Истории синего леса, или Приключения Фыфра и компании

Посвящение

Посвящается памяти Анатолия Прохорова, создателя мультсериала Смешарики. Это был воистину великий человек, который смог возродить отечественную мультипликацию. Человек, что одним из первых решился разговаривать с детьми о по-настоящему серьезных и даже неоднозначных вещах. Человек, что вдохновил очень многих. В том числе вдохновил и меня.

Спокойной ночи мастер, и приятных снов.

Часть первая. О нежданном госте. Глава 1

Одну простую сказку,

А может и не сказку,

А может и не простую,

Хотим вам рассказать...

Эдуард Успенский «Пластилиновая ворона»

Глава 1

Началась эта история с того, что все утро усердно проработавший у себя на огороде зайчонок по имени Пеш решил немного отдохнуть, взял корзинку с едой и отправился на берег моря, чтобы спокойно почитать там очередную книжку. Вот только все пошло не по плану. А причиной тому оказалось лежащее на этом самом берегу, не иначе как выброшенное сюда волнами, тело какого-то неведомого зверя.

Будь на месте зайца кто-то другой, тот бы наверно немедленно убежал. Мол, это не его проблемы и вообще не было его тут. Однако Пеш наоборот со всех ног бросился к незваному гостю чтобы помочь.

Чем ближе заяц был к этому «кому-то», тем страннее тот казался. Огненно-рыжий, с большими заостренными ушами и длинным хвостом с кисточкой на конце. А еще эта надетая на того жилетка в бело-синюю клеточку. Таких зверей в синем лесу отродясь не водилось. Однако для Пеша все это было неважно. Помочь, вначале помочь, а уже потом разбираться, что оно такое и как у них оказалось. Ведь именно так и должны поступать воспитанные звери.

Заяц опустился перед незваным гостем на колени и аккуратно тряхнул того за плечо.

Неведомый зверь заворочался и сам перевернулся на бок.

Едва увидев его мордочку Пеш невольно вскочил на ноги и отпрыгнул на пару шагов, потому как глаза этого «кого-то»... Таких огромных жёлтых глаз Пеш тоже не видел никогда.

Следом на ноги вскочил и сам незваный гость, что оказался не сильно старше Пеша. Вскочил и теперь не моргая таращился на зайца.

Наверное, уж сейчас-то точно Пеш должен был пуститься наутёк. А то мало ли что? Однако заяц этого не сделал, продолжая стоять и таращиться в ответ.

— Ты кто? — Наконец, произнес неведомый зверь.

— Пеш. — Представился заяц. — А ты, кто?

— А я Фыфр. — Представился гость и с явным интересом покосился на стоящую неподалеку от зайца корзинку.

Пеш сходу все правильно понял, достал из поклажи плюшку и протянул ее собеседнику.

Тот осторожно принял угощение, внимательно его понюхал, недоверчиво надкусил, разжевал, и тотчас изменившись в мордочке буквально за два укуса с этой сдобой расправился.

Пеш без лишних слов протянул Фыфру вторую плюшку. А следом и третью. Последнюю. О чем извиняясь и сообщил.

— Жаль. — Грустно вздохнул тот. — Вкусно.

— Если хочешь, можем к тётушке Ууфе сходить. У нее наверняка ещё есть. — Робко предложил заяц.

— А тетушка Ууфа, это кто?

— Это тетушка Ууфа. Она у нас в лесу самая главная. Ну то есть не самая. Они с дядюшкой Хнуром самые главные. Просто они взрослые, и...

— Они тебя палками часто бьют? — Неожиданно прервал зайца Фыфр.

— В смысле палками? — Не понял тот. — Как это палками?

— По голове.

— А зачем, палками по голове?

— Чтобы вы их с этим Хмуром слушались.

— Хнуром. — Поправил Фыфра Пеш и невольно поежился. Какими ещё палками по голове, чтобы слушались? Что такое вообще сейчас несёт этот неведомый Фыфр? Да, взрослые могли наказать. Отругать. Без сладкого оставить. Или даже, страшно сказать, отправить в угол. Но, чтобы палкой по голове?!

— Ну Хнуром. — Безразлично пожал плечами Фыфр. — Какая разница. Ну так, ваши взрослые тебя часто бьют?

— Никогда.

— А... — Открыл было рот Фыфр и в этот самый момент оглушительно чихнул.

— Да ты же кажется простыл! — Сообразил Пеш.

— Нормально все. — Буркнул Фыфр, ещё пару раз чихнул, и обхватив себя лапами задрожал.

— Не нормально. — Продолжил стоять на своем Пеш. — Простуда — это очень серьезно. Если её не лечить, то...

— А я говорю нормально все! — Прервал зайца Фыфр, шмыгнул носом, и задрожал сильнее прежнего. Задрожал настолько, что у него аж зубки застучали.

Ну и что сейчас было делать Пешу?

Силой тащить этого Фыфра к тётушке сове? Так это невежливо. Воспитанные звери так себя не ведут.

Уговаривать чтобы Фыфр сам с ним к той пошел?

Так Фыфр не хочет.

Оставить пока Фыфра тут, на берегу, и самому побежать к Ууфе?

Тоже идея так себе.

А ведь Фыфра с тетушкой Ууфой действительно нужно было познакомить. И как можно быстрее. Во-первых, потому что простуда это в самом деле серьезно, а во-вторых, потому что тетушка Ууфа — взрослая, и точно знает, чего потом, после того, как Фыфр выздоровеет, делать с ним дальше.

Неожиданно Пешу пришла в голову ещё одна мысль. Просто громко позвать на помощь. Вдруг кто откликнется? А там уже проще будет. Вот только кричать зайцу даже и не понадобилось. Потому как в то же самое мгновение из растущих вдоль берега кустов показалась быстро идущая в его сторону белочка Тая.

Удивившийся такому совпадению Пеш даже подумал, уж не следила ли она за ним. Но тотчас отбросил эту мысль. Как будто белочке больше делать нечего, как за ним следить? Хотя будь это так, зайцу было бы приятно. Ведь следят обычно за теми, кто интересен.

Глава 2

— А ты ещё кто? И почему такой мокрый? — Сходу поинтересовалась у Фыфра белочка, бесцеремонно оглядывая того со всех сторон. — И чего одежда такая странная?

— А ты кто такая? — Насупился Фыфр.

— Тая, — это Фыфр. Фыфр, — это Тая. — Представил их друг другу Пеш и стесняясь поднять на белочку глаза бросился той объяснять:

— Я его на берегу нашел. Он к нам приплыл. И пока плыл, простыл. Его бы тётушке Ууфе показать, пока не поздно. Он уже чихает и дрожит.

— Не нужно меня никому показывать! — Снова насупился Фыфр. — И ничего я не простыл, а... Апчхи!

— Понятно! — Кивнула белочка. — Ну, пошли!

— Не хочу! — В очередной раз поежившись заявил Фыфр.

— Это не аргумент! — Нравоучительно выставила пальчик Тая. — Мало ли чего ты там не хочешь! Простуда — это серьезно. Надо идти и лечиться.

— Вот и о том же. — Обрадовался поддержке Пеш. — А он все не хочет и не хочет!

— А почему не хочет-то? Ему, что, болеть нравится?

— Не знаю. — Пожал плечами заяц, и тотчас буквально окаменел от внезапной догадки. — Хотя, нет. Знаю. Он просто боится, что тетушка Ууфа будет его палкой бить.

— В смысле, палкой? — Не поняла белочка.

— По голове! Чтобы он слушался!

— Он у тебя что, совсем того? — Покрутила пальчиком у виска Тая.

Пеш в ответ лишь еще раз пожал плечами. Фыфр действительно был странный, но все ещё нуждался в помощи.

В воздухе повисло молчание.

— А может Ууфу сюда позвать? — Внезапно предложил заяц.

— И что она тут сделает? — Возразила белочка. — У нее все дома лежит. И одеяло теплое, и варенье, и травки лечебные. Ей, что все это сюда с собой нести? Да и вообще? Кому это все больше надо? Тётушке Ууфе или этому твоему новому другу?

— Он мне не друг. Он так... — Ляпнул было Пеш, но на половине фразы резко умолк и с опаской покосился на Фыфра. Не обиделся ли тот ненароком.

— А я никому не друг. — Фыркнул Фыфр. — Я для всех... Так... Что там, у себя дома. Что в цирке.

— Где? — Не понял заяц. — В каком ещё цирке?

— Ни в каком! — Обрубил разговор Фыфр, подобрал с земли три маленьких камушка и задумчиво глядя на воду принялся одной лапкой теми жонглировать. Не чтобы похвастаться умением, а словно бы, само собой.

— Здорово. — Искренне восхитилась белочка, зачарованно наблюдая за этим делом. — Это тебя в том самом цирке научили?

— Угу.

— Интересное, наверное, место.

— Очень интересное. Живёшь в клетке. Спишь на полу. Еда плохая. А ещё постоянно палками бьют, если ты плохо учишься. Ну или если плохо выступил и зрителям не понравилось. За все подряд бьют. — Фыфр грустно усмехнулся, один за другим швырнул камешки в воду и снова надолго замолчал.

Пеш буквально краем глаза покосился на Таю, а потом уселся рядом с Фыфром и тихо произнес:

— И ты убежал, да?

— Угу. — Кивнул Фыфр. — Нас на корабле везли в новое место выступать, а я... Я смог ключи от клетки раздобыть, выбрался, прыгнул за борт и... Поплыл. Вот.

— За борт, в море и поплыл?! — Не веря своим ушам ахнул Пеш. — Ты, чего?! Ты же утонуть мог! Это же... море!

Фыфр опять промолчал.

— А знаешь, что? — Продолжил заяц. — Если хочешь, то оставайся у нас. Будем с тобой дружить. И не бойся. Тут тебя никто бить не будет. Честно-честно не будет!

— Честно-честно. — Глядя на Фыфра каким-то странным теплым взглядом тихо подтвердила белочка. — Пошли. Я тебя к Ууфе провожу. Сам все увидишь. Заодно и наш лес тебе покажу. Тут красиво и интересно.

Фыфр вздохнул и не на шутку задумался. Может ему стоит этим двоим поверить? Ведь если они вот так свободно гуляют и без малейшего страха говорят о своих главных, это что-то значит, да? В конце концов хуже ведь не будет?

***

Троица зверят медленно шла по одной из тропинок. При этом Фыфр то и дело изумлённо озирался по сторонам. Лес действительно был красивый. Вот только неправильный. Не такой, как у него дома. В правильном лесу все: и листья, и кусты, и трава не должны быть синими. Они должны быть красными.

— Потерпи ещё чуть-чуть. — Подбодрил его Пеш, когда Фыфр в очередной раз чихнул и поежился. Холодно. Как же ему было холодно. — Почти пришли. Видишь? Во-о-он там. — Заяц указал лапкой на огромное виднеющееся впереди дерево. — Это Великий дуб. Там тетушка Ууфа живёт. Она тебе мигом поможет. Она всем помогает, и тебе поможет. Вылечит.

— Вылечит. — Подтвердил откуда-то сверху задорный писклявый девический голосок.

Фыфр невольно остановился и задрал голову. Показалось ему что-ли?

Наверху, прямо над ним, уцепившись ногами за одну из веток, висело вниз головой какое-то небольшое неведомое Фыфру ушастое нечто.

Увидев, что его заметили, «нечто» улыбнулось и помахало Фыфру... Лапкой? Крылом? Огромной перепонкой? Как эта штука вообще называется? Помахало и выдало:

— Привет!

— Привет. — С опаской помахал в ответ Фыфр. — А ты кто?

— Сипа. — Представилось существо. — А ты — Фыфр! Я знаю! Я уже все слышала! Тебя Пеш на берегу нашел! — Она ещё раз улыбнулась и затараторила сильнее прежнего. — А вы к Ууфе? А ее пока дома нет. Она по делам улетела. А...

— Апчхи! — Снова чихнул Фыфр, и как ему казалось незаметно шепнул на ухо Пешу:

— А это вообще кто?

— Я же сказала. — Ответило за зайца существо. — Сипа, я! Си-па! И вообще, вот так за спиной шептаться это невежливо! — Она насмешливо показала Фыфру длинный язык.

— Прости. — Виновато потупился тот. — Я обидеть не хотел. Я имею в виду: Что ты за зверь? Вот Пеш, например, заяц. Тая — белочка. Таких зверей я знаю. А ты, кто?

— А ты? Я таких смешных тоже никогда не видела.

— Я Фыфр.

— А я мышка.

— Непохожа. Я мышек знаю. Они другие.

— Так, я же не простая мышка, а летучая!

— А такие разве бывают?

— Смешной, но глупый. — Подвела итог Сипа, и обращаясь к зайцу с белочкой добавила:

— Я чего прилетела-то? Тетушка Ууфа не скоро вернётся, и дядюшка Хнур сказал, чтобы вы пока шли к нему. Сказал всем у него собираться. Кваню я уже предупредила.

Вопрос: «Кто такая Кваня?», как и все остальные вопросы, Фыфр удержал при себе. Единственное, о чем он все-таки осмелился спросить, это: «Далеко ли идти до дядюшки Хмура?».

— Хнура. — Хором поправили его Сипа, Тая и Пеш.

— Ну Хнура. — Безразлично согласился Фыфр.

***

Идти оказалось примерно столько же сколько и до Великого дуба, но в другую сторону.

А когда Фыфр таки в компании Пеша, Таи и Сипы оказался на месте, то увидел там небольшой приземистый домик и сидящего на крыльце седого хорька в соломенной шляпе. Слева от хорька располагались аккуратно сложенный плед и чашка с чем-то горячим, а справа — увесистая трость, что подозрительно напоминала Фыфру одну из тех палок, которыми циркачи в свое время часто его били.

— Ты, шалопай. — Сходу указал на Пеша Хнур. — Ну-ка палку мою в дом унес. А то она, как я вижу, нашего гостя пугает. А ты, Фыфр, не стесняйся. Давай. Садись, укутывайся и пей. Отвар хороший. Сам травы собирал. Сам заваривал. От простуды самое то. Я хоть и не Ууфа, но тоже в этом деле кое-что понимаю.

Фыфр продолжил стоять, как вкопанный.

— Оглох что-ли? — Беззлобно проворчал дедушка хорек. — Садись, говорю, укутывайся и пей! Сейчас Кваню дождемся, и...

— И? — Повторил Фыфр все с большим интересом поглядывая на чашку. Что бы там не было налито, пахло оно просто изумительно.

— И ты, шалопай номер два, расскажешь нам, как оно там у тебя все на самом деле было. Как на духу расскажешь.

Фыфр переглянулся с как раз вышедшим из домика Хнура Пешем, получил от того едва заметный кивок, и медленно направился к крыльцу.

Плед был непередаваемо мягким и теплым.

Напиток бесконечно вкусным.

История Фыфра обещала быть долгой.

Глава 3

Закутанный в плед Фыфр сидел на крыльце, держал в руках опустевшую чашку, и не знал с чего начать свой рассказ.

Дядюшка Хнур, а также рассевшиеся вокруг на земле Сипа, Тая и Пеш, Фыфра не торопили. Понимали, что тому нужно собраться с мыслями и духом.

— А Кваня скоро придет? — Наконец произнес хоть что-то Фыфр.

— Уже пришла. — Полным вселенской тоски голосом неожиданно ответил один из ближайших кустов. — А ты красивый. Не то, что некоторые.

— Спасибо. — С опаской уставился на растение Фыфр.

— Не за что. — Ответил куст и тоже замолчал.

— Она не вылезет. — Незаметно шепнул Фыфру Пеш. — Стесняется. Боится, что ты её испугаешься.

— Она вообще странная стала. — Так же шепотом добавила Сипа. — Раньше нормальная была, а потом стала странная.

Тая промолчала. Но по ее мордочке было видно, что с летучей мышкой она полностью согласна.

Полянка перед домиком дядюшки Хнура снова погрузилась в долгое молчание.

Наверное, Фыфр сейчас должен был попытаться убедить Кваню, чтобы та вышла из кустов. Но, вдруг та действительно настолько страшная, что Фыфр не выдержит и просто убежит? Нехорошо получится. Ну уж нет. Пусть лучше пока эта неведомая Кваня и дальше сидит где сидит.

— А... — Снова открыл рот Фыфр. — Разве тетушку Ууфу не подождать будет вежливо? И это... Ууфа, она что за зверь?

— А я ей все потом сам перескажу. — Заверил его Хнур. — И не бойся. Ничего я не перевру. Все слово в слово ей передам. И Ууфа, она не зверь. Она птица. Сова, она. — Хорек снова ткнул пальцем в Пеша и скомандовал:

— Так, шалопай! А ну пошел ко мне в дом и принесёт оттуда чайник! Видишь же, что нашему гостю отвара мало оказалось. И это... Пару плюшек захвати. Они там на полочке лежат!

— Угу! — Кивнул заяц и тотчас второй раз скрылся в домике.

— А ты это, ничего не бойся. — Ткнул уже в Фыфра Хнур. — Никто тут тебя не обидит! Я сказал!

Сипа и Тая дружно закивали. При этом белочка, как бы невзначай подсела к Фыфру существенно ближе и посмотрела на него таким взглядом, что ему стало неловко. Нет, там, во время выступлений в цирке, на Фыфра тоже часто многие смотрели с явным интересом. Но с совершенно другим интересом.

Все также прячущаяся в кустах Кваня протяжно и бесконечно грустно вздохнула.

Фыфр вздохнул следом, дождался пока заяц снова наполнит ему чашку, принял протянутую плюшку, задумчиво посмотрел на виднеющийся вдали Великий дуб, и признался, что так до сих пор и не знает с чего начать.

— Если не знаешь с чего начать, то начинать нужно с начала. — Подсказал ему дядюшка Хнур. — Ты вообще откуда?

— Из леса. У нас тоже свой лес был, но... Не такой как здесь. У нас красный лес был.

— Красного леса не бывает! — Пискнула Сипа, чем заслужила от Хнура строгий взгляд и поспешила умолкнуть.

— Бывает! — Покачал головой Фыфр, пригубил отвара и продолжил. — Я там жил с папой и мамой.

— А папа и мама, это кто такие? — Снова открыла рот неугомонная летучая мышка, чем заслужила новый взгляд. Но уже полный не понимая взгляд от Фыфра. Мол: «Что значит, кто такие папа и мама?».

— Это, — поспешил объяснить дядюшка Хнур, — такие специальные взрослые. Как мы с Ууфой. Только мы с совой вдвоем за вами всеми присматриваем, а у Фыфра были свои личные взрослые. Только для него.

— Целых два взрослых и только для него одного?! — Изумленно вытаращила глазки белочка. — А так вообще бывает?!

— Бывает. — Подтвердил Фыфр. — Ну, так вот. Я тогда с ними... Поссорился. Разных плохих слов наговорил, и...

— Ты наговорил плохих слов взрослым?! — Теперь уже глаза Пеша от изумления стали размером чуть ли не с чайные блюдца. — Целым двум своим личным взрослым?!

— Угу... — Кивнул Фыфр. — Наговорил и навсегда ушел. Ну как «ушел». Думал погулять до вечера. А лучше до ночи. Чтобы они там переволновались, как следует, и... А потом... — Фыфр залпом допил отвар, в красках вспомнил с чего все началось и разревелся.

А началось оно все так...

***

Фыфр с понурым видом медленно брел по тропинке своего родного красного леса, пинал найденную по пути шишку и мысленно ругал маму и папу.

Ну, действительно? Чего они? Фыфр же ничего такого особенного и не сделал. Ну подумаешь насыпал незаметно маме в компот соли. Так ведь смешно же получилось! Вон, как у папы тогда мордочку от первого же глотка перекосило.

Нет бы всем вместе посмеяться. А они ругаться начали.

И вообще они его не любят. Только требуют. То лапы постоянно мыть заставляют. То спать рано укладывают. То шарф этот глупый на него напяливают, мол на улице уже холодно.

Ну, ничего! Теперь-то они у него попляшут! Да! Фыфр вон и высказал им все, и прощальную записку написал, что уходит навсегда, и... То есть он, конечно, не навсегда уйдет, а до вечера. Ну, максимум до ночи. И подальше, как можно подальше от дома. Но ведь его мама и папа этого не знают, а потому пусть по волнуются! Да! А то мама и папа совсем... Зазнались.

Жаль только, что Фыфр напоследок из дома чего-нибудь пожевать не прихватил. А то с утра он так и не позавтракал, а потом как-то не до еды было.

Неожиданно его внимание привлекла лежащая на пеньке кучка яблок. Красивых таких яблок. Яблок, которые звери рыыжири любили больше всего на свете.

Возможно задумайся Фыфр, откуда те вообще тут взялись, и что обычно яблоки — вот так просто кучками на пеньках не собираются, дальнейших событий бы и не произошло.

Однако Фыфр этого не сделал и уверенно направился к лакомству.

Вот только стоило ему оказавшись у пенька в предвкушении протянуть к заветным фруктам лапку, как на него откуда сверху упала сеть, и чей-то голос противно хихикнув выдал:

— Попался. Я же говорил, что поймаем.

— Было бы кого ловить. — Прошипел другой голос. — Молодой совсем. Глупый. Да еще и сам от остальных ушел. Так далеко ушел, что можно сказать, сам за нас больше половины работы сделал.

— Ну, да. — Усмехнулся первый голос. — Молодой, глупый, но очень ценный. Очень. Ну, что? Давай, упаковывай его и пошли отсюда?

Первый голос согласился, и уже спустя мгновение чьи-то огромные сильные лапы прямо вместе с сетью засунули зверька в мешок и быстро куда-то поволокли.

Фыфру было настолько страшно, что он даже кричать не мог. Только тихонечко плакать и звать родителей.

***

— Вот. — Продолжил свой рассказ Фыфр. — А потом эти, которые меня поймали, продали меня мистеру Чучану. Тот меня купил и в клетку засунул. У него уже много разных зверей в клетках сидело, а рыыжиря не было. А Чучан давно хотел рыыжиря, именно поэтому и попросил Хрякуса и Жмота меня для него поймать. Вот.

— А Чучан, Хрякус и Жмот, это что за звери такие? — Едва слышно спросил Пеш.

— Жмот, это ястреб. Они вместе с Хрякусом, того... работают.

— А Хрякус и Чучан, что за звери?

— Это не звери, это... Человеки. Зовут их так — охотник Хрякус и мистер Чучан.

— А человеки, это кто?

— Человеки, это тоже... такие звери как бы. — Деликатно влез в разговор дядюшка Хнур. — Они о-о-очень далеко живут. Так что можно сказать, что их вообще не существует. Все! Цыц! Не перебивайте!

— А какой он был, этот Чучан? А Хрякус какой был? — Поежившись спросила, пропустившая мимо ушей просьбу хорька, Сипа.

— Хрякус, он худой и с маленькими глазами. А Чучан толстый. Очень толстый и с длинными усами. А ещё с палкой. Он меня купил и в клетку засунул. В очень тесную клетку. В такую клетку, что там даже нормально лечь было нельзя. Купил, засунул, а потом напротив встал и говорит, что мне оказана великая честь вступить в состав его труппы.

— Во что наступить?

— Не наступить, а вступить. То есть стать частью команды знаменитого «Цирка весёлых зверей мистера Чучана». Сказал, что такой рыыжирь, как я, будет гордостью его коллекции и будущей звездой. Сказал, чтобы домой я вернуться даже и не мечтал. Сказал, что его цирк теперь и будет моим домом.

— Так тебя значит рыыжирь зовут? — Поинтересовалась белочка. — А почему ты тогда Фыфром назвался?

— Потому, что так меня зовут — Фыфр. Рыыжирь, это... Вот ты — белка. Пеш — заяц. А я — рыыжирь. Звери такие есть — рыыжири. Я один из них. По крайней мере, мне мама и папа говорили, что мы рыыжирями называемся. И другие звери меня рыыжирем звали. И даже Чучан.

— Поня-я-ятно... — Вздохнула белочка, как бы невзначай пересела поближе к Фыфру и даже положила лапку на краешек его пледа. Пеш это заметил, нахмурился, но, как воспитанный зверь, промолчал. А Фыфр не заметил и продолжил рассказывать.

О том, как первое время постоянно звал папу и маму, ожидая, что те придут и его спасут.

О том, как познакомился с другими животными, что также были у Чучана пленниками.

О том, как познакомился с такими вещами, как поводок и ошейник.

О том, как его заставляли учить разные трюки и постоянно били палкой если у Фыфра не получалось.

О том, как его впервые вывели на манеж цирка и это был успех, после которого Фыфру официально присвоили прозвище — Великолепный, Фыфр-Великолепный, и выдали эту самую клетчатую жилетку. Или как называли ее циркачи — сценический костюм.

О том, как он однажды решил сбежать и будь что будет. Именно с корабля сбежать. Во время плавания, сбежать. Потому что на суше его могли и заново поймать. А так, даже если эти злые, как они себя называли — «дрессировщики» чего и заметят, то в воду за беглецом точно не бросятся. По крайне мере Фыфр очень надеялся, что не бросятся. Очень-очень надеялся.

О том, как он долго к этому побегу готовился. Как дождался нужной ночи. Как с большим трудом выбрался из клетки, прыгнул за борт и поплыл. К расположенному вдали берегу поплыл. Он, Фыфр, же не совсем глупый, чтобы просто так посреди моря за борт прыгать, и в никуда грести? К берегу он поплыл. К берегу. А еще он с собой доску захватил, ну, чтобы во время заплыва за ту держаться. Да только потом эта доска где-то по пути потерялась.

Все слушали, затаив дыхание.

А потом усталость взяла свое и Фыфр заснул. Да, прямо вот так на середине очередной фразы, сидя на ступенях, с чашкой и недоеденной плюшкой в лапах заснул.

Снились ему клетка и стоящий перед той мистер Чучан, который громко смеясь говорил, что никуда Фыфр от него не денется и будет выступать в его цирке до са-а-амой старости. А потом мистер Чучан замахнулся на него палкой и Фыфр проснулся.

Вокруг была темнота и плотная ткань.

Мешок?! Снова мешок?! Фыфр больше не хотел в мешок! Не надо мешков!

Все что зверёк смог сделать, это срываясь на визг изо всех сил закричать.

Глава 4

А уже спустя мгновение чей-то голос взволнованно заворковал: «Тише-тише! Все хорошо!», в ткани появилась дыра, Фыфр сунул туда голову и понял, что никакой это был не мешок, а самое обычное одеяло. Понял, что он лежит на кровати, а прямо перед ним стоит...

— Тетушка Ууфа, да? — Робко спросил он и принялся озираться по сторонам.

Окно... Столик... Полочки с какими-то горшочками... Пучки сушеных травок...

Это явно был чей-то домик. Очень уютный и светлый домик. Наверное, домик дядюшки Хнура.

— Ну разумеется, это тетушка Ууфа! — Раздался сверху знакомый задорный голосок. — Кто же ещё?

Фыфр запрокинул голову.

— И снова привет! — Улыбнувшись помахала ему крылом (Фыфр всё-таки решил считать эти ее штуки крыльями, а не лапами) висящая под самым потолком летучая мышка. — Доброе утро! То есть у нас уже вообще-то вечер! Просто так обычно говорят, когда кто-то просыпается: «доброе утро»! Ну ты и соня. Никогда не видела, чтобы, сидя спали. Так даже дядюшка Хнур не делает. А вы рыыжири всегда так крепко спите?

— Хватит, Сипа. Ты уже нашего гостя утомила. — Устало поморщилась сова, и присаживаясь на стоящий перед кроватью табурет поинтересовалась у Фыфра, как он себя чувствует.

— Нормально все. — Заверил ее тот, еще раз огляделся по сторонам и добавил:

— А я у вас в домике, да? Ну, в том домике, что не Великом дубе, да? А как я тут оказался?

— А тебя тетушка Ууфа и принесла! — Снова затараторила неугомонная Сипа, что кажется, долго молчать не умела просто физически. — Ты нам все рассказывал и рассказывал, а потом р-р-раз и заснул. Мы тебя будили-будили. Будили-будили. А все никак. Хотели тебя вначале у дядюшки Хнура положить, а потом р-р-раз и тетушка Ууфа прилетела. Взяла тебя и к себе унесла. Ты даже в полете не проснулся. Ну так вот: принесла она тебя к себе, лечебными мазями натерла, в кроватку вот положила, одеялом накрыла и пошла ужин готовить. А потом ты ка-а-ак закричишь! Я чуть с потолка не упала! Тебе кошмар приснилось, да? А что тебе приснилось? Цирк этот твой, да?

— Угу. — Кивнул Фыфр окончательно вылезая испод одеяла и свесив ноги усаживаясь на кровати. — Цирк. А еще мистер Чучан с палкой.

— Бедненький. — Запричитала Ууфа, погладила Фыфра по голове, а потом и вовсе обняв того крыльями крепко прижала к груди. Зверек вначале вздрогнул и попытался было вырваться из объятий, однако быстро передумал и даже невольно потерся щекой об основательно седые совиные перья. Потерся, закрыл глаза, и тут в дверь домика неожиданно постучали. Да так громко, что Фыфр второй раз вздрогнул.

— Это свои! — Тотчас успокоила его Сипа и полетела впускать гостей.

За дверью отказался огромный балкон и стоящая на нем белочка Тая с увесистой корзинкой в руках.

Корзинкой, при виде которой Сипа принюхалась, облизнувшись пропищала: «кузя-я-як», и нагло полезла в белочкину поклажу.

— А ну, лапы прочь! — Взвизгнула Тая, поднимая корзину над головой. — Это не тебе принесли! Это для больного! Ему витамины нужны!

— Кузяки, они большие! — Заверещала мышка даже не думая останавливаться. — Там этих витаминов на всех хватит!

— Лапы прочь! Кому сказала!

— А ну прекратите! — Всплеснула крыльями Ууфа. — Что вы тут устроили? Никакого воспитания. Что о вас после такого наш гость подумает?

— Ничего я не подумаю. — Покачал головой Фыфр. — А кузяк, это что такое?

Неведомый кузяк, который Тая даже немного торжественно водрузила на стол посреди других расставленных там тётушкой Ууфой тарелок, оказался фруктом. Эдакой большой синей в красное пятнышко грушей,

— Вот. — Снова посмотрев на Фыфра все тем же странным взглядом выдала белочка. — Самый спелый выбрала. Высоко правда рос. И ветка такая тонкая была, что просто ужас. Ну, ничего. Лишь бы нашему больному понравилось. Тебе же приятно?

— Очень, приятно. — Кивнул Фыфр и поспешно отвернулся.

Нет, он не соврал. Ему действительно было приятно сидеть сейчас в этом уютном домике.

Ему было приятно, что раде него полезли на высокое дерево за лакомством.

Единственное, что Фыфру не нравилось. А точнее — заставляло чувствовать себя неловко, так это Таин взгляд.

— Все хорошо? — Поинтересовалась белочка. — Просто у тебя...

— Все у меня хорошо! — Буркнул Фыфр. — Я это... Немного на балконе постою. Воздухом подышу. Больным ведь, наверное, полезно свежим воздухом дышать, да? — И, он так быстро, как только мог, плотно прикрыв за собой дверь вышел из домика.

Удивительно, но болтливая Сипа это дело даже не прокомментировала. Не иначе как была настолько очарована кузяком, что сейчас для нее больше ничего не существовало.

***

На балконе было хорошо. Тихо, в меру прохладно и вид открывался такой, что аж дух захватывало.

Всё-таки Великий дуб, в кроне которого тетушка Ууфа построила себе домик, был воистину огромным деревом. Отсюда даже море было видно.

Какое-то время глазастый Фыфр просто любовался клонящимся к закату солнцем, а потом случайно посмотрел вниз и буквально оторопел. Потому как там, точно под балконом, прямо на земле сидел... Очень-очень грустный и даже кажется плачущий Пеш.

Первым желанием Фыфра, было прямо сверху спросить у того, что случилось. Но этот крик запросто могли услышать Тая, Сипа и самое главное тетушка Ууфа. Тетушка, с которой Пеш скорее всего разговаривать не хотел, иначе давно бы уже позвал ту сам.

Фыфр ещё несколько секунд все это обдумал, пришел к выводу, что прав, покосился на дверь домика, перебрался через перила балкона и цепляясь коготками за кору принялся сам осторожно спускаться к зайцу.

За добро всегда нужно платить добром. Только так, и никак иначе.

Пеш его на берегу нашел, в чувство привел, плюшками накормил, насильно лечиться поволок. А значит теперь был черед Фыфра помочь зайцу всем, чем сможет.

Метр. Ещё метр. Ещё пара метров. Главное не торопиться. А ещё, чтобы Пеш раньше времени никуда не убежал.

Тот не убежал.

***

— Привет. Что-то случилось? — Тихонько спросил Фыфр сразу же, как только ступил на твердую землю. — Тебя кто-то обидел?

— Нормально все! — Не оборачиваясь отозвался Пеш, кажется даже не удивившись такому вот внезапному появлению собеседника. — Как кузяк? Вкусный?

— Не знаю. — Признался Фыфр усаживаясь рядом. — Я его ещё ни ел. А что?

— Да так... Ничего. — Вздохнул Пеш, и только было кажется собрался добавить что-то еще, как сверху раздалось:

— Тетушка Ууфа! Скорее сюда! Помогите! Фыфрик с балкона упал!

А уже через мгновение вокруг Фыфра с откровенно перепуганными мордочками засуетились спустившиеся вниз Тая, Сипа и Ууфа.

— Да не упал я, а спустился! — Взвизгнул Фыфр, когда его уже неизвестно в какой раз ощупали с ног до головы. Оно конечно приятно, когда за тебя столько зверей и птиц разом волнуется. Но, зачем же при этом так вопить? Не случилось же ничего особенного!

— Как спустился?! — Хором изумились белочка, мышка и сова.

— Сам спустился! Лапами! — Насупился Фыфр. — Я умею по канату ходить и при этом шариками жонглировать! Что я по-вашему с какого-то дерева не слезу что-ли?

— По канату и жонглировать? — Казалось, моментально забыв о всех своих тревогах восхищенно пролепетала белочка. — А меня научишь?

— Научит. — Ответил за Фыфра Пеш. — Фыфрик тебя всему научит! Главное не забудьте перед этим кузяк съесть, а то испортится! Получится, что зря лазила!

На этой фразе заяц поднялся с земли и не прощаясь быстро пошел прочь.

Ничего не понимающий Фыфр кинулся вдогонку.

Белочка тоже было попыталась сорвать с места, но тетушка Ууфа ее придержала.

Глава 5

— Подожди! — В очередной раз попросил зайца Фыфр, пробираясь за тем через всевозможные заросли и колючки. Специально что-ли Пеш выбрал такую дорогу, чтобы от него побыстрее отстали? — Постой!

Останавливаться заяц даже и не думал.

— Да подожди ты! Чего случилось? — Под ногу Фыфру попало что-то острое, зверёк поморщился от боли, но шаг не замедлил. — Кто тебя обидел?

— Да приплыл тут к нам один... Рыжий!

— Чего?! — Фыфр на мгновение оторопел, тряхнул головой, обогнал зайца и неприступной стеной встал у того на пути. — Чего?!

— Того! — Буркнул остановившийся-таки Пеш. — Ну, вот зачем ты вообще к нам приплыл?! Куда-нибудь ещё приплыть не мог что-ли?!

Фыфру показалось, что он ослышался. Зверек еще пару раз тряхнул головой и откровенно ошалело уставившись на Пеша выдал:

— Ты это из-за того дерева что ли? Ну да, высоко было. Но мне ничего не угрожало. Я хорошо лазию, и...

— А ты все хорошо делаешь! — Прервал его заяц. — Ты вообще... Великолепный! И из этого своего цирка убежал! И море переплыл! И с Великого дуба сам слез! И камешками играть умеешь! И по канату ходить! И, наверное, много чего ещё умеешь! Понятно теперь, чего она так на тебя смотрит! На меня она ни разу так не смотрела! И за кузяками мне не лазила! И вообще, уйди с дороги! А сам вон... топай кузяк доедать, пока его там Сипа весь в одиночку не скушала!

— Да не нужен мне никакой кузяк! И... — Фыфр неожиданно второй раз буквально окаменел. — Ты это из-за Таи что-ли?

— Из-за Таи. — Неожиданно Кваниным голосом подтвердил один из кустов. — Нравится она ему. Уже о-о-очень давно нравится.

— Да не нравится она мне! — Насупился Пеш.

— Нравится. — Продолжила стоять на своем Кваня.

— А я говорю, что не нравится она мне! — Ещё громче воскликнул заяц. — И вообще, ты то чего заявилась? Только тебя тут и не хватало! Сидишь в своем поганом болоте и сиди, не высовываясь! А ты, — Пеш толкнул Фыфра плечом. — Дорогу дай, кому сказал!

Тот невольно отошёл на пару шагов в сторону, и Пеш молча скрылся в ближайших зарослях.

Второй раз догонять его Фыфр не стал, вместо этого просто усевшись на землю и очень серьезно задумавшись. О разном. В первую очередь о том: Что это сейчас такое на зайца вообще нашло? Пеш ему что, завидует? А чему там завидовать? Этому взгляду, которым Тая то и дело на Фыфра пялилась? Так Фыфру такого и даром не нужно! Честно-честно! Если белка будет так таращиться на кого-то другого, Фыфр этому только порадуется.

— Странные они тут все какие-то. — Пробубнил он себе под нос, запрокинул голову и посмотрел на пылающее закатом небо. Небо было красивое. Ярко-красное, как его, Фыфра, родной лес.

— Какие есть. — Вздохнули кусты. — И, это... Ты бы лишний раз на земле не сидел. Холодно уже, а ты и так простуженный.

Фыфр послушался, поднялся на ноги, отряхнулся, ещё раз посмотрел на небо и тихо поинтересовался:

— Вылезти не хочешь?

— А зачем? Чтобы ты испугался и убежал?

— А другие тоже убегают?

— Нет. Они привыкли. Но я все равно стараюсь им лишний раз не показываться. Вижу же, что им неприятно. Хоть они прямо ничего и не говорят, но аж кривятся.

— Даже тетушка Ууфа?

Собеседница промолчала.

Значит, тоже. Вот только Фыфру в это не верилось. Ну в то, что добрая тетушка сова могла кривиться при виде одного из детей за которыми присматривала. Да и прочие. Когда там, перед домиком дядюшки Хнура, Сипа назвала Кваню странной, она это без брезгливости сделала. Совершенно без брезгливости и даже, как показалось Фыфру, с сочувствием.

Они все от Хнура и до Таи, тогда однозначно были не против, чтобы Кваня показалась. Единственным кто этого на тот момент не хотел, был Фыфр. Фыфр которому сейчас стало очень стыдно за ту свою трусость.

Пеш правильно сказал. Фыфр море переплыл и с огромного дерева самостоятельно слез. А это ведь гораздо серьезнее.

Да и не вежливо это, наверное, когда собеседники от тебя по кустам прячутся.

— Меня из дома украли. Я два года у мистера Чучана в клетке просидел. — Тихо произнес Фыфр. — Меня там постоянно палкой били, и на поводке водили. Как думаешь, это страшнее твоей мордочки?

Судя по тяжёлому молчанию, Кваня не на шутку задумалась.

Фыфр ее с ответом не торопил.

— Да. — Наконец согласилась она. — Это страшнее.

— Значит ты покажешься?

— Ладно. Но если что, ты скажи, и я сразу обратно уползу. Договорились? А то я на самом деле страшная.

— Договорились. — Собираясь с духом заверил ее Фыфр.

А уже спустя мгновение из все тех же кустов показалась... лягушачья голова. Всего лишь лягушачья голова.

— И это всё?! — Воскликнул даже кажется слегка разочарованный Фыфр.

— В смысле? — Не поняла Кваня.

— В прямом! Где пугаться?! Ну, лягушка! Ну, синяя! Ну, в красное пятнышко! Ну, на говорящий кузяк похожа! Пугаться-то где?!

— А это, что, не ужас? — Указала на свою мордочку Кваня.

— Да вообще ни капельки! У нас в цирке тетя жаба была. Почти так же, как ты выглядела. Только раза в три больше была, зеленая и вся в бородавках. Выступала под прозвищем Мадам-Пупырка. Так она вообще постоянно заявляла, что красавица.

— В бородавках и красавица? — Изумилась Кваня окончательно выбираясь из кустов.

— Угу.

— А кто у вас там в цирке ещё был?

— Да много кто. Жаба, енот, медведь, выдра, барсук...

— А барсук, он какой?

— На дядюшку Хнура похож. Только у него две полоски вдоль спины были, и он фокусы показывал.

— А фокусы, это что такое?

— Это... — Фыфр на мгновение задумался, как объяснить, но в итоге решил просто показать. — Например, это так.

Он поднял с земли небольшую палочку, со всех сторон продемонстрировал ту Кване, а потом взмахнул лапой, и палочка превратилась в листик.

— Здорово. — Зачарованно прошептала Кваня. — Это волшебство?

— Фокус. — Пожал плечами Фыфр. — Волшебство, но как бы... Понарошку. Ловкость лап и все такое. Вот так делается. Листик — вот сюда. Палочку держим вот так. А потом проводим другой лапой вот так, и быстро меняем палочку и листик местами. Если все правильно сделать, то кажется, что одно превратилось в другое.

— Поня-я-ятно. — Протянула Кваня, и с грустью посмотрела на свои лапки. Если бы не растущие между пальцами перепонки, она бы, наверное, тоже так смогла. Вот почему такая несправедливость? Один, и красивый, и пушистый, и с нормальными пальцами, которыми волшебство делать умеет. Пусть и понарошку, но ведь волшебство! А другая, и уродина, и без волшебства.

Без волшебства...

Кваня на мгновение буквально оцепенела, а потом внезапно радостно подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши.

— Ты чего? — Покосился на ту Фыфр.

— А у меня тоже свое волшебство понарошку есть! Да! Оно у меня там, дома! Пойдем, я... — Кваня неожиданно умолкла, и уже куда как тише осторожно добавила:

— Если ты конечно хочешь сходить ко мне в гости.

Фыфр не возражал.

Да и интересно ему вдруг стало, как живёт Кваня, что там за «волшебство», что за болото, и насколько оно «поганое». А ещё, может хотя бы Кваня Фыфру объяснит, что это всё-таки было с Пешем.

Глава 6

Болото оказалось никаким не болотом, а маленьким довольно симпатичным местами заросшим кувшинками озером, на краю которого расположился тоже довольно симпатичный приземистый домик. Правда почему-то без окон.

Настоящий домик...

А ведь Фыфр ничего такого увидеть не ожидал, и думал, что Кваня просто живёт под какой-нибудь корягой.

Почему он так думал?

Да кто это знает!

Может те слова Пеша про «поганое болото» сыграли свою роль. Может ещё что-то.

Хорошо хоть, что пока они с лягушкой сюда шли Фыфр на этот счёт ничего лишнего не ляпнул. А то некрасиво бы получилось. Не вежливо.

— Вот! — Сделала приглашающий жест лягушка и открыла дверь. Прямо за порогом Фыфра ждал очередной сюрприз, потому как даже без окон в жилище у лягушки было светло, и свет этот был странным. Свечи и лампы так обычно не горят.

— Это что? — С небольшой опаской поинтересовался Фыфр.

— Волшебство понарошку. Проходи. Если ты конечно не передумал. — Ответила Кваня и первой зашла внутрь.

Фыфр чуть помедлив шагнул следом.

В гостях у Квани было уютно. Почти также уютно, как у тетушки Ууфы. Да, в этом домике не было полочек с горшочками, а роль кровати играла сложенная в углу кучка сухого чистого мха. Но все-равно, как же тут было уютно. Не в последнюю очередь из-за какого-то покрывавшего почти все стены и усеянного множеством мелких цветочков вьющегося растения. Светящегося тем самым приятным светом, растения.

— Правда красиво? — Робко спросила Кваня. — Сама вырастила. Здорово ведь, когда ты можешь помочь появиться чему-то красивому, даже если сама гадкая уродина?

— Очень красиво. — Зачарованно глядя на ближайшую стену отозвался Фыфр. — И никакая ты не уродина.

Лягушка несколько секунд помолчала, снова грустно вздохнула и выдала:

— Спасибо. И за ту жабу спасибо. Вот только зачем ты врешь? Я же знаю, что не было в этом вашем цирке никакой жабы. А если даже та и была, то красивой бы она себя точно не считала.

Самое смешное, что Мадам-пупырка в цирке у мистера Чучана действительно была. И она действительно постоянно заявляла, что она красавица. На самом деле она себя таковой читала или нет, был тот ещё вопрос. Но то, что постоянно называла — факт.

Вот только рассказывать обо всем этом Фыфр Кване не стал.

— Молчание — знак согласия. — Тихо произнесла лягушка. — Значит, и в правду соврал про жабу. Но все равно спасибо. И за враньё, и за то, что не испугался, и за то, что в гости пришел.

— Не за что. — Ответил Фыфр и попытавшись как можно быстрее сменить тему поинтересовался:

— Слушай, а хотя бы ты поняла, что вообще с Пешем случилось?

— Ревнует. — Пожала плечами лягушка. — Я же говорила, что, Тая ему нравится. Она ему нравится, а он ей нет. Ну, или она просто не видит, что она ему нравится. Зато ей однозначно нравишься ты. И ее можно понять. Ты ведь такой... Такой...

— Великолепный? — Подсказал Фыфр.

— Великолепный. — Согласилась лягушка и только было открыла рот чтобы что-то добавить, как с наружи тотчас раздался буквально сквозящий отчаянием крик белочки Таи, умоляющей «Фыфрика» отозваться.

Однако все что сделал в ответ «Фыфрик» — поморщился. Как любил иногда говорить его, Фыфра, папа: «Если нечто повторяется больше двух раз, то это уже традиция».

Ну, действительно?

Почему стоило только кому-то: Пешу ли на том берегу, Фыфру ли у подножия великого дуба, и вот Кване сейчас у себя дома только открыть рот, чтобы сказать что-то важное, как поблизости тотчас оказывалась эта вопящая белка? И что только в ней заяц нашел?

— Тебя ищут. — Заметила Кваня. — Надо отозваться.

Если честно, то отзываться Фыфр не хотел. В первую очередь, как раз из-за Таи. Ну ее, к... Пешу!

— Надо отозваться. — Повторила Лягушка. — Тетушка Ууфа ведь тоже волнуется.

А вот тут Фыфра как кипятком ошпарило. Тетушка Ууфа! Фыфр ведь, как с дерева слез и за зайцем побежал, так перед совой больше и не показывался. А ведь там снаружи уже, наверное, глубокая ночь. Нет! То есть «да»! Обязательно надо откликнуться! Ради совы!

— Ты права! — Кивнул он лягушке. — Надо отозваться, и... Слушай, а можно я к тебе завтра ещё раз в гости приду?

— Сам?! — Изумленно вытаращила глазки Кваня. — В гости ко мне?! Честно-честно?! Да! Конечно! Буду ждать!

— Ну, вот и договорились. — Улыбнулся Фыфр, повернулся к двери, пару секунд постоял морально настраиваясь на предстоящий разговор, и вышел из домика.

Снаружи действительно была ночь.

Фыфр задрал голову посмотрев на висящую в небе луну, громко прокричал: «Я здесь! Я возле домика Квани!», и стал ждать.

Глава 7

Первой рядом объявилась все та же вездесущая белка. Объявилась и сходу полезла к Фыфру обниматься. Вот только зря она так. Зря.

— Да отстань ты уже от меня, наконец! — Топнул ногой Фыфр. — Ну, чего ты лезешь?! Чего тебе надо?! Я, что, вареньем намазанный?!

— Фыфрик, ты чего? — Удивленно пролепетала Тая. — Мы же... Знаешь, как мы все за тебя волновались? Ты с Пешем ушел. Я хотела за вами побежать, но тетушка Ууфа меня не пустила. Мол тебе с ним надо, один на один поговорить. А о чем тебе с ним разговаривать? Я время выждала и к Пешу. А тебя там нет! И возле Великого дуба нет! И у Хнура нет! Мы думали, что ты в беду попал. А Пеша уже отругали. За то, что он тебя одного оставил, отругали. Он должен был...

— Ничего он не должен был. — Перебил белочку Фыфр. — Ни-че-го! Мы с ним поговорили, и он ушел! Он ушел, а я остался! Сам захотел и сам остался! Так за что вы Пеша ругали?!

— Как это за что?! За то, что он плохо поступил, и тебя одного оставил.

— Нормально он поступил! Нор-маль-но! И вообще, ты хоть понимаешь, что ты ему...

— А ну молчать! — Раздался из темноты голос зайца.

— Что, я ему? — Не поняла Тая.

— Ничего. — Выходя из кустов гораздо тише буркнул Пеш. — Ничего ты мне. — Он виновато посмотрел на Фыфра и добавил:

— Прости. Я действительно плохо поступил, когда тебя одного в лесу оставил. Воспитанные звери, так себя вести не должны.

— Так ты меня одного и не оставлял. — Развел лапами Фыфр. — Там еще Кваня была. И вообще. Ну, хотя бы ты скажи Тае, что она мне не нужна! Ну, не нравится она мне! Вот! Так что пусть она больше ко мне не лезет! Может мне вообще... Кваня понравилась!

— Я... Ты... Видеть тебя не хочу! — Дрожа выпалила белочка и тотчас молниеносно ускакала прочь. Белочка ускакала, а заяц остался.

На берегу озера повисло очередное долгое молчание.

— А Тая тебе честно-честно не нравится? — Наконец набравшись смелости спросил заяц. — Честно-честно?

Фыфр покачал головой и ни капельки при этом не соврал. Тая ему действительно не нравилась.

— А Кваня нравится?

Фыфр пожал плечами. И снова не соврал. Не то чтобы лягушка ему прямо нравилась, но было в ней что-то такое... Особенное.

— Поня-я-ятно. — Подвел итог Пеш. — Слушай. Ты это... Прости меня, а? Ну, правда, прости.

— А за что простить, если ты ничего плохого не сделал? И вообще, мы же друзья? — Фыфр протянул зайцу лапу.

— Друзья. — Пожал ее Пеш. На мгновение задумался и предложил:

— А раз мы друзья, то давай ты сегодня у меня переночуешь? Тут идти недалеко, и я дорогу хорошо знаю, не заблудимся.

— Давай. — Согласился Фыфр. — Только сначала надо тетушку Ууфу подождать. Чтобы она увидела, что со мной все в порядке. Дождемся тетушку Ууфу, а потом...

— К ней ночевать и отправитесь! — Раздалось из темноты ворчание Хнура. — Нечего ночами по лесу скакать! А к тебе... — Вышедший из зарослей хорек ткнул пальцем в Пеша. — К тебе у меня отдельный разговор! Тебе же сказали, чтобы ты дома сидел! Сказали, что мы Фыфра без тебя найдем, и что нечего тебе по темноте бегать! Мы тебе сказали, а ты... У-у-у, я тебя, шалопай! — Он грозно взмахнул тростью, и...

— Не надо его бить! — Завизжал Фыфр. Завизжал так внезапно и громко, что у Хнура аж ноги подкосились.

— Кто кого бьёт?! — Приземлилась прямо перед Фыфром не на шутку взволнованная сова. — Кто тут кого бьёт?!

— Никто никого. — Раздался сверху голос Сипы. — Я кстати, только что от Таи. У нее все нормально. Она дома сидит и плюшки жуёт. Много. И сама гру-у-устная такая. Говорит, что она свое дело сделала, Фыфра нашла, всех предупредила, а теперь вот поужинает и сразу спать ляжет. А ещё...

— Да помолчи ты хоть чуть-чуть балаболка. — Отмахнулся опираясь на услужливо подставленное ему Пешем плечо Хнур. — От тебя уже голова болит. Дома Тая, и хорошо. Она вообще умница. Это раз. Фыфра нашли целым и невредимым. Это два. Хочет он сегодня у Пеша переночевать? Пусть ночует! Это три. Остальное будем решать завтра. Все! Я сказал! Хватит на сегодня приключений!

— А как же ваши слова, что нечего нам по лесу ночью бродить, и что мы будем у тетушки Ууфы ночевать? — Хотел было спросить Фыфр, но смог произнести только: "А...", как Хнур тотчас его перебил:

— А ты, шалопай номер два, всегда думай, что и кому говоришь! Нет, это же надо такое ляпнуть? Да неужели бы я посмел Пеша ударить? Да, я... Да, ты... Да ну тебя. Идите уже. Только медленно, строго по тропинке и под ноги смотрите внимательно, чтобы об какую-нибудь корягу не навернулись. И это... Сипа, проводи этих шалопаев. Потом расскажешь Ууфе, как добрались.

— Угу, дядюшка Хнур. Не волнуйтесь. — Тотчас раздалось сверху. — Все сделаю.

— А... — Снова открыл рот Фыфр.

— А с Таей завтра утром обязательно поговори. — Снова перебил его Хнур. — Только правильно поговори, а не как сегодня. Понятно?

Фыфр кивнул.

— А если понятно, то топайте уже. — Махнул лапой Хнур, дождался пока мальчишки отойдут подальше, откровенно виновато посмотрел на Ууфу и прошептал:

— Вот же я пенек старый. Знаю же все про Фыфра и палки. Знаю, а все-равно замахнулся.

В ответ сова подошла и просто молча обняла хорька крылом.

До домика зайца Пеш с Фыфром добрались быстро и без приключений.

Глава 8

Это был уже четвертый поход Фыфра в гости за последние сутки.

Осталось только к белке наведаться, и все. У всех был, всё видел.

Если откровенно, то лишний раз видеться с Таей Фыфр, как сказали бы некоторые взрослые: «желанием не горел». Но надо — значит, надо. Он ведь и в самом деле той что-то не то сказал, или не так. Да, с одной стороны белка сама виновата. А чего она к Фыфру лезет? Но со стороны другой...

Ладно. Завтра разбираться будут. Завтра.

Фыфр вздохнул и в очередной раз медленно осмотрелся.

Домик Пеша тоже оказался уютным и со своими «достопримечательностями».

Если у тетушки Ууфы в глаза первым делом бросались многочисленные полочки, а у Квани — увитые светящимся плюшем стены, то здесь были книги. Очень много книг, что стопками лежали везде, на полу, на столе, и даже на кровати. Той самой кровати, которую заяц сейчас и приводил в порядок.

— Ты это... Прости. У меня не убрано. — Уже в третий раз извинился Пеш.

— Нормально все. — Заверил его Фыфр. — А откуда у тебя столько?

— Книжек? Дядюшка Хнур отдал.

— А у него откуда?

— Не знаю, — пожал плечами заяц. — Всегда были. У них с Ууфой много чего есть. Они же взрослые.

— И ты все это прочитал?

— Нет. Пока только половину.

Фыфр невольно присвистнул. Даже если заяц прочитал только половину, это все-равно было немало.

— Если хочешь возьми несколько. — Предложил Пеш расправляя одеяло. — Потом вернёшь. Например, вот эту. — Он взял со стола книгу в зелёном переплете и протянул ее гостю. — Тут про море. Там команда на корабле плыла, а потом...

— Не надо про корабль! — Поежился Фыфр.

— Ой. Прости. — Заяц поспешно убрал книгу подальше и сразу протянул Фыфру другую. Уже в красном переплете. — А вот тут, например, история, как одному мальчику нравилась девочка. А он ей не нравился. Зато ей нравился другой мальчик, с которым дружил первый мальчик. Так вот второму мальчику эта девочка наоборот не нравилась, и...

— Издеваешься, да?

— Ой... — Вторая книга отправилась следом за первой. — А что тебе вообще интересно? Какие истории? Скажи, и что-нибудь найду.

— Ничего. Я вообще читать не люблю.

— Почему?

— Не знаю. Скучно это.

— Да как это может быть скучно? Там же такие приключения! Такие путешествия! Такие испытания! Ой... — В третий раз опомнился заяц. — Тебе ведь этого всего и так хватило, да? Прости. Я не хотел, и...

Фыфр лишь отмахнулся, как бы говоря другу «не бери в голову», и поспешив сменить тему поинтересовался, куда ему спать ложиться.

— Как это куда? — Кажется искренне не понял заяц. — На кровать. Куда же еще? Ты у меня гость, ты на нее и ложись. А я в кресле переночую.

— Нет. — Покачал головой Фыфр. — Не пойдет. Это твой дом, и на кровати будешь спать ты. Я сегодня уже у Ууфы выспался, так что мне и кресла хватит. Всяко лучше, чем на полу в клетке.

Спорить Пеш не стал. За что Фыфр был тому бесконечно благодарен.

Еще спустя пару минут зверята заняли наконец свои места, Пеш погасил лампу и домик окутала на удивление приятная темнота.

***

— Не спишь? — Спустя примерно полчаса тихо спросил Пеш.

— Не сплю. — Отозвался Фыфр. — Говорю же, выспался уже. А ты спи.

— Не хочу. — Заяц перевернулся на бок. — Слушай? Можно тебя спросить? Только ты не обижайся, ладно? Это... Это о Тае.

— Да не нравится она мне. Кваня лучше. Та хоть так не таращится и лапы не распускает.

— Зато Тая красивая. — Вздохнул Пеш, перевернулся на спину и уставился в потолок. — А ещё смелая, умная, и... Знаешь, а ведь она мне действительно нравится. Эх, был бы я другим...

— Каким — «другим»? — Сворачиваясь в кресле калачиком зевнул Фыфр. Кажется, не так уж и сильно он сегодня в гостях у совы выспался.

— Ну, таким же смелым и умным. Я бы...

— Ты смелый. Ты меня по ночному лесу искать кинулся. И умный. Вон сколько книжек прочитал.

— Это не то. — Покачал головой заяц. — Тая, она... Такая... Ей такой мальчик, как я... Она с таким мальчиком, как я, дружить не будет.

— А ты вообще предлагал ей дружить?

— Нет. А зачем? Я же и так знаю, что она не согласится. А ты завтра обязательно с ней поговори. Ладно? Обязательно. Поговори и скажи, что обидеть ее не хотел.

— Хорошо. — Снова зевнул Фыфр.

— Только прямо с самого утра поговори, чтобы она никуда убежать не успела.

— Договорились.

— И ещё... — Пеш снова перевернулся на бок. — Ты это... Можешь меня научить так же камушками играть? Я видел, что Тае там на берегу это понравилось, и...

— Смогу. — Уверенно кивнул тот. — Это не очень сложно.

— Спасибо. И это... Прости, что я сегодня на тебя накричал. Воспитанные звери так себя вести не должны. Я сам не понял, чего это было.

— Кваня сказала, что это называется ревность. — В третий раз зевнул Фыфр и закрыл глаза. — Все. Давай спать. Завтра много дел. Надо будет с Таей поговорить. Кваню навестить. Жонглировать тебя научить.

— С Ууфой и Хнуром поговорить. — Добавил заяц. — И на огороде с утра поработать. И что-то тебе с твоим домиком придумать. У тебя ведь обязательно должен быть собственный домик. А ещё... Хорошо, что все хорошо закончилось, да?

— Ага. — Согласился Фыфр.

На этой фразе зверята и провалились в сладкий сон. Провалились, даже не подозревая, что ошиблись. Что ничего еще не закончилось и все только начинается. Не подозревая, какой завтра утром их обоих ждет сюрприз.

Пешу снилась Тая. Фыфру — мама и папа. Интересно, он их еще когда-нибудь увидит?

Конец первой части

Часть вторая. О заветных желаниях. Глава 1

Ах, если бы сбылась моя мечта, Какая жизнь настала бы тогда. Ах, если бы мечта сбылась, Какая жизнь тогда бы началась.

Юрий Энтин. «Песня из мультфильма „Летучий корабль“»

Глава 1

Что-то упорно светило Фыфру в мордочку.

Лампа?

Скорее всего, она самая.

Видимо мистер Чучан приказал своим помощникам устроить очередной обход, вот те и заглядывали теперь в каждую клетку.

