Истопник специального назначения
Заглавие, пролог
Патман Анатолий
Истопник специального назначения
Фантастика (фэнтези)
Аннотация
Какие-то безжалостные злодеи чуть не убили что ни есть обычного и случайного попаданца, оказалось, в магический мир. В придачу, они вообще без спроса взяли да отправили его на «перевоспитание» в магическую академию. И получил он там необычную должность – истопника печи для магической литературы. Да, жизнь бывает весьма жестокой, а судьба непредсказуемой. Но, тем не менее главный герой не впал в уныние и стал бороться за свое место в этом мире. И, оказалось, он получил ещё и нехилый бонус в виде души древнего и могущественного мага, вселившегося в него, да почти со всей памятью! Так что, жить можно…
Очередная попытка что-то сочинить на эту тему.
Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всё же, так сказать, проба пера и всё такое.
Всем читателям, пожелавшим высказать конструктивные замечания и пожелания, автор заранее выражает самую искреннюю благодарность.
Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения. Заранее прошу извинить за случайные совпадения.
Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению «Красный конвент» (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
* * *
Оглавление
Пролог
Глава 01. Шёл я лесом, и домой…
Глава 02. Вот такая вот нежданная встреча…
Глава 03. Мне бы просто выкарабкаться…
Глава 04. Как боги решают судьбы людей…
Глава 05. Как же я дошёл до такой жизни…
Глава 06. Такой интересный, почти казённый, дом…
Глава 07. Нет покоя и в аду…
Глава 08. У кого-то праздник…
Глава 09. Сволочи, все сволочи…
Глава 10. Вот такое вот «приятное» путешествие…
Глава 11. Как рушатся прекрасные мечты…
Глава 12. Эх, как бы мне выжить…
Глава 13. Схватка не на жизнь, а на смерть…
Глава 14. Очередные этапы жизни…
Глава 15. Нежданный поворот на ровном месте…
Глава 16. Вот такое оно – магическое житьё-бытьё…
Глава 17. Печи топить тоже надо уметь…
Глава 18. Привыкаю к новой жизни...
Глава 19. Нежданная встреча…
Глава 20. Дела, делишки…
Глава 21. Магия она и есть магия…
Глава 22. Бывают на свете, всё-таки, неожиданности…
Глава 23. Опасная схватка…
Глава 24. Опять нежданная встреча…
Глава 25. Можно споткнуться и на ровном месте…
Глава 26. Я чародей, я книгочей…
Глава 27. Жизнь-то налаживается…
Глава 28. В Хазане всё спокойно.…
Глава 29. Книги, книги, одни книги…
Глава 30. Очередные неприятности на ровном месте…
Глава 31. Опять перемены…
Глава 32. Не так страшны маги, как малюют?
Глава 33. Торговые отношения для бедного мага...
Глава 34. Приспосабливаюсь, привыкаю...
Эпилог
* * *
Пролог
Как спастись? Ведь враги уже близко. Волшебник Чемень почти сразу же почувствовал, что его со всех сторон окружили именно маги. Правда, с ними прибыло и множество простых воинов. И как же он прозевал такое?
Хотя, это являлось ещё не таким уж и страшным. Пока кольцо вокруг него не было туго затянуто. Кое-где зияли вполне приличные прорехи, дыры, через которые худо-бедно можно было пройти, и даже довольно незаметно. Вот только не наверняка.
Конечно, на худой конец, можно было попытаться пробиться и с боем, и в любую из сторон. Силы ещё имелись. Только опять же результат являлся непредсказуемый.
Но имелась и другая возможность – соорудить магический портал и по нему отправиться куда-нибудь подальше от места отдыха. А потом уже ищи, свищи ветра в поле…
Может, именно это являлось необычным и самим верным решением? Ведь во всей Суварской империи, а может, и не только в ней, лишь волшебник Чемень владел, в числе прочих, и этим умением. Недаром он являлся одним из могущественных архимагов. Наверное, ещё только несколько магов могли соперничать с ним.
Случайно обнаруженные Чеменем, где-то в далёкой глуши, у несведущих в этом простых людей, в далёкой и бурной молодости, несколько древних магических книг дали ему возможность, и чуть ли не за всю жизнь, научиться строить кое-как порталы. Единственное, через них можно было прыгать пока лишь на не очень дальние расстояния, в пределах сотни-другой лиг. Но другие архимаги, кстати, практически вообще не имели представления о порталах. Никто не умел строить даже малые порталы, конечно, кроме Чеменя. Но про это, слава богам, пока никто не знал и, возможно, даже не предполагал.
Конечно, кое-какие порталы в могущественной Суварской империи имелись, и даже огромной мощности. Но их было мало, всего лишь десяток другой. Сооружённые ещё в древние времена, эти порталы соединяли столицу, кстати, тоже Сувар, с некоторыми крупными городами. Но, как ни странно, само это умение, такое важное, было начисто забыто.
К тому же, за долгие века и все древние книги, пергаменты, свитки по строительству порталов были безнадёжно утрачены. Последние три книги и пару свитков на эту тему архимаг, на всякий случай, ещё перед своим путешествием на запад, надёжно припрятал. И теперь все они, в числе прочих, покоились где-то в окрестностях столицы, в надёжном подземелье. И доступ туда был надёжно защищён самой разнообразной магией. Никто просто так не проберётся! Жизнь дороже!
Похоже, не получится спастись? Ведь, чтобы построить портал, и даже малый, нужно хоть какое-то время. А его у волшебника Чеменя просто нет. Враги неумолимо приближаются. И как спасти тогда не тело, а хотя бы свою душу, чтобы когда-нибудь да возродиться вновь?
Но и это тоже являлось несбыточной мечтой. Ещё никто на свете до сих пор не спасал свою душу отдельно без тела.
Хотя, многое говорилось на этот счёт. Жрецы призывали быть верными своим богам ради спасения души. Шаманы диких племён тоже как будто призывали самых различных духов и общались с ними. Но пока никто на всём белом свете не мог лицезреть их и даже толком сказать, есть ли они на самом деле – эти духи, в том числе и души умерших предков. Хотя, а что тогда представляют собой различные магические стихии? Может, они тоже своеобразные духи?
Нет, древние предания рассказывали, что когда-то, в весьма далёкие времена, в легендарном древнем Суваре всё-таки имелись такие маги, которые действительно могли работать с духами. Они, как и те же шаманы диких племён, вроде, и могли призывать их и общаться с ними. Некоторым могучим древним волшебникам были доступны и иные умения.
Но в нынешние времена все эти знания были утеряны, может быть, и безвозвратно. Хотя, лично для Чеменя ещё не всё потеряно. Ведь он тоже, в дополнение к умению по строительству порталов, владел и некоторыми другими крупицами древних знаний. Когда-то, ещё в молодые годы, ему удалось найти в императорском хранилище древних знаний несколько свитков, где как раз и говорилось о перенесении душ.
Жаль только, что про всё это приходится вспоминать только сейчас. И о порталах тоже. Ещё ничего не опробовано и не проверено, и всё равно приходится действовать...
Как же он, волшебник Чемень, оказался таким близоруким! Зачем же он явился к императору? Пусть враги и захватили власть, но казалось, что в этом пока ничего страшного для воспитателя самого императора не имеется. Ведь не явление же это каких-то тёмных сил и прочей нечисти?
Ошибка? Близорукость? Нежелание видеть очевидное?
Ничего как бы и не предвещало особой беды. Просто получилось так, что некоторые шустрые противники и недоброжелатели волшебника, за время его отсутствия в столице империи Суваре, сумели приблизиться к молодому императору Алмушу. Они каким-то образом, и за весьма короткое время, завлекли горячего восемнадцатилетнего юношу, хотя, тоже никак не обделённого волшебством, в свои сети и стали править от его имени.
Да, ещё, сведущие люди поговаривали, что не обошлось здесь, как всегда, без женщины. Прелестница Амина, дочка другого волшебника Ибнахмеда, сама тоже вполне подающая надежды чародейка, сумела как-то завлечь неопытного юношу в свои цепкие объятия и пленила его надолго. И этого времени волне хватило для того, чтобы внушить опьянённому жаркими ласками Алмушу некоторые недостойные идеи.
Только и всего. Но для волшебника Чеменя, уже бывшего воспитателя императора, ещё не окрепшего умом и характером, оказалось, уже тогда всё было кончено. Да и во всей Суварской империи начали происходить непонятные и трагичные события. Но об этом близорукий архимаг, к сожалению, ещё не знал и даже не догадывался.
К несчастью, получилось так, что Чемень увлёкся и так неосторожно и необдуманно отлучился в далёкие земли на бескрайнем западе, погнавшись за возможностью их исследования. Вроде, где-то там случайно обнаружились следы древних магов.
Путешествие вышло долгим. К сожалению, не имелось там, на диком западе, порталов, по которым он смог бы быстро вернуться в столицу. И следы оказались ошибочными. И о том, что произошло, волшебник узнал, только когда через долгое время отсутствия сумел вернуться в Сувар. Иначе архимаг не потратил бы так много времени на исследование диких западных земель. И всего этого с ним тоже бы не случилось.
Но было уже поздно. К императору Алмушу, конечно, никто волшебника Чеменя не пустил. Мало того, могучего архимага, бывшего воспитателя и советника молодого властителя, императорская стража, само собой, наущенная и поддержанная некоторыми, ныне приближёнными к Алмушу, волшебниками, просто, как самого обыкновенного преступника и злодея, подло хотела задержать и заключить в подземелья, в темницы, называемые «пожирателями». К счастью, тут неосторожному и доверчивому архимагу помогло то, что истинные злодеи ненароком переоценили свои силы и недооценили старика.
Было от чего бояться. Ведь там, в императорских подземельях, имелись места, где никак не действовало даже самое сильное волшебство. В стены некоторых темниц ещё в древние времена отчего-то и неизвестно кем были заложены и, главное, надёжно защищены могущественные амулеты, безжалостно отнимающие и поглощающие магическую Силу. Словно голодные звери, они тянули, откуда только можно, в себя магию, чтобы перекачать её неизвестно куда. Сам Чемень сильно подозревал, что где-то под подземельем имелись мощные накопители непонятного свойства, куда и поступала поглощённая магическая сила. Но исследовать эти темницы за долгие и долгие годы так и не решился никто из волшебников. Ведь это просто грозило им потерей магической Силы. А что могли узнать простые исследователи? Как ни жаль, ничего. И никаких даже книг, свитков и пергаментов не сохранилось ни в одном из хранилищ древних знаний, чтобы хоть что-то проливало свет на появление таких опасных темниц.
К счастью для него, волшебник Чемень еле-еле, но сумел-таки отбиться от императорских стражников и напавших на него магов. На некоторое время ему удалось затаиться в Суваре, у верных людей. Но тут же за сопротивление императорской власти и прочие выдуманные грехи его объявили злодеем, каких мало, и чуть ли не чёрным магом. Оскорблённому и поражённому таким вероломством пожилому человеку от греха подальше пришлось пуститься в бега, опять же, по знакомым ему дорогам, в сторону запада, поближе к диким земля.
Нешуточная погоня во главе с самим Ибнахмедом и некоторыми другими неслабыми чародеями тут же отправилась следом за неприкаянным архимагом. Долго продолжалась она, но под конец всё-таки настигла.
На красивой холмистой местности волшебник Чемень решил остановиться на короткий отдых. Зелёная изумрудная травка небольшой полянки так и тянула к себе. Кругом шумел густой лес. Высокие сосны тянулись к небесам. А внизу низкорослые кусты плотно закрывали проходы меж толстыми деревьями. Где-то там, внутри него, не очень далеко, уже в низине, протекала небольшая каменистая речка. Вода там была свежей, и она неплохо утоляла жажду. Вдоль обрывистых берегов местами ласково шумели лиственные деревья.
Местность здесь была мало заселена. На эти западные окраинные земли народ пока шёл не очень охотно, раз и в глубине империи её имелось достаточно. Зато люди здесь чувствовали себя гораздо свободнее, чем где-то там на востоке. Новые порядки ещё не сумели дойти сюда.
К сожалению, отдых продлился недолго. Замученный жёсткой погоней, волшебник Чемень, хоть и архимаг немалой силы, может, даже один из самых сильных, не успел отдохнуть и, как следует, восстановиться. И вот теперь ему, к сожалению, надо было умудриться унести подобру-поздорову ноги. Как лучше вырваться из кольца окружения? Вот ведь позор – абсолютно невиновный человек вынужден бежать, как какой-нибудь злодей. И никто пока ему не поможет.
Враги неминуемо приближались. И что-то их было слишком много. Волшебнику, наверное, даже и не стоило попытаться пройти или пробиться боем хоть в какую-то сторону? Слишком опасно, и сил может не хватить. Проще соорудить портал. Это всё-таки уже небольшой шанс. Этим он и занялся. Заодно Чемень предпринял кое-какие шаги и по спасению своей души. Так, на всякий случай. Может, и не получится? Но – мало ли что?
Конечно, все нужные магические действия волшебником совершалось мысленно. Никто бы ничего не понял. Ведь он являлся не каким-то там магом-недоучкой, каких сейчас большинство, чтобы жестикулировать руками. Внешне ничего не выдавало, что человек занят необычным делом. Просто вдруг, прямо посреди деревьев, на небольшой полянке, вдруг возникло большое светлое пятно со странно переливающимся светом. Оно начала расширяться, раздаваться во все стороны. В конце концов, чёткий, неплохо виднеющийся, круг волнующегося света достиг размеров роста человека. Теперь через него можно было нырнуть хоть куда. Правда, вот куда, было неизвестно. Хотя, риск – благородное дело…
У волшебника имелись несколько меток в диких землях запада, которые он предусмотрительно оставил там. И вот по порталу можно было бы добраться к любому из непритязательных убежищ. Конечно, там пока, кроме диких зверей, никто не обитал. Зато можно было спокойно переждать тяжёлые и опасные времена.
Чемень вдруг почувствовал дикую опасность, и довольно близко. Не раздумывая, он мгновенно схватился за свои немногочисленные пожитки. Как раз это и подвело его, лишив необходимых мгновений времени, за которые можно было бы дойти и шагнуть в портал. И их хватило лишь на несколько шагов до круга света.
И вот в самый последний миг мощный магический удар нескольких видов магии ударил прямо в спину волшебника. Защита не выдержала буйства стихий и тут же лопнула. Сказались усталость и трата сил на сооружение портала. Страшный магический огонь мгновенно занялся телом потерявшего сознание старика, к тому же, получившего мощный толчок. Он не кричал и, вообще, ничего не делал. Тело Чеменя, уже полностью охваченное страшным буйным огнём, со всеми его вещами, так и оставшимися у него в руках, просто влетело в круг света.
Тут же на поляну выбежали два человека в разномастных цветных одеждах, выдававших в них магов, и не совсем простых.
– Эх, чуть-чуть не успели. Ушёл ведь! – с невиданной злой и страшной досадой проговорил дородный невысокий мужчина постарше. Узкоглазое смуглое лицо у него было сильно перекошено от злобы.
– Нет, не совсем, Ваше Могущество Ибнахмед! Видно же было, что магический огонь занялся на его теле. Уже не сбить. Всё, считайте, он теперь однозначно мёртв. Сгорит полностью, и даже пепла не останется! – ответил ему молодой, такой же смуглый и узкоглазый, но чуть повыше.
– Да пусть эсрель позабавится с его телом! Вещи, вещи – вот главное, Абдулла! Может, и магические книги были с ним?
Но молодой маг просто не успел ответить ему. Похоже, что-то пошло наперекосяк в переливающемся довольно ярким светом портале. На поверхности круга нежданно возникли чередующиеся тёмные и светлые плоски. И в тот же миг вызывающе яркий свет выплеснулся оттуда во все стороны.
Маги не растерялись. Они попытались что-то сотворить руками, сильно замахали ими, но было бесполезно. Их защита, похоже, лопнула, как и чуть ранее у атакованного явно ими старика. Неистовый огонь тоже мгновенно охватил тела заоравших нечеловеческими голосами мужчин, чтобы чуть погодя свалить их на землю. Заодно занялись огнём и все деревья вокруг полянки. Скоро могущественный лесной пожар заполыхал во всей округе.
Сквозь огонь ничего не было видно. И вряд ли бы кто заметил сквозь пелену бушующего огня небольшое такое темноватое пятнышко посреди пустого места. Да и оно постепенно сливалось с окружающим фоном, чтобы постепенно исчезнуть, но не насовсем. Всё-таки остался еле заметный круг в человеческий рост.
И, вообще, практически ничего не выдавало, что только недавно на этом самом месте происходили весьма важные события. И лишь пышущая жаром обгорелая земля стонала от нестерпимой боли. Но её никто не слышал, и слышать не мог. На то она и земля, чтобы всё перетерпеть!
Глава 01
* * *
Глава 01.
Шёл я лесом, и домой…
Я шёл лесом – большим, смешанным, заросшим высокими соснами и разлапистыми елями, тонкими осинами и шумливыми липами. Хорошо-то как! Лето же! Кое-где о чём-то своём, девичьем, шелестели берёзки, но они мне совсем не мешали и не отвлекали. Было ещё светло, но, тем не менее, тёплый и даже жаркий день вовсю клонился к вечеру. Хоть и малость посвежело, но недостаточно. К тому же, мне с трудом приходилось продираться сквозь заросли урочища Арсюри, изо всех сил торопясь, конечно, домой. Неподалёку, в моей родной деревне, меня дома терпеливо дожидались любимые родители. К ним я и приехал на выходные из города, где жил уже достаточно давно.
И почему пешком? А так получилось. Сначала я заехал в соседнюю деревню, к двоюродной тётке Валентине, и машина у меня там отчего-то сломалась. А что делать, современная электроника очень уж капризная вещь. Пришлось бросить, конечно, на время.
А машиной поплотнее займусь позже, когда зайду за ней на обратном пути. У родителей у меня лежали кое-какие запчасти, как раз подходящие к данному случаю.
Ничего не поделаешь, решил идти пешком, и, тем более, не так уж и далеко, всего полчаса ходу. Да и растрясти свой небольшой жирок бы не мешало, а то обленился совсем.
Хотя, какой жирок? Ничего подобного! Просто закрутился делами, и оттого в последнее время не так часто занимался спортом. Но я вполне в форме, и фигура у меня ничего. При моих-то метр восемьдесят с лишним и вес у меня в норме – всего-то килограмм под девяносто, и мускулатура неплохая. Можно сказать, что и здоров как бык, и в здоровом теле – здоровый дух. Да и что для меня полчаса ходу? Так, лёгкая прогулка. Тем более, места все знакомые, и иду я не куда-нибудь, а домой, к родителям!
Жаль только, что из-за своей забывчивости и нерасторопности вдруг, вот, и не заметил, как разрядил свой мобильный. А когда поставил его на зарядку, так и забыл у тётки. Хотя, пока острой необходимости в нём не имелось. А нужные звонки можно было сделать позже и с телефонов родителей. Ну, ничего, когда вернусь за машиной, то заберу и свой родной телефон.
Вот и вышел я на дорогу, обычную, просёлочную, считай, что почти голый, и совсем без рук. В нынешние времена именно так чувствуешь себя без мобильного телефона-то. Без связи нынче никак. Потом, привычка, как говорится, вторая натура.
М-да, а как же добраться до дома-то? Дорога еле-еле заметная, даже без телефонных столбов на обочине. И ориентиров никаких поблизости не наблюдается. Только заросшая местами, пока не очень густой травой, колея и виднеется. Разве что, идти прямо на характерную, похожую на букву «А», опору высоковольтной линии, расположившуюся прямо посреди обширного поля и, как помнится, прямо у дороги.
Где-то далеко справа, над стройными берёзками и кряжистыми тополями придорожной аллеи, насовсем прикрывшими шоссейную дорогу на Караман, всё ещё алел большой круг солнца. Он, хоть уже и здорово опустился к земле, но всё же не торопился исчезнуть насовсем. Слева же, конечно, стоял сплошной стеной лес – хоть и по виду небольшой, но густой, с вековыми деревьями и сплошным кустарником снизу. Там, как мне помнилось, росли и корабельные сосны с разлапистыми елями, и огромные дубы с кудрявыми липами и стройными осинами. Кое-где мелькали и красавицы-берёзы, да ещё могли попадаться и задумчивые клёны.
А вот впереди у меня раскинулось огромное ровное поле, и простиралось оно до самого горизонта. А сзади меня уже оставались деревенька Хома, протянувшаяся вдоль одноименной речки, и круто взбиравшиеся к горизонту Абессинские холмы.
Так и, любуясь красотами родных мест, не заметил, как поднялся по дороге до самого высокого места меж деревнями. Оттуда уже хорошо виднелась окраина моей родной деревни со странным названием Новые Мышки. Слева к самым домам подступал высокий лес. Чуть справа располагался бывший колхозный сад, с уже одичавшими яблонями и не видным отсюда прудом, уже обмелевшим и частично заросшим ряской. А далеко сзади, внизу в долине, чернели сплошной стеной дома Хомы. Конечно, и широко раздались вправо и влево склоны Абессинских холмов, и наверху уже смутно можно было различить и крайние дома небольшой деревеньки Чудояли. Дальше, уже в низине, виднелся и край большого села Чувашево. Правда, сами Абесси – тоже прилично большая деревня, спрятались за холмом и никак не наблюдались. И далеко справа, кстати, тоже за глубоким и широким оврагом, на вершине очередного холма, можно было видеть край ещё одного большого села Хазаново. До него было сильно далеко – наверное, и километров десять.
Красота какая-то неописуемая! Что делать, родные места! И воздух, конечно, чистый и просто опьяняющий! Действительно, нет ничего лучше, чем побывать дома. А чтобы просвежиться да получше насладиться родными местами, уже при подходе к деревне, я чуть свернул в сторонку и пошёл лесом, ещё с детства так знакомым и дорогим. Ведь он, этот лес с непонятным названием Патман, считай, что рядом с дорогой, не очень и далеко от неё – как родной.
Вон, сейчас всего лишь начало лета, а жара неимоверная. На дороге всё пыль да песок, а в лесу вот благодать. Разлапистые деревья шумят на лёгком ветерочке. Внизу прохлада и покой, да так приятно. Вначале мне, да ещё в тёмной, пусть и довольно тонкой и лёгкой курточке, было жарко, а сейчас в самый раз. И от комаров, хоть какая-то, но защита.
Отчего-то я вспомнил про родничок чуть далее в глубине леса, в урочище Арсюри. Что-то захотелось мне свежей водички, настоящей, ключевой, самой вкусной и полезной, знакомой с самого детства. Ведь и времени пока ещё вполне достаточно, и сил хватит, да и вещей с собою почти и не имелось. Конечно, в карманах, как всегда, случайно завалялась разная мелочь. Да в руках ещё сумка, в основном, с гостиницами для родителей от тётки Валентины. Остальное всё осталось в машине. То, что надо, завезу родителям на обратной дороге, когда отремонтирую машину.
Ностальгия – вещь заразная. А уж детские воспоминания – они всегда самые дорогие. Оттого и, нисколько не сомневаясь, чуть свернул вбок и протопал по слегка позабытым за давностью лет и запущенным, видно, не очень посещаемым людьми тропинкам. Похоже, отчего-то народ перестал ходить в лес, даже сюда – к чуть ли не целебному источнику.
Водички, что зубы чуть не ломало, такой холодной и вкусной, попил, насладился. Родничок слегка, больше, чем когда-то ранее, в детские времена, зарос разными кустами. Да и деревья вокруг прилично вымахали.
Время-то идёт. И оно вовсе безжалостно. Ко всем.
Мне уж и самому уже почти три десятка лет. Только вот всё ещё старый холостяк. Не удалось мне найти свою ненаглядную, да и где её искать – в нынешние времена-то. Принцессы хотят олигархов, а на не принцесс, чего греха таить, и смотреть не хочется. Конечно, и сам никаким образом не принц, но нравы, нравы у нынешних красавиц…
Хотя, и женихи нынче не сахар... И нравы у них тоже не совсем подходящие... Жаль, но времена изменились, и теперь главнее совсем другие ценности, чем у моих родителей.
А ведь, кажется, что и я сам совсем недавно покинул эти места, чтобы, окончив худо-бедно десятилетку в Карамане, отправиться в свободное плавание. Сначала пришлось отслужить в армии и даже побывать в горячей точке – само собой, в Чечне, к счастью, уже почти успокоенной. Тем не менее, ну и хлебнул я там малость лиха, но уцелел. Потом удалось поступить в один местный ВУЗ в Чебоксарах, и даже на бюджетное место. Худо-бедно проучившись пять лет, стал я простым, но подающим надежды инженером. Конечно, и сам надежды имел большие.
Но, но, но... Нынче я, так слегка пообтёршийся за несколько последующих лет в жизни, как и прежде, являюсь всего лишь простым инженером-механиком по ремонту разного оборудования в одной из коммерческих организаций в славных Чебоксарах. Только вот не везёт мне никак. И денег нисколько не нажил, и высот больших не достиг, и похоже, так и не светит ничего и далее. Короче, все надежды, тем более, и на собственный бизнес, растаяли как сизый дым. Не выдвинуться наверх никак. Времена, похоже, такие настали – жёсткие капиталистически-олигархические. Ничего не работает, и всё дорого. И денег, заработанных с таким трудом, ни на что не хватает. Ну, ничего, пока живу да тужу понемногу.
Вот и шёл я, и шёл по лесу напролом, со всей своей дурной силой продираясь сквозь не так уж и густые заросли. Это урочище Арсюри, конечно, весьма приятное место. Только вот название непонятное. Ведь «арсюри», конечно, на моём родном чувашском языке – это был и есть тот самый хитрый леший из народных сказок, который в лесу водил всех за нос и устраивал несчастным путникам всякие пакости.
Правда, ничего такого тут, кажется, по крайней мере, в мои детские года, никак не наблюдалось. Хотя, по рассказам деревенских старожилов, когда-то, в древние царские времена, в этом лесу то люди и всякая живность пропадали, то происходили какие-то странности, вплоть до явления нечистой силы, но в каком виде, никто из них не говорил. Думаю, что это они так развлекались над нами, молодыми и неопытными, хотя, всё равно не верившими в подобную чепуху.
Верить в мечту когда-нибудь да разбогатеть и стать крутым – вот главное сейчас. Ну, почти как в Америке. Довериться простодушно нашим любимым президентам и депутатам, и, конечно, опять же свято верить в общечеловеческие и либеральные ценности – это можно, и тоже совсем по-нашему. А вот поверить во всякую чепуху, да особенно в нечистую силу, экстрасенсов всяких, чертей и леших – это уж слишком. Да ну их, действительно, даже экстрасенсов липовых, и так уж заполонивших телеэкран, к чёрту!
Да и сейчас пока ничего такого неординарного, странного не наблюдалось. Хотя, лес уже начал погружаться в нервирующий меня неприятный сумрак. Вроде, рановато пока? Да, наверное, это просто деревья погуще стоят? Ведь давно не был я здесь, оттого всё и позабыл. Вон там, уже чуть подальше, вполне даже светло. Правда, отчего-то пятно света, и даже вполне в человеческий рост, расположенное как раз меж двух, наверное, вековых дубов, сильно выделялось от находившихся по бокам кустов орешника.
Ну, мне всё равно надо идти туда, ибо и тропинка проходит как раз через это пятно. Наверное, это солнышко напоследок постаралось, кинув кусочек своего света на землю? И тот как-то продрался через листву, чтобы застрять в паутине, старательно натянутой меж двух великанов невидимыми мне членистоногими.
Вот только на земле, как ни удивительно, не виднелось ничего. Словно висело меж двух дубов еле заметный круг света и тихонько светило и колебалось, словно небольшое и тонкое солнышко.
Так и прошёл я, вообще без всяких мыслей, через это пятнышко, сравнимое с размерами моего тела, и даже чуть большее. Ничего не произошло. Мало ли что, какие пятна бывают от света. Спокойно протопал и далее по пружинистой лесной земле, заросшей, как обычно, снытью.
Правда, только отчего-то вдруг у меня сильно закружилась голова, да и заодно помутнело перед глазами. Я едва не упал на землю и остался на ногах только потому, что успел прислониться к близстоящему дереву. Что за чёрт? Бедная моя головушка! Она нежданно сразу отяжелела, наверное, на сто кило? Как будто что-то лишнее появилось там. Хотя, голова кружится уже не так уж сильно, идти можно. Что же, после города так бывает. Наверное, слишком уж много кислорода в нашем лесу?
Только вот отчего-то, едва я прошёл через пятнышко света, так дубы исчезли. Передо мной появился почти такой же лес, да не совсем. Имелись небольшие отличия, хотя бы то, что, вдруг, откуда ни возьмись, появились сосны. Ведь в Патмане в основном росли лиственные деревья – дубы и клёны, липы да осины, вперемежку с редкими соснами и елями. Да ещё низ под ними был заполнен кустами орешника и рябины.
А здесь передо мной предстал вполне себе сосновый бор. Внизу привычно росли можжевельник, да ещё липа с рябиной и кое-какие, незнакомые мне, кусты.
М-да, как бы и получилось так, что, пройдя через открытую дверь, мне ту же пришлось очутиться в соседней комнате, где обстановка уже немного другая? Хотя, может я, задумавшись, так и не заметил, как прошагал лишнюю пару сотен метров? Ведь поближе к деревне как раз и росли сосны. Да и не бывал здесь я давно. А что кусты незнакомые, так, наверное, уже позабылось?
Откуда-то снизу тянуло сыростью. Что же, мне как раз туда. В низине должен находиться довольно глубокий овраг, и за ним – уже моя родная деревня Новые Мышки. Да, и как же приятен и вкусен воздух родных мест! Не то, что в городе!
Нет, голова начала кружиться ещё сильнее. А потом, бац, и я сам и не заметил, как нежданно отключился. Наверное, просто как мешок упал на тропинку? И, удивительно, ничего мне не снилось, и ничего я не помнил. Словно наркоз сильный принял.
Очнулся тогда, когда уже, пуще прежнего, завечерело. Тут уж надо было торопиться. Никак не хотелось в полной темноте шастать по кустам.
Только вот, странно, прежде со мною такого не бывало. И как мне теперь объясниться при каком-нибудь обследовании с врачом-психиатром? Мол, был у меня нежданный припадок, но только один единственный раз и, пусть и продолжительный, но я ещё никому не опасный?
М-да, дела? Ладно, вывернусь как-нибудь.
К счастью, до нужного места я как бы и дошёл быстро. Только вот не было там никакого оврага, а шумела довольно приличная река. Наверное, я свернул не в ту сторону и вышел как раз к Кубинке? Что-то голова у меня по-прежнему мутновата, да и стреляет в висках. М-да, никогда такого не было. Похоже, потеря сознания бесследно не прошла? Что-то и аукнулось…
Мать честная, похоже, я заблудился? Только вот что-то и река текла не в ту сторону – не налево, а направо. М-да, как же изменилась местность за тот десяток с лишним лет, что меня не было дома? Или, может, это именно арсюри начал со мной шутить и водить кругами?
Следовало направиться обратно и на подъём, что я и сделал. Наверное, это и явилось большо-о-ой моей ошибкой?
Только вот еле заметная тропинка вела и вела меня непонятно куда. Прежнее место, где росли дубы, я уже просто не нашёл. Так появилась и вершина холма, откуда местность начала понижаться. А всё равно кругом росли сосны да сосны, да явно не те сосны, к которым я привык.
А потом немного посветлело, может, как раз и на стороне заката. Хотя, уже и вечер полностью вступил в свои права. И солнца никак не было видно.
Пришлось мне, скрепя сердце, направиться в ту сторону, где светло. Ведь впереди явно прогладывалась то ли большая поляна, или даже поле с всякими сельскохозяйственными культурами. Похоже, я просто вернулся к дороге, именно туда, где примерно и вошёл в лес.
Действительно, нежданно для меня лес кончился. Впереди виднелось большое поле, с уже прилично вымахавшими зерновыми культурами. Где-то там ещё дальше виднелся уже другой лес. Хотя, так и должно быть – вдоль дороги на Караман, в паре километрах от опушки леса, когда-то росли берёзы. Только вот слева и справа привычной картины не наблюдалось.
Так, слева, почти рядом, в низине вдоль Кубинки однозначно должна была располагаться моя родная деревня. Но ничего там не наблюдалось. Я с надеждой ждал появления домов. Но ничего так и не появилось. Виднелось только большое ровное поле. До меня начало смутно доходить, что случилось что-то не то, может, и непоправимое. Ведь справа на краюшке горизонта смутно виднелось что-то незнакомое, вроде каких-то высоких городских зданий, только отчего-то протянувшихся сплошной линией. А вот вполне голых Абессинских холмов точно не видать.
М-да, действительно странно? Не должно быть такого.
И вот когда из-за мыска леса, откуда только что вылез, слева, вдруг выскочила кавалькада странно одетых людей, числом под два десятка всадников, я понял, что крупно приплыл. Мне действительно пришёл пушистый северный зверёк. Только он был не белым, а непонятно каким.
Моя жизнь, и так уж чёрно-белая, окончательно стала чёрной…
Глава 02
* * *
Глава 02.
Вот такая вот нежданная встреча…
Я удивлённо смотрел на внезапно появившихся всадников и балдел. Чудеса, да и только! Вот и верь своим глазам!
Мощные, стремительные урхамахи безудержно неслись по дороге один за другим, порою и обгоняя друг друга. Наверное, только ветер свистел в ушах, принаряженных в самые разные одежды, всадников. Вот ведь, какая романтика, и сильно притягательная! Красивые и обтекаемые тела, что лошадей, что и молодых мужчин, и женщин на них, словно острые лезвия мечей, резали необычайно свежий воздух, откровенно безжалостно кромсая его на части и тут же отбрасывая по сторонам. Эх, мне бы самому так нестись по просторам! Да на таких могучих урхамахах!
Красота! Лепота, в общем. Но и необычно!
Хотя, на лошадках я катался только в самом раннем детстве. Уже почти и забыл, когда это было. А нынче уже нет в деревнях лошадей. Почти не осталось. Не из-за того, что прогресс. А просто развалились коллективные хозяйства или колхозы, которые, помимо самой разнообразной техники, содержали для своих хозяйственных целей и некоторое количество этих друзей человека. К примеру, у нас только в колхозной бригаде на ферме обитала пара десятков лошадок. Да и на крахмало-паточном заводе – ещё десяток.
А тут вон на лошадях катаются, и целая толпа!
И откуда же она тут так нежданно появилась, эти разодетая, хрен знает, как, компания? Может, тут реконструкторы какие-то, да ещё слишком продвинутые и богатые, собрались на своё очередное мероприятие? Вот и выскочили они из-за леса, скажем, совершая вечерний конный променад? Уж слишком нарядно и не по-простому были одеты, что кавалеры, что дамы. Так как вся компания уже успела приблизиться ко мне достаточно близко, можно было разглядеть их всех достаточно чётко. А ведь дамы-то действительно молодые и такие красавицы! И так разодетые!
И на самом деле, все всадники были одето странно! Сразу же так внятно запахло истовым, махровым средневековьем, с персонажами, можно даже сказать, из знаменитого советского фильма «Три мушкетёра». Хотя, тут никак не пахло киношными окрестностями Львова, где, кажется, и снималось это приключенческое кино.
Может, и на самом деле кино снимают? Не похоже! Не видно камер! Потом, моя деревенька располагалась весьма далековато от всяких там Европ, тем более, средних веков. Не мог же я взять и так запросто перенестись туда! Фантастика...
На картина-то явно средневековая!
Впереди, на мощных, возможно, боевых конях, наверное, весьма дорогих пород, довольно быстро скакали человек пять-шесть нарядно и разношёрстно одетых молодых парней, лет так под двадцать-двадцать пять. Имелись среди них кавалеры, даже почти похожие на Атоса, Арамиса и Дартаньяна, только более молодых. На всех этих парнях виднелись самые разнообразные короткие куртки с перевязями через всю грудь и что-то типа тугих лосин. На головах залихватски сидели шляпы с фасонами тех времён и обязательными перьями. На ногах, само собой, у одних виднелись башмаки, а у кого-то и длинные, возможно, кавалерийские, сапоги. Но, главное, похоже, все они были вооружены как-то по-старинному, так как по бокам коняг, то справа, то слева висели явно ножны с выглядывавшими из них рукоятками мечей, может, и шпаг, возможно, и бутафорскими.
Но главным являлось другое! За парнями уже следовали прекрасные дамы – четвёрка молодых девушек в длинных платьях и изящных шляпках с перьями, наверное, только дамских. И сидели они на своих, не так уж крупных, лошадках как-то необычно боком, по-дамски. Я в картинной галерее в Чебоксарах такое видел, на картинах о дворянской жизни. Конечно, и в кино, живописующих далёкие времена – царские российские или забугорные. Одним словом, самые настоящие юные амазонки или великосветские благородные дамы, выехавшие на вечерний променад, ненароком попались мне навстречу. Весьма привлекательные дамы, кстати, прямо на мой вкус. И тянуло от них нехилым очарование.
Неужели я очутился где-то там, прямо как в фантастических книжках? Такая предательская мысль сразу же проскочила в моей бедной голове. Вдруг взял да попал в мир с рыцарскими замками на неприступных скалах, с самими рыцарями и прекрасными дамами? Жаль, но скал и гор вокруг меня пока что не наблюдалось, рыцарские замки в округе отсутствовали напрочь. Хотя, вон там, на горизонте справа, как раз и чётко виднелись стены чего-то, возможно, и такого замка? Ей богу, замок! Может, и самый что ни есть настоящий средневековый, где живут и пируют всякие бароны да графья? Особенно что-то такое высокое, вроде круглой каменной башни, проглядывается. И флаги там разные трепещут на ветру?
Все может быть. Наверное, я и на самом деле перенёсся куда-то, так сказать, попал? Эх, беда-то какая! Попаданец хренов! Невезуха! Так нежданно и не подготовившись! И что со мною тут будет?
Похоже, справа точно угадывался средневековый замок, никогда ранее в наших бедных краях не наблюдавшийся! А за стенами там наверняка высокие неприступные башни и глухие темницы внизу? И где холопы выполняют любые – самые высокие и, конечно, и низменные, желания своих хозяев? Б-р-р, и куда же меня занесло?
А вот лес чуть в отдалении имелся, и речка где-то там, в кустах, неприхотливо журчала. И обычная просёлочная, не так уж и наезженная, пыльная дорога извилисто петляла вдоль обширного поля. По виду там росли обычные, уже наливавшиеся силой, зерновые – пшеница там, рожь, ячмень, может, ещё и что-то другое. Всё было зелёным – ведь пока до зрелости далековато. Наверное, и тут тоже только начало лета? Летний шустрый ветерок приятно обдувал и деревья, и траву, и меня, и, наверное, весьма запыхавшихся всадников и их лошадей. Какая-то сельская идиллия, пастораль, и только. Мифическая Аркадия!
Хотя, впрямь, почти, как и ранее. Только вот, некоторые вещи меня сильно смущали – к примеру, что-то чересполосицы в поле много. Всё оно было разделено на довольно много участков, которые отделялись друг от друга межевыми полосками, заросшими не слишком густой травой. Никак не те большие поля, к которым я привык дома. Тут, похоже, явно хозяйничали какие-то единоличники. Но единоличные хозяйства ныне не совсем в почёте.
Тем временем, странная кавалькада быстро приближалась ко мне. Я всё глазел и глазел вперёд, никак не додумавшись оторвать взгляд именно от девушек, а то и делать ноги куда-нибудь подальше от этих реконструкторов.
Скажу честно, что мне все эти дамы из средневековья сразу же понравились. Особенно прельстила одна – такая очаровательная и худенькая девчушка, почти как Кэти, служанка миледи, но более богато и пышно разодетая, уверенно державшаяся за молодыми людьми. Хотя, на вид, все эти девчушки действительно являлись слишком юными, лет так до восемнадцати. А ведь я-то сильно постарше! И, как говорится, на чужой каравай рот особо не разевай! Может прилететь, и нехило!
Сзади красавиц уже ехали десяток однообразно серо одетых всадников, на всяких разномастных лошадях, явно как будто гвардейцы кардинала из того же фильма про мушкетёров, но уже в серых одёжах. Нет, имелся среди них ещё один разодетый в разноцветные одежды, с преобладающим, и довольно густым, красным цветом, здоровяк, даже немного похожий на Портоса, державшийся вместе с ними. Он ехал чуть впереди славного десятка, грозно восседая уже на здоровом таком вороном коне.
Но не это являлось странным. Все эти люди и на самом деле были вооружены по средневековой манере – то мечами, то луками. С самого начала я не ошибся. Только копий и алебард не хватало. И у некоторых даже какие-то щиты, то круглые, то почти прямоугольные, то треугольные, висели за спинами! Вот так взять самые настоящие средневековые стражники, во главе с командиром, не хилым амбалом, сопровождавшие важных юных господ! Может быть, даже всяких графьев и графинь! И, главное, держались-то они как-то соответственно своей одёже. Словно всё происходило на самом деле, а никак не какие-то чокнутые реконструкторы выехали прогуляться.
Хотя, откуда в нашей глухой местности могли появиться такие ряженые? Разве что бесившиеся с жиру столичные любители древней истории – вот так, от балды взяли да отправились в дальний конный пробег по провинциям России? Хотя, с чего бы это? Обычно, как я понимал, реконструкторы промышляли в Москве. Даже в Чебоксарах их никогда не видел.
Правда, я же и сам совсем позабыл, что попал как-то странно и не совсем туда!
Хотя, могу и ошибиться! Может, мне всё это просто кажется или снится во сне? Странно, конечно, но снится!
Наверное, мой странный вид и, главное, удивлённый взгляд, всё же привлёкло внимание странной компании? Так, один из них, худощавый молодой парень слегка лет за двадцать, кстати, вполне смахивающий на красавчика Арамиса из «Трёх мушкетеров», такой же вылизанный и скользкий тип, тут же резко пришпорил своего лихого коня и пустил его вскачь именно в мою сторону. Всё же я стоял немного в сторонке от дороги. Как говорится, только ветер засвистел от его прыти. Но дальше было ещё удивительнее и хуже для меня. Достав на полном ходу какую-то вещь, ба, да ведь плётку, этот юнец приготовился хлестнуть им не своего коня, а явно меня! Это было уж слишком. Сплошное хамство!
Нет, грёбаные реконструкторы и мажоры! Да ещё такие «зелёные»! Со мною такие шутки не пройдут! Уважение надо иметь к более старшим! Я не дам поиздеваться всяким мажорам над собой. Не приучен. Всё же не пальцем делан, да и имеются у меня кое-какие навыки по единоборствам. Можно сказать, что и ранее время всё-таки зря не терял. И в какое время живём, и грех не уметь постоять за себя. Да и защитить своих тоже бы надо.
Жаль, что не успеваю подобрать в лесу какую-нибудь оглоблю. Вот тогда бы увидели, что значит решить пошутить надо мной!
Понятно, что изначально силы являлись несравнимыми. Почти два десятка мужчин, разумеется, ни считая дам, против одного. К тому же, м-да, не знал я, и не мог знать, что силы бесспорно сильно неравноценные. Обычный человек против чего-то неизведанного, необычного, невиданного им ранее. Может, и удрал бы я тогда поскорее назад в лес!
Тем не менее, получил так, что на века наука!
Время пошло в разнос. Как всегда бывает в такие моменты, просто не успеваешь осознать и запомнить, что происходит, и никак невозможно контролировать сам процесс. Тем не менее, тело как бы и действовало само, автоматически.
Я только и успел где-то сбоку и сзади от себя услышать отчётливый женский крик. Слегка кинув взгляд вбок, мне удалось узнать «Кэти». Это кричала именно она – возмущённо и в то же время предостерегающе.
Жаль, не имелось у меня времени вслушиваться в слова этой красавицы. Да и язык оказался совсем незнакомым. Одно только понял, что какой-то Айдар именно сейчас гарцевал передо мной. И он был для меня опасен!
Что ни говори, практика, и не такая уж слабая, у меня имелась. Едва плётка взлетела, чтобы в тот же миг, как бы и опуститься на моё, бедняги, плечо, я резко переместился вбок и влево. Только воздух и прошелестел мимо меня. Но это было ещё не всё. По какому-то наитию я резко выкинул вправо правую руку, конечно, чтобы хоть как-то защититься. Тут уже длинный жгут обвился вокруг моей руки. Воспользовавшись моментом, я постарался удержать хоть ненадолго левой рукой этот жгут, чтобы резко дёрнуть плётку вниз на себя. Мне хотелось просто скинуть хама на землю. Или хотя бы просто попугать? Может, дурость, а может, и нет? Ведь убежать-то у меня теперь всё равно бы не получилось.
А пускай почувствует проклятый реконструктор, что не так уж безопасно кидаться на простых прохожих, пусть и в уединённом месте. Ну и что, что он восседает на лошади? Я тоже не промах! Тем более, наглый парень как раз и чуть не вылетел из седла. Оттого он мгновенно опустил плётку и резко поднял правую руку вверх.
Эх, не знал же я, что для меня тут сложилась не совсем обычная и весьма опасная ситуация. Похоже, моё ответное действие явилось одной такой большо-о-ой ошибкой! Да и непросто пешему совладать с всадников.
Время неудержимо понеслось вскачь. Парень сначала как бы попытался сделать характерное движение – то есть отпустить правую руку вниз и достать из ножен на боку своего коня острый меч и, наверное, зарубить меня, наглеца. Это было ожидаемо. Но, кажется, он практически мгновенно передумал.
М-да, тут, похоже, реконструкторами и охамевшими мажорами, хоть и наглыми, и не пахло. Я стал осознавать, что не совсем чисто! Слишком реально, по-настоящему. Всё происходило не во сне, а наяву. Кажется, мне угораздило попасть не туда, куда надо? А потом произошло и вовсе удивительное – начавшаяся отпускаться рука снова резко пошла вверх. Чтобы там остановиться и начать светиться!
Я вновь услышал повторный крик «Кэти», такой же возмущённый и немного просящий. Надо же, какой красивый голосок! Наверное, красавица действительно просила этого проклятого Айдара не трогать меня? Но, видно, тот никак не был намерен прислушиваться к её словам?
Эх, спасибо, красавица! Но что же делать мне далее?
На всякий случай я попытался отпрыгнуть за лошадь. Но не успел. Этот Айдар попал точно!
Всё, что я успел заметить, как в руке молодого человека образовался самый настоящий огненный шарик, не очень большой, ну, как маленький мячик для игры в лапту. Это было уже весьма странно и серьёзно. Я даже удивиться не успел. Но и раздумывать над этим у меня времени не оставалось. Вообще.
Всадник резко двинул этот огненный шарик прямо на меня. Отвернуться никак не получалось. Просто не успевал. Только вот, удивительно, этот ярко-красный, кровавый сгусток почти и не причинил мне вреда. Он попал мне в плечо и тут же просто распался как бы на густой дым и спокойно стёк вниз. Удивительно!
Мысли у меня скакали, не желая остановиться на чём-то конкретном. Время как бы и замедлилось. Не понимал я и не успевал предпринять хоть что-то! Единственное, что мне так сильно хотелось – спрятаться от этого страшного молодого человека! Хотя бы на время, хоть куда, можно и на небеса, можно и под землю! Растерялся, в общем!
Вот только настоящая опасность пришла совсем с другой стороны. Ведь компания была большой. И не увидел я, как со стороны десятки воинов, во главе которых всё время и держался амбал, как раз в направлении меня, уже летел не очень, но достаточно мощный шарик огня. Он был в несколько раз больше первого, запущенного «Арамисом». У меня просто не имелось никаких шансов. Уж этот опытный вояка-амбал точно бы не промахнулся.
Тем не менее, пока лишь спасаясь от молодого человека, я сделал ещё шажок в сторону. Мне хотелось прикрыться от него его же конём. Но…
На то место, куда успела ступить моя нога, упал ещё больший, чем первый, шарик огня. Он попал бы как раз в мою голову. Но, к счастью, в самый последний момент мне удалось чуть подать корпус вбок. Жаль, но это мне нисколько не помогло. Прямо под моими ногами мгновенно вспухло уже более мощное огненное облако. В ужасно короткий миг я успел увидеть неистово бушующую огненную стену, поднявшуюся ввысь и полностью окружившую меня. От нестерпимо жара мне было нестерпимо больно. И поэтому мои глаза мгновенно закрылись. Может, я даже ослеп?
Это было страшно. Можно сказать, что самый натуральный ад окружал меня. Я, кажется, испытывал практически и адские муки.
Конечно, мой мозг не выдержал таких страшных мук. Я всё же не супермен, а всего лишь простой человек, попавший в беду. Может, что-то и выключило меня? Не знаю.
Я не кричал, не звал на помощь, не проклинал никого. По крайней мере, не успел отметить ничего такого. Ведь всё равно не успел бы ничего сделать, даже предпринять самое малюсенькое действие. Моё сознание, как сгоревшая электрическая лампочка, погасло, и наступила страшная темнота.
Хотя, вру. Ничего не было. Просто всё пропало. Похоже, я просто отключился. Может, навсегда, может, до поры, до времени?
А что далее? Наверное, я просто свалился на землю, но как-то тихо, незаметно для себя и без слов? Да и не мог чувствовать, как меня, весьма вероятно, безжалостно пожирал странный и неистовый магический огонь?
Что же, магия есть магия. Хотя, никто его не видел. Но ведь писали же всякое. Может, и взаправду?
Эх, жаль, как мне не повезло. Невезучий я. Вот ведь угораздило попасть не туда!
Глава 03
* * *
Глава 03.
Мне бы просто выкарабкаться…
Кажется, говорят что-то. Только вот у меня совсем нет сил на то, чтобы хотя бы приподняться. Я даже и глаз-то открыть не могу. Такая слабость во всём теле, и всё нестерпимо болит.
И, главное, пока непонятно, где это я и что со мною. Хотя, кое-что, кажется, можно и предположить. Весьма вероятно, что я просто заболел и ненароком потерял сознание? Может, или даже отчего-то поранился? И, в любом случае, теперь я нахожусь в больнице? Скорее всего, так и должно быть. Только вот ничего хорошего и приятного в этом для меня не имеется. К тому же, у меня всё страшно болит, и ещё неизвестно, в каком я состоянии. К примеру, может, у меня ненароком разворочено всё тело? Не зря же боль чувствуется повсеместно. Может, у меня отсутствуют некоторые части тела, например, руки и ноги? Это сильно плохо. Остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь мне совсем не хочется. В нынешние времена. да и в любые, ничего хорошего в этом нет. Кто будет смотреть, ухаживать за мною? На какие шиши мне жить? Ведь добавится и множество других проблем! И главное – что делать мне со своими нервами и чувствами? Быть ущербным – совсем не сахар...
Хотя, может не всё страшно? Наверное, я всё-таки вполне в целости и сохранности? Просто отчего-то сознание потерял или меня специально ненадолго отключили? Ведь человека нынче можно напичкать хоть чем угодно таким, что он абсолютно ничего не почувствует и не узнает.
Правда, всё же имеется у меня, не то слабое утешение, не то даже, пусть и одна единственная радость – кажется, я всё-таки жив. Если бы ничего не болело, то, возможно, было бы хуже.
Вот, и разговор постепенно приблизился, и прямо к тому месту, где я лежу. Так, явно можно было различить два мужских голоса – один грозный и требовательный, а другой просительный. Первый грубее, а второй – нежнее. И оба уже взрослые.
Только не понимаю я ни хрена. Ведь разговор вёлся не на русском и даже не на смутно мне знакомом английском или прочих западноевропейских, или славянских, хоть немного понятных там, языках. Нет, даже близко не подходило. Два взрослых мужика как бы оживлённо беседовали на повышенных тонах, и на вполне каком-то тарабарском, может, и китайском, где не имелось ни одного знакомого мне слова.
Хотя, что-то знакомое слышалось, но произносилось так, что до меня просто ничего не доходило. Кажись, как бы и разговаривают на татарском? Немного прислушавшись, я в речах и первого, и второго смог различить почти похожие слова. Да, речь первого был жёстче, и в словах у него слышались одни твёрдые согласные. А вот у второго они почти отсутствовал.
Нет, вроде не татарский язык? Хотя, произношение слов у первого было какое-то резкое и отрывистое. А вот другой, более старший мужик, вроде, говорил на немного певучем языке. Да, точно, хоть и чувствовалось что-то знакомое, но всё же не совсем татарский язык. Потом, я его почти и не знал.
В общем, друг друга они понимали. Ба, да ведь тут разговор шёл хоть и на одном, но на как бы двух языках. Просто произношение было разное. Первый мужчина что-то твёрдо и жёстко утверждал, а второй мягко и заискивающе отвечал или даже соглашался. И многие слова собеседников, при всей их схожести, однозначно отличались друг от друга. Для первого язык явно был родным, а вот для второго – уже не совсем.
Разговор происходил прямо там, где я лежал, и возможно, речь как раз и шла обо мне. Один, судя по тону разговора, похоже, вполне являлся начальником или даже хозяином, а во втором явно угадывался что-то типа его подчинённого, слуги, может, даже и похлеще. Слишком уж виноватым был у него голос. Тут уж ошибаться было невозможно.
После некоторого усилия глаза у меня, вот чудо, всё же открылись. Яркий свет заставил меня несколько раз проморгаться. Потом зрение почти пришло в норму.
Мне сразу же в глаза бросились два не слишком высоких типа мужского пола, стоявшие от меня не так далеко – один толстый, а другой совсем худой. Они оживлённо обсуждали что-то на своём тарабарском языке. Оба были одеты весьма странно – первый красовался в какой-то оранжевой хламиде, а вот второй – ну явно соответствовал образу древнего забитого крестьянина. Это что – уже другие реконструкторы такие? Толстый был лыс и гладко выбрит, а лохматый крестьянин имел и куцую бородку.
Видать, я как-то неосторожно пошевелился? На меня тут же глянуло лицо жирномордого и лысого человека лет так под сорок. Надо же – недалеко от меня стоял и злобно лыбился в мою сторону низенький толстый мужик, чуть ли не с глазами навыкате. Он точно был похож на непонятных и одержимых придурков-кришнаитов, которых я иной раз имел возможность наблюдать в центре Москвы, скажем, на Старом Арбате. А вот другой, уже постарше и повыше, да ещё и седоватый, был точно одет в неприглядные обноски. Какой из него крестьянин? Практически бомж! Нет, даже хуже! Можно считать, что передо мной предстал совсем последний босяк, как на знаменитой картине прославленного русского художника Ильи Репина «Бурлаки». Точно бедняк, оставшийся именно в последнем рубище! А кто же ещё? Хотя, может, и крестьянин? Они тоже бесправная беднота. Вот и этот худой мужик с морщинистым лицом и запавшими глазами, стоял и заискивающе глядел на толстяка. Похоже, что он, и на последних доводах, умолял о чём-то, указывая на стоявшего чуть позади него и спрятавшегося за ним худого белобрысого мальчишку лет десяти, тоже одетого в обноски. Но, похоже, безрезультатно? М-да, это уже однозначно не реконструкторы. Они бы точно не одели такую рухлядь. И куда же я попал? Что со мною произошло?
Похоже, что я сам лежал на чём-то, то ли, деревянной кровати, то ли деревянном же помосте, и неприкрытый ничем. На мне виднелась своя же одежда, но в странном и донельзя ужасном виде. Кажется, и куртка, и штаны, и рубашка, само собой, и ботинки, у меня были не то, что порваны напрочь в клочья, не то даже и сожжены наполовину? Да и пахло от меня довольно неприятно. Вот это было чудно. Действительно, и что же такое случилось?
Через довольно обгорелые лохмотья местами проглядывало моё голое тело. Там виднелись пятна ожогов, но, правда, не такие уж и сильные, и страшные. Странно, и где же меня угораздило так вляпаться? Словно в танке горел, но чудом спасся? И счастье, что повезло остаться в живых и не так уж и сильно пострадать. И, к сожалению, вспомнить, где и как, у меня пока никак не получалось.
Ведь голова у бедного счастливчика гудела, как колокол, и просто невозможно было сосредоточиться хоть на чём. А начни он думать о чём-либо, так она начинала гудеть ещё похлеще.
Прямо беда, вот, со мною! М-да, и дела же у меня? Нет, одежду мне нисколько не было жалко. Чего жалеть тряпки, тем более, дешёвку? На рынках её и так полно. В случае чего, можно будет прикупить и другие китайские шмотки.
Как мне слегка вспомнилось, ведь я был одет, теперь уж только был, в простую серую рубаху и обычные тёмные штаны с курткой. Надев у тётки рабочую спецовку и старые чёрные ботинки, да ещё уже довольно залежалые и малость грязноватые, да закрутился там делами, оттого и забыл переодеться обратно в свой чистый и нарядный костюм-тройку. Так получилось, что я ненароком так и вышел на дорогу в не самых шикарных одёжах. Опомнившись, решил, что временно и так сойдёт. К тому же, можно было переодеться у родителей. Да и дорога являлась пыльной, и погода стояла жаркая. А теперь и их нет – на мне только обгорелые лохмотья.
Жаль, что я не понимал ничего!
А потом эта жирная морда отчего-то повторно зло глянула на меня и вдруг неожиданно тыкнула кулаком прямо в грудь, да так сильно, что и я вдруг заревел от боли и злости. Но не тут-то и было. Никто и не думал меня жалеть.
Следом кришнаит повернулся уже в другую сторону. Он тут же строго так показал кулаком, правда, уже с выдвинутым вперёд указательным пальцем, в сторону крестьянина, затем на мальчика. Бедняк почти сразу же согнулся в глубоком поклоне.
А потом жирномордый резко отпустил руку вниз, как бы подчеркивая то, что его слово окончательное. При этом толстяк громким голосом произнёс несколько слов, но мне не дано было их понять. Ну, не полиглот я и совсем не вундеркинд, чтоб вмиг выучить чужой мне язык. Не имеется у меня и амулетов всяких. Да и особыми чудодейственными силами, как в некоторых популярных книжках, пока никак не наделён.
Зато у меня всегда получалось хорошо махать кулаками, да имелись и кое-какие навыки рукопашного боя, даже из лежачего положения. А так как этот жирный боров причинил мне страшную, чуть ли не адскую, боль, то я, напрягшись, вдруг неожиданно, даже для самого себя, смог резко поднять правую руку. Она плавно ушла назад и упала в неприглядную постельку, ладошкой чуть повыше головы. А на обратном ходу уже приличный кулак изо всей силы двинул по морде кришнаита, вновь решившегося повернуться ко мне. И откуда только у меня нашлось столько силы? Наверное, злость помогла? Жирный хряк, словно мячик, тут же отлетел на крестьянина. Если бы не он, и так, кстати, что попался на пути жирномордого, то ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.
А так, мой обидчик, поддержанный крестьянином, всё же устоял на ногах. А потом он, словно взбешенный бык на красную тряпку, глянул на меня. Крестьянин был безжалостно оттолкнут в сторону. Руки кришнаита быстро-быстро стали подниматься на уровень груди и чуть погодя, выдвинутые вперёд, сошлись вместе. Мне, честно говоря, совсем не было понятно, что же этот жирный боров собирался делать. Такого я встречал впервые. Ведь у толстяка в руках просто ничего не было.
Вдруг в нескольких шагах от меня, и отчего-то именно на ладонях кришнаита, можно считать, просто из неоткуда, возникло какое-то ярко-красное пламя, пока не очень сильное. А потом свечение постепенно стало усиливаться.
Мама моя! Это что за чудеса в Гусляре? Похоже, что мне не светило ничего. Что-то такое пришло мне в голову, а спина непроизвольно почувствовала холод и, самой собой, всё прочее в таких случаях.
Наверное, я просто спал и видел сон? Ведь наяву такое могло происходить только во всяких там фэнтезийных сказочках, в том числе и для взрослых.
Хотя, грешен. Сознаюсь, пусть и, возможно, на смертном одре, что порою ранее я и сам любил почитывать такие книжки. Особенно мне нравились они про всякие там магические академии, к примеру, как у моего тёзки, Петра, но только Науменко.
Правда, фамилия у меня совсем иная, самая что ни есть русская – Кузнецов. А вот отчество вполне совпадало. Отец мой Николай, или Микулай, как произносилось в наших местах, дай бог ему здоровья и на долгие годы, назвал меня в честь своего дружка, с которым они любили, бывало, ещё со времен молодости, тяпнуть где-нибудь четверть самогоночки и аппетитно закусить с натёртой чесноком корочкой чёрного хлеба. Конечно, вкусно!
М-да, получается, тридцатилетний, ныне, мудак по имени Петя, попал себе в неприятную историю. Я про себя даже как бы и помолился, чтобы такое внезапное и назойливое наваждение быстрее исчезло с глаз моих. Но не тут-то и было. Огонёк в руках кришнаита неожиданно быстро налился силой и превратился в приличный ярко-красный шарик с дико пляшущими огненными язычками, натурально похожими на змей, только по страшнее.
Тут и крестьянин, видимо, вполне знакомый такими вещами, стал умолять жирного изверга о чём-то. Но он ничего особого так и не добился. Правда, шарик перестал расти и на какое-то время стабилизировался в достигнутом состоянии. Но у меня и без того было самое хреновое чувство на свете и понимание, что мне уже ничего не поможет.
Непонятно откуда, но у меня вдруг появилось чувство, что примерно такое со мною уже происходило. Ба, да ведь именно таким огоньком, может, и послабее, запустили в меня на дороге!
Вот ведь сволочи эти молодые люди, точнее, один из них, сильно похожий, так, припомнил, на холёного и скользкого святошу Арамиса из знаменитого художественного фильма. Это он кинул на меня свой огненный шарик. Правда, с первого раза, хотя, не совсем понятно, отчего, ничего особого такого не случилось. Я просто инстинктивно успел закрыть голову правой рукой. Шарик ударился в локоть, отчего-то распался и потом бесформенной кучей огня стёк вниз. Сначала руке было страшно холодно, потом стало тепло. Зато в лицо сразу же ударил жар, словно от неистово бушующего костра.
А вот второй удар меня добил. Это нежданно для меня постарался именно та сволочь, ожиревший здоровяк, амбал, хотя, нет, просто налитый мускулами Портос. Его огненный шар, в несколько раз побольше первого, меня просто добил и отрубил, видать, надолго. Я и понять-то ничего не успел. Вот тебе и «удачное» попадание!
Надо же, у них тут, что, похоже, одни эти метатели огненных шаров, что ли? Там на дороге меня чуть не убили. Только успел очнуться и на тебе, опять нарвался!
Я лежал на самой грязной и вонючей постельке из всех, на которых мне пришлось полежать, и чуть ли не скрежетал зубами от бессилия. Гнев на безжалостного толстяка, на непонятного крестьянина и на самого себя, бешеный и неудержимый, начал расти во мне. Если бы имелась такая возможность, я бы точно, как самый последний зверёк, разорвал бы моего обидчика на куски. Эх, мне бы жезл волшебный? Но…
Тут толстяк, как-то неожиданно оторвав одну руку от другой, резко ударил крестьянина, стоявшего чуть слева от него, своей толстой ладошкой. Бедный даже немного отступил назад, к своему сыну. А вот правая рука кришнаита с огненным шариком наизготовку пошла назад, и почти сразу же произошёл резкий взмах вперёд.
Всё, похоже, пришёл мой конец! Сейчас меня поджарит адский магический огонь!
Время, как говорится, летело со скоростью ракеты. Со страха, чтобы не видеть летящий на меня адский шарик, я закрыл глаза. Пусть будет то, что будет!
Вдруг отчего-то перед моими глазами немного поголубело. Словно я находился где-то под водой. А вдали медленно-медленно двигался тот самый огненный шарик, но уже большой и страшный. Язычки неистового пламени, словно змеи на голове Медузы Горгоны, извивались во все стороны и действительно по-змеиному шипели. Было очень страшно.
Вдруг я понял, что этот адский шарик всё-таки можно было остановить, но только как бы прикрывшись с более толстым слоем воды. Закидать огонь землёй или залить водой, как обычно делалось в таких случаях, у меня просто не имелось сил.
Странно, откуда и отчего я вспомнил именно такое? Пока мне было абсолютно не понять всё это. И событие экстраординарное, и действия мои тоже необычные. Как так получилось? Возможно, само подсознание, проанализировав все возможные варианты спасения, выбрало это?
Что же, выбора у меня хоть по любому не оставалось. Пока есть такая возможность, надо было попытаться спрятаться хоть за мнимой стеной воды. Открывать глаза я боялся. Ни за что! Вдруг я там уже неистово горю или даже мёртв? А так, с закрытыми глазами, вроде, и живому человеку, можно ещё побарахтаться.
Конечно, и прежняя боль никуда не исчезла. Это тоже хорошо. Именно она напоминала, что несчастная жертва кришнаита всё-таки ещё жива.
Не знаю, как, но мне пришлось выдумать, что таскаю неизвестно откуда небольшие такие голубые облака, и кусочек за кусочком, слой за слоем, быстро собираю небольшой такой, тоже голубой, щит, способный прикрыть хотя бы голову и часть тела. Прямо передо мной слой воды всё толстел и толстел. В то же время по краям этого щита оставалась только тонкая плёнка. Но и шарик со змеями приближался, и довольно быстро. Я, кажется, малость не успевал. Но всё равно следовало продолжить свою мифическую работу.
Всё, поздно! Шар неистового огня, почти как баскетбольный мяч, покрытый ярко-красными змеями, во всю силу ударился о чуть больший голубой щит, посланный резким взмахом моей правой руки наперерез. Грянул мощный взрыв, и меня ударила резкая ударная волна, к тому же, вместе с обжигающе горячим паром.
Меня поглотила тьма, правда, какая, просто не дано было понять. Ведь я потерял сознание и уже ничего не видел и не чувствовал. Наверное, вот она какая – смерть! Надеюсь, не на самом деле!
Глава 04
* * *
Глава 04.
Как боги решают судьбы людей…
– Брат Себастьян, ну что Вы себе позволяете! Мало того, что напились до безобразия, так ещё и умудрились искалечить, э, как Вы выразились, этого оборванца. А зачем уже потом надо было поколотить мальчишку? Он же не представлял никакой угрозы для Вас! Пусть оборванец как-то и смог ударить Вас, так он же сильный, крепкий мужчина, просто на время обездвиженный. А мальчишка-то – тьфу, кожа да кости. К тому же, он вполне послушный. А теперь что? И кто же после Ваших необдуманных действий будет лечить наше монастырское имущество? Вы знаете, сколько это будет стоить? Даже слугам божьим, и то придётся заплатить этим проклятым магам. Сколько монет придётся зря потратить, чуть ли не сто золотых. Вы представляете, брат Себастьян, сто золотых теньга! Да этот оборванец сам столько не стоит! А наш лекарь только и может мазать свои никудышные зелья. Может, Вас самих продать, чтобы хоть как-то возместить нанесённый Вами ущерб?
– Извините, Ваше Высокопреподобие. Так ведь мальчишка тоже злобно зыркал на меня. Словно готов был броситься на меня и хотя бы укусить. Так поколотил, это же для того, чтобы понимал, как вести себя со служителем бога. А вот оборванец, мало того, что ударил меня, так хотел применить против меня магию. Видят боги, я не обманываю Вас, Ваше Высокопреподобие!
– Брат, к сожалению, твои слова никак не подтверждаются. Ведь мы всё проверили. Обследование показало, что этот оборванец не имеет в себе никаких следов магии. Вообще не имеет. А теперь у него многочисленные ожоги, и ему нужно дорогостоящее лечение лекаря или даже мага жизни. А ведь экземпляр хороший. Рослый, крепкий, и главное – белой расы. Где сейчас можно найти таких рабов? Он бы нам самим в монастыре пригодился. А теперь что делать? Сто золотых – это слишком много!
– Отец игумен, простите. Не рассчитал сил.
– Не рассчитал сил? Брат, ну зачем же надо было причинить ущерб имуществу монастыря? Раз ты решил забрать его и мальчишку в счёт уплаты долга этого нерадивого крестьянина, то ведь надо было обеспечить и его целостность. А теперь хоть немножко придётся заживить эти ожоги, иначе он может умереть. Магический огонь совсем не шутка. Хорошо, брат, хоть мальчишку не искалечил. А то бы...
– Простите. Больше такое не повторится. К тому же, этот Шерккей пояснил, что раб уже был такой – весь обожжённый и в лохмотьях. Нерадивец возвращался с базара в Хазанкале и в нескольких лигах к востоку от города наткнулся на труп. Точнее, он сначала подумал так. Пояснил, что хотел проверить, нет ли случайно при трупе каких-нибудь вещей. Обокрасть хотел, зараза! Оказалось, что живой ещё, этот оборванец. Он лежал на дороге как бы и мёртвый и даже почти не дышал. Пожалел его крестьянин и привёз к себе домой. А вот вещей, целых, как пояснил этот Шерккей, он не нашёл. Всё было сожжено, видимо, магическим огнём. Только и попались какие-то бесформенные, безобразные комки, может, и металла, а может, и чего-то другого. И он их выбросил там же, на дороге. Может, и сейчас там валяются?
– Хотя, так и есть. Некоторые ожоги немного другие, более сильные. Похоже, что этому оборванцу ещё до тебя не слабо досталось, и от кого-то более сильного. Наверное, господа графья баловались? Не узнавал ненароком, а, брат Себастьян? И сколько же он лежал без сознания у этого Шерккея?
– Говорил, что уж второй день лежал и вообще не приходил в сознание. Правда, он пытался его напоить и даже несколько раз понемножку вливал куриный бульон. Да ещё этот Шерккей сознался, что под конец вообще начал сомневаться в выздоровлении оборванца. Думал, что уже ничего ему не поможет. Мол, у него под конец даже появилась мысль отвезти несчастного обратно на то же место, где нашёл. Просто выкинуть куда-нибудь, говорит, рука не поднималась. А потом пришёл я. Ну а дальше случилось то, что Вы уже знаете. А насчет графьёв, да, в Хазанкале появились кое-какие слухи. Мол, виконт Айдар сильно поругался с приезжей девицей, какой-то виконтессой издалека, с севера. Отчего, неизвестно. Но один стражник из замка Хазан как-то будто невзначай обронил, что маг Тухтаман случайно убил на дороге какого-то крестьянина. Наверное, так и есть? Виконт в компании с друзьями и девицами, в сопровождении охраны, как раз пару дней назад и проводил Его Сиятельство в Гермен. Маг Тухтаман тоже был с ним. Отдельно из замка он никуда не выезжал.
– Так-так, и говоришь, что граф Закир выехал в Гермен?
– Так. Но, вообще-то, Его Сиятельство как будто даже выехал по реке, чуть ли, не в Башар. А молодые люди просто сопроводили его.
– Даже туда? А, интересно, по какой причине? – как бы про себя проговорил настоятель божьей обители.
– Неизвестно, Ваше Высокопреподобие. Хотя, поговаривают, что и торговые дела? Может, продать что-то хочет? Вообще-то, Его Сиятельство часто ездит в разные места. Недавно он ездил куда-то на северо-запад в Мирель, а теперь, вот, на восток, в Башар.
– М-да, доходы от графства не так уж и великие, а золота и серебра на торговые дела имеется? Так говоришь, что именно маг Тухтаман случайно убил на дороге какого-то крестьянина?
– Неизвестно, отец игумен. Там ведь присутствовали и сами графья. А они, как известно, тоже являются магами, пусть и не очень сильными. Вон, виконт Айдар частенько так балуется огнём. Правда, уровень у него слишком уж низкий, не академический, но для смертоубийства достаточный. Много ли надо, чтобы слегка поджарить бедного оборванца? Потом, и девица ведь тоже, поговаривают, ученица магической академии, подружка дочки Его Сиятельства. Будто вместе учатся.
– Понятно. Зря ты кинул в него, в несчастного, огнём, брат Себастьян. Этот оборванец и так уж был никакой. А что ударил, так, конечно, со злости. Зачем же ты тронул его? Власть свою хотел показать? Это больному и обездвиженному человеку-то? М-да, брат Себастьян, нехорошо. Но, думаю, что удар его был так себе. Не может еле живой человек ударить в полную силу. Ему и руку-то поднять было невозможно, не то, что замахнуться. Переусердствовал ты, брат Себастьян. Хотя, что-то на оборванце маловато ожогов. Ведь, по всем признакам, ты, кажется, применил по нему огненное облако. Не додумал, брат Себастьян? Ведь твоё облако могло причинить неслабый ущерб всему дому этого крестьянина. И тем самым он никогда бы не расплатился с монастырём. Не хотелось бы этого. Ведь рабы никогда лишними не бывают. И хороших крестьян у нас не хватает. Ты подумал об этом, а, брат Себастьян? Монастырское имущество оберегать не хочешь!
– Простите, пожалуйста! Больше такое не повторится. Может, Ваше Высокопреподобие, продать этого оборванца магической академии в столице герцогства? Кажется, недавно в Хазанкале гуляли кое-какие слухи, что магической академии в Тайшаре на хозяйственные нужды не хватает людей, в том числе и всяких уродов, и прочих босяков для их практикантов. Вот, продать туда, и все дела. Пусть, если им надо, заодно и вылечат. И ихним лекарям, и магам ничего платить не надо. Заодно и за другие услуги магов хоть частично можно расплатиться. Не в первый раз же, отец игумен.
– Хорошо, брат Себастьян. Как сказал, так и поступим. А то действительно, из магической академии в счёт погашения наших долгов просили доставить им всяких сирых людей. Вот и отправим этого оборванца, заодно и мальчишку с ним. Кто же за больным будет смотреть? А вот в столицу герцогства доставишь их сам. Если же не довезёшь живым, то тебе и придётся отработать. Не только на хлебе и воде будешь сидеть, но и месяц усиленного трудового послушания. Хотя, грешок свой и так придётся отработать, скажем, в течение пары недель. А так, бог прощал и нам велел прощать. К тому же, есть к тебе кое-какие важные поручения в Тайшаре. Надо побывать там, в столичном храме святого мученика Миколы второго и других святых угодников. Встретишься с нужными людьми и передашь им кое-что. Но, смотри, не загуляй. Прежде всего, дело! Загуляешь, только трудовым послушанием не обойдёшься.
Игумен монастыря, Его Высокопреподобие Велисарий, строго посмотрел на провинившегося монаха. Может, он думал, что угроза месячного воздержания, и даже сидения только на хлебе и воде, да ещё усиленного трудового послушания – даже такая пустяшная кара являлась весьма страшной для сильно пополнившегося на, не так уж и скудных, монастырских харчах монаха. Может, для кого-то и да, но только не для брата Себастьяна.
Хотя, как было известно некоторым людям, многие из братьев грешили неподобающими служителям бога пороками – тут и чревоугодие, и увлечение женщинами, чуть ли не исчадиями ада, и даже сожительство себе подобными. Последнее уж являлось совсем из ряда выходящим, и уличенные в нём братья карались строго. Но – ведь за всем не следишь?
К счастью, пока брат Себастьян был замечен только в двух первых грехах. Правда, в последнем он слишком даже усердствовал и допускал злоупотребления – приставал к приписанным монастырю крестьянкам, и не только к имевшимся там немногочисленным распутницам, но и к ещё невинным девам, и порою подкатывался и к замужним женщинам, и это при живых мужьях-то. Сильно нехорошо! Но не терпеть же это всё время и «звонить в колокола»? И «дров до истощения рубить» монаху тоже никак не хотелось.
И что оставалось делать, в конце концов, брату Себастьяну? Только согласиться. Гневить игумена монастыря было опасно.
Одно только не давало покоя монаху – он действительно применил по оборванцу огненное облако. Это заклинание у него являлось не таким уж сильным, но могло причинить противнику кое-какие ожоги. А вот на теле больного их, на удивление, было мало.
Правда, этот оборванец всё же потерял сознание от его удара. Но тут следовало учесть, что, похоже, по нему ранее и так было применено несколько, и более мощных, заклинаний. Ведь на теле раба остались следы от преступления, точнее, остатки не совсем развеявшихся магических заклинаний нескольких стихий. Времени мало ещё прошло, и оттого остались.
Вот и первое же заклинание – явно что-то огненное и сильно слабое. Наверное, просто маг оказался слабым? А вот второй удар, и тоже магией огня, но уже другого мага, как раз и причинил основные ожоги. Имелся и третий след, тоже магии огня и довольно слабый. Но оборванцу, на удивление, всё же был причинён незначительный ущерб. А потом кто-то применил по нему и магию воздуха, и вслед – и жизни, и довольно сильную. Последнее являлось даже как-то странным. Кому и зачем помогать несчастному простолюдину, уже сильно обожжённому? Имелось, правда, одно вполне обоснованное предположение, что «слегка» так баловались аристократы. Могли же они ставить на простых людях свои магические опыты, тем более, и часто бывали такие случаи. И, действительно, всё указывало на местных графьев и их проделки. Больше некому. Тем более, и всё указывало на них.
Но, почему, пока оставалось неизвестным. Да и не важным это являлось, и не нужным никому. Да и зачем какому-то простому монаху рисковать собой? Не стоило ему обращать внимание на такое «озорство» аристократов? Всё это, честно говоря, никак не касалось его. Это же только их, аристократов и магов, дела и право. Ведь лишнее любопытство вполне могло привлечь лично к нему их внимание. А это уже могло грозить нешуточными опасности.
Ведь монастырь святого Януария ныне располагается на землях не так уж и древнего графства Хазан. Места вполне подходящие. Когда-то, в давние времена, ещё до появления самого графства Хазан, королём Ламора Януарием первым святому братству были пожалованы земли неподалёку от нынешнего Хазанкала. И вот всего в лигах пяти к северу-востоку, около дороги из Гермена в Тайшар, был построен монастырь имени Его Величества. Тогда и разные владетели не имели таких прав и власти, как сейчас. Королевство было единым и сильным, тем более, во главе тогда стояли сильные маги-короли. Но прошли времена и обмельчали правители, и их магия сильно ослабела. Да и сам уровень магии сейчас, как говорят, не такой высокий, как когда-то. Не те архимаги стали, не те.
А, вообще-то, пару тысяч лет назад было даже такое время, когда все эти земли принадлежали всего лишь одной, и такой громадной и могущественной, Суварской империи. Только древние предания и легенды остались с тех пор о ней. Правда, в те времена здесь простирались всего лишь пограничные, почти не обитаемые земли. Редкое население жило охотой и рыболовством, благо угодья были весьма богатыми. Но потом начал властвовать молодой и неопытный император Алмуш, и всё закончилось практически в одно мгновение. Могущественный архимаг, злодей Чемень великим обманом поднял страшную смуту. Сначала он убил архимага Ибнахмеда и его ученика Абдуллу, а потом и скрылся, продолжая действовать тайно. Многие маги и жители империи, подло обманутые им – надо же, бывшим воспитателем юного властителя, до этого сильно уважаемым среди простых людей, близоруко поддержали его. Это явилось страшным несчастьем для всех жителей Суварской империи.
Само собой, смута обоснованно закончилась величайшей и горестной трагедией. После многих лет жестокого кровопролития и на самом деле великая Суварская империя безвозвратно пала. Столько людей, и большинство невинных, тогда погибло, что и говорить страшно. Конечно, бывшую империю тут же разделили на многие и многие суверенные владения. На востоке и в центре появились разные эмираты, султанаты, ханства и прочие такие непривычные государственные образования. Одновременно на западе поднялись королевства, герцогства, графства и прочие владения. Конечно, от безжалостных войн в середине появились и незаселённые места, и постепенно образовалось Дикое Поле.
Люди, само собой, разбежались кто куда. Много бежало и на запад. Вот и возникло на окраинных, пограничных землях и с течением времени окрепло королевство Ламор.
Но упоминания о тех временах во многих владениях ныне не особо-то и приветствуются. Древние книги и вещи можно найти только в редких местах, прежде всего, в разных сокровищницах, монастырях и магических академиях, и школах. Простым людям они были недоступны. А уж про магические книги и говорить не стоило. Конечно, что-то продавалось, но попроще. А настоящие магические книги с сильными заклинаниями редко можно было найти в свободной продаже, да и стоили эти книги дорого, баснословно дорого. Понятно, что они оседали в основном у короля и других владетелей, у аристократов и в магических академиях и школах. Что-то доставалось и жрецам.
Как раз в монастырском хранилище древностей каким-то образом, наверное, чудом, сохранились немногочисленные древние пергаменты, в том числе, и магического характера, которые иногда почитывал и бедный монах. Ведь у брата Себастьяна имелись, хоть и незначительные, способности к магии огня. И учился он когда-то, но, жаль, недоучился, в одной магической школе. Помимо этого, у него наблюдалось и редкие, и порой сильно помогавшие ему, способности к определению видов магии в разных вещах.
В общем, и среди монастырской святой братии частенько попадались маги, правда, не такие сильные, как в магической академии. Можно считать, что и сам брат Себастьян почти являлся магом огня, конечно, всего лишь едва достигшим третьего уровня. Жаль, и знаний у него, и даже для столь ничтожного уровня, не хватало. Он, честно говоря, не от хорошей жизни прибился к святому монастырю. Здесь однозначно было лучше и сытней. Да и права у святых отцов кое-какие имелись. И всё это доставалось практически просто так. И, к примеиу, даже в войнах, точнее, в самих боевых действиях, участвовать не надо было. Конечно, порой всё равно приходилось участвовать в воинских походах, окормляя воинство и, естественно, отпевая погибших, но это являлось не таким уж и страшным и неплохо окупалось. Да и само такое участие всегда учитывалось в лучшую сторону в судьбах служителей бога.
Так что, так и так придётся брату Себастьяну отвезти бедного оборванца в магическую академию. А там найдут, куда его приспособить. И даже, при желании, вылечить могут, и запросто, и главное, бесплатно. Магов там много, и всяких.
Хотя, монаху бывать в таких путешествиях нравилось. Всё же подальше от пригляда монастырского начальства, да и отдохнуть можно было неплохо от святых забот.
Осталось только довезти живым. А то оборванец всё ещё не пришёл в себя. Как-никак он подвёргся не слабому магическому удару, правда, всё-таки не от него, брата Себастьяна, а, по всей вероятности, от мага Тухтамана. Так и так придётся попросить помощи у брата Максимилиана. Он как раз и немного разбирался во всяких зельях.
Ну, ничего, потом как-нибудь да можно будет и расплатиться с ним. За братом Себастьяном точно не заржавеет.
Глава 05
* * *
Глава 05.
Как же я дошёл до такой жизни…
Я лежал на обычной деревянной кровати. Какое-то простое и грубое полотняное покрытие типа самодельного ковра неприятно соприкасалось с моим, похоже, голым телом. Это являлось как-то удивительным и странным. Вроде, никогда мне не приходилось накрываться такими вещами. Всё же я не бомж какой-нибудь.
И на самом деле, охренительно удивительно! Как же я докатился до такой жизни? Но тут же, к счастью или скорее, несчастью, кое-какие неприятные воспоминания один за другим начали сыпаться мне в голову. Лучше бы их не было! Вспомнилось, зараза, и крайне трагичное для меня происшествие на дороге! Припомнил я и не менее ужасную жестокость, проявленную в отношении меня же, и тем жирномордым кришнаитом. Вот сволочь! Вот только, к счастью, на этот раз у меня просто ничего не болело. Хотя, я всё ещё был слаб, но не в такой уж степени, как ранее.
Сразу же возник вопрос – и куда же занесло меня в очередной раз? Похоже, пока ничего хорошо ожидать не приходилось. Ведь царские хоромы уж точно не такие!
Небольшая каморка где-то три на три метра с тусклым светом, льющимся через единственное крохотное окошечко, возможно, из мутного стекла, или чего-нибудь ещё, была просто убогой. Вроде, и железная решётка имелась. Обшарканные стены не сильно выделялись при тусклом свете. Но то, что они были грязными и пыльными, тут уж даже сомневаться не приходилось. Я отчётливо видел эту пыль поблизости от себя на неровностях стены. Даже паутина наверху в углу, прямо напротив моего лица, с несчастным пауком, и то имелась.
Похоже, тюрьма? Вообще, каморка однозначно походила на тюремную камеру, но не совсем уж и обычную, какие показывали в фильмах. Может, пока не заселили полностью? А то было бы гораздо хуже. Хотя, откуда мне знать? Я ведь в тюрьмах никогда не сидел.
Напротив моего ложа имелась точно такая же кровать, на которой, кажется, лежало какое-то небольшое тельце. Похоже, пока в камере обитали только два человека, а не целая орава вечно голодных и неуправляемых отморозков. У стены, под окошечком, почти рядом с моей головой, между кроватями, стоял грубый стол. Под ним частично виднелся единственный табурет, наверное, даже из тонковатых жердей, грубый и массивный. Имелась и небольшая кадка, уже у стенки, чуть сбоку от входной двери.
Я попытался шевельнуть руками и ногами, и это у меня неплохо получилось. И ведь, действительно, не болело ничего! Слава богу, как же хорошо. Правда, встать у меня пока не получилось. Просто сил не хватило. Видимо, от всяких приключений я просто ослаб. И мне страшно хотелось есть. Наверное, съел бы и быка, конечно, не живого, а прекрасно зажаренного на вертеле. Правда, не многовато ли? Само собой, не отказался бы и от компота из чернослива. И, вообще, свободу невинному и больному человеку!
Когда мне, после некоторых усилий, худо-бедно удалось немного приподнять, нет, просто двинуть по голой доске чуть в сторонку одну ногу, похоже, небольшой шум, издаваемый мною, привлёк внимание соседа напротив. И чутко же спало там это тельце!
Что-то подобное одеялу отлетело в сторону, и на топчане нарисовался, на удивление, тот самый мальчик, которого я видел у бедного крестьянина. Вот это да – я, что, до сих пор у бедного крестьянина? А где же тогда сам хозяин дома? Вроде, мальчишка именно тот, и его лохмотья – тоже те.
Хотя, обстановка оказалась явно другой. Всё же бедняк бедняком, но прежняя каморка была малость побогаче.
Мальчишка сразу же вскочил на ноги и приблизился к моей кровати. Он пытливо глядел на меня, словно врач какой-то, ищущий у больного следы болезни. Видимо, удовлетворённый осмотром, юный лекарь успокоился.
– Быр, быр, быр, - радостно залепетал паренёк, – дыр, дыр, дыр. Гыр, гыр, гыр.
Нет, я ничего не понимал и, чтобы показать это, закивал головой из стороны в сторону. Видимо, этот жест и тут имел такое же значение, как у меня дома. Мальчишка в ответ закивал головой вверх и вниз. Наверное, давал мне знать, что понял, что я ничего не понял. Вот такая вот белиберда.
«Надо же, язык странный. Не суварский. Где это я очутился?» – тут же подумал я.
Так, стоп, стоп, стоп! Язык-то действительно странный. А вот про суварский это не я подумал. С чего бы? Кажется, эта странная мысль как бы и само собой возникла в моей голове. Хотя, может, после таких испытаний я стал заговариваться, пусть и не вслух? Бывает. Столько испытаний выпало на мою долю, и почти сразу. А тут всего-то какой-то суварский язык.
А мальчишка тут же отошёл от меня и стал стучаться в дверь, кстати, обычных размеров и отчего-то закрытую. Если бы он услышал меня, то точно бы обернулся. А так, ноль внимания и, значит, я вслух ничего не говорил. Ну, хоть с этим в порядке. Слава богу.
Зато у меня нежданно так резко разболелась голова. Вроде, только проснулся, чувствовал себя более-менее сносно – и вот, на тебе! Пришлось сосредоточиться в своих болячках и постараться ничего не думать.
Тем временем послышалась непонятная возня за дверью. Она со скрипом открылась, и в каморку просунулась лохматая круглая рожа незнакомого мне мужика лет так десяток постарше меня. Опять раздался «быр-быр-быр» да «дыр-дыр-дыр», но слова этого человека были немного иными, чем у мальчишки.
Потом в каморку просунулась длинная рука с широким рукавом, явно принадлежащим какой-то тёмной хламиде. В не хилом кулаке была зажата большая миска, по виду, глиняная или керамическая. Мальчишка в момент, шустро перехватил посуду с неизвестным содержимым. Следом показалась массивная кружка, но тоже с чем, мне пока было непонятно. И нежданно дверь, как я понял, просто деревянная, но из толстых досок, закрылась. Там какое-то время слышалось тихое шебуршание, но потом оно вдруг прекратилось. И сразу же стало тихо, наверное, как в могиле.
На моё удивление, мальчишка направился ко мне. По ходу он пошарил в своих лохмотьях и достал оттуда что-то похожее на большую деревянную ложку. Потом мой юный сокамерник, поставив кружку на стол, присел на табуретку и оказался рядом с моей кроватью. Он тут же характерным открыванием своего рта и движением ложки туда начал показывать, что мне явно надо поесть. Что же, я согласен. Только вот как сделать это? У меня ни одна рука пока никак не слушалась своего хозяина.
Видимо, мальчишка вмиг уяснил моё незавидное положение, так как он сразу же начал меня кормить, о чудо, с ложечки. Вот только содержимое его большой ложки мне тут же не понравилось. Мало того, что само орудие, несомненно, являлось рассадником всяческих инфекций, так в нём плескалась какая бурда, точнее, тянулась как резина. Тьфу и тьфу! Такой гадостью меня не потчевали даже в самых «продвинутых» точках общественного питания. Увидев моё недовольное лицо, мой кормилец в знак солидарности со мной покачал головой вверх-вниз, а потом, показывая, что всё-таки надо есть, зачавкал пустым ртом.
Как ни жаль, но мне, похоже, выбирать не приходилось. А вдруг, прояви я упрямство или начну шуметь, опять явится какой-нибудь кришнаит и огреет меня шариком огня? Тьфу, тьфу, тьфу! Дай-то бог поправиться, то при случае я рассчитаюсь с этими нелюдями сполна. Ей богу, зуб даю!
«Человек, надо есть. Иначе не поправишься. А потом отомстишь. Я тебе точно помогу!» – опять какая-то непонятная мысль появилась в моей голове. Что за чертовщина! Меня стала занимать мысль – что же это такое послышалось в моей голове? Возможно, я просто схожу с ума? «Тихо шифером шурша, крыша едет, не спеша?» Это было плохо и печально. Мне совсем не хотелось становиться психом, тем более, в таких условиях.
А может – это какое-то раздвоение личности?
Как назло, и голова разболелась сильнее. Я даже и не мог кивать мальчишке ни за, ни против. А он меня кормил и кормил каким-то противным клейстером. Ужас! Наконец, я закрыл рот и не стал больше открывать. У меня уже не было никакого желания глотать такую гадость.
Мой кормилец понятливо облизал ложку и снова запустил её в миску, уже мою Он начал быстрыми и уверенными движениями отправлять оставшуюся еду, чуть ли не в две трети миски, в себе рот. Мальчишка жадно глотал противный клейстер и нисколько даже не морщился. Практически в одно мгновение моя миска была очищена.
А вот в кружке оказалась просто вода, к счастью, вполне свежая и приятная. Вот её-то я выпил много, оставив мальчишке едва на донышке. Но он не проявил никакого неудовольствия.
К этому времени голова у меня начала успокаиваться. Надо же, и думать нельзя. Вот жизнь настала.
«Да, пока нельзя. Извини, я не буду беспокоить тебя. Когда поправишься, то тогда станет легче», – так, и что, у меня в голове опять появилась новая мысль и снова без моего желания. Что за чертовщина это такая? Это что же за мысли возникают в моей бедной головушке? Я что, уже начал разговаривать с самим собой, и как с чужим? Точно – раздвоение!
Правда, ответа уже не последовало. В голове царила одна пустота. И желаний у меня, кроме, вот, как-нибудь встать на ноги и устроить полнейший звиздец своим недоброжелателям, никаких не имелось. Но до этого было ещё далеко. Да и не факт, что дадут и получится?
А потом я заснул. Проснулся, похоже, вечером. Хотя, понять было трудно – не на улице ведь. Но ещё не ночь. Мальчишка опять покормил меня, уже с большим количеством еды. Противный клейстер на этот раз стал более терпимым. На сытный желудок и на сон потянуло, конечно, аж до следующего утра.
Второй день практически в один-один повторился. Просто я ел намного больше, практически всё, что давали, и даже не морщился. Да и под вечер уже мог уверенно шевелить конечностями и даже немного их приподнимать над досками. И никуда точно не хотелось. Всё, похоже, пока шло на восстановление и в запасы.
И на удивление, мысли в моей голове и помимо моей воли так и не возникли. Хотя бы одна появилась? Нет, как отрезал.
А вот на третий день с утра я, почти как Илья Муромец, даже встал на ноги. Хотя, лет-то мне чуток поменьше. Мальчишка так вообще взирал на меня, как на какое-то чудо-юдо. Приятно было ощущать под собой, кажется, земляной пол, уже сильно утрамбованный. Но, к сожалению, не очень-то хотелось видеть себя абсолютно голого.
И на самом деле, что-то быстро пошла у меня поправка. Хотя, на моём теле имелось полно всяких шрамов и шрамиков. Виднелись и довольно обширные розовые области, считай, почти зажившей, пока нежной, кожи. Выделялись, правда, и покрытые твёрдыми корочками участки, к счастью, небольшие и не так уж многочисленные.
Конечно, малец, по устоявшейся привычке, может, требование было такое, тут же начал стучаться в дверь, да посильнее, чем ранее. Само собой, через некоторое время в дверном проёме показался примелькавшийся за прежние дни мужик. Он как-то насмешливо посмотрел на меня, уже присевшего на кровать и на всякий случай укрывшегося своеобразным покрывалом, и тут же скрылся обратно. Дверь снова захлопнулась.
Чуть погодя вместе с первым появились уже два других мужика, тоже постарше меня. На парочке из них действительно неряшливо виднелись тёмные длинные и грубые хламиды. На ногах у них были, кажется, башмаки, по виду, деревянные, так как сильно стучали по полу. И эти товарищи, обросшие и бородатые, явно являлись слугами или чем-то подобным. Вообще, весь вид говорил об их разбойничьей натуре. И, похоже, эти слуги не были обделены и силушкой.
А вот третий явно относился к господам, так как был одет достаточно нарядно и даже смахивал на уже как бы знакомых мне реконструкторов. И на ногах у него красовались сапоги, явно кожаные и с узким носком, и отчего-то одинаково острые. Наверное, местная мода такая? Или технологии не дозрели? Кроме того, больше всего на этом господине выделялась какая-то сине-зелёная накидка, с преобладанием последнего цвета. Мальчишка сразу же согнулся в глубоком поклоне. Вот какие тут порядки! Я, правда, может, и неоправданно, этого делать не стал.
Этот человек сразу же неодобрительно посмотрел на меня, по-прежнему сидевшего на кровати. Потом он всё-таки подошёл ко мне и повелительным жестом попросил меня встать. Что же, я человек не гордый – надо, значит, надо. Пусть посмотрит на меня – голого и весь израненного, возможно, и стараниями его товарищей.
Правда, на этот раз никто трогать меня не стал. Наверное, простили? Может, посчитали не стоящим внимания или признали за мной кое-какие права? Хотя, какие права у узника?
Ограничившись лишь поверхностным, но всё же весьма дотошным осмотром моего голого тела, господин в сине-зелёной накидке повелительно махнул правой рукой. Первый мужик тут же вышел за дверь. А вот второй резко выдвинул вперёд левую руку, до этого находившуюся за его спиной, и на кровать шлёпнулся приличного размера свёрток.
Потом в камеру опять же залетел первый, но уже с двумя, тоже деревянными, мисками. Следом за ним, о чудо, появилась невзрачная девчушка, лет так восемнадцати, довольно неряшливо одетая и в деревянных башмаках. Несмотря на это, кажется, она вполне симпатичная? Копия Золушки? Бедная служанка смущенно глянула на меня, всё ещё стоявшего на ногах и голого. У неё на руках был деревянный поднос с парой кружек и кое-какой другой едой, который тут же был поставлен на стол. Я же, правда, даже и не успел прореагировать на появление дамы.
Девушка, уже на выходе, всё же успела кокетливо стрельнуть глазками в мою сторону. Два мужика в робах неприветливо глянули в её сторону.
Уже вслед тронулся и господин в накидке. Его слуги тоже покинули нашу с мальчишкой «скромную обитель». Только когда со скрипом закрылась явно тяжёлая дверь, мой малолетний, малость перепуганный, компаньон спрямил свою тщедушную фигурку. М-да, и чем же мог напугать его этот сине-зелёный аристократ? Что же, тоже своего рода маг явился по нашу душу?
Машинально подобрав и развернув свёрток, я нашёл там толстые тёмные штаны с тесёмками, немного светловатую рубашку со странными пуговичками и опять же длинные грубые хламиды. Ещё в свёртке оказались грубое полотенце, деревянная ложка и что-то типа лаптей. И всё! Да, и экономное же тут обхождение с вынужденными пленниками! Получается, и меня тоже ждала участь таких же слуг важных господ, явно аристократов?
Нехотя нарядившись в принесённые «добрыми самаритянами» одежды, я, как ни обидно, тоже превратился в точно такого же слугу, как те два мужика. Но мне никак не хочется стать рабом! И не буду?! Но, метать и рвать всё на свете, я пока никак не собирался. Да, похоже, не быть мне пока Бабеком!
Скромная молчаливая трапеза чуточку улучшила моё, и не самое лучшее, откровенно говоря, хреновое настроение. На этот раз еда в миске была повкуснее. И выпил я самый настоящий травяной чай, как ни жаль, но не сладкий. Наверное, тут с этим имелись больши-и-е проблемы?
Чуть погодя появился первый мужик, который и забрал у нас посуду. Я встретился с его насмешливым и многообещающим взглядом. Правда, мне было непонятно, что же хотел он этим сказать. Ведь пока всё равно я их языка не знал.
Всё разъяснилось чуть позже. Вдруг дверь каморки открылась. Там появился молодой коренастый парень лет двадцати, но уже вооружённый, опять же, о чудо, коротковатым мечом, и, главное, одетый как какой-то средневековой воин. Этот стражник, чуть пониже меня, так слегка поигрывал своим оружием, то поднимая, то отпуская правую руку. Правда, щит у него висел за спиной. Он тут же повелительно указал левой в сторону двери, наверное, требуя от нас выйти их камеры. Мальчишка, моментально вскочивший при его появлении на ноги, стремглав выскочил за дверь. Я тоже опасливо поковылял за ним. К счастью, сил пока хватало.
За дверью, в длинном коридоре, обнаружился точно такой же стражник, но уже более приличной комплекции. Всё, приплыл. Надо же, да тут действительно настоящая тюрьма. Всё по-настоящему - по обе стороны от коридора уйма дверей. И сколько же бедных узников можно содержать в этих каменных мешках?
Вот же не повезло. Попасть неизвестно куда, не зная языка и местных обстоятельств, и притом, всё делать в сопровождении стражи? Да это похоже на рабство какое-то.
М-да, и как же мне тут выкрутиться? Как, не взирая ни на какие обстоятельства, стать настоящим человеком?
Ведь не моё это – рабство! Мы – не рабы, рабы – не мы!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге