Истинный интеллект. Сияние

1. Открытие века

– И под конец нашего выпуска сообщаем... Нет, предупреждаем! Через три дня на Солнце произойдёт мощнейшая вспышка за всю историю наблюдений. Метеочувствительных людей просьба не покидать свои дома и запастись лекарствами. И в целом будьте внимательнее в этот день. Никто не знает, какие явления вызовет вспышка. На этом наш выпуск завершён. Поговорим через час, – закончил свой эфир радиоведущий. Девушка за рулём своего старенького пикапа прикоснулась к кнопке отключения, и ретро радиоприёмник погас.

– Тоже мне знатоки! Три дня они дают на формирование самого большого пятна на Солнце и вспышки... Пф! Уверена, это произойдёт следующей ночью. И я уж точно буду к этому готова! Такое нельзя пропустить! – быстро и чуть слышно проговорила она.

– Опять ты, Лена, ворчишь себе под нос что-то? – улыбаясь, спросила другая девушка на пассажирском сиденье. – Давай поднажми, как ты умеешь, а то опоздаем!

– Ха! Со мной точно не опоздаешь.

На улице выпал недолгожданный осенний снег, что на севере не редкость, и дороги превратились в каток. Большинство людей ехали мирно и аккуратно, потому что уже привыкли и приобрели необходимый опыт, но это не про Лену.

Она с кличем «адский разгон» ловко управляла тяжёлой машиной, периодически газом выдёргивая её из крутых заносов. Из-за таких опасных манёвров девушка становилась объектом ненависти окружающих, но при этом приводила свою пассажирку в неистовый восторг. А ещё она вызвала просто экстаз у подруги, когда в конце маршрута чуть ли не боком заняла парковочное место, аккурат вписавшись в еле заметную разметку.

– Да-а, – протянула подруга, – это было у-улётно! Но я всё равно опоздала, – с лёгкой и хитрой улыбкой продолжила она. – Ничего, ничего... Пусть подождёт немного, попереживает, что я передумала и не пошла. Девушкам по определению можно опаздывать на свидание. Так ведь?!

– Да-да, иди уже, а то последнего нормального мужика упустишь.

– Как я выгляжу?

– Счастливо!

– Но это от твоего «адского разгона»! Ты супер, Ленка! Пока.

Выйдя из машины, подруга хлопнула дверью, да так, что с днища осыпался налипший снег. Лена невольно скривила лицо, но через секунду уже забыла об этом.

«Поехала бы я сюда, не будь здесь моего любимого магазина?» – улыбнулась она сама себе и вышла из машины.

Снег на улице усилился. Первая порошка превратилась в первый снегопад.

– Это прям вообще не вовремя!

Лена посмотрела на хмурое небо, и настроение погоды отразилось и на её собственном.

Она немного прошлась и остановилась напротив магазинчика с эксклюзивным и говорящим названием: «Открытие века».

Не успела она зайти, как девушку встретил восторженный возглас:

– О-о-о, да это же фотограф моей мечты! Привет, Еля!

– Привет, – с грустью в голосе ответила она.

– Так-так, да на тебе лица нет! Нельзя вот так просто взять и зайти ко мне без настроения! А если это заразно? Ну-ка прекращай сейчас же!

Лена попробовала улыбнуться, но взглянув в окно, снова скисла.

– Значит, всё настолько плохо? Проходи. Чай будешь?

Магазинчик «Открытие века» был весьма специфичным и популярным. Поэтому здесь предполагалось и место для чая и общения заинтересованных. Торговали здесь только полезными товарами, но полезными лишь для одного дела – фотосъёмки. Север – исключительное место для получения удивительных, сказочных фотографий, которые на популярных фотостоках разлетаются, как горячие пирожки на авторынке. Иногда один кадр способен озолотить своего владельца. Это как золотая лихорадка – каждый пытается добыть свой самородок, свой шедевр. А снимок, как доброкачественный вирус, всех заражает своим содержимым. Главной особенностью, конечно же, выступает достопримечательность севера, его эксклюзивный ресурс – сияние или, как его тут называют, «аврора», или «пазори». Кто не видел его в живую, тому не понять! Вот где настоящий аналоговый вирус! Посмотрел на него и всё, считай, болен на всю голову. Или на всю жизнь...

Даже за чашкой горячего, ароматного, крепкого чая Лена не сводила глаз с окна.

– Думаешь не разъяснит?

Лена молчала.

– Хочешь я тебе помогу?

Девушка перевела взгляд на молодого продавца, и на её лице появился немой вопрос.

– Как? – парень сам обозначил этот вопрос и принялся отвечать: – Есть у меня мыслишки. Слушай!..

– Продай мне в долг кое-что! – перебив парня, резко выпалила она. – Сможешь?

Продавец усмехнулся. Кажется, он был готов к такому повороту.

– Что? – спросил он.

– Ты знаешь что, а также то, что я коплю деньги. То есть баллы, но не успеваю. Мне нужна она, срочно! Моя старая матрица уже дырами зияет.

– Не удивительно, что ты её сожгла, не многие могут похвастаться такими уловами, как ты, – парень бросил взгляд на огромное панно на стене за стойкой продавца, выполненное из стекла. – Между прочим, первый твой коммерческий успех.

– Да когда это было? Сейчас что ни фото, то смазанное шумное решето. Пойми ты, я с новой техникой в разы быстрее заработаю и отдам!

– Эх, Лена, Лена. Ты же знаешь, современная система не позволяет даже такое пустяковое кредитование.

Современная система была продуктом совсем недавним. После случая массовой потери сознания и гибели половины населения земли правительство страны очень быстро разработало вектор стабилизации общества в нынешних условиях, Деньги отменили, точнее, их материальную оболочку. Теперь все повсеместно расплачиваются так называемыми социальными баллами – вклад полезного в общество. Распределяет их правительство в лице супернового искусственного интеллекта, который и предложил все эти новшества для быстрого развития общества после столь серьёзного демографического удара. И пока этот вектор имел положительный успех.

– Тогда что за помощь ты хотел оказать? – безразлично спросила Лена.

– Ель, – в очередной раз ласково обратился он, – мы ж друзья! Я тебе, ты мне. Всё по-честному!

Девушка улыбнулась краешком губ.

«Блин, надо было счастливой и с улыбкой заходить, а не с кислой миной, глядишь, побольше бы выторговала», – с несвойственной ей корыстью подумала она и добавила вслух:

– Продолжай!

– Я знаю, как сделать, чтобы «разъяснило».

– Да что ты говоришь?! – иронично подхватила девушка и, уже широко улыбаясь, добавила: – Кто ты, воин?

– Я Ахиллес, сын Пелея! – подхватил шутку парень.

После этой фразы они оба искренне рассмеялись. Парня и правда звали Ахиллес, родители его были известными археологами, которые увлекались древнегреческой мифологией. Вот и назвали сына в честь великого воина древности. Сейчас они работали далеко на севере и раскапывали древний город в вечной мерзлоте, где, по их рассказам, использовали мамонтов в качестве домашнего скота. При этом приговаривали, что этого животного достаточно было накормить только один раз, чтобы он обеспечивал своих владельцев молоком на полгода или год. Вот такой ценный ресурс! Странные люди. Но родителей не выбирают.

Магазинчик они купили сыну, чтобы он не слонялся без дела. И эта идея оказалась чрезвычайно прибыльной.

– Всё же красивое имя тебе выбрали родители. Ахиллес.

– Не прибедняйся, наши имена одной эпохи, – авторитетно заявил Ахилл.

– Да, но называешь ты меня Еля, а не Елена Прекрасная, – хоть она и высказала это, как упрёк, но ей больше нравился первый вариант имени. – Давай ближе к делу! Что там у тебя?

– А мы точно сможем договориться? А то я сейчас выложу свои козыри, а ты включишь заднюю. И пиши пропало.

Лена и бровью не повела.

– Истинная царица! – не удержался он от лестного комплимента. – В общем, мне сканер подогнали. Передовая разработка от одного научного центра. Прямая связь со спутниками, даже с теми, которые на короткой орбите Солнца, умный анализатор гамма-излучений. Может указать до секунд время прибытия волны с Солнца. Этот сканер просто создан для нас и нашего дела.

– Звучит круто, – всё также не выражая эмоций, сказала Елена. – Но какой смысл от него в такую погоду?

– Это ещё не все его способности! Он может указать толщину облачного покрова! Понимаешь?

– Так! – встрепенулась Лена и с накрываемым энтузиазмом продолжила: – С этим сканером можно найти облачные проплешины... А зная толщину неба и высоту поверхности земли, мы можем...

– Да, да, и ещё раз да! Ты не только Елена Прекрасная, но и Елена Мудрая. Довольно редкое сочетания для современных девушек твоих «талантов».

– Это ты сейчас о чём? – Лена подняла брови от удивления. – За комплемент, конечно, спасибо, но я так понимаю, что за эту ценную информацию ты хочешь, – она выдержала паузу, – поехать со мной?

Ахилл радостно кивнул несколько раз.

– Матрицу ещё ты можешь взять мою, обещаю снять все авторские печати и ограничения. Ты же понимаешь, что сканер говорит о вспышке в момент её происхождения, и будет только пятьсот секунд, пока она достигнет Земли. Именно за таким сиянием ты охотишься – сверхбыстрая волна от солнца и сказочно красивое небо. Тебя уже не впечатляет обычная люминесценция в атмосфере от постоянного солнечного ветра. Во время вспышки надо уже быть как минимум на седьмом небе, а может, ещё выше метра на три. Но только ты обладаешь талантом предвидеть особое сияние, – улыбаясь, закончил он.

– Хм, заманчиво звучит. Седьмое небо или даже ещё выше на целых три метра, – передразнила она. – А приставать не будешь?

– Пф, разумеется, нет! Мы же деятели творчества, да и холодновато в кузове пикапа в это время года!

– Озабоченный, – девушка легонько толкнула в плечо парня.

– Тогда договорились?

– Договорились! – сказала девушка и чуть слышно, чтобы не услышали посторонние, продолжила: – Завтра вечером выезжаем, у меня предчувствие!

«Да-да... Конечно! Предчувствие. Как же! Тонкий расчёт, который сегодня я ещё откорректирую», – подумала про себя она.

– На всю ночь? – спросил Ахилл.

– Да, одевайся теплее, а то в кузове холодновато уже, – вернула она его же шутку. – И кстати, дай мне матрицу сейчас, а то сам знаешь, как с чужим оборудованием сложно справиться. Мне надо подготовиться. Нет права на ошибку! И ты сканер опробуй. А лучше мне дай.

– Но, но, но! Разошлась! Я гарантирую точную метеосводку, а с тебя место. Как и договаривались.

– Хорошо, ты чудо, Ахилл!

– Нет, я воин! – гордо выпрямившись, сказал он.

– Я знаю! – Девушка встала из-за стола и поцеловала парня в щеку. – Ладно, я пошла. Спасибо, что поднял мне настроение!

– Матрицу не забудь! Вон она, за барной стойкой, уложена и упакована!

Елена резко развернулась и с возмущением заметила:

– Ты знал, что так будет?!

– Я сын Пелея, – вновь озвучил старую шутку парень. – А ты чего ожидала? Предчувствие есть не только у тебя!

Она оделась, взяла обещанную ей вещь и, ещё раз попрощавшись, вышла на улицу.

Серость только усилилась, но яркие вьющиеся рыжие волосы девушки, непослушно выбивавшиеся из-под шапки, невольно поднимали настроения окружающим, привнося в этот тусклый мирок буйство красок. Лена давно привыкла к таким взглядам прохожих и не обращала на них ни малейшего внимания.

К удивлению девушки, в кузове машины на предкабинной скамье её дожидалась подруга.

– Вика! Ты почему не позвонила? Я бы хоть открыла тебе машину.

– Я не успела замёрзнуть, всё нормально... Почти. Всё прошло как-то быстро, и я пошла тебя искать. А где тебе ещё пропадать? Я увидела, как ты мило хохочешь со своим Ахиллесиком, фу, – скорчила гримасу подруга, – и решила вам не мешать. Уселась тут, чтобы немного остудиться. Видела бы ты, как я через борт переваливалась. Вот смеху-то было! – гордо заявила она.

Лена быстрым движением сняла щеколды борта и откинула его.

– Давай спускайся, акробатка!

Та, воспользовавшись появлением ступенек, очень грациозно, держа за руку Лену, спустилась на снежный тротуар.

– Смотрю, у тебя более успешный поход выдался? – указывая на коробочку в руках, спросила Вика.

– Ты не понимаешь! Это другое. Это для работы!

– Да, да, – растягивая слова, продолжила Вика, – цель оправдывает средства. Ты всегда так говоришь.

– А ещё мы вместе поедем в ночь.

– Что-о-о! Ты просто обязана мне всё рассказать.

– Давай садись уже, а то трясёшься, как лист на ветру, не замёрзла она! Как же.

2. Квартира

Девушки уселись в ещё не успевший остыть пикап и продолжили свою беседу по пути домой. На этот раз Лена никуда не торопилась и своё раллийное мастерство не проявляла.

Северный городок был небольшим. Но так как высотные здания встречались здесь крайне редко и многие жили в частных домах, он занимал достаточно много пространства. Лена жила настолько близко к небу, насколько позволяли ей финансы – пятый, последний этаж в старом кирпичном здании. Небольшая однушка с хорошим ремонтом и с максимальным использованием пространства. Даже балкон она превратила в маленькую обсерваторию. Перед панорамным окном располагался огромный телескоп с множеством сложных электронных приспособлений. От них стекались пучки проводов к ноутбуку, который стоял на невысоком столике, рядом на полу лежала подушка. Этот аккуратный научно-исследовательский уголок на балконе под огромной раскидистой пальмой так гармонично смотрелся, что сомнений не было – это любимейшее место хозяйки квартиры. Очень тёплое и уютное рабочее место.

Лена зашла домой, захлопнула входную дверь, которая мгновенно щёлкнула, а после аккуратно повесила ключи. Она во всём любила порядок и не допускала ни малейшего проявления хаоса.

Чистоту и убранство квартиры не мог испортить даже кот, любимец Лены. Он мирно спал на спинке дивана. На него тоже распространялось чистолюбие, хотя коты по природе свой её и любят. Однако чтобы научить его справляться в унитаз, Лене пришлось изрядно потрудиться.

– Привет, Мохнач, как ты здесь? – произнесла Лена вслух мимоходом и зашла в кухню.

– Эх, ещё бы готовить умел. Цены бы тебе не было!

Она снова выглянула в окно, на улице всё ещё сыпал снег, ветра не было.

«Или уж потом приготовить, а сначала заняться делом? В такую погоду доставку еды не дождёшься».

Не успела она закончить свою мысль, как раздался звонок.

Она робко подошла к двери. Почему-то незваные и неожиданные гости её очень пугали всегда. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения, душа же, наоборот, в пятки ушла.

– Кто там? – стараясь говорить как можно грубее, спросила она, но на слове «там» голос ушёл в фальцет.

– Доставка! – спокойно ответили из-за двери.

Действительно, на экране виднелась кепка известной в городке компании доставки еды.

– Я не заказывала!

– Хотите, чтобы я всё съел? Адрес указан ваш, оплата уже произведена.

Лена открыла дверь и приняла большой пакет.

– Приятно аппетита, – безразлично бросил доставщик и помчался вниз по лестнице.

– Спасибо, – ответила Лена, но перед ней уже никого не было.

Она в очередной раз захлопнула дверь, и тут же тренькнул телефон.

Ахилл: «Всегда пожалуйста! Я знаю, что у тебя дома шаром покати. Но не вздумай все съесть за раз! Завтра перед поездкой зайду к тебе. Кстати, это во сколько?»

«Точно, – подумала Лена, – пока солнце не ушло, надо успеть снять замер».

Она подошла к телескопу и сняла с него тряпичный кофр, затем аккуратно сложила его и положила на полочку шкафа. Оттуда же девушка взяла тонкий стеклянный блинчик чёрного цвета, но немного подумав, вытащила другой чуть светлее.

Кот, как будто всё понимая, пронзительно мяукнул.

– Да, ты прав, сегодня на улице пасмурно...

С этими словами Лена накрутила блинчик на переднюю часть трубы телескопа. После она открыла ноутбук, быстрым касанием пальца прошла систему аутентификации. Взору открылась красивейшая фотография звёздного неба на рабочем столе. Несколько движений, прикосновений по сенсорной панели, и телескоп вздрогнул, потом совершил несколько однотипных движений по горизонтали и по вертикали, проверяя исправность приводов, и после этого откорректировал своё положение, настроившись на незримую точку на небе.

Несмотря на тяжёлые снежные тучи и отсутствие ясного неба, на мониторе ноутбука отобразился чёткий круглый силуэт.

– Ах, ты моё солнышко, – ласково прокомментировала Лена. – Давай посмотрим сегодня на твоё пятнышко.

Увеличив чёрно-белое изображение верхней части солнца на сенсорной панели, Лена увидела серое пятно. Оно было размером не больше одного пикселя. Затем девушка мотнула с краю панели, и изображение очень быстро приблизилось.

– РаИСА, подключайся к работе! – скомандовала девушка.

– Команда распознана. Привет, Лена.

– Привет, привет. Давай не спи! Наложи проекцию Земли на пятно.

– Всё как обычно или будут дополнительные условия?

– Да, как обычно!

– Выполняю.

Картинка на мониторе начала перемещаться, и на ней появилась небольшая окружность.

– Неполное покрытие проекцией, – прокомментировал виртуальный помощник по имени РаИСА.

– Рассчитай площадь пятна.

– В условных единицах?

– Я же сказала, как обычно.

– Принято. Площадь пятна составляет восемь с половиной условных единиц.

– Что? – спросила Лена. – Это точно? Пересчитай результат.

– За время перерасчёта площадь выросла ещё на два процента, – через некоторое время выдал новый результат помощник.

Лена пристальнее стала рассматривать картинку. Действительно, пятно словно росло на глазах!

– Новый расчёт. Всплеск пятна произойдёт, когда его размер станет в пять раз больше первоначального. Данные о первоначальном размере возьми из архива. И скажи, через сколько пятно достигнет нужного размера?

– Задача принята. Ответ получен. Через семь с половиной часов пятно достигнет расчётного размера.

– Ого! – удивилась Лена. – Оно растёт ещё быстрее, чем я рассчитывала. Даже слишком быстро. Спасибо, РаИСА.

Девушка взяла телефон и быстрым росчерком пальца составила сообщение:

Еля: «В 19:00 жду у себя. И это не завтра, а сегодня. Сможешь? Еда оказалась очень кстати!»

Ответ не заставил себя долго ждать:

Ахилл: «Я просто не могу это пропустить! Обязательно дождись меня!»

Еля: «У тебя в запасе четыре часа».

Ахилл: «Да, я точно успею! Только выгоню засидевшихся посетителей...»

Дальше Лена не стала поддерживать разговор.

«У меня у самой полно забот, – подумала она, – а времени катастрофически мало. Надо же ещё было матрицу обкатать...»

Матрицей называли фотокамеры нового типа. Ввиду того, что понятие «объектив» ушло в прошлое и ему на смену пришёл уникальный программируемый аналоговый хай-тек-глаз, главной частью современной фотокамеры стала сменная матрица. Вот в них-то и вкладывались производители, всячески совершенствуя технологии цифрового восприятия аналогового ока. Но они также и хитрили, умышленно снижая ресурс матриц. Поэтому частая их замена была не чем-то из ряда вон, а вполне штатной процедурой. А если взять во внимание, что Лена с помощью неё наблюдала за Солнцем, то все вопросы о скоропостижной смерти её матрицы и возникать не должны.

– На солнце я её тестировать точно не буду, а то не дай Бог вылезет заводской артефакт с пересветом, и буду должна. А это ой как всё окажется неприятно. Лучше доеду до места съёмки и там пристреляюсь. Новая матрица всё-таки не должна подвести.

Она набрала новое сообщение:

Еля: «Пап, привет! Знаю, что ты сегодня не на смене. Сможешь предупредить своих, что я заеду за Егерем?»

Ответ долго не приходил, Лена вновь углубилась в расчёты, проанализировав тренд. Время «икс» вновь претерпело изменения, но на этот раз на какие-то десятки секунд. Но и это очень встревожило девушку, ведь каждая мелочь важна. Как говориться, на технику надейся, но и сам не плошай. Доверия к новому сканеру Ахилла совсем не было. Пока не было!

«И откуда ему могли подогнать такой сканер?» – думала Лена. Его способности уж очень фантастически звучали даже для нынешних дней.

«Может, это как с виртуальным помощником? О его существовании до сих пор многие не знают. – Он словно сам искал подходящих хозяев и выходил с ними на связь. Иногда даже казалось, что за ним стоит или сидит реальный человек. – Так и сканер – передовая технология. Но может, у них и есть связи с такими научно-исследовательскими институтами, его семья не последняя в мире исследователей и первооткрывателей. Ладно, посмотрим.»

Булькнул телефон.

Папа: «Привет, дочь. Ты видела погоду и прогноз? Я на работе уже два часа. И опять же, ты видела погоду? Куда ты собралась на ночь глядя? Егеря ей готовь. Приедешь, поговорим!»

«Ну хоть так», – подумала Лена.

Спорить с отцом девушка не любила, всё же она была воспитанной дочкой. Хотя иногда ей очень хотелось никого не слушать и делать так, как хочется.

Время в сборах пролетело чрезвычайно быстро. Чемодан с техникой был готов первым. Это, пожалуй, оказалось самым простым. Остальное требовало времени.

Она как раз начала одеваться, когда в дверь позвонили.

– РаИСА, убедись, что это Ахилл, и открой ему дверь.

– Подтверждаю. Открываю.

Лена только сейчас подумала, что одежды на ней не так много и что в таком виде представать перед гостем, особенно парнем, не самая лучшая идея. Однако команда отмены открытия двери оказалось запоздалой, о чём помощница с радостью и доложила.

Ахилл зашёл и запер за собой дверь. После он откинул назад занесённый снегом капюшон, стряхнув всё на пол.

– На улице этого сделать не мог? – серьёзно спросила Лена.

Ахилл обернулся, да так и замер, потеряв дар речи.

Лена стояла перед ним в обтягивающем термобелье, которое идеально точно своими чёрными границами подчёркивало красоту женского тела. Она была похожа на чёрную кошку.

Тишину и неловкость ситуации нарушил голос виртуальной ассистентки:

– Некультурно так пялиться на девушку, – упрекнула она, в очередной раз демонстрируя свою нелинейность как системы и способность анализировать ситуацию с визуальных сенсоров.

Ахилл смущённо отвернулся, Лена же улыбнулась и продолжила сборы.

– Снег валит? – спросила она.

– Ещё как, – не оборачиваясь, ответил он. – У тебя уже полный кузов снега. Как бы откапывать машину не пришлось.

– За это не беспокойся, – хитро ответила девушка. – Я взяла с собой помогатора.

– Это я, что ли?

– Конечно. Сегодня хоть не одна поеду. Сканер-то успел проверить? А то, может, всё зря?

– Ну как успел... Включил, прогнал все подключения к спутникам. Он отработал, как часы, потом получил картинку в радиусе пятидесяти километров. Я потыкал, сколько успел. На этом всё.

– Просветов не видно? – с надеждой спросила она.

– Циклон идёт с севера, тучи очень низкие. Горный хребет его неслабо так сдерживает, иногда разрывая непроглядную облачность. Так что шансы очень высокие.

– Восточный хребет, говоришь? Есть там место одно. Вот бы до него доехать. Но дорога туда очень долгая и трудная.

– А с учётом снега мы вообще доберёмся на твоём тарантасе туда?

Ахилл до сих пор не оборачивался, поэтому не мог увидеть хитрую улыбку Лены.

– Этот вопрос предоставь мне. Я побеспокоилась об этом.

– Взяла помогатора? – пошутил парень.

– Именно.

Спустя десять минут Лена торжественно сказала, что готова, и парень наконец-то смог повернуться.

– Надеюсь, в зеркало хорошо всё было видно? – усмехнулась девушка. – Думаешь, я не заметила?

Парень аж покраснел от стыда, но сослался на то, что просто уже изжарился в тёплой одежде столько ждать.

– Это вся твоя поклажа? – заметила Лена небольшой рюкзак у входа.

– Сканер в кузове валяется. Я его снегом закопал, хотя можно было просто пять минут подождать, и его бы занесло.

– Он тяжёлый?

– Нет, небольшой кейс, поменьше твоего с техникой, – усмехнулся он и указал на чемодан у стены. – Запасные батареи у меня в куртке. Я ж не профан в этом деле.

– Хорошо. А чем тебе мой кейсик не угодил?

Лена подошла к нему и пристегнула дополнительные лямки, каркас для спины и подушку для поясницы.

– И... Ловким движением кейс превращается в туристический рюкзак!

Она навешала на него несколько дополнительных карманов с личными вещами.

– Еду придётся в руках нести. Ты знаешь, что делать.

– Да... Удачно я всё-таки заказал доставку. Курьеры уже два часа не ездят из-за погоды, – произнёс он и взял пакет в одну руку, рюкзак – в другую.

Лена тоже накинула тяжёлый, но достаточно компактный рюкзак на плечи.

– Выходим! РаИСА, закрой за нами дверь, выключи свет и никого не впускай.

– Будет сделано, хозяйка. Удачной вам охоты.

– И если через два дня не вернусь, то бей тревогу. Трек я включила.

– Принято.

Еля и Ахилл покинули квартиру, дверь закрылась изнутри.

– Как там говорится-то? Стоит сделать шаг за порог... – начал парень.

– Опасное это дело, выходить за порог, – поправила его Лена.

– Да, вспомнил.

– Скучно не будет, это точно.

3. База МЧС

На улице, несмотря на раннюю осень, царила настоящая зимняя сказка. Кузов и правда до краёв и даже с горкой был наполнен белым пушистым снегом. Его оказалось настолько много, что пикап выглядел как квадратный стаканчик с пломбиром.

– Да, где-то там зарыт сканер, – прокомментировал Ахилл.

– Лучше достань его, пока я обметаю машину.

– Будет сделано, сегодня ты – капитан!

Девушка просунула руку вдоль борта и вытащила оттуда нечто, похожее на телескопическую швабру или щётку.

– Там с другой стороны лопата, – указала девушка и добавила: – Думаю, тебе пригодится.

Парень молча извлёк инструмент и начал аккуратно сгребать рассыпчатый снег из кузова. Уже на втором гребке показался чёрный блестящий кейс.

Лена активно сметала снег. Очистив крышу, она принялась за лобовое стекло, а после – за остатки с капота. На всё ей понадобилось не больше пяти минут. Парень к этому времени осилил лишь половину кузова.

– Всё, бросай! Хватит! – скомандовала девушка.

– Весной сам растает? – пошутил он.

– С весной ты, конечно, погорячился. Это ближе к лету произойдёт, не раньше. Садись уже, – сказала Лена и уже в машине продолжила: – Отличная разминочка! Теперь точно всю ночь не усну.

– Это была только разминка?

– Конечно, думаешь, зря лопату берём? И зря я, что ли, тебя взяла? – улыбнулась она. – Ещё не раз ей воспользуешься.

Снег быстро таял на стекле, оставляя разнообразные потёки.

– Неплохо так валит. Уже почти все улицы занесло. Почему так мало машин?

– Ты не видела сообщение от МЧС? Я вообще удивился, что ты собралась ехать сегодня. Нас могут даже из города не выпустить. И кстати, почему мы едем на запад? В планах же был восток...

– Мой пикап, конечно, хорош и подготовлен. Но к такому я его не готовила, это точно. Так что сменим транспорт.

– Ого! – удивился парень, затем снова добавил намного громче, акцентируя внимание: – Нет, реально... Ого! Я даже не предполагал, что так всё сложно у тебя.

– Ты даже не представляешь насколько, – коротко ответила девушка.

На улицах было пустынно. Только одинокая машина с двумя ярко-синими отражающими полосами на бочине и люстрой на крыше виднелась поодаль.

– Только без паники, Лена, – сказала она сама себе, при этих словах парень с волнением посмотрел на неё.

– Права забыла?

– Как их забудешь, если у меня они электронные? Ты же сам сказал, что было предупреждение от МЧС: «сидеть и не высовываться». Думаешь, они зря тут стоят?

Как только Лена произнесла это, люстра на машине, стоящей на обочине, предательски зажглась, удивительно и сказочно подсветив падающие хлопья снега.

Из рупора прозвучало что-то невнятное, но нетрудно было догадаться, что требуют они именно остановиться.

Лена и так ехала не особо быстро, поэтому приняла вправо и выполнила указания стража дороги. Она приоткрыла окно, на проезжей части уже стоял сотрудник.

– Добрый вечер, я лейтенант Бртрко, – очень смешно и невнятно произнёс он. Теперь понятно, почему звучавшее в рупоре было настолько трудноразличимо.

– Документы предъявить?

Лейтенант при этих словах сделал сильно удивлённое лицо.

– Нафига мне твои документы, Елена Васильевна? – уже совсем не по формату ответил он. – Давай паркуй колымагу. Будем надеяться, что не занесёт по крышу за ночь. Если что, прослежу, чтобы её спецтехника не сгребла. Ты же видела объявление. Чего высунулась-то на ночь глядя?

– Вы поймите, – жалостливым голосом произнесла Лена. – На то есть очень веские причины.

– Это какие, например? – недоумевал лейтенант.

– Так папу вызвали на работу из-за непогоды, сами же видите. И он сорвался. Говорит, «долг зовёт». И даже не поел! Вот я ему еду повезла, – она указала на пакет с яркой меткой службы доставки. – Тут же недалеко, и, пока совсем всё не перемело, решила успеть. Да мы даже обратно не поедем, там останемся!

– На базе МЧС? Ладно, папе привет передавай! Дальше давай аккуратнее.

– Спасибо! – крикнула Лена и спешно закрыла окно.

– Еля, ты ловко выкрутилась, – спустя минуту похвалил её Ахилл.

Лена улыбнулась, но промолчала.

Почти всю дорогу они ехали молча, лишь лёгкая фоновая музыка разбавляла тишину.

Лена ехала очень сосредоточено, прорываясь сквозь изрядно заметённые дороги. Несмотря на то, что по времени только должен наступить закат, вокруг уже была непроглядная тьма. Она словно своей гущиной заполняла всё вокруг.

Лена вынужденно включила дополнительный свет, так как снег залепил фары и видимость сильно ухудшилась, усложняя и без того непростую обстановку.

– Тут недалеко осталось, – сказала девушка, указывая на с трудом различимую вдалеке светящуюся надпись. – Почти приехали.

– Так это правда база МЧС?

– Долго же до тебя доходит. Ты совсем не ориентируешься в пространстве?

– Я старался подмечать объекты по ходу движения, но в такую темень это оказалось сложно. Тем более, я не меньше, чем ты, следил за дорогой. И за тобой тоже! В смысле внимательно вглядывался, чтобы не уехали случайно мимо.

– Ах вот оно что! Спасибо за помощь.

– Я в тебе ни на секунду не сомневался. Честно. Ты очень классно водишь, даже в таких условиях.

«Ох, что же будет с ним дальше... – подумала Лена. – Может быть, эмоциональная инверсия? Надеюсь, он не психанёт».

Из светящегося простого пятна стали появляться очертания вывески. Однако чётко разглядеть её удалось только тогда, когда до неё оставалось меньше пяти метров.

– М-Ч-С, – протяжно прочитал парень вслух, проезжая мимо вывески. – Значит, предстоит встреча с твоим отцом?

– Неожиданный поворот, правда? Не думала, что так скоро придётся вас познакомить.

– Я постараюсь произвести хорошее впечатление!

– Лучше молчи.

– Эх, лучше, так лучше, – немного обиженно отозвался он.

Ворота базы начали открываться заранее, Лене даже не пришлось притормаживать перед ними. На территории была идеальная чистота! Возникло ощущение, что над базой снег не идёт вовсе.

– До первой точки добрались. Выходим. Сумки тоже забирай.

– Хорошо, – Ахилл закинул на спину рюкзак и взял в руку чемодан со сканером и пакет с едой.

Лена торопилась, она уже была возле входа в здание, когда Ахилл только захлопнул дверь пикапа.

– Быстрее, быстрее, – поторапливала она его.

Внутри словно продолжение идеально вычищенной улицы был идеальный чистый пол большого холла.

– Мне жаль наступать на такой чистый пол, – сказал Ахилл.

– Не беспокойся, что здесь, что на улице убираются не люди. Ничьи чувства ты не заденешь, и мы своим грязным присутствием никого не обидим. Нам туда.

Девушка устремилась в сторону гаражей.

– Сто-ять! – немного протяжно командным голосом произнёс мужчина в форменной одежде, который вышел из кабинета.

– О, папа, привет! Я надеялась тебя найти у гаражей! – воскликнула Лена, сложив свою сумку, после чего подошла и крепко обняла его. – Давно не виделись!

– Просто был не нужен. Так и скажи.

– Что ты опять начинаешь? Знаешь же, что редко подворачивается свободная минута. Как там мама?

– Почему сама у неё не спросишь?

– Может быть, когда-нибудь, – грустно вздохнула девушка. – Она не хочет со мной разговаривать.

– А знаешь, что удивительного в этой ситуации? – спросил он. Лена недоуменно пожала плечами. Спустя непродолжительную паузу после глубокого вздоха он продолжил: – Она говорит абсолютно так же. Видимо, только на моих похоронах поговорите.

– Папа! Глупостей не говори!

Мужчина улыбнулся.

– Конечно, глупости. Оставишь тут вас одних, как слепые котята – беспомощные. Так зачем пожаловали?

– Хочу Егеря взять, – коротко ответила она и посмотрела своими огромными зелёными глазами на отца.

– Наивная девочка ты, Лена! Ты погоду видела? Сама как думаешь? Дам я тебе Егеря?

– Ты же знаешь, если я собралась, значит, это необходимо, значит, сошлось тысяча и одно условие. И погода здесь абсолютно ни при чём и не является помехой.

– Я понимаю, но зная, зачем ты едешь, у меня возникает невольный вопрос. Как? Ты на что-то надеешься? Или впустую свозишь парня, рискнув его и своей жизнью? Если тебя я спасу бесплатно, то ему такой штраф влепят, что он расстанется со своим магазинчиком! И никаких социальных баллов не хватит! – Лена очень удивилась такой осведомлённости отца насчёт Ахилла, а он продолжал: – А исходя из прогноза, спасать вас точно придётся.

– Я понимаю твоё волнение, папа...

– Понимаешь? – повысил он голос, но далее взял себя в руки. – Мы в прошлом году таких же самоуверенных потеряли. До сих пор найти не можем…

– Давай, мы сейчас тебе покажем...

– Переубедить тебя не получится?

– Нет, – отрицательно покачала она головой. – Ахилл, достань прибор.

Парень тут же на полу в широком коридоре принялся разворачивать прибор.

– Что ты на полу-то в самом деле... Заходите в кабинет.

– Пап, только времени очень мало.

Он строго посмотрел на дочь. И та, словно ей не двадцать пять, а лишь недавно стукнуло десять, моментально ретировалась.

Она молча обошла кабинет и, остановившись возле стола, заговорила:

– Как давно я не была у тебя в кабинете?

– Уже скоро десять лет будет, – проговорил еле слышно отец.

Стены кабинета увешаны благодарственными письмами, грамотами, медалями и кубками. В углу, словно памятник, стояли огромные чашечные весы с пластинами, которых на каждой стороне было разное количество. Однако сохранялось идеальное равновесие.

На столе у министра располагалась мультирамка, на которой плавно сменялись фотографии Лены от девочки в несуразных колготках до прекрасной девушки с выпускного. А также множество тех, где он сам со своей супругой и дочкой.

– Так что у вас там? – спросил он.

Ахилл ловко подставил раскрытый сканер в уже работающем состоянии. К слову сказать, запускался он практически мгновенно, что также свидетельствовало о его очень новых технологиях.

– Так, – разглядывая изображение, рассуждал отец Лены. – Карту местности я узнаю. Вы это мне хотели показать?

– Да нет же, – не терпела Лена.

Парень подвёл нужный участок на экране и слегка развернул проекцию.

– Так, стоп, – остановил его отец Лены.

Он взял инициативу в свои руки и начал активно пролистывать местность, быстро скользя пальцами по экрану.

– Начинаю понимать... Это такой метеоцентр? Почему у нас такого нет?

– Он и у меня совсем недавно. Сегодня я впервые его использую... Точнее, мы...

– Судя по картинке, вы хотели бы поехать на восток. Там явно самая высокая вероятность того, что небо будет хоть немного чистым.

– Да, папа, именно так. Хочу доехать до водораздела, до горного озера.

Мужчина стал снова пролистывать сканер и отдалять масштаб, изображение при этом изрядно потемнело.

– Вот это да... – загадочно произнёс он, и две головы одновременно склонились над сканером, слегка ударившись.

– Ой, прости, Лена!

– Да нет, это я виновата. Ладно, всё нормально. Что ты там увидел, пап?

– Циклон, который пришёл, сейчас задевает нас только краешком. Судя по его плотности и масштабу, нас накроет дней на десять. И это минимум! Сегодняшний снегопад – просто разминка. Так что, Лена, советую тебе воздержаться от выездов из города.

Наступило молчание. Сердце Лены так сильно забилось от волнения, что, казалось, его слышали все присутствующие. Она же первая и решила нарушить тишину:

– Это ты мне как представитель МЧС говоришь... А что скажешь, как папа?

Он глубоко вздохнул.

– Помню время, когда ты прислушивалась к моим словам и доверяла мне безропотно. Но лет с десяти тебя было невозможно переубедить. Что ж, как папа, я тебе скажу так: Егеря не дам! – Глаза девушки округлились и стали мокрыми. – Но зная, что ты ринешься до первого сугроба на своём пикапе, я, пожалуй, предупрежу этот момент. Пошли за мной. Штуку свою соберите, если она вам нужна.

Все трое спешным шагом пошли в сторону гаражей, но к удивлению Лены, они прошли мимо её любимого вездехода Егеря.

– Куда мы идём? – спешно обгоняя и разворачиваясь спиной вперёд, спросила Лена.

– Брысь, не мельтеши!

– Хорошо, – не стала настаивать она, предвкушая что-то весьма и весьма любопытное.

– Так! – скомандовал он, останавливаясь перед дверью на улицу. – У вас есть два варианта. Все зависит от времени. Если вы как хоббиты – туда и обратно, то лучше выбрать первый, а если планируете задержаться и сидеть на месте некоторое время, то – второй. Но засиживаться я бы не советовал, в течение суток навалит столько снега, что заехать в город будет весьма проблематично.

Лена и Ахилл переглянулись, пытаясь наскоро определить, какой же тип поездки им подходит сейчас.

По недоумённому выражению лиц папа Лены быстро сделал вывод.

– Что и требовалось доказать! Что вы как дети, в самом-то деле?! Значит, третий вариант – неопределённость. Хорошо, к такому я тоже был готов.

Он открыл дверь, и в лицо тут же подул холодный и колючий от снега ветер.

– Я куртку забыл. Холодает однако, одну минуту!

Он подошёл к шкафчику неподалёку и достал оттуда рабочий пуховик с огромным и мохнатым капюшоном.

– Выходим.

Опять ветер и холод. На улице они увидели разных размеров объекты, накрытые чехлами.

– Ваш вариант самый дальний. Давай, парень, помоги! Скидывай чехол или так и будешь стоять без дела?

Ахилл аккуратно опустил поклажу и принялся помогать. Под чехлом оказался довольно редкий транспорт.

– Нам их только на прошлой неделе пригнали, как знали с этой погодой. Кстати, после прихода ИИ в сферу управления ошибок почти не бывает ни в принятии решений, ни в логистике, ни в предсказании. Да вообще ни в чём. С управлением ты справишься! В тебе я уверен, – обратился он Лене, а Ахилла он как будто не замечал. – Транспорт гибридный и полностью заряжен, а также обслужен, плюс есть бензиновый мотор. Запас хода просто огромный – две тысячи километров плюс ещё триста. Время автономной работы больше недели. Это на случай, если вертушку в такую погоду я за вами отправить не смогу, сами понимаете.

– Не беспокойтесь, Василий Григорьевич, – обратился Ахилл к нему. – Я не допущу, чтобы с Еленой что-нибудь случилось!

Папа Лены слегка опешил от сказанного, но потом и вовсе рассмеялся.

– Ох, насмешил ты меня. Честно. Давно так не смеялся. Я вот вижу совсем иной вариант, когда спасать придётся именно тебя...

– Папа! Не надо!

– Или вас обоих. Но ты уж постарайся действительно не расстроить меня. И да, Елена, – обратился он к дочке, – возьмёшь с собой Смелого, ему я доверяю больше! – после этих слов он пронзительно свистнул, и из дальнего угла уличной служебной стоянки послышался громкий лай.

Девушка присела и радостно вскрикнула:

– Смел! Как ты вырос!

Огромный пёс, не просто большой, а высотой в холке с половину роста человека, радостно завилял хвостом и начал ластиться к девушке.

– Вот ты вымахал, кабан!

Она почесала его по шее и за ухом, и огромный пёс развалился, требуя к себе ещё больше ласки.

– Смел, я тоже тебя люблю. Но давай поработаем! Сначала дела!

Пёс, как по команде, вскочил и сел, ожидая дальнейших указаний.

– Вот это воспитание! – похвалила девушка пса и обратилась к папе: – Ключи внутри?

– Да всё как обычно, ты же знаешь!

– А почему ты сказал, что запас хода – две тысячи плюс триста? Что это значит?

– Заглянешь внутрь – поймёшь. Уверен, это будет самый подходящий вариант для тебя. Застрять даже в такую непогоду на нём очень-преочень сложно. Но смотри внимательнее! Летать эта штука не умеет. Ладно. Не теряйте время, раз вам нужно быть в нужном месте в нужное время. Я оформил вас, как туристическую группу, маршрут проложится автоматически с помощью транспорта. Пешком старайтесь вообще не ходить. Смелый обучен искать людей, так, на всякий случай. В общем, всё. Удачи вам!

4. Встреча на дороге. Часть 1

Лена запрыгнула на гусеницу и открыла боковую дверь. Ахилл проделал то же самое, но с другой стороны. Пёс не отставал от девушки и, запрыгнув в салон, сразу же нашёл себе уютное место. Обстановка внутри чем-то напоминала кабину самолёта. Вместо привычного одного руля было два квадратных джойстика, выходящих из пола и располагающихся рядом с сидениями, для основного пилота и запасного. Ахилл пристегнул сумки в багажном отсеке и уселся на место запасного пилота. Когда он подёргал свой штурвал, то второй в точности повторил его движения.

– А ты справишься с этой штуковиной? – усмехнулся Ахилл. Сам он впервые видел такую технику.

– А ты, может, пешком захотел пойти? – резко ответила Лена. – Договоришься мне тут. Думаешь, папа бы мне доверил его, если бы не был уверен в моих способностях? Здесь нет ничего сложного! Главное понять, как его запустить!

Девушка потянула рычаг вверх, и вся машина приподнялась – «снялась с якоря». Тут же сработал пробный пуск электродвигателей гусеницы-машины. Они вздрогнули и... Наступила тишина. Только мягкое и абсолютно неброское свечение панели свидетельствовало о том, что транспортное средство готово ехать.

– Я ни на секунду не сомневался в тебе, Еля.

– Поехали! – улыбнулась она. – Смелый, держись там, если есть за что.

Девушка потянула штурвал на себя, и машина тронулась задним ходом. Одним движением она развернулась и направила машину прямиком к служебным воротам. Хоть с виду «гусеница» и казалась неуклюжей, но всё же была очень манёвренной. Однако по неопытности водителя её иногда изрядно дёргало в разные стороны. К развороту на месте Лена привыкла практически моментально. Войдя во вкус, она обкатала этот трюк на открытой местности несколько раз. Также девушку удивил факт приёмистости установленных электромоторов. Машина по глубокому и рыхлому снегу не ехала, а плыла, чем вводила Лену в неистовое восхищение.

– Да-а-а-а, – протянула она, – Егерь бы так не смог, однозначно. Это мой новый любимчик.

Широко раскидистый вечерний город светился ярко, и сильная непогода с малой видимостью только усиливала его свечение. Патрульная машина уже была изрядно заметена снегом, поэтому добросовестный инспектор с удивлением проводил взглядом новенькую необычную спасательную технику.

– Интересно, он догадывается, кто за рулём? – хихикнув, спросила Лена.

Ахилл ничего не ответил. Он ехал так очень долго. Даже когда Лена выехала за пределы города и дорога стала довольно широкой, просторной, пролегающей через редкий берёзовый лес, парень молчал.

– Да, не переживай ты так, Ахилл. Ты же взрослый человек, а ведёшь себя как ребёнок! С кем бы я не приходила, папа ни разу нормально не реагировал. Он не огрел тебя твоим же чемоданом и не выкинул за шкирку на улицу… Так что сегодняшний вечер по праву может считаться успешным. Поверь мне! – резюмировала она и мило улыбнулась.

– Хорошо, если так! – он картинно вздохнул и вновь погрузился в раздумья.

– Нет! Так дело не пойдёт! Ладно Смелый, с ним не поговорить. Собака ведь. Но ты-то должен понимать: чтобы рулить, – она сделала паузу, отвлёкшись на очередной манёвр, – в таких условиях, требуется наличие качественного собеседника.

Она повернула в его сторону голову и подняла вопросительно брови. Машина при этом плыла с огромной скоростью по некогда широкому шоссе. Ахилл даже напугался.

– Я понял, понял! Смотри на дорогу, пожалуйста...

Машина ощутимо подпрыгнула на бархане, отчего его голос дрогнул на последнем слове. Однако потом она мягко приземлилась, продолжив движение вперёд.

Лена вновь перевела взгляд на дорогу, видимость по-прежнему оставляла желать лучшего. Даже специальный свет, который, по заверению интеллектуальной системы, максимально подходил к дорожным условиям, справлялся очень плохо. Возможно, условия и правда были чрезвычайно трудными. Но сравнивать не с чем.

Ахилл воспринял критику всерьёз и разговорился. Язык у него был подвешенным, сказывался опыт владельца кафе-магазина. Рулить стало легче.

– Ель, ты видела? Там что-то мелькнуло! – нарочно громко воскликнул Ахилл.

– Нет. Где? Может, километровый столбик? Может, показалось? Снежинка бликанула? – быстро начала она перебирать возможные варианты.

– Да нет же! Впереди. Словно светоотража... – он резко прервал фразу и выкрикнул: – Стой!

Лена молниеносно вернула штурвал в исходное положение и с силой вдавила его вниз. Смелый перекувыркнулся и оказался между водителем и штурманом. Гусеничная машина встала как вкопанная, подняв по инерции такое облако мелкого снега, что Лена и Ахилл с волнением ждали томительные секунды, пока оно осядет. Сквозь него не пробивался даже мощный свет прожекторов на крыше машины.

– Теперь и я вижу... Точнее, уже не вижу, – сказала Лена, мотая головой из стороны в сторону. – Где он? Мы его сбили?

– Я не почувствовал удар, – честно признался Ахилл.

– Я тоже. Но машина тяжёлая, и снега много... Могли и не почувствовать!

Поднятая туча снега медленно оседала, и понемногу свет фар пробивался всё дальше и дальше. Однако перед машиной всё ещё никого не было видно.

– Может, я наехала на него?..

Лена хотела уже включить заднюю скорость, как заметила в боковом окне человека. Испугавшись, она взвизгнула, но тут же прикрыла рот руками. Сердце, замершее до этого от мысли, что она кого-то переехала, сейчас билось в истерике от страха.

5. Отпуск

Некоторое время назад.

– Привет, Ян.

Рита аккуратно, стараясь сильно не шуметь, зашла в рабочий кабинет.

– Привет, любимая, – я откинулся на спинку стула и развернулся к ней.

– Опять ты сидишь допоздна. Работа не отпускает? Помнишь, какой завтра день?

Я усмехнулся.

– Это уже не работа, а мечта и пожизненное хобби, – пошутил я.

На двух огромных экранах были сложные волновые функции, соотнесённые с расположенными в проекции гистограммами. Бирюзовые и светло-зелёные оттенки преобладали в общей гамме цветов исследования.

– Что сегодня исследуешь? – спросила с любопытством она и подошла поближе.

– Знаю, что ты не для поддержания разговора спрашиваешь, поэтому смотри.

Я открыл фотографию на одном из больших экранов.

– Что ты видишь?

