Источник

Пролог. Точка А

Фу-у-у-х-х-х-ш-ш… Фу-у-у-х-х-х-ш-ш…

Волны неторопливо наползали на тёмно-грязный песок Западного Берега и после лениво отступали вновь. Солнце почти скрылось за жёлто-розовым закатным покрывалом моря.

Вечерний штиль.

Вдоль кромки воды шли несколько людей, закутанных в шкуры, с копьями в одной руке, а в другой, – все дружно держали просоленный канат вековой давности, к другому концу которого был привязан хлипкий плотишка, где сидел человек, орудовавший длинным шестом, чтобы их жалкое судёнышко не прибило волнами обратно к берегу.

– Там! Там! – неожиданно закричал он, указывая пальцем куда-то в море. – Бобры! И тюлень тоже есть!

Люди, все кроме одного человека, быстро смотали верёвку и, не снимая высоких кожаных чулков, зашли в воду, залезли на плот, синхронно заработали вёслами, постепенно отдаляясь в сторону заходящего солнца.

Пара минут и от их неглубоких следов в линии прибоя не осталось ничего.

Человек, постояв немного в одиночестве, развернулся и пошёл в сторону нескольких хижин, видневшихся неподалёку, – на краю снежной пустоши, заливаемой закатным светом и уходящей вдаль за линию горизонта. Подошёл к одной из них, отодвинул шкуру, пригибая колени и сильно наклоняясь, пробрался внутрь. В нос ударил запах горевшей лампадки на китовом жире, гниющей рыбы и несвежего человеческого дыхания.

– Снова там твой дружок сидит. Изловим мы его, так и знай. Не бывало ещё такого на Побережье, чтобы человек со зверем дружбу водил, – усаживаясь, обратился он к мальчику подростку, сидевшему полулёжа в одном из дальних углов хижины. – Малой, ты что там, уснул?

– Виктор, не тревожь его, они с Ваней сегодня далеко ходили и очень много раковин принесли. Видишь, устал… Чего там, опять эта росомаха вокруг поселения ходит?

– Ну. Хоть бы одно ружьё найти, давно бы убил.

Тем временем мальчик, который действительно всё это время спал, вдруг неестественно задёргал руками и ногами, выгнулся полумёртвой рыбой, и до жути напугав всех домочадцев, хриплым и чуждым ему голосом зашептал:

– Я обещаю, я найду тебя… Я всё понял, Степан… Всё сделаю, обещаю… Источник… Снег уйдёт!!! – последние слова он уже кричал, широко раскрыв глаза и прерывисто дыша, будто задыхаясь.

– Витя, Витя, держи его! – завопила женщина. Они бросились к мальчику, схватили его за руки и за ноги, а мужчина, что было сил, принялся хлестать того по щекам.

– Что?.. Что?.. Хватит! Пап, остановись… – продолжая жадно вдыхать воздух, но уже вышедший из припадка, прошептал подросток.

– Сожги гамулы этого старика Динвая с его сказками! – прошипела женщина, со всех сил прижимая к себе сына и слизывая с губ собственные слёзы. – Когда уже Море позовёт его к себе с этим Источником?!

– Проклятый старый морж, проклятая легенда! – будучи в испуге и в ярости одновременно, вторил ей мужчина.

Постепенно все успокаивались, мальчик жадно пил из мятого котелка талую воду вперемежку со льдом и морскими водорослями.

– А правда, что раньше снега не было? Мне так братка сказал… – неожиданно подала тоненький голосок маленькая девочка, тихо сидевшая всё это время около пляшущего огонька лампадки.

Все трое с удивлением посмотрели на неё.

«Это верно, снег только зимой лежал, а летом уходил» – понеслись скорыми волнами в голове мальчика слова старика Динвая. – « Вот такие чудные времена были. А сейчас погляди – весь мир под ним. И людям одни страдания от этого, особенно в Городе. Не приведи Боже тебе всего этого увидать…»

Толком и не отдышавшись, мальчик еле заметно кивнул своей сестрице.

*****

А что если, такое действительно однажды произошло – лето, когда снег не растаял. А потом ещё одно, ещё одно и ещё…

Ледники, прежде исчезающие с каждым годом, расправив свои атлантские плечи, вновь поползли вниз, заключая в свои безжизненные объятия всю бутафорию умирающей эпохи: речки, деревья, домики, людишек и всякие их железяки.

Субарктические широты, затем умеренные, субтропические и вот уже и экваториальные – всё под белым покрывалом. Говорят, что умирать от холода совсем не страшно и даже не больно, человек просто постепенно засыпает. В какой момент ему даже становится, вроде как, даже жарко…

Вот так и Планета: не сразу, но с каждым годом всё плотнее и плотнее сжимала свои обмёрзшие веки, чтобы однажды, уже помутневший её взгляд сомкнулся беспросветной темнотой небытия.

Эпоха Вечных Снегов.

Так назовут это новое время последние выжившие люди. Но кто бы это мог быть, эти выжившие? Чем согреться им в эту нескончаемую зиму, когда снег сантиметр за сантиметром, метр за метром поглощает их некогда уютный и дружелюбный мир?

Дерево, уголь, нефть. Наверно, – да. Но ведь это ресурс конечный. А что дальше?

Что ж, давайте, поднимемся над этой Белой Планетой и, сменяя мёртвые нынче города и страны, острова и континенты, понесёмся над нею в поисках хоть каких-либо остатков цивилизации.

Стойте! Кажется, есть! Огромный вытянутый полуостров на востоке Евразии, земля огромных и клокочущих вулканов и десятков, нет, сотен!..

Термальных источников.

На древних картах этот клочок суши носит имя – Камчатка.

Камчатка.

Пусть так и называют эту землю последние люди, сохранившие здесь хоть что-то от былого мира. В месте, где почти мёртвая, но всё же ещё живая планета, дала им шанс, напитав живительным теплом многие горные долины, где можно и дальше жить жизнью, хоть немножко похожей на норму.

А что если, спуститься пониже и посмотреть, как они там живут?

Смотрите, что это!? Кажется, это целая вереница людей верхом на огромных, чадящим чёрным дымом снегоходах. Их одежда – шкуры и метал, головы покрывают шлемы, лица скрыты за затемнённым стеклом масок. По бокам их машин прикреплены ружья и копья, на бёдрах многих из них болтаются огромные кинжалы в ножнах.

Куда же они, вооружившись до зубов, так решительно и быстро едут?

ЧАСТЬ 1. ЛЕТО 2153 | 1. Михаил

«С чего всё началось? И чем, однажды, всё закончится?

Кто были эти древние, что жили здесь до нас, к чему они стремились? Я не знаю. Никто не знает. Иногда, как свидетельство чего-то неведомого, мы находим в глубине снегов механизмы и целые здания, назначения которых объяснить не можем.

Но нам нет нужды это знать, даже больше — большинству это не интересно вовсе. Ежедневная наша задача — выжить. Сохранить, возможно, даже расширить наше термопоселение. Собрать дань для Барона, решить с лимитом, вырастить товар для вулканологов, не попасться бродягам-снегоходчикам. В конце концов... Мы не видели другой жизни, другого мира. И отцы наши тоже не знали. И их отцы тоже. Никто из ныне живущих не помнит и не знает другого мира. О нём можно прочитать только в древних, полуразвалившихся книгах, но многие ли из нас умеют читать? Единицы.

Сегодня наш мир — нескончаемый снег. Вулканы, что заливают нас лавой, засыпают пеплом, колышут землю под нашими ногами. С юга, запада и востока от нас — бесконечная вода, а на Север мы не ходим, кто ходил — не вернулся. Там лишь смерть.

Ещё многие говорят, что наш мир долго не протянет. Это бесконечно повторяют беженцы с Юга, про это много разговоров в Городе. Но мы, обычные жители термопоселения, этого не чувствуем. У нас слишком много повседневных дел и забот, чтобы задумываться о таких сложных и неприятных вещах. Но стоит признаться, что уже подзабытая легенда о некоем неизвестном Источнике на Севере в последнее время звучит всё громче и злободневнее. Особенно, после того, как ей всерьёз заинтересовался сам Барон».

******

— Э-э-э-й, Миш, спускайся! Ты что там, спишь?! Дачные приехали, пошли скорее, а то все разберут без нас! — звонкий женский голос вывел из оцепенения юношу, сидевшего на скале, чуть выше долины. Оторвал от внутреннего течения его привычных мыслей.

— Да, иду, иду, — тихо проговорил он, немного растерянно смотря вокруг — видимо и правда, на солнце задремал чуток...

— Иду! Подожди меня! — уже громко крикнул он в ответ девушке.

«Однажды, я напишу историю нашего мира, кто-то же должен это сделать и это буду я, Михаил, житель термопоселения Карамшина» — торжественно сказал он сам себе, неуклюже спускаясь со скалы в сковывающей движения одежде из шкур оленей.

Михаил подошел к черноволосой девушке, которая, так же как и он, была нелепо закутана в шкуры животных, попытался её обнять и даже поцеловать.

— Ну куда, упадёшь же — засмеялась она, — давай уже пошли скорей! Как две чудоковатых и неведомых зверушки, держась за руки, они то ли пошли, то ли покатились по плотному снегу вниз, в сторону сверкающему стеклом, подобно второму солнцу, термопоселению.

Да, именно так на Камчатке называли повсеместно распространённые небольшие поселения людей, привязанные к конкретным термальным подземным источникам и инфрастуктурно полностью от них зависящие. Горячая подземная вода позволяла создать вокруг неё местность свободную от снега и доступную для земледелия круглый год. Со стороны это выглядело как теплица, или целый комплекс таких теплиц. Вокруг могли пристраиваться помещения, которым подземного тепла доставалось гораздо меньше, а то и не доставалось вовсе — обычно в этом периметре располагались мастерские, какие-то административные помещения. Еще дальше, уже в снегу, холодном, но плотном и крепком — располагались жилые комнаты основной части жителей. Тепло от источника сюда не доходило вовсе, но температуры были приемлемы для ночевки и временного пребывания. Ещё дальше, всё также в снегу, делали отхожие места, какие-то направления выделялись под холодные склады (готовая продукция, мясо, рыба). Большую часть времени все жители старались проводить в центре поселения, где, как правило, помимо земледелия были и общедоступные пространства, где можно было находится без тяжелой уличной одежды. Но ввиду ограниченности такой площади, действовали строгие правила, кому там можно было находиться и как долго. От этого, в первую очередь и зависел статус и положение человека в иерархии термопоселения.

Карымшина — в масштабах всей Камчатки относилось к богатым и развитым термопоселениям. Более тысячи человек, гектары посевной площади, многочисленные мастерские, в том числе и на редком на Камчатке электричестве, своя внутренняя полиция и своя неплохо вооруженная армия внешнего сопровождения, используемая для безопасности торговли с другими термопоселениями и Городом. Постоянная охрана периметра. Управляла поселением семья Росс. В Карымшина стремились попасть из других поселений, менее удачливых, коих на Камчатке было не мало.

Спустя буквально двадцать минут Михаил и Аня (так звали девушку) добежали до первого «теплого» входа в термопоселение — небольшое каменное строение, почти все покрытое снегом, с железной дверью, ключи от которых были у обоих, так как Михаил входил в семью Росс дальним родственником, почти без права на наследование власти, но с весьма завидным положением в поселении — у него была своя мастерская: обрабатывал металл, изготавливал изделия и оружие из железа и обсидиана. Делал многое сам, его работа ценилась далеко за пределами Карымшина.

Миша и Аня забежали вниз, на ходу поприветствовали знакомого охранника, далее, в торговый зал. Остатки некоего древнего здания, в свое время построенного из редкого теперь дерева прямо на земле, но сейчас полностью погребенного под снегом, лишь трубы вентиляции над поверхностью говорили о том, что под снегом что-то есть. Одно из немногих мест в термопоселении, где был яркий электрический свет и это было оправдано, все значимые встречи, гости, рынки — всё было здесь.

В зале было уже полно народу, помещение не самое тёплое, поэтому многие были в наружной одежде, что создавало излишнюю неповоротливость и инертность всей толпы. Проявив сноровку и терпение, Михаил и Аня смогли пробиться к самому центру зала, где приезжие из соседнего термопоселения Дачное выставили часть товара на всеобщее обозрение — в первую очередь, это были шкурки лисиц, зверь нынче почти исчезнувший на Камчатке, но как раз в районе Дачного были последние места, где недостатка в них не было.

Универсального товара, желанного для всех, на Камчатке так и не ввелось в обиход, в основном всех интересовал бартер и от Карымшина, в первую очередь, всем была нужна еда: заморозка мяса и рыбы из Города, овощи из теплиц.

Пока Аня рассматривала шкуры лисиц и прибрежных песцов, Михаил принялся искать среди приезжих знакомые лица.

— Привет, Миша, — раздался знакомый голос почти у уха, — знал, что придёшь, давай отойдем, шумно здесь.

— Привет, Арна, — мужчины тепло и крепко обнялись. Арна, один из самых важных людей в Дачном, давний друг семьи Росс и человек, который во многом взял на себя роль отца, когда родной отец Михаила умер около трёх лет назад. Огромный, с пышной русой шевелюрой и не менее пышной бородой, с добродушными серыми глазами и длинным прямым носом.

Они вышли в соседнее помещение, более тёмное, но уже почти безлюдное.

— Без вступлений, ты знаешь зачем я здесь. Барону снова нужны патроны, ножи. Много. С тебя пули и гильзы, с меня готовый продукт (на Дачном было большое месторождение серы и очень хороший цех по производству пороха). — Вот весь расклад, — Арна протянул ему бересту, где был длинный список всех требуемых позиций. — Что важно, срок. Всего два месяца. Нужно успеть, а то грозится увеличить лимит. Дяде Россу я об этом уже сказал, он в курсе, так что дело за тобой.

«Да, прощай сон». — пронеслось в голове у Михаила. Он взял бересту и вскользь изучая список, на пару секунд как будто задумался о чём-то далеком.

— Опять собирается на Север? — уже вслух спросил он. Для них вопрос был риторический, — Будет сделано, даже раньше. Могу и больше.

— Отлично, Миша, это очень хорошо. В принципе, это всё, что я хотел тебе сказать. Патроном тоже не обижу, Росс будет доволен. Список чего нужно, он мне уже написал. Анне скажешь, что ничего за лис не нужно, если что приглянется. Ещё одежда есть, баронские откопали в Елизово новый склад Древних, ей понравится.

— Спасибо, друг, — улыбнулся Михаил, — ещё хочу попросить тебя... когда всё сделаем... можешь договориться о моей встрече с Бароном?

Просьба была явно нетривиальной - поговорить с Бароном?!

— Зачем??? — искренне удивился и нахмурился Арна. Его цепкий взгляд упёрся в Михаила почти в упор. Зачем обычному мастеровому к Барону? Что он задумал, кем себя возомнил?

Отмолчаться Михаил уже не мог и, по-сути, из всего его окружения Арна был единственным человеком, к которому он мог обратиться с такой просьбой. И на то было много причин.

— У меня есть задумка и наработка нового оружия. Такого нет ни у кого, я не слышал... Но нужна совместная работа, кооперация (он вспомнил умное слово из древних книг). Я не говорил дяде Россу и ты не говори, пожалуйста, — он помолчал секунду, внутренне напряг все силы и подставил себя под самые жуткие огни взгляда Арна, — И с этим оружием я хочу в новую экспедицию Барона.

— Тысяча вулканов, ты какого Гамула задумал, — тихо прошептал Арна, — ты в своём уме? Тебе не будет входа в Карымшина. Аня, мастерская? Что будет с ними? И ты хоть примерно знаешь, что такое эта экспедиция? Что ты о ней слышал?

— Слышал, что опасно это, но то оружие...

— Ты дурак?! Оттуда ещё никто не вернулся. Понимаешь, вообще никто! Миша, ты перечитал древних книг. Дядя Росс рассказывал, что ты хочешь писать какую-то историю, но эта идея... Эта идея... Извини, нет. Ты сделаешь все изделия, которые на этом листке и, как ты сказал, даже больше. Мы отправим их Барону. Ты и Росс получите патроны, лис, чего еще хочешь??? Тебя я не отпущу.

Эти слова были сказаны спокойно и твердо, той самой интонацией, знакомой Михаилу с детства. Это было финальное решение, точка. Арна сказал так, а значит, так и будет.

— Что за оружие? — продолжил Арна. - Дядя Росс хоть немного в курсе?

— Нет. И я только что попросил тебя ему не говорить. Это важно.

— Вот как? А лимиты Барону каждый месяц отправлять Карымшина важно? Ведь там не все люди бродяги и пропащие, а даже если и так...

Михаил молчал. В душе он знал, что разговор именно таким и будет, но надежда, что всё сложится как-то по-другому не давала ему покоя уже много месяцев. И вот в итоге Арна знает то, что он считал, ему знать не следовало. Словно читая его мысли, Арна продолжил:

— Можешь молчать. Но я уже знаю об этом, что бы ты там не имел ввиду. Дяде я не скажу. Но тебе придется мне всё рассказать, рано или поздно всё равно, без меня не справишься. Не справитесь., — зачем-то поправился он., — А экспедиции Барона… честно, зачем они тебе?

— А зачем они Барону? Мы все так или иначе на них работаем. Всё, кроме лимитов туда уходит. Все знают, хоть и молчат. Я думаю, в них есть большой смысл, — Михаил немного помялся. — Я хочу поговорить с ним об этом, я думаю, я могу быть полезен ему. В обмен я могу просить избавить от лимитов Карымшина и.. Дачное тоже.

«Какой же он ещё мальчишка, — внутренне улыбнулся Арна. Ах, Миша, Миша.. он знал его с самого рождения и во многом относился к нему как к одному из своих сыновей, особенно, после того, как Михаил остался сиротой.

— Миш, ты молодец, я всегда гордился тобой наравне с твоим отцом, ты — одно из самого ценного, что есть у Карымшина, пусть дядя Росс тебя и недооценивает, но ты реальный самородок! Слушай, сделаем так. Я приду к вам через два месяца. С тебя заказ для Барона, а для меня — описание этого твоего изобретения, оружия, как ты говоришь. Тогда будет разговор конкретный. Но ты пойми, ни ты, ни я, не можем принимать такие решения единолично. Дачное не моё, так же, как и Карымшина не твоё. Есть люди поважнее и поумнее. Постарайся это понять и принять. За эти два месяца. Зачту за твое взросление.

Взгляд Арни заметно потеплел, он любил Михаила. Он знал Михаила и был уверен, что тот сделает как нужно. Даже будучи пылким юнцом, из всех вариантов он выберет взвешенный мужской поступок, полезный не только лично ему, но всему обществу.

Михаил улыбнулся в ответ:

— Хорошо, Арна, все сделаю.

Как это было принято, они пожали друг-другу руки, тем самым закрепив свои слова и после, пошли в торговый зал, где по-прежнему царили суета и шум.

«Дядя Росс развяжет войну, я уверен, покажи я это оружие ему на самом деле». — четко проговорил про себя Михаил, прежде чем толпа снова поглотила его, — «Я верю, оружие нужно на Севере, а не здесь».

2. Барон и Джонни

— Нашёл? — спокойно, даже как-то заискивающе вежливо, но, тем не менее, глядя свысока, спросил Барон. Огромный и высокий, со аккуратно стриженной бородой, татуировкой-молнией, пересекающей левый глаз сверху вниз и длинными косами-дредами, спадающими с центра головы назад.

— Есть одна зацепка, в Городе мне встретился один торгаш, который...

— То есть не нашёл? — уже несколько разочаровано и отстранённо перебил его Барон.

— Один торговец, — глазами полными ужаса продолжал его собеседник — человек с безумным взглядом, с частично отсутствующими зубами, в оборванной, непонятного вида одежде. — Мне... мне он сказал, что видел что-то странное за Авачами, в Налычево, там вообще странные вещи творятся! — вдруг оживился он. — Я уверен, это он, это он, это...

— Ну что, Джонни? — уже обращаясь в сторону, а не к оборванцу, скучающе спросил Барон.

Там, из-за огромного плеча, покрытого шкурами белого медведя, выглядывала страшного и зубастого вида морда огромной росомахи.

— Не хочу, воняет хуже дерьма — прошипел Джонни. — Есть кто ещё?

— Вань, слышал, убери дерьмо, — спокойно и деловито обратился Барон, глядя уже в другую сторону, где стоял огромного вида бородатый мужик, как и Барон, с накинутой на плечи белой шкурой.

Оборванец на полу что-то судорожно продолжал рассказывать про Налычево, одновременно рассыпаясь в благодарностях и в каких-то неясных клятвах. Иван подошел к нему, взял его за волосы и выволок из комнаты куда-то прочь. Вернулся минут через пять.

— И что, есть кто? Слышал, не хочет, — повторил вопрос Барон.

— А, да, конечно, с Налычева и привезли, сейчас схожу, — грузной и неспешной походкой Иван удалился.

Дом Барона, как и положено, обогревался от термального источника, но в отличие от многих типичных поселений, находился не у самой земли, а возвышался над окрестными снегами, с хорошим видом на всю долину Авачи и с вулканами, возвышающимися над ней.

— Ох это Налычево, что-то и правда там происходит не то. Кто эти беспредельщики, кто уже вторую термуху вырезают?.. Добраться б до них надо. И местные молчат, почему я такие новости от бродяг должен узнавать. Поди, чего скрыть пытаются.

— Вот и спроси, сейчас придёт... — тихо прошипел Джонни.

Да, тот самый Джонни, держащий в ужасе всю Камчатку, разумная и говорящая росомаха, родом из Особой Зоны. Беспрецедентно прожорлив — в день Джонни требовал по одному человеку — тот самый лимит, что обязаны были поставлять Барону большая часть термопоселений. И не было участи страшней. Сама мысль, что такое существует, висела тяжким грузом над всеми живущими. Этот безумный союз человека и росомахи по имени Джонни из Особняка (так сокращенно называли Особую Зону). Как вообще такое могло случиться?

— Вот, — Иван втащил в комнату связанную, пытающуюся орать сквозь тряпку во рту женщину лет двадцати.

— Другое дело, — Джонни слез с плеча Барона и засеменил к своей жертве.

— Стой, дай выйду, — окликнул его Барон. — Просил же.

В глазах женщины читался бесконечный ужас, мольба — взгляд, обычному человеку который выдержать было совершенно невозможно.

«Какую-то даже чистую и симпатичную прислали. Действительно, странное там что-то творится. Наведаться бы туда», — угрюмо пронеслось у Барона в голове, когда он закрывал двери в комнату.

— Иван, как закончит, Машку кликни, пусть побыстрее сегодня уберёт.

Иван в ответ молча кивнул. Процедура ежедневная и обычная уже давно.

«Лава, с Налычева же была девка, расспросить забыл, — раздосадовано вспомнил Барон. — «Да с ним спросишь, ага... лишь бы пожрать».

Но это все не то, да... В Налычевской долине, что находилась по ту сторону вулканов, кто-то разграбил два крайних термопоселения, совсем маленьких, на несколько семей. Убил всех, почти ничего не забрал, но перевернул вверх дном всё, будто чего искал. Давно такого не было на Камчатке. Все бродяги-снегоходчики знали, беспредел карается жестоко, вечно прятаться в снегах не получится, да и все поставки соляры по Камчатки из Города подконтрольны Барону, а в самом Городе оное достать на порядок сложнее. Нет в таком нужды: поймал ты кого врасплох, проник в какую-то термуху, бери долю и уходи. Люди — это ресурс и он не бесконечен, нельзя просто взять и кого-то убить, потому что хочется. Да ещё и термуху почти под ноль уничтожить, восставить её будет не так-то просто. Но здесь, в Налычево, кто-то именно это и сделал. Причем, дважды. Как будто даже напоказ.

А сами налычевцы молчат, почему? Да, Барон тоже убивал и стирал термопоселения в пепел, но то для дела, для власти, чтобы знали, что есть закон. А тут... Кто-то пытается бросить ему вызов?

И главное, это всё не то. Все эти события, пусть и странные, даже тревожные, не выводят его на след того, кого он одержимо пытается найти который год подряд — Одинокого Лыжника. Да, это просто старинная камчатская легенда о страннике, даже больше – о спасителе всей Камчатки. В народе ему даже дали имя – Степан. Но всё равно, многие, если не сказать все, относились к этой легенде именно как к легенде. Но только не Барон. Вера, полная иррациональных и никому неведомых мотивов, заставляла его прочёсывать всю Камчатку снова и снова в поисках хоть каких-либо следов реального существования Одинокого Лыжника. Нет, не стал бы он заниматься такими вещами. Это странность, но странность иного рода. Скорее, и правда, беспредельщики.

В своих мыслях Барон не заметил подошедшую к нему Марию, ту самую уборщицу кровавых пиршеств Джонни.

— Барон, — тихо и растерянно обратилась она к нему. — Вас Джонни зовёт.

— Он закончил?

— Он...и не начинал, говорит, сильно вас ждет.

Забыв про всё, Барон чуть ли не бегом поднялся наверх, распахнул дверь. Прямо на его кресле сидела та самая женщина, с жизнью которой он давно уже попрощался и держала в руке кружку воды. Рядом, как ни в чём не было, сидел Джонни.

— Что не расспросил-то, убежал? Стареешь что ли? — скалясь, прошипел он. — Тащи своё дерьмо, сгодится на сегодня, сил уже нет, жрать хочу.

— А с Виолеттой Степановной мы в Налычево поедем, — продолжил он, поднимая свою морду на женщину. — Такого мне наговорила, не удивительно, что в лимит попала. Вижу, что не врёт... Завтра поедем, да, ну или когда жратвы насобираешь. Думаю, задержимся там...

— Степановной? — взлетевший ввысь ритм сердца чётко дал сигнал — «Есть!»

3. Жанна

Тряхнуло этим утром знатно. Правда, не так, как два года назад, когда остатки здания напротив просто рухнули в снег, но толчки были заметно сильнее, чем всю прошлую неделю. Упала часть книг с полок, загремела посуда, голос по радио на кухне невыносимо скрипучим голосом требовал немедленно покинуть помещение.

— Андрей, вставай, пора выходить, - тихо сказала своему мужу Жанна, медленно открывая глаза. Утренний свет сквозь оконное стекло мимолётно пробежал по её мятому после сна лицу: по сжатым и узким губам, острому носу и столь же острым и серым глазам, растрёпанным и грязным каштановым волосам ниже плеч. А ещё, в этих косых солнечных лучах, её первые морщины, предвестники старости, тонкими овражками на долю мгновения пробежали по щекам.

— Андрей? — настойчивей повторила она, одновременно вылезая из-под своего одеяла (уже много месяцев они спальни раздельно, каждый под своим собственным). Одеваться не пришлось: солярку экономили уже третий месяц, поэтому, в их и так не самом тёплом жилище они давно спали в одежде.

Андрей молчал, и она не стала повторять, всё было понятно и так. Началось это далеко не вчера. Все сотрудники Института, так или иначе, были под этим тяжелейшим моральным прессингом. Ощущение тщетности усилий, утекающих сквозь пальцы возможностей и личных проблем. Да, их личные отношения с Андреем давно держались не понятно на чём. А ещё эти всепроникающие лозунги братств, особенно Воронов. Эти религиозные фанатики были особенной её болью и проблемой, потому как их растущее влияние больше остального препятствовало всем исследованиям.

«Живы только благодаря науке, технике, нашим нескончаемым усилиям и мы же для них самые главные виноватые во всех бедах. Вот и за это утреннее землетрясение обязательно сегодня выскажут на Совете» — понеслись в её голове мысли своим наторенным маршрутом — колючей дорогой ярости и бессильной злости. В отличие от Андрея, вся её темная энергия была направлена не вовнутрь, а во вне. Себя же она берегла, берегла для него. Или неё. Ребенка. Кто обязательно появится, кому она передаст то будущее, которая она строит. Строит, давно уже не веря в него, разрывая руки в кровь и в пот, но строит. И она такая не одна, их много. Целый Институт.

*****

Пэка, он же Город. Последнее напоминание на Камчатке о днях, когда на Планете еще была цивилизация, и снег с ветром не заменили собой все времена года и пейзажи. Часть людей, кто был ценен или мог себе это позволить, жили в домах, настоящих домах, как в прошлом. Было отопление, была вода, электричество, а в некоторых из них, как например, где жили Андрей с Жанной, даже горячая вода и работающая канализация. Спасибо древним за колоссальный запас солярки в портах и спасибо пэкашным инженерам и рабочим за их смекалку и труд.

«Человек сильнее природы» — плакат в главном холе Института. Главное кредо и девиз по жизни всех специалистов. Именно эта простая мысль заставляет их работать, думать, искать выход и побеждать.

Толчки стихли, как и голос по радио. Молча одевшись в уличное, они спустились по лестничной клетке их панельной пятиэтажки на третий этаж, где в стене вместо окна была вмонтирована железная дверь. Отворив дверь электронным ключом, они вышли во двор. Снегопадов не было уже давно, несколько месяцев, от того двор был давно истоптан в твердость подобно бетону. Легкий мороз тут же сковал щеки, снег привычно заскрипел под ногами толстенных ботинок. Календарное лето было в самом разгаре.

Пройдя большой двор, они вошли в главный корпус Института и, не попрощавшись даже взглядом, разошлись по нему в разные стороны коридора.

Жанна шла на Совет, потому что сегодня был день её подразделения Института — Общего Гуманитарного Отдела. Социальные вопросы и проблемы, юрисдикция, статистика и много всего другого, объединяющего все другое Отделы и городское общество в одно целое, в один живой организм — вот что их ОГО! Несомненно — это самый важный отдел Института.

«Хотя многие, очень многие считают иначе» — мрачно и всё так же зло пронеслось в её голове, пока глаза в сухом приветствии пробежались по всем другим членам Совета.

Пар дыхания медленно плыл по пыльной комнате с большими окнами, сквозь муть стекла и деревянные заплатки которых открывался вид на лениво дымящиеся вулканы Авача и Коряк — главный пейзаж всего Пэка. Величественные и гигантские горы свысока и даже, как бы невзначай, посмеялись сегодня утром над их главным институтским лозунгом — «Ну, ну…»

Тринадцать людей в синих анараках сидели на затёртых в дыры кожаных диванах, расставленных в круг. Тринадцать верховых людей. Но что они, такие важные, могли противопоставить мощи земли, мощи вулканов за мутным окном?

Мэр Города Салават , три его заместителя, начальники армии и полиции, Руководители отделов Института и пастырь-отец Братства Воронов, его присутствие стало здесь возможным всего два месяца назад, когда неизбежность массовой экономии солярки стала очевидной, что вызвало большое недовольство многих жителей города, которых насчитывалось более десяти тысяч человек.

— Господа, — употребляя крайне устаревшее и давно многими забытое слово, начал Салават, — рад вас приветствовать здесь, в Главном Зале нашего Города. Сегодня 13 июля 102 года от начала Эпохи Вечных Снегов и 2153 года от Рождества Христова по старому календарю. В первую очередь, хочу услышать отчёт Геологического отдела о текущей сейсмологической обстановке, затем от Техзама о последствиях сегодняшнего землетрясения и том, что было и будет сделано, о наших возможностях. Василий Юрьевич, что с морскими? Что с Бароном? Жанна Аркадьевна, ваш отчёт о взаимодействии с Братством, каких результатов удалось достичь. Святой отец, — Салават, слегка склонил голову, — ваши слова нам тоже очень важны.

— Тоже? — холодной бездной глаз ударил в мэра Пастырь. Возникла недолгая пауза.

Ким, начальник геологического отдела Института начал отчёт. Сухие цифры с сейсмографов и бесконечные «мы не знаем», или «мы склонны предполагать» ... Истинный научник до мозга и костей. Его ребята, рискуя жизнями изучают вулканы, ставят датчики и собирают с них статистику, но всё как будто тщетно, мы даже близко не понимаем, что происходит в недрах Камчатки, к чему нам всем готовиться. Все события мы фиксируем постфактум. Смотрим назад, но не вперёд.

Чуть менее жалко звучал отчет техзама Гришы (отчего-то его никто не звал по имени отчеству). Инженерные сооружения работают в пределах установленных норм, ремонтные мастерские и цеха работают в норме, как и в норме все поставки запчастей из мастерских термопоселений, которые не производят в городе.

— Солярка? — достаточно грубо, в несвойственной ему манере прервал Гришу Салават. И снова пауза, в этот раз особо зловещая и затянувшаяся.

— При нынешнем расходе год и четыре-пять месяцев. Новых запасов пока не обнаружено. Поиски ведём в сторону бухты Лагерной. Очень непростая ситуация с морскими.

— Подожди, —не менее грубо опять перебил его мэр. — Василий? — все взгляды устремились на начальника вооруженных подразделений Пэка.

— Товарищ Мэр, — в ещё более устаревшей и давно всеми позабытой, а оттого и странной форме, негромко, но очень чётко начал свой отчёт Василий, — ситуация наисложнейшая. Миром это не пахнет. Похоже, мы подобрались очень близко к их запасам солярки, которые, я подозреваю, многократно превосходят наши. На порядки. Вчера была очередная стычка с их отрядом, что отвратительно, они взяли нашего разведчика в плен. Если они узнают, какого наше положение, боюсь, в следующий раз они придут с моря не торговать, а с боем. Надо быть готовым к этому и действовать на опережение. Как человек военный, скажу, что и выход я тут вижу тоже очевидный, миром мы уже не разойдемся. Будет война. Нам нужна солярка, они же, в свою очередь, будут не прочь получить Институт и мастерские.

— Истинные мотивы морских мы пока не понимаем, — резко вставила Жанна. Молнией все взгляды устремились на неё. Такие нерегламентированные вставки на Совете не одобрялись, хоть и не запрещались вовсе.

— Они давно могли бы захватить Город, мы все это знаем, их мощь по сравнению с нашей не оспорима. Но они до сих пор не предпринимали таких попыток.

— А как же их набеги на наши окраины и на прибрежные термопоселения? Не это ли мотив?

— Я не знаю, никто не знает... Возможно, что-то внутри их общества удерживает их от масштабной агрессии. Не знаю.. Раз уж я взяла слово, прошу у вас прощения, — она взглянула на начъармии, многие звали именно так, — Я скажу снова: нам нужен разведчик среди морских. Нам нужна информация об их обществе. Я снова поднимаю этот вопрос. Одним оружием мы не защитимся от них.

— Вопрос принят, —спокойно, уже не грубо, ответил Салават. — Василий, продолжайте. Барон?

— Пропуская постыдную для Пэка ситуацию с лимитом, которая опускает нас до уровня заштатной термушки, докладываю. Барон снова готовит экспедицию на Север. Он мне лично, минуя вас, Салават, передал список всего необходимого, что ему нужно: людей и оружия. Нужен официальный ответ, с учётом ситуации с морскими. Вкратце, мы не можем предоставить всё, что он просит, не подставившись перед морскими хуже прежнего. Он требует пятьдесят, пятьдесят бойцов! Самых лучших! Это треть всего нашего армейского корпуса. Что у него в голове… Они же все там помрут, как и его люди, — он выдержал паузу. — Я считаю, вам нужно поехать в Елизово. Ситуация там гораздо опаснее, чем в Лагерной, откуда мы можем просто уйти, не провоцируя морских.

— Он ищет Источник, — тихо, но так чтобы слышали все, снова сказала Жанна. — И мы имеем право знать его суть, этого Источника, ради чего мы так сильно рискуем. Мы не можем в очередной раз просто взять и подчиниться, мы...

— Жанна, хватит! — резко оборвал ее Салават. — Что еще, Василий?

— Я согласен с Жанной, нам нужен разговор с Бароном. Мы должны понимать, что происходит. Я без понятия, что там за источник такой, но одержимость Барона Севером пугает. С военной точки зрения я не понимаю его мотивов.

— Легенды, легенды, легенды, — в этот раз продолжил нить разговора уже сам Салават. — Источник, который повернёт вспять всю историю Камчатки, растопит снег и можно будет как в раю жить припеваючи в любой долине, выращивая что угодно и где угодно...

— Да что вы знаете о Рае?! Прекратите эти мерзотные разговоры! — резко и неожиданно для всех поднялся Пастырь Воронов. — Я устал слушать весь тот вздор, что вы тут глаголите всё утро! Вы, — он ткнул пальцем в растерянного Кима. - Своими датчиками пробуждаете вулканы! Тревожите злых гамулов! Зачем?? Вам мало крови?? Вы, — теперь досталось Василию. — Хотите украсть Святой Сол у Морских Братьев! Вам так приятно чтобы Вороны Суши и Вороны Моря начали убивать друг друга? Чем вы все заняты? Разве это Совет? Какая у вас есть сила? Вас каждый день поедает росомаха! Люди, Братство, не желают этого, они готовы сражаться! Мы не отдадим ни одного ворона и всех, кто хочет быть с нами этому зверю! Вы, вы… — его разгромная тирада продолжилась по другим членам совета.

«Почему, почему никто не оставит его???» — в панике метались мысли Жанны, «Вас, просто застрели этого ублюдка к черту! Застрели прямо здесь!»

Пронзительный и долгий её женский визг прервал на полуслове Пастыря, несколько секунд заполняя все пространство зала, разгоняя вон тёплый туман несвежего дыхания, почти разбивая мутное стекло...

Удар!

Вас наотмашь влепил пощёчину Пастырю, посох с вырезанной на конце странного вида птицей, как они его называли – Вороном, отлетел в сторону. Тихо охнув, запутавшись в своих шкурах, Пастырь осел на пол. Искреннее удивление с пробуждающим гневом потоком полилось из его глаз, ещё секунда и...

Удар!

Теперь уже кулаком снизу вверх и Пастырь свалился бревном в долгий нокаут.

– Вот сучка, – зло прошипел Василий.

– Василий, вы что делаете!? – вскочил Салават. Но при всём к Мэру в городе уважении, последние месяцы его власть и в целом рычаги управления ситуацией терялись прямо на глазах. И это понимали все здесь присутствующие.

– Убить бы мразоту прямо здесь, давно хочу это сделать, – подошел к телу Пастыря начальник полиции Юрий. – Сколько мы от этих воронов говна съели...

– Салават..., – осипший после визга голос Жанны заметно дрожал, но стена её убеждений была крепка. Все взгляды были снова устремлены к ней. – Я поеду в Елизово. Прямо сегодня. Этому, – она махнула в сторону Пастыря. – Скажите, что это в наказание. Что отдадите меня росомахе. Лучше публично, чтоб не было повода разжечь воронов. Все мы понимаем куда они метят, вместо нас, сюда! Я поговорю с Бароном.

Помолчав, она добавила, – Я знаю, что я делаю. Он выслушает меня. Я справлюсь.

– Очень на это надеюсь, – проговорил Салават, садясь обратно. – Что-то с тобой в любом случае придётся сделать, иначе обострения конфликта с вороньём не избежать... Его и так не избежать...

– Он же просто вас скормит этой зверюге. Что вы ему такого скажите, чтобы он вас хотя бы просто выслушал? – негромко спросил Ким.

4. Настя

Погода ухудшалась с каждой минутой. Далекие Авача и Корякский уже давно скрылись во все усиливающейся метели, ещё часок такого ветра и даже ближайшие сопки не будет видно.

– До перевала еще пять км, не успеем, нужно ставить лагерь! – оборачиваясь, громко прокричал Энтал, идущий впереди.

Арна давно был погружен в мрачные и тревожные мысли: «да как бы срочно не пришлось возвращаться в Карымшина», – их перегруженные сани они волочили пешком, а иначе их в Вилючинский перевал и не поднять, а оттого, весь обоз двигался медленно. Медленно, но были и причины для спешки, с Юга доходили тревожные новости, требовались люди для усиления патрулей, а они все здесь, в обозе.

«Как же некстати эта метель, может, утихнет к ночи...Эх, дикая лава, не утихнет».

– Где предлагаешь? – Крикнул он в ответ Энталу.

– У перевала! Дальше может быть ещё хуже!

– Высылай Кнода вперёд, пусть следы посмотрит и тепловик дай ему.

Энтал молча кивнул и убежал куда-то вперёд обоза. Через пять минут послышался утробный рокот, затем протяжный дикий рёв и на огромной скорости от обоза ушел снегоходчик, тот самый Кнод. Едкий и чёрный дым соляры ударил в нос. Широкими петлями прорезая долину он подъехал к перевалу. Метель хоть почти и закрыла всё вокруг, но его было не провести, следы других снегоходов он бы разглядел. Их не было.

Достав тепловизор, он принялся аккуратно водить им по долине, всё чисто, никого. Осталась только область выше перевала, снизу она была недоступна. Надо было подняться на склон напротив.

Передав по морзянке об отсутствии опасности под перевалом обратно Энталу, Кнод стал убирать тепловизор в багажник.

– Братуха, только не дергайся, прибью, – раздалось прямо над ухом.

Не веря своим ушам, он развернулся. Прямо ему в лицо смотрел ствол обреза, сзади обернутый в тонкий антитермический экип стоял снегоходчик.

«Задница гамула, обхитрили», – раздосадовано пронеслось в голове. – «Откуда у них такой подгон?»

– Передал же сигнал? Передал... Отлично, отходи от снегохода, – держа его на прицеле, сказал снегоходчик. – Ты же Кнод, верно? По костюму твоему кожаному тебя признал, – усмехнулся он.

Кнод молчал. Ощущая себя полным дураком, он смотрел как пара оставшихся позади сугробов, разворошились и обернулись точно такими же снегоходчиками в антитермиках, – «Надо же быть таким везунчиком, петляя по долине, прям в их гнезде остановился, ещё со спины их оставил, ну как же так». Один сугроб, что был подальше и вовсе оказался со снегоходом, негромко пророкотав, он стоял уже перед Кнодом, с него сверху вниз смотрел некто через стекло.

– Ну что, жди нас здесь, мы прокатимся, – сказал человек в закрытом шлеме. Жестом велел Кноду отойти от снегохода.

Третий снегоходчик, на ходу одевая комбинезон из шкур, оседлал снегоход Кнода и с диким рёвом унесся вниз по долине.

– Да не дрейф, вернётся он к тебе, а вот тепловик заберём, давно его хотел.

Получив сигнал Кнода, обоз Дачных двинулся дальше в путь, к перевалу. Вот уже и послышался мотор Кнода, – «Оперативно он, уже и верхушку проверил что ли» – подумал Энтал.

Снегоход остановился метров за пятьдесят до обоза и за рулем был точно не Кнод.

– Х-е-ей, братва, – заорал человек в шкурах, открывая забрало шлема, – стрелять не вздумайте, ваш человек у нас! Перевал вам не пройти! Арна, ты тут, мы знаем, поехали кататься! – явно довольный собой и ситуацией в целом, он улыбался во весь рот.

«Вот мыши, обхитрили-таки, но как?» – такого поворота дел Арна не ожидал совсем. Удел их местных южных снегоходчиков был кошмарить мелкие поселения и залетные караваны, такой дерзости от них никто не ждал. Процедура с обследованием местности перед прохождением перевала была, скорее, привычным и ритуальным протоколом безопасности, нежели чем-то действительно жизненно важным. Видимо, на этом и попались. Ну ладно, подождите...

– Подъезжай ближе, – крикнул в ответ Арна.

Снегоходчик с подъехал к обозу. На него уже смотрели несколько стволов пистолетов и ружей.

– Братва, успокойтесь, мы ж мирные, много не возьмём. Видите, вот ваш снегоход, вернём, да забирайте хоть сейчас! Вот только Кноду тогда… – он постучал по шее ребром ладони. Улыбка все также не сходила с его рта.

Арна посмотрел на Энтала, на других людей. Они друг другу кивнули, все прекрасно знали, что делать в такой ситуации.

Снегоход рванул обратно вверх в долину. Вот уже и Кнод, а рядом с ним с пять человек и три других снегохода.

– Ну привет, Арна, давно не виделись, – расплылся в улыбке тот самый снегоходчик, который первый подкрался к Кноду.

– Что хочешь, Дэн? – мрачно спросил Арни.

– Ну ты знаешь закон, десятина и валите дальше, вот только тепловик ещё заберу, уж извиняй. С ним сложнее нам с вами. Считай подарок, день рождения у меня сегодня, – почти добродушно засмеялся он во весь голос. Его ржач подхватила вся команда.

– Мы вон на тот склон отъедем, оставите всё здесь, Кнод вас догонит. Проверять не будем, верим. Обманите, в следующий раз зачтется. Без обид?

– Смело, смело, – проговорил Арни. – Признаюсь, не ожидал., – план мести уже зрел у него в голове, а от того ему не хотелось сыпаться угрозами, а наоборот, ещё больше создать впечатление простофили, чтобы снегоходчики в следующий свой раз действовали более беспечно.

– А то ж, могём, – ещё сильнее растекся в улыбке Дэн, – ну всё, маякуй своим!

– Дэн, обожди, –послышался позади него тихий женский голос. Из-за спины вышла девушка, без шлема, экип был весь обернут антитермитным, блестящим даже в метели, одеялом; чудная прическа в виде многочисленных косичек во все стороны спадала вниз, скрывая даже часть лица. Очень странного лица, не совсем с человеческими пропорциями и чертами.

«Лава, особистка, она то как с ними?» – отчаянно пронеслось в голове Арна.

– Ага, оттуда, Настенька, – она протянула руку Арна.

Особая зона, она же «особняк», кто знает, чем там занимались древние в Рыбачьем, но теперь эти места рождали существ, уродство и возможности которых выходили за самые смелые рамки больных фантазий. Многорукие и многоногие люди, искаженные тела гигантских и даже, порой, разумных животных, сверхспособности, настоящие мутанты. Сама земля и снег в Рыбачьем нарушали все законы привычного. А с этой, что с этой девкой не так, кроме её милого, но и одновременно уродливого лица?

– Телепатка я, мысли читать могу. Не у всех и не всегда, но вот твои вижу, – улыбнулась в ответ Настя. Она смотрела ему прямо в глаза, это было одновременно завораживающе и жутко. Он чувствовал почти влюбленность к ней, и, в тоже время, как будто кто-то выпивал его до самого чистого дна.

Все люди вокруг замерли, затих смех, опустились ружья, все смотрели на девушку и на Арна.

– Дэн, похоже, Кутх любит нас, большая удача к нам сегодня пришла, – продолжила говорить Настя. – Арна остаётся с нами.

Глаза всех людей вокруг округлились – одно дело доля, но брать в плен верховых людей, почти предводителей, это уже пахнет беспределом, за это можно и без головы остаться...

– Ты не ослышался, Дэн, Арна остается. Он что-то знает, что-то очень важное и нужное. Нужное для Барона. Отдай им всё и тепловик их паршивый им отдай тоже, пусть валят. А он – с нами.

– Мы получим гораздо больше, чем их гнилую картошку и селёдку, Дэн, – взгляд Насти сверлил уже глаза босса.

– Больше? – как заговоренный прошептал Дэн. – Ага…

Остальные снегоходчики тут же принялись вязать Арна и запихивать его в сани, приделанные к снегоходу.

– Вы что, с ума посходили?! – кричал Арна. – Он же вас и прихлопнет! Чего я знаю? Вы кого слушаете, идиоты? У меня заказ от Барона, через два месяца не будет, всех убьют и вас тоже с этой ведьмой!

– Не убьют, наградят, – тихо проговорила Настя, приближая своё искаженное лицо к лицу Арна. – И тебя наградят. Барон щедрый, ты знаешь. Ты только не молчи. Всем будет хорошо и Мишу твоего тоже наградят.

И, отстраняясь, немного резко и даже надменно добавила:

– Твою же работу приходится за тебя делать, не находишь?

– А что знает-то? – как будто очнувшись ото сна, спросил один из бродяг, тот самый парламентёр. Все посмотрели на Настю.

– Один секрет, что Барону очень нужно, в этих его северных делах.

– Харе болтать! – рявкнул Дэн. – Сливайте соляру, – он махнул в сторону снегохода Кнода. – И валим! Забирай, – с обидой, он швырнул тепловизор в голову Кнода.

Буквально десять минут и ошарашенный Кнод остался один посреди заснеженной долины, в заметающей всё вокруг метели. Поставив у снегохода светоотражающий шест, он двинулся пешком вниз, где в двух километрах стоял в ожидании обоз термопоселения Дачное.

5. Трио

Сборы в Налычево шли полным ходом: сани с продуктами, палатки, боеприпасы, редкие для Камчатки газовые горелки для приготовления пищи. Караван Барона был самым грозным и самым быстрым на всем полуострове: никто не шёл в пешем строю, все передвигались на технике: снегоходы, снегоходы с санями и гигантский снегомобиль самого Барона, с кабиной стрелка наверху. При удачной погоде путь до термопрселений Налычево занимал буквально часа три-четыре - такого никто не мог себе позволить, обычные караваны шли с Елизово по три-четыре дня, а нередко и больше. В отдельном снегомобиле ехала «жратва», тот самый лимит.

Старт был намечен уже через час, люди суетливо бегали вокруг каравана, грузили поклажу, то и дело заводили и глушили снегоходы.

Сидя с огромным топором в руках, Барон задумчиво смотрел в одну точку своей приемной комнаты

«Степановны, ага, думал дочь что ли? Пошутил я так. Она связной в Налычево с ним. Ты представляешь, мы его везде ищем, а у него везде агенты есть. Вот одна из них, знакомься», – в голове уже который день беспрестанно прокручивались слова Джонни. А также той девки, Виолетты:

«Это кто-то новый, я не знаю кто, догадываюсь, возможно, но не знаю... Не снегоходчики… Думала Морские, нет, не они. Кто-то, кого еще не было у нас. Очень опасный... »

Интересный получается расклад, значит в Налычево шороху навёл кто-то пришлый. Кто, с Севера? Кто погубил все экспедиции. Ладно, опустим. И этот кто-то пытается установить контакт и союз с налычевскими. И чтоб это скрыть, Виоллету, как свидетеля, отправили в лимит. Почему просто не убили? Похоже на ловушку, очень примитивную даже. Или девка на ходу придумала, хотя каких только историй Джонни на обед не слыхивал, обычно они ему только аппетит улучшают. Особист хренов, чует что-то. Сама она связной с Одиноким Лыжником, который, оказывается и вовсе не легенда, а некий «смотрящий» за всей Камчаткой, сетью агентов которого опутаны все термопоселения, Город и, получается, кто-то и в Елизово есть. Что это, дешевый развод его, Барона, в надежде, что он клюнет и помчится в Налычево с поисками, перед этим развесив уши перед сладенькой девчонкой? Или разозлится от столь дерзкой, смешной и не прикрытой лжи и опять же помчится в Налычево, уже с разборками, потому как такое спустить с рук уже не выйдет.

В любом случае, всё было сделано так, чтоб у него не было выхода не ехать в Налычево. Понимают ли те, кто это затеял, что и он тоже всё понимает. Каков будет их следующий шаг? И если главная цель всей этой операции именно он, не стоит ли ему выбрать другую стратегию, отличной от той, что уже как будто по шагам приготовил ему этот Некто за перевалом?

Джонни, спал рядом.

«Нажрался и спит, хоть бы чего умного сказал... Отчего же он ничего не боится, думает, что армия Барона всех сильней?»

– Барон, – дверь приоткрылась, в комнату осторожно заглянул Пётр, один из личных помощников, – у нас тут лимит, который как будто и не лимит. Считаю это важным. – Сказать такое было весьма смелым поступком, но подхалимов Барон рядом с собой и не держал, ему было важно, чтобы помощники могли держать его натиск и нрав на равных, – Это шишка из Города. Что-то там произошло, расскажет, – выдержав секундную паузу, добавил. – Я бы рекомендовал взять с собой этого человека в Налычево.

«Городские в Налычево... А это идея. Рискнет ли этот Некто испортить ещё и отношения с Городом?»

– Давай, тащи, – просто сказал Барон.

Джонни как будто пытался проснуться, поводил носом:

– Опять девка, хвост даю девку тащут, прёт-то как!... Девичник на выгуле...

Дверь открылась и в сопровождении Петра и одного из бойцов в комнату вошла Жанна. Она была в уличной одежде весьма потасканного вида и больше походила на бродягу, чем на кого-то важного из Города. Барон молча смотрел.

– Приветствую вас, Барон, – женщина немного склонила голову, приопустив взгляд. Ни один мускул на её лице не дрогнул. «Уже приятно», – отметил про себя Барон.

– Меня зовут Жанна, я Руководитель Общего Отдела Института, вот мои удостоверяющие документы, – она достала какие-то бумажки (о-о-о-, настоящая бумага, ну это же Город) и развернула их, показывая всем в комнате.

«Один из Верхних людей в городе, отлично!» – внутренне ликовал Барон. – «Почему я её раньше не видел? Женщина значит...»

Барон, негласный правитель всей Камчатки мог позволить себе любую, абсолютно любую женщину Мира, мог позволить себе хоть сотню женщин одновременно, но никто и никогда не слышал, чтобы подобные прецеденты случались. Словно древний воин-отшельник он демонстрировал поразительную стойкость ко всем земным слабостям, что не могло вызвать у знавших его, особое преклонение и страх перед ним.

– Я пришла к вам с предложением. В распоряжении Института есть технические данные Источника.Мы их определили удаленно, поймали сигнал (чего, что за такое детское враньё?). С очень большой точностью мы знаем его расположение. Мы готовы предоставить всю эту информацию и продолжить дальнейшие исследования совместно с вашими техспецами. Пятьдесят бойцов во всеоружии также в вашем расположении и подчинении, Барон.

– Это всё отлично, а предложение то в чем? – сухо спросил Барон. – «Они нашли источник? Сладкие речи говорит, знает, куда бить».

– Нам нужна ваша поддержка с урегулированием ситуации с Морскими в бухте Лагерная.

– И что же там за ситуация? Слушай, – он чуть как бы поперхнулся и наклонился на кресле в её сторону, – Жанна, говори всё, а не частями. Что там у вас происходит, какая ещё ситуация и почему ты тут в лимите приехала? Подарок такой, ему? – он ухмыльнулся, посмотрев на Джонни, который всё это время сосредоточенно молчал.

– Мы разведали большие запасы солярки, но они не справедливо, – Жанна отчетливо выделила это слово. – Принадлежат Морским. А могли бы быть собственностью Елизово. Это ситуация в Лагерной. В Городе развелось слишком много воронья, они мешают исследованиям, которые, как видите, небесполезны, мы нашли Источник (опять это говорит, ну зачем, зачем…). А эта ситуация, почему я прибыла тут в лимите... Я, вроде как, наказана, за плохое поведение.

– Ахххаа-хххаааа, – Джонни залился то ли смехом, толи каким-то фырканьем, – Барон, Барон, она мне нравится! Очевидно давно, что Город уже не Город, соляра на исходе, вороны там какие-то, а вместо мэра мы тут видим Жанночку... Жанночка, как сыночек, как здоровьице?

Готовясь к этой поездке в Елизово, Жанна готовилась ко всему: и что её просто вышвырнут обратно в Город, используют по назначению лимита, что Барон просто посмеется над её предложением и над ней самой... Пытки, унижение, позор, игнорирование, но только не этот вопрос! Тем более из вонючей пасти этой отвратительной росомахи! Как, откуда этой твари известны такие подробности её личной жизни? О потерянном ребенке, улыбчивого Женьки, который умер в младенчестве три года назад... И потом, потом, вроде как ей говорят, что детей у неё больше и не будет, она больше не сможет!

Своими словами этот Джонни, этот мерзкий зверь просто нагадил в кроватку Женьки, нагадил и замарал самое святое, что у неё было, есть и будет.

– Он умер, – спокойно, словно мертвец произнесла Жанна. – «Я здесь ради тебя, я здесь ради тебя» – Повторяла она как молитву внутри себя, – «Я справлюсь. Я здесь ради тебя!!!»

– Как жаль, – произнес Джонни, переводя свой взгляд на Барона, – Пётр молодец, цени это. Берём ее в Налычево.

– Снарягу ей поприличней дай и машинку нам всем побольше, не в санях же такому человеку ехать, – распорядился Барон. На неприступном лице его глаза растекались в незримой улыбке.

Пётр кивнул, взял под локоть Жанну и повёл её из зала.

– В Налычево? – уже растерянно, явно не ожидавшая такого расклада, спросила Жанна.

– В Налычево, не ослышалась. По дороге поговорим. И так из-за тебя ещё на час задержимся...

****

Караван шел по Пиначево в сторону перевала. Барон не спешил. Его план состоял в том, чтобы встать на промежуточном кордоне Семёновском и вне зависимости от погоды никуда пока дальше не идти, а совершать вылазки одинокими бойцами-снегоходчиками в Налычево, предварительно выставив по хребтуи по окрестным горам караулы для связи.Главная цель такой стратегии была спровоцировать пока невидимого противника на какие-то действия, которые помогут понять ситуацию лучше. Кто он: сами налычевцы, залетные беспредельщики или кто-то еще, о чём утверждает Виоллета (по какой-то причине ещё живая). Каковы его мотивы? Вылазки бойцов и разведгруппа (а была подготовлена и такая, под видом торговцев из Города, спасибо Жанне) должны были разъяснить ситуацию, одновременно внеся сумятицу и неопределённость в жизнь Долины, чтобы там никто не мог понять, что происходит на самом деле. Барон у Перевала, что происходит?! По чью голову он здесь – страх и ужас всех! Отлично, в любом случае Налычево припугнуть требовалось давно. А при необходимости, мощным рывком, буквально за часа два, на снегоходах, Барон ворвётся и уничтожит любого, кто бросил ему такой вызов, кто бы это ни был.

На место Кордона были демонстративно выставлены флаги Елизово и Города, а всем проходящим мимо караванам давалась разная информация о происходящем: от совместных переговорах Города и Барона об экспедициях на Север (или Юг), так и об неких совместных карательных операциях и даже о каких-то непонятных учениях...

– Симпозиум тут.

– Что? – группа то ли торговцев, то ли беженцев, то ли обычных бродяг стояли перед Петром и явно не понимали, что он им говорит.

– Симпозиум, писать умеешь? Ну запомни просто. Первый за всю историю Камчатки симпозиум – мировое событие!

****

– Что мне делать с этой девушкой из Налычево, Виоллетой? Что бы сделала ты? Джонни упорно отказывается её жрать, – как бы невзначай, но заметно серьезно, спросил Барон Жанну. Втроём они разместились в центральном доме кордона, далёком от благоустройств самого простого термопоселения, но уже лучше любой палатки, хотя бы стены лучше держат ветер.

– Если я правильно всё поняла, она утверждает, что у неё есть связь с этим Одиноким Лыжником, Степаном. Это же можно использовать.

«Что заставляет его верить в эту легенду, в какого-то Безумного Степана?.. Мираж среди снегов уставшего и не менее безумного путника» – сколько людей он уже загубил ради этой своей так же безумной идеи…

– Говорит, уже нет, скомпрометировала себя и что, скорее всего, её убьют.

– Но передать сообщение хотя бы в один конец можно же.

– И что ему сказать? Это же легенда, добрая сказка про героя, который ищет способ всех спасти.

– Скажи, что знаешь, где Источник. По легенде он же тоже его ищет.

– Если я знаю, где Источник, как ты мне всё говоришь, то на какие гамульи потроха мне этот герой? – уже ухмыльнулся Барон. – Получается, он не справился, опоздал... – до этого всё время Барон делал вид, что не слышал этих слов про Источник от Жанны совсем.

– Герой, у которого есть целая сеть информаторов по Камчатке, если верить этой девчёнке. Кто он вообще такой? Откуда взялась эта легенда? – не смотря на столь странную обстановку и сидящего рядом Джонни, – Жанна даже как будто немного расслабилась, – я помню её с детства, мы видели Одинокого Лыжника во всех странных людях... Как знаешь, веселая история от Древних, про Неуловимого Джо, которого никто не может поймать, потому что он никому не нужен. И смешно, и грустно. Мы ищем спасение нашего мира в легендах, в случайных бродягах... Что мы вообще можем?.. – тональность её слов ушла в синеву грусти и в туман мыслей о чём-то своем, – Институт, мой Институт, единственная сила, которая хоть что-то пытается изменить... Мы собираем данные, мы ищем...

– У вас нет силы, – спокойно, но безапелляционно перебил её Барон. – И ваших данных, циферок, я не видел и проверить не могу. Мы сейчас сидим здесь и разговариваем по одной простой причине: лично я поверил лично (он выделил это слово) тебе. Всё.

– Друзья мои, – максимально мило попытался прошипеть Джонни, – это так трогательно. Предлагаю за это выпить. Барон, знаешь, не из этих, так что мы с тобой вдвоём, – глаза бусинки уперлись в Жанну. – Вон в той сумке, она моя, достань, пожалуйста, красный бутыль и мою... мисочку! - его фырканье превратилось в то, что сам он называл смехом. – Видишь ли, у меня лапки! – смехофырканье вышло на новый уровень.

– Конечно, Джонни, – улыбаясь и как ни в чём ни бывало Жанна пошла к сумке и уверенными движениями, как будто знала где и что искать, достала и бутылку и металлическую тарелку с гравировкой портрета самого Джонни на дне.

Ловким движением открыла бутылку, наполнила до краёв тарелку и держа двумя руками снизу, встав на одно колено подала её Джонни.

– Святые воронята, Барон, ты это видел?! Сам великий и всезнающий Институт у моих лап! – его морда, как могла, выражала веселье и даже добродушие. – Хмн-н-н, – он демонстративно прокашлялся. – Дитя моё, не стоит, я могу попить и с пола, поставь. Не гордый.

Тут уже смехом разразился и сам Барон.

– Да поставь, поставь, ну что держишь то. Сейчас еще увёдишь как он лакать будет, вот где умора-то!

Жанна уже немного растерянно поставила тарелку на грязный пол перед Джонни. «Чтобы это значило, кто вообще из живых людей видел Барона смеющимся?»

– Жанночка, расслабься, не думай об этом, – сказал Джонни, подходя к тарелке со спиртным. – Хороший же вечер, когда ещё такой будет. Скажи лучше тост, бутылка же у тебя.

Жанна подняла бутылку, в голове вертелось и что-то пафосное, про победу над врагами и спасение мира и что-то восхваляюще- заискивающе, но алкоголь, ещё даже будучи не выпитым, уже как будто с силой корабля ударил в голову:

– За наше трио! – и сделала несколько показательно жадных глотков прям из горлышка бутылки.

– Трио?! - Барон был явно удивлен.

– А чё, считать разучился? – сказал Джонни, – тост года, Жанночка! Его не слушай, он всегда был скучным.

И он правда принялся лакать, это было так естественно и неестественно одновременно. Но взгляд Жанны смотрел куда-то сквозь Джонни, сквозь пол, в другие полушария Земли, где никому из них не бывать никогда и не за что.

– Барон, – все ещё держа бутылку в руках сказала она, – а у вас есть такая процедура как... отзЫв лимита?

– Чего? – и Барон и Джонни удивленно уставились на неё.

– Ну... – медленно начала Жанна, – вы же берёте, прошу прощения, что вам прислали, выбираете из того, что есть... Качество там разное бывает... Многие, да что многие, ВСЕ, этим пользуются, отсылают вам кого не попадя. Вот и эту девицу, Виоллету прислали, думали, на фоне многих даже разбираться не станете... И хорошо, это как у древних викингов, – видя непонимание в глазах собеседников на этом слове. – Древних. У Древних... В жертву богам отдавали самых лучших и это было, знаете ли, за честь! Может, пора такую традицию ввести, раз в год, например... Прямо завтра, для Налычево. И эта девушка... Эта девушка, разве она самое лучшее, что есть в Центральном (главное термопоселение Налычевской долины)? Отправьте ее с позором обратно восвояси и пусть она же им о новых правилах и расскажет...

Там и будет видно, что у них на уме и есть ли он вообще. Вы же хотели провокацию?

Джонни и Барон, оба разинув рот, посмотрели друг на друга.

– А трио-то наше, ещё какое злодейское, о-хо-хо, – только и проговорил тихо Джонни.

6. Завтра утром они будут здесь!

Возвращение каравана Дачных обратно на Карымшина вызвало большой переполох, шутка ли в деле, снегоходчики совсем перестали чувствовать края! Промышлять на главной артерии Юга, где который год царила тишина и спокойствие, да и ещё устраивать такой беспредел с похищением важных лиц! Кем они себя возомнили???

– Не всё так просто, дядя Росс, – Кнод и Эртал сидели в приёмной семьи Росс. Время было давно за полночь. – С ними телепатка из Особняка. Я думаю, именно из-за неё они стали такие смелые. Я не могу объяснить иначе, чем её действительными сверхспрсобностями, то, что им удалось загнать нас в ловушку. Вы не представляете, из всей огромной долины я остановился аккуратно рядом с ними, причем оставив их у себя за спиной! И именно после её слов они забрали Арна, хотя явно не хотели этого делать. И я уверен, понимали и понимают, чем им обернётся такая выходка.

– Что она сказала?

Прежде чем ответить, Кнод взвесил в голове последствия такого решения. Но будучи человеком простым, по-сути, обыкновенным воякой, он не нашёл в себе оправдания и причин говорить неправду:

– Она сказала, что Арна знает какой-то секрет, очень нужный Барону в его северных экспедициях. Что все получат за это награду и... она назвала имя Миша, что и он тоже будет награжден. Я делаю предположение, что она имела ввиду Михаила Теремина, вашего родственника, тесная связь которого с Арна очевидна, – вздохнув, добавил. – Я вам всё сказал, делайте с этой информацией что хотите...

– Завтра нам в путь, рассчитываем на вашу помощь, – добавил его слова Эртал.

– Миша?.. При чём здесь он?.. – задумчиво вслух произнес дядя Росс и молча посмотрел в сторону своего помощника. Тот понимающе кивнул в ответ и вышел из помещения.

– Конечно, абсолютно любая наша поддержка! Идите, отдыхайте, Александр вас проводит, всё завтра. Всё завтра...

****

Завтра они будут здесь!

«Здесь, здесь, здесь» … – крайне болезненным, тупым, но все проникающим корабельным колоколом отозвалось в голове.

– Иди, вставай, иди! Еда, чертежи... Иди! Я буду с тобой. Я скажу тебе, что делать. Я буду рядом!

«Бом, бом, бом!!!» – каждое слово уже было не просто колокол, но целый взрыв.

– Я должен идти, я должен идти... – Михаил как безумный раскрыл широко рот и глаза, но вокруг была абсолютная темнота его комнаты. Рядом чувствовалось тепло и дыхание Ани.

Сердце билось подобно вулкану во время извержения, а в голове была всё та же четкая и единственная мысль– «Иди! Иди прямо сейчас!»

– Аня, Аня, – он принялся трясти девушку за голое плечо, торчащее из-под шкуры. – Проснись!

– Что?.. Что случилось?!

– Мы должны уходить, сейчас. Что-то случилось. Вставай, мы уходим.

– Куда уходим? Миша, что случилось?

– Я не знаю... Мне как будто сон приснился, я не знаю... Мы должны идти, я знаю, мы должны идти!

Аня привстала, обняла Михаила:

– Успокойся, ты дома. Никуда не нужно идти, ты дома, – попыталась уложить его, привставшего, обратно. – Ну, давай, ложись...

– Нет, стой, Аня, постой! Этот голос, был очень чёткий, сильный... – в полной темноте, он посмотрел ей как будто в глаза и мысли его обуял неподдельный ужас. – Я понял, я понял... Они знают про оружие! Они всё знают! Утром они будут здесь!

– Оружие?..

– Аня, - Михаил нашарил в темноте электрический фонарик, включил его. Тусклый свет очертил их расплывчатые стены на снежной стене, осветил их голые тела, торчащие из шкур, – Да, оружие, – голос перешёл на шёпот, – Новое, я сделал опытный образец, буквально три недели назад. Оно лучше любого ружья, лука, арбалета, что у нас есть, триста выстрелов в минуту. Называется пулемёт, я отыскал чертежи в древних книгах и сумел всё сделать и всё получилось! Знает только Арна... Но что-то случилось, теперь об этом знает... Я не знаю, Барон, дядя Росс, это неважно. Мы должны бежать из Карымшина прямо сейчас!

– Миша, почему, мы в опасности? – испуганные, полные удивления глаза Ани сияли двумя черными солнцами в еле освещаемой комнате.

– Я не знаю, – «Уходи, уходи, уходи!» – далекий голос всё ещё колокольным эхом отражался в его голове. – Мы с тобой в опасности.

Неожиданно колокольный звон оборвался чёткой и ясной тишиной.

«Утром они будут здесь»...

«Михаил, о каком оружии идет речь? И ты молчал? Собирай. Через два месяца мы его встретим, будут ему патроны и лимит...»

Барон тоже наверняка знает. И он скоро будет здесь. Что тогда сделает дядя Росс? Сделает вид, что ничего нет, спрячет Михаила, что? Нет, он уйдет сегодня ночью, забрав с собой абсолютно всё: прототип, чертежи. Но куда? В Город нельзя, там его будут искать в первую очередь. Дачное, Бани, Паратунка – любое термопоселение в округе для него это смерть.

«Я скажу тебе что делать дальше».

– Да, мы в очень большой опасности. Ты и я. И всё термопоселение. Если мы не уйдем, многих убьют. В первую очередь нашу семью Росс, Дядю. Одевайся. Времени мало, – голос был спокоен и тверд. Чувствуя это, Аня вылезла из-под шкур и стала одеваться.

– Собери всё для ночевки в нарте, еды на неделю. План такой.

– Какой план, Миша?

«Какой план, Миша?» – переспросил он себя. Поверить голосу во сне, вот какой план. Отличный план... Что же это за голос был, откуда ему такое видение? Человеку, который снов не видит почти никогда.

– Нам нельзя здесь оставаться, остальное... У меня есть уверенность, что я знаю, что я делаю, - язык сам собой чуть не вставил «как будто», но Ане такое было говорить нельзя.

Включив еле светящий красный фонарь, они вышли из своей комнаты – по-сути, слегка оборудованной снежной пещеры, с парой вентиляционных труб выходящих куда-то на поверхность. В тревожном свете фонаря мелькали то справа, то слева шкуры и двери, сделанные из всего подряд – бесконечное количество других таких же жилищ. Вот и дверь в производственные цеха – мощная, обитая железом, с небольшим окошком в середине.

– Рава, открой, это я, Михаил, – Миша тихо постучал по окошку. Секунд через тридцать, окошко со скрипом открылось и оттуда мощным прожектором ударил луч фонаря охранника.

– Ну ты даешь, всё раньше и раньше идёшь работать, – проговорил лениво и заспанно он, открывая все засовы. – О, и ты тут, – тихо проговорил Рава, глядя на Аню и запирая дверь обратно.

– Как там, тишина? Эти, в конце коридора, живые ещё? Лимит по ним скучает...

– Живые ещё, я им шкуру одну отдал на дверь, – ответил Михаил. Месяц назад в одну из пустующих комнат в конце их тоннеля заселились новые жильцы, беженцы откуда-то с Юга, мать и двое сыновей подростков. Отчаянно просили работу у него, чтобы хоть как-то выжить... Как и многие обитатели тоннелей Карымшина.

Снег сменился на доски, стало заметно теплее. Вот и его мастерская, ключ от двери был только у него и у дяди Роса. Заперев за собой дверь, Михаил посмотрел на механические часы на стене мастерской, половина четвертого. У них от силы часа два, потом начнет светать и термопоселение начнёт просыпаться.

Заспанный Рава совсем не придал никакого значения их огромным баулам, где была собрана мороженная еда, да и что он мог заподозрить от одних из самых надежных и верных людей в Карымшина, не раз уже доказавших это на деле.

В прямоугольную и кожаную сумку Миша сложил все свои наработки и чертежи. На сейчас, это было самое ценное, что у него имелось. Взял в руки прототип своего оружия, пулемёта, повертел его в руках, запихал во второй баул, почти пустой.

– Надо взять, не поверят же, – то ли себе, то ли Ане сказал он. Анна, в свою очередь, время не теряла, набивала все карманы и пространства сумок патронами, упаковала два ружья – одноствольные обрезы. Третье ружье, с магазином на семь патронов, прямо в чехле повесила себе за спину.

– Идём уже, – поторопила она.

«Неужели я сюда больше никогда не вернусь?» – окинув взглядом подумал про себя Миша и эта мысль раскалённым тесаком прошлась по его груди, разрывая его сердце и душу пополам. Он сам и был эта мастерская: каждый стол, каждый станок и инструмент. Он вырос здесь, впитал каждую её часть и точно знал, что здесь и пройдёт его жизнь. Так зачем, зачем он это делает? Можно же просто пойти к Дяде Россу...

– Погоди, – сказал он Ане, – Одну минуту. – Он положил баул на пол, взял карандаш и исчирканный листок бумаги, что лежали на ближайшем столе.

«Дядя Росс, я не предатель. У меня есть план. Моя жизнь принадлежит Карымшина».

В тусклом свете фонаря и гигантских всепоглощающих теней Аня попыталась посмотреть, что там такое написал Михаил, но он крепко взял её за руку и потащил к выходу.

– Всё, пора!

И уже почти на пороге:

– Ааа, лава, – выругался он, уронил опять сумку и стремглав бросился назад. Принялся шарить в почти полной темноте в дальнем стеллаже.

Анна не торопясь подошла к столу, где лежал листок, и посветила на него своим фонарём. Как завороженная читала она послание Миши.

«Значит, сегодня...»

Пустота и одновременно решимость заполнили её всю. Без Миши ей тут все равно не жить, а без неё, куда бы он там не поехал, пропадёт. Она была уверенна. Странно это всё... Можно ли назвать это всё любовью и говорили ли они такие слова друг другу? Наверное, говорили, она не помнила. Они были вместе почти с самого детства и ей просто надо с ним оставаться дальше - это она знала наверняка.

«Значит так...»

– Нашёл, все бежим! – чуть не вскрикнул Михаил. В его руках она увидела сверток из старых тетрадок.

«Ясно... история...»

На ходу всё утрясая в сумках и в карманах, они двинулись в гараж.

– Срочное поручение от Дяди Росса. Мы едим в Елизово. Заправляй Дракона, время готовности десять минут, – сухо и максимально уверенно он объявил эти слова дежурному механику, разбудив его ото сна.

Вопросов не было, да и какие могли быть вопросы, Михаил входил в ту десятку людей в термопоселении, кто имел всеобъемлющее право так говорить.

– Там же метель ещё поди! Уфф... Понял, свою работу сделаю.

Ровно десять минут, ставни гаража упали вниз и мимо удивленных охранников, в кромешно белый и одновременно темный ад, с рёвом вынырнул из-под снега длиннющий снегоход, тот самый Дракон – гордость мишиной мастерской. Свет от единственной фары слева терялся в метели уже метров через пять. Сзади к снегоходу была прицеплена небольшая нарта.

– Куда это он, в такую погоду? Девка с ним ещё что ли?..

Рёв несущегося сквозь снег снегохода заглушил все мысли, не помогал даже специальный звукоизоляционный шлем. Надо было торопиться! Но куда?!

«Утром они придут! Я с тобой! Ищи дорогу в Рыбачий! Ищи дорогу в Рыбачий! Я буду там. Ты там будешь в безопасности», – ба-бам! Миша бросил руль и что есть сил попытался сжать уши, будучи в шлеме.

– А-а-а-а-а!!! – крик боли и ужаса сменил рёв дизеля, перепугав Аню.

– Что, что?!!!

– Я, я... – снегоход остановился, стреляя в воздух холостым черным дымом – Я слышал...

– В лаву всё! – неожиданно прокричал он и выкрутил ручку газа почти до упора. Разметая снег, и глуша всё вокруг на километры, Дракон понёсся прочь из долины Карымшина.

Светало. Стрелка компаса на руле неистово тряслась куда-то влево. Сам же руль упрямо смотрел в сторону океана. Главное, уйти за хребет, за ним его уже не догнать.

7. Готовая нести смерть

Стук шагов на втором этаже их незамысловатого подснежного домика разбудил Жанну уже в третий раз за ночь. Свеча в открытой печи уже почти догорела и в её прыгающем и тёплом свете было видно тело Барона, спящего в другом конце их огромных деревянных нар. Он спал на спине в своей повседневной уличной одежде и, видимо, вместо одеяла ему был Джонни, который как гигантский кот спал у него на покачивающейся в такт дыхания груди.

«Никакого уважения к начальству... Что он там делает, грохот такой».

На втором этаже жил Пётр, один из главных помощников Барона в этой поездке и, похоже, у него снова была в гостях какая-то женщина или сразу несколько. Где он их тут находит?

Как же так, про Барона такое рассказывают... Что за неосторожно сказанное слово он может зарубить топором на месте любого: и своего, и чужого, а тут... Сейчас же в их лагере всё на грани анархии. На чём все держится? Джонни и тот страшнее, он реально ест людей...

Реально.

Ест.

И почему она так апатично к этому относится? Что с ней происходит самой? Каких демонов и тёмную сторону пробудили в ней эти два откровенных злодея? Почему они так легко и просто приняли её к себе? Она спит с ними в одной комнате, строит с ними планы и обсуждает их повседневные дела, будто они знакомы с юности. Убей она их прямо сейчас, стала бы героем всей Камчатки. Сколько людей вздохнули бы спокойно. Потом можно было бы убить себя и всё... Пётр стал бы следующим губернатором Елизово. Ему, как минимум, не нужны лимиты, ради получения которых Барон с Джонни устраивали периодические карательно-запугивательные рейды по термопоселениям. И отношение к Северу было бы другим, опять же. Ах да, Север...

Как же она могла забыть про Север. Наблюдая за Бароном и зная предысторию событий, создается впечатление, что попасть туда — это главный мотив всей его жизни.

Источник.

Некое место, сущность, явление, которое изменит Камчатку навсегда.

В первую встречу с Бароном, ещё в Елизово, она сказала ему, что Институт запеленговал на Севере нечто необычное: возможно, это то, что он ищет - тот самый Источник. На деле же, учёные и сами точно не поняли, что нашли. Пока это выглядело, как радиация, аналогичная той, что исходит от Особой Зоны в Рыбачьем, но только значительно мощней. Больше, известными Институту методами обнаружить ничего не удалось.

«Просто гигантский Особняк, говоришь, только на Севере...» - вспомнился ей вчерашний вечерний разговор - «И все экспедиции погубили местные мутанты?», - глаза Барона сияли как у одержимого религией Древнего. - «Ты ничего не знаешь про Особые Зоны, Жанна».

«Камчатке нужна эта экспедиция», - позже добавил он.

Нужна.

Эта.

Экспедиция.

И вот сейчас, она смотрит на него, Барона - убийцу, жестокого Правителя, сумасшедшего, посылающего людей туда, откуда ещё никто не возвращался - на Север. Она смотрит и не понимает, какое второе дно под всем этим скрывается. Что он может знать, чего не знает она? Какова его цель и чем всё это ныне живущим грозит? Гибелью или реальным спасением?

Нужна.

Эта.

Экспедиция.

- Доброго утречка, Жанночка, - Джонни потянулся и протяжно зевнул прямо на груди Барона. - Э-э-эй, здоровяк, - он ткнул носом в давно небритую щеку. - Просыпайся, пора завтракать и убивать.

-Убивать? - удивленно и с ужасом прошептала Жанна.

Джонни в ухмылке оскалил гигантские зубы:

- Давно пора, ты сама это знаешь.

Повисла несколько секундная пауза. Росомаха, настоящий зверь и женщина, с давно немытыми и растрёпанными волосами, смотрели друг другу в глаза. Не просто росомаха. Не просто женщина.

- Но ведь мы так и не получили ответа от Центрального... или их молчание и есть ответ...

- И почему мне нравится всё это тебе объяснять по десятому кругу... Жанночка, мы спасаем мир, нашу Камчатку. Ты же знаешь. А они стоят у нас пути. Если бы не стояли, то давно были бы здесь, в этой избушке. Но их нет. Дела там мутные, а интеллектуальные битвы нам, признаться, надоели.

-А-а-а-а-а - Барон громко и протяжно зевнул. - Ребята засиделись. Пётр там вообще овулканел уже... Жанна, стрелять умеешь?

- Конечно, Барон, - твёрдо и чётко произнесла Жанна, вспоминая тот единственный случай, когда муж неведомо зачем, учил стрелять её из служебного карабина.

Сотни барабанов бились в её груди, сотни стрел взгляда Джонни вонзались ей в лицо, уходя глубоко под кожу, остриями по венам текли в её самое сердце.

«Вот ты значит какой, Барон. Так это всё и происходит, значит...»

Вести про Одинокого Лыжника, разграбленные термопоселения, странный лимит с Виоллетой, гробовое молчание Налычево - все эти вопросы требовали ответа и, эти двое решили, что лучший здесь способ — это силовой. А она, что думает она?

- Жанна, да брось, - спрыгивая с груди на грязный пол сказал Джонни. - Мы ж так и хотели, поехать, спросить: вы там чего в своём Налычево, совсем забыли с кем вопросы должны решать, кто тут главный? И поедем, прямо сегодня! Сейчас! Но где гарантия, что там, за перевалом нет засады?

- Какая разница, есть там засада или нет, - неожиданно не своим и холодным голосом сказала Жанна. - Камчатка или выполняет правила или не выполняет. В Налычево одно из двух: или они решили больше не выполнять правила, или там больше не Камчатка, а что-то другое. Последствие одно...

Барон и Джонни восторженно и, как ей показалось, немного испугано мимолетом переглянулись друг с другом. А ей вспомнились её бесконечные изыскания в Институте на тему юридических прав и гуманизма в древних обществах.

- Смерть, - полушепотом закончила она. Её ли это слова? Почему она это говорит?

Смерть.

Барон молчал и, как её показалось, холодно и почти безучастно смотрел ей в глаза. Но, именно, показалось... Но что же, что ещё, как ей, опять же показалось, увидела она за его стеклянным взглядом?

- А чтобы сказали Древние в такой ситуации? - всё не унимался, Джонни. - Ведь ты самый большой специалист у нас по ним.

- Они, они... Древние были разные, конечно, - Жанна замялась, сглотнула. - Я понимаю, что ты имеешь ввиду... Ты знаешь, Джонни, в Древности самое большее развитие получили общества, где во главе стояла не воля одного человека, не важно какого, а закон. Который устанавливал, опять же, не он один. И судил по закону не он один. Всё, чем мы пользуемся до сих пор, абсолютно всё, создали именно такие общества. Но Камчатка, она другая! Мы в Городе стремимся к тому, чтобы...

- Жанна! - Джонни резко её прервал. - О да, это твой снегоход, ты его оседлала, вижу. Просто скажи, им всем это помогло?

- Что? В каком смысле? Я же говорю, всё, чем мы сейчас пользуемся...

- Им это помогло? Тому месту, что было здесь до Камчатки, такое принятие решений помогло? И всё, что они придумали, чем мы пользуемся, помогло?

- Но до Камчатки здесь была... - она замолчала. – «Камчатка» - продолжила она про себя. То, что сейчас зовут Камчаткой — этот синоним слову «мир», известному человечеству на данным момент. То есть просто весь мир и одновременно устоявшиеся в нём законы людей и природы. Но раньше, когда-то давно, Камчатка была маленькой, почти незаметной частью гораздо большего мира. Жанна знала это, потому что много читала, потому что она руководитель Гуманитарного Отдела. Это её привилегия и её работа. Но что мог знать про это Джонни? Росомаха, обычный зверь, пусть и необычайно умный, со сверхвозможностями на грани телепатии.

- Жанна, - с видом преподавателя продолжил Джонни. - Ответ же очевиден, никак. Чтобы не превратило ту Камчатку в нашу Камчатку, ясно одно, это было сильнее всех твоих и моих, - он отчетливо подчеркнул это слово. - Социальных законов общества, толкающих его вперёд или назад. Тут важно лишь одно - результат.

«Что ты такое несешь, Джонни? Да кто ты вообще такой, откуда вообще такие слова знаешь? Вонючая и грязная зверюга, жрущая людей!»

- Жанночка, милая, мне просто важно, очень важно, с какими мыслями и с каким настроем ты сегодня убьёшь своего первого человека, - преподаватель ушёл, вместо него на неё смотрел ухмыляющийся маньяк и садист.

- Чего? Барон?! - как будто пытаясь найти защиту, она посмотрела на всё также безучастно сидящего в углу комнаты Барона.

Взгляд его неожиданно потеплел, он грузно поднялся, подошёл к ней, осторожно взял её за плечи.

- Просто сегодня будет немного опасно, совсем чуть-чуть, - далее он замолчал, они оба смотрели друг другу в глаза. - Но, как минимум, я буду рядом.

Ничего не нарушало тишину комнаты, лишь слабый пар замерзшего дыхания неторопливо поднимался вверх.

- Если ты готова нести смерть, то будь готова ко всему, - добавил он.

- Спасибо, Барончик, - прохрипел откуда-то снизу Джонни. - А то меня аж чуть не вырвало.

В комнату постучали и почти сразу, без одобрительного приглашения открыли дверь.

-Это… Барон, Жанна, Джонни, завтрак, - в узкую и низкую дверь пытался втиснуться Иван. В его руках было что-то большое и очень приятно пахнущее.

-Здоровяк, ты в лимит захотел! - почти завизжал Джонни. - Я сколько раз говорил, я это не жру!

- А, да, прости, - как ни в чём не бывало ответил Иван. - Ну там готово всё. Это, - он посмотрел на Барона. - И у нас тоже всё готово. Все в сборе. Пётр с Аджи присоединятся к нам на Перевале.

Барон молча ему кивнул. Жанна настороженно и недовольно посмотрела на него

«Так они всё давно решили, а мне сообщают только сейчас».

Иван поставил котелок с едой на стол и вышел, оставив после себя ещё больше холода и кучу снега с меховых сапог.

- Жанна, вижу твой недовольный взгляд: всё не так, поверь, - проговорил напоследок Джонни и быстро засеменил за Иваном.

- Ты привыкнешь, - чуть помолчав и садясь за стол, сказал Барон. - Здесь все всё понимают и так. У вас в Городе, поди, одни сплошные споры, да? - он расплылся в улыбке.

- Да, у нас одни сплошные споры, ты прав, - её голос был тихим, уходящим глубоко в собственные мысли. - Каждый день. С драками даже иногда. О такой командной идиллии мы даже и не мечтаем...

-Давай, давай, ешь. У нас есть только час на тренировку.

- Что?

- Вместе поедем, не на мобиле, на снежике. Ты сзади, с ружьём.

8. По дороге к океану

В нарте, под мехами было тепло и уютно, темно. Всё как дома. На несколько секунд можно было бы даже представить, что так оно и есть.

«Что это вообще было? Где я, если это не мой дом и зачем я здесь?» – Михаил, как и сутки назад, широко открыл глаза в почти абсолютной темноте.

В голове была абсолютная, звенящая тишина и пустота. Метель стихла. Наверное, вот-вот будет светать.

«Где же ты, кто так истошно орал у меня вчера в голове, почему молчишь? Куда ехать, куда идти?»

Вчера весь день, насколько это было возможно, он держал путь на восток, в сторону океана. В кромешной метели, абсолютно не представляя и не зная местности. Он никогда не ездил в эту сторону, сюда вообще никто ездил, что делать здесь обычным людям, в Рыбачьем?

Гиблое место. Особая зона. Люди там не живут, умирают. Так все говорят.

«Соляры дня на три таких блужданий у меня точно есть, но и делать таких длинных переходов больше точно не нужно. Метель скрыла все следы давно, а восток - последнее место, где их будут искать. Надо дождаться ясного неба и забраться повыше, осмотреться. По вулканам и пойму, где я».

День и правда выдался солнечным и даже тёплым, утреннее солнце приятно грело открытые растрепанные волосы.

- А ты знаешь, - Аня увлеченно утрамбовывала тающий снег в разогретом котле. - Мне пока нравится наша поездка. Нравится. - Уголки её рта вытянулись в довольную полуулыбку. - Тут красиво, да... Красивое место ты выбрал для стоянки, вид хороший. А то всё Карымшина, да Карымшина. Мы же никогда вот так никуда не ездили. Так вообще люди ездят, куда-то, просто так, за красотой?

-А хочешь, - начал Михаил, но осёкся... – «Пойти на гору вдвоем, а снегоход оставить здесь? А что, если в метели нас кто-то слышал? Дракон же на километры ревёт... Мало ли, вдруг шальные снегоходчики как раз и базируются где-то не далеко от Особняка? А с другой стороны, мы ищем дорогу в Рыбачий, на верную свою погибель... Не всё ли равно?»

- Пошли на гору, на вершину зайдем. Надо осмотреться.

-А Дракон?..

-Да... Пошли. Вроде подзаметённый стоит, сейчас, секретку включу. И ружья возьмём, конечно же. Пошли, - он тепло улыбнулся ей.

- Ну погоди, еду-то дай приготовить, - засмеялась Аня в ответ.

Широкие лыжи с камусами, дополнительно обвязанные верёвками, хорошо держали крутой склон. Солнце уже палило нещадно, лето на Камчатке было в самом разгаре.

-Уф, ну совсем жарко, погоди, - взмолилась постоянно отстающая от Михаила Аня. - А вид, вид какой, дюжина Гамулов!

- Миш, - догнав его и отдышавшись, Аня посмотрела прямо ему в глаза. - Я счастлива. Не знаю почему, но сегодня я живая как никогда.

- Ну ты погоди, ещё не поднялись, - улыбнулся ей в ответ Миша.

Внизу черной точкой виднелся снегоход, позади уже открывался край океана, а справа и слева показались черные макушки вулканов-великанов. Небо было абсолютно ясным, ветра не было совсем.

-Я люблю тебя, - тихо сказала Аня.

Говорили ли они такие слова друг другу? Она действительно не помнила. Но сейчас этого нельзя было не сказать. Нельзя.

- И я тебя люблю, Аня, - насколько это позволяла толстая и неудобная одежда и пристегнутые лыжи, он прижал её к себе.

Надо было идти дальше, на вершину, вроде уже и немного осталось, но зачем? Чтобы найти этот Рыбачий и пропасть там потом безвозвратно? Ради чего? Слышал ли он этот голос вообще? Что это такое?

Не лучше ли вот так и стоять вдвоём, а потом, спустившись, поехать дальше, без разницы куда. Может, на сам берег океана, почему бы нет?! Всех, кого он знал, никогда не ездили никуда просто так. Всегда это было какое-то важное дело, поручение. Оно и ясно, солярка под куполом не растет.

- А ты океан видела?

- Да откуда, - ещё больше расплылась в улыбке Аня. - В Городе только бухты под снегом. Ну, если они там вообще есть, под этим-то снегом...

- Вон, полоску за хребтом видишь? Это он. И нам туда.

- О-о-о, я думала небо там такое! Погоди, постой, Особняк же на бухте вроде. Мне в Городе показывали. Это, скорее всего в ту сторону, - она махнула рукой на север.

Михаил замолчал.

«Я скажу тебе, что делать дальше».

Но что же ты молчишь?

-Успеется. Солярки много, - про себя Михаил уже искал пути отступления. - «Ну не убьёт же его дядя Росс, в самом-то деле... Накажет, это да. Скажу, что испугался, придумаю что-нибудь. Пулемёт... Да лава с ним, не моего ума дело и экспедиция эта... Как же там они без меня с заказом от Барона справятся? Ох и бедово им без меня будет. Нет, надо домой. Но сначала... Сначала еще чуть повыше залезем, надо прикинуть самый лучший перевал до океана. Солярка есть, еды много, проедем».

- Пошли, поднимемся и в путь, - закончил он.

Да, всё так и есть, они взяли гораздо южнее, чем нужно было, и чтобы выйти на Рыбачий, им надо было просто спуститься вниз по той долине, где они сейчас находились. От океана их отделяло перевала два, может три. Для этого им наоборот нужно было ехать вверх по долине и там уже ориентироваться на месте.

Спустившись к снегоходу, Михаил принялся приделывать к нему на выхлоп специальный глушитель. Ведь это совсем не дело - передвигаться по округе с таким шумом. Аня снова взялась за котёл, время было уже к обеду.

Если всё сложится удачно, то к океану они выйдут прямо сегодня. Это было бы здорово.

Пара часов и они уже стояли на этом самом перевале в верховьях долины.

Михаил, не глуша снегоход, слез с него и пошел смотреть спуск. Вот же лава, так и есть. Крутовато, еще и снежный надув. Что же делать? Где найти другой путь? Надо, всё-таки, разведать склон. Вернувшись, взяв ружьё, он пошел вдоль надува. Плохо дело, придется разбивать этот надув вручную, чтобы спуститься. А как потом подниматься наверх обратно? Не ясно. Неужели придётся ночевать здесь, на перевале?

- Миша, Миша, скорее сюда! - Аня рядом со снегоходом махала руками изо всех сил. Схватила ружьё...

Лава! Он уже слышал и сам!

Михаил бросился к Ане, которая, присев за снегоходом, уже заняла позицию для стрельбы.

С той стороны перевала, откуда они только что приехали, нарастал гул мотора.

Этого просто не может быть! Как же все глупо и нелепо в итоге получилось...

Не успел он добежать до снегохода метров пятьдесят, из-за перегиба, в прыжке и с огромным рёвом вылетел снегоход с наездником наверху.

Всё было даже хуже, чем он мог себе представить, человек был точно не из Карымшина...

Черный комбинезон из кожи, накинутая сверху плащ-шкура, подлетевшая вверх вместе со снегоходом, чёрный и вытянутый назад шлем с затемнённым забралом вместо лица.

Мгновенно оценив ситуацию, наездник прямо в воздухе вывернул руль в сторону Михаила, и чуть не завалив на бок снегоход, с огромным рёвом и тучами снега, почти его полностью скрывающего, рванул прямо на него.

Оглушающий выстрел в ту же секунду прокатился по горам, это Аня из-за Дракона открыла стрельбу по чёрному снегоходчику.

«Мимо! Лава, она в спешке одностволку схватила!»

Михаил вскинул ружье на несущийся на него снегоход.

«Три, два», - Михаил вёл обратный отчет, палец плавно надавил на курок.

Снегоходчик остановился так же резко, как и появился. Поднял руки вверх и аккуратно пальцем показал на свой шлем.

«Он без оружия!» - пробежавшись взглядом по снегоходу и человеку, понял это Михаил.

Сделав несколько шагов навстречу и сократив расстояние метров до пяти, он стволом ружья повторил движение пальца снегоходчика.

«Да, снимай».

Человек в чёрном аккуратно взялся за шлем и, наклонив немного голову вперёд, снял его, убирая в сторону.

Тысячи длинных косичек упали на шкуру на плечах и огромные глаза, полные удивления и неадекватного ситуации дикого восторга, уставились прямо на него.

Девушка. Это была девушка. С лицом неестественных пропорций и каких-то уж очень странных очертаний. Не уродских, нет, даже красивых, но разве так выглядят люди?

- Здравствуй, Мишенька, - проговорила она.

В голове разом взорвались тысячи вулканов. Самая темная ночь заслонила взор, это...

«Я буду с тобой, я скажу тебе, что делать дальше» - тот голос, он же был женский!

И это её голос.

- Слезай, тварь!!! - раздался дикий крик Ани совсем рядом. - Шкуру на снег! Клянусь, я тебя убью прямо сейчас!

«Я буду с тобой, я скажу тебе, что делать дальше!»

Глаза, переполненные всё тем же восторгом, продолжали сверлить его насквозь. Хотя нет, это было что-то другое...

Девушка медленно слезла со снегохода, сбросила шкуру на снег и также медленно, снова приподняв руки вверх, обернулась вокруг себя, тем самым показывая, что никакого оружия на ней нет.

- Ты кто такая?! - продолжала кричать Аня. - Что ты за уродина? Что тебе нужно? А-а-а, лава!! Миша, Миша!!!

Он слышал уже всё и сам, сразу несколько снегоходов должны были вот-вот также выскочить на перевал.

- Тварь, сюда иди! - Аня схватила девушку за волосы и уткнула ей ствол ружья снизу в подбородок. - Кто такие, твои дружки? Что вам надо? Надеюсь, ты представляешь для них хоть какую-то ценность. Я убью тебя, слышишь, только дёрнись.

- Ты и так меня уже чуть не убила, - спокойно и, поведя глаза, насколько это было возможно, в сторону Михаила, добавила. - Меня зовут Настя.

Это был даже не сон. Может, он умер и вот так выглядит то, что происходит после? Где его руки, где его ноги? Чем они сейчас заняты? Где его голова и где все мысли? Кажется, всё это безвозвратно утонуло в этом голосе и в этих глазах.

На перевал въехали сразу пять снегоходов, остановились.

- Дракон, это Дракон!!! - заглушая бухтение моторов, раздался радостный крик. Один из снегоходчиков, скинув шлем, проваливаясь в снегу, падая и вставая вновь, побежал в их сторону.

- Миша, не стреляй, не стреляй!

Длинные русые волосы периодически падали на лицо, путались в бороде...

Это был Арна.

- Арна? - тихо сказала Аня. Продолжая держать Настю за волосы, оскал ярости на её лицо на мгновение сменился на растерянность и почти сразу на искреннюю радость. - Миша, Миша, это же Арна!

- Аня, Миша, не стреляйте, - запыхавшийся, тяжело дышавший и одновременно смеющийся Арна стоял уже почти возле них. - Да брось ты её уже, наконец!

- Арна! - выронив ружьё на снег и отталкивая от себя Настю, Аня кинулась его обнимать. Слёзы ручьем бежали по её лицу, - Я так напугалась... Как же я рада тебя видеть!

- Я нашла тебя благодаря ему, - улыбаясь и чуть опустив глаза, сказала Настя. - Голос, что ты слышал… Не представляешь, как мне было трудно. Я так рада, что ты всё-таки пришёл.

- Миша, ты чего, что с тобой? Не узнал? - смеясь во весь рот, Арна схватил Михаила, обнял его, приподняв. - Дети мои, я так рад вас видеть!

Взгляд понемногу стал обретать фокус, а мысли, несясь на огромной скорости с многокилометровой высоты, с размаху ударились об этот безымянный перевал.

- Арна… Арна, что ты здесь делаешь? - только и сумел растерянно проговорить Михаил.

- Удивлён, да?! - все продолжал хохотать Арна.

- Прости, я не знала... Я тебя раньше не видела в Дачном… - обратилась Аня к Насте.

- Спасибо, что не попала. Ты и не могла меня видеть раньше, я не живу в Дачном.

- А откуда ты? - спросил её Михаил.

«Я же простился с Арной буквально три дня назад. Он ушёл в то утро из Карымшина в Дачное. Почему он здесь, в этой Гамулами забытой долине?»

- Ну как откуда, из Рыбачьего я, - продолжала расплываться в счастливой улыбке Настя. - Туда тебя и позвала. А ты куда поехал?

Оставшиеся четверо снегоходчиков давно подъехали ближе и просто молча смотрели на это полное эмоций семейное шоу, никак не пытаясь в нём поучаствовать тоже.

- Миша, ты её знаешь? - Аня недоуменно посмотрела на него.

Он в ответ молча помотал головой.

- А почему в Рыбачий? - растерянно спросил он.

- Михаилу несказанно повезло с Аней, - пропустив его вопрос мимо ушей, сказала Настя, глядя на Арна. - Пуля прошла совсем рядом с шеей, я это почувствовала! Она убьёт за него не думая!

- Арна, - Михаил уже почти окончательно вернулся в реальность вокруг. - Я думаю, сейчас самое время тебе всё нам рассказать.

9. Налычево

Солнечное летнее утро. Хрустящий снег под ногами. Иван ходил вдоль каравана, проверяя технику и снаряжение на людях. Пятьдесят четыре лучших бойца, вооруженных по последним военным технологиям Камчатки, на сверхбыстрых, мощных и бронированных снегоходах.

С правого бока каждой машины по три-четыре держателя для ружей. Сзади – пазы для копий – два покороче, со взрывным снарядом на конце, это для метания и два длинных – с острым штырём на наконечнике – для тарана наездников и для ближнего рукопашного боя. К трём из снегоходов прикреплены съёмные огнемёты, – пожалуй, самое страшное оружие в Мире, какое только можно представить. Обычно все сидели по двое. Кто сидел сзади, вёл все боевые действия. У каждого бойца в ножнах на бедре кинжалы разного размера. У Барона за спиной был прикреплён огромный топор.

Шум моторов и чёрный дым окутали долину. Все опустили забрала и ринулись вперёд, – на Перевал. Первым шёл Иван, позади него, в специально подготовленном отсеке сидел Джонни. Он тоже не был безоружным, целых четыре ружья были прикреплены к его корзине. Их спусковые курки были спроектирован так, чтобы он сам мог справляться с ними. Специальные очки, защищающие от ветра и снега, скрывали половину его морды. Через Ивана, по рации он имел связь с Бароном, а рация Барона вещала на весь караван, который был условно разбит на четыре группы: Один, Два, Три и Четыре. Бойцы в каждой из групп также имели свой числительный позывной, а также роль и способности и чётко знали, что делать в случае коротких закодированных инструкций.

Барон шёл вторым, его шлем и специальная одежда выдерживали даже выстрел ружья в упор, но и делали его при этом неповоротливым в ближнем бою. Но сейчас таковой и не ожидался. Сзади сидела Жанна, перепуганная и отстраненно сосредоточенная одновременно – свой курс бойца она прошла буквально за час. Единственное, что она хоть как-то запомнила и поняла – это приём, когда ставишь копьё перпендикулярно движению в специальные пазы в спинке своего сидения, что позволяло сбить противника со снегохода.

«Ты же была готова умереть, отправляясь в Елизово. Видимо, это твой шанс, милая. Но почему же он так во мне уверен? Почему никто из его отряда даже не бросил косового взгляда в мою сторону? Что Барон, в опасной вылазке, посадил позади себя какую-то бабу, а не опытного бойца».

«Как же там сейчас Андрей, Совет?.. Что случилось с военным, кто ударил Ворона?»

Сейчас это всё казалось таким далёким, почти забытым сном и, в тоже время, она знала, да, точно! Она ни на секунду не забывала, что всё, что она здесь делала и будет делать – это ради них всех. И, конечно, его – того, кого она обязательно дождётся. Поэтому она не умрёт. Не сегодня. Город получит этот караван и другие, что есть у Барона. Они заберут солярку у Морских. Именно в этом сейчас её миссия.

Долина резко сузилась и пошла вверх. Стремительно, всё с тем же нестерпимым гулом и дымом, они поднялись на перевал, спешились. Там уже стояли двое: Пётр и его сын. Снегоходы у них были несколько отличные от остальных – одиночное сидение с очень высокой спинкой, бронированной толстыми листами железа и с прикреплённым позади зашитым в ещё более толстое железо ящиком. Это был миносброс – специальный механизм, скидывающий через дно заложенные в него взрывные устройства – мины, которые срабатывали при наезде на них какой-либо техники или тяжелых саней.

Барон подъехал к Петру. Опуская бинокль, тот показал рукой в сторону открывающейся широкой долины Налычево, опоясанной в полукольцо огромных дымящихся вулканов: Жупановский, Дзензур, Коряк и Авачу. Многие на Камчатки считали, что самые лучшие горячие источники, а стало быть, и самые благодатные термопоселения находятся именно здесь.

– На спуске и на той большой поляне вроде никого, – начал отчёт Пётр. – А вот в этой узкой долине, на главном пути в Налычево, я уверен – засада. Скорее всего, там завалы, сразу за поворотом, отсюда не видно, а по верхам долины – стрелки. Возможно, заминировано, чтобы вызвать лавину. Соваться туда опасно. Нужно идти в объезд, но там есть брод через Горячую Реку и, скорее всего, штатные броды разрушены, вокруг них тоже засады. Похоже, их тактика – заставить нас остановиться в неудобном для нас месте и перестрелять из укрытий.

– Поедем прямо в их ловушку, пусть ликуют, – начал Барон, – Борт этой долины сразу на входе достаточно пологий, когда поравняемся с ним, Один- Два резко въезжает на него и наверх. Дальше по верхам, так они не смогут нас завалить лавиной, а мы будем на уровне их стрелков или даже выше. Главное скорость, чтобы они не успели ничего сообразить. Ты с Три-Четыре перед входом в долину резко развернёшься и сделаешь вид, что пытаешься заехать на правый борт этой долины с другой стороны горы. В бой не вступать, главное, вызвать у них путаницу и выиграть нам время. Как только они все окажутся позади, Три-Четыре возвращайтесь на перевал, или бейте их сзади – смотря, что они будут делать. Как только попаду в тепляк, подам сигнал. Будут дальше выделываться, всё в лаву сожгу. На что вообще их расчёт? У них же от силы снегоходов пятнадцать на все термухи, а бойцов и того меньше... Ну, это их выбор.

– Барон, – обернувшись, негромко сказал Джонни, - Предчувствие плохое, дело тут мутное. Кажется, их больше... Будь готов ко всему перед этим проклятым ущельем, – выдержав недолгую паузу, добавил. – Жанна, когда всё случится, помни, это всё ради него.

«Мерзкая тварь», – Жанна до побеления сжала ручки снегохода.

– Вперёд! – громко скомандовал Барон, и утробный рёв его скованного в броню снегохода разлетелся на всю долину.

Стремительным хищником их караван ринулся вниз по крутому склону хребта. Тридцать две бронированные машины, с вооруженными до зубов наездниками, совершавшие такие боевые операции далеко не один раз.

Проехав стороною кулуар и напугав до смерти небольшую вереницу пеших торговцев, они выехали на открытую местность – впереди была большая поляна и далее, почти сразу, та узкая долина.

– Три-семь! По нам стреляют! Справа! – закричал в рацию один из снегоходчиков.

– Это не налычевцы, – прошипел голос Джонни у Барона в шлеме. Сам он услышал удар пули на защитном металле у своей ноги.

– Влево, за перегиб! Скорость больше! На поляне следуем плану!

Вильнув в сторону, караван ушёл за небольшой перегиб местности и уже почти вырвался на открытые пространства поляны.

– Четыре-пять! Ранение, нога!

– Четыре-восемь! Хвост! Сброс! – это был сын Петра.

Они ворвались на поляну и рванули в сторону ущелья, буквально десять минут и они там. Сзади прогремел взрыв, через пару секунд второй.

«Есть, подорвались на минах! Кто же это такие? Да, все опасения подтверждаются, – не сами налычевцы такие смелые».

– Справа! – один за другим стали кричать люди в общий эфир.

Почти как из ниоткуда наперерез их каравану неслась целая армада неизвестных снегоходчиков – не менее сорока машин.

«Лава! Откуда они взялись?!»

– Скорость! Скорость! – закричал в эфир Барон, – План отмена! Не разделяться! Перед ущельем вверх и за мной. Мины в два ряда!

«Это всё сильно меняет. Надо уходить. Вот только захватить бы парочку из них в плен».

Караван поравнялся с пытающимися их перехватить неизвестными снегоходчиками, расстояние до которых в этот момент было метров сто пятьдесят-двести. Проскочили! Самое то сейчас рвануть влево вверх и в горы, обратно в сторону перевала, забросав напоследок им путь минами в каком-нибудь узком месте. И тут...

Ба-бах!!!

Мощный взрыв разорвал караван пополам. Второй, третий!

Грохотало со всех сторон, огонь и дым окутал всю вереницу снегоходов. Взрыв за взрывом раскидывал технику и людей прочь. Снегоход Жанны и Барона почти сразу отбросило взрывной волной на бок, в глазах всё потемнело, где-то сзади, сквозь, гул и звон в голове слышался истошный человеческий крик, полный ужаса и боли.

«Что это?» – Жанна попыталась оглядеться и привстать. Взгляд не мог сосредоточиться ни на чём, ноги как ватные намертво приросли к снегу. Несмолкаемый гул сотен колоколов разрывал её череп на тысячи осколков. Прямо над собой она увидела Барона, который с ружьём наперевес, тяжело рыча и крича, пытался подняться.

Как только у него это получилось, тело его неестественно дёрнулось и навзничь упало почти на неё. Его лицо – у её лица. Сквозь не проходящую пелену, среди дыма, человеческих криков, лязга металла и десятков выстрелов она увидела огромную дыру в его шлеме прямо на лбу, откуда бежала кровь – по лицу, шее, стекала на снег. Барон судорожно хватал воздух, конвульсивно подёргиваясь всем телом.

– Барон!!! – всё вокруг исчезло в мгновение, что было сил, она бросилась к нему, – Н-е-ет!!! Нет… – арктическая пустыня вмиг поглотила и без того ослабшее тело.

«Жанна!» – неведомая кувалда, единым и метким взмахом вспорола голову, сметая весь этот лёд безумия с разума прочь и делая его...

Свехразумом?

«Жанна!»

Забыв про Барона, не понимая, что она делает и зачем, она, выхватила длинный кинжал из ножен на бедре и в мгновение ока бросилась куда-то вправо и вверх.

Оттуда на неё уже летел человек, в руке его, занесённой для удара, сверкал длинный нож. На долю секунду она отметила, что ранее не видела подобного снаряжения на Камчатке ни у кого. Помимо необычной одежды, на нём был шлем, подобно маске в форме некой хищной птицы, виденной ей в древних книгах. Её кинжал был направлен прямо ему в сердце, но она опоздала, к её собственной голове его нож был ближе.

Но в тот же миг, слева в этого снегоходчика в прыжке вцепился Джонни, казалось, что его гигантские клыки были больше его собственной головы.

Кровь из разорванной трахеи ударила в лицо Жанны. Рука с летящей в её голову клинком ушла в сторону, а её кинжал по самую рукоять ушёл прямо в сердце нападавшему.

«Жанна!»

Это был голос Джонни! Он звучал прямо у неё в голове, перекрывая собой весь невообразимый хаос, что творился вокруг.

«Жанна, а теперь вперёд! Убей их всех!»

Но едва ли это уже была она. Невообразимая ясность ума, вместо двух глаз – тысячи, вместо двух рук – орудия возмездия, неотвратимо несущие смерть любому, кто смел встать на пути.

Из-за соседнего, поваленного на бок снегохода, на неё бежал ещё один такой же, – в маске. В руке – занесённый клинок. Ловко увернувшись от удара, она чётко и метко ударила в ему в ответ – в сердце! С кровью и диким криком вырывая нож, другой рукой она схватила с падающего тела прикрепленное с боку ружьё и через секунду, одной рукой и навесу, выстрелила в человека в маске, кто совсем рядом боролся со снегоходчиком из каравана Барона.

– А-а-а-а-а-а!!! – запредельно громко закричала она и снова кинулась в бой – на ближайшего к ней снегоходчика-птицу. Бросила в него пустое ружьё и одновременно направила свой, уже тёмно-алый от крови кинжал, прямо тому в шею.

Удар, смерть!

Оправившись от хаоса столь нестандартного нападения, бойцы стали быстро подтягиваться к Жанне – вокруг неё их становилось всё больше и больше. Вместе они все шли в ряд, и уже никто не мог им сопротивляться. Выстрелы почти стихли, дыма стало заметно меньше, тут и там лежали люди, багровели лужи крови вперемежку с соляркой. Снегоходы стояли в линию: одни целые и невредимые, другие опрокинутые на бок или разорванные в металлический обгоревший хлам.

Из дыма вынырнул Пётр, лицо и правая рука вся в крови, сзади, с видом палача-победителя шёл снегоходчик в маске, держа копьё наперевес.

Схватив с ближайшего снегохода точно такое же копьё, Жанна с криком его метнула прямо в снегоходчика – смерть!

– Они отступают, уходят! – закричали все.

Нападающие, эти загадочные снегоходчики в масках мифических птиц, бежали к своей технике, кто был уже на снегоходах, стали сбивать их в кучу, как для обороны. Снова послышались выстрелы, одна из пуль просвистела прямо у уха Жанны, попав в шедшего рядом с ней бойца.

– В укрытие все, в укрытие! За снегоходы! – закричал Пётр.

Одновременно с этим, откуда-то позади раздался дикий рёв – какой-то наездник вёл снегоход прямо на сомкнутый ряд техники их противников. Это был Барон – без шлема, без шкур и бронепластин, в легком нательном комбинезоне. Сбоку на снегоходе маленьким факелом горел включённый огнемёт. Вмиг все выстрелы переключились в его сторону, искры заплясали по гусеницам и по бронированном стеклу. Но было уже поздно: не доезжая до оборонявшихся метров десять, он выпустил руль, схватил огнемёт и в прыжке открыл его на полную мощь.

И снова крики ужаса и боли, огонь и дым. Пара снегоходов, почти сразу, с оглушающим грохотом взлетели на воздух. Кто сразу не попал под огнемёт, бросились бежать в поле: таковых было человек пять.

– В плен!!!! Поймать одного!!!! – завопил Барон. И только сейчас стало видно, что вместо лица у него был один большой сгусток крови, сквозь который двумя ярыми вулканами ненависти и ярости сверкали глаза.

Буквально через пять секунд в сторону беглецов понеслись два снегохода.

– Спасибо, Жанна, – еле слышно сказал откуда-то возникший перед ней Джонни. – Ты всех спасла, ты умница.

– Лава! Как же они нас взорвали?! Мы на мины наехали?! – воскликнул один из бойцов.

– Вот этим! – другой боец протянул вперёд руку с ружьём необычной формы и большого размера. - Эта штука стреляет гранатами! Они их не метают как мы, – они ими стреляют!

Тем временем, на дальнем конце поля показались ещё снегоходов десять, которые неслись прямо к ним.

– Ещё одни, в укрытие!

– Спокойно, – резко осадил всех Джонни. – У этих нет ружей с гранатами, они не посмеют напасть.

«Спасибо, Жанна... Что вообще произошло?»

Ноги вновь стали ватные, в глазах потемнело, снег у её ног резко выгнулся и полетел прямо в лицо. Один из бойцов успел подхватить её.

– Вы же видели, что она сделала? Как копьё кинула...Кто она? – он держал обмякшее тело Жанны, лицо и руки которой были полностью в крови.

– Несущая Смерть, Коля, – ответил подошедший Барон. Быстро пересчитав стоящих рядом людей (не более тридцати, лава!), скомандовал:

– Один, Два! Кто живой и не ранен! За мной в Центральное! Три и Четыре! Держать оборону. Два огнемёта наши, остальные – здесь! Собрать всё, что можно собрать и уходите за перевал! Нас не ждать! Связь раз в сутки в полночь.Быстро, быстро!!!!

– Там ещё эти сидят над долиной, налычевцы, – уже тихо проговорил он, скрежета зубами. – Им всё это будет стоить немыслимо дорого!

– Пленные где?! – опять заревел он.

– Мы их почти поймали, но они убили себя все.

– Лава!!! Наверняка тут ещё кто-то остался живой, ищите! Пётр, ты здесь! Где Иван? Иван?!

– Его нет!

– Лава! Нет времени, Один, Два, вперед!

– Броню, броню надень! Гамулы, шлем тебя уже спас…

– А что делать с ней? - Коля все так же продолжал держать Жанну.

– Её мы с собой берём, – ответил Джонни. – Вряд ли она сегодня ещё раз сможет так повоевать, но там она нам будет нужна.

Десять вражеских снегоходчиков действительно не решились продолжить атаку. Они остановились в метрах двухстах, явно не понимая, что им делать дальше.

– Попробуем создать впечатление, что огнемёт только у меня, может, поверят, – сказал Барон, сидя в снегоходе и застёгивая на себе броню.

Позади него посадили обмякшую словно куклу Жанну, привязав её к высокой и бронированной спинке сидения.

Взревели шесть снегоходов, именно столько осталось в целости людей из групп Один и Два. Барон рванул вперёд первым, высоко подняв над головой огнемёт, демонстративно несколько раз выпустив вверх огненную струю. Не доезжая немного до места, где долина сужалась в ущелье, они резко повернули влево и с рёвом понеслись вверх по склону горы.

– Собрать всех убитых и раненных, надо валить отсюда! Пересчитать все целые и разбитые снегоходы. Всё забираем, их добро тоже. Одежду, снарягу, всё! – прокричал Пётр.

– Кто-нибудь видел Арджи, моего сына? – уже тише добавил он.

– Сто Гамулов, кто это вообще такие? – пихая ногой труп снегоходчика в маске, проговорил один из бойцов.

– Ну что, уроды, сунетесь к нам ещё раз?

Взлетев на левый борт долины, Барон поехал по его краю, из-всех сил пытаясь разглядеть хоть что-нибудь подозрительное впереди и выше по склону.

«Наверняка, они наблюдали за боем и всё видели. Что же они сейчас будут делать?»

До конца долины оставалось буквально минут десять ходу.

– Наверх!!! – завизжал в эфир Джонни.

Барон круто вывернул руль влево и выкрутил на полную рукоять газа. Одновременно с этим долину сотряс все оглушающий взрыв и снег под ногами пришел в движение.

– Лавина!

«Можно было догадаться, что они догадаются, что мы не пойдем по дну ущелья, а возьмём сильно выше».

– Скорость, скорость!!! – громче всех снегоходов ревел Барон.

– Меня снесло!!! – раздался крик в эфире.

– Лава! Скорость, скорость!

Благодаря Джонни, они вовремя успели уйти из-под основного удара лавины. Внизу по склону из снега наполовину торчал снегоход Коли и его товарища по оружию. Сами они уже вылезали из-под снега

«Похоже, живые. Нет времени, нужно в Налычево! В пять снегоходов брать тепляк...»

Такого ещё в его практике не было, но, похоже, и выбора у него нет. Момент сейчас единственно подходящий, похоже, в планах налычевцев не было того, что они преодолеют эту долину.

С рёвом они понеслись дальше, до самого Налычево оставалось не более получаса ходу.

– Вон! Сверху!

С соседней вершины холма, немного сзади, на них неслись несколько снегоходов.

«Вот это уже сами налычевцы. Ну, привет, мертвецы…»

Их снегоходы были не такие быстрые и, постепенно отставая, они ехали где-то позади. Пару раз были слышны выстрелы.

– Давайте уже их убьём! – поступило в эфир предложение от одного из бойцов.

– Вперёд! У тепляка!

Теплицы Налычево ослепительно блеснули в полуденном солнце, они неслись прямо на них. Путь был открыт, никто и ни что не преграждало его. Теперь не оставалось сомнений – налычевцы действительно рассчитывали покончить с ним там, на подходе. И надо отдать им должное, у них это почти получилось.

10. День, который перевернул мир

- Я думаю, ты был прав... Да, ты точно был прав насчет экспедиции. И я с тобой, Михаил, мы все - с тобой, - сказал Арна.

- Да это же настоящая ведьма! Она вас всех просто околдовала! - Ане, ещё сегодня утром готовой идти с Михаилом на верную гибель в Рыбачий, идея отправиться в экспедицию на Север, с похожими перспективами, не понравилась вовсе.

- Аня, выслушай меня. Выслушайте меня все! Да, я могу влиять на людей, читать их мысли, иногда даже приказывать им. Могу даже видеть, точнее, чувствовать будущее. А что вы хотели, я же особнячка. Вы же так нас называете. Хотя мы сами себя зовём по-другому - итэнмьи. Но это всё почти не работает, если человек не получает от меня главного - смысла. Нового смысла, его никчемной жизни, который зажигает его как тысячи вулканов. Вот, что двигает людьми по-настоящему! Есть ли в моей собственной жизни такой смысл... Теперь есть - Настя повернулась в сторону Михаила и смотря ему в глаза продолжила. - На Камчатке есть люди, рождаются иногда, которые могут делать тоже самое, но только относительно нас, итенмьи. Но не всех, должно что-то совпасть, мы не знаем, что... Образуется союз двоих, по-нашему - накам. А таких людей называют мити. Но встретить нам такого человека почти невозможно. Доподлинно известны только два таких случая. Один был давно, многие его и забыли уже. Во времена Первых Войн. Второй, вы все знаете: Джонни и Барон. И вот сейчас, получается... - Настя замолчала, перевела дыхание, голос её заметно дрожал. - А если ещё мити толкает вперёд некая идея, смысл, то сопротивляться этому почти невозможно... Ну как, можно, да... Но это как выбор без выбора... Вот ты можешь - она вновь повернулась к Ане. - Вы связаны с Михаилом, и я никак не могу влиять на тебя. Никто не может. И поэтому тебе тяжелее всех других.

И снова, помолчав несколько секунд, она продолжила:

— Это что-то невероятное – два мити на Камчатке, имеющих одну и ту же цель....

- Настя, - Михаил перебил её, - с чего ты взяла, что эта экспедиция мне так важна? И ты, Арна? А если я вам всем скажу убираться отсюда?

- Говори, - Настя снова улыбалась, - она тебе и правда не нужна, я думаю, ты ищешь нечто большее.

- И что же?

- Откуда мне знать?

«Я же тебя только-только встретила. Сейчас мне пока просто нравится на тебя смотреть» - чуть не вырвалось у неё.

- Ты сам себе ответишь, когда придёт время. Нужно время, возможно, много времени. Я не знаю... Скажи, куда вы ехали?

- Океан, - чётко и сухо, но с нотками обиженной девчонки ответила ей Аня. - Мы ехали на океан.

-Здесь? - недоуменно посмотрел в сторону надува Дэн, - а на коего Гамула вам туда?

- Я никогда не видела океан, и мы ехали его смотреть, - с вызовом посмотрела на него Аня.

- А-ха-ха, - Арна растёкся в улыбке. - Ты и правда никогда не видела океан? Я думаю, никто против не будет, что прежде, чем мы все ввяжемся во всю эту лаву, осуществим желание Ани?

- Ну не восторг, так-то. И дорогу вы выбрали...- начал Киран.

- Конечно, осуществим, - перебила его Настя.

- Погодите, - в свою очередь перебил её Михаил. - С чего вы все взяли, что мы вас зовем с собой?

- Миш, пусть едут, - обратилась к нему Аня. – Может, они и дорогу другую знают.

- Ну так-то да, знаем, - опять начал Киран.

- Ну и компания здесь, конечно, собралась... - себе под нос пробормотал Михаил.

«Может, правда ей приказать оставить нас в покое? Раз я такое могу. Зачем мне всё это? Домой мне уже хочется больше, признаться честно».

- Миш, - Настя смотрела на него почти игриво, - а ты хочешь посмотреть мастерские в Рыбачьем? Они лучшие на Камчатке.

- У вас есть мастерские?

- Лу- ч-ши-е, - чётко и по слогам проговорила она, - Киран, давай, веди уже нас!

*****

И вот они все здесь.

Семь снегоходов стояли на высоком холме, а впереди... впереди был бесконечный и огромный океан. Давно он его не видел, наверное, с детства, когда Арна в последний раз брал его на ярмарку с Морскими (Дачное находилось гораздо ближе к океану, чем Карымшина).

- Ну как тебе? - обратилась Настя к Ане? - Поехали к самой воде?

Аня молчала. Не к тому океану она ехала с Мишей. Их должно было быть двое, как там, на горе, где она была счастлива абсолютно, а сейчас? Сейчас она чувствует себя повзрослевшей лет на двадцать, человеком, который прожил много дней и многое уже знает. Например, что они все, стоящие здесь перед океаном, находятся в смертельной опасности и, вероятно, многим из них осталось жить совсем недолго. Она осознала, прочувствовала всем своим существом - она встала на дорожку, с которой ей уже не свернуть.

- Нам придется спуститься к воде, - подключился к разговору Арна. - Я знаю это побережье, вон там, - он показал рукой. - Есть корабли на берегу. Там нам лучше всего и переночевать. Больше негде.

- Да, знавал я этот кораблик, - подключился один из снегоходчиков. - В нём иногда кто-нибудь да живёт. В последнее время, беженцы с Юга. Одних мы даже... - поймав на себя испепеляющий взгляд Ани, он осёкся.

- Да кто бы сомневался, - сухо и уже в сторону проговорила она. – Видимо, и правда, она лучшее, что с вами случилось за всю вашу жалкую жизнь.

На снегоходах они все спустились к океану. К самой его линии прибоя. Пошли в сторону старого, изъеденного ржавчиной корабля, почти наполовину скрывшегося в снегу.

Аня сбавила шаг, остановилась и посмотрела в сторону воды, туда, где-то далеко тёмно-синяя полоса встречалась с бесконечно-голубым.

«Видимо, именно так взрослеют люди. Буду ли я ещё как чудо ждать что-то в своей жизни?»

Она наклонилась и зачерпнула в ладонь мокрый и холодный черный песок. Похоже, сегодня тот самый день, когда весь мир вокруг перевернулся.

- Ш-у-у, ш-у-у, - неспешно отвечал ей океан. Ещё одна смертная пришла на его берега. Смешная.

- Чисто, никого! - послышался голос одного из новых «друзей».

Было заметно, что кораблём действительно периодически пользуются как жильём. По углам валялись шкуры, пара комнат были явно отхожими местами.

- Лава! - услышала она впереди крик Михаила. Не думая, сбросила с плеч ружьё и, проталкиваясь сквозь спутников, также хватающих ружья, бросилась в дверь, где только что скрылся Михаил.

В одной из самых дальних углов корабля, прикрытый шкурами и металлическим хламом лежал человек. Михаил первый подошёл к нему, убрал стволом ружья с лица тряпку.

- О, таки сдохла старая, - невозмутимо проговорил Киран.

- Кто это? - Аня опустила ружьё.

- Да какая разница, жила тут. Остальные, видимо, дальше в Город пошли, а эту оставили.

- Беженцы с Юга, - прояснил ситуацию Арна, - в Карымшина, насколько мне известно, они тоже попадают.

- Да, у нас соседи были с Юга, - раньше она мало думала про то, какого это, покинуть свой дом. - Работу всё просили. Я раньше никогда не думала про это... От чего они бегут?

- Хотел бы я сам знать, - вздохнул Арна.

- До Юга нет никому дела, - сказал обычно молчаливый Эрик. - Когда там последний раз появлялся Барон? Лет семь уже прошло, не меньше. Люди пропадают, жрать нечего. Столько термух брошенных стоит…

- Он оттуда, если что, - добавил Дэн. - Как и я. Карымшина ваша, просто сказка. А на Юге увидеть такое, - он повёл рукой в сторону мёртвой женщины, - обычное дело.

- Что будем делать, Арна? - спросил Михаил.

- Проверим соседнюю шхуну, может там почище. Тогда там и заночуем.

- А её мы тут так и бросим? - встрепенулась Аня.

- А что ты предлагаешь? – недоумённо обернулся к ней Дэн.

- Как что? Как что? Ты же тоже с Юга, похоронить. Как это у вас делается?

- Да, обычно вот так это делается, - спокойно ей ответил Эрик, махая в сторону трупа.

- Не перестаю вам удивляться... Миша, помоги мне.

В комнату зашла Настя с Кираном и Снэдом.

- Шхуна просто блеск, идём туда. А вы чего делаете?

Аня и Миша заворачивали мёртвую и давно оледеневшую женщину в грязную шкуру, остальные им помогали, откровенно нехотя и брезгливо.

- У вас-то, в Рыбачьем как хоронят? Или тоже всё песцам оставляете? - обратилась к ней Аня.

- Предаем земле, как Древние.

- Откуда ж у вас там земля? - с удивлением спросил Михаил.

- Особая Зона, сам понимаешь. Чего у нас только нет. Это не ваши похороны в сугробе, - улыбнулась в ответ Настя.

- Братуха, - оскалился Киран, - она тебя уже и так, и эдак, а ты все упрямишься. Особняк — это тема, точняк тебе говорю, а всё остальное лава. И Карымшина ваши с Дачным тоже.

Похоронив беглянку с Юга в снегу неподалёку, они перебрались в соседнюю шхуну. Разбросанных шкур там не было, как и прочего мусора. Как будто, кто жил здесь последний, устроил перед выходом нешуточную генеральную уборку.

- Надо ж, чисто как, - подивился Дэн, - глянь, даже люк заделан.

- Может, кто живет здесь и сейчас?

- Да уж, посмотрели океан... Дежурим, стало быть, по-очереди.

- У нас нарта, - сказал Михаил. - Мы в ней переночуем.

- Ну, решайте сами...

От этих его слов Насте стало нестерпимо грустно. В тот день, когда они захватили Арна и напрямик помчались в Елизово, уже через полчаса она попросила всех остановиться. Это имя - Миша, которое она прочитала в голове этого дачника, почему-то не покидало её. Наоборот, что-то определенно не давало ей покоя.

- Скажи, - она слезла со снегохода и подошла к Арна, - Миша, кто он?

- Какое твоё дело... - прошипел он в ответ.

Посмотрев растеряно по окружающим её снежным сопкам, она прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

Очень необычное ощущение...

- Дэн! - окрикнула она. - Барон отбой. Поворачиваем к дому. Что-то странное происходит. Мне нужно сходить к Эпэкей.

А сейчас ей нестерпимо хотелось просто находиться с ним рядом. Что это, одержимая и внезапная влюбленность, или именно так работает накам?

«Я не должна это ему показывать. Эпекей сказал, что накам действует в обе стороны. Если это действительно он, всё случится само собой».

И как бы в подтверждении своих мыслей, она поймала на себе взгляд Михаила, который невзначай, но очень пристально задержался на ней.

- Ну что ж, бродяги, доставайте котелки, - скомандовал Дэн.

Михаил с Аней ушли в свою нарту, поставили свою горелку в специальном кухонном отсеке.

- Можно к вам, - Арна аккуратно отодвинул шкуру и сразу стал влезать внутрь.

- Узнаю запах Карымшина, - улыбнулся он.

Улыбнувшись ему в ответ, Миша и Аня подвинулись в своем тёмном жилище, уступая место Арне.

Какое-то время они сидели молча.

- Те вещи, что она рассказала там, на перевале, что это? Это какие-то их легенды? - аккуратно спросил Миша.

- Ты думаешь, я здесь ради легенд? Я, Арна, уважаемый человек в Дачном, Карымшина, в Пэка и во многих других термопоселениях, связался с девкой и с бродягами из Особняка, потому что поверил в их сказки? Я рискую всем, точнее, я уже почти всё потерял. И все ради сказки?

- Но ведь всё можно было сделать, как предлагал я - после выполнения заказа от Барона, я бы поговорил с ним, рассказал...

- Ты видел Барона? - жёстко перебил его Арна. - А я видел. И росомаху я видел. Я разговаривал с ними и не раз. Эти двое - необъяснимая сила, Миш. Это сильнее всего того, что ты видел или можешь себе представить. И если ты и Настя – то же самое, то это меняет всё! Какой заказ, какое твоё там новое оружие... Точно! Не поверю, что ты не взял его с собой.

- Да, взял. Пока не стемнело, пошли, покажу, - Михаил выключил горелку.

- А если я не тот человек, если она ошиблась? - добавил он, натягивая шкуру.

- Тогда ты бы не пришёл сюда, так она сказала. И не только она... Завтра ты всё увидишь сам. Если не сбежишь. А ты не сбежишь. Я тебя с детства знаю.

Они вышли наружу, Михаил достал из нарты ящик с оружием, принялся его собирать. Аня и Арна смотрели на это действо затаив дыхание.

- Что это такое? - почти одновременно спросил Арна.

