забора, как наконец то оказалась на вполне оживленной улице и тут ее охватило отчаяние.
«Что же я натворила?! А вдруг с Тихоном случится какая-нибудь беда? - теснились в голове заполошные мысли, - как теперь вернуть все обратно?»
Но немного успокоившись, Варька вдруг негромко рассмеялась. Она уже проучилась целый месяц на медицинском, была знакома с некоторыми научными обоснованиями и рассматривала человеческое тело как упорядоченный набор костей, мышц и разных жидкостей. С чего бы ей начинать верить, что не слишком чистая фигурка и смятый листок кардинально изменят человеческую судьбу? Выжившая из ума старуха не взяла с нее денег, а значит, обряд совершен не по-настоящему. Окончательно убедив себя в несерьезности задумки, Варька повеселела и отправилась в общагу.
Глава 15.
«Как продвигается учеба у Тиши? - решил разбавить гнетущее молчание Женька, наблюдая за бесконечными хождениями по гостиной чем-то обеспокоенного мажора. Тихон резко затормозил и устремил на Женьку абсолютно нечитаемый взгляд. Всю последнюю неделю Женька несколько раз порывался съехать из негостеприимной квартиры вечно недовольного братца. Он даже подыскал себе весьма неплохой вариант, почти на границе второго транспортного кольца за смешные деньги. Причина поисков становилась очевиднее с каждым днем, проведенным в обществе мажора. Тихон, обычно мало эмоциональный и сдержанный, теперь срывался по любому поводу, когда к нему обращался Дергачев, Филипп, любой встреченный им человек, умеющий говорить. Дергачев был уверен, что крайне разгульная жизнь неугомонного Тиши явилась основным детонатором гнева и беспокойства.
«Он учиться и это главное», - коротко отозвался мажор и спустя довольно длительную паузу неожиданно прибавил:
«Почему ты ни разу не поинтересуешься учебой своей собственной дочери, а, Женя? Тиша – это моя забота. Впрочем, и не совсем моя, но мне тревожно за Фила, он очень сдал последнее время. Не стоило бы его нервировать. Так почему?»
Женька никогда не озадачивался проблемой обучения Варвары. Он даже не был уверен, что ее еще не выгнали за неуспеваемость или еще за что-нибудь. Он не чувствовал в себе той отцовской тревоги, которая обычно объясняет бесконечную опеку и занудные вопросы, адресованные подросшим чадам. Дергачев пожал плечами и все же пробормотал:
«Нужно будет навестить ее как-нибудь»
Его слова почему-то вызвали новую волну негодования со стороны мажора.
«Как-нибудь не считается, Женя, - назидательно прокомментировал он. – это значит, никогда, поверь моему опыту!»
«Какому опыту? - неожиданно зло поинтересовался Дергачев. - отцовскому? Чего ты примотался ко мне? Нравиться таскаться со своим племянником, вытирая с его сытой рожи манную кашу, таскайся. Но прекрати давать мне советы относительно моей дочери. Я делаю все возможное, чтобы эта свистушка не скатилась до уровня своей матери. Я знаю, как она учится и чем живет!»
Высказавшись подобным образом, Женька побросал в сумку вещи, и, не прощаясь, вышел на улицу, на ходу отыскивая отложенный адрес съемной квартиры. Со стороны их последний диалог напоминал ссору не то подростков, не то проживших в долгом нудном браке престарелых супругов, но Женька решил не вдаваться в психологический анализ поведенческих реакций. Ему давно пора было оставить мажора устраивать личную жизнь и не маяться у него под ногами.
Уладив вопрос с жильем, Дергачев задумался. В чем-то мажор был все же прав. Варваре требовалось его внимание и возможно, какие-нибудь советы, помощь, да мало ли что может понадобиться от отца взрослой дочери. Придя к решению в начале следующей недели наведаться в ее общагу, Женька помотал головой и отправился обживать новое пространство.
Смена места жительства никак не сказалась на трудовой деятельности Дергачева, за тем исключением, что теперь ему приходилось подниматься на пару часов раньше, чтобы к началу рабочего дня занять место в цехах. Филипп нечасто вызывал Женьку на производственные совещания и у того не было причин надолго покидать свой кабинет. Отсидев положенные восемь часов, Женька аккуратно приводил в порядок рабочее место и шлепал через всю столицу до тесной квартирки, где просто тупо отсыпался, не тратя свободные часы на посторонние дела. Верный своему обещанию, в ближайший понедельник, считающийся у него выходным днем, Женька направился к метро, навещать дочь. Он не имел представления, принято ли наведываться родителям в общежитие и не вызовет ли его визит насмешек со стороны Варькиных подружек и приятелей, но решил от намеченного не отступать и через пару часов уже топтался возле ворот общаги.
Мимо него время от времени проходили кучки студентов, негромко переговаривающихся между собой и Дергачев все никак не находил подходящего случая вызвать Варвару. Телефон у своевольной барышни не отвечал и как еще достучаться до нее Женька никак не мог придумать. Наконец, он заприметил одинокую девушку в белом халате, надетом под короткую кожаную курточку, и включив в себе все природное обаяние, вежливо попросил позвать Дергачеву Варвару.
«Варвару? - приветливо переспросила она, - так она съехала из общаги. Вот прямо на прошлой неделе, кажется. А вы кто ей будете? И почему интересуетесь Варей?»
