История 1. Случайности не случайны

Пролог

Три года назад

Новый город. Новая школа. Новые люди.

Оля не любила новые места.

Она стояла перед дверью нового класса и боялась открыть дверь. Сердце выстукивало бешеный ритм корриды. Хотелось, как раньше, прижаться к папе, чтобы он погладил её по голове, тихо что-то напевая. От него всегда пахло терпкими духами и горячим печёным маминым хлебом.

Как давно она этот запах не чувствовала… уже месяца три. С того самого дня. Мама ничего не готовила с тех пор, как они переехали к бабушке.

«Ладно. Сколько можно стоять», – подумала девушка и, вытерев потные ладошки о юбку, дёрнула ручку.

Класс биологии – небольшое помещение, двенадцать парт, персиковые стены, два больших окна, через которые на пол и стены падал тёплый сентябрьский свет.

Оля, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, что, собственно говоря, было не сложно, пролезла к свободной парте у стены и принялась рассматривать окружающих.

Папа называл её «маленьким шпионом» – она умела слушать и слышать. И иногда узнавала то, что не должна была. Где спрятаны новогодние подарки, куда они едут на выходные.

У первой парты столпилась кучка ребят. Несколько девчонок и мальчишек. Они вместе смеялись с высокого парня, рассказывавшего про свой поход в лес.

– Слышу - кто-то топает по лагерю и гремит кастрюлями. Всё, подумал я, медведь. Бужу Димку, а этот сонным голосом: «Суп в шкафу, хлеб в морозилке, пельмени в вазочке - отвали!».

Оля тихо улыбнулась. Вроде хорошие ребята.

На другом ряду кучка мальчишек. Геймеры. Оля не поняла ни слова из их разговора.

У окна – стайка девочек, которых Оля сразу решила обходить. Несмотря на то, что все выглядели как маленькие куколки – юбочки, кружево, подкрашенные ресницы – было в их лице что-то, что отталкивало Олю. Девочки громко смеялись, изредка бросая взгляд на компанию ребят в центре класса.

Вокруг парты, за которой сидели смуглая весёлая девушка и блондинистый парень, собрался целый клуб: ребята спорили, кто победит в очередном раунде армрестлинга.

— Йееес! — заорала девушка. — Кто там следующий? Всем слабо?

Девочки зашептались.

– Опять Бойко шоу устраивает, –буркнула одна из них, картинно закатывая глаза.

– Неуверенным в себе людям нужно постоянное внимание, – буркнула красивая голубоглазая блондинка в милом платье и кружевной блузке, залезая на подоконник.

Её подруги зашушукались, но девушка их осадила:

– Девочки, ну вы что? Проявите сочувствие к отсталым.

Тихие смешки неприятно кольнули слух Оли. Она невольно поморщилась и кашлянула.

– Тебе что-то не нравится? - обратилась к ней одна из девочек.

– Н-нет, - замялась Оля.

Пренебрежительные взгляды девочек разбудили в Оле какое-то странное, давно забытое чувство, спящее внутри:

– Нет, ничего. Нужно же проявлять сочувствие к ограниченным людям, интеллект которых не позволяет мыслить дальше тупых оскорблений, – сказала Оля и тут же пожалела, что открыла рот.

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Все смотрели прямо на неё. Оля читала на лицах удивление, страх и сочувствие. И злобу.

– Ты вообще кто, мышь?! – завизжала высокая рыжая девушка с двумя хвостиками, подходя к парте Оли.

Оля, замерев, с испуганными глазами вылупилась на девушку, вжимаясь в стену. Она не знала, что сказать. Да и не смогла бы она выдавить из себя ничего.

- Я, э-э-э, я…

– Лен, спокойно, – сказала та красивая блондинка, спрыгивая с окна. – Девочка ещё не знает наших порядков. Настя Берёзова, – протянула она руку. – Староста, лучшая ученица и просто человек, с которым лучше дружить. Если не хочешь проблем, – снисходительно улыбнулась она.

– То есть быть твоей подпевалой? – Оля сама не поняла, как смогла это выдавить из себя. – А может это у тебя самооценка низкая?

Взгляд Насти стал более холодным, улыбка – пренебрежительной. Она глубоко выдохнула, подождала несколько секунд и убрала руку. Развернулась и в гробовой тишине прошла обратно к своему окну. Стук её каблучков в гробовой тишине казался каким-то жутким.

Она спрятала красное лицо в книжку. Что… как вообще так вышло. Было страшно. Вдруг ей на плечо легла рука. Оля подняла голову. Перед ней было улыбчивое лицо девушки с каштановыми волосами.

- Привет! Присяду? – сказала она, раскладывая книги на столе. – А ты смелая! До тебя Берёзу никто на место не ставил. Ну, кроме меня, – она всё-таки села, не дождавшись ответа от испуганной Оли. – поэтому мы друг друга так и любим. Ладно, – пробормотала она, понимая, что от Оли сейчас связных ответов не дождёшься. – Тебя как зовут?

– Оля, – кое-как пробормотала она

– Я Агата, – девушка откинулась на спинку кресла, улыбаясь всеми зубами. – Ну что ж, Оль, я думаю, мы с тобой здесь такого наворошим!

Глава 1 «Скейт, Шкаф и Кепка»

Утро 30 августа началось для Оли неприятно: зазвонил будильник. Пытаясь понять, что вообще происходит и выключить надоедливую громкую музыку, девочке пришлось проснуться окончательно. Оказалось, это не будильник – телефон.

– Оль! Пошли гулять, – раздался в трубке весёлый голос Гаты.

– Доброе утро, -- сонно пробурчала Оля. – Как дела?

– Хорошо! Так что, пойдёшь? Я тебя на роликах буду учить кататься!

– А вариант отказаться есть? – потягиваясь и поднимаясь в кровати, спросила Оля.

– Смешная ты, – буркнула Агата. – Пойдём, я к твоему дому подъеду.

– Ладно, – зевая, ответила Оля. – На завтрак зайдёшь? Мама будет не против

Оля, невысокая хрупкая девушка с короткими прямыми светлыми волосами, серыми блестящими глазами, скрытыми за круглыми линзами очков, неуверенно стояла на роликах, хватаясь за подругу, стоящую рядом и держащую в руках скейт. Агата была значительно выше Оли, спортивнее её. Толстая длинная коса висела за спиной, в руках был старый пошарканный скейт, обклеенный кучей наклеек.

– Агата, из этого ничего не выйдет! Я боюсь!!!

– Страх — это как ветрянка. Нужно раз перетерпеть, а потом всё будет хорошо!

Оля смотрела вниз, на, как ей казалось, огромный, крутой и очень длинный спуск вниз. Агата думала, что подруга так быстрее научится тормозить.

– Я с тобой столько ужаса натерпелась, что он скоро из ушей полезет!

– Да брось! Нормально же всё!

– Ну уж нет, – буркнула Оля, разворачиваясь и отъезжая с центра скейт-площадки к бортику.

– Олька, – протянула Агата, направляясь следом за подругой, но так и не дойдя.

Послышалась громкая ругань, голоса мальчишеские. Гата не обратила на это внимание. Но пришлось. Ей в спину прилетел скейт, Агата полетела вниз на землю, стесав себе коленки и ладошки. Когда девушка уже немного оклемалась и поднималась с помощью подоспевшей Оли, она увидела двух парней, испуганно бегущих в их сторону.