- Пулемёт. Именно так я перевёл его название из книги Древних. Стреляет как сто ружей одновременно. Я нашел эту книгу в библиотеке Пэка. Язык был не наш, ничего не понятно было и мне её просто так отдали, но мне слова понимать было и не к чему. Там я увидел чертежи, они показались интересными. А в чертежах я разбираюсь хорошо. Первый раз буду вне мастерской испытывать и без глушителя. Давай этих тоже позовём, пусть знают, с кем связались.

На шхуне как раз показалась Настя.

- Настя! - крикнул ей Михаил. - Позови всех! Это очень важно.

— Это что за бандурас! - удивленно вскрикнул Дэн, спрыгивая со шхуны в сугроб и чуть ли не ползком пытаясь как можно быстрее оказаться поближе.

-Так, всем назад, - по-командирски прикрикнул на всех Михаил. - Аня, ленту с патронами держи. Да, вот так. А теперь смотрите.

Он поставил пулемёт на ящик, навёл его на соседний корабль и нажал на курок. Оглушительный грохот, скрежет металла, искры и дым в одну секунду поглотили всю их разношёрстую компанию. Кто-то просто отпрянул, кто-то упал навзничь в снег. Испуганная, с вытаращенными глазами Аня из-всех держала ленту с патронами, поглощаемую стволом этого доселе никому не виданного механического монстра.

Тишина наступила резко, оставив в ушах несмолкаемый бой металла и нескончаемый гул.

- Гамульи потроха, что это? - только и успел сказать лежащий на снегу Дэн.

- Невероятный результат, - тихо прошептал Михаил. Быстрым движением он вытащил ленту из ствола, кое-как забрав её у вцепившейся в неё мертвой хваткой Ани, и побежал в сторону своей мишени - корабля. Подбежав, он восторженно стал рассматривать множество рванных дыр в его металлическом и ржавом корпусе.

— Вот это сила...

- Ну как тебе, а? - с чувством полного удовлетворения и победы, он свысока взглянул на подошедшего к нему Арна.

- Он прошил эту посудину насквозь... Сколько выстрелов ты сделал? - ошеломлённый Арна, еле шевеля губами, пытался посчитать пулевые отверстия на остове корабля.

- Э, э-э-э, осторожней! - прикрикнул Михаил на облепивших пулемёт снегоходчиков. - Хорошо, что остаток ленты забрал, а то они бы продолжили опыт, уже на нас. - Засмеялся он.

- Да пара, нет, три таких штуковины и прощай лимит! А на Юге какие блок-посты можно поставить! - Арна был впечатлен до глубины души.

- Ну и какой теперь Барон, пусть сам валит в свои экспедиции, а мы ему сзади поможем. Вот этим, - заржали снегоходчики.

- Ну правда, Настя, - Дэн поискал её взглядом. Девушка отстраненно стояла в стороне. Багровые краски заката придавали её лицу еще большую нечеловечность, глаза погружено смотрели в несуществующую точку где-то там за хребтами. - Какой Барон? Весь его проклятущий караван одним выстрелом! У Камчатки теперь новый Правитель! Настя?

- Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, - тихо и сосредоточено ответила она.

******

И это действительно было так. На холме, что сливался со многими другими в нескольких сотнях метрах от них, на снегу лежали двое: Кнод и Эд.

- Ты слышал? Что это?

- Не знаю, но это точно сделали они. Как и точно то, что один из снегоходов - Дракон. Такой ни с чем не спутать, - смотря в бинокль, ответил Кнод.

- Я был прав, - слегка улыбнулся Эд. - Он двинул на восток. Но кто с ним? Может, ближе подкрадёмся, скоро стемнеет.

Кнод задумался.

- Поверь моей интуиции, не стоит. Главное, что Михаил там. И самое паршивое и странное, что он там не один. Чую, дело совсем дрянь. Сделаем вот что, отправляйся напрямую к Дяде Россу, к утру вы все будете здесь. Если кто из его людей знает про путь с севера на эти корабли – отлично – пусть другая группа заедет оттуда. В ином случае, пусть к нашим обратятся, может, есть те, кто знает. Не помню, чтобы мы там ходили, но этот путь надо им перекрыть. А я останусь здесь. Задумают уехать ночью, у меня есть тепловизор, отслежу. Связь по морзянке, но канал шесть, я думаю, у Михаила он отключён. Какого же чёрта там происходит?..

- Выдвину смелую версию, что это как-то связано с Особняком, - лицо Эда источало сосредоточение как никогда раннее. Губы выгнулись по уголкам, ведомые первобытным охотничьим азартом и чувством близости своей жертвы.

11. Когда оживают легенды

Он делал такой трюк уже не раз.

Всё дело в том, что все термопоселения устроены одинаково: зона вокруг самого горячего источника использовалась для отопления теплиц, где выращивались сельскохозяйственные культуры (в основном: картофель, свекла, фасоль, кукуруза), для чего использовался весь объем воды, которую только мог дать источник. От этого объема всё и зависело: чем больше площадь мог обогреть источник, тем больше людей в термопоселении он могло прокормить. Мощные источники (как Карымшина, Термы, Налычево) могли прокормить тысячи людей, дополнительно обогревая ещё и несельскохозяйственные помещения: жилые комнаты местной знати или мастерские, как это было всё в том же Карымшина.

Растения почти никогда не росли в корневом грунте, а располагались в ящиках на возвышении над землей. Это позволяло несколько сэкономить на отоплении и облегчало обработку и уход.

Крыши были сделаны из стекла, скрепленного металлоконструкциями, зачастую, деревом, коего под снегами Камчатке было ещё много. Но вот стекло на Камчатке стоило очень дорого. Запасы от древних были израсходованы десятки лет назад, а производством нового занимались «вулканологи». Так на Камчатке называли людей нескольких необычных поселений, расположенных прямо в склонах вулканов. И стоило стекло очень дорого, да и производилось оно с откровенным дефицитом. И это было слабым местом любого термопоселения.

План Барона был очень прост: попав в самый центр теплиц - туда, без чего жизнь среди снегов Камчатки почти невозможна и имея с собой сокрушительное оружие: огнеметы, гранаты - можно было диктовать свои условия, потому что уничтожение урожая и самой теплицы грозит голодной и холодной смертью всему термопоселению. Защитить такие места снаружи было очень сложно, не лишив их солнечного света, что тоже имело значение, поэтому у большинства термопоселений, особенно тех, что долгое время жили в мире и вне какой-то опасности, таковая защита просто отсутствовала.

Подъехав к краю теплиц, они остановились. Позади них, в метрах двухстах, также затормозились снегоходчики Налычево.

- Как-то тут тихо. Неужели, там тоже засада? - спросил один из бойцов.

Какое-то время они стояли в тишине, ничего не происходило.

- Хищников внутри нет, - сказал Джонни. Так они условно стали называть этих неизвестных им доселе снегоходчиков в необычной экипировке и с масками птиц, похожих на воронов, но изогнутыми клювами.

- Дела странные, нас точно там ждут, но я не могу понять, что у них на уме. Что скажешь, Барон?

- Будь готов, Джонни... - прошипел тот в ответ, отсоединяя от снегохода свой топор, - Василь, ты с огнемётом, Санчис, несёшь Жанну, думаю, скоро очнётся. Кур и Мит - гранаты, ружья - вы с нами. Остальные здесь держите оборону. Если эти сунутся, покажите им огнемёт, что все стёкла им спалите. Не поможет, убейте их.

Закончив, он вскинул ружьё и выстрелом разнёс ближайшую секцию стекла.

- Давай, - закричал он Василю.

Тот не долго думаю, сунул туда огнемёт и врубив его на полную, поводил им внутри термопоселения в разные стороны.

Лопнули несколько стёкол, запахло жженой травой, из всех дыр повалил густой дым, раздались человеческие крики, послышались выстрелы.

- Ага, получили!

- Вперёд! - скомандовал Барон и в дыру в стекле теплицы полетели сразу несколько длинных веревок, прикрепленные к снегоходам, по которым их штурмовая группа стала быстро спускаться.

Внизу был полный хаос: всё было в дыму, горели часть грядок, в разные стороны фонтами горячей воды били разорванные трубы. Раздались выстрелы, сквозь дым были видны люди, бежавшие на них с обоих сторон ряда, где они находились.

Кур и Мит со своей стороны принялись метать в них гранаты - снова дым, крики, звон разбитого и падающего сверху стекла. Барон же, выхватил свой топор и бросился в рукопашную. Пуля, выпущенная почти в упор, отскочила от его бронепластины, изогнув её внутрь тела, сломав несколько ребер, но Барон уже всего этого не чувствовал и даже не слышал - теперь он был Несущим Смерть. И его топор был гораздо сокрушительней, чем нож Жанны.

- Назад, назад! - послышался крик позади налычевцев. Бросая оружия, спотыкаясь о своих мёртвых товарищей, они принялись лихорадочно, почти панически, отступать.

- Стоять! Кому сказал, замрите!!! Зовите, Фрэда! - завопил Джонни.

В мгновение ока поле боя охватила тишина. Барон опустил свой топор, заохав, схватился за грудь. Налычевцы, сделав еще несколько шагов, тоже остановились. Лишь стоны и всхлипывания нескольких раненных людей нарушали это неестественное молчание.

- Фрэда, сюда! - повторил Джонни.

Через несколько секунд этой смертельной тишины где-то в отдалении послышался голос:

- Я здесь. Отпусти людей, поговорим.

Джонни взобрался на могущее плечо Барона и продолжил.

- Эй, слышали. Забирайте, тех кто жив ещё и валите отсюда. Этого оставь, слышал?! Не люблю дохлятину...

Через половину минуты весь ряд теплицы был пуст, кроме одного человека, который с ужасом смотрел снизу вверх на Джонни.

Барон огляделся, весь их отряд был цел, чего не скажешь про налычевцев и их теплицы. В груди полыхал пожар.

«Вот лава...» - он попытался избавиться от выгнутой в ребра пластины. Каждое движение отдавалось болью. Рана на голове тоже резко дала о себе знать.

- А теперь иди сюда, Фрэд! - еще громче закричал Джонни.

- Где мы, что случилось? - неожиданно послышался голос Жанны, которая, свернувшись калачиком, всё это время лежала на полу, под прикрытием тела Санчиса.

- Джонни, не пойду, - ответил из-за грядок, через несколько рядов, невидимый им Фрэд. - Все изменилось... Вы можете всё здесь сжечь, разрушить, но ты больше не получишь от Налычево даже ни одной долбанной картошки! - последние слова он уже кричал.

- Камчатка будет свободной! - продолжил он кричать.

- Камчатка будет свободной! - вторили ему голоса с разных сторон теплицы.

- Мы готовы умереть, Джонни! Барон, ты слышишь меня! Мы все готовы, умереть!!!

«Ах ты мерзкая мышь!!!»

- Василь, уничтожь тут всё!!! - завопил Барон. - Убить их всех!!!

- Стой!!! - одновременно закричали Джонни и Жанна.

- Нет… Нет, стой… Стой, пожалуйста, - опираясь на стенку грядки, Жанна пыталась встать.

Джонни, с отупелым взглядом, раскрыв пасть, смотрел куда-то в пустоту.

- Надо уходить, - тихо проговорил он. - Она, она... Управляет мной...

- Барон, что происходит? - раздался сверху голос оставшихся сверху бойцов, - у нас ещё гости, хищники, те самые, что на поляне были!

Послышался шум огня огнемёта, пламя пролетело где-то высоко над их головами.

- Видали, твари! Только суньтесь! - раздались крики сверху.

- Остановились, во, так-то! Что дальше, Барон?!

- Держать оборону, не подпускайте их сюда! Ждите приказа! - хрипя и кривясь от боли, как можно громче прокричал Барон.

- Фрэд! Что ты творишь? Разве так делаются дела? - продолжил он. - Кто это такие в масках? Ты из-за них такой смелый?! Что они тебе предложили?

- Неважно кто они, тебе конец, Барон! Ты не выйдешь отсюда живым! А даже если выйдешь, что будет дальше? Карымшина, Милька, Бани, Термы все против тебя давно, только и ждут момента! - сбавив громкость, он продолжил:

- Ты бы мог еще долго быть Правителем, гарантом мира и покоя, но что ты выбрал? Гнать всех на убой на Север, а ещё твоя мерзкая тварь...

- Кто с тобой, знакомый женский голос? - спросил он спустя пару секунд.

- Я Жанна, из Пэка! Руководитель Гуманитарного Отдела, - прохрипела ему Жанна. Она стояла, несколько согнувшись, опершись об грядку рукой и прерывисто дыша.

Опекавший её Санчис попытался её поддержать рукой, в её тщетных попытках встать прямо.

- Не подходи! - неожиданно завизжала она, сделала шаг в сторону и упала на пол, в разбитое стекло.

- Жанна! - снова подал голос Фрэд - Вы помните меня? Я много раз был у вас в Городе и на Совете тоже. Эти злодеи взяли вас в плен?

- Что с ней? - растерянно спросил Санчис.

- Жанночка, что ты помнишь? - аккуратно спросил, подошедший к ней Джонни.

Затравленным зверем она озиралась вокруг и, посмотрев на свои руки, почти полностью покрытые запекшейся кровью, она завизжала, что есть сил.

- Жанна, Жанна! - теплица снова пришла в движение, послышался шум ног, раздались выстрелы.

- Что там у вас?! Нас опять атакуют! - сверху тоже что-то начало происходить, выстрелы загрохотали и там.

Мощной рукой Барон зажал ей рот.

- Надо уходить, - быстро заговорил Джонни. - Она нас спасла, она же нас здесь и погубит.

- Как же нам подняться? - спросил Кур, - Отличная мишень для них будем, пока залезем.

Василь опять врубил огнемёт над грядками, куда-то в сторону, откуда говорил Фрэд.

- Барон! - сквозь шум раздался новый голос, - Я Степан! Ты же искал меня?! Я здесь!

Сверху, сквозь выстрелы и гул снегоходов тоже раздался шум огнемета, одновременно с истошными криками боли.

- Получай, тварь!

- Назад, все назад! Больше не атаковать! - громко скомандовал этот новый голос.

Было слышно, что нападавшие хищники отступили, только попавшие из них под огнемёт продолжали истошно орать. Раздались два выстрела и крики замолкли.

- Барон, ушли! Минус пять тварей!

- Ты кто ещё, лава тебя сожги такой! - закричал Барон. - Эти уроды в масках - твои?!

- Я Степан. Прикажи своим людям не стрелять, я выйду к тебе.

Все посмотрели на Барона, он им кивнул. Одной рукой он продолжал сжимать рот Жанны, по глазам которой текли слезы, зубы намертво вцепились в перчатку Барона.

- Выходи! - крикнул он.

В наступившей тишине послышались аккуратные шаги и звук ломающего стекла под твёрдой обувью. Из-за поворота, со слегка поднятыми руками вышел человек. Его одежда - один в один как на хищниках, но ни маски, ни шлема на голове его не было. Это был мужчина, на вид лет пятидесяти, с длинноватыми, спутанными волосами, худым и пересеченным глубокими морщинами лицом.

Не дойдя метров десять до них, он остановился. Барон и его команда, ошарашенно смотрели на него. Молчал даже Джонни. Не заметно для себя самого, Барон разжал руку на лице Жанны. Она не пыталась ничего делать, только тихонько всхлипывала, растирая слезы и кровь по лицу.

- Еще раз спрашиваю, - грозно, но при этом сглатывая слюну, спросил Барон. - Кто ты такой?

-Я Степан. Виолетта тебе всю правду рассказала. Мы давно следим за всеми вами и наши люди везде.

- Степан? Лыжник что ли? - недоуменно спросил Василь.

- Что ты хочешь, Степан? - делая акцент на последнее слово и вкладывая в него как можно больше презрения, спросил Барон.

Человек в снаряжении хищника, Степан, выдержал небольшую паузу.

- Ты не представляешь, в какой опасности сейчас находится Камчатка. Какая сила собирается вокруг вас. Эти люди, которые атаковали вас там, это только начало. Нам нужен долгий и серьезный разговор, Барон. Я отвечу на все твои вопросы, расскажу абсолютно всё. Потому что я на вашей стороне. Но сначала, ответь мне на один вопрос. Я наблюдал за этим боем с борта долины. Вы все должны были там остаться, всё шло по нашему плану, но один ваш боец - он переломил весь ход событий. Эта женщина... Она представилась специалистом из Города. Кто она? Я никогда о таком ранее не слышал на Камчатке.

— Значит, ты ничего не знаешь про Камчатку, Степан, - Барон опять выделил это имя. - Зачем ты так себя называешь? Хочешь использовать эту легенду?

В ответ мужчина слегка улыбнулся

- Я знаю, что эта легенда древнее меня. Но сегодня я и есть эта легенда. Я десятилетиями наблюдал за всеми вами, изучал. Во-многом, я и был тем самым Одиноким Лыжником, где-то намеренно, где-то случайно созидая его образ. И теперь пришло моё время, вам не на кого больше опереться, кроме как на меня.

- Барон, да он просто псих, - прошептал стоявший рядом Василь.

- Конечно псих, - услышал его мужчина. - Но если бы тебе довелось слышать речь других людей в таких же костюмах как мой, то едва ли смог бы ты понять и пару слов.

Он снова повернулся к Барону, пристально посмотрел ему в глаза.

- Ты понимаешь о чём я? За всю свою жизнь, ты слышал когда-нибудь, чтобы люди говорили по-другому, не так как на всей Камчатке?

Барон молчал, мысли путанно бегали по лабиринту из злости, отчаяния, любопытства и чувства прикосновения к чему-то, к чему прикасаться не следовало.

Мужчина продолжил.

- Я сейчас повернусь к вам спиной и уйду. Этим наверху я не могу приказать отпустить вас, это может вызвать подозрения относительно меня. С этими, - он махнул в сторону, откуда ранее звучал голос Фрэда. - Тоже сами разбирайтесь. Ты прав, они такие смелые из-за нас.

Под немыми и пристальными взглядами и редкими всхлипываниями Жанны, всё также держа руки слегка приподнятыми вверх, он медленно развернулся на 180 градусов. И, прежде чем начать своё движение прочь, не оборачиваясь сказал:

- Я доволен тем, как всё случилось здесь, в Налычево. Повторюсь, вы сумели меня удивить и заинтересовать. Жду вас в Пэка.

Он ушёл.

Тянулись минуты, казалось, бесконечного молчания, только поврежденные трубы беспрерывно шипели с разных сторон, окутывая паром разрушенную и остывшую теплицу.

- Какого... - Кур посмотрел поочередно на всех, его окружающих. - Гамула это всё было?

Барон продолжал молчать - все его мысли безнадежно уперлись в тупик.

«Наблюдал за всеми нами много лет?.. Получается, что Виолетта всё-таки была частью ловушки, куда он с радостью угодил. И его хотели убить. Что бы они делали тогда дальше? Камчатка будет свободной — это их реальный план, или это уже ловушка для налычевцев и других термопоселений? Пэка, причем тут Пэка?»

- Барон, - вдруг жалобно заскулил Джонни. - Она не даёт мне пожрать...

Барон повернулся к Жанне, та всё ещё сидела на полу, держась за голову и растирая по лицу слезы и кровь, не проронив за всё это время ни слова.

- Жанна, - позвал он её. Присев рядом, перекашивая рот от боли в груди, аккуратно обнял её. Та уткнулась ему в плечо.

Тишина продолжалась. Налычевцы тоже никак себя не проявляли.

- Я больше не хочу убивать, - всхлипывая, переполненная отчаянием, тихо сказала она ему почти на ухо. - Я больше не хочу видеть смерть. Верни меня домой, пожалуйста.

- Как скажешь, как скажешь, - прижимая её к себе ещё сильнее, тепло проговорил он ей в ответ.

-Джонни! - воскликнули сразу несколько бойцов. - Что с Джонни?!

Тяжело дыша, разинув пасть, истекая слюной и закатив глаза тот лежал на боку.

«Лава, пора убираться отсюда как можно скорее».

-Жанна, Жанна, - Барон посмотрел ей в глаза. - Ты хочешь домой?

Та лихорадочно закивала в ответ.

- Там, на поляне, ты спасла нас всех. Ты помнишь, как это было? У тебя была цель и Джонни дал тебе силу для неё, но сейчас он не сможет тебе её дать, если ты не сосредоточишься. Он сейчас умирает и, если он умрёт, ты не сможешь попасть домой. Ты должна забыть обо всём и сосредоточится.

- Что со мной происходит? - с широко раскрытыми глазами полного ужаса, проговорила она. - Кто я? В кого вы меня превратили? Я не хочу быть вашей куклой, вашим оружием...

- Всё наоборот. Мы - твоё оружие, мы - твои куклы. Ты мити, Жанна. Мити. Знаешь такое слово?

Округленными глазами, полными слёз, страха и удивления, она смотрела на него.

- Вытащи нас отсюда, лава! И я переверну весь твой Институт вверх дном, я расскажу тебе такое и покажу, чего ты никогда и ни за что не найдешь ни в одной из книг. Я покажу и дам тебе будущее. Настоящее будущее. Для тебя и твоих детей!

Не смея сказать ни слова, с открытым ртом, почти на грани безумия, Жанна продолжала изумленно смотреть него.

- Ты ищешь ответ в прошлом, но его там нет. Вот, результат прошлого, - он обвел вокруг рукой. — Вот твои Древние! Нравится? Нет, не нравится!

Серия взрывов наверху, прямо над их головами, жестоко оборвала его речь на полуслове. Огонь и дым заслонил всё пространство вокруг них, обжигая лицо, паля волосы, останавливая дыхание. Все навзничь упали на землю, хоть в какой-то надежде спастись.

«Если сейчас взорвется огнемёт, нам конец», - только и успело пронестись в голове. Сознание стремительно улетало прочь...

12. Граница Миров

- Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас, - голос Насти звучал тревожно и серьёзно.

- Через час стемнеет, а у Эрика свет даже не работает… - начал было Дэн.

- Нам нужно уходить, - настойчиво продолжала Настя. - Я чувствую большую беду.

- Я ей верю, - сказал Киран. - Сколько раз она нас спасала...

- А мы ночью поднимемся в перевалы? - спросил Михаил. - Как-то там непросто было местами.

- Я не знаю, не знаю, - Настя, сделала шаг в сторону, огляделась по сторонам ничего не видящим взглядом. - Я не знаю... Но я вдруг резко почувствовала что-то нехорошее от этого места...

- И мы правда поедем в Рыбачий? - вмешалась Аня.

- О да, Рыбачий, лучшее место на Камчатке, - мечтательно зажмурился Дэн. - Ну чё стоите, собирайте вещи, валим отсюда!

Снегоходчики побежали собираться.

- Арна, - тихо позвала Настя. - Как звали человека, который с тепловизором был, там, у Вилючинского?

- Кнод.

- Кнод... Точно, Кнод... Мне кажется, я чувствую его присутствие рядом...

«Лава! Ну конечно! Михаила по всем окрестным горам искали не только они. Но как он мог не догадаться? Возможно, это просто случайность. Но если их и правда вычислили, им нельзя здесь оставаться ни минуты».

- Похоже, погода ночью начнёт портится, сгущается, - напряженно разглядывая окружающие, казалось, абсолютно безжизненные холмы, проговорил он. - Миш, тебе помочь с этим? - он мотнул в сторону пулемёта.

Разобрав и погрузив оружие обратно в ящик, Арна пошёл заводить снегоход, который ещё даже не успел толком остыть.

«Знают ли они, что он, Арна, тоже здесь? Насколько близко они за ними наблюдают? Сколько их, каков их план?»

- Михаил, кто ещё в Карымшина знает про пулемёт? – уже подъехав к нему, спросил Арна. Сумерки стремительно переходили в ночь. Небо затягивал возвращающийся циклон.

- Я больше никому не говорил.

«Завтра утром они будут здесь!» - ударом молота отдалось в его голове. Он сглотнул слюну, задумался…

- Но у меня подозрение, что Дядя Росс всё равно об этом знает. Ни имею понятия откуда...

- Кнод. Кнод мог ему всё рассказать. Тогда Настя сказала, что Барон наградит и меня и тебя. Это вызвало подозрения. А потом ты резко сбегаешь. Тебя наверняка ищут и, возможно, очень старательно. А мы расслабились... Уже Камчатку спасти успели... Океан этот ещё... - он с досадой посмотрел на беспристрастную стихию.

- Никто не ответил на вопрос Ани насчет Рыбачьего. Ты там был?

- Да, Михаил, был, - резко кивнув и потрясся при этом волосами ответил Арна - Был. Как видишь, живой. Это место... Честно скажу, я бы не поверил во всё, что ты сегодня услышал, не побывай я там.

- И что там?

- Вы готовы? - закричал сзади Дэн, - Валим! Не отставайте! Стемнеет через час. Главное, через перевал пролезть, дальше проще будет.

Ур-р-р, у-р-р-р! - тревожно заревели снегоходы.

Ш-у-у, ш-у-у, - безразлично отозвался им океан.

- Говорить сейчас об этом нет смысла, Миш, - ответил Арна. – Ты должен всё увидеть сам. Только так.

Они неслись в сторону гор: впереди было два перевала - один сложный, второй - скорее, точка на карте. Далее - длинный спуск по долине в сторону Авачинской бухты, и они на месте. В светлое время суток эта дорога у них заняла часов пять-шесть, не более, но вот сейчас, в ночь...

— Вот же проклятие! - выругался Дэн. - Я не вижу наших следов! Это опять не наш распадок. - Лава! Лава!

Они блуждали у перевала уже второй час, не в силах отыскать свои следы. Вокруг стояла глухая ночь, с неба полетел первый снег.

- Настя, почему ты молчишь?!

Настя и правда молчала, а в её голове была абсолютно звенящая пустота и отсутствие какого-либо пути. Это было всё так не похоже на неё…

«Что же со мной происходит? Это накам так действует? Что Миша? Почему я его не чувствую, о чем он думает сейчас, чего хочет?»

- Остановись! - крикнула Дэну Аня. - Дай к тебе сяду.

Она молча, под удивленные взгляды всего их отряда, слезла со снегохода Миши и пересела на сидение позади Дэна.

- Возвращайся назад в долину. Главные звёзды ещё видно, я скажу тебе куда ехать, -уверенно произнесла она.

- Откуда ты такая?

- Заткнись! Хочешь дальше тут бродить?

Они развернулись и понеслись обратно в долину. Неожиданно, перед самым выездом Дэн резко остановил снегоход и потянулся за ружьём:

- Там кто-то есть, - сказал он Ане. Та вскинула правую руку вверх, что на негласном языке Камчатке означало «опасность».

- Там кто-то есть впереди, - повторил он подъехавшим Насте и Арна. - Снегоход. Мелькнул вдали в свете фар и быстро в сторону куда-то слинял...

Арна и Настя переглянулись.

— Это точно он, - теперь я это вижу четко. Он следует за нами. И у него какой-то план.

- План? - переспросил Арна. - Впереди нас могут ждать, вот какой план - Миша, включи канал шесть! - крикнул он. - Аня, ну что, куда?!

Аня, всё это время пристально выглядевшая в небо, где сквозь первый снег всё ещё сияли несколько звёзд, ответила:

- Вон ту звезду видишь? На одиннадцать. Только не гони, смотри след, главное.

Не торопясь, бухтя моторами не в такт, они двинулись в указанном ею направлении. Через десять минут вышли на свой старый след.

- Ты кто такая? Лучше многих бойцов, что я знал, - негромко и с нотками уважения спросил её Дэн. - Тебе бы тоже к нам.

- Да как видишь, уже связалась, - довольная ответила она ему в ответ. - Как поднимемся, останови, я пересяду.

До рассвета оставалось не более часа, как они, преодолев этот первый перевал и стояли уже на вершине второго. Часа три, и они будут в Рыбачьем.

- Миша, что-нибудь в эфире было? - спросил Арна.

- Нет, тишина.

- Милость Гамулов, если впереди никого нет. Спускаемся и как можно скорее!

Выстраиваясь в стройную линию, они поехали вниз. Снег усиливался с каждой минутой, светало.

Вынырнув из-за очередного перегиба, они почти нос к нос столкнулись с рядом снегоходчиков, стоящих разреженным полукругом и перегораживая почти всю высокую террасу долины, по которой они ехали.

Это был сам Дядя Росс, его снегоход, почти копия как у Михаила, только закованный в броню, стоял по центру линии, где помимо людей из Карымшина, было несколько снегоходов из Дачного.

Все замерли в изумлении. Непроизвольно Дэн оглянулся на Настю, ожидая от неё каких-то указаний или действий, но та словно статуя, неживая мумия, мёртвой хваткой вцепившись в руль снегохода, смотрела неведомо куда. Губы плотно сжаты, половина лица скрыто темным стеклом шлема.

«Что происходит, что происходит... Я совсем ничего не чувствую, я совсем ничего не чувствую...» - сломавшейся шестерёнкой вертелось у нее в голове.

Первым опомнился Михаил, он аккуратно подъехал к всё это время молчавшему Дяде Россу. Дерзко и максимально стараясь не думать о растущем чувстве вины, посмотрел тому в глаза. Такая манера общения случалась у них не впервой. Не впервой он ослушивался инструкций и указаний, но всегда, благодаря его дальнейшим заслугам ему всё сходило с рук.

В ответ, не выразив ни одну из эмоций, с каменным лицом, Дядя Росс неспеша достал из мехового рукава листок бумаги, что Михаил оставил в мастерской.

«Я не предатель, у меня есть план».

- Можешь не торопиться, у нас много времени, - наконец, негромко проговорил он.

Как много раз представлял он себе этот разговор, где он расскажет, что Карымшина больше не будет отправлять лимит Барону и что он, Михаил...

Что? Ну что?

Участвует в следующей экспедицию?

Что бы что? Зачем?

Это был тот самый тупик - вопрос, который так и оставался всё это время без вразумительного ответа. Обменять Михаила, одного из самых значимых мастеровых хоть на сотню этих лимитов, обычно всяких бродяг и малополезных людей, от которых и избавиться то не грех? В чём польза? И что такого ценного предложил Михаил Барону? Почему это ценное не послужило, в первую очередь, на благо родному Карымшина?

В чем вообще смысл?

Молоты Гамулов дико били в голове сотнями извержений самых мощных вулканов.

«Всё не правда! Я знаю ответ, я четко знаю, почему я это делаю, я четко вижу смысл! Мне только, мне только нужно подобрать правильные слова...»

- Всё верно. Я не предатель. Карымшина это то - чем я живу. Всё, что я делал в своей жизни и буду делать — это только ради Карымшина. Вы мой Правитель, вы мой наставник, мой... отец (естественно, Дядя Росс не был ему отцом, но после смерти его родного отца он часто так его называл). Но сейчас вы не должны мне мешать, я должен действовать самостоятельно. Другого выхода нет. Сейчас вы просто должны мне верить. И пропустить меня и следующих за мной людей.

Мускул на лице Дяди Росса предательски дрогнул, он еле сдерживался от смеха. Нервного и полного возмущения от такой небывалой наглости, но смеха. Он оглядел весь их небольшой отряд.

- Гамулы, да это ж ты, Арна! Признаться, я совсем не понимаю, что мне сейчас думать, друзья! Это или какой-то невиданное доселе предательство или, - он уже смотрел в сторону Арна. - Как это все понимать? Куда вы все дружно ехали? Ведь дальше, кроме Особняка и нет ничего...

- Росс, Росс, дружище, - Арна неуклюже слез со снегохода и подошёл к нему как можно ближе. На лице была чуть растерянная и виноватая улыбка. — Скажу всё на чистоту, ты меня с детства знаешь! Каюсь, обо всём ты должен был узнать позже и при других обстоятельствах. Не здесь, среди этих скал, а в более понятных для всех нас условиях. Лава! Ты не представляешь, сколько, сколько всего мне нужно тебе рассказать! Голова идёт кругом. Всё сильно изменилось!

Он немного неожиданно дружески хлопнул его по меховому плечу:

- Для нас всех изменилось! И клянусь тысячью Гамулами, ты даже не представляешь, насколько хорошо для всех нас! Не здесь бы это сделать, конечно, и чуточку позже... Какой лавы ты сам тут делаешь, Росс? Стоите тут, посреди долины...

Он старался держаться максимально дружелюбно и открыто, да и как ещё он мог себя вести - Росс был его ближайший товарищ и сподвижник с самых малых лет.

- Да вот, его искали, а как иначе, - мотнул головой в сторону Михаил Дядя Росс. – У вас заказ от Барона, а вы... Правда, сейчас это уже не имеет никакого значения, но прежде, чем я расскажу тебе важное, скажи, что случилось там на перевале? Тебя схватили снегоходчики, повезли к Барону. И ещё они сказали странную штуку, что тебя и Михаила ждет награда? Что за бред?

- Росс, у Михаила есть самое смертоносное оружие на Камчатке, - максимально серьёзно и негромко сказал Арни. - Он и сам теперь оружие. Это если кратко. Скоро ты сам всё увидишь. Своими глазами. Ты прав, мы ехали в Особняк, с нами особнячка. Прости, я не могу тебе рассказать подробности этого дела. Тебе придётся мне поверить. Если снова кратко — это будет конец Барона.

- Арна, Барону уже конец. Налычевцы дали отпор, его главный караван разбит. Вчера весть пришла. Сам он неизвестно где и живой ли... Уже дней десять никто лимит не поставляет, оказывается. И мы не будем. И заказ его себе оставим, - Дядя Росс сделал паузу. - Понимаешь, что всё это значит?

Теперь рот до подбородка открыл Арна.

- Невероятно, это просто невероятно... - шептал он. - Одна новость лучше другой! Мы добьём его! - в эмоциях сжав кулак прямо у лица Дяди Росса вскрикнул он.

- Лава! Мы добьём его! Михаил, Михаил, - Арна невпопад завертел головой. - Покажи прямо здесь пулёмет, давай, давай... Я помогу тебе...

- Сейчас ты увидишь смерть Барона воочию, друг, - положа руку на плечо Дяди Россу и одновременно пытаясь прижать его массивное тело к себе, восторженно продолжил он.

Но что всё это время делал Михаил? Словно малолетний ребенок, оставленный в стороне от серьёзного разговора взрослых, он растерянно, но постепенно вскипая от гнева, слушал Арну и Дядю Росса. Слушал и не верил своим ушам.

Всё самое мерзкое и самое страшное, чего он боялся, происходило наяву и прямо на его глазах!

Изначально он принялся за создание интересного ему устройства из любопытства и брошенного инженерного вызова самому себе. Но когда стало получатся и, в конце концов, получилось, он стал задумываться о практическом применении этого нового оружия и тех возможностей, что перед ними всеми открывались.

И, конечно, первое, что пришло в голову и ему — это польза пулемёта в борьбе за независимость термопоселений, в первую очередь, Карымшина и тесно связанного с ним Дачного. Тяжесть власти Барона была очевидной для всех, в том числе и для него. Но в те дни, совершенно неожиданно для самого себя, он стал задумываться об очень странных вещах. Что за человек, этот Барон и что за зверь находится всегда рядом с ним? Откуда они оба взялись и какова их история? Эти мысли лезли ему в голову сами собой и весьма настойчиво. И, как оказалось, на эти вопросы никто из его окружения ответа не знал. Все долго и подробно рассказывали, этапы захвата Бароном всей известной Камчатки и сложных, иногда нелепо запутанных отношений между ним и другими термопоселениями, Пэка и даже Морских вспоминали, но сама история восхождения Елизово, как сосредоточия силы, всегда оставалась неизвестной страницей...

Второе, что вдруг чётким и невероятно необъяснимым вопросом встало перед Михаилом - а какие, собственно, мотивы у этого Барона? На первый взгляд, всё очевидно: для всех он жестокий Правитель, получивший свою власть только и только кровью. И вроде как кроме этой власти и этих безумных лимитов - человеческой дани, его ничего и не интересует. Но эта его тяга к Северу, что это вообще такое? Попытка захвата новых территорий? При этом он почти не лез в дела Города, тот всегда был как будто независимым. К Морским и вовсе был равнодушен. Равнодушен был и к Югу, где явно находились ещё горячие источники и термопоселения, даже не отмеченные на картах. По какой причине ему был нужен именно Север, куда никто и никогда не ходил. Особенно, той безумной ценой, которая обходилась ему каждая из экспедиций? Всего их было две за последние пять лет. Было потрачено немало человеческих и технических ресурсов, собраны лучшие люди и всё обернулось - ничем... Никто не вернулся.

И хотя это было всё, что было известно Михаилу об этом деле, сам не ведая почему, заинтересовался идеей экспедиции. Но не её целью, нет, она, по-крайней мере пока, была для него абсолютной загадкой, а тем, что можно вот так взять и собрать всех людей воедино для какого-то великого дела, которое превыше всего. Превыше всей их до нелепости предсказуемой и однообразной жизни - поражала и очаровывала его одновременно. Это была магия в чистом виде. И эта магия звала его. Чем больше он про это думал, тем больше понимал, что его место не в мастерской, его место там - на гребне самой мощной и быстрой волны этой необъяснимой силы. Силы, которая повернёт всю историю Камчатки вспять.

И все эти разборки между Елизово и термопоселениями, что он наблюдал прямо сейчас, ему были интересны меньше всего. Это было абсолютное зло и самая гнусная низость, какую только можно было представить.

- Настя! - неожиданно для всех заорал Михаил. - Доставь нас в Рыбачий! Я приказываю тебе!!!

Последние слова, как ему показалось, он произносил бесконечно долго, будто само время вместе с Настей подчинились ему. Поворачиваясь к ней, он видел лица людей, с застывшими на них гримасами полнейшего удивления и даже испуга.

Не такой реакции ждал от него Арна. Ни такой реакции ждал от него Дядя Росс.

Но именно этого от него всю эту бесконечную и тёмную ночь ждала она - Настя. Её глаза, полные решимости и боевого огня, смотрели на него прямо сквозь черное стекло шлема. Это был взгляд не человека. Взгляд, от которого нельзя было укрыться, отвернувшись или закрыв глаза...

- У нас есть ровно минута. Вперёд! - прямо в голове молнией сверкнул голос Насти. Рёв шести снегоходов слился воедино, пара секунд - и к ним присоединился седьмой - Арна.

- Вперёд! - еще громче заорал Михаил и дал газу между застывшими фигурами снегоходчиков Карымшина.

Как стая безумных и голодных псов, спущенная с цепи, они понеслись вниз по долине.

«Оружие!? И я оружие?!Песцов вам дохлых, а не оружие!» - пули гнева бесконечно рикошетили у него в голове.

- Они едут за нами! - изо всех заорал Кинар, едущий рядом.

- Ещё быстрее! Скорость, скорость! - завопил Михаил. В голове была ясность мысли небывалой силы. Это его жизнь и только он решает, как ему поступить. И главное, теперь он точно знает, что делать.

- Лава, догоняют!

Он видел и сам, несколько карымшинцев сидели прямо у него на хвосте. Почти позади всех, на самом тяжелом снегоходе, плёлся Дядя Росс.

- Стой! Стой! Вы чего творите! – кричали за спиной в разнобой. - Да стой же ты!

Один из снегоходчиков поравнялся с ним, второй, на пассажирском сидении, поставил обе ноги на подставку с их стороны, готовый вот-вот прыгнуть на него. Лава, он знал их обоих.

- Дим, назад! Я прибью тебя! - оживилась до сих пор молчавшая позади него Аня, - Только прыгни, я прострелю тебе ногу!

- Дура, ты спятила совсем! - заорал Дим ей в ответ. - Вам все равно не уйти!

С другой стороны от снегоходчиков Карымшина с ними поравнялся Эрик с копьём наперевес в левой руке.

- Придурок, ты чего задумал?!

- Спасаю вас! - прокричал он в ответ и метко метнул копью под днище снегохода между передней лыжей и гусеницами. В один момент машина кубарем полетела по долине, разбрасывая во все стороны своих пассажиров.

Раздались выстрелы, это стреляли в воздух ехавшие чуть позади пара других снегоходчиков. Остальные же, заметно уступая в скорости, были сильно позади, в метрах двухстах.

- Клянусь, следующий выстрел будет ваш, если не остановитесь!!!

— Это вы стойте! Стойте! — неожиданно прокричал им Дэн, немного сбавляя ход, чтобы поравняться с ними. Два ствола смотрели прямо на него.

- Братух, не стреляй! Дальше Особняк, вы сдохните! Остановись!

На удивление, эти двое действительно остановились. Дэн, проехав еще метров двести, остановился тоже и принялся судорожно махать руками стремительно приближающимся на него основному отряду Карымшина.

- Стоять!!! Особняк!!!! - орал он из всех сил.

Настя, Михаил, Арна и остальные снегоходчики остановились тоже.

- Какой лавы он делает, - недоуменно проговорил Киран. Рёв десятка приближающихся снегоходов почти накрыл их всех, Дэн продолжал махать руками и орать.

- Там должен стоять я! - сплюнул Арна и стал разворачивать снегоход в сторону Дэна. – Они его не послушают!

Раздался выстрел, крики Дэна резко прекратились. Пролетев мимо него падающего навзничь, с поднятым ружьем, один из снегоходчиков нёсся прямо них.

- Д-э-э-э-н! - завизжала Настя и тоже бросилась разворачивать снегоход.

Но стрелок уже ватной куклой летел вперед своего снегохода, который резко остановился, будто уперся в невидимую стену.

- Стойте же! Вы умрёте! Это особняк! - успел прокричать Арна, прежде чем ещё один снегоходчик Карымшина полетел через руль. Остальные резко остановились.

- Д-э-э-э-н! - всё кричала Настя, безуспешно пытаясь его поднять.

К ней подбежал Арна, вместе они повалили его, истекающего кровью поперек сидения.

«Вперед!» - громогласно прогремело в голове у всех семерых голос Михаила.

- Есть вперёд, - зло сжимая зубы Настя, выкрутила ручку газа на полную.

«Я не предатель. Но войны не будет» - теперь уже в голове Дяди Росса прозвучал его чёткий и громкий голос.

- Что? - ошарашенно и удивленно прошептал тот.

Во все усиливающемся снегопаде и поднимающемся ветре шесть снегоходов уносились прочь.

13. Сны и беседы зимних ночей

Несмелыми попытками сознание попыталось построить вокруг себя ускользающую реальность. Легкие вдыхали уже не все сжигающий жар, но наоборот, звенящую прохладу. Глаза… но глаза вместо света всё ещё сверлили бесконечную темноту. Голоса вокруг... О чём они говорят?

- Где я, - обожжёнными губами еле слышно прошептал Барон.

- Живой, едрить его Гамул, живой! А я что говорил, а?! - сильно знакомый голос пробивался сквозь всё ещё сковывающий его разум туман.

- А-ха-ха! - отвечал ему уже не знакомый голос, а может, просто забытый. - Все живы! Теперь они сами Гамулы, считай, в самом жерле вулкана побывали.

- Иван... Ты? - чуть громче прошептал Барон. - Где ты? Почему я тебя не вижу?

- Да это повязка на глазах. У тебя хоть глаза целые, а я вот лишился одного, знакомый голос грузно рассмеялся. - Я, это я.

- Лава, ты жив... Это ты нас вытащил, да? Придурок, ты нарушил приказ. Я сказал, всем на базу, связь в...

- Знаешь что, иди-ка ты в дерьмо!

- Ну всё, едем дальше! - крикнул он уже куда-то в сторону.

- Где Жанна? Джонни, - пытаясь безуспешно встать, прохрипел Барон.

- Да заткнись ты, живы все, кто с тобой внизу был. Джонни даже шкуру особо не опалил.

- Что там было, что произошло?

- Ребята наверху погибли, взорвали их мыши паршивые. Мы их потом всех убили. Вас Жанна спасла, её голос мне сказал, где вас всех искать. Похоже, вы с Джонни были правы насчет неё. Подробный отчет в Елизово. Сейчас дорога, прости.

Барон открыл рот, хотел продолжить разговор, но вместо речи - тишина. Сил не было совсем. Взревели снегоходы и его, лежачего на шкурах в санях и слепо смотрящего куда-то вверх, повезли.

«Жанна, Джонни? Санчис, Василь, Мир, Кут?» - мысленно спросил он. Попытался вспомнить, что было после того, как его поглотил грохот, огонь и дым.

Ничего.

Кроме чувства полной и всепоглощающей победы. Что теперь его, нет – их - вообще может остановить?!

Идиоты, полнейшие идиоты... Хотя нет, грешно так называть всех этих термопоселенцев. Они не виноваты, что просто не знают и не понимают истинную суть происходящих вокруг них вещей. Он даже еле-еле улыбнулся, представляя, как сейчас, пусть и изрядно потрёпанные, радуются налычевцы. Навалять самому Барону! Как разбегаются вести по всей Камчатке о начале падения Елизово, как все говорят друг-другу, что теперь никакого лимита, никаких заказов и дани на экспедицию. Вот только кому эти лимиты теперь нужны?! Джонни будет только рад снова вернутся к своей рыбёшке.

«Как там, Камчатка будет свободной. Ну-ну. Свободно ли вы выбрали эту свободу, или помог кто?»

Пусть делают, что хотят, это не важно, всё равно в итоге у них у всех не будет выбора. А может и будет...

Теперь это всецело в воле Трио. Назовём это так... Ведь такого раньше не случалось, чтобы у одного ительменье было сразу два мити. Как это вообще работает?

Вот что важно.

Действительно важно.

Лава, и напарница мити - женщина и какая симпатичная! Из самого Института... Вроде у неё в Городе кто-то был. Да, не свезло парню...

«Степан... Точно... Ещё этот безумец с огромной армией убийц... Кто он и о какой опасности говорил?»

«Нам нужно время, время, время... Возможно, очень много времени. Хвала Гамулам, оно у нас есть. Ведь теперь наша власть над Камчаткой абсолютна. Надо ехать в Рыбачий. Только там мы можем получить ответы на все эти вопросы».

***

Белый потолок.

Жанна ещё раз медленно закрыла и открыла глаза.

Всё тот же белый потолок.

Она дома.

Боже, неужели это правда...

С трудом повернув голову вправо, она осмотрела помещение, где она лежала.

Больница Пэка. Она действительно дома: белые стены, шкафы с лекарствами, какое-то оборудование. К ней самой была подсоединена капельница. Она уже была здесь. Пусть те далекие воспоминания о её неудачных родах и были одними из худших в её жизни, но здесь, в этих стенах, она точно была в безопасности.

Как же она здесь очутилась? В голове полнейшая пустота - она решительно ничего не помнила.

Вот она на снегоходе позади Барона несётся куда-то в гору. Вокруг её ног ружья в пазах, в носу едкий запах солярного дыма. Вот они на Перевале, смотрят на долину Налычево, Барон что-то обсуждает с Петром, а она смотрит на вулканы - новые для неё вулканы, их она раньше не видела и вообще никогда ранее не поднималась на такую высоту.

А потом...

Потом...

Она не помнила.

Пустота. И всепоглощающее чувство одиночества и желания оказать здесь, дома.

Что же там произошло? Она справилась со своим заданием?

Почему-то у неё железное ощущение, что да - справилась. Она вернулась в Город с победой.

«Ничего не помню, ну и ладно... Главное, что сейчас все будет хорошо» - попыталась улыбнуться она и.. не смогла.

- Чувствую, вы снова проснулись, - произнес не сразу ею замеченный человек, который сидел за столом чуть поодаль. Он сидел к ней спиной, склонившись, казалось, что-то писал.

- Не переживайте, улыбка вернётся к вам. Да, лицо сильно обожжено, вероятно, останутся шрамы, левый глаз, скорее всего не поврежден, через час перевязка, ещё раз это проверю. Просто лежите, отдыхайте. Вам ещё долго здесь у нас...

- Доктор... - еле слышно, не шевеля обожжёнными и перевязанными губами прошептала Жанна. - Что со мной произошло?

- Вы снова не помните... - тихо проговорил он. - Какая возмутительная безответственность со стороны Джонни, всё это затевать таким образом. Я подниму этот вопрос перед Тони. Довести вас до такого психологического состояния...

- Джонни? Он тоже в Пэка?

После этих слов, мужчина, сидящий за столом, обернулся и посмотрел на неё. Белая одежда, не заветренное и гладко выбритое лицо, лёгкие морщины по щекам и полное отсутствие глаз.

Их не было.

Просто кожа.

Жанну затрясло, вспышки и грохот взрывов нестройной канонадой зазвучали на границах сознания.

«Убей их всех!!!»

- Где я, где я?.. - судорожно зашептала она.

- Что вы такое?!! - её хриплый крик вперемежку с визгом привёл её белую комнату в движение: послышались шаги и голоса.

Такие знакомые голоса...

*****

- Ну что, проходите, усаживайтесь. Рассказывайте, - Тони сидел в мягком кожаном кресле, одетый, как и всегда, в брюки и в бледно-голубую рубашку. Вроде, именно так называлась такая его одежда. Бледная кожа, худоватое лицо и зачёсанные назад волосы. Интересно, он выходил когда-либо на улицу?

- А что тут говорить, - начал Барон. - У Джонни новый мити. Вернее, ещё один мити, два мити. И это учёная из Города. Женщина.

- Да... Чудны твои дела... - задумчиво глядя куда-то в окно, ответил Тони. Встал, прошёл в сторону кухонной зоны.

- Чаю? Джонни, рыба свежая, вчера привезли, ты как? Позавтракать уже успел? Людьми тебе, как я понимаю, уже нет нужды давиться. Кончилось это ваше кровавое представление. Похоже, ваша идея с лимитом не оправдалась. Смерть бедолаг послужила лишь поводов объединиться всей Камчаткой против вас, а не удобным мотивом избавиться от всех лишних людей.

Джонни облизнулся:

- Не отказался бы, но этикет... - он сглотнул слюну и продолжил. - Похоже да, облажались немного. Но сейчас какое это имеет значение, мы стали только сильнее. И ещё, я знаю, что, Доктор сильно ругался на меня из-за Жанны, но предупреждаю: я ни о чём не сожалею и раскаиваться сейчас не буду.

Держа в руке кружку с горячим и парящим чаем, усаживаясь обратно в кресло, Тони, несколько отстраненно, продолжил:

- Осмелюсь сказать, ты всё сделал верно. Грубо, но верно. Мы увидели Жанну во всей красе. А ведь я её знаю. Как вам это точнее сказать... Я её друг по переписке. Уже как несколько лет мы пишем друг другу письма. Правда, она не знает кто я и где. Думает, что это некий гений из трущоб Пэка, постоянный посетитель их Общественной Библиотеки ей пишет. Пыталась даже найти меня по обратному адресу... Она очень, как это вам объяснить... Начитанная. Её знания и полёт мысли очень масштабны. Признаться, мне было очень интересно с ней общаться. Тема Древних, их обществ и примерка всего этого на современную Камчатку её любимая тематика. Это всё очень удивительно, необычно и вдохновляюще. Барон, как ты думаешь, какой внутренний мотив у Жанны? Вы оба грезите спасанием мира, но совпадают ли ваши цели и методы? Вот что мне действительно интересно сейчас. Что вы думаете делать дальше?

- Ну мы к тебе пришли с этим же вопросом, так-то... - немного недоуменно проговорил Барон.

- Тем не менее, друзья мои, ответ именно у вас. Мити — это, напомню, про глубокий внутренний мотив. Тебе ли это не знать, Барон?

«Камчатке нужна эта экспедиция!»

- Хочешь понять Жанну, смотри на Джонни. То, что он делает и что происходит потом - скрыть это невозможно, - продолжил Тони. - Как вы, кстати, будете его делить?

****

— Это всё, конечно, очень интересно. Но не уверен, что я хотел бы жить в таком мире, - ухмыляясь, Санчис перелистнул страницу.

— Вот это зубища! Наверное, Гамулы так и выглядят. Буду так себе их представлять. А что тут написано? Прочитай.

- Эпоха динозавров. Да ты дальше, дальше листай, - засмеялась Жанна в ответ. — Вот, примерно так Камчатка выглядела до снега.

- О, знаю эти деревья, постоянно их откапываем. А вот такие не видел. Всё равно, сомнительно это. Жить в бесконечной теплице... Кур, смог бы так?

- Ну... Даже не знаю. Наверное, там никто не умирал от голода. От холода, опять же... Хорошее место, так-то, если подумать... Прямо как здесь, в Рыбачьем.

- Находили мы такие, как ты их назвала?.. Книги... В Елизово откопали как-то один дом, много там их было. Хорошо горят, долго мы ими грелись при патрулировании, я тогда месяц безвылазно в горах сидел, зима ещё была, б-р-р...

- А ведь Барону говорили, просили, если книги найдете, привозите в Город. Какие-то из них могут представлять большую ценность.

- И что такого ценного вот в этом? – Санчис повернул обложку книги к Жанне.

«История Земли для детей».

- Забавно, конечно... Девушкам можно по ушам проехаться, хотя никто всё равно ничего не поймет, - ещё шире ухмыльнулся он.

- Знание рождает силу. Сто таких книг дают большое знание: как всё устроено вокруг. Что было. И что будет.

- Наверное так... Вояка я и в Городе даже никогда не был. А всё что я здесь увидел, вообще в голову не приходит - как такое возможно... И это всё книги?

— Это всё, что вокруг нас... Это место... - Жанна задумалась. - Нет, такого я не встречала ни в одной из книг. Тоже в голову не укладывается, как это возможно...

****

- Ну а как же радиация? Радиация. Сотрудники Физического Отдела постоянно держат это место на контроле, и они уверяют, что уровень тут нередко превышает смертельный во много раз, - выпрямив спину и держа кружку чая в руках, Жанна внимательно смотрела на Тони, беспечно развалившегося в кресле напротив. Большая левая часть её головы была подстрижена в короткий ёжик. Там, где когда-то было ухо, краснело переплетение ещё толком не зарубцевавшихся шрамов, доходящих по лицу почти до глаза, закрывавшие часть щеки и почти всю левую половину шеи.

- Радиация? - всё также беспечно переспросил Тони. - А, Граница. Граница Миров... Да, я понял, что ты имеешь виду.

- Радиация! - неожиданно засмеялся сидящий рядом Барон. - Отлично звучит, мне нравится! Имя для дочки в самый раз...

Все с укором посмотрели на него.

- Мы это называем так – Граница Миров, - продолжил Тони. - Кого-то пускает, кого-то не пускает.

- Но что это?

Он пожал печами:

- Кто его разберёт... Но ещё ни разу не пропускала того, от кого бы здесь получили какой-либо вред. Ответил?

- А-а-а, на чём всё работает? У вас здесь есть отопление, электричество, теплицы на крышах домов. Но я смотрела во все доступные мне окна, но что-то похожее на ТЭЦ я не увидела.

- ТЭЦ? Ах да, эта ваша вонючка... Аж до нас иногда ветер доносит, никакая Граница не помогает. Мои вам сочувствия. Это ужасно...

- Следующий вопрос! - в этот раз во всю пасть засмеялся Джонни.

- Жанна, Жанна, признаться, ты его не совсем о том спрашиваешь, - повернулся к ней Барон. - А уж на чём всё здесь работает, об этом я, этот... специалист, во! Ты меня спрашивай. Хотя, я думаю, ты уже догадываешься...

- Боже, Боже... А это кто!? - неожиданно и во весь голос закричала Жанна. — Это же...

- Кот, - закончил за неё Тони, торжественно улыбаясь. - Настоящий живой кот. Смотри. Кис-кис-кис...

Из угла комнаты, мурча что-то в ответ, засеменил прямо к Тони большой рыжий кот. Прыгнул на руки.

- Боже, боже... Я их только на картинках видела... Какой он... Потрясающий!

- Друзья, - обратился ко всем Тони. - Обратите внимание вот на это «боже-боже». Старомодное словечко, прямиком из запылённого чулана Древних. Сразу становится ясно, с кем мы имеем дело, - не обращая внимания на её детские восторги, деловито продолжил он.

- Жанна, - в этот раз он пристально смотрел только на неё одну, - мне очень приятно познакомиться с тобой вживую. Теперь ты понимаешь, почему твой приятель с улицы Звездная называл себя «Мистер Кот?»

- Как? Не может быть! – удивлению и искренней радости не было предела. – Мистер Кот это вы?! Подождите, подождите, мне нужно время, чтобы это осознать…

- Прости, долго не отвечал на твоё последнее письмо. Ты знаешь, эта тема…Что в итоге помешало Древним остановить наступление снегов – она сложная для меня. Я как будто не знаю ответа. Ни одна из твоих версий не выдерживает критики, но предложить свою – я не способен. Поэтому, ещё раз прости, я пропускаю этот ход. Хотя, конечно же, моя критика будет тебе интересна и полезна. Мы ещё вернёмся к этому вопросу.

- Так всё-таки, на чём всё работает? - Жанна повернулась к Барону.

Тот слегка улыбнулся и негромко сказал:

- Источник.

- Что? Какой источник, в смысле?

- Ну как какой, - продолжал загадочно улыбаться Барон, - тот самый. Что на Севере.

- Погоди, погоди... Я не понимаю, причём тут Север?

— Это одно и тоже. Ваши учёные же определили его как ещё один Особняк, только мощнее.

- Я не физик, мне сложно понять такие вещи... Я знаю радиацию, это такое излучение - она убивает. Это какие-то последствия деятельности Древних? Как я понимаю, из-за неё же происходят мутации людей и животных, которые мы видим здесь, в Рыбачьем.

Теперь Тони подхватил загадочную улыбку Барона:

- Жанна, здесь никто не физик и, я уверен, ваши учёные вряд ли смогут объяснить здесь происходящее. Опять эта радиация... - теперь он, скорее, усмехнулся. - Относись к этому так: Рыбачий — это желаемое будущее Камчатки, то, к чему вы все стремитесь. Со всеми его райскими благами и странными последствиями. Но путь между точкой А, где вы находитесь сейчас и точкой Б, куда стремитесь попасть - неизвестен никому. По крайней мере, пока неизвестен. Так тебе будет гораздо проще всё понять. У Барона, например, уже есть свой ответ на эту загадку.

- Теперь ты понимаешь, зачем мне нужен Север? Я уверен, именно там мы найдём эту неизвестную. Да, ответ там, а не в книгах. Книги не смогли. Институт не смог. Радиация, придумали тоже мне… – с прежней улыбкой подытожил Барон.

****

- Куда ты смотришь? На мои шрамы? - заметно погрустнев и слегка отвернувшись, спросила Жанна. - Да, я уже не такая красивая...

Барон тепло и нежно улыбнулся:

- Нет. Я смотрю на твои сны.

- Чего??? Если ты хотел сказать что-то романтичное, то нет. Попытка не удалась.

Расплывшись в улыбке ещё шире, он продолжил:

- Ну точно, ты ж из Пэка. У вас там, видимо, так не говорят. Это значит, что я смотрю внутрь тебя, на твои сны. На то, чем ты живешь на самом деле, и кто ты есть на самом деле. На Западе, откуда я родом, такое говорят только очень близким людям. Это очень важные слова.

- Спасибо, - уголки губ несколько смущенно изогнулись вверх. - Мне очень приятно.

Они стояли рядом у окна, в комнате, где они жили. Серые пятиэтажные здания и белое небо — вот и весь их вид. Безрадостная чёрно-белая картина. Но для абсолютного числа жителей Камчатки зрелище это было абсолютно фантастическим.

- Так мало снега. Его же почти нет. А в Пэка уже два этажа под ним.

«Я смотрю на твои сны».

- Чей это всё сон, Барон? - помолчав, продолжила она. - Мы живём здесь уже который месяц, как будто несколько жизней уже прошло. Но я так ничего и не могу понять. И я не верю до сих пор - напротив Пэка, просто за бухтой – ещё один город. Для всех, кого я знаю, это место Особая Зона - где страшно, куда почти невозможно проникнуть, а проникнув, кроме смерти ничего там не найдешь. А здесь ещё один город и он… Совсем не такой. Как его назвать? Здесь же всё есть, абсолютно всё. Но, как будто, что-то важное ускользает прямо сквозь пальцы. Я не могу понять что. Это город из сна... Прекрасного и ужасного одновременно.

Аккуратно прислонив голову на его плечо, она продолжила:

- Наверное, я всё-таки умерла там, в тех теплицах, среди этих высоких растений. Мы все там умерли и вот мы встретились вновь. После смерти. Осознать свои ошибки, что мы сделали, а что нет. Я не смогла... Не смогла... Не справилась. Мой Пэка обречён - соляры едва хватит пережить следующее лето. Ты обещал дать мне новое будущее и вот - я получила то, что хотела – живу в городе, который устроен именно так, как я желала для своих детей. Мне кажется, я не испытывала таких чувств никогда, как сейчас — вот прямо сегодня. Но ведь моё место там, в Пэка, это не даёт мне успокоиться и окончательно поставить точку. Тогда, в тот день, в Елизово я поехала к тебе ради всех них – жителей этого несчастного города. Но они все там, по ту сторону бухты, а я здесь. Тебя греет и ведёт твоя вера, что Источник - это то чудо, что спасёт всех. Ты – истинный воин нашего времени. Но у меня этого нет, моя вера - это наука, которая, похоже, рождает только одни сомнения и бесконечное количество вопросов. Скажи, зачем тебе это всё, если мы с тобой - ты и я - уже в точке Б? Если, опять же, это не сон...

- Если это сон, то он мне по душе. Ты знаешь, у этого города есть название, отличное от слова Рыбачий и очень точно обозначающее его истинную природу. Рыбачий - так это место называли Древние. Сейчас это… - Барон неожиданно замолчал. - Знаешь, очень странно работает этот наш тройной накам. Источник, Лыжник, дети, Пэка… Я уже не могу сказать наверняка, где мой мотив, а где твой. Это так странно, но мне даже нравится. Кстати, насчёт Пэка, ты же мити. Одно твоё желание, жест и ты в Городе. Какие там у вас беды? Морские? Вороны?

Жанна молчала, только ещё сильнее прижалась к его плечу.

- Есть даже название, отражающее всю его суть… Спасибо, что не сказал это вслух. Я просто хочу остаться здесь. Мне тут хорошо. Нам всем тут хорошо. И ребёнку, детям будет хорошо. Есть мы в том мире или нет нас… Живы мы или давно мертвы, кому какая разница... Мне сейчас важно другое. Вот что я поняла... А ты?

- А что я? – ещё шире улыбнулся Барон. – Я абсолютный победитель. У меня всё есть, а будет ещё больше.

****

- Э-э-э-эй, ублюдок с Запада! Просыпайся! Открывай! Тысяча Гамулов и дохлую рыбёшку тебе в зад! Открывай!

- Что там такое? - тихо и сонно проговорила Жанна.

- Не иначе чего-то наелся... - проворчал Барон. - Джонни, ты чего долбишься? Чего надо? Вали давай, ещё ночь...

Но Джонни не унимался и продолжал громко скрестись и ударяться о дверь.

- Открывай! А-ха-ха-ха!!! Р-р-р-у-у-у!!! Чёртова чертяка, открывай! Ты сейчас обгадишься! А может оборжёшься! А может то и то сразу! Слушай, что я тебе скажу! Новость – вулкан! Открывай!!!

- Проклятая зверюга, - недовольно прошипел он, вылезая из-под одеяла. Подошёл к двери. Открыл замок.

- Ну чего тебе?!

- Фу, ты голый! Какая мерзость... Одевайся! Жанночка, привет! - посмотрел он вглубь полутёмной комнаты из-за ноги Барона. - Одевайся тоже! Идём знакомиться.

- Чего??? С кем?

- В Рыбачьем завёлся ещё один накам.

14. Сны и беседы зимних ночей 2

- Прощай, братуха... - склонив голову негромко сказал Эрик.

Их стояло шестеро.

- Могила что надо, Дэн. Клянусь тебе, братка, рядом лягу, вот увидишь. Не хочу в поганый сугроб, - присоединился к нему Киран.

Действительно, это была земля, та самая, про которую у океана рассказывала Настя. Мёрзлая и твёрдая, словно лёд, но тёмная. Настоящая.

Настя стояла молча, уголки губ слегка опущенные, подёргивались. По бледному лицу катилась одинокая слеза.

- Кто убил его? Миша, ты знаешь? - с нескрываемой болью прозвучал её голос.

- Кто-то из наш... из Карымшина. Я не знаю кто он. И главное, зачем он это сделал, я не понимаю...

- Я знаю, это Эд, - ответил ей Арна. - Я его часто видел в последнее время с Дядей Россом. Он о нём отзывался, как об одном из самых умных и полезных людей. Тоже не понимаю, зачем... И сам себя угробил тоже...

Неожиданно прямо над их головами раздался оглушительный выстрел, затем второй, третий... Кто отпрыгнул прочь, кто упал навзничь. Аня стреляла в воздух из своего семизарядного карабина, пока не закончились патроны и холодный шум ветра над бухтой снова не заполнил всё пространство вокруг.

- Ты чего?! - в изумлении и почти в ужасе воскликнул Киран.

— Это салют, в честь Дэна. Если бы не его поступок, умерло бы гораздо больше людей. Он достойный человек. Тебе тоже спасибо, за тех двоих, - она посмотрела на Эрика.

- Отличная традиция, Аня, - перевёл дух Киран. - Признаюсь, чуть не обделался! Дэн бы заценил. Когда я умру, ты сделаешь так же? - оскалился в своей фирменной улыбке он.

Аня улыбнулась ему в ответ:

- Да как скажешь! Что мне, патронов что ли жалко. Хочешь, из пулемёта пальну?

- О да... Мечта... Но сначала, Настя, с твоего позволения, давайте окунёмся в райский мир Рыбачьего!

