Истории дизельпанка

Глава 1

Небо над Нью-Арканом давно перестало быть голубым. Его затянуло плотным, маслянистым саваном, сквозь который солнце пробивалось лишь багровым, болезненным диском.Ян стоял на краю обзорной площадки восьмидесятого уровня, левой рукой придерживая воротник пропахшего мазутом пальто, а правой — похлопывая по тяжелому бедру своего протеза. Нижние поршни ноги тихо шипели, стравливая излишки пара в сырой осенний воздух. Под ним, насколько хватало глаз, раскинулся мегаполис-завод. Огромные закопченные трубы изрыгали в зенит черные клубы, стотонные поршни городских насосных станций содрогали саму землю, а по монорельсам, опутывающим город словно стальные вены, с визгом неслись бронированные локомотивы.В кармане глухо застрекотал механический пейджер. Ян достал латунную коробочку, щелкнул рычажком. На узкой бумажной ленте выбилось: «Док 4. „Левиафан“ прибывает через двадцать минут. Груз нестабилен».Ян сплюнул на решетчатый пол, под которым в полукилометре внизу копошились рабочие трущоб, и направился к лифтовой шахте.«Левиафан» был гордостью Транс-Континентальной Компании — гигантским цеппелином, закованным в листы клепаной брони. Такие махины держались в воздухе не за счет легкого газа, а благодаря ревущим кормовым турбинам и пронзающим облака нагнетателям, сжигающим тысячи тонн низкосортного дизеля в час.Когда Ян добрался до дока, тяжелая тень дирижабля уже накрыла причал. Воздух дрожал от невыносимого грохота шести двенадцатицилиндровых двигателей. Пахло паленой резиной, соляркой и гарью. Из выхлопных труб «Левиафана» вырывались языки багрового пламени.— Принимай команду, капитан! — крикнул сквозь рев моторов начальник порта, толстяк в кожаном шлеме и защитных очках, заляпанных смазкой. — Из недр Третьего сектора везут сырец нового концентрата. Старик Хеллман сошел с ума — он требует разгрузки без охлаждения!Ян натянул на лицо брезентовую маску-респиратор и затянул ремни кожаных перчаток. Трап с грохотом упал на бетонную платформу. Из раскрывающегося чрева дирижабля повалил густой, желтоватый дым. Это был не просто выхлоп — это испарялся «жидкий уголь», новая фракция сверхтоплива, ради которой Империя перекапывала целые континенты.— Эй, на лебедках! — рявкнул Ян, его голос, усиленный мембраной респиратора, прозвучал металлически. — Шевелите поршнями, пока эта бочка не разнесла нам весь сектор!Из трюма на стальных тросах поползла цистерна размером с хороший пригородный дом. Ее бока, покрытые инеем вперемешку с копотью, зловеще подрагивали. Датчики давления на корпусе — круглые циферблаты под толстым стеклом — бешено крутили стрелками в красной зоне.Вдруг один из кормовых двигателей цеппелина чихнул. Тяжелый черный дым сменился белым паром, винты резко сбавили обороты. Огромный корабль качнулся от порыва ветра, и натянутые стальные тросы запели от напряжения.Дзынь! — с пушечным звуком лопнула первая жила правого кабеля. Цистерна накренилась.— Назад! — закричал Ян, бросаясь вперед.Его механическая нога сработала безупречно: клапаны открылись на полную мощность, выбрасывая струю перегретого пара, и швырнули его тело вперед на несколько метров. Ян перекатился по грязному настилу, уходя от падающего стального крюка, который в щепки разнес деревянный погрузочный ящик.Цистерна с грохотом рухнула на платформу. Металл заскрежетал, и из давшего трещину клапана в воздух ударила струя воспламенившегося дизеля. Огненный факел взлетел к самому брюху «Левиафана». Через секунду автоматические сирены взвыли над всем доком — монотонный, давящий на мозги гул.— Тушите! Перекрывайте магистраль! — надрывался начальник порта где-то позади. Но рабочие уже в панике бежали к выходам. Дизельный пожар не прощал ошибок.Ян поднялся, тяжело опираясь на железное колено. Времени не было. Если пламя доберется до основных баков цеппелина, половина верхнего города превратится в пылающий кратер.