Женька уставился на странную девушку, удивляясь новостям, но представляться не стал, а только уточнил:
«Вы не знаете, куда она переехала?»
«Ох, конечно нет! - разоткровенничалась девушка, явно обрадовавшись возможности поболтать, - она вообще до последнего все в секрете держала, а тут, увидела в окне машину, что за ней приехала и за минуту вещи собрала, даже мне ничего не сказала. Радостная такая была!»
Сообщения, услышанные от разговорчивой собеседницы, не слишком обрадовали Дергачева. Во что опять влезла его слишком самостоятельная дочка?
«Вы машину не видели? – наобум поинтересовался он, не очень рассчитывая на достоверность, - цвет хотя бы?»
«Я выглянула потом, когда Варька убежала, - доверительно сообщила девушка, - и как в машину садилась, тоже видела, правда марку не запомнила, я в тачках не сильно разбираюсь. Бежевая, кажется, но я не уверенна.»
Женька, не добившись больше подробностей от любопытной студентки, поблагодарил за информацию и развернулся уходить.
«А кто вы ей будете? - вдогонку поинтересовалась собеседница, не желая так просто отпускать Женьку, - если вдруг она появиться, что ей передать?»
«Скажите ей, что ее искал отец, - не скрывая раздражения заявил Дергачев, - пусть приедет к нему и объяснит свои очередные выверты!»
«Хорошо, - согласно отреагировала девушка, - я ей обязательно передам.»
Женьке ничего не дали откровения студентки, поскольку он даже приблизительно не мог себе представить, где искать теперь свою дочь в многомиллионной столице, имея такие слабые ориентиры. Набрав ей несколько раз на телефон, Женька решил наведаться в первый мед колледж, может там ему удастся перехватить неугомонную бродяжку.
К тому моменту, когда Дергачев появился на ступеньках главного входа в Варькину альма матер, занятия давно уже закончились и только в некоторых аудиториях светились окна. Женька побродил по опустевшим коридорам и, собираясь возвращаться домой, неожиданно натолкнулся на высокого полноватого человека, облаченного в белый халат. На студента человек похож не был, и Женька решил, что это преподаватель или какой-нибудь лаборант.
«Вам кого? - поинтересовался он у Женьки, и тот принялся вспоминать в какой группе училась его Варька. Ничего не воскресив в памяти, Дергачев наобум назвал первое, что пришло в его голову.
«Я ищу факультет фармации, мне нужны студенты первого курса, - прозвучавшая фраза показалась Женьке очень глупой, и он усмехнулся собственным словам.
«У них сейчас общие лекции, - охотно пояснил преподаватель или лаборант, - прямо по коридору, главная аудитория»
Женька вежливо поблагодарил и отправился искать главную аудиторию. Он очень сомневался, что встретит тут свою Варвару, но продолжал торчать перед дверями, ожидая окончание лекции. Наконец, в аудитории зашумели и из распахнувшейся двери стали выползать первые студенты.
«Приветствую, Женя, - раздался возле Женьки знакомый голос, и он с удивлением обнаружил стоящего рядом лодыря Тишу. – вы к нам зачем?»
«Я ищу Варвару, - машинально произнес Женька, отмечая про себя новую Тишкину способность излагать мысли парой слов. – не видел ее?»
«Я могу ошибаться, разумеется, - начал Тиша, и Женька забрал свои наблюдения обратно, - только мне кажется, Варвара вот уже пару дней не появляется на занятиях. Впрочем, это мое личное мнение»
Тиша продолжал торчать возле Женьки, рассчитывая на продолжение беседы, однако, Дергачев сдержанно кивнул и развернувшись, двинулся к выходу.
На дворе совершенно стемнело, пора было возвращаться домой, но на Дергачева неожиданно навалилась невероятная тоска, разбавленная вполне оправданным беспокойством, и он не был уверен, что сможет заснуть, выкинув из головы свою малолетнюю профурсетку. Понадеявшись на то, что Варвара одумается и вернется к занятиям, Женька медленно двинулся в сторону метро, ворочая в голове горестные мысли.
Добравшись до квартиры, Дергачев не раздеваясь, рухнул на диван, встречая новую мысль о том, что лет пять назад он не с первого раза мог сказать, как зовут его дочку, а теперь сходит с ума от обычных ее прогулов в колледже. «Старею, - усмехнулся Женька и незаметно для себя крепко заснул.»
Посвятив несколько дней подряд поискам и так и не дождавшись добрых вестей, Дергачев со всей очевидностью понял, что одному ему не справиться и решил прибегнуть к проверенному способу. Поднявшись в обеденный перерыв к кабинету Тихона, Женька обнаружил полное его отсутствие и раздраженно выдохнул: «Как сговорились все!»
Впрочем, позднее оказалось, что Тихон проводит очередное совещание и очень занят и будет поздно и много чего еще выяснилось после совершенно случайной встречи с большим боссом. Женька решил, что и без того слишком загружает мажора своими проблемами и вернулся в цеха.
«Как здорово было раньше, - думал Женька, перелистывая документы, - я жил сам по себе, думая только о том, где найти посуше местечко для ночлега и что закинуть в желудок наутро. А сейчас? Чертова Варька!»
Наконец, загнав себя в угол, Женька, наплевав на принципы и решения, направился в Алтуфьево, делится проблемами.
На настойчивые Женькины звонки, дверь в квартиру мажора распахнулась, и на пороге появилась Варвара, живая и невредимая. Она весело улыбалась, и весь ее вид говорил о полном шоколаде, в который превратилась ее новая жизнь. На Варьке был накинут весьма фривольный халатик, а на кухонном столе громоздились бутылки коллекционного вина, частью выпитые, частью нераспечатанные.
Женька помотал головой, предполагая, что в своих неустанных беспокойствах в любой похожей девушке теперь готов увидеть свою Варвару. Но видение не исчезло, Варька тем более, и побледневший Дергачев едва слышно прошептал, не справляясь с голосом.
«Что все это значит, Варвара?!»
«А то, что Тихон забрал меня из вонючей общаги и предложил жить у него. И если ты считаешь, что в этом есть что-то плохое, то пересчитай! Ты же экономист!»
Речь и интонация Варьки была самой обычной, но в ее словах отчетливо чувствовалась явная насмешка, адресованная Дергачеву.
«Ну, Женя, - рассудительно продолжила она, - сам подумай. Я уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения. Тихон обеспеченный и умный, и тоже в состоянии определить, что правильно, а что нет. Согласись, в этом нет ничего ужасного! Не кривись, Женя!»
Офигевший Дергачев не успел поделиться с самостоятельной Варей своим взглядом на ситуацию, потому что в дверях зашуршал ключ и от порога донеслось:
«Ты дома, милая?»
«Дома, - откликнулся Женька и с размаху всадил в утонченную рожу увесистым кулаком. Варька завизжала, а мажор, не ожидая подобной встречи, отшатнулся к стене, едва удержавшись на ногах.
«Женя? - пробормотал он, - ты как здесь?»
Дергачев не стал начинать дискуссии и размахнувшись, врезал вторично, после чего ухватил Тихона за воротник куртки, прижал его к стене и теряя над собой контроль, прошипел:
«Ты что творишь, ублюдок больной?! Какого … ты привез сюда Варьку, тебе мало твоих потаскух, сволочь?! - слова застревали в горле Дергачева, становясь огромными и неуклюжими, поэтому Женька уже молча продолжал вытрясать из мажора дурь, ощутимо прикладывая его головой к стене.
«Угомонись, Дергачев! - нехарактерно рявкнул Тихон, без труда отталкивая от себя легкого Женьку, - чего ты тут устроил? Я сам решаю, кого и когда мне приводить, запомнил?! Это мой дом и если ты чем-то недоволен, можешь выкатываться!»
Женьке все происходящее казалось обычным ночным кошмаром, рожденным дневными тревогами. Сейчас он проснется и все закончится. Но просыпаться Женька не желал, кошмар продолжался и Варвара продолжала маячить тут же, горестно всхлипывая и размазывая по щекам злые слезы.
«Ну чего ты пришел? - буркнула она. – вечно от тебя одни проблемы!»
«Тихон, - отказываясь понимать происходящее, потерянно проговорил Женька, - ей нет восемнадцати, что же ты творишь…»
Тихон помотал головой, и протянул Женьке руку, помогая подняться.
«Я и пальцем не тронул твое сокровище, - проговорил он вполне обычным голосом. - Я просто предложил ей пожить у меня. И все!»
«Что там у тебя на кухне, ты, старый алкаш?! - снова вызверился Дергачев, сбрасывая оцепенение, - зачем ты все это затеял, а? решил продемонстрировать, какой ты хороший?! Тварь, конченная!»
Тихон непонимающе уставился на кухонный стол.
«Что это, Варя?» – пробормотал он, внезапно заплетающимся языком, словно весь стоящий на столе алкоголь разом оказался в его крови. Он пошатнулся и непонятно скривившись, оперся руками о стену, пытаясь сохранить равновесие.
«Убирайся! - вдруг рявкнул он, обращаясь к Дергачеву, - и ты тоже, Варвара, уматывайте оба! Не могу вас видеть обоих. Пошли прочь!!!»
Варька испуганно завизжала и скрылась с глаз, чтобы через минуту появиться в своих привычных джинсах и цветной кофте. Не глядя на мажора, она проскользнула мимо к двери и скрылась на лестнице. Женька, окинув взглядом странно замершего Тихона, рванул следом за Варькой, с трудом догоняя ее возле подъездных дверей.
Глава 16.
Оставшись один, я закрыл дверь на все замки, и тяжело опустился по стене на пол, обводя взглядом опустевшую прихожую. Я не врал Женьке, когда говорил ему о переселении Варьки из общаги в мою квартиру. В какой-то момент меня охватила странная жалость к этой потерянной девчонке, и я просто проявил обычное участие. Уже позже, я разглядел в этом самом участии весьма двусмысленное дно, но выгонять обратно девчонку не решился. Я никогда не умел поступать правильно, и согласно социальным нормам и условностям, и сейчас расплачивался за это неумение. Кое-как поднявшись, я прошел на кухню и удивленно присвистнул от открывшегося вида. Мой обеденный стол напоминал филиал винного магазина и немудрено, что Дергачев подумал бог знает, что, тоже увидев все это. Синяки, от души навешанные Дергачевым, опухли и болели, голова кружилась, а вид открытых бутылок рождал желание уничтожить их содержимое прямо сейчас. Я продержался слишком долго, избегая крепких напитков, и сейчас мне некому было демонстрировать свои положительные качества. Женя, поняв превратно присутствие в моей квартире своей Вари, теперь возненавидел меня, Филиппу давно наплевать на мое реноме, а нынешняя моя подружка не являлась эталоном утонченности, ума и красоты и мне было безразлично ее мнение. Убедив себя в неизбежности выбора, я опрокинул в глотку открытую бутылку и, выхлебав до дна ее содержимое, принялся за вторую. Вопреки ожидаемому опьянению, в голове странным образом прояснилось, и я наконец то разглядел весь ужас сложившейся ситуации. Теперь мне было откровенно непонятно, для чего я разыгрывал из себя доброго самаритянина, селя в своем доме несдержанную и невоспитанную девицу, склонную к сочинительству. Теперь, она в отместку за мое грубое изгнание, наговорит про меня Жене всяких чудес, и он естественно поверит ей. Благими намерениями устлана дорога в ад, думал я, допивая очередную бутылку, оставаясь при этом совершенно трезвым.
