Истории из больницы

Глава 1. Алефтина и стрела

Юля, глядя на своё отражение в кружке с чаем, слушала споры своих бабушек. В это воскресное утро они даже не повышали тон, а подшучивали друг над другом, как и все сёстры от малого до взрослого. Говорили о китайской медицине, йоге, как можно вылечить органы путём визуализации и самовнушения. Разговоры ушли на второй план, звуки телевизора переплетались с общим шумом; Юля как бы «выпала» и зафиксировала момент: в солнечных лучах хаотично летала пыль, солнце также осветило своим светом иконы на второй полке, за счёт чего глаза святых казались живыми. Внучка редко заходила к бабушкам в гости, поэтому поздний завтрак с ними был нечто необыденным. И мысль крутилась в её голове: ведь это ценные моменты! Вот и есть счастье быть рядом с близким! Юля, посмотрев на часы в углу комнаты, решила уже уходить. Но вдруг бабуля, старшая сестра Клара Захаровна, начала говорить о своей работе в больнице- Юля решила дослушать.

-У меня есть история с больницы, которая ранила меня до глубины души.- Уже по выражению лица бабули, её мимики и интонации бабушка Зина и Юля затихли, приготовившись внимательно слушать. Всё состояние Клары Захаровны переменилось с задорности на печаль. Она подалась вперёд:

- Как вы знаете, я помню всех пациентов, за которыми ухаживаю, но одну не забуду никогда уж точно. Её звали Алефтиной. Два года назад, осенью, она поступила к нам в травпункт. Ну ситуация как и у всех, каждый ломает себе что-то по неосторожности. Из-за этого я себе под ноги смотрю! И вам всё твержу и твержу: будьте аккуратны! В больнице поработаешь, насмотришься всякого, тьфу-ты!

-Ба, ну так что там Алефтина?

- Да вот, убиралась я как всегда в палате в свою смену. Настроение было ужасным, что аж как никогда на работу не хотелось идти. Вижу, новый пациент и уже с окровавленной повязкой на ноге со спицей: значит, уже операция прошла. После уборки раздался тонкий, мягкий голосок женщины, словно моя мамка сказала:

- Спасибо Вам, Дай Бог здоровья!- Было неожиданно, ведь после наркоза старики не бывают доброжелательными, так и голос с моей мамкой как был схож! С этого дня мы сдружились. Алефтина, к слову, была 40го года рождения, как и мама моя. Также, как и мамка, хвалила меня:

- Клара, молодец! Шустрая какая! - Перелом ноги был осложненным, долго была она на реабилитации. Сын Алефтины мне денюжку давал, чтобы было особое внимание к его маме. Честно говоря, мне и денег не нужно было, настолько сильно запал мне человек в душу, так сильно сдружились. Ну и ближе к выписке её сын передал мне набор для ухода за волосами и другие вещи, все новые!

-Причешите, пожалуйста, маму к завтрашней выписки. Сделайте причёску .- Ну я её и помыла; причесала так, что и волосок не торчал.

-Алефтина, заплела бы вам косичку, да резинки нет, -сказала я ей.

- Ничего-ничего. Давайте бинтом!- Была она как кукла!

-Вы же зайдёте ко мне завтра?

На следующее утро я сдавала смену, как всегда проверила все кнопки вызова, переоделась. Зашла к ней. Одного взгляда мне хватило... я поняла, что ей плохо.

- Алефтина, вам плохо? Врача?

- Нет-нет, мне бы пройтись к окну в коридоре...

-Зачем в коридор? Давайте просто встанем...Меня сразу прервали:

-Нет-нет, Клара , пошлите в коридор... Я ей помогла встать. Идя к двери я поддерживала женщину и с каждым её шагом я чувствовала, как она слабеет. Я просила вернуться в палату 4, но было бесполезно. Уже в коридоре я посмотрела в её лицо: глаза, полные ужаса, бледное лицо и впалые щёки... В прошлый вечер она была бодрее! И дальше всё в тумане,-Клара Захаровна выровняла спину- посадила Алефтину в ближайшее кресло, побежала к медсестре, говорю, нет, кричу: -Врача, быстро!!-Юля заметила, как бабуля переживает эмоции заново,- Но медсестра и бровью не пошевелила, пошла искать термометр. Какой к чёрту термометр! Я побежала к врачу... Скончалась моя Алефтина в реанимаци. Сын её звонил в то утро, я трубку не брала. Я-никто, звать меня-никак. Не имею права сообщать о смерти близкого. Он мне оставил новые приборы, теперь они у меня в память о ней хранятся. Не зря говорится , что человек чувствует свой уход и готовится к нему, прости Господи.

После долгой паузы, вздохов, бабушка продолжила :

-Её смерть словно стрелой вонзилась в моё сердце. Долго я ходила с этим грузом. Мне посоветовали практику одну,по исцелению, решила попробовать.

Утром пришла со смены в пустую ,однокомнатную квартиру. Было жарко. Лучи солнца накалили комнатушку до того, что от духоты было невозможно дышать. Села на кровать и начала визуализировать своё сердце, но не могла сконцентрироваться-тиканье часов сбивало с мыслей. Встала. Сняла часы со стены. Вытащила батерейки. Теперь полная тишина в помещении, однако жизнь города за окном не давала о себе забыть. Пришлось закрыть окна и ещё потратить время на привыкание к духоте, которая величественно заняла собой всё пространство. Я задумалась о боли, об её происхождение, о семье , о первом похороненном супруге. Мысль за мыслью понеслись в никуда, тем самым вводя меня в транс. Позже, в поту, я перед своими глазами видела пульсирующий, кровотачащий полый орган, в котором встряла горестная стрела. На вид стрела плотно засела ,глубоко-глубоко в жировые ткани, будто эта боль-стрела- уже давно сроднилась со мной. Мне трудно было представить целостную картину с израненным сердцем; я хмурилась, тряслась от злости, поскольку важные элементы выходили из "вида". Спустя битый час я будто нарисовала себе страшную картину со всеми подробностями: сердце с размером в кулак билось с невероятной скоростью, вены интенсивно перекачивали кровь, вот-вот-и оно взорвётся! Стрела вонзилась с точностью посередине, а её белое оперение с каплями свежей крови свидетельствует о первом "покушении". И вот тащу её всё с тем же усердием- цепляется за край. Больно. Тяну- и всё никак. Мучение . Может, дальше не пытаться? Сумма противоречий вихрем крутились во мне и возле меня. С трудом удалось вынуть её, после этого стало не сразу спокойней, однако я вылечилась. Уже не приходилось пытаться представлять свой орган, свою боль: кадры менялись без моей помощи. Стрела опустилась в чистую воду, которая тут же стала нежно-розового цвета. Умиротворение, спокойствие...

- Ой, начинается - оборвала поток мыслей сестра Зины, которая, на удивление, ещё долго прослушала историю.

- Да чего ты,- вступилась внучка.- Ей думалось, что именно в этот момент нельзя обрывать на полуслове. Однако Захаровна уже пришла в себя, прошлые переживания стали забываться.

Воскресное утро стало заканчиваться, тем самым теряя свой уют и волшебство. Но Юля запомнит это утро, ведь такой, казалось бы, обычный визит к людям с общей кровью стал маленьким кусочком хорошего воспоминания...и Алефтина в жизни бабушки стала светлой, маленькой историей.

Глава 2.Назад в молодость

Вечер первого мая, праздник труда близится к концу. Юля сидела на кухне с Кларой Захаровной, бабушкой Зиной и с их общей подругой -Тамарой. Кусочки шашлыка лежали хаотично по тарелкам, в раковине уже образовалась гора посуды, а пустые банки из под алкогольных напитков стояли в ряд под столом. Муж Тамары курил в проходе, а Борис и Лиля во дворе фотографировали охрану дома- Жужу. По первому каналу включили мелодраму, сюжет которой банален, однако внимание Юли она приковала.

-Слышь, Тамара, а как ты с мужем познакомилась? - вдруг очнулась Кларочка.

-Хахаха, ну давай ты и расскажешь, у тебе хорошо выходит -сказал муж Тамары, Анатолий, выкидывая бычок в мусорное ведро,выдыхая оставшийся дым.

- Нууу.. хаха, а я расскажу! - на весёлой ноте подхватила его жена- дело было в 1969 году, красивый год... Мне было 16 лет, 2 курс техникума только начался! И тут на тебе, миндалины в горле загноились, пришлось вырезать. Боже-Боже, как же было больно, невыносимые муки! После операции лежала ещё несколько дней в больнице, скука невыносимая! На пятый день в палате меня разбудили оры под окном : "Толик выходи, хватит косить уже! "Минута оров, две, три... Я уже не выдержала и пошла искать этого Толика, чтоб вышел к своим дружкам! А палату нашла быстро-она была смежной с моей. Стучусь, а он :"Кто там? " Повторялись эти действия три раза, а я всё никак не могла сказать, кто я- говорить громко не могла. На четвёртый раз дверь наконец-то распахнулась со злостью и, как я догадалась, это был тот самый Толик:

-Ты что, глухая? Что ты хочешь? - А я шопотом :" В-выйди уже к ним".

-Что? Выйти? нет, не хочу. Пускай думают, что я в другой больнице! Да где угодно! Нет меня! - С жаром произнёс парень, еле стоящий на ногах, однако не пошатывался. В нём был стержень, который так и чувствовался. -А ты то кто? Хочешь чаю? Мне почему-то на завтрак два дали. - Помимо неумолкающей внутренней силы, в нём так же струился поток слов. За стаканом уже остывшего чая мы розговорились,а если быть точнее, он говорил, а я только слушала. Уже тогда он меня заинтересовал,ведь умел говорить о разном,знал много точек зрения на то или иное явление: исторические события в Великобритании после Первой Мировой войны, модернизм в художестве , русский театр, формула центростремительного ускорения,и по каким дням выдают булочки с повидлом, у кого из буфетчиц можно попросить пряники. Иногда я писала свои несказанные слова на обрывке листочка, а он только и поддакивал: Поразительно...но я согласен!

- И что, тебе сколько ещё тут быть? - спрашивал Толик, а я своими карикатурами: наверное, ещё дня три.

-Ага, понятно...так ты зачем ко мне стучалась? -А я ему пишу: как зачем? Твои же друзья горланили? Почему не вышел?

-Айй, неловко вышло. Тебе тут небось так же скучно, как и мне. Хочешь одолжу пару книг?-Параллельно его словам я спрашивала на листочке, почему он так увиливает от ответа. Но,не успев прочитать послание , к Толику пришли менять бинты, а я ушла.

Днём он ко мне так и не зашёл, не поделился книгой. "Ну и пусть"- слова, которые притупляли моё негодование и обиду.

Глубокая ночь. Уколы давно вколоты, санитарки отдыхают после тяжелой смены. Тишина да и только...Но я не спала, ждала . И вдруг стук в дверь- сердце в пятки ушло.

-Неужели ты?-прохрипела я, открывая палату.

-Что? Не спишь? Я так и предполагал. Собирайся, мы пойдём гулять,- и словно под гипнозом я повиновалась ему. Почему? Сама не находила ответа. Это было волнующе-пугающе, ведь в любой другой ситуации не позволяла себе выходить за рамки дозволенного. Я накинула кардиган, переобулась. Всё это время Толик наблюдал за мной в проходе своей серой дымкой. После моих недолгих сборов протянул мне руку:

-Готова?

"С тобой хоть на край света"- Думала я в тот момент, когда проносилась следующая мысль: "Тамара, ты совсем дурная?"

Мы вышли в коридор, круто завернули на лестницу, резво спустились, оглядываясь по сторонам: вроде никого...только жёлтый свет от лампы в дежурном кабинете. Запах спирта стоял во всём длинном коридоре, по которому мы направлялись на выход. Пальцы одной его руки сплелись с моими , а другой отворил деревянную дверь.

-Она открыта? - полушёпотом вымолвила я

-Это я заранее подготовил- ухмыльнулся мой приятель, который уже стоял ровнее, дышал пуще, нежели утром.-И ты вылечилась за этот день? -неодназначно бросил он.

Мы вышли на свежий воздух так и держась за руки, хотя уже не было необходимости бежать в страхе попасться кому-либо. Нас освещал единственный фонарь за больничным забором. Мы смотрели на него, как на знак идти вперёд. Перед тем как переступить порог, я подметила:

- А по тебе и не скажешь, что аппендицит вырезали.

-Откуда ты это знаешь? -С негодованием спросил он.

-Нетрудно догадаться,-с непривычным ехидством ответила я.

Полнолуние. Тëплый ветер обдувал лицо. Все звёздочки покрыли тëмно-синее небо и освещали дорогу нам.

-Куда пойдëм? - спросила я

-А сейчас увидишь, тут недалеко.

Мы шли прямо по плохо освещенной улице. Уже болтали на разные вещи, пустяковые, но такие душевные. Я даже не заметила, как мы дошли до единственного парка в городе, ведь шла за ним под руку неоглядываясь.

-Не замëрзла? - Спросил Толик и, не дожидаясь ответа, укутал меня в свою фуфайку.

-В общем то нормально...

-Да я вижу, губы синии.

- И как ты видишь? Даже в парке фонарь не работает...

-Чувствую-подмигнул он (как я поняла) и мы направились дальше. Возле фонтана, посередине аллеи, увиделась группа людей.

-Вот и молодожёны, -раздался басистый голос широкоплечего парня .

-Я вам сейчас всыплю. Знакомьтесь...-запнулся Толя. -А кстати, как тебя зовут?

- Тамара я, а вас как?

Толпа была из двух парней и двух девушек: Лëха, Саня, Аня и Кристина. К слову, именно они плясали ярче всех на нашей свадьбе спустя три года- в 1972 году.

-Отлично, все познакомились, пора бы и пойти на наше место.

- Не торопи, целая ночь впереди. -Зарëкся брюнет.

-Лëха, ты вообще рот закрой, с самого утра раздражаешь. - ответила Кристина.

-Оо, у них как всегда... -Со скукой произнесла вторая рыжая девушка.

Дружной компанией мы пошли к водоëму, который в своё время очень пользовался спросом. Я и не предполагала, чем мы будем заниматься, пока парни не достали гитары, а Толя не стал искать палки для костра. Пока мужской коллектив создавал нам комфорт, я разговорилась с девочками.

-Если честно, я пишу стихи, -со смятением сказала Кристина.

-О, а ну-ка прочти нам, посмеëмся хоть. - подшутил "раздражающий" Алексей. Вслед его словам полетел в него же камень от Ани.

-Иди, занимайся,- сказала "пулемëтчица".- А тебе хватит стесняться! Обязательно при всех прочтёшь!

Костëр разожгли и мы кругом уселись возле него. Алексей задал темп, Саша подхватил. Честно, не помню и песню, была вся прикована к Анатолию, сидящему напротив меня. Его серые глаза поглощали моё внимание, розовые, на тот момент ещё пухлые губы, то и дело улыбались, освящая наш круг ярче любого огня.

-Давай, расскажи нам что нибудь, -шептала Аня подруге.

-Хорошо,-сдержанно ей ответили.- Кристина поднялась с земли, подождала, пока гитары умолкнут.

-Ну? - Повела я бровями.

-Муха села на варенье, вот и всё стихотворение! - С этой фразы все повалились со смеха и ещё долго не могли прийти в себя.

Позже мы ели зажаренный хлеб, травили анектоды, меня пытались научить держать лады на гитаре.

-Ты правша? Значит лучше зажимай левой.

- А ты разве умеешь играть? -Спросила я своего соседа по палате.

-Я? Не особо. Просто сижу с тобой.

Саша и Аня оказались самыми старшими из нас- 18 лет. Они то и дело чиркали спички, пытаясь разжечь сигарету.

-Эй, ты меня своим плечом задел, из-за тебя обожглась!

-Ну уж извини. -Басом ответил Саша и потëр пострадавший тонкий с пятнышками, вроде веснушек, палец девушки.

Лëша и Кристина уже успокоились и под чирканье и непонятное от меня брымчание засыпали на голой земле. Мы вернулись в больницу с рассветом. Хотели зайти также, как и вышли, но нас ждал облом: на входе стояла санитарка. Все её называли с грубостью бабой Зиной. Она возомнила себя главной в этой больнице и в тот раз не отличилась дружеским настроем. Начала на нас орать, мол, кто нам разрешал выходить. Уговоры моего партнёра на неё не сработали, поэтому он потащил меня напролом на лестницу.

-Боже, хоть бы она только на этом и закончила свои свинные крики, -шопотом говорила я.

К сожалению, этим же утром нас выгнали с палат, всё таки баба Зина не угомонилась.

-Как выперли, - уже полусонно сказала Кларочка после завершения увлекательного рассаказа.

-Взяли и вяперли, - с усмешкой произнесла рассказчица.

-А как устроились ваши друзья в жизни? -спросил Борис, слушавший историю с середины.

-А друзья-то... что, друзья? Разбились в 1977 году. Трое - на самолëте, а Саша от горя на следующий день на машине руль свернул резко.. и да... - губы у Тамары начали дрожать, голос понизился. Юле стало не по себе: почему такая романтичная история имеет ньансы? Откуда эти молодые люди из 1969 года могли знать, что через каких-то далких восемь лет их больше не будет на этом свете. Никто не достанет гитары, не будет чирканья спичек.

Вечерело, пора выезжать домой. Всей семьëй вытаскивали Клару со стола, ведь она уходить никак не хотела. Видите ли, человек раз в три года выехал в гости, сменил обстановку.

Садясь в красную машину на заднее сиденье бабуля сказала в своëм репертуаре прощальные слова:

- Как я рада, что у вас так волшебно зародилась любовь. Какая романтика! Помнится мне...

-Всё, поехали, - оборвола её Юля и захлопнула дверь.

Солнце скрылось за горами, кусты хаотично менялись за окном, радио тихонечко себе играло, а Клара всё бурчала:

-Эпоха! Наша эпоха прошла!