Он рванулся к аварийному щиту. На бегу сорвал с пояса тяжелый гаечный ключ. Огонь ужелизал обшивку дирижабля, краска на нем пузырилась и сползала черными лоскутами. Воздух стал настолько горячим, что маска начала плавиться.Ян ударил ключом по стеклу аварийного барьера. Осколки брызнули в стороны. Внутри находился массивный чугунный рычаг, управляющий сбросом давления в доковых гидрантах с пеной. Рычаг заклинило от ржавчины и въевшейся копоти.Ян уперся здоровой ногой в стену, а механической рукой обхватил рукоять. Внутри протеза затрещали шестеренки, сервомоторы взвыли от перегрузки.— Ну же, кусок ты железа, тяни! — прорычал он.Металл давил на металл. В сочленениях его искусственной руки брызнуло масло. С громким щелчком рычаг поддался и ушел вниз.С потолка дока и из брандспойтов хлынула густая, тяжелая химическая пена, смешанная с ледяной водой. Послышалось яростное шипение. Огонь неохотно, словно живое существо, начал отступать, оставляя после себя удушливое облако черного, жирного пара.Минут через десять все было кончено.Ян сидел на перевернутом ящике посреди пенного болота. Его пальто было полностью уничтожено, механическая рука бессильно свисала, изредка выбрасывая слабые искры из поврежденного распределителя. На лице пониже маски остался ожог, но он его почти не чувствовал.К нему подошел капитан «Левиафана» — бледный, с развязанным кожаным шлемом. Он молча протянул Яну флягу. Тот открутил крышку, сделал глоток крепкого, обжигающего виски и затянулся дешевой папиросой, которую чудом удалось спасти от влаги.— Город выжил, — тихо сказал капитан, глядя на дымящуюся цистерну.Ян выдохнул серый дым, который тут же смешался с вечным смогом Нью-Аркана. Он посмотрел на свои сломанные шарниры, затем на бескрайние, гудящие заводы внизу. Этот мир работал на копоти, поте и мазуте. И пока у него оставался хотя бы один исправный поршень, Ян собирался заставлять этот мир крутиться дальше.

Глава 2

Сделай длинный расказ по дизельпанк войне Небо над Остербургом никогда не бывало голубым. Его затягивала вечная, маслянистая пелена из угольной гари, недогоревшего мазута и тяжелого свинцового дыма. Земля содрогалась. Это был не гнев природы, а поступь Панцергренадеров «Громовержец» — сорокаметровых шагающих крепостей Железного Пакта, чьи поршни качали тонны черного топлива, оставляя за собой шлейф удушливого нагара.Капитан Николай Ветров стоял на мостике бронепоезда «Стальной Вепрь». Его пальцы, испачканные в машинной смазке, сжимали медный обод штурвала. Внутри кабины стоял оглушительный рев. Шестисотсильный дизельный двигатель «Вулкан» ревел на пределе возможностей, заставляя вибрировать каждую заклепку на тридцатимиллиметровой броне. В воздухе пахло гарью, дешевым табаком и каленым железом.— Дистанция до головного шагохода — два километра, капитан! — прокричал сквозь грохот старший артиллерист, затягивая кожаные ремни шлемофона. — Они разворачивают главное орудие!— Принять влево, на вспомогательную ветку! — скомандовал Николай. — Включить дымовую завесу. Скочегарить топки до отказа!«Стальной Вепрь» огрызнулся глухим ударом. Из кормовых труб вырвались клубы густого неглубокого дыма, смешанного с несгоревшим соляром. Поезд резко дернулся, переходя на запасной путь. Секундой позже то место, где они только что находились, превратилось в пылающий кратер. Снаряд огромного калибра, выпущенный шагоходом Пакта, разнес рельсы в щепки, подняв в воздух фонтан из земли и искореженного металла. Ударная волна ударила по обшивке поезда, словно гигантский молот. Лампы накаливания в кабине замигали, несколько стекол приборов лопнули, осыпав пол мелкой крошкой.Эта война длилась уже тридцать лет. Мир, застрявший в эпохе вечного дизеля, заклепок и безумных инженерных амбиций, медленно сжигал сам себя. Лошадей заменили гусеничные тягачи, рыцарей — пилоты штурмовых экзоскелетов, питающихся от гремящих заплечных баков, а дипломатию — калибр корабельных орудий, перенесенных на сухопутные шасси. Здесь не было места изяществу. Только масса, скорость и крутящий момент.Николай поднес к глазам тяжелый бинокль. Сквозь марево выхлопных газов он видел, как пехота Пакта идет в атаку под прикрытием легких двухногих танков «Саламандра». Солдаты были закованы в тяжелые шинели и герметичные маски-респираторы с круглыми стеклянными окулярами. В руках они сжимали автоматические карабины, а за спинами у многих висели баллоны огнеметов. Они двигались по ничейной земле — перепаханному гусеницами полю, где грязь смешалась с мазутом и кровью.— Открыть огонь из бортовых пулеметов! — приказал Николай.Четыре башни системы «Максим-Гатлинг», расположенные по бортам «Вепря», завращали своими стволами. Раздался характерный, ни на что не похожий треск, похожий на рвущийся брезент. Свинцовый ливень обрушился на наступающие цепи врага. Вода в охлаждающих кожухах пулеметов мгновенно закипела, выбрасывая струи белого пара. Вражеские экзоскелеты, попытавшиеся прорваться к насыпи, спотыкались под градом пуль, их дизельные движки взрывались, окутывая пилотов облаками черного дыма.Но «Громовержец» Пакта был слишком велик, чтобы его остановили пулеметы. Огромная стальная станина шагохода, похожая на готическую башню, водруженную на четыре поршневые опоры, неумолимо приближалась. От каждого его шага земля под рельсами проседала. Николай знал: еще один точный залп его главного калибра — и «Стальной Вепрь» превратится в груду металлолома.— Механик! — надрывая связки в переговорную трубу, крикнул Николай. — Дай мне форсаж! Нам нужно проскочить под его брюхом к туннелю!— Капитан, котлы не выдержат, клапаны сорвет! — донесся из трубы хриплый голос главного инженера, перекрываемый свистом пара.— Сделай это, или мы сгорим прямо здесь!В недрах поезда механик рванул рычаг гидропередачи. В цилиндры хлынула обогащенная топливная смесь. Двигатель «Вепря» издал истошный, утробный вой. Колесные пары бешено завертелись, высекая снопы искр из рельсов. Поезд, весящий сотни тонн, рванулся вперед с яростью раненого зверя.Шагоход врага медленно поворачивал свою гигантскую башню, но неповоротливые гидравлические приводы не успевали за набравшим ход составом. «Стальной Вепрь» пронесся буквально в тридцати метрах от гигантской стальной опоры «Громовержца». Николай видел, как из сочленений вражеской машины бьют струи масла под высоким давлением, как раскалились докрасна выхлопные коллекторы ее чудовищной силовой установки.— Пли! — скомандовал Николай, когда они поравнялись с уязвимым сочленением ноги колосса.Кормовое 152-миллиметровое орудие «Вепря» выстрелило в упор. Снаряд угодил точно в главный гидравлический цилиндр правой опоры. Вспышка взрыва разорвала стальные тросы и шланги. Фонтан горючего масла брызнул на раскаленный выхлоп, и нижняя часть шагохода мгновенно превратилась в бушующий факел. Огромная машина накренилась. Скрежет разрываемого металла заглушил даже рев моторов. «Громовержец», теряя равновесие, стал медленно заваливаться набок, круша собственным весом наступающую позади него пехоту.«Стальной Вепрь» влетел в темноту бетонного туннеля, оставляя позади горящий ад Остербурга. Внутри туннеля пахло сыростью и старым нагаром. Грохот боя мгновенно стих, сменившись мерным, тяжелым стуком колес и тяжелым дыханием уставших людей.Николай обессиленно опустился на металлический ящик из-под снарядов и достал из кармана потертый портсигар. Его руки дрожали от вибрации и адреналина. Он зажег спичку, и в ее слабом огне на мгновение отразились его уставшие глаза. Они выиграли этот бой. Но на путях к столице их ждали еще сотни таких шагоходов, тысячи километров истерзанной земли и бесконечные эшелоны, везущие горючее для этой ненасытной, пропахшей солярой войны.