Расквитавшись с доброй половиной своего алкогольного запаса, я довольно легко поднялся на ноги и отправился в ванную, вероятно для того, чтобы захлебнуться в мутных волнах водопроводной воды.
«Классная идея, - думал я, наполняя ванну, и лежа на самом ее дне. - у меня появилась возможность красиво рассчитаться со всеми проблемами. И не нужно никаких экономистов, чтобы помогать производить мне эти самые расчеты…»
При мысли об экономисте я глубоко вздохнул и случайно набрал в рот хлорированную жижу, льющуюся на меня сразу с трех сторон. Мысли путались, слипаясь в густой комок и меня наконец-то догнал тяжелый алкогольный сон.
Мне снился резво скачущий на волнах катер, норовящий достать меня своим ржавым боком. Я уворачивался от его настырных попыток и медленно погружался под воду, почему-то пытаясь ухватить в водной темноте что-то безумно для меня важное и дорогое. Я разводил руки в разные стороны и хватал пустоту, повторяя попытки снова и снова. Наконец я рассмотрел то, за чем так настойчиво стремился, но силуэт растворялся и исчезал, мешая мне осуществить задуманное. От досады я распахнул глаза и не сразу сообразил, что все еще лежу в наполненной до краев ванной, что мой костюм раздулся и волшебным образом удержал над поверхностью, не дав утонуть, и что мой сон длился считанные минуты.
Решив перестать валять дурака, я осторожно поднялся, и стащив с себя мокрые шмотки, отправился спать.
Когда я на следующе утро показался в коридорах административного корпуса, то первый встреченный мной сотрудник испуганно отшатнулся, а Филипп Филиппович долго истерично ржал, зайдя в мой кабинет с новым распоряжением от самого себя.
«Кто же тебя так искусно приложил? - переведя дыхание поинтересовался он и я, не рискнув вызвать в нем новую волну истерики, решил не упоминать автора. – Сегодня в два часа производственное совещание, но боюсь, к этому времени твои синяки не рассосутся. Что будем делать? Перенесем встречу? Или попросим у Маргариты тональный крем?»
Неожиданно игриво настроенный Филипп некоторое время упражнялся в собственном остроумии, пока я не уловил в себе отчетливые признаки надвигающейся неконтролируемой злобы.
«Уйди отсюда, Фил, - нехарактерно для самого себя прорычал я и с силой сжал кулаки. - скорее, Фил, не испытывай мое терпение…»
Большой босс, не споря, скрылся в коридоре, а я отправился к Варьке.
Что меня потянуло встречаться с недалекой барышней, я никак не мог для себя определить, да и не слишком пытался это сделать. Выруливая в сторону ее колледжа, я выбросил из головы упомянутое Филом несколько минут назад распоряжение о назначенном совещании, махнул рукой на неразобранные документы, горой валяющиеся на моем рабочем столе, забыл все свои ежедневные заботы и обязанности. В моей голове жила одна единственная мысль- увидеть Варьку. Подъехав к главному входу, я набрал ей и отрывисто приказал: «Выйди на улицу!», уверенный, что она тут же выполнит мое требование. Я не ошибся и через пару минут я уже видел ее нерешительно застывшую фигурку в дверях колледжа.
«Что ты рассказала вчера Дергачеву? - вместо приветствия озвучил я, странным образом растеряв желание видеть ее. Одно ее присутствие рождало во мне раздражение и злобу, и я боясь навредить ей своей несдержанностью, невнимательно выслушал ее сбивчивый отчет о вчерашнем разговоре, стараясь даже не смотреть в ее сторону. Варвару явно пугала моя реакция на ее слова, на интонацию, манеру себя держать, и она, отговорившись началом лекции, сразу же скрылась обратно в здании. Освободившись от ее общества, я облегченно вздохнул и медленно двинулся по неширокой проезжей дорожке, тянущейся вдоль здания. Однако, стоило мне отъехать на незначительное расстояние, как непрошенные мысли раскаяния за грубость в ее адрес наполнили мой мозг. Я достал телефон, набрал ей слова извинения и тут же стер, почувствовав нарастающее раздражение. Меня бросало из крайности в крайность, от дикой злобы до щемящей нежности и все это было неподвластно моему контролю. Ни одна моя прежняя знакомая, случайная или жившая со мной несколько месяцев подряд, никто из них, не рождали во мне столько противоречивых и пугающих эмоций, сколько воскрешала одним только своим присутствием недалекая пустоголовая Варька.
Я торчал возле ее колледжа почти целый день, не находя в себе силы уехать. Филипп Филиппович несколько раз звонил мне и не стесняясь орал, называя придурком и безответственным имбецилом, намекая на пропущенное мной совещание. Его посылы не долетали до моего понимания, все мои мысли были сосредоточенны на главном входе первого мед колледжа, где я надеялся увидеть спешащую домой Варвару. Однако, едва ее нелепая курточка мелькнула среди толпы остальных студентов, я ощутил в себе незнакомое до этого дня чувство гадливости, словно мне предстояло совершить нечто, противоречащее моей природе. Совершенно теряя над собой контроль, я развернул своего монстра, не дожидаясь, пока она поравняется со мной и, взревев движком, выкатился на магистраль. До поздней ночи я бесцельно кружился по Москве, старательно думая о производственном совещании, на котором отсутствовал, о Тише, немного взявшемся за ум и тем вернув Филу былую уверенность, о Женьке, сбежавшим от меня в очередной раз, обо всем, что не напоминало бы мне тощую глазастую девчонку, сводящую меня с ума. Скатав весь бензин, я пригнал в стойло верного монстра, поднялся к себе в квартиру и привычно открыл пенал с остатками алкогольного запаса. Знакомое чувство опьянения вернуло мне трезвость рассудка, и я во второй раз убедился в нелепости своего поведения. По странному стечению обстоятельств, только пьяный я мог рассуждать здраво, но стоило мне проспаться, как меня окутывало пеленой наваждения, делая меня совершенным идиотом. Я по понятным причинам, никому не рассказывал о своем невменяемом состоянии, изо всех сил на работе сохраняя в себе остатки разумного человека. Я не мог довериться Дергачеву, представляя его реакцию, впрочем, того, что уже стало ему известно с лихвой хватило, чтобы обходить меня по широкой дуге. Я завел себе новую привычку каждый день уезжать к Варькиному колледжу и ожидать ее появления по окончании занятий. Это единственное, что я мог себе позволить в отношении девушки, поскольку всерьез опасался, что однажды наору на нее или ударю, вымещая неизвестно откуда берущуюся во мне злобу и отвращение.
Не выдерживая в одиночку справляться с откровенно пугающим меня состоянием, я рискнул спуститься в цеха. Однажды это сработало, и я надеялся, что сработает и во второй раз. Открыв дверь в кабинет Дергачева, я решительно вошел к нему и на этом моя решимость закончилась. С того памятного вечера мы ни разу не пересекались с ним даже по работе и видно я здорово изменился за это время, поскольку в равнодушных Женькиных глазах мелькнул откровенный страх.
«Ты чего? - пробормотал он, не придумав еще как реагировать на мое появление.
«Помоги мне, Женя… - немного театрально попросил я, - я не знаю, что со мной происходит…»
«С тобой происходит запой, - хмыкнул Женька, - но тут я тебе не помощник. От спиртного у меня сносит крышу, извини.»
Дергачев все еще злился на меня, и я не мог его в том винить, но обращаться к Филу я не мог по разным причинам, в частности из нежелания валяться в дурке или наркологической клинике. К тому же мой неадекват был обусловлен чем-то совершенно другим и что такое, это «другое» я не знал. Я, как мог, рассказал Женьке основные пункты своих симптомов, не решаясь коснуться самого главного - странной моей реакции на присутствие его Варвары. Дергачев пожал плечами.
«Я не понял, что ты от меня хочешь? - бормотнул он, - пройди какое-нибудь обследование, может в твоем организме завелись глисты. Ты, кстати очень похудел, ты в курсе?»
«Женя, послушай, я просто пригласил Варю пожить у меня, но к этому решению меня подтолкнуло странное чувство жалости к ней. Не знаю, с чего вдруг оно во мне проснулось. Не стоит видеть во мне чудовище, а то, что она там себе напридумывала, это просто ее фантазии. Но именно с этой жалости все и началось.»
«Что началось? - насторожился Женька, наконец-то заинтересовавшись моим рассказом»
«Ну вот этот мой … не знаю, как определить это состояние. Если я не вижу ее сутки, то меня бесит весь свет, а стоит только увидеть хотя бы ее тень, во мне растет небывалое раздражение и злость на нее. Что со мной?»
«Ты совсем свихнулся, Тихон? - отрешенно поинтересовался Женька, не проникнувшись моими проблемами. - грехи молодости? Не нужно было злоупотреблять всякой дрянью, мой любезный братец. Или ты влюбился на старости лет?»
Меня откровенно раздражала манера Дергачева разговаривать со мной. Когда он любовался длинноногими монстрами за моей спиной, я ни словом не обмолвился о его неадеквате, пока все это не прояснилось. Сейчас мне бы хотелось от него больше понимания и сочувствия, однако упрямый бродяга никак не мог простить мне свою дуру дочь. Что ж, буду справляться своими силами. Я, не произнося ни слова, развернулся и покинул негостеприимную келью.
Глава 17.
Появление Тихона искренне напугало отходчивого Женьку. Он давно уже не злился на наивного мажора, бездумно совершающего добрые поступки, не считаясь с разными побочными эффектами. Забрав Варвару из мажорской квартиры, Дергачев уже к полуночи был в курсе очередного странного проявления заботы со стороны Тихона. Варвара, заливаясь слезами рассказала своему Жене про свои несбывшиеся мечты в отношении красавца мажора.