Зверек сделал вид, что продолжает крепко спать. А то у циркачей только глаза откроешь, как обязательно в чем-нибудь виноват окажешься. А где вина, там и палка. И хорошо ещё если всего один раз стукнут.

Ну, уж нет! Спит Фыфр! Спит!

Он слегка поворочался, и вдруг понял, что лежит на чем-то очень мягком.

Мягком?

Ничего мягкого в клетке быть не могло. Там даже коврика какого-нибудь не было — один голый пол из грубых досок.

А ещё было... тепло.

Не из-за этой светящейся в мордочку лампы, а вообще.

Чучан приказал помощникам прогреть трюм, чтобы его «артисты» не мерзли?

Да ни за что! Как тот часто говорил: «Пусть их шкуры греют».

Фыфр всё-таки собрался с духом и очень аккуратно приоткрыл один глаз.

Стол... Кровать... Кресло на котором он сейчас свернулся калачиком...

А ещё «лампа» оказалась никакой не лампой, а светящим в окошко солнышком.

Это не корабль! Это домик!

Но чей?

— Доброе утро! — Неожиданно раздалось сбоку.

Фыфр вскочил на ноги, резко обернулся, буквально нос к носу встретился с Пешем и моментально все вспомнил. Свой побег. То, как этот заяц нашел его на берегу. Гости у Хнура с Ууфой. Таю и ссору...

— Ты чего? — Насторожился заяц. — Завтракать будешь?

— Буду. — Фыфр пару раз тряхнул головой разгоняя остатки сна. — Нормально все.

— Честно-честно? Просто у тебя такой взгляд был.

— Мне просто спросонок померещилось, что я до сих пор на корабле у циркачей. — Объяснил Фыфр, и как можно бодрее поинтересовался:

— Ну так, что там с завтраком?

— Ага. Я сейчас. — Кивнул заяц. — И это... Я тут подумал... Ты ведь не знаешь, где Тая живёт? Так что я тебя провожу. Только это... Ничего, если тебя там недалеко от ее домика подожду? Хорошо?

Фыфр согласился, и Пеш тотчас бросился накрывать на стол.

На завтрак был салат из овощей и компот.

Салат, при виде которого Фыфр невольно поморщился. Нет, выглядело блюдо более чем аппетитно и все такое, но просто, когда тебя до этого столько времени одними овощами кормил Чучан...

— Что-то не так? — Снова насторожился заяц.

— Нормально все. — Успокоил его Фыфр усаживаясь за стол. Овощи, значит — овощи. Не хватало ещё чтобы Пеш обиделся. Фыфр и так перед ним виноват.

Салат оказался бесподобным. Вот удивительное дело. И там в цирке были овощи, и тут были овощи. Но какие же разные это были овощи. Настолько разные, что Фыфр сам того не заметив слопал аж целую тарелку и невольно потянулся ко второй. К той, что стояла перед зайцем. Потянулся, но сразу же одернул лапу.

Пеш молча передвинул Фыфру свою порцию. От зайца не убудет. У него этих овощей ещё целый огород. Да и приятно ему было, что гость с таким аппетитом уплетает угощение. Значит, все с едой в порядке. А то он в самом начале при виде тарелок так поморщился, словно бы унюхал что-то испорченное.

Фыфр тем временем приговорил вторую порцию салата, допил компот, задумчиво посмотрел на растущие за окном грядки и тихо произнес:

— А у нас в красном лесу тоже огород был. Огромный. У меня папа любил этим делом заниматься.

— И ты тоже?

— Я — нет. Я, пока дома жил, вообще ничем не любил заниматься. Ни книжки читать, ни папе с мамой помогать, ни зарядку делать. Глупый я был, ленивый и бесполезный. От меня одни проблемы были. Я и здесь бесполезный. Только и смог, что взрослых ваших переволновать, Таю обидеть, да с тобой поссориться. Ещё и завтрак твой съел.

— И вовсе ты не бесполезный. — Заверил Фыфра Пеш. — Ты много чего умеешь. Например, камешками жонглировать.

— И что? Какая от этого польза?

— Огромная. Если я тоже так научусь, то...

— Тая оценит? Научишься. Я же пообещал. — Фыфр пару секунд помолчал и внезапно предложил. — Слушай? А давай меняться? Я тебя жонглировать научу, а ты меня на огороде работать. Там, наверное, сложно, но я смогу.

— Давай. — Моментально согласился Пеш. — А потом, как тебе домик построим, так и твой собственный огород заведем. И нет там ничего сложного. Разве только...

Заяц тоже задумчиво посмотрел в окно, вздрогнул и с криком: «бубли!», схватив стоящий возле стены сачок, со всех ног рванул к двери.

Ничего не понимающий Фыфр на всякий случай побежал следом.

Глава 2

— Что случилось-то? — Поинтересовался слегка запыхавшийся Фыфр, когда они с Пешем остановились недалеко от капустных грядок.

— Бубли случились! — Заяц указал лапой на ближайший кочан, вокруг которого бойко кружила стайка отчетливо различимых даже не смотря на яркое солнце, светящихся зелёных точек. — Опять случились! Я же все обрабатывал! Они же теперь про мой урожай на неделю должны были забыть! Я же... Ну я вас! — И он по удобнее перехватив сачок кинулся в атаку.

— Чего строишь? — Спустя несколько секунд шустро скача от кочана к кочану прокричал заяц. — В дом беги и неси кастрюлю! По больше и с крышкой!

Нужную посуду Фыфр нашел не сразу. А когда всё-таки управился и вернулся на огород, то все, вообще все, бубли уже оказались у зайца в перетянутом сачке.

— Ну и чего ты на себя наговаривал, что не ловкий? — Буркнул Фыфр, невольно протягивая к тому самому сачку лапу. Что это вообще за огоньки такие? Какие-то жучки-вредители? — И зачем тебе кастрюля? Ты их что, собрался отварить и скушать?

— Ты чего? — Искренне изумился Пеш. — Бублей не кушают! И не надо к ним лезть! Они кусаются! Вскочит потом прыщ болючий, придется к тётушке Ууфе бежать!

— А если их не кушают, то зачем тебе кастрюля? — Не понял Фыфр послушно-таки убирая лапу. Если заяц говорит, что бубли кусаются — значит кусаются. А то ему сейчас ещё только болючих прыщей не хватало.

— Чтобы бубли там посидели. Они тогда сонные станут. Можно будет их спокойно в лес отнести и выпустить. А ещё на стенках кастрюли бублевый сок останется. Его надо будет Кване отдать.

Фыфр понял, что он снова ничего не понял. Зачем выпускать бублей обратно в лес? Чтобы те пришли в себя и снова вернулись портить Пешу урожай? Не проще ли сейчас этих бублей раздавить, да и дело с концом! Нет бублей — нет проблем! Ну, или позже их раздавить, когда они тот свой сок выпустят, если он Кване зачем-то нужен. Кстати, а зачем лягушке этот неведомый «бублевый сок»? Она его пьет что-ли?

Именно эти вопросы Фыфр Пешу и задал.

Но тот в ответ лишь уставился на Фыфра откровенно испуганным взглядом, а потом и вовсе отступил на пару шагов.

— Ты что, совсем глупый, да? — Неожиданно раздался с крыши заячьего домика голос Сипы. — Как это раздавить?! Бубли ведь живые! Они просто кушать хотят, вот и все!

— Да. — Кивнул отмерший наконец заяц. — Они просто кушать хотят. Главное, чтобы они не мои овощи кушали, а что-нибудь другое. Вот тебе бы понравилось, если бы ты захотел покушать, а тебя за это раздавили?

Фыфр не знал, что ответить. Он ни разу даже и не задумывался о таких вещах. Да, с одной стороны, бубли это просто — бубли. Просто какие-то жучки. Но со стороны другой, они ведь и в самом деле — живые.

Как-то оно все некрасиво получилось. Очень некрасиво.

— Да, ладно тебе Пеш. — Неожиданно пришла Фыфру на помощь Сипа. — Он это... Как говорит дядюшка Хнур, не со зла, сказал. И я это... Я чего прилетела, то? Там тетушка Ууфа интересуется, как у нашего Фыфра ночь прошла? Не дала ли осложнений простуда? Завтракал ли он? Как у него вообще настроение, и когда он планирует сходить поговорить с Таей?

Фыфр рассказал все как есть. И про то, что легли они с зайцем поздно. И про то, как Фыфру спросонок померещилось, что он до сих пор на корабле циркачей. И про то, что со здоровьем у него все хорошо. И даже о том, что он завтрак Пеша съел.

А зачем врать тётушке Ууфе? Зачем недоговаривать? Сова ведь и вправду хорошая. Почти такая же хорошая, как мама.

— Все запомнила, все передам. — Кивнула мышка и не прощаясь улетела в сторону великого дуба. Фыфр проводил ту взглядом, покосился на зайца и извиняясь произнес:

— Сипа правду сказала. Я не со зла так, про бублей. Это случайно получилось. Я же говорил, что я глупый. А зачем Кване бублевый сок?

Ответил Пеш не сразу. Однако все же объяснил, что Кваня тот сок с водой смешивает и цветы свои поливает. Те мол от этого ярче светятся.

— Понятно. — Кивнул Фыфр. — А как этих бублей правильно в кастрюлю складывать, чтобы... Ну, чтобы им больно не было?

Перекладывание бублей из сачка в кастрюлю делом оказалось довольно хитрым, но по своему увлекательным. А там и Пеш вскоре, видимо поняв, что про бублей его друг действительно ляпнул не со зла, начал вести себя, как прежде.

А ещё примерно через полчаса, когда кастрюля и сачок были убраны, тарелки и кружки вымыты, а огород полит, зверята наконец-то отправились в гости к белочке.

Специально отправились очень медленно, чтобы у Фыфра было лишнее время подобрать нужные слова.

***

— Почти пришли. Видишь вон тот домик на дереве. — Ткнул лапой в нужную сторону Пеш. — Там она и живёт. Иди давай. А я тебя тут ждать буду. — Он немного промолчал и добавил. — Только ты, когда перед ней извиняться будешь, про меня вообще ничего не говори, ладно? И если она тебе вдруг сама, как мальчику с девочкой дружить предложит, то...

— Да не нужна мне ее дружба! — Заверил Пеша Фыфр. — Я просто хочу, чтобы она на меня не сердилась. Вот и все.

— Спасибо.

— Не за что. А вообще интересный у нее домик, да? Почти такой же, как у Ууфы. Только дерево ниже и балкон другой.

— А, Тая, она вообще интересная. — Опустив глаза тихо ответил Пеш и больше не проронил ни слова.

Фыфр похлопал друга по плечу, и все также медленно направился навстречу тяжёлому разговору. Нет, нужные слова он кажется подобрал, но...

Это, что?! Кваня?!

Вот так вот открыто сидит под балконом белочкиного домика?!

Да что же у Фыфра сегодня за день такой?! Вначале корабль циркачей мерещится. Теперь вот это.

Зверек остановился и протер глаза, но лягушка никуда не исчезла. Она наоборот помахала в ответ и выдала:

— Ты к Тае? А ее нет. Она ушла. А я вот сижу, тебя жду. Знаю же, что ты тут рано или поздно окажешься. Ко мне в гости может и не придешь, а тут точно окажешься.

Фыфр подошёл к Кване, присел рядом и попросил все ему нормально объяснить.

— А что тут объяснять? — Развела лапками лягушка. — Я и сама ничего не понимаю. Она ко мне сегодня рано утром пришла и сказала, что если я тебе нравлюсь, то пусть я пока тебя и забираю, а она отправится за каким-то волшебным ляпапамом. Сказала, что тот как раз сегодня появляется, и что у нее еще есть время чтобы успеть. Сказала, что как найдет — вернётся. Сказала взрослым ни в коем случае ничего не говорить. Я только было хотела ей объяснить, что мы с тобой просто знакомые, а Тая уже раз и убежала. Вот. Она убежала, а я сюда пришла, тебя ждать.

— А что такое ляпапам, и зачем он нужен?

Лягушка в ответ лишь снова развела лапками, и как бы невзначай поинтересовалась:

— Что делать будем? Наверное, надо же что-то делать, да?

Все, что Фыфр пока смог предложить, это позвать Пеша. Тот мол все-равно тут неподалеку.

Глава 3

Фыфр искренне ожидал, что, услышав подобные новости, заяц первым делом потребует срочно рассказать обо всем Хнуру и Ууфе. Шутка ли? Его, Пеша, драгоценная белочка отправилась неизвестно куда и непонятно зачем.

Однако заяц удивил, потребовав, как сказали бы некоторые взрослые «строго обратного».

Фыфру даже показалось, что он ослышался. Но нет. Три раза подряд ослышаться ведь невозможно?

— Так! — Помотав головой, уставился на Пеша Фыфр. — Я снова ничего не понял! Почему нельзя говорить взрослым?

— Потому что, Тая просила этого не делать!

— И что? Мало ли кто и о чем просит? Тебя вон, например, просили меня ночью по лесу не искать!

— Ты не понимаешь! Это же совсем другое дело! Там ты в беду попасть мог! Лес то для тебя незнакомый был! Мало ли куда свалишься!

— А Тая, что, в беду попасть не может что-ли? Я хотя бы мальчик, а она...

— Она умная, ловкая, быстрая. — Размахивая лапами принялся перечислять Пеш. —Она одна, как три мальчика! Вот! И вообще! Может этот ляпапам, он только у детей работает? Может если рядом хоть один взрослый будет, то все волшебство Ляпапама исчезнет! А он Тае нужен! Не просто же так, она за ним отправилась?

Наверное, такой вот аргумент показался бы многим глупым. Однако Фыфр основательно задумался.

С одной стороны, он вроде как твердо знал, что никакого «волшебства» не существует. Фокусы не в счёт.

Но с другой стороны, до знакомства с Сипой, он точно также твердо знал, — мыши не летают. А еще знал, что синих деревьев не бывает. Так что, может и настоящее волшебство тоже где-то есть? Просто если бы этого самого волшебства совсем-совсем не существовало, про него бы, наверное, столько не рассказывали, да?

Волшебство...

Волшебный ляпапам...

Ляпапам...

Знать бы хоть, что оно такое. Да только ответа на этот вопрос не было даже у прочитавшего гору книжек Пеша.

У взрослых ответ наверняка был. Вот только все тот же сам на себя не похожий заяц категорически возражал, чтобы у тех спрашивать. Мол, где разговор про ляпапам, там недалеко и разговор про белочку. Я Тая ведь ясно дала понять, что про нее рассказывать нельзя! И вообще, они сами все выяснят!

Сами...

Фыфр задумчиво посмотрел на балкон. Забраться туда было проще простого. Забраться, зайти к белочке в домик, и поискать там хоть что-то о ляпапаме. Вдруг книжка какая найдется, или даже карта?

Зайцу идея не понравилась. Мол, лезть в чужой домик без спроса, как минимум очень невежливо. Мол, вдруг Тая там какие-нибудь девочковые секретики хранит, о которых никому знать не положено?

— Тогда, что ты предлагаешь? — Полюбопытствовала Кваня. — К взрослым — нельзя. В домик — нельзя. А что можно? Сидеть и ждать пока Тая вернётся? А когда, она вернётся?

— Если вообще вернётся... — Тихо добавил Фыфр, чем умудрился буквально приковать к себе внимание, как лягушки, так и зайца.

— Чего? — Наконец, тихо спросил Пеш. — Что значит: «Если вообще вернётся»?

— А то и значит. — Опустил взгляд Фыфр. — Я вот к маме с папой не вернулся ведь? Тоже думал, что вернусь, а так и не вернулся.

— Ой... — Пеш испуганно прижал уши, подскочил к Фыфру и принялся толкать того в сторону дерева:

— Лезь, давай!

— Так, чужой же домик? Секретики там всякие...

— А ты их если случайно узнаешь, просто никому не рассказывай! И вообще, делай вид, что ничего не узнал! Все! Я сказал — лезь и ищи!

— Угу. — Кивнул Фыфр и только было сделал шаг вперёд, как сверху раздалось:

— Не лезь! Тут уже без тебя полазили!

Фыфр запрокинул голову, увидел сидящую на балконе мышку и невольно вздрогнул.

Она что, все это время сидела там наверху и подслушивала?! Но она же сейчас улетит и все сове с хорьком расскажет!

А может и не плохо, если расскажет?

Или плохо?

Кажется, Фыфр снова немного запутался.

— Надо же? Прямо чудеса какие-то! — Тем временем выдала Сипа. — Кваня не прячется. Пеш друга на эту, как ее... Авантюру подбивает, чтобы тот без спроса в чужой домик залез.

— Ты сама туда залезла! — Буркнул заяц. — Или Тая тебе это разрешила?

— Ага! — Закивала спустившаяся на землю мышка. — Именно! Она мне не раз сама говорила, мол: «Залетай в любое время». Ну, вот я и залетела. И вообще, я — девочка. — Она показала зайцу язык. — Так что мне никакие девочковые секреты не страшны. Вот.

В воздухе ненадолго повисло молчание, а потом Кваня робко поинтересовалась, мол, если мышка с белочкой такие подруги, что «залетай в любое время», то не знает ли случайно Сипа, что такое ляпапам.

Мышка в ответ вспорхнула и снова скрылась в домике. Обратно она спустилась вместе с каким-то старым свёрнутым в трубочку и пожелтевшим от времени бумажным листком, который и протянула Кване:

— Вот. Там все написано. А вообще, Тая могла бы и меня с собой позвать! А ещё подруга, называется!

— Может она боялась, что ты все Ууфе расскажешь? — Предположил заяц, аккуратно принимая от Квани этот... Свиток, но не сильно спеша тот разворачивать. — Ты же с Ууфой в одном домике живёшь, и...

— И что? — Пожала плечами мышка. — Да, живу! И тетушку Ууфу люблю очень! И дядюшку Хнура люблю! И любого, кто их обидит — покусаю, вот! Но, как сказала бы Тая: «Это не аргумент»! Там же... Такое! Я даже и не знала, что оно бывает, а оно есть. И его не просто можно есть. Оно ещё и... Волшебное.

— Да знаем мы, что оно волшебное. — Проворчал себе под нос Фыфр. — Мы не знаем, что «оно» такое.

— Теперь знаем... — Выдал развернувший таки листок и погрузившийся в чтение заяц. — Ляпапам, это такой... Особенный кузяк. Не синий в красное пятнышко, а наоборот красный в синее пятнышко. Если загадать желание, а потом этот ляпапам правильно скушать, то желание исполнится.

— Вкусный наверно... — Мечтательно закатила глаза Сипа, нахмурилась и добавила. — Не думала я, что, Тая такая жадина.

— Написано, что вкус очень необычный.

— Необычный, значит, особенно вкусный. — Облизнулась мышка.

— А ещё тут написано, — продолжил Пеш. — Что я оказался прав, и работает ляпапам только если его дети кушают. Написано, что если хоть один взрослый, хотя бы на десять шагов к нему подойдёт, то ляпапам тотчас сгниет. А ещё написано... — Он вновь испуганно прижал уши. — Что дорога к ляпапаму полна разных трудностей и опасностей.

— А каких именно, трудностей и опасностей, написано? — Поинтересовалась Кваня.

— Ага.

— Ну так, чего ждём? — Почесал затылок Фыфр. — Читай давай! Вслух и с самого начала! Как говорил у нас в цирке медведь Михей: «Будет хоть какая-то кон-кре-ти-ка».

Пеш задумчиво посмотрел в сторону великого дуба, тоже почесал затылок и медленно начал...

Глава 4

— Волшебный ляпапам. — Прочитал заяц, и снова, не иначе, как опасаясь нежданного появления тетушки Ууфы, покосился в сторону Великого дуба. — Только раз в году, ровно в полночь, недалёко от синего леса появляется особенный волшебный кузяк. Не синий в красное пятнышко, а, наоборот, красный в синее пятнышко. Кузяк, что зовётся ляпапамом. Кузяк, что...

— Так он далеко растет, или недалеко? — Перебила его мышка. — То ты говоришь, что дорога к нему полна трудностей и опасностей! То, что до него чуть ли не лапой подать можно.

— Я и не говорил, что он далеко растет! Я говорил, что к нему добраться сложно! — Насупился заяц. — Ну так мне дальше читать, или как? — И не дожидаясь разрешения продолжил:

— ...Может исполнить любое желание. Но только детское. Потому что если к ляпапаму ближе чем на десять шагов подойдёт хотя бы один взрослый...

— Да мы это уже знаем! — Снова перебила Пеша неугомонная Сипа. — Ты дальше давай. Как его правильно кушать? Где искать?

— Сами же попросили, чтобы с самого начала! — Буркнул заяц и быстро забегал глазами по строчкам ища нужное место. — Вот! Короче, чтобы волшебство сработало, нужно после захода солнца загадать желание, и без помощи лап откусить ляпапам не срывая его с ветки.

— Так откусить или весь скушать? Это ведь разные вещи! Если надо целиком скушать, то только у одного желание исполнится! А если откусить, то его многие по очереди откусить смогут! Как оно там конкретно написано?

— От-ку-сить. — По слогам прочитал Пеш, и не на шутку задумался, что мышка права. Откусить-то по очереди от ляпапама все смогут. Загадать желание, и откусить. Желание... Интересно, а если он, Пеш, загадает, начать нравится Тае, оно сработает? Написано ведь, что исполнится любое желание. Любое.

А еще интересно, чего там хочет загадать сама белочка? У нее же все есть. Она и красивая, и ловкая, и умная. — Заяц мимоходом посмотрел на Фыфра. — Нет. Не все у той есть. У Таи Фыфра нет. А что если именно его она и хочет загадать? Загадать, чтобы она тоже начала Фыфру нравиться? Нет! Этого допустить нельзя! Но, как? Хотя это-то понятно. Нужно тоже добраться до ляпапама, и тоже тот укусить. Укусить и пожелать, чтобы желание белочки, того... стало недействительным! Вот! И чтобы это не она начала нравиться Фыфру, а уж Пеш начал нравиться ей! Да! Лучше бы конечно вообще этот ляпапам раньше Таи укусить, но оно вряд ли получится.

— Эй, ты чего замер? — Слегка тряхнула зайца за плечо Сипа. — Тоже о своем желании задумался?

Пеш невольно вздрогнул. Он это, что? Он это все сейчас случайно вслух выдал что-ли?

— Ага. — Ответила за того Кваня. — Задумался. У каждого из нас ведь есть свое желание. Я, например, хочу стать красивой.

— А я хочу увидеть маму и папу. — Едва слышно произнес Фыфр, и пристально посмотрел на Мышку.

Та оказалась единственной, кто ничего такого особенного и не хотела. Разве что просто попробовать на вкус тот самый ляпапам.

Для дальнейшей, как это назвал бы некоторые взрослые: «координации действий», зверята решили перебраться в домик лягушки.

***

— Взрослые нас накажут. — Вздохнула Кваня. — Си-и-ильно накажут.

— Это если узнают. — Парировал Заяц. — А если мы им не скажем, то...

— То они все-равно узнают. Тайное всегда становится явным.

— Ну и пусть. — Махнул лапой Пеш. — Зато наши желания исполнятся. И вообще. Раз уж Сипа ничего не хочет, то пусть вон и пожелает, чтобы даже если взрослые все и узнают, они нас не наказывали.

— А как вас обычно наказывают, если палками не бьют? — Мимоходом посмотрев на Кваню (Ну, вот с чего та решила, что она уродина? Вполне же себе обычная лягушка. Даже симпатичная) внезапно поинтересовался Фыфр.

— По-разному. — Пожала плечами Сипа. — Если не очень сильно нахулиганишь, могут и просто отругать. А так... Ууфа, например, может несколько дней специально плюшки не печь. Или Хнур потребует ему чего-нибудь эдакого по хозяйству сделать. Или...

Фыфр не поверил своим ушам. Несколько дней без плюшек, или помощь по хозяйству дядюшке хорьку, и... Все?!

Да разве же это наказание?!

— А если совсем-совсем что-то нехорошее сделать, — продолжила Сипа. — То они даже в угол поставить могут.

— И? — Не понял Фыфр.

— Что «и»?

— Ну вот поставили тебя в угол. И, что дальше?

— И все. Стой, пока уйти не разрешат.

— Просто стой, и всё?

— Ну да.

Фыфр много чего сейчас хотел сказать, но промолчал.

Да если тут самое страшное наказание, это просто стоять в углу, то глупо будет не рискнуть. Особенно если Сипа пожелает, чтобы и этого «угла» не было.

А даже если бы и было что-то страшнее угла. Например, все те же палка или клетка, то поход за ляпапамом все-равно бы того стоил. Это ведь был шанс снова встретиться с мамой и папой.

— Значит, так! — Спустя какое-то время подвел итог Фыфр.— Мы все понимаем, на что идем, и что будет, если взрослые раньше времени обо всем узнают?

— Ага. — Хором заверили его переглянувшиеся между собой Сипа, Кваня и Пеш.

— Поэтому, что нам нужно сделать в первую очередь?

— Взять в дорогу еды? — Предположил Заяц.

— И не только еды. Но это пока не главное. В первую очередь, нужно сделать так, чтобы взрослые нас сегодня вообще не искали. Вы им как? Часто можете вот так неожиданно понадобиться?

— Я нет. — Покачала головой Кваня. — Совсем нет. Я обычно сама по себе. Если раз в несколько дней Ууфу или Хнура увижу, то и уже хорошо.

— Я примерно также. — Развел лапами Пеш. — У меня, то огород, то книжки. Взрослые привыкли, что меня не видно и не слышно. А если мне от них вдруг чего нужно станет, то я обычно сам к ним хожу. Мы все, не... — Он внезапно замолчал и не моргая уставился на Сипу.

— Чего? — Не поняла та.

— Ничего. — Нахмурился заяц. — Просто я кажется соврал. — Это только мы с Кваней взрослым не особо понадобиться можем. А вот ты с тетушкой Ууфой в одном домике живешь и постоянно по ее поручениям летаешь. Если ты внезапно пропадешь, она точно что-то заподозрит.

— Ну, да. — Задумчиво почесала затылок Сипа.

— Знаю! — Внезапно встрепенулась она. — Я знаю, что тётушке Ууфе сказать, чтобы она меня до-о-олго не искала и не волновалась! И вас не искала! И Таю не искала! Чтобы они с Хнуром нас всех не искали! Вот! Я ей скажу, что сегодня мы весь день дружно и в жутко секретном месте, будем готовить праздничный концерт! Вот! Специально для них, концерт! Скажу, что это идея Фыфра! Что он так наших взрослых отблагодарить хочет! И что он специально попросил взрослых не... Не лю-бо-пыт-ство-вать! А то, мол, сюрприза не получится! Вот!

— А поверит? — С сомнением поинтересовался Пеш. — И вообще, врать нехорошо. Воспитанные звери так себя не ведут.

— А просто дружно молча исчезнуть, или сказать им все, как есть, лучше будет? — Подала голос Кваня.

Заяц промолчал.

— Ага! Поверит! — Закивала мышка. — Обязательно поверит! Вам, кстати, из домика тетушки Ууфы ничего принести не нужно? Что нам вообще будет нужно? Ну еда, это понятно! А что ещё, кроме еды, нужно? И когда отправляемся? И откуда?

Лягушка, мышка и заяц дружно уставились на Фыфра.

Глава 5

Что в этом путешествии им всем кроме еды могло пригодиться?

Крепкая длинная веревка, топор и нож.

Маловато получалось, но больше ничего дельного Фыфру в голову так и не пришло.

— Угу. Поняла. — Кивнула Сипа. — Верёвку и еду я вам принесу. А вот топор и нож, мне тетушка Ууфа не даст! Ни за что на свете не даст! И это... А зачем нам топор?

— А как ещё мы через те заросли колючек пробираться будем? Это ты их без проблем перелетишь. А нам насквозь идти придется. Вот и будем себе топором дорогу прорубать. — Пожал плечами Фыфр, и вопросительно уставился на Пеша.

— У меня только ножик есть. — Отозвался тот. — Ма-а-аленький совсем ножик. Я им овощи чищу. — На пару секунд задумался и прижав уши прошептал:

— А если этот топор у тетушки Ууфы без спроса на время взять? А как вернёмся, обратно положим.

— Воровать у тетушки Ууфы не буду! — Выпятила тощую грудь Сипа. — Про концерт совру! А воровать, ни-за-что! И вам не позволю! Вот! Да и не унесу я топор. Тяжеленный он очень!

— Понятно. — Расстроенно вздохнул Фыфр. — А у вас в лесу всего один топор, да?

— Нет. — Помотал головой Пеш. — Их два. Один у тетушки Ууфы, другой у дядюшки Хнура.

— А Хнур свой топор на время даст?

— Если ты его лично попросишь. Вежливо попросишь. То, думаю, даст. — Пожала плечами Кваня. — Хнуру, наверное, до сих пор перед тобой стыдно, и...

— Чего?! — Вытаращился на лягушку Фыфр. — За что это ему передо мной стыдно?!

— За ту палку. Ну, помнишь, когда он там недалеко от моего домика тросточкой своей махал, а ты перепугался, что он ею Пеша бить будет? Он же тебя тогда к Пешу ночевать и отпустил, чтобы таким образом, как бы извиниться.

— Ага. — Закивала Сипа. — И-мен-но! А топор нам тоже для концерта понадобится! Только я не знаю, зачем на концерте может быть нужен топор.

Фыфр снова задумался.

По идее, объяснить зачем ему понадобился топор не проблема. Соврал, что они с помощью того самого топора сцену строить собрались, и дело с концом. Да, врать дядюшке Хнуру не хотелось. Очень. Но на кону стояла встреча с мамой и папой. А это ведь гораздо важнее какой-то там не самой страшной лжи. Пожалуйста! Ну, пожалуйста! Пусть тот ляпапам и в самом деле окажется волшебным!

— Значит, делаем так! — Подвел итог Фыфр. — Сипа сейчас летит к Ууфе, рассказывает ей про наш... концерт, и тащит сюда верёвку, а также столько еды, сколько сможет принести! Пеш идет домой, несёт сюда ножик и тоже столько еды, сколько сможет! Кваня просто пока сидит тут! А я к дядюшке Хнуру за топором! Вот!

— А ты один дойдешь? Не заблудишься? — Поинтересовалась лягушка.

Фыфр заверил, что нет. Рыыжири мол, хорошо и с первого раза дорогу запоминают. Особенность мол у них такая природная.

***

Дорога к домику Хнура много времени не заняла.

А когда Фыфр оказался на месте, то первым, что он увидел был... Тот самый вожделенный топор, которым дедушка хорек явно с огромным трудом рубил дрова.

— Ну, и чего стоишь-молчишь, шалопай? — Проворчал дедушка хорек с кряхтением занося инструмент над очередным поленом. — Чего пришел? Чего надо?

— Топор надо. — Признался Фыфр и почему-то невольно виновато потупился.

— Топор вещь серьезная! Топор детям не игрушка. Вы им даже пользоваться не умеете.

— Умею! — Воскликнул Фыфр, неожиданно осознав, что Пешу он тоже в свое время невольно соврал. Да, живя с родителями Фыфр действительно много чего не любил. Ни читать, ни посуду мыть. Единственно, что ему нравилось, это дрова заготавливать.

— Да откуда тебе уметь-то? — Вновь проворчал Хнур, и словно бы опомнившись, гораздо тише поинтересовался:

— В цирке заставляли дрова колоть, да?

— Нет. — Помотал головой Фыфр. — Я, когда у себя в красном лесу жил, меня папа научил. Я правда умею.

Хнур на какое-то время основательно задумался, а потом неожиданно протянул Фыфру инструмент и попросил показать.

Фыфр и показал. Так показалось, как даже у папы дома не показывал.

Вот снова удивительное дело. Он ведь столько времени уже дрова не рубил, а лапы прекрасно все помнили.

— Надо же! — Искренне восхитился Хнур, когда тот закончил. — Видать и в правду не соврал.

— А зачем мне вам врать? — Вытер вспотевшую мордочку Фыфр. — Ну так, можно я его на время возьму? Я с ним очень аккуратно буду. Очень-очень аккуратно. И вам сейчас если ещё чего нарубить надо, то вы говорите. Я вас хоть как-то отблагодарить хочу. Вот.

— А зачем этот топор тебе вообще сдался-то?

— Да, так... — Пожал плечами Фыфр и принялся вдохновенно врать про концерт.

Хнур кажется поверил. Потому, как тотчас заявил, что одного топора, чтобы построить сцену явно будет недостаточно и нужна как минимум пила.

Пилу Фыфр тоже забрал.

И пилу забрал, и топор. А вот захваченный с собой листик с историей про ляпапам случайно оставил, даже про тот не вспомнив. Слишком уж рад был, что всё у него получилось.

Обратная дорога к домику лягушки тоже много времени не заняла. А когда Фыфр открыл дверь, то внутри его ждал... самый настоящий «продуктовый склад». Тут сейчас одной только капусты было около десяти кочанов.

— Хватит? — Прямо с порога спросил у него Пеш. — Или больше нужно? Ты сам сказал принести столько еды, сколько смогу! Я, если надо, ещё больше смогу!

— Я тоже если надо ещё принесу. — Поддакнула Сипа. — И это. Я тетушке Ууфе все рассказала. Она поверила. И верёвку я принесла. И ещё мешок. А то не в лапах же это все нести. А ещё я смотрю ты пилу принес? А зачем нам пила? Ты не говорил, что нам понадобится пила! Ты только про верёвку, топор, ножик и еду говорил.

— Если принес, значит надо. — Тихо ответила за Фыфра Кваня, и...

Это Фыфру сейчас показалось, или лягушка действительно ему улыбнулась?

Скорее всего показалось.

Хотя улыбка Кване шла. Очень.

— Ну так, что дальше? — Снова затараторила мышка. — Когда выходим? А то время оно, того... у-те-ка-ет!

На финальные сборы ушло ещё около получаса. А потом путешественники наконец выдвинулись в дорогу. Выдвинулись в полном молчании, потому как прекрасно понимали, насколько трудный путь им предстоит. Но исполняющий желания ляпапам без сомнения стоил любых испытаний.

Глава 6

Поклажу разделили так:

Фыфр, как самый сильный, взвалил на спину мешок с едой. Пеш надел на плечо смотанную верёвку и взял в лапы топор. Сипе отдали нож. А Кване предстояло идти налегке. Причем лягушку это явно обижало. Нет, она, как и все прочие, молчала. Но с таким выражением мордочки, что все было ясно и без слов. Мол, она не просто уродина, а ещё и совершенно бесполезная уродина.

Фыфр вздохнул, и чтобы хоть как-то отвлечься поинтересовался у Пеша: Почему тогда в лесу Сипе и Тае его, Фыфра, искать разрешили, а зайцу сказали дома сидеть? Потому что мышка и белочка девочки, что-ли? И если да, то это-то то тут причем?

— А Тае тоже велели дома сидеть. — Ответила за того Сипа. — Взрослые только мне им помогать разрешили. Потому что я летать умею. Тае тоже велели дома сидеть, но она тоже не послушалась. А как вы думаете, Тая уже сильно далеко вперёд ушла? Мы ее догнать успеем? Просто, там впереди ведь столько всего. И река, и заросли колючие, и огромное поле с дикими бублями, и пещера непонятная. А Тая, она...

— Легко со всем этим справится. — Внезапно встав как вкопанный заявил заяц. — Тая она ловкая, сильная...

— ...Красивая, умная, — затараторила мышка. — Особенная, необыкновенная, неповторимая, и вообще самая-самая лучшая девочка на свете, которую заяц Пеш когда-либо встречал, и которая очень ему нравится! Угу! Я знаю! Все знают!

— Не все. — Покачала головой Кваня. — Сама Тая вон кажется вообще этого не замечает.

— Ну, да. — Согласилась Сипа. — Все видят, а она не видит. Да еще и тетушка Ууфа в это дело влезать запретила. Мол, этот вопрос Пеш с Таей должны решить са-мос-то-я-тель-но! Все-таки взрослые, они иногда какие-то странные. Если я могу помочь, то почему мне запрещают помочь? И это? Чего стоим-то? Мы же еще даже до реки не дошли. Или у нас сейчас этот, как его... Перевал?

— Привал. — Поправил ее переглянувшийся с Пешем Фыфр. — Угу. Он самый. Сейчас перекусим и дальше пойдем.

Первыми скушали принесённый Сипой от Ууфы плюшки.

***

Зверята сидели на берегу и дружно смотрели на первое препятствие, что отделяло их от вожделенного волшебного ляпапама. Смотрели на довольно широкую и бурную реку.

Вот уж действительно та ещё трудность и опасность.

— И чего делать будем? Переплыть попробуем? — Покосился на Кваню заяц.

— Даже не вздумай туда лезть! — Воскликнула та. — Видите, как бурлит?! Я тут даже одна не переплыву! Куда уж с вами то?

— А если перелететь? — Покосился уже на Сипу Пеш. — Ну, как с тетушкой Ууфой?

— Издеваешься, что ли? — Возмущенно пискнула мышка. — Я даже с топором лететь не смогу, куда уж с вами-то?

— А может просто вдоль реки пойдем? — Все не сдавался Пеш. — Вдруг там впереди мостик есть?

— Нет нам нигде никакого мостика. Ни в одной, ни в другой стороне. — Разрушила его надежды Сипа. — Я с высоты все внимательно осмотрела. Нет мостика. Ни мостика, ни камушков крупных. Ни-че-го там нет.

Заяц снова не на шутку задумался.

Ни переплыть, ни перелететь, ни перейти.

И как же попасть на другую сторону? Как туда белочка перебралась? Не перепрыгнула же она в конце концов эту реку? Тая конечно ловкая и прыгает очень далеко. Но не настолько же?

Наверное, нужно было смириться и поворачивать обратно, но поступить так заяц не мог. Он ещё раз внимательно осмотрел противоположный берег, наткнулся взглядом на растущее ниже по течению одинокое дерево, и...

— Ну? — Уставилась на него Сипа. — Говори давай, чего придумал? По морде твоей вижу, что ты чего-то придумал!

— Ага. — Кивнул Пеш. — Придумал. Но взрослым бы это очень не понравилось.

— Ну так, взрослых тут сейчас и нету. Говори давай! Го-во-ри!

Кваня и Фыфр тоже с любопытством уставились на зайца. Тому стало неловко. Однако он указал-таки лапой все на то же дерево и начал:

— Вон, видите, растет? А что если Сипа через реку перелетит, и один конец нашей веревки к нему привяжет? К тому дереву привяжет? А потом мы, цепляясь за эту верёвку, на другой берег и переберется?

— Вы с Фыфром может и переберетесь. — Вздохнула Кваня. — У вас вон какие лапки. Вон какие пальчики. А я с моими перепонками за верёвку нормально не ухвачусь и меня течение унесет.

Фыфр внимательно посмотрел на Кванины лапки, а следом и на лапы Пеша. Те, уверенности, что заяц сможет-таки удержаться, тоже не внушали.

Идея с веревкой была хорошая. Вот только наверняка перебраться с ее помощью на ту сторону сможет только Фыфр.

Думать, думать, думать...

***

— Я очень-очень крепко привязала. — Не на шутку волнуясь отчиталась приземлившаяся рядом с Фыфром Сипа. — На много-много узлов привязала. Но ты все-равно будь осторожнее! Пожалуйста! Ну, пожалуйста-пожалуйста!

Фыфр кивнул, несколько раз для проверки со всей силы дёрнул свой конец растянутой над рекой веревки, и только было собрался сделать первый шаг к воде, как Кваня неожиданно подошла к нему сзади и просто молча крепко Фыфра обняла.

В отличии от той истории, когда обниматься к нему полезла Тая, Кваню Фыфр не оттолкнул и даже обнял в ответ. Обнял, и наигранно бодрым голосом выдав: «Да ладно вам! Я море переплыл, а тут всего-лишь какая-то несчастная речка!» направился-таки к бурлящему потоку.

***

Как бы невероятно это не звучало, но кажется переплыть море для Фыфра было легче, чем перебраться через этот поток.

Фыфра трепало, как листик на ветру. Однако зверек изо всех сил вцепился в верёвку и полз. Медленно, но непреклонно полз на тот берег. Сердечко колотилось просто бешено. Вода то и дело накрывала Фыфра с головой. Было страшно. Очень. Но это ничего не значило. Метр! Ещё метр! За ляпапам! За маму и папу! За Пеша с Таей! За Кваню! Ну же! Ну! Он сможет! Потому что, кто если не он?!

Первое что сделал Фыфр, оказавшись-таки на противоположном берегу, это отряхнулся, посмотрел на уже ждущую его тут Сипу и подумал о несправедливости. Вот почему кто-то умеет летать, и может через эту реку туда-сюда хоть каждые несколько секунд без проблем перебираться? А кто-то, вот так, с огромным трудом и по верёвочке.

А ещё он подумал, что после такого вот купания, почти наверняка снова заболеет. Они все кроме Сипы, дружно заболеют.

— Ты как? — Откровенно испуганно уставилась на него мышка.

— Нормально все! — Дрожа не то от пережитого страха, не то от холода отозвался Фыфр.

— Ну так, мне того? Мне брать твой конец веревки и лететь им Кваню обвязывать, да? Ну чтобы ты ее к себе через речку перетащить смог, да?

— По позже. — Шумно дыша отозвался Фыфр. — Ты пока это... Принеси мне из мешка морковку. Пожалуйста. У меня... У меня опять привал. Вот.

Глава 7

Самым сложным оказалось при помощи все той же веревки перетащить через реку поклажу. Кваня и Пеш хотя бы на поверхности воды держались. А вот мешок, (куда в довесок засунули ещё и топор) моментально ушел на дно, да ещё и обо что-то там зацепился.

— А все-таки хорошо, что мы плюшки уже скушали, да? — Пропищала Сипа вместе со всеми пыталась вытянуть драгоценный груз. — А то они бы испортились.

— Плюшки — это ерунда! — Шмыгнул носом Фыфр. — А вот если мы топор не вытащим, то я даже не знаю, чего делать. Без него мы колючие заросли точно не пройдет. — Он в который отпустил верёвку, подошел к самому краю воды и попытался разглядеть дно. Безуспешно. — Эх... Нырнуть бы, да посмотреть, чего там такое.

— Не пущу! — Взвизгнула лягушка. — Хватит с тебя сегодня водных процедур! Я и так, чуть от страха не умерла, когда ты через реку перебирался! Нет! Не пущу! Хочешь, можешь меня даже плохими словами ругать! Вот!

Ругать лягушку Фыфр и не думал. Ему даже было приятно, что она так за него волнуется.

Вот снова удивительное дело. И Тая и Кваня были девочками. Обе за него волновались, и обе лезли обниматься. Но белочка при этом Фыфра, как сказали бы взрослые «нервировала», а Кваня ни капельки.

Именно это он лягушке и сказал. А потом снова взялся за верёвку и громко скомандовал:

— Давайте ещё раз! Все вместе!

И случилось чудо. Несчастная поклажа наконец поддалась. Причем с удивительной лёгкостью. Просто-таки невероятной легкостью, причина которой вскоре стала ясна.

Дыра! В вытащенном-таки на берег мешке зияла огромная дыра!

Фыфр тотчас засунул туда лапу и облегченно выдохнул. Топор был на месте.

А вот из еды остались лишь один кочан капусты, да несколько морковок. Хватит ли этого? Дорога то впереди ещё долгая.

Долгая и трудная.

Фыфр задумчиво посмотрел на следующую, отделяющую их от ляпапама преграду. Посмотрел на возвышающуюся впереди стену непроходимого кустарника, и снова невольно позавидовал Сипе. Вот если бы он тоже... Если бы они все, тоже могли летать. Как бы тогда все сразу стало быстрее и проще.

***

Пеш в очередной раз осторожно потрогал пальцем одну из колючек, и с немым вопросом покосился на Сипу.

— Нет. — Помотала головой та. — Никак их не обойти. Я там сверху всё-всё внимательно осмотрела. Эти заросли никак-никак не обойти. Они с обеих сторон в самую реку упираются.

— Но Тая же как-то их преодолела? — Почесал затылок заяц. — Не перепрыгнула же она их и не перелетела? Она, конечно...

— Ловкая, сильная и все такое! — Перебила его мышка. — Говорю же, мы все это знаем! А вот, как она эти колючки миновала — не знаем! Но она точно их не про-ру-ба-ла! Иначе бы после нее тропинка осталась, а тут никаких тропинок нет! Кстати, вы если их все-таки рубить соберётесь, то вы их во-о-он там рубите! — Сипа указала крылом влево. — Они там не такие широкие, как справа.

Фыфр благодарно кивнул, взял инструмент и направился в нужную сторону.

Чего сидеть то? Работать надо. Тропинка через эти заросли сама не появится.

Сказать оказалось гораздо проще, чем сделать.

Фыфр махал топором уже около получаса, но в заросли за это время углубился лишь на ничтожные несколько шагов. Нет, это не кусты, это просто камни какие-то!

— Давай помогу! — Предложил Пеш. — Будем по очереди рубить. Один рубит, другой отдыхает. Быстрее управимся.

Фыфр отказался. Не из хвастовства, мол, он и один прекрасно справится. И не из жадности. Отказался из банальной осторожности. Топор — это ведь не сачок и не лейка. Топор, — это топор! Это очень-очень серьезный инструмент! Тем более, что Фыфр его у дядюшки Хнура взял исключительно под свою ответственность.

Заяц в ответ вздохнул и обиженно отвернулся.

— Пеш, а может в этом все и дело? — Внезапно выдала Сипа.

— Ты, о чем? — Не оборачиваясь поинтересовался тот.

— О Тае. — Пожала плечами мышка. — Может, она все понимает? Ну, понимает, что она тебе нравится. Понимает, но просто не видит в тебе мальчика, потому что ты не ведешь себя, как мальчик.

— В смысле? — Не понял заяц.

— В прямом. Ну вот, смотри? Мальчики, они какие?

— Да ясно какие. Сильные, ловкие...

— Мальчики они, сме-лы-е и по-нят-ли-вы-е. — По слогам произнесла Сипа. — Они такие, как Фыфр. Он вон смело Кване признался, что, когда она его обняла, ему понравилось. А ты на Таю даже посмотреть боишься, как будто она тебя укусит. Или вот сейчас? Фыфр тебя не обидел, и ни одним плохим словом не назвал. Просто сказал, что топор тебе не даст. И даже объяснил, почему его тебе не даст. А ты сразу, как переспелый кузяк надулся. И даже сейчас дуешься. Уже на меня дуешься. А за что дуешься-то?

— За то, что ты ему очень обидные слова говоришь. — Заступилась за Пеша Кваня.

— Ничего обидного. — Возразила мышка. — Я ему правду говорю. Правду, только правду, и ничего кроме правды. А правда, она обидной быть не может.

— Да, ну?! — Возмутилась лягушка. — Очень даже может! Я если тебе сейчас про тебя эту самую правду расскажу, так ты вообще заплачешь и улетишь!

— А ты расскажи!

— А вот возьму и расскажу!

— Не надо. — Все так же не оборачиваясь покачал головой Пеш. — Не надо сейчас больше никакой правды. Совсем-совсем не надо. Ну, пожалуйста. И ссориться не надо. Вот. Идти надо. Дальше. За ляпапамом идти.

Какое-то время в воздухе висела тишина, а потом Фыфр просто подошел к зайцу, положил тому лапу на плечо, шепнул: «Спасибо», и вновь отправился воевать с этим противным кустарником.

Ещё примерно полчаса работы, ещё пара шагов вглубь, и новый сюрприз. Потому как на очередном взмахе топора в Фыфра неожиданно брызнуло что-то настолько неприятно пахнущее, что у зверька аж глазки заслезились, и он, бросив инструмент, резво отпрыгнул назад.

Глава 8

— Ты чего? Укололся? Больно? — Кинулся было к другу заяц, но тотчас зажав лапкой нос отшатнулся. — Фу! Это ты там куда залез?!

— Никуда! Само брызнуло!

— А что брызнуло?

— А я откуда знаю? В том свитке ничего такого написано не было. — Фыфр снова поморщился от запаха и как можно скорее направился к реке отмываться.

— Ну, что Пеш?! Теперь ты рад, что Фыфр тебе топор не дал?! — Прокричала тоже отодвинувшаяся подальше мышка. — А ты ещё на него обижался!

С большим трудом оттирающий шерсть от этой липкой жижи Фыфр нахмурился, но промолчал.

Все еще закрывающий лапкой мордочку заяц тоже промолчал.

Как промолчала, и продолжающаяся принюхиваться к этому хоть и очень неприятному, но какому-то смутно знакомому запаху, Кваня.

Впрочем, смутно знакомым был не только запах, но и сами колючки кустарника.

Лягушка однозначно что-то такое уже видела. Причем далеко не раз. Но вот где именно?

Колючки и запах...

Запах и колючки...

— Да это же барабыш! — Неожиданно осенило Кваню. — Это обычный сорняк барабыш! Ну, тот самый барабыш, с которым Пеш, то и дело у себя на огороде воюет! Только там, на огороде, этот сорняк был совсем крошечный, а тут вон как разросся!

Этим открытием срочно нужно было поделиться, с остальными. В первую очередь с зайцем. Уж кто-кто, а тот наверняка знает хитрости, как бороться с этой пакостью, которая даже топора не боится.

***

Новости обрадовались все, кроме самого зайца. Тот наоборот снова вздохнул, отвернулся.

А теперь-то его что обидело? Радоваться же нужно! Радоваться, что появился шанс одолеть-таки эту преграду!

Именно это Фыфр у Пеша и спросил.

— Все нормально. — Буркнул тот. — Просто узнать барабыш должен был я. Я же столько раз его на огороде изводил.

Фыфр в ответ лишь головой покачал.

Вот смелым же был Пеш. Он Фыфра по ночному лесу искать кинулся. И ловким он был. Вон, как бублей сачком переловил. А ещё он был умным. Вон сколько книжек прочитал, на огороде работать умел, (там тоже ого-го какой ум требуется) и придумал, как через реку перебраться. Так почему же заяц и в правду часто ведет себя, как... девочка?

Например, сейчас.

Ну вот какая разница, кто именно узнал в этих зарослях сорняк барабыш?! Главное ведь, что узнали!

Так давай Пеш! Бери лапы в лапы и командуй, чего дальше делать нужно! А все остальные тебе помогут!

Вот только командовать заяц даже и не собирался, вместо этого просто продолжая стоять и молча смотреть на реку.

Фыфр тоже молчал. И Кваня. И даже болтливая Сипа.

— Ну и долго мы вот так будем время терять? — Наконец не выдержала мышка. — Оно вообще-то, того... утекает. А там впереди ляпапам и Тая.

При упоминании белочки, заяц резко обернулся.

— Что? — Прокомментировала это дело мышка. — Как говорит дядюшка Хнур: за живое зацепило?

— Да хватит тебе уже... — Нахмурилась Кваня и обратившись к зайцу добавила:

— Ты же с барабышем часто воюешь?

— Угу. — Кивнул тот. — Даже слишком часто.

— А как ты с ним воюешь?

— Да, как обычно. — Пожал плечами Пеш. — У самой земли особым отваром поливаю. Потом жду пока у сорняка ствол размякнет. Потом срезают. А потом корни выкапываю. Барабыш, он твердый. Очень твердый. Без отвара его долго пилить придется.

— А отвара-то у нас и нет! — Заметила Сипа.

— Тут, нет. — Помотал головой заяц. — А дома у меня его целая кадушка. Я заранее приготовил. Только, где сейчас мы, а где мой дом.

— А что дом? — Встрепенулся Фыфр. — Нам сейчас Сипа все и принесёт!

— Целую кадушку?! — Ошарашенно воскликнула мышка. — Да вы чего?! Я топор, принести не могу, у меня силы не хватает! А тут такое!

— А ты не за раз! Ты... кастрюлями носи! — Осадил ее Фыфр. — Ну или кружками какими-нибудь! Чего унести сможешь, тем сюда отвар и таскай! Или тебе ляпапам не нужен?!

— Нужен! — Быстро-быстро закивала Сипа. — Очень нужен! Я никогда в жизни не пробовала ляпапам!

— А раз, нужен, то помогай, давай! Тебе сейчас Пеш все объяснит, и ты мигом к нему домой! А то не видать тебе никакого ляпапама! И смотри, чтобы тебя там взрослые не заметили!

Глава 9

— А вдруг она права? — Проводив мышку взглядом прошептал заяц. — Вдруг, я действительно как-то неправильно себя веду, вот Тая во мне мальчика и не видит?

— Да нормально ты себя ведёшь. — Подбодрила того лягушка. — И помогаешь, всем кому надо. И никогда никаких серьезных шалостей у тебя не было. И хозяйственный. Вон, как за огородом ухаживаешь. Ни один бубль и барабыш не пройдут.

— А я думаю, что Сипа немного права. — Подключился к разговору отмывшийся-таки Фыфр. — Только Пеш, ты не обижайся, ладно?

Заяц пообещал, и Фыфр продолжил.

— Ну вот смотри? Ты действительно слишком часто дуешься без повода. Ни с топором, ни с барабышем тебя никто не обидел. А… — Договорить ему не дала буквально в следующее мгновение показавшаяся на горизонте Сипа. Уже умудрившаяся вернуться обратно Сипа. А быстро она, однако.

— Вот! — Приземлившись выдала та, протягивая Фыфру какой странный черный мешочек. — Тут мало, но ты сам сказал: «принести сколько смогу». А я больше не смогу. Сейчас передохну и ещё раз слетаю. Взрослые меня не видели.

— Это чего? — Не понял Фыфр. — Пеш же сказал, что ты с флягой прилетишь?

— Так это она и есть. Фляга. — Пожала плечами мышка. — Ты что, никогда фляг не видел?

— Видел. Фляги, они как бутылочки. А тут мешочек какой-то странный. С верёвочкой.

— Нормальная фляга! — Снова надулся заяц. — Я ее сам сделал!

— Из чего?

— Из обычного мешочка и сока рагалыги. Берешь обычный мешочек и на много-много раз обмазываешь его соком рагалыги, чтобы... За-гер-ме-ти-зи-ро-вать. Если все правильно сделать из мешочка фляга и получается! Я в ней с собой часто попить брал, когда ходил на берег книжки читать. Не с кружкой же туда топать? — Пеш шмыгнул носом протянул лапу и потребовал:

— Давай ее сюда. Пойду посмотрю, чего там сделать можно.

— Опять, как девочка обижается. И опять совсем-совсем без повода. — Тихо, так чтобы не услышал Пеш буркнула Сипа. — Такому с Таей даже ляпапам не поможет. Я ведь права?

Фыфр в ответ лишь тоже пожал плечами.

Заяц же тем временем улегся перед одним из кустов, и принялся что-то там внимательно рассматривать.

Вначале рассматривать, потом щупать, а напоследок и вовсе зачем-то копать около того куста небольшую ямку, куда в дальнейшем и вылил содержимое своей странной фляги. Вылил, поднялся на ноги, отряхнулся и велел ждать.

— А долго, ждать? — Полюбопытствовала мышка. — Если долго, то давай я пока ещё за этим товаром слетаю, чтобы в пустую не сидеть? А? Что скажешь? Ну, давай я еще слетаю?

— Лети. — Разрешил заяц, и Сипа схватив флягу с откровенной радостью упорхнула прочь.

— Кажется, это она так перед тобой извиниться пытается. — Произнесла лягушка, когда мышка скрылась вдали. — Ну, за те свои слова извиниться пытается. Хотя могла бы просто прямо прощения попросить. Тебя вот трусом называет, что ты Тае признаться боишься, а сама не лучше.

— Не за что ей извиняться. — Отозвался вновь задумчиво уставившийся на бурную реку Пеш. — Она ведь кажется и в самом деле правду сказал. Фыфр вон это подтвердил. — Он несколько секунд помолчал, и все так же не оборачиваясь поинтересовался:

— Кваня, можно я тоже кое-что у тебя спрошу? Только и ты тоже не обижайся, ладно?

— Ладно.

— Почему ты тогда вдруг начала от нас по кустам прятаться?

— Потому, что начала считать себя уродиной.

— А потом перестала?

— Угу. Перестала. Я просто подумала, что если уж Мадам-Пупырка не стеснялась показываться перед чужими, то чего мне от своих прятаться? Глупо это как-то. Чего вы там у меня не видели-то?

— А мадам-пупырка это кто?

— Жаба. — Ответил за Кваню Фыыр. — Она у нас в цирке выступала. Такая же, как Кваня была. Только зелёная и вся в бородавках. Говорила, что красавица. — И дабы избежать лишних вопросов, поинтересовался:

— Ну чего там? Отвар помогает? Можно уже рубить?

Рубить было можно. И тут Фыфра ждал очередной сюрприз. В кой-то веке приятный сюрприз. Потому как обработанный зайцем куст оказался скошен с одного удара.

А там и Сипа вернулась.

***

Работа кипела и бурлила.

Сипа приносила новую порцию отвара, и сразу же улетала за следующей.

Пеш обрабатывал очередной барабыш.

Фыфр этот барабыш срубал.

Затем они вдвоем с зайцем оттаскивали этот сорняк в сторону, ждали Сипу, и все повторялось по новой.

Куст. Ещё куст. И ещё.

А потом заросли неожиданно закончились, открыв прятавшуюся за ними последнюю преграду на пути к ляпапаму. Открыв огромное поле, над которым летали странные красные и очень грозно жужжащие бубли. Настолько много бублей, что таких чисел наверное и не существует.

Глава 10

Путешественники снова сидели на берегу реки, сквозь просеку смотрели на поле, и пытались понять, чего делать дальше.

А ляпапам ведь уже совсем близко.

Он там, сразу за этими очень странными красными бублями, которых Сипа с высоты однозначно уже давно разглядела, но про которых никого почему-то не предупредила. А почему?

— Так вы не спрашивали. — Пожала плечами мышка. — Если бы спросили, какие там бубли, обычные или необычные, я бы сказала. А так, вы меня только о кустах спрашивали.

— А сама, что, догадаться не смогла? — Нахмурился заяц. — Если бы мы сразу знали, то...

— То, ничего бы не изменилось. — Перебила его Кваня. — Нам бы все-равно нужно было как-то перебираться на ту сторону. И вообще? Теперь уже ты с ней поссориться решил что-ли?

— Ничего я не решил. — Покачал головой заяц. — Ну так все-таки? Чего делать будем?

— Это ты давай говори, что делать! — Отозвалась Сипа. — Кто у нас лучше всех в бублях разбирается? Кто у нас в лесу лучший огородник?

— Дядюшка Хнур. — Не задумываясь ответил Пеш.

— Ну, да, действительно. — Почесала затылок мышка. — А кто у нас второй, после дядюшки Хнура, самый-самый лучший огородник?

— Я, наверное. — Смущённо признался заяц.

— Ну и вот! Так что ты того... Командуй давай! Может, у тебя дома ещё и от бублей какой отвар есть? Если есть, то ты говори, давай! Я мигом! Одно крыло тут — другое там! И это... Прости, что я тебя девочкой назвала. Ну то есть сказала, что ты ведешь себя, как девочка. Вот.

— Надо же. — Тихо изумилась Кваня. — Извинилась. Впервые сама извинилась.

— Ага. А я что? Я не могу извиниться, что-ли? — Пискнула мышка, и снова обращаясь к зайцу полюбопытствовала. — Ну так, что? Простишь? Ну так, что? Мне лететь?

— Да нет у меня там никакого отвара. — Покачал головой Пеш. — Старый закончился, а нового я так и не заготовил. Хотел, но потом Фыфра на берегу нашел, и... И не за что тебе извиняться. Ты же правду сказала. И, вообще? Мы же друзья?

— Ну, конечно. — Заверила его Сипа.

— Вот и хорошо. — Кивнул Пеш, направился к лежащему неподалеку мешку, вынул последний капустный кочан, оторвал от того один листик и теперь задумчиво на него таращился.

Бубли любят капусту.

Те, привычные лесные зелёные бубли любят капусту.

А эти?

Эти скорее всего нет.

Эх, был бы у него сачок... Этот сачок бы все-равно сильно не помог. Столько бублей никто никогда не переловит.

А вот, будь у Пеша отвар, тот самый, которым он на огороде капусту от бублей поливал, это может и сработало бы. Они бы сейчас все тем отваром хорошенько обмазались, да и перебрались бы как-нибудь. Быстро.

Заяц покосился на Кваню.

Нет, быстро бы все-равно не получилось.

Пеш с Фыфром, да, перебежали бы. Сипа бы перелетела.Но вот лягушка? С ней то чего делать? Тут оставить? Так это несправедливо будет. Ляпапам должны укусить все!

— Ну? — Полюбопытствовала Сипа. — Придумал чего?

Пеш честно признался, что нет. А потом со злости на самого себя, такого бесполезного, скомкал все тот же капустный лист и через всю просеку запустил им прямиком в бублей.

Те оживились и кинулись к угощению, а заяц снова задумался. Кажется, у него появилась-таки идея. Вот только взрослым эта идея не понравилась бы даже больше, чем та переправа через бурную реку.

***

— Давай ещё раз! — Затараторила Сипа. — Значит, ты хочешь, чтобы я сверху раскидала капустные листья, а потом, как только бубли на них слетятся, вы с Фыфром хватаете Кваню и вместе с нею со всех лап бежите на ту сторону поля, прямиком в ту самую пещеру? Так?

— Угу. — Кивнул заяц. — Мы с нею перебегаем, а мы перелетаешь.

— Плохой план. — Покачала головой лягушка. — Очень плохой план. Я толстая и скользкая.

— Никакая ты не толстая. — Заверил ее заяц. — Ты размером, как я. А я не толстый. А раз я не толстый, то и ты не толстая.

— Совсем-совсем не толстая! — Подтвердила Сипа. — Но, действительно скользкая.

— Это не на долго. — Пробубнил себе под нос Фыфр пристально рассматривая лежащий неподалеку дырявый мешок. Да, целиком лягушка туда не влезет. Но если этот мешок аккуратно ножиком распороть, получившейся тряпкой грамотно Кваню обмотать, а потом ещё и веревкой правильно обвязать, то может, чего и получится.

Кваня ведь действительно совсем не тяжёлая. Она просто... Неудобная.

Судя по выражению мордочки, лягушке этот все не сильно понравилось. Однако она согласилась.

Правильно ее обвязать у Фыфра с Пешем получилось далеко не с первой попытки.

***

Потихоньку начинался вечер.

Небо медленно заволакивали тучи.

Фыфр давал последние указания перед их, как назвали бы это дело некоторые взрослые «финальным спринтом».

— Значит, так! Я тащу Кваню за передние лапы, а Пеш за задние. Бежим изо всех сил и строго прямо. А Сипа в это время поднимается повыше и начинает кидать оттуда капустные листы. Один слева от нас, другой справа. Потом снова — один слева от нас, другой справа. Так, чтобы бубли в стороны разлетелись, и у нас появлялся этот... Как его...

— Проход? — Подсказала Кваня.

— Угу. Он Самый. Чтобы у нас появился проход между бублями. Главное не споткнуться!

— Это да... — Не то от холода, не то от страха, поежился Пеш. — Если споткнемся и упадем больно будет. Всем. Если уж наши зелёные бубли так кусаются, то... Но я не трус!

— Никто и не думает, что ты трус! — Похлопал его по плечу Фыфр, шумно выдохнул и добавил:

— Начинаем по моей команде! Строго по моей команде, я сказал!

Глава 11

Бежать, бежать, бежать.

Крепко держа лягушку, и изо всех сил мысленно умоляя этих странных красных бублей не отвлекаться от такой вкусной капусты, бежать вперед.

Вот треть поля осталась позади...

Половина...

Две трети...

Ну же! Ну! Главное не споткнуться! Только не споткнуться! Вон она пещера! Та самая пещера, в которой и растет ляпапам! Вон же она!

Под ногу Фыфру попало что-то острое, он поморщился от боли, но скорость не снизил. Некогда мешкать! Некогда! Потом! Все потом!

Первой в заветное укрытие нырнула молниеносно спикировавшая вниз Сипа.

***

— С-с-смогли?

— К-к-кажется...

— Т-т-точно?

— Н-н-наверно...

— Х-х-хорошо. — Выдохнул Пеш, и отпустил, наконец, свою часть Квани.

Фыфр следом отпустил свою, тоже выдохнул, и...

Топор! Они же там на берегу топор забыли! Топор, который теперь уже никак не забрать! А его ведь дядюшке Хнуру вернуть нужно!

А, впрочем, Фыфр кажется совершенно не о том думает.

Сейчас главное добраться до ляпапама. Главное дойти до конца этой темной пещеры, найти ляпапам и загадать желание! А там уже мама и папа чего-нибудь придумают! Они взрослые, а значит очень-очень умные и наверняка чего-нибудь придумают! Вот. И вообще. Есть же еще и Сипино желание. А раз та ничего особенного не хочет, то пусть и загадает, чтобы они все, вместе с его, Фыфра, родителями и топором вернулись в синий лес. А потом...

— Тая! — Неожиданно прокричал заяц. — Ты здесь?

— Здесь, здесь, здесь... — Отозвалась пещера.

— Это ты?

— Ты, ты, ты...

Воспрянувший было на мгновение Пеш снова поник.

Это не белочка. Это всего лишь эхо.

Но где тогда Тая?

Да понятно где. Ушла до самого конца в эту тьму и теперь ждёт там заветной полночи. Уже долго ждёт. А не отзывается, потому что Пеша за мальчика не считает.

Заяц вздохнул, и с немым вопросом, мол: «Ну, что? Идём?», покосился на Фыфра. Тот в ответ указал на Кваню.

Ну, да, логично. Прежде чем топать дальше, топать в эту непроглядную тьму, Лягушку стоило-таки размотать. А еще им всем чего-нибудь перекусить бы не помешало. Жаль только, что кушать было нечего.

***

— Да почему Сипа то? — Искренне не понял Фыфр. — Почему именно она должна идти первой? У нее же, того... глазки совсем маленькие, и она толком в этой темноте ничего не разглядит!

— Ну и что, что глазки маленькие? — Пискнула мышка. — Зато ушки большие!

— А причем тут ушки то? — Снова не понял Фыфр.

— Притом! — Буркнула мышка. — Э-хо-ло-ка-ци-я! Знаешь, такое слово?

Такое слово Фыфр слышал впервые.

— Э-хо-ло-ка-ци-я. — Начал сбивчиво объяснять Пеш. — Это когда ушами как бы... смотрят. Сипа пищит, потом слушает, и понимает куда именно ее писк... уткнулся. Понятно?

Нет. Фыфру снова было категорически непонятно. Как такое вообще возможно: «видеть ушами»?! Таких фокусов даже господин барсук в цирке не показывал. А господин барсук много чего умел.

— Не веришь? — Буквально прочитала его мысли лягушка. — А зря. Сипа действительно так умеет. Она у нас в лесу вообще самая особенная. Она почти все умеет. И летать, хоть и не птичка. И ушами видеть. И спать вниз головой. И...

— Не все... — Оправдываясь прервала ту мышка. — Я, например, плавать не умею. Совсем-совсем. И с моими лапками из меня огородник плохой. И слабая я. Даже какой-то несчастный топор унести не могу. А, еще... — Она неожиданно замолчала, потом повернулась мордочкой к темноте, странно пискнула, прислушалась, и обращаясь к Фыфру добавила:

— Там впереди, шагов через двадцать, справа на полу камни навалены. Небольшая кучка. Примерно тебе до колена. Как первым пойдешь, не споткнись.

Кучка камней, та самая, которую даже глазастый Фыфр разглядеть не смог, оказалась именно там, где Сипа и предсказала.

— Я же говорила! — Насупилась мышка. — А ты меня вруньей назвал!

— Я просто не поверил. — Извиняясь отозвался Фыфр. — Я никогда таких зверей, как ты, не встречал. Таких... особенных и необычных. Даже в цирке не встречал.

— Это комплимент?

Такое слово Фыфр тоже слышал впервые, но звучало оно вроде не обидно, поэтому зверёк, на всякий случай сказал «да».

— Спасибо. — Тихо поблагодарила его мышка, и гораздо громче привычно затараторила:

— А, зря! Зря не поверил! Друзьям надо верить! Вот! Мало ли чего ты там не видел? Я вот тоже много чего не видела! Но про лес твой красный тебе поверила! И про цирк, поверила! И про маму и папу! Хотя целых два личных взрослых и ненормального цвета лес, это тоже что-то невероятное! — Она ещё раз странно пискнула и добавила:

— Впереди, шагов через десять, весь пол в мелких камушках!

Фыфр это учел, основательно замедлил шаг, а потом и вовсе пропустил-таки Сипу вперёд.

Ляпапам был все ближе. Там, в самом конце этого темного тоннеля.

Вот только тоннель, все никак не заканчивался...

Глава 12

— Тая! — В бесчисленный уже раз позвал ту заяц. Но ответом ему вновь было лишь эхо. И из-за этого в голову Пешу невольно начинало лезть все больше и больше всяких нехороших мыслей.

Например, что там впереди, в этой темноте, прячется какое-нибудь чудище. Настолько грозное и кусачее, что те злобные красные бубли по сравнению с ним просто безобидными бабочками покажутся.

Чудище, которое его белочку... Скушало, и именно поэтому она не отвечает.

Пеш резко остановился и принялся изо всех сил трясти головой разгоняя это наваждение.

Нет там впереди никаких чудищ! Нет! А если они и есть, то Тая сильная, ловкая и быстрая! Тая, она сама любое чудище запросто скушает! Вот!

— Ты чего? Устал? — Поинтересовалась остановившаяся следом лягушка и гораздо громче добавила. — Пеш устал! И я тоже! Давайте небольшой привал?

Сипа и Фыфр не возражали.

— Да не устал я! — Отозвался заяц. — Просто подумал, вдруг мы куда-то не туда пришли? Вдруг, это не та пещера?

— Та. — Ответила мышка. — Все совпадает. И река, и заросли, и поле! А пещера за полем только одна! Нет тут других пещер! Сам видел!

— А раз это та пещера, то почему Тая молчит? Это ведь невежливо, не отзываться, когда тебя зовут! Воспитанные звери так себя не ведут!

— Может, она просто спит? — Предположила лягушка. — Устала с дороги, и решила слегка вздремнуть. Если мы, все вместе, и то с таким трудом сюда добрались, то представляешь, какого ей одной было?

Пеша эти слова успокоили. И почему ему самому в голову не пришло, что белочка может просто уснуть.

— Я вот тут тоже кое-о-чем подумала... — Добавила Кваня. — Ляпапам, это ведь кузяк? Кузяки растут на деревьях. А деревьям обязательно нужно солнышко. Солнышко, которого тут нету.

— Ну так, ляпапам же волшебный кузяк! — Пожала плечами мышка. — Может, ему солнышко, вредно? Может, он от него испортится даже сильнее чем от взрослых? Если что, там впереди поворот направо!

Ещё несколько десятков шагов, поворот, и... Свет. Там, в конце ещё одного длинного тоннеля, был странный зеленый свет.

Никто из зверят даже не сомневался, что так сиять может только заветный ляпапам.

Добрались. Кажется, они добрались и теперь всё у всех будет хорошо.

***

В конце путешествия друзей ждала довольно просторная и почти круглая... Пещера внутри пещеры? Каменная нора? Как такое... «помещение» вообще называется?

А вот никакой ляпапам их тут не ждал. И белочка не ждала.

Не было тут ничего, кроме множества торчащих из стен и сияющих словно маленькие звёздочки камушков. Настолько необычных камушков, что равнодушными они оставили только Пеша.

Оно и понятно. Какие могут быть камушки, когда Тая так и не нашлась? Она ведь должна быть тут! Это ведь то самое место!

В голову зайцу с новой силой стали лезть разные нехорошие мысли.

Например, что, Тая сюда даже не дошла и ее течением унесло. Или что белочку те красные бубли загрызли.

Да, с прячущимся в темноте чудищем Пеш, кажется «перемудрил». Но бубли и река ведь были?!

Это что же получается? Пеш белочку больше никогда не увидит? Никогда-никогда?

Заяц уселся прямо на каменный пол и ели сдерживая слезы принялся таращиться в ближайшую стену.

Что делать?

Что?!

Да, понятно, что. Понятно.

Нужно дождаться пока в полночь тут появится ляпапам, (То, что в полночь волшебный кузяк непременно нарисуется, заяц даже не сомневался) укусить его и пожелать, чтобы с белочкой все было в порядке! Пожелать, чтобы она была целая и невредимая! А там пусть с кем хочет, с тем и дружит! Вот! Пусть даже с Фыфром дружит, если он ей нужен!

Именно это заяц уставившимся уже на него друзьям и выдал. А чего скрывать-то?

— А я пожелаю, чтобы ты ей всё-таки понравился. — Тихо произнесла Кваня.

— А как же тогда твое желание быть красивой?

— Обойдусь, как-нибудь. — Отмахнулась лягушка. — Если уж мадам-пупырка обходилась, то я и подавно обойдусь. Твое желание важнее. Я, если подумать, не такая уж и уродина. Фыфр вон, хоть у нас в лесу и новенький, а меня что-то не сильно испугался. Точнее, он меня совсем не испугался. Да и вы с Сипой больше из-за меня почему-то не морщитесь.

— Так и раньше не морщились. — Развела крылышками мышка. — Это ты там сама что-то придумала, и сама же в это поверила. А мы, что? Мы — ничего! Мы просто устали тебя уговаривать и решили, что если тебе нравится по кустам прятаться, ну так и прячься на здоровье! Как говорит тетушка Ууфа: «Каждый имеет право на свои сла-бос-ти»! Вот!

— А я тогда, — подключился Фыфр. — Как мои мама и папа тут появятся, попрошу их Кване помочь. Думаю, они и без всякого волшебства какой-нибудь лишней красоты ей придумают. Только я самым последним загадывать буду. Мама и папа всё-таки взрослые.

— А я тогда пожелаю, чтобы у нас безопасная дорога обратно появилась! — Закончила мышка. — Чтобы и бубли разлетелись, и мостик через реку появился.

На том и порешили. Порешили, и стали ждать полночи. Понятия при этом не имея, сколько именно ещё ту ждать.

Время тянулось мучительно медленно.

— А что потом? — Внезапно произнес Пеш. — Ну вот, когда мы Таю спасём, и я ей нравиться начну? Что мне потом с ней делать?

— Как это чего делать? — Снова развела крыльями мышка. — Гулять с ней. Разговаривать. Ходить друг к другу в гости. Дарить подарки. Цветочки там всякие. А ещё... — Сипа неожиданно умолкла, прислушалась и резко сменив тему, шепотом выдала:

— Там это... Сюда кто-то идёт.

— Кто? — Тоже перешёл на шепот заяц, и его воображение опять невольно нарисовало страшное чудище, которое обычно и жило в этом месте со странными светящимися камушками.

Чудище, которое охраняло ляпапам, но про которое в том древнем свитке не было сказано ни слова.

Чудище, которое просто ушло куда-то по своим чудовищным делам, а теперь возвращалось домой, и наверняка очень рассердится, что у него дома оказались незваные гости.

Чудище, которое, наверное, всё-таки и скушало белочку. Потому как река и какие-то там бубли, пусть даже и красные, Тае помешали бы вряд ли. Тая она сильная, ловкая, быстрая...

— Не знаю я кто сюда идёт. Не знаю. — Выдала тем временем Сипа и втянув голову в плечи поинтересовалась, чего дальше. Потому что убежать у них сейчас точно не получится, а прятаться тут негде.

Глава 13

— Чудище... — Раз за разом повторял Пеш. — Чудище...

— Да успокойся ты. — Наконец не выдержала Кваня. — Вот что ты заладил, про чудище. А вдруг это никакое и не чудище вовсе?

— А кто это еще может быть? — Шмыгнул носом заяц.

— Да мало кто это может быть? — Пожала плечами лягушка. — Например какие-нибудь другие дети, которые тоже просто пришли за ляпапамом.

— Да откуда тут другие дети возьмутся-то?

— Не знаю. Может тоже по морю приплыли, как Фыфр.

— А ну тихо! — Шикнула на них Сипа и снова прислушалась.

— Ну? — Хором спросили у той остальные. — Чего там?

— Там все плохо. Очень плохо. — Обреченно покачала головой Сипа. — Это не дети и не чудища. Это хуже. Это наши взрослые. Хнур и Ууфа.

Пеш и Кваня не сговариваясь вздохнули, и вздох этот красноречивее любых слов.

Фыфр был полностью с этим согласен.

Сова с хорьком тут сейчас ну никак не нужны!

А что если вот-вот, с минуты на минуту, появится ляпапам, который в присутствии этих самых взрослых, раз и сгниет?

И чего тогда получится?

Что все вот это вот их долгое и трудное путешествие было зря?

Что Фыфр так и не увидит маму и папу, Пеш не спасет Таю, а потом заяц с белочкой не станут дружить?

Зачем?! Ну вот зачем эти взрослые сейчас сюда заявились?!

— Они все ближе. — Продолжила мышка. — Разговаривают. Дядюшка Хнур говорит, что...

Дальнейшего пересказа не понадобилось. Потому как в этот самый момент прочие зверята и сами все услышали.

— Ну... Шалопаи! Ну, я им всем покажу! — Раздался из непроглядной темноты грозный голос дедушки хорька. — Концерт они устроить захотели! Вот уж действительно — всем конвертам — концерт, получился! Если бы не умница Тая, которая...

— Тая?! — Встрепенулся заяц. Так с ней все в порядке, и она даже успела вернуться обратно?! Но как?! Почему она не дождалась появления ляпапама?!

— ...Сразу нам про все рассказала. — Продолжил ворчать Хнур. — То мы бы так ничего и не узнали. Да, она виновата, но...

— Это еще как посмотреть, кто больше виноват. — Прервала его сова. — Они всего лишь дети! Они верят в сказки! Особенно если верят, что это никакие не сказки! А ты если уж за чашечкой компота чего-то там сочиняешь, то так и пиши наверху, что мол все это вымысел! Что мол ничего такого нет и никогда не было! Ну или места какие особые выдумывай! Зачем про наш лес то написал? Написал бы, что этот твой ляпапам растёт за морями, за лесами и дороги к нему никто не знает! Тебе не все-равно, где ему расти?! Ну или хотя бы число конкретное, да еще и ближайшее, ты там в этой свое сказке мог не ставить? Написал бы просто «раз в году»!

Услышавшие это зверята буквально окаменели. Что значит «сказка»?! Что значит «Хнур выдумал ляпапам»?! Там же был настолько древний свиток, что он даже пожелтел от времени! Не может ляпапам быть выдумкой! Не-мо-жет!

— Да это Фыфр их пере баламутил! — Буркнул тем временем Хнур. — Это он во всем виноват! Кваня, Сипа и Пеш дети воспитанные! Они сами бы никогда на эту авантюру не пошли! Это все он! Фыфр! Пока его тут не было, и проблем не было! А тут и дерево! И прятки в ночном лесу! И ссоры постоянные! Ну я его! Нет, это же надо?! Топор у меня выманили, реку переплыли, заросли прорубили, бублей прошли...

— А может и не прошли. — Дрогнул голос Ууфы. — Это мы думаем, что они где-то тут. А если их тут нет? Ты представляешь, что будет, если и тут нет? А если они тут, но с ними что-то случилось? Мы, же... — И Ууфа тихонько заплакала.

Зверята переглянулись и не сговариваясь прокричали:

— Мы все тут! С нами все хорошо!

Ответом им был быстрый топот.

***

На Хнура с Ууфой было страшно смотреть. Но вовсе не из-за того, что те были какими-то особенно грозными. Наоборот, испуганными те были. Очень испуганными.

В пещере повисла тишина.

Взрослые и дети просто молча смотрели друг на друга. Первым молчание прервал все тот же дедушка хорек. Он взял-таки себя в лапы, оперся на трость и дрожащим голосом спросил понимают ли дети, ну хоть чуть-чуть, что именно натворили. Понимают ли, что это просто чудо какое-то невероятное, что никто из них не пострадал?

— А с Таей точно все в порядке? — Поинтересовался в ответ заяц. — Честно-честно все в порядке?

— Да чего ей сделается-то? — Как-то бесконечно устало отмахнулся Хнур. — Как сидела в лесу, так и сидит. Она умница. У нее, в отличие от вас шалопаев, голова не только для того, чтобы в нее кушать.

— Но она ведь тоже сюда собиралась?

— Хотеть куда-то полезть и непосредственно туда полезть, это совершенно разные вещи! — Покачал головой дедушка хорек. — Да, она собиралась! Даже до реки дошла. Дошла, поняла, что не переберется и вернулась. Потом случайно с Ууфой встретилась. Та ей мол: «Отнеси остальным еще плюшек, и компоту отнеси, а то вам там с этим своим концертом, силы нужны». А Тая и не понимает ничего. Не про какой концерт ничего не понимает. Не притворяется, что не понимает, а на самом деле не понимает, и...

— Хватит. — Прервала его сова. — Хватит с них пока. Давай у меня дома продолжим?

— А Тая тоже у вас дома? — Поднял лапу Пеш. — Мне с ней очень-очень поговорить надо. Правда, надо. А потом, как хотите меня, так и наказывайте.

— О чем хоть поговорить-то? — Усаживаясь прямо на землю полюбопытствовал Хнур.

— Дружить ей хочу предложить. А вдруг она и без всякого ляпапама согласится? А даже если она и откажет, то не укусит ведь?

— Согласится. — Заверила его Кваня. — Только нужно ей правильные слова сказать. А вообще интересно вышло, да? Вот вроде и ляпапама никакого не нашли, а Пеш все-равно Тае признаться решил. Я поняла, что не такая уж и уродина. А Сипа, вон извиняться научилась.

— И только я маму с папой, так и не увидел. — Шмыгнул носом Фыфр. — Я ведь ради этого за ляпапамом и пошел. А тот оказывается не существует. Вот зачем дядюшка Хнур сделал такой древний свиток?

— Да не древний он. — Беззлобно проворчал хорек. — Я эту сказку о ляпапаме всего пару недель как написал! А то, что число там поставил конкретное, когда он якобы появляется, так... Так, то моя вина. Я же даже подумать не мог, что он вот так совпадет.

— Да как не древний?! Я же видел, что там бумага аж жёлтая была он древности.

— Да отвар я на нее пролил, когда писал. Вот она и стала жёлтая. — С видом «чего с тебя шалопая взять?», объяснил Хнур. — А...

— А остальное дома. — Подвела итог сова, подошла к Фыфру и крепко-крепко обняв того крыльями заверила:

— Вернём мы тебя к маме и папе. Обещаю.

***

Двое взрослых и четверо детей медленно шли к выходу из пещеры. При этом каждый из них думал о своем.

Кваня думала о Фыфре. Как он себя поведет, если она сама предложит ему дружить? Как девочке с мальчиком дружить. А вдруг согласится? Да, лягушка не красавица, но вдруг это можно как-то... ком-пен-си-ро-вать? Тем более, что, когда она Фыфра обняла, тому было приятно. Он сам так сказал.

Пеш долго и мучительно подбирал слова для разговора с белочкой. А ещё сжимал в лапке один из отломанных напоследок светящихся камушков. Интересно, Тае такой подарок понравится?

Фыфр был жутко расстроен, что ляпапам оказался вымыслом. А ещё думал о топоре, что наверно так до сих пор и лежал там, перед зарослями барабыша.

Сипа тоже думала о ляпапаме, фантазируя каким бы тот был на вкус, если бы существовал на самом деле.

А Хнур с Ууфой просто пытались понять, наказать все-таки детей после возвращения, или с тех и так хватит? Хватит, наверное.

А ещё все-все-все дружно радовались, что вся эта история наконец закончилась. Даже, так и не увидевший родителей Фыфр радовался. Тетушка Ууфа ведь лично пообещала и так что-то сделать.

Значит, всё-таки действительно не зря был весь этот поход. Не зря.

Первым отправиться с тетушкой Ууфой вызвался Пеш.

Пеш, который ещё даже не догадывался, что в домике совы его поджидает очередной сюрприз.

Конец второй части

Часть третья. О мальчиках, девочках, детях и взрослых. Глава 1

Потому что, потому что,

Всех нужнее и дороже,

Всех доверчивей и строже

В этом мире доброта!

В. Шульжик «Песня о доброте»

Глава 1

Пеш по-прежнему стоял на балконе домика тетушки Ууфы, слушал раздающийся из-за двери душераздирающий плач Таи, и понятия не имел, как ему поступить.

С одной стороны, он как воспитанный зверь должен был уже давно кинуться внутрь, все разузнать и как сумеет белочке помочь. Но вот со стороны другой: Если уж там сама Тая плачет, а она никогда-никогда, даже если больно стукалась, или ее случайно кусали бубли, так не ревела, то в домике явно произошло что-то совсем уж нехорошее и заяц, как сказал бы дядюшка Хнур: «мог легко попасть под раздачу».

Пеш вопросительно посмотрел на сову. Та молча отвернулась и уставилась на небо.

И как это понимать?

Ууфа сама не знала, что происходит у нее дома и тоже боялась туда зайти?

Или это сейчас был такой намек, мол: «Ты же хотел с Таей поговорить? Ну так вперёд! Иди разговаривай! Покажи мне, что ты мальчик!».

Скорее всего второе. Ведь если хорошенько подумать, будь тут сейчас что-то по-настоящему опасное, тетушка Ууфа вела бы себя совершенно иначе.

Заяц на пару секунд закрыл глаза вздохнул и направился-таки к двери. Он ведь действительно мальчик. А значит должен вести себя, как мальчик. Ну, хотя бы иногда. Да, ему все еще было страшновато. Но это ничего не значило. В конце концов тут не бурная река, поле с непонятными красными бублями или темная пещера в которой могло прятаться чудище. Тут всего лишь хорошо ему знакомый домик тётушки Ууфы. Домик, в котором плакала Тая.

Стоило только Пешу прикрыть за собой дверь, как сова, покачав головой, тотчас сорвалась с места и скрылась вдали.

***

Пеш замер на пороге и внимательно осмотрелся. Вокруг был просто ужас: Осколки битой посуды, разбросанные повсюду сушеные травки, лежащая на столе подушка, и... это было самое странное, — столбом стоящее в углу одеяло.

Что тут вообще произошло? И почему ревущую Таю сейчас прекрасно слышно, но совершенно не видно? Спряталась она что-ли? А куда? В домике у совы и прятаться-то негде.

Пеш снова закрыл глаза и прислушался. Поймет откуда идет плач — найдет белочку. Для начала хотя бы просто найдет.

Плач шел из угла с одеялом.

Вот и выяснилось почему оно так странно стоять умудряется.

Полдела сделано. Осталось лишь подойти и спросить кто белочку обидел. Нет. Для начала, как воспитанный зверь поздороваться, а уже потом спросить.

Подойти оказалось легко, а вот заговорить не очень. Но надо, значит надо!

Заяц в очередной раз собрался с духом, и... Неожиданно чихнул. Видимо дало знать о себе то купание в ледяной речке.

Одеяло вздрогнуло и зашевелилось. А ещё спустя мгновение из него высунулась заплаканная беличья мордочка. Высунулась и полным неверия взглядом уставилась на зайца.

Тот уставился в ответ, и вдруг понял, что почему-то ни капельки Таю не стесняется. Ту, прежнюю сильную, ловкую, быструю и самую-самую смелую в мире Таю — стеснялся. А эту взъерошенную — нет.

— Ты, это ты? — Шмыгнула носом белочка. — Но, как?

— Тетушка Ууфа принесла. — Развел лапами Пеш и невольно улыбнулся. Однако сразу же опомнился. Вдруг белочка подумает, что он над ней смеётся?

К его удивлению Тая улыбнулась в ответ. Сама ему улыбнулась! Но тоже сразу посерьёзнела.

Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга, а потом Пеш разжал пальцы и показал белочке, лежащий у него на ладони светящийся камушек.

— Это, что такое? — Снова шмыгнула носом белочка.

— Подарок тебе. — Пожал плечами заяц. — Из пещеры с ляпапом.

— Ляпапама не существует! Его дядюшка Хнур выдумал!

— Но пещеру то не выдумал.

— Так вы добрались аж... — В глазах Таи вспыхнуло такое восхищение, что тот «прежний» Пеш бы тотчас от смущения из домика выскочил. Однако этот «новый» Пеш выстоял. Снова вспомнил, что он мальчик, вспомнил слова Сипы, выстоял и даже встречный вопрос белочке задал.

— Тебе нравится?

— Красивый. А с вами всеми там точно все в порядке?

— Угу. Чего нам будет-то? Реку переплыли, кустарник прорубили, бублей прошли. Ляпапам не нашли... Взрослых напугали...

— И меня напугали. — В третий раз шмыгнула носом белочка. — Получается, что это я вас подтолкнула, и...

— Лапу дай!

Тая послушалась и Пеш положил ей на ладошку свой камешек.

В домике совы повисло новое молчание.

— Тут вообще, чего случилось? — Наконец, вновь заговорил Пеш. — Чего за погром?

— Переволновалась я, когда взрослые вас искать улетели. Очень боялась, что не найдут. Или найдут, но уже поздно будет. Переволновалась, ну и нахулиганила. А потом сама себя в угол поставила. Все равно тетушка Ууфа поставит. За одни только чашки, поставит.

— То есть она ничего этого ещё не видела?

— Не-а. — Помотал головой Тая. — А что?

— Ничего. Вылезай давай. Прибираться будем. А то здесь скоро все соберутся, а тут такой беспорядок. Нехорошо как-то.

Белочка безропотно согласилась.

Вот снова удивительное дело. Скажи Пешу еще сегодня утром хоть кто-нибудь, что сама Тая будет его слушаться, заяц посмотрел бы на этого кого-то, как на ненормального. А теперь вот принимал все, как должное.

— Ну? — Основательно умывшись спросила белочка. — С чего начнём?

— С подушки начните! Чего это она на столе валяется? — Раздался в окне голос Сипы. — И вообще? Чего это вы тут за погром устроили?

— Не мы, а я. — Выступила вперёд белочка. — Это я намусорила. Пешик не виноват.

— Виноват! — Выступил следом заяц. — Это я намусорил! Разозлился на Таю и намусорил! Так тетушке Ууфе и передай!

— Зачем врешь? — Насупилась белочка.

— Затем! Меня вместе с остальными за то путешествие все-равно накажут! Пусть заодно и за этот погром накажут! Какая мне разница полдня в углу стоять или целый день?! А ты свое уже отстояла!

Тая снова очень странным взглядом посмотрела на Пеша и тихо произнесла:

— И как я только не замечала...

— Ну, наконец-то! — Воскликнула неожиданно возникшая в окне Сипа. — Не прошло и года! А ты знаешь, какое он ляпапаму желание загадать хотел?

— Какое? — Опустила взгляд белочка. Опустила так, словно бы зайца стеснялась.

— Чтобы с тобой все хорошо было. — Тоже опустив глаза признался Пеш. — Чтобы даже если ты по дороге за ляпапамом в беду попала, то снова вернулась в лес целая и невредимая. Я сначала хотел загадать, чтобы я начал тебе нравится. А потом, когда мы там, в той пещере, тебя не нашли, решил желание изменить. Это ведь важнее. Ну, чтобы с тобой все в порядке было. А там с кем хочешь, с тем и дружи. Хоть с Фыфром.

— А ведь действительно не замечала... — В пустоту выдала Тая, извиняясь добавила. — Я немножко на балконе постою, ладно? Просто постою и никуда-никуда не убегу. Мне это... подумать нужно. — И сразу же вышла прочь.

— Я чего прилетела-то? — Зайдя-таки в домик прошептала Пешу мышка. — Ууфа сказала, что поздно уже. И что решать, чего с нами делать, взрослые будут завтра. А пока я и Ууфа у Хнура заночуем. Фыфр у Квани. А вы с Таей тут. Только дядюшка и тетушка очень вас просят никуда не убегать. Очень-очень просят. Так что на уборку у вас времени полно, а я ничего взрослым не скажу. — Она заговорщицки подмигнула зайцу, добавила, что отвар от простуды лежит у Ууфы в жёлтом горшочке, и не прощаясь выпорхнула в окно.

Пеш проводил мышку взглядом и мимоходом подумал, как там дела у Фыфра с Кваней.

У тех все тоже было вроде бы и хорошо, но сложно.

Глава 2

— Слушай, — все-таки осмелился поинтересоваться у Квани Фыфр. — А это вообще правильно, что Тая с Пешем сегодня будут в одном домике ночевать? Тая с Пешем, а я с тобой.

— А почему это должно быть неправильно? — Кажется искренне не поняла лягушка. — Им ведь всё равно надо поговорить. Обязательно надо поговорить. Один на один. А ночью оно как-то гораздо лучше разговаривается.

— Тае нужно поговорить с Пешем, а тебе со мной, да?

Ответила Кваня далеко не сразу. Для начала она долго сидела с закрытыми глазами явно подбирая нужные слова. Фыфр не мешал.

— Хорошо, что ты у нас в лесу появился. — Наконец тихо произнесла она. — Если бы не ты, я бы до сих пор по кустам пряталась, Пеш смелости не набрался, а Сипа извинятся не научилась. Вот. — И не решившаяся сказать самое главное лягушка, снова замолчала.

Фыфр повернул голову, задумчиво посмотрел на растущие в домике Квани светящиеся цветочки и едва слышно заявил, что он не против.

— Не против чего? — Снова не поняла Кваня.

— Дружить. Ты же хочешь предложить мне дружить, да? Ну, как мальчику с девочкой. Я согласен. Ты хорошая, умная, добрая, и никакая не уродина. А лес у вас все-таки странный. И взрослые странные. Странные, но тоже хорошие. — Фыфр зевнул и невзначай покосился на лежащую в углу кучу мха. Мягкого такого мха. Забраться бы на эту кучу, свернуться там калачиком, да уснуть. Но это лягушкина постель и спать там должна она.

— Иди. — Словно прочитала его мысли Кваня. — Я в него только когда совсем холодно становится зарываюсь. А сегодня тепло.

Фыфр не понял врёт ли Кваня из вежливости или правду говорит, но предложение принял.

Лежать на мхе было удобно. Даже удобнее, чем на кровати в домике тетушки Ууфы. Как же Фыфр оказывается устал.

— Можно я тебя еще кое-о-чем спрошу? — Уже почти провалившись в сон тихо произнес он. — Только не обижайся пожалуйста.

— Ты передумал со мной дружить? Ничего страшного. Я все понимаю.

— Нет, не передумал. — Помотал головой Фыфр. — Ты действительно хорошая. Я о другом. — Он на мгновение умолк. — Только ты действительно не обижайся, ладно?

— Не буду. Честно-честно не буду.

— Откуда вы все тут взялись? Я имею в виду тебя, Сипу, Таю и Пеша. Просто, я вот — рыыжирь. И родители мои тоже — рыыжири. А у вас тетушка сова, дядюшка хорек, но при этом вы: лягушка, белка, заяц и мышка... Летучая. Где ваши настоящие родители? У каждого из вас ведь где-то должны быть настоящие родители?

— Нет у нас никаких родителей, и не было никогда. — Зевнула лягушка. — Нас всегда Хнур с Ууфой воспитывали. Вначале, пока мы совсем маленькие были, все в одном домике жили. А потом, как выросли, нам всем свои собственные домики построили. Сипе тоже построить хотели, но она сказала, что никуда от тетушки Ууфы не пойдет. Вот им и построили один домик на двоих. Причем это Сипа настояла, чтобы домик именно на Великом дубе построили. Ох и намучились мы все тогда. А в том самом первом домике теперь дядюшка Хнур живет.

— А почему Ууфа, Хнур и Сипа просто в прежнем домике жить не остались? Ну ладно вам всем свои домики построить. Но второму взрослому-то зачем отдельный домик, если они столько времени вместе жили?

— Не знаю. Так получилось. Захотели, вот и построили.

— Понятно. — Снова зевнул Фыфр и поспешил закрыть тему. Нет, он все это обязательно выяснит. Но потом выяснит, позже, и у взрослых. Выяснит после того, как их всех завтра накажут за то путешествие. А пока спать. Сладко спать в этом уютном домике.

Фыфр повернулся на бок, свернулся калачиком, закрыл глаза... и тут бабахнуло. Настолько сильно бабахнуло, что с потолка аж какой-то мусор посыпался.

Вся заспанность у Фыфра с Кваней улетучилась мгновенно.

Зверята испуганно переглянулись. Сердечки у обоих стучали просто бешено.

— Даже не вздумай отсюда выходить. — Дрожа прошептала отмершая наконец Кваня. — Ну, пожалуйста.

— Угу. — С опаской уставившись на дверь отозвался Фыфр.

А уже спустя мгновение та самая дверь распахнулась, и возникшая на пороге, тоже жутко перепуганная Сипа затараторила:

— Вы тут? Хорошо! Никуда не уходите! Скоро Ууфа прилетит и вас к себе в домик унесет! Там все собираются! Вот! Сидите и ждите! Ждите, или дядюшка Хнур с вами такое сделает, что мало никому не покажется! Он так и сказал!

Фыфр и Кваня в очередной раз переглянулись. Молча. Не время сейчас для вопросов. Вот окажутся они в безопасности, тогда и будут все у взрослых выяснять.

Первой с тетушкой Ууфой отправилась Кваня. Фыфр сову лично об этом попросил. А лягушке заявил, чтобы она даже не смела с ним на эту тему спорить. Мол если они теперь дружат, то он за нее, как мальчик за девочку отвечает.

Ни Ууфа, ни Кваня спорить и не стали.

Глава 3

— Так! Перекличка! — Стукнул тростью об пол дедушка хорек. — Тая?

— Здесь! — Отозвалась закутанная в одеяло белочка.

— Пеш?

— Здесь! — Отозвался сидящий на кровати рядом с той заяц.

— Сипа?

— Здесь я, дядюшка Хнур! Здесь! — Раздалось испод самого потолка.

— Кваня? Фыфр?

— Тоже тут. — В который раз переглянувшись хором отозвались те. — Все тут.

— Ну, вот и славно. — Гораздо тише подвёл итог Хнур, медленно усаживаясь на стоящий поблизости табурет. — Ну, вот и славно.

В домике совы повисло тяжёлое и липкое как варенье молчание.

Прервала его не болтливая Сипа, и даже не Фыфр, а Ууфа, предложив всем выпить отвара с плюшками.

— Не получится, чтобы «всем». — Едва слышно пискнула Тая. — У вас только три чашки осталось. Три другие я разбила. И ещё две тарелки разбила. И горшочек. Один.

— Не она, а я разбил. — Подал голос Пеш.

— Нет, я разбила. — Продолжила стоять на своем белочка. — Пешик, я правда очень это ценю, но не нужно. Я не хочу, чтобы тебя ругали ещё и за то, в чем ты не виноват. Если я все это разбила, то и отвечать за это должна я. Правильно ведь?

— Правильно. — Похвалила ее Ууфа. — То, что ты решила признаться, это очень правильно. Но посуда, это сейчас мелочи.

— Да, как — мелочи?! — Воскликнула белочка.

— А вот так. — Прервал ее Хнур. — Есть такая штука, называется при-о-ри-тет. Это когда одни дела намного-намного важнее других. И по сравнению с этим непонятным грохотом, посуда действительно мелочь. Была бы глина, а посуды я без проблем ещё налеплю. И налеплю, и обожгу. А вот грохот этот...

— То есть вы и сами не знаете, чего это такое? Честно-честно не знаете?

— Пока нет. — Признался хорек. — Но мы с Ууфой сейчас полетим разбираться. А вы все останетесь тут. И чтобы из дома ни ногой, ни крылом! Я сказал! Тая, Кваня, назначаю вас главными! Слышали?!

— Нет! — Пискнула Сипа, спикировала вниз и расправив крылья замерла перед дверью. — Не пущу! Там что-то плохое и страшное! Очень-очень плохое и страшное! Не пущу!

Заставить мышку отойти удалось не сразу и с большим трудом.

Да и потом, чтобы она не рванула следом за взрослыми, остальным зверятам тоже пришлось основательно потрудиться.

***

— Выпустите меня! — Верещала замотанная в одеяло Сипа. — Выпустите! Я должна быть там!

— Это не аргумент! — В который раз заявила ей белочка. — Ты должна быть тут! Взрослые же ясно сказали, что домик покидать запрещено!

— Но я должна знать, что там случилось!

— Вот взрослые вернутся и все расскажут! И хватит так кричать! У меня уже голова от тебя болит! Я как подруга тебя прошу! Помолчи!

— Ты мне не подруга! Подруга бы меня с собой за ляпапамом позвала! А ты... Жадина ты! Выпустите меня!

— Ляпапама не существовало! Его дядюшка Хнур выдумал!

— Но ты-то, когда за ним собиралась, этого не знала! Вот и выходит, что ты жадина!

— Это кто жадина?! Это я — жадина?! Да, ты...

— А ну перестаньте! — Неожиданно крикнул Пеш. — Мало того, что всем страшно, так вы ещё и поссориться решили?! Тая правильно сказала! Дождемся взрослых, они все объяснят! И объяснят, и чего дальше делать скажут! А пока... — Заяц резко осмотрелся по сторонам, наткнулся взглядом на кухонный шкафчик, ткнул в него лапой и добавил. — А пока вон сидите отвар пейте! Там как раз три чашки уцелело! Вас три девочки, там три чашки! Самое то! А мы с Фыфром пойдем на балконе постоим! Вот! И распутайте уже Сипу! Никуда она отсюда не денется! Она же не хочет, чтобы за ее побег ещё и Кваню наказали? Кваня ведь вместе с Таей за нас отвечает! А если взрослые Кваню из-за Сипы накажут, то на Сипу уже не только я, но еще и Фыфр обидится! Все согласны?!

Спорить с таким грозным зайцем ни одна из девочек не посмела.

***

— Вот это ты выдал. — С нескрываемым восхищением прошептал Фыфр, когда они с Пешем оказались наедине на балконе. — Видел, как они все на тебя посмотрели?

— Я не хотел кричать. — Виновато опустил голову заяц. — Правда, не хотел. Нехорошо получилось. Воспитанные звери так себя не ведут.

— Да нормально получилось. — Успокоил его Фыфр. — Очень даже хорошо получилось.

— Ты правда так думаешь?

— Ага. — Кивнул Фыфр. — Ты прямо, как настоящий мальчик себя повел. Вот. Даже я того... впе-чат-лил-ся.

Пеш в ответ задумчиво посмотрел на небо, а потом как бы невзначай поинтересовался:

— А всё-таки? Как думаешь, что это так бабахнуть могло?

Догадка у Фыфра была всего одна.

— Может, ляпапам?

— Так его же дядюшка Хнур выдумал?

— А вдруг он не совсем все выдумал? Вдруг дядюшка Хнур только про то, что ляпапам желания исполняет нафантазировал? А на самом деле ляпапам ничего не исполняет, а только и делает, что бабахает. Вот сколько сейчас времени?

— Примерно полночь. — Пожал плечами заяц.

— Вот! — Выставил палец Фыфр. — А ведь именно в полночь тот и должен был появиться.

Пеш снова не на шутку задумался.

— Нет. Не думаю, что это ляпапам. — Наконец покачал он головой. — Тут, что-то другое. Мне кажется, что это чего-то с неба упало.

— Да чего оттуда с таким грохотом упасть-то может?

— Не знаю. Может, звезда? Они ведь иногда падают? Вот вдруг одна из них к нам в лес и упала?

— Глупости! — Пискнула показавшаяся в дверях мышка. — Звёздочки, они све-тят-ся! Сильно светятся! Если бы это звёздочка упала, то в лесу бы сейчас светло было! А тут темно! Значит никакая это не звёздочка! И на ляпапам это тоже не похоже! Ну вот где это видано, чтобы кузяки, пусть и волшебные, так бабахали?!

— Тогда, что это? — Не оборачиваясь спросил у нее заяц. — И не ляпапам, и не звёздочка...

— Не знаю. — Пожала плечами Сипа. — И Тая с Кваней тоже не знают. Они там кстати это, вас зовут. Мол, нечего ночью на сквозняке стоять. Мол, идите тоже пейте отвар. Там как раз вам по чашке и осталось. Вот. А ещё... — Мышка резко умолкла и прислушалась. — Там это... Ууфа с Хнуром возвращаются.

— А быстро они. — Хором подумали Фыфр с Пешем переглянулись и со всех ног бросились в домик чтобы успеть подготовить своих девочек к плохим новостям. Потому как хорошие новости взрослые сейчас несли вряд ли.

Глава 4

Сидящий на кровати Пеш, обнимал за плечи Таю. Сидящий на полу Фыфр, обнимал Кваню. А вот Сипу никто не обнимал. И это казалось той жутко несправедливым. Ну, действительно? У белочки бы свой мальчик. У лягушки был свой мальчик. Даже у взрослой тётушки Ууфы и то был свой взрослый мальчик, дядюшка Хнур. У всех кроме Сипы были мальчики. У всех кроме Сипы.

А она вообще-то тоже девочка. Ей может быть тоже хочется, чтобы кто-то вот так сейчас сидел рядом, обнимал и говорил, что все будет хорошо.

Мышка в очередной раз украдкой покосилась на Таю, вздохнула и снова уставилась на дверь.

Ну, и где же там эти взрослые? Чего не заходят-то? Они ведь уже давно на балконе. Причем даже не разговаривают там, а просто стоят. Если бы разговаривали, Сипа бы услышала.

Наконец дверь открылась.

***

— Все в порядке? — С порога спросил у зверят Хнур.

Те дружно заверили, что все хорошо. И дружно же, с видом: «мы готовы к самому плохому», уставились на дедушку хорька.

Объяснять что-то тот не торопился.

Для начала они с совой прошли в дом, уселись каждый на свой табурет и снова надолго замолчали.

— Значит, дело такое. — Наконец заговорил Хнур. — Там это... Дерево упало. Недалеко от домика Квани. большое такое дерево. — Он покосился на сову, дождался пока та кивнет, и продолжил:

— Причем его у самой земли словно бы... перегрызли.

Зверята испуганно переглянулись. Что значит «перегрызли»? Что же это у них в лесу за чудище завелось? Это же какой там должен быть рот? Какие зубы?

— Поэтому, мы решили, — подключилась к беседе Ууфа — Что будет лучше, если вы все пока останетесь тут. А завтра будем разбираться. Может это нам с Хнуром просто чего-то не то показалось.

— А если не показалось? — Пискнула Сипа. — Если пока мы тут все спать будем, это чудище ствол Великого дуба перегрызет, и мы вместе с домиком вниз упадем? Тут высота то ого-го какая! Может нам лучше в домик к дядюшке Хнуру перебраться?

— Не лучше. — Покачал головой хорек. — Мой домик на земле. А вдруг на него тоже дерево упадет? На Кванин домик оно ведь просто чудом не упало. А у Ууфы высоко и безопасно!

— А если не безопасно? — Все не унималась Сипа. — Что, если...

— Хватит! — Снова повысил голос Пеш. — Не спорь со старшими! Если взрослые сказали, что тут для нас сейчас самое безопасное место, значит так оно и есть! — Покосился на Таю и гораздо тише добавил. — Я ведь прав?

— Конечно. — Тотчас подтвердила та. — Конечно, ты прав, Пешик. Взрослых нужно слушаться.

Сипа обиженно надулась, но замолчала. Зато снова заговорила сова. Подошла к мышке, погладила ту крылом по голове и заверила, что все будет хорошо. Что пока все дети будут спать, они с Хнуром там внизу около ствола Великого дуба останутся де-жу-рить. И если что, они с Хорьком сразу всех разбудят. Ну или если в домике вдруг чего случится, то достаточно будет просто крикнуть в окно и взрослые сразу будут тут как тут.

На том и порешили.

Тае и Кване постелили на кровати. Пешу и Фыфру на полу. А Сипа повисла вниз головой под самым потолком.

Всё-таки она была очень странным зверем. Нормальные звери вниз головой не спят.

Домик совы окутала темнота.

***

— Пешик, ты тут? — Прошептала белочка.

— Тут. — Отозвался заяц.

— Возьми меня за лапку, а?

Лежащий на полу у кровати заяц, взял.

— Все ведь будет хорошо? Да, Пешик? И нет там никого чудища, да? Просто дерево было старое, трухлявое, вот оно и упало, да? И, это... Прости меня еще раз? Я правда даже и не думала, что ты оказывается такой. Только твои огород с книжками и видела.

— Так у меня ведь и были только огород с книжками. — Отозвался заяц. — За все остальное надо Фыфру спасибо сказать. Если бы не он и не тот поход за ляпапамом...

— Угу. — Согласилась Кваня. — Я ему кстати это уже и говорила. Говорила, что если бы не он, то и Пеш бы как мальчик себя вести не начал. И я бы до сих пор по кустам пряталась. И дружить бы мы не стали. Я с ним, а ты с Пешем. Всё-таки хорошо, что он у нас появился.

— Хорошо. — Согласилась белочка.

— Очень. — Подтвердил Пеш, зевнул и обращаясь к Фыфру добавил:

— Спасибо. Правда, спасибо. А из того дерева, что упало, мы тебе... — Он на мгновение задумался. — Мы из него тебе домик построим. Помнишь мы с тобой как-то про твой домик договаривались?

— Помню. — Зевнул следом Фыфр. — И вам спасибо. За все. — Сам взял Кваню за лапку и наконец уснул.

Все уснули.

Все кроме Сипы, которая выждав время и улучив момент бесшумно вылетела в окно, чтобы немного прогуляться и развеяться.

Да, взрослые бы очень этого не одобрили, но мышка ничего не могла с собой поделать. Неприятно ей было сейчас находиться в домике, где ее перед сном даже за крыло взять не кому.

Глава 5

Мышка сидела на самой верхушке одного из деревьев и внимательно озиралась по сторонам. Все вроде было в порядке.

То ли неведомое чудище ушло. То ли, что вероятнее, наелось и теперь тоже легло спать. Ведь если кто-то кушает деревья, то зачем ему куда-то из этого леса уходить? Тут ведь этих деревьев и не сосчитаешь.

Чудище...

А все-таки интересно, как оно выглядит.

Вот бы Сипе на него посмотреть. Вначале самой посмотреть, а потом обо всем взрослым рассказать. Да, они будут недовольны, что мышка их не послушалась и покинула домик. Но дедушка хорек ведь сам сказал, что существует такая штука, как — при-о-ри-тет. А выяснить, чего там за чудище, это ведь гораздо важнее непослушания?

Таю за побитую посуду ведь простили же? Значит и мышку тоже простят.

Разумеется, Сипе было страшновато. Но в конце концов у нее есть крылья, и если что-то пойдет не так, то она легко сумеет взлететь настолько высоко, что ее ни одно чудище не достанет.

Все! Решено! Так она и сделает! Полетит сейчас на озеро к Кване и все там очень внимательно изучит! Вот!

А потом, кто знает? Вдруг этот ее поступок настолько мальчиков впечатлит, что кто-нибудь из них даже свою девочку бросит и уже с мышкой дружить станет? Пеш и Фыфр ведь смелые? Значит и девочка им нужна смелая.

***

На озере тоже было тихо.

Снова спрятавшаяся в кроне одного из деревьев Сипа, готовая в любой момент со всех крыльев рвануть прочь Сипа, очень осторожно спустилась на несколько ветвей ниже.

Потом ещё ниже и ещё.

Спустилась, снова огляделась, и мимоходом подумала, как же тут сейчас хорошо. Спокойно так. Красиво. Луна в озере отражается. Если бы не это неведомое чудище и действительно словно бы перегрызенное тем дерево, часть которого сейчас лежала на берегу, а часть ушла под воду, то мышка бы наверно прямо тут спать и повисла. И почему ей никогда не приходило в голову ночевать на свежем воздухе?

Однако сейчас мышке было не до сна. Сейчас у нее было ответственное задание. Очень ответственное.

Сипа снова замерла и прислушалась. Изо всех сил прислушалась.

Показалось? Или нет?

Нет, не показалось. В домике Квани действительно кто-то был. Кто-то чужой. И даже понятно кто именно там был. Чудище. То самое чудище. Больше не кому.

Первым желанием мышки было как можно скорее рвануть к Великому дубу под защиту взрослых. Она даже крылья расправила. Но в самый последний момент сложила их обратно.

Нет. Прежде чем возвращаться домой, тут сейчас нужно было обязательно сделать напоследок одну очень важную штуку. Очень важную и рискованную штуку.

***

Будь не месте Сипы кто-нибудь другой, он скорее всего повел бы себя совершенно иначе. Он бы тихо зашёл в домик, аккуратно разбудил остальных зверят, так же аккуратно позвал взрослых, и все всем спокойно объяснил.

Однако мышка просто приземлилась на балконе и во весь голос закричала:

— Все просыпайтесь! Все сюда! Я его поймала!

Первыми ответами ей стали испуганный крик Таи, звук падения, топот, резко распахнувшаяся дверь и замерший на пороге с метлой наперевес Фыфр.

Мышка не очень поняла, зачем тому метла. Не время сейчас для уборки.

Следом за Фыфром на балкон подтянулись и все остальные. Подтянулись и теперь смотрели на Сипу такими взглядами, что той возможно впервые в жизни стало по-настоящему неловко.

— Кого ты там поймала? — Наконец, нарушил тишину дедушка хорёк.

— Чудище. — Еле слышно пискнула Сипа. — Чудище я поймала. Ну, то, которое деревья кушает. Оно сейчас в домике у Квани сидит. Я его там заперла. Я дверь подперла. У Квани в домике ведь дверь наружу открывается? Вот я ее снаружи и подперла, чтобы та больше не открывалась. Хорошо подперла. Крепко. Чудище в дверь билось-билось, а выйти так и не смогло.

— То есть ты все-таки нас не послушалась, и полезла непонятно куда? — Нахмурился хорек. Да так строго, что мышка аж голову в плечи втянула.

— Ну так вы же сами говорили про приоритет. — Оправдываясь пискнула та и робко посмотрела на сову. — И никуда я не лезла. В домик я не лезла. Я просто услышала, что чудище там, заперла его, и сразу к вам.

— Ну хотя бы в сам домик не полезла. — Покачала головой Ууфа.

— Разумеется не полезла. — Почувствовав поддержку гораздо смелее затараторила Сипа. — Зачем же мне лезть туда, откуда я если что убежать не смогу? Одно дело издали за чудищем по наблюдать. И совсем другое дело в домик к чудищу лезть. Вот. Ну так что? Мы его прогонять пойдем?

Хнур протяжно вздохнул и вздох этот был красноречивее любого крика.

Мышка резко умолкла и снова робко посмотрела на сову.

— Сипа, ты хотя бы понимаешь, что наделала? — Как-то бесконечно устало поинтересовалась та. — Понимаешь, чем все могло закончиться?

— Нет, тетушка. — Ответила за Сипу Тая. — Ничего она не понимает. Глупая она. Очень глупая.

— Зато ты у нас сильно умная! — Шмыгнула носом мышка. — Умнее некуда! Даже через реку перебраться и то не смогла! А я со всеми до конца за ляпапамом дошла! И не важно, что его не существовало! Я может и сейчас для этого, как его... Общего блага старалась! Думала найду чудище, расскажу взрослым, как оно хотя бы выглядит, а потом...

— Вот именно, что я умная! — Прервала ее белочка. — Я поняла, что через реку мне не перебраться, развернулась и домой пошла! Мне взрослые сказали в безопасном домике спать ложится, вот я и легла! А ты...

— А я хочу полезной быть! Хочу и могу! Я огромное чудище поймала! Не испугалась и поймала! А ты вон даже в безопасном домике, и то попросила, чтобы Пеш тебя за лапу взял! Я вообще не понимаю, что он в тебе нашел! От тебя же никакой пользы нет! Ты же... — Мышка на мгновение задумалась, подбирая слово. — Де-ко-ра-тив-ная! Вот! Ты, как те цветочки у Квани в домике! Хотя, даже от тех цветочкой польза есть. Они хотя бы светятся.

— Это кто декоративная?! — Аж взвизгнула белочка. — Это я декоративная? Да я... Да, ты...

— А ну хватит! — Хором, словно месяц тренировались, крикнули на них все остальные.

Помогло.

— Я тут знаете, о чем подумала? — Тихо произнесла в повисшей тишине Кваня. — Если то чудище целиком у меня в домике поместилось, значит не такое уж оно и огромное. А если само быстро выбраться оттуда не смогло, значит не такое уж оно и сильное. Может там даже вообще никакое не чудище. Мы ведь в той пещере тоже чудовищ ждали. А пришли взрослые.

— Да чудище там! Зубастое чудище! — Завизжала Сипа. — Оно деревья кушает!

— Целые деревья кушает, а какую-то несчастную дверь прогрызть не может? — Продолжила стоять на своем Кваня. — Не сходится что-то. — Она пристально посмотрела на взрослых. — Тетушка Ууфа, дядюшка Хнур, ну вы же сами видите, не сходится что-то.

— Есть такое дело. — Почесал затылок хорек. — И чего предлагаешь?

— Не знаю. — Пожала плечами лягушка. — Может, для начала стоит попробовать просто с ним поговорить? Вдруг ответит? А если и не ответит, то чего оно нам из-за запертой двери сделает-то?

— Я готов! — Выступил вперёд Пеш.

— Даже не вздумай! — Взвизгнула уже белочка, и для надежности схватила того за лапу. — Никуда ты не пойдешь!

— Не пойдешь. — Согласился Фыфр. — Со взрослыми пойду я. А ты останешься тут и будешь присматривать за девочками! За всеми девочками. Особенно за Сипой! Вот!

— А чего это ты раскомандовался?! — Нахмурилась мышка. — Вообще-то это я должна со взрослыми идти! Если я чудище поймала, значит мне с ним и разговаривать! — Она в очередной раз посмотрела на сову. — Тетушка Ууфа, я ведь права?

— Не права! — Ответил за ту Фыфр. — Поймала чудище и молодец! Правда, молодец! Но со взрослыми должен пойти я!

— Да почему ты?!

— Да потому что я мальчик! Самый сильный мальчик в этом лесу! И если что-то пойдет не так, то я смогу взрослых защитить!

— Я тоже смогу их защитить!

— Как?! Будешь летать и кричать?! Ты же слабая! Ты даже несчастный топор и то удержать не можешь! Тоже мне защитница нашлась!

— Уж кто бы рот открывал! — Парировала мышка. — Тоже мне силач нашелся! Был бы ты такой сильный, как говоришь, ты бы тот барабыш и без всякого отвара вырубил! Вот!

— Так я его сначала без всякого отвара и рубил! Сама видела! А еще...

— А ещё, — прервал его Хнур. — Прежде, чем так ссориться, для начала, неплохо было бы у нас с Ууфой спросить, планируем ли мы вообще кого-нибудь из вас сейчас туда с собой брать. А мы не планируем. Мы там сами разберёмся. Сами.

— Но... — Открыла было рот Сипа.

— Никаких «но». — Поставил точку в препирательствах дедушка хорек. — Нам этих ваших «но» уже на неделю вперед хватило! Одной только истории с ляпапамом хватило, будь он не ладен! И это я ещё, Сипа, про твой второй побег на озеро молчу!

— Но... — Снова посмотрела на сову мышка.

Однако та лишь покачала головой, всем своим видом показывая, что Хнур прав.

Сипа насупилась, но промолчала. Фыфр тоже насупился.

— Мы с Хнуром все понимаем. — Тихо и словно бы извиняясь произнесла Ууфа. — Честно-честно. И про ляпапам. И про второй Сипин побег. Мы понимаем, что вы хотели, как лучше. И сейчас тоже хотите, как лучше. Хотите нам с Хнуром помочь. И мы с ним это очень ценим. Очень-очень ценим.

— Тогда почему не разрешаете отправиться с вами? — Не понял Фыфр.

— Потому, что там может быть опасно. — Объяснила сова. — А мы не можем подвергать вас опасности, понимаете? Вот... — Она на мгновение задумалась. — Вот поставь себя сейчас на наше место и представь, что это не ты хочешь пойти с нами, а что, например, Кваня хочет пойти с тобой. Пойти на встречу с непонятно кем. Очень хочет пойти, чтобы помочь. Ты бы её взял? А Пеш бы Таю взял? Только честно?

Фыфр с Пешем переглянулись и дружно помотали головами. Ну разумеется они бы своих девочек туда не взяли. Нечего им там делать.

— Ну вот видите? — Развела крыльями сова. — Вот вы сами все и поняли. Поэтому поступим мы сейчас так...

Глава 6

Фыфру все это не нравилось. Очень не нравилось.

И то, что Ууфа одна улетела на озеро для беседы с неведомым гостем.

И то, что Хнур остался тут, в домике у совы, дабы за всеми ними присматривать.

И то, что он, Фыфр, умудрился с Сипой поссориться.

— Прости, ещё раз. — Все так же, не отрывая взгляда от окна попросил он стоящую рядом мышку. — Я не хотел тебя обидеть. Правда, не хотел. Я случайно.

— И ты меня ещё раз прости. — Отозвался та. — Я тоже не хотела. Я тоже случайно.

— И я случайно. — Виновато добавила сидящая на кровати Тая. — Я тоже не хотела. Воспитанные звери так себя не ведут.

Она немного помолчала и добавила:

— С тетушкой Ууфой ведь ничего плохого не случится, да?

— Ну конечно. — Заверил её Фыфр. — Что с ней может случится-то?

— Честно-честно, ничего не случится? Просто она ведь уже старенькая, и...

— Ни какая она не старенькая! — Возразил Пеш. — Она ещё очень даже молодая. Она сильная, ловкая, быстрая...

— Тоже боишься Пешик? — Прервала его Белочка.

— Ни капельки. — Ответил тот.

— Врешь?

— Угу. — Смущенно признался заяц. — Я тоже боюсь. Хоть я и мальчик, но боюсь. Мы ведь все боимся, да?

Зверята дружно уставились на Хнура.

— Все нормально будет. — Заявил тот и отвернулся.

Прошло ещё примерно полчаса. Очень трудные полчаса.

— Возвращается! — Наконец облегченно выдохнула Сипа. — Там тетушка Ууфа обратно возвращается! Я слышу!

Следом выдохнули и остальные. Выдохнули, но сразу же напряглись снова.

Какие новости несёт сова? Хорошие или не очень?

***

— Значит, так! — С порога выдала Ууфа. — Собирайся Фыфр! Ты сейчас же отправляешься со мной!

— А зачем? — Робко поинтересовалась Кваня. — Там все-таки что-то случилось, да? Что-то такое, с чем вы одна справиться не можете, да?

— Ну, конечно! — Ответила за сову мышка. — Конечно же, там что-то случилось! Иначе зачем бы там сейчас Фыфр понадобился? Я... Я тоже с вами полечу! Вот!

— Нет, это я с ними полечу! — Вышел вперед заяц. — Я полечу, а ты тут останешься!

— Пешик, а может не надо? — Едва слышно пискнула белочка.

— Надо! — Возразил заяц. — Я мальчик, и...

— И это не аргумент. — Прервала его сова. — Со мной полетит только Фыфр.

— Но... — открыл было рот заяц.

— Опять «но»? — Нахмурился дедушка хорек. — Мы ведь кажется договорились. — Пристально посмотрел на сову и добавил:

— Ты хоть расскажи, чего там было-то.

— Потом. Позже. — Отозвалась Ууфа. — Сейчас у нас мало времени. Но если вкратце, то мы все ошиблись. Нет там никакого чудовища. Там обычный бобер. Зовут Чун. Остальное очень долгая история. Давай мы сейчас с Фыфром слетаем, а потом я все всем расскажу. Хорошо?

— А это не опасно? — Снова подала голос Кваня. — Этот бобер он нашего Фыфра не покусает? Просто, если он даже дерево перекусить может, то...

— Не опасно. — Успокоила ее сова. — Совершенно не опасно. Чун, такой же мальчик, как Фыфр или Пеш. А с деревом, там тоже все было совершенно не так, как мы думали.

— Честно-честно не опасно?

— Честно-честно. — Заверила ее Ууфа. — Неужели ты думаешь, что будь оно так, я, взрослая, бы сама понесла туда Фыфра? Я ведь уже говорила, что ни за что не подвергла бы его опасности. Помнишь? Я просто хочу, чтобы наш Фыфр с новичком поговорил. Просто поговорил. Так надо. Фыфр с новичком поговорит, а потом я принесу их обоих сюда. Все будет хорошо. Ничего ни с кем не случится. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?

Кваня на какое-то время задумалась, однако кивнула.

— Ну вот и договорились. — Подвела итог сова, перевела взгляд на Фыфра и поинтересовалась:

— Готов?

Фыфр кивнул. А ещё он на пару секунд прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Страшно не было ни капельки.

— Дядюшка Хнур, я чего-то не поняла. — Пискнула Сипа, когда провожаемые многочисленными взглядами Ууфа с Фыфром скрылись вдали. — Это что же получается? Это у нас в лесу теперь будет ещё один мальчик что ли?

— Выходит, что так. — Пожал плечами тот.

— Маль-чик... — По слогам произнесла мышка, снова уставилась в окно и очень серьёзно задумалась. Мальчик. У них в лесу появился ещё один мальчик. Ничейный мальчик, которого она обязательно заберет себе. У всех здешних девочек есть мальчики. А раз так, значит он, свой мальчик, и Сипе полагается! А то оно как-то несправедливо выходит. А должно быть справедливо!

***

Фыфр вместе с совой летел над лесом, любовался видом, и снова прислушивался к ощущениям. Страшно все ещё не было ни капельки.

А вот любопытно было очень.

Наверно, окажись сейчас на месте Фыфра кто-нибудь другой, он бы уже давно засыпал сову вопросами. Например, о том, как этот самый «бобер» выглядит.

Однако Фыфр молчал. Не хотел, как сказали бы некоторые взрослые: «торопить события».

Наконец, вдали показалось знакомое озеро, знакомый кванин домик и действительно рухнувшее дерево.

А вот никакого бобра не показалось.

Ууфа пошла на посадку.

Озеро встретило Фыфра удивительной тишиной. Словно бы весь лес затаив дыхание, ждал, что будет дальше.

Фыфру и самому было интересно. Но он все ещё молчал.

— Ну вот мы и на месте. — Выдала сова. — Я понимаю, что ты сейчас боишься, но...

— Да не боюсь, я. — Перебил ее Фыфр. — Вообще не боюсь. Вы сказали, что я должен поговорить, ну так я готов. А о чем?

Прежде чем ответить, сова какое-то время, словно бы собираясь с духом, смотрела на небо.

— О клетках. — Наконец произнесла она. — Понимаешь ли какое дело? Чун тоже сидел в клетке и тоже убежал.

— Он тоже выступал в цирке? — Ошарашенно уставился на Ууфу Фыфр.

— Хуже. — Вздохнула та. — Он сидел в зоопарке.

— А, что такое зоопарк?

— Это... — Потупилась сова. — Это такое очень плохое. Очень-очень плохое место, где звери сидят в клетках.

— Ну, как в цирке. — Кивнул Фыфр. — Я понял.

— Нет. — Покачала головой Ууфа. — Не как в цирке. В цирке тебя из клетки выпускали. А в зоопарке оттуда не выпускают. В зоопарке звери постоянно в клетках сидят. А человеки на них за монеты смотреть приходят.

А вот тут Фыфру стало страшно. Просто неописуемо страшно.

— Как это — вообще не выпускают? — Наконец еле слышно прошептал он.

— А, вот так. — Вздохнула сова. — Я именно поэтому тебя сюда и принесла. Ну, чтобы Чун понял, что я ему не наврала, и он тут действительно не один такой. Чтобы ты ему объяснил, что он тут не один такой. Объяснил, что прекрасно его понимаешь, и что его тут никто не обидит. Это очень важно. Очень-очень важно. Ты же сможешь все ему объяснить?

Фыфр заверил сову, что очень-очень постарается это сделать.

А еще невольно задумался, как оно порой интересно получается. Еще несколько дней назад он сам был в этом лесу новеньким, и на полном серьёзе ждал, что его тут будут бить палками. А теперь вот уже сам должен объяснять другому новичку, что все тут хорошо.

— Молодец. — Погладила его крылом Ууфа. — Ты всегда был молодец, Фыфр. И это... Если что, я все время буду рядом. Я тебя не брошу.

В последнем Фыфр даже и не сомневался.

Такие как тетушка Ууфа детей не бросают.

— А Чун, он у Квани в домике, да? — Спустя еще пару секунд поинтересовался Фыфр.

— Угу. — Кивнула сова.

— А, он оттуда убежать не мог? Ну, просто вы ведь его одного оставили, дверь не заперли, и...

— Мог. — Ответил за сову чей-то хмурый голос. — Мог он убежать. Но не стал.

Глава 7

— А, почему не стал? — Задал, наверное, самый глупый в своей жизни вопрос, Фыфр.

— Потому что я его об этом попросила. — Объяснила сова. — Потому что я попросила Чуна немного подождать, пока принесу тебя.

— Просто попросили и все? — Не поверил своим ушам Фыфр.

— Ну, да. — Подтвердила Ууфа. — Просто попросила. Если правильно попросить, то тебе вообще любой зверь на встречу пойдёт, и...

— Вранье! — Буркнул Чун. — Не любой!

— Согласен. — Вздохнул Фыфр. — Мистер Чучан, например, как его не проси, меня из своего цирка ни за что бы не отпустил. И других зверей бы тоже не отпустил. — Он пару секунд помолчал, посмотрел на сову и добавил:

— Тетушка Ууфа я вас обидеть не хотел, и за врунью вас не считаю. Честно-честно не считаю, но...

— Все в порядке. — Успокоила его та. — Я же сказала, что договориться можно с любым зверем. А мистер Чучан, как и госпожа Виолетта — человеки. А человеки — это другое. Они...

— Злые! — Шмыгнув носом буркнул из-за двери кваниного домика Чун. — Они нас ловят, и в клетках держат!

— А ещё палками бьют. — Поежившись не то от холода, не то от воспоминаний, добавил Фыфр. — Больно бьют, и заставляют их в цирке развлекать. А там плохо. Я больше не хочу в цирк. Не хочу.

— Тише-тише. — Погладила его крылом Ууфа. — Ты там больше и не окажешься. Нет у нас в лесу никаких человеков. Нет и не будет никогда. Мы с Хнуром для все сделаем.

— Честно-честно? — Вновь поежился Фыфр.

— Честно-честно. — Снова погладила Фыфра сова. — Или ты все-таки считаешь, что я врунья?

— Нет. — Помотал головой тот. — Вы не врунья. Вы хорошая. Почти такая же хорошая, как мама. — Немного помолчал и поинтересовался:

— А, госпожа Виолетта, это кто такая? Вы говорили про какую-то госпожу Виолетту.

— Это хозяйка зоопарка. — Снова ответил за Ууфу Чун, тоже немного помолчал, и тоже поинтересовался:

— И чего теперь дальше будет?

— Не знаю. — Признался Фыфр. — Может, наружу выйдешь?

— Зачем?

Фыфр снова покосился на сову.

— Что бы вы, как воспитанные звери, познакомится лично. — Тихо пояснила она. — Чтобы Фыфр мог на тебя посмотреть, и...

— А чего на меня смотреть?! — Неожиданно завизжал Чун. Да так сильно и громко, что Фыфр аж вздрогнул. — Нечего на меня смотреть! На меня и так, только и делали, что смотрели! Там столько времени все, кто ни попадя смотрели, а теперь ещё и тут из меня решили зрелище устроить?! Вначале эта... старая смотрела! Теперь другой смотреть собрался! Знал бы, что оно, так будет, я бы... Все, отстаньте от меня! Вы хотели со мной поговорить? Вы поговорили! А теперь оставьте меня в покое! Все!

Фыфр снова покосился на сову, и только было собрался попытаться объяснить Чуну, что тот все неправильно понял, как сверху тотчас раздалось крайне возмущенное:

— Нет, это же надо?! Заявился непонятно кто, непонятно откуда! Всех перепугал! Дерево испортил! А теперь засел в чужом домике и всех прогоняет! А ведь мальчик!

Фыфр и Ууфа невольно переглянулись.

Сипа?! Снова убежала?! Второй раз за ночь, да ещё и прямо испод носа дядюшки Хнура?!

— А ты чего тут делаешь? — Выдала отмершая наконец сова. — Тебе же сказали дома сидеть.

— А она не послушалась. — Раздался справа ещё один звонкий девический голосок. — Она дома сидела-сидела. У окна стояла-стояла. Все думала о чем-то. А потом р-р-раз, да как в окно выскочит!

— А потом и ты тоже, да? — Нахмурился Фыфр.

— Я — нет. Я не сама выскочила. — Замотала головой белочка. — Меня дядюшка Хнур отправил. Велел Сипу догнать, и сделать так, чтобы она вам тут ничего не испортила. Она ведь ещё ничего не испортила? Я ведь успела?

— Я и не собиралась ничего портить. — Насупилась мышка. — И вообще? Как бы я тут могла что-то испортить?

— Легко и просто! — Уперла лапки в бока белочка. — Тебе для этого достаточно чего-нибудь не то ляпнуть! А это-то ты умеешь! Ты же порой вообще не думаешь, что говоришь!

— И вовсе даже нет! — Возразила мышка.

— Очень даже «да»! — Продолжила стоять на своем Тая. — Напомнить, что ты несколько дней назад Пешу сказала? А ещё...

Фыфр устало вздохнул, вопросительно посмотрел на сову и мотнул головой в сторону кваниного жилища.

Понявшая все без слов Ууфа, едва заметно кивнула в ответ.

То, как Фыфр скрылся в домике лягушки, увлекшиеся такой неуместной сейчас перепалкой девочки, даже не заметили. Оно и к лучшему.

Глава 8

Неведомый бобер зверем и в правду оказался совсем не страшным. Хоть и очень странным. Даже страннее, чем летучая мышка Сипа.

Ну действительно? Эти его перепонки на ногах. Эти два его огромных торчащих изо рта зуба. А ещё этот его удивительный плоский хвост.

Фыфр смотрел на новичка. Тот с не меньшим интересом смотрел в ответ. Кажется, такой зверь, как рыыжирь, тоже был для Чуна в диковинку.

— Привет. — Наконец, нарушил тишину Фыфр и осторожно протянул новичку лапу.

Тот свою в ответ не протянул. И даже более того — немного попятился.

Боялся, что-ли, что его сейчас схватят и силой наружу вытащат? Так это он зря. Фыфр просто, как воспитанный зверь, поздороваться хотел. Просто поздороваться, и все.

Именно это он Чуну и сказал. Тот ничего не ответил.

Какое-то время зверята снова молча таращились друг на друга, а потом Фыфр медленно огляделся, наткнулся взглядом на так и стоящую в углу явно нетронутую корзину с плюшками и поинтересовался у новичка:

— Ты, это... кушать будешь? Или ты уже тем деревом наелся?

— Чего? — Кажется искренне не понял бобер.

— Я спрашиваю, — повторил Фыфр. — Ты, когда то дерево кушал, ты им наелся? Или ты ещё голодный?

Ответом ему был очередной странный взгляд. Очень-очень странный взгляд Фыфр сейчас что-то не то сказал, что ли?

— Я тебя обидел, да? — Кое-как выдавил он. — Прости. Я не хотел. Честно не хотел. Ну так ты кушать хочешь? Если хочешь, то вон там, — он указал лапой все на ту же корзинку. — Плюшки лежат. Вкусные. Ты не стесняйся, бери сколько нужно. Хоть все.

Чун молча посмотрел на корзинку, но с места не сдвинулся.

В домике лягушки повисло очередное молчание.

— Это ведь твой домик, да? Я сейчас в твоем домике сижу? — Наконец, поинтересовался бобер.

— Нет. — Помотал головой Фыфр. — У меня своего домика пока нет. Но скоро обещали начать строить. А тут Кваня живет.

— Кваня это та, шумная? Теперь понятно почему она меня тут вначале заперла, а потом прогоняла. Я это... Можешь ей потом сказать, что я не хотел. Не хотел дерево на ее домик ронять. Это случайно получилось. Я пришел, смотрю — озеро. Озеро вижу, а никаких домиков не вижу. Думал свалю пару деревьев, построю себе хатку и буду жить. Только первое дерево свалил, а тут такое началось. Крики какие-то. Визги. Ну, я и спрятался. А потом, как все затихло пошел смотреть. А там действительно домик. Ну я в него и зашел. А потом...

— Тебя там заперли. — Закончил за него Фыфр. — Просто, мы думали, что ты чудище. И ни на чей домик ты дерево не уронил. Оно ведь просто рядом упало.

— Ваша Кваня меня чудищем и назвала. А еще сказала, что...

— Это не Кваня была. — Помотал головой Фыфр. — Это Сипа была. Это Сипа тебя заперла.

— А Кваня это та вторая, которая с Сипой ссорилась, да?

— Не-а. — Снова помотал головой Фыфр. — Та вторая, это Тая. Она у нас тоже... шумная. Ну так ты кушать хочешь, или нет? Только честно.

— Хочу. — Признался Чун.

— Ну так бери и ешь.

— Нельзя! Это чужой домик! Чужая еда! Чужое брать нельзя! Если в клетку попало что-то чужое, это нельзя трогать! Иначе накажут!

Теперь уже Фыфр посмотрел на Чуна очень странным взглядом. Посмотрел, подошёл к злополучной корзинке, достал оттуда плюшку и протянул ее гостю:

— Ты не в клетке, так что бери и кушай.

— Нельзя! Убери! Чужое нельзя, иначе накажут!

— Это не чужое. Это мое.

— Домик чужой, а еда твоя?

— Да и домик не совсем не чужой. Это моей девочки домик.

— Как это «твоей девочки»?

— А вот так. Дружу я с ней.

— Как это дружишь?

— Как мальчик с девочкой мы с ней дружим! — Повысил голос слегка потерявший терпение Фыфр. — Мы с ней сегодня тут ночевать собирались, и тетушка Ууфа нам специально этих плюшек на ужин дала! Так что не чужие это плюшки! Не чужие! Вот! И никто тебя тут не накажет! Нет тут наказаний! Вообще, нет! Понимаешь?!

Кажется, помогло. Потому как гость пусть и с опаской, но плюшку-таки взял. Взял и теперь не моргая на ту таращился. Что же? Уже хоть что-то.

— Не верю. — После еще одного задумчивого молчание, едва слышно произнес Чун. — Не верю, что тут наказаний нет. Так не бывает. Мест без наказаний не бывает.

— Ну, да. — Признался Фыфр вынимая из корзинки вторую плюшку уже для себя. Что-то ему от всей этой беседы и самому кушать захотелось.

— То есть ты наврал, что здесь наказаний нет?

— Чуть-чуть. — Признался Фыфр, впился зубами в сдобу, откусил ее, прожевал, проглотил и продолжил:

— Есть здесь наказания. Есть. Но их как бы и нету.

— Это как? — Снова не понял Чун, и тоже укусил-таки, наконец, свою плюшку.

— А вот так. — Пожал плечами Фыфр. — Знаешь, какие тут наказания? Например, тетушка Ууфа может специально плюшки не печь. Ты кстати сейчас одну из ее плюшек и кушаешь. Или тебя могут отправить дядюшке Хнуру по хозяйству помочь. Ну там огород полить или дров нарубить. А самое страшное тут, это... — Фыфр выдержал торжественную паузу, — когда тебя в угол ставят.

— И? Ставят в угол, и...

— И все. Стой себе и стой, пока взрослые уйти не разрешат.

— А, в чем смысл?

Фыфр лишь снова пожал плечами. Он и сам до сих пор этого не понимал.

— Странное место. — Подвел итог Чун снова впиваясь зубами в сдобу.

— Угу. — Согласился Фыфр. — Странное. Но хорошее. Правда хорошее. — Тоже немного помолчал и предложил:

— Оставайся с нами. Будем дружить. И тебя здесь никто не обидит. Честно-честно.

— А с вами, это с кем? Вас здесь, что, много?

— Угу. Много. Я, Сипа, Тая, Кваня, Пеш, и двое взрослых: тетушка Ууфа, и дядюшка Хнур.

— А, дядюшка Хнур, он какой? — Расправившись-таки с плюшкой полюбопытствовал Чун и невольно покосился на корзинку.

— Обычный. — В бесчисленный уже раз пожал плечами Фыфр, достал ещё одну плюшку и протянул ту бобру. — На тебя похож. Тоже добрый, но ворчливый.

— Я не добрый. Знаешь, что у меня было на клетке написано? «Осторожно, опасное животное!».

— Никакой ты не опасный. — Отмахнулся Фыфр. — Ты хороший. А знаешь, что еще? Оставайся пока до утра в этом домике. Кваня будет не против.

— И ты тоже тут до утра останешься, да? Ну чтобы за мной следить.

— Нет. — Помотал головой Фыфр.

— То есть до утра вы меня здесь опять просто запрете, да?

— Нет. — Снова помотал головой Фыфр. — Зачем нам тебя запирать? Тогда заперли, потому что думали, что ты опасное чудище. А ты никакое не чудище.

— То есть я буду тут сидеть до утра один и не запертый?

— Угу. — Кивнул Фыфр.

— А если я убегу? Ну, пока тебя ждал, не убежал, а теперь точно убегу?

— Беги. Ты больше не в клетке. Ты теперь, как и я, — свободный зверь.

— Свободный зверь... — Задумчиво повторил Чун, и, словно бы желая, но так и не решившись сказать что-то ещё, умолк.

— Да. Свободный. — Повторил Фыфр, улыбнулся и снова протянул бобру лапу. В этот раз ту пожали.

— Ты это... — уже в самых дверях окликнул Фыфра Чун. — Кване передай, что я правда не хотел дерево на ее домик ронять. И пугать вас не хотел. И, я это... Я попробую остаться.

Фыфр кивнул и вышел прочь.

Глава 9

— Ну, что, шалопай? — Сходу поинтересовался у Фыфра Хнур. В полном одиночестве стоящий неподалеку от домика Хнур. — Поговорил с Чуном?

— Ага. — Кивнул тот. — Поговорил. Я ему это... остаться предложил. И у нас в лесу. И у Квани в домике, до утра. Я ведь все правильно сделал?

— Правильно. — Кивнул дедушка хорек. — Правильно ты все сделал. Не переживай. И за Сипу не переживай. Там тоже нормально все. Хотя и накажем, конечно. Накажем. А то Сипа что-то в последнее время совсем распоясалась. Нет, это же надо? Прямо у меня испод носа убежала! Я ей кричу, чтобы вернулась, а она словно бы и не слышит.

— И как накажете? В угол поставите?

— Обязательно. И надолго. — Хнур какое-то время посмотрел на уже начинающее потихоньку светлеть небо, и гораздо тише продолжил:

— Вот не хочу я этого. И Ууфа не хочет. Но надо же что-то с Сипой делать?

— А если, и вы не хотите, и тетушка Ууфа не хочет, то может и не нужно Сипу наказывать? — Тоже посмотрев на небо поинтересовался у хорька Фыфр. — Все-равно ведь стоять в углу, это не настоящее наказание.

— Согласен. — Подтвердил из-за двери Чун. — Я понимаю если бы вы ее в клетке заперли и несколько дней не кормили. Или палкой стукнули. Или ледяной водой облили. Или еще чего-нибудь такого-эдакого сделали. А угол — это ерунда какая-то. А вы тот самый Хнур, да? Вы пришли следить, чтобы я все-таки не убежал, да?

— Угу. — Подтвердил Фыфр. — Это он и есть. Это наш дядюшка Хнур. И...

— ...Не собирается, он за тобой следить. — Прервал его хорек. — Он просто тоже пришел с тобой познакомиться. А еще он пришел убедиться, что у вас тут все хорошо.

— Познакомились, убедились, и теперь уйдете?

— А что касается того, что угол, мол, ненастоящее наказание. — Сделав вид, что не услышал предыдущего вопроса, продолжил Хнур. — То я вам обоим сейчас одну важную вещь скажу. Не нужно судить о других по себе. Ни-ког-да. Да, для вас двоих, угол — это как бы не настоящее наказание. Но для Сипы и остальных, оно вполне себе — настоящее. Понимаете?

— Не очень. — Признался Фыфр. — Я правда не понимаю. Наказание должно быть такое, чтобы или больно, или страшно. А угол это и не то и не другое. Так какой в нем смысл?

— Обыкновенный. — Пожал плечами Хнур. — Смысл угла в том, чтобы тот, кто нахулиганил, постоял там, подумал над своим поведением, и сделал вы-во-ды. — Он еще раз задумчиво посмотрел на небо и резко сменим тему, предложил:

— Слушайте, а пошли ко мне в гости? Я вас горячим отваром напою. Посидим, поговорим нормально втроем. Я вам это... Еще кое-что важно рассказать должен. Очень-очень важное. — Дедушка хорек пару раз легонько стукнул тростью в дверь домика. — Эй! Пойдешь ко мне в гости? Если не хочешь, то не хочешь! Тогда мы с Фыфром вдвоем пойдем, а ты тут оставайся!

— Один и не запертый?

— Ну, разумеется. А как же еще?

Бобер на какое-то время затих, видимо раздумывая, а потом молниеносно выскочил наружу и скрылся в кустах.

Кажется, он-таки посчитал это ловушкой и пока не поздно решил сбежать.

Эх, а ведь все так хорошо шло. И чего теперь делать?

Ничего делать и не понадобилось, потому как уже спустя буквально считанные мгновения Чун вернулся. Причём, со шляпой. Интересной такой шляпой, которую и протянул Фыфру.

— Это что? — Не понял тот.

— Подарок. — Пояснил бобер. — Просто так. Я ее из зоопарка с собой забрал. Я ее там носил, пока в клетке сидел. Госпожа Виолетта так велела. Говорила, что посетителям нравится.

Подарок Фыфр принял и даже надел.

***

Дома у дедушки хорька тоже было по-своему уютно. Хоть и пыльно. То ли Хнур вообще прибираться не любил. То ли у него до этого просто в последнее время никак лапы не доходили.

А ещё у него в домике почему-то не было кровати.

Фыфр очень этому удивился, (не на полу же дедушка хорек спит, и не под потолком, как Сипа?) но вопросов задавать не стал. Ни про кровать. Ни про пыль.

— Садитесь. — Указал на два стоящих возле кухонного столика табурета, Хнур. — Сейчас, как и обещал, отвар пить будем.

Фыфр с Чуном послушались и уже скоро получили по полной чашке горячего и ароматного напитка. Сам же хорек уселся прямо на пол, закрыл глаза, и надолго замолчал. Не то с мыслями собирался, не то просто отдыхал.

— Есть такая штука... — Наконец, заговорил тот. — Как...

— Приоритет? — Попытался угадать Фыфр, и не угадал.

— Как, «тайна». Вы знаете, что такое «тайна»?

Фыфр с Чуном дружно кивнули. Разумеется, они знали, что такое «тайна». Тайна, это такой очень-очень большой секрет, который никому-никому нельзя рассказывать.

— Хорошо. — Кивнул следом Хнур и опять на какое-то время замолчал.

Мальчишки его не торопили.

— Ну так вот... — Продолжил Хорек. — О тайнах. Одну их них я хочу вам раскрыть. Мы с Ууфой хотим, чтобы я вам ее открыл. Только вам двоим. Больше никто этого знать не должен.

— А может и мы не должны? — Робко поинтересовался терзаемый нехорошим предчувствием Фыфр. — Может нам тоже не нужно чего-то там знать?

— Угу. — Согласился Чун. — Может не нужно? Как говорила госпожа Виолетта: «Меньше знаешь — крепче спишь». И вообще? Почему вы именно нам хотите ее открыть?

— Потому что вы взрослые. — Пожал плечами Хнур. — Почти взрослые. Взрослость, это не только и не столько возраст, сколько количество перенесенных испытаний. А у вас двоих, этих испытаний было очень и очень много. Понимаете?

Фыфр и Чун переглянулись и дружно помотали головами.

Хнур вздохнул, поднялся на ноги и направился к стоящему в углу шкафу. Обратно он вернулся с длинной разноцветной цепочкой на одном из концов которой болтался... ошейник.

Ошейник, при виде которой Фыфр буквально окаменел, а Чун вскочил и вжался в стену.

Ошейник, который Хнур буквально силой сунул в лапы Фыфру и приказал:

— Читай, что там написано. На ошейнике написано. В слух читай.

Фыфр послушался, дрожащими лапами принял подарок, повертел тот, нашёл прикрепленную к ошейнику маленькую блестящую табличку, впился в неё взглядом и оцепенел ещё больше, потому как там было написано «Хорек Хнур. Собственность Радужного зоопарка госпожи Виолетты».

— Вслух! — Гораздо громче не терпящим возражений голосом повторил Хнур.

Фыфр зачитал.

Зачитал и совершенно другим взглядом уставился на дедушку хорька.

— Угу. — Кивнул тот, забрал ошейник и силой зашвырнул тот в дальний угол. — Именно. В свое время мы с Ууфой тоже сидели в клетках, и тоже из них убежали. Убежали вместе с Кваней, Сипой, Таей и Пешем. Но они этого не помнят. Слишком маленькие были. Вот. — Хорек протяжно вздохнул. — Вам было интересно почему здесь такие не настоящие наказания? А у в этом лесу и не должно быть настоящих наказаний. И никаких человеков здесь тоже быть не должно.

Наверное, Фыфр сейчас должен был засыпать дедушку хорька вопросами, но не стал.

Вместо этого он просто подошел к тому и изо всех сил его обнял.

— Мы не расскажем. — Произнес в повисшей тишине Чун. — Мы с Фыфром ничего никому не расскажем. И это... Дядя Хнур, хотите я вам прибраться помогу?

— Я тоже помогу. — Подключился Фыфр. — Вдвоем быстрее будет. Мы вам тут сейчас такой порядок наведем, что...

— Один помогу. — Прервал его Чун. — Можно я один дяде Хнуру помогу? Пожалуйста.

Фыфр кивнул и направился к дверям.

Лес встретил его ярким утренним солнцем, приятным тёплым ветерком, и целой кучей неотложных дел.

Глава 10

Фыфр бодрой походкой топал в сторону Великого дуба, чтобы выполнить первую на сегодня «миссию», и показаться лягушке. Та ведь скорее всего так до сих пор у совы и гостила.

Топал, и размышлял, что может быть Чуну просто угощения и подарков маловато будет? Что может быть стоит устроить для новичка целый праздник? Чтобы конкурсы какие-нибудь. Игры. А что? Идея-то кажется, хорошая?

Да. Именно так Фыфр и сделает. Вначале разберется с делами, а потом предложит всем устроить для Чуна настоящий праздник, и даже сам на нем выступит. Например, с жонглированием или фокусами.

И настолько Фыфру от этих мыслей стало радостно, что он даже какую-то мелодию насвистывать начал.

Так он и топал. Топал и свистел. Свистел и топал. Пока не добрался наконец до Великого дуба, у подножия которого... наткнулся на усердно выискивающего что-то в траве и складывающего это в корзинку Пеша.

— Привет! — Помахал другу Фыфр.

Пеш это дело проигнорировал. Видимо настолько увлекся своим занятием, что больше вообще ничего не замечал.

— Привет! — Подойдя ближе, снова помахал он зайцу. — Чего собираешь? Грибы?

— Осколки. — Буркнул Пеш и посмотрел на Фыфра настолько хмурым взглядом, что все хорошее настроение у того моментально растаяло. — Осколки я собираю. А то Тая тогда не только у Ууфы дома посуду била. Она этой посудой еще и в окно кидалась. Она кидалась, а я вот собираю. Нечего сорить там, где живёшь. Воспитанные звери так себя не ведут.

— Не ведут. — Согласился Фыфр и прямо спросил у зайца, чего стряслось. Чего тот сам на себя на похож. Злой какой-то.

— Ничего я не злой. — Снова буркнул Пеш, как показалось Фыфру, с опаской покосился на домик Ууфы, поставил на землю корзинку, шепнул «пошли», и не оборачиваясь двинул прочь.

Еще больше ничего не понимающий Фыфр направился следом.

Топать пришлось недалеко. Буквально до ближайших больших кустов, за которыми зверята и спрятались.

— Ну? — Наконец, не выдержал Фыфр. — Чего случилось то? И не говори, что ты не злой. Я же вижу, что ты злой. А чего злой-то? С Таей поссорился? Или на меня за что-то обиделся?

— А новенький где? — Вопросом на вопрос ответил Пеш. — А то тетушка Ууфа его принести обещала, а так и не принесла.

— Пока у Хнура остался, а... Погоди! — Воскликнул неожиданно озаренный догадкой Фыфр. — Ты это из-за Чуна что ли такой хмурый? Боишься, что он плохой и будет других обижать?

— Ничего я не боюсь. — Еще раз покосившись на Великий дуб помотал головой Пеш.

— А, по-моему, все-таки боишься. — Подумал Фыфр, положил свою лапу Пешу на плечо и заверил, что никому его в обиду не даст. И в обиду не даст, и всегда поможет.

— А другим тоже поможешь?

— Ну, конечно. А как иначе то? Мы же все друзья. А друзья всегда должны друг другу помогать. Говори давай, чего случилось. Что-то серьезное, да?

— Очень серьёзное, — вздохнул Пеш. — Ты же сейчас к Ууфе, да?

— Угу. Хотел Кване показаться, а то она, наверное, волнуется. Кваня же ещё там?

— Там. — Подтвердил заяц и потупившись продолжил. — Это хорошо, что ты к Ууфе. А ты не мог бы с ней поговорить, чтобы она Сипу так строго не наказывала? Да, Сипа нехорошо поступила, и действительно виновата, но... Ты знаешь, что тетушка Ууфа ее на весь день в угол поставила? Сипе теперь там до самого вечера стоять. До самого вечера, представляешь? Как-то это... — он шмыгнул носом. — Слишком жестоко.

— Да нет там ничего жестоко! Эту твою драгоценную Сипу даже ни разу не стукнули! — Чуть было не выпалил Фыфр, но в самый последний момент вспомнил слова дедушки Хорька, что никогда не нужно мерить других по себе и снова промолчал.

— Ну так ты поможешь? — Уставился на него заяц. — Ты с тетушкой Ууфой поговоришь? А то Сипе там плохо. Очень-очень плохо. Мы сами хотели тетушку Ууфу попросить, но она нас не послушает. А тебя точно послушает.

— Почему это? — Не понял Фыфр.

— Ну так Ууфа же взрослая. И ты взрослый. Почти взрослый. Тетушка Ууфа сама так сказал, и...

Фыфр друга даже дослушивать не стал. Просто махнул лапой и направился к Великому дубу, по пути думая о своей внезапной «почти взрослости». Почему-то, когда его так Хнур назвал, Фыфру было приятно. А когда его так же назвал друг Пеш, то Фыфр на мгновение себя невольно прямо-таки каким-то чудищем почувствовал.

Уфа, как и заяц, тоже откликнулась далеко не сразу. То ли что-то там у себя неотложное по хозяйству делала, то ли Сипу отчитывала.

***

Дома у совы Фыфра встретили сама Ууфа, крайне понурая Кваня, и действительно стоящая в углу, но как-то не особо страдающая из-за этого мышка, что помахала гостю крылом улыбнулась и выдала:

— Здравствуйте дядюшка Фыфр! А меня вот наказали!

Несчастный рыыжить от такого приветствия аж поперхнулся.

— Что-то не так, дядюшка Фыфр. — Снова подала голос Сипа. — Что-то случилось?

— Случилось. — Буркнул тот. — Какой я тебе «дядюшка»?

— Обыкновенный. Ты же теперь почти взрослый, и...

— Хватит! — Неожиданно топнул ногой Фыфр. — Хва-тит! Вы тут, что все сговорились что ли?! Ну какой из меня взрослый, а тем более «дядюшка»?! Ты бы меня ещё дедушкой назвала! — Он резко выдохнул, посмотрел на Кваню, и гораздо тише словно бы извиняясь добавил:

— Я правда не взрослый. Честно-честно.

— Я знаю. — Также тихо заверила его та. — Ты как?

— А ты, как?

— Волновалась, — робко улыбнулась лягушка. — Хоть тетушка Ууфа и говорила, что у тебя там все в порядке было, а я все равно волновалась. Этот новенький, он действительно тебя не обидел?

— Не-а. — Помотал головой Фыфр. — Не обидел. Чун нормальный воспитанный зверь. Он мне вот, шляпу подарил. Очень извинялся, за то дерево, и за то, что всех нас напугал. А ещё, представляешь, он думал, что это ты его там заперла. Правда смешно?

— Очень. — Снова улыбнулась Кваня.

Фыфр улыбнулся следом. А потом подошёл и крепко лягушку обнял. Та обнял его в ответ. Обняла и снова спросила, не злой ли Чун.

— Ну тебе же сказали, что никакой он не злой! — Пискнула из угла Сипа. — Чего глупые вопросы задаешь? Нет бы, чего полезного спросить? Например, красивый он или нет?

— Да какая разница? — Не отпуская Фыфра пожала плечами Кваня. — Лишь бы добрый был.

— Как это какая разница?! — Взвизгнула мышка. — Очень даже большая разница! Добрый и красивый мальчик, это гораздо лучше, чем просто добрый! Он, кстати, сейчас где? Он там внизу стоит, что ли? А почему его сюда не подняли? Мне же интересно. Да, я наказанная, но мне ведь интересно! — И она, как ей казалось незаметно стала двигаться к окну.

А уже спустя мгновение, все в том же самом окне нарисовалась Тая. Жутко взъерошенная, буквально задыхающаяся от волнения Тая, что во весь голос заверещала:

— Тетушка Ууфа! Тетушка Ууфа! Там... Там такое!

Глава 11

— Что случилось? — Всплеснула крыльями сова.

— Беда случилась! Беда! — Продолжила верещать торчащая в окне Тая. — Я там это, по вашим делам бегала. Ну, пока Сипа в углу стоит я же вам вместо неё помогаю, и... Ну в общем шла я по делам. А потом дай думаю в гости к дядюшке Хнуру заскочу не на долго. Ну, проведаю. Спрошу, как у него там здоровье, и вообще. Ну так вот, подхожу я к его домику, а там... Там какой-то страхолюдина у дядюшки Хнура крыльцо ломает! Вот!

— Какой ещё страхолюдина?! — Не поняла мышка.

— Страшная страхолюдина. Зубы — во! Хвост — во! Стоит и топором машет! Я вначале хотела на него крикнуть, мол: «Эй ты там, чего делаешь!», а потом передумала! Передумала, и пока та страхолюдина меня не заметила, сбежала. Сбежала и сразу к вам! Ну, чтобы всем вместе его прогнать, пока у дядюшки Хнура от его домика хоть чего-то осталось!

— И хвост такой плоский, да? — Уточнил у белочки Фыфр. — У страхолюдины.

— Ага. — Закивала Тая. — Плоский такой хвост. Плоский и противный!

— Это Чун и был. — Вздохнул Фыфр.

— Так ты же сказал, что он добрый? — Уставилась на Фыфра Кваня.

— Значит, он того... ошибся! — Ответила за него белочка. — Ну так вы со мной?

Если Тая ожидала услышать в ответ дружное «да», то ей не повезло, потому как ответом ей было не менее дружное молчание.

— Страхолюдина? — Наконец, откровенно разочарованно вздохнула Мышка. — Так Чун, он что, некрасивый что ли? Некрасивый, да ещё и злой?

— Да нормальный он! — Встал на защиту новичка Фыфр, и покосился на сову. На очень серьезно задумавшуюся сову. Покосился и задумался следом.

Чун крушил домик дядюшки Хнура? Ерунда какая-то. Может Тая просто что-то не так поняла?

Кажется, Ууфа пришла к такому же выводу. Потому как попросила белочку зайти и ещё раз все очень подробно рассказать. Спокойно рассказать.

Белочка насупилась, мол «мы же время теряем», однако послушалась.

— Ну? — Подбодрила Таю Ууфа. — А теперь давай ещё раз, и подробно.

— Так я уже все рассказала. — Пожала плечами белочка. — Вы меня отправили, чтобы...

— Чего-то я не поняла. — Прервала ее выглянувшая в окно Сипа. — А куда это Пеш побежал? Да ещё так быстро. Вон, как скачет.

— Кажется, знаю. — Поежившись ответила лягушка. — К Хнуру он побежал, с Чуном разбираться.

— В смысле? — Не поняла белочка.

— В прямом! — Нахмурилась Кваня. — Или ты думаешь, он тебя там внизу не расслышал? Прекрасно он все расслышал. Вот и побежал с новичком разбираться. Как мальчик с мальчиком разбираться.

— Но, его же там обидеть могут?! — Аж присела от страха Тая, и тотчас выскочила вон.

Фыфр покачал головой и очень серьёзным прямо-таки взрослым взглядом посмотрел на сову. А уже через мгновение они с Ууфой так быстро, как только могли летели к Хнуру.

Успеть! Только бы успеть!

***

Домик дедушки хорька встретил очередных гостей действительно основательно разломанным крыльцом, а также сидящим на нем Пешем с увесистой палкой в лапах.

Палкой, при виде которой Фыфр окаменел похлеще, чем при виде ошейника дядюшки Хнура.

Палкой, которой...

Да нет! Не мог же Пеш ею Чуна ударить?! Не мог, ведь?! Пеш ведь он не такой. Или это «прежний» Пеш был не такой, а этот очень даже «такой»?!

— Все, тетушка Ууфа. — Выдал тем временем заяц. — Все. Я его прогнал. Мы с Таей его прогнали.

— Угу. — Подтвердила стоящая неподалёку белочка. — Прогнали, и сказали больше не возвращаться. А то хуже будет.

— Кто кого прогнал? — Раздался сбоку не на шутку встревоженный голос Хнура. — Это кто там кого прогнал?

— Страхолюдину прогнали. — Пояснила Тая. — А то он тут, пока вас дома не было, домик вам ломал, представляете? Если бы я этого не увидела...

— Ага. — Подтвердил заяц. — Если бы Тая этого не увидела и мне не рассказала, он бы вам весь домик разломал. А так, мы его прогнали. Он вообще трусливый оказался. Только меня увидел, только услышал, как сразу и побежал. А еще мальчик. Мальчики так себя вести не должны. Мальчик, он если нахулиганил чего, то должен быть готов за это ответить. А...

— А с чего вы взяли, что он хулиганил?! — Схватившись за свою голову завопил Хнур. — С чего вы это взяли, я вас спрашиваю?!

— Ну так он же вам крыльцо ломал. — Едва слышно пискнула белочка. — Топором ломал, и...

— Не ломал, а сносил! Старое крыльцо сносил, чтобы потом на его месте новое строить! Мы с ним договорились с крыльца начать, а потом и все остальное переделать! Домик то у меня уже старый!

— А если он не хулиганил, то чего убежал-то? — Кажется искренне не понял Пеш. — Чего нормально не объяснил-то?

— А то! — Насупился Фыфр, подошёл к зайцу, забрал у того палку и с силой зашвырнул ее подальше. Зашвырнул также, как Хнур в свое время зашвырнул свой ошейник. — Чун же новенький! Он всего боится! А тут ты... машешь! Если бы ты там на берегу на меня палкой махал и прогонял, я бы тоже убежал! Вот!

— Но... — Открыл было рот заяц.

— Никаких «но»! — Обрубил друга Фыфр. — Тебя хоть раз палкой били?! А меня били! И Чуна тоже били!

— А ну не кричи на Пешика! — Вышла вперед Тая. — Он как лучше хотел! Он как настоящий мальчик поступил!

— Нет. — Виновато опустил голову заяц. — Мальчик бы сразу вот так на новичка не набросился. Он бы, как воспитанный зверь, для начала все разузнал хорошенько. И это... — Он не менее виноватым взглядом уставился на Фыфра. — Я это... Я вспомнил, как ты от дядюшки Хнура шарахнулся, когда он своей тростью тряс...

— Раньше нужно было вспоминать! — Буркнул немного успокоившийся дедушка хорек. — Раньше. Я вам, шалопаям, уже сколько раз говорил: сперва думайте и только потом делайте. Говорил ведь?

— Угу. — Хором согласились заяц и белочка.

— Угу... — Передразнил их Хнур, несколько раз глубоко вздохнул, стукнул тростью об землю и скомандовал. — В ну вы, оба-два! Пошли ко мне домой, и сидите там пока я лично вам выйти не разрешу! Не послушаетесь — неделю у меня в углу стоять будете! Ночью — спать! Днём — в углу стоять! И так семь дней подряд! Я понятно говорю!

— Дядюшка Хнур. — Поднял лапу заяц. — А...

— А Чуна мы и без вас найдём! — Словно прочитал его мысли хорек. — От вас двоих там будет больше вреда, чем пользы. Или вы думаете, он после всего того, что вы устроили, вам откликнется? Да он ещё сильнее побежит или спрячется!

Пеш с Таей переглянулись. Ну да, не подумали они об этом как-то. Не подумали.

— Вы ещё тут, шалопаи?! — Снова стукнул тростью об землю Хнур. — Вы ещё не сидите у меня дома?!

Заяц с белочкой послушались и взявшись за лапы скрылись за дверью.

Фыфр проводил их взглядом и снова задумался о том, как оно порой интересно бывает. Вначале все дружно ищут по лесу тебя, а потом спустя какое-то время уже тебе самому предстоит искать другого новичка. Хорошо ещё что сейчас день. Фыфра в свое время ночью искали.

А ещё Фыфр подумал, что в поисках Чуна, им сейчас очень не помешает Сипа. Та ведь и летает высоко, и слышит просто замечательно. Может быть взрослые мышку так сказать «в виду исключительных обстоятельств» досрочно из угла отпустят? Тем более что он, Фыфр, обещал Пешу со взрослыми на эту тему поговорить. А обещания нужно выполнять. Всегда. Обещания нужно или вообще не давать, или выполнять. По-другому не бывает.

Отпустить Сипу взрослые согласились.

Глава 12

Фыфр брел по очередной тропинке, звал Чуна, а ещё, хоть это наверно и было очень невежливо, мысленно ругал Пеша. Вот чем тот думал, когда все это устроил? Головой думал, или ушами?

Да, сейчас заяц все понял, и ему очень стыдно. Да только поздно уже. Поздно. Наделал уже Пеш дел.

А дядюшка Хнур тоже хорош. Ну если уж он оставил пока у себя новенького, так и сам должен был рядом быть. Так, на всякий случай.

Но нет же. Один — ушёл, другой — пришёл. А в итоге получилось такое, что и, как сказал бы его, Фыфра, папа: Врагу не пожелаешь.

Эх... А ведь он первое знакомство новичка с Пешем как-то иначе представлял.

Фыфр снова замер и во весь голос позвал Чуна, но ответом опять была только тишина. То ли слишком далеко уже бобер убежал. То ли просто отзываться не хотел.

И чего теперь делать? Чего делать, спрашивается?!

В памяти Фыфра невольно всплыла сценка из давнего уже прошлого, когда точно так же искали его самого, а он сидел у Квани и не хотел отзываться. Знал бы он тогда, что чувствовали другие. Как сильно за него волновались.

— Ну пожалуйся. — Запрокинув голову и уставившись на бескрайнее голубое небо прошептал Фыфр. — Ну пожалуйста-пожалуйста, пусть Чун найдётся целым и невредимым.

Небо тоже ничего не ответило.

Фыфр покачал головой, снова позвал бобра и ни на что особо не надеясь изо всех сил прислушался.

Вначале Фыфр решил, что ему просто померещилось. Но, нет. Кажется, это действительно был голос Сипы.

Нашла? Неужели мышка сумела-таки отыскать Чуна?!

Так быстро Фыфр, наверное, не бегал ещё никогда в жизни.

Первым, что бросилось ему в глаза, когда он наконец оказался на месте, оказался на небольшой полянке, была... поломанная оградка, что окружала какую-то непонятную круглую и явно глубокую яму, около которой летало просто-таки несметное полчище зелёных бублей.

Яму, в которую судя по всему в испуге улепетывающий от Пеша с Таей, Чун и провалился.

Сломал оградку и провалился.

Провалился...

Вниз...

Так невообразимо страшно Фыфру не было уже очень давно.

Судя по выражениям мордочек, сова, хорек и сама мышка чувства испытывали похожие.

— Ну? — Наконец, шепотом спросил у Сипы Хнур.

— Он, там. — Точно так же шепотом указав крылом на яму ответила мышка. — Точно там. Я его услышала.

— Цел?

— Ага. Цел. — Закивала мышка. — Только у него лапка болит. Правая. А так — цел. И еще. Он даже не плачет, представляете? Даже не плачет. А, вообще, он ведь молодец, что не плачет, да? Другой бы ревел, а этот только вздыхает и шмыгает. Значит, помнит, что там шуметь нельзя. И лапами сильно махать нельзя. Вот.

Она какое-то время помолчала и добавила:

— Ну так что? Мы его спасать будем? Его же спасать нужно, да?

— Будем. — Заверил ее дедушка хорек. — Обязательно будем. Я лично туда спущусь, и...

— Нет. — Перебил его Фыфр. — Это я туда спущусь.

— Нечего тебе там делать. — Покачал головой Хнур. — Не твоего это... размаха дело.

— А чьего? — Пожал плечами Фыфр. — Кто туда полезет?

— Кто-нибудь из взрослых. Это дело для взрослых.

— Так я и есть — взрослый. Почти взрослый. Вы с тетушкой Ууфой сами так сказали. Или что? Как всякие разные тайны выслушивать, так я взрослый, а как другу помочь, когда он в беду попал, так уже и нет, что ли?

— Какие ещё тайны? — Встрепенулась мышка.

— Никакие! — Дружно словно несколько дней репетировали выдали Фыфр с Хнуром, и молча уставились друг другу в глаза.

— Я справлюсь. — Прошептал Фыфр. — Дядюшка Хнур, я правда справлюсь. Ну ведь действительно кроме меня туда лезть не кому. Вы старенький. Ууфа тоже старенькая. Я правда справлюсь. Чесно-честно. Вы только расскажите, что это вообще за яма такая.

— А, то ты не знаешь? — Снова влезла в разговор неугомонная мышка, и посмотрела на Фыфра таким взглядом словно бы тот сейчас совсем уж какую-то глупость спросил. — Нора это. Бублевая нора. Ты что, никогда бублёвых нор не видел, что ли?

— Никогда. — Помотал головой Фыфр. — У меня дома ничего такого не было.

— Как это не было? — Кажется, искренне не поверила Сипа.

— А, вот так! — Буркнул Хнур. — В мире разные места бывают. В том числе и такие, где кузяки не растут и бубли не живут. Совсем. — Покосился на Ууфу и строго очень строго, но все тем же шепотом, добавил:

— Значит, так, Фыфр. Слушай и запоминай.

***

Рассказ дедушки хорька оказался коротким.

Насколько понял Фыфр, дело было как-то так:

Есть круглая яма, она же — нора. Не сильно широкая, но глубиной ого-го.

Нора, в которой и живут бубли. Половина из которых каждый день улетает в поисках покушать, а другая половина остается сторожить нору.

При этом оставшиеся около норы бубли, не то чтобы прямо злые, но «нервные» и моментально бросаются на любой громкий крик или резкое движение.

Вот, собственно, и все.

Ах, да. Ещё стены этой норы были такие скользкие, что не уцепишься, а чего там находилось на дне ни Ууфа, ни Хнур, не знали, потому что никогда туда не спускались.

— Ты все понял и запомнил? — Уточнил у Фыфра дедушка хорек.

— Ага. — Кивнул тот.

— Вопросы есть?

Вопросы у Фыфра были. Например, почему взрослые эту здоровенную яму просто не засыпали? Ну или крышкой какой не накрыли? А еще Фыфру стало очень любопытно, ни к этой ли самой норе Пеш относит пойманных у себя на огороде «светлячков»?

Как вскоре выяснилось, да, именно к этой самой, единственной в синем лесу норе, тот их и относил. А не засыпали эту нору по одной единственной причине. Потому что бубли были нужны. Потому что они много чего полезного делали, например, опыляли растения, и без них синий лес бы запросто мог погибнуть.

Сложно. Как же все было сложно. Бубли портили живущему в лесу Пешу урожай, но в то же самое время были необходимы самому лесу.

Что же? Зато теперь Фыфр хотя бы узнал почему заяц в целости и невредимости возвращал бублей обратно. Оказывается, он так об лесе заботился.

— Именно. — Покачал головой Хнур. — Именно. Лес заботится о нас, позволяя в нем жить. А мы, как можем, заботимся о лесе. Чтобы нам всем было где жить. Это называется мудреным словом — сим-би-оз. Вот.

— Не симбиоз, а би-о-це-ноз. — Поправила его Ууфа, посмотрела на Фыфра и добавила:

— Ты как? Все-таки решил лезть, да?

— Угу. — Кивнул Фыфр. — Решил. И еще, я тут знаете, чего подумал? А давайте сейчас все тут соберемся? Вообще, все. И Пеша с Таей тоже позовем. Соберёмся и хорошенько подумаем, как все сделать так, чтобы оно правильно получилось. Вы же сами говорили, что прежде, чем чего-то делать, вначале, как следует подумать нужно. А семь голов, это ведь гораздо лучше, чем четыре, да?

Взрослые снова согласились.

Глава 13

— Что я натворил. — Дрожа прошептал заяц. — Что же я натворил. Я же не хотел. То есть я хотел, но не так, и...

— Тише-тише Пешик. — Успокоила его белочка. — Все нормально. Тебе же сказали, что с ним все в порядке.

— Да в каком таком порядке?! — Воскликнул вот-вот готовый расплакаться Пеш. — Он же... там! Его спасать нужно! Делать что-то нужно! Слышите?!

— Во-первых, не кричать! — Шикнула на него Кваня. — Не кричать и не дразнить бублей! Если они сейчас разозлятся и на нас набросятся, лучше от этого точно никому не будет! А во-вторых, мы же для этого тут и собрались, чтобы думать. Вот и думай. Не реви, а думай. Слезами делу не поможешь. И вообще, ты мальчик или нет?

— Мальчик. — Шмыгнул заяц, вытер лапой мордочку и покосился на Таю. — Я ведь ещё мальчик, да?

— Ну конечно. — Заверил его белочка. — Конечно ты мальчик. А кто же ещё?

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Заяц ещё раз вытер мордочку и гораздо тише выдал:

— А раз я мальчик, то я и полезу Чуна спасать. Если он там из-за меня оказался, то и спасать его должен я. Правильно ведь?

— Не правильно. — Покачала головой Кваня. — Тебе же уже сказали, что спасать Чуна полезет Фыфр. И не спорь. Если тебе сказали, что Фыфр полезет, значит он и полезет. А ты давай соображай, как ему это дело, того... об-лег-чить.

Заяц задумался.

— Веревка нужна. — Наконец, произнес он. — Длинна такая. Чтобы до самого дна достала.

— Это и так понятно. — Вздохнула лягушка. — А чего еще надо?

— Не знаю. Наверное, Фыфра нужно во что-то замотать. Во что-то толстое. Чтобы даже если бубли и разозлятся, то сильно его не покусали.

— А ещё свет нужен. Свечка. — Подключилась белочка.

— Свечка, это плохо. — Вновь покачала головой Кваня. — Она легко погаснуть может. Да и опасно это. Огонь, это всегда очень опасно. А если Фыфрик обожжётся? Ну, или то во что его обмотают от этой твоей свечки случайно загорится? Может ему лучше мои цветочки из домика дать? Они и светятся ярко, и безопасные. Правда, если их сорвать, то они не долго светиться будут. Но это ведь все-равно лучше, чем свечка? — Она посмотрела на дедушку хорька. — Я ведь права?

— Права. — Согласился тот. — Вы все правы. И про то, что Фыфра хорошенько закутать нужно. И про то, что огонь, это очень опасно. И про цветочки. Осталось только что-то с бублями сообразить. А то закутать нашего шалопая, это, конечно, хорошо, но недостаточно.

— А, может, меня и заматывать ни во что не нужно? — Поинтересовался Фыфр. — Может меня тем отваром, которым Пеш от бублей огород поливает, побрызгать, да и все? И они сами ко мне не подлетят?

— Нет у меня больше того отвара. — Виновато потупился заяц. — Кончился уже давно. А нового я так и не приготовил.

— Ну так сейчас приготовь. — Пожал плечами Фыфр. — В чем, проблема-то?

— Он долго готовится. Его чуть ли не полдня варить нужно. А ещё... — Заяц неожиданно замялся.

— Чего-то не так? — Насторожился Фыфр.

— Не знаю. — Признался Пеш. — Я просто подумал, что даже если бы и был у меня тот отвар... Ну вот смотри? Я тебя им полил. Ты в нору спустился. Потом вылез. А запах то отвара-то в норе остался. Не получится ли, что бубли после этого к себе домой вернуться не смогут? Ну или ещё чего.

— То есть какие-то там несчастные бубли тебе важнее, чем Фыфр или мой Чун?! — Воскликнула мышка. — Ты что, совсем глупый?

— Пешик то как раз умный. — Снова выступила вперед белочка. — А, вот ты глупая. Ты же сама знаешь, что бубли нужны. Не будет бублей, не будет нашего леса. Или ты, что предлагаешь? Этого, который в нору провалился — спасти, а лес угробить?

— Я... — Открыла было рот мышка, но дедушка хорек ее сразу же прервал, выдав что Пеш и Тая снова правы, и что рисковать с отваром, даже если бы тот и был, не стоило бы. А то и в правду, мало ли как оно получится? А лесу вредить нельзя.

Ууфа с этим согласилась, добавив, что бублей можно просто отвлечь. Например... капустой.

— Но у меня и капусты нет. — Насупился заяц. — Я ее всю, того... Ну, когда мы за ляпапамом ходили. Помните?

— Такое и захочешь — не забудешь. — Беззлобно проворчал дедушка хорек. — А капуста у нас ещё есть. У меня есть. Поэтому сделаем мы вот что...

***

Подготовка много времени не заняла, и вскоре закутанный в одеяло, обвязанный подмышками одним концом веревки, облепленный светящимися цветочками из кваниного домика, и с кучей капустных листьев в лапах Фыфр, уже стоял на краю норы. Стоял, и, как сказали бы некоторые взрослые: «морально настраивался».

Было ли ему страшно?

Ну, разумеется. Пусть и не настолько чтобы аж зубки стучали, но — было. А кто бы на его месте не боялся?

Желал ли он пока не поздно все отменить, и чтобы вместо него вниз сейчас полез кто-то другой?

Нет! Не желал!

Фыфр в очередной раз покосился на Пеша. Тот снова промолчал. А потом и вовсе спрятался за Таю.

Мальчик спрятался за спину девочки. Ладно бы за спину взрослых. Это бы Фыфр понял. Но за спину девочки? Как-то это было совсем уж неправильно.

И снова нет, ничего Фыфр про это другу не сказал. Он просто украдкой вздохнул и перевел взгляд на Кваню.

Та тоже промолчала.

Все молчали. Даже неугомонная балаболка Сипа, и та не решалась открыть рот.

Фыфр снова украдкой вздохнул, напустил на себя наигранно задорный вид, во весь рот улыбнулся, поклонился и выдал:

— Дамы и господа. Только здесь и сейчас вам представляется уникальный шанс поучаствовать в незабываемом представление. А именно, при помощи веревки аккуратно спустить меня великого и могучего Фыфра-Великолепного на самое дно этой воистину бездонной ямы, чтобы я смог найти там и поднять наверх моего помощника, бобра Чуна. Все готовы? Если «да», то дружно беремся за свой конец веревки, и... начинаем! — После чего развернулся и не откладывая дела в долгий ящик шагнул в бублевую нору.