Один из них – тощий блондин с острыми чертами лица, в пыльной футболке, с заклеенными коленками и в старой потёртой кепке, испуганно вытаращивший глаза, достаточно симпатичный. Второй смуглый, спортивный, высокий – ну чисто шкаф! – шатен, татарской внешности, шёл к ним с виноватой улыбкой. Даже широкая серая толстовка не скрывала его хорошей физической формы.

– Ты живая? - спросил парень в кепке, подбегая к ней.

– Как раз сегодня сдала кровь, чтобы проверить это… – буркнула Агата, потирая голову. – Я дам знать, как только получу результат.

Парень, кажется, несколько обиделся грубому приветствию, поднял скейт, валяющийся рядом, с земли, и, разворачиваясь, ответил:

– Тогда аривидерчи! – махнул он рукой.

Оля неловко улыбнулась, помахав в ответ на прощальную улыбку второго парня. Агата тоже махнула рукой, прощаясь, но заметила скейт в руках парня. Два и два сложились.

– Так это ты превращаешь транспортное средство в орудие убийства! – вскрикнула она.

– Ничего не превращаю! – возмущённо ответил парень, разворачиваясь, – Это ты выскакиваешь на дорогу! Смотреть по сторонам надо!

– Здесь нет дороги! Мы в скейт-парке, гений!

Во время этой словесной перепалки, Оля и второй пацан молча разглядывали площадку, деревья и бегающих белочек. Точнее, парень делал вид, что оглядывает местность, а сам не мог отвести взгляд от Оли.

– Ты чего завелась так? Дура какая-то… Лёх, погнали отсюда, а то ещё бешенством заразимся. – блондин в кепке махнул рукой, и уже собирался развернуться, но остановился после крика Агаты:

– Трус! Девчонки испугался!

Это было уже выше его терпения. Парень покраснел и приблизился к Агате:

-- За словами следи, -- сказал он.

-- Начну, когда кататься научишься -- то есть никогда, -- ответила Агата, скрещивая руки на груди.

Оле показалось, что у парня дёрнулся глаз. Девушка перевела взгляд на его высокого друга, который тут же отвернулся от неё.

– Окей. Завтра. Здесь же. 17:00, -- сквозь зубы прошипел он.

– Да запросто! Удачи, слабак, - сощурившись, ухмыльнулась Гата.

– Не кипятись так, всё равно проиграешь, – отсалютовал парень, поправив кепку. – Пока, чайник, - парень запрыгнул на скейт и понёсся прочь.

– Вот бы этот скейт совершил второе убийство, - пробормотала Агата, глядя ему в след. – Поехали, Оль. Будем продолжать тренировку.

– А может не надо? – грустно спросила Оля, неуверенно следуя за подругой. – Пойдём, анаком купим, лимонад?

«Она такая красивая, - грустно подумал Лёха, глядя вслед девочкам. – А в этих очках так похожа на совёнка…».

Глава 2 «Есть контакт?»

В парке было не протолкнуться. Сегодня были соревнования среди скейтеров всего города. Агата ушла в парк раньше - хотела потренироваться, пока народу нет. Протискиваясь сквозь толпу, Оля переживала, что потеряется в такой толпе. А ещё, что у неё украдут деньги или телефон. А ещё, что они нарвутся на ещё большие неприятности. А ещё…

Парней Оля нашла не месте вчерашней аварии. Блондин всё так же был в своей чёрной подратой кепке с эмблемой «Нирваны». Он, запрыгнув на тонкий металлический бордюрик, предназначенный специально для трюков – Гата говорила, как он называется, но Оля уже забыла, – балансировал на скейте. Шатен стоял рядом, барабаня пальцами по ноге. «Его, вроде, Лёшей зовут» - подумала Оля. Он возвышался над всей толпой на целую голову. Видимо, Лёша тоже узнал её и помахал рукой.

– Ну, и где Кипятилка? Струсила? – спросил у Оли Кепка (так она окрестила его, чтобы было проще ориентироваться), спрыгивая с тренажёра. – А я так и знал, – ухмыляясь, он засунул руки в карманы и гордо сделал шаг, вперёд, забыв про скейт, следствием чего стало его неловкое падение.

Оля подала ему руку, но Кепка насупился и поднялся сам, даже не став оттряхиваться. Его друг мило улыбнулся Оле, как бы извиняясь за грубость друга. Он подошёл к ним и представился:

– Лёша Туркин, десятый «А», 65 школа. Ты же тоже оттуда? Я, кажется, тебя видел, когда учебники забирал. А это Егор, – указал на друга он.

– Приятно познакомиться, – кивнула Оля, пряча глаза. – Оля, девятый «Б»… Савина Оля, – неловко поправилась она.

Лёша ещё шире улыбнулся, собираясь что-то сказать, но Егор, презрительно глядя на их переглядывания, вдруг закричал:

– О, и Чайник причалил. Чего так долго? На паровой тяге медленно идёшь? – парень пошёл к тренажёрам, подзывая Агату к себе.

– Индюк надутый, – буркнула себе под нос Оля.

– Он обычно нормальный, – заступился за него Лёша. – Нервный слегка только… – он замолчал, ища новые темы для разговора, но Агата с Егором уже стали на скейты и перекрикивались.

Агата стояла у края большой ямы с покатыми краями – пула. Это оказался единственный свободный тренажёр, и то на них уже недобро поглядывали другие ребята из парка. «Сейчас я его быстро сделаю», – подумала Агата, поправляя шлем и наколенники.

– Трусишь? – ухмыляясь, сказал Егор, стоя рядом.

Парень опасно раскачивался на краю ямы без какого-либо намёка на защиту. Агата раздражённо отвернулась от него, закатив глаза.

– Лучше бы ты так катался, как болтаешь, – сказала она.

Егор хмыкнул и, отсалютовав девушке, спиной съехал в яму.

Где-то сзади охнула Оля. Но парень ловко проехал весь пул, развернулся в прыжке над ямой с другого конца ямы и вернулся обратно к Агате.

– Ну как? – задирая голову, спросил он, – Неплохо?

– Для новичка, – признала Агата, съезжая вниз.

Ребята ещё долго крутили финты, названия которых не то, что выговорить – прочитать сложно. Всё продолжалось хорошо, пока Егор не попробовал выполнить какой-то немыслимый трюк – свитч фронтфут импосибл. Это когда скейтер едет задом наперёд, подпрыгивает, и доска делает полный круг вокруг его передней ноги, пока он в воздухе.

По крайней мере так должно быть. Но у Егора что-то пошло не так, поэтому он с грохотом упал на дно пула. Агата остановилась рядом с кряхтящим парнем.

– Поэтому нужно носить защиту, выпендрёжник. Кстати, жду извинений.

– Извинений? – удивился Егор. – За что это?

– Ну, – подбочениваясь, сказала девушка, – потому что я крутая. А ты в этом усомнился.

– Прошу прощения, принцесса Кипятильников, что задел ваше хрупкое самолюбие, – вставая и склоняясь в издевательском поклоне, сказал Егор.

Агата покраснела, выпучив глаза, и схватила парня за локоть.

– Слушай, я, конечно, понимаю, что ты уже без ума от меня, но можно держать не так крепко? У меня там ссадина, – поморщившись, Егор вывернул свою руку.