- О, я тебе такой прикол про Дэна расскажу! - он посмотрел на вечно молчащего Стэна, - Ты не против, не в обиде? Ну помнишь, как вы у Банного все сугробы обгадили? - хлопнул его по плечу и громко заржал он.

- Пошли, - слегка улыбнувшись ответила Настя, - А то боюсь, точно разрыдаюсь.

****

- Чего ты хочешь? - медленно перемешивая ложкой чай, глядя куда-то в сторону, спросил Тони.

Михаил молчал. Нельзя сказать, что он собирался с духом, но сам Тони, его комната и всё увиденное им в последние дни в Рыбачьем, произвели на него неизгладимое впечатление. И это чувство, непередаваемое чувство, что перед ним именно тот, кто реально поймёт все его мысли, значение и причину которых не понимал даже он сам.

- Я хочу встретиться с Бароном, - выпалил он.

- О, вот как. Неожиданно, удивил, - из неведомой пустоты он перевёл свой уже сосредоточенный взгляд на Михаила. - А зачем?

- Мне интересна его экспедиция на Север. Я хочу знать про неё всё. Куда, зачем, как. И я хочу туда.

- Право, удивлён еще больше. Очень интересный поворот. А что ты знаешь про эти экспедиции, Михаил? И прости за бестактность, сколько тебе лет? Около двадцати?

- Девятнадцать. Знаю, что там все погибли, если вы об этом...

- Ага.. А Ане сколько? Наверное, и того меньше... И твоей итенемье тоже не больше. Да у вас славная команда! Отчаянная, я бы даже так сказал. Знаешь, нет ничего проще, чем встретиться с Бароном. Но нужно время... Возможно очень много времени. Ни ты, ни он - совсем к этому не готовы. Тебе у нас будет чем заняться. Настя еще не выполнила свое обещание, мастерские не видел? Ладно, зови её сюда.

Михаил встал, пошел к выходу.

- Постой, забыл сказать важное, окликнул его Тони. - Погибли, не значит, что погибнут. Подумай над этим. Уверен, ты именно тот, кто разрешит эту дилемму.

****

- Миша, привет, - тихо проговорила Настя. Она стояла позади него уже несколько минут. То ли не решаясь обозначить свое присутствие, то ли откровенно любуясь им.

- Ой, Настя.. Привет. А я думал, ты с ребятами уехала.

- Уехала, но вернулась. Аня... Она совсем не подпускает меня к тебе. Видишь, пришлось схитрить... - с едва уловимыми нотками жалобы, проговорила она.

- Ну... - замялся он.

«Все самое главное, ты можешь мне сказать и так».

«Мне нужно быть рядом. Я должна быть рядом».

- Я не хочу, чтобы ты подумал... - уже вслух сказала она. - Что я... Влюбилась в тебя. Я не влюбилась. Но... Это важно.

Михаил немного растерянно посмотрел по сторонам.

- Здесь, в этой мастерской, совершенно потрясающие книги, - перевёл он тему на более понятную лично для него. - Каждая из них - готовая инструкция к чему-либо. Тут столько всего! Роб уже скоро вернется... Мы с ним, точнее он, а я с ним... В общем, сделаем новый тип снегохода! Таких ещё не было на Камчатке! Это будет нечто!

- Ты уже привык к его четырем рукам? - улыбнулась Настя ему в ответ.

- Ага. Даже завидую.

- А что ты сейчас читаешь?

- Книга про сплавы, - он показал обложку. — Вот, видишь. Понимаю, скукотень... Но из чего сделаны детали и конкретное изделие имеет решающее значение. Ведь вся сила в мелочах. Вот, например, смотри...

Настя присела рядом с ним. И слушала, слушала и слушала. Это было абсолютное счастье.

****

- Арна, скажи честно, ты чувствуешь рядом с ними себя... Есть такое выражение - в своей тарелке? Т. е. чувствуешь ли ты, что ты именно там, где должен быть.

- Почему ты это спросил? - нахмурился Арна. - Гамулье логово, а это что за зверёк?!

— Это кот, - Тони погладил Мистера Кота, запрыгнувшего ему на колени.

- Чудной...

— Вот скажи мне, какие новости с Юга? Гила, губернатор твой... Как он там без тебя?

- Признаться, эти вопросы разрывают меня. Ты прав... - вздохнул Арна. - Но как мне быть сейчас? А ещё Дядя Росс... Отвратительно себя чувствую, полным дерьмом.

- И ты думаешь, Михаилу ты нужней?

- Да. Он новый Правитель Камчатки. Я верю в это.

- Хмн... - следуя своему несменному стилю, Тони встал, налил чай. Предложил его Арна:

- Да попробуй. У вас такого в Карымшина нет.

- Правитель Камчатки... - задумчиво повторил он. - А Михаил про это что думает?

- Да мало ли что он думает, этот щенок, - уже несколько раздраженно ответил Арна. - Я знаю его с младенчества, я ему как отец почти. Нет... Нет... Это важнее. Моё место здесь. Они мне все ещё спасибо скажут. И Росс, и Гила и все другие тоже.

- Хмн... Согласен, Михаил молод. Наверное, даже слишком. И Настя с Аней... Боюсь, как бы они не разорвали его. Хоть Аня и не мити...

Он замолчал, снова смотря куда-то в окно.

- Интересное сходство с другой ситуацией... - отречено проговорил он. - Арна, могу я тебя кое о чём попросить. Это касается Ани и Михаила. Это важно, очень важно. Возможно, всё сложится так, что просьба моя будет лишней, но сказать о ней я должен.

- Говори.

- Да... Да... Но сначала, прости, совсем забыл. «Взгляни», —он протянул Арна листок, где был нарисован человек в одежде, несколько похожей на кожаный комбинезон Насти, но с гораздо большим количеством различных карманов. На голове был шлем в форме ворона, но с изогнутым к низу клювом.

- Видел таких на Юге? Может слышал или рассказывал кто из патрульных?

Арна покрутил рисунок.

- Честно сказать, нет. Такого не видал. Шлем-то какой странный. О таком бы точно рассказали. Кто это?

- Сам бы хотел узнать.

****

- Привет, так и знала, здесь сидишь, - Аня стояла позади неё. Настя почувствовала это ещё до того, как та заговорила.

- Привет, заходи...

Аня неторопливо прошла мимо, села за стол напротив. Посмотрела по сторонам, как будто была здесь впервые.

Какое-то время они молчали.

- Бар... - прочитала вслух Аня большие буквы на стене. - Когда в Городе оказалась, думала, вот она - жизнь Древних. Но нет, здесь у вас... А ты тут родилась?

- Да, родилась, - слегка улыбнулась Настя. - Ты пришла поговорить насчет Миши?

Черты лица Ани резко заострились:

- Конечно. Думала, я не узнаю, что ты тогда вместо выезда за Рыбачий к нему в мастерскую пошла?

Настя опустила глаза. Помещение вокруг: столы, стулья, бутылки на полках - всё стало толчками погружаться в темноту.

- Я не хотела... Пойми, я не хочу вставать между вами. Я никто, чтобы сотворить такое. Я... Я... Я не выбирала себе такой судьбы, - она резко подняла голову. Глаза были влажные.

— Это не любовь, - продолжила она. - У вас любовь. А это... Это накам, моё личное проклятие.

«Я вру себе и ей? Или я действительно так думаю?»

Теперь голову опустила Аня. Неведомо зачем, она пальцем водила по деревянному полированному столу.

- А Барон с этим его... росомахой... Они тоже отсюда, получается? Ты их видела? У них же тоже накам.

- Да, они тоже накам. Джонни, ты не поверишь, его родовой дом здесь, недалеко, вниз по этой улице. Его семья там и сейчас живёт. А Барон... Я не знаю.

Она немного перевела дух, вытерла глаза и продолжила:

- Я никого из них не знаю. И они не знают обо мне ничего. Меня Тони к себе пригласил впервые, когда мы сюда все вместе приехали. А до этого, у меня большие сомнения, что он вообще подозревал о моём существовании. Здесь легко затеряться, быть никем и ничем, понимаешь? Но я же, чертовы Гамулы, не такая! Я хотела другой жизни! Кем я себя возомнила?.. Там, среди перевалов, с Дэном и ребятами, именно там я чувствовала себя на своем месте. Чувствовала той самой Настенькой, которая покажет всей Камчатке, чего она стоит.

- Грабили людей, да... - прокомментировала её речь Аня.

- Да что ты... - Настя сморщилась, - Знаешь, что, плевать я хотела на всё это. Много ты понимаешь, просидела всю жизнь в своём Карымшина...

- Была бы счастлива сидеть там и дальше. Но мы все здесь - именно по твоей вине.

- Когда я стала догадываться, что происходит и потом там, на перевале, когда ты чуть не подстрелила меня - я была счастлива, как никогда. Вот, вот мой звёздный путь! Но сейчас, сейчас... Я подавлена, я устала... Я снова обычный никчемыш из Рыбачьего...

- Видимо жаль, что не попала...

Настя долго не отвечала, смотря невидящим взглядом куда-то вдаль.

- Моё место принадлежит тебе. Ты должна быть в этом накам. Только ты достойна этого и подходишь для этого. А я... Лучшая я осталась там, среди больших снегов. Здесь я никто, просто восторженная тень твоего Михаила.

Теперь настала очередь Ани подхватить эстафету долгого молчания.

- Я несколько раз в твоих словах слышала имя Эпекей. Ты ходишь к нему, когда у тебя есть вопрос. Кто он? – спросила она.

****

- Ты любишь меня? – Аня ещё сильнее прижалась к Михаилу.

- Конечно, почему ты спрашиваешь? – спросил он, в свою очередь ещё больше увеличивая силу их объятий. Как и многие годы до этой ночи, они лежали в обнимку обнажёнными в абсолютной темноте, но сейчас их накрывали не шкуры, а белоснежное и чистое пуховое одеяло.

- Не знаю, мне тревожно. Ты постоянно в мастерской, такой счастливый… Бродяги эти наши счастливы вдвойне – вообще ничем не занимаются, из бассейна только на поесть выходят. Стэн, молчаливый Стэн умудрился какую-то, как он говорит, невесту найти из местных. Просто умора. Арна загадочный какой-то, а мне тревожно. Здесь удивительное место, но как будто не живое, не моё. Как долго мы здесь ещё будем? Что дальше, Миш?

- Я не знаю, Аня, - не выпуская её из объятий, он надолго задумался. А действительно, что дальше?

****

- Подойди сюда. Посмотри. Что видишь? - Тони стоял у окна и смотрел вдаль, на север, где виднелись дымящиеся вершины Авачи и Коряка.

- Вулканы... - недоуменно ответил Михаил.

- Не... Не... Михаил, ну ты не так смотришь, право же. Ты пишешь историю, как ты мне рассказывал, историю Камчатки. А смотря на вулканы, видишь вулканы?

- А что я должен видеть? - медленно и задумчиво проговорил Михаил. - Сильнее дымят, чем неделю назад. Наверное, и трясти скоро начнет.

- Ну вот, видишь, ближе, - всё с тем же отстранённым видом, ответил Тони. - И что с того, что начнет трясти? Рыбачьему от этого вреда не будет. А вот кому будет...

- Пэка?

- Ты же был там и не раз. Что ты там видел?

Михаил снова озадаченно и растерянно посмотрел на Тони.

- Здания, очень много зданий. Бесконечное число. Таких же как здесь и даже заметно выше. Часть из них были разрушены... Жилых домов там совсем немного. Ну чтобы как здесь, с теплом. Но много таких, где жить... Я не знаю, как там живут люди...

— Это будет в твоей истории?

- Что? А... Люди? Конечно будут! Они…

- Те люди, что не протянут эту зиму в таких домах, - резко перебил его Тони.

- Кто они вообще такие? - немного сморщясь, добавил он.

Михаил молчал, собираясь с мыслями, собираясь с ответом.

- Ты говоришь, что исторические выкладки специалистов Института тебе не нравятся - они слишком сухие. Просто перечисление фактов. Получается, они смотрят на вулканы и видят вулканы. А на что претендуешь ты?

Михаил всё ещё продолжал ошарашенно молчать.

- Не торопись отвечать. У тебя есть стремление разобраться в сути происходящего. Это интересно, очень интересно...

- Но тебе нужно время, - уже сосредоточено, смотря в глаза Михаилу, продолжил Тони. - И опыт. Зима скоро закончится и у меня будет для вас одно важное задание в Пэка. Но на что ты потратил эту зиму, Михаил? Конструировал снегоход с Роби? Это похвально. Ты нравишься Роби, ты вообще всем нравишься и этот снегоход мы обменяем на много ресурсов для Института, но право, посмотри вокруг, Михаил. Что у тебя происходит с Аней, с Настей? Кто твои люди и есть ли они у тебя вообще? И сейчас, сейчас... Времени у тебя уже как будто и нет...

Тони снова посмотрел в окно и тяжело вздохнул.

- Задание в городе? - осторожно спросил Михаил. - Но здесь... В этом месте, как будто никто никому не чем не обязан. Я не понимаю... Я просто делал то, что мне нравилось делать.

- Ты верно подметил, тут нет приказов, нет, как это у вас называется, губернаторов. И ты можешь оставаться здесь и дальше. И заниматься чем хочешь. Тебе никто и слова не скажет и не выгонит прочь, - снова повернулся к нему Тони. - Тогда Барон поедет в Город без тебя. Думаю, он справится.

- Барон? - ещё более опешил Михаил.

- Вы прибыли в Рыбачий почти день в день. И, признаться, он использовал это время куда более эффективно, нежели ты.

Тони отошел от окна, прошёл к своей любимой кухонной зоне, включил чайник.

- Понимаешь, Михаил, ты бежишь от боли. От ситуаций, что её несут. Видеть смерть в Пэка — это больно. Думать про Карымшина - больно. А накам — это больно вдвойне. Думаешь, это дело случая, чей именно ты мити? Это дорога вглубь тебя самого и кроме боли там нет ничего. Но и ничего не делать - тоже больно. Только ответственность может убрать эту боль. И твоё желание писать историю Камчатки, это шаг в верном направлении. Писать в том смысле, что вкладываешь в это слово именно ты.

- Кого мы должны найти в Пэка? - пытаясь поймать взгляд Тони, уже решительно выпалил Михаил.

- Барон тебе расскажет лучше, - идя в сторону кресла с чаем, ответил Тони. - У него к этому человеку свои счёты. Мне же было бы очень интересно задать ему некоторые вопросы. У меня пока не клеится в голове вся эта ситуация. Странно это всё, даже глупо...

- Лучше ответь мне, - уже сидя в кресле, продолжил Тони. - Что ты знаешь про Воронов.

- Воронов? - опять растерялся Михаил. - Культ Кутха, но какой-то не добрый. В Карымшина они тоже встречаются, обычно в самых дальних сугробах. Немногие из них переживают эту зиму...

- Вот, Михаил. Видишь? Что скажешь про это как историк?

- Религия несчастных, доходяг, обречённых на смерть…

- И что же может быть сильнее смерти? Ещё никому не удалось её победить. Садись, - Тони указал на кресло напротив.

- Почти все считают, что власть на Камчатке вся у Барона. К слову, сейчас губернатор Елизово Пётр, но все ждут от него того же, что и от Барона, только без лимита и экспедиций на Север. Город считает, что истинная власть у него, а такие люди как Барон, явление временное. Для кого-то всерьёз главный на Камчатке — это я, скромный Тони. Тайный кукловод. Арна искренне считает, что новый Правитель Камчатки, новая свежая сила — это ты. Но я повторю свой вопрос, что может быть сильнее смерти? И людей, у которых она стоит буквально за спиной. Обитателей дальних сугробов Карымшина и домов без стёкол в Пэка, беженцев с Юга, Морских, чьи корабли пришли в негодность - их всех объединяет одно – смерть, дышащая им в затылок. Лимит - эффектная, но жалкая попытка Барона с Джонни решить эту проблему. Экспедиция... О ней мы поговорим отдельно, точно не сейчас. Вороны объединили всех этих людей: дали им смысл, дали им надежду, дали им ярость, дали им силу, равной которой сейчас нет на Камчатке. Но… Признаюсь, мой вопрос про Воронов к тебе был не совсем честен. Вряд ли ты в курсе последних событий в Городе.

- Каких событий? - уже с нотками ужаса негромко спросил Михаил.

- То, что я тебе сейчас рассказал, мне следовало сказать всем, кто отправится на это задание, - игнорируя его вопрос, продолжил Тони. - Но я умышленно это говорю только тебе. На то у меня есть причины. И пусть это будет твоя фора и моя плата тебе за помощь в разработке снегохода. Подумай над всеми мои словами, что я тебе сказал. Время есть. Но уже не так много, как тебе хотелось бы. Скоро Барон найдет тебя. Постарайся быть готовым. Смотри на вулканы, но видь гораздо больше, чем другие. Не будь как другие, не будь как все. Всегда и во всём ищи суть. Ведь ты, чёрт возьми, историк.

15. Встреча

- Ну ты глянь, глянь! - заливался от неудержимого хохота и буквально валяясь на полу, прохрипел Джонни. - Что у неё с лицом?!

- Что у тебя с лицом, как там тебя... Настя? - продолжал он смеяться, неуклюже пытаясь наотмашь смахнуть лапой слёзы с глаз.

Михаил, Аня, Настя и Арна стояли посреди большой комнаты, общего зала тех квартир панельной пятиэтажки, где они все вместе жили и с оторопью, глазами полного удивления и абсолютного непонимания, смотрели на Барона с Джонни, которые словно зрители в цирке расхаживали вокруг них. Жанна стояла в стороне у двери и, похоже, тоже разделяла их растерянность и удивление.

- А кто мити-то, я так и не понял? - спросил ухмыляющийся Барон. - Этот малец или бородач? Я же тебя вроде видел... О! Дачное! Клянусь задом Гамула - ты дачник! - торжественно, с видом небывалого победителя заключил он.

- Так... - переводя дух и пытаясь подняться, сказал Джонни. - Давайте ещё раз. Какого, мать его, лавьего Гамула, вы тут прохлаждаетесь уже который месяц?

— Вот Тони, вот хитрец... - Джонни уже смотрел на Барона, - Что он опять удумал?

Барон молча пожал плечами:

- Да, давайте ещё раз. Я вообще ничего не понял кто вы такие и чего вам тут всем нужно. Ну ладно, ладно... Ты, красавица, тут живешь, извини, с этим вопросов нет - повернулся он к Насте, опять расплываясь в издевательской улыбке.

- Жанна, а ты там чего стоишь? Давай сюда - обернулся к двери Джонни.

- Что произошло? - тихо спросила её Настя, откровенно глядя на её обезображенную половину лица. - Совсем свежие...

Жанна непроизвольно взглотнула. Только она свыклась с мыслью, что никто из окружающих не замечает этого её нового и неприятного изменения...

- Ужасные вещи, Настя, - стараясь не подавать виду и максимально холодно ответила ей Жанна. Села в кресло рядом с Бароном и зачем-то демонстративно обняла его за плечи. Тот повернулся к ней и в ту же секунду его издевательская улыбка преобразилась в тепло всех горячих источников Камчатки. Ей стало заметно легче.

- На себя посмотри, Настенька - всё так же ухмыляясь и устраиваясь по другую сторону Барона, поддержал её Джонни.

- Итак, вы двое - накам, - поводил пальцем Барон в сторону Михаила и Насти. - Ты с ним, его женщина. Женщина мити. - Палец указал в сторону Ани.

- Ты-ы-ы, - как будто пытаясь что-то вспомнить, перевёл он взгляд на Арна.

-Арна, - ответил тот. - Из Дачного.

- Да, точно, Арна! - издевка вновь перекосила его лица, холодок пробежал по глазам. - Ну и как там мой заказ, Арна?

Повисла пауза, Барон пристально и совсем недобро смотрел на Арна. Тот в ответ смотрел ему в глаза и молчал.

- Я могу убить тебя прямо сейчас, - холодно и чётко проговорил Барон. - А потом и всю вашу отвратительную компашку. Ну, кроме особнячки, естественно. Вы мне не нравитесь все ни разу. Отговорите меня. Наверняка у вас есть какие-то подсказки от Тони. Как бы грустно это всё не звучала, но, похоже, это всё его игра. Давайте, начинайте, слушаю.

- Барон, - Михаил встал на одно колено, - «Зачем я это сделал? Ну ладно, вроде был такой ритуал...»

- Барон, - повторил он. - Тони правда сказал нам оставаться здесь и ждать. Мы... Мы не смогли сделать иначе. И он нам ничего не рассказывал о вас всё это время. Мне он сказал быть готовым ко встрече с вами буквально три дня назад. И ещё он сказал, что мы вместе должны отправится на задание в Пэка.

- Чего?!! Задание??? - Барон с неподдельным удивлением подался вперёд, все находящиеся в комнате с открытыми ртами уставились на Михаила.

«А ведь я даже этого не почувствовала и он ничего не говорил мне...» - с досадой пронеслось в голове у Насти.

- Задание! - уже со смехом и поворачиваясь к Джонни, повторил Барон. - Сто Гамулов, давай, слушаю тебя, мальчик.

- Найти некоего человека в Пэка, у вас к нему свои счеты, - как ни в чём ни бывало продолжил Михаил. Отчего то внутри него была абсолютная ясность и спокойствие. Ни издевающийся и смеющийся Барон, ни ужасный Джонни и ни странного вида Жанна - никто его не пугал и даже не сбивал с толку. Он делал то, что должен был делать. Не зная ответа зачем и что будет дальше. Просто делал.

- Он сказал, что вы мне... Нам, - выразительно поправил он. - Расскажите об этом лучше.

И почти сразу, с вызовом и дерзко смотря в глаза, как он это делал уже много раз в беседах с Дядей Джонном, продолжил:

- А заказ - триста Гамулов пусть пихают его в топку. Убейте нас прямо сейчас, если считаете, что так будет правильней. Я сделаю много таких заказов, я сделаю для вас такие вещи, равных которым на Камчатке нет. Это не просто слова. Я могу показать невиданное вами оружие прямо сейчас, всю его мощь! И новый снегоход - самый быстрый из всех, что вам доводилось видеть.

- Нет! - крикнул он в ответ на сгущающее лицо Барона. - Дайте мне договорить! Я ждал эту встречу очень много месяцев. И я знаю, что я вам нужен. Мы нужны. Все мы!

- Для чего же?... - явно не ожидавший такого поворота, Барон уже источал скорее любопытство, искреннее непонимание, чем буквально несколько секунд назад источающиеся ярость и гнев.

- Для ваших самых больших целей. Для Экспедиции на Север. Мы найдем то, что вы там ищите. - в голове Михаила всё также царила абсолютная ясность и четкость. Накам был в действии.

- Немыслимо, это просто немыслимо... - перебил Джонни хотевшего что-то сказать Барона. Спрыгнул с кресла, подошел к Михаилу. Глаза бусинки пристально смотрели в самые детские страхи и закоулки разума и снов Михаила.

- А ты знаешь, Михаил, что такое лимит? - начал Джонни. - Как это всё происходит?..

- Да, Джонни, знаю. Карымшина каждую неделю отправляла в Елизово по одному человеку...

- И как, вам это нравилось?

«Что он делает? Зачем он это спрашивает?» - его сверхбыстрый снегоход ясности и спокойствия на большой скорости угодил в снежные надувы и во все усиливающую снежную бурю. Самые разные эмоции и мысли принялись атаковать его разум без всякой пощады.

«Как там эти, в конце коридора, живы? В лимит бы их давно».

«Я попрошу, чтобы Карымшина был освобождён от лимита».

- Мяско из Карымшина мне особо нравится, нежные вы там все. Хочешь посмотреть, как это происходит? Я могу показать, - его омерзительный и животный голос наполнил собой всю голову, в глазах началось чернеть.

«Я бы убил тебя, просто убил»... - всё вокруг перевернулось вверх дном, Михаил стремительно терял контроль и нить происходящего вокруг.

- Джонни! - резко выкрикнула Жанна. - Что ты делаешь? Остановись немедленно! Барон, скажи ему, или я его... просто ударю!

- Да всё, всё... - сварливо и недовольно прохрипел Джонни, прыгая назад на кресло к Барону.

- Ну вы сами видели, - продолжил он. - Совсем ребенок. Слабоват. Но не труслив, даже дерзкий, да. - он уже снова смотрел на Михаила, вид которого был и правда как у ребёнка, которого застали за неким постыдным занятием.

- Михаил, - голос Барона был уже спокойным, даже несколько задумчивым. - А зачем тебе это всё? Экспедиция на Север, задание это от Тони? Может, он так пошутил...

«Миша, сосредоточься! Слушай только себя! Слушай только себя! Никто и ни что важно - только ты!» - немыслимой силой возвращал его в старое русло голос Насти в голове. Словно древняя воительница она стремительно уничтожала всё то омерзительное, что неожиданным и мощнейшим потоком принёс Джонни.

- Я не знаю, - несколько неуверенно, но выдерживая взгляд Барона ответил Михаил. - Я правда не знаю. Но я должен быть там. Я... Я как будто бы ждал этого всю жизнь.

- Хмн... - Барон был явно озадачен и, можно осторожно сказать, даже растерян.

- А ты кто вообще такая? - неожиданно и достаточно грубо, прошипел Джонни, обращая свои глазки-бусинки на Настю. Холод ста зим пробежал у неё с макушки до пяток. - Я тебя раньше видел в Рыбачьем? Вообще не могу вспомнить... Ты где-то пряталась всё это время? Чем ты занимаешься?

- Я-я-я.. - протянула она, - Всегда здесь жила. Я даже с твоими родителями знакома...

- Ха! - торжественно вскрикнул Джонни. - Ну, ну... Ты просто одна из сотен теней, что здесь бродят. Никто и ничто этого мира. Счастлива, что нашла мити? Редчайшее историческое событие! Какой масштаб! Он красавчик, правда? Детишек бы вам еще... Можешь такое? Тело позволяет? Или хочется, а не можется...

«Я не такая, я не такая, я не такая... Я не влюбилась, я не влюбилась, я не влюбилась...» - безумным волчком завертелось у Насти в голове. Слёзы ледяным потоком хлынули к глазам... Зачем он так с ней?

- Да разве вы не видите?! Он хуже самого мерзкого Гамула! Влезает вам в голову и ворошит там всё самое гнусное! - неожиданно для всех и громко вмешалась в разговор Аня. - Вы не должны его слушать! Настя! Его слова, это же все твои страхи! Я с тобой, Настя, накам - ты, не я. Это твоё место.

Она сделала шаг к Насте и крепко сжала её руку и пронзительно посмотрела в её неземные и полные слёз глаза.

- Ну всё, всё, прекратил... - опять ворчливо и отворачивая голову от Жанны в противоположную сторону, прошипел Джонни. - А как ты хотела? Пригласить их вместе сыграть в бирюльки? Не смотри на меня так...

- Да... - задумчиво и несколько восторженно проговорил Барон. — Вот и истинный воин нашёлся. Откуда ты такая? Только не говори, что из Карымшина. Это самый безобидный тепляк, что я видывал.

-Из Карымшина, - ответила Аня.

- Хмн... Михаилу повезло. Знаете, я пока честно не знаю, что мне с вами делать. Мерзавец Тони устроил мне знатный сюрприз. Жанна? - он посмотрел в её сторону.

Жанна повернулась к Михаилу:

- Ты меня узнаешь? Мы встречались с тобой в Публичной Библиотеке. Ты очень умный и любознательный юноша. Я звала тебя в Институт. Ты помнишь?

- Да, я вспомнил, - уже почти спокойным голосом ответил он. – «Вот я дурак. Это же Жанна Аркадьевна! Как она изменилась! Что с ней случилось? Почему она с Бароном?»

- Михаил, - продолжила Жанна. - Я понимаю, у нас у всех друг к другу тысячи вопросов. Но мне волнительно в первую очередь от твоих слов про задание в Пэка.

Она повернулась к Барону:

- Что произошло в Пэка? Ты мне что-то не рассказал?

- Жанна, - перед всеми предстал уже совсем другой человек: нотки легкой обиды и возмущения смешались со столь привычным ей теплом его слов. - Конечно, нет. Это всё Тони...

- Уффф... - насколько мог, поморщился Джонни. - Какой позор. Барон, Жанна, вы не заметили, мы тут не одни. Может, убьём этих, а?

- Джонни, прекрати, они ещё дети! Ну, кроме, извините, забыла...

- Арна, - подсказал ей Джонни.

- Арна, кстати, забыл спросить, - он повернулся к нему. - А как же Барон? Ты, смотрю, самолично избрал уже для всех нового Правителя Камчатки.

- Чего? - Барон повернулся к Джонни. На удивление, в его голосе не было былого холода в вперемежку с подступающей яростью. - Михаила что ли? Накам сменит накам? Один Кутх ведает, как вы мне все надоели... Вечно у всех термух одно и тоже на уме. А уж Дачное, просто мрак... Ладно. - он встал с кресла:

- Жанна, Джонни, нам пора. На первый раз довольно. Обсудим всё нашим тесным кружком. Ещё увидимся, - он посмотрел на Михаила. - береги Аню, вулкан девка.

*****

- Новости из Елизово: они разобрали снегоход хищников, - Тони, как и всегда, возился с чайником. - Половину деталей определили как известные им и даже назвали конкретные мастерские, где их производят. Саму конструкцию снегохода они ранее не встречали. Таковых не делают на Камчатке. Напомни, что сказал этот… Степан?

- Сказал, что если мы услышим речь хищников, то не поймём ни слова. Но при этом его команду они поняли прекрасно - ответил Барон.

— Это намёк, что у них другой язык. Люди Камчатки, даже самых отдалённых закоулков, понимают друг друга без труда. Это что, получается... - сказала сидевшая рядом с ним Жанна.

- Что они не с Камчатки, - закончил за неё Тони. Держа кружку чая, повернулся к ним лицом. - Такое возможно? Что по этому поводу думает Институт?

- У нас нет ни одного доказанного свидетельства, что на Планете есть ещё люди, помимо Камчатки. Но и какие наши возможности? Что мы в итоге можем: слушать радиоэфир? Несколько раз запускали зонд в сторону Юга - через него слушали - ничего. Тишина. Морские далеко от бухты не ходят. Они редки даже на западном побережье. Их корабли не выдержат открытого океана, а других на Камчатке нет. С их скудных рассказов, никаких других кораблей, не с Камчатки, они не видели. По этой причине последние десятилетия перед Институтом не стоит серьезных задач поиска других людей вне Камчатки. Камчатка — это и есть все люди Планеты. Мы исходим из этого тезиса.

- Наверное, он врёт, - подытожил Барон, с легкой обидой в голосе. - Он ловко воспользовался легендой и многочисленными слухами о странном человеке, что бродит по Камчатке. Может, сам их и создавал.

- Пусть так, - отрешённо смотря в окно задумчиво проговорил Тони. - А мы с вами не заметили прямо у себя под носом огромную армию бойцов, вооруженных лучше кого бы то ни было. Великолепно и очень логично.

- Ну так что, лето пришло. А с ним и время прогуляться до Пэка. Ты же сам так считаешь, Барон. У тебя же «задание» - улыбнулся Тони на последнем слове. – А тебя Жанна, уже заждались на Совете. Пора, друзья мои, пора. Вить семейное гнездо в Городе Последней Надежды - далеко не лучшая идея. Теней здесь достаточно и без вас. Можете считать, что я вас всех отсюда выгоняю. Если вам так будет легче. И ещё, Жанна, не забывай про Мистера Кота. Он тебе ещё обязательно напишет.

ЧАСТЬ 2. ЛЕТО 2154 | 16. Ворон Севера

Сотни брошенных домов, занесенных снегом по несколько этажей. Пустые глазницы окон, давно слезшая краска, разрушенные и разобранные фасады, остовы крыш. Город Древних. Никому неведомо, зачем и какими силами он был построен здесь. Даже имя его было давно утеряно.

Пэка или просто Город. Все звали его так.

Длинные дома выстраивались в линии, называемые улицами, переплетались в строгие геометрические узоры.

Более чем на три четверти это был абсолютно мёртвый город: бетон, лёд и снег. Всё, что можно было выкопать из-под снега, большую часть давно уже выкопали и сожгли для обогрева тех домов, где ещё пытались жить люди. Хотя, многих из них и людьми-то можно было назвать лишь с большой натяжкой…

Голодные и холодные, одетые в рванные лохмотья и старые шкуры, в вечных поисках хоть какого-либо пропитания, способов добычи которого оставалось с каждым годом всё меньше и меньше. Рыбная ловля в бухте, а для более сильных и удачливых - выходы в море вместе с Морскими, занятие очень опасное, но и более сытное, по сравнению с обычной рыбалкой. Поиск под снегом древних складов с едой и различными полезными предметами, материалами – ещё одно не менее опасное занятие. Кто посмышлёней, подавался в найм в мастерские, в чернорабочие в малочисленные предприятия, где ещё теплилась жизнь, в основном они все вертелись вокруг главного источника жизни Пэка - соляры. Больших запасов соляры ещё от Древних, которые всё ещё не закончились даже за 103 года, как Город Древних прекратил своё существование. При такой работе, за выслугу лет и при определённой доле удачи, можно было претендовать на жизнь в доме с тёплым отоплением. Таковых в Пэка было немного, всего несколько десятков. Так называемый Центр. Территория, где они все находились, была огорожена колючей проволокой и тщательно охранялась. Там же, за колючкой, располагались особо ценные мастерские, здание Администрации, Больница, Институт и Публичная Библиотека. Чуть в отдалении, ближе к порту стояла Тепловая Электростанция - ТЭЦ, работающая на соляре и поставляющая в Центр тёплую воду и электричество.

Дальше жили Морские - территория, почти закрытая для всех жителей Пэка, а потому особо для никого неизвестная. Сведения и новости о том, что там происходит – скудны и редки.

Два исполина вечно возвышались на Городом – это почти всегда дымящиеся вулканы Авача и Коряк - дом всемогущих и недобрых Гамулов, в тени которых и прожигали последние остатки топлива Древних едва выжившие потомки жителей некогда огромного и могущественного Пэка.

Города знаний книг, значение и смысл которых был едва уловимы в действительности, где каждую зиму часть жителей скатывалась из-за голода и холода до самоубийства и каннибализма.

По улице, называемой Проспект Победы, шли на лыжах в направлении Центра восемь человек, еще четверо ехали на двух хлипоньких снегоходах, загруженных санями. На вид, обычный караван не самых богатых торговцев – вероятно, пришедших с Юга: обычно по этой улице они и попадали в Город.

- Через дома четыре будет таможня, - глухо пробился сквозь кучу тряпок на лице женский голос одной из пассажирок на снегоходе. Это была Жанна.

- Говорим и действуем по плану. Не стрелять. Шум наш враг. При нештатке действуем мы с Джонни, остальные в обороне, - ответил ей огромного вида мужчина, так же, как и она почти весь беспорядочно замотанный в шкуры и тряпки, что еле-еле просматривались даже глаза. – Лава, а этого куда понесло?! Михаил! Ты куда там полез?!

Отставший немного от их каравана Михаил, уже снимал лыжи рядом с окном ближайшего дома и явно намеревался залезть внутрь. Аня тоже почти к нему уже подошла.

- Дайте мне десять минут, пожалуйста, - раздался голос в рации, спрятанной в тряпках на плече Барона.

- А ты чего за ним не следишь? – повернулся он в сторону Насти. Та слегка опустила взгляд:

- Он быстро. Там просто люди… Он хотел с ними поговорить…

- Малышня на выгуле! Ну точно дети. Взял на своё горе на задание… - недовольно закатил глаза Барон.

****

Михаил и сам понимал глупость своего поступка, но что-то незримое звало его в это промёрзшее и пустое окно. Сняв лыжи, он перевалился через подоконник и оказался внутри. Комната была наполовину заметена снегом, на противоположной стороне виднелся такой же пустой дверной проём и дальше ещё одна комната, также заметённая снегом. Разгребая плотные сугробы, он двинул вглубь здания.

Через пару таких дверных проёмов он вышел в длинный коридор, который, казалось, пронизывал здание во всю его длину. Снега здесь уже почти не было. Лишь одна сухая и давно промёрзшая насквозь пыль. Все стены – сплошной голый и серый бетон: ни мусора, ни чего-то похожего, пустота. Внутри было заметно холоднее, чем снаружи. Тёплый воздух его дыхания заклубился паром перед лицом.

Сзади послышался шум, в коридор достаточно резко вошла Аня, в одной руке она держала ружьё.

- Я не знаю.. – ответил он на немой, но громкий вопрос её взгляда. – Там дальше, похоже кто-то есть.

- Кто? – почти шёпотом спросила Аня.

- Люди, которые здесь живут.

- Здесь? – лицо перекосилось в неприятном удивлении.

- Да, здесь, - тихо ответил Михаил. – Я должен это увидеть. Понимаешь? Пошли. Только убери, пожалуйста, ружьё.

Метров через тридцать он вышли к лестнице, окна над которой были завешаны тряпками, кое-где закрыты железом. Михаил достал фонарь, пошёл по лестнице вниз. Аня молча следовала за ним.

- Запах какой неприятный… - поморщилась она.

— Значит, мы близко.

Убрав ружьё за спину, она тоже достала свой электрический фонарь, без него уже было почти ничего не видно. Они были под снегом, на первом этаже. Дальше лестницу перегораживала дверь, сделанная из кусков пластика и железа. Михаил легонько толкнул её рукой:

- Закрыто.

- Нам точно туда? А то меня сейчас стошнит. – проговорила сзади Аня, её лицо было завернуто в тряпку по самые глаза.

- Да.

Аня немного разбежалась и со всей силы толкнула дверь плечом. Что-то хрустнуло и дверь резко распахнулась внутрь, волна невыносимого смрада и беспросветной темноты накрыла их с головой.

- Какая же мерзость! – прошипела Аня, светя фонарём вглубь подвала. – Кто там может жить? В жизни ничего отвратительней не испытывала.

- Ты можешь подождать меня здесь. – невозмутимо ответил Михаил, входя в дверь. Ни ружья, ни ножа с ним не было, всё это он отдал удивлённому Эрику, прежде чем свернуть в сторону этого дома.

Прорычав что-то нечленораздельное, Аня шагнула за ним. Они медленно пошли по влажному полу – температура здесь уже была плюсовая. Вдоль стен лежали кучи какого-то мусора: древний пластик, тряпье, гниющие деревяшки. Что-то белое промелькнуло в свете фонаря чуть впереди на земле. Это были кости с уже гнилыми остатками мяса на них. Человеческие кости.

— Вот…что…так воняло…- еле выговорила Аня, прежде чем согнулась пополам в приступе рвоты.

Подвал пришёл в движение. Сразу с нескольких сторон послышался шум шагов, а впереди - плачь ребёнка, который почти сразу кто-то попытался прервать зажатием рукой рта.

- Кто здесь?! – выкрикнул Михаил. Фонарь лихорадочно заплясал по стенам. Кто-то незримый как будто пытался от него убежать дальше, вглубь подвала. – Стойте! Остановитесь!

- Поганые твари! – завопила Аня, еле отошедшая от рвотных позывов. Схватила ружьё.

- Да погоди ты! Убери его! – уже кричал на неё Михаил. Он резко пошёл вперёд и, пройдя шагов десять замер. Теперь в свете фонаря заклубился пар над котлом, который стоял на небольшой печурке, а рядом… Рядом лежал ребёнок лет десяти. Голый. Мёртвый. И без одной ноги.

— Вот твари! – уже завизжала Аня, снова схватила ружьё наперевес и судорожно заметалась светом фонаря по подвалу в поисках цели для выстрела.

- Всё, уходим! Уходим! – за шиворот поволок её обратно к выходу Михаил.

- Они жрут людей! Твари! Там был ребёнок! Они сожрали его! – неистово и как ненормальная вопила Аня, пытаясь вырваться.

- Не нужно было тебе туда ходить… - запыхаясь, проговорил Михаил, когда они уже были на своём этаже, в коридоре. – Не стоило тебе всего этого видеть. Это моя судьба…

- Сколько их, таких подвалов в Пэка? – с немыслимым ужасом во влажных глазах прошептала в ответ Аня.

- Много. Очень много.

****

Жанна была права, ничего не изменилось - через четыре длинных дома улица была полностью перегорожена железным забором, по центру которого располагались запертые ворота. Чуть в отдалении за ними - вышка, где уже стоял во весь рост человек и смотрел на них в бинокль.

- Вроде обычный военный, ничего необычного, - сказала Жанна Барону, также осматривая всё в бинокль.

Они подошли к воротам, уже было слышно, что их открывают. Всё как обычно, их впустили за периметр, даже не спросив кто они.

- С Юга что ли? - спросил военный, закутанный в теплую форму хаки, ружьё беспечно висело сзади: в случае опасности он не смог бы его даже быстро достать. - Что интересного везёте? В курсе новых порядков?

- С Юга, издалека. Вообще ничего не знаем, - ответил сидевший впереди Жанны за рулём снегохода Санчис.

- Ну ясно, - почти скучающе ответил военный.

- Брат Канис, торговцы с Юга! - громко прокричал военный, поворачиваясь в сторону небольшого контейнера, из которого торчала труба, с поднимающимся из неё черным дымом.

- Сейчас придёт, всё расскажет. Дальше сами решайте, идёте в Пэка или нет.

Барон с Жанной переглянулись. Еле заметно он кивнул ей в ответ. Затем, на секунду оглянувшись, приподнял руку и согнул кисть в сторону в форме буквы «Г».

- Что это значит? - тихо спросила Аня, стоявшего рядом с ней Мита. Было видно, что она вся дрожжит.

- Готовьте ружья. Приказ «не стрелять» отмена. Передай там дальше своим. Что с тобой такое?

- Вот лава, он что, серьёзно...Только не сейчас, я не готова…- уже почти не слышно, прошептала она себе.

Из вагончика вышли двое: ещё один военный и человек завёрнутый в обычные шкуры и тряпки, но со странной большой бурой повязкой на правом плече.

- Брат Канис, вот, торговцы с Юга, - обратился к этому человеку первый военный.

«Это ворон» - чётко про себя проговорила Жанна.

- Приветствую вас, братья! - громко проговорил человек. - Вы с Юга, братья? Мы знаем какого там, сколько там горя и несчастья. Голод, умирают. Все забыли про вас. Но мы помним, мы спасём вас! Ваших здесь много, очень много! Им нужна помощь. Что вы привезли в Новое Начало?

- Куда? - непроизвольно вырвалось у Жанны.

- Новое Начало, сестра, - обратился к ней Канис. - Город Стеклянного Ворона. Место зарождения новой жизни.

- Что у вас? - снова спросил он.

- Мы привезли стекло, Брат Канис, немного еды, - ответил Барон. - ещё нам в Институт надо. У нас был от них заказ, данные собирали. Надо передать.

- Институт... Мерзкое логово... - поморщился Канис, - Тут такого больше нет. Это Город Стеклянного Ворона, братья! Стекло очень ценное, еда тоже нам нужна. Брат Данил, вызывай конвой, братьев с Юга проводят на распределительный пункт.

- И что это значит? - уточнил Барон.

- Вы отдадите ваши товары во благо Города Стеклянного Ворона, взамен - Вороны спасут Юг. Вы ни в чём не будете нуждаться, братья, - широко расплылся в улыбке Канис.

Кровь моментально заполонила глаза Жанны, еще секунда и...

«Стоять!» - беспрекословной командой ударил молотом в голову голос Джонни, который всё это время прятался в санях.

- Забыл сказать, Брат Канис, - Барон опустил тряпку с лица, обнажая дружелюбную улыбку во весь рот. - У нас есть ещё кое-что очень ценное для Братьев Воронов. Это оружие.

Две руки его взметнулись в разные стороны: в одной нож - полностью вошёл в горло Брата Каниса, в другой - короткий гладкоствол - упёрся дулом в лицо Данилу.

- Не дури. Оружие всем на снег, - чётко произнес он. - Эй ты, наверху, спускайся! - крикнул он военному на вышке. Сзади вся команда также моментально достали оружие - десять стволов смотрели на троих военных.

Данил снял ружьё, положил на снег. Два других военных тоже бросили свои ружья в стороны. У ног Барона в предсмертных конвульсиях, заливая снег кровью, хрипел Брат Канис.

Жанна слезла со снегохода, подошла к Данилу, открыла лицо:

- Вряд ли вы меня знаете, сержант, я Жанна - руководитель Гуманитарного Отдела Института. Он, - она мотнула в сторону Барона. - Живой и невредимый Барон.

- Вонючее дерьмо! - послышался голос сзади, это Джонни, тяжело пыхтя и отплёвываясь, вылезал из-под тряпок в санях. Встал на задние лапы. — Это я для большей убедительности, солдатик. Я та самая мерзкая росомаха, жрущая людей. Ну ты понял, да?

Передать словами то удивление, что царило на лице Данила, было решительно невозможно. Как выброшенная на лёд рыба, он немо то открывал, то закрывал рот.

- Что происходит в Пэка, сержант Данил? - изо всех пытаясь оставаться спокойной, продолжила Жанна. - Институт, Администрация, люди, что с людьми?

- Э-э-э... М-м-м... Они все в осаде. Вороны не решились рушить здание, ценный ресурс, всё-таки. Сказали, возьмут измором... - последние слова он выговорил почти шёпотом и с нарастающим ужасом.

- А военные? Где военные. Почему вы с Воронами? Отвечай! - уже закричала она. Нервы всё-таки соскользнули в обрыв, по краю которого они так долго ходили. И без того перепуганный и в полуобморочном состоянии Данил, сильно вздрогнул и тяжело дыша, и запинаясь заговорил:

- Большая часть давно за них была. А нам, нам куда деваться, или там в Институте сидеть в осаде или... У меня же семья... - он уже почти плакал. - Четверо детей! Что мне делать оставалось? У Фрода и Кэта, - он мотнул в сторону двух других военных. - Тоже дети и родители...

— Вот так, Бароша, хорошо отдохнул в Рыбачьем, да? - сказал подошедший Джонни. — Это просто возмутительный бардак.

От приблизившего к нему Джонни, у Данила глаза стали ещё больше.

- Кто-нибудь в Городе новый, кроме паршивых воронов, есть? - все ещё не опуская ружьё от лица Данила, спросил Барон.

- Кто-то новый? Что вы имеете ввиду? Я никого не видел. Сейчас тут всё новое - Вороны правят городом, отбирают всё у всех и раздают тем, у кого ничего нет. Весь сброд с Камчатки сейчас сюда тянется. Я когда вас увидел, не поверил. К нам уже как месяц никакие торговцы не ходят. Вы правда всего этого не знаете?

- уже откровенно сквозь слёзы спросил Данил.

- От тебя хотели услышать, Данил. Семья, говоришь, четверо детей. Что ты сам думаешь про Воронов? —спросил Барон, опуская ружьё и немой командой давая приказ опустить ружья всем остальным. - Да не переживай, не убьём. К чему лишать детей отца.

Откровенно не зная, что сказать и что делать, Данил взглядом заметался между Жанной и Бароном.

- Я.. Я просто хочу жить... Вороны и правда много спасли людей, здесь такое творилось последние годы, страшно было смотреть. Очень многих спасли. С Морскими сейчас вопрос с соляркой решают. Но их методы... - взгляд остановился на Жанне. - Я же тоже в библиотеку ходил, и дети мои там обучались... Они всё хотят разрушить...

- Что может быть сильнее и страшнее, нависшей над тобой смерти, так? - неожиданно сказал подошедший к ним Михаил.

Все удивлённо посмотрели на него.

- Воронов не победить силой оружия и не победить силой накам, даже двух накам, - продолжил он. - Людей, которые умрут ни сегодня, так завтра, остановить нельзя. Но сейчас… Что правит вашими Воронами сейчас? Неужели, отбирая всё у всех, они ещё плохо живут? Я имею ввиду самых главных из них?

- Почему вы меня об этом спрашиваете? Я же просто тут стою...

- Дело в том, что нам нужна твоя помощь, - ещё больше удивил всех присутствующих Михаил. - Вызывай по рации конвой. Поедем на твой распределительный пункт.

*****

Ратрак военных с шумом и окутывая всё вокруг черным дымом, подъехал к контейнеру у Южных Ворот. Из него выпрыгнули несколько человек в форме на снегоступах и с ружьями наперевес. Последним вышел ворон, на правом его плече была большая бурая повязка.

У контейнера стояли шесть человек, который был в центре, стоял, приопустив голову так, что длинноватые спутанные волосы скрывали лицо. На правом его плече была такая же бурая повязка, а в опущенной руке он держал за волосы человеческую голову, с которой обильно текла свежая кровь на снег. Само обезглавленное тело лежало в стороне.

- Лава! - вскрикнул первый боец и вскинул ружьё. Остальные последовали его примеру. - Вы кто такие?! Всем руки вверх! На колени, мыши!

- Убрать ружья! - прогремел сотней вулканов голос в мозгу у каждого из приехавших на ратраке. Человек с отрезанной головой в руке приподнял лицо, поправил волосы. Это был Михаил. На его щеках, с каждой из сторон было по три полосы из свежей крови. - Подошли все сюда!

Словно послушные детские игрушки, военные как по команде убрали ружья назад и подошли к Михаилу. Никто из них не сказал ни слова. Позади них, стоял ворон.

Смотря полубезумным и пронзительным взглядом прямо сквозь них и одновременно в глаза каждому, Михаил всё тем же голосом сотней вулканов произнес:

— Это брат Канис, мерзкий вероотстуупник! Он усомнился во Мне! Сам Кутху покарал его здесь! - он небрежно швырнул голову к ногам военных.

- Брат Дина, - обратился он к ворону позади военных. - Где сейчас находится Отец?

- На Звёздной, наверное, там проповедь через час примерно...- словно заколдованный, с отрешённым взглядом ответил ворон.

- Вези нас туда, Брат. Вы все теперь со мной. - он слегка повернул голову влево. Там стояла Настя. Капюшон был откинут назад, тысячи косичек ложились на плечи, свисали по измазанными кровью щекам, но почти не заслоняли пылающие как тысячи жерл вулканов глаза.

- Ворон Севера вернулся, - сказала она. – Ваша воля - теперь его воля.

17. Новый отсчёт или Т34

- Внимание! Всем жителям Пэка - совершенно неожиданно для всех заголосил динамик на стене дома, где они обустроили свой наблюдательный пункт. - Бывший губернатор Елизово Барон и его зверь-убийца росомаха сейчас скрываются в Городе. Слово Ворона Севера — найти и уничтожить их любой ценой. Приметы...

- Меня зовут Джонни, между прочим. Вот безумный гений этот Михаил. Теперь всё ясно. Вниз, на снегоходы, рвём когти на ТЭЦ. Только меня спрячь, а то и правда пристрелят же... - повернулся Джонни к Барону, челюсть которого фигурально отвисла до пола.

«Чего? Какая ещё ТЭЦ?!» - немой вопрос повис в комнате.

- Он что, предал нас? Вот так вот запросто? - первым разорвал немую паузу невиданного удивления Санчис.

- Джонни? - пытаясь нащупать хоть какой-то ответ, уставилась на него Жанна.

- Лава! Вы тупые? Времени нет, вас тут быстро найдут и убьют. Валим на ТЭЦ, Степан там. Весь Город теперь знает, что вы здесь, в том числе и он. И теперь я его чувствую.

— Вот тебе и Карамшина, додумался же до такого... - прошипел Барон, вставая со шкур. Удивление почти прошло, ясность ума и решительность наполняла его почти до краёв. - Я и Джонни на ТЭЦ. Надеюсь, этот новый снегоход не подведёт нас по скорости. Василь, Санчис и вы все, - он указал в том числе и на военных. - Эвакуируйтесь в Елизово! Берите с собой всё, что можете взять. Семьи тоже, место там вам найдется, после Налычево каравану нужны люди. Вас никто не тронет, ни здесь, ни там. И да, это приказ. Жанна...

Он немного замялся:

- Похоже, тебе нужно идти в Институт.

- Я с тобой, - твёрдо сказала она.

«Зачем» - ошарашенно спросил он взглядом.

- Михаил ответил на мой вопрос. Теперь мне нужны ответы от Степана. Институт спасён, я успею. А ты не смеешь меня остановить, - решительно и не отводя взгляда, проговорила она.

Молнии пробежали между их глаз. Жестокий воин, одержимый верой в свою победу и идеи, и женщина, одна из последних научников этого мира, с лицом, обезображенным шрамами. «Я и есть этот мир. Я и есть вся Камчатка. Я - ваше будущее» - говорят они оба сами себе.

Но на деле они разные, почти противоположности.

Один живёт непоколебимой верой, второй - нужны доказательства.

Да, они разные.

Кроме одного. Они готовы убивать, нести смерть. Даже если сами отрицают это. Смерть ради будущего. И еще ей не хватает его решительности. Но рядом с ним она получает её сполна.

- Вперёд! Скорость-скорость! - крикнул Барон уже на ходу, проверяя ружье и патроны, убирая намотанные тряпки с набедренного ножа.

- Рискните, мыши, убейте! - прошипел он, - Джонни, давай в рюкзак за спиной.

Бегом они спустились по лестнице. В вестибюле Кур их уже ждал: оба снегохода стояли заведёнными.

- Давай, садись! - крикнул он Жанне.

- Ну, друзья, увидимся. Петру привет, - чуть улыбнувшись, сказал он. Одел закрытый шлем и на взревевшем снегоходе, окутывая всё пространство здания чёрным дымом, вылетел наружу.

- Друзья? Вот это зачётно... - улыбнулся Кур.

- Кто главный? Лава, не сказал же. Данил, нам нужно добыть ратрак, - Санчис повернулся в сторону военных.

*****

ТЭЦ находилась в сторону Лагерной бухты, на восток. Всего несколько километров. Судя по всему - буквально несколько минут для новой модели снегохода Михаила. На вид никудышного, но со впечатляющими техническими характеристиками.

Вылетев из вестибюля дома на Батарейной, они понеслись вниз по склону сопки, на обозрение нескольких военных, которые стояли неподалеку и с возвышения наблюдали за происходящим на Т34, где происходил полный хаос: несмолкаемый гул сотен, а то и тысяч голосов, сливающийся с шумом заведённых снегоходов.

- Эй, двое, стоять! - послышалось где-то сзади.

-Лава! Колючка впереди! Прижмись как можно сильнее! - скомандовал Барон и буквально через пять секунд, со скрежетом они наехали на один из столбов, торчащих из снега, которые ограждали колючей проволокой Центр. Расчёт оказался верным: столб полностью повалился в снег под весом снегохода и, немного поелозив и намотав оторванную колючку на гусеницу, они понеслись дальше.

- Стой! Будем стрелять! – снова донёсся крик - двое военных снегохода бросились за ними в погоню.

«Вы не можете меня остановить!»

Жанна выхватила ружьё из-за спины, ловко развернулась в сидении на 180 градусов и упёрлась спиной в рюкзак с Джонни.

- С возвращением, Жанночка, - раздался из рюкзака шипяще издевательский голос.

- Заткнись! - прошипела она ему в ответ. Раздались первые выстрелы - не отстающие снегоходы военных открыли по ним стрельбу. Она прицелилась.

Ба-бах!

- Как же это громко... - прошипел Джонни.

Один снегоход остановился: боец, схватившись за руку, крича, упал на снег.

Они пронеслись мимо полуразрушенного здания бывшего театра, влетели на пригорок, из-за которого прямо них, неслись в ряд сразу четыре снегохода. Знакомая экипировка, вот только вместо шлема птицы на головах обычные ветрозащитные маски, беспорядочно обмотанные тряпками. Хищники.

- Пригнись!!! - что есть сил закричал Барон, пролетая между снегоходами и еле уворачиваясь от выставленных перпендикулярно копий, нацеленных на то, чтобы сбить их.

Роняя ружьё, Жанна резко прижалась к сидению и ещё ниже - почти к реактивной струе снега, летящей из-под гусеницы. Полной грудью вдохнула удушающий и идеально черный выхлоп дизеля. В голове все потемнело, не в силах удержаться, она оттолкнулась от снегохода и полетела куда-то в сторону.

«Твари! Уж с вами-то я знаю, что делать!»

Послышались выстрелы, взрывы. Прямо перед ней возник снегоход, готовый наехать на неё буквально через секунду. Мгновенно сгруппировавшись и выхватывая нож с бедра, словно невиданной силы зверь, Жанна прыгнула чуть в сторону от наезжающего на неё снегоходчика. Одной рукой схватила за руль и, пользуясь силой инерции снегохода, откидывающей её позади седока, другой рукой обняла того за шею и резким движением перерезала горло.

Снегоход остановился. Вся рука в крови.

- Жанна!!! - совсем рядом закричал голос Барона. Их снегоход лежал тут же: дымящийся, похоже, подбитый гранатами хищников. Сам Барон прятался за ним с ружьём наперевес. – Сзади, пригнись!!! - безумно завопил он, наводя ружьё прямо на неё. Но было уже поздно.

- Мразь, не дёргаться! - раздался голос у самого уха Жанны. Холодный и острый нож, обжигая её собственной кровью, вжался в горло.

Женский голос, такой знакомый:

- Нож бросила, руки вверх. Со мной ты больше не «несущая смерть», а просто сучка.

- Ружьё вниз! Бросил в сторону! – теперь уже Барону закричала хищница. - Вверх руки, отошёл от снежика!

- Кто ты? - еле слышно, прошептала Жанна. В ответ хищница убрала нож и сильным ударом ноги свалила её на снег, одновременно выхватила пистолет и направила его на Жанну. Полупрозрачная защитная маска и голова, обмотанная тряпками, скрывали лицо. Она перевела пистолет на Барона:

- Пусть тварь тоже выйдет из-за снегохода. Я знаю, эта мышь там. Без него вы просто два куска дерьма. Давай! - уже рявкнула она и нажала на курок. Пуля прошла совсем рядом с ухом Барона, слегка задев его своим огнём и дыханием смерти.

- Да иду, иду, Виолетта Степановна... - раздался голос Джонни из-за снегохода. - Дай из рюкзака вылезу, придавило меня немного.

— Это ты?!

- Виолетта?! Точно, твой голос... - одновременно, переполненные удивлением, воскликнули Жанна и Барон.

- Да, точно, ты прав, Джонни. Мне так будет приятней, - она сорвала маску и тряпки. Да, это была Виолетта. Живая и невредимая. - Чтобы вы видели мою улыбку, когда будете подыхать. Удивлены? Давай уже, мышь, вылазь! - её лицо перекосилось в неистовой ярости. Неужели эта обезумевшая воительница и есть та самая жалкая пленница Елизово, которая в слезах и в ужасе ждала свою участь на холодном полу в приёмной Барона?

Раздался выстрел и схватившись за плечо и роняя пистолет, Виолетта упала на колени. Позади неё, в метрах двадцати, рядом с дымящимся снегоходом, шатаясь и почти падая на снег, стоял боец в форме Пэка с ружьём наперевес. Видимо, один из тех, кто гнался за ними ещё с Т34. Хищники взорвали и их.

Жанна и Барон в один миг бросились на Виолетту. Та, кувыркнувшись вправо, другой рукой схватила пистолет. Раздался ещё выстрел. Не добежав метров пять до цели, Барон, крича от боли, кубарем полетел вперёд на снег. Перевести пистолет на Жанну Виолетта уже не успела.

-Убью!!!!! - теряя всё человеческое и погружаясь в абсолютную темноту ярости и ненависти, Жанна вцепилась в волосы Виолетты, беспорядочно раздирая кожу ногтями и пытаясь буквально зубами разодрать той горло.

Как две лисы, пораженные бешенством, разбрызгивая кровь вокруг, клубком они катались по снегу, беспорядочно вцепившись в лица друг друга и пытаясь нанести удары ногами. В какой-то момент, насколько позволяла её одежда из шкур, Жанна сгруппировалась и нанесла мощный удар ногой Виолетте в грудь.

Оставляя кровавые следы от ногтей на лице Жанны, Виолетта пролетела в сторону метров пять. Не в силах встать, размазывая лицом кровь по снегу, хрипя, она всей силой пыталась вдохнуть воздух.

- А-а-а!!! - не Жанна, но кто-то абсолютно жестокий и кровожадный в ней, оглушил поле боя неистовым криком. Последний бросок и она добьёт ее, задушит!

Но мощная рука прижала её, продолжающую кричать, к холодному снегу и потащила прочь:

- Брось её! Уходим. Они вот-вот будут здесь. Я ранен. Мне нужно успеть с ним поговорить... - Барон силой посадил её на всё ещё заведенный снегоход убитого хищника. Корчась от боли и еле переступая, он сел за руль. Джонни быстро пристроился между ними.

- Дай я убью её! - всё ещё кричала Жанна.

«Жанна, уходим», - спокойно и отрезвляюще прозвучал голос Джонни в её голове.

Только сейчас она увидела приближающуюся на них со стороны Центра огромную толпу, с несколькими десятками снегоходов впереди.

- Барон за Драмтеатром. На Ленинской. Жители Пэка, Барон за Драмтеатром... - оглушающе голосил динамик с дома напротив.

Снегоходы хищников, стояли вразнобой, их хозяева бездыханно лежали рядом. Двоих, похоже, застрелил Барон, одного убила она сама. В отдалении, военный из Пэка, что ранил Виолетту, сидел на снегу, уперевшись спиной на перевёрнутый на бок снегоход - было не ясно, живой он или нет. Сама Виолетта, всё ещё не в силах сделать ни одного вдоха, пыталась подняться, сверля её безумными и полными ненависти глазами. Исцарапанное лицо в крови, зубы сжаты в зверином оскале.

- Да что тебе нужно?! - как опомнившись ото сна, прокричала ей Жанна, сквозь рёв удаляющегося снегохода от этой ужасной картины смерти.

Тем временем, пепел продолжал падать на Пэка, перекрашивая белоснежное одеяло пустоглазых домов в грязно-серое тряпьё. Стихии было всё равно на трагедии, надежды и цели временно живущих в её тени людей. Накам огня, снега и ветра был абсолютен.

*****

ТЭЦ предстала перед ними вулканами, стоящими в ряд - громадными и изуродованными больной психикой человечества. Высокие серые трубы, извергали из себя густой чёрный дым – все, кроме одной.

- Вон туда, к этой, самой толстой! Он внутри! - скомандовал Джонни.

— Это градирня, - сказала Жанна. - ТЭЦ — это самый охраняемый объект в Пэка. Как мы туда попадем?

- Жанна, - Барон остановил снегоход. - Я не могу больше. Садись ты. Как пройдем?.. Пройдем и всё...

Бледный и тяжело дышащий, он поменялся с Жанной местами.

- Не смотри на меня так. Я не умру, пока не поговорю с ним. Поезжай.

Стоило им остановиться на эти пятнадцать секунд, как снегоходчики Пэка, преследовавшие их, заметно приблизились. Зазвучали выстрелы и крики.

Оставляя белые следы на сером снегу, их снегоход нёсся прямо на металлические ворота ТЭЦ, наверху которых, по вышкам, уже стояли бойцы-охранники с ружьями наизготове.

- Стой сейчас же! Стреляем на поражение! - басисто проревел электродинамик.

Жанна остановила снегохода, спрыгнула на снег, поправила на лице повязку, защищающую дыхание от падающего пепла.

Вспышка!

«Всем опустить ружья! Открыть ворота!»

Сзади стремительно приближалась армада снегоходчиков.

Ворота со скрипом приоткрылись и Барон, опираясь чуть ли не всем телом на Жанну, подтягивая одну ногу, поковылял в открывшуюся щель. Джонни шёл чуть впереди них. Выстрелы. Пули заплясали по железу справа и слева от них.

«Закрыть ворота!» - все разрывающей бомбой голос разорвал черепа всем охранникам ТЭЦ.

Скрип и скрежет закрывающегося засова.

- Туда! - оглядываясь, Джонни засеменил за угол гигантского здания, за которым возвышалась огромного вида дымящаяся башня в форме вулкана. Сзади послышался нарастающий стук в ворота, выстрелы и крики с требованием немедленно отпереть засов.

- Бароша, давай, поднажми! Гамул его знает, насколько это их задержит!

Ничего не отвечая, молча стиснув зубы и взглядом, переполненным решимости и сумасшествия, опираясь всё также на Жанну, Барон шаг за шагом приближался к башне.

- Жанночка, только не урони его! Давайте, давайте!.. Вон, там дверь, туда!

Кровь стекала по правому боку Барона, окрашивая собою шкуры Жанны, стремилась далее по ноге вниз, на усыпанный свежим пеплом снег.

Они уже успели подняться по железной лестнице наверх, до одинокой двери на этом рукотворном вулкане, когда из-за угла здания стали вылетать один за другим снегоходчики. Почти крича от усилий, Жанна потянула тяжёлую металлическую дверь за круглую ручку. Сквозь открывающуюся щель повалил густой белый пар. Секунда, и он накрыл их с головой. За дверью, кроме этого пара и уходящего куда-то в глубь него железного помоста с перилами ничего не было видно.

- Что это такое? - отворачивая лицо от пара, прохрипел Барон.

- Охладитель ТЭЦ, - ответила Жанна, также отворачивая лицо.

- Давай, давай, тащи его внутрь! - скомандовал Джонни под возобновившийся вокруг них пляс пулей об металл.

Они зашли внутрь, закрыли дверь. Вокруг была почти полная темнота. Барон опёрся руками на перила

- Как тут жарко... - принялся расстёгивать петли на шкурах.

Жанна, тем временем, налегая всем телом и стиснув зубы, крутила замок двери, запирая её.

- Ничего не видно... Вон там свет какой-то... Остановитесь, меня нужно перевязать... - Барон осел на железный помост из прутьев, сбросил шкуру куда вниз и стал рвать на себе рукав. Правый бок его был весь крови.

- Боже, боже... - прошептала Жанна, - она попала тебе в лёгкое...

Разорвав рукав и использовав ещё несколько тряпок, оставшихся со шкуры, они перевязали торс Барона.

- Фонарь возьми, пошли... - Барон указал на свою напоясную сумку. Опираясь на перила, попытался встать.

Возможно, в дверь снаружи уже стучали, пытались её открыть. Внутри башни было этого не слышно. Только снизу раздавался лёгкий гул и шум воды. Глаза постепенно привыкли к темноте, к тому же, которая показалась таковой только с непривычки. У башни не было крыши и сквозь пар сюда проникало достаточно много дневного света.

Словно в другом измерении, в фантастическом сне, шли они по нескончаемому железному помосту, со всех сторон, окутываемые влажным белым паром. Через время, как всем им показалось, равное бесконечности, они увидели лестницу, уходящую куда-то вверх и вниз. Молча стали подниматься. Поднялись до ещё одного такого же помоста.

- Джонни, куда? - прохрипел Барон

- Я не знаю, за дверью как обрезало.

- Степан! - вдохнув воздух закричал Барон и тут же весь скорёжился и согнулся, закашлял кровью.

- Степан! Ты здесь?! Отвечай! Он же умрёт сейчас! - почти завизжала Жанна, хватая Барона.

- Ублюдошное место! - прошипел Джонни. - Вроде ещё выше, давай!

Они снова пошли наверх. Снизу и где-то сбоку раздался шум: крики и лязгающий топот ног по металлу. Раздался оглушающий выстрел.

- Они здесь! - Жанна с ужасом посмотрела на Джонни.

Они поднялись на следующий этаж. Дальше лестницы не было. Только помост, пересекающий башню.

- Мерзкая тварь, куда нам идти! - сквозь слёзы, почти в истерике прохрипела Жанна. Джонни молча пошел куда-то в центр сооружения. Опираясь на перила, склонив оба головы, Жанна и Барон последовали за ним. Вышли на квадратную площадку, примерно, пять на пять метров, с которой в три оставшиеся стороны расходились точно такие же помосты.

Впереди послышался стук шагов по металлу. Замерев на краю площадки, они ждали. Вскоре, сквозь пар, освещаемая сверху, появилась фигура. Это была Виолетта. Правое плечо перевязано тряпками. Из свежих ссадин на лице текла кровь, влажные светлые волосы прилипли к вискам, мокрыми паклями ложась на тёмный комбинезон хищника. Из эмоций на лице только холод и решимость. Из-за её плеча виднелось висевшее сзади ружьё, а в левой руке - короткое лезвие ножа.

Не задержавшись ни на миг, она шла прямо на них.

Джонни оскалился, зарычал и в два прыжка подлетел к Виолетте и бросился той прямо в горло. Не сводя глаз с Жанны и Барона, Виолетта стремительно махнула рукой с ножом и Джонни с визгом упал у её ног и судорожно задёргался. Перешагнув через него, она пошла дальше.

Жанна опустила уже почти теряющего сознание Барона на помост.

«Джонни, сосредоточься! Ты же жив, мышиный выродок, я знаю! Джонни!!! У меня сейчас нет шанса на ошибку!»

Метясь в шею, Виолетта наотмашь ударила ножом. Увернувшись, Жанна прыгнула на неё и, уперевшись той в живот, попыталась сбить с ног. Повалившись в сторону, они обе ударились о перила площадки, Виолетта, схватила Жанну за волосы и с силой рванула её в сторону, одновременно направляя нож в живот.

Дикий крик боли разорвал нарастающий стук десятков металлических шагов вокруг.

Нож пробил шкуру и вошел в живот Жанны. Крик резко оборвался.

- Там! Там! Они наверху! - послышались голоса снизу.

Открыв рот, глазами полными ужаса и удивления, пытаясь зацепиться за перила, Жанна медленно сползла на ржавый металлический пол. Виолетта смотрела на неё всё тем же сосредоточенным и холодным взглядом. Бросила нож вниз в плотный туман башни и достала из-за спины ружьё. Повернувшись в сторону Барона, подошла к нему почти вплотную.

Тот сидел на помосте, оперевшись спиной о перила, тяжело и медленно дышал, держа одну руку на ране на груди. Туманный взгляд срывающего в пропасть сознания смотрел куда-то вверх, в клубящийся пар в свете открытой крыши. Он слегка улыбнулся:

- А вот и ты...

Ничего не говоря, Виолетта подняла ружьё, прислонив его ко лбу Барона.

Выстрел!

Второй! Третий!

Холод и решимость её взгляда сменились на обычное мутное стекло. Ружьё выпало из рук, ударившись о помост, улетело вниз, в бездонные глубины Туманной Башни. Колени подогнулись и безвольной куклой Виолетта упала лицом на ноги Барону.

- Вставай. Я знаю, у тебя ещё много сил, хоть ты почти и умер. Надо уходить. Я их задержу, - сказал стоящий посреди металлической платформы Степан, убирая карабин и доставая из-за спины гранатное ружье хищников.

18. Туманная Башня

- Внимание! Всем жителям Пэка - совершенно неожиданно для всех заголосил динамик на стене дома, где они обустроили свой наблюдательный пункт. - Бывший губернатор Елизово Барон и его зверь-убийца росомаха сейчас скрываются в Городе. Слово Ворона Севера — найти и уничтожить их любой ценой. Приметы...

- Меня зовут Джонни, между прочим. Вот безумный гений этот Михаил. Теперь всё ясно. Вниз, на снегоходы, рвём когти на ТЭЦ. Только меня спрячь, а то и правда пристрелят же... - повернулся Джонни к Барону, челюсть которого фигурально отвисла до пола.

«Чего? Какая ещё ТЭЦ?!» - немой вопрос повис в комнате.

- Он что, предал нас? Вот так вот запросто? - первым разорвал немую паузу невиданного удивления Санчис.

- Джонни? - пытаясь нащупать хоть какой-то ответ, уставилась на него Жанна.

- Лава! Вы тупые? Времени нет, вас тут быстро найдут и убьют. Валим на ТЭЦ, Степан там. Весь Город теперь знает, что вы здесь, в том числе и он. И теперь я его чувствую.

— Вот тебе и Карамшина, додумался же до такого... - прошипел Барон, вставая со шкур. Удивление почти прошло, ясность ума и решительность наполняла его почти до краёв. - Я и Джонни на ТЭЦ. Надеюсь, этот новый снегоход не подведёт нас по скорости. Василь, Санчис и вы все, - он указал в том числе и на военных. - Эвакуируйтесь в Елизово! Берите с собой всё, что можете взять. Семьи тоже, место там вам найдется, после Налычево каравану нужны люди. Вас никто не тронет, ни здесь, ни там. И да, это приказ. Жанна...

Он немного замялся:

- Похоже, тебе нужно идти в Институт.

- Я с тобой, - твёрдо сказала она.

«Зачем» - ошарашенно спросил он взглядом.

- Михаил ответил на мой вопрос. Теперь мне нужны ответы от Степана. Институт спасён, я успею. А ты не смеешь меня остановить, - решительно и не отводя взгляда, проговорила она.

Молнии пробежали между их глаз. Жестокий воин, одержимый верой в свою победу и идеи, и женщина, одна из последних научников этого мира, с лицом, обезображенным шрамами. «Я и есть этот мир. Я и есть вся Камчатка. Я - ваше будущее» - говорят они оба сами себе.

Но на деле они разные, почти противоположности.

Один живёт непоколебимой верой, второй - нужны доказательства.

Да, они разные.

Кроме одного. Они готовы убивать, нести смерть. Даже если сами отрицают это. Смерть ради будущего. И еще ей не хватает его решительности. Но рядом с ним она получает её сполна.

- Вперёд! Скорость-скорость! - крикнул Барон уже на ходу, проверяя ружье и патроны, убирая намотанные тряпки с набедренного ножа.

- Рискните, мыши, убейте! - прошипел он, - Джонни, давай в рюкзак за спиной.

Бегом они спустились по лестнице. В вестибюле Кур их уже ждал: оба снегохода стояли заведёнными.

- Давай, садись! - крикнул он Жанне.

- Ну, друзья, увидимся. Петру привет, - чуть улыбнувшись, сказал он. Одел закрытый шлем и на взревевшем снегоходе, окутывая всё пространство здания чёрным дымом, вылетел наружу.

- Друзья? Вот это зачётно... - улыбнулся Кур.

- Кто главный? Лава, не сказал же. Данил, нам нужно добыть ратрак, - Санчис повернулся в сторону военных.

*****

ТЭЦ находилась в сторону Лагерной бухты, на восток. Всего несколько километров. Судя по всему - буквально несколько минут для новой модели снегохода Михаила. На вид никудышного, но со впечатляющими техническими характеристиками.

Вылетев из вестибюля дома на Батарейной, они понеслись вниз по склону сопки, на обозрение нескольких военных, которые стояли неподалеку и с возвышения наблюдали за происходящим на Т34, где происходил полный хаос: несмолкаемый гул сотен, а то и тысяч голосов, сливающийся с шумом заведённых снегоходов.

- Эй, двое, стоять! - послышалось где-то сзади.

-Лава! Колючка впереди! Прижмись как можно сильнее! - скомандовал Барон и буквально через пять секунд, со скрежетом они наехали на один из столбов, торчащих из снега, которые ограждали колючей проволокой Центр. Расчёт оказался верным: столб полностью повалился в снег под весом снегохода и, немного поелозив и намотав оторванную колючку на гусеницу, они понеслись дальше.

- Стой! Будем стрелять! – снова донёсся крик - двое военных снегохода бросились за ними в погоню.

«Вы не можете меня остановить!»

Жанна выхватила ружьё из-за спины, ловко развернулась в сидении на 180 градусов и упёрлась спиной в рюкзак с Джонни.

- С возвращением, Жанночка, - раздался из рюкзака шипяще издевательский голос.

- Заткнись! - прошипела она ему в ответ. Раздались первые выстрелы - не отстающие снегоходы военных открыли по ним стрельбу. Она прицелилась.

Ба-бах!

- Как же это громко... - прошипел Джонни.

Один снегоход остановился: боец, схватившись за руку, крича, упал на снег.

Они пронеслись мимо полуразрушенного здания бывшего театра, влетели на пригорок, из-за которого прямо них, неслись в ряд сразу четыре снегохода. Знакомая экипировка, вот только вместо шлема птицы на головах обычные ветрозащитные маски, беспорядочно обмотанные тряпками. Хищники.

- Пригнись!!! - что есть сил закричал Барон, пролетая между снегоходами и еле уворачиваясь от выставленных перпендикулярно копий, нацеленных на то, чтобы сбить их.

Роняя ружьё, Жанна резко прижалась к сидению и ещё ниже - почти к реактивной струе снега, летящей из-под гусеницы. Полной грудью вдохнула удушающий и идеально черный выхлоп дизеля. В голове все потемнело, не в силах удержаться, она оттолкнулась от снегохода и полетела куда-то в сторону.

«Твари! Уж с вами-то я знаю, что делать!»

Послышались выстрелы, взрывы. Прямо перед ней возник снегоход, готовый наехать на неё буквально через секунду. Мгновенно сгруппировавшись и выхватывая нож с бедра, словно невиданной силы зверь, Жанна прыгнула чуть в сторону от наезжающего на неё снегоходчика. Одной рукой схватила за руль и, пользуясь силой инерции снегохода, откидывающей её позади седока, другой рукой обняла того за шею и резким движением перерезала горло.

Снегоход остановился. Вся рука в крови.

- Жанна!!! - совсем рядом закричал голос Барона. Их снегоход лежал тут же: дымящийся, похоже, подбитый гранатами хищников. Сам Барон прятался за ним с ружьём наперевес. – Сзади, пригнись!!! - безумно завопил он, наводя ружьё прямо на неё. Но было уже поздно.

- Мразь, не дёргаться! - раздался голос у самого уха Жанны. Холодный и острый нож, обжигая её собственной кровью, вжался в горло.

Женский голос, такой знакомый:

- Нож бросила, руки вверх. Со мной ты больше не «несущая смерть», а просто сучка.

- Ружьё вниз! Бросил в сторону! – теперь уже Барону закричала хищница. - Вверх руки, отошёл от снежика!

- Кто ты? - еле слышно, прошептала Жанна. В ответ хищница убрала нож и сильным ударом ноги свалила её на снег, одновременно выхватила пистолет и направила его на Жанну. Полупрозрачная защитная маска и голова, обмотанная тряпками, скрывали лицо. Она перевела пистолет на Барона:

- Пусть тварь тоже выйдет из-за снегохода. Я знаю, эта мышь там. Без него вы просто два куска дерьма. Давай! - уже рявкнула она и нажала на курок. Пуля прошла совсем рядом с ухом Барона, слегка задев его своим огнём и дыханием смерти.

- Да иду, иду, Виолетта Степановна... - раздался голос Джонни из-за снегохода. - Дай из рюкзака вылезу, придавило меня немного.

— Это ты?!

- Виолетта?! Точно, твой голос... - одновременно, переполненные удивлением, воскликнули Жанна и Барон.

- Да, точно, ты прав, Джонни. Мне так будет приятней, - она сорвала маску и тряпки. Да, это была Виолетта. Живая и невредимая. - Чтобы вы видели мою улыбку, когда будете подыхать. Удивлены? Давай уже, мышь, вылазь! - её лицо перекосилось в неистовой ярости. Неужели эта обезумевшая воительница и есть та самая жалкая пленница Елизово, которая в слезах и в ужасе ждала свою участь на холодном полу в приёмной Барона?

Раздался выстрел и схватившись за плечо и роняя пистолет, Виолетта упала на колени. Позади неё, в метрах двадцати, рядом с дымящимся снегоходом, шатаясь и почти падая на снег, стоял боец в форме Пэка с ружьём наперевес. Видимо, один из тех, кто гнался за ними ещё с Т34. Хищники взорвали и их.

Жанна и Барон в один миг бросились на Виолетту. Та, кувыркнувшись вправо, другой рукой схватила пистолет. Раздался ещё выстрел. Не добежав метров пять до цели, Барон, крича от боли, кубарем полетел вперёд на снег. Перевести пистолет на Жанну Виолетта уже не успела.

-Убью!!!!! - теряя всё человеческое и погружаясь в абсолютную темноту ярости и ненависти, Жанна вцепилась в волосы Виолетты, беспорядочно раздирая кожу ногтями и пытаясь буквально зубами разодрать той горло.

Как две лисы, пораженные бешенством, разбрызгивая кровь вокруг, клубком они катались по снегу, беспорядочно вцепившись в лица друг друга и пытаясь нанести удары ногами. В какой-то момент, насколько позволяла её одежда из шкур, Жанна сгруппировалась и нанесла мощный удар ногой Виолетте в грудь.

Оставляя кровавые следы от ногтей на лице Жанны, Виолетта пролетела в сторону метров пять. Не в силах встать, размазывая лицом кровь по снегу, хрипя, она всей силой пыталась вдохнуть воздух.

- А-а-а!!! - не Жанна, но кто-то абсолютно жестокий и кровожадный в ней, оглушил поле боя неистовым криком. Последний бросок и она добьёт ее, задушит!

Но мощная рука прижала её, продолжающую кричать, к холодному снегу и потащила прочь:

- Брось её! Уходим. Они вот-вот будут здесь. Я ранен. Мне нужно успеть с ним поговорить... - Барон силой посадил её на всё ещё заведенный снегоход убитого хищника. Корчась от боли и еле переступая, он сел за руль. Джонни быстро пристроился между ними.

- Дай я убью её! - всё ещё кричала Жанна.

«Жанна, уходим», - спокойно и отрезвляюще прозвучал голос Джонни в её голове.

Только сейчас она увидела приближающуюся на них со стороны Центра огромную толпу, с несколькими десятками снегоходов впереди.

- Барон за Драмтеатром. На Ленинской. Жители Пэка, Барон за Драмтеатром... - оглушающе голосил динамик с дома напротив.

Снегоходы хищников, стояли вразнобой, их хозяева бездыханно лежали рядом. Двоих, похоже, застрелил Барон, одного убила она сама. В отдалении, военный из Пэка, что ранил Виолетту, сидел на снегу, уперевшись спиной на перевёрнутый на бок снегоход - было не ясно, живой он или нет. Сама Виолетта, всё ещё не в силах сделать ни одного вдоха, пыталась подняться, сверля её безумными и полными ненависти глазами. Исцарапанное лицо в крови, зубы сжаты в зверином оскале.

- Да что тебе нужно?! - как опомнившись ото сна, прокричала ей Жанна, сквозь рёв удаляющегося снегохода от этой ужасной картины смерти.

Тем временем, пепел продолжал падать на Пэка, перекрашивая белоснежное одеяло пустоглазых домов в грязно-серое тряпьё. Стихии было всё равно на трагедии, надежды и цели временно живущих в её тени людей. Накам огня, снега и ветра был абсолютен.

*****

ТЭЦ предстала перед ними вулканами, стоящими в ряд - громадными и изуродованными больной психикой человечества. Высокие серые трубы, извергали из себя густой чёрный дым – все, кроме одной.

- Вон туда, к этой, самой толстой! Он внутри! - скомандовал Джонни.

— Это градирня, - сказала Жанна. - ТЭЦ — это самый охраняемый объект в Пэка. Как мы туда попадем?

- Жанна, - Барон остановил снегоход. - Я не могу больше. Садись ты. Как пройдем?.. Пройдем и всё...

Бледный и тяжело дышащий, он поменялся с Жанной местами.

- Не смотри на меня так. Я не умру, пока не поговорю с ним. Поезжай.

Стоило им остановиться на эти пятнадцать секунд, как снегоходчики Пэка, преследовавшие их, заметно приблизились. Зазвучали выстрелы и крики.

Оставляя белые следы на сером снегу, их снегоход нёсся прямо на металлические ворота ТЭЦ, наверху которых, по вышкам, уже стояли бойцы-охранники с ружьями наизготове.

- Стой сейчас же! Стреляем на поражение! - басисто проревел электродинамик.

Жанна остановила снегохода, спрыгнула на снег, поправила на лице повязку, защищающую дыхание от падающего пепла.

Вспышка!

«Всем опустить ружья! Открыть ворота!»

Сзади стремительно приближалась армада снегоходчиков.

Ворота со скрипом приоткрылись и Барон, опираясь чуть ли не всем телом на Жанну, подтягивая одну ногу, поковылял в открывшуюся щель. Джонни шёл чуть впереди них. Выстрелы. Пули заплясали по железу справа и слева от них.

«Закрыть ворота!» - все разрывающей бомбой голос разорвал черепа всем охранникам ТЭЦ.

Скрип и скрежет закрывающегося засова.

- Туда! - оглядываясь, Джонни засеменил за угол гигантского здания, за которым возвышалась огромного вида дымящаяся башня в форме вулкана. Сзади послышался нарастающий стук в ворота, выстрелы и крики с требованием немедленно отпереть засов.

- Бароша, давай, поднажми! Гамул его знает, насколько это их задержит!

Ничего не отвечая, молча стиснув зубы и взглядом, переполненным решимости и сумасшествия, опираясь всё также на Жанну, Барон шаг за шагом приближался к башне.

- Жанночка, только не урони его! Давайте, давайте!.. Вон, там дверь, туда!

Кровь стекала по правому боку Барона, окрашивая собою шкуры Жанны, стремилась далее по ноге вниз, на усыпанный свежим пеплом снег.

Они уже успели подняться по железной лестнице наверх, до одинокой двери на этом рукотворном вулкане, когда из-за угла здания стали вылетать один за другим снегоходчики. Почти крича от усилий, Жанна потянула тяжёлую металлическую дверь за круглую ручку. Сквозь открывающуюся щель повалил густой белый пар. Секунда, и он накрыл их с головой. За дверью, кроме этого пара и уходящего куда-то в глубь него железного помоста с перилами ничего не было видно.

- Что это такое? - отворачивая лицо от пара, прохрипел Барон.

- Охладитель ТЭЦ, - ответила Жанна, также отворачивая лицо.

- Давай, давай, тащи его внутрь! - скомандовал Джонни под возобновившийся вокруг них пляс пулей об металл.

Они зашли внутрь, закрыли дверь. Вокруг была почти полная темнота. Барон опёрся руками на перила

- Как тут жарко... - принялся расстёгивать петли на шкурах.

Жанна, тем временем, налегая всем телом и стиснув зубы, крутила замок двери, запирая её.

- Ничего не видно... Вон там свет какой-то... Остановитесь, меня нужно перевязать... - Барон осел на железный помост из прутьев, сбросил шкуру куда вниз и стал рвать на себе рукав. Правый бок его был весь крови.

- Боже, боже... - прошептала Жанна, - она попала тебе в лёгкое...

Разорвав рукав и использовав ещё несколько тряпок, оставшихся со шкуры, они перевязали торс Барона.

- Фонарь возьми, пошли... - Барон указал на свою напоясную сумку. Опираясь на перила, попытался встать.

Возможно, в дверь снаружи уже стучали, пытались её открыть. Внутри башни было этого не слышно. Только снизу раздавался лёгкий гул и шум воды. Глаза постепенно привыкли к темноте, к тому же, которая показалась таковой только с непривычки. У башни не было крыши и сквозь пар сюда проникало достаточно много дневного света.

Словно в другом измерении, в фантастическом сне, шли они по нескончаемому железному помосту, со всех сторон, окутываемые влажным белым паром. Через время, как всем им показалось, равное бесконечности, они увидели лестницу, уходящую куда-то вверх и вниз. Молча стали подниматься. Поднялись до ещё одного такого же помоста.

- Джонни, куда? - прохрипел Барон

- Я не знаю, за дверью как обрезало.

- Степан! - вдохнув воздух закричал Барон и тут же весь скорёжился и согнулся, закашлял кровью.

- Степан! Ты здесь?! Отвечай! Он же умрёт сейчас! - почти завизжала Жанна, хватая Барона.

- Ублюдошное место! - прошипел Джонни. - Вроде ещё выше, давай!

Они снова пошли наверх. Снизу и где-то сбоку раздался шум: крики и лязгающий топот ног по металлу. Раздался оглушающий выстрел.

- Они здесь! - Жанна с ужасом посмотрела на Джонни.

Они поднялись на следующий этаж. Дальше лестницы не было. Только помост, пересекающий башню.

- Мерзкая тварь, куда нам идти! - сквозь слёзы, почти в истерике прохрипела Жанна. Джонни молча пошел куда-то в центр сооружения. Опираясь на перила, склонив оба головы, Жанна и Барон последовали за ним. Вышли на квадратную площадку, примерно, пять на пять метров, с которой в три оставшиеся стороны расходились точно такие же помосты.

Впереди послышался стук шагов по металлу. Замерев на краю площадки, они ждали. Вскоре, сквозь пар, освещаемая сверху, появилась фигура. Это была Виолетта. Правое плечо перевязано тряпками. Из свежих ссадин на лице текла кровь, влажные светлые волосы прилипли к вискам, мокрыми паклями ложась на тёмный комбинезон хищника. Из эмоций на лице только холод и решимость. Из-за её плеча виднелось висевшее сзади ружьё, а в левой руке - короткое лезвие ножа.

Не задержавшись ни на миг, она шла прямо на них.

Джонни оскалился, зарычал и в два прыжка подлетел к Виолетте и бросился той прямо в горло. Не сводя глаз с Жанны и Барона, Виолетта стремительно махнула рукой с ножом и Джонни с визгом упал у её ног и судорожно задёргался. Перешагнув через него, она пошла дальше.

Жанна опустила уже почти теряющего сознание Барона на помост.

«Джонни, сосредоточься! Ты же жив, мышиный выродок, я знаю! Джонни!!! У меня сейчас нет шанса на ошибку!»

Метясь в шею, Виолетта наотмашь ударила ножом. Увернувшись, Жанна прыгнула на неё и, уперевшись той в живот, попыталась сбить с ног. Повалившись в сторону, они обе ударились о перила площадки, Виолетта, схватила Жанну за волосы и с силой рванула её в сторону, одновременно направляя нож в живот.

Дикий крик боли разорвал нарастающий стук десятков металлических шагов вокруг.

Нож пробил шкуру и вошел в Жанну. Крик резко оборвался.

- Там! Там! Они наверху! - послышались голоса снизу.

Открыв рот, глазами полными ужаса и удивления, пытаясь зацепиться за перила, Жанна медленно сползла на ржавый металлический пол. Виолетта смотрела на неё всё тем же сосредоточенным и холодным взглядом. Бросила нож вниз в плотный туман башни и достала из-за спины ружьё. Повернувшись в сторону Барона, подошла к нему почти вплотную.

Тот сидел на помосте, оперевшись спиной о перила, тяжело и медленно дышал, держа одну руку на ране на груди. Туманный взгляд срывающего в пропасть сознания смотрел куда-то вверх, в клубящийся пар в свете открытой крыши. Он слегка улыбнулся:

- А вот и ты...

Ничего не говоря, Виолетта подняла ружьё, прислонив его ко лбу Барона.

Выстрел!

Второй! Третий!

Холод и решимость её взгляда сменились на обычное мутное стекло. Ружьё выпало из рук, ударившись о помост, улетело вниз, в бездонные глубины Туманной Башни. Колени подогнулись и безвольной куклой Виолетта упала лицом на ноги Барону.

- Вставай. Я знаю, у тебя ещё много сил, хоть ты почти и умер. Надо уходить. Я их задержу, - сказал стоящий посреди металлической платформы Степан, убирая карабин и доставая из-за спины гранатное ружье хищников.

19. Готовая нести жизнь

Белый потолок.

Жанна ещё раз медленно закрыла и открыла глаза.

Всё тот же белый потолок.

Где она? Снова у Доктора в Рыбачьем? Как она здесь оказалась? Где Барон, где Джонни?

Капельница. Мутная фигура у окна.

Попытка что-то сказать.

- Доктор... - еле слышно проговорила она. - Доктор...

Больно в груди и в животе.

- Доктор... - уронив голову назад на подушку и уставившись в полоток, почти неслышно прошептали губы в последний раз.

Мутная фигура склонилась над ней. Белая одежда, толстое лицо, глаза. Были глаза.

- Жанна Аркадьевна, здравствуйте, - улыбка, вроде знакомая. - Всё хорошо, пожалуйста, не вставайте, вам нужно лежать. Мы все так рады вас снова видеть, живой.

- Где я?.. - почти не шевеля губами, сказала она, всё также смотря в потолок. Лава, как же это тяжело: просто говорить слова.

- Дома, в Пэка.

- Анатолий Петрович, Жанне Аркадьевне нужно отдыхать. Она жива и это главное, - чуть в отдалении появилась ещё одна мутная фигура в её поле зрения. Ещё один знакомый голос.

Фигура приблизилась.

- Жанна Аркадьевна, вы невероятная женщина, - точно, это же голос Михаила! - Ни о чём не думайте и не спрашивайте меня сейчас. Я ничего вам не расскажу. Сейчас вы должны восстановиться. Не ради себя, ради него. Он теперь с вами. Ваш ребенок.

Лёгкий тёплый ветер неведомых книжных морей нежно согрел и утешил её существо от кончиков волос и до самых пяток.

Жанна закрыла глаза и медленно растеклась в улыбке.

*****

Шли недели, месяцы. Жанна всё это время лежала в больнице Пэка. В тот день, в градирне Виолетта не смогла её убить: толстые шкуры, короткий нож и просто удача её спасли: ни один из важных органов не был повреждён. Военные Пэка нашли её почти сразу после ранения и доставили сюда, в больницу.

Она здесь, дома. Живот увеличился, ультразвук показал сразу два плода. Будет двойня.

Тревожные мысли огромной тёмной армией стояли за стеной светлой крепости её счастливого забвения. Но вход им сейчас был воспрещён. Нельзя. Нельзя и всё. Её дело сейчас в другом. Она должна восстановиться. Должна дать жизнь двум новым людям. И все эти вопросы, про Барона и Джонни: что с ними произошло, где они сейчас и что с Пэка – всё это сейчас лишнее.

****

- Здравствуйте, Жанна Аркадьевна, - лицо Михаила светилось теплом, но сквозь глаза просачивалась нестерпимая боль и грусть, - Уже можете сидеть.

Его глаза, как два сверх ярких фонаря снегохода в ночи, ослепили её, прошлись по самым дальним закоулкам мыслей и эмоций. Стало немного не по себе. Ранее такое с ней вытворял только Джонни.

- Простите меня, Жанна Аркадьевна, я так больше не буду, - отворачивая от неё свой взгляд, он сел рядом на стул. Внешне, все тот же Михаил, как обычно, одетый Кутх знает во что, в какое-то нелепое тряпьё. Вот только волосы стали заметно длиннее, чем были - теперь они почти всегда скрывали половину лица, особенно глаза. Тем более, если он опускал голову вниз, что делал он, к слову, часто. Но она чувствовала, что перед ней уже совсем другой человек. И ещё, помимо всех усилий воли в голове вдруг вспыхнула нежданная мысль:

«Я совсем не чувствую Джонни и…»

- Барон, - негромко сказал Михаил и замолчал.

На несколько секунд в палате воцарилась тишина. Только тиканье настенных часов в смежной комнате еле слышно нарушало её тягость.

- Он жив. Джонни жив, - продолжил Михаил, всё также пряча глаза за копной опущенных волос. - Я не знаю где они и что с ними. Мы их увидим. Но это будем другие мы и другие они. Ваш накам - ошибка. Вы это поймёте потом сами. Ваш истинный накам -внутри вас. Вы знаете, что делать, всегда знали. Этот город теперь ваш. Вся Камчатка - теперь ваша. Я же сделаю всё остальное.

- ЧТО сделаешь? - не сразу, пытаясь осмыслить услышанное, спросила Жанна.

- Экспедицию на Север. Соляру я добыл – помогли морские вороны. Как я понимаю, несколько лет теперь у Пэка есть. Город будет жить. Сейчас вся надежда на вас.

- На меня? - мысли блуждали по неведомому снежному лабиринту.

- На вас. На Институт. Скоро вы восстановитесь и сами скажите нам всем, что нужно делать. Время придёт. А сейчас пока просто представьте, что вся сила и вся власть Камчатки теперь у вас. Вся.

Михаил замолчал, встал и пошёл к выходу.

- Михаил, - окликнула она его. - Что произошло на ТЭЦ? Барон...

Михаил остановился и, не оглядываясь, ответил:

- Я не знаю. Военные нашли вас раненную и еще одну неизвестную нам девушку мёртвой. Барона и Джонни там не было.

- Ты приказал убить его! – эмоции, в итоге, одержали вверх - взяли штурмом стены крепости её спокойствия и зыбкой безмятежности.

- Да. Иначе, он не выполнил бы задание Тони. Вернее, мы все его не выполнили бы. Не нашёл бы то, что искал сам много лет. Я не хотел его смерти, нет, но, похоже, такой ход оказался единственно верным. Я рискнул всем, приняв такое решение. Но этот риск полностью оправдался. И ещё, одна грустная мысль не даёт мне покоя, мысль, о которой нужно подумать нам всем…

- О чём подумать?! Меня и детей, там чуть не убили! Барон неизвестно где! Что ты вообще творишь, Михаил?!

Он развернулся, поправил волосы так, что снова стало видно его полные неземной грусти глаза.

- Что возможно, ничего не получится. Что нас никто не спасёт. Потому что никого нет. Мы одни, а кругом пустота. Ничего и никого. Простите, что я говорю так абстрактно. Для серьезных разговоров нужно время и силы, а пока ваша задача - это вы сами. Берегите себя, пожалуйста. Я достаточно вам рассказал. До свидания, Жанна Аркадьевна.

****

- Экспедиция на Север, рассказывай, - в этот раз коротка в своих словах была Жанна. Михаил снова сидел рядом с ней у её кровати. Все эти месяцы кроме него к ней никто не приходил ией давно это совсем не нравилось.

Словно прочитав ход её мыслей, Михаил сказал:

- На Совете вас уже заждались. Все видят вас новым мэром Пэка. Простите, что не выпускаю вас из палаты. Время придёт. Совсем немного осталось. К Экспедиции всё готово, мы выдвинемся по зиме, чтобы в лето уйти далеко на север. Я уйду. Вряд ли вы увидите меня потом вновь.

- Ты стал как Барон. Одержим поиском Источника, этой сумеречной надеждой на иную жизнь. Это так удивительно. Есть новые сведения, данные? Правда есть вероятность найти нечто такое, что изменит всё?

- Не знаю. Возможно, раз вы все так говорите. С нами будут инженеры, учёные. Они разберутся. Но сейчас это не имеет значения. Ворон Севера поведёт воронов в Город Вечной Жизни. Мы уйдем. У вас будет Институт, военные, временное преимущество перед морскими и, главное, ШАНС на новую жизнь для всех. Смерть теперь не ваша забота. Ничего не говорите. Ничего! Вы ещё не восстановились.

«Боже, боже... Как сильно я ошиблась, там, на Т34. Вот что он задумал!» - тревожные мысли про Барона и про Пэка, которые штурмовали её крепость света и спокойствия, в одну секунду были раздавлены под гусеницами гигантского снегохода самой ужасной догадкой её жизни:

«Михаил задумал массовое убийство!»

- Да, воронов не будет, - его глаза неожиданно лишились привычной грусти, теперь это был взгляд самого взрослого человека из всех, что ей доводилось видеть. - Вы можете лить слёзы по этому поводу, а можете построить новое будущее для всех - без подвалов и без распрей между термопоселениями за то, кто из них главней. Я не знаю как. Но я создам единственно возможные и идеальные условия для этого. Я рискну. Это моя история, моя ответственность. Мой груз. И мне с этим жить, не вам. Ваша задача - принести новую жизнь оставшимся.

20. Дочь Империи

- Ну, вставай же! - уже громче повторил Степан.

«Вставай, вставай!» - троекратным эхом разнеслось в голове у Барона. – «Наверное, я уже умер...»

Боли не было, бесконечного и жаркого тумана вокруг тоже не было. Разум заполнили лишь понятные и простые движения. Вот он схватился за перила, сбросил со своих ног на металлический помост тело Виолетты, подтянулся на руках, привстал. Шаг, другой...

- Жанна, - прошептал он.

Степан был уже рядом с ней, его рука была на её шее.

- Она жива. Её не тронут. Нам нужно уходить. Тайная дверь здесь совсем рядом.

- Жанна, - повторил Барон и попытался пройти от перил, за которые держался, к краю площадки, где, свернувшись в позе младенца, лежала Жанна.

- Тебя сейчас убьют. Слышишь их шаги, они уже поднимаются, - Степан был уже рядом с Джонни. Склонившись над ним, он быстро манипулировал бинтами. - Лапу порезала, хромой теперь будет твой друг. Надо же, какой нежный оказался, мог и продолжить бой.

Он взвалил перевязанного и бесчувственного Джонни через плечо, держа в одной руке гранатное ружье, снова подошёл к Барону и подставил ему другое плечо.

- Давай, ускорься. Не заставляй меня использовать здесь гранатомёт, градирню могу повредить. Давай!

Стиснув зубы, со слезами на глазах, Барон пошел вместе со Степаном с площадки на помост, что уходил вправо. Через пять метров тот уперся в металлическую дверь в длинной и такой же металлическую стене, которая, казалось, в этом месте пересекала всю градирню насквозь. Степан поднес к двери плоский предмет, внутри которого что-то щёлкнуло и дверь сама приоткрылась на несколько сантиметров. Звуки шагов были совсем близко, похоже, военные были уже на площадке, рядом с Жанной и Виолеттой.

- Это руководитель ОГО! Срочно её вниз! Что за вопрос, откуда мне знать, как она здесь оказалась! Быстрее вниз, я сказал, в больницу!

- Жанна... - еле успел прошептать в последний раз Барон, прежде чем дверь закрылась за ними, навсегда оставляя фантастический мир Туманной Башни за неприступной и непроницаемой стеной.

Лифт плавно поехал вниз.

- Здесь моя территория, - сказал Степан. – Наша тайная база прямо в самом сердце Пэка. У нас есть небольшая операционная, есть все необходимые медикаменты. У тебя пневмоторакс. Я вытащу пулю, остановлю кровотечение, уберу воздух. Сделаю всё возможное. Ты должен жить. Прикажи себе! С Жанной всё будет хорошо, не волнуйся за неё.

*****

Извлечённая пуля, в вперемежку с окровавленными бинтами, лежала в железной миске на соседнем столе. Взгляд сверлил грязный металлический потолок с яркими белыми светильниками в два ряда. Рядом на стуле сидел Степан. Черный комбинезон хищника валялся в стороне на полу, сам он был одет в белоснежный докторский халат.

- На тебя объявлена настоящая охота. Весь Город как с ума сошел. Этот человек, он возник как из ниоткуда и сразу подчинил себе всех только одним своим появлением. Кто он? Что это такое?

- Михаил... - каждое слово отдавалось болью в груди. - Это накам. Ты ничего не знаешь про это? - повернув голову, Барон почти с разочарованием смотрел на Степана. На соседней кровати лежал Джонни, всё ещё без сознания, словно меховая и безвольная кукла.

Степан нахмурился, покачал головой:

- Нет.

- Что ты тогда вообще знаешь... Кто ты такой? Я столько всего потерял... Ты знаешь где Источник? Ты был там? Ты не с Камчатки?

- Источник?.. – смотря куда-то в стену, Степан погрузился в неведомые никому, кроме его самого мысли. - Да, я был там. Ты искал меня не зря, если ты об этом.

Он перевёл свой взгляд на Барона:

- Я не с Камчатки. Я родом из Империи Свободы. Так же как и Виолетта. Она моя дочь.

- Ты убил свою дочь?..

- Да, - ни один мускул не дёрнулся на лице Степана. - Я бы убил всех хищников, как вы их называете, если бы они посмели встать у меня на пути. «Камчатка будет свободной» - помнишь? Это мы - Империя Свободы - уже стоим на вашем пороге. Все ваши конфликты - наша сила. Мы ждём момента.

- Я бы никогда такого не сделал... - Барон отвернулся от Степана.

- Ты снова удивляешь меня, но только теперь со знаком минус. Вы и Джонни тоже этот, накам? Такие люди как ты, не должны обладать той властью, которой обладаешь ты. Или обладал. Ты мечтатель, а не Правитель. Источник, Одинокий лыжник... Ты обложил себя этими легендами как ребёнок игрушками. Твоя земля разрывается на части, внешний враг у дверей, а ты хочешь все решить одним махом, найдя некий источник не понятно чего и где... Похоже, смерть Виолетты действительно была напрасной.

- Почему ты тогда убил её? Что ты от меня хочешь? Ты знаешь про Источник, но не знаешь про накам? Империя это что, очередная твоя легенда? Я не понимаю тебя совсем...

- Ты прав, мне стоит начать с самого начала. Приготовься слушать. Империя Свободы. Так мы называем свою страну. Она находится на востоке, за океаном, также как и Камчатка – вся покрыта снегом. У нас нет термальных источников, подобно вашим, всё держится на угле и солярке - всё как здесь в Пэка. Как и в Пэка - все эти ресурсы конечны. Как и в Пэка – это неразрешимая проблема, печальная точка Б нашего существования. Но у нас есть кое-что, чего точно нет у вас: мы умеем захватывать.

Не только силой, хотя она у нас есть, ты сам испытал её на себе, там, в Налычево. Прежде чем атаковать, мы изучаем. Я живу на Камчатке двадцать три года. Наблюдаю, внедряю агентов, собираю данные. Ищу слабые места вашего общества, чтобы сыграть именно на них. Войны не выигрываются на поле боя, войны выигрываются в умах людей. Так говорят у нас. А знаешь, что ещё у нас говорят? Что на Западе, за океаном, есть Источник, который изменит всё. Именно поэтому я здесь. Поэтому да, я видел Источник. Много, целая страна источников. Мощных, горячих, вокруг которых, если применить технологии более совершенные, чем ваши, можно построить целые термогорода, а не жалкие термопоселения, как у вас.

- Почему ты убил свою дочь?..

- Теперь я хочу найти ВАШ Источник. На Севере. Ты мой ключ к этой задаче. Моя жизнь принадлежит Империи Свободы, которая выше дочери, выше, чем клеймо предателя, которое сейчас на мне, выше всего, что есть и что будет. Мы пришли сюда за Источником и нашли его, но я нащупал нечто, гораздо большее. И теперь у меня есть полное право действовать по своему усмотрению.

- Что ты хочешь от меня?..

- Источник. В обмен на Камчатку.

- В лаву Камчатку... Я бы не убил свою дочь... Джонни? Скотина мерзкая, очнись уже скорее! Ты чувствуешь Жанну?..

Силы покидали его стремительно. Что-то изменилось. Их накам, их Трио, перестал работать как раньше. Слабость, почти даже приятная, обволокла всё тело. Жутко захотелось спать.

- Я умираю. Спаси меня, - прошептал Барон. - И спаси Джонни. Да, мы накам и без него мы не сможем попасть в Источник на Севере...

Он закрыл глаза.

«Камчатка или дочь. Дочь. Да и лава с ним, какой я Правитель. Вы все помешаны на этой погоне за силой, за властью. И ты, Степан, Одинокий Лыжник – ровно такой же. Получается, что Камчатка – это Источник для твоей Империи Свободы. Но ты хочешь пойти ещё дальше и найти Источник для самой Камчатки? Но ради кого, если твоя дочь, дочь твоей Империи - мертва?»

21. Восхождение Дьявола

Жанна сидела на краю кровати, отстраненно уставившись в несуществующую точку на том конце комнаты. Мысли вновь и вновь возвращались на свой привычный круг:

«Что изменилось? Почему я не чувствую ни Джонни, ни Барона? Размышлений о последнем и вовсе, как будто, стараюсь избегать... Что же случилось там, в недрах градирни? Куда исчез Барон, и кто убил Виолетту? Что со Степаном? Было ли всё, что произошло в тот день не напрасно? Ничего не понятно. Пустота».

Руки лежали на уже большом животе, откуда нередко ощущались слабенькие, но очень чувствительные удары маленьких ножек по рёбрам.

«Вот что изменилось. Это самое главное для меня. Я буду матерью. Чтобы уже не случилось там, в Туманной Башне, какая бы информация не пришла позже, моё дело сейчас – это Институт и Пэка. Хотя, что происходит там, я не знаю. Михаил ничего не рассказывает. Но такое чувство, что за эти месяцы, внутренне ответ у меня созрел. Не знаю, к чему он меня подготавливает, но, кажется, я готова. Я не ошибусь и не испугаюсь и сделаю то, что должна сделать».

Глаза чуть увлажнились. За окном, постепенно ослабевающий ветер метал снег мелкими искринками о некрепкое и мутное стекло.

По коридору послышался знакомый ритм негромких шагов.

«Жив ли Барон? Увижу ли я его вновь? И главное, что очень страшно, захочу ли я его увидеть?» - прощальным аккордом пронеслось в голове, прежде чем дверь комнаты открылась.

-Доброе утро, Жанна Аркадьевна, - лицо Михаила с упорным постоянством несло в мир одну и ту же бесконечную эмоцию - агонию холода и неотвратимой горечи. - Совет ждёт вас.

Он присел рядом с ней. Волосы неизменно скрывали глаза, несвежие шкуры и тряпьё, окутывавшие его, наполнили стерильное пространство больничной палаты затхлым зловонием.

- Но прежде, чем мы выйдем из Больницы, я хочу ввести вас в курс дела. Да, прямо сейчас.

Он выдержал небольшую паузу.

- Итак, после пришествия Ворона Севера прошло семь месяцев. Судьба Барона и Джонни для нас всех до сих пор остаётся загадкой. Никаких намёков, никаких следов. Я предполагаю, что он нашёл того, кого искал и в данный момент находится с ним. С ними. С хищниками, как вы их прозвали. Та самая «Камчатка будет свободной»... Мы разобрали их снегоходы, найденные после вашего боя у Драмтеатра. Они изготовлены на Камчатке, лично у меня нет сомнений на этот счет, хотя ранее таковых моделей я нигде не встречал. Сама мастерская остаётся неизвестной. Это не Пэка, не Рыбачий и ни одно из известных мне термопоселений. Скорее всего, это Морские. Знаю, ранее было неизвестно, чтобы они делали наземную технику, но все технари и военные сходятся именно к этой гипотезе. А значит и хищники и морские тесно связаны. Возможно, хищники и правда не с Камчатки, что вызывает у всех ужас и восторг одновременно. Сколько было приложено усилий, чтобы обнаружить других людей, другие общества вне нашей земли но, похоже, они нашли нас первыми и намерения их отнюдь не дружелюбные. Вероятно, будет война. Морских нужно разбить. Говорят, что сил на это нет. Но мы это сделаем. Вороны помогут. Их вороны. Смерть и отчаяние, она везде одинакова... Часть их сола мы уже получили. Теперь нам нужна оставшаяся часть сола и их корабли, вся их техника. Они сами. На Камчатке должен остаться только один центр силы и смысла - это Институт.

Михаил замолчал. Поправил волосы на лице так, что его глаза стали видны - всё так же переполненные ведомой только ему одному болью и тяжестью.

- Да, Институт… - несколько уже задумчиво продолжил он. - Наши знания и возможности должны расти. Один источник технологий для всех. Один центр военной мощи для всех. Один закон для всех.

Волосы вновь упали на его глаза. Михаил продолжил:

- Елизово, - казалось, он намеренно после этого слова выдержал паузу. - Губернатор Пётр, это неизменно. Никакого лимита, никаких экспедиций, никакой дани. Хотя к последней, скорее всего, вернутся, потому, как многие термопоселения готовы её платить взамен гарантии соблюдения устоявшихся законов. Им нужен внешний защитник и арбитр. Елизово по сей день остаётся одной из мощнейших военных машин Камчатки. Вы, Жанна Аркадьевна, как никто другой на Камчатке имеете влияние и авторитет в Елизово, поэтому Пётр наш самый надежный союзник, но ваш тройной накам... Кажется, он прекратил своё существование, дороги ваших истинных желаний разошлись. Сойдутся ли они вновь... Лично я не знаю.

Михаил замолчал. Какое-то время в комнате царила тишина, прерываемая их громким и нестройным дыханием.

- Источник, один для всех... - повторила слова Михаила Жанна. - Видимо, в этом вся суть. Мы все ищем выход, новые возможности для выживших в мире вечных снегов. Источник...

- Да, Источник... И у каждого он свой. Барон, вороны, наверное, кто-то ещё... Я тоже сделал свой выбор. Я кладу на эти весы всё, что у меня есть и даже то, чем я не вправе распоряжаться, но, тем не менее, распоряжаюсь. Мой накам работает именно так. Я уведу всех воронов из Пэка. Избавлю вас от самой их идеи существования. Другой власти у меня нет. Всю другую власть должны взять вы.

Михаил встал, убрал волосы с глаз. Никакого сожаления, никакой горечи и грусти. Один огонь, бесконечная решимость тысячи вулканов смотрели на Жанну, пронзая её насквозь.

- Ваш новый накам - внутри вас. Время пришло. Повторюсь, вас ждут на Совете. Собственно, за этим я сегодня и пришёл к вам. Идёмте, одежда внизу, ратрак у входа. - Он протянул руку, помог Жанне встать. Затем развернулся и молча пошёл в сторону двери. Не говоря ни слова, сосредоточенно смотря куда-то вдаль, Жанна последовала за ним.

*****

«Он учёл даже размер моего живота», - подумала Жанна, застегивая молнию приготовленного специально для неё пухового комбинезона из плотной синей ткани.

- Почему синий? - спросила она, поворачиваясь к Михаилу.

- Не знаю, - даже слегка улыбнулся он в ответ. - Мне показалось, что вам понравится именно это цвет. Есть в нём что-то такое, бесконечное...

Он жестом указал на меховые сапоги, что стояли в стороне. Надев их, не без помощи Михаила, Жанна, слегка опёрлась о стену и посмотрела в окно, где был виден военный ратрак, судя по всему, ожидающий именно их.

- Жанна Аркадьевна, - обратился к ней Михаил. – Ещё хочу предупредить. Не уверен, что это уже имеет хоть какое-то значение, но всё же... В Совете сейчас Андрей, ваш муж. Из прошлой жизни...

Продолжая опираться о стену и сосредотачиваясь на чувствительных ударах внутри живота, она молча и безучастно кивнула.

- Ну что ж, идём, - Михаил двинулся в сторону обмёрзшей двери Больницы.

Морозный воздух с непривычки слегка обжёг дыхание, белизна снега на несколько секунд ослепила глаза. Она взялась за протянутую руку из кабины и несколько неуклюже залезла внутрь.

- Рады вас видеть, - дружелюбно улыбнулся Арна, держа её за руку и усаживая рядом с собой на дополнительно утеплённое шкурами место.

- Здравствуйте, - несколько неловко и откровенно уставившись на живот Жанны, поздоровалась Настя.

- Здравствуйте, - вторили Насте сидевшие здесь же Эрик и Снэд. Они были одеты в военную форму хаки, только не привычной бело-черной расцветки, а голубо-серой.

- Всех приветствую, - слегка улыбнулась в ответ Жанна. - Что это? Откуда такая форма?

- Новый порядок – новая форма. Если вам не нравится, скажите, мы сменим цвет, – снова улыбнулся в ответ Михаил. Убранные назад волосы, юный и почти наивный взгляд, как и раньше - прошлым летом. Куда подевался тот обреченный мессия, что приходил к ней в течение всех этих долгих зимних месяцев?

- Нет. Что-то в этом есть... Мне нравится.

-Киран, поехали! - крикнул в открытую дверь их пассажирского отсека Михаил.

Ратрак смачно извёрг из своего металлического чрева огромную тучу черного дыма, утробно зарычал и заскрежетал гусеницами в сторону от Больницы.

- Но Совет же в противоположную сторону, - нахмурилась Жанна.

- Прежде чем мы туда попадём, я хочу, что вы кое-что посмотрели и послушали. Проповедь Брата Ахмеда на Т34 для новоприбывших воронов. Она вот-вот начнётся. Не отказывайтесь. Поставьте уже точку в своих сомнениях...

Жанна внимательно посмотрела на Михаила. Его мимолетной юношеской наивности как и не бывало, на неё снова смотрели две знакомые леденящие душу бездны, две бесконечные камчатские зимы, поглощающую не её, нет, но самого их носителя - Михаила. Не в силах выдержать его взгляд, она отвела глаза в сторону. Все её спутники отрешенно смотрели куда-то вдаль.

- А где Аня? - спросила Жанна.

- Дома, - немного помолчав, ответил Михаил. И как все остальные здесь присутствующие, уставился на несуществующую точку где-то на том конце Земли.

*****

Брат Ахмед в приветствии поднял обе руки вверх.

— Братья…

Голос его был негромким, но в морозном воздухе звучал неожиданно ясно.

— Скажите мне… этот мир — жив?

Он обвёл рукой окружающие его серые здания и заснеженные сопки.

— Я отвечу вам - этот мир погиб.

Он шагнул вперёд, навстречу огромной, но притихшей толпе людей – старики, женщины и дети, мужчины, обмотанные, как и в блеклое тряпьё и шкуры, так и облачённые в стандартную военную форму Пэка.

— Этот город построили Древние. Великий город. Башни, механизмы, свет и тепло в каждом окне. Они были умнее нас. Сильнее нас. И всё же их мир умер. Посмотрите вокруг, что вы видите? Снег. От края до края. Он похоронил их город. Их знания. Их гордость.

Резко повернувшись к толпе, он почти закричал:

— Так на что надеяться сейчас нам, пережившим эту погибель? На книги, что однажды уже никого не спасли? На обещания инженеров Института, которыми нас кормят уже столько лет?

По толпе прошёл глухой ропот.

— Нет, братья. Надеяться мы можем только на одно!

Он медленно провёл рукой по толпе.

— Друг на друга. Кто согреет вас этой ночью? — продолжал он. — Теплостанция? Живой огонь? Или человек рядом с вами?

Брат Ахмед слегка улыбнулся.

— Взаимопомощь. Любовь. Вот в чём наша истинная сила!

Почти утихнувший ветер неожиданным ледяным порывом ворвался в открытую дверь ратрака и обжёг лицо Жанны, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

— А теперь, скажите мне, братья… — голос Брата Ахмеда стал жёстче. —

Можно ли говорить о поиске каких-то там новых знаний и секретов, когда в подвалах города прямо сейчас умирают дети?

— Нет! – прокатилось в ответ по всей площади.

Проповедник резко указал в сторону квартала Института.

— Но именно это делают они. Говорят «наука», - он пренебрежительно пафосно вскинул руку и посмотрел вверх. – Рассуждают о каком-то далёком будущем. Смеют говорить нам: «Отдайте всё, что у вас есть — и однажды станет лучше. Кормите нас! Обогревайте нас!».

Он сделал ещё шаг вперёд и повысил голос:

— Но скажите мне, прошло столько лет… стало ли лучше?

Тишина.

— Стало ли лучше?!

— Нет! - крик прокатился по площади.

— Вместо того чтобы делать реальную работу - обогревать больше домов, они лезут на вулканы! Кричат: «Смотрите – мы как Древние! Сами Гамулы и Кутх нам не чета!» А в то же самое время, внизу — холод. Голод. Смерть. Скажите мне, братья, что важнее – ваша жизнь, здесь и сейчас, или их игры в мудрецов посреди этого гибнущегогорода?!

— Жизнь! Мы хотим жить! — закричали люди.

— Сколько раз нас уже кормили сказками? Пока они в стенах своего Института ищут чудо… мы умираем.

Он замолчал. Почти звенящая тишина сковала Т34.

— Вы знаете, мы хотели это изменить, сделать всё, что было в наших силах. Но сейчас нам нет смысла с ними сражаться, теперь мы спасены от этой борьбы.

Голос его снова стал негромким, но переполненным торжества.

— Город Вечной Жизни. Место, где не будет голода. Место, где не будет холода. Место, где имеют право жить только вороны - дети Великого Кутху…

Михаил резко захлопнул дверь ратрака. Голос Брата Ахмеда, хоть и усиленный электродинамиком, тут же превратился в приглушённый бубнящий фон.

- Возвращаемся в Институт, - коротко сказал он в рацию Кирану. Ратрак задрожал, утробно зарычал и медленно, расталкивая толпу, всё приходящих и приходящих на Т34 людей, двинулся вверх по улице, в сторону Института.

Жанна молча смотрела на мутное и закопченное стекло. Длинные и серые дома, бесконечные стрелы пролетающего мимо снега, люди - всё это превратилось в трясущие пятна неприятного киселя отстранённой реальности, в которую она чуть было не оступилась и не упала с головой.

«Виктор, Рада, спасибо, что вы уже со мной. Без вас я бы просто не знала, что сейчас делать», - сказала она сама себе, положив руки на живот, надежно укрытый за толстую защиту её синего пухового комбинезона. – «Слова про любовь прозвучали очень трогательно и красиво. Ничего не изменилось со времён Древних. Значит, знания или люди... Мой выбор – знания. Я справлюсь».

*****

Серые и пыльные лестницы. По углам лежало битое стекло. Часть окон были заделаны железными листами и грязным тряпьём. Последствия осады Института воронами всё ещё напоминали о себе.

Сколько времени прошло с тех пор, как она была здесь в последний раз?

Почти два года. Невероятные события, ещё более невероятные открытия - необъяснимые, почти мистические... Но она сама не изменилась ни капли, нет. Она стала именно той, кем стремилась стать всегда. И получила она именно то, что хотела. Всегда хотела. Всем сердцем, всем своим существом. Всё это время она была верной самой себе и в итоге - победила. Изуродованная шрамами от ожогов левая половина лица и выпирающий живот лишь дополняли эту доведенную до совершенства картину нового мэра Пэка - Жанны. Нет, не просто мэра, но настоящего Бога и Дьявола в одном лице этого восходящего нового мира, где слово «учёный» будет равняться словам «правитель» и «воин» одновременно. Да, вот теперь сомнений в её голове нет. После проповеди вся мозаика в голове сложилась в ясную и чёрно-белую картину – она точно знает, кто теперь враг и что следует делать ей дальше.

Михаил, Жанна, Настя, Арна, Киран, Эрик и Стэн вошли в Зал Совета. Всё те же панорамные окна, всё та же затертая кожаная мебель, расставленная в полукруг. Тринадцать человек, среди которых несколько новых лиц.

В центре сидел Салават, справа Юрий – начъармии, за ним - начполиции, далее - технические специалисты, среди которых она увидела Андрея, того, кто когда-то считался ей мужем. Её собственное место было занято заместительницей по ОГО Катериной, смышлёной девушкой, из какого-то западного прибрежного поселения. Все взгляды уперлись в неё - в Жанну, которая стояла прямо напротив Салавата, в ряд со своими спутниками.

- Всем доброе утро, - сделав несколько шагов вперед, Жанна подчёркнуто официально разорвала это застывшее немое удивление, - Я вернулась из Елизово. Всё хорошо. Михаил вкратце ввёл меня в курс дела того, что произошло за это время в Пэка. Мне будет нужен подробный отчёт, но это позже. Сегодня на повестке дня сам Совет. Я расскажу, но прежде мне нужно сесть.

Её взгляд, как и взгляды всех присутствующих, устремился на Салавата.

- Жанна, я всё понимаю, вы столько пережили... Но что ты себе позволяешь? Это бунт. Просто измена. Я прикажу тебя арестовать прямо сейчас. Я...

- Салават... - не вставая, Юрий повернулся к нему. - Жанна Аркадьевна вроде понятно всё сказала. Признайте уже всем давно очевидное.

- Что??? Юрий! - взгляд Салавата заметался по комнате.

- Вас никто не прогоняет с Совета, - продолжила Жанна. - Я просто прошу вас пересесть. Мне уже непросто долго стоять.

- Жанна Аркадьевна, - бестактно вмешался Михаил. - Я сделал то, ради чего сегодня пришёл к вам. Теперь позвольте нам уйти. Нужно готовиться к Экспедиции.

- Что-нибудь от меня сейчас нужно? - спросила Жанна в ответ.

- Да. Ваше распоряжение об использовании нами вездехода САЭ. Нам нужна одна из этих машин для перевозки научного корпуса. Плюс радиационное оборудование и инженеры для исследования того, что мы надеемся найти на Севере. Остальное с Юрием мы уже согласовали.

Он убрал немного волосы с лица.

- Мы выдвигаемся через три недели, когда все вороны Камчатки соберутся в Городе и будут готовы тронутся в путь.

«После, мы не увидимся с вами впредь никогда» - холодно, но с огромным сожалением, молча сказали его полуприкрытые волосами огненно-серые глаза.

22. Аня

- А где Аня? - спросила Жанна.

- Дома, - немного помолчав, ответил Михаил.

Аня и правда была всё это время дома. Но дома в том смысле, когда люди находят в этом мире своё место. Место, где их внутренние жизненные ориентиры и пристрастия открываются максимально глубоко.

В тот роковой день, когда Михаил - её самый близкий, а точнее единственно близкий человек, на её глазах отрезал голову одному, а потом убил второго, она... Нет, не разочаровалась в нём и не возненавидела и даже не осудила, нет... Ведь она, хоть и была уроженка одного из самых сытных и спокойных мест на Камчатке, но, тем не менее, как и все жители этого мира, к смерти относилась как к чему-то, что всегда рядом. Кровь, как таковая, не пугала её никогда, хоть до этого дня в Пэка она ни с чем подобным не сталкивалась вовсе.

Но что же тогда произошло? А случилось то, что её незримая связь с Михаилом, чем она жила почти всю свою сознательную жизнь, как будто... Опять же, нет, не исчезла, но отошла куда-то на второй план.

«Подвалов больше не будет», - сказал тогда Михаил и его несколько виноватый взгляд, якобы оправдывался за только что свершенное на постаменте убийство. Но нет, чувствовал вину он за другое. Честно сказать, оправданную вину, ибо сделать этот шаг нужно было раньше.

«Моя судьба убьет тебя, Аня. Не иди, не иди, за мной. Пожалуйста, не ходи. Найди свой путь», - вот что на самом деле тогда сказали ей в тот день его глаза.

Но как же найти этот самый путь? Ей, девушке, чей смысл жизни всегда был в том, чтобы быть рядом с Михаилом, быть его верной спутницей. Что если, это и есть её путь и если уж ей суждено в итоге погибнуть рядом с ним, то значит, так тому и быть. Нечто такое, она уже однажды почувствовала, стоя там, давно, за Вилючинским вулканом на берегу океана.

«Черный-черный и холодный песок... Шум огромных волн... Для меня мир тогда действительно перевернулся. Домой я больше не вернусь. Но что меня ждёт, в этих бесконечных снегах? Вот то, о чём я подумала тогда. Но что же мне делать сейчас, здесь, в абсолютно чуждом мне Пэка? И абсолютно одной?» - Аня сидела в конференц-зале Института, где на одной из стен была нарисована огромная и подробная карта Камчатки, со всеми термопоселениями, направлениями торговых дорог и троп, а также с названиями многих горных вершин и перевалов. Аня с неподдельным интересом рассматривала её. Невдалеке сидела группа людей, заваленная какими-то бумагами, книгами и картами поменьше.

- Это термопоселение уже как три года разрушено. Вчера новые данные поступили. Это нужно отметить.

- Да погоди, вот ещё один отчет от дачников, здесь говорится, что там живет несколько человек. Вот, совсем свежий отчет.

- Вот же черт...

- А вот здесь? - подключился к ним третий, - вот на геологической карте в этой долине целый ряд горячих источников отмечен. Неужели совсем не используются?

- В отчете про это ничего нет... Ну, так им и не давали четкого запроса на эту долину! Кто вообще этот запрос составлял?

Не заметно для всех Аня подошла к ним поближе. Тем не менее, её присутствие, по-сути, человека со стороны, не сотрудника Института, их никак не смутило.

- Такая работа никуда не годится, - продолжал один из ученых, - за такое увольнять надо. Нужна новая экспедиция, новые данные с этих мест. Плюс новые информаторы. Юг - эта наша точка роста. Именно развивая Юг, наводя там порядок, восстанавливая термопоселения и создавая новые, мы можем обеспечить многих людей всем необходимым. Тех самых, что нынче гниют у нас по подвалам. Но для этого нам нужны первичные данные, что и где находится, в каком состоянии. А это что? Вот это что?!

- Почему люди бегут с Юга? - осторожно, но неожиданно даже для себя самой, спросила Аня. – «Спали меня Гамулы, что я делаю, они же меня сейчас просто прогонят отсюда...»

Все трое положили бумаги и посмотрели на неё. К её удивлению, никто на неё не закричал и не попросил не вмешиваться и не отвлекать.

- Закон утерян, - деловито ответил один из сотрудников, ещё совсем молодой, юноша, с длинными и взлохмаченными светлыми волосами, - Цивилизация очень хрупка. Утраченное единожды равновесие вернуть обратно крайне сложно. Как мы видим с Югом - своими силами и вовсе решительно невозможно.

- До Вечных Снегов там не существовало постоянных поселений людей и потом, уже в нашу Эру, туда уходили в надежде построить новую жизнь. Но в итоге, мы все получили дикие земли, отделенные от нас труднопроходимыми перевалами. Власть сильнейшего и абсолютное бесправие всех остальных, - продолжил его мысль более пожилой ученый, на вид, лет сорока, с большой залысиной и в огромных и нелепых очках.

- Но разве другая Камчатка устроена иначе? - тихо проговорила Аня, ошеломленная, что ей ответили и от того несколько осмелевшая. - Разве в наших долинах не так?

Сотрудники переглянулись, словно немного задумавшись над ответом.

- Не так ярко выраженно, как это происходит на Юге, - вновь заговорил сотрудник в очках. - Елизово, Пэка - везде есть закон. Он направлен на всеобщее благо и равновесие. И он работает. Провинившихся ждёт наказание.

- Не для всех... Вороны... - уйдя мыслями вглубь себя, Аня присела на стоящий рядом железный стул. - Они совсем не стремятся к равновесию и к всеобщему благу. Они решают проблему ценой одного дня, им не важно, что будет потом. Город... Я не знаю, к чему стремится Город... Институт... Ранее я воспринимала его как данность. Странную прихоть людей, кто может себе позволить такое: что-то там изучать, учить других. Живое наследие Древних, их традиция. Но сейчас я не могу понять... Какова цель Института? Зачем это всё?

Аня обвела глазами окружающую их комнату, остановив взгляд на той самой карте, висевшей не стене.

- Что там, дальше? За нашей землей? Вокруг же целая планета. Да, я видела, я знаю! Я была на уроках в библиотеке еще в детстве - земель, таких как наша много - очень много! - закончив, она с горящими глазами, полными непонимания и жажды ответов, уставилась на сотрудников.

- Планета мертва. Ледяной шарик, - спокойно и смотря ей в глаза, ответил длинноволосый молодой ученый. - Есть только наша земля - Камчатка. И больше ничего. Мы последние. На уроках в Библиотеке это не скрывается – есть мы, а вокруг ничего, пустота. Учёные не вороны, в сказочные города где-то далеко на Севере не верят.

- Хмн.. - продолжил его мысль сотрудник в очках - Сказать точнее - мы ничего обо всём этом не знаем. Прошло более 150 лет, как то, что мы называем летом, было без снега и более 30 лет, как мы перестали пытаться связаться по радио с другими людьми. Радио молчит на всех частотах. Подтвержденные контакты с людьми, кто реально был бы не с Камчатки, нам тоже неизвестны. Это, конечно, ничего не доказывает, но что мы можем противопоставить этому? Других данных у нас нет, как и предпосылок их получить.

На несколько секунд воцарилось молчание.

- Отвечая на ваш первый вопрос про всеобщее благо: здесь мы тоже ничего не знаем. Мы не знаем, возможно ли такое всеобщее благо, чем бы оно ни было. Возможна ли справедливость - мы не знаем тоже. Но общество Древних было очень близко к этому. Таковы выводы долгих исследований Общего Гуманитарного отдела. И у нас нет другой модели, а потому, мы стремимся к тому, что уже известно. Цель Института - сохранить эту модель Древних и изучить, чтобы применить её к тем новым условиям, в которых оказалось человечество. А вороны... История такое уже видела. В тяжелые времена религия часто одерживала верх. Но в итоге...

- Да что в итоге?! - нетерпеливо и бесцеремонно перебила его Аня, - если бы не Михаил, не было бы уже вашего Института! Вас и вашу модель Древних спасло чудо! Самое настоящее чудо! Вы даже не понимаете, что случилось. Да и не поймёте, этого никто не может объяснить... Я не знаю... Вы слышали что-нибудь о Рыбачьем, о накам?

- А-а-а, что мы должны были слышать? - несколько растерянно проговорил длинноволосый.

- Кхэ-кхэ, - прокашлявшись, неожиданно в разговор вступил третий ученый, доселе молчавший - седой мужчина, с аккуратно стриженой бородкой, - Прошу прощения, но мы с вами даже не познакомились. Я Иван, он, - голова повернулась в сторону мужчины в очках, - Нестор. Наш перспективный юноша - Гриша. Ваше имя?..

- Аня.

- Приятно познакомиться, Аня. Чья вы ученица?

- Ученица?

- Да, ученица. Кто вас курирует, в чьей лаборатории и в чьем кабинете вы трудитесь?

- Я... - Аня снова почувствовала себя растерянной и несколько провинившийся девочкой среди взрослых, - Я пришла в Пэка с Михаилом... Я...

Неожиданно для неё самой, эти трое ученых растворились как в тумане. Комната, как во сне, поплыла куда-то вдаль, растворяясь как снег в теплой воде, и она оказалась лицом лицу с Эпекей. С тем самым загадочным человеком, проживающим в Рыбачьем, к которому, когда-то давно она приходила вместе с Настей.

*****

- Здравствуй, редко к нам ученые из Города захаживают. Трубку хочешь попробовать? - Эпекей, старый и сморщенный старик с длиннющей бородой, сидел скрестив ноги на вытертом до дыр и засаленном диване, посреди откровенно грязной и замусоренной комнаты.

- Добрый день… Но я не из Города и, тем более, никакая я не ученая. Но читать умею, - улыбнулась в ответ Аня.

- Эх... Такая юная, - проигнорировав её слова, Эпекей смотрел уже на Настю. - Не надейся, не стать вам друзьями, никак. Сама знаешь почему. Но если она в итоге из-за тебя погибнет, на порог больше не пущу. Даже имя моё вспоминать не смей.

Он затянул трубку и испустил из себя за раз огромное облако дыма, которое вмиг окутало Аню.

- Фу, что это! - сморщившись, замахала та руками.

- Одно тебе скажу, прежде чем покидать свой дом, идя за ним, остановись на секунду. Остановись и посмотри наверх. Задери голову, не бойся. О чем будет первая мысль, туда и следуй.

- Дедушка… - Аня всё ещё махала руками и пыталась прокашляться, - Я уже ушла из дома. Я из Карымшина.

- Юная... Такая юная... Ты до дома своего ещё и не дошла вовсе, - растянувшись в улыбке, Эпекей то ли закашлял, то ли засмеялся. - Ну да ладно. Очень ты хорошая. Редко ко мне такие приходят. Пожалуй, самый светлый человек, что я видывал. Не обессудь, - он снова посмотрел на Настю, - ты сила тёмная и твой накам тебе как лекарство. Береги её, я тебя предупредил.

- А где мой дом? - уже с искренним интересом спросила Аня.

- А где у ученых нынче дом?

*****

- Я ученица Эпекей, - твёрдо сказала Аня. Глаза вернули былую четкость, а ум небывалую чистоту, прозорливость и ясность. - Он не из Пэка. Я занимаюсь звёздами – наблюдаю, как они движутся по небу. Могу определять по ним путь, время и день года. С самого детства этим занимаюсь. А ещё я могу быть разведчиком. Разведчиком на Юг. Навыки позволяют.

«Гамулы, что я несу! О, нет-нет-нет, не думай растекаться здесь по полу, нет! Ни шагу назад, милая! Мой дом здесь. Я - ученая из Института. Этот накам – мой!»

- Стало быть, вы, астроном? – приветливо улыбнулся ей в ответ Гриша, тот самый длинноволосый юнец.

- И воин, - несколько торжественно заключил седобородый Иван. – Добро пожаловать в Институт, Аня. Именно такие люди нам сейчас и нужны.

23. Тони

Два снегохода неслись по снежной равнине Авачинской бухты сквозь усиливающуюся метель. Белый снег под гусеницами, белый снег впереди и позади, белый снег - везде. Казалось, само время и пространство отступило под его всепроникающей мощью и сутью.

«Как же он здесь ориентируется? Компас на руле давно сошел с ума, крутится обезумевшим колесом», - Степан пытался хоть что-то разглядеть впереди, а главное, не потерять из вида движущийся впереди снегоход Барона и Джонни.

- Мои поздравления, ты не умер, - раздался в динамике рядом с ухом трещащий электричеством голос Барона. - Мы только что прошли Границу Миров.

«Допустим... » - про себя проговорил Степан.

- Верно, допускай, но проверяй! - протрещал в ответ уже голос Джонни.

- Что ты сказал? - от неожиданности вскрикнул Степан, даже не успев в ответ нажать на «передачу» на рации.

- Прости, здесь я дома, способности усилились! Учти это! - вперемежку со свойственным только ему смехо-фырканьем протрещал ему Джонни.

- Почти приехали. Скоро будут видны дома Рыбачьего, - снова раздался голос Барона.

Действительно, не прошло и десяти минут, как среди бесконечного белого вихря показались сразу несколько длинных пятиэтажных домов, за которыми просматривалась целая улица подобных им строений.

«Снега почти нет. Входы через подъезды на первом этаже. Все окна в стекле. Что это?! Электроламны?! » - сам того не замечая, Степан опустил ручку газа на снегоходе и остановился у самого первого дома.

- Этого не может быть... - прошептал он вслух. - «Это город. Настоящий город. Живой. Просто на той стороне бухты. Как такое возможно? Как я мог такое пропустить, находясь на Камчатке более двадцати лет и имея своих людей почти в каждом термопоселении и, уж тем более, в Пэка! Почти полностью управляя морскими... Как?! »

В одном из окон на третьем этаже показалась человеческая фигура. Некто, совершенно точно живой, подошел к окну, посмотрел несколько секунд на него и ушел. Просто ушел.

«Я не верю. Это же Особая зона, не зря сюда никто не ходит, здесь всё отравлено Древними! Здесь только смерть, чудовища, мутанты и люди, которые совсем не люди... Как та странная девушка рядом с Вороном Севера», - не в силах оторваться, он как заколдованный продолжал смотреть на окно, где только что кто-то смотрел на него.

«Это все ложь. Это не может быть городом. Они привели меня в страну видений, обмана, на точную смерть. Джонни один из них, я же всегда это знал, это же так очевидно. Как я мог так глупо попасться в их западню. В чем их план? Они мне не верят, думают, это я их обманываю? И потому привели сюда, где их власть абсолютна. Они будут допрашивать меня, пытать. Выпотрошат как рыбешку, а потом убьют. Или... Неужели в этом месте есть нечто хуже смерти?! Джонни! Ты же слышишь меня сейчас, да? Это твой план?»

Рация молчала. Снегоход Барона, проехав чуть вперед, остановился, басисто рыча на холостых.

- Барон, куда дальше? - урывками, словно запыхавшийся лыжник, только что завершивший тяжелый и быстрый маршрут, проговорил в динамик Степан.

- Куда-куда... - ответил за него Джонни. - А куда ты до этого ехал? Следуй за нами!

- Я тебя обязательно сожру, - выдержав несколько секундную, паузу добавил он. - Но сначала сдам тебя Тони. А потом сожру. Так и знай.

- Добро пожаловать на Камчатку, Одинокий Лыжник Степан, - наконец-то ответил сам Барон. - Удивлен? Мы поехали, не отставай.

****

Они остановились у подъезда серой пятиэтажки, ничем не отличающейся от нескольких точно таких же, стоявших в ряд. Чуть дальше, сквозь метель, виднелись здания, уже больше похожие на квадраты, чем на вытянутые прямоугольники.

Барон слез со снегохода, подхватил руками пытающегося неловко вылезть из своей корзины Джонни и поставил того на снег рядом с собой.

- Спасибо. Ты уж прости... Теперь тебе со мной непросто придётся... - сказал Джонни. Его левая передняя лапа почти не двигалась, и он очень сильно хромал. Последствия Туманной Башни.

Барон промолчал, открыл дверь и, пропустив вперёд Джонни, посмотрел на Степана, взглядом приглашая зайти его внутрь дома первым.

«Вроде обычный подъезд, каковых в Пэка сотни, но... Все такое свежее, будто этому дому не двести лет, а как вчера построен», - Степан поднимался по лестнице вслед за Бароном и озирался вокруг раскрыв рот.

Остановившись у одной из дверей, Барон негромко постучал и, не дожидаясь ответа, открыл её и первым вошел внутрь.

- Снег! Снег стряхните! Ну сколько раз говорить, - раздался громкий мужской голос из глубины помещения.

Словно одурманенный алкоголем, Степан стоял посреди настоящей квартиры, где было тепло, светло и чисто. А напротив него, в большом и мягком кресле сидел человек в легкой одежде, с зачесанными назад волосами, с бледной, совсем неопалённой солнцем кожей и очень внимательными и острыми глазами.

- Приветствую вас, друзья. С возвращением в Рыбачий. Задание выполнено на все сто процентов, я искренне восхищён вами всеми.

И, сосредоточив свой взгляд на Степане, он добавил:

- Меня зовут Тони.

- Степан... - всё еще как сам не свой, пространственно и несколько отстраненно ответил тот.

- Степан... Хмн... Мы все любим быть частью чего-то эдакого.. Красивой, а иногда и полезной легенды. Да, Барон? Который не Барон, - ответил Тони, всё так же, как и год назад, одновременно покидая своё кресло и идя в направлении кухни.

- Хорошо, давай - Степан. Да вы садитесь, ну что вы, в самом деле?! Вы не представляете, как я рад всех вас видеть. И не только по делу, просто по-дружески. Давай, давай, Джонни... У-у-у, как тебе досталось-то! Завтра же к Доктору! Барон, Степан, давайте, раздевайтесь! Шапку, шапку тоже сними! Боже ты мой свет, Барон, а где твоя стильная прическа в стиле древних воителей? Ты почему всё так нелепо состриг? Выглядишь, как разорившийся торговец.

- Пришлось... - несколько хмуро, усаживаясь в одно из кресел напротив, ответил Барон. - За мной же теперь половина Камчатки гоняется. Второе слово Ворона Севера. Это ещё борода успела отрасти...

- Да, Михаил сумел всех удивить, и не говори... - уже со вздохом ответил Тони.

Расставив всем по кружке чая, он уселся в своё кресло.

- Итак, начнём. Степан, я сейчас проигнорирую разрывающие тебя на части вопросы о том, кто я сам такой и где ты, чёрт возьми, оказался. Ответы ты получишь сам, когда будешь действительно готов к этому. - И, замерев на пару секунд с открытым ртом, резко выпалил. - Прости, но я честно вот так не могу... Как называли тебя там, откуда ты пришел к нам? Как, по-крайней мере, тебя называли раньше в Бухте Номер Ноль?

Тони замолчал. Абсолютная тишина повисла в комнате на следующие бесконечно долгие несколько секунд, только слабо слышимый ветер за окном торопливо бился о тёплые стёкла. Уголок рта Степана несколько раз дрогнул.

- Джо... Так меня звали там. Это распространённое имя там, у нас было... - он поднял доселе немного опущенную голову и посмотрел всем присутствующим по очереди в глаза. - Но не зовите меня так. Признаться, вы застали меня всем увиденным врасплох, искренне удивили, но не стоит пользоваться этим моментом дальше. И проигнорировать мои вопросы не получится. Я не ваш пленник, я не ваша добыча в этом вашем «задании». Наоборот, вы двое обязаны мне жизнью. И то, как меня здесь встречают, мне не нравится. Я пришел с конкретным предложением, Барон должен был это передать заранее. Как вы узнали про Бухту Номер Ноль? Давайте уже поговорим как мужчины, честные вопросы, честные ответы. Иначе, я не вижу своего смысла нахождения здесь, чем бы это место ни было.

Ничего не говоря, но с некой, даже казалось, дружеской полуулыбкой, Тони встал с кресла, подошел к окну и посмотрел куда-то вниз, будто ждал кого-то ещё.

- Черт, не видно не зги... Сколько здесь живу, такого даже припомню. Может, наша Особая Зона сломалась? Ты как считаешь Барон? – и, не дожидаясь ответа, уже отвернувшись от окна, продолжил, - Степан, ты именно такой, каким я тебя и представлял все эти месяцы. Ты прав, пусть Джо останется на той стороне океана, здесь ты нашел себя настоящего. Эта земля вокруг, Камчатка... Наверное, ты один из совсем немногих людей, кто исходил её от края до края, знает всех лидеров термопоселений, торговцев, бродяг... Все их сильные и слабые стороны, страхи, надежды и ожидания. За тобой целая армия, сеть агентов, мастерских и Бухта... Да, мне известно про вашу базу на побережье, уж прости. Камчатка была без пяти минут твоя, но... Жанна... Ненавижу кровь, но, признаться, с интересом бы постоял тогда в Налычево рядом с тобой и посмотрел в бинокль, как она уничтожает один из твоих лучших отрядов. В тот день ты догадался сразу, что это не просто какой-то боец невероятной силы, но за этим что-то стоит... Что-то доселе тебе почти неизвестное, но следы чего ты постоянно ощущаешь рядом. Ты чувствуешь то, что здесь у нас принято называть накам. Что-то очень важное проскальзывает у тебя сквозь пальцы. И-и-и...вот ты здесь!

Несколько нелепо и комично, Тони развел руки в стороны и натяжно расплылся в улыбке.

- Ждешь ответы... - продолжил он. - Но что если я скажу тебе следующее - у меня их для тебя нет. И не потому, что я не хочу тебе их давать, а потому что… Просто не способен этого сделать. Оставайся, живи здесь сколь угодно времени, правда, к слову, у тебя его нет, ну да ладно... Все двери здесь тебе открыты, никто тебя не прогонит и не обидит. Но знаешь, как люди... Люди... - он усмехнулся. - Сами жители этого города называют его? Город Последней Надежды. Чуть реже - Город Теней.

- Почему же так? - спросил Степан, всё это время сосредоточенно смотря на Тони.

- Почему так?.. - уже задумчиво и смотря куда-то уже в себя, медленно повторил Тони. - Надеюсь, ты не ждешь прямо здесь и сейчас от меня простого ответа? Хотя... Зачем я пытаюсь все усложнять... Этот город, пусть и скрытый за неким барьером, даёт пытливым умам надежду, что существует нечто, чего мы все не понимаем, но что непременно нам поможет. Спасёт наш чахнущий мирок. Некий секрет, технология, принцип... Вера в иррациональное, та самая легенда об Источнике находит здесь свои прямые доказательства. Вот, смотрите! Город функционирует без сола и термальной воды! Это возможно, а значит – надежда есть! Но, оказавшись здесь однажды, где уже нет смысла выживать, найдешь ли ты эту надежду, или просто станешь очередной тенью этого города?

- Это всё... Сильно меняет... Барон был прав, много раз говоря, что я ничего не знаю о Камчатке... - Степан повернулся к самому Барону. - Как будто, именно на Рыбачьем должно быть сосредоточено всё внимание - Института и твоё личное. Но чем объяснить то, что первый занимается чем угодно, но только не Рыбачьим, а ты одержим поиском того, чего не знаешь сам?

- Позволь ответить мне, - сказал Тони, усаживаясь снова в кресло и беря кружку с чаем. - С чего ты взял, что Институт ничего не знает о Рыбачьем? Там есть целый отдел, сосредоточенный только на Рыбачьем. Я с ним сотрудничаю давно, могу смело их штатным сотрудником назваться. Другой вопрос, что ни черта они так и не выяснили, эти учёные-кипячёные…

- Целый отдел?! - Барон подался вперед.

- Да, он скрыт внутри Технического отдела. Андрей, муж Жанны, уж не знаю, бывший или не бывший, его руководитель уже как десять лет. Но сама Жанна даже сейчас не в курсе этого.

- Какого гамула, Тони?! Ты что такое говоришь?! Почему я об этом узнаю только сейчас?! - глаза Барона засверкали молниями вулканов, губы сжались в мощном тектоническом напряжении возмущения и ярости.

- Барон, - спокойно, как ни в чем не бывало, продолжил Тони. - Я скажу тебе больше, знакомство тебя с Жанной это тоже работа этого отдела. Очень рискованная была идея, моя идея, прямо за гранью, но... Всё получилось же. Как и твоя встреча с Джонни... Погоди, погоди, убить меня всегда успеешь! Разве я тебя за всё время нашего знакомства хоть раз обманул? Никогда! Ты знаешь, в чем я мутант, потому и ходишь здесь именно ко мне!

- В чём же он мутант? Какие у него способности? - резко вмешался Степан в этот и так уже накалённый эмоциями разговор.

- Его что-то ведёт, - спокойно и буднично начал отвечать не Тони, а лежавший на кресле рядом с Бароном Джонни. - Сверчеловеческая логика, сверхчеловеческая мотивация. Точнее, ВНЕчеловеческая. Ты пробовал ставить цели на тысячи, а то и миллионы лет вперед? Не просто ставить, а понимать их суть. Вряд ли... Люди просто так не умеют, не дано. К чему вы там в своей Империи Свободы стремились? Манипуляциями и хитростью захватить весь снег на Планете? Чтобы что? Вы и правда хищники, ничего более. Лишь бы пожрать. А ведь ты так ничего и не понял, почему мы именно у Тони тут сидим, а не зашли, например, в соседнюю дверь на этаже. Ты думаешь, он местный губернатор? Или ещё кто-то такой из главных? Да нет же! Если смотреть на ситуацию ментально, он и есть Рыбачий. Его живое воплощение того мышления, которого нам не понять и не объять, но к результатам деятельности которого мы очень сильно хотим попасть. Древние в этих упражнениях были особенно сильны: религии, писатели-фантасты, ученые-теоретики - все стремились шагнуть туда, за горизонт нашего понимания бытия. Но Тони, наш Тони, он уже там...

- Ох, Джонни-Джонни, ну право, прошу тебя, прекрати, я гораздо скромнее, чем ты сейчас это пытаешься рассказать, да ещё и такими красивыми словами. Силён, умеешь! Но я сам решительно не могу понять и половины, того, что ты сейчас пытаешься объяснить. Что касается моей персоны, да, что-то я вижу, некую общую картину, недоступную, к моему удивлению, всем вокруг меня. Но есть ли это некое мутирование, коего у нас тут хватает, то, что ты назвал внечеловеческой логикой, или это просто моя информированность обо всём, что происходит на Камчатке? Знаешь, Степан, в деле создания сети информаторов мы с тобой ещё можем посоревноваться.

- И какова же твоя цель, Тони? – ответил ему Степан. - Зачем ты всё это делаешь? Собираешь информацию, даешь указания, вмешиваешься в дела Института и всей Камчатки? Что ты в итоге хочешь получить?

- Хмн... Ты знаешь, я, видя людей, их характеры, судьбы, наблюдая за нашим миром многие десятки лет, я.. Я.. Как бы это сказать... - Тони осмотрелся по сторонам, словно ища некой поддержки. - Вижу возможности, вижу пути, как может, или могла бы развиваться ситуация. И я... Мне не хочется говорить, что даю указания, я и правда никакой не губернатор и не властитель, но да... Я говорю, и люди следуют моим словам. Но это всегда их личный выбор. А хочу я… Пусть это будет звучать банально - хочу блага для всех. Блага для Камчатки и для Империи Свободы тоже. Это очень хорошо, что наш мир не ограничивается только одной нашей землей. Стало быть, не только мы выжили в Вечном Снегу, есть и другие общества. И я теперь уверен, не только на востоке. Другой вопрос, что можно считать благом? И скольким людям придется умереть ради этого блага? Джонни прав, меня что-то ведёт. Слушать меня или нет, вы решаете сами. Сам я никуда и никогда не вмешивался.

- Не вмешиваешься?! - снова вспылил Барон, ярость и возмущение на его лице смешались с патиной грусти и разочарования. - Да ты всё вокруг подстраиваешь! Вот скажи мне, какую дальше роль ты мне отвёл в этих своих лавовых играх?

Тони ответил не сразу. Выражение его лица стало ещё более погруженным куда-то вглубь себя. Губы плотно сжались, уголки рта заметно опустились вниз.

- В этой истории твоя роль ключевая. Все буквально началось из-за тебя одного и от тебя зависит, чем всё по итогу и закончится. Ты так много лет искал Одинокого Лыжника и даже привёл мне того, кто в чем-то справедливо считает себя таковым... Вот только Одинокий Лыжник - это ты сам, Барон. Я уверен, найти Источник и сделать тот самый шаг за горизонт, о котором нам сейчас зачитал лекцию Джонни, из всех живущих на Камчатке способен только ты.

На какое-то время в комнате снова воцарилась тишина. Тони отрешенно смотрел куда-то в несуществующую точку вдали, Степан переводил взгляд то на Тони, то на Барона, сам Барон всё также продолжал смотреть на Тони, но напряженные мускулы на его лице заметно ослабли свою хватку ярости. Он грузно и медленно опускался на спинку кресла. И только Джонни продолжал невозмутимо лежать рядом с Бароном, с видом, будто всё, что происходило вокруг, он видел и не раз.

- Думаешь, это манипуляция? Или я просто сказал то, что ты давно чувствовал и сам? Выбор за тобой. Через несколько месяцев Михаил и вороны отправятся на Север. Каким-то образом, тебе нужно с ними.

- Это точно манипуляция... - полностью опустившись в кресло и оперев голову о руку, негромко сказал Барон. - Мне нужно встретится с Жанной, когда всё это гамулье отродье исчезнет из Города. Мне нужно к ней!

- Я не настаиваю, это твой путь, твой выбор. И твой, - Тони посмотрел на Степана. - Ты же уже знаешь, что готовится война с морскими? А значит, и с вами. Ведь ваша база на Камчатке, Бухта Номер Ноль, долго не протянет без морских. Наверное, Империя Свободы повоюет и без тебя, если ты вдруг сейчас решишь присоединиться к экспедиции на Север. Ведь шанс попасть туда есть только сейчас, потом его не будет, возможно, никогда. Правда, если ты будешь с Бароном, без него, делать там тебе нечего. Вот только, что ты скажешь потом своим? Если будет ещё кому сказать. А что если, случится что-то, что тебе и не захочется ничего им говорить. И главное, что ты скажешь своей дочери? За что она погибла в Туманной

Башне?

- Ты самый опасный сукин сын, что я встречал на Камчатке, - тщательно проговаривая каждое слово, ответил ему Степан.

- Сукин сын... - неожиданно снова растёкся в улыбке до ушей Тони. - Так у нас не говорят. Ты истинный житель Империи Свободы.

- Нереально опасный сукин сын... - почти даже дружелюбно улыбнулся ему в ответ Степан.

24. Я твоя кукла

«Я не влюбилась, не влюбилась... Гамулье проклятие! К чему эти слова опять лезут мне в голову?! Ведь сколько месяцев прошло! Всё уже изменилось давно... » - как и вчера, как и каждый прошлый день за последние два месяца Настя шла за Михаилом вниз по лестнице Института, на вытоптанную снежную площадку перед входом в здание, где ужесобралась очередная толпа воронов, готовых отправиться в Город Вечной Жизни. Михаил разговаривал с каждым из них, и Настя всегда присутствовала при этом.

Аню, которая жила где-то в этих же стенах, она не видела и того больше - почти месяца четыре. Где она, что с ней? Она не выходит из комнаты Михаила? Но сам Михаил все чаще спит, в буквальном смысле слова, где придётся: в комнате Совета, в каких-то кабинетах и несколько раз приходил к ней, к Насте в комнату, раздевался догола, ложился прямо на пол, укрывался шкурами и спал.

«Как же сильно он изменился. Он совсем не тот юноша, которого я однажды позвала и потом встретила на безымянном перевале, он... Тает, тает буквально на глазах, словно призрак. Что мне делать? Могу ли я ему помочь?»

Словно прочитав её мысли, Михаил остановился так резко, что Настя чуть было по инерции не врезалась в него.

- Миша?..

Он постоял несколько секунд ничего не предпринимая, потом развернулся, и, убрав волосы с лица, посмотрел ей в глаза. Невероятная сила тысячи вулканов и сотен океанов пронзила её насквозь, расплющила и сожгла дотла одновременно.

Это были глаза Бога, глаза мужчины, кто имел всецелую власть над её телом и над её духом. Над её волей и всеми её сверх способностями.

- Мне это нравится всё меньше и меньше, Настя, - сказал он. - Так не должно быть. Ты видишь эти лица людей каждый день вместе со мной. Кто пойдет на Север. Скажи, разве ты этого хотела, там, в горах, на перевале? Когда пуля буквально прокатилась по твоей шее... Тебя чуть было не убили тогда. Я не верю, что можно этого хотеть. И мне... мне жутко от этого. Кем бы ты ни была, ты не можешь этого хотеть. Не можешь. А я, посмотри на меня. От меня запах стоит такой, что не каждый бродяга выстоит. Я уже не тот красавчик, которого ты знала, я одной ногой... Даже не знаю где! Эта экспедиция - она мне не по силам. Она убьёт меня, понимаешь. Убьёт. Ты же сама видишь это. Но я знаю, зачем я это делаю. Знаю. Но зачем это делаешь ты? Накам? Я не верю в это. И о какой такой любви ты говоришь сама с собой? Твоя влюбленность и наши взгляды украдкой остались где-то там, по ту стороны бухты. В Городе Теней, пылятся подростковой легендой о неожиданном накам двух молодых людей. Ты боишься снова оказаться дома ни с чем? Что, что происходит? Я не хочу тебя мучить, ты мне… не безразлична, это так. Ты рядом, но это... Это... Ты знаешь, где сейчас Аня? Она не живет со мной уже третий месяц, она теперь сотрудник Института, она нашла себя! И не в смерти, куда иду я, а в том, для чего она действительно была рождена. И это самое лучшее, что могло между нами случится. Я искренне счастлив, когда встречаю её здесь, когда вижу её. Она будет жить. Я же иду в смерть. Ты это понимаешь?

Он сжал руками её плечи и прижал к стене.

- Что если мой накам, это только мой накам. Моя сила, это только моя сила. А ты, Настя, ты - свободна. Тебе не нужно везде следовать за мной. А твоя женская тяга ко мне, не более чем попытка заткнуть пустоту внутри тебя самой, с которой ты не можешь справиться. От которой ты всегда бежала. Что если это так?

Какое-то время, не в силах сказать ни слова, испуганная, с приоткрытым ртом и широко раскрыв глаза, Настя смотрела в его пугающие абсолютной бездной зрачки.

«Кто ты, Михаил? Какая неведомая сила ведет тебя? Кто ты?»

И уже вслух продолжила:

- Ты прав, Миша, я твоя кукла. Кукла накам... Я... Я хочу этого...

Его руки ещё сильнее сжали её плечи, было уже больно. Его глаза ещё сильнее вгрызлись в её глаза. Казалось еще немного и меж их взгядами и телами заискрят молнии.

- Я хочу этого. Я хочу этого! Ты не остановишь меня!!! - с криком она резко подняла руки и что было сил, толкнула Михаила прочь от себя в противоположную сторону коридора, а затем сама вжала его руками за плечи в тусклую и пыльную стену за его спиной. Лицо исказилось в зверином оскале, ноздри расширились.

«Я хочу этого! » - взрывом раздался её голос у него в голове.

Теперь уже сам Михаил смотрел на неё ошарашенно. По телу били сотни молний, дрожь шла от самых пяток и до макушки. То, что блуждало все эти месяцы где-то далеко в закоулках подсознания, готово было вырваться вот-вот наружу - немыслимо сильное желание схватить Настю в свои объятия и впиться в её губы своими губами. Раствориться в ней, забыть обо всем на свете, кроме её жаркого тела.

Настя ослабила хватку, её тоже всю трясло. Сбивчиво и громко вдыхая воздух, она сделала шаг назад, затем второй. Упёрлась в противоположную стену коридора.

- Я никуда не уйду, Михаил.Я не могу. Я твоя самая темная сторона, темнее не бывает. Я сама такая же. Я всегда такой была. Я всегда этого искала, эту темноту. Ты идешь на смерть, значит я смерть, - уже, как будто успокоившись, сказала она. - Эпекей мне сказал, что мой накам, это моё лекарство, но я не понимаю... Пока как лекарство для меня - это Аня, твоя Аня. Она лучшее, что я видела, если так можно сказать... А я есть то, что есть. То, что ты видишь каждый день: кукла, уродка, телепатка, влюбленная дурочка...

-Да, прав был Тони... Мы и правда команда детей-самоубийц, - уже почти с улыбкой ответил ей Михаил. - Куда идем, зачем идем... Но знаешь… Как будто я был не прав насчет накам. Что-то такое есть, что я не могу логически объяснить. Прости, что я так сейчас с тобой. Честно признаться, я рад, что ты рядом, просто ты... - он сглотнул слюну, несколько запнулся в своих мыслях и словах, - Действительно не такая как Аня. Ты... Её противоположность, может, так сказать... Это ни хорошо и не плохо, это по-другому.

Они стояли каждый у своей стены и всё так же смотрели друг другу в глаза. Какие неведомые нити и энергии сейчас связывали их, никто из них двоих ответить не мог. Ни сейчас, ни когда-либо ранее и вряд ли сможет сделать это потом.

- Я выкину эту гнилую одежду в лаву сегодня же, обещаю, - уже с полноценной улыбкой сказал Михаил.

- Да, воняет жуть...

- Но волосы оставлю.

- Да как хочешь, - тоже улыбалась она в ответ.

- Спасибо, Настя. Пошли. Смерть ждет.

*****

-Имена? - сквозь копну волос Ворон Севера смотрел на мужчину с густой рыжей шевелюрой на голове и с ещё более густой бородой. Было сложно сказать, во что он был одет - тряпки, тряпки, тряпки... Рядом с ним стояла женщина и двое детей, совсем юных, ещё даже не подростков.

- Фэд. Она - Мрия. Дети...

- Откуда вы? - не дал ему закончить Михаил.

- Мы с Запада, прибрежное поселение. Названия у нас нет, мы просто говорим поселение. Там таких хватает.

- Живете морем?

- Да. Рыба, киты, тюлени. Чаще и вовсе ничем, что на берегу найдем.

- Ты ворон?

- Да! - несколько выпрямив спину, резко выпалил мужчина, - Мы все - вороны.

- Давно здесь в Пэка?

- Второй месяц. Мы услышали про Город Вечной Жизни, что он для нас, для воронов! И вот сразу здесь! Мы готовы отправиться на Север!

Михаил молчал. Легкий, уже почти летний ветер трепал его волосы по лицу. Позади него стояла Настя. Все те же сотни плетеных косичек её открытой головы падали на покрытые лисьими шкурами плечи. Глаза были спрятаны за темную маску снегоходчика. Еле видно она помотала головой вправо- влево.

- Отправляйтесь на Запад. Вас ждут в вашем поселении. Скоро сезон охоты, - Михаил отвернулся от мужчины и пошёл дальше. Тот, в свою очередь, хотел сделать шаг на встречу, что-то сказать, но сразу несколько бойцов, стоявших за Настей, моментально уперлись в него черными колодцами стволов своих ружей.

- Имена? - продолжил Михаил. В этот раз перед ним стояли...

Перед ним стояли...

Кем их можно было назвать? Живые скелеты, мутанты подземелий? Да, те самые обитатели подвалов, давно потерявших хоть что-то человеческое и по виду и по сути.

Человек семь жались друг к другу, затравлено смотря на Михаила. Мужчины, женщины, старики, один ребенок-подросток. Почти без одежды, наспех прикрытые кем-то принесенными старыми одеялами и шкурами.

- Меня зовут Ким, - после небольшой паузы ответил один из них.

Секунд десять Михаил молчал и просто смотрел на них.

- Одеть, накормить, разместить, - сухо сказал он нескольким военным и воронам, которые уже стояли рядом с этими людьми. - Добро пожаловать, братья. Город Вечной Жизни ждет вас.

- Имена...

- Имена...

- Имена...

Десятки, сотни, тысячи имён воронов, которые скоро выдвинутся под его началом на Север. В поисках благополучия, о сути которого они не могли и связать пары слов.

Город Вечной Жизни. Город Воронов. И только для них.

Поход за горизонт, откуда еще никто не возвращался ни живым и ни мертвым.

- Имя? - кажется, в этот раз вопрос был напрасным. Михаил прекрасно знал человека, стоявшегосейчас перед ним.

- Энтал. Карамшина, Дачное, Термы с тобой, Ворон Севера, мы с тобой. Арна отправил нам письмо, где всё рассказал. Мы все принимаем твою власть, Михаил. Я пришел, чтобы сказать тебе об этом и после следовать всем твоим словам.

Михаил молчал.

«Арна... Рано или поздно это должно было случиться...»

- Спасибо что пришел, Энтал. Мы ждали тебя, - ответила за Михаила Настя.

- Позже я скажу тебе, что делать дальше. Слово будет, - помолчав ещё какое-то время, наконец, ответил Михаил и, идя по направлению уже к следующему человеку, окрикнул в сторону. - Киран! Отведи его себе в ратрак.

«Ну здравствуй, Дядя Росс. Ведь это ты стоял сейчас передо мной, а не Энтал, верно? Пулеметы, снегоходы, накам и всесильный мессия - вот он какой - новый правитель Камчатки. Это будет даже не война, о чем речь!? Это будет избиение грудных младенцев взрослым, где за взрослого будет Карымшина, а детьми все остальные. Дядя Росс, но понимаешь ли ты, что...»

Ход его мыслей неожиданно прервался вторжением извне. Он остановился и резко развернулся назад.

«Ни ты, ни я домой не вернемся. А их желания и мысли - сама жалость и невзрачная ничтожность. Детишки, что наивно и тайком тянутся к кусочку сладенького, который остался на столе после пошлой попойки взрослых. Наш с тобой дом - Источник Севера. Я верю в тебя, как никто другой. Ты величайший человек за всю историю Камчатки. И только ты знаешь, что нужно делать каждому из нас. Я люблю тебя», - серые и неземные глаза Насти смотрели на него сквозь темные стекла снегоходной маски. Ни один мускул даже не дрогнул на её лице.

«Моя жизнь принадлежит Карамшина. Это первая и последняя клятва моей жизни», - мысленно ответил ей Михаил. И снова немного помолчав, тихо вслух добавил:

- Не говори так, пожалуйста. Про величие. Мне тяжело, я как будто и правда исчезаю. Я хочу вернуться в свою мастерскую. Я хочу просто остаться человеком.

Уголок рта чуток дернулся. Усилием воли он отогнав от себя мысли про всех и вся и развернулся вновь к людям.

- Имена...

******

- САЭ готов, спецы все тоже, - Андрей, теперь занимавший должность главъинженера Пэка, открыл дверь арктического вездехода и первым залез внутрь. Михаил, а после и Настя с Арна последовали за ним. Волосы Михаил убрал в небольшой хвостик назад, чтобы они не скрывали глаза, Настя также не прятала глаз за маской, та была поднята на лоб.

- Машина зверище! - восторженно сказал Арна, осматривая помещения внутри и заглядывая в кабину пилотов, - Хоть куда на ней! Город на колесах!

- Столько всего... - сказала Настя, когда они все зашли в лабораторную комнату, - Никогда не видела ничего похожего прежде. Что они хотят там найти?

- Понять природу Рыбачьего. По всем наблюдениям с зондов, на Севере есть источник излучения ровно такой же, как мы фиксируем от Особняка, - ответил ей Андрей.

- И что же это за излучение? - всё с таким же детским любопытством снова спросила Настя, - Это… ваше слово… радиация?

- Радиация. Но то, что мы знаем о ней из книг Древних, совсем не стыкуется с тем, что мы видим.

- А вы... - Настя немного сощурила взгляд. - Как будто уже бывали там, в Рыбачьем? Я вижу что-то...

- Он шпион Тони, - невозмутимо и, как между делом, сказал Михаил, одновременно крутя в руках и внимательно изучая очередной прибор.

Настя и Арна удивленно уставились на Андрея, а тот, явно не ожидая такого поворота, несколько растерявшись, сделал пару шагов сторону. Пару секунд казалось, что он даже испугался, но тут же собравшись, он спокойно и ровно, под стать Михаилу, ответил:

- Мы работаем вместе с Тони над феноменом Рыбачьего. Слово «шпион» - обидное. Никакого вреда Пэка я не приношу. Это работа во благо.

- Ещё мне кажется, что его бывшие отношения с Жанной какие-то странные. Как будто, опять без Тони дело не обошлось. Прости за «шпиона», но другого слова не нашлось, - всё также невозмутимо продолжал Михаил. И, уже,, повернувшись непосредственно к Андрею, добавил

- Просто у меня давно плохое ощущение, что нас всех водят за нос. Сложно контролировать эмоции.

- Мне этот Тони сразу не понравился. Весь такой как будто не причём, ещё этот его странный кот… - раздраженно прошипел Арна.

- Про детей впервые слышу, - начал Андрей. - Это я должен услышать от Жанны, а не от вас. Но если это так, я справлюсь, не сомневайтесь. Я не враг Жанне. А наш с ней брак... Что плохого, что мы были вместе?

- В том, что она не знала, что ты руководитель тайного отдела. Ты скрывал это от неё. То есть врал ей. Я это вижу сейчас, - ответила ему Настя.

- А что я бы ей сказал? Ваш гамулий Рыбачий как цветущий куст посреди сугроба - ломает всю привычную картину нашего мира. Лучше бы его и вовсе не было. И знаете что? К чему все наши исследования и привели? Мы так и сделали - вычеркнули ваш Рыбачий из повестки всех исследований Института. Разберёмся и без вас.

- Получается, не разобрались. Аномалия на теле Земли, которая, казалась, ни на что не влияет и живет сама по себе, на деле обернулась сама тайным отделом, изучающая уже вас самих и активно во всем вокруг участвующая, - слегка улыбаясь, ответил Михаил. - Где бы вы сейчас все были без Особняка? Доедали бы последнего моржа под речи воронов - вот где бы сейчас были.

- И все-таки, за «шпиона» придется извиниться. Я не работал на Тони, скорее, это он сам работал на нас, искренне пытаясь нам помочь понять свой дом. Но... мы ничего не смогли понять. Этот проклятый город просто работает и всё! Ведь там даже снега почти нет!

- А люди там не люди... Мне там даже нравилось, - всё с той же полуулыбкой продолжил Михаил. - Я механик и конструктор. Технарь, как и ты, Андрей. И я тоже задавал себе этот вопрос - как всё работает, на чём? Но в отличие от тебя, сотрудника Института, я не обременен тяжестью знаний Древних и потому для меня Рыбачий хоть и предстал как нечто новое, но уже глубоко естественное для нашего мира. Так, значит так. Но если вы, как учёные, так ничего и не смогли понять о Рыбачьем, чего вы ждете от экспедиции на Север?

- Как учёные мы обязаны там быть. Путь к точке Б почти всегда не очевиден.

- Не пугает, что прошлые экспедиции, организованные Бароном, обратно так и не вернулись?

- Пугает... - Андрей немного отвёл взгляд в сторону. - Ты знаешь, звучит наивно, но у нас появилась надежда. Сейчас многое изменилось. Я помню те дня, прежде чем Жанна отправилась в Елизово, мы все были подавлены, в депрессии...

- Гамулы, да они и Жанну в Елизово с подачи Тони отправили! - шепотом воскликнула Настя.

- Подавись он своим чаем... - вновь прошипел Арна.

На несколько секунд все замолчали.

- Было бы много чести, думать, что всеми нами заправляет Тони, - задумчиво, наконец, произнес Михаил. - Его слова важны, но откуда он их берёт? Не из нашей ли собственной головы? Это тонкая игра, но чья это игра? Мутанта Тони или самой природы, нашей внутренней сути? Наших истинных внутренних мотивов, что в самом Рыбачьем называют словом накам?

«Я твоя кукла, Миша. Я восхищаюсь тобой. Я хочу быть всегда рядом с тобой. Я хочу быть частью тебя. Ты мое всё» - прозвучали обжигающим огнём безумной страсти мысли Насти у него в голове.

ЧАСТЬ 3. ЛЕТО 2155 | 25. В Холодных Землях

104 год от начала летоисчисления. Май месяц.

Средняя дневная температура держится около минус двадцати пяти градусов. Пару дней даже поднималась до пятнадцати.

Скоро лето.

Экспедиция на Север покинула Пэка три недели назад.

Малкинские термопоселения остались далеко позади, караваны медленно двигались вдоль Ганальских гор, по долине реки Камча, занесённой снегом ещё в древности – через, так называемые, Холодные Земли.

Через несколько дней передовые отряды должны были достичь одного из самых северных термопоселений на Камчатке – Эссо. Там вся экспедиция отдохнет, пополнит запасы и двинется дальше в путь. В почти полную неизвестность – на Север, куда никто не ходит, а кто ходил, обратно не вернулся.

Будет ли этот год началом новой точки отсчета истории Камчатки? Год, когда Ворон Севера призвал всех своих последователей в Город Вечной Жизни и они пошли за ним. Год, когда Институт установил на Земле новый тип власти – научно-военную диктатуру (условно назовём это так), собрав под свои стены всю техническую и боевую мощь полуострова. Год, когда специалисты Института дойдут (должны дойти) до места с условным названием «источник» – ещё одной предполагаемой особой зоны. Дойдут и, если не поставят точку в исследованиях феномена Рыбачьего, то хотя бы значительно продвинутся в этом вопросе.

Учёные, вороны. А где же сейчас Барон?

26. Костры, Луна, девушка

«Одно тебе скажу, прежде чем покидать свой дом, – идя за ним, остановись на секунду. Остановись и посмотри наверх. Задери голову, не бойся. О чём будет первая мысль, туда и следуй».

*****

Аня стояла на улице, одетая в синий пуховый комбинезон – новую форму всех сотрудников Института и смотрела на шествующую по улицам Пэка гигантскую колонну воронов. Многие жители города вышли из домов, посмотреть на это зрелище, доселе невиданное на почти всегда полумертвых улицах. Военные сопровождали колону справа и слева, следуя друг за другом на расстоянии видимости, чтобы никто лишний не смог примкнуть к воронам. Михаил взял с собой в Город Вечной Жизни далеко не всех желающих. Но и не все были согласны с таким решением, люди пытались самовольно присоединиться к колоне и цель сопровождавших военных и была в том, чтобы не дать им это сделать.

– Ворон Севера, я с тобой! Возьми нас собой! – то тут, то там периодически раздавались крики людей.

Аня продолжала смотреть. Небо было идеально ясным, легкий ветер чуть трепал прядь выпавших из капюшона тёмных волос.

– Миша... – тихо сказала она себе.

«Чтоб вы все сдохли! Я лично уложу тебя на нашу кровать в Карымшина. Я вышла тогда с тобой из нашей комнаты, я же с тобой туда и зайду обратно. Будьте вы все прокляты!»

Она повернулась в сторону Института, где ей уже выделили личную комнату, и пошла, с каждой секундой ускоряя шаг. Через час она ехала на снегоходе, переодевшись в свои старые одежды, в которых когда-то пришла в Пэка.

«Жди меня, Институт. Юг будет наш! Я клянусь! Но сейчас я пойду на Север».

Выехав за город и взобравшись на один из холмов, она посмотрела на всю Экспедицию со стороны. Огромной, многокилометровой колонной растянулась она по широким снежным полям долины Авачи. Впереди шли несколько снегоходов, за ними, огромными черными точками следовали два арктических вездехода САЭ и ратрака-бензовоза. Затем ещё снегоходы и люди, бесконечная цепочка людей.

«Миша меньше всего на свете ожидает меня увидеть в своей экспедиции. Но это и не обязательно. Я пойду с воронами».

Всё сильнее выкручивая педаль газа, с шумом и рёвом она повела снегоход в самый конец колоны шедших пешком людей.

*****

Михаил не смог сказать и слова.

«Что ты здесь делаешь?!» – лишь немой вопрос непрестанным кошмаром и удивлением застыл в его глазах.

Оправившись от первого шока, он взял Аню за руку и поволок её из нарты наружу. Выбравшись, не разжимая пальцев, он грубо и быстро пошёл в сторону, почти волоча её за собой.

« Что ты здесь делаешь? – в ужасе, шепотом спросил он, резко остановившись и развернувшись к ней лицом. Убрал волосы и быстрым движением завязал их в хвостик назад.

– Помогаю людям. Им очень тяжело, – ответила ему Аня, не отводя взгляд и спокойно смотря ему в глаза.

Лицо Михаила скривилось, уголки рта хаотично задёргались.

– Ты... Ты... Ты дура! – слёзы ручьем полились из его глаз, он в буквальном смысле слова рыдал. – Ты дрянь... Что ты наделала?! Тебя не должно быть здесь! Ты должна быть в Институте, там твоё место!

– Я сама решаю, где и когда мое место. Я выросла, Михаил. Я взрослая. И у тебя нет надо мной власти.

Всё ещё не в силах поверить в увиденное, он стоял, весь залитый слезами, словно ребенок, и повторял про себя как заведенный:

«Что ты наделала? Что ты наделала?»

Аня не отводила взгляд. Смотрела на него и в её глазах, широко открытых, с отражением полной Луны в тёмных зрачках она была вся – никакого лукавства, никакого двойного дна.

– Я сделала так, как меня учил Эпекей. Посмотрела наверх и последовала за первой возникшей в голове мысли. И это был ты. Не Институт.

Продолжая рыдать, Михаил сделал ей шаг навстречу и что было сил, обнял её, сжал, что затрещали одежды.

Запах Карымшина, запах дома, их давно позабытой комнаты поглотил его в мгновение ока с головой. Как же сильно ему этого не хватало все эти месяцы и даже годы. Как же сильно и нестерпимо он хотел домой, с каждым шагом отдаляясь от него навсегда.

– И что же делать дальше? – не отпуская Аню из объятий, спросил Михаил.

– Я не знаю. Я спасаю людей, каждый день.

«Точно! Дан...»

Медленно, почти нехотя он ослабил объятия. Аня смотрела на него, её обветренные в кровь губы играли в тёплой полуулыбке. Глаза были влажные, вокруг них в лунном свете и в свете пляшущих вокруг костров, он разглядел едва видные первые морщинки.

– Я сюда за этим и подошёл. Дан отобрал всю еду и снаряжение у людей.

Он сделал шаг назад. Повернулся в сторону одного из костров, распустил волосы, повязанные сзади в хвост, и пошёл, на ходу вытаскивая длинный кинжал из ножен, висевших на бедре.

– Дан, – тихо для всех, но нестерпимо громко для самого Дана произнес он, почти подойдя к группе людей у костра.

Дан встал, широко открыв глаза и рот, молча, как завороженный, смотрел на приближающегося к нему Михаила. Тихо охнул, когда кинжал Михаила по самую рукоять вошел ему в живот. И всё так же немо, как рыба глотая воздух, сполз с кинжала на притоптанный вокруг костра снег.

– У вас ровно тридцать минут, чтобы вернуть всё взятое. И половину сверху, – спокойно, но холодно сказал Михаил.

Аня, следовавшая за ним, остановилась в паре шагов позади него. Взгляд её обжигал холодом окружающих, ещё сильнее, чем голос Михаила.

– Это отвратительно, – произнесла она. Если я сама прознаю про нечто подобное, прирежу на месте. Вы забыли, кто вы есть?

– Прости нас, Ворон Севера! – люди у костра почти одновременно стали падать на колени.

– Прости нас, Сестра Ворона! Не убивай! – проговорили несколько из них.

– Сестра Ворона? – не оборачиваясь, тихо спросил Михаил.

– Да. И я не одна такая, нас уже целое движение. Сестры Ворона. Киран тебе не рассказывал?

– Нет... А он знает, что ты здесь?

Михаил повернулся к Ане, убрал нож обратно в ножны, даже не обтирая его от крови. Позади них, в свете костра суетились люди, собирали какие-то вещи, складывали на нарту, громко переговаривались между собой.

– Да, хитрый лис давно меня вычислил. Я просила его не рассказывать тебе. А ты не сильно внимательный, мог бы заметить, что он чаще других просится в дозор именно к воронам. Между делом ещё и пытается за мной ухаживать. Всё ему нипочем.

– Надо же, действительно... Какой же я Ворон Севера после этого... О чём все мысли мои?..

– Может, о Насте?

Арктический холодок прошёлся по всему телу Михаила от самых его пяток и до макушки. Он натянул на голову до сих пор опущенный капюшон. Мысленно сосредоточился на незримой, но неприступной стене, между ним и Настей.

– Нет... Я не с Настей, если ты имеешь это ввиду. Я ни с кем, как ты не поймешь... Сейчас я с ними, – он обвёл вокруг рукой. В свете костра была видна кровь Дана на его пальцах, так и не вытертая… – Но и с ними я быть не могу. Это всё обман, – он снова перешел на шёпот. – Я понятия не имею, куда мы идем и что нас там всех ждёт. Я просто освобождаю Камчатку от власти религии и даю шанс Институту, даю шанс будущему. Они... Я их всех люблю, но они не будущее, они груз. Я веду их всех на смерть. Выполняю мерзкую работу паршивого Джонни, делаю то, что он не смог сделать своим лимитом – освобождаю Камчатку от лишних людей! Аня, почему ты этого не понимаешь? Почему? И тебя быть здесь не должно. Не должно...

– Я понимаю... – тихо сказала она, опустив взгляд. – Прости меня, пожалуйста, прости. Я пыталась, я честно пыталась. И мне хорошо было там, в Институте. Я там была на своём месте, всё как ты сказал. Но когда я увидела, как вы уходите из Города, что-то изменилось во мне. И я здесь. С этими людьми.

Она замолчала. Молчал и он. Она подняла взгляд, но посмотрела не на Михаила, а на людей вокруг. Тело Дана продолжало лежать у всё ещё горящего костра, где уже никого не было. Несколько костров горели чуть в стороне, вокруг них сидели почти одинокие фигуры. Все разошлись по нартам, остались только дежурные.

– Ты так часто говорил и говоришь мне про смерть. Зачем? Я же всё вижу и сама. Она везде: в Пэка, на Севере, куда идёте вы и на Юге, куда собиралась пойти я. Данный тобою шанс Институту такой же призрачный, как и ваш шанс на успех в поисках разгадки феномена Рыбачьего. Спасибо, что заботишься обо мне. Но моё место не там, где тепло, а там, где нужна я и мои навыки. Там, где нужно сделать шаг за горизонт. Где всё новое, незнакомое и чужое. Всё, кроме рисунков звёзд над нашими головами. Это было в Институте, но это есть и здесь. И ты рядом...

Не говоря ни слова, будто оглушённый, Михаил пошёл в сторону своего снегохода. Уселся на холодное сидение и уставился в одну точку, где-то на Ганальском хребте, сияющем белым-пребелым в ослепительном свете диска Луны.

Его внутреннее равновесие, построенное с таким трудом, где его понимание: ЧТО он делает, с КЕМ он делает и РАДИ КОГО он делает – было критически повреждено. Как же ему теперь быть? Делать вид, что ничего не произошло? Как же прав был Тони, говоря, что Аня и Настя просто разорвут его на части...

«Почему же ты не дал никакого совета, старая ты шкура? Бросил детей в самое пекло, потешно наблюдая, что будет дальше».

От осознания своей никчемной жалости к самому себе, Михаилу стало ещё мрачнее. Мысли отрешенно оторвались от тела и погрузились в неведомую пучину самых тёмных глубин океанов. Аня подошла к нему. Но он этого даже не заметил, опустив голову, стеклянными глазами смотрел куда-то на снегоход.

– Миш, ты устал. Поезжай домой. Ещё увидимся.

– Что? А...Где ты живешь? В нарте? – несколько растерянно ответил он ей. – Поехали в САЭ, там есть место.

– Моё место здесь, – Аня слегка улыбнулась, поправила на его лице упавшие волосы. – А твоё – в САЭ. Мы идем на Север. Вместе. Мы справимся. И потом вернёмся домой. Вместе. Я тебе это обещаю. Поезжай. Поспи уже, наконец. Пусть Киран приезжает с утра, не ты. Он весёлый, –откровенно растеклась она в улыбке. – Только передай ему мазь для губ, а то даже улыбаться больно.

*****

Тихо отворив дверь, Михаил вошёл в каюту САЭ. Полная темнота, лишь спёртый воздух привычно пощекотал нос. Было прохладно, соляру экономили сразу, – никто не знал, сколько именно придется идти до предполагаемого источника сигнала. Михаил скинул уличную одежду, оставшись в одном нательном белье, уселся на край кровати, укутавшись в своё давно остывшее одеяло. Глаза постепенно привыкали к темноте и он увидел, что Настя тоже не спала: сидела, обняв колени на своей кровати.

– Что произошло, Миша? – тревожно и тихо спросила она.

– Аня в колоне воронов. Она здесь.

И снова тишина. Лунный свет, едва пробивавшийся сквозь маленькое и закопченное окно, постепенно вырисовывал профили их фигур, сидящих друг напротив друга.

– Но... Это же очень хорошо, – Михаил почувствовал её улыбку даже сквозь темноту.

– Почему? – сглотнул он слюну.

– Значит, мы все вернемся домой. Я обещала Эпекей, что с Аней ничего не случится. А если случится, то он меня больше знать не захочет. Значит, ничего не случится.

– Если бы было всё так просто, Настя, – Михаил вздохнул и откинулся спиной назад на кровать. Тело моментально расслабилось, потянуло в почти непреодолимый сон.

– И все твои женщины теперь с тобой, – опять незримая её улыбка растопила душную прохладу каюты.

– Совсем не смешно, Настя.

– Без шуток, Михаил. У нас теперь действительно есть надежда на возвращение.

«Но что буду делать я, когда вернусь? Снова смотреть на снег через окно в своей квартире в Рыбачьем? Я не хочу домой, я хочу чувствовать твою силу и хочу твоего признания», - мысленно произнесла она сама себе, ещё сильнее сжимая свои колени.

27. В Бесснежных Землях

- Жанна Аркадьевна, письмо от Мистера Кота, - Катерина, одна из её заместителей, протянула запечатанный конверт.

Кому: Жанна Аркадьевна Белова

Куда: Пэка, Институт

От кого: Мистер Кот

- Спасибо, Катя. Да, они милые, особенно когда спят, - с улыбкой она поймала взгляд Катерины на близняшках, закутанных и безмятежно спящих в кроватке неподалёку, после плотного обеда грудным молоком матери.

- А мне Никита предложение сделал, - почти смущенно неожиданно сказала Катерина. - Говорит, что хочет жениться как можно скорее, до его похода на морских.

- Никита хороший парень, - уже серьёзно и со слетевшей вмиг улыбкой ответила Жанна. - Он очень опытный командир и боец. С ним ничего не случится.

- Спасибо... Что-нибудь еще, Жанна Аркадьевна?

- Пока нет, спасибо тебе, Катерина.

Девушка вышла, оставив Жанну одну и та в спешке принялась разрывать конверт и доставать лист бумаги, исписанный давно знакомым почерком.

«Милая Жанна, здравствуй!

Несколько запоздало поздравляю тебя с рождением малышей. Это немыслимо чудесно, что в таком холодном и жестоком мире как наш, ни смотря ни на что, рождаются дети.

Боюсь быть пафосным, но я уверен, что именно эти дети - особенные. Дети, рожденные от двух мити в накам. Я бы очень хотел пообщаться с ними, когда они повзрослеют и вообще, просто посмотреть на них. Повторюсь, это немыслимо чудесно и восхитительно!

Возвращаясь к делам нашим земным, продолжу свой отчет по морским. Как я писал тебе ранее, сам того не ведая, но придя в Рыбачий, Степан открыл мне гигантский канал информации. И теперь, если я знаю не всё, то уж точно многое.

Их база, так называемая Бухта Номер Ноль, которая находится в восьмидесяти километрах на север от Пэка - настоящее военное поселение, мощь которого даже после разгрома в Налычево впечатлит любого вояку на Камчатке. Больше сотни рабочих снегоходов, армия на три сотни бойцов. Морские у них как база снабжения: поставляют им провиант и всё необходимое в плане техники и топлива. К тому же, в Бухте стоят на мели несколько огромных кораблей, которые и доставили их сюда с Востока. Эти корабли сами по себе являются инженерным чудом и рабочей базой всех их мастерских. На отдельном листке я прикладываю предполагаемую схему всех строений и кораблей Бухты Номер Ноль. Выяснить большего мне пока не удалось.

Что мне показалось странным, у них нет связи с самой Империей Свободы. Кажется, уже много лет. Но они верны выданным им ранее инструкциям. Главная их миссия – контроль всей Камчатки. В первую очередь, политический.

Будь осторожна, «Камчатка будет свободной» звучит всё чащи и чаще в Пэка. Против тебя уже плетутся заговоры, как против нового диктатора и самодура, ведущего людей на верную смерь хоть и не на Север, но на убийственную войну с морскими. Военный разгром хищников желателен, но это, право, рискованно и опасно неимоверно. Погибнут люди, пострадает техника, вполне возможно, будут утеряны нужные и полезные нам технологии, которые они принесли с собой из-за океана. Идеальным вариантом была бы победа на их поле - политическом. Именно тогда Камчатка стала бы могущественной, как никогда. Но как это сделать, лично я пока не представляю.

Далее, опускаясь еще ниже на землю. Роб и другие специалисты ГПН (так он сокращенно называл Город Последней Надежды - Рыбачий) успели сделать несколько усовершенствованных копий пулемёта Михаила до того, как его забрали в экспедицию на Север люди Насти. Это оружие, плюс несколько десятков копий гранатометов хищников и другое оружие с боеприпасами уже находится в пути к вам. Что необычно для наших дней, я убедил несколько теней (так он называл жителей Рыбачьего) присоединиться к вам в этом походе. Будьте к этому готовы и используйте этих ребят умно и достойно. С ними я передал вам ещё много чего полезного.

Как видишь, я помогаю Пэка заметно больше всех остальных на Камчатке. Но взамен я хочу взять лично с тебя, Жанна, очень важное для меня обещание.

Технологии морских, их корабли должны стать отправной точкой для новых изучений Института за пределами Камчатки. Теперь мне очевидно - мы не последние. Как минимум, есть ещё Империя Свободы на Востоке. А значит, есть и другие... В первую очередь, нужно идти на Юг, на остров Сахалин и затем от него двигаться на запад и ещё южнее. Некогда там были большие страны. Наверняка там есть другие общества. Только поиск таковых и новых ресурсов и технологий сделает идею абсолютной власти Института как центра науки и техники состоятельной. Я хочу, чтобы ты пообещала отправиться на Юг именно этим маршрутом, когда будет такая возможность. А она будет. Сам я, переживаю, уже не смогу никак проконтролировать активацию этого процесса».

Подпись: Мистер Кот и Тони

«Победить политически... Хорошо мыслишь, Тони. Маленькая и победоносная война сгубила не одно государство древних, ей ли это не знать. Но что было бы политическим доводом против Империи Свободы? Что она может противопоставить «Камчатка будет свободной?» Что? На каких их внутренних противоречиях можно сыграть против них? Ведь мы так ничего и не знаем об их обществе, а они, в свою очередь, знают нас лучше нас самих. И что особо печально, начав подготовку к войне, ей уже почти не сдать назад. Это будет глубочайший удар по ее авторитету среди тех, кто искренне верит ей.

Жанна закрыла глаза и что было сил, вдохнула воздух. Задержав дыхание на несколько секунд, она стала очень медленно и медитативно выдыхать обратно.

«Мне некого спросить совета. Мой накам - внутри меня. Мой накам - я сама. А стало быть, и ответ внутри меня».

Она открыла глаза. Перед её взором были двое спящих младенцев - Виктор и Рада.

«Мои любимые, вы мой ответ. Что я могу в этой ситуации сделать ради вас? Давай, Жанна, успокойся. Ты знаешь ответ. Знаешь...»

******

Тем временем, вороны продолжали свой путь в Город Вечной Жизни. Специалисты Пэка шли к месту излучения сигнала идентичному Особой Зоны в районе поселка Рыбачий, а караван Барона шёл навстречу раскрытия тайны легенды об Источнике Севера.

Термальные поселения Эссо, опустошенные воронами и окончательно разграбленные бойцами Барона остались позади. Караваны и люди ступили на Бесснежные Земли - последняя хоть как-то исследованная и закартографированная область на Севере. Это была территория кочевых племён, которые пасли здесь редеющие с каждым годом стада оленей - основных поставщиков шкур на всю территорию Камчатки.

Земли опасные и откровенно враждебные чужакам, прибывшим с Юга. Впервые за всё время экспедиции, караваны стали подвергаться нападениям. Почти каждую ночь кочевники подкрадывались к стоянкам, особенно к почти никак не защищённым воронам и обстреливали их из луков, когда могли, похищали и убивали людей.

Стоял июль месяц. Время в пути: два месяца.

Погибших воронов: 1234 человека.

Погибших сотрудников и военных Пэка: 5.

Погибших людей в караване Барона: неизвестно.

*****

- Бароша, остановись, оленей пасти не кому будет скоро совсем! - фыркнул Джонни, глядя, как одним взмахом топора Барон сносит голову очередному пленённому кочевнику, которые опять своим ночным нападением не дали им всем поспать.

- Вот же паршивые твари! Никогда бы не подумал, что они злющие такие... - Барон вытер пот со лба. Состриженные волосы стали на его голове заметно длиннее, а от того он стал ещё больше походить на какого-то обычного камчатского бродягу. - А что там впереди у Михаила твориться, страшно представить! Они же лезут к нам каждую гамулью ночь!

- Так они же каждый день пытаются выйти с нами на связь. Это мы их игнорируем. По твоему же приказу, кстати. Фу-у-х, Барон, а ты в курсе, что ты только девке снёс башку? - Джонни стоял рядом с отрубленной головой и обнюхивал её.

- Да Кутх их разберёт, все в масках, в капюшонах, все на одно лицо! Проклятый народ. Всех их перебить надо... - прошипел в ответ Барон.

- Джонни, - обратился стоявший рядом боец, непрестанно светивший в темноту вокруг мощным фонарем. - Сейчас с нами вы и Барон. Плюс сколько людей впереди нас, а ведь у прошлых экспедиций всего этого не было...

- Справедливо говоришь, Коля, но есть один нюанс, кочевники не живут сами по себе, они активно взаимодействуют и торгуют с Эссо и лично мне кажется сомнительным, что информация о том, что они прихлопнули аж целых две экспедиции самого Барона, осталась бы здесь же и никто об этом лишний не узнал. Хотя, ещё несколько таких ночей их бессмысленных агрессий и я уже не буду удивляться ни чему.

- По прикидкам штурмана, по расстоянию до Эссо, мы уже за пределами всех известных карт. Дальше только карты древних, - снова подключился к разговору Барон.

- Ты их смотрел? - спросил Джонни.

- Хмн... Кстати, особо нет. Уже светает, никто не спит, оленеводов вроде, всех перебили. Давай достанем.

- Эй! - громко прокричал он, - тащите свои шкуры все сюда! Санчис, карту возьми. Которая древних.

Через несколько минут, разложившись прямо на одних из саней, они раскрыли карту. Двенадцать человек и Джонни. Возможно, в караване Пэка удивились бы, но за всё время Барон не потерял ни одного человека.

- Мы здесь, - Санчис ткнул в карту пальцем, - самое узкое место Камчатки, поднимись на холм и будет видно сразу два океана. Дальше уже материк и... - Он повёл пальцем по карте дальше на север. - Нечто с подписью «Билибино».

- Это город. Город древних, - задумчиво сказал Степан.

- И сколько до этого Билибино от нас километров? - спросил Барон.

- Примерно четыреста, плюс ещё горы какие-то на пути. Карта так себе, конечно...

- Да... Тут и никаких стрел оленеводов не нужно, вряд ли кто дойдет до туда живым. Интересно, сколько еще топлива у пэкашников? И что с соляркой у нас?

- Ровно в один конец, - спокойно сказал механик каравана.

- Отлично, самое то! - наигранно восторженно сказал Джонни. - Ты же так и рассчитывал, да, Барон?

- До Эссо отсюда не больше сотни. Эти поля не могут длиться вечно, как снова начнётся снег, припрячем снегоходы и пойдём пешком. Зато обратно будет на чем снова пробиваться через этих демонов.

- Мудро... - ответил ему Джонни. - Вот за это мы тебя все и слушаемся. У меня нет возражений. Друзья?

Вся команда согласилась с планом Барона. Сани их до отказа были набиты оленьим мясом и добротными шкурами с убитых кочевников. Холода и голода никто не испытывал.

- А вы считаете, что Билибино это и есть Источник? - спросил Степан. Очень логичный и по-детски очевидный вопрос, но ответа на который никто не знал.

Барон молчал. Лишь почти озлобленно играл мощными желваками.

- Что ж, Бароша, похоже, придётся наступить на свою гордость и ответить по рации пэкашникам. Уж они-то наверняка знают, сколько километров осталось до источника сигнала. Давай я это сделаю, раз тебе так сложно...

*****

-Ш-ш-ш... - это было почти как чудо. Рация неожиданно ожила, скрипуче-шипяший голос заговорил. - Джонни вызывает Институт. Джонни вызывает Институт, ответьте.

- Институт на связи! Приём! - Андрей всем телом подался к рации. - Позови Михаила! - крикнул он одному из специалистов.

- Запрос информации. Расстояние до предполагаемого источника сигнала? - вновь прошипела рация.

- Заговорили, представляете! - воскликнул Андрей, вошедшим в кабину Михаилу, Арне и Насте, которые все еле-еле вместились внутрь.

- Что же там у них такое произошло? - задумчиво спросил Арна. – Неужто, кочевники их вынудили к этому. О подмоге сейчас просить будут...

- Уточняю информацию. Ожидайте, - официальным и ровным голосом ответил в рацию Андрей. А после, переключив канал:

- САЭ Один вызывает САЭ Два. Приём. Сколько километров до предполагаемого источника сигнала?

- Принято. Порядка четырехсот километров. Приём.

Снова переключил канал.

- Джонни, приём. Четыреста километров. Приём.

- Приём?

- Вот же паршивый меховой мешок! - воскликнул Арна. - Ему только это и было нужно!

- Стало быть, всё хорошо у них, - включился в беседу Михаил. - Они тоже смотрят карты Древних. Оценивают свои силы. Теперь, я думаю, они точно знают, что мы идем в пункт, отмеченный на этих картах как Билибино.

- А что это? Город? - спросила Настя.

- Город, - ответил ей Андрей. - И одна из атомных станций страны, отмеченной на картах как СССР.

- Каких станций? - всё с тем же детским любопытством спросила Настя.

-Атомных, - терпеливо ответил ей Андрей. - Радиация. Как и у вас в Рыбачьем. Только у вас источником радиации мы предполагали атомные подводные лодки, а здесь огромный реактор, станция, как ТЭЦ в Пэка.

- Атомные подводные лодки... - словно пробуя на вкус каждое из слов, медленно проговорила Настя. - Никогда о таком у нас ни слышала. И что, у нас всё работает от атомных подводных лодок?

- Хотел бы я знать, Настя... - вздохнул ей в ответ Андрей. - Мы даже не знаем, в какой плоскости нам искать ответ. Сама радиация так не работает. Нужен некий источник... - он осёкся на этом слове.

Незаметно для всех Михаил улыбнулся. Неожиданная догадка молнией сверкнула у него в голове.

«А что если, ответ нужно искать в истории. В истории Древних? Ведь мы так и не знаем причину, почему пришла Эпоха Вечных Снегов. Вдруг Источник и начало Эпохи как-то связаны, а может, что-то из них является прямым следствием другого?» - сказал он сам себе.

Настя повернулась от Андрея к нему и вопросительно посмотрела на него. Её губы тоже колыхнулись в еле заметной улыбке.

«Михаил, ты лучший».

*****

Каждую следующую ночь снега становилось всё больше и больше, а атаки кочевников сошли почти на нет. И вот настало то утро, когда все караваны смогли облегченно сказать: эта ночь прошла спокойно. Через три дня впереди показались горы. Ещё несколько дней и перед Экспедицией встала задача поиска перевалов для вездеходов САЭ, ведь именно в этих вездеходах была вся аппаратура необходимая для исследований. Солярки на обратную дорогу не было, это понимали все. Но такой задачи - вернуться и не стояло. Все данные будут переданы по радио, через поднятый на высоту зонд. Выживание людей и их возращение обратно в Пэка - вторично. Воронов, коих после преодоления этих безымянных гор осталось уже не более трехсот человек, на Камчатке и вовсе никто обратно не ждал.

28. Граница Миров 2

- Что это? Ты видишь? - один из бойцов разведчиков крутил колесо резкости на бинокле.

- Не могу понять... Очень странно… На снегоходы похоже.

- Сожги меня Гамул! Ты прав, это снегоходы! Сколько же их там?!

- Похоже, нашлась пропавшая экспедиция Барона, - одушевленно ответил ему товарищ.

Убрав бинокли обратно в сумки, они выкрутили ручки газа на полную и, разрывая рёвом эту безлюдную снежную пустошь, устремились обратно с холма вниз, в сторону остатков каравана Пэка.

*****

- Это невероятно, действительно снегоходы Барона. Почти даже не заметённые стоят и в одну линию, - опуская бинокль, сказал Арна. Они все подошли ближе и смотрели на свою неожиданную находку с ближайшего холма, на расстоянии около двухсот метров.

Настя, которая стояла рядом, слегка улыбнулась. Черты лица её заострились, глаза сузились в одной ей ведомом азарте.

- Это Граница Миров, - сказала она. Все взгляды моментально устремились к ней. - Экспедиции Барона погубила Граница Миров.

- Вот как...они же почти дошли... - изумленно проговорил стоявший рядом Михаил. - Значит, наш расчёт верен - там Особняк.

- Невероятно... – еле слышно прошептал не менее потрясенный до самой глубины души Андрей.

- Я подойду... - не громко сказала Настя. - Одна. Мне нужно почувствовать это. Только итенмье может пройти через Границу Миров и только итенмье может помочь пройти её другим. Рацию дайте кто-нибудь.

И она пошла. Плотный и твердый здешний снег, почти наст, держал её словно камень. Постепенно скрип её шагов перестал быть слышан окружающим. Те, у кого были бинокли, припали к окулярам. Михаил же просто закрыл глаза, для общения с Настей ему не нужно было никаких технических средств.

- Дошла, - прокомментировал ситуацию Арна, который, не отрываясь, следил за ситуацией в бинокль. - Уже за снегоходами...

«Так много мертвых... - пронеслось в голове у Михаила, - Они все здесь. Я не знаю, сколько было людей в каждой из экспедиций, но их тут, кажется, сотни. Все словно камень...»

- Сотни мертвецов, - сказал вслух своим спутникам Михаил.

- Похоже, все две экспедиции здесь лежат. Я помогал собирать Барону каждую из них, - проговорил Арна. И после, уже опустив бинокль. - Скажем ему по рации? Вдруг он ещё за нами идет, живой?

- Ш-ш-ш... Я прошла Границу, я на той стороне. Она сильная, сильнее, чем у нас дома, - сказала в рацию Настя. - Обратно не пойду. Мне нужны имена всех выживших воронов, чтобы провести их. Жду здесь, приём.

- Принято, - ответил ей в рацию Андрей.

- Скажем, - ответил он уже Арна. - Пусть этот выродок и не считает нужным с нами общаться, но мы не такие как он. Мы его предупредим.

Август месяц.

Число погибших воронов: 2831 человек.

Число погибших бойцов и сотрудников Пэка: 12.

Техника: два САЭ, четыре снегохода. Запас топлива: порядка 150 км.

Число погибших участников каравана Барона: неизвестно.

*****

- Крис. Мария. Денни, Ким... - Аня стояла поодаль от линии снегоходов и называла в рацию имена людей, кого она уже назвала, шли в сторону стоявших за снегоходами людей и техникой.

За время экспедиции лицо Ани заметно похудело, свойственный ей румянец почти исчез. Теперь и она была похожа на типичного снежного бродягу. Михаил стоял недалеко от неё.

Когда все прошли и весь груз был перетащен тоже, она посмотрела на него.

- Видишь, дошли, - без улыбки, но с неким задором и даже с вызовом в глазах, сказала она Михаилу.

- Если быть откровенным, я не верю даже. Я уже просто не помню другой нашей жизни, кроме этой экспедиции. Была ли она вообще, - усмехнулся он в ответ.

- Может, тогда пора домой? - улыбнулась ему Аня. - Мне плевать, что там. Никакого желания шагать за эту Границу Миров у меня нет. Была уже за одной. Пусть идут, ты сделал свое дело. Ворон Севера свободен.

- Милая, - как же давно он её так не называл! - Ты абсолютно права... Катись они все в жерло! Лава, чтоб я без тебя делал, кто бы остановил меня, гамульего мессию и правителя Камчатки и как там они ещё меня зовут... Идиоты... В пекло всех! Но постой, - уже он сам игриво смотрел на неё. - Разве тебе и взаправду не интересно, что там? За горизонтом... Осталось сделать шаг, всего лишь шаг... и домой. Идем домой, я обещаю. Просто сбежим от них и всё. Украдем снегоход, а топливо, тут смотрю есть. На этом кладбище имени Барона...

«Не ходи» - первая мысль, что пришла в голову Ане, по методу Эпекей.

Но ведь они вместе проделали такой путь, столько опасностей пережили. А сколько людей погибло, сгинуло в неизвестности, чтобы они вот так вдвоем тут стояли? Не счесть...

- Как скажешь, милый, пошли, - ощущение счастья, уже почти забытого насовсем, нахлынуло на неё. Она вспомнила ту безымянную гору, где она, когда-то очень давно, вся такая запыхавшаяся, шла за ним наверх. Как увидела с высоты дымящиеся вулканы и синюю полоску океана. И вот сейчас, стоя посреди бескрайней снежной пустыни Севера, рядом с сотнями оледенелых трупов погибших экспедиций, она чувствовала тоже самое. Вновь улыбается ему и протягивает руку, чтобы вместе пройти на ту сторону Границы в мир, до сего мига неведомого никому из живущих.

29. Шагая за горизонт

Серое свинцовое небо. Бескрайные холмистые снежные просторы, легкий, но холодный и неуютный ветер. САЭ и оставшиеся в живых вороны, запряжённые в сани, медленно двигались куда-то за перегиб очередного холма.

«Двести сорок девять человек. Из почти трех тысяч, вышедших из Пэка», - следуя некоему зову, Михаил, который шёл в числе последних, остановился и посмотрел назад вниз по склону, где всё ещё виднелась линия из снегоходов. Взял бинокль и навёл его на вершину противоположного склона.

- Караван Барона, - сказал также остановившейся рядом с ним Аней.

- Совсем рядом. Они уже видят снегоходы.

- Да, видят...- немного помолчав, ответил Михаил. - Мы все так далеко зашли в нашем пути. Иногда мне кажется, что это уже и не я вовсе.

- Город! Город! - послышались крики где-то впереди. Михаил и Аня переглянулись и почти бегом бросились на вершину холма, где стояли последние люди из колоны воронов.

Перед ними открывался вид на долину, шириною, на вид, не менее километров пяти, где у противоположного борта, у самых гор, действительно стоял город. Ещё плохо видимый из-за расстояния, но самый настоящий город. Пятиэтажки, выстроенные в геометрические узоры улиц, разрозненные дома вокруг и, стоящий чуть в отдалении, комплекс огромных и разноцветных зданий.

- Снега почти нет, - тихо проговорила Аня.

- Это невероятно... - ещё тише, на пределе слышимости, проговорил Михаил.

- Город Вечной Жизни! - торжественно проговорили несколько людей, которые стояли рядом. - Мы дошли!

Михаил улыбнулся им, уголки рта при этом несколько раз дернулись. Основная толпа воронов уже почти спустилась вниз. САЭ шли по долине, на полпути к городу.

- Они все так уверенно туда идут, - сказала Аня, посмотрев на Михаила. - Никакого порядка, никакой дисциплины и командования. А вдруг там небезопасно?

«А вдруг там не безопасно?» - повторилась мысль Ани у него в голове. - Настя?! - сосредоточил он в голове свои мысли.

Тишина.

Достал рацию, спрятанную в нагрудном кармане под шкурами. Включил.

- САЭ один, вызывает Михаил, приём.

- Ш-ш- ш, приём, - через долгую минуту ответил ему голос Андрея.

-Что происходит? - спросил Михаил. - Куда вы так торопитесь? Где Настя?

- Насти здесь нет, - еще через минуту ответил Андрей.

- Какой план? - Спросил Михаил. - Приём. Какой план? САЭ, ответьте Михаилу. Приём.

Тишина.

- Это не нормально. Что-то происходит, - тревожно хмурясь, сказал Михаил, смотря на стоявшую рядом Аню.

- Тогда пошли, - ответила Аня. Сжала губы, первая пошла вниз. - У тебя кроме ножа, есть ещё хоть какое-нибудь оружие с собой?

- Нет... - немного растеряно ответил Михаил, идя за ней вслед.

Они спускались самые последние. В то же самое время, по ту сторону холма, караван Барона спустился до линии снегоходов, в место гибели всех прошлых экспедиций на Север.

*****

- Настя! - радостно вскрикнул Михаил, увидав её почти бегущую к нему мимо идущих людей к уже хорошо виднеющимся домам на той стороне долины.

- Вы где пропали? - немного запыхавшаяся, испуганная, она стояла с опущенным капюшоном и ветер слегка играл ее косичками.

- Просто шли последними... - ответил Михаил, - Что твориться в САЭ? Куда они там рванули?

- Что-то происходит. Мне тут не нравится... Этот город, он не такой как Рыбачий. Сила та же, но её, я не знаю, как это сказать... намерения этой силы, они другие. Люди Андрея как с ума сошли, они на полном ходу просто едут в город. Как будто это уже и не их воля, понимаешь? И ещё я...

«Перестала чувствовать тебя», - еле слышно сказали ему её глаза.

Обескураженный, почти ошеломленный, Михаил стоял и не знал, что ей ответить.

- И воронов я тоже больше не чувствую совсем. Всё ушло. Я больше не Ворон Севера, я теперь вообще никто...

- Вот теперь мы точно не можем пойти назад, - сказала Аня. - Где всё оружие? - обратилась она к Насте.

- У Кирана. Ребята ждут нас. Я смогла их сберечь.

- Давай к ним. Экспедиция, как нечто единое целое, перестала существовать. И здесь совсем небезопасно, - Аня первая направилась дальше. Настя и Михаил, растерянно переглянувшись, последовали за ней.

*****

Один за другим люди входили в город, отмеченный на древних картах как «Билибино». Разноцветные дома возвышались над ними подобно стенам каньона, сотни застекленных окон с любопытством смотрели на незваных гостей, коих тут не было, казалось, никогда. Невиданные механизмы, видимо, средства передвижения древних, те самые, почти неведомые из никому живущих, автомобили, стояли вдоль идеально ровных дорог, едва припорошенных снегом. В окнах первых этажей повсеместно виднелись шторы, а кое-где и зеленые растения.

- Этот город живой... - восторженно, до одури раскрыв полубезумные глаза, прошептал Андрей, глядя на окна дома, сквозь открытую дверь вездехода. - Кирилл, уровень радиации? Другие показатели?

- Радиация на уровне природного фона, температура минус один градус, на двадцать градусов выше, чем за холмами, там где снегоходы... Анализ атмосферы тоже в норме. Всё в норме... Я не понимаю… Те здания в стороне, это же АЭС. Где радиация? Почему она как скорлупа на яйце чайки? - он подошёл к Андрею и также тупо уставился на окна напротив.

- Магнитное поле... Я думаю, это как магнитное поле. Пояса Ван Алена работают ровно также. Но сам источник... Смотри! Там кто-то есть! - Андрей резко подался вперёд, ткнув пальцем в окно на этаж выше. - Клянусь, там кто-то промелькнул в окне. Пошли, пошли, скорее внутрь, посмотрим!

Не одевая тяжелой уличной одежды, в одном комбинезоне, он выпрыгнул наружу, на твёрдое покрытие дороги, моментально оставив на ней тёмные следы в едва видном снеге.

- Давайте, выходите уже, пошли, пошли!

Один за другим, оставшиеся четыре специалиста выпрыгнули из САЭ. Последний из них, Мурат, держал в руках карабин.

- Мало ли что... - ответил он немой вопрос Андрея. Повертел головой вправо влево. - А где все? Где вояки? Когда мы их видели в последний раз? Вон там кто, вороны?

- Вороны... - ответил ему другой специалист. - Добрались до своего Города Вечной Жизни. Расползлись тут уже как стая мышей по складу...

- Пошли, пошли уже! - поторопил их Андрей. Они обошли дом, выйдя на противоположную его сторону, где были подъезды. Хлипкие деревья, несколько чуть заржавелых автомобилей, лавочки, качели, бродящие невпопад с десяток другой воронов.

- Вон тот подъезд, на втором этаже! - снова поторопил Андрей, ускоряя шаг.

Все вместе они зашли внутрь, пробежали мимо дверей лестничных клеток первого этажа, мешая друг другу, стали подниматься на второй этаж.

- Они открыты все что ли? - недоуменно спросил Мурат, шедший позади всех и осторожно толкнувший вовнутрь пару дверей.

- Вроде эта дверь. Расположение квартир в точности как у нас в Пэка, - почти шёпотом сказал Андрей, глядя на товарищей. Постучал.

Тишина.

Постучал ещё раз. Тишина.

Один из специалистов нажал на кнопку дверного звонка, торчащую из стены и он сработал. Из глубин квартиры раздалась, как показалось, оглушительная трель.

- Он работает. Мать вашу, он работает! Здесь есть электричество, - воскликнул он.

- Что за дерьмо? Что это за место? - не менее восторженно, но уже с явным страхом прошептал стоявший позади всех Мурат. Стянул ружьё с плеча.

- Убери ствол, кому сказал, - прошипел Андрей. - Сейчас узнаем.

Электрический звонок замолчал. Тишина. Лишь тяжелое и сбивчивое дыхание четырёх мужчин, которые растерянным зверем озирались вокруг на тесной лестничной площадке. Наконец, один из специалистов не выдержал и толкнул дверь вовнутрь. Немного скрипнув, она без особых усилий отворилась, открыв перед взором учёных помещение внутри. Волна тепла и слегка застоявшегося воздуха обволокла ноздри. И тишина, все та же чёртова гамулья тишина!

Пара обуви чуть в стороне у порога, светлый линолеум с фактурой дерева, обои в цветочек, межкомнатная закрытая дверь напротив и два дверных проема в комнаты справа и слева.

- Есть кто? - осторожно спросил Андрей, делая шаг за порог. - Кто-нибудь есть?

Ещё один шаг. Видно комнаты справа и слева. Одна из них кухня, вторая - спальня. На столе виднелась посуда, в спальне расправленная кровать, лежали какие-то вещи на полу, стояли книги на полках. По всем признакам, помещение были обитаемым и выглядело очень хорошо. Такой внутренней отделки в Пэка давно уже не было ни у кого: все обои, линолеум и мебель рассыпались в труху или выцвели не одно десятилетие назад. Это была квартира как в семейных фотоальбомах древних, которые в большом количестве хранились в Публичной Библиотеке.

Андрей открыл межкомнатную дверь, это был совмещенный санузел: мыло, порошки, мочалка. Казалось, хозяин отлучился куда-то буквально на пять минут.

Один из специалистов был уже на кухне.

- А еды-то совсем нет, - сказал он оттуда. - Только несколько консервов. О, здесь дата выпуска на них! Ну ничего себе! 2051 год!

- За два года до Эпохи Вечного Снега, - негромко проговорил Андрей.

- Вот дерьмище! И что всё это значит? - сморщился другой специалист.

Мурат стоял с карабином наперевес у самого входа в квартиру, не решаясь войти внутрь и постоянно косясь в сторону подъезда.

- Она не испорчена, по-крайней мере, я никакого запаха не чувствую, протянул товарищам Рашид уже открытую ножом консервную банку. Это оказалась сваренное в каких-то приправах мясо.

- Да, действительно... - понюхав банку, сказал Андрей. - Вкусно пахнет. Почему мы здесь без дозиметра?

- Квартира мечта, заходи и живи! - уже чуть более расслабленно воскликнул один из специалистов. – Да по нулям тут всё! Какой ещё дозиметр, Андрей? А ты точно здесь кого-то видел?

- Возможно, я ошибся и видел фигуру человека в соседней квартире. Надо осмотреть весь этаж, - сказал Андрей, заглядывая в спальню, потом под кровать, в шкаф с одеждой. - Здесь нет никого.

Мурат первый вышел обратно на лестничную клетку, толкнул рукой соседнюю дверь.

- Кто-нибудь есть? - спросил он в глубину квартиры. Осторожно зашёл.

Ковер на полу, обувь, зимняя одежда на стене. Какая-то мелочь на тумбочке. Зайдя в первую комнату, он остановился у стола, где в рамочке стояли несколько фотографий людей. Осторожно взял одну из них в руку, чтобы рассмотреть получше.

Улыбающийся мужчина средних лет с чисто выбритым лицом, в белой футболке сидел на ярком диване в окружении жены и двух детей подростков. Мурат ещё раз оглядел комнату - вот тот самый диван с фотографии, все произошло именно здесь. На стене тикали часы, на подоконнике стояли несколько живых растений в горшках. Казалось, эти люди с фотографии просто вышли в соседнюю комнату, окликни их всех и они придут.

- Никого, - послышался голос Андрея из соседней комнаты.

Никого.

- В соседних квартирах тоже никого, мы проверили, - сказал специалист, вошедший в комнату.

Никого.

Мурат положил карабин на тот самый яркий диван, подошел к стеллажу из книг и разных предметов. Взял одну в руки.

Белый Клык, Джек Лондон.

«Я знаю эту книгу, я читал её...»

Аккуратно, как будто хозяева квартиры спали на том самом диване и он не хотел разбудить их, поставил книгу на место. Подошел к окну, аккуратно потрогал растение, надавил на листочек, пока не пошел сок.

«Оно живое...»

- Все ровно также, как Тони писал мне про Рыбачий. Вся инфраструктура работает, вещи и здания не стареют и не портятся, а люди видоизменяются и становятся кем-то другими, не людьми. Вот только людей здесь и нет... – начал задумчиво говорить Андрей.

- Взгляни, - Мурат тихо подозвал его к себе. - Вон там, смотри, - отодвигая полупрозрачный тюль с окна, указал пальцем на дом на противоположной стороне улицы.

Там, прямо напротив них, на том же втором этаже, но в самой крайнем окне в наступающих сумерках горел свет. Сквозь не закрытое окно виднелась женская фигура с длинными волосами и в одном бюстгальтере. Девушка стояла у зеркала и что-то делала с волосами.

Андрей, почти не дыша поднёс к глазам бинокль. Девушка, это действительно была девушка. Она уложила распущенные волосы в хвостик, сняла бюстгальтер и, оставаясь уже обнаженной, потянулась к какой-то вещи, видимо, намереваясь одеть её. В этот момент, в поле зрения окна вошёл мужчина в светлой футболке, приобнял ее сзади. Девушка, немного постояв в его объятиях, слегка развернула к нему голову и они стали целоваться.

Андрей опустил бинокль. Посмотрел на это окно уже своим зрением. Люди никуда не исчезли. Парень и девушка все также стояли напротив и целовались.

- Ружьё возьми... - пересохшими губами прохрипел Андрей Мурату. - Быстро, туда! Крайний подъезд, второй этаж. Давай, давай!

Как два безумца пробежали они мимо своих товарищей, выглядывающих из разных комнат квартиры, стремглав спустились вниз и, не помня себя, несколько раз роняя и поднимая карабин, бросились к соседнему дома. Крайний подъезд, второй этаж. Чтобы было сил Андрей распахнул дверь квартиры, где они видели свет и людей, и спотыкаясь о порог и обувь у входа, с огромным шумом вломился внутрь.

В квартире была легкая темень, электрические лампы были все погашены. В дальней комнате, где они вдвоем с Муратом видели обнажённую девушку и парня, прямо на полу лежал тот самый бюстгальтер и лёгкое платье, которое, намеревалась одеть девушка. Ещё несколько вещей лежали в стороне у не заправленной большой кровати. Андрей и Мурат, сжимающий карабин белыми пальцами, посмотрели на себя самих, двух грязных безумцев в большое зеркало посреди комнаты.

Кроме них в здесь никого не было.

*****

Один за другим, обмороженные и изнеможённые, вороны входили в Город Вечной Жизни. Все, кто был изначально болен, стар и ослаблен, погибли ещё между термопоселениями. Большая часть людей осталась лежать в Бесснежных Землях. Убитые стрелами кочевников, умершие от холода, от голода и от междоусобных распрей. Через перевал прошли лишь физически крепкие и те, кто ни смотря на всю строгость порядков, введённых Вороном Севера, вернулся к самым ужасным практикам подвалов Пэка.

Люди входили в дома, перерывали квартиры, включали все краны, потрошили кухни в поисках еды. Искренне плакали от счастья и от осознания того, через какой лавовый ад им всем было суждено пройти, чтобы оказаться здесь.

Среди выживших был и брат Ахмед со своей женой. Все его четверо детей, включая почти младенца Евгению, погибли. Не дошли.

Сбросив тяжелые и несущие отвратительным смрадом шкуры на пол, стоя в одном рваном белье, он засунул руку под теплую воду из под крана и стеклянными глазами смотрел сам на себя в зеркало.

Разве это человек смотрел на него? Отекшие красные глаза, проглядывающиеся сквозь коросты обморожений.Спутанные волосы и борода, закрывавшая почти все лицо.

Ворон Севера исполнил своё обещание. Они все в Городе Вечной Жизни. Но какую ужасную цену пришлось заплатить им всем за это…

- Дети мои, как жаль, что вы всего этого не видите... - еле слышно прошептал он.

-Ахмед, я приготовила еду, - послышался голос жены с кухни.

- Да, иду, - он прошел на кухню, где помимо его жены, было ещё двое мужчин. Сел рядом с ними, взял ложку и посмотрел на парящее варево в тарелке, которое источало аппетитный аромат.

- Братья, это чудо. Настоящее чудо. Благословенен этот день, когда мы оказались здесь. Вечная слава всем, кого сломало, кого забрали стрелы и белые снега. Слава Ворону Севера.

«А кто он, этот Ворон Севера?» - неожиданной и все ослепляющей мыслью пробило брата Ахмеда. – «Кто он?»

Этот простой и ранее не требующий никакого ответа вопрос, повис у него в голове, заслоняя собой все другие его мысли.

«Откуда он, мерзкое гамулье племя, вообще взялся?»

Но ведь они здесь, в Городе. Вот еда, вокруг тепло, рядом братья...

«А где он сейчас сам, этот паренек, Ворон Севера?»

*****

- Михаил, ты нормально? - Аня внимательно посмотрела ему в глаза. Настя, Киран, Арна, шедшие рядом, но чуть впереди, резко оглянулись назад. Глаза Насти уже заранее были расширены и испуганы.

- Да... Вроде, да... - выдавил из себя Михаил, смотря затуманенным взглядом куда-то сквозь Аню. Лица двоились и троились, голоса людей звучали в голове режущим металлом, дома вокруг медленно пустились по кругу, земля под ногами плавно заходила волнами.

- Это Особняк... - прошептала Настя. Я чувствую его. Он не такой, как наш, он... Я не знаю, ... Нам срочно нужно укрытие!

- Вон, то здание! - Арна махнул рукой в сторону ближайшего к ним серого ангара, стоящего на другой стороне от жилых домов Города. - Тащим его туда.

- Я говорила, нужно убираться отсюда! - нервно вскрикнула Аня.

Арна, Киран и Эрик кинулись к Михаилу, который, казалось, вот-вот рухнет камнем на припорошённый снегом асфальт.

- Кто ты?.. Что это за место? Почему я здесь? - прохрипел сквозь пену у рта Михаил, стеклянным взглядом буравля Аню насквозь. Ещё секунда, глаза его закатались и он безжизненной куклой полетел вниз.

30. Виктор

Не в силах сказать ни слова, Барон стоял рядом с припорошенныой снегом техникой и обм ёрзшими мёртвыми людьми. Его людьми. Он знал каждого из них. Это были не просто люди, бойцы из Елизово, нет, это были лучшие люди Камчатки. Они верили в него, в Барона, в его идеи, в его слова до самого крайнего их кончика волос. Они послушали его и вот они здесь, перед ним. Мёртвые. Мёртвые все до одного. Этого бы не случилось, если бы тогда, он и Джонни пошли с ними. Но нет, дела власти на Камчатки оказались важнее. Тогда ему казалось, что разорваться он не мог, не мог оставить Елизово на произвол судьбы. Тогда он сделал выбор и вот она цена этого выбора.

Погружаясь в пучину прошлого, невозвратных последствий принятых решений, вины и черной тоски. Он прислонился спиной к одному из снегоходов и тупым, почти неживым взглядом смотрел на тела своих товарищей.

«Они же дошли, у них получилось. Неведомо как, но они шли в нужном направлении, пробились сквозь оленеводов, перевалили горы. Они шли до последнего, верили. Что я наделал. Глупый мальчик с Западного берега, поклявшийся спасти этот мир. Тупица и конченный самовлюблённый эгоист».

- Соберись, дерьма кучка, - прошипел, уже какое то время сидящий рядом Джонни. - Ты дошёл, западный ублюдок. Давай, осталось сделать лишь шаг.

- Шаг через мёртвых товарищей, - добавил сола в огонь подошедший к ним Степан. - Между нами гораздо больше общего, Барон, чем кажется на первый взгляд. Наши идеалы нам важнее всего.

Сколько времени их караван уже в пути? Счёт дням давно никто из них не вёл. Казалось, прошло не менее месяца, как они, волоча сани с мясом оленей и шкурами для ночевки, оставили снегоходы у подножия безымянных гор и дальше пошли пешком. Несколько дней назад их отряд лишился двух бойцов - люди просто не проснулись. Санчис был присмерти, в бреду. Его тащили в отдельных санях по очереди.

Сумерки незаметно сковали темное свинцовое небо вокруг. Остатки всего отряда стояли рядом. Люди, измученные и опустошенные, почти с полнейшей апатией восприняли эту жуткую находку посреди снежной пустыни - сотни замерзших мертвецов. Они и сами были одной ногой уже там, рядом с ними.

- Не зови меня так больше. Нет больше у этого никакого смысла... - тихо ответил ему Барон. - Меня зовут Виктор. Мое имя Виктор, - продолжил он. - А Барон должен был сдохнуть здесь, рядом с ними...

- Это все сопли, - вмешался поразительно невозмутимый Джонни. - Мы на Границе Миров и мы пройдем. Ты получишь свой источник, Джо. И вы все уберётесь с Камчатки туда, откуда пришли.

- Спасибо, Джонни. Этот ваш накам на тебе одном и держится. Пошли же, посмотрим, что это такое - Источник. Виктор, вставай!

*****

«Именно ты разгадаешь загадку Источника» - режущей издёвкой вертелись слова Тони в голове.

«Да кто, сожри меня гамул, я такой! Никто. О чём я вообще думал, в чём мой план? Помахать здесь топором,гоняя местных мутантов? Найти второго Тони? Что?!» - каждый шаг Виктора в сторону города усиливал его беспомощную ярость, которую он не знал куда направить, а потому они пожирала его самого изнутри, словно огонь пожирает мертвое сухое дерево.

«Он сыграл на моей тщеславности, заманив меня сюда, без понимания, что именно мне здесь нужно делать. Какая польза, что я нашел Источник? Что мне делать дальше?»

Он плелся последним, стиснув зубы волоча сани с Санчисом. Джонни, понурив голову, шел чуть впереди, затем шёл Степан. Остальная часть команды была впереди.

- Ты глянь, совсем немного не дошёл, - сказал Джонни, обнюхивая труп мужчины-ворона, лежащего на припорошенной снегом земле. - Ох и веселое же это место. Ты же готов тут сдохнуть, ублюдок?

- Заткнись, Джонни... - скалясь, прошипел в ответ Виктор. - Я не сдохну.

- Это было так трогательно - меня зовут Виктор. Жанна же не знала, верно?

- Не знала, - всё также шипя, проговорил Виктор.

- Гамулье гавно всё это ваше нытье про наше испорченное Трио. Все в деле! Не находишь?

Виктор, он же Барон и он же Виктор, а может, Барон - молчал.

Два Особняка. Уже на подходе понятно, что не одинаковых, но суть их едина. Люди и итенмье. Два накам, объединенных немыслимым желанием найти этот Особняк, так называемый Источник, чтобы понять их эту общую суть. В этом пути они меняют всю Камчатку - уводят воронов, обнаруживают хищников, переделывают структуру и характер власти, чтобы... Чтобы что? А еще появляются дети - дети накам.

Чтобы что?

А что если, их путь, его путь Барона-Виктора, лишь только начинается? Что если здесь, в одном шаге от разочарования от самого себя, от Источника и от всего, что придавало его жизни смысл, он найдет нечто новое?

«Это просто безумие. Ты проиграл, Барон. Здоровяк с топором никогда не сможет разобраться с целым Особняком. Специалисты Пэка смогут, а ты нет».

Джонни резко остановился. Медленно повернул оскалившуюся морду назад.

- Если ты сейчас же не прекратишь свое девичье нытье, я прикончу тебя и пойду дальше сам. Один. Накам свой в задницу себе засунь, - прорычал он. И, уже повернувшись и поставив передние лапы на пояс Барону, продолжил.

- А хочешь, я скажу тебе план Барона, того самого, настоящего? Которого уже почти не видно из-за бабьих сисек Витюнечки. Слушай внимательно, ублюдок. Мы найдем САЭ и спецов, возьмем их под личную охрану - пусть работают, проводят свои научные исследования. Они расскажут в Город и нам всё, что удалось выяснить. Затем мы отмудохаем, да, ты не ослышался, местных теней - они есть, я уже чувствую их вонь. Мы полностью подчиним себе этот Особняк. Всецело. Степану это понравится. И уже он, вместе со своими хищниками отправится сюда. С его Империей Свободы мы разберемся позже. Вместе с Жанной. Детки будут гордиться папочкой. А ещё есть Михаил с уродкой и какие-то там последователи нового правителя Камчатки. Их мы всех просто грохнем. Особняк все спишет. Ты понял меня, ублюдок?!

- А как же сам Особняк, его источник?.. - немного задумчиво, ведя вправо-влево глазами, спросил Барон.

- А ты не хочешь, прежде чем пытаться погружаться в столь метафизически глубокие дебри, решить несколько насущих проблем, о которых я тебе только что рассказал? Без реальной власти, все твои попытки играть в великого открывателя и исследователя смешны и жалки для тебя самого. Ты воин. Именно твоя энергия и твоя воля и усердие запустила этот процесс экспедиции. Именно твоё безумие заразило всех. Где бы они все были, без тебя? Ты воин! Будь уж им тогда, когда это действительно нужно.

Всё также несколько задумавшись, но уже чуть улыбаясь, Барон медленно проговорил:

- А ведь я ещё тогда в Рыбачьем был не прочь прибить всю эту лавовую компашку, этот гамулий недо-накам с дачником. Говорят, что первая мысль самая верная...

- Всё-таки ты дурак, Барон, - выразительно вздыхая, сказал Джонни и убирая с него лапы обратно на мерзлую землю. - Сам бы тогда такой поход воронов организовывал? Степана бы как долго искал без него? Всему свое время. И вот сейчас это время пришло. Давай, тащи Санчиса, стоишь тут! Скоро придём в тепло. Заберём его с того света, пригодится ещё боец.

*****

- Давайте дальше, в этих домах слишком много воронья, - крикнул остановившимся чуть впереди бойцам Джонни.

Они шли по городу уже почти в полной темноте. То тут, то там в окнах домов горел свет. Сани жутко, до дрожи в груди, скрежетали железом о голый асфальт. Обогнув ряд из нескольких длинных пятиэтажек, они свернули вглубь города.

- Вон туда! Самый дальний дом! - скомандовал Джонни.

Иногда они видели людей, которые также как и они, казалось, бесцельно шатались по городу. Это были вороны.

- Мы дома, братья! Можно мне сейчас с вами? - попытался подойти к ним почти вплотную один из них.

- Назад, гавно мышинное, - Кур, шедший самым первым, ткнул тому в нос стволом ружья. - А теперь пошёл отсюда прочь!

Спотыкаясь, ворон, с глазами полного изумления и испуга, попятился назад. Упал и, с трудом понявшись, тяжело побежал в сторону ближайшего дома.

- Сдохнут же, все до одного, - презрительно сплюнул Джонни. - Туда им и дорога. Мерзкое мясо...

- Но ты же сам сказал, что это второй Рыбачий, - сказал ему идущий рядом Степан, который с неподдельным живым интересом смотрел вокруг и каждый раз порывался зайти внутрь каждого дома. И только злейшая ругань и рык Джонни останавливала его от этого. - Что им здесь может угрожать?

- Не-е-ет, что-то с этим Особняком не то, я чувствую. Но ты не переживай, мы с этим разберёмся. Это наш профиль. Всё будет окей, как у вас там говорят. К тому же, для кого этот город, для вонючих воронов или для Империи Свободы? Они способны только загадить его, чем они сейчас с удовольствием и занимаются.

- Как скажешь, Джонни, - серьезно ответил Степан. - Я верю тебе. И ещё, наверняка, у спецов Пэка есть способ связи с Камчаткой. Мне нужно этим воспользоваться.

- Это тебе тоже будет, не сомневайся. Как обоснуемся, передохнем и САЭ будет наша цель номер один. Э-э-эй, Барон, что за дерьмо ты там устроил?

Все резко обернулись в сторону Барона, который плелся самый последний, уже с большим трудом волоча сани с Санчисом.

Услышав своё имя, он остановился, опустился на колени, и уперевшись одной рукой о землю, второй усиленно потёр глаза и заморгал. Посмотрел на своих товарищей ничего не видящим взглядом. Его губы искривлялись и выгибались в самые жуткие гримасы немого разговора с самыми кошмарными сущностями этого города.

*****

Прямо перед ним, невидимый никому из его команды, включая даже особиста Джонни, стоял мужчина, с небрежно стриженной бородой, одетый в шкуры, подобно самому заурядному жителю Камчатки.

- Здравствуй, Виктор. Давно не виделись. С тех самых снов твоего детства на Западном Побережье. Ведь с них всё и началось, не так ли? - улыбнулся мужчина.

- Одинокий лыжник! Это ты! Это ведь ты? Я искал тебя столько лет... Открой мне тайну Источника! - воскликнул Виктор.

- Это ты мне её открой, - все также продолжал улыбаться мужчина.

- Я... не понимаю тебя, - почти отчаянно прошептал Виктор. - Я же нашел Источник! Вот же он – вокруг! Так скажи мне всё! Ведь те сны, я поверил в них...

- Нет, Виктор, это не ты нашел Источник, это Источник нашел тебя. Дождался, когда ты, наконец-то, придёшь. Я не Одинокий Лыжник, не называй меня так. Это ты – Одинокий Лыжник, а я и есть тот самый Источник. Ты нужен мне, а не наоборот, - мужчина спокойно, уже без улыбки, пристально смотрел в глаза Виктору.

- Зачем я тебе?.. Что я могу сделать?.. - со взрывающейся головой, с метающимися мыслями и с ещё большим отчаянием прошептал он в ответ.

- Тот Виктор, мальчик с Запада смог стать аж целым Бароном, чтобы оказаться здесь. Недооценивай себя. Ты нашел Источник Севера - найдешь и другие. Их не мало. Ты поймешь, как они работают и снег уйдет. Одно с другим связано, ты же это уже понимаешь, верно? И тогда все изменится, как ты и хотел. Мир будет спасён. Твоё поселение, твои дети, Жанна - будут жить. А иначе, Источник добьёт этот мир окончательно. Осталось недолго, ты это видишь и сам.

Глаза внезапно заслезились, к горлу покатил невиданной силы ком. Не в силах уже стоять даже на коленях, Виктор упал на бок на чуть белый асфальт. И зарыдал во весь голос навзрыд. Словно обиженный и отколошмаченный ребенок, он инстинктивно свернулся в позу эмбриона.

*****

- Барон! Барон! Тащите его скорее внутрь! - прорывались чьи-то крики сквозь рванное и затуманенное сознание.

- Я здесь... - тихо прохрипел Барон. - Я вернулся. Отошли все прочь, мыши. Я встану сам, не помогать...

31. Послание

- Кто ты? Что это за место? Почему я здесь? - Михаил растерянно огляделся. Вокруг был город, но совсем не такой, каким он привык видеть города в своей жизни. Совсем другие дома, с надписями на отличном от камчатского языке, с огромными, просто высоченными словно вулканы домами. Только снег, поглотивший всё вокруг на несколько этажей, давал понять, этот город из нашего с вами мира. Напротив него, буквально в двух шагах, стояла девушка с открытой головой, одетая в длинную и почти черную шубу, таковых он, опять же, не видал на Камчатке. Белокурые волосы падали на плечи, а вокруг головы был повязан тканевый ободок с неведомыми узорами, с которого по бокам, почти у ушей, свисали длинные украшения из бусин. Девушка улыбалась, лицо сияло радостью, словно она ждала здесь его целую вечность. Её голубые глаза светились невиданной внутренней добротой и самой чистотой любовью всей воображаемой им Вселенной.

- Я не скажу тебе своего имени, хоть мне этого и хотелось бы. Но я не могу… - не громко сказала она, продолжая лучезарно улыбаться.

- Ты мой новый накам? - Михаил усиленно моргал глазами, пытаясь, что было сил, отогнать проклятое видение и вернуться туда, где он только что был.

- А-ха-ха! - ещё сильнее расплылась в улыбке девушка. - Точно, у вас это зовётся так. Такое слово странное, почти смешное. Нет, я не твой накам. Ты спросил про место. Интересный город, правда? Я сама тут никогда не была и вряд ли буду. Это город амов. Мёртвый город. Сола нет, угля нет, реки нет, источника нет. Люди почти все ушли прочь из этих бесконечных башен.

- Чей город?.. Почему ты не можешь мне сказать своё имя? Что тебе нужно? Ты же мне видишься? Я прекрасно осознаю, что тебя не существует.

- Конечно не существует! – уже откровенно засмеялась она. - Ведь я ещё даже не родилась! Зато уже родилась Моя Душа. - На этих двух последних словах её улыбка в полный рот стала более нежной и теплой, словно мать смотрит на едва родившиеся дитя.

- Она пришла в наш мир. Совсем недавно. И если бы не ты, неизвестно, что с ней стало бы. Ты помог ей. И поможешь ей ещё и ещё. С твоей помощью, мы с ней обязательно встретимся. И вот тогда мир действительно изменится. Зло уйдет. Как ты и хотел...

- Я ничего не понимаю, что ты мне говоришь.

- Мне нужно, чтобы ты ей помог, как ты это уже делаешь сейчас, - не обращая внимания на его слова, продолжила девушка. Улыбка почти ушла с её уст, черты лица стали заметно серьезнее. - Мне это очень нужно. Чтобы ты ей помог. Показал ей правильный путь, чтобы мы могли с ней встретиться.

- Да кому же помог, чем помог?! - уже почти воскликнул Михаил. - Пожалуйста, не говори загадками!

- Прости, но я же и сама ничего не знаю об этом, ведь я и правда даже не родилась еще! Я думаю, что ты всё поймешь сам, когда придёт время. - Теперь и она растерянно смотрела на него в ответ. Словно два малолетних ребёнка, услыхавшие новые для них взрослые слова, но не понимающие их истинного смысла, стояли они и смотрели друг на друга, не в силах предпринять что либо продуктивное и полезное.

- Но у меня есть послание для тебя. Вот оно точно поможет тебе. И всем вам. Мы здесь, в этом городе не случайно, я должна тебе все рассказать и показать. Это будет долго, но времени у нас с тобой целая вечность. Пожалуйста, дай мне свою руку. Не бойся...

*****

- Жив, жив щенок!!! - восторженно завопил Арна, надавливая уже в который раз на обнаженную и тощую грудь Михаила и вдувая ему в рот воздух, что было сил. - А-а-а, мышонок, вот напугал же всех!

Сознание вернулось с громким кашлем и почти нестерпимой болью во всем теле. Мутные образы перед глазами никак не желали превращаться в так знакомых ему людей.

- Арна, - еле улыбнулся Михаил. - Где САЭ?..

- Какой еще, три дранных гамула, САЭ! Да ты чуть не помер только что! Этот лавовый особняк чуть не погубил тебя!

- Нам нужен САЭ, зонд и спецы... Найди Андрея как можно быстрее, прошу тебя.

- Миша, Миша, Миша! – Аня, как обезумевшая, пыталась обнять его и прижать к себе. Мокрые насквозь глаза, растёртая по щекам пыль и кровь от обморожений. Она трогала его лоб, проводила руками по щекам и груди. Настя стояла рядом с ней на коленях, её тоже всю трясло, глаза, полные ужаса и радости одновременно, смотрели на него двумя бесконечными океанами. Словно рыба, выброшенная на снег, она немо шевелила губами.

- Бабы... - негромко прошипел Киран, протягивая Михаилу флягу с водой. Тот принялся жадно пить.

- Видишь, не окочурился, - улыбнулся он Насте своей особенной полу беззубой улыбкой. - Силён! Что ему твой особняк, так, хвост мышиный!

Наконец, оторвавшись от фляги, тяжело и хрипло вдыхая воздух, Михаил повторил снова:

- Где САЭ? Срочно найдите Андрея, спецов.

- Да что случилось-то, Михаил? - громкой воскликнул Арна.

- Ты что-то видел? - спросила Настя. - Я...

«Потеряла тебя», - хотела закончить она, но смолчала. Снова это уже давно забытое чувство своей никчёмности накрыло её с головой.

-Да, видел, - уже твёрже сказал Михаил. - Нужен зонд. Срочное послание в Пэка. Срочное, это значит срочное! - уже почти прорычал он.

«Я бы очень хотел, чтобы ты меня потеряла. Но, похоже, этому не суждено сбыться», - неожиданным вулканом прогремел голос Михаила в голове у Насти, всё ещё украшенной многочисленными косичками, многие из которых уже давно расплелись, превратив волосы в бесформенную и слипшеюся массу.

*****

- Жанна Аркадьевна, запрос на передачу информации с Севера! Они дошли, они запустили зонд! - Катерина восторженно смотрела, немного запыхавшись.

- Идём! Возьми Раду, - она передала ей завернутого в пеленки младенца.

Вместе они вошли в помещение, где уже сидели несколько военных, включая Василия - начъармии и два специалиста из отдела Андрея.

- Приём. Жанна Аркадьевна на месте, приём.

- Говорит Андрей. Как слышно? Приём.

- Слышно отлично. Приём.

- Экспедиция добралась до предполагаемого места излучения источника сигнала радиации, до локации, отмеченной на карте древних как город Билибино. Здесь действительно город, один в один работающий по принципу Рыбачьего. Вся инфраструктура работает и не подвержена естественному износу и старению. Местных мутантов... - он запнулся, - Теней, мы видим, но в контакт пока вступить не удалось. Технические данные: уровень радиация на Границе Миров – более 10000 рентген в час, внутри города – 15-17 микрорентген в час. Температура воздуха на момент прибытия за границей миров – порядка -23 градусов, температура в городе всё время нашего нахождения здесь одинакова стабильна - минус один градус. Во всех помещениях 23-25 градусов тепла. Дальнейший план: обследование всех зданий и их картографирование, а также картографирование зоны Границы Миров. Предполагаем, это поможет локализовать ее источник, который, мы справедливо предполагаем, находится внутри атомной станции. Как услышали, прием?

- Всё отлично! Прием.

- Дальше сообщение и отчёт от Михаила. В помещении должна остаться только Жанна Аркадьевна. Как поняли? Приём.

Все молча переглянулись. Жанна кивнула, посмотревшему на неё Василию.

Все по очереди вышли из помещения. Осталась только Жанна и, завернутые и чуть кряхтящие, Рада с Виктором. Изловчившись, чтобы взять их на руки обоих, она в неудобной для себя позе устроилась рядом с микрофоном.

- Говорит Жанна. Я одна. Приём.

- Здравствуйте, Жанна Аркадьевна, говорит Михаил, как слышите, прием?

Неужели это его голос. Почти даже не изменился. Надо сказать ему про Аню, он обязан знать, что её нигде не могут найти уже который месяц.

- Если вы подумали о том, чтобы, в первую очередь, рассказать мне про Аню, то не стоит. Она здесь, рядом. Жива и здорова.

- Как?! Аня на Севере?! - удивлённо воскликнула Жанна. «Вот же дурочка!» Но тут же, взяв в себя руки, уже спокойно добавила. - Это очень хорошо. Но об этом стоило сказать раньше, пока вы ещё не ушли за Эссо. Мы же искали её.

- Простите, Жанна Аркадьевна, - сказал он, чуть помолчав, и после продолжил далее. - У меня для вас важное послание. Приём.

- Слышу. Приём, - она слегка поправила младенцев, как смогла, изогнувшись, поудобнее устроилась на стуле.

- Мне было, назовем это так, видение. Не буду и не смогу вам нормально объяснить, что это было. Отнеситесь к этому серьезно, здесь другая реальность. Я видел девушку, странную на вид, на Камчатке таковую встретишь едва ли. Я пока решительно не понимаю, кто она и что именно от меня хочет, но она показала мне города Империи Свободы. Этой страны больше нет, она мертва. Все города покинуты, ресурсов нет, общество деградировало до мелких разрозненных общин, занятых лишь своим личным выживанием. Связи с Бухтой Номер Ноль нет уже более десятка лет. Бухта Номер Ноль это и есть вся Империя Свободы. За ней ничего не стоит. Они действуют по старым инструкциям без понимания, что остались одни на чужом континенте. Как услышали? Приём.

- Все отлично. Прием.

Не в силах сдержать удивление, Жанна приоткрыла рот, слегка расширенными глазами посмотрела за муть окна куда-то вдаль.

«Они остались одни, совсем одни. Их земля погибла...»

«Мы должны их обыграть на их же поле, - политическом», - вспомнила она слова из письма Мистера Кота.

- Михаил, спасибо. Это очень важная информация. Подожди немного, мне нужно позвать заместителя, чтобы она побыла с детьми. А ты мне расскажешь все подробности об их стране и об их городах. Все мелочи, все названия, всё, что ты там видел и узнал. Я возьму ручку и бумагу и буду всё писать. Приём.

- Понял, Жанна Аркадьевна. На связи. Жду сигнал. Приём.

- Катерина, зайди сюда. Остальным ждать. После - срочный совет. Приём, - сказала она уже в мобильную внутреннюю рацию, которая лежала рядом на столе.

- Принято, - прошипел в ответ голос в рации, и через минуту в помещение зашла Катерина.

- Положи их, пожалуйста, вон туда. Вот их бутылочки, если что.

Катерина молча выполнила все указания.

- Я готова, Михаил. Приём.

- Город Лоанжелес, так именно называлось то место, где я изначально оказался с той девушкой. Здесь база их императора. На 2091 год его звали Билл Джонатан. Его помощников звали Ли Кейтин и Кристофф. Имена и должности главных военных... -

Михаил говорил и говорил. Имена, особенности устройства общества, виды из окна ключевых помещений и многие другие технические детали Империи Свободы.

Давно был исписаны несколько листков бумаги, которые лежали рядом. Жанна попросила Катерину принести ещё.

И писала, писала и писала. Всё еще не веря своим собственным ушам.

Но, тем не менее, в голове её созрел план. Она понимала, что она будет делать дальше с самых первых слов о том, что некогда могущественная страна, переживая Апокалипсис, теперь лежит в руинах их погребённого под снегом гибнущего мира.

32. Нам нужно Слово

Источник. Источник Севера. Особая Северная Зона. Предполагаемый Источник Радиации (ПИР). Город Вечной Жизни. Билибино - точка на карте Древних. Город.

Как только не назвали это место люди. Кто знает, как это место звали древние. Вероятно, так и звали - Билибино - соответственно их картам. Что значило это слово, что они вкладывали в него, - вероятно, так и останется загадкой. И мы, используя в своей современной топонимике эти названия из полу рассыпавшихся карт, даже близко не понимаем их значения. Как и не понимаем былую жизнь, развитие и смерть Цивилизации Древних, осколками которой и является всё наше теперешнее ничтожное существование в снегах.

К утру свинцовые тучи сменились ярким утренним солнцем, которое неспешно поползло по окнамзастывшего однажды в какой-то неведомой секунде Города. Почему тогда? Почему именно так?

Ответа нет. И будет ли он, неизвестно.

Люди, пришедшие в этот Город с Юга, просыпались. В мягких кроватях, согретые тёплой водой, одеялом и найденной на кухнях едой. И сейчас, лёжа среди чистых перин, они просто смотрели, словно призрачный сон, как игривый солнечный свет лениво полз по разноцветным стенам их квартир.

Год 104 от начала Эпохи Вечных Снегов. Последние дни августа.

Число погибших воронов: неизвестно

Число погибших сотрудников Пэка: неизвестно.

Потери в караване Барона: неизвестно.

Статистику больше никто не вёл. Экспедиция на Север прекратила своё существование.

*****

Михаил проснулся на матрасе, положенном прямо на пол в высоком помещении. Рядом, на точно таком же матрасе, в тяжелой уличной одежде спала Аня. Дальше лежали Настя и ребята: Киран, Эрик и Снэд. На всех троих бродягах за всё время экспедиции даже ни царапинки. Видать, такие условия жизни,- это их естественная среда. Одним словом, бродяги они есть.

Чуть в стороне, где пол обрывался в темноту, тоже раскинувшись на матрасах, лежали Арна, Энтал и ещё два человека: то ли из Дачного, то ли из самого Карымшина. Эти детали он уже не мог вспомнить и сам.

«Что это за место?..» - Михаил попытался сосредоточить взгляд, но пара электроламп, бьющих прямиком в глаза, не давали разглядеть, что же там находится за обрывом, на краю которого лежал Арна. С ощутимым трудом Михаил поднялся, и прикрываясь рукой от яркого света, осторожно зашагал к Арне. Остановился. Глаза постепенно привыкали к сумраку.

Пол, где они все спали, оказался сценой, справа и слева от них прямо из потолка висели огромные шторы, а тот самый край пола, за которым наступала, казалась, абсолютная темнота - краем этой самой сцены. Далее он уже мог разглядеть бесконечное количество кресел для зрителей.

«Какого... гамула мы здесь?» - немного пошатываясь, Михаил оглядывался вокруг. В глубине сцены, почти у самой стены он увидел их экспедиционную поклажу: остатки еды, шкуры, снарягу. Отдельно стояли два деревянных ящика.

«Оружие... Это оружие, Настя взяла его с собой, точно, я помню...»

Всё также пошатываясь и, аккуратно стараясь лишний раз не скрипеть досками пола, он подошёл к одному из ящиков, крышка которого была открыта.

На промасленной холщевой ткани действительно лежало оружие - тот самый пулемет, который когда-то давно он восстановил в Карымшина по старым чертежам. Как заворожённый Михаил смотрел на него, как показалось ему самому, нескончаемый период времени.

«Завтра утром они будут здесь!»

«Караван Барона одной очередью!»

«Теперь ты - Новый Правитель Камчатки!»

Яркими молниями засверкали в голове воспоминания давно ушедших и почти забытых событий.

Пулемёт. Почти его детская шалость, вызов инженера-конструктора самому себе, с чего и началась вся эта история - незримым участником событий прошёл весь путь вместе с ним и сейчас лежал здесь, прямо перед его глазами.

******

Ощущения, уже знакомые по вчерашнему дню, снова стали с головой накрывать Михаила. Пулемёт в открытом ящике резко выгнулся и на глазах стал расти и шириться в размерах. Вместо его оглушительного «тра-та-та-та-та» в голове зазвучало «ту-тук-ту-тук, ту-тук-ту-тук», едкий солярный дым до тошноты ударил в нос.

-Арна!!! - только и успел сквозь хрип завопить Михаил, закатывая глаза и падая на деревянный пол навзничь.

Он резко открыл глаза. Леденящий душу ветер разрывал всё окружающее темное пространство вокруг.

«Ту-у-у-у-у!!!!!» - протяжный рёв неведомого горна прямо над головой оглушил эту бесконечную равнину, посреди которой на безумной скорости мчался неведомый агрегат, извергая из себя гигантские столбы черного едкого дыма, стуча и лязгая металлом, вспарывая ночь ослепляющим прожектором.

«Это же... поезд?» - словно птица, Михаил мчался рядом на одной с ним скорости. На помостах, которые были пристроены к каждой из сторон этой неведомой и мостровидной машины, стояли люди. Михаил сосредоточил свой взгляд на них.

Ближе всех двое: молодой и крепкий мужчина, одетый на камчатский манер в шубы, с бородой и так сильно знакомыми чертами лица. Татуировка-молния рассекающая левый глаз. Это же Барон! Нет... Нет, это не он, так молод, совсем юнец. Но кто же это? Он видит прошлое Барона?

Рядом с ним, почти вплотную, стояла девушка, с длинными и черными как дым соляры волосами. Тоже в шкурах, но выглядящих уже как-то по-другому, не так, как это делают на Камчатке. Её черты лица, особенно форма глаз и скулы, была особенными. Такие лица встречались и на Камчатке тоже, особенно в северных термопоселениях и среди оленеводов. Северянка?

Оба они смотрели куда-то вдаль, на одну ведомую только им цель. На значительном отдалении, почти в противоположном конце помоста, стоял ещё один огромный мужчина, лицо которого было решительно невозможно рассмотреть. Верхнюю половину лица скрывала затемненная маска, грубо сделанная из металла, а нижняя часть лица густо заросла бородой и усами. Лишь нос, красный от холода, торчал наружу. Одежда этого здоровяка сильно отличалась от того, что ранее видел в своей жизни Михаил. Грубый кожаный плащ, почти в самый пол, толстые кожаные перчатки и кожаная шапка по форме головы, закрывающая уши и всю шею. За плечами у мужчины висело ружье, на поясе, в кобуре пистолет, а на бедре - огромного вида нож. Мужчина, в отличие от парочки на носу поезда не смотрел куда-то вдаль. Его закрытый маской взгляд был направлен на саму парочку, которая стояла в начале помоста.

Рядом с ним, в двух-трех шагах стояла ещё одна девушка. Её одежду Михаил опознал сразу - это был синий пуховик-комбинезон Пэка - тот самый, что с недавних пор стали шить для всех верхних людей Города.

Михаил ещё больше сосредоточил взгляд, чтобы рассмотрел черты лица этой девушки, но словно утренний сон, они утекали от него в небытие. Никак не получалось...

«Помоги ей. Ты должен ей помочь. Направь её. Чтобы я встретилась с ней», - зазвучал уже знакомый голос в голове.

Стук поезда стал затихать, его свет удаляться в темноту, а леденящий холод тающими ледниками теплых рек потёк вниз...

-Миша! Миша! - Арна кричал ему прямо в лицо.

- Все нормально… - закашлял и захрипел Михаил, попытался привстать - Я нормально... Это просто видение... Ещё одно. Очень странное.

Все собрались вокруг, ожидая, что он сейчас расскажет.

*****

Барон, Джонни, Степан и бойцы шли по залитому ярким солнцем Городу в сторону стоящей САЭ у самых первых домов, на краю. Вооруженные до зубов, сжимая в руках ружья и карабины, не стройным рядом, шли они по улице, перегораживая её почти всю.

- Тук-тук-тук! - наделано громко Барон со всей дури подолбился прикладом ружья во входную дверь вездехода. - Эй там внутри! Открывайте!

- Открывайте! Мы не причиним вам вреда! - подключился к нему Степан. - Теперь вы под нашей защитой.

Кур и Мит уже вовсю лазили по корпусу САЭ и заглядывали внутрь во все окна.

- Ну давай же! - Барон нетерпеливо ещё раз ударил прикладом ружья в дверь.

Через какое-то время, дверь щёлкнула и со скрипом осторожно открылась наружу. Из полутемени раздался голос.

- Кто вы и что вам нужно?

- Я Барон, это Джонни. Должны знать уже! Это Степан, верхний человек хищников. Остальные тоже с нами. И вы теперь с нами. Считай, теперь мы ваша армия. Ваша старая же разбежалась кто куда, - никого не видать, - залыбился Барон.

- Давай, выходи, не дури. Познакомимся хоть. Вы же не хотите тут сдохнуть, как все остальные?

- А что с остальными? - тихо спросил голос из кабины.

- Они все умрут, - прошипел сидящий на земле рядом с Бароном Джонни. - Этот Особняк убьёт их всех до одного. Я надеюсь, все спецы ночуют в этой банке? Никто в тёплую квартирку не попёрся?

- Нас здесь трое. Я Андрей, со мной Мурат и Кир. Ещё двое ночуют в доме напротив.

- Если эти двое представляют хоть какую-то ценность, тащи их скорее сюда. Нечего им там отлеживаться. Если они еще живы, конечно. - Снова прошипел ему Джонни в ответ.

- Мы хотим, чтобы вы продолжали свои исследования Источника. Делайте всё, что считаете нужным. От нас ваша защита и любая помощь, - снова заговорил Степан.

- Почему мы должны вам верить? - всё ещё не выходя наружу, спросил Андрей.

- А у вас есть выбор?! - почти хохотнул Барон? - Думаете, ваш Михаил к вам придет? Я же сказал, не бойся! Тебе мало моего слова? Слово Губернатора Елизово? Ты же тот самый Андрей, что был мужем Жанны, верно? Так вот, а я отец её детей. И ради них я не то, что тебя убью, всех на свете перебью, не сомневайся.

Через какое-то время дверь, толкнутая изнутри, открылась, с грохотом ударившись о стену вездехода. В дверном проёме показался Андрей, за ним ещё двое спецов, один из которых держал ружьё.

Барон обменялся взглядами с одним из своих бойцов, они кивнули друг другу. И, убирая за спину карабин, он взобрался внутрь САЭ. Джонни и Степан последовали за ним.

- Да, вот это машина... - почти восторженно сказал Барон, осматриваясь внутри. - Тесновато, конечно, но впечатляет. Вы же уже, смотрю, запустили зонд?

- Обратился он к Андрею.

- Да, вчера ещё.

- Вот и отлично. Нашему хищному другу нужно передать сообщение. Надеюсь, война между Бухтой и Пэка ещё не началась?

- Нет, не началась... - ответил Андрей.

- Вообще всё складно. Сейчас мы её остановим. Давай, пошли к рации, включай всё.

- Кир, давай, делай, как они просят. - Андрей повернул голову в сторону стоящих позади него специалистов. А сам, откровенно уставился на Степана, на его необычный уличный костюм.

«Живой хищник, здесь, на Севере! Уму не постижимо, как такое вообще могло произойти! Что же он им скажет? Знают ли они, что их Бухта, это последнее, что осталось от их Империи?»

- И я не словца ради сказал, чтобы твои спецы вытаскивали свои задницы из квартир. - прошипел снизу Джонни. - Если они нужны для нашего общего дела, вытаскивай их оттуда немедленно! Тупая ты башка...

*****

- Брат Ахмед, мы можем войти?- мужчина, женщина и совсем юная девушка - вороны, стояли у двери на лестничной клетки, где проживал единственный оставшийся в живых тысячник - Брат Ахмед. А стало быть, старший из воронов. Про Ворона Севера, как они вошли в Город Вечной Жизни, они все больше и не слышали, он словно растворился в воздухе.

- Конечно, входите братья и сёстры - Брат Ахмед открыл дверь, дождался пока все войдут внутрь.

- 3а сегодня шесть смертей. Пятеро братьев и одна сестра обнаружены мертвыми. Один из них и вовсе найден повешенным. Домочадцы говорят, что его мучали жуткие видения уже как несколько дней.

Брат Ахмед опустил голову.

«Сколько нас осталось в живых? Не более двухсот человек из почти трех тысяч, вышедших весной из Пэка. Что мы сделали не так? Наш же вел сам Ворон Севера. Почему Город Вечной Жизни эту же жизнь у нас и отнимает? В чём наше согрешение, где слаба наша вера и сила? Где мы оступились на нашем тяжком пути? Почему от Ворона Севера нет больше Слов?»

- Брат Ахмед, вы же здесь тоже видите... их? - понижая голос, спросил мужчина.

- Кого их? - Делая вид, что он не понимает о чём речь, надумано строго спросил Брат Ахмед.

- Их.. Людей. Других.. Кто они? - почти перешел на шепот мужчина.

Кто же они? Люди, которые появлялись в окнах напротив, на улицах. Чьи голоса, смех и плачь, они постоянно слышали в своих квартирах. И не только в квартирах… Везде. Уже почти всегда. И с каждым разом всё сильнее и сильнее. От еле заметного шепота, их глас, уже почти набирал силу самых огромных барабанов. Не давал есть, спать и думать о чем либо ещё, кроме них самих.

Кто они?

Брат Ахмед молчал. Лицо осунулось, глаза впали внутрь. Казалось, в эту секунду он постарел буквально на глазах.

Он верил. Они все верили. И за это им уготована одна из самых страшных смертей, что можно представить. Смерть от безумия, когда ты сам больше всего желаешь её черных объятий.

- Ещё люди говорят, что видели Ворона Севера.

- Как! Где?! - оживился Брат Ахмед.

- У здания «дом культуры», он заходил внутрь. Но людей туда не пустили воины Силы Ворона.

- Собирайте всех… - прошептал Брат Ахмед. - Всех. Это наше единственное спасение. Идём туда. Нам нужно Слово.

33. Камчатка останется свободной!

Заходящее солнце освещало все неровности изуродованного ожогом левой половины лица Жанны. Глаза смотрели на участников Совета холодно и жёстко.

- Василий, ваш отчет.

- Часть отрядов хищников заняли оборону в районе бухты Лагерной. Совершают бесконечные диверсионные вылазки к ТЭЦ, обстреливают её из своих чёртовых гранатометов по ночам. Установили дополнительные прожекторы, отбиваемся. Пока успешно. Все пути к морским заблокированы. В районе Халатырского пляжа постоянные перестрелки. Без заметных потерь с двух сторон. Есть разведданные об отрядах хищников в районе Авачинского перевала и под Козелем.

- Где их главная ставка? Есть сведения?

- Все в той же бухте Лагерной. Именно там самая жаркая точка. Их сол против нашей ТЭЦ.

- Отлично. Вы должны будете доставить завтра меня туда, за стены ТЭЦ, к линии соприкосновения. Меня, детей и, - она повернулась немного в сторону Екатерины.

-Что? - все присутствующие обомлели от удивления.

- Что вы такое говорите, Жанна Аркадьевна? - недоуменно спросил Василий.

- Прежде чем доставить меня туда, объявить по всем радиоточкам следующее: «Больше ни один житель Пэка и морских не пострадает. Войны не будет. Жанна Аркадьевна всецело сдается в руки хищников, требуя личной аудиенции генерала Смитта. Будут переговоры. Камчатка останется свободной!»

- Что вы такое несёте, Жанна!? - воскликнул Василий, подаваясь на кресле вперёд, до боли сжимая пальцами рук затёртые до дыр ручки кожаного кресла.

- Василий. Без вопросов. Выполнять. Это приказ. Он не обсуждается.

- А почему я?.. - почти со слезами на глазах прошептала Екатерина.

- А кто ещё мне поможет с детьми? - Жанна повернулась к ней полностью. - Боишься там погибнуть? Бойся. Не пойдешь, я сама тебя зарежу. Уже приходилось. - С абсолютным безразличием в голосе, чётко выговаривая каждое слово, ответила ей Жанна.

*****

- Камчатка останется свободной! Камчатка останется свободной! - разносилось по всему городу из электродинамиков.

Два снегохода подъехали к стене, ограждающей ТЭЦ со стороны Лагерной бухты. В отдалении, на снежном холме виднелись позиции хищников. Жанна чувствовала кожей, как десятки глаз отовсюду наблюдают за ней в бинокли.

- Заберёшь нас ровно здесь же, - всё с тем же холодом, сказала она Василию. - Поезжайте!

- Я очень сильно надеюсь, что вы хорошо понимаете, что делаете. Мы в шаге от бойни, а с вашей смертью...

- Помнишь мою поездку в Елизово в лимите? - перебила его Жанна. - Я справлюсь, не сомневайся.

- Екатерина, держи Раду, доставай флаг.

Сама она взяла завернутого в теплое одеяло Виктора, а в другую руку длинный шест, на конце которого болтался на легком ветру огромный кусок белой ткани.

- Не отставай, пошли, - обратилась она к Екатерине. В абсолютной тишине её шаги заскрипели на морозном снегу. Нервно и жутко, готовые в любую секунду сорваться в пальбу из всех видов оружия без разбора. Позади неё тихо всхлипывала Екатерина, но через какое-то время, видимо, смирившись со своей судьбой, она успокоилась, и их шаги заскрипели в унисон.

Не дойдя до позиций хищников буквально метров тридцать, Жанна остановилась. Из сугроба на неё смотрели с десяток людей в, уже в буквальном смысле слова, до боли знакомых масках. Несколько из них направили на неё ружья, в том числе и гранатомётные.

- Молодец! - крикнул один из них, его язык заметно искажал слова, придавал им неестественный акцент. - Дальше не ходи. Говори!

- Я Жанна, мэр Пэка. Это мои дети - Рада и Виктор. Со мной Екатерина - мой личный заместитель и руководитель Общего Гуманитарного Отдела Института. Мы пришли на личную встречу с генералом Смитом. Просим сопроводить нас к нему.

Какое-то время хищники молчали, о чем-то переговариваясь между собой.

- Положите флаги, разверните детей из одеяла, покажите их! - крикнул тот же хищник.

Жанна сделали именно так. Потревоженные Рада и Виктор захныкали, Екатерина второпях закутала их обратно, они обе принялись их чуть укачивать.

- Подойдите ближе, - приказал хищник. Жанна и Екатерина подчинились, подошли к их снежным окопам, укрепленные досками и прочим хламом.

- Отдайте детей, перелазьте через окоп, - продолжал отдавать команды хищник. Не мешкаясь, Жанна подчинилась и передала ребенка ближайшему хищнику, который протянул к ней свои руки. Сперва замешкавшись, Екатерина сделала тоже самое. Спустились в окоп и вылезли уже на той его стороне. Солдаты хищники молча протянули им детей обратно.

- Оружие есть? - спросил хищник.

- Оружия нет, - сказала Жанна, глядя тому в глаза, скрытыеь за маской.

Постояв молча секунды три, хищник сказал:

- Следуйте за мной. Генерал Смит примет вас.

Пройдя метров двести за перегиб местности, их посадили на два разных снегохода, которые были скрыты здесь под снегом и повезли в сторону бухты Лагерной. Уже за самой бухтой, снегоход заехал на вершину одной из сопок и остановились.

- Следуйте за мной, - сухо сказал хищник и первый пошёл в сторону двери, которая виднелась в скале. Подошёл, поднес некий предмет, раздалось еле слышное «бип-бип», что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась. Открыв её рукой, он взглядом указал зайти внутрь Жанне и Екатерине первыми.

******

- Присаживайтесь, Жанна Аркадьевна, - генерал Смит, седовласый и подтянутый мужчина, в обыкновенном комбинезоне хищников без каких-либо видимых регалий, но без маски на лице, - указал Жанне на стул за общим с ним столом.

- И вы...

_Екатерина, - подсказала Жанна.

- Екатерина, садитесь. Знаете, очень отчаянно брать с собой на переговоры своих же детей, но к чему такой шоу?

- Пусть учатся. С младенчества. - сухо ответила Жанна, усаживаясь на указанный стул. - Я к вам с простым и понятным предложением, генерал Смит.

- Догадываюсь. Позвольте, угадаю, вы хотите рассказать нам нечто важное об Источнике на Севере? Куда совсем недавно добралась ваша нагремевшая по всей Камчатке экспедиция? Интересно послушать вашу версию. Сравним её с тем, что уже рассказал нам наш человек оттуда.

- Мы оба понимаем, наша почти начавшаяся война - это гарантированное самоуничтожение наших обществ, - проигнорировав его слова, начала Жанна. - Победителей не будет. Я предлагаю вам войти в Город и занять достойные места в Совете наравне со всеми. Вы - часть Камчатки, пусть и до недавних пор скрытая от нас, но полноценная часть. Нам нельзя воевать - вы и я - мы все Камчатка. А больше в мире никого нет. Мы последние, генерал Смит.

Генерал Смит несколько самодовольно улыбнулся.

- Жанна Аркадьевна, ценю ваши намерения и делание сохранить жизни ваших и моих людей. Мы тоже всего это не любим, - он сделал в разные стороны жесты пальцами, будто стреляет. - Бэнг- бэнг... Но вы не совсем представляете, с кем имеете дело. Империя Свободы по своим возможностям кратно превышает ваши возможности. Совсем скоро наши корабли будут у ваших берегов. Что вам будет предложить тогда? Нам и своим людям тоже? У нас есть технологии, способные значительно улучшить и расширить ваши термопосления, на которые нынче просто жалко смотреть. Мы близки к собственной добыче и производству сола, а еще..

- Генерал Смит, - тихо, но всё также холодно и жестко перебила его Жанна. - Никто не придет из-за океана. Мне даже искренне этого жаль, ведь всё, что вы рассказываете очень желанно и просто необходимо для нас. В конце концом, мы все просто хотим выжить. Но никто не придёт. Сигнал «виват восемь ноль ноль одинадцать» не поступит на ваши радиоприемники больше никогда.

- Откуда вам известно про «виват?» - опешивший генерал, буквально изменился в лице.

«Это невозможно. Это секретный код об отправки флотилии с берегом Империи сюда, в Бухту известен мне и только мне. Его невозможно выкрасть, только если взломать ему голову! А может, именно этим она и занимается? Джо передавал информацию и о вовсе чудных местных делах...»

- Радиоприемник молчит уже двенадцать лет. Империя Свободы мертва. Мне действительно искренне жаль, генерал Смит. Ваш агент на Севере не передавал вам такой информации? Мы получили её именно оттуда.

- Что вы такое говорите? - генерал был и растерян, зол и напуган одновременно.

- Генерал Дин Трамп, Дин Билан и Джессика Ола - все мертвы. Я говорю ещё раз, мне искренне жаль. Прибытие сюда вашей флотилии, повторюсь снова, - далеко не самый плохой вариант для нас. Возможно, он лучший из того, что могло бы с нами произойти. Но этого не случиться. Есть только Камчатка и мы - её жители. Больше нет никого. Совсем никого. - Продолжая слегка укачивать на руках Виктора, она поднялась со стула.

- Мне пора, генерал Смит. Сегодня все боевые позиции Пэка будут распущены. Мы ждём вас на Совете, когда именно - решать вам. Прикажите своим людям проводить меня обратно до ТЭЦ.

Ошарашенный и потрясенный до глубины души, генерал долго смотрел на Жанну, на ее полуобоженное лицо, на уже слегка седые волосы. На ребенка на руках, на девушку-помощника со вторым ребенком.

- Капрал, проводите Жанну Аркадьевну и Екатерину обратно к стенам ТЭЦ. - слегка повысив голос, сказал он хищнику, их проводнику, который всё это время стоял позади них с оружием наперевес.

«Войну необходимо предотвратить» - вспомнил он недавние слова их главного агента Джо, переданные им по радио с зонда с Севера. – «Все силы нужны здесь. Я нашел их Источник. Мы очистим его от теней. Договоритесь с Пэка, дайте им то, что они просят. Силы нужны здесь, а не там».

Империя Свободы мертва. Мы - последние. Разве это может быть правдой? Но что, если это действительно так?

*****

Жанна вошла в свою квартиру, покормила близнецов, уложила их в кроватки. И, почти без сил, рухнула на не заправленную уже несколько дней постель. Тонкой струйкой слёзы побежали из глаз - не в силах больше сдерживаться, она обняла подушку и заплакала.

Как же ей безумно-пребезумно тяжело.

- Я так хочу тебя увидеть снова. Хотя бы на пять минут, - тихо сама себе прошептала она. - Почему ты даже ничего не сказал мне через зонд?

«Его сила, она другая. Не такая как твоя. Его сила нужна не здесь. Поэтому все так» - кто-то внутри неё самой дал ей ответ.

Вытерев слезы, так и продолжая обнимать подушку, она погрузилась в прерывистый и тревожный сон, пока, как это и происходит на данном этапе её материнства, дети не разбудили её посреди ночи вновь.

34. Дом Культуры

- Сегодня ночью, - еле слышно прошептал Михаил, прижимая Аню к себе всем телом.

- Что сегодня ночью? - тихо спросила она.

Уединившись в одной из темных комнат их огромного Дома Культуры, они стояли обнявшись, едва прикрытыеполу снятым нательном бельём. Их губы то и дело сливались в огненном поцелуе, дыхание становилось всё более глубоким и прерывистым.

- Сбежим. Сегодня ночью. Я всё подготовил: сол, одежду теней, чтобы пройти через Город, переделал сани, чтобы не так сильно скребли по асфальту. Еда, оружие - всё есть. Мы уйдем за холм, где Граница Миров и дальше пойдем на снегоходе.

- А как же все? Арна, ребята? Настя... У тебя же было что-то с...

- Т-с-с-с... - приложил к её губам палец Михаил. - Мне всё не важно. Я ничего не хочу. Я любил и люблю только тебя.

- А твои видения? - все не унималась Аня.

- Михаил чуть ослабил объятия, почти отпрянул от нее.

- Я их всё равно не понимаю... Самое важное я передал Жанне Аркадьевне. Барон взял командование над САЭ. С ними какой-то хищник, видимо, тот самый Степан. Наверняка, они уже на связи с Пэка. Я думаю, они справятся. У них есть для этого всё. Арна, Настя... Мне всё равно. Я не хочу оправдывать чьих-то желаний и надежд. Я просто хочу быть с тобой. Я хочу этого так сильно, как никогда прежде.

Его руки скользили по её уже почти обнаженному телу, голова Ани, с чуть приоткрытым ртом чуть откинулась назад.

- Куда же мы пойдем? - уже почти сквозь стон, продолжала спрашивать она.

- На Юг, на Запад. Я не знаю. Туда, где нас никто не узнает и не сможет найти.

- Мне нравится твой план! - уже она сама, словно голодная лисица, жадно впилась в его губы, ногтями царапала спину, вжимаясь всем своим телом в его тело.

Где-то в глубине здания, со стороны сцены раздался приглушенный выстрел. Через несколько секунд ещё один и затем ещё.

- Что это? - словно очнувшись от уютного сна под холодным душем, все еще томно дыша, спросила Аня.

- Это на сцене. Там голоса! Это вороны! - в почти полной темноте, они смотрели в глаза друг другу.

«Скорее туда!» - пробежала искра. Наспех одевшись, сквозь какие-то помещения, они бросились туда, где уже очень отчетливо раздавались множество голосов. В одном нательном белье выбежали на сцену. Весь зал был полон людьми, воронами, они что-то в разнобой кричали и шумели. На самой сцене, с ружьями наперевес, укрываясь за сваленными в кучу матрасами, ящиками с оружием и просто стоя на одном колене стояли все бойцы и бродяги. Настя с Кираном стояли за шторкой, невидимые толпой. Киран прижимал к груди карабин, Настя положила правую руку на пистолет, который висел у неё справа в кобуре на поясе. Почти по центре сцены стоял Арна и чуть позади него Энтал.

- Именем Нового Правителя Камчатки, говорю вам всем утихнуть немедленно! Слово будет! Успокойтесь же, наконец!

- Ты где был? - прошипел на Михаила Киран. Настя, ничего не говоря, просто смотрела на них двоих - Михаила и Аню. - Давай уже, успокой этих воронят. Разгалделись...

Михаил вдохнул воздух как можно глубже и, оставаясь в одном нательном белье, широко раскинув руки в стороны и чуть их приподняв, вышел на сцену.

- Братья! Вороны! Слушайте Слово!

Шум не утихал.

- Это что ещё за оборванец!

- Куда вы дели Ворона Севера!

- Где Ворон Севера!

- Ворон Севера, спаси нас! Спаси! Они убивают нас!

- Слово!

- Мы хотим Слово!

Десятки криков с новой силой наполнили гулом пространство. Толпа бросилась к сцене. Перебивая протяжный женский визг и беспорядочные крики, все оглушающими выстрелами первые пули полетели в это беспорядочное людское месиво.

- Все назад!!! - что было мочи, завопил Киран, стремглав бросаясь к ящикам.

- Миша!! - завизжала Аня, бросаясь к Михаилу, который продолжал стоять посреди сцены с распростёртыми руками. Схватила его чуть ли не за волосы и потащила прочь.

Огненная лава неожиданно и в одну секунду впилась ей сзади в спину.

- А-а-а... - только и успела выдохнуть она. Михаил, с широко раскрытыми глазами, подхватил её падающую навзничь.

И снова жёсткий огненный удар сзади, прямо в её бешено бьющиеся молодое сердце. Обмякшая, с закрывающимися глазами, она буквально повисла на его руках. Сзади, из её спины торчали две стрелы.

- Все на землю!!! – снова раздался истошный вопль Кирана позади. Чьи-то неведомые руки отшвырнули Михаила и Аню в сторону на пол, а пространство зала разорвал страшный и нескончаемый грохот.

С диким и нечеловеческим воплем давила Настя на гашетку пулемета. Стулья, стены, всё разлеталось в щепки, безудержно кричали люди, в одну секунду, бросившиеся уже обратно от сцены, давя и раздирая друг-друга в клочья. Мгновенно умирая от страшных кровяных разрывов, которые словно зверь, носились по обезумевшей толпе, пытающейся хоть как-то спастись от этого ненасытного механического монстра-убийцы.

Оглушающий рокот пулемёта замолк также неожиданно, как и начался, оставляя за собой лишь нестерпимый гул в ушах. И только дикий вопль Насти, почти переходящий в звериный рык нестерпимо резал слух.

Зал ей вторил десятками стоном и предсмертных хрипов.

- Аня!! - Киран, за ним и другие бойцы, - все бросились к лежащими в обнимку Михаилу и Ане.

- Аня, Аня, Аня... - как сам не свой, Киран пытался её приподнять, посмотреть в лицо, нащупать пульс на руке.

Аня была мертва. Закрытые глаза, из чуть приоткрытого рта, по губам текла тонкая струйка крови. Спина была вся в багряных пятнах, которые оставили уже свои первые следы на облезлом деревянном полу.

- Нет-нет-нет, не смей, слышишь! - всё не успокаивался Киран. Рядом с ним, с бледным лицом мертвеца, почти без движения, лежал Михаил.Широко раскрыв рот, он просто молчал и смотрел на Аню.

Все ещё продолжающая периодически кричать, Настя пошла в сторону зрительного зала. Выхватила длинный кинжал с бедра у Арны и прыгнула вниз со сцены, туда, где безликой и кровавой массойлежали убитые и ещё шевелящиеся покалеченные люди.

В тот день, из воронов почти никому не удалось спастись. Лишь паре их десятков удалось бежать из Дома Культуры. Израненные, лишенные каких-либо надежд, разочарованные и напуганные, скрывались они по углам своих квартир, сводимые с ума голосами сотен теней этого проклятого города.

«За что? Чем и перед кем мы так сильно провинились?»- всего один вопрос - главный в их жизни, терзал их измученные существа. Вопрос, на который никто ответа им так и не дал.

Вся в чужой крови с головы и до ног, громко всхлипывая и рыдая, сжимая нож в одной руке, Настя поднялась на сцену. Подошла к Ане. Стрелы уже были вытащены, девушка лежала на спине, кровь медленно пропитывала собой матрас под ней.

Уронив нож, упав на колени, а после и вовсе свернувшись на боку в позе эмбриона, поджав к колени к груди, Настя безудержно рыдала, рыдала и рыдала. Никто не смел подойти к ней и хоть как-то успокоить.

*****

- Думаю, пришло нам время прогуляться до этого домика культуры. Проникнуться прекрасным, так сказать, - смотря снизу вверх, сказал Джонни Барону.

- Давно пора. Сколько я тебе говорил. Там шум и гам стоит невероятный.

Они все стояли через один квартал от Дома Культуры и наблюдали картину, как, мешая самим себе, большая толпа воронов пытается войти внутрь дома. Они что-то кричали, распихивали друг друга. Несколько из них призывали к порядку, но всё было напрасно.

- Я же говорил, что тени их всех передушат. Этот особняк, это тебе не Рыбачий, - проговорил Джонни.

- А ты сам-то с ними справишься? - спросил его Барон.

- Да гамул его знает... - негромко ответил Джонни, косясь на стоящего чуть в стороне Степана. - Будем думать, что да.

- Все зашли, - констатировал свершившийся факт Барон. - Сейчас он им опять что-то напоёт и они счастливые обратно пойдут, в свои квартирки.

Джонни посмотрел на него, но ничего не сказал. Молча уставился на дом. Через какое-то время оттуда послышались приглушенные и еле слышимые звуки быстрой и громкой стрельбы и дикие крики людей.

- А это ещё что?.. - нахмурил брови Барон.

- Похоже, у них тот самый пулемёт, который нам продемонстрировали в Рыбачьем. Вот и пригодился он на Севере, - всё как убеждал тебя Михаил, - немного задумчиво ответил ему Джонни.

- О, гляди, обратно бегут! - указал пальцем один из бойцов на выбегающих поодиночке воронов из здания.

- Вот тебе и Карымшина... - произнес ужепревратившиеся в некую их междусобойнуюпоговорку Джонни. - Почти всех перебил. Человек пятнадцать, я вроде насчитал. Проблема воронов закрыта окончательно.

- Ну что, пошли закроем ещё одну проблему, - ухмыляясь, ответил Барон, одновременно оглядывая всех бойцов.

*****

Осторожно ступая, сжимая ружья и ножи, Барон с товарищами вошли внутрь здания, в тёмный и неуютный вестибюль. Джонни зашёл последним.

Ближе к концу вестибюля, кто-то лежал на полу и тихо всхлипывал. Это была раненная женщина, ворон. Одна её рука буквально болталась на одной коже.

- Пожалуйста, пожалуйста... - тихо шептала умирающая.

Один из бойцов тихо перерезал ей горло, и они пошли дальше.

- Кто там так жутко визжит? - тихо спросил Кур, шедший первым. - Да тут все в крови... Гамулы, сколько тел!

Наклоняясь над вповалку, в несколько слоёв лежащими мертвыми людьми, он аккуратно заглянул в зрительный зал. В свете нескольких электроламп, он увидел семерых человек склонившихся над кем-то двоими, лежащими на полу; ещё один человек, сжавшись в комочек, лежал рядом и был тем источником того самого жуткого воя и плача. Оперевшись прямо на тела, Барон рядом оценивал обстановку.

- Вот они все, красавчики. Кто с ружьями, давай сюда.Стреляем по счету три. Раз, два, ТРИ!

*****

Ба-бах!

Эрик, Энтал и ещё один боец из Карымшина упали навзничь. Арна с криком схватился за бок, упал на колени. Киран, Снэд, моментально приходя в себя, прыжками и кувырком бросились в разные стороны сцены. Раздался ещё выстрелы, одна из пуль попала в мёртвое тело Ани, за которым лежал Михаил.

Словно дикий зверь, в один прыжок он оказался у затихшей, чудом даже не раненной и пытающейся оглядеться Насти. Его взгляд... Таким она его ещё не видела. Леденящий душу холод тысячи камчатских зим прошёл по ней от пяток и до макушки. Глаза, где она увидела... Как такое можно коротко описать словами? Это были глаза не человека, и сила не человека бурлила в них.

- Вставай! Бежим! - он схватил её одной рукой, второй выхватил пистолет из напоясной кобуры Насти, и так же в два прыжка, они скрылись за шторами сцены.

Киран и другие бойцы вели встречный огонь по неведомо откуда взявшимся атаковавшим их людьми.

- Сдохните, твари! - кричал Киран, быстро перезаряжая ружье и продолжая стрельбу почти вслепую.

- Раненный Арна, тяжело дыша, оставляя за собой кровавый след, полз в сторону валяющегося на полу разряженного пулемета.

- Я помогу ему! - бросилась к нему Настя, но была жестко одернута рукой Михаила обратно.

- Нет. Уходим. Пора положить этому конец, уже раз и навсегда.

- Но Арна...

- Я сказал, уходим! - рявкнул на неё Михаил, больно схватил за руку и потащил куда-то вглубь тёмных, почти не освещаемых помещений.

Не выдерживая его быстрый темп, жадно глотая воздух осипшим и надорванным горлом, ведомая им за руку, спотыкаясь и почти падая, она бежала за ним. От её прекрасных и необычных косичек не осталось и следа, лишь мокро-кровавые и спутанные темные пакли, прилипшие к лицу, к шее и к плечам.

- Миша стой, пожалуйста, я больше не могу, - не в силах сделать и шаг, она упала на колени.

И снова тихонько заплакала, уткнувшись ему в руку.

- Все хорошо, Настенька. Мы пришли, - спокойно сказалон ей, тоже остановившись.

- Что? – уже почти полностью теряя связь с реальностью, снизу вверх спросила она.

Они стояли в почти пустом помещении неизвестного назначения, куда сквозь полу занавешенное окно, пробивался лунный свет. На противоположной стороне комнаты была открытая дверь, откуда также пробивался свет, но только электролампы. В свете которой, в дверном проеме стоял на четырех лапах Джонни.

Михаил отпустил руку девушки и сделал два шага навстречу Джонни. В одной руке он держал пистолет Насти.

- Это пора прекратить, - негромко, но чётко и размеренно сказал он Джонни.

- Думаешь? Так весело было, - фыркнув, ответил ему Джонни. И далее изменив интонацию на почти задумчиво-философский тон, продолжил, - Я не узнаю тебя, Михаил. Ты так изменился. Кем ты стал? Давай, расскажи мне. У нас есть для этого чуточку времени.

- Стал тем, кем совсем быть не хотел. Источником.

- Невероятно... - прошептал Джонни, - Это просто невероятно. Ты прав, время пришло. Это нужно прекратить. Даже как-то внезапно, признаюсь честно, неожиданно... Личная просьба, сделай, чтобы не больно. Ведь я совсем не такой, каким ты привык обо мне думать. Даже немного жаль, что в твоей памяти я останусь именно тем самым Джонни.

Михаил сделал ещё два шага ему навстречу, направил на него пистолет.

- Я знаю о тебе всё, Джонни, - сказал он. - Мы с тобой идём к одной и той же цели, но разными дорогами. Прощай, друг.

Раздался выстрел.

Потом ещё один.

В этот самый же момент, где-то очень далеко на юге, Жанна негромко всхлипывала, обняв подушку и силой зажимая одеяло между ног.

*****

- Джонни! - завопил Барон, всё ещё лежащий на мёртвых телах в проходе в зрительный зал и стреляющий куда-то по сцене. Сзади Кур пытался перевязать одного из бойцов, Степан, сжимающий пистолет одной рукой, прятался за стеной. Рядом с ним сияла огромная сквозная дыра, куда он наблюдал за происходящим.

- Джонни, Джонни, Джонни, - как обезумевший, Барон поднялся в полный рост, под пули противников и бросился куда-то бежать обратно, в сторону вестибюля.

- Ты куда?! - закричал Степан.

- Отходим, отходим! - кто-то из бойцов закричал из зрительного зала.

Ударяясь о стены и неизвестные ему предметы, раздирая темноту и пустоту руками, ведомый некой незримой силой, Барон бежал по помещениям и коридорам Дома Культуры.

- Джонни, Джонни, - склонился он над погибшим товарищем, своим итенмье, без которого не представлял себя уже с добрый полтора десятка лет.

- Джонни, - всхлипнул он и тут же почувствовал чужое присутствие рядом. В комнате, в проходе в которую лежал мёртвый Джонни, стояли двое. Сто гамулов, да это же тот мальчишка и его уродка!

Вне себя от ярости, в один прыжок, он бросился на Михаила, пролетев с ним более полтора метров, приземлился на него и что есть силы ударил того кулаком в лицо, с криком вцепился в горло руками, готовый вот-вот просто разорвать его на части.

«Виктор, хватит, прекрати. Этого больше делать не нужно. Пошли домой», - тихий и спокойный голос внутри его головы незримым и едва уловимым движением ветра вмиг потушил взорвавшийся огнем вулкан его ярости и праведной обиды и боли.

«Пошли домой», - это был голос Михаила. Его спокойные, полные умиротворения глаза смотрели на него и... Он сам менялся...

Отпустив шею Михаила, он грузно слез с него и сел на пол, тяжело вдыхая и выдыхая воздух обратно.

- Источник получил всё, что хотел. Тебя, меня, Аню, Джонни. Санчиса, Энтала, Эрика и многих смелых бойцов. Виолетту и других хищников, чьи имена мы даже не знаем. Воронов... Пришло время остановиться, Виктор. Время пришло.

Не в силах что либо сказать, Барон просто сидел и молчал, бессмысленным взглядом уставившись в никуда. Михаил, откашливаясь, пытался подняться. Настя ему помогала, обессиленная и изнеможённая сама, она подставила ему плечо, но тут же упала на одно колено. В проходе, в косом свете электролампы, неестественно закинув морду назад, лежал оскалившийся Джонни. Лужа крови под ним уже добралась до дверного косяка и тонкой рекой побежала куда-то в темноту вдоль стены.

Именно такую картину увидели прибежавший следом Степан и несколько бойцов.

- Стойте там! - прохрипел Барон, вытянув к ним руку с растопыренными пальцами. - Стойте! Не стрелять! Помогите мне... Возьмите Джонни, раненных, убитых, если таковые есть. Мы уходим.

Недоуменные бойцы, растерянно смотря друг на друга, пошли исполнять указание Барона. Сам он тоже, слегка опираясь на одного из бойцов, не оглядываясь, молча ушел прочь. В комнате остался лишь Степан. Продолжая сжимать в одной руке пистолет, он сделал шаг навстречу еле державшимся на ногах Михаилу и Насте. Внимательно посмотрел на них.

- Ты же тот самый Ворон Севера. Вы второй накам Камчатки? - негромко спросил он.

- Привет, Степан. Он же Джо... - размазывая по лицу кровь, ответил ему Михаил. - Спасибо, что помог предотвратить войну. Твоя дочь погибла не зря. Империя Свободы будет жить. Только теперь вы - Камчатка. А Камчатка - это вы. Теперь мы с вами заодно. Наш путь неотличим.

Расширив глаза от удивления, Степан молча смотрел на него.

- Я Михаил... А она Настя, - помолчав несколько секунд, продолжил Михаил.

- Ужасно выглядите. Позвольте, я помогу вам добраться до своих.

- Да мы сами... Сейчас… Отдохнем немного, - и они снова оба упали на колени. - Не-не, Степан, мы сами. Увидимся. У нас ещё много общих дел.

35. Тени Города

Южный ветер гнал снежную пыль по мёрзлой земле. У тёмного холмика свежей могилы стояли люди.

– Ведь это ты мне обещала салют, а не я тебе, – с мокрыми глазами и нескрываемой горечью в осипшем голосе, прошептал Киран. – Как же так, сестрица?

«Да… Не уберег ты девку...» – пронеслось в голове у Барона.

«Это я, я должна была быть там! Мёртвой, на полу, со стрелой в сердце. Я, а не ты. Почему я не побежала к нему первой?! Как же прав был насчет меня Эпекей... И сейчас, вместо лекарства, мой накам обернулся самым жутким ядом, сжигающим меня дотла!» – Настя тоже плакала, совсем не стесняясь слёз.

Раздался первый выстрел, за ним второй, третий...

Когда стрельба стихла, все уставились на Михаила. Почему-то было такое ожидание, что он должен что-то сказать. Важные и последние слова для своей верной и милой подруги. Но тот молчал. Когда пауза затянулась, он повернулся ко всем и сказал:

– Начнем с людей Барона, – участников двух первых экспедиций. Они заслужили, наконец-то, заснуть спокойно. Пошли за санями.

И зашагал в сторону Города. Один за другим, люди, переглянувшись, последовали за ним.

«Спи, любовь моя. Ябуду вечно лежать рядом с тобой. Мой дом теперь здесь. И я никогда тебя не забуду».

Буквально несколько часов им не хватило в ту роковую ночь, чтобы сбежать и не видеть всего этого.

Но у Источника на них были совсем другие планы.

*****

– Что дальше, Михаил, –вдвоём с Бароном, изнеможённые и уставшие, стояли они под куполом тёмной беззвёздной ночи, над могилой последнего участника прошлых экспедиций. Все их товарищи давно ушли обратно в город. Осталась лишь Настя и та, вроде, уже задремала в санях неподалёку.

– Я ухожу. Не знаю куда, наверное, в Рыбачий. По-крайней мере, там дом Насти. У меня же дома теперь нет...

– Как это уходишь? Ты вот так вот, просто бросишь всех и уйдешь? А как же этот лавовый город? А как же поиск других источников? Ведь ты сам мне рассказывал, что ещё давно догадывался, что Особняки как-то связаны с началом Эпохи Вечного Снега. Мы же только в начале пути, Михаил. Снег должен уйти. Без нас, без тебя, это всё точно будет вечным.

–Ты ищешь себе нового напарника, Виктор? К сожалению, это не я. Я ведь даже не воин, подобно тебе. И даже до Ани мне всегда было далеко.

«Помоги ей! Ты должен ей помочь, чтобы мы с ней встретились».

– Рада... – вдруг неожиданно прошептал он.

– Чего ты сказал? – нахмурился Барон.

– Да так... Ничего... – немного рассеяно посмотрел на него Михаил, задержав свой взгляд на татуировке-молнии, пересекающей левый глаз.

– Во мне что-то сильно изменилось, Виктор. И не по моей воле совсем. У нас с Джонни был разговор. Он спросил меня, кем я стал. И я, совершенно неожиданно для себя, ответил ему, что я стал источником. Только сказал это словно и не я вовсе... Я не понимаю смысла моего ответа и сейчас, вот только Джонни, – он как будто понял это гораздо лучше меня. И открыл нам с тобой дорогу. Вот только к чему...

– Лучше бы это он убил тебя, а не ты его. Гениальная была зверюга, не чета тебе...

– Ваш накам выполнил всё, что должен был выполнить. Дальше вас ждало только разрушение. Джонни это принял. И свой путь ты продолжишь уже один, Виктор. Что касается меня... Аня ушла, а с ней ушёл и Михаил. Я больше не я. Мне даже сложно сказать, остался ли я человеком в том смысле, что мы обычно под этим понимаем. Но Михаила, как былой личности, больше нет, это мне уже очевидно.

– Совсем темно стало... Ничего не видно... Как в город вернемся, у меня же даже фонаря нет. – Барон нервно пошарил по одежде. – Точно нет... Настя твоя уснула, вон как сопит. Буди её или тащи сани с ней сам. Всё, пошли.

*****

Михаил сидел рядом с Арна, который лежал перевязанный на белоснежной больничной койке. Теперь вся их команда, точнее, её остатки, базировались в найденной неподалеку небольшой двухэтажной больнице.

– Я думал, Источник заберет и тебя тоже, – немного опустив голову, сказал Михаил. – Большей глупости я не слыхал, чем вся эта твоя выдумка про Нового Правителя Камчатки. Прости уж за откровенность, друг...

–Ты сам глупость, Миша, одна сплошная глупость... Твой дом – Карымшина. Тебя ждут там и только там. И как думаешь, как они тебя встретят? Как того задумчивого юношу, копающегося в снегоходах и пишущего какие-то истории на бумажках или как человека, который прошёл тот путь, что прошел его ты?

– Вот это меня и пугает, Арна... Что с того самого разговора про пулемёт во время ярмарки, ни в тебе, ни в других людях, ничего не изменилось. Будто, всё и напрасно было – все эти три года. И столько людей погибло зря... К чему мне искать загадку Источника дальше?.. Растопи я хоть весь снег на Планете, вы все останетесь ровно теми, кто вы есть сейчас. И вся эта история повториться вновь.

Михаил поднялся и, глядя на Арна сверху вниз, сквозь неаккуратно состриженные волосы, продолжил:

– Больше всего на свете Михаил желал бы вернуться в своё родное термопоселение. Зайти снова в мастерскую, чтобы всё было как раньше. Да... Если б я знал тогда, чем это всё обернется, – сжег бы в пекло тот чертеж древнего оружия, но... Вот только Михаила того уже нет. Но клятва его осталась. Всё, что я делаю, я делаю для Карымшина. Передай это дяди Россу. Со временем он всё примет и поймет. Как и ты. Меня же не пытайтесь больше искать.

Он замолчал. Развернулся и, чуть грузной походкой вышел из палаты.

Молчал и Арна. Впервые, за всё время, которое он знал Михаила с самого его рождения и до всего того, что случилось здесь на Севере, он увидел его не юнцом, отчаянно нуждающимся в присмотре и в напутствие на мудрый путь взрослых решений, а как...

Это было даже сложно объяснить самому себе...

Это и взаправду был уже вовсе не Михаил, а некто, совершенно неподвластный и непонятный ему. А что самое удивительное, будто и понимавший о том, как работает этот мир, не в пример больше его самого.

«А ведь с самого детства было в нём что-то такое... Где же я упустил?» – всё никак не мог он уняться и смириться с тем фактом, что его личная битва за Нового Правителя Камчатки была проиграна.

*****

– АЭС не функционирует. – Андрей сидел в САЭ за тесным металлическим столом и вокруг него были разложены и разбросаны кучи бумаг с какими-то схемами, расчетами. – Но радиус границы миров сходится именно к ней. Но станция мертва, даже никакого источника радиации в ней нет. Реактор будто пуст. В Пэка мы запеленговали именно Границу. Я ничего не понимаю...

– Это всё как-то связано с началом Эпохи Вечных Снегов. И про это нет ни слова в архивах и библиотеках Института, – в который раз за этот день, спокойно и рассудительно, сказал стоявший рядом с ним Михаил.

– Но где-то ведь ещё есть эти гамульи архивы! – выпалил теснившийся тут же Барон.

– Непременно, – не поворачиваясь к нему, улыбнулся Михаил. – Древние очень дотошно записывали всё, что они делали. Осталось только понять где.

– Да уж... – Андрей вытер пот со лба. – Будем искать здесь, пока не найдём. Других вариантов не вижу. Не организовывать же новую экспедицию куда-нибудь через океан на континент Степана.

Барон, горя глазами, чуть судорожно открыл рот, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

«Заткнись!» – мысленно рыкнул он сам на себя, – «Прав был Лыжник, что это я всех сподвиг на это безумие с Севером, но звать совершенно неведомо куда... В этом я не верю себе и сам... Скольких ты погубил? Разве такой дорогой хотел ты идти к воспетому тобою якобы спасению? Эх, и Джонни нет рядом. Что ж ты наделал, шкура? Чего же ты там такого осознал, чтобы так поступить со мной и самим собой?»

Он повернулся в сторону Михаила и почти в упор посмотрел на него, стоящего к нему боком. Тот, будто бы не замечал этого, хотя не заметить такого внимания было бы решительно невозможно.

«Я источник, сказал Михаил. Я источник, сказал Лыжник из его снов. Так что же ты такое, источник? Сожги тебя лава… Какой силой и неведомой над всеми нами волей ты обладаешь? Зачем забрал Джонни? И чего теперь ты ждешь от меня?»

Словно почувствовав этот ход его мыслей, Михаил повернулся к нему и очень внимательно заострил на нём свой несколько отрешённый взор.

«Чего уставился?» – Барон раздражённо отвёл лицо в сторону.

Михаил же никак не мог оторвать взгляда от татуировки-молнии, проходящей сверху вниз через левый глаз Барона.

«Точно как у того юноши, мчащегося на поезде Кутх знает куда…»

– Что будем делать с тенями? – вдруг спросил всё это время молчавший Степан, посмотрев на Михаила. – Этот мой вопрос до сих пор без ответа. Империи Свободы нужен конкретный и осязаемый результат.

– С тенями?.. – Михаил, словно выведенный из некоего транса, провёл невидящим взглядом по окружающим его людьми. Протиснулся к выходу и пошёл, гремя твёрдой обувью по металлическому полу САЭ.

Открыл дверь, спрыгнул на землю. Словно сам не свой, зашагал куда-то по улице. Через несколько секунд из вездехода показался Степан.

–- Михаил! – окликнул он его.

Но тот его не слышал… Город вокруг оживал: кто-то распахнул окно в доме над ним.

– Саша, я кому сказала, домой иди! – неопрятная женщина средних лет раздраженно закричала на стайку мальчишек лет двенадцати, стоящих тут же под окном: кто на самокатах, кто на велосипедах.

– Да щ-а-ас, иду, иду! – закричал ей в ответ один из детей.

Чуть не сбив, громко гудя и виляя влево-вправо, мимо Михаила промчался настоящий автомобиль.

– Куда прёшь? Сгинь с дороги, алкаш поганый!

Михаил, обескураженный и напуганный, отшатнулся в сторону тротуара. Споткнулся и упал лицом в зелёную траву. Да, это была трава. Смешанная с пылью и прошлогодними лиственничными иголками, трава. Встав на четвереньки, он уставился на неё, жадно и шумно вдыхая доселе неведомые ему ароматы.

– Мужчина, вам плохо? – на него обеспокоенно смотрела полноватая молодая девушка, рядом с ней был крепкого телосложения паренёк, в лёгкой одежде, с аккуратно стриженой рыжей бородкой.

– Что? А?.. Нет, спасибо… Я лишь споткнулся… – Михаил, меняясь лицом, искажая губы в сумасшедшей гримасе, уже сверлил глазами эту «случайную» прохожую.

– Пошли-пошли, Даш, – парень потянул девушку за руку подальше от него. – Откуда только взялся… Он же угашенный в дрова, просто в хлам!

Обходя его стороной, они спешно двинулись дальше, но было уже поздно. Словно бешенный пёс, с воплем, хрипом и рычанием одновременно, Михаил бросился на девушку, сбил её с ног, сжал руками её пухлую шею и принялся остервенело душить, что было сил. Парень ожесточённо наносил в ответ ему удары по голове и по спине, пытался оттащить его от своей несчастной подруги, но это было совершенно безрезультативно. Буквально за несколько секунд, как прервать ни в чём не повинную жизнь, Михаил резко остановился и навзничь упал на асфальт рядом с почти задушенной им жертвой. Крики, визги, боль и неудержимая ненависть, словно подхваченные резким горным ветром, в мгновение ока унеслись куда-то прочь. Мир вокруг снова вернулся в привычную Эпоху Вечных Снегов.

– Я не могу… У меня не получится!.. – сквозь слёзы и хрипы беспрерывно повторял он пытающимся помочь ему встать Степану и Насте. – Они живые!.. Живые-живые-живые! Они не тени, это мы для них тени! Это мы ошибка, а не они! Нас всех не должно быть здесь, понимаете?..

– Джо, Джо… – уже шептал он, прижимаясь к нему как к матери и рыдая в плечо. – Прости, я не смогу... Так нельзя, это делать нельзя…

– Да соберись ты уже, наконец! – Степан несколько раз наотмашь ударил его ладонью по щекам. – Отвечай же мне сейчас, что с тенями?! Мне нужен Город без них!

– Не выйдет, друг, – Михаил, всё ещё висящий на нём словно тряпка, смотрел на Степана в упор. – Я в силах это сделать, но тогда мы всё потеряем, всё… Путь дальше будет нам закрыт.

– Джонни это понял, потому и ушёл, – Михаил окончательно пришёл в себя, выпрямился, сделал чуть шаг назад. – Прости, жители Билибино останутся здесь. Мы не можем их убрать.

Плотно сжав губы, с внимательным взглядом, подобно хищной птице, Степан пристально смотрел на него в ответ и молчал. Очень долго молчал.

– Джонни я верю. Жаль, что он ушёл, – наконец, сказал он. И после, опять помолчав чуть ли не с полминуты, продолжил. – Стало быть, пришло время возвращаться. Дальнейшие решения принимать уже не мне. Своё дело я сделал.

– Да, верно, – чуть непроизвольно дёрнув губами, ответил Михаил. – Тебя точно ждут на Совете. Генерал Смитт, уже в Пэка. Все вместе, вы примете решение, что делать дальше.

– Разве ты не с нами?

– Я?.. – Михаил чуть повернул голову в сторону стоявшей рядом Насти, как будто порывавшейся вновь подставить ему своё плечо, как там, в Доме Культуры. – Нет. Мы в Рыбачий.

Эпилог. Точка Б

– Вот, угощайтесь. Отец собрал сегодня в теплице, – женщина поставила на стол большую тарелку с крупно нарезанными тёмно-красными помидорами. – Михаил, не стесняйтесь. У вас в Карымшина такого нет и, тем более, нет в этом вашем, как его… Билибино.

– Спасибо, мам…– Настя, кривясь, словно от отвращения, первая протянула руку и взяла кусок помидора грязными пальцами с давно не стриженными и обломанными ногтями. Взгляд упёрся в стену сбоку от неё, куда-то между сидевшими людскими силуэтами за круглым столом.

Сколько времени прошло, когда она вот так вот последний раз сидела дома? Зачем она снова здесь?

– Не обращайте внимания, если что-то вдруг не так, – мама Насти обеспокоенно окинула взглядом стол, покосилась на мужа, сидевшего рядом. – Мы несколько взволнованы, что Настенька пришла домой… не одна.

После этих её слов, Настя резко, чуть не опрокинув стул назад, поднялась и молча вышла из комнаты прочь. Через пару секунд раздался оглушительный, что её родители разом вздрогнули, хлопок закрывающейся входной двери в квартиру.

Ничего не говоря, извиняющимися жестами, Михаил показал, что сейчас пойдёт за ней следом. Мама Насти медленно кивнула ему в ответ.

Он нагнал её уже на улице, зашагал рядом. Лёгкий ветер с бухты, белое небо, серый ряд безликих пятиэтажных домов.

– Они ничтожества. Жалкие, отвратительные. Тени, – она вытерла влажные глаза. – Зачем ты меня сюда привёл? Самое гадкое место на всей Камчатке.

Она остановилась, ещё раз утерев лицо, повернулась к Михаилу. Волосы, грязными и полу слипшимися лохмотьями падали на еле прикрытые чёрной кофтой голые плечи, скрывали чуть ли не половину лица.

– Что они все такое? Ведь я другая, правда?..

– Они…– Михаил замолчал на долгие несколько секунд, – не выбирали такой жизни. Они… одной ногой где-то там, застряли во времени. Просто… что-то пошло не так. Источник сработал не так, как того от него ждали его создатели и эти люди, они…

Словно удивлённый от своих собственных слов, он уставился в её глаза, пытаясь с ней поделиться этим своим неожиданным открытием и ища поддержки одновременно.

– Не смогли завершить переход…

– О чём ты? Всё они понимают! Просто им плевать! Потому что конкретно у них всё прекрасно! Но вот она я, стою, – слёзы уже ручьём катились из глаз. – И мне не всё равно! Я сбежала из этого дерьма прочь – носилась по горам с Дэном, затем Пэка, потом эта бесконечная дорога, Город на Севере… Но всё… Всё как зря! Ты не любишь меня и не должен был полюбить никогда! Аня мертва! Все остальные получили то, что искали, но только не я! Я как была одной из них, так ею и осталась. Я это чувствую! Своими помидорами они зазывают меня в свой мирок, и мне это даже нравится, но нет! Сдохни они все – нет!!! За что мне такое проклятие Миша, за что?!

- Я не знаю, Настя, я не знаю… И тебе, и мне было сильно мало того, что мы уже имели. И сейчас мы лишились и этого, ничего не найдя взамен. А чего мы с тобой искали? Славы, великих свершений, писать историю и быть самой историей, которую потом запишут люди? То, что у вас называют накам – Источник использовал в своих целях. Мы никто. Ты никто. Я никто. А он получил всё.

– Источник… Вы все так часто употребляете это слово. И чего же он хочет от нас?

– Я будто в шаге от догадки. Вижу все детали и даже почти представляю, что нужно изготовить, но не могу, не могу уловить главную мысль.

– В лаву этот твой источник. Я ненавижу это место, я ненавижу всё вокруг. И даже… даже тебя… – Сжав губы, с размазанными слезами по чумазым щекам, Настя повернулась от него обратно в сторону улицы и уверенно зашагала прочь.

– Ты не тень. Ты не тень, Настя. Ты же это доказала и показала всей Камчатке тысячи раз. Куда ты пошла, зачем? Я не хочу тебя терять… – с дрожью в голосе сказал Михаил. Но Настя его уже не слышала. И не хотела слышать.

Её одинокая фигура постепенно растворялась на фоне скучных серых домов и идеально белого неба.

*****

Идеально белое небо.

Словно холст художника предлагало оно в тот осенний день нарисовать всем жителям Камчатки картину соответственно свои чаяниям и стремлениям. На Юге, – где всё лето работала Первая Южная Экспедиция от Института, в которой Ане так и не довелось поучаствовать. На Севере, где в особой зоне из живых людей остались лишь четыре специалиста Пэка, возвращение которых обратно едва ли было возможным. На Востоке, – где Михаил молча провожал взглядом удаляющуюся от него итэнмьи Настю, – девушку необычной красоты, которая однажды встретила его счастливой улыбкой на безымянном перевале. На Западе, – где на самом краю снежной пустоши, почти у самого прибоя, продолжали ютиться несколько хижин, собранных из всего, что только можно было найти на берегу. В одной из них, под светом пляшущей лампадки, сидел Виктор, он же Барон и обтирал мокрой холодной тряпкой лицо и тело своей сестры, трясущееся от жара и лихорадки.

– Нужно в город. Когда Роберт (её муж) и дети вернутся с охоты, я скажу им, – сказал он в своей обычной манере: голосом, не приемлющим каких-либо возражений.

– Спасибо, Витя… – еле открывая губы, ответила сестра. – Ты вернулся, это главное. Никто же и не надеялся. Жаль, родители не дождались… Но теперь всё будет хорошо. Я поправлюсь… Такое со мной случалось и ранее...

– Дикари вы тут, одним словом, – улыбнулся Виктор, – И тюлений жир от всех болезней. Никто из вас даже в Городе не был. Так и живёте тут, даже не знаете, что в мире происходит.

– Не знаем… –улыбнулась она в ответ.

– Что это? – насторожился Виктор. – Шум какой-то. Пойду гляну, может, это Роберт с сыновьями самого Бога Всех Морей за хвост тащут…

Откинув шкуру и сильно наклоняясь, он выбрался наружу. Яркий свет безупречно белого неба гранатным копьём ударил в глаза. Постояв несколько секунд и чуть попривыкши, он огляделся. На побережье и среди соседских хижин никого не было.

Странный шум, чем-то похожий на движущийся снегоход, но более протяжный и почти завывающий, стал слышен ещё более отчётливо.

Больше минуты Виктор усиленно крутил головой, пытаясь понять источник, пока не разглядел огромную, доселе никому не виданную, птицу, которая неслась по небу откуда-то с юга, постепенно теряя высоту.

Шум нарастал и вот птица с рокотом и воем, пронеслась над ним буквально в паре десятков метрах и после попыталась приземлиться на ровную снежную гладь.

Удар!

Треск и грохот рвущегося метала. Дым и разлетающиеся на многие метры осколки.

«Что за гамулья машина?! Что за небоход такой?!» – Виктор уже догадался, что «птица» была механической – снегоходом, но только передвигающимся не по снегу, а прямо по воздуху!

Забыв про осторожность и уличную одежду, он побежал к месту падения этого невиданного чуда.

«Кому скажу, не поверят же!» – проносилось в голове. Мысленно он уже снаряжал сани с сестрой и этим «гамульим небоходом» в Город.

Так и есть. Это машина. Впереди мотор, откуда клубами шёл дым, и лужей вытекло масло. Крылья и валяющийся в стороне хвост – всё как у птицы, но из металла. И кабина, где виднелась фигура пилота. Недолго думая, Виктор пошёл к нему.

Подошёл, остановился, протёр мутное и закопчённое стекло, пытаясь рассмотреть человека, который в неестественно-скрюченной позе сидел внутри.

Со скрипом и лязгом дверь кабины открылась и, совершенно неожиданно, в лицо Виктора упёрся ствол обрезанного ружья.

– Назад, паршивый ам!!! – что было сил, закричал на него человек с обожжённым лицом, с глазами скрытыми за стёклами маски. – Назад сказал!!! Слов же не понимаешь ни черта, да?! Зато вот это точно понимаешь!

И он больно ткнул ружьём в нос Виктору. Тот несколько отпрянул, и, не говоря ни слова, молниеносным движением схватил ружьё, вывернул его из руки и, резко развернув обратно, упёр ствол в удивлённое лицо человека в кабине.

– Как ты назвал меня? – словно пытаясь что-то вспомнить, спросил он.

– Ам… Ты не ам?.. Говоришь как сайб… А кто ты?

«Где же я слышал это слово – ам? Вроде, на Севере… Тысяча гамулов, ну, вспоминай, вспоминай же!»

*****

В то же самое время, на противоположном конце полуострова, Михаил входил в настежь раскрытую дверь квартиры Тони. Он, как и всегда, сидел в своём кресле. Опрокинутая кружка с пролитым и давно остывшим чаем, лежала рядом на столе. Белоснежная рубашка в районе груди вся в кровяных пятнах, голова чуть свесилась вниз и вправо.

В стороне, у самой стены, обклеенной бумагой с нарисованными на ней растениями, свернувшись в позе эмбриона, лежала Настя. Мертво-бледное лицо, глаза и рот плотно закрыты. В одной руке, в уже разжатых пальцах, острый кухонный нож. Запястье другой руки в многочисленных глубоких порезах, откуда вытекла вся её буйная, молодая и ярко алая кровь.

Посмотрев несколько секунд на Тони, Михаил подошёл к Насте, Поднял её на руки, насколько это было возможным, прижал её заваливающуюся вниз голову к себе и, аккуратно, стараясь ни обо что не споткнуться, пошёл в сторону открытой двери.

«Поставил точку? Ты же именно этого хотел, да? Теперь я твоя кукла. Я помогу ей встретиться, сделаю всё, как ты велишь. Твоя воля – теперь моя воля».

*****

– Давай, пошёл, пошёл! – Виктор толкнул еле державшегося на ногах пилота летающей машины в сторону хижин. – Полечим тебя, ещё один больной на мою голову.

– Не убивайте… Откуда ж мне было знать, что здесь такие важные люди? Меня даже не предупредили, пожалуйста… –хромая и увязая по колено в снегу, он ещё долго не останавливался в своих извинениях и рассказах об обстоятельствах своего полёта. Через какое-то время они оба скрылись за пологом хижины.

Вечерний штиль.

Где-то там за горизонтом, далеко на западе, бесконечная белая пелена чуть рассеялась, показав розовую полоску уходящего заката. Волны неторопливо наползали на темно-грязный песок и после лениво отступали вновь.

Фу-у-у-х-х-х-ш-ш… Фу-у-у-х-х-х-ш-ш…

ГЛОССАРИЙ

1. Западный Берег (Побережье) – на западе полуостров Камчатка (где происходят все действия романа) омывается Охотским морем, или просто Морем. Здесь нет заливов, нет гор (в отличие от Восточного Берега). Всё Побережье представляет собой почти идеальную линию, вытянутую с юга на север, где по одну сторону море, а по другую – снежные равнины. В этих местах нет термальных источников. Поэтому жизнь, можно сказать, на первобытном уровне, возможна только за счёт Моря – за счёт охоты на морских млекопитающих и собирательства раковин. Реже практиковалась ловля рыбы. По всему берегу разбросаны поселения таких охотников-собирателей, представляющие собой хижины одной-двух семей, проживающих вместе. Сложно сказать, какое количество людей проживает на Западном Берегу, никто на Камчатке таких исчислений никогда не проводил. Навскидку, не более нескольких сотен, возможно, около тысячи. Вряд ли больше. Люди Западного Берега мало участвовали в экономике и в общественной жизни полуострова, к ним редко заходили торговцы, своих же торговцев на Западном Берегу не было ни одного. Культ Воронов почти не получил распространения, вместо этого повсеместно практиковалось поклонению Богу Всех Морей – обычно так называли косаток. Большая часть жителей никогда не была в Городе и даже ни в одном из термопоселений.

2. Легенда про Источник – устное сказание (первоисточник неизвестен) о некоем явлении, артефакте, месте, устройстве так далее – называемый одним словом – Источник. Предполагается, что когда он будет найден и активирован (или просто найден, про это каждый сказитель легенды рассказывает на свой лад), то Эпоха Вечных Снегов закончится. Суть и природа Источника ни в одной из версий легенд толком не объясняется, каждый из рассказчиков трактует её на свой лад, в меру своих знаний и фантазий. Большинство людей на Камчатке относятся к этой легенде как к обычному современному фольклору. Как отмечают специалисты Гуманитарного Отдела Института, подобные легенды о некоем спасении – это типичная реакция общества на катастрофы и бесконечное стрессовое состояние. Ни в одном из культов Кутху легенда об Источнике не фигурирует как главенствующая или, хотя бы, как что-то важное.

3. Легенда про Степана (про Одинокого Лыжника) – В большинстве случаев, неразрывный фольклорный персонаж в легенде об Источнике. Главный герой, спаситель всех живущих на Камчатке людей, таинственный воин, отшельник, исследователь, посвятивший свою жизнь поиску Источника и разгадке его тайны. Но в отличие от Источника, синонимов которому никто не использует, у этого героя, как минимум, два популярных имени. Одинокий Лыжник – как призрак снежных гор, одинокая фигура человека, кто не контактирует с людьми, а сосредоточен только на своей миссии и более человечное – Степан. О встречах и даже о разговорах с которым люди охотно передают сведения друг другу. Человек, который везде и одновременно нигде.

4. Гамулы – злые духи, живущие внутри вулканов. Желают людям всего самого плохого: извержения, землетрясения, метели – это всё их рук дело. Среди большинства жителей Камчатки, кроме «вулканологов» и некоторых культов Ворона, это слово и многие его производные используются как основное и самое злостное ругательство. Сотрудники Института отмечают, что само это слово очень древнее и использовалось жителями Камчатки ещё задолго до начала Эпохи Вечных Снегов.

5. Эпоха Вечных Снегов – термин введённый сотрудниками Института для удобства летоисчисления. Точкой отчёта считается год, когда в записях Института отмечено первое лето, когда снег не растаял, а остался лежать до следующей зимы. По летоисчислению от Рождества Христова это 2051 год. На момент начала основных действий романа прошло 101 год. Как правило, абсолютное большинство жителей Камчатки даже примерно не представляло, какой сейчас год. Чуть меньшее их количество знало (или догадывалось), что вечная зима была не всегда. Время, когда снег был не круглый год, большей частью людей воспринималось как ещё одна легенда, которую было удобно и мило рассказать детям перед сном. Причина начала Эпохи Вечных Снегов доподлинно неизвестна. Все выдвигаемые Институтом версии или не выдерживают критики среди коллег или не могут быть доказаны из-за отсутствия объективных данных и возможности их получения каким-либо образом.

6. Камчатка – полуостров на северо-востоке континента Евразии (именно так он был отмечен на древних картах). Протяженность с севера на юг – чуть больше тысячи километров. С запада на восток в самой широкой её части около четырёхсот километров. Территория проживания последних людей на Земле после начала Эпохи Вечных Снегов, где сохранились остатки технологической цивилизации. Возможно, это не так, последние два поколения людей обратного доказано не было. Внешних контактов с другими обществами не было, поиски не приведи ни к каким результатам. Все жители Камчатки, в том числе и сотрудники Института, исходят из того, что люди Камчатки – последние выжившие. Основная причина, почему Камчатка окончательно не ушла в небытие, считается наличие мощных термальных источников, которые позволяют даже в условиях вечной зимы вести привычное аграрное хозяйство и огромные запасы солярки в портах Пэка (Города). Количество жителей Камчатки точно неизвестно, но по разным оценкам оно колеблется в пределах 30 000 – 40 000 человек. Когда люди произносят «Камчатка», они не обязательно имеют в виду именно полуостров. Очень часто под этим словом понимается весь известный мир в целом, а также все его устоявшиеся законы и порядки.

7. Древние – термин, обозначающий людей и общества в целом, существовавших до начала Эпохи Вечных Снегов. Как правило, это слово использовалось в стенах Института и на свободных занятиях в Публичной Библиотеке. Среди широких масс было синонимом ещё одной легенды о людях, которые жили во времена, когда снег был не круглый год.

8. Термопоселение – поселение людей, привязанное к какому-то конкретному термальному источнику (иногда к целой группе источников) и полностью от него зависящего. Горячая вода, в первую очередь, использовалась для обогрева теплиц, где выращивали различные овощные культуры, которые были основным источником пищи и, зачастую, главным обменным товаром для торговцев. Самые крупные термопоселения Камчатки, такие как Термы, Бани, Карымшина, Налычево, Эссо, Дачное, Малка – населяли тысячи людей. Имелись свои вооружённые отряды, мастерские, торговые караваны и политическое руководство. Точное количество термопоселений на Камчатке неизвестно, в первую очередь, из-за того, что на Юге полуострова было очень сложно и опасно вести контроль. Говорят, что термопосления встречаются даже ещё южнее Камчатки, на неких островах посреди океана. Но проверить эти сведения нет никакой возможности.

9. Город (Пэка) – На три четверти полностью вымерший и неиспользуемый город древних Петропавловск-Камчатский. Несколько десятков домов в районе Центр обогреваются и подключены к электричеству от сохранившийся от древних ТЭЦ (тепло-электро станции). ТЭЦ, в свою очередь, работает на дизельном топливе, запасы которых в Пэка не израсходованы, но уже близки к исчерпанию. На момент начала действия романа их осталось примерно на полтора года. Пэка является интеллектуальным и технологическим центром Камчатки, местом, где концентрируются все знания и многие важные мастерские и даже минизаводы (например, по обработке металлов, изготовлению и ремонтов двигателей, оружия, изделий из дерева, кожи ишкур, обработки тканей, сохранившихся от древних). Здесь расположены Институт, Публичная Библиотека, Больница, Военная Академия. Все торговцы тоже, так или иначе, стекаются в Пэка. Именно здесь, в районе площади Т34 происходят главные ярмарки Камчатки. Политическая повестка Камчатки тоже во многом определятся в Пэка. Многочисленные религиозные общины тоже стараются закрепиться именно здесь. Главная проблема Города – почти полное отсутствие каких-либо ресурсов для обогрева большинства домов, которые находятся в крайне плачевном состоянии и где возможно хоть как-то жить в только подвалах или на первых этажах, которые давно скрыты под снегом. Стоит отметить, что большую часть портов администрация Пэка не контролирует, это территория морских, которые являются независимым обществом со своей структурой власти и даже армией, но при этом во многом зависящие от Пэка в плане торговли и поставки технологий. Отношения между Пэка и морскими постоянно варьируются от холодно нейтральных, то откровенной вражды и боевых столкновений.

10. Елизово – главный логистический и таможенный (если можно так выразиться) центр Камчатки. Самая мощная армия и самые сильные бойцы и технологически снаряженные караваны снегоходов находятся именно здесь. По-сути, губернатор Елизово (так называют главного человека в любом поселении Камчатки, кроме как в Пэка, там – мэр) – это Правитель всей Камчатки, потому что именно он контролирует и решает, как ресурсы и товары будут распределены по Камчатке. Часть домов Елизово обогреваются от термальных источников, но большая часть – на дровах. Деревьев (разумеется, мертвых и давно занесенных снегом часто по самую крону), местами, на Камчатке ещё много. К тому же, от древних Елизово досталось много складов с различными предметами, оборудованием и товарами из жизни до начала Эпохи Вечных Снегов. Эти склады методично раскапываются, вскрываются. Вещи оттуда расходятся по всей Камчатке.

11. Лимит -

12. Институт – последнее научно-исследовательское учреждение на земле, один из главных активов Пэка. Состоит из нескольких основных отделов:Технический Отдел – занимается улучшением и созданием новых технологий для мастерских Пэка (в основном изготовляют оружие, дизельную технику), работой ТЭЦ и сопутствующего хозяйства, средства радиосвязи. Есть подотдел, занимающийся изучением феноменом Рыбачьего (ОсобойЗоны).

Химический Отдел – сплавы (в этой сфере тесно сотрудничает с Техотделом), удобрения и защита растений (для этих целей на крыше Института и в одном из термопоселений Налычево есть свои опытные хозяйства), опытные лаборатории по изготовлению дизельного топлива из биомассы и пластикового мусора, доставшегося от древних.

Естественный отдел – геология, сейсмология, картография, навигация (посредством астрономии).

Общий Гуманитарный Отдел (ОГО) – негласный центр всего Института и даже Пэка. Юрисдикция, история, общество, социология, политика и строительства общества в новую эпоху – Эпоху Вечных Снегов.

13. Вороны (Братства Воронов) –последователи древнего камчатского культа Кутху с примесями древних авраамических религий. Существует очень много ответвлений, но, как правило, все они объединяются вокруг конкретной харизматической религиозной фигуры (пророка, мессии). Как отмечают сотрудники ОГО, всему течению склона тенденция, существующая ещё в древних обществах: Кутх – как верховное божество и денадцать Воронов, учителей и мессий, стоящий на ступень ниже. Стеклянный Ворон, Ворон Моря, Ворон Севера, Огненный Ворон, Ворон Юга и т.д. Что интересно, если вороны являются сосредоточием авторитета и силы, то отношение к Кутху очень часто носит полушуточный и даже откровенное неуважительный характер, как богу, который своими неумелыми действиями создал такой несовершенный мир.

14. Вулканологи – так называют жителей нескольких уникальных поселений, которые добывают и обрабатывают вулканическое стекло (обсидиан). Стекло на Камчатке, пожалуй, одна из самых ценных вещей, что-то вроде золота в древнем мире. Дело в том, что все теплицы термопоселений строятся на основе стекла, запасы которого от древних почти истощены полностью и новое могут добыть и превратить в строительный материал только вулканологи. Все поставки и логистика стекла по Камчатка идёт через Елизово и контролируется местным губернатором.

15. Морские – люди моря, рыбаки, общество, проживающее на территории портов Пэка, но политически не зависящее от него. Имеют свой флот рыболовных шхун и несколько судоремонтных мастерских. Есть своя армия, где солдатом является каждый из жителей общества (в том числе и женщины). Живут за счет рыбалки и контроля части запаса сола древних. Держатся особняком, мало и неохотно вступают в какие-либо отношения (кроме торговых) со всему другими обществами Камчатки.

16. Рыбачий (особая зона Рыбачий) – город на западной части Авачинской бухты, где вся коммунальная инфраструктура работает на неизвестном принципе (горячая и холодная вода, электричество), снега почти нет, температура стабильно держится в районе -1 – -2 градуса. Разрушения домов и квартир отсутствуют. Вокруг города существует так называемая «граница миров», узкая полоса с экстремально высоким уровнем радиации. Но, тем не менее, через «границу» могут проходить жители Рыбачьего и даже (по своему желанию) проводить других людей, не живущих постоянно в Рыбачьем. В Институте все эти явления известны как «Феномен Рыбачьего».Природа феномена неизвестна.

Тени Итэнмье НакамИмперия Свободы Бухта Номер Ноль Холодные ЗемлиБесснежные Земли Билибино