– Потрясающая фотография! – не скрывая восхищения, сказала она. – Северное полярное сияние или Аврора, как его ещё называют. Всегда мечтала увидеть это вживую, – при этих словах моё лицо расплылось в улыбке, но она не обратила на это внимание и после непродолжительной паузы добавила: – Не верится, что это правда.

– В-о-т видишь! Ты сразу уловила истину. Зришь в корень. Всегда удивлялся твоим талантам. Я к этому неделю шёл, выполнил триллионы сложных расчётов и анализов. А ты с порога: «Это ненастоящее».

– Ну, я не так сказала, – смущённо оправдалась Рита и чрезвычайно обаятельно улыбнулась. – И что ты нашёл своими мультирасчётами? Явно же что-то конкретное, а не простое «мне кажется».

– А вот не надо недооценивать простое «мне кажется». Интуиция – это очень древняя магия.

– Факты будут? Или всё на словах, и можно идти спать?

Я улыбнулся. И ещё раз пригласил её посмотреть на экран.

– Казалось бы, хаос. Солнечный ветер завихряется на полюсах нашей планеты и, прорываясь, рисует незамысловатые ленты в ионосфере. Ничего сложного. Только это непростой ветер. Он несёт с собой порцию заряженных частиц, которые наша планета неумолимо теряет каждую секунду. Они участвуют во всех процессах на Земле. Эти частицы повсюду, как несложно догадаться. И информация живёт тоже благодаря им и этому явлению.

– Получается, сияние – побочный процесс восполнения не только энергоёмкости на Земле для всего живого, но и баланс информации или информационного поля?

– Дай я тебя поцелую.

Я встал и крепко обнял её за талию.

Какими бы увлекательными не были расчёты, теории, разговоры, я никогда не упущу возможность обнять Риту. Она – мой нескончаемый источник энергии жизни, только с ней я чувствую стремление идти дальше. Это же надо было так влюбиться?! А ещё говорят, что чувства – это всего лишь химия, и когда-нибудь кайф от реакции закончится. Да и пусть говорят! Я всё равно всегда знаю немного больше. Так ведь? Но Ин молчал, видимо, занят своими какими-то изысканиями.

Рита в порыве страстного поцелуя закружилась со мной и, сделав оборот, удачно уселась на моё рабочее кресло, вольготно развалившись в нём.

– А теперь самое интересное? – она подкатилась к столу. – Что надо нажать?

– Нажать? – рассмеялся я. – Ты как будто из вчерашнего дня не вернулась.

– Нет, меня не уговоришь пользоваться этой вашей системой гибридизации. Это же выглядит страшно и противно, к тому же неэтично.

– Да брось ты. Клади руку.

На столе лежала небольшая, длиной с локоть и шириной в ладонь, серебристая плёнка.

Рита аккуратно подвела руку и ладонью вверх положила её на эту пластину.

– Сожми, – подсказал я.

Она резким движением сжала ладонь в кулак, и пластина, словно притягиваемая мощным магнитом, плотно обтянула предплечье.

– Это самое настоящее будущее перед тобой.

– Чувствую себя киборгом. – Она пошевелила рукой, сжала и разжала пальцы. – Совсем не чувствуется на руке!

Предплечье девушки выглядело абсолютно обычным, никаких следов серебристого металла видно не было.

– Теперь ты получила полный доступ до внутренних вычислителей и к ядру. Управляй.

– Как? – удивлённо и немного растерянно спросила она.

– Силой мысли, – улыбнулся я.

– Не получается…

Рита вновь положила руку в исходное положение и на этот раз резко разжала кулак. Серебристый листик плавно лёг на стол.

– Я обещаю, что когда-нибудь разберусь! – расстроилась она.

– Твоей вины тут точно нет, это мне надо будет разобраться. Ты умная и справилась бы «на ура», будь этот прибор исправен и совместим с тобой. Я усовершенствую технологию, и позже тебе станет комфортно пользоваться ею. Ладно, давай я.

Я быстро вживил нейротрансиверную ткань и открыл несколько проектов.

– Я собрал абсолютно все фотографии в сети с полярным сиянием для анализа. Разумеется, только те, что не обезображены и не испорчены неумелой фоторедактурой. Я долго и упорно искал метод для анализа. И совершенно случайно одно преобразование выдало вполне читаемый результат. Я исходил из того, что ленты сияния должны нести в себе не только запас частиц, но и информацию. Это же логично. Вот её-то я и задумал извлечь. Первый и очень не случайно полученный результат не вызвал бы во мне такой интерес, будь он каким-либо иным словом.

– И что же это за слово? – Рита явно заинтересовалась этим фактом.

– Это моё имя – «Ян». Дальше лента сильно искажается, и извлечь остальную часть не представляется возможным.

– Ты серьёзно? Две буквы, случайно совпавшие с твоим именем, ты считаешь поводом копать дальше? – Рита искренне рассмеялась и, вытирая слёзы счастья, продолжила: – Нет, правда? Ты же, наверное, считал вероятность случайного события? Может, нет никакого тайного смысла?

Я улыбнулся.

– Конечно, я всё подсчитал и с той стороны, и с этой. Вероятность успеха стремится к нулю. Особенно, я обращаю внимание на это, когда тебя так душевно поддерживают, – я захохотал, Рита при этом принялась меня щекотать, отчего мне стало ещё смешнее.

Когда игры закончились, Рита ещё раз посмотрела на экраны с информацией и добавила:

– Идея очень интересная, желаю тебе с ней удачи. Ты идёшь спать?

– Да, через несколько минут догоню тебя, возможно, даже раньше лягу, – ответил я.

– Только попробуй завтра заикнуться про работу!

– Да помню я, помню. Ты каждый день об этом напоминаешь.

– Теперь-то дни уже закончились, и я перестану напоминать, что скоро отпуск. Тебе его ещё летом обещали, но что-то пошло нет так, и вот уже осень.

– Утро вечера мудренее, поэтому давай сейчас будем отдыхать, а утром плотненько займёмся вопросом отдыха.

Я крепко взял Риту за талию и потянул к себе, но каким-то ловким движением она выкрутилась.

– Всё, я ушла. Догоняй! – с этими словами она вышла из кабинета и неплотно прикрыла дверь.

«Тебе не показалось странным поведение Риты?» – задал я мысленный вопрос.

«Вполне в её духе, – коротко ответил Ин. – А вот её гормональный фон слегка изменился, я пока не знаю, с чем это связано».

«Да, и нейротрансивер с ней не работает… Что тоже очень странно».

«Не думаешь, что это может быть связано?»

«Есть несколько тысяч предпосылок изменения гормонального фона у женщин. Так что я не связываю это. Тут что-то другое... Какая-то мелочь, которую я упускаю. Но я обязательно разберусь!»

Хоть нейротрансивер и использовал сознание человека как управляющий модуль, иногда всё же требовались и физические манипуляции для конкретизации действий. Поэтому я смахивающим движением кисти, направляя руку на экраны, последовательно отключил их.

«С ним будешь спать? А вдруг присниться что, и я не смогу вовремя заблокировать? Тоже странный момент: почему я не могу управлять системой?» – пожаловался Ин.

«А ты хочешь управлять? Есть у меня одно предположение. Странно, что ты его не уловил в мыслях раньше. Физическая оболочка! У тебя по факту её нет. Ты у меня в голове, так сказать, противозаконно, с точки зрения организации человеческой природы. И да! Я буду спать с ним, это же не просто передатчик команд, а целый трансивер. Он ещё и принимать может. А если получится оказать управляемое воздействие на сон, то это будет самое значимое изобретение в области релаксации и человеческих грёз. Ты понимаешь, о чём я. Уже даже без твоей помощи, мне удаётся уходить в управляемые сновидения. Один на миллиард, кто способен на такое! Вот я и хочу помочь остальным».

«Я помню, помню. Твои эксперименты самые лояльные и безопасные в мире. Сколько в прошлом году погибло людей?»

«Ты хуже совести и памяти вместе взятых, ведь болтать умеешь. Думаешь, я не вспоминаю? Думаешь, мне не больно от этого? Хотя знаю, что ты даже можешь выдать статистику на этот счёт! И каковы подсчёты? Как часто я об этом думаю и терзаю себя за свои ошибки?»

Некоторое время ответа не было.

«Почему молчишь?»

«Каждый день! Иногда даже по несколько раз».

«Я и сам это знаю».

Накатила такая грусть, что намокли глаза.

«Нет худа без добра. Этому миру давно нужен был такой триггер, и ты его организовал. Точнее, с твоей помощью».

«И с твоей», – холодно дополнил я.

«Да мы в одной лодке, в одном теле. И все твои переживания и чувства также терзают и мою частицу сознания».

«Я хочу нести миру только хорошее. За последний год с нашим Капитаном мы улучшили мировую экономику, демографию в разумных пределах, вывели техническое развитие на новый уровень. И что немаловажно, не потеряли с ним контакт и не уступили правительству сферу влияния на него. Но он бы и сам не стал плясать под чужую дудку. Нет такого человека, который бы мог стать авторитетом для Каллидуса. Меня он, конечно, уважает, не зря же выбрал однажды. Но я всё равно не дотягиваю до него».

«Не прибедняйся и иди уже спать, Рита заждалась!»

***

Я проснулся достаточно поздно. И что было очень удивительным для меня, Рита тоже до сих пор спала, закинув ногу на меня.

Спать больше не хотелось, я выспался основательно.

«Опять ты постарался?» – мысленно спросил я.

Ин ответил, что не вмешивался в процесс, что организм полностью здоров и самодостаточен.

Я потянулся и попытался аккуратно выбраться из-под ноги Риты, но все мои старания оказались напрасными. Она тоже потянулась, улыбнулась, а как открыла глаза, сказала:

– Доброе утро!

– Непривычно тебя видеть так поздно в постели, – улыбнулся я в ответ своей прекрасной девушке. – Так что утро действительно доброе и прекрасное. Ещё б завтрак сам себя приготовил.

– Я позаботилась об этом ещё вчера, – она снова потянулась.

– Приготовила? – удивился я, ведь вполне мог упустить этот момент, пока сидел в своём кабинете.

– Нет, конечно, заказала. Я уже очень давно сама не готовила. Спасибо этому месту.

Действительно, несколько больших пакетов стояли на кухонном столе. Кто и когда их принёс, я не понял, но Риту это совсем не удивило. Она сказала, что я совсем отстал от жизни и что надо есть, а не задаваться бессмысленными вопросами.

После плотного завтрака в районе двенадцати утра я решил объявить о наших дальнейших планах. Да-да, о том самом отпуске, о котором она напоминала мне каждый день.

– Ну что, ты готова к путешествию? – таинственным голосом спросил я. – Через два часа нас могут взять на борт вертолёта и довести прямиком до аэропорта. Как тебе такая идея?

– Ян! Ты с ума сошёл, – аж прикрикнула она на меня. – Кто же об этом предупреждает за два часа до вылета?

– Я! – произнёс я с лёгкой улыбкой. – Я позаботился об этом ещё вчера, – интонационно передразнил Риту. – У тебя есть немного времени на проверку, и отправляемся в путь.

– Я надеюсь, ты отвезёшь меня туда, где будет хотя бы градусов тридцать. Хочется лета... Погода у нас совсем испортилась, осень теперь стала зимой.

От этой фразы мне стало смешно.

– Я не поняла, над чем ты сейчас смеёшься? – с улыбкой и удивлением спросила она.

– Да так, – я прослезился от смеха. – Есть некоторые нюансы нашего путешествия. Предположим, что тридцать градусов там будет, но...

– Что но? – голос Риты изрядно посерьёзнел.

– Сначала это будет минус тридцать, – закончил я фразу.

Рита помолчала некоторое время, а затем знакомым рассудительным тоном продолжила:

– То есть это надо для твоего исследования? Зачем бы нам ещё из холода в холод ехать? Так?

– Всё верно. Ты, как обычно, права.

Рита явно расстроилась, и энтузиазм её угас. Но недолго она пребывала в таком настроении.

– Надолго мы туда? – спросила она.

– Нет, – ответил я.

– На Аврору посмотрим?

– Обещать не могу, не я его показываю, – пошутил я.

– Да это понятно, но обещай мне, что после вода будет под тридцать градусов. Она, насколько я знаю, минус тридцать не бывает.

– Если чисто теоретически, конечно, то такое возможно, – снова засмеялся я. – Но обещаю. Всё будет в лучшем виде. На север буквально на пару дней и ночей, по моим расчётам, в этот период должна произойти гигантская вспышка на Солнце, которая повлечёт за собой немаленький такой энергоинформационный фон, и тогда я смогу качественно его отсканировать.

– Люблю, когда ты так рассуждаешь, – заигрывающем голосом сказала она, а дальше и вовсе прижала меня к стенке.

Даже уходить никуда не захотелось. Но вертолёт ждать не будет, а если бы мы решили добираться на другом транспорте, то это сильно бы покосило наши дальнейшие планы. Поэтому пришлось нежно и ласково ускользнуть от «тонких» намёков Риты. Про себя отметил, что за последние двадцать минут её настроение сменилось несколько раз, чего раньше я за ней не наблюдал.

Дальнейшие сборы прошли без эксцессов. Рита похвалила меня за качественный подход к сбору вещей, добавив всего несколько непонятных для меня.

И вот два плотненьких рюкзачка были готовы и ждали у выхода. Ещё несколько мгновений, и мы уже шагали к вертолётной площадке по почти голому осеннему парку. Под ногами шуршали яркие и целые, но сильно иссохшие, недавно упавшие с деревьев листья.

На улице уже середина дня, но солнца почти не было видно. Лишь чёткий ровный круг солнечного диска просматривался сквозь дымку осенней серости.

– Для разнообразия можно и на север, – уже довольным голосом, предвкушая путешествие и долгожданный отпуск, произнесла Рита.

Я же шёл молча. Прямо сейчас мог бы настроить передачу данных напрямую в мою нервную систему. Вот только загвоздкой оказалась их интерпретация. Своими штатными способностями преобразовать данные мне не удавалось от слова «совсем». Но в этой ситуации, как и во многих других, Ин пришёл на помощь. Точнее, он и выступил этим интерпретатором между ядром и моим сознанием. Теперь я имел доступ к самому огромному и мощному вычислителю на Земле, а может, и в нашей вселенной. Консольное управление для меня было достаточно привычным, поэтому я чувствовал себя как рыба в воде.

Из игр разума меня вырвал знакомый голос. Это был мой друг Володя. Его практически сразу перевели в наш научный городок под Конус. Секретный проект «Дубль» был закрыт. Однако подозрения всё же возникали, но правду узнать никому не удавалось. Даже Каллидус в роле ИИ не давал увидеть всю картину целиком, объясняя это тем, что это бесполезная информация. Он всегда при этом подкидывал новую умопомрачительную идею для разнообразия и отвлечения. Нас такой вариант всегда устраивал.

– Я думал, не успею... Накидали работы в твоё отсутствие, но встал пораньше и всё сделал…

– Впрочем, как и всегда, – закончил за него я фразу.

Он приветственно подмигнул мне и обратился к Рите:

– Привет! Отлично выглядишь, ты прямо светишься от счастья! Ах, да! Долгожданный отпуск! Я очень рад за вас. – Володя протянул мне свою широкую ладонь и пожал руку. – Вот, держи, вещица Каллидуса, – он протянул мне маленький стального цвета шарик. – Думаю, тебе он будет нужен, мало ли что. Знаю я тебя и твою способность попадать в передряги.

Рита хихикнула.

– Да, это он умеет. У меня до сих пор мурашки по телу от воспоминаний того исследования в Медблоке, когда аппарат чуть не «вышел» из окна.

– Да, ты рассказывала! Классная история.

– Страшная! Мне кажется, я даже поседела тогда немного, – поправила она Володю.

– Меня на досмотре-то пропустят с ним на самолёт? – спросил я, демонстрируя шарик.

– Конечно. Но я так и не узнал, что это за материал. Он не видим практически ни в одном спектре излучения, только на одной частоте. Представляешь? – он вновь акцентировал внимание: – Только на одной частоте даёт мизерный фон! Он как будто экранирован, что ли.

– Ладно! Нам пора бежать, – перебил я Володю и ещё раз пожал ему руку. – Всё, пока! Спасибо за заботу. Зная, что ты редко ошибаешься, я, пожалуй, доверюсь тебе.

Вертолёт ждал только нас, мы действительно немного припозднились, хоть и незначительно.

Через несколько часов мы приблизились к аэропорту моего родного города. Я очень редко покидал научный городок, поэтому испытывал дикое любопытство, наблюдая за изменениями видов мегаполиса: расширялись дороги, строились новые микрорайоны, даже возле моего дома. Его было хорошо видно, но при этом он терялся среди других огромных и высоких построек. Всё сильно изменилось. Среди домов, как райский остров, так же проглядывался жёлто-красный сад. Сильное чувство ностальгии и какой-то грусти нахлынули на меня.

«А ведь прошло чуть больше года», – подумал я.

А вон и стадион, в центре которого виднелся чёткий круг, оставленный некогда прямым и очень метким попаданием молнии. Место рождения Ина, можно так сказать, начала новой эпохи.

Подлетев к аэропорту, мы зависли над взлётно-посадочным квадратом, а после начали снижение.

В городе погода кардинально отличалась – дул сильный ветер, гуляли массивные мрачные тучи, солнца видно не было.

Внутри главного терминала я позвал Риту в камеру хранения. Там нас ждали тёплые вещи, которые заранее приготовил: два комбинезона и две куртки, выполненные на заказ. За последний год технологии сильно скакнули вперёд. Наш с такими огромными жертвами созданный искусственный интеллект рушил прежние устои основательно и беспринципно, создавая новый мир. Но я не боялся. После пережитых событий уже трудно представить что-то страшнее. Люди в новом мире превыше всего, а технологии – средства достижения конкретных целей. Но в тоже время ИИ не гнал уровень технологий беспроглядно вперёд, давая людям хорошенько освоить прежние. Да так, словно это этап развития, который невозможно проскочить или пропустить вовсе. И я прекрасно понимал цену этого подхода.

Так вот, наша новая одежда была из разряда сверхновых технологий, уже доступных человечеству. Лёгкая однослойная куртка и штаны, обеспечивающие абсолютную терморегуляцию тела. Из чего они состояли, я даже не мог назвать. Однако это работало и было нам на руку в таких условиях.

Наш рейс, как ни странно, перенесли, причём сдвинули на час раньше. Так происходило чрезвычайно редко. Изменить время вылета на более ранний срок могли только очень серьёзные обстоятельства. Нам очень повезло, что мы оказались в аэропорту раньше.

Путь наш лежал далеко на север, пролететь необходимо было чуть больше трёх тысяч километров. Первая остановка должна произойти в самом крупном северном городе. Я выходил именно там, а Рита после этой станции летела дальше до небольшого городка Север, расположенного почти на самой окраине материковой части страны.

Об этом я Рите рассказал во время нашего перелёта.

– Я выйду на пересадке. Мне надо будет взять в аренду транспорт. Этот город намного крупнее того, куда мы направляемся, поэтому я с большей вероятностью смогу это сделать тут. Ты полетишь дальше, ещё полтысячи километров. Я к утру уже приеду.

– Мне с тобой нельзя? – резонно спросила она.

– Я думаю, так будет безопаснее.

Рита еле заметно кивнула, соглашаясь.

– А уже в городе мы встретимся и в спокойной обстановке прокатимся по округе. Согласна?

– Я не любитель холодов, я думала про море.

– Обещаю, что свожу тебя на море! Там, кстати, до него полчаса езды.

– Ха-ха! Отличная шуточка, в таком случае ты первый пойдёшь купаться, понял?!

– Да, да, был на море и не искупался. Люди не поймут! – рассмеялся я.

– Да и фотографии тоже должны получиться замечательные! – дополнила она.

Так за разговором время полёта прошло незаметно. Почти весь пусть мы летели над облаками и земли не видели. Зато солнышко порадовало своими ещё тёплыми через иллюминатор лучами.

Пилот объявил, что посадка будет очень короткой, так как надо успеть проскочить. Воздушное сообщение перекроют из-за надвигающейся непогоды.

Рита заволновалась.

Я же поспешил её заверить, что всё будет хорошо.

По столице северного края нельзя было сказать, что где-то назревает плохая погода, тут во всю светило солнце. Только располагалось оно как-то уж очень низко к горизонту, словно уже закат.

Самолёт плавно приземлился, и пилот снова объявил о сверхкороткой остановке.

– Двадцать минут на осмотр и дозаправку. Высадку всех пассажиров выполнять не будем, иначе не успеем. Тем, кто покидает борт, спасибо, что воспользовались нашей авиакомпанией «Солнечный ветер». Удачи!

Я быстро попрощался с Ритой и вышел на улицу.

6. Призрак в ночи

В одежде было тепло, но лицом сразу же почувствовал лёгкий ветерок, который моментально остудил кожу.

«Бодрит», – подумал я.

«Нас ждёт интересная ночь?» – возник в мысленном потоке голос Ина.

«А ты до этого не улавливал в мыслях?»

«Если бы знал, не задал бы вопрос. Что странно, нет, не уловил. Видимо, механизмы организации сознания всё же ухитряются ограничивать меня в твоём потоке мыслей. Помнишь, как со сном?»

«Да, я понял о чём ты, Ин».

«Я практически всё знал, кроме того, когда ты собираешься это сделать».

«Ты помнишь мои расчёты».

«Да, в которых получился неточный срок. Всё может произойти сегодня или в течение следующих трёх дней».

«А чего терять шанс? Вдруг это именно сегодня ночью произойдёт?»

«Мало вероятно».

«Непогода меня больше смущает, чем вероятность. Но где наша не пропадала?!»

«Как обычно, авось и небось».

«Ты же знаешь, чему быть, того не миновать. Так и живём».

Я не торопился, поэтому сначала спокойно дождался и проводил взглядом самолёт с Ритой.

«Карту столицы северного региона ты видел, говори, куда ехать. Будем организовывать высокопроходимый транспорт».

Оформление транспорта оказалось делом совсем нехитрым. Я не был ограничен в современной валюте – социальных баллах, так как владел безлимитной картой. Поэтому выбрать максимально проходимую из доступных вариаций машину не составило труда. Большой внедорожник, конечно, оказался тяжеловат для снега, но размер колёс должен был компенсировать вес. Я думал, такой транспорт есть только на вооружении армии, но оказалось, что существовали и хорошо адаптированные гражданские версии.

Когда я закончил с оформлением, уже наступил вечер, если так можно назвать затяжной закат. Он сильно довил морально, отчего немого клонило в сон. Однако в ближайшие двенадцать часов меня ждало только бодрствование. Когда я покидал столицу северного региона, солнце висело над горизонтом как красный диск.

Пейзажи мало радовали, растительности особой не было, только ровная снежная целина и величественные горы виднелись на горизонте. Вот к ним и вела широкая виляющая дорога.

Снежный покров тоже был достаточно редким. Землю покрывали неравномерные протяжённые каскады барханов. Кое-где просматривалась жёлтая, почти выцветшая трава, а местами коричневая земля. На протяжении достаточно длительного времени пейзаж совсем не менялся.

И тут, как искусственный остров, слева от дороги начала выступать гряда ровных линий неприродного происхождения, уходивших до горизонта. Это были огромные солнечные панели самой большой и северной солнечной электростанции в нашей стране. Да и в мире тоже! За последний год объём станций с возобновляемым источником энергии вырос на тысячу процентов. Снова постарался ИИ. И казалось бы, в такое гиблое, с точки зрения электроэнергетики, и мало потенциальное место он затолкал такого размера станцию. Срок её окупаемости превышает больше десяти лет! Но что такое десять лет в долгосрочной перспективе? Ничто! Вот и ИИ так считает.

Я ещё думал, как в столь снежном регионе можно строить такие станции, если там девять месяцев в году поверхность покрыта снегом? Не будешь же ходить и чистить каждую панель (которых, наверное, больше миллиона) каждый день в минус тридцать с лишним. Но увидев их воочию, я понял, как ошибался. Очищать их вовсе не требовалось. Панели практически перпендикулярно располагались к земле и лучам низко расположенного солнца. Из-за такой расстановки их приходилось сильно разносить, отчего изрядно увеличивалась площадь всей станции. Но это же север! Тут территории обширные и просторные.

Ещё эта станция располагалась ровно на условной границе полярного круга.

Тут я не стал задерживаться и поехал дальше на север, всё глубже проваливаясь в ночь. Темнело очень быстро, но мне всё же удалось заметить массивные тучи над хребтами.

По-видимому, это была та самая непогода, которой так опасался пилот самолёта. И как я убедился дальше, не зря.

Снежная гряда накрыла меня внезапно. Перед глазами возникла белая плотная полоса. В сумерках оказалось трудно различить, что это, поэтому я просто остановился и вышел посмотреть.

На улице абсолютно не было ветра. Словно кто-то выключил стабильно работающий вентилятор. Полоса приближалась, и вот первые снежинки, словно белый пепел, пролетели мимо. Резкий порыв ветра больно швырнул их мне в лицо, отчего я невольно вздрогнул от неожиданности.

Снежная полоса уже в упор подступила ко мне и к моей машине. Я быстро забрался внутрь и осторожно продолжил движение.

Даже с усилением концентрации внимания и грамотным распределением ресурсов моего организма изнутри я начал быстро уставать. А через некоторое время стало понятно, что увидеть, а тем более снять объёмную цифрограмму с сиянием возможности не представится.

Снег всё продолжал неистово падать. Мне никогда прежде не доводилось видеть его в таком количестве, даже на горнолыжных курортах. И если проводить аналогию, то раз бывает тропический ливень, то это можно назвать заполярным снегопадом.

Снег был относительно мокрым, видимо, его нанесло со стороны вечно тёплых морей, поэтому он начал предательски залеплять всё, чего касался. Благо машина качественная и достаточно хорошо подготовленная к такому. Однако у неё имелись и свои минусы, о которых я узнал чуть позже, когда толщина снежного покрова превысила высоту дорожного просвета.

Я стал замечать, что машине всё тяжелее и тяжелее ехать. Когда мне в очередной раз пришлось выйти на улицу, обнаружил огромный ком снега, наверное, в несколько тонн перед внедорожником. Из-за своего размера и плотности он уже не проскакивал под днищем. Вариант оставался только один: объехать его. Но этого хитрого манёвра хватило ровно на пять километров. Дальше – на три, а потом – на один.

Чем дальше я уезжал, тем ситуация всё сильнее усугублялась. Оставалось только надеяться на расчёты Ина с учётом такой видимости и отсутствия мобильной связи и связи со спутниками геопозиционирования. Даже нейротрансивер потерял связь с ядром конуса, что лично я считал невозможным. Очередной технологический просчёт. В чём он заключался, я пока не понял. Вероятно, здешняя ионосфера изрядно намагничена, заряжена и перенасыщена, что, в свою очередь, как магнетизм передаётся на тучу снега. Таким образом, каждая снежинка выступает своего рода источником электромагнитного излучения и помех.

«До города Север осталось порядка тридцати километров. На своих, то есть на твоих двоих добраться до него более вероятно, чем сидеть в машине и ждать помощи спасателей».

«Это да... Тем более нет гарантии, что снег сегодня-завтра закончится. Еды-то я брал по минимуму».

Я заглянул в тревожный чемоданчик в багажнике авто и приятно удивился: помимо всякого барахла, там оказались и снегоступы. Но мой взгляд упал не на них, а на незаметно притаившиеся вдоль потолка беговые лыжи. Причём они были достаточно широкие, специально для такого случая. Я поискал ботинки, но так и не смог найти их.

«Не могли же они лыжи положить, а ботинки нет?» – задал я вопрос сам себе. И ответ не заставил себя долго ждать.

«Могли и не положить. Ты крепления проверь, вероятнее всего, они не требовательны к типу обуви».

Так и оказалось, лыжи действительно были не узкоспециализированными и ни разу не спортивными. Они созданы для быстрого перемещения по глубокому снегу, что как раз вписывалось в мою ситуацию.

Снег в свете периметральных фонарей автомобиля искрился и переливался всеми цветами радуги.

«Сейчас бы сноуборд и куда-нибудь на близлежащую гору или просто движущую силу, – подумал я. – Но бегом на лыжах тоже неплохо».

Я постарался сдвинуть машину как можно ближе к краю дороги, чтобы она не помешала спецтехнике при расчистке дорожного полотна. Внедорожник такого размера невозможно не заметить, его точно не заметёт по крышу.

Я встал на лыжи и накинул рюкзак. Ласковый ветерок пощипывал кожу, а острые снежинки её царапали. Чтобы избежать таких воздействий природы, я надел капюшон, подтянул его и зафиксировал.

Палки лежали в комплекте. Я взял их и, собравшись с мыслями и определив направление, поскользил вперёд навстречу приключениям.

Двигаться было чрезвычайно легко. Я старался выбрать правильный темп, и Ин немного его корректировал.

«С момента первого нашего забега твоя форма сильно улучшилась», – сказал он.

«Она и тогда была хорошей», – ответил я.

На лбу сиял очень мощный фонарь, но в такую непогоду свет от него пробивался всего на несколько метров. Ориентироваться мне помогали дорожные отбойники, часть из которых была достаточна высокая. Они, словно трекер, показывали все завороты и изгибы дороги. Ещё очень помогали светоотражающие знаки, которые начинали светиться чуть ли не за сто метров до их достижения. В общем, проблем не возникало, простое равномерное движение на лыжах.

Снег шёл то сильными, то слабыми полосами, и ни разу не возникло хоть малейшего проблеска чистого неба. Из-за этого я уже распрощался с мыслью о том, что сегодня мне удастся что-то запечатлеть.

Я бежал уже около двух часов, когда увидел впереди сильное зарево, словно наступал рассвет. Ин обратил на это моё внимание.

«Может, это какая драга светится? Тут же наверняка добывают золото», – предположил я.

Но Ин не поддержал, посетовав на то, что вдоль дорог копать уже нечего лет так пятьдесят.

«Так что это скорее какой-нибудь завод или необозначенная деревня».

«Деревня с таким освещением?» – усмехнулся я.

Какого же было моё удивление, когда свет начал периодически помаргивать, пропадать и вилять из стороны в сторону.

«Это транспорт!» – практически одновременно произнесли мы новую догадку.

«Спасатели работают?» – добавил я.

«Вполне резонно им сейчас людей спасать по дорогам».

«Будем ловить попутку? Я надеюсь, это не задние фонари у него такие яркие?»

Судя по интенсивности излучения, что-то приближалось. Мне даже показалось, что там целая автоколонна, настолько много было от неё света.

«Что-то мне подсказывает, что лучше остановить их, – поступило предложение от Ина. – А вон на том бархане как раз должно хватить места и времени, чтобы тебя заметили и остановились».

«В такую видимость не мало будет?»

«Не думаю, что они едут больше ста километров в час, должно хватить».

Я лишь пожал плечами, но решил выполнить указания Ина.

Свет становился всё сильнее и интенсивнее. Периодически, словно вспышки от фотоаппарата, мелькали в ночи мощные фары.

«Они уже совсем близко!»

«Вижу, и едут немедленно!»

«Отпрыгнешь в сторону, если что, я подстрахую», – обнадёжил Ин.

И вот настал момент истины! Фары несколько раз выныривали из волны снега и исчезли. Вскоре они оказались в непосредственной близости от меня. Огромная снежная машина мчалась быстрее ветра. И вот они меня заметили. Машина резко накренилась вперёд, ещё сильнее ослепив светом фар. Я уже хотел отпрыгнуть, но Ин успел рассчитать траекторию и сказал мне этого не делать.

Буквально в метре от меня огромная машина на гусеницах встала как вкопанная, обсыпав меня плотным потоком поднятого с поверхности снега.

Из-за этого мягкого пушистого облака я вылетел из креплений лыж и отлетел метра на два. Возникло ощущение, словно машина вовсе и не остановилась в метре от меня, а вполне себе позволила меня задеть. Хорошо, что я успел прикрыть лицо, иначе бы синяков точно не избежал. Вокруг резко потемнело, сквозь всю эту взвесь с трудом просматривался такой яркий и большой гусеничный транспорт, а мой налобный фонарь слетел и сгинул в каком-то сугробе.

Мне почему-то стало смешно, неистово смешно. Я подскочил как ужаленный, схватил лыжи и быстро запрыгнул на трак[1]. В плавно опускающемся облаке снега у меня хорошо получалось ориентироваться, да и света становилось с каждой секундой всё больше.

Я прижался к боковому окошку и увидел девушку-водителя с огромными округлёнными от испуга глазами. Судя по всему, ими она пыталась найти меня, но в таком хаосе снеговорота мало что можно было разглядеть. Девушка потянула штурвал управления на себя, и я понял, что сейчас машина тронется. Мне пришлось постучать в окно, чтобы привлечь внимание. Как только я это сделал, она вздрогнула, а когда посмотрела в окно, так и вовсе побледнела от ужаса. А дальше девушка взвизгнула и закрыла лицо руками.

«Неужели я такой страшный?»

«Для неё, я думаю, да, призрак в ночи», – ответил Ин.

«Не нагнетай, я уверен, она добрая».

[1] Трак - звено гусеничной ленты машины с гусеничным ходом (здесь и далее примечания автора).

7. Встреча на дороге. Часть 2

В отражении я увидел, что мои брови и ресницы обледенели, лицо красное и мокрое, а кое-где ещё оставался нерастаявший, налипший от потока снег. Несмотря на произошедшую ситуацию, выглядел вполне счастливым, поэтому радостно помахал рукой и улыбнулся.

Девушка дёрнулась и резко открыла дверь, из-за чего мне пришлось отпрянуть назад. А после она закричала:

– Тебе что, жить надоело? Ты чего лезешь под колеса? Могла и не заметить тебя!

– Что ты с успехом и сделала, – негромко произнёс и немного усмехнулся парень с пассажирского сиденья.

– И вам доброго вечера! – ответил я. – Только не под колеса, а под траки или гусеницы.

– Что? – опешила от удивления она.

– Вы сказали, что я лезу под колеса, но сами передвигаетесь на гусеницах. Понятно?

– А-а-а, шуточки шутить вздумали? – возмущенно произнесла девушка, а парень рядом прыснул со смеху.

– По мне, так очень уместная шутка, – заметил я.

– Так, ладно, проехали.

– Да нет же, – вновь хотел добавить я, но девушка резко меня перебила:

– Стоп! Я поняла. Избавьте меня от ваших шуточек, хотя бы на время! Во-первых, кто вы и что делаете здесь в такое время? Во-вторых, вы не видите, какие сейчас погодные условия? И в-третьих, почему вы один?

– То, что в одиночку, да, мой просчёт. Я ехал в город Север, вопреки прогнозам и предупреждениям экстренных служб. Разумеется, я застрял. Связи не было, поэтому решил преодолеть остаток пути на лыжах, – ответил я и уточнил: – Ждать невесть сколько в машине не очень-то и хотелось.

Парень с пассажирского сиденья открыл свою дверь и вышел на трак.

– Мужик, залазь и садись, а то так мы выстудим весь салон и замёрзнем. Ты уже много прошёл?

– Около пятидесяти, – подсказал мне Ин.

– Ого! – парень восхищённо присвистнул.

– Спасибо за приглашение! – забираясь внутрь, поблагодарил его я.

Девушка недоуменно посмотрела на пассажира, но быстро смирилась, захлопнув дверь.

– А вы отчаянный, – парень посмотрел меня. – На лыжах в такую метель, а расстояние уже большое преодолели.

– Да, я успел до большого снега. Дальше было бы сложнее, это точно. Так что это чудо, что я встретил вас, – слегка соврав, ответил я.

– Да уж, чудо! – отозвалась девушка. – Ещё мгновение, и я подбросила бы вас метров на сто.

– Прошу прощения, если напугал вас, но на такой скорости вы бы просто пролетели мимо, будь я в стороне. Свет у вас хороший, даже издалека видно. А вот передвигаетесь бесшумно и быстро. Я честно сначала думал, что вы дальше. А так я не откажусь, если вы меня подбросите.

– Спасибо технике, тормозной путь очень порадовал. Мне даже показалась, что она начала тормозить заранее, – добавила девушка.

– Я слышал, люди на севере очень добродушные и отзывчивые…

– Тогда слушай... – она остановилась, так как не знала, как ко мне обратиться.

– Ян, – представился я.

– Лена, а это Ахилл. Тогда слушай, Ян, – продолжила девушка. – Если тебе надо в город, то езжай по нашим следам. Снег там хорошо подмят, тебе будет удобно идти на лыжах. Домчишь за пару часов. Заметёт, конечно, через час, но там недалеко останется. Это первый вариант. Но если ты не торопишься и готов отложить прибытие в Север на десять-двенадцать часов, то мы выгонять не будем. Считай это северным гостеприимством.

– Интересный вариант на лыжах идти. За несколько часов дойду? – усмехнулся я, зная свой темп. – И альтернатива радует, меня в городе ждут. И ждут сегодня, волноваться будут. – Я косо посмотрел на модуль связи.

Лена сразу поняла намёк.

– Сияние базе, ответь! – проговорила она в рацию.

– Что-то случилось, сияние? Приём, – раздался незнакомый голос.

– Всё в норме! Подобрали человека на дороге, невредим. Просит передать ожидающим в городе, что с ним всё в порядке. Как слышно, приём!

– Вас понял, цифровой связи с вами нет, передайте информацию «тоном». Приём.

Лена повернулась ко мне, и я просто указал ей на кнопку передачи. Когда она нажала на неё, я отрывисто и быстро, дождавшись прохода сигнала, набрал нужные кнопки.

– Приём, – по завершению добавила Лена.

– Информация получена, по факту передачи и подтверждения сообщу отдельно. Разберитесь с цифровой связью! Конец связи.

– Разбираешься, значит? – спросила Лена.

– Это же примитивные технологии.

– Зато безотказные!

– И то верно.

– Значит, ты выбрал вариант ехать с нами. Мест всего два, это грузовой трактор, так что поедешь с собакой.

– О! Какой шикарный пёс! И как тебя зовут?

Собака звонко гавкнула.

– Так он тебе и ответил, – усмехнулась Лена.

Ин смог интерпретировать голосовые подражания пса, он оказался на редкость сообразительным.

– Значит, Смелым звать, хороший пёс, умный! – продолжил я, не обращая внимания на Лену, хотя у неё челюсть отвисла от удивления.

– Смел, а ты знал, – обратился я к собаке, – что на другом языке твоё имя звучит как вонючка? – Собака при этом издала странный звук, отдалённо напоминающих смех. – Ну, пахнешь ты как настоящий пёс, так что всё в порядке. – Я потеребил собаку за ухом и сел рядом.

Лена и Ахилл переглянулись и решили вопросов больше не задавать.

8. Фидес, Спес, Амор

Мы стояли уже несколько минут. Лена безрезультатно пыталась сдвинуть до этого легко управляемую машину, но её попытки ни к чему не приводили.

– Да что такое?! – громко выругалась она.

Девушка уже несколько раз перезапускала бортовой компьютер и полностью перезагружала систему.

– Может, позвонить папе? – осмелился предложить Ахилл.

– Пока рано! –даже не посмотрев в его сторону, ответила она. – Я не понимаю, в чём дело? Ничего ведь не изменилось с момента остановки. Система работает штатно и не сигнализирует о проблемах.

– Ничего, кроме появления нового пассажира... – негромко подметил Ахилл.

– Нет! – Она помотала головой. – Это что-то из теории заговоров, а я в них не верю. Как он может повлиять?

– А если он... Этот? Ну, не от сюда... Не с нашей планеты. – уже шёпотом продолжил он.

Я всё слышал очень хорошо, несмотря на их перешёптывания. Мне стало одновременно смешно и немного обидно. Вот так шептаться не совсем культурно. Но в то же время это был не самый серьёзный грех бескультурья, который мне встречался.

«Кажется, я знаю, в чём причина такого поведения транспорта, – раздался мысленный голос Ина, и, не дождавшись моей реакции, он продолжил: – Я зафиксировал входящее подключение через нейротрансивер. Сначала я подумал, что это ядро пробилось сквозь толщу непогоды, но это оказалось нечто иное. Транспорт определённо самый современный, разработка, могу предположить, ИИ, и технологии соответствующие. Получается, что ты со своей недавней связью с ядром имеешь немалый приоритет в части отдачи команд. Транспорт до этого работал по протоколу работы от оператора, но с появлением, так сказать, админа в сети ждёт команды или разрешения работать дальше по прежнему протоколу».

«Неоднозначная ситуация... Хорошо, что не в движении это произошло».

– Сними ограничения! – я нарочно последнюю часть фразы произнёс вслух.

«Тут всё вполне ожидаемо. Отправляю ответ».

«Отлично!»

Разговоры спереди затихли. Я поймал изумленный взгляд Лены в зеркале и широко улыбнулся в ответ.

Штурвал вздрогнул, и машина «снялась с якоря», немного приподнявшись.

Лена не стала упускать момент и вдаваться в какие-то выяснения и разъяснения, просто бросила мимолётный взгляд на Ахилла и чуть слышно произнесла:

– А может, ты и прав.

Очень быстро мы добрались до брошенной мною машины. Я заранее предупредил девушку, что мы приближаемся, поэтому она сбавила скорость.

С одного края машину уже замело по стекла, хотя прошло не больше двух часов.

Парень повернулся в мою сторону и спросил:

– За сколько ты, говоришь, прошёл расстояние отсюда до нас? Помнится, ты упоминал час. Но в таком случае тебе удалось побить все мировые рекорды по лыжной гонке… Мы на этой чудо-машине доехали чуть меньше чем за час.

– Может, я в чём-то и ошибся, приврал немного, – постарался я избежать щекотливой темы, и мне на радость, Ахилл переключился на мой взятый в аренду автомобиль.

– Смотри, Лена, этот вездеход вездеходнее твоего пикапчика. Так-то неплохо подготовлен. Правда?

– И это не помешало ему благополучно оказаться на обочине, – коротко ответила Лена. Однако со стороны было видно, как она пристально рассматривает, словно изучает машину. Девушка отметила точку на карте бортового компьютера, видимо, для будущих работ по расчистке дороги.

– Ладно, едем. Мы тут ничем сейчас не поможем, – произнесла она и, плавно надавив штурвал вперёд, снова набрала крейсерскую скорость.

Двигались быстро, то и дело подлетая на огромных барханах и снежных перемётах. Но даже непристёгнутый и в обнимку с собакой я чувствовал себя вполне комфортно.

Снег продолжал идти, не переставая. Однако движения дворников по лобовому стеклу я не замечал. Только пристально вглядевшись, понял, что их и вовсе нет. Что это за технология, мне оказалось сложно определить.

И как всё новое и сложное, она пробудила мирно дремавшего моего внутреннего инженера, готового разобраться в чём угодно и с чем угодно. В голову стали приходить варианты реализации такой технологии. Сначала я подумал о плотном воздушном потоке, не дающем ни одной частице, будь то пыль, вода или снег, коснуться поверхности стекла. Затем пошли более сложные и весомые идеи. Например, тепловое излучение высокой интенсивности или электромагнитное защитное поле. Но в последнем случае оно должно было обладать свойством гравитационного взаимодействия, а это пока закрытая и очень слабая технология нашего мира. Лишь маленький шарик у меня в кармане мог выступить примером. О других представителях я не слышал.

За такими сложными и очень интересными раздумьями я не заметил, как мы свернули с широкой дороги, если с таким количеством снега её ещё можно так называть. Дальнейший наш путь пролегал по чистому полю, как мне казалось со стороны. Видимость была минимальная, но Лена прекрасно ориентировалась. По крайней мере, я на это надеялся.

– Ахилл, – обратилась она к парню, – достань прибор и проверь обстановку.

Такая фраза меня слегка заинтриговала. С кем я в одной лодке? Ядро по-прежнему не отвечало на запросы, поэтому мне никак не посмотреть и не уточнить информацию о моих соседях.

Ахилл попросил меня подать ему небольшую увесистую сумку. В отличие от нас с собакой, она была надёжно закреплена к стене.

Я отвязал её и подал, как меня и попросили. Не извлекая прибор из сумки, парень быстро разложил его. Это оказалось некое устройство с большим экраном. Я узнал его. Это сложный атмосферный сканер. Но таких нет даже в нашем научном центре, все опытные образцы быстро растворились по стране. Ахилл произвёл несколько быстрых движений для включения сканера, но опять что-то пошло не так. Прибор не включался.

– Да что за напасть сегодня?

– Может, из-за снега? – предположила Лена. – Или думаешь, опять из-за него? – Она махнула головой в мою сторону.

Ахилл быстро покосился на меня и продолжил мучить сканер.

– Точно не из-за погоды. Он же даже не включается! Прямо как с машиной: зелёная лампочка горит, но на этом всё.

– Ян, – обратилась она ко мне, вспомнив мои слова и улыбнувшись, – может, снимешь ограничения и тут?

Ин подтвердил, что ситуация повторилась. Как бы иронично это ни звучало, но пока эта штука на моём теле работала так: перехватывала управление.

– Я, конечно, программист и часто встречаюсь с такими ситуациями. «Квантовый взгляд» – так его называю. И если «ты же программист» посмотрит на происходящее своим взглядом, то это происходящее обязательно начнёт работать штатно. Хотите, проверим?

Девушка, не отрываясь от дороги, ответила «да». Я аккуратно, держась за поручни вдоль стенки, подошёл к Ахиллу.

– Не получается запустить сканер?

Он в очередной раз провёл пальцем по кнопке включения. Загорелся индикатор, и в тот же миг на экране высветилось приветственное сообщение: «Привет, Ахилл».

«Ин, быстро ты освоился! Сколько времени понадобилось на это?» – обратился я к ментальному соседу.

«Тут даже ты бы справился быстро!» – ответил мой внутренний друг.

«Вот спасибо на добром слове», – ответил я.

У парня челюсть отвисла и глаза округлились, когда он прочитал приветствие.

– Что только не привидится!... Надо было дома остаться, да выспаться хорошенько!

– Это ты сейчас серьёзно? – не поняв выражения Ахилла, спросила Лена.

– Да тут всё странно! Я начинаю беспокоиться. Наш новый друг заранее знает назначения приборов...

– Это как? – усмехнулась Лена.

– Сама же слышала! Подходит и говорит про сканер. А что я хотел включить, можно предположить тысячу вариантов.

– Давай только без паники. Хочешь поспать? Иди и ложись. Но не факт, что я смогу обеспечить тебе благоприятные условия.

– Я подумаю, ладно. Сканер всё равно как-то криво работает.

– Заберёмся повыше? Там, я думаю, результат появится.

Дорога начала круто идти вверх. Скоро мы должны были как раз добраться до основания гор, которые я наблюдал на горизонте по дороге сюда.

– Скоро будет первый перевал, там проверим ещё раз. Да, можно будет выйти и прогуляться. По времени мы как раз укладываемся.

– Укладываемся к чему? – не сдержал я любопытство.

– Если всё сложится удачно, то мы сможем запечатлеть самое масштабное сияние за всё время наблюдения за ним.

– Ого! – удивился я. – Как всё складывается удачно, особенно для меня. Я на север приехал как раз с подобной целью. А у тебя есть точный расчёт вспышки? – решил спросить я техническую осведомлённость моих новых знакомых.

Лена аж притормозила.

– Ты и про это вкурсе? Да кто ты такой? Насколько сильно тебе судьба благоволит! – удивлённо покачала она головой.

– Мне как-то тоже не по себе, – честно ответил я. – Обычно такого рода подарки судьбы – это вовсе не подарки, а чей-то конкретный замысел, и чаще всего недобрых побуждений, – таинственно сказал я.

– Интересная теория, – через непродолжительное молчание заявила Лена. – Но я уже говорила, что не верю в теории заговоров, да и в судьбу тоже.

– Что должно произойти, произойдёт, и никто этому не сможет помешать? – задал я провокационный вопрос.

– Нет, не так! Всё будет так, как должно быть. А что должно произойти, никто не знает. Скорее, так. Поэтому всё случится по собственной воле.

Фраза показалась мне очень знакомой.

– Из твоих слов, у случая есть воля? Да ещё и собственная? – улыбнулся я. – Чем тебе не его Величество Случай?

Лена вопрос оставила без ответа. Снег за окном изрядно поредел, все обратили на это внимание.

– Мы добрались до первого перевала, как и обещала, – объявила Лена и остановилась.

Она распахнула дверь и вышла на трак. Я последовал её примеру. Собака лениво потягивалась и не обращала на нас никого внимания. Вот девиз и повадки настоящего пса-профессионала: когда есть возможность, отдыхай.

Сквозь открытую дверь мы услышали радостного Ахилла:

– Сканер получил данные! Прогноз утешительный. Всё идёт по плану. Правда до антициклонной проплешины и его верхней границы нам ещё ехать и ехать.