– Заткнись, недоумок, - Агата, стиснув зубы, полезла наверх.

Там её уже ждали Оля с Лёшей. Подруга выглядела взволнованной и немного испуганной.

– Предлагаю немного сгладить обстановку. Как на счёт шаурмы? У брата друг точку держит, скидку сделает,- сказал Лёша, увидев Агату и помогая её вылезти.

– Согласна, - неожиданно поддержала Оля. – Пойдёмте… Только не долго. Мне до восьми нужно дома быть

– Чтобы я с этим чучелом гуляла? – фыркнула Агата. – Да ни за что.

– Это я с ней никуда не пойду, – тихо сказал Егор, поправляя волосы. – Не очень хочется слушать её истерию. Я домой. Пока, Лёх.

Егор пожал руку другу, запрыгнул на скейт и поехал прочь из парка, запрыгивая на все попадающиеся на пути перила.

– Моё предложение всё ещё в силе, – сказал Лёха, почёсывая голову.

Агата махнула рукой, сославшись на усталость, и тоже пошла в сторону дома.

– Может как-нибудь в другой раз, – сказала Оля, улыбаясь, глядя в землю и вытирая потные ладошки о джинсы. – Пока, Лёш, – и поспешила догонять Агату.

Глава 3 «Ноль первое ноль девятое»

По-летнему весёлое солнышко заглядывало в окно маленькой квартирки на пятом этаже старенького дома. Оля стояла у зеркала в прихожей и завязывая форменный галстук и недовольно разглядывая себя в зеркале. Белёкленькая она, какая-то. И ресницы светлые, и губы не яркие, ещё и очки… Из соседней комнаты был слышен весёлый смех: бабушка с Санькой играли в доктора. Из спальни вышла заспанная мама, потирая глаза.

– Доброе утро, мам! Завтракать будешь? Мы с бабушкой творожников напекли.

– Потом, солнце, – сказала она, обнимая дочь за плечи и поправляя бант на волосах. – На линейку не опоздаешь?

– Всё просчитала, мам, – ответила Оля и неловко спросила. – Мам, а можно у тебя помаду взять?

Взгляд у мамы сразу стал холодным, и Оля быстро поправилась.

– Ну, можно и тушь…

– Маленькая ещё, Оля, – ответила мама, за плечи разворачивая дочь к себе. – Вот ты мне просто скажи, зачем оно тебе нужно? У тебя хорошая, северная, естественная красота.

– Я знаю, мама, – ответила Оля, опуская взгляд. – Просто мне уже пятнадцать, и я подумала…

– Оля, – сказала мама, беря её за руку. – Мы же договаривались: никаких мальчиков!

– Да это тут вообще не при чём, – вспыхнула Оля, заливаясь краской. – Я так, для себя… Мне зачем эти мальчики… Мне вообще пора бежать! Вернусь к обеду! – девушка быстро ретировалась, запрыгнув в туфли и вылетая из квартиры.

Мама, тяжело вздохнув, замкнула за Олей дверь. Нехорошо это, ей бы об учёбе думать…

– Агата! Гата! Вставай! – мама уже в третий раз подходила будить дочь.

Удивительно, как Агата могла спать под крики Юли и Ани, делящих между собой новые блестящие ручки, музыку Макса, который опять забыл зарядить наушники и ворчание отца, пытающегося приготовить завтрак на шестерых и не свихнуться.

– Гата! Линейка через полчаса!

Вот тут-то Агата наконец-то встала. Нет, даже подлетела и, перепрыгивая лежащее на полу лего, полетела в ванную.

Заканчивая чистить зубы, Агата услышала звонок в дверь. Кто-то из мелких побежал открывать.

– Оля! – крикнула Аня, вешаясь на шею подруги. – Заплетёшь мне косички?

– А мне, а мне? – тут же подскочила Юля.

Агата выбежала из ванной, так и оставшись в пижаме с авокадо, на ходу обнимая подругу и закидывая в рот бутерброд, который только что забрала из тарелки Макса, выходящего из кухни, и убегая в комнату – одеваться.

Нужно, наверное, сказать пару слов о семье Агаты Бойко. Жили они вшестером в трёхкомнатной квартире на пятом этаже сталинки. Макс – старший брат Агаты, второкурсник строительного колледжа, бывший главным заводилой всей школы, загорелый и жилистый, с каштановыми волосами – фамильная черта – до плеч, забранными в высокий хвост. А Аня и Юля – близняшки, готовые впервые переступить порог средней школы.

– Доброе утро, – сказал Макс, отцепляя младших сестёр и обнимая Олю за плечи, – Для кого сегодня такая красивая?

Девушка улыбнулась, обнимая его в ответ.

– Только для тебя, Максим, только для тебя.

Парень сделал вид, что поражён стрелой в самое сердце.

– Омлет будешь? Батя только закончил, ещё порцию забабахать не проблема.

– Про косички не забудь!

Оля уже заканчивала причёску Ане, параллельно доедая омлет, когда на кухню ввалилась Агата, громко возмущающаяся на бардак, и пошла наводить чай.

– Вот не пройти не проехать! Макс, вот раскидал свои провода! Я тебе кролик, чтоб меня в силки ловить? Оль, тебе чай, кофе, какао, цикорий?

– Не опоздаем? – спросила Оля, глядя на часы.

– Не выслушаем очередную мутную речь Берёзы, – картинно огорчилась Гата. – Короче, чай наведу.

Оля, смеясь, поправила Агате торчащий из брюк хвостик рубашки и забрала яркую кружку с диснеевскими принцессами и горячим чаем.

Школьная линейка – самое постоянная вещь в мире. Из года в год никогда и ничего не меняется. Особенно хорошо это знают старшеклассники, уже девятый год подряд выслушивающие одну и ту же речь директора, одни и те же стихи от первоклассников и одну и ту же песню.

Но в этот раз всё пошло не по плану, как и всегда, впрочем.

Оля с Агатой забежали на площадку перед школой всего на три минуты позже. Пристроившись к своему классу под недовольный взгляд классухи – Тамары Алексеевны, девочки тихими шепотками поздоровались со всеми.

Настя Берёзова недовольно закатила глаза и, взяв Олю за запястье, стараясь быть как можно более незаметной, потащила её к лавочкам.

– Как всегда, проблем с вами, – бурчала она. – Вот корзинка. После первашей Наталье Георгиевне вручишь. Она на той стороне стоит – около десятки, – и убежала ругаться на парней, тыкающих палками впереди стоящих.

Направляясь к учительнице географии с цветами, Оля случайно заметила в заднем ряду десятиклассников Лёшу. В рубашке он выглядел намного солиднее и старше своих одногодок, а новая короткая стрижка под ноль сильно выделяла его торчащие уши. Лёша тоже её заметил и помахал, улыбнувшись. Оля улыбнулась ему в ответ и запуталась в ногах, полетев вниз.

«Хорошо, цветы не сильно помялись», – подумала Оля, со слезящимися глазами подбегая к учителю, быстро обнимая и стараясь как можно незаметнее спрятаться в толпе. Спиной она чувствовала кучу взглядов и молилась только об одном – не расплакаться бы перед всеми.

Агата тихо приобняла Олю, отводя захлёбывающуюся красную подругу на лавочку.

