Истинный саваран

Глава 1. Возвращение домой

Первым, что я увидел, выйдя из портала были горы. Знакомые горы, земные. Вот уж никогда не думал, что так обрадуюсь, вернувшись в Афганистан. Ошибиться было невозможно, я слишком хорошо знал эти седые вершины и безжизненный пейзаж, выполненный во всех оттенках коричневого.

Но довольная улыбка на моем лице продержалась недолго.

Выход произошел на окраине горного аула. Крохотного, как и большинство таких селений. Оно притулилось к узкой речушке, уступами поднимаясь на несколько уровней. Пыльные улочки, обмазанные глиной стены, жестяные крыши, материал на который явно раньше был забором на какой-нибудь военной базе. И трупы. Очень много трупов.

Все население аула было безжалостно вырезано. Я бы даже сказал — казнено. Людей сгоняли на подобие центральной площади отовсюду — из домов, подвалов и тайных укрытий, которые в обязательном порядки имелись в таких поселениях. Мужчины, женщины, старики. Дети. Некоторое время их держали здесь, я отметил истоптанный подошвами периметр. А потом расстреляли.

Это массовая казнь и стала маяком для Вака, когда он пробивал барьер между нашими мирами. Наше появление не стало причиной смертей этих несчастных, просто следствием, но у меня все равно защемило в груди от чувства вины.

Как всегда все — кому-то повезло, кому-то — наоборот.

— Кто это сделал?

Фразу произнесли Сердцеедки, но вопрос волновал всех американских детишек. Кроме Хопа — тот просто самозабвенно блевал, пристроившись к глиняному забору, и ничем больше не интересовался. Бледный Ангел позеленел, оглядываясь по сторонам, но, кажется, пока не собирался присоединяться к товарищу.

А девчонки стояли с круглыми глазами и будто боялись пошевелиться.

— Иранцы. — озвучил я очевидный вывод. — Судя по следам, они ушли меньше получаса назад.

Ну, для меня очевидный. Я же, в отличие от суперов, знал, что здесь идет война. Не сложно было и предположить, что карательные отряды катаются по горам и долинам, вырезая те селения, которые могли, по их мнению, оказывать помощь партизанам.

Возможно даже, что в этом ауле скрывался какой-то командир афганской армии. Или здесь разместили раненых отступающие части. А может это было послание скрывающимся в горах повстанцам. Не то, чтобы это было важно и как-то оправдывало убийц, но, как человек уже сражавшийся на этой земле, я понимал их мотивы.

— Зачем?

По щекам Гвен стекали дорожки слез. При полностью неподвижном лице. Только в глазах разгоралось золото саваранов.

— Война. — пожал я плечами. — Это Афганистан, Голубка. Здесь такое от сотворения мира происходит.

— Значит, мы на Земле? Точно? — уточнила Либра.

Из всех девушек она выглядела наименее подавлено. То ли математический склад ума позволял держаться, то ли симбиот, доставшийся от демона. В ее глазах тоже поблескивала влага, но не более того. Присутствие духа она не утратила.

— Похоже на то. — ответил я. — Местность знакомая. Конечно, остается вероятность того, что мы по-прежнему во Всемире, просто лоскут с похожей на Землю локацией…

— Нет. — покачала головой Жанин. — Теперь я узнаю. Это гора Шах Фолади, я читала про нее.

Девушка указывала рукой на горный пик, настоящим гигантом возвышающийся над остальными вершинами. Название что-то всколыхнуло в моей памяти — из прошлой жизни. Точно, Шах Фолади! Одна из самых высоких горных вершин в регионе. В горах вокруг нее, наши частенько попадали в засады. Она расположена не так чтобы далеко от Кабула — километров 200 или 300. А там наверняка есть советская военная база. Ну, я на это надеюсь, по крайней мере.

— Мы должны их наказать! — произнесла вдруг Гвен.

Я как раз было собирался поделиться со спутниками планами на ближайшее будущее, и удивленно посмотрел на девушку. Кого наказать?

И тут дошло. Иранцев. Этот “эскадрон смерти”, который тут порезвился. Как всякий человек, выросший в почти тепличных условиях, Голубка решила, что не может оставаться в стороне. И если где-то страдают люди, то она, как порядочный человек и американский супер, обязательно должна вмешаться.

— Давайте-ка я вам кое-что объясню. — со вздохом сказал я. — Только чуть в сторонку отойдем.

Когда суперы собрались вокруг меня кружком, я провел небольшой урок политинформации. Рассказал, что тут произошло, и почему. Без передергиваний или смещения акцентов — вот это хорошие ребята, а те — плохие. Не! Только факты. Зоны влияния Британской Империи, общая обстановка и расклад сил на Ближнем Востоке, разборки на самом верху, а результатом, такие вот стертые с лица земли крохотные поселения. В которых жили маленькие и не разбирающиеся в политике люди.

— Так что, милая, — закончил я минут через пятнадцать. — если ты решила наказывать виновных в этом, то нужно лететь в Британию, и предъявлять счет их Парламенту с королевой. Иранцы — просто исполнители.

— Исполнителей тоже нужно карать! — решительно сказала Гвен. — Всю мразь, которая поступает вот так, нужно наказывать!

Да кто бы спорил, милая. Но что ты будешь делать после того, как умрут эти злодеи? Отправишься искать следующих?

К моему удивлению, почти весь отряд поддержал бывшего лидера. Даже миролюбивая Либра, которая обычно не была сторонником конфликта, присоединилась к жаждущим крови “псам войны”. Лишь Хоп нерешительно пожимал плечами, мол, я как все.

Ну, а с другой стороны, подумалось мне, почему бы и нет? Ребяткам после всех наших злоключений, нужно немного прийти в себя. Восстановить, так сказать, свою значимость в собственных глазах. У них за спиной руины прошлого, они чувствуют себя изгнанниками из собственной страны, а впереди — полная неизвестность. Примут их Советы? Что они будут делать дальше? Как изменится их жизнь после получения новых сил? Вопросов в их головах было больше чем ответов.

А маленькая победоносная война позволяла сделать их менее острыми.

— Просто в плане напоминания — это не ваша война. — напомнил я детишкам. — Где-то на планете всегда гибнут невинные люди. Если убиваться так по всем, сам жить не сможешь.

— Вот уж не думала, что такой циник! — воскликнула Гвен.

— Но, если вы все решили, то надо торопиться. — игнорируя этот выпад, продолжил я. — Судя по следам протекторов, иранцы пришли на четырех машина, два разведывательных багги и два тяжелых военных джипа. За это время по местным дорогам они могли пройти уже километров тридцать.

— Догоним!

— Летать могут не все. — срезал я ее энтузиазм. И опережая следующую фразу Голубки, добавил. — А идти нужно всем. Мало ли какое снаряжение у этих солдат. Одну тебя, повисшую в небе, они могут и сбить.

Девушка хмыкнула, но спорить не стала. За то время, что мы провели вместе, она уже успела понять, что тактическое понимание ситуации у меня получше, чем у всего отряда. Разве что по стратегии Либра могла дать мне фору.

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Прежде всего, нужно понять, куда они выдвинулись. Такие мобильные группы имеют довольно небольшой радиус передвижения. Около ста километров от базы, дальше уже опасно. В случае неприятностей, никто не сможет успеть прийти к ним на помощь. Так что, мы должны сперва разведать, куда они двинулись.

— На тридцати километрах я сдохну. — поднял руки Хоп, когда девушки повернулись в его сторону. Сработал укоренившийся стереотип, обычно именно джампер выступал нашим разведчиком.

— А ты, Гвен, слишком медленно летаешь. — подвел я итог. — Я же могу сделать это гораздо быстрее. В общем, я провожу разведку, а вы пока быстро двигаетесь по следам шин. — улыбнулся я. — Дорога тут одна, не заблудитесь. Гвен сможет корректировать маршрут.

И, высоко подпрыгнув, взмыл в небо. О том, чтобы вырастить из спины могучие крылья, даже думать не пришлось. Все произошло настолько органично, будто я делал это каждый день по многу раз.

Хотя, по факту — последний раз я делал это во Всемире, когда нужно было перемещаться между лоскутами по воздуху. Тогда больше походило на мощный прыжок с последующим планированием. Сейчас же я полноценно летал. Вот что значит третье пробуждение!

Такой восторг захлестнул — не описать! Вроде бы и раньше доводилось это делать, но тогда это было совсем по другому. Теперь воздушная стихия воспринималась, как… вода. Я словно бы плыл по поверхности, но при желании мог нырнуть и направиться в любом направлении.

Поигравшись с воздушными потоками, которых в горной местности было хоть отбавляй, я оседлал один из них, направив свое тело над дорогой. Довольно скоро обнаружив искомый караван. Только в нем было не четыре, а пять машин. Один багги, судя по всему, не приближался в аулу, а присоединился к колонне совсем недавно.

Следил издали, не давая им возможности опознать в маленькой черной точке в небе здоровенного мужика с крыльями. И когда примерно понял, куда они направляются, вернулся к своим. Все это заняло у меня меньше двадцати минут.

Опередить иранцев было не сложно. Они шли по дороге, которая, подобно змее, изгибалась между гор. Нам же достаточно было последовательно перенестись через два не слишком высоких хребта, чтобы встать у них на пути.

При транспортировке не умеющих летать соратников, я обратил внимание насколько они стали сильнее. Ангел построил что-то вроде силового щита, на который встала пехота, а Голубка и я просто отбуксировали его куда нужно. Мобильность команды здорово выросла.

Вообще, я собирался напасть на колонну в движении. Третья мутация — это, конечно, здорово, но зачем отказываться от фактора внезапности и нарываться на шальную пулю. Даже, если знаешь, что она тебя не убьет. Всякое ведь бывает, а дразнить судьбу я не любил ни в этой, ни в прошлой жизни.

Однако, Гвен настояла именно на возмездии. Чтобы, дескать, злодеи перед смертью поняли, за что к ним пришло воздаяние. Как по мне — так детский патетический бред. Но столкнувшись взглядами с метательницей молний, я только руки поднял. Спорить с ней было бессмысленно.

— Хорошо! — хотя ничего хорошего в этом я не видел. — Встретим их здесь.

И в итоге, как в каком-нибудь вестерне, отряд иранских военных остановился, завидев нашу семерку, перекрывшую им дорогу. Грамотно остановился, метрах в ста пятидесяти. Тяжелые джипы, шедшие в центре построения, навели на нас пулеметы, а мелкие багги, ревя движками, начали заходить с флангов.

— Ты хочешь им что-то сказать? — подколол я Гвен. — Ну там, обвинить их в бесчеловечном отношении к гражданским или еще что? Кстати, ты знаешь название деревеньки, которую они уничтожили? Просто, они же должны знать за что смерть принимают. Или, быть может, ты знаешь фарси?

Та стояла, воздев руки, между которыми уже начали плясать искры электрического разряда. Упрямо настояв на своем, она только сейчас поняла, что не сможет сделать ничего из того, о чем я только что говорил. Что ей придется просто убить взвод солдат без всяких объяснений.

Это открытие здорово разозлило девушку. Я сочувственно поцокал — так и учатся войне. На ошибках. Если выживают, конечно.

Другая бы начала ругаться на свою оплошность или искать виноватых. Голубка поступила иначе. Она выстрелила молнией в ближайшую багги и та вспыхнула прямо на ходу. Правда, сделала она это все равно после того, как иранцы открыли огонь. Пусть бы их стрельба никому не повредила — Ангел заранее поставил щиты.

Это послужило командой об открытии огня. Высокотемпературные сгустки энергии, сжатый до бритвенной остроты воздух, здоровенные каменюки — все это обрушилось на взвод карателей настоящим ураганом. И сразу выяснилось, что к столкновению со сверхами солдаты были не готовы.

Их задачей было кататься по таким вот горным районам, обнаруживать мелкие очаги сопротивления и, если это было по силам, уничтожать их. При невозможности — вызывать подкрепление, авиаудар или еще что-то. А сверхов, да еще и в товарном объеме, тут никто не ждал. Вообще.

Советские, если и находились где-то в Афганистане, в конфликт не лезли. Может быть даже ограниченный контингент наших военных уже выведен из этой горной страны. Британские — не желали светиться, формально же это война Ирана с Афганом. Ну а сами иранские сверхи были задействованы на других фронтах. Там, где не нужно было гоняться за партизанскими отрядами и вырезать деревеньки.

Так вот, за несколько секунд отряд полностью перестал существовать. Ветер, вездесущая коричневая пыль, безразличные к возне человеческой снежные вершины, горящий металл, который совсем недавно был прочной военной техникой, и двадцать пять мертвых тел, разбросанных на дороге.

Словно игрушки, которыми детишки увлеченно играли всего минуту назад. А потом обнаружили новую забаву, оставив прежнюю. Прибраться за собой, они, естественно, забыли.

Гвен с пустым лицом стояла, глядя на дела своих рук. Кажется, от мщения она ожидала чего-то иного. Наверное, удовлетворения. Ощущения правильности. Уверенности в том, что она поступила верно.

Но ничего этого не было. Просто к одной массовой казни прибавилась еще одна. Количество трупов выросло вдвое, а в мире ничего не изменилось. Как не менялось все эти тысячи лет, пока человечество существует.

А вот Ангел откровенно наслаждался собственной мощью. Паренек в последнее время нравился мне все меньше и меньше. Такое ощущение, что с каждым пробуждением ему сносит крышу все больше и больше. На почве возрастающего личного могущества, он дошел уже до того, что начал играть с жертвами.

Во время бойни — а иначе то, что мы тут устроили, не назовешь — Брайн не просто убивал противников. Нет, он с ними играл. Например, сперва отсекал полями руку или ногу, и лишь потом добивал покалеченных солдат.

Я с таким уже встречался — в прошлой жизни. Правда, там никакими суперсилами не пахло, но чем, скажите, мерзавец с огнестрелом отличается от такого же с телекинезом? Сила, безнаказанность, удовольствие от процесса — страшный коктейль. Надо будет за ним приглядывать.

Хорошо, что остальные члены нашего небольшого отряда не вели себя таким образом. По крайней мере, на дела рук своих, смотрели они без удовольствия.

— Хоп, Сердцеедки… Контроль. — скомандовал я. А когда никто из них не двинулся с места, надавил голосом. — Бегом! Вы что, хотите, чтобы кто-то из выживших дотянулся до рации и вызвал сюда авиаудар?

Сверхи неохотно двинулись к месту бойни. Можно было бы и Брайна отправить, но есть в армии принцип — не давать бойцу ту работу, которая ему нравится. Солдат должен страдать и превозмогать, иначе грош ему цена. Да и смотреть, как Бледный Ангел пластает своими невидимыми лезвиями мертвые тела, не хотелось.

Я же остался рядом с Гвен. Положил руку на плечо. Почувствовал, как девушка вздрогнула. Настойчиво потянул и буквально против ее воли прижал к своей груди. Пару секунд она дергалась, пытаясь освободиться, но вскоре затихла.

— Никогда больше так не делай. — проговорил я ей в макушку. — Решила убить врага — просто убей. Не нужно никому объяснять, зачем ты это делаешь. Все равно никто не поймет.

— Я думала… — сдавленно прошептала Голубка. — что поступаю правильно. То, что они сделали в деревне… это было ужасно. Но мы…

— Верно. Мы поступили не лучше, чем они.

— Тогда, в чем вообще смысл?!

Ты ж моя девочка. Маленькая тепличная американская девочка. Да нет никакого смысла. Это война. Здесь правит целесообразность. Эффективность. Право сильного. И больше ничего.

— В том, что они мертвы, а мы живы. Это все, что тебе нужно знать. На войне нет хороших и плохих, света и тьмы. Есть мы, и есть они. Друзья и враги. Все остальное — это концепции мирного времени.

Глава 2. Зима в Баграме

Настойчивый зуммер телефона внутренней связи заставил ее болезненно поморщиться и открыть глаза. Сначала женщина решила, что ей даже заснуть не дали, но нет. Дали. Три часа.

— Старший группы резерва Зима слушает.

— Ты мне нужна, срочно!

Окелла. Нарушил собственное железное правило давать группе отдохнуть хотя бы шесть часов между вызовами.

— Состав стандартный? — женщина с безразличием отметила, как её эмоции бьются в толстый слой ледяного безразличия.

— Какая группа? Я же сказал: мне нужна ты! На КаПэ! И быстрее давай!

— Приказ не понят. – мысли со сна ворочались снулыми рыбами. – Прибыть на командный пункт? С целью?

— Проклятье… Твой Виктор объявился, так понятно?!

Трубка аппарата упала на пол, когда в кубрике уже никого не было. Только слой сразу же начавшего таять инея на полу.

Зима пронеслась по коридорам базы, сжимая перед собой воздух, чтобы снизить его сопротивления. Компрессионный перепад оставлял на стенах изморозь. На командный пункт она влетела буквально через минуту после звонка координатора.

— Где он?! Что с ним?!

— Не делай так больше, — негр встряхнулся, разбрасывая налипшие на пиджак снежинки. — Не знаю, как это вообще у тебя вышло. И знать не хочу.

В схожем с чернокожим кэкээсником положении оказались и офицеры, сидящие и стоящие за пультами. Голографический экран в центре нервно мигал, подавившись порцией непонятно откуда взявшегося снега. Шлюзовому входу, впрочем, было еще хуже: насильно распахнутые створки так надежно приморозило на направляющих, что электромоторы приводов только в пустую взвизгивали в попытках исправить ситуацию.

— Где Виктор?! — едва не вцепилась в воротник начальства сверх.

— В Афганистане, — темнокожий комитетчик предельно корректно отвел от себя руки собеседницы. — Двадцать минут назад сам вышел к аэродрому рядом с Баграмом. Успокоилась?

— Почти, — девушка, которой на самом деле уже было далеко за восемьдесят, глубоко вздохнула. Позволила привычной ледяной маске, прячущей истинные эмоции, вернуться на лицо. — Спасибо, Василий, что сразу сообщил мне.

О небольшой интрижке, что случилась между легендарным советским сверхом и никому не известным новичком, высшее руководство знало прекрасно. Не то ведомство, где можно хранить тайны. Да Зима и не стремилась к этому.

“Чай не девица, чтобы смущаться близости с мужчиной. – думала она про себя. – Подумаешь, переспали разок!”

Но сколько бы она себя не обманывала, Глебов ей в душу запал крепко. И Окелла, кажется, это понимал лучшее ее самой.

— Пожалуйста, — хмыкнул мужчина. Потом чуть наклонил голову и поинтересовался. — Люба, ты правда решила, что я тебя позвал только для того, чтобы поставить в известность о Глебове? Нет, правда?

— А что, отправишь за ним? Забирать его сюда, трогательно взяв за ручку? — легкое стервозное ехидство прорвалось сквозь ледяной покров.

Зиме и правда стало лучше. Не только психологически, но и физически. Будто камень с души скинули. Потому ответ оказался для неё неожиданным.

— За ручку, за ножку, связанным, без сознания. На крайний случай — мёртвым, — совершенно серьезно поправил её темнокожий шеф. — Последнего лично мне не хотелось бы, но… у тебя карт-бланш. В том числе и на то, чтобы сбежать, прикрываясь персоналом на аэродроме. Ты меня поняла?

Женщина на некоторое время зависла. Потом осторожно произнесла:

— Нет. Это же Виктор… или я чего-то не знаю?

— Это он утверждает, что Виктор Глебов. Но вот насчет “тот самый” Виктор, я пока не уверен. По его словам, он вернулся из Америки через измерение саваранов. При этом по пути умудрился получить третье пробуждение. Так что… я бы не торопился его признавать. Но внешне похож, да.

Окелла поднял глаза к экрану, но тот продолжал подергиваться и мазать изображение. Тогда негр от души отвесил пинок тумбе проектора — и чудо случилось. С шипением пара картинка прояснилась и стабилизировалась. Набившийся внутрь снег ничего не смог сделать с самой лучшей военной электроникой в мире. Сокрушить оную могли только солдаты-срочники, случайно что-то нажав.

— Это он, — безапелляционно заявила женщина. И уже другим, деловым голосом, прокомментировала: — Без меня группа значительно ослабнет…

— Вот и поторопись ее усилить. — огрызнулся Окелла. – Приведи к нам сверха третьего пробуждения. – Немного помолчал, и добавил, уже гораздо мягче. — Если есть хоть малейший шанс того, что он сохранил в себе человека, я буду стоять за него горой. Ты это знаешь, Люба.

– Знаю. – отозвалась женщина, и отправилась собираться к вылету.

* * *

Стоило бы поспать, пока “Белый лебедь” вдвое быстрее скорости звука летел на юго-запад. Транспортные самолеты для перевозки команд самых сильных сверхов начали переоборудовать из стратегических бомбардировщиков еще в прошлом году. Два месяца назад первый из “беременных лебедей”, как их сразу прозвали за характерную форму фюзеляжа, встал на дежурство. Для лучшей команды сверхов Союза, разумеется. Как шутили сами летчики — “хиросим под крылом” от такой переделки бомбового отсека только увеличилось.

Комфортом подобный способ перемещения похвастаться не мог, ремни крепко-накрепко держали тело в кресле, не давая сменить позу. И тем не менее привыкшая уже ко всему Зима непременно добрала бы часы сна, если бы не мысли о всем случившимся. Пропажа любимого человека — далеко не единственное, что травило “лицу советских сверхов” душу.

Регулярные прорывы иномирового врага под водительством существ уровня Граф — то, что еще год назад казалось немыслимым! – сейчас стало совершеннейшей нормой. Как по расписанию заглядывают, выводя кучу более мелкой нечисти на прогулку! И каждый раз такую ходячую катастрофу с риском для жизни приходилось встречать самым сильным сверхам страны. Пока шло ни шатко, ни валко, и необратимых потерь её группа резерва не понесла. Но вымотались все в край!

А главное, никто не мог дать гарантии, что при следующем вторжении демонов ситуация не изменится.

Что немного радовало: соседям по планете тоже доставалось. Били бы по одному Союзу – уже порвали бы страну в клочья. Кровавые. А так даже некоторые процессы мирной взаимопомощи начали вырисовываться. Медленно, неуверенно, с постоянной оглядкой и поиском подвохов. Вот только и иномирцы не дремали. Время между вторжениями медленно сокращалось.

Такое давление вынуждало правительства стран обратить внимание на ускорение подготовки боеспособных сверхлюдей. Тем более что молодые да ранние стали появляться, как грибы после дождя. Причем участились случаи, когда кто-то обретал сверхспособности без потребления сыворотки.

Говорило подобное о том, что на планете Земля растет концентрация эссенции. Что закономерно повлияло на постепенное усиление рейдерских групп со стороны саваронов. Замкнутый круг.

До сведения обычных людей такие новости пока никто не спешил доводить. Чиновники с нужным допуском могли питать иллюзии на счет политического руководства страны. Но Зима, имеющая всю информацию по проблеме, понимала: лидеры наций в таком же тупике. Песец казался таким упитанным и медлительным, что все прозевали его стремительный бросок.

А сейчас часы конца света натурально затикали! Постоянная усталость помогала не думать о будущем и спокойно ждать единственно верного решения Партии и ученых.

Встряска от полученного известия о появлении Глебова выбила Зиму из состояния “пытаюсь выспаться от боя к бою”, о чем она сейчас жалела. Потому что стоило отвлечься ситуации в мире, в голову настойчиво лезло: “Он там меня еще не забыл?!”

***

Виктора она увидела сразу, едва лишь сошла на землю с самолета. Мужчина стоял метрах в двухстах, на самом краю взлетной полосы, не двигаясь с места. Четыре внедорожника с установленными на турелях крупнокалиберных пулеметами, расположились по периметру, держа сверха в коробочке.

Мера предосторожности не лишняя, но бесполезная, отметила про себя женщина. При желании, Виктор – если это действительно он – разберется с пустынными самоходками за двадцать секунд. И, если получит пару пуль, быстро залечит повреждения.

А если он действительно пережил третье пробуждение, то и вовсе без ранений закончит.

Но правила поведения с неустановленными сверхами писались кровью, а Виктор (или тот, кто себя за него выдавал), был именно неустановленным сверхом. Которого не положили мордой в бетонные плиты аэропорта только потому, что он знал коды доступа. Устаревшие, которые мог знать только настоящий Глебов.

– Шесть часов уже так. – доложился дежурный по аэропорту, немолодой уже подпол, в песчаном полевом камуфляже. – Мы ему предлагали в помещение войти, а он отмахивается. Мне, говорит, тут удобнее.

– Ну, горное солнышко ему голову точно не напечет. – отозвалась Зима рассеянно. – А он свое поведение как-то объяснил?

– Нет. Как пришел, встал там, затребовал меня, потом кого-то из Комитета. И стоит. Я распорядился охрану поставить – согласно директиве…

– Правильно. Все правильно. – женщина махнула рукой и поднявшись в воздух, совсем не высоко, заскользила в сторону пришельца. Так было быстрее.

Все время, пока она к нему летела, Виктор так и простоял без движения. Ничего не выражающее лицо, расслабленная поза, пустой взгляд – словно бы он заснул стоя.

Глядя на него, Зима с некой неожиданной горечью отметила, что он так смотрел бы на любого представителя Комитета, на того же Океллу, к примеру. Под сердцем сразу кольнуло – накрутила себе невесть чего, глупая баба! Глебов, похоже, и не вспомнит о том коротком романе в Анапе. Из которого она себе целую романтическую историю придумала.

“Нужно собраться! – женщина мысленно отвесила себе пощечину. – Я, черт вас всех дери, Зима! Сверх, известный всей стране, а не какая-то домохозяйка, соскучившаяся по мужику!”

Благодаря такому настрою, ей удалось полностью взять эмоции под контроль. Остановив полет в трех метрах от Виктора, Зима уже полностью владела собой. Но, как выяснилось, с выводами она немного поторопилась.

Стоило Виктору улыбнуться, сделать шаг вперед, как колени предательским образом задрожали – хорошо еще хоть в воздухе висела!

“Да что ж такое!” – возмутилась она на секунду.

А когда мужчина, продолжая радостно улыбаться, по-хозяйски сгреб ее в объятия, и впился в губы поцелуем, выкинула из головы все мысли, растворяясь в этом, казалось бы, давно забытом ощущении полной гармонии.

– Как же я по тебе соскучился, Люба. – шепнул он ей в ухо вечность спустя.

– И я. – уже не таясь от себя призналась та. – И я очень скучала.

Сколько они так простояла, Зима не смогла бы сказать, даже, приставь ей к виску ствол пистолета. Мало. Слишком мало. Когда Виктор разомкнул круг объятий, она чуть не закричала: “Стой! Не двигайся! Этот чертов мир вполне способен подождать еще!”

Но совладала с собой. Конечно, она с собой совладала. Контроль, умение держать себя в руках, и холодное спокойствие – все эти ее качества были так же хорошо известны широкой публике, как и колючий ледяной дождь или мгновенная заморозка площади.

– Про тебя тут что только не говорят. – сказала она, отстраняясь (боже, как сложно было это сделать!) – Например про то, что ты уже третье пробуждение пережил. Это правда?

– Правда. – Глебов вздохнул, словно ему это совсем не нравилось. – Василий специально прислал тебя, меня встретить? Чтобы проверить – человек вернулся или саваран?

И между ними моментально стала расти ледяная стена. Невидимая, только в воображении, но способная выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета. Зима не стала ждать, пока та заморозит то, что она почувствовала, прикасаясь к своему мужчине. И не раздумывая шарахнула по ней всей силой.

– Да. Ты же не думал, что будет иначе?

– Нет. Не думал. И рад, что ты приехала. А не кто-то другой.

Крохотное движение, почти незаметное взгляду. Он словно бы дернулся ей навстречу, чтобы снова обнять. Зима это увидела. Поняла все, что он хотел сказать. И тепло, как уже очень давно не делала, улыбнулась.

– Рассказывай. И пошли уже в помещение. Зима в Баграме не лучшее время года.

Неожиданно Виктор рассмеялся.

– Зима в Баграме! – спустя несколько секунд произнес он задушено. – Ой, я не могу!

Женщина, наблюдавшая за этим приступом веселья, сперва склонила голову набок, подозревая у собеседника временное помутнение рассудка. А потом, после последней фразы, слегка дернула уголком губ. Да уж, действительно, какой каламбур. Зима в Баграме.

– Так идем?

– Давай здесь. – остановил он ее, удержав за руку. – Лишние уши этой истории точно не нужны.

И взялся за рассказ. Зима слушала про идиотское шоу, в котором ее любимому мужчине пришлось участвовать. Про заговор элит Соединенных Штатов, желающих и дальше держать чернокожих на положении рабов. И конечно же про демонов, которые в плане проклятых капиталистов, были главным элементом.

Слушала, и не верила. Это же каким нужно быть идиотом, чтобы протащить на Землю целую орду саваранов! И не для того, чтобы убить их, а чтобы выпустить их на своих же детей. Дабы в борьбе они стали сильнее – какой-то людоедский дарвинизм!

И хотя ее безусловно интересовало все, что рассказывал Глебов, наибольшее любопытство вызвало путешествие его отряда через Всемир. Виктор был пока единственным человеком, который побывал в измерении, откуда приходили демоны.

Зима с удивлением узнала, что те, оказывается, не просто друг другу глотки рвут, но способны и на сотрудничество. Не только военное, но даже на торговое. Вот уж чего она не ждала от существ, вся жизнь которых проходила в борьбе за личное могущество и постоянное изменение.

Рассказ о том, как на его глазах сражались два гигантских чудовища, заставил ее задрожать от страха. Черт побери, существа, которых описывал Виктор, были на порядок сильнее и могущественнее, чем те, кого они здесь назвали Графами. А ведь сверхи даже им проигрывали ведущуюся войну.

– Как ты сказал, их называют местные?

– Хаперы. И я не представляю, что нужно, чтобы справится хотя бы с одним из них. Может быть лишь с помощью полноценной войсковой операции, но даже так ущерб от появления одного Хапера, будет ужасающим.

– Да тут, знаешь ли, и от Графов порой такой ущерб, будто после небольшой войны. – задумчиво произнесла Зима.

– Графов? У вас, что, уже и они полезли?

Пришлось и женщине рассказать, что происходит в Союзе, да и во всем мире. По понятным причинам Виктор был надолго выключен из информационного поля – сперва долгий путь через Всемир в Америку, потом внедрение в шоу, и путешествие уже обратно.

Так что она сжато ввела его в курс дел. Поведав о войне, которую они, похоже, проигрывают.

– И на фоне этого, британцы все равно науськивают Иран на Афган? – Глебов замотал головой. – Они что, идиоты? Или они считают, что на их Остров не существует проходов из Всемира?

– Существует. Около месяца назад, в Девоншире, по нашим данным произошел прорыв сразу трех Графов. Счет жертв среди мирного населения перешел за тысячу.

– Тогда почему? – начал было мужчина, после чего устало махнул рукой. – Глупый вопрос. Люди никогда не изменятся.

– У меня к тебе есть не менее глупый вопрос. – Зима выдержала паузу. – Эти американские детишки… Ты же притащил их с собой, верно?

Было довольно забавно наблюдать, как Виктор смущается.

– Малые же. Как их было бросить? Свои бы их сожрали, за то, что они сделали. Да просто – как советских шпионов. А так, под приглядом вроде. И неужто мы не найдем задач для группы сильных сверхов, а? Там почти все на втором пробуждении.

– Где они сейчас?

– Да с горы за нами наблюдают. Понимаешь, я не знал, как наша контора на них отреагирует, а подставлять детвору не хотелось. Вот я и приказал им ждать, наблюдать, а если меня вдруг с этого места куда-то уведут, то пускаться в бега.

Зима неожиданно даже для себя прыснула.

– Что? – теперь уже Виктор не понял причин веселья.

– Я просто представила, что за слухи поползут сейчас по Комитету. “Зима не только мужика своего вернула, но и детишек от него приняла”.

– Если хочешь, можем усыновить. – с серьезным лицом, но смеющимися глазами вдруг сказал Виктор.

– Это предложение, Глебов?

– Ну, люди мы взрослые…

В груди у женщины внезапно потеплело. Захлестнули чувства, которые, казалось, давно и окончательно умерли. Чтобы хоть как-то справится с ними, она ответила, пряча их под привычным сарказмом.

– Все, Казанова! Свисти уже своим деткам спускаться с горки. Домой поедем.

Глава 3. База

А советская наука, смотрю, все эти месяцы на месте не стояла. Нет, в целом вид приборов для меня так и оставался понятным лишь на уровне “ящики с лампочками”. Но среди всей этой машинерии новшества сами собой бросались в глаза. Например, платформу для трехмерного сканирования “украсили” пентаграммой — и над головой сверху еще одной. То там, то тут сверкали нити застывшей крови демонов, используемые в качестве проводников… чего-то. Но не электричества — точно. Возможности моего телекинеза замеряли, поместив мой кулак внутрь шара, сплетенного из этой “золотой” проволоки.

Сами научники выглядели замотанными, на показания приборов относительно меня реагировали так, словно сверхов третьего пробуждения у них очередь стоит за дверьми. Хотя, если вспомнить, что в соседних кабинетах-боксах точно такие же процедуры проводили с моими американскими детишками, то приходилось признать, что не так уж я и не прав.

Команды давали вроде “наступи сюда и выпрямись” или “упрись в этот брусок пальцами и отращивай когти, пока не скажу “стоп”. Один в один армейская медкомиссия. Разве что не самому приходилось по кабинетам топать, а разные спецы сами ко мне в свою очередь подходили. Что ж, оставалось только привычно отдаться процессу…

— Товарищ Глебов, вы мешаете исследовательскому процессу! А должны сотрудничать! — возмущенный голос выбил меня из своеобразной медитации.

Пришлось оторваться от бинокуляра, с помощью которого ученые определяли ширину спектра моего зрения с учетом возможности перестроения глаз.

— А? — левую руку я по требованию разместил на небольшом подкатном столике минут десять назад. И все эти десять минут лаборант, оказывается, пытался взять у меня кровь. Я даже уколов иглами почти не чувствовал, признаюсь. Одна, самая большая, сейчас торчала из моей вены, а россыпь поменьше валялась на столике. И ни капли красной жидкости. Что ж, логичная способность для метаморфа — не просто быстро регенерировать, но делать это “умно”. Заранее минимизировать возможные кровопотери, например — просто не давая содержимому покинуть сосуды… — Простите, рефлекс.

— Рефлекс у него… — почти беззвучно передразнил медик, но я услышал.

— Честно, я сам про него не знал, — сам не очень понимая, зачем, решил оправдаться перед лаборантом. Одновременно буквально заставляя кровь покинуть свой организм по полой игле. — Третье пробуждение прошло в полевых условиях: ни времени, ни возможности разбираться в себе.

— Прошу прощения, Виктор Викторович, — немного помедлив, извинился сборщик крови. — Моя вина. Многие из только что набранных сотрудников Комитета не до конца осознают важность проводимых нами мероприятий. Приходится как-то их урезонивать… Еще раз простите.

— Все в порядке. Понимаю: служба, — я вернулся к бинокуляру.

Еще успею поговорить. С кем-нибудь менее занятым. Например, с психиатром.

— Глебов Вэ Вэ? — хоть ему дали отдельный кабинет. И принимал он одного человека за раз. — Садитесь. Жалобы есть?

Вот те раз. Хороший вопрос.

— Жалобы, простите, на что? — осторожно переспросил я. — На эстетическое неудовлетворение формой крыльев в режиме полета? Или что регулярно приходится откручивать бошки всяким жутким тушам из другого мира?

— Ясно, жалоб нет. Насколько хорошо контролируете кровавое безумие по шкале от единицы до пяти?

— На четыре, пожалуй, — я продолжал откровенно охреневать. Как меня в первый раз едва ли не под микроскопом всего рассмотрели. В мозги, правда, сходу влезть не смогли — но психологически обработали знатно. И тут — такое!

— Расстройство сна случается? Постоянная усталость преследует?

— Нет и нет… — я на всякий случай обернулся и посмотрел на стену у себя за спиной. Стена как стена. Сканирующее оборудование, закрытое ширмой, обнаружить не удалось. Или сидящего за тонкой перегородкой сверха, способного влезать в мозги. А я постарался: и глаза напряг, и даже телекинезом пощупал.

— Что ж, в таком случае, выписываю рекомендацию на двухнедельный отпуск — у меня указано, что вы только что явились с длительной автономной операции. Но решать увы не мне, а вашему начальству. Результаты обследования ему отосланы. Можете быть свободны.

— Но… — я запнулся.

— Герман Петрович, — представился, наконец, врач.

– Герман Петрович, а что происходит? – уточнил я. – Такое ощущение, что я попал в самый разгар призывной комиссии среди сверхов.

— Ну, где-то так и есть. По вашему личному делу, насколько оно для меня открыто, вы пропустили последние месяцы службы в Комитете, выполняя личное задание. Не знаю, как такое возможно, знать мне все равно не полагается. Скажу как есть: с саваранами у нас сейчас “теплая” война. Они щупают нашу оборону, мощными террор-группами. Мы отбиваемся. Конкретно в СССР “мы” — это Комитет. Это раньше можно было с каждым отдельным сверхом возиться. Сейчас вы все, уж простите за прямоту, солдаты. Нет, даже не солдаты — танки. Неделимые комплексы из человека и оружия. И если новые единицы вооружения, сходящие с конвейера, ускоренно проверяются по ряду позиций, то уже воюющие лишь наскоро ремонтируются в полевых условиях. Пока не сломаются серьезно. Только тогда его оттащат в тыл на восстановление. Все понятно?

— Точно так, — кивнул я. Помедлил, и поблагодарил. — Спасибо за прямоту.

— В вашем деле стоит пометка, что говорить надо прямо и коротко, — доктор выдал кривую усмешку.

— Тогда — спасибо за профессионализм!

Что-то у меня только прибавилось вопросов к Окелле. Но сначала пришлось побеседовать с Любой. Пока американцев еще гоняли по тестам, она перехватила меня в коридоре и потащила к себе. Так и сказала: “Ко мне, быстро!”

– Это же затем, зачем я думаю? – по дороге спросил я.

Не мог не спросить. Это юноши пылкие пусть в неизвестности томятся, а я мужчина взрослый, степенный. Нужно понимать к чему готовиться.

– Я понятия не имею, о чем ты там думаешь! – с улыбкой, по которой было предельно понятно, что все она понимает, ответила женщина.

Ох уж мне эти игры!

– Я к тому, что может быть нам лучше не спешить…

– Глебов, ты дурак? – с шуточного тона на серьезный Зима перешла мгновенно. – На комитетской базе, полной сотрудников? Где тревоги звучат раз в несколько минут, а люди спать не успевают?

Кстати, да. Я уже сам пару раз слышал вой сирены, похожую на предупреждение системы ПВО. Судя по ним, прорывы из измерения в саваранов в наш мир происходили с дивной регулярностью.

– У Василия брифинг, он пока занят. Поручил мне пока провести твою подготовку. Чтобы ты быстро усвоил, что у нас твориться, и какие планы командование имеет на свой счет.

Ну да, а я-то уже губу раскатал.

– Понятно.

– Ну, не дуйся! – снова превращаясь из ледышки в кошечку шепнула Люба. – Мы обязательно найдем время.

Обещания, это, конечно, хорошо, но ими сыт не будешь. Правда, нарушить регламент все равно не получилось бы, ведь в комнате Зимы находился еще один человек. Мой старый знакомый – Борис Винер. Его появление придало дополнительную серьезность ситуации, ведь ученый, построивший модель, при которой Советский Союза в этом мире просуществовал до двадцать первого века, был невероятным затворником. И должно было произойти нечто экстраординарное, чтобы он выбрался из амурской тайги куда-то еще.

– Виктор! – протянул он руку, здороваясь и явно торопясь. – Садитесь. Многое нужно рассказать. Совещание у Василия Оларовича будет через полчаса, нужно, чтобы вы не плавали в том объеме информации, которая там будет озвучена. Все-таки, вы столько отсутствовали.

Я, блин, как обычно – с корабля на бал! Не успел вернуться из Всемира, как меня тут же включили в чьи-то планы, замыслы, стратегии. И все это – меня не спрося. Впрочем, обижаться глупо. Если все тут обстоит, как Люба и тот доктор рассказывали, и Графы сюда, как в столовку на углу ходят, то дело дрянь. И я бы никого спрашивать не стал. Кинул бы в топку даже фамилию не спрося.

Как и ожидалось, разговор пошёл именно о прибывающих на нашу планету саваранах. Точнее, о составе сил и средств этих самых незваных гостей. Если раньше сюда ходили только низшие демоны, как правило уровня Барона со сворой, то теперь чужаки организовывали на Землю настоящие охотничьи экспедиции.

Как правило, возглавлял вылазку Граф под которым ходили от пяти до десяти Баронов, каждый, естественно, со своей стаей. Но бывало, что и Графы объединялись в партии. Как в том же самом британском Девоншире. С такими отрядами сражаться было уже значительно сложнее.

Изменилась и их тактика. Раньше демоны стремились добраться до крови сверхов, зачастую просто игнорируя обычных людей, которые угрозы для них не представляли. Ну, разве что песики кидались на всех и вся, ну так на то ведь и безмозглые животины. Теперь же савараны посылали своих прислужников в самоубийственные атаки, чтобы связать силы людей на том или ином направлении, в то время как сами совершали фланговые обходы или даже удары в тыл.

Вообще, складывалось такое впечатление, что сама эссенция их, как прежде, уже не интересовала. Точнее, они никогда не отказывали себе в удовольствии разорвать парочку носителей измененной крови, но вот главная цель явно изменилась.

– Мы считаем, что демоны хотят создать на наших землях плацдарм. – подвел итог Винер. – Место, в котором они смогут накапливать силы для дальнейших ударов. Вот зачем они сюда приходят.

– И у вас, профессор, наверняка есть теория для чего им это нужно? – из вежливости уточнил я. Мог бы и не говорить – конечно у этого человека была теория!

– Заводы по производству синтетической сыворотки. – кивнул тот. – Я не знаю, какой эффект она оказывает на настоящих саваранов, но, кажется, они уверены, что с ее помощью смогут быстренько проскочить все стадии эволюции низшего уровня. В Девоншире, к слову, один такой и располагается. Выйди демоны на него, а не в тридцати километрах к северу, мы бы получили подтверждение моей теории.

– Кстати, а почему же тогда они прямо под ворота не выскочили?

Ученый пожал плечами.

– Без малейшего понятия. Может быть, с навигационными приборами у них что-то не так. Или по другой причине. Доподлинно нам известно лишь о том, что безупречно точно их отряды наводятся на сильные эманации боли и страдания.

Про это я тоже уже знал. Видел, как саваран в красном искал для нас точку входа. И отправил на место резни в небольшой горной деревушки. Другими словами, из рассказа Бориса Винера следовало, что сейчас любое поле боя, даже локального сражения в небольшой войне, являлось маяком для отрядов иномирцев.

При этом, я отлично помнил, как в горах Киргизии, где мы брали китайских контрабандистов с большой партией сыворотки, Барон появился лишь тогда, когда взорвались тюки с поклажей, и литры ценнейшей сыворотки вылились на землю. Получается, одно без другого не работало. Или работало вообще на других принципах.

– Сложно сказать. – ответил Винер. – Вообще, у меня есть одна теория… Я задумался над этим, когда получил распечатки вашего доклада по возвращению. По всему выходит, что савараны – деградировавший вид. И то, чем они пользуются сейчас, включая этот ваш так называемый, портальный камень, лишь осколки технологий их более развитых предков.

— Профессор! — кашлянула в этот момент Люба.

— Да, простите. – спохватился тот. — Увлекаюсь, грешен! Что ж, вернемся к инструктажу.

И в следующие десять минут меня снова с головой окунули в блиц-курс современной боевой ситуации в мире. Названия населенных пунктов по всей планете, где происходили прорывы, сменялось на ТТХ демонов и способов их убийств. Сразу вслед за этим шел краткий экскурс в состоянии дел на международной арене. В частности, рассказывали кто с кем сегодня воевал, и насколько активно это делал.

Оказывается, массовые десанты саваранов нисколько не притупили человеческую жажду к саморазрушению. Страны продолжали нападать друг на друга, люди гибли, кровь лилась. И все это происходило без участия демонов.

Наверное даже активнее. Словно бы все посходили с ума и решили максимально вдарить по той крайне хрупкой штуке, которая называется “разумная жизнь” на планете. А то, мало ли? Вдруг у пришельцев не получится нас уничтожить? Значит, нужно самим постараться.

Главным заводилой в этом театре абсурда являлась Великобритания. Огромная колониальная держава, которая в этом мире выполняла роль моих Соединенных Штатов, казалось, желало развязать войну там, где к ней даже предпосылок не было.

— Советский Союза слишком долго расходился бортами с британцами. – говорил ученый. – Дипломатия, шпионаж, войны в странах третьего мира – все это позволяло выпускать пар, но не полностью, и лишь на короткие промежутки времени. Я говорил Кобе, что рано или поздно два таких геополитических монстра, как их и наше, обязаны будут схватиться в самоубийственной мировой войне.

— Без вариантов? – мне в самом деле было интересно. Все-таки, этот человек довел понимание кибернетики до уровня, позволяющим влиять на общемировые процессы.

— Если только раньше кто-то из нас полноценно не выйдет в космос. – подтвердил Винер. – Я имею ввиду не строительство станций или научгородков на Луне, как сейчас, а полноценную колонизацию нашей звездной системы. Тогда ареал обитания значительно расширится, и конфликт запертых на планете гегемонов понемногу сойдет до тлеющего. Не надолго, но…

— Борис! – снова одернула профессора Люба, видя, как он отвлекся от основной темы.

— Да-да, Любочка, конечно! Привык, знаете ли, к пространным рассуждениям, а у нас время поджимает.

Последним объемом, который надлежало загрузить в мою бедную голову до брифинга, была наука. Точнее, образцы военных и медицинских технологий, которые, в частности, в Советском Союзе, за последние несколько месяцев получили просто невероятный скачок. Качественный. Вот уж действительно – все пики по настоящему прорывных изобретений у людей приходятся на большие войны.

Здесь же толчком стала кровь саваранов, которая теперь поставлялась буквально в товарных количествах. Оказалось, что среди прочих своих возможностей, при застывании она получала свойства сверхпроводника, о котором так долго грезили ученые всего мира.

Это открытие, а главное – доступность материала, который искусственным путем было не воспроизвести – привело к новому витку гонки вооружений. Где ракеты летали дальше, телеметрия работала лучше и на большие расстояния, а бомбы взрывались сильнее.

— Все не пойму. – в конце это изнурительной подготовки к брифингу спросил я у своих собеседников. – Отчего настолько принципиально, чтобы я все это знал до встречи с Окелло? Понятно, что он занятой человек, но можно это было и в процессе объяснить.

— А вам не сказали, Виктор? – удивился Винер, а Зима вдруг стрельнула глазами в сторону, словно не желая столкнуться с моим взглядом. – На совещании будет высший генералитет страны, даже товарищ Сталин заявлен консультантом.

Ну, круто! Это, получается, меня так быстро накачивают, чтобы я перед отцом народов в грязь лицом не ударил? Хотя, он же сейчас и правда консультант. С вполне реальной, надо полагать, властью в руках.

Но Люба, конечно, лиса! Могла бы и сказать!

– Кроме того, – продолжил тем временем ученый. – сразу после совещания планируется создание моста между Землей и Всемиром. Техники уже заканчивают подготовку прибора, который вы принесли с собой. Так что в ближайшем будущем вам будет попросту неоткуда получать информацию. Поэтому вы вас так и загружаем сейчас.

— А иду туда, конечно же я. – мрачно усмехнулся я. – Ну, следовало ожидать…

— И я тоже. – произнесла Зима, по прежнему глядя немного в сторону. – Прости, просто не успела сказать. Все так быстро происходит…

Глава 4. Брифинг

Зал совещаний скрывался за массивными гермоворотами с цифровым обозначением. Если не знаешь — запросто мимо пройдешь. Вернее, в любой другой день пройдешь. Сейчас же у входа вытянулся почетный караул. В парадке! Сначала меня увиденное “царапнуло” — что за показуха во время кризиса? Но почти сразу дошло: это не местные, а охрана, сопровождающая товарища Сталина. Этим можно и даже нужно. Привлекать внимание к себе, служить мишенью, пока неприметные спецы в гражданке рядом делают свою важную незаметную работу. Да и вообще, статус. Надо соответствовать.

Ворота тем временем открылись… и за ними оказались еще одни. Шлюз. Пришлось постоять, пока не закроются внешние — и только тогда войти, щурясь от потоков света из зала. Первое впечатление: я угодил прямо на станцию метро. Причем не какого-то, а Московского! Неожиданно высокое помещение сверкало наклонными стенами из полированного красного гранита, перемежающегося вертикальными вставками из белого мрамора. На потолке — мозаика (!) с Лениным и красным флагом. А внизу — длинный и широкий монументальный стол с приставленными к нему креслами.

Пока я оглядывался, заметил, что над местами для совещающихся, прямо в воздухе мерцают надписи: фамилия и инициалы. Ага, вот и Глебов В. В. Аккурат рядом с Океллой. Те кресла, что еще не были заняты, выделялись лишь надписями, но стоило мне сесть — с потолка словно спустилась световая колонна. Причем советские инженеры-светотехники как-то так умудрились все сделать, чтобы эта иллюминация не слепила глаза и вообще не мешала.

Пока я крутил головой, подходили другие участники брифинга. Пришел Окелло, буквально посеревший от усталости, молча мне кивнул. Осветились кресла у дальней от меня стороны стола. Вроде ненужные мелочи, но все эти игры со светом и каменными сводами даже меня заставили сесть прямо и с некоторым непонятно откуда взявшимся трепетом ждать начала. Удар гонга так органично вписался в атмосферу события, что я едва не упустил момент, когда все дружно встали из кресел.

— Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь!

Грянул гимн — и одновременно вдоль стен с потолка медленно и картинно развернулись красные знамена! Мозаика заиграла золотой инкрустацией, и пока работала вся эта иллюминация, на свое место, помеченное надписью “Сталин И. В.”, вышел председатель совещания.

Откуда он взялся, я заметить не успел. Видать, где-то имелась неприметная дверка. А внешняя мишура как раз и была призвана замаскировать его появление.

Иосиф Виссарионович выглядел… обычно. Не знаю, как лучше это описать. В своей прошлой жизни, я много раз видел его по телевизору, здесь – фотографии в сети. И он был ровно таким же, каким я его и представлял.

— Товарищ Окелло, — музыка стихла, и заговорил теневой лидер Советского Союза. — пусть все присутствующие знают, зачэм ми тут собрались, введите товарищей в курс нашего дэла.

Успевший сесть негр снова встал и, стараясь не пускать в голос усталость, заговорил. Как с листа читал.

— Благодаря смелым и самоотверженным действиям присутствующего здесь товарища Глебова, в распоряжение Комитета попал… прибор или артефакт саваранов, так называемый Портальный Камень. Он позволяет установить устойчивый постоянный мост с местом обитания демонов, которое они сами называют Всемиром. Это слово — самый близкий перевод из возможных…

Кто-то кашлянул, и глава Комитета, моргнув, вернулся к теме брифинга.

— Думаю, никому не нужно объяснять, какие огромные возможности открывает наличие постоянного прохода во Всемир? Все вы знаете, какой толчок получила наука и техника, включая военную, когда мы смогли массово и на регулярной основе получать маткомпоненты из тел демонов. Перспективы напрямую исследовать их место обитания видятся необычайно широкими. От выявления слабых мест самих саваранов, как формы жизни и понимания принципов их межмировой навигации до разработки самых мощных видов вооружений на новых физических принципах.

По залу пробежали тихие шепотки.

— Иными словами, мост — это хороший шанс не просто победить в текущей “теплой” войне с пришельцами, но и навсегда обезопасить себя от подобных вторжений. У меня все, — Окелло сел.

— Спасибо, товарищ Окелло, — в этот раз Иосиф Виссарионович уже вставать не стал. — Ви слышали, товарищи: ключ к нашей победе лежит на землях врага. Наше дело — максимально эффективно воспользоваться возникшей возможностью. Как ви думаете, товарищ Глэбов: сможет ли простой советский человек бэз вреда для своего здоровья жить и работать во Всэмире? Если его защищают люди со свэрхспособностями, конэчно.

Необычное звучание моей фамилии в устах Вождя едва не сыграло со мной злую шутку. Но Окелле не пришлось меня пинать, сам успел среагировать.

— На большинстве лоскутов, вне всякого сомнения, можно, — я замолчал, сам удивленный вылетевшей канцелярской фразой. Наслушался, блин! — Во всяком случае, среди американцев, обслуживающих портал, сверхов вообще не было. И ничего, заходили как к себе домой. И никакими, даже самыми минимальными средствами защиты, они не пользовались.

И попытался сесть. Но бдительное начальство, несмотря на усталость, успело почти беззвучно прошипеть “стой, дундук, тебя не отпускали!”

— А что такое “лоскут”? — задал вопрос с места какой-то штатский. Лично мне его фамилия ничего не говорила.

— Мир демонов словно склеен из кусочков, разделенных энергетическими стенами, — пожал плечами я. — Не знаю, как такую структуру обозвали ученые, а саваран говорят “лоскуты”.

— Локусы дискретной структуры, — опять “подсказал” кто-то, уже из другого конца зала. Акустика тут была великолепной… или очень хорошие микрофоны с динамиками.

— Спасибо, вы ответили на мой вопрос.

Не думал, что когда-то такое скажу, но… демократично тут у них. Не пафосная говорильня, чего я наполовину ожидал после такого “вступления”, а реальное совещание.

— Харашо, — кивнул Сталин. — скажитэ, товарищ Глэбов, как ви видите перспективы создания базы-форпоста с численностью гарнизона до роты в одном из этих… лоскутов.

— Если использовать быстросборные конструкции, доставленные с “большой земли” — не вижу никаких проблем. Ну и завоз продуктов и прочем понадобится, — несколько секунд подумав, решил я. — Мой опыт свидетельствует, что подобрать условно-безопасный лоскут не так уж сложно. Опасность, что туда заявится противник, успевший эволюционировать в непобедимую фигню и по случайности погибнуть по всему Всемиру есть везде, но в целом она низкая.

“Фигню!” — Окелло беззвучно приложил ладонь ко лбу и посмотрел на меня страшными глазами.

— Раз так, товарищ Глэбов, может быть именно ви, как самый опытный в отношении Всемира сотрудник Комитэта, согласитесь взяться за организацию такой базы? Подумайте, нэ торопитэсь.

Думал я не долго. Не уверен, что вообще была возможность отказаться, но даже если и была. Кто кроме меня? Я-то, можно сказать, там освоился. Что может наворотить не почувствовавший на себе реалии обиталища саваранов генерал с большими звездами на погонах мне даже представлять не хотелось.

— Я согласен, товарищ Сталин!

— Похвальная рэшимость! — похвалил меня Вождь с легкой улыбкой, прячущейся в усах. — Всэ ли согласны с рэшением о назначении товарища Глэбова командиром ограниченного контингента на тэрритории врага? За? Против? Единогласно!

Вот бы я удивился, если бы кто-то из присутствующих шишек настолько двинулся, что захотел на мое место! Опять же успел в местных политических кругах отдавить пару конечностей большим дядям — не нарочно, разумеется. Зачем им такой я под боком? А Всемир даже дальше, что Ледовитый океан с белыми медведями и бесконечными запасами неубранного снега.

— Ми очэнь надэемся на вас, товарищ Глэбов, — Иосиф Виссарионович опять посмотрел в мою сторону. — Жаль, отпуска вам дать нэ получится, врэмя нэ тэрпит! Только нэ думайте, что Родина забыла про ваши предыдущие заслуги. Я очэнь горд випавшей мне честью сообщить о присвоении вам звания Гэроя Советского Союза и лично Золотую Звезду вмэсте с высшей наградой Союза Советских Социалистических Рэспублик — ордэном Лэнина!

Заиграла торжественная музыка, а Сталин не поленился лично встать и подойти к моему месту. По дороге у него за спиной словно из неоткуда выросли двое гвардейцев, каждый держал наградную коробку на подносе.

— Носитэ с гордостью, товарищ Глэбов, — пожал мне руку отец народов.

Ничего не оставалось, как браво гаркнуть:

— Служу Советскому Союзу!!!

Если кто-то подумал, что в этот момент мне удалось сохранить холодный ум и трезвый разума — вы так не думайте. Звание Героя — это не какая-то там наградная грамота. Чудо, что мне вообще его смогли так быстро присвоить: обычно представления несколько месяцев рассматривают. Тут не иначе как товарищ Сталин лично посодействовал.

— На самом дэлэ, за два успешных пэрэхода через Всэмир товарищу Глэбову полагается звание Дважды Гэроя, — уже обращаясь к остальным, с улыбкой объяснил Вождь. — Как пэрвые космонавты у нас получали за каждый полет. К сожалению, у нас так нэ принятно — чтобы двэ звэзды разом давать. Потому для Виктора Викторовича ми приготовили кое-что другое.

Второй гвардеец ловко вышел из-за спины вождя с небольшим металлическим подносом, на котором лежали… погоны. С генеральскими звездами.

— Поздравляю с внеочередным званием генерал-майора, товарищ Глэбов!

Тут мне показалось, что я сейчас проснусь. Потому что такого абсурда просто не могло быть. Нельзя от полковника “перелезть” в генералы, не окончив высшее командное училище. Не говоря уж о том, что я в здешней табели о рангах, еще и капитана не перепрыгнул. Что ж, я все еще здесь — и это значит, что товарищ Сталин просто выше подобных “мэлочей”.

Весь оставшийся брифинг я просидел как пришибленный. К счастью, меня больше не дергали, дали прийти в себя. Да и не так долго все длилось: разделили и раздали ответственные направления снабжения базы по ту сторону моста — по сути и все. Но даже так я прямо кожей чувствовал, что из приглашенных на совещание у меня появились личные враги. И не один. И еще появятся, как новости о моем карьерном росте разнесут. Этими злосчастными погонами Сталин привзал меня к себе, сделал своей креатурой. И пока он меня прикрывает — скорее всего никто не решится прямо гадить. Разве что чуть-чуть и совсем исподтишка.

Крепко задумавшись, я пропустил мимо ушей завершающие совещание слова Вождя, машинально встал вместе со всем… и тут ударил гонг. И вместе с этим ударом погасло большинство светильников, заставив меня натурально выпучить глаза. Зал изменился. Не формой: стены так и сходились призмой к более узкому чем пол потолку. Но они стали бетонными! Большинство участников совещания не разошлись, а исчезли вместе с подсветкой. Большая часть присутствующих на бриффениге, получается, подключилась удаленно! Но оборудование связи обеспечило полный эффект присутствия! Да что там, по-настоящему дополнило реальность, торжественно разукрасив зал совещаний!

Вообще, если так подумать — правильный подход. Кроме меня здесь собрались немалые шишки, у которых куча работы на местах и нет возможности на каждое совещание мотаться. Хотя вот Иосиф Виссарионович нашел время. Не ради ж того, чтобы меня наградить и повысить? Это тоже удаленно можно было сделать.

— Товарищ Глэбов, мне нужно вам сказать кое-что внэ протокола. Это государствэнная тайна, только боюсь, нэ долго ей таковой оставаться, — Вождь уселся на соседнее кресло, и нам с Океллой невольно пришлось повторить за ним. — Мнэ тяжело это говорить, но ми медленно проигрываем войну с саваранами. Причем “ми” — это нэ только ЭсЭсЭсЭр, а всё чэловечэство. Нэгативный прогноз товарища Винера уже подтвердился нэсколько раз. И ничэго отсюда нам нэ изменить.

Отец народов помолчал, качнул головой.

— Ми все очэн надэемся, что ваш успех с портальным камнем привэдет к пэрэлому в войне с дэмонами. Но давайтэ начистоту: это вопрос большэ удачи. Слишком вэлик Всэмир по сравнению с Зэмлей. Но в ващэм докладе я увидэл то, что пропустили остальные. Шанс на спасэние, если мы проиграем здесь. Огромноэ количэство тэх самых лоскутов не имэют цэнности в глазах саваранов и попросту пустуют. А ми могли бы временно переселить туда наших людэй. Частично пэрэнести сельское хозяйство, наиболее нэобходимые критичэские производства.

Я слушал товарища Сталина и диву давался. Он прочел мой отчет несколько часов назад и уже составил масштабный дерзкий план. Кажущийся абсолютно безумным, но при этом ведь выполнимый. Не укладывалось в голове только то, что до такого вообще дошло.

Хотя, с другой стороны – наверное это эффект партийной сыворотки, которая дает не только долголетие и здоровье, но и улучшает когнитивные способности. Чем-то иным объяснить бодрость мысли Вождя в его почтенном возрасте у меня не получалось.

— Есть мнэние, что как только дэмоны перегрузят наши стратэгичэские возможности обороны, англичане нанэсут комплексный удар по нашэй тэрритории. Нэ только ядэрным оружием, но и выпустив вирусное и бактэриальное оружие.

— Зачем?! — я прям аж охренел от такой перспективы “помощи” в борьбе с общим врагом.

— Контролировать ограниченную территорию острова Британия куда проще, чем наши просторы. Насколько нам известно, у англичан есть план загнать свое самое ценное население в бункера длительного проживания, что уже строятся и переждать катаклизм. Они называют эту стратегию “золотой миллион”. А когда савараны все нужно заберут себе и всех перебьют — занять опустевшие территории Земли и стать истинными хозяевами планеты, — объяснил Окелла.

— Бред какой-то, — вырвалось у меня. Но ведь бред же, правда?

— Тэм нэ мэнее, эта стратегия ползуэтся опрэделенной популярностью в элитных кругах нашэго врага, — подтвердил Вождь. — Ми, конэчно, обрушим всю мощь нащих стратегических сил ядэрного сдэрживания в отвэт, но мэсть нэ спасет наших людэй. Зато ассимэтричный отвэт с использованием моста — спасёт. Впрочэм, еще есть врэмя найти ключ к побэде у дэмонов дома, прэжде, чем стратэгическое сдэрживание падет. С нашей стороны ми попытаемся дать вам максимально возможное врэмя для разведки и исллэдований. Вэрим в вас, товарищ Глэбов. Ви уже доказали, что вам по плэчу сдэлать то, в чем другие пасуют.

* * *

Из комнаты я вышел в слегка подавленном состоянии. Одно дело, когда о тяжелом положении страны (да и мира в целом), тебе рассказывают друзья и знакомые, и совсем другое, когда чуть ли не первое лицо государство прямым текстом сообщает, что все мы находимся в очень глубокой заднице. От такого становится не по себе. Как минимум.

Да и эта ремарка про возможность использования Всемира, как убежища, добавила неприятный ощущений. Черт дери этих политиканов! Почему, когда человечество, казалось бы, должно сплотиться и выступить против демонов единым фронтом, они, наоборот, усугубляют ситуацию. Окно возможностей, у них, видите ли!

— Куда теперь? – спросил у Василия, который вышел в коридор вслед за мной.

— Вперед и вниз. – традиционно сверкнул зубами комитетчик. – Помещение для моста находится на минус шестом уровне. Там уже почти готовы к старту.

— То есть, я даже сутки на Земле не пробуду? – ухмыльнулся я.

— По моим данным, ты здесь уже двадцать девять часов – в тон ответил Окелло. – Так что грех жаловаться.

— И правда, чего это я тогда!

Мы оба невесело хохотнули, и двинулись по коридору к лифту.

Долгий путь по базе через все эти переплетения проходов, лифтов и пропускных пунктов, привел нас к месту, которое в первое мгновение вызвало у меня чувство неприятного узнавания. Такой же бокс с серыми бетонными стенами, располагающийся на непонятно какой глубине под землей, я видел в Америке, когда возвращался домой.

Не мудрствуя лукаво, вояки здесь, как и там, обустроили множественные КПП на пути к портальному залу. Даже пулеметные расчеты разместили, казалось бы, в тех же самых местах. С другой стороны — все же согласно расчетам секторам стрельбы. А вообще, надо сказать Василию, что все эти меры безопасности в Штатах, мы взломали без потерь.

— Помещение полностью герметично. – кивнул на мое замечание комитетчик. – В случае опасности, заслонки воздуховодов закрываются, и из помещения откачивается весь воздух. Кроме того, каждые десять секунд давление понижается до уровня, который не выдержит ни один живой организм.

— Из тех, про кого мы знаем. — уточнил я.

— Конечно. – согласился Окелло. – Но мы постарались подготовить данный бокс ко всем возможностям. В самом крайнем случае, мы подорвем туннели, ведущие в него.

Ну, да. Так, примерно, и поступили американцы, когда врубили свой протокол “Аид”. В итоге, выбраться мы смогли только через Всемир, иначе бы так и остались бы погребены на глубине черт знает скольки десятков метров.

А вообще, должен был заметить я, что при взгляде на помещение, эмоции возникали только отрицательные. Опять-таки, вероятно из-за схожести с американским проектом. Который предполагал таскать из другого измерения монстров для принудительной прокачки своих сверхов.

“Но у нас-то другие цели!” – успокоил я себя.

Люба уже была здесь, ведь она должна была отправится во Всемир вместе со мной. Как и три десятка бойцов в армейской полевой форме, у ног каждого из которых на полу лежал объемный баул. Четыре поддона с оборудованием для обустройства базы тоже уже успели сюда доставить. А вот группы из американских сверхов я тут не увидел.

— Мне казалось, что американцы отправляются со мной. – по возможности нейтральным тоном произнес я. Смотрел при этом на Окелло. Не Зиму же об этом спрашивать.

— Зря казалось. – легко отмахнулся негр. – Мы не можем доверять этим людям, а значит не будем отправлять их на это ответственное для нашей страны задание. Пока они побудут в изоляторе для сверхов. Для их же безопасности.

— Не согласен. – чувствуя, что начинаю заводится, я заставил себя говорить медленно. — Они сильны, все прошли второе, а некоторые даже третье пробуждение. К тому же, из всех, кто находится в нашем распоряжении, они уже бывали во Всемире. И выжили. Считаю, что наша группа должна быть усилена американцами.

Кроме этих, у меня были и другие резоны, чтобы тащить ребятишек с реалити-шоу в другое измерение. Они были слаженной командой, умеющей взаимодействовать, а это дорогого стоит.

К тому же, я еще опасался за их психическое здоровье. Не всех, только Либры и Бледного Ангела. Мутации не лучшим образом сказались на них – девушка, например, стала более замкнутой, а телекинетик, похоже, пристрастился к собственной мощи и получал удовольствие от смертей.

Посадить их в клетку, чтобы они сутками напролет наблюдали голые стены, было не лучшей идеей.

Василий некоторое время пристально смотрел на меня, словно раздумывая над тем, что мне сказать. Потом вдруг выдал только: “Нет”, и тут же отвернулся, теряя интерес к разговору.

А я, неожиданно для себя, взорвался.

— Что значит “нет”? – на повышенных тонах наехал я на собеседника. – Мы это даже обсуждать не будем? Просто “нет” и все?

— Ага. – негр даже не повернулся. Казалось, его полностью поглотил вид работы ученых и техников, настраивающих врата во Всемир.

Захотелось взять его за шкирку да тряхнуть хорошенько раз так несколько. Чтобы мозги на место встали. Я даже почувствовал, как под эти несформированные желания организм начал перестраиваться в боевой режим. И понял, что проблемы с контролем не только у Либры и Бледного.

Это сразу же отрезвило меня. Заставило вспомнить, что я чудовищно силен, и в гневе могу запросто перебить всех находящихся в этом помещении людей. Включая Зиму, которая сама так-то тоже не слабенькая.

Самое страшное – мне хотелось это сделать. Выпустить всю свою мощь, показать, кто тут главный на самом деле. Что этот чернокожий о себе возомнил, вообще?! Он же просто человек! Возможно, немного модифицированный партийной сывороткой, которая дает долголетие и молодость, но не наделяет сверхчеловеческими возможностями.

— Закончили с этим? – как ни в чем не бывало спросил Окелло, пока я боролся с внезапным приступом бешенства. Даже Люба заметила, как исказалось мое лицо, а этот так и стоит спиной. – Тогда…

— Нет, не закончили! – стоило большого труда не стукнуть его по затылку и не проорать эту фразу в лицо. Все равно получилось слишком громко и агрессивно. – Продолжим!

— Виктор, – Окелло, наконец, повернулся, удивленно взглянул на мое перекошенное лицо. Но не дрогнул, со стержнем мужик. – Я понимаю, что ты испытываешь чувство ответственности за этих ребят. Это нормально, это правильно, и я удивился бы, поступи ты иначе. Но они иностранцы. Может хорошие люди, но ты можешь поручиться за то, что среди них нет агентов врага?

— Так, может, дать им возможность проявить себя? – подключилась к разговору Люба, заняв, при этом, мою сторону. – Там, где они не смогут навредить? Всемир для этого очень даже подходит.

— Это если их цель заключается не в том, чтобы попасть туда.

— Они проторчали там с месяц!

Мне было очевидно, что Окелло просто перестраховывается, не желая подвергать и без того сложную миссию, дополнительной опасности. А сейчас еще и упрямится – он ведь старший по званию и все должны его слушаться.

Так… Стоп. А он ведь не старший по званию! После того, что сказал товарищ Сталин на том совещании, он равен мне – тоже генерал-майор Комитета. Получается, что я могу просто плюнуть на его мнение и поступить по своему?

Вот ведь! А когда “отец народов” лепил мне большие гнезда, я, признаться, подумал, что у того на старости лет возникли имперские закидоны – хочу, лейтенанта генералом делаю, хочу – простолюдина графом. А он, оказывается, с умыслом все делал. Чтобы у меня имелась возможность самому принимать решения, не оглядываясь каждый раз на больших начальников. Многие из которых могут оказаться идиотами.

По сути, он же подчинил мне еще не созданную базу на землях Всемира. То есть, поставил возглавлять Комитет Контроля Сверхов в другом измерении. От ушлый тип!

— Василий, – сбавив тон, произнес я. – Заканчиваем ругань. Американцы идут со мной. Это мое решение, и оно не обсуждается. Хочешь – жалуйся.

— Зачем мне жаловаться? – удивленно вскинул брови комитетчик. – Если решил, значит, решил. Под твою ответственность.

И тогда я понял, что хитрый негр банально подводил меня к такому исходу нашего разговора. Мог, конечно, и объяснить, что я теперь тоже высший комсостав, но это, видимо, был совсем не его метод.

— Тогда распорядись, чтобы их привели, пожалуйста. – ткнул я его кулаком в плечо.

Тот лишь усмехнулся и кивнул.

Спустя пятнадцать минут в подземном зале оказались мои… не знаю, наверное, даже друзья. Мы через столько с ними вместе прошли, что статус “знакомые” и уж тем более “задание” они давно переросли.

Хмурые, настороженно глядящие по сторонам, на меня – без капли приязни. Разве что только в глазах у Голубки что-то промелькивает. Что-то острое и опасное. Особенно хорошо это видно, когда девушка поглядывает на стоящую рядом со мной Зиму.

Не понял… Это что – ревность? Вот же, блин!

— Зачем мы здесь? – от имени всех спросила она. Все правильно, лидерство теперь на ней. Снова. Я же вроде как ушел. – И что это за место?

– Точно такое же, которое мы уничтожили в Неваде. А вы здесь для того, чтобы отправиться со мной во Всемир.

Следующие несколько минут я объясняю почему им нужно так сделать. Про доверие, которое только предстоит заслужить, про альтернативы, и про сложные времена, во время которых умные люди не собачатся, а сотрудничают. Хорошая получилась речь! Не готовился вроде, а вышло одновременно просто и зажигательно.

И американские мои детишки согласились. Кто-то, например, Либра – равнодушно, другие – Сердцеедки – вынуждено. А вот Бледный Ангел радостно закивал головой. Парню, похоже, было в радость вновь отправиться туда, где можно безнаказанно убивать и получать поднимающие его силы эссенцию.

— Ну и отлично! – подвел я итог. Повернулся к Василию, который все это время стоял неподалеку и в разговор не вмешивался, и уточнил у него. – Когда мост будет готов к запуску?

— Уже готов. – пожал он плечами. – Ждем только тебя. Когда ты закончишь вдохновлять свое войско на подвиг.

— Я уже говорил тебе, что ты та еще язва, Вася?

— Не припомню.

Глава 5. Возвращение во Всемир

Перед тем, как техники активировали портал, Окелло протянул мне небольшой дипломат, по виду, как-то связанный с военными технологиями, и массивный саквояж.

— Это пульт управления порталом. – кивнул он на темно-зеленый портфель, усиленный ребрами жесткости, и снабженный цифровым замком. – Сам потом переставишь код, сейчас он четыре единицы.

— Для той стороны? – уточнил я.

— Да. Я понимаю, что ты можешь как-то усилием воли это делать, но вдруг с тобой что-то случится. Остальным людям тоже нужна возможность эвакуации.

— Понял. А в саквояже?

— То, о чем ты просил. Пришлось немного перешить на заданные тобой размеры, получилось… громоздко.

— За это – отдельная благодарность, Василий!

Всего несколько часов назад я попросил этого очень важного и загруженного огромным количеством задач человека, найти для меня одну вещь. И он об этом не забыл.

— Зачем тебе это чудо? – не мог не спросить чернокожий.

— Потом расскажу. – загадочно улыбнулся я. – Если сработает.

— Тогда еще вот. – вслед за дипломатом и саквояжем мне в руки перекочевала черный пластиковый кейс, в каких обычно инструменты хранят. – Это для твоих американцев. Наши-то бойцы со связью, а твои – нет.

Это, кстати, он хорошо подумал. Вообще, должен заметить, Окелла не упускал никаких деталей. И о связи позаботился, и об обмундировании. Сейчас американские детишки уже не щеголяли в своих концертных костюмах – получили легкие, но прочные, а главное – единообразные комбинезоны, вроде тех, что носят летчики и танкисты. А что, практично, неброско, локти с коленями защищены плотными вставками из армопластика. Кое-кто из них даже бронежилетом обзавелся.

Этим кем-то была, разумеется, Либра. Остальные средствами защиты по понятным причинам пренебрегли. А зря. Из Бугаев, если следовать штатовской классификации сверхов, тут только трое – я, да Сердцеедки. Ну, ладно, еще Брайн может в камень кожу обращать. А вот тот же Хоп удар держит так себе. Конечно, сперва по этому прыткому парню надо попасть…

После чего координатор отошел, а я, подхватив вещи, первым шагнул в золотое зеркало межмирового перехода. За мной тут же последовала Зима и команда сверхов из США. Спецназ ККС, как и группа грузчиков с материалами, пойдут только после того, как мы скажем, что на той стороне безопасно.

Переход прошел… буднично. Я даже как-то неприятно удивился своей реакции. Так-то, если подумать, не воробей чихнул – прошел через мембрану, соединяющие фактически два космоса! А я лишь головой тряхнул и выдал:

— Ладно. Мы на месте.

Будто рутинное какое-то действие совершил. В подземку, например, спустился. Всего лишь вернулся в лоскут Дуа-112.

Команда Голубки тут же рассредоточилась – эти уже на опыте, бывали тут. И во Всемире вообще, и на Базаре в частности. А вот всесоюзная знаменитость Любовь Федоровна Разина, широкой публике больше известная, как Зима-Мама, застыла на выходе из портала, как деревенская девчушка, впервые приехавшая в столицу. Даже рот приоткрыла, что сделало ее еще очаровательнее.

Посмотреть, конечно, было на что. Узкий каньон, залепленный палатками, лавками и прочими времянками, предназначавшихся как для жизни, так и для торговли, производил впечатление цыганского табора на выезде, то есть ничего необычного. Но если к этому прибавить сотни демонов, снующих туда-сюда по своим делам, то картина получилась по-настоящему сногсшибательной.

— Саваран залетит. – тихонько шепнул я на ушко девушке. – Прикрыла бы ротик.

Люба чуть смутилась, быстро спрятала все эмоции под маской Снежной Королевы, и принялась оглядывать местность уже более профессионально.

Я же заприметил идущего к нам демона в красных тряпках, и улыбнулся. Вот и наш “связной” – любитель человеческих шмоток по имени Вака. Здоровенный детина, почти гуманоидного типа, если не брать в расчет похожую на чешую кожу, и дополнительную пару конечностей – то ли щупалец, то ли крюков. Он топал к нам, раздвигая саваранское море, и даже совсем, как человек, махал рукой. Нормальной, пусть и с когтями.

— Ну, вроде тут безопасно. – сделал я вывод, и попросил Хопа метнуться обратно на Землю, чтобы сообщить о разрешении на переход для всех остальных. Сделать это нужно было быстро – при постоянно работающем портальном камне, саваранская кровь расходовалась очень быстро.

Пока демон шагал к нам, а джампер выполнял поручение, я позволил себе небольшую вольность – помассировал пальцами веки. Все-таки, высший метоморфизм, с присущей ему регенерацией, как и третье Пробуждение, не делали меня железным человеком. События неслись вскачь, мне приходилось на них реагировать, и в результате я уже несколько суток не спал.

Конечно, теперь для отдыха мне не нужно было столько времени, хватило бы трех-четырех часов, но и их мне никто давать не собирался. Сплошной, черт бы его побрал, стресс!

И забить на все нельзя – вон какие дела крутятся! Демоны атакуют Землю, мы ищем возможность колонизировать Всемир, британцы пляшут со своим “золотым миллионом”. Только спать в таких условиях ложится, ага! Рискуешь не проснуться.

Тем не менее, отдохнуть нужно было. Я подумывал сделать это уже после того, как мы застолбим здесь местечко, и охрану форпоста от угроз можно будет на некоторое время передать спецназу и американским сверхам. А там, быть может, и Люба составит мне компанию…

— Ты бы это мечтательное выражение с лица убрал. – шепнула уже Зима. – А то бедный демон подумает, что у тебя на него какие-то странные планы.

Появление из портала Хопа совпало с тем, как Вака подошел к нашей группе. И очумело уставился на вываливающихся из золотого зеркала солдат, грузчиков и переносимое им оборудование.

— Халк, кто это? Полезные животные? – уточнил он.

Полезными с точки зрения саварана могли быть, как живые существа, так и растения. Если, конечно, они могли накапливать в себе эссенцию. Тогда их можно было пожрать и немножечко приблизится к заветной мутации. В принципе, здесь, на Базаре, такими товарами и промышляли.

К похожей мысли пришли и другие, наблюдающие за нашей высадкой, демоны. Кое-кто из них видел, а все остальные слышали про мягкотелых, которые могут носить в себе частицы эссенции.

И, соответственно, подались вперед. Как нетерпеливые покупатели в сельском магазине, в котором объявили о скидках на свежую колбасу.

— Нет. – ответил я, отмечая, как напряглись и американцы, и солдаты. Наш разговор они не понимали, но считать контекст смогли. – Это мои…

И вот тут я сбился. Не было в саваранском языке такого понятия, как “друзья”. Коллеги тоже отсутствовали, как и боевые товарищи. Но я все-таки вывернулся из ситуации.

— Это мое Гнездо.

— Крупное Гнездо. – с уважением проговорил Вака, после чего сразу же повернулся к бурлящей толпе и начал что-то им втолковывать.

Через минуту большинство демонов разошлись по своим делам. Но некоторые все так же продолжали наблюдать издали.

— Если ты привел свое Гнездо не для обмена, тогда зачем? – Вака был настойчив. – Другие беспокоятся, и не верят тому, что ты сказал мне.

— А ты – веришь?

— Да.

— Почему?

— Ты не убил меня. Не забрал мою плоть и мой дух. Мог, но не сделал. Обещал вернуться, чтобы продолжить Забой, и вернулся.

В какой-то момент у меня возникло ощущение, что я с индейцем разговариваю. Причем, не с настоящим, а из книжек Фенимора Купера. Какой-нибудь Ункас Великий Змей или кто-то в этом роде. Аргументация саварана очень напоминала этих краснокожих ребят. Верю, конечно, верю! Ты же меня не убил.

— Я хочу создать на землях Всемира базу. – сообщил я ему.

Демон только руками развел. Мол, ну, какие проблемы-то? Всемир большой, много в нем лесов, полей и рек. В смысле, лоскутов.

— Только мне нужен лоскут, где нет полезных животных и растений. Чтобы никто из других идущих путем саваран не стал бы на него претендовать. Чтобы быть в безопасности.

В этом месте Вака рассмеялся. Я это из контекста понял. Так-то он развел в сторону все свои конечности, запрокинул голову назад, и раззявил пасть так, что туда арбуз можно было засунуть. И все это ни издавая ни звука.

— Идущие путем саваран никогда не бывают в безопасности. – произнес он несколько секунд спустя. Тем же тоном, что говорил со мной прежде. – Даже сюда может прийти Хапер. Или Бедствие. Просто им это не нужно. Но случайно, проходя мимо, могут.

То есть, тот ужас, который я видел раньше, и которого называли Хапером, это не последняя ступенька. Ладно, сделаем пометочку.

— Ты можешь остаться здесь. – вдруг сообщил демон. — Та пещера, в которой были мягкотелые, она свободна. Я говорил про Забой с ними, теперь буду с тобой!

Деляга, блин. Сменил партнера и продолжил зарабатывать на том же. А еще говорят, что к демонам человеческая логика неприменима. Еще как применима!

— Нас здесь слишком много. – ответил ему. – Думаю, мы будем слишком привлекать внимание. Кто-нибудь из других саваранов захочет напасть.

— Здесь нельзя. – не очень уверенно ответил Вака. Но таким тоном, что я понял – без сомнений захотят. И нападут.

— Ты мне не подскажешь такой лоскут?

— Всемир велик…

К этому моменту наша экспедиционная группа закончила высадку. Пришлось отвлечься, чтобы закрыть портал. И тут я кое-что вспомнил. Вполне подходящее для первой земной базы место. Причем, находящееся всего в одном переходы. Руины, где хитрый саваран по имени Тедеск – коллега, кстати, Ваки – держал в подземелье могущественную тварь. Полезное животное, которое дало мне эссенции на третье Пробуждение.

Ну, в самом деле! Место никому не интересное, что даже Тедеск его выбрал для того, чтобы растить своего краба! И в двух шагах, буквально, с Базаром. Удобно и безопасно – надо только проверить эти самые руины, чтобы потом не нарваться на жильцов.

— Вака, я сейчас уйду, а потом вернусь. И мы продолжим разговор. – на самом деле, мне с ним о многом нужно было поговорить, но не делать же этого, когда тут кадрированная рота бельмом в глазах у саваранов стоит.

— Иди. – легко согласился Вака. – Я буду здесь.

— Камень отдай.

Он молча протянул мне портальное устройство Древних. Даже не спросил зачем. Замечательные они все-таки ребята, эти демоны. Простые до невозможности.

— Так, народ! – обратился я уже к своему отряду. – Сейчас быстро грузимся и топаем за мной. Ангел, ты куда собрался? Ты на одних только своих полях треть груза перетащишь! Хоп, метнись к тому лоскуту, где Тедеск прятал своего краба, посмотри, как там дела.

— Ты решил устроить базу там? – уточнила Либра.

— Мне кажется, что это более чем подходящее место. – ответил я.

И удостоился ее благосклонного кивка.

— Логично.

Бодрым галопом наш отряд покинул Базар, а уже через полчаса входил в совершенно иные земли. Застывшие сотни лет назад лавовые потоки, черные постройки, разрушенные еще раньше. На самой границе этого лоскута мы остановились, и быстренько прочесали его площадь. Он оказался совсем небольшим, меньше десяти гектаров. Зато вглубь, если так можно сказать, уходил этажей на двадцать.

Больше двух часов мы подробнейшим образом исследовали руины, но не нашли даже следов жизни. Только вулканический камень, разрушенные или полуразрушенные (а в некоторых случаях залитые застывшими потоками) здания. Идеальное место для базы.

Когда с этим было покончено, а командир отряда спецназа приступил к оборудованию периметра, я подозвал к себе Голубку и попросил.

— Ты с ребятами присмотри за этим местом. Просто на всякий случай. Мы с Зимой сейчас быстро сходим на Базар, опросим Ваку и вернемся.

Девушка молча кивнула. Я прям чувствовал, как ее буквально разрывает от желания поговорить со мной, но чего-то для этого не хватало. Решимости или злости. С этим нужно будет обязательно разобраться. Но не сейчас.

Перед уходом следовало сделать еще кое-что. К счастью, совсем не сложное. Еще во время осмотра местных достопримечательностей я приметил один очень удобный зал среди руин. Два входа, туда легко можно что-то затащить и вытащить, а козырек прикрывает сверху и дает дополнительное укрытие. Идеальное место для размещение нового портального зала.

Разворатив древнюю каменную кладку, я уложил под нее портальный камень, и только после этого отправился на Базар.

— Полковник, мы на час отлучимся. – сообщил, уходя. – Не пристрелите, когда будем возвращаться!

— Ничего не могу обещать! – весело отозвался командир спецназа ККС.

На Ваку пришлось убить гораздо больше часа. Проклятый саваран то ли не понимал, что я хочу от него узнать, то ли намеренно скрывал информацию. А вопросы-то были предельно простые! Где взял камень? Там еще есть? А еще что там есть? Насколько в ходу артефакты Древних.

Все изменилось, когда я раскрыл прихваченный с собой саквояж, и под недоумевающим взглядом Любы вытащил оттуда тюк лакированной красной кожи. Тряхнул им и протянул Ваке.

Люди Океллы за несколько часов совершили невозможное. Сшили по мерке, данной на основании лишь моих воспоминаний, настоящий кожаный плащ красного комиссара. В смысле, красный кожаный плащ, полы которого достигали до земли даже на таком здоровяке, как Вака.

— Что это за красивая вещь? – растерянно произнес демон. В его глазах горела жажда обладания.

— Давай я помогу тебе его надеть. – ухмыльнулся я. – Его носят вот так.

При виде саварана, которого за любовь к красным шмоткам мы даже прозвали Красным, наряженного в комиссарский плащ, я чуть было не расхохотался в голос. Любе тоже трудно было сдерживать смех, но пока удавалось.

— Эта красивая вещь твоя. – сказал я. – Но ты должен помогать нам, Вака. Я ищу старые вещи. Ты поможешь мне найти их. Иначе мне придется забрать это.

— Я буду тебе помогать! Но я сам не знаю о месте, где был найдены те камни! Другой саваран нашел их! Потом еще один забрал их у него. Потом я забрал их.

На демона было жалко смотреть, хотя сказать такое про тушу в два с половиной метра и непросто. Красный плащ ему пришелся очень по душе, и он точно был готов на все, чтобы никогда с ним не расставаться. Но вот беда – во Всемире никто не хранит чеки от покупок. Вещи переходят из рук в руки лишь двумя путями: при обмене или разбое.

— Хорошо подумай, Вака!

— Я знаю одного саварана, который может знать про вещи Древних! – воскликнул тот. – Но его потребуется найти. Он далеко отсюда, а Всемир…

— …велик. Да, я знаю. Что ж. Чем раньше ты начнешь, тем быстрее закончишь. Мне забрать плащ?

— Я все сделаю! Отправлюсь на его поиски прямо сейчас!

— А если мне понравится то, что ты узнаешь, я дам тебе еще одну красивую вещь. Такую, как эта, но для головы.

— Я узнаю! – воодушевленный Вака чуть ли не копытом землю бил. Ну, кто там говорил, что мы разные?

Смеясь над савараном– Люба потом еще призналась, что даже предположить не могла, что демон может ее рассмешить – мы отправились в обратный путь. Сперва, правда, Зима, как истинная женщина, решила посетить рынок, а я не смог ей отказать. Сам перечень товаров мою партнершу не впечатлил, но мы все равно прекрасно провели время вместе.

Если, конечно, забыть о том, что шатались вдвоем по чужому измерению, полному кровожадными чудовищами.

В конце концов пришло время возвращаться на базу. Прогулочным шагом, разве что за руки не держась, мы добрались до Завесы, разделяющий лоскуты. Шагнули сквозь нее, и чуть не споткнулись о чье-то мертвое тело. Игривое настроение тут же юркнуло за угол. Я принял самую защищенную из своих боевых форм, а Зима поднялась в воздух и зависла там за моим плечом.

— На пару часов их нельзя оставить, этих чертовых детей! – прорычал я.

— Ты же хотел их усыновить?

— Тогда бы у меня хоть право было пороть этих засранцев!

От нас по направлению к базе путь был буквально выстелен саваранами. Слабенькими, первое-второе пробуждение максимум. Но их было очень много.

— Я надеюсь, хоть кто-то там выжил… – с отчетливым сомнением в голосе произнесла Люба.

— Пойдем посмотрим.

Глава 6. Часом ранее

— Помощь. В работах. Не требуется, — тактический переводчик, встроенный в систему связи русских, отлично имитировал голос говорящего. А вот что касается смысла сказанного… — Занять места для наблюдения. Отдыхать.

— Так мы и устать-то не успели! — возмутился из-за плеча Голубки Бледный Ангел.

— Меня больше смущает “наблюдать” и “отдыхать” одновременно, — почесал затылок Хоп.

— Будет сделано, товарищ командир, — изобразила, как могла стойку “смирно” Гвен, одновременно показывая стоящим за ней сверхам сжатый кулак.

Хорошо, успела запомнить, что к “пустой” голове руку прикладывать нельзя. У “красных” неправильно выполненный жест воинского приветствия — прям больное место.

— Валите уже, — болезненно поморщившись, сразу отвернулся от американцев полковник. К нему тут же подскочил адъютант и еще какой-то офицер, кажется, из инженерных войск.

— Спа-а-ать! Иль наблюда-а-ать? — пропели Серцеедки, зеркально и синхронно изобразив танцевальное па.

Засранки!

— И то, и другое, придурки! — почти прорычала, едва сдерживая эмоции, повелительница электричества. И так тошно, а тут еще эти нервы портят. — Жанин, укажи нам точки для дислокации.

— Зачем нам вообще их слушать? — не дал Либре и рта открыть Брайн. Бледный… идиот! — Мы им не подчиняемся!

— Может, потому что Вик меня попросил о том же самом, — змеей прошипела Гвен. — Еще вопросы? Может, какие-то проблемы?

— У меня? Это у тебя проблемы с этой ледяной суч… Ай! Больно же!!!

— Парадоксально, но факт: споткнулся стоя на ровном месте, — без эмоций заключила Либра и протянула планшет Голубке.. — Расчет закончен. Точки нанесла на план местности.

С некоторых пор у нее прекрасно получались вот такие подсечки: с минимумом вложенной силы и максимальным эффектом. Девушка просто выпускала один из этих своих кровяных жгутов, на долю секунды отдавала приказ “кукле” на какое-то действие, и тут же убирала его.

— Да я просто хотел сказать: чем сидеть на пустом лоскуте — давайте соседние глянем тогда уж. — не пытаясь встать, принялся тереть ушибленный затылок Ангел. — Если савараны решат нас атаковать, накапливаться они будут именно за Завесой!

— На удивление здравая мысль, — в словах Жаклин скользнула тень удивления. — Вывод: чаще бить головой о твердое для его же блага.

— Мы не можем оставить развалины, Брайн, — комичное падение доставучего парня почему-то немного поправило настроение Голубки. — Пока нас нет, на базу могут напасть с другого направления. Может, не так уж неправ командир русских: нам надо рассредоточится, чтобы кто-то обязательно оказался на линии возможной атаки и отдыхать, чтобы встретить врагов полными сил.

— Если оно будет, это нападение, — проворчал явно сдавшийся телекинетик и завозился, с кряхтением выпрямляясь. — Тут свои скорее запина…

Носок тяжелого армейского ботинка встретил лишь пустоту: Бледный Ангел с хлопком исчез, увлекаемый за шиворот Хопом. Телепортер быстро вернулся и по одному распределил всех остальных.

Голубке как самой лучшей в отряде летунье и дистанционному бойцу закономерно достался “насест” — плоская крыша самой высокой из сохранившихся башен. Тут уже успели побывать техники инженерных войск, установив стойку с антеннами и оптический прибор на трехметровой мачте. Места, чтобы отдыхать, скучать или наблюдать осталось предостаточно. А еще — опять вернуться мыслями к этой ненавистной — р-р-р-р!!! – Зиме!

Гвен начала западать на здоровяка Вика еще до того, как “смертельное шоу” “Металюция” превратилось в кровавый кошмар с настоящими саваранами в качестве загонщиков. Наверное, когда этот увалень легко и просто разделался с ее бывшим парнем, причем, выставив именно его виноватым, а ее – несчастной жертвой. Тогда она об этом не задумалась, но это ведь явно выдавало его возраст. Больший, чем он заявил в анкете.

Дальше — больше. Само выживание в невадской пустыне, схватки с демонами, захват и пытки представителей федеральных властей США, а потом и вовсе бегство во Всемир. Все это время Виктор, как идеал настоящего мужчины, был рядом. Защищал, помогал, наставлял. Помог стать намного сильнее, в конце концов! И после всего еще и вытащил из Всемира, как обещал! Ну как могло чистое девичье сердце устоять?

Даже напрочь отбитые Серцеедки стойку на её мужчину сделали. Только вот поздно спохватились! Голубка им все спокойно объяснила (даже током бить не пришлось, ха-ха!) Оставалось только объясниться с самим мужчиной, что она собиралась сделать по возвращению на Землю.

Но тут вылезла эта чертова коммунистическая стерва! Ну кто мог знать, что дома Вика ждет подружка, да еще такая красивая?!

Надо отдать должное русским: их не посадили под замок, не заставили чувствовать себя пленниками. Однако то, как проклятая “Мать Зимы” крутилась вокруг ее парня, заставляла забыть о гостеприимстве принимающей стороны.

То, что двух русских сверхов связывает нечто большее, чем служба — мисс Баррет поняла сразу. Ходячий холодильник буквально не отходила от её мужчины! Еще чуть позже выяснилось, что у русской какой-то высокий военный чин, позволяющий командовать всеми окружающими — правда, кроме Виктора. И все, и Вик в том числе, радостно бросаются выполнять все, что ледяная стерва скажет! Как вообще так вышло?!

— Зима — лицо программы развития сверхспособностей в коммунистическом блоке, амбассадор, если по-нашему, — Либра как всегда успела собрать информацию, хотя возможностей в гостях у коммунистов у нее было значительно меньше, чем раньше. — И является такой уже очень долго. Два поколения советских детей успело вырасти на плакатах с ней. Не удивительно, что к Зиме так относятся и сверхи, и простые люди.

— Так она старуха! Ю-ху! — подпрыгнула от избытка эмоций Голубка.

— Не поняла: чему ты радуешься? — тем же ровным голосом спросила аналитик.

— Сколько б старуха не таскала личину красотки, под ней она все равно старуха! — победно заключила Баррет. — И парня у меня ей не отбить!

— С чего ты взяла? — Жанин взглянула на подругу исподлобья. — Сверхи и после первого пробуждения обычно начинают медленнее стареть, а уж после второго-третьего обычно и вовсе перестают. Не знала?

— Как-то не думала об этом, — недовольно поморщилась экс-звезда Металюции.

— Кроме того, один из немногих фактов про советскую сыворотку: её применение немедленно консервирует возраст принявшего, — решила добить Голубку Либра.

А удар был крепким. Красивая, юная, но при этом опытная, умная и хитрая. С таким противником будет сложно бороться!

— Хорошо, я поняла, что Зима — молодуха с мозгами старухи, — уже откровенно раздраженно отмахнулась от Жанин лидер американской группы. — Все равно со мной ей не сравниться! Вику нужна я!

— Понимаю, что тебя это не успокоит, но вы двое как раз очень похожи, — Либра высыпала очередной мешок соли на душевные раны Гвен. — Ты кинетик одной стихии — и она тоже. Стиль атаки тоже совпадает. Даже фигуры у вас одного типа. Существенная разница лишь в жизненном опыте: у тебя его куда меньше.

— Ну спасибо, подруга, окончательно меня в грязь втоптала, — прошипела Баррет. — Лучше б что мне делать подсказала!

— Расскажи Виктору о своих чувствах, прежде всего, — дала совет аналитик. — Без этого ты проиграешь даже не вступив в конкуренцию с русской.

Логично. Чертовски логично. И потому еще больше бесит! Ну и как тут признание устроить, когда вокруг кошмарный Всемир, куча военных и обстановка ну вот вообще не располагает?! А Зима все продолжает тереться рядом с Виком, еще и на полностью законных основаниях. А её, Голубку, тот оставил лагерь охранять!

— Вижу, ты и сама не рада своему приказу, — насмешливый голос заставил подпрыгнуть ушедшую в себя девушку.

— Брайн, дебил! — увидев вторженца, выдохнула Гвен. И как только забрался незаметно-то? — Мало того, что пост самовольно покинул — так еще и меня пришел доставать!

— Да не могу я уже больше сидя на жопе киснуть! — признался молодой человек. — Давай, не знаю, хоть тренировку замутим, а? Ясно ж уже, что в этом край мертвого камня кроме нас никого нет и не будет!

Для усиления своих слов, а может просто по дурости, Бледный Ангел пнул ногой остатки зубца парапета башни. И отбил бы нафиг свою кривую пиналку, если б его сверхспособность – каменная кожа – вовремя не активировалась. Мелкие осколки разлетелись красивым веером, а самый большой футбольным мячом по параболе перелетел половину лоскута и смачным “чафк!”... разбил голову прячущегося под невидимостью низкоуровневого саварана.

— Твою ма…

События понеслись вскачь, не дав Брайану закончить фразу. Поняв, что обнаружены, атакующие бросились к полевым укрепления людей кто во что горазд. И их было много, очень много. Настоящая разноцветная волна из прыгающих, летающих, бегающих и ползающих уродцев. Опасных уродцев! Голубка и рта открыть не успела, как территорию будущей базы огласил характерный рев армейских тревожных баззеров. Почти сразу же их поддержало стакатто пулеметных и автоматных очередной.

— Эта мелочь нам теперь не страшна, — наконец вспомнив про гарнитуру связи, крикнула остальным Голубка, взмывая и окутываясь разрядами. — А вот для обычных людей их клыки и когти очень опасны! Не дайте им добраться до периметра! Кто может, бей по площадям!

Забыв о прежних любовных переживаниях, Гвен погрузилась в родную стихию. В которой все было очень просто. Не нужно страдать, подбирать слова, улучать моменты и гасить в себе желание испепелить ледяную ведьму. Можно просто бить молниями во все, что шевелится, и радоваться своей мощи.

Главное, по союзникам не попасть. Но русские солдаты и сами не лезли под удар, так что пока о них можно было не волноваться. Заняв верхний эшелон, Голубка смогла окинуть поле боя сверху. Демоны то ли совершили тактическую ошибку, то ли наоборот, попытались растянуть фронт обороны пришельцев — атаковали быстро стягивающимся кольцом. И если с одной стороны эту формацию жгла электрогрилем она сама, то другую сторону взял на себя Хоп.

Стремительно прыгая от точки к точке он оставлял за собой цепочку копий-проекций, каждая из которых жила лишь несколько секунд, но по силе превосходила оригинал в разы. Эти быстро исчезающие воины просто рассекали наступающих саваранов воздушными хлыстами, словно были не людьми, а винтокрылыми машинами.

Вот только…

— Ангел, Хоп — к границе лоскута! — отрывисто приказала Либра.

— Заче…

Ситуация в лоскуте менялась со скоростью картинки в калейдоскопе, который ребенок уронил на горке. Во-первых, часть самых быстрых монстров все-таки добралась до линий укрепления советских солдат. Во-вторых, армейцы успели подготовиться к такому повороту событий. Плотность огня скачком поднялась, прочертив воздух огненно-золотыми трассерами спецбоеприпасов. И далеко не все пули попадали в противника и камни — большая часть понеслась в белый свет как в копеечку. В том числе и в спины американским суперам.

И опять Элтон не только успел выйти из-под удара сам, но и вытащить тупую задницу Бледного Ангела. Как раз вовремя, потому как периметр укреплений вспух сплошным неровным огненным кольцом.

“Мины!” — дошло до Голубки. — “Русские успели заминировать рубежи… и пропустили первых саваранов. Только когда основная масса врагов на минные поля зашла — активировали подрыв!”

И все равно далеко не все демоны погибли. Часть из тех, что не попала под огненный вал, ломанулась в ближний бой. А некоторые и вовсе предпочли бежать.

— Голубка, бей в скопление скал от тебя слева, пять сотен метров, — выдала целеуказания Либра.

— Но там же ничего нет?..

— Бей!

Поток небесного электричества рассек пустоту и с грохотом разметал оплавленные булыжники и куски века назад застывшей магмы. Совершенно бесполезно. Или… нет?!

Призрачное движение было таким смазанным и быстрым, что Гвен его едва разглядела. Да и далековато оказалось. В итоге материализация огромной плавающей в воздухе медузы для неё оказалась таким же сюрпризом, как и для Хоп с Ангелом. С тем лишь только отличием, что на вторых двух из прозрачного купола упали сотни прозрачных же щупалец!

— Фа-ак! — Бледный покрылся своей любимой каменной коркой.

— Не! М-могу! Вырваться! — Хоп судорожно бился в путах, но телепортацию что-то блокировало..

Русские, не занятые продолжающимся ближним боем, среагировали мгновенно. Сразу перевели огонь на такую большую и хорошо видимую цель. Однако золотые трассера пролетали сквозь “зонт” медузы, оставляя цепочки пузырьков… и все. Казалось, монстру совершенно плевать на то, что его пытаются убить. Очередь из автоматического гранатомета и вовсе срикошетила целиком, вспыхнув облачками золотистых разрывов вокруг.

— Н-на! — запустила фирменную толстую молнию Гвен… и с открытым ртом пронаблюдала, как заряды банально скатываются по зонтику и щупальцам. Еще и своих задев — Хоп только сильнее задергался.

— Что за…

— Голубка, цель левее и дальше, у самой границы, — холодно приказала Жаклин. — С медузой мы сами.

— Мы это кто? — машинально переспросила электрокинетик, только сейчас сообразив, что пропустила появления двух крупных саваранов. Явно сильные, прошедшие как минимум два пробуждения, эти твари спокойно стояли и смотрели за ходом столкновения. То, что их обнаружили, наконец — самодовольных тварей ничуть не потревожило. Инстинкт самосохранения в первый за всю схватку раз заставил Гвен ударить издалека. На пределе возможностей. Но почему-то казалось неправильным приближаться к этим монстрам.

Как оказалось, мысль эта была очень даже правильной. Один из этих саваранов, даже не повернувшись в её сторону, выставил полупрозрачный щит. Он с легкостью отразил мощный заряд Гвен, при этом было не похоже, что держать защиту врагу было тяжело.

Тем временем супер-медуза потащила окончательно обездвиженную добычу к границе лоскута. Не очень быстро, но так уверенно, что у девушки сердце сжалось от страха. Стоит упустить — и своих товарищей она просто больше не найдет! Но, видно, у Либры и правда был план. Очередной выпущенный русскими тяжелый снаряд оказался управляемой ракетой. Она тоже рисковала упереться в упругий купол, но за мгновение до касания пуля из тяжелой винтовки пробила дыру в “коже” существа — и ракета благополучно оказалась внутри.

Гидродинамический удар разорвал парящую плоть. Оставшееся “желе” потоками пролилось на землю, сразу же с шипением тая… и уже вторично разлетелось по округе под ударом Бледного ангела.

— Живой! — схватив Хопа, выдохнул в рацию Брайн.

Пострадавший и от “медузы” и от электричества Гвен парень находился без сознания. Но дышал, что было самым главным. Не тратя время на сражения, Ангел закинул его себе на плечо, и бросился бежать к укреплениям. На подходе, чтобы не влететь на минные заграждения – вдруг еще остались? – он соорудил себе что-то вроде невидимой доски для серфинга, и оставшееся расстояние просто проскользил по воздуху.

На миг Голубке вспомнился тот парень, с которым они только познакомились, чтобы создать команду для Металюции. Тогда он не умел и трети того, чем занимается сейчас с такой легкостью. Да и она сама стала в разы сильнее и опаснее.

“Интересно, – скользнула непрошенная мысль в ее голове, пока взгляд отслеживал одиночные цели, а молнии сжигали их дотла. – С такими возможностями меня бы вообще пустили на шоу? Или бы просто сразу назвали победительницей?”

И сразу вслед за ней другая: “Жаль Вик не видит!”

Тем временем неудачный набег на базу русских почти сошел на нет. Савараны со щитом, потеряв своего то ли подельника, то ли зверька — не стали дожидаться развязки и просто ушли за Завесу. Предоставив своим менее сильным сородичам выбираться самостоятельно.

Это была чистая победа!

— А теперь все очень быстро соберитесь вокруг меня, — вдруг скороговоркой попросила Жанин. Голос у нее был очень напряженный. Даже напуганный.

Глава 7. Разбор полетов

К лагерю мы приблизились готовые ко всему. И сражаться и, если не дай бог придется, скорбеть. Но вместо битвы или тел наших павших соратников, обнаружили кое-что другое. Спецназ ККС и американскую группу сверхов, готовых вцепиться друг другу в глотки.

Сцена выглядела примерно так. Военные держали оружие на изготовку, причем, в большинстве своем оно направлено на Либру, а суперы в свою очередь уже приготовились ее отбивать. Сама же Жанин стояла спокойно, не совершая резких движений, более того – опустив руки и уткнув глаза в землю. А вот, например, Бледный Ангел уже примеривался к тому, чтобы атаковать командира советских бойцов.

— Воу-воу, Невада, полегче! – закричал я еще издали. — Охолони, Рязань! Вы что, мать вашу, тут устроили?

Зима так и держалась у меня за спиной, но тоже была готова к действиям. Правда она, как и я, не понимала, что именно нужно делать. Понятно, что пока нас не было, на базу напали савараны, а потом ее защитники почему-то поругались друг с другом.

— Американские сверхи атаковали моих солдат! – тут же отчитался полковник, злобно глядя при этом на Либру.

— Эти придурки хотят арестовать Жанин! – с небольшой задержкой крикнул Ангел. – Чертовы солдафоны!

Хотя каждый из них говорил на своем языке, а тактические переводчики, встроенные в системы связи, не использовались, стороны прекрасно понимали суть взаимных претензий. Кстати, я давно замечал уже, что когда люди ругаются, они внезапно начинают отлично друг друга понимать. Вообще никаких языковых барьеров.

— Ясно, что дело темное. – проговорил я уже потише и тут же сменил тон на командный. — Спецназ ККС, освободить задержанную! Сместится вправо на десять шагов!

То же самое, но уже на английском, я повторил для американцев. Но если военные, знавшие о том, что я теперь большая шишка, четко и без задержек выполнили приказ, то сверхи позволили себе немного побурчать и отошли от противников неохотно.

— Зима, к военным. Выясни их версию событий, а я пока поговорю с детишками. Надо понять, кому стучать по голове.

Люба кивнула и без лишних слов направилась к полковнику. Остановилась в полутора метрах от него, что-то негромко произнесла, и склонив голову набок стала выслушивать ответ.

Я поступил так же. И примерно три-четыре минуты выслушивал обстоятельный доклад Либры относительно случившегося конфликта. Еще позже, когда Зима вернулась с версией полковника, картина стала полностью ясна.

Когда на базу напали савараны, и стало понятно, что медузообразную тварь нельзя повредить, Жанин просчитала варианты возможного развития событий и приняла решение действовать. Правда, экономя время, она никого об этом не поставила в известность, руководствуясь принципом “победителей не судят”. С последним она явно ошиблась, но тут дело в не слишком богатом жизненном опыте девушки.. Еще как судят!

Расчет ее был прост: броня медузы оказалась не статична. Например, она пропускала сквозь себя быстрые снаряды вроде крупнокалиберных пуль, которые причиняли самый самый минимальный ущерб, и улетали дальше. А вот что-то более медленное, тяжелое и потому опасное, мембрана медузы, наоборот, упруго отталкивала.

Жаклин закономерно рассудила, что два почти единовременных попадания разными типами снарядов смогут нарушить работу защитного механизм плавающего в воздухе саварана. Для этого, грубо говоря, нужно было собрать тандемный спецбоеприпас — вроде тех, что броню современных танков пробивают. Своими руками, в полевых условиях и очень быстро. Буквально за секунды.

Решение, тем не менее, нашлось: Либра решила скомбинировать выстрел из снайперской винтовки и запуск управляемой ракеты. Правда, для этого требовался совершенно запредельный для людей уровень синхронизации действий. Но наша умница и здесь нашла выход. Являясь Кукловодом, она попросту подчинила себе двух спецназовцев, которые под ее контролем безупречно провели нужную операцию.

Пуля пробила шкуру существа за долю секунды до прихода реактивного снаряда. Который прошел внутрь брони без всякого сопротивления, и там разорвался. Враг оказался повержен, а Либра попала в окружение бывших союзников.

В чем их сложно было винить. Каково это, когда видишь, что девчонка вдруг выпускает несколько жгутов крови, которые буквально пронзают твоих солдат? Да, вреда им причинено не было, но кто об этом тогда знал?

Тут еще сыграла разница в менталитетах. У нас, в Союзе, из сверхов небожителей не делали. И если таковой косячил, то на него обрушивалась вся тяжесть сурового советского законодательства. В США же суперы имели привилегированное положение. Вплоть до того, что некоторые законы в отношении них не применялись.

То есть, Либра решила, что раз она всех спасает, то причиненный ею ущерб следует воспринимать как умеренный и оправданный. А полковник ККС продемонстрировал ей всю глубину ее заблуждения.

— Значит так, товарищи. – начал я выносить решение. Говорил на русском, а сверхов попросил включить рации и сам ее активировал. Так они, хотя и с небольшой задержкой, получали перевод. – Ситуация ясная, но принятые сторонами решения не однозначные. Товарищ Либра приняла верное с точки зрения тактики решение, но ошибочное с этической. С одной стороны – она молодец, спасла всех здесь находящихся. С другой – самонадеянная девчонка, поставившая под угрозу множество жизней. В том смысле, что вы тут друг друга чуть не порешили к моменту моего появления.

— Эй, Вик! У нее не было времени все объяснять! – крикнул Бледный Ангел.

— Закрой рот, Брайн! – отточенным многолетней практикой командным голосом рявкнул я на английском. Должен сказать, получилось даже лучше, чем на русском. – Ты откроешь его только тогда, когда я задам тебе вопрос! Ясно, боец?

— Ай-ай, сэр. – недовольно пробурчал парень. — Какого хрена, я что, в армии?

— Именно так!

Ангел хотел сказать что-то еще, но получил короткий разряд электричества от Голубки и благоразумно заткнулся. Я же продолжил.

— Причина случившегося конфликта в том, что стороны этого отряда не знают друг друга. Не понимают тактику друг друга, способностей и возможностей. В Союзе для того, чтобы этого избежать, сверхи специально тренируются со спецназом. И в итоге становятся сильнее. У нас этой возможности не было. Пока!

Здесь я сделал паузу, оглядывая оба подразделения. Так, чтобы до каждого, даже до раздолбая Брайна дошло – шутки кончились. И теперь я возьмусь за них так, что они очень быстро научатся дружить. Или сдохнут.

— А теперь, когда конфликт разобран и исчерпан, разойтись. Полковник, распорядись о выделении людей на уборку трупов и приведение защитного периметра в прежнее состояние. Голубка – тот же приказ. После этого жду вас у портального камня. И, Гвен, прихвати Либру, мне нужна ее оценка ситуации.

Спустя десять минут, когда солдаты и сверхи принялись за совместные работы, а комсостав начал разбирать, что же хрень такая случилась, и как ей можно противостоять.

— Значит, невидимостью слабых демонов управляли те два саварана? – уточнил я у Жанин.

— Либо они, либо через ту тварь. – ответила девушка. — Я так и не поняла, саваран это был или какой-то питомец, вроде краба, которого мы здесь прикончили. Но сразу, как только удар был нанесен по медузе, невидимость спала.

— И они не вмешивались?

— Считаю, что они просто прощупывали нас.

— Почему демоны напали на базу? – вмешался полковник. — У меня сложилось мнение, что ты с ними на короткой ноге.

— С одним из них, тем парнем в красных одеждах. – уточнил я. – Да и тот, будь ему это выгодно, сольет нас в легкую. А вообще, Гриша, у местных все просто. Есть возможность напасть и поживиться эссенцией – нападут. Это, грубо говоря, по понятием – убить слабого, чтобы стать сильнее самому. Другое дело, что я не ждал такого быстрого распространения слухов среди разобщенных саваранов о нашем появлении. Выходит, не такие уж они и разобщенные.

— Эти действовали слажено. – признала Гвен. – Впервые такое видела. Такое ощущение, что эти, которые сильные…

— Графы.

— Да. Они управляли низшими демонами, как собачей сворой. Возможно, это Гнездо?

Так назывался один из типов развития саваранов. Которые могли управлять другими, питаясь их силой или, наоборот – даря силу миньонам, а сами оставались в стороне.

— Может и так. Или мы ничего не знаем об уровне развития данного общества. А то, что имеем, работает только на самых низших его слоях.

— В любом случае, база засвечена. – высказался и полковник. – Противнику известно, где она находится, и в следующий раз его удар будет более продуманным. Без мясного штурма.

— Считаешь, что нам нужно менять место?

— А ты против?

— И да, и нет. С одной стороны, с твоими доводами я согласен. Но где гарантия, что на новом месте нападение не повториться? А оно будет куда менее подходящим и подготовленным для обороны. Та легкостью, с которой демоны проникли на лоскут незамеченными, она ведь и в другом месте сыграет. Вот бы с этим что-то сделать.

— Это как раз не проблема. – махнул рукой военный. С такой легкостью, будто он уже имел стопроцентное ее решение.

— Ну, колись давай!

В этот момент Голубка склонила голову набок, принимая сообщения по рации. Мы все дождались, пока она закончит слушать и только тогда я уточнил.

— Что там?

— Либра предложила проверить трупы на предмет эссенции. Вдруг там остались какие-то крохи, которые мы могли бы использовать. Я послала Хопа.

— Разумно. И?

А сам я об этом, конечно же, не подумал. Тоже мне командир! С другой стороны, короля делает свита. А она у меня, оказывается, очень даже головастая.

— Пусто. Либо она рассеялась в воздухе, либо ее забрали те Графы. Что еще примечательно, все останки медузы словно бы растворились. Ни следа.

— Ясно. Ну, ожидаемо. Полковник, так что за идея? Как можно обезопасить наш периметр?

— Так же, как и любой другой, который невозможно непрерывно наблюдать визуально, — легкое превосходство перед начальством с большими звездами командир попытался запихать куда подальше, но все-таки полностью скрыть не смог. — Установить растяжки прямо в граничной зоне. В данном случае — сигнальные, светошумовые. Чтобы случайно свой не подорвался, но и прорыв точно не пропустить.

Я открыл рот… и закрыл. Простое ведь и, одновременно, дельное предложение. Да, савараны посильнее способны тем или иным способом двигаться по воздуху. Но, во-первых, они обычно в стаи не сбиваются. И во-вторых, одновременно скрывать себя и держаться в воздухе та еще задачка. Хопер с этим может справится, да. Но ему и не нужно! Такой монстр способен в одну морду уничтожить лагерь — зачем ему прятаться? Да и будущая база людей ему не точно не будет интересной.

Скорее, потенциальный противник поступит как те двое Графов: приземлится в пустом лоскуте пососедству и начнет действовать на своих двоих. Или сколько там у него ног будет. И обязательно сорвет растяжку, которую при переходе просто невозможно заметить. Ай да Гриша, голова у полкана варит!

— Принимается, — решительно кивнул я. — Недостающее при следующей открытии моста закажем на Большой Земле. Еще идеи?

— С этой всей чертовщиной — не знаю, сработает или нет, — не очень уверенно продолжил полковник. — Но в теории, основной наш противник — большая такая зубастая туша, состоящая из мяса. Даже если она от взгляда прятаться научилась — радиоволны отражать все равно должна. Нам бы на насест кроме оптической станции взгромоздить радар от мобильного комплекса ПВО. Чтоб крутился и по границе “чесал”. Такая штука ведь не только дронов и самолеты замечает, но еще и гусей всяких. А местный демон всяко покрупнее гуся. Надо его только настроить правильно…

— Одного радара недостаточно, — вдруг подала голос Голубка, все это время внимательно прислушивающаяся к беседе. — Мне вон Либра целеуказания дала — так я все равно не попала. Хорошо медуза невидимость не смогла удержать после рывка!

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался я.

Недавно закончившийся бой, похоже, не прошел для Гвен даром. Заранее подумать, как предотвратить сложную ситуацию в бою при помощи загодя заготовленных технических средств — это для импульсивной и слегка легкомысленной Голубки что-то новенькое!

— Краска. Как в банкоматы засовывают, и в кейсы, где инкассаторы деньги возят, — победно выдала она. — И требовательно посмотрела на меня, явно ожидая одобрения. Боюсь, я её разочаровал.

— Хочешь сказать, в ваших банкоматах есть отсек под прямо-таки жидкую краску? — на всякий случай повторил я. — И зачем? Купюры помечать? Это ж вроде только для ловли с поличным используют.

— Да нет же, Вик! — электрокинетик аж всплеснула руками от эмоций. — Ты что, супербоевики ни разу не смотрел?!

— Знаешь, как-то упустил этот момент в своем всестороннем образовании, — хотел съехидничать я, но получилось скорее растеряно. Действительно ведь не смотрел — в этой реальности. Как попал после смерти в тело Глебова — так и бросает меня из огня да в полымя. Аж в Штаты даже занести успело — но и там не нашлось свободного времени оценить творения местного Голливуда. Все бои, беготня, спецзадания, судьба Родины на плечах…

— Я тебя лично свожу на сеанс! — победно стукнула кулачком по раскрытой ладони Голубка, раскрасневшись. Но потом видно вспомнила, где мы сейчас и чем занимаемся, и уже не так радостно закончила. — После того, как вернемся на Землю, конечно.

— Заметано, — ласково улыбнулся я ей, делая пометку стрясти с Океллы армейскую кинопередвижку, или как там она сейчас называется. Может, у бойцов и остались заныканными личные медиа-устройства — мобильники проще говоря. Но поход в кино — все ж совсем другое, чем под одеялом втихаря после отбоя время на глупости тратить вместо сна. — Так что там про краску?

— Я вспомнил, слышал от кого-то из знакомых оперов. У нас вроде так тоже в курортных города банкоматы “заряжают”, — вместо Голубки ответил полковник. — Если какой умник попытается добраться до купюр при помощи лома и кувалды, его обливает специальным стойким составом под давлением. Хрен ототрешь! И “меченного” проще поймать, чем по номерам купюр отслеживать через кассы. Ну и сами деньги тоже заливает.

— А идея-то перспективная, — секунду подумав, решил я. — Хамелеонов, кто за счет собственной кожи прячется от глаз, сразу можно вычеркивать из опасных противников. И если кто вломился, но после попадания в ловушку передумает и даст заднюю — мы его легко узнаем на Базаре в течении нескольких дней. Если только не отмоется с помощью какой-то своей способности. Надо будет добавить мины с краской к светошумовым растяжкам. Умница, Гвен! Так держать!

Голубка попыталась что-то ответить, но её слова потонули в реве баззеров боевой тревоги. Да чтоб вас всех!

Дожидаться, пока по связи доложат, откуда идет атака, я не стал. Мощным толчком отправил себя в небо лоскута — и тут же увидел нарушителей пока еще не защищенной ловушками и минами границы. Это был Красный в плаще и еще неполный десяток саваранов, причем все слабее него.

— Отбой тревоги! — заорал я в гарнитуру, расправляя крылья. — Этих не трогаем без моей команды.

Планирование со снижением заняло какие-то секунды, но к моменту приземления “гостей” уже успели не только окружить, но и оттереть от границы. Зима постаралась, создав зону сильного холода между приведенными Красным демонами и возможностью сбежать.

— Привет, друг, — нехорошо улыбнулся отросшими клыками. — Что в этот раз привело тебя сюда? Что-то, важное, не так ли? И кто это с тобой? Помощники? Владельцы того, что мне нужно? Может быть, товар?

Пытаться держать себя вежливо я даже не пытался — только хуже будет. С ходу в должной мере напугать — вообще лучшее начало общения с любым савараном.

— Я узнал, у кого можно забрать портальные камни, — любитель Красивых Вещей в очередной раз огляделся и чего-то приуныл. Ну или мне так показалось — мимика у демонов не самое сильное место. Зуб даю: пройдоха прознал про атаку на наш лагерь и заявился посмотреть на результаты. Ну и поживиться чем нахаляву при удаче. Хотя “прознал” — это еще я как-то мягко. Вполне возможно, сам и навел.

— А эти? — я повел рукой в сторону спутников Красного.

— Они тоже хотят красивых вещей и не могут отнять мои. Я привел их к тебе.

Мне вдруг стало смешно. Столкновение двух цивилизаций. Мы, люди, в ответ на террор забрасываем разведчиков, диверсантов и ученых, чтобы дать ассиметричный ответ атакующим. И кого ж видят в нас местные? Ну, кроме самоходных скоплений эссенции, что можно отобрать. Опасное чужое армейское подразделение? Странных муравьев в зеленом? Нет. Ателье! С другой стороны — почему нет?

— Так, слушать сюда! — для внушительности я сказал это погромче. — У кого есть древние предметы или хотя бы сведения об их местонахождении — меняю на Красивые Вещи. Большие вещи, если сами принесете предмет и небольшие — за информацию. Всем все ясно?

Красному пришлось подождать, и долго. Он просто сел на задницу у границы лоскута и, такое впечатление, что заснул. Избавится от других непрошенных гостей удалось довольно быстро — лишь трое смогли сказать что-то отдаленно-полезное и требующее проверки. Остальные пошли на Базар собирать сплетни — ну или как они там планировали отыскать нужный “товар”. Мне же пришлось готовится к открытию моста. Так-то полковник сам мог воспользоваться пультом — но лучше проконтролировать все лично. Мало ли что.

Прежде всего требовалось отправить нескольких раненых и восполнить потраченные боеприпасы. И остальные другие припасы: люди ведь едят и пьют, рвут одежду. Заказать Красивые Вещи на саваранские размеры и передать всю другую собранную информацию. И составить длинный-длинный список желаемого, чего нельзя было просто взять со склада, как те же сигнальные растяжки. Плюс — решить еще один важный вопрос, существенно влияющий на состав “поезда” с Большой Земли.

— Считаю, надо готовиться к переносу места строительства базы в другой лоскут, — без обиняков высказался Григорий. — В следующий раз те двое приведут пушечное мясо классом повыше — и дадут нам просраться.

— Два возражения, — я показал ему два пальца. — Во-первых, эти развалины максимально удобны для обороны. В другом месте может быть все что угодно — но при этом никакой гарантии, что нас не найдут враги. Во-вторых, только-только удалось наладить обмен информации с местными, а информация нужна для успеха нашего дела как воздух. Оставлять среди этих башен “офис” из небольшого отряда — это верный способ потерять весь выделенный личный состав. Потому что на ослабленный лагерь нападут точно.

— Одна из наших задач — найти и по возможности подготовить места для эвакуации, — напомнил мне полковник. — В этом лоскуте не только мало места, но еще и голый камень, для роста растений непригодный. Собственно, тут и не растет нихрена.

— Если сейчас удастся найти новые портальные камни, сможем обеспечить научной группе безопасные переходы в подходящие биомы через мост на Землю, не таская за собой всю базу. Так гораздо эффективнее будет. А когда выберем самые подходящие — может уже и ценность Базара под боком уже исчерпаем. В конце концов, просто бросим и технику, и укрепления, если и когда надо. Жалко, но ценность нашей миссии несравнимо больше.

Конечно, я мог бы просто приказать Грише без объяснения причин — как старший по званию. Но, как говорил Суворов, “каждый солдат должен знать свой маневр”. Командир приданных мне солдат обязан понимать не просто за что мы тут сражаемся, но и почему именно так, а не иначе. Я аж под конец своих речей аж заговорил почти как чиновник вроде тех, что недавно на брифинге меня слушали — так расстарался ради взаимопонимания!

— Тогда прямо сейчас отдаю приказ о начале возведения долговременных укреплений, — без восторга согласился полковник. — А по мосту грузим строительные смеси, бетон и арматуру…

Согласование остального списка заняло добрый час. Пока мы стояли и попеременно тыкали пальцами в свои планшеты, лагерь превратился в растревоженный муравейник. Солдаты собирали в габионы камни поменьше, выстраивая линии будущих стен, а суперы, включая Зиму и Голубку таскали или раскалывали большие. Только Либре повезло увильнуть от физнагрузок.

Черная вулканическая пыль поднялась столбом, ежеминутно кто-то ронял что-то тяжелое, в воздухе висела адресная или безадресная ругань. Потому мы мягко говоря не поняли подбежавшего к нам с Гришей научника.

— Мне срочно нужны люди для сбора образцов!

С группой немногочисленных ученых я так и не успел познакомится. Отбирали их тщательно, учитывая наличие специфического опыта опасных командировок — но без меня. Тем не менее, я был уверен в качестве отбора. Что вот таких вот кадров, с выпученными глазами требующих прервать оборонительные работы — во Всемир не попадут.

— Это невозможно, нам нужно готовится к возможной следующей атаке, — судя по лицу, командиру очень хотелось послать научника в пешее эротическое путешествие. — Это и в ваших же интересах.

— Наш лоскут изменяется! Это достаточное для вас основание, чтобы передумать?

— В каком смысле изменя… — я осекся, потому что на меня упала капля воды. Стоило же поднять голову — и дождь ливанул сплошным потоком!

— А чуть раньше предупредить не судьба?!

“Радостные” крики раздавались со всех сторон. Армейская ткань полевой формы и комбинезоны суперов выдержали первый удар непогоды — но ливень и не думал утихать, сорвав все работы.

— Предупреждаю, — научный сотрудник показал планшет с графиком, на котором было два пика. — Сейчас пойдет вторая волна трансформации.

Дождь как по щелчку прекратился. Дождь, но не шелест, как я понял мгновением позже. И… вроде земля под ногами чуть-чуть вибрирует?

— Б-боже… — выдохнул Гриша, и я резко перевел взгляд туда, куда смотрел он. Когда-то пустое каменное плато от развалин до границ лоскута сейчас стремительно зарастало. Чем-то вроде бамбука преимущественно — но и что-то другое тоже перло, просто не так быстро. Прямо из застывших потеков камня… или уже нет?

Ну охренеть теперь.