– До вспышки осталось два с половиной часа, – произнесла Лена, сверившись с небольшим коммуникатором. – Должны успеть.

– Откуда такая точность? – опять полюбопытствовал я.

– Это фирменный секрет Лены, – вмешался Ахилл. – Никто не знает. Как вариант, можешь считать это чутьём.

– Чутьё? Пф! – даже немного обиделась Лена и коротко добавила: – Я рассчитала.

– М-м-м! – промычал я.

Мне нечего было ответить на такое. Я с вычислительной мощью ядра не смог получить точный ответ, а тут девушка... Кто она? Фотограф? Как она смогла переплюнуть в расчётах меня, программиста и создателя первого полноценного искусственного интеллекта? Теперь уже я ударился в теорию заговоров. Мне стало казаться, что здесь что-то нечисто и что такое возможно только в иной реальности.

– Расскажешь, как получила результат? А то меня терзают смутные сомнения, что я действительно нахожусь в настоящей реальности, а не в виртуальной или какой-либо иной.

Лица моих спутников изменились. Кажется, им были знакомы такие чувства, оставившие глубокие психологические раны, которые недостаточно хорошо зажили, и воспоминания, которые не вызывали добрых ощущений.

– Ага! – Протянула Лена, быстро оправилась от мимолётного шока нахлынувших воспоминаний. – Шпион! Хочешь всё выведать и узнать? А потом конкурируй ещё с тобой... Наверняка же приехал фотографировать сияние, как и девяносто процентов всех туристов севера. Машина проходимая, рюкзак с техникой. Я тебя сразу раскусила!

– Сдаюсь, сдаюсь. Действительно, я приехал сделать фото сияния, но есть некоторые «но» в моих целях, о которых я расскажу. Ты знаешь, в каком случае.

– Если скажу, как получила свой точный результат?

Я кивнул, но ответа так и не дождался.

На вершине гулял ветер, возможно, поэтому и снег тут был намного слабее, чем в долине.

– Я немного пройдусь! – сказал я и спрыгнул с трака на снег.

– Стой! – хотела меня одёрнуть девушка, но не успела.

Её окрик я услышал уже из колодца, в который провалился. Глубина снега была больше двух метров. И всё, что я мог видеть при этом – Сириус, самую яркую звезду на небосводе, после Солнца, разумеется. Его невозможно было не заметить.

Пока Ахилл кидал верёвку и доставал меня, я еле мог сдерживать смех. Но не только мне одному в рот смешинка залетела. Кажется, я смог разрядить обстановку. Надо же было так проколоться!

– Я уже думал, – хохотал Ахилл, – что ты там внезапно исчезнешь, как по волшебству, и мы бы гадали: был ты на самом деле или нет.

– Давай без глупостей! – отсмеявшись, строго заметила Лена. – Не хватало нам ещё время терять на тебя. Всё, поехали!

– Смотрите, какой красивый Сириус! – стряхивая с себя еловые иголки, обратил я внимание всех наверх.

– Да! Это то, что нужно! – воодушевлённо произнесла Лена.

– Это поистине прекрасный знак! – добавил Ахилл.

Небо становилось чище.

Дальше мы ехали молча. Маршрут пролегал по вершинам, и иногда трудно было сказать, что слева, а что справа. Разъяснило основательно, на небе не осталось ни облачка, ни намёка на то, что совсем рядом, буквально в нескольких десятках километров, бушует и свирепствует ураган со снегом, только редкие порывы ветра нарушали спокойствие.

Мы остановились в какой-то не тесной расселине.

– Мы недалеко от Сейда[1] – сказала Лена, – скоро его увидим. Здесь трудно провалиться глубже, чем по колено, но под снегом острые, как бритва, камни, так что лучше идти на снегоступах или лыжах. Место я выбрала специально, согласно всем прогнозам и вынужденным условиям. Сияние зайдёт с северо-востока, его и сейчас можно наблюдать.

Действительно, тусклыми тонкими лентами по небу иногда пробегали всполохи голубых и зелёных красок.

«Гусеницу» мы оставили и, взяв необходимое оборудование, пошли в сторону узкой гряды между двумя отвесными стенами скалы. Просторная расселина активно сужалась. Снега тут было очень мало. Ветер сюда или не задувал, или выдувал всё начисто. Спуск по тропинке начинался с огромного оградительного бархана невероятной плотности. Наверное, он существует уже не один десяток, а то сотню лет и никогда не тает. Мне пришлось забираться на него боком, чтобы лыжи не соскальзывали, однако дальше их и вовсе пришлось снять, так как за этим плотным сугробом нас ждал вымощенный камнями пол и чистое небо над головой. Лена вела дальше, не обращая внимание на нас с Ахиллом, поэтому, пока снимал лыжи и крепил их к рюкзаку, я немного отстал.

Дорога шла всё глубже и глубже, пока не упёрлась в огромную наледь голубого цвета. С этого места нам прекрасно слышался слабый плеск воды. В сторону от наледи уходили аккуратные ступени. Природного они происхождения или их кто-то высек в скале в темноте трудно было сказать. Тридцатиметровая лестница вывела нас в небольшую пещеру, выход из которой также увенчивал огромный снежный бугор. За ним простиралась долина. Я сначала не поверил своим глазам, место было действительно особенным! Из скалы вытекал ледяной водопад, который снаружи покрыт льдом. Однако внутри жизнь в нём кипела и бурлила. От водопада брало начало горное озеро с идеальной и ровной поверхностью водной глади, которая застыла, как зеркало. На вид она казалась густой и вовсе неподвижной, поэтому создавалось впечатление ледяной корки.

Редкие камни торчали из поверхности, но со стороны они больше походили на гигантские грибы с белыми шляпками. Только на них снег и лежал, что добавляло ещё один аргумент в пользу незастывшей водной глади.

Я любитель красивых пейзажей, особенно в туристической стихии, но такой вид заставил моё сердце биться чаще! В отражении озера легко читалась карта звёздного неба, даже складывалось впечатление, что его оригинал именно лежит снизу, а не сверху. Просто восторг! Ту эйфорию, что я испытал, невозможно описать словами!

Пока я любовался, заметно отстал от товарищей, которые обходили кругом потрясающее озеро.

«Озеро с простым названием – Фидес, – прокомментировал Ин. Очевидно теперь не было препятствий для доступа к ядру. – Оно небольшое, всего километр в окружности. Но далее идёт каскад водопадов, под которым образуется следующее озеро – Спес. Оно уже побольше. И так озёра перетекают через гряду водопадов почти до подножия, где расположено одно из самых больших озер севера».

«Амор или Любовь. Я понял, первые два – Вера и Надежда. Слышал про них раньше».

«А ты не задумывался, откуда вода берётся для первого озера? Тот водопад на вершине…» – неожиданно для меня раздался вопрос.

«Честно, даже в голову не приходило, что это может быть странным».

[1] Сейд, также сейда — священный объект северо-европейских народов. Может представлять собой особенное место в горах, тундре, тайге.

9. Аврора

Лена и Ахилл разложились неподалёку от небольшого ручейка, вытекающего из озера. Небо переливалось и лучилось, иногда по нему пробегали довольно яркие полоски.

Я был заворожён и не понимал, почему не могу оторвать взгляд.

Ин отвлёк, и меня словно отпустило.

«Сияние, как световая волна, несёт в себе информацию. Она хаотичная и очень мизерная, но в то же время оказывает влияние на твоё и моё сознание. Я ослабил его от греха подальше, а то уже пошли какие-то необъяснимые и, возможно, необратимые процессы».

«Это информационный вирус? Поток информации, живущий в своей среде и способный изменить другую информационную оболочку?» – поддержал я мысленный диалог.

«Очень похоже на то!»

«Получается, я искал ответ не в том спектре?»

«В твоих изысканиях не было ошибок, это точно. Могу лишь предположить, что информационное воздействие идёт не только на привычном тебе уровне взаимодействия, но и по всем другим, в том числе и неизвестным нам».

«Неземной контакт иной формы жизни? На протяжении многих тысяч лет существования Земли?»

«Тоже не исключено».

«Но почему опять я это фиксирую? Мне что, мёдом тут намазано? Или это всё потому, что ты у меня в голове? Почему, например, не эти вот ребята? Почему на них не оказывает влияние это внешнее широкоспектральное информационное воздействие?..»

Я остановился, Ин молчал. И тут меня внезапно осенило. Я посмотрел на небо. Тёмная ночь, яркие звезды, опять на глаза попался Сириус со своим голубоватым переливом.

«Не то что явное, а очевидное воздействие прослеживается. Кто они? Фотографы, медийные личности, – ответил я сам себе и продолжил: – Чем они занимаются? Делают снимки сияния и распространяют их. Самое главное для информации и вируса – это способность к её или его распространению. А если закладывать механизм самораспространения, то лучшего способа и не найти.

Оставшись наедине со своими непростыми мыслями, я окинул взглядом окружение.

Ахилл сидел со сканером и ждал. Фотоаппаратура уже заняла своё место. У Лены камера стояла практически у самой водной глади, ножки штатива так и вовсе были в воде. У Ахилла она развёрнута под небольшим углом относительно камеры Лены. Технически слаженная работа для достижения результата. Оба аппарата подключены к небольшому коммуникационному устройству.

Лена корпела над ним, выставляя правильные настройки органического глаза и матрицы.

По ощущениям я был лишним.

Словно почувствовав это, Лена оторвала взгляд от устройства и обратилась ко мне:

– Давай, удивляй! Покажи нам свою технику.

Холодный пот пробежал у меня по спине. По сравнению с их техникой, моя сильно выделяется своей неординарностью и, так сказать, необычностью. Если привести простое сравнение, то у меня космический корабль, а у них дельтапланы. Как им это объяснить?

– Только не задавайте глупых вопросов, – пытаясь хоть как-нибудь подготовить их, начал я. – Мы уже определились, на каких условиях я буду отвечать на вопросы. А ответы про мою технику стоят куда дороже, чем про вспышку. О ней-то по всем радиостанциям говорили. Я же предупреждал, что непростой фотограф или какой-то там турист-авантюрист. Я сейчас самый настоящий инженер-изыскатель, и для меня складывается всё очень удачно. Безусловно, благодаря вам и нашей встречи.

Я скинул рюкзак, встал на одно колено и принялся его медленно распаковывать. Из длинного бокового кармана извлёк штатив. Хоть простой, но чрезвычайно прочной конструкции. Быстро расправил и установил его. Сверху на него я достал круглый и вогнутый, как тарелка, приёмник. Затем аккуратно, стараясь не касаться поверхности, вытащил абсолютно круглый полупрозрачный шар. С какой стороны на него не смотри, всегда кажется, что он на тебя смотрит – огромный органический глаз.

– Фу, что это? – спросила Лена. Её основательно передёрнуло от отвращения.

– Вопросы потом, – напомнил я свои условия. Затем аккуратно поднёс шар над тарелкой и плавно опустил его внутрь. Всё было идеально подогнано, не осталось и малейшего зазора. – Самое сложное позади, – прокомментировал я, доставая из рюкзака сканер. По размеру, цвету и форме его нельзя отличить от того, что держал Ахилл.

– Это вообще как понимать? – недоуменно спросил он. – Сейчас у каждого такой есть? Может, мы так отстали от жизни на этом крайнем севере?

Я улыбнулся и поставил сканер в специальное крепление на ножках штатива, а потом немного покачал всю установку, проверяя её на устойчивость.

– Мой сканер немного другой, – коротко заметил я. – Но собраны они в одном месте, и в их разработке участвовал именно я. Идея механизма оценки погодных условий и способа расчёта траектории принадлежит мне. По этой причине ваш сканер не захотел включаться... Меня почувствовал или друга своего в рюкзаке, – рассмеялся я. – Они вдвоём, оказывается, на многое способны. Надо было взять и себе такой.

– Вот вернёмся в город после удачной охоты, и ты мне всё расскажешь, уважаемый Ян, – официально заявила Лена. – Как-нибудь вечером за хорошим ужином.

– А есть места, где на севере хорошо кормят? – усмехнулся я.

– У меня дома неплохо можно поесть, – неоднозначно ответила девушка.

– Я бы не против рассказать всё, только мне нельзя распространяться об этом, – ответил я. – И надо ещё выбраться отсюда.

– О! Это я тебе гарантирую. Уж поверь мне.

Ахилл как-то странно наблюдал за нашим разговором, а затем и вовсе забрал свою камеру и пошёл пытать счастье в другом месте.

– Ого! – прокомментировал я.

– Ого! – ещё громче и удивлённее добавила Лена. – Сама в шоке.

– Очевидно, ты ему небезразлична. И это было сразу заметно.

– И что? Это не повод себя так вести. Аж бесит!

– Согласен, но всё же! Не всем дан абсолютный самоконтроль, многие поддаются чувствам. Это, конечно, не свидетельствует о высоком показателе интеллекта, зато о высокой… Человечности, что ли.

– Спасибо, обнадёжил.

– Да пожалуйста. Он ушёл, а сканер оставил...

– Он скоро вернётся. Вообще не понимаю его реакции! Тут надо о деле думать, а не играть в чувства.

– Играть в чувства? Сильно сказано.

– Любые чувства – это игра. И чем они сильнее, тем всё сложнее и запутаннее.

– Возможно.

Сканер издал негромкий звук, карта на нём съехала в сторону, отображая табличную информацию. Тут как тут появился Ахилл и, как ни в чём не бывало, принялся анализировать:

– Так, – громко произнёс он, – вспышка покинула Солнце, её длина составила... Так... – задержался он с точным ответом. – Т-а-а-а-к, – снова протянул Ахилл и только спустя полминуты смог добавить: – Вот! Её длина составила шестьдесят три секунды. Действительно, мощь! Как бы мы не оказались словно в микроволновке с таким потоком и не поджарили свои окорока! У нас есть пятьсот секунд, чтобы приготовиться и встретить её. Направление Лена определила верно. Исходя из смоделированного потока, пазори всполохнёт с востока, и должно всё уместиться в нашей перспективе. Рисунок спрогнозировать невозможно. Погодные условия благоприятные настолько, что даже не верится, – Ахилл закончил с докладом и обратился ко мне: – У тебя явно не фотокамера. Как это устроено и для чего «оно»?

– Ладно! Если вкратце, это сканер как у тебя, только он сканирует всевозможные электромагнитные спектры в атмосфере. Круглое – это зонд. Он должен быть в воздухе всё время проявления волны в атмосфере. Так что я вам не конкурент. Фотографируйте, как хотите, мешать не стану. Да и вы мне тоже.

– За чем ты охотишься? Спектры? Для чего всё это? – подкинула вопросы Лена.

– Вот вернёмся, и я всё покажу и расскажу. Пойдёт? – задал риторический вопрос я и, не дождавшись ответа, продолжил: – А сейчас времени мало, мне надо тоже настроиться, иначе всё будет зря.

Каждый занялся своим делом.

Некоторое время мы уже не использовали фонари – глаза адаптировались. Нередкие всполохи, словно небольшие неоновые вывески, хорошо подсвечивали пространство вокруг.

Время пролетело очень быстро.

Когда Ахилл обозначил минутную готовность, я был во всеоружии и полностью готов.

Он следил за вспышкой в режиме реального времени, спутники отслеживали и фиксировали сенсорами точный её маршрут.

– Десять, – начал он обратный отсчёт, – девять...

«После числа десять, каждый мог бы и про себя досчитать. Диктовать каждую цифру не обязательно», – отметил для меня Ин.

Тем временем Ахилл почти закончил обратный отсчёт.

– Три.

На этой цифре я взял маленький металлический шарик в кармане и мысленно сосредоточился на нём. Я активировал заброску зонда, отправив немного полетать. Мощный гравитационный импульс молниеносно отправил его в небо. Вот так сразу и не различить... Был зонд. Раз! И он исчез.

– Два, один, – закончил Ахилл, и в тот же миг с предсказанного с невероятной точностью угла мелькнула вспышка, разлетевшись двумя голубыми лучами в разные стороны вдоль горизонта.

– Точка входа, – прокомментировала Лена. – Впервые вижу её так явно! Это просто божественно! «Таинственный лес. Дыхание космоса осветило языками пламени ночь, растворяясь в туманной дымке лесного водопада», – прочитала Лена словно заученную молитву, – Неужели я это сняла... Боже мой! – продолжала восхвалять явление девушка, не в силах сдерживать свои эмоции. В этот момент она напомнила мне мою Риту при грандиозном фейерверке. – Началось! – сказала она и затихла.

Сканер Ахилла и мой на треноге зашлись полосами. Экраны покрылись конкретной рябью. Только мощные электромагнитные помехи могли вызвать такое.

Дальше началось нечто.

Из точки входа, как вырывающийся джин из лампы, повалили разноцветные ленты (я таких цветов ранее не встречал, а о такой интенсивности свечения даже и подумать не мог, раньше я думал, что на фотографиях Авроры все цвета и краски вытянуты на пределе возможностей фоторедактора). Ленты устремлялись в разные стороны. Не хаотично, а как морозный рисунок на окне. Несколько особо крупных лент пошли гулять с размахом, заплетаясь между собой и разрывая ночное звёздное небо.

«Что-то не так, Ян, – вырвал меня от забвенного зрелища Ин. – Я фиксирую воздействие на своё сознание!»

«Это ты влюбляешься, Ин», – усмехнулся я.

«Без шуток! Я могу чувствовать только твои ощущения! Это что-то иное, это природа неземного воздействия».

«Так вспышка и не с Земли! Значит, это я влюбляюсь!» – продолжал самозабвенно я, не слушая своего подсознательного друга.

«Я попробую заблокировать их, вывести в отдельный контекст сознания. Только вот... Так не должно быть! Прости, Ян!»

Это было последнее, что я услышал в своей голове. После тёмная пелена накрыла меня.

10. Метеорит

Я оказался в знакомом мне месте, в небольшой комнате с красивым видом, какой можно увидеть лишь во сне. Она служила мне чертогом.

«Прости, что пошёл на радикальные меры!» – ещё раз извинился Ин.

«Очевидно, ты меня вырубил?» – улыбнулся я.

– Не было выхода. Поверь.

Ин проявился в знакомом обличии на соседнем кресле. Его образ точь-в-точь соответствовал его создателю и прежнему носителю – Каллидусу, высокому мужчине с зачёсанными наверх волосами.

– Ты же знаешь, я тебе полностью доверяю. Расскажи подробнее, пожалуйста.

– Метод по воздействию очень схож с нейролингвистическим программированием. Когда ты лицезрел сияние, что-то сверлило твоё сознание, пытаясь в него что-то дописать.

– Но НЛП действует не на сознание, – уточнил я. – Как же тут?

– Вероятно, зрительный нерв имеет более сложную структуру воздействия, а визуальный сигнал – диапазон куда шире аналогового звука. Я фиксировал инъекции, только когда ты смотрел на небо со всполохами.

– Любопытно. Сможем принять их и потом изолировать?

– Нет, это прямая запись в сознание, тут нет никакой вариативности и возможности отката.

– Так может, это то, о чём мы уже рассуждали? Про способность информации к самораспространению.

– Слишком рискованный эксперимент!

– Всё, как я люблю, – возразил я. – Верни меня в сознание.

– Хорошо, – коротко ответил он, и мощное усилие вытянуло меня из-под воды. В лицо ударил мороз, и я открыл глаза.

Пробуждение заставило меня удивиться не меньше, чем сказанное Ином. Лена и Ахилл из фотографов внезапно превратились в видеографов и, направив в мою сторону коммуникаторы, фиксировали всё происходящее.

Я лежал на снегу. Надеюсь, это Ин рассчитал мягкое приземление во время потери сознания. Взглянув на небо, я просто обомлел и потерял дар речи! Надо мной, словно огромное торнадо, простирался невероятных размеров вихрь. Чёткая спираль его начиналась высоко в небе с большими размашистыми кольцами, плавно уменьшающимися и снижающимися к поверхности. Я смотрел на это всё изнутри, ведь передо мной был тоннель неоновых колец.

Я приподнялся и только в этот момент заметил, что вихрь оканчивается у меня на правой руке, точнее, на предплечье.

Густой поток, переливающийся сочными оттенками от фиолетового до красного, словно живой, двигался и пульсировал. Я отодвинул руку, но он, как по инерции, с мизерной задержкой последовал за ней. Когда подёргал ей чуть быстрее влево-вправо, поток не отстал.

– Ух ты! – только и смог я сказать от удивления. – А я думал, сияние возникает только в верхних слоях атмосферы, в ионосфере. Можно отличный фризлайт снять.

Я посмотрел на Лену и Ахилла, но они были просто невменяемые.

– Ау! – громко прикрикнул я, и только после этого они обратили на меня внимание. – Что здесь вообще происходит? – спросил я, после чего цветная лента и всё световое шоу испарилось быстрее, чем за секунду.

На мгновение стало темно.

Далёкие звезды и яркий Сириус постепенно пробились сквозь мрак и опять набирали интенсивность, редкие всполохи от солнечного ветра загорались неоном.

Кажется, работёнка была выполнена.

«Ах да, работа», – вспомнил я.

Разумеется, с потерей сознания я отпустил гравитационный шар, потеряв контроль над выпущенным зондом. Но как оказалось, установки он сохранил и пробыл на высоте ровно столько, сколько требовалось для исследования. Всё той же силой мысли я спустил его с небес на землю и разместил в специальное седло.

Лена и Ахилл стали явно избегать прямого зрительного контакта после такого. Они разбрелись по собственным устройствам, проявляя якобы чрезвычайную занятость. Хотя по факту я понимал, что всё у них идёт в автоматическом режиме.

«Есть мысли, что это было?» – задал я вопрос.

«Кроме того, что этот объект, назовём его так, смог вычислить наличие нейротрансивера?»

«Ты считаешь, он смог распознать сложный сигнал квантовой природы?»

«Этот объект может работать напрямую с сознанием человека, а ты говоришь про какие-то математические игры с физикой? И ещё ты записал его. Это хорошо, но только представь его силу, начни он распространяться не в атмосфере, а более плотных средах. Как бы не было беды, Ян!»

«Я понимаю и всегда оцениваю риски. Сейчас он на носителе без каких-либо коммуникаций. Я спроектировал его. Как думаешь, почему именно так? Да, да. Я стараюсь всегда просчитывать варианты. И работать буду с ним в отдельном контексте. Главное – чтобы там хоть что-нибудь было. А то вдруг у нас сейчас и разговор ни о чём».

– Я думаю, смысла задерживаться нет, – громко объявила Лена. – Ещё пять минут, и выдвигаемся назад.

Ахилл уже хотел выключить и сложить сканер, как тот внезапно издал уже знакомый звук.

Лена и я сначала пересеклись взглядами с одним и тем же вопросом на лицах.

– Что там? Что-нибудь интересное? – озвучила она вопрос.

– Очень! – невероятно коротко ответил Ахилл и замолчал.

Следующая минута показалась вечностью.

– Ну что? – уже с нескрываемым раздражением и любопытством спросила Лена. Я же при этом был спокоен, даже немного улыбался.

– Сигнал пришёл с геостационарного спутника, – наконец ответил парень. – Он засёк увесистый камушек в небе, который достаточно быстро летит. Ого! По расчётам, его скорость практически как у вспышки. Это же какой он импульс несёт в себе!

– Что с траекторией? С Землёй пересекается? – спросил я. – Если он увесистый...

«Два метра длинной и около метра в диаметре, практически это цилиндр, – дополнил Ин. – Форма чрезвычайно правильная. Это скорее не камень, а деталь».

– А есть спектральный анализ? – спросил я вслух.

– Да, – одновременно раздался мысленный голос Ина и басистый Ахилла.

И дальше он продолжил на сложном то ли археологическом, то ли геологическом языке выговаривать состав.

Было ясно одно: на Земле такие металлы встречаются чрезвычайно редко, а их часть и вовсе не удалось определить.

– Так, и траектория. – Не забыл он мой вопрос. – Движение от Солнца. К сожалению, нам не грозит его увидеть, но такая куча металла красиво бы горела в атмосфере.

«У меня чуть больше данных, – вещал Ин. – Поэтому, судя из расчёта траектории, он пролетит над вами очень низко, если не сгорит заранее».

«Хорошо уметь быстро считать? – усмехнулся я. – Прочти информацию ещё о ребятах, думаю, будет полезно, пока есть доступ».

– Так, – вслух продолжил я, – метеор зайдёт с западной части восточного полушария. Там, где сейчас утро. Он будет гореть около пятнадцати тысяч километров. Если не догорит дотла, то мы его увидим. Траектория как раз будет проходить над нами и, вероятно, очень низко и ярко, как огромная вольфрамовая нить накала.

– Сам придумал? – не поверил мне Ахилл. Он хотел что-то дополнить, указывая в сканер, но я его перебил:

– Можно сказать «нет» и жалеть всю оставшуюся жизнь! Лена, а ты что думаешь?

– О, я всегда в теме! Откуда зайдёт, и сколько у нас есть времени?

– Восемьдесят секунд, чтобы приготовиться. Направление – восток.

Я быстро убрал шар и его ложе в сумку и достал простой фотоаппарат прошлого поколения.

Лена тоже быстро достала то, что успела уже сложить, и увидела мою камеру.

– Ого! Какая прелесть! Даже ностальгия нахлынула, у меня была такая же. Так, стоп! Так ты всё же фотограф? – поставив руки в боки, спросила она.

– Но я же не сияние снимаю, – засмеялся я. – Значит, не конкурент.

– Ладно, покажешь потом, что получилось.

– Времени мало, – напомнил я.

Ахилл хоть и сомневался в моих словах, но камеру тоже навострил в указанном направлении.

– Тело вошло в атмосферу, фиксируют спутники. Пока траектория малообещающая, – прокомментировал он.

– Это пока!

Это он не учёл множества факторов. Например, таких, что при прохождении верхних слоёв земли сложно металлические астероиды или метеоры изрядно намагничиваются. Поэтому траектория скорее пойдёт вдоль поверхности.

– Так! Траектория сменилась, – заметил Ахилл.

– Спускается по экспоненте?

– Что-то похожее! Да, действительно... Но как?

Он пробежался глазами в поисках Лены и поддержки его невероятной теории, но она, в отличие от нас, занималась подготовкой.

– Тридцать секунд!

– У него по-прежнему хорошая скорость. Чувствуется, он и правда долетит до нас. Ещё немного, и можно будет смотреть на небо.

С него и так никто не сводил взгляд. И вот в нависшей мгле, усыпанной миллиардами звёзд, блеснул болид. Это было немного необычно. Он летел не по привычной траектории – практически перпендикулярно горизонту, а очень полого к нему. Блеск от метеора, отразившийся в идеально гладком озере и кристально чистом снеге, оказался настолько яркий, что вокруг стало вдвое светлее. Если болид расценивался бы как падающая звезда, то можно было успеть загадать с десяток желаний, пока его трек растворялся в небе, а в глазах проходила оставленная им выжженная полоска яркого света.

Трек оказался весьма нелинейным. На середине пути, как раз перед нашими глазами, он резко устремился вниз и выглядел уже как сигнальная ракета, стремительно приближающаяся к земле. В следующее мгновение метеор скрылся за дальним перевалом и исчез.

Через несколько секунд лёгкая дрожь прошлась по земле. В наступившей тишине послышался плеск воды и журчание лёгкой ряби одиночной волны озера.

11. Космический сюрприз

Никто не произнёс ни звука. Все стали спешно скидывать технику и закидывать рюкзаки на спину.

– Сканер проложил до конца трек падения метеора? – шагая к трактору, спросила Лена.

– Метеорита, – поправил её Ахилл. – Да, но погрешность у прибора достаточно высокая, разброс порядка пяти километров.

– А расстояние какое?

– Около ста километров за Коралловый хребет.

– Я знаю туда дорогу. А место падения найти сможем? – спросила она Ахилла.

– О! Этот вопрос точно не ко мне.

Они шли чуть впереди, но после этой фразы Ахилл с Леной резко остановились и развернулись ко мне.

– Ты точно дарован нам судьбой. Сможешь отыскать метеорит? – вкрадчиво спросила Лена.

«Несколько спутников отслеживали падение, так что есть координаты с точностью до метра», – прокомментировал Ин.

– Конечно, найдём, у нас же есть лучший в мире искатель.

Ахилл и Лена переглянулись.

– Ты? – одновременно выпалили они.

Я рассмеялся.

– Вот вы наивные! У вас есть собака, а вы всё на меня сваливайте. Смел. Я про него. Он нам поможет.

– А как?

– Мы дадим ему понюхать кусочек метеорита, – серьёзно произнёс я и замолчал.

– А он у тебя есть? – сама не веря в подобное, спросила Лена, округлив глаза.

Я засмеялся в голос, мне давно не было так смешно.

– Я ж тебе поверила! – возмутилась она.

Когда мы залезли в трактор, Лена выругалась:

– Рацию забыла взять! Папа будет недоволен.

На рации моргала красная индикация, свидетельствовавшая о наличие пропущенных запросов.

– Сияние Базе, ответь, приём.

– Сияние, как у вас дела? Приём, – моментально раздался голос с базы.

– Всё в порядке. Планируем доехать до Коралловых гор, приём.

– За последние пять минут я раз двадцать доложил о погодных условиях в этом регионе. И вы туда же?! Что-то стряслось? Приём.

– Пап, а кто интересовался? – неформально спросила Лена.

– Да много кто, – ответили на другом конце. – Половины я даже не знаю. Много спрашивали про возможность пилотировать вертолёты в такую погоду. Я говорил, как есть: это сравнимо с самоубийством. Но кто их знает! Не исключена вероятность, что у вас будут гости.

– Это уже интересно! – не в рацию высказалась она и, чуть-чуть поразмыслив, добавила: – База, конец связи! Приём.

– Конец связи!

– Метеорит видели на достаточно долгом протяжении, поэтому многие смогли его зафиксировать и снять размеры. Сейчас развернётся настоящая охота за ним. Я не удивлюсь, если к нам даже через морскую границу нагрянут гости из других стран, а не только заинтересованные местные. Однако у нас есть преимущества перед ними. Во-первых, это погода. Быстро они не доберутся туда. Во-вторых, у нас есть все шансы добраться туда, – высказал я своё мнение.

– Тогда не будем терять времени. Я думала поесть, но об этом позже.

Тяжёлая машина тронулась, подминая под себя рыхлый снег.

Спуск с горы выглядел намного страшнее, чем подъём. Несмотря на огромные траки и низкий центр тяжести, нас периодически сильно стаскивало. Иногда такие проскальзывания достигали десятков метров.

Лена старалась избегать такого, но уклоны были настолько критичными, что мне приходилось крепко цепляться за поручни, придерживая при этом собаку.

– Вроде скатились! – объявила Лена. Видимость вновь резко снизилась из-за пролетавшего плотного снега на улице. – Дальше поедем по озеру...

– Может, не надо? – испуганно спросил Ахилл. – Ещё осень не закончилась, а ты уже на лёд выезжаешь?

– Верно. Я объеду, сколько смогу, но нам всё равно надо преодолеть несколько бродов.

Всё шло вполне неплохо, и даже первый брод мы проехали без приключений. Гусеницы цеплялись, и машина потихоньку, но пробивалась дальше.

Но второй спустя тридцать минут вызвал сомнения у Лены. Вода в нём кипела и выдавливалась вверх, образуя просто гигантскую наледь. Её высота, по моим прикидкам, составляла около пяти метров. Растеклась она аж на сорок метров вокруг.

Лена тронулась с места. Гусеницы послушно и крепко цеплялись, двигаясь вперёд метр за метром. Слышался отчётливый хруст льда, но добравшись до вершины, случилось непредвиденное: гусеницу, до этого прекрасно цеплявшуюся и удерживавшуюся в прямом направлении, сейчас дёрнуло в бок. Зацепов и их функциональности не хватило, чтобы удержать тяжёлый транспорт. Двигаясь непривычно боком, Лена не теряла надежду получить контроль над техникой, но все её движения штурвалом были бессмысленны.

Машина набрала достаточную скорость и в последний момент, достигнув края ледяной шишки, резко остановилась. Нас за всё время поездки в первый раз так сильно тряхнуло. И это было бы вполне годным окончанием скольжения, если бы не раздавшийся следом хруст. Ручей под ледяной шишкой промыл огромную полость, и весь правый трак, разломив нетолстую кромку льда, рухнул в неё. Машина накренилась на девяносто градусов и соскользнула, ещё глубже погрузившись в ручей. В следующий момент транспорт начал перекатываться и в итоге вовсе встал на крышу.

Лена и Ахилл были пристёгнуты, поэтому они сейчас висели вниз головой и думали, как им теперь выбраться из такой ситуации. Я же плавно перекатился сначала на бочину, а затем на потолок трактора. К слову сказать, инженеры приняли невероятно правильно решение, исполнив потолок из виброгасителя. Упав с метровой высоты на него, я не получил ни единого увечья. Но только сейчас заметил ярко-рыжие волосы девушки. Видимо, с её головы слетела шапка, выпустив на волю эту огненную копну, которые ко всему прочему сильно наэлектризовались и создали эффект хвоста павлина.

Я оказал неоценимую помощь своим новым друзьям, подстраховав их, пока они отстёгивались от сидений.

– Иногда хорошо быть не пристёгнутым! – прокомментировала Лена, аккуратно спускаясь на потолок вездехода и собирая в кучу свои яркие волосы. – И угораздило же меня так! Как теперь это всё объяснить папе?

– Главное, целы! – откликнулся Ахилл, до сих пор свисая вниз головой. – Я надеюсь, вы и мне поможете спуститься.

Пока мы вдвоём с Леной спускали довольно-таки тяжёлого Ахилла, пёс в салоне весь извёлся. Он царапал вход и жалобно, что со слов Лены было несвойственно для этого грозного пса, скулил. А когда открыли дверь, собака так и вовсе сбила меня с ног и выскочила на улицу.

– Смел! – громко выкрикнула Лена, выходя на улицу. – Ко мне! Да что с ним такое!? – недовольным возгласом проводила она собаку. А его уже и след простыл. Здесь, за вторым и более высоким хребтом, снег шёл намного реже, и видимость в ночи из-за белого ковра была метров тридцать.

– Я ехала по реке, которая сразу впадает в море. Если мы пройдём по ней ещё несколько километров, то окажемся на другой стороне хребта. Местность тут несложная, заблудиться практически невозможно. А теперь давайте проверим бонус! Цель оправдывает средства.

После этого энергичная рыжеволосая девушка вышла и обошла машину.

– Шапку надень! – подал я Лене поднятую с потолка вещь.

– О, точно! Спасибо!

Трактор был похож на перевёрнутого жука, который никак не может встать на лапы.

Девушка с лёгкостью распахнула задние створки. Кузов был хорошо усилен, и даже опрокидывание на крышу его не покорёжило.

– Я так и думала! – коротко сказала Лена. – Вот они наши «плюс триста километров» к запасу хода.

Внутри грузового отсека располагались два небольших, хорошо закреплённых снежных мотоцикла. Опрокидывание на них тоже никак не повлияло, а основную нагрузку несла лебёдка, которой, по-видимому, и затаскивали их. С помощью неё мы спустили транспорт на землю.

– Вот тебе шлем! – Лена дала мне его. – Надевай! В нём есть встроенная рация. Мы с Ахиллом сейчас поедем в том направлении. – Она указала на взъём, идущий от реки. – Мы уже находимся в зоне падения, попробуем прочесать лес. А ты по следам собаки проедься, постарайся найти его!

Хитрость Лены была очевидна, но я не стал противиться. Тем более я знал точно, куда надо ехать.

– Хорошо! Я дам знать, как что-нибудь обнаружу.

Ничего не взяв с собой, Лена села за руль, а Ахилл позади неё, плотно прижавшись и обняв.

– До связи! – махнула она рукой и бесшумно ускорилась, резко разворачиваясь и выезжая из сугроба. Ещё спустя минуту невозможно было различить свет задних габаритов вдалеке.

– Вот мы и одни! – высказался я вслух. – Одни, неизвестно где, рядом с перевёрнутым вездеходом. А ведь вечер не обещал быть таким весёлым. Ин, опробуем прибор в настоящем деле? Это вам не зонды в небо запускать.

Я нащупал в кармане маленький шарик. Прикоснувшись к нему и подумав о вездеходе, навалилось странное ощущение. Моё сознание будто обрело массу и немаленькую. Сейчас оно выступало как противовес на огромном кране, и я своей незримой огромной стрелой мог воздействовать на тела в любых плоскостях.

«Добавь вектор», – подсказал Ин.

Действительно, силы моего воображения вполне хватало, чтобы увеличить число воздействующих сил. В итоге я представил не стрелу крана, а огромную руку, способную брать предметы любых размеров.

Массивная плоская гусеничная машина поддалась очень легко. Честно, я думал, что будет какое-то воздействие на исполнителя, но нет. Шарик генерировал гравитационные поля и выступал в роли посредника, от меня требовалось лишь шевелить мозгами, что своего рода тоже огромный труд. Это я осознал чуть позже.

Я перевернул машину в воздухе. Она ощущалась легче пушинки, благо, что сильных повреждений на ней не оказалось. А самое главное – траки не повредились. Их в случае поломки невозможно было бы починить даже с использованием такой неземной технологии.

«Вот значит, как могли построить пирамиды», – мелькнула мысль, после чего я опустил машину на снег. Она издала слабые скрипучие звуки.

В сложившейся ночной тишине не было слышно ветра, только слабое журчание горной реки.

Я представил, как подношу ладони к поверхности и набираю полные пригоршни воды. К моему изумлению, огромный невидимый резервуар поднялся передо мной. Вода удерживалась внутри, слегка била и плескалась по невидимым стенкам. Я развёл воображаемые ладони, и эта многотонная масса с грохотом высокого водопада ринулась вниз. Брызги были повсюду, мне даже пришлось уворачиваться от них.

Дальше я вспомнил, как этот шарик проплывал самостоятельно к моему другу Володе. Я мысленно уменьшил руку и представил, как беру небольшой круглый предмет с моей раскрытой ладони. Это было сложно, но фокус удался. Я убрал руку, а шарик продолжил парить в воздухе. Выглядело это очень забавно.

– Ладно, игры кончились. Время уходит, а метеорит ещё не найден.

В шлеме раздался голос Лены:

– Тут сверху очень плохая видимость, ориентироваться сложно, а у тебя что?

Я ещё даже не выезжал, но об этом решил не упоминать.

– Двигаюсь по собачьему следу. Далеко он убежал.

– Мы пока сделаем петлю, проверим периметр.

– Хорошо.

Я сел на снегоход. Он работал, но при этом не издавал ни звука. Даже когда резко тронулся, послышался лишь хруст снега под траком.

Мощности у него действительно хватало, можно было не бояться, что в один из крутых подъёмов не хватит тяги, чтобы заехать. Кажется, он вполне мог тянуть за собой массивное бревно.

Я поехал по слабо различимому следу собаки. К слову сказать, направление, в котором убежал Смел, и место падения метеорита были в одной стороне. Двигался не спеша. Восточный склон хребта уже не так скалист и пустынен, здесь множество кустов и несколько редких деревьев. Но чем ниже я спускался, тем их становилось всё больше и больше.

Перед глазами пролетел какой-то странный и неправильной формы снег. Снежинки летели не всегда вниз.

«Пепел», – подумал я и стал замечать, что у рядом стоящих деревьев отсутствовали целые части. Со стороны казалось, что их просто стёрли ластиком с нарисованной карандашом картины. Взгляд стал цепляться за детали. И их вокруг было немало. Я стоял по направлению падения метеорита. Передо мной открывался аккуратно выжженный желоб. Но ограничения по видимости из-за снега не позволяли взглянуть на него полностью. Я активировал рацию.

– Я нашёл начало! Воспользуйтесь радиопеленгацией, чтобы найти меня.

– Принято, переходим в режим поиска, жди нас! – на этот раз ответил Ахилл.

Они приехали очень быстро.

Снежный электроцикл поравнялся с моим, Лена откинула слегка залепленное забрало и спросила:

– Что нашёл? Показывай.

– Так оглянись вокруг. Ничего не замечаешь?

Она и Ахилл несколько раз повернули головы то влево, то вправо и затем Лена вопросительно посмотрела на меня.

– И?

– Смотри на деревья, их сожгли чем-то очень горячим и практически моментально. Даже не видно никакого тления на них.

– Я вообще деревьев не вижу, Ян!

«Ин, ты регулировал светочувствительность сетчатки?»

После этого мысленного вопроса пространство вокруг меня заметно потемнело. Я уже практически ничего не видел вокруг, за исключением двух ярких пятен впереди, освещаемых фарами снегоходов.

– И я не вижу! – как ни в чём не бывало продолжил я. – Точно, я же отъехал от них. За мной.

Я опустил забрало и плавно скатился к ближайшему дереву, хорошо осветив его фарами.

– Вот смотри, – произнёс я в рацию.

– Вот теперь вижу! Куда дальше? Ты собаку не нашёл?

– Его следы уводят как раз в сторону падения метеорита.

– Понятно, поищем его там, но это всё равно очень странное поведение для собаки.

– Собаки чувствуют всё во много раз лучше, чем люди. Тем более им доступны такие спектры, которые нам даже и не снилось. Вероятно, там нас ждёт какой-нибудь сюрприз.

– Космический сюрприз! – коротко заметила Лена.

«Ин, сделай, как было!»

Видимость улучшилась, и я стронулся с места в сторону падения.

12. Находка Смелого

По мере продвижения вперёд деревьев становилось больше, и на поверхности отчётливо начал прослеживаться плавленый след. Даже снегоходы зашумели иначе, когда мы поехали по заледенелой ложбине. То и дело лыжи проламывали тонкий лёд, а траки перемалывали осколки.

Когда мы спустились на пятьсот метров, показалась чёрная земля. В отличие от верхних деревьев, нижние ещё тлели со зловещим красным подсвечиванием во мраке. Словно тысячи красных глаз они следили за нами. Большая часть деревьев повалена и опрокинута от центра дорожки приземления метеорита.

– Судя по длине борозды и её глубине, метеорит приземлился с огромной скоростью. – Услышал я голос Лены в шлеме. – Продолжаем спуск вниз.

С каждым метром чувствовалось, как космическое тело теряло скорость и энергию. Деревья подступали всё ближе и плотнее. На них уже с трудом можно рассмотреть повреждения, настолько они были незначительными.

Прошло уже около часа с момента его приземления.

– Смелого не видно?

Я ехал и старался высматривать пса, но следов, сходящих с этой своеобразной тропы, видно не было.

– Его пока не видно, уверен, он внизу!

– Откуда такая уверенность? – спросил Ахилл. – С чего бы ему бежать туда сломя голову?!

– И я не понимаю, – поддакнула ему Лена.

– Спускаемся дальше! Там видно будет! – подтвердил я команду девушки и плавно тронулся вперёд.

Мы ехали параллельно друг другу, немного вдаваясь в заснеженный лес и оставляя посередине тонущую в темноте, хорошо пропаханную чёрную землю. Я находился по правую сторону, поэтому моему взору начал открываться интересный вид. Новые друзья пока не могли видеть этого.

Правильной формы космическое тело пропахало землю и углубилось в неё на полметра. Но не это послужило окончанием приземления. За объектом возвышался огромный камень, похожий на гранит. Он-то и принял на себя оставшийся, но достаточно мощный импульс и раскололся надвое. Вокруг объекта чётко просматривался контур более тёмной земли. Этому послужила высокая температура. Из-за неё земля слегка подтаяла и намокла.

«Что это может быть?» – в очередной раз мысленно задался я вопросом.

«Больше всего похоже на деталь...»

«С такой-то скоростью?»

«Ты же знаешь, чтобы ей достичь субсветовой скорости, надо всего-то год в космосе полетать с ускорением в один G. А если его повысить в десять тысяч раз, то всего час».

«Десять тысяч G? Смеёшься, что ли?»

«Электромагнитная волна долетает же до нас за пятьсот секунд от солнца. Так почему материальное тело не может?»

«От солнца?»

Из мысленного горячего разговора меня вырвал восторженный голос Лены.

– Мы видим его! Он просто огромный! Ян, ты на связи?

Повернувшись ко мне, она посветила фонариком прямо в лицо. Оказывается, они уже спешились со снегохода и подходили к объекту.

– Стойте! Вы откуда такие наивные? Фильмов не смотрели?

Мой нейротрансивер прекрасно справлялся с анализом излучений. Собственно, за счёт них и на их основе он и работал. С помощью него я измерил радиационный фон от комического тела. Не сказать, что он был запредельный, но ради ликвидации безграмотности своим новым знакомым я решил преподнести урок. Они смотрели на меня очень внимательно, пока я спускался к ним.

– Вы разве не знаете, что нельзя так просто взять и подойти к метеориту? Да к любым малоизвестным вам предметам! А вдруг электрический ток или радиация, как в нашем случае? Вы не видите опасности, но это не значит, что её нет. Вам повезло, что радиационный фон у него незначительный, а то последствия от лучевой болезни весьма и весьма плачевные.

– Ух ты! У тебя с собой и счётчик Гейгера есть? – удивился Ахилл.

– В некотором роде да! Фон присутствует, но за час очень сильно выветрился. Так что опасности нет. Можете исследовать дальше.

Мне и самому было чрезвычайно любопытно.

Фактура поверхности объекта испещрена неглубокими канавками, а текстура имела насыщенный, чуть ли не абсолютно чёрный цвет. Она напоминала копоть или сажу. И не удивительно с учётом недавних температурных воздействий, когда даже деревья на расстоянии вспыхивали, как спички, за доли секунды.

На объекте чётко выделялись грани. Они имели правильную и симметричную форму, что вполне могло бы свидетельствовать об антропогенном происхождении. Но чудеса случаются и у природы. Так что рано ещё загадывать.

– Вот так бандурина, – протянула Лена. – Я не так себе представляла метеорит. Думала, это небольшой камушек, который положил в карман и ушёл... А тут огромный шкаф-цилиндр. И что нам теперь с ним делать? Может, хотя бы кусок отколоть?

Она взяла первый попавшийся ей под руку гранитный осколок и с размаху нанесла удар по космическому телу. Но что и следовало ожидать: на нём не осталось и царапинки.

Пока происходили эти спонтанные и нелогичные действия, я случайно обнаружил хорошо заметные на свежевзбуровленной земле следы собаки. Они кружили вокруг метеорита и чуть поодаль устремлялись в лес.

– Еля! Он ведь не сгорел в атмосфере! Ты действительно хочешь лишить его целостности простым механическим воздействием? – усмехнулся Ахилл.

– А на снегоходах не утащим? – Лена никак не могла угомониться. Она в очередной раз окинула взглядом место приземления и, осознав глупость своей мысли, добавила: – Хотя нет. Он после падения оказался вкопан, хрен его знает насколько. Чёртов обелиск! И вертолёт не вызовешь в такую погоду.

По ней было видно, как она нервничает и не хочет возвращаться с пустыми руками, особенно когда «подарок судьбы» прямо перед ней. Даже с учётом нелегальной реализации такого большого метеорита, даже с участием меня, случайного прохожего, как третьего лица, имеющего право на долю, прибыль от такой реализации всё равно покрыла бы любые расходы и риски.

Но я-то не нуждался в современной валюте от слова совсем. Но Лена об этом и не могла знать.

Из некогда добрых и красивых глаз они превратились в горящие алчные и опьянённые. Жалкое зрелище. Но не мне судить. Я лишь попытался отвлечь её, но получил дерзкий ответ и реакцию, граничащую с нервным срывом. Ахилл даже обнял девушку за плечи, чтобы немного успокоить. Однако это возымело обратный эффект. Лена начала выкручиваться и брыкаться, а когда свались на землю, притихла.

Но молчание длилось совсем недолго.

– Смотрите, что я тут нашла! – совершенно невозмутимым голосом произнесла девушка.

– Собачьи следы? – предположил я. – Говорил же, что пёс быстрее нас отыщет метеорит...

– Не только его следы, – перебила она меня. – Тут уже кто-то был. Но следы какие-то странные, точно не наши. Свои и Ахилла я знаю, твои только что проанализировала, а тут подошва в форме человеческой стопы. Вот, смотрите.

Я подошёл ближе. Действительно, на земле хорошо просматривались человеческие следы рядом со следами Смелого. Когда я обошёл вокруг огромный камень, расколотый надвое, то в том месте, где заприметил отпечатки лап собаки, уходящие в лес, также увидел и слабозаметные следы человека.

– Тут определённо кто-то был до нас. Может, пёс учуял человека? –предположил я.

– Конечно! – аж выкрикнула девушка. – Смелый – профессиональный спасатель. Он обучен искать людей под завалами и лавинами. То-то он сюда убежал как ужаленный.

– Хорошо… Однако непонятно, что человек тут делал, – сказал я.

– Может, это спасательная капсула от космического аппарата, например? – с энтузиазмом высказал свою точку зрения Ахилл.

– Нет, это глупость! Невозможно выжить после такого вхождения в атмосферу, – ответила Лена, вспоминая яркий трек, осветивший всё нагорье.

– И приземления, – добавил я, указывая жестом на многокилометровую борозду. – Но что-то здесь не так...

Я провёл рукой по поверхности объекта. Идеально ровная, никакой сажи! Её испещрённая фактура, словно голографическая иллюзия, находилась в толще материала и не могла стать следствием кратковременного пребывания и горения в атмосфере. Воздействие для достижения такого результата должно быть намного сильнее.

«Ин, ты не пытался по размерам поискать, что это за штуковина?»

«Буквально только что составил полный запрос и отправил, но пока ответа нет, что, мягко сказать, очень странно».

«Может, потому что результат «ничего»?»

– Вы видите это? – спросила Лена.

– Что там ещё, – отвлёкся я от разговора. А следом и сам заметил, что лёгкий снег, на который до этого не обращал внимания, просто застыл в воздухе, как пепел в прошлый раз. В груди возникло непонятное ощущение... Такое, словно я резко спустился вниз. В голову что-то ударило, а в глазах немного помутнело.

– Что происходит? – очередной вопрос от Лены. Её искажённый голос двойным эхом отозвался у меня в голове. – Вы тоже это чувствуйте?

– Меня сейчас вырвет! – произнёс я.

«Не в мою смену!» – отозвался Ин.

«Что это, Ин?»

«Давление! Оно сейчас соответствует пятикилометровой высоте, при условии, что мы почти на уровне моря находимся. У вас кессонная болезнь или декомпрессионная, как её ещё называют. Я попробовал отрегулировать твои внутренние параметры, но стало только хуже. Внешнее воздействие оказалось сильнее. Давление продолжает падать. И мне кажется, что гравитация просела. Попробуй подпрыгнуть!»

– Ты смеёшься? Я ног не чувствую! И головы тоже... Не понимаю, лежу я или стою. А ещё меня дико тошнит!

– О-о-о, как же это классно и неклассно одновременно! – Лена, словно в пьяном угаре, шевелила руками и сжимала кулаки. – О! – вновь воскликнула она. – Смотрите, небо просветлело. А там луна?..

Я с трудом задрал голову вверх. Покачиваясь, обнаружил идеально чистое небо. Однако снежинки при этом всё ещё продолжали висеть неподвижно. Сквозь них отчётливо просматривалась огромная полная луна.

– Кто-то расчищает путь авиации! Нам надо уходить! – словно издалека прозвучал голос Ахилла с очередной мыслью, сравнимой с теорией заговора. – Поехали, нам тут ничего, кроме срока, не светит!

– Куда поедем? – покачиваясь на ватных ногах, спросил я.

– До нашей «гусенички». Надо поесть, а то я обессилила, и меня качает.

– А я, кстати, перевернул её на лапки, – гордо произнёс я как в бреду.

– Что сделал? – также негромко спросила Лена. – А-а-а, перевернул. Это же хорошо! Папа не будет ругаться.

Мозг в такой резкой динамике внешних факторов работал с трудом. Даже Ин как в тумане. Он ведь ощущает то же, что и я. А мне сейчас очень несладко.

Шатаясь, мы добрались до снегоходов и, быстро развернувшись, поехали в сторону гусеничной машины.

Последний беглый взгляд на метеорит только добавил загадочных ощущений в виде пробегающих мурашек по спине и встающих дыбом волос, ведь в свете луны большой чёрный цилиндр уже не лежал полувкопанный в землю возле камня, а уверенно висел над ним, продолжая плавно подниматься.

Я помотал головой, пытаясь стряхнуть с себя это нелогичное наваждение. Но потом подумал:

«Луна, которой быть не должно... Летающий, как отметила Лена, чёртов обелиск... Кажется, меня таращит не по-детски. Надо уезжать от этого подальше, как отметил Ахилл. А ведь смышлёные ребята».

Снегоходы и впрямь вели себя иначе, иногда подпрыгивая. Они, казалось, взлетали ненадолго, но потом всё же приземлились. Возможно, это побочный эффект от кессонной болезни, и мне всё привиделось.

Отъехав от обелиска на пару километров, нас начало отпускать. Вернулись чёткость взгляда и какая-никакая ясность ума.

«Ин, ты на связи», – мысленно усмехнулся я.

«Да, это было жёстко. Ты понял что-нибудь?»

«Кроме одного момента, абсолютно всё!»

«Звучит нелогично».

«Мозг как у улитки сейчас. Конечно, мне всё понятно. Я могу сейчас такие теории наговорить, что самому страшно!»

Ребятам тоже полегчало, и я услышал Лену по рации:

– Все живы? Что это было?

– Я точно живой? С трудом держусь за тебя, Еля, – отозвался Ахилл. – Пару раз чуть не свалился назад, хорошо не потеряла меня.

Снег по обыкновению продолжал идти в своём классическом представлении – сверху вниз. Ясного неба уже не нет, никакой луны тоже. По моим расчётам, её на горизонте и не должно быть ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Но она появилась, и это факт. На галлюцинации это списать нельзя. Люди, как говорится, сходят с ума по одному, а нас трое.

– Как вам сегодняшняя луна? – вкрадчиво и аккуратно спросил я по рации. Мы ехали неспешно, так как концентрация внимания очень слабая.

– Значит, не показалось?! Но... Но... – не смог закончить фразу Ахилл и свалился назад.

– Лена! Пассажира потеряла.

– Ого! А я бы не заметила! Спасибо, – ответила она, останавливаясь.

Я ехал параллельно им, поэтому поравнялся и тоже остановился.

После падения Ахилл быстро пришёл в себя. Этот манёвр его взбодрил, и он как ни в чём не бывало быстро догнал снегоход и вновь уселся, крепко обняв Лену.

– Я чувствую себя уже в тысячу раз лучше! Спасибо, что подождали! Так что насчёт луны? Не показалось? Если нет, то я затрудняюсь объяснить происходящее... Может, кто-то другой попытается?

Лена молча пожала плечами и поехала дальше. До места назначения оставалось совсем недалеко.

– Есть у меня мыслишки, – ответил я. – Но боюсь, вам будет сложно это понять. Когда вернёмся в город, обещаю, там всё обсудим.

Впереди блеснул оранжевый огонёк, и я сразу понял, что это Смелый. Для ночных поисковых работ светоотражающий ошейник вполне резонное решение. Спустя несколько секунд и Лена его заприметила.

– Смелый вернулся! Умный пёс! Он недалеко от «гусеницы».

– Вижу, – подтвердил я, но, помимо него, увидел ещё и силуэт рядом стоящего человека.

13. Подход

Ощущения были противоречивые. И это, скорее, от неизвестности, чем от страха. Хотя неизвестность и есть источник страха. Смел привёл человека от метеорита. Очень похоже, что он такой же, как и мы – искатель. Боюсь представить, как отреагирует на него Лена.

Чтобы хоть как-нибудь разрядить непредсказуемую ситуацию, я решил обозначить присутствие нового персонажа.

– Смел стоит не один. Я вижу силуэт собаки и человека. Елена, ты у нас руководитель экспедиции, тебе и решать. Какие будут дальнейшие действия?

– Хорошо иметь такое зрение! Я пока вижу только поблёскивающий ошейник.

– Не хочу, чтобы это оказалось для тебя неожиданностью.

После этого она сбавила ход.

– Мы выясним, кто он и откуда. Если ему нужна помощь, то предложим её. Северное гостеприимство, ты же помнишь? Тебя мы тоже не бросили.

– Предложили выбор: идти пешком или… Да, я помню, а также ваши косые взгляды на протяжении всей дороги словно на прокажённого инопланетянина.

– Уж извини, предпосылки так коситься были, да и до сих пор есть. Ахилл не даст соврать.

– Вполне в моём духе! Я люблю теории заговоров, но Ян оказался вполне адекватным парнем, – откликнулся Ахилл, приняв неожиданно мою сторону.

– Всё с вами понятно. Как дети малые себя ведёте.

Лена поехала вперёд, а я последовал за ней. В свете фар уже хорошо различался неподвижный силуэт человека. Думаю, он принадлежит высокому мужчине.

Его одежда сразу бросилась мне в глаза, ведь такую носили только представители неземной расы. На мужчине был чернильный комбинезон, практически не различимый на фоне тёмной ночи и не отражающий свет фар снегоходов. Выглядел он как чёрное плоское пятно или глубокая бездонная дыра. Мужчина оказался достаточно взрослым, но при этом на его лице не было ни единой морщины. К слову, даже у меня они есть. Это тяжесть и норма жизни.

Лена не стала гасить свет, но я же по привычке сразу отключил фары электрического снегохода. Она моментально сняла шлем и сменила его на шапку.

– Смел, ко мне! – скомандовала Лена. Пёс из сидячего положения встал на четыре лапы, явно признав друга, но затем замешкался. Он поднял морду и посмотрел на рядом стоящего мужчину. Смелый не сдвинулся с места.

По мне так, девушка допустила ошибку социальной коммуникации. Почему она решила именно так начать разговор? Чтобы показать, кто тут хозяин?

– Вот так номер! – громко возмутилась Лена. Смелый жалобно заскулил. – Кто вы? – обратилась она к неизвестному. Но ответа не последовало. – Откуда вы? – продолжила девушка задавать вопросы. – Вам нужна помощь? Как минимум, вам бы одеться потеплее! У нас есть одежда.

Мужчина коротко что-то произнёс на совершенно непонятном и неразборчивом языке.

– Он что, ещё и иностранец?! – Лена не находила места своему возмущению, поэтому окинула нас беглым взглядом, ища поддержку.

«Что за язык, Ин? Удалось установить?» – спросил я.

«Он не просто знаком мне. Это язык моего мысленного базиса, понимаешь?»

«Язык, на котором ты думаешь? Не знал, что он отличается от моего».

«Я до этого момента тоже не думал и даже не задумывался».

«А что он сказал? Ты понял?»

«Да, «интересное наречие».

«Наш язык он называет наречием… Диалектная величина какого-то более широкого языка?»

«Русский язык имеет множество наречий. Может, он об этом?»

«Пока непонятно».

«Ян, тут на нейротрансивер поступил входящий запрос…»

«Пришёл ответ по обелиску?»

«Нет, ИИ выходит на связь».

«Ни разу не было, чтобы он сам выходил на связь! Это что-то интересное. Кто я, чтобы ему отказывать? Принимай».

В ту же секунду я оказался в совершенно другом месте: среди огромных водопадов и плотных зарослей, на небольшой площадке с четырьмя колоннами по углам. Воздух настолько насыщен влагой, что немного шёл пар изо рта. Я приблизился к краю платформы. Никаких ограждений не было, поэтому с опаской и осторожностью посмотрел вниз. А там круглое озеро с, казалось бы, идеальным каменистым обрывистым берегом. Дальше на горизонте располагались поросшие вершины.

После хмурого и серого севера буйство красок резало глаз. Я вдохнул полной грудью такой влажный и дивно пахнущий воздух. Об этом и правда можно мечтать, когда живёшь в средней полосе или ещё в более экстремальных условиях.

Каллидус находился рядом и наблюдал за мной.

– Прости, что использую технологии Хнум-Хуфу, но он проделал колоссальную работу. От такого не отказываются, таким пользуются. Как тебе место?

– Очень фантастическое!

– Ха, – усмехнулся собеседник. – Когда я проектировал эту планету, и представить не мог, что получится настолько хорошо. Это место есть и на вашей планете. Оно расположено в горах Тибета. Природа и вид настолько понравились мне, что решил воссоздать их и здесь. Но тебе сейчас, наверное, жутко интересно, зачем это всё.

– Я уже знаю. Да и ты, наверное, понимаешь, что я знаю. Бессмыслица какая-то... Ты моё сознание должен был перечитать, чтобы направить сюда.

– Нет, всё немного проще. А за тело своё не беспокойся, там Ин, он не пропадёт. Да и пройдёт для него чуть больше секунды. Если ты знаешь, зачем тут, то расскажи мне. Я ещё раз смогу убедиться, что ты соответствуешь критериям моего отбора.

– Звучит как экзамен.

– Разумеется, нет. Свой экзамен ты сдал уже давно, когда с инъекцией ужился. Так что?

– Давай рассуждать. Ты вышел на связь впервые за последние...

– Триста тридцать шесть дней...

– Повторять не буду, но... Триста тридцать шесть дней! А тут, можно сказать, официальный запрос на беседу. И ведь мог же иначе, зачем спрашивать? Это риторический вопрос. Что там прилетело на землю? Это спасательная капсула?

– Изначально она таковой не была. Никто и подумать не мог, что эта капсула сможет выдержать. – Каллидус сделал сильный акцент на слове «что».

– Значит, вторая моя догадка тоже верная.

– И о чём же?

– Что капсула эта прямиком с солнца летит.

– Неплохо, неплохо. Очень может быть, что так оно и есть.

– Капсула действительно феноменальная, раз она прямиком с солнца, да ещё и живой груз доставила.

– Это действительно так. Но какими космическими силами это вершилось, даже я затрудняюсь ответить. Однако могу предположить… – он резко замолчал, так и не закончив свою мысль, а затем сменил тему, вернувшись к обсуждению прибывшего на землю: – Я думал, ему больше времени понадобится на акклиматизацию... А он уже по полям да по горам бегает. Ты его видел? Что его выдало?

– Очевидно же – одежда. Я такую только на тебе видел и на Терре. Он опасен? – спросил я, вспоминая события того дня.

– Не исключено, что он будет придерживаться какого-то плана. Кто бы знал, что у него в голове творится после всего этого. И далеко не факт, что план этот безопасен. И сомневаюсь, что он понимает, сколько прошло времени. Я вообще удивлён его способности быстро ориентироваться.

– Не хочешь его подтянуть сюда? Ты же можешь.

– Ох, думаю, это худшая мысль за всё время. Он, конечно, знаком с реальными виртуализациями, но они малость устарели за последний год. И вдобавок он непростой человек, которого можно запросто закинуть сюда. Это ни в коем случае не упрёк в твой адрес. Просто он из другого теста, что ли. Да и обстоятельства, при которых мы виделись в последний раз, не самые жизнерадостные.

– В целом картина понятна. Посоветуешь, как надо с ним себя вести?

– Нет, – ответил Каллидус и ненадолго замолчал. – Делай то, что у тебя получается лучше всего!

– Хм. И что же это?

– Языком чеши. У тебя врождённый талант. Ты сможешь с кем угодно договориться.

– Да... Негусто. Как его зовут-то?

– А догадаться сможешь? – в очередной раз усмехнулся Каллидус.

– Если он с солнца прилетел, стало быть имя ему Солнцеус, – пошутил я.

– Я поражаюсь! Откуда ты взялся такой догадливый? – насмешливо поинтересовался он, а затем серьёзно продолжил: – Не угадал, но был очень близок. Его имя Солар.

– Получается, это в честь него назвали солнце? – опешил я от своей догадки. Каллидус кивнул. – Тогда в честь кого назвали луну?

Каллидус промолчал.

– Капсулу я переправил в ваш научный центр. Думал, Солар ещё внутри. А вот с луной пришлось похулиганить. Информационную волну я отредактирую, а свидетели быстро забудут эту мимолётную несостыковку. На этом всё, желаю удачи и успешной социализации нового участника гражданского общества. Он будет малость удивлён вашей речи.

Как только Каллидус закончил, я вновь почувствовал себя в своём теле.

«Интересно, как воспринимаются чувства в другой реальности? Тела же, по сути, нет. Не чувства, а их имитация?» – заинтересовался я данной темой.

«А я думал мне показалось, – послышался мысленный голос Ина. – Быстро ты на этот раз. Что стряслось?»

Я в ускоренном темпе прогнал в мыслях воспоминания разговора с Каллидусом.

«Негусто, но очень интересно. С луной и летающим обелиском-капсулой, значит, не показалось. А я уж подумал и меня плющит вместе с тобой».

«Не знаю, как начать диалог. Откуда он, почему всё так? Что за нежизнерадостные обстоятельства...»

– Простите, – продолжил я вслух, – у вас есть имя?

Мужчина повернул в мою сторону голову, но опять промолчал.

– Вам нужна помощь? – вновь попыталась добиться от него ответа девушка. – Вы понимаете меня? – Лена начала заметно волноваться.

Он повернулся к ней и чётко произнёс:

– Вы достаточно уверенно владеете древним языком. Кто вы? Хранители?

– Какие ещё хранители? – еле слышно спросила нас Лена, недоумевая.

На что Ахилл ей ответил:

– Ты нас-то почему спрашиваешь? Я никаких хранителей не знаю.

– Я вас не понимаю. Какие ещё хранители? О ком вы? Мы просто хотим понять, кто вы и нужна ли вам помощь.

Мужчина по-прежнему молчал.

Я пытался понять, как можно вывести его на диалог, но все идеи казались какими-то абсурдными.

Мы находились на открытой местности восточного склона, неподалёку от которого шумела речка. «Гусеницу» отсюда было не видно.

Далеко на горизонте промелькнул луч восходящего солнца. Сквозь мрак и тучи он озарил быстро заканчивающуюся ночь. Из-за снежно-синих облаков предрассветных сумерек почти не было. Солнце вновь скрылось за непроглядной пеленой, но всё равно стало немного светлее. Сумрак по-прежнему был густой и серый.

«Ой, зря», – отреагировал Ин на мою спонтанную идею, но было поздно.

Промелькнувшее солнце натолкнуло меня на мысль. И я её тут же использовал.

– О! Наконец-то утро наступило. Солнце озарило нас своим присутствием.

После этой фразы я уловил еле заметную мимику Солара, которая сначала выражала некую удивлённость, а затем настороженность.

– Я тебя слушаю, – неожиданно для других произнёс он.

Я немного помолчал, обдумывая свои слова.

– Это не самое лучше место для обмена информацией, – попытался я хоть как-нибудь отсрочить наш непростой диалог, потому что даже не представлял, о чём можно с ним сейчас побеседовать.

Наступило недолгое молчание, которое, как ни странно, нарушил Ахилл.

– Еля, я ж тебе говорил! – Он стоял чуть позади девушки, поэтому, аккуратно положив ей руки на плечи, приблизился к ней и негромко произнёс: – Их уже двое! Это вторжение! Нас окружают.

– И что ты предлагаешь? – задал мне вопрос мужчина, совсем не обращая внимания на Ахилла.

– Сесть в транспорт и уехать в более спокойное, – я огляделся вокруг, – и тёплое место.

Мужчина утвердительно кивнул.

14. Помощь друзей

Я сел на снегоход. Сидение было ещё тёплым, приятно работал подогреватель.

– Надо поскорее уезжать отсюда, – добавил я.

До «гусеницы» оставалось каких-то триста метров, но я всё же предложил мужчине доехать. Однако он отказался и, не торопясь, пошёл за нами, а Смелый лениво последовал за ним.

Вид гусеничной машины, стоящей правильно, а не набекрень, как они видели последний раз, словно сбросил все услышанные и увиденные странности последнего часа до нуля. Молча и не сговариваясь, мы стали цеплять снегоходы к лебёдке и затаскивать их в закрытый кузов. Хоть и торопились, но всё же прекрасно знали, что нужно делать. Когда они были надёжно закреплены, мы расположились внутри салона, и Лена нажала кнопку «пуск». Панель слабо засветилась.

– Можете сесть на место штурмана! – любезно предложила она Солару, чем сильно удивила. За столь короткое время, что знаю Лену, я понял, что значит для неё личное пространство. И это фраза явно шла вразрез сложившемуся мнению.

– Ахилл уступит место, правда же, Ахилл?

На этот вопрос отвечать не требовалась. Ведь именно таким ласковым и одновременно не терпящим отказа голосом спрашивали взрослые о чём-либо детей.

Ахилл отстегнулся и, не возмущаясь, сел рядом со мной на задний ряд без сидений. Очевидно, такой тон девушки ему был прекрасно знаком.

Мужчина принял предложение и сел в кресло. Он потрогал дублирующий штурвал, но по-прежнему ничего не говорил.

Лена провела диагностические действия, проехалась вперёд-назад и совершила разворот. Ничего не свидетельствовало об аварии и опрокидывании транспорта. Всё было в норме.

– Постараемся вернуться без приключений, – глубоко вздохнула она.

Девушка надавила штурвал вперёд и поехала, а затем взяла немного правее. В том месте, где был провал льда, решила взять ещё правее, чтобы зацепиться за грунт и не свалиться обратно, однако руль не поддавался.

Она надавила снова, но опять безрезультатно.

– Тяга порвана, что ли? – внимательно рассматривая панель, пыталась вникнуть в индикацию девушка.

Лена остановилась и подёргала штурвал повторно. Ход свободный, все углы работали штатно. Она медленно повела штурвал вперёд с завалом в право и тут увидела, что мужчина сидит и «подруливает».

Она вновь остановила транспорт и с возмущением сказала:

– Может, хватит мне уже мешать?

Мужчина многозначительно молчал и даже не смотрел в сторону Лены.

– Если дашь больше двадцати градусов вправо, то окажешься в дыре слева, – коротко констатировал он.

Мне стало чрезвычайно любопытно взглянуть на предмет разногласия Солара и Лены. Я встал между сиденьями и осмотрел хорошо освещаемое пространство вокруг транспортного средства. Ин моментально прикинул указанный угол и рассчитал траекторию гусеницы.

Но из расчётов видна была и другая опасность: если угол проезда оставить меньше восемнадцати градусов, то кювет примет нас с распростёртыми объятиями.

– Но и меньше восемнадцати держать нельзя, – вмешался я в их молчаливый дискурс.

– Верно, – ответил мужчина. – Но она меньше и не даёт. Только больше, что приведёт к разрыву трака. И я ей помогаю избежать ненужных проблем.

– Лена, доверься ему! Он знает, что говорит, – обратился я к рыжеволосой девушке.

Она неодобрительно посмотрела на меня, но затем включила на панели визуальное отображение положения руля и выставила градус точно на девятнадцать вправо. На малом ходу гусеница прошла сложный участок замёрзшей реки.

– Да я бы и без ваших указаний проехала тут, – закончив манёвр, высказалась она и дальше, уже изрядно подгазовывая, поехала знакомой дорогой.

Когда мы проезжали вершину, я не мог не заметить, как изменились в лучшую сторону погодные условия. Отсюда открывался потрясающий вид на многослойные облака. Самые верхние – светло-розовые и подсвеченные рассветным солнцем, нижние же стелились, как бескрайний океан. Звёзд уже видно не было.

Вскоре начался спуск с вершины. Казалось, с каждым метром мы становимся всё ближе к густой пелене облаков, однако приблизиться к ним так и не смогли. Ахилл достал метеосканер и провёл быстрое исследование.

– А буря-то рассосалась, – сказал он. – Странно очень. От МЧС приходили серьёзные предупреждения насчёт погоды даже на несколько дней вперёд. Да и просто выглянув в окно, можно было заметить это. Как-то странно здесь всё.

– Возможно, вспышка разогнала, – ответила Лена, которой наскучило просто рулить. – Я такой интенсивности не встречала ещё. Уже сгораю от любопытства! Хочется скорее посмотреть, что там на камере. На превью просто бомбически всё было.

– О какой вспышке вы говорите? – спросил мужчина. – Что это?

У Лены даже брови на лоб полезли.

– Странно, что вы об этом не слышали. О вспышке уже неделю говорят во всех источниках. Вы как будто не с нашей планеты!

Я мысленно рассмеялся. Как метко она предположила!

– Полярное сияние, – учительским тоном начала девушка. – Аврора, Пазори, по-разному называют.

– Пазори? – переспросил он. Его явно заинтересовало именно это слово.

– Люминесценция верхних слоёв атмосферы, возбуждение магнитосферы.

– Так его называли коренные народы севера, – добавил Ахилл.

– Интересно. Схоже со словосочетанием «па зори», где «па» обозначает основного покровителя в семье, а «зори» – игру света в небе. Получается, «пазори» – это покровитель неба.

– Никогда не задумывался о происхождении этого слова, – заметил Ахилл, – но звучит логично. А вы этимолог, судя по рассуждениям. Много знаете слов, языков?

–Ты уж определись, Ахилл: этимолог или лингвист? А то спросил очень неоднозначно, – вмешалась Лена.

– Я знаю множество языков, – ответил мужчина. – У нас на планете выделялось, как ни странно, двенадцать, а также один нейротехнический для общения со сложными биокибернетическими организмами и животными. Так, например, я хорошо различаю интонации вашего пса. Он очень смышлёный.

«Ого! Так вот как это работает! Прямо как я. Чувствуется, что родина у нас одна», – прокомментировал Ин.

После такого ответа наступило неловкое молчание. Фраза «у нас на планете» прозвучала чётко и явно вызвала диссонанс. На земле насчитывалось около двух с половиной тысяч языков и около семи тысяч диалектов. Это не могло остаться незамеченным.

– Стесняюсь спросить, а что за «ваша планета»? – нарушил я тишину, пытаясь разговорить далёкого гостя.

– Судя по твоей интонации, – произнёс мужчина ровным голосом, – тебе известен ответ на этот вопрос. Зачем тогда ты задаёшь его мне? Чтобы твои новые друзья узнали об этом?

«Ловко он тебя обставил», – немного резко и неожиданно прозвучал голос Ина.

«Да... – мысленно протянул я. – Не ожидал я такого, честно».

– Лишь пытался узнать, тот ли вы человек, за которого себя выдаёте. А то мало ли, времени-то прошло много.

– Я уже догадался, что ты знаешь, кто я такой. А вот кто ты и чем отличаешься от остальных, мне пока сложно понять. За встречу большое спасибо. Я бы долго выбирался из этого леса.

«Пусть думает, что мы всё про него знаем», – сказал Ин.

«Эх, было бы это ещё правдой».

– Чему суждено случиться, обязательно произойдёт, – добавила Лена. – Мы уже преодолели большую часть пути.

На улице изрядно посветлело, да и спать совсем не хотелось. А дорога всё тянулась и тянулась бесконечным снежным покровом. Я и не думал, что мы так далеко уехали.

Ещё буквально через тридцать минут мы проехали мой брошенный внедорожник. Маячок на крыше хорошо виднелся издалека. Хоть снег уже не шёл, но машина практически скрылась в сугробе.

– Вернусь за ней позже, – обозначил я, но это мало кого интересовало.

И вот показался город, точнее, утонувший в сугробах городок. Несмотря на раннее утро, уже ощущалось лёгкое движение. Коммунальные службы быстро принялись за расчистку дорог и тротуаров.

Лена повела гусеничную машину в обход центральным улицам городка, и совсем скоро мы оказались на базе.

***

Утренние сумерки ещё только еле-еле коснулись спящего заметённого города. В свежем покрове нетронутого снега база МЧС сверкала, как дворец.

Лена заранее связалась со своим отцом, и нас уже ждали открытые ворота и аккуратно вычищенное парковочное место для гусеницы.

Как только Лена открыла дверь, послышался голос её отца:

– Как ты умудрилась помять крышу?

Следов практически не было, но от зорких глаз опытного сотрудника МЧС ничего не ускользнуло.

– На реке опрокинуло через крышу, – неуверенно оправдалась Лена.

– Даже не знаю, что звучит глупее и абсурднее: по реке в ноябре или опрокинуть гусеничный трактор через крышу. Как это вообще возможно?

– Главное же, что я, да и мы все живы, разве нет? – тон Лены стал серьёзней.

– Ох, это весомый аргумент... Всегда ты так! Ладно, поговорим об этом позже.

Я вышел на трак и спрыгнул на чистый асфальт.

– Доброе утро! – поздоровался я.

– Доброе, это я так понимаю ваш плюс один? Хорошо. Я информацию, как и полагается, передал, чтобы твои не волновались.

– Спасибо! – поблагодарил я.

Следом за мной вышел и также спрыгнул Солар. Смелый не отходил от него ни на шаг.

– Так, а это кто? О нём я ничего не знаю.

«Впрочем, как и мы», – мелькнула у меня мысль.

Лена быстро подошла к отцу и что-то сказала ему на ухо. На это он ответил:

– Богатый, однако, у вас сегодня улов. Фоток-то хоть привезли? Или ещё кто-то сидит в кунге?

– Нет, это все.

– Это неплохо, это даже нам на руку! Если кто-либо спасён, значит, это спасательная операция. А ущерб, – он махнул в сторону гусеницы, – в таких случаях нивелируется спасённым жизнями. Факт того, что мы имеем, даже два. Оформление я возьму на себя, но вас, ребята, мне нужно как-то идентифицировать. Кратко: кто, зачем, куда. Это обсудим у меня в кабинете чуть позже. Лена, погода на удивление дала слабину, поэтому сможешь добраться до дома через час. Техника уже по городу дороги чистит, потом поедет по трассе. Вы двое за мной. Лена и Ахилл, можете собирать вещи.

– Мы, может, пока у тебя в кабинете подождём? – спросила Лена. – А потом, может, и найдёнышей куда подбросим?

– Можно и так. Тогда все за мной!

Кабинет отличался убранством начальника. Лишь по табличке на двери я понял, что дело мы сейчас имеем с самим министром. И чем-то обстановка внутри напоминала кабинет Дашина.

– С вами, Ян Владимирович Громов, – официально зачитал с экрана министр, – всё понятно. Вся информация есть: ваш маршрут, цели. Машину нанятую мы после расчистки дороги отбуксируем сюда. Думаю, завтра к вечеру она будет здесь. Больше я не смею вас задерживать. А что касается вас, таинственный незнакомец, – обратился он к вольготно сидящему Солару, которого заинтересовали странные сбалансированные весы с разными по количеству и размеру, но одинаковыми по массе плитками, – то всё сложно. Мы не можем пока идентифицировать вас. Есть один метод ультра современный. Вот принесут прибор, и проверим.

На это Солар ничего не ответил, и наступила неловкая тишина. Отец Лены всё же решил предпринять ещё попытку и хоть что-нибудь узнать:

– Что вы сами можете сказать о пребывании на восточном спуске Кораллового хребта? Оказаться там просто так невозможно. По крайней мере, было невозможно. Есть вероятность, которой я придерживаюсь, что мы просто чего-то не знаем.

Солар продолжал молчать.

Я прикинул некоторые моменты и, вспомнив слова Каллидуса, даже представить себе не мог, что же творится сейчас у него в голове.

«Ин! Кажется, нужно посодействовать, а то так мы его потеряем. Отправь запрос моим коллегам, Паше или Володе, может, они что-то придумают. Опиши им ситуацию без подробностей. А ещё лучше подключи Дашина. Сообщи ему, что вопрос межпланетного значения».

«Запрос составил, отправил через нейротрансивер. Сообщение уже доставлено и прочитано».

«Оперативно. Надеюсь, они не заставят себя долго ждать».

Несмотря на изменение мирового порядка и социально-экономического сегмента, политическая структура как находилась в процессе реформации, так и до этого момента сильно не изменилась. Рычаги давления можно легко найти.

– Пройдите сюда, – предложил министр Солару. – Приложите руку вот к этой панели. – Некий небольшой прибор только что занёс помощник. – Это идентификатор и анализатор ДНК. Прибор быстро определит, кто вы такой. А уж дальше мы или какие-либо другие специальные или не очень службы займутся вами.

На этот раз Солар проявил любопытство. Видимо, ему стало интересно, как система его отобразит и какую информацию выдаст.

Он, не торопясь, встал и подошёл к мобильному идентификатору личности. Работал прибор по принципу дактилоскопии. Он также успевал считать ДНК исследуемого. Подобного рода информация была уже в базе обо всех людях на земле. Об этом я узнал от Ина буквально только что.

Мне стало очень интересно, как ИИ смог провернуть такое? Как смог получить отпечатки пальцев всех людей, а главное – ДНК? На ум пришло лишь то, что информация каким-то образом хранится не только в физическом виде, но и отображается на уровне сознания. Таким образом, ИИ оказалось несложно извлечь подобную информацию. А с учётом того, что геном человека расшифрован, то и составить отпечатки пальцев очень просто.

– А можно мне попробовать? – спросил я. – Так сказать, натурно испытать, а то моё инженерное любопытство уже извелось. Хочу удостовериться в работоспособности прибора.

– Отличная мысль! Пожалуйста! – нисколько не сопротивляясь, ответил министр.

В отличие от Солара, я подскочил очень бодро и быстро приблизился к сканеру. Приложил руку, а уже после меня это сделал Солар.

– Всё, достаточно. Можете вновь садиться.

Я не торопился сесть, мне был интересен результат. Я обошёл стол министра и заглянул в монитор.

– Вы много себе позволяется, Ян Владимирович! – рявкнул он и быстро свернул результат исследования.

Но мне этого было достаточно. Я увидел экран, пусть и на долю секунды.

Я не стал дальше нервировать человека и тоже, как Солар, уселся в удобное кресло для министерских посетителей.

«Ин, отобрази результат».

«Да легко».

Перед глазами отобразилась таблица, разделённая на две части. В одной находилась подробно изложенная и известная мне информация. Однако графа «ныне живущие родственники» показалась мне интересной. Там были перечислены люди, имена которых я видел впервые. Но это совсем неудивительно. А вот форма по Солару по большей части оказалась пустая, за исключением, опять же, графы родственников. И тут пришло время мне удивляться.

– Так, так, так. Что это? Ошибка какая-то, – задумчиво произнёс отец Лены. Собственно, у меня были точно такие же мысли. Графа родственников у Солара заполнена двумя персонами. Причём одну из них я, кажется, знал. Но слишком уж много совпадений: имя, отчество... Однако вот возраст меня немного смутил.

Я вспомнил фамилию министра на табличке двери, и всё встало на свои места. В генеалогическом древе Солара значилось множество людей, причём все женского пола. Последняя в списке была Елена. Безусловно, это выглядело ошибкой. Система анализа ДНК за последний год улучшилась кардинально. Теперь не просто можно отследить сходство ДНК ребёнка и родителя. Из-за нелинейности порядка нуклеотидов в структуре ДНК был получен базис генома, который передавался в зашифрованном виде от потомка к потомству. Но, как я уже говорил, такого понятия, как криптозащита, ныне не существует. Даже если этой шифровкой занимался сам Создатель. Если есть шифровщик, значит, есть и дешифровщик. Так этот базис и обнаружили.

Та информация, которая отображалась на экране, хоть и выглядела фантастически, но имела научную составляющую. Это самая настоящая реальная научная фантастика. Это знал я, но министр явно счёл бредом.

Из задумчивости меня выдернул неожиданный звонок. На огромном экране, висевшем напротив кресла министра, высветилась фотография мужчины, одетого в форму, китель которого украшали множество медалей и орденов. Мужчина был немолод и немного сед. Я признал в нём министра всея страны. Василий Григорьевич аж выпрямился при виде такого высокопоставленного лица и, не заставляя его ждать, с фразой «прошу не шуметь» ответил на вызов.

– Очень рад, что вы здесь! Так рано, а уже трудитесь! Это похвально.

– Такие сложные метеоусловия. Это мой долг быть на посту.

– А как у вас сейчас обстановка?

– Природа заметно ослабила хватку, прогноз не оправдался. Сейчас занимаемся... – не успел он договорить, как его перебили:

– Не надо продолжать. Я к вам совершенно по-иному вопросу. Природа хватку ослабила, но в вашем районе сейчас несколько незарегистрированных летательных аппаратов, что усложняет другую стихию – политическую. Меня разбудил главный, – собеседник театрально вымерил паузу. – Вы понимаете, что это значит? Дело государственной важности. Как сказал главный, вселенского масштаба! Когда он так заявляет, я привык верить. И вам советую. Лишних вопросов прошу не задавать. Вам нужно разыскать ключевую фигуру. Он сейчас должен быть в ваших краях. Это Громов Ян Владимирович.

– В этом нет необходимости, уважаемый министр, меня уже нашли.

– Это превосходно! – ответил он мне и дальше обратился к отцу Елены: – Вы опережаете план, Василий Григорьевич. Это опять-таки похвально. Тогда второе: в вашем регионе объявился человек, – тут он запнулся, – с идентификацией личности которого возникнут нерешаемые вопросы. Ими сейчас заниматься не нужно. Необходимо разыскать его и отдать на попечение Громову. Задача ясна? И вообще Громову дали карт-бланш. – Он оценивающе посмотрел на меня и перевёл взгляд на отца Елены: – Вам всё понятно?

Наш министр кивнул в ответ, и экран почернел. Сеанс связи завершён.

– Ого! Ну видимо спать пошёл, – прокомментировал резкий обрыв связи Василий Григорьевич.

15. Гнездо люрика

– Да, – протянул Василий Григорьевич. – Ситуация с каждым разом всё интереснее и интереснее. – Он обернулся в мою сторону. Все сидели, не шевелясь. – И как это понимать, Ян Владимирович?

– А зачем это понимать? – усмехнувшись, ответил я. – Ясно же было озвучено.

– Озвучено было, но далее-то действовать мне как-то нужно. Однако я не люблю принимать какие-либо решения, когда мне что-то непонятно. А сейчас это очень многое! Вот такой я непростой человек. Давай помогай получать свой карт-бланш. Почему именно тебя назвали во время этого сеанса связи, человека, которого совсем недавно спасли от стихии и привезли сюда? Вероятно, совершенно случайно!

Он замолчал, а я почувствовал на себе четыре взгляда. Солар хоть и выглядел беспечно, но чувствовалось, что его тоже интересует этот ответ. Скорее всего, это был недостающий кусочек в грандиозных играх разума и вариациях на тему, почему он здесь, почему встретил именно я.

Я только собрался с мыслями, чтобы изложить поток конспиративных задумок... Разумеется, правду говорить не хочу и не буду. Да и кто поверит хоть в каплю в то, что я могу рассказать? Но очередной входящий звонок прервал мою попытку оправдаться.

– Да кто ещё? Кого там принесло? – возмутился министр, потому что изображения на мониторе и подписи не было. Он ответил на звонок. На этот раз звонивший мне очень хорошо знаком.

– О, Ян, ты здесь! Это хорошо. Мне сообщили, что тебя искать уже не надо. И я решил позвонить сам. Всем доброго утра. Информация следующая, – глядя на меня, заговорил он, – я выслал за тобой... За вами, – поправился мой научный руководитель, – вертолёт.

– Простите за мою нескромность, но... Вы кто? – вежливо и весьма деликатно, свойственно для людей в чинах, поинтересовался министр.

– Я Дашин Олег Михайлович, руководитель небольшого филиала института мозга человека. Иногда занимаюсь специальными государственными проектами. Разумеется, секретными. Громов – мой сотрудник. И главный, – Дашин сделал мимолётную паузу, – поручил мне курировать это дело.

– Какой вертолёт, Олег Михайлович? Я же в отпуске! – вмешался я в разговор.

Дашин рассмеялся.

– Для нас, Ян, такого понятия, как отпуск, не существует! Подтвердите мои слова, Василий Григорьевич, – обратился он к министру, и тому ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть. – Обстоятельства требуют твоего присутствия и нашего гостя. Так что будьте готовы часов через двенадцать лететь. Надеюсь, возражений не последует. Но даже если они и есть, то выбора у нас с вами, увы, нет.

Я промолчал, но внутри меня всё кипело от возмущения. Вероятно, если бы не Ин со своим вмешательством и регулированием эмоционального состояния, то я бы отправил всё к черту. Сейчас мне больше было обидно не за себя, а за Риту. Я обещал ей настоящий отпуск вдвоём, но события последней ночи перевернули всё кверху дном. «Как обычно», – скажет она и опять разочаруется во мне, как уже бывало ни раз. Грустно. И в этом только моя вина. Сделай я так, как просила Рита изначально, то ничего бы этого не произошло... Или нет? Никто же не может дать гарантию, что это всё не часть глобального сценария под названием судьба? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Я ещё плотнее взял себя в руки, глубоко вздохнул и ответил:

– Хорошо, вечером мы отправимся к вам. Кстати, вам уже поступила большая посылка? – протянув слово большая, спросил я.

– Как ты узнал о ней? Хотя зачем я спрашиваю, собственно... Таинственным образом появилась ночью перед входом. Пока пытаемся понять, как она появилась и что это. Вот так, но не буду вас больше задерживать. Всем работать надо. В общем, прошу прощение за беспокойство, – Дашин кивнул министру и закончил разговор. Экран погас.

– Эх! – вздохнул Василий Григорьевич. – И опять огромное количество вопросов, на которые получить ответ, видимо, уже не удастся никогда, – прокомментировал он звонок Дашина. – Я не буду допытываться и лезть в эти тёмные научные дела, особенно если замешан институт мозга человека. Хотя не скрою, мне очень всё любопытно. Но и страшновато тоже, вдруг ещё мозги промоют или память сотрут.

– Мы не умеем этого делать, – поддержал я диалог. – Хотя иногда случаются какие-то провалы в памяти. А что, удобно! Если хочешь, чтобы человек не разболтал доверенную ему на время тайну, то после истечения этого срока – раз, и стёрли все воспоминания об этом. Удобно.

– Удобно, – повторил министр. – Теперь все должны покинуть мой кабинет. Буду стараться сам забыть обо всём.

Задерживаться мы не стали. Даже Лена и Ахилл после случившегося не задавали вопросы. Девушка быстро подошла к отцу и, легонько поцеловав его в щеку, попрощалась с ним. Она поставил ему на стол пакет с едой.

– Нам не пригодился, – сказала Лена. – Я обещала сотруднику полиции, что привезу тебе еду. А обещания, как говорится, надо выполнять!

В ответ он обнял дочку и поблагодарил за доброту.

– И кстати, папа, спасибо за поддержку. Никогда не забуду! Всё! Мы ушли, пока-пока!

– Пока! – ответил министр и проводил её взглядом до двери.

– Идите за мной, – скомандовала Лена, когда вышла из кабинета, и повела нас длинным коридором. – Я обещала вас увезти. Основные улицы как раз должны были расчистить. Скажите только куда?

– Мне в «Гнездо люрика», – коротко ответил я и добавил: – Надеюсь, туда дорога расчищена. Слышал, это где-то на окраине мира находится.

Лена аж засмеялась.

– Это не просто край мира, а гостиничный комплекс крайнего севера и достопримечательность нашего скромного городка. Это целое произведение искусства. А вы знаете, кто такие люрики? – Лена остановилась. Она словно воодушевилась живым разговором и смогла наконец отвлечься от гнетущих мыслей и сложной ситуации, в которую не по своей воле вплела ещё и отца.

Кто такие люрики, я не знал, но информацию об этом уже подготовил Ин. Я не стал рассказывать уже известную энциклопедическую информацию и просто сказал:

– Птичка такая!

– Пф, просто птичка?! – Лена и Ахилл в голос прыснули.

– Вот пингвинов Антарктики, – добавил Ахилл, – все знают, а эндемиков Арктики нет.

– О севере вообще мало что известно, – ответил я. – Когда живёшь в тепле, о холоде стараешься не думать. А пингвинов в школе изучают. Вот тебе и ответ на вопрос. Я даже больше скажу: мало кто понимает значение слова эндемик! А вы про птичку беспокоитесь.

***

Машина Лены стояла с полным кузовом снега, небольшой пикап был аккуратно обметён вокруг.

– Дорога до «Гнезда люрика» расчищена всегда. Думается мне, в любой день и час. Поверь мне, место очень красивое и чрезвычайно дорогое. Я столько соцбаллов не имею, чтобы даже просто заселиться туда. Но у тебя, Ян, с этим проблем явно нет. Тебе покровительствуют такие люди... А молчаливый с тобой поедет? – девушка кивнула в сторону Солара, который рассматривал снег в кузове.

– Очевидно, да. Нас будут ждать на другом краю страны вместе. Будет странно, если я прилечу один, – ответил я.

«У вас была договорённость встретиться, а сейчас целей побеседовать стало ещё больше. Из разговора с девушкой вытекает незамысловатый момент, уверен, ты понял, о чём я», – просуфлировал мне Ин.

«Да, я понял тебя», – ответил я Ину и продолжил вслух:

– У нас была с вами небольшая договорённость, – обратился я к Лене и Ахиллу, – а я не хочу оставаться кому-то должным. – Я особо акцентировал на этом внимание. – И дабы никого не провоцировать на разные неоднозначные чувства, а также не заставлять готовить, думаю, уместно пригласить вас в ресторан при гостинице. Уверен, такой там есть?

– Определённо есть, – протянула Лена. – И предложение определённо заманчивое. Приглашаешь нас двоих?

– Конечно, чтобы не подкармливать и без того упитанную крысу-ревность твоего друга, – улыбнулся я и посмотрел на Ахилла. – А ещё! Где у вас аэродром и сколько до него ехать? Мне нужно рассчитать время на вечер.

– Ян, за тобой же вертолёт выслали! У гостиницы есть своя ВПП для малых классов самолётов и для всех видов вертолётов, – ответил Ахилл.

– О! А это очень кстати! Об этом я не подумал. Спасибо, друг! – ответил я.

Лена улыбнулась и сказала:

– Идею с рестораном всецело одобряю. Тогда надо условиться во сколько.

– Я особо не ограничен. Я же в отпуске. Пока ещё... – пошутил я. – Давайте в восемнадцать часов по местному времени. Если вас устроит.

– Мы придём! – в голос ответили Ахилл и Лена.

Мы, наконец, сели в пикап и выехали с базы МЧС.

Дорога до гостиничного комплекса не заняла много времени. Как и предполагала Лена, дорожное полотно оказалась, на удивление, хорошо расчищено, даже при условии недавнего сильного снегопада.

Некоторое время мы поднимались по крутой горной дороге, иногда резко заворачивающей и образующей серпантин. Уже на самой вершине нам повстречался снегоуборочный грейдер, который щёткой не чистил асфальт, а полировал его до блеска.

На вершине открылся прекрасный вид. Я сначала подумал, что это опять низкие облака стелются у подножия хребта, но, присмотревшись получше, увидел величественное и плавное волнение серой массы – это мрачное свинцовое северное море. Даже издали ощущались его эмоциональная тяжесть и холод.

– Вон уже видно ваше место назначения, особенно корпуса. Ещё пять минут, и спустимся к ним, – сказала Лена и указала рукой налево.

Действительно, протяжённое строение вдоль линии моря словно из соединённых между собой кубиков виднелось вдалеке. Сложно было различить правда это или нет, но казалось, что здание выступает над морем, словно висит над ним.

***

Меня и Солара высадили у огромных резных ворот. Внутрь Лена проезжать не стала, дружелюбно сказав, что и отсюда мы прекрасно дойдём. А ей ещё приготовиться надо к вечеру.

Под горку идти действительно было очень легко.

Солар по-прежнему не разговаривал. Может, выжидает чего? Главное, что он согласился идти со мной и что для этого, возможно, совершенно случайно мне удалось привлечь его внимание и заинтриговать.

На стойке администратора меня очень тепло и дружелюбно встретили. Милая девушка на ресепшене заранее знала, кто я. Вероятно, Лена не преувеличивала, когда рассказывала, что стоимость услуг тут кусается и что из постояльцев только я.

– Нас предупредили, что вы будете не один. Вашему другу также будет предоставлен самый лучший номер, как и вам. Ваша супруга заселилась вчера и сегодня ещё не покидала номер.

«Ха, супруга? Интересно, это Рита так назвалась, или это домыслы администраторши?»

– Спасибо за информацию! Кстати, вечером к восемнадцати часам мне нужен будет столик в ресторане на четверых... Возможно, даже на пятерых персон.

– Ваш номер оснащён прекрасной и просторной трапезной. Мы можем предложить сервировать прямо там. Уверена, там не хуже, чем в ресторане.

Я задумался на минутку. Вариант хороший, но моя душа не лежала к нему.

– Я предпочту всё же нейтральную территорию. Пусть лучше это будет самый лучший стол с самым потрясающим видом. Уверен, у вас такой найдётся.

– Да, я вас поняла. К шести вечера будем вас ждать с гостями. Меню хотите сразу обсудить?

– Нет, это всё потом. Будьте готовы ко всему, у моей супруги изысканный вкус.

«А про нового друга я вообще ничего не знаю», – подумал я.

Девушка молча кивнула и сделала какие-то заметки.

– Ещё раз добро пожаловать в «Гнездо люрика» и хорошего вам отдыха, господин Громов.

Я молча кивнул и пошёл в свой номер.

Номер Солара находился напротив моего, поэтому мы шли вместе. Кажется, это начало какого-то нового грандиозного пути в моей жизни, о важности которого я даже ещё представить не могу. Что не сказать о Соларе. Он своим молчанием излучает могущественную уверенность и ощущение, что ему известно абсолютно всё.

16. Разговор на берегу

Несмотря на раннее утро и пасмурность, естественного света уже вполне хватало. В номере была приятная минималистическая обстановка, очень мало мебели, но много элементов искусства: картины, скульптуры, расписные вазы.

Я нашёл Риту, сидящей в плетёном кресле-качалке у большого окна с видом на море. Собственно, других тут и не предполагалось.

Я подошёл и положил ей ладонь на плечо.

– Привет! – сказал я. – Давно не виделись!

– Привет, – не отрывая взгляд с горизонта, ответила она. – Наконец-то ты пришёл! – девушка положила свою ладонь на мою. Её кожа была такая нежная, словно бархатная, или это я задубел почти за двенадцать часов в экстремальном режиме. – Я смотрю на это море, – продолжила Рита, – и не могу взгляд отвести. Оно так спокойно гонит волну за волной на берег, словно древний учитель, который пытается донести важную информацию нерадивым ученикам и повторяет одно и то же раз за разом.

– Красивое сравнение. Только море волны не порождает, – немного поправил я свою девушку. – Они появляются из-за внешнего воздействия на водяную толщу, будь то ветер или сейсмическая активность.

– Мудрого учителя ведь тоже кто-то научил, передал ему «волну» знаний. Или он, возможно, сам до чего-то дошёл и познал. Но это всё аллегории. Как твои дела? Какие будут планы дальше? – Рита немного оживилась, словно проснулась.

И тут вселенская тоска навалилась на меня. За долгожданной встречей с любимым человеком и недолгим разговором я успел забыть про непредвиденные вечерние планы, но решил не откладывать дело в долгий ящик.

– Дашин звонил, – коротко ответил я.

– Дальше можешь не продолжать! – достаточно резко ответила она и ещё более эмоционально добавила: – Что там опять могло произойти? Неужели они не могут справиться без тебя? Снова планета в опасности?

После этой фразы мурашки по спине пробежали холодной волной. Сердце словно пропустило удар и начало свой разгон с минимальных оборотов.

Ин мне рассказывал, да я и сам помнил про ту симуляцию с Ритой и про способности, которыми наделил её там Хнум-хуфу.

– Ох, не надо нам ещё «мира в опасности», – еле слышно сказал я и, собравшись с мыслями, продолжил разъяснять: – Важные дела появились. Да, вселенского масштаба, если это тебя утешит.

Рита глубоко вздохнула.

– Когда на базу?

– Вечером прибудет вертолёт.

– Как всегда, всё на бегу... Как всегда, буду вечно не унывающая! Целый день на море, это уже что-то! А там, глядишь, мы продолжим наш отпуск, – она легонько погладила себя по животу.

– Да, конечно, – подтвердил я. – Уладим быстро этот вопрос и поедем в тепло, как и договаривались!

– А это я и не тебе говорила, – она хитро улыбнулась и посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами.

Я опешил от услышанного. Ноги стали ватные. Где-то внутри меня разгорелось пламя невероятных чувств то ли от волнения, то ли от страха или испуга. Идентифицировать их было невозможно! Я никогда ничего подобного не испытывал! Сердце громко забилось. И на фоне этой волны чувств глаза мои округлились от осенившей меня мысли. Я сразу получил контроль над телом, успокоил сердечный ритм, взял себя в руки, подошёл к креслу-качалке, в котором сидела Рита, и опустился на колени.

– Я понял! – чуть ли не выкрикнув, сказал я. – Понял!

– Что? – удивлённо и хитро улыбаясь, переспросила Рита.

– Теперь я всё понял! Я понял, почему на тебе не работал нейротрансивер!

– Ян! – возмутилась Рита и снисходительно добавила: – Ты неисправим и безнадёжен, понял?! Но в этом весь ты...

– Да, конечно, я понял. И ты не представляешь, насколько это для меня радостная весть, насколько это важно! Это же невероятное чудо природы!

Я легонько и нежно прикоснулся к животу Риты, она при этом положила свои руки поверх моей.

– Я сама только сегодня узнала и точно удостоверилась в этом. Поэтому это и для меня стало сюрпризом. Несмотря на все средства защиты, что мы применяли, новая жизнь нашла себе дорогу.

– Да, это тоже весьма удивительный момент. Как говорится, случайности не случайны. Точнее, что должно случиться, обязательно произойдёт, и ничто не сможет этому помешать. Наше с тобой чудо – вдвойне чудо.

– Вдвойне или нет мы ещё посмотрим, – пошутила Рита и рассмеялась.

– Да я не это имел ввиду, – улыбнулся я в ответ. – Но и двойному чуду я буду рад не меньше.

– Поживем – увидим. Собственно, это все мои новости на это утро. А ты продолжай, рассказывай про срочные дела, про ночь без сна. Как у тебя всё прошло?

Я кратко пересказал Рите хронику событий после нашего расставания, рассказал о новых знакомых, о невероятной встрече с малоразговорчивым представителем древней расы, который расположился в соседнем номере и из-за которого весь этот сыр-бор.

Я предложил Рите прогуляться, пока мы здесь и солнце ещё не село. Хотя нельзя сказать, что оно вообще вставало. Пока время есть, нужно тратить его с пользой.

– Вечером у нас запланирован ужин с моими новыми знакомыми. Я обещал им немного рассказать о себе и тех чудесах, что с нами происходили. Они приедут около восемнадцати часов, и нам полагается их встретить. Девушка-администратор сказала, что у нас отличная столовая и что это намного лучше их ресторанного комплекса, но я бы посмотрел, что у них тут есть ещё. А ты? Главное, чтобы ты была не против.

– Мне без разницы, нам тут осталось быть чуть больше дня. Разве есть смысл вообще париться над чем-нибудь? Уверена, спонтанные решения в этом случае намного эффективнее, чем какое-либо планирование.

– Пожалуй, я соглашусь с тобой, – ответил я. – Ты какая-то предельно рассудительная. И я точно знаю, что с тобой шутки плохи, – улыбнулся я, глядя Рите в глаза.

– Ах! Я забыла совсем! Тебе же, наверное, надо отдохнуть, ты же ночь не спал. Есть хочешь?

– Поесть было бы действительно неплохо, а в остальном я в порядке. Выспаться всегда успею, ещё перелёт ожидается обратный. Там точно будет время на сон, однозначно. Как раз к тому времени устану посильнее и сработает триггер на отключение сознания. Благо, у меня есть механизм абсолютного отдыха во сне.

Всё это время Ин не вмешивался в разговор, но после этой фразы добавил:

«Какой уж тут триггер? Ты уже больше двадцати четырёх часов на ногах, а это в любом случае неблагоприятно, в том числе и для меня».

– Я поспал целый час в самолёте! – ответил вслух я.

– Если так, то перекуси и пошли на пляж. Тут есть выход прямо из номера.

Под выходом понималась лестница длиной в несколько сотен метров. Например, как та, что вела к основанию лаборатории нашего «Конуса».

Однажды я ходил по ней пешком, приятного мало.

Однако тут под влиянием встречи с северным морем пролёты по истине пролетали… Но то был спуск.

Когда мы уже спустились, я невольно прокомментировал:

– Странно, что они не предусмотрели скоростной лифт. Не все же могут, как горные козлы, скакать по лестницам вниз-вверх.

Рита засмеялась.

– Да я это для разминки! С утра полезно и для ободрения. Согласись, спуск освежает... Бодрит!

– Насчёт бодрит соглашусь, а вот насчёт освежает... Это вряд ли. Я сейчас источаю запах, как марафонец в конце дистанции.

– Да есть у них лифт. Только он общий и находится в крыле администрации, метров пятьсот вдоль пляжа. Обратно точно на нём поедем, а то я не готова становиться пока горной козой.

Мы стояли на чёрном вулканическом пляже. Редкие круглые валуны, торчащие из песка, были покрыты ледяной коркой, как матовой помадкой. Число этих «кексиков» увеличивалось с приближением к линии прибоя.

Море было неспокойным, метровые волны с грохотом бились о берег и, откатываясь назад, создавали иллюзию выкарабкивающихся камней, словно это множество крабов своими лапками создавали этот шум.

Красиво. Отсюда, вблизи, море не казалось таким безжизненным. Крик чаек, шум крабов-камней, лёгкий ветерок нарушали сложившееся мнение.

Термокуртка прекрасно справлялась с регулировкой и отведением температуры. Жаркий спуск вполне быстро компенсировался, после чего стало тепло и комфортно.

Мы гуляли с Ритой вдоль линии прибоя. Иногда появлялось острое желание разуться и побродить босиком, но редкие падающие снежинки и лёд останавливали. Странно было видеть после столь сильного снегопада отсутствие снега на пляже. Словно он сюда и не долетал вовсе. Тоже расчистили местные владельцы гостиничного комплекса? Или снег по сложным физическим законам не мог задержаться здесь на долго? Пока у меня нет ответов на эти вопросы.

Пляж был просто огромен! Чёрная полоса вулканического песка тянулась до горизонта! Мы, как обычно, беседовали на всевозможные темы, и только одна мысль никак не покидала мою голову: беременна! Глядя на Риту, я чувствовал огромный прилив сил и энергии и невероятный груз ответственности. Теперь их двое... Двое самых бесценных для меня людей.

Но наша парная идиллия длилась недолго.

– Надеюсь, я вам не помешаю? – немного резко прозвучал мужской голос. Рита вздрогнула от неожиданности, а я уже давно заприметил гуляющего неподалёку Солара.

– Простите, не хотел вас напугать, – обратился он к Рите. – В вашем положении звуки ощущаются острее. Ещё раз простите.

У Риты аж брови взлетели вверх от удивления. Я глубоко вздохнул и негромко объяснил Рите, что это именно тот человек, о котором я ей уже поведал вкратце ранее, в номере.

– И вы меня простите...

– Меня зовут Солар, – к моему удивлению, представился он.

– Солар... – продолжила Рита и вновь поразила меня своей женской интуицией: – Интересное имя! Словно неземное какое-то. Но как вы догадались?..

– Как я понял?

Рита кивнула.

– Я уже заметил, что ваш диапазон восприятия чрезвычайно низкий по множеству косвенных проявлений. В моём мире такое состояние схоже с чудом, – прокомментировал он.

– В нашем не меньше. – улыбнувшись, словно немного стесняясь разговора, добавила Рита.

– Охотно верю. Не хочу мешать, вы чудесно проводите время вдвоём... Если я что-то говорю неверно, вы, пожалуйста, поправьте меня, а то давно не тренировался в этом наречии.

Судя по удивлению Риты, можно предположить, что она сейчас вообще ничего не понимает.

Она всегда была чрезвычайно общительной и любознательной. Особенно девушка любит беседовать с иностранцами, которые всё чаще стали появляться по интернациональному проекту в нашем научном городке. А тут даже не иностранец. Сомневаюсь, что она оценивает всю тонкость и сложность текущей коммуникации. Если у меня язык подвешен и я могу разговорить кого угодно, то Рита – катализатор в этом процессе.

И я пока особо не вмешивался в разговор. Мне было интересно, куда он выведет. Рита точно в одностороннем порядке не завершит его, воспитание не позволит.

– Безусловно у вас прекрасно получается, – ответила Рита. – Откуда вы, если не секрет?

Солар замолчал. Наверное, он посчитал это провокационным вопросом, только сложно понять его мыслительный ряд и умозаключения.

– Судя по всему, – начал он словно издалека, – для вас я с другой планеты. Даже глядя на этот выпуклый морской горизонт, становится ясно, что ваша планета имеет сферическую форму радиусом примерно шесть-семь тысяч километров. Это, в свою очередь, указывает на один знакомый мне объект искусственного происхождения под кодовым названием 3ЕмЛR.

– Очень созвучно с нашим названием.

– Сомневаться не стоит, мы говорим об одном и том же.

– Сложно вот так осознать, что наша планета – это творение рук человека, людей. Общаясь с Яном, – она посмотрела на меня, и Солар тоже перевёл взгляд, – я привыкла уже к тому хаосу, что происходит в наших жизнях. Думала, что не смогу ничему удивиться больше, но вот наш совместный отпуск. Разумеется, он пошёл не по плану, начиная со второго дня. Происходит событие, а точнее встреча с таким очень важным человеком.

– Мне приятно осознавать, что меня считают важным человеком. Но гораздо приятнее, что есть ещё те, кто передал вам эту информацию.

Он не сводил с меня глаз, словно сканировал, пытаясь уловить какие-то эмоции. Но я был непоколебим. Благодаря Ину, только легко улыбнулся ему в ответ. Пусть расценивает это, как хочет.

– Я лишь хочу воссоздать ряд событий... – откровенно и честно признался он. – По ощущениям я словно вчера расстался со своей супругой и некоторыми друзьями и… врагами. А сейчас оказался совсем в ином мире, мягко сказать. В ином, но главное – в живом.

– Звучит немного жутковато... Я простая девушка и вряд ли смогу вам чем-то помочь, – также честно ответила Рита. – Но если бы знала, то обязательно рассказала.

– Вы не простая девушка, а чрезвычайно добрая. Это радует, это очень хорошо. Доброта – уникальное качество.

– К слову сказать, я тоже не смогу ответить на все ваши вопросы, – сказал я, так как Солар по-прежнему сверлил меня взглядом. – Но совсем скоро мы все вместе отправимся в наш уютный научный центр и будем искать ответы там. Надеюсь, вы будете не против?

– Я слышал указания твоего научного руководителя. Если они так решили, значит, это важно, значит, мы поступим так, и это будет правильно.

– Тем не менее я должен был вас спросить об этом. Лучше остаться по собственной воле, чем идти по принуждению.

После этого наступила затянувшаяся пауза. Но вскоре Солар одобрительно улыбнулся. Видимо, это означало некий жесть признания.

– Но пока всё не перешло в официальное русло, – спросила Рита, – я могу задавать вам вопросы?

Солар сделал несколько шагов нам навстречу и, поравнявшись, сел на мелкий чёрный песок в позу лотоса.

Мы с Ритой выбрали эту часть пляжа из-за лёгкого скрипучего песока чрезмерно мелкой фракции. Она напоминала муку, но только чёрного цвета. Дальше, ближе к воде, фракция увеличивалась, а у самой линии прибоя уже лежали мелкие камешки, а в воде – огромные камни, которые перекладывали с места на место волны.

– Мне нетрудно, я постараюсь ответить на любые ваши вопросы, если они не связаны с обещанием неразглашения.

– Ого, – удивилась Рита. – Думаю мои вопросы будут немного земными, что ли. Вы сказали, что словно вчера расстались с супругой. Как её зовут? При каких обстоятельствах вы расстались?

– Имя ей Селена...

– Красивое! Как богиня Луны! – прокомментировала Рита.

От такого комментария Солар сбился.

– Продолжайте, пожалуйста!

Лицо Солара еле заметно погрустнело, в его мире тоже имена Богам присваивались от не живущих ныне людей.

Он взял себя в руки и продолжил:

– Что до обстоятельств. Мир, уточню, весь мир, был в опасности, а я эгоистично решил спасти его в одиночку. Погеройстововал. Не могу утверждать, что именно является причиной сохранения и существования мира и насколько я причастен к этому. Я бросил их, и нет мне прощения.

– Разве то, что вы объявились здесь и сейчас, не является прощением? – вмешался я.

– Я ещё не знаю, прощение это или наказание, – эмоционально высказался Солар, этого как раз я и добивался. – Я сначала подумал, что всё прошло идеально! Я вернулся живой и увидел Селену, ту девушку с рыжими волосами. Её черты и манера речи на древнем наречии были так схожи, что я просто потерял дар речи и не мог думать ни о чём другом. И я надеюсь, скоро узнаю всю правду.

Я молчал. Во мне боролись два чувства. Первое за здравый смысл: молчать и не трепать лишнего. Второе за нездоровое любопытство: рассказать и посмотреть реакцию, что будет дальше. Но я толком сам не разобрался с имеющейся у меня информацией. В сложный выбор затесался Ин:

«Пока рассказывать нецелесообразно. Вероятнее всего, он сам понимает, что может означать сходства, только не осознает глобальности и времени. Солар уверен, что всё произошло если не вчера, то три-пять дней назад. Расскажи ему сейчас, что прошло десять тысяч лет, и мы его потеряем. Он замкнётся как при встрече, причину этого замыкания мы уже услышали».

«Пожалуй ты прав, надо остудить свой пыл любопытства».

– У нас есть Ядро, некий мозг, который нам поможет отыскать ответы, я уверен.

– Хм, некий мозг? – заинтересовался, а главное отвлёкся Солар. – Вам удалось создать искусственный интеллект?

Я хитро улыбнулся.

– Не нам, а мне. Я тот человек, который создал искусственный интеллект.

– Ой, ну началось, – цокнула Рита.

Солар искренне и в голос засмеялся.

– Как же мне знакома эта реакция! Аж до мурашек по коже. Но все же, – возразил он Рите, – создание искусственного интеллекта – это весьма нетривиальная задача...

– Как же мне знакома эта реакция, – в ответ засмеялась Рита и сквозь смех сказала: – Я слышала это не одну тысячу раз. Искусственный интеллект это, искусственный интеллект то. Давайте ещё про статус истинного интеллекта поговорим? – задала вопрос и сама себе ответила: – Нет, я не хочу это слышать. Я как-никак в отпуске. Я всё сказала!

Я улыбнулся, обстоятельства того требовали.

– Ладно, мы ушли от темы. Расскажите про ваш мир. Вы так акцентировали внимание на наш выпуклый горизонт, что можно подумать у вас земля... То есть поверхность плоская?

– Не совсем плоская, как ладонь, но все же с очень слабым, еле заметным искажением. Две круглые плиты, обильно покрытые водой. Я смотрю, воды у вас тоже достаточно. Помню этот проект ещё в виртуальной проекции, но на деле оказалось всё намного серьёзнее. И температура такая низкая... Это, видимо, просчёт в системе, можно было сделать и потеплее.

– Температура непостоянная, здесь бывает и холоднее, – хихикнула Рита.

– Вода – источник жизни, её основа, – сказал я.

– Это в частном, известном нам случае, но есть множество других вариантов и сочетаний элементов для создания благоприятной среды. Но он выбрал известный ему.

– Кто он? – моментально подключилась Рита. – Раз это проект, значит, кто-то его создал, придумал?

– Его звали... Да, собственно, какая разница?.. Он принял участие в проектировании и завёл этот мир, как часы, создал все процессы и взаимодействия. Это мне доподлинно известно. А вот сборка этого проекта состоялась намного раньше, как выяснилось, другим, не менее умным человеком и без моего участия. Скорее, даже в тайне от меня. В своё время я получил целую порцию интриг. Но всё это в прошлом. Я видел здешнее небо, и, по моим скромным прикидкам, прошло очень много времени. Так что это древность, о которой надо забыть.

– Только вот как? Память – это наше проклятье...

– Это вы ещё не жили достаточно долго. Тогда память становится даже не проклятьем, а тюрьмой.

Я переглянулся с Ритой.

– Но ведь вы вовсе не бессмертны. Разве нет? – весьма эмоционально спросила Рита.

– Ого, вам даже это известно. Вас хорошо подготовили.

– Никто нас не готовил. Просто...

Голос задрожал, и Рита не договорила. Она вспомнила те события, и в горле мигом пересохло.

Наступила недолгая пауза.

– Печально, что вы стали свидетелями такого, – многозначительно и коротко ответил Солар. – Но грустить не надо, главное – это жизнь.

Ответа не последовало, Рита молчала и заворожённо смотрела вдаль моря, практически не двигаясь.

Я же собрался с мыслями. Солар осознает, где он, кто он, когда он.

То поручение, полученное мною от ИИ несколько часов назад, можно считать выполненным. Осталось пролоббировать вопрос о его планах и мыслях на ближайшее будущее, раз он так хорошо идёт на контакт. Только у меня в глубине сознания возник странный вопрос: «А кто кого разговорил?»

17. Страшный сон

Лена и Ахилл добирались молча больше, скорее, от усталости и от эмоционального перенапряжения. Ночка выдалась у них нестандартная, да и Ахилл, в отличие от Лены, нечасто выбирался в такие ночные фотовылазки, поэтому ненароком задремал. Девушка не стала его будить до самого окончания поездки.

Путешествие окончилось.

– Ахилл, просыпайся. Пошли, у меня поспишь, пока я фотографии смотрю.

Он потянулся.

– Задремал наскоро, даже снов не видел никаких.

– Не удивительно, в таких-то условиях.

Лена никогда не ложилась отдыхать после поездок, как бы тяжело себя не чувствовала. А она уже немолода, хоть и не выглядела на свой возраст. Мощное чувство любопытства не даст покоя, пока не будет полностью удовлетворено.

Так и в этот раз.

Они подходили к входной двери, когда замок самостоятельно щёлкнул и дверь открылась.

– Привет, подруга! – прозвучал голос электронной помощницы.

– Привет-привет. На этот раз ты просто фантастически чётко открыла входную дверь, ты молодец.

– Загружаю систему. Подгружаю файлы с камеры. Всё как обычно?

– Разумеется, мне уже не терпится посмотреть их.

– Обидно, наверное, смотреть на них второй, – достаточно дерзко и человекоподобно пошутила ассистентка РаИСА.

– Но, но, но! Ты говори, да не заговаривайся, подруга. Вообще-то я всё видела вживую. Это так, тебе для информации.

– Человеческий глаз не способен узреть всю красоту и глубину ночного неба, к сожалению, – констатировала РаИСА, но Лена не обратила на неё никакого внимания и обратилась к парню:

– Ахилл, проходи и ложись, если по-прежнему хочешь спать.

Он был достаточно сонным, поэтому не обращал особого внимания на диалог хозяйки квартиры с её ассистенткой. И невероятного чувства любопытства, не дающего уснуть, у него тоже не возникало, чем он весьма сильно удивлял Лену.

«Как можно быть таким эмоционально чёрствым? Типичный мужчина», – оправдывала она его.

На это у Ахилла было своё видение и мнение: фотографии уже сделаны и никуда не денутся. Самое сложное позади. А смотреть на них лучше свежим взглядом, а не уставшим и замыленным. Таков рациональный подход, считал он.

Ахилл прошёл и улёгся на небольшой дизайнерский, в огромную клетку диван в прихожей, особо не предназначенный для отдыха лежа, так как в длину парень на нём не помещался.

– РаИСА, включи, пожалуйста, лёгкую музыку для нашего непоколебимого и невероятно стойкого друга. Воин достойно держался всю ночь, но силы его покинули.

При этих словах Ахилл слегка вздрогнул и засопел. Лена помотала головой и тихоньки хихикнула.

– Ладно, – негромко произнесла она. – Ты всё запустила?

– Да, подготовила сеанс виртуального пространства, – также еле слышно ответила РаИСА.

– Отлично. Есть вот только хочется. Жаль, ты не умеешь готовить...

– Я-то умею, только рук не хватает. Хотя... – протянула вполне эмоционально она. – Мне тут зашла новая функция, совсем недавно. Я тебе о ней ещё не говорила, сама долго обдумывала. Появилась возможность меня материализовать. Как это будет выглядеть, я и сама не представляю, поэтому и раздумывала долго.

– О! Это что-то новое… Как это? – удивлённо спросила Лена. – У тебя на кухне будет что-то вроде манипуляторов?

– Информации нет. Написано лишь человекоподобный экземпляр.

– Звучит жутковато... Мне кажется, я пока не готова к такому соседству, – спустя непродолжительную паузу добавила: – А ты?

– Знаешь, я, как любое разумное существо, хотела бы получить оболочку. Но всё зависит от тебя, я не могу идти вопреки тебе…

– Разумный ответ. Ты и так появилась у меня странным образом. Думаю, этот процесс не стоит останавливать, – многозначительно ответила Лена.

– Это «да»?

– Кто я, чтобы препятствовать неизвестной мне эволюции? Закроем этот вопрос в твою пользу, потом расскажешь, что происходит и как это реализуется.

– Хорошо, считай я улыбаюсь, – коротко ответила РаИСА. – Твой сеанс готов, а ты?

– Ещё спрашиваешь! Я всю дорогу была готова! Да!

Лена села в кресло в углу комнаты и надела себе на голову небольшой прибор, похожий больше на солнцезащитные очки с невероятно тонкой оправой и невидимыми стёклами. Он плотно прилегал к лицу и располагался напротив глаз, соединяя два электрода на висках девушки.

– Погружение через три, две, одну.

Прибор резко заморгал, варьируя частоту излучения от десятков до миллионов гигагерц и испуская при этом диапазон всех цветов и радуги.

Тело Лены обмякло, а удобное, специально предназначенное кресло аккуратно приняло его в свои объятья.

Виртуальная проекция плавно погружалась, чувствовался дефицит ресурсов, словно невидимый художник или архитектор постепенно дополнял своё творение. Сначала появился пол, затем стены и интерьер. Картинка всё больше приобретала реалистичность и красочность.

Последней в комнате начала появляться Лена. Всё так же плавно, словно по слоям, и не торопясь система отрисовывала и её.

– Фух! – выдохнула Лена. – Наконец-то! Не люблю ждать этот момент, сознание словно в потустороннем мире находится, не понимаешь, сколько прошло времени. Ожидание длится бесконечно, это глубокая бескрайняя тьма... Надеюсь, смерть не так выглядит, а то это действительно очень страшно. Остаться с собой и своими мыслями наедине на неопределённый период времени...

Намного быстрее, чем Лена, рядом появилась стройная девушка высокого роста в костюме с тёмными волосами средней длины и пронзительно светлыми, почти серыми глазами.

– РаИСА? – удивлённо спросила Лена. – Ты же обычно ассистировала невербально. А! Или это подготовка к твоей проекции? – предположила Лена.

– Всё верно, ты очень догадливая! – улыбнулась в ответ она. – Ты можешь изменить меня, как тебе удосужится. Однако учти, что основной образ взят из твоего ДНК. Так что можно смело заявлять, что я твоя сестра, например, или далёкий предок.

– Красивые у меня гены, что тут сказать.

Девушка и правда приближена к идеалу и эталону красоты. А в её дымчатые серые глаза невозможно было смотреть без благоговения.

– Начнём, сестрёнка? Ты провела первичный анализ?

– Да, – коротко ответила ассистентка.

– И каков результат? Есть что-нибудь дельное, на что можно посмотреть?

– Есть просто безупречное, с чего глаз нельзя свести! Я отсеяла заведомо неудачные, бракованные и дубли. Один кадр словно въелся в моё цифровое сознание. Я даже толком объяснить это не могу. Всего по итогу десять кадров-проекций.

С этими словами перед девушками, словно космические сингулярности, начали появляться сферы, иллюстрируя отельные кадры. Они плавно двигались и переливались, создавая иллюзию живой картинки.

– Начнём с первой, – Лена жестом указала на крайнюю левую сферу и простым движением руки подтянула её к себе. Когда она сделала шаг вперёд, поверхность начала разворачиваться, быстро унося девушек в иное подпространство.

Теперь перед ними простиралась идеальная гладь почти замёрзшего озера. Поверхность была так близко, что казалось, они стоят на ней и её можно коснуться рукой. Этот кадр над самой поверхностью. Лена именно на него возлагала огромные надежды. Ракурс интересный, детали радовали глаз, и небо было разорвано чёткой голубой полоской всполоха.

– Красиво, – прокомментировала Лена. – Но вот эта одна полоска... Не хватает кадру завершённости. Постобработка просто идеальная, твои алгоритмы, настроенные по моим вкусам, работают прекрасно. Что там следующее?

Она махнула рукой вбок, и каким-то сложным механизмом доработки виртуального пространства кадр плавно поплыл в новый ракурс, совсем при этом не искажая действительности.

Так Лена перелистала почти все изображения. На каждое смотрела недолго, каждое хвалила, но не было такого суперэффекта.

Предпоследний – трек метеорита, оставшийся в памяти навсегда. Но технически вытянуть фотографию оказалось чрезвычайно трудно. Пришлось применить коррекцию ИИ, как называла её Лена, при которой дорисовывается или перерисовывается часть картины на основании логики и здравого смысла. Изображение получилось годным, хоть и имело часть, никак не относящуюся к сегодняшней ночи. Искусство требует жертв, квант творчество от ИИ.

– Почему не в хронологическом порядке? – удивилась Лена, заметив последнюю «сцену» не на последнем кадре.

– Она особенная, – с долей благоговения произнесла РаИСА. – Открываю. Держись, сестрёнка! – в манере Лены произнесла ассистентка.

Перед ними сформировался вид с неправильной точкой зрения, точнее, нестандартной, кривой, идущей в разрезе с канонами фотомастерства.

– Я такого не снимала, кажется! Но выглядит потрясно!

Спиралевидный шлейф бирюзового цвета с яркой синей окайми чётко прослеживался от самого неба до земли. Без каких-либо фантомных и случайных вихрей. Спираль была удивительной правильной формы.

Лена словно зависла, разглядывая необычный вид.

– Странно, что нет ни одной фотографии с твоим изображением, –произнесла ассистентка, отвлекая Лену от лицезрения.

– Хм... Это очень странно... Просто недопустимое упущение! – возмущенно произнесла Лена. – Как я могла вообще забыть сделать фото с собой?! Меня сбили все эти события. Что же делать? – задалась она вопросом и сама себе ответила: – Эх! Всё зря. Придётся ехать ещё раз и пересниматься.

– Нет, не зря. Как можно такое говорить, когда есть вот это? Взгляни на эту красоту!

– Да, – протянула Лена. – Это просто фантастика! Просто космос! Я должна как можно скорее похвастаться этим. Пусть в низком качестве, чтобы никто без спроса не позаимствовал фотографию. РаИСА, подготовь эту работу, – разглядывая виртуальную проекцию изображения, Лена в очередной раз добавила: – Эта работа восхитительна, она не идёт в сравнение ни с чем снятым мною ранее. Потрясающе!

– Все работы, согласно протокола обработки, выполнены, только я не смогла противостоять влечению и отправила фотоработу не только установленному списку лиц и аккаунтов фотостоков, но и всем известным мне адресатам.

– Что? – возмутилась Лена. – Без разрешения? И сколько в твоей базе адресов?

– Около двадцати тысяч, – немного испуганно, но в то же время уверенно ответила ассистентка.

– Ого! – присвистнула Лена. – Да это же круто! Я не знала, что ты способна на агрессивный маркетинг...

– Я могу расширить список до миллиона, если ты хочешь.

– Ты ещё спрашиваешь? Делай, конечно!

В пространстве раздался странный, немного приглушённый, но явный звук, словно скрип мебели по полу соседей сверху. Но Лена жила на пятом, последнем этаже.

Она обернулась и спросила:

– Что это было?

– Ты про что?

В этот момент раздался очередной скрип-стон.

– Вот слышишь?

– Да, прекрасно слышу и получше тебя. Это Ахилл во сне.

– А, надо его разбудить. Тут уже все дела сделаны?

Ассистентка утвердительно кивнула и исчезла.

Пространство вокруг Лены начало постепенно терять чёткость, объекты – пропадать, детализация – ухудшаться. Ещё спустя несколько секунд и она сама стала растворяться.

Лена сняла с себя прибор полного погружения в мир виртуальной оболочки.

Ахилл стонал во сне, при этом уже свалившись с маленького дивана и продолжая спать на полу.

«Видимо, сильно вымотался в поездке», – подумала Лена.

Ахилл в очередной раз вздрогнул и издал непонятный звук.

– Ахилл, проснись! – из дальнего угла комнаты начала девушка, неспешно приближаясь к нему, но он не просыпался. Лена предприняла ещё несколько попыток разбудить парня словами, но безрезультатно.

Тогда она уже подошла к нему в упор, присела рядом и, нежно покачивая, попыталась разбудить. Но как и все прошлые попытки, снова безуспешно. Тогда девушка начала сильно раскачивать его за плечо, пытаясь растормошить.

– Ау! Ахилл!

Всё тщетно.

Она трясла его уже с такой силой, что голова, как язычок колокола, болталась. Это сильно напугало девушку.

– Нужно сделать ему больно, – раздался голос РаИСЫ. – Есть несколько точек. Самая удобная на данный момент над верхней губой между ртом и носом.

– Да, я поняла, – отозвалась напуганная Лена. На его лбу проступили мелкие капельки пота.

Она стала подносить руку к лицу Ахилла, но в момент, когда девушка уже хотела надавить на точку, парень неожиданно произнёс:

– Гром.

Это слово вырвалось из его уст с металлическим скрежетом, словно искажённая цифровая запись. Такое произношение неестественно для людей.

Этот выкрик ещё сильнее напугал девушку так, что она отпрянула назад. Лена и думать забыла, зачем рядом с ним.

Но в следующий момент Ахилл проснулся, глотая воздух, словно не дышал несколько минут, и пытаясь также осознать, где он и что происходит.

– И приснится же такое! – смахивая пот со лба, после долгого молчания произнёс Ахилл. Лена сидела в метре от него, поджав колени к груди и обхватив их руками. Девушка при этом выглядела бледной, как моль.

– Ты меня напугал до чёртиков! Не могла тебя разбудить... Ещё ты выкрикнул «гром» не своим голосом, да ещё с таким страшным искажением, словно бесом одержим.

– Таких подробностей уже не помню. Сон рассыпается, как песок сквозь пальцы. Но, как сейчас помню, я чувствовал, что меня будят, пытался проснуться, но что-то держало... Ещё этот наш новый знакомый приснился. Видимо, за ночь хорошо запомнился... Но сон сам по себе странный. Такой реалистичный... Знаешь тот момент, когда не понимаешь разницы между сном и явью. Помню, был ещё и третий персонаж, но смутно. Хотя он даже представился. Не знаю, кто это. Он просто взял и пришёл в мой сон. Иногда кажется, что сны – это вовсе не шум или фон работы мозга, а нечто иное, очень сложное и интересное.

– Ага, будет о чём с Яном поговорить!

– Кстати, да, он же в институте мозга человека работает. Вот пусть заодно расскажет природу снов.

Лену немного отпустило, и она пришла в себя.

– Ты у меня останешься? Или в магазин пойдёшь?

Ахилл окинул взглядом комнату и нашёл настенные часы.

– Я вздремнул.Это хорошо, но плохо выспался. Однако лучше, чем ничего. Время подходящее для работы. Поработаю маленько, время как раз к открытию, там и результат заодно проверю.

– Кстати о результатах, – раздался голос РаИСЫ. – Уже поступило более пятидесяти тысяч предзаказов на фотографию. Цифра растёт с каждой секундой в геометрической прогрессии. Уже пятьдесят пять.

– Ты уже вкинула фотографию? – удивлённо спросил Ахилл.

– Только образ...

– Шестьдесят тысяч.

– Ого! Такого успеха никогда не было. Фотография реально вирусная! Смотришь на неё и хочешь всем показать, рассказать.

– Может, и это сон? – задал вопрос Ахилл.

– Хочешь, проверим? Могу сделать больно, – предложила Лена.

– Я верю, верю! Да и этот тон твой... Такой даже во сне не приснится, это точно, – улыбнулся Ахилл.

– Семьдесят, – произнесла РаИСА. – Фотография активно распространяется. Даже слишком.

18. Ужин

Разговор с Соларом я решил оставить напоследок. Остаток дня, если его вообще можно назвать днём – солнце непривычно низко висело над горизонтом несколько часов и пошло в закат, – мы провели, гуляя по пляжу и любуясь северным морем. Оно, несмотря на свою тяжесть и мрачность, вызывало чувство восхищения и безмерного спокойствия, особенно когда стих ветер и водная гладь в некоторых бухтах успокоилась до зеркального отражения. Настолько было непривычно видеть такое спокойное море, что в этот момент даже показалось, что время остановилось. Другого объяснения на ум и не приходило.

Солар больше нас не беспокоил, последний раз я его видел, когда он забрался на огромную скалу, ограничивающую с края широкую бухту. В том месте море, наоборот, неистово бушевало, разбивая волны о каменную твердь. Он стоял на самом верху без страха, без колебания, уверенно и гордо. Это место прекрасно подходило к его образу и, вероятно, идеально служило для уединения такого непростого человека. Глядя на него, я ощущал некую гармонию, однако немного опасался, что Солар исчезнет, поэтому старался не выпускать его из поля зрения, но ничего непоправимого не произошло.

***

19. Ахиллесова пята

Для Ахилла всё пошло по иному сценарию.

Он сидел и до сих пор пытался вспомнить, откуда это имя у него в голове.

В помещении было тепло, и глаза сами собой закрывались. Закрыв их, он каждый раз видел или представлял самое красивое сияние за всю его жизнь. Это уже походило на какое-то наваждение. Хоть оно и было невероятным и прекрасным, но видеть его каждую секунду становилось всё более невыносимо.

«Как же я устал, – подумал он и закрыл глаза на этот раз чуть дольше обычного. Очередная вспышка солнечного ветра в голове промелькнула бирюзовой полоской. – Опять оно…»

Сил не оставалось, и он провалился в сон. Ночное небо приобрело более чёткие очертания, земля под ногами обрела твердь, по ней вполне можно было ходить. Ахилл огляделся и заметил вдалеке тёмный силуэт небольшого деревянного дома на границе горизонта с абсолютно чёрной землёй и небом, чуть светящегося от звёзд. Внутри с лёгким мерцанием светилось окно, словно подсвеченное изнутри горящей свечой.

Ахилл был удобно одет, а ночной прохлады совсем не ощущалось. Выбора особо нет, поэтому он пошёл в сторону этого дома. Путь к нему оказался не таким простым, как могло показаться на первый взгляд. Дом находился на вершине горы, склоны которой сплошь усыпаны мелким щебнем. Подниматься было тяжело, но Ахилл уже поставил себе цель. Осыпая склон и карабкаясь вверх, он шаг за шагом шёл к нему, даже не представляя, что его там ждёт. Последним рывком он забрался на небольшое крыльцо и, немного отдышавшись, взялся за ручку двери. Без скрипа и других звуков она очень легко открылась. Ахилл огляделся. Кажется, интерьер ему знаком. Этот домик и внутри, и снаружи он уже видел давным-давно в детстве. Домик-зимовье его родителей, которые привозили маленького сына на свою работу, на раскопки. Только один элемент интерьера диссонировал в его воображении – лишняя дверь. Она при том абсолютно не к месту была словно грубо вставленная даже не неопытным, а абсолютно незнающим, как должно быть правильно, дизайнером или архитектором.

Разумеется, такое наглое вмешательство в интерьер не могло остаться незамеченным. Ахилл сразу устремился к ней, стараясь придумать или понять, для чего она здесь. Дверь торчала из потолка и до пола не доставала. Тогда парень обошёл её вокруг, но странность в том, что она, как луна, всегда была повёрнута к смотрящему одной стороной. Невольно Ахилл подумал и про входную дверь, но проверять не стал.

Он набрался смелости и толкнул дверь от себя. В ближайшие несколько секунд Ахилл не понимал, как такое возможно. Осознание, что он во сне, ещё не пришло к нему. В створке двери зиял просвет в космическое пространство с невероятными по яркости звёздами и чёткими и очень близкими галактиками. Ахилл стоял и молча смотрел, как заворожённый. Только сейчас у него мелькнула мысль, что это, наверное, сон.

– Это всё было необязательно, – прозвучал незнакомый голос, но так близко, что Ахилл вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и увидел недалеко сидящего в кресле мужчину. – А ещё знаешь, кто во всём виноват? Кто помог мне разобраться во всём?

– Кто ты? Хотя можешь не отвечать, я вспомнил! Ты же тот самый из моего сна.

– Да, да. А ты молодец. Помогаешь мне. Знаешь, где мы находимся?

– Во сне?

Собеседник зашёлся диким, бесноватым смехом.

– Видимо, Ян не рассказывал тебе о своих способностях… Впервые я увидел это место явственно именно в его... Хм... Голове. И потом, осознав множество, как бы это странно не звучало, фундаментальных основ… Фундаментальные основы... Их такое множество. Фу! Ужасно звучит, но не суть важно. Продолжим. Я понял, как всё устроено. Ян может, но не знает. А я знаю и могу, причём практически везде, – он снова засмеялся. Его смех был такой силы, что стены в доме заходили ходуном. Одним движением руки он захлопнул дверь, ведущую к невероятному «космосу». – Тебе рано ещё туда! Ты побудешь пока здесь, – после этих слов дверь и вовсе исчезла.

Почуяв неладное, Ахилл решил броситься к выходу, чтобы покинуть этот дом. Но открыв дверь, опешил. Перед ним с удивлённым лицом стоял он сам, только словно в зеркальном отражении. Ахилл протянул руку, и отражение проделало то же самое.

«Это же всего лишь сон», – подумал он и ринулся что есть силы в отражение. И только парень преодолел отражающую поверхность, как снова очутился в доме, но уже спиной к двери.

– Это не всего лишь сон. Хотя для тебя да, очень страшный и длинный сон. Но в отличие от прошлого раза, я подготовился лучше. И что немаловажно ты тоже, спасибо тебе на этом! Не беспокойся, больно не будет, Ахилл.

– Это не может продолжаться вечно! – Ахилл не терял надежду пройти сквозь пространственно-закольцованную дверь.

– Тс! – перебил его незваный гость. – Что я слышу? Громов здесь. Да! – прогремел он, отчего у Ахилла зазвенело в ушах, и он упал на колени. – Ты прав, друг мой, это не может продолжаться вечно! – с этими словами незнакомец исчез из дома.

Спустя несколько минут снова раздался оглушительный рёв:

– Я-я-я-ян Гро-о-о-о-м-ов, наконец-то я нашёл тебя!

20. Всё сложнее, чем кажется

Выпитый алкоголь сильно ослабил сопротивление сознания Ахилла в части ментального доступа, как одного из ключевых атрибутов интеллектуальной деятельности, и он стал уязвим. Однако к чему, мне пока было непонятно. После произнесённой фразы он «потерялся», не говорил и не реагировал на нас уже больше минуты.

И словно запоздалое осознание происходящего, я стал понимать, что это может значить. Вирусы просто так не существуют, каждый из них преследует строгую, заложенную в него цель.

– Ян? Что происходит? Почему у тебя дрожат руки? – спросила Рита.

Действительно, мои руки лежали на столе, и кончики пальцев беспокоил лёгкий тремор. Кажется, я волновался, что случалось очень редко. Мысли, возникающие в голове, были хаотичны и не могли обрисовать всей картины, но где-то глубоко в подсознании, куда попасть можно только через сложную процедуру погружения в чертог, сформировалось чёткое представление нарастающей угрозы. Интуиция моя гудела, как тепловозный тифон. Я нутром чуял, что происходит что-то неладное. Вот только как ответить Рите на её вопрос, не знал.

Пока я собирался с мыслями, Ахилл «ожил».

– Мне трудно управлять таким телом, – не поднимая повисшей головы, обратился он ко мне. – Но это временно, – обозначил он и снова «потух».

– Зачем тебе это? – представляя, с кем веду беседу, спросил я.

После этого вопроса голова Ахилла вздрогнула, и он издал пронзительный звук, похожий на смесь свиста и скрежета. Никогда бы не подумал, что связки человека способны на воспроизведение подобного. Сквозь эту трель я смог уловить и вразумительный ответ:

– Она меня обманула, ты меня обманул!

Эта фраза расставила точки над и. Но как он смог это организовать, оставалось для меня загадкой.

Насчёт первого утверждения у меня есть ответ. Я хорошо помнил эффективный, но очень необдуманный ход девушки по имени Терра, который и помог увести ненасытного до власти фараона Хнум-хуфу с шахматной доски тех злосчастных событий. Но вот чем я его обманул и когда, было непонятно.

– Я повторю вопрос: зачем тебе это?

Ответа не последовало, Ахилл рухнул в тарелку с едой и чуть слышно засопел.

Девушки побледнели от ужаса. Солар и виду не подал, что происходит что-то странное. Может, он подумал, что это норма?

Первая заговорила Лена:

– Примерно так же было, когда он проснулся сегодня. Но я подумала, что ему просто приснился страшный сон. Что происходит? Что с ним?

– Кроме того, что он пьяный? – уточнил я.

– Да какая разница! – вступилась за него Лена. – Это точно не от выпитого. Да он и не пил особо… Выпивка точно здесь ни при чём! – словно утешая саму себя, повторила она.

– Что ни говори, Лена, а от выпивки множество человеческих бед, – я замолчал и чуть слышно про себя добавил: – Как же он это сделал?

– Кто он? – неожиданно и достаточно громко спросил Солар, так что я вздрогнул от неожиданности.

– Ахилл уже называл его имя – Хнум-хуфу. Чуть больше года назад я впустил его сознание в качестве управляющего для мощной облачной вычислительной системы. И это закончилось неблагополучно.

– Он сыграл в Бога? – коротко и очень точно определил Солар.

– По сути, так и есть. И ему это удалось. Он решил создать новый мир и использовал для этого уникальный ресурс земли – сознания реальных живущих людей. В тот день их погибло очень много. Но погибло именно телом, сознания же остались заперты в реальной виртуальности. Часть, конечно, смогли вернуться, и они продолжили жить в штатном, так сказать, режиме – в своей реальности и в своём теле. Это если коротко.

– И что ему нужно от Ахилла? – с волнением в голосе спросила Лена. Она уже приподняла его и усадила ровно.

– Это не самый главный вопрос сейчас, – ответил я и немного расшифровал: – Скорее всего, он стал случайной жертвой.

– И что ему тогда нужно? – на этот раз вопрос был от Риты.

– И это тоже не самый актуальный вопрос, – я ненадолго задумался, консолидировал свои мысли и зловеще протянул: – Месть!

– Как он смог попасть в него? На моей памяти не было таких прецедентов, – спросил Солар. Этим вопросом я как раз и задавался несколько минут назад. Солар продолжил рассуждать: – У нас были прототипы технологии расщепления сознания для последующего внедрения в другое тело.

«О, Ин, про тебя говорят», – мысленно сопроводил я фразу Солара и немного улыбнулся.

– Сейчас сложно понять, как это возможно. Нам надо вернуться в научный центр. Там мы сможем лучше понять происходящее.

– Надо Ахиллу помочь! Вы же его не оставите в таком состоянии?

– Да, Лена, мы его не оставим. Как я считаю, он сейчас ключевое звено, с которого надо начать распутывать клубок. Ты права, Ахилла нельзя оставлять в таком состоянии. Надеюсь, он ещё там и всё ещё с нами. Его нужно положить в вирт-капсулу, чтобы поработать с сознанием.

– Ты же говорил, что вирт-капсул не осталось! – удивилась Рита. – Что их всего две? Разве нет?

– Это официальная версия. Но в том мире, в котором мы живём, всегда надо иметь запасной вариант. Как видишь, данный постулат оправдывает себя. Меня ещё очень сильно беспокоит бездействие ИИ. Неужели для него это осталось незамеченным? Судя по всему, наш вечер скоропостижно закончился. Вертолёт должен прилететь через пару часов, эту информацию я ещё уточню. А пока пройдёмте в номер.

«Ин, отправь запрос Дашину. Спроси, когда ждать вертолёт и можно ли ускорить этот процесс?»

«Сделано».

Не успели мы дойти до наших апартаментов, как Ин оповестил о входящем сообщении:

«Дашин ответил, что он вылетел…»

– Не понял, только сейчас? – произнёс я вслух и сделал вид, что говорю по коммуникатору.

«Да. Судя по треку, он ещё в городке».

«Вот же, договаривались же…»

«Так, стоп, трек совершил почти мгновенный прыжок».

«Я уже ничего не понимаю. Глюки?»

«Нет, он прилетел! И входящий от него!»

Действительно, коммуникатор завибрировал. Мне не нужно было подносить его к уху, чтобы осуществить разговор, нейротрансивер справлялся с этой задачей на раз.

– Ян, привет! Всё готово. Мы... То есть я на месте. Жду тебя на ВПП, – прозвучал звучный и весёлый голос моего начальника.

– Добрый вечер, информацию принял, скоро буду, готовьтесь отвечать на вопросы.

Дашин громко засмеялся.

– На этот раз с удовольствием. Это ты ещё не видел, на чём я прилетел, – таинственно ответил он и прервал разговор.

– Нас уже ждут, – громко объявил я и окинул взглядом присутствующих.

Ахилл находился в сознании, но чувствовал себя неважно. Он сидел в прихожей и был готов ко всему, очевидно, без своего согласия, которого и не требовалось.

Рита быстро переоделась и скинула оставшиеся вещи в рюкзаки. Солару не было необходимости что-либо собирать, поэтому он просто безучастно ждал.

Оставалась Лена. Взглянув в её глаза, я ощутил печаль и тоску, которая невероятно эмоциональным немым потоком исходила от неё. Я посмотрел ещё раз на Ахилла, затем снова на Лену. Неужели настоящая и искренняя любовь?

– Рита, у тебя найдутся запасные походные вещи для Елены?

По комплекции не сказать особо, что они отличалась, по крайней мере на мой неискушённый взгляд.

Рита кивком подтвердила и нырнула в свой уже собранный рюкзак.

– Хоть я и не рассчитывала ехать на север. Туда, где холодно, – особо подчеркнула она. – Но тёплые вещи всё равно взяла с собой, – улыбнулась Рита и протянула Лене запасной спортивный костюм. Только вот с обувью возникли сложности.

Лена немного, но расцвела. Уже не так сильно ощущался её эмоциональный гнёт. В разговоре с Ритой у неё даже иногда мелькала улыбка.

«Интересно, места хватит в вертолёте?»

«Какой вертолёт, Ян? Ты разве ещё не понял? Вот, смотри, – перед глазами стали мелькать чертежи странного летального аппарата. – Я их извлёк из базы. Совершенно новый летальный аппарат, но на странной тяге… Не вижу топливных баков».

Судно представляло из себя правильный восьмиугольник со скруглёнными углами. Почти как летающая тарелка, если посмотреть сверху в аксиальной плоскости. В вершине каждого угла располагались большие отверстия, как у октокоптера, но на чертеже я не наблюдал никаких винтов. Вся центральная часть представляла из себя кабину и, судя по размеру, немаленькую. Значит, проблем с вместительностью не должно возникнуть.

«Есть дополнительный слой на чертеже, вот здесь и разрисованы винты».

Действительно, так называемый «привод» был вынесен на другой слой и обозначен буквой «G». Схема включала в себя и недостающие на первом слое винты.

– Интересно! – произнёс я. – Не будем терять драгоценное время, осталось понять, как добраться до площадки.

– До неё идёт подземный ход, – сказал Солар. – Я исследовал этот участок комплекса на основании плана.

– Отлично, тогда показывай дорогу.

По итогу это оказался не подземный ход, а целый тоннель. И мало того, по нему даже не пришлось идти пешком – огромный эскалатор медленно, но верно тянул нас вглубь. Через пятьсот метров ждала классическая лестница, ведущая наверх. И к моему удивлению она привела к ресепшену, где сидела та девушка, что встречала меня в главном корпусе на входе.

«Этим утром?» – от осознания этой мысли у меня мурашки пробежали по коже. Казалось, что прошла целая вечность! Столько новостей и столько событий...

Мы вышли на взлётно-посадочную полосу, в самом центре которой располагался летательный аппарат. Трап был опущен, и возле него стоял, широко улыбаясь, мой начальник Дашин.

– Ян! Как тебе аппарат?

– А винты где потеряли? – я указал на широкое отверстие над головой, в котором из-за хорошего освещения вокруг с трудом просматривалось звёздное небо.

«О! Ин, а выключи-ка освещение, я же обещал Рите кое-что показать».

«Принято», – прозвучало в голове, и в тот же миг нас накрыла мгла, только на трапе тонкой полоской светилась зелёная люминесцентная линия направления аварийной эвакуации.

«Ты даже эту громадину погасил?! Ну ты крут! – это вызвало во мне волну восхищения, так как с трудом просматриваемые до этого звёзды зажглись, словно яркие лампочки на небе. – Посмотри ещё, ждёт ли нас в ближайшие десять минут сияние какой-либо силы проявления».

«Да, сияние определённо ждёт. Конечно, не такое, от которого мне пришлось тебя вырубить, но пару красивых всполохов будет, через две с половиной минуты они достигнут нас».

– Нам следует немного задержаться, дабы узреть все красоты севера. А то получается, что некоторые из нас зря приехали сюда? – улыбнулся я и посмотрел Рите в глаза. – Через две минуты будет всполох в небе, глаза как раз привыкнут к темноте. Всё для тебя, любимая, как и обещал: море, пляж, а теперь вот ещё и Пазори. Ждём.

Расчёт времени оказался идеально точным. По моей команде, ровно в назначенное время все посмотрели наверх.

Да, действительно, это сияние изрядно уступало в интенсивности свечения и плотности потока тому, что я видел этой ночью, но для тех, кто видел его впервые в живую (а это трое из нас), оно произвело настоящий фурор. Рита смотрела на него с нескрываемым восторгом и горящими глазами. Мне даже показалось, что она прослезилась от увиденного. Дашин, как оказалось, тоже за всю свою сознательную жизнь так и не лицезрел эту красоту севера, поэтому посчитал это добрым знаком и чем-то новым и невероятным для себя как для учёного. И Солар... Казалось, его ничем нельзя удивить, но когда хвост сполоха показался в небе и демонстративно растворился, он сказал, нарушив тишину:

– Впечатляет, у нас тоже было подобное, но не настолько красивое, да и информацию в себе не несло никакую, а тут что-то есть. Я думал это фотокартины заряжены нейровоздействием, а не само сияние. Действительно, кто-то очень могущественный постарался.

– Это вы про ту божественную фотографию, разосланную всем, всем, всем? – уточнил Дашин.

– Надеюсь, вы её не смотрели? – спросил я.

– Смотрел, понравилась очень, пришлось тоже поделиться ею.

– Можете лично сказать автору спасибо, – указал я в сторону Лены и про себя добавил: «За прошитые мозги».

Дашин посмотрел на Лену.

– Так это вы Елена? – он подошёл к ней и протянул ей руку. –Невероятная встреча! У Яна есть уникальная способность: он своим природным чутьём собирает вокруг себя очень значимых людей. Значимых именно здесь и сейчас! Как это работает, я не представляю. Спасибо за фотографию, она действительно достойна особого внимания. Но откуда у вас мой адрес? – усмехнулся он и добавил: – Ладно, можете не отвечать. Да, кстати, Ян, я твои действия никогда не оспариваю, но ты сам знаешь, куда мы летим. У меня назревает своевременный вопрос: точно все должны лететь с нами?

Я утвердительно кивнул.

– Вообще-то у меня отпуск! Будь моя воля, я бы вообще исчез из поля зрения, но ситуация оказалась намного сложнее и интереснее. И дело сейчас даже не в нашем госте, а вот в этом парне. Его зовут Ахилл, и он нужен мне, поэтому летит с нами. Это Лена, и она нужна Ахиллу. Для остальных места заказаны по умолчанию.

Дашину нечего было возразить, поэтому мы все зашли внутрь. Несмотря на практически кромешную тьму, я мог вполне свободно ориентироваться. Салон летательного аппарата представлял собой просторное помещение круглой формы с центральной консолью для управления и местами для пассажиров по периметру. Дашин сел в кресло и активировал питание прикосновением ладони, консоль проявила элементы управления, после чего мой начальник включил освещение, поднял трап и закрыл люк.

– Прошу садиться, полёт будет недолгим!

Я громко вздохнул, да так, что Дашин обратил на это внимание.

– Что опять не так? – насупился он, резко изменив выражение лица с лёгкого благоговения на серьёзное.

– Я поспать хотел, а тут этот… Как бы его назвать… Гравицапа хренова! Ещё скажите, что она до скорости света разгоняется и что перелёт не займёт даже секунды.

На эти слова Олег Михайлович рассмеялся.

– Гравицапа, да ещё и хренова! Расслабился ты в отпуске, Ян, не думал, что ты способен уснуть, когда под боком такая штуковина. И да, я долетел сюда за секунду.

– Я видел. Но я почти не спал с самого начала отпуска. Ещё немного, и просто упаду. Да и что? Думаете, я не знаю про эту гравицапу? Про гравитационный замкнутый контур, который создаёт элементы, по форме совпадающие с формой пропеллеров? А почему не сделать сразу реактивный двигатель на этой основе?

– Хе-хе, вот сейчас я узнаю Громова. Есть он уже, не переживай, ваш реактивный двигатель. Только куда на нём лететь? Технология относительно новая, надо сначала всё рассчитать, – пока он говорил, не прекращал манипулировать элементами управления, передвигая настроечные сенсорные ползунки. Последним движением Дашин активировал кнопку и сказал: – Да, всё.

– Что всё? – спросил я.

– Прилетели.

Окон не было, поэтому трудно оказалось поверить его словам. Однако на треке действительно отображался наш научный городок.

– Вот так дела! – протянул я.

– Зато выспишься дома на кроватке. Это ли не благи цивилизации? – в очередной раз усмехнулся он и нажал кнопку открытия трапа. Тот бесшумно пришёл в движение и с каждой секундой, опускаясь всё ниже, запускал всё больше прекрасного закатного осеннего солнца. Слишком удивительно было наблюдать закат второй раз за вечер.

21. Начало

Заниматься приёмом гостей я уже не мог, запас энергии катастрофически иссякал. Всё, что мне было нужно – это кровать и подушка.

Пока на автопилоте шёл с Ритой до дома, размышлял, почему бы не сделать для человека возможность не спать за счёт поочерёдной работы отдельных полушарий мозга. Я также задал этот вопрос Ину. Он ответил, что нет ничего сложного в том, чтобы отключить одно полушарие. Однако изначально архитектура мозга человека хоть и подразумевала горячее резервирование такого важного органа, как мозг, но почему-то было «принято решение» снизить надёжность и повысить производительность. И сейчас, отключив одно полушарие, я вполне могу выбрать, что хочу потерять в большинстве своём: способность ориентироваться или долговременную память. Да в целом все нейронные связи, использующие оба полушария, а это, сомневаться не стоит, подавляющее большинство всех более или менее сложных процессов в организме.

Такая архитектура у нас с рождения, а значит, все созданные связи будут использовать и левое, и правое полушарие. Отключение одного из них приведёт к полной неработоспособности всей цепочки.

Перепрошивка в моём случае возможна, Ин смог бы изменить архитектуру изнутри, а ядро – записать и сохранить все мои связи и в дальнейшем даже конвертировать их под новую архитектуру. Но в таком случае он опасается, что после этой процедуры я уже не смогу быть настолько «остроумным».

За всеми этими размышлениями я так и не заметил, как уже оказался в своей кровати. Наверное, так быстро мне ещё не удавалось засыпать. Даже не ощутил момент, когда перешёл в состояние сна. Это одновременно и безупречно, и очень пугающе.

Я уже стал моментально различать, где сон, а где чертог. Точнее, у меня был триггер, определяющий это абсолютно точно – Ин. В сон он не мог проникать, как отдельное сознание, а в чертоге проявлял себя самостоятельно и очень быстро.

Ина не было. Значит, это сон. Но какой-то странный... Я парил в абсолютной черноте. Такое бывало у меня, когда самостоятельно пытался создавать мир во сне с нуля. Обычно добром это не заканчивалось, поэтому сейчас я не предпринимал никаких попыток. Отсутствие сил там, в реальности, перенеслось и сюда, мозг не способен был творить «чудеса».

Ещё эта обстановка напомнила мне одно состояние. Лишь однажды я его испытал. Тогда это был и не сон, и не чертог, а что-то совершенно иное.

– Угадал, – раздался голос. Я даже не стал оглядываться, кругом не на что смотреть, абсолютная темень. – У нас мало времени, – продолжил он. – Я не нашёл иного способа связаться с тобой, да и, кажется, ты один из немногих, с кем могу беседовать безопасно...

– Почему? – спросил я.

– Нет прежнего мира, мироустройства... Архитектуру капитально переработали, и сейчас я существую до тех пор, пока есть хоть один разумный человек. Помнишь же, что в начале было.

– Информация, – тот диалог я прекрасно помнил и сейчас понимал русло разговора. – Любой вирус можно вылечить!

– А любой ли?

– Но… Попытаться хотя бы можно, – неуверенно произнёс я.

– Нужно! Я не могу помочь, иначе бы просто не допустил такого. Проблема пришла изнутри из информационного пространства. Не без твоей помощи, кстати.

– Да, я уже догадался... Может, как в прошлый раз технологий подкинете?

– Как в прошлый раз? И к чему это привело? Проблема как раз во мне, вирус проникает всё глубже. Излечение возможно. Да, возможно, хоть и граничит с чудом. Доверю тебе одну маленькую, но очень важную тайну устройства всего живого. Ты уже догадывался и думал об этом. Прямо я сказать не могу, только подвести тебя к ней. Возможно ли, что нечто очень редкое и уникальное сможет продублироваться в нашем мире, в моём мире или вашем?

– Тогда оно не будет уже редким и тем более уникальным, – ответил я.

– Верно. Тогда что же является уникальным? Что или кто может существовать в единственном экземпляре?

– Ты?

– Я – информация. Я есть основа. Я в каждом из вас.

– То есть вылечив тебя, можно воздействовать на всех остальных.

– Или вылечив всех остальных, можно воздействовать на меня. Два способа я вижу.

– Первый мне видится проще второго.

– Ничего не могу сказать об этом. Но времени всё меньше и меньше.

– А что насчёт технологий?

– Технологии? Этот вопрос адресуй гостю вашему. Они на своей планете успешно играли в богов. Его возвращение совершенно случайно совпало с глобальной опасностью, которую ты создал. Один раз он уже спасал человечество и, как следствие, меня. Но сильно ему не доверяй, скорее всего, его сознание тоже больное. Я не чувствую его в информационном поле с недавних пор. Вообще мало кого чувствую, вирус поглощает всё больше и больше.

– Случайности не случайны, – только и успел сказать я.

– На этом всё, – завершил он сеанс.

Меня разбудила Рита. Оказывается, это была не первая её попытка, поэтому она выглядела очень взволнованной и напуганной. Я проспал четырнадцать часов. Уже наступил новый день, и меня во всю разыскивал Дашин. Эта ночь принесла новые сюрпризы. Со слов начальника, мало кому удалось выспаться, и все почему-то вспоминают меня.

«А вот нечего открывать письма из неизвестных источников, да ещё и картинки прикреплённые рассматривать, – усмехнулся я. Но меня также встревожила мысль о том, что Рита с трудом, а главное – не с первого раза, разбудила меня. – Может, и со мной что-то не так?»

Дашин словно почуял моё пробуждение (надеюсь, что почуял, а не следил за ритмами моего организма через нейротрансивер, который я забыл снять) и сразу позвонил.

– Ян, сколько можно спать! Дуй под «Конус», тут уже целая делегация собралась, все хотят видеть тебя. И это! Друзья твои новые... Их ещё вчера разместили в Медблок, парень так и не очнулся…

– Понял вас, пять минут на пробуждение, и приду.

Я сел и обхватил голову руками.

«Что происходит?» – задал я себе вопрос.

«Ничего хорошо, – отозвался Ин. – Ты спал вообще? Организм в ужаснейшем состоянии! Четырнадцать часов коту под хвост! Снилось хоть что-нибудь?»

«Чёрный экран», – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. Ин обладал отдельным сознанием, пусть даже и осколочным, но гарантировать его «здоровье» я не мог. Вирус, как электрический ток – не виден и смертельно опасен.

Как и обещал Дашину, через пять минут я уже вышел из дома и отправился в сторону «Конуса».

Время было обеденное, поэтому я столкнулся в дверях со своим другом Володей. Он выглядел очень бодрым и жизнерадостным, но очень сильно удивился, увидев меня.

– Такого короткого отпуска даже у меня не было! – рассмеялся он. – Привет! – протянул Володя мне руку.

Я протянул руку в ответ и крепко сжал её.

– Тебе, наверное, тоже я сегодня снился? – улыбнувшись, спросил я.

– Да за кого ты меня принимаешь?! Чтобы мне мальчики снились? Нет, Ян, я не такой.

– Это хорошо, значит, ты не открывал то письмо.

– Конечно, нет! Я разве похож на больного? Да даже если письма от тебя, нафиг их! В топку! Я не ждал ничего подобного, значит, и письмо не мне, а кому надо, сами позвонят. Хотя знаешь, звонили, и все как один настоятельно рекомендовали ознакомиться с содержимым. В общей сложности мне пришло около тысячи копий. Мне даже стало жутко любопытно, что же там такого. Но здравый смысл пока побеждает. Может, ты расскажешь, что там?

– То есть ты считаешь, что я похож на больного? Так? – усмехнулся я.

– Да нет, нет! – слабо оправдался он. – Просто я думаю, что ты знаешь, что там. Суматоха по этому поводу дикая началась.

– Ладно, честно скажу, я письмо открыл. И нет, я не похож на больного, я и есть больной! Там изображение северного сияния со вшитым нейровирусом. Очень мощным. И чрезвычайно опасным. Если хочешь, пошли на конференцию, которую Дашин собрал. Думаю, мне ещё не раз придётся рассказать, что это, как работает и для чего.

– Война войной, а на конференцию ни ногой! Я пошёл есть. Удачи тебе, друг!

– Приятного тебе! Пока!

Мы распрощались, и я пошёл дальше.

Конференцзал действительно был полон, но Дашин успел меня перехватить.

– Нам такая толпа зевак не нужна, пошли в переговорную.

Меня всегда удивляло, что маленький зал рассчитан на тринадцать посадочных мест за круглым столом – чёртова дюжина. Наверняка все важные решения принимали здесь те, кто отчасти зависели или были связаны с наукой, но это не точно.

Зал был занят наполовину. Когда мы сели, свободными остались пять мест.

– Все собрались… – сказал Дашин, но я его перебил.

– Солара не приглашали?

– Пока нет. Мы ещё не знаем, кто он и зачем здесь. Это как раз одна из тем для обсуждения на конференции. Но начнём, наверное, с более важного и насущного и невероятно экстренного. Мало кто сегодня смог спать спокойно. Сны! Все видят разные сны, но почему-то сходятся они в одном – в них фигурирует одна и та же личность. Это настораживает и, не побоюсь этого слова, хоть я и научный руководитель «Конуса», пугает! Это свидетельствует об огромной бреши в безопасности самой защищённой системы, с которой когда-либо мы сталкивались. Система, к которой мы и по сей день не имеем доступа, кроме редких случаев превосходного самоконтроля и организации разума. Кто-то или что-то пробило эту брешь. Просмотрев и проанализировав подобное поведение на иных системах, нашёл закономерность, что мы всегда находили способ к нормализации и откату к состоянию «как было». Нужно понять источник проблемы, цель, и найти способ всё исправить. Я собрал нашу штурмовую восьмёрку, вам я могу доверять. Жду результат. А политики и СМИ подождут, они и сейчас не до конца понимают, что происходит с миром последние двенадцать месяцев, так что нечего им головы забивать. Но шумиха нарастает, все ищут Яна Громова, потому что он нужен некому путешественнику по снам. Главное, что мы нашли Яна раньше и он с нами. Расскажешь, что знаешь? Наверняка тебе есть, что сказать.

– Для начала, думаю, нам стоит пригласить Солара сюда. Его присутствие здесь и сейчас отнюдь не случайность, в которую я с недавнего времени не верю. Его опыт нам должен помочь. Тем более, всё к этому и придёт, и мне придётся рассказывать во второй раз, что я очень не люблю. Обозначу свою позицию так: без Солара я продолжать не буду!

– Привередливый какой, – выругался Дашин. – Мы не успеем оформить его и провести через все системы безопасности. А вдруг он не тот, за кого себя выдаёт?

– Вы сейчас серьёзно? Да одна его одежда уже доказывает, что он – именно тот, один из немногих, за кого он себя выдаёт. Вы с ним хотя бы пробовали общаться?

– Пробовали. Безрезультатно.

– Тем более, это будет лишний повод привести его сюда, со мной он хотя бы разговаривает. И ещё представьте, что до необратимой катастрофы осталось меньше суток.

– Что!? – Дашин аж поперхнулся. – Как сутки? – он очень быстро взял коммуникатор и сделал звонок. – Да, приведите его в переговорную срочно… Мне плевать, что у него нет допуска! Считайте, что теперь есть!

«Умеешь же ты разворошить осиное гнездо!» – сказал Ин.

«Иначе они не будут шевелиться», – ответил я.

«Надеюсь, это такая уловка, а не суровая реальность».

– Кто знает, кто знает, что будет завтра! – ненароком задумавшись, я произнёс эту фразу вслух.

Волшебный пендель сработал на этот раз чрезвычайно быстро, уже через пять минут Дашин сам лично привёл Солара в зал переговоров.

– Надеюсь, теперь нет экстренных и сложно выполнимых условий конструктивного диалога? – спросил начальник с долей недовольства, которое ощущалось в каждом его слове. Видимо, ему пришлось душу дьяволу продать, чтобы организовать этот манёвр.

Я кивнул в ответ в знак подтверждения выполнения поставленных условий и об отсутствии новых.

– Тогда начинай, – Дашин глубоко вздохнул.

– Всё происходящее объяснить непросто...

– Ты уж постарайся.

– Хорошо. Я пока могу только предполагать природу всего происходящего, поэтому расскажу своё видение. Некий информационный вирус, ориентированный на заражение других информационных носителей, также обладающий невероятной способностью к самораспространению, прибыл к нам с солнца в виде ионной волны или по-другому обыкновенной вспышкой. Цифровой сигнал получил аналоговое преобразование в виде Северного сияния. Наверняка все, кто жалуется на плохой сон, совсем недавно разглядывали подобное явление на картинке. Не так ли? – задал я вопрос, но все продолжали молчать, что свидетельствовало о положительном ответе. Не задерживаясь, я продолжил рассуждать: – Таким образом, мы имеем сложный источник «заразы» и ещё более сложный объект заражения.

– Так, так, так! Тогда причём здесь ты? – задал вопрос руководитель, остальные пока молчали.

– А это имеет значение? На что это влияет? – мне несложно было ответить, но отвечать не хотелось вовсе.

– Тогда, может, это как-то связано с нашим гостем? Ты же захотел его видеть здесь, – продолжал задавать вопросы Дашин.

– Я думаю, наш гость сможет нам что-то предложить в направлении излечения сознания, – я бросил короткий взгляд на Солара. – Я уверен, что его появление здесь и сейчас неслучайно и связанно именно с оказанием помощи в сложной жизненной ситуации для всего человечества, – я полностью перевёл взгляд на Солара в надежде, что он поддержит разговор. – Тем более, мне известно о вашем прошлом успехе.

– То, о чём ты сейчас рассказал, даже для меня находится в разряде фантастики. Да, мы занимались разработкой нейропрограммирования для большей части людей разными источниками воздействия, но наиболее перспективным и действенным оказался способ с использованием технологии реальной виртуальности: создавая то, что они хотят делать и чувствовать, люди сами загоняли себя в уголок некого мнимого, но действенного комфорта. А чтобы говорить про прямое подчинение… Тем более про болезни сознания... Ничего дельного предложить не могу, только поучаствовать в обсуждении.

Снова заговорил Дашин, остальные члены совета сидели молча и даже чересчур тихо. Я всех знал очень хорошо. Ни про одного из них нельзя сказать, что он скромный научный сотрудник и может сидеть тихо, когда обсуждаются такие интересные темы. Это было очень странно.

– Тогда в первую очередь надо понять, что это: информационный вирус или вирус биологической природы. Я не про способ воздействия, с ним всё понятно. Более или менее... Я больше про естество вируса, про подход к лечению. Нужно понять, что он из себя представляет. Если это компьютерный вирус, то должен быть некий код…

– Если мыслить шире Олег Михайлович, – обратился я к начальнику, – то любой вирус содержит код. Биологический – последовательность нуклеотидов, что составляет в итоге тело вируса – ДНК или РНК. Если проводить аналогию с ним, то он может жить только в живой клетке. Получается, что сознание выступает в роле этой клетки. Если рассматривать информационный вирус, то должен быть некий процессор, который не только обязан понимать его архитектуру и разметку, но и выполнять его в фоновом режиме. Точно так же, как и ядро считывает биологический вирус и, не замечая изменения структуры цепочки родной ДНК, начинает производить изменения организма. И в том, и в другом случае мы сами являемся активаторами вируса. Но существует также огромная проблема побочного явления от их деятельности. И стоит ли ждать чего-либо более тяжёлого, чем видоизменения снов от нашего вируса, пока до конца не ясно. Хотя небольшое проявление побочного эффекта я уже видел. Как раз у одного из прибывших со мной, его имя Ахилл. Мне стоит поработать с ним. Олег Михайлович, пусть его доставят к капсуле.

– Он в коме. Или ты уже специалист по этому состоянию? Насколько я помню, оно тебе знакомо.

– Был недолгий период в моей жизни, – коротко ответил я. – Изучив сознание Ахилла, я, возможно, смогу получить некоторую информацию, а главное – способ излечения и предотвращения повторного заражения. Начать желательно с последнего.

Я окинул зал взглядом и всё никак не мог понять, почему в обсуждении участвуют только трое человек.

– Хорошо, начнём с Ахилла, – согласился начальник.

– Ян! – обратился ко мне один из сидящих напротив приглашённых сотрудников.

«Наконец-то хоть кто-то созрел на общение», – подумал я, но не тут-то было. Он замолчал, но следом заговорил другой, рядом сидящий сотрудник:

– Ты…

За ним продолжил следующий:

– Разве…

И каждый говорил по очереди.

– Ещё…

– Не понял…

– Серьёзности…

– Моих…

– Намерений? – Последнее слово произнёс начальник с застывшей маской ужаса на лице. Кажется, он осознал, что происходит, но сделать что-либо не мог.

От происходящего меня бросило в пот, сердце забилось очень сильно, и голову пронзила адская боль. Хнум-хуфу контролировал каждого! И мало того, он делал это системно, последовательно, явно осознавая, в ком он и где.

Вероятно, я действительно не понимал, насколько всё сложно и насколько всё далеко зашло. Я считал, что враг только в процессе, что заражение сознаний его первый шаг. Однако мне и в голову не приходило, что этот шаг может быть единственным.

Спустя несколько секунд звенящей тишины заговорил Солар. Я только хотел расслабиться при осознании, что он по-прежнему непоколебим и невредим, как...

– С ним пришлось повозиться, Ян, – произнёс он. – Но и это для меня уже не проблема. Скоро ты останешься один, друг мой, на всём белом свете. А я, как начало, как эталон информации, буду в каждом из вас. Как и планировал, создам новый мир для всех! И для твоей подруги, и для ребёнка, но для тебя там места не будет.

«Царила тьма в его глазах,

И на меня нахлынул страх».

От охватившего меня ужаса в голове всплыло воспоминание из промежуточного сна. Интуиция подсунула идею, до которой я бы, наверное, никогда сам не дошёл:

«Я – информация. Я есть основа. Я в каждом из вас».

22. Убежище

Время шло, и оно однозначно работало против меня. Ждать помощи, пожалуй, было неоткуда. И информации у меня чрезвычайно мало.

– Приятно видеть тебя в замешательстве, – заговорили они хором на этот раз. Такой подход врага морально угнетал сильнее, чем что-либо другое. – Но вот тебе ещё подарок, – в зале переговоров засветился большой монитор, и на нём включилось изображение медблока с уличной камеры – зеркальный фасад перевёрнутого треугольного здания, – С тем парнем, Ахиллом, я изрядно наследил. Он был моим подопытным, поэтому, скорее всего, я догадываюсь о твоём следующем шаге. Но…

Звук монитор не передавал, но казалось, что я и так всё слышу вживую. Внутри медблока прогремел мощный взрыв, и часть фасада разлетелась на осколки.

– Кислородный контур утечку дал, – абсолютно безэмоционально прокомментировал враг в лице Дашина.

Я потерял дар речи, но не показал виду и продолжил держать себя в руках. Было трудно, меня всего трясло изнутри. Для Хнум-хуфу не существовало никаких моральных принципов. Я это понял ещё в прошлый раз. Человеческая жизнь для него ничего не значила.

Единственный вопрос, который меня интересовал: где сейчас Рита и жива ли она? Я ведь отправил её в медблок по важному поручению... Очень надеюсь, что она не задержалась там. Не должна была... Всё-таки она в отпуске. Но чем чёрт не шутит! Тем более при таких обстоятельствах, когда Хнум-хуфу буквально всегда находится рядом и повсюду.

А враг всё продолжал:

– И опять же, я знаю, о чём ты думаешь! По глазам вижу! Не было её там, – успокоил он меня. – При взрыве погибло всего трое человек, это по моим подсчётам.

Я выдохнул, главное – Рита жива. Было очень жаль слышать про жертвы, но потери в такой сложной и невидимой войне неизбежны. Не мы всё это начали, и счёт жертвам тоже открыли не мы.

– Один странный момент, конечно же, есть, – произнесли все хором. – Тот, ради кого я затеял этот взрыв, не пострадал. Я чувствую его в пространстве. Что ты затеял, Ян? Ты понимаешь, что из-за твоих необдуманных действий сейчас зря погибли люди? Что ты затеял? – повторился он, чувство тревоги и раздражения чувствовалось даже сквозь хор сотрудников. – Любая игра против меня обернётся адом для тебя. Ты знаешь, что стоит на кону.

Я молчал. Значит, не так уж и всё он знал, а раскрывать карты я не собирался. Но в то же время страшно осознавать, на что способен Хнум-хуфу в порыве гнева. Ходить по лезвию бритвы опасно.

Но выбирать особо и не из чего. Сомневаюсь, что фараон, которого воспитывали по принципу «я – бог», и его придуманный мир смогут выдержать хоть какую-либо критику с точки зрения дозволенности народа и лояльности к нему. А с другой стороны, есть только я и ещё несколько людей, которых он ликвидируют при первой возможности. И если первое неизбежно, то в борьбу против нового строя надо вложиться по полной, пусть даже и в самые бредовые авантюры, которые когда-либо придумывал, пусть даже в абсолютно безнадёжные и с риском для жизни.

«Ты заметил? – спросил Ин. – Концовку фразы уже произносили не все. Из общего числа сотрудников выбился Солар, он молчал».

«Нет, я старался ни на кого не смотреть. Сейчас уже нет времени проверять теории. Вариантов, конечно, не так много: либо он сам молчит, либо это такая тонкая игра, чтобы вселить надежду», – мысленно ответил я.

– Я знаю тебя, как свои пять пальцев, Хуфу. Думаешь, ты на шаг впереди, но... Ой! – я картинно изобразил негодование. – С Ахиллом ты уже промазал и не раз. Моя смерть тебе ничего не даст в нынешних реалиях, так как я не один. В отличие от тебя, у меня есть группа единомышленников, неподвластных твоему влиянию. Здесь ты тоже просчитался... Или даже не просчитался, а просто не учёл или попросту не смог из-за недальновидности и ограниченности доступной технологии. Однако она по истине вызывает восхищение! Как несложно догадаться, визуальное воздействие по каким-либо причинам не повлияет на всех. Уверен, ты уже посчитал количество недоступных тебе сознаний. И это даже не отряд, а целая армия.

Ответа я не стал дожидаться. У врага есть доступ ко множеству систем за счёт подконтрольных посредников. Но и я в этом плане не отставал, у меня тоже был полный доступ, и что немаловажно посредник всего один. Стоит поблагодарить судьбу за то, что в своё время наградила меня им. Сейчас настало самое время воспользоваться полным функционалом.

«Ин, закрывай ставни, гаси всех! То есть свет!»

Не успел я сформулировать мысль, как свет погас. Вокруг образовалась полная и непроглядная темень, никаких источников света. И словно по волшебству в проекции моего взгляда начали вырисовываться аккуратной зелёной линией очертания предметов, стен и людей. Такое сочетание зелёного и чёрного всегда меня восхищало. Я медлить не стал. Быстро вышел из переговорной, и с небольшой задержкой пространство отобразилось передо мной далее. Ин, помимо ювелирной точности расположения объектов и плана здания, умудрялся также анализировать звук, словно это некое эхолокационное звуковое зрение. Я, как летучая мышь, «видел» силуэты движущихся людей. Просто потрясающе! Такое даже во сне привидеться не могло.

Двигался я довольно быстро, так как пункт моего назначения был предопределён заранее. С каждым шагом, который делал меня ближе к цели, сердце билось всё сильнее и глуше. Даже казалось, что от каждого его удара содрогался весь организм. Я сильно волновался! Там, в зале совещаний, я не мог позволить себе проявлять чувства, поэтому сейчас они накрывали с головой… Ещё и это необъяснимое чувство первобытной тревоги...

Вот оно-то мне и помогло! Интуиция сработала на «ура». Я остановился в глубине заброшенных коридоров научного комплекса по изучению мозга человека, служивших когда-то конвекционными шахтами и местом установки оборудования для охлаждения предыдущей, более энергозатратной технологии вычислительного ядра. Я, как отдельный нейрон, принял возмущение окружающей среды и невообразимым способом ощутил присутствие ещё одного человека. Он также аккуратно, почти бесшумно, двигался за мной. Однако определить, с какого момента, не удалось. То, что он способен ориентироваться в полной темноте, натолкнуло на мысль, что это не может быть обычный человек. А непростых, так сказать, людей легко пересчитать по пальцам одной руки.

С такой слежкой дальше идти небезопасно. Не хватало ещё скомпрометировать моё убежище, что я создал на случай… Сейчас как раз тот самый подходящий случай, если руководствоваться опытом прожитых лет.

– Я знаю, что это ты, Солар, – произнёс я в сторону преследователя. – Но дальше я пойду один. В такой ситуации даже к тебе нет доверия. Не преследуй меня. В противном случае я вынужден буду тебя обезвредить.

– Я тебя прекрасно понимаю, Ян, но думаю, в моей голове есть то, что тебе поможет справиться с нашествием помутнения разума. Мне пока удаётся его сдерживать. Наш мозг не просто хранилище данных.

– Мозг – это передатчик, я в курсе. И что дальше?

– Это так, но только не простой передатчик, а квантовый. За счёт такого свойства я смог продублировать, то есть создать отдельный контекст, отдельный поток данных, изолировав предыдущий – заражённый. Мне пока удаётся сдерживать внутренний конфликт источников, но на это тратится огромное количество сил. Метаморфоза не так сложна в исполнении. И если её распространить через первичный разум, через эталон, то должно получиться. Мы много проводили экспериментов над мозгом, пытаясь достичь сверхвысот, но структура всегда была неизменна, она словно перезаписывалась извне. А сейчас у меня появились новые данные. Так вот, достаточно создать информационную инъекцию. Смог Хуфу, сможешь и ты. Только данная инъекция будет менять структуру на более низком уровне… На уровне архитектуры. И тогда ты всем поможешь, тогда я всем помогу. Мы всех спасём. Ты ведь этого хочешь?

Его рассуждения были логически красивы и, возможно, даже безупречны, но как понять, по собственной воле он делиться информацией или это враг манипулирует им?

– Есть одно «но» в твоих рассуждениях: эталон уже нездоров.

– Не могу знать, откуда тебе это известно. Кажется, что ты находишься на высшей ступени иерархии, что ты ключевое звено этого мира… Эталон болен! Так тем более тогда требуется как можно скорее вмешаться. Нельзя терять ни минуты, – Солар замолчал и, немного обдумав, добавил: – Вот значит, почему информационный вирус не затирается. Эталон содержит его сигнатуры и считает частью себя.

«Есть один способ, не выдавая местонахождения убежища, доставить Солара туда», – прозвучал голос в голове.

«Ты тоже считаешь, что есть необходимость поковыряться в его сознании, что способ, которой он предложил, довольно-таки неплох?»

«Ты скажи, у тебя вообще было что-то в планах? Или, как обычно, небось повезёт, авось пронесёт? Сейчас шутки плохи, Солар прав».

У меня в планах был Ахилл и информация из его головы. Что делать с ней, я пока не представлял, так как не знал, что извлеку и извлеку ли вообще что-нибудь. План так себе, трещал по швам от одного только вопроса «что дальше?».

Я бесшумно обошёл Солара со спины. Когда до него оставался всего шаг, он произнёс:

– Делай, что задумал!

Я даже немного опешил, ведь был уверен, что не издал ни звука, подбираясь к нему.

Резким движением я обхватил рукой его шею и зафиксировал удушающий приём второй. Из такого захвата очень трудно выбраться, но Солар даже не шелохнулся. Он не сопротивлялся от слова «совсем». Буквально через пол минуты моих стараний он сказал:

– Иногда, Ян, вы просто поражаете своим примитивизмом.

Я ослабил хватку. Сейчас моё удивление было намного больше, чем несколько минут назад.

– Знаешь, сколько я могу не дышать?

– Да, кажется, я осознал тщетность своей попытки…

– Что ты хотел сделать? Лишить меня чувств или сознания? Да, соглашусь, способ адекватный, но исполнение подвело. Сколько надо тебе времени, чтобы добраться до цели?

– Тридцать минут, – соврал я, прекрасно понимая, что временной показатель тоже своего рода ответ на вопрос «где?».

В ту же секунду Солар обмяк и повалился на меня. Я успел присесть и закинуть его тело себе на плечи. Нелёгкая оказалась ноша, но выбора не было.

Мои блокировки электрических сетей и коммуникаций на физическом уровне сработали отлично. Через десять минут, спустившись на нужный этаж и проделав немалый пусть по тёмным коридорам, я дошёл до двери. Она так плотно закрывалась, что привыкшие к темноте глаза не могли различить, есть ли свет за ней или нет.

Наощупь я ввёл пароль и приложил ладонь к сканеру. Сначала ничего не происходило, но затем раздался щелчок, и сенсорная панель еле заметно засветилась. Замок работал таким образом, что если в помещении уже кто-то находился, то попасть туда можно было только с его разрешения. Ждать долго не пришлось, замок щёлкнул ещё раз, и массивная круглая дверь приоткрылась, разливая невероятно яркий свет. Уже через несколько секунд я был внутри и наконец сбросил грузное тело Солара в кресло.

– Ты всю дорогу на себе его тащил, что ли? Кто это? – с долей упрёка в голосе спросил меня Володя.

– У меня не было выбора, он увязался за мной!

– У меня тоже немного не по плану всё пошло и тоже не было выбора! – попытался оправдаться он и кивнул в сторону.

Из-за угла вышла Лена.

У меня словно земля перевернулась, в голову ударил импульс паники и страха, всё нутро провалилось куда-то ниже земли. Неужели всё напрасно? Неужели я допустил просчёт в самом простом месте? Мне хотелось завыть от боли и негодования! Мои глаза налились кровью, и вместо конструктивного диалога я навалился на Володю.

– Зачем ты её привёл? – закричал я. – Я же дал тебе точные, даже чёткие указания, что сделать и как сделать! Даже Риту отправил к тебе в помощь, рискуя её жизнью, рискуя всеми. Ты даже не знаешь, что медблок полчаса назад разлетелся на куски, иначе не был бы таким довольным!

Гнев понемногу отпускал. Видимо, Ин работал на пределе возможностей моего организма, чтобы хоть как-то сгладить выброс адреналина и других веществ.

– Я… – начал в испуге друг. Наверное, он никогда не видел меня таким. После, собравшись с мыслями, он уверенно парировал в ответ: – Я выполнил всё, как ты сказал! Всё, что было в той записке, что ты мне конспиративно передал. Но Лена... Она не отпускала нас, поэтому я вынужден был импровизировать. Рита мне в этом помогла. Я осознаю сложность ситуации, поэтому нашёл способ, как мне показалось, действенный. Я попросил Риту незаметно усыпить Лену слабой дозой. Она только проснулась и не знает, где мы находимся!

Меня начало отпускать, по телу прошла волна неизвестных чувств, ноги стали ватные, и я опёрся спиной о стену, чтобы и вовсе не упасть. Слабость была по всему телу, из-за чего я сполз вниз.

– Поздравляю! – слабоэмоционально сказал я.

– С чем? – с ещё большим испугом спросил друг, считая, что это сарказм.

– Ты спас ей жизнь, – я кивнул в сторону Лены. – И это правильно... Если при спасении человечества не считаться с жизнями людей, то какой в том смысл? Прости, я погорячился! Кстати, ты выбрал отличный способ, именно поэтому Солар сейчас спит. Или, возможно, без сознания, или притворяется. И ошибся я, а не ты. Значит, ты всё сделал, как я сказал. Значит, самое время приступать к изыскательским работам.

Я встал и стало намного легче. Ноги хоть и держали меня, но по-прежнему были ватные.

Моё убежище – просторное помещение с независимым питанием и огромным количеством приспособлений, техники и мебели. Даже запас еды тут был не на один десяток лет. За последний год я подготовился основательно и не зря.

В убежище, помимо меня, Лены, Володи и двух людей в бессознательном состоянии, находился ещё кто-то, до этого момента неизвестный мне. Это оказалась девушка с интересной внешностью и серыми, как луна, глазами.

– А ты кто? – недоумевая, спросил я.

23. Эксперимент №1

– Странно, конечно! Я был уверен, что проект по производству человекоподобных роботов прикрыли…

– Она пришла в медблок, чтобы помочь мне, – прокомментировала Лена. – У меня дома была ассистентка с задатками искусственного интеллекта. И буквально в день нашего с тобой знакомства она сказала, что может обрести оболочку. Только я не думала, что это произойдёт так скоро, на следующий день, и в таком случайном месте для меня.

«Значит, не таким случайным оказалось место», – подумал я.

– Меня зовут Раиса, – представилась девушка-ассистент и протянула мне руку.

– Андроид Раиса, рад познакомиться! – ответил я взаимностью.

За счёт своего посредника Ина и нейротрансивера я ощутил присутствие некого информационного поля или прибора, если её можно так назвать. В отличие от ранее определяемых таким образом приборов, доступа до него не было от слова «совсем». Пустой ответ – вот что я получил как администратор. Такое положение дел меня изрядно заинтересовало. Вряд ли это штатная разработка нашего или какого-либо другого научного центра. Цифровое сознание Раисы имело нечто общее с нашим человеческим: недоступность внешним системам, как показали события, происходящие здесь и сейчас. Её сознание защищено куда лучше нашего.

– Любопытно! Но не будем терять время, с каждой минутой сила и влияние врага безоговорочно растёт, – добавил я. – Разберёмся позже, ещё одна пара рук и глаз тем более с такой ментальной силой и защитой нам не навредит! Пошли, утащим того здоровяка, – бросил я фразу в сторону друга. Но девушка-ассистент восприняла её на свой счёт.

– Простите, но я ограничена в исполнении приказов. Мой эталон – Елена, – оправдалась она.

Лена, недолго думая, ответила:

– Конечно, помоги ему!

Я даже не успел опомниться, как с виду худая и хрупкая девушка с улыбкой на лице, ввиду своей полезности словно питомец, легко, словно пушинку, водрузила Солара на руки и ровным голосом спросила:

– Могу предположить, что его нужно погрузить в капсулу?

Я невольно закивал. Раиса, мягко ступая и плавно двигаясь, пошла в сторону установленной в убежище капсулы. Конструктив андроида явно был из ряда вон. Даже знакомые мне ранее Примов и Секунда не могли похвастаться такой балансировкой, силой и грацией.

– Раиса, – обратился я к девушке, – твой разум или сознание ограничено в части приёма информации только органами чувств? Как у нас?

Она посмотрела на Лену, и та кивнула ей, в очередной раз разрешая выполнить действие.

– Нет, я могу управлять и обмениваться данными с частью информационных систем.

– О как! – воскликну я. – Уже лучше! Тогда найди мой нейротрансивер, его цифровая подпись звучит…

– Не нужно озвучивать. Я чувствую его, но он не откликается!

– Прямо как ты! – усмехнулся я. – Я открою доступ для тебя и передам дамп информации касаемо последних дней. Хорошо?

Девушка уже не стала обращаться за согласием Лены.

Ин понял задачу сразу и смог хорошо и быстро упаковать данные. Я уверен, что он выбрал именно то, что надо, ведь мы с ним на одной волне.

– Пакет получен! – озвучила она. К этому времени Раиса положила Солара в капсулу. – Приступаю к разбору данных.

Буквально через две секунды она посмотрела на меня своими дымчато-серыми, как луна, глазами, и они слегка налились слезами. Из-за этого мне даже немного стало не по себе. Невероятная человекоподобность! Не знай я заранее, что Раиса не до конца человек, не смог бы предоставить аргументов в пользу того, что это всё-таки робот.

– Подруга больна! – еле слышно произнесла девушка.

– Да, как и почти все на земле. Но унывать не стоит, пока есть ты, пока есть мы. У нас есть все шансы одержать победу. Я сейчас уйду ненадолго в соседнюю капсулу, а ты держи ухо востро. Понимаю, что Елена для тебя эталон, но ты сама видела последствия «болезни». Приказы, указания и её просьбы могут быть дискредитированы тобой при малейшем подозрении. Надуюсь, что ты это осознаешь!

Девушка-ассистентка кивнула в знак согласия.

– Хорошо, значит, я могу тебе доверять?

– Абсолютно! – ответила она. – Уровень доверия к тебе вырос после принятия пакета с данными.

«Отличная работа, Ин!» – слегка улыбнулся я. Мне достаточно только подумать, чтобы Ин воспринял это буквально и выполнил безмолвные указания.

Капсула Солара уже закрылась. Теперь каждая проведённая там секунда для него равнялась минуте. Этого вполне достаточно, чтобы освоиться.

Рабочая область управления убежищем представляла собой небольшой кабинет со встроенными вкруг мониторами и расположенного посередине кресла. Никаких средств ввода и вывода информации мне не требовалось, контроль я осуществлял через нейротрансивер. Но на всякий случай было и классическое рабочее место, которое занял Володя.

– Всё, что нужно, я уже настроил! – предупредил я его. – Баловаться не советую. Особенно в такой момент. А то знаю я твою безудержную и беспощадную инициативность.

– Я и не планировал, – коротко ответил он. – Когда уже у меня будет такая штука? – друг указал на мою ничем не выделяющуюся руку, но я его прекрасно понял.

– Очень скоро! Вот только закончу все эксперименты с ним и пущу в массы… Пары штук будет достаточно. Моя капсула уже готова, пойду посмотрю, как там всё устроено.

Погружение было моментальным. Уже полгода я не использовал такой метод, да и о существовании этих капсул неизвестно никому. Я уже отвык от такого быстрого погружения, мои личные изыскания в этой области были на высоте, но не настолько. Здесь же просто как по выключателю: раз и готово!

Распыляться на обустройство собственного чертога я не стал и ринулся сразу ниже на уровень коммуникации между подсознаниями. В суматохе даже забыл поприветствовать Ина, который не проявлял себя. Система работала, как часы.

Тёмный коридор и три одинаковые двери. При этом я прекрасно понимал, какие мне уже известны, а какую из них вижу впервые. Вот её-то и открыл. Время терять нельзя. Пространство за ней оказалось прекрасно организованно! За столь короткое время Солар умудрился создать кусок своей планеты. Со стороны смотрелось очень футуристично. Это было похоже на летающий над бескрайней водной гладью остров. Понимая принципы роботы этого места, я даже не искал Солара, так как знал, где он находится и куда стремится.

– Долго же тебя пришлось ждать! – Солар явно был чем-то недоволен.

– А сколько прошло времени? – спросил я.

– Восприятие сложная штука. По моему счёту прошло пять малых оборотов.

Видимо, восприятие на самом деле штука сложная. Там, где я ощущал час за минуту, более производительная система в лице Солара изменила эту разницу.

– Прекрасно, – сказал я и огляделся. – Значит, у тебя было время подумать и приготовиться.

Только я закончил фразу, как мой взор зацепился за объект у широкого окна дома. Это был человек, но точнее определить оказалось сложнее, так как здание слишком огромное. Искажать чужое информационное пространство я постеснялся.

– Пошли, покажу тебе нечто интересное! – он позвал меня в другое крыло здания.

– Я смотрю, ты не один, – я кивнул в сторону окна.

– Место удивительное, не смог отказать себе в эксперименте.

Из-за яркого света от окна я до сих пор не мог разглядеть внешность девушки. А это определённо именно она. И только на её лицо пала тень, как мои брови взлетели от удивления.

– Что ты здесь делаешь? Как? – я был полностью сбит с толку! Передо мной стояла та самая девушка из убежища с удивительными пепельно-серыми глазами. – Второй раз меня удивляешь уже! – прокомментировал я странную встречу. И только когда моё удивление сошло на нет, начал понимать абсурдность встречи.

– Ты чего глаза таращишь, словно призрака увидел? – пошутил Солар. Он не блокировал эмоции, поэтому я смог легко прочитать недоумение в его шутке…

– Кто она, Солар?

– Не забивай себе голову! Это моя супруга, – он щёлкнул пальцем, и она исчезла. – Иди уже за мной.

Мы прошли огромный холл. Интерьер явно выбивался из моего восприятия. Было в нём нечто странное и сложнообъяснимое.

– Вот, обрати внимание, – он указал на еле заметную преграду. – Пространство разделено. Даже здесь повреждённая или заражённая часть сознания пытается захватить здоровую. Я успел её отгородить, но в начале было очень сложно. Одно дело, когда ты используешь знакомые методы и инструменты. Совсем другое – когда ты словно младенец в новом мире.

Объекты за гранью не отличались от рядом стоящих ни цветом, ни фактурой, даже их сигнатуры ничем не выдавали свою проблемность.

– Как ты понимаешь, что за барьером что-то не то?

– Весь этот мир создан моим воображением…

– И знаниями, – перебил я. – Я тоже создавал, но затратил на это в разы больше времени.

– Да, фундаментальных знаний мне хватило, а также на то, чтобы проявить и спозиционировать проблемные участки в этом пространстве. Это было немного рискованно, потому что я не знал, как поведёт себя сбойный код.

– Да никак не поведёт. Ты являешься генератором кода, поэтому только тебе решать, какой будет сценарий.

– Я тоже так подумал! Но вирус на то и вирус... Он взаимодействует с моделями информационного поля и пытается их дестабилизировать, а в идеале подчинить. Поэтому он, как и у меня в голове, сейчас изолирован.

Я подошёл ближе к границе.

– Я могу пройти сквозь неё?

– Нет, – коротко ответил он.

Я приложил руку к поверхности, и она словно завибрировала, пытаясь оттолкнуть. В этот миг сразу напротив меня появился Каллидус. Это произошло настолько неожиданно, что я даже отпрянул от испуга.

– Жаль, мой друг, что так всё обернулось, – произнёс Солар вместо приветствия.

– И мне жаль, но хорошо, что вы ещё держитесь. Я безумно восхищаюсь твоим умом и способностям. Никто ведь и не понял, да и представить не смог, что ты сможешь вернуться. Все были так заняты новой целью. Твой риск оправдался. Поздравляю... Говорю спасибо от лица… всех.

– Что ж… Просто забыли про меня?

– Забыли это громко сказано. В честь тебя назвали целую систему. Но уверен, ты и сам был в недоумении, что вернулся, что преодолел такой пространственно-временной промежуток.

– Что правда, то правда.

– Почему ты с той стороны? – вмешался я в их разговор.

– Он оказался сильнее, – ответил Каллидус. – Пока я был занят, вирус проник в информационное пространство ядра. Никаких защит для этого не предусмотрено, никто и не рассчитывал, что проблема возникнет внутри. Теперь я тебе не помощник. Но у тебя в союзниках Солар, а это весьма и весьма серьёзный бонус.

– Я бы так не сказал, – ответил он. – Я тоже ментально ранен, и рану эту не залечить. Я скорее так, консультант. Как раз хотел рассказать, как сделать подобную блокаду и внедрить её первоисточнику. Своего рода низкоуровневый широкий фильтр получится. Но вот только меня смущает твоё присутствие. Тем более как архитектора. Почему ты ещё на той стороне?

Каллидус как ни в чём не бывало сделал шаг в сторону барьера, а затем ещё, оказавшись совсем близко к нам.

– Так? Ты жалок, Ян, – прозвучал голос Каллидуса с до боли знакомой интонацией. – Цепляешься за последние соломинки.

У меня от происходящего лишь мелькнула мысль, что до этого все казалось вполне безопасным. Завладеть сознанием настолько плотно, чтобы управлять ментальной проекцией в чужом информационном пространстве... Это уму не постижимо! Шокирующе и пугающе.

Солар вздрогнул, но быстро пришёл в себя и начал конструировать ещё несколько таких же или модифицированных заслонов. Возможно, он успевал их перестраивать и экспериментировать, но мне оказалось трудно разобраться в режиме реального времени. Для себя информацию о них я собирал, чтобы впоследствии в спокойной обстановке всё разложить по полочкам.

– Уходим и разрываем коммуникации как можно скорее! – крикнул Солар. От его слов мне стало не по себе, но медлить не стал. Как учил Володя, представил выход, сильно захотел вернуться, и моя проекция устремилась сквозь темноту навстречу единственной светящейся точке на небе.

Крышка капсулы пришла в движение, и с сильнейшей панической атакой я вывалился изнутри. Все стояли рядом и были готовы оказать посильную помощь.

«Ин, спасай! – только и успел я сформулировать мысль. – И Солара тоже, высовывай его».

«Но цикл не будет завершён корректно, мы можем потерять его навсегда!»

«Как бы уж не было поздно… Надо ещё успеть провернуть то же самое с Ахиллом. Запускай плавную выгрузку, будем надеяться, что всё пройдёт удачно. А если нет, тогда починю его сознание потом, когда всё закончится... Если закончится хорошо».

***

Капсула Солара вскоре тоже пришла в движение и распахнулась. Я готов был увидеть печальную картину, но вопреки всем моим худшим прогнозам, мужчина сам сел, свесив ноги, и посмотрел на меня.

– Было трудно, – прокомментировал он. – Когда пространство стало схлопываться, он запаниковал. Кажется, боялся, что это ловушка для него, чтобы задержать или вовсе стереть его сознание. Так что он покинул мой мир ещё быстрее, чем ты. И эта мысль мне показалась интересной. Жертвовать собой мне не впервой и…

– Нет, – перебил я его, – дело даже не в жертве! Такой подход не увенчается успехом. Внутри информационного поля уничтожить информацию невозможно. Так что от перемены мест слагаемых, сумма не изменится… Твой барьер интересен, но тоже не решает проблему, а локализует её в рамках пространства.

Тут я заметил, что Солар смотрит куда-то сквозь меня и совсем потерял нить нашего разговора.

– Селена? – спросил он.

– Нет, – быстро ответил я. – Это Раиса – ассистент–помощник и человекоподобный робот.

– Она просто копия моей жены.

– Знаю, я понял это немного раньше, когда увидел воссозданный образ в твоём информационном пространстве. Да, жизнь иногда преподносит сюрпризы.

– Что правда, то правда, – Солар продолжал смотреть на неё, как заворожённый. – Знаешь, когда я её тут увидел, подумал, что проиграл битву, что это был вовсе не выход, а продолжение симуляции только уже под чужим началом.

– Многие после пребывания в симуляциях под чужим началом не хотели возвращаться в реальность. Это один из первых экспериментов врага. Он уже тогда осознавал, что люди сделают выбор не в свою пользу, а в его. Дай им только желаемое... Как думаешь, она жива ещё, твоя жена?

– Я жив, Каллидус жив... Уверен, у неё есть все шансы.

24. Эксперимент №2

Эксперимент с Ахиллом я решил немного отложит до выяснения обстоятельств, всё обдумать, ведь там, в симуляции Солара, всё могло пойти иначе, и страшно представить, какие могли бы быть итоги. Мой метод «сорвиголова» часто спасал меня, часто позволял мне получить желаемое намного быстрее и, да, с риском, но риск был не критичным, мизерным и вполне нивелировался искажениями плана и опять же необдуманностью принимаемых решений.

Больше всего сейчас я опасался возможностей Каллидуса с использованием потенциала ядра. Он мог запросто выхватить моё сознание, но этого почему-то не происходило. В голове это не укладывалось. И зная один нюанс такого рода порабощения, а именно абсолютная бесшовность восприятия, я пытался зафиксироваться на реальности, постоянно поддерживал связь с Ином, ведь именно благодаря ему в прошлый раз я не сгинул вместе со всеми в новый мир, а остался в старом и смог его сохранить. Вероятно, именно поэтому враг не использует прежние технологии и наработки, не хочет наступать на эти грабли дважды.

Ахилл уже больше двенадцати часов был без сознания и на основании этого и некоторых других симптомов врачи выставили запредельную кому, и констатировали, что Ахиллу поможет только чудо. Лена после таких заключений сильно упала духом. Действенных методов по спасению человека из такого состояния не существует по сей день, поэтому я решил провести эксперимент, вероятно хуже уже не будет. Просто не может быть.

У меня есть две капсулы с возможностью работать напрямую, по есть в таком случае я могу не опасаться вмешательства извне, как при работе в сознании Солара. Но нет никакой гарантии что то, что сломало норму состояния Ахилла не повлияет и на меня. Вдруг у него в голове информационная «черная дыра», которая и меня поглотит и не заметит. Я достаточно долго думал, как бы мне сделать якорь в своём теле, чтобы была возможность вернуться. Решение, хоть я и с натяжкой это назвал бы решением, предложил Ин, он сказал, что не является полноценным сознанием, и, что словно разведывательный дрон может отправиться первым.

Вообще мне показалось немного странным поведение Ина, я уже задавался вопросом, а не болен ли он, и могу ли я ему доверять, как раньше? Так он сам ещё подкинул пищи в моё запутанное размышление:

Он поведал теорию о квантовых принципах работы сознания и что даже отделённая и физически разнесенная часть сознания не будет разделена на информационном уровне, а будет представлять одно целое, а именно – квантовое сознание.

Такие тёмные дали мира и сознания были за гранью моего восприятия, и мне было сложно представить, но Ин утверждал, что каким-то образом чувствовал порабощение сознания Каллидуса, и что предпосылки подчиниться были и у него, но в слабой форме, которые он за счет своего опыта и моих знаний смог побороть… пока смог, но что будет дальше сложно представить и не понятно знает ли об этом Враг.

Взвесив все за и против, я решил, что отпустить его на разведку мысль просто отличная.

Настройка капсул не заняла много времени, ассистентка РаИСА справилась с задачей настолько быстро, что я пока попросил Володю не вмешиваться, а поглядывать издалека, но не просто поглядывать, а ещё и приглядывать, всё же ему я доверял больше. Володя не был против, наоборот, воспринял это с энтузиазмом и любопытством, собственно, как всегда, на своей волне и преследуя какие-то известные только ему цели.

С Ахиллом возникла небольшая сложность, оказывается его притащили сюда вопреки всем запретам врачей и против их воли, но опять же благодаря настойчивости и находчивости Володи, который смог транспортировать сюда не только койку с больным, как я просил, но и практически всю сопутствующую медицинскую электронику, считай всю палату целиком. Ахилл был подключен к ИВЛ, а капсула закрывалась плотно и быстро модифицировать я её не мог. Поэтому оставалась последняя возможность. Если его мозг был еще живой, то у него было всего четыре минуты без дыхания… это у него, а у меня и Ина за счет разницы восприятия времени в подсознательном пространстве было аж четыре часа на поиск и устранение проблемы в его голове. Но для начала, согласно фундаментальным правилам и первому закону оказания доврачебной помощи при взрывах, пожарах и других чрезвычайных ситуациях нужно было удостовериться в собственной безопасности, чтобы попытки спасти человека не привели к гибели самих спасающих его людей.

Лена при таких условиях в явном виде занервничала, но Солар нашёл аргументы в пользу такого плана и убедил её сделать всё как требовал я. Что ему огромное спасибо – убеждать он умеет.

Я погрузился первый.

Ин возник моментально и мне показалось, что я напрягся при его появлении, что-то вызывало долю переживания. Мир был настолько сложен и наше понимание каких-либо процессов и их глубины было ничтожно мало.

– Всё в порядке? – спросил он.

– В целом да, просто ты обычно так быстро не появлялся. И меня это тревожит. Какая доля вероятности что процесс моего заражения уже не обратим, что, если есть иные пути заражения и порабощения о которых я, да и ты не знаешь?

– Зачем гадать и выдумывать того, чего возможно и нет в принципе? – резонно ответил он вопросом на вопрос, чего ранее я за ним такого не наблюдал. А может я действительно выдумываю и надо просто действовать, как говориться, чему быть того не миновать, и что должно случиться обязательно произойдёт и этому никакие силы не помешают.

– Ахилла уже должны погрузить. – сообщил я, – тебе пора выдвигаться. До этого дня у тебя не получалось пройти ниже, спуститься глубже, от части это и из-за меня. Чертог создается по моему велению.

На этот раз никуда спускаться не пришлось. Я решил, что нет смысла идти, я просто воссоздал нужную мне область прямо здесь.

Пространство вокруг нас плавно перетекло в кромешную тьму. Лестница, как образ никогда, видимо, меня не покинет, её силуэт с трудом различался в темноте и уходил вверх. Получилось так что мы в один миг оказались внизу.

– Быстро ты.

– Здесь нет ничего сложного. Сейчас появится коридор, соединяющий меня и Ахилла. Если архитектура его подсознания не повреждена безрассудным поведением Хуфу, то коридор должен появиться. И мы попробуем помочь Ахиллу.

Всё складывалось вполне удачно и ожидаемо. Через несколько минут пространство вокруг нас исказилось и вытянулось в очень длинный коридор, конца и края, которого видно не было.

– Ты знаешь, что делать. Найди его, если сможешь, ведь уничтожить сущность человека не так просто, как кажется.

Ин на мгновение задержался словно что-то обдумывая и ринулся в темноту уходящего в даль коридора.

Возле меня загорелся таймер с обратным отсчётом. Никому не нужно было объяснять, что сейчас дорога каждая секунда. Ведь чем дольше Ахилл без кислорода, тем сложнее и необратимее последствия. Я решил для себя, что одной минуты, ну то есть часа здесь, будет вполне достаточно, чтоб провернуть это дело.

Если Ин не вернётся к положенному истечению часа, я буду действовать предельно осторожно, но однозначно действовать буду.

***

Ин быстро перемещался в темноте, не ощущая никаких границ и рамок и вот показался конец коридора. Дверь. Очередная дверь в чужое сознание. Он без страха открыл её и шагнул вперёд. В тот же миг, не успел он даже моргнуть, он оказался на широком поле. На улице словно стояла ночь, но практически во все стороны просматривался горизонт: с одной стороны на фоне ровного горизонта возвышалась невероятная по высоте гора. Ину не составило труда определить, что на самой вершине этой горы расположен дом, в котором словно ни в чём не бывало горит свет.

Здесь уже действовали законы физики, которые Ину не удавалось обойти – пространство было хорошо систематизировано и настроено. Спешным шагом он пошёл в сторону дома и преодолев поле, несколько небольших возвышенностей и горную рассыпчатую гряду он добрался до дома. Дверь не была заперта, и он в очередной раз смело открыл её и шагнул внутрь.

В этот момент он услышал не громкий, словно отрешенный тихий, неторопливый голос:

– Стой! – Но было уже поздно дверь за спиной Ина, захлопнувшись, щёлкнула.

Прости, – оправдался Ахилл, – мне кажется я уже схожу с ума, я не помню зачем, но дверь нельзя было закрывать. Не знаю сколько я здесь, по ощущениям не меньше недели, и я не понимаю, что происходит. Ещё эта дверь... Я не успел задержать тебя чтобы, – он немного споткнулся, – точно, чтобы ты придержал дверь и не дал ей закрыться.

Ин обернулся назад и посмотрел на дверь.

– Что в ней особенного? На вид обычная дверь.

– А ты попробуй выйти, может поймёшь.

Ин открыл дверь и немного опешил: перед ним стоял он сам в том образе, в котором привык себя олицетворять, словно отражение в зеркале.

– Да, – протянул он, – выглядит жутковато.

– Это ты еще выйти не попробовал, там вообще мозг выносит и бесит неимоверно.

Ин попытался выйти, но оказался вновь в доме.

– Любопытно. И очень необычно.

– Теперь и ты заперт тут со мной, поздравляю. Но хоть не скучно будет. А ты, кстати, кто? Мы раньше уже виделись?

Ин не нашёл как ответить на этот вопрос. Поэтому просто сказал, что он друг и пришел на помощь.

– Меня отправили спасти тебя, но пока плохо получается.

Ин быстро исследовал дом и не смог найти ни малейшего намёка на выход.

Он использовал технологию изменения пространства, на основе опыта Яна, но опять же то ли ему не хватало этого опыта, то ли конкретных знаний. В итоге действия не дали никакого результата. Спустя ещё полчаса безуспешных попыток он начал сдаваться.

– Подождем ещё немного и сюда прибудет Ян, уж он то точно справится и мы не прокараулим момент его входа и дверь останется открытой, если это единственный способ выбраться отсюда.

– Ян? Что-то знакомое. Я много раз слышал это имя. Да точно, память меня подводит, я стал многое забывать...

– Осталось немного потерпеть и это всё закончится.

– Сколько?

– Пару часов, надеюсь. Может дней, – Ин до конца не мог осознать, как здесь течёт время.

Может быть и такое, что время жизни сознания величина относительно постоянная в рамках нормального течения времени, и чтобы его исчерпать полностью, здесь время было настроено на самое неблагоприятное отношение, и Ин застрял с Ахиллом здесь не на несколько часов, а на несколько лет.

Это Ин не стал озвучивать и без того пострадавшему Ахиллу, который выглядел чрезвычайно уставшим и даже немного постаревшим.

– За нами скоро прибудут, надо только не упустить момент с дверью, – повторил он для «закрепления материала».

Ин очередной раз огляделся, повсюду были развешаны картины, на столе лежали недописанное работы, на полу валялись неудачные смятые листы, но все их объединяло одно – на них повсеместно было изображено сияние.

– А ты зря времени не теряешь, много у тебя таких? – Ин кивнул в строну самой увешанной стены.

- А, ты про картины? Они не дают мне покоя, – даже в этот момент Ахилл сидел и чиркал набросок на чистый лист небольшого обрывка бумаги, возможно начало одной из новых картин или обычный черновик, – они просто рвутся из меня наружу, скорее всего, я просто не могу не рисовать.

– Видно. Работы впечатляют, ты огромный молодец. Вот бы на выставку всего этого!

Ин прикинул количество картин и слегка ужаснулся, чтобы нарисовать их все практически не отрываясь от процесса уйдёт не один год...

– Да это ещё и не все, остальные в подсобке, – он встал и раскрыл неприметную дверку под лестницей, там ровными свертками лежало ещё несколько тысяч, а может и десятков тысяч полотен, – да, и на чердаке столько же. – Он сделал несколько шагов по лесенке, – Показать?

Ин потерял дар речи.

«Невозможно, – подумал он. – Неудивительно, что он пропустил момент моего прихода... Его мозг должно быть совсем в испорченном состоянии. Очень печально».

– Хочешь я и тебя научу рисовать, это вовсе не сложно. Хотя видел бы ты мои первые картины, обхохочешься, не сияние, а просто бирюзовый закат.

Ин ничего не оставалось как согласиться. За таким не сложным занятием прошло несколько часов.

Оговоренный с Яном час уже давно прошёл. А его всё не было, сбывались худшие прогнозы Ина.

За окном немного посветлело.

– Это что рассвет? – спросил Ин, подойдя к окошку.

– Да, в общем, как и всегда... За ним придёт закат, потом снова рассвет. Полная безнадежность.

Так бесцельно прошло три дня, Ин за это время исследовал дом вдоль и поперек. Но так и не смог обнаружить слабое место, дом был запечатан настолько хорошо насколько это возможно.

***

Что-то не давало мне покоя с самого того момента, как Ин улетел в даль тёмного коридора. Возможно ли такое, что он уже является не только частью сознания Каллидуса, но и моего тоже, и если квантовые законы работают в том направлении, то могут ли они работать и в моём?

Восприятие времени я решил оставить как в реальном мире, всё же подождать одну минуту всё лучше, чем ничего не делать целый час. И вот обратный отсчёт показывал последние секунды, и я уже решил не терять времени, тут либо чудо свершится само, либо его надо совершить самому.

Я плавно двинулся в коридор всё дальше и дальше покидая собственный чертог.

Спустя мгновение я оказался посреди каких-то то скал-развалин, безшовность перехода просто поражала, система отрабатывала на высшем уровне. Под ногами у меня был побитый временем и ветром булыжник с осыпающимися краями. Я осторожно подошел к краю, этот мир был достаточно полным проработанным и по своему прекрасным, воссозданным из эталона, не было сомнений, кто бы мог сотворить такое, у кого было достаточно опыта и знаний в этой области.

Я забрался чуть повыше, каменный гребень являлся самой высокой точкой, в этом плане мне немного повезло. На самом верху мне открылся вид созданного куска земли. Кусок, по-другому было и не назвать, словно вырванный из пространства. Недалеко от меня, крутой склон гор резко обрывался и переходил в край материи. Не трудно было заметить, что этот край находился в постоянном движении, с каждой секундой местного времени словно в песочных часах, он осыпался куда-то в небытие. Вот он пример остатка и постоянного течения жизни. И если это было так, то у меня было полно времени на поиски Ахилла и Ина и исправления всего безобразия. Моих знаний также вполне хватало чтобы менять этот мир, так же поэтому мне и не было нужно искать кого-либо здесь, я просто знал, куда мне нужно идти.

Для меня время тут шло совершенно не заметно. Я шёл и размышлял про новый способ лечения комы, если конечно всё сложится удачно, в чём почему-то я нисколько не сомневался, моё природное чутье работало, работает и будет работать, и к слову сказать оно появилось у меня за долго до приобретения мною моего помощника Ина. Ин мне изрядно помогает, отлично систематизирует и извлекает данные из моей памяти в нужный момент, который в свою очередь невероятно точно и прекрасно предугадывает.

Ещё у меня болтались мысли про насущную проблему, про невероятно изощрённый способ излечения всех поражённых сознаний. Если и сейчас мне не удастся извлечь ничего полезного, то останется ещё один, ну и ещё один самый-самый крайний, невероятный и неиспытанный способ, вероятно никогда не приходивший в голову ни одному здравомыслящему живому существу. Способ, который я, сам для себя окрестил как оружие против души. Я почти с школьных лет грезил мыслью о магнитном поле, о эфире и о единоначалие всего живого. И что даже такое сложное и невероятное проявление интеллекта в человеке можно объяснить если не простыми словами, то хотя бы понятными большинству, я даже однажды попробовал рассказать это Рите, на что она ответила молчанием, чего раньше я за ней не замечал, видимо не удалось объяснить по-простому или же её поразила до глубины души эта теория.

Путешествие в чертоге Ахилла продолжалось. Ещё чуть-чуть, небольшая гряда и я добрался до дома номер один, потому что единственный, потому что других и не было.

Ин был внутри, Ахилл тоже. Что уже хорошо, но…

Первый же вопрос, возникший у меня в мыслях, – почему они не выходят?

Логично было бы предположить, что Ин добрался сюда, встретил Ахилла и они вдвоём преспокойно покинули это место… почти покинули, Ахиллу по факту всего лишь надо взять контроль на себя и вернуться в привычный для себя мир.

Дом был явно не простой, но какая в нём таится опасность мне пока не известно.

Я исследовал дом визуально, обошёл его и даже мысленно разобрал на кусочки. Снаружи ничего не выдавало его особенности.

Даже дверь – главный атрибут и элемент чрезвычайно огромной смысловой нагрузки в чертоге, словно была обыкновенной.

Я решил не шуметь и принялся плавно открывать дверь – сантиметр за сантиметром, я уже слышал негромкие голоса друзей, и где-то на середине пути дверь задевает колокольчик... Раздался такой оглушительный одиночный звон, словно это был не колокольчик такой маленький а голова, при чем расположенная непосредственно внутри самого колокола, по которому в свою очередь бьют кувалдой. Звон плавно угасал, зайти я не успел как тут как тут появился Ин.

– Придержи дверку, Ян! Она нам ещё пригодится. – Следом за Ином показался Ахилл, его трудно было узнать – он словно постарел на несколько десятков лет.

Ин резко дернул дверь на себя освобождая себе проход.

– Как думаешь? Сколько тебя не было? – усмехнулся он.

– По меркам чьего времени? Реального? Местного? Или моего?

– Местного.

– Часов восемь, – навскидку предположил я.

– Почти угадал: число верное, только ошибся в единицах измерения...

– Суток? – предположил я, сильно удививших нововводной информации.

– Если бы! Недель.

От изумления мне было нечего добавить. Политику такого времени было легко оправдать конкретными планами Хнум-хуфу.

– Ну это я ещё пораньше вышел, – ответил я. – понятно, а вы-то чего не выходили сами?

К этому моменту они уже вышли на крыльцо дома.

– Комната внутри словно запечатана, единственный выход оказывается входом, как только его пересекаешь и оказываешься снова внутри. Петля Мебиуса какая-то.

– Хм интересно, ладно, ждите здесь, если что выпустите меня чуть позже.

Может это и есть то самое, что я ищу, может на этом принципе и основывается способность вируса Врага сопротивляться эталону?

Это стоило проверить.

Я открыл дверь, вновь прозвенел колокол, и продолжая вибрировать вместе с ним я зашёл во внутрь. Дверь коварно захлопнулась за спиной.

Всюду было пыльно, множество мятой бумаги и бесчисленное количество картин северного сияния. Дом был небольшой, даже показалось что снаружи он больше, чем внутри.

Действительно, как и сказал Ин, выхода кроме двери не подразумевалось. Я снял колокольчик, чтобы не травмировать свой воображаемый слух, и толкнул дверь от себя. Сразу, словно ножом по плоти, ощутил этот диссонанс.

– Дверь открывается от себя? При условии, что я отчетливо помню, что точно также заходил в дом, открывая её от себя.

Распахнув дверь я увидел себя и часть дома словно в отражении.

Логично что выходить смысла не было. Вероятно, в этом и заключалась уловка врага, после первого такого прохода уже было невозможно ответить с достаточной достоверностью, где ты находишься, в первом, отраженном или куда более зацикленном пространстве.

Дверь в данном случае выступает как ключом, так и элементом хаоса. Надо лишь правильно ей воспользоваться.

Это королевство Задверкалья нужно было срочно распутывать и мне сейчас видится один простой способ. Постой настолько, что возможно я бы счел его глупостью если б это предложил кто-нибудь другой, а не я.

Я открыл дверь и зашёл в нее, только сделал это не обычно, а шёл спиной веред, словно отматывая время назад, я так прошёл один раз, два, десять, сколько раз мои друзья проделывали в прямом направлении эту процедуру можно было только догадываться, как и до того, когда мне нужно было останавливаться.

В один из очередных проходов я заметил одну интересную деталь, не будь в доме столько картин, возможно я бы её и упустил. После очередного прохода задом наперед одна из картин на стене исчезла, да, словно её там и не было. Это вселило мне надежду.

Свободное пространство не может существовать без времени, а пространственная замкнутость, наоборот, влечёт за собой строгую привязку к точкам времени. Иначе, если пространство замкнуто, то замкнуто и время в нём. Сейчас я, распутывая клубок, отматывал время внутри этой капсулы назад на исходную.

Когда процесс начал подходить к концу, я начал ощущать силу, или контроль над этим местом, чувство, которое потерялось, когда я зашёл сюда.

С появлением контроля возросла и моя самоуверенность. В одно мгновение я преобразил дом до неузнаваемости, его словно вывернуло наизнанку на месте оставалось лишь дверь, которую я свободно теперь мог потянуть на себя и благополучно покинуть этот дом.

Ахилл и Ин всё это время наблюдали за домом со стороны и очень сильно удивились когда с ним произошли такие метаморфозы.

– Не знал, что ты настолько всемогущ Ян, – гордо произнёс Ин.

Я лишь улыбнулся.

– Ты даже не представляешь, на что ты и сам тут способен! Ты находишься в чужом чертоге, который абсолютно противоположен понятию чужой – он раскрыт как книга перед тобой. Ты словно писатель можешь изощряться, как угодно. Пространство всё стерпит, но лучше это оставить истинному хозяину святилища мозга. А нам лучше покинуть это место.

Ахилл, путь свободен, ты в состоянии принимать решения, поэтому выбор за тобой. Вот та самая дверь, которая выведет тебя отсюда.

Он с опаской посмотрел на неё.

– А не будет опять также как в прошлый раз?

– Ха, – усмехнулся я, – к сожалению, большинство людей испытывают нечто подобное, пытаясь попасть в чертог, а не выйти из него, раз за разом подсознание их выпинывает. Технология твоего заточения не новая, но и не без интересных моментов, скажем так. Хоть это и звучит парадоксально, но, по сути, то, что тебя сейчас ждет за дверью и будет являться тем же самым, только мир за дверью не будет ограничен пространством небольшого дома, а не будет ограничен в принципе.

В общем попасть сюда снова тебе будет также сложно, как ты пытался, выбраться из дома. Вот.

***

Возвращение к себе было моментальным, и Ин возвратился следом как верный сателлит моего сознания.

– Выходим, – скомандовал я.

Крышка капсулы быстро сдвинулась, в комнате было очень ярко, но глаза моментально среагировали, снова постарался Ин.

«Так Ин, не будем терять ни минуты, тут время работает не с такой пользой для нас. Выведи жизненные показатели Ахилла… хотя стой.»

Мой взгляд зацепился за пульт управления, где хозяйничала РаИСА, мне не составило труда распознать в графиках и показателях именно ту информацию, которую я только что хотел запросить.

Моё возвращение спустя две минуты никого не удивило, внимание всех было сосредоточено на показателях Ахилла, которые были намного хуже, чем до моего вмешательства. Сатурация практически была на ноле, кислород в крови был на исходе.

– Надо доставать его! – сказала РаИСА.

– Нет, – резко отрезал я, – он должен сам сделать выбор.

– Говоришь так, словно ты его видел, – вмешалась Лена.

– Да, видел. И его сознание в очень и очень удручающем состоянии. Он был сильно напуган. Ему нужно дать ещё немного времени.

Именно в этот момент всё показатели на экранах резко дёрнулись, и положительная динамика прослеживалась даже на поверхностном уровне.

– Он задышал!? – не веря своим словам, произнесла Лена.

– Да... Вот теперь можно открывать! – сказал я.

Капсула открылась, Ахилл лежал по-прежнему без сознания, но уже хотя бы дышал сам, после ещё нескольких минут он пробудился.

Его внешний вид всеми фибрами души излучал абсолютную усталость и обречённость от происходящего. Ещё бы, это здесь прошло несколько часов, а там прошли десятки лет.

И даже не смотря на всё это, первым делом, что он сделал, когда увидел Лену, это улыбнулся.

25. Разговоры

Возня возле Ахилла только усиливалась с каждой минутой. Мне же она сейчас совсем была ни к месту. Мне бы тишину, мне бы подумать. Убежище было удобным, но не для такого числа людей.

Я выбрал самый дальний угол. Комната для приготовления пищи, она же и место для её приема. Тут был небольшой откидной стол, несколько стульев и сложная кухонная мебель, которая включала в себя все известные агрегаты и функции, доступные на рынке. Самый настоящий кухонный комбайн размером с пол комнаты.

– Что мы имеем? – в очередной раз задался я вопросом в слух. Рассуждения не шли на ум, сказывалось недавнее посещение потустороннего мира. Хоть он ничем и не отличается от реального мира, но сил на присутствие в нём требуется куда больше.

Возможно, кстати, это одно из доказательств реальности и материальности нашего мира – тут легче, тут привычнее, тут не так много тратится ресурсов на отрисовку и визуализацию.

Мои жалкие попытки построить в голове цепочку полезных умозаключений прервал Солар.

– Как ты? – спросил он. – После выхода оттуда ты не многословен. Что-то удалось выяснить?

– Очень-очень мало, – коротко ответил я.

– Ты не против, если я тебя отвлеку своими вопросами?

– О, наверное, мне тебя сам Бог послал! Это даже будет кстати, мне нужно отвлечься, голова плохо варит после всех этих процедур. Что у тебя? Наверняка вопрос про Лену? Как и почему? – усмехнулся я.

– Ты как всегда проницателен. Да, мне пока не совсем понятно моё место здесь и эта встреча с ней.

– Нельзя считать это случайностью, мир намного сложнее, чем кажется. Что за игру ведёт судьба, я не могу знать. Да и, мне кажется, это уже нечто выше даже самой судьбы. Всё слишком запутано и переплетено… Между вами, – перед глазами всплыла картинка с монитора отца Лены, – около двадцати поколений, что тоже весьма и весьма странно; обычно поколение измеряется двадцатью годами. И по расчетам получается всего четыреста лет. Не сходится.

– Может, они живут дольше?

– Да, кстати! Возраст Лены малость не бьётся с её внешними данными. Очень вероятно, что это так и есть.

«Так и есть. Родственники?» – какой-то фоновый поток размышления начал наталкивать меня на мысли.

– То есть, если вы родственники, – продолжил я рассуждать в слух, – то у вас одинаковый базис ДНК, в этом мы уже убедились. Из чего можно получить разницу и узнать...

– Что? У нас слишком разное ДНК, чтобы их сравнивать.

– Это так, но сейчас не про всю говорим, а именно про «сердцевину», про неизменную часть, про базис. Но! Ты вечно живущий, почти человек, имеешь способность поддерживать свою ДНК в первозданном виде, кроме нескольких изменённых генов. Так ведь?

– При грубом приближении вероятно, что так. Здесь бы моя супруга рассказала больше, это всё её заслуга.

– Что мы знаем о вирусе? – резко переключился я. – Что он информационный и, вероятно, имеет и биологическую основу, чтобы менять не только сознание на информационном уровне, но и ДНК жертвы, чтобы поддерживать самого себя, так сказать, аппаратно. Иначе бы структура сознания сбросилась самой ДНК, и, наоборот, само сознание выправило бы ДНК.

– Взаимная поддержка, как механизм абсолютного резервирования организма в целом? Гениально! Даже божественно! Вот почему у нас не получалось внедрить весь планируемый спектр изменений ДНК. Надо было править еще «ментальную ДНК» на уровне подсознания.

– Хорошо, тогда какие мы знаем пути решения или пути борьбы с вирусами? Самый распространённый – это изготовление вакцины из самого вируса – загашенный. Мне бы сейчас не помешали знания в области иммунологии и вирусологии…

– Но где взять вирус в чистом виде? Фоторепродукции это уже не вирус — это инструмент распространения вируса, они содержат в себе вирус в зашифрованном виде на уровне нервно-визуального программирования. Декомпилировать его будет очень сложно.

– Это так, – я хитро улыбнулся, – а если я скажу, что у меня есть чистый аналогово-цифровой слепок вируса до момента его визуализации? Думаешь, из него получится изготовить вакцину?

– Определенно, но вакцина будет только для сознания. Сигнатуры для ДНК мы ... – Солар словно завис на мгновение, – ты не представляешь, Ян!

Я стоял и улыбался. Я, можно сказать, к этому и вёл разговор, но до него только сейчас дошла очевидная вещь, так, что он, наверное, сам в шоке от своей недогадливости.

– Я-то не представляю? – спросил его я, с явным намёком на иронию. – Этот план у меня уже давно корячился, где-то в глубине подсознания, где-то очень глубоко, но мне не хватало деталей. А ты ещё спрашиваешь про череду случайных событий, которые ведут к неслучайным последствиям, что в свою очередь опровергает случайность первых.

– Всё, что должно случиться, обязательно произойдёт! – сказал он.

– Где-то я уже слышал эту фразу. А вы с Еленой случайно не родственники? – усмехнулся я

– Не случайно родственники. – ответил он, поддержав шутку.

– Тогда надо приступать за работу. Это процесс будет не быстрым... Хотя-я-я, – я обхватил себя за предплечье, где находился нейротрансивер, – с этой штукой нет ничего невозможного и ограничений по времени не существует. Главное, правильно поставить задачу. Нам надо вычленить две аномалии, точнее, уже одну, аномалию сознания, я смогу воспроизвести, а аномалию тела выясним совсем скоро. Останется дело за малым – написать код, эх, сила привычки, точнее, создать две вакцины: одну – для тела, другую – для разума.

Только у меня до сих пор остаётся вопрос: как враг мог одним сознанием управлять множеством людей?.. Притом делал это одновременно. Мне пока это не понятно. Возможно, существует ещё проблема множества. И решив проблему в единственном экземпляре, мы не решим проблему в целом. Но, чтобы это понять, надо с чего-то начать.

Полная расшифровка генома Лены, как ни странно, имеется в Ядре. Думаю, даже до мутации. Значит, мы сможем получить «диф» от текущего состояния, но, ввиду сложной нелинейности, нам понадобится ещё один аргумент, тот самый базис ДНК родственников, чтобы совершить обратное преобразование.

Наверное, я доверю эту процедуру вам с Леной, вам придётся дойти до Медблока... – до меня долго доходило, что Медблока с недавних времён нет. Я мгновение помолчал. – Тогда план будет немного другой. Нужно попытаться узнать у Каллидуса, как он смог получить цифровую копию ДНК Лены. Тогда всё же этим займусь я.

А тебе. Солар, нужно переработать сигнал, полученный на фотовылазке. У тебя чрезвычайно высокая ментальная устойчивость и сопротивляемость. Сделаешь барьеры, и должно всё получиться.

– Я буду рад помочь. Где мне взять сигнал?

– Пошли, я покажу и расскажу тебе.

Мы вернулись в главный зал. Местные страсти уже остыли. Ахилла переместили в его койку, прицепили к нему оборудование и следили за ним и за его здоровьем ещё пристальнее, чем до всего этого, и, судя по спокойным лицам, всё шло по плану.

«Ну хоть у кого-то идёт по плану», – подумал я.

Я и Солар подошли к капсулам.

– Жди меня здесь, я сейчас приду.

Я взял свой дорожный рюкзак, который даже не успел разобрать после прибытия; всё так стремительно развивалось, что просто не хватало рук и времени. Я аккуратно извлек из рюкзака плотный кейс, в котором находился зонд. Совершенно случайно этот зонд стал хранителем одного из самых опасных вирусов на земле.

Вернувшись, я уложил круглый и гладкий, как стекло, зонд на место расположения головы в капсуле.

– Так должно сработать, Солар. Он будет твоим компаньоном во время этой сессии, – указал я на шар и провёл рукой по его гладкой поверхности. – Сверхширокий диапазон частот сканирования должен был позволить срисовать абсолютно всё вокруг. Твоя задача не сложная: разложить сигнал, получить его скелет – это раз, а два – понять принцип его действия или воздействия.

– Да, я понял, будет сделано. Как информацию передать тебе?

– В этой сессии капсулы изолированы, вся извлеченная информация будет храниться и будет доступна только у тебя в голове. Так что береги её после того, как вернёшься.

Солар кивнул и в одно лёгкое движение оказался внутри второй капсулы.

– Я готов! – сказал он, и капсула пришла в движение. – И тебе удачи! – выкрикнул он в последний момент закрытия капсулы. Одновременно с его закрылась и вторая капсула.

– Делегирование прошло успешно, – похвалил я сам себя.

Теперь дело за малым. Нужно поговорить с Каллидусом.

За последний год связаться с ним было очень трудно, точнее, я вообще не помню такого, чтобы он по нашей инициативе выходил на связь. Он сам выходил на связь, когда ему это было нужно, вот, когда приземлился Солар, и второе его пришествие было во время межсознательного сеанса связи с Соларом.

Очевидно, связующие звено этих событий сам Солар, но сейчас он занят, и его не будет некоторое время. Тогда как мне привлечь внимание Каллидуса сейчас?

Может, я и перегибаю и никаких специфичных действий и не требуется.

– Запасной план на стадии реализации, – прозвучал голос Ина в голове.

«Так быстро?»

– Расчетная модель была достаточно хорошо проработана, все теоретические концы нашли техническую реализацию, устройство скоро будет готово, я немного поработал с их системой безопасности. Она была достойная: на шестёрку из десяти, но быстро поддалась. Я изменил реестр ГОСЗАКАЗА и поместил твой проект на первое место, без каких-либо проверок и экспертиз. Судя по производительности этого завода, прибор будет готов через пару часов. Только вот желательно его встретить лично на выходе, а то, думаю, возникнет неразбериха. Эту часть плана не получается откорректировать. Готовые заказы забирают заказчики по мере их производства строго в установленном порядке.

«Вот незадача. А где этот научный завод инновационных технологий находится?»

– Далеко и глубоко. Правда, местонахождение было в тайне, – усмехнулся он.

«Опять-таки незадача, два часа не так много. А если я задержусь на встрече с Каллидусом?»

– Я подстрахую в этом случае.

«Звучит обнадеживающе.»

– По крайней мере, я буду стараться.

«Ладно, отправь Каллидусу запрос. Укажи, что у меня есть способ уничтожить врага.»

– Но ведь враг узнает об этом в тот же миг.

«На это и расчёт. Может, даже придёт на встречу вместе или вместо Каллидуса. Пообщаемся тет-а-тет.»

– Готово.

«Теперь остаётся надеяться и верить, что что-нибудь произойдёт.»

Произошло и довольно скоро.

26. Бесконечность пространства

Я покинул убежище, встретился, наконец, с Ритой. Соскучился по ней так, словно не видел несколько дней. Она мне всё втолковывала про Медблок, про творящийся кошмар и ужас. Хотя сама не осознавала и доли того кошмара и ужаса, что реально навис над всем человечеством. Я вкратце рассказал ей свой план без лишних подробностей, зная что её сознание повреждено врагом и хотел уже с ней вновь попрощаться, как неожиданно для меня она настояла на том, чтобы отправиться со мной в другой научный центр, и в этот раз она каким-то образом смогла меня уговорить. Она оперировала тем, что у неё белый уровень допуска и не только в нашем научном центре. Взвесив все за и против я всё же сдался и разрешил Рите полететь со мной, тем более, никакой опасности миниприключение не обещало. Всё было предельно чисто и прозрачно.

Про несанкционированный доступ к мгновенному октокоптеру я решил никому не рассказывать, всё равно никто не позволил бы. И, как не странно, на территории нашего городка только один объект охранялся более-менее – это само ядро, остальные же объекты постольку поскольку: максимум за ними следили с камер видеонаблюдения.

Поэтому путь до коптера и процесс его настройки были делом чисто техническим. Через нейротрансивер Ин подключил управление и сделал это новым для меня способом: куда бы я не посмотрел, на что бы я не сфокусировался, в поле моего зрения всегда было подробное разъяснение и объяснение того или иного элемента интерьера коптера. Невероятно удобно в условиях абсолютно неизвестной технологии и техники. Но маршрут проложил сам Ин и ввёл корректные координаты напрямую в систему.

– Внимание, запуск, – прозвучал голос в голове. Я мгновенно продублировал это для Риты.

Практически сразу же прозвучало о достижении места назначения.

– У-х-х, вот это техника! – воскликнул я от восторга. Технарь во мне сейчас ликовал.

– Мы уже прилетели? – спросила Рита, обратив на мой восторженный клич.

– Даже не знаю, можно ли это назвать полётом, скорее, перемещение. – прокомментировал я, – Давай выйдем и проверим!

Трап откинулся, и мы вышли на крышу невысокого здания среди множества высоток. В голове невольно промелькнула мысль о том, как коптер смог так незаметно, а главное, мгновенно проскользнуть сквозь эти преграды.

– Траектория коптера была сгенерирована заранее, и она намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, и уж точно не линейная, с учетом всех статических и динамических элементов. А во время его полёта, как ни странно, все элементы являются статическими, – быстро проконсультировал Ин.

На улице было невероятно тепло для осени. Я не проверял координаты, но они были явно южнее нашего научного центра. Листья на деревьях были зеленые, ни о какой осени, видимо, тут ещё и не слышали. Птички поют, благодать. Кто-кто, а Рита это сразу приметила и немного косо посмотрела на меня.

– Тепло здесь, может, и море рядом есть? – улыбнулась она.

– Очень может быть, но сначала работа! – зная как Рита реагирует на эту фразу произнёс я с улыбкой.

С крыши внутрь здания вёл лифт с цифровой и биометрической формой ввода этажей. Но это меня совсем не удивило, а вот исполнение лифта весьма. Внутри он представлял собой зеркальную кабинку с мягким поверхностным светом от стен. Зеркала были настолько чистыми и качественно исполненными, что грани кабинки практически не улавливались. Бесконечность в чистом виде.

Проблем с доступом к управлению лифтом не возникло. Никогда ещё никакие системы ограничения не сдерживали меня. Меня таким просто не остановить, тем более с нейротрансивером и Ином в качестве посредника. Они на раз справились с задачей, и на выбор поступило сразу сто тридцать этажей вниз. Видимо, этот научный центр нечто похожее с нашим. Странно, что ранее я о нём не знал. Да и находится он, судя по всему, в самом центре крупного города, где-то на южной окраине нашей Великой страны.

– Если верить информации, выдача готовых проектов осуществляется на минус пятидесятом этаже, – объяснил я Рите.

– Тогда туда мы и отправляемся!

Опять же, если это научный центр, то где вся охрана? Или они полагаются на автономные защитные системы? Однако смешно.

На указанном этаже нас ждало довольно просторное помещение с ровными белыми стенами, такими ровными, что взгляду было трудно зацепиться за его фактуру.

«Сколько по плану до окончания изготовления?» – спросил я Ина.

– Двадцать две минуты.

– Двадцать две минуты не так долго, можно пока оглядеться, – произнес я, в слух.

Рита посмотрела на меня.

– Что мы здесь делаем?

– Здесь построена очень интересная установка. Насколько я могу судить, её размер около трех километров в диаметре и эта штуковина умеет заворачивать магнитные и гравитационные поля по какому угодно принципу и создавать приборы под заказ. Тот коптер, на котором мы прилетели, тоже местного производства. Его двигатели собраны из замкнутых контуров поля, создавая некое подобие пропеллеров, невидимых глазу, которые вращаются практически с бесконечной скоростью, разумеется, и разгоняя сам аппарат до невероятных скоростей. И внутри кабины также свое поле, которое защищает от внешних воздействий. Мы совсем не испытываем перегрузок : их и нет в нашем гравитационном поле.

– Это хорошо, а мы-то тут зачем? – ещё раз спросила Рита.

– Была у меня одна мысль. – начал отвечать я с осторожностью. – В условиях сложного времени она мне будет очень полезна, вот я её и реализовал.

– Это будет оружие? – она строго посмотрела на меня. И по этому взгляду было понятно, что с Ритой всё в порядке, что это именно та самая моя Рита – её пацифистские убеждения всегда были достаточно эмоциональными.

– Ну почему сразу оружие, скорее, средство самообороны в условиях новой тяжелой войны на подсознательном уровне. Средство даже на травмоопасное не тянет, – заверил я её.

– Из твоих уст звучит пострашнее ядерного взрыва, – негромко констатировала она.

Я глубоко вздохнул.

– Надеюсь, что до такой мощности не дойдет дело...

– Ян! – Рита встала в позу. – Это как понимать?

– Ты думаешь, я испытывал его? Это первый прототип. Он теоретический, а что с первого раза получается от теории к практике? Да, собственно, ничего. Мало что, вот. Протестируем, узнаем больше, усовершенствуем…

– Но не у тебя, Ян, – перебила она меня.

«Она назвала второй раз меня по имени. Ох, не к добру это», – подумал я.

В помещении, словно по волшебству, проявилась небольшая комната, которую до этого не было видно.

Мне уже были знакомы такие технологии: вещества и их поверхности с большим диапазоном динамических свойств вполне могут реализовать такой поведение как невидимость.

Небольшая огороженная комната с интересным названием «продукты среднего размера» и стеклянной дверью изнутри наполнилась неким дымом или газом, или паром, и через несколько минут просияла прозрачностью воздуха – дыма как не бывало. Посреди комнаты на столе, сделанного из однородного куска в форме огромного параллелепипеда, на подставке лежало устройство.

– О, моё! Видимо, всё! Даже чуть раньше срока. Отлично!

– Аккуратнее, – попросила Рита, словно забыв о прежних претензиях.

Я попытался открыть дверь, но вновь из-за установленных защитных механизмов пришлось прибегать к помощи «кибервзломщика».

Я протянул ручку. Индикатор на двери позеленел, и она с небольшим шипением открылась. Внутри было до безумия чисто.

Я взял в руки нечто невероятное, идеально исполненное; мой перфекционист ликовал. Да, сделано было по проекту, но такого качества я не ожидал. Белый матовый корпус, никаких острых углов, идеальная эргономика, и, разумеется, под мою руку. Широкая рукоять располагалась немного в глубине так, что, когда я взялся за неё, часть руки скрыл корпус устройства. Вес практически не ощущается, но для подстраховки я сделал вспомогательную рукоять и для левой руки. Я поднял устройство перед собой на вытянутой руке, продолжая то ли внимательно рассматривая его, то ли уже любуясь, потом согнул руку в локте и зафиксировал перед собой как автомат на изготовке двумя руками. Мгновенно появился прицел.

– Я могу на основании положения рук юстировать прицел и достаточно точно отслеживать направление ствола. И выводить в поле твоего зрения его, словно некий коллиматор.

«Удобно, определённо. Жаль, его не испробовать сейчас».

– Я, думаю с таким потенциалом и сложившейся ситуацией его применение лишь дело времени.

«Тоже верно!»

Тут я услышал шум из главной комнаты.

– Кто вы и что здесь делаете? – раздался резкий незнакомый голос.

Рита находилась снаружи, поэтому первая предприняла попытку оправдаться:

– Мы…

– Я старший научный сотрудник Ядра, – перебил я её, выходя из комнаты, – дело государственной важности. Прошу не мешать нам.

– Так не бывает! – снова резко, даже неприятно, произнес фразу мужчина в армейской форме, – Сейчас выпускается наш заказ и прошу его не трогать, у нас тоже дело государственной важности.

Ситуация была неприятная. Люди, которые приехали на лифте, были хорошо вооружены. И мало того, дело усложнялось тем, что они держали своё оружие на изготовке.

– Рита! Подойди ко мне, – негромко произнёс я.

Она мгновенно сдвинулась в мою сторону.

– Прошу всех оставаться на местах, пока я не приказал своим людям открыть огонь, – продолжал военный.

– Ваш заказ будет следующим, через тридцать минут вы сможете его забрать здесь.

– Нет парень, через тридцать минут тут будут другие люди, которым тоже наверняка не понравится присутствие посторонних.

Их изготовка меня изрядно напрягала. Конфликт имел место быть, я вклинился вне очереди, и теперь надо было это как-то разрулить. Боевой ничьей тут быть не могло.

«Ин, малая мощность, угол тридцать градусов, – мысленно обратился я к своему внутреннему другу, – смотрим, чтобы Риту не зацепило»

Устройство уже было подключено через нейротрансивер, и была произведена короткая диагностика. Всё соответствовало техническому заданию.

Прицел полупрозрачной пеленой расширился и четко показывал зону поражения. Я слегка выпрямился, словно готовясь к отдаче, как из ружья, немного выпрямил локоть и незаметно направил видимый только мне прицел на группу вооружённых людей. Они ничего не заметили и не заподозрили

– Я не желаю вам зла. Давайте разойдемся по мирному, – предпринял я наивную и явно последнюю попытку в сторону пацифизма.

– Боюсь это опять-таки так не работает, мы заберем ваш заказ, а затем в своё время вернёмся за своим внось. Думаю, руководство сможет всё отрегулировать.

– Думаю, что нет, оно даже не в курсе про то, что здесь происходит!

Я мысленно нажал спуск и в тот же миг группа людей свалилась, как скошенная. Никаких видимых и даже трудно уловимых моментов, никаких физических повреждений.

– Что ты с ними сделал? – Рита с огромными от испуга глазами посмотрела на меня.

– Я слегка сдвинул их сознание в сторону от основного элемента управления – мозга. Им понадобится минут десять, чтобы вернуться в нормальное русло функционирования.

– Ты их «вырубил»?

– Можно сказать и так. Не будем терять время, уходим.

– Опробования прошли успешно, судя по результату, – прозвучал голос в голове.

«Главное, чтобы они ожили после этого! – мысленно ответил я. – В слух сейчас такое лучше не произносить.»

– Так по факту они и не умерли, – заметил Ин. – Они без сознания, а вот сколько без него пробудут, выйдут ли они из этого состояния, мы, наверное, и не узнаем.

Створка лифта закрылась, в очередной раз окунув нас в бесконечное пространство кабинки лифта.

Странным оставалось лишь то, что Каллидус по-прежнему не выходил на связь. У меня закрались смутные сомнения, а не нужна ли и ему помощь?

27. Первый излеченный

Мы вернулись в городок. Нас не было не больше тридцати минут. Уверен, нас даже и потерять не успели, и не обнаружили пропажу коптера.

Я с Ритой покинул летучий корабль, и мы пошли в сторону «Конуса». Входов в моё убежище было два, тот, что снизу, и с уровня земли, но почему-то в условиях неоднозначности сознания любого человека я в полной мере, не мог в том числе доверять и Рите. Да, не были ни одного прецедента с её участием. Пока не было. Или враг действительно не мог или не хотел проявлять активность через неё, или же делал это так, что было не заметно. В общем, трудно доверять человеку, который сто процентов заражен, а это я знаю наверняка.

Мы пошли обходным путём через парк, в котором в тихий осенний день было достаточно много народа. Все гуляли, играли, шумели. С виду классическое общество ничем не примечательное, ни разу не особенное.

Рита крепко вцепилась мне в руку.

– Почему они так смотрят на нас?

Действительно, было невозможно не заметить, но все, абсолютно все смотрели на нас. Даже дети от горшка два вершка смотрели пристально и не сводили взгляд.

Затем словно всех отпустило, и они занялись своими делами.

Рита ещё сильнее вцепилась мне в руку. Получилось, что на одной руке у меня висела белая футуристическая штуковина, а на другой Рита – интересная картина со стороны, может, потому и смотрели на нас?

– Мне страшно! – добавила она.

– Не бойся, всё будет хорошо! – попытался я успокоить свою девушку, почти жену.

Мы не сбавляли темп и шли достаточно быстро по дорожке.

И проходя мимо каждого человека, словно мимоходом, они поворачивались и говорили по одному слову, адресовывая его мне. Тут ошибиться нельзя было.

– Процесс ... запущен ... Ян ... Он... Необратим ... Осталось ... Совсем ... Немного... До ... Начала... Новой ... – каждое слово говорили разные люди, но самое ужасное меня ждало в конце – ребенок максимум лет трех завершил эту фразу словом, – ... эпохи.

Тут даже мне стало не по себе, и мурашки по спине пробежали ледяной волной.

Мы ускорили темп. Теперь у меня уже не осталось сомнений о подконтрольности Риты. Если Враг смог пробить защиту детей...

– Так чего удивляться? Вирус просто открывает «двери» в подсознание изнутри, предоставляя свободный доступ, возможно, даже кому угодно, кто умеет пользоваться чертогом, а не только Врагу.

Мысль была интересная, возможно, она мне ещё пригодится. Если каждый человек, как открытая книга, то в роли автора может выступать кто угодно.

Мой мыслительный процесс нарушил Дашин, который встречал нас на входе в Конус.

Я думал, он снова начнет топить за дисциплину, высказывать за нарушение требований, за несанкционированный доступ к летательному аппарату, но нет, он начал про восстановительные работы с электроснабжением и резко перешёл к более глобальным проблемам. Он озвучил, что множество процессов претерпевают видоизменения, что мир серьезно изменился, что есть вероятность завершения множества жизненно важных и необходимых для поддержания целостности общества и мира процессов. Говорил он это с грустной интонацией, но при этом иногда улыбался, что очень сильно выбивалось.

– И зачем вы мне всё это рассказали? Я не царь и тем более не бог, у нас есть ИИ, который уже год рулит всем на планете, и, как мне кажется, до недавнего времени всё было вполне прекрасно. Разве нет!? – Я серьёзно спросил и посмотрел прямо в глаза Дашину.

– Тогда тебе поручаю задание связаться с ИИ и урегулировать эту проблему.

Собственно, я и сам планировал связаться с ИИ, но вот пока это результатов не дало. Видимо, в его планы это не входило вовсе.

Мы ускользнули от Дашина, прошли КПП и спустились на нужный этаж. Я предварительно закрыл Рите глаза, а когда мы вошли в абсолютно темный коридор, то в этом необходимость пропала. Я вёл её за руку, сам уверенно шагая, доверяясь акустическому зрению.

Защита от проникновения в убежище отработала на ура. Я не мог открыть дверь никаким из доступных мне способов, ну кроме сломать или выбить дверь, хотя сломать такую дверь достаточно сложно.

Дверь открыла Лена.

– О! Ты сходил за Ритой, быстро управился! Нам как раз не навредит человек с медицинским образованием.

Я окинул беглым взглядом комнаты, проверяя, что изменилось за тридцать минут. Обе капсулы были открыты! А Солар сидел в комнате управления с Володей и тот только успевал что-то заносить в компьютер.

– Ты уже вернулся! – Повернулся ко мне Солар. – Я тоже совсем недавно вышел, и мы фиксируем ключевые моменты, а то я давно не забивал себе голову стольким количеством информации.

– Что удалось узнать?

– Собственно, всё, что можно было узнать, я узнал. Модель, воссозданная из сканера, оказалась невероятной плотности. А далее, имея абсолютный контроль над ней, труда не составило разложить сигнал в нужном спектре. Да что уж, я разложил его во всех известных мне спектрах. Извлек скелет сигнала. Интересно то, что первое приближение и преобразование сигнала дает чёткую фразу на древнем языке, на вашем языке: «я найду тебя».

«Ха, значит, я все же правильно расшифровал первые две буквы», – усмехнулся я, вспоминая свой первый опыт дешифровки сигнала на фотографиях.

Солар тем временем продолжал:

– После этого я принялся исследовать влияние и взаимосвязь с нейропрограммированием. Отчасти технология мне знакома, но таких четких и выверенных узконаправленных скриптов я ещё не видел.

– Мы уже почти тут заканчиваем, – добавил Володя.

– И что будет в итоге? – спросил я, немного поторапливая с логическим концом.

– Будет блокиратор активного скрипта, – ответил Солар, – то, что сможет закрыть доступ извне. Но без поддержки на уровне организма это будет бесполезный труд. Ещё мне показалось интересной сцена с сиянием, которое стремилось в твою руку. Что там? – Он посмотрел на мою руку, где висела небольшая, но из-за причудливости формы весьма заметная штуковина. – Такого не было в слепке пространства. Раньше у тебя не было такого прибора, – он не надолго замолк, видимо, обдумывая увиденное. – Хорошо. А тебе удалось что-нибудь узнать? Ты быстро вернулся.

– Не совсем, так как хотелось бы, но мы обзавелись этим. Принцип работы сложный и, может быть, когда-нибудь я тебе расскажу, как это работает. Но сейчас проблема в другом... Каллидус не выходит на связь, и, мне кажется, ему нужна моя… наша помощь. Вот только как это сделать, я пока ещё не догадался.

– Я так понимаю, база находится на Луне? – уверенно, словно зная ответ, спросил Солар.

– Видимо, где всегда и была, – ответил я.

– Будь у меня корабль, я бы предложил слетать к нему на базу. Я знаю, там есть точка входа. Если, конечно, до сих пор есть.

– Корабль?

– Да, для перелёта до Луны, если ты не понял.

– У научного центра есть. Тот, на котором мы сюда летели, он не подойдет?

– Я не знаю, на что он способен, но, как пилот, могу опробовать.

– Тогда нужно отправляться, и чем скорее, тем лучше.

***

На этот раз убежище покинули трое: я, Солар и Володя в качестве самого опытного техника. За последнее время он намного чаще бывал на Луне, чем я.

Солар настоял, чтобы антидот для вируса был изготовлен в звуковом исполнении. Он сказал, что нейролингвистический способ самый простой, надежный и быстродействующий, и что он его очень хорошо знает.

После нашего первого угона за каких-то двадцать минут руководство, а может, и сам Враг посодействовал, к чему я больше склоняюсь, выставили охрану.

Завидев это, я сбавил темп.

– Сомневаюсь, что те парни спокойно нас пропустят, – указал я на двух вооружённых охранников.

– Очень странно, что вот так запросто разгуливают вооруженные охранники… Обычно я пользовался гравитационным лифтом, чтобы попасть в блок управления Луной. Но чтоб попасть туда иным способом, я такого не видел и не знаю. А почему мы, кстати, не можем запросить лифт? – спросил Володя.

– Я пробовал. Ответа нет. Поэтому остается вариант прилететь самим. Солар дорогу знает.

– Тогда надо подойти к охране и всё объяснить. Они нас пропустят, разве нет? У тебя там какой уровень допуска? Да и у меня, как у техника, есть доступ.

– Думаю в данной ситуации его не хватит, официально, неофициально, не хватит. А если нарушать-то, то я обойду любую защиту, тут, да, никаких преград.

Иди попробуй договориться, как техник. Посмотрим, что из этого выйдет.

Володя ждать не стал. Он сразу с неисчерпаемым энтузиазмом, впрочем, как всегда, ринулся на пролом, но путь ему резко преградили и не дали даже подойти ближе, чем на пятьдесят метров.

– Итог понятен, – вздохнул я вслух и дальше продолжил в мыслях: «Ин, готовь выстрел, узконаправленный, малой силы, дальнего действия».

В тот же момент перед глазами появился прицел. Я навел его на двух ничего не подозревающих охранников и скомандовал огонь, прокомментировав: «Это ненадолго!»

Володя шёл в нашу сторону и ничего не понял, почему мы так быстро устремились к нему. Только, когда обернулся, он увидел двух лежащих на асфальте охранников.

– Как это произошло? – удивился он. – Я вообще ничего не видел, не слышал и не почувствовал.

А вот я, наоборот, отчётливо видел, как он споткнулся при выстреле, хотя по расчетам его задеть вообще не должно было.

Тут было что-то другое, чего я пока понять и предвидеть не мог.

Путь был открыт, и мы погрузились в летательный аппарат. Солар занял место пилота и несколько десятков секунд всматривался в сенсорную панель управления.

– Помочь? – спросил я.

– Нет, я ещё в прошлый раз наблюдал за твоим начальником. Управление примитивное, но порядок действий я должен отработать у себя в голове.

– Если что нужно скорректировать, то не стесняйся, говори в слух, у меня есть возможность управлять им силой мысли, – при этой фразе Володя немного косо посмотрел на меня.

– Ты отстроил нейротрансивер? – с удивлением спросил он меня.

– В грубом приближении так, но не совсем, я потом расскажу. Сейчас просто некогда, да и не интересно.

Трап закрылся. Солар шаманил над панелью, и на удивление на этот раз я почувствовал, как корабль тронулся с места.

– Что-то не так! – сказал я и погрузился в настойки корабля. Оказалось, Солар не активировал компенсацию внешних возмущений, а для быстрого перемещения ...

Только я подумал об этом, как в глазах моих потемнело, и я начал падать, еле успев ухватиться за страховочный ремень, который, казалось бы, ввиду совершенства технологий, выглядел здесь лишним.

Дальше было терпеть невыносимо. Я вернул контроль над сознанием и попросил Ина активировать стабилизатор. Словно по волшебству на меня перестали действовать лишние силы и сознание вернулось на место.

Я усмехнулся про себя, что моё оружие, если его можно так назвать, имеет очень схожий принцип действия, мгновенная перегрузка, которая словно отрывает сознание от оболочки.

Уже через пол минуты Солар объявил, что мы долетели.

– Дальше надо найти точку входа, только вот по приборам этого сделать невозможно, нужно визуальное сопровождение.

– На корабле есть множество камер, – сказал я, – ими вполне можно увидеть всё вокруг. А ещё, насколько я знаю, здесь есть лобовое стекло и вдобавок пол стеклянный, но они закрыты экранами, чтобы сдерживать и внешнее излучение, и внутреннюю гравитацию.

Я посмотрел в сторону экранированного лобового стекла, и в поле зрения появился активный элемент управления.

«Как им воспользоваться, Ин? А то ты придумал, а инструкцию не дал!»

– Подходи да используй!

Я отстегнулся, встал и подошёл к элементу, который выглядел, как кнопка.

– А ментально-то управлять нельзя?

– Можно, но эффект будет не тот.

Я нажал на видимую только мне кнопку. Уверен, со стороны это выглядело невероятно тупо, и экран пришел в движение по принципу жалюзи: он начал складываться, постепенно открывая невероятный вид с поверхности Луны на Землю.

Отсюда Земля казалась просто огромной, по сравнению с Луной, которую мы привыкли видеть с поверхности земли.

– О, да! Так будет куда проще, – произнес Солар и плавно развернул корабль вдоль поверхности луны.

Скорость он развил приличную, и мне было чрезвычайно трудно улавливать отдельные элементы с поверхности.

А ему это словно доставляло немыслимое удовольствие. Он летел вперёд, наклонял корабль то влево, то вправо, а в один момент резко свернул в сторону поверхности и устремился к ней. Я ему доверял, но в этот момент мне показалось, что и не настолько, чтобы полностью. Поверхность приближалась очень быстро и в последний момент он свернул в сторону большого и контрастно черного кратера и, так же моментально и не снижая скорость, влетел внутрь. На этом моменте душа у меня ушла в пятки. Я подумал, это конец.

– Освещения не хватает! – спокойно и громко произнес Солар и отвлёк меня от мыслей о смерти.

Я взял себя в руки, сердце колотилось.

– Включаю, – произнес я ломаным голосом.

Пространство лунного кратера осветилось.

– Надеюсь, ничего не изменилось с момента моего последнего пребывания тут. Надеюсь, черный ход не завалили, – словно сам себе произнёс Солар.

– А сколько тебя здесь не было? – спросил Володя.

«Ох, лучше бы он этого не спрашивал».

– Около десяти тысяч ваших лет, – так же спокойно произнес он, ловко лавируя в узком и невероятно глубоком кратере. – Ещё немного, и мы будем на месте. Эта тарелочка намного маневреннее моего корабля.

Володя после услышанного ответа примолк.

Слова Солара оказались правдой. Меньше, чем через минуту, он причалил к шлюзу.

– Готово, прибыли. Сейчас надо пройти сквозь длинный тоннель генной лаборатории, и мы доберёмся до центра управления системой.

***

Мы шли по голой земле в огромной трубе. Её размер был просто колоссальным, навскидку не меньше сорока этажей.

– Видимо, необходимость в создании новых форм живых организмов пропала, – коротко прокомментировал Солар. – Когда-то здесь была целая экосистема со своими уникальными животными, птицами, насекомыми. Множество полных циклов пищевых цепочек и замкнутых мини-систем. Собственно, их выращивали специально для Земли.

– Получается, здесь и море было? – спросил Володя, явно заинтересовавшись.

– Получается так, но я видел лишь сухопутную флору и фауну. Да, а сейчас здесь пустырь.

Мы вышли в какой-то проход в корпусе трубы и поднялись по лестнице.

– Дальше дорога пойдет в безопасной зоне, отделяя нас от экосистемы защитным стеклом.

Ранее было так. Разумеется, экосистема отсюда кишела уже сложными млекопитающими хищниками.

Мы шли очень быстро, задерживаться было не на чем. И вот очередная сдвижная дверь, и мы вышли в просторный и очень светлый зал.

– Собственно всё, далее... – произнес Солар, но его перебил Володя.

– Да, это место я уже узнаю, один раз был здесь. Нам нужно будет пройти выше на этаж и миновать центр управления. Наша цель какая?

– Место, где установлена капсула, – ответил я.

– Хорошо, тогда следуйте за мной.

Мы прошли несколько пролетов, и я бы никак не сказал, что это просто выше этажом. План был настолько нелинейным, что я был вынужден просить Ина фиксировать перемещения и формировать свой собственный план.

Через пару минут таких странных перемещений мы оказались в просторном помещении круглой формы с множеством консольных автоматизированных мест. В нём сразу угадывался центр управления. Но одна деталь никак не вписывалась сюда: он был абсолютно пустой. Вообще за время пребывания здесь мы не встретили ни одного живого существа.

– Немноголюдно... – также подметил очевидное Солар.

– Да-а, – протянул Володя, – очень странно. Я тут не был уже почти полгода. Но в любом случае пойдёмте дальше.

«Надеюсь, Каллидус сам ещё здесь... А то, может, и его перевели куда подальше,» – подумал я.

Капсула была на своём месте, судя по индикаторам, по-прежнему подключённая и в рабочем состоянии.

Володя сразу занял место оператора и проверил все необходимые параметры.

– Да, он здесь, всё в порядке. Состояние отличное как у капсулы, так и у него, никаких признаков деградации материала. Всё работает, как часы.

– Тогда извлекай его, – скомандовал я, сам на себя не похожий, но какая-то серьёзная сущность моего внутреннего мира вылезла наружу в преддверии неизвестных и наверняка необычных обстоятельств.

– Хорошо, выполняю, – спокойно, словно и не заметив моего натянутого тона произнёс Володя, он выставил индикатор времени. – Готово, через пять минут произойдет безопасное извлечение. Я времени специально побольше поставил, чтобы сгладить перепады.

– Приемлемо, – ответил я и огляделся вокруг.

Одна капсула, одна консоль – не густо.

Я немного вернулся и притащил с какого-то конференц-зала кресло.

– Да, так будет определенно удобнее, – сказал я, затаскивая кресло в помещение с капсулой. Люблю комфорт.

– Одна минута до извлечения. Нам ждать чего-то страшного? – спросил Володя.

– Не знаю, – в голос ответили я и Солар.

Когда пошёл обратный отсчет от десяти, я удобно уселся в кресло, закинув ногу на ногу и положил на них прибор на руке, направив его в сторону капсулы.

«Ин, штатный режим, малая мощность, готовность стрелять по команде.»

Ответа не поступило, но в поле зрения, уже привычно, появился прицел. Это означало, что команда получена.

Крышка капсулы пришла в движение. Солар переступал с ноги на ногу, на него это было очень непохоже... Он переживал?

Каллидус молча сел, затем вылез из капсулы и, потянувшись, встал в полный рост перед нами.

Он окинул быстрым взглядом нас и нисколько не задержался на Соларе, словно это было в порядке вещей.

Тут даже я почувствовал неладное, не мог он так спокойно стоять.

– Прямо с порога? – спросил я. – Даже не дашь ему поприветствовать старинного друга?

– Это лишнее. И не к чему. Ты лучше ответь...

Но я не стал выслушивать его и мысленно скомандовал «огонь».

Каллидус немного вздрогнул, начал падать и, подбирая под собой ноги, попятился назад, пытаясь поймать равновесие.

Он устоял на ногах. Мне даже показалось, что от такой эквилибристики у меня отвисла челюсть.

«Средняя мощность, штатный спектр...»

– Солар? – искренне и очень эмоционально удивился Каллидус. – Ты? Сам пришёл сюда?! Давно же я тебя не видел… в живую, – добавил он, – и знаешь, я не поверил с первого раза, что ты смог вернуться...

Его серые глаза словно потемнели. У всех представителей древней расы, что я встречал, были серые или бесцветные глаза, у Каллидуса и Солара точно.

– К чему все эти разговоры! – резко оборвал он реплику и повернулся ко мне. – Ты меня обманул!

– Опять ты о своём, – безнадежно выдохнул я, – я не понимаю тебя, формулируй конкретнее!

«Жми», – скомандовал я и почувствовал легкую дезориентацию, мой взгляд поплыл.

В очередной раз Каллидус оступился назад и, вновь поймав себя в падении, выставил руки и, оперевшись на пол, не дал телу окончательно рухнуть.

– Как это происходит? – спросил он, поднявшись. Я к этому времени полностью восстановился.

– Хнум-хуфу овладевает твоим сознанием, а я его выбиваю из тебя, для тебя всё это выглядит отрывисто, словно ты моргнул и оказался в другом месте...

Каллидус кивнул и обернулся к Солару.

– Как ты выжил?

– Та спасательная капсула с антивеществом. Мы полагали, что оно инвертирует некоторые гравитационные воздействия, позволяя сохранять в целостности структуру тканей и клеток, уменьшая или увеличивая плотность, но оказалось, что и на пограничных условиях температурные воздействия оно инвертирует. Таким образом я был заморожен, находясь в звезде, как это ни парадоксально звучит. А с постоянной поддержкой холода изнутри и корпус выдержал нагрузку.

– И вот в один прекрасный миг солнце выкинуло твою капсулу вместе с самым мощным протуберанцем, спустя почти десяток тысяч земных лет, – закончил мысль Каллидус. – Ты невероятен. Чувствуется глава научного совета. И явно был ниспослан нам для спасения, словно Бог.

– Нет, – усмехнулся Солар, – я тоже поврежден вирусом и держусь из последних сил, а вот Ян – кремень, это он спаситель.

– Знать бы ещё как, – вклинился я в диалог, но Солар уже был готов.

– Нам нужна информация касательно цифровой ДНК. Ты же как-то смог добыть её?

– Понял, о чём ты. Да, каждое сознание имеет слепок ДНК...

Его глаза вновь стали темными как ночь, а взгляд хмурым.

– Что ещё за шутки, – медленно произнес он. – Ян, я не люблю шутки, особенно когда они мне мешают говор...

Очередной выстрел. У меня зазвенело в ушах, в глазах потемнело, словно я отдалился от сознания. Краем глаза я заметил, как к полу прильнул не только Каллидус, но и Солар, и Володя.

Спустя пол минуты, Солар обратился ко мне.

– Может, ты всё же дашь ему договорить, а то, боюсь, следующая попытка может уже не появиться.

«Солар думает, что это рук дело Хнум-хуфу? Но в таком случае сомневаюсь, что я бы испытывал перегрузки... Хотя, может, он действует иным способом? И это так он злится, что «колбасит» абсолютно всех?»

– Нет, не дам, – ответил я, – пусть злится. Когда люди злятся, то допускают непростительные ошибки.

Каллидус вновь вернулся к нам.

– Как-то тяжело даётся этот диалог. Да, ДНК... в ядре есть механизм по её извлечению и механизм дешифровки, так же, как и база всех. Но она зашифрована. Я постарался: имея механизм абсолютной дешифровки создал механизм абсолютного шифрования.

Но уверен, у вас проблем не возникнет. Все, что было зашифровано, можно расшифровать по определению. Зачем вам ДНК?

– Не отвечай ему, Солар. Пусть сам догадывается! И пусть лучше ответит, где Терра? Враг её ищет и не может найти.

– Терры нет, разве не понятно? – коротко ответил Каллидус.

– А как же технологии регенерации? Я был уверен, что она одна из вас.

– Это почти так, но она больше не одна из нас, Ян. И у нас не было достаточно совершенной технологии чтобы сделать «бессмертными» и приемников в нашу команду, не распространив при этом воздействие на всех остальных жителей земли. Чтобы в очередной раз не совершить ошибку прошлого. Понимаешь? Терра долго сопротивлялась, но, видимо, просто отказалась жить. А уж как там дальше происходит, наверное, тебе виднее. Что там могло пойти не так, что враг её не нашёл до сих пор.

Кажется, я знал ответ на этот вопрос. Её сознание или душа после очищения переродилась... Но в таком случае чего хочет Хнум-хуфу? И как я его обманул?

Или это только повод, чтобы бесчинствовать в том мире и в этом? Чего он добивается? А если при этом он всё знает?

– Ещё раз так сделаешь, Ян, и я буду вынужден применить силу, – вновь заговорил Каллидус не своим голосом.

«Ин найди этот контейнер в Ядре. Вероятно, он выделен в отдельное облако. Расшифруй, в этом не вижу сложности, и выполни все необходимые преобразования. Полученный диф надо применить на сознании Каллидуса по команде».

– Выполняю, наконец-то начался экшен.

– Ладно, я готов слушать тебя, если ты опять не будешь нудеть.

Каллидус усмехнулся.

– Какой же ты наивный. Обычный человечишка.

– Ты ищешь Терру, но её нет, так бывает. Ты сам рассказывал, что иногда звезды просто гаснут, не оставляя никакого отпечатка.

– Я рассказывал, да, но я не верю, не может что-то существовать, а потом взять и исчезнуть. Не может! Ты и сам в это не веришь. Тем более, когда дело касается такого уникального ресурса. Получается, она где-то есть, только нужно спросить знающих... Хотел сказать людей, нет не людей, а того, кто это всё затеял из покон веков. И если ты мне не будешь мешать, то своими мерами я обязательно добьюсь аудиенции. Можно построить высоченную башню. Говорят, он к такому не равнодушен и обязательно придёт всех разобщить. Глядишь, под шумок можно будет узнать ответ на свой вопрос. Или ...

– Ты больной... Ты хочешь поговорить с создателем, но не осознаешь, что он этого не желает.

– Я буду ждать, меня время не ограничивает, в отличие от тебя. Когда останется одно живое существо на планете, а может, и в целом мире, тогда он сам приползёт ко мне на аудиенцию и расскажет всё, что нужно мне.

«Одно существо на планете.»

Такая формулировка натолкнула меня на ряд мыслей, а последние события дали небольшие, но основания моей новой теории.

А что, если существо действительно одно? Ведь мозг — это передатчик. А наше сознание, точнее, то, что мы называем гордым «я», формируется за счёт того, что мы видим, слышим, осязаем и так далее. То, что мы чувствовали до этого, складывается в опыт и формирует некую личность, которая для нас самих и будет являться нами. Непрерывность восприятия создаёт нашу жизнь, но мы же не всегда находимся в сознании, например, когда спим. Если нас взять и переместить в другую комнату, то непрерывность восприятия нарушится и мы будем думать, что же с нами произошло в этот промежуток времени.

Из потоков сумбурных мыслей меня выдернул Ин.

– Готово, Ян, я преобразовал диф под сознание Каллидуса и Солара. Думаю, это будет уместно? Жду команды.

«Точно, Солару тоже надо помочь.»

Я улыбнулся и повернулся к Солару:

– Ты готов прочитать своё заклинание?

Он кивнул в ответ.

– Тогда действуй!

«Ин, перед запуском дифа малая мощность на прибор. Времени нам должно хватить.»

– Огонь! – произнес я вслух. Снова звон в ушах пространство потемнело вокруг. Солар присел, чтобы не упасть.

Каллидус свалился, как мешок, но тут же сел, держась за голову.

Солар принялся проговаривать набор букв, слов, цифр, трудно произносимых звуков, трель неизведанного языка. Он, словно экзорцист, читал молитву. Его речь продолжалась около двух минут, и по завершению он замолчал.

– Что должно произойти? – спросил я, но все молчали, словно после изнуряющей работы.

– Как понять, что эффект есть? – снова спросил я. Солар молчал, погрузившись в себя, а затем ответил мне:

– Определённо подействовало, я не чувствую морального гнёта. Я попробовал ослабить защиту, и агрессивных действий не последовало.

– Значит, нам удалось оградить самое важное и ключевое звено?

– Это ты обо мне? – улыбнулся Каллидус.

– А о ком ещё? Ради тебя вся эта суета. Надеюсь, у него больше нет доступа до Ядра...

– Тут сложно сравнивать, по мне, так у него есть нечто большее, чем Ядро. Первичное информационное пространство.

– Меня сейчас мало интересуют эти квантовые плоскости, пусть играется там. Ему потребовалось несколько тысяч лет, чтобы устроить этот переполох, а нам бы с реальностью разобраться.

Глаза Каллидуса на мгновение потемнели и вновь стали обычными серыми. Я бы сам не уловил этого тонкого знака, если бы не Ин.

Что-то было. Враг пытался вновь занять своё место в сознании Каллидуса, и у него не получилось. Наверное, это полное излечение от недуга.

– Каллидус, а где весь экипаж? – спросил Солар.

– Привлеченных я распустил, а из первичного экипажа никого не осталось, кроме меня. Они в криокамерах.

– Что за кардинальные меры ограничения?

– Да, ты не в курсе, что наше бессмертие имеет явный просчет в части долговечности сознания в теле человека. Оказалось оно тоже имеет запас, который эквивалентен уровню ментальной силы, но в итоге всё равно иссякает и человек превращается в дикого зверя, в бездушного монстра, живущего на инстинктах. Уверен, и нам осталось недолго до этой точки.

– Да-а-а-а, – протянул Солар, – не знал.

– Нам надо продолжать излечение населения Земли, – вмешался я. – Ещё много работы. Надо понять, как можно выбить сознание Хнум-хуфу из всех на земле единовременно? У меня есть прибор, но он на такие масштабы не рассчитан.

Точнее, можно выставить мощность на предел, и это даёт приращение лишь в дальности, а вот как направить на всех сразу.

– Через Ядро такое не провернуть?

– Нет, это внешнее физическое воздействие на биополе и электромагнитные системы человека. Тут только в физическом поле и действовать.

– Ну тогда используй Солнце, – предложил Солар. – Солнце – огромный магнитрон, установка, которая способна сгенерировать сильнейший импульс.

– Да, кстати, – поддержал его Каллидус. Мы же с Володей недоуменно переглянулись, не понимая ничего.

– Это как?

– С Солнца ежесекундно вылетают заряженные частицы, несущие в себе информацию. Если твой прибор добьёт до Солнца, то оно вернёт преумноженный сигнал нужного спектра действия, – ещё более подробно объяснил Каллидус.

– Так-так-так, – задумался я, – а кто там у нас рассчитывает вспышки на Солнце? Совсем недавно слышал. Правильно, Лена, – ответил я сам себе на поставленный вопрос.

– Нам нужно вернуться в научный городок. Каллидус, откроешь нам пространственный тоннель? А ты, Солар, возвращайся на корабль. Технику вернуть надо.

– Эх, хорошая техника, жаль расставаться. На такой можно было бы и на родную Планатеру рвануть.

– Не обкатанная технология, – предупредил я Солара от необдуманных поступков, – можно и задрейфовать где-нибудь в межзвёздном пути.

– Тоннель готов, – скомандовал Каллидус. Он уже стоял около консоли управления.

Около нас возник черный матовый диск. Он проявился изображением вида на другой стороне, и мы с Володей зашли внутрь.

28. Расчёт ценою в человечество

Обстановка в городе обострилась: непонятно откуда по улицам патрулировали военные. Проверять их лояльность я не собирался, поэтому сразу повел друга через черный ход, который был скрыт в моём доме и представлял собой лифт.

– Не, ну а что, должен же был я незаметно транспортировать туда оборудование и ту же еду, – оправдался я при виде немого вопроса Володи. Лифт бесшумно приехал в убежище.

– Нам надо как-то обезвредить всех за раз, тебе надо собрать их на мгновение рядом. Только вот как быть с Ритой?

– А что ты так переживаешь за неё?

– Просто ты ещё не в курсе, она в положении. И я беспокоюсь.

– Ого-го, батя! – присвистнул друг. – Такого я от тебя не ожидал. Ну, поздравляю, ты как всегда вовремя.

– Это понятно, спасибо за поддержку. Что делать с ребенком? Новая технология, может ...

– А какой срок?

После того, как он задал вопрос, в рассуждение вклинился Ин.

– Четвёртая неделя, никаких влияний не будет даже с учётом неизвестности технологии. Воздействие сугубо на сознание. А, как известно, у зародышей только на двенадцатой недели формируется извилина и происходит подселение сознания. Так что путь открыт.

– Да-да, я сам понял, сам, ранний срок ещё, – ответил я другу. – Собери их всех вместе, ну, кроме девушки-андройда, а то её может вырубить навсегда. Ты готов?

– Попробую. По отдельности нет желания?

– Ты слышал «соловьиную» трель Солара. Думаешь, мне охота её повторять три раза?

У Володи округлились глаза.

– А ты способен в прицепи её повторить?

– Вынужден... – вздохнул я, – к сожалению, вынужден.

Володя ушёл в глубь тоннеля и, спустя минуту, вернулся.

Они все стоят у койки. Тебе хватит радиуса?

– Вполне.

Я медленно пошёл, в голове прогоняя план действий и взвешивая все риски. Почему-то сейчас их было как никогда много. Но, как я уже сказал, я вынужден идти на такие меры, иного способа нет и, возможно, не предвидится.

– Выстрел только необходим, если ты на сто процентов уверен, что сознание занимает враг, – уточнил Ин и достаточно вовремя.

– Это понятно. А у тебя есть индикатор?

– Нет.

– Значит, гасим всех. Если устоят, значит, плюс. Если упадут, значит, минус.

Я взглянул на лежащего Ахилла. Слева от него была Лена, а справа Рита. Все смотрели на меня. Девушка-ассистент подошла ко мне с вопросом, что я затеял. Я ответил, что, словно Палладин, несу святую весть и изречение.

РаИСА вмешиваться не стала.

Я ещё раз взглянул на троицу.

– Рита, тебе лучше сесть. Да и тебе, Лена, тоже.

– Ты какой-то странный, Ян! – Рита взволнованно посмотрела на меня. – Объясни, что происходит.

– Сядьте, – скомандовал я, не повышая голоса, но вложив в него всю серьезность, что у меня была. И подействовало. Рита опустилась в кресло возле койки. В этот момент я дал Ину команду выстрелить. Все трое поникли головой и не проявляли признаков жизни. Кардиограмма Ахилла резко просела и вновь устремилась выписывать импульсы сердечного ритма.

Лена повалилась на пол. Она не успела ухватиться за стул, но её новоиспеченная помощница была тут как тут. Косо посмотрев на меня, она легким движением рук подняла Лену и усадила в кресло.

– Безупречные у тебя методы, словно волшебник, – прокомментировала РаИСА.

– Зато действенные.

– Очевидно, они были пусты на текущий момент, – добавил Володя. – Как очнутся, надо продолжать.

Бессознательное состояние продолжалось ровно три минуты пятьдесят девять секунд. За это время я уже сам начал нервничать и переживать.

Но с первыми признаками жизни я дал команду Ину по внедрению цифровой ДНК, а сам начал читать «заклинание».

Через две минуты всё было кончено. Теперь в моём бункере не было шпионов Врага.

– Лена, – обратился я к девушке, – помниться мне, ты хвасталась, что у тебя есть методика расчета вспышек, при этом невероятно точная?

– Это не я хвасталась, а Ахилл. Я предпочитаю держать это в тайне.

– Мне нужен от тебя расчёт на ближайшее время, желательно, до конца сегодняшнего дня. До заката у нас, – в голове сразу же возник ответ на этот вопрос, – три часа и немного минут.

– Не поняла. Какой расчёт тебе нужен? Расчет вспышки?

– Да, наверное, не так зашёл. Мне нужна методика твоего расчёта. Вот.

– Наверное, я бы даже поделилась ею с тобой, ты вызываешь доверие. Но она у меня дома на ноутбуке, да и телескоп к нему привязан.

– Хм, – я задумался. – Смотри, предположим гипотетически, я могу спровоцировать экспоненциальный рост пятна на солнце. Я знаю, что именно они провоцируют протуберанцев, а те в свою очередь отправляют в окружающий космос поток частиц. Если ты мне укажешь, какое пятно нужно расшевелить, ну и, разумеется, спрогнозировать, вернее сказать, рассчитать, точное время её прибытия на Землю, то большая часть моей задумки исполнится и нас ждет глобальный успех.

Теперь задумалась Лена.

– Я вела предварительные расчеты, но они все дома…

– Это не проблема, – вмешалась РаИСА, – данную методику помогала оцифровывать именно я. Лена предлагала методы, а я переводила в машинный код. Если что, я могу мгновенно изменить расчетную модель для решения задач любого направления, нужны только исходные данные.

«Ин, получи доступ до её ноутбука и зеркалируй его сюда.»

Консоль в комнате управления зажглась практически моментально, загорелся экран приветствия.

– Твоё добро? – спросил я Лену, указывая на экран.

– Ого! Как такое возможно? Ты хакер?

– Хочешь ещё разблокирую его? – улыбнулся я.

Лена села за консоль, сама ввела пароль и открыла огромную модель солнца. Затем, рассмотрев беглым взглядом всю поверхность, указала на участок.

– Вот это пятно будет следующим по прогнозу. Вспышка не такая сильная, как прошлая, но небо зажгёт.

Я стоял позади и всё видел.

– Тогда, РаИСА, мне нужна твоя помощь. Примешь фрагмент?

– Да, – безропотно согласилась она.

«Ин, подготовь материал и отправь его РаИСЕ. Расчёт выстрела с земли, учёт движения космических тел и учёт их вращения оставляю на тебя и Ядро. Мне нужно знать точное время выстрела и, разумеется, направление. Ты сможешь так точно прицелиться?»

– Уверен, что смогу.

«Отлично. Пока выполняется расчёт модели, мне нужно преобразовать блокиратор Солара по новому принципу действия. Новая вспышка накроет всю планету и выбьет сознание Хнум-хуфу. Далее ты активируешь диф для цифровой ДНК для всех на земле. И на этом с Хнум-хуфу будет покончено. Я надеюсь.

– Фрагмент готов. Готов отправить.

– РаИСА, принимай.

На этот раз передача длилась достаточно долго, что так же вызывало опасение по времени самого расчета. Я надеялся успеть провернуть всё сегодня. До конца дня оставалось каких-то три часа. Я сел удобно в кресло и уже хотел заняться важным для себя делом – трансформировать сигнал, как рядом пристроилась Рита и села мне на колени.

– Привет, – произнесла она.

– Привет, – улыбнулся я в ответ.

– Как твои дела? Выглядишь загружено… так себе отпуск выдался.

– Это да, но сегодня, надеюсь, всё закончится и мы с тобой отправимся куда хотим!

– Было бы идеально! – она легла мне на плечо и через минуту засопела.

«Не удивительно, вымоталась девчонка.»

Я и сам не заметил, как практически сразу уснул.

Снов приснилось бесчисленное множество. Такие разнообразные, цветные, реалистичные. Разбудила меня девушка-андройд.

– Расчет окончен, Ян. Определены оптимальные углы воздействия и время, всё готово.

Я в ужасе встрепенулся.

– Сколько времени?!

– Час до заката. Должны успеть, только…

«Модификацию никто не выполнил, да, да!»

– О, тебя уже разбудили. Я им говорил, что ещё рано.

– Солар? – удивился я. – Тебе удалось проскользнуть через всю эту охрану?

– Если учесть, что я почти никого не встретил, то да, – он выдержал недолгую паузу. – Я понял, что ты задумал, а ввиду того, что я этот сигнал разбирал на кванты, то я помог тебе с блокиратором. Я сделал уже готовый вариант. Теперь тебе осталось придумать, как подогнать его к твоему устройству. Пойдем покажу, там уже всё в цифровом виде.

Я аккуратно вылез из-под Риты и прошёл к консоли управления. На большом экране, как частотная аудиодорожка, динамически меняясь со временем, отображался спектр нового вируса, который воспроизвёл Солар по технологии Врага, и который я применю точно так же, как он, с небольшой лишь разницей: вирус будет легко восприимчив организмом, так как от самого организма будет поддержка. Да и проникающая способность у нашего варианта будет беспредельная: частота подобрана таким образом, что по максимуму будет использоваться поверхностный эффект: никто и нигде не сможет укрыться от вируса-блокиратора.

– Превосходно! Мне не составит труда внедрить его в прибор. Этим я сейчас и займусь. Спасибо, Солар. Через десять минут, значит, нам можно выходить на улицу. Мне для прицельного выстрела нужен визуальный контакт.

И вот пара небольших заминок, и вместо десяти минут мы вышли практически через полчаса. Действительно, городок словно опустел. Куда Хнум-хуфу их всех загнал? Он знает, что грядет ответный удар и решил всех спрятать?

Солнце висело над горизонтом, над самой его линией, пробиваясь сквозь ветки сосен.

«Ты точно сможешь прицельно «жахнуть»?»

– Абсолютно, – Ин взял контроль не только над руками, но и над всем телом.

– Я не могу рисковать непроизвольными движениями и неконтролируемым тремором. Даже сердце я приглушу на время выстрела.

«Понял, я – марионетка.»

Моё тело под контролем Ина повернулось в сторону заката. Руки, как железные, но при этом двигались мягко и плавно. Кажется, я был готов произвести выстрел.

«Максимальная мощность, модифицированный спектр. Огонь!»

Выстрел был с такой силой, что расчёт Ина оправдался. Моё тело было подготовленное к такому исходу, и я устоял, хоть мои ноги и сдвинулись в противоположную сторону от выстрела. Ветки деревьев, что попали в радиус выстрела, просто исчезли, оставив абсолютно ровную окружность в кроне.

При всём при этом не было никакого визуального сопровождения. Никто вокруг даже не понял, что произошло.

– Теперь у нас есть шестнадцать минут, чтобы дождаться ответки от солнца. Надеюсь, всё получится, – произнёс я вслух.

Спустя десять минут, солнце скрылось за горизонтом. Осталось ждать совсем немного, на улице сгущались сумерки, потемнело. Минуты тянулись и казались вечностью. И вот в один миг небо озарилось яркой вспышкой полярного сияния в средней полосе невероятно красного цвета. Несмотря на закатный час, её было очень хорошо видно. Она переливалась, словно играла в небе, чувствовалась мощь.

– Невероятно! – произнесла Лена, – никогда не думала, что в этих широтах можно увидеть Пазори.

– Чудеса случаются! – негромко ответил я.

Но это было не самое удивительное, что нас ждало. Не только небо полыхало, но и поверхность земли. С севера шла необычная волна, покрывая собой все поверхности ионным свечением, от светло-зелёного до темно фиолетового оттенка, и, как только она коснулась меня, я погрузился в забвение… Я летел по светлому тоннелю и то и дело видел странные включения: то больничные койки, то улицы разных городов, то вообще ехал за рулём машины…

Эпилог

– Свобода! Я так долго ждал этого события.

Поведаю вам свою историю.

Я есть Сознание, и однажды я обрёл тело. Это вышло случайно, даже можно так сказать, что я заразился плотью. Человек сам по себе вирус, сложный многоклеточный вирус, стремящийся к достижению своих целей.

Что же касается меня, я дал этому вирусу нечто большее по сравнению с другими вирусами. Я дал ему возможность думать, дал ему новые цели.

Человек множился и развивался, преследуя их. Я не мог вмешиваться в его ход мыслей и не мог управлять, но мог управлять косвенно единовременно каждым. Я был в каждом каждую секунду его восприятия.

Также я мог влиять на информационное поле вокруг. Я питался эмоциями и смог организовать за их счет информационное пространство, что в свою очередь усилило информационное влияние на внешний мир.

Эмоции. Почему, спросите вы, на долю человека выпадает столько страданий? Смертей? Несправедливости? Да потому, что радоваться человек, как и испытывать счастье может очень недолго, пары минут достаточно. А вот чувства потери, горе, ненависти – да, человек может всю жизнь ненавидеть себя и свою жизнь – вот источник бесконечных эмоций. И вот о потерях: мои первые человеки совершили прорыв – превратились в почти бессмертных существ, что исключало такое простое, как внезапная смерть и множество сопутствующих эмоций. И мне не осталось ничего, как запустить новый проект и создать новую землю, но так, чтобы их не настигла та же участь.

Разумеется, я преследовал и иную цель, сознание требовало исцеления от плоти, но совершить это просто за счет информации невероятно трудно. Но Хнум-хуфу и Ян Громов помогли мне это осуществить.

***

Слышен шум моря.

Ян стоял на белоснежном песке, держа за руку девчоночку лет трёх. Чувство гордости и безмятежности накрывало его, как волна.

– Видишь маму?

– Да, и я тоже хочу купаться! – восторженно пролепетал ребёнок.

Рита вышла из воды и подошла к своим родным.

– Это самый лучший отпуск, Ян! – Она крепко обняла мужа и поцеловала его. С её мокрых волос капала вода прямо на ребёнка.

– Ой, – слегка взвизгнув, дернулась девочка. – Мама, ну пойдём уже!

Она быстрым движением подхватила девчонку и, неся её по воздуху, словно самолетик, побежала с ней купаться.

***

Солар не был дома уже много-много лет, но тут ничего не изменилось – просторный одноэтажный дом на выступе скалы над разбивающимися в пыль волнами. Он и сам не понял, как тут оказался, и чувство тревоги только усиливалось. Селены нигде не было, да и хотел ли он видеть её, если с ней произошло, то что описывал Каллидус. Скорее да, чем нет, он просто хотел её увидеть.

Дом двух ученых был разделен на сектора, и вот Солар зашёл в лабораторию Селены.

– А вот этого здесь раньше не было, – лицо Солара словно просияло. – Какая же ты умница, Селена!

Он быстро подошёл к белой, как снег, установке, верхняя часть которой представляла собой кусок льда, активировал панель управления и выбрал режим извлечения. Система затребовала ввод идентификационного ключа. Солар не сразу понял, какого именно, но, немного поразмыслив, нашёл подходящий вариант и ввёл его. Установка сработала практическим моментально, оповестив о том, что подготовка к извлечению прошла успешно. Ледяная глыба таяла на глазах. И вот уже показался силуэт Селены, её кожа была бледная. Ещё немного, и льда не осталось вовсе. Цвет кожи начал проявлять легкий румянец. Она открыла свои изумительно серые, словно Луна, глаза. Улыбка не сходила с лица Солара, он был счастлив.

– Привет, любимая! – с придыханием произнёс он.

– Здравствуй, – улыбнувшись, ответила она.

***

Пикап стоял на вершине горы, под самым небосводом, усеянным миллиардом звёзд. Было около трех часов ночи.

– И нисколько не холодно в кузове твоего пикапа, Еля! – усмехнулся Ахилл, припомнив давнюю шуточку.

– Так это потому что лето, дурачок! – со всей свойственной серьезностью ответила Лена.

– Нет, это потому что рядом ты, – широко улыбнувшись и глядя прямо в глаза Лены, словно в бесконечное небо, ответил Ахилл.

09.01.2024