– Ну чего ты ревёшь, глупенькая, – успокаивала она Олю. – ну подумаешь, упала. Все падают, Оль.

– Но не так же… – хлюпала носом она.

– А что случилось-то? – спросила Гата.

– Там Лёша был, я отвлеклась чуть-чуть…

– А что те це Лёша? – спросила Агата и тут же осеклась.

За её спиной стояла Настя, недовольно глядя на Олю:

– Савина, я тебе дала простую задачу. Самую простую, – тихо прошипела она. Настя закрыла глаза, тихо шепча про себя: «Вдох… выдох…». – Извинись потом перед географичкой, – и, развернувшись, бросила через плечо. – Кстати, у Лёши девушка есть.

Глава 4 «И снова он»

Агата была счастлива как никогда. Ещё летом ей пришло письмо: её приняли!

Два года упорной работы, лица в гуаши и рук в угле – и вот, победа. Приглашение на учёбу в самую престижную школу искусств в их городе. Прошу заметить, на грантовой основе. Не надо отваливать кучу денег, как эти богачи. Поэтому сразу после линейки Агата убежала домой – в кои-то веки она боялась опоздать.

Собрав сумки, она побежала в школу искусств –стеклянное двухэтажное здание с красивой парковой территорией вокруг. Агата с гордостью показала пропуск на охране, быстро нашла нужную аудиторию, разглядывая просторные коридоры, уставленные и увешанные работами выпускников, и успела познакомиться с одногруппниками, прежде чем вошёл пожилой преподаватель, лысый, с седыми бакенбардами и в смешной оранжевой рубашке в цветочек. Харитон Владимирович – а именно так звали преподавателя – поздравил всех учеников с началом нового года и сделал небольшое объявление:

– Наш мэр устраивает конкурс юношеских проектов "Современная городская среда". Проект, который ему понравится больше всего, будет воплощён в жизнь, – растягивал он, улыбаясь и поглядывая в окно, попивая час из большого термоса. – Участвуют все. Работа засчитается вам как дипломная. Разбиваемся на пары.

Агата бойко попыталась встать с кем-то в команду – но вот незадача, новенькую, непроверенную девушку не очень хотелось принимать к себе.

– Ну что же, мисс Бойко, – дружелюбно сказал он, похлопывая девушку по плечу. – Мой лучший студент опаздывает. Будете работать с ним. Как там поживает Натали Робертовна? – спросил преподаватель переключаясь.

Агата с удовольствием рассказала про своего бывшего куратора в художке, когда в класс, открывая дверь спиной, влетел парень в чёрной кепке. Агата, широко улыбаясь, повернулась к нему, но увидев его лицо, ошарашенно уставилась на него, открыв рот.

Егор тоже замер на секунду, но тут же вернулся в свой привычный образ. Он снял кепку, прищёлкнув, подмигнул Агате прошёл мимо неё к свободному мольберту.

– А вот и он, – презентовал его Харитон Владимирович. – Знакомьтесь, мисс Агата – Егор Берёзов. Так, – сказал он, отходя от них. – Задание на сегодня. Иллюстрация к стихотворению Иосифа Бродского «Осень выгоняет меня из парка…»

– Какие люди, – прошептал Егор, делая набросок карандашом. – А я смотрю, ты и дня без меня не можешь прожить.

Агата наиграно улыбнулась, отвлекаясь на парня, из-за чего сделала неудачный штрих на холсте.

– Оклемался от вчерашнего, Бэтмен? – спросила она. – И что ты тут вообще делаешь…

Агата осеклась, увидев улыбку Егора. Он поднял брови и указал глазами куда-то за спину девушки.

– Юная леди, – за её спиной стоял Харитон Владимирович. – Я понимаю, что Егор симпатичный юноша, но давайте свои пубертатные эмоции вы будете выражать после моих занятий.

Агата, краснея, кивнула и вернулась к рисунку. Внутри потихоньку закипала злоба.

После занятий Агата догнала Егора на выходе из школы. Он вальяжно шёл в чёрном вельветовом костюме, спрятав руки в карманы и насвистывая весёлую мелодию. Подмышкой он нёс чёрную папку с рисунками, неизменная кепка так и была на его голове, скрывая глаза.

- Эй, Кепка! Иди сюда, – крикнула она, с трудом таща большую сумку с красками и бумагой, не успевая за парнем.

– Во-первых, юная леди, у меня есть имя, – сказал он разворачиваясь и ухмыляясь. – Во-вторых, если я тебе так нужен – подойди сама.

- Я бы тебе сейчас как врезала, – буркнула она, с трудом дойдя до него, поставив сумку на землю и вытирая со лба пот. – Но это будет не честно, – ухмыльнулась она. – Ты даже кататься не умеешь

- Проехали, – закатил глаза он, не желая повторения старого разговора. – Ты чего хотела? Или я тебе так понравился, что на свидание решила позвать? – снова ухмыляясь, спросил он.

Егор отсалютовал проходящим мило девушкам, кокетливо строившим ему глазки.

– Учти, можешь не успеть. Я на расхват, как видишь, – развёл он руками.

- Ты, плоский червь, кому-то можешь понравиться? – фыркнула Агата. – Ну, тешь своё самолюбие и дальше. Я по делу. Нас так-то вместе работать поставили.

– Ну, значит тебе повезло, – сказал он, задом идя к выходу. – Я такие конкурсы на раз-два выигрываю. Пока, Чайник, – махнул он рукой и пошёл на парковку.

– Хей, гений! – крикнула Агата ему в спину. – А работать-то когда будем?

Но Егор уже надел наушники и не слышал ничего за голосом Рамштайна.

Глава 5 "И снова он"

Егор ехал по улице с восхитительный красоты частными домами. Казалось, что ты попал в сказку. Там домик принцессы. Здесь живёт рыцарь. А здесь - сестра императрицы.

Так думал бы каждый, кто впервые попадает в его район. Егор с детства знал, что там живёт кто-то из управления финансами, там батин конкурент, а в том аляпистом доме – богатая вдова.

Михаил открыл нежно-голубые ворота, заехал во двор и остановил машину перед белым двухэтажным домом. Поблагодарив водителя, Егор вылез из машины и направился ко входу в дом мимо аккуратных газонов на переднем дворе. Здесь дом выглядел как американская мечта, но вот задний двор нравился парню намного больше – бассейн, мангал и большой сад из разных деревьев: вишнёвых, персиковых, яблочных.

– Братик!

Егор остановился и поднял голову. Настя, свешиваясь с окна второго этажа, махала ему. Она выглядела уставшей и растрёпанной, будто только что проснулась.

– Принеси яблок из сада? Так спускаться лень, – попросила она, корча брату рожицы.

– Хорошо, малая, – сдерживая смех, ответил он. – Сейчас принесу и к деду пойду. Предкам передашь?

Егор успел забежать на кухню, забрать у Натальи Ивановны, пришедшей готовить им ужин, пару бутербродов и занести их Настюхе. Родители уехали в театр, поэтому вечером брат с сестрой договорилось посмотреть какой-нибудь сериальчик. Парень обещался забежать за зёрнами попкорна на обратном пути и откланялся, забежав к себе в комнату переодеться.

Степан Аркадьевич Берёзов жил в старом доме на другом конце города, куда Егор доезжал на скейте минут за сорок, но даже если бы нужно было потратить на дорогу два часа – Егор всё равно бы ехал.

От дедушки пахло смазкой и железом. Всю жизнь он работал в колхозе, ремонтировал технику, а выйдя на пенсию, стал делать часы и разбил палисадничек. Там Егор и нашёл деда, дёргающего травку между розами.

– О, Егорик, – проскрипел мужчина, обнимая внука. – Совсем старика разбаловал, дару дней не захаживал, а уже соскучиться успел. Голодный?

– Естественно, дед, – ответил Егор, похлопывая деда по плечу и, уже зная, что тот скажет, продолжил. – Зелени надёргаю, яиц соберу, кур по пути покормлю.

Дед удовлетворённо обернулся вслед уходящему парню. С детства его приучали к труду, а теперь и он воспитывал внука как мужчину. Егор, конечно, был не в восторге от этого, но дедушку расстраивать не любил. Поэтому все сельскохозяйственные работы умел выполнять на ура.

Глава 6 «Падения и взлёты»

Первая неделя учёбы прошла достаточно спокойно: первые занятия, собрания, выборы старосты, разбор предстоящих экзаменов. На большой перемене Оля с Агатой после урока химии шли в столовую, закусить стресс. Одним гранитом науки не наесться.

– Агата, объясни ещё раз. Я не понимаю химию! Почему Al - это металлическая связь? – едва не плача, Оля ударила себя по голове тетрадкой. – Тут же один атом. А связь возникает между двумя и более атомами, верно? Следовательно, тут связи нет и не может быть… Думай, Савина, думай!

– Оль, знания к мозгу не передаются через контакт с головой. Не волнуйся ты, – улыбнулась она, прокатываясь по перилам вниз.

– Тебе легко говорить, – ответила Оля, догоняя подругу. – Тебя Инна Алексеевна валить не будет…

- Оля, ты вся красная, – фыркнула Гата.

- Я знаю. Мне нужно сдать химию! – трагически заявила Оля, опять долбясь головой в тетрадь. – А я её не понимаю, и это может испортить мне четвертную, и прощай мой красный аттестат… Что же скажет мама?!

– Оль, только начало четверти… – Агата резко остановилась и прислушалась.

Из левого коридора послышался громкий смех, затем звук падающего из окна тела и сигнализация.

– Гат, может не надо туда лезть? – Оля переживала, что подруга опять впишется в какую-нибудь нехорошую историю, как когда они с Максом подрались с Настей и Костиком из 11В. Или, когда она рисовала всем на лице бабочек гуашью. Или, когда они с пацанами стащили кушетку на колёсиках из медкабинета и катались на ней во дворе.

– Надо. А вдруг это мелкие мою эстафету принимают?

– У тебя что ни день - ссора или драка, – вздохнула девушка. – Ладно, пойдём скорее, пока их не поймали.

– Да я справлюсь, Беги в столовку, – сказала Агата, похлопав подругу по плечу и на ходу крикнула. – У меня что ни день - приключение и история! И мне это нравится!

Егор сидел на подоконнике в закутке на полуторном этаже, который неофициально сделали курилкой. Егор считал себя там главным – он единственный курил сиги, а не дуделки, что сильно раздражало остальных, поэтому они старались всячески сбить спесь с Егора. Как вы уже могли заметить, безуспешно. Вот и сегодня проходила похожая сцена. Кто-то из толпы сказал:

– А слабо рюкзак из окна выкинуть, Берёзов?

– Вы думаете, я за эти тряпки держусь? – ухмыльнулся Егор, спрыгивая с окна.

Школа решала немного сэкономить на москитных сетках, чем облегчила парню работу. Егор распахнул окно и высунул протянутую руку с рюкзаком. Толпа заулюлюкала, в ожидании зрелища. Егор наслаждался своим успехом: он раскачивал сумку, делая вид что вот-вот разожмёт руку, даже не глядя в окно и вглядываясь в лица ухмыляющихся парней.

Егор разжал руку. Послышался звук падения и завизжала сигнализация. Весёлость мгновенно сползла со всех лиц, и парни ринулись к окну. Рюкзак Егора лежал на крыше новенькой синей машины директора.

Курилка мигом опустела. Егор услышал звук открывающегося окна на третьем этаже – кабинета директора – и ругань. Затем громкие шаги, хлопок двери.

Егор начал мысленно прощаться с жизнью. Раньше директора он точно не успеет, а в рюкзаке его документы. У него оставалась ровно две минуты на размышления, чтобы что-то сделать, или его фамилия станет главной темой педсовета.

– Что тут происходит? – едва не пролетев коридор, крича, влетела Агата и заметила Егора. – А, – сказала она, замедляясь. – Ты. Выпендрёжник.

«Ещё и эта», – подумал Егор, глядя, как Агата подходит к окну и оценивающе смотрит на машину.

– Давай, гуляй, – буркнул он. – не на что тут смотреть.

– Ты ещё больший идиот, чем кажешься, Берёзов, – фыркнула она, собираясь уходить.

Но почему-то передумала. Она закатила глаза, сказала Егору держать крепче и полезла на подоконник. Егор понял, что она задумала, когда девушка уже спускалась вниз, одной рукой держась за карниз, а другой – за трубу.

– Ты дура?! – испуганно заорал он, хватая за руку Агату и пытаясь затащить её обратно.

– Нормас, – прошипела она. – Не дави так сильно. Я понимаю, что ты уже без ума от меня, но… – Агата неудачно дёрнулась, не рассчитав расстояние между выступающими кирпичиками, и почти упала вниз.

Егор едва успел поймать девушку, почти наполовину свесившись с окна. Он ещё что-то кричал, но Гата его уже не слушала и пыталась ногой подцепить рюкзак с крыши автомобиля.

– Ес! – крикнула она, вися на одной руке и Егоре, а другой рукой снимая с кончика кроссовка сумку и перекидывая её через голову Егора. – А теперь тащи!

Кряхтя, Егор успел затащить Агату на подоконник и закрыть окно в последний момент. Ребята успели увидеть, как Павел Сергеевич недовольно обходит машину, выключает сигнализацию. Неожиданно он поднял голову вверх, глядя прямо в их окно – Агата с Егором едва успели присесть, чтобы их не заметили.

Тишина, необычная для школьной перемены, нарушилась громким, заливистым хохотом.

В это же время в столовой Оля стояла в очереди на раздаче и пританцовывала под музыку в наушниках. Агата, конечно, выкрутится из любой ситуации, но Оля всё равно ощущала себя немного предателем.

– Здравствуйте, Любовь Ильинична, – поздоровалась она, когда пришла её очередь. – Мне за себя и Бойко.

Медленно неся большой наполненный поднос и глядя под ноги, Оля дошла до их любимого столика и столкнулась там с высоким брюнетом в форменном фартуке, вытирающим столы.

– Привет, – засиял он, замети Олю. – Давай помогу? – предложил он, протягивая руки к подносу.

– Не стоит, – грустно улыбнулась Оля, тут же поджав губы и отведя взгляд, принялась расставлять тарелки.

Слова Насти не выходили у неё из головы, поэтому всю неделю Оля старалась не сталкиваться с парнем ни в раздевалке, ни в коридоре. И тут повезло, вот.

– Погодка хорошая, – продолжил Лёша, присаживаясь напротив Оли. – Сейчас бы погулять…

Оля машинально кивнула, так и не глядя на него.

– Так может, увидимся вечером? – предложил он, улыбаясь. – У меня сегодня семь уроков, но я с последнего могу уйти…

– А твоя девушка против не будет? – скривившись, спросила Оля, наконец глядя изменщику в лицо.

Только вот он выглядел не виноватым, а скорее невдупляющим.

– Какой… – начал он, но Любовь Ильинична что-то крикнула ему, Лёша встал и улыбнулся на прощание.

Лёша уже уходил, когда из его кармана выпала какая-то бумажка. Оля поймала её и мельком увидела стихи и аккорды над ними:

«Когда я увидел твои глаза, я будто исчез на мгновенье: такие красивые, цвета мечта, твоей души отраженье. Твои светлые волосы - золото, твои руки как чистый снег. Никогда и не думал, что, может быть, есть на свете такой человек…»

Дальше Оля читать не стала, сердце и так колотилось слишком быстро, а щёки горели. Очень хотелось надеяться… Нет, лучше об этом не думать. Смущённо улыбаясь, она догнала Лёшу и отдала ему бумажку – причём увидев, что это за листик, Лёша слегка покраснел и внимательно вгляделся в её лицо, – а когда вернулась к столу, то там уже сидела Агата в грязной рубашке, но довольная.

После уроков девочки радостно шли домой, обсуждая предстоящие выходные и выбирая, куда пойти гулять, когда у калитки они заметили знакомую чёрную кепку с Нирваной. Егор выжидающе оглядывался по сторонам, словно высматривая кого-то, и, заметив девочек, вальяжно подошёл к ним.

– Хаюшки, – поздоровался он, выжидающе глядя на Олю. – Блонди, там Лёха у турников стоит.

Девушка удивлённо хлопала глазами, Егор выразительно поднимал брови, а Агата с ухмылкой смотрела на его попытки достучаться до подруги. В конце концов Егор закатил глаза и, наклонившись к Оле, тихо сказал сквозь зубы:

– Лёха тебя очень ждёт. Одну. Тебя!

Оля ещё секунд тридцать постояла, глядя на уставшего Егора. Когда пришло озарение, Оля тихо ойкнула, широко улыбнулась и побежала в сторону турников, крепко сжав руку подруги и пожелав ей удачи.

Егор проследил, чтобы улыбчивая девушка, постоянно оглядывающуюся на них, отошла достаточно далеко, и тихо сказал.

– Ты, это… спасибо, – и протянул девушке большую шоколадку с карамелью и арахисом.

– Пожалуйста, Кепка. Всегда приятно смотреть, как ты боишься, – ответила она, ухмыляясь и принимая сладость.

Егор с трудом сдержался, чтобы не ответить ей в том же тоне, но уже чувствовал себя намного увереннее.

– Циферки продиктуешь? – спросил он, поправляя воротник рубашки.

– Банковской карты? Сообщения принимаю только туда, – ответила девушка, щёлкнув Егора по кепке и выдвигаясь к подруге, которая, несмотря на интересный разговор с Лёхой, постоянно оглядывалась на Агату.

Егор растерянно ещё минуту стоял и смотрел в след уходящей девушки. «Она… она меня что, отшила?».

– Егор! – очнулся Егор голос какой-то симпатичной девушки, стоящей рядом с ним. Кажется, Катя из 8Б. Или это Маша? – Как дела? – спросила она, мило накручивая прядь волос на пальчик.

Парень ухмыльнулся, приобнимая девушку за плечи. Уводя Катю за ворота, он всё же оглянулся на турники, где высокая шатенка висела вверх тормашками и болтала с друзьями...

Глава 7. «Нет повести печальнее не свете…»

Настя шла домой перекусить после тренировки по плаванью и перед репетитором по математике. Хорошо, в воскресенье будет почти свободный день – только занятия в фотостудии и подготовка к новой неделе. Нужно ещё заполнить рапортичку Наталье Георгиевне и распечатать список класса для физрука, пока нет готового журнала…

Наталья Ивановна уже сделала ей полезные тосты с отрубями – в этом году выпускной, нужно сбросить ещё несколько килограмм. Быстро перекусив, она нарезала фруктов в две тарелки и поднялась наверх, в их с братом комнаты.

Егор, развалясь, сидел на полу рядом с Лёшей и громко ругался, бездарно проигрывая другу в плойку. Зайдя в комнату, Настя только возмущённо помотала головой, глядя на гору пустой посуды и грязной одежды.

– Настюх! – заметив сестру, сказал Егор. – Го с нами в гонки? На выбывание.

Девушка закатила глаза, приобняла Лёшу, здороваясь, и поставила рядом с парнями фрукты.

– Десять минут есть, – она забрала у Лёши джойстик. – Тебе хана, братик.

Собственно, так и получилось. Егор очень быстро проигрался Насте и отдал своё место Лёхе, а сам развалился на диване, доедая яблоки.

– Кстати, – спросил он у Лёхи. – как у тебя дела с блонди?

– С какой блонди? – удивилась Настя, заметив, что Лёха чуть покраснел, улыбнулся и потерял управление. – Когда познакомишь?

– Да у вас в классе учится, – ответил за него Егор, стараясь незаметно стащить клубнику из Настиной тарелки. – Невысокая, очкарик. Оля, да?

Настя немного отвлеклась, но тут же вернула себе первое место. «Вот о ком она говорила…». В её голове почти мгновенно созрел план маленькой безобидной шутки.

– Кстати, систер, я твой телефон возьму? Нужно один номерок пробить, – сказал Егор, но Настя его почти не слушала.

В понедельник третьим уроком была физкультура, по мнению Оли – самый бесполезный и сложный предмет. Поэтому, когда к ней, уже задыхающейся после скакалки, подошла Настя и попросила помочь с выставкой школьных рисунков, обещая отпросить её у физрука, Оля с радостью согласилась без задней мысли.

Переодевшись в форму, Оля поднималась по лестнице, когда получила уведомление на телефон от Лёши. Он ещё в пятницу попросил её страничку в вк и за два дня они успели наболтать больше трёхсот сообщений и договорились вместе сходить на мюзикл в следующем месяце – приезжал московский театр с «Ромео и Джульеттой». Оле было очень стыдно прятать телефон от мамы, но если бы та увидела переписку, то была бы очень зла. А она же не делает ничего плохого, они просто общаются…

Оказавшись на третьем этаже, где должна была проходить выставка, Оля заметила Лёшу, перетаскивающего стенды, и уже хотела окликнуть его, когда увидела, что к нему подходит Настя, обнимает его и целует в щёку.

Оля так и замерла в дверях холла. Лёха выглядел слегка смущённым и отстранённым, но улыбался, а Настя поглаживала его по руке. Дальше смотреть Оля не стала. Она развернулась и тихо, чтобы её не слышали, спустилась вниз, на полуторный этаж. Прийдёт помочь чуть попозже, минут через десять, когда он уйдёт… И покажет Насте переписку, чтобы знала, что Лёха ей изменяет. Женская солидарность.

Зря только не стала смотреть. Если бы она обернулась, то увидела бы, что Лёха аккуратно убирает Настину руку и уходит, глядя в телефон на так и непрочитанное Олей сообщение.

Ноги сами вынесли её в курилку. Почему? Может, вспомнилась история Агаты, может что-то ещё. «А что я расстраиваюсь? – успокаивала себя Оля. – Она мне сразу всё сказала… И мама меня предупреждала. Дура ты, Савина, дура. Начиталась сказок… Всё, больше никакого Дюма. Только Селленджер».

Оля уселась на подоконник, разглядывая желтеющие деревья, колыхающиеся в резких порывах осеннего ветра. Вдалеке тихо крались, как будто прячась от солнышка и двигаясь, когда оно отворачивалась, грозовые тучи. Неожиданно девушка услышала чьи-то шаги, но сбежать или спрятаться уже не успела – только спрыгнуть с окна, чтобы не наругали.

На её счастье, в курилку вошёл не преподаватель, а Егор, что-то тихо бормочущий под нос и пытающийся поджечь сигарету, держа её во рту. Заметив Олю, он кивнул ей и подошёл к окну. Сигарета наконец-то задымилась, и Егор с наслаждением затянулся. Оля стояла рядом, глядя на серые клубы дыма, расплывающиеся по миру на фоне голубого неба. Неожиданно для неё самой она тихо шмыгнула носом. Аллергия?..

Егор покосился на неё, оценивающе глядя на покрасневший нос и грустные глаза, и протянул сигарету.

Оля выдавила из себя улыбку, отказываясь, но потом замерла на мгновения. «Как там говорит Агата? Нужно попробовать всё? Хотя вряд ли она говорила о сигаретах…». Она и сама не заметила, как рука сама потянулась к сигарете. Егор поджёг её. Оля медленно поднесла дымящуюся палочку к губам, попробовав втянуть в себя дым, и тут же, закашливаясь, отвела руку от себя, чуть не выбросив сигарету. Дым больно обжёг ей горло, сразу захотелось пить, но и плакать тоже расхотелось. Егор, весело ухмыляясь, забрал у неё сигарету и выкинул её в окно, затушив.

– По шкале от одного до десяти, где один – поставили тройку, а десять – сломала ноготь, что произошло? – хрипло спросил он.

Егор был, конечно, не таким высоким и спортивным, как Лёша – читай, предатель, – но тоже весьма симпатичным. Его ярко-голубые глаза, совсем не такие, как серые, льдистые Олины, испытующе смотрели на неё. И улыбка всё-таки была приятная, а высокие скулы делали лицо не таким приторным.

– Всё в порядке, – ответила Оля, поглядывая на часы и залезая на подоконник. «Ещё пять минут и пойду».

– Настолько, что правильная девочка взялась за сигу? – ухмыльнулся он. – Да не ври мне, я пятнадцать лет из своих шестнадцати живу бок о бок с такой же истеричной отличницей. Рассказывай, давай.

Оля грустно помотала головой, мечтая о мармеладных червячках.

– Кстати, а как давно Лёша встречается с твоей сестрой? – невзначай спросила она, чтобы как-то поддержать диалог.

– С кем? – слишком громко спросил Егор. Наверное, он тоже не знал. Парень даже закашлялся.

Егор замолчал, о чём-то задумавшись, Оля внимательно вглядывалась в его лицо. В душе заёрзал какой-то маленький росточек надежды.

– С чего ты вообще решила, что они встречаются?

– Ну… – Оля рассказала ему, что видела на третьем этаже. А затем, решив быть уж совсем откровенной, и о первом сентября.

Егор нервно выдохнул, прочёсывая волосы и потирая шею, помотал головой и сказал:

– Они не встречаются. И у Лёхи точно нет девушки. Зная его, пока ты не согласишься – и не будет, – Оля покраснела, выпучив глаза, но Егор продолжил, словно не замечая её состояния. – Все уши мне прожужжал, Ромео…

Прозвенел звонок. Оля испуганно вскочила с окна, скомканно поблагодарила Егора и побежала на третий этаж, помогать с выставкой.

Егор хмыкнул, глядя ей в след, затушил так и недокуренную сигарету, и пошёл в столовую, прогуливать физику.

Уже вечером, дома, он зашёл к сестре. Та лежала на кровати, решая новые задания к экзамену, почти засыпая. Егор сел рядом с ней на кровать, Настя подлезла к нему ближе и положила голову ему на колени.

– Настюх, а вот скажи честно – тебе Лёха нравится? – спросил он, чеша сестре макушку.

– Не, с чего бы? – ответила она, закрыв глаза и расслабляясь.

– Зачем тогда целовала его сегодня?

Настя замерла и непонимающе поднялась, глядя на брата.

– Какая разница, Гор?

– Никакой, – покачал он головой. – Просто мелкую эту, Олю, не трогай. Окей?

– Да какая разница? – возмущалась она, пытаясь встать с кровати, но Егор её крепко обнял, щекоча за бок.

Набесившись, набросавшись подушками и напрыгавшись на кровати, они просто лежали рядом, глядя в потолок.

– А всё-таки, почему? – устало спросила Настя, зевая.

– Просто так. Ради меня, – ответил Егор, потягиваясь и поднимаясь на выход. – Доброй ночи, систер.

Глава 8 «Баобабы»

– Лёха!

А в ответ тишина.

– Братан!

И опять ничего.

– Лёха! – Рома подошёл к брату и выдернул из ушей наушники.

– А?! Чё? – дремлющий на кровати парень подорвался, потирая глаза.

– Я тебе сейчас почёкую! – возмутился брат. – Чёкнутый совсем стал. Страх потерял. Чего тренировки пропускаешь? – Рома уселся на Лёхину кровать и пошарил под подушкой. – Так, уже хорошо. Наркотиков, сигарет и фоток под подушкой нет. Под матрас могу не заглядывать?

– Ром, ты в норме? При чём здесь фотки? – зевая, спросил Лёха, садясь рядом с братом. – Я всего одну треню пропустил, а ты как девчонка, истерику закатываешь.

– Тебя из сборной попрут, – пригрозил брат. – Заканчивай с этим.

– Сегодня просто настроения нет, – буркнул Лёша, отходя к окну. Оля не отвечала ему уже третий день, в школе избегала, а парень даже представить не мог, что пошло не так.

– И почему его нет?

– Ну нет и всё, – сказал Лёха, вертя в руках кубки с соревнований. – Что ты прицепился ко мне? Не батя же, – расспросы брата портили его и без того плохое настроение

Рома тяжело вздохнул, встал и подошёл ближе к Лёше.

– Лёха, бретелло, что с тобой? Скоро осенние соревнования…

– Да достал ты уже со своими соревнованиями! – психанул парень.

Лёха с грохотом поставил кубок на стол и пошёл к двери.

– Лёха!

– Да харе, достал!

Каким бы огромным Лёха не казался, по сравнению с братом он был просто пародией. Выше, крупнее, жилистее. Мускулистые руки, чёрные курчавые волосы – фамильная черта, доставшаяся от отца – бронзовый загар, тонкие усики; тёмные, почти чёрные глаза, в которых блестят искры жизни. Он поднялся и подошёл к брату, поджав губы и хрустнув кулаком.

– Базар фильтруй, – тихо, медленно сказал он.

– Ладно… – смутившись, промямлил парень. – Прости. Сам не знаю, что происходит.

Лицо Ромы немного смягчилось. Лёха ухмыльнулся, похлопал брата по плечу и пошёл на кухню готовить бутеры

– Кстати, – сказал ему вслед Рома. – Завтра в библиотеке моя знакомая открытое занятие своего кружка проводит, ты сходи, пожалуйста. Поможешь очень… И мне на чёрном хлебе!

***

Вечера уже холодные. Лёша хмуро застегнул куртку, морщась от моросящего дождя. Библиотека была всего в паре кварталов от него, но всё равно, неприятно. Подойдя к маленькому зданию из жёлтого кирпича с какими–то пластиковыми оленями и белками на фасаде. Старенькая бабушка–охранница улыбчиво записала его в какую–то книжечку и указала на нужную дверь.

Лёха зашёл в аудиторию. В огромные окна светил мягкий, необычный для осени свет. По стенам были расклеены афиши с последних выступлений в драмтеатре и постеры кинофильмов. Лёха с удивлением заметил несколько плакатов с его любимыми боевиками и комедиями.

На полу валялись разноцветные кресла–мешки. На полу дурачились ребята лет восьми–десяти. Ребята постарше сидели у стола, лопали виноград и играли в настолки. Студенты стояли у окон и о чём–то оживлённо спорили. У книжного шкафа в кресле–мешке сидела девочка в очках и читала.

«Ого, да такой книжкой и прибить можно!» – подумал Лёха, разглядывая Олю — а это была именно она. Короткие волосы с лица она убрала широким бирюзовым ободком, на неё была привычная юбка до колена, но вместо школьной рубашки – милый розовый свитер с розочками. Он отошёл с прохода, чтобы никому не мешать, собраться с силами и подойти к девушке, но в этот момент в комнату вошла высокая стройная девушка лет двадцати пяти, с каштановыми волосами, собранными в пучок, в элегантном классическом брючном костюме.

– Ребята, здравствуйте! Давайте, успокаивайтесь, и начнём занятие.

Все расселись на ковре в центре комнаты вокруг Светланы Геннадьевны. Лёша пристроился сзади студентов, прячась от Оли, которая погрезилась в книгу, ни на что не реагируя.

– Эй, Червячок! Светлана Геннадьевна пришла! – крикнул кто–то из ребят.

Девочка лет десяти подошла к Оле и подёргала её за рукав. Читательница вздрогнула и, наконец, оторвалась от книжки и вытащила наушники.

– Ой, простите, – заливаясь краской сказала девочка, – я случайно. Я случайно затерялась в сюжете.

Оля взяла девочку за руку, и они вместе уселись на ковре поближе к преподавателю. Девочка что–то увлечённо шепча ей на ухо, Оля улыбалась и что–то её отвечала, раскрывая папку, полную листов бумаги исписанным мелким скачущим почерком. Лёха заметил, что у многих ребят есть такие папки, но у Оли она была самой толстой.

– Я полагаю, мы можем начать, – Светлана Геннадьевна, кажется, совсем не удивилась и не обиделась на выходку Оли. – В прошлое воскресенье мы с вами выбрали Книгами Недели «Маленького принца», «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» и сказку «Халиф–аист». Первый вопрос к группе Некрасовцев. Как вы думаете, почему в конце Маленький принц попросил ядовитую змею укусить себя? Саша? Пожалуйста.

– Устал он. Маленький принц слишком хорош для мира. Его идеалы слишком высоки, прям аж раздражает, – сказал рыжий парень, поправляя шарф с эстетикой Слизерина.

– И что же, по–твоему, никаких моральных устоев быть не должно? – мило улыбнувшись, спросила преподаватель, что–то помечая в блокноте.

Парень немного растерялся.

– Должны, но не такие высокие. Реалистичнее, что ли.

– Мысль у тебя интересная, Саш. Оль, твоя очередь. На олимпиаде могут дать, – сказала Светлана Геннадьевна, поворачиваясь к Оле

– Кхм, – девушка поправила волосы, неловко улыбаясь. – Я с Сашей не совсем согласна… Мне кажется, что Маленький принц всего лишь хотел домой, к своей Розе… А на счёт устоев… Маленький принц ещё совсем ребёнок, он не видел зла, лжи и обмана, он просто не понимает, что это, – увлекаясь и словно забывая о том, что нужно стесняться, продолжала говорить Оля, – Его мирок очень мал, но он любит свою и все остальные планеты. А если дальше развивать эту метафору, то можно сказать, что планета – это душа человека, а баобабы, которые Маленький принц каждый день убирает – пороки, – улыбаясь и поднимая голову, всё увереннее говорила она, закрывая глаза. –Маленький принц защищает свою душу от зла и мусора, работает над собой, чтобы не потерять себя…

***

После урока Лёха дождался, пока Оля договорит со Светланой Геннадьевной, наберёт себе книжек и пойдёт к двери, пытаясь одновременно открыть дверь и удержать стопку тяжёлых книг. Он неуверенно пошёл к ней, мельком проскочил по названиям. Что–то о славянской мифологии.

– Ну привет, Червячок! – улыбнулся он и открыл дверь.

Оля о книги попробовала поправить съехавшие очки, но сделала только хуже.

– Здравствуй, – поздоровалась она — Добро пожаловать в наш клуб. Мог и не прятаться. Я тебя видела.

Девушка попыталась уйти, но неловко споткнулась, налетев прямо на Лёшу. Парень, улыбаясь, перехватил у неё книги.

— Давай помогу! — предложил он. — Ты где живёшь?

– Не нужно, — ответила Оля, забирая книги. — Я сама справлюсь.

Лёша вглядывался в её лицо и не мог понять, что с ней. Казалось, что вот сейчас она улыбнётся и всё будет как на выходных, но лицо было слишком серьёзным.

– Зашибёшься ведь, — настаивал Лёха, делая шаг к ней на встречу. В зале они остались одни, и Оля явно пыталась скорее уйти.

— Всё в порядке, — ответила Оля, выходя. — Спасибо за беспокойство.

— Может я всё–таки тебя провожу? — не отчаивался Лёша. — темнеет скоро. Вдруг, случится что–то… А я боксом занимаюсь. Защищу.

Так они дошли до выхода из библиотеки: Оля впереди, фыркая от тяжести книг, Лёша то рядом, то сзади, пытаясь забрать у неё книги и подстраховать.

— Лёша, иди домой, пожалуйста, — сказала Оля, выходя в открытую Лёшей калитку. — Мне нельзя с мальчиками общаться. Если мама узнает… — девушка грустно улыбнулась.

Лёша немного растерялся, не зная, насколько далеко можно зайти, чтобы не показаться слишком неуважительным к неё правилам, но всё же попытался. Она спрятал руки в карманы и, перекатываясь с пятки на носок, неловко спросил,

— А если я просто буду идти с тобой в одном направлении? Я сам по себе гуляю?

Оля задумалась, опустив взгляд в землю и прикусив губу. С одной стороны, ей и самой хотелось пообщаться с Лёхой, но и тот поцелуй забыть она не могла. Да и нельзя, всё–таки…

— Ну ладно, — наконец решилась девушка. — Но до дома ты меня не провожаешь. Разойдёмся у входа во двор… И книги ты понесёшь!

Камень с души парня упал, он радостно схватил стопку книг и пошёл вперёд.

— А зачем тебе столько книг? — спросил он, глядя, как ветер играет с короткими светлыми волосами.

Конец первой истории