«Он не обращает на меня внимания, никакого. Просто сидит, уткнувшись в свои ученые записи и молчит, - жаловалась она, размазывая по щекам слезы, - зря ты побил его, Женя. Он сам не осознает степень своей доброты.»
Дергачеву уже и самому было неловко от собственной несдержанности, но в нем еще никак не могли утихнуть те невозможные предположения, которые вспыхнули под воздействием многих причин. «Впрочем, Тихон тоже хорош, - все еще озлобленно думал Женька, растравляя эмоции, - мог бы поставить меня в известность, а не разыгрывать Робин Гуда. Идиот.»
Привычно подвел итог Женька и запретил Варваре на пушечный выстрел приближаться к непонятному мажору. Теперь Варя послушно возвращалась домой к Жене и просиживала все вечера за учебниками, даже не помышляя о новых встречах с Тихоном. То, что он ежедневно приезжает к ее колледжу и дождавшись ее появления, сразу же исчезает, только добавляли растерянности и никак не способствовали укреплению романтических чувств. Варьке было страшно от такого поведения красавца мажора, но она никому не собиралась рассказывать о своих тревогах, даже Жене. Он сам затронул эту тему, как-то возвратясь с работы в странно подавленном настроении.
«Варя, - обратился Дергачев к притихшей дочке, - когда ты последний раз видела Тихона?»
Варька хотела соврать, что совсем не видит его, но что-то в голосе Жени заставило рассказать ему о ежедневных визитах несчастного мажора.
«Он не разговаривает со мной, - бормотала она, холодея от нехороших предчувствий, - не предлагает подвезти, просто дожидается моего появления на пороге и тут же уезжает. Что с ним, Женя? Он заболел?»
Впрочем, Варвара, кажется, и сама догадывалась, о настоящих истоках озлобленности у всегда спокойного и вежливого мажора. Из ее тупой головы никак не желал исчезать тот необдуманный визит к старухе Агриппине, рекомендованной ее недалекими подружками. Перед тем, как раздобыть этот злосчастный адрес, всезнающая Лерка предупредила потерявшую мозги подружку о возможных последствиях, но Варвара, не до конца веря в положительный исход мероприятия, только весело смеялась, называя все глупостью и чушью. Сразу после возвращения в общагу она старалась не придавать обряду Агриппины большого значения, но, когда к воротам подкатился мажорский монстр, а сам мажор предложил ей переехать к нему в квартиру, Варвара очень удивилась. Первые пятнадцать минут пути сердце Варьки ликовало от развивающихся событий и она, мало задумываясь об уместности эмоций, проникновенно изрекла: «Я люблю тебя, Тихон!». Однако, ожидаемой реакции не последовало, и никакой реакции не последовало, мажор продолжал пялиться на дорогу, словно и не слыша Варькиных признаний. Варька начала было думать, что Тихон попросту не услышал ее слова и собралась повторить их немного погромче, но внезапно мажор обернулся и пробормотал неразборчиво:
«Я ценю твое внимание, Варвара, но не могу ответить тебе теми же словами. Мое сердце занято и с этим ничего не сделать»
От неожиданности барышня даже не сразу осознала, что ее попросту отшили, в ее голове удержалось только одно- ей хотелось знать, кем занято сердце ее невозможной одержимости.
Сейчас, вспоминая все эти безрассудные забавы, Варька чувствовала себя откровенной дурой и приходила к пониманию необходимости все немедленно исправить. Дождавшись следующего утра, Варька отправилась на задворки вселенной, к облезлым семиэтажкам, где жила Агриппина. Глупой Варе казалось, что старуха без труда отменит свое заклинание, Тихон обретет обычное спокойствие и рассудительность и все сразу станет прежним. Поднявшись по липким ступенькам до нужной квартиры, Варвара решительно нажала на звонок, приготовившись упрашивать ведьму расколдовать ее Тихона обратно. На ее настойчивые звонки дверь распахнула соседка, жившая напротив загадочной Агриппины.
«Ты к кому, девушка? - вполне обычно поинтересовалась тетка, - к Агриппине? Так опоздала, красавица. Померла Аргиппина, днями схоронили. Так ведь и возраст уж был, без трех годов век!»
Варька только хлопала глазами, слушая новости, в корне рушащие ее планы. Видимо, ее мозги под влиянием событий, совсем отказались служить, потому что Варька растерянно произнесла:
«Как померла? Совсем? – на что соседка невесело рассмеялась.
«Совсем, девочка, как же еще. Говорю, же старая была…»
И только оказавшись на улице, Варвара со всей очевидностью наконец поняла, что доигралась. Лерка тогда предупреждала ее, что привороженный долго не живет и значит тоже может отправиться следом за Агриппиной. Варька всхлипнула и нерешительно двинулась вдоль бетонной стены.
«Я же почти врач, - уговаривала она себя, - неужели все эти суеверия стоит воспринимать серьезно? Тихон просто идиот и всегда им был, просто не афишировал. Ну его к черту!»
Однако озвученные мысли никак не отражали внутреннюю Варькину тревогу, и она, не зная более компетентных специалистов по решению проблемы, направилась к Лерке.
«С ума сойти! - ахнула Лерка, услышав Варькины новости, - ну все, теперь твоему Тихону край. Я правда могу дать тебе еще адрес, но только она больше на картах гадает, наверно мало чем сможет помочь»
Но Варке любая ересь теперь казалось выходом, и она с радостью согласилась навестить и карточную гадалку тоже. Лерка, чуя сенсацию, увязалась за компанию, и следующие несколько дней тупоголовые студентки обшаривали затхлые пристанища всевозможных эзотерических шарлатанок. За всеми хлопотами, и рассудительная Лерка, и безголовая Варвара совершенно забыли о необходимости подготовки к первой сессии, и за три дня до экзаменов наконец то обе засели за учебники. Лерке наука давалась легко в отличие от Варьки, к тому же расставшись со своим талисманом, девушка искренне считала, что провал неминуем. Если бы не страх перед Тихоном, она легко могла бы обратиться к нему за помощью, и он без труда вбил бы в ее мозги самые главные тезисы и понятия. Но сейчас об этом не могло идти и речи. Женя не рассказывал ничего о мажоре, но по его сумрачному виду Варька понимала, что новостей нет. Тихон по- прежнему приезжал к ней, но теперь не дожидался ее появления, а постояв пару минут у входа, уезжал в неизвестном направлении.
Первый экзамен Варька благополучно завалила и, едва сдерживая набегающие слезы отчаяния, медленно двигалась в сторону выхода. В ее голове образовалась пугающая пустота, примиряющая ее с неутешительным итогом испытания, и поэтому к очередному появлению мажора барышня отнеслась крайне отстраненно. Он терпеливо ожидал ее возле ворот, оставив на парковке своего верного монстра и нервно перебирая в пальцах свой мобильник.
«Варя, - хрипло проговорил он, едва завидев горе студентку, - подойди сюда, не бойся.»
Варька не боялась, но только взглянув на лицо Тихона невольно отшатнулась, не сразу узнав в осунувшемся худом человеке свою пугающую одержимость. Мажор был по-прежнему привлекателен, но его глаза потеряли привычную яркость, а дрожащие кончики тонких пальцев навевали мысль о многодневном непрерывном запое.
«Я хочу знать, как продвигается твоя учеба? - совершенно обыденно поинтересовался Тихон»
Варваре нечем было порадовать мажора, но она интуитивно поняла, что его лучше не злить и принялась сочинять небылицы про успешную научную жизнь. Тихон не слушал ее, кривя лицо в непонятных гримасах, отражающих неприкрытое отвращение.
«Довольно! - резко оборвал он Варькину речь, - замолчи! Иди прочь!»
И не дожидаясь, пока Варвара последует его грубой просьбе, двинулся прочь сам. Его походка напоминала движение механической куклы, у которой заканчивался завод, однако его хватило для того, чтобы забраться в салон и резко рвануть с парковки, стремительно набирая скорость. Варвара, почуяв неладное, бросилась следом за исчезнувшей из поле видимости машиной, и выбежав к дороге, успела заметить, как верный монстр уносится по проезжей части, теряясь в потоке других машин. Через мгновение Варька услышала визг тормозов, скрежет рвущегося железа, чей-то заполошный крик и все эти звуки слились в единый огромный звук, проникающий в каждую клетку ее замершего сознания. В воздух с ревом взметнулся столб ослепительного пламени, Варька медленно опустилась на колени и, закрыв глаза дрожащими ладонями, беззвучно зарыдала.
Глава 18.
Женька привычным движением сгреб со стола недоеденный ужин и уставился в окно своей съемной квартиры. Три дня назад приблизительно в это время он открыл дверь ошарашенной Варьке, которая некоторое время безучастно пялилась на Женю, после чего громко разрыдалась и, повиснув у него на шее, принялась бормотать про страшную аварию, в которой сгорело несколько машин, и про что-то еще, к чему Дергачев перестал прислушиваться. Варькины рыдания перешли в истерику, и Женька, усадив чрезмерно впечатлительную дочь на диван, отправился на кухню за водой. Но эмоциональное Варькино потрясение видимо было слишком сильным, поскольку вернувшись обратно, Женька обнаружил девушку крепко спящей и горестно всхлипывающей сквозь беспокойный сон. А ближе к полуночи ему позвонил Филипп Филиппович и потерянно сообщил, что одной из сгоревших в той аварии машин был легко узнаваемый монстр Тихона и что пока еще ничего не понятно и когда станет понятно, сказать с уверенностью нельзя.
Все прояснилось на следующий день, когда все тот же Филипп Филиппович подтвердил непроверенную пугающую информацию и безжалостно объявил, что только что ездил на опознание обугленного трупа, водителем покореженного монстра действительно оказался Тихон, после чего резко оборвал себя на полуслове и бросил трубку. Женька не сразу осознал услышанное, продолжая пялиться на погасший телефон и не решаясь пошевелиться. В его голове настойчиво крутилась одна единственная мысль о том, что он, как и сорок лет назад, снова потерял свою семью. Конечно, у него оставалась Варвара, Филипп Иванович, Фил, Тиша, но все эти люди рано или поздно исчезнут из его жизни. Они сделают это постепенно, не так резко и болезненно, как это сделал Тихон, но когда-нибудь это обязательно случиться, в том Женька не сомневался.
Все следующие несколько дней Фил куда-то звонил, о чем-то договаривался и на все Женькины попытки стать частью момента, только отрешенно качал головой. Дергачеву было необходимо тоже как-то проявить себя в тягостной подготовке, потому что бездействие сводило его с ума. Фил, пересекаясь с Дергачевым, часто останавливал на нем недоуменный взгляд, словно пытался вспомнить, кем был этот невзрачный человек, бесполезно кружащийся под ногами. В конце концов, Женька, осознав свою очевидную ненужность, отстал, рассчитывая только на то, что Филипп все же вспомнит о нем и позовет навсегда проститься с мажором. В первые дни Дергачеву хотелось сказать Филу, что такое уже случалось с Тихоном не раз, что он обязательно выкрутиться, но упрямые факты мешали бродяге поверить в истинность своих слов. Филипп ревниво взвалил на себя все горестные хлопоты, поручив Женьке заботу о старике- отце. Дергачеву было неловко находиться в компании странно молчаливого Филиппа Ивановича, потому что все слова, уместные в данном случае, казались Женьке пустыми и ненужными. Старик сухими глазами долго всматривался в макушки высоких берез, не отпуская от себя Дергачева, но и ничего не говоря ему.
«Филипп часто утверждает, что ты не похож ни на кого из нашей семьи, - неожиданно проговорил Филипп Иванович, наконец-то разрушая тягостное молчание, - он в этом очень неправ. Вы с Тихоном разные внешне, но вы одинаковые. У него было доброе сердце. Он сам не осознавал своей доброты…»
Женька был готов подписаться под каждым словом, сказанным стариком, странно, что проницательный Фил никогда не замечал таких очевидных фактов. От переживаний у Женьки разболелась голова, и он с большим трудом мог сосредоточиться на том, что теперь доносил до него внезапно разговорившийся Филипп Иванович. Отец пересказывал давно забытые эпизоды из детства Тихона, перечислял все его прегрешения, видевшиеся сейчас трогательными и милыми, и от этих воспоминаний Женькино сердце сдавливало щемящей тоской.
«Жаль, что ты не знал его тогда, мой мальчик, - вздохнул Филипп Иванович и погрузился в отрешенную полудрему, давая понять, что беседа окончена, и больше он в слушателях не нуждается. Женька продолжал сидеть рядом, прислушиваясь к негромкому старческому дыханию и ожидая возвращения Фила.
То, что осталось от Тихона после аварии, организаторы ритуала решили не демонстрировать, поскольку по сути демонстрировать было нечего. Женька считал минуты до окончания церемонии, чтобы вернуться в свою съемную квартиру и больше не видеть сочувствующие рожи многочисленных друзей, коллег, знакомых, всех, кто пришел поглазеть на мероприятие. Когда, наконец, можно было перестать кивать в ответ на пустые слова соболезнования, Женька наскоро обнял Фила, отца и развернувшись, вышел прочь из темного страшного здания.
Дорога до дома показалась Женьке бесконечной, возможно потому, что он напрочь забыл о существовании общественного транспорта, шлепая пешком по шумным улицам. Дом, в котором он арендовал жилье, находился на другом конце столицы, но Женька не думал о пройденном расстоянии. И ни о чем не думал, потому что, подняв голову, он с изумлением увидел перед собой знакомые высотки Алтуфьево, погруженные в вечерние сумерки. Ноги сами привели его к дому мажора и осознав это, Дергачев устало опустился на скамейку и закрыл глаза, пытаясь перебороть подступающие слезы. Ему захотелось снова увидеть монстра, привычно тормозящего на парковке, целого и невредимого, ничем не напоминающего ту груду покореженного металла, во что он превратился после аварии. Богатое Женькино воображение настолько реалистично рисовало в памяти незабытые сюжеты, что он отчетливо расслышал шум мотора и шорох колес, раскидывающих мелкий гравий с дорожек.
Вздохнув, Женька открыл глаза и в изумлении уставился на огромную неповоротливую машину, тормозящую на парковке. Это не мог быть монстр мажора, он был просто очень похож и тем не менее это был он. Дергачев в волнении вскочил, сам не зная для чего, и тут же в смятении опустился обратно, поскольку из неуклюжей машины на землю легко спрыгнул ее владелец, оплаканный и похороненный.
«Женя? - привычно улыбнулся он, наталкиваясь взглядом на растерявшегося Дергачева, - ты как тут?»
«А ты? - хотелось сказать Женьке, но слова замерли, и он мог только растерянно хлопать глазами, изо всех сил пытаясь осознать то, что видел»
Тихон был совершенно прежним, молодым, здоровым и выглядел довольно бодро. Он подошел к Женьке и, замерев в шаге от скамейки, поинтересовался:
«Ты больше не злишься на меня, бродяга? Я прав?» - и было заметно, что ответ Дергачева очень важен мажору. Женька давно простил ему все его прегрешения, и был безмерно рад снова повидать своего ученого, но слова знакомо растворились в его голове, и он мог только жадно рассматривать стройную фигуру, одетую в привычную, аккуратную и дорогую одежду. Не решаясь спугнуть дорогое видение, Женька кивнул головой, а Тихон беззвучно засмеялся.
«Я очень этому рад, бродяга, - проговорил он обычным спокойным голосом, - не стоит накапливать обиды и недосказанность. Теперь все будет по –другому, можешь не сомневаться…»
Негромко добавил он и счастливо заулыбался, не сводя с Женьки сияющих ярко синих глаз.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге