Истоки. Дарина Каин-Элл. Арка 2. Ошибки прошлого - выбор настоящего

Глава 1. Безысходность

— Твоя мать передала тебе ключ? — спросил Берт.

— Да. — Дарина с любопытством посмотрела на него. Почему он так смотрел на неё?

— В таком случае, ты можешь не искать её. — Символы погасли, и он отдал ключ обратно ей.

— Что?! — воскликнула она. — Почему?

— Потому что она мертва, — строго посмотрев на неё ответил падший. Девушка застыла на месте, кулон выпал из её руки и упал на землю.

— Что… ты такое несёшь? — тихо спросила она, всё ещё пребывая в оцепенении. Её глаза бешено метались по лицу собеседника, пытаясь найти признаки лжи в его словах, но ничего не находили. Он сказал правду.

— Не понимаешь? Хорошо, я объясню. — Берт поднял лежащий на земле кулон и вновь протянул ей. — Как я уже говорил, это — фамильный ключ. У него две цели: первая — открывать проход в Земли Каинов нашим солдатам, а вторая — помощь при опознании.

— При опознании? — Дарина нахмурилась, уставившись на ключ. Она протянула руку и осторожно забрала кулон из рук Каина.

— Да, — падший кивнул. — Видишь ли, нас, Каинов, не так-то просто убить. Например, обычный человек умер бы от ранения подобного моему, не так ли?

Девушка кивнула. Кинжал пронзил жизненно важную артерию, будь её собеседник простым человеком, то давно бы умер от кровопотери и это ещё без учёта повреждений, полученных в результате битвы с Кэлом и другими Эллами.

— Мы живучие. Живучие настолько, что убить наверняка нас можно только отрубив голову. Из-за этого у Эллов появилась дурная привычка забирать головы наших с собой в доказательство победы.

Он стиснул зубы и на мгновение сжал руки в кулаки. Похороненный гнев вновь грозился выйти наружу, но Берт тут же остановил себя, сделав глубокий вдох. Он слишком хорошо был знаком с этим варварским обычаем Эллов.

— Для того, чтобы павших в бою было легче опознавать Каины придумали фамильные ключи. У каждого нашего солдата есть такой, он сделан из сплава демонического золота с примесью серебра, и его могут коснуться только Каины. Как ты только что видела, окропив орнамент Каинской кровью, ключ показывает имена всех своих владельцев. Раз ключ принадлежит тебе, значит его предыдущий владелец мёртв.

— Это ничего не доказывает! — яростно опровергла его предположение девушка. — Когда мама передала мне ключ, она была жива!

— Нет, — всё также безэмоционально ответил Каин. — То, что она дала его тебе вовсе не сделало тебя его хозяйкой. Насколько мне известно, единственный способ передачи ключа — смерть его предыдущего владельца. Ты являешься действующей хозяйкой ключа, твоё имя записано в конце списка, а значит предыдущий владелец, то есть твоя мать, — мертва. Смирись.

Его последнее слово стало для неё приговором. Она безвольно упала на колени, к глазам подступили слёзы.

— Этого не может быть, — продолжала отрицать девушка.

Дарина не хотела верить, что всё чего она достигла было напрасно. Её мать мертва, она больше никогда не увидит её, никогда не сможет обнять и сказать, как сильно её любит. Невольно в голове девушки прозвучала та самая фраза, сказанная после передачи кулона:

— Если я не… эт-этот кулон поможет тебе связаться с моей семьёй… с нашей семьёй.

Знала ли мама уже тогда, что не вернётся? Знала ли, что погибнет? Поэтому она передала этот ключ ей?

— Ты давно должна была понять, что твоей матери нет в живых. Или я не прав? — падший поднял бровь и покосился на собеседницу. Дарина по-прежнему смотрела в землю, сжимая в руке кулон. — Что, неужели ты вправду думала, что мать бросила тебя?

— Прекрати, — девушка опустила глаза в пол. Она не хотела этого слышать.

Берт вздохнул, она действительно ничего не знала о Каинах.

— Даже если ты наполовину Элл, твоя мать никогда бы не оставила тебя. Каины не бросают своих детей — это табу в нашем племени, — пояснил он. — Хотя, — поразмыслив немного продолжил свою мысль падший, — учитывая, что она связалась с Эллом, что в племени Каинов равносильно предательству, кто знает, может твоя мать вполне могла бы нарушить и этот запрет.

— Не смей так говорить о ней! Она бы никогда не оставила меня по доброй воле! — тут же выпалила Дарина, кинув на собеседника наполненный яростью взгляд.

— Значит, ты всё же не считаешь, что она бросила тебя? — продолжил рассуждать Каин. — Тогда, это означает, что я прав, и твоя мать действительно мертва. Мне жаль, — запоздало добавил он.

Девушка опустила глаза в пол и прижала кулон к груди, надежда покинула её окончательно.

— О, мама, почему?.. — Дарина тихо всхлипнула, по её щеке скатилась одинокая слеза.

Берт хотел было положить руку на её плечо в жесте утешения, но в последний миг отдёрнул себя. Ей не нужно сочувствия от такого, как он. Падший отвернулся, решив дать невольной спутнице время на скорбь о потерянном близком. Уж кому как не ему было понятно это жгучее чувство потери, в конце концов именно из-за него он и оказался здесь. Каин вздохнул, некогда предаваться болезненным воспоминаниям, нужно как можно скорее отправляться в дорогу, пока Эллы не отцепили путь к отступлению.

Он перевёл взгляд на сумку, нужно наметить маршрут. Берт попытался подняться на ноги, но рана протестующе заныла. Падший скривился и прижал ранение рукой только для того, чтобы тут же отдёрнуть её. Повязка была уже насквозь пропитана кровью, срочно нужна была перевязка.

— Чёрт, — тихо выругавшись, падший поднялся на неустойчивые ноги и, пошатываясь, двинулся к заветной сумке.

— Что ты делаешь? — Дарина перевела обеспокоенный взгляд на Каина. — Тебе нельзя вставать с такими ранами. — Она спешно стёрла слёзы и подошла к нему. Как бы ей не было больно от осознания смерти матери, она, ради собственного же блага, должна позаботиться о безрассудном спутнике, раз уж он не печётся о своей жизни сам.

— Бывало и хуже. — Он отмахнулся от неё и дойдя до заветной сумки, начал рыться в ней в поисках бинтов и украденной карты. — Некогда нам тут прохлаждаться, надо уходить пока Эллы не отрезали все пути к отступлению.

— Эллы уже наверняка выслали людей в Дэнгу и Рендал, нам никак не угнаться за ними, а ты ещё не оправился от ранения. Если завяжется бой, ты с большой вероятностью проиграешь, — пыталась вразумить его девушка.

— И что ты предлагаешь? — Берт прекратил рыться в сумке и строго посмотрел на неё.

— Пока останемся здесь, а как только ты оправишься, двинемся в Дэнгу. У меня там союзница, она поможет.

— Хорошо, допустим. С такими ранениями я более-менее оправлюсь дня через четыре, а с учётом ещё двух дней дороги в Дэнгу мы прибудем в аккурат к Ночи Бэра.

— Ты имеешь в виду, ко Дню Кэо, — поправила она его.

— Не суть. — Каин на мгновение сморщился так, будто проглотил целиком очень кислый лимон. Однако он быстро взял себя в руки и, приняв уже привычное невозмутимое выражение лица, продолжил рассуждать. — К тому времени, там будет много охраны и с большой вероятностью туда пошлют одного из генералов. Как мы проберёмся в город и улизнём оттуда, не будучи замеченными?

— Под Дэнгой проходят заброшенные катакомбы, построенные ещё до эпохи войн. Немногие Эллы знают о них и ещё меньше суются туда, потому что там полно ловушек и можно легко заблудиться, но не переживай об этом, моя союзница позаботилась о том, чтобы я нашла верный путь, — ответила она. — Ну, что скажешь?

Берт задумался. Он бы мог выбраться из этой переделки будь он один, но с девчонкой… маловероятно. Ох, если бы только он так глупо не выступил против вождя Эллов, тогда ему бы и вовсе не пришлось рисковать, доверившись плану невольной спутницы.

— Ладно, будь по-твоему, — с неохотой согласился падший.

Он, наконец, вытащил из сумки злосчастный бинт, вместе с листом Здраволиста и усевшись на землю принялся разбинтовывать рану. Было неудобно, но он давно привык заботиться о своих ранах сам.

— Тебе помочь? — Дарина села рядом и начала аккуратно развязывать пропитанные кровью повязки.

— Почему ты это делаешь? — Берт пристально посмотрел на неё.

— Делаю что? — спросила она, не отрываясь от работы.

— Почему ты помогаешь мне? По сути, ты ведь моя пленница.

— Назад в Селение Эллов мне дороги нет после того, как я раскрыла свои силы и открыто выступила против Кэла, — Дарина строго посмотрела на него, после чего отвела взгляд и продолжила. — Ты дал клятву, что вытащишь меня из Земель Эллов, и после увиденного я не сомневаюсь, что ты на это способен.

— Значит, я для тебя последняя надежда на свободу? — скептично спросил он.

— В каком-то смысле. — Она пожала плечами. Закончив развязывать повязки, она кинула их в костёр и, закрепив Здраволист на месте ранения, начала перевязывать рану.

На несколько долгих минут повисла тишина, которую нарушал лишь треск костра. Дарина всё ещё молча скорбела о матери, а Берт всё никак не мог осмыслить только что услышанное. В каком же отчаянии пребывала эта девушка, если для неё последней надеждой стал кто-то вроде него?

— Позволь задать вопрос, — наконец прервал затянувшееся молчание Каин.

— Что ты хочешь узнать? — Дарина оторвалась от перевязки и перевела на него взгляд.

— Почему ты так отчаянно хочешь сбежать, что буквально готова доверить собственную жизнь первому встречному? — Девушка вздрогнула, но продолжила перевязку. — Ты была невестой вождя, дочерью генерала, у тебя было всё, и ты так просто променяла это на иллюзорную надежду на встречу с матерью, которой давно нет в живых. В чём причина?

Девушка закончила перевязывать рану и отвернулась от него. Несколько минут она молча смотрела на танцующие в свете пламени тени, под пристальным взглядом падшего. Наконец, Дарина, невесело усмехнувшись, ответила:

— Ты прав, у меня было всё. Всё, кроме выбора.

***

Тринадцать лет назад…

Холодное осеннее утро, с затянутого тучами небосвода медленно опускались снежинки. По усыпанной пожелтевшими листьями дороге в абсолютной тишине двигался конвой, который завершала небольшая повозка, в которой ютился разношёрстный отряд. Было ещё раннее утро, и большинство солдат в повозке спали на скамьях. В дальнем углу понурив голову сидел коренастый светловолосый мужчина. На его руках завёрнутая в плащ мирно спала маленькая темноволосая девочка. Отец крепко прижимал дочку к себе, надежно защищая её хрупкое тельце от холода.

Повозку тряхнуло на очередном ухабе. Потревоженная девочка начала ворочаться, пытаясь вернуться в объятия манящего сна, но как только она, казалось, нашла подходящую позицию, повозку снова тряхнуло. Дарина зевнула и с неохотой открыла заспанные глаза.

Первым, что она увидела было лицо отца. Она улыбнулась, почему-то ей показалось, что они не виделись целую вечность, хотя она мирно заснула в своей кровати пока отец рассказывал очередную захватывающую историю из своего прошлого всего сутки назад. Однако улыбка быстро сошла с её лица, — ещё никогда в своей недолгой жизни девочка не видела родителя столь печальным. В его глазах больше не было той задорной искры, его взгляд померк, да и сам он выглядел как живое привидение.

— Папа? — взволновано окликнула его Дарина. Отец перевёл взгляд на дочку и попытался изобразить что-то на подобие улыбки.

— Доброе утро, Мой Ангел, — поздоровался он охрипшим голосом.

Девочка оглянулась по сторонам. Её обеспокоило, что по какой-то причине она совершенно не ощущала маминого присутствия, как раньше. Тут же её глаза расширились, они были не дома, а в какой-то повозке, наполненной незнакомыми людьми. Дарина инстинктивно прижалась ближе к отцу.

— Где мы? Кто эти люди? — прошептала она.

— Всё хорошо, — успокоил её отец, — сейчас мы на пути к Селению Эллов, а эти люди мои подчинённые.

— К Селению Эллов? — удивилась девочка. Они выбирались за пределы долины всего один раз с тех пор, как она упросила папу взять её с собой, да и то в ближайшее поселение. Селение Эллов находилось очень далеко от их дома, если верить рассказам родителей. С чего вдруг им отправляться так далеко? — Зачем мы туда едем?

— Теперь мы будем жить там, — объяснил отец.

— Что? — Дарина перевела на него недоумённый взгляд.

— Ну, ты же хотела увидеть внешний мир и завести друзей? В Селении у тебя будет возможность познакомиться со сверстниками и узнать о традициях нашего народа. — Отец выдавил улыбку, пытаясь убедить дочь в правдивости своих слов, однако девочка всё же заметила подвох.

— А мама? Где она?

— Мама… — отец запнулся и опустил глаза в пол, вся напускная радость мигом исчезла с его лица. Он тяжело вздохнул и, собравшись с духом, наконец ответил. — Мама больше не может быть с нами.

— Почему? — с искренним непониманием вопросила девочка.

— Ей пришлось уйти, Дарина.

— Но ведь она вернётся, и мы будем вместе, правда? — на её глазах выступили слёзы, уже в тот момент часть её знала, что она больше не увидит мать. — Пожалуйста, скажи мне, что она вернётся. Папа, пожалуйста, пожалуйста… — отчаянно молила девочка, но ответом стало лишь молчание.

— Мне очень жаль, Мой Ангел, — прошептал родитель, прижимая дочь к себе. Он зажмурил глаза, стараясь подавить собственную боль и скорбь. Так они сидели в обнимку друг с другом под тихие всхлипы девочки.

Повозка тем временем остановилась на обочине. Послышался грохот — громоздкие каменные ворота Селения Эллов медленно опускались под землю. От шума проснулись остальные пассажиры и спешно начали приводить себя в надлежащую форму. Когда ворота полностью ушли под землю, повозка вновь тронулась с места. Как только повозка достигла врат её окружили шестеро стражей с фонарями чистейшего света и осветили её. Когда транспорт был проверен вдоль и поперёк его запустили в селение, где он спокойно остановился на краю площади.

— Мы прибыли, господин Зед, — оповестил их извозчик, открывая дверцы.

Отец устало вздохнул.

— Спасибо, Данг. — Он кивнул подчинённому и, взяв Дарину на руки, вышел из повозки.

Девочка всё еще прижималась к нему, всхлипы утихли, и она отрешённо наблюдала за происходящим вокруг.

— За мной, — отец повернулся лицом к подчинённым и приказал следовать за ним.

Солдаты безропотно подчинились ему. Дойдя до середины площади отец замер, а затем сказал строиться. К ним, сидя верхом на огромном облачённом в латные доспехи Кундзаре с чёрной шерстью и сверкающими в полумраке красными глазами, двигался статный мужчина с короткострижеными чёрными волосами и короткой бородой. Одет мужчина был в воинские регалии: бордовую офицерскую рубаху с подкладкой из тёмного меха, опоясанную кожаным ремнём, на котором крепились ножны, чёрные штаны и кожаные сапоги. За его спиной колыхался ярко-красный плащ с вышитым золотыми нитями щитом племени Эллов. Ледяные голубые глаза мужчины были прикованы к разношёрстной группе. Его сопровождал взвод с бело-красными нашивками — символом элитного взвода по непосредственным командованием самого вождя.

Отец поспешил встать в строй и явно неохотно поклонился лидеру группы.

— Вольно, — сухо приказал лидер.

Мужчина соскользнул со звероящера и, отдав поводья одному из своих людей, обвёл разномастный отряд взглядом пока, наконец, не остановил свой взор на отце. Тот отказывался смотреть на лидера группы, сосредоточив всё своё внимание на Дарине. Лидер тяжело вздохнул, и, оторвав взгляд от отца, заговорил:

— Солдаты, каждый из вас внес неоценимый вклад в победу над Каинской угрозой. Не сомневайтесь, каждый из вас будет достойно вознаграждён за проделанную работу. Отправляйтесь домой и готовьтесь к вечернему празднеству, которое состоится на Центральной площади.

Воины откланялись и начали расходиться. Отец тоже собирался уйти, но едва он двинулся, как лидер мигом оказался рядом. Крепко сжав плечо отца, он остановил его на месте. Дарина прижалась ближе к родителю, этот незнакомец пугал её. Он возвышался над отцом, его глаза источали ледяной холод, левую бровь и часть лица пересекал глубокий шрам, а аура была подобна бушующему лесному пожару.

— Постой, Зед. Нам нужно поговорить.

Отец скинул руку со своего плеча, и собирался что-то сказать, но остановил себя, посмотрев на сопровождающий мужчину взвод. Лидер группы уловил дискомфорт отца и, развернувшись к своим людям, приказал:

— Оставьте нас. Подготовьте площадь к празднику. — Взвод поклонился и дружным строем двинулся по Центральной дороге. Отец и лидер отряда какое-то время смотрели группе вслед. Убедившись, что никто не подслушивает, отец тихо проговорил:

— Нам не о чем говорить с тобой, Шен, всё уже давно сказано. А теперь, если ты меня извинишь, мы с дочерью пойдём искать место для ночлега. — он опустил Дарину на землю, крепко обвязал её меховым плащом, взяв за руку, двинулся вперёд.

— Зачем тебе место для ночлега, у тебя ведь есть дом? — возмутился мужчина.

— Разве его не продали в моё отсутствие? — отец перевёл недоверчивый взгляд на собеседника.

— Нет, твой сын приобрёл его вскоре после твоего исчезновения. — Отец вздрогнул и крепче сжал маленькую ладошку дочери. Дарина посмотрела на родителя с непониманием, ей никогда не говорили, что у неё есть брат.

— Понятно. — Отец опустил глаза в землю. — Спасибо, что сообщил. Пойдём, Дарина. — Он потянул ошарашенную дочь за собой.

— Зед, — с недовольством окликнул его мужчина.

— Я уже всё сказал, Шен. Оставь меня в покое, у нас с дочерью много дел до вечера, — грубо ответил отец, явно злой на собеседника. Он развернулся и потянул Дарину за собой.

— Я хочу, чтобы ты вновь стал моим оруженосцем.

Отец замер на месте, а затем резко обернулся. Он окинул собеседника взглядом наполненным презрением, а затем стиснув зубы прошипел:

— После всего, что произошло ты всерьёз считаешь, что я захочу вернуться на эту должность?

— Несмотря на произошедшее… — Мужчина окинул Дарину пренебрежительным взглядом. Девочка спряталась за родителя, ей не нравилось, как этот незнакомец смотрел на неё. — Я всё ещё считаю тебя своим другом.

— Зря, — резко ответил отец. Он положил руку на плечо девочки и продолжил уже более спокойным голосом. — Я не вернусь к тебе на службу, у меня есть дочь, и я пообещал её матери заботиться о ней.

— У тебя нет выбора, Зед! Ты так или иначе вернёшься в строй, будь ты хоть оруженосцем, хоть простым солдатом! — воскликнул мужчина, его глаза покраснели от едва сдерживаемой ярости. Он сделал несколько успокаивающих вдохов и, когда его глаза вернули былую голубизну, продолжил. — Как твой друг, я лишь предложил тебе лучший вариант. Советую тебе хорошенько подумать над этим.

На несколько минут повисла напряжённая тишина. Мужчина продолжал пилить отца взглядом, тот же, в свою очередь, упорно отказывался смотреть в сторону собеседника. Девочка переводила взгляд то на одного, то на другого. Она никак не могла понять, почему между этим незнакомцем и её папой такая напряжённая атмосфера.

— Мне ничего от тебя не нужно, — наконец прервал затянувшееся молчание отец.

— Как знаешь, — стиснув зубы рявкнул мужчина и, развернувшись, поспешил убраться прочь.

— Пойдём, Дарина, — отец развернулся в противоположную сторону и не оглядываясь вновь поманил девочку вглубь города.

Какое-то время они шли молча, пока закоулки Травницкого района медленно сменяли друг друга. Дарина удивилась, что местные расстения до сих про не расцвели, а воздух был по-зимнему холоден, ведь был уже конец Вторых Лун весны, но, должно быть, в долине весна наступала раньше. Они шли дальше. Девочка с интересом рассматривала причудливые дома. Похоже, местные здания были созданы из живых деревьев: их стволы стали опорными столбами, корни создавали пол, а густые кроны — крыши. Живые опроы были оплетены странными синеватыми лозами, а каменные стены покрыты немного пожухлым мхом. Они сильно отличались от их простенького деревянного дома. Бывшего дома, — тут же поправила себя Дарина.

Она перевела взгляд на отца. Он явно был зол, его глаза излучали ледяной холод, зубы были стиснуты словно стальной капкан. Дарина хотела спросить его о мужчине, что разозлил его, но не решалась. Наконец, когда впереди показались пустующие поля, гнев отца немного поутих и Дарина тихо вопросила:

— Кем был тот незнакомец, с которым ты разговаривал? Кажется, вы не ладите.

Отец посмотрел на дочь и, вырвавшись из хватки мрачных дум, ответил:

— Его зовут Шен Элл, он нынешний вождь племени Эллов. — Он посмотрел куда-то вдаль и, тихо вздохнув, проговорил. — Когда-то мы с ним были близкими друзьями. На самом деле… даже больше, чем друзьями. Я… считал его своим братом. Но это было давно, — тихо добавил отец, потупив взгляд в землю.

Дарина почувствовала всепоглощающую печаль родителя, скрытую под гневом и обидой на Шен Элла.

— Почему вы перестали общаться, если были столь близки? — не могла не спросить она.

— Это долгая история. Если вкратце, то мы не смогли прийти к единому мнению касательно некоторых вещей, и наши пути разошлись.

— Это грустно. — Она опустила взгляд и крепче сжала отцовскую ладонь. Ей было больно за него.

— Такое иногда случается, Мой Ангел. Порой приходится отпускать тех, о ком заботишься, и двигаться дальше. — Родитель нежно погладил черноволосую макушку дочери. Дарине показалось, что он говорит отнюдь не только о Шен Элле.

Они продолжили неспешное шествие по пыльной каменной дороге в тишине. Вскоре за пустующими полями в тени Северной стены начали виднеться силуэты блёклых однообразных домиков. Несмотря на относительно раннее утро в районе кипела жизнь: детишки резвились пока взрослые активно что-то обсуждали у местного трактира. Они выглядели встревоженными. Один из мужчин краем глаза взглянул в их сторону, после чего вскочил с места и воскликнул:

— Великий Кэо, да это же Зед!

— Зед? — Дарина краем уха услышала, как другой Элл — высокий худощавый брюнет со следами ожогов на лице и руках — с явным скептицизмом отнёсся к словам товарища. — Да быть того не может, он попался Каинам, от них никто ещё не уходил живым. Он мёртв. Ты явно перебрал с настойкой Тьянмея, дружище. — Мужчина положил руку на плечо собеседника.

— Я говорю — это он, сам посмотри, Вар!

Названный Варом закатил глаза и посмотрел в указанную сторону. Он на мгновение замер, а затем встав с места так резко, что чуть не опрокинул стол, за которым сидел, кинулся им на встречу. Его товарищ улыбнулся и самодовольно напевал: «Я же говорил!»

— Не может быть… — тихо проговорил он, поравнявшись с дуэтом отца и дочери. — Зед, это правда ты? — мужчина смотрел на отца так, будто привидение увидел.

— Давно не виделись, Вар.

— Зед, мы думали, что ты умер! — Элл положил руку на плечо отца, будто проверяя не обманывают ли его глаза. — Поговаривали, что тебя схватили Каины. Как ты выбрался? Где пропадал все эти годы? — Мужчина взглянул на девочку, прячущуюся за отцом. — И кто это с тобой?

— Как видишь, я вполне себе живой. Я… был на секретном задании по просьбе вождя все эти годы, — Дарина почувствовала ложь в словах отца, но не предала этому значение. — Это моя дочь, Дарина. Познакомься, это глава этого района — Вар Элл. — Отец подтолкнул девочку вперёд.

— З-здравствуйте, — неловко пробормотала Дарина. Она не привыкла общаться с людьми, в конце концов девочка годами знала только маму с папой.

— Здравствуй, дитя. Сколько тебе?

— Ей одиннадцать, — ответил за неё отец. Дарина удивилась — день её рождения только через полгода, но отец не соврал, сказав, что ей одиннадцать. Странно.

— Вы теперь будете жить здесь? — поинтересовался Вар Элл.

— Да, в моём старом доме. — Отец опустил взгляд в землю и нерешительно продолжил. — Шен сказал, что мой сын приобрёл его после моего ухода.

— Да. Я соболезную твоей потере, Зед. — Мужчина положил худощавую руку на плечо отца. — Твой сын был замечательным Эллом, у него вся жизнь была впереди. Не верится, что он погиб в битве с демонами.

Отец вздрогнул. Он сжал пальцами переносицу изо всех сил сдерживая слёзы и тихо, почти шепотом проговорил:

— Это всё моя вина. Я… я не должен был оставлять его…

— Не кори себя, Зед. Ты ничего не мог сделать, у тебя было задание… — пытался подбодрить его собеседник. Отец покачал головой. — Пойдём… пойдём к остальным, — тихо поманил его Вар Элл. Погружённый в собственное горе, отец не противился. Не зная, как помочь безутешному родителю, Дарина крепко прижалась к его левому боку. Отец сжал плечо дочери.

Когда они подошли к небольшому каменному зданию с заросшему листвой крышей, около которого толпился народ, все взоры мигом обратились к ним. Эллы начали тихо перешёптывались между собой не сводя глаз с них, а если быть точнее с родителя девочки. Дарина, хоть и совершенно не понимала причину таких эмоций, отчётливо чувствовала их полное замешательство и в то же время некое благоговение при виде отца. Мгновенно Эллы окружили их и начали осыпать вопросами:

— Зед, это правда ты?

— Неужели наш лидер правда вернулся? Великий Кэо, я знал, что ты не оставишь нас!

— Где тебя черти носили?! Прошло больше десяти лет!

— Почему ты ушёл, не сказав ни слова? Мы думали, ты мёртв!

— Кто это с тобой?

— Тихо! — наконец успокоил сородичей Вар Элл. — Братья, наш лидер вернулся при печальных обстоятельствах. Прошу, дайте ему время на скорбь по своему первенцу. Садись, Зед, — Вар указал на край стола.

— Спасибо, — поблагодарил его отец и сев на край скамьи усадил Дарину ему на колени.

— Вернёмся к первоначальной причине собрания. Думаю, все чувствуют, как сгущаются тучи. Если слухи правдивы, то, боюсь, нас ждут тяжёлые времена, — Вар Элл обвёл взглядом всех присутствующих. На лицах окружающих был запечатлён немой ужас.

— Это правда, — полушепотом проговорил отец. Его глаза были абсолютно пусты и ничего не выражали, как будто его и вовсе там не было.

Наступила гробовая тишина, все взгляды были прикованы к отцу. Никогда ещё в своей жизни Дарина не чувствовала так много подавляющего страха, смешанного со злобой и печалью со стороны окружающих. От такого количества эмоций у неё кружилась голова. Девочка ближе прижалась к папе. Родитель вышел из оцепенения сфокусировал взгляд на ней, а затем крепко обнял её, надёжно удерживая на месте. Он оглядел напуганных собратьев, и девочка почувствовала растущую в нём решимость. Отец сделал глубокий вдох и распрямившись на выдохе обратился ко всем присутствующим:

— Братья, сегодня на вечернем празднестве поступит официальное объявление, и я хочу, чтобы вы все были готовы к грядущему. Готовьте оружие, прощайтесь с жёнами и детьми, почтите молитвой усопших и просите у Кэо и Лэн сил. Наступают тяжёлые времена, но помните — мы сильны вместе.

Эти слова взбодрили Эллов, ужас на их лицах сменился решимостью, а глаза засверкали словно драгоценные камни.

— Спасибо тебе, Зед, — сердечно отблагодарил Вар Элл. — Итак, на этой воодушевлённой ноте мы перейдем к проблемам района… — отец и дочь вернулись на насиженное место. Это собрание обещало быть долгим.

***

До конца собрания отец больше не проронил ни слова. Его небольшая речь, казалось, выжала из него остатки сил. После нескольких тостов в честь возвращения их лидера Эллы начали неспешно разбредаться кто куда.

— Пойдём, Дарина, — поманил её отец. Они тихо шли по выложенной серым камнем дороге. Холод заставил девочку сильнее укутаться отцовский плащ. — Надо будет купить тебе одежду до вечера. Благо, рынок неподалёку.

— Почему я не могу носить мою старую одежду? — возмутилась девочка.

— Прости, всё произошло слишком внезапно, и я не смог взять наши вещи, — извинился отец выдавливая из себя подобие улыбки. — Быть может в доме ещё есть какая-нибудь детская одежда, — тихо добавил он.

— Пап… — вполголоса начала Дарина.

— Что такое?

— У меня ведь был брат, да? — нерешительно спросила девочка, заглянув в родные аметистовые глаза. — Ну, просто Шен Элл упомянул о нём, а потом Вар Элл выразил соболезнования насчёт твоего первенца, вот я и решила спросить. Но ты можешь не отвечать если не хочешь, я не хочу тебя расстраивать.

— Всё в порядке, Мой Ангел, я знал, что ты спросишь, — успокоил её отец. — Это правда, у тебя действительно был старший брат. — Они остановился у небольшого серокаменного домика и свернули на тропинку.

Отец поднёс руку к потухшему факелу. Факел тут же ярко вспыхнул и заросшую лианами дверь обуяло пламя. Мгновение, и лианы сгорели, а дверь открылась с тихим скрипом.

— Пойдём внутрь, — Родитель подтолкнул девочку вперёд и закрыл за собой дверь.

Внутри дом выглядел таким же непримечательным, как и снаружи: только голые серокаменные стены да скрипучий деревянный пол. Отец провёл её дальше по коридору к небольшой кухоньке и усадил за стол.

— Здесь так пусто, будто тут никто никогда не жил, — осмотревшись отметила Дарина.

— Да. Должно быть твой брат нечасто здесь оставался.

— Что с ним случилось?

— Он погиб в битве месяц назад. Его убил… — отец запнулся, а потом опустив взгляд неуверенно добавил, — один нехороший человек.

— Почему?

— Такова война, Мой Ангел. Жертвы неизбежны.

— Почему вы с мамой никогда не говорили о нём?

— У вас с ним разные матери, Индза не знала о нём, — объяснил отец. — Зор намного старше тебя, когда я встретил твою маму, он уже был взрослым. Выросший на идеологии Эллов твой брат ненавидел Каинов и считал, что их нужно уничтожить. Я не был согласен с этой идеологией, но предпочитал молчать. А потом я полюбил твою мать, и всё изменилось. Мне больше не хотелось молчать, поэтому я начал активно ратовать за мирный договор, попутно набирая союзников. — Он сжал переносицу, борясь с нахлынувшими чувствами. — Время шло, мои чувства к твоей маме крепли, а отношения с сыном и соплеменниками становились всё более напряжёнными. Я… — Его голос дрогнул. — Я хотел рассказать Зору обо мне и Индзе, но испугался его реакции.

— Ты испугался? — удивилась девочка. — Мама всегда говорила, что тебе не ведом страх… и, возможно, здравый смысл.

Отец невесело усмехнулся.

— У всех есть страхи, Мой Ангел, — он потрепал черноволосую макушку и вздохнув продолжил. — В конце концов я понял, что не хочу жить вдали от Индзы, и принял решение покинуть племя и разорвать все связи с Эллами, включая твоего брата. И это… это была ошибка, за которую я дорого заплатил…

Отец сжал голову в руках, по его щеке скатилась одинокая слеза. Не зная, чем помочь, Дарина могла лишь сесть ему на колени и крепко обнять.

— Прости меня, Дарина, — молил отец, сжимая дочь в дрожащими руками. — Прости, пожалуйста. Я так виноват. Я… я не достоин быть твоим отцом после того, как… как… — он не сумел закончить, на его горле загорелись символы, лишив его голоса.

Позже Дарина поймёт, что именно магический договор связывал отца крепче самых прочных кандалов и независимо от его желаний, он не мог рассказать правду. А сейчас ей оставалось лишь спрятать собственные чувства и постараться утешить родителя.

— Папа, пойдём… пойдём, посмотрим, есть ли тут подходящая одежда. — Девочка потянула его за руку. На глазах Дарины блестели слёзы, но она не позволила им пролиться. Ей нужно быть сильной. Ради папы, ради мамы… и ради брата тоже. — Пожалуйста, — отец отчуждённо кивнул в ответ на её просьбу и нехотя встал со стула.

Отец отвёл её в небольшую украшенную резными деревянными узорами и подошёл к пыльному сундуку. Внутри оказалась куча детской одежды начиная от пелёнок и заканчивая изрядно поношенной школьной формой. В конце концов они чуть подрезали пару штанов и приспособили одну из рубашек в качестве временной одежды.

— Ну как? — спросила она, расхаживая в своей «новой» одёжке.

— В качестве временной альтернативы сойдёт, — он опустился на корточки и нежно провёл ладонью по её щеке. — Спасибо, Мой Ангел. Я бы пропал без тебя.

И впервые за день он по-настоящему улыбнулся. Дарина просто не могла не улыбнуться в ответ.

***

Вечер. Фонари осветили город мягким красно-жёлтым пламенем. Несмотря на сильный холод люди и Эллы активно двигались в сторону площади. На большой сцене созданной тремя сросшимися деревьями выступали маги-фокусники, охотно демонстрируя свои навыки управления стихиями. Посреди площади живым красно-синим пламенем возносился силуэт Кэо — духа света и одного из покровителей племени Эллов. Детишки охотно протягивали руки к живому пламеню, но оно их вовсе не обжигало, а лишь давало приятное чувство тепла при касании.

Вокруг площади тянулись торговые лавки. Отец и дочь уже некоторое время ходили вдоль них, высматривая одежду и продукты. Казалось, здесь было всё от пряностей до Кундзаров и Боросов, лавки пестрили разнообразными товарами со всех земель. Торговцы громко зазывали народ, перекрикивая друг друга:

— Свежие фрукты прямиком из тропиков Земель Роа.

— Пряности. Покупайте пряности.

— Подходите покупайте мясо Полуночных Оленерогов родом из северных Земель Зеу.

— Свежая рыба реки Норт, покупайте.

— Мягкая и удобная одежда, сшитая из Сиамского шёлка с Земель Ниссхоку.

— Пойдем, посмотрим. — Отец потянул её в сторону лавки с одеждой.

Дарина надела несколько лёгких рубашек и укуталась в отцовский плащ, но всё равно дрожала.

— Почему здесь так холодно? — возмутилась она. — Уже конец Второй Луны весны, а здесь нет ни намёка на грядущее цветение.

— Дарина, сейчас начало Третьей Луны осени, — аккуратно сообщил ей отец.

— Что?! — воскликнула она. — Как, почему? Я не понимаю! Ты хочешь сказать мне, что я пропустила полгода?!

Её глаза бешено метались в надежде что это всё какой-то розыгрыш, но отец говорил абсолютно серьёзно.

— Ты… — запнулся он, понурив голову, — была серьёзно больна. Большую часть времени ты спала, поэтому ничего не помнишь.

Дарина почувствовала ложь в его словах поэтому решила уточнить:

— Больна? Чем таким я могла болеть, что проспала целых полгода?!

— Это не имеет значения. Главное, что теперь ты здорова, — уклонился отец от вопроса.

Дарина подозрительно сощурилась.

— Мама ушла из-за этого?

Он вздрогнул.

— Дарина… — успел он произнести прежде, чем толпа моментом притихла. Они оглянулись. Конвой вождя и восемь старейшин въехали на площадь на Кундзарах облачённых в праздничные регалии. Празднование началось.

Сойдя с звероящеров девятка двинулась на сцену, красный плащ вождя резко контрастировал с белыми плащами старейшин.

— Доброго вечера вам, жители и гости Селения Эллов, — начал Шен Элл, несмотря на украсившую его лицо улыбку его голос по-прежнему отдавал ледяным холодом. — Должно быть, вы все задаётесь вопросом о причине сегодняшнего празднества? Для него есть две причины. Первая — награждение бравых Эллов, что проявили себя в бою. Прошу вас выйти на сцену.

— Пойдём, Дарина. — Отец подтолкнул девочку к сцене.

На сцену один за другим поднялись два десятка Элловских воинов. Дарина сразу узнала их, именно с ними они утром ехали. Единственной разницей был их внешний вид. Их волосы были ухожены, кожа не была запятнана сажей и грязью, а вместо неопрятных военных рубах они были одеты в чистые отутюженные кители. Некоторые даже прикрепили к кителям военные награды. Отец же в отличии от остальных не удосужился принарядиться и явился в простой белой рубахе. Хоть внешне Шен Элл выглядел безразлично, Дарина чувствовала его раздражение, направленное на отца.

— Узрите же своих героев, что бесстрашно защищали нас от демонической угрозы. Особенно мне хотелось отметить моего дорогого друга, что возвратился с миссии спустя долгих двенадцать лет. Зед Элл, выйди вперёд.

Отец сжал руки в кулаки.

— Постой здесь, пожалуйста, — полушёпотом проговорил он, после чего, изобразив улыбку, неохотно подошёл к Шен Эллу. Вождь положил ему руку на плечо, будто они по-прежнему были старыми друзьями. Толпа ликовала, радуясь воссоединению дуэта.

— Вы все, вероятно, думайте, что Зед вновь вернётся ко мне на службу в качестве верного оруженосца, но вынужден вас разочаровать. Мой дорогой друг, — Шен сжал плечо отца так крепко, что казалось оно вот-вот треснет, — решил посвятить себя защите северных земель, в память о его наставнике. Я предложил ему роль почившего Генерала, но Зед, будучи скромным и благородным Эллом, отказался. Возрадуйтесь же солдаты Северного фронта, ибо я отдаю в ваши руки моего лучшего бойца в качестве Старшего Лейтенанта. — Вождь повернулся спиной к трибуне и скомандовал: — Принесите же его новую накидку. — Один из солдат подал ему голубую накидку до середины спины с чёрно-жёлтым гербом племени Эллов. Шен небрежно накинул накидку на плечи отца и тихо прошипел: — Это был твой выбор. Надеюсь, ты рад, друг мой.

— Я счастлив, — сквозь стиснутые зубы ответил он.

Они пожали друг другу руки и фальшиво улыбнулись на публику. Толпа разразилась овациями.

— А теперь мы переходим к награждению выдвинутым Зед Эллом солдат. Первый в списке — Данг Элл. Прошу, выйди вперёд.

Коренастый мужчина с каштановыми волосами и небольшой бородкой вышел вперёд. Его одежда выглядела чистой и ухоженной, за спиной колыхалась фиолетовая накидка с жёлто-чёрным гербом племени Эллов. Подойдя к «дружному» дуэту, он низко поклонился.

— Более пяти лет Данг Элл доблестно служил Старшим Лейтенантом Восточного Фронта. Пришло время вознаградить его за старание. — Шен жестом подозвал солдата с новой накидкой.

Данг снял свою старую накидку и отец с улыбкой накинул на него новую — такого же цвета, но длиннее — доходящую до колен — и заместо чёрно-жёлтой вышивки красовалась ярко-красная.

— Данг Элл с этих пор тебе присуждается звание Младшего Капитана Восточного фронта. Служи своему народу и впредь, — тихо проговорил отец.

Данг Элл откланялся и вернулся на своё место в тени сцены.

— Чен Элл, Ао Элл прошу вас выйти вперёд… — Отец вместе с вождём продолжили награждение вместе. Один за другим солдаты выходили вперёд, что получить новые накидки и новый статус.

Всё время восьмёрка старейшин продолжила безмолвно наблюдать за происходящим вокруг, словно каменные статуи. Их лица были скрыты ото всех под капюшонами. Дарина чувствовала их тихое презрение в отношении награждаемых воинов, и её это не на шутку тревожило.

— На этом церемония награждения закончена. Проводите же своих верных защитников аплодисментами. — Солдаты откланялись и под бурные овации сошли со сцены.

Старейшины наконец ожили и направились прямиком к вождю. Папа двинулся к ней, но Шен схватил его за плечо. В его взгляде читалась мольба, но отец отвёл глаза в сторону и, оставив Шен Элла в окружении старейшин, двинулся к Дарине.

— Пойдём вниз. — Отец протянул ей руку и как можно быстрее потянул её прочь со сцены.

Толпа притихла. Нечасто можно было увидеть старейшин на подобного рода празднествах, да ещё и в полном составе.

— Жители и гости Земель Эллов мы, ваши верные слуги, явились сюда не просто так, — начал один из старейшин — высокий мужчина с длинными белыми волосами, заплетёнными в хвост.

— Мы прибыли, чтобы сообщить поистине великую новость. Новость о наших заклятых врагах Каинах, — продолжил другой мужчина — старый с морщинистой тёмной кожей и прищуренными золотистыми глазами.

— Вчера пришло официальное известие — Вождь Каинов мёртв, — объявила пухлая женщина-старейшина с тёмной кожей и чёрными волосами, заплетёнными в косички, с вплетёнными в них золотыми лентами.

— Пришёл конец его тирании! Мы больше не будем жить в постоянном страхе перед ним и его демоническим собратьями, — объявил сиплый мужчина с непослушными рыжими волосами.

— Не будет больше лживых мирных договоров с дьявольскими отродьями! — подхватил за предыдущим лысый массивный мужчина-старейшина. Его лицо пересекли несколько глубоких шрамов, а часть правой руки отсутствовала.

— Будьте готовы, братья, ибо грядёт великая битва, — сказал низкий мужчина азиатской внешности в лёгком белом хаори с золотой окантовкой.

— Битва за наше будущее! — возвестил хмурый бородатый старик, ударив по полу тростью.

— Битва, в которой мы непременно одержим победу! — воскликнул крупный бородатый мужчина с загорелой кожей, что носил шкуру Кровавого Медведрагуна.

— Уничтожим Каинов, как и было завещано нам нашим прародителем — последним из Павших Богов — Адамом. Готовьтесь к войне, за наше светлое будущее! — хором сказали они.

Площадь наполнилась яростным кличем воинов, готовых к грядущей войне. Дарина онемела от ужаса, не способная поверить в происходящее. Война. Она знала, на что похожа война со слов её родителей: смерть, бесконечная скорбь по павшим собратьям, разрывающая тебя изнутри ненависть и мир полный боли и страданий. Девочка всегда думала, что не встретится с этой напастью, что ей никогда не придётся узнавать на практике на что похожа война. Её начало трясти, но отнюдь не от холода. Её отец солдат, а это значит, что завтра он покинет её, чтобы сражаться с Каинами. С семьёй её матери… И, возможно уйдя, он никогда уже не вернётся. К глазам подступили слёзы. Она была на грани истерики, но отец, почувствовав её беспокойство, крепко сжал её плечи. Дарина медленно выдохнула струйку пара. Холодало. С хмурого неба медленно опускались снежинки. Начиналась буря.

— Будьте готовы к отбытию в Пограничье завтра. А сегодня празднуйте. — Шен Элл пригласил на сцену артистов, и он в сопровождении старейшин сошёл со сцены и направился в их сторону.

— Уходим отсюда, — полушепотом проговорил отец и потянул её как можно дальше от площади.

— Стой на месте, Зед Элл. — грубо приказал ему однорукий старейшина. — Ты и твоё отродье пойдёте с нами.

Мужчина бросил ненавистный взгляд на Дарину. Девочка почувствовала его первобытную кровожадность и в испуге спряталась за отцом.

— Вы не можете приказывать мне, я не какой-то фермер или простой житель ваших земель, я солдат на службе Северного фронта и подчиняюсь лишь вышестоящим офицерам и вождю, — возразил отец.

— Наглый смутьян… — мужчина в звериной шкуре вытащил боевой топор и указал им на отца. Родитель прикрыл дочь своим телом и встал в боевую стойку.

— Господин Кайу, не надо, — попытался утихомирить ситуацию Шен Элл. — Зед, пожалуйста, не сопротивляйся. Просто пойдём с нами, не к чему устраивать сцену.

Отец оглянулся на наблюдающей за картиной зевак.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Пойдём, Дарина.

— Солдаты, стройся. Мы направляемся в здание Военного Совета, — приказал Шен Элл своим людям. Взвод окружил их, и они медленно двинулись по главной дороге. Несколько зевак с недоумением наблюдали за процессией.

Они неспешно двигались по мощённой центральной улице, пока здания медленно сменяли друг друга. Снегопад усилился настолько, что дальше пяти ярдов ничего не было видно. Дарина нерешительно дёрнула отца за рубашку.

— Папа, куда нас ведут? — шепотом спросила она.

— На суд, — тихо ответил он не сводя глаз с впереди идущих старейшин.

— Нас будут судить?

— Не переживай, Мой Ангел, всё будет хорошо. — Отец крепко сжал её ладонь.

Наконец они дошли до Военной площади, в центре которой величественно возвышалось пятиэтажное здание округлой формы, обнесённое высоким забором из плотно сплетённых ветвей живых деревьев. Однако вместо листьев у этих деревьев были мощные шипы. Стерегущие единственный вход стражи открыли ворота и откланявшись пропустили процессию.

— На караул, — приказал вождь своему взводу. Поклонившись, те сменили стражей внутри и снаружи здания.

Шен Элл толкнул огромные деревянные ворота, и они с отцом вошли внутрь под пристальные взгляды окруживших их старейшин. Пройдя несколько ярдов по освещённому факелами коридору, процессия вошла в огромную комнату с поставленными в круг зрительскими трибунами. Сами трибуны были поделены на несколько отсеков. Те, что были ближе к центру имели красный оттенок и имели кресла, в то время как самые дальние ряды представляли обыкновенные деревянные скамьи. В центре комнаты на возвышении стояла кафедра, в тени которой в ряд стояли восемь обитых шёлковой тканью резных стульев с гербами Элловских городов. Ниже центральной кафедры располагался круглый стол, заваленный кучей различных карт, на которых были помечены военные объекты.

Старейшины поспешили занять отведённые им стулья, а Шен подошёл к ораторской трибуне, оставив Дарину и её отца стоять в центре комнаты под их пристальными взорами. Суд начался.

— Зед Элл, старший сын младшего капитана Западного фронта Хейм Элла и крестьянки Эмиры Уэлл родом из города Ксан, ты обвиняешься в измене высшей степени, — строго проговорил старейшина с белыми волосами.

— Это серьёзное обвинение. Есть ли у вас доказательства? — невозмутимо спросил отец.

Несколько старейшин громко рассмеялись.

— Ты имеешь в виду помимо того факта, что ты не только породил ребёнка от Каина, но и имел наглость привести эту мерзкую полукровку на всеобщее обозрение? — с отвращением выплюнул Кайу, продолжая прожигать Дарину ненавистным взглядом.

— Я понимаю вашу точку зрения, уважаемые старейшины, но прежде, чем выносить приговор, позвольте мне поведать свою версию событий, — спокойно ответил отец.

По залу разнёсся недовольный ропот старейшин.

— Нечего тут обсуждать. Ты виновен и завтра будешь казнён вместе со своим отродьем! — воскликнул бородатый старик, громко ударив тростью о мраморный пол.

Шен Элл несколько раз ударил кулаком по трибуне. Старейшины мгновенно притихли.

— Попрошу вас успокоиться, уважаемые старейшины. Я хочу напомнить вам, что пускай власть в Землях Эллов принадлежит вам, Зед является воином моей армии и последнее решение в вопросе о его казни остаётся за мной.

— Совсем обнаглел, мальчишка? — возмутился темнокожий старик. Его янтарные глаза вспыхнули огнём. — Или уже забыл, кому ты обязан своим статусом? Без нас ты так и остался бы всеми отверженным бастардом-недоноском, которого даже родная семья презирает!

— Ты ничего здесь не решаешь, не забывай своё место… — угрожала женщина-старейшина.

— Я никогда не забывал своё место… — тихо выдавил Шен Элл опустив глаза. Он сжал дрожащие толи от страха, толи от гнева руки в кулаки и неуверенно продолжил: — И всё же я прошу вас выслушать Зед Элла, его история не так однозначна, как вам кажется.

— Хорошо. Но впредь, не перечь нам, Шен Элл, — пригрозил ему усеянный шрамами однорукий старейшина.

— Да, Господин Макту, — вождь поклонился старейшинам. — Продолжай, Зед.

— Спасибо, мой вождь. — Отец почтительно склонил голову. — Как уже говорил вождь на площади, все эти двенадцать лет я выполнял задание, порученное мне лично им. Я бы попросил увести девочку, детали этого задания не предназначены для посторонних ушей.

— Превосходно, — Шен Элл махнул рукой и ворота открылись. — Уведите девчонку.

Двое стражников вошли в зал и, взяв девочку за плечи, повели её к выходу. Дарина оглянулась на отца.

— Всё будет хорошо, Мой Ангел, — тихо успокоил он её.

Ворота закрылись, и девочка осталась стоять в коридоре под пристальным надзором двух стражников. Она не помнит сколько стояла, уставившись на тяжёлые деревянные ворота задаваясь вопросом действительно ли они казнят отца? Она уже потеряла мать, мысль о смерти отца была невыносимой. Что же тогда будет с ней? Её тоже казнят как нечестивое порождение Каина и Элла? Или используют её силу для победы над Каинами? Она дрожала. ещё никогда в своей короткой жизни ей не было так страшно. Наконец, спустя, казалось бы, целую вечность врата снова открылись, и она вновь услышала грозный голос вождя:

— Приведите сюда девчонку. — Стражи покорно потащили её в залу. Она тут же хотела кинуться к отцу, но двое стражников всё также крепко сжимали её плечи, удерживая на месте.

— Дарина, дочь старшего лейтенанта Северного фронта и некой Безродной с Каинскими корнями с этих пор ты официально будешь числиться Безродной поражённой хворью, лишившей тебя магических сил. Тебе запрещено использовать свои «дары» или говорить кому-либо о своём истинном происхождении. В соответствии с твоим статусом тебе так же запрещено посещать любую школу, появляться на любых празднествах и выходить за пределы Селения Эллов. Ты понимаешь? — строгим голосом отчеканила женщина-старейшина.

Дарина побелела от ужаса. Они окрестили её Безродной. Родители редко говорили о Безродных, но даже из того немногого, что она о них знала перспектива быть одной из них пугала не на шутку. Более того, ей, по сути, приказали вычеркнуть из своей жизни родную мать, навсегда забыть об использовании своих сил и стать вечной заложницей Селения Эллов. Она посмотрела на отца, молча умоляя его сказать, что это просто дурной сон. Это не может быть реальностью. Он посмотрел на неё с искренним сожалением и, положив руку ей на спину, слабо кивнул, побуждая согласиться. У неё них не было выбора. У неё не было выбора.

— Да, — в конце концов тихо выдавила девочка, смотря в пол.

В её горле образовался болезненный ком. Значит, теперь её жизнь будет такой? Презираемой всеми за преступление, которого она никогда не совершала, не имеющей ни малейшего шанса завести друзей или стать частью этого общества. Жизнь, наполненная болью и страданиями, жизнь без надежды, жизнь изгоя, столь отличная от её детских грёз… Она сжала дрожащие руки в кулаки, ей хотелось плакать, но она не позволила увидеть старейшинам её боль. Теперь слёзы для неё - это роскошь, ведь с этих пор она всегда будет центром всеобщего презрения и ненависти. Именно то, чего так боялись её родители.

— Так же, по только что заключённой с твоим отцом договорённости, ты, по достижению возраста замужества, выйдешь замуж за одного из моих сыновей, — добавил Шен Элл.

Девочка бросила на родителя взгляд полный предательства. Как он мог так с ней поступить? Теперь она даже не могла выбрать, кого ей любить.

— На этом суд закончен. Можете быть свободны, — объявил вождь, и они с отцом молча вышли из зала.

Как только массивные врата закрылись родитель упал на колени и взмолил:

— Прости меня, Дарина. Умоляю, прости меня, это был единственный выход. Мне так жаль…

Но Дарина не слушала его извинений. Её разум был занят только что услышанным. Приведя её в Селение отец полностью лишил её свободы выбора, и никакие его извинения не могли изменить этот факт. Она всегда жила в строго определённых родителями рамках, но они даже близко не стояли с её нынешним положением. Девочка обессилено упала в объятья отца и наконец позволила себе громко зарыдать. С этих пор она будет жить в клетке...

***

— Значит старейшины заклеймили тебя Безродной без магии? — Берт хмыкнул и покачал головой. — Умный ход — объявив тебя низшим слоем общества, они моментально огородили тебя от любых связей с Эллами или людьми, тем самым скрыв твою истинную суть.

— Да. — тихо подтвердила Дарина. — Ход умный, но от того не менее жестокий.

— Одного только не понимаю, зачем выдавать тебя за сына вождя?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, чтобы держать меня под контролем, а может, ради эксперимента. В конце концов потомки полукровки вроде меня и сильнейшего Элла племени наверняка будут наделены не дюжей силой.

— Получается, ты никогда не любила Кэл Элла. Когда ты встала против него, мне показалось, что у вас есть к друг другу чувства. Неужели мне показалось? — Берт вздёрнул бровь в вопросе.

— С Кэлом всё сложно. Он… был моим первым другом. Я действительно любила его когда-то, а он любил меня. Или, мне казалось, что любил, но… — она невесело усмехнулась, продолжая наблюдать за танцующими на ветру языками пламени, — всё закончилось вскоре после того, как вскрылась правда. В конце концов, всё именно так, как и говорил отец — приходится отпускать тех, о ком заботишься позади и двигаться дальше.

— Другом? -удивился Каин. — Как так вышло, что ты, будучи признанной Безродной, подружилась с сыном и наследником вождя?

— Это долгая история, — она пожала плечами, её лицо украсила печальная улыбка.

— Что ж, мне некуда торопиться с моими то ранами. — Кряхтя от боли, Каин устроился на противоположной стороне кострища.

На некоторое время в пещере воцарилась тишина. Дарина молча месила угли, под пристальным взглядом Берта. Наконец, устало вздохнув девушка начала рассказ:

— Это произошло вскоре после того, как отец ушёл на войну…

Продолжение следует…

Глава 2. Луч света в мире без надежды...

Тринадцать лет назад…

Начало Третьей Луны зимы. На улицах селения Эллов шёл холодный дождь, хороводящий с липким тяжёлым снегом. Несмотря на раннее утро город не спал, ведь с минуты на минуту, бравые Элловские солдаты выдвинутся на поле боя. Женщины и дети столпились на краю площади провожая уходящих на войну отцов, детей, братьев и мужей. И вот, наконец, Вождь верхом на верном Кундзаре вместе со своим личным облачённым в красные одеяния взводом двинулся вперёд, ведя за собой армию. Послышался грозный голос Генерала и колонны солдат, облачённые в фиолетовые одеяния, последовали за своим лидером. Вскоре за Восточным выдвинулись и другие Фронты и Подразделения: сначала облачённый в зелёный — Западный фронт, за ним одетые в чёрное и индиго Эллы Спецподразделения, а следом экипированный в оранжевое Южный Фронт. Последними оставались облачённые в голубые одеяния Эллы Северного Фронта. Их число не было столь большим, ведь в отличии от других Фронтов работа этого состояла в сдерживании и уничтожении демонов и не прекращалась во время перемирия.

Отец и дочь стояли на краю площади. Эллы обходили их стороной, кидая презрительные взгляды на Дарину.

Отец был одет в выданную вчера накидку, голубую военную рубаху с серебряными манжетами, утеплёнными штанами и меховыми сапогами. Девочка же вновь накинула на себя серую меховую куртку, опоясанную тяжёлым ремнём, подрезанные штаны и купленные вчера меховые сапоги.

— Всё будет хорошо, Дарина, я не пропаду. — Отец присел на корточки и погладил черноволосую макушку.

— Я знаю, просто… — тихо проговорила она, сминая куртку в руках.

— Дарина, посмотри на меня. — Он нежно коснулся подбородка дочери. — Запомни, что бы ни случилось, я всегда, всегда найду путь к тебе.

— Мне так страшно, папа, — призналась она. — Я никогда раньше не оставалась одна, ты или мама всегда были рядом, а теперь…

— Не переживай, Мой Ангел, ты не будешь одна. Я попросил Вара и одну мою старую знакомую присмотреть за тобой, пока я не возвращусь.

— Господин Зед, пора выдвигаться, — оповестил отца один из его подопечных. — Спасибо, солдат. — Отец кивнул мужчине, а затем вновь обратил взор на дочь. — Пора прощаться.

— Когда ты вернёшься? — спросила Дарина.

— Это не займёт больше пары недель, обещаю.

— Тогда возвращайся быстрее, и пусть Духи оберегают твой путь. — она крепко обняла родителя.

— Спасибо, Мой Ангел. — Он ответил на объятье и нежно погладил дочь по спине, а затем тихо проговорил: — Пусть Духи оберегают тебя, до моего возвращения. До скорой встречи.

Отец поцеловал её в лоб и отстранился. Он развернулся и пошёл к своим людям.

— До скорой встречи, папа, — тихо прошептала девочка, наблюдая как отец медленно отдаляется пока наконец его силуэт полностью не исчез за вратами.

Она вытерла несколько скатившихся слезинок. Вот и началась её новая жизнь. Очень одинокая жизнь… Дарина развернулась и побрела к дому, не было больше смысла оставаться в столь людном месте, ведь она видела, как одни кидают на неё презрительные взгляды, а другие шарахаются, словно от прокажённой. В конце концов она ведь Безродная, Старейшины уже уведомили об этом Селение в сегодняшней газете. Дарина натянула ворот рубахи на лицо.

Она неспешно двигалась по знакомому маршруту. Внезапно ей прямо в лицо полетел сшитый кожаный мяч, но Дарина в последний момент схватила его рукой. Она оглянулась и увидела кучку детей — трёх мальчиков и девочку, играющих в какую-то игру на площадке. Рядом с ними, сидя на скамье, три женщины о чём-то перешёптывались.

— Извините, мы случайно, — к ней подбежал белокурый мальчуган лет шести.

— Да ничего страшного, — она протянула ему мяч, — вот, держи.

Одна из женщин взглянула на неё и громко охнув вскочила с места и начала кричать: — А ну отойди от моего сына, ты, отродье! — Женщина подбежала к ним и присела на против мальчика. — Аким, милый, ты в порядке? Эта гадкая девчонка не прикоснулась к тебе? — ядовито выплюнула она.

— Я просто хотела вернуть мяч… — сказала Дарина.

— Тебе слова не давали, ты, грязнокровка! А ну пошла прочь отсюда! — выпалила женщина, из неё сочилось презрение.

— Но я… — Девочка отшатнулась.

— Ты, что не расслышала? Убирайся отсюда, сейчас же! — пригрозила ей другая женщина.

Дарина бросила мяч и кинулась прочь.

— Дети, держитесь от этой девочки подальше, — услышала она одну из женщин.

— Но почему? — непонимающе спросила девочка.

— Потому что она Безродная.

Дарина сжала руки в кулаки и прикусила губу, ей хотелось кричать от разочарования, но она должна быть сильной. Ради отца. По дороге она встретилась ещё с десятком презрительных взглядов. Девочка рванула вперёд без оглядки, день становился всё лучше и лучше. Наконец добравшись до её нового дома, она удивилась, заметив, что дверь не заперта. Странно, отец точно запирал дверь. Дарина насторожилась. Взяв в руки палку, она медленно открыла дверцу и спросила:

— Кто здесь?

— О, а вот и ты. — Из кухни вышла женщина в белой накидке с вышитым на нём бело-зелёным гербом Эллов.

— Кто вы? — Дарина нахмурилась, сжимая палку в руках.

— Убери своё оружие, дитя. — строго приказала женщина. — Меня зовут Арзей, я целитель, но в свободное присматриваю за сиротами и беспризорниками. — Несмотря на грозный вид, аура Арзей излучала тепло. Дарина выкинула палку, она не чувствовала угрозу или даже намёк на презрение, в отличие от людей на площади. — Твой отец просил приглядеть за тобой, пока он не вернётся. Вот. — Женщина протянула девочке свёрток. — Я принесла тебе завтрак.

Девочка неуверенно взяла свёрток из рук, он был ещё тёплым. Она развернула ткань, внутри был глиняный горшок с кашей.

— Спасибо, но я не голодна. — В этот момент её желудок предательски заурчал.

— Да неужели? — Арзей подняла бровь. — Ни к чему врать, садись и ешь! — приказала она.

Дарина прошла на кухню и, взяв ложку, уселась завтракать. Арзей села напротив неё и молча наблюдала. Закончив завтракать, девочка взяла посуду в руки и пошла к колодцу, чтобы вымыть её, отец был очень чистоплотным и приучил дочь всегда убирать за собой. Вымыв горшок, она завернула её обратно в ткань и вручила её женщине.

— Спасибо, Дарина. — Арзей с улыбкой забрала посуду. — Знаешь, многие дети, за которыми я присматриваю, не утруждают себя мытьём посуды, но, похоже, ты не одна из них. — Дарина не ответила. — Ну, теперь, когда ты сыта, может, расскажешь о себе?

— Почему я не противна вам? — тихо спросила девочка.

— А?

— Я ведь… — Дарина крепко сжала кулаки, слишком свежи в её памяти были слова, сказанные той женщиной на площадке. — Я ведь Безрод…

— Этот глупое клеймо не имеет для меня значения, дитя. — отмахнулась от неё женщина. — Неважно, какая у тебя кровь, важно, кто ты есть. Хочешь знать, кого я вижу перед собой? Я вижу очень отважную и добрую девочку, которая встречает проблемы с гордо поднятой головой, — Арзей одарила её тёплой улыбкой.

На глазах у Дарины выступили слёзы. Впервые за сегодняшний день кто-то отнёсся к ней, как к человеку. Быть может, она всё же сможет здесь прижиться.

***

— Арзей была первым Эллом, который отнёсся ко мне по-человечески, я очень благодарна ей, — проговорила Дарина с улыбкой вспоминая женщину, которая помогла ей пережить худший день в её жизни. Духи, она уже скучала по ней. — И, пускай большинство относились ко мне с презрением, я знала, что по крайней мере Арзей всегда была на моей стороне.

Берт опустил взгляд и тихо пробормотал:

— Хорошо иметь людей, которые заботятся о тебе, несмотря на твоё происхождение. — Он вновь перевёл взгляд на девушку. — И Кэл Элл был для тебя одним из этих людей?

— Да. — Улыбка Дарины померкла. — Был…

***

Кэл молча смотрел в запотевшее окно, лёжа на кровати в своей спальне. Арзей фактически приказала ему отлёживаться после того, как он потерял сознание, выпустив слишком много энергии в результате очередного приступа. Благо, Сэт был рядом и предотвратил взрыв. В его голове продолжали прокручиваться слова целительницы о его болезни: «Я могу вылечить телесные раны, Кэл Элл, но твоя рана не физическая, а душевная. Исцелить её можешь только ты сам». Кэл тяжело вздохнул и перевернулся на спину. Хотел бы он знать, как. Он ненавидел это, презирал собственную беспомощность перед этой напастью, но что бы он не делал, эти проклятые приступы продолжали медленно разрушать его жизнь, начиная с того дня пятнадцать лет назад. Дня, когда его сила впервые вышла из-под контроля. Дня, когда он ранил родную мать…

Мужчина до боли сжал переносицу, он совершенно не хотел думать об этом. Кэл встал с кровати, нет смысла просто лежать без дела, что бы Арзей ни говорила. Он посмотрел на часовую свечу, она показывала семь утра. Кэл Элл подошёл к небольшому шкафу и достал запасную рубашку. Застегнув золотые пуговицы, он поправил золотые манжеты и ворот и, наконец, закрепил шёлковый пояс. Затем он двинулся в ванную и, умывшись, начал приводить непослушные иссиня-чёрные кудри в порядок. Расчесавшись, Кэл закрепил аккуратную причёску золотым ободом.

Кэл Элл посмотрел в зеркало, теперь он уже не выглядел как перепуганный мальчишка. Нет, перед ним стоял отважный и могущественный вождь племени Элллов. По крайней мере, таким он казался… На деле же, это была всего лишь оболочка, фасад, который он тщательно выстраивал с тех пор, как его объявили наследником вождя. Немногие видели, что скрывается за этим фасадом, и ещё меньше любили того, кто скрывался за ним. И его это устраивало до тех пор, пока его настоящего могла признать она. Кэл опустил голову, вспомнив их последний разговор.

Внезапно в него полетел кинжал. Кэл отпрыгнул назад и оглянулся на того, кто посмел атаковать его. Его глаза тут же расширились — его атаковала Дарина, его любимая Дарина. Она подняла меч из демонического золота и встала между ним и Каином.

— Дарина? — шёпотом спросил Кэл, не веря в реальность происходящего. — Почему, Дарина?! — прокричал он, в его глазах отразилась боль предательства.

— Прости, Кэл, но ты не оставил мне выбора, — ответила она, он увидел слёзы, скапливающиеся в уголках её глаз. — Ты сделал свой выбор, а я сделала свой, — её руки дрожали, когда она направила Каинский меч против него.

Он в гневе ударил кулаками по краю ванной. На глазах выступили слёзы. Как она могла вот так предать его? Как могла предпочесть ему какого-то Каинского выродка, после всего, что было между ними? После того, как он отдал ей своё сердце? Кэл обессилено упал на колени. Дарина… Дарина ведь была единственной, кто любил его настоящего — сломленного, испуганного мальчика, а теперь… Теперь она ушла. И это его вина.

Он никогда не должен был давать ей эту чёртову клятву, никогда не должен был избегать её, никогда не должен был ранить её. Никогда не должен был знать, что в её жилах течёт кровь его заклятых врагов… Ах, если бы только проклятые Старейшины держали язык за зубами, всей этой неразберихи вообще бы не было! Дарина, его Дарина всегда была его лучом света в мире без капли надежды, мире, который построил его отец и Старейшины, будь они прокляты. Он, как сегодня, помнил их первую встречу. Встречу, что перевернула весь его мир с ног наголову.

***

Тринадцать лет назад…

Стоял конец осени, и небо было затянуто тучами. Улицы Селения Эллов припорошило снегом. На севере города произрастал небольшой лесок, состоящий в основном из дубов, огромных папоротников, да берёз и редких для этой местности елей. Высокий темноволосый мальчик, одетый в синюю жилетку поверх серой рубахи, перевязанную кожаным поясом, отрабатывал удары на Титановом дубе, что прорастал прямо посреди леса. Он не использовал свою силу, поэтому его костяшки сильно болели, но ему было всё равно. Уж лучше пусть он сотрёт руки до костей, чем вновь использует силу и потеряет контроль.

Солнце уже начало опускаться за горизонт, но Кэл не хотел возвращаться домой, ведь там он снова столкнётся с осуждающим взглядом брата, с его жестокими словами и издёвками. А ещё он увидит маму — бледную, немощную, страдающую из-за него. Мальчик ударил по дереву с такой силой, что с могучих ветвей свалился весь снег.

Он до крови прикусил губу, чтобы не заплакать. Отец часто ругал его за излишнюю эмоциональность, говорил, что только слабаки льют слёзы, а Кэл не мог быть слабаком. Нет, ему предназначено стать вождём и положить конец войне, уничтожив всех Каинских отродий. Он, как наследник вождя и его правая рука, просто обязан быть сильным, но порой, как сейчас, ему просто хотелось быть нормальным ребёнком с нормальным детством, наполненным улыбками и радостью, а не днями на поле боя. Мальчик хотел ходить в школу вместе с другими детьми, а не учиться со строгим гувернёром, играть, а не тренироваться до изнеможения, возможно, даже завести друзей. Но, как бы сильно ему этого не хотелось, эта жизнь была не для него. «Мы должны подчиняться воле Старейшин, Кэл», — говорил его отец.

Внезапно тишину леса нарушили чьи-то голоса.

— Лови её, лови! — звонко раздался мальчишеский голос.

— Не уйдёшь, грязнокровка! — вторил ему другой.

Кэл спрятался за дубом. Он не хотел привлекать к себе лишнее внимание. Вдруг из-за деревьев появилась темноволосая девочка. Она осмотрелась вокруг, после чего одним прыжком запрыгнула на ветку дуба и затаилась. Мальчик поразился, ему почти показалось, что девочка на мгновение взмыла в воздух.

Вскоре показалась троица преследователей. Они подошли к дубу и начали оглядываться по сторонам.

— Где она? — спросил лидер группы, невысокий мальчуган с грязными каштановыми волосами и хитрыми глазами с прищуром. Кэл признал в нём главного задиру селения.

— Не знаю, следы запутаны, — ответил его дружок, долговязый сутулый мальчишка.

— Выходи, грязнокровка, всё равно найдём! — прокричал третий мальчик. Он выглядел моложе остальных, был низким и у него отсутствовало два передних зуба.

Кэл сжал руки в кулаки. Как смеют эти хулиганы обижать беззащитную девочку? Он уже собирался самолично разобраться с троицей, но не успел сделать и шага, как девочка резко спрыгнула с дерева прямо на долговязого и моментом повалила того на землю.

— А-а, слезь с меня! — воскликнул мальчишка. Девочка пнула его по голове.

Мелкий мальчуган кинулся на неё сзади, но она с лёгкостью заблокировала его атаку, а затем кинула его через плечо и повалила на землю.

— Ах ты, мерзкое отродье! — Главарь занёс кулак для атаки. Мимо. Девочка без труда уклонилась. Ещё удар. И снова мимо, его оппонентка явно была лучше натренирована. — Гр-р, стой на месте! — Мальчишка ударил ещё раз. На этот раз девочка не уклонилась, а нанесла ответный удар. — А-а, — вскрикнул мальчик, из его носа пошла кровь. Девочка воспользовалась замешкой противника и, схватив того за руку, кинула через плечо прямо в дерево. Мальчишка ударился спиной о дуб и упал без чувств.

Кэл стоял и наблюдал за происходящим с открытым ртом. Вот тебе и беззащитная девочка… Девочка резко перевела взгляд прямо на него.

— Ты тоже с ними? — процедила она сквозь стиснутые зубы, кидая на него яростный взгляд. — Тоже хочешь поиздеваться над Безродным отродьем?!

— Нет, вовсе нет! — Кэл поднял руки в капитуляции. Он абсолютно не хотел затевать драку с этой незнакомкой. — Я… я хотел помочь тебе.

— О. — Девочка тут же расслабилась. — Спасибо, но в этом нет надобности. Я могу сама за себя постоять, — сказала она, её глаза сияли от гордости.

— Даже не сомневаюсь. — Он посмотрел на поверженную троицу, а затем спросил: — Так эти хулиганы преследовали тебя, потому что ты Безродная?

— Да. Для тебя это имеет значение? — Девочка скрестила руки на груди и строго посмотрела на него.

Кэл задумался. Ему никогда не было дело до грязнокровых и Уэллов, чем Безродные отличались от них?

— Нет, мне всё равно к какому роду ты принадлежишь, — без колебаний ответил он.

— Правда? — неверяще вопросила она, после чего радостно воскликнула: — Это же здорово, мы можем быть друзьями!

— Д-друзьями? Ты хочешь дружить? Со мной? — Он смотрел на неё выпучив глаза. Никто никогда не хотел дружить с ним, все считали его слишком страшным и опасным, из-за того, что он в столь юном возрасте стал наследником вождя.

— Ну, я имею ввиду, если ты хочешь. — Девочка смущённо потёрла затылок, уставившись в землю.

— Да. Да, конечно, хочу. Я Кэл, Кэл Элл. А тебя как зовут?

— Я Дарина, — просияла девочка. — Приятно познакомиться, Кэл. — Она протянула ему руку. Он протянул руку в ответ, но быстро отдёрнул её её, когда понял, что его костяшки разодраны до крови. Однако было уже поздно, новоиспечённая подруга уже заметила.

— У тебя все руки в крови. Пойдём, нужно обработать раны. — Девочка взяла его за локоть и потянула за собой.

— Стой, а что с этой троицей? — он указал на троих хулиганов, валяющихся на припорошенной снегом земле.

— А что с ними? — спросила она, кидая ненавистные взгляды на троицу.

— Мы просто так их оставим?

— Это будет им уроком! Будут знать, как задираться.

— Но…

— Не переживай, они скоро очухаются.Пойдём, Арзей тебя подлечит. — Девочка вновь потянула мальчика за собой.

— Арзей? — удивился Кэл. — Откуда ты знаешь Арзей?

— Она приглядывает за мной, пока отец на задании. А ты?

— Она часто приходит к нам. Моя мама больна.

«Из-за него», — молча добавил мальчик.

— Она хорошая женщина, — с мягкой улыбкой сказала Дарина.

— Да, — согласился Кэл. — Но я не могу пойти к ней, у неё и без меня полно забот. — Мальчик замер. Он не хотел, чтобы Арзей знала о его несанкционированных тренировках. Она обязательно расскажет матери, а ей и так тяжело. «Из-за него», — настойчиво продолжало крутиться в его голове.

— Но ведь тебе больно! — возразила девочка.

— Это ерунда, само заживёт, — отмахнулся он.

— Ладно, если ты не хочешь идти к Арзей, то тогда пойдём ко мне, я сама тебя вылечу. — Девочка вновь потянула его за собой.

— Не нужно…

— Нужно, ещё как нужно. Кем я буду если позволю своему первому другу страдать?

На этот аргумент у Кэла возражений не нашлось. Он вздохнул и безропотно последовал за новоявленной подругой. Они прошли мост и двинулись к Северной части города, к, как его любили называть так называемые чистокровные, кварталу Грязнокровых.

— Ты недавно в городе? — спросил её Кэл, заметив, что они выбрали отнюдь не самый быстрый маршрут.

— Да, отец привёз меня сюда в начале этого месяца.

— Ты ведь живёшь в Северном квартале?

— Да, — подтвердила она, — а что?

— Я знаю путь покороче. Идём. — Теперь уже он вёл её за собой. Переулки Травницкого района быстро сменяли друг друга и вот вдали уже виднелись серокаменные домики Северного квартала.

— Спасибо. — поблагодарила Дарина. — Отец не успел показать мне город, ведь буквально в тот же вечер как мы приехали, случилось объявление о войне, и он отправился воевать за Северный фронт. Ты, наверное, его видел на церемонии награждения. Он раздавал накидки вместе с вождём.

Мальчик замер.

— Зед Элл твой отец? — спросил он, не веря собственным ушам. Зед Элл был правой рукой его отца многие годы, и вот Кэл идёт под руку с его дочерью. Судьба воистину странная вещь.

— Да, ты его знаешь? — с удивлением спросила Дарина.

— Только по рассказам отца. В конце концов, он был его оруженосцем больше десяти лет. Отец называл его лучшим другом, и говорил, что Зед ему почти как брат.

Дарина ахнула.

— Погоди это значит, что твой отец?..

— Вождь. Да, так и есть, — подтвердил мальчик. — Забавно вышло, правда? Мы познакомились совершенно случайно, хотя наши отцы фактически братья.

— Да, забавно… — тихо пробормотала девочка. До конца пути она больше не сказала ни слова, слишком погруженная в свои мысли.

Кэл изо всех сил пытался скрыть свою нервозность по этому поводу. Может теперь, зная, кто его отец, она передумала дружить с ним? Может, теперь она тоже будет бояться его, как все остальные?

— Мы пришли, — наконец нарушила затянувшееся молчание девочка.

Они подошли к ничем не примечательному серокаменному домику. Дарина достала ключ и отпёрла дверь. Кэл удивился. В Селении давно используются магические замки, почему она пользуется обычным ключом?

— Почему ты не пользуешься магией?

— Я не могу, — не оборачиваясь ответила девочка. Они вошли в дом. — Разувайся пока, я принесу мазь из Здраволиста. — Дарина быстро сбросила сапоги и исчезла в другой комнате.

Кэл стянул сапоги и двинулся за девочкой, попутно осматривая своё окружение. В доме было пустынно, только голые серокаменные стены и минимальное количество необходимой мебели. Он вошёл в комнату, в которую зашла девочка. Это была небольшая кухня с деревянным столом, небольшим колодцем в левом углу и печью в правом. На дальней стене висели полки. Девочка встала на стул и пыталась дотянуться до самой верхней полки, где лежал небольшой деревянный ящик.

— Тебе помочь? — спросил он.

— Да, я была бы очень благодарна. И кто только додумался засунуть этот ящик так высоко? — проговорила она с явным раздражением, спускаясь со стула.

Он взобрался на стул и без труда достал злополучный ящик, а затем передал его Дарине.

— Спасибо. Так теперь посмотрим, где эта мазь. — Девочка начала рыться в ящике, — А вот же она. — Дарина вытащила небольшую склянку с вязкой зелёной жидкостью. — Садись, я принесу тряпку, чтобы промыть раны. — Кэл сел на ближайший стул. Она подошла к колодцу и окунула ткань в прохладную воду. — Дай руку. — Кэл безропотно протянул ладонь. — Немного пощиплет, — предупредила девочка.

— Ничего страшного, я привык, — отмахнулся мальчик. Она кивнула и принялась промывать раны.

— Зачем ты ранишь себя?

— А? Я вовсе не…

— Да, ты делаешь это специально, я же вижу. Мои ро… то есть мой отец всегда говорит, что смысл тренировки в закаливании тела, а не в надругательстве над ним. Посмотри на свои руки. — Она подняла его руки, усеянные вереницей шрамов самых разных размеров и формы. — Так не должно быть.

Кэл пожал плечами и, понурив голову, ответил:

— Что не убивает — делает сильнее. Так говорит мой отец.

— Твой отец, не хороший человек. — Дарина нахмурилась. Она открыла склянку с мазью и начала обрабатывать поверхность вокруг ран.

— Поэтому ты замолчала, когда узнала, что я его сын?

— Да, но дело не в том, что ты его сын. Дело в том, что он сказал, что я… — она прервалась, а затем тихо пробормотала: — Неважно.

— Ты… всё ещё хочешь со мной дружить? — застенчиво спросил мальчик.

— Конечно хочу, что за глупый вопрос. — Она заглянула ему в глаза. Кэл подумал, что никогда в жизни не видел глаз прекрасней. Ему хотелось утонуть в этих восхитительных аметистах.

— Даже зная, кто мой отец?

— Если тебе всё равно, какое происхождение у меня, почему мне не должно быть всё равно на твоё? — Дарина пожала плечами.

— Спасибо, — сказал он. Его лицо украсила улыбка.

***

С тех пор они договорились каждый день встречаться в лесу, что свёл их вместе. Кэл больше не изводил себя тренировками. Они часто развлекались разными соревнованиями, например, кто попадёт в мишень с большего расстояния, смеялись и играли, как и полагается детям. Конечно, его обучение в качестве наследника вождя продолжилось, но Кэлу было гораздо легче, теперь, когда он не был один. Мальчик даже начал чаще заходить в комнату к матери. Он рассказывал ей о своих тренировках, но никогда не забывал упоминать о Дарине. Мама всегда улыбалась и говорила, что гордится им. Так пролетел месяц, а затем другой. Но однажды идиллия кончилась.

В тот злополучный вечер он, как всегда, зашёл к матери. Женщина с длинными каштановыми волосами выразительными серыми глазами и бледной кожей, как и всегда лежала на кровати.

— Кэл. — Она тепло улыбнулась ему. Её глаза были более тусклыми, чем обычно, но он не придал этому значение.

— Привет, мама.

— Как ты? — спросила она.

И Кэл начал рассказывать, как он полдня провёл, обучаясь различным наукам со строгим гувернёром, а остальные полдня играл с Дариной в пятнашки. Мальчик с раздражением рассказал, что так и не смог выиграть у подруги, она, казалось, всегда знала, где он прячется или куда идёт. Это было очень странно, учитывая, что она не владеет магией. Мама улыбалась и Кэл не заметил, как она становится всё бледнее и бледнее, пока наконец не потеряла сознание.

— Мама? — позвал её Кэл, заметив, что она побледнела. — Мама! — Он прикоснулся к её руке и обомлел. Рука была в крови, которой уже пропитались простыни.

Кэл попятился от неё прочь, пока не упёрся в стену. Он посмотрел на свои дрожащие руки, запятнанные кровью. В памяти вновь всплыл тот день, его тело пробила дрожь. Он упал на колени, и начал задыхаться. Его сила ответила на неосознанный зов и начала вырываться из тела в виде красно-синего пламени.

— Нет! Нет, нет, нет, пожалуйста, нет! — рыдал он, но его сила не слушала, продолжая становиться всё больше и больше, пока не обуяла половину комнаты. Он сжался в клубок и плакал, пока пламя продолжало распространяться всё дальше и дальше. Когда сила почти достигла матери, в комнату ворвался Сэт и, используя свой дар, поглотил пламя.

— Что ты делаешь, Кэл?! Убирайся прочь отсюда! — Он указал на дверь, а затем повернулся к матери. — Мама, что с тобой? — Увидев пятно крови под ней, он громко выругался: — Чёрт, надо звать Арзей. Иди прочь отсюда, Кэл, сейчас же! — с этими словами Сэт бесцеремонно вышвырнул брата из комнаты.

В тот вечер Кэл так и не смог заснуть, сидя у двери материнской комнаты и тихо всхлипывая. На следующий день Кэл никак не мог сосредоточиться на тренировке, в его голове постоянно проигрывалась сцена того, как его сила выходит из-под контроля и всё ближе и ближе подбирается к матери, пока…

— Сосредоточься, Кэл Элл, — приказал ему один из Старейшин, ветеран войны Макту Элл.

— Простите, господин Макту.

Однорукий мужчина в ответ одарил того хмурым взглядом.

— Ещё раз. Используй взор и сожги все мишени разом.

Кэл обвёл взглядом мишени расположенный по всей окружности стадиона, его глаза вспыхнули огнём, и мишени одна за другой обратились пеплом.

— Отлично, теперь переходим к спаррингам. Сегодня ты будешь сражаться с…

— Господин Макту, позвольте мне сегодня быть спарринг-партнёром Кэла, — попросил Старейшину Сэт. Кэл вздрогнул, он знал, что будет дальше.

— Очень хорошо. — Мужчина кивнул. — Кэл, Сэт в центр поля. — Мальчик сжал дрожащие руки в кулаки и, глубоко вздохнув, вышел в центр арены.

— Что, боишься, Кэл? Смотри, чтобы твоя великая сила вновь не вышла из-под контроля, как вчера, — дразнил его брат.

— По моему сигналу, — сказал Старейшина.

— Брат… — начал Кэл.

— В бой.

Старший брат мгновенно атаковал младшего ледяным взором. Кэл отпрыгнул. Центр арены моментом покрылся льдом. Сэт ударил ногой по земле и послал в противника каменный снаряд. Младший сжал руку в кулак и, сосредоточив в ней энергию, ударил по камню. Мгновение, и камень обратился пылью. Сэт воспользовался замешкой и напал со спины. Кэл уклонился. Старший в секунду сократил расстояние и ударил противника по корпусу. Младшего откинуло на противоположную сторону арены.

Кэл едва успел встать, как Сэт накинулся на него с горящими красно-синим пламенем кулаками. Кэл изо всех сил старался избегать атак, но несколько всё же попали в цель. Он сплюнул кровь.

— Хватит убегать, ты наследник вождя или кто? Дерись, Кэл! — яростно прокричал Сэт, продолжая безостановочно атаковать. — Давай же, используй на мне свою великую силу, я жду!

— Я… я не могу, — тихо проговорил Кэл дрожащим голосом.

— Тогда я заставлю тебя! — Сэт стиснул зубы, его глаза вспыхнули огнём.

Кэл отпрыгнул, его глаза загорелись ярко-красным огнём. Два огненных взора встретились в воздухе. Взрыв. Братьев отбросило на противоположные концы арены.

Старший бросил в Кэла заряд молний. Младший топнул ногой и поставил каменную преграду. Сэт, не теряя времени даром, сложил ладони. Его тело вспыхнуло красно-синим пламенем, и он на полной скорости врезался в каменную преграду и снёс её вместе с противником. Кэл врезался в стену.

— Сражайся! — Старший сосредоточил энергию и выпустил её в точной атаке.

Младший сжался, готовясь принять атаку. Внезапно красно-синее пламя обуяло арену — сила Кэла явилась, чтобы защитить его. Энергия обрушилась на нападающего и, обратившись когтистой лапой, отбросила его к стене.

— К-ха, — воскликнул Сэт. Удар выбил весь воздух из его лёгких. Однако сила Кэла на этом не остановилась, она, словно обладающая собственным разумом, была готова обрушиться смертоносным пламенем на поверженного противника не зависимо от намерений её хозяина.

— Нет, стой! — кричал Кэл, из его глаз катились слёзы.

Внезапно воздух рассекла красно-синяя вспышка, и сила Кэла отступила. Это Старейшина вмешался в бой.

— Довольно! — Макту подошёл к Сэту и спросил: — Сэт, как ты?

— Жить буду, — старший брат отмахнулся от Старейшины и, ковыляя, двинулся к Кэлу. Тот всё ещё лежал, сжавшись в клубок, и плакал. — Посмотри на себя, лежишь и рыдаешь, как маленький ребёнок! И почему Кэо наделил именно тебя такой великой силой? Ты даже контролировать её не можешь! — Сэт схватил Кэла за шиворот, поднял над головой и тихо, так чтобы никто не услышал, прошипел: — Не смей приближаться к матери, пока не научишься контролировать свою проклятую силу! Ты меня понял?! — младший кивнул. Старший брат выпустил Кэла из хватки и, хромая, зашагал прочь с арены.

— Хорошая работа, Кэл, твоя сила растёт ни по дням, а по часам, — Старейшина положил единственную руку на плечо мальчика. Кэл посмотрел на Старейшину в ужасе. Как всё это могло быть чем-то хорошим? Он чуть не убил брата!

Мальчик попятился прочь. Прочь от Старешины, прочь от арены, прочь от всего. Бежать. Ему нужно бежать, как можно дальше от этого безумия! Не помня себя, Кэл бежал к родным просторам Северного леса. Добежав до знакомого Титанового дуба, он спрятался в своём укромном месте, внутри дерева. Из его глаз всё ещё катились слёзы. Вот так. Тут его никто не найдёт. Тут он никому не причинит вред. Здесь он в безопасности. Один.

По крайней мере, так он думал.

— Кэл? — Дарина подбежала к нему. — Кэл, что случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Ничего, — соврал он, спешно стирая слёзы. Кэл не хотел заваливать подругу своими проблемами.

— Ты врёшь, я же вижу. — Дарина нахмурила брови.

Мальчик сжал руки в кулаки и гневно воскликнул:

— Это тебя не касается! — Он опустил глаза в землю и тихо пробормотал: — Извини.

— Нет, это ты прости. Я не хотела на тебя давить, ты можешь не говорить, если не хочешь.

Она уселась рядом с ним. Какое-то время царила тишина, пока, наконец, Кэл не собрался с силами и не заговорил:

— Это… это из-за моей матери. Я… мы думали, что она поправляется, но вчера ей стало хуже и я… она истекала кровью, я… я испугался. Моя сила вышла из-под контроля. Я чуть не… не… А потом… потом пришёл Сэт и выгнал меня, а сегодня он, сказал, что будет спарринговать со мной и сильно избил меня. Я… я не хотел её выпускать, но м-моя сила снова не слушалась меня… я чуть не… не убил его…

— О, Кэл, мне так жаль, — Дарина крепко обняла его. — Ты не заслужил всего этого.

— Почему ты не боишься меня? Я ведь, ведь…

— Это не важно, Кэл. Ты мой друг, и это ничто не изменит.

И в тот момент он осознал, что рядом с этой невероятной девчушкой он может быть собой. Не правой рукой и наследником вождя, а просто Кэлом. И от этого осознания в груди разлилось приятное тепло, глаза осветились искрой надежды.

— Спасибо тебе, Дарина. — мальчик крепко обнял девочку. В его глазах стояли слёзы, но в них не было гнева или печали, а только радость и облегчение. Он больше не будет один, — она будет его лучом света в мире без надежды.

***

— У Кэл Элла не было друзей до тебя? — Берт вздёрнул бровь. — Странно, мне всегда казалось, что наследник вождя всегда должен быть в центре внимания.

— Он и был в центре внимания, только в плохом смысле. Он… — Дарина замялась, не зная, стоит ли рассказывать Каину о проблеме Кэла, но в конце концов решила, что сейчас это не имеет значения, и продолжила: — не умел контролировать свою силу, а из-за статуса правой руки и наследника вождя был изолирован от других детей.

— Он не ходил в школу?

— Нет, у него был личный гувернёр, а его тренировками занимались Старейшины и вождь.

— Значит, мы похожи… — тихо проговорил Каин, глядя в никуда.

— А?

— Неважно, — отмахнулся Берт. — Значит, тебе повезло подружиться со своим будущим женихом, и вы влюбились?

— Нет, всё было не так. Мы с Кэлом действительно сблизились, но до определённого момента я видела в нём лишь друга.

— И что же случилось, что ты увидела в нём нечто большее?

— Это произошло на моё шестнадцатилетие. Я достигла возраста замужества и меня обручили, вот только всё прошло не так, как я ожидала.

— Хм? — Каин бросил на неё вопросительный взгляд.

***

Восемь лет назад…

Очередная осень принесла в Селение Эллов холод и дожди. Утро. Небо было затянуто тучами, моросило. Дарина смотрела в запотевшее окно. Совсем недавно они переехали в новый дом, в другом районе, поэтому девушке больше не приходилось ютиться в тесной комнатке.

Настал день, которого она ждала и боялась. Сегодня день её шестнадцатилетия, день, когда она официально достигнет возраста замужества. День, когда её официально обручат с Кэлом. Она не сомневалась, что её сосватают именно с будущим вождём, в конце концов они хорошо ладили, чему их отцы были сильно удивлены поначалу.

Дарина не боялась, что Кэл будет плохим супругом, но она знала, что объявление о помолвке всё изменит. Кэл был её другом, очень близким, но всё же просто другом. И, хотя она с нетерпением ждала его возвращения с фронта, её сердце не трепетало при мысли о нём. Она не была влюблена в него и, возможно, никогда не будет. И это её беспокоило.

Она зашторила окна и, убрав ковёр, достала несколько половиц. Там, в тайном месте, в небольшом деревянном ящике лежал кулон её матери. Она коснулась холодного металла и, обхватив кулон ладонью, прижала его к груди. Мама всегда говорила, что Дарина должна выйти замуж только по любви, говорила, что для Каинов любовь и семья священны, что им любовь даётся лишь раз.

Духи, как же сильно она скучала по матери. Хотя у неё были отец, Арзей, старик-архивариус и Кэл ей всё ещё недоставало её. О, как же сильно она хотела снова увидеть маму, поговорить с ней, она бы знала, что делать. Девушка множество раз спрашивала отца о ней, но он либо уводил разговор в другое русло, либо и вовсе замолкал. Это приводило к бесконечным ссорам между ними, девушка не раз и не два в слезах убегала в Северный лес, к Кэлу. Хоть она и не была влюблена в него, она знала, что Кэл всегда будет на её стороне и никогда не обидит её. Быть может, с помолвкой всё будет не так плохо?

Послышался стук с лестницы.

— Дарина, ты проснулась? — спросил отец.

— Да, уже иду, — Дарина спешно спрятала кулон в потайное место и вернула половицы на место.

Она открыла лестничную дверцу и впустила отца.

— Только посмотрите, моя дочь так выросла, что уже выше меня, — усмехнулся отец. И действительно, Дарина уже была на несколько дюймов выше родителя. Похоже ростом она пошла в маму.

— Доброе утро тебе, папа. — Девушка улыбнулась.

— С днём рождения тебя, Мой Ангел. — Отец встал на цыпочки и поцеловал дочь в лоб. — Как ты? Волнуешься из-за предстоящей церемонии обручения?

— Неужели нельзя обойтись без этого? — спросила девушка. — Мама говорила, что чтобы обручиться с кем-то нужна любовь.

— Но ведь ты любишь Кэла.

— Да, но как друга. Мама имела в виду другой вид любви, такой, какой был у вас с ней.

— Дарина… — предостерёг её отец.

— Мама говорила, что любовь священна для Каинов, а во мне течёт их кровь, — несмотря на предостережение продолжила она.

— Дарина, ты живёшь в племени Эллов и обязана почитать их традиции. Мы это уже обсуждали. — Отец скрестил руки на груди и строго посмотрел на неё.

— Но ведь я не одна из них, это племя отказалось принять меня. Я до сих пор ловлю на себе презрительные взгляды, а ведь я здесь уже пять лет! — гневно прокричала девушка.

— У нас нет выбора, только на таких условиях тебе разрешили жить здесь!

— Жить? — прошипела Дарина. — Я пленница, папа! Мне запрещено покидать селение, запрещено посещать школу и появляться на праздниках, запрещено использовать свои силы и в конце концов даже упоминать о собственной матери! — На её глазах выступили слёзы. — Разве это жизнь?! Скажи, отец!

— Мне очень жаль, Мой Ангел. — тихо проговорил отец, опустив голову. — Я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, но это всё, что у нас есть.

— Я понимаю, но от этого не легче. — Дарина отвернулась и спешно смахнула слёзы.

— Пойдём, Мой Ангел. Пойдём, готовиться к празднеству, Кэл скоро прибудет. — Отец подтолкнул Дарину к лестнице.

***

Кэл сел в тени знакомого Титанового дуба. Он знал, что ему нужно готовиться к собранию Генералов, но все его мысли были только о Дарине. Он до сих пор помнил тот день, тринадцать лет назад, когда понял, что с ней может быть собой без страха или стыда. Однако, на то, чтобы понять, что Дарина больше, чем просто подруга потребовалось больше времени, ведь вскоре после откровения он ушёл на войну.

Зиму сменила весна, и с наступлением тепла война обострилась. Было тяжело, отец постоянно посылал его на опаснейшие задания и ругал за малейший промах, каждая битва разрушала его не только физически, но и душевно, но он выстоял. Затем отец решил, что ему пора возглавить собственный отряд. Так он сначала стал Лейтенантом, а затем и Капитаном. Миновал год, а затем ещё и ещё. Он вырос. И пусть, периодически его всё ещё мучали приступы страха, пусть из глаз иногда текли слёзы обиды и гнева, а сила не всегда слушала его, Кэл не сдавался, ведь знал, что где-то там в безопасности Селения Эллов его ждала она — его луч света в мрачном и жестоком мире. И имя ей Дарина.

Короткие встречи с ней были наполнены слезами, смехом и радостью, а расставания с каждым разом становились всё мучительнее. И с каждым расставанием и воссоединением он всё больше и больше осознавал, что она — его мир, и будь проклят тот, кто посмеет обидеть её. И хоть, по её словам, она не нуждалась в защите он хотел быть тем, кто всегда будет оберегать её. Он хотел всегда быть рядом с ней, идти рука об руку до конца дней, потому что безвозвратно влюбился в эту невозможную девчонку. И он решил объявить об этом в день её шестнадцатилетия.

***

Восемь лет назад…

Конец Второй Луны осени. Кэл возвращался домой вместе со своим отрядом, фиолетовая рубаха с серебряными пуговицами плотно прилегала к телу, а фиолетовый плащ с красной нашивкой племени Эллов обрамлённым белой каймой тихо развевался за спиной. Несмотря на пасмурную погоду, на его лице сияла улыбка. Скоро, совсем скоро он увидит её. Сегодня день её совершеннолетия, и сегодня он расскажет ей, и вместе с ней и всему его народу, а затем они будут вместе. Навсегда.

Он остановился у врат и приказал отряду ждать открытия врат. И вот наконец врата с грохотом опустились под землю. Кэл шёл впереди отряда.

— Доброе утро, Кэл. С возвращением, — приветствовал его Нэш Элл.

— Давно не виделись, Нэш. — Кэл пожал генералу руку.

— Ты пришёл на празднование совершеннолетия Дарины?

— Да, мне нужно ей кое-что сказать, а затем сделать официальное объявление.

— Ты решился. — Нэш улыбнулся. — Что ж, тогда я поздравляю тебя, Кэл. Будь счастлив.

— Спасибо.

— Кстати, ты знаешь зачем твой брат вернулся? — спросил генерал

— Что, Сэт в городе? — удивился Кэл. — С чего бы это, я думал у него, как у нового Генерала Спецподразделения полно дел.

— Да, я тоже так подумал. Странно всё это. Ладно, не буду тебя задерживать, а то тебя уже заждались, — Нэш кивнул в сторону ожидающей его пары. Это была Дарина со своим отцом. Юноша улыбнулся и поспешил к ним.

— Дарина, с днём рождения, — Кэл поднял девушки и кружа заключил её в крепкие объятия. Духи, как же он скучал по ней. Девушка засмеялась.

— Привет, Кэл. — Дарина ответила на объятие, крепко прижавшись к нему.

— Давно не виделись, Кэл Элл, — прочистив горло приветствовал его Зед Элл. Смущённый своей несдержанностью, Кэл тут же опустил Дарину на землю.

— Здравствуйте, капитан Зед, — юноша поклонился мужчине. Зед склонил голову в ответ.

— Как ты? — спросил Зед Элл.

— Теперь всё хорошо, когда я вернулся домой, — ответил он, не отрывая взгляда от Дарины.

Она стала ещё прекраснее в его отсутствие: в восхитительных аметистовых глазах сиял пылкий огонь, кожа осветилась лёгким румянцем, чёрные локоны, казалось, отливали золотом, а алые губы так иманили поцеловать их. Её голубая туника с меховой подкладкой идеально облегала стройную фигуру.

— Кэл? Кэл, Очнись! — окликнула его Дарина.

— Да, что такое? — юноша помотал головой, пытаясь отогнать туман. Кэо, он был по уши влюблён в эту девушку.

— Ты явился на празднование моего совершеннолетия, или у тебя есть другая причина?

— Да, на самом деле есть.

— О, и что же это?

— Я… — он потёр затылок, весь раскрасневшись. То, что он, наконец, решился раскрыть девушке свои чувства вовсе не означало, что он не будет смущён этим. — Я скажу тебе вечером.

— Обещаешь? — Она протянула ему кулак.

— Обещаю. — Он стукнул кулаком о кулак. Это был их жест клятвы.

— Я пойду в дом готовиться к празднику, вы со мной? — спросил Зед.

— Мы немного прогуляемся, пап, — ответила Дарина. — Мы давно не виделись, хочу наверстать упущенное.

— Тогда увидимся позже, — Зед Эл помахал им рукой и двинулся вглубь города.

— Пойдём. — Дарина обвила его руку и поманила за собой.

— В наше место?

— Естественно, — просияла девушка. — Ну, рассказывай, как там снаружи?

— Ну… — начал он рассказ.

***

Вечер. В доме царили смех и радость, немногочисленные друзья Дарины собрались за столом, чтобы отпраздновать её совершеннолетие. Даже Арзей и ворчливый старик-архивариус нашли время, чтобы прийти и поздравить девушку с официальным становлением взрослой.

— А потом Дарина кинула в него камень и мне пришлось вытаскивать этого идиота из реки, — рассказывал Кэл очередную историю из совместных приключений.

— И поделом ему. — Дарина скрестила руки на груди и нахмурилась.

Гости громко смеялись, даже старый архивариус усмехнулся проказам девушки, которую он обучал.

— За нашу Дарину, — Кэл поднял тост.

— За нашу Дарину, — хором сказали гости.

Кэл отхлебнул из своего стакана настойки Тьянду. Сделав глубокий вздох, он распрямился во весь рост. Пора. Он постучал ложкой по стакану, чтобы привлечь к себе внимание, и заговорил:

— Сегодня, в день совершеннолетия моей лучшей подруги я бы хотел кое-что сказать. Дарина, подойди, пожалуйста.

— Кэл? — Дарина встала из-за стола и, бросив недоумённый взгляд, подошла к нему.

— Я давно знаю тебя, ты была моим первым другом, первым человеком, который принял меня настоящего. — Юноша взял её за руки и заглянул прямо в глаза. — В трудные времена ты всегда была рядом, и теперь я тоже хочу всегда быть рядом с тобой. Дарина я… — не успел он закончить, как в дверь постучали.

— Ты кого-то ещё ждёшь, Дарина? — спросил вставший из-за стола Зед.

— Нет. — Дарина покачала головой.

Зед открыл дверь. За ней стоял отец вместе с Сэтом.

— Шен? — спросил Зед Элл. В его лице читалось недовольство.

— Отец? — удивился Кэл. — Что ты здесь делаешь? — юноша отпустил Дарину и подошёл к отцу.

— Я пришёл чтобы официально представить твоему брату его будущую супругу. — Отец бесцеремонно ворвался внутрь, ведя за собой Сэта и, подойдя к Дарине, объявил: — Сэт, это твоя будущая жена — Дарина.

— Что? — Кэл выронил стакан из руки, и он разбился о пол.

Продолжение следует…

Глава 3. Любовь слепа

Восемь лет назад…

— Сэт, это твоя будущая жена — Дарина, — объявил отец. Сэт принял это, не дёрнув ни одним мускулом, кажется он был заранее готов к такому исходу.

— Что? — Кэл выронил стакан из руки, и он разбился о пол.

— Что? — Дарина побледнела. — Н-но я думала… — она переводила взгляд от младшего брата к старшему и обратно, выглядя абсолютно ошеломлённо. Она обессилено упала на колени.

— Дарина, ты как? — к ней подбежала одна из гостьей, молодая пухлая женщина с ребёнком не старше двух лет на руках. Арзей тоже подбежала к Дарине и начала утешать, поглаживая её по спине.

Девушка перевела взгляд на столь же растерянного Зед Элла и взмолилась:

— Папа, скажи, что это не правда! — На её глазах выступили слёзы. Зед подбежал к дочери и положил ей руку на плечо. — Этого не может быть… — тихо прошептала она.

— Шен, какого чёрта ты творишь? — гневно прошипел Зед Элл сквозь стиснутые зубы.

— Сам не видишь? Я официально сватаю своего старшего сына с твоей дочерью, всё, как мы договаривались, — абсолютно безразличным тоном ответил отец.

— Договаривались? — оторопел юноша. — О чём ты говоришь, отец?

— Когда Зед и его дочь прибыли в Селение между нами был заключён договор, что Дарина выйдет замуж за одного из моих сыновей и сегодня я пришёл, чтобы обручить её с Сэтом, — объяснил тот.

— Но почему с Сэтом? Они ведь даже не знают друг друга! — Внезапно для себя Кэл понял, что прокричал это во всё горло. Все взоры обратились к нему. Он замер, никогда раньше юноша не повышал на отца голос.

— Именно поэтому, — строго отчеканил отец.

— Что?

— Пойдём, пора нам с тобой поговорить. — Отец схватил сына за плечо и потащил за собой. Дойдя до двери, он крикнул старшему: — Сэт, останься здесь и присмотри за своей суженой. — Тот лишь кивнул, не поворачиваясь к ним лицом.

Какое-то время отец и сын шли в тишине, пока наконец не добрались до безлюдной тренировочной площадки.

— Что ты имел в виду? Почему Сэт?

— Кэл, я вижу, как ты смотришь на Дарину. Это неправильно. Раньше я закрывал на это глаза, надеясь, что это пройдёт. Очевидно, я ошибся. Ты прекрасно знаешь законы племени, любовь к супругам не приемлема.

— Я знаю об этом законе, но, отец, никто в племени никогда не заботился об его исполнении.

— В большинстве случаев на этот закон действительно закрывают глаза, но не в этот раз. Этот брак очень важен, я не могу благословить ваш с Дариной союз из-за твоих чувств, это закончится катастрофой. — Отец положил руку сыну на плечо. — Не переживай, мы найдём тебе прекрасную невесту, и ты мигом забудешь об этой глупой влюблённости.

Кэл отдёрнул лежащую на плече ладонь и яростно воскликнул:

— Всё это чушь! Ты просто вновь решил наказать меня, не так ли?! Ещё раз решил показать мне, что Сэт более достойный наследник, поэтому решил отнять самое дорогое! Но знаешь, что — с меня хватит! — он сжал руки в кулаки и развернулся в противоположную сторону.

— Куда ты пошёл? — возмутился отец.

— Просить руки Дарины, я отказываюсь соблюдать этот дурацкий закон, — ответил Кэл и, не оборачиваясь, двинулся обратно.

— А ну стой! — Отец крепко сжал плечо юноши. — Это дурацкий закон был введён нашим основателем, Адамом, не просто так. Любовь ослепляет! Ты, как мой наследник и будущий вождь, будешь чтить этот закон и уважать моё решение!

— Тогда я отказываюсь быть твоим наследником, — тихо выдавил Кэл сжав дрожащие кулаки.

— Что ты только что сказал? — Отец усилил хватку на плече юноши. На его лице отразилась чистая ярость.

— Что слышал, — Кэл отдёрнул резко отдёрнул удерживающую его руку. — Ищи другого наследника, я отказываюсь более претендовать на эту должность!

Отец вспыхнул красно-синим пламенем.

— Наглый мальчишка, ты не можешь просто отречься и выбросить на ветер годы подготовки! — Он атаковал Кэла взором, но тот увернулся. Площадка позади него обратилось глыбой льда. — Ты мой наследник, нравится тебе или нет, и не смей мне перечить! — яростно воскликнул отец и попытался ударить юношу кулаком.

— Довольно! — Кэл поймал кулак в воздухе, а затем призвал свою силу. Красно-синее пламя откинуло отца на противоположный край площадки.

— Уф, — крякнул отец врезавшись в дерево, его энергия рассеялась. Дерево раскололось, и он остался лежать, придавленный стволом. Кэл медленно подошёл к нему всё ещё объятый своей силой, его глаза ярко сияли алым в полумраке.

— Всю свою жизнь я слепо подчинялся тебе, но теперь я сильнее тебя, отец. Ты мне больше не указ! — с этими словами он двинулся прочь, подальше от жестокого отца, подальше от всей этой чуши с помолвкой, в знакомые объятья Северного леса. Ему нужно было многое обдумать.

Он дрожал, всё его тело было напряжено, каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Кэл глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Затем ещё раз. Вдох-выдох. Красно-синее пламя медленно потухло, растворившись в воздухе. Выдохнув, юноша уселся рядом со знакомым дубом. Он уже и не помнил, сколько просидел там, сжимая голову в руках пока не услышал звук приближающихся шагов. Кэл поднял голову, надеясь, что это Дарина. Сейчас ему как никогда нужна была её поддержка. Однако его постигло разочарование, это был всего лишь его старший брат.

— Так и думал, что найду тебя здесь, сказал Сэт встав перед ним.

— Уходи, Сэт, я хочу побыть один. — Кэл отвернулся.

— Я слышал о твоей перепалке с отцом, он очень недоволен тобой.

— Мне всё равно, я устал жить под его гнётом.

— И что ты собираешься делать? Бросишь ему вызов за титул вождя?

— Нет, меня не волнует титул вождя, и никогда не волновал. Можешь забрать роль наследника себе, если так хочешь. — Он невесело усмехнулся. — В конце концов отец всегда считал тебя достойнее меня.

— Что тогда, силой отберёшь мою невесту? Украдёшь её и сбежишь с ней на край света? — Старший поднял бровь.

— Она не твоя! — тут же ощетинился Кэл.

— Но и не твоя тоже, — спокойно ответил Сэт. — Кэл, я тоже не слишком счастлив из-за этого брака, но…

— Но что?

— Ты ослеплён своими чувствами, она не та, кто тебе нужен, поверь. — Сэт отвёл взгляд и скрестил руки на груди.

— Тебе-то откуда знать, вы с ней едва знакомы! — возразил юноша.

— Она не та, кем ты её считаешь. Я редко соглашаюсь со старым ублюдком, но в этом случае он прав — ваш с Дариной союз кончится катастрофой.

— Ты несёшь чушь!

— Кэл, послушай, отступись от этого так будет лучше для всех. — Пытаясь успокоить младшего брата Сэт положил руку на плечо.

— Почему ты так настаиваешь, на том, чтобы разлучить нас с Дариной? — Кэл заглянул в холодные серые глаза брата.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Ты? Защитить меня? — юноша усмехнулся, сбросив с себя руку брата. — Не смеши меня, ты только и делал, что унижал и оскорблял меня! С чего бы вдруг ты решил защищать меня? От Дарины из всех людей!

— Я правда забочусь о тебе, — тихо проговорил Сэт. — Помнишь, как мы были близки раньше?

И ведь правда, раньше они с Сэтом были неразлучны. Старший всегда поддерживал и помогал Кэлу чем только мог. И хотя Сэт был на шесть лет старше, он часто играл и даже тренировал младшего. Они были дружны, до того, как Кэла объявили наследником вождя. После этого всё пошло наперекосяк…

— Я помню, — отвернувшись ответил Кэл, воспоминания о былой близости до сих пор причиняли ему боль.

Старший брат глубоко вздохнул и проговорил:

— Слушай, я знаю, что виноват перед тобой и прошу у тебя прощения за своё поведение. Я позволил своей зависти и страху разлучить нас, и мне очень жаль, что всё так вышло.

— Тогда отмени свою помолвку, позволь мне быть с той, кого люблю, докажи, что ты сожалеешь, — Кэл повернулся лицом к брату и посмотрел на того с надеждой.

— Я не могу этого сделать. Прости. — Сэт опустил голову.

— Тогда нам не о чем говорить более, я сам добьюсь отмены помолвки. — Кэл отвернулся и сжал руки в кулаки. — Уходи, Сэт.

— Ты можешь мне не верить, но это для твоего же блага. — с этими словами старший брат исчез в лесу.

Кэл глубоко вздохнул и, сжав в руках переносицу, обессилено упал на землю. И почему его жизнь должна быть такой? Почему он не может быть простым солдатом с нормальной семьёй? Почему не может просто жениться и быть счастлив с той единственной, что озарила своим светом его мрачный мир?

«Нечестно», — думал он. Кэл нахмурился и с силой сжал руки в кулаки. Ну уж нет, он отказывается мириться со своим положением. Дарина будет его, и не важно, что для этого потребуется…

***

— Тебя выдали за старшего брата вождя? — спросил Берт. — Почему? Разве не более логично обручить тебя с тем, кого ты уже давно знаешь?

— В племени Эллов действует древний закон, согласно которому любовь между супругами не приветствуется, а Кэл в тот момент уже был влюблён в меня, — объяснила Дарина.

— Какой глупый закон.

— Да, но Эллы чтят его, потому что он был введён основателем их рода — Адамом. Он говорил, что любовь ослепляет и делает нас уязвимыми.

— Хм, в каком-то смысле он прав, но запрещать любить и надеяться, что никто не ослушается этого закона — глупость. Любовь нельзя просто отменить и надеяться, что она уйдёт, она может измениться, но она никогда не уходит, как бы ты этого не хотел. Если ты полюбил кого-то, то он навсегда останется в твоём сердце, даже если это причиняет тебе боль. — Он долго всматривался в тлеющие угли, а затем продолжил: — Даже если ты хочешь ненавидеть этого человека.

— Голос опыта? — Дарина подняла бровь.

— Так говорят в нашем племени, — Каин безразлично пожал плечами. — Итак, тебя выдали за Сэт Элла, чему ты явно не была рада, дак как же так получилось, что ты влюбилась в Кэл Элла и по итогу оказалась обручена с ним.

— Ну… — продолжила она рассказ.

***

Восемь лет назад…

Поздний вечер. Гости неохотно разошлись по домам. Дарина сидела на полу своей комнаты одна, после всего произошедшего она не хотела никого видеть. Слёзы давно высохли, и она просто отстранённо наблюдала за покрытым мраком ночным пейзажем за окном. В её памяти были ещё свежи слова, тихо нашёптанные ей новоиспечённым женихом: «Слушай внимательно, я не позволю, чтобы ты околдовала моего наивного младшего братца, каинское отродье, поэтому лучше смирись с тем, что я буду твоим супругом. Будь паинькой, делай как я скажу и горя знать не будешь».

Дарина сжала кулаки, её хотелось кричать от нахлынувшей ярости. Значит, теперь она не просто птица в клетке, а собачка на привязи у будущего супруга. Девушка схватила вазу и кинула в ближайшую стену, та с треском разбилась на куски. О, как же сильно она ненавидела всё это, ненавидела, что с ней обращаются как с вещью, как будто у неё вообще не было своих чувств. Даже с дикими зверьми обращались лучше! И зачем только отец притащил её в этот проклятый город? Лучше бы она вечно жила в долине!

— Дарина, — окликнул её отец, поднимаясь по лестнице. Девушка скрестила руки на груди и продолжила сердито глазеть в окно. Она совершенно не хотела его видеть.

— Дарина, ты в порядке? — спросил он, подойдя к ней.

— В порядке? — девушка мгновенно ощетинилась. — Как я могу быть в порядке, после того, что случилось! Сэт Элл теперь мой жених. И это твоя вина! Зачем ты притащил меня в это проклятое Селение и почему решил сосватать с сыном вождя?!

— Прости. Клянусь, если бы можно было исправить прошлое, то я никогда бы…

— Но ты ошибся и теперь мне приходится платить за это! Я бы могла смириться с Кэлом в качестве моего супруга, но Сэт, он даже человека во мне не видит! Он… — Дарина сжалась в комок, её глаза были мокрыми от непролитых слёз. — Он назвал меня каинским отродьем…

— О, Мой Ангел, мне так жаль. — Отец положил руку на плечо дочери.

— Это то, кто я? Таким меня будут видеть всякий, кто узнает правду, не так ли? Выродок, мерзкое отродье, которое никогда не должно было существовать, да? Наверняка и Кэл увидит меня таким когда-нибудь… — прошептала она последнюю часть.

— Если он действительно любит тебя, то примет любой, — тихо ответил отец.

— Кэл ненавидит Каинов, он никогда… — Она помотала головой, — никогда… Он не должен узнать! Пообещай, что он не узнает, он мой лучший друг, пожалуйста, — Дарина с отчаянием схватилась за рубаху родителя.

— Дарина, я не думаю, что это в моих силах, Старейшины и Вождь в любой момент могут рассказать ему правду не зависимо от моего мнения.

— Тогда уходи. — Она отпустила рубаху. Любая надежда покинула её.

— Мой Ангел, ты действительно хочешь до конца жизни скрывать свою настоящую сущность, готова отказаться от своих сил, своего наследия? — спросил он, не веря своим ушам. Его дочь никогда не вела себя так. — Ты готова отказаться от матери?

— Мне придётся, не так ли?! — с отчаянием воскликнула она, оттолкнув его от себя. — И это всё твоя вина! Уходи, видеть тебя не желаю! — накричала она на отца.

На несколько минут в полумраке комнаты воцарилась тишина. У обоих было слишком много на душе, им нужно было время, чтобы всё обдумать. Наконец, глубоко вздохнув, отец тихо проговорил:

— Завтра я вновь ухожу на задание, я постараюсь вернуться пораньше.

— Мне всё равно, можешь вообще не возвращаться!

— Доброй ночи, Мой Ангел, — с этими словами отец скрылся за лестничным пролётом оставив дочь одну. Дарина стёрла слёзы и, потушив одиноко светящий факел, улеглась на кровать. Однако сон к ней в ту ночь так и не пришёл.

***

Следующим утром ещё до рассвета отец ушёл на очередное задание. Хоть Дарина всё ещё была зла на него, она безмолвно проводила его взглядом. Девушка вздохнула, надо что-то сделать, чтобы отвлечься от ситуации, в которой она оказалась. Недолго думая, она взяла метательные кинжалы и отправилась в родные дебри Северного леса. Она медленно шла, холодный воздух колол кожу, а опавшие листья тихо шуршали под ногами. Девушка надеялась побыть одна, однако дойдя до поляны увидела знакомую фигуру, прислонившуюся к старому дубу. Прислушавшись, она услышала, как юноша тихо сопел.

— Кэл? — удивилась она. Что он тут делал? Дарина потрясла друга за плечо. — Кэл, проснись.

Юноша резко раскрыл глаза и начал судорожно оглядываться по сторонам.

— Д-Дарина? — Кэл заглянул ей в глаза. — Что ты тут делаешь?

— Я собиралась тебя о том же спросить. Ты что, ночевал здесь? — спросила она, посмотрев на его внешний вид. Его рубаха и плащ были помяты, штаны испачканы, а в кудрявых волосах запутались опавшие листья и мусор.

— Извини за мой внешний вид, — он тут же принялся поправлять одежду и стряхивать с себя грязь. — После вчерашнего я не хотел возвращаться домой, поэтому остался здесь.

— Что случилось? Твоей матери снова нездоровится?

— Нет. Я… повздорил с отцом, — признался Кэл, отведя взгляд в сторону.

— Ты поссорился с отцом? — удивилась Дарина. — Но ты ведь никогда раньше ему не перечил, что случилось?

— Это из-за твоей помолвки. Вчера я сильно разозлился и-за того, что тебя отдали Сэту будто ты какая-то вещь. Я… подрался с отцом и объявил, что более не желаю быть его наследником.

— И что он ответил? Он… не ранил тебя? — обеспокоенно спросила девушка, оглядывая его с ног до головы.

— Нет, я сильнее его, в конце концов, не зря же он меня готовил.

— И всё же ты выступил против действующего вождя из-за меня? Почему?

— Дарина, ты мой лучший друг. — Он взял её руки в свои и посмотрел ей в глаза. — На самом деле даже больше, чем друг. Помнишь ты спрашивала причину моего приезда в город? Вчера я хотел просить твоей руки.

— Знаешь, я тоже думала, что ты попросишь моей руки, но видимо у судьбы другие планы, — она невесело усмехнулась.

— И что бы ты ответила? Ты бы согласилась быть моей женой.

— О, Кэл, боюсь у меня нет выбора в этом вопросе, наши отцы уже давно всё решили за нас.

— Но, если бы выбор был, ты бы согласилась? — настаивал Кэл.

— Кэл. — Она нежно провела ладонью по его щеке. — Ты мой лучший друг, и я забочусь о тебе, но лишь как о друге. Прости.

— Понимаю. — Он на мгновение опустил голову и закрыл глаза. Затем юноша взял в руку лежащую на щеке ладонь и, крепко сжав её, уверенно заявил: — Знай, я не позволю тебе выйти за Сэта и клянусь, что непременно добьюсь твоего сердца.

— Спасибо, Кэл я непременно буду смотреть за каждым твоим шагом к покорению моего сердца. — ответила она с лукавой улыбкой. — Знай, ты много для меня значишь и, если бы у меня был выбор между тобой и твоим братом, я бы выбрала тебя не задумываясь.

— Спасибо, Дарина, это многое для меня значит.

Они обнялись.

— И что ты теперь собираешься делать? — Дарина заглянула ему в глаза.

— Пока не знаю. — Юноша потёр затылок с нервной улыбкой. — А ты?

— Я решила немного потренироваться в метании кинжалов, хочешь со меной? — предложила она, вручив ему кинжал.

— Почему бы и нет. — Он пожал плечами, взял предложенный кинжал и метнул его в ближайшую мишень.

***

Кэл глубоко вздохнул и медленно отшатнулся от знакомого дуба. В памяти ещё была свежа клятва добиться сердца Дарины не смотря ни на что и его стычка с отцом. Он тогда впервые воспротивился ему и Старейшинам. Жаль, что из этого ничего не вышло.

Он двинулся через лес в центр города, к Зданию Военного совета, пора начать подготовку к собранию. Мужчина спешно пересекал улицы и переулки родного города, горожане и служащие приветствовали его. И вот наконец впереди предстало массивное здание, ограждённое глухим забором с единственными вратами. Стражники отдали ему честь, Кэл кивнул им и прошёл через врата. Точно также восемь лет назад он вошёл в это самое здание с дерзким заявлением.

***

Восемь лет назад…

Кэл распахнул массивные ворота и бесцеремонно ворвался на заседание совета Старейшин.

— С какой целью ты прервал совет Старейшин, Кэл Элл. Я надеюсь, у тебя есть серьёзные основания, — возмутился Старейшина с длинными белыми волосами и худощавым бледным лицом.

— У меня есть основания, господин Хоро. Я явился, чтобы официально объявить о том, что отказываюсь от звания наследника вождя.

— Наглый мальчишка, да как ты смеешь?.. — тут же воскликнул отец, но Хоро тут же умерил его пыл и совершенно спокойно спросил:

— Это серьёзное заявление, ты абсолютно уверен в этом решении?

— Да, я отказываюсь от должности. Мне не нужен этот титул, честно говоря, никогда не нужен был. Меня вполне устраивает моё нынешнее положение в качестве Старшего Капитана Восточного фронта.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы не можем просто позволить тебе уйти и искать другого подходящего Элла на эту роль? — спросил Старейшина с узкими карими глазами и длинными тёмными усами, что носил белое хаори с золотой тесьмой.

— Я думаю, мой брат подходящий кандидат, — отметил Кэл.

— Есть ли способ отговорить тебя? — спросил сиплый низкорослый Старейшина с ярко-рыжими волосами.

— На самом деле да, господин Рэв. Вчера отец обручил Сэта с моей подругой — Дариной. Если вы отмените помолвку и разрешите мне жениться на ней, то я вернусь к должности.

— Ты ставишь нам ультиматум?! — возмутился Кайу.

— Да.

— А если мы откажемся, что ты собираешься делать в таком случае? — спросил отец.

— Я бы не хотел к этому прибегать, но если вы откажитесь, то я буду вынужден нарушить закон племени. Я силой вырву Дарину из селения и сам скроюсь с ней, — спокойно объяснил Кэл.

Старейшины ахнули.

— Ты хоть осознаёшь, что говоришь?! Это измена! Ты готов предать собственное племя ради этой грязнокровки? — сердито прорычал Макту.

— Это крайняя мера, но да, я действительно готов на предательство. Советую вам подумать над этим, — с этими словами он развернулся и исчез за массивными вратами.

Кэл выдвинул свои условия. Он больше не будет безропотным послушным мальчиком, если Старейшины хотели его верности, то они получат её на его условиях. Юноша вышел из стен здания и направился к Генеральскому району, Дарина должна знать, что он поставил ультиматум Старейшинам и отцу. Он исполнит данную ей клятву — она не выйдет за Сэта ни за что!

Дойдя до места назначения он постучал в дверь. Через некоторое время дверь со скрипом открылась.

— Кэл? — удивилась Дарина.

— Кто там? — спросила женщина, выйдя из кухни. На удивление Дарина была в доме не одна, а с уже знакомой пухлой женщиной с праздника. На её руках спал ребёнок не старше двух лет.

— Аме, это Кэл, вы уже встречались на празднике, — представила их девушка. — Кэл это Аме и её сын Рёги. Пойдём в дом. — Дарина пустила Кэла в дом и закрыла дверь.

— Кэл, хочешь Тьянмея? — спросила девушка, когда они вошли в кухню.

— Да, не отказался бы. — Кэл кивнул.

Дарина достала глиняный стакан и положив туда ложку листьев плеснула в стакан горячей воды из чайника.

— Спасибо, — поблагодарил юноша, приняв чашку.

— Так что привело тебя ко мне.

Кэл устало вздохнул.

— Я выступил против Старейшин и отца сегодня на собрании.

— Ты что?! — в ужасе воскликнула Дарина.

— Я объявил, что отказываюсь быть наследником, покуда они не расторгнут вашу с Сэтом помолвку, — продолжил он, уставившись в чашку.

— Невероятно, — не веря прошептала Аме.

— Кэл, ты в порядке? — Дарина положила ладонь поверх его собственной и заглянула ему в глаза.

— В каком смысле? — тут же ощетинился юноша. — Думаешь я действую бездумно?

Неужели она думала, что он стал бы перечить Старейшинам, не думая о последствиях? Думала, что он не знал с кем связался, думала, что он не знал, что Старейшины не допустят сопротивления?

— Нет, просто ты никогда раньше не перечил отцу, и уж тем более Старейшинам, я беспокоюсь за тебя, вот и всё, — объяснила она, в её аметистовых глазах он видел ничего кроме беспокойства.

— Всё в порядке, я устал жить по их правилам, — успокоил он её. — Пора мне наконец вырваться из своих оков. На данный момент я сильнейший в своём племени, и они не смогут мне противостоять.

— Будь осторожен. Быть может, ты и сильнейший, но они учили тебя, они знают твои слабости. И они знают о твоей силе…

— Я знаю. Всё будет в порядке, обещаю. Я исполню данную тебе клятву, я не позволю насильно женить тебя на Сэте.

— Спасибо, Кэл. — Она улыбнулась ему, и его предательское сердце пропустило удар.

Он поклялся всем Духам, что сделает всё, чтобы она улыбалась ему так каждый день. Кэл непременно сделает её счастливой.

***

— Значит, твой дружок объявил войну Старейшинам и собственному отцу? — удивился Берт. — И как они на это отреагировали?

— На самом деле Старейшины пошли на уступки. Им нужен был Кэл, поэтому они были готовы разорвать помолвку. Но отец Кэла был категорически против, и меж ними вспыхнул конфликт.

— Хм? — Берт покосился на девушку.

— Ни для кого не секрет, что Шен Элл видел своим наследником Сэта, поэтому, когда Кэл отказался от роли наследника, Шен был рад выдвинуть на эту роль первенца. Однако Старейшины были против.

— Потому что они хотели послушного и выдрессированного для этой роли Кэл Элла, а не закалённого боями и уже на тот момент сделавшего себе имя Сэт Элла, не так ли? — Каин вздёрнул бровь.

— Именно. — Девушка кивнула. — Но откуда ты об этом узнал?

— Скажем так, у меня есть некоторые сведения о политических интрижках Эллов. Однако я всё ещё кое-чего не понимаю. Можешь мне объяснить, кто стоит во главе вашего племени?

— По законам племени, главой считается Вождь, но из-за войны, бразды правления переходят в руки Старейшин, что в мирное время ответственны лишь за отведённые им города, — ответила Дарина.

— Значит Старейшинам для удержания власти необходимы две вещи: война и вождь, что не посмеет им перечить, — рассуждал Каин.

— Да, и исходя из того, что я знаю, отец Кэла тоже был воспитан Старейшинами, чтобы стать вождём.

— Но он, в конце концов, им воспротивился. Что они предприняли тогда?

— Я не уверена. — Она пожала плечами. — Последнее, что я о нём помню это то, как он пришёл к отцу, когда тот был тяжело ранен. В тот день мой отец стал Генералом…

***

Восемь лет назад…

В столицу пришла зима. Холодный ветер задувал за окно, пока с неба сыпались тысячи и тысячи снежинок. Дарина занималась уборкой, когда в дверь постучали. Девушка положила ведро и тряпку и открыла дверь. За ней стояли двое — оруженосцы её отца, близнецы Шуу и Шии. Вид их был необычайно мрачен и Дарина поняла, что произошло что-то плохое.

— Шуу и Шии? Что случилось, где отец? — спросила она, прекрасно зная, что близнецы всегда ходили за ним хвостиком.

— Нам обоим очень жаль сообщать вам таки новости, но… — начал Шуу, но запнулся на полуслове.

— Леди Дарина, вы должны пойти с нами Капитан, он серьёзно ранен, — сказал ей Шии.

— Я сейчас же оденусь и выйду, — спешно ответила девушка и ринулась к своей комнате за одеждой. Не прошло и минуты, как она выскочила из дома, одетая в теплый меховой плащ с капюшоном. Они быстрым шагом двинулись к Военной больнице.

— Как он? — спросила девушка.

Братья промолчали, понурив головы.

— Пожалуйста, мне нудно знать, к чему готовиться.

— Капитан получил серьёзные травмы, он… он может не выжить, — ответил Шии. — Мне очень жаль.

— Нет, отец выживет, он обещал. — Дарина сжала кулаки, к глазам подступили слёзы.

Близнецы кинули на неё сочувственный взгляд.

Наконец они добрались до больницы и спешно зашли внутрь. В здании неустанно кипела жизнь, целители и травники бешено метались туда-сюда, а по коридору сновали раненные солдаты. Дарина подошла к дежурящему целителю и спросила:

— Где находится Зед Элл?

Женщина в бледно зелёном халате с нашивкой племени Эллов на груди подняла глаза от стопки документов.

— Кем вы ему приходитесь? — безучастно спросила она.

— Я его дочь. Где он? Пожалуйста, я должна знать, что с ним, — с отчаянием сказала девушка.

Женщина кивнула и быстро просмотрела записи всех находящихся в больнице пациентов.

— В данный момент он в операционной. Его оперирует одна из лучших целительницей — Арзей Элл, вы можете подождать в дальнем коридоре, операция должна скоро закончиться, — ответила она, указав на тянущийся вдаль коридор.

— Спасибо, — не теряя времени она двинулась к обозначенному коридору и, подойдя к операционной, села на одну из лавочек. Близнецы следовали за ней.

— Вы тоже останетесь?

— Нам нужно знать состояние капитана. На случай, если он не выкарабкается, — объяснил Шии.

— Понимаю. — Дарина отчуждённо кивнула, всё ещё отказываясь верить в смерть родителя. — Как он оказался в таком плачевном состоянии? Что случилось?

— Мы выполняли миссию в северных землях, когда случайно наткнулись на демоническое гнездо, — начал Шуу. — Мы старались быть осторожными, но что-то разбудило демонов. Рота оказалась в западне. Капитан просил подкрепления, но оно так и не пришло. Мы отбивались как могли, ваш отец использовал свою особую способность и сдержал натиск, по сути, в одиночку. Мы, в конце концов, победили, демоны отступили, а гнездо было разрушено, но мы потеряли треть роты, а вместе с ними ещё пару десятков солдат по дороге к ближайшему населённому пункту.

— То, что Капитан вообще ещё жив — чудо, не меньше. С такими ранами обычно не выживают, — закончил Шии.

— Шии не надо… — предупредил его брат.

— Всё в порядке, отец обязательно выкарабкается. Он сильный, — сказала Дарина, изо всех сил стараясь поверить в собственные слова. Она сжала дрожащие руки в кулаки и повторила: — Он сильный.

Какое-то время троица сидела у операционной. Из коридора тянуло различными целебными травами. Наконец, двери открылись и из комнаты вышла усталая Арзей вместе с ещё парой целителей и травников. Дарина тут же метнулась к ней с вопросом:

— Как он?

— Не буду врать, состояние у него тяжёлое, он весь в ранах и потерял много крови, не говоря уже о нескольких ядовитых укусах, — без прикрас ответила Арзей. — Я и мои люди сделали всё, что было в наших силах, теперь всё зависит от него. Его скоро переведут в палату, завтра ты сможешь его навестить, а пока лучше иди домой. — Женщина перевела взгляд на близнецов. — Вас двоих это тоже касается.

— Да, мэм. — Братья откланялись и поспешили прочь.

Дарина вышла из здания и двинулась сама не ведая куда, снег хрустел под ногами. Город начал редеть, а деревья и кусты становились гуще. Наконец, дойдя до знакомого дуба она остановилась и обессиленно упала на колени. Глаза защипало от слёз. Отец, её отец в данную минуту борется за свою жизнь. Что ей делать, если его не станет? Он был всем, что у неё было, с тех пор как её привезли в это проклятое Селение. Девушка всхлипнула. Если он умрёт она останется совершенно одна в этом мире, беззащитная перед манипуляциями Старейшин, Шен Элла и Сэта.

И почему их последний с отцом разговор должен был быть таким? Это несправедливо. У них не всегда всё шло гладко, но они заботились друг о друге. Неужели Духи заберут его, даже не дав ей возможности извиниться, проститься в конце концов? И она останется совсем одна, никто никогда не примет грязнокровку, каинского выродка, как назвал её будущий супруг. «И поделом», — возмутилась часть её разума. Дарина была капризной и непослушной девчонкой, и теперь она останется одна. Навсегда.

Она сжалась в клубок и рыдала, не обращая внимание на окружение. Неудивительно, что на не заметила быстро приближающуюся к ней фигуру.

— Дарина? — окликнул её кто-то.

Она не хотела отвечать, ей хотелось навсегда раствориться в лесном пейзаже. Пусть снега, словно зыбучие пески, поглотят её целиком.

— Дарина, что с тобой? — подбежав к ней спросил Кэл.

— О, Кэл, папа… мой папа, он умирает, — надрывающимся голосом проговорила она.

— Что? — удивился юноша. — Как это случилось?

— Он и его рота наткнулись на демоническое гнездо, отец защищал своих людей и теперь он на грани жизни и смерти. Арзей сказала, что он может никогда не очнуться, — рассказала она, тщетно пытаясь подавить плач.

— Мне очень жаль, Дарина. Если бы только я мог чем-нибудь помочь. — Он опустился на колени и положил руки ей на плечи.

— Я сказала ему, что мне всё равно, если он не вернётся при нашем последнем разговоре, а теперь он и вправду может не вернуться и всё из-за меня. Что мне делать, Кэл? Он всё, что у меня осталось. Если его не станет я… я… — она всхлипнула из глаз опять катились предательские слёзы. Она должна быть сильной, но сейчас она чувствовала себя так же, как в первый день пребывания в этом проклятом Селении — слабой, беспомощной, оторванной от всего, что она знала и любила. Но тогда у неё был отец, а теперь…

Крепкие руки притянули её ближе и начали утешительно водить по спине.

— Ты не одна, я всегда буду с тобой. Всегда, — поклялся ей Кэл заглянув ей в глаза.

И ей хотелось верить ему. Хотелось как никогда прежде, но между ними была пропасть в виде её истинного происхождения. Обнимет ли он её или даже посмотрит ли на неё так же если узнает, чья кровь течёт в её жилах. Сердцем её хотелось верить ему, но холодный разум был непреклонен. Кэл ненавидит Каинов, она это знала и это приносило ей боль.

— Нет. — Она оттолкнула его от себя. — Ты тоже бросишь меня. Ты ведь… ведь не знаешь, что я… — она не успела договорить, Кэл мягко прикоснулся к её щеке и нежно поцеловал. Дарина не знала, как на это реагировать, но не отстранилась.

— Ты никогда не будешь одна, Дарина, обещаю, — сказал он, посмотрев в её заплаканные глаза. — Я люблю тебя и это ничто не изменит. — Он поцеловал её в лоб и крепко прижал к себе.

Девушка позволила ему утешить её. Она просто надеялась, что любовь победит ненависть, что Кэл действительно останется с ней до конца. И от этих мыслей в груди потеплело, а сердце стало биться чаще. По крайней мере сейчас она не будет одна.

***

С тех пор, как Дарине разрешили навещать отца, она фактически не отходила от него. Близнецы иногда заходили, но ничего нового она им сказать не могла. Несколько мучительных дней отец боролся за свою жизнь и вот, на пятый день, целители объявили, что его состояние стабильно, и он вскоре пойдёт на поправку. Девушка наконец выдохнула с облегчением, отец будет жить.

— Слышишь, папа? Скоро ты поправишься, — она крепко сжала его ладонь.

Родитель выглядел ужасно: его тело с ног до головы было обмотано марлевыми повязками, а кожа была бледной и липкой. Его всё ещё немного лихорадило, но целители сказали, что это нормально в его состоянии. По крайней мере его дыхание, наконец, выровнялось.

На шестой день отец открыл глаза.

— Дарина, — сказал он слабым охрипшим голосом.

— Всё хорошо, папа, вот, попей, — девушка поднесла к его пересохшему рту полный стакан. Он жадно выпил воду без остатка.

— Где мы? — он оглядывался по сторонам. Палата была небольшой со стенами кремового цвета покрытыми синими лозами.

— В больнице, — ответила она. — Ты потерял сознание в пути. У тебя были тяжёлые раны и плюсом тебя отравили, но сейчас всё хорошо, целители сказали, что ты скоро выздоровеешь.

Девушка отвернулась, её начало трясти. На неё разом нахлынули чувства пяти минувших дней, когда она не была уверена выживет он или нет.

— Дарина, с тобой всё хорошо?

— Я… — Она всхлипнула. — Я думала, что потеряю тебя. Думала, что останусь совсем одна.

— О, Мой Ангел, иди сюда. — Он поманил её к себе на койки и обнял. — Мне жаль, что я заставил тебя так волноваться, но я никогда не собирался умирать. Помнишь, я обещал, что я всегда найду путь к тебе ни смотря ни на что. — Дарина кивнула, опёршись на его плечо. — Я никогда не пускаю слов на ветер.

Она улыбнулась ему. Теперь всё будет хорошо. Вскоре явились близнецы, они были очень рады, что их Капитан наконец очнулся и поспешили оповестить об этом Военный совет. Дарина между тем не спешила покидать отца, после пережитого испытания. Они ещё долго говорили обо всём, что так долго накапливалось между ними, отец даже упомянул маму, отчего на лице девушки воссияла улыбка.

Идиллия, однако, продлилась недолго, ведь буквально через час в палату ворвался Шен Элл. Выглядел он не важно, его одежда была помята, а глаза были налиты кровью, как-будто он не спал несколько суток. Войдя в палату, он осмотрелся, а затем закрыл дверь.

— Шен, что ты здесь делаешь? — спросил отец, смерив мужчину суровым взглядом.

— Зед, слава Духам, ты остался жив. — Шен Элл облегчённо вздохнул.

— Я повторяю, что ты здесь делаешь? Ты здесь нежеланный гость.

— Зед, я знаю, что отношения между нами непростые, но ты должен выслушать. Старейшины, они замышляют переворот, и я… нет, мы оба сыграли им на руку.

— Что? О чём ты говоришь? — возмутился отец.

— О, каким же дураком я был, что доверился им. Вся эта война одна большая ошибка, — бормотал вождь, держась за голову. Затем он встрепенулся и начал метаться по палате. — Слушай, у меня осталось мало времени, но я ещё успею предотвратить худшее. И начну я с тебя. Зед, ты был моим лучшим другом и служил мне как правая рука годами, поэтому я объявляю тебя Генералом Северного фронта. Вот, примеришь, как встанешь на ноги, — вождь протянул ему накидку и офицерскую рубаху с кросно-чёрным щитом Эллов.

— Что… что всё это значит? — отец лишился дара речи.

Дарина тоже ничего не понимала. Старейшины хотят захватить власть? Что это вообще должно означать? И почему Шен Элл только что, без всяких церемоний произвёл отца в Генералы?

— Я должен идти, меня не должны видеть здесь. — Вождь быстро зашагал к двери.

— Стой! — грозным голосом остановил его отец. — А как же помолвка?

— Помолвка остаётся в силе, твоя дочь выйдет за Сэта в конце месяца.

— Отмени её! — прошипел отец сквозь стиснутые зубы.

— Чёрт, Зед, мы же договорились! — разозлился Шен Элл. — Ты знаешь, что это единственная причина, по которой твоя дочь ещё жива.

— Думаешь я не знаю истинных мотивов этого брака? Вспомни, это я убил твоего отца — Гэн Элла, я знаю маленькую грязную тайну твоей семьи.

Дарина смотрела между ними с непониманием. О чём они вообще говорили?

— Да, всё верно, только поэтому твоя дочь будет жить, вот почему помолвка не отменяется.

— Я лишь прошу позволить Дарине быть с Кэлом. Пусть моя дочь будет счастлива с твоим сыном, я знаю он позаботится о ней. В конце концов он ведь любит её.

— Именно поэтому этот союз обречён. Кэл любит твою дочь, но ненавидит Каинов, таким его воспитали. Кэл не знает правды, а когда узнает — откажется от помолвки и тогда Старейшины убьют твою дочь и тебя вместе с ней. Я не могу этого допустить.

— Кэл так не поступит, он обещал, что будет любить меня ни смотря ни на что! — воскликнула Дарина.

— Ты слишком наивна, если веришь этим словам, девочка, — усмехнулся вождь. — Я знаю Кэла, при малейшей трудности он бежит, поджав хвост, таким его вырастили Старейшины и это ничто не изменит. Сэт же ценит наши обычаи и позаботится о тебе, несмотря на твоё происхождение.

— А что об этом думают Старейшины? — спросил Зед.

Шен Элл устало вздохнул и, сжав переносицу, ответил:

— Из-за представления, которое мой сын устроил на совете Старейшин, они готовы пойти на уступки и выдать твою дочь за Кэла, если он вернётся к своей должности.

— Значит так тому и быть, — сказал отец, скрестив руки на груди.

— Зед, ты не понимаешь, Кэл не должен становиться вождём, они используют его также как они использовали меня, а затем… — Мужчина начал дрожать. — Затем…

— Затем что? — спросил отец.

— Мне пора, Зед. Не доверяй Старейшинам, — с этими словами Шен Элл вышел из палаты и исчез в коридоре.

— Что всё это значит? — обеспокоенно спросила Дарина.

— Не знаю, но думаю, ничего хорошего, — безрадостно ответил отец.

— Мы в опасности?

— Возможно, но мой старый друг только что дал мне силу, чтобы защитить нас, — отец крепче сжал новую накидку и рубаху.

Вскоре после этого Шен Элл погиб в битве с Каинами. Старейшины отменил помолвку и Кэл, верный своему слову, вернулся к званию наследника вождя, но в силу возраста его восхождение в качестве нового вождя отложили до его девятнадцатилетия.

Был пасмурный холодный осенний вечер. Город погрузился в траур, фонари были погашены в пользу многочисленных свечей, которые несли прихожане.

— Ты как? — спросила Кэла Дарина встав у края свежевырытой могилы.

— У нас с отцом были сложные отношения. Я даже не знаю, могу ли я любить его после всего что было, но я не желал его смерти. — Юноша склонил голову. — Через три года я стану вождём. Это большая ответственность. Мне страшно, Дарина.

Девушка приобняла его, и они вместе стояли, пока Эллы опускали гроб в свежевырытую могилу. Когда гроб наконец опустили Кэл взял горсть земли и прошептал:

— Прощай, отец. — он кинул горсть земли в могилу после чего, взявшись за руку с девушкой пошёл с кладбища. Люди расступались и низко кланялись будущему вождю. Наконец, уйдя как можно дальше от городских огней они остановились на знакомой поляне, где ещё долго наблюдали за беззвёздным небом.

Дарина чувствовала, что с того дня, когда Кэл поцеловал её их отношения изменились. Она поняла, что с ним никогда не останется одна и это новое чувство она назвала любовью.

Пока Кэл находился в городе они с Дариной были неразлучны, всё время ходили держась за руки, обнимались и даже целовались в тени леса, там, где их никто не видит. Девушке нравилось проводить время с юношей, нравились и изменения в их отношениях, особенно теперь, когда у отца из-за новой должности почти не осталось на неё времени.

С Кэлом она чувствовала себя нужной и любимой, и впервые за долгие годы пребывания в Селении Эллов она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Но счастье не продлилось долго, ведь спустя два года Кэл просил у Старейшин разрешение обручиться с ней. Дальше всё пошло под откос…

***

Шесть лет назад…

Очередная зима пришла в Селение Эллов, принеся с собой ледяной ветер и метели. Был поздний вечер. Дарина занималась делами по хозяйству. На её лице сияла улыбка, ведь близилась вторая годовщина отношений с Кэлом. Он скоро попросит её руки. Она всё ещё немного тревожилась из-за открытия её истинного происхождения, но эти два года убедили её, что с ними всё будет в порядке. Кэл примет её любой, ведь он действительно любит её.

Внезапно в дверь начали настойчиво тарабанить. Дарина отвлеклась от своих дел, решив узнать, кто пришёл проведать её в такой час. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила Кэла. Выглядел он не важно, был весь растрёпанный, его кожа была белой, как у привидения, а сам он выглядел безумным.

— Кэл, что случилось? — обеспокоенно спросила девушка.

— Это правда? — вопросил он напряжённым голосом.

— О чём ты? — не понимала она его.

— Твоя мать действительно была Каином? Это правда?

Дарина застыла, её глаза расширились. Он знал.

— Пожалуйста, Дарина, скажи, что это ложь, — взмолился он, в его голосе слышалось отчаяние.

— Это правда. — Девушка опустила голову в пол.

Кэл отшатнулся, как будто его ударили.

— Как ты могла так солгать мне? Я думал, что ты любишь меня!

— У меня не было выбора, Старейшины приказали мне молчать, — пыталась оправдаться она.

— А после того, как мы стали парой, почему ты не сказала тогда? Ждала свадьбы?! — яростно возразил юноша.

— Я не сказала, потому что это ничего не меняет, я всё ещё твоя возлюбленная, твоя Дарина. Разве для тебя имеет значение, чья кровь течёт в моих жилах?! — спросила она его обвинительным тоном, а затем тихо добавила: — Разве ты не обещал любить меня ни смотря ни на что?

Кэл лишился дара речи на мгновение, он открывал и закрывал рот, но из него ничего не выходило. В конце концов он развернулся к ней спиной и прошептал:

— Прости, — с этой последней фразой юноша ушёл, оставив Дарину одну.

Девушка упала на колени и заплакала, весь её мир рухнул в одно мгновение.

***

— С того дня Кэл начал избегать меня. Лишь позже я узнала, что в тот день он просил Старейшин обручить нас. Они согласились, но перед этим рассказали ему о моём истинном происхождении, — продолжила рассказ Дарина.

— Правду говорят, любовь слепа, — колко подметил Берт, продолжая месить угли.

— Да, я была ослеплена своими чувствами к Кэлу и отказывалась принять горькую правду. Он никогда не примет то, что я наполовину Каин. Но тогда я упрямо отказывалась верить в правду и пыталась поговорить с ним, заставить поверить, что несмотря на моё происхождения я всё ещё его любимая Дарина. Но в один день я, наконец, открыла глаза на истину.

— И что же такого случилось в тот день? — поинтересовался Каин.

— Кэл напал на меня, — строго посмотрев на собеседника ответила Дарина.

Продолжение следует...

Глава 4. Уродливые истины

Шесть лет назад…

Кэл Элл брёл к своему новому дому. Его тело колотило, но отнюдь не от зимнего холода. Как смели Старейшины скрывать правду о происхождении его невесты? Более того, как могла она хранить в тайне что-то настолько ужасное? Мать Дарины была Каином. Дарина, его любимая Дарина, была наполовину Каином. От одной этой мысли ему хотелось рвать. Это не может быть правдой, это должна быть какая-то ошибка. Да, именно, это ошибка. Он завтра же вызовет Генерала Зед Элла, чтобы он опроверг эту чушь. Зед был одним из лучших военнослужащих племени, он бы никогда не связал свою жизнь с Каинскими отродьями.

На следующее утро он двинулся к Надзорной башне, чтобы связаться с Зед Эллом. Солдаты на входе приветствовали его.

— Кэл Элл, приятно встреть вас лично, — приветствовал его ответственный за башню капитан. — С какой целью вы явились к нам?

— Мне нужно связаться с Генералом Северного фронта. Это возможно?

— Конечно, идёмте за мной, — они миновали четыре пролёта башни и подойдя к причудливому кристаллу, ввинченному в стену остановились. Капитан прикоснулся к камню и тот ярко вспыхнул.

— Северный фронт, вы меня слышите? — спросил капитан.

— Это Северный фронт, мы слышим вас. Что от нас требуется? — спросил связной Северного фронта, щуплый юноша с иссиня-чёрными вьющимися волосами.

— Позовите Генерала Зед Элла, немедленно, — приказал Кэл.

— В данный момент это невозможно. Генерал на поле боя, мы не уверены когда он вернётся, — ответил связной.

— Хорошо, в таком случае я хочу, чтобы вы как можно скорее передали Генералу сообщение о немедленном возвращении в Селение Эллов. — Кэл Элл строго посмотрел на юношу.

— А, да, конечно будет исполнено, господин Кэл Элл. — Связной неловко откланялся и связь прервалась.

Кэл пошёл прочь. Дело сделано, теперь осталось только ждать возвращения Зед Элла.

— Извините за моё любопытство, но что-то случилось? — поинтересовался капитан, идя за ним следом. — Нам не сообщали об экстренном собрании Генералов.

— Это не связано с военными действиями, капитан. — Кэл замер и, обернувшись к капитану, ответил: — Это личное.

— Понимаю, сэр. До меня доходили слухи, что вы просили официально обручить вас с дочерью Зед Элла. Поздравляю.

— Спасибо, — безрадостно отблагодарил Кэл. Он вышел из башни и двинулся к Зданию Военного совета, у него полно работы.

Однако до Военного совета он так и не дошёл ведь на Военной площади его уже поджидала Дарина.

— Кэл, — поздоровалась она.

— Что ты здесь делаешь? — безэмоциональным тоном спросил он.

— Нам надо поговорить. — Она заглянула ему в глаза и сжала руки в кулаки. Её глаза пылали решимостью.

— О чём? — спросил юноша раздражённо.

— Ты был прав, я не должна была хранить от тебя секреты. Я хочу загладить вину, рассказав тебе правду о моём истинном происхождении, — уверенно заявила она. А затем чуть тише продолжила: — И о моей матери в частности.

— Не о чем говорить, — отмахнулся от неё Кэл. — Я только что вызвал твоего отца, с ним мы и обсудим твоё происхождение и твою мать.

— Ты вызвал отца? — Дарина побледнела.

— Да, я хочу чтобы он опроверг ту чушь, которой меня вчера накормили Старейшины. Я отказываюсь верить, что в тебе течёт кровь этих монстров.

— Но… это правда. Моя мать…

— Нет! — воскликнул он. Дарина замолкла. Он прочистил горло и уже спокойным голосом продолжил: — Ты, наверное, просто неправильно поняла вот и всё. Твоя мать была Безродной, каким-то образом связанной с Каинами, не более, — пытался отрицать он. — В любом случае, скоро придёт твой отец и опровергнет эту чушь. Не беспокойся об этом. Мне нужно идти, если ты не против, у меня полно работы. — Обойдя её Кэл спешным шагом двинулся к Военному совету.

Дарина молча смотрела ему в след.

Следующие три дня прошли в ожидании возвращения Зед Элла. Дарина ещё несколько раз пыталась поговорить с ним, на что Кэл отмахивался, говоря, что у него полно работы и они обязательно всё обсудят по прибытию её отца.

Наконец, на четвёртый день в Селение явился очень недовольный Зед Элл.

— В чём дело? Почему меня вызвали посреди зимы, когда атаки демонов идут почти беспрерывно?! — возмутился он, войдя в холл Военного совета. — Я нужен своим людям!

— Успокойся, Зед. Это я вызвал тебя, нам нужно поговорить, лично, — спокойно сказал Кэл не вставая из-за Военного стола.

— О чём? — Зед насторожился.

— Не так давно я просил обручить меня с твоей дочерью. Представь моё удивление, когда они сообщили мне, что Дарина наполовину Каин, — объяснил Кэл, нахмурив брови и сжав руки в кулаки. — Это правда? — Зед Элл напрягся.

— Послушай, это сложно объяснить, — начал Зед.

— Ты не ответил на вопрос. Это правда?! — Кэл начал быстро терять терпения.

Зед сел на стул и, устало вздохнув, заговорил:

— Я знал, что рано или поздно до этого дойдёт. Да, Кэл, это правда.

— Как ты мог? Ты предал свой народ! — Кэл резко вскочил со стула, его глаза ярко вспыхнули огнём.

— Всё не так просто, — мужчина закрыл лицо руками, оправдываясь. — Я… выполнял задание, порученное мне твоим отцом, когда встретил её. Она сказала, что Безродная, и я ей поверил. Мы путешествовали вместе, я влюбился, а затем у нас родилась дочь. Когда правда вскрылась я собирался убить её, но она сбежала, оставив нашу дочь. Я знал, что как Элл обязан был убить ребёнка Каина, но не смог. Не смог убить родную дочь, она всё, что у меня осталось. Так, по окончанию миссии, я решил забрать её с собой, а затем уговорил твоего отца сохранить ей жизнь. Он согласился, но на условии, что один из его сыновей женится на ней, а ей будет запрещено использовать свои силы и присвоен статус Безродной. Остальное ты знаешь.

— Силы? У неё… есть силы Каинов? — нерешительно спросил юноша.

— Боюсь, что да, хотя её никто никогда не учил ими пользоваться.

— Понятно, — Кэл устало уселся на место и сжал голову в руках. — И что мне теперь, чёрт возьми, делать?

— Это ничего не меняет, Кэл, она всё та же Дарина, — попытался подбодрить его Зед.

— Да, наверное, ты прав… Можешь идти домой, я дам тебе пару выходных, чтобы ты повидался с дочерью, — тихо сказал Кэл.

— Спасибо, — с этими словами Зед Элл удалился, оставив Кэл Элла наедине со своими мыслями.

Её возлюбленная наполовину Каин. Её мать была одной из тех чудовищ, что он поклялся уничтожить ещё будучи ребёнком, в тот день, когда падшие Каины напал на его семью, в тот день, когда он впервые проявил свою силу. В тот день когда, он ранил маму… Видения того дня до сих пор являлись ему в кошмарах.

***

Это случилось, когда Кэлу было всего восемь лет. Был обычный ничем не примечательный летний день, они с братом играли в прятки в руинах древнего города, пока отец занимался какими-то делами, связанными с установлением новых границ, а мама готовила обед в расположенном неподалёку лагере.

Кэл прятался за стенкой рядом с отцом, и мог отчётливо слышать как он говорил со своими подчинёнными.

— Надо укрепить здешнюю границу. Хоть Алан Каин обещал остановить дальнейшее наступление его войск после подписания треклятого договора, я не верю ни ему, ни его сородичам. Я хочу, чтобы к концу недели здесь была воздвигнута крепость.

— Как будет приказано, Грозный вождь.

— Попался. — Сэт весело взъерошил его и без того непослушные кудрявые волосы.

— Брат! — воскликнул Кэл, тщетно пытаясь смахнуть с себя руку старшего.

— Учись лучше прятаться, Кэл иначе в Спецподразделение тебе не попасть.

— А я и не стремлюсь! Прятаться для трусов, я лучше буду воевать с демонами в Северном фронте, — гордо заявил мальчик.

— Дядя Котсу не оценил бы, что ты назвал его подразделение трусами. Они выполняют опасные задания, разведывают стан врагов и ищут недругов в наших рядах. Они не трусы, Кэл, а ты просто оправдываешься, чтобы не учиться мастерству скрытности, глупый братец. — Сэт щёлкнул Кэла по носу и скрылся со словами: — Теперь ты попробуй найди меня.

— Глупый Сэт, — сказал мальчик потирая раскрасневшийся нос.

Выйдя из своего укрытия Кэл начал искать брата. Он облазил каждый участок руин, прочесал вдоль и поперёк все кусты и деревья, но Сэт будто сквозь землю провалился. Кэл молча чертыхнулся, не желая проигрывать брату, он найдёт его, обязательно найдёт.

— Кэл, Сэт, пора обедать, — позвала их мать, прерывая их весёлую игру.

— Иду, мам, — Сэт вылез из кустов, которые Кэл прочесал вдоль и поперёк всего минуту назад.

— Ну вот, я был так близко, ещё бы чуть-чуть… — дулся Кэл.

— Попытай удачу ещё раз, младший братец, — усмехнулся старший брат и, обогнав его, спешно пошёл к лагерю.

Внезапно тёплый летний воздух похолодел, настолько, что у Кэла изо рта вырвалась струйка пара. Кастрюля выпала из рук матери, а в лагере воцарилась мрачная тишина. Сет спешно подбежал к нему и потянул вглубь лагеря с криками:

— Кэл, прячься. Здесь демоны!

— Демоны? — удивился Кэл оглядываясь по сторонам. — Но ведь сейчас середина дня…

Не успел мальчик закончить свою мысль, как по всему лагерю разнёсся рёв — с востока к ним двигалась группа из четырёх Каинов в своём истинном демоническом облике. Один из них махнул рукой, и тени моментом скрыли солнечный свет. Тут же из всех щелей полезли изголодавшиеся по людским душам и плоти демонические твари.

— Защищайте гражданских! — послышался приказ отца.

Три Каина яростно атаковали его, его тело вспыхнуло красно-синим пламенем. Послышался треск молнии и один из нападающих упал без признаков жизни, сила Грозного вождя высушила жизнь полудемона без остатка.

Демоны беспорядочно кружили над лагерем выискивая добычу повкусней, пока не остановился на одинокой женщине, тщетно выкрикивавшей имена своих сыновей. Одна из крылатых бестий спикировала на неё.

— Мама! — воскликнул Кэл в отчаянии, но он ничего не мог сделать, она была слишком далеко.

— Прекрати, Кэл, мы ничего не можем сделать, — Сэт прижимал его тело к себе, не давая ему вырваться.

По щекам Кэла катились слёзы, когда тварь подхватила маму и начала утягивать во мрак. Мальчик молча проклинал, если бы только он мог дотянуться до неё. Вдруг, словно отвечая на его отчаянную мольбу, его тело вспыхнуло красно-синим пламенем и сила, превратившись в когтистую лапу, атаковала чудовище и повалила на землю.

— Мама! — Кэл во вспышке силы вырвался из хватки брата и побежал к матери.

— Кэл! — мать прижала его к себе, относительно невредимая. Из её глаз катились слёзы.

— Быстрее, бежим в укрытие! — крикнул им погнавшийся за Кэлом вдогонку Сэт. Все втроём они немедля двинулись сквозь баррикаду Элловских воинов в палатку, в которой засели гражданские.

— Умрите! — кричала Каинская женщина, призывая очередную стаю демонов на Элловских солдат, пока её собратья сражались с отцом. Эллы яростно отбивались, но силы явно были не ровны. — Сдохните все, вы, Эллловские отродья, забрали у меня мужа! Я никогда не прощу вас, плевать на мирный договор! Дьявол, молю, дай мне силы уничтожить моих недругов, — с этими словами её и без того превращённое в демона тело начало искажаться и приобретать более ужасающие черты. За её спиной выросли огромные кожистые крылья, её кожа почернела, на пальцах выросли смертоносные когти, ноги обратились змеиным хвостом, на голове появился десяток рогов, глаза налились кровью, а волосы из чёрных превратились в золотистые.

Её яростный рёв разнёсся по всему лагерю, оглушая всех в округе. Опьянённая силой она ринулась сквозь баррикаду Эллов, убивая их одного за другим, чтобы добраться до беззащитных гражданских. Повсюду слышались крики солдат, поражённых обезумевшей демонессой.

— Вы забрали у меня мужа, поэтому я заберу ваших беззащитных родных в отместку, — ядовито шипела она. Кэл ближе прижался к матери и брату, никогда в жизни ему ещё не было так страшно.

— Чёрт! — воскликнул отец едва сдерживая натиск ещё двух столь же безумных Каинов.

— Умри!

— Не простим!

— Уничтожу!

— Дьявол, дай нам сил уничтожить наших врагов! — кричали они всё большее и больше теряя человеческий вид, и обращаясь безликими тварями. Тени разрастались, демонов становилось всё больше, а руины окрасились светящейся божественной кровью. Это была настоящая бойня и Кэл вместе с братом, матерью и другими беззащитными гражданскими оказались в самом эпицентре.

Злобная демонесса стремительно приближалась, Элловские войны, казалось, были не в силах остановить её.

— Ни шагу дальше, тварь! Я не позволю тебе тронуть мою семью! — воскликнул Элл. Его тело вспыхнуло красно-синим пламенем и он направил всю мощь против дьяволицы. Та извивалась подобно змее под его атаками, а затем вонзила шипованный хвост прямо в сердце солдата. Тот закашлялся и упал без дыхания.

— Папочка! — воскликнула девочка не старше шести лет, глядя на эту картину со слезами на глазах. Её мать крепко удерживала девочку на месте.

— А вот и семья. — Демонесса ехидно улыбнулась и вмиг очутившись напротив пары обвила женщину длинным хвостом, удерживая в удушающей хватке, а девочку сжала в когтистой лапе. Та и вскрикнуть не успела, как демоническая тварь сломала ей шею и откинула, будто мешок с мусором. Оставшаяся в тисках женщина уже не подавала признаков жизни. Кэл с ужасом наблюдал за всей сценой. Он ничего не мог сделать, скоро эта тварь доберётся до них.

— Га-х, — выкрикнул отец, когда двое Каинов вырвали из его рук меч и повалили на землю. Меч с громким звуком упал недалеко от палатки.

Не раздумывая, Кэл кинулся за мечом.

— Кэл, стой! — кричал ему вслед брат, но мальчик его не слышал. Кровь била в ушах, его единственной целью стал меч — великое оружие, выкованное самими Духами для их защиты.

Демонесса рванула за ним. Едва Кэл успел ухватиться за рукоять меча, как тварь швырнула его прочь. Он приземлился на другом конце поляны и кое-как сжимая в руках меч поднялся на ноги. Мальчик вытащил меч из земли и встал в боевую стойку. Меч в его руке изменил форму стал больше, Кэл с трудом мог удерживать его, но он не собирался отступать, он защитит маму и гражданских.

— О, герой нашёлся! Тебя я убью медленно. — Дьяволица спикировала на него. Кэл поднял меч и рассёк им воздух. Тварь легко уклонилась и моментально сбила его с ног своим хвостом. Она навострила на него когти, но внезапно закричала в агонии. Её спина горела — это Сэт пришёл брату на выручку, поджарив тварь взором. Кэл поднялся на ноги и нанёс рубящий удар. Демонесса взвыла клинок врезался в брюхо и застрял в грубой шкуре. В ярости тварь отшвырнула мальчика от себя, и он врезался в ближайшее дерево.

Дьяволица попыталась выдернуть оружие из своей плоти, но всё было тщетно, меч был слишком тяжёлым. Тогда она растянула своё тело и, схватив Кэла за шею, начала душить.

— Ты заплатишь за это, Элловское отродье! Я стану твоим последним кошмаром! — взвыла дьяволица. Кэл хрипел его силы беспорядочно колыхались вокруг него, пытаясь хоть как-то защитить хозяина, но всё было напрасно. В глазах начало темнеть, когда удушающая хватка внезапно ослабла, и Кэл безвольно упал на землю.

Дальше всё было как в тумане. Кажется, кто-то выкрикивал его имя, но он не мог разобрать кто это был. Кто-то коснулся его и сила обратилась лезвием и незамедлительно атаковала. Послышался крик, и кто-то упал на землю рядом с ним. Наконец, его взгляд начал проясняться, и он увидел отца. Мрак рассеялся и демоны исчезли. Отец был весь в крови и едва держался на ногах, в руке он сжимал меч Элллов, а в ногах у него лежало обезглавленное тело демонессы. Однако, взгляд отца был прикован к другой стороне поляны. Его взгляд был неестественно пуст и отстранён, будто он не мог поверить в происходящее. Это сильно напугало мальчика. Повернув голову Кэл посмотрел на остатки лагеря, было много раненых и ещё больше убитых, но когда он взглянул туда, куда всё это время смотрел отец, он похолодел. Там, на краю поляны в луже собственной крови лежала его мать, разрез пришёлся на нижнюю половину туловища и фактически разрезал её пополам.

— Ма…ма? — Ошеломлённый, он встал и из последних сил попытался подбежать к ней к ней, но внезапно, казалось, из ниоткуда явился Сэт отшвырнул его прочь с криками:

— Что ты наделал, Кэл! Как ты мог ударить её?! Мама! Мама, ты меня слышишь?! Очнись! — Сэт со слезами на глазах зажимал кровоточащую рану. Кэл ещё раз попытался подойти к матери, но старший брат вновь оттолкнул его и прокричал. — Убирайся! Убирайся прочь!

И он бежал. Всё дальше и дальше от всего этого безумия. По его щекам градом катились слёзы, вина разъедала его изнутри. Ему было так страшно и никто не мог ему помочь, ведь он только что собственными руками ранил маму. Выбившись из сил, он прислонился к дереву, там его через несколько часов и нашёл отец. Весь в бинтах, он аккуратно взял мальчика на руки и понёс к остаткам лагеря.

— Почему это произошло? — обессиленным голосом спросил Кэл, наблюдая за разрушенным лагерем. — Почему эти… эти монстры напали, отец?

— Потому что такова их природа, Кэл, — строгим голосом ответил отец.

***

С тех самых пор он знал, что все Каины монстры, с ними бесполезно вести переговоры. Их нужно уничтожить, всех до единого! И хоть Вождь Каинов заверял, что не причастен к нападению, и это дело рук так называемых падших Каинов, Кэл не поверил и дальнейшие столкновения с Каинами лишь подтвердили это. Они все монстры, все до единого, никакого мира между ними быть не может!

И всё же Дарина была одной из них… Придётся ли ему собственноручно убить её? Нет! Она не похожа на этих монстров, она не одна из них, такого просто не может быть, это какая-то ошибка! Его Дарина, его лучик света в тёмном царстве не может иметь ничего общего с теми тварями. Он никогда… никогда не сможет причинить ей вреда! Ради Духов, он любит её, любит больше, чем жизнь.

Ему нужно отвлечься. Срочно. Едва он успел подумать об этом, как в холл ворвался солдат с криками:

— Господин Кэл на Восточном фронте возникла проблема, Каины начали теснить наших! Нужно срочно что-то делать!

— Собирай Элитный взвод, мы выдвигаемся сегодня же! — приказал Кэл.

Отлично, теперь у него появилось время всё обдумать.

***

— С тех пор, как Кэл поговорил с моим отцом, он начал избегать меня. — Дарина продолжала рассказ, меся затухающие угли палкой. — Он постоянно пропадал на заданиях, а когда возвращался всегда оправдывался работой в совете. Однако тогда я ещё верила, что наши отношения можно спасти, поэтому начала подкарауливать его у совета, тщетно пытаясь вывести его на разговор. Ох, если бы я тогда знала, чем это кончится… — Она вздохнула. — В тот день он выглядел изнурённым, мне не следовало подходить к нему, но я устала терпеть месяцы игнорирования. Я так хотела, чтобы между нами всё наладилось… — её голос дрогнул, а в глазах застыли слёзы. — Я бы всё сделала, чтобы между нами всё наладилось, но в тот день я поняла, что это невозможно.

***

Шесть лет назад…

Темнело. Уличные фонари освещали Военную площадь мягким жёлто-оранжевым цветом. Дарина терпеливо ждала Кэла у ворот Здания Военного совета. Она знала, что заседание вот-вот закончится. И верно, спустя пару минут врата открылись и из здания повалили толпы усталых вояк. Благодаря своему дару девушка без труда нашла Кэла в толпе.

— Кэл! — счастливо приветствовала она его. Духи, как же она по нему соскучилась.

— Дарина, что ты здесь делаешь? — усталым голосом спросил он.

— А что, невеста уже не может подождать своего жениха? Я тебя, между прочим, уже несколько месяцев не видела.

— Да, прости, я был… занят, — солгал он.

— Давай прогуляемся до нашего места, — предложила Дарина.

— Я устал, Дарина, может, в другой раз?

— Какой другой раз? Ты ведь постоянно игнорируешь меня, Кэл. Я устала от этого! Либо ты пойдёшь со мной, либо между нами всё кончено. Решай, — выдвинула она ему ультиматум.

Юноша замер. Девушка приняла это за ответ и в расстроенных чувствах двинулась к Северному лесу одна.

— Дарина! Дарина, постой, — опомнившись выкрикнул Кэл. — Я пойду, пойду с тобой, если ты этого хочешь.

— Конечно хочу. Разве ты не знаешь, что я люблю тебя? — спросила она со слезами на глазах.

— Я… прости, — выдавил он из себя.

Остаток пути прошёл в абсолютной тишине. Казалось, меж ними двумя — когда-то невероятно близкими — теперь простиралась пропасть, и ни один из них не знал, как эту пропасть преодолеть. Наконец они добрались до знакомой поляны.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил Кэл.

— Я хотела извиниться за то, что солгала о своём истинном происхождении. Я… боялась твоей реакции, — честно призналась она.

— Ты не должна извиняться, я знаю, что Старейшины запретили тебе говорить об этом, — отмахнулся он. — Послушай, Дарина, может в тебе и течёт кровь этих монстров но ты не одна из них, даже не сомневайся.

— Об этом. Я знаю, что ты ненавидишь Каинов, но они вовсе не такие ужасные, как ты думаешь. Моя мать…

— Обманула и соблазнила твоего отца, а затем сбежала и бросила тебя без капли сожаления. — Кэл скрестил руки на груди и нахмурился. Ему явно не нравилась выбранная тема разговора. — Тебе повезло, что твой отец так заботится о тебе.

— Что? Кто сказал тебе подобную чушь? — возмутилась девушка. — Мама любила отца и она никогда бы не бросила меня!

— Но твой отец сказал…

— Он соврал, чтобы защитить меня.

— Каины монстры и искусные лжецы, Дарина. Она обманула твоего отца и обманула тебя, — настаивал юноша.

— Моя мать не была монстром и никого не соблазняла, она любила меня и отца. Пойми наконец, Каины не монстры!

— Ты не права! — разгневался он. — Я видел это своими глазами десятки и десятки раз, они не люди, они — чудовища!

— А я тогда кто для тебя? Такое же чудовище? Мерзкая помесь Каина и Элла, да?! — воскликнула она, её аметистовые глаза горели от злости и обиды.

— Нет, нет… — У Кэла перехватило дыхание, предвещая очередной приступ, но Дарина за своей обидой и болью не заметила признаки воввремя.

Она схватила его за рубашку и прокричала во всё горло:

— Ну же, Кэл, скажи! Скажи, что я монстр! — сама того не понимая, она выпустила на волю свои силы. Её волосы воспарили из чёрных обратились золотыми.

Она слишком поздно заметила, что глаза её собеседника остекленели.

— Нет, нет! — воскликнул он, его тело вспыхнуло красно-синим пламенем. Дарина оторопела. — Убирайся прочь, чудовище! — Он ударил со всей силы ударил её ладонью по лицу. От удара девушка отлетела на несколько метров и, врезавшись в ближайшее дерево, упала на землю. Из её глаз катились слезы.

— К-Кэл, — ошарашенно пробормотала она, потирая ушибленную челюсть, из уголка её губы покатилась струйка крови.

— Д-Дарина? — не веря собственным глазам спросил он. — Я… прости, я не хотел. — Он начал медленно приближаться к ней.

Всё ещё пребывая в ужасе,, девушка поднялась на неустойчивые ноги и, что было сил, рванула прочь. Всю дорогу до дома она безудержно рыдала, подобно маленькому ребёнку. Кэл, её любимый Кэл напал на неё. Её челюсть распухла, а правый бок прожигало болью при каждом вздохе. Не зная как, она добралась до дома и в изнеможении уселась на скамью, всё ещё рыдая.

— Дарина? — внезапно дверь в комнату её отца открылась и из неё выбежал обеспокоенный родитель. — Дарина, что случилось? — он осмотрел её и заметил распухшую челюсть и кровь, стекающую с уголка её рта. — Кто сделал это с тобой?

— К-Кэл, он…

— Кэл?! — яростно вопросил отец. — Это он с тобой сделал?!

— Он… бросил меня в дерево.

— Он что сделал?! — С каждой секундой отец становился всё более и более злым.

— М-мой правый бок болит, — сказала она, аккуратно приподняв полог своей рубахи.

— Чёрт, — посмотрев, отец громко выругался. — Нужен целитель, срочно. — Он начал одеваться.

— Стой! Не оставляй меня. — она дрожащими руками вцепилась в полог его рубашки.

— Тебе срочно нужен целитель. Я быстро, Мой Ангел обещаю. — Поцеловав её лоб, он метнулся к ближайшему целителю.

Спустя примерно десять минут отец вернулся, таща за собой с запыхавшуюся Арзей.

— Зед, может ты, наконец, объяснишь мне, что случилось? — недовольно спросила целительница, вырвавшись из его хватки.

— Дарина ранена, я думаю у неё сломаны рёбра, — обеспокоенно объяснил отец.

— Дай посмотрю. Дарина, милая, подними пожалуйста рубашку. — Дарина сделала как ей было сказано. На её правом боку уже красовалась огромная фиолетовая гематома. Арзей поднесла к боку ладонь, окружённую красно-синим пламенем. — Да, ты прав, Зед, у неё сломано три ребра. Пойдём милая, тебя надо уложить, чтобы я смогла тебя исцелить, — поманила её женщина.

— Сюда, — сказал отец заводя её в свою комнату и укладывая на кровать.

— Хорошо, теперь мне нужно, чтобы ты расслабилась, будет немного жечь, но я думаю ты справишься. Ты ведь сильная девочка, не так ли? — с этими словами поднесла ладони к правому боку Дарины. Её руки вспыхнули красно-синим пламенем, и она начала воздействовать на рану. Девушка зашипела от боли, отец крепко сжал её руку. В какой-то момент всё потемнело, и она впала в небытие.

***

Кэл сидел под дубом, сжимая голову в руках. Что он наделал? Как он мог напасть на Дарину, его любимую Дарину. Но в тот момент, он не видел её. Нет. В тот момент, когда она схватила его за рубаху он увидел ту дьяволицу с того рокового дня. Он вспомнил слова этой бестии: «Я стану твоим последним кошмаром». Похоже её предсказание начало сбываться. Его сила восставала против него в моменты приступов и, словно дикое животное, кидалось на каждого встречного. Дарине просто не повезло спровоцировать приступ. Как и его матери…

Он поднялся на ноги. Ему нужно всё исправить, срочно. Дарина не должна думать, что он считает её чудовищем. Такого никогда не случиться. Никогда! Кэл любил её, она была лучом света в мрачном мире, он не потеряет её из-за проклятого приступа и банального недопонимания.

Недолго думая Кэл направился к дому Дарины. Он должен знать, что с ней всё в порядке. Вина и страх пожирали его изнутри. Что если он нанёс непоправимые повреждения? Нет. Дарина смогла подняться на ноги и убежать, значит всё не настолько серьёзно. К тому же она далеко необычная девушка… Как бы сильно ему не хотелось это отрицать.

Наконец он добрался до дома Дарины и постучал.

— Ты! — яростно воскликнул Зед Элл, открыв дверь.

— Зед, я… — он не успел договорить, отец Дарины со всей силы ударил его в челюсть. От удара Кэла откинуло к противоположному дому и он врезался спиной в стену.

— Ух, — простонал юноша отболи, однако его оппонент не собирался на этом останавливаться и уже замахнулся на Кэла кулаком. Кэл в последнюю секунду уклонился. Стена за ним пошла трещинами.

— Ты напал на мою дочь! — яростно воскликнул Зед безостановочно атакуя Кэла на глазах у всего района.

— Мне жаль! — ответил юноша едва успевая уклоняться от атак. — Я не хотел причинять ей боль, это была случайность!

— Случайность?! У неё сломано три ребра, одно из которых пробило ей лёгкое, не говоря уже о сломанной челюсти! Как это может быть случайностью?! — негодовал Зед.

— Я… — начал было Кэл, но тут же получил очередной удар по лицу. Юноша пролетел через всю аллею и врезался в дерево.

— Закрой свой чёртов рот! Мне не нужны твои жалкие оправдания! Ты угроза для моей дочери! — с этими словами мужчину обуяло красно-синее пламя. Волосы его вздыбились и стали похожи на ярко-красное пламя, кожа его посинела и покрылась изморозью, а глаза вспыхнули синим пламенем. Он сложил ладони и внезапно Кэла окружила целая рота, состоящая из одного Элла.

Юноша вытер кровь, стекающую с его подбородка и поднял руки в капитуляции.

— Зед я не хочу драться с тобой! — пытался он достучаться до разгневанного отца.

— Защищайся тогда, щенок! Посмотрим, насколько тебя хватит, — одновременно сказала рота и всей толпой накинулась на Кэла.

Кэл скрестил руки и инстинктивно призвал свою силу. Красно-синее пламя вокруг него превратилось в щит и отбросило нападающих. Однако, Зед на этом останавливаться и не собирался и, собрав силы, единым фронтом атаковал купол. Щит пошёл трещинами, а затем взорвался во вспышке света. Кэл остался лежать на земле.

Зед Элл развеял своих клонов и, вернув себе человеческий облик подошёл к юноше.

— Запомни хорошенько, если ты ещё когда-нибудь сделаешь больно моей дочери, я убью тебя и плевать на последствия, — сквозь стиснутые зубы прошипел он. — Ты меня понял?

Кэл обессиленно кивнул. Зед как ни в чём не бывало вернулся в свой дом, оставив неподвижно лежащего юношу. Через какое-то время весь побитый Кэл поднялся на ноги и поковылял к своему дому.

***

Дарина вскоре оклемалась от увечий, которые ей неосознанно причинил её жених. Всё время выздоровления он приходил и на коленях молил о прощении под пристальным взором отца. Девушка простила его, но в ней что-то надломилось в тот момент. Она больше не чувствовала то тепло, которое ощущала при виде Кэла, а её сердце больше не билось для него. Любовь к нему угасла, и она не чувствовала себя в безопасности в этом городе. Всё, что она чувствовала, так это отчаянное желание сбежать. Однажды смотря, как сквозь Западные врата проходят очередные торговые караваны, она решилась, и не раздумывая ни секунды, бросилась к вратам, прочь из этого проклятого города.

— Стой! — крикнул ей вслед страж, но она не собиралась останавливаться, она хотела быть свободной.

Она была быстра, но стражники были быстрее, и она так и не пересекла границы Селения Эллов. И она плакала, рыдала, как никогда до этого, ведь именно в тот момент она осознала, что никогда не будет счастлива, живя в Селении Эллов.

Но на этом она не остановилась, она желала свободы так отчаянно, что продолжала попытки, снова и снова терпя неудачу.

В девятнадцать лет Кэл стал вождём и ещё больше отдалился от Дарины. Её попытки сбежать стали ещё безрассуднее.

Кэл и Старейшины не были довольны ей, поэтому ограничений становилось всё больше и больше. Сначала ограничение границ, затем треклятое отслеживающее кольцо и, наконец, дюжина стражей денно и нощно наблюдающих за каждым её шагом. Она была надежно скована, без шанса на свободу.

***

— В какой-то момент я думала, что Кэл и вовсе отзовёт помолвку и оставит меня гнить за решёткой, но он этого не сделал. Всё же он по-своему заботился обо мне.

— Да, я заметил, — усмехнулся Каин.

— И непременно воспользовался этим. — Она невесело фыркнула.

— Не вини меня, так уж вышло. — Он пожал плечами.

Она кинула его злостным взглядом, после чего откашлялась и продолжила:

— Возвращаясь к рассказу я скажу, что лишь однажды я была близка к цели, и после этого Кэл заключил со мной сделку.

— Сделку?

***

Год назад…

Дарину снова под руки вели в уже знакомом направлении, к дому вождя. Она не сопротивлялась. Не было смысла, её уже схватили. В этот раз она была близка как никогда, она могла чувствовать вкус свободы на кончике языка и всё же она снова здесь, в этой проклятой клетке. Ах, если бы только она могла использовать свои силы… Но тогда она подвергнет опасности отца. Нет, ей ни в коем случае нельзя пользоваться своими силами. По крайней мере открыто.

Тем временем они подошли к нужному дому. Глава отряда постучал в дверь.

— Войдите, — послышался властный голос вождя.

— Мы поймали беглянку, сэр, — отрапортовал страж. — Снова, — недовольно добавил он.

Кэл краем глаза взглянул на неё, а затем проговорил:

— Хорошо, оставьте нас.

Стражники откланялись и вышли из дома вождя.

— Дарина, сядь, — приказал он.

— Не командуй мной. — Девушка скрестила руки на груди. — Может, я твоя невеста, но я не твой солдат или послушная собачка.

— Сядь, — повторил он, а затем более мягким тоном добавил: — Нам надо поговорить.

— Хорошо. — Она послушно заняла стул напротив него. — О чём ты хочешь поговорить?

— О нас. Дарина, мы уже пять лет обручены, но всё никак не поженимся. Ты срываешь каждую свадьбу, рушишь любые планы своими побегами. Я хочу понять, почему?

— Ты знаешь почему! — воскликнула она.

— Я извинился за тот случай, это была случайность, я не хотел причинять тебе вреда, — оправдывался он.

— Но ты это сделал и отнюдь не физически. Ты всё ещё считаешь мою мать и всё её племя монстрами, но ты совершенно не понимаешь, что я одна из них!

— Ты не одна из них! — протестовал Кэл.

— Да неужели, и кто я тогда по твоему? — спросила Дарина.

— Ты моя невеста, и для меня этого вполне достаточно. — Он скрестил руки на груди. Дарина чувствовала его ложь и её это раздражало. Она вздохнула, а затем спокойно проговорила:

— Нет, Кэл, ты просто врёшь сам себе, ты знаешь правду, поэтому ты так относишься ко мне.

— Как именно?

— Холодно, безразлично, будто я тебе чужая. Ты совсем забыл нашу дружбу и уж тем более нашу любовь. — Дарина опустила глаза в пол.

— Я ничего не забыл, у меня просто куча работы в качестве вождя, и ты своими побегами и своевольничеством только всё усложняешь.

— Ах, значит теперь я во всём виновата! — снова вспылила она. — Как удобно, свалить всю вину на меня и на окружающих лишь бы самому оставаться чистеньким. Трус!

— Не называй меня так! — Кэл вскочил из-за стола.

— Признай, ты последние пять лет только и делаешь, что убегаешь. От меня, от матери, от собственных проблем со здоровьем в конце концов. Ты ведь так и не избавился от приступов, да?

— Это не имеет значения. — Он отвернулся.

— Не имеет значения? Ты чуть не убил меня в один из таких приступов и твоя мать тоже пострадала из-за этого!

— Не говори о моей матери! — Кэл стукнул кулаками по столу.

Дарина скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась.

Кэл устало вздохнул, а затем тихо спросил:

— Что ты хочешь от меня, Дарина?

— А? — удивилась она.

— Что я должен сделать, чтобы ты прекратила попытки побега и вела себя подобающе своему статусу в качестве невесты вождя?

— Хочешь, чтобы я была послушной девочкой? Хорошо, тогда ты должен будешь узнать о о том, что случилось с моей матерью.

— В каком смысле, что случилось с твоей матерью? — удивился он. — Она сбежала и бросила тебя, вот и вся история.

— Я не верю в это., — отмахнулась Дарина. — Отец отказывается говорить о ней, но если спросишь ты, Великий вождь, то он будет обязан ответить. Поклянись, что узнаешь правду и я буду вести себя, как паинька. Ну что, договорились. — Она протянула ему руку.

После минутного молчания Кэл ответил:

— Хорошо, я клянусь, что выведаю у твоего отца правду, но взамен ты должна вести себя хорошо. Никаких споров, драк и уж тем более побегов. Договорились?

— Договорились. — Они пожали друг другу руки. И так клятва вступила в силу.

***

— И ты была готова отказаться от свободы взамен на правду о матери? — удивился Берт.

— Да, в тот момент я уже была в отчаянии. Я так устала, что готова была смириться со своим положением, взамен на правду о матери. Но, конечно же Кэл так и не исполнил свою часть договора, посему я нарушила свою, и теперь я здесь. Моя мать мертва и я никогда её больше не увижу.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Я попытаюсь связаться со своими родственниками, — уверенно заявила девушка. — Мама сказала, что ключ поможет мне связаться с нашей семьёй.

— Глупо. Очень глупо, — тихо пробормотал Берт.

— Прости? — Дарина покосилась на него с непониманием. Падший вздохнул — она действительно ничего не знала о Каинах.

— Каины не слишком радушно относятся к чужакам. Даже если родня примет тебя, в чём я очень сомневаюсь, то для других Каинов ты всё равно останешься чужачкой, а если выяснится, что ты на половину Элл, можешь не сомневаться — тебя убьют на месте.

— Я всё равно попытаюсь. Этот ключ, это всё, что у меня есть сейчас.

— Твоё дело, не говори потом, что тебя не предупреждали. — Каин лишь покачал головой.

— Я верю, что мама дала мне ключ не просто так. — Дарина сжала кулон в руке. — Она хотела, чтобы я нашла свою семью, и я это сделаю. Может, они знают, что с ней случилось.

— Может быть, а может, они разорвут тебя на части при встрече, кто знает.

— Они — моя единственная надежда.

— Лучше оставь надежду, она только погубит тебя.

— И что ты предлагаешь? Сдаться, стать такой как ты — отрешённой и бесчувственной? — Она кинула палку, которой месила угли в огонь. Полетели искры. — Знаешь что, я лучше проживу недолгую, но наполненную верой в лучшее жизнью, чем стану такой как ты! — уверенно заявила девушка.

— Хм, поступай как знаешь. — Он отвернулся и встав на ноги пошёл к своему спальному мешку. — Такие идеалистичные люди как ты — либо умирают, так ничего и не достигнув, либо становятся такими, как я. Сама скоро убедишься, в этом мире нет места надежде.

— Посмотрим, — сказала она с уверенной улыбкой.

— Пф, — фыркнул он от навивной веры девушки в лучшее. Пройдёт совсем немного времени и этот лучик надежды угаснет в бесконечной тьме этого мира. Так было, есть и будет, и какой-то наивной девчонке не под силу изменить то, как устроен этот мир.

Каин зарылся с головы до ног в свой спальный мешок и уснул. В ту ночь он видел уже знакомую кромешную тьму, но она была освещена золотистым светом одиноко блуждающей женской фигуры.

Продолжение следует...