Истинный Директор Хогвартса

Глава 1

Глава 1

Раннее утро.

Едва часы пробили семь, как одиннадцатилетний Лок Сайс выскользнул из постели. Наскоро поправив одеяло, он выбежал из комнаты и устремился прямиком на кухню.

— Мам, из Итона есть новости? — с порога спросил он.

— Мне очень жаль, милый, но пока ничего, — ответила миссис Клэр Сайс, хлопоча у плиты над завтраком. Обернувшись к сыну, она добавила: — Твой отец проверил почтовый ящик с самого утра.

Мистер Элиот Сайс, сидевший за обеденным столом с утренней газетой в руках, ободряюще улыбнулся сыну:

— Не переживай, Лок. Тебя обязательно примут!

Элиот Сайс был уважаемым врачом, владеющим частной клиникой в лондонском районе Уондсуэрт, а его супруга Клэр — блестящим адвокатом. Их совокупный годовой доход превышал четыреста тысяч фунтов, что позволяло семье из трех человек вести весьма безбедную и комфортную жизнь даже по меркам такого мегаполиса, как Лондон.

Впрочем, деньги были не главным.

Куда больше Элиота и Клэр заботило образование их единственного ребенка, хотя Лок и без того никогда не давал им поводов для беспокойства в плане учебы.

Месяц назад на общенациональных экзаменах Лок набрал максимальный балл. Это позволило мистеру и миссис Сайс вдоволь похвастаться перед друзьями, а Элиот даже начал без тени смущения читать лекции о «правильном воспитании» своим знакомым и пациентам...

Но был один нюанс: Лок Сайс был попаданцем.

В своей прошлой жизни он был самым обычным парнем, закончил ничем не примечательный финансовый колледж, а после выпуска устроился стажером в брокерскую контору. Его жизнь оборвалась нелепо: во время поездки по шоссе он на своем стареньком «Мини Купере» попытался проскочить перед огромной фурой... А очнувшись, обнаружил, что перенесся в Великобританию восьмидесятых годов двадцатого века, оказавшись в теле шестилетнего Лока Сайса.

Оказавшись в Англии, Лок, будучи в прошлой жизни преданным фанатом «Гарри Поттера», втайне лелеял надежду, что этот мир наполнен магией.

Однако, прождав несколько лет и так не дождавшись появления Системы или хоть каких-то признаков волшебного дара, он смирился. Как и многие попаданцы до него, Лок решил пойти по пути «вундеркинда» и поставил перед собой амбициозную цель — поступить в Итон.

Его план был безупречен: использовать престиж Итона как трамплин, затем блестяще сдать выпускные экзамены и поступить в Оксфорд или Кембридж.

Опираясь на свою феноменальную, почти как у Шерлока Холмса, память и проницательность, обретенные после перерождения, а также на знания в области экономики из прошлой жизни, Лок твердо решил покорить мировой бизнес.

В своих мечтах он уже видел, как отбирает лавры главного визионера Кремниевой долины у всяких там Илонов Масков, становясь серым кардиналом мировых технологий. Он представлял, как будет дергать за ниточки глобальной экономики, купаясь в лучах славы и признания на просторах интернета.

Итон был традиционной школой для аристократов. И хотя требования к поступающим из простых семей были заоблачными, учеба там давала бесценную возможность обрасти связями в высшем обществе — в конце концов, даже будущие члены королевской семьи отправлялись грызть гранит науки именно туда.

Лок прекрасно понимал: чтобы стать акулой бизнеса, за спиной должны стоять влиятельные люди. Без поддержки сильных мира сего на вершину не взобраться.

Жуя сэндвич и витая в облаках, Лок внезапно услышал, как снаружи щелкнула крышка почтового ящика. Мистер Элиот, до этого мирно читавший газету, сорвался с места с такой скоростью, что обогнал бы и профессионального спринтера.

— Господи... наконец-то! — с облегчением выдохнул Элиот, доставая стопку писем.

Как только он вернулся в дом, Лок и миссис Клэр тут же обступили его. Первым оказался банковский счет. Вторым — благодарственное письмо от одного из пациентов мистера Элиота. И лишь третий конверт был адресован Локу. Мальчик медленно, затаив дыхание, надорвал бумагу:

«Уважаемый мистер Лок Сайс!

Имеем честь сообщить, что Вы зачислены в ряды первокурсников Итона набора 1991 года.

Искренне Ваш,

Эдвард Литтлтон (Директор Итона)».

— Ха! — Лок не сдержал радостного смешка. — Я поступил!

— Дай-ка взглянуть! — Элиот и Клэр поспешно выхватили письмо из рук сына. Внимательно вчитавшись в каждую строчку, они расплылись в счастливых улыбках.

— Лок... мой дорогой мальчик, я ни секунды не сомневалась, что тебя примут! — миссис Клэр крепко расцеловала сына в обе щеки. — Ты у нас куда умнее своего отца.

— Я должен рассказать всем! Друзьям, пациентам, коллегам... Дорогая, нам нужно устроить грандиозную вечеринку! — супруги, не отрывая восторженных взглядов от заветного письма, уже начали строить планы.

Лок, прихватив оставшуюся почту, устроился на диване. Он прекрасно понимал чувства родителей. Это было сродни тому, как в его прошлой жизни обычная семья радовалась бы поступлению ребенка в самую элитную гимназию страны. Ведь это означало, что одна нога уже переступила порог престижного университета. Как тут не радоваться?

На губах Лока заиграла довольная улыбка.

Первый шаг к созданию бизнес-империи сделан. Теперь у него в кармане лежал пропуск в высшее общество Великобритании. В воображении уже рисовались картины того, как он звонит в колокол на открытии торгов NASDAQ, как становится легендой Уолл-стрит, как утопает в роскоши на борту собственной суперъяхты в окружении... Тут Лок тряхнул головой, отгоняя не совсем детские фантазии, и перевел взгляд на последнее письмо.

«Большой Лондон, район Уондсуэрт, Миллс-Резиденс 12, мистеру Локу Сайсу».

Плотный пергамент был необычайно приятен на ощупь. Конверт скрепляла массивная сургучная печать с гербом: вокруг заглавной буквы «Х» расположились лев, орел, барсук и змея.

Лок мысленно поперхнулся: «Да ладно...»

...

С самого момента своего перерождения в Англии Лок подозревал, что мог оказаться в магическом мире Гарри Поттера. Но, так и не обнаружив в себе никаких сверхъестественных способностей, он в конце концов смирился, отбросил пустые иллюзии и с головой ушел в учебу, став настоящим гением зубрежки. И вот теперь, в год его одиннадцатилетия, письма из Итона и Хогвартса пришли в один день.

Но и это было еще не все.

В его голове внезапно раздался холодный, механический голос:

[Обнаружено, что носитель получил письмо из Хогвартса. Загрузка Системы завершена. Желаете активировать?]

Лицо Лока скривилось в странной гримасе, выражавшей одновременно легкую досаду и дикий восторг. Непреложный закон жанра — «попаданцам не суждено учиться в Итоне» — все-таки сработал.

Да, его тщательно выверенный жизненный план рухнул в одночасье. Но получение письма из Хогвартса, осознание того, что магия реальна, и долгожданная активация Системы — все это стоило любых разрушенных планов.

Хогвартс или Итон?

Для попаданца такого выбора просто не существовало. Ответ был очевиден. Только маглы, к которым в одиннадцать лет не прилетает сова, вынуждены довольствоваться Итоном.

— Что случилось, милый? — миссис Клэр, увлеченно обсуждавшая с мужем меню для праздничного ужина, быстро заметила перемену в настроении сына.

— Тут... письмо о зачислении из еще одной школы, — Лок тщательно подбирал слова, протягивая матери плотный пергаментный конверт. — И, кажется, я передумал. Я не поеду в Итон!

Глава 2

Глава 2

— Лок... сынок, что стряслось?

Услышав заявление об отказе от Итона, мистер Элиот Сайс ничуть не рассердился, но в его голосе зазвучала неподдельная тревога. Его сын с ранних лет отличался самостоятельностью и никогда не бросал слов на ветер.

— Дорогой, взгляни-ка на это, — дрожащим голосом произнесла миссис Клэр, передавая мужу пергамент. — Скажите мне немедленно, что вы двое просто решили меня разыграть!

Мистер Элиот взял письмо и начал читать:

«Школа чародейства и волшебства Хогвартс.

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов).

Уважаемый мистер Сайс!

Мы рады сообщить Вам, что Вы зачислены в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем Вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл, заместитель директора».

— Школа магии? Что за вздор! — Элиот пробежал глазами по строчкам и возмущенно воскликнул: — Клэр, как бы я мог так глупо шутить? Лок, скажи мне, что ты не поверил в этот очевидный розыгрыш, я уверен, что ты...

— Папа, я верю.

Слова застряли у мистера Элиота в горле. Он уставился на сына со смесью шока и недоумения. На его лице так и читалось: «Изыди, демон, верни мне моего нормального ребенка!».

Лок не собирался ничего объяснять родителям. Он знал, что по негласному правилу Хогвартс вот-вот должен прислать кого-то из профессоров, чтобы растолковать маглам факт существования магии. Оставалось лишь гадать, кто именно явится на порог: женщина-кошка бальзаковского возраста или же старая летучая мышь. Хотя, конечно, это мог быть и кто-то другой из преподавательского состава.

— Мне нужно позвонить знакомым врачам... Мой дорогой Лок, кажется, тебе просто необходим хороший отдых, — в глазах мистера Элиота плескалась тревога. Он искренне полагал, что его гениальный сын просто переутомился от учебы.

Внезапно раздался звонок в дверь.

Миссис Клэр, поправив платье, поспешила открыть.

На пороге никого не было. Только красивая полосатая кошка с безупречно чистой шерстью и характерными отметинами вокруг глаз, напоминающими очки.

Пронесло!

Лок мысленно выдохнул с облегчением. Главное, что пришла не старая летучая мышь.

Конечно, при просмотре фильмов профессор Снейп вызывал симпатию у многих зрителей, но когда дело касалось реальной учебы в Хогвартсе, Лок предпочитал иметь дело со строгой, но справедливой профессором МакГонагалл.

Как только миссис Клэр развернулась, чтобы принести незваной гостье немного молока, полосатая кошка, мирно сидевшая на крыльце, начала стремительно меняться. В мгновение ока она выросла и превратилась в суровую пожилую даму в изумрудной мантии и остроконечной шляпе.

У мистера и миссис Сайс от такого зрелища буквально отключился мозг. Они даже забыли закричать от ужаса. Лишь когда пожилая дама в третий раз поинтересовалась, являются ли они опекунами Лока Сайса, супруги наконец-то пришли в себя.

— З-здравствуйте... Я его мать. А вы, простите, кто? — заикаясь, выдавила из себя Клэр.

— Минерва МакГонагалл! — четко представилась дама. — Я профессор школы Хогвартс.

— Боже правый... — наконец-то обрел дар речи мистер Элиот. — Вы хотите сказать... что это письмо — не чья-то дурацкая шутка?

— Разумеется, нет, — невозмутимо ответила профессор МакГонагалл. Она ничуть не оскорбилась реакцией мистера Сайса: родители-маглы всегда вели себя подобным образом, впервые сталкиваясь с волшебным миром.

Ее тон оставался спокойным и деловым:

— Хогвартс — это школа магии с более чем тысячелетней историей. Это единственное в Великобритании и, смею заметить, лучшее в мире учебное заведение для юных волшебников. Мистер Сайс обладает магическим даром. Итак, согласны ли вы отпустить его в Хогвартс, чтобы он смог стать настоящим волшебником?

Хотя на памяти профессора еще не было случая, чтобы юный волшебник отказался от приглашения, она всегда оставляла окончательное решение за семьей.

— Магия... Звучит просто потрясающе! Лок, я полностью за то, чтобы ты учился в этом вашем Хог... Хогвартсе, — почти не раздумывая, выпалил мистер Элиот.

Миссис Клэр хоть и выглядела обеспокоенной, возражать не стала. Она прекрасно помнила, как лет в шесть маленький Лок просто бредил всем, что было связано с волшебниками.

— Профессор МакГонагалл, — в голосе мистера Элиота вдруг проскользнула робкая надежда. — А обычные люди... могут научиться магии?

...

— Лондон, район Вестминстер, Чаринг-Кросс роуд, 117. За следующим поворотом мы будем на месте.

Мистер Элиот вел машину, направляясь вместе с Клэр и Локом по адресу, оставленному профессором МакГонагалл. Следуя ее инструкциям, они ехали в лондонский Косой переулок, чтобы купить все необходимое по списку из письма: учебники, мантии и прочие школьные принадлежности.

Лок сидел на заднем сиденье. Всю дорогу он напряженно размышлял, выстраивая план действий на ближайшее будущее. На дворе стоял 1991 год — год поступления в школу Спасителя, Гарри Поттера. А это значило, что в ближайшие несколько лет Хогвартс перестанет быть безопасным местом.

Магический мир, безусловно, завораживал своей красотой, но таил в себе смертельную опасность. Локу было жизненно необходимо срочно разработать собственный свод правил выживания в Хогвартсе.

Правило первое: держаться как можно дальше от Золотого трио.

С самого первого курса эта троица умудрялась влипать в неприятности, сталкиваясь с троллями, трехголовыми псами, василисками, оборотнями, дементорами, драконами, русалками и самим Волдемортом... Они перли напролом, и даже несмотря на мощнейшую сюжетную броню, Гарри, можно сказать, однажды все-таки умер.

Лок здраво рассудил, что если он попытается влезть в их приключения, то с вероятностью в девяносто девять процентов повторит судьбу Седрика — будет мимоходом убит Волдемортом или кем-то из Пожирателей смерти просто потому, что «путался под ногами».

Правило второе: ни при каких обстоятельствах не связываться с троицей из-за красивых глазок.

Кто знает, как здесь выглядит Гермиона? Если она точь-в-точь как в книжном каноне — с копной непослушных волос и крупными передними зубами, — то проблема отпадает сама собой. Но вот если она выглядит как мисс Уотсон... тут Локу, пожалуй, пришлось бы нелегко в борьбе с искушением.

Правило третье: помимо Золотого трио, стоит держаться подальше и от директора Альбуса Дамблдора.

Дамблдор, несомненно, был великим волшебником. Ради итоговой победы он был готов пожертвовать собой, но с тем же успехом, в определенном смысле, он мог пожертвовать и другими. В конце концов, знаменитый девиз предыдущего Темного Лорда, Грин-де-Вальда — «Ради общего блага» — изначально был придуман именно старым шмелем.

Лок совершенно не горел желанием испытать на себе легилименцию Дамблдора. Если старик покопается в его мозгах и узнает все секреты будущего, одному Мерлину известно, как он поступит с Локом.

Хотя, скорее всего, это была лишь паранойя.

В конце концов, Лок — всего лишь ничем не примечательный юный волшебник из семьи маглов. Если он не будет крутиться вокруг Гарри Поттера и не станет ввязываться в неприятности, он вряд ли привлечет внимание Дамблдора... верно?

Так или иначе, Лок твердо решил провести свои школьные годы тише воды, ниже травы. Его план был прост: на пятом курсе сдать экзамены СОВ на сплошные «Превосходно», а затем повторить этот успех на экзаменах ЖАБА. К тому времени битва за Хогвартс уже должна будет завершиться. Магический мир начнет восстанавливаться из руин. Когда МакГонагалл наведет порядок в школе, он вполне сможет устроиться туда профессором. В конце концов, если уж Невилл Лонгботтом смог стать профессором травологии, то и у него получится. В магическом обществе статус профессора Хогвартса невероятно высок. А стать директором — еще лучше!

Лок внезапно подумал, что можно поставить перед собой небольшую, но приятную цель: например, занять кресло директора Хогвартса.

«Было бы эпично заявить старому шмелю прямо в лицо: "Дамблдор, теперь я — директор Хогвартса"», — с усмешкой фантазировал Лок.

«Хотя... сказать это МакГонагалл тоже будет весьма неплохо».

Глава 3

Глава 3

— Мы приехали.

Голос мистера Элиота вырвал Лока из задумчивости. Семейный автомобиль Сайсов остановился перед крошечным, грязным на вид баром, зажатым по соседству с большим книжным магазином. Лок поднял голову и внимательно изучил вывеску — «Дырявый котел».

— Добрый день, джентльмены! Я Том, хозяин этого заведения, — перед отцом и сыном появился лысоватый мужчина средних лет. Приветливо улыбнувшись, он добавил: — Каждый год родители-маглы и их дети-волшебники вот так же с удивлением разглядывают мой бар. Полагаю, вы направляетесь в Косой переулок? Прошу за мной.

Мистер Элиот поблагодарил его и вместе с Локом последовал за барменом.

— Три кирпича вверх от мусорной урны, затем два по горизонтали... а теперь трижды постучать. Ну вот и всё. Добро пожаловать в магический мир, юный волшебник!

Кирпич, по которому постучал Том, внезапно задрожал, а затем пришел в движение. Вся стена, словно живое существо, начала раздвигаться, открывая проход. Перед ними предстала широкая, вымощенная булыжником улица. По обеим ее сторонам теснились таинственные, причудливые и совершенно невероятные магические лавки, а вокруг сновали покупатели-волшебники в самых немыслимых нарядах...

— А здесь и впрямь оживленно.

Будучи в прошлой жизни преданным фанатом «Гарри Поттера», Лок смотрел на всё это как завороженный. Это чувство было совершенно не похоже на то, что он испытывал, посещая тематические парки развлечений. Перед его глазами раскинулась настоящая, самая оживленная торговая артерия британского магического сообщества — Косой переулок. Ни один магл-фанат не смог бы в полной мере осознать и прочувствовать эту атмосферу.

— Идем, для начала нам нужно обменять деньги. Судя по списку, покупок предстоит немало.

Следуя наставлениям профессора МакГонагалл, отец с сыном первым делом направились к величественному белоснежному зданию в северной части Косого переулка. Лок, прекрасно знакомый с книгами и фильмами, разумеется, сразу узнал Гринготтс.

— О, еще один магл, — во взглядах гоблинов-служащих Гринготтса, устремленных на мистера Элиота, читалось явное пренебрежение.

— Мой сын, Лок Сайс — первокурсник Хогвартса, и нам нужно обменять деньги на волшебную валюту! — лицо мистера Элиота слегка потемнело от недовольства.

— Мистер Сайс, вы можете обменять сумму, эквивалентную лишь ста галлеонам, — гоблин сверился со списками, и его отношение к самому Локу оказалось чуть более благосклонным.

Получив монеты, отец и сын покинули Гринготтс.

— Лок, нам лучше разделиться, — мистер Элиот взглянул на часы. — Я пойду за учебниками и остальными вещами, а ты отправляйся за своей волшебной палочкой. Потом встретимся и вместе купим тебе мантию. Как смотришь на такой план?

— Без проблем, папа.

…

«Олливандер: Производители лучших волшебных палочек с 382 года до н.э.»

Лок посмотрел на облупившуюся золотую вывеску и толкнул дверь лавки, которая для всех маглов-фанатов из его прошлой жизни была настоящей святыней.

Дзинь-дзинь!

Едва стих мелодичный звон колокольчика, как из-за стеллажей раздался тихий, доброжелательный голос:

— Добрый день, сэр! Еще один юный волшебник, поступающий в этом году в Хогвартс?

— Да, сэр, — Лок огляделся. Внутри не было никакой мебели, кроме одинокого стула в углу. Тысячи узких коробочек с волшебными палочками громоздились от пола до самого потолка, и всё вокруг покрывал тонкий слой пыли. Лок кивнул и добавил: — Меня зовут Лок Сайс, и мне нужна волшебная палочка.

— Что ж, мистер Сайс, какой рукой вы предпочитаете пользоваться? Левой или правой?

— Правой, сэр.

Не успел он договорить, как измерительная лента с прилавка взмыла в воздух и принялась самостоятельно снимать мерки с его правой руки. Измерения закончились так же быстро, как и начались. Олливандер вытащил из шкафа коробочку и извлек из нее палочку.

— Мистер Сайс, попробуйте вот эту. Серебристая липа и сердечная жила дракона. Двенадцать с половиной дюймов, слегка гибкая.

Лок взял в руки эту слегка длинноватую палочку, и в то же мгновение почувствовал, как нечто теплое потекло от кончиков его пальцев прямо в древесину. На конце палочки тут же вспыхнул сноп великолепных искр.

Олливандер удовлетворенно кивнул:

— Превосходно, идеальная совместимость. С вас восемь галлеонов, мистер Сайс.

— Мистер Олливандер, вы уверены, что мне не нужно попробовать другие? — с легким сомнением спросил Лок. — Например, какую-нибудь палочку с далекого Востока, или, может быть, ту, что была создана вашими предками... Вдруг она подойдет мне больше?

Олливандер слегка нахмурился:

— Палочка сама выбирает волшебника, мистер Сайс. Могу вас заверить, что во всем этом магазине нет палочки, которая подошла бы вам лучше этой. Вы ей явно пришлись по душе.

— Хорошо, сэр.

Лок был немного раздосадован. Он-то думал, что, как и положено настоящему попаданцу, перепробует половину ассортимента, разнесет магазин, и в итоге получит какую-нибудь уникальную, своенравную палочку с загадочной историей, сделанную даже не самим Олливандером. Но всё оказалось до банального просто — попадание с первой же попытки. Похоже, профессиональное чутье Олливандера и впрямь было на высоте.

[Поздравляем! Носитель получил идеально подходящую волшебную палочку. Награда: Окклюменция (базовый уровень).]

Лок остолбенел. Спустя мгновение он, тщательно подбирая слова, спросил:

— Мистер Олливандер, не могли бы вы рассказать, каковы свойства палочки из серебристой липы?

— Палочки из серебристой липы лучше всего проявляют себя в руках провидцев или волшебников, искусных в легилименции. Эти две таинственные ветви магии всегда обеспечивали владельцам таких палочек весьма высокое положение в обществе, — не задумываясь, ответил мастер.

Вот оно что.

У Лока появились кое-какие догадки относительно механизмов выдачи наград Системой. Однако теперь перед ним встала дилемма: стоит ли вообще использовать окклюменцию? Он должен отыгрывать роль самого обычного юного волшебника из семьи маглов, для которого абсолютное незнание магии — это норма. Если во время церемонии распределения кто-нибудь обнаружит, что он владеет таким высшим искусством, как окклюменция, Старый шмель стопроцентно возьмет его на карандаш.

— Мистер Сайс, — окликнул Олливандер Лока, когда тот уже собирался толкнуть дверь и выйти. — Только та палочка, что идеально подходит своему владельцу, способна стать по-настоящему могущественной.

— Я понял вас, мистер Олливандер. Спасибо.

Поскольку покупка палочки прошла без сучка без задоринки, Лок не потратил много времени в лавке Олливандера. Вскоре он нашел мистера Элиота в магазине мантий мадам Малкин. Отец уже успел приобрести большую часть вещей по списку, включая те самые безумно дорогие учебники.

Школьные мантии для Хогвартса шились на заказ, поэтому после того, как мадам Малкин сняла с Лока мерки, пришлось немного подождать. От нечего делать Лок вместе с отцом заглянул в соседний зоомагазин. Разумеется, исключительно ради того, чтобы просто посмотреть.

Лок наотрез отказался от предложения мистера Элиота купить ему питомца. Он планировал сэкономить галлеоны, чтобы в будущем приобрести куда более полезные магические артефакты — например, зелье удачи «Феликс Фелицис». Да и к тому же, перспектива завести жабу или крысу не вызывала у него никакого энтузиазма. Что касается сов, то в Хогвартсе полно школьных птиц, которых вполне достаточно для отправки писем, а иной пользы от них всё равно немного...

Глава 4

Глава 4

Вернувшись в магазин мантий мадам Малкин, они обнаружили, что заказ уже готов. Когда Лок примерил школьную форму, она села на него просто идеально. Теперь он выглядел не как юный волшебник-маглорожденный, а скорее как наследник какого-нибудь древнего чистокровного семейства.

«Ни дать ни взять — заносчивый Драко Малфой из фильмов», — с удовлетворением отметил про себя Лок. В конце концов, кто откажется выглядеть стильно? Быть сильным или нет — это вопрос времени, а вот быть красавчиком — это на всю жизнь.

Последний месяц дома Лок провел, с головой погрузившись в океан знаний из купленных магических книг. Он даже прочитал приключенческий роман Гилдероя Локхарта «Прогулки с упырями», который приобрел на деньги, сэкономленные на покупке питомца.

Магический мир, бесспорно, манил своими чудесами, но и опасностей в нем таилось предостаточно. Даже имея в арсенале Систему, Лок понимал, что должен быть осторожным, очень осторожным и еще раз осторожным, иначе одно неверное движение может стоить ему жизни. Если уж такой могущественный волшебник, как Старый шмель, в одночасье пал жертвой проклятия кольца с Воскрешающим камнем, то что говорить о нем?

...

Первое сентября.

Едва часы пробили восемь утра, как семья Сайсов уже была готова к отъезду. Сегодня был великий день — Лок отправлялся в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Мистер Элиот и миссис Клэр в полном составе поехали провожать его на вокзал Кингс-Кросс.

Всю дорогу Лок безропотно выслушивал бесконечные наставления миссис Клэр о том, как следует вести себя в школе-интернате, пока машина наконец не припарковалась у вокзала.

— Лок, — спросил Элиот, толкая тележку с багажом, — на какую платформу нам нужно?

— На платформу девять и три четверти.

— Что еще за девять и три четверти?

— Это прямо между девятой и десятой платформами, — пояснил Лок матери. — Мам, волшебники ведь должны прятать свои вещи от чужих глаз.

Миновав первые восемь платформ, семейство Сайсов оказалось между девятой и десятой. Здесь уже собралась толпа странно одетых людей, разбившихся на небольшие кучки по два-три человека. Лок сразу же приметил пухлую волшебницу средних лет, окруженную стайкой рыжеволосых мальчишек. Они указывали на кирпичный барьер и что-то оживленно объясняли черноволосому щуплому мальчику с багажной тележкой. Мгновение спустя черноволосый мальчик решительно толкнул свою тележку прямо в стену и... бесследно исчез.

— Папа, мама, похоже, здесь нам придется попрощаться.

Несмотря на то, что психологически Лок был взрослым мужчиной, расставание с семьей все равно отзывалось легкой грустью в сердце. А может, именно потому, что он был взрослым, ему так не хотелось покидать уютный родительский дом.

— Мой милый Лок, умоляю, береги себя...

— Я знаю, мам, не волнуйся, — Лок ничуть не раздражался из-за ее причитаний. Напротив, он с теплой улыбкой ответил: — Я обязательно буду о себе заботиться.

Они перекинулись еще парой фраз, и Лок дождался, пока всё рыжеволосое семейство не скроется за барьером. Только после этого он подошел к стене со своей тележкой. Его сердце бешено колотилось.

Что такое платформа 9 и 3/4? Это место, где зарождается мечта, и место, где она достигает своего апогея! Для многих фанатов из его прошлой жизни было куда проще смириться с тем, что они обычные маглы, чем поверить в то, что магии не существует вовсе.

«Добро пожаловать в магический мир, Лок Сайс», — мысленно поприветствовал он сам себя. Бросив последний взгляд на мистера Элиота и миссис Клэр, Лок решительно шагнул прямо в ту самую стену, в которой исчезли рыжие.

На долю секунды ему показалось, что он во что-то врезался, но в то же время препятствия не было. Над головой висела кованая табличка с золотыми цифрами «9 ¾». А прямо перед ним, окутанный клубами пара, стоял великолепный темно-красный паровоз. На табличке, прикрепленной к переднему буферу, красовалась надпись: «Хогвартс-экспресс»!

[Поздравляем! Носитель прибыл на Хогвартс-экспресс. Награда: Показатель магии +1]

Лок даже не знал, как описать бурю эмоций, бушевавшую в его душе. То ли это был чистый восторг, то ли нечто большее... Как бы то ни было, он быстро затащил свой чемодан в вагон Хогвартс-экспресса и отыскал свободное купе в самом хвосте поезда.

— Привет, здесь свободно?

Раздвижная дверь внезапно открылась. На пороге появилась румяная, слегка пухленькая девочка с двумя светлыми косичками, а следом за ней вошел мальчишка.

— Все остальные места уже заняты, — робко произнесла девочка, усаживаясь напротив Лока. — Меня зовут Ханна Аббот.

— А я Симус Финниган, — представился мальчик.

— Здесь никого нет, располагайтесь.

«Наслышан, наслышан, мисс Железная шляпа», — мысленно усмехнулся Лок, добавив про себя: «И вам мое почтение, мистер Симус Финниган, ходячее стратегическое оружие Хогвартса и Мастер магических взрывов».

— А как зовут тебя? — поинтересовались они.

— Лок Сайс. Первокурсник Хогвартса. Полагаю, мисс Аббот и мистер Финниган тоже?

Слово за слово, и троица быстро разговорилась. Лед растаял, и вскоре купе наполнилось оживленной болтовней.

...

Ту-ту-у-у!

Раздался протяжный гудок, и поезд медленно тронулся с места.

Возможно, из-за того, что их купе находилось в самом хвосте, до самого отправления к ним больше никто не заглянул. Но, как это обычно бывает, если что-то должно случиться — оно обязательно случится. Дверь купе снова отъехала в сторону.

— Никто не видел жабу? Невилл потерял жабу.

На пороге стояла девочка в школьной мантии Хогвартса, с копной густых каштановых волос и слегка выступающими передними зубами. За ее спиной маячил круглолицый мальчик с весьма испуганным видом.

«Ну конечно, как же можно было разминуться с нашей гиперответственной Гермионой. Хотя надо признать, выглядит она точь-в-точь как мисс Уотсон», — мысленно вздохнул Лок, разглядывая гостью. «А вот и наш Мастер меча Гриффиндора... Что-то он пока выглядит слишком уж забитым».

— Мы не видели никакую жабу, — ответил Лок.

Услышав это, Мастер меча Гриффиндора чуть не расплакался и поплелся прочь, причитая:

— Я опять ее потерял! Со мной вечно так...

У Лока не было ни малейшего желания завязывать разговор с Гермионой. Даже несмотря на то, что в ее чертах явно угадывалось сходство с актрисой Эммой Уотсон, он твердо решил держаться от нее подальше. Ханна и Симус, столкнувшись с такой чрезмерно уверенной в себе особой, тоже явно стушевались и не решились поддержать беседу. Так что девочка, представившись «Гермионой Грейнджер», быстро покинула их купе.

Проводив мисс Уотсон взглядом, Лок достал из чемодана огромный пакет с магловскими сладостями и с удовольствием принялся уплетать их вместе с Ханной и Симусом. Судя по книгам и фильмам, поезд прибудет в Хогвартс только после наступления темноты, так что запастись провизией было просто необходимо. Растущий организм требует калорий, и морить себя голодом Лок не собирался.

Лок не был Спасителем, унаследовавшим горы золотых галлеонов, поэтому позволить себе скупить всю тележку со сладостями в поезде он не мог. Именно поэтому он заранее попросил маму собрать ему в дорогу побольше вкусностей.

Наконец, по вагонам разнеслось эхо голоса машиниста:

— Мы прибываем в Хогвартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, домовые эльфы доставят его прямо в школу.

Глава 5

Глава 5

Лок, Ханна и Симус, переодевшись в длинные черные мантии, вышли из купе. В коридоре уже толпились юные волшебники, толкаясь и переминаясь с ноги на ногу. Как только поезд окончательно остановился, вся эта шумная гурьба хлынула наружу.

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!

Спустившись на платформу, Лок сразу же начал искать глазами обладателя этого громового голоса. Вскоре перед новоиспеченными студентами выросла колоссальная, хотя и слегка неряшливая фигура с масляной лампой в руке.

«А вот и он, подпольный магнат животноводства Хогвартса», — мысленно усмехнулся Лок, испытывая чувство, сродни встрече со знаменитостью.

Хагрид, конечно, выглядел бедно и неопрятно, но если бы он только захотел продать хоть малую часть ингредиентов, добытых от своих питомцев — тех же фантастических тварей, — он бы озолотился. Так что назвать его подпольным миллионером было бы ничуть не преувеличением.

— Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и лесничий Хогвартса.

Хагрид приветливо кивнул черноволосому мальчику в толпе первокурсников, а затем, широко улыбнувшись, скомандовал:

— Ну что, первокурсники, все за мной!

— За этим поворотом вы впервые увидите замок Хогвартс! — крикнул Хагрид, ведя за собой вереницу детей.

Сердце Лока предательски забилось быстрее. И это было вполне естественно — какой фанат «Гарри Поттера» смог бы остаться равнодушным в момент первого взгляда на Хогвартс?

Ступая по узкой, крутой тропинке, окруженной густым лесом, первокурсники то и дело спотыкались, стараясь не отставать от Хагрида. Тропинка вывела их к берегу огромного, черного как смоль озера. А на противоположном берегу, на вершине высокой горы, возвышался величественный замок с множеством башенок и шпилей, чьи окна мерцали в звездном свете.

Даже будучи морально готовым к этому зрелищу, Лок замер, пораженный открывшейся картиной. И дело было не только в захватывающей дух красоте замка. Куда больше его ошеломил звук системного уведомления, раздавшийся в голове:

[Поздравляем! Носитель прибыл в замок Хогвартс. Задание для новичка выполнено! Награда: Карта таланта Марти Сью (на 7 дней).]

[Карта таланта Марти Сью (7 дней):]

[1. При использовании данного предмета ваш магический резерв будет расти в геометрической прогрессии в течение семи дней.]

[2. При использовании данного предмета вы можете выбрать одно из направлений магии (Прорицания, Зельеварение, Трансфигурация и т.д.) для значительного повышения таланта.]

[Активировано основное задание на исследование: «Великие тайны замка Хогвартс». Ночные прогулки по Хогвартсу — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Раскройте все секреты этого тысячелетнего замка!]

«Талант Марти Сью!»

Лок, будучи в прошлой жизни заядлым отаку, прекрасно понимал, насколько имбовым был этот талант.

«С таким талантом... через семь дней я, наверное, смогу забить Волдеморта голыми руками?»

Лок потер онемевшие щеки, отгоняя безумные фантазии, и тут же услышал громогласный бас Хагрида:

— В одну лодку садиться не больше четырех человек!

В итоге Лок, Ханна, Симус и еще один незнакомый мальчик забрались в одну из маленьких лодочек, покачивающихся у берега. Когда все первокурсники расселись, Хагрид занял отдельную лодку.

Лодки, подгоняемые невидимой силой, бесшумно заскользили по гладкой поверхности озера. Проплыв сквозь завесу плюща, они оказались в темном подземном туннеле, который привел их к скрытой пристани.

Выбравшись на берег, усыпанный гравием и галькой, и поднявшись по темному проходу в скале, первокурсники наконец оказались перед парадными дверями замка Хогвартс.

Стоя на влажной траве в тени замка, Лок почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. Ему вдруг показалось, что каменные статуи, стоящие по обе стороны от гигантских дубовых дверей, освещенных двумя пылающими факелами, пристально наблюдают за ним, словно живые.

В следующее мгновение Лок заметил, как лозы плюща на каменных стенах пришли в движение, извиваясь подобно змеям. Они сплетались на поверхности дубовых дверей в причудливые узоры, излучающие мягкое, пульсирующее свечение. Даже замшелая кирпичная кладка, казалось, вздымалась и опускалась в такт чьему-то дыханию.

Шпили башен внезапно повернулись на тридцать восемь градусов, а статуи и флаги на внешних стенах замка синхронно вздрогнули, стряхивая с себя не пыль, а самую настоящую звездную пыль.

Весь замок Хогвартс походил на гигантского дракона, пробудившегося от тысячелетнего сна. Его «сердце» билось мощно и ритмично. Лок чувствовал, что замок... словно бы радуется. Радуется так же искренне и бурно, как верный пес, дождавшийся возвращения любимого хозяина!

Тем временем...

Внутри замка Хогвартс.

Дамблдор, Снейп, профессор Флитвик... и все остальные студенты с нетерпением ждали появления первокурсников.

Внезапно.

В коридоре с портретами раздались ликующие возгласы. Портреты бывших директоров и директрис, перемещаясь из рамы в раму, выстроились в ровные ряды и затянули гимн Хогвартса на тринадцати древних языках.

Двери Большого зала распахнулись сами собой. С заколдованного потолка, усыпанного звездами, посыпался настоящий звездный дождь. Тысячи свечей, парящих в воздухе, закружились в причудливом танце. На длинных столах сами собой расстелились скатерти с гербами факультетов, а знамена четырех Домов гордо затрепетали, хотя в зале не было ни малейшего дуновения ветра... Эти внезапные метаморфозы вызвали в зале волну перешептываний и легкую тревогу среди студентов.

Даже Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, сидевший в центре преподавательского стола — седобородый старец в очках-половинках — выглядел озадаченным. Казалось, он и сам был поражен тем, что происходило с замком.

...

Лок, разумеется, не подозревал о переполохе внутри. Он пришел в себя только тогда, когда Хагрид трижды ударил в дубовые двери своим огромным розовым зонтиком.

Двери мгновенно распахнулись.

— Добро пожаловать в Хогвартс!

На пороге стояла профессор МакГонагалл. Ее лицо было строгим, без тени улыбки. Окинув взглядом толпу первокурсников за спиной Хагрида, она жестом велела этой стайке наивных и растерянных детей следовать за ней.

Подведя их к дверям Большого зала, профессор МакГонагалл начала свою речь:

— Скоро вы пройдете через эти двери и присоединитесь к остальным студентам Хогвартса. Но прежде чем вы займете свои места, вас должны распределить по факультетам.

— Их четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло... и Слизерин. На время обучения факультет станет для вас второй семьей...

«Началось», — мысленно начал обратный отсчет Лок.

И, как по расписанию, в следующую секунду торжественную речь профессора МакГонагалл прервал вопль Мастера меча Гриффиндора: «Тревор!». Невилл бросился вперед, чтобы схватить свою жабу. Профессор МакГонагалл одарила пухлого мальчика ледяным взглядом.

Закончив свою речь, профессор МакГонагалл удалилась, чтобы подготовить всё к церемонии распределения. Первокурсники остались стоять в коридоре, переглядываясь в растерянности.

«А вот и еще одно классическое событие: первая встреча Пожирателя смерти поневоле и Избранного Спасителя».

Лок, словно зритель в VIP-ложе, с предвкушением ждал начала этой легендарной сцены.

— Значит, это правда, что говорили в поезде. Гарри Поттер приехал в Хогвартс.

Высокомерный блондин с зализанными волосами подошел к Гарри и, указав на своих спутников, протянул:

— Это Крэбб и Гойл. А я Малфой. Драко Малфой.

Стоявший рядом рыжеволосый Рон Уизли не сдержался и фыркнул. Этот смешок мгновенно переключил агрессию Драко, жаждавшего подружиться с Гарри, на самого Рона...

Глава 6

Глава 6

— Мое имя кажется тебе смешным? А твое я даже спрашивать не буду. Рыжий...

Лок молча наблюдал, как Гарри отвергает протянутую руку Драко, и невольно цокнул языком. К этой парочке, которую так любили шипперить некоторые фанатки в его прошлой жизни, Лок был абсолютно равнодушен. Но, честно говоря, он до сих пор не был уверен, в какой именно мир попал — в книжный или кинематографический!

Если это книжный канон, то Драко полностью оправдывал свое фанатское прозвище «Драко Малфой-Мерзавец». Как человек он был, мягко говоря, не очень. То же самое касалось и Северуса Снейпа.

На самом деле, большинство фанатов обожали Снейпа в исполнении Алана Рикмана, а не того желчного и мстительного зельевара из книг. Если проводить аналогию, то книжный Снейп относился к Гарри как злой отчим к пасынку, а киношный — как строгий, но в глубине души любящий наставник.

Поначалу Лок был уверен, что оказался в книжной вселенной, но после встречи с Гермионой, выглядевшей точь-в-точь как Эмма Уотсон, его уверенность пошатнулась.

Однако долго размышлять ему не пришлось. Профессор МакГонагалл вскоре вернулась со свитком пергамента в руках:

— Мы готовы. Следуйте за мной.

Первокурсники выстроились парами и гуськом потянулись за профессором МакГонагалл в Большой зал Хогвартса, который по совместительству служил и столовой.

В зале стоял невообразимый гул.

Студенты всех четырех факультетов вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть новеньких. Первокурсники, в свою очередь, с открытыми ртами глазели по сторонам. Гермиона уже что-то увлеченно рассказывала своим соседям. Что касается Лока, то его взгляд сразу же приковал к себе директор Дамблдор, сидевший в самом центре преподавательского стола на возвышении.

По странному стечению обстоятельств, Дамблдор тоже смотрел прямо на него. И Лок был абсолютно уверен, что Старый шмель смотрит не на Гарри Поттера. Он тут же опустил глаза и отвел взгляд, недоумевая: «Какого черта этот старик пялится на меня, а не на Избранного?» Он же просто обычный маглорожденный первокурсник, в нем нет ничего такого, что могло бы заинтересовать Дамблдора.

— Пожалуйста, подождите здесь, — профессор МакГонагалл жестом велела первокурсникам выстроиться в шеренгу перед преподавательским столом. — Прежде чем мы начнем, профессор Дамблдор хотел бы сказать несколько слов.

— Я должен сделать несколько объявлений, касающихся начала учебного года, — Дамблдор поднялся со своего места и обвел взглядом студентов.

Локу всё казалось, что Дамблдор то и дело бросает на него случайные взгляды, поэтому он постарался как можно надежнее спрятаться за спинами Симуса и Ханны.

— Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы строго запрещен для посещения всеми учениками... Кроме того, наш смотритель, мистер Филч, просил меня напомнить вам, что коридор на третьем этаже с правой стороны также является запретной зоной...

Когда Дамблдор закончил, профессор МакГонагалл развернула свой пергамент:

— Тот, чье имя я назову, должен выйти вперед. Я надену вам на голову Распределяющую шляпу, и она определит ваш факультет.

С этими словами она поставила на табурет остроконечную шляпу волшебника, которая выглядела так, будто ее только что вытащили из мусорного бака. Затем Распределяющая шляпа затянула свою не самую благозвучную песню собственного сочинения. В зале воцарилась тишина. Только когда она закончила свое выступление, профессор МакГонагалл начала вызывать первокурсников.

— Ханна Аббот!

Девочка, заметно нервничая, выбежала вперед.

«Поздравляю мисс Железную шляпу с восхождением на ее законный Железный трон», — мысленно усмехнулся Лок. Глядя на перепуганную Ханну, он даже испытал легкое злорадство.

Хотя он прекрасно знал, в чем заключается суть распределения, Лок, как и многие другие волшебники, решил поддержать старую добрую традицию — пугать первокурсников перед церемонией. Поэтому, когда в поезде они обсуждали распределение, он не стал раскрывать Симусу и Ханне правду.

— ХАФФЛПАФФ!

Распределяющая шляпа быстро вынесла свой вердикт. Стол справа взорвался аплодисментами, приветствуя Ханну. Лок заметил, как привидение Толстого монаха радостно машет ей рукой.

— Сьюзен Боунс, — продолжила профессор МакГонагалл.

— ХАФФЛПАФФ!

Мисс Боунс поспешила занять место рядом с Ханной.

Затем Терри Бут отправился в Равенкло.

А Спаситель, Гарри Поттер, ожидаемо попал в Гриффиндор.

Стол Гриффиндора взорвался оглушительными овациями. Близнецы Уизли вопили во всё горло: «С нами Поттер! С нами Поттер!». Обаяние Избранного было поистине безграничным — даже гриффиндорское привидение, Почти Безголовый Ник, выглядел невероятно счастливым.

Симус Финниган тоже был распределен в Гриффиндор. Мальчик выглядел немного расстроенным из-за того, что не попал на один факультет со своей новой подругой Ханной Аббот.

Что касается прирожденного антагониста, Малфоя, то Шляпа выкрикнула «СЛИЗЕРИН!», едва коснувшись его зализанных волос.

— Лок Сайс.

Наконец профессор МакГонагалл назвала его имя.

Лок шагнул вперед. Ему казалось, что не только все студенты в зале, но и парящие привидения, портреты на стенах и даже каменные статуи — все уставились на него.

Опустив голову, Лок быстро подошел к табурету и позволил профессору МакГонагалл надеть ему на голову Распределяющую шляпу.

«Невероятная жажда знаний... Ты бы отлично вписался в Равенкло».

«Глубоко запрятанные амбиции... Слизерин тоже был бы неплохим выбором».

«Храбрость, впитанная с молоком матери... Гриффиндор — отличный вариант».

«Итак, мистер Лок Сайс, какой факультет вы предпочитаете?»

Лок: ???

«Разве не Шляпа решает, на какой факультет отправить ученика?» — мысленно спросил Лок, не скрывая своего удивления.

«Не совсем. Но в вашем случае выбор за вами», — писклявый голос Шляпы звучал не слишком приятно.

«Ладно», — Лок немного помедлил, а затем твердо произнес про себя: «Я хочу в Хаффлпафф».

«Вы уверены, мистер Лок Сайс? Студенты Хаффлпаффа преданны и честны, но они... обычные. Для вас есть куда более подходящие факультеты. Например, Слизерин...»

«Хаффлпафф», — упрямо повторил Лок.

И тогда...

Распределяющая шляпа больше не колебалась и на весь зал выкрикнула:

— ХАФФЛПАФФ!

Стол Хаффлпаффа взорвался аплодисментами и радостными криками. Особенно счастлив был Толстый монах. Он даже пустился в пляс, вызвав легкую зависть у Почти Безголового Ника и Кровавого Барона. А вот Серая Дама, молчаливое привидение Равенкло, лишь тихонько вздохнула.

Аплодисменты в зале вспыхивали снова и снова, пока последний первокурсник не присоединился к столу Хаффлпаффа. Церемония распределения набора 1991 года наконец-то завершилась. Профессор МакГонагалл свернула пергамент и унесла Распределяющую шляпу. В центре преподавательского стола поднялся Дамблдор.

Лок, сидя в окружении студентов Хаффлпаффа, внимательно разглядывал самого могущественного волшебника современности: его сломанный нос, очки-половинки, символизирующие мудрость, пронзительные голубые глаза и длинную седую бороду...

Глава 7

Глава 7

— Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. И вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!

Дамблдор снова опустился в кресло, и юные волшебники разразились бурными аплодисментами, отдавая должное его эксцентричному приветствию. В тот же миг длинные столы перед ними заставились восхитительными, источающими дивные ароматы блюдами, и все с упоением приступили к ужину.

К немалому удивлению Лока, еда, появившаяся перед ним на столе, оказалась поразительно близка к его вкусовым предпочтениям. Блюда выглядели почти в точности так, как те, что миссис Клэр обычно готовила дома. А ведь кулинарное мастерство матери Лок в свое время лично оттачивал своей жуткой привередливостью. Судя по всему, волшебные столы Хогвартса умели подстраиваться под вкусы каждого ученика, предлагая именно то, что им по душе. Это открытие заставило Лока с облегчением выдохнуть — он слегка побаивался, что местная кухня придется ему не по вкусу.

— Не хочешь куриную ножку? — радостно предложила Ханна, пододвигая к Локу блюдо. — Выглядит просто потрясающе!

— Спасибо, — кивнул он.

Тем временем третьекурсник Седрик Диггори с энтузиазмом просвещал первокурсников Хаффлпаффа о жизни в Хогвартсе. Он рассказывал о том, что Толстый монах, привидение их факультета, отличается на редкость добродушным нравом, а декан, профессор Спраут — невероятно мягкий и отзывчивый человек. Седрик также упомянул о строгом запрете на ночные прогулки по замку и объяснил, как именно нужно себя вести, чтобы зарабатывать баллы для Хаффлпаффа и помочь факультету выиграть Кубок школы.

Обаятельный и симпатичный Седрик быстро завладел вниманием юной Ханны. Однако, когда речь зашла о баллах и Кубке школы, Локу захотелось лишь раздраженно выругаться. Какая может быть справедливость в соревновании, где Дамблдор и Снейп выступают одновременно и в роли судей, и в роли игроков?

Снейп раздавал баллы своему факультету и снимал их с остальных под любым, даже самым абсурдным предлогом, благодаря чему до поступления Гарри Слизерин забирал Кубок школы шесть лет подряд. А уж когда в школу прибыл Гарри, старина Дамблдор, чтобы создать ореол славы вокруг Спасителя, фактически заранее определил победителя. Какую бы разницу в баллах ни накрутил Снейп в течение года, Дамблдор в конце семестра одним махом компенсировал ее щедрыми начислениями. Так или иначе, в конце учебного года Гриффиндор был просто обязан вырвать победу благодаря героическим подвигам Избранного. И как, спрашивается, в таких условиях играть Равенкло и Хаффлпаффу? Быть просто массовкой на празднике жизни?

Раньше Лок лишь отстраненно думал о том, что Дамблдор слишком вольно обращается с баллами, но теперь, оказавшись на Хаффлпаффе, он почувствовал жгучую несправедливость. Внезапно в нем вспыхнуло дерзкое желание: помочь своему факультету выиграть Кубок школы хотя бы раз. И пусть эта задача казалась не менее фантастической, чем победа дворовой команды на Чемпионате мира по футболу.

В конце концов, неужели Хаффлпафф настолько плох? Лок так совершенно не считал. В прошлом поколении у них был Ньют Саламандер, в нынешнем — Седрик Диггори. Если не брать в расчет Волдеморта и Дамблдора, можно смело утверждать, что самые выдающиеся ученики Хогвартса за последние десятилетия вышли именно из Хаффлпаффа. Разумеется, Гермиона не в счет — как часть Золотого трио, она была кем-то вроде дитя судьбы, с которым обычным волшебникам тягаться бессмысленно.

Размышляя об этом, Лок, уже всей душой прикипевший к своему новому факультету, не на шутку разозлился. Возмущенный вопиющей несправедливостью этого негласного соревнования, он со злостью впился зубами в куриную ножку.

И тут произошло нечто невообразимое.

По неизвестной причине разноцветные знамена — зеленые, серебряные, золотые и алые, — парящие под заколдованным потолком Большого зала и символизирующие четыре факультета, в одно мгновение изменили свой цвет. Все они окрасились в желто-черные тона Хаффлпаффа, а на полотнищах гордо расправил плечи бесстрашный барсук, всем своим видом показывающий, что ему море по колено.

Это внезапное преображение мгновенно приковало к себе взгляды всех присутствующих.

— Что происходит?

— Это магия профессора Дамблдора?

— Но ведь время вручения Кубка школы еще не пришло! Семестр только начался!

— Желтый и черный... Неужели Хаффлпафф выиграет Кубок в этом году?

— Но почему не Слизерин?!

На фоне растерянного перешептывания «змеек» и «орлов», а также громких споров «львят», ликующие крики «барсуков» звучали особенно оглушительно.

За преподавательским столом все взгляды устремились в центр, на Дамблдора. Профессора явно не понимали причины столь странного явления.

— Альбус, что все это значит? — спросила заместитель директора, профессор МакГонагалл. Снейп, профессор Спраут и остальные навострили уши, даже Хагрид подался вперед, чтобы не пропустить ни слова.

— Ничего страшного, Минерва, — Дамблдор не обращал внимания на поднявшийся в зале шум. За стеклами его очков-половинок скрывался проницательный взгляд, казалось, видящий все насквозь. — Хогвартс просто откликнулся на зов одного юного волшебника. Вот и все.

За столом Хаффлпаффа Лок тоже был изрядно напуган этой внезапной переменой, в то время как старшекурсники его факультета едва сдерживали слезы восторга. Мерлин знает, сколько лет под сводами Большого зала не поднимались желто-черные знамена с гербовым барсуком. Хаффлпафф, самый многочисленный, сплоченный, но не хватающий звезд с неба факультет, всегда находился в невыгодном положении в гонке за Кубок. Одно неверное движение — и баллы снимались, а вот заработать их было невероятно сложно. В последний раз они выигрывали Кубок, кажется, еще во времена Ньюта Саламандера.

…

Банкет подошел к концу под радостный гул «барсуков» и недовольное ворчание учеников Слизерина и Равенкло. Дамблдор взмахнул палочкой, и юные волшебники хором затянули школьный гимн:

«Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и лохматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть...»

— Первокурсники Хаффлпаффа, все за мной! — громко скомандовал староста факультета Габриэль Трумэн, призывая новичков следовать за ним.

Лок и остальные потянулись за Габриэлем, минуя длинные столы других факультетов, и вышли из Большого зала.

— Общая гостиная Хаффлпаффа находится на цокольном этаже замка, прямо по соседству с кухней, — рассказывал Габриэль заинтригованным первокурсникам. — Вход скрыт в большой деревянной бочке, которая стоит в куче других бочек в темной нише по правой стороне кухонного коридора.

Он остановился перед нужным местом и серьезно посмотрел на ребят:

— Чтобы попасть внутрь, нужно постучать по дну второй бочки снизу в середине второго ряда. И стучать нужно в ритме имени нашей основательницы — Хельги Хаффлпафф. Запомните хорошенько: если вы ошибетесь с ритмом или постучите не по той бочке, вас с ног до головы обольет уксусом.

С этими словами Габриэль наглядно продемонстрировал процесс. Крышка бочки откинулась, открывая круглый проход, в который можно было пролезть. Первокурсники гуськом последовали за старостой и оказались в просторном, уютном помещении.

Это была круглая комната с низким потолком, обставленная мягкими креслами и диванами в желто-черных тонах. Медные элементы декора радовали глаз теплой полировкой, а повсюду, свисая с потолка и расставляя уютные акценты, зеленели самые разнообразные растения. Над деревянной каминной полкой висел портрет самой Хельги Хаффлпафф.

Для Лока еще одной веской причиной выбрать именно этот факультет стало то, что спальни здесь представляли собой отдельные комнаты. Одно только это, по его мнению, делало Хаффлпафф в десять раз лучше любого другого факультета.

Однако, лежа в своей уютной кровати в спальне, расширенной с помощью чар Незримого расширения, Лок долго не мог заснуть. Точнее, он просто боялся закрыть глаза. Боялся, что уснет, а проснувшись, обнаружит, что все это было лишь прекрасным сном...

Глава 8

Глава 8

На следующий день Лок проснулся ни свет ни заря. Быстро умывшись и облачившись в мантию, он покинул спальню и направился прямиком на кухню, где попросил у домовых эльфов немного еды на завтрак. К студентам Хаффлпаффа домовые эльфы Хогвартса всегда относились с особой теплотой. Выпив стакан молока и съев пару тостов, Лок почувствовал прилив сил и отправился к своей следующей цели.

Первым уроком в его расписании стояла Трансфигурация, и ему не терпелось поскорее начать. Главной причиной столь раннего выхода были знаменитые лестницы Хогвартса. Эти капризные архитектурные сооружения отнюдь не отличались покладистым нравом: они своевольно меняли направление, из-за чего первокурсники то и дело блуждали по замку. Выйти заранее было самым разумным решением. В конце концов, нельзя же опаздывать на первый урок в новой школе, чтобы не испортить впечатление о себе — если, конечно, вы не парочка безрассудных «львят».

Как бы то ни было, будь то Итон или Хогвартс, Лок всегда стремился быть прилежным учеником.

К счастью, ему удалось избежать участи заблудившегося в лабиринтах замка новичка. Лок просто шел по маршруту, который выстраивали перед ним парящие лестницы, и каким-то чудесным образом оказался прямо у кабинета Трансфигурации, не сделав ни единого лишнего крюка.

В итоге, придя почти на час раньше положенного времени, Лок оказался в абсолютно пустом классе, где ему оставалось лишь дожидаться преподавателя и сокурсников. От нечего делать он мысленно вызвал системный интерфейс, чтобы проверить свои характеристики:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 3] [Магические таланты:

Темная магия: 3 Трансфигурация: 1 Базовые чары: 3 Дуэльные чары: 4 Гербология: 2 Зельеварение: 3 Алхимия: 1 Искусство прорицания: 4]

[Сюжетное задание на исследование: «Великие тайны замка Хогвартс». Ночные прогулки по Хогвартсу — это искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Исследуйте секреты этого тысячелетнего замка в свое удовольствие! Текущий прогресс: 2%]

[Специальный предмет: Талант Марти Сью (7 дней)...]

Честно говоря, Лок понятия не имел, высокие это показатели или низкие, но одно было ясно наверняка: по сравнению с остальными дисциплинами, у него был явный талант к дуэльным чарам и Искусству прорицания. Склонность к боевой магии Лок списывал на то, что, возможно, в прошлой жизни он был закаленным в боях воином, поэтому нет ничего удивительного в том, что у него обнаружилась тяга к сражениям. В этом не было ничего особенного.

А вот что касалось Искусства прорицания... Еще во время покупки волшебной палочки Лок поинтересовался у Олливандера, какими особенностями обладают волшебники, которым подходит серебристая липа. Тогда мастер ответил: «Волшебная палочка из серебристой липы идеально служит провидцам или волшебникам, искусным в легилименции». Судя по всему, у него действительно был врожденный дар к предсказаниям.

Прорицание — это дисциплина, которая всецело зависит от таланта. Девяносто процентов волшебников напрочь лишены этого дара. Но даже профессор Трелони, которая, несомненно, обладала даром истинного провидца, за всю свою жизнь выдала лишь пару стоящих пророчеств. Настоящим мастером прорицания был предыдущий Темный Лорд — Грин-де-Вальд.

Поразмыслив, Лок решил, что ему не стоит тратить время на углубленное изучение этой науки. С одной стороны, даже такой великий маг, как Грин-де-Вальд, не то чтобы построил всю свою империю исключительно на предсказаниях. Куда больше ему помогли выдающаяся личная сила и мрачное очарование Темной магии, благодаря которым он сплотил вокруг себя армию преданных аколитов. С другой стороны, Локу совершенно не хотелось связываться со странноватой и эксцентричной Трелони. А вдруг она предскажет ему какую-нибудь жуткую трагедию? И что тогда — верить ей или нет?

«Все-таки Трансфигурация куда надежнее», — решил он.

После долгих раздумий Лок постановил использовать специальный предмет [Талант Марти Сью (7 дней)] для повышения своих способностей именно в этой области. Чтобы понять истинный потенциал Трансфигурации, достаточно было взглянуть на Дамблдора — ведь старина Альбус начинал свою карьеру в Хогвартсе именно как преподаватель этого предмета.

Адское пламя первого Темного Лорда, Трансфигурация Дамблдора, Авада Кедавра Безносого лысого яйца и, конечно же, Экспеллиармус Спасителя... Все это были навыки концептуального уровня, и Лок чувствовал, что ему тоже необходим подобный козырь в рукаве.

Но самое главное — его невероятно манила Анимагия, высшая форма искусства трансформации.

В ближайшие годы Хогвартс вряд ли можно будет назвать безопасным местом. Возрождение Безносого было лишь вопросом времени. Будучи маглорожденным волшебником, Лок прекрасно понимал: если он сможет стать анимагом, его шансы благополучно пережить грядущие темные времена многократно возрастут. Питер Петтигрю с помощью этой магии прятался больше десяти лет, а Сириус Блэк и вовсе умудрился сбежать из самого охраняемого места магической Британии — Азкабана. Можно с уверенностью сказать, что в вопросах выживания Анимагия — это просто идеальный козырь.

…

Профессор МакГонагалл явно не ожидала, что кто-то из учеников придет в класс Трансфигурации в такую рань. Это немного нарушило ее планы по превращению в кошку для тайного наблюдения за первокурсниками, но проблема была невелика. Она просто начислила Хаффлпаффу один балл и велела Локу сидеть тихо.

Постепенно класс начал заполняться юными волшебниками. В кабинете стало шумно: первокурсники громко переговаривались и смеялись, совершенно не обращая внимания на полосатую кошку, неподвижно сидящую на преподавательском столе.

Так продолжалось до самого звонка, пока в дверях не появились двое оболтусов, умудрившихся опоздать на свой самый первый урок в новом семестре.

— Представляешь, какое лицо было бы у МакГонагалл, если бы она узнала, что мы опоздали? — тяжело дыша и прижимая к груди стопку учебников, пробормотал Рон.

В следующее мгновение кошка на столе совершила грациозный прыжок и прямо в воздухе превратилась в профессора МакГонагалл.

Лицо Рона вытянулось от ужаса.

— Это было просто потрясающе! — вырвалось у него.

— Благодарю за оценку, мистер Уизли, — сухо отозвалась профессор. — Возможно, мне стоит превратить вас или мистера Поттера в карманные часы? Тогда хотя бы один из вас будет приходить вовремя.

— Мы заблудились, — робко попытался оправдаться Гарри.

— В таком случае, может, мне превратить вас в карту? — голос МакГонагалл стал еще строже. — Мистер Сайс с Хаффлпаффа был в классе уже в семь утра...

Лок, который в этот момент был полностью поглощен изучением того, как предмет [Талант Марти Сью (7 дней)] улучшает его способности к Трансфигурации, никак не ожидал, что профессор МакГонагалл, отчитывая двух опоздавших гриффиндорцев, упомянет его имя. Впрочем, это заставило его отвлечься от системы и обратить внимание на происходящее.

Профессор МакГонагалл уже начала лекцию.

— Внимание, класс! Попрошу тишины! — строго произнесла она. — Отлично. Сегодня мы приступим к изучению магии, способной превращать одни предметы в другие. Смотрите внимательно.

Она достала палочку:

— Раз, два, три... Фера Верто!

Юные волшебники завороженно уставились на это чудо, мгновенно позабыв обо всем на свете. Каждому не терпелось поскорее овладеть этой удивительной магией.

Когда профессор МакГонагалл разрешила классу приступить к самостоятельной практике, Лок незаметно, но поспешно отодвинулся подальше от Симуса Финнигана, который имел неосторожность сесть рядом с ним.

И, как оказалось, не зря.

Стоило Симусу взмахнуть палочкой и произнести «Раз, два, три... Фера Верто!», как раздался оглушительный хлопок, и во все стороны полетели искры. Мастер магических взрывов Хогвартса, Симус, не изменил себе: заклинание трансформации в его исполнении ожидаемо превратилось в мощное взрывное проклятие...

Глава 9

Глава 9

— Превосходно, мисс Грейнджер! — раздался похвальный возглас профессора МакГонагалл. — Два балла Гриффиндору!

Гермиона, как и подобает главному специалисту по заклинаниям в Золотом трио, обладала поистине выдающимся магическим талантом. Лок же, глядя на лежащую перед ним спичку, которая после множества произнесенных заклинаний так и осталась обычной деревяшкой, глубоко задумался. Похоже, та сиротливая единица в графе «Трансфигурация» его системного интерфейса появилась там не случайно. Его способности к этому предмету были откровенно никудышными.

Впрочем, Лок совершенно не унывал. «Талант Марти Сью» гарантировал, что в течение семи дней он станет волшебником с самыми выдающимися способностями к Трансфигурации во всем мире. А дальше останется лишь планомерно оттачивать мастерство, чтобы стать истинным мэтром в этой области.

До самого конца урока Локу так и не удалось добиться от злосчастной спички хоть каких-то изменений. Справедливости ради, во всем классе лишь трансфигурационные чары Гермионы возымели хоть какой-то эффект — взрывные эксперименты Симуса, разумеется, не в счет.

Не тратя времени на размышления о том, насколько возрастет его талант к завтрашнему дню, Лок в компании Симуса, Ханны и остальных поспешил в кабинет профессора Флитвика на урок Заклинаний.

Миниатюрный профессор Флитвик стоял на стопке толстых книг. В отличие от профессора МакГонагалл, предпочитавшей наглядные демонстрации, он добрую половину урока увлеченно рассказывал о невероятной важности своего предмета. Откровенно говоря, это была пустая трата времени: даже самый недалекий юный волшебник понимал, что магия без заклинаний невозможна. Чем тогда волшебник, не умеющий колдовать, отличается от магла?

На первом занятии профессор Флитвик продемонстрировал множество сложных и впечатляющих чар, но обучать первокурсников начал с простейшего — Фиксирующих чар, или Репаро. С точки зрения методики преподавания это было вполне логично: для отработки Манящих чар или Заклинания Разрывания потребовалось бы слишком много учебного инвентаря.

Талант Лока к Заклинаниям действительно оказался чуточку лучше, чем к Трансфигурации. За пол-урока практики ему удалось добиться частичного успеха: он смог восстановить разбитый хрустальный кубок примерно на две трети. И хотя заклинание не сработало идеально, среди остальных первокурсников его результат был одним из лучших. Впрочем, угнаться за мисс Уотсон ему не удалось — к концу занятия она уже безупречно применяла Репаро.

Это не могло не расстроить Лока. В свое первое утро в Хогвартсе он впервые за долгое время ощутил себя в шкуре отстающего ученика. Ситуация казалась удручающей, но на самом деле была вполне закономерной. По пути в Большой зал Лок проанализировал свои неудачи и понял причину.

Будучи взрослым человеком со сформировавшимся мировоззрением, он получил классическое научное, материалистическое образование. Магия, как нечто антинаучное, вступала в жесткий конфликт с его картиной мира. Всякий раз, когда Лок пытался колдовать, его багаж научных знаний буквально кричал ему: «Это невозможно!», что многократно усложняло процесс. Проще говоря, Лок умом принял тот факт, что находится в магическом мире, но его подсознание еще не успело перестроиться.

«Все-таки магическая система в мире Гарри Поттера таит в себе немало подводных камней. Окажись я в мире, где магия строится на строгих арканных законах и расчетах, мое преимущество было бы колоссальным», — с досадой подумал Лок и так свирепо впился зубами в куриную ножку, что сидевшие рядом Симус и Ханна испуганно отодвинулись.

«Хогвартсу уже больше тысячи лет, а они до сих пор используют такие архаичные методы обучения. И как у них только язык поворачивается называть себя лучшей школой чародейства и волшебства в мире? Волшебники развиваются столетиями, но все их мысли заняты лишь тем, стоит ли скрываться от маглов. А ведь для магического сообщества куда важнее было бы заняться теоретическим обоснованием структуры магии, развитием магической философии... Но они даже не пытались».

Внезапно Лок осознал, чему именно он хочет посвятить свою дальнейшую жизнь.

…

Урок Зельеварения у Снейпа Хаффлпафф проводил совместно с Равенкло. Кабинет располагался в холодных, мрачных подземельях. Заспиртованные в банках фрагменты тел магических существ придавали этому месту еще более зловещий вид. Лок оказался в паре с Ханной.

В отличие от профессоров МакГонагалл и Флитвика, появление Старой летучей мыши сопровождалось гнетущей аурой. Идя к кафедре, Снейп взмахом волшебной палочки захлопнул окна подземелья, отрезая путь даже тем жалким крохам солнечного света, что пытались проникнуть внутрь.

«Похоже, летучие мыши и впрямь не выносят солнца», — мысленно усмехнулся Лок.

— Тишина! — раздался резкий голос Снейпа. Он начал свою вступительную речь: — На этих уроках не будет дурацких взмахов волшебной палочкой и глупых заклинаний. Поэтому... я не жду, что многие из вас оценят тонкую науку и точное искусство зельеварения. От вас требуется лишь в точности следовать моим инструкциям. И не вздумайте вести себя на моих уроках как тупоголовые тролли. Сегодня нам понадобятся следующие ингредиенты...

Возможно, из-за отсутствия Поттера, чье лицо было точной копией лица Джеймса Поттера, на этом уроке Снейп вел себя на удивление адекватно. Он был скорее язвительным и строгим преподавателем, нежели тем невыносимым тираном, каким представал в оригинальной истории.

— Что получится, если я смешаю измельченный корень златоцветника с настойкой полыни? — Снейп окинул взглядом наивные лица первокурсников и решил устроить выборочный опрос. — Терри Бут, отвечайте.

— Я не знаю, сэр.

Выбор пал на «орленка». И хотя факультет Равенкло славился своими отличниками, первокурсник Терри Бут, подобно Поттеру, был ни сном ни духом.

— Превосходно. Минус три балла Гриффин... Равенкло! Лок Сайс, ваш ответ?

Лок, разумеется, знал скрытый смысл этого вопроса: на викторианском языке цветов это означало «Я горько сожалею о смерти Лили». Но, учитывая характер зельевара, озвучивать эту версию было бы чистым самоубийством.

— Получится Напиток живой смерти, сэр, — спокойно ответил Лок.

— Плюс Слизерину... — Снейп осекся, внезапно осознав, что перед ним сидит «барсук», а не «змейка», и с явной неохотой процедил: — Один балл Хаффлпаффу.

— А если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать, мистер Сайс? — Снейпу явно претила мысль о начислении баллов Хаффлпаффу, и он решил не отставать от Лока.

…

— Профессор Снейп слишком предвзят! — возмущалась Ханна своим зычным голосом, когда они покинули подземелья. — Он задавал тебе вопросы до тех пор, пока ты не ошибся, и только сняв два балла, перешел к следующему ученику!

Лок поспешно шикнул на нее, огляделся по сторонам и быстро перевел тему. Старая летучая мышь, будучи главным трудоголиком Хогвартса, не отличался широтой души и обожал внезапно появляться из ниоткуда, чтобы поймать нарушителей правил. Что еще хуже, он помнил имена и факультеты всех учеников — исключительно ради того, чтобы было удобнее снимать с них баллы.

При этом Снейп умудрялся патрулировать замок, вести Зельеварение у всех семи курсов (будучи единственным профессором, использующим подобие презентаций на уроках), периодически заменять преподавателя Защиты от Тёмных искусств, о должности которого страстно мечтал, да еще и работать двойным агентом на Темного и Светлого Лордов...

«Неудивительно, что он носится по коридорам как ураган. Он же просто ничего не успевает!» — внезапно озарило Лока. Теперь было понятно, почему на лице Снейпа никогда не бывает улыбки. При таком графике работы кому угодно будет не до смеха.

Но с другой стороны, если он так загружен, когда он вообще успевает тосковать по Лили?..

Глава 10

Глава 10

К четырем часам дня занятия в Хогвартсе подошли к концу.

Первый день в школе магии оставил у Лока смешанные чувства. Учитывая его нынешние таланты, превзойти в магии такое «дитя судьбы», как Гермиона, казалось задачей не из легких. К счастью, у Лока была Система.

«Завтра я наконец-то узнаю, насколько пугающе силен этот "Талант Марти Сью"», — подумал он, закрывая системный интерфейс, где отображался активный предмет.

Сегодня на Трансфигурации он показал себя из рук вон плохо, не сумев добиться от спички ровным счетом ничего. А ведь даже Рон умудрился наполовину превратить свою спичку в иголку! Но это не повод для беспокойства. Завтра его способности к Трансфигурации взлетят на недосягаемую высоту, и оставить Золотое трио далеко позади не составит никакого труда.

Попрощавшись с Ханной и Симусом, Лок не стал возвращаться в общую гостиную Хаффлпаффа. До ужина оставалось еще немного времени, и он решил наведаться на восьмой этаж замка.

Там, напротив гобелена, на котором тролли дубасят дубинками Бонапарта... то есть, тьфу ты, Варнаву Вздрюченного, скрывалось священное место для каждого попаданца, оказавшегося в Хогвартсе — Выручай-комната!

Путь оказался на удивление легким. От первого до восьмого этажа Лок не встретил ни одной «блуждающей» лестницы и добрался до цели на одном дыхании. С помощью подсказок с нескольких портретов он быстро отыскал нужную стену.

Пройдя вдоль нее три раза туда и обратно, Лок увидел, как прямо из камня материализовалась гладкая дверь.

«Так вот ты какая, Выручай-комната...»

Лок окинул ее взглядом, без колебаний повернул медную ручку и шагнул внутрь.

[Поздравляем! Вы обнаружили «Выручай-комнату». Прогресс задания «Великие тайны замка Хогвартс» +1%. Награда: Диффиндо (Заклинание Разрывания).]

Комната оказалась абсолютно пустой и безупречно чистой.

«А теперь главный вопрос, — задумался Лок. — О чем же мне попросить?»

Решив провести ближайшие годы в Хогвартсе как можно тише и незаметнее, полагаясь лишь на Систему для постепенного накопления сил, он вдруг понял, что не знает, чего желать. К тому же, то, что Локу действительно хотелось бы получить, Выручай-комната дать не могла. Например, крупнокалиберную снайперскую винтовку — идеальный «уравнитель шансов», который в умелых руках куда надежнее любой волшебной палочки. То, что комната не способна создавать магловское оружие, было вполне ожидаемо.

Но проблема заключалась в том, что она не могла дать ему и магические артефакты, вроде меча Гриффиндора или крестражей Волдеморта...

Стоп! В Выручай-комнате ведь действительно спрятан один из крестражей!

Лок внезапно вспомнил о диадеме Равенкло. Из реликвий четырех основателей Хогвартса лишь меч Гриффиндора избежал участи быть оскверненным Волдемортом. Остальные артефакты были превращены в крестражи. И диадема Равенкло покоилась именно здесь, в Выручай-комнате.

Создавая свои крестражи, Волдеморт, движимый причудливой смесью безмерной гордыни и глубокого комплекса неполноценности, считал, что лишь величайшие реликвии достойны хранить осколки его души. Чашу Хаффлпафф он спрятал в Гринготтсе — месте, которое считалось самым надежным в мире после Хогвартса. А диадему Равенкло укрыл в самой тайной комнате замка.

Честно говоря, этим он лишь доказал свою непроходимую глупость. Неприступность Гринготтса была не более чем рекламной уловкой гоблинов. Это напоминало хвастовство одного лысого капитана из старого мультфильма, который твердил о неуязвимости своего секретного Тринадцатого отдела, хотя мусорный бак на соседней улице и то был надежнее.

А что касается безопасности Хогвартса? До появления Спасителя, Гарри Поттера, замок действительно был самым безопасным местом на земле, тут Лок спорить не собирался. Но если он оставался таковым и после прибытия Гарри, то зачем вообще нужен был Избранный? Короче говоря, разве может быть безопасно там, где находится главный герой?

Придя к такому выводу, Лок четко произнес:

— Мне нужно место, где можно спрятать вещь.

Едва он произнес эти слова, как комната содрогнулась. А затем... затем она превратилась в гигантскую барахолку.

Слово «барахолка» подходило как нельзя лучше: огромное помещение было доверху забито горами старого, сломанного хлама. Видимо, на протяжении столетий ученики считали это место самым надежным тайником в Хогвартсе и тащили сюда все, что хотели скрыть от чужих глаз.

Блуждая среди гор мусора, Лок почувствовал себя настоящим старьевщиком. Впрочем, прикасаться к вещам он не решался. Это все-таки магический мир, и кто знает, какие темные проклятия могут таиться в этих забытых предметах.

Хлама было слишком много, и найти диадему Равенкло без Манящих чар, которыми Лок пока не владел, не представлялось возможным. Побродив еще немного, он покинул помещение, и Выручай-комната вновь начала трансформироваться.

На этот раз она превратилась в тренировочный зал для отработки заклинаний — идеальное место, чтобы опробовать подаренное Системой Диффиндо.

Лок прекрасно помнил, что в первый же Хэллоуин после поступления Гарри двуличный профессор Квиррелл впустит в замок горного тролля. И хотя шансы на то, что тролль заинтересуется скромным пуффендуйцем, были невелики, береженого Мерлин бережет. А вдруг эффект бабочки сработает, и Лок столкнется с чудовищем нос к носу в каком-нибудь коридоре? Наличие в арсенале мощного атакующего заклинания давало хоть какую-то гарантию выживания.

Кстати о Хэллоуине. Казалось, этот праздник в Хогвартсе был проклят самим Волдемортом. Каждый год после поступления Гарри Хэллоуин приносил новые, смертельно опасные сюрпризы. На первом курсе — тролль, на втором — Василиск, на третьем — вторжение узника Азкабана, на четвертом — незаконное избрание Гарри чемпионом Турнира... Если подумать, то и родителей Гарри Темный Лорд убил именно в канун Дня всех святых.

Лок резко втянул воздух сквозь зубы. Кажется, в своих размышлениях он наткнулся на важнейшую закономерность.

«Интересно, если я каждый год на Хэллоуин буду отпрашиваться у профессора Спраут домой, она меня отпустит?»

…

Пропустив ужин в Большом зале, Лок снова наведался на кухню к домовым эльфам и в очередной раз мысленно возблагодарил судьбу за то, что попал на Хаффлпафф.

Так спокойно и обыденно завершился его первый день в Хогвартсе.

Осознание того, что его врожденный магический талант оставляет желать лучшего, ничуть не расстроило Лока. Система скоро покажет всем, на что способен по-настоящему одаренный волшебник.

Во вторник утром по расписанию стояла Гербология с профессором Спраут, а после обеда — История магии с профессором Биннсом. Но больше всего Лок ждал утра среды, когда должен был состояться первый урок полетов на метлах с мадам Трюк.

Люди, будучи существами сухопутными, всегда были одержимы небом. Полет — величайшая мечта человечества. Правда, поза верхом на метле казалась Локу не слишком изящной. Вот если бы можно было летать, грациозно стоя на мече, как маги из восточных легенд...

Лок твердо решил: если ему когда-нибудь снова выпадет предмет вроде «Таланта Марти Сью», он обязательно использует его на навык полета. Быть сильным — это временно, а быть крутым и стильным — это навсегда!

Глава 11

Глава 11

Лок был далеко не единственным, кто с нетерпением ждал первого урока полетов. Во вторник, после окончания всех занятий, по пути в Большой зал юные волшебники то и дело сбивались в стайки, и все разговоры сводились исключительно к завтрашнему дню.

— Мерлиновы кальсоны, почему мы должны летать вместе с этими слизеринцами? — без умолку жаловался Рон, шагая рядом с Гарри. — Этот Малфой только и делает, что треплется о своих полётах на метле. Готов поспорить, он даже в руках ее никогда не держал...

Гарри рассеянно кивал, а шедшая неподалеку Гермиона выглядела необычайно напряженной. Будучи маглорожденной, она, как и Гарри до своих одиннадцати лет, не имела ни малейшего представления о магическом мире. Оба они с нетерпением ждали урока, но в то же время испытывали изрядную долю страха перед неизвестностью.

К счастью, погода не подвела. На следующее утро выдался ясный, солнечный, но не слишком жаркий день.

Первокурсники Хаффлпаффа и Равенкло торопливо вышли на тренировочное поле Хогвартса. Мадам Трюк, женщина с короткими седыми волосами и пронзительными желтыми глазами, уже поджидала их. На траве ровными рядами лежали три десятка метел.

— Попрошу всех встать рядом с метлой! Живее, живее, не будем терять время! — скомандовала она.

Лок опустил взгляд на свою метлу и скривился. Старая, облезлая, с торчащими во все стороны прутьями... Сидеть на такой наверняка будет то еще удовольствие.

«Неужели у Хогвартса настолько скудный бюджет на инвентарь?» — промелькнула у него мысль.

Но не успел он развить теорию о том, кто именно прикарманил школьные средства, как раздался резкий голос мадам Трюк:

— А теперь вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»

— Вверх! — хором отозвались ученики.

В отличие от уроков Заклинаний или Гербологии, здесь никого не нужно было призывать к вниманию. Все были предельно сосредоточены и старательно выполняли инструкции.

Показав, как правильно садиться на метлу, мадам Трюк пошла вдоль рядов, поправляя хватку и осанку каждого ученика. Лок послушно выполнял все ее указания. Его слегка потрясывало, но не от страха или волнения, а от предвкушения.

— Внимание! По моему свистку вы должны с силой оттолкнуться от земли, — громко объявила мадам Трюк. — Крепко держите метлу, поднимитесь на пару футов, а затем слегка наклонитесь вперед, чтобы опуститься. Итак, по моему свистку... Три, два, один!

Лок легко оттолкнулся ногами и плавно взмыл в воздух. Возможно, сказывался опыт двух жизней и психологический возраст взрослого мужчины, но он чувствовал, что ему не хватает той безбашенной удали, с которой действовали некоторые его ровесники. Например, стоявший рядом Терри Бут.

Как и положено мальчишке, не ведающему страха, Терри, едва заслышав свисток, изо всех сил оттолкнулся от земли и пулей взмыл в небо.

— Вернись, мальчик! — в панике закричала мадам Трюк.

Но Терри ее уже не слышал. Он поднимался все выше и выше, стремительно теряя контроль над метлой.

«Надо же, у Равенкло, оказывается, есть свой Невилл», — хмыкнул про себя Лок.

Он не особо переживал за безопасность Терри. В конце концов, мадам Трюк — взрослая волшебница, уж Левитационные чары она точно знает. Разумеется, несмотря на свое желание не высовываться, Лок не остался бы в стороне, если бы мог помочь без риска для собственной жизни. Но сейчас он бездействовал по одной простой причине: он уже успел оценить свой талант к полетам, и тот оказался лишь чуточку лучше его способностей к Трансфигурации.

Ему было далеко до Гарри, который спас Невилла и его напоминалку, устроив настоящее шоу. А вот Терри после такого полета наверняка заработает стойкую акрофобию.

Как и ожидалось, во второй половине дня, когда Лок, вдоволь натренировавшись с Диффиндо в Выручай-комнате, пришел в Большой зал, все только и говорили о «грандиозном событии», произошедшем на совместном уроке Гриффиндора и Слизерина.

Бедолага Невилл, как и следовало ожидать, влип в неприятности и сейчас отлеживался в больничном крыле у мадам Помфри. Но это никого не волновало. Все внимание было приковано к Спасителю, который в очередной раз оказался в центре всеобщего восхищения. О позоре Невилла никто и не вспоминал.

— Говорят, профессор МакГонагалл лично рекомендовала Гарри Поттера Оливеру Вуду на место ловца в сборной Гриффиндора! — заговорщицки прошептала Ханна, подсаживаясь к Локу с порцией свежих сплетен. Сидевшая напротив Сьюзен Боунс тоже явно заинтересовалась этой новостью.

Лок бросил случайный взгляд на Сьюзен, сделал глоток тыквенного сока и постарался унять внезапно участившееся сердцебиение. С такими выдающимися формами неудивительно, что в одной фанатской игре для взрослых она стала одной из главных героинь.

— Кстати, а сколько лет Хаффлпафф не выигрывал Кубок по квиддичу? — спросил Лок, мастерски меняя тему.

Вопрос возымел действие: и Ханна, и Сьюзен мгновенно потеряли к нему интерес и обиженно отвернулись.

…

Время летело незаметно. Наступил ноябрь, и Локу предстояло пережить свой первый Хэллоуин в Хогвартсе. Впрочем, учитывая грядущие события, этот праздник правильнее было бы назвать «Хэллоуинской катастрофой». Ведь именно с этого дня спокойная жизнь в замке заканчивалась.

— Да ее просто никто выносить не может! Она же сущий кошмар! — донесся до Лока голос Рона, когда он с трудом пробирался сквозь толпу в коридоре.

В следующее мгновение Гермиона, грубо задев Гарри плечом, стремительно протиснулась между ними и скрылась в толпе.

— Кажется, она тебя слышала, — тихо заметил Гарри.

— Ну и что? — Рон, похоже, ничуть не раскаивался.

Честно говоря, Лок был не слишком высокого мнения о Роне. Способностей — кот наплакал, зато язык без костей. В Золотом трио Гермиона была ходячей энциклопедией и мастером заклинаний, обеспечивая команду мозгами. Гарри — Избранный, Спаситель, ключевая фигура. А Рон? Рон был там просто для массовки.

Гермиона, выросшая в семье маглов и внезапно оказавшаяся в магическом мире, на самом деле страдала от глубокой неуверенности в себе и отсутствия чувства безопасности. В отличие от Лока, который знал сюжет наперед и чувствовал себя уверенно, она, привыкшая быть лучшей в обычной школе, видела лишь один способ доказать свою значимость — зарабатывать баллы для факультета.

Проблема заключалась в том, что большинство юных волшебников, вроде Рона, были ленивыми разгильдяями, которые терпеть не могли всезнаек и ябед. А Гермиона умудрилась совместить в себе оба этих качества. Но ведь это не делало ее плохой! Слова Рона фактически переложили всю вину на нее, словно говоря: «Ты сама виновата, что с тобой никто не общается». Это стало последней каплей, прорвавшей плотину обид, копившихся у Гермионы целых два месяца. У нее случился настоящий нервный срыв.

«И как только фанаты в прошлой жизни умудрялись разглядеть между ними любовь с первого взгляда?» — недоумевал Лок.

Если бы он сейчас подошел и утешил мисс Уотсон, его шансы завоевать ее сердце взлетели бы до небес. К тому же, после двух месяцев ежедневных тренировок с Диффиндо в Выручай-комнате, Лок чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы при необходимости обменяться парой заклинаний с горным троллем.

Но что, если что-то пойдет не так?

Глава 12

Глава 12

Праздничный пир — вот чего юные волшебники ждали с наибольшим нетерпением. Большой зал Хогвартса преобразился: под потолком парили светящиеся тыквы-фонари, стаи летучих мышей с шелестом носились под сводами, а время от времени раздавались раскаты грома и сверкали искусственные молнии. Домовые эльфы, как всегда, превзошли сами себя, накрыв столы роскошными яствами.

Однако сегодня даже самые отъявленные обжоры не могли сосредоточиться на еде. Все были поглощены разговорами и праздничной атмосферой.

Болтая со Сьюзен, Лок то и дело бросал взгляды на стол Гриффиндора. Гермиона так и не появилась.

В конце концов он решил не вмешиваться. Именно сегодня вечером, после того как Гарри и Рон спасут Гермиону от тролля, официально сформируется Золотое трио. Если он влезет в эту историю, то, помимо риска быть размазанным дубиной тролля, он может нарушить процесс зарождения их дружбы. А это, в свою очередь, может поставить под угрозу планы Дамблдора по воспитанию из Гарри победителя Волдеморта.

А что, если старого интригана вдруг осенит, и он решит заменить Гермиону или Рона на Лока? Или, того хуже, сделает его четвертым участником их компании? Лок терпеть не мог лишних проблем.

— А куда подевалась Ханна? — спросил подошедший к ним Симус.

Лок, как раз вгрызавшийся в куриную ножку, удивленно огляделся:

— Странно, она же только что была здесь.

— Она сказала, что у нее живот прихватило, и пошла в туалет, — ответила Сьюзен.

— Твою мать! — Лок отшвырнул куриную ножку, мгновенно побледнев. — Я же английским языком просил ее сегодня вечером не ходить в туалет!

— А почему нельзя в туалет? — удивился Симус.

Ответить Лок не успел.

Двери Большого зала с грохотом распахнулись, и внутрь вбежал профессор Квиррелл, преподаватель Защиты от Тёмных искусств. Лицо его было перекошено от ужаса.

— Тролль! В подземелье! — задыхаясь и едва не плача, завопил он. — В подземелье тролль! Спешил вам сообщить...

С этими словами Квиррелл рухнул на пол и потерял сознание.

— А-а-а-а!

Зал взорвался паническими криками. О еде и празднике все мгновенно забыли — в головах билась лишь одна мысль: бежать!

— ТИШИНА! — громовой голос Дамблдора перекрыл всеобщий гвалт. — Прошу всех сохранять спокойствие! Старосты, немедленно разведите учеников по гостиным! Преподаватели, за мной, в подземелья!

— Хаффлпафф, все сюда!

— Равенкло, за мной! Живее, и смотрите в оба!

— Как тролль вообще проник в замок?!

— Тролли слишком тупые, чтобы зайти сами!

— ...

— Сьюзен, найди Габриэля и расскажи ему все! Пусть отправит преподавателей в женский туалет! — не раздумывая ни секунды, скомандовал Лок. — Симус, за мной! Идем искать Ханну!

— Поняла!

— Идем!

Хотя Лок и планировал отсиживаться в тени ближайшие несколько лет, Ханна была его подругой. Это был реальный мир, и люди здесь не были бездушными NPC. У них были свои чувства, свои радости и горести. Лок просто не мог относиться к живому человеку как к персонажу книги. Он не мог предать их дружбу.

Если уж у Гарри и Рона, двух откровенных двоечников, хватило духу пойти спасать Гермиону, рискуя столкнуться с троллем, то и у Лока смелости не убудет. Тем более, что в его арсенале было заклинание Диффиндо, которое он оттачивал почти два с половиной месяца, и Трансфигурация, усиленная предметом [Талант Марти Сью (7 дней)].

Да, его навыки Трансфигурации пока не дотягивали до уровня таких мастеров, как Дамблдор или МакГонагалл, и находились примерно на уровне среднестатистического взрослого волшебника. Но его потенциал был безграничен, ему просто нужно было время, чтобы его раскрыть.

…

В коридоре перед женским туалетом Лок и Симус нос к носу столкнулись с Роном и Гарри, которые тоже пришли за Гермионой.

Четверка обменялась растерянными взглядами. В следующее мгновение из туалета раздался пронзительный девичий визг.

Не успел Лок и рта раскрыть, как Гарри с Роном, словно ошпаренные, рванули внутрь. Симус, недолго думая, бросился за ними.

«Вы же волшебники, мать вашу! Достаньте палочки, идиоты!» — мысленно взвыл Лок, чувствуя, как у него подскакивает давление. Читая книги, он не обращал на это внимания, но сейчас вдруг кристально ясно понял Дамблдора. Возлагать надежды на спасение мира от Волдеморта на этих оболтусов было... скажем так, весьма рискованно. Неудивительно, что старику пришлось так долго и упорно их тренировать.

Выхватив палочку и бормоча проклятия в адрес «безмозглых львят», Лок ворвался в туалет.

Зрелище, представшее его глазам, было куда более жутким, чем в фильмах из прошлой жизни. Двенадцатифутовый тролль с тусклой, гранитно-серой кожей, крошечной головой на массивном, неповоротливом туловище и тошнотворным запахом, от которого слезились глаза, размахивал огромной деревянной дубиной. А Гарри, Рон и Симус... швыряли в него обломки дерева.

В углу, сжавшись в комочек и дрожа от ужаса, сидели Гермиона и Ханна.

Лок: (；⌣̀_⌣́)

То, что Гарри и Рон кидались деревяшками, еще можно было понять. Но Симус! Мастер магических взрывов, у которого любое заклинание превращалось в бомбу! Уж его-то магия нанесла бы куда больше урона, чем жалкие щепки! Но нет, он тоже решил поиграть в снежки! Лок твердо решил, что в будущем обязательно займется боевой подготовкой своего друга.

Вскинув палочку, Лок крикнул:

— Диффиндо!

Красный луч сорвался с кончика палочки и устремился к троллю. Но, как назло, чудовище именно в этот момент повернулось, и заклинание ударило прямо в дубину, отколов от нее несколько крупных щепок.

Это взбесило гиганта. Потеряв интерес к Гермионе и Ханне, он развернулся и тяжело зашагал в сторону мальчишек.

Гарри, Рон и Симус мгновенно спрятались за спину Лока.

«Отлично. Теперь я еще и пушечное мясо», — мрачно подумал Лок.

Пятясь назад, он не прекращал колдовать:

— Пиертотум Локомотор!

Это заклинание Трансфигурации наделяло неодушевленные предметы подобием жизни. Деревянные щепки, отколовшиеся от дубины, превратились в острые колья и, словно рой разъяренных ос, набросились на тролля.

Увы, толстая, как броня, шкура монстра делала эти атаки практически бесполезными. Даже Диффиндо, попав в цель, лишь отскакивало, оставляя неглубокие царапины.

Тогда Лок превратил обломок водопроводной трубы в толстую веревку и попытался опутать тролля, но тот разорвал ее одним движением, словно гнилую нитку.

«Недооценил я его...» — с досадой признался себе Лок.

Он пожалел, что не выучил больше атакующих заклинаний. Дело было не в том, что Трансфигурация или Диффиндо были слабыми, просто Лок переоценил свои магические резервы. Без достаточного количества маны даже самое мощное заклинание не возымеет должного эффекта.

К счастью, ему удалось отвлечь тролля на себя. Воспользовавшись моментом, Гарри, Рон и Симус метнулись к девочкам и вытащили их из туалета.

Тролль с ревом бросился за Локом в коридор. Убегая в слепой панике, Лок сам не заметил, как оказался в незнакомой части замка. Вдоль стен здесь выстроились каменные статуи средневековых рыцарей с обнаженными мечами.

«Где же носит этих профессоров?!» — мысленно взвыл Лок, прижимаясь к стене и тяжело дыша. Он снова пожалел о скудности своего боевого арсенала, но ни на секунду не раскаялся в том, что пришел на помощь друзьям.

Внезапно он почувствовал, как на голову посыпалась каменная крошка...

Глава 13

Глава 13

Бум!

Раздался оглушительный грохот, и в воздух взметнулись клубы пыли. Лок увидел двух каменных воинов, вооруженных огромными мечами и преклонивших одно колено. Но это было еще не все. Одна за другой каменные статуи спрыгивали со своих постаментов вдоль стен. Словно верные рыцари, защищающие своего короля, они заслонили Лока собой, а затем тяжелой поступью двинулись прямо на тролля.

Пронесло!

Лок понятия не имел, почему эти каменные стражи, которые обычно пробуждались лишь в моменты смертельной угрозы для Хогвартса по воле «любимого заклинания женщины-кошки бальзаковского возраста», вдруг решили сами спрыгнуть со стен и прикончить тролля. В оригинальной истории они еще долго оставались неподвижными каменными истуканами. Но, как бы там ни было, теперь можно было с облегчением выдохнуть. Пусть эти статуи и не смогли бы в одиночку справиться с армией Пожирателей смерти Волдеморта, но размазать по стенке безмозглого тролля для них было проще простого.

Одна из статуй, вооруженная длинным копьем, даже насадила отрубленную голову тролля на острие и, преклонив колено, почтительно преподнесла ее Локу.

— И зачем мне эта дрянь? — пробормотал Лок.

Он отмахнулся, давая понять, что в столь сомнительном трофее не нуждается, и, прислонившись к стене, продолжил переводить дух.

Когда Симус, Гарри и остальные наконец прибежали вместе с профессорами, перед ними предстала весьма живописная картина: Лок в изнеможении сидел на полу, привалившись к стене, а несколько каменных стражей методично расчленяли тушу тролля. Зрелище, надо признать, было довольно кровавым.

— Что здесь происходит?! — Профессор МакГонагалл впилась взглядом в Лока, и в ее голосе звенел гнев. — Мистер Лок Сайс, как вы посмели самовольно покинуть строй Хаффлпаффа...

— Профессор, — Лок прервал МакГонагалл абсолютно спокойным тоном. — При всем уважении, до моего поступления вы утверждали, что Хогвартс — лучшая школа чародейства и волшебства в мире, а ее директор, профессор Дамблдор — один из величайших магов в истории. Однако сейчас выясняется, что здесь не могут обеспечить даже базовую безопасность учеников.

— Тролль — опасное существо четвертого класса по классификации Министерства магии — умудряется беспрепятственно проникнуть в замок Хогвартс, угрожая жизням студентов, а преподаватели школы даже не в состоянии оперативно его найти и обезвредить.

— Разве так должна работать лучшая магическая школа в мире? — Лок сделал паузу и продолжил: — Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Хельга Хаффлпафф и Ровена Равенкло... Эти четверо великих легендарных волшебников создавали Хогвартс именно для того, чтобы защитить юных магов, дать им возможность безопасно изучать магию вдали от угроз.

— Но, как мы видим, — Лок указал на отрубленную голову тролля, которую каменный страж с копьем оставил у его ног, — под руководством профессора Дамблдора Хогвартс перестал быть безопасным местом. Школа больше не отвечает изначальным замыслам своих основателей. Я не собираюсь ставить под сомнение величие профессора Дамблдора, но кто-то должен понести за это ответственность.

— Или же... — Лок перешел в наступление, обнажив словесный клинок: — Или же школа попросту плевать хотела на безопасность таких маглорожденных волшебников, как я или Грейнджер? На безопасность таких «грязнокровок»? Ведь даже если мы погибнем, все решится одним простым Заклинанием забвения, брошенным в наших родителей...

В коридоре повисла мертвая тишина.

Симус, Ханна и Сьюзен в шоке уставились на Лока. Гермиона и Гарри робко косились на профессора МакГонагалл. Что же касается Рона, то он, казалось, был до смерти напуган словами Лока.

Спустя долгое мгновение профессор МакГонагалл, чье лицо, казалось, побледнело еще сильнее, заговорила со сложной интонацией:

— Мистер Сайс, школа тщательно расследует инцидент с троллем и проверит всю систему безопасности замка. Но, кроме того, я хотела бы знать: кто посмел произнести при вас слово «грязнокровка»?

Снейп стоял мрачнее тучи, погруженный в свои темные мысли. А истинный виновник всего этого переполоха, Квиррелл, выглядел так, словно отчаянно пытался что-то сказать, но из-за своего заикания не мог выдавить ни единой связной фразы.

— А как вы сами думаете, профессор? — вопросом на вопрос ответил Лок.

— Полагаю, я и с этим разберусь, мистер Сайс, — тон МакГонагалл немного смягчился. — А теперь, будьте добры, объясните мне: что произошло с этими каменными стражами?

— Я и сам не знаю, профессор. Когда тролль загнал меня сюда, они просто сами спрыгнули со стен.

— Сами спрыгнули? — Услышав это объяснение, МакГонагалл вдруг почувствовала необъяснимую досаду, хотя и не могла понять, чем именно она вызвана.

— Минерва! — окликнул ее поспешно подошедший профессор Флитвик. — Я осмотрел туалетную комнату. Все в точности так, как рассказывали Гарри и остальные.

— Мистер Сайс, столкнувшись с троллем, сумел мастерски применить Диффиндо и Трансфигурацию. Полагаю, его выдающиеся навыки и храбрость заслуживают того, чтобы принести Хаффлпаффу пятьдесят очков, — добавила профессор Спраут, следовавшая за Флитвиком.

«Все-таки свои есть свои», — подумал Лок. Стоило профессору Спраут появиться, как она тут же бросилась защищать своего барсучонка.

— Я должна буду подробно доложить об этом инциденте профессору Дамблдору, — уже гораздо спокойнее произнесла профессор МакГонагалл. — Мистер Сайс проявил похвальную смелость перед лицом тролля, однако перед этим он нарушил прямой приказ профессора Дамблдора... Впрочем, ладно. Пусть это будет в первый и последний раз!

Возможно, именно недавняя отповедь Лока повлияла на то, что МакГонагалл в итоге не стала снимать с него баллы.

— А теперь вам всем нужно отправиться к мадам Помфри на осмотр. Только после этого вы сможете пойти в свои гостиные и отдохнуть, — закончила профессор МакГонагалл и увела студентов за собой.

Квиррелл и Снейп остались в коридоре, чтобы разобраться с останками тролля. Хотя, по правде говоря, разбираться там было особо не с чем: каменные стражи уже аккуратно нашинковали его на тонкие мясные полоски и даже заботливо рассортировали их по кучкам.

…

На следующий день.

История о том, как Лок «храбро сразился с троллем и спас товарищей», благодаря болтливости Ханны молниеносно облетела всю школу. В одночасье из неприметного студента Хаффлпаффа он превратился в настоящую суперзвезду. А когда барсуки увидели, как в гигантских песочных часах, отмеряющих баллы в борьбе за Кубок школы, резко прибавилось драгоценных камней, они и вовсе возвели Лока в ранг национального героя Хаффлпаффа.

Из-за этого храбрость Гарри, Рона и Симуса, которые прошлым вечером тоже бросились на выручку подруге, осталась практически незамеченной остальными учениками. Впрочем, эти три глупых львенка даже не задумывались о такой несправедливости. Они с упоением рассказывали однокурсникам о вчерашних приключениях. Особенно усердствовал Рон. Привыкший быть шестым ребенком в семье, на которого вечно не обращают внимания, он так раскраснелся от внезапно свалившейся на него популярности, что ходил пунцовым весь день.

Что же до Лока?

Он стоически игнорировал восхищенные взгляды, которые бросали на него ученики во время занятий, но в глубине души недоумевал: почему Дамблдор до сих пор не вызвал его к себе? Все те слова, что он бросил вчера в лицо МакГонагалл и остальным профессорам, были абсолютно искренними. До того как каменные стражи пришли в движение, Лок действительно всерьез опасался за свою жизнь. В конце концов, оперативность профессоров Хогвартса в вопросах спасения учеников оставляла желать лучшего.

«Неужели МакГонагалл не передала Дамблдору мои слова?» — подумал он, но тут же отмел эту мысль. Зная педантичность профессора МакГонагалл, это было просто невозможно.

«Ладно, плевать».

Так и не поняв мотивов Дамблдора, Лок решил просто выбросить это из головы. «После этого инцидента дружба Золотого трио, конечно, окрепла, но до нерушимой связи им еще далеко. Как-никак, львиная доля заслуг в спасении Гермионы принадлежит мне. Что ж, великий Дамблдор, какой будет твой следующий ход?»

Глава 14

Глава 14

Какой следующий ход сделает великий Дамблдор?

Лок этого не знал. Зато он знал, что после убийства тролля Система наградила его новым особым титулом — [Воин Хаффлпаффа].

[При экипировке данного титула студенты Хаффлпаффа будут испытывать к носителю глубокое уважение, преподаватели станут проявлять удвоенную заботу, а скорость изучения Гербологии возрастет в два раза.

Примечание: Экипировка данного титула дает право один раз отдать абсолютный приказ любому домовому эльфу Хогвартса.]

Пусть это и не шло ни в какое сравнение с [Талантом Марти Сью], но бонус к скорости изучения Гербологии выглядел весьма заманчиво. Это позволило бы ему сэкономить массу времени и сил, чтобы вплотную заняться Зельеварением. А уж возможность один раз подчинить себе домового эльфа и вовсе давала Локу мощный козырь в рукаве. Боевой потенциал домовых эльфов отнюдь не стоило недооценивать — тот же Добби, например, играючи отшвырнул Люциуса Малфоя.

«В этот раз я, конечно, немного переоценил свои силы, но, к счастью, все обошлось. Можно сказать, сорвал куш», — размышлял Лок, экипируя новый титул и попутно поглядывая на сидевших рядом Ханну и Сьюзен.

«И почему я не чувствую с их стороны никакого глубокого уважения?»

…

После Хэллоуина.

Жизнь в Хогвартсе понеслась в бешеном ритме, словно сразу после промежуточных экзаменов на носу оказались итоговые.

Стоит отметить одну забавную деталь! Как только юные волшебники прознали, что в ночь Хэллоуина каменные стражи Хогвартса ожили и расправились с троллем, желающих прогуляться вдоль тех самых стен резко прибавилось. Древние каменные изваяния, пробуждающиеся ото сна, чтобы защитить студентов Хогвартса от смертельной опасности и сокрушить врага... Какая захватывающая дух история!

Близнецы Уизли даже попытались взлететь к ним на летающих метлах, чтобы изучить статуи поближе, но были пойманы с поличным подоспевшим Снейпом, который тут же снял с них десять очков. Под ледяным взглядом старой летучей мыши пыл юных исследователей быстро сошел на нет.

Конец ноября.

Погода стала невыносимо холодной. Горы, окружавшие замок, казалось, покрылись слоем серой пыли, а каждое утро на оконных стеклах расцветали морозные узоры. Сидя за обеденным столом, Лок невольно зевнул и запихнул в рот очередной кусок хлеба. В такой собачий холод ему совершенно не хотелось вставать ни свет ни заря, тем более что сегодня был матч по квиддичу, и занятия в школе отменили.

Но что поделать, если все юные маги — просто сумасшедшие фанаты квиддича? Чтобы не отрываться от коллектива, а также уступив настойчивым уговорам Ханны и Симуса, Лок все же согласился пойти на стадион и поболеть за Гриффиндор.

На трибунах стадиона для квиддича.

Сюда сбежалась практически вся школа. Особо рьяные болельщики даже притащили с собой бинокли. Возможно, в память о событиях ночи Хэллоуина, Гермиона и остальные специально заняли для Лока место в первых рядах. Вот только для такого вида спорта, как квиддич, не было никакой разницы, сидишь ты близко или далеко. Порой, чтобы хоть что-то разглядеть, нужно было сидеть прямо на метле одного из игроков.

«Будем считать это возможностью понаблюдать за Темным Лордом вблизи».

Философски рассудив, Лок умело нашел оправдание своему присутствию здесь. Хотя лично он считал, что квиддич — это просто нелепая игра, придуманная тетушкой Роулинг исключительно для того, чтобы Гарри мог повыпендриваться... то есть, проявить себя во всей красе. О каком-либо игровом балансе здесь не шло и речи. Обычный магловский футбол был куда более захватывающим.

Матч вот-вот должен был начаться. Роль судьи взяла на себя преподавательница полетов, мадам Трюк. На четырех трибунах лишь крошечная горстка зрителей размахивала флагами Слизерина, в то время как подавляющее большинство болело за Гриффиндор. Это наглядно демонстрировало, насколько «популярным» был змеиный факультет. Впрочем, если вспомнить, как старая летучая мышь целыми днями рыщет по замку, выискивая малейший повод накинуть баллы своим подопечным и оштрафовать всех остальных, такая всеобщая нелюбовь становилась вполне понятной.

— Лок, почему ты выглядишь таким скучающим? — Сьюзен заметила, что он не переставая зевает. — Это же матч по квиддичу!

— И что интересного в игре, где исход матча практически целиком зависит от одного-единственного ловца? — Лок покачал головой, всем своим видом выражая искреннее непонимание.

Честно говоря, происходящее на поле привлекало его куда меньше, чем сидевшая рядом Сьюзен, которая удобно устроила свои выдающиеся формы на перилах ограждения. Он пришел сюда не только из-за уговоров Симуса, но и ради системной награды:

[Поздравляем! Вы посетили матч по квиддичу. Награда: Показатель магии +1]

Удобно устроившись на своем месте, Лок вызвал системный интерфейс и проверил свои характеристики:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 6] [Магические таланты:

Тёмная магия: 4 Трансфигурация: *** Базовые чары: 4 Дуэльные чары: 4 Гербология: 3 Зельеварение: 4 Алхимия: 1 Искусство прорицания: 4] [Изученные заклинания: Уровень «Опытный»: Диффиндо, Трансфигурация, Петрификус Тоталус. Уровень «Новичок»: Экспеллиармус, Экскуро, Репаро, Акцио, Вингардиум Левиоса.] [Гербология: Ученик] [Зельеварение: Ученик] [Основной исследовательский квест «Великая тайна замка Хогвартс»: Ночные прогулки по Хогвартсу — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Раскройте все секреты этого тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 6%]

Почти месяц упорных тренировок принес отличные плоды.

Показатель магии Лока уже достиг уровня среднестатистического третьекурсника Хогвартса. К такому выводу он пришел после разговора со всеобщим любимцем Хаффлпаффа, Седриком. Добродушный Седрик по секрету рассказал Локу, что может успешно применить шесть заклинаний подряд, прежде чем почувствует, что его магический резерв начинает истощаться.

Но и это было еще не все. Лок заметил, что его магические таланты постепенно растут по мере углубления в учебу. Что же касается таланта к Трансфигурации, то под воздействием уникального предмета [Талант Марти Сью] он достиг столь невообразимых высот, что Система даже не могла отобразить его в виде конкретного числа. Оставалось лишь признать, что этот парень действительно был настоящим гением!

Конечно, то, что его навык Трансфигурации все еще находился на уровне «Опытный», объяснялось просто: текущий показатель магии Лока физически не позволял ему в полной мере реализовать свой колоссальный потенциал. На данный момент это был его предел. К счастью, за этот месяц он освоил немало новых заклинаний, в особенности доведя до совершенства Петрификус Тоталус. Если ему снова доведется столкнуться с троллем, он сможет постоять за себя и без помощи каменных стражей.

Внезапные вскрики Сьюзен и Ханны вырвали Лока из раздумий.

Высоко в небе Гарри, казалось, потерял контроль над своей метлой. Она начала бешено дергаться и переворачиваться, пока в конце концов не сбросила седока. Теперь Гарри болтался в воздухе, из последних сил цепляясь за древко обеими руками.

— Что происходит с метлой Гарри?!

— Это наверняка Тёмная магия!

Мисс Уотсон, судя по всему, безоговорочно верила в летные таланты Гарри. Выхватив у Рона бинокль, она принялась лихорадочно осматривать зрительские трибуны. Взгляд девочки первым делом метнулся к сектору, где сидел Снейп. Репутация человека, которого «ненавидят все, от мала до велика», закрепилась за ним намертво.

— Это Снейп! Он заколдовывает метлу! — воскликнула она.

— Правда?! — ужаснулся Рон. — И что нам теперь делать?

— Предоставьте это мне.

Сказав это, Гермиона крепко сжала волшебную палочку и уже собиралась рвануть в сторону трибун Слизерина.

Памятуя о товариществе, зародившемся во время их совместной битвы с троллем, Лок все же решил ее окликнуть. К тому же, ему как раз захотелось провести один небольшой эксперимент.

— Ты ошиблась адресом, Гермиона.

Глава 15

Глава 15

Гермиона отнеслась с изрядной долей скептицизма к заявлению Лока о том, что истинным виновником всех бед является профессор Квиррелл. В конце концов, с одной стороны был Снейп — мрачный тип, вечно придирающийся к Гарри, а с другой — безобидный добряк, который и двух слов связать не мог без заикания. Как ни крути, Снейп идеально подходил на роль злодея, а вот заикающийся профессор на роль главного кукловода не тянул совершенно.

И все же, Гермиона сама не понимала почему, но в глубине души она испытывала к Локу необъяснимое доверие. Возможно, причиной тому послужила та самая ночь на Хэллоуин: из четверых мальчишек, бросившихся ей на выручку, лишь он один хладнокровно применил магию, в то время как остальные, словно идиоты, швырялись деревянными обломками.

Пробравшись на трибуну, где сидел Снейп, Гермиона после секундного колебания все же решилась поджечь мантию «старой летучей мыши». Разумеется, Квиррелла она тоже не собиралась оставлять без внимания.

— Инсендио!

Какое счастье, что за дело взялась мисс Уотсон. Доверь они эту задачу Рону, который вечно плелся в хвосте по успеваемости, Гарри успел бы разбиться и выписаться от мадам Помфри еще до того, как этот рыжий недотепа смог бы выговорить заклинание целиком.

— Пожар! Вы горите!

На трибунах мгновенно воцарился хаос. Тем временем высоко в небе метла Гарри наконец перестала брыкаться. Мальчик тут же вернулся в игру и вступил в ожесточенную схватку с ловцом Слизерина за золотой снитч.

Внезапно стадион взорвался оглушительным ревом. Приземлившийся Гарри выплюнул золотой снитч прямо себе в ладонь, тем самым завершив матч. Гриффиндор одержал победу!

Лок даже заметил, как «женщина-кошка бальзаковского возраста» радостно размахивает руками, что совершенно не вязалось с ее привычным строгим образом. Сам Лок, разумеется, тоже ликовал, вот только причиной его радости был отнюдь не квиддич.

[Вы вместе с Гермионой Грейнджер сорвали коварный план Квиррелла. Награда: Показатель магии +1]

«Так я и думал. Похоже, Система прямым текстом намекает, что мне необходимо активно вливаться в основной сюжет», — прищурившись, подумал Лок.

За прошедшие два месяца ему крайне редко удавалось активировать системные задания или получать награды за достижения. А прогресс основного квеста «Великая тайна замка Хогвартс» и вовсе вызывал лишь слезы: даже несколько ночных вылазок по коридорам не дали практически никакого результата.

Теперь стало ясно, что он просто выбрал неверный подход. И хотя Лок понятия не имел, какая муха укусила Систему, было очевидно: участие в авантюрах Золотого трио шло вразрез с выведенными им «Правилами выживания в Хогвартсе». С другой стороны, именно Система была его главным козырем на пути к вершинам магического мира, а следовать за Избранным означало подвергать свою жизнь колоссальному риску... Лок глубоко задумался, взвешивая все «за» и «против».

…

Наступил рождественский вечер.

Большой зал Хогвартса вновь преобразился, наполнившись атмосферой уюта и волшебства. Огромные ели упирались макушками прямо в заколдованный потолок, а на их пушистых ветвях мерцали звезды и изящные магические украшения. Их мягкое сияние гармонично сливалось со светом тысяч свечей, парящих в воздухе. Длинные столы ломились от изысканных яств: здесь были и сладкие пудинги, и исходящие паром густые супы, и россыпи конфет самых причудливых форм.

— А ты почему не поехал домой? — спросили Рона.

— Я должен остаться, чтобы помочь вам найти информацию о Николасе Фламеле, — с готовностью ответил он. — К тому же, как я могу пропустить возможность насолить Снейпу?

Случайно услышав это имя от Хагрида, неразлучная троица с головой зарылась в книги, пытаясь отыскать хоть какие-то упоминания о Николасе Фламеле. Для них это была единственная зацепка, способная расстроить «коварные планы Снейпа».

— Лок постоянно твердит, что Снейп ни в чем не виноват, но в этот раз мы докажем ему обратное! — решительно заявили они.

Глядя на Золотое трио, с серьезными минами обсуждающее свой план, Лок пока не спешил предлагать им свою помощь. Он уже принял твердое решение: да, он будет участвовать в их сюжетных перипетиях, но делать это нужно осторожно, дозированно и строго по плану!

В конце концов, все те испытания, что выпадут на долю Гарри до четвертого курса — это не что иное, как тщательно спланированная тренировка Избранного, организованная самим Дамблдором. Иначе как объяснить тот факт, что могущественный директор вообще решил создать какую-то полосу препятствий для защиты Философского камня? Да если бы Дамблдор просто носил его в кармане мантии, кто бы в здравом уме рискнул обокрасть сильнейшего мага современности? Нужно же понимать, каков истинный масштаб силы Светлого Лорда!

Поскольку все это было лишь программой подготовки юного Спасителя, Лок прекрасно осознавал: если он, используя свои знания сюжета, поможет Гарри пролететь все испытания на сверхсветовой скорости, то следующей мишенью для «тренировок» Старого шмеля станет он сам. А такого развития событий Лок допустить никак не мог.

Поэтому он решил создать свой собственный «железный треугольник» вместе с Ханной и Симусом. Используя дружбу Симуса с Гарри и Роном, он сможет косвенно влиять на приключения Золотого трио, по-тихому собирая системные награды. А уж открытое противостояние с Волдемортом... пусть этим занимается мистер Избранный.

— Держите, это вам в счет рождественских подарков. Сами понимаете, совы у меня нет, поэтому сладости доставили с небольшим опозданием.

Лок протянул Симусу шоколадную лягушку, а затем раздал лакомства остальным ребятам:

— Это для Ханны, Сьюзен, Гермионы, Гарри и Рону...

— Ну вот, опять Дамблдор, — тут же раздался недовольный голос Рона, вскрывшего упаковку.

— Погоди-ка! — Гарри впился взглядом в карточку из-под шоколадной лягушки, которую Рон держал в руках. — «Альбус Дамблдор: многие считают его величайшим волшебником современности... знаменит своими достижениями в алхимии, которых он достиг в соавторстве со своим другом Николасом Фламелем».

— Николас Фламель! — ахнул Рон, но тут же перешел на восторженный шепот: — Мы нашли зацепку!

— Николас Фламель — единственный известный создатель Философского камня, — Гермиона, проигнорировав бурные эмоции Рона, уткнулась в толстенный фолиант и принялась читать вслух: — «Философский камень — это легендарная субстанция, обладающая поразительными свойствами. Он способен превращать любой металл в чистое золото, а также производить эликсир жизни, делающий выпившего его бессмертным. Единственный существующий ныне камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю».

— Так вот что охраняет Пушок на третьем этаже! Под тем люком спрятан Философский камень!

— Выходит, Снейп хочет украсть именно его? — Рон покосился в сторону Лока, который в этот момент о чем-то увлеченно беседовал со Сьюзен, и понизил голос.

— Не волнуйтесь, там же Пушок, — успокоила их Гермиона. — В библиотеке полно книг, наверняка в одной из них написано, как усыпить трехголового пса.

— И что нам теперь делать, Гарри?

— Будем тайно следить за Снейпом, Рон. И как только он попытается украсть камень, мы сразу же доложим профессору Дамблдору, — решительно заявил Гарри и добавил: — У меня есть мантия-невидимка, она идеально подойдет для слежки.

— Хорошо, — нахмурившись, в конце концов согласилась Гермиона. — Но вы должны быть предельно осторожны. Если Филч вас поймает, с Гриффиндора снимут кучу баллов.

Троица быстро утвердила план: они будут караулить Снейпа по ночам, ведь днем, когда вокруг полно людей, он вряд ли сунется на третий этаж.

Лок, наблюдая за их конспиративным шешуканьем, даже не думал вмешиваться. Во-первых, он уже получил свою награду «Показатель магии +1» за то, что с помощью шоколадной лягушки ненавязчиво подкинул им подсказку о Фламеле. А во-вторых, он прекрасно знал, что эти три глупых львенка очень скоро лишат Гриффиндор огромного количества баллов...

Глава 16

Глава 16

Сколько бы баллов ни потерял Гриффиндор, это не имело ровным счетом никакого значения — в конце учебного года Дамблдор все равно легким движением руки компенсирует им все убытки.

Но с Хаффлпаффом дела обстояли иначе. У барсуков не было привилегий в виде слепой любви директора, да и декан факультета, профессор Спраут, не отличалась такой откровенной предвзятостью к своим подопечным, как Снейп. В гонке за Кубок школы для Хаффлпаффа был на вес золота каждый балл. Именно поэтому, пока Лок не освоит Дезиллюминационное заклинание, он ни за какие коврижки не собирался бродить по замку в компании этих трех бедовых гриффиндорцев, чтобы потом попасться и лишиться очков.

Прошло несколько дней. В Хогвартсе царило абсолютное спокойствие, если не считать того, что темные круги под глазами Гермионы, Рона и Гарри становились все отчетливее. Их помятый вид не укрылся от внимания Драко Малфоя, сидевшего за столом Слизерина. Впрочем, во всем замке только Гарри и мог удостоиться столь пристального внимания юного аристократа.

И вот, на следующее утро, когда Лок спустился на завтрак, он увидел огромную толпу учеников, столпившуюся у гигантских песочных часов, отмеряющих баллы факультетов.

— Что здесь стряслось?

— Куда подевались баллы Гриффиндора?! Меня только позавчера хвалил профессор Флитвик и накинул пять очков!

— Эй, а почему у Слизерина тоже так сильно убыло?

— Носки Мерлина! С таким раскладом у Хаффлпаффа есть реальный шанс забрать Кубок школы!

Новости разлетелись со скоростью лесного пожара. Оказалось, что звезда квиддича и по совместительству знаменитый Спаситель мистер Поттер, рыжеволосый Уизли и всезнайка мисс Грейнджер умудрились лишить Гриффиндор разом ста пятидесяти баллов.

От такого известия вспыльчивые львята буквально взорвались от негодования. Гриффиндорцы — это вам не миролюбивые барсуки, готовые плыть по течению; львиный факультет всегда был главным претендентом на чемпионство в квиддиче и Кубок школы. И теперь, когда до конца года оставалось совсем немного, эта троица устроила такую грандиозную подставу. С таким отставанием шансы Гриффиндора на победу стремились к нулю.

Вскоре гриффиндорцы начали открыто и завуалированно травить провинившуюся троицу, а студенты других факультетов с удовольствием подливали масла в огонь. К счастью, в этот раз обошлось без язвительных насмешек Малфоя, что позволило Гарри и его друзьям хоть как-то держаться на плаву. Положение самого Драко на факультете было чуть лучше: он на каждом углу хвастался, что пожертвовал всего пятьюдесятью очками Слизерина, чтобы уничтожить целых сто пятьдесят очков Гриффиндора, так что змеиный факультет остался в плюсе. В отсутствие Малфоя жизнь Гарри была немного сноснее, по крайней мере, Симус все еще нормально с ним общался.

После нескольких дней непрерывных издевок Золотое трио было истощено как морально, так и физически. А тут еще и Филч, словно стервятник, кружил над ними, с садистским удовольствием напоминая о предстоящей отработке прямо во время завтрака, чтобы они, не дай бог, не забыли.

— Лок, так вот почему ты отговаривал нас от ночных прогулок? — с содроганием произнесла Ханна, услышав, как Филч злорадствует над Гарри. — Какое счастье, что мы с Симусом никуда не пошли. Если бы нас тоже поймали...

— Именно поэтому для ночных вылазок необходимо Дезиллюминационное заклинание, — Лок отставил пустую тарелку из-под супа и вытер рот салфеткой. — Хотите, научу?

— Нет-нет, спасибо! — Ханна замахала руками. — Я и с обычными домашними заданиями еле справляюсь, куда мне еще новые заклинания учить. Да и вообще... не так уж меня и тянет бродить по ночам.

— Что ж, тогда я пойду, у меня еще есть дела.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Лока, Сьюзен удивленно моргнула. Недоумение в ее глазах было столь же велико, сколь и ее выдающиеся формы.

— И куда он вечно так торопится?

— Идет тренировать заклинания, — ответила Ханна.

— Понятно. Еще один Седрик на нашу голову.

…

Вопреки худшим опасениям Гарри и его друзей, отработка заключалась вовсе не в сидении в темном чулане, а в патрулировании Запретного леса в компании Хагрида. Гарри даже подумал, что если бы не присутствие ненавистного Малфоя, это было бы вполне сносным приключением.

Поскольку Лок наказания избежал, мы смело можем пропустить захватывающую историю о похождениях великолепной четверки в Запретном лесу...

Хотя нет, пропустить не получится. Ведь мистер Уизли, сидя за столом Гриффиндора, с таким упоением и в таких красках расписывал их ночные приключения, что развесил уши не только его родной факультет, но и сидевшие неподалеку барсуки и вороны. Он вещал так громко, что даже Лок, находясь за столом Хаффлпаффа, был в курсе всех деталей их вылазки. Впрочем, об убийстве единорога Рон благоразумно умолчал. Хоть он и не отличался выдающимся умом, но присутствие рядом его «внешнего мозга» в лице Гермионы гарантировало, что лишнего он не сболтнет.

Вскоре жизнь в замке вернулась в привычное русло. Благодаря стараниям Снейпа Слизерин быстро компенсировал потерянные Малфоем баллы, а Гриффиндор, казалось, окончательно смирился со своей участью. У львят больше не было сил и желания издеваться над троицей, ведь неумолимо приближались итоговые экзамены.

Для подавляющего большинства студентов Хогвартса одно лишь упоминание о сессии вызывало нервную дрожь. Даже Локу пришлось отложить тренировки Дезиллюминационного заклинания и с головой погрузиться в повторение пройденного материала. И как бы отличники ни ждали этого дня, а двоечники ни молились о его отсрочке, экзамены все равно наступили.

Первым испытанием стала Трансфигурация у профессора МакГонагалл. Среди учеников ходила негласная истина: Трансфигурация и Зельеварение — два самых сложных предмета для получения высоких оценок. Первая — из-за объективной сложности самой магической дисциплины, второе — из-за маниакальной придирчивости старой летучей мыши.

— Я возлагаю на вас большие надежды, мистер Сайс, — произнесла МакГонагалл, глядя на студента, обладающего феноменальным талантом к ее предмету. Не тратя времени на лишние разговоры, она указала на сидевшую на столе мышь: — Если вы сможете превратить ее в изящный кубок, я поставлю вам высший балл.

Это задание было на порядок сложнее стандартной программы, где требовалось превратить спичку в иголку или жука в пуговицу. Но для Лока с его уровнем владения Трансфигурацией это была сущая мелочь.

— Фера Верто!

Ничего не подозревающая мышь в мгновение ока обернулась великолепным хрустальным кубком. Разумеется, Лок без труда получил свой заслуженный высший балл.

— Мистер Сайс, я нисколько не сомневаюсь, что к моменту окончания школы ваши познания в Трансфигурации достигнут такого уровня, что вы вполне сможете занять должность профессора в Хогвартсе, — с гордостью произнесла МакГонагалл.

— Благодарю за столь высокую оценку, профессор, — Лок вежливо поклонился, вышел из кабинета и пригласил следующего ученика.

Слова декана Гриффиндора навели его на интересную мысль. Остаться преподавать в Хогвартсе после выпуска — весьма заманчивая перспектива. Уж точно лучше, чем протирать штаны в Министерстве магии в должности рядового клерка. А если в итоге удастся дослужиться до кресла директора... это было бы просто идеально.

Вторым экзаменом шли Заклинания у профессора Флитвика. Формат был точно таким же: студенты по одному заходили в кабинет, демонстрировали владение чарами, а профессор выставлял им оценки...

Глава 17

Глава 17

— Мистер Лок Сайс, вы можете выбрать любой из следующих способов сдачи экзамена, — произнес профессор Флитвик, стоя на своей высокой стопке книг. — Использовать Репаро, чтобы восстановить разбитый кубок; применить Чары левитации, чтобы заставить перо взлететь к потолку; или же, разумеется, вы можете воспользоваться Алохоморой, чтобы открыть этот сундук.

Лок достал волшебную палочку и кивнул профессору Флитвику, показывая, что готов.

— Репаро!

— Вингардиум Левиоса!

— Алохомора!

Осколки стекла, лежавшие на столе, плавно поднялись в воздух и послушно вернулись на свои места, сложившись в безупречный хрустальный кубок. Тем временем белоснежное перо взмыло к самому потолку и замерло там, не собираясь опускаться. Что же касается сундука, то его крышка с громким щелчком резко откинулась назад.

— Просто великолепно, мистер Сайс! — восхищенно воскликнул профессор Флитвик. — Каждое заклинание выполнено безукоризненно. Сразу видно, что вы потратили немало времени на тренировки. Вы получаете высший балл.

— Благодарю, профессор.

На последовавшем за этим экзамене по Гербологии Локу почти не потребовалось времени, чтобы безошибочно определить несколько десятков растений, разложенных на столе профессором Спраут. Эффект удвоения эффективности изучения травологии, дарованный титулом «Чемпион Хаффлпаффа», сделал свое дело. Профессор Спраут с теплой улыбкой поставила высший балл выдающемуся ученику своего факультета.

Что уж говорить об Истории магии — предмете, требовавшем исключительно зубрежки. Не получи Лок за него высший балл, ему было бы просто стыдно носить гордое звание попаданца.

По правде говоря, единственными предметами на всех итоговых экзаменах, вызывавшими у Лока хоть какое-то беспокойство, были Уроки полетов и Защита от Тёмных искусств. В конце концов, его талант к полетам был лишь самую малость лучше, чем его изначальные способности к Трансфигурации.

Таких прирожденных Ловцов, как Спаситель Гарри, мадам Трюк и вовсе освободила от экзамена, автоматом поставив высший балл. Лок же, оседлав метлу, неторопливо сделал круг в воздухе и завершил испытание под спокойным взглядом преподавательницы. Пожалуй, в лучшем случае он мог рассчитывать на оценку «Выше ожидаемого»... наверное.

Забавно, но в своей прошлой жизни, до того как оказаться в этом мире, Лок прочитал немало фанфиков по «Гарри Поттеру», и у большинства главных героев-попаданцев напрочь отсутствовал талант к полетам. Кто бы мог подумать, что когда очередь дойдет до него, он тоже окажется совершенно бездарным летуном.

«Может, мне бы больше подошло летать на магическом ковре или мече, как в фэнтези», — мысленно усмехнулся Лок. — «Полеты на метле — это не только жутко неудобно, но еще и выглядит совершенно неэстетично. То ли дело парить на клинке — вот это действительно круто!»

…

Теоретическая часть экзамена по Защите от Тёмных искусств не составила для Лока никакого труда. А вот перед практической частью он все же немного нервничал. И дело было вовсе не в сложности самого испытания, а в том, что Безносый все еще делил тело с Квирреллом. Это означало, что Локу предстояло остаться в одном кабинете наедине с профессором Квирреллом и Волдемортом. Было бы странно, если бы он не волновался!

К счастью, его опасения оказались напрасными. Уж неизвестно, то ли Старая летучая мышь так сильно жаждал заполучить должность преподавателя этого предмета, то ли была иная причина, но на практическом экзамене, который Квиррелл должен был принимать в одиночку, Снейп упрямо торчал рядом, взяв на себя роль «ассистента экзаменатора».

«Все-таки мне повезло оказаться в лучах славы Спасителя», — мысленно вздохнул Лок. Старая летучая мышь прилагал поистине титанические усилия, чтобы защитить единственного сына своей незабвенной любви. Интересно только, что бы обо всем этом подумал Джеймс Поттер?

Согласно списку, Лок был одним из последних. Ханна, будучи первой в очереди, смело шагнула в класс и уже через несколько минут вышла оттуда с радостной улыбкой на лице. Второй пошла Сьюзен, затем третий ученик... и так вплоть до Симуса. Вот только, в отличие от Ханны, Гермионы и остальных, выходивших с сияющими лицами, Симус покинул кабинет, низко опустив голову и сгорая от стыда.

Заметив это, друзья тут же обступили его, и Лок тоже сказал пару утешительных слов. По правде говоря, подобный экзамен был несколько несправедлив по отношению к Симусу, ведь этот парень умудрялся превращать абсолютно любое заклинание во взрывное. Взрывная магия Симуса была такой же концептуальной аномалией, как и способность Гарри превращать безобидный Экспеллиармус в смертоносное оружие.

Но если судить исключительно по конечному результату, уровень Защиты от Тёмных искусств у Симуса можно было считать весьма высоким. В конце концов, лучшая защита — это нападение. Если ты просто взорвешь источник тёмной магии, разве это не будет считаться успешной защитой?

— Лок... Сайс, — заикаясь, позвал из кабинета Квиррелл.

— Доброе утро, профессор.

— З-здравствуйте... мистер С-сайс. — Квиррелл уставился на стоявшего перед ним барсука, разрушившего его хэллоуинские планы, и в его глазах мелькнула искра жгучей ненависти. Если бы не этот проклятый Снейп, стоящий прямо над душой, он бы непременно преподал этому наглому мальчишке хороший урок!

— Д-давайте начнем... экзамен, мистер С-сайс. Для начала... попробуйте Экспеллиармус...

— Экспеллиармус! — Лок вскинул волшебную палочку и, направив ее на тренировочный манекен, четко произнес заклинание.

Вспыхнул красный луч, и палочка в руке манекена мгновенно отлетела в сторону. И скорость, и качество исполнения заклинания были просто безупречны.

— Лок Сайс, — внезапно подал голос Снейп, до этого момента неподвижно стоявший в стороне, словно статуя. — Примените еще одно атакующее заклинание, и на этом экзамен будет завершен.

Квиррелл, не смея открыто возмутиться подобным самоуправством Снейпа, лишь натянул на лицо неловкую улыбку и пробормотал:

— В-вы можете... попробовать... Петрификус Тоталус...

— Петрификус Тоталус!

Хотя Лок и не понимал, с чего вдруг Старая летучая мышь решил перехватить инициативу, он без колебаний взмахнул палочкой, и Заклинание Полной Парализации устремилось прямо в покачивающийся манекен.

…

Днем состоялся экзамен по Зельеварению, который проходил в парах. Жребий свел Лока с ученицей Слизерина — Дафной Гринграсс.

Кажется, она была из тех высокомерных аристократок, помешанных на чистоте крови. Лок мысленно выругался на методы распределения Снейпа. Неужели он не понимает, что студентов змеиного факультета на дух не переносят представители остальных трех домов?

Возможно, из-за колоссального давления итоговых экзаменов, но Лок так и не дождался от Дафны Гринграсс ожидаемого презрения к своему происхождению. Даже наоборот. Девушка поступила весьма благоразумно, полностью уступив ему руководство процессом варки нового лечебного зелья, изобретенного самим Снейпом.

Ведь Лок, за исключением Уроков полетов, славился своими блестящими академическими успехами наравне с Гермионой Грейнджер, и об этом были наслышаны юные волшебники со всех факультетов.

Пока они трудились над котлом, Старая летучая мышь со своими неизменными сальными волосами бесшумно кружил по классу. Многие студенты, не выдержав ядовитых комментариев Снейпа, впадали в панику, что неизбежно приводило к провалу в приготовлении зелья.

Эта картина живо напомнила Локу уроки химии из прошлой жизни, когда учитель точно так же расхаживал между рядами, проверяя работу учеников. Тогда он до дрожи ненавидел, когда преподаватель задерживался возле его парты.

— Терри Бут... и Крэбб, — на лице Снейпа читалась откровенная насмешка. — Если пациент выпьет то, что булькает в вашем котле, боюсь, остаток своих дней он проведет в палате больницы Святого Мунго. И вы, Драко. Я преподаю Зельеварение, а не искусство создания смертельных ядов.

Старая летучая мышь прошелся своим едким сарказмом почти по каждой паре, прежде чем остановиться возле Лока и Дафны. Он сверлил их котел взглядом добрых полминуты, после чего сухо произнес:

— Весьма недурно, Дафна. Я поставлю вам «Превосходно».

Глава 18

Глава 18

— Профессор Снейп наверняка поставит «Превосходно» и тебе, — серьезно сказала Дафна Гринграсс. — Я объясню ему ситуацию и скажу, что лишь ассистировала.

— В этом нет необходимости, — с улыбкой ответил Лок. — Поступай как знаешь, мисс Гринграсс.

Заставить такого человека, как Старая летучая мышь, похвалить ученика с другого факультета — все равно что потребовать от него отдать собственную жизнь. Когда Гермиона правильно отвечала на его уроках, он либо игнорировал ее, либо язвительно заявлял, что она просто бездумно зазубрила текст из учебника. В любом случае, о том, чтобы начислить баллы Гриффиндору, не могло быть и речи.

Впрочем, учитывая то, что Лок устроил в ночь Хэллоуина, когда прямо спросил профессора МакГонагалл: «Школе плевать на них только потому, что они грязнокровки?», Снейп, скорее всего, без особых проблем поставит ему «П» по Зельеварению. А вот о высшем балле с плюсом можно было даже не мечтать — таких чудес не бывает.

В конце концов, само слово «грязнокровка» было для Старой летучей мыши незаживающей раной. Если бы он тогда, в юности, не бросил это оскорбление, то, возможно, на свет никогда бы не появился Гарри Поттер. Возможно, это была бы... Гарриет Снейп?

…

Выйдя из мрачных подземелий, Лок едва сдерживал переполнявшую его радость и присоединился к громким крикам других учеников. Это ликование знаменовало собой окончание экзаменов и наступление долгожданной свободы. Каждый предвкушал чудесные дни отдыха, когда можно будет творить что душе угодно — по крайней мере, до того рокового дня, когда объявят результаты.

Правда, сам Лок радовался вовсе не освобождению от учебы — экзамены не представляли для него никакой сложности. Его восторг был вызван невероятной оперативностью Чертовой Системы: профессора еще даже не успели огласить оценки, а она уже щедро раздала награды.

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Гербологии. Награда: Зелье из мандрагоры х1]

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Заклинаниям. Награда: Высшее дезиллюминационное заклинание — Теневой шаг]

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Защите от Тёмных искусств. Награда: Парселтанг (Начальный уровень)]

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Зельеварению. Награда: Зелье восстановления маны х1]

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Истории магии. Награда: Чешуя Кровавого Пакта]

[Поздравляем! Носитель получил высший балл на экзамене по Трансфигурации. Награда: Анимагия (Тайное искусство Мерлина)]

«Так много наград за один раз?» — Лок внезапно насторожился. С каких это пор Чертова Система стала такой щедрой? Раньше, когда он старался держаться в тени и не вмешиваться в дела Золотого трио Гриффиндора, он не мог получить от нее ни единого задания.

В задумчивости Лок открыл описание эффекта [Высшего дезиллюминационного заклинания — Теневой шаг]: Продвинутая версия Дезиллюминационного заклинания. Позволяет заклинателю свободно передвигаться, оставаясь полностью невидимым.

«Да это же самая настоящая Мантия-невидимка!» — вздохнул Лок. — «Система всеми правдами и неправдами подталкивает меня к ночным прогулкам по замку».

И это еще не всё. Зелье из мандрагоры, Парселтанг начального уровня и эта Чешуя Кровавого Пакта, одно название которой кричит о принадлежности к тёмной магии... Как ни посмотри, всё это явно предназначалось для грядущих событий второго курса и Тайной комнаты.

Парселтанг позволит ему общаться с Василиском, Зелье из мандрагоры сделает его неуязвимым к окаменяющему взгляду чудовища. Что же касается Чешуи Кровавого Пакта...

[Змеиная чешуя размером с ладонь, отливающая темно-зеленым металлическим блеском. По краям высечены древние руны. С помощью Парселтанга чешую можно активировать, чтобы на короткое время призвать для боя сотканного из магии Пифона Кровавой Чешуи.]

«Ладно, разберемся, когда придет время. Буду наслаждаться жизнью, пока есть возможность», — решил он.

Из всех полученных наград больше всего Лока порадовала Анимагия (Тайное искусство Мерлина). И хотя он понятия не имел, что означает эта приписка про «Тайное искусство», всё, что было связано с именем великого Мерлина, по определению не могло быть чем-то заурядным.

К тому же, даже обычная Анимагия — это высшая форма Трансфигурации, овладеть которой невероятно сложно. Какую бы форму животного ни принял волшебник, она всегда может оказать неожиданную помощь. Чего только стоит та назойливая журналистка, обожающая подслушивать чужие секреты в облике жука.

Именно благодаря этой способности Сириус Блэк сумел сбежать из Азкабана, а Питер Петтигрю больше десяти лет благополучно притворялся ручной крысой в семье Уизли. Не владей они Анимагией, оба, скорее всего, отправились бы на тот свет вслед за Джеймсом Поттером еще много лет назад.

Сам Лок мечтал об анимагической форме птицы средних размеров. Далеко не каждый волшебник способен летать без помощи метлы, как это делали Волдеморт или Старая летучая мышь. Поэтому способность превращаться в летающее существо давала магу колоссальное преимущество.

И хотя Локу не терпелось найти тихое местечко и как следует изучить полученную Анимагию, Ханна, Симус и остальные друзья наотрез отказались его отпускать. Экзамены только что закончились, и ребята жаждали как следует повеселиться. Разве мог Лок, будучи их другом, пропустить такое событие? Рассудив, что спешить ему некуда, он с радостью согласился.

Компания тут же отправилась на кухню, где выпросила у Домовых эльфов гору вкусной еды, после чего они устроили грандиозный пир в Общей гостиной Хаффлпаффа, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

…

И пока остальные юные волшебники беззаботно веселились, Гарри Поттер страдал. Шрам на его лбу непрерывно пульсировал тупой болью, из-за чего настроение мальчика было крайне нестабильным.

— Это предупреждение, — мрачно произнес Гарри, потирая лоб. — Снейп наверняка нашел способ обойти Пушка и пробраться в люк.

Посовещавшись, троица решила разыскать Дамблдора и обо всем ему рассказать. Но по какому-то невероятному стечению обстоятельств директора как раз не оказалось в школе — он должен был вернуться лишь на следующий день.

— Мы обязаны что-то предпринять! У меня дурное предчувствие, что Снейп будет действовать именно сегодня. Это его последний шанс украсть Философский камень. Когда профессор Дамблдор вернется, будет уже слишком поздно. — Гарри на мгновение замялся, но затем твердо добавил: — Сегодня ночью мы снова наденем Мантию-невидимку и отправимся на третий этаж.

— Ты с ума сошел, Гарри?! С нас и так уже сняли сто пятьдесят баллов! — в ужасе воскликнул Рон.

Рон не знал, спятил Гарри или нет, но куда больше его поразило то, что Гермиона в итоге согласилась с этим безумным планом.

И вот наступила ночь. Вдоволь навеселившиеся студенты постепенно разбрелись по спальням и погрузились в сон. Гарри, Гермиона и Рон, крадучись, словно тени, попытались выскользнуть из Общей гостиной Гриффиндора. Но путь им преградил Невилл — мальчик, которого многие считали простоватым и неуклюжим.

— Вы всё-таки решили снова улизнуть, Лок и Симус меня не обманули, — дрожащим голосом произнес Невилл. — Вы опять навлечете неприятности на Гриффиндор! Я... я вам не позволю!

Мастер меча Гриффиндора, возможно, и впрямь был истинным воином в душе — он даже принял боевую стойку, сжав кулаки.

— Невилл, мне очень жаль... Петрификус Тоталус! — Гермиона без малейших колебаний выхватила волшебную палочку.

Когда Гермиона применила Заклинание Полной Парализации на Невилле, Рон внезапно осознал, почему Распределяющая шляпа отправила ее именно на Гриффиндор, а не в Равенкло. Под маской прилежной ученицы-когтевранки в Гермионе скрывалось безрассудное и отважное сердце истинного льва.

«Возможно, она так тщательно изучает школьные правила только для того, чтобы грамотнее их нарушать», — мысленно усмехнулся Рон и, услышав тихий шепот Гарри, поспешно бросился вслед за друзьями.

Глава 19

Глава 19

Когда Золотое трио, укрывшись Мантией-невидимкой, подошло к запретному коридору третьего этажа, перед ними предстала картина, которой они боялись больше всего: дверь, которая должна была быть надежно заперта, оказалась приоткрытой.

Гарри с замиранием сердца осторожно толкнул дверь. Внутри их ждал легендарный трехголовый пес Пушок, занимавший добрую половину комнаты. В углу стоял граммофон, из которого доносилась громкая музыка, и под эти ритмичные звуки Пушок безмятежно спал, издавая оглушительный храп. Рон с любопытством уставился на странную машину, издающую музыку. И хотя время и место были совершенно неподходящими, Гермиона все же шепотом объяснила ему, что это такое, и даже назвала группу, чья песня сейчас играла.

Но Гарри было не до их болтовни. Он махнул друзьям рукой, призывая скорее пробираться к люку в полу, совершенно не заметив, как закрытая ими дверь вновь бесшумно приоткрылась. Пока троица на цыпочках кралась мимо гигантского пса, они буквально кожей ощущали жаркое дыхание, вырывающееся из его пастей. Откинув крышку люка и заглянув в зияющую, непроглядную тьму, Рон и Гарри в нерешительности замерли, не зная, стоит ли прыгать. Однако времени на раздумья у них не осталось: музыка внезапно смолкла. Не успели они осознать, что дело дрянь, как чьи-то руки с силой толкнули их в спины, и они полетели в бездну. В следующее мгновение в проем люка сунулась одна из слюнявых морд Пушка. Адский трехголовый пес проснулся!

Гарри помнил лишь резкий толчок, а затем свист холодного ветра в ушах, пока наконец не рухнул на что-то мягкое. Оказалось, это было сплетение каких-то растений.

— И почему эта псина вдруг проснулась? — простонал Рон. — Ой, как же больно... Меня словно кто-то толкнул. Гермиона, это ты меня спихнула?

— Признаться, я давно мечтала это сделать, но, к сожалению, это была не я, — отозвалась Гермиона. При падении ее тоже изрядно тряхнуло, и голова слегка кружилась.

Внезапно она пронзительно закричала:

— Гарри, Рон, эти растения живые! Бегите, они схватили меня за ноги!

Но было уже слишком поздно. Гарри и Рон, эти два растяпы, даже не заметили, как лианы намертво обвили их лодыжки. Затем растения поползли выше, сковывая туловища, и наконец добрались до шей... Когда мальчишки уже начали задыхаться, раздался на удивление спокойный голос Гермионы:

— Перестаньте сопротивляться. Это Дьявольские силки. Вы должны расслабиться, иначе они убьют вас еще быстрее!

— Убьют еще быстрее?! И как, прикажешь, мне расслабиться?! — прохрипел Рон, чью шею уже безжалостно сдавливали путы. Даже на пороге смерти его первой реакцией было поспорить с Гермионой. Девочка лишь обреченно закатила глаза.

Лок, скрытый Высшим дезиллюминационным заклинанием, безмолвно стоял в стороне и наблюдал, как два двоечника, находясь в шаге от гибели, ставят под сомнение спасительные инструкции отличницы. Он совершенно не собирался обнаруживать свое присутствие. Такого тайного вмешательства было вполне достаточно. В конце концов, столкнув Золотое трио в люк, он, можно сказать, спас их от клыков Пушка. И хотя именно он выключил граммофон, усыплявший пса, Система сочла его действия правомерными и уже щедро наградила бонусом «Показатель магии +1».

— Профессор Спраут на уроках Гербологии говорила, что Дьявольские силки любят темноту и влажность... — начала было Гермиона, но ее перебил Рон, который наконец перестал дергаться и теперь тяжело дышал:

— Экзамены уже закончились, Гермиона! Хватит читать нам лекции, просто сожги их Огненным заклинанием!

Девочка послушно замолчала, выхватила волшебную палочку и, взмахнув ею, произнесла:

— Инсендио!

Спустя всего несколько секунд Гарри и Рон почувствовали, как смертоносные путы ослабили хватку, и оба с глухим стуком рухнули на каменный пол, больно ударившись.

— Гермиона, какое счастье, что ты слушала профессора Спраут, — с облегчением выдохнул Рон.

Глядя на Золотое трио, только что избежавшее смерти, Лок внезапно осознал, почему Дамблдор решил свести этих троих вместе. В грядущей борьбе с Волдемортом Спаситель Гарри станет той силой, что сокрушит Темного Лорда. Гермиона обеспечит их обширными магическими знаниями, помогая выпутываться из любых передряг. А Рон... пусть он и кажется самым бесполезным, но он — выходец из чистокровной семьи. У него есть то, чего лишены Гарри и Гермиона: истинно волшебный образ мышления и жизненный опыт мага. Только объединившись, они становятся настоящей, несокрушимой силой.

Лок бесшумно последовал за ними к следующему испытанию. Увидев порхающую под потолком стаю крылатых ключей, Гарри уверенно и слегка криво усмехнулся. В ночь на Хэллоуин он видел точно такую же усмешку на лице Лока перед тем, как тот применил Диффиндо на тролле. Тот крутой жест накрепко врезался ему в память, и теперь Гарри решил его скопировать. Хотя Гарри и был Избранным, его титул «прирожденного Ловца» являлся куда более уникальным. В конце концов, Невилл тоже был своего рода вторым «ребенком из пророчества», и именно он в итоге обезглавил Нагайну. Всего за минуту Гарри, оседлав метлу, играючи поймал нужный ключ.

«А если бы это испытание пришлось проходить мне...» — Лок вспомнил о своих «выдающихся» талантах к полетам и мрачно задумался.

За этой комнатой следовало испытание профессора МакГонагалл — гигантские Волшебные шахматы. Было совершенно очевидно, что эта преграда создана специально для Рона. Гарри и Гермиона, выросшие среди маглов, были в этой игре полными профанами. Рон быстро взял командование на себя, расставив Гермиону, Гарри и себя на места недостающих фигур. Стоило ему погрузиться в игру, как он преобразился: от него так и веяло уверенностью и каким-то особым, присущим только ему обаянием.

Истинный смысл этого испытания заключался в том, чтобы научить троицу не упускать шанс на победу из-за страха и смело идти вперед ради высшей цели. Жертвы неизбежны ради общего блага. Чтобы Гарри смог пройти дальше, Рон решил пожертвовать собой. Он подставил своего черного коня под удар Белой королевы, чтобы Гарри, игравший роль слона, смог поставить мат Белому королю.

Сделав глубокий вдох, Рон шагнул вперед, подставляясь под удар. Белая королева без малейших колебаний замахнулась для сокрушительной атаки. И вдруг... Неизвестно откуда прилетевшее заклинание Трансфигурации превратило каменный меч Белой королевы в безобидный воздушный шарик. Рон, уже приготовившийся к боли, ошеломленно застыл на месте. Гермиона мгновенно пришла в себя и окинула взглядом зал, но никого не заметила. Тем временем Гарри сделал решающий шаг по диагонали и поставил мат Белому королю, победоносно завершив партию в Волшебные шахматы.

— Кто-то тайно помогает нам, Гарри, — прошептала Гермиона, подойдя к другу. — Этот кто-то только что спас Рона.

— Сейчас нет времени об этом думать, — ответил Гарри, тоже озираясь по сторонам. — Мой шрам болит все сильнее. Нам нужно спешить.

Троица немедленно бросилась в следующий коридор и вскоре оказалась перед столом, уставленным флаконами с зельями и свитком пергамента. Это было испытание на логику, подготовленное Старой летучей мышью. Но для такой блестящей ученицы, как Гермиона, оно не составило труда. Почти не тратя времени, она безошибочно определила содержимое каждого флакона.

Голос мисс Уотсон прозвучал абсолютно уверенно:

— Зелье, позволяющее пройти вперед, — вот в этом флаконе!

Глава 20

Глава 20

— Снейп наверняка уже выпил часть зелья, ведущего вперед. Того, что осталось, хватит только на одного. Похоже, дальше сможет пойти лишь кто-то один из нас. — Гарри посмотрел на крошечный флакон и решительно добавил: — Рон, Гермиона, выпейте зелье, позволяющее вернуться назад, и бегите к профессору МакГонагалл за помощью. А остальное предоставьте мне.

Гермиона и Рон с тревогой смотрели, как Гарри осушил флакон, шагнул в стену ревущего черного пламени и бесследно исчез. Дождавшись, пока друзья выпьют свое зелье и уйдут, Лок, все еще скрытый Дезиллюминационным заклинанием, подошел к черному огню.

И хотя Гарри с Квирреллом выпили всё зелье без остатка, Лок совершенно не волновался. За спасение Рона от меча Белой королевы Система уже выдала ему награду — Заклинание неуязвимости к воде и огню. Казалось, это заклинание было подготовлено специально для этого испытания. Пройти сквозь черное пламя не составляло труда, проблема заключалась в другом: прямо сейчас там находился Волдеморт. Лок решил прислушаться к голосу разума и не стал соваться туда вслед за Гарри.

Вместо этого он активировал титул «Чемпион Хаффлпаффа». Система даровала ему это звание после победы над троллем. Помимо удвоения эффективности изучения Гербологии, этот титул давал право один раз отдать абсолютный приказ любому Домовому эльфу Хогвартса.

— Джейкоб.

В пустом коридоре с тихим хлопком появилось сморщенное ушастое существо.

— Джейкоб к вашим услугам, великий Чемпион Хаффлпаффа! — пискнул Домовой эльф, низко кланяясь.

— Твой выход.

— Почту за честь служить вам!

Еще до того, как ввязаться в эту авантюру, Лок разыскал Джейкоба — эльфа, у которого он частенько просил еду на кухне, — и отдал ему строгий приказ: этой ночью ни на шаг не отставать от Гарри Поттера, транслировать Локу всё происходящее, а на рассвете стереть себе все воспоминания об этом поручении.

…

Выпив зелье, Гарри почувствовал лишь пронизывающий холод; зловещее черное пламя не причинило ему ни малейшего вреда. Он благополучно миновал огненную преграду и оказался в последней комнате. Однако представшая перед ним картина застала его врасплох. Снейпа здесь не было. В центре зала стоял тот самый заикающийся, безобидный профессор Квиррелл. Жгучая боль в шраме ясно дала Гарри понять, что всё происходящее — не дурной сон, а суровая реальность.

Квиррелл, стоявший перед великолепным зеркалом в богато украшенной золотой раме, обернулся на звук шагов. Как и положено классическому злодею, он никуда не торопился и с нескрываемым самодовольством принялся раскрывать Гарри все свои карты. Когда же мальчик услышал, что во время матча по квиддичу Снейп на самом деле пытался его спасти, лицо Гарри скривилось так, словно он проглотил лимон.

«Значит, Лок тогда говорил правду», — пронеслось в голове у Гарри. Но даже осознав это, он понял, что по-прежнему не испытывает к Снейпу ни капли симпатии или благодарности. Да, профессор спас ему жизнь, но Гарри ничего не мог с собой поделать. В душе бушевал ураган противоречивых чувств. Он никогда не считал себя неблагодарным, но Снейп был просто невыносимо омерзителен.

— Я с самого начала понял, что вы представляете для меня угрозу. Особенно после того случая на Хэллоуин. Какая жалость, что Лок Сайс не пришел вместе с тобой, — злобно прошипел Квиррелл.

Лок, который благодаря Джейкобу в режиме реального времени «слушал» всё происходящее в зале, мрачно замолчал. Он не знал, кто именно положил на него глаз — Квиррелл или сам Волдеморт, — но решение не соваться туда вслед за Гарри оказалось чертовски верным. Если бы он вошел, и Высшее дезиллюминационное заклинание не смогло бы обмануть чутье Безносого Волдеморта, то трагическая участь Седрика Диггори могла бы постигнуть его прямо здесь и сейчас.

Тем временем «светская беседа» Квиррелла и Гарри продолжалась. Надо отдать Квирреллу должное: как злодей, он на редкость терпеливо и обстоятельно отвечал на все вопросы Гарри. Снейп на его месте точно бы не выдержал. Услышав столько глупых вопросов от Поттера, зельевар со стодвадцатипроцентной вероятностью сорвался бы на ядовитые оскорбления и заодно снял бы с Гриффиндора баллов двадцать.

— Используй мальчишку... — Волдеморт наконец не выдержал и своим слабым, хриплым голосом велел этому идиоту Квирреллу перестать тянуть время.

Когда в комнате раздался голос третьего человека, шрам Гарри вспыхнул такой невыносимой болью, что мальчик едва устоял на ногах. Он мгновенно догадался, кому принадлежит этот голос. Сердце Гарри бешено заколотилось от первобытного ужаса. Впервые он всерьез пожалел о своем безрассудстве. Почему он просто не пошел к профессорам? Он же почти не знает боевых заклинаний! Ну нашел он главного злодея, и что дальше?!

— Иди сюда, Поттер! Живо! — рявкнул Квиррелл, совершенно забыв про свое заикание. — Скажи мне, что ты видишь в зеркале?!

Страх заставил мозг Гарри работать на пределе возможностей. Он решил солгать, чтобы обмануть Квиррелла. В этот момент его отражение в зеркале подмигнуло и опустило Философский камень прямо в карман брюк. И тут же Гарри почувствовал, как в его реальном кармане появилось что-то тяжелое.

— Что ты там видишь, Поттер?!

— Я вижу... как выигрываю Кубок школы по квиддичу, и профессор Дамблдор пожимает мне руку.

— Бесполезный идиот, — вновь раздался полный ярости голос Волдеморта.

Квиррелл послушно начал разматывать свой тюрбан. И вот, на затылке профессора показалось мертвенно-бледное, искаженное злобой лицо. Жуткое лицо, лишенное носа — вместо него зияли лишь две узкие змеиные щели.

— Гарри Поттер... мы снова встретились.

— Волдеморт.

— Именно. Видишь, во что я превратился? Понимаешь теперь, на что мне приходится идти ради выживания? — Волдеморт тоже решил предаться «ностальгии» со старым врагом. — Жить за счет других, словно паразит... Кровь единорога поддерживает во мне искру жизни...

Благодаря трансляции Джейкоба Лок впервые воочию увидел лицо Волдеморта. В реальности оно выглядело в сотни раз кошмарнее, чем описывалось в книгах или показывалось в фильмах его прошлой жизни.

«Удивительно, что Гарри не упал в обморок от страха и еще умудряется вести с ним светские беседы», — мысленно поразился Лок. Затем он на всякий случай обновил на себе Дезиллюминационное заклинание и добавил Протего. Времени у него оставалось в обрез, нужно было ловить момент.

Да, всё верно. Единственная причина, по которой Лок пошел на такой колоссальный риск быть раскрытым Дамблдором или Волдемортом, таскаясь всю ночь за Золотым трио, заключалась в Философском камне. А если точнее — в его осколке. Сразу после окончания экзаменов Чертова Система выдала ему ограниченное по времени задание:

[Второстепенное задание: Добыть осколок Философского камня Николаса Фламеля. Награда: Алхимия (Трансмутация в золото). Время на выполнение: 3 дня (по истечении срока задание аннулируется)]

Насколько важны галлеоны? Лок, не раздумывая ни секунды, решил тенью следовать за Спасителем и его друзьями сквозь все ловушки, чтобы добраться до Камня. Если бы наградой была не Трансмутация в золото! Если бы он родился в семье чистокровных волшебников! Если бы у него не было недостатка в магическом наследии и звонких монетах! Тогда, возможно, Лок бы еще поколебался и, скорее всего, ради собственной безопасности просто проигнорировал бы этот квест.

Но он был магом из семьи маглов. О родовых библиотеках и тайных знаниях не шло и речи. Более того, количество галлеонов, которые магл мог обменять в Гринготтсе за год, было строго лимитировано. Этих денег едва хватало на оплату обучения в Хогвартсе и покупку учебников. Если же хотелось приобрести какие-нибудь редкие магические артефакты, приходилось туго. А если ты хочешь жить в магическом мире ни в чем себе не отказывая и глубоко изучать тайны магии, то галлеоны — это действительно самое важное!

Глава 21

Глава 21

— И это тот самый легендарный осколок Философского камня?

Сидя в своей спальне на факультете Хаффлпафф, Лок вертел в руках крошечный камешек. На ощупь он ничем не отличался от обычной гальки. И тут в его голове раздался голос Системы:

[Носитель получил осколок Философского камня, не содержащий остаточной магии. Награда: Алхимия (Трансмутация в золото) (Начальный уровень). После одного использования время восстановления составляет один месяц. Каждое использование приносит золото, эквивалентное 500 галлеонам.]

— Что за дела? Даже награду выдали в урезанной версии?!

Лок был просто ошарашен. Он еще никогда не встречал такой подлой Системы. Мало того, что она всеми правдами и неправдами втягивала его в основной сюжет Спасителя, так еще и награду за выполнение задания умудрилась урезать на ходу!

[Носитель добыл осколок Философского камня, в котором не осталось ни капли магии] — Система, словно почувствовав, что поступила не совсем честно, снизошла до редкого объяснения.

— Осколок без остаточной магии? — Лок задумчиво уставился на камешек в своей руке.

Час назад, в подземном коридоре, дождавшись, пока Гарри с помощью защитной магии Лили Поттер обратит Квиррелла в пепел и «прогонит» Волдеморта, а сам потеряет сознание, Лок немедленно проник в зал. С помощью Домового эльфа Джейкоба он разбил Философский камень и успешно забрал один крошечный осколок.

Затем, используя Трансгрессию, он покинул место происшествия. Да, на территории Хогвартса Трансгрессия запрещена, но магия Домовых эльфов в корне отличается от магии волшебников, поэтому они могут свободно использовать телепортацию. Напоследок Лок проследил, чтобы Джейкоб применил на себе заклинание, похожее на Обливиэйт, стерев все воспоминания о событиях этой ночи. Имея за спиной поддержку Системы, Лок не боялся, что эльф попытается его обмануть.

Но потратив столько усилий и использовав единственную возможность отдать абсолютный приказ Домовому эльфу, он получил лишь пустой осколок без капли магии.

На самом деле, наличие или отсутствие магии в осколке было не так уж важно. Главной проблемой было то, что награда — Трансмутация в золото — не оправдала его ожиданий. Это слегка разочаровало Лока, ведь еще пару минут назад он мечтал о том, как с помощью этой способности станет богатейшим человеком магического мира и «купит» Хогвартс. Да, именно так — «купит» преданность всех обитателей замка, прямо как в какой-нибудь стратегии, и на законных основаниях станет директором. Главное — верные подданные! Если он будет платить достаточно, можно не сомневаться, что кресло директора достанется ему. Даже если он сам будет отказываться, его на руках внесут в кабинет директора Хогвартса!

А теперь он получил лишь урезанную версию Трансмутации. Да, 500 галлеонов в месяц — это вполне приличная сумма, которая обеспечит ему безбедную жизнь, но до покупки Хогвартса с такими доходами было как до луны.

— Впрочем, если этот Камень действительно потерял свою магию, тогда действия Дамблдора становятся вполне логичными.

В оригинальной истории поступки старого директора вызывали массу вопросов. Он прекрасно знал, что Волдеморт где-то прячется, зализывая раны и готовясь к возвращению, но при этом забрал Философский камень у Николаса Фламеля и спрятал его в Гринготтсе, словно специально подкидывая Темному Лорду возможность его украсть. Да, Волдеморт сейчас не в состоянии одолеть Фламеля или Дамблдора, но неужели он не справился бы с охраной банка?

А ловушки, расставленные в школе, и вовсе курам на смех. Кроме трехголового пса, который действительно представлял некоторую опасность, все остальные преграды любой нормальный взрослый волшебник прошел бы играючи.

Но если Камень уже исчерпал свою магию и стал бесполезной стекляшкой, тогда все встает на свои места. Использовать бесполезный булыжник, чтобы не только закалить характер Золотого трио и сплотить их, но и выманить Волдеморта, заставив его раскрыть свое текущее состояние... Да это же гениальная сделка! Например, Дамблдор выяснил, что Темный Лорд сейчас настолько слаб, что даже не смог ограбить Гринготтс. Какой удар по репутации великого и ужасного!

Интересно, что бы подумали преданные Пожиратели смерти, гниющие в Азкабане, узнай они об этом? Сидя в этой мрачной дыре, они жили лишь одной надеждой: «Наш Лорд однажды вернется и освободит нас!» А теперь выясняется, что их «великий повелитель» не может справиться даже с кучкой гоблинов. Куда уж ему спасать своих слуг!

— Ладно, как ни крути, я все равно остался в плюсе.

Лок убрал осколок Философского камня в инвентарь Системы, сладко потянулся и открыл панель своих характеристик:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 9] [Магические таланты:

Тёмная магия: 4 Трансфигурация: *** Базовые чары: 5 Дуэльные чары: 5 Гербология: 6 Зельеварение: 4 Алхимия: 10 Искусство Прорицания: 4] [Изученные заклинания: Уровень "Мастер": Трансфигурация Уровень "Опытный": Диффиндо, Петрификус Тоталус, Репаро, Чары левитации, Экспеллиармус, Очищающее заклинание, Дезиллюминационное заклинание Уровень "Новичок": Высшее дезиллюминационное заклинание, Инсендио Не изучено: Анимагия (Тайное искусство Мерлина), Заклинание неуязвимости к воде и огню, Окклюменция] [Особые навыки: Гербология: Ученик Зельеварение: Ученик Алхимия: Начальный уровень Парселтанг: Начальный уровень] [Магические предметы: Зелье из мандрагоры х1, Зелье восстановления маны х1, Чешуя Кровавого Пакта] [Магические титулы: Чемпион Хаффлпаффа] [Основное задание на исследование "Великие тайны замка Хогвартс": Ночные прогулки по Хогвартсу — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Исследуйте секреты этого тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 10%]

Мало того, что все его магические таланты подросли, он еще и получил два особых навыка — Алхимию и Парселтанг, а также два невероятно полезных заклинания: Анимагию (Тайное искусство Мерлина) и Заклинание неуязвимости к воде и огню... Как ни крути, его решение влезть в разборки Золотого трио окупилось сполна.

— Вот только с боевыми навыками беда.

Лок посмотрел на список изученных заклинаний. Вроде бы их много, но перекос был очевиден. Он уже год проучился в Хогвартсе, а до сих пор не выучил ни одного Непростительного проклятия. Как-то даже стыдно перед другими попаданцами. Будь на его месте тот самый знаменитый студент по обмену, за этот год каждый кентавр и акромантул, случайно встреченный в Запретном лесу, уже получил бы по парочке Авада Кедавр.

— Цель на следующий год — раздобыть что-нибудь ценное с Василиска и выучить парочку запретных заклинаний. Нужно срочно подтягивать боевую мощь, — определил для себя Лок.

Василиск — монстр, проживший тысячу лет. Если удастся отхватить от него кусочек, Чертова Система наверняка отсыплет щедрых наград, связанных с тёмной магией, верно?

…

Вернемся к моменту, когда Лок забрал осколок Философского камня.

Гермиона и Рон, приведя с собой только что вернувшегося Дамблдора, а также профессора МакГонагалл и Снейпа, в спешке спустились в подземный коридор, где остался Гарри.

— Нет! — вырвалось у Снейпа, едва он переступил порог зала.

Перед ним предстала картина, от которой у него потемнело в глазах: Гарри неподвижно лежал на холодном каменном полу, точь-в-точь как Лили Эванс много лет назад.

Глава 22

Глава 22

— Северус, возьми себя в руки, — спокойно произнес Дамблдор, и его голос немного привел зельевара в чувство.

— Никаких видимых повреждений, он просто без сознания. Мадам Помфри быстро поставит его на ноги, — с облегчением выдохнула профессор МакГонагалл, осмотрев мальчика. Поднявшись, она добавила: — Я немедленно отнесу его в больничное крыло.

— Благодарю, Минерва.

Из-за стекол очков-половинок Дамблдора смотрели проницательные, всевидящие глаза.

— Всё прошло именно так, как я и предполагал. Однако...

— Однако что? — Снейп, убедившись, что с Гарри всё в порядке, мгновенно вернул себе привычный облик мрачной Старой летучей мыши.

— Похоже, помимо Гарри, Квиррелла и Тома, здесь побывал кто-то еще.

— Грейнджер и Уизли? — нахмурился Снейп, решив, что директор забыл про двух других гриффиндорцев.

— Нет... нет... Это не они. Здесь остались следы магии другого волшебника. Очень молодой магии...

Дамблдор взмахнул рукой, и кучка каменного крошева, лежавшая неподалеку от того места, где нашли Гарри, поднялась в воздух и подлетела к директору и зельевару. Осколки начали складываться воедино, образуя камень, в котором, однако, не хватало одного крошечного кусочка.

— Как любопытно, Северус. Кто-то проник сюда после того, как Гарри потерял сознание, но до нашего прихода. Этот кто-то разбил Философский камень и забрал один осколок. Как думаешь, какова была его цель? — задумчиво произнес Старый шмель, разглядывая скол.

— Профессор Дамблдор, возможно, Темный Лорд понял, что Камень потерял свою силу, и в ярости разбил его. А тот осколок просто куда-то отлетел.

— Возможно, Северус, возможно. Но Хогвартс не предупреждал меня о вторжении посторонних, — уклончиво ответил Дамблдор. — Что здесь произошло на самом деле, знает лишь сам замок.

…

Впервые за долгое время Лок позволил себе расслабиться и устроил несколько выходных, как и остальные студенты. Он даже сам пригласил Ханну, Симуса, Сьюзен и других друзей посмотреть финальный матч по квиддичу между Гриффиндором и Равенкло.

К сожалению, Гарри все еще лежал в больничном крыле, и без своего звездного Ловца команда Гриффиндора была в пух и прах разгромлена когтевранцами, чьим Ловцом была Чжоу Чанг. После этого поражения Женщина-кошка бальзаковского возраста выглядела совершенно убитой горем.

Лок мог поклясться, что пришел на матч исключительно ради развлечения, но, признаться честно... эта Чжоу Чанг была действительно невероятно красива! Не зря Гарри положил на нее глаз, она по праву носила титул первой красавицы школы!

«Похоже, у Гарри такой же безупречный вкус, как и у меня», — без ложной скромности подумал Лок.

Чжоу Чанг, с ее утонченной восточной внешностью и аурой спокойствия и нежности, определенно была в его вкусе. В оригинальной истории эта девочка была не только красива, но и обладала удивительно мягким характером, что выгодно отличало ее от Джинни — тоже красавицы, но ревнивой и порой резкой.

Если бы Седрик не погиб, у Гарри не было бы ни единого шанса даже приблизиться к Чжоу Чанг, не говоря уже о романтических отношениях. Чжоу Чанг и Седрик выросли в атмосфере родительской любви и заботы, в то время как Гарри до появления крестного отца Сириуса вообще не знал, что такое семья. Заботы от дяди и тети он видел меньше, чем «внимания» от Волдеморта.

И только после трагической гибели Седрика Чжоу Чанг, этот тепличный цветок, была вынуждена столкнуться с жестокостью реального мира. А Гарри, благодаря ежегодным «визитам» Волдеморта, к тому времени уже превратился в закаленное бурями дерево, и его внутренняя сила быстро привлекла растерянную девушку. Так они и сошлись. А то, что произошло потом... Что ж, просто их миры оказались слишком разными: спокойная, размеренная жизнь Чжоу Чанг никак не вязалась с вечными потрясениями Избранного.

— Лок, хватит пялиться!

— Вот именно!

— У тебя глаза сейчас выпадут и улетят на трибуну Равенкло! — возмущенно зашипели Ханна и Сьюзен. — А ты чего лыбишься, Симус? Можно подумать, ты сам туда не пялишься!

…

Вечером того же дня, после окончания матча по квиддичу, Лок вместе с остальными хаффлпаффцами отправился в Большой зал на прощальный пир. Зал уже был украшен в зеленые и серебряные цвета Слизерина. Позади преподавательского стола висел огромный баннер со змеей — слизеринцы шумно праздновали свою седьмую подряд победу в соревновании за Кубок школы.

Когда все студенты и профессора заняли свои места, Дамблдор, сидевший в центре стола, поднялся и жестом призвал к тишине.

— Еще один год позади! Если мне не изменяет память, пришло время вручить Кубок школы. И баллы распределились следующим образом: четвертое место занимает Гриффиндор с тремястами двенадцатью баллами.

Со стороны стола Гриффиндора раздались жидкие аплодисменты. Главные виновники потери баллов, Гарри и Рон, сгорая от стыда, опустили головы. И чего, спрашивается, стыдиться? Когда нарушали правила — море было по колено, а как пришло время расплаты — сразу раскаялись. На лице Гермионы, главной добытчицы баллов, застыло выражение глубокой безысходности. Она выглядела как типичный офисный работник, которого заставили пахать сверхурочно без оплаты: весь год она из кожи вон лезла на уроках, а в итоге всё оказалось впустую.

А вот за столом Слизерина Драко ухмылялся так мерзко, что Локу захотелось съездить ему по лицу.

— Третье место — Хаффлпафф, четыреста восемнадцать баллов.

Барсуки захлопали куда радостнее львов. В этом году, благодаря «стараниям» Гарри и Рона, а также баллам, которые Лок заработал за победу над троллем в Хэллоуин, они наконец-то перестали быть последними. Лок смотрел на ликующих однокурсников и думал о том, что скоро Дамблдор устроит им настоящие эмоциональные качели. В душе Лока шевельнулось легкое раздражение.

— Второе место — Равенкло, четыреста двадцать шесть баллов.

Когтевранцы тоже разразились бурными аплодисментами. Из-за откровенного фаворитизма Снейпа рассудительные орлы уже давно не питали особых иллюзий насчет Кубка школы, понимая, что им его не видать.

— И первое место, с четырьмястами семьюдесятью двумя баллами, занимает факультет Слизерин!

Стол Слизерина взорвался оглушительными криками, громче всех вопил Малфой. Гермиона, не выдержав, закатила глаза. Даже Старая летучая мышь за преподавательским столом хлопал в ладоши, не скрывая самодовольной улыбки. Лок покосился на Снейпа, и, вспомнив, что произойдет дальше, злорадно усмехнулся.

— Да, да, Слизерин отлично потрудился, — продолжил Дамблдор, дождавшись, пока овации стихнут. — Однако недавние события также должны быть приняты во внимание. Я должен распределить еще несколько баллов.

— Мисс Гермиона Грейнджер... за умение сохранять хладнокровие и применять логику перед лицом опасности я присуждаю Гриффиндору пятьдесят баллов.

Гриффиндорцы мгновенно оживились, а вот слизеринцы напряглись.

— Второе. Мистер Рон Уизли... за лучшую партию в Волшебные шахматы, которую Хогвартс видел за многие годы, я присуждаю Гриффиндору пятьдесят баллов.

— Третье. Мистер Гарри Поттер... за железную выдержку и выдающуюся храбрость я присуждаю Гриффиндору шестьдесят баллов.

Глава 23

Глава 23

Драко Малфою было уже не до смеха, его лицо побледнело. Старая летучая мышь тоже перестал хлопать, теперь в восторге аплодировала Женщина-кошка бальзаковского возраста. Воистину, карма настигает всех, и от судьбы не уйдешь.

Когда Старая летучая мышь изо дня в день с упоением придирался к другим факультетам, снимая с них баллы, и выдумывал любые предлоги, чтобы наградить Слизерин, он явно наслаждался жизнью. Но теперь настала очередь Старого шмеля получить свою долю удовольствия. И ведь не поспоришь — он директор, так что начисление баллов абсолютно законно, справедливо и обоснованно. По крайней мере, никто из присутствующих волшебников не поднял руку, чтобы выразить протест. Один старательно и педантично снимал баллы весь семестр, а другой вернул их все за один вечер.

— Мы сравняли счет со Слизерином! — прокричал кто-то со стороны длинного стола Гриффиндора.

Услышав это, Лок мысленно усмехнулся: «Раз уж Старый шмель лично вышел на арену, чтобы подыграть своим, разве может все закончиться ничьей? Вот стану директором Хогвартса, тоже буду так отсыпать баллы Хаффлпаффу, — подумал он. — В конце концов, директор здесь царь и бог».

Тем временем Дамблдор, стоявший на возвышении, и не думал останавливаться.

— Требуется немалое мужество, чтобы противостоять врагам. Но еще больше мужества нужно, чтобы пойти наперекор своим друзьям. Поэтому я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Лонгботтому.

Зал буквально взорвался! Юные волшебники подняли невообразимый шум. То, что баллы получили Гарри, Гермиона и Рон, вызывало удивление, но это можно было понять: Гарри — Избранный, Гермиона — лучшая ученица, а рыжеволосые Уизли всегда были местными знаменитостями. Но чтобы Невилл, этот робкий и рассеянный мальчишка, удостоился персональных десяти очков от профессора Дамблдора на прощальном пиру — такого не ожидал абсолютно никто.

Ликование за столом Гриффиндора было таким оглушительным, что, казалось, вот-вот сорвет заколдованный потолок Большого зала. Юным львам было уже плевать, кому именно Дамблдор начислил эти баллы. Главное — Гриффиндор на последних секундах вырвал победу у Слизерина и завоевал Кубок школы! Это было равносильно тому, как если бы в матче по квиддичу Слизерин забросил четырнадцать кваффлов подряд, набрав сто сорок очков и полностью доминируя на поле, а Гриффиндор вдруг поймал Золотой снитч, получил сто пятьдесят очков, завершил игру и стал победителем. Такие эмоциональные качели выдержит не каждый!

Окруженный ликующими гриффиндорцами, Невилл Лонгботтом впал в состояние полнейшего ступора. Видит бог, он за всю жизнь не заработал для своего факультета ни единого балла! Напротив, до того как Гарри, Рон и Гермиона попались на ночных прогулках по замку, именно Невилл был главным «штрафником» Гриффиндора. И теперь, когда Дамблдор даровал ему честь нанести Слизерину решающий удар, хрупкая психика мальчика испытала колоссальное потрясение.

— И последнее. В то время как все были ослеплены иллюзиями... — голос Дамблдора звучал не слишком громко, но каким-то непостижимым образом перекрыл шум в Большом зале. — Лок Сайс сумел заглянуть сквозь туман и докопаться до истины. За это я присуждаю Хаффлпаффу десять очков.

Пфф! Лок поперхнулся, и молоко, которое он как раз пил, фонтаном вырвалось изо рта. Сидевшей рядом Сьюзен не повезло — ее окатило белыми брызгами. Молоко стекало по ее волосам прямо на стол, но девочка даже не обратила на это внимания. Она во все глаза смотрела на Дамблдора, словно пытаясь убедиться, что ей не послышалось.

Гриффиндор только что разом получил сто семьдесят очков и вырвался на первое место. Это означало, что Хаффлпафф, шедший третьим, снова скатывался на самое дно турнирной таблицы. Поэтому, в отличие от злорадствующих студентов Равенкло, юные барсуки хоть и радовались поражению Слизерина, но в глубине души испытывали горечь и разочарование от того, что их факультет опять оказался последним. Но теперь, когда Дамблдор начислил Локу десять очков, счет Хаффлпаффа вырос с 418 до 428 баллов, обогнав Равенкло с их 426 очками. Выходит, они... больше не на последнем месте?!

Ученики Равенкло мгновенно перестали злорадствовать. Их взгляды остекленели — они просто не могли поверить, что оказались в самом хвосте. Только что они с удовольствием наблюдали за чужим падением, как вдруг сами оказались на дне! Со стороны стола Слизерина послышались вздохи облегчения. Глядя на то, как злорадные когтевранцы свалились на последнее место, юные змейки вдруг почувствовали, что жизнь не так уж и плоха. Все познается в сравнении.

— Ну и денек! Сплошные американские горки, как же это волнительно!

— Наконец-то мы не последние! Ха-ха-ха! — Староста Хаффлпаффа Габриэль Трумэн сжал кулаки и запрокинул голову, заливаясь счастливым смехом.

Некоторые особо впечатлительные девочки с Хаффлпаффа даже расплакались от избытка чувств.

— Лок, ты настоящий герой Хаффлпаффа!

— Отличная работа, Лок!

— Да плевать, кто там выиграл Кубок! Главное, что мы не на последнем месте!

Празднование за столом Хаффлпаффа было настолько бурным, что гриффиндорцы начали недоуменно переглядываться. Можно подумать, они заняли всего лишь третье место, но со стороны казалось, будто именно они выиграли Кубок школы!

— Итак, в связи с новыми результатами... — Дамблдору пришлось повысить голос, чтобы вернуть внимание зала. — Полагаю, нам нужно сменить декорации.

Он легко хлопнул в ладоши, и зелено-серебряные знамена Слизерина мгновенно сменились ало-золотыми цветами Гриффиндора. Огромный змей на стене позади преподавательского стола исчез, уступив место величественному гриффиндорскому льву. Теперь это был праздник Гриффиндора.

Старая летучая мышь с крайне неловким видом пожимал руку сияющей от счастья Женщине-кошке бальзаковского возраста. Учитывая, что Старый шмель подкинул ему десять очков, Лок решил в этом году больше не критиковать его махинации с баллами.

— А теперь — да начнется пир! — провозгласил Дамблдор, и в то же мгновение на столах перед юными волшебниками появились горы самых разнообразных и восхитительных блюд.

…

В Хогвартс-экспрессе.

Лок задумчиво вертел в руках официальное уведомление о каникулах. В нем черным по белому было написано, что несовершеннолетним волшебникам строго запрещается использовать магию вне школы. Для маглорожденных волшебников это было крайне несправедливо, ведь на каникулах они лишались возможности практиковать изученные заклинания — конечно, если у них вообще было желание учиться. Но для Лока это не представляло никакой проблемы.

Вчера, сразу после того как Дамблдор начислил ему десять очков, Система выдала очередную награду:

[Поздравляем! Вы заслужили признание Альбуса Дамблдора. Награда: Очищающее заклинание (Тайное искусство Мерлина). Позволяет снимать с цели отслеживающую магию, проклятия и другие негативные эффекты, такие как заклинания слежки или Надзор.]

Вопреки распространенному заблуждению, Надзор Министерства магии не накладывался на волшебные палочки. Идея о том, что следящие чары встроены в саму палочку, была лишь выдумкой из фанатских теорий. В оригинальной истории никогда детально не объяснялось, как именно работает Надзор и к чему он привязан.

Чтобы убедиться наверняка, Лок осторожно расспросил профессора Спраут. Оказалось, что Министерство действительно не вмешивается в работу волшебных палочек. Причина, по которой на юных магах висел Надзор, крылась в самом уведомлении о каникулах. Бумага была пропитана контрактной магией. Подписывая или принимая ее, ученик активировал чары, которые позволяли Министерству отслеживать магическую активность и получать предупреждения. Это служило одновременно инструментом контроля и защиты несовершеннолетних волшебников — то, что в народе и называли Надзором.

Напоследок профессор Спраут с хитрой улыбкой дала Локу один полезный совет. Надзор определяет лишь примерное местоположение несовершеннолетнего мага и фиксирует любые всплески магии в этом радиусе. Если ему так уж не терпится попрактиковаться на каникулах, он всегда может отправиться в Косой переулок. Там постоянно колдует столько взрослых и детей, что Министерство просто физически не способно отследить, кто именно применил заклинание!

Глава 24

Глава 24

Быть отличником выгодно — привилегии обеспечены везде! Размышляя об этом, Лок искренне поблагодарил профессора Спраут.

Задай подобный вопрос кто-то другой, например, Ханна или Сьюзен, чьи оценки были весьма средними, профессор Спраут вряд ли бы так легко раскрыла секрет Надзора. Скорее всего, она бы строгим тоном прочитала им лекцию о суровых наказаниях за нарушение законов Министерства. Впрочем, учитывая, что тетя Сьюзен возглавляла Отдел обеспечения магического правопорядка, поверила бы девочка в эти страшилки — большой вопрос.

Кроме того, Локу удалось выведать у декана Хаффлпаффа истинную причину, по которой Дамблдор начислил ему десять очков на прощальном пиру. Оказалось, что после пробуждения Гарри у них с директором состоялся долгий разговор. Мальчик поделился своими подозрениями насчет Снейпа и упомянул, что Лок предупреждал его: «Снейп — не главный злодей».

Лок просто не знал, плакать ему или смеяться. Гарри, конечно, сделал это без всякого злого умысла, но что подумал Старый шмель, услышав такое? Это оставалось загадкой. Лок терялся в догадках. В конце концов, на фоне безобидного и заикающегося Квиррелла, в Хогвартсе вряд ли нашелся бы хоть один ученик (не считая слизеринцев), который поверил бы, что Снейп — хороший парень. Откуда Лок мог знать, что зельевар невиновен? Кажется, он успешно привлек к себе внимание Светлого Лорда. Знал бы заранее — держал бы язык за зубами!

…

Путь домой ничем не отличался от поездки в начале учебного года. В купе снова собрались Ханна, Симус и Лок, к которым на этот раз присоединилась Сьюзен. И точно так же, как в сентябре они с замиранием сердца ждали начала учебы в Хогвартсе, сейчас эта четверка предвкушала радости летних каникул.

— Приезжайте ко мне в «Дырявый котел»! — щебетала Ханна. — Это паб моего дедушки. Сможем вместе погулять по Косому переулку!

— Не уверен, что у меня будет время, — с гордостью и нетерпением в голосе отозвался Симус. — Папа обещал на каникулах отвезти меня в Румынию, смотреть на драконов.

— На драконов?! — ахнула Сьюзен, так широко открыв рот, что туда легко поместилось бы яйцо. — Я тоже хочу посмотреть на драконов!

— Ага, настоящих! — кивнул Симус.

Лок промолчал. Взглянув на сияющего от восторга Симуса, он мысленно хмыкнул: «Подожди пару лет, и насмотришься на драконов прямо в Хогвартсе».

— Лок, а тебе нравятся драконы? — поинтересовалась Сьюзен. — Тетя подарила мне книгу «Фантастические твари и где они обитают», там описано столько разных видов!

— Меня больше интересуют свойства драконьей крови, — спокойно ответил Лок. — И у меня есть предчувствие, что в будущем мы сможем увидеть драконов прямо в Хогвартсе.

— Да ладно... Серьезно?

— Лок, ты ведь шутишь, да?

Друзья отнеслись к его «пророчеству» с явным недоверием. На все их сомнения Лок ответил лишь одной фразой:

— Моя волшебная палочка сделана из серебристой липы.

Пейзаж за окном становился все более урбанистическим. Поезд стремительно приближался к Лондону и, наконец, с шипением остановился у Платформы 9 и 3/4. Миссис Клэр и мистер Элиот уже с нетерпением высматривали сына в толпе.

Снова оказавшись на заднем сиденье старенького семейного автомобиля, Лок почувствовал легкую нереальность происходящего. Резкий переход из магического мира обратно в магловский сбивал с толку, и ему требовалось время, чтобы адаптироваться. Всю дорогу домой миссис Клэр без умолку расспрашивала Лока о том, хорошо ли его кормили в Хогвартсе и удобная ли там кровать. Мистера Элиота же больше интересовало, чему именно учат в школе чародейства. Ни один из них не спросил об оценках — то ли из тактичности, то ли из абсолютной уверенности в способностях сына.

Возвращение в Большой Лондон, район Уондсуэрт, дом номер двенадцать по Миллс-авеню, ознаменовало официальное начало летних каникул Лока Сайса.

Первые несколько дней Лок позволил себе роскошь абсолютной лени, дрыхнув до обеда, пока солнце не начинало припекать через окно. Но, разумеется, такая праздная жизнь не могла длиться вечно. Ему нужно было готовиться ко второму курсу в Хогвартсе.

Хотя Система и наградила его Зельем из мандрагоры, перспектива быть окаменевшим от взгляда Василиска совершенно не прельщала. К тому же, ему нужно было придумать, как аккуратно вклиниться в сюжет, чтобы получить системные награды, но при этом не привлечь лишнего внимания Старого шмеля и Безносого. А вот это уже задача со звездочкой! Поэтому Лок решил для начала использовать Алхимию, чтобы раздобыть немного галлеонов. Какие бы грандиозные планы он ни строил, без звонкой монеты их не осуществить.

…

Вест-Энд, Лондон.

Вестминстер, Чаринг-Кросс-роуд, паб «Дырявый котел».

Ханна Аббот сияла от радости — ее лучший друг Лок наконец-то пришел в гости.

— Я все каникулы умираю со скуки! Симус и правда уехал в Румынию смотреть драконов, Сьюзен гостит у тети. У тебя нет совы, так что мне даже никто писем не пишет! Я дошла до того, что начала скучать по урокам Зельеварения профессора Снейпа! — тараторила Ханна, не скрывая возмущения.

— Скучать по Зельеварению Снейпа? — изумился Лок. — Да уж, дела твои совсем плохи.

— И не говори! — Ханна развела руками. — Этот паб принадлежит моему дедушке, я часто здесь бываю. Но бродить по Косому переулку в одиночестве — то еще удовольствие. А ты зачем пришел, Лок? Хочешь что-то купить? — с любопытством спросила она.

— Сначала загляну в Гринготтс, обменяю деньги на галлеоны. Потом куплю учебники на следующий год, ну и посмотрю, может, найду что-нибудь интересное.

— Ты с ума сошел! Тебе Хогвартса мало, решил и на каникулах зубрить?! — вскричала Ханна с ноткой отчаяния в голосе. — Лок, хватит учиться! Оставь хоть шанс нам, простым смертным с плохими оценками!

Проводя много времени с Локом, его друзья уже прекрасно усвоили значение слова «заучка».

— А ты знаешь, почему Сьюзен отправилась к тете? — спросил Лок.

— Почему?

— Ее тетя — глава Отдела обеспечения магического правопорядка, и она в хороших отношениях с профессором Спраут.

— И что с того?

— Профессор Спраут отправила тете Сьюзен табель с оценками всех первокурсников, особо расхвалив при этом тебя. В итоге тетя решила устроить Сьюзен интенсивное повторение программы первого курса.

— Ох... Передай Сьюзен мои глубочайшие извинения.

Поболтав еще немного с Ханной, Лок направился в Гринготтс.

— Добрый день, сэр. Чем могу помочь? — поприветствовал его сморщенный гоблин. На бейдже, приколотом к его груди, значилось имя «Тобриг».

— Здравствуйте. Мне нужно обменять пятьсот фунтов стерлингов на галлеоны. Я Лок Сайс, второкурсник Хогвартса, — ответил мальчик и, немного помедлив, добавил: — Ах да, и вот этот слиток золота тоже обменяйте на эквивалентную сумму в галлеонах.

— Без проблем, сэр.

Услышав про фунты стерлингов, Тобриг мгновенно утратил всякий интерес к клиенту, но как только речь зашла о золотом слитке, его энтузиазм вспыхнул с новой силой.

— Одну минуту, сэр!

Гоблин проворно достал весы, тщательно взвесил принесенное Локом золото, а затем извлек из ящика стола несколько увесистых мешочков с монетами и принялся их пересчитывать...

Глава 25

Глава 25

— Итого тысяча сто галлеонов, сэр, — Тобриг с подобострастным поклоном протянул мешочки с золотом. — Не желаете ли открыть сейф в Гринготтсе?

— Нет, спасибо.

Забрав деньги, Лок развернулся и, не оглядываясь, покинул банк. Время близилось к полудню, и в Гринготтсе было не так много волшебников, которые могли бы заметить его сделку с гоблином. Тем не менее, выйдя на улицу, Лок несколько раз применил на себе Очищающее заклинание, чтобы гарантированно снять любые возможные следящие чары. Затем он наложил на себя Высшее дезиллюминационное заклинание и незаметно вернулся в «Дырявый котел».

«Один-два раза это сработает, но в будущем придется раздобыть Оборотное зелье. Так будет куда безопаснее», — рассудил он.

…

В июле Косой переулок начал постепенно оживать. Снова приближалась пора подготовки к школе, и многие семьи волшебников выбирались за покупками для своих детей.

Лок с тоской смотрел на длиннющий список учебников: «Каникулы с каргами», «Странствия с оборотнями», «Путешествия с вампирами»... Все это были труды Гилдероя Локхарта. Сколько в них реальных знаний — большой вопрос, но стоили они просто баснословных денег. Впрочем, теперь Лок был «богачом» с состоянием в тысячу сто галлеонов, поэтому он широким жестом скупил весь список. Да и выбора особо не было — не приходить же на Защиту от Тёмных искусств без учебников!

Характер у Гилдероя Локхарта, конечно, оставлял желать лучшего, но стоило лишь немного польстить его эго, как перед тобой открывались безграничные возможности. Например, можно было выпросить у него автограф и получить доступ к Запретной секции библиотеки Хогвартса. Лок уже давно облизывался на хранящиеся там фолианты. Запретная секция была одной из главных причин, по которым Хогвартс по праву считался лучшей школой магии в мире.

Учебники и школьные принадлежности для второго курса обошлись Локу более чем в пятьдесят галлеонов. Расставаться с такой суммой было физически больно. Несмотря на владение Алхимией, он еще не избавился от психологии бедняка и подсознательно продолжал считать каждую копейку.

Помимо школьных принадлежностей, Лок приобрел себе сову. На первом курсе он не мог позволить себе такую роскошь и пользовался школьными птицами. Но теперь, когда появились деньги, грех было не обзавестись собственным питомцем. А еще он купил несколько пауков. Василиск — их естественный враг, и, наблюдая за реакцией насекомых, Лок сможет точно определить, открыта ли Тайная комната и начал ли монстр свою охоту. Что касается петухов — главного кошмара Василиска, — протащить их в Хогвартс было бы слишком проблематично. Придется искать другие пути.

…

— Держи, Лок. Твой подарок, — мистер Элиот, вернувшись с работы, бросил сыну изящный футляр. Внутри лежали дорогие солнцезащитные очки с коричневыми стеклами в золотой оправе. Вещь была не из дешевых — ради нее мистеру Элиоту и миссис Клэр пришлось отдать почти весь свой дневной заработок.

Причина, по которой Локу понадобились эти очки, была предельно проста. Взгляд Василиска мгновенно убивал любого, кто посмотрит ему прямо в глаза — именно так погибла Плакса Миртл. Но если смотреть не напрямую, а, например, через объектив фотоаппарата, как это сделал преданный фанат Гарри, Колин Криви, то жертва лишь каменела. Жизнь, по крайней мере, удавалось спасти.

Лок не был до конца уверен, сработают ли солнцезащитные очки. В оригинальной истории Джастин Финч-Флетчли увидел глаза Василиска сквозь призрачное тело Почти Безголового Ника, и оба отделались лишь окаменением. Основываясь на этом, Лок смело предположил, что затемненные стекла должны сработать как фильтр.

Впрочем, это не имело особого значения. Лок вовсе не собирался надевать очки и идти в лобовую атаку на древнего монстра. Это была лишь дополнительная страховка. Сработает — отлично, нет — у него есть и другие козыри в рукаве. В конце концов, владея Парселтангом и имея под рукой пауков-индикаторов, он сможет заранее почувствовать приближение Василиска. Так что риск для жизни был минимальным.

Честно говоря, ни тролль на первом курсе, ни дементоры на третьем, ни драконы с русалками на четвертом, ни розовая жаба на пятом, ни Пожиратели смерти на шестом не вызывали у Лока особого беспокойства. Зная сюжет, всего этого можно было избежать. Тролля можно было просто обойти стороной (хоть в этот раз ему и пришлось броситься в бой ради спасения друзей). Дементоры — наполовину сотрудники Министерства. Да, они питаются счастливыми воспоминаниями, но пока находятся под контролем властей, прямой угрозы для жизни студентов не представляют. О драконах и русалках и говорить нечего: если Лок не будет участвовать в Турнире Трех Волшебников, они его вообще не коснутся.

С розовой жабой Амбридж прекрасно разберутся близнецы Уизли. А если что пойдет не так, Лок и сам сможет поставить ее на место. Если, проведя в Хогвартсе пять лет с Системой, он не сможет справиться с какой-то Амбридж, то ему проще сразу пойти и утопиться в Черном озере. Это был бы несмываемый позор для любого попаданца.

Но Василиск — совсем другое дело! Эта тварь не разбирает, кто перед ней. Кем бы ты ни был, если случайно встретишься с ней взглядом в коридоре — пиши пропало. К тому же, Лок привык тренировать заклинания в Выручай-комнате, и никто не мог гарантировать, что на обратном пути в гостиную он не столкнется с гигантским змеем.

И даже если ему повезет, или если он ради безопасности вообще перестанет ходить в Выручай-комнату, что будет с Симусом, Ханной, Сьюзен, Гарри, Гермионой и Роном? Проучившись в Хогвартсе целый год, Лок привязался к этим ребятам. Для него они больше не были просто персонажами из книги, прочитанной в прошлой жизни. Они стали живыми людьми из плоти и крови. Они стали его друзьями. Если из-за его появления в этом мире возникнет эффект бабочки, и кто-то из них пострадает, Лок себе этого не простит. Так что Василиск на втором курсе был, пожалуй, самым смертоносным испытанием за все время его обучения в Хогвартсе.

«Вот если бы я владел Анимагией... Превратился бы в петуха, и пусть Василиск сам меня боится», — размечтался Лок. — «Правда, анимагическая форма в виде петуха — это как-то не очень круто».

При этой мысли Лок поспешно открыл интерфейс Системы. После того как он получил высший балл на экзамене по Трансфигурации, Система наградила его навыком «Анимагия (Тайное искусство Мерлина)». Но из-за навалившихся событий он совершенно выкинул это из головы.

Как известно, в мире магии Мерлин считался Сильнейшим Волшебником. Его магическая сила была одной из величайших за всю историю, а по мнению Лока — абсолютно величайшей. Да, Дамблдор, четверо основателей Хогвартса, Гриндевальд и Волдеморт были невероятно могущественны, но слава и статус Мерлина находились на совершенно ином, недосягаемом уровне.

Но самое главное заключалось в другом. Согласно легендам, Мерлин в совершенстве владел Анимагией и мог по своему желанию превращаться в любых живых существ, вплоть до микроскопических вирусов. В знаменитой дуэли с мадам Мим он одержал победу, хитроумно обратившись в вирус. Этот подвиг в магическом мире до сих пор оставался непревзойденным...

Глава 26

Глава 26

[Анимагия (Тайное искусство Мерлина): В отличие от обычной трансфигурации анимага, позволяющей превращаться лишь в одну форму животного, Анимагия (Тайное искусство Мерлина) дарует способность к трансформации, подобную той, которой владел Мерлин — возможность свободно принимать облик самых разных животных.

Примечание: Способности заклинателя к трансформации будут ограничены его запасом магии и уровнем владения Трансфигурацией.]

Читая пояснения Системы, Лок почувствовал, как у него перехватило дыхание. Свободно превращаться в любых животных — на такое не были способны даже Дамблдор и Волдеморт! Это означало, что его шансы на выживание возрастали до невообразимых высот.

— Система, — с искренней теплотой в голосе произнес Лок, — как же ты хороша!

Система промолчала. То ли у нее не было слов, то ли она просто опешила от столь неприкрытой лести. Впрочем, Лока это ничуть не заботило. Сейчас ему не терпелось как можно скорее внести изучение анимагии в свое расписание.

«Не высовываться, — мысленно одергивал он себя. — Даже получив тайное искусство Мерлина, на втором курсе нужно вести себя тише воды, ниже травы. Никакого безрассудства».

Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец-то смог успокоиться. Первым шагом в освоении анимагии было удержание во рту листа мандрагоры на протяжении целого месяца (от полнолуния до следующего полнолуния). В течение этого времени лист нельзя было ни глотать, ни выплевывать. С самим листом мандрагоры проблем возникнуть не должно: на втором курсе они как раз будут проходить это растение на уроках Гербологии. Случайно ли оторвать листочек во время занятий или просто попросить его у профессора Спраут — для Лока это пара пустяков.

Настоящая сложность заключалась в том, чтобы продержать его во рту целый месяц так, чтобы никто ничего не заподозрил. И, честно говоря, это было чертовски трудно. Не нужно быть гением, чтобы понять: лист под языком неизбежно исказит произношение заклинаний. А ведь еще нужно как-то есть! Скрыть это от близких друзей, таких как Ханна или Симус, будет практически невозможно. Но Лок категорически не хотел регистрироваться в Министерстве магии и становиться известным на весь мир анимагом.

«Может, с начала учебного года примерить на себя образ холодного и отстраненного отличника-зубрилы? — задумался Лок. — Или уже слишком поздно?»

Подобный опыт у него уже имелся. В прошлой жизни, в том самом возрасте, когда бушует юношеский максимализм, он частенько перед каникулами составлял грандиозные планы учебы, мечтая обойти всех одноклассников и стать лучшим учеником. В итоге, вернувшись домой, он за все лето едва ли пару раз открывал рюкзак. А перед самым концом каникул снова клялся себе, что с первого сентября станет тихим, погруженным в учебу гением... и этот план с треском проваливался после первого же обмена взглядами со школьными приятелями.

«Ладно, поживем — увидим. Буду решать проблемы по мере их поступления», — решил Лок.

В конце концов, вместо того чтобы переживать, заметят ли Ханна и Симус лист мандрагоры, лучше подумать о том, где достать остальные ингредиенты. Например, куколку бражника «Мёртвая голова». Учитывая, что Ханна и Симус не особо блистали в учебе, они вряд ли поймут, зачем ему сдался этот лист, так что он легко сможет отговориться. Но вот куколка бражника «Мёртвая голова» и чайная ложка росы, собранной в месте, которого целых семь дней не касались ни солнечный свет, ни человеческие ноги... Подобные ингредиенты для зелий в Хогвартсе, скорее всего, водились только у Старой летучей мыши. А отношения Лока с этим мрачным зельеваром были, мягко говоря, прохладными. Впрочем, во всем замке вряд ли нашелся бы хоть один волшебник, который мог бы похвастаться теплыми отношениями со Снейпом.

«Пожалуй, для начала стоит аккуратно расспросить профессора Спраут», — подытожил он.

…

В Хогвартс-экспрессе.

Как и перед каникулами, Лок закинул свой багаж на полку в вагоне и вскоре отыскал купе, где уже устроились Ханна, Симус и Сьюзен.

— Извините, здесь занято, — услышал он голос Симуса, едва приоткрыв дверь. Но уже через секунду тон мальчика сменился на восторженный: — Лок! Наконец-то ты пришел! Садись скорее, я сейчас расскажу вам, что со мной приключилось в Румынии!

— Доброе утро, Симус, Ханна и Сьюзен, — Лок сначала поздоровался с девочками, а затем опустился на сиденье напротив Сьюзен, рядом с Симусом.

Ханна ответила ему радостной улыбкой, а вот Сьюзен отреагировала довольно прохладно. Впрочем, ее можно было понять: каникулы у девочки выдались не из приятных. Лок мысленно развел руками — ну не виноват же он в том, что у него такие блестящие оценки!

Симус тем временем сгорал от нетерпения поделиться своими румынскими впечатлениями. Он взахлеб рассказывал о том, как видел Венгерскую хвосторогу — дракона, изрыгающего оранжевое пламя, и Румынского длиннорога, чье дыхание представляло собой ядовитый изумрудно-зеленый огонь... Закончив рассказ, он угостил друзей специфическими восточноевропейскими сладостями, которые привез из поездки. Разговоры стихли, и компания дружно принялась уничтожать заморские угощения.

— Сьюзен, — Лок решил немного поддразнить подругу, наступив на больную мозоль, — как прошли каникулы?

— Хм! — девочка тихо фыркнула, а ее щеки слегка порозовели.

В глубине души она понимала, что Лок не имеет никакого отношения к ее летним дополнительным занятиям, но ничего не могла с собой поделать. Кто из нас в школьные годы не недолюбливал «сына маминой подруги»? Даже если этот идеальный ребенок знать тебя не знает, само его существование отравляет твою беззаботную жизнь.

Поезд стремительно мчался вперед. Четверо друзей непринужденно болтали, наслаждаясь уютной атмосферой купе.

— Вы не видели Гарри и Рона? — дверь купе снова отъехала в сторону. На пороге стояла Гермиона. Ее каштановые волосы были все такими же густыми и непослушными, но на лице читалась явная тревога. — Я обошла весь поезд и нигде их не нашла. Неужели они опоздали?

— Не видели, — Симус переглянулся с Локом и Ханной, а затем покачал головой. — Их обоих нет в поезде?

Услышав это, Гермиона нахмурилась еще сильнее:

— Я писала Гарри все лето, но он не ответил ни на одно мое письмо.

Лок широко распахнул глаза. Заболтавшись с друзьями, у него совершенно вылетел из головы тот факт, что в начале второго курса Гарри и Рон из-за козней домового эльфа Добби не смогли попасть на платформу. В результате Рон угнал летающий автомобиль своего отца, мистера Уизли, и вместе с Гарри отправился в Хогвартс по воздуху, чтобы не пропустить церемонию начала учебного года. А потом, как и следовало ожидать, все пошло наперекосяк: они врезались в бесценную Гремучую иву, и их летающую машину заметили как минимум семеро маглов.

— Гермиона... — нерешительно протянул Лок.

— Что такое? — девочка, уже собравшаяся идти в следующий вагон на поиски, остановилась.

— Что бы ты сказала, если бы Гриффиндор потерял сто очков в самый первый день нового семестра?

— С чего бы это Гриффиндору терять сто очков в первый же день? — недоуменно спросил Симус, опередив Гермиону.

— Ха-ха... Да так, просто мысли вслух.

«Думаешь, Гарри и Рон сегодня лишат Гриффиндор ста очков?» — Гермиона, будучи невероятно сообразительной юной ведьмой, мгновенно уловила скрытый смысл в словах Лока.

Глава 27

Глава 27

Что касается заявления Лока о том, что «Гриффиндор потеряет сто очков в первый же день нового учебного года», Гермиона не поверила в это ни на йоту! И дело было не в том, что она сомневалась в способностях Гарри и Рона заработать такой штраф — откровенно говоря, в искусстве влипать в неприятности эти двое были непревзойденными мастерами, и Гермиона вполне допускала, что они способны потерять и все двести.

Но проблема заключалась в другом! Эти двое, судя по всему, вообще не успели на Хогвартс-экспресс и не смогут вовремя прибыть в школу. Как же их тогда оштрафуют на сто баллов? Не снимут же с них столько очков просто за опоздание? Гермиона была уверена, что ни один профессор в Хогвартсе, за исключением разве что Снейпа, не пойдет на столь суровые меры.

Поэтому юная волшебница промолчала, но про себя не раз мысленно раскритиковала выводы Лока. Если бы не тот факт, что в прошлом году он с самого начала верно определил, что Снейп не был главным злодеем (и оказался абсолютно прав), она бы непременно вступила с ним в жаркий спор.

Наконец поезд прибыл в Хогвартс. В отличие от прошлого года, теперь Локу и его друзьям не нужно было переплывать Чёрное озеро на лодках — этот особый ритуал предназначался исключительно для первокурсников. Как и год назад, Хагрид громогласно созывал новоприбывших к себе, оглашая платформу своим фирменным басом. В этом году Лок вместе со старшекурсниками отправился в замок на каретах, запряженных фестралами.

Увидеть этих существ мог лишь тот, кто познал смерть. Лок не видел легендарных созданий, и это его даже немного расстроило. Не то чтобы он горел желанием любоваться фестралами, просто для попаданца, дожившего до второго курса и ни разу не столкнувшегося со смертью, это было как-то... несолидно.

В этом году Локу и остальным ученикам предстояло дождаться первокурсников в Большом зале, пережить церемонию распределения, и лишь затем приступить к пиршеству. К счастью, благодаря сладостям Симуса, Лок не чувствовал особого голода. Он даже с некоторым нетерпением ждал появления чудаковатой девочки Полумны Лавгуд и еще одной будущей красавицы Хогвартса — Джинни Уизли.

Однако, едва войдя в замок, толпа учеников столкнулась со Снейпом, который стремительно выходил из Большого зала. Профессор МакГонагалл, ожидавшая у дверей прибытия первокурсников, удивленно спросила:

— Северус, куда это вы? Банкет вот-вот начнется.

— Кровавый Барон сообщил мне, что в нашу драгоценную Гремучую иву что-то врезалось. Я должен немедленно пойти и проверить, — бросил Снейп на ходу, спускаясь по ступеням. Его широкая черная мантия развевалась за спиной, делая его похожим на гигантскую старую летучую мышь.

Гермиона почему-то сразу почувствовала, что инцидент с Гремучей ивой, о котором упомянул Снейп, имеет прямое отношение к Гарри и Рону. Она резко обернулась к Локу и встретилась с его многозначительным взглядом. Он беззвучно, одними губами произнес: «Минус сто очков!»

Гермиона почувствовала, как кровь прилила к лицу. В этот момент ей больше всего на свете хотелось найти этот Дуэт нарушителей и от души приложить их заклинанием Дантисимус!

За преподавательским столом присутствовали все профессора, кроме Снейпа. Появилось и новое лицо — профессор, чья улыбка показалась Локу несколько слащавой и самодовольной.

«Так вот он какой, этот великий шарлатан Локхарт?» — подумал Лок.

Он заметил, как Ханна то и дело украдкой поглядывает в сторону Локхарта. То же самое делали Сьюзен, Гермиона... Нельзя было отрицать, что внешность Локхарта действовала на ведьм безотказно.

Двери Большого зала распахнулись. Профессор МакГонагалл ввела стайку первокурсников, в глазах которых читались трепет и любопытство. Начался новый учебный год, и под ее руководством стартовала церемония распределения.

Чудаковатая Полумна Лавгуд отправилась в Равенкло, а Джинни Уизли, как и ожидалось, пополнила ряды Гриффиндора. Колин Криви тоже попал в Гриффиндор, хотя выглядел он не слишком радостным — ведь он так и не увидел своего кумира, Спасителя Гарри Поттера...

Едва Распределяющая шляпа вынесла свой последний вердикт, двери зала снова отворились. Вошел запыхавшийся Снейп. Он подошел к профессору МакГонагалл и что-то прошептал ей на ухо. Лицо МакГонагалл мгновенно изменилось. Отложив Шляпу, она обменялась взглядами с Дамблдором и поспешно покинула зал. Вскоре за ней последовал и сам директор. Профессору Флитвику и профессору Спраут пришлось взять ситуацию в свои руки: они восстановили порядок и объявили о начале праздничного пира.

…

На следующий день.

Слухи о «героическом подвиге» знаменитого Поттера и Рона Уизли разлетелись среди учеников со скоростью лесного пожара. Эти двое не только прилетели на летающем автомобиле и покалечили бесценную Гремучую иву, но и умудрились попасться на глаза нескольким маглам! Теперь речь шла уже не о снятии баллов. Драко Малфой с восторгом вещал на каждом углу, что Поттера непременно исключат, а то и вовсе отправят в Азкабан.

— Как думаешь, Рона и Гарри исключат? — с тревогой в голосе спросила Гермиона. Хоть ей и хотелось при встрече угостить их проклятьем, она совершенно не желала, чтобы их выгнали из школы.

Лок отставил пустой кубок из-под тыквенного сока и ответил с легкой иронией:

— Пока в школе есть ваш драгоценный профессор Дамблдор, можешь не волноваться.

— Но Малфой постоянно твердит, что его отец давит на Министерство магии...

— Лучше побеспокойся о другом, — перебил ее Лок. — Например, о борьбе за Кубок школы. В этом году Гриффиндор начал семестр с дефицитом в сто очков. Сто очков, Гермиона! Только представь, на сколько вопросов профессоров тебе придется ответить, чтобы просто свести этот счет к нулю?

Локу мастерски удалось сменить тему. Гермиона вскочила и умчалась в праведном гневе, напоследок бросив, что обязательно устроит Рону и Гарри веселую жизнь.

«Вот так-то лучше», — с удовлетворением подумал Лок. Настроение у него заметно улучшилось, и он с удовольствием налил себе еще тыквенного сока.

— Лок, — Ханна осторожно придвинулась к нему и заговорщически прошептала, — ты что, имеешь зуб на Гарри и Рона?

— А? С чего ты взяла?

— Да я же вижу! Ты постоянно подначиваешь Гермиону проучить их. — Вид у Ханны был такой, словно она разгадала величайшую тайну и оправдания здесь бессмысленны.

— Я делаю это исключительно ради их же блага, — ответил Лок, про себя отметив, что эта с виду простушка Ханна на самом деле весьма проницательна.

Разумеется, Ханна ни на секунду не поверила в его сказки про «ради их же блага».

На самом деле Лок не имел ничего против Гарри и Рона. В конце концов, в случившемся не было их прямой вины. Ему просто было скучно, и он решил немного подразнить мисс Уотсон. К тому же сейчас все его мысли были заняты изучением анимагии. Он даже почти забросил своих пауков, которых держал для раннего предупреждения об опасности — лишь изредка подкидывал им еду, чтобы те не померли с голоду.

— Доедай быстрее, — бросил он Ханне. — Мне нужно пораньше зайти к профессору Спраут, предложить свою помощь.

Глава 28

Глава 28

Первый урок Гербологии в новом семестре Хаффлпафф снова проводил вместе с Равенкло. «Орлята» и «Барсучата» собрались перед теплицами Хогвартса, оживленно обсуждая, что интересного их ждет сегодня. Интригу подогревало то, что профессор Спраут не только велела всем надеть перчатки из драконьей кожи, но и выдала каждому по паре массивных меховых наушников.

— Дети, все надели перчатки из драконьей кожи? — спросила профессор Спраут, едва поспев к дверям теплицы.

Ее мантия, как и в тот день, когда Лок впервые увидел ее в прошлом году, была щедро перепачкана землей. Она больше походила на добродушную деревенскую садовницу, чем на могущественного профессора магии.

— Сегодня мы будем изучать мандрагору, — произнесла она, отпирая ключом тяжелую дверь.

В лицо студентам сразу пахнуло влажным, спертым воздухом, пропитанным густым запахом сырой земли и экзотических растений. Юные волшебники с любопытством принялись разглядывать внутреннее убранство теплицы.

— Ничего не трогай, — одернул Лок Ханну, которая уже потянулась к какому-то яркому, хищного вида цветку в горшке. — Если, конечно, не горишь желанием нанести внеплановый визит мадам Помфри.

Заметив ее растерянно-наивный взгляд, Лок со вздохом пояснил свою мысль. Гербология только на первый взгляд казалась безобидным предметом, где нужно лишь копаться в земле да поливать цветочки. На деле же таящиеся здесь опасности ничуть не уступали Тёмной магии. Распускать руки в таком месте было чревато самыми плачевными последствиями.

Профессор Спраут была ненамного выше профессора Флитвика, поэтому для удобства она встала на специальный деревянный помост в центре теплицы.

— Сегодня мы будем учиться пересаживать мандрагоры. Но прежде чем мы приступим, кто скажет мне, каковы свойства этого растения? — спросила она, завладев вниманием класса.

На такой элементарный вопрос студенты Равенкло тут же с энтузиазмом вскинули руки. В отличие от них, большинство хаффлпаффцев напоминали Ханну: выглядели очаровательно, но на их лицах читалась лишь кристально чистая, почти трогательная неосведомленность. Движимая вполне понятным желанием начислить баллы своему факультету, профессор Спраут вызвала Лока, который даже не поднимал руку.

— Мандрагора — это могущественное волшебное растение, обладающее разумом. Ее корень внешне напоминает новорожденного младенца. Если вытащить ее из земли, она издает крик, который смертелен для человека, — методично и спокойно ответил Лок. — Именно поэтому профессор велела нам надеть наушники.

— Превосходно! Два балла Хаффлпаффу, — лучезарно улыбнулась профессор Спраут, указывая на ряд горшков. — Мандрагоры, которые находятся здесь — еще совсем юные саженцы. Их плач не убьет вас, но может отправить в глубокий обморок на несколько часов. Так что, если не хотите очнуться в больничном крыле у мадам Помфри, убедитесь, что ваши наушники плотно надеты.

Дождавшись, пока все ученики натянут наушники, она решительно выдернула одно из растений из горшка. Вместо обычного корня на свет появился уродливый младенец с бледно-зеленой пятнистой кожей и пучком листьев на макушке. Он тут же зашелся пронзительным, оглушительным визгом. Лишь когда профессор Спраут засунула этого крикуна в новый горшок и щедро присыпала землей, она жестом разрешила классу снять наушники.

— Все внимательно следили за моими движениями? — спросила она. — Крепко берете мандрагору за листья, резким движением вытаскиваете, немедленно опускаете в новый горшок и засыпаете землей. А теперь, приступайте!

Студенты Равенкло справились без лишних слов. Хаффлпаффцы, хоть и действовали менее уверенно, все же избежали участи Невилла Лонгботтома, который в свое время просто рухнул в обморок от испуга. Ученики, кто с азартом, а кто с явным отвращением, принялись пересаживать мандрагоры из одних горшков в другие, в точности повторяя действия профессора.

— Слушай, они же так сладко спали. Зачем мы тревожим их покой? — шепотом поинтересовалась Сьюзен у Лока. — Если бы меня кто-то разбудил посреди сна, я бы тоже пришла в ярость.

— А ты обувь по мере роста ноги никогда не меняешь? — не оборачиваясь, ответил Лок, подсыпая еще немного земли в горшок со своей мандрагорой. — Они растут, и старые горшки становятся им малы. Это как когда мама будит тебя по утрам — ты же не рискнешь закатить ей скандал?

— Молодцы, все отлично справились! — похвала профессора Спраут прервала их беседу. — Зрелая мандрагора является ключевым ингредиентом для Восстанавливающего зелья, а также входит в состав многих противоядий. Это магическое растение обладает колоссальной медицинской ценностью.

— Профессор! — Лок вскинул руку высоко вверх, прямо как Гермиона.

Увидев, что ее прервал студент собственного факультета, профессор Спраут ничуть не рассердилась. Напротив, она приветливо улыбнулась:

— Да, Лок? У тебя есть вопрос?

— Профессор, вы сказали, что мандрагора — главный компонент Восстанавливающего зелья. А какие именно недуги оно способно исцелить?

— Восстанавливающее зелье применяется для того, чтобы вернуть первоначальный облик тем, кто подвергся проклятию или неудачной Трансфигурации. Кроме того, оно снимает эффект окаменения, — профессор Спраут казалась слегка удивленной таким вопросом, но с готовностью продолжила просвещать класс. — Например, если волшебник поражен заклинанием Петрификус Тоталус, Восстанавливающее зелье из мандрагоры вернет его в нормальное состояние.

— Профессор, а это зелье снимает окаменение независимо от того, чем оно было вызвано? — не унимался Лок.

— Совершенно верно, мой мальчик.

— Я понял. Спасибо, профессор, — Лок не стал развивать тему дальше.

Он вовремя остановился. На сегодня он и так заронил достаточно зерен в умы присутствующих. Продолжать расспросы и выводить разговор на василиска было бы слишком подозрительно. Настолько подозрительно, что профессор Спраут непременно бы насторожилась. А Лок никогда не недооценивал деканов Хогвартса. Среди преподавателей школы, конечно, встречались откровенные бездарности — вроде того же Гилдероя Локхарта, чей урок ждал Лока впереди. Но на уровне деканов дилетантов не было и в помине. Главы факультетов Хогвартса, без сомнения, входили в число самых выдающихся волшебников современности. (А другая часть таких выдающихся магов, безусловно, коротала свои дни в Азкабане).

Перед самым концом урока профессор Спраут специально подозвала Лока и подарила ему лист мандрагоры. Это стало невероятно приятным сюрпризом — ведь он как раз ломал голову над тем, под каким предлогом раздобыть этот заветный ингредиент.

В первый учебный день, помимо Гербологии, в расписании стояла Трансфигурация у профессора МакГонагалл. По сравнению с превращением спички в иголку на первом курсе, задания второго года стали куда сложнее: теперь ученикам требовалось превратить жука в пуговицу. Разумеется, для Лока это не составило ни малейшего труда. Под слегка удивленным взглядом профессора МакГонагалл он играючи заработал для Хаффлпаффа пять баллов.

Теперь его планы были ясны. Помимо подготовки к освоению Анимагии, ему нужно было выкроить время и научиться с помощью Трансфигурации превращать различные предметы в петухов. В таком случае, овладев Тайным искусством Мерлина, при встрече с василиском Лок сможет просто размазать эту гигантскую змею по стенке...

Глава 29

Глава 29

Хаффлпаффцы еще даже не успели побывать на первом уроке Защиты от Тёмных искусств, а до Лока уже дошли слухи о грандиозном фиаско нового профессора Гилдероя Локхарта. Взрослый волшебник, преподаватель Хогвартса, оказался не в состоянии справиться со стайкой корнуэльских пикси!

В итоге совместный урок второкурсников Гриффиндора и Слизерина превратился в настоящий хаос, устроенный этими мелкими пакостниками. Пикси, обладавшие поразительной для своих размеров силой, хватали учеников за уши и подвешивали их к люстрам под потолком. А сам Локхарт, осознав, что ситуация вышла из-под контроля, попросту сбежал, бросив класс на произвол судьбы.

После такого позора никакая, даже самая ослепительная улыбка не могла спасти его репутацию. Розовые очки разбились вдребезги у многих студентов, включая Гермиону, чьи учебники и домашние задания были безжалостно разорваны в клочья обезумевшими пикси.

Когда же настала очередь Хаффлпаффа идти на Защиту от Тёмных искусств, в кабинете не было и следа каких-либо магических существ. Локхарт больше не распинался о том, как он пять раз подряд получал приз журнала «Ведьмополитен» за самую очаровательную улыбку. С каменным лицом он молча раздал студентам Хаффлпаффа и Равенкло бланки с тестом. Ханна даже немного расстроилась — ведь она так и не увидела знаменитую улыбку своего кумира.

— Что за идиотские вопросы? Почему здесь всё только о нём? — прошептал сидевший позади Лока студент Равенкло. — Это урок Защиты от Тёмных искусств или отборочный тур в фан-клуб Локхарта?

Возмущение равенкловцев было вполне обоснованным. Защита от Тёмных искусств считалась одним из важнейших предметов в школе. И дело было не только в том, что она являлась обязательной дисциплиной для сдачи СОВ и ЖАБА. Знания, полученные на этих уроках, в критической ситуации могли реально спасти жизнь.

Однако подход Хогвартса к выбору преподавателей на эту должность напоминал какую-то нелепую лотерею. Мало того, что учителя менялись каждый год, так еще и кандидаты подбирались один другого краше — сплошь шарлатаны да некомпетентные чудаки. Пожалуй, только те три года, когда предмет вели Люпин, фальшивый Грюм и Снейп, можно было назвать адекватными. В то время студенты действительно могли научиться защищаться. Хотя тот факт, что одним из лучших преподавателей оказался бывший Пожиратель смерти, сам по себе звучал как злая ирония.

Впрочем, винить в этом Дамблдора было бы несправедливо. Должность была проклята самим Волдемортом, и, кроме Снейпа, добровольцев лезть в эту петлю практически не находилось.

Тряхнув головой и отогнав посторонние мысли, Лок опустил взгляд на пергамент:

«Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?»

«Каково величайшее достижение Гилдероя Локхарта?»

...

Вопросы вызывали легкое чувство тошноты, но Лок был к этому готов. Взяв перо, он принялся строчить ответы. На самом деле, если внимательно прочитать все книги Локхарта, этого самовлюбленного павлина можно было легко превратить в машину для зарабатывания баллов. Отныне этот «профессор на один год» станет для Хаффлпаффа их собственным, карманным «Снейпом»!

— Потрясающе, мистер Сайс! Вы ответили абсолютно на все вопросы! — взволнованно воскликнул Локхарт, проверяя его работу. — Я просто обязан начислить моему преданному юному поклоннику пять баллов!

— И так можно было?! — услышав, за что Хаффлпафф получил баллы, студенты Равенкло обменялись взглядами, полными глубочайшего экзистенциального кризиса.

Локу было не до того, чтобы наслаждаться их вытянутыми лицами. Он успешно возвел себя в ранг одного из любимых учеников Локхарта. И хотя профессор по-прежнему мечтал затащить к себе знаменитого Спасителя Гарри Поттера, чтобы вместе отвечать на письма фанатов, это ничуть не мешало ему проникнуться симпатией к Локу. В конце концов, никто не ненавидит тех, кто им восхищается, верно?

В Запретной секции библиотеки Хогвартса хранился фолиант под названием «Сильнодействующие зелья». На его страницах были описаны рецепты редчайших и невероятно мощных эликсиров. В том числе и Оборотное зелье, которое сейчас было Локу жизненно необходимо. В будущем ему придется частенько наведываться в Гринготтс для обмена галлеонов, и использование Оборотного зелья значительно повысило бы его безопасность.

Но чтобы получить доступ к этой книге, Локу нужно было раздобыть подпись преподавателя. Подойди он с такой просьбой к любому другому профессору — долгих и подозрительных расспросов было бы не избежать. Идеальной мишенью был Локхарт. Если же с ним ничего не выйдет, останется только один вариант — профессор Спраут. Лок задумался: декан его факультета, в принципе, женщина покладистая, с ней всегда можно договориться.

На следующее утро.

Ученики завтракали, сидя за длинными столами своих факультетов. Лок с каждым днем все больше восхищался кулинарными талантами домовых эльфов Хогвартса — еда становилась все более изысканной и идеально соответствовала его вкусам.

Однако сегодня все было немного иначе. Покончив с завтраком, Лок не спешил покидать Большой зал. Вместо этого он то и дело поглядывал на высокие окна, через которые обычно влетали почтовые совы, испытывая легкое предвкушение. Если все пойдет по канону, то именно сегодня утром Рон должен получить Кричалку от миссис Уизли.

Локу было чертовски любопытно взглянуть на это зрелище вживую. В обычных обстоятельствах шансов увидеть Кричалку в действии у него не было — матушка Клэр уж точно не стала бы присылать ему ничего подобного.

Вскоре с громким уханьем и хлопаньем крыльев в зал ворвалась стая сов. Старая сова семейства Уизли камнем рухнула прямо в кувшин с тыквенным соком, стоявший перед Роном, обрызгав сидевшую напротив Гермиону.

Но Рону было плевать на здоровье фамильной птицы, как и на извинения перед Гермионой. Он немигающим, полным ужаса взглядом уставился на ярко-красный конверт, зажатый в клюве совы.

— Что это, Рон? — с недоумением спросил Гарри.

— О нет... — с неподдельным отчаянием простонал Рон, проигнорировав вопрос друга.

— Эй, смотрите все! Уизли прислали Кричалку! — голос Симуса так и лучился нескрываемым злорадством.

И его можно было понять. Потерять сто очков в самом начале гонки за Кубок школы — такое не прощается. «Львята» Гриффиндора были сыты по горло выходками Гарри и Рона.

Услышав фамилию «Уизли», Драко Малфой за столом Слизерина резко вскинул голову и с предвкушением уставился в сторону гриффиндорцев.

— Лучше открой, Рон. Однажды я проигнорировал Кричалку от бабушки, и последствия были... просто ужасающими, — со знанием дела посоветовал Невилл. — Открывай скорее, у тебя всего пара минут!

Дрожащими руками Рон надорвал конверт. Невилл рефлекторно зажал уши руками — сразу было видно человека с богатым жизненным опытом.

В следующее мгновение грянул гром.

— РОНАЛЬД УИЗЛИ!

Гарри узнал голос миссис Уизли, но сейчас он звучал в сотню раз громче обычного. Рев был такой силы, что тарелки и ложки на столах жалобно зазвенели, а с потолка посыпалась вековая пыль.

Взгляды всего Большого зала мгновенно скрестились на Роне. Но увидеть можно было лишь его пылающий, как помидор, лоб — мальчишка буквально сполз под стол, вжавшись в стул. Наблюдать за тем, как кто-то другой получает Кричалку, было невероятно увлекательно (главное, чтобы она предназначалась не тебе). Глаза юных волшебников горели неподдельным интересом.

А словесный обстрел миссис Уизли тем временем продолжался:

— ...ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ МЫ ПОЛУЧИЛИ ПИСЬМО ОТ ПРОФЕССОРА ДАМБЛДОРА! ТВОЙ ОТЕЦ ОТ СТЫДА ЧУТЬ НЕ УМЕР НА МЕСТЕ! МЫ СТОЛЬКО СИЛ ВЛОЖИЛИ В ТВОЕ ВОСПИТАНИЕ, А ТЫ ПОСМЕЛ СОТВОРИТЬ ТАКОЕ! ВЫ С ГАРРИ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ!..

Глава 30

Глава 30

Рон получал нагоняй, а Гарри сидел, низко опустив голову. Честно говоря, после той грандиозной катастрофы с машиной он с ужасом ждал, как именно миссис Уизли будет его отчитывать. Но, к его огромному облегчению, она свалила всю вину исключительно на Рона. Гарри мысленно выдохнул, хотя и почувствовал легкий укол совести перед лучшим другом.

— Дорогая Джинни, поздравляем с поступлением в Гриффиндор! Мы с папой так тобой гордимся! — закончив распекать Рона, Кричалка внезапно сменила тон и повернулась к Джинни, выражая материнскую гордость.

Вот только Джинни тоже густо покраснела. Хоть письмо и предназначалось брату, ей казалось, что она опозорилась даже больше него.

Атмосфера в Большом зале мгновенно стала непринужденной и веселой, развеяв утреннюю сонливость и недовольство ранним подъемом. Рон, как истинный рыжеволосый Уизли, умел поднимать настроение окружающим ничуть не хуже своих братьев-близнецов Фреда и Джорджа.

Громче всех потешался Малфой. Он даже начал передразнивать тон миссис Уизли:

— Ну, если подумать, Уизли такие нищие, что разбитая машина для них — это воистину невосполнимая утрата! — язвительно протянул он. — Его папаше теперь, наверное, придется летать на работу в Министерство на метле.

— Какая прелесть, — с удовлетворением пробормотал Лок, насладившись этой классической сценой.

Кивнув самому себе, он поспешно покинул Большой зал и направился в кабинет Зельеварения. На уроки к Старой летучей мыши лучше было не опаздывать. Иначе тех жалких баллов, что он заработал у Локхарта, не хватит даже на то, чтобы покрыть штрафы Снейпа.

…

Время летело незаметно. Ритм жизни Лока в новом учебном году ничем не отличался от первого курса: спальня — Большой зал — классы — Выручай-комната — Большой зал — спальня. И так по кругу.

Однако Лок начинал нервничать. До Хэллоуина оставалось всего полтора месяца.

Наконец наступило первое полнолуние. Следуя инструкциям по освоению Анимагии, Лок положил под язык лист мандрагоры, подаренный профессором Спраут. Теперь ему предстояло держать его там до следующего полнолуния, и только потом он сможет перейти к следующему этапу.

Из-за этого Лок стал гораздо меньше разговаривать. Он перестал активно отвечать на уроках, а его речь стала медленной и тягучей. Это начало не на шутку раздражать нетерпеливую Гермиону, которая несколько раз пыталась вызвать его на разговор.

На все ее претензии Лок отвечал одно: он, мол, глубоко задумался о том, как стать таким же могущественным, отважным и легендарным, как профессор Гилдерой Локхарт! Эта неприкрытая лесть, как и ожидалось, быстро достигла ушей самого Локхарта. В результате на очередном уроке Защиты от Тёмных искусств Лок играючи заработал для Хаффлпаффа десять баллов. А после занятия без малейших проблем получил разрешение на доступ в Запретную секцию за книгой «Сильнодействующие зелья». Локхарт даже не взглянул на название книги, просто размашисто расписался на пергаменте...

Заполучив заветную подпись, Лок на законных основаниях взял фолиант у мадам Пинс, школьного библиотекаря. Осторожно открыв книгу, он посмотрел на пожелтевшие, покрытые пятнами страницы и сразу понял, почему она хранится в Запретной секции. Помимо рецептов опасных и жутких зелий, книга изобиловала весьма неприятными иллюстрациями: на одной был изображен человек, которого, казалось, вывернули наизнанку, на другой — ведьма, из головы которой росло множество рук...

Амортенция, Феликс Фелицис, Сыворотка правды, Волчье противоядие... Лок долистал до страницы с Оборотным зельем. Иллюстрация изображала людей, корчащихся в агонии во время превращения в кого-то другого. Впрочем, картинки его не испугали. Он быстро достал блокнот и начал переписывать список ингредиентов.

Но вскоре его перо замерло.

[Обнаружено, что носитель читает запрещенную книгу «Сильнодействующие зелья». Выполнено сканирование, копирование и сохранение в архив.]

Лицо Лока озарилось радостью от такого неожиданного подарка. На некоторые книги в Запретной секции были наложены особые чары, не позволяющие их копировать или переписывать. И хотя «Сильнодействующие зелья» переписывать было можно, это все равно отнимало уйму времени. Но если Система способна напрямую сканировать и копировать запрещенные фолианты... Лок тут же вспомнил о знаменитой книге «Тайны наитемнейшего искусства», в которой описывалось создание крестражей. Правда, сейчас она, скорее всего, находилась не в библиотеке, а в кабинете директора, под личным присмотром Дамблдора.

…

— Мадам, я принес «Сильнодействующие зелья».

Мадам Пинс с явным недоумением посмотрела на Лока. Она прекрасно помнила, что этот юный волшебник взял книгу только сегодня утром, а теперь, во второй половине дня, уже возвращает ее.

— Неужели ты так быстро все прочитал? — не удержалась от вопроса мадам Пинс. — Профессор Локхарт выписал тебе разрешение вплоть до Хэллоуина.

— В этом нет необходимости, мадам. Мне просто стало любопытно почитать про Феликс Фелицис, о котором профессор Локхарт упоминал в своих книгах, — Лок изобразил на лице глубокое разочарование. — Но это самое сложное зелье, которое я когда-либо видел! Я вообще ничего не понял. Наверное, сварить такое под силу только профессору Снейпу.

— Не расстраивайся, мой мальчик. Возможно, когда ты перейдешь на шестой курс, ты тоже сможешь сварить Феликс Фелицис, — мадам Пинс, обычно строгая и неприступная, на этот раз нашла пару слов утешения для студента, сумевшего раздобыть автограф самого Гилдероя Локхарта.

— Спасибо, мадам.

Лок был доволен собой: он блестяще сыграл роль наивного и самонадеянного юнца. Что же касается срока «до Хэллоуина», о котором упомянула мадам Пинс, то Лок, разумеется, вписал его сам. Локхарт даже не удосужился прочитать, под чем подписывается и какую книгу разрешает взять. Главное было вернуть фолиант до Хэллоуина, чтобы не сорвать планы Золотого трио.

И хотя теперь у Лока была точная копия «Сильнодействующих зелий», невероятная сложность и запутанность рецепта Оборотного зелья заставляли его схватиться за голову.

«Насколько же сильна Гермиона?» — задумался Лок. В оригинальной истории, столкнувшись с этим сложнейшим рецептом, она прикинула, что на варку уйдет около месяца. Впервые Лок так остро осознал пропасть между своим магическим талантом и гениальностью Гермионы. Будущий Министр магии воистину пугала своими способностями!

«Хорошо, что у меня есть Система», — утешил себя Лок. Он ничуть не стыдился того, что может догнать Гермиону только благодаря Системе. В каком-то смысле Система и была его магическим талантом. А полагаться на талант — не зазорно!

…

Незаметно подкрались очередные выходные. Подъем, завтрак, тренировка заклинаний и зельеварения в Выручай-комнате, затем поход на квиддичное поле, чтобы посмотреть тренировку команды Равенкло... Обычные, спокойные выходные.

Но хорошее настроение Лока улетучилось, как только он вернулся в спальню. Пауки, которых он привез с собой в начале семестра, были мертвы. Они не умерли от голода или болезни — их тельца просто безжизненно лежали в углу коробки. На стенках виднелись неглубокие царапины — следы отчаянных попыток выбраться.

«Тайная комната. Джинни ее открыла», — с тяжелым сердцем понял Лок. Ему нужно было срочно ускорить свои планы...

Глава 31

Глава 31

С того дня, как умерли привезенные из дома пауки, Лок прекратил свои тренировки в Выручай-комнате. Более того, теперь он всегда старался держаться в компании Ханны, Сьюзен и других студентов — будь то поход в Большой зал, на занятия или возвращение в гостиную. Он всеми силами избегал оставаться в замке в одиночестве. Проходя по коридорам, Лок напрягал слух, пытаясь уловить хоть что-то подозрительное — в конце концов, он владел парселтангом. Но, к сожалению, ничего необычного он так и не услышал.

Дни шли за днями, погода становилась все холоднее. Лок с нетерпением ждал второго полнолуния. Лист мандрагоры находился у него под языком уже почти месяц. Как только наступит второе полнолуние, он сможет перейти к следующему этапу. Поэтому Лок стал еще осторожнее, до смерти боясь случайно проглотить лист и свести все свои усилия на нет.

Анимагия была для него не просто полезным навыком, а жизненно важной гарантией безопасного пребывания в Хогвартсе в этом году. Да и в грядущей финальной битве эта способность многократно повысит его шансы на выживание. Честно говоря, ему было жутко любопытно, в какое именно животное он превратится. Ведь в процессе освоения этой высшей формы Трансфигурации огромную роль играла удача. Малейшая ошибка могла привести к катастрофическим последствиям — например, он мог превратиться в получеловека-полузверя, сохранив человеческий облик, но обзаведясь кроличьими ушами и хвостом. И тогда пришлось бы начинать все сначала.

Строго говоря, Анимагия не была ни зельем, ни обычным заклинанием Трансфигурации. Это был скорее сложный магический ритуал. Мандрагора копировала информацию о душе, роса из нетронутого человеком места питала ее, куколка бражника «Мёртвая голова» символизировала перерождение, а погребение в земле под раскаты грома и шум дождя даровало жизненную силу... Так в бурю рождалась новая форма жизни.

Анимагия (Тайное искусство Мерлина), дарованная Системой, не имела фиксированной животной формы. Но чтобы овладеть ею, необходимо было сначала завершить стандартный ритуал Анимагии. Так что Лок все равно узнает, какова его изначальная анимагическая форма.

Оставалось только тихо ждать второго полнолуния.

…

Хогсмид — единственная деревня на Британских островах, населенная исключительно волшебниками. Она была основана Хенгистом из Вудкрофта. Студенты Хогвартса могли посещать ее по выходным, но только начиная с третьего курса и при наличии письменного разрешения от родителей или опекунов.

Теоретически Лок не мог попасть в Хогсмид. Но на практике, если бы ему очень приспичило, он мог бы воспользоваться тайным ходом из Выручай-комнаты, ведущим в трактир «Кабанья голова», или другим проходом, выходящим прямо в подвал магазина сладостей «Сладкое королевство». Немного поразмыслив, Лок все же отказался от идеи тайной вылазки.

Вместо этого он разыскал всеобщего любимца Хаффлпаффа, Седрика Диггори, и попросил его заказать в магазине «Дервиш и Бэнгз» дубовую статуэтку Меча в камне.

— Седрик, очень тебя прошу! Я просто невероятный поклонник Мерлина, — Лок говорил так искренне, что сам почти поверил в свои слова.

Седрик никогда не отказывал в помощи, тем более Локу, который в прошлом семестре заработал для Хаффлпаффа немало баллов. Он с радостью согласился заказать дубовый Меч в камне во время своего следующего похода в Хогсмид на выходных.

Правда, в глубине души Седрик немного недоумевал: если Лок так восхищается Мерлином, почему он не заказал статуэтку самого великого волшебника, а выбрал Меч в камне короля Артура? Но Седрик не был Гермионой, чтобы допытываться до мельчайших деталей. Он не стал зацикливаться на этом вопросе, как и на том факте, что студент Хаффлпаффа фанатеет от выпускника Слизерина.

Мерлин был абсолютной вершиной магического мира в этой вселенной. В каноне упоминалось, что он учился на факультете Слизерин, хотя эта деталь всегда вызывала споры. Ведь исторический Мерлин жил в эпоху короля Артура, то есть в V-VI веках, а Хогвартс был основан только в 990 году, почти в конце X века. По логике вещей, уровня магии Мерлина с лихвой хватило бы, чтобы стать учителем для всех четырех Основателей Хогвартса.

Однако Лок осторожно расспросил многих студентов, и все они были свято уверены, что Мерлин учился в Слизерине, не видя в этом никаких противоречий. В прошлой жизни Лок читал множество фанатских теорий, пытающихся залатать эту сюжетную дыру Джоан Роулинг. Одни считали, что байку про Мерлина-слизеринца пустил какой-то пьяный староста этого факультета. Другие предполагали, что Мерлин, проведя столетия в заточении у Вивиан, наконец вырвался на свободу. Заинтригованный тем, как изменился магический мир, он принял облик одиннадцатилетнего мальчика и отправился учиться в Хогвартс.

Но Локу казалась более правдоподобной другая версия, которая могла бы объяснить веру студентов: Мерлин, будучи сыном демона и земной женщины, путешествовал во времени из будущего в прошлое. Именно такая концепция использовалась в знаменитой серии романов Теренса Уайта «Король былого и грядущего». В таком случае его детство вполне могло прийтись на период на несколько столетий позже эпохи его великих свершений.

Впрочем, учился Мерлин в Слизерине или нет, Локу было совершенно неважно. Ему просто нужен был предлог, чтобы заказать дубовый Меч в камне. Совершив свое первое превращение в анимага, он должен будет бросить этот меч в спокойные воды озера и произнести заклинание «Аниморфис-Эссенцио». Только тогда его Анимагия эволюционирует в Тайное искусство Мерлина, даруя способность превращаться в любых животных.

…

Долгожданное второе полнолуние наступило точно в срок. Локу повезло: ночь выдалась ясной, на небе не было ни облачка. Вооружившись необходимыми инструментами, он осторожно пробрался в Запретный лес.

Строго говоря, Выручай-комната могла бы воссоздать идеальные погодные условия для ритуала. Но Лок не хотел рисковать. Процесс освоения Анимагии требовал абсолютной точности. Кто знает, сработает ли искусственно созданная погода? А вдруг из-за этого он превратится в получеловека-полузверя? Конечно, посмотреть на какую-нибудь милую девушку с кошачьими ушками было бы забавно, но если он сам станет таким мутантом... Лок решил, что в таком случае ему проще будет сразу перерезать себе горло и начать жизнь заново.

Наложив на себя Высшее дезиллюминационное заклинание, Лок проскользнул по коридорам и покинул замок. Он не стал углубляться в Запретный лес, а остановился на опушке — на том самом месте, которое присмотрел еще во время уроков полетов. С помощью Трансфигурации он превратил украденную из Большого зала суповую ложку в лопатку и выкопал небольшую ямку.

Затем он достал маленький хрустальный флакон, выплюнул в него лист мандрагоры, который хранил под языком целый месяц, и принялся усердно плевать туда же.

— Тьфу!

— Тьфу!

Процесс был, мягко говоря, мерзким. Но мысль о том, что вскоре он сможет превращаться в любое животное, придавала Локу энтузиазма, и он плевал с удвоенной силой.

— Тьфу!

Глава 32

Глава 32

Чтобы во рту непрерывно вырабатывалась слюна, Лок придумал два способа.

Первый — просто засунуть в рот какой-нибудь шарик.

Второй — прижать кончик языка к нёбу, постоянно сворачивая его трубочкой, а затем опустить голову, чтобы слюна стекала сама собой.

Но какой бы метод он ни выбрал, Лока не покидало тошнотворное чувство. Наконец, когда в маленьком хрустальном флаконе скопилось достаточно слюны, он больше не смог сдерживаться и, отойдя в сторону, зашелся в приступе сухой рвоты.

При этом он не забыл вырвать у себя с головы волос и бросить его в хрустальный пузырек. Затем Лок достал из сумки другой флакончик, в котором плескалась роса, собранная в месте, куда целых семь дней не проникал ни солнечный свет, ни человеческий шаг.

Туда же отправилась куколка бражника «Мёртвая голова». Оба этих редких ингредиента были благополучно стянуты из шкафчика со снадобьями, принадлежащего Старой летучей мыши, прямо в классе зельеварения. Разумеется, Лок оставил взамен галлеоны — сумму, почти в три раза превышающую их рыночную стоимость.

У него просто не было иного способа незаметно раздобыть эти компоненты, кроме как позаимствовать у Золотого трио их коронный трюк: «использовать ингредиенты Снейпа без его ведома».

В оригинальной истории личные запасы профессора Снейпа были для этой троицы чем-то вроде собственного заднего двора, где они хозяйничали с абсолютно чистой совестью. Лок считал, что поступает все же благороднее их — по крайней мере, он заплатил.

Поместив куколку бражника во флакон, Лок плотно запечатал горлышко и закопал его в заранее вырытую ямку. На этом приготовление базового зелья для анимагии было завершено. Теперь оставалось лишь каждое утро на рассвете и каждый вечер на закате произносить заклинание: «Амато Анимо Анимато Анимагус».

А затем, в день, когда разразится жуткая гроза — под стать тем драматичным ливням из старых черно-белых фильмов, — ему нужно будет вернуться сюда, выкопать зелье, дождаться, пока молния ударит в хрустальный флакон, и выпить снадобье, чтобы совершить свое первое превращение. Страшно даже представить, какой у этого варева будет вкус. От одной мысли о том, что его собственная слюна будет бродить целый месяц, Локу порой хотелось плюнуть на эту затею с анимагией.

И, наконец, последним штрихом нужно будет бросить дубовый Меч в камне в Чёрное озеро — тогда Анимагия (Тайное искусство Мерлина) будет полностью освоена.

Тщательно уничтожив все следы своего пребывания и оставив лишь незаметную метку, Лок вновь наложил на себя Дезиллюминационное заклинание и поспешил обратно в замок.

Честно говоря, сегодня он немного побаивался, что василиск уже мог выползти на охоту. Но, к счастью, в Хогвартсе серьезные неприятности всегда начинались только после Хэллоуина, так что Лок благополучно и без приключений добрался до своей спальни.

…

Жизнь Лока вернулась в привычное учебное русло. Каждый день он усердно зарабатывал баллы для Хаффлпаффа на уроках трансфигурации, гербологии и Защиты от Тёмных искусств, чтобы потом благополучно терять их на зельеварении.

В последнее время профессор Снейп был в ярости. Старая летучая мышь сверлил каждого юного волшебника таким подозрительным взглядом, словно видел их насквозь, и умудрился снять баллы даже с двух учеников Слизерина.

— Говорят, личный шкафчик профессора Снейпа обокрали. Он лишился огромной партии редчайших ингредиентов, — таинственным шепотом сообщила Локу Ханна.

— Огромной партии? — опешил Лок. Он ведь взял всего лишь чуть больше чайной ложки росы, одну куколку бражника «Мёртвая голова» да пару дешевых корешков для отвода глаз. На по-настоящему ценные и редкие компоненты он даже не взглянул!

«Носки Мерлина, как я умудрился стать козлом отпущения для чужих растрат?» — мысленно возмутился он.

— Ага, Симус сказал, что профессор Снейп первым делом заподозрил Гарри, — кивнула девочка.

Лок потерял дар речи.

Вот это поворот!

Он мысленно извинился перед Гарри, но не почувствовал особых угрызений совести. В конце концов, эта троица все равно собиралась обчистить запасы Снейпа, так что пусть считают это превентивной мерой.

— А этот вор... он забрал только ингредиенты? Ничего не оставил взамен? — осторожно поинтересовался Лок.

— Он же вор! Что вор может оставить? Улики, что ли? — фыркнула Ханна.

Лок помрачнел. Кто бы мог подумать, что этот суровый зельевар окажется таким... бесчестным. Лок ведь оставил ему целую гору галлеонов!

«Ну-ну», — усмехнулся про себя Лок.

Он решил больше не поднимать эту тему. Теперь он даже с нетерпением ждал Хэллоуина. Совсем скоро Золотое трио положит глаз на шкафчик Снейпа. Интересно, в каком настроении будет Старая летучая мышь тогда? Ведь у этой троицы точно нет привычки оставлять галлеоны на месте преступления.

…

Тем временем Снейп уже несколько дней рыскал по замку, но так и не нашел ни единой зацепки, что приводило его в крайнее уныние.

Хоть он инстинктивно и подумал на Гарри в первую же секунду после обнаружения пропажи, это был лишь условный рефлекс. На самом деле он не подозревал мальчишку всерьез. Зная уровень способностей Гарри в зельеварении, Снейп был уверен: даже если бы тот украл эти ингредиенты, он бы в жизни не смог сварить из них ничего путного.

Впрочем, это не помешало Снейпу найти повод и снять с Гриффиндора десять баллов.

Хоть он и не знал, кто именно стащил компоненты, его острое чутье подсказывало, что без Гриффиндора тут не обошлось. И дело было не в логике! Просто Слизерин на дух не переносил Гриффиндор.

В результате львята оказались под таким пристальным вниманием Старой летучей мыши, что даже вечно неугомонные близнецы Уизли притихли. Лок тоже расслабился: судя по всему, Снейп так ни о чем и не догадался.

Кабинет директора.

— Дамблдор, кто-то из учеников практикует анимагию, — с мрачным видом заявил Снейп, объясняя ситуацию директору. — Несколько дней назад у меня пропала партия ингредиентов. В основном это были сущие пустяки, но среди них оказались куколка бражника «Мёртвая голова» и чайная ложка росы. А это обязательные компоненты для зелья анимагов.

— Северус, — Дамблдор выглядел уставшим, он только что вернулся в школу после улаживания дел за ее пределами. — Ты в этом уверен?

— Абсолютно, Дамблдор, — твердо ответил Снейп с уверенностью истинного мастера зелий. — Я несколько раз обыскал весь замок, но ничего не нашел.

— Дай-ка подумать, Северус. Есть ли еще какие-нибудь зацепки? — спросил Дамблдор. — Почему ты считаешь, что это именно ученик?

— Дамблдор, этот человек не оставил никаких следов, кроме... шестидесяти галлеонов. И именно это выдает в нем студента. Только юный волшебник, не имеющий возможности легально достать куколку бражника и росу, не тронутую солнечным светом, додумался бы украсть мои запасы.

— Красная цена этим ингредиентам — от силы двадцать галлеонов. Будь это старшекурсник, он бы без труда купил их сам, — добавил Снейп.

Дамблдор взял из вазочки конфету, отправил ее в рот и задумчиво произнес:

— Не так уж много найдется учеников, у которых в кармане завалялось шестьдесят галлеонов.

— Я уже проверил всех студентов из чистокровных семей. Никаких зацепок.

— Северус, я напишу письмо в Гринготтс и поинтересуюсь, кто из учеников Хогвартса обменивал у них галлеоны в этом году.

— Дамблдор, вы подозреваете кого-то из маглорожденных?

— Северус, мы обязательно выясним, кто обчистил твои запасы.

Глава 33

Глава 33

Жизнь текла на удивление мирно. Даже частота, с которой Снейп снимал баллы с Гриффиндора, заметно снизилась, поскольку Гарри, Рон и Гермиона перестали влипать в неприятности.

Из-за этого Лок начал сомневаться, а открыла ли вообще Джинни Тайную комнату. Однако октябрь подходил к концу, и он прекрасно понимал, что это затишье перед бурей. Хэллоуинские катастрофы в Хогвартсе были не просто страшилками. Единственное, что заставляло Лока нервничать — это отсутствие грозы. Дни шли, Хэллоуин приближался, а небо оставалось ясным.

Это вынудило его разработать запасной план. В одной из библиотечных книг Хогвартса Лок наткнулся на Чары слуха — заклинание, созданное на основе компасных чар «Укажи мне». Чары слуха позволяли заклинателю ориентироваться в пространстве с закрытыми глазами или при полной потере зрения. Проще говоря, это была эхолокация. С этим заклинанием он сможет мгновенно зажмуриться при встрече с василиском и избежать смертоносного взгляда. А затем... Лок сможет просто унести ноги.

Будучи истинным пуффендуйцем, он прекрасно понимал, что Меч Гриффиндора ему ни за что не вытащить, так что лезть в герои и рубить змея он не собирался.

«Хотя, конечно, было бы неплохо хоть разок примерить на себя роль Мастера меча Гриффиндора», — с легкой грустью подумал он. В глубине души Лок все же мечтал подержать этот легендарный клинок, ведь в каждом уважающем себя маге дремлет дух воина ближнего боя...

…

Второй Хэллоуин Лока в Хогвартсе наступил точно по расписанию.

Украшения в Большом зале мало чем отличались от прошлогодних: потолок скрывали грозовые тучи и стаи летучих мышей, а повсюду скалились бесчисленные гигантские тыквы-фонари. За длинными столами четырех факультетов уже яблоку негде было упасть от количества учеников. Лишь за столом Гриффиндора пустовали три места.

— Лок, иди сюда! — помахала ему рукой Ханна.

Лок быстро подошел и сел на оставленное для него место между Ханной и Сьюзен.

— Профессор Дамблдор пригласил ансамбль скелетов! — восторженно затараторила Ханна, едва он успел опуститься на скамью. — Это просто потрясающе!

— Да уж, звучит интригующе, — согласился Лок, попутно стянув куриную ножку с ближайшего блюда.

В этот момент зал взорвался оглушительными аплодисментами. В распахнутые двери вошли ожившие скелеты. Костлявыми пальцами они сжимали самые разнообразные музыкальные инструменты, источая какую-то абсурдную, жутковатую харизму. Глядя на них, Лок внезапно задался вопросом: а как, черт возьми, скелеты собираются играть на духовых?

— Добро пожаловать! — Старый шмель поднялся со своего места за преподавательским столом и первым начал аплодировать необычным музыкантам.

Скелет-вокалист поклонился, поблагодарив учителей и студентов, и группа начала свое выступление. Атмосфера в Большом зале стала еще более праздничной и оживленной.

…

Тем временем настроение у Гарри было хуже некуда.

Он опрометчиво принял приглашение Почти Безголового Ника и отправился на вечеринку в честь юбилея смерти, хотя на самом деле ему до одури хотелось сидеть в Большом зале и слушать ансамбль скелетов. Кое-как распрощавшись с призраком, Золотое трио поспешно покинуло подземелья.

— Если мы побежим, может, еще успеем на выступление скелетов? — с надеждой в голосе спросил Рон.

— А я бы не отказалась от пудинга. Я весь вечер голодала, — отозвалась Гермиона. — Надеюсь, праздничный ужин еще не закончился.

Гарри молчал. Он чувствовал себя очень странно. То ли мрачная атмосфера призрачной вечеринки так на него повлияла, то ли у него начались слуховые галлюцинации.

«Разорвать... растерзать... убить...»

Гарри резко остановился, пытаясь понять, откуда доносится этот леденящий душу, пробирающий до костей шепот. Голос был настолько пропитан кровожадностью и злобой, что вряд ли мог быть просто игрой воображения.

— Гарри, что с тобой? — Гермиона, словно заботливая мамочка, тут же заметила неладное.

— Я слышу голос... он хочет кого-то убить, — коротко бросил Гарри и сорвался с места, побежав в ту сторону, откуда доносился жуткий шепот.

Гермиона и Рон переглянулись и бросились за ним.

Запыхавшись, троица выбежала в длинный пустой коридор. Здесь было довольно темно, но в неровном свете факелов они смогли разглядеть надпись, выведенную прямо на стене:

«Тайная комната открыта. Враги наследника, трепещите».

Гермиона прочитала эти слова дрожащим шепотом.

— А это... это еще что такое? — заикаясь, спросил Рон.

Гермиона проследила за его дрожащим пальцем и увидела темный силуэт, подвешенный за хвост к кронштейну факела прямо под надписью. Это была кошка. Миссис Норрис — любимица школьного завхоза Филча, кошка, которую ненавидели абсолютно все ученики.

Богатый опыт потери факультетских баллов мгновенно подсказал троице, что им нужно уносить ноги, и как можно скорее, иначе проблем не оберешься.

Но было уже слишком поздно.

С обоих концов коридора начали появляться студенты, возвращающиеся с праздничного пира. Они шли небольшими группками, весело болтая и смеясь. А затем они увидели Гарри, Рона и Гермиону. И надпись на стене. И висящую вверх тормашками кошку...

Веселый гомон стих в ту же секунду, как только взгляды толпы упали на окоченевшую миссис Норрис. Лишь те, кто стоял позади и ничего не видел, продолжали недовольно спрашивать, почему все остановились.

— Что здесь происходит? — раздался скрипучий голос, и сквозь толпу протиснулся школьный завхоз Филч.

И тут он увидел свою ненаглядную кошку.

— Моя кошка! Что с миссис Норрис?! — истошно завопил он, срываясь на визг. — Это ты, Поттер! Это ты убил мою кошку! Ты убил миссис Норрис!

— Это не я! — Гарри попятился, отчаянно заикаясь. — Я ничего не делал! Это не я ее убил!

Лок, затерявшийся в толпе зевак, наблюдал за этой сценой с легким раздражением. То, как Гарри сейчас выглядел — его испуганное лицо, эти суетливые шаги назад... Да любой следователь в прошлой жизни Лока, взглянув на такую реакцию, без суда и следствия впаял бы ему высшую меру наказания.

— Это твоих рук дело! — Филч уже вынес свой вердикт и бросился вперед, намереваясь схватить Гарри за грудки.

— Успокойтесь, Аргус.

Появился директор Дамблдор, а значит, прибыло и справедливое правосудие... наверное. Студенты поспешно расступились, пропуская директора и подоспевших преподавателей.

Дальше все напоминало судебное заседание. Истец Филч безапелляционно заявлял, что обвиняемый Гарри — хладнокровный убийца его любимой кошки, поскольку та якобы узнала, что он сквиб. Адвокат защиты, профессор МакГонагалл, скрупулезно допрашивала обвиняемого о деталях произошедшего. Прокурор Снейп мечтал лишь об одном: снять с Гарри побольше баллов и запереть его на отработках до скончания веков.

Что касается присутствующего в качестве независимого эксперта профессора Локхарта, то он продолжал бахвалиться своими подвигами и даже попытался отобрать у мастера зелий Снейпа почетную миссию по варке восстанавливающего зелья. В конце концов, верховный судья Дамблдор вынес оправдательный приговор: Гарри и его друзья были признаны невиновными.

Но на этом история не закончилась. Студенты, которые еще недавно должны были обсуждать хэллоуинский пир и выступление скелетов, теперь без умолку шептались лишь об одном: кто же на самом деле превратил в камень миссис Норрис...

Глава 34

Глава 34

Хотя юные волшебники и недолюбливали завхоза Филча, это необъяснимое нападение заставило всех изрядно понервничать. Каждый задавался пугающим вопросом: не станет ли он следующей жертвой окаменения?

— Что вообще такое эта Тайная комната? И что значит надпись на стене?

— Говорят, даже профессор Дамблдор не смог снять заклятие с миссис Норрис.

— А вдруг это и правда дело рук Поттера и его дружков? У них с Филчем всегда были натянутые отношения.

— Вряд ли. Я спрашивал у Почти Безголового Ника, и он подтвердил, что эта троица была на юбилее смерти. Судя по времени, у них просто не было возможности совершить нападение.

— Ну, окаменела кошка и ладно, по крайней мере, теперь некому на нас доносить... Ладно-ладно, признаю, так думать нехорошо.

— Да дело уже не в кошке! Главный вопрос — что это за Тайная комната и о каком наследнике идет речь?

В общей гостиной Хаффлпаффа царил настоящий хаос, барсуки спорили до хрипоты. Лок тоже находился среди них — сейчас ему совершенно не хотелось оставаться в спальне одному. К обсуждению подключились даже старшекурсники, но прийти к единому мнению никак не удавалось. В конце концов, Седрик предложил пойти и напрямую спросить у профессора Спраут о том, что же такое Тайная комната и кто этот наследник.

В этом и заключалась разница в мышлении прилежных учеников: Ханне и ее компании даже в голову не пришло бы обратиться с таким вопросом к преподавателю. Троечники в глубине души всегда побаиваются учителей. Конечно, сыграло роль и то, что профессор Спраут была замечательным и понимающим педагогом. Змейки со Слизерина, например, ни за что не осмелились бы сунуться с подобными расспросами к Снейпу.

…

Теплицы Хогвартса.

Барсуки нашли профессора Спраут, когда та возилась с травами.

— Профессор! — они тут же обступили ее плотным кольцом. — Что такое Тайная комната?

— А миссис Норрис еще можно спасти?

— Это правда сделали Гарри и его друзья?

Юные волшебники галдели наперебой, от чего у профессора Спраут даже слегка разболелась голова.

— Тише! — прикрикнула она. — А ну-ка, послушайте меня...

Барсуки мгновенно замолчали, устремив на своего декана полные ожидания взгляды.

— Миссис Норрис всего лишь подверглась окаменению. Ее можно вылечить с помощью Восстанавливающего зелья из мандрагоры, а мы как раз в этом семестре выращиваем целую партию, — пояснила профессор.

Ученики дружно выдохнули, испытав явное облегчение от того, что кошка не умерла.

— И мистер Поттер со своими друзьями не имеет к этому инциденту ни малейшего отношения. Профессор Дамблдор уже во всем разобрался.

— Но, профессор, — подал голос Габриэль Трумэн, — а как же Тайная комната?

Лицо профессора Спраут помрачнело, но она все же начала свой рассказ:

— Тайная комната, по преданию, была создана еще на заре основания школы одним из ее творцов — Салазаром Слизерином. Его взгляды на обучение в корне отличались от убеждений остальных трех основателей. Он не доверял нечистокровным магам и считал, что дети из семей маглов могут стать угрозой для Хогвартса...

Студенты затаили дыхание, вслушиваясь в мрачные тайны тысячелетней давности.

— Между Слизерином и Гриффиндором вспыхнула жестокая ссора, после которой Салазар покинул Хогвартс. Именно тогда по школе поползли слухи о том, что он успел создать Тайную комнату. Легенда гласит, что открыть ее сможет лишь его истинный наследник, чтобы выпустить таящийся внутри ужас и очистить Хогвартс... избавив его от всех нечистокровных волшебников.

Профессор Спраут закончила свой рассказ. Лок скептически криво усмехнулся и заметил:

— Выходит, этот ужасный монстр из Тайной комнаты решил начать "очищение" с кошки?

— Нет, — покачала головой профессор, погружаясь в воспоминания. — В последний раз Тайную комнату открывали около пятидесяти лет назад, и тогда погибла студентка Равенкло.

Ее голос задрожал от напряжения:

— Поэтому, дети мои, прошу вас, будьте предельно осторожны. Пока профессор Дамблдор не найдет истинного виновника, старайтесь не бродить по замку без нужды.

То, о чем поведала профессор Спраут, не было великой тайной — об этом можно было прочесть в "Истории Хогвартса", поэтому она и не стала ничего утаивать.

Возвращаясь в общую гостиную Хаффлпаффа, Лок и остальные проходили мимо того самого места, где напали на миссис Норрис. Зловещая надпись все еще красовалась на стене — казалось, даже профессора были бессильны ее стереть.

Паника постепенно расползалась по школе. Особенно после того, как все узнали, что монстр из Тайной комнаты жаждет "очистить" Хогвартс. Некоторые маглорожденные ученики даже порывались написать родителям и уехать домой. А вот чистокровные студенты Слизерина во главе с Драко Малфоем, напротив, воодушевились и принялись активно искать наследника, во всеуслышание заявляя о своем желании предложить ему сотрудничество. За что, разумеется, тут же лишились десяти баллов легкой рукой декана Гриффиндора, профессора МакГонагалл.

Но никто даже в самых смелых фантазиях не мог предположить, что та самая Тайная комната, не дающая всем покоя, находится прямо здесь — в коридоре за местом нападения на кошку, в самом дальнем, заброшенном туалете! А обитающий там призрак — Плакса Миртл — и есть та самая студентка Равенкло, погибшая пятьдесят лет назад, о которой упоминала профессор Спраут.

Каждый раз, проходя мимо этого места, Лок чувствовал, как у него учащается пульс. Не будь рядом товарищей, он бы, наверное, просто срывался на бег. Проблема заключалась в том, что этот туалет находился на единственном пути, ведущем к гостиной Хаффлпаффа, и миновать его было невозможно.

…

Настроение у Снейпа было отвратительным.

Во-первых, из его личного шкафчика снова пропало несколько ценных ингредиентов, и на этот раз наглый воришка не оставил взамен ни единого галлеона. Во-вторых, предыдущего похитителя так и не нашли. Дамблдор сообщил, что, согласно ответу из Гринготтса, в этом году никто из маглорожденных студентов не обменивал подозрительно больших сумм.

— Это открытая провокация, — процедил Снейп, и его лицо потемнело от гнева. Он расценил это как личное оскорбление и насмешку.

Подобно Филчу, видевшему в каждом ученике убийцу своей кошки, Снейп теперь подозревал каждого встречного в краже своих запасов. В результате, патрулируя коридоры, он нашел повод снять с Гриффиндора еще около двадцати баллов.

Разумеется, вторая кража была делом рук Золотого трио. Лок лишь дождался, пока они заберут нужное, и стянул точно такой же набор ингредиентов по их списку — сущие крохи, не стоящие упоминания. Как и Гермиона, он собирался приступить к варке Оборотного зелья. За эти два месяца, проведенные под градом язвительных насмешек Снейпа, навыки Лока в зельеварении значительно возросли. Раз уж Гермиона смогла его сварить, то и у него не было причин для провала.

…

Время пролетело незаметно, и наступил день матча по квиддичу.

Лок не стал валяться в постели и спозаранку отправился на стадион. Сегодня должна была появиться вторая жертва, а значит, оставаться в замке было небезопасно. К тому же, ловец Равенкло, Чжоу Чанг, была настолько хороша собой, что прийти пораньше и полюбоваться ею было сплошным удовольствием.

Но самое главное — сегодня Хаффлпафф должен был победить. Квиддич — игра несправедливая, но зато приносящая невероятное наслаждение стороне победителей. Хоть Лок никогда и не признавался в этом вслух, но Ханна, Сьюзен, Седрик... профессор Спраут — все эти дружелюбные барсуки давно стали ему дороги. В глубине души он уже искренне привязался к своему факультету.

Глава 35

Глава 35

Вторую жертву обнаружили сразу после окончания матча по квиддичу. Ею оказался преданный фанат Гарри Поттера — Колин Криви.

Паника, вызванная нападением на ученика, не шла ни в какое сравнение с испугом из-за окаменевшей кошки. Маглорожденные студенты пребывали в постоянном страхе за свою жизнь, некоторые даже боялись посещать занятия.

Лок же не стал менять свой привычный распорядок: он каждый день ходил на уроки и в Большой зал вместе с толпой однокурсников, а затем возвращался в спальню. Больше всего на свете он сейчас ждал настоящей бури. Если он не успеет завершить трансформацию в анимага до рождественских каникул, ему придется остаться в школе. А это означало, что риск столкнуться с василиском возрастет вдвое, ведь было очевидно, что большинство студентов разъедутся по домам.

Но небеса словно издевались над ним. Несмотря на знаменитую переменчивость британской погоды, до самых каникул Лок так и не дождался ни единой грозы. Скрепя сердце, он был вынужден поставить свою подпись в списке остающихся на праздники.

И вот, возвращаясь в гостиную Хаффлпаффа, он бросил взгляд в окно. Над замком сгустились тяжелые, свинцовые тучи, а небо то и дело озарялось ослепительными вспышками молний. Буря наконец-то разразилась.

Лок не удержался и грязно выругался. Разразись эта гроза хотя бы на пару часов раньше, его подписи в том проклятом списке бы не было!

Чего он не мог знать, так это того, что в кабинете директора Дамблдор с легкой улыбкой наблюдал за гигантским силуэтом, парящим в грозовых облаках. Эту бурю вызвала Гром-птица, которую он одолжил у Ньюта Саламандера. На самом деле, ливень должен был пройти еще несколько дней назад, но Дамблдор с помощью магии немного отсрочил его.

…

Наложив на себя Высшее дезиллюминационное заклинание, Лок пулей метнулся в спальню, схватил дубовый Меч в камне и поспешил к месту, где было зарыто зелье. До превращения в анимага оставался всего один, последний шаг.

Раскат грома!

Небо разверзлось, обрушив на землю сплошную стену воды. Судя по всему, этот ливень, которого Лок так долго ждал, обещал быть затяжным.

Наложив на себя Водоотталкивающие чары, Лок без колебаний шагнул под проливной дождь и подошел к раскидистому дереву. На этот раз он не стал трансфигурировать столовую ложку в лопату, а принялся копать прямо так. Лопатой можно было случайно разбить хрустальный флакон, и тогда все труды пошли бы прахом.

К счастью, ямка была неглубокой, а земля — рыхлой, так что он быстро извлек заветный пузырек. Слюна внутри превратилась в густое кроваво-красное зелье.

Лок поставил флакон на открытую поляну и стал ждать удара молнии — это был сигнал к тому, что зелье пора пить. Неизвестно, по какой причине, но не успел он опустить пузырек на траву, как в следующую же секунду тонкая, но яркая молния с треском ударила прямо в него. Хрусталь остался цел, и внешне ничего не изменилось, но Лок нутром почуял: все условия соблюдены.

Больше не колеблясь, он схватил флакон и вытащил деревянную пробку.

— Амато Анимо Анимато Анимагус!

Произнеся заклинание, Лок заставил себя забыть о том, из чего было сварено это варево, и залпом выпил его.

Прошло несколько секунд... или, возможно, минут.

Из самых глубин души поднялась невыносимая, разрывающая боль, словно чьи-то гигантские руки безжалостно сминали его сущность. Лок рухнул на колени, вцепившись пальцами в землю. На лбу вздулись вены, лицо побагровело. Казалось, еще мгновение этой пытки, и он просто потеряет сознание.

Но в следующую секунду боль резко отступила, и Лок почувствовал, как изнутри вырывается совершенно иная, первобытная сила. Магия в его теле забурлила. Плоть начала меняться, перестраиваться, словно податливая глина, а мантия волшебника вплавилась прямо в кожу...

Лок встряхнул крыльями. Он превратился в кречета.

«Так вот ты какой, небесный охотник», — мысленно восхитился он.

Лок был более чем доволен своей анимагической формой, вот только...

«Может, мне и правда стоило поступить на Равенкло?»

Но размышлять об этом было некогда. Схватив когтистыми лапами дубовый Меч в камне, он резко взмыл в воздух и устремился к Чёрному озеру. В пелене проливного дождя никто бы не обратил внимания на птицу, тащащую деревянный меч. А уж тем более никто не заметил бы, как этот меч канул в бушующие воды озера.

Вернувшись на берег и приняв человеческий облик, Лок поспешно выхватил волшебную палочку и прижал ее к груди:

— Аниморфис-Эссенцио!

Он не почувствовал никаких физических изменений, но четко осознал: Анимагия (Тайное искусство Мерлина) успешно освоена.

[Поздравляем! Вы овладели навыком "Анимагия (Тайное искусство Мерлина)". Награда: Чары полета]

Лок: ...

Эта чертова Система явно над ним издевалась. Он теперь мог превращаться в хищную птицу и свободно парить в небесах, а она дарит ему Чары полета! Разве это не бесполезный мусор в его ситуации?

Впрочем, если вспомнить оригинальную историю, Чарами полета владели лишь Волдеморт и Снейп. Они могли летать без помощи метел и прочих артефактов, опираясь лишь на силу своей магии. Это заклинание было символом истинного могущества! Недаром, упоминая Темного Лорда, люди всегда с содроганием добавляли: "Он умеет летать", а Гарри пришел в ужас, увидев, как Снейп выпрыгнул в окно и воспарил в воздухе.

«А ведь для пафосного появления — самое то», — хмыкнул Лок.

И хотя с практической точки зрения Чары полета уступали аппарации (особенно теперь, когда он стал анимагом), зато как это эффектно! Спуститься с небес с помощью магии — это совсем не то же самое, что прилететь в виде птицы. Настоящий маг должен выглядеть эффектно.

Обернувшись кречетом, Лок осторожно миновал все окна, из которых его могли бы заметить, и подлетел к окну своей спальни. Из-за угрозы нападения монстра большинство студентов уже покинули Хогвартс.

— Алохомора! — произнес он, вернув себе человеческий облик, и ловко скользнул внутрь.

Лишь оказавшись в безопасности и растянувшись на кровати, он наконец смог открыть панель характеристик и подвести итоги последних месяцев:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 12] [Магический талант:

Тёмная магия: 4 Трансфигурация: *** Базовые чары: 6 Дуэльные чары: 5 Гербология: 7 Зельеварение: 6 Алхимия: 10 Искусство прорицания: 4]

[Изученные заклинания:

Уровень "Мастер": Трансфигурационное заклинание, Диффиндо, Высшее дезиллюминационное заклинание, Экскуро (Очищающее заклинание), Экспеллиармус. Уровень "Опытный": Петрификус Тоталус, Репаро, Чары левитации, Отпирающее заклинание, Инсендио. Уровень "Новичок": Анимагия (Тайное искусство Мерлина), Импервиус, Чары слуха. Не изучено: Чары полета, Окклюменция.]

[Специальные навыки: Гербология: Старший ученик Зельеварение: Старший ученик Алхимия: Начальный уровень Парселтанг: Начальный уровень]

[Магические предметы: Зелье из мандрагоры (Восстанавливающее зелье) 1, Зелье восстановления маны 1, Чешуя Кровавого Пакта]

[Магический титул: Воин Хаффлпаффа]

[Основной сюжетный квест "Великая разгадка замка Хогвартс": Ночные прогулки по Хогвартсу — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Раскройте все тайны этого тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 12%]

Глава 36

Глава 36

За последние несколько месяцев Лок не выучил много новых заклинаний. За исключением Чар слуха, которые он отыскал в библиотеке Хогвартса, все остальные знания он почерпнул на уроках профессора Флитвика. Что касается Непростительных проклятий вроде "Авада Кедавра", то здесь его прогресс по-прежнему оставался на нуле.

Но все эти усилия того стоили. Овладев Анимагией (Тайным искусством Мерлина), он теперь ни капли не боялся встретиться с василиском. Поэтому все рождественские каникулы Лок практически не высовывал носа из гостиной Хаффлпаффа. Благодаря хорошим отношениям с домовыми эльфами, о еде и питье ему беспокоиться не приходилось.

А вот Джастин Финч-Флетчли, который тоже решил остаться в школе на праздники, и гриффиндорский призрак сэр Николас подверглись нападению монстра из Тайной комнаты. Эта новость стала настоящим громом среди ясного неба для студентов, только-только вернувшихся с каникул.

— Как он мог напасть даже на призрака?!

— Джастин... Я ведь уговаривал его поехать домой вместе с нами!

— Когда уже профессора поймают этого наследника Слизерина?

Барсуки Хаффлпаффа волновались больше всех, ведь именно на их факультете училось больше всего маглорожденных.

— Успокойтесь, пожалуйста, — голос профессора МакГонагалл звучал устало и надломленно. — Уверяю вас, преподаватели сделают все возможное, чтобы защитить вас. А теперь все студенты должны проследовать в свои гостиные в сопровождении деканов. И ни в коем случае не ходите поодиночке!

— Идемте за мной, Хаффлпафф, — профессор Спраут выглядела не менее мрачной.

…

Подозрения в адрес Гарри только усилились. Во время всех трех нападений он каким-то непостижимым образом оказывался на месте преступления. С какой стороны ни посмотри, он был главным подозреваемым. Но Дамблдор верил ему, поэтому, несмотря на все улики и тот факт, что Гарри был змееустом, он пока оставался на свободе.

— Запомните: никто не должен покидать гостиную Хаффлпаффа в одиночку! — строго наказала профессор Спраут и поспешно удалилась.

Несмотря на всеобщий страх перед Тайной комнатой, Дамблдор по-прежнему не предпринимал никаких радикальных мер — он даже не организовал масштабный обыск замка. Впрочем, в последующие дни новых нападений не было, и в Хогвартсе, казалось, вновь воцарилось спокойствие, царившее до Хэллоуина. Если не считать того, что Гермиона — главная добытчица баллов для Гриффиндора — отсутствовала на занятиях.

Профессор МакГонагалл даже была вынуждена специально объяснять ученикам: мисс Грейнджер не окаменела, она просто стала жертвой неудачной трансфигурации. Только тогда Лок вспомнил, что сейчас Гермиона пребывает в своей эксклюзивной форме "женщины-кошки".

Короче говоря, Тайная комната словно исчезла из жизни школы. Лок, разумеется, знал причину. Джинни избавилась от дневника и больше не находилась под контролем Тома Реддла, а значит, открывать Комнату было некому. Лок даже вернулся к своей привычке ходить в Выручай-комнату для тренировки заклинаний.

Но жизнь всегда полна сюрпризов. Не прошло и недели после возвращения к привычному ритму, как случилось непредвиденное.

Однажды вечером Лок вышел из Выручай-комнаты и направился в гостиную Хаффлпаффа. Внезапно он услышал странный шорох, словно что-то огромное терлось о каменный пол.

Этот звук!

Лок побледнел и в ту же секунду, не раздумывая, превратился в петуха с помощью анимагии. Он понятия не имел, почему василиск снова бродит по замку в это время, но сейчас было не до размышлений.

— Ку-ка-ре-ку! — во всю мочь заорал Лок.

Шуршащий звук мгновенно стих, а затем стремительно начал удаляться в противоположном направлении. Петух и вправду оказался смертельным врагом василиска! Лок наконец-то смог выдохнуть, но преследовать монстра благоразумно не стал.

…

На следующее утро, придя в Большой зал на завтрак, Лок услышал от Ханны очередную порцию сплетен:

— Староста Равенкло, Пенелопа Кристал, тоже подверглась нападению!

— И не только Пенелопа, но и Перси из Гриффиндора!

— И угадайте, кто снова оказался на месте преступления первым? Гарри Поттер!

— Поттер... неужели он и правда наследник?

— Да какая разница, кто наследник?! — в голосе Драко Малфоя сквозил неподдельный страх. — Уизли, конечно, нищеброды, но они же чистокровные! Как наследник мог напасть на Уизли?!

Слизеринцы, которые до этого момента вели себя высокомерно и злорадствовали, теперь были напуганы не меньше остальных. Нападение на Перси означало, что даже чистокровные волшебники больше не в безопасности в стенах Хогвартса. В тот же день школу покинули десятки сов с письмами.

На этот раз ситуация действительно изменилась, и профессора ввели новые, строгие правила:

— Всем студентам надлежит возвращаться в свои гостиные не позднее шести часов вечера.

— Любые вечерние мероприятия и собрания отменяются.

— ...

Но все было тщетно. На стол Дамблдора продолжали сыпаться бесчисленные письма с жалобами от возмущенных родителей. Даже такой великий волшебник, как Дамблдор, не смог выдержать столь колоссального давления и сохранить невозмутимость. Попечительский совет во главе с Люциусом Малфоем отстранил его от должности директора. Эти люди до дрожи боялись Волдеморта, но почему-то совершенно не боялись Дамблдора, который был куда могущественнее. Видимо, считали, что раз он добрый, то им все сойдет с рук.

Лок просто не находил слов, чтобы описать логику этих идиотов. Если Тайная комната Слизерина действительно существует, то Дамблдор — их главная боевая единица! А они взяли и сами же его устранили. Безумие какое-то!

— Я напишу тете, пусть заберет меня отсюда, — заявила Сьюзен, едва узнав об отставке Дамблдора. Она тут же нашла Ханну и Лока. — А вы не хотите уехать? Теперь здесь и правда опасно.

— Мой папа уже едет за мной, — тихо ответила Ханна, опустив голову.

— А ты, Лок?

— Я тоже подал заявление на отъезд, — кивнул он. — Поеду вместе со всеми.

Лок решил, что в такой ситуации лучше не выделяться и плыть по течению — то есть, убираться из школы подобру-поздорову. Но маглорожденные студенты, которым угрожала наибольшая опасность, должны были покинуть замок последними, так как профессорам требовалось время, чтобы организовать их безопасное сопровождение до станции Хогсмид.

Поэтому Локу не оставалось ничего другого, как придумать способ намекнуть оставшимся без Дамблдора преподавателям, что за тварь скрывается в Тайной комнате!

…

— Гарри, что именно ты слышал во время нападений? — устало спросила профессор МакГонагалл в своем кабинете. — Расскажи мне все, до мельчайших подробностей.

— Профессор МакГонагалл, я слышал голос... он говорил, что хочет кого-то убить.

— Да, профессор, мы можем подтвердить слова Гарри. Во время каждого нападения он был с нами, но мы не слышали того голоса, который слышал он, — подробно добавила Гермиона.

Гарри хотел сказать что-то еще, но его прервала ворвавшаяся в кабинет профессор Спраут:

— Петухи Хагрида снова мертвы! А у некоторых студентов, которые держали пауков в качестве питомцев, они все разбежались...

Глава 37

Глава 37

Лок вернулся в спальню, чувствуя себя выжатым как лимон.

Согласно оригинальному сюжету, после того как Джинни выбросила дневник, Гарри и Рон должны были найти его в туалете Плаксы Миртл. Под руководством юного Тома Реддла из дневника Гарри пришел к выводу, что пятьдесят лет назад Тайную комнату открыл Хагрид... А поскольку Хагрид снова начал разводить кур, и никто их больше не убивал, Локу пришлось взять это грязное дело на себя.

И знаете что? Передушить столько кур за один раз — та еще работенка! А ведь ему еще пришлось отлавливать пауков, которых студенты держали в качестве питомцев, и подбрасывать их на пути профессора Спраут. Опасаясь, что намеки окажутся слишком туманными, он даже превратился в гигантскую змею с помощью анимагии и оставил следы чешуи перед туалетом Плаксы Миртл.

Лок не был уверен, привлечет ли это внимание профессоров, но сделал все, что было в его силах.

А затем произошло новое нападение. На этот раз жертвой окаменения стала Гермиона, которая только-только вернулась к своему нормальному облику после инцидента с Оборотным зельем.

Гарри и Рон, лишившись своего главного мозгового центра, в панике прибежали к Локу.

— Василиск, Лок! Мы только что были у мадам Помфри, навещали Гермиону, — голос Гарри дрожал от волнения. — У нее в руке был зажат вырванный из книги лист. Там написано про василиска!

— А еще Гермиона приписала на полях одно слово: "Трубы", — добавил Рон.

— Лок, что нам теперь делать? — с надеждой в глазах спросил Гарри.

«Они что, решили сделать меня запасной Гермионой?» — мысленно простонал Лок.

Он понятия не имел, почему эти два оболтуса в такой критический момент прибежали именно к нему, но ясно понимал одно: это его шанс вклиниться в сюжет. На самом деле Локу очень нужен был ядовитый клык василиска. Ведь это единственное (помимо Адского пламени), что могло уничтожить крестражи Волдеморта! Даже Меч Гриффиндора обрел эту способность лишь после того, как пропитался ядом василиска.

Глядя на задумавшегося Лока, Гарри мысленно вздохнул с облегчением. Хоть они и не так часто общались, но после случая с троллем на первом курсе Гарри почему-то был уверен: на Лока можно положиться. Пожалуй, даже больше, чем на Гермиону.

— Значит, монстр из Тайной комнаты — это василиск? — уточнил Лок.

— Точно он! — закивал Гарри. — Мы прочитали, что взгляд василиска убивает. А если посмотреть ему в глаза не напрямую, например, через отражение, то жертва просто каменеет, как Гермиона и остальные.

— Вот почему кто-то постоянно убивал петухов Хагрида! Петушиный крик смертелен для василиска.

— Вы... вы сами искали информацию в книгах? — притворно изумился Лок.

Гарри и Рон почувствовали себя уязвленными, но против такого откровенного сомнения со стороны отличника им возразить было нечего. Они лишь открыли рты, но так ничего и не сказали. Будь здесь Гермиона, она бы наверняка задала тот же вопрос. Им вдруг стало ужасно стыдно.

Но сейчас было не время для стыда. Гарри, тщательно подбирая слова, продолжил:

— Сначала мы выяснили, что пятьдесят лет назад Тайную комнату открыл Хагрид.

О дневнике он благоразумно умолчал.

— Но сейчас Хагрида забрали в Азкабан, а профессора Дамблдора отстранили от должности, — перебил его Лок.

— Перед уходом Хагрид дал мне подсказку: "Идите за пауками". Мы пошли за ними в Запретный лес и встретили Арагога. Оказалось, что Хагрид не открывал Комнату и никого не убивал!

— Министерство магии не поверит вам на слово, — резонно заметил Лок.

— А потом мы подслушали, что Джинни утащили в Тайную комнату, и профессора отправили Локхарта спасать ее!

— Да как этот Локхарт может спасти мою сестру?! Он же даже с корнуэльскими пикси справиться не может! — взорвался Рон.

— Мы пошли к нему в кабинет и увидели, что он пакует чемоданы, собираясь сбежать. Я не выдержал и... обезоружил его, — смущенно признался Гарри.

Лок: ...

— И что дальше?

— А дальше мы спустились по трубе из туалета Плаксы Миртл в подземный туннель и нашли там огромную змеиную кожу!

Лок нахмурился. Сюжет явно свернул куда-то не туда.

В оригинале Локхарт в туннеле выхватил сломанную палочку Рона и попытался стереть им память, чтобы сбежать. Но палочка взорвалась, заклятие отскочило в самого Локхарта, превратив его в пускающего слюни идиота. Взрыв обрушил потолок, разделив Гарри и Рона каменным завалом, и Гарри пришлось в одиночку идти в Тайную комнату спасать Джинни, где и разыгралась классическая сцена "Спаситель снова побеждает Волдеморта".

А сейчас эти двое стоят перед ним целые и невредимые и спрашивают, что делать дальше!

— А вы что, не взяли Локхарта с собой в Тайную комнату? — осторожно поинтересовался Лок.

— А зачем? — искренне удивился Гарри. — Я же его легко обезоружил, какой от него там толк?

— Когда Гарри забрал его палочку, он попытался напасть исподтишка и выхватить мою! — возмущенно добавил Рон. — Поэтому мы вдобавок оглушили его Петрификусом!

— Я видел, как здорово у вас с Гермионой получается это заклинание, вот и потренировался немного... — смущенно пояснил Гарри.

— Так, стоп. Дайте-ка я все осмыслю, — Лок запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад. — Вы обезоружили Локхарта, потом парализовали его, а сами полезли по трубе из туалета Миртл в Тайную комнату... Я все правильно понял?

— Ну да, Лок. Василиск настоящий, мы видели его кожу в туннеле! — подтвердил Гарри. — Но мы решили, что идти дальше одним слишком опасно, поэтому вернулись. Что нам теперь делать?

О, Мерлин!!!

Спаситель Гарри и его верный оруженосец Рон перестали лезть на рожон и начали думать головой! Лок снова окинул их оценивающим взглядом. В оригинале Гарри порой вел себя как пороховая бочка, готовая взорваться от любой искры, а когда они оставались вдвоем с Роном, их суммарный IQ стремился к нулю. Только присутствие Гермионы спасало их от совсем уж феерических глупостей.

То, что Гарри стал более осторожным и рассудительным — это, конечно, замечательно. Но какого черта они приперлись с этим к нему?!

— Нужно немедленно рассказать все профессорам, — ответил Лок. — Мы всего лишь второкурсники, мы и пары сложных заклинаний не знаем. Куда нам тягаться с василиском?

— Но проблема в том, что я напал на Локхарта! Он же все-таки профессор. С меня снимут баллы? — обеспокоенно спросил Гарри.

Прекрасно!

Лок мысленно закатил глаза. А он-то только что хотел похвалить Гарри за благоразумие и возросший интеллект.

— Профессор МакГонагалл сейчас так измотана этими нападениями, что ей точно не до ваших разборок с Локхартом.

Гарри промолчал. И тут до Лока дошло, о каком именно профессоре беспокоится Гарри.

Даже если завтра Волдеморт во главе армии Пожирателей смерти пойдет на штурм Хогвартса, а Гарри сегодня нарушит школьные правила, Старая летучая мышь не упустит случая снять с Гриффиндора двадцать баллов. Хотя, погодите-ка, Снейп ведь сам был Пожирателем... Но суть от этого не менялась.

Глава 38

Глава 38

Лишь после многократных заверений Лока Гарри наконец поверил в то, что «профессор Дамблдор, узнав обо всем, непременно начислит ему баллы».

На самом деле, поначалу он до одури боялся быть неправильно понятым, поэтому так и не решился рассказать директору ни о своем владении парселтангом, ни о безумном плане с Оборотным зельем. Однако слова Лока почему-то внушали ему удивительное доверие — подобное чувство безопасности и уверенности Гарри испытывал лишь в присутствии самого Дамблдора.

— Я все понял, Лок, — с непоколебимой решимостью произнес Гарри. — Я прямо сейчас пойду к профессору МакГонагалл и все ей объясню.

— Подожди, Гарри, — остановил его Лок. — Кожа василиска способна отражать заклинания, поэтому для начала вам нужно раздобыть оружие, способное пробить ее. Например, меч Гриффиндора. Я читал в «Истории Хогвартса», что это древняя реликвия, оставленная самим основателем факультета. Она наверняка сможет рассечь чешую чудовища.

По правде говоря, Лок понятия не имел, упоминаются ли подобные вещи в «Истории Хогвартса», но эта книга была поистине универсальной отговоркой — в нее можно было впихнуть все, что угодно.

…

— Минерва, что стряслось? — Дамблдор, в сопровождении великолепной красной птицы, внезапно появился в кабинете директора.

— Альбус, мистер Поттер говорит, что у него к вам срочное дело. Это касается Тайной комнаты и василиска. А еще... он напал на Локхарта, потому что тот пытался сбежать, — с предельной серьезностью доложила профессор МакГонагалл.

— Гарри, мальчик мой, что ты хотел мне рассказать? — голос Дамблдора звучал немного устало, но по-прежнему мягко и по-доброму.

— Профессор Дамблдор, кажется, я знаю...

Выложив все как на духу, Гарри почувствовал, как с его плеч свалилась огромная тяжесть.

— Идемте, Минерва. Позовите Северуса, Помону и остальных. Мы отправимся в тот самый подземный туннель, о котором говорит Гарри, — Дамблдор тихо вздохнул. — Раз уж Гарри нашел Тайную комнату и монстра, мне больше нет нужды тратить время на пустые разговоры с Фаджем и его свитой.

Профессор МакГонагалл коротко кивнула. И хотя василиск был поистине ужасающим созданием, под предводительством Дамблдора бояться было абсолютно нечего.

— Профессор Дамблдор! — окликнул директора и МакГонагалл Гарри. — Кожа василиска отражает заклинания. Может быть, нам стоит взять с собой меч Гриффиндора?

Дамблдор на мгновение задумался, а затем на его губах заиграла легкая улыбка.

— Гарри, ты мыслишь на удивление предусмотрительно. Что ж, в таком случае, захвати вон ту Распределяющую шляпу.

Гарри слегка покраснел и, опустив взгляд, смущенно признался:

— Профессор Дамблдор, по правде говоря, об этом мне напомнил Лок.

Однако Дамблдор, казалось, пропустил его слова мимо ушей. Он целенаправленно подошел к полке, взял Распределяющую шляпу, передал ее МакГонагалл и достал свою Бузинную палочку.

— Гарри, ты тоже пойдешь с нами. И да, позови мистера Рона Уизли.

…

— Профессор Дамблдор, неужели Салазар Слизерин действительно оставил Тайную комнату и василиска ради того, чтобы очистить школу от маглорожденных волшебников, как все говорят? — тихо спросил Гарри, пока они шли по коридорам.

— Гарри, Слизерин был одним из основателей Хогвартса и его директором. Как и Гриффиндор, Хаффлпафф и Равенкло, он всем сердцем любил эту школу, — уклончиво, но с теплотой ответил Дамблдор.

Гарри больше ничего не сказал. Вскоре их процессия добралась до туалета Плаксы Миртл, хотя самой Миртл нигде не было видно. Спустившись по темной, склизкой трубе, они оказались в подземелье и воочию увидели ту самую змеиную кожу, о которой рассказывал Гарри.

— Мерлиновы кальсоны! Это и есть сброшенная кожа василиска? — ахнула профессор Спраут, пораженная размерами находки.

Дамблдор сохранял абсолютное спокойствие, в то время как Старая летучая мышь не сводил с кожи пристального взгляда, явно прикидывая в уме, в каких зельях можно использовать столь редкий ингредиент.

— Люмос! — профессор Флитвик взмахнул волшебной палочкой, озаряя мрачный туннель ярким светом.

Снейп незаметно шагнул вперед, заслоняя собой Гарри, а полы его широкой черной мантии заодно укрыли и половину дрожащего Рона. Но в самом авангарде, словно нерушимый щит, шел Дамблдор — одно его присутствие вселяло в сердца каждого непоколебимую храбрость.

Внезапно позади раздался пронзительный птичий крик. Алая тень стремительно пронеслась над их головами и скрылась в запутанном лабиринте туннелей. Гарри сразу узнал птицу, которую видел в кабинете директора.

— Фоукс уже вступил в бой с чудовищем, — пояснил Дамблдор. — Пусть сначала он лишит василиска глаз. Так будет гораздо безопаснее.

Из темноты донеслись звуки яростной схватки и леденящее душу шипение раненого монстра. Когда Дамблдор и остальные наконец добрались до места, Гарри воочию узрел истинного виновника нападений на Гермиону и других учеников.

Это был колоссальный, вселяющий первобытный ужас змей. Его чешуя отливала тошнотворно-зеленым, ядовитым блеском, излучая зловещее сияние. Не требовалось никаких объяснений — любой, кто бросил бы на него хоть один взгляд, сразу понял бы, что перед ним смертельно опасное магическое существо.

Однако теперь его глаза были выклеваны. Феникс Фоукс лишил монстра его самого страшного оружия. И теперь, столкнувшись с группой выдающихся волшебников, участь василиска была предрешена. Ослепший змей, извиваясь и тяжело волоча свое массивное тело, попытался скрыться в глубине туннеля. Профессора не бросились в погоню немедленно; вместо этого все взгляды устремились на стоявшего впереди Дамблдора.

— Гарри, чешуя василиска отражает заклинания. Нам нужен истинный гриффиндорец, чье сердце полно отваги, чтобы извлечь меч Гриффиндора... — с мягкой улыбкой произнес Дамблдор.

Окажись Лок сейчас здесь, он бы мысленно закатил глаза до самого затылка. Величайший волшебник современности, победитель Грин-де-вальда, вдруг оказался совершенно беспомощен перед каким-то василиском без меча Гриффиндора? Да кто в здравом уме в это поверит! Дамблдор каждый год отсыпал Гриффиндору баллы вагонами — разве он сам не был истинным гриффиндорцем до мозга костей? Но, к сожалению, присутствующий здесь Гарри был преданным и безоговорочным фанатом директора.

— Х-хорошо, профессор... Дамблдор, — запинаясь, пробормотал Гарри. — Но где же мне искать этот меч Гриффиндора?

Вместо директора ответила профессор МакГонагалл. Она протянула мальчику Распределяющую шляпу и мягко сказала:

— Гарри, попробуй достать его отсюда.

Стоявший неподалеку Рон внезапно побледнел как полотно. До него вдруг дошло, где именно все это время хранился легендарный клинок. А ведь во время церемонии распределения эту самую шляпу надевали на головы первокурсникам! «Выходит, распределение и впрямь смертельно опасно», — с ужасом подумал он, инстинктивно втянув голову в плечи.

Гарри же не предавался столь глубоким размышлениям. Он взял Распределяющую шляпу, сунул в нее руку, и на его лице внезапно отразилось искреннее изумление. В следующее мгновение он резким движением выхватил из недр старой шляпы сверкающий, обоюдоострый меч.

Несмотря на то, что Рон уже догадался о происходящем, у него все равно отвисла челюсть. Даже на лицах профессора МакГонагалл и профессора Спраут читалось нескрываемое удивление — Гарри с такой невероятной легкостью извлек легендарный артефакт. И лишь Дамблдор продолжал безмятежно улыбаться, словно все шло точно по его сценарию.

— Ступефай! Релашио! Диффиндо!

Дамблдор неуловимым движением руки послал три мощнейших заклинания вглубь туннеля. Спустя секунду оттуда донесся оглушительный, полный агонии рев.

— Гарри, мальчик мой, иди и нанеси ему последний удар.

Глава 39

Глава 39

На следующее утро Лок с огромными темными кругами под глазами и непрерывно зевая, вполз в Большой зал.

— Лок, ты что, опять бродил по замку ночью? — шепотом поинтересовалась Сьюзен. — Сейчас так опасно, как ты вообще осмеливаешься выходить? Моя тетя сегодня приедет, чтобы забрать меня домой.

— Просто плохо спал, — Лок снова сладко зевнул. — Но, смею предположить, тебе больше не придется уезжать.

— Это еще почему? — Сьюзен удивленно округлила глаза.

Вместо ответа Лок лишь кивнул в сторону преподавательского стола. Лица профессоров светились неподдельной радостью и явным облегчением.

А если отмотать время назад, к событиям минувшей ночи...

После того как Гарри прикончил василиска мечом Гриффиндора, скрывать правду о дневнике Тома стало попросту невозможно. Гарри, словно прорванная плотина, выложил Дамблдору все до мельчайших подробностей. Да и к тому же, если директор Хогвартса действительно захочет найти в замке конкретную вещь или человека, для него это не составит рассчитать особого труда.

Странно было лишь то, что ни Дамблдор, ни другие профессора, столкнувшись с дневником, почему-то не могли взять в толк, как именно его уничтожить. В конце концов, Гарри осенило: он вспомнил про ядовитый клык василиска и успешно пронзил им зловещую тетрадь.

Лок, который благодаря анимагии превратился в неприметного жука и наблюдал за всем этим спектаклем из первого ряда, окончательно убедился в одном: старина Дамблдор готов был вывернуться наизнанку, лишь бы выковать из Гарри настоящего Спасителя. Директор не упускал ни единой возможности подкинуть мальчишке бесценный боевой опыт.

Дождавшись, пока все покинут подземелье — а это случилось уже глубоко за полночь, — Лок сменил анимагическую форму на сову. Спикировав в Тайную комнату, он прихватил с собой ядовитый клык василиска и кусок сброшенной змеиной кожи, тем самым успешно сорвав куш с Системы.

[Получен предмет: Ядовитый клык василиска Слизерина х1.

1. Может быть использован для создания Кинжала со змеиной головой, обладающего эффектом сопротивления ядам и проклятиям.

2. Может быть использован для улучшения оружия, наделяя его способностью разрушать структуру души и наносить необратимый урон темномагическим артефактам (например, крестражам).]

[Получен предмет: Кожа василиска Слизерина х1.

1. Может быть использована для создания брони, поглощающей часть урона от темной магии.

2. Может быть использована для создания рукояти волшебной палочки; палочка, обернутая змеиной кожей, усиливает эффект темных заклинаний.

3. Может быть использована для создания контейнеров, пригодных для хранения смертельных ядов и опасных магических материалов...]

Лок не стал жадничать и уносить слишком много чешуи. Чтобы не вызывать подозрений, он отрезал лишь небольшой лоскут. На полноценную броню этого бы не хватило — разве что на бронелифчик, — зато для рукояти волшебной палочки размер был в самый раз.

Что же касалось ядовитого клыка, он пока не решил, пустить ли его на Кинжал со змеиной головой или использовать для улучшения оружия. Свойства кинжала — защита от ядов и проклятий — выглядели крайне заманчиво. Однако иметь под рукой клинок, способный уничтожать крестражи Безносого, было жизненно необходимо в свете грядущих бурных лет. Взвесив все «за» и «против», Лок остановил свой выбор на улучшении оружия.

Впрочем, он не стал долго ломать над этим голову. Куда больше его сейчас занимал новый системный квест.

[Системный квест: «Поиск скрытых сокровищ других трех основателей».

Каждый из четырех основателей Хогвартса оставил в замке свою тайную комнату и сокровища, дожидающиеся истинного наследника... Всем известна лишь Тайная комната Слизерина. Найдите оставшиеся три «комнаты» и завладейте их сокровищами.

Награда: Частичные права контроля над замком Хогвартс (возможность трансгрессировать на территории замка, управлять статуями-стражами и изменять интерьер в некоторых зонах).

Текущий прогресс: Найдено комнат: 1/3. Получено сокровищ: 0/3.]

Ничего себе заявочка! Просто невероятно!

Лок рассудил, что ради одной только возможности «изменять интерьер» он просто обязан раскопать тайники остальных основателей. Только представьте: конец учебного года, Старый шмель по привычке отсыпает Гриффиндору гору баллов, взмахивает рукой, чтобы торжественно окрасить Большой зал в красно-золотые цвета... а ничего не происходит! Какая бы это была восхитительная картина!

«Да этот квест прямо-таки подталкивает меня подсидеть Дамблдора», — усмехнулся про себя Лок.

Он почувствовал, как по венам разливается жгучий азарт. Если в будущем ему выпадет шанс бросить в лицо Дамблдору фразу: «Вообще-то, директор Хогвартса здесь я», — то можно будет с уверенностью сказать, что жизнь попаданца удалась на славу.

Первое, что пришло ему на ум — это Выручай-комната. Если в Хогвартсе и было помещение, заслуживающее звания «тайной комнаты», то Выручай-комната подходила на эту роль идеально. Иначе Волдеморт ни за что не стал бы прятать там свой крестраж.

А системный прогресс «1/3» лишь укрепил его подозрения: Выручай-комната определенно была наследием одного из основателей, и, скорее всего, именно Равенкло. Но тут возникала загвоздка.

«Что же является сокровищем Выручай-комнаты?»

Лок погрузился в глубокие раздумья. Если этим сокровищем окажется Диадема Равенкло, дела плохи. Ведь эта штуковина уже давно была превращена Безносым в крестраж.

«Нет, вряд ли это диадема», — быстро одернул он себя.

Диадема Равенкло, Чаша Хаффлпаффа, Меч Гриффиндора... Все это были общеизвестные реликвии великой четверки. Ровена Равенкло славилась своим выдающимся интеллектом. Ее неутолимая жажда знаний сделала ее одной из величайших волшебниц своей эпохи. Если Выручай-комната действительно была ее тайным убежищем, то сокровищем внутри никак не могла быть банальная диадема. Это было бы слишком очевидно, слишком просто. Равенкло ни за что не стала бы устраивать своему наследнику столь примитивное испытание.

«А что, если попробовать уничтожить Диадему Равенкло?» — мелькнула шальная мысль.

Заполучить диадему, а затем без промедления проткнуть ее ядовитым клыком. Если она и впрямь окажется сокровищем тайной комнаты, Система должна засчитать ее получение — просто он уничтожит артефакт сразу после того, как найдет.

Однако Лок тут же отмел эту идею. До тех пор, пока Гарри Поттер не окрепнет и не оттянет на себя львиную долю внимания Волдеморта, Локу ни в коем случае нельзя было высовываться. Иначе он привлечет к себе внимание не только Темного Лорда, но и, что куда страшнее, доброго и заботливого Светлого Лорда в лице директора.

«Ладно, когда в следующий раз пойду в Выручай-комнату, обыщу там все как следует», — решил он.

Лок внезапно осознал, что квест обещает быть весьма непростым. С тайной комнатой и сокровищем Равенкло была хоть какая-то ясность, но вот насчет наследия Гриффиндора и Хаффлпаффа у него не было ни единой зацепки.

«Хаффлпафф...»

Лок питал искреннюю симпатию к основательнице своего факультета. И не только потому, что Хельга Хаффлпафф славилась своей добротой и справедливостью, но и из-за ее педагогического принципа — обучать всех без исключения, не деля детей на сорта.

«Не может же быть, чтобы ее тайной комнатой оказалась... кухня?»

Глава 40

Глава 40

Кухня Хогвартса, надо сказать, была действительно довольно секретным местом. Хотя найти вход туда не составляло особого труда, в обычных обстоятельствах редкий ученик горел желанием туда наведываться. Кроме того, к числу таинственных мест Хогвартса относились Чёрное озеро и Запретный лес, которые, в широком смысле, тоже являлись неотъемлемой частью школы.

— Какая головная боль, — с легкой досадой пробормотал Лок. Он чувствовал, что ему волей-неволей придется перенять славную традицию безрассудных гриффиндорских львов и начать бродить по замку по ночам. Что же касалось Запретного леса и Чёрного озера, то до тех пор, пока его собственные магические силы не перейдут на качественно новый уровень, соваться в подобные места определенно не стоило.

…

На следующее утро, за завтраком, Лок продолжил объяснять всё еще недоумевающей Сьюзен:

— Профессора выглядят такими расслабленными. Держу пари, они уже разобрались с проблемой Тайной комнаты Слизерина. А раз кризис миновал, зачем твоей тете забирать тебя домой?

Сьюзен снова широко распахнула глаза, но не успела она вымолвить и слова, как профессор МакГонагалл поспешно вышла на середину преподавательского стола.

— Минуточку внимания! Я должна сделать несколько объявлений! — громко произнесла она, мгновенно приковав к себе взгляды тех немногих учеников, что находились в Большом зале. — Под руководством профессора Дамблдора мы нашли Тайную комнату Слизерина и уничтожили монстра, нападавшего на наших студентов.

Ученики потрясенно переглянулись, а затем зал взорвался оглушительными радостными криками. Некоторые даже расплакались от счастья.

— И еще одна хорошая новость, — продолжила профессор МакГонагалл, не обращая внимания на ликование толпы. — Мандрагоры, выращенные профессором Спраут, вот-вот созреют. Все окаменевшие студенты очень скоро вернутся в норму.

Овации стали еще громче.

— Лок, ты как в воду глядел! — Сьюзен так отчаянно хлопала в ладоши, что они покраснели, а на глазах выступили слезы радости. — Мне наконец-то не придется ехать к тете! — она была готова взлететь от счастья. — Я так не хотела снова сидеть за дополнительными занятиями!

Лок лишь многозначительно промолчал.

Но поводы для радости на этом не закончились. За обедом за преподавательским столом появился сам Старый шмель, который со смехом и шутками трапезничал в компании остальных профессоров. Будучи величайшим волшебником современности, он дарил ученикам такое чувство безопасности, с которым не мог сравниться ни один другой преподаватель. Как только весть о возвращении Дамблдора разлетелась по округе, студенты, которых родители успели забрать домой, начали массово возвращаться в Хогвартс. Вся школа погрузилась в атмосферу всеобщего праздника.

На фоне этого ликования никто даже не заметил, как Локхарта увела в Министерство магии Амелия Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка, которая изначально прибыла в школу лишь за тем, чтобы забрать свою племянницу Сьюзен. Если не случится ничего непредвиденного, остаток своих дней этот шарлатан проведет в Азкабане.

Среди сияющих от счастья лиц учеников меланхоличный вид Лока сильно бросался в глаза.

— Лок, что с тобой? — с любопытством поинтересовался Симус. — У тебя какие-то неприятности?

— Ничего особенного, — отмахнулся Лок. — Просто немного устал.

Последние несколько дней он безвылазно торчал в Выручай-комнате, пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки, ведущие к сокровищу Равенкло. Он возвращался в спальню глубоко за полночь, но все его усилия оказались тщетными.

— По правде говоря, я тоже не особо рада, — встряла в разговор Ханна. — Я уже настроилась на летние каникулы, а дедушка взял и отправил меня обратно в школу. И теперь нас ждут эти ужасные выпускные экзамены...

— Ханна, не сыпь соль на рану, — простонал Симус.

— Вот именно, не напоминай, — еще более унылым тоном подхватил Лок. — Я совершенно не готов к экзаменам. Чувствую, оценки будут просто отвратительными.

Ханна потеряла дар речи. Симус тоже. Откуда вдруг взялось это непреодолимое желание хорошенько врезать этому парню?

Решив проигнорировать это вопиющее притворство Лока, они переключились на обсуждение того, когда Гермиона и остальные смогут вернуться к занятиям. Для самого же Лока фраза «я совершенно не готов к экзаменам» была не более чем автоматической привычкой отличника из прошлой жизни. Экзамены его совершенно не беспокоили, а вот отсутствие малейших зацепок по Тайным комнатам угнетало. Похоже, его грандиозным планам отхватить у Дамблдора часть прав на управление замком Хогвартс в этом году не суждено было сбыться.

…

«Главными событиями следующего года станут побег Сириуса Блэка из Азкабана и появление оборотня Люпина. Если не шататься по ночам в полнолуние, то особых проблем с безопасностью возникнуть не должно», — размышлял он. «Хотя... нет, проблемы все-таки будут». Лок внезапно вспомнил одну важную деталь: после побега Блэка эти идиоты из Министерства магии додумаются до гениальной идеи — окружить Хогвартс дементорами.

Впрочем, Лок не считал, что ему жизненно необходимо срочно осваивать Патронус. В конце концов, дементоры худо-бедно считались сотрудниками Министерства, да и в оригинальной истории никто из третьекурсников серьезно не пострадал. В худшем случае эти твари высосут из тебя немного радости, и придется отлежаться на койке у мадам Помфри. Ничего критичного!

Статья о мошенничествах Локхарта появилась на страницах «Ежедневного пророка» лишь неделю спустя.

— Я же говорил! Я с самого начала говорил, что он шарлатан, но мне никто не верил! — эмоционально размахивал руками Рон. — Когда он пытался сбежать, мы с Гарри преградили ему путь. Он даже хотел выхватить мою волшебную палочку, но Гарри всадил в него мощнейший Петрификус Тоталус!

— Я... я просто вспомнил, как это делала Гермиона, — смущенно пробормотал Гарри, бросив виноватый взгляд на пухлого Невилла.

При упоминании Гермионы пыл Рона заметно угас. Мандрагоры профессора Спраут уже созрели, но приготовление Восстанавливающего зелья требовало искусной руки Старой летучей мыши, поэтому Гермионе и остальным придется подождать еще несколько дней, прежде чем они придут в себя.

— Я немного скучаю по Гермионе, — вздохнул Рон.

— Рон, лучше садись за уроки, — осадил его Гарри.

После ареста Локхарта должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств — проклятое место, где никто не задерживался дольше года — вновь оказалась вакантной. Снейп немедленно предложил свою кандидатуру, и Дамблдор, по каким-то лишь ему ведомым причинам, согласился позволить Старой летучей мыши временно совмещать две должности. Как следствие, с Гриффиндора стали снимать баллы с удвоенной скоростью.

…

Вечером, когда занятия наконец подошли к концу, Лок лежал в своей кровати и вновь вызвал перед глазами окно системных характеристик:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 13] [Магический талант:

Тёмная магия: 4 Трансфигурация: *** Базовые чары: 7 Дуэльные чары: 5 Гербология: 7 Зельеварение: 7 Алхимия: 10 Искусство прорицания: 4]

[Изученные заклинания:

Уровень "Мастер": Трансфигурационное заклинание, Диффиндо, Высшее дезиллюминационное заклинание, Очищающее заклинание, Экспеллиармус...]

[Специальные навыки:

Гербология: Старший подмастерье...]

[Магические предметы: Зелье из мандрагоры х1, Зелье восстановления маны х1, Чешуя Кровавого Пакта, Ядовитый клык василиска х1, Кожа василиска х1]

[Магический титул: Воин Хаффлпаффа]

[Основной квест «Великая разгадка замка Хогвартс»: Ночные прогулки по замку — это искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Наслаждайтесь раскрытием тайн тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 25%] [Квест «Поиск скрытых сокровищ других трех основателей»...]

— Система, ты не могла бы дать хоть какую-нибудь подсказку? — с мольбой прошептал Лок.

Глава 41

Глава 41

Если не считать заметно подросшего прогресса в основном квесте «Великая разгадка замка Хогвартс», остальные характеристики остались практически без изменений. Полученные в награду от Системы Чары полета по-прежнему висели на уровне «Не изучено» — впрочем, винить в этом Лока было сложно. С одной стороны, угроза василиска в этом семестре была слишком велика, и почти половину учебного года он вообще не совался в Выручай-комнату для тренировок. С другой стороны, все свои свободные силы он бросил на освоение Анимагии.

Но эти усилия с лихвой окупились. Теперь Лок мог по своему желанию превращаться более чем в десяток различных животных: начиная от банальных кошек, собак и крыс, и заканчивая такими экзотическими формами, как жук или кречет. Иначе ему бы ни за что не удалось провернуть тот трюк с кражей добычи прямо из-под носа у Старого шмеля.

Так продолжалось вплоть до начала мая. Снейп наконец-то закончил варить Зелье из мандрагоры, и Гермиона, Перси, Джастин Финч-Флетчли, а также другие окаменевшие студенты вернулись в норму и появились в Большом зале. И хотя Гермиона была безумно рада воссоединению с друзьями, куда больше её тревожила гора пропущенных занятий. Поэтому, как ни странно, она почти перестала ввязываться в авантюры вместе с Гарри и Роном. Жизнь неразлучной парочки потекла в том же русле, что и во время её окаменения.

— Гарри, — с тоской глядя на пергамент с домашним заданием, протянул Рон. — Пока Гермиона была в отключке, мы делали уроки сами. Теперь она вернулась, а мы... всё равно делаем уроки сами!

— Зато у Лока ситуация в корне изменилась, — с легким злорадством усмехнулся Гарри. Не так уж часто выпадал шанс увидеть, как Лок попадает впросак.

И действительно, у Лока появился персональный хвостик. Желая как можно скорее наверстать упущенное, Гермиона обратила свой взор на единственного человека на курсе, который превосходил её по оценкам — на Лока. Для него это было сродни сладкой пытке: с одной стороны, это утомляло, но с другой — далеко не каждому выпадала честь стать личным репетитором самой мисс Уотсон.

Хорошая новость заключалась в том, что мисс Уотсон действительно зачитала «Историю Хогвартса» до дыр. В ходе их повседневных бесед Локу удалось выудить немало полезной информации, о которой он раньше и не подозревал. Оказалось, что помимо знаменитой Диадемы Равенкло, основательница факультета Ровена Равенкло оставила после себя и другие магические артефакты. Например, тот самый Бронзовый молоток в виде орла, задающий загадки, а также некую «Шкатулку загадок», упоминавшуюся в толстенном фолианте под названием «Тайны Хогвартса».

Интуиция подсказывала Локу, что ключ к сокровищам тайной комнаты Равенкло кроется именно в этих двух предметах.

«Нужно будет выкроить время и прощупать этого бронзового орла», — решил он. Что такое Шкатулка загадок и где её искать, Лок понятия не имел, зато Бронзовый молоток в виде орла исправно охранял вход в гостиную Равенкло вот уже тысячу лет.

…

[Я — начало и я же — конец; Я присутствую в каждом состязании, но не сдвигаюсь ни на дюйм; Я прячусь в самом сердце "времени" и поглощаюсь "вечностью". Кто я?]

Услышав загадку, слетевшую с клюва Бронзового молотка в виде орла, Лок помрачнел. Дело в том, что в этот момент он находился под действием Высшего дезиллюминационного заклинания.

«Похоже, чары невидимости на этого орла совершенно не действуют. Он видит сквозь них».

Лок судорожно перебрал в памяти свои недавние вылазки и, убедившись, что не вытворял ничего подозрительного возле гостиной Равенкло, облегченно выдохнул.

Если бы он провернул какую-нибудь махинацию на глазах у этого пернатого стража, кто знает, не сболтнул бы тот лишнего в один прекрасный день? Тогда Лок был бы полностью разоблачен. К тому же, нельзя было исключать вероятность того, что подобные древние артефакты служат глазами и ушами директора Хогвартса, докладывая ему обо всем, что происходит в замке.

«Нужно как можно скорее сварить Оборотное зелье».

Лок не стал отвечать на загадку орла. Он просто развернулся и ушел, притворившись самым обычным студентом Хаффлпаффа, который из любопытства подошел к двери Равенкло, но не смог найти ответ. Проходя мимо кабинета Старой летучей мыши, Лок не удержался и бросил тоскливый взгляд на шкаф с ингредиентами. Кажется, тех запасов для Оборотного зелья, что он «позаимствовал» у Снейпа в прошлый раз, было маловато!

…

Снейп был в ярости. Тот самый наглый вор снова повадился таскать ингредиенты из его личных запасов. Руководствуясь своей глубокой и искренней неприязнью к Гарри, Снейп первым делом порывался снять с Гриффиндора баллов пятьдесят, но здравый смысл подсказывал ему, что на этот раз Золотое трио было ни при чем.

В последнее время Гермиона с головой ушла в учебу, и у нее физически не было времени варить зелья для этих двух тупоголовых львов. И дело было вовсе не в том, что Снейп намеренно недооценивал Гарри и Рона — просто без Гермионы эти двое и пары дней бы не протянули, не говоря уже о том, чтобы успешно сварить такое сложнейшее зелье, как Оборотное. Старая летучая мышь жаждал докопаться до истины и поймать вора с поличным. Но великий Дамблдор вновь велел ему спустить дело на тормозах, как всегда напустив на себя вид человека, у которого всё под контролем.

«Дамблдор, надеюсь, ты и впрямь никогда не ошибаешься», — процедил сквозь зубы зельевар.

Ошибался Дамблдор или нет, Лока совершенно не волновало. Зато теперь он на собственном опыте убедился, что варка Оборотного зелья — процесс невероятно изматывающий. Благо, Выручай-комната предоставляла идеальные условия для работы. Что же касалось волоса человека, в которого предстояло превратиться, то Лок положил глаз на своего ровесника с факультета Равенкло — Терри Бута.

Раздобыть волос Терри оказалось проще простого. После ужина Лок обернулся совой, совершенно открыто влетел в окно башни Равенкло, беспрепятственно проник в спальню мальчиков и снял с подушки Терри пару волосков. Теперь оставалось лишь дождаться, когда зелье будет готово, и подгадать момент, когда Терри Бута не окажется в гостиной, чтобы как следует поболтать с Бронзовым орлом.

Подходящий случай представился довольно скоро. После разрешения кризиса с Тайной комнатой и триумфального возвращения Дамблдора на пост директора, в Хогвартсе возобновилась не только учеба, но и матчи по квиддичу. Благодаря вмешательству Лока, Гарри вышел из схватки с василиском целым и невредимым — разве что мантию слегка испачкал. А потому Оливер Вуд был настроен исключительно на победу в Кубке по квиддичу в этом году.

В девять утра официально стартовал матч между Равенкло и Гриффиндором. Гостиные обоих факультетов опустели подчистую. Даже среди студентов Хаффлпаффа и Слизерина мало кто захотел оставаться в замке — после почти целого семестра гнетущего страха всем жизненно необходима была эмоциональная разрядка. Вот только Гарри, ловец Гриффиндора, с самого начала матча почему-то не сводил глаз не с Золотого снитча, а с ловца команды Равенкло — Чжоу Чанг.

Пока на поле кипели нешуточные страсти, «Терри Бут» из Равенкло поднялся по винтовой лестнице и предстал перед Бронзовым молотком в виде орла. Честно говоря, Лок находил вкус Оборотного зелья просто омерзительным — он едва сдержал рвотный позыв.

[Я — начало и я же — конец; Я присутствую в каждом состязании, но не сдвигаюсь ни на дюйм; Я прячусь в самом сердце "времени" и поглощаюсь "вечностью". Кто я?]

Бронзовый молоток в виде орла вновь задал ту же самую загадку, что и в ту ночь...

Глава 42

Глава 42

Бронзовый молоток в виде орла задал ровно ту же загадку, что и в ту ночь. Это не могло не вызвать у Лока подозрений. По логике вещей, за последние несколько дней студенты Равенкло не раз входили и выходили из своей гостиной, а значит, ответ на эту загадку уже давно должен был быть найден. Так почему же орел снова задает ее ему?

Дело было вовсе не в сложности вопроса. Лок просто мысленно сделал зарубку об этой странности.

— Ответ — буква «Т», — произнес он.

Время (Time), начало (сТарТ), конец (Тот свеТ)... Обычная игра слов, не более того.

В следующее мгновение дверь в общую гостиную Равенкло бесшумно приоткрылась. Все выглядело абсолютно нормально, никаких подвохов. Однако Лок, скрывающийся под личиной Терри Бута, остался неподвижно стоять перед дверью, не спеша переступать порог.

— Я хочу получить информацию о Шкатулке загадок, — потребовал он.

Бронзовый орел не шелохнулся, словно был всего лишь безжизненным куском металла. Повисла долгая пауза.

— Поразительно! — вдруг воскликнул орел. — Просто поразительно!

Его голос зазвучал громко, с нескрываемым воодушевлением:

— Я ждал почти тысячу лет, пока появится юный волшебник, который задаст мне этот вопрос!

Затем тон орла сменился на торжественный:

— Лишь истинный наследник великой Ровены Равенкло способен отыскать в оставленной ею тайной комнате сокровище, предназначенное именно для него. Прошу, не обмани ожиданий леди Равенкло. Подумай хорошенько: какое сокровище великая Равенкло могла оставить своему наследнику?

Лок кивнул. Из слов орла можно было сделать вывод, что в тайной комнате Равенкло хранится множество сокровищ, но истинному наследнику предназначается лишь одно из них.

«Теперь все ясно. Тайная комната Равенкло — это Выручай-комната».

Не теряя ни секунды, он поспешил на восьмой этаж. Что могла оставить Равенкло своему наследнику? Лок вспомнил ее знаменитое изречение: «Ума палата дороже злата!»

— Мне нужна комната, в которой хранится мудрость.

Выручай-комната внезапно содрогнулась. Вибрация была настолько сильной, что Локу на мгновение показалось, будто началось землетрясение. Когда дрожь улеглась, перед ним предстал небольшой кабинет. Внутри стояли всего пять или шесть книжных стеллажей, доверху забитых всевозможными фолиантами, а в центре располагался письменный стол, на котором покоилась шкатулка.

— Чем могу служить, сэр? — неожиданно раздался голос со стороны стола. Говорило прытко пишущее перо.

— Я хочу найти мудрость, оставленную леди Равенкло.

— Она прямо здесь, на этих полках, сэр, — невозмутимо ответило перо.

— А еще мне нужна Шкатулка загадок.

— Она лежит на этом столе, сэр, — все тем же тоном произнесло перо.

— И как же мне все это забрать?

— Это зависит от того, хватит ли у вас способностей унести мудрость, сэр, — голос пера стал строже.

— Что я должен сделать, чтобы доказать свои способности?

— Леди Равенкло превыше всего ценила интеллектуальные испытания. Если вы сможете открыть эту шкатулку, то сможете забрать и весь этот кабинет.

Шкатулка, о которой говорило перо, несомненно, была той самой Шкатулкой загадок.

«В конце концов, все опять сводится к головоломкам», — мысленно вздохнул Лок. Он подошел к столу, взял шкатулку в руки и принялся внимательно ее изучать.

Она была отлита из бронзы, инкрустирована несколькими сапфирами, а ее поверхность украшала искусная гравировка: звезды, соколы и древние руны. Как только пальцы Лока коснулись металла, магические узоры на шкатулке вспыхнули, сложившись в светящийся текст загадки:

[В ночном небе семь звезд образуют клюв орла, три скрыты за облаками, две утонули в озере. Когда откроется око мудрости, каково будет истинное число звезд?]

Одновременно с этим перед глазами всплыло системное уведомление:

[Получен предмет: Шкатулка загадок Равенкло. Награда-подсказка: Ответ всегда кроется за пределами вопроса.]

— Семь. Скрытые и утонувшие звезды — лишь иллюзия. Только тот, кто смотрит в суть вещей, не будет обманут, — уверенно произнес Лок.

Ответ оказался верным. Магические линии на поверхности шкатулки пришли в движение, перестраиваясь в вращающийся диск с древними рунами. В тот же миг на столе материализовался клочок пергамента с надписью: «Мне нужно забрать мудрость».

— Мне нужно забрать мудрость, — прочитал Лок вслух.

— Как пожелаете, сэр! — радостно отозвалось перо.

Книжные стеллажи в комнате внезапно затряслись и начали стремительно уменьшаться в размерах — при этом книги на полках стояли как влитые. Шесть крошечных стеллажей, забавно подпрыгивая, соединились вместе, образовав небольшой чемоданчик, у которого даже появилась удобная ручка. Затем чемоданчик услужливо втянул в себя уменьшившиеся стол, перо и саму Шкатулку загадок.

Лок наблюдал за этим зрелищем с отвисшей челюстью. С этим чемоданчиком он почувствовал себя вылитым Ньютом Саламандером, своим знаменитым предшественником с Хаффлпаффа. Правда, чемодан Ньюта был куда более впечатляющим — по сути, это было портативное карманное измерение. Если перевести на язык игровой, это был настоящий «инвентарь на максималках», где Гром-птицы могли свободно парить в небесах, а для каждого вида фантастических тварей был воссоздан идеальный ареал обитания: реки, озера, пустыни и даже безопасное убежище для обскура...

Конечно, этот чемоданчик, собранный из книжных полок, не мог похвастаться такими же безграничными просторами, но Лок понимал, что их ценность несопоставима. Ему хватило одного беглого взгляда на корешки книг, чтобы понять: здесь собраны магические фолианты, рукописи и исследовательские дневники самой Ровены Равенкло. Ценность этой коллекции была поистине неисчислимой. Даже Волдеморт, узнай он об этом, удавился бы от зависти.

— Но почему он не открывается? — Лок ощупал чемоданчик со всех сторон, нажимая на все, что хоть отдаленно напоминало защелку, но безрезультатно. Чемоданчик оставался закрытым и выглядел как самая обычная, ничем не примечательная вещь.

Лишь вглядевшись в магические узоры на его поверхности, Лок хлопнул себя по лбу. Эти узоры были точной копией тех, что украшали Шкатулку загадок — они складывались в диск с древними рунами.

— Слава Мерлину, у меня отличные оценки по Древним рунам. Похоже, главным критерием отбора наследника для Равенкло было то, чтобы он не оказался полным неучем.

Бормоча это себе под нос, Лок без особого труда выставил на руническом диске знаменитый девиз основательницы: «Ума палата дороже злата!». На этот раз чемоданчик послушно щелкнул и открылся.

Однако внутри оказалось совсем не то, что ожидал увидеть Лок. Он думал, что сможет свободно доставать и читать уменьшенные книги, но вместо этого в чемоданчике лежали лишь то самое прытко пишущее перо и одинокий пергаментный свиток. На пергаменте была выведена всего одна короткая фраза: «Мне нужно место для хранения моей мудрости!»

Глава 43

Глава 43

Стоило Локу произнести эти слова вслух, как чемоданчик в его руках распался на части. Миниатюрные стеллажи выпрыгнули наружу, разбежались по своим прежним местам и мгновенно выросли до нормальных размеров. Это был портативный кабинет, который можно было развернуть в любом месте и в любое время — личная библиотека Равенкло, истинное воплощение мудрости.

[Вы успешно обнаружили Тайную комнату Равенкло и овладели способом открытия Магической библиотеки, оставленной основательницей Хогвартса Ровеной Равенкло. Вы получили признание Ровены Равенкло.

Награда: Права контроля над башней Равенкло (возможность трансгрессировать на территории башни), магический титул "Ветер и орлиные крылья Равенкло".

Титул "Ветер и орлиные крылья Равенкло":

Эффект 1: Отношение к вам студентов факультета Равенкло +3.

Эффект 2: Скорость усвоения магических знаний увеличивается на 150%.

Примечание: Заменяя реальный жизненный опыт накоплением сухих знаний, легко угодить в ловушку "наблюдателя за жизнью, а не ее участника".]

[Квест «Поиск скрытых сокровищ других трех основателей»: Каждый из четырех основателей Хогвартса оставил в замке свою тайную комнату и сокровища...

Текущий прогресс: Найдено комнат: 1/3. Получено сокровищ: 1/3.]

Системные уведомления подтвердили: Лок успешно нашел и тайную комнату, и сокровище Равенкло. Но, по правде говоря, несколько стеллажей с бесценными магическими знаниями были куда более весомой наградой, чем все системные бонусы вместе взятые. А еще была Шкатулка загадок: за каждую разгаданную головоломку Лок получал именно ту награду, в которой нуждался в данный момент.

— Права контроля над башней Равенкло? — пробормотал Лок, обдумывая новую загадку, появившуюся на шкатулке. — Это что же получается, я теперь могу запереть всех когтевранцев снаружи, чтобы они не смогли попасть в свои спальни?

Вскоре он разгадал и новую головоломку. Внутри шкатулки обнаружился еще один кусок пергамента с текстом:

[Я стою рядом с замком, но не из камня сложен; Безглазые кони ступают по моей спине, танцоры звездного неба делают меня своей сценой; Мои корни таят поцелуи шипов, а темные тропы ведут к могиле луны; Если ты услышишь мое древнее дыхание, то узнаешь место, где я пожираю свет.]

Очередная загадка! Локу хватило одного взгляда, чтобы понять: речь идет о Запретном лесу. Вот только лес был огромен, и какое именно место в нем подразумевалось, оставалось загадкой.

…

Заполучив сокровище Равенкло, Лок успел незаметно вернуться на трибуны квиддичного стадиона до того, как действие Оборотного зелья закончилось, и вновь затерялся в толпе вопящих болельщиков.

— Лок, ты чего сегодня такой радостный? — удивилась Ханна.

— Гриффиндор проигрывает Равенкло, а для нас это только в плюс. Как тут не радоваться? — не моргнув глазом, соврал он.

— Что-то я раньше не замечала за тобой такой любви к квиддичу, — подозрительно пробормотала Ханна. Лок сделал вид, что не расслышал. В конце концов, нигде не сказано, что нельзя радоваться победе другой команды, даже если ты равнодушен к самому спорту.

После матча Лок в приподнятом настроении направился в гостиную Хаффлпаффа. Проходя мимо подземелий Слизерина, он неожиданно столкнулся со знакомой светловолосой девочкой.

— Мистер Сайс, — окликнула она его.

Лок остановился и вежливо поздоровался:

— Добрый день, мисс Гринграсс.

Дафна Гринграсс негромко произнесла:

— Профессор Снейп искал вас. Он ждет вас в своем кабинете сегодня в два часа дня.

Улыбка мгновенно сползла с лица Лока. Какого черта? Они со Снейпом вообще не пересекались, да и во всем Хогвартсе вряд ли нашелся бы хоть один студент, желающий водить дружбу с зельеваром. Первой мыслью было: неужели Снейп догадался, кто «покупал» его ингредиенты? Но это было невозможно! Система ясно дала понять, что Высшее дезиллюминационное заклинание работает безупречно (за исключением того инцидента с Бронзовым орлом) и ничем не уступает мантии-невидимке Гарри. Иначе его бы раскусили еще во время первой «покупки».

Дафна Гринграсс больше ничего не сказала и скрылась за дверью гостиной Слизерина, не дав Локу возможности расспросить ее подробнее. Кое-как запихнув в себя обед в Большом зале, Лок немного успокоился. Первоначальная паника отступила.

В без пяти два Лок уже стоял перед дверью кабинета Снейпа. Однако он не спешил входить. Потоптавшись в коридоре минут семь-восемь, он наконец глубоко вздохнул и толкнул дверь. Вариант просто не прийти он даже не рассматривал — последствия могли быть катастрофическими. И дело было не в том, что Снейп мог сделать с ним что-то ужасное, просто перспектива стать объектом постоянных придирок, как Гарри Поттер, совершенно не прельщала. Лок вообще не хотел иметь со Снейпом ничего общего.

Его взору предстало мрачное, тускло освещенное помещение. Вдоль стен тянулись деревянные стеллажи, уставленные стеклянными банками всевозможных форм и размеров. Внутри плавали омерзительные, склизкие куски плоти и заспиртованные органы животных... Следуя британскому этикету, приходить раньше назначенного времени считалось дурным тоном. Лучше опоздать на пару минут, чем застать хозяина врасплох и заставить его суетиться.

— Мистер Лок Сайс, — холодным, тягучим голосом произнес Снейп, сверля Лока немигающим взглядом.

— Профессор Снейп, — Лок нацепил на лицо маску послушного ученика. — Мисс Дафна Гринграсс передала, что вы хотели меня видеть.

— Садитесь.

Поблагодарив, Лок опустился на стул. Он слегка подрагивал, мастерски изображая типичного первокурсника, до смерти напуганного Старой летучей мышью.

— Как ваши успехи по зельеварению? — внезапно спросил Снейп. — Если мне не изменяет память, ваши оценки весьма высоки.

— Я получил «Превосходно» на экзамене в конце первого курса, профессор Снейп, — запинаясь, ответил Лок.

— Когда Гринготтс предоставил Хогвартсу отчет об обмене магловских денег на галлеоны в этом году, я обратил внимание, что перед началом второго курса вы обменяли тысячу сто галлеонов, — Снейп снова перешел в наступление.

— Да, профессор. Сто галлеонов я получил в обмен на пятьсот фунтов стерлингов, а оставшуюся тысячу — обменяв семейное золото.

— Могу я узнать, на что вы потратили такую внушительную сумму?

— Я купил довольно много книг профессора Локхарта...

Не успел Лок договорить, как Снейп язвительно перебил его:

— Купили книги этого шарлатана?

— При всем уважении, профессор Снейп! — Лок нахмурился, в его голосе зазвучали нотки возмущения. — Я, как ученик, не в состоянии определить, является ли профессор Локхарт мошенником. Это прямая обязанность школы — проверять квалификацию преподавателей. Но, очевидно, школа с этой задачей не справилась. Я лишь следовал списку необходимых учебников по Защите от Тёмных искусств. И кроме того... — Лок повысил голос, — как именно я трачу свои галлеоны — это исключительно мое личное дело, профессор Снейп.

Он бесстрашно встретил ледяной взгляд зельевара и не отводил глаз до тех пор, пока Снейп сам не отвернулся.

— Вот как, мистер Сайс, — невозмутимо произнес Снейп, а затем выдал новость, от которой Лок едва не поперхнулся: — В таком случае, профессор Дамблдор ожидает вас в своем кабинете сегодня в восемь часов вечера. Пароль от кабинета директора — «Лимонный щербет».

Глава 44

Глава 44

Дамблдор хочет его видеть!

Для Лока это стало куда большим потрясением, чем если бы его вызвал к себе Снейп. В конце концов, он действительно стащил у зельевара ингредиенты, а вот с директором почти никогда не пересекался.

Заметив, что Лок застыл на месте и не спешит уходить, Снейп холодно процедил:

— Ваше присутствие здесь больше нежелательно, мистер Сайс.

— Профессор Снейп... — Лок робко поднял взгляд. — А как пройти в кабинет директора?

Снейп лишь мысленно вздохнул: надо же, в Хогвартсе еще остались такие послушные ученики.

— Кабинет директора находится на восьмом этаже. Вход охраняет каменная горгулья, за которой скрывается винтовая лестница, — на удивление снисходительно пояснил он.

— Я понял. Спасибо, профессор Снейп.

Поблагодарив зельевара, Лок развернулся и покинул кабинет, стараясь не обращать внимания на задумчивый взгляд, сверлящий его спину.

Хотя Лок и понятия не имел, зачем понадобился Дамблдору, страха он не испытывал. Да, этот «старый шмель» вполне мог пожертвовать кем-то «ради общего блага», но определенные моральные принципы у него все же имелись. Если уж он пытался вытащить из тьмы даже прирожденного Пожирателя смерти вроде Малфоя, то с чего бы ему плести интриги против примерного ученика Хаффлпаффа?

Впрочем, подготовиться все равно стоило. Лок мысленно проверил уровень владения Окклюменцией, которую Система выдала ему в качестве награды после покупки волшебной палочки. Навык по-прежнему находился на начальной стадии — по правде говоря, он вообще ни разу не практиковался в этом искусстве.

С одной стороны, Окклюменция, как и Анимагия, была крайне сложным разделом магии, требующим колоссальных затрат времени и сил. Локу, только-только открывшему для себя волшебный мир, было бы неразумно тратить все свои ресурсы на ментальные щиты. Напротив, ему требовалось как можно скорее освоить Гербологию, Зельеварение и другие базовые дисциплины, чтобы окончательно превратиться из магла в настоящего волшебника.

С другой стороны, это было бы сродни табличке «Здесь спрятан клад». Если первокурсник в совершенстве владеет столь продвинутой магией, как Окклюменция, это равносильно признанию: «В моей голове полно страшных тайн». Разве мог такой факт не привлечь внимание старого шмеля?

«В конце концов, у Дамблдора должна быть хоть капля совести. Не станет же он применять Легилименцию к обычному школьнику», — успокаивал себя Лок.

…

— Лимонный щербет, — ровно в восемь часов вечера произнес Лок пароль, подсказанный Снейпом, стоя перед каменной горгульей, напоминающей помесь грифона с химерой.

Едва прозвучали эти слова, как статуя отпрыгнула в сторону, открывая проход к винтовой лестнице. Лок облизнул пересохшие от волнения губы и шагнул вперед. Ступени плавно поехали вверх, доставив его в просторный круглый кабинет. Стены здесь были увешаны портретами прежних директоров, а на массивном столе Дамблдора громоздились магические приборы, стопки пергаментов и вазочка со сладостями. Разве что феникса Фоукса нигде не было видно.

В кабинете царила тишина — директора на месте не оказалось.

Сгорая от любопытства, Лок принялся осматриваться. Его взгляд скользнул по Омуту памяти, задержался на Распределяющей шляпе и множестве других редких магических артефактов. В конце концов, он подошел к старой, потрепанной Шляпе, которая блистала на публике лишь раз в году, а все остальное время мирно собирала пыль на полке.

Поколебавшись с минуту, Лок все же не удержался: схватил Шляпу и осторожно сунул руку внутрь. Признаться честно, он мечтал сделать это с самого первого дня! Отбросив все мысли об осторожности, скрытности и нежелании привлекать внимание директора, он оставался всего лишь подростком, недавно открывшим для себя мир магии. Как тут устоять перед жаждой исследований?

Тем более, благодаря длинному языку Рона, секрет о том, что внутри Шляпы спрятан Меч Гриффиндора, давно стал достоянием общественности. Так что в его поступке не было ничего из ряда вон выходящего — половина Хогвартса наверняка мечтала проделать то же самое.

А в следующее мгновение улыбка на лице Лока застыла.

В воздухе повисла неловкая пауза, длившаяся несколько десятков секунд. Наконец, Распределяющая шляпа, до этого хранившая молчание, не выдержала:

— Мистер Лок Сайс, вы можете уже вытащить это.

С окаменевшим лицом Лок медленно, дюйм за дюймом, извлек из недр старой ткани тяжелый, усыпанный рубинами меч. Портреты директоров на стенах, до этого притворявшиеся спящими, мгновенно оживились и принялись увлеченно обсуждать происходящее, наслаждаясь зрелищем.

Кто-нибудь, объясните, как студент Хаффлпаффа умудрился достать Меч Гриффиндора?! Это же противоречит всем законам магии! Разве реликвию не может извлечь только истинный гриффиндорец?

Локу хотелось расплакаться от досады. Знай он, что действительно вытащит меч, ни за что бы не полез в эту проклятую Шляпу! А в следующую секунду раздавшийся совсем рядом старческий голос заставил его едва не подпрыгнуть на месте:

— Признаться, это стало для меня полнейшей неожиданностью. Ученик Хаффлпаффа извлек Меч Гриффиндора... Пожалуй, вам следовало бы учиться на факультете львов, — в тоне Дамблдора проскользнула легкая грусть, после чего он мягко поинтересовался: — Вы ведь Лок Сайс, не так ли?

— Да, профессор Дамблдор, — нервно сглотнув, ответил Лок. — Я просто... мне стало любопытно, и я...

Дамблдор покачал головой, жестом показывая, что оправдания излишни.

— Не желаете ли отведать новинку от «Сладкого королевства»? — Он достал из коробочки на столе конфету и протянул ее мальчику.

— Спасибо, профессор, — Лок взял угощение, крепко зажав его в кулаке. — Профессор Снейп передал, что вы хотели меня видеть.

— Ничего срочного, мой мальчик, — с теплой улыбкой отозвался директор. — Мне просто захотелось лично познакомиться с самым выдающимся второкурсником Хогвартса.

«Ага, так я тебе и поверил», — саркастично подумал Лок. «Я тебе не Гарри Поттер и не Гриндевальд, сдался я тебе», — мысленно возмущался он, хотя на его лице застыло выражение глубочайшей признательности и польщенности.

— Минерва, Филиус, Помона и даже Северус — все они не раз хвалили ваши успехи, — продолжил Дамблдор. — Согласитесь, вполне естественно, что директор хочет лично побеседовать со столь одаренным учеником.

Лок промолчал, нутром чуя, что главное старик приберег напоследок. И действительно, тон Дамблдора неуловимо изменился:

— Видите ли, Лок... Сохранять страсть к магии и знаниям — это поистине прекрасно. Однако волшебный мир полон самых разных, порой весьма опасных искушений. И если из-за них свернуть на кривую дорожку...

Лок едва сдержал вздох. Видимо, блестящие успехи Тома Реддла в свое время нанесли старику такую психологическую травму, что теперь в каждом талантливом студенте он видел потенциального Волдеморта.

Их беседа продлилась около четверти часа. Лок и сам не понял, как выдержал так долго, учитывая, что за все это время он вставил от силы пару слов. В основном говорил старый шмель, предаваясь ностальгии по своим лучшим выпускникам.

Лишь вернувшись в спальню и рухнув на кровать, Лок позволил себе искренне улыбнуться. Перед глазами всплыли системные уведомления:

[Хозяин успешно обнаружил Тайную комнату Гриффиндора, извлек Меч Гриффиндора и получил признание Годрика Гриффиндора.]

[Награда: Права контроля над башней Гриффиндора, возможность призыва статуй-стражей, магический титул «Меч и рыцарь Гриффиндора».]

[Титул «Меч и рыцарь Гриффиндора»:]

[Эффект экипировки 1: Уважение волшебников факультета Гриффиндор +3.]

[Эффект экипировки 2: Мастерство ближнего боя.]

[Примечание: Магия — вот истинная опора любого волшебника.]

[Исследовательский квест «Поиск скрытых сокровищ других трех основателей»: Каждый из четырех основателей Хогвартса оставил в замке свою Тайную комнату и сокровища...]

[Текущий прогресс: Найдено комнат 2/3, получено сокровищ 2/3.]

Глава 45

Глава 45

Лок и представить себе не мог, что кабинет Дамблдора окажется той самой Тайной комнатой, которую оставил после себя Годрик Гриффиндор. А вот то, что Меч Гриффиндора является главным сокровищем основателя, он подозревал уже давно.

В конце концов, если не считать Распределяющую шляпу, не было артефакта, лучше подходящего для выбора истинного наследника. Не мог же преемник просто забрать Шляпу с собой! Иначе как бы проходило распределение? Заставляли бы первокурсников выходить один на один против горного тролля?

К тому же, если вспомнить оригинальную историю, лишь четверо смогли по-настоящему завладеть этим клинком: сам Гриффиндор, Гарри, Рон и второй «избранный» — Мастер меча Гриффиндора Невилл Лонгботтом. Одно это доказывало, насколько невыполнимой задачей было извлечь реликвию.

Как бы там ни было, сегодняшний день принес Локу невероятно богатый урожай. Утром, пока вся школа болела на матче по квиддичу, он прошел испытание Равенкло и завладел оставленным ею интеллектуальным наследием. Днем его ни с того ни с сего вызвала на ковер «старая летучая мышь» для воспитательной беседы. А вечером он наведался в кабинет Дамблдора, где совершенно случайно выполнил квест по поиску комнаты и сокровищ Гриффиндора, пройдя его испытание и став «Мечом и рыцарем Гриффиндора».

«Да, теперь я под прицелом у старого шмеля и старой летучей мыши, — размышлял Лок, изучая системные награды. — Но оно того стоило. В любом случае, рано или поздно они бы мной заинтересовались».

Полученные от Системы права на аппарацию внутри замка и управление статуями-стражами делали его практически неуязвимым на территории Хогвартса. Справиться с ним теперь мог разве что сам Дамблдор.

«Кто бы мог подумать, что сложнее всего будет отыскать наследие Хаффлпафф», — Лок вспомнил пергамент, который он достал из Шкатулки загадок. Текст на нем был туманным и запутанным. Почти наверняка речь шла о Запретном лесе, но лес огромен! Поди угадай, где именно зарыт клад.

«Если бы я был Хельгой Хаффлпафф, где бы я обустроил свою Тайную комнату и спрятал сокровища?»

Лок попытался мысленно перенестись на тысячу лет назад, чтобы взглянуть на ситуацию глазами самой основательницы. В те темные времена, в разгар войн с маглами, волшебники находились на грани полного уничтожения. Поэтому Хогвартс эпохи Основателей был не просто школой магии, а настоящей боевой крепостью.

Чёрное озеро и Запретный лес служили первой линией обороны. А что касается четырех факультетов...

Гриффиндор отвечал за подготовку воинов, поэтому ему требовались студенты, наделенные безрассудной отвагой. Равенкло брала на себя стратегическое планирование. Ее башня возвышалась над замком, она превозносила мудрость и отбирала самых проницательных и блестящих умов. Хаффлпафф заведовала логистикой и тыловым обеспечением: продовольствием, выращиванием трав, уходом за магическими существами. Именно поэтому она принимала под свое крыло всех тех юных волшебников, от которых отказывались остальные.

Слизерин же выполнял функции службы безопасности и разведки. Допросы, сохранение тайн — вот почему его подземелья располагались глубоко внизу, а принимал он исключительно чистокровных магов, сводя к минимуму риск предательства.

«Если рассуждать логически, то Василиск в Тайной комнате Слизерина, чьей задачей была "очистка" Хогвартса, играл роль системы самоуничтожения и последней линии обороны. Если бы маглы прорвались в замок, змей должен был уничтожить все живое внутри. С такой точки зрения распределение по факультетам идеально отражает то абсолютное доверие и единство, что царило между Основателями на заре создания школы».

Лок глубоко задумался.

«Ладно, для начала стоит наведаться на кухню. Вдруг там найдутся какие-нибудь зацепки».

Но прежде чем действовать, ему не давал покоя один вопрос: почему Система не выдала квест на поиск Тайной комнаты Слизерина?! В прошлый раз, спустившись туда вместе с Гарри, Дамблдором и остальными, он, по сути, совершил скоростное прохождение подземелья, но Система промолчала.

Если сейчас он найдет наследие Хаффлпаффа, то получит признание трех из четырех Основателей. Оставить Слизерина не у дел было бы как-то... неправильно. Это вызывало легкий внутренний дискомфорт.

«Не заставит же меня Система тащиться в Ильверморни за признанием Слизерина!»

Ворча себе под нос, Лок осушил флакон Оборотного зелья с волосом Захарии Смита и направился прямиком в туалет Плаксы Миртл.

— А ну пошла вон, уродливое, толстое, прыщавое привидение! — рявкнул он с порога.

— Уууу! — Миртл мгновенно разрыдалась и с громким всплеском нырнула в свой унитаз, окатив пол водой и исчезнув из виду.

Не теряя ни секунды, Лок подошел к раковине с выгравированной змейкой и бросил случайную фразу на Парселтанге. С громким скрежетом и шумом воды раковина отъехала в сторону, обнажив широкую трубу. Видимо, осознав, что проход подчиняется только змееустам, Дамблдор не стал запечатывать его наглухо.

Скатившись по темному, склизкому тоннелю, Лок вновь оказался перед гигантской тушей Василиска. Труп выглядел плачевно: было очевидно, что Снейп уже успел выпотрошить его, забрав все самые ценные ингредиенты.

— Я — наследник Слизерина, — прошипел Лок на Парселтанге.

Воздух замер на несколько секунд. Ничего не произошло.

«Похоже, я ошибся», — смущенно подумал Лок. Он-то полагал, что любой змееуст автоматически признается наследником Слизерина.

Но в следующее мгновение перед глазами вспыхнуло системное окно, заставившее его сердце забиться чаще!

[Хозяин обнаружил Тайную комнату Слизерина и получил часть сокровищ Слизерина (в нестандартном состоянии).]

[Награда: Права контроля над подземельями Слизерина, Карта тайных ходов Хогвартса, право владения Волшебной палочкой Змеиной тени (необходимо отправиться в Ильверморни, чтобы забрать ее лично), магический титул «Щит и страж Слизерина».]

[Титул «Щит и страж Слизерина»:]

[Эффект экипировки 1: Уважение юных волшебников Слизерина +3.]

[Эффект экипировки 2: Скорость сотворения Темной магии увеличена на 20%.]

[Примечание: Каждая змеиная чешуйка способна преломлять радугу, подобно тому, как душа каждого слизеринца несет в себе силу изменять спектр света.]

— Чешуйка? — вслух произнес Лок.

В памяти тут же всплыла награда, полученная в конце прошлого семестра за блестящие результаты по Истории магии — «Чешуя Кровавого Пакта». Это была змеиная чешуйка размером с ладонь, отливающая темно-зеленым металлическим блеском, с выгравированными по краям древними рунами. Активировав ее с помощью Парселтанга, можно было на короткое время призвать для боя сотканного из магии Кроваво-чешуйчатого питона.

Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!

Чешуйка в руке Лока вспыхнула багровым светом, и перед ним материализовался кроваво-красный питон длиной почти в тридцать футов.

[Обнаружен фрагмент души, доступный для поглощения артефактом «Чешуя Кровавого Пакта». Поглотить?]

Внезапно выскочившее системное уведомление заставило Лока вздрогнуть. Как только он мысленно нажал «Да», багровый питон молниеносно бросился к туше Василиска и принялся жадно пожирать ее.

Лок отчетливо почувствовал, как кровавый змей, на призыв которого ушла добрая половина его магического резерва, начал стремительно расти. По мере поглощения плоти Василиска иллюзорный силуэт питона становился все более плотным и осязаемым, словно обретая настоящую, живую плоть...

Глава 46

Глава 46

Выдался еще один ясный и солнечный день, идеально подходящий для матча по квиддичу. Замок практически опустел. Сегодняшняя игра между Хаффлпаффом и Слизерином была решающей, и вряд ли нашелся бы хоть один юный волшебник, готовый пропустить столь важное событие. Исключением стал лишь Лок Сайс, который сослался на легкое недомогание и остался в постели.

Дождавшись времени, когда матч должен был вот-вот начаться, Лок наложил на себя Высшее дезиллюминационное заклинание и проскользнул сквозь дверь-бочку, ведущую из общей гостиной Хаффлпаффа.

На этот раз он решил обойтись без Оборотного зелья. Причина была проста: при общении с домовыми эльфами требовалось «показать свое истинное лицо». Явись он к ним в чужом обличье, эльфы вряд ли стали бы сотрудничать — особенно если они действительно хранили какие-то зацепки, ведущие к Тайной комнате Хаффлпаффа.

Кухня располагалась по соседству с их гостиной. Идя по коридору, Лок остановился перед картиной, на которой была изображена серебряная ваза, доверху наполненная фруктами. Он протянул руку и пощекотал нарисованную зеленую грушу. Фрукт хихикнул, заерзал и превратился в дверную ручку. Лок толкнул дверь и шагнул внутрь.

— Хозяин Лок! — стоило ему появиться, как стайка домовых эльфов тут же суетливо обступила его со всех сторон.

— Чем мы можем помочь хозяину Локу? — наперебой защебетали они.

Будучи студентом Хаффлпаффа и частым гостем на кухне, Лок был хорошо знаком местным обитателям.

— Пожалуйста, тише, — Лок слегка повысил голос. — Я хотел бы узнать... Оставила ли вам тысячу лет назад основательница нашего факультета, Хельга Хаффлпафф, какое-нибудь послание или, возможно, вещь?

Эльфы мгновенно умолкли. Они переглянулись и, не проронив больше ни звука, уставились на Лока взглядами, полными благоговейного ожидания.

Спустя пару минут несколько эльфов вывели вперед невероятно старого, дрожащего домового эльфа, бережно поддерживая его под руки. Остальные почтительно расступились, освобождая дорогу.

— Мистер Лок Сайс, мои дети передали мне, что вы желаете знать о том, что оставила нам великая госпожа Хельга Хаффлпафф, — проскрипел старец.

— Я ищу Тайную комнату и сокровища, оставленные госпожой Хельгой Хаффлпафф. Я хочу стать ее наследником, — Лок решил ничего не утаивать. В общении с этими существами он сделал ставку на главные добродетели своего факультета — честность и искренность. Искренность — вот его главное оружие!

Едва он произнес эти слова, как толпа эльфов пришла в еще большее волнение. А старый эльф вдруг рухнул на пол и разрыдался в голос:

— Кирби наконец-то дождался этого дня! Кирби повезло больше, чем его матушке! Кирби сможет исполнить поручение госпожи Хаффлпафф! Кирби так счастлив!

Локу пришлось подождать, пока старый Кирби немного успокоится, прежде чем он смог получить то, что Хельга доверила на хранение эльфам. Это оказались Золотая ложка и Золотое блюдо Хаффлпаффа — судя по всему, часть того же сервиза, что и знаменитая Чаша. По краям блюда были выгравированы стороны света: север, юг, восток и запад, а на дне виднелась надпись: «Подобно семенам, мы всю жизнь тянемся к солнцу!»

— И это всё? Так просто? — с легким недоверием спросил Лок у Кирби. Его не покидало ощущение, что он пропустил какой-то важный этап испытания. — Вы отдаете мне священные реликвии госпожи Хаффлпафф вот так, без всяких проверок?

— Никаких проверок не нужно, — глаза Кирби снова наполнились слезами. — Госпожа Хаффлпафф говорила, что юный волшебник, способный по-доброму относиться к домовым эльфам и догадавшийся попросить у нас подсказку, уже доказал свою честность и доброту. Он, несомненно, достоин быть истинным хаффлпаффцем. Ведь только студенты Хаффлпаффа заботятся о нас...

А ведь если вдуматься! На первый взгляд испытание Хельги казалось до смешного простым. Но если вспомнить, как веками волшебники относились к домовым эльфам, становилась понятна вся его истинная сложность. Ведь в оригинальной истории, не считая Гермионы, мало кого вообще волновало положение этих существ.

— Я понимаю, — Лок глубоко вздохнул и обвел взглядом собравшихся вокруг эльфов. — Спасибо тебе, Кирби. И всем вам...

Он не успел договорить — со всех сторон уже доносились громкие всхлипывания и рыдания растроганных существ.

…

Получив от эльфов Золотое блюдо и Золотую ложку Хаффлпаффа, Лок быстро сообразил, как ими пользоваться — выгравированные стороны света говорили сами за себя. Он поместил ложку в самый центр блюда, наподобие стрелки компаса, и крепко сжал свою волшебную палочку из серебристой липы, рукоять которой теперь украшала обмотка из кожи василиска.

— Подобно семенам, мы всю жизнь тянемся к солнцу, — тихо произнес он.

Золотая ложка начала стремительно вращаться и, наконец, замерла, указывая на северо-восток. В ту сторону находился Запретный лес. У Лока мелькнула озорная мысль. Ложка вновь завертелась и остановилась, указывая на северо-запад — прямо на деревню Хогсмид.

«Да это же вылитый компас капитана Джека Воробья! Указывает туда, куда больше всего желает попасть владелец», — мысленно усмехнулся Лок. Впрочем, его ирония была скорее от радости — грех жаловаться, когда в руки попадает такой полезный артефакт.

Получив путеводную нить к Тайной комнате Хаффлпаффа, Лок не стал сломя голову мчаться в Запретный лес. Лес не просто так назывался Запретным — он кишел опасными магическими тварями. Сунуться туда без подготовки было бы чистым самоубийством. Самым безопасным вариантом было бы пройти по тропам, протоптанным Хагридом, но Лок с ним почти не общался. Если бы он вдруг заявился к лесничему с расспросами, тот, скорее всего, тут же отволок бы его к профессору МакГонагалл для профилактической беседы.

«А считается ли Запретный лес частью Хогвартса?» — внезапно осенило Лока. Он вспомнил, что среди наград Системы, полученных после прохождения испытания в Тайной комнате Слизерина, была Карта тайных ходов Хогвартса. Если лес относится к территории школы, то безопасные тропы вполне могут считаться тайными ходами и отображаться на карте!

С этой мыслью Лок активировал Карту тайных ходов Хогвартса. Его догадка подтвердилась: зона Запретного леса была испещрена множеством тропинок. Более того, скрытые маршруты обнаружились даже в окрестностях Чёрного озера и деревни Хогсмид.

…

Библиотека Хогвартса.

Лок отыскал книгу Ньюта Саламандера «Фантастические твари и где они обитают» и принялся судорожно восполнять пробелы в знаниях о магических существах. И дело было вовсе не в страхе перед их нападением — в крайнем случае, он всегда мог воспользоваться Анимагией и сбежать.

Нет, Лока интересовало совсем другое: какие части магических тварей ценятся дороже всего на рынке. Если уж он идет в Запретный лес, почему бы не прихватить по пути пару-тройку ценных ингредиентов и не заработать кругленькую сумму в галлеонах? В конце концов, Хагрида не зря в шутку называли подпольным миллионером Хогвартса — у него всегда был доступ к редчайшим материалам, вроде волос из хвоста единорога...

Глава 47

Глава 47

Ночь. Час пополуночи. Лунный свет с трудом пробивался сквозь густую пелену тумана.

С тихим скрипом дверь-бочка общей гостиной Хаффлпаффа приоткрылась, и Лок выскользнул в коридор. В руке он сжимал сумку, в которой лежали Золотое блюдо и Золотая ложка Хаффлпаффа.

«Надо бы раздобыть себе сумочку с Чарами незримого расширения, как у Гермионы», — подумал он. Если бы его спросили, о каких магических артефактах из оригинальной истории он мечтает больше всего, то сумочка Гермионы и Маховик времени однозначно заняли бы первые строчки. Если переводить на язык фэнтези-игр, первое — это классический бездонный инвентарь, а второе — артефакт божественного уровня, способный управлять самим временем.

Погруженный в свои мысли, Лок незаметно добрался до хижины Хагрида. Благодаря Высшему дезиллюминационному заклинанию он мог не опасаться быть обнаруженным. Обогнув домик лесничего, Лок сверился с Картой тайных ходов Хогвартса, нашел безопасную тропу и шагнул под сень Запретного леса.

Однако стоило ему пересечь границу чащи, как импровизированный компас из реликвий Хаффлпаффа сошел с ума. Золотая ложка бешено вращалась на блюде, не собираясь останавливаться, из-за чего Лок мгновенно потерял ориентир.

«Что за черт? Сломался?» — опешил Лок. Он был морально готов столкнуться на пути к сокровищам с племенем кентавров или наткнуться на выводок акромантулов во главе с предателем Арагогом... Но к тому, что его «навигатор» сломается в первые же секунды, жизнь его не готовила.

Лицо Лока помрачнело. Искать в бескрайнем Запретном лесу то, не знаю что, без малейшего представления о направлении — все равно что искать иголку в стоге сена.

Тяжело вздохнув, Лок решил повернуть назад. На сегодня придется отступить. Бросаться в омут с головой было не в его правилах — в этой жизни он предпочитал действовать наверняка. С чувством легкой досады он бросил прощальный взгляд на непроглядную тьму Запретного леса, казалось, готовую поглотить все живое.

И вдруг его осенило.

В то же мгновение «компас» в его руках замер. Золотая ложка уверенно указала куда-то вглубь лесной чащи.

Лицо Лока стало еще более серьезным. Он только что мысленно сменил цель своих поисков. Изначально он хотел найти Тайную комнату Хаффлпаффа, и компас привел его к опушке леса. Но стоило ему войти внутрь, как ложка начала вращаться. А секунду назад он подумал о том, чтобы найти сокровища из Тайной комнаты Хаффлпаффа — и компас тут же указал путь.

«Неужели... весь Запретный лес — это и есть Тайная комната, оставленная Хельгой Хаффлпафф?» — Лок погрузился в раздумья.

Среди четырех Основателей Хогвартса Хельга Хаффлпафф славилась своей любовью к растениям и природе — это был общеизвестный факт. Неудивительно, что и выпускники ее факультета питали слабость к садоводству и уходу за магическими существами, как, например, Ньют Саламандер.

Так что идея о том, что Хельга могла посадить целый Запретный лес, не казалась такой уж абсурдной. Ну, подумаешь, немного увлеклась масштабами. А сделать этот лес своей Тайной комнатой — вообще гениальный ход. Суть тайной комнаты в том, чтобы ее никто не нашел. Кому в здравом уме придет в голову, что огромный лес — это и есть комната? К тому же, обитающие в нем магические твари служили естественным и крайне опасным барьером, отбивающим у чужаков всякое желание совать туда нос.

В конце концов, если Слизерину было позволено держать в подвалах гигантского василиска, то почему Хаффлпафф не могла развести парочку опасных магических существ? Разве это преступление? Вовсе нет! Тем более, прародительница барсуков просто любила копаться в земле. Разве можно ее за это винить?

…

Лок осторожно парил сквозь чащу Запретного леса. Чтобы не хрустеть сухими ветками и листьями, привлекая ненужное внимание, в дополнение к дезиллюминационному заклинанию он наложил на себя Левитационные чары, удерживая тело примерно в футе над землей.

Крепче сжав волшебную палочку, Лок решил обойтись без Люмоса. В кромешной тьме Запретного леса даже крошечный огонек света мог приманить из мрака невесть какую чертовщину. Вместо этого он использовал Чары слуха, вычитанные в одной из библиотечных книг. Изначально он выучил их на случай встречи с василиском, чтобы иметь возможность быстро уносить ноги с закрытыми глазами. Кто бы мог подумать, что этот навык пригодится ему при столь неожиданных обстоятельствах.

По пути Локу пришлось миновать заросли Дьявольских силков и рощу Гремучих ив. К счастью, он предусмотрительно захватил с собой пепел полыни, чтобы скрыть свой запах. В итоге ему удалось благополучно миновать опасные участки без происшествий.

Оставив позади Гремучие ивы, Лок затаил дыхание. Но на этот раз не от страха, а от восхищения.

Вся лесная поляна перед ним была усыпана цветущей полупрозрачной энотерой. В сердцевинах цветов переливалось магическое свечение, напоминающее жидкое серебро.

«Это сто процентов творение Хельги Хаффлпафф», — с абсолютной уверенностью подумал Лок.

В самом деле, из всей четверки Основателей Годрик вечно искал, с кем бы скрестить мечи, Салазар возился со своими змеями, а Ровена с головой уходила в океан знаний. Этим троим вряд ли пришло бы в голову создать столь романтичное море цветов.

«Идеальное место для признания в любви. Сюда бы еще парочку светлячков...» — Лок усмехнулся, подумав, что будь у него такая поляна в прошлой жизни, он бы без труда очаровывал самых неприступных красавиц, и пассажирки на переднем сиденье его авто менялись бы каждый день.

Вдоволь налюбовавшись цветочным морем, Лок продолжил путь, следуя указаниям компаса Хаффлпаффа. Он не знал, сколько времени прошло, но в конце концов достиг цели — золотая ложка вновь начала бешено вращаться.

Перед ним раскинулась круглая поляна диаметром около пятидесяти футов. Семь поросших мхом базальтовых глыб образовывали разорванный круг, напоминающий древний заброшенный алтарь. Лунный свет, пробивавшийся сквозь густые кроны деревьев, падал точно в центр этого каменного кольца.

Не успел Лок сделать и шага, как Золотое блюдо и ложка вырвались из его рук и устремились к поросшей мхом каменной плите в самом центре алтаря, идеально встав в высеченные на ней углубления.

Лунный свет начал сгущаться, превращаясь в тягучие, похожие на мед капли жидкого света. Лок шагнул в центр древнего святилища.

— Подобно семенам, мы всю жизнь тянемся к солнцу, — тихо произнес он.

Из-под земли донесся низкий, рокочущий гул. Золотое блюдо и ложка, лежащие в углублении плиты, начали сливаться с поднимающимися из центра алтаря переплетенными корнями деревьев, образуя изящный высокий кубок, в котором золото гармонично переплеталось с живым деревом.

[Хозяин успешно обнаружил Тайную комнату Хаффлпаффа, получил артефакт «Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса» и заслужил признание Хельги Хаффлпафф.]

[Награда: Права контроля над общей гостиной Хаффлпаффа, права на изменение декораций в некоторых зонах замка Хогвартс, магический титул «Корень и контракт Хаффлпаффа».]

[Титул «Корень и контракт Хаффлпаффа»:]

[Эффект экипировки 1: Признание юных волшебников Хаффлпаффа +3.]

[Эффект экипировки 2: Затраты маны на магию природы снижены на 50%.]

[Примечание: А чем ты готов пожертвовать ради прорастающего семени?]

Глава 48

Глава 48.

— Корень и контракт? — пробормотал Лок. — Я же не какой-то теневой лидер Хогвартса, при чем тут вообще «корень»?

В голове невольно всплыла ассоциация с одной небезызвестной деревней ниндзя, где обожали промывать мозги россказнями о «Воле Огня». Однако, не успел он закончить свою мысленную тираду, как интерфейс Системы вновь изменился:

[Титулы хоста: «Меч и рыцарь Гриффиндора», «Ветер и орлиные крылья Равенкло», «Корень и контракт Хаффлпаффа», «Щит и страж Слизерина» могут быть объединены. Желаете ли вы произвести слияние?]

Лок без колебаний нажал «Да». Главным образом потому, что само словосочетание «Корень и контракт» звучало как-то зловеще. Казалось, будто оно сулит ему кресло директора Хогвартса, но с оговоркой: просидит он в нем от силы полдня, а потом непременно случится какой-нибудь несчастный случай.

[Получен новый магический титул: «Наследник Хогвартса».

«Наследник Хогвартса»:

Эффект от ношения 1: Уровень признания со стороны всех преподавателей и учеников +5.

Эффект от ношения 2: Возможность применять беспалочковую магию на территории Хогвартса.

Эффект от ношения 3: На территории Хогвартса скорость сотворения заклинаний и их эффективность увеличиваются на 25%, а затраты маны снижаются на 25%.

Эффект от ношения 4: Невозможность быть проклятым на территории Хогвартса.

Примечание 1: Данный титул сохраняет все эффекты четырех предыдущих титулов до их слияния.

Примечание 2: Истинная власть никогда не кроется лишь в одних титулах.]

— Так я и знал! — Лок с облегчением выдохнул.

Еще тогда, когда Система только выдала основное задание «Великая разгадка замка Хогвартс», у него закрались определенные подозрения. Впоследствии ему пришлось вклиниться в водоворот событий, постоянно создаваемых Золотым трио, просто чтобы активировать системные квесты и получить за них награду. Вся эта цепочка заданий была выстроена Системой с одной-единственной целью — позволить ему получить права контроля над замком. А теперь она и вовсе перестала притворяться, выдав титул «Наследник Хогвартса» прямым текстом.

— А ведь я просто хотел быть обычным профессором. Теперь же меня буквально заставляют унаследовать этот замок, — покачав головой, вздохнул Лок. Трудно было сказать, рад он этому или раздосадован. — Старый шмель еще жив и здоров! Разве Хогвартс так легко прибрать к рукам? Впрочем, быть обычным преподавателем тоже неплохо, но раз уж Система сделала свой выбор... Возможно, кресло директора откроет передо мной куда более широкие горизонты.

И хотя Старый шмель все еще стоял у руля, Лок уже мысленно считал Хогвартс своей собственностью, вовсю фантазируя о том, какие порядки он наведет, когда станет директором.

— Как только я займу этот пост, придется немедленно начать реформы. Магический мир слишком консервативен. Если ничего не менять, рано или поздно магловский мир просто сотрет нас в порошок.

Первым делом нужно будет упразднить эту идиотскую систему обучения и распределения по факультетам. В свое время Четверо Основателей разделили школу на четыре дома в силу исторических реалий той эпохи. Но сохранять эту систему сейчас — значит искусственно, на институциональном уровне, разжигать конфликт между чистокровными магами и маглорожденными. Будто кто-то специально боится, что Слизерин перестанет враждовать с остальными тремя факультетами.

— Да и систему отбора и оценки профессоров тоже нужно в корне менять, — продолжал размышлять Лок, возвращаясь в замок и бережно неся в руках высокий кубок из переплетенных золота и дерева — ту самую Чашу Хельги. — Разве такие, как Квиррелл или Локхарт, могут быть профессорами? Нет, конечно, у них просто нет для этого квалификации. Набирать в преподаватели кого попало — это высшая степень безответственности по отношению к ученикам. Если так пойдет и дальше, как Хогвартс сможет удержать звание лучшей школы чародейства и волшебства в мире?

К слову об этом. Лок искренне не понимал одной вещи: раз уж должность профессора Защиты от Тёмных искусств была проклята Безносым, превратившись в «одноразовую» вакансию на год, почему бы им просто не переименовать предмет? Назвали бы его, скажем, «Защита от запретных проклятий» или «Основы самообороны» — наверняка бы сработало.

— Возможно, проклятие устроено куда сложнее, и есть причины, о которых я просто не знаю, — мысленно опроверг он собственную догадку. — Впрочем, когда я стану директором, Гарри уже давно прикончит Безносого, так что эта проблема отпадет сама собой.

…

Лишь добравшись до своей спальни и рухнув на кровать, Лок, уже успевший составить в голове пятилетний план развития и реформирования Хогвартса, наконец нашел время внимательно изучить принесенную из Запретного леса Чашу Хельги.

[Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса:

1. Если наполнить чашу росой, через нее можно наблюдать за экосистемой любого уголка Запретного леса. Потратив определенное количество драконьей крови, можно вмешиваться в экологические изменения выбранной зоны.

2. Позволяет пробудить дремлющую глубоко под землей сеть дьявольских силков, лабиринт из ядовитых лоз и рощу Гремучих ив, чтобы сформировать защитную систему Запретного леса.

3. Дарует иммунитет к атакам магических существ Запретного леса.

Примечание: В настоящее время находится в запечатанном состоянии. Может быть пробуждена с помощью особого ритуала.]

[Ритуал пробуждения Чаши Хельги:

1. В полнолуние найти колонию лукотрусов.

2. Под пристальным взглядом лукотрусов полить анютины глазки слезами мандрагоры, чтобы создать временный алтарь.

3. Пропеть на древнекельтском языке «Клятву земли» (текст песни скрыт в узорах гобелена в общей гостиной Хаффлпаффа).

Примечание 1: Контрактные руны, необходимые для создания временного алтаря, вырезаны на дымоходе на кухне домовых эльфов.

Примечание 2: Узор из виноградных лоз на Чаше Хаффлпаффа способен резонировать с Чашей Хельги.]

— Ничего себе! — только и смог вымолвить Лок.

С этой штуковиной Запретный лес Хогвартса превратится для него в личный задний двор! Получается, он сможет управлять лесом так, как ему заблагорассудится? При мысли о скрытых, еще не тронутых богатствах Запретного леса, у Лока невольно потекли слюнки.

Он — Наследник Хогвартса, будущий директор. И если в будущем он планирует реформировать школу, ему жизненно необходимо начать собирать вокруг себя верных последователей уже сейчас, иначе ничего не выйдет. А что может обеспечить преданность лучше, чем звонкие, блестящие галлеоны? Если щедро платить своим сторонникам, можно не сомневаться: их «Авада Кедавра» будет бить без промаха.

Была лишь одна загвоздка. Старый шмель совсем недавно вызывал его на разговор, прозрачно намекнув на определенные рамки. Если Лок прямо сейчас начнет сколачивать собственную фракцию, не пробудит ли это в Дамблдоре неприятные воспоминания? Например, о том, как другой выдающийся ученик по имени Том в свое время точно так же «сплачивал» вокруг себя сокурсников со Слизерина...

Вспомнив, что у Дамблдора на почве Тома развился настоящий параноидальный синдром, Лок мгновенно отбросил мысли о бурной деятельности. Пока у него нет сил противостоять старику, лучше сидеть тихо и притворяться паинькой. Дамблдор, конечно, предпочитает решать дела миром и редко применяет силу даже к таким людям, как Фадж, но с «Томом номер два» он церемониться точно не станет. Если старик заметит, что Лок собирает вокруг себя учеников по примеру Тома, то, скорее всего, Лок досрочно выпустится из школы и отправится на курсы повышения квалификации прямиком в Азкабан.

— Пожалуй, для начала стоит просто пробудить Чашу Хельги. Да и с колонией лукотрусов договориться будет не так-то просто...

Глава 49

Глава 49

Лок не стал спешить с поисками лукотрусов для проведения ритуала пробуждения Чаши Хельги — это дело он решил отложить до третьего курса. Приближались выпускные экзамены второго года обучения. Уж не из-за вмешательства ли самого Лока, но Дамблдор не стал отменять экзамены в этом году.

Локу нужно было хорошенько подготовиться. И дело было вовсе не в желании поддержать репутацию лучшего ученика и получить «Превосходно» по всем предметам. Главная причина крылась в том, что за отличные оценки Система выдавала щедрые награды. Навык «Анимагия (Тайное искусство Мерлина)» он получил именно за идеальную сдачу экзамена по Трансфигурации на первом курсе.

— Интересно, чем Система порадует в этом году? — размышлял Лок, направляясь в Большой зал вместе с Ханной и остальными.

Возможно, из-за надвигающихся экзаменов юные волшебники в зале выглядели напряженными и ели в спешке, полностью утратив свою обычную расслабленность.

— Лок, одолжишь свои конспекты по Трансфигурации? — с надеждой спросила Ханна. — Я отдам тебе шоколадку, которую прислала мама.

— А мне бы конспекты по Зельеварению...

— А мне по Гербологии...

Для студентов Хаффлпаффа конспекты Лока стали последней спасительной соломинкой. Подобным вниманием пользовались также Седрик и Гермиона. Стоит признать, что образ всезнайки, закрепившийся за мисс Уотсон, был поистине нерушимым: даже несмотря на то, что она пролежала в окаменении добрую половину семестра, львята Гриффиндора по-прежнему доверяли ее знаниям больше всего.

…

Июнь. Дни стояли теплые, но еще не по-летнему знойные. Ближе к вечеру ласковые лучи солнца заглянули в окно спальни Лока. Он уже аккуратно собрал все вещи, которые планировал забрать на летние каникулы, а то, что не понадобится, задвинул под кровать. Сегодня вечером состоится прощальный пир, а завтра утром он сядет на Хогвартс-экспресс и отправится в Лондон, навстречу лету.

— Лок, ты собрался? Нам пора в Большой зал! — крикнул из-за двери Захария, его однокурсник.

— Иду, — Лок открыл дверь. — Пошли.

Они спустились в общую гостиную, где их уже ждали Ханна и Сьюзен.

— Поверить не могу, что Локхарт оказался таким мерзавцем, — на лице Ханны читалось искреннее сожаление.

В утреннем выпуске «Ежедневного пророка» была опубликована статья о наказании, постигшем великого обманщика Локхарта. Благодаря тому, что во время инцидента с Тайной комнатой Гарри внезапно проявил чудеса сообразительности и не взял Локхарта с собой, тот не лишился рассудка. Однако теперь ему предстояло провести остаток своих дней в Азкабане.

— Кто бы мог подумать, что все его подвиги — сплошная ложь, — вздохнула Сьюзен.

Девочки искренне сокрушались по этому поводу, и главной причиной была потрясающая внешность Локхарта. Какая растрата такой красоты! В оригинальной задумке внешность Локхарта списывалась с образа британского сердцееда Хью Гранта. Однако при съемках фильмов из-за несовпадения графиков Грант не смог принять участие, и роль досталась другому британскому актеру — Кеннету Бране. Проблема заключалась лишь в том, что к моменту съемок Брана уже давно миновал пик своей привлекательности, из-за чего многие фанаты остались совершенно равнодушны к внешности экранного Локхарта.

Но тот Локхарт, которого знал Лок в этом мире, был действительно дьявольски красив. Если бы Лок испытывал хоть малейший интерес к волшебникам-мужчинам, он бы, наверное, присоединился к вздыхающим школьницам и, покривив душой, замолвил бы за него пару «добрых» слов. Ведь бедняга Локхарт просто хотел писать книги! Если отбросить факты, неужели те волшебники, чьи подвиги он присвоил, совсем ни в чем не виноваты?

— Меня больше волнует, можно ли вернуть деньги! Я потратил на его книги несколько десятков галлеонов! — с болью в голосе простонал Захария.

За разговорами они не заметили, как дошли до Большого зала. Как и в прошлом году, зал утопал в зелено-серебряных цветах Слизерина. Кубок школы вновь достался змеиному факультету. Гриффиндор, потерявший сотню баллов еще в начале года, да еще и под неусыпным, маниакальным давлением профессора Снейпа, придиравшегося к Гарри по любому поводу, ожидаемо оказался на последнем месте.

Хаффлпафф снова стал третьим. И хотя Седрик и Лок, два главных гения факультета, изо всех сил зарабатывали баллы, студентов на Хаффлпаффе было больше всего. Да, они не теряли очки с такой пугающей скоростью, как Гарри и Рон, но там минус два балла, тут минус три — в итоге накопилась приличная сумма штрафов, позволившая им лишь едва обойти Гриффиндор.

— Опять Слизерин, — недовольно насупилась Ханна.

— Пока здесь преподает профессор Снейп, у Слизерина всегда будет преимущество, — поддакнул Захария. — А ведь в этом году у Хаффлпаффа были все шансы выиграть Кубок по квиддичу! Но из-за этой проклятой Тайной комнаты профессора просто отменили турнир.

— Ничего страшного, — успокоил их Лок. — Кто знает, может, профессор Дамблдор, как и в прошлом году, решит накинуть кому-нибудь баллов.

— Точно! Посмотрим, не захочет ли профессор Дамблдор снова «добавить пару слов», — первой уловила сарказм Лока Сьюзен, подхватывая ироничный тон.

И действительно. Перед самым началом банкета, в точности как год назад, слизеринцам дали немного порадоваться своему первому месту, а затем их триумф был безжалостно прерван коронным дамблдоровским «я хотел бы добавить еще несколько слов».

За выдающиеся заслуги в инциденте с Тайной комнатой Гарри и Рон принесли Гриффиндору двести баллов. Что касается Гермионы, то, хотя вторую половину приключения она провела в виде каменной статуи, ее заслуги в варке Оборотного зелья и поиске информации о василиске стали ключом к разрешению кризиса. За это Гриффиндор получил еще пятьдесят баллов.

В этот раз обошлось без утешительных очков для Невилла или Лока, но даже усилий одного Золотого трио хватило, чтобы Гриффиндор совершил грандиозный камбэк, вырвав победу у Слизерина на последних секундах. Поймав на себе недоверчивые взгляды Ханны, Сьюзен и Захарии, Лок молча поднял кубок с тыквенным соком и сделал глоток.

То ли еще будет! За те годы, что Гарри проведет в школе, ученики сполна прочувствуют, что значит «маленькие капризы абсолютной директорской власти». Впрочем, это была даже не столько предвзятость к Гриффиндору, сколько откровенный фаворитизм по отношению к Гарри. В конце концов, до поступления Поттера Слизерин выигрывал Кубок школы шесть лет подряд, и Дамблдора это ничуть не смущало.

После распределения баллов турнирная таблица изменилась: Гриффиндор занял первое место, Слизерин опустился на второе, Равенкло стал третьим, а Хаффлпафф оказался на последнем, четвертом месте.

Со стороны стола Равенкло многие «орлята» бросали на Лока гордые и самодовольные взгляды. В прошлом году из-за того, что Дамблдор внезапно накинул Локу десять баллов, Равенкло впервые за несколько десятилетий оказался на самом дне турнирной таблицы. В этом же году разрыв между факультетами был слишком велик. Если бы Дамблдор не подарил Локу сразу пятьдесят очков, у Хаффлпаффа не было бы ни единого шанса обойти сине-бронзовых.

— Нет, вы посмотрите на них, — Лок, заметив эти торжествующие взгляды, лишь закатил глаза. — Чему они так радуются? Тому, что предпоследнее место смотрит свысока на последнее?

Глава 50

Глава 50

Не обращая внимания на переглядывания равенкловцев, Лок перевел взгляд в центр зала, где гриффиндорцы кричали так громко, что, казалось, вот-вот снесут заколдованный потолок.

Глядя на их безумное празднование, Лок лишь холодно хмыкнул. Будь у него достаточно прав, он бы ни за что не позволил залу окраситься в золото и багрянец. Впрочем, зелено-серебряных цветов он бы тоже не допустил. Оба факультета выезжали исключительно за счет судейства, так что не им было друг друга упрекать.

Одной из наград за выполнение системного квеста «Поиск скрытых сокровищ других трех основателей» было «Право на изменение декораций в некоторых зонах замка Хогвартс». И Большой зал как раз входил в этот список. Проблема заключалась в том, что действующим директором Хогвартса был Дамблдор. Согласно формулировке Системы, Лок являлся лишь «Наследником Хогвартса». А статус наследника подразумевал, что фактический контроль над школой по-прежнему находится в руках Дамблдора. Лишь в случае его смерти или отставки вся полнота власти перейдет к Локу. Поэтому, даже если бы Лок отдал замку приказ не менять украшения в зале, магия замка подчинилась бы приказу Дамблдора, чьи права доступа были выше.

— В начале следующего учебного года первым делом отправлюсь в Запретный лес искать лукотрусов.

Лок внезапно почувствовал невероятную мотивацию зарабатывать галлеоны. Если он грамотно объединит Алхимию (Трансмутацию в золото) и ресурсы Запретного леса, золота у него будет куры не клюют! А когда у тебя есть деньги, рано или поздно наступит день, когда ты сможешь привести толпу своих верных братьев в кабинет Дамблдора и хором поклясться ему в вечной преданности.

— Кто сказал, что я не смогу стать местным Локадыровым и собрать свою гвардию? — вновь усмехнулся Лок.

Конечно, он прекрасно понимал, что позволяет себе такие мысли лишь потому, что Дамблдор — добряк. Будь на его месте Грин-де-Вальд, Лок бы и пикнуть не посмел, пока не обрел бы достаточную силу. Но что поделать, если Дамблдор действительно слишком мягок? Уж лучше Лок будет клясться ему в верности, чем в будущем какая-то розовая жаба вышвырнет старика из кресла директора. В конце концов, Лок — законный Наследник Хогвартса, признанный самими Основателями. Разве он не лучше этой мерзкой жабы?

…

На следующий день после прощального пира.

Лок сел в Хогвартс-экспресс и под шокированными взглядами друзей скупил у продавщицы тележки абсолютно все сладости.

— Угощайтесь, не стесняйтесь! — щедро предложил он.

— Лок, откуда у тебя столько денег? — глаза Симуса округлились при виде горы сладостей, а руки уже сами собой потянулись к упаковке драже «Берти Боттс».

— И пвавда! — с набитым ртом невнятно поддакнула Ханна.

— Мой отец неплохо заработал, поэтому в этом году обменял побольше галлеонов, — не моргнув глазом, соврал Лок. — Когда начнется следующий учебный год, мы можем вместе придумать, как подзаработать себе на карманные расходы.

После этого четверка — Ханна, Симус, Сьюзен и Лок — погрузилась в глубокое обсуждение бизнес-идей, придя в итоге к полному консенсусу.

— Вы пока ешьте, а я отнесу немного сладостей Захарии и остальным.

Сгреб в охапку кучу конфет, Лок открыл дверь купе и вышел в коридор. Хогвартская версия тайного общества берет свое начало прямо с сегодняшнего дня!

…

По прибытии на вокзал Кингс-Кросс.

Лок помахал на прощание Ханне, ее друзьям и другим хаффлпаффцам вроде Захарии. В обычные дни их отношения не выходили за рамки простого приятельства — поздоровались при встрече и разошлись. Но сегодня барсуки прощались с Локом с куда большим энтузиазмом.

— Лок, я пошел! До встречи!

— Увидимся в поезде в следующем году, Лок!

— Пока, Лок...

С улыбкой распрощавшись с однокурсниками, Лок покатил свой чемодан навстречу мистеру Элиоту Сайсу, который приехал его встречать.

— Пап, отвези пока вещи домой, — попросил Лок. — А мне нужно заскочить по одному делу в Косой переулок.

Мистер Элиот не стал задавать лишних вопросов, лишь попросил сына быть осторожным.

Оказавшись неподалеку от «Дырявого котла», Лок нашел безлюдный переулок и достал из сумки небольшой флакон с Оборотным зельем. Десять минут спустя из переулка вышел лысеющий мужчина средних лет. В одиночестве, с небольшим чемоданчиком в руке, он толкнул дверь «Дырявого котла».

Том, почти беззубый хозяин паба, завидев посетителя, тут же поспешил к нему.

— Добрый день, сэр.

— Добрый день. Мне нужно в Косой переулок, — вежливо улыбнулся мужчина.

Обойдя барную стойку, он вышел на небольшой задний двор. Достав волшебную палочку, он постучал по нужным кирпичам в стене. Проход в Косой переулок открылся, и мужчина под внимательным взглядом бармена спокойно шагнул внутрь.

Этим мужчиной, разумеется, был Лок, выпивший Оборотное зелье. Цель его визита была предельно ясна: наведаться в Гринготтс и обменять еще немного золота на галлеоны. В Хогвартсе у него не было надежного места для хранения золотых слитков, созданных с помощью Алхимии, поэтому за полгода он скопил всего два куска.

Пройдя через сверкающие бронзовые двери Гринготтса, Лок подошел к стойке, где его встретил незнакомый гоблин.

— Добрый день, сэр, — гоблин низко поклонился. — Чем могу вам помочь?

— Добрый день. Мне нужно обменять золото на галлеоны, — ответил Лок. — Вот два слитка.

— Без проблем, сэр.

Гоблин выпрямился, и на его лице появилась неприятная, хищная улыбка. Лок скользнул взглядом по бейджу на его груди — там значилось имя «Крюкохват».

— Однако, сэр, за эту операцию взимается небольшая комиссия, — улыбка Крюкохвата стала еще более отталкивающей. — Всего десять галлеонов.

Лок мысленно нахмурился. В прошлый раз, когда он приходил сюда, гоблин по имени Тобриг не взял с него ни кната комиссии. С чего бы вдруг за обмен двух слитков потребовалась доплата? Уж не решил ли этот коротышка, что золото добыто нечестным путем?

Лок смерил Крюкохвата странным взглядом, но лицо его осталось бесстрастным.

— Я знаком с одним из ваших сотрудников, гоблином по имени Тобриг. Насколько я помню, при обмене золота на галлеоны комиссия не взимается.

Крюкохват понизил голос:

— Сэр...

Лок прервал его, придвинув чемоданчик ближе:

— Ладно, комиссия не имеет значения. Просто обменяйте мне их на галлеоны, и побыстрее.

— Приятно иметь с вами дело, сэр, — оскал Крюкохвата стал поистине пугающим.

Лок лишь холодно хмыкнул, ничего не ответив. Он уже вспомнил, кем был этот гоблин. Тот самый мерзавец, который умудрился выманить Меч Гриффиндора у Золотого трио. Его алчность не знала границ, и вступать с ним в пререкания было себе дороже.

Забрав у Крюкохвата туго набитый галлеонами мешочек, Лок развернулся и, не оглядываясь, покинул Гринготтс. Выйдя из банка, он сразу же свернул в безлюдный закоулок и наложил на себя Высшее дезиллюминационное заклинание.

Он прождал в укрытии до тех пор, пока действие Оборотного зелья полностью не развеялось. Затем достал еще один флакон, принял облик совершенно другого человека и лишь тогда вышел из переулка. На этот раз его путь лежал в аптеку, за ингредиентами для зелий...

Глава 51

Глава 51

Вскоре Лок, принявший облик худощавого волшебника средних лет, добрался до цели своего путешествия — аптеки Слага и Джиггса. Это была лавка, специализирующаяся на продаже всевозможных ингредиентов для зелий.

— Чем могу помочь? — радушно поинтересовался хозяин заведения, отрываясь от свежей газеты при виде посетителя.

— Мне нужно приобрести кое-какие ингредиенты, — ответил худощавый волшебник.

— И что же конкретно вас интересует?

— Шкура африканского бумсланга, спорыш, златоглазки... — Лок перечислил внушительный список компонентов, необходимых для приготовления Оборотного зелья, а заодно добавил ингредиенты для Волчьего противоядия.

Перед лицом опытного аптекаря, зарабатывающего на жизнь зельеварением, Лок даже не пытался скрыть свои истинные намерения, покупая ненужные травы для отвода глаз. В этом попросту не было смысла: одного лишь упоминания аконита было достаточно, чтобы не только владелец аптеки, но даже Гермиона догадалась бы, какое именно зелье он собрался варить.

В следующем году он переходит на третий курс. Уж неизвестно, повлияли ли на это ужасающие оценки студентов, но на должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств — проклятую вакансию, обновляющуюся каждый год, — Дамблдор наконец-то пригласил человека, который действительно чего-то стоил: Римуса Люпина.

Среди знаменитой четверки Мародёров Люпин казался самым адекватным — в конце концов, Джеймс и Блэк порой творили совершенно невообразимые вещи. Но на этом его достоинства, пожалуй, и заканчивались. Да, он был талантливым педагогом, однако жизнь с клеймом оборотня с самого детства взрастила в нем глубокий комплекс неполноценности и привычку убегать от проблем, делая его в какой-то мере эгоистичным и трусливым.

Особенно ярко это проявлялось, когда дело касалось ответственности или недостатков тех, кто был к нему добр. Из страха потерять близких или взять на себя бремя вины Люпин предпочитал закрывать глаза на правду и прятать голову в песок. В таких ситуациях он уступал в храбрости даже Невиллу.

Взять, к примеру, тот факт, что он прекрасно знал: Сириус Блэк проник в школу, изрезал портрет Полной Дамы, пробрался с ножом в спальню Гриффиндора и был готов убить студента. У Люпина ведь не было всеведения, он не мог знать, что истинной целью Сириуса был Питер. Зато он точно знал, что Сириус — официально осужденный убийца, по вине которого погибли Джеймс и Лили.

И даже в этих обстоятельствах он предпочел промолчать и ничего не сказать Дамблдору о том, что трое других Мародёров в свое время тайно освоили анимагию ради него. А уж тот вопиющий факт, что он умудрился забыть выпить Волчье противоядие, которое Снейп специально для него варил... Лок даже не находил слов, чтобы описать подобную безответственность.

Что же касается его отношений с Тонкс — заделать ей ребенка, а затем бросить беременную жену... Если бы он в итоге не одумался, не вернулся к ней, и они оба не пали смертью храбрых в финальной битве, от его так называемого «обаяния» не осталось бы и следа. Впрочем, все эти запутанные клубки любви и ненависти между Люпином, Сириусом Блэком, Питером, Гарри и Старой летучей мышью Лока совершенно не касались.

Он знал лишь одно: на третьем курсе, пока Люпин будет преподавать Защиту от Тёмных искусств, можно действительно почерпнуть массу полезных знаний. Локу нужно было лишь убедиться, что Питер не сможет сбежать в этом году. Необходимо было сделать так, чтобы Дамблдор узнал всю правду о событиях прошлого. Это заставит директора пересмотреть свои планы по борьбе с Волдемортом и, как следствие, даст Локу больше времени на собственное развитие. А что до эффекта бабочки, который могут вызвать его действия — об этом Лок уже не беспокоился.

Если следовать оригинальному сюжету, у него оставались лишь третий и четвертый курсы, чтобы в тени собрать верных людей и нарастить силы. Более того, ему было жизненно необходимо блестяще проявить себя в финальной битве, чтобы заработать авторитет, достаточный для претензий на кресло директора Хогвартса. Иначе ждать подходящей возможности пришлось бы до скончания веков.

«К тому же, если всё пойдет по плану, возможно, в год Турнира мне удастся спасти Седрика», — подумал Лок. А Седрик Диггори был отличным парнем, дружбой с которым стоило дорожить!

Погруженный в свои мысли, Лок забрал у хозяина аптеки аккуратно упакованные ингредиенты и вышел на улицу.

Затем он заглянул в магазин котлов, где приобрел необходимые инструменты, а после направился во «Флориш и Блоттс». Там он купил увесистый фолиант по зельеварению и несколько легких книг, чтобы скоротать время. Что же касается учебников для третьего курса, их Лок пока брать не стал — он решил, что купит их в августе, когда придет в Гринготтс обменивать фунты стерлингов на галлеоны.

Напоследок Лок посетил офис компании «Летучий порох» — единственного в Британии лицензированного производителя этого магического средства — и купил приличный запас порошка. Хоть сейчас в нем и не было острой необходимости, запас карман не тянет. Кто знает, вдруг на третьем курсе он ему пригодится?

…

С тяжелой сумкой, набитой покупками, Лок вернулся к семейному автомобилю марки «Студебеккер» ровно за четверть часа до того, как действие Оборотного зелья должно было закончиться. Теперь он был полностью готов наслаждаться летними каникулами перед третьим курсом.

Поскольку он заранее наложил на себя Очищающее заклинание, Лок совершенно не боялся, что Надзор зафиксирует незаконное использование магии. Напротив, он колдовал в свое удовольствие, заставляя мистера Элиота и миссис Клэр лишь изумленно хлопать глазами.

Уж неизвестно, было ли это связано с тем, что он учился на Хаффлпаффе, но бытовые чары давались Локу с поразительной легкостью. Даже те заклинания, которые он никогда специально не изучал, получались у него без малейших усилий, что навсегда избавило миссис Клэр от хлопот по дому.

Приведя в порядок старый чердак с помощью пары взмахов волшебной палочки, Лок превратил его в свою личную лабораторию для зельеварения.

Первым делом он взялся за Оборотное зелье, так как запасы, сваренные в прошлом семестре, почти полностью ушли на вылазки в Косой переулок. Благодаря имеющемуся опыту, с этим зельем проблем не возникло. А вот с Волчьим противоядием всё оказалось куда сложнее.

Глядя на испорченные ингредиенты, которые он буквально пустил на ветер, Лок мрачно нахмурился.

Неудивительно, что Волчье противоядие стоило таких баснословных денег, а Дамблдор, прекрасно зная о взаимной ненависти Старой летучей мыши и Люпина, всё равно настаивал, чтобы зелье варил именно Снейп.

Приготовление этого отвара требовало виртуозного мастерства и ювелирного контроля над магической энергией. С такой задачей мог справиться лишь истинный мастер зелий уровня Снейпа; обычному волшебнику добиться стабильного результата было просто не под силу.

Но Лок не ограничился только зельями. Воспользовавшись свежей порцией Оборотного зелья, он принял облик мистера Элиота и наведался в один из лондонских оружейных магазинов. Там он приобрел автоматический пистолет Глок-18 и два магазина с тридцатью четырьмя серебряными пулями, что влетело мистеру Элиоту в копеечку.

Хотя Люпин и отличался мягким характером, Лок, решивший всерьез вмешаться в ход истории и не дать Питеру сбежать, предпочитал быть готовым ко всему.

Оборотни боятся серебра и яркого света. Однако мощный магловский фонарик, хоть и служит лишь для освещения, имеет внутри микросхемы, а на территории Хогвартса, как известно, любая электроника выходит из строя.

Поэтому от идеи с фонариком пришлось отказаться. Зато Лок прикупил несколько светошумовых гранат и фальшфейеров. Если бы он не боялся наделать лишнего шума, то с удовольствием захватил бы еще осветительные ракеты, фосфорные боеприпасы и термитную смесь.

В довершение всего Лок запасся крысиным ядом и элитным собачьим кормом. Раз уж он так тщательно подготовился к встрече с Люпином, было бы крайне невежливо обделить вниманием остальных Мародёров — Сириуса Блэка и Питера Петтигрю.

Глава 52

Глава 52

В одно из ясных утр в середине июля сова Лока принесла свежий выпуск «Ежедневного пророка».

На первой полосе красовалась новость: сотрудник Министерства магии, мистер Уизли, выиграл ежегодный гран-при «Ежедневного пророка», получив внушительную сумму в семьсот галлеонов.

Глядя на колдографию радостного семейства Уизли, объявившего о своей поездке в Египет, Лок невольно восхитился их умением радоваться жизни и ценить впечатления выше материальных благ. Он был абсолютно уверен: окажись его прошлая семья или нынешние Сайсы в столь же стесненном финансовом положении, они бы ни за что не спустили такую гору золота на развлечения и отдых.

— Бедный Рон, наконец-то у него появится нормальная волшебная палочка, — пробормотал Лок.

Его взгляд зацепился за крысу, которую Рон держал на фотографии, и в голове промелькнула коварная мысль: «А магловский крысиный яд способен прикончить Питера?»

Впрочем, если подумать, с этого года у Питера Петтигрю и так начиналась черная полоса. Сначала он будет мучиться от стресса после возвращения из Египта, а с началом учебного года его начнет терроризировать Живоглот — новый кот Гермионы. Если Лок еще и подсыплет ему крысиного яда... Что ж, поделом предателю.

Осознание того, что Сириус Блэк, вероятно, уже увидел эту газету в Азкабане, узнал в крысе Коросте Питера Петтигрю, понял, кто на самом деле предал семью Поттер, и прямо сейчас планирует свой побег, заставило Лока встрепенуться. Пора было срочно браться за изучение Заклинания Патронуса.

В конце концов, британское Министерство магии унаследовало от магловского правительства его фирменную некомпетентность — только идиоты могли додуматься поставить дементоров охранять школу, полную детей.

— Заклинание Патронуса... Самые известные и, пожалуй, самые сложные защитные чары, — со вздохом произнес Лок, потирая виски. Даже Гарри смог освоить их лишь благодаря долгим и упорным тренировкам под чутким руководством Люпина.

В отличие от первого курса, награды за итоговые экзамены второго года обучения Система выдала лишь в тот момент, когда табель с оценками доставили домой.

За исключением Зельеварения, где он немного не дотянул до высшего балла, по всем остальным предметам Лок получил «Превосходно».

За Трансфигурацию Система наградила его «Медалью Мерлина за трансфигурацию», которая снижала затраты маны и риск неудачи при выполнении сложных преобразований на 20%.

За Заклинания он получил подробное руководство по освоению Заклинания Патронуса.

Наградой за Гербологию стали «Перчатки резонанса мандрагоры» — перчатки из драконьей кожи, пропитанные соком зрелой мандрагоры, позволяющие безопасно работать с опасными растениями до третьего уровня угрозы.

За Защиту от Тёмных искусств ему достался «Браслет с зеленой жемчужиной» — артефакт гоблинской работы, инкрустированный изумрудом и зеркальными серебряными пластинами. Он мог раз в день отразить одно несмертельное проклятие (например, заклинание Ватных ног) и имел один заряд на поглощение смертельного проклятия (за исключением Непростительных).

Астрономия принесла ему «Рукопись лунных фаз» — блокнот с обложкой, украшенной лунным камнем. Записи, сделанные в нем в полнолуние, проявлялись скрытым текстом, похожим на серебристые ручейки астрологических пророчеств.

За Историю магии Лок получил «Бронзовое перо», которое при конспектировании исторических фактов автоматически исправляло до пяти фактических ошибок, но при этом имело скверную привычку оставлять на полях дурацкие шуточки.

Награды, как всегда, были щедрыми, но, за исключением Заклинания Патронуса, всё это были лишь магические артефакты.

Больше всего Локу пришелся по душе Браслет с зеленой жемчужиной. Подобный предмет, способный спасти жизнь в критической ситуации, было не сыскать ни за какие галлеоны.

…

Как и следовало ожидать, в процессе изучения Заклинания Патронуса Лок столкнулся с серьезными трудностями.

Несмотря на долгие и изнурительные тренировки, всё, чего он смог добиться — это жалкие струйки серебристого света на конце волшебной палочки. О формировании телесного Патронуса не шло и речи. Поняв, что зашел в тупик, Лок решил прибегнуть к помощи извне. Он вновь выпил Оборотное зелье, превратившись в знакомого худощавого волшебника.

Проходя через «Дырявый котел» в Косой переулок, Лок краем глаза заметил Министра магии Фаджа в компании Гарри. Судя по всему, Мальчик-Который-Выжил только что разобрался с тетушкой Мардж и сбежал из дома дяди Вернона. Лок лишь скользнул по ним взглядом и, не задерживаясь, направился прямиком в аптеку Слага и Джиггса.

В этот раз его главной целью были Эликсир радости и Зелье памяти. Оба зелья не отличались сложностью в приготовлении и не представляли опасности, поэтому купить их не составило труда.

Лок приобрел уже готовые флаконы, чтобы не тратить время на варку дома. Заодно он прихватил еще одну партию ингредиентов для Волчьего противоядия. До начала учебного года оставалось время, так почему бы не попрактиковаться?

Вернувшись, Лок планировал использовать Зелье памяти, чтобы во всех красках воскресить в сознании тот день, когда он получил письмо из Хогвартса. Он хотел заново пережить тот трепет, когда стоял на платформе 9 и 3/4 вокзала Кингс-Кросс, когда садился в Хогвартс-экспресс, когда прибыл в Шотландское нагорье и, скользя в лодке по глади Чёрного озера, впервые увидел величественный замок, сияющий в свете звезд. Это был самый счастливый день с момента его появления в этом мире.

Для попаданца в Британию не могло быть ничего прекраснее, чем получить заветное письмо из Школы чародейства и волшебства.

Разумеется, Зелье памяти и Эликсир радости были лишь временными «костылями», призванными помочь преодолеть начальный барьер в управлении эмоциями. Истинное Заклинание Патронуса должно питаться искренними чувствами и глубоко пережитыми воспоминаниями. На искусственном счастье из пробирки далеко не уедешь, и уж точно не заставишь Патронуса обрести плоть.

Лок откупорил флакон с Зельем памяти, выпил его залпом и сосредоточился на воспоминаниях о своем первом дне в Хогвартсе... Затем он открыл Эликсир радости и отпил чуть меньше половины.

— Экспекто Патронум!

Тонкие серебристые нити вырвались из кончика волшебной палочки, окутывая Лока мягким свечением, однако они всё еще не спешили сплетаться в единый телесный образ.

Но Лок не расстраивался. Для первой серьезной попытки это был колоссальный прогресс. Теперь оставалось лишь упорно тренироваться, и появление настоящего Патронуса станет лишь вопросом времени.

…

Две недели спустя.

Стоя посреди чердака дома Сайсов, Лок вскинул свою палочку из серебристой липы. В его голосе звучала непоколебимая уверенность:

— Экспекто Патронум!

Ослепительная серебряная вспышка озарила тесное помещение. Из кончика палочки вырвался мощный поток света, который закружился в воздухе и начал обретать форму, пока не превратился в изящного... кречета.

Лок почувствовал, как магия стремительно покидает его тело. Если бы Система все эти годы периодически не повышала его магический резерв, одно лишь это заклинание выжало бы его досуха.

— Как я и думал, кречет, — на лице Лока не отразилось ни капли удивления.

Когда он только начинал практиковать анимагию, его первой формой тоже был кречет. То, что Патронус принял тот же облик, было вполне закономерно и ожидаемо.

Полюбовавшись немного своим серебристым защитником, Лок услышал доносящийся снизу голос мистера Элиота:

— Лок, ты уже собрался? Нам пора выезжать!

— Иду, пап! — отозвался Лок.

Взмахнув волшебной палочкой, он развеял Патронуса.

Сегодня был день возвращения в Хогвартс. Вспомнив о том, что должно было произойти в Хогвартс-экспрессе, Лок холодно усмехнулся и задумчиво погладил свою волшебную палочку...

Глава 53

Глава 53

Хогвартс-экспресс мерно стучал колесами, увозя студентов на север. В одном из купе четверо юных волшебников, давно не видевшихся за время каникул, с воодушевлением обсуждали предстоящий третий курс.

— Я выбрала Уход за магическими существами, Прорицания и Магловедение, — поделилась Ханна.

— Я тоже! Интересно, кто в этом году будет вести Уход за магическими существами? — подхватила Сьюзен.

— А мне больше интересно, кто станет новым профессором Защиты от Тёмных искусств. Кого Дамблдор пригласит на этот раз? — вставил Симус.

— ...

Лок, как и девочки, выбрал Уход за магическими существами, Прорицания и Магловедение. От Древних рун он отказался: этот предмет в основном сводился к переводу рукописей древних магов, а Лок чувствовал, что у него просто не хватит времени и сил на подобные изыскания. Поскольку третьекурсникам разрешалось выбрать лишь три факультатива из пяти, Нумерологию он тоже со спокойной душой вычеркнул из списка.

Тем временем в коридоре за дверью купе постоянно кто-то ходил. Лок даже заметил Дафну Гринграсс со Слизерина, с которой познакомился еще на экзамене по Зельеварению на первом курсе. Рядом с ней шла светловолосая девочка — судя по всему, ее младшая сестра Астория Гринграсс, будущая жена Малфоя. Можно было не сомневаться, что она тоже попадет на Слизерин.

Ближе к вечеру погода испортилась. Пошел дождь, и стекла поезда густо покрылись каплями, размывая пейзаж за окном.

— Терпеть не могу дождь. Я даже зонтик не взяла, — пожаловалась Ханна.

Лок промолчал, лишь крепче сжав волшебную палочку, спрятанную в рукаве мантии. Если всё пойдет по канону, дементоры должны появиться с минуты на минуту.

Поезд начал замедлять ход и, наконец, со скрежетом остановился. Внезапно все огни погасли, погрузив вагоны в кромешную тьму. Несмотря на шум дождя, Лок отчетливо слышал испуганные вскрики студентов из соседних купе.

— Что происходит? — нервно вскочила Сьюзен. — Почему мы остановились? И почему нет света?

— Не паникуйте. Старосты наверняка уже разбираются. Давайте просто посидим здесь и не будем суетиться, — успокаивающим тоном произнес Лок.

Садясь в поезд, он специально выбрал купе как можно дальше от Гарри. Во-первых, он владел Заклинанием Патронуса, дементоров не боялся, а значит, и жаться поближе к Люпину ему было ни к чему. Во-вторых, держаться подальше от Избранного было просто здравым смыслом: дементоры могли проигнорировать остальных студентов, но к Гарри они притянутся как магнитом.

— Люмос.

Слабый огонек на конце палочки Лока немного успокоил Ханну и остальных, но лицо самого Лока становилось всё мрачнее. Он почувствовал, как в воздухе разливается неестественный холод.

«Неужели мне так не повезет?» — мысленно выругался Лок, поражаясь собственной «удаче».

В следующее мгновение из коридора в вагон вплыла жуткая фигура в черном рваном плаще с капюшоном. Существо, похожее на оживший труп, источало ледяной холод и возвышалось почти на три метра.

— Что... это... такое? — заикаясь, прошептала Сьюзен. — Мне так холодно...

— Дементор. Страж Азкабана, — ледяным тоном ответил Лок, уже достав палочку из-под мантии.

При упоминании Азкабана и дементоров на лицах Сьюзен, Ханны и Симуса отразился неподдельный ужас.

Однако целью дементора, похоже, была не их четверка. Монстр проплыл мимо их купе и направился в другой конец вагона. Туда, где, как помнил Лок, находились Дафна Гринграсс и ее сестра.

…

— Дафна, мне так холодно...

— Астория, что с тобой? — Дафна запаниковала. Здоровье Астории с детства было хрупким.

Но не успела она выскочить в коридор, чтобы позвать на помощь старосту Слизерина, как дверной проем заслонило жуткое существо в плаще. У него не было лица — лишь зияющая пустота под капюшоном. Казалось, монстр высасывал что-то из воздуха, и Астории, стоявшей за спиной сестры, становилось всё хуже.

— Дафна... я так хочу спать...

Дафна в отчаянии обняла сестру. В этот миг она осознала свою полную беспомощность: ни одно из известных ей заклинаний не могло справиться с этим чудовищем.

И тут с другого конца вагона раздался четкий голос:

— Экспекто Патронум!

Ослепительно-серебряный кречет с клекотом пронесся по коридору и преградил путь монстру, излучая яркий, согревающий свет. Существо в плаще стремительно попятилось и скрылось из вагона.

Обнимая сестру, Дафна увидела в конце коридора юношу с холодным выражением лица. На кончике его палочки всё еще мерцали серебристые искры. Очевидно, именно он вызвал ту сияющую птицу.

«Лок Сайс», — Дафна мгновенно узнала лучшего ученика их курса. И неважно, что он был маглорожденным.

— Спасибо, мистер Сайс, — произнесла она со сложным выражением лица.

— Думаю, вашей сестре это сейчас нужнее, — Лок бросил Дафне небольшой флакон. — Это Эликсир радости. Дайте ей выпить, а потом пусть съест немного шоколада, и всё пройдет.

В магическом мире шоколад был поистине универсальным лекарством — от чего бы ты ни страдал, в конце концов тебе всё равно пропишут шоколадку.

— Д-да, конечно, — Дафна торопливо поймала флакон и осторожно влила зелье в рот Астории.

После нескольких приступов кашля к бледному лицу девочки вернулись краски, а дрожь постепенно унялась. Дафна была готова расплакаться от облегчения.

— Спасибо тебе, Лок, — ее голос дрогнул.

Но Лок уже развернулся и пошел обратно в свое купе.

Когда он вернулся, на лицах Ханны, Сьюзен и Симуса застыло выражение глубочайшего потрясения.

— Лок, что это было за заклинание?! — сглотнув, спросил Симус. — Это было просто невероятно! Ты так легко прогнал этого монстра!

— Это чудовище было таким жутким... Если бы не ты, сестре Дафны пришлось бы совсем туго, — с содроганием добавила Ханна.

Лок удивленно вскинул брови:

— Ты с ними знакома?

— Мы пересекались на приемах чистокровных семей, — тихо ответила Ханна.

— А, понятно.

Лок задумчиво кивнул. Он и забыл, что «Железная шляпа» Ханна Аббот тоже происходила из чистокровного рода.

— Лок, так что это за заклинание? — Сьюзен, как всегда внимательная к деталям, сгорала от любопытства. — Профессор Флитвик нам такого не показывал.

— Заклинание Патронуса. Оно специально создано для защиты от дементоров, — Лок выдержал паузу и добавил: — Министерство магии внесло его в список запрещенных для изучения, но в Запретной секции библиотеки Хогвартса есть книги с его описанием. В прошлом году я получил разрешение с подписью профессора Локхарта, нашел его в одной из книг и решил попрактиковаться от скуки. Не думал, что оно так скоро пригодится.

Лок с притворной ностальгией вздохнул:

— Профессор Локхарт... Какой всё-таки был замечательный человек!

Глава 54

Глава 54

Заклинание, запрещенное Министерством магии, Лок изучал просто «от скуки».

Услышав это, трио погрузилось в долгое и глубокое молчание.

Уровень магии Лока был настолько высок, что он развлекался изучением запрещенных чар, в то время как они до сих пор путались в простейших заклинаниях, которым их учил профессор Флитвик. Неужели пропасть между ними и Локом уже стала настолько огромной? Этот вопрос одновременно пронесся в головах всех троих.

На какое-то время в купе повисла абсолютная тишина.

Глядя на притихших и задумавшихся друзей, Лок мысленно облегченно выдохнул. Раз уж он решил стать местным главарём Хогвартса, то просто раздавать галлеоны своим последователям было недостаточно. Это магический мир! Ему необходимо было создать образ могущественного, непостижимого волшебника — точно так же, как это в свое время сделал Том Реддл.

Конечно, Лок понимал, что здесь нужно действовать крайне осторожно, чтобы не перегнуть палку. Если он перестарается и спровоцирует у Старого шмеля приступ ПТСР, связанный с Волдемортом, то сам же выроет себе могилу.

Вскоре тишину в купе нарушил робкий стук. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Дафна, а за ее спиной пряталась светловолосая Астория. Девочка выглядела вполне здоровой — очевидно, зелье подействовало.

— Привет, Ханна, Сьюзен, Симус, — мягко поздоровалась Дафна. — Лок, моя сестра хотела лично поблагодарить тебя за спасение.

— Привет, Дафна! Привет, Астория! — Ханна первой пришла в себя и поприветствовала сестер.

Симус и Сьюзен, поздоровавшись, поспешно потеснились на сиденье рядом с Локом, освобождая место напротив для гостий.

— Спасибо, что спасли меня, мистер Сайс, — Астория не стала садиться, а с поклоном поблагодарила Лока.

— Не стоит благодарности, я просто оказался рядом, — отмахнулся Лок. — Даже если бы меня там не было, профессора и старосты быстро бы во всем разобрались.

Слово за слово, и атмосфера в купе стала непринужденной. К моменту прибытия поезда они уже общались как старые друзья. Этому немало поспособствовала общая тема для возмущений: дементоры, охраняющие ворота Хогвартса.

— О чем только думают в Министерстве? Поставить дементоров охранять школу! Мы же студенты, а не узники Азкабана!

— Говорят, из Азкабана сбежал кто-то из семьи Блэков.

— А мы-то тут при чем? Министерство творит что хочет! Неужели профессор Дамблдор совсем из ума выжил, раз позволил такое?

— ...

Когда поезд остановился, Дафна присоединилась к слизеринцам, а Астория, повинуясь громогласному зову Хагрида, отправилась к первокурсникам. Только тогда Симус удивленно протянул:

— Никогда бы не подумал, что смогу так мило болтать со слизеринкой.

Ханна и Сьюзен активно закивали, полностью разделяя его чувства. Раньше им казалось, что если человек учится на Слизерине, то он обязательно помешан на чистоте крови, да еще и, скорее всего, богатенький сноб, с которым у них не может быть ничего общего. Но сегодняшнее знакомство с сестрами Гринграсс показало, что всё не так однозначно. На Слизерине тоже учатся нормальные люди. Далеко не каждый слизеринец — такая же заноза в заднице, как Драко Малфой.

— Мы все — ученики Хогвартса, и должны помогать друг другу! — громко и с пафосом произнес Лок, да так, что проходивший мимо Люпин даже обернулся.

Дождавшись, пока профессор скроется из виду, Лок добавил:

— Кстати, Симус...

— Что такое, Лок? — не понял Симус. — И зачем ты так кричал?

— Ты вообще-то гриффиндорец. Какого черта ты до сих пор трешься в толпе хаффлпаффцев?

Симус: ...

Даже не попрощавшись с друзьями, Симус пулей вылетел из толпы «барсуков» и помчался к своим.

Праздничный пир по случаю начала третьего курса прошел без особых потрясений — если не считать, конечно, инцидента в поезде. Как и в год поступления Лока, профессор МакГонагалл ввела в Большой зал стайку перепуганных первокурсников под пристальными взглядами старшекурсников.

Лок сразу же выхватил взглядом в толпе дрожащую Асторию. Следуя негласному правилу «раз уж я промок под дождем, то и чужой зонтик сломаю», во время разговора в поезде, когда Астория спросила о Распределении, ни Лок, ни Дафна, ни Ханна — никто не раскрыл ей правду. Они позволили девочке и дальше изводить себя страшными догадками.

Перед началом церемонии Распределения Дамблдор поднялся со своего места, чтобы объявить о кадровых перестановках:

— Прежде чем мы приступим к этому великолепному пиршеству, я хотел бы сказать несколько слов... Во-первых, я рад сообщить, что в этом году должность профессора Защиты от Тёмных искусств займет профессор Люпин... Удачи вам, профессор.

Когда Дамблдор произнес имя Люпина, Лок специально посмотрел на Старую летучую мышь. Лицо Снейпа перекосило так, словно все присутствующие в зале задолжали ему по тысяче галлеонов.

«Иногда Старый шмель и правда относится к Снейпу не по-человечески», — промелькнула у Лока мысль, и на долю секунды ему даже стало жаль зельевара. Но он тут же отогнал это чувство.

Тем временем Дамблдор продолжал свою речь:

— Наш преподаватель Ухода за магическими существами решил уйти на покой, чтобы проводить больше времени с теми конечностями, которые у него еще остались. К счастью, я с радостью объявляю, что его место займет Рубеус Хагрид.

Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Хагрид пользовался огромной популярностью среди студентов — его любили раз в восемь сильнее, чем Малфой ненавидел завхоза Филча.

— И наконец, по требованию Министерства магии, Хогвартс будет принимать у себя дементоров Азкабана до тех пор, пока Сириус Блэк не будет пойман. Полагаю, многие из вас уже столкнулись с ними по пути в школу. Дементоры будут охранять все входы на территорию замка. И хотя меня заверили, что они не будут вмешиваться в нашу повседневную жизнь...

В Большом зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь голосом Дамблдора, в котором явно слышались нотки гнева.

Гарри, которого директор отдельно предупредил о том, что мантии-невидимки не спасут от дементоров, сидел бледный как полотно. Он уже пережил нападение в поезде, и если бы не новый профессор Люпин, сейчас бы наверняка отлеживался в больничном крыле у мадам Помфри.

А Лок, услышав слова Дамблдора о мантиях-невидимках, внезапно загорелся идеей: а что, если проверить на дементорах Высшее дезиллюминационное заклинание, полученное от Системы? Заодно и качество системных наград протестирует.

«Надо будет на днях найти возможность и проверить», — решил он.

Отложив эту мысль на потом, Лок наконец-то переключил всё свое внимание на внезапно появившиеся на столах аппетитные блюда.

Глава 55

Глава 55

После праздничного пира новоиспеченный староста Хаффлпаффа Седрик Диггори повел стайку «барсуков» в их общую гостиную.

То, что именно Седрик стал старостой, нисколько не удивило Лока. Да и Ханна со Сьюзен, как и остальные, считали это абсолютно заслуженным. В конце концов, Седрик был одним из тех редких студентов Хогвартса, кто блистал во всем: староста, капитан команды по квиддичу, лучший ученик на курсе, красавец с отличным характером. Если бы не тот трагический случай, он стал бы одним из двух чемпионов Турнира Трех Волшебников от Британии за последние триста лет, а в придачу имел бы красавицу-девушку.

Но, как это часто бывает, столь идеальные второстепенные персонажи обычно становятся пушечным мясом на пути главного героя. Поэтому, как и следовало ожидать, его жизнь оборвется от одного взмаха палочки Питера Петтигрю.

Первая ночь третьего курса прошла спокойно.

На следующее утро Лок не стал, как обычно, просить завтрак у домовых эльфов на кухне, чтобы пораньше сбежать в Выручай-комнату для тренировок. Вместо этого он присоединился к Захарии Смиту и остальным ребятам, направившись в Большой зал.

Совместный завтрак — это не только отличный способ собрать свежие сплетни, но и возможность укрепить связи с сокурсниками. Что же касается потерянного времени на тренировки... С его системными «читами» это была сущая мелочь.

— Лок, говорят, ты вчера в поезде отбился от тех жутких монстров и спас сестер Гринграсс! — не успели они с Захарией сесть за стол, как к ним тут же подскочил какой-то любопытный студент.

Когда дело доходило до сплетен, Хаффлпафф никогда не пас задних.

— На Слизерине об этом уже все гудят, а мы узнаем только сейчас!

— Лок, ты просто невероятный!

— Лок, а как ты их прогнал? Научишь меня?

Студенты обступили Лока, наперебой засыпая его вопросами. Было очевидно, что его поступок вызвал у них искреннее восхищение.

Еще бы! Вчера на пиру Дамблдор битый час распинался о том, насколько опасны и ужасны дементоры, призывая всех быть осторожными и держаться от них подальше. Студенты, на собственной шкуре испытавшие леденящий ужас в поезде, были готовы сидеть тише воды, ниже травы.

И тут, проснувшись утром, они узнают, что их сокурсник, хаффлпаффец Лок Сайс, играючи раскидал этих самых дементоров и спас двух слизеринок!

Учитывая, что слизеринцы всегда ходили с задранными носами и смотрели на всех свысока, тот факт, что им пришлось полагаться на помощь Хаффлпаффа, вызвал настоящий фурор. Даже самые робкие «барсуки» при упоминании этого случая невольно расправляли плечи.

Даже гриффиндорцы и равенкловцы то и дело бросали любопытные взгляды в сторону Лока.

Одно дело — тролль на первом курсе или василиск на втором. Звучит страшно, но большинство студентов их в глаза не видели, поэтому масштаб угрозы осознавали смутно. Но дементоры — это другое. Их леденящее дыхание почувствовал каждый. Даже за столом Слизерина многие бросали на Лока сложные, задумчивые взгляды.

Слизеринцы, конечно, ценили чистоту крови, но амбиции и силу они уважали не меньше. В конце концов, если бы это было не так, как бы полукровка Волдеморт смог собрать вокруг себя столько преданных последователей?

Отмахиваясь от восторженных расспросов фразами в духе «да ничего особенного», Лок мысленно проклинал Ханну за ее болтливость. Вчера он долго не мог уснуть, удивляясь, почему никто из Хаффлпаффа не прибежал к нему с расспросами. Обычно при малейшем слухе «барсуки» начинали носиться по гостиной, как угорелые.

Но в этот раз Лок зря винил Ханну. Во-первых, после встречи с дементорами все были слишком напуганы и измотаны, чтобы сплетничать. Во-вторых, после слов Дамблдора о том, насколько опасны эти существа, заявление Ханны о том, что Лок их победил, звучало, мягко говоря, неправдоподобно. И только когда сестры Гринграсс и другие свидетели из того вагона начали рассказывать об этом, люди стали верить.

«Кстати, а почему никто из профессоров до сих пор не начислил мне баллы?» — задумался Лок.

…

Кабинет директора на восьмом этаже замка Хогвартс.

Помимо Дамблдора, здесь собралось всё руководство школы: МакГонагалл, Снейп, Спраут и Флитвик.

— Альбус, Лок Сайс — студент с безупречной репутацией! — голос профессора Спраут звучал громко и возмущенно. — Я уверена, он бы никогда не нарушил правила Министерства!

— Помона, успокойтесь. Мы ведь не обвиняем мистера Сайса, — попыталась умиротворить ее МакГонагалл.

— Успокоиться?! — Спраут вспылила еще сильнее. Она могла стерпеть несправедливое отношение к Хаффлпаффу в борьбе за Кубок школы или по квиддичу, но когда в ее факультете появился по-настоящему выдающийся ученик, первой реакцией коллег стали подозрения! И теперь они просят ее успокоиться!

— Мой Лок в сто раз лучше ваших гриффиндорцев! Почему никто не подозревал Гарри Поттера?! — язвительно бросила она. — Вы считаете, что Лок не мог справиться с дементором, но при этом верите, что Гарри в одиночку одолел василиска?!

— Помона... — мягко, но твердо прервал ее Дамблдор.

МакГонагалл поджала губы, Флитвик хранил молчание. И только Старая летучая мышь зловеще протянул:

— А почему бы нам просто не позвать мистера Сайса и не спросить его лично?

— Будьте добры, Минерва, — кивнул Дамблдор.

…

Когда профессор МакГонагалл поспешно вывела Лока из толпы восторженных студентов, он был в легком недоумении. Он-то думал, что заместитель директора пришла начислить ему баллы за героический поступок, а оказалось, что его ведут прямиком в кабинет Дамблдора.

— Профессор МакГонагалл, могу я узнать, зачем профессор Дамблдор хочет меня видеть? — поинтересовался Лок.

— Предводитель дементоров пожаловался профессору Дамблдору, что двое волшебников в поезде напали на его подчиненных, — МакГонагалл бросила на Лока сложный взгляд. — Один из них — наш новый преподаватель, профессор Люпин. А второй — вы.

— Я лишь пытался помочь Дафне Гринграсс и ее сестре. Разве мы, студенты Хогвартса, не должны помогать друг другу? — Лок нахмурился. — Или вы считаете, что раз они со Слизерина, я должен был стоять и смотреть, как они страдают? В конце концов, большинство из них — дети Пожирателей смерти...

Это был удар ниже пояса! МакГонагалл даже не нашлась, что ответить, и остаток пути они проделали в молчании.

Глава 56

Глава 56

Раз уж МакГонагалл замолчала, Лок тоже не стал развивать тему. Его слова прозвучали довольно резко, и Женщине-кошке бальзаковского возраста, как заместителю директора, было бы сложно на них ответить.

Впрочем, Лок и так догадывался, зачем его вызвал Дамблдор. Дело, несомненно, было в Заклинании Патронуса.

Хотя это заклинание было квинтэссенцией светлой магии, защищающей от любых темных искусств, и по логике должно было входить в базовый арсенал каждого волшебника (за исключением тех, кому не хватало сил его сотворить), проблема заключалась в другом. Патронус был идеальным оружием против дементоров — стражей Азкабана. Естественно, Министерство магии не могло допустить, чтобы заклинание, способное нейтрализовать охрану самой страшной тюрьмы, стало общедоступным.

Поэтому, хоть оно и не считалось темной магией, его статус был близок к запретному. Обычные волшебники редко с ним сталкивались, а разница с настоящими Непростительными заключалась лишь в том, что за его изучение не сажали в Азкабан.

…

В кабинете директора, помимо Дамблдора и деканов четырех факультетов, теперь находился и Лок.

— Доброе утро, Лок, — с теплой улыбкой поприветствовал его Дамблдор. — Прошу прощения, что оторвал тебя от завтрака.

— Доброе утро, профессор Дамблдор. Профессор Спраут, профессор Флитвик, профессор Снейп... — Лок вежливо кивнул каждому из присутствующих, а затем снова посмотрел на директора. — Профессор, вы хотели меня видеть?

Его голос звучал абсолютно спокойно, без малейшего намека на волнение. Лок не боялся, что Дамблдор применит к нему Легилименцию. Старый шмель не использовал ее даже на юном Томе Реддле, что уж говорить о нем. В конце концов, изучение Заклинания Патронуса вряд ли можно сравнить по степени опасности с созданием крестражей. А если и можно, то Локу, пожалуй, стоило бы поинтересоваться, как эти самые крестражи делаются.

— Не волнуйся, Лок. Я лишь хотел прояснить некоторые детали вчерашнего инцидента в поезде, — Дамблдор добродушно моргнул.

Лок перевел взгляд на профессора Спраут, и та немедленно взяла слово:

— Профессор Снейп и профессор МакГонагалл сомневаются в правдивости слухов о вчерашних событиях. Кроме того, они хотят знать, где ты выучил Заклинание Патронуса. Видимо, они считают, что студенты Хаффлпаффа недостаточно талантливы для этого, в отличие от гриффиндорцев или слизеринцев! — в голосе декана Хаффлпаффа сквозил неприкрытый сарказм.

МакГонагалл сохраняла суровое выражение лица, глядя не на Лока, а на Дамблдора. Снейп же, напротив, не сводил с Лока пронзительного взгляда с того самого момента, как тот вошел в кабинет.

— Ах, вот в чем дело, — Лок слегка улыбнулся. — Дафна и ее сестра, Ханна, Симус, Сьюзен и другие студенты, находившиеся в том вагоне, могут подтвердить мои слова.

Он сделал паузу и, не дав никому вставить ни слова, продолжил:

— Я увидел, как дементор напал на Дафну и ее сестру, и в критической ситуации применил магию. Разве я поступил неправильно?

Дамблдор слегка опешил. МакГонагалл тяжело вздохнула и уже открыла было рот, но Лок снова ее опередил:

— Видимо, я был прав. Большинство слизеринцев — дети последователей Сами-Знаете-Кого, а я всего лишь хаффлпаффец. Наверное, мне следовало стоять в стороне и смотреть, как они погибают...

— Лок Сайс! — ледяным тоном оборвал его Снейп. — От вас требуется лишь рассказать, что произошло вчера, и объяснить, где вы выучили Заклинание Патронуса. Избавьте нас от своей демагогии.

— Как скажете, профессор Снейп, — невозмутимо ответил Лок. — Я выучил это заклинание по книге из Запретной секции библиотеки Хогвартса.

— Из Запретной секции?

— Читая книги профессора Локхарта, я заинтересовался Заклинанием Патронуса, о котором он упоминал. Я попросил его научить меня, но оказалось, что он сам им не владеет. Тогда он выписал мне пропуск в Запретную секцию, чтобы я мог найти информацию самостоятельно.

В кабинете повисла мертвая тишина. Никто не проронил ни слова.

Но Лок не собирался упускать такой шанс и продолжил наступление:

— Я не понимаю, профессор Дамблдор...

Его слова мгновенно приковали к себе внимание всех присутствующих.

— Защита от Тёмных искусств — один из важнейших предметов в Хогвартсе. Почему же на эту должность назначают таких некомпетентных волшебников, как Квиррелл или Локхарт?

Лок, конечно же, прекрасно знал причину, но сейчас ему было выгодно прикинуться дурачком.

— Или выбор преподавателей в Хогвартсе — это просто прихоть директора?

Голос Лока эхом разносился по кабинету. На лицах МакГонагалл, Спраут и Флитвика застыло выражение крайнего изумления. Даже Снейп слегка выпрямился в кресле.

Профессор Спраут наклонилась к МакГонагалл и прошептала:

— Минерва, беру свои слова назад. Мой «барсук» куда храбрее твоих «львов».

Но МакГонагалл было не до нее. В ее голове билась лишь одна мысль: «Распределяющая шляпа должна была отправить его на Гриффиндор!» С такой безрассудной смелостью — и не гриффиндорец? Да кто в это поверит!

— Лок! — наконец прервал молчание Дамблдор. В его голосе, что было редкостью, звучали одновременно строгость и усталость. — Многие вещи не так просты, как кажутся на первый взгляд. Выбор профессоров Квиррелла и Локхарта был обусловлен множеством причин.

— Профессор Дамблдор, я ни в коем случае не ставлю под сомнение вашу мудрость, — парировал Лок. — Но сейчас студенты сомневаются в компетентности профессора Люпина и Рубеуса Хагрида! На первом курсе профессор Квиррелл оказался Воландемортом (почти). На втором курсе профессор Локхарт оказался мошенником. Теперь все гадают, какую тайну скрывает профессор Люпин!

Произнося эти слова, Лок краем глаза наблюдал за Снейпом. И действительно, стоило ему выразить сомнения в Люпине, как зельевар подался вперед, явно намереваясь что-то сказать.

— Северус! — строго осадил его Дамблдор.

Снейп неохотно откинулся на спинку кресла. Дамблдор снова перевел взгляд на Лока.

— Лок, директор Хогвартса — я! — произнес он с ноткой усталости. — Все мои решения продиктованы заботой о благе школы. Придет время, и ты всё поймешь.

Диалог принимал странный оборот. Лок с трудом подавил желание выдать классическое: «Дамблдор, вы еще пожалеете об этом!» Но раз уж Старый шмель поставил точку, спорить было бессмысленно.

Этот нелепый «допрос» закончился так же внезапно, как и начался. На прощание Дамблдор даже начислил Хаффлпаффу пятьдесят баллов за то, что Лок пришел на помощь сокурсницам в минуту опасности.

Что же касается того, почему Лок решил изучать Заклинание Патронуса... Ответ был очевиден. Если бы Квиррелл и Локхарт были нормальными преподавателями, Локу не пришлось бы заниматься самообразованием в Запретной секции. Профессорам тоже было неловко за своих бывших коллег, поэтому они тактично замяли эту тему...

Глава 57

Глава 57

После того как Лок покинул кабинет директора, МакГонагалл, Спраут и Флитвик тоже поспешили откланяться. У всех троих утром были занятия, и время уже поджимало. В комнате остались лишь Дамблдор и Снейп.

— Дамблдор, нужно ли мне установить за ним тайное наблюдение?

И хотя профессор Снейп и без того был самым загруженным преподавателем в Хогвартсе, этот неисправимый трудоголик ничуть не боялся взвалить на свои плечи еще одну обязанность. В конце концов, он и так каждый вечер патрулировал замок, отлавливая нарушителей правил, так что слежка за Локом означала бы лишь пару лишних кругов возле гостиной Хаффлпаффа.

— В этом нет нужды, Северус, — в голосе Дамблдора по-прежнему звучала глубокая усталость. — Лок Сайс — это не Том. Я чувствую, что он одержим жаждой познания магии, но в нем нет иных, темных амбиций. В его сердце живет любовь.

— Дамблдор, неужели ваш исполненный мудрости разум и впрямь считает, что у Лока Сайса нет иных амбиций?

— Если он и испытывает некоторое недовольство нынешним положением дел в Хогвартсе, то это вполне объяснимо. В конце концов, ради уничтожения Тома нам пришлось пойти на определенные жертвы. Придет день, и он все поймет, — голос Дамблдора оставался абсолютно спокойным. — Хогвартс избрал Лока своим будущим. Северус, ты должен уяснить одну вещь: Хогвартс никогда не ошибается.

— Дамблдор! — Снейп слегка повысил голос. — Влияние и слава Лока Сайса среди младшекурсников уже ничуть не уступают популярности Гарри. Я бы даже сказал, что его репутация превосходит славу Поттера. Ведь теперь все знают, что он не только одолел тролля и дементора, но и является выдающимся учеником с блестящими оценками. Такие студенты, как Аббот, Боунс и Финниган, безоговорочно ему доверяют. Если все так пойдет и дальше, то в будущем...

— Северус! — Дамблдор резко оборвал Снейпа, и в его тоне зазвучала сталь. — Директор Хогвартса — я. Прошу, доверься мне... и выбору, который сделал сам замок.

— Дамблдор, вы еще пожалеете об этом!

Дверь... Ах да, в кабинете директора Хогвартса не было привычной двери, поэтому Старая летучая мышь не смог эффектно ей хлопнуть на прощание. Ему оставалось лишь так резко развернуться, чтобы его черная мантия угрожающе взметнулась, всем своим видом выражая крайнее возмущение.

…

Первым уроком у третьекурсников стояла Гербология с профессором Спраут. Хаффлпафф по-прежнему делил эти занятия с Равенкло.

Утренний инцидент в кабинете директора нисколько не испортил Локу настроение. Вместе с Ханной, Сьюзен и другими барсуками он плотным кольцом обступил профессора Спраут. Она была деканом, который искренне и нежно заботился о своих подопечных с Хаффлпаффа. Разумеется, это не имело ничего общего с тем вопиющим фаворитизмом Старой летучей мыши, который плевал на любую справедливость, лишь бы накинуть баллов своему факультету. Поэтому некоторые особо смелые барсуки порой даже позволяли себе перекинуться с профессором Спраут парой безобидных шуток.

Однако, то ли утренний разговор в кабинете директора так на нее повлиял, то ли была иная причина, но на этом уроке профессор Спраут начала то и дело спрашивать Лока. И каждый раз, когда он давал правильный ответ, она не только рассыпалась в похвалах, но и щедро начисляла баллы Хаффлпаффу — словно внезапно решила перенять излюбленную тактику Снейпа.

В результате, когда юные волшебники отправились на обед, они с изумлением обнаружили, что в первый же день занятий уровень драгоценных камней в песочных часах Хаффлпаффа, отмеряющих баллы в борьбе за Кубок школы, резко взлетел вверх.

— Откуда у Хаффлпаффа вдруг столько баллов? Сегодня же только первый день учебы!

— Ханна с Хаффлпаффа сказала, что это профессор Дамблдор с утра начислил Локу целых пятьдесят очков. В награду за то, что вчера в поезде он храбро прогнал дементора и спас младшую сестру Дафны Гринграсс.

— Сразу пятьдесят баллов?! Да с таким отрывом Хаффлпафф точно выиграет Кубок школы в этом году!

— Да вряд ли. Подумаешь, преимущество в пятьдесят очков. Профессор Снейп снимет их за одну неделю.

— Это на что ты намекаешь?

— А на что тут намекать? Вы, слизеринцы, всегда так делаете!

— Ну, нам далеко до профессора Дамблдора, который за одну ночь может отсыпать вашему Гриффиндору столько баллов, что нам и не снилось!

…

К тому моменту, когда изрядно вымотанный Лок наконец добрался до Большого зала, чтобы пообедать, эта новость уже разлетелась по всему Хогвартсу, достигнув ушей студентов всех курсов.

Новый староста Хаффлпаффа, Седрик Диггори, даже воспользовался обеденным перерывом, чтобы лично подойти и расхвалить Лока, а заодно официально пригласить его в сборную факультета по квиддичу. Лок, мысленно оценив свои весьма скромные навыки полета, решительно отклонил это заманчивое предложение, чем вызвал у Седрика неподдельное разочарование. Ведь Лок теперь был настоящей восходящей звездой Хогвартса, и Седрику очень хотелось заполучить его в команду Хаффлпаффа — точно так же, как в свое время гриффиндорцы затащили к себе Спасителя.

Отставив в сторону кубок с тыквенным соком, Лок бросил взгляд на лежащий на столе свежий выпуск «Ежедневного пророка». Главная статья на первой полосе кричала о сбежавшем из Азкабана преступнике: «Маглы заметили Сириуса Блэка!» Вот только к тому времени, когда авроры прибыли на место происшествия, след беглеца уже простыл.

Хоть Хогвартс и находился в Шотландском высокогорье, сами Британские острова были не так уж велики. Лок прикинул, что Блэк, должно быть, подобрался к замку уже совсем близко. К слову, в своей прошлой жизни, читая книги о Гарри Поттере, Лок всегда симпатизировал Сириусу. Только представьте: увидев в газете фотографию семьи Уизли, выигравшей поездку в Египет, Сириус Блэк спланировал побег из Азкабана исключительно ради своего крестника Гарри.

А ведь Азкабан находился посреди ледяного Северного моря! Ему пришлось плыть по-собачьи до самого берега, затем добираться до Тисовой улицы в Лондоне, чтобы хоть одним глазком взглянуть на Гарри, а после этого немедленно отправиться в путь и пробежать на четырех лапах почти тысячу километров до Хогвартса. Наверняка он стер подушечки лап в кровь. И все это время ему приходилось скрываться от облав авроров, а лишившись волшебной палочки, он и вовсе был вынужден питаться крысами, чтобы не умереть с голоду. Слово «жалкий» даже вполовину не описывало его положения.

Лок вдруг поймал себя на мысли, что купил маловато элитного собачьего корма.

«Если представится случай, можно и спасти Сириуса Блэка. Магическое наследие семьи Блэк должно быть весьма внушительным и древним».

Во второй половине дня Лок пришел в кабинет Зельеварения на десять минут раньше звонка. Он понятия не имел, чем именно так насолил Старой летучей мыши, но чувствовал, что по уровню «особого отношения» со стороны профессора он теперь уступает разве что Гарри.

И его предчувствия оправдались. Как только начался урок, Старая летучая мышь принялся засыпать Лока каверзными вопросами и не успокоился до тех пор, пока тот окончательно не запнулся, что позволило Снейпу с мстительным удовольствием снять с Хаффлпаффа два балла. Это вызвало бурю негодования у Ханны, Сьюзен, Захарии и остальных барсуков.

Плотной стайкой они окружили Лока по пути в кабинет Защиты от Тёмных искусств.

— Профессор Снейп ведет себя абсолютно несправедливо! Лок ответил на столько сложных вопросов, а он не начислил ни единого балла! — без умолку возмущался Захария. — Симус рассказывал мне, что стоит Драко Малфою со Слизерина хоть рот открыть для ответа, как профессор Снейп тут же осыпает его очками!

— Ты что, первый день знаешь профессора Снейпа? — Ханна смерила Захарию скептическим взглядом.

— Да мне просто обидно за Лока! Он ведь такой талантливый...

Глава 58

Глава 58

Кабинет Защиты от Тёмных искусств. До начала урока еще оставалось время, поэтому барсуки расселись вокруг Лока, образовав тесный кружок, и принялись наперебой обсуждать грядущее занятие.

— Интересно, какой он, этот профессор Люпин? Вдруг он окажется таким же, как Локхарт или профессор Квиррелл?

— Носки Мерлина, только бы не еще один Локхарт! Мне действительно хочется выучить хоть что-то полезное по Защите от Тёмных искусств, — сокрушенно вздохнул Захария. — Я теперь вообще не считаю Хогвартс самым безопасным местом на земле. Тролли, василиск, дементоры... Лок, а ты не мог бы научить меня заклинанию против дементоров?

— Точно, Лок! Научи нас, пожалуйста! Каждый раз, когда я вижу этих тварей, мне кажется, будто из меня высасывают душу.

Слова Захарии натолкнули Лока на интересную мысль. А ведь он действительно мог бы организовать учебную группу, наподобие Отряда Дамблдора, который позже создаст Гарри, и обучить ребят Заклинанию Патронуса.

— Хорошо. Я поговорю с профессором Спраут, и если она даст добро, я научу вас Заклинанию Патронуса. — Немного подумав, Лок добавил: — Заклинание Патронуса — это очень сложная и специфическая магия. Чтобы практиковать его в стенах школы, нам обязательно нужно получить официальное разрешение от преподавателей.

— Правда?! Лок, ты не шутишь?

— Лок, ты просто лучший!

— Профессор Спраут обязательно согласится, вот увидишь!

— Лок, я отдам тебе все свои драже «Берти Боттс»!

Барсуки пришли в неописуемый восторг. Они угомонились и разбежались по своим местам лишь тогда, когда в класс вошел Римус Люпин.

Люпин держал в руке потрепанный чемоданчик, а на его мантии виднелось несколько аккуратных заплат. Было невооруженным глазом видно, что он сводит концы с концами еще тяжелее, чем семья Уизли. Жаль, что в магическом мире не было работы вроде грузчика или строителя — с нечеловеческой выносливостью оборотня он бы точно не знал проблем с пропитанием.

Впрочем, если задуматься, взгляд Дамблдора всегда был устремлен к великим целям, из-за чего он порой не замечал банальных бытовых проблем своих соратников. Большинство членов Ордена Феникса жили, мягко говоря, несладко: Джеймс и Лили Поттер давно отправились на встречу с Мерлином, чета Лонгботтомов до сих пор находилась в больнице Святого Мунго, Сириус Блэк отсидел дюжину лет в Азкабане, семья Уизли с трудом наскребала галлеоны на новую волшебную палочку для Рона, а Люпин и вовсе перебивался случайными заработками, чтобы просто не умереть с голоду.

«Такой стиль руководства держится исключительно на колоссальной личной харизме», — мысленно хмыкнул Лок. Он прекрасно понимал, что методы Дамблдора ему не скопировать — разве что он умудрится в столь юном возрасте стать величайшим волшебником современности. «Нет, звонкие галлеоны куда надежнее».

Локу был куда ближе подход Тома Реддла на ранних этапах: использовать то, чего больше всего жаждут чистокровные семьи — власть и выгоду, чтобы привлечь их под свои знамена. Разумеется, методы управления позднего Волдеморта он в расчет не брал — тот, похоже, вместе с носом лишился и остатков здравого смысла.

«Достаточно дать людям понять, что, следуя за мной, они озолотятся, и тогда у них хватит духу поднять волшебную палочку даже на Волдеморта».

Окинув взглядом сидящих вокруг барсуков, Лок отогнал посторонние мысли и сосредоточил все свое внимание на профессоре Люпине.

— Добрый день, класс, — с теплой улыбкой поздоровался Люпин. И хотя его лицо покрывала густая щетина, а вид был изрядно помятым, юные волшебники прониклись к нему необъяснимой симпатией.

В отличие от Локхарта, который начинал урок с демонстрации своей ослепительной улыбки, и в отличие от профессора Квиррелла, монотонно бубнящего текст из учебника, Люпин предпочитал практический подход. Он попросил учеников встать со своих мест, а затем взмахом волшебной палочки раздвинул парты, освободив просторную площадку в центре класса.

— Мне понадобится доброволец, — Люпин обвел взглядом выстроившихся полукругом студентов и, указав на Лока, произнес: — Пожалуй, это будете вы, мистер Лок Сайс.

Лок ничуть не удивился, услышав свое имя. Крепко сжав волшебную палочку, он уверенно вышел в центр освобожденного пространства.

— Лок, скажите мне, чего вы боитесь больше всего на свете? — спросил Люпин.

— Плохих оценок, — не моргнув глазом ответил Лок.

— Плохих оценок? — опешил профессор.

По классу прокатился смешок. Люпин тоже выглядел слегка сбитым с толку. Он ожидал услышать что-то вроде «профессора Снейпа» — в конце концов, Старую летучую мышь боялись почти все студенты. Тот же Невилл Лонгботтом на утреннем занятии честно признался, что Снейп — его главный кошмар. Слегка тряхнув головой, Люпин взмахнул волшебной палочкой, и на преподавательском подиуме материализовался массивный старый шкаф.

— В этом шкафу за моей спиной сидит боггарт, — объявил Люпин. — Кто-нибудь может мне сказать, что это за существо?

— Боггарт предпочитает темные, замкнутые пространства — например, пространство под кроватью или старые шкафы. Он обладает способностью принимать форму того, чего человек боится больше всего, — без запинки ответил Лок, не уступая никому права блеснуть знаниями.

— Превосходно! Два балла Хаффлпаффу, — Люпин удовлетворенно хлопнул в ладоши и продолжил: — Через минуту я выпущу боггарта из шкафа. Он мгновенно превратится в ваш самый жуткий кошмар. В этот момент вам нужно держать волшебную палочку наготове и произнести заклинание, которое мы сейчас выучим. Повторяйте за мной...

— Ридикулус!

— Ридикулус! — хором отозвались юные волшебники, направляя свои палочки на дрожащий шкаф.

— Отлично! Но одного заклинания недостаточно. Чтобы победить боггарта, вы должны заставить его принять самую нелепую и смешную форму, какую только сможете вообразить.

Слушая объяснения Люпина, Лок напряженно размышлял: а чего он боится на самом деле? Кем обернется боггарт, когда предстанет перед ним? Безносым Волдемортом? Ну, отсутствие носа — это, конечно, жутковато. Или, может, Дамблдором, применяющим к нему легилименцию? Покопавшись в себе, Лок понял, что его самый глубокий, первобытный страх — это разоблачение. Страх того, что все узнают, что он — попаданец из другого мира.

— Лок, давайте попробуем, — голос Люпина вырвал его из пучины тревожных мыслей.

Лок сделал два шага вперед, крепче перехватил волшебную палочку и нацелил ее на дверцы шкафа.

— Сосредоточьтесь на чем-то забавном. Не бойтесь, — Люпин тоже направил свою палочку на замок. — Итак, приготовились!

Из кончика его палочки вырвался сноп искр и ударил в замочную скважину. Дверцы шкафа с треском распахнулись. Юные волшебники дружно ахнули и синхронно отшатнулись назад. А у Люпина и вовсе отвисла челюсть, и он едва не выронил палочку из рук.

Из недр шкафа один за другим начали выходить люди. Высокий, худой старец с проницательным взглядом из-под очков-половинок; суровая женщина-кошка бальзаковского возраста; мрачный, источающий угрозу сэр Старая летучая мышь... Директор Хогвартса и деканы всех четырех факультетов предстали перед классом в полном составе.

— Что ж, Лок, теперь я вижу, что вы и впрямь до ужаса боитесь плохих оценок, — нервно усмехнулся Люпин. — Но вам пора применить заклинание!

Лок и сам не ожидал, что боггарт способен разделиться на стольких людей одновременно. Собрав волю в кулак, он резко взмахнул палочкой.

— Ридикулус!

Вспышка ослепительно-белого света ударила прямо в толпу боггартов-профессоров, сверлящих Лока ледяными взглядами. В следующее мгновение мудрый старец превратился в карикатурного мага с посохом, который был в два раза выше его самого; суровая женщина-кошка обернулась разодетой в пух и прах аристократичной старушкой, а мрачный сэр Старая летучая мышь... превратился в грациозную лань.

— Ха-ха-ха-ха! — Люпин изо всех сил старался сохранить лицо, но, увидев Снейпа в образе лани, не выдержал и расхохотался в голос. — Блестящая работа, Лок! Я начисляю Хаффлпаффу еще пять... нет, десять баллов! — отсмеявшись, произнес он. — Клянусь, это самый уморительный боггарт, которого я когда-либо видел!

Лицо же самого Лока оставалось мрачнее тучи. Люпин и остальные студенты могли смеяться сколько угодно, но ему было совершенно не до смеха.

Теперь у Старого шмеля и Старой летучей мыши появился еще один веский повод не спускать с него глаз...

Глава 59

Глава 59

Лок пребывал в легкой меланхолии.

Тот факт, что боггарт на уроке принял облик директора и всех четырех деканов, произвел в школе эффект разорвавшейся бомбы. Кажется, эта новость наделала даже больше шума, чем его недавняя победа над дементором. Пока он шел в Большой зал на ужин, к нему подошли как минимум пять разных стаек студентов, жаждущих посмаковать свежие сплетни.

Дафна Гринграсс за ужином даже не пошла за стол Слизерина, а специально подсела к Ханне, всем своим видом показывая готовность внимать подробностям. Даже профессор Спраут, проходя мимо, с лукавой улыбкой поинтересовалась: с чего бы это Локу ее бояться?

С чего бы?

Лок вежливо улыбался в ответ, а про себя отчаянно ругался. Если бы в этом мире не существовало таких прелестей, как легилименция и сыворотка правды, он бы ни на секунду не боялся, что его тайна попаданца выплывет наружу.

Внимание студентов переключилось с Лока лишь тогда, когда начался первый урок Ухода за магическими существами под руководством Хагрида.

Говоря об этом предмете, нельзя не упомянуть предшественника Хагрида на посту профессора — Сильвануса Кеттлберна. Это был поистине легендарный человек, превосходивший Хагрида в безрассудстве на несколько порядков. За время своего преподавания он умудрился пережить как минимум шестьдесят два испытательных срока!

Многие считали, что Хагрид не годится в профессора, потому что притаскивает на уроки опасных тварей. Но профессор Кеттлберн однажды притащил магически увеличенного пеплозмея прямо на сцену Большого зала, чтобы тот сыграл роль гигантского червя в рождественской пантомиме «Фонтан феи Фортуны». Как и следовало ожидать, этот гениальный ход привел к тому, что больничное крыло оказалось переполнено пострадавшими, а едкий запах гари не выветривался из Большого зала еще несколько месяцев.

Без всяких сомнений!

Абсолютно точно!

Такой выдающийся деятель мог выпуститься только с Хаффлпаффа. В конце концов, сама основательница факультета обожала возиться с растениями и разводить зверушек.

«Если так посмотреть, то Ньют Саламандер и Кеттлберн — ягоды одного поля, просто ученик превзошел учителя», — размышлял Лок.

Его мысли внезапно вернулись к Чаше Хельги, артефакту, дающему власть над Запретным лесом. Как только он найдет колонию лукотрусов и пробудит Чашу, все магические существа Запретного леса, в каком-то смысле, станут его питомцами.

Разве тогда он не превзойдет Кеттлберна и Ньюта вместе взятых?

…

Утро четверга выдалось на редкость погожим. Из-за ночного дождя трава под ногами была мягкой и влажной. Лок вместе со стайкой барсуков направлялся на свой первый урок Ухода за магическими существами. Их путь лежал к хижине Хагрида на опушке Запретного леса.

Хагрид уже стоял у дверей своей хижины, поджидая студентов Равенкло и Хаффлпаффа.

— Все собрались? — громогласно спросил он. Хагрид буквально лучился энтузиазмом. — Идемте за мной! Я покажу вам кое-что потрясающее! Это такие милые, безобидные создания!

«Милые, безобидные создания», — мысленно передразнили его студенты, переглядываясь с явным недоверием. Однако никто не посмел ослушаться, и все покорно поплелись следом. Лок нахмурился, но, доверяя Хагриду, все же заслонил собой идущих рядом барсуков.

Так они вслед за лесничим вошли под сень Запретного леса и вскоре оказались на просторной поляне, окруженной густыми деревьями.

Для Хагрида это был первый урок в качестве преподавателя, и он заметно нервничал, хоть и был невероятно взбудоражен. Он собирался представить третьекурсникам тщательно отобранных «мирных созданий» — гиппогрифов. Велев студентам оставаться на месте и никуда не расходиться, Хагрид скрылся за деревьями.

— Интересно, что за «потрясающую» штуку профессор Хагрид приготовил для нас сегодня?

— Ты только посмотри на эту жуткую «Чудовищную книгу о чудовищах» у нас в руках! Разве с таким учебником нас может ждать что-то хорошее?

— Профессор... Хагрид... он вообще способен нормально вести уроки?

— Кажется, мне стоило выбрать Магловедение, а не Уход за магическими существами...

Шепотки в толпе постепенно стихли. Из-за тыквенных грядок показался Хагрид, ведущий за собой целую стаю гиппогрифов.

У этих существ было туловище коня, а голова и передние лапы — орлиные. Их перья и шерсть отливали благородным бронзовым блеском. Студенты, напуганные их свирепым видом, дружно отшатнулись.

Хагрид, казалось, не заметил всеобщей паники и громовым голосом начал лекцию:

— Гиппогрифы — существа гордые и очень обидчивые. Вы должны заслужить их уважение, соблюдая этикет. Сначала нужно поклониться и не отрывать взгляд от их глаз. Если гиппогриф поклонится в ответ, значит, вы можете к нему подойти, погладить и даже прокатиться верхом!

Сказав это, Хагрид решил продемонстрировать все на личном примере. Он отвесил глубокий поклон гиппогрифу по имени Клювокрыл, и тот, грациозно подогнув передние лапы, поклонился в ответ.

— Ну вот! — Хагрид радостно хлопнул в огромные ладони. — Кто хочет выйти вперед и поздороваться с Клювокрылом?

Студенты как по команде сделали еще один шаг назад. Лок тоже отступил на несколько шагов, но, кажется, перестарался — Хагрид уже смотрел прямо на него.

— Отлично, Лок Сайс! — пробасил Хагрид. — Давай, выходи! Не забудь про вежливость: сначала нужно поклониться.

Лок с мрачным лицом медленно вышел из толпы на середину поляны. Прятаться за спинами других студентов было не лучшей идеей — так он лишь привлекал к себе лишнее внимание.

— Наклонись... — начал инструктировать Хагрид. — И смотри ему прямо в глаза.

В отличие от избалованного Малфоя, Лок послушно выполнил все указания. Он отвесил поклон, не сводя глаз с золотистых глаз Клювокрыла.

— Замри...

Клювокрыл склонил голову набок, изучая Лока, а затем, так же изящно, как и перед Хагридом, опустился на одно колено в ответном поклоне.

— Молодец! Теперь можешь подойти и погладить его.

Лок глубоко вздохнул и медленно протянул руку. Клювокрыл, слегка покачивая головой, внимательно наблюдал за ним, а затем сам ткнулся клювом в раскрытую ладонь Лока.

В этот момент Локу показалось, что его сердце пропустило удар. Он вдруг кристально ясно понял, почему Кеттлберн, Саламандер и Хагрид были так безвозвратно влюблены в магических существ.

— Отличная работа! — Хагрид восторженно захлопал. — Просто великолепно, Лок! Десять баллов Хаффлпаффу!

Ханна и остальные барсуки с облегчением выдохнули, искренне радуясь за Лока.

— Думаю... теперь ты можешь на нем прокатиться, Лок!

Хагрид подошел ближе, легко подхватил Лока своими ручищами и усадил на спину Клювокрыла.

— Садись прямо за суставами крыльев и крепко держись за шею!

Не успев оправиться от нахлынувших эмоций, Лок обнаружил, что уже сидит верхом на гиппогрифе. Он поспешно обхватил шею Клювокрыла, глубоко зарывшись пальцами в густые перья.

Резкий порыв ветра надул мантию Лока, а свист в ушах возвестил о том, что он летит. Верхом на гиппогрифе он парил над Запретным лесом, направляясь к замку и Черному озеру...

К счастью, приземление Клювокрыла оказалось на удивление мягким, и Лок, у которого от полета слегка кружилась голова, не свалился на землю.

«Раз уж ты так здорово меня прокатил, придется мне преподать этому Малфою урок, когда он попытается тебя обидеть...» — подумал Лок.

Глава 60

Глава 60

[Хозяин впервые установил тесную связь с магическим существом. Награда: «Дикий резонанс» — способность улавливать эмоциональные колебания магических существ и излучать успокаивающее энергетическое поле.]

Вот это да!

Раз уж Клювокрыл принес ему системную награду, Лок решил, что просто обязан вмешаться в его судьбу.

Правда, в оригинальной истории Гарри и Гермиона спасли Клювокрыла на пределе возможностей, и Лок понимал, что лезть напролом не стоит, иначе «эффект бабочки» может привести к катастрофическим последствиям. Лучше поскорее пробудить Чашу Хельги и получить контроль над Запретным лесом. Тогда он сможет оказать Гарри и Гермионе, использующим Маховик времени, небольшую, но своевременную помощь. А потом можно будет выделить Сириусу и Клювокрылу безопасный уголок в Запретном лесу.

«Лукотрусы...»

Лок обернулся и посмотрел на бескрайнюю чащу Запретного леса. Он почувствовал легкую растерянность. Лес был огромен! Где ему искать этих пугливых, привязанных к своим деревьям крошечных созданий?

…

Наступила вторая половина дня.

У Хаффлпаффа и Равенкло по расписанию стояла Трансфигурация с профессором МакГонагалл, а у Гриффиндора и Слизерина — Уход за магическими существами с Хагридом.

Как и следовало ожидать, урок Трансфигурации еще не закончился, когда из коридора донесся взволнованный гул голосов. Малфой спровоцировал гиппогрифа, получил копытом и теперь изображал смертельно раненого. Урок Хагрида был сорван.

Вскоре прервался и урок Трансфигурации: профессор МакГонагалл, кипя от возмущения, умчалась разбираться в ситуации.

— Как Клювокрыл мог на кого-то напасть? — ахнула Ханна, только что выпытавшая подробности у Дафны Гринграсс.

— Вот именно! Клювокрыл такой замечательный! Утром он даже позволил Локу прокатиться на нем над Запретным лесом, — горячо поддержала ее Сьюзен. — Это все Малфой виноват, он просто невыносим!

Дафна Гринграсс промолчала. Раньше она, возможно, и заступилась бы за Малфоя из чувства солидарности со Слизерином и чистокровными семьями, но сейчас слова застревали у нее в горле. Сама не зная почему, Дафна вдруг начала считать слизеринских отпрысков чистокровных семейств кучкой напыщенных идиотов, которые и в подметки не годятся студентам с других факультетов.

— Дафна, — Лок вклинился в разговор трех девочек.

— Да, Лок? — Дафна вдруг почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а сердце забилось чаще.

— Я хочу попросить тебя об одолжении. Не могла бы ты проследить за Драко Малфоем и узнать, что он собирается делать дальше? — попросил Лок. — Зная его характер, он наверняка попытается отомстить Клювокрылу.

— Хорошо, — после недолгого молчания согласилась Дафна.

Хотя Дафна и дала согласие, Локу показалось, что она ушла какой-то поникшей.

— Дафна чем-то расстроена? — спросил Лок у Ханны и Сьюзен.

— Кажется, да, — кивнула Ханна.

— Да бросьте, все с ней нормально. Вы просто накручиваете себя, — отмахнулась Сьюзен. — Ой, да ладно вам, пошли скорее!

— И то верно, пошли обедать.

…

Как бы то ни было, гиппогриф ранил ученика, и Хагрид больше не мог приводить их на уроки. Поэтому на следующее занятие по Уходу за магическими существами он притащил вместо огромных зверей мелкую живность... целую кучу мелкой живности.

Когда Хагрид вывалил на землю деревянный ящик, кишащий какими-то насекомыми, Лок впервые в жизни испытал непреодолимое желание сбежать с урока. Он даже начал жалеть, что вообще выбрал этот предмет.

«Неудивительно, что на шестом курсе ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона не стали продолжать обучение у Хагрида. Ладно еще гиппогрифы, но копаться в куче жуков — это уже перебор!»

Пока Лок мысленно возмущался, Хагрид спросил класс, знает ли кто-нибудь, что это за насекомые. Лок тут же сделал несколько шагов вперед и заглянул в корзину. Внутри копошились плоские коричневые жуки овальной формы и желтоватые мошки с прозрачными крылышками, отдаленно напоминающие пчел...

— Это мокрицы и платановая тля, профессор Хагрид, — ответил Лок.

— Совершенно верно, Лок! — радостно хлопнул в ладоши Хагрид. — А знаешь ли ты, для чего они нужны?

— Мокрицы используются в зельеварении, а еще ими питаются магические существа, которых называют лукотрусами.

— Блестяще! Пять баллов Хаффлпаффу!

Хагрид указал огромным пальцем на одно из деревьев:

— Смотрите туда! Те самые лукотрусы, о которых говорил Лок, живут прямо здесь!

Студенты проследили за его жестом и увидели, что ветви дерева буквально усыпаны крошечными зелеными созданиями, похожими на ожившие веточки. Они оказались на удивление милыми, и девочки тут же с восторженным писком бросились к дереву, чтобы рассмотреть их поближе.

Лок и представить себе не мог, что проблема, над которой он ломал голову последние несколько дней, разрешится так легко и изящно благодаря Хагриду. Лукотрусы буквально сами шли к нему в руки!

И кто сказал, что Хагрид никудышный преподаватель? Лок был готов первым бросить в того камень! Хагрид был просто великолепным профессором! Локу теперь даже эти мерзкие мокрицы и тля казались вполне симпатичными.

Отстояв очередь и получив горсть мокриц и тли, Лок поспешил к рябине, на которой обитала колония лукотрусов. Он поднес ладонь с угощением к дуплу и легонько постучал по коре.

Вскоре из дупла высунулся зеленый «человечек-палочка». Он молниеносно выхватил мокрицу с ладони Лока и юркнул обратно. Так повторилось несколько раз, пока прожорливый малыш не выгреб всех жуков. Лишь после этого он робко перебрался на ладонь Лока.

Лок протянул палец и осторожно дотронулся до лукотруса. Тот обнюхал палец, а затем крепко за него уцепился.

Лок: умиляется

Какой суровый мужчина устоит перед таким очаровательным созданием? Неудивительно, что Ньют, недоучка из Хогвартса, который не боялся разводить даже гром-птиц, души не чаял в лукотрусах.

«Наверное, содержание одного лукотруса обойдется не так уж дорого?» — подумал Лок.

С помощью Алхимии он мог ежемесячно получать золото на сумму около 500 галлеонов, так что прокормить одного питомца ему было вполне по карману.

Но затем он передумал.

«Вот я глупец», — покачал головой Лок. — «Когда я пробужу Чашу Хельги, все лукотрусы Запретного леса станут моими питомцами!»

Первым шагом ритуала пробуждения Чаши Хельги было найти колонию лукотрусов и на их глазах воздвигнуть алтарь. Лок понятия не имел, зачем нужно их присутствие, но таковы были условия. А завоевать дружбу лукотрусов было проще простого — достаточно запастись мокрицами и тлей.

В общем, благодаря невольной помощи Хагрида, первый шаг можно было считать выполненным. Теперь оставалось придумать, как раздобыть у профессора Спраут слезы мандрагоры и анютины глазки...

Глава 61

Глава 61

Профессор Спраут всегда выращивала мандрагоры, ведь они были главной темой на уроках Гербологии у второго курса. Проблема заключалась в том, что теперь, стоило Локу попасться ей на глаза, как она тут же начинала подшучивать над тем, что боггарт принял ее облик.

К тому же, Лок не мог придумать ни одной правдоподобной причины, чтобы открыто попросить у профессора Спраут слезы мандрагоры. В оригинальной истории, кажется, вообще не упоминалось, для чего они нужны, да и в учебниках по Зельеварению об этом не было ни слова. Возможно, нужная информация хранилась в Запретной секции библиотеки Хогвартса, но сейчас, когда очаровательный профессор Локхарт повышал квалификацию в Азкабане, раздобыть разрешение на посещение Запретной секции стало гораздо сложнее.

Разве что обойтись без разрешения...

«Вот черт, слишком долго я был примерным учеником, совсем разучился мыслить нестандартно!» — Лок тяжело вздохнул, мысленно ругая себя за косность мышления.

Вот мисс Уотсон никогда не попадала в такую ловушку. Она зубрила школьные правила наизусть именно для того, чтобы виртуозно их нарушать и при этом избегать отчисления. Что Запретная секция, что слезы мандрагоры — для Лока обе эти проблемы легко решались с помощью Высшего дезиллюминационного заклинания и флакона Оборотного зелья.

«Впредь, сталкиваясь с трудностями, нужно сначала подумать, нельзя ли решить их каким-нибудь хитрым, обходным путем, а не зацикливаться на правилах».

Воодушевив себя таким образом, Лок положил глаз на волосы профессора Спраут.

И возможность представилась довольно скоро. На второй неделе занятий по Гербологии профессор Спраут, как обычно, появилась в своей старой, потрепанной шляпе.

— Сегодня мы занимаемся в теплице номер четыре, — объявила она, снимая с пояса связку ключей и отпирая дверь.

Чем больше был номер теплицы, тем более опасные растения в ней выращивались. Внутри пахло сырой землей. Лок, как и остальные студенты, послушно натянул перчатки из драконьей кожи.

— Запомните: ничего не трогать без разрешения! — строго предупредила профессор Спраут, что было для нее редкостью. — Постройтесь в колонну и следуйте за мной.

Студенты были слегка разочарованы: растения в четвертой теплице выглядели, мягко говоря, отталкивающе. Это были бубонтюберы. Они напоминали гигантских, черных как смоль слизней, сплошь покрытых блестящими вздутиями. От одного их вида Лока слегка замутило.

Однако, если выдавить эти вздутия, из них выделялась густая желто-зеленая жидкость — гной, который был превосходным средством от прыщей. Правда, прямое попадание неразбавленного гноя на кожу вызывало сильное раздражение и сыпь.

— Кто-нибудь может сказать мне, что это такое? — спросила профессор Спраут. Ей, видимо, стало жарко, и она сняла свою старую шляпу, обнажив седеющие волосы.

Глаза Лока загорелись. Он уставился на шляпу, небрежно брошенную на стол, напрочь забыв о том, что нужно отвечать на вопрос и зарабатывать баллы для Хаффлпаффа. В итоге руку подняла девочка с Равенкло:

— Это бубонтюберы, профессор. Их гной используется для лечения прыщей.

— Совершенно верно, мисс Патил, — профессор Спраут бросила мимолетный взгляд на Лока. — Два балла Равенкло. Лок, — тут же позвала она, — надень перчатки из драконьей кожи и подойди сюда. Поможешь мне показать классу, как с ними обращаться.

— Да, профессор Спраут.

…

— Лок, о чем ты вообще думал на уроке? — сгорая от любопытства, спросила Ханна, как только занятие закончилось. — Профессор Спраут делала тебе замечания несколько раз!

— Да так, ни о чем, — ответил Лок, крепко сжимая в кулаке волосок, темный лишь на самом кончике. — Слушай, а не подарить ли нам профессору Спраут новую шляпу?

— Но до Рождества еще целых два месяца!

— А зачем ждать Рождества? Это будет просто скромный подарок от студентов Хаффлпаффа нашему любимому декану.

— Ну, тогда в следующий раз, когда пойдем в Хогсмид, можем заглянуть в магазин одежды «Шапка-невидимка».

— Вот и отлично! Поручаю эту почетную и ответственную миссию тебе, Ханна, — Лок похлопал ее по плечу и добавил: — Не скупись, если не хватит галлеонов — скажешь мне.

Ханна: ...

Успешно спровадив Ханну, Лок, воспользовавшись тем, что до ужина еще оставалось время, отправился в Выручай-комнату. Он бросил волос профессора Спраут в котел с Оборотным зельем, а затем с помощью Трансфигурации превратил несколько мантий, предоставленных Выручай-комнатой, в точную копию одежды, которая была сегодня на профессоре.

Все было готово. Оставалось лишь дождаться подходящего момента.

…

Хотя Дамблдор и сказал, что за Локом Сайсом не нужно следить, интуиция Снейпа вопила о том, что этот мальчишка далеко не так прост, как кажется. Будучи профессиональным двойным агентом, Снейп взял за правило каждый вечер делать пару лишних кругов возле гостиной Хаффлпаффа.

Вот только сегодня, едва свернув в коридор, ведущий к подземельям барсуков, он нос к носу столкнулся с профессором Спраут.

— Профессор Спраут, — сухо поздоровался Снейп.

— Добрый вечер, профессор Снейп, — ответила она. Выглядела профессор Спраут так, словно только что вышла из теплицы — вся в земле и пыли.

Снейп нахмурился. В неформальной обстановке Спраут обычно называла его Северусом, и лишь на официальных мероприятиях обращалась к нему «профессор Снейп».

«Наверное, все еще злится на меня из-за Лока», — подумал Снейп.

Но раз уж профессор Спраут сама патрулирует территорию своего факультета, ему здесь делать нечего. Снейп развернулся и направился в сторону гостиной Гриффиндора — он сегодня еще не проведывал Гарри.

Пройдя половину пути, он вдруг замер, пораженный внезапной мыслью: профессор Спраут вообще никогда не называла его «профессором Снейпом» наедине!

…

Избавившись от Снейпа, Лок, находящийся в облике профессора Спраут, немедленно наложил на себя Высшее дезиллюминационное заклинание.

«Старая летучая мышь шляется по замку ночами напролет, днем у него куча уроков... Как при таком графике он умудряется сохранять такую густую шевелюру? Может, секрет в том, что он не моет голову?» — Локу показалось, что он раскрыл величайшую тайну века.

С тех пор как он переродился в Британии, его преследовали два главных страха: первый — получить нож в спину, а второй — облысеть. Особенно облысеть. Эта напасть не щадила здесь ни королей, ни принцев.

«При случае нужно будет обязательно обсудить эту проблему со Снейпом», — с тревогой подумал Лок, проведя рукой по своим пока еще густым волосам.

За этими размышлениями он быстро добрался до третьей теплицы. Достав заранее приготовленные перчатки из драконьей кожи, хрустальный флакон и наушники, Лок облачился в экипировку и направил волшебную палочку на дверь.

— Алохомора!

Замок щелкнул и открылся. Лок на цыпочках проскользнул внутрь, запер за собой дверь, достал несколько свечей, прихваченных из Выручай-комнаты, зажег их заклинанием Инсендио и перевел взгляд на горшки со спящими мандрагорами...

Глава 62

Глава 62

Строго говоря, в этот раз можно было обойтись и без Оборотного зелья. Лок вполне мог проникнуть в третью теплицу под Высшим дезиллюминационным заклинанием или в форме анимага.

Проблема заключалась в том, что мандрагоры — существа крайне шумные. Если бы в процессе сбора слез их крик привлек кого-то из профессоров или студентов, бродящих по замку после отбоя, ситуация приняла бы скверный оборот. Облик профессора Спраут давал ему в таком случае хотя бы небольшую фору по времени.

«Впрочем, кроме Снейпа, сегодня вряд ли кто-то бродит по замку».

Чтобы перестраховаться и не дать какому-нибудь неназванному владельцу мантии-невидимки или парочке близнецов с Картой Мародёров сорвать его планы, Лок использовал свои права контроля и заблокировал выходы из всех четырех общих гостиных. Теперь открыть их двери могли только сами профессора.

А то, что это могло испортить планы каким-нибудь влюбленным парочкам, собравшимся полюбоваться звездами на Астрономической башне... ну, Локу было не до их романтики. В конце концов, он Наследник Хогвартса, может же он позволить себе маленькую шалость, пользуясь служебным положением?

Лок выбрал горшок с мандрагорой, стоявший в самом дальнем углу. Наложив на все вокруг Невербальное заклинание тишины и еще раз проверив, плотно ли сидят наушники, он резким движением выдернул спящую мандрагору из земли.

Даже сквозь специальные наушники Лок почувствовал мощный удар звуковой волны. Не теряя ни секунды, он трансформировал волшебную палочку в ножницы и прицелился в корни мандрагоры.

Чик!

Звуковая волна, ударившая по барабанным перепонкам, стала еще сильнее. Казалось, соседние мандрагоры вот-вот проснутся от этого шума. Не обращая внимания на нарастающую угрозу, Лок быстро поднес бронзовую слезную ложечку к глазам мандрагоры и начал собирать слезы.

Чик!

Отрезав еще один корешок, Лок наконец наполнил хрустальный флакон до краев. Он тут же сунул мандрагору обратно в горшок и плотно утрамбовал землю. Однако, чтобы не подвергать опасности второкурсников, которые придут сюда на следующий урок, он намеренно сделал несколько трещин на краю горшка. Профессор Спраут, осматривая теплицу, наверняка заметит повреждение и проверит растение.

Что касается улик... Лок сильно сомневался, что подозрения падут на него. Во-первых, в Хогвартсе хватало талантливых хулиганов. Профессор Спраут, не говоря уже о Снейпе, сходу могла бы назвать с десяток студентов, способных тайком отрезать пару корешков мандрагоры. Во-вторых, даже если его и заподозрят, Локу было уже все равно. Дамблдор и Снейп и так не спускали с него глаз, одним подозрением больше, одним меньше — какая разница? В-третьих, это всего лишь мандрагора, а не какой-то бесценный артефакт. Вряд ли из-за этого поднимут большой шум.

…

Для ритуала пробуждения Чаши Хельги оставалось раздобыть только анютины глазки. Это были самые обычные цветы, в изобилии растущие в Запретном лесу.

Но провести ритуал прямо сейчас Лок не мог. Во-первых, нужно было дождаться следующего полнолуния. Во-вторых, он еще не установил достаточно прочную связь с колонией лукотрусов.

Впрочем, вторая проблема решалась элементарно. Лок заказал в хогсмидской аптеке «Зелья Джея Пепина» партию мокриц и был уверен, что к следующему полнолунию лукотрусы будут есть у него с рук. Тем более, что подкормка этих существ не вызывала никаких подозрений. После того как третьекурсницы увидели лукотрусов на уроке Ухода за магическими существами, в Хогвартсе началась настоящая мода на этих созданий. Многие старшекурсники из кожи вон лезли, пытаясь приручить лукотруса, чтобы впечатлить своих девушек. Правда, пока Лок не слышал, чтобы кому-то это удалось — повторить трюки Ньюта Саламандера было не так-то просто.

Доставка мокриц из аптеки заняла три недели. Все это время Лок исправно подкармливал лукотрусов, а с помощью навыка «Дикий резонанс» ему наконец удалось завоевать их доверие. Теперь при его появлении они не прятались, а смело прыгали на него, деловито обыскивая карманы в поисках мокриц и платановой тли.

«Такое чувство, что от мокриц и тли толку куда больше, чем от этого 'Дикого резонанса'«, — хмыкнул Лок. Он достал из кармана мокрицу и протянул ее лукотрусу, который беззаботно раскачивался на пряди его волос.

За эти три недели Лок так привык к процессу кормления, что даже мокрицы и тля начали казаться ему по-своему милыми.

— Завтра полнолуние. Зови всех своих друзей, я приготовлю для вас настоящий пир, — Лок снял с плеча жующего мокрицу лукотруса и посадил его на ладонь. Малыш смотрел на него с очаровательно-глупым видом, и было совершенно неясно, понял ли он хоть слово.

— Ладно, чего это я с тобой разговариваю, — вздохнул Лок.

Вернув лукотруса на ветку, Лок обернулся кречетом и полетел к замку. Добравшись до башни Хаффлпаффа, он превратился в жука, пролез в щель окна общей гостиной и вскоре уже лежал в своей кровати.

Завтра предстоял ритуал пробуждения Чаши Хельги, и Лок немного нервничал. Ворочаясь с боку на бок и не в силах уснуть, он открыл панель характеристик:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 15] [Магический талант:

Тёмная магия: 5 Трансфигурация: *** Базовые чары: 8 Дуэльные чары: 6 Гербология: 8 Зельеварение: 8 Алхимия: 10 Искусство прорицания: 6 Уход за магическими существами: 5]

[Изученные заклинания:

Уровень «Мастер»: Трансфигурация Уровень «Опытный»: Диффиндо, Петрификус Тоталус, Эскуро, Экспеллиармус, Высшее дезиллюминационное заклинание, Анимагия (Тайное искусство Мерлина)... Уровень «Продвинутый»: Репаро, Вингардиум Левиоса, Экскуро, Дезиллюминационное заклинание, Алохомора, Инсендио, Люмос, Экспекто Патронум... Уровень «Новичок»: Импервиус, Невербальное заклинание, Ридикулус... Не изучено: Окклюменция, Чары полета...]

[Особые навыки:

Гербология: Старший подмастерье Зельеварение: Старший подмастерье Алхимия: Начальный уровень Парселтанг: Начальный уровень Мастер магических животных: Начальный уровень (Дикий резонанс)]

[Магические предметы: Восстанавливающее зелье из мандрагоры 1, Зелье восстановления маны 1, Чешуя Кровавого Пакта, Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса, Браслет с зеленой жемчужиной, Рукопись лунных фаз, Бронзовое перо, Медаль Мерлина за трансфигурацию, Шкатулка загадок...]

[Магические титулы: Воин Хаффлпаффа, Корень и контракт Хаффлпаффа, Ветер и орлиные крылья Равенкло, Щит и страж Слизерина, Меч и рыцарь Гриффиндора, Наследник Хогвартса]

[Основной квест «Великая разгадка замка Хогвартс»: Ночные прогулки по Хогвартсу — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Исследуйте тайны тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 35%]

[...]

Заклинаний, магических предметов и титулов у него накопилось немало. Но Лок чувствовал, что пока не научился использовать весь этот арсенал на полную мощность...

Глава 63

Глава 63

Чары полета, Окклюменция... Ни одно из этих заклинаний он так и не выучил.

С Окклюменцией еще ладно, не выучил и бог с ней. Если бы он начал ее практиковать, это лишь вызвало бы лишние подозрения у Старого шмеля и Старой летучей мыши.

Но Чары полета! Такое заклинание, созданное специально для того, чтобы эффектно появляться на публике, он умудрился упустить из виду. И как после этого у него повернется язык называть себя лучшим учеником?

«Совсем расслабился!» — с досадой мысленно вздохнул Лок.

Его навыки управления летающей метлой оставляли желать лучшего, но после того, как он освоил Анимагию (Тайное искусство Мерлина), обретя способность в любой момент оборачиваться птицей, изучение Чар полета как-то само собой отошло на второй план.

С точки зрения практичности, это было вполне логично. Но ведь жизнь дана в том числе и для того, чтобы производить впечатление! Лок считал, что иметь в арсенале пару-тройку эффектных трюков просто необходимо.

— Впрочем, сначала нужно пробудить Чашу Хельги, а уж потом думать обо всем остальном.

Чаша Хельги была ключом к контролю над Запретным лесом Хогвартса. А ресурсы, сокрытые в его недрах, напрямую влияли на его будущие финансовые возможности. От этого зависело, сможет ли он однажды привести Ханну, Симуса, Захарию и остальных в кабинет директора и с гордостью заявить о своей преданности.

Словом, сейчас все остальные планы Лока должны были уступить место этой первостепенной задаче.

…

Первое полнолуние на третьем курсе выпало на четверг, как раз на конец сентября, совпав с праздником осеннего равноденствия. Подавив внезапно нахлынувшую тоску по родным, Лок, как обычно, проводил время в компании Ханны, Сьюзен, Захарии и остальных.

Утром, на уроке Ухода за магическими существами, он снова покормил лукотрусов. Днем, на Истории магии, заработал для Хаффлпаффа еще пять очков.

Затем они всей компанией поужинали в Большом зале, вернулись в общую гостиную Хаффлпаффа, немного поиграли в волшебные шахматы и вдоволь перемыли косточки Драко Малфою. Тот, вернувшись от мадам Помфри, не переставая вопил о том, что его отец жестоко расправится с Клювокрылом.

Вернувшись в спальню, Лок лег в кровать, терпеливо дожидаясь полуночи. Как только пробило одиннадцать, он мгновенно вскочил, схватил заранее приготовленный сверток, наложил на себя Высшее дезиллюминационное заклинание и бесшумно приоткрыл дверь.

В общей гостиной не было ни души, лишь в камине весело потрескивали поленья. Окинув помещение быстрым взглядом, Лок не стал терять ни секунды. Он обернулся совой, подхватил когтями сверток и стремительно вылетел в круглое окно.

…

— Лок, чему ты так глупо улыбаешься? — поинтересовалась Ханна за завтраком на следующее утро, с любопытством помахав ложкой перед его лицом.

И на этот раз ее трудно было упрекнуть в излишнем любопытстве. Уж неясно почему, но обычно Ханна не решалась распускать сплетни о Локе. Однако сейчас его блаженная улыбка интриговала слишком сильно.

— Да так, ничему, — Лок поспешно опустил голову и уткнулся в свой тыквенный сок, но его мысли вновь унеслись к событиям прошлой ночи, после одиннадцати часов...

…

Мрачный и непроглядный Запретный лес под покровом лунного света казался окутанным завесой тайны. Используя несколько мешочков с заранее припрятанными мокрицами и платановой тлей, ему удалось выманить целую стайку лукотрусов из ивовой рощи.

Эти очаровательные и забавные создания, похожие на живые веточки, уплетали угощение, во все глаза наблюдая за тем, как двуногий, который частенько приносил им вкусности, сооружает что-то из цветочных бутонов.

Выложив из анютиных глазок алтарь, в точности повторяющий узор на внутренней стороне Чаши Хельги, Лок осторожно извлек из свертка хрустальный флакон, завернутый в несколько слоев ткани. Внутри плескались слезы мандрагоры.

Капля за каплей окропив алтарь из анютиных глазок, Лок с облегчением выдохнул — он слегка побаивался, что слез мандрагоры может не хватить. Теперь оставался лишь последний шаг!

С серьезным видом Лок достал из кармана лист пергамента, на котором на древнекельтском языке была записана «Клятва земли» — текст, который он скопировал со скрытых узоров на гобелене в общей гостиной Хаффлпаффа.

Какое счастье, что профессор Биннс, преподававший Историю магии, был привидением. Чего-чего, а знаний ему было не занимать. Когда Лок принес ему текст «Клятвы земли» на древнекельтском, профессор Биннс, почти не раздумывая и даже не спросив, откуда у студента взялась эта вещь, просто продемонстрировал правильное произношение, тем самым решив огромную проблему.

Если бы британским призракам были нужны подношения, он бы с радостью пожертвовал профессору Биннсу пару золотых монет.

Лок прижал ладони к земле...

[Druantia talamh tréigthe (Земля друидов вовек не увянет)]

[Fréamhacha dorcha fo mo chosa (Темные корни оплетают мои ступни)]

[An t-uisce beatha ag sníomh san oíche (Вода жизни сплетается во мраке ночи)]

[Mo chroí mar chrann darach san ghaoth (Мое сердце, словно дуб, стоит на ветру)]

[Déanaim gealladh le fuil is le grá (Кровью и любовью скрепляю эту клятву)]

[Go mbeidh an tír ag fás trí mo lámha (И земля прорастет сквозь мои ладони)]

[...]

Пока он прерывисто напевал слова клятвы, Лок даже не замечал, как трава вокруг алтаря, вторя его голосу, сама собой сплеталась в герб Хаффлпаффа. Чаша Хельги в центре алтаря внезапно издала низкий гул, а из кончика волшебной палочки Лока, сделанной из серебристой липы, вырвался густой черно-желтый туман, заволакивая все вокруг.

Крошечные искорки света начали отделяться от обитателей Запретного леса, постепенно собираясь высоко в небе. Издали это выглядело так, словно над лесом рассыпались мириады сияющих звезд.

Со стороны замка Хогвартс по-прежнему царила тишина — казалось, никто из волшебников внутри не заметил изменений в Запретном лесу. А затем эти парящие над лесом «звезды», словно повинуясь невидимому зову, единым потоком устремились в одну точку.

Лок завороженно смотрел, как бесчисленные искры опускаются в Чашу Хельги, постепенно сгущаясь в прозрачную жидкость. «Жидкая память Запретного леса», — неожиданно всплыло в его сознании, словно озарение свыше.

Однако он и не подозревал, что эта сцена до смерти напугала стайку лукотрусов: клубящийся черно-желтый туман, шевелящаяся без ветра трава, их знакомый двуногий, стоящий на коленях посреди поляны и издающий невообразимые звуки, а затем — мириады светящихся точек, устремляющихся прямо в него (хотя на самом деле они вливались в Чашу Хельги перед Локом)...

В ужасе лукотрусы попрятались обратно в свои дупла. Но природное любопытство все же брало верх, и они робко высовывали головы, продолжая наблюдать за двуногим, который так любил приносить им лакомства.

С замиранием сердца Лок поднял Чашу Хельги, до краев наполненную жидкой памятью леса, и в этот момент в его голове четко прозвучало системное уведомление:

[Чаша Хельги пробуждена. Получены права контроля над территорией Запретного леса Хогвартса (позволяет наблюдать и вмешиваться в экологические изменения Запретного леса через Чашу Хельги...). Награда: Способ пробуждения защитной системы Запретного леса.]

Глава 64

Глава 64

— Как там дела со шляпой для профессора Спраут? — перевел тему Лок, сидя за длинным столом Хаффлпаффа в Большом зале Хогвартса.

Как он и ожидал, Ханна тут же забыла о его глупой улыбке, и ее лицо приняло слегка озабоченное выражение.

— Ох, мы на выходных заходили в магазин одежды «Шапка-невидимка». Там действительно есть пара шляп, которые идеально подошли бы профессору Спраут, вот только... — Ханна замялась, и Лок сразу все понял.

— Вот только они дороговаты? Сколько галлеонов не хватает? — спросил Лок. — Неважно, насколько они дорогие. Пусть каждый, кто хочет поучаствовать, скинется по паре кнатов, а остальную сумму я возьму на себя.

Лок намеренно не стал предлагать оплатить всю покупку целиком. Сделай он так, остальные ребята не почувствовали бы своей причастности к подарку, да и оказались бы в неловком положении. Даже Ханна и ее друзья могли бы почувствовать себя уязвленными.

— Лок, но разве это справедливо по отношению к тебе?

— Ерунда, — отмахнулся Лок, стараясь говорить как можно небрежнее. — Это сущие пустяки. Я тут недавно немного подзаработал на карманные расходы.

Ханна не стала допытываться, откуда у него взялись эти деньги. Хоть она и любила посплетничать, но прекрасно понимала, где проходит грань между невинным любопытством и бестактностью.

Впрочем, они не особо понижали голоса, поэтому другие ученики Хаффлпаффа, сидевшие за тем же столом, прекрасно все слышали. О чем они при этом подумали — оставалось лишь догадываться.

…

Вскоре Ханна благополучно приобрела шляпу для профессора Спраут. Лок внес три галлеона, а остальные восемь третьекурсников Хаффлпаффа вскладчину собрали еще один, чтобы купить ту самую изящно украшенную шляпу-боннет.

Профессор Спраут была растрогана до глубины души. Казалось, она готова была расцеловать своих барсуков, чтобы выразить всю свою признательность.

— Профессор, мы бы хотели, чтобы Лок научил нас Заклинанию Патронуса, — воспользовавшись хорошим настроением декана, Ханна озвучила их общую просьбу. — Что-то вроде дуэльного клуба, который в прошлом году организовал профессор Локхарт.

— Да-да, эти дементоры просто невыносимы! — поддержал ее Захария.

— Ханна! — Лок слегка повысил голос. — Я же говорил, сейчас не время это обсуждать.

Профессор Спраут ответила не сразу. Немного поразмыслив, она произнесла:

— Я всецело поддерживаю ваше желание учиться у Лока. Но проблема в том, что Заклинание Патронуса относится к тем чарам, массовое распространение которых Министерство магии не одобряет. Если вы собираетесь изучать его целой группой, мне необходимо сначала обсудить это с профессором Дамблдором. Подождите моего ответа.

Сказав это, она бросила многозначительный взгляд на Лока:

— Лок, ты ведь еще даже не выпустился. В некоторых делах не стоит торопить события. Хогвартс от тебя никуда не денется.

Лок потерял дар речи. Что профессор Спраут имела в виду?

Его охватила легкая паника: неужели она решила, что он собирается устроить переворот и захватить власть в школе прямо сейчас? Да, он получил права контроля над большей частью Хогвартса, но ведь у Дамблдора были точно такие же полномочия!

К тому же, пока Безносый не падет от рук Гарри с его коронным заклинанием, Лок считал, что ему лучше не лезть на рожон и не устраивать полномасштабных боевых действий.

Гораздо разумнее было тихо сидеть под крылом Дамблдора и спокойно наращивать силы. В конце концов, директор был величайшим волшебником, способным даже на пороге смерти проложить себе путь сквозь огненный шторм.

Разве что произойдет нечто непредвиденное. Например, если он еще до выпуска обретет силу, сопоставимую с мощью Грин-де-Вальда, Волдеморта или самого Дамблдора. Вот тогда Лок, возможно, и нанесет свой сокрушительный удар.

…

Профессор Спраут отнеслась к этому вопросу со всей серьезностью. На следующем же уроке Гербологии она объявила барсукам решение Дамблдора: Локу Сайсу официально разрешалось обучать других студентов Заклинанию Патронуса.

— Лок, можешь придумать название для своего клуба, — с улыбкой произнесла профессор Спраут.

Услышав ее слова, Лок глубоко задумался. Для него создание этого клуба имело такое же колоссальное значение, как создание Отряда Дамблдора для Гарри, Ордена Феникса для Старого шмеля или Пожирателей смерти для Безносого. К выбору названия следовало подойти со всей ответственностью.

Ханна, Сьюзен, Захария и остальные барсуки молча наблюдали за размышляющим Локом. Никто не решался прервать его и предложить свои варианты.

По логике вещей, учитывая, насколько близки были Ханна и Сьюзен с Локом, они должны были бы наперебой засыпать его идеями. Но по какой-то необъяснимой причине обе девушки хранили странное молчание, позволяя ему самому принять решение.

Зато ученики Равенкло, у которых Гербология проходила совместно с Хаффлпаффом, терпеть не стали.

— Профессор Спраут, а нам можно изучать Заклинание Патронуса?

— Профессор, мы можем вступить в клуб Лока?

— Профессор...

Орлы загомонили так громко, что профессору Спраут пришлось прикрикнуть:

— Тишина! Ваше желание изучать Заклинание Патронуса зависит исключительно от решения Лока. В конце концов, он является основателем этого клуба. — Строго добавила она: — И главное условие: это не должно сказаться на успеваемости самого Лока.

— Все в порядке, профессор, — внезапно подал голос Лок. — Я гарантирую, что мои оценки ничуть не пострадают.

Затем он перевел взгляд на равенкловцев, жаждущих изучать Патронус, и произнес:

— Вы как раз натолкнули меня на отличную мысль. Все мы — ученики Хогвартса. Поэтому я решил создать клуб, главной целью которого станет искоренение факультетских предрассудков и свободный обмен магическими знаниями. Пусть он называется Межфакультетский альянс взаимопомощи.

Не обращая внимания на радостные лица орлов, он добавил:

— Или, если короче, — Общество Единого Сердца. Отныне все мы — соратники Общества Единого Сердца!

«Общество Единого Сердца!» — беззвучно повторила профессор Спраут. Ей казалось, что эта идея Лока как нельзя лучше отражает истинный дух Хаффлпаффа.

Стремление «искоренить факультетские предрассудки»... Интересно, что скажет Дамблдор, когда услышит об этом? Впрочем, памятуя о Томе Реддле, директор, скорее всего, испытает лишь облегчение.

Ведь идеология Вальпургиевых рыцарей, созданных Томом в свое время, была куда более радикальной и фанатичной, чем благородные цели Лока.

— Лок, составь официальное заявление на создание клуба и передай его мне, — распорядилась она.

Профессор Спраут поправила свою новую шляпу и громко, полным энергии голосом скомандовала:

— А теперь хватит разговоров! Все, кому интересно Общество Единого Сердца, смогут обсудить это после занятий. Сегодня мы познакомимся с новым видом магических растений...

Надо признать, Лок и сам находил, что скрытый смысл, заложенный в названии «Общество Единого Сердца», идеально перекликается с его истинными амбициями.

Он совершенно не желал, чтобы к тому моменту, когда он возьмет Хогвартс под свой контроль, пропасть между четырьмя факультетами стала еще глубже. В конце концов, он — человек, которому суждено стать директором Хогвартса. И Слизерин, и Гриффиндор — все они будут его учениками. Разве может он позволить себе относиться к ним по-разному?

«Стремление искоренить факультетские предрассудки, сплотить Хогвартс воедино... Интересно, как старина Дамблдор отреагирует на такой лозунг?»

Глава 65

Глава 65

Когда Гарри, Гермиона и Рон предстали перед Локом и заявили о своем желании вступить в Общество Единого Сердца, он едва сдержал эмоции.

Он создавал Общество Единого Сердца для верных соратников, а не для Отряда Дамблдора!

— Лок, профессор Дамблдор велел мне учиться у тебя Заклинанию Патронуса, — смущенно произнес Гарри, хотя в глубине души был несказанно рад возможности заниматься вместе с Локом.

— Я могла бы быть тебе полезна, — добавила мисс Уотсон. В ее голосе сквозила легкая надменность. Да, ее оценки были чуть хуже, чем у Лока, но она искренне считала, что, кроме Патронуса, ему нечему ее научить. А вот помочь ему подтянуть Гарри и Рона она вполне могла.

Лок перевел взгляд на молчавшего Рона, но тот лишь развел руками. Лок мгновенно понял его без слов: раз уж Избранный и мисс Уотсон здесь, как мог он, третий участник Золотого трио, остаться в стороне?

Лок мысленно вздохнул. Похоже, психологическая травма, нанесенная Старому шмелю Томом Реддлом, оказалась слишком глубокой. Хотя Дамблдор и не высказался против создания Локом собственного клуба, на деле он весьма недвусмысленно внедрил в Общество Единого Сердца своих «агентов».

Отказать Золотому трио? Лок прекрасно понимал последствия. У него просто не было выбора — по крайней мере, сейчас его сил было недостаточно, чтобы позволить себе такую дерзость.

«Похоже, придется создавать внутри Общества Единого Сердца тайный круг доверенных лиц», — мысленно решил Лок.

— Ваше желание вступить в Общество Единого Сердца только приветствуется, — произнес он вслух. — Но прошу запомнить одну вещь: наш клуб — это платформа для обмена знаниями между учениками разных факультетов. Я могу поделиться своим опытом изучения Заклинания Патронуса, но и вы, в свою очередь, должны делиться...

— Но мы же не умеем вызывать Патронуса! — удивленно перебил его Рон.

Лок: рука-лицо

Гермиона: закатывает глаза

Гарри: смотрит как на идиота

Осознав, какую глупость он сморозил, Рон густо покраснел. Он открыл было рот, чтобы оправдаться, но в итоге благоразумно промолчал.

— Взять, к примеру, Гермиону. Твое преимущество — доскональное знание школьных правил и виртуозное владение самыми разными заклинаниями... Все это — ценный опыт, которым ты можешь поделиться с остальными, — терпеливо объяснил Лок. — А в процессе обсуждения чужие идеи и хитрости помогут тебе взглянуть на магию под новым углом. Это же взаимовыгодный обмен!

Гермиона промолчала, обдумывая слова Лока. А Гарри и Рон с надеждой уставились на него, явно ожидая услышать о своих собственных талантах.

— Гарри, о твоем таланте летать на метле и говорить нечего — это знают все. Но есть еще кое-что... — Лок на мгновение замялся, но все же продолжил: — У тебя огромный потенциал в боевой магии. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы найти заклинание, которое получается у тебя лучше всего. Проще говоря, твое коронное заклинание.

— Мое коронное заклинание? — Гарри задумался. Он учился в Хогвартсе уже третий год, но так и не мог сказать, какое заклинание дается ему лучше всего. В конце концов, на первом курсе, сражаясь с Квирреллом, и на втором, убивая василиска, он почти не использовал магию, полагаясь в основном на грубую силу и меч.

— Возможно, тебе стоит попробовать Экспеллиармус, — предложил Лок.

— Разоружающее заклинание? — Гарри удивился еще больше.

— Поверь мне, Экспеллиармус станет твоим самым грозным оружием, — Лок ободряюще похлопал Гарри по плечу. — Кто знает, может, никто в мире не сможет применять его лучше тебя.

Хотя Гарри и не понимал, почему Лок советует именно это заклинание, он почему-то проникся к его словам доверием. Ему даже начало казаться, что Экспеллиармус действительно его сильная сторона — несмотря на то, что с момента изучения в прошлом году он применял его от силы пару раз.

Рон с нетерпением смотрел на Лока. Очередь, наконец, дошла и до него.

— Рон, а в чем, по-твоему, твоя сильная сторона? — вместо ответа Лок задал встречный вопрос.

— Моя сильная сторона? — Рон снова покраснел.

Гарри и Гермиона тоже отвлеклись от своих мыслей и задумались: а в чем, собственно, сильные стороны Рона? Вопрос оказался на удивление сложным! За все это время, если не считать тех случаев, когда Дамблдор на прощальном пиру накидывал ему баллы за какие-то заслуги, никто и никогда не хвалил его ни за какие таланты.

— Я не знаю, — уныло ответил он. — Не могу же я учить всех играть в волшебные шахматы?

— Твоя семья, Рон, — Лок посмотрел ему прямо в глаза. — Твое главное преимущество — это твоя большая, дружная и могущественная семья.

Семья? Рон вспомнил, что донашивает мантию Билла, пользовался старой палочкой Чарли, и даже его питомец, крыса Короста, досталась ему от Перси... Да, его семья была любящей, но одной любовью сыт не будешь. Любовь не могла компенсировать комплекс неполноценности, порожденный бедностью.

Хотя Рон никогда по-настоящему не винил свою семью за нехватку денег, он никогда не рассматривал ее как свое преимущество.

— Скажу так, — Лок с сочувствием посмотрел на Рона. — Гарри, например, очень завидует тому, что у тебя такая счастливая семья. Верно, Гарри?

Гарри: я?

— Да, Лок прав, — Гарри быстро сориентировался и подтвердил его слова.

Лок продолжил:

— Я уж не говорю о твоих родителях. Твой старший брат Билл был старостой Гриффиндора и старостой школы, а сейчас работает в Гринготтсе. Чарли был капитаном команды по квиддичу, а теперь изучает драконов в Румынии. Перси — тоже староста. Фред и Джордж отлично учатся, у Джинни потрясающий магический потенциал... Э-э, я не хочу сказать, что ты плохо учишься, я имею в виду, что все они — твоя опора.

— Ты можешь написать Биллу и узнать что-нибудь о Гринготтсе. Если нашему клубу понадобятся деньги на мероприятия, это будет очень кстати. А у Чарли можно спросить, какие навыки нужны для борьбы с драконами. Понимаешь?

Видя, что Рон все еще не до конца осознал сказанное, Лок вздохнул:

— Рон, ты происходишь из чистокровной семьи. И в отличие от других чистокровных родов, семья Уизли многочисленна и процветает. Этого нет у других членов нашего клуба. Обществу Единого Сердца нужен твой кругозор, твое врожденное понимание магического мира, свойственное выходцам из чистокровных семей.

Лицо Рона вспыхнуло еще сильнее, а на глаза навернулись слезы. Хотя Лок и начал с перечисления заслуг его родственников, последняя фраза — «Обществу Единого Сердца нужен ты» — прозвучала так искренне, что он едва не расплакался.

Впервые за долгое время кто-то прямо сказал ему, что он важен. Он был так растроган, что даже забыл поинтересоваться, откуда Лок так хорошо осведомлен о делах его семьи...

Глава 66

Глава 66

Лок ничуть не удивился, увидев, что Рон едва сдерживает слезы.

Этот неприметный мальчик из семьи Уизли не обладал ни яркой харизмой своих братьев-близнецов, ни обаянием Билла, способным покорить сердце вейлы, ни выдающимися талантами Чарли или Перси. К тому же он не был девочкой, так что то, что он часто оставался в тени, казалось вполне закономерным.

А чего больше всего жаждет тот, кто привык быть невидимкой? Внимания.

Только вдумайтесь: у Фреда и Джорджа была Карта Мародёров. Карта, на которой отображались имена и местоположение всех, кто находился в замке Хогвартс! И при этом близнецы ни разу не спросили Рона, почему он каждую ночь спит в одной постели с каким-то мужчиной по имени Питер!

Оставалось лишь предположить, что Фред и Джордж вообще никогда не обращали на Рона внимания. Вряд ли они, заметив это, решили бы: «Мы не понимаем, почему наш брат спит с мужиком, но мы уважаем его выбор».

Хотя... кто знает? Лок задумался. Это же Британия, тут всякое бывает.

— Лок, я обязательно должен вступить в Общество Единого Сердца, — твердо, но с легкой дрожью в голосе произнес Рон.

— Нашему клубу как раз нужны такие таланты, как ты, — Лок крепко пожал Рону обе руки.

Гарри: ...

Гермиона: ...

Не обращая внимания на странный взгляд Гермионы, Лок вписал их имена в список.

Теперь, помимо девяти третьекурсников Хаффлпаффа, в Обществе Единого Сердца состояли Терри Бут, Лиза Турпин, Падма Патил и Майкл Корнер из Равенкло, а также Дафна Гринграсс из Слизерина — всего четырнадцать человек.

Вместе с Гарри, Роном и Гермионой их стало семнадцать. Весьма внушительная цифра. Если учесть, что на их курсе училось всего около сорока человек, Общество Единого Сердца охватило почти половину потока.

Правда, среди них было не так много выходцев из влиятельных чистокровных семей. Лишь семья Аббот (Ханна), семья Гринграсс (Дафна) и семья Макмиллан (Эрни) входили в список «Священных двадцати восьми». Семья Боунс (Сьюзен) также обладала значительным весом. Происхождение остальных было куда скромнее.

Надо признать, присоединение Гарри и Рона значительно повысило статус клуба. Гарри был Мальчиком-Который-Выжил, и пока Волдеморт продолжал строить козни, он оставался самой обсуждаемой фигурой в магическом мире.

Что касается семьи Уизли, то, хотя они и недолюбливали свое присутствие в списке «Священных двадцати восьми» и считались предателями крови среди других чистокровных семей, факт оставался фактом: они были в этом списке.

Даже семья Поттеров была из него исключена, а Уизли, открыто заявлявшие о своих симпатиях к маглам, по-прежнему в нем числились. Это говорило об их немалом влиянии в магическом сообществе. Пусть они и были бедны, их социальный статус был неоспорим.

В любом случае, когда придет время заявить о своей преданности, если Рон крикнет погромче, шансы на успех определенно возрастут.

«Нужно что-то придумать, чтобы усилить влияние семей членов клуба», — решил Лок.

…

Возможно, благодаря тому, что в списке значилось имя Гарри, заявка на создание студенческой организации «Межфакультетский альянс взаимопомощи» (или «Общество Единого Сердца») была быстро одобрена Дамблдором. Им даже выделили пустующий класс для собраний.

Лок не стал предлагать Выручай-комнату в качестве штаб-квартиры клуба. Это место он приберег для своего тайного круга доверенных лиц. Именно этот круг был его истинной целью.

И вот, вечером во вторую субботу октября, состоялось первое собрание Общества Единого Сердца. Лок с помощью Трансфигурации создал длинный стол с восемью стульями по каждой стороне. Под «настойчивым» давлением Ханны и остальных ему пришлось занять место во главе стола.

— Это первое собрание нашего Межфакультетского альянса взаимопомощи, поэтому для начала я вкратце расскажу о нашем клубе, — Лок подпер подбородок руками. — Слово предоставляется нашему секретарю, мисс Гермионе Грейнджер.

Услышав свое имя, Гермиона тут же вскочила, достав толстую тетрадь.

— Межфакультетский альянс взаимопомощи, также известный как Общество Единого Сердца, — это студенческая организация, созданная с одобрения профессора Дамблдора. Изначально клуб задумывался для того, чтобы Лок мог обучать нас Заклинанию Патронуса. Однако после обстоятельной беседы Лока с профессором Спраут было принято решение превратить Общество Единого Сердца в платформу для межфакультетского обмена знаниями.

— Сейчас я ознакомлю вас с уставом и принципами нашего клуба, — Гермиона обвела взглядом присутствующих и, убедившись, что все слушают ее с неподдельным вниманием, удовлетворенно открыла тетрадь.

В этом проявилась неопытность Гермионы. Подростки четырнадцати-пятнадцати лет обожали подобные тайные собрания и организации, поэтому никто и не думал отвлекаться.

— Наши главные принципы — искоренение факультетских предрассудков и свободный обмен магическими знаниями. Сделаем Хогвартс снова великим! Наш девиз: «Восстанем из тени, сражаясь за Хогвартс!»

Слова Гермионы зажгли огонь в глазах юных волшебников. Их лица раскраснелись от возбуждения, а Захария даже радостно вскрикнул, готовый хоть сейчас броситься делать Хогвартс снова великим!

Никто даже не задумался над вопросом: почему «снова великим»? Разве Хогвартс не велик прямо сейчас?

— В руководстве Альянса на данный момент предусмотрены должности председателя, двух заместителей председателя и секретаря, — продолжила Гермиона, дождавшись, пока волнение немного уляжется. — Должность председателя Альянса, или председателя Общества Единого Сердца, занимает мистер Лок Сайс. Есть ли возражения?

Все переглянулись, но никто не высказал недовольства. В конце концов, они собрались здесь именно для того, чтобы учиться у Лока Заклинанию Патронуса. Всю структуру организации продумал он, так какие могут быть возражения?

Захария вскочил с места и заявил:

— Кто, кроме Лока, может быть председателем? Я поддерживаю только его!

— Я тоже! Я пришел сюда, чтобы учиться у Лока. Кто знает, может, у остальных оценки даже хуже моих.

— Кхм-кхм! — Лок картинно кашлянул, привлекая к себе внимание. — Послушайте, Общество Единого Сердца — это платформа для взаимопомощи и обмена знаниями. Я поделюсь своим опытом изучения Патронуса, а вы — своими сильными сторонами. Должности — это лишь формальность, наша главная цель — совместное развитие.

Дождавшись, пока Лок закончит, Гермиона продолжила:

— Выборы председателя и его заместителей будут проводиться раз в два года. Секретарь назначается куратором клуба, профессором Спраут, то есть эту должность занимаю я. А теперь, какие будут предложения по кандидатурам заместителей председателя?

Глава 67

Глава 67

То, что председателем альянса станет Лок, присутствующие юные волшебники ожидали с самого начала. А вот о должности заместителя никто из них даже не задумывался, поэтому в помещении внезапно повисла тишина.

— Нам нужны два заместителя. Один будет помогать Гермионе с регулярной организацией встреч по обмену опытом, а другой возьмет на себя прочие внутренние дела клуба, — Лок подхватил мысль Гермионы, нарушив тишину, и обвел взглядом собравшихся.

Ребята неуверенно переглянулись. Какое-то время никто не решался заговорить. Лишь спустя несколько долгих мгновений Ханна, которая была ближе всех к Локу, прервала затянувшуюся неловкую паузу.

— Лок... э-э, господин председатель, — произнесла она. — А каким требованиям нужно соответствовать, чтобы стать заместителем?

— Все очень просто, — ответил Лок. — Поскольку наша организация создана для учебы и обмена знаниями, кандидат должен обладать выдающимися успехами в какой-либо области, превосходящими достижения остальных. И, разумеется, он должен пользоваться всеобщим уважением и признанием.

Услышав эти два условия, многие невольно посмотрели на Гермиону, но она уже заняла пост генерального секретаря. Поэтому взгляды присутствующих заметались по комнате и в конце концов скрестились на Гарри.

— И еще кое-что, — продолжил Лок. — Один из главных принципов Общества Единого Сердца — искоренение факультетских предрассудков. Поэтому будет справедливо, если четыре руководящие должности — председатель, два заместителя и секретарь — будут распределены поровну между всеми четырьмя факультетами.

От Хаффлпаффа уже был председатель Лок, а от Гриффиндора — секретарь Гермиона. Таким образом, круг кандидатов на посты заместителей резко сузился до представителей Равенкло и Слизерина. Единственной слизеринкой в комнате оказалась Дафна Гринграсс. На ее лице отразилось полнейшее недоумение: с какой стати она вдруг должна стать заместителем председателя?

Четверо равенкловцев, до этого молча наблюдавших за происходящим, тоже напряглись. Честно говоря, они пришли сюда исключительно ради того, чтобы выучить Заклинание Патронуса, и вовсе не планировали связывать себя с Обществом Единого Сердца надолго. У них даже проскальзывала мысль тихо уйти, как только они освоят чары. Но если кто-то из Равенкло займет руководящий пост, смогут ли они так просто покинуть клуб?

Юные волшебники вновь погрузились в раздумья, а Лок тем временем мысленно выдохнул с облегчением. Он совершенно упустил из виду ту колоссальную славу и влияние, которыми обладал Гарри в статусе Спасителя. Если бы он позволил ребятам просто проголосовать, Гарри почти наверняка выбрали бы заместителем. Но в таком случае — с Гарри в роли заместителя и Гермионой в роли секретаря — как бы тогда называлась их организация? Общество Единого Сердца или Отряд Дамблдора?

Нынешний расклад был куда безопаснее: риск того, что клуб превратится в чужой проект под его вывеской, сводился к нулю. Если Дафна Гринграсс станет заместителем, то, учитывая ее характер и тот факт, что Лок спас Асторию, она будет безоговорочно поддерживать его. К тому же, через нее можно будет привлечь в клуб еще парочку чистокровных студентов со Слизерина.

Что же касалось этих рациональных равенкловцев, то они с самого начала держались обособленной группой. Лок прекрасно понимал: стоит ему обучить их Заклинанию Патронуса, как эти расчетливые орлята тут же помашут ему ручкой. Ну уж нет! Раз пришли — значит, теперь вы часть Общества Единого Сердца. Думали так легко сбежать?

Лок мысленно усмехнулся и произнес вслух:

— Есть ли у кого-нибудь возражения по поводу предложенных принципов выбора заместителей?

У Хаффлпаффа возражений не нашлось — барсуки были надежной опорой Лока и ни за что не стали бы оспаривать его идеи. Гермиона, хоть и недолюбливала Слизерин, почти не пересекалась ни с Дафной, ни с ребятами из Равенкло. А что касается Гарри и Рона, то в ее глазах они были совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни без ее чуткого руководства, поэтому мысль о том, что кто-то из них станет заместителем, казалась ей просто смешной. В глубине души она предпочла бы видеть на этом посту Ханну или Сьюзен, но раз Лок всё так логично обосновал, спорить она не стала.

Гарри почувствовал легкий укол сожаления, но признал правоту Лока: если уж бороться с факультетскими предрассудками, то в руководстве действительно должны быть представлены все четыре Дома. Рон же вообще не заморачивался подобными мыслями. Он давно привык быть на вторых ролях, а его уровень доверия к Локу сейчас пробивал потолок — он поддержал бы любое его решение.

Лок обвел взглядом присутствующих и посмотрел на четыре стула справа от себя, где сидели студенты Равенкло: Терри Бут, Лиза Турпин, Падма Патил и Майкл Корнер. «Ну что ж, расчетливые равенкловцы, какой выбор сделаете вы?» — подумал он.

— Друзья из Равенкло, не могли бы вы рассказать нам о своих сильных сторонах? — предложил Лок. — А затем мы все вместе проголосуем и выберем заместителя от вашего факультета.

Едва он закончил говорить, как Падма Патил первой поднялась с места:

— У меня отличные оценки по Заклинаниям и Зельеварению, я могла бы поделиться с вами своим опытом в этих предметах.

Девочка была настолько хорошенькой, что, стоило ей встать, как добрая половина мальчишек в комнате замерла в восхищении — особенно Гарри, который всегда был падок на красивую внешность. Из-за этого никто толком и не слушал, что там бормотали Лиза Турпин, Терри Бут и Майкл Корнер. Таким образом, Падма Патил без малейшего труда стала вторым заместителем председателя Общества Единого Сердца.

Мальчишки, Терри Бут и Майкл Корнер, казалось, восприняли это спокойно, а вот между Лизой Турпин и Падмой явно пробежала черная кошка — их прежняя дружеская близость испарилась, и атмосфера в четверке равенкловцев стала слегка напряженной.

— Отлично, — сказал Лок, не обращая внимания на мелкие дрязги орлят, и повернулся к Дафне, которая всё ещё пребывала в легком шоке. — Дафна, теперь твоя очередь. Расскажи о своих сильных сторонах.

— Я довольно хорошо разбираюсь в проклятиях, — произнесла Дафна, хотя в ее голосе проскользнули нотки безысходности и затаенной грусти. — Кроме того, мне неплохо даются исцеляющие чары.

— Превосходно, — похвалил ее Лок.

Внезапно он вспомнил одну деталь: в оригинальной истории упоминалось, что Астория страдала от родового проклятия, из-за которого ее здоровье было подорвано, что в итоге привело к ранней смерти. Вот почему Дафна так глубоко изучала проклятия и исцеляющую магию.

«Интересно, сможет ли Система выдать мне способ снять это проклятие? Если я спасу Асторию, семья Гринграсс станет моими самыми преданными сторонниками», — подумал Лок, решив в будущем уделять больше внимания знаниям в области проклятий.

— Что ж, на этом первое общее собрание Общества Единого Сердца объявляется закрытым. На следующей встрече мы приступим к изучению Заклинания Патронуса. Пожалуйста, почитайте об этих чарах на досуге, чтобы быть во всеоружии, — объявил Лок. — Все свободны.

Когда все начали расходиться, он окликнул Гермиону:

— Гермиона, как успехи с протоколом собрания?

— С каким протоколом? — девушка удивленно заморгала.

— Ты ничего не записывала? — Лок нахмурился. — Я имею в виду письменный отчет о том, кто и какие идеи высказывал в ходе нашей встречи, к каким совместным решениям мы пришли...

Глава 68

Глава 68

— Нет, — Гермиона слегка покраснела. — Я не знала, что это нужно конспектировать, я просто внимательно слушала. Но я прекрасно помню всё, что здесь обсуждалось! — поспешно добавила она. — В следующий раз я обязательно всё запишу.

— Тогда, будь добра, составь подробный отчет и передай его профессору Спраут с просьбой перенаправить профессору Дамблдору, — наставлял ее Лок. — Записи должны быть максимально точными и достоверными. Нужно, чтобы Дамблдор и профессор Спраут, даже не присутствуя здесь лично, могли в деталях представить, что происходило и кто что говорил. И не бойся просить о помощи: на следующем собрании можешь привлечь к этому делу Ханну и Сьюзен.

— Поняла.

Убедившись, что Гермиона уловила суть, Лок удовлетворенно кивнул. Как только у старого шмеля Дамблдора сформируется стойкое убеждение в абсолютной достоверности их протоколов, он наверняка ослабит бдительность по отношению к Обществу Единого Сердца. И вот тогда Лок сможет безнаказанно фальсифицировать... то есть, корректировать записи собраний так, как ему будет угодно.

— Ах да, узнай для меня, почему Симус не записался в наш клуб, — внезапно вспомнил Лок.

На прошлой неделе за завтраком он специально упомянул об этом при Симусе, но в итоге вместо него заявилось Золотое трио Гриффиндора.

— А, это я знаю, — ответила Гермиона. — Симус жаловался в гостиной, что у него вряд ли получится освоить Заклинание Патронуса. Он боится, что в его исполнении это превратится во взрывного Патронуса. Он не хочет доставлять тебе проблем, вступив в клуб, и уж тем более боится кого-нибудь покалечить.

Лок мысленно закатил глаза. С каких это пор Симус заразился комплексом неполноценности от Рона?

— Передай ему, что умение превращать любое заклинание во взрыв — это тоже своего рода талант. Обществу Единого Сердца как раз не хватает таких специалистов по разрушениям. Просто впиши его имя в список и скажи, чтобы обязательно приходил на следующую встречу.

— Хорошо, я передам Симусу.

…

Время летело незаметно. В выходные накануне Хэллоуина Лок решил отправиться в деревню Хогсмид, чтобы заказать для членов Общества Единого Сердца отличительные знаки — что-то вроде клубных значков.

За это время, благодаря активной рекламе со стороны участников и их всё более выдающимся успехам на занятиях, клуб заметно разросся. К ним присоединились еще восемь студентов с разных факультетов, включая Асторию Гринграсс, Невилла Лонгботтома и Парвати Патил. Невилла порекомендовала профессор Спраут — с его робким характером он бы в жизни не осмелился сам попроситься в клуб. Парвати Патил пришла вслед за сестрой, ведь близнецы обычно всё делают вместе. С Асторией всё было еще проще: она вступила, чтобы поддержать сестру, иначе Дафна так и осталась бы единственной представительницей Слизерина в Обществе.

— Слушайте, подождите меня минутку, я кое-что забыл, — сказал Лок своим спутникам.

— Лок, давай быстрее! — поторопил его Захария. — Если мы опоздаем, в пабе «Три метлы» не останется свободных мест. Я так давно не видел мадам Розмерту, успел даже соскучиться.

Лок лишь мысленно хмыкнул. «Соскучился он по мадам Розмерте, как же! Просто пускаешь слюни на ее формы, извращенец малолетний!»

— Так беги скорее, не жди меня! И не забудь занять мне местечко, — отмахнулся Лок.

Захария умчался, а Лок усмехнулся про себя. Привлекательные зрелые женщины его тоже весьма интересовали. Но если он в ближайшее время не скормит Сириусу Блэку купленный для него элитный собачий корм, у того просто выйдет срок годности.

К счастью, в это время Сириус уже должен был ошиваться где-то в окрестностях Хогсмида. Правда, жизнь у него сейчас наверняка была не сахар. Учитывая, что повсюду шныряли дементоры, ему приходилось постоянно оставаться в собачьем обличье, чтобы не попасться им на глаза. А каково живется бродячему псу? То густо, то пусто. От этого элитного корма он должен быть просто на седьмом небе от счастья.

Какая Локу была от этого выгода? Да никакой. Ему просто хотелось поиздеваться над Блэком. Честно говоря, если бы в день получения письма из Хогвартса к нему не пришла профессор МакГонагалл, Лок бы с удовольствием притворился дурачком и на первом же уроке Трансфигурации как следует потискал бы женщину-кошку бальзаковского возраста.

«Кстати говоря, я совсем забыл подкинуть Питеру немного крысиного яда, чисто ради эксперимента, — с легкой досадой подумал Лок. — Интересно, Живоглот Гермионы уже начал его терроризировать?»

…

Позже, когда они встретились, Захария начал жаловаться:

— Лок, этот пес просто зверюга! Я даже не успел открыть пакет с кормом, который ты мне дал, как он выхватил его у меня прямо из рук! Чуть пальцы не откусил!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Лок. — Ничего страшного. Если бы укусил, мы бы стрясли с Гарри компенсацию за лечение.

— А при чем тут Гарри? — удивился Захария, но тут же сменил тему, сочувственно вздохнув: — Бедный Гарри. Ему ведь нельзя ходить в Хогсмид. Как много он теряет, не видя мадам Розмерту!

Лок был с ним полностью согласен — зрелые красавицы действительно обладали особым шармом. Впрочем, хоть Гарри и не мог любоваться прекрасной трактирщицей, зато по приглашению Люпина он смог в полной мере насладиться обществом гриндилоу. Зрелище, конечно, на любителя, но тоже по-своему незабываемое.

Несколько дней спустя наступил канун Хэллоуина — первого для Лока на третьем курсе Хогвартса. Вместе с остальными третьекурсниками Хаффлпаффа он направился в Большой зал. Праздничные украшения ничем не отличались от предыдущих лет: всё те же фонари-тыквы, парящие свечи, летучие мыши, а под потолком — иллюзия грозовых туч и вспышек молний. Однако на мантиях некоторых студентов красовалась одна новая, примечательная деталь — необычные значки.

Значок представлял собой круглый мифриловый щит. По внешнему краю его обвивали лозы четырех цветов, символизирующих факультеты: красного, синего, зеленого и желтого. Внутренний круг украшала искусная гравировка: львиная грива и алые языки пламени Гриффиндора, орлиные крылья и синие перья Равенкло, барсучьи когти и золотые колосья пшеницы Хаффлпаффа, а также змеиный хвост и изумрудная чешуя Слизерина. В самом центре щита парил бесцветный хрустальный шар, внутри которого светилась миниатюрная проекция замка Хогвартс и девиз школы: «Не буди спящего дракона». Это был эксклюзивный символ Общества Единого Сердца — значок «Четырехцветный щит единого сердца».

Когда члены разных факультетов приближались друг к другу, соответствующие узоры на их значках начинали мягко светиться. Никакой практической пользы в этом не было — чистый символизм. Но для юных волшебников из Общества этого было более чем достаточно. Носить такой значок было невероятно круто, и возможность ловить на себе завистливые взгляды однокурсников стала его главным достоинством.

Для самого Лока этот значок был не просто красивой безделушкой, а первым шагом к разрушению многовековых барьеров между четырьмя факультетами.

Праздничный пир, как всегда, поражал изобилием, вот только спокойно поесть Локу не удалось. То ли из-за этих самых значков, то ли по какой-то иной причине, но на протяжении всего ужина к нему то и дело подбегали первокурсники с одним и тем же вопросом: можно ли им тоже вступить в Общество Единого Сердца...

Глава 69

Глава 69

После праздничного пира Лок вместе с толпой сонных барсуков вернулся в общую гостиную Хаффлпаффа. Не успели они перевести дух, как сквозь стену с крайне встревоженным видом вплыл Толстый Монах — привидение их факультета.

— Внимание всем! Профессор Дамблдор приказал немедленно собраться в Большом зале! — в голосе Монаха сквозила непривычная паника.

— Что случилось? — тут же спросил Седрик.

— Сириус Блэк, беглец из Азкабана, проник в Хогвартс! Он изрезал портрет Полной Дамы, пытаясь ворваться в гостиную Гриффиндора! Профессор Дамблдор велел всем спуститься в Большой зал под защиту преподавателей. Пока профессора не обыщут весь замок, никому из студентов не разрешается ходить поодиночке или возвращаться в спальни! — выпалил Толстый Монах на одном дыхании.

Вот так Хэллоуин на третьем курсе превратился в настоящий кошмар.

— Как такое возможно?

— Разве школу не охраняют дементоры? — недоумевал кто-то из учеников. — Как он умудрился проскользнуть мимо них в замок?

— Если Блэк всё равно пробрался внутрь, то какой вообще толк от этих дементоров?

— И почему Блэк так рвался именно в Гриффиндор? Разве беглому преступнику не логичнее было бы залечь на дно?

— Готов поспорить, это как-то связано с Гарри, — таинственным шепотом заявил Захария.

«А ведь в точку, Захария!» — Лок с изумлением уставился на парня. С каких это пор у него прорезался интеллект?

— Но Гарри-то тут при чем? Он же ничего не сделал!

— А вы вспомните, — Захария говорил с видом знатока, уверенного в своей правоте. — На первом курсе нападение тролля было связано с Гарри. На втором курсе история с василиском — тоже вокруг Гарри крутилась. В этом году в Хогвартс-экспрессе на Гарри напал дементор. А теперь Блэк ломится в башню Гриффиндора. Так что я уверен: его цель — Гарри!

— Лок, скажи, я ведь прав? — Захария занервничал, заметив, что остальные барсуки не особо верят его дедукции.

«Ты абсолютно прав!» — мысленно поаплодировал ему Лок, но вслух ответил иначе:

— Возможно. Но я не думаю, что Блэк обязательно желает ему зла. Истинная опасность часто таится там, где ее не замечают. Верный слуга, грызущий цепи, притворяется мертвым, а бесхвостая крыса в конце концов сбросит свою шкуру!

Захария: Лицо, полное непонимания.

— Что Лок имел в виду? — шепотом спросил Захария у Ханны, отступив на шаг назад.

— Сама не понимаю, — вздохнула Ханна с обреченным видом. — С тех пор как Лок начал ходить на Прорицания, он то и дело выдает фразочки, смысл которых никому не ясен. Стал немного похож на профессора Трелони — такой же чудаковатый, — добавила она вполголоса.

— Кхм-кхм! — Лок выразительно откашлялся.

Ханна и Захария мгновенно захлопнули рты и уставились прямо перед собой, всем своим видом показывая, что это не они только что сплетничали о нем.

— Ханна, — ласково поинтересовался председатель Сайс, — как продвигаются твои тренировки Заклинания Патронуса?

— А? — опешила Ханна, но тут же осторожно ответила: — Как и у всех, я усердно тренируюсь.

— Вот как. А у тебя, Захария?

— У меня тоже.

— Понятно. В таком случае, подготовьтесь. На следующем собрании вы двое продемонстрируете заклинание перед всеми.

— Но мы же еще не можем вызвать полноценного Патронуса. Разве стоит показывать это всем... — неуверенно протянула Ханна.

— Вы покажете им антипример. Пусть все увидят, почему не получается создать полноценного Патронуса, — невозмутимо ответил Лок, отчего лицо Ханны мгновенно вытянулось.

Захария сориентировался быстрее:

— А если у нас вдруг получится вызвать Патронуса?

— Тогда вы всё равно покажете антипример. Например, какие ошибки в процессе сотворения заклинания не допустил бы даже первокурсник, и как их исправить.

«Значит, роль антипримера нам обеспечена в любом случае!» — поняли они.

Когда Лок отвернулся, Захария и Ханна переглянулись, без слов прочитав мысли друг друга: «А председатель Сайс, оказывается, тот еще мстительный тип!»

…

Ночевка в Большом зале в компании друзей для юных волшебников оказалась скорее уютным приключением, чем испытанием. А вот преподавателям было не до веселья. Дамблдор и деканы четырех факультетов прочесали весь замок вдоль и поперек, но так и не обнаружили никаких следов Сириуса Блэка. Они даже не смогли понять, как ему удалось обойти дементоров и проникнуть на территорию школы.

Не имея других вариантов, профессорам пришлось вернуть школу к привычному ритму жизни. Однако любой мало-мальски сообразительный волшебник понимал: опасный азкабанский беглец Блэк так и не пойман.

— Я вообще не понимаю, о чем думают Министерство магии и профессор Дамблдор, — снова завел свою шарманку Захария, сидя в гостиной Хаффлпаффа. — Совершенно очевидно, что у Блэка есть какой-то особый способ прятаться от дементоров. Чем думают эти министерские умники, продолжая использовать их для его поимки?

— Может, у них просто мозгов не хватает, — пожала плечами Сьюзен. Ее тетя, Амелия Боунс, была главой Отдела обеспечения магического правопорядка, поэтому среди присутствующих Сьюзен лучше всех разбиралась во внутренних делах Министерства.

Захария поперхнулся словами, не зная, что на это ответить.

— А может, Блэк научился у Сами-Знаете-Кого какой-то темной магии, которая позволяет ему скрываться от дементоров, — пришла на выручку Ханна.

Из-за Лока они вдвоем последние несколько дней безвылазно тренировали Заклинание Патронуса, став настоящими товарищами по несчастью, и их отношения заметно потеплели.

Лок спокойно слушал их болтовню, не пытаясь направить разговор в нужное русло. Он не стал подкидывать им идеи вроде: «А что, если Блэк превратился во что-то и так проник в Хогвартс?» или «Может, он пробрался через какой-нибудь тайный ход?». Во-первых, он сам был незарегистрированным анимагом. А во-вторых, если уж Люпин не счел нужным доложить об этом Дамблдору, то с какой стати Локу лезть не в свое дело? Пусть сами разбираются в своих старых обидах и тайнах. Максимум, что сделает Лок — это поможет спасти Клювокрыла. Да и вообще, разве не всё находится под чутким контролем Дамблдора?

…

С момента проникновения Блэка прошло почти две недели. Внимание студентов переключилось на грядущий матч по квиддичу. Даже Захария перестал критиковать Министерство в гостиной — как игрок сборной Хаффлпаффа, он все силы бросил на подготовку к игре против Гриффиндора.

Единственное, что огорчало всех — это погода. Небо по-прежнему было затянуто свинцовыми тучами, дул пронизывающий ветер. Судя по всему, первый матч сезона по квиддичу должен был состояться в самый разгар шторма...

Глава 70

Глава 70

Никакая непогода не могла сломить волю к победе ни у команды Хаффлпаффа, ни у сборной Гриффиндора. Не могла она остудить и пыл болельщиков. Несмотря на бушующий шторм, трибуны Хаффлпаффа пестрели желто-черными цветами — барсуки пришли поддержать своих. Казалось, буря лишь разжигала азарт юных волшебников.

Однако этот матч привлек внимание не только студентов. Для дементоров огромное скопление юных волшебников на стадионе было сродни грандиозному пиршеству, от которого они просто не могли отказаться. Нарушив договор с Министерством магии и Хогвартсом, они целой стаей слетелись к полю для квиддича, намереваясь вдоволь насытиться чужими эмоциями.

Лок тоже с нетерпением ждал этого матча. Для членов Общества Единого Сердца это был идеальный шанс пройти боевое крещение и заявить о себе. Пришло время показать остальным студентам Хогвартса, на что они способны.

…

В девять часов утра матч между Гриффиндором и Хаффлпаффом официально начался. Рев трибун заглушал шум шторма, а тем временем бесчисленные темные фигуры в рваных плащах уже скользили по воздуху в сторону стадиона.

Лок выпил полфлакона Эликсира радости и крепче сжал свою палочку. Гермиона и Дафна, стоявшие рядом, сразу заметили перемену в его поведении.

— Лок, что случилось? — спросила Гермиона, одновременно выхватывая свою волшебную палочку.

На данный момент в Обществе Единого Сердца, кроме самого Лока, лишь Гермиона, Дафна и Падма могли с горем пополам вызвать телесного Патронуса. Выбор их в качестве заместителей оказался как нельзя более удачным. Что касается Ханны и Захарии, то благодаря изнурительным тренировкам последних дней они научились создавать плотное облако серебристого тумана. Полноценного Патронуса у них пока не выходило, но для самозащиты этого должно было хватить.

— Приготовьтесь. Позовите Падму, будем вместе отбиваться от дементоров, — твердо скомандовал Лок. — Каждая из вас берет под защиту часть наших ребят и прикрывает остальных студентов.

— Ханна, — добавил он, — беги к профессорам, пусть останавливают матч.

— Поняла.

— Лок, — голос Гермионы дрогнул от напряжения, — дементоры уже здесь.

— Ну что ж, встречаем первый бой Общества Единого Сердца!

…

Высоко над полем для квиддича бушевал ледяной ветер вперемешку с дождем. Пальцы Гарри давно онемели от холода. В трехстах футах внизу глухо ревели трибуны. Ловец Хаффлпаффа, Седрик, кружил где-то неподалеку в том же воздушном пространстве.

Внезапно слева от Гарри мелькнул золотой проблеск. Он уже потянулся, чтобы схватить снитч, как вдруг его обдало могильным холодом, словно он провалился под лед. Этот холод был настолько пронизывающим, что Гарри подумал: уж лучше отсидеть десять уроков Зельеварения у Снейпа, чем находиться здесь.

Когда несколько дементоров зависли прямо перед ним, Гарри потерял сознание и соскользнул с метлы. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в темноту — ослепительные вспышки серебряного света, вырвавшиеся с трибун.

…

Для зрителей на трибунах всё произошло слишком быстро — они даже не успели испугаться. Шторм словно в одночасье стих, и мир погрузился в мертвую тишину. Бесчисленные черные твари заполонили небо над стадионом, сплетаясь в гигантскую сеть отчаяния.

Но прежде чем леденящий ужас успел сковать сердца студентов, рядом с ними взметнулись волшебные палочки.

— Экспекто Патронум!

Мягкий серебристый свет вспыхнул в разных концах трибун. Теплая аура разогнала могильный холод, позволив зрителям прийти в себя и осознать происходящее. Члены Общества Единого Сердца, пусть и не способные вызвать полноценных телесных Патронусов, смогли создать вокруг себя защитные купола из серебряного света, укрыв своих товарищей.

А над трибунами уже кружили три серебряных силуэта: выдра, лебедь и сова. Правда, они были заметно меньше своих реальных прототипов.

Дафна стояла рядом с Локом, ее лоб покрылся испариной от напряжения. Она не понимала, почему Лок до сих пор не вызвал своего Патронуса, но изо всех сил старалась удержать защитный барьер над их сектором. Однако «недоразвитые» Патронусы не могли нанести дементорам серьезного урона — твари продолжали кружить над трибунами, не желая отступать.

Наконец Лок поднял палочку. Пришло его время.

— Вингардиум Левиоса!

«Чары левитации?» — мысленно удивилась Дафна, но в следующее мгновение увидела фигуру, стремительно падающую из-за туч.

С противоположной трибуны тоже ударили заклинанием: два бледно-голубых луча одновременно подхватили падающего Гарри, плавно и безопасно опустив его на траву.

Сквозь пелену дождя Лок встретился взглядом с Люпином, который тоже смотрел на него. Словно прочитав мысли друг друга, в следующую секунду они одновременно крикнули:

— Экспекто Патронум!

Два ослепительных столба серебряного света взмыли в небо с противоположных концов стадиона, заливая всё вокруг сиянием.

Дафна потрясенно уставилась на Лока. Только сейчас она осознала его истинную силу и ту колоссальную пропасть, что разделяла его и остальных членов клуба.

Серебряный волк и серебряный орел с триумфом носились над полем. Дементоры, утратив свою былую надменность, издавали жалкие, леденящие душу хрипы. Из их тел повалил черный дым, а сами они начали становиться полупрозрачными. Охваченные паникой, монстры бросились врассыпную.

Студенты на трибунах, глядя на спасающихся бегством дементоров, наконец-то пришли в себя и начали высматривать тех, кто смог вызвать этих могущественных Патронусов.

Серебряный волк кружил над головой Люпина. Это никого не удивило — в конце концов, Люпин был новым профессором Защиты от Темных искусств, который за один урок успел завоевать уважение всей школы.

Но когда серебряный орел плавно опустился на плечо Лока, над трибунами повисла гробовая тишина. Все прекрасно помнили, как этот орел только что разметал стаю дементоров. Многие были уверены, что это дело рук кого-то из профессоров. И вдруг оказалось, что столь мощного Патронуса вызвал... третьекурсник. Старшекурсники, знавшие, насколько сложно это заклинание, смотрели на Лока со сложной смесью восхищения и зависти.

…

Лок провожал взглядом удаляющиеся черные точки, чувствуя легкую досаду. Заклинание Патронуса было способно лишь отогнать дементоров. Чтобы уничтожить их, требовалась мощь, сопоставимая с Патронусом-фениксом Дамблдора, а до такого уровня Локу было еще далеко.

Дементоры исчезли, и матч был окончен. Седрик, который всё это время гонялся за снитчем в облаках и понятия не имел о происходящем, приземлился с зажатым в руке золотым мячиком. Окинув взглядом царящий на стадионе хаос, он застыл в полном недоумении.

Капитан Гриффиндора, Оливер Вуд, стоял под проливным дождем с таким видом, словно собирался в нем утопиться. Но сейчас никому не было дела до его страданий — все взгляды были прикованы к членам Общества Единого Сердца.

— Энервейт!

Глава 71

Глава 71

Энервейт — это Оживляющее заклинание. Лок им не владел, поэтому за дело взялась Дафна, которая знала немало исцеляющих чар. То ли от волнения, то ли еще от чего, но ей удалось привести Гарри в чувство лишь со второй попытки.

— Матч уже закончился? — слабо пробормотал Гарри. Первое, что его волновало после пробуждения — это исход игры по квиддичу. — А где мой «Нимбус-2000»? — тут же добавил он.

— Сначала выпей это, — Лок наклонился и протянул ему наполовину пустой флакон с Эликсиром радости. Затем повернулся к Гермионе: — Отведи Гарри к мадам Помфри.

— Что это? — непонимающе спросил Гарри, еще не до конца придя в себя.

— Эликсир радости, — произнес Люпин, бросив на Лока долгий, проницательный взгляд. — Он отлично помогает справиться с последствиями встречи с дементорами. Пей скорее, Гарри.

— Остальные! — Лок выпрямился, не обращая внимания на Гарри и Люпина, и слегка повысил голос: — Если кто-то еще подвергся нападению дементоров, идите вместе с Гермионой к мадам Помфри на осмотр.

Он говорил не слишком громко, но вокруг стояла мертвая тишина. Все студенты, включая старшекурсников, затаив дыхание ждали, что он скажет. Даже обычно заносчивый Драко Малфой притих.

Когда Дамблдор, узнав о нападении дементоров, в ярости примчался на стадион, сжимая в руке Бузинную палочку, он замер от неожиданности. Ученики всех четырех факультетов, и даже профессор Люпин, стояли плотным кольцом вокруг Лока и Гарри, не издавая ни звука. И только когда Лок заговорил, толпа пришла в движение.

— Дамблдор, — из-за плеча директора мрачно вынырнул Снейп, на лице которого все еще читалась тревога. — Похоже, студенты очень любят... нет, скорее боготворят Лока Сайса. Эта картина напоминает мне...

— Северус, если бы ты читал протоколы собраний Общества Единого Сердца, у тебя бы не возникало подобных опасений, — спокойно перебил его Дамблдор. — Разве это плохо, что у детей появился достойный кумир?

— Надеюсь, всё действительно так, как вы говорите, Дамблдор.

— Идем. Оставим здесь всё на Минерву, нам пора навестить Корнелиуса.

…

— Гермиона, почему у Лока было такое серьезное лицо? — шепотом спросил Гарри по пути в больничное крыло. — Что вообще произошло? Я же помню, что почти поймал снитч!

— Дементоры напали на стадион, и ты упал с метлы. Лок и профессор Люпин спасли тебя, а потом вдвоем отогнали всех дементоров Заклинанием Патронуса.

В голосе Гермионы слышалась легкая грусть. Та мощь, которую сегодня продемонстрировал Лок, нанесла серьезный удар по самоуверенности мисс Уотсон.

— Гарри, ты бы видел, какой у Лока Патронус! Мне кажется, его орел даже круче, чем волк профессора Люпина! — возбужденно тараторил Рон.

— Мы оба на третьем курсе, но Лок, по-моему, сильнее любого семикурсника, — встрял Симус.

— Теперь все просто без ума от Лока. Ко мне уже подходила куча ребят, которые хотят вступить в Общество Единого Сердца. Даже Фред и Джордж спрашивали, какие для этого нужны условия.

— Так вот кто меня спас... — протянул Гарри. — А что с моей метлой?

Рон опешил:

— Гарри, неужели тебя совсем не впечатлило то, что сделал Лок?

— Он спас нас от тролля еще на первом курсе. Я уже тогда понял, насколько он крут, — покачал головой Гарри. — К тому же, он лучший ученик в школе, разве нет?

Рон и Симус удивленно переглянулись, внезапно осознав, что в словах Гарри есть логика.

Прежде чем Гарри успел в третий раз спросить про свою метлу, Рон вздохнул:

— Гарри, твой «Нимбус-2000» ветром сдуло прямо в Гремучую иву.

— Боюсь, спасать там уже нечего, — сочувственно добавила Гермиона. — Может, попробуешь летать на «Чистомёте-7»? С твоим талантом ты и на нем будешь летать превосходно.

…

Во время нападения дементоров, не считая падения Гарри, никто из студентов серьезно не пострадал. Пожалуй, куда большим ударом для них стало то, что Общество Единого Сердца, куда раньше принимали всех желающих, внезапно ввело строгие критерии отбора.

И Лока можно было понять. То, как проявили себя члены Общества во время матча, произвело эффект разорвавшейся бомбы — результат превзошел все его ожидания. Заявки на вступление подали близнецы Уизли, Джинни, Седрик, Чжоу Чанг... да почти все мало-мальски известные студенты Хогвартса!

Среди них оказались даже Пэнси Паркинсон, Драко Малфой и два его верных телохранителя — Крэбб и Гойл.

Лок сразу почуял неладное. С какой стати такому ярому стороннику чистокровности, как Малфой, вступать в клуб, которым руководит маглорожденный волшебник?

— Лок! — примчалась запыхавшаяся Ханна, выпаливая слова со скоростью пулемета. — Мы с Крэббом разговорились, и он проболтался! Это профессор Снейп заставил Малфоя и остальных подать заявки!

— Помедленнее, не торопись.

— Крэбб сказал, что Малфой сначала ни в какую не соглашался, но профессор Снейп ему что-то сказал, и тот сразу передумал, — Ханна сделала несколько глубоких вдохов и наконец сбавила темп.

— Старая летучая... Профессор Снейп, как всегда, полон энергии, — хмыкнул Лок.

— Еще бы, иначе как он будет снимать баллы с других факультетов? — фыркнула Сьюзен.

Гермиона, Захария и остальные согласно закивали, а Дафна, хоть и промолчала, когда ребята критиковали ее декана, своим молчанием явно выразила солидарность.

Учитывая, что Гарри — живое напоминание о первой любви Снейпа — состоял в Обществе, попытка зельевара внедрить туда своих шпионов Лока не особо удивила. Удивило лишь то, что в роли «шпиона» выступил сам Малфой.

— А Чжоу Чанг хочет вступить из-за Падмы. — Заметив вопросительный взгляд Лока, Ханна пояснила: — Говорят, Падма — самая красивая девочка на Равенкло.

— Лок, а кто из них двоих красивее, по-твоему? — лукаво спросила Ханна, покосившись на Гермиону, Дафну и Сьюзен, которые как раз разбирали стопку заявлений.

— А почему только из них двоих?

— Ну хорошо, а кто, по-твоему, самая красивая девочка во всем Хогвартсе? — в глазах Ханны вспыхнул азартный огонек сплетницы.

Гермиона, Дафна и Сьюзен продолжали перебирать бумаги, делая вид, что не прислушиваются к разговору, но их движения заметно замедлились.

— О, я вообще-то не различаю лиц. В смысле, я совершенно не понимаю, кто красивый, а кто нет, — невозмутимо выдал Лок. — Если я когда-нибудь и буду с кем-то встречаться, то точно не из-за внешности, потому что я всё равно не пойму, красивая она или нет.

Ханна: ...

Глава 72

Глава 72

Лок не стал бездумно расширять ряды Общества Единого Сердца. Напротив, в сложившейся ситуации он действовал еще более осмотрительно. Однако энтузиазм студентов был настолько велик, что отказывать всем подряд было бы неправильно.

Так в Обществе появился статус «неофициального члена». Такие участники могли присутствовать на собраниях по приглашению, наблюдать за деятельностью клуба и высказывать свои предложения, но не имели права голоса при принятии решений.

На данный момент в Обществе состояло двадцать девять полноправных членов и одиннадцать неофициальных. Почти все третьекурсники, за исключением некоторых слизеринцев, присоединились к клубу. Разумеется, большинство из них получили статус неофициальных членов. В ходе этого расширения статус полноправных участников получили лишь четверо: Седрик, Чжоу Чанг и близнецы Уизли.

Седрик вступил по просьбе профессора Спраут, чтобы помогать Локу. Близнецы Уизли решили, что состоять в Обществе — это круто, и они просто не могли пропустить такое веселье. К тому же, Локу они были нужны для его будущих бизнес-проектов, которые должны были принести немало галлеонов.

Выдающиеся способности этой троицы были очевидны всем, поэтому их принятие в качестве полноправных членов ни у кого не вызвало вопросов. А вот с Чжоу Чанг ситуация была иной. Да, она отлично училась и была ловцом команды Равенкло, но до уровня Седрика и близнецов явно не дотягивала. Это вызвало легкое недовольство среди некоторых студентов.

Даже Гермионе, Сьюзен и Дафне было любопытно, почему Лок сделал Чжоу полноправным членом, но никто из них не решался спросить его об этом напрямую.

— Да сто процентов из-за того, что она красотка, — с легкой завистью протянула Сьюзен. — Как-никак, первая красавица Равенкло.

— Но Лок же говорил, что не различает лиц! Как он мог сделать ее полноправным членом только из-за внешности? — искренне недоумевал Захария. — Он же вообще не понимает, кто красивый, а кто нет!

Гермиона закатила глаза. В эту байку Лока мог поверить только такой простак, как Захария.

— Ты что, реально поверил в ту чушь, которую он наплел? — Сьюзен посмотрела на Захарию как на сумасшедшего.

— А зачем ему нас обманывать? — опешил тот.

— И правда, Сьюзен, Лок бы не стал так шутить, — неуверенно поддержала его Ханна.

— Ой, всё, с вами двумя разговаривать — только время терять, — сдалась Сьюзен, закрывая тему.

Захария пожал плечами и тут же переключился на предстоящий урок Защиты от Темных искусств.

— Как думаете, что профессор Люпин покажет нам завтра?

— На прошлой неделе мы изучали гриндилоу, а до этого были боггарты, красные колпаки и каппы. Интересно, будет ли завтра какое-нибудь новое существо? — с предвкушением произнесла Ханна.

— Судя по учебнику, мы будем проходить хинкипанков, — ответила Гермиона, не поднимая головы от пергамента. Она была по уши в работе, составляя новый устав и правила проведения собраний Общества.

— А кто такие хинкипанки? — поинтересовался Захария.

На этот раз Гермиона промолчала — у нее просто не было сил отвечать на глупые вопросы.

— Это такие маленькие одноногие существа, состоящие из клочьев дыма. Они носят с собой фонарики и заманивают путников в болота, — пояснила Дафна, сжалившись над Захарией.

— Понятно. А я бы лучше посмотрел на сознохвостов. Или на оборотня, — Захария задумчиво листал оглавление учебника.

— Оборотня?

Только что вошедший в гостиную Лок услышал конец фразы и внутренне напрягся: — Какого еще оборотня?

— Ну, на уроке Защиты от Темных искусств.

Лок помолчал секунду, а затем со сложным выражением лица спросил:

— Неужели даже ты догадался?

— Догадался о чем? Неужели профессор Люпин и правда приведет на следующий урок оборотня?! — радостно воскликнул Захария.

«Сам ты оборотень, дубина», — мысленно выругался Лок, решив больше не обращать внимания на Захарию, и повернулся к Гермионе.

— Ну как успехи? — спросил он.

— Опираясь на твои принципы, мы с Дафной и Сьюзен обсудили всё и пока составили семнадцать правил, — с грустью ответила Гермиона. — Мне кажется, этого слишком мало. К тому же, в них полно лазеек. Я с ходу могу придумать девять способов их обойти.

Лок: ...

— Не усложняй. Просто добавь в общий устав один пункт: руководство Общества Единого Сердца обладает правом свободного усмотрения в спорных ситуациях, — посоветовал Лок. — И не забудь: как только закончите, покажите всё профессору Дамблдору.

— Поняла. А правила проведения собраний ему тоже показывать?

— Естественно. Наше Общество всецело поддерживает мудрое руководство великого профессора Дамблдора и является самой преданной ему студенческой организацией. Разумеется, директор должен быть в курсе всего. И проследи, чтобы он обязательно поставил свою подпись на уставе.

— Хорошо, — кивнула Гермиона, выглядя совершенно измотанной. Последние несколько дней она потратила на эти документы уйму сил.

Дзинь!

Звонкий звук прервал мысли Гермионы. Она подняла глаза и увидела, что Лок бросил ей на стол небольшой тканевый мешочек.

— Это компенсация для тебя, Сьюзен и Дафны за ваши труды в последние дни, — с улыбкой сказал Лок. — Откройте, посмотрите.

Гермиона с недоумением развязала тесемки и высыпала содержимое на стол. Горстка золотых галлеонов со звоном рассыпалась по дереву, маняще поблескивая в свете ламп.

Глаза Захарии чуть не вылезли из орбит.

— Общество Единого Сердца никогда не обижает своих. Вы внесли огромный вклад в развитие клуба, и это ваша заслуженная награда, — опередив Гермиону, твердо заявил Лок. — Отказы не принимаются.

Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но в итоге со сложным выражением лица разделила монеты на три равные кучки и придвинула две из них к Дафне и Сьюзен. Девочки не спешили прикасаться к золоту, во все глаза глядя на Лока.

— Вас двоих это тоже касается! Вы обязаны взять эти деньги!

Гермиона и представить не могла, что за эту работу ей заплатят. Она делала всё это не ради денег, и, несмотря на усталость, процесс доставлял ей удовольствие. Но, глядя на лежащие перед ней золотые монеты, она вдруг почувствовала, как усталость словно рукой сняло. Целебные свойства галлеонов действительно не были преувеличением.

— Продолжайте в том же духе, не буду вам мешать.

Раздав «премии», Лок тут же удалился. Закрывая за собой дверь, он услышал восторженные вопли Захарии и едва заметно улыбнулся.

Звонкие, сверкающие галлеоны, выданные Гермионе и остальным прямо на глазах у двух главных сплетников Хогвартса — Ханны и Захарии. К вечеру об этом будет знать вся школа.

Интересно, задумываются ли семикурсники, которым скоро выпускаться, о том, что после школы их ждет безработица?..

Глава 73

Глава 73

Конечно, столь вызывающее поведение легко могло привлечь внимание недоброжелателей — в конце концов, юный маглорожденный волшебник с целой горой галлеонов выглядел как идеальная мишень, эдакий упитанный барашек, ожидающий стрижки. Однако Лок, глядя на Гермиону, Дафну и Сьюзен, чья усталость как рукой сняло при виде чарующего блеска золота, и чьи перья теперь с невероятной скоростью скрипели по пергаменту, понимал: этот крошечный риск того стоил.

Жмотиться, трястись над каждым галлеоном и при этом ожидать, что люди будут вкалывать на тебя за просто так — это удел наивных глупцов, а не председателя Лока. Следующее, что он намеревался сделать, — это четко и ясно донести до всех одну простую истину: Межфакультетский альянс взаимопомощи и Общество Единого Сердца умеют щедро делиться благами! Он хотел, чтобы каждый член Общества знал: Лок не собирается почивать на лаврах в одиночку!

К тому же, даже если бы на его пути действительно повстречался какой-нибудь тёмный волшебник с дурными намерениями... Лок бросил взгляд на свой сверкающий магический титул «Наследник Хогвартса». Одним из эффектов этого титула была «неуязвимость к проклятиям на территории Хогвартса и способность к невербальной магии без палочки». А если прибавить к этому системные награды, позволяющие призывать на помощь статуи-стражи замка, навык Анимагии (Тайное искусство Мерлина), Высшее дезиллюминационное заклинание и прочие козыри в рукаве... Сложив весь этот внушительный арсенал, Лок резонно рассудил, что если тёмный волшебник и решит открыть на него охоту, еще неизвестно, кто в итоге окажется дичью, а кто — охотником!

На данный момент в стенах Хогвартса реальную угрозу для него представлял лишь один человек — Старый шмель Дамблдор. Статус Светлого Лорда, которого не смогли одолеть два поколения Темных Лордов, был отнюдь не пустым звуком. Остальные же профессора, будь то Старая летучая мышь или Женщина-кошка бальзаковского возраста, не могли причинить ему серьезного вреда. Разумеется, учитывая довольно скудный атакующий потенциал самого Лока на данном этапе, одолеть деканов факультетов ему тоже было не по зубам.

Что же касается того, не вызовет ли источник его галлеонов подозрений у Старого шмеля, Лок считал, что об этом можно больше не беспокоиться. В нем было куда больше странностей, заслуживающих внимания Дамблдора, но директор до сих пор не предпринял никаких действий. И хотя Лок частенько мысленно критиковал старика, он не мог не признать: моральный компас Дамблдора всегда указывал в верном направлении. В отличие от некоторых — например, Безносого и прочих выскочек, которые даже по буквам не смогли бы собрать слово «мораль».

Великого Дамблдора уж точно не волновали такие приземленные вещи, как презренный металл. Иначе некоторые члены Ордена Феникса не прозябали бы в нищете, дойдя до того, что Волчье противоядие им приходилось принимать из рук школьного врага. Лок не знал, о чем думал Люпин в тот момент, когда глотал зелье, сваренное Снейпом, и сожалел ли он о том, что в юности связался со школьным задирой Джеймсом.

…

Захария и Ханна, на которых Лок возлагал большие надежды как на главных сплетников школы, блестяще справились с рекламной кампанией.

На следующий день, во время урока Гербологии у профессора Спраут, Лок явственно ощутил, что студенты Хаффлпаффа и Равенкло смотрят на него с куда большим энтузиазмом. В их глазах читалось такое обожание, словно перед ними стоял не человек, а сверкающая гора галлеонов.

Возможно, первокурсники и второкурсники не до конца осознали масштаб щедрости Лока, наградившего Гермиону и остальных золотом. Но вот третьекурсники, получившие право посещать деревню Хогсмид, прекрасно понимали: без денег там делать нечего. Да что там говорить, даже если мальчишкам просто хотелось подольше поглазеть на обворожительную мадам Розмерту, за это тоже приходилось платить. Независимо от происхождения — будь то отпрыски чистокровных семей или маглорожденные — студентов, которые, подобно Малфою, казалось, не испытывали нужды в деньгах, можно было пересчитать по пальцам. Да и сам Малфой, по правде говоря, не купался в бесконечном богатстве.

Почему, спрашивается, все эти чистокровные семьи осмелились толпой пойти за вторым Темным Лордом, Волдемортом, прямо под носом у Дамблдора — сильнейшего светлого волшебника, победившего Грин-де-Вальда и до сих пор пребывающего в добром здравии? Да просто потому, что им не хватало галлеонов, а их привилегии ущемлялись! Даже семья Малфоев, владеющая огромным поместьем и кичащаяся предками, получившими титул от магловского короля, сейчас, по сути, жила не по средствам, проедая старые запасы. Будь у них действительно неограниченные финансы и непоколебимое влияние, Люциус Малфой никогда бы не позволил своему заклятому врагу Артуру Уизли вломиться с обыском в его особняк, и уж тем более не вылетел бы с позором из попечительского совета Хогвартса.

Как только прозвенел звонок, Лока мгновенно обступила толпа.

— Лок, у меня в последнее время уйма свободного времени! Я тоже могу выполнять поручения Общества. Гермионе случайно не нужна помощь? — осмелился спросить один из студентов.

— Я тоже могу! Моя мама работает бухгалтером в мире маглов, я отлично справлюсь с бумагами! — подхватил другой.

— Пока что помощников хватает, — с улыбкой ответил Лок.

Услышав это, ребята, окружившие его, не смогли скрыть разочарования.

— Однако... — Лок повысил голос, намеренно выдерживая интригующую паузу. — Через некоторое время у Альянса появится один крупный проект. И вот тогда поучаствовать смогут все желающие.

Под «крупным проектом» Лок, разумеется, подразумевал освоение Запретного леса. Иначе пятисот галлеонов в месяц, добываемых с помощью Трансмутации в золото, на всех явно не хватило бы — а финансовый голод, как известно, пагубно сказывается на энтузиазме и скорости, с которой члены Общества Единого Сердца взмахивают волшебными палочками.

Успешно поманив студентов столь заманчивой перспективой, Лок в сопровождении преданной свиты из хаффлпаффцев и равенкловцев направился к кабинету Защиты от Тёмных искусств.

Однако их приподнятое настроение мгновенно улетучилось, стоило им услышать резкий стук захлопывающихся окон, тяжелые шаги и шелест развевающейся черной мантии.

— Профессор... Снейп? — с ноткой обреченности в голосе произнесла Ханна.

— А где профессор Люпин? — Захария, как всегда, не удержался и выскочил вперед. — Где он?

— За выкрики с места и неуважение к преподавателю — минус пять очков Хаффлпаффу, — холодно усмехнулась Старая летучая мышь, наконец-то дождавшись повода для наказания. — Что же касается вашего обожаемого профессора... Люпина, то он заболел. Поэтому сегодня урок буду вести я!

Лишившийся пяти очков Захария благоразумно не стал допытываться, чем именно заболел Люпин, а остальные студенты поспешно раскрыли учебники.

— А теперь откройте учебники на предпоследней главе. Сегодня мы изучим одно весьма опасное существо... Оборотня! — ледяным тоном выплюнул Снейп, обводя класс тяжелым взглядом.

Никто из студентов не осмелился поднять голову и напомнить ему, что по программе они должны были проходить хинкипанков.

— Патил, — наконец, выбрал жертву профессор.

Услышав свою фамилию, Падма тут же вскочила:

— Да, профессор!

— Будьте добры, расскажите классу, каковы отличительные признаки оборотня?

Падма на мгновение растерялась, но, как истинная студентка Равенкло, быстро собралась с мыслями и начала свой рассказ...

Глава 74

Глава 74

— И зачем профессору Снейпу понадобилось тратить целый урок на то, чтобы учить нас распознавать оборотней? — с любопытством спросила Ханна у Лока и остальных, когда они вышли в коридор.

— Кто его знает, — отмахнулся Захария. — Держу пари, он просто искал повод снять с нас побольше баллов. Я, например, готовился отвечать про хинкипанков, а об оборотнях вообще ничего не читал. Стоит кому-то запнуться — и всё, баллы летят в трубу!

— Но это нелогично. Тогда он должен был спросить тебя, разве нет? — озадаченно нахмурилась Ханна. — Таких отличников, как Падма или Лок, подобными вопросами в тупик не поставишь.

— Ханна, на что это ты намекаешь?! — Захария, наконец, уловил подвох и густо покраснел от возмущения.

— А может, в Хогвартсе просто завелся оборотень? — со смехом попыталась сгладить углы Сьюзен.

Лок удивленно покосился на девочку, но по ее лицу было видно, что она брякнула это совершенно случайно, без всякой задней мысли.

— Ладно, хватит спорить, пошли лучше на обед, — прервал их Лок.

…

В последние выходные перед рождественскими каникулами все третьекурсники отправились в деревню Хогсмид. Включая Гарри, у которого не было подписанного опекунами разрешения. Правда, Гарри пробрался туда тайком, воспользовавшись Картой Мародёров, подаренной близнецами Уизли, и вылез прямо в подвале магазина сладостей «Сладкое королевство».

Лок же, прихватив с собой Фреда и Джорджа, не пошел в паб «Три метлы» любоваться прекрасной хозяйкой. Он прекрасно знал, что именно там Гарри предстоит подслушать разговор о Сириусе Блэке, заклятии Фиделиус, предательстве и своем крестном отце... Лок решил, что ему в этой драме участвовать ни к чему.

Вместо этого они бродили по магазину приколов «Зонко».

— Лок, ты позвал нас с Фредом ради какого-то веселого дельца? — спросил Джордж. В отличие от брата, чье внимание было полностью поглощено полками с розыгрышами, Джордж был явно заинтригован и изо всех сил старался скрыть волнение.

С тех пор как они вступили в Общество Единого Сердца, это был их первый совместный выход с Локом один на один. Раньше близнецы не придавали этому особого значения: Лок был для них просто выдающимся студентом, а Общество — классным клубом по интересам. Но после того случая с раздачей галлеонов всё изменилось. Лок и его организация приобрели для братьев Уизли колоссальное значение.

Ведь их с Фредом заветной мечтой было открытие собственного магазина приколов, а для этого требовалась уйма денег. Аренда помещения в Косом переулке стоила баснословных сумм, и Джордж с Фредом прекрасно понимали: в сейфе семьи Уизли в Гринготтсе сиротливо позвякивает от силы один галлеон. С таким капиталом бизнес не построишь.

— Да так, ничего особенного, — Лок повертел в пальцах Икотную конфету, борясь с внезапным желанием закинуть ее в рот. — У вас, парни, есть мечта?

Он всё-таки положил конфету обратно на прилавок.

Фред и Джордж переглянулись. Их дыхание участилось, казалось, они слышат, как бешено колотятся сердца друг друга.

— Лок, к чему ты клонишь? — с нервной улыбкой спросил Джордж.

— Ну, например, открыть свой магазинчик или вроде того, — Лок снова потянулся к конфете, необъяснимо желая испытать ее на себе.

— Мы с Фредом всегда мечтали открыть магазин приколов, — после недолгого молчания признался Джордж.

А Фред, увидев, как Лок в третий раз кладет конфету на место, не выдержал, выхватил ее и проглотил. Секунду спустя его сотряс громкий ик.

— Лок... ик... вот это... ик... вещь! — выдавил он.

— Фред, ты просто космос! — Лок показал ему большой палец, а затем, резко посерьезнев, повернулся к его брату: — Джордж, я хочу сказать, что готов инвестировать в ваш проект.

Не дав ошарашенным близнецам вставить ни слова, он продолжил:

— Я даю деньги и арендую для вас помещение в Косом переулке. Вы входите в долю своими идеями и берете на себя управление. Прибыль делим так: тридцать процентов вам, тридцать — мне, а оставшееся пойдет в фонд Общества Единого Сердца. Ну как? — с улыбка спросил Лок, глядя на потерявших дар речи братьев.

— Лок... ты серьезно хочешь помочь нам открыть магазин?

— Лок, ты ведь не шутишь? — Джордж сначала просиял, но тут же взял себя в руки. — В смысле, это не розыгрыш? А то мы сами так Рона постоянно разыгрываем.

— Абсолютно серьезно. У меня просто хобби такое — помогать людям осуществлять их мечты. После рождественских каникул принесете мне бизнес-план. За шаблоном и правильным оформлением можете обратиться к Гермионе, она в таких вещах профи.

— Поняли, Лок! Можешь не сомневаться, Магазин приколов Уизли станет лучшим в мире!

— И еще кое-что, — добавил Лок. — Я не особо общаюсь со старшекурсниками, но уверен, среди них полно таких же амбициозных ребят, как вы. Расспросите их там, на досуге: у кого еще есть мечта? Пусть приходят ко мне, — с широкой улыбкой подытожил он.

…

Идею с инвестициями Лок вынашивал уже давно. Ради этого он был готов пустить в дело все три тысячи галлеонов, скопленные за последние полгода, чтобы помочь таким же энтузиастам, как близнецы Уизли. А когда подобных заведений станет достаточно много, можно будет дать старт настоящей коммерческой революции в магическом мире.

Начать он планировал с реформы бытовых услуг. Например, создать Службу экспресс-доставки аппарацией. Лок искренне не понимал: имея в арсенале столь быстрый способ перемещения, маги упорно продолжали пользоваться совиной почтой — пережитком дремучих веков, который к тому же попахивал жестоким обращением с животными.

Он собирался перенять опыт курьерских компаний из своей прошлой жизни: нанять волшебников, виртуозно владеющих аппарацией, и разместить по всей Британии сеть порталов. Таким образом, посылки и письма доставлялись бы адресатам в кратчайшие сроки, а плата взималась бы в зависимости от расстояния... Рабочие места в этом проекте Лок намеревался приберечь для выпускников своего родного Хаффлпаффа.

Студенты этого факультета славились своей честностью и преданностью — проще говоря, были надежными работягами. Далеко не каждый хаффлпаффец хватал звезды с неба, как Ньют Саламандер или Седрик Диггори. Большинство «барсуков» были самыми обычными волшебниками вроде Захарии, которым после выпуска светила весьма посредственная карьера. Так что работа курьером подошла бы им идеально. Оставалось лишь выяснить, многие ли из них способны освоить аппарацию.

Кроме того, Лок подумывал об открытии Службы аренды магических домовых эльфов. Далеко не каждая семья могла позволить себе собственного эльфа, но потребность в уборке и готовке была у всех. В то же время в древних чистокровных семьях эльфов могло быть несколько. А те чистокровные, что обеднели, в последние годы едва сводили концы с концами, не говоря уже о содержании прислуги. Арендуя эльфов у таких семей, Лок не только брал бы на себя расходы по их содержанию, но и выплачивал бы хозяевам процент от прибыли. Но самое главное — это позволило бы наладить финансовые связи и заручиться лояльностью обедневшей аристократии...

Глава 75

Глава 75

Проекты с арендой эльфов и курьерской доставкой были для Лока лишь способом прощупать почву в магическом мире. Рассчитывать на то, что они принесут баснословную прибыль, было бы глупо: население магической Британии было слишком мало, а рынок — ничтожно узок.

Или, вернее сказать, когда Джоан Роулинг писала «Гарри Поттера», она задумывала его исключительно как детскую сказку, поэтому экономическая и социальная системы пестрели логическими дырами. Например, в одном из интервью она упомянула, что магическое население Британии составляет около трех тысяч человек. При этом Хогвартс — государственная школа, финансируемая Министерством магии, где обучаются все дети с Британских островов, не получающие домашнего образования, — насчитывал около тысячи студентов. И это без учета тех, кто учился на дому! Лок всерьез подозревал, что математику Роулинг преподавал физрук. Позже, конечно, она попыталась исправить эту нестыковку, заявив, что в Хогвартсе учится около шестисот человек, что составляет пятую часть от всего магического населения Британии.

Но проблема заключалась в том, что волшебники, если не погибали от несчастных случаев, жили невероятно долго. Дамблдору было сто пятнадцать лет, и если бы не проклятие кольца, он прожил бы еще дольше. Гризельда Марчбэнкс, глава Управления магических экзаменов, принимала ЖАБА еще у самого Дамблдора, а затем преспокойно экзаменовала поколение Гарри...

Поэтому Лок был твердо убежден: чтобы система работала логично, численность магов должна исчисляться как минимум десятками тысяч. Три тысячи человек физически не смогли бы поддерживать полноценно функционирующее общество. Тем более общество, в котором существует такая махина, как Министерство магии. Будь их всего три тысячи, Министерство представляло бы собой не более чем раздутый школьный деканат.

Впрочем, для Лока не имело значения, три тысячи их или несколько десятков тысяч — рынок в любом случае был тесноват. Его амбиции никогда не ограничивались крошечной магической Британией; он метил на весь волшебный мир. Только такой недалекий глупец, как Безносый, мог зациклиться на захвате одной-единственной школы.

Магический мир состоял не только из волшебников. Существовали огромные популяции кентавров, эльфов, оборотней и прочих существ — вот где скрывался настоящий, нетронутый рынок! А в Запретном лесу Хогвартса как раз обитало целое племя кентавров. Лок рассудил, что, будучи полноправным хозяином Леса, он вполне имеет право взимать с них небольшую арендную плату. Разве это так уж несправедливо?

…

Слух о том, что Лок выступает в роли щедрого мецената, исполняющего мечты, молниеносно разлетелся среди старшекурсников. За исключением Перси, который спал и видел, как строит карьеру в Министерстве магии, почти все без пяти минут выпускники начали осаждать близнецов Уизли.

— Минуточку внимания! — перекрикивая толпу, гаркнул Джордж. — Чтобы получить инвестиции от Лока, вам нужен подробный бизнес-план. А как правильно его составить, знает только мисс Грейнджер с Гриффиндора!

— На вашем месте я бы прямо сейчас рванул в библиотеку на ее поиски, — пожал плечами Фред.

Когда возбужденные семикурсники наконец разбежались, к Джорджу бочком подошел Ли Джордан:

— Слушай, Джордж... вы правда получили от него деньги? В смысле, он реально помогает осуществлять мечты?

Близнецы переглянулись и хором выдали:

— Джордан, а у тебя есть мечта?

…

— Магазин товаров для квиддича? — Лок скептически посмотрел на бизнес-план, принесенный пятикурсником Гриффиндора Ли Джорданом, и покачал головой. — Никакой инновации, Джордан. Открыть лавку с метлами и мячами может кто угодно. Это вам не магазин приколов Уизли. Учитывая феноменальную способность Фреда и Джорджа влипать в неприятности и устраивать хаос, я уверен: они изобретут массу уникальных вещиц, которые можно будет купить только у них.

И хотя в словах Лока сквозила легкая ирония в адрес близнецов, лица Фреда и Джорджа так и лучились гордостью. Лок был абсолютно прав: они — короли розыгрышей, и их жизнь немыслима без шалостей!

— Деньги волшебников проще всего заработать, надавив на их болевые точки или сыграв на их слабостях, — произнес Лок, глядя на поникшего Ли Джордана. — Ты должен либо решать их проблемы, либо тешить их тщеславие!

Не дожидаясь реакции Джордана и близнецов, Лок поднялся из-за стола:

— Что ж, прошу меня извинить.

В первую неделю после рождественских каникул к нему выстроилась целая очередь из старшекурсников с бизнес-планами. Но большинство из них были либо до скуки банальными — вроде аптеки или магазина для квиддича, как у Ли Джордана, — либо откровенно мошенническими, рассчитанными на то, чтобы вытянуть из богатенького простака пару сотен галлеонов. По-настоящему креативных идей почти не было.

«Система образования эпохи Дамблдора убивает в студентах креативность. Следовательно, Дамблдор убивает креативность студентов. Округляем: Дамблдор убивает студентов?» — Лок мысленно сделал пометку в своем списке «прегрешений» директора. Отличный материал для будущих статеек той назойливой журналистки-жука.

В конце концов, как еще доказать величие и неоспоримую правомерность восхождения председателя Лока Сайса на пост директора Хогвартса, если не очернить своего предшественника?

…

После рождественских каникул затяжные дожди, лившие несколько недель подряд, наконец-то прекратились. Небо прояснилось, но температура резко упала. Промозглая сырость окутала территорию школы и просочилась в замок. Среди преподавателей и студентов мгновенно вспыхнула эпидемия простуды, заставив мадам Помфри сбиться с ног.

Она щедро поила всех заболевших Бодроперцовым зельем, от которого из ушей и макушек пациентов валил густой белый пар. Особенно комично это смотрелось на рыжеволосых Уизли — казалось, их головы объяты пламенем.

В клубной комнате Общества Единого Сердца Лок изо всех сил пытался сдержать улыбку, глядя на Дафну, Гермиону и Чжоу Чанг, которые сидели перед ним, дымясь, словно маленькие паровозики.

По сравнению с леденящим ужасом прошлого года, когда по школе рыскал Василиск из Тайной комнаты, побочный эффект от лекарства в виде пара из ушей казался даже милым. Ничьей жизни ничего не угрожало. Третий и четвертый курсы Гарри — то есть период с 1993 по 1995 год — были самыми спокойными годами как для Хогвартса, так и для всего магического мира.

Особенно год Турнира Трех Волшебников. Для рядовых студентов это было идеальное время: участвовать в смертельно опасных испытаниях не нужно, зато зрелищ хоть отбавляй! А главное — можно было вдоволь налюбоваться суровыми красавцами из Дурмстранга и обворожительными француженками из Шармбатона. А то, насколько безопасно чемпионам сражаться с драконами, или то, что Пожиратели смерти плетут интриги ради воскрешения Волдеморта... Какое дело до этого простым зевакам? Если небо рухнет на землю, его удержит величайший волшебник Дамблдор. Да и толку-то переживать? От беспокойства зрителей Безносый всё равно не передумает воскресать.

И всё же, думая о грядущем Кубке Огня, Лок испытывал смутную тревогу. Разумеется, он не собирался добровольно бросать свое имя в Кубок, к тому же там будет действовать возрастное ограничение. Но, учитывая его нынешнюю репутацию и продемонстрированную силу, Лок не мог поручиться, что Старый шмель, Старая летучая мышь или какой-нибудь затесавшийся в школу Пожиратель смерти не решат подкинуть пергамент с его именем в пламя Кубка...

Глава 76

Глава 76

Черт возьми! Чем больше Лок размышлял об этом, тем сильнее убеждался, что Старый шмель и Старая летучая мышь поступят именно так. Даже если вынести за скобки козни Волдеморта и его Пожирателей смерти, грядущий Турнир Трех Волшебников станет первым за несколько столетий. Хогвартс — самое прославленное учебное заведение в магическом мире и, без сомнения, лучшая школа чародейства и волшебства на планете. В последнем Лок был абсолютно уверен, ведь сейчас он являлся ее студентом, а в перспективе — будущим директором.

В общем, если рассуждать с позиции директора, жаждущего принести своей школе победу в Турнире, Лок на месте Дамблдора непременно выставил бы самого выдающегося студента. И тут возникает закономерный вопрос: кто на данный момент является сильнейшим учеником Хогвартса по всем показателям? Лок тихо вздохнул. И дело было вовсе не в слепой самоуверенности: одного лишь факта создания Общества Единого Сердца, непоколебимого авторитета на посту его председателя и успешного отражения атаки дементоров было достаточно, чтобы понять — в Хогвартсе попросту нет юного волшебника, способного его превзойти.

— Какая головная боль! — протяжно выдохнул Лок и бессильно откинулся на спинку стула, чем успешно привлек внимание трех «паровозиков», от которых все еще исходил белый пар.

— Что случилось, Лок? — тихо спросила Дафна, и в ее голосе прозвучали нотки едва уловимой заботы.

— Что-то стряслось? — озадаченно нахмурилась Гермиона. — Тебе нужна помощь?

Чжоу Чанг промолчала, но ее не отрывающийся от Лока взгляд ясно давал понять: ей тоже до жути любопытно, что так тяготит юношу.

Лок бросил мимолетный взгляд на Чжоу Чанг, мысленно пытаясь вспомнить, на каком курсе по канону она начала встречаться с Седриком Диггори, а вслух произнес:

— У меня дурное предчувствие. Кажется, в один прекрасный день мне придется представлять Хогвартс на неком весьма опасном состязании. И хотя я совершенно не горю желанием лезть на рожон и привлекать к себе внимание, но ради чести родной школы... Эх...

Очередной тяжелый вздох на корню пресек любые попытки трех дымящихся девушек утешить его.

Дафна с облегчением выдохнула и вновь уткнулась в лежащий перед ней учебник, а на лице Чжоу Чанг застыло такое выражение, будто она только что открыла для себя совершенно нового Лока. Гермиона же лишь картинно закатила глаза и вовсе перестала обращать на него внимание — у нее и своих забот в последнее время хватало с избытком. Во-первых, Люциус Малфой подал жалобу на Клювокрыла, и теперь Комитет по уничтожению опасных тварей Министерства магии готовился судить гиппогрифа, а Гермионе приходилось помогать Хагриду с подготовкой материалов для апелляции. Во-вторых, на Рождество Гарри получил анонимный подарок — летающую метлу «Молния». Опасаясь, что на нее наложено какое-нибудь смертоносное проклятие, Гермиона рассказала обо всем профессору МакГонагалл. В итоге метлу конфисковали для проверки, из-за чего Рон закатил ей грандиозный скандал. И, наконец, в-третьих: Рон вбил себе в голову, что ее кот Живоглот сожрал его крысу Коросту... Чем больше Гермиона думала обо всем этом, тем тоскливее ей становилось, и в конце концов она, подражая Локу, тоже издала протяжный, полный вселенской скорби вздох.

Этот звук мгновенно сбил Лока с его собственного трагического ритма, заставив слегка растеряться.

— Может... уступить тебе очередь для страданий? — осторожно подбирая слова, поинтересовался он, глядя на гриффиндорку.

Дафна: ...

Чжоу Чанг: ...

Гермиона: ...

— Гермиона, тебя что-то тревожит? — немного поколебавшись, все же спросила Дафна.

В последнее время они бок о бок трудились на благо Общества Единого Сердца и в глубине души уже давно считали друг друга подругами. Однако одна из них училась на Слизерине, а другая — на Гриффиндоре, и, учитывая многовековую вражду между факультетами, девочки не решались демонстрировать свою дружбу слишком открыто.

— Вот именно, поделись своими печалями, чтобы мы могли... — подхватил Лок и вовремя осекся, — ...помочь тебе дельным советом.

Он едва не ляпнул «чтобы мы могли над этим посмеяться». Вырвись у него эта фраза, и Гермиона бы точно взорвалась от возмущения.

— Я правда не понимаю! Почему Гарри и Рон не могут хоть иногда включать мозги?! — В глазах Гермионы плескалось искреннее недоумение. Она посмотрела на Лока, словно надеясь получить от него логичное объяснение мужской глупости. — Как можно со спокойной душой садиться на «Молнию», которую прислал неизвестно кто, даже не проверив ее на наличие темной магии?! А эта крыса Рона...

Лок, Дафна и Чжоу Чанг молча слушали, как Гермиона изливает душу, жалуясь на несносное поведение своих друзей, пока она, наконец, не выдохлась и, схватив со стола стакан с водой, не осушила его в несколько жадных глотков.

— Можешь не переживать, Гермиона, — примирительно произнес Лок. — С «Молнией» наверняка все в порядке. Эта игрушка стоит целое состояние. Использовать столь дорогую вещь только ради того, чтобы устроить покушение на Гарри — это, согласись, как-то нерентабельно.

— Лок прав, Гермиона, — поддержала ее Дафна. — Гарри и Рон со временем поймут, что ты просто заботилась о них. Мальчишки в этом возрасте все такие: безалаберные, совершенно не обращают внимания на детали и напрочь лишены хоть капли серьезности...

Лок: ...

«Подруга, если ты будешь вести такой шквальный огонь по всем парням без разбора, мне будет очень сложно продолжать выступать на вашей стороне!» — мысленно возмутился он.

Возможно, осознав, что ее слова прозвучали слишком категорично и задели присутствующего здесь юношу, Дафна густо покраснела, виновато покосилась на Лока и поспешно умолкла.

— Гермиона, — Лок решил тактично сменить тему. — Я слышал, что Клювокрыла собираются судить.

— Да, Хагрид сказал, что отец Малфоя подал официальную жалобу в Министерство, — голос Гермионы мгновенно потускнел, наполнившись печалью. — И это при том, что Малфой сам спровоцировал гиппогрифа...

— Тебе стоит поговорить об этом со Сьюзен. Ее тетя занимает высокий пост в Отделе обеспечения магического правопорядка, — посоветовал Лок. — А я, пожалуй, найду время и потолкую с Малфоем с глазу на глаз.

— Спасибо тебе, Лок.

Лок бросил на нее недоуменный взгляд. За что она его благодарит? В конце концов, спасать Клювокрыла предстоит Золотому трио, а вовсе не ему. Лок отнюдь не страдал излишней самоуверенностью и прекрасно понимал: от одной его воспитательной беседы Драко Малфой вряд ли побежит умолять отца забрать заявление. Как-никак, семейство Малфоев было ярыми приверженцами идеологии чистокровности. По правде говоря, Лок уже начал всерьез размышлять над тем, каким именно заклинанием он приложит Малфоя, если тот во время их разговора посмеет распустить язык.

«Надо бы срочно выучить парочку забористых сглазов на такой случай», — мысленно отметил он.

…

Последним матчем по квиддичу в этом учебном году стало долгожданное противостояние сборных Гриффиндора и Слизерина. И, надо признать, это была самая грязная игра за всю историю школы. Складывалось впечатление, что игроки Слизерина вышли играть не в квиддич, а в бейсбол, где в качестве отбиваемых мячей выступали исключительно головы гриффиндорцев.

Спортивная агрессия и взаимные обиды быстро перекочевали с поля в коридоры замка. Во время очередного собрания Общества Единого Сердца Лок отчетливо почувствовал, как студенты Гриффиндора, подтянув на свою сторону ребят с Хаффлпаффа и Равенкло, начали откровенно бойкотировать и выживать слизеринцев. Это вынудило его взять ситуацию в свои руки и провести жесткую воспитательную беседу, заставив всех присутствующих освежить в памяти главные постулаты их организации.

— Общество Единого Сердца — это организация всего Хогвартса, а не какого-то отдельно взятого факультета! Я не потерплю, чтобы внешние дрязги подрывали наше внутреннее единство. Всем всё ясно? — ледяной взгляд Лока прошелся по лицам студентов, сидящих по обе стороны длинного стола.

— Ясно, — нестройным хором отозвались юные волшебники.

Студенты Хаффлпаффа и Равенкло ответили вполне искренне, а вот парочку гриффиндорцев, процедивших согласие сквозь зубы с явной неохотой, Лок взял себе на карандаш.

К счастью, токсичная атмосфера, порожденная финалом по квиддичу, бесследно рассеялась с наступлением экзаменационной недели. Подготовка к итоговым тестам выжала из студентов все соки, не оставив ни сил, ни времени на выяснение отношений.

Впрочем, для Гермионы сами экзамены не представляли никакой сложности. Настоящей катастрофой стало известие о том, что Хагрид проиграл апелляцию. Гиппогриф Клювокрыл был приговорен Министерством магии к смертной казни...

Глава 77

Глава 77

В отличие от большинства студентов, в панике пытающихся заново вызубрить весь пройденный за год материал, Лок чувствовал себя абсолютно спокойно. Трансфигурация, Заклинания, Гербология... всё это не представляло для него ни малейшей проблемы. Даже на вечно окутанных мистическим туманом Прорицаниях профессор Трелони без колебаний поставила ему «Превосходно».

Единственными предметами, потребовавшими от Лока хоть каких-то усилий, стали История магии и Защита от Тёмных искусств. История магии изобиловала огромным количеством дат и фактов, которые приходилось банально заучивать наизусть, чтобы получить высший балл. А вот с Защитой от Тёмных искусств всё оказалось куда интереснее — профессор Люпин решил кардинально изменить формат практического экзамена.

Для третьекурсников испытание заключалось в следующем: им предстояло в одиночку пройти по извилистой тропе на опушке Запретного леса и поочередно одолеть притаившегося в глубокой луже гриндилоу, коварного красного колпака, притворяющегося плачущей заблудившейся девочкой, и заманивающего в трясину хинкипанка. Преодолев эту полосу препятствий, студент выходил на залитую солнцем поляну, где его поджидали профессор Люпин, его новоиспеченный ассистент Лок Сайс и старый платяной шкаф, внутри которого скрывался боггарт.

Всё верно. Профессор Люпин во всеуслышание объявил, что Лок досрочно получает высший балл по Защите от Тёмных искусств за этот учебный год, и назначил его своим официальным помощником для проведения практического экзамена.

За исключением пары-тройки семикурсников, чьи бизнес-планы Лок недавно забраковал, отказав в финансировании, ни у кого из студентов это решение не вызвало ни малейших возражений. Более того, даже строгая и педантичная профессор МакГонагалл, казалось, восприняла этот факт как нечто само собой разумеющееся.

Когда Невилл Лонгботтом, замыкающий список экзаменуемых, вынырнул из чащи Запретного леса и, перемазанный грязью с ног до головы, тяжело дыша, остановился перед шкафом с боггартом, Лок испытал искреннюю гордость. Ведь это означало, что Невилл сумел самостоятельно справиться с тремя опасными магическими существами. Для робкого и неуклюжего гриффиндорца это был колоссальный прорыв и проявление истинной храбрости!

— Отличная работа, Невилл! — ободряюще улыбнулся Лок. — Остался всего один, последний шаг, и можешь со спокойной душой отправляться на летние каникулы. Просто сделай всё точно так же, как мы отрабатывали на наших тренировках.

Невилл серьезно кивнул. Капли пота, стекающие по его вискам, оставляли светлые дорожки на перепачканном землей лице. И вдруг он поймал себя на мысли, что волнение, сковывавшее его изнутри, куда-то испарилось. Присутствие Лока, стоящего в нескольких шагах и внимательно наблюдающего за ним, действовало успокаивающе — в точности как во время их совместных тренировок в клубе.

Поначалу всё, что Невилл знал о Локе, основывалось исключительно на восторженных рассказах Гарри, Гермионы, Рона и Симуса. Из их уст вырисовывался образ блестящего ученика, невероятно сильного и надежного товарища, к которому даже Великий и Ужасный профессор Снейп при всем желании не мог придраться, чтобы снять баллы. По правде говоря, если бы не настойчивая рекомендация профессор Спраут, Невилл в жизни не набрался бы смелости подойти к Локу и попроситься в ряды Общества Единого Сердца.

Невилл до мельчайших подробностей помнил тот день. После урока Гербологии профессор Спраут попросила его задержаться и велела вечером подойти к Локу, добавив, что уже замолвила за него словечко. Когда Невилл, дрожа как осиновый лист, подошел к столу Хаффлпаффа в Большом зале и, запинаясь, сообщил Локу, с аппетитом поглощавшему тыквенный сок, о своем желании вступить в клуб, тот мгновенно отставил кубок и вскочил на ноги. Невилл даже не успел заикнуться о рекомендации декана, как Лок крепко пожал ему руку и с искренней, лучезарной улыбкой произнес:

— Добро пожаловать в Общество Единого Сердца, мистер Невилл Лонгботтом! Я уже давно хотел пригласить в наши ряды столь отважного юношу, истинного льва Гриффиндора. Ваше присутствие — огромная честь для нашего Альянса.

Это был всего лишь второй раз в жизни Невилла, когда он почувствовал, что его по-настоящему ценят и уважают. Впервые подобное случилось на прощальном пиру в конце первого курса, когда Дамблдор присудил ему десять призовых очков. Но тогда этот жест померк на фоне грандиозного триумфа Гарри, Гермионы и Рона, и Невилл не придал ему особого значения.

Но слова Лока — это было нечто совершенно иное! Лок — прославленный волшебник, в одиночку разогнавший стаю дементоров, его ровесник, безоговорочно лучший ученик на потоке и бессменный лидер Общества. И этот выдающийся человек на полном серьезе заявил, что вступление Невилла — честь для их организации... О таком признании робкий гриффиндорец не смел просить даже в самых смелых мечтах.

…

Лок действительно целенаправленно планировал взять под свое крыло будущего Мастера меча Гриффиндора. Как-никак, Невилл был вторым кандидатом на роль Дитя пророчества. Более того, этот пухлый мальчишка обладал куда более крепким внутренним стержнем, чем могло показаться на первый взгляд. Если Гарри у Дурслей подвергался в основном физическим лишениям и бытовому угнетению, то Невилл с самого детства проходил через изощренную психологическую пытку. Непомерные ожидания древнего рода, трагическая судьба родителей, лишившихся рассудка, и жесткое, подавляющее воспитание властной бабушки, мадам Лонгботтом — всё это сформировало в нем робость и патологическую неуверенность в себе.

Но, как совершенно справедливо отмечала профессор МакГонагалл, проблема Невилла крылась вовсе не в отсутствии магического таланта, а исключительно в нехватке веры в собственные силы. В будущем этот парень станет не только одним из ключевых лидеров Отряда Дамблдора, но и выдающимся мастером Гербологии, достойным преемником профессора Спраут. Так что Лок ничуть не кривил душой: заполучить в свои ряды человека с таким потенциалом было настоящей удачей для Общества Единого Сердца.

К тому же, хотя семья Лонгботтомов и уступала Малфоям в финансовом плане, их политическое влияние в магическом мире оставалось весьма внушительным. Будучи частью «Священных двадцати восьми», род Лонгботтомов сейчас держался исключительно на хрупких плечах мадам Лонгботтом, но эта пожилая леди была тем еще скрытым боссом. Она воспитала сына — отца Невилла, Фрэнка Лонгботтома, — который стал прославленным аврором, а сама в свое время играючи отправила в нокаут жестокого Пожирателя смерти Долиша. Да и связями она обладала колоссальными, водя давнюю дружбу с такими влиятельными фигурами, как профессор МакГонагалл.

Был и еще один примечательный нюанс из канона. Когда на пятом курсе студенты сдавали экзамены СОВ, Драко Малфой на каждом углу хвастался, что его семья на короткой ноге с главной экзаменаторшей, что она якобы гостила в их поместье, и поэтому высший балл ему обеспечен. И пока остальные студенты гадали, правда это или очередная малфоевская ложь, Невилл с невозмутимым видом заявил, что Драко несет чушь. Оказалось, что председатель экзаменационной комиссии — близкая подруга его бабушки, она регулярно заглядывает к Лонгботтомам на чай и ни разу в жизни не упоминала о визитах к Малфоям.

Словом, Невилл Лонгботтом был именно тем союзником, который мог принести Локу огромную пользу по всем фронтам.

…

— Ридикулус!

Из кончика волшебной палочки Невилла вырвалась ослепительная вспышка белого света, и выбравшаяся из шкафа грозная Старая летучая мышь мгновенно облачилась в нелепое кружевное платье мадам Лонгботтом.

— Браво, Невилл! — рассмеялся профессор Люпин, громко хлопая в ладоши. Даже видя Снейпа в женском наряде во второй раз, он не смог сдержать веселья. — За этот экзамен я ставлю тебе заслуженное «Превосходно»!

Лок искоса глянул на Люпина, а затем с широкой улыбкой подошел к Невиллу и по-дружески приобнял его за плечи. В конце концов, всю эту кашу с боггартом заварил Люпин. Не станет же Старая летучая мышь мстить Локу только за то, что он стоял рядом и наслаждался зрелищем? Тем более, свидетелей этого позора здесь хватало и без него!

— Невилл, постой! — окликнул Лок, перехватывая гриффиндорца, который уже намылился бежать к Гермионе, чтобы поблагодарить ее за помощь в подготовке к экзамену.

Этим вечером Золотому трио предстояло провернуть грандиозное дело по спасению невинных душ, и Лок ни в коем случае не мог позволить Невиллу путаться у них под ногами и нарушать ход каноничных событий.

— Да, Лок? — отозвался Невилл. Несмотря на безграничную благодарность к председателю, в его присутствии он все еще испытывал необъяснимую неловкость и робость.

— Мне нужно, чтобы ты помог Ханне уладить кое-какие организационные вопросы нашего Общества...

Глава 78

Глава 78

Что касается предстоящей драмы в Визжащей хижине с участием Золотого трио, Сириуса Блэка, Люпина, Питера Петтигрю и, конечно же, Старой летучей мыши — драмы, щедро приправленной элементами предательства, жажды мести и запутанных отношений, — Лок не просто собирался поглазеть на это представление. Он вознамерился прихватить с собой в зрительный зал самого Старого шмеля.

— Пароль? — лениво проскрипела исполинская каменная горгулья, охраняющая вход в кабинет директора. Но стоило ей сфокусировать взгляд и узнать в посетителе Лока, как она чуть ли не рефлекторно отскочила в сторону, открывая доступ к винтовой лестнице.

Лок: ...

— Я Лок Сайс, третьекурсник Хаффлпаффа. Мне нужно встретиться с профессором Дамблдором, будьте любезны доложить, — глубоко вздохнув, обратился Лок к уродливой статуе.

— Одну минуточку, мистер Сайс, — на каменной физиономии расплылась подобострастная улыбка, и уже через секунду горгулья возвестила: — Директор Дамблдор просит вас войти.

— Благодарю.

Лок поднялся по винтовой лестнице и шагнул в кабинет директора.

— Добрый день, Лок, — с приветливой улыбкой встретил его Дамблдор.

— Добрый день, профессор Дамблдор, — начал было Лок, но старик жестом остановил его.

— Не желаешь угоститься? — Дамблдор пододвинул к нему вазочку со сладостями. — Очень рекомендую, это новинки из «Сладкого королевства».

— Нет, спасибо, профессор.

— В таком случае, полагаю, твой визит связан с тем, что Обществу Единого Сердца требуется какая-то помощь? — Светло-голубые глаза Дамблдора, мерцающие из-за стекол очков-половинок, казалось, видели Лока насквозь.

— Думаю, я раскрыл несколько тайн, профессор, — Лок постарался придать своему голосу нотки искреннего удивления. — Я узнал, что профессор Люпин — оборотень. А еще, что он, беглый узник Азкабана Сириус Блэк и отец Гарри в школьные годы были неразлучными друзьями...

Говоря это, Лок внимательно следил за реакцией директора. Убедившись, что Дамблдор не собирается его прерывать, он продолжил:

— В ту самую ночь, когда Рон столкнулся с Сириусом Блэком, проникшим в гостиную Гриффиндора, я бродил по замку и случайно выяснил, что Блэк — незарегистрированный анимаг...

Лицо Дамблдора наконец-то дрогнуло. Похоже, он действительно не подозревал о том, что вся четверка Мародёров владела анимагией, и Люпин до сих пор скрывал от него этот факт.

— Лок, — медленно произнес Дамблдор. — Похоже, ты и впрямь докопался до многих секретов. О том, что Люпин — оборотень, я знал с самого начала. Но это не его вина. Поверь, убедить Минерву и остальных преподавателей принять его на должность профессора Защиты от Тёмных искусств было ой как нелегко.

Дамблдор сделал паузу, и в его голосе прозвучала глубокая усталость:

— Видишь ли, Лок, из-за проклятия, наложенного Томом, поиск преподавателя на эту должность превратился в неразрешимую проблему. Мне приходилось нанимать таких людей, как Квиррелл или Локхарт, чтобы они учили вас. Впрочем, я уверен, что когда ты станешь директором Хогвартса, эта проблема будет решена...

В кабинете повисла звенящая тишина. Портреты бывших директоров, висящие на стенах, мгновенно перестали притворяться спящими и, приоткрыв глаза, во все уши слушали разговор Лока и Дамблдора.

— Профессор, я... — Лок запнулся, совершенно сбитый с толку. Он никак не ожидал, что Старый шмель вот так запросто, в лоб, выложит все карты на стол именно сегодня.

Его Общество Единого Сердца еще не набрало достаточной мощи, чтобы открыто заявить о своих амбициях и потребовать власти, а старик уже сам переворачивает шахматную доску!

— Лок, таков выбор Хогвартса, — лицо Дамблдора стало предельно серьезным. — Пост директора Хогвартса не передается по наследству от отца к сыну, как королевский трон в мире маглов. Замок сам выбирает своего Хранителя.

— Draco dormiens nunquam titillandus! — произнес Дамблдор школьный девиз, обращаясь к стене за своим рабочим столом.

Стена медленно раздвинулась, открывая темный проход. Дамблдор шагнул внутрь первым, и Лок, немного поколебавшись, последовал за ним.

Они оказались в просторном зале. На стенах проецировались изображения окрестностей замка: Запретный лес, Чёрное озеро и другие территории, а вместо потолка над головой раскинулось бескрайнее звездное небо.

— Это самое сокровенное место в Хогвартсе. Нынешний кабинет директора когда-то был Тайной комнатой, созданной самим Годриком Гриффиндором. Но мало кто знает, что истинной целью создания той комнаты было сокрытие вот этого зала, — Дамблдор обвел помещение взглядом и начал объяснять: — Об этом не упоминается в «Истории Хогвартса». Но, насколько я помню, у тебя отличные оценки по Истории магии, так что ты наверняка знаешь об этом.

Лок кивнул, хотя на самом деле ни в какой «Истории Хогвартса», ни даже в системных подсказках не было ни слова о том, что внутри Тайной комнаты Гриффиндора спрятана еще одна.

— Историю основания Хогвартса я тебе пересказывать не буду. Сомневаюсь, что среди студентов найдется хоть кто-то, кто ее не знает, — уверенно заявил Дамблдор.

Лок мысленно хмыкнул, но промолчал. Старик явно переоценивал тягу к знаниям у нынешнего поколения студентов.

— Суть в том, что замок Хогвартс обладает собственным разумом. На протяжении тысячи лет он исправно функционирует, самостоятельно выбирая из каждого поколения учеников того, кого считает достойным стать его Хранителем. Пятьдесят лет назад он выбрал меня.

Дамблдор подвел Лока к массивной каменной стеле, испещренной мелким текстом. На самом верху были высечены имена четырех Основателей: Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Хельга Хаффлпафф и Ровена Равенкло. Ниже шли имена других директоров: Дайлис Дервент, Финеас Найджелус Блэк, Армандо Диппет... Но светилось лишь одно имя — Альбус Дамблдор.

Лок уже догадался о предназначении этой стелы: на ней летопись всех директоров Хогвартса. И помимо имени Альбуса Дамблдора, мягким светом мерцало лишь одно имя, расположенное прямо под ним.

Лок Сайс.

Его имя светилось не так ярко, как имя Дамблдора, и слегка пульсировало, словно лампочка, которой не хватает напряжения.

— Профессор... это... это правда? — Лок был ошеломлен по-настоящему.

— Сущая правда. Твое имя появилось на этой стеле в тот день, когда тебе исполнилось одиннадцать, — многозначительно произнес Дамблдор. — В день твоего поступления я уже знал, что Хогвартс сделал свой выбор. И не только замок — даже Запретный лес и Чёрное озеро ликовали, приветствуя твое прибытие.

— Что ж, пойдем, Лок, — кивнул Дамблдор. — Нам нужно проследить за Гарри и его друзьями, иначе мы рискуем пропустить самое интересное.

Лок рассеянно поплелся за директором, всё еще пытаясь переварить услышанное. С чего вдруг Старый шмель решил так внезапно сорвать покровы с тайны, о которой они оба до сих пор предпочитали молчать?..

Глава 79

Глава 79

Откровенность товарища Дамблдора, решившего выложить все карты на стол, изрядно сбила Лока с толку и застала врасплох. По его изначальному плану, он должен был спокойно развиваться до пятого-шестого курса, накопить достаточно сил, чтобы не бояться Волдеморта, и вот тогда-то, во главе верных соратников из Общества Единого Сердца, триумфально заявить о своих правах на власть.

В конце концов, на шестом курсе Гарри Дамблдор лишится не только кресла директора, но и жизни от рук приспешников Волдеморта. К тому времени дни старика будут сочтены, а мощь и влияние Темного Лорда достигнут пика. Лок был уверен, что Дамблдор, желая заручиться его поддержкой в борьбе с Волдемортом, сам передаст ему бразды правления школой, что гарантировало бы стопроцентный успех переворота, задуманного Обществом.

Более того, Лок был готов мириться с тем, что пост директора занимает Дамблдор, по одной простой причине: он физически не мог одолеть Светлого Лорда. Как-никак, даже два поколения Темных Лордов обломали об него зубы. Но Лок категорически не желал видеть в кресле директора кого-либо другого, будь то Северус Снейп, Минерва МакГонагалл или, упаси Мерлин, та розовая жаба, от которой воротило даже собак.

Причина была банальна: с какой стати? Во-первых, Хогвартс их не выбирал. Во-вторых, их магическая сила не шла ни в какое сравнение с потенциалом Лока. Так почему он должен подчиняться им? Только потому, что они старше или носят розовые кардиганы?

Именно поэтому шестой курс был идеальным временем для захвата власти. Но, судя по всему, Старый шмель уже принял решение «подчиниться воле Хогвартса» и готовился передать полномочия. А значит, на пути Лока к заветному креслу встанут совсем другие люди.

Например, профессора вроде Снейпа и МакГонагалл. Со Старой летучей мышью у него и так были натянутые отношения, а строгая и консервативная МакГонагалл вряд ли сможет смириться с «абсурдной» ситуацией, когда действующий студент внезапно становится директором школы. Впрочем, если это действительно воля самого Хогвартса, подкрепленная авторитетом Дамблдора, профессора повозмущаются для приличия, но в итоге смирятся, ведь все они искренне любят эту школу.

Но была еще одна проблема — бюрократы из Министерства магии. Министерство давно точило зубы на Хогвартс (иначе зачем бы они прислали эту мерзкую розовую жабу?), и они ни за что не упустят шанс прибрать школу к рукам после смерти Дамблдора.

«Получается, Обществу Единого Сердца придется перенаправить свою преданность с Дамблдора на Министерство?» — задумался Лок.

И тут же возник закономерный вопрос: не стоит ли ему уже сейчас начать налаживать контакты с аврорами? Поинтересоваться их условиями труда: сколько им выделяют на питание, какова базовая ставка жалованья? Ведь только так он сможет улучить момент и незаметно подложить каждому из них под подушку мешочек с галлеонами, эквивалентный их десятимесячной зарплате!

…

Лок и Дамблдор стояли на опушке Запретного леса, наблюдая за хижиной Хагрида. Гиппогриф Клювокрыл был привязан к колышку на тыквенной грядке прямо перед домом. Какой садист из Министерства додумался до такого — заставить Хагрида смотреть из окна на казнь собственного питомца? Это было верхом жестокости.

— Профессор, если вы здесь, то кто тогда сопровождает министра Фаджа и палача? — спросил Лок, указывая на фигуру Дамблдора, шествующую во главе министерской делегации.

— Это Минерва. Она выпила Оборотное зелье и приняла мой облик, — с улыбкой пояснил Дамблдор. — Мы часто прибегаем к этой уловке, когда мне нужно отлучиться из школы, но мое присутствие необходимо на каком-нибудь официальном мероприятии.

— И, признаться, на эту мысль меня натолкнул ты, Лок, — добавил директор. — Я решил, что мне стоит хоть раз остаться за кулисами и понаблюдать за происходящим со стороны. Знаешь, хоть я и директор, но многие предпочитают держать меня в неведении.

Лок сделал вид, что пропустил мимо ушей его последнюю фразу, и перевел взгляд на тыквенную грядку. Привязанный Клювокрыл, завидев приближающегося палача, издал жалобный, полный тоски крик.

Как только Фадж со своей свитой подошел к парадной двери хижины, из задней двери незаметно выскользнули Гарри, Рон и Гермиона. Рон бежал впереди, словно за кем-то гонясь.

Дамблдор и Лок бесшумно последовали за троицей.

— Лок, неужели ты не собираешься спасти этого гиппогрифа? — вполголоса поинтересовался Дамблдор.

— Профессор... — Лок даже не повернул головы, неотрывно следя за тем, как Золотое трио отчаянно сражается с Гремучей ивой и огромным черным псом, взявшимся невесть откуда. — Я уверен, что Клювокрыла спасут и без меня. Я уже не раз намекал Гермионе, что у нее есть Маховик времени, не так ли?

— Твоя наблюдательность поистине поразительна, Лок. Я еще не встречал столь проницательного юного волшебника, — восхищенно вздохнул Дамблдор. — Выбор Хогвартса, как всегда, безупречен. Замок видит куда яснее, чем я, старый подслеповатый дурак.

— Благодарю, профессор Дамблдор, вы мне льстите, — Лок указал в сторону Гремучей ивы. — Черный пес утащил Рона под корни, Гарри и Гермиона бросились за ними. Мы не пойдем следом?

— Так значит, этот огромный черный пес — анимагическая форма Сириуса Блэка? — с неподдельным интересом пробормотал Дамблдор. — Но спешить не стоит, Лок. Насколько мне известно, Блэк вовсе не тот безжалостный убийца, каким его считают. У него есть свои мотивы. Нам нужно дождаться еще одного человека.

— Как скажете, профессор.

Раз уж сам Дамблдор не переживал за безопасность Гарри, то и Локу не было нужды разыгрывать тревогу за судьбу Золотого трио. Старик и юноша замерли в ожидании. Вскоре из замка выбежал Люпин, подошел к Гремучей иве, ткнул палочкой в узел на стволе, парализовав дерево, и нырнул в подземный ход. А следом за ним появился Снейп. Он подобрал оброненную Гарри мантию-невидимку, накинул ее на себя и тоже скрылся в туннеле.

— Какое оживление, — усмехнулся Дамблдор. — Что ж, Лок, пора и нам присоединиться к этому представлению.

Дамблдор взмахнул рукой, и их фигуры начали стремительно таять в воздухе. Лок, будучи активным пользователем Дезиллюминационного заклинания, мгновенно узнал эти чары, но то, с какой легкостью старик применил их невербально и без волшебной палочки, заставило его мысленно присвистнуть.

Подобно Снейпу под мантией-невидимкой, они бесшумно скользнули в туннель под корнями и вскоре оказались в Визжащей хижине.

Драма была в самом разгаре. Люпин как раз рассказывал Золотому трио историю их школьной дружбы: о Джеймсе, Сириусе, Питере и о себе. Он раскрыл им правду о заклятии Фиделиус и о том, как в последний момент Сириус уговорил Джеймса сделать Хранителем тайны Питера Петтигрю.

Дамблдор слушал исповедь Люпина и Блэка с непроницаемым лицом. Но Лок, стоящий рядом, по его участившемуся дыханию чувствовал, какую бурю эмоций — от изумления до гнева — испытывает сейчас старый директор. Дамблдор действительно не знал всей правды о событиях той роковой ночи, ведь решение о смене Хранителя Блэк и Джеймс приняли втайне от всех...

Глава 80

Глава 80

Гарри еще не успел прийти в себя от шокирующей правды, рассказанной Люпином и Блэком, как, вполне ожидаемо, появился Снейп — словно тень, вечно преследующая его при любом нарушении школьных правил.

К счастью, на этот раз он не стал снимать баллы с Гриффиндора. Снейп сходу обезоружил Люпина, лишив того возможности сопротивляться, и с наслаждением приступил к своей долгожданной «мести» Блэку. Для Сириуса же провоцировать Снейпа давно стало укоренившимся инстинктом, от которого он не мог отказаться даже сейчас.

Гарри незаметно вытащил волшебную палочку из-за пояса Гермионы и, под округлившийся от ужаса взгляд Рона, направил ее на зельевара.

— Экспеллиармус!

Разоружающее заклинание ударило в Снейпа с такой силой, что его отбросило назад. Он рухнул, и на него сверху обрушились деревянные балки с потолка.

«А Лок был прав, Экспеллиармус — и правда мое самое сильное заклинание», — пронеслось в голове Гарри. Подавив внезапный всплеск воодушевления, он перевел взгляд на Блэка и Люпина.

Рон, глядя на потерявшего сознание Снейпа, тяжело сглотнул:

— Гарри, что ты наделал?

— Ты напал на преподавателя! — в голосе Гермионы звучал еще больший шок; теперь ее всерьез заботило нарушение школьных правил.

Не обращая внимания на панику друзей, Гарри направил палочку на Блэка:

— Рассказывай. Что тогда произошло с Питером?

— В те годы он был нашим однокурсником. Мы считали его своим другом... — Люпин перехватил инициативу и начал свой долгий рассказ.

Тем временем Лок перевел взгляд на погруженного в свои мысли Дамблдора и вдруг заметил, что директор уже держит в руке Бузинную палочку. На мгновение опешив, Лок тут же выхватил свою собственную волшебную палочку из серебристой липы.

Когда Люпин закончил рассказ, Блэк прямо указал на крысу Коросту, заявив, что это и есть Питер Петтигрю.

Рон был на грани нервного срыва. Эта крыса жила в их семье двенадцать лет, а последние три года он вообще с ней не расставался, даже спал в одной кровати! Отказываясь верить в чудовищную правду, озвученную Люпином и Блэком, Рон крепко прижал Коросту к груди. Но Блэк резким движением вырвал крысу из его рук.

— Отдай ее ему, Рон! — тяжело дыша, произнес Гарри. Сейчас его волновала только истина.

Под совместным натиском заклинаний Блэка и Люпина крыса больше не могла скрываться. Короста начала трансформироваться, пока не приняла облик Питера Петигрю. Увидев это, побледневший Рон сполз с деревянного ящика на пол, но в этот момент даже Гермионе было не до того, чтобы помочь ему подняться.

Питер все еще сохранял некоторые крысиные повадки и дерганые движения. Столкнувшись с обвинениями Блэка, он не смог выдавить из себя ни единого слова в свое оправдание, лишь жалко и неудержимо умолял своих бывших друзей о пощаде.

Когда Люпин и Блэк, движимые жаждой мести за Джеймса и Лили, вознамерились убить предателя, Гарри остановил их. Он хотел отвести Питера в замок и передать Министерству магии, чтобы тот отправился «на повышение квалификации» прямиком в Азкабан.

Казалось, на этом история должна была закончиться, а злодей — понести заслуженное наказание. Дамблдор и Лок переглянулись и последовали за Гарри и остальными. Но стоило им выбраться из-под корней Гремучей ивы, как произошло непредвиденное.

Сегодня было полнолуние, а Люпин забыл выпить Волчье противоядие, приготовленное для него Снейпом. Раздался леденящий душу вой, и профессор на глазах у всех превратился в обезумевшего оборотня. Блэк мгновенно перекинулся в огромного черного пса и бросился в схватку с монстром.

Воспользовавшись хаосом, Питер схватил оброненную Люпином палочку, оглушил Рона, вновь обернулся крысой и со всех ног бросился в сторону Запретного леса.

— Профессор! — Лок крепче сжал палочку и посмотрел на Дамблдора.

— Петигрю не уйти, — холодно произнес Дамблдор, глядя вслед убегающему предателю. Хоть этот мерзавец и был когда-то его учеником, он в одиночку погубил троих ключевых бойцов Ордена Феникса.

— В таком случае, профессор, можете смело оставить происходящее здесь на меня, — уверенно заявил Лок, поднимая палочку.

Дамблдор лишь бросил на него короткий взгляд и, не проронив ни слова, мгновенно растворился в воздухе.

Тем временем исход схватки между черным псом и оборотнем был предрешен. Сириус, чье тело и дух были истощены двенадцатью годами пыток в Азкабане, не мог тягаться с полным сил Люпином. Вскоре пес был жестоко избит и рухнул на землю без сознания.

Горящий яростью взгляд оборотня обратился на Гарри и Гермиону. Сейчас перед ними стоял не тот добрый и уважаемый профессор Защиты от Тёмных искусств, а кровожадный зверь.

Гарри отчаянно пытался вспомнить тот самый урок, который вел Снейп. «Старая летучая мышь» ведь рассказывал, как распознать оборотня и как с ним бороться! Но Гарри тогда его совершенно не слушал. Впервые в жизни он пожалел, что не был внимательнее на уроке. Внезапно его осенило: Гермиона! Уж она-то точно внимательно слушала на каждом уроке!

Но девочка застыла, парализованная первобытным ужасом перед монстром. До этого она пыталась развязать веревки, которыми Сириус связал Снейпа, и привести профессора в чувство, но, увы, после мощного заклинания Гарри зельевар продолжал пребывать в глубоком обмороке.

Наблюдая за этой сценой, Лок пришел к выводу, что Экспеллиармус Гарри, отточенный на дуэльных практиках Общества Единого Сердца, оказался куда мощнее, чем в оригинальной истории — именно поэтому Снейп до сих пор не пришел в себя.

— Петрификус Тоталус!

— Диффиндо!

— Инсендио!

— Ступефай!

— Экспекто Патронум!

Лок не раздумывая выпустил каскад своих самых отработанных боевых заклинаний. Он не был уверен, подействуют ли они на оборотня, но сейчас его главной целью было отвлечь внимание Люпина на себя.

— Лок! — радостно вскрикнула Гермиона, словно не веря своим глазам. Гарри и Рон с облегчением выдохнули и без сил осели на землю.

— Гермиона, забирай Рона и профессора Снейпа и уходите отсюда! Гарри, проверь, как там Сириус! — скомандовал Лок, непрерывно взмахивая палочкой. — Живо, не теряйте времени!

Троица не стала тратить время на пустые геройства и крики о том, что они останутся сражаться вместе с ним. За время пребывания в Обществе Единого Сердца они прекрасно усвоили: оставаясь здесь, они будут лишь путаться у Лока под ногами.

А сам Лок тем временем извлек припасенный еще с начала учебного года полностью автоматический пистолет «Глок-18».

Эта штука работала куда лучше любой волшебной палочки!

Бах!

Бах!

Бах!

Несколько оглушительных выстрелов заставили Гарри и Гермиону вздрогнуть. Обернувшись, они увидели, как Лок свинцовым градом останавливает яростный рывок Люпина.

— Гарри, что это за оружие? — глаза Рона загорелись неподдельным восторгом. — Эта штука работает куда лучше волшебной палочки!

— Это магловское оружие, — быстро ответила Гермиона. — Уходим, скорее!

Не успели они сделать и пары шагов, как раздался мощный взрыв, и со стороны Лока ударила ослепительная вспышка света. Ребята услышали полный боли рык оборотня и не удержались от того, чтобы снова обернуться.

Лок хладнокровно забрасывал позицию Люпина зажигательными гранатами, периодически добавляя к ним светошумовые.

В этот момент Гарри вдруг стало немного жаль Люпина. Да, профессор превратился в обезумевшего монстра, но ведь он был лучшим другом его отца. И сейчас, под шквальным огнем Лока, этот грозный зверь выглядел откровенно жалким и забитым. Ну где это видано, чтобы волшебник одновременно использовал и магию, и огнестрельное оружие?!

Впрочем, эти мысли промелькнули в голове Гарри лишь на долю секунды. Заметив, как Сириус, пошатываясь, бредет в сторону Черного озера, он немедленно бросился за ним...

Глава 81

Глава 81

Глядя на Сириуса, который без сил рухнул на берегу озера и тяжело дышал, Гарри отчаянно тряс его за плечи, пытаясь привести в чувство.

Внезапно повеяло могильным холодом, и поверхность озера начала покрываться коркой льда. Когда Гарри заметил эти изменения и поднял голову, он увидел, что небо над ними кишит дементорами. Эта жуткая стая без малейших колебаний ринулась к лежащему без сознания Сириусу.

Гарри выхватил палочку, судорожно вспоминая все те мельчайшие детали создания Патронуса, о которых Лок рассказывал на собраниях Общества Единого Сердца.

— Экспекто Патронум!

Но все пошло не так, как он ожидал. Заклинание породило лишь тусклое, слабое свечение, которое дементоры с легкостью прорвали. Сменяя друг друга, они начали кружить над Гарри и Сириусом, высасывая из них тепло и радость.

И тут произошло чудо.

Гарри увидел, как на противоположном берегу озера вспыхнул ослепительный свет. Он принял форму величественного оленя, чье сияние разогнало тьму и обратило в бегство окруживших их дементоров.

…

Тем временем Питер Петигрю, вновь принявший облик крысы Коросты, со всех лап мчался сквозь чащу Запретного леса. Однако Запретный лес был неотъемлемой частью территории Хогвартса. Возможно, Дамблдор и не мог ежесекундно контролировать абсолютно всё, что происходило в этих дебрях, но если уж он брал кого-то — будь то человек или животное — на прицел, то уйти от него было решительно невозможно.

Бегущая крыса внезапно осознала, что вновь превратилась в человека. А чужая палочка, которую Питер подобрал после трансформации Люпина, в мгновение ока оказалась в руках высокого, худого старика в очках-половинках, чья фигура четко вырисовывалась в лунном свете.

— Добрый вечер, Питер Петигрю, — совершенно спокойным тоном произнес Дамблдор.

— Профессор... Дамблдор... добрый... вечер... — заикаясь от неконтролируемого, животного ужаса, пролепетал Питер и, окончательно лишившись сил, осел на землю.

Обычные волшебники до дрожи в коленях боялись Волдеморта, не решаясь даже произносить его имя и называя лишь Сами-Знаете-Кем. Но для Пожирателей смерти таким же «Сами-Знаете-Кем», внушающим первобытный трепет, был Альбус Дамблдор!

— Питер, тебе есть что мне сказать? — мягко спросил директор.

…

Когда Гарри в очередной раз очнулся на больничной койке, всё уже было кончено... Или, по крайней мере, так казалось.

Гермиона рассказала ему, что Рон всё ещё без сознания, Сириуса схватили и заперли в одной из башен замка, а Питер Петтигрю сбежал. Ситуация выглядела катастрофической. Гарри удрученно опустил голову и пробормотал:

— Наверное, нам с самого начала следовало рассказать обо всём Локу.

На этот раз Гермиона, что было для нее редкостью, не стала с ним спорить. Она лишь тихо ответила:

— Лок слишком занят. У него столько дел с Обществом Единого Сердца.

— Тем более вы не должны были ничего от меня скрывать, — раздался голос от дверей палаты.

На пороге стоял Лок, а за его спиной виднелись Дафна Гринграсс и Сьюзен Боунс.

— Мы — товарищи по Обществу Единого Сердца. Если возникает проблема, нужно говорить о ней открыто, чтобы мы могли найти решение вместе, — Лок подошел к кровати Гарри и посмотрел на друзей с легким укором. — Почему каждый раз вы доводите ситуацию до того, что мне приходится спасать вас в самую последнюю секунду?

От этих слов Гарри и Гермиона густо покраснели и виновато опустили головы.

— Но сейчас не время раскисать, — Лок внимательно посмотрел на Гарри. — Идти сможешь?

Гарри, не совсем понимая к чему клонит друг, кивнул, показывая, что чувствует себя нормально и готов действовать. Лок перевел взгляд на Гермиону:

— Пришло время использовать Маховик времени, Гермиона.

Девочка сняла с шеи цепочку с артефактом и протянула его Локу. Но тот покачал головой:

— У меня есть более важные дела. В этот раз вам придется отправиться туда вдвоем.

В глазах Гарри вспыхнула надежда, а Гермиона решительно кивнула. Мисс Уотсон уже полностью оправилась от недавнего потрясения.

— Гарри, — серьезно произнес Лок, глядя ему прямо в глаза. — Запомни одну вещь. Никто не придет тебя спасать. Ты должен сделать это сам. Спаситель — это тот, кто в первую очередь спасает самого себя!

Гарри широко распахнул глаза. Он смотрел на Лока, и в его голове словно сложился пазл. А Лок продолжал напутствовать:

— Заклинание Патронуса требует непоколебимой решимости и самого счастливого воспоминания. И ты... ты уже справился с этим.

Гарри глубоко вздохнул и, под задумчивым взглядом Гермионы, твердо ответил:

— Я понял тебя, Лок.

На самом деле, Лок вовсе не хотел использовать Маховик времени и возвращаться в прошлое. События уже приняли такой оборот, который он совершенно не мог предсказать, и он всерьез опасался, что его личное вмешательство вызовет эффект бабочки с непредсказуемыми последствиями.

Он не знал, к какому соглашению пришли Дамблдор и Питер Петтигрю, но в итоге эта мерзкая крыса всё-таки покинула Хогвартс. Лок подозревал, что Дамблдор поставил Питеру те же условия, что и Снейпу — стать двойным агентом. Кто знает, сможет ли Безносый теперь возродиться так же, как это было описано в каноне?

Но, так или иначе, эта история подошла к концу. Гиппогриф Клювокрыл и Сириус Блэк пусть и не очистили свои имена от ложных обвинений, но, по крайней мере, сохранили себе жизнь.

…

Учебный год близился к завершению.

Однако для юных волшебников Хогвартса настоящим ударом стала новость о том, что всеобщий любимец Римус Люпин покидает пост профессора Защиты от Тёмных искусств. После испытания двумя откровенно неадекватными преподавателями — Квирреллом и Локхартом — студенты искренне привязались к этому скромно одетому, но всегда мягкому и доброму мужчине, который действительно учил их полезным вещам. И вот теперь он уходил.

— Это точно проклятие Сами-Знаете-Кого! — шептались студенты.

— Я же говорил! Никто не может продержаться на этой должности больше года. Сами-Знаете-Кто слишком могущественен.

— Ну, по сравнению с тем, что случилось с Квирреллом и Локхартом, профессор Люпин еще легко отделался. По крайней мере, он уходит на своих двоих, верно?

— Интересно, кто будет учить нас в следующем году? Нормальный человек ни за что не согласится на эту работу.

Большой зал гудел от обсуждений. Все только и говорили об отставке Люпина, совершенно забыв о предстоящем Прощальном пире и интриге вокруг Кубка школы. Впрочем, любой студент, у которого была хоть капля мозгов, давно понял: Дамблдор уже два года подряд своими щедрыми баллами на последнем банкете вырывает победу у Слизерина и отдает Кубок Гриффиндору.

Так кому же достанется трофей в этом году? Ответ был неочевиден, но это точно будет не Слизерин, занимающий сейчас первое место, не Равенкло, идущий вторым, и уж тем более не Хаффлпафф, плетущийся на третьем.

— Лок, о чем задумался? — с любопытством спросила Ханна. — Мы тут обсуждаем, кто может стать новым профессором Защиты от Тёмных искусств, спрашиваем твое мнение, а ты вообще не реагируешь.

Профессор на следующий год? Разве это не Пожиратель смерти Барти Крауч-младший, который выпьет Оборотное зелье и превратится в Фальшивого Грюма?.. Стоп. Барти Крауч-младший?

В голове Лока внезапно всплыло одно имя. Имя человека, который когда-то конкурировал с нынешним Министром магии Корнелиусом Фаджем за этот высокий пост, а ныне являлся главой Отдела международного магического сотрудничества...

Барти Крауч-старший!

Глава 82

Глава 82

Барти Крауч-старший происходил из древней и богатой чистокровной семьи.

Вся его жизнь была пронизана амбициями, железной хваткой и семейными трагедиями. В свое время он возглавлял жесткое крыло Министерства магии в борьбе против Волдеморта и Пожирателей смерти. Известный своей безжалостностью и готовностью идти на любые меры, он считался главным и наиболее вероятным кандидатом на пост следующего Министра магии.

Если бы не тот скандал с Барти Краучем-младшим, вполне возможно, что сейчас кресло Министра занимал бы не Корнелиус Фадж — этот некомпетентный и трусливый политикан.

Впрочем, для Лока и Общества Единого Сердца это было скорее удачей. Столкнувшись с показной «преданностью» Общества, такой министр, как Фадж, предпочел бы пойти на «сотрудничество». В конце концов, этот человек добровольно ушел в отставку всего через две недели после возвращения Волдеморта, не проявив ни капли ответственности.

Но если бы на его месте оказался Барти Крауч-старший, всё стало бы куда сложнее.

«Придется действовать через его сына», — размышлял Лок, прикидывая, какие приготовления ему нужно завершить до начала четвертого курса, чтобы справиться с последствиями возрождения Безносого.

Тем временем разговоры юных волшебников плавно перетекли от уроков Защиты от Тёмных искусств к 422-му Чемпионату мира по квиддичу.

Турнир должен был стартовать 20 июля в Англии и продлиться целый месяц. Поскольку Чемпионат мира впервые проводился на британской земле, энтузиазм студентов бил через край.

Однако, как и магловская сборная Англии по футболу, английская сборная по квиддичу была командой из разряда «когда-то мы были великими», а на крупных турнирах неизменно демонстрировала мягкотелость. И хотя все присутствующие были британскими волшебниками, в глубине души никто из них не верил в победу своей сборной.

…

Прощальный пир, знаменующий окончание третьего года обучения Лока в Хогвартсе, начался без промедлений.

Как и в предыдущие два года, Большой зал был украшен в цвета Слизерина, но ни один студент не был уверен, что Кубок школы действительно достанется змеиному факультету.

И, как и ожидалось, перед тем как объявить окончательные результаты, Дамблдор решил сказать пару слов. Сначала он по традиции подвел итоги прошедшего года, упомянув об опасностях и трудностях, с которыми столкнулись ученики — например, о внезапном нападении дементоров и проникновении Сириуса Блэка в гостиную Гриффиндора.

Затем его тон стал серьезным и многозначительным:

— Однако мы должны учесть еще несколько событий, произошедших в этом семестре...

Все студенты затаили дыхание, ожидая, что Дамблдор сейчас начислит баллы Гриффиндору. На самом деле, после победы в Кубке по квиддичу Гриффиндор и так вырвался на первое место. Но в этом семестре члены Общества Единого Сердца со всех факультетов зарабатывали баллы с такой неистовой скоростью, а Снейп так усердно придирался к Гарри, что разрыв быстро сошел на нет.

— Во-первых, я присуждаю мистеру Гарри Поттеру и мисс Гермионе Грейнджер по сто очков каждому за проявленное ими рыцарство и выдающееся благородство перед лицом несправедливости.

Эта астрономическая цифра мгновенно взорвала Большой зал. Слизеринцы замерли в шоке и неверии, а гриффиндорцы от неожиданности даже забыли закричать от радости.

— Как можно было дать так много? — растерянно пробормотал Драко Малфой за столом Слизерина. Он морально готовился к тому, что Дамблдор накинет баллов Поттеру и его дружкам, но к такому повороту жизнь его явно не готовила.

За столом Гриффиндора после секундной мертвой тишины наконец грянул оглушительный рев. Крики, визг, топот ног и аплодисменты грозили обрушить потолок.

Но Дамблдор не спешил менять убранство зала. Помещение по-прежнему утопало в серебряных и зеленых цветах Слизерина. Студенты заметили это, и шум постепенно стих. Все взгляды вновь устремились на директора.

— Во-вторых! — Дамблдор сделал нарочитую паузу, и в зале повисла такая тишина, что было бы слышно, как падает булавка. — Мистеру Локу Сайсу... Созданный мистером Сайсом Межфакультетский альянс взаимопомощи, также известный как Общество Единого Сердца, блестяще проявил себя во время нападения дементоров. Но что еще важнее, Общество стремилось объединить студентов всех четырех факультетов узами дружбы — и преуспело в этом. За выдающуюся мудрость и невероятную дальновидность мистера Лока Сайса я присуждаю Хаффлпаффу двести очков!

Это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, куда более мощной, чем двести баллов Гарри и Гермионы. В ту же секунду, как Дамблдор закончил фразу, студенты Хаффлпаффа — самого многочисленного факультета в школе — просто обезумели от радости. Их ликование было вдвое громче, чем недавний взрыв восторга за столом Гриффиндора.

Ханна и Сьюзен обнялись, по их щекам безостановочно текли слезы. Захария Смит издал победный вопль, обращенный к потолку. Даже всегда сдержанный Седрик не смог сдержать слез... За преподавательским столом поднялась профессор Спраут и сняла свою шляпу-боннет, которую подарили ей третьекурсники-барсуки и с которой она почти никогда не расставалась. Профессор Спраут уже и не помнила, сколько лет назад Хаффлпафф в последний раз выигрывал Кубок школы.

Желтые топазы в песочных часах Хаффлпаффа хлынули вниз сверкающим водопадом, и счет факультета мгновенно взлетел до небес.

Студенты других факультетов ошеломленно наблюдали за этой сценой. В их сердцах была зависть, но почти не было ревности или возмущения. Когда по сто баллов накинули Гарри и Гермионе, они чувствовали и то, и другое. Но когда двести баллов получил Лок... это казалось чем-то... само собой разумеющимся?

Словом, все с удивлением обнаружили, что им совсем не трудно смириться с тем, что Дамблдор отвалил Локу целых двести очков в одиночку. Куда труднее им было смириться с тем, что Лок учится не на их факультете!

— Отличная работа, Лок! — Седрик крепко сжал его в объятиях. — Давно пора было и нашему Хаффлпаффу почувствовать, каково это — быть на первом месте.

— Хаффлпафф! Лок! Мы чемпионы! — подлетел Захария, оттеснив Седрика, и повис у Лока на шее, радостно вопя.

— Лок, мы победили!

Лок с улыбкой кивнул, а затем перевел взгляд на центр преподавательского стола, где стоял Дамблдор. Старый шмель поднял свой кубок в его сторону.

— Полагаю, убранство зала требует некоторых небольших изменений, Лок, — голос Дамблдора прозвучал на удивление четко, несмотря на оглушительный гвалт празднующих барсуков вокруг. — Почему бы тебе не попробовать изменить декорации замка Хогвартс?

У Лока аж руки зачесались. С тех пор как он получил права контроля над некоторыми зонами замка, у него еще ни разу не было возможности проверить, как эта штука работает.

— Озвучь Хогвартсу свою разумную просьбу и взмахни рукой. Замок ответит тебе, — продолжил голос Дамблдора.

Лок на мгновение задумался, а затем сделал взмах рукой.

В следующее мгновение!

В Большом зале, где до этого царили лишь зеленый и серебряный цвета, внезапно вспыхнули золотой, красный, желтый и черный. Цвета, знамена и символические животные всех четырех факультетов одновременно взмыли под потолок. А если присмотреться, можно было заметить огромную полупрозрачную проекцию Четырехцветного щита единого сердца — эмблемы их клуба.

Затем знамя с барсуком и желто-черными лентами, символизирующее Хаффлпафф, начало медленно подниматься вверх, в то время как знамена и цвета остальных факультетов опустились ниже.

Так барсук воспарил над змеей, львом и орлом...

Глава 83

Глава 83

Профессора, работая день и ночь, наконец-то, в самый последний день учебного года, невзирая на стоны и причитания студентов, огласили результаты экзаменов.

Лок, разумеется, получил «Превосходно» по всем предметам. Более того, по Трансфигурации, Заклинаниям, Защите от Тёмных искусств, Гербологии, Магловедению и Уходу за магическими существами он набрал бесспорные высшие баллы, сорвав целый куш системных наград.

[Награда за Трансфигурацию: «Основы частичной трансфигурации». Позволяет осуществлять кросс-видовую трансфигурацию (например, как Виктор Крам, превративший верхнюю половину своего тела в голову акулы).]

[Награда за Заклинания: «Основы заклинания Забвения Гилдероя Локхарта». Улучшенная версия Обливиэйта от мастера заклинаний памяти Гилдероя Локхарта, основанная на Легилименции. Позволяет стирать воспоминания о пережитых событиях, не нарушая нормальную жизнь объекта, и внедрять ложные воспоминания для заполнения пробелов.]

[Награда за Гербологию: «Портативный инкубатор для магических растений». Изысканный чемоданчик, на который наложены Чары поддержания температуры, Чары незримого расширения, Заклинание защиты от взрывов и другие. Внутреннее пространство эквивалентно полностью оборудованной теплице. Позволяет в любое время выращивать, обрабатывать и прививать магические растения (например, проращивать семена Ядовитого щупальца или споры Дьявольских силков).]

[Награда за Защиту от Тёмных искусств: «Кристалл памяти для тренировки авроров». Черный кристалл, хранящий боевые воспоминания легендарного аврора Грозного Глаза Грюма. При использовании позволяет провести тридцатиминутную ментальную симуляцию боя.]

[Награда за Магловедение: «Кредитная карта для галлеонов». Позволяет конвертировать золото или золотые изделия в галлеоны эквивалентной стоимости и автоматически сохранять их во внутреннем пространстве. Максимальный лимит хранения — десять тысяч галлеонов.]

[Награда за Уход за магическими существами: «Благословение друида». Снижает риск неудач при искусственном разведении магических существ и повышает сродство с ними.]

На этот раз, за исключением «Кристалла памяти для тренировки авроров», награды Системы не давали явного прироста к боевой мощи, но Лок нашел их крайне практичными.

«Основы частичной трансфигурации» он пока отложил в сторону. В конце концов, Лок был невинным юным волшебником, он ничего не смыслил во всяких там девочках-зайчиках или девочках-кошках, и уж тем более у него не было никаких мыслей о том, чтобы увеличивать отдельные части своего тела.

Куда больше его порадовала «Кредитная карта для галлеонов». Она навсегда решала проблему регулярных походов в Гринготтс для обмена золота, созданного с помощью Алхимии, на звонкую монету.

А увидев «Портативный инкубатор для магических растений», Лок мгновенно вспомнил классическую игру из своей прошлой жизни, покорившую весь мир — «Растения против зомби»!

Здесь, в магическом мире, он действительно мог создать аналоги Горохострелов или Кокосовых пушек. Да и инферналы — местные зомби — встречались не так уж редко. В конце концов, даже на чердаке у Рона жил упырь.

«Если открыть магазин с реальной, оффлайн-версией "Растений против зомби", бизнес наверняка пойдет в гору!» — подумал Лок, внезапно осознав, что наткнулся на золотую жилу. К тому же, в этом семестре он как раз принял в Общество Единого Сердца будущего мастера Гербологии — Невилла Лонгботтома.

…

Дамблдор лично выделил для Общества Единого Сердца отдельный вагон в Хогвартс-экспрессе. Так что Лок и его компания, наравне со старостами факультетов и старостами школы, получили в свое распоряжение просторное и комфортабельное купе.

На второй день пути, когда экспресс уже покинул станцию Хогсмид, Гермиона наконец-то раскрыла Локу, Гарри, Рону и остальным ключевым членам Общества тайну Маховика времени.

— Сегодня утром, еще до завтрака, я сходила к профессору МакГонагалл и сказала, что отказываюсь от Магловедения, — с явным облегчением в голосе произнесла Гермиона.

— Но ты же набрала по нему триста двадцать баллов! — поразился Рон.

— Я знаю, — Гермиона горестно вздохнула. — Но если следующий год будет таким же, как этот, я просто не выдержу. Этот Маховик времени сводил меня с ума. Я уже сдала его обратно. Без Магловедения и Прорицаний у меня будет нормальное расписание, как у всех вас.

— Впервые слышу о такой вещи, как Маховик времени, — с улыбкой заметила Дафна, и Ханна с остальными согласно закивали.

— Ладно, мы — это мы, но я до сих пор поверить не могу... — добавил Рон. — Ты скрывала это даже от Лока?!

— Я дала слово, что никому не расскажу, — серьезно ответила Гермиона, но ее голос становился все тише, и она так и не решилась взглянуть в сторону Лока.

А Лок, честно говоря, не особо вслушивался в их болтовню. Все его мысли были заняты тем, как установить контакт с Барти Краучем-старшим — это была первоочередная задача на предстоящие каникулы.

Вскоре разговор плавно перешел на Чемпионат мира по квиддичу, который должен был состояться этим летом.

— Гарри, как насчет того, чтобы поехать на Чемпионат вместе? — с энтузиазмом предложил Рон. — Приезжай к нам на лето! Мой папа всегда может достать билеты через Министерство.

Предложение Рона заметно приободрило Гарри, который был немного подавлен из-за всей этой истории с Люпином и Сириусом.

— Было бы здорово... И готов поспорить, Дурсли будут только рады от меня избавиться. Особенно после того, что я сделал с тетушкой Мардж.

— А ты, Лок? — Дафна легонько ткнула его в плечо. — Хочешь поехать на Чемпионат мира по квиддичу? Я могу попросить маму забронировать ложу и роскошную палатку, — тихо предложила она. — Моя мама — глава Отдела магического транспорта. Женщины из нашей семьи традиционно занимают этот пост.

Ничего себе!

Лок округлил глаза и повернул голову к Дафне, которая смотрела на него с ожиданием, плотно сжав губы. Эта девчонка обычно вела себя так скромно и неприметно, что он порой действительно забывал о ее происхождении из древней чистокровной семьи. Но он и подумать не мог, что у семьи Гринграсс такие связи, что они из поколения в поколение монополизируют руководство Отделом магического транспорта — весьма и весьма прибыльным местечком!

Отдел магического транспорта Министерства магии контролировал и регулировал Сеть летучего пороха, аппарацию, порталы и... производство летающих метел.

Лок сразу же вспомнил о звездных продуктах компаний «Скоростные метлы Нимбус» и «Эллерби и Спадмор» — Нимбус-2001 и Молнии. А если добавить сюда производителей серий «Чистомёт» и «Комета»!

Он невольно втянул в себя воздух. В его прошлой жизни это было бы равносильно тому, как если бы семья Гринграсс решала, разрешить ли продажу автомобилей марок Ламборджини, Ферари и Бугати на рынке. Разве компании, производящие метлы, не должны были как-то «выражать свою благодарность»? Даже если сверху за ними присматривал сам Министр магии, семья Гринграсс определенно получала свой кусок пирога.

Неужели Дафна — скрытая мультимиллионерша?!

Глава 84

Глава 84

Лок всерьез задумался о том, не стоит ли ему поберечь здоровье и подыскать себе богатую покровительницу. В конце концов, пока все они дружно и мирно прозябали в бедности, Дафна внезапно сбросила маски. Она оказалась наследницей огромного состояния и выложила все карты на стол.

Впрочем, если присмотреться, не такие уж они были и бедные. Семья Ханны владела «Дырявым котлом», родители Гермионы были успешными дантистами, тетя Сьюзен занимала высокий пост в Министерстве магии, а родители Невилла были уважаемыми аврорами... И, конечно же, Гарри! Что ни говори, а Гарри был по-настоящему финансово независим.

С самого начала учебы он ни разу не испытывал нужды: его первой летающей метлой стал «Нимбус-2000», а второй — великолепная «Молния». В конце концов, его ждало наследство сразу двух семей — Поттеров и Блэков. Особенно впечатляло состояние семьи Блэков, древнего чистокровного рода. Пожалуй, даже сам Сириус Блэк не имел ни малейшего представления о том, какие несметные богатства таятся в особняке Блэков на площади Гриммо и в фамильных сейфах Гринготтса. Разумеется, это при условии, что Сириус так и останется закоренелым холостяком. Но даже одного золота Поттеров Гарри хватило бы на безбедную жизнь. Выходило, что среди всех их друзей самым бедным был Рон, а сразу за ним шел он сам?

Заметив, что Лок надолго задумался, Ханна не выдержала и, придвинувшись поближе, сказала:

— Лок, Чемпионат мира по квиддичу — это грандиозное событие! Будет ужасно обидно, если ты не поедешь. И не переживай насчет билетов, я смогу их достать.

— Поехали с нами, Лок! Там будет и Симус. В сугубо мужской компании куда веселее, — поспешно встрял Рон. — А еще ты можешь погостить у нас в «Норе».

— Вообще-то, Рон, это я первая пригласила Лока! — с ноткой раздражения в голосе возмутилась Дафна.

— Ну, пусть Лок сам решает, — неловко усмехнулся Рон. — Как он скажет, так и будет.

После бурных обсуждений было единогласно решено, что на Чемпионат мира по квиддичу члены Общества Единого Сердца отправятся все вместе. Сначала Рон и Дафна наперебой зазывали Лока к себе в гости, затем к ним присоединились Ханна, Сьюзен, Невилл и Симус, а под конец не устояла даже Гермиона. Чтобы никого не обидеть, Лок принял дипломатичное решение: пока что он не поедет ни к кому. Хотя, признаться честно, ему было бы крайне любопытно взглянуть на «Нору».

— Гарри, если ничего не случится, я загляну к тебе во второй половине июля, — сказал Лок. — Если же у меня не получится, отправляйся к Рону, и вы вместе поедете в Девон, в Уизли у Оттери-Сент-Кэчпоула.

Гарри кивнул, а Лок тем временем продолжил раздавать указания:

— Вопрос с билетами мы доверим Ханне и Рону, а бронирование палаток пусть возьмет на себя Дафна.

Когда с организационными вопросами было покончено, в купе вновь воцарилась беззаботная атмосфера. Друзья принялись играть, как вдруг Гермиона, обернувшись к окну, удивленно спросила:

— Ой, а что это там, за стеклом?

Лок проследил за ее взглядом. За окном, то появляясь, то исчезая, трепыхался крошечный серый комочек. Это была крохотная сова, отчаянно сжимавшая в клюве письмо, которое казалось слишком большим для нее. Птичка была настолько мала, что мощные потоки воздуха от мчащегося поезда безжалостно швыряли ее из стороны в сторону.

— Гарри, втащи ее внутрь, — скомандовал Лок.

Гарри вскочил, рывком опустил стекло и, высунув руку, поймал крошечную птицу. На мгновение ему показалось, что он схватил пушистый золотой снитч. Оказавшись внутри, совенок выронил письмо прямо на сиденье Гарри и принялся ошалело метаться по купе, пока Рон ловким движением не поймал его. Гарри поднял конверт. Письмо действительно предназначалось ему. Дрожащими от волнения пальцами он разорвал пергамент и радостно воскликнул:

— Это от Сириуса!

— Правда?! — в один голос ахнули Рон и Гермиона.

— Читай вслух, Гарри, здесь все свои, — с улыбкой произнес Лок, обведя взглядом Дафну, Ханну, Симуса и Невилла.

Гарри с выражением зачитал послание. По мере чтения по его телу разливалось приятное тепло, словно он залпом выпил кружку горячего сливочного пива. У него... у него наконец-то появилась настоящая семья.

— Лок, думаю... совсем скоро я тоже смогу пригласить тебя в гости. Ко мне и Сириусу, — голос Гарри слегка дрогнул от нахлынувших эмоций. — И Гермиону, и Рона... и вообще всех вас.

— Мы все с нетерпением будем ждать этого дня, — Лок ободряюще похлопал друга по плечу и кивнул на пергамент. — А что там в постскриптуме?

Гарри быстро пробежал глазами приписку в конце письма. Затем он указал на пушистого совенка, которого все еще держал в руках Рон, и сказал:

— Сириус пишет, что эта сова — подарок для тебя. В качестве компенсации за то, что из-за него ты лишился своей крысы.

Глаза Рона округлились от изумления. Однако он не спешил радоваться. Вместо этого он медленно повернулся к Локу и с запинкой спросил:

— Лок... это ведь... настоящая сова, да?

Перспектива вновь делить постель с взрослым незнакомым мужчиной пугала его до дрожи.

— Ну, можешь поинтересоваться у Живоглота, — пожав плечами, ответил Лок, едва сдерживая смех.

— Что скажешь? — Рон, проигнорировав сдавленные смешки друзей, с надеждой посмотрел на кота Гермионы. — Это точно сова?

Живоглот в ответ лишь гордо и утвердительно мяукнул.

— Хвала небесам! — Рон бережно обхватил совенка обеими руками и просиял. — Теперь он мой! У меня снова есть питомец!

Остаток пути до вокзала Кингс-Кросс прошел без происшествий. Выйдя на платформу, друзья тепло попрощались и, толкая перед собой тележки с багажом, разбрелись искать своих родных. Лок как раз высматривал в толпе мистера Элиота Сайса, когда Невилл робко потянул его за рукав мантии.

— Лок, — нервно сглотнув, произнес Невилл. — Моя бабушка... она хотела бы с тобой познакомиться. У тебя найдется минутка?

— Мадам Лонгботтом? — в голосе Лока прозвучало легкое удивление. Не оборачиваясь, он помахал рукой кому-то на другом конце платформы. — Подожди секунду, я только передам багаж отцу.

— Конечно! — обрадованно кивнул Невилл. — Я буду ждать тебя здесь.

Сдав свои вещи мистеру Элиоту Сайсу, Лок вернулся на условленное место. Еще издали он заметил, что рядом с Невиллом стоит пожилая дама в строгой зеленой мантии, высокой шляпе и с красной сумочкой в руках.

— Добрый день, мадам Лонгботтом, — вежливо поздоровался Лок.

— Полагаю, вы и есть тот самый Лок? — мадам Лонгботтом ответила ему сдержанным, элегантным кивком. — Невилл часто упоминает вас в своих письмах. Он утверждает, что вы — самый выдающийся и блестящий ученик во всем Хогвартсе. Ах, если бы мой Невилл был хоть вполовину так же талантлив, — тяжело вздохнула она. — Но, увы, он слишком неуклюж и нерасторопен. Вечно все путает и забывает...

— Мадам, — мягко, но твердо перебил ее Лок. — При всем моем уважении, вы совершенно не знаете своего внука.

Для мадам Лонгботтом сохранение безупречных манер на публике было нерушимым правилом. Обычно вывести ее из себя могли лишь оскорбительные слова в адрес ее героического сына и невестки. Однако дерзкое заявление Лока о том, что она «не знает своего внука», пробило брешь в ее броне. Она почувствовала себя глубоко оскорбленной...

Глава 85

Глава 85

Заметив, как потемнело лицо мадам Лонгботтом, Лок поспешил продолжить, не дав ей вставить ни слова:

— Невилл — истинный гриффиндорец. И это признает сам профессор Дамблдор.

Пожилая волшебница на мгновение опешила, явно не ожидая подобного заявления, но выражение ее лица осталось суровым и неприступным. Лок сделал вид, что не замечает ее недовольства. Переведя взгляд на Невилла, он произнес с непоколебимой уверенностью:

— Вы не видите его истинных талантов. Да, возможно, ему не суждено стать выдающимся аврором, какими были его родители. Однако его одаренность в гербологии поражает воображение. Даже декан факультета Хаффлпафф, профессор Спраут, не устает им восхищаться. И поверьте, это заслуживает не меньшей гордости с вашей стороны!

Мадам Лонгботтом с нескрываемым удивлением покосилась на стоящего рядом внука.

— По правде говоря, когда я по рекомендации профессора Спраут принимал Невилла в Общество Единого Сердца, я руководствовался не только его добротой и храбростью, но и его феноменальными способностями к гербологии. В следующем году наше Общество запускает масштабный проект под названием «Растения против зомби». И я абсолютно убежден, что никто, кроме Невилла, не сможет возглавить это направление, — Лок говорил с абсолютной уверенностью. И он ничуть не кривил душой: он действительно планировал поручить разработку этого проекта именно Невиллу.

Платформа вокзала Кингс-Кросс гудела от суеты и людского потока, но никто из прохожих не обращал внимания на эту небольшую сцену, разыгравшуюся в стороне. Глаза Невилла подозрительно заблестели. Он смотрел на Лока, то и дело открывая рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Он и представить себе не мог, что ради того, чтобы возвысить его в глазах бабушки, Лок на ходу выдумает какой-то невероятный проект «Растения против зомби». Это было настолько... Невилл даже не мог подобрать слов, чтобы описать свой восторг и благодарность. Но одно он знал точно: отныне и навсегда он будет беззаветно предан Обществу Единого Сердца и лично его председателю — Локу Сайсу!

— Мадам, вам кажется, что Невилл уступает своим родителям, что он робок и рассеян. Но такова природа взросления. Уверяю вас, пройдет совсем немного времени — порой для этого достаточно всего одной ночи, — и он превратится из неуверенного мальчика в настоящего мужчину.

— Лок... спасибо тебе, — голос Невилла дрогнул от подступающих слез, когда мадам Лонгботтом отошла на пару шагов.

— За что? — Лок бросил на него спокойный взгляд и будничным тоном произнес: — Я ведь не шутил. На этих каникулах тебе придется как следует потрудиться и подготовиться. Со следующего года ты берешь на себя разработку проекта «Растения против зомби».

Невилл остолбенел. Его челюсть отвисла, а на лице застыло выражение крайнего недоверия:

— А?! Так в Обществе... действительно есть такой проект?

— А я когда-нибудь бросал слова на ветер? — Лок небрежно отмахнулся. — Ладно, Невилл, увидимся на Чемпионате мира. Отличных тебе каникул!

— И тебе отличных каникул, Лок.

Для Лока усмирить строгую пожилую даму, возлагающую слишком большие надежды на своего внука, было проще простого. По правде говоря, желание мадам Лонгботтом встретиться с ним ничуть его не удивило. С тех самых пор, как на третьем курсе он основал Общество Единого Сердца, древние чистокровные семьи наверняка взяли его на карандаш. Единственное, чего Лок не ожидал, так это того, что первой инициативу проявит именно мадам Лонгботтом. Он был почти уверен, что первой аудиенции потребует миссис Гринграсс. В конце концов, Дафна — юная леди, а он спас жизнь и ей, и Астории. Любая заботливая мать, пекущаяся о благополучии своих дочерей, просто обязана была бы присмотреться к такому молодому человеку.

Тем временем на другом конце платформы Невилл послушно семенил вслед за мадам Лонгботтом.

— Невилл! — властный голос бабушки заставил его вздрогнуть.

— Да, бабушка? — поспешно отозвался он.

— Тебе невероятно повезло. Ты встретил друга, за которым действительно стоит следовать, — в голосе мадам Лонгботтом прозвучали непривычные философские нотки.

Будучи главой древнего чистокровного рода Лонгботтомов, она повидала на своем веку немало потрясений. Волшебников, способных еще со школьной скамьи сплотить вокруг себя преданных последователей, она знала как минимум троих. Ими были предыдущий Темный Лорд Грин-де-Вальд, нынешний Темный Лорд Волдеморт и действующий директор Хогвартса Альбус Дамблдор! Все трое обладали колоссальной харизмой и задатками великих лидеров. И Лок поразительно напоминал их в юности. Блестящий ум, выдающиеся магические способности, безупречная успеваемость, бьющая ключом энергия, привлекательная внешность и безграничные амбиции...

Но что самое главное — у всех них было четкое, глубоко продуманное видение того, как должно функционировать магическое общество, и невероятный дар вести за собой людей! У Грин-де-Вальда были Аколиты, у Волдеморта — Вальпургиевы рыцари, а у Дамблдора — Орден Феникса. А теперь Лок создал Общество Единого Сердца, организацию с проработанным уставом и четкой программой. Как могла мадам Лонгботтом не заметить этих пугающе знакомых параллелей?

Когда Невилл написал ей о своем вступлении в Общество, она немедленно отправила сову профессору МакГонагалл. В письме она подробно расспросила об успехах Лока за последние три года, о его публичных высказываниях, а также о том, как великий Альбус Дамблдор относится к этому юноше и его организации. Ответ профессора МакГонагалл лишь подтвердил ее догадки: она не ошиблась в оценке этого выдающегося юного волшебника. Лок Сайс был точной копией юных Грин-де-Вальда, Волдеморта и Дамблдора.

Однако мадам Лонгботтом совершенно не опасалась, что Лок пойдет по стопам Грин-де-Вальда или Волдеморта и станет третьим Темным Лордом. Ведь все, что он делал, включая создание Общества Единого Сердца, происходило на глазах у самого Дамблдора. Имея перед глазами горький опыт с Волдемортом, Дамблдор ни за что не пустил бы ситуацию на самотек, если бы идеи Лока таили в себе хоть малейшую угрозу.

— Пусть ты и не хватаешь звезд с неба, — мадам Лонгботтом выдержала паузу, с теплотой глядя на слегка растерянного внука, — но удача явно на твоей стороне. Раз уж Лок готов взять тебя под свое крыло, следуй за ним с честью и достоинством.

— Я понимаю, бабушка.

— Нет, ты не понимаешь. Я имею в виду, что отныне вся семья Лонгботтом следует за Локом Сайсом!

— А?!

— Запомни, Невилл: ты — будущий глава рода Лонгботтомов.

Разумеется, Лок даже не подозревал о судьбоносном решении мадам Лонгботтом. В этот самый момент он безмятежно сидел на заднем сиденье автомобиля марки «Студебеккер», принадлежащего мистеру Элиоту, и с воодушевлением рассказывал отцу о своих успехах за прошедший учебный год. Учись Лок в Итоне, в подобных отчетах не было бы никакой необходимости. Но он учился в Хогвартсе. И хотя мистер Элиот и миссис Клэр никогда не говорили об этом вслух, Лок прекрасно чувствовал их скрытую тревогу.

«Когда Безносый возродится, оставаться в Лондоне для них станет слишком опасно», — поддерживая непринужденную беседу с отцом, Лок мысленно погрузился в мрачные раздумья.

В следующем году, когда Волдеморт вернется к жизни, Лок, будучи весьма заметным маглорожденным волшебником, неминуемо привлечет внимание самого Безносого или его Пожирателей смерти. В стенах Хогвартса ему, безусловно, ничего не угрожало. Но кто знает, не придет ли в голову какому-нибудь фанатику отыграться на его родителях-маглах...

Глава 86

Глава 86

Вернувшись домой, Лок на время выбросил всё из головы и позволил себе редкую роскошь — расслабиться на целых три дня.

Почему только на три?

Да потому что материнская любовь миссис Клэр продлилась ровно столько. Спустя три дня в её глазах Лок уже не так ходил, не так стоял, а уж лежал и подавно совершенно неправильно...

— Боевые воспоминания Грозного Глаза?

Лок задумчиво вертел в руках черный кристалл памяти для тренировки авроров. Прежде чем отправиться на разговор с Барти Краучем-старшим, он собирался использовать этот артефакт, чтобы повысить свои боевые навыки.

В конце концов, Крауч-старший был невероятно амбициозен и славился своей безжалостностью и готовностью идти по головам. Пытаться навязать ему сотрудничество, не имея за душой реальной силы — всё равно что совать голову в пасть дракону.

Лок глубоко вздохнул и приложил черный кристалл ко лбу. Из камня тут же вырвались серебристые нити, которые начали сплетаться и струиться прямо перед его глазами.

В следующее мгновение!

На него накатило острое чувство невесомости, зрение полностью затопило серебряным светом, и Локу показалось, что его сознание рывком затянуло в совершенно иное пространство.

Ист-Энд, Лондон. Заброшенный док.

В запахах моросящего дождя, гниющей древесины и соленого морского бриза отчетливо улавливался смрад Пожирателей смерти, что заставило аврора Грюма почувствовать предвкушение.

Его волшебный глаз бешено вращался в глазнице, сквозь тьму фиксируя троих Пожирателей в черных мантиях. Они направляли палочки на скорчившуюся на земле фигуру, а на их левых предплечьях, из-под закатанных рукавов, зловеще проглядывали Черные метки.

— Круцио!

— Империо!

Прошипел главарь Пожирателей смерти, в то время как двое других разразились пронзительным хохотом. Волшебный глаз Грюма резко остановился, сфокусировавшись на цели.

— Ступефай!

Яростный рев разорвал пелену дождя, и Оглушающее заклятие Грозного Глаза молнией устремилось к главарю.

— Инкарцеро!

— Экспеллиармус!

Практически в ту же секунду с кончика палочки Грюма сорвались еще две красные вспышки, полетевшие в остальных противников.

Один из Пожирателей рухнул как подкошенный. Второй неуклюже откатился в сторону, едва избежав Разоружающего заклинания. А вот главарь просто растворился в облаке черного дыма — это был лишь остаточный след от аппарации.

Волшебный глаз Грюма резко метнулся влево. Как он и ожидал, противник возник из-за груды старого хлама, и смертоносный зеленый луч ударил прямо ему в горло:

— Авада Кедавра!

— Протего!

...

Будучи лишь зрителем этих воспоминаний, Лок ощущал себя в состоянии «осознанной отстраненности».

Но кто-нибудь может ему объяснить, почему при использовании артефакта с недвусмысленным названием «Кристалл памяти для тренировки авроров», он наблюдал за боем от лица того самого главаря Пожирателей смерти?!

Неужели предметы от Системы тоже могут оказаться дешевой подделкой в красивой обертке?

К счастью, долго возмущаться Локу не пришлось. Столкнувшись с таким элитным аврором, как Грюм, Пожиратели смерти, даже имея численное преимущество, были обречены — бой завершился стремительно.

В следующую секунду!

Сознание Лока вновь резко провалилось во тьму. На этот раз он переживал тот же самый бой от лица второго Пожирателя — того, что неуклюже кувыркался в грязи, уворачиваясь от Экспеллиармуса.

Затем последовал ракурс от лица Пожирателя, пораженного Связывающим заклинанием. Потом — глазами безымянного волшебника, корчившегося на земле под пытками. Следом Лок взмыл в воздух, обозревая поле битвы с высоты птичьего полета, и лишь в самом конце он, наконец, оказался в шкуре самого Грозного Глаза Грюма.

...

Лок резко распахнул глаза.

Его лоб покрылся густой испариной, а лицо побледнело так сильно, что в нем не осталось ни кровинки.

Пережить высокоуровневую схватку не на жизнь, а на смерть с шести разных ракурсов, да еще и на собственной шкуре испытать действие Круциатуса и Империуса... Было бы странно, если бы после такого он выглядел свежим и отдохнувшим.

— Система, это было... чересчур жестко! — выдохнул он.

Система никак не отреагировала.

Схватившись за грудь, Лок безвольно рухнул на кровать. Ему потребовалось около четверти часа, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать себя выжатым лимоном, прежде чем он смог вызвать панель характеристик.

В следующее мгновение его глаза расширились от изумления, и он пулей сел на кровати:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 30 (Обычный взрослый волшебник — 20)] [Боевые способности: 30 (Уровень рядового аврора)] [Магический талант:

Тёмная магия: 18 Трансфигурация: *** Базовые чары: 15 Дуэльные чары: 18 Гербология: 9 Зельеварение: 9 Алхимия: 10 Искусство прорицания: 6 Уход за магическими существами: 8]

[Изученные заклинания:

Уровень Мастера: Трансфигурация Уровень Эксперта: Диффиндо, Петрификус Тоталус, Очищающее заклинание (Тайное искусство Мерлина), Экспеллиармус, Высшее дезиллюминационное заклинание, Анимагия (Тайное искусство Мерлина)... Уровень Опытного: Репаро, Чары левитации, Отпирающее заклинание, Инсендио, Люмос, Заклинание Патронуса... Уровень Новичка: Импервиус, Невербальное заклинание, Авада Кедавра, Империус, Пыточное проклятие, Чары Щита, Инкарцеро, Аппарация, Окклюменция, Связывающее заклинание... Не изучено: Чары полета]

[Специальные навыки:

Гербология: Старший ученик Зельеварение: Старший ученик Алхимия: Начальный уровень Парселтанг: Начальный уровень Мастер магических животных: Начальный уровень (Дикий резонанс, Благословение друида)]

[Магические артефакты: Зелье из мандрагоры 1, Зелье восстановления маны 1, Чешуя Кровавого Пакта, Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса, Браслет с зеленой жемчужиной, Рукопись лунных фаз, Бронзовое перо, Медаль Мерлина за трансфигурацию, Шкатулка загадок, Портативный инкубатор для магических растений, Кредитная карта для галлеонов, Кристалл памяти для тренировки авроров (неактивен)...]

[Магические титулы: Наследник Хогвартса, Воин Хаффлпаффа, Корень и контракт Хаффлпаффа, Ветер и орлиные крылья Равенкло, Щит и страж Слизерина, Меч и рыцарь Гриффиндора]

[Основной сюжетный квест «Великая разгадка замка Хогвартс»: Ночные прогулки по Хогвартсу — это искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Раскройте все тайны тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 45%]

[……]

— Это... просто невероятно выгодно!

Если бы Система в этот момент обрела физическое воплощение, Лок был уверен, что бросился бы ей на шею и расцеловал.

Всего один кристалл памяти для тренировки авроров увеличил его силу более чем в два раза, а вдобавок он каким-то непостижимым образом овладел основами Окклюменции.

А если прибавить к этому резкий скачок таланта к Тёмной магии и чарам, а также изучение трех Непростительных проклятий, Чар Щита, Связывающего заклинания и прочего... Лок вдруг решил, что боль от Круциатуса — это сущие пустяки. Пусть Система и дальше «пытает» его подобными артефактами, он только за!

— Система, а что это за новая графа «Боевые способности»?

[Уровень магии Хозяина превысил средние показатели взрослого волшебника. Вы овладели тремя Непростительными проклятиями... Комплексная оценка боевой мощи соответствует уровню рядового аврора.]

В магическом мире разрыв между аврором и обычным взрослым магом был колоссальным — это как сравнивать небо и землю. Многие взрослые волшебники даже не могли толком наколдовать Чары Щита.

В свою очередь, разница между рядовым аврором и элитой вроде Тонкс, не говоря уже о таких выдающихся бойцах, как Грозный Глаз Грюм или Кингсли Бруствер, была просто астрономической.

Что же касалось Дамблдора, Грин-де-Вальда и Волдеморта — эта троица вообще находилась за гранью человеческого понимания, словно существа из другого измерения.

— Если подумать, Гарри и впрямь прирожденный аврор... — пробормотал Лок.

Глава 87

Глава 87

Хоть оценки Гарри на бумаге и не блистали, его талант к практической боевой магии был просто запредельным.

На втором курсе, когда ему было всего двенадцать, он опередил Невилла и стал истинным Мастером меча Гриффиндора.

На третьем курсе он умудрился оглушить Старую летучую мышь Экспеллиармусом, а также смог вызвать телесного Патронуса, чтобы отогнать десятки дементоров.

На четвертом курсе он уже вовсю использовал Чары Щита, которые были не по зубам многим сотрудникам Министерства магии, и смог сбросить Империус Барти Крауча-младшего. А ведь даже Барти-старший не смог противостоять проклятию своего сына!

На пятом курсе он и вовсе перешел в ранг преподавателя: основал Отряд Дамблдора и начал тренировать своих сверстников.

На шестом курсе он освоил высшую магию вроде Аппарации и Сектумсемпры, а также одолел оборотня Фенрира Сивого, Амикуса Кэрроу и других Пожирателей смерти.

Ну а седьмой курс ознаменовался Битвой за Хогвартс, и о его заслугах там даже упоминать не стоит — всё и так очевидно.

— Но, если так посмотреть, я всё равно круче, верно?

Лок молча свернул панель характеристик. Он использовал читы, и только благодаря этому оказался на уровень выше Спасителя. Вряд ли этим стоило так уж сильно гордиться.

Как раз в тот момент, когда Лок размышлял, под каким предлогом ему встретиться с Барти Краучем-старшим, на карниз за окном его спальни опустился огненно-красный феникс. Птица держала в клюве письмо и нетерпеливо постучала когтем по стеклу. Услышав звук, Лок поспешно открыл окно и впустил гостя.

— Фоукс?

Феникс ласково потерся головой о штанину Лока, бросил письмо ему под ноги, ловко выхватил из его руки печенье и в ту же секунду исчез в огненной вспышке.

Лок: ...

Отправить письмо с Фоуксом мог только Старый шмель Дамблдор. Послание оказалось весьма лаконичным:

[Дорогой Лок!]

[Если тебе будет удобно, я хотел бы заглянуть в резиденцию Миллс, сегодня в три часа дня, чтобы обсудить с тобой кое-какие вопросы.]

[Искренне твой, Альбус Дамблдор]

...

— Что?! Директор Хогвартса придет к нам домой в три часа дня?!

Пронзительный голос миссис Клэр разнесся по всему дому.

— Лок, почему ты не сказал нам раньше?! Уже полдень! Мы же должны были хоть как-то подготовиться!

— Я сам только что узнал, мам, — беспомощно развел руками Лок. — Наш директор, профессор Дамблдор, очень любит сладости и выпечку.

— Элиот, мы немедленно едем в кондитерскую!

Родители как по команде бросили на Лока укоризненный взгляд, после чего в спешке запрыгнули в машину и умчались.

Полтора часа спустя.

Мистер Элиот и миссис Клэр вернулись домой, нагруженные пакетами и коробками, бережно неся большой торт. До визита оставалось еще больше часа, и миссис Клэр с облегчением выдохнула.

— Лок, а какой он вообще человек, этот ваш профессор Дамблдор? — обеспокоенно спросил мистер Элиот. — Ты ведь не натворил в школе ничего такого, за что тебя могли бы исключить?

— Ну что ты, пап. Я же примерный ученик и никогда не нарушаю школьные правила, — с кривой усмешкой ответил Лок.

На этот раз он и вправду понятия не имел, зачем Старому шмелю понадобилось с ним встречаться.

Время тянулось минута за минутой. И как только часовая стрелка на настенных часах коснулась цифры три, в дверь позвонили.

— Добрый день. Я директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Подскажите, здесь ли проживает Лок Сайс?

— Одну минуту, профессор Дамблдор! — Мистер Элиот распахнул дверь и с искренним волнением пожал руку старику. — Добро пожаловать! Пожалуйста, проходите!

— Прошу прощения за столь внезапный визит, надеюсь, я вас не стеснил, — мягко произнес Дамблдор. — К сожалению, время поджимает, поэтому я не смогу зайти на чай, мистер Сайс.

— Понимаю, это прозвучит несколько самонадеянно, но я хотел бы пригласить Лока составить мне компанию на одном важном мероприятии, — с извиняющейся улыбкой продолжил директор. — Мистер Сайс, миссис Сайс, не одолжите ли вы мне Лока на пару дней?

...

Подгоняемый суетящейся миссис Клэр, Лок быстро накинул мантию и сунул в карман волшебную палочку.

— Я готов, профессор Дамблдор, — слегка запыхавшись, сказал Лок, не в силах скрыть любопытства. — А на какое мероприятие мы отправляемся?

— Позволь мне пока сохранить это в тайне, Лок. Как только прибудем на место, ты всё сам увидишь, — лукаво подмигнул Дамблдор.

Лок: ...

Не успел он мысленно возмутиться, как Дамблдор велел ему взяться за его руку.

— Сейчас мы аппарируем в графство Саффолк, в поместье семьи Крауч. Ощущения могут быть не из приятных, — Старый шмель протянул Локу правый локоть. — Держись крепче, мы отправляемся.

Лок мертвой хваткой вцепился в предплечье Дамблдора.

В следующую секунду мир вокруг погрузился в кромешную тьму. Его сдавило со всех сторон с такой силой, что перехватило дыхание, словно его протискивали сквозь узкую резиновую трубку.

Он не знал, сколько это длилось — секунду или целую минуту. Но когда всё закончилось, Лок почувствовал себя утопающим, которого наконец-то вытащили на берег. Он жадно хватал ртом свежий воздух.

В голове Лока мелькнула мысль: когда утром он использовал кристалл памяти и аппарировал от лица Пожирателя смерти, ощущения были далеко не такими ужасными.

— Как ты, Лок? — поинтересовался Дамблдор. — Думаю, этот опыт оставит у тебя неизгладимое впечатление об Аппарации, и в будущем тебе будет гораздо проще её освоить.

Лок непонимающе поднял взгляд, и Дамблдор пояснил:

— Аппарация — крайне полезный навык в бою. Однако совершать такие дальние прыжки, как сейчас — от Лондона до Саффолка, — под силу лишь очень могущественным волшебникам.

— Я понял, профессор, — кивнул Лок. Затем он перевел взгляд на раскинувшееся перед ними поместье и изобразил на лице искреннее недоумение: — А где мы?

— Это поместье семьи Крауч. Его хозяин, Барти Крауч-старший, в настоящее время занимает пост главы Отдела международного магического сотрудничества в Министерстве магии, — ответил Дамблдор.

Он хотел добавить что-то еще, но в этот момент в дверях особняка появилась фигура.

— Добрый день, Барти, — приветственно взмахнул рукой Дамблдор.

— Добрый день, профессор Дамблдор, — сухо кивнул Барти Крауч-старший. Выглядел он, как всегда, предельно сурово.

— Позволь представить тебе Лока Сайса, ученика третьего курса и самого выдающегося юного волшебника Хогвартса. Если бы Кубок огня выбирал чемпиона от нашей школы прямо сейчас, я уверен, что им непременно стал бы Лок, — с нескрываемой гордостью в голосе произнес Дамблдор.

Лок прекрасно понимал, откуда взялась эта гордость.

Будь он директором школы, в которой учится столь гениальный студент, он бы тоже распушил хвост от самодовольства.

— Здравствуйте, мистер Крауч, — вежливо поздоровался Лок, после чего повернулся к Дамблдору. — Профессор, а Кубок огня — это тот самый турнир, о котором упоминается в «Истории Хогвартса»?

Глава 88

Глава 88

— Погодите, Дамблдор! — Барти-старший резко прервал директора, который уже собирался что-то объяснить Локу. Голос Крауча зазвучал на полтона выше обычного: — Профессор Дамблдор, когда вы говорили, что нам необходимо проконсультироваться кое с кем по поводу Турнира Трех Волшебников, вы ведь не имели в виду этого ученика?

— Именно его, Крауч, — с легкой улыбкой отозвался Дамблдор. — Лок — не просто выдающийся студент, он также является председателем Общества Единого Сердца Хогвартса. Разве ваше ведомство еще не навело о нем подробнейшие справки?

На лице Барти-старшего промелькнуло явное замешательство:

— Турнир Трех Волшебников — событие колоссального масштаба. Спрашивать совета у школьника... Не кажется ли вам это несколько легкомысленным?

— Крауч! — в голосе Дамблдора прозвучала редкая, стальная строгость. — Мнение Лока — это мое личное мнение... и официальная позиция Хогвартса относительно Турнира Трех Волшебников.

— Я вас понял, профессор Дамблдор, — Крауч сделал шаг в сторону, освобождая проход. — В таком случае, прошу вас, проходите... профессор Дамблдор, и вы, председатель Лок Сайс.

В гостиной поместья уже находились трое гостей. Увидев вошедшего Дамблдора, они мгновенно прервали беседу и поднялись со своих мест.

— Позвольте представить: мистер Энтони Рено, глава Отдела международного магического сотрудничества Министерства магии Франции; мистер Хеннерт Розенхольц, глава Департамента международных дел Магического совета Германии; и мадам Серафина Бут, представляющая Департамент международных дел МАКУСА.

Барти-старший с должным пиететом представил гостей Дамблдору, а затем повернулся к ним и с нескрываемой гордостью в голосе произнес:

— А этого человека, полагаю, никому из вас представлять не нужно. Профессор Дамблдор — директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс, Президент Международной конфедерации магов и Верховный чародей Визенгамота.

— Профессор Дамблдор, для нас огромная честь познакомиться с вами, — в один голос поспешили поприветствовать его делегаты.

— Добрый день, — с теплой улыбкой отозвался Дамблдор. Опускаясь в кресло, он мимоходом подцепил из стоящей на столе конфетницы кусочек хрустящей нуги.

— А это... председатель Общества Единого Сердца Хогвартса, Лок Сайс, — Барти-старший на мгновение замялся, но все же представил юношу иностранным коллегам. — Он выступает здесь в качестве личного представителя профессора Дамблдора. В вопросах, касающихся возобновления Турнира Трех Волшебников, мнение мистера Сайса приравнивается к официальной позиции Хогвартса.

— Мистер Крауч, вы хотите сказать, что решение об участии Хогвартса в Турнире Трех Волшебников будет принимать этот школьник? — не выдержав, возмутился Хеннерт Розенхольц. — Профессор Дамблдор, при всем уважении, не кажется ли вам это абсурдом? Как несовершеннолетний волшебник может быть допущен к обсуждению вопросов государственного уровня...

— Мистер Розенхольц, — спокойно, но твердо перебил его Лок, держась с абсолютным достоинством. — При всем уважении, пустые сомнения сейчас — пустая трата времени. Наша общая цель — возродить Турнир Трех Волшебников в этом году. Обсуждение конкретных шагов для реализации этой задачи — вот что действительно важно и не терпит отлагательств. Все остальное — лишь лирика.

Розенхольц открыл было рот, чтобы возразить, но, бросив взгляд на сидящих рядом Рено и Бут, осекся — те предпочли сохранить дипломатичное молчание. В комнате повисла неловкая тишина.

Барти Крауч-старший тактично кашлянул, разряжая напряженную обстановку:

— Как вы знаете, Турнир Трех Волшебников имеет богатую историю. Он был учрежден в 1294 году Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Состязания проводились каждые пять лет с целью укрепления дружеских связей между школами и развития международного магического сотрудничества. Однако в 1792 году, ввиду чрезмерно высокого уровня смертности среди участников, Турнир был закрыт на неопределенный срок...

— Именно поэтому, возрождая Турнир Трех Волшебников сегодня, нашей первостепенной задачей является обеспечение абсолютной безопасности чемпионов, — с предельной серьезностью подытожил Барти-старший. — Если у кого-то есть конкретные предложения на этот счет, прошу высказываться.

— Мистер Крауч, я настоятельно рекомендую ввести жесткий возрастной ценз для участников, чтобы исключить возможность попадания на Турнир слишком юных и неопытных волшебников, — взял слово Рено.

— В этом нет никакой необходимости, — тут же парировал Розенхольц. — Кубок Огня — древний артефакт, он безошибочно выбирает самых достойных представителей от каждой школы. Неужели вы всерьез полагаете, что какой-нибудь первокурсник сможет превзойти в магическом мастерстве выпускника?

Услышав этот аргумент, Барти-старший бросил многозначительный взгляд на Лока, но предпочел промолчать.

— Я тоже склоняюсь к идее возрастного ограничения, — произнесла мадам Бут, также скользнув взглядом по Локу. — Однако, если какому-нибудь юному дарованию все же удастся обойти защитные барьеры и бросить свое имя в Кубок, полагаю, мы не вправе будем отказывать ему в участии.

— Помимо этого, существует еще ряд нерешенных вопросов...

Лок молча слушал разгорающуюся дискуссию, не спеша вставлять свои пять копеек. Дамблдор же и вовсе откинулся на спинку роскошного дивана, с отсутствующим видом разглядывая пейзаж на стене гостиной — казалось, мазки на холсте увлекали его куда больше, чем судьба международного турнира.

— Профессор, — Лок чуть наклонился к директору, наблюдая за тем, как чиновники спорят до хрипоты, — разве этот Турнир не является традиционным состязанием между школами Британии, Франции и... ну, Северной Европы? Каким образом сюда затесался МАКУСА?

— Американская школа Ильверморни была основана одним из потомков Салазара Слизерина. Начиная с прошлого года, их представители стали подозрительно часто выходить на связь с ведомством Крауча, настойчиво требуя организовать официальный визит в Хогвартс для "обмена опытом". А когда Крауч выдвинул инициативу о возрождении Турнира, они тут же ухватились за эту возможность, — невозмутимо пояснил Дамблдор. Он говорил в полный голос, но увлеченные спором чиновники словно оглохли, совершенно не обращая внимания на их диалог.

В прошлом году?

Лок глубоко задумался. Прошлый год — это время, когда Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Но в оригинальной истории не было ни единого упоминания о том, что Ильверморни планирует участвовать в Турнире, да и МАКУСА там вообще не фигурировал. Неужели какие-то из его действий спровоцировали "эффект бабочки", который притянул сюда американцев?

— Мистер Лок Сайс!

Голос Барти-старшего вырвал Лока из раздумий:

— А что вы думаете по этому поводу? Каким именно испытаниям мы должны подвергнуть чемпионов от каждой школы?

— Мистер Крауч, я убежден, что Турнир нуждается в радикальных, системных реформах, — уверенно начал Лок. — Исторически сложилось так, что смертность на этих состязаниях была катастрофически высокой. Поэтому в этот раз нам жизненно необходимо задействовать подразделения Авроров для обеспечения круглосуточной охраны. Территория Хогвартса должна быть буквально усеяна детекторами Темной магии и защитными артефактами... Кроме того, я настоятельно рекомендую сформировать специальную группу быстрого реагирования на случай непредвиденных обстоятельств...

Лок распинался долго и красноречиво, но суть его пространной речи сводилась к одному простому факту: Турнир Трех Волшебников...

Хотя нет, теперь его впору называть Турниром Четырех Волшебников!

Если этот обновленный Турнир Четырех Волшебников будет следовать жестоким традициям своих предшественников, уровень опасности и риск летального исхода взлетят до небес. С другой стороны, если полностью перекроить суть испытаний, мероприятие потеряет свой исторический дух и преемственность.

Именно поэтому он так горячо ратовал за то, чтобы Офис Авроров британского Министерства магии выделил отряд своих лучших бойцов. Элитные Авроры должны были сформировать надзорный комитет и группу экстренного реагирования, чтобы контролировать каждый шаг чемпионов в режиме реального времени.

Разумеется, Лок так отчаянно тащил Авроров в Хогвартс вовсе не ради того, чтобы познакомиться с метаморфомагом Нимфадорой Тонкс. Ему просто нужен был железобетонный, легальный повод для налаживания связей с силовыми структурами Министерства магии. В конце концов, когда эти суровые ребята заступят на боевое дежурство в замке, что мешает заботливому председателю студенческого клуба заглянуть к ним на огонек? Принести горячего чая, выразить глубокую признательность за их нелегкий труд, ну и, совершенно случайно, пожертвовать пару увесистых мешочков с галлеонами в фонд поддержки правопорядка...

Глава 89

Глава 89

Очередная тошнотворная аппарация на дальнее расстояние.

То ли Лок уже морально подготовился к этому издевательству над вестибулярным аппаратом, то ли организм начал привыкать, но в этот раз пространственный скачок показался ему не таким мучительным, как в первый раз... По крайней мере, его не выворачивало наизнанку от боли.

— Лок, мальчик мой, боюсь, у меня появились неотложные дела, — с легкой виноватой ноткой в голосе произнес Дамблдор. — Поэтому мне придется попросить Фоукса доставить тебя домой.

— Никаких проблем, профессор.

— Однако, признаюсь, меня не отпускает один вопрос: с чего бы вдруг Ильверморни проявлять такой жгучий интерес к Турниру? — Лок пытливо посмотрел на директора. — Они ведь находятся на другом конце света, в Америке.

При этом он тактично умолчал о другом, куда более интересном вопросе: какого черта старый интриган вообще притащил его на секретное совещание международного уровня?

— Увы, я и сам теряюсь в догадках, Лок, — Дамблдор сокрушенно покачал головой. — Я уже слишком стар для подобных загадок. Боюсь, искать ответ на этот вопрос придется тебе.

— Впрочем, не стоит слишком из-за этого переживать. В конце концов, Турнир будет проходить на территории Хогвартса, — совершенно будничным тоном добавил старый волшебник. — И я могу дать тебе слово: никто не посмеет устроить здесь никаких беспорядков.

Учитывая, с какой виртуозностью Дамблдор в свое время спланировал многоходовочку, приведшую к окончательной смерти Безносого, Лок ни на секунду не сомневался: старик слов на ветер не бросает.

— Я вас понял, профессор.

Лок кивнул и крепко ухватился за протянутые когти Фоукса. Вспышка пламени — и в следующее мгновение он уже стоял посреди собственной спальни.

Скормив фениксу припасенный кусочек нуги и проводив птицу взглядом, Лок с облегчением рухнул на кровать.

День выдался на редкость продуктивным.

Во-первых, благодаря Кристаллу памяти для тренировки авроров, его боевой потенциал взлетел до небес, не говоря уже о целом арсенале сложнейших заклинаний, которые он теперь мог применять с закрытыми глазами.

Да, оставалось загадкой, с какой стати Дамблдор потащил его в поместье Крауча, и почему в Турнире Трех Волшебников вдруг нарисовалась американская школа Ильверморни...

Но в сухом остатке результаты превзошли все ожидания.

Барти-старший официально пообещал учесть все рекомендации Хогвартса. Он лично доложит Фаджу о необходимости создания специального патруля Авроров для охраны Кубка Огня и пролоббирует назначение элитных мракоборцев в качестве независимых судей. Согласится ли на это Фадж? Еще бы! Ведь это не просто "пожелание Хогвартса". В переводе с дипломатического на чиновничий — это прямое требование Альбуса Дамблдора. А этот трусливый, трясущийся за свое кресло политик ни за что не посмеет пойти наперекор Великому Светлому Волшебнику.

И, наконец, вишенка на торте: в этот раз Турнир пройдет без дурацких возрастных ограничений.

Вместо этого будет введен жесткий квалификационный отбор. Только те студенты, которые докажут свою магическую состоятельность на предварительных испытаниях, получат право бросить свое имя в Кубок Огня.

И эту гениальную идею подкинул не кто иной, как сам Дамблдор.

Вспоминая загадочную улыбочку директора в тот момент, Лок мысленно послал старика по известному адресу. Впрочем, грех было жаловаться — ему это было только на руку.

Он и так собирался во что бы то ни стало пробиться на Турнир, стать официальным чемпионом Хогвартса и сорвать куш в виде колоссального авторитета и влияния. Упустить такой шикарный шанс для прокачки своей репутации перед грядущей бурей было бы непростительной глупостью.

Четыре школы. Пять чемпионов.

Судя по всему, Локу придется элегантно подвинуть Седрика Диггори и занять его законное место. С другой стороны, можно считать это актом милосердия — Лок, по сути, спасет парню жизнь. Ведь Гарри — это сюжетный "расходник", критически важный ингредиент для воскрешения Безносого лысого яйца. Поттер просто физически не сможет избежать участия в этой мясорубке.

Честно говоря, Лок искренне не понимал, как вообще работают мозги у этих Пожирателей смерти, в особенности у Барти Крауча-младшего.

Для классического злодея его план был до абсурда переусложнен и изобиловал таким количеством "узких мест", что шансы на успех стремились к нулю.

Только вдумайтесь: ему нужно было в одиночку обезвредить самого параноидального и опасного мракоборца столетия — Грозного Глаза Грюма. Затем целый год притворяться им прямо под носом у Дамблдора. Ему нужно было взломать древнюю магию Кубка Огня, чтобы гарантированно впихнуть туда имя Поттера. Потом весь год нянчиться с этим очкариком, следя, чтобы его не сожрал дракон или не утопили русалки. Параллельно нужно было регулярно обносить личные запасы Снейпа, умудряясь не попасться. И, наконец, в самом конце нужно было незаметно устранить всех конкурентов Гарри на пути к Кубку...

Да если бы хоть на одном из этих этапов что-то пошло не так, триумфальное возвращение Безносого пришлось бы отложить как минимум до следующей книги!

Видимо, великий и ужасный Темный Лорд считал, что его возрождение должно сопровождаться максимальным пафосом и театральностью. Иначе, рассуждая логически, что мешало им просто подкараулить Гарри где-нибудь в Хогсмиде, оглушить, сунуть в мешок и трансгрессировать прямиком на кладбище семьи Реддлов в Литтл-Хэнглтоне? Дешево, надежно и практично.

Кстати, о птичках.

Лок внезапно задумался: а не стоит ли ему подготовить для Волдеморта какой-нибудь памятный подарок в честь воскрешения? Например, заранее заминировать все кладбище в Литтл-Хэнглтоне противотанковыми минами и пластидом... Или, еще лучше, подогнать туда парочку РСЗО БМ-21 "Град" и несколько ручных противотанковых гранатометов.

Конечно, убить Волдеморта обычной магловской взрывчаткой вряд ли получится, но вот сровнять с землей фамильный склеп Реддлов — проще простого. Будем считать это щедрым спонсорским взносом Лока в организацию праздничного салюта по случаю возвращения Темного Лорда!

Интересно только, расстроится ли Безносый, увидев, как кости его магловского папаши разлетаются по всей округе?

Зная специфичные семейные ценности Волдеморта, Лок подозревал, что тому будет глубоко плевать. А вот как отреагируют на подобное осквернение могил аристократы-Пожиратели, помешанные на чистоте крови и почитании предков — это уже совершенно другой, куда более забавный вопрос!

«Надо бы раздобыть какого-нибудь надежного двойника, чисто для подстраховки», — Лок начал перебирать в уме заклинания, способные создать реалистичного клона.

Да, он твердо решил отжать у Седрика титул чемпиона Хогвартса, но вот перенимать его трагическую участь в виде зеленого луча в грудь он совершенно не планировал. В грандиозных планах Лока Сайса пункт «героически погибнуть в расцвете сил» отсутствовал как класс.

Предаваясь этим кровожадным фантазиям, Лок вдруг понял, что зверски проголодался — угощение в особняке Краучей оставляло желать лучшего.

Прокравшись на кухню в поисках съестного, он нос к носу столкнулся с мистером Элиотом, который как раз заглянул в холодильник за баночкой холодного пива.

— О, вернулся, Лок? — приветливо улыбнулся отец.

— Да, пап, — кивнул юноша, и в его глазах блеснул нехороший огонек. — Слушай, пап... А у тебя случайно нет надежных деловых партнеров... скажем так, в военных кругах?

— А тебе зачем? — искренне удивился мистер Элиот, замирая с открытой банкой в руке.

— Да так, хочу прикупить немного армейского снаряжения, — Лок застенчиво шаркнул ножкой, изображая саму невинность. — Парочку систем залпового огня, ну, может, еще ящик-другой взрывчатки...

Мистер Элиот: ???

…

Конец июля.

Лок аппарировал на Тисовую улицу, к дому номер 4, где обитало достопочтенное семейство Дурслей.

Благодаря незримому присутствию Сириуса Блэка, эти летние каникулы стали для Гарри едва ли не лучшими в жизни. Если не считать периодических болей в шраме и жутковатых ночных кошмаров, жизнь парня была похожа на сказку. Дурсли ходили по струнке и боялись даже косо посмотреть в сторону племянника.

Еще бы! Ведь, по официальной версии, крестным отцом мальчишки был кровожадный маньяк-убийца и самый разыскиваемый преступник магической Британии.

И все же Гарри буквально считал дни до конца лета, с нетерпением ожидая, когда Лок наконец-то заберет его отсюда. Как ни крути, а атмосфера в доме Дурслей нагоняла на него смертельную тоску.

В этом томительном ожидании Гарри даже забыл написать Рону и Гермионе о своих странных снах. Зная паникерский характер Гермионы, Гарри был уверен: подруга тут же раздует из болящего шрама трагедию вселенского масштаба. Она непременно заставит его немедленно писать Дамблдору, а сама зароется с головой в какой-нибудь справочник вроде «Распространенных магических недугов и болезней», выискивая симптомы смертельных проклятий.

Стоит ли вообще беспокоить Дамблдора по такому пустяку? К тому же, Гарри понятия не имел, где директор пропадает на летних каникулах.

А вот Локу, когда тот заглянет за ним в конце июля, он обязательно обо всем расскажет. Лок умный, он точно знает, что делать.

Спустившись утром на кухню, Гарри застал привычную картину: семейство Дурслей в полном составе восседало за обеденным столом. Дадли с перекошенным от ярости лицом устроил очередной скандал тете Петунии и дяде Вернону из-за своей диетической порции. Кузен раскабанел до такой степени, что школьная медсестра прислала официальное предписание немедленно посадить его на строгую диету.

Однако, не успел Гарри даже присесть за стол, как в прихожей заливисто зазвонил дверной звонок.

Дядя Вернон с недовольным кряхтением отложил свежий выпуск «Дейли Мейл», тяжело поднялся со стула и, переваливаясь с ноги на ногу, поплелся открывать дверь...

Глава 90

Глава 90

— Добрый день, а вы кто? — холодно поинтересовался Вернон, с подозрением оглядывая стоящего на пороге юношу.

— Я одноклассник Гарри Поттера, студент Хогвартса, Лок... — Лок не успел договорить, как лицо тучного, лишенного шеи мужчины мгновенно побагровело и исказилось от злости.

Впрочем, Лока это ничуть не смутило, и он невозмутимо продолжил:

— А я знаю вас. Вы Вернон Дурсль, директор компании «Граннингс».

— Какое совпадение, не правда ли? Недавняя авария на угольной шахте в Дербишире произошла именно из-за дефекта буровых установок вашей компании. А мой отец, будучи весьма известным адвокатом, как раз крайне заинтересовался этим делом.

Вернон остолбенел. В ту же секунду его лицо преобразилось, расплывшись в улыбке, сияющей и подобострастной, словно распустившаяся хризантема:

— Одну минуточку, сэр!

Затем он повернул голову и, изо всех сил стараясь придать голосу спокойствие, заорал:

— Гарри! К тебе пришел твой школьный товарищ!

— Лок!

Гарри пулей вылетел в прихожую. По его сияющему лицу было видно, что он готов броситься другу на шею, но, добежав до двери, он все же сдержал порыв.

— Лок, я чуть ли не каждый день ждал, когда ты появишься! — радостно выпалил Гарри. — Я уже просто сгораю от нетерпения поехать со всеми на квиддич!

— Прости, что заставил ждать.

— Квиддич? — грубо встрял Вернон, поворачиваясь к племяннику. — Это еще что за чертовщина?

— Это такой вид спорта, — Гарри почувствовал привычное раздражение, но когда дело касалось квиддича, он был готов снизойти до объяснений. — В него играют верхом на метлах...

— Хватит, достаточно! — рявкнул Вернон. Однако, поймав на себе холодный взгляд стоящего позади Гарри Лока, он тут же стушевался и нервно добавил: — В любом случае, я запрещаю упоминать в моем доме об этих ваших... ненормальных штучках.

— Остаток каникул я проведу в доме Рона, — ледяным тоном отрезал Гарри. — И мой крестный уже дал на это свое согласие.

Имя Сириуса Блэка действовало на Вернона куда эффективнее любых угроз Лока. Решение было принято мгновенно.

— Что ж, прекрасно. Можешь ехать на свой дурацкий... как его там, квиддич. Но подвозить я вас не собираюсь, — лицо дяди скривилось, но он все же выдавил из себя подобие жалкой улыбки, адресованной Локу.

— Вот и отлично, — радостно кивнул Гарри.

Бросив Локу короткое «я мигом», он сорвался с места и помчался в свою комнату, изо всех сил стараясь не запрыгать от восторга.

— Лок, мы сначала поедем на Чемпионат мира, или сразу к Уизли? — спросил Гарри, спустившись вниз буквально через пять минут с собранным чемоданом.

— Сначала к Уизли, — Лок с легким сочувствием покосился на громоздкий багаж друга. — С такой поклажей таскаться по турнирам будет, мягко говоря, неудобно.

— Супер, Лок! — Гарри был готов прыгать до потолка. — Вот увидишь, «Нора» — это просто потрясающее место! Снаружи она, конечно, выглядит немного... неказисто, но там так уютно. Знаешь, там я по-настоящему чувствую себя как дома.

«Еще бы! В конце концов, «Нора» и станет твоим настоящим домом», — мысленно усмехнулся Лок.

Вслух же он произнес совершенно другое:

— Только умоляю, ни слова Дафне о том, что я первым делом притащил тебя в «Нору».

— А? — Гарри непонимающе заморгал. — Почему?

— Меньше знаешь — крепче спишь. Просто сделай, как я прошу, — Лок слегка повысил голос, меняя тему. — Ты Рону-то написал?

— Ладно, как скажешь. Конечно написал, давным-давно! И миссис Уизли тоже прислала мне письмо, она написала, что они будут очень рады видеть нас в гостях.

— Вот и славно. А теперь нам нужно заскочить в Косой переулок — купить подарки хозяевам.

…

Когда после кратковременной дурноты от аппарации перед глазами Гарри вырос покосившийся четырехэтажный силуэт «Норы», его челюсть едва не встретилась с землей.

В его взгляде читались нескрываемый восторг и любопытство:

— Лок, а как называется это заклинание?

— Аппарация, — буднично ответил Лок. — Обычно ее начинают изучать на шестом курсе.

— Магия шестого курса?! Лок, ты просто невероятен!

Лок лишь небрежно отмахнулся, всем своим видом показывая, что это сущие пустяки:

— Если после начала семестра наберется достаточно желающих, можно будет включить аппарацию в учебную программу Общества Единого Сердца.

— Я записываюсь первым!

Их путь начался в лондонском «Дырявом котле». Оттуда они с помощью летучего пороха добрались до Девона, и только потом аппарировали в Оттери-Сент-Кэчпоул.

Перемещать пассажиров на сотни миль, как это делал Дамблдор, Локу пока было не по зубам. Да и прыжок из Девона в Оттери-Сент-Кэчпоул с Гарри на прицепе дался ему отнюдь не так легко, как он пытался показать. Но перед друзьями нужно держать марку: легкая небрежность, ни капли пота — словно он просто вышел за хлебом.

Из кривой трубы «Норы», которая, казалось, вот-вот рухнет, как и весь дом, вился такой же кривой дымок. Окна всех мастей и размеров были хаотично разбросаны по облупившимся стенам. То тут, то там торчали несущие балки, бросая дерзкий вызов всем известным законам физики.

Впрочем, учитывая, что в этом мире существует магия, подобная архитектура уже не казалась такой уж безумной. И все же Лок не удержался от мысленного комментария: «Интересно, этот шедевр зодчества вообще проходил проверку по «Стандартам безопасности магических строений»?»

Стоило им приблизиться, как входная дверь «Норы» с грохотом распахнулась.

Гарри рефлекторно отшатнулся. Из дома пахнуло восхитительным ароматом свежеиспеченного хлеба, густым, наваристым мясным рагу и еще чем-то неуловимо домашним и уютным.

Не успел Лок и глазом моргнуть, как из дверного проема с поразительной прытью вылетела пухлая женская фигура.

— Гарри, мальчик мой дорогой!

Молли Уизли с распростертыми объятиями бросилась к Гарри, который, проявив чудеса реакции, ловко юркнул за спину Лока. Миссис Уизли, не сбавляя хода, сгребла в охапку того, кто оказался ближе.

Только теперь Лок понял, почему Гарри так поспешно ретировался. В следующую секунду он оказался в стальных объятиях Молли, и его ребра жалобно хрустнули, протестуя против столь бурного проявления чувств.

— Ты, должно быть, Лок Сайс? — горячо запричитала Молли. — Дети мне все уши про тебя прожужжали! Фред, Джордж, Рон, Джинни — они все от тебя просто без ума...

— Кхм... миссис Уизли... очень рад... знакомству, — прохрипел Лок, отчаянно пытаясь сделать вдох.

— Бедные мальчики, ну почему же вы не предупредили заранее? Я бы послала Фреда и Джорджа вас встретить!

— Скорее проходите в дом! — засуетилась она. — У меня как раз поспевает рагу, я добавила туда свой фирменный секретный ингредиент!

— Лок!

С лестницы раздались два до боли знакомых, полных энтузиазма голоса.

По ступенькам сбежали сияющие близнецы:

— И Гарри! Слава Мерлину, вы наконец-то добрались! Рон нам уже всю плешь проел вашим приездом, сил никаких нет это слушать!

— Ничего подобного! — раздался возмущенный голос Рона, появившегося следом за братьями. — Это вы постоянно талдычили про Лока!

Глава 91

Глава 91

Неудивительно, что Гарри так рвался в «Нору». Здесь царила такая теплая, домашняя атмосфера, что даже Лок на мгновение задумался: а не построить ли и ему в будущем подобный уютный домик где-нибудь в глуши? Правда, если он когда-нибудь обзаведется женой, то заводить такую ораву детей, как у Уизли, он точно не станет.

А когда домой вернулся мистер Уизли в компании Чарли, Билла и Перси, в «Норе» стало и вовсе не протолкнуться от шума и веселья. Лок так активно обменивался любезностями со всем этим многочисленным семейством, что его словарный запас истощился почти до нуля.

Однако настоящим сюрпризом для него стали эксперименты Артура Уизли. Оказалось, что его попытки скрестить магию с магловскими технологиями — это не просто безобидное хобби, а вполне перспективное направление. Да, уровень исполнения пока хромал на обе ноги, а результаты порой были... специфическими. Взять хотя бы кусачий чайник, который при виде Лока попытался оттяпать ему палец — типичное творение Артура. И все же Лок принял твердое решение: он наймет, или, точнее сказать, проинвестирует исследовательскую деятельность Артура Уизли.

Магическое общество не может вечно вариться в собственном соку, ему необходимо развитие. И пусть эксперименты Артура пока выглядят топорно, они играют важнейшую роль в адаптации магловских технологий для нужд волшебного мира. А когда Гермиона доберется до кресла Министра магии, он сможет пролоббировать принятие нового «Билля о правах маглов».

И вдобавок протолкнуть кучу полезных нормативных актов: «Руководство по магической модернизации магловских технологий», «Меры экстренного реагирования на аварии при магической модификации», «Инструкция по скрытой эксплуатации зачарованных магловских предметов» и так далее...

— Мистер Уизли, — Лок указал на груду странных предметов, сваленных в сарае. — Это ведь... вещи, которыми пользуются маглы?

— Совершенно верно, Лок! — в голосе Артура зазвучала нескрываемая гордость. — Обожаю разбирать эти штуковины и смотреть, как они устроены. А если удается добавить в них немного магии — это вообще восторг!

— Это просто потрясающе, мистер Уизли, — Лок ткнул пальцем в один из приборов. — Не могли бы вы рассказать, как именно вы модифицировали этот радиоприемник?

— О, с превеликим удовольствием!

Они мгновенно нашли общий язык. К величайшему изумлению Гарри и Рона, Лок не просто слушал, но и активно вел беседу. Он то и дело подкидывал идеи, от которых Артур Уизли приходил в полный восторг, хлопая в ладоши.

— Никогда бы не подумал, что Лока заинтересует папина барахолка, — шепнул Рон Гарри. — Я был уверен, что он клюнет на «Всевозможные волшебные вредилки» Фреда и Джорджа!

— А что за «Всевозможные волшебные вредилки»? — с любопытством спросил Гарри.

Рон рассмеялся и, отсмеявшись, принялся объяснять:

— Мама убиралась в комнате Фреда и Джорджа и наткнулась на стопку бланков заказов, — вполголоса начал он. — Представляешь, три здоровенных листа с прайс-листами! Там куча всяких приколов, которые они сами изобрели: фальшивые волшебные палочки, заколдованные сладости... Я и понятия не имел, что они такие изобретатели.

— Мы столько каникул подряд слышали взрывы из их спальни, но кто ж знал, что они там реально что-то мастерят, — встряла Джинни, придвигаясь поближе к Гарри. — Я думала, им просто нравится, когда бабахает.

Близость сестры заставила Рона недовольно нахмуриться. Он незаметно потянул Гарри за рукав в свою сторону и продолжил:

— Мама была в бешенстве. Она спит и видит, чтобы они нормально сдали СОВ и пошли работать в Министерство, как папа и Перси.

— А Фред с Джорджем заявили, что не собираются тухнуть в офисе, как Перси. И вообще, они сказали, что Лок уже пообещал проспонсировать их магазин приколов, — добавила Джинни, снова придвигаясь к Гарри.

— Да я уверен, Лок уже сто раз об этом забыл. Стал бы он вкладывать деньги в этих оболтусов... — начал было Рон, но осекся.

Из сарая донесся потрясенный вопль Артура Уизли:

— Лок, ты это серьезно?!

На крик сбежались миссис Уизли, а также Фред и Джордж.

— Дорогой, что стряслось? — встревоженно спросила Молли. — Что-то случилось?

— Лок сказал, что готов проспонсировать мои исследования! — Артур возбужденно потер руки. — Он обещал достать для меня любые магловские приборы, какие я только пожелаю!

— Артур! — лицо Молли потемнело. — Как тебе не стыдно так обременять Лока!

— Все в порядке, миссис Уизли, — поспешил вмешаться Лок. — Это просто деловая инвестиция в проекты мистера Уизли. Точно так же, как я собираюсь инвестировать тысячу галлеонов в Фреда и Джорджа, чтобы они могли открыть свой магазин приколов в Косом переулке. Чистый бизнес, ничего личного...

Рон: ...

Сумма в тысячу галлеонов произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все присутствующие застыли в шоке. На шум из дома выскочили даже Билл и Чарли.

— Знаете, у меня есть слабость — я люблю помогать людям осуществлять их мечты. В Хогвартсе об этом все знают, — невозмутимо добавил Лок. — А уж достать для мистера Уизли немного магловской техники — это вообще пара пустяков.

— Тысяча галлеонов... Лок, это правда? — в голосе миссис Уизли звучало нескрываемое потрясение. — Вы с Фредом и Джорджем не сговорились, чтобы меня разыграть? Они вечно так делают.

— Мам, мы бы никогда! — хором возмутились близнецы. — Магазин приколов — это мечта всей нашей жизни! Мы бы ни за что не стали шутить такими вещами!

— Мерлиновы кальсоны!

…

Решение инвестировать в Артура Уизли хоть и пришло Локу в голову спонтанно, но отнюдь не было необдуманным.

Буквально только что!

Там, в сарае, Лок и Артур уже набросали примерный план дальнейших исследований в области магической модификации магловских технологий. Основной упор решено было сделать на замену магловских источников питания магическими аналогами, применение чар незримого расширения и «оживление» статичных электронных приборов с помощью магии. Даже лаборатория уже была готова. Артур Уизли взмахнул палочкой, и длинная деревянная доска послушно «приклеилась» над входом в сарай. Затем он сделал несколько пассов в воздухе, и на доске тут же выжглись крупные буквы:

[Мастерская Артура]

— Итак, мистер Уизли, напишите мне список необходимого, и я прослежу, чтобы первую партию магловской техники доставили вам в кратчайшие сроки, — сказал Лок. — Надеюсь увидеть первые результаты ваших трудов еще до конца этого года.

— Можешь на меня положиться, Лок! Я в лепешку расшибусь, но подготовлю проект создания магического интернета! — лицо Артура светилось абсолютной уверенностью.

За годы ковыряния в магловских приборах он набил руку, и те досадные «инциденты», что случались по молодости, остались в прошлом. Единственное, чего ему не хватало — это понимания магловской логики, чтобы правильно интегрировать магию в эти устройства.

И теперь Лок с лихвой восполнил этот пробел.

Идеи Лока о магическом интернете, магических мессенджерах и прочих концепциях стали для Артура настоящим откровением, распахнувшим перед ним двери в совершенно новый, неизведанный мир...

Глава 92

Глава 92

С приездом Гермионы атмосфера в «Норе» достигла апогея веселья и уюта.

Если не считать того, что Перси периодически ворчал, жалуясь, что всеобщий гвалт мешает ему сосредоточиться на архиважном отчете о стандартах толщины импортных котлов для мистера Барти Крауча, никаких других инцидентов не предвиделось.

Вечером все собрались за большим обеденным столом.

Перси с важным видом вздохнул, сделал солидный глоток эля из бузины и изрек:

— У нашего Отдела международного магического сотрудничества сейчас просто уйма работы. Сам знаешь, пап, сразу после Чемпионата мира нам предстоит организовать одно грандиозное мероприятие.

Он многозначительно откашлялся и покосился на противоположный конец стола, где сидели Лок, Гарри и остальные:

— Ты понимаешь, о чем я говорю, пап...

— Но это строжайшая государственная тайна, — добавил Перси, слегка повысив голос, чтобы его точно все услышали.

Рон закатил глаза и шепнул Локу, Гарри и Гермионе:

— С тех самых пор, как он устроился в Министерство, он только и ждет, чтобы мы начали его расспрашивать. Бьюсь об заклад, это какая-нибудь очередная выставка дырявых котлов.

— А я, кажется, догадываюсь, о каком мероприятии говорит Перси, — невозмутимо произнес Лок, наливая себе эля из бузины. Вкус у этого пойла был весьма специфический, но пить можно.

— Да ну? И что же это? — оживился Рон. Уж лучше узнать от Лока, чем доставлять удовольствие Перси.

Гарри и Гермиона тоже уставились на Лока блестящими от любопытства глазами, ожидая разгадки.

— Кубок Огня. Турнир Трех Волшебников, — Лок не стал тянуть интригу и выложил все как есть. — Правда, судя по всему, теперь он превратится в Турнир Четырех Волшебников.

За столом повисла мертвая тишина.

Перси смотрел на Лока так, словно у того выросла вторая голова. На его лице читалось абсолютное недоумение: откуда, черт возьми, этот школьник мог узнать информацию под грифом «Совершенно секретно»?

Лицо Артура Уизли осталось бесстрастным, зато миссис Уизли, которая секунду назад жарко спорила с Биллом из-за его серьги в ухе, ахнула от ужаса:

— Мерлиновы кальсоны! Они там что, в Министерстве, совсем из ума выжили?!

Фред и Джордж синхронно вскочили с мест, их глаза горели азартом:

— А что такое этот Турнир Трех Волшебников?!

На вопрос близнецов никто не ответил — взрослые все еще пребывали в шоке. А Гарри и Рон, которые вообще были не в теме, лишь растерянно хлопали глазами.

Наконец, Гермиона, не выдержав вопросительных взглядов Рона, взяла на себя роль просветителя:

— В «Истории Хогвартса» об этом подробно написано...

— Турнир Трех Волшебников был учрежден более семисот лет назад как дружеское состязание между тремя крупнейшими магическими школами Европы. Каждая школа выбирала одного чемпиона, и они соревновались за звание победителя. Турнир проводился каждые пять лет, по очереди в каждой из школ.

— Но потом его отменили, потому что смертность среди участников превысила все мыслимые пределы, — мрачно перебила ее миссис Уизли. В ее голосе зазвучали панические нотки: — И зачем только Министерству понадобилось возрождать эту мясорубку?! Если не дай бог что-то пойдет не так... Фред, Джордж, я вам категорически запрещаю даже думать об участии!

— Дорогая, успокойся, — мягко попытался урезонить жену Артур. — Министерство предусмотрело беспрецедентные меры безопасности.

— Совершенно верно, миссис Уизли. У Министерства есть четкий план действий на случай любых непредвиденных ситуаций, — подтвердил Лок.

— Лок... а откуда тебе известны такие подробности? — осторожно поинтересовался Перси.

Все взгляды за столом вновь скрестились на Локе. Каждому было до жути интересно, откуда у простого студента доступ к правительственным тайнам.

— О, это долгая история, — Лок небрежно махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Не так давно я имел честь сопровождать профессора Дамблдора в поместье Краучей. Там мы, совместно с представителями Министерства магии Франции, Магического совета Германии и МАКУСА, обсуждали детали возобновления Турнира.

— Кстати, идею привлечь Авроров для обеспечения безопасности, создания группы быстрого реагирования и судейства предложил именно я, — как бы невзначай добавил Лок. — Так что можете быть абсолютно спокойны, миссис Уизли. Безопасность будет на высшем уровне.

Успокоило это Молли или нет — вопрос спорный. Но все семейство Уизли, включая Гарри и Гермиону, почувствовало себя так, словно их только что окатили ледяной водой. Лок только что мимоходом, между делом, утер нос всем присутствующим, но придраться было не к чему.

Ведь он рассказал все это исключительно из благородных побуждений — чтобы успокоить распереживавшуюся миссис Уизли, верно?

— Мистер Крауч... поручил мне составить официальный запрос на имя Министра Фаджа... о выделении отряда Авроров, — запинаясь, пробормотал Перси. — Я и подумать не мог, мистер Сайс, что эта инициатива исходила от вас.

— Это... это действительно блестящая идея, — сухо добавил он, сглотнув подступивший к горлу ком.

Но на Перси уже никто не обращал внимания. Даже Фред и Джордж забыли о своем любимом занятии — подкалывать старшего брата.

— Лок, колись! Расскажи подробности! — взмолился Джордж.

— Что там будут за испытания? — с предвкушающей улыбкой подхватил Фред. — Не заставят же нас, в самом деле, сражаться с огнедышащими драконами?

«А ты, парень, зришь в корень», — мысленно усмехнулся Лок, бросив на Фреда выразительный взгляд. Но вслух он произнес с легкой досадой:

— Увы, этого я не знаю. В тот вечер мы обсуждали лишь общую концепцию и организационные вопросы.

— Зато могу сказать другое: профессор Дамблдор настоял на введении предварительного отборочного испытания. Только те, кто его пройдет, получат право бросить свое имя в Кубок, — подкинул Лок еще одну порцию инсайдерской информации.

— Пфф, да для нас это раз плюнуть! — самонадеянно заявили близнецы, совершенно не замечая испепеляющего взгляда матери.

Гарри и Рон тоже загорелись энтузиазмом, но Гермиона быстро спустила их с небес на землю:

— Чемпиона Хогвартса выбирает Кубок Огня. Это древний артефакт, и даже профессор Дамблдор не в силах повлиять на его решение. Вы правда думаете, что Кубок проигнорирует Лока и выберет кого-то другого?

Энтузиазм Гарри и Рона мгновенно улетучился.

Гермиона, конечно, была права на все сто, но могла бы высказаться и помягче. Правда глаза колет.

— И то верно, — уныло пробурчал Рон. — Кто в здравом уме сможет тягаться с Локом?

Гарри же отнесся к этому философски.

Ему было абсолютно плевать на титул чемпиона. Ему, как «Мальчику-Который-Выжил», и так хватало всеобщего внимания — порой даже с избытком. Если бы у него был выбор, он бы с радостью променял свою славу на спокойную жизнь, особенно чтобы избавиться от пристальных взглядов одного желчного профессора зельеварения.

— Так, все, хватит болтать! — решительно скомандовала миссис Уизли, бросив взгляд на часы. — Марш по кроватям! Завтра вставать ни свет ни заря, нам еще на Чемпионат добираться!

…

Локу казалось, что он только-только сомкнул глаза на раскладушке в комнате Рона, как Гарри уже безжалостно тряс его за плечо.

Гарри и Рон были уже полностью одеты, а за дверью их ждали Гермиона и Джинни.

— А где Билл, Чарли и Пер-р-рси? — пробормотал Фред, борясь с зевотой.

— Они аппарируют прямо на место, поэтому могут поспать подольше, — ответила миссис Уизли, раздавая всем по бутерброду на дорожку.

Лок: ...

Гарри покосился на Лока, на лице которого было написано явное желание кого-нибудь убить за прерванный сон, но благоразумно промолчал.

— И почему нам нельзя аппарировать? — возмутился Джордж. — Спали бы сейчас, как сурки, вместе с Биллом и остальными!

— Потому что вы еще несовершеннолетние и не сдали экзамен по аппарации, — отрезала миссис Уизли.

— Экзамен? По аппарации? — удивился Гарри.

Глава 93

Глава 93

— Именно так, — подтвердил мистер Уизли. — Отдел магического транспорта регулярно штрафует волшебников, которые пытаются аппарировать без соответствующей лицензии.

Отдел магического транспорта?

Лок был искренне удивлен. Неужели ведомство, которым руководит мать Дафны, занимается еще и такими мелочами?

Впрочем, за себя он не переживал. Во-первых, Гарри не из тех, кто треплет языком на каждом углу. А во-вторых, стала бы миссис Гринграсс штрафовать человека, который так сильно помог ее дочери?

Она же не Барти Крауч-старший, в конце концов. У нее-то должны быть хоть какие-то понятия о благодарности.

— Аппарация — крайне опасный вид магии. Одно неверное движение, малейшая потеря концентрации — и вас может расщепить. Половина вас окажется в пункте назначения, а вторая половина останется на месте старта, — предостерег мистер Уизли. — Поэтому, когда придет время учиться, отнеситесь к этому со всей серьезностью.

— Тогда... как же мы доберемся до стадиона? — Гарри снова бросил косой взгляд на Лока. — Нас Билл с Чарли перенесут?

— Нет-нет, нам придется немного прогуляться.

— Прогуляться? Пешком до стадиона?! — ужаснулся Гарри.

— Ха-ха-ха, если бы мы пошли пешком, то добрались бы как раз к следующему Чемпионату! — рассмеялся мистер Уизли. — Нам нужно дойти только до определенного места.

— Мы воспользуемся порталом, — со вздохом пояснил он. — Собрать в одном месте сто тысяч волшебников так, чтобы маглы ничего не заподозрили — задача не из легких. Министерство работает на пределе возможностей.

— Смотрите, вон там, за деревней, находится ближайший к нам портал, — мистер Уизли указал рукой в сторону темнеющего вдалеке холма за Оттери-Сент-Кэчпоул.

Группа гуськом двинулась по темной, раскисшей от грязи тропинке, ведущей прочь от деревни.

Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь чавканьем их собственных шагов. Лок, не желая месить грязь, незаметно наложил на себя Левитационные чары, и теперь его ботинки едва касались земли.

Когда они миновали деревню, небо начало светлеть. Чернильная тьма сменилась предрассветной синевой. Лок почувствовал, как ночная сырость пробирает до костей.

Мистер Уизли то и дело нервно поглядывал на часы.

После изнурительного подъема по крутому склону, последней на вершину холма вскарабкалась запыхавшаяся Гермиона.

— Так, теперь нам нужно найти портал... — скомандовал мистер Уизли. — Он должен быть небольшим. Рассредоточьтесь и ищите!

Но не успели они сделать и шага, как из тумана раздался голос:

— Сюда, Артур!

На другом краю холма, под мерцающим звездным небом, вырисовывались два высоких силуэта.

— Лок! И все остальные! Идите сюда! — радостно замахал рукой тот, что был пониже ростом.

— Амос! — мистер Уизли с улыбкой зашагал навстречу фигурам.

Остальные поспешили за ним.

— Седрик? — Лок был немало удивлен, узнав в окликнувшем его парне Седрика Диггори. — Вы тоже живете в этих краях?

— Да, Лок. Заглядывай как-нибудь в гости, — приветливо улыбнулся Седрик. — Познакомься, это мой отец, Амос Диггори. Он работает в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними.

Амос Диггори, мужчина с короткой каштановой бородой, держал в руке старый, заплесневелый башмак.

— Доброе утро, молодежь! — громогласно поприветствовал он компанию.

Поздоровавшись с мистером Уизли, он тут же завел свою любимую шарманку — начал нахваливать Седрика, расписывая его таланты и достижения. Седрику было явно неловко. Он смущенно отводил взгляд, особенно стараясь не смотреть на Лока.

К счастью, время поджимало. Все десять человек сгрудились вокруг старого башмака, и каждый протянул руку, чтобы коснуться его хотя бы одним пальцем.

— Три... два... один!

В следующее мгновение Лок почувствовал, как невидимый крюк с силой рванул его за пупок. Земля ушла из-под ног, и он взмыл в воздух.

Ощущения кардинально отличались от аппарации!

Он чувствовал, как плечом к плечу с ним летят Гарри, Гермиона и остальные. Их закружило в бешеном вихре, перед глазами все слилось в сплошную размытую полосу. Спустя какое-то время Гарри, Рон, Гермиона и остальные с глухим стуком повалились на землю, образовав кучу-малу.

На ногах устояли лишь мистер Уизли, Амос Диггори, Седрик и... Лок.

— Пять часов семь минут, прибытие со Стоутхед-Хилл, — монотонно констатировал один из двух дежуривших волшебников Министерства.

Лок огляделся. Перед ним расстилалась бескрайняя, окутанная густым туманом пустошь.

«Неудивительно, что Грин-де-Вальд решил устроить революцию», — пронеслось в голове Лока. — «Обладать такой могущественной магией и при этом прятаться по болотам, словно преступники, чтобы просто посмотреть матч... Это даже как-то унизительно!»

Когда они наконец добрались до палаточного городка, выяснилось, что Дафна, Ханна и Сьюзен уже давно их ждут.

— Лок! — еще издали замахала рукой Ханна.

Но Дафна и Сьюзен оказались проворнее и первыми подбежали к нему.

— Ну наконец-то! Я вас уже целую вечность жду! — картинно надула губки Дафна. — Хотя Ханна притащилась еще раньше меня.

— Лок, ты даже не представляешь, какую шикарную палатку отхватила Дафна! Я бы там жить осталась! — восторженно затараторила Ханна.

Попрощавшись с мистером Уизли, Лок в окружении подруг направился к роскошному шатру семейства Гринграсс. Там его уже поджидала добрая половина членов Общества Единого Сердца, приехавших на Чемпионат.

…

Стадион для проведения Чемпионата мира по квиддичу скрывался в самом сердце туманной пустоши. Несмотря на то, что он вмещал «всего» сто тысяч зрителей, по своим масштабам он многократно превосходил любой магловский футбольный стадион.

Огромное, зачарованное полотнище с эмблемой Чемпионата гордо реяло над трибунами. Бесконечные потоки волшебников, направляемые сотрудниками Министерства, стекались к своим секторам.

Лок вежливо отказался от двух билетов в VIP-ложу, которые Дафна пыталась всучить ему по секрету. И дело было вовсе не в том, что он не ценил ее заботу. Просто такое грандиозное, пропитанное адреналином событие — это идеальный шанс сплотить ряды Общества Единого Сердца. Лок не мог упустить возможность разделить эти эмоции со своими соратниками. А что касается поддержания имиджа загадочного и недосягаемого лидера... Оставим эти дешевые понты для Фаджа, когда тот окончательно утвердится в роли его «верного вассала».

К тому же, билеты, которые раздобыла Ханна, хоть и уступали по статусу правительственной ложе, но все равно обеспечивали превосходный обзор. С их мест стадион был виден как на ладони: идеально ровное, словно застеленное зеленым бархатом поле, уходящие в небо золоченые кольца ворот...

— Носки Мерлина! — выдохнул Рон, вцепившись в перила. Его глаза были размером с блюдца. Он даже не мог подобрать слов, чтобы выразить свой восторг. Остальные ребята выглядели не менее ошеломленными.

Даже Лок был впечатлен размахом зрелища, хотя и старался не подавать виду.

И вдруг...

Все магические факелы на стадионе разом погасли с громким хлопком! Многотысячный гул толпы мгновенно сменился звенящей, напряженной тишиной ожидания. А затем...

БАБАХ!

БАБАХ!

БАБАХ!

Оглушительные взрывы разорвали тишину! Из четырех углов стадиона в небо взмыли исполинские магические фейерверки! Они не рассыпались искрами, как обычные петарды. Огненные сполохи сплетались в воздухе, принимая формы фантастических существ: Сереброгривые единороги, пылающие фениксы, ревущие Украинские железнобрюхие драконы...

Голос Корнелиуса Фаджа, усиленный магией, громовым эхом разнесся над трибунами:

— Дамы и господа! А также наши многоуважаемые магические гости!

— Добро пожаловать на четыреста двадцать второй Чемпионат мира по квиддичу!

Глава 94

Глава 94

Сборная Англии по квиддичу с честью унаследовала славную традицию английской магловской сборной по футболу — позорно сдавать позиции на крупных турнирах.

Несмотря на богатую историю, их выступления на международной арене оставляли желать лучшего. Неудивительно, что Джордж, Чарли и Фред предпочитали до хрипоты спорить о том, кто заберет кубок в этом году — Болгария или Ирландия, лишь бы не обсуждать родную команду.

И сборная Англии вполне оправдала худшие опасения фанатов: они вылетели уже в четвертьфинале. Их разгромила сборная Трансильвании — команда из небольшого региона Румынии, одержавшая победу с колоссальным отрывом. Это стало не только грандиозной сенсацией, но и несмываемым позором для хозяев чемпионата. Захария с горя даже отказался от еды на целый день, да и остальные юные волшебники из Общества Единого Сердца пребывали далеко не в лучшем расположении духа.

Унылая атмосфера царила вплоть до самого финала, где Ирландия должна была сойтись с Болгарией. За это время Лок успел ненадолго наведаться в Лондон: мистер Элиот связался с одним из своих старых клиентов в России, у которого нашлось именно то, что искал юноша.

В итоге, расставшись со слитками, переплавленными из золота на сумму в пять тысяч галлеонов, Лок стал счастливым обладателем РСЗО БМ-21 «Град», сорока осколочно-фугасных снарядов 9М22 и пары-тройки таких милых безделушек, как противотанковые мины.

Мистер Элиот не стал допытываться, зачем Локу понадобился весь этот арсенал, но юноша все же счел нужным объясниться:

— Хочу устроить небольшой праздник для одного Безносого волшебника. Для него эти штуковины — что новогодние петарды, никакого вреда не причинят. — «А вот для его предков — это еще как посмотреть», — мысленно добавил Лок.

— Береги себя, — только и сказал мистер Элиот, не став вдаваться в подробности.

…

С наступлением дня финала чемпионата мира возбуждение волшебников сгустилось настолько, что, казалось, его можно было потрогать руками — оно висело над палаточным лагерем, словно плотное облако. Министерство магии окончательно утратило контроль над ситуацией: все больше магов переставали прятаться от маглов и, совершенно позабыв о Статуте о секретности, в открытую колдовали направо и налево.

По пути Лок и его друзья наткнулись на торговца омниноклями — магическими биноклями, способными замедлять и повторять действия игроков на поле. При необходимости они также могли выводить краткий анализ матча, и стоило это удовольствие всего десять галлеонов за штуку.

Как истинный лидер Общества Единого Сердца, Лок, даже несмотря на недавние траты в пять тысяч галлеонов на «фейерверки» для Безносого, щедрой рукой отсчитал несколько сотен золотых монет, чтобы обеспечить омниноклем каждого из своих товарищей.

И если Гарри, Дафна и некоторые другие совершенно не нуждались в подобных подарках, то для таких ребят, как Рон, это было настоящим спасением. Карманных денег Уизли едва хватило бы на значок сборной Ирландии и крошечную фигурку болгарского ловца Крама. О вещах, чья цена измерялась в галлеонах, Рон даже не смел мечтать. Предложи ему Гарри купить омнинокль, уязвимая гордость Рона тут же дала бы о себе знать. Но поскольку это был широкий жест Лока для всего клуба, Рону оставалось лишь мысленно преклонить колено и провозгласить: «Мой капитан!»

Вдалеке раздался низкий, раскатистый удар гонга — началась проверка билетов.

— Билеты первого класса! — произнесла волшебница из Министерства на входе, разглядывая их пропуска с нескрываемой завистью. — Роскошная ложа на самом верхнем ярусе. Поднимайтесь по лестнице до самого конца.

Финал чемпионата мира разительно отличался от церемонии открытия или четвертьфиналов: ступени лестницы были устланы роскошным пурпурным ковром. Лок с друзьями поднялись в небольшую ложу, расположенную на самой высокой точке стадиона, прямо по левую руку от позолоченных колец. Внутри в два ряда стояло около двадцати кресел с золотой обивкой. Когда юные волшебники из Общества Единого Сердца выглянули наружу, перед ними предстало зрелище, превосходящее самые смелые фантазии: почти сто тысяч магов постепенно заполняли трибуны, которые ярусами поднимались вокруг овального поля. Все вокруг было залито таинственным золотистым светом, придавая происходящему поистине сказочный вид.

Рон и остальные поспешно достали свои омнинокли и принялись их настраивать. Лишь Гермиона с жадностью листала программку матча в бархатной обложке с кисточками.

— Перед началом игры состоится выступление талисманов команд, — громко прочитала она.

— Я слышал, что талисманы сборной Болгарии — вейлы, — с предвкушением в голосе протянул Захария. — Вы только подумайте, настоящие вейлы!

— Признаю, в плане талисманов болгары уже одержали победу, — поддакнул Рон, тут же удостоившись презрительных взглядов от Дафны, Гермионы и остальных девочек.

— А кто такие вей... — начал было Гарри, но вопрос замер у него на губах.

Сотня вейл уже выплыла на середину стадиона, дав исчерпывающий ответ на его вопрос. Вейлы были женщинами! Самыми прекрасными женщинами, которых Гарри когда-либо видел в своей жизни. Их кожа излучала мягкое, лунное сияние, а волосы развевались за спиной, хотя на стадионе не было ни малейшего дуновения ветра.

«Черт побери... да это же настоящие эльфийки!» — мысленно выругался Лок.

Даже несмотря на то, что он уже освоил Окклюменцию благодаря «Кристаллу памяти для тренировки авроров», от чар вейл у него пересохло в горле. В конце концов, мужская природа всегда берет свое, не так ли?

В этот момент заиграла музыка. Вейлы начали свой танец, и разум всех присутствующих в ложе мгновенно опустел. Зрители с маниакальным обожанием уставились на танцующих дев. С каждым их движением темп нарастал, и Лок все яснее понимал: его базовых навыков Окклюменции явно недостаточно, чтобы противостоять этому наваждению. Одно дело — читать об этом в книгах, и совсем другое — видеть, как эти неземные создания танцуют прямо перед тобой. Этот визуальный шок невозможно было описать словами.

«А может, последовать примеру древних аскетов? Поселить стайку вейл в Запретном лесу, пусть помогают мне тренировать Окклюменцию!» — Лок крепко зажмурился, пытаясь отогнать шальные мысли.

Рядом с ним Гарри уже закинул одну ногу на перила ложи, а Рон, Захария и остальные замерли в позах, словно приготовились нырнуть рыбкой прямо на арену.

— Тьфу, да что с вами такое?! — громко цокнула языком Гермиона. Она схватила Гарри за мантию и силой усадила обратно в кресло. Рона она предпочла просто проигнорировать.

Талисманы сборной Ирландии, лепреконы, хоть и уступали вейлам в красоте, но были встречены публикой с куда большей искренностью — ведь они щедро осыпали трибуны золотыми монетами...

И вот, наконец, матч начался!

…

На обратном пути, после завершения финала, Лок незаметно попросил Дафну прикрыть его. Почти никто не обратил внимания на его исчезновение, так как юные волшебники из Общества Единого Сердца были слишком заняты, присоединяясь к победному шествию ирландских болельщиков.

Но того, что произошло дальше, не ожидал никто: начались беспорядки. Малфой даже умудрился сцепиться с Гермионой и ее друзьями, словно напрочь забыв о строгих правилах, установленных Локом в клубе. Шум погромов нарастал с каждой минутой.

Однако настоящая паника охватила толпу, когда в ночном небе внезапно вспыхнуло нечто огромное и мерцающее зеленым светом. Это был исполинский череп, сотканный из мириадов изумрудных искр, изо рта которого, словно язык, выползала гигантская змея.

— Что это такое? — тяжело дыша, спросил Гарри.

— Морсмордре. Черная метка. Знак Сами-Знаете-Кого, — Гермиона вцепилась в воротник его мантии. — Нам нужно уходить, Гарри, скорее!

Глава 95

Глава 95

Для Гарри эта сцена показалась до боли знакомой. Все было в точности как на втором курсе, во время инцидентов с Тайной комнатой: каждый раз, когда василиск нападал на кого-то, Гарри мистическим образом оказывался на месте преступления, после чего ему приходилось терпеть подозрительные взгляды учителей и однокурсников.

Сейчас история повторялась! С той лишь разницей, что теперь их подозревали чиновники из Министерства магии, и в особенности этот суровый старик по фамилии Крауч.

— Кто из вас это сделал? — рявкнул Барти-старший. Его колючий взгляд метал молнии, поочередно останавливаясь на каждом из троицы. — Кто из вас наколдовал Черную метку?

— Это не мы! — Гарри указал на парящий в небе череп. — Мы этого не делали!

— Мы вообще ничего не делали! — возмущенно воскликнул Рон, глядя на Артура Уизли. — Почему вы подозреваете нас?

— Не смейте лгать, молодой человек! — Барти-старший наставил волшебную палочку на Рона. Глаза старика едва не выкатывались из орбит, а вид был настолько безумным, что становилось ясно: этот человек готов стереть любое зло с лица земли. — Вас обнаружили на месте преступления... — жестко отчеканил он.

— Мистер Крауч, если вы продолжите бросаться подобными обвинениями, я буду вынужден подать на вас в суд за клевету.

Спокойный голос, раздавшийся из темноты, заставил всех присутствующих замереть. Лица Гарри, Гермионы и Рона мгновенно озарились радостью. Они обернулись на звук и увидели юношу, выходящего из леса во главе группы из доброго десятка юных волшебников.

— Толпа министерских служащих обвиняет Гарри Поттера в вызове Черной метки... Уверен, репортеры «Ежедневного пророка» с огромным удовольствием ухватятся за эту сенсацию.

Лок и его спутники решительно раздвинули кольцо чиновников, окруживших троицу. Дафна, Ханна, Невилл и Сьюзен встали по обе стороны от своего лидера. И хотя перед ними были всего лишь школьники, несколько десятков сотрудников Министерства невольно опустили свои палочки.

Они понятия не имели, кто такой Лок, но прекрасно знали Сьюзен, Ханну, Дафну и Невилла. Все четверо являлись прямыми наследниками семей из списка «Священных двадцать восемь», а их старшие родственники были для многих из присутствующих прямым начальством.

— Трое честных, добрых и преданных своему делу членов Общества Единого Сердца Хогвартса подверглись беспочвенным обвинениям. Полагаю, профессор Дамблдор с радостью обсудит этот инцидент с Министерством магии.

С этими словами Лок вызвал своего Патронуса. Серебристый кречет взмыл в ночное небо.

— Профессор Дамблдор узнает обо всем с минуты на минуту.

Этот жест поверг многих в благоговейный трепет. Заклинание Патронуса было высшей магией, и подавляющее большинство волшебников не могли создать даже телесную форму, не говоря уже о том, чтобы использовать ее для передачи сообщений. Министерские работники как по команде опустили палочки еще ниже.

— Мы лишь пытаемся докопаться до истины, мистер Сайс, — голос Крауча оставался ледяным. — А мистер Поттер и его друзья как раз оказались на месте...

— Истина заключается в том, что я нашел в лесу домового эльфа, лежащего без сознания. И в руках у него была волшебная палочка, которую Гарри потерял в суматохе, — Лок снова бесцеремонно перебил Барти-старшего. — Уверен, мистер Крауч, вы и представить себе не можете, почему ваш собственный эльф, Винки, валялась в обмороке посреди леса.

Из толпы школьников вышел Захария, неся на руках крошечное обмякшее тельце, на шее которого было повязано кухонное полотенце.

— Винки? — потерянно выдохнул Барти-старший. Он даже не задался вопросом, откуда Лок знает имя его эльфа, ведь они уже встречались на недавнем приеме в поместье семьи Крауч.

— Приори Инкантатем! — Лок взмахнул палочкой, и все присутствующие синхронно сделали шаг назад.

Из точки соприкосновения двух волшебных палочек вырвался жуткий череп с высовывающейся змеей. Он выглядел как призрачная иллюзия, сотканная из густого серого дыма.

— Неужели домовой эльф мистера Крауча взял палочку Гарри Поттера и вызвал Черную метку? — невольно вырвалось у Амоса Диггори, наблюдавшего за происходящим из толпы чиновников.

— Амос, опомнись! Это всего лишь домовой эльф! — громко возразил мистер Уизли. — Этому заклинанию обучены единицы среди волшебников. Где бы она могла его выучить?

— Возможно, кто-то ее научил, — не подумав, брякнул мистер Диггори.

Эти слова мгновенно навлекли на него гнев Крауча. Голос старика стал пугающе холодным:

— Диггори, вы намекаете, что это я научил своего эльфа вызывать Черную метку?

— Мистер Крауч... — Диггори, казалось, был до смерти напуган. — Я не... Вовсе нет.

— Полагаю, вам прекрасно известно, что на протяжении всей своей долгой карьеры я всегда питал глубочайшее отвращение и ненависть к Темной магии и темным волшебникам!

— Да, мистер Крауч, — с трепетом в голосе подтвердил Диггори.

— В таком случае, Диггори, — сухо отрезал Крауч, — позвольте мне самому разобраться с моим эльфом.

С этими словами он перевел взгляд на Винки. В его глазах читалось нескрываемое отвращение.

— То, что Винки совершила сегодня ночью, не укладывается у меня в голове, — медленно произнес он. — Я приказал ей оставаться в палатке, но она ослушалась. А это означает только одно — одежда!

— Нет! — истошно завизжала Винки, бросаясь в ноги Краучу. — Хозяин! Только не одежда, умоляю, не одежда!

Наблюдая за этой сценой, Гермиона закипела от праведного гнева. Она свирепо уставилась на Крауча и уже открыла было рот, чтобы высказать ему все, что думает, но тут заговорил Лок.

— Полагаю, мистер Крауч, произошедшее сегодня ночью не имеет к этому эльфу никакого отношения, — спокойно произнес юноша. — Она ведь в точности следовала вашим указаниям. В худшем случае, ее можно обвинить лишь в недосмотре. Если вы уволите ее, кто же будет присматривать за вашим домом, пока господин начальник отдела так занят на работе?

Лок намеренно сделал акцент на слове «домом», и Барти-старший погрузился в странное, гнетущее молчание.

— Истинная картина произошедшего такова: некий волшебник подобрал оброненную Гарри палочку и вызвал Черную метку. Затем он оглушил заблудившуюся в суматохе Винки, бросил палочку рядом с ней и скрылся с помощью аппарации.

— Я прав? — Лок пристально посмотрел на Барти-старшего, и на его губах заиграла легкая усмешка. — Мистер Крауч?

Барти-старший предпочел промолчать, тем самым молчаливо соглашаясь с версией Лока. Мистер Диггори, работавший в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, хотел было что-то добавить, но подоспевший Седрик незаметно дернул отца за рукав, заставив того проглотить готовые сорваться с языка слова. У остальных сотрудников Министерства вопросов тем более не возникло.

Инцидент, казалось, разрешился сам собой, закончившись так же внезапно, как и начался.

Мистер Уизли увел Гарри и его друзей обратно в палатку, а остальные члены Общества Единого Сердца разбрелись по своим лагерям.

Лок помахал на прощание Дафне, Невиллу и остальным, вежливо отклонив их предложение проводить его до Лондона. Он планировал найти тихое местечко и просто аппарировать прямо в город. И все бы прошло по плану, если бы не одно «но»...

— Империо!

Глава 96

Глава 96

— Империо!

Два тусклых серебристо-голубых туманных луча с поразительной точностью столкнулись в воздухе, вспыхнули ослепительным светом и бесследно растворились во мраке. В то же мгновение, повинуясь отточенному рефлексу, Лок окружил себя Чарами Щита. И лишь после этого, крепко сжимая волшебную палочку, он устремил взгляд туда, откуда последовал удар.

Вокруг царила кромешная тьма, не было ни души. Лишь переплетались тени деревьев, словно недавнее нападение оказалось всего лишь игрой воображения.

— Мистер Крауч, разве вы не заявляли во всеуслышание, что питаете глубочайшее отвращение к Тёмной магии? — совершенно спокойно произнес Лок. В его голосе не слышалось ни капли удивления, будто он с самого начала был готов к подобному повороту событий.

Там, где густели тени, по-прежнему стояла мертвая тишина. Так продолжалось до тех пор, пока по невидимому защитному барьеру перед Локом не пошли легкие волны, а браслет с зеленой жемчужиной на его левом запястье не отозвался мягким свечением. С тех пор, как этот магический артефакт оказался в его руках, он впервые проявил свою силу. Чары Щита не смогли отразить специфическую магию домового эльфа, но браслет справился с этой задачей безупречно.

— Если вы не покажетесь, мистер Крауч, то уже завтра всё магическое сообщество Британии узнает прелюбопытнейшую новость. Окажется, что Барти Крауч-младший, который давным-давно должен был сгнить в Азкабане, жив-здоров, разгуливает на финале Чемпионата мира по квиддичу и, более того, запускает в небо Черную метку...

— Лок Сайс, — с искаженным от гнева, побледневшим лицом Барти-старший наконец шагнул из мрака деревьев.

— А где же ваш домовой эльф, мистер Крауч? — на губах Лока заиграла легкая усмешка. — Неужели всё ещё надеется застать меня врасплох? Кажется, одна попытка у него уже была.

— Винки! — рявкнул Крауч.

— Хозяин... — с выражением неподдельного ужаса на мордочке Винки появилась рядом с Барти-старшим. Упав на колени, она принялась отчаянно мотать своей большой головой. — Атака Винки была заблокирована, сэр!

Барти-старший даже не взглянул на эльфийку. Пронзая Лока убийственным взглядом, он прошипел:

— Лок Сайс, куда ты дел Барти?

— Успокойтесь, мистер Крауч! — Лок примирительно опустил ладони. — Как честный и добросердечный студент Хаффлпаффа, я просто не мог пройти мимо столь ужасающей семейной трагедии. Отец и сын стали злейшими врагами, а их родственные узы держатся исключительно на заклятии Империус... Разумеется, я должен был вмешаться во имя справедливости. К тому же, я всего лишь заставил его немного притихнуть.

С этими словами он изящно взмахнул волшебной палочкой. Белый хорек, сидевший в мешке, начал стремительно увеличиваться в размерах, меняя очертания, пока не превратился в находящегося без сознания Барти Крауча-младшего.

— Вот видите, мистер Крауч, — Лок посмотрел на собеседника с лучезарной улыбкой. — Ваш сын в полной безопасности отдыхает прямо здесь.

Барти-старший даже не опустил глаз на сына, продолжая неотрывно сверлить взглядом Лока. Винки же, напротив, порывалась броситься к младшему хозяину, чтобы позаботиться о нем, но, испуганно покосившись сначала на Лока, а затем на Барти-старшего, всё же попятилась назад.

— Чего ты добиваешься? — хрипло выдавил из себя Крауч.

— То, чего хочу я, не имеет особого значения, — невозмутимо ответил Лок. — Гораздо важнее то, что по пути к своей цели я могу помочь вам спасти сына.

— И как же ты собираешься его спасти?

— Всё предельно просто. Нужно лишь прикончить Волдеморта.

Лицо Барти-старшего вытянулось так, словно он безмолвно вопрошал: «Ты сам-то хоть понимаешь, какой бред несешь?»

— Стоит лишь устранить Волдеморта, и ваши в высшей степени нездоровые отношения с сыном разрешатся сами собой.

В ответ повисла тяжелая, гнетущая тишина. Домовой эльф Винки, услышав слова Лока, в ужасе зажала уши руками, будто ей озвучили самый страшный кошмар наяву. Спустя долгое время Барти-старший наконец нарушил молчание:

— И как же его убить?

Его голос всё ещё звучал хрипло, но Лок уловил в нём стальные нотки абсолютной решимости.

— А вот это уже моя забота, — широко усмехнулся Лок. — От вас, мистер Крауч, требуется лишь одно — быть готовым.

— Готовым к чему?

— К карьерному росту, разумеется. Я найду способ организовать грандиозный политический скандал, который вынудит Фаджа подать в отставку. И когда это произойдет, я очень надеюсь, что вы, мистер Крауч, не упустите свой шанс. Даже если вам не удастся занять кресло Министра, вы, по крайней мере, выберетесь из того пыльного отдела, куда вас сослали доживать свой век.

— Что ж, в таком случае я буду ждать от вас хороших новостей, мистер Сайс, — Барти-старший медленно прикрыл глаза. — А теперь я могу забрать его?

— К чему такая спешка, мистер Крауч?

Лок направил волшебную палочку на Барти-младшего и, поймав недоуменный взгляд его отца, невозмутимо произнес:

— Раз уж мы договорились о сотрудничестве, позвольте преподнести вам небольшой подарок в знак наших добрых намерений.

С этими словами тонкие серебристые нити воспоминаний потянулись от виска Барти-младшего. Подчиняясь движениям палочки Лока, они сплелись воедино, изменили свою структуру и плавно вернулись обратно в разум бесчувственного мужчины.

— Вот и всё. Теперь нет никакого риска, что информация о нашем с вами союзе случайно просочится наружу. А теперь — прошу вас, — Лок учтиво указал рукой на лежащего на земле волшебника.

Винки с мольбой взглянула на Барти-старшего, затем с тихим хлопком трансгрессировала к младшему хозяину. Заботливо укутав его, она переместилась обратно к ногам старшего Крауча.

— Когда ты понял, что он пришел в себя? — вдруг спросил Барти-старший.

— Ровно в тот момент, когда он очнулся!

«Какая блестящая и бессмысленная фраза», — подумал Крауч. Одарив Лока тяжелым, проницательным взглядом, он взял сына и домового эльфа за руки, готовясь покинуть это место с помощью аппарации.

— Мистер Крауч! — окликнул его Лок, многозначительно помахивая зажатым в пальцах кристаллом памяти. — Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество!

Лишь когда Барти-старший и его спутники окончательно исчезли, Лок позволил себе облегченно выдохнуть. Секундой позже он тоже аппарировал прочь. Этот мрачный секрет и уязвимое место Барти-старшего Лок намеревался использовать с максимальной выгодой!

...

Утро первого сентября выдалось хмурым. Когда Лок проснулся, проливной дождь всё ещё барабанил по оконным стеклам. Он натянул джинсы и теплый свитер — школьную мантию куда удобнее было надеть уже в Хогвартс-экспрессе.

В последние дни Клэр не находила себе места от тоски по сыну, словно в ней с новой силой проснулись материнские чувства. К счастью, Локу и мистеру Элиоту совместными усилиями удалось отговорить её от затеи ехать на вокзал в такую чудовищную непогоду.

— До свидания, мам.

— До свидания, Лок, — в сотый раз принялась наставлять его миссис Сайс. — Береги себя в школе, не забывай вовремя есть...

— Не волнуйся, мам, всё будет в порядке.

Мистер Элиот, в отличие от супруги, не был склонен к излишним тревогам. Всю дорогу до вокзала отец и сын проехали в комфортном молчании. Лишь когда они прибыли на вокзал Кингс-Кросс и Лок уже собирался выходить из машины, он вдруг обернулся:

— Пап!

— Что такое?

— У вас с мамой случайно нет в планах отправиться в заграничное путешествие на пару лет? Скажем, на другой континент? — Лок немного нервничал, но изо всех сил старался, чтобы его голос звучал непринужденно.

— Какое совпадение! Мы с твоей мамой как раз подумывали о том, чтобы прокатиться по Америке, — с улыбкой ответил мистер Элиот. — Жаль только, что ты не сможешь составить нам компанию.

— Ничего, вот закончу школу, тогда и наверстаем.

Отец и сын обменялись понимающими улыбками. Лок махнул рукой и, толкая перед собой тележку с багажом, направился к зданию вокзала.

— Лок! — окликнул его мистер Элиот. — Будь осторожен! И... напиши нам заранее, когда именно нам стоит отправиться в этот отпуск.

Глава 97

Глава 97

К тому моменту, как Лок добрался до платформы 9 и 3/4, Хогвартс-экспресс уже извергал клубы густого дыма, всем своим видом показывая, что отправление не за горами.

— Лок!

Группа юных волшебников из Общества Единого Сердца, заметив, как он вынырнул из кирпичного барьера, тут же бросилась к нему, чтобы помочь с багажом.

— Мы тебя заждались, Лок! — подошла Гермиона, прижимая к груди пушистого Живоглота.

— Сьюзен принесла потрясающие новости, — с улыбкой сообщила Дафна. — Говорит, что профессор Дамблдор сегодня вечером на пиру объявит о чем-то грандиозном.

— Вот как? — Лок усмехнулся. — Что ж, звучит интригующе. А куда подевалась Астория? Что-то я её не вижу.

— Она пошла к своим однокурсникам. Надеюсь, в этом году обойдется без этих жутких дементоров.

— Как знать, как знать. Не будет дементоров — так притащат огнедышащих драконов. Логику чиновников из Министерства магии простым смертным не постичь!

Смеясь и перекидываясь шутками, компания поднялась в вагон и направилась в купе, специально забронированное для членов Общества Единого Сердца. Эксклюзивные значки с «Четырехцветным щитом единого сердца», собственные купе, особые привилегии... Лок с удовлетворением отметил, что их клуб стал гораздо сплоченнее.

«И это просто замечательно», — подумал он.

...

Отвратительная погода не унималась до самого прибытия поезда. Лок искренне сочувствовал нынешним первокурсникам: переправляться через Чёрное озеро на утлых лодочках в такой шторм — удовольствие сильно ниже среднего. Впрочем, и старшекурсникам пришлось несладко.

Из-за шквального ветра карету, в которой ехал Лок с друзьями, нещадно трясло и раскачивало. Ситуация немного улучшилась лишь тогда, когда они миновали величественные кованые ворота, увенчанные статуями крылатых вепрей.

Большой зал встретил их привычным великолепием. Более того, к новому учебному году его явно заново декорировали, отчего он стал выглядеть еще более роскошно и торжественно.

— Интересно, это они так расстарались ради делегаций из Шармбатона и Дурмстранга? — поинтересовалась Дафна, указывая на порхающие под заколдованным потолком свечи с крошечными крылышками.

Еще в поезде Рон со своим длинным языком не удержался и разболтал всем про Кубок огня. Теперь практически каждый член Общества Единого Сердца знал, о чем пойдет речь в вечерней речи Дамблдора. Но даже владея этой информацией заранее, юные волшебники не могли скрыть волнения.

Как-никак, это был легендарный Турнир Трех Волшебников с его многовековой историей! И каждый из них втайне лелеял надежду стать тем самым избранным чемпионом, который будет защищать честь Хогвартса. От одной мысли о столь небывалой славе у ребят захватывало дух.

— А где же новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств? — нахмурилась Гермиона, пристально разглядывая преподавательский стол.

Впереди маячил пятый курс, и перспектива сдачи экзаменов СОВ уже начала всерьез её тревожить. В конце концов, даже такие светлые головы, как Фред и Джордж, сдали их не блестяще.

— Неужели они так и не смогли найти подходящего кандидата? — в голосе девочки зазвучали панические нотки.

— Расслабься, Гермиона, — попытался успокоить её Гарри. — Даже если учителя не будет, мы всегда можем заниматься под руководством Лока. Уверен, мы всё равно получим высшие баллы.

— Гарри дело говорит, — поддакнул Рон. — Да и кто знает, может, этот новый препод окажется слабее Лока в магии.

Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но в этот момент массивные дубовые двери Большого зала распахнулись. Профессор МакГонагалл ввела внутрь стайку продрогших первокурсников, похожих на нахохлившихся мокрых воробьев. Глядя на их жалкий вид, невозможно было не проникнуться сочувствием. Впрочем, большинство старшекурсников волновало лишь одно: чтобы церемония распределения закончилась как можно скорее и они наконец-то смогли набить пустые желудки.

В этом году Распределяющая шляпа разразилась новой, невероятно заунывной и длинной песней — похоже, её репертуар обновлялся ежегодно. Как и четыре года назад, церемонией руководила профессор МакГонагалл. Развернув длинный пергаментный свиток, она начала вызывать учеников по именам.

«Интересно, когда я стану директором, кто будет моей МакГонагалл?» — внезапно пронеслась в голове Лока забавная мысль. Ему совершенно не улыбалась перспектива погрязнуть в рутинной школьной бюрократии.

«Дафна? Сьюзен? Или, может быть, Гермиона?»

Гермиона казалась идеальной кандидатурой. Как-никак, будущий Министр магии! Уж с повседневными делами Хогвартса она бы справилась играючи. Но с другой стороны, было критически важно, чтобы кресло Министра занял выходец из Общества Единого Сердца.

Дафне, скорее всего, предстоит унаследовать пост главы Отдела магического транспорта — должность, которая в семье Гринграсс традиционно передавалась по женской линии. Это было весьма прибыльное и влиятельное ведомство, терять контроль над которым Лок не собирался. То же самое касалось и Сьюзен. Если в будущем Лок планировал проводить масштабные реформы, Отдел обеспечения магического правопорядка должен был находиться в его железной хватке.

«Выходит, остается только... Ханна?»

Лок задумался. Ему хотелось внедрить Ханну в структуру Больницы Святого Мунго, ведь однажды в дружеской беседе она обмолвилась, что мечтает стать целителем. Как лидер, Лок искренне желал, чтобы девочка, которая одной из первых пошла за ним, смогла воплотить свою мечту в жизнь. К тому же, должность главного целителя Святого Мунго имела колоссальный вес. Было бы просто замечательно, если бы Общество Единого Сердца прибрало к рукам единственную магическую больницу во всей Британии.

«Определенно, нужно вербовать больше талантливых кадров», — Лок внезапно ощутил острую нехватку верных людей.

К счастью, церемония распределения вскоре подошла к концу, и появившиеся на столах роскошные яства быстро развеяли его мимолетную тревогу. Когда студенты вдоволь насытились, Дамблдор наконец поднялся со своего места, чтобы произнести традиционную приветственную речь.

— Итак, теперь, когда мы все сыты и напоены, я должен сделать несколько объявлений...

Гул голосов в Большом зале мгновенно стих. Теперь было слышно лишь завывание ветра и яростный стук дождя по высоким окнам.

— Наш смотритель, мистер Филч, просил меня напомнить вам, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году пополнился еще несколькими пунктами...

По залу прокатился недовольный шепоток — студенты принялись привычно костерить старого сквиба.

— Ну почему профессор Дамблдор до сих пор не говорит о Турнире Трех Волшебников? — проворчал Захария, который весь вечер изнывал от нетерпения. Услышав стандартную ежегодную речь, он почувствовал себя жестоко обманутым.

— Кроме того, с глубоким прискорбием вынужден сообщить, что в этом учебном году матчи на Кубок школы по квиддичу проводиться не будут.

— Что?! — в голос ахнул Захария и тут же испуганно зажал рот ладонью.

А за столом Гриффиндора... О, какое счастье, что их капитан Оливер Вуд уже выпустился из школы! Иначе он бы наверняка вскочил на стол и начал яростно оспаривать решение директора. Ведь ничто в этом мире не могло встать между Оливером Вудом и его фанатичной любовью к квиддичу.

Дамблдор не стал долго тянуть интригу и продолжил:

— Это связано с тем, что в октябре стартует грандиозное мероприятие, которое продлится весь учебный год... Я с огромной радостью объявляю, что в этом году Хогвартс станет местом проведения...

Внезапно тяжелые двери Большого зала с грохотом распахнулись, впуская внутрь рев бури и раскаты грома. Шум в зале мгновенно оборвался.

На пороге стоял жуткого вида человек, опирающийся на длинный посох. Его лицо было настолько изуродовано шрамами, что на него было страшно смотреть, а один глаз заменяло огромное, неестественно ярко-синее вращающееся око.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств, — радостно нарушил повисшую тишину Дамблдор. — Профессор Грюм!

В любой другой ситуации студенты разразились бы приветственными аплодисментами, но сейчас во всем Большом зале хлопали лишь три человека: Дамблдор, Хагрид и Лок.

Директор и лесничий, сделав пару хлопков и осознав, как нелепо и гулко звучат их овации в мертвой тишине, тактично опустили руки. Однако Лок, напротив, поднялся со своего места и принялся аплодировать с еще большим энтузиазмом.

Заметив это, члены Общества Единого Сердца, рассредоточенные за столами всех четырех факультетов, на секунду опешили, но затем как по команде вскочили на ноги и присоединились к овациям...

Глава 98

Глава 98

Грюм оставался совершенно равнодушным к тому, как холодность юных волшебников сменилась внезапным воодушевлением. Разве что Лок, выступивший зачинщиком, удостоился от него пары лишних взглядов, но не более того. Профессор даже не притронулся к огромному кувшину с тыквенным соком, стоявшему на столе. Вместо этого он сунул руку в складки своего дорожного плаща, достал изогнутую фляжку и сделал из нее изрядный глоток.

Остальные преподаватели отреагировали на то, как Лок заставил аплодировать членов Общества Единого Сердца, далеко не так спокойно, как Грюм. В особенности это касалось Старой летучей мыши: Снейп мрачно зыркнул на Лока, а затем перевел тяжелый взгляд на Дамблдора. В его глазах так и читался немой вопрос: «Ну что, Дамблдор, теперь ты жалеешь?»

Дамблдор лишь прочистил горло. Казалось, он не видел в произошедшем ничего из ряда вон выходящего, поэтому попросту проигнорировал направленные на него взгляды коллег.

— На чем мы остановились? — с теплой улыбкой обратился он к ученикам всех курсов. — Ах да, вспомнил. В наступившем учебном году Хогвартсу выпала огромная честь стать хозяином одного легендарного состязания, которое не проводилось уже несколько столетий...

— Однако, в отличие от турниров былых веков, где за победу боролись чемпионы лишь трех школ, в этот раз мы решили расширить границы и пригласили юных волшебников из Ильверморни, что на Американском континенте!

— Профессор, вы шутите?! — вскочив с места, во весь голос завопил Фред. — Турнир Трех Волшебников превращается в Турнир Четырех Волшебников?!

Еще во время пребывания в «Норе» Лок по секрету рассказал семье Уизли о грядущем Турнире, так что для Фреда сама новость не стала сюрпризом. Но тогда он решил, что речь идет о простом возрождении старой традиции. Кто бы мог подумать, что слова Лока об участии Ильверморни окажутся чистой правдой! Турнир Трех Волшебников и впрямь расширялся до четырех школ.

— Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — спокойно ответил Дамблдор. — Некоторые из вас, вероятно, понятия не имеют, что из себя представляет этот Турнир, поэтому я просто обязан просветить тех, кто не в курсе...

Впрочем, в объяснениях Дамблдора особой нужды не было. Члены Общества Единого Сердца, узнавшие обо всем еще в Хогвартс-экспрессе, а также книжные черви вроде Гермионы, заучившие «Историю Хогвартса» наизусть, уже вовсю просвещали своих соседей. За столами закипело бурное обсуждение: все наперебой рассказывали о правилах Турнира и о том, что это за загадочная школа Ильверморни. Зал наполнился взволнованным шепотом. Ученики сгорали от нетерпения, желая узнать все подробности: как подать заявку, каков главный приз и так далее.

— На протяжении нескольких веков Министерство магии предпринимало неоднократные попытки возродить Турнир, — продолжил Дамблдор, перекрывая гул голосов. — К сожалению, все они заканчивались неудачей. Однако сейчас Отдел международного магического сотрудничества и Отдел магических игр и спорта пришли к выводу, что время для новой попытки настало. Этим летом мы проделали колоссальную работу, чтобы гарантировать абсолютную безопасность каждому из чемпионов. Ничья жизнь не подвергнется риску.

— В октябре директора французского Шармбатона, немецкого Дурмстранга и, впервые в истории, американского Ильверморни прибудут в Хогвартс во главе тщательно отобранных претендентов. Церемония выбора чемпионов для первого в истории Турнира Четырех Волшебников состоится в Хэллоуин. Беспристрастный Кубок Огня решит, кто из студентов достоин представлять свою школу. И никто, подчеркиваю, никто не в силах повлиять на выбор Кубка!

— Чемпион, одержавший итоговую победу, не только принесет вечную славу своей альма-матер, но и получит личный приз — тысячу галлеонов!

Тысяча галлеонов! Да еще и шанс стать живой легендой сразу четырех школ! От таких перспектив у подростков, чья кровь и без того кипела от гормонов, алчно загорелись глаза. За длинными столами факультетов творилось невообразимое: одни с фанатичным блеском во взоре смотрели на Дамблдора, другие возбужденно шептались с соседями. Многие начали бросать оценивающие взгляды на самых выдающихся учеников Хогвартса, гадая, не из их ли числа выберут чемпиона.

Но даже при этом в глубине души почти каждого теплилась наивная надежда: а вдруг Кубок Огня ослепнет и выберет именно его? Впрочем, этим сладким иллюзиям не суждено было продлиться долго. Дамблдор вновь взял слово, и в Большом зале мгновенно воцарилась гробовая тишина.

— Я прекрасно понимаю, что каждый из присутствующих здесь горит желанием стать чемпионом Хогвартса и одержать победу в Турнире Четырех Волшебников. Однако, руководствуясь соображениями безопасности... — Дамблдор обвел зал проницательным взглядом и лишь затем продолжил: — Мы, четверо директоров, председатель Общества Единого Сердца Лок Сайс, глава Отдела международного магического сотрудничества британского Министерства магии мистер Крауч, а также высокопоставленные чиновники магических правительств Франции, Германии и США, в ходе предварительных заседаний пришли к единогласному решению. Студенты младше семнадцати лет, желающие принять участие, должны будут пройти строгую оценку своих магических способностей. Те же, кто уже достиг семнадцатилетия, смогут бросить свое имя в Кубок без каких-либо дополнительных проверок!

В этот миг юные волшебники, не достигшие заветного возраста, даже забыли возмутиться несправедливостью новых правил. Вместо этого они с нескрываемым шоком уставились на стол Хаффлпаффа.

Что вообще происходит?! Им ведь не послышалось? Что значит «четверо директоров, председатель Лок Сайс и чиновники из разных стран пришли к единогласному решению»? Каким образом Лок Сайс вообще оказался с ними за одним столом переговоров?! Они ведь все студенты Хогвартса! Но пока одни вынуждены проходить какие-то унизительные проверки просто ради права подать заявку, другой — сам устанавливает правила Турнира! Неужели пропасть между ними... настолько колоссальна?

Даже члены Общества Единого Сердца взирали на своего лидера с отвисшими челюстями. Да, Лок предупреждал их о грядущем Турнире, но он ни словом не обмолвился о том, что лично заседал в оргкомитете!

Слова Дамблдора подействовали на многих как ушат ледяной воды, мгновенно остудив их пыл. В конце концов, дураков здесь не было. Просто новость о Турнире и тысяче галлеонов на мгновение затмила им разум, заставив забыть о том, что среди них учится такой феномен, как Лок. Если Кубок Огня действительно беспристрастен и не лишен зрения, он ни за что не проигнорирует Лока Сайса ради кого-то из них.

Разумеется, старшекурсники, которым уже исполнилось семнадцать, смотрели на Лока с куда большей серьезностью, но при этом не считали его непобедимым. Каким бы гениальным он ни был, он все еще несовершеннолетний, не так ли?

Заметив, как зал погрузился в тишину, а взгляды то и дело скрещиваются на столе Хаффлпаффа, Дамблдор едва заметно улыбнулся:

— Это правило — суровая необходимость. Исторически сложилось так, что испытания Турнира таят в себе смертельную угрозу. И хотя Министерство магии направило к нам отряд авроров, какие бы меры предосторожности мы ни принимали, комиссия сошлась во мнении: подавляющему большинству студентов младше шестого или седьмого курса с этими заданиями попросту не справиться! А что касается тех, кому еще не исполнилось семнадцати...

Глава 99

Глава 99

Дамблдор слегка возвысил голос, без труда возвращая всеобщее внимание к своей персоне:

— Если ваши магические навыки заслужат признание и официальную рекомендацию одного из профессоров, вы получите право бросить свое имя в Кубок Огня. Дальше все будет зависеть исключительно от его выбора. Однако, — веско добавил директор, — у каждого преподавателя есть лишь одна квота на рекомендацию.

Младшекурсники тут же устремили полные надежды взгляды на преподавательский стол, лихорадочно соображая, как бы выслужиться перед учителями и заполучить заветный пропуск.

— Делегации из Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни прибудут к нам в октябре и проведут с нами бо́льшую часть учебного года. Я искренне надеюсь, что вы встретите наших гостей со всем радушием и гостеприимством... А теперь, время позднее, наш пир подошел к концу. Старосты, пожалуйста, разведите младшие курсы по спальням.

Закончив свою речь, Дамблдор опустился в кресло и завел неспешную беседу с Грозным Глазом Грюмом. Никаких непредвиденных инцидентов не произошло.

Бросив на них короткий взгляд, Лок вместе с Седриком направился к выходу из Большого зала. Всю дорогу Ханна и Захария без умолку трещали, пытаясь выведать у него инсайдерскую информацию о Кубке Огня. Увы, Лок и сам знал не больше того, что уже было озвучено.

В конце концов, на этом пресловутом заседании оргкомитета он присутствовал всего один раз. Лок даже начал подозревать, что старина Дамблдор не просто так раструбил об этом на всю школу. Теперь, если он станет чемпионом, представители других школ наверняка решат, что ему заранее известны все задания.

«Да и черт с ним, будь что будет», — Лок с облегчением выдохнул и нырнул под одеяло. Домовые эльфы уже заботливо положили в постель медную грелку с углями. Лежать в теплой кровати, слушая, как за окном беснуется непогода — что может быть уютнее в такую мерзкую ночь?

«Кстати говоря, у меня ведь до сих пор нет по-настоящему эффектного плана по укрощению дракона», — погрузился в раздумья Лок.

С его нынешним уровнем сил пройти три испытания Турнира не составит особого труда. Но вот сделать это красиво и с размахом — задачка со звездочкой.

…

Первое в этом году собрание Общества Единого Сердца состоялось вечером второго учебного дня. Лок начал со вступительной речи, подведя итоги их общих достижений за прошлый год и наметив вектор развития на будущее. Однако было очевидно, что ребят куда больше волнует другой вопрос: собирается ли Лок участвовать в Турнире Четырех Волшебников?

— Лок, что ты об этом думаешь? — с тревогой в голосе спросила Гермиона. — У этого Турнира просто чудовищная статистика смертности! Мне кажется, они не зря установили возрастное ограничение: мы ведь еще слишком мало знаем и умеем.

— А я сегодня утром слышала от профессора Спраут, что она уже выдвинула кандидатуру Лока Дамблдору, — вмешалась одна из девочек.

— Ого, так быстро?!

— Ну еще бы!

— А кто еще из несовершеннолетних достоин представлять школу, если не Лок? — в голосе Дафны сквозила нескрываемая гордость.

Неожиданно для всех слово взял Невилл Лонгботтом, что само по себе было редкостью:

— Думаю, бабушка обязательно заставит меня подать заявку. Она вечно твердит, что я должен отстаивать честь семьи. Но если чемпионом выберут Лока, она непременно прикажет мне поддерживать его всем сердцем.

Одни и те же слова, сказанные разными людьми, имеют совершенно разный вес. Если бы подобное произнесла Дафна, Ханна или Сьюзен — преданные сторонницы Лока, — никто бы и бровью не повел. Было бы странно, скажи они иначе. Но когда такие вещи говорит простодушный и честный Невилл Лонгботтом, это звучит как абсолютная, неподдельная истина.

— Ну полно вам... — Лок отмахнулся с легкой улыбкой. — Если кто-то из Общества Единого Сердца станет чемпионом Хогвартса, это уже повод для грандиозного праздника. В конце концов, наш главный принцип гласит: любая завоеванная слава принадлежит всем нам, а не кому-то одному.

Произнеся это, Лок внимательно проследил за реакцией присутствующих. Большинство одобрительно закивали, и лишь несколько «упрямцев» скривили лица. Лок мысленно взял их на карандаш. Те, кто не готов делить триумф с товарищами — это бомба замедленного действия, от которой в будущем придется избавиться.

Поскольку это было первое собрание в новом учебном году, явка официальных членов оказалась почти стопроцентной. По сравнению с концом прошлого семестра их число не изменилось: двадцать девять полноправных участников, включая Седрика, Фреда, Джорджа и Чжоу Чанг.

А вот из одиннадцати кандидатов на вступление отсутствовала вся слизеринская делегация: Малфой, его верные прихвостни Крэбб и Гойл, а также Пэнси. Похоже, появление Черной метки после финала Чемпионата мира по квиддичу заставило их затаиться и дрожать от каждого шороха.

Лока это ничуть не удивило. Зато настоящим сюрпризом стало заявление на вступление от четверокурсника со Слизерина — Теодора Нотта.

Семья Ноттов, как и Малфои, входила в список «Священных двадцати восьми». Нотт-старший был одним из ключевых Пожирателей смерти, а сам Теодор, подобно Драко, слыл ярым приверженцем идеологии чистокровности. Со стороны казалось абсолютным абсурдом, что Нотт решил примкнуть к Обществу Единого Сердца. Ведь его председатель, Лок, был выходцем из магловской семьи — то есть, в глазах этих заносчивых аристократов, самой настоящей «грязнокровкой».

Слегка прищурившись, Лок все же вывел на пергаменте с заявлением Теодора: «Одобрено. Зачислить в кандидаты согласно уставу».

Какие бы интриги ни плел Нотт, Лок был абсолютно уверен, что сможет удержать ситуацию под контролем. Иначе грош ему цена, и обо всех амбициозных планах вроде уничтожения Волдеморта или государственного переворота в Министерстве магии можно смело забыть.

К тому же, Лок примерно догадывался, кто именно дергает Теодора за ниточки. В конце концов, он не стал слишком активно вмешиваться в семейную драму Барти-старшего и Барти-младшего. В конце летних каникул Лок под благовидным предлогом «организации службы аренды магических домовых эльфов» одолжил у Краучей эльфийку Винки. Тем самым он создал идеальные условия для того, чтобы Барти-младший смог сбросить с себя оковы Империуса, наложенного отцом.

Барти-младший был одним из немногих по-настоящему умных приспешников Волдеморта. Узнав, что какой-то «юнец-грязнокровка» заправляет могущественной организацией в стенах Хогвартса, разве мог он удержаться от соблазна заслать туда своего шпиона?

— Гермиона, переведи этих ребят в основной состав, — Лок указал на семерых кандидатов, оставшихся после вычета четверки Малфоя. — Они успешно прошли испытательный срок. На следующем собрании устроим для них официальную церемонию посвящения.

— Хорошо, — сухо отозвалась Гермиона. Она никогда не питала симпатии к отпрыскам чистокровных семейств. А уж после финала Чемпионата мира, воочию убедившись в их скотском отношении к домовым эльфам, она и вовсе начала испытывать к ним стойкое отвращение.

Впрочем, вспомнив устав Общества, который она сама же и составляла, Гермиона глубоко вздохнула. Ей нужно было как следует подготовиться, чтобы при удобном случае серьезно поговорить с Локом о защите прав домовых эльфов. Пожалуй, во всем мире лишь он один мог разделить ее идеалы.

Дни летели незаметно, и вот наступил октябрь. К всеобщему восторгу изнывающих от нетерпения учеников, Дамблдор наконец-то сделал долгожданное объявление о скором открытии Турнира Четырех Волшебников...

Глава 100

Глава 100

Весь сентябрь главной темой для обсуждений оставались уроки Защиты от Тёмных искусств профессора Грюма. Шутка ли — Грозный Глаз прямо в классе демонстрировал студентам Три Непростительных проклятия! Это было куда более захватывающе, чем возня с Красными колпаками, боггартами и прочими магическими существами, которым их учил Люпин.

Помимо этого, единственным, что занимало умы студентов Хогвартса, было томительное ожидание октября и грядущего Турнира Четырех Волшебников.

Разумеется, Гермиона со своим П.У.К.Н.И. — Обществом «Против Угнетения Колдовских Народов Изгоев» — тоже наделала немало шума. Она даже вынесла этот вопрос на повестку дня во время собрания Общества Единого Сердца. Увы, Гермиона не обладала харизмой и лидерскими качествами Лока, да и сама тема не вызывала у подростков ни малейшего сочувствия. В итоге, на данный момент П.У.К.Н.И. состояло ровно из одного человека — самой Гермионы.

Когда же она попыталась завербовать Лока, тот разбил в пух и прах ее двухнедельную подготовку одной-единственной фразой: «Жалость и подачки никогда не приведут к истинному равенству. Твоему П.У.К.Н.И. нужны домовые эльфы, которые сами осознают свое положение и захотят бороться!»

Лока совершенно не волновало, обидится Гермиона или нет. И дело было не только в том, что П.У.К.Н.И. являлось донельзя наивной и оторванной от реальности политической утопией. Просто Безносый был уже в шаге от полноценного воскрешения, и у Лока банально не оставалось времени на постороннюю возню. Сейчас его заботило лишь одно: как в кратчайшие сроки удвоить свою боевую мощь. Ради этого он по восемь раз на дню маниакально проверял системный интерфейс.

…

Объявление, вывешенное в вестибюле, гласило, что делегации Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни прибудут в пятницу, 30 октября, ровно в шесть часов вечера.

В этот день занятия должны были закончиться на полчаса раньше. Для многих студентов это стало настоящим подарком судьбы, ведь последним уроком в пятницу стояло Зельеварение. Но по мере приближения заветной даты замок охватывала всеобщая лихорадка. Ученики до хрипоты спорили о том, кто станет чемпионом Хогвартса, а преподаватели изводили себя страхами, как бы их нерадивые подопечные не опозорили школу перед иностранными гостями.

29 октября в Хогвартсе началась грандиозная генеральная уборка. Рыцарские доспехи в коридорах начистили до ослепительного блеска, так что они перестали скрипеть при каждом движении. Покрытые вековой копотью портреты отмыли до неузнаваемости, хотя их обитатели были от этого далеко не в восторге.

Но главным сюрпризом для учеников стал Большой зал, преобразившийся за одну ночь. Стены украсили колоссальные шелковые знамена факультетов: алое с золотым львом для Гриффиндора, синее с бронзовым орлом для Равенкло, желтое с черным барсуком для Хаффлпаффа и, наконец, изумрудно-зеленое с серебряным змеем для Слизерина. Повсюду мерцали и переливались изящные магические украшения, а за преподавательским столом растянули самое огромное полотно — с гербом Хогвартса, в точности таким же, какой красовался на письмах, рассылаемых будущим первокурсникам.

— Ничего себе! — ахнул Гарри, озираясь по сторонам. — Впервые вижу Большой зал таким нарядным.

— Я Хогвартс вообще не узнаю, — пробормотал Рон.

— Хватит глазеть по сторонам, — Гермиона дернула обоих оболтусов за мантии. — Стройтесь быстрее, профессор МакГонагалл уже несколько раз на вас посмотрела.

— Уизли, вернитесь в строй! — тут же раздался строгий окрик МакГонагалл.

Тем временем в шеренге Хаффлпаффа Лок невозмутимо стоял прямо за спиной профессора Спраут, бок о бок со старостами факультета — Седриком Диггори и Меланией Макмиллан.

Никто из «барсуков» не видел в этом ничего зазорного. В отличие от безрассудных гриффиндорцев или вечно грызущихся за первенство слизеринцев и когтевранцев, Хаффлпафф продемонстрировал завидное единодушие. Они молниеносно определились со своими кандидатами: среди старшекурсников их надеждой был Седрик, а среди тех, кому еще не исполнилось семнадцати, — Лок.

Под предводительством деканов факультеты организованно спустились по парадной лестнице и выстроились перед дубовыми дверями замка. Лок обратил внимание, что даже статуи крылатых вепрей у ворот натерли до такого состояния, что в них можно было смотреться как в зеркало.

Сгущались сумерки, воздух становился морозным. Некоторые ученики непроизвольно ежились — то ли от пронизывающего холода, то ли от нервного возбуждения.

— Почти шесть, — Мелания бросила взгляд на наручные часы, вглядываясь в подъездную аллею. — Интересно, как они появятся?

— Наверняка устроят какое-нибудь помпезное шоу, — хмыкнул Лок. — Иначе какие же они волшебники?

— Шоу? Прилетят на «Молниях»? — Седрик запрокинул голову, разглядывая усыпанное звездами небо.

— Вряд ли. Лететь в такую даль на метлах — то еще удовольствие.

Площадка перед замком оставалась безмятежно тихой, ничто не нарушало привычного спокойствия.

— Студенты, внимание! Кажется... делегация Шармбатона уже здесь! — внезапно провозгласил Дамблдор.

Услышав это, ребята, стоявшие в задних рядах, начали вытягивать шеи и вставать на цыпочки, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте.

— Вон там! — крикнул Седрик, указывая рукой в сторону Запретного леса. Что ни говори, а зрение у ловца Хаффлпаффа было просто феноменальным.

Высоко в ночном небе стремительно пронеслась темная тень. Она неумолимо приближалась к замку, с каждой секундой становясь все больше и больше.

— Мерлинова борода, да это же целый летающий дом! — ошарашенно выдохнул Захария.

Когда гигантская тень пронеслась над верхушками деревьев Запретного леса и попала в полосу света, падавшего из окон замка, студенты Хогвартса наконец смогли разглядеть ее во всей красе.

Это была исполинская пастельно-голубая карета, запряженная дюжиной крылатых коней с серебристыми гривами, каждый из которых размером не уступал слону. Захария был абсолютно прав — экипаж действительно был размером с добротный особняк.

Спустя мгновение копыта огромных коней с грохотом опустились на землю. Следом, издавая тяжелый скрип, приземлились массивные колеса кареты. На ее дверце красовался герб: две скрещенные золотые волшебные палочки, из которых вылетали три звезды.

Дверца со скрипом отворилась. Из кареты выпрыгнул мальчик в бледно-голубой мантии и поспешно откинул золотую винтовую подножку. Затем он почтительно отступил на пару шагов, и из экипажа показалась женщина поистине исполинских размеров.

Лок, как и стоявшие позади него первокурсники Хаффлпаффа, синхронно ахнули. Раньше, глядя на Хагрида, Лок не испытывал особого трепета, но теперь, воочию узрев эту великаншу, он проникся искренним уважением к отцу лесничего. В конце концов, управлять таким «крупногабаритным транспортом» без соответствующей категории прав — задача не из легких.

Дамблдор уже шагнул вперед, приветствуя директрису Шармбатона — ту самую необъятную мадам Максим.

Лок с интересом рассматривал дюжину юношей и девушек, спускавшихся по ступенькам вслед за своей наставницей. И дело было вовсе не в банальной похоти. Просто когда перед тобой распускаются столь прекрасные цветы, было бы верхом невежества не оценить их красоту. Увы, Флер Делакур среди них Лок так и не разглядел.

— Смотрите на озеро! — внезапно закричал кто-то из толпы.

Все взгляды мгновенно устремились к Черному озеру. В самом центре водоема забурлила вода, поднялись огромные волны, и образовалась гигантская воронка, из которой медленно показалась мачта.

Следом на поверхность всплыл целый корабль. Он выглядел жутко, словно корабль-призрак или остов затонувшего судна, который только что подняли со дна и который вот-вот развалится на куски. Тем не менее, двигался он на удивление резво и уже через пару минут пришвартовался к берегу.

— Матерь Божья, да это же ловец сборной Болгарии — Виктор Крам!

Глава 101

Глава 101

Прибытие Виктора Крама поглотило практически всё внимание юных волшебников. Никто больше не слушал, о чём говорят профессора; многие ученики начали судорожно шарить по карманам в поисках перьев, а кое-кто даже задумался, не откажется ли Крам расписаться помадой на их шляпе. Казалось, все позабыли, что на подходе ещё одна школа, и профессору МакГонагалл вместе с деканами факультетов и старостами пришлось вмешаться, чтобы хоть как-то восстановить пошатнувшийся порядок.

Внезапно ночное небо, до этого усыпанное мириадами звёзд, резко потемнело. Тяжёлые грозовые тучи неожиданно сгустились над замком Хогвартс, и в вышине пророкотали глухие раскаты грома, предвещая скорую бурю.

— Что происходит?

— Неужели дождь собирается?

— Прошу всех сохранять спокойствие, — взмахнул рукой Дамблдор, и его голос отчётливо донёсся до ушей каждого ученика. — Полагаю, это прибыли наши американские друзья.

Едва он договорил, как ослепительная синяя молния рассекла плотные облака и ударила в землю на пустой площадке перед главными воротами Хогвартса, заставив учеников в ужасе отшатнуться. Если Шармбатон производил впечатление изящества, а Дурмстранг — мощи, то Ильверморни с самого начала веял дикой, первозданной природой. В эпицентре удара молнии вспыхнул огромный, непрерывно вращающийся призрачный тотем Гром-птицы.

Сразу после этого в облаках образовался проход — не физический, а сотканный из переплетающихся потоков четырёх различных магических сияний, словно радужный мост, протянувшийся с небес на землю. Несколько Гром-птиц, издав пронзительные крики, сделали несколько кругов в воздухе и, наконец, приземлились. С одной из них спрыгнул тучный старик в мантии клюквенного цвета. За ним последовали более десяти учеников в форме Ильверморни, с беззаботными и уверенными улыбками на лицах.

«Твою мать!» — мысленно выругался Лок. — «Каждый старается выпендриться, сделать свой выход как можно более крутым и пафосным. На их фоне Хогвартс выглядит как-то... блекло, не так ли?»

Он повернул голову к Дамблдору и встретился взглядом со Старым шмелём, который одарил его многозначительным взглядом и загадочной улыбкой.

Для Лока всё было ясно.

Не так уж и важно, что на самом деле означали этот взгляд и улыбка Дамблдора. Важно было то, как он их истолковал. А Лок понял это так, что Старый шмель тоже хочет устроить гостям из Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни небольшой... хогвартский шок.

— Не будите спящего дракона!

Он извлёк из широких складок мантии свою волшебную палочку и легонько взмахнул ею. Услышавшая его профессор Спраут резко обернулась и уставилась на Лока широко раскрытыми глазами, даже не заметив, что её шляпа-боннет съехала набок. Лок же одарил её совершенно невинной улыбкой.

И в следующее мгновение!

Из щелей каменных стен Хогвартса просочилось мягкое серебристое сияние. Оно потекло вверх по узорам кладки и, наконец, собралось на вершинах башен замка. Шпили мгновенно вспыхнули четырьмя цветами, символизирующими факультеты: пурпурным, золотым, сапфирово-синим и изумрудно-зелёным, словно четыре яркие звезды. Окна замка одно за другим озарились изнутри тёплым, трепетным светом свечей, мгновенно обрисовав величественный силуэт всего замка.

Магическое свечение, исходящее от пыльцы энотеры, принесённое ветром из Запретного леса, образовало на высоте полуметра от земли полупрозрачную серебряную тропу. Призраки Хогвартса, выстроившись в колонну, последовали за привидениями четырёх факультетов и выстроились по обе стороны этой сияющей дороги.

Но и это было ещё не всё. Вечно движущиеся лестницы вылетели из замка, разделились на отдельные ступени и улеглись вдоль серебряной тропы, протянувшись до самого места, где стояли ученики и профессора. К ещё большему изумлению всех присутствующих, из замка, чеканя шаг, торжественно вышли каменные стражи, начищенные до блеска доспехи и множество других статуй, невесть откуда взявшихся. Они выстроились в ряд вместе с призраками по обе стороны световой дорожки.

МакГонагалл ошеломлённо смотрела на это зрелище, а затем с укором взглянула на Дамблдора. В первоначальном плане приёма гостей этого пункта не было. Она и не сомневалась, что это дело рук кого-то другого, ведь призывать каменных стражей мог только директор Хогвартса.

— Дамблдор! — сглотнув слюну, произнёс Каркаров. — Мой старый друг, что всё это значит?

— Это всего лишь Хогвартс приветствует дорогих гостей, прибывших издалека, — с кривой улыбкой ответил Старый шмель. Он и сам был удивлён, не ожидая, что Лок сумеет призвать даже каменных стражей. Хорошо ещё, что он не призвал ту тварь из Чёрного озера, иначе всё могло бы выйти из-под контроля.

Выражение изумления на лице Лока было ничуть не меньше, чем у остальных учеников. Произнося «Не будите спящего дракона», он попросил Хогвартс устроить «грандиозную церемонию приветствия для дорогих гостей», но он и представить не мог, что в дело вступит целая армия каменных стражей. В конце концов, это походило не столько на приветствие, сколько на демонстрацию силы.

— Лок... — начала было Спраут, но слова застряли у неё в горле. Наконец, она не выдержала: — Турнир ещё даже не начался, а они ведь только что приехали.

— Профессор, я и сам не ожидал, что всё так обернётся.

Седрик и Мелания, ставшие свидетелями всего произошедшего, и вовсе лишились дара речи, храня молчание. Увидев это, Седрик мысленно распрощался с любой надеждой стать чемпионом Хогвартса, а в голове Мелании осталась лишь одна мысль — вступление Эрни Макмиллана в «Общество Единого Сердца» было самым правильным решением, которое семья Макмиллан приняла за последние несколько лет!

…

Небольшой инцидент у ворот замка не помешал началу праздничного ужина. Ученики Шармбатона сели за стол Равенкло, Дурмстранг выбрал Слизерин, а что до Ильверморни, то, очевидно, студенты Гриффиндора пришлись им больше по вкусу. Конечно, возможно, дело было и в том, что у Хаффлпаффа было больше всего учеников, и за их столом просто не осталось достаточно свободных мест.

— Дамы, господа и, в особенности... наши дорогие гости, добрый вечер! — Дамблдор с улыбкой обратился к ученикам трёх других школ. — Добро пожаловать в Хогвартс. Надеюсь, вы проведёте здесь приятный год...

Лок заметил, как одна из девушек из Шармбатона, сидевшая за столом Равенкло и плотно укутавшая голову шарфом, холодно усмехнулась.

«Похоже, это и есть Флер Делакур», — подумал Лок.

— Первый Турнир Четырёх Волшебников официально начнётся после ужина, — добавил Дамблдор. — А сейчас, прошу вас, наслаждайтесь угощением, будьте как дома!

Когда начался ужин, Флер, разумеется, больше не могла сидеть, укутавшись в шарф. Она наконец сняла его, явив миру большие сапфировые глаза, белоснежные ровные зубы и водопад серебристых волос, упавших ей на пояс. Лок отчётливо почувствовал, как у парней из Равенкло участилось дыхание...

Глава 102

Глава 102

— Я никогда не видел такой красивой девушки.

— Она точно вейла! — хрипло прокомментировал Захария. — Лок, а ты что думаешь?

— Прости, — невозмутимо ответил Лок. — Я плохо разбираюсь в лицах!

Захария потерял дар речи.

— Мальчишки пялятся на неё, как идиоты! — с кислой миной заметила Сьюзен.

Она была почти права. Когда Флер проходила по Большому залу, многие парни сворачивали шеи, чтобы проводить её взглядом, а некоторые и вовсе теряли дар речи. Захария и Эрни, проигнорировав язвительное замечание Сьюзен, повернулись так, чтобы им было лучше её видно.

Лок же смотрел в сторону профессорского стола. Там уже сидел Барти Крауч-старший, а рядом с ним — глава Отдела магических игр и спорта, Людо Бэгмен. Лок не знал, почувствовал ли это сам Людо, но с его появлением от гриффиндорского стола поднялись две волны убийственной ауры, исходившие от близнецов Уизли.

Ужин продолжался в этой напряжённой атмосфере. Наконец Дамблдор снова поднялся, и все ученики в зале замерли, прекратив есть. В воздухе повисло возбуждение, смешанное с нервным ожиданием.

— Этот момент наконец настал, — Дамблдор, видя нетерпеливые лица учеников, улыбнулся. — Турнир Четырёх Волшебников вот-вот начнётся. Прежде чем внесут Кубок огня, я хотел бы сказать несколько слов.

— Во-первых, позвольте мне представить вам главу Отдела международного магического сотрудничества, мистера Барти Крауча!

В зале раздались редкие, жидкие аплодисменты.

— А также главу Отдела магических игр и спорта, мистера Людо Бэгмена.

Аплодисменты, предназначенные Бэгмену, были куда громче, чем Краучу-старшему, во многом благодаря близнецам Уизли, которые хлопали с такой силой, словно хотели его съесть.

— Мистер Крауч, — продолжил Дамблдор, — вместе со мной, профессором Каркаровым, мадам Максим и профессором Фернандесом войдёт в состав судейской коллегии, которая будет справедливо и беспристрастно оценивать усилия чемпионов от каждой школы.

Лица учеников засияли ещё большим нетерпением.

— А теперь, мистер Филч, будьте добры, внесите Кубок огня.

Ученики Хогвартса тут же завертели головами. В этот миг смотритель замка, которого они обычно недолюбливали, стал самым желанным человеком в зале. Филч, держа в руках большой, инкрустированный драгоценными камнями, но очень старый на вид деревянный ларец, направился к Дамблдору. Многие студенты, чтобы лучше видеть, даже вскочили на стулья.

— Конкретные задания для Турнира Четырёх Волшебников были тщательно проверены мистером Краучем и мистером Бэгменом, — продолжал Дамблдор. — Пять авроров из Министерства магии под руководством мистера Гавейна Робардса будут следить за проведением трёх испытаний. Разумеется, даже в присутствии авроров эти задания сопряжены с определённой опасностью. Они проверят способности чемпионов во многих различных аспектах...

В зале воцарилась мёртвая тишина, казалось, все затаили дыхание. Лок взглянул на шестерых авроров, вышедших на помост вместе с Филчем. Возглавлял их Робардс, спокойный мужчина средних лет.

«Мужчина средних лет — это хорошо», — подумал Лок. — «Наверняка на нём висит бремя содержания семьи, и ему не помешали бы лишние галлеоны... ведь так? На ком в офисе проще всего ездить? На мужчине средних лет с ипотекой, кредитом на машину, престарелыми родителями и маленькими детьми».

— По итогам трёх испытаний чемпион, набравший наибольшее количество очков, станет победителем. Отбирать чемпионов от каждой школы будет беспристрастный судья — Кубок огня!

С этими словами Дамблдор достал свою волшебную палочку и несколько раз стукнул ею по ларцу. Его действия вернули Лока к реальности. Крышка ларца со скрипом открылась, и внутри оказался большой, грубо вырезанный деревянный кубок, в котором плясало сине-белое пламя.

— Каждый, кто соответствует требованиям и желает стать чемпионом, должен написать своё имя и название школы на куске пергамента и бросить его в Кубок. Завтра вечером... то есть на Хэллоуин, Кубок огня назовёт имена четырёх учеников, которых он сочтёт наиболее достойными представлять свои школы.

— Чтобы не допустить к участию тех, кто не соответствует требованиям, я начерчу вокруг Кубка возрастную черту. Никто младше семнадцати лет не сможет её пересечь. Имена тех, кто младше семнадцати, но получил рекомендацию профессора, будут брошены в Кубок самими профессорами.

Ужин закончился поздно. Дамблдор ещё долго и многословно объяснял, что выбор Кубка огня — это нерушимый магический контракт, и чемпион не сможет отказаться от участия, поэтому ученики не должны относиться к этому как к игре. Но было очевидно, что ученики, ослеплённые жаждой славы, которую сулило звание чемпиона, совершенно не прислушивались к его предостережениям. Даже если бы завтра им предстояло сражаться с драконом, они бы всё равно бросили свои имена в Кубок сегодня вечером, если бы была такая возможность. Чемпион Хогвартса — кто бы смог отказаться от такой чести?

…

То, что профессор Спраут порекомендовала для участия в Турнире Лока, ученика младших курсов, никого не удивило. Даже если бы выбор делал Старая летучая мышь, он бы не выбрал никого другого из Хаффлпаффа. А вот то, что профессор МакГонагалл выдвинула кандидатуру Гермионы Грейнджер, стало для многих полной неожиданностью. Например, для Рона, который, неизвестно с чего, целый день язвил в адрес Гермионы, чем довёл Гарри до того, что тот сам начал на него раздражаться.

Старая летучая мышь выбрал Драко Малфоя, а профессор Флитвик — Чжоу Чанг.

— Я не понимаю, чем Малфой лучше Дафны? — возмущалась Ханна. — Как профессор Снейп мог проигнорировать Дафну и выбрать этого самодовольного Малфоя?

— Кто знает? — Дафна тоже была раздосадована.

— Дафна, я помню, ты неплохо разбираешься в Истории магии, — вдруг заметил Лок.

— К чему ты это сейчас? — не поняла Ханна.

Но глаза Дафны загорелись. Она мгновенно поняла, на что намекает Лок. Снейп её не выбрал, но она могла заручиться поддержкой других профессоров. И вот, когда профессор Биннс принёс Дамблдору пергамент с именем Дафны, Старый шмель был несколько озадачен. Когда он говорил, что каждый профессор может порекомендовать одного ученика младше семнадцати, он и подумать не мог, что профессор Биннс тоже кого-то выдвинет.

Впрочем, слово уже было сказано. Да и Дамблдор не особо беспокоился — с Локом в числе кандидатов у этих детей всё равно не было шансов быть избранными.

Но Дафна была не единственной. Лок также подсказал Падме Патил обратиться за разрешением к профессору Трелони, а близнецам Уизли — к профессору астрономии Синистре и профессору магловедения Бербидж. Что касается Гарри, Лок посоветовал ему обратиться к Грозному Глазу Грюму, под личиной которого скрывался Барти-младший. В конце концов, даже если бы он этого не сделал, Барти-младший всё равно бы тайно позаботился о том, чтобы Гарри был избран...

Глава 103

Глава 103

Что до Хагрида, то он, руководствуясь принципом «ни одно место не должно пропасть даром», порекомендовал Рона. Впрочем, это была и идея самого Гарри. Ведь когда Грюм согласился выдвинуть его кандидатуру, Гарри тут же подумал о том, что раз уж и его, и Гермиону рекомендуют профессора, то ранимая и хрупкая душа Рона непременно пострадает. Как говорится, если беды можно избежать, она обязательно случится. В общем, когда дело не касалось девушек и романтических отношений, эмоциональный интеллект Избранного всегда был на высоте.

У Лока, разумеется, были свои причины так поступать. Дамблдор вчера ясно дал понять: Кубок огня беспристрастно и справедливо выберет сильнейших юных волшебников, достойных представлять свои школы. Хотя Дафна, Гермиона и Падма признавали его авторитет, даже в «Обществе Единого Сердца» находились те, кто считал их ровней ему. Так не пойдет! Лок был готов делить славу со всеми, но иерархию никто не отменял — первое, второе и третье места должны быть четко распределены. На этот раз, с помощью Кубка огня и Турнира Четырех Волшебников, он собирался предельно ясно донести до всех одну простую истину — у каждого поколения свой Том Реддл, за которым оно следует!

Именно это и занимало все мысли Лока в последнее время: как бы ему провернуть все так, чтобы расправиться с драконом максимально эффектно, дерзко и блистательно?

…

На следующий день была суббота, а вместе с ней и Хэллоуин. Если верить канону, в этот день никаких крупных бедствий не произошло. Ну а то, что Гарри стал лишним воином... разве у Четырех Небесных Царей не бывает пятого? Это же в порядке вещей. Впрочем, наконец-то Хэллоуин обойдется без катастроф! От этой мысли Лок даже испытал легкое умиление.

Обычно в такие дни, когда праздник выпадал на выходной, студенты отправлялись на завтрак очень поздно, а некоторые и вовсе предпочитали поваляться в кровати, пропустив утренний прием пищи. Но сегодня многие проснулись даже раньше, чем в учебные будни. Когда Лок и его друзья спустились в вестибюль, они увидели десятки учеников, столпившихся вокруг Кубка огня и с любопытством его разглядывавших. Кубок стоял в центре зала, а на полу вокруг него была начертана тонкая золотая линия.

Не прошло и минуты, как Ханна вернулась с разведданными:

— Все представители Дурмстранга уже бросили свои имена, а из Хогвартса пока никто не заявился.

— Может, кто-то бросил имя вчера ночью, — предположил Захария. — Если никто не увидит, то и в случае проигрыша не будет неловко.

— Знал бы, я бы тоже вчера вечером попробовал, — с сожалением произнес Макмиллан. — Профессор Дамблдор просто начертил круг, кто знает, работает ли он вообще!

Однако очень скоро его слова были опровергнуты. Фосетт из Слизерина и Саммерс из Хаффлпаффа, выпив Зелье старения и увеличив свой возраст на несколько месяцев, попытались бросить свои имена в Кубок. Но разве мог Старый шмель не предвидеть, что студенты прибегнут к подобным уловкам? Вскоре оба горе-участника, держась за стремительно растущие белые бороды, отправились заказывать себе отдельную палату у мадам Помфри.

— Какое счастье, что мы не поступили так же, — содрогнулся Фред.

— Если бы профессор не согласился нас порекомендовать, — пробормотал Джордж, — я бы точно так и сделал.

Время шло. Наконец, семнадцатилетние студенты шестого и седьмого курсов Хогвартса начали действовать. Уоррингтон из Слизерина бросил свое имя, что вызвало беспокойство среди наблюдавших за этим учеников Гриффиндора и Равенкло. Им совсем не хотелось, чтобы воином стал слизеринец. Лишь маленькие барсучата из Хаффлпаффа сохраняли спокойствие. На этот раз они были необычайно уверены в одном: воин Хогвартса будет из Хаффлпаффа. Ведь и Лок, и Седрик — хаффлпаффцы!

Вскоре подошли и ученики из Шармбатона и Ильверморни. Появление Флер, даже с полуприкрытым шарфом лицом, вновь вызвало волнение среди парней. Студенты, толпившиеся вокруг Кубка огня, попятились, так как следом за учениками Шармбатона в зал вошла мадам Максим. Ее внушительные размеры производили весьма давящее впечатление. Под пристальным взглядом своей директрисы ученики Шармбатона один за другим опустили свои пергаменты в Кубок огня. Каждый раз, когда в него попадало имя, сине-белое пламя вспыхивало красным и разбрасывало искры.

К шести часам вечера уже стемнело. Большой зал был до отказа забит учениками, которые возбужденно обсуждали, кого же Кубок огня изберет воином. Кубок перенесли. Теперь он стоял на преподавательском столе перед местом Дамблдора, там же, где на пиру в честь начала учебного года находилась Распределяющая шляпа.

— Никогда в жизни я так не ждала окончания хэллоуинского ужина! Почему профессора все еще не закончили есть? — Ханна буквально не находила себе места. — Борода Мерлина... как же мне хочется узнать, кто станет чемпионом!

— Неужели нельзя поскорее убрать всю эту еду? У кого сейчас есть настроение есть? — проворчал Захария.

Он был прав. Даже самые отъявленные обжоры в этот момент не обращали внимания на изысканные блюда перед ними. Но, к сожалению, профессора, казалось, в полной мере наслаждались сегодняшним ужином.

Неизвестно, сколько времени прошло. Наконец, золотые тарелки на столах вновь заблестели чистотой, и по залу прокатился возбужденный гул. Но стоило Дамблдору подняться, как все мгновенно стихло.

— Итак, Кубок огня вот-вот сделает свой выбор! — с улыбкой произнес Дамблдор. — Слушайте внимательно. Когда имя чемпиона будет объявлено, я попрошу его или ее подойти сюда и пройти в соседнюю комнату, где вы будете ждать дальнейших указаний.

Он указал на дверь за преподавательским столом, а затем взмахнул рукой. В следующее мгновение все свечи в зале, кроме тех, что горели внутри парящих под потолком тыквенных фонарей, погасли, и помещение погрузилось в полумрак. Кубок огня тут же засиял ослепительным светом, его сине-белое пламя, разбрасывающее искры, было почти нестерпимо ярким, но все, не отрываясь, смотрели на него.

Наконец, пламя стало красным и затрещало, разбрасывая искры. Язык огня взметнулся в воздух, и из него вылетел обугленный кусок пергамента. Все затаили дыхание в ожидании развязки.

— Чемпионом Дурмстранга, — объявил Дамблдор, — становится Виктор Крам!

Аплодисменты и радостные крики захлестнули Большой зал — популярность лучшего в мире ловца была неоспорима. Виктор Крам поднялся из-за слизеринского стола и направился к Дамблдору.

— Великолепно, Виктор! — восторженно крикнул Каркаров. — Я знал, что тебе суждено стать Чемпионом!

Крам повернул направо и, следуя указанию Дамблдора, скрылся за дверью в соседней комнате. Аплодисменты и разговоры постепенно утихли. Всеобщее внимание вновь было приковано к Кубку огня. Через несколько секунд пламя снова вспыхнуло красным, и из него вылетел второй клочок пергамента.

— Чемпионом Шармбатона... становится Флер Делакур! — произнес Дамблдор.

Флер, тряхнув своими серебристыми волосами, грациозно прошла между столами Равенкло и Хаффлпаффа, в то время как две невыбранные ученицы Шармбатона не смогли сдержать эмоций и расплакались. Когда Флер тоже скрылась в соседней комнате, в зале снова воцарилась тишина.

Теперь настал черед чемпиона Хогвартса — чемпиона, выступающего на родной земле. Пламя Кубка в третий раз окрасилось в красный, и на этот раз это было не просто разбрасывание искр, а настоящий фейерверк. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой и извлек третий клочок пергамента с самого кончика огненного языка, который едва не доставал до потолка. На его лице не было ни тени удивления.

— Чемпионом Хогвартса... становится Лок Сайс!

Глава 104

Глава 104

Оглушительные аплодисменты едва не сорвали крышу Большого зала. Каждый ученик Хаффлпаффа вскочил на ноги и захлопал, отбросив свою обычную сдержанность и скромность. Захария и Макмиллан вскочили на стол, и даже Седрик возглавил скандирование: «Хаффлпафф — вечен, Хогвартс — победит!». Студенты Гриффиндора и Равенкло, хоть и с небольшой задержкой, опомнились и присоединились к ликованию. С одной стороны, их повели за собой члены «Общества Единого Сердца», а с другой — Кубок огня выбрал чемпиона Хогвартса, а не чемпиона отдельного факультета.

Что касается Слизерина, то там настроения резко разделились. Дафна, Астория, Теодор и некоторые другие, ничем не отличаясь от учеников других факультетов, искренне радовались за Лока. А вот у Малфоя и прочих сторонников идеологии чистокровности на лицах застыло сложное выражение — впрочем, в этот момент на их реакцию никто не обращал внимания.

Под оглушительные овации Лок, кивая ученикам по обе стороны, направился к преподавательскому столу. Пожав руки Дамблдору и профессору Спраут, он прошел в соседнюю комнату.

Прошло немало времени, прежде чем Дамблдору удалось успокоить учеников Хогвартса, ведь чемпион Ильверморни еще не был выбран, и пламя Кубка продолжало плясать. Четвертый обугленный клочок пергамента, подталкиваемый огнем, вскоре вылетел из Кубка.

— Чемпионом Ильверморни, — Дамблдор посмотрел на учеников американской школы за гриффиндорским столом, — становится Фоглер Ковальски!

Полноватый паренек с добродушно-растерянным видом смущенно поднялся и направился в комнату, где уже находился Лок.

— Превосходно! — громко объявил Дамблдор, когда шум утих. — Итак, Кубок огня справедливо избрал наших четырех чемпионов...

Он внезапно осекся. Пламя в Кубке снова стало красным. Разбрасывая искры, язык огня взметнулся ввысь, и из него вылетел пятый клочок пергамента. Дамблдор, казалось, инстинктивно протянул руку и схватил пятый обугленный листок. Он пристально вгляделся в написанное на нем имя и не сразу объявил его. Все в зале уставились на Дамблдора, пока он, кашлянув, не произнес громко:

— Гарри Поттер?

Гарри застыл на месте, словно окаменев. Даже когда все в зале повернули головы в его сторону, он все еще думал, что это сон, что Дамблдор, должно быть, шутит. На этот раз аплодисментов не последовало. По залу начал расползаться гул перешептываний. За главным столом профессор МакГонагалл о чем-то вполголоса говорила с Дамблдором. Неизвестно, что она сказала, но Старый шмель слегка нахмурился.

— Гарри Поттер! — снова громко позвал он. — Гарри, подойди сюда!

— Иди, — тихонько подтолкнула его Гермиона.

Гарри встал, споткнулся о ножку стола и под подозрительными взглядами окружающих медленно побрел к преподавательскому столу.

— Пройди в ту дверь, Гарри, — на лице Дамблдора не было и тени улыбки.

Гарри машинально открыл ту же дверь, через которую прошли Лок и остальные. Лок, Крам, Флер и Фоглер стояли у камина, и в свете пламени их силуэты казались величественными. Когда он вошел, Флер обернулась, взмахнув своим водопадом серебристых волос.

— Что случилось? Нам нужно возвращаться в зал?

Флер подумала, что он пришел передать сообщение. Гарри не знал, как объяснить произошедшее, и инстинктивно посмотрел на Лока. А тот, казалось, ничуть не удивился.

— Гарри, — с улыбкой сказал Лок, — веди себя как подобает чемпиону. Соберись, не позорься!

— Ты хочешь сказать... он тоже чемпион? — ее прелестный ротик изумленно приоткрылся, приняв форму буквы «О». — Но ведь школ всего четыре?

Крам ничего не сказал, но выпрямился и смерил Гарри угрюмым взглядом с головы до ног. Фоглер по-прежнему выглядел растерянно.

— В Турнире Четырех Волшебников пять чемпионов, разве это не общеизвестный факт? — бросил Лок, оглядев остальных.

Флер промолчала. Что это еще за общеизвестный факт? Она нахмурилась и уже собиралась что-то сказать, но ее прервал шум торопливых шагов за спиной. В комнату вошел Людо Бэгмен и схватил Гарри за руку.

— Невероятно! — пробормотал он, сжимая руку Гарри. — Джентльмены... и леди, как бы невероятно это ни звучало, позвольте представить вам пятого чемпиона Турнира Четырех Волшебников!

Флер с изумлением взглянула на Лока и, по привычке тряхнув серебристыми волосами, очаровательно улыбнулась:

— О... это очень забавная шутка, мистер Бэгмен.

— Шутка? — переспросил Бэгмен. — Нет-нет, я не шучу. Имя Гарри Поттера только что тоже вылетело из Кубка огня. Это не шутка, он — пятый чемпион!

Услышав слова Бэгмена, Флер мгновенно замолчала. Если это не шутка, то... возникает вопрос. Лок все это время был здесь, с ними. Как он узнал, что Кубок огня выбрал Гарри пятым Чемпионом? Крам и Фоглер тоже об этом подумали и стали то и дело поглядывать на Лока.

Дверь в комнату снова распахнулась. Внутрь хлынула целая толпа: за Дамблдором следовали Барти Крауч-старший, Каркаров, мадам Максим, Фернандес, МакГонагалл, Спраут и Снейп.

— Что все это значит, Дамблдор? — надменно спросила мадам Максим.

— Я бы тоже хотел это знать, Дамблдор, — холодно усмехнулся Каркаров. — У Хогвартса два чемпиона... Не припомню, чтобы кто-то говорил мне, что у принимающей школы может быть два представителя. Или я недостаточно внимательно читал правила турнира?

Директор Ильверморни, Фернандес, молчал. В конце концов, они участвовали впервые и приехали в основном для того, чтобы набраться опыта. Эти три европейские школы ни за что не уступили бы им победу в этот раз.

— Это невозможно! — возмутилась мадам Максим. — У Хогвартса не может быть двух чемпионов. Это крайне несправедливо.

— В этом можно винить только самого Гарри Поттера, — зловеще прошипел Снейп. — Дамблдор тут ни при чем.

Гарри промолчал. Дамблдор смотрел на него сверху вниз, а Гарри — на Дамблдора. Профессор МакГонагалл сердито зыркнула на Снейпа, а профессор Спраут уже собиралась что-то сказать, но, увидев, что Лок качает головой, промолчала.

— Позвольте мне сказать, — вмешался Лок, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание. — Если Кубок огня еще не погас, то давайте продолжим отбор, пусть у каждой школы будет по два чемпиона.

— Но Кубок огня уже погас! Он зажжется снова только к следующему турниру! — в ярости выпалил Каркаров.

— Профессор, вы опять торопитесь? — холодно усмехнулся Лок, глядя на Каркарова и Старую летучую мышь. — Если Кубок огня погас, то вам стоит беспокоиться уже не о Турнире Четырех Волшебников.

— А о чем же тогда?

Глава 105

Глава 105

— Задумайтесь, почему тайный злоумышленник захотел, чтобы Гарри участвовал в турнире? Что он хочет от него получить? Скорее всего, его жизнь?

Лок, не обращая внимания на воцарившуюся в комнате тишину, продолжил:

— Кто-то наложил на Кубок огня заклинание Конфундус. Он заставил Кубок думать, что в состязании участвуют пять школ, а затем выставил Гарри единственным кандидатом от пятой, несуществующей школы, чтобы гарантировать его избрание. Таким образом, Гарри обязан участвовать.

— Возможно, этот кто-то хотел дать Хогвартсу два шанса! — вставила мадам Максим.

— Я согласен с мадам Максим, — Каркаров с презрением взглянул на Лока. — Я подам жалобу в Международную конфедерацию магов!

— При всем уважении, мистер Каркаров... — Лок потянул за руку Гарри, который уже готов был возразить. — Будь я на вашем месте, я бы сейчас точно не зацикливался на том, почему у Хогвартса два чемпиона.

— По сравнению с тем, сколько у Хогвартса чемпионов, жизнь мистера Каркарова ведь куда важнее, не так ли? — уголки губ Лока тронула легкая усмешка.

В комнате повисла гнетущая тишина. Каркаров впился в Лока взглядом, в котором, казалось, вот-вот вспыхнет пламя.

— Лок!

Дамблдор строго окликнул юношу, но сам повернулся к Каркарову, и его правая рука скользнула под мантию, нащупывая Бузинную палочку.

— А кто же враги Гарри? Дайте-ка подумать, — Лок, все так же улыбаясь, не сводил глаз с Каркарова. — Полагаю, Том Реддл и его последователи? Или, иначе говоря, скрывающийся невесть где Волдеморт, который может вернуться в любой момент, и затаившиеся во тьме Пожиратели смерти.

Услышав это имя, Каркаров смертельно побледнел, мгновенно утратив всю свою спесь, и невольно отступил на шаг.

Стоявшая в стороне Старая летучая мышь слегка дрожала — то ли от страха перед Волдемортом, то ли от беспокойства за Гарри.

За исключением Дамблдора и профессора Фернандеса, на лицах всех остальных присутствующих отразился ужас. Казалось, они не ожидали, что Лок осмелится произнести имя Того-Кого-Нельзя-Называть.

Дамблдор был крайне удивлен, что Лок произнес имя Волдеморта вслух. Ведь «Том Реддл» было его, Дамблдора, «особым, ласковым прозвищем» для Темного Лорда, и только он осмеливался так его называть.

Лок, конечно, не был безрассудным человеком, но награда, которую Система выдала ему сразу после избрания Чемпионом Хогвартса, слегка вскружила ему голову.

[Поздравляем! Вы были избраны Кубком огня в качестве Чемпиона Хогвартса. Награда: Боевой кристалл памяти Годрика Гриффиндора x1, магический титул «Чемпион Хогвартса».

«Чемпион Хогвартса»: Эффект 1: Позволяет призывать для боя контрактного зверя-хранителя Хогвартса — Гигантского кальмара. Эффект 2: Скорость произнесения заклинаний увеличена на 150%. Эффект 3: Эффект атакующих заклинаний может распространяться. После попадания в противника случайным образом перекидывается на окружающие цели. Примечание: Свет Кубка огня коснулся плеч юноши. Барсук Хаффлпаффа гордо поднимает голову в тени. И под землей сияют звезды.]

[Прогресс основного исследовательского квеста «Великая разгадка замка Хогвартс» достиг 60%. Награда: высшая защитная магия Хогвартса «Клятвенный дух дракона».

«Клятвенный дух дракона»: Меч Гриффиндора обращается в Костяной хребет священного дракона; Диадема Равенкло раскрывается как Звездные орлиные крылья; Медальон Слизерина порождает Щит из змеиной чешуи; Чаша Хаффлпаффа прорастает Изумрудными корнями; В конечном итоге они сливаются в единого высшего защитника Хогвартса — «Клятвенного духа дракона». Примечание: Он олицетворяет бессмертную волю к защите самого Хогвартса, является последним наследием четырех основателей и представляет собой древнюю и возвышенную силу магического мира.]

В прошлый раз «Кристалл памяти для тренировки авроров» после использования резко увеличил силу Лока, и он даже овладел тремя Непростительными проклятиями.

Что до нынешнего «Боевого кристалла памяти Годрика Гриффиндора», Лок даже представить не мог, каким невероятным древним заклинаниям он научится, но в одном он был уверен точно: пройти Турнир Четырех Волшебников в невероятно крутом и пафосном стиле больше не казалось неразрешимой проблемой.

А еще магический титул «Чемпион Хогвартса», дающий возможность призывать Гигантского кальмара, и оставленная четырьмя основателями защитная магия «Клятвенный дух дракона»... От одной мысли об этом он мог бы проснуться от смеха во сне.

Это означало, что в пределах Хогвартса, столкнувшись с Волдемортом, он больше не будет сражен одной-единственной «Авадой Кедаврой» и отправлен на тот свет. По крайней мере, теперь у него был шанс дать бой.

…

Лицо Каркарова пылало, словно в огне.

— Какими бы ни были цели тайного злоумышленника... — Дамблдор нарушил тишину, обращаясь ко всем присутствующим в комнате, — мы вынуждены принять сложившуюся ситуацию. У нас нет выбора. Лок и Гарри были избраны для участия в турнире, и потому они должны...

— Но... Дамблдор, послушайте...

— Мадам Максим, если у вас есть иное решение, я весь во внимании, — ровным тоном произнес Дамблдор.

Однако мадам Максим промолчала, лишь гневно сверкая глазами.

Недовольство выражала не только она. Снейп выглядел мрачным и раздосадованным, лицо Каркарова приобрело землистый оттенок, а на лице Флер читалось откровенное возмущение...

— Что ж, продолжим? — Бэгмен с некоторым воодушевлением потер руки. — Нужно проинструктировать наших чемпионов. Барти, не окажешь любезность?

Барти старший наконец перестал делать вид, что происходящее его не касается.

— Хорошо, — ответил он, хотя голос его звучал устало.

— Во-первых, чтобы испытать вашу отвагу, мы не можем заранее сообщить вам, с чем предстоит столкнуться в первом испытании. Смелость перед лицом неизвестности — важнейшее качество для выдающегося волшебника.

— Первое испытание состоится двадцать четвертого ноября. Вы пройдете его на глазах у всех учеников и судейской коллегии.

Барти старший сделал паузу и продолжил:

— На протяжении всего испытания чемпион не имеет права просить или принимать какую-либо помощь от преподавателей. Он может полагаться лишь на свою волшебную палочку, чтобы преодолеть трудности. О втором испытании вы узнаете только после завершения первого. Ввиду высоких требований и продолжительности состязаний, директора школ единогласно решили, что чемпионы освобождаются от сдачи годовых экзаменов.

— И будьте спокойны, авроры из Министерства магии обеспечат вашу безопасность, — добавил он. — На этом, пожалуй, все. Дамблдор.

На этом все и закончилось.

Хотя мадам Максим, Каркаров и другие были недовольны, лучшего решения у них не нашлось.

Особенно Каркаров — возможно, напуганный словами Лока, он, даже не взглянув на Крама, с мрачным лицом покинул комнату. Крам с таким же угрюмым видом последовал за ним.

Старая летучая мышь, уходя, бросил взгляд на Гарри, а затем несколько раз посмотрел на Лока, о чем-то задумавшись.

— Гарри, Лок, вы тоже можете идти, — Дамблдор наконец улыбнулся. — Полагаю, ученики Гриффиндора и Хаффлпаффа уже заждались вас. Как бы то ни было, это событие, которому стоит порадоваться...

Глава 106

Глава 106

— Лок! — едва выйдя из комнаты, нетерпеливо спросил Гарри. — Это правда Волдеморт подстроил все так, чтобы Кубок огня выбрал меня?

— А у тебя есть другие враги? — вместо прямого ответа спросил Лок.

— Думаю, ты мне не поверишь... — Гарри бессознательно потер шрам на лбу. — Мне приснился сон. Там были Хвост и Волдеморт, они сговаривались убить меня. Неужели это должно случиться во время турнира?

— Гарри, пока я и профессор Дамблдор рядом, не о чем беспокоиться, — Лок подтолкнул задумавшегося Гарри в сторону гостиной Гриффиндора. — Все, хватит об этом думать. Маленькие львята уже ждут тебя.

Расставшись с Гарри, Лок вернулся в общую гостиную Хаффлпаффа.

Однако, в отличие от бурного восторга гриффиндорцев, юные волшебники Хаффлпаффа, хоть и были взволнованы и счастливы, уже морально подготовились к тому, что Чемпион Хогвартса будет из их факультета.

Поэтому, выпив с Локом по паре кружек сливочного пива, маленькие барсуки разошлись по своим делам.

Оказавшись в своей кровати, Лок нетерпеливо достал «Боевой кристалл памяти Годрика Гриффиндора» — красный кристалл размером с большой палец, внутри которого смутно виднелись несколько золотых нитей.

— Силенцио!

Наложив на комнату заклинание немоты, Лок приложил красный кристалл ко лбу.

Тотчас же нахлынуло знакомое чувство невесомости, его зрение поглотил серебряный свет, а сознание провалилось в иное пространство.

…

Лок резко открыл глаза.

Он был весь в поту, словно его только что вытащили из воды, а на лице не было ни кровинки.

Гриффиндор, без сомнения, был величайшим и самым выдающимся дуэлянтом своей эпохи. В любой, даже самой заурядной битве, его противниками были десятки могущественных Тёмных волшебников.

Впрочем, если подумать, разве не благодаря Гриффиндору, который с мечом в одной руке и волшебной палочкой в другой отвоевывал безопасность для только что основанного Хогвартса, школа стала такой, какая она есть? Бой одного против многих — что в этом такого?

Несмотря на дурное самочувствие, Лок с воодушевлением открыл панель характеристик Системы.

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 50 (обычный взрослый волшебник — 20)] [Боевая мощь: 60 (элитный аврор)] [Магические таланты:

Тёмная магия: 18 Трансфигурация: *** Базовые чары: 18 Дуэльные чары: 30 Гербология: 10 Зельеварение: 10 Алхимия: 12 Искусство прорицания: 6 Уход за магическими существами: 10]

[Освоенные заклинания:

Уровень мастера: Трансфигурация, Экспеллиармус, Петрификус Тоталус, Чары Щита, Диффиндо, Заклинание Патронуса. Уровень эксперта: Силенцио, Убивающее проклятие, Империус, Пыточное проклятие, Редукто, Оппуньо, Партис Темпорус, Манящие чары, Аппарация, Окклюменция, Связывающее заклинание, Инсендио, Адское пламя, Конфринго, Глациус, Локомотор Мортис, Импервиус, Очищающее заклинание (Тайное искусство Мерлина), Высшее дезиллюминационное заклинание, Анимагия (Тайное искусство Мерлина)... Уровень адепта: Репаро, Чары левитации, Алохомора, Люмос... Начальный уровень: Чары полета, Фульмен Руптура, Спина Винкула, Игнис Глобус...]

[Специальные навыки:

Гербология: Опытный подмастерье Зельеварение: Опытный подмастерье Алхимия: Начальный уровень Парселтанг: Начальный уровень Мастер магических животных: Начальный уровень (Дикий резонанс, Благословение друида) Фехтование: Элита]

[Магические предметы: Восстанавливающее зелье из мандрагоры x1, Зелье восстановления маны x1, Чешуя Кровавого Пакта, Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса, Браслет с зеленой жемчужиной, Рукопись лунных фаз, Медаль Мерлина за трансфигурацию, Шкатулка загадок, Портативный инкубатор для магических растений, Кредитная карта для галлеонов...]

[Магические титулы: Наследник Хогвартса, Чемпион Хогвартса, Чемпион Хаффлпаффа, Корень и контракт Хаффлпаффа, Ветер и орлиные крылья Равенкло, Щит и страж Слизерина, Меч и рыцарь Гриффиндора]

[Основной исследовательский квест «Великая разгадка замка Хогвартс»: Ночные вылазки для исследования замка Хогвартс — искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Откройте все тайны этой тысячелетней крепости! Текущий прогресс: 60%]

…

За окном уже забрезжил рассвет.

Лок только сейчас осознал, что провел в битвах Годрика Гриффиндора почти всю ночь.

К счастью, сегодня был выходной, и не нужно было идти на занятия, иначе, как ему казалось, сил на учебу у него бы не осталось. Но целая ночь ментального истощения дала колоссальный эффект.

Не говоря уже о росте различных магических талантов, уровень владения большинством атакующих заклинаний поднялся до «эксперта», а использование таких чар, как Экспеллиармус и Петрификус Тоталус, достигло мастерского уровня. Он даже получил навык «Фехтование: Элита».

Теперь, кажется, именно он стал настоящим Мастером меча Гриффиндора.

— Фульмен Руптура, Спина Винкула, Игнис Глобус... — Лок перевел взгляд на заклинания с начальным уровнем владения. — Э-э... почему и Чары полета на начальном уровне?

Впрочем, он не стал на этом зацикливаться. Очевидно, что три заклинания, не вошедшие в «Справочник стандартных заклинаний», интересовали его куда больше.

В симуляции боя, которую он только что пережил, эти три заклинания были одними из главных козырей Гриффиндора.

Фульмен Руптура выпускало из кончика палочки молниеносный луч, наносящий цели ударный взрывной урон. Лок предположил, что эффект был сродни... удару молнии из ладони.

Игнис Глобус был похож на незаменимый в быту и на поле брани огненный шар, с той лишь разницей, что Гриффиндор мог создавать огненные сферы диаметром в три метра, выпуская до пяти-шести штук за раз.

Что до Спины Винкула, Лок прочел описание, выданное Системой: «Из-под ног цели или с окружающей земли мгновенно и бурно вырастают синие терновые лозы с ядовитыми шипами, которые опутывают врага, сковывая его движения...»

«Этот эффект... до боли знакомый!»

Лок погрузился в молчание. Не стоит ли ему перед началом схватки с Волдемортом и Пожирателями смерти произносить сакраментальную фразу: «Вы уже ступили на путь погибели»?

Он попытался выбросить из головы эти мысли в стиле второсортных злодеев излишне пафосных боевиков... но, по правде говоря, это было непросто. Теперь, стоило Локу закрыть глаза, чтобы отдохнуть, как в его воображении рисовались картины того, как он с «холодной» и «демонической» усмешкой произносит ту самую фразу.

«Черт, теперь я окончательно погряз в этом пафосе».

…

Лок проспал до самого вечера.

Когда он появился в общей гостиной Хаффлпаффа, Ханна, Сьюзен, Захария и другие тут же окружили его.

— Лок, ты наконец-то проснулся! — с ноткой упрека в голосе сказала Ханна.

— Мы уже начали беспокоиться, не случилось ли чего, — пояснила Сьюзен. — Из твоей спальни почти целый день не было ни звука.

— Эм, да я просто спал все это время... — Лок рассмеялся и тут же сменил тему: — Что-нибудь интересное произошло сегодня?

— Да ничего особенного, — с сомнением протянул Захария. — Разве что Малфой опять сцепился с Поттером, но они ведь постоянно так делают, не так ли?

Глава 107

Глава 107

К тому времени, как Захария закончил свой рассказ о небольшой стычке между Драко и Гарри, Лок одним махом осушил стакан с тёплой водой, который ему протянула Ханна.

— Их любовные перипетии не важны, — без обиняков заявил Лок, чем поверг Захарию в лёгкое замешательство. Любовные перипетии?.. Что за чертовщина?

— Пойдёмте, сначала на ужин в Большой зал, — сказал Лок. — И ещё, передайте Гермионе, Дафне и Падме, что я неважно себя чувствую и сегодня не приду на собрание «Общества Единого Сердца». Справитесь сами.

— А? — воскликнула Сьюзен. — Лок, что с тобой? Может, стоит сходить к мадам Помфри?

— Не нужно, это мелочь, вылечусь сном.

— Ну... хорошо.

Следующие несколько дней стали для Лока самыми популярными за всё время его пребывания в Хогвартсе. Теперь он начинал понимать, почему Виктор Крам вечно ходил с таким мрачным выражением лица. Оказалось, что даже самая угрюмая физиономия не способна отпугнуть безумных фанатов и фанаток, одержимых «погоней за звёздами». Прояви он хоть каплю дружелюбия, и опоздания на уроки стали бы для него обыденностью.

«А Гарри, оказывается, и впрямь силён духом», — подумал Лок, прячась за спиной Захарии, чтобы укрыться от взглядов учеников с других факультетов.

Да, Гарри действительно был силён духом. В последние дни, даже когда Малфой подговорил целую толпу слизеринцев носить значки с надписью «Поттер — вонючка», чтобы его спровоцировать, Гарри смог хладнокровно достать свою волшебную палочку и угостить Драко и его прихвостней заклинанием «Дантисимус» — теперь-то они больше не смогут насмехаться над Гермионой из-за её зубов.

— Так вот почему профессор Снейп снял с тебя пятьдесят очков и назначил отработку? — спросил Лок, намазывая масло на хлеб и слушая жалобы Гарри.

— Всего лишь пятьдесят очков, — с досадой в голосе ответил Гарри. — Если бы пришлось, я бы снова наложил на Малфоя заклятие. Но, Лок… — он сделал паузу, а затем продолжил: — Мне кажется, мой «Экспеллиармус» стал пугающе сильным. Малфой и его дружки тоже вытащили свои волшебные палочки, а я использовал всего одно Разоружающее заклинание, и все их палочки оказались у меня в руках... На следующем собрании я хотел бы поделиться своим опытом с остальными.

— Можно, но это нужно обсудить с Гермионой.

Лицо Гарри омрачилось. Он открыл рот, но ничего не сказал. Зато Рон, сидевший рядом, оказался более словоохотливым:

— Гарри и Гермиона только что поссорились.

— Почему? — удивился Лок. На этот раз, возможно, из-за того, что Хагрид порекомендовал его на Турнире, Рон не стал ссориться с Гарри.

— Да так, ничего особенного, — опустив голову, пробормотал Гарри. — Просто поспорили о том, стоит ли писать Сириусу Блэку.

Лок начал собирать свои вещи. Раз уж Гарри не хотел рассказывать о причине ссоры с Гермионой, то и ему не стоило лезть в эти дрязги. Дружба Золотого трио выдержит любое испытание, и ему, постороннему, лучше не вмешиваться в их дела.

— Лок! — крикнула Ханна через два стола. — Мистер Бэгмен просит всех чемпионов собраться для фотосессии.

— Пошли, Гарри.

Гарри закинул рюкзак на плечо и последовал за Локом.

— Зачем им фотографироваться, Лок?

— Наверное, для «Ежедневного пророка»!

— Это просто... великолепно, — удручённо произнёс Гарри. — Я хочу отказаться от участия. Плевать на этот дурацкий магический контракт с Кубком огня. Но Гермиона против.

— Почему ты хочешь отказаться?

— Потому что с моими способностями участвовать в турнире — это просто позорище, — ответил Гарри. — Лок, ты действительно невероятно силён. Разница между нами слишком велика.

— Ты неправ.

Гарри замер, в его голосе прозвучали удивление и надежда:

— Неужели разница между нами... не так уж и велика?

— Нет. За исключением немногих, разрыв между мной и большинством огромен, — бросил Лок, взглянув на Гарри. — Раз уж Кубок огня выбрал тебя, готовься как следует. Разница между тобой, Крамом и остальными не так уж и велика.

Гарри благоразумно решил промолчать.

Вскоре они добрались до класса, указанного Бэгменом. Большинство парт было сдвинуто к стене, освобождая в центре большое пространство. Кроме трёх других чемпионов и Бэгмена, в комнате находилась ведьма в мантии цвета фуксии. Крам, как всегда, с угрюмым лицом стоял в углу. Фоглер беседовал с Флер, которая весело смеялась, отчего её очарование лишь усиливалось. Неподалёку стоял какой-то лоснящийся мужчина средних лет с дымящимся фотоаппаратом в руках, но сам он искоса поглядывал на Флер.

— А вот и два чемпиона Хогвартса! Сегодня мы в основном проверим ваши волшебные палочки, остальные судьи скоро прибудут…

— Проверим палочки? — Гарри занервничал и придвинулся поближе к Локу.

— Мы должны убедиться, что палочки чемпионов в полном порядке, ведь во время состязаний единственное, на что вы можете положиться, — это ваша волшебная палочка, — объяснил Бэгмен и указал на женщину рядом с собой. — Затем сделаем несколько фотографий. Это мисс Рита Скитер, репортёр «Ежедневного пророка». Она пишет небольшую статью о Турнире…

— Это будет не маленькая статья, Людо, — сказала Рита Скитер, не сводя глаз с Гарри. — Прежде чем мы начнём, могу я поговорить с Гарри Поттером наедине? — спросила она, по-прежнему глядя на него. — Знаменитый господин Спаситель, второй чемпион Хогвартса… Знаешь, Людо, чтобы добавить статье немного красок…

— Без проблем! — громко ответил Бэгмен. — Если только Гарри не возражает?

Рита не произвела на Гарри хорошего впечатления, поэтому он промолчал и посмотрел на Лока.

— Лок, как ты думаешь?

— Раз уж мисс Скитер хочет взять у тебя отдельное интервью, то, конечно, никаких проблем, — ответил Лок.

— И вы, мистер Сайс, — глаза Риты загорелись. — Позже я бы хотела поговорить и с вами наедине…

— Этого не нужно, мисс Скитер, — прервал её Лок. — Я всего лишь обычный, ничем не примечательный юный волшебник, и во мне нет ничего, достойного интервью.

— О, вы далеко не так просты. Слава «Общества Единого Сердца» уже дошла до «Ежедневного пророка», — возразила Рита, но больше ничего не сказала. Она схватила Гарри за руку, вытащила его из комнаты и скрылась за соседней маленькой дверью.

Когда прибыли Олливандер, Дамблдор и остальные, Гарри наконец вернулся, но на его лице читался гнев.

— Лок! — сердито воскликнул он. — Эта женщина — просто ходячая ложь! А её перо… Я найду способ его сломать!

— Не говори глупостей, — сказал Лок, намеренно встав перед Ритой и понизив голос так, чтобы его могли слышать только она и Гарри. — А то вдруг какой-нибудь жук подслушает, и профессор Снейп снова снимет очки с Гриффиндора.

— При чём тут жуки и профессор Снейп? — озадаченно спросил Гарри.

Глава 108

Глава 108

Лок не ответил на вопрос Гарри, лишь как бы невзначай бросил взгляд на Риту. Та, казалось, не слышала их разговора и о чём-то беседовала с Дамблдором.

— Позвольте представить вам мистера Олливандера, — Дамблдор, сев на стул в центре комнаты, обратился в основном к трём чемпионам из других школ. — Он — знаменитый мастер волшебных палочек и проведёт профессиональный осмотр, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке перед состязанием.

Старый волшебник с большими светлыми глазами, стоявший за спиной Бэгмена, медленно осмотрел палочки Флер, Крама и Фоглера. Разумеется, не обошлось без его нелестных замечаний по поводу этих трёх палочек, сделанных не его руками. Затем его взгляд устремился на Гарри и Лока.

Гарри встал и передал свою палочку Олливандеру.

— Ах! — с восторгом воскликнул тот. — Да, конечно… Я прекрасно её помню. Сделана из остролиста, с хвостовым пером феникса внутри.

Он благоразумно умолчал о том, что перо в палочке Гарри принадлежало тому же фениксу, что и перо в палочке Волдеморта. Иначе для Риты Скитер это стало бы очередным поводом продемонстрировать всё очарование своей журналистики.

Прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем Олливандер вернул палочку Гарри, объявив, что она в полном порядке. Последним свою палочку для проверки отдал Лок.

— Серебристая липа… с сердечной жилой дракона, двенадцать с половиной дюймов, слегка гибкая, но в превосходном состоянии. Вы регулярно за ней ухаживаете, мистер Сайс? — спросил Олливандер.

— Только вчера вечером протирал, — с улыбкой ответил Лок.

— Видно, что она выбрала себе поистине выдающегося хозяина. Волшебники, владеющие палочками из серебристой липы, как правило, достигают впечатляющих высот.

В голосе Олливандера не было лести; он говорил так, словно констатировал неоспоримый факт. Все молчали, в комнате воцарилась тишина. Флер, Крам и Фоглер впервые по-настоящему внимательно посмотрели на Лока. Мадам Максим, Каркаров и профессор Фернандес, впрочем, не выказали особого удивления — о Локе они уже были наслышаны от чиновников магических правительств своих стран.

Далее последовала фотосессия, которая оказалась не такой простой, как представлял себе Лок. Из-за внушительных размеров мадам Максим фотографу пришлось немало потрудиться, чтобы уместить всех в кадре. После группового снимка Лок и остальные наконец смогли уйти, в то время как Гарри снова был утащен Ритой в «тёмную комнату».

…

До первого испытания оставалось ещё несколько дней. Вот только для Гарри эти дни оказались, мягко говоря, паршивыми. Всё из-за того, что статья Риты Скитер о Турнире Четырёх Волшебников была опубликована. Эта статья была не столько репортажем о состязании, сколько приправленным выдумками описанием личной жизни знаменитого Спасителя.

Большая часть статьи была посвящена Гарри. Имена чемпионов из Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни были втиснуты в последний абзац, да и то с ошибками. О Локе же не было сказано ни слова. Это вызвало недовольство многих юных волшебников из «Общества Единого Сердца» — ведь их председатель, Лок, постоянно твердил, что «не будет присваивать эту славу себе одному». А что же «говорил» Гарри… вернее, что было написано в статье Риты?

Дафна, Сьюзен, Ханна и другие в эти дни смотрели на Гарри с нескрываемым раздражением. Даже после того, как Лок попытался за него заступиться, они всё равно находили возможность съязвить в его адрес. Гарри, конечно же, был полон обиды. Он был бы рад отказаться от всего и стать обычным учеником. Просто сидеть в пабе «Кабанья голова» в деревне Хогсмид, смеяться с друзьями, разглядывать хорошеньких ведьм, не беспокоиться ни о чём, кроме домашних заданий, и с нетерпением ждать выступлений чемпионов.

Конечно, Гарри прекрасно понимал, что Лок не имеет никакого отношения к его нынешним страданиям. Поэтому, когда Хагрид тайком сообщил ему, что в первом испытании чемпионам предстоит сразиться с драконом, он немедленно рассказал об этом Локу.

— Лок, Хагрид показал мне, что нас ждёт в первом испытании. Это драконы. Нам точно конец, — в отчаянии произнёс Гарри. — Я же не могу использовать против них «Экспеллиармус», верно?

— Драконы! — вскочила Дафна. — Министерство магии сошло с ума! Заставлять несовершеннолетних волшебников сражаться с драконами!

— Обычно требуется шесть-семь взрослых волшебников, чтобы усмирить одного дракона. Их невероятно трудно убить, потому что их толстая шкура пропитана древней магией, и пробить её могут только самые мощные заклинания, — с тревогой добавила Гермиона.

Обе девушки, кажется, совсем забыли, что злились на Гарри.

— Я всю ночь не спал, даже подумывал сбежать из Хогвартса. Но потом представил, что мне придётся вернуться к семье Дурслей, и подумал, что сразиться с драконом — не такая уж и плохая идея, — с горькой усмешкой сказал Гарри. — Лок, что мне делать?

Он не спросил, что будет делать сам Лок. Почему-то он был абсолютно уверен в Локе и верил, что тот с лёгкостью справится с этим испытанием.

— Ты ведь не только «Экспеллиармус» знаешь, — Лок потёр лоб. — Подумай, в чём ты ещё силён. Первое испытание проверяет сильные стороны чемпионов.

В чём силён Гарри? Этот вопрос заставил замолчать не только его самого, но и сидевших рядом Дафну, Сьюзен, Ханну и Гермиону.

После долгой паузы тишину нарушила Ханна:

— Квиддич, наверное, не очень-то поможет в борьбе с драконом, да?

— Гарри силён не в квиддиче, а в полётах на метле! — тут же сообразил Рон. — Если бы он мог получить свою «Молнию» во время испытания…

— Для этого нужны Манящие чары! — выпалила Гермиона.

— Гермиона, мне нужна твоя помощь.

— Без проблем.

Попрощавшись с Локом, Гарри и его друзья поспешно удалились. До испытания оставался всего один день, и времени на тренировки было в обрез.

— Лок! — тихо позвала Дафна. Она больше ничего не сказала, но её лицо выражало крайнее беспокойство.

А вот Сьюзен была более прямолинейна:

— Как ты собираешься справиться с драконом? Одно-два простых заклинания на них не подействуют.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Лок. — Какой-то дракон меня не остановит. По сравнению с реформированием волшебного общества, эта трудность — сущий пустяк!

Часто и подолгу общаясь с Дафной и остальными, Лок постепенно начал делиться с ними своими политическими взглядами. «Общество Единого Сердца» уже достаточно окрепло, а значит, пришло время подумать и о «Первой воздушно-десантной дивизии». Дафна и её подруги как раз и были теми кандидатами, которых Лок присмотрел для этой группы.

В конце концов, если есть те, кто будет размахивать его флагами и скандировать лозунги, должны быть и те, кто сможет взмахнуть волшебной палочкой...

Глава 109

Глава 109

Утро 24 ноября.

Во всём Хогвартсе царила атмосфера необычайного возбуждения. Все с нетерпением ожидали первого состязания Турнира Четырех Волшебников, назначенного на вторую половину дня, особенно студенты Хаффлпаффа и Гриффиндора, ведь их факультеты представляли участники. Поэтому утренний урок Зельеварения у Хаффлпаффа и Равенкло пришлось прервать на полпути, поскольку студенты были совершенно рассеянны, а разгневанная Старая летучая мышь, найдя предлог, со злостью снял с Гриффиндора двадцать очков. Многие студенты, даже не пообедав, устремились на стадион для квиддича, который теперь служил ареной для Турнира Четырех Волшебников. Разумеется, драконов там пока не было.

После полудня.

Лок оставался в гостиной Хаффлпаффа, пока за ним не пришла профессор Спраут.

— Лок, всем чемпионам пора спускаться на арену, — лицо профессора Спраут было напряженным, а в голосе слышалась неудержимая тревога. — Мой мальчик, ты готов?

— Да, — глубоко вздохнул Лок. — Не волнуйтесь, профессор, я полностью готов.

— Лок, верь в себя. Ты самый выдающийся юный волшебник Хогвартса. Профессор Дамблдор и авроры из Министерства будут следить за состязанием, так что не беспокойся о безопасности!

Профессор Спраут продолжала наставлять его всю дорогу, провожая до самого шатра для участников.

— Ступай, Лок. Удачи тебе.

— Спасибо, профессор! — Лок с улыбкой кивнул и скользнул внутрь.

Атмосфера в шатре была еще более гнетущей. Флер Делакур сжалась в комочек на низкой деревянной скамье в углу. Она утратила свою обычную лучезарную уверенность и выглядела так, словно заболела. Угрюмый парень Крам был мрачен, как и всегда. С лица Фоглера Ковальски исчезло его простодушное выражение, оставив лишь напряжение. Что до Гарри, то, когда он с улыбкой поздоровался с Локом, его лицевые мышцы так одеревенели, будто он забыл, как это делается. Единственным, кто пребывал в нормальном расположении духа, был Бэгмен — ведь ему не предстояло в одиночку сражаться с драконом.

— Итак, раз уж все чемпионы в сборе… — возбужденно объявил Бэгмен. — Зрители уже занимают свои места. Сейчас вам нужно будет засунуть руку в этот мешочек.

Сказав это, он поднял фиолетовый мешочек и потряс им перед Локом и остальными.

— Вы наугад вытащите модель того здоровяка, с которым вам предстоит сразиться. Всего их пять видов... Ах да, ваша задача — забрать золотое яйцо, которое он охраняет.

Никто из чемпионов не проявил ни малейшего энтузиазма, лишь Лок горел желанием начать.

— Дамы вперед!

Бэгмен протянул мешочек Флер. Девушка побледнела еще сильнее и, вся дрожа, опустила руку в мешок, вытащив точную миниатюрную копию Валлийского зеленого дракона. Затем настал черед угрюмого парня — он вытащил Китайского огненного шара. Толстячок Фоглер вытянул Шведского короткорылого дракона. Следующим был Гарри, и он вытащил из шелкового мешочка Бэгмена модель Украинского железнобрюхого дракона. Это был чрезвычайно опасный вид дракона: самый крупный, с невероятной силой, исключительно прочной шкурой и несравненной разрушительной мощью. Гарри с отчаянием взглянул на Лока. После ночной зубрежки, устроенной Гермионой, он уже представлял себе особенности дракона, который ему достался. Бэгмен сочувственно посмотрел на Гарри, а затем протянул мешочек Локу. Лок сунул руку в мешок и вытащил модель, которую нащупал. Это было маленькое существо изумрудно-зеленого цвета — Венгерская хвосторога!

Самый опасный дракон, по авторитетному мнению мастера магических животных Ньюта Саламандера. В отличие от Украинского железнобрюхого, который полагался на свои размеры и грубую силу, Венгерская хвосторога обладала более разносторонним арсеналом атак и отличалась чрезвычайно агрессивным нравом. В каноне, после того как Гарри вытянул Венгерскую хвосторогу, этот гигант проявил невероятно сильное чувство территории, преследуя Гарри почти до самого замка Хогвартс.

Гарри сочувственно посмотрел на Лока. Толстячок Фоглер с сочувствием смотрел и на Лока, и на Гарри. Благодаря семейным традициям его знания по Уходу за магическими существами были на удивление глубоки, и он, естественно, понимал, что из пяти участников именно Гарри и Локу достались самые сложные драконы.

…

— Итак, мадемуазель Делакур, вы первая. Как только услышите пушечный выстрел, выходите на арену, поняли? — объявил Бэгмен, а затем вывел Гарри из шатра.

Однако они быстро вернулись, как раз в тот момент, когда Флер, услышав выстрел, направилась к выходу. Девушка дрожала с головы до ног, но, выйдя из шатра, сумела немного взять себя в руки. В шатре остались лишь четверо парней, растерянно переглядываясь. Лок просто закрыл глаза и начал мысленно прокручивать свой план прохождения испытания. Гарри вдруг почувствовал симпатию к Флер. По сравнению с угрюмым Крамом и простоватым толстячком Фоглером, он предпочел бы остаться с ней — по крайней мере, это было лучше, чем смотреть на кислую мину Крама.

Снаружи доносился голос Бэгмена, комментирующего происходящее.

— О, не уверен, что это было мудрое решение! — восторженно кричал он. — Боже мой, еще чуть-чуть, я думал, у нее получилось!

— Ай-яй-яй, как опасно, очень опасно!

— А вот этот прием, кажется, сработал неплохо.

Спустя десять минут зрители разразились бурными аплодисментами и криками одобрения. Похоже, Флер успешно завладела золотым яйцом. Однако они не услышали, как Бэгмен объявил оценки судей. Вскоре раздался второй пушечный выстрел, и Бэгмен громко прокричал:

— Прошу на арену мистера Виктора Крама!

Мистер Бэгмен по-прежнему комментировал с большим энтузиазмом. Крам потратил примерно столько же времени, сколько и Флер, и тоже успешно добыл яйцо. Фоглер, Гарри и Лок, оставшиеся в шатре, не знали, как ему это удалось, да и, по правде говоря, им сейчас было не до этого. Фоглер поднялся, когда Бэгмен выкрикнул его имя.

— Великолепное Трансфигурационное заклинание!

— Похоже, мистер Ковальски отлично знаком с таким существом, как Шведский короткорылый дракон.

— ...

На этот раз все прошло еще быстрее. Гарри показалось, что прошло совсем немного времени, как снаружи вновь раздались аплодисменты. Он несколько растерянно поднялся и посмотрел на Лока:

— Я пошел, Лок!

— Удачи!

План Гарри — использовать Манящие чары, чтобы призвать свою летающую метлу, затем отвлечь дракона и, улучив момент, схватить яйцо — казался более подходящим для Украинского железнобрюхого, нежели для Венгерской хвостороги. Ведь железнобрюхий был не так проворен, как хвосторога, и его главной слабостью была неповоротливость.

Прошло неизвестно сколько времени. Лок ждал так долго, что даже начал нервничать. Хотя он был полон уверенности, чем ближе был момент выхода на арену, тем сильнее, против его воли, колотилось сердце. Венгерская хвосторога... дракон с самой большой дальностью огненного дыхания, самый свирепый, самый опасный...

Лок презрительно хмыкнул.

«Всякий страх — от недостатка огневой мощи. Вот и посмотрим, у кого запас пламени больше — у тебя или у моего заклинания "Партис Темпорус"!»

Глава 110

Глава 110

Снаружи в четвертый раз раздались аплодисменты зрителей. Затем послышался восторженный голос Бэгмена, выступавшего в роли комментатора:

— Великолепное выступление! А теперь просим судей выставить оценки!

Всего через минуту аплодисменты стали еще громче, чем прежде. Лок даже расслышал крики близнецов Уизли — похоже, Гарри получил неплохие баллы. Лок спокойно ждал. Лишь когда снаружи раздался пятый пушечный выстрел, он вышел из шатра и прошел через проем в ограждении арены.

— Пятому чемпиону предстоит столкнуться с ужасающим убийцей из Венгрии, общепризнанно самым опасным драконом... Венгерской хвосторогой! — голос Бэгмена на удивление стал серьезным, утратив прежнюю восторженность.

Тысячи незнакомых лиц с временных трибун смотрели на Лока. В их взглядах читались то беспокойство, то злорадство, но больше всего — любопытство. Любопытство к этому маглорожденному волшебнику, который с позапрошлого года наводил шороху в Хогвартсе. Что за сила и харизма позволяли ему собирать вокруг себя толпы последователей, среди которых было немало выходцев из чистокровных семей?

На судейской трибуне.

— Дамблдор, — злорадно произнес Каркаров, — похоже, скоро в Хогвартсе, как и у нас, останется лишь один чемпион.

— Не желаете ли драже «Берти Боттс»? — обратился Дамблдор к мадам Максим, не выказывая ни малейшего беспокойства и полностью игнорируя Каркарова.

…

Лок окинул взглядом арену. Он видел перешептывающихся судей на трибуне, видел студентов Хогвартса, которые с серьезными лицами подбадривали его, видел любопытство на лицах знакомых и незнакомых волшебников. И, конечно же, он видел в дальнем конце загона грозную, печально известную Венгерскую хвосторогу. Тело дракона было покрыто черной чешуей, на голове росли бронзовые рога, а хвост был усеян рядами бронзовых шипов. Дракониха яростно извивала своим шипастым хвостом, оставляя на твердой земле многометровые борозды. По размерам она, казалось, не сильно уступала Украинскому железнобрюхому Гарри.

Лок, держа волшебную палочку в левой руке, плавно поднял ногу и тяжело ступил в пустоту перед собой, его тело медленно оторвалось от земли. Его действия привлекли внимание Венгерской хвостороги на другом конце арены. Она низко припала к земле, наполовину сложив крылья, чтобы лучше защитить свои яйца, но ее злобные желтые глаза не отрываясь следили за Локом.

А на трибунах...

Все — и те, кто беспокоился о безопасности Лока, и те, кто ждал его провала, и даже авроры, сжимавшие палочки и готовые в любой момент броситься на помощь, — замерли, словно пораженные заклинанием полной парализации. Лишь гнетущая, полная недоверия тишина расползалась по стадиону. Они, как и Венгерская хвосторога, не сводили глаз с Лока, который шел по воздуху посреди арены.

Шаги Лока не были быстрыми, в них даже чувствовалась нарочитая, ритуальная тяжесть. Ведь с каждым шагом ему приходилось непрерывно направлять магию из кончика палочки, чтобы заморозить участок воздуха под ногой, создавая опору. Это был особый способ полета, который он разработал в Выручай-комнате после того, как изучил Чары полета с помощью системного предмета «Боевой кристалл памяти Годрика Гриффиндора». По сравнению с полетом Волдеморта в виде черного дыма, этот способ был менее эффективным и немного непрактичным, но…

Но как же это было эффектно!

Какой парень не мечтал явить себя миру во всей красе? Например, во время общешкольного собрания внезапно появляется монстр. Ты, протирая сонные глаза, усмехаешься и лениво сетуешь, что послеполуденный экзамен снова придется завалить. Затем легко поднимаешь ногу, и под ней расцветает лотос, и ты шаг за шагом ступаешь в пустоту. Вся школа, затаив дыхание, смотрит на тебя, включая ту самую недосягаемую красавицу. Твоя школьная форма медленно сменяется белоснежными одеждами, короткие волосы превращаются в иссиня-черные пряди до пояса, развевающиеся на ветру от колебаний пространства-времени. Ты достаешь ленту и, неторопливо завязывая волосы, жалуешься, что «котята снова потревожили твой послеобеденный сон». Монстр, взбешенный твоим пренебрежением, бросается в атаку. Ты лишь бросаешь на него мимолетный взгляд, источая ауру непреодолимой мощи, а затем опускаешь руку, и с небес обрушивается гигантская ладонь из чистой энергии, испепеляя чудовищ…

Надо сказать, этот неловкий, но героический сценарий Лок прокручивал в голове со средней школы до университета в своей прошлой жизни. Даже после начала работы он иногда мечтал о чем-то вроде трансформации в могучего чемпиона. Как бы то ни было, хождение по воздуху, практично оно или нет, было именно тем, что нужно. В волшебном обществе, падком на тщеславие, ему требовалось именно такое эффектное и зажигательное появление. Локу даже не нужно было смотреть на реакцию зрителей — воцарившаяся на трибунах тишина уже говорила сама за себя: он все сделал правильно. А то, что он успешно разжег ярость Венгерской хвостороги, было уже неважно.

…

Бэгмен, как и зрители, был потрясен до глубины души, но быстро вспомнил о своих обязанностях комментатора.

— Потрясающая магия полета! — взволнованно произнес он. — Это доказывает, что мастерство мистера Лока Сайса в магии уже превосходит уровень большинства взрослых волшебников!

Лишь после этого на трибунах послышалось легкое шевеление, но аплодисментов не было. Настоящий фурор среди студентов Хогвартса начался, когда крылатая статуя вепря с ворот замка пролетела над ареной и, подлетев к застывшему в воздухе Локу, сбросила ему в руки грязную шляпу.

— Эта шляпа... это Распределяющая шляпа?

— Что это за штука только что пролетела по небу?

— Кажется, это статуя свиньи с ворот.

— Эта штука что, живая?

— Лок такой крутой! Гораздо круче Крама!

— ...

Студенты наперебой обсуждали происходящее, но их взгляды были прикованы к Локу, с нетерпением ожидая его следующего шага. А в шатре для чемпионов Флер, Крам и Фоглер ошеломленно смотрели на парящего в воздухе Лока и вдруг поняли, почему он осмелился дерзить Каркарову. Одно только это умение летать было недоступно подавляющему большинству волшебников, которые могли передвигаться по воздуху лишь на метлах. Сила Лока Сайса была поистине неизмерима! При этой мысли на их лицах вновь отразились глубокая серьезность и опаска. Что касается Гарри, то, хоть он и был шокирован, но не удивлен, и даже с облегчением выдохнул за Лока.

А в небе Лок уже совершал новое действие: он засунул руку в Распределяющую шляпу.

Увидев это, МакГонагалл, Гарри, Гермиона и другие, кто понял, что происходит, в изумлении широко раскрыли глаза...

Глава 111

Глава 111

— Что это Лок делает?

— Что он там ищет в Распределяющей шляпе?

— Неужели в ней что-то спрятано?

— ...

На трибунах Ханна и остальные оживленно перешептывались. Гермиона и Рон переглянулись, и в глазах друг друга прочли одну и ту же невероятную догадку. От Гарри они знали, что из Распределяющей шляпы можно вытащить Меч Гриффиндора, оставленный основателем факультета, Годриком Гриффиндором. Но вот в чем загвоздка: только истинный гриффиндорец способен вытащить Меч Гриффиндора, а Лок... он ведь из Хаффлпаффа!

Лок не дал Рону и Гермионе времени на потрясение. Он лишь небрежно порылся в Распределяющей шляпе и тут же резко выхватил из нее сверкающий меч.

Трибуны мгновенно взорвались гулом изумления. Преподаватели Хогвартса невольно повскакивали с мест, вытягивая шеи. Профессор МакГонагалл даже бросила странный взгляд на профессора Спраут, но та лишь надула щеки и промолчала.

— Кто-нибудь объяснит мне, почему в Распределяющей шляпе оказался меч?

— Уж не тот ли это Меч Гриффиндора, оставленный одним из основателей?

— Да быть не может, Лок же из Хаффлпаффа!

— Это покушение! Я расскажу папе, что Дамблдор надел мне на голову шляпу с мечом внутри!

— Так значит, церемония распределения и вправду опасна! Мама меня не обманывала.

— Какое счастье, что во время моего распределения он мне на голову не свалился.

— ...

Пока юные волшебники шумели, Лок, с волшебной палочкой в левой руке и мечом в правой, в очищенной заклинанием Распределяющей шляпе на голове, застыл в воздухе, словно истинный гриффиндорец. На другом конце арены взревела Венгерская хвосторога. Лок окончательно вывел ее из себя! Однако она не сдвинулась с места, не покинула свое золотое яйцо. Драконица слишком ревностно оберегала свою кладку, лишь бесконечно извиваясь и кружась на месте, то расправляя, то складывая крылья в попытке отпугнуть незваного гостя.

И вот Лок снова двинулся вперед. Он медленно шагал по воздуху, направляясь прямо к Венгерской хвостороге. Зрители на трибунах, казалось, догадались, каким образом Лок собирается заполучить яйцо. Воздух будто сгустился, и лишь бесчисленные взгляды безмолвно пересекались в напряженном ожидании. По мере приближения Лока хвост хвостороги заметался с бешеной скоростью, рассекая воздух с пронзительным свистом. Ее огромная, усеянная шипами голова наконец замерла, а из ноздрей повалил дым и посыпались искры.

И в следующее мгновение повелительница венгерских небес без остатка изрыгнула на дерзкого захватчика, посмевшего бросить ей вызов, все свое ужасающее драконье пламя, способное плавить камни.

Лок остановился. Перед ним больше не было видно силуэта Венгерской хвостороги — лишь первобытный, неистовый океан оранжево-красного пламени, от которого веяло запахом смерти и пепла. На трибунах многие юные волшебники застыли с вытянутыми шеями и разинутыми ртами, забыв их закрыть. Выражения восторга, страха, возбуждения и беспокойства замерли на их лицах.

— Уворачивайся! — вскрикнула Дафна, дрожащей рукой прикрывая рот.

— О, господи! — Гермиона, Сьюзен, Ханна, Чжоу Чанг, Астория и другие члены «Общества Единого Сердца», стоявшие рядом, многие даже зажмурились, не смея смотреть на то, что должно было произойти. Не то чтобы они не верили в Лока, просто море оранжевого пламени, извергнутое Венгерской хвосторогой, выглядело поистине безнадежно.

— Партис Темпорус!

Лок уверенно произнес заклинание. Его волшебная палочка из серебристой липы с решимостью, резко взметнулась вперед. Там, куда указывал ее кончик, ревущий огненный поток внезапно был разделен надвое еще более яростной и необузданной силой. Словно невидимые когти разорвали его на части, и огненный дракон, рожденный из пламени, с ревом устремился навстречу ужасающему дыханию Венгерской хвостороги.

БУМ!

Большинство зрителей на трибунах были сбиты с ног и опрокинуты на сиденья хлынувшей от столкновения двух потоков пламени волной жара. Но они, ничуть не жалуясь, тут же вскочили на ноги, вглядываясь в облако пыли, поднявшееся в центре арены.

— Оппуньо!

— Фульмен Руптура!

— Спина Винкула!

— Игнис Глобус!

Лок начал с четырех мощных заклинаний. Молнии, огненные шары и прочее обрушились на Венгерскую хвосторогу, как раз когда та собиралась с силами для второго потока пламени. А земля у нее под лапами мгновенно покрылась буйно разросшимися синими терновыми лозами с ядовитыми шипами, которые опутали ее огромное тело, замедляя движения.

— Редукто!

— Инкарцеро!

— Петрификус Тоталус!

— Экспульсо!

— Глациус Максима!

— ...

Драконы обладают толстой шкурой, и обычные заклинания для них — что комариные укусы. Но когда их обрушивается такое множество, даже самая прочная броня не выдержит. В конце концов, Венгерская хвосторога оказалась полностью скована синими терновыми лозами. Лок, глядя в ее все еще свирепые желтые глаза, усмехнулся.

В следующую секунду обломки камней, разлетевшиеся по арене от столкновения пламени, взмыли в воздух и медленно трансформировались в сотни острых коротких мечей, нацеленных на разные части массивного тела хвостороги. Только на ее огромную голову было направлено несколько десятков клинков, а над всеми ими, паря в воздухе, возвышался Лок с Мечом Гриффиндора в руке.

Неизвестно, подействовал ли яд синих терновых лоз, но свирепость во взгляде Венгерской хвостороги угасла, ее глаза расфокусировались, и в них появилось чистое, почти глупое выражение. Она попыталась втянуть шею, но терновые путы лишь стянулись туже.

— Акцио!

Подвесив Меч Гриффиндора над головой драконицы, Лок взмахнул волшебной палочкой и притянул к себе золотое яйцо, которое она охраняла. Однако, увидев разбитое яйцо, его взгляд на мгновение стал таким же ясным и растерянным, как у хвостороги.

Кажется, задачей первого тура было добыть золотое яйцо, а не убить дракона. Как же теперь будут оценивать его выступление?

— О-о-о, наш чемпион Лок, кажется, столкнулся с небольшой проблемой, его яйцо разбилось... — в голосе Бэгмена звучало неподдельное сожаление. — Но он покорил самую свирепую Венгерскую хвосторогу и завоевал сердца зрителей! А теперь, пожалуйста, судьи, выставляйте свои оценки!

Дамблдор первым поднял табличку с оценкой «10», за ним последовал Барти-старший, также поставивший высший балл. Однако Каркаров, мадам Максим и Фернандес выставили довольно низкие оценки. Каркаров дал 5 баллов, а мадам Максим и Фернандес — по 6.

С трибун, где сидели ученики Хогвартса, естественно, раздался оглушительный свист.

— Задача чемпиона — добыть золотое яйцо, а не сражаться с драконом. В этом плане мистер Лок Сайс не справился с заданием идеально. Лучше всех был Крам! — холодно хмыкнул Каркаров.

Глава 112

Глава 112

Профессор МакГонагалл поспешно отправила пятерых чемпионов к мадам Помфри для полного осмотра. Итоговые очки и распределение мест, можно сказать, повергли всех в изумление.

Пухляш Фоглер Ковальски и спаситель волшебного мира Гарри Поттер разделили первое место, получив по сорок очков от пяти судей. Угрюмый Виктор Крам с тридцатью восемью очками занял второе место. Что касается Лока Сайса, чье выступление было самым зрелищным и походило скорее на укрощение дракона, он набрал всего тридцать семь очков и оказался на третьем месте. Четвертой стала Флер Делакур с тридцатью шестью очками.

В наспех возведенной медицинской палатке мадам Помфри тщательно осматривала раны чемпионов, сердито ворча:

— В прошлом году дементоры, в этом — драконы. Что они еще притащат в школу в следующем году?

— Лок, ты невероятно силен, — хрипло произнес Гарри. — Как тебе удалось ходить по воздуху?

Лок не успел ответить на вопрос Гарри, так как мадам Помфри уже утащила того промывать раны.

— И ты, Лок, — мадам Помфри бросила ему флакон с изумрудно-зеленым зельем. — Выпей это и посиди спокойно минуту, только потом можешь уходить.

Лок послушно сел и затих. Напротив него пухляш Фоглер то и дело бросал на него косые взгляды, а сидевшая с другой стороны Флер была куда смелее — ее большие голубые глаза с любопытством разглядывали Лока. Французские девушки всегда были такими дерзкими! Для Лока, по сравнению с Венгерской хвосторогой, пристальный взгляд красавицы с врожденным магическим очарованием оказался куда более... волнующим? Так что эта минута тянулась для него так же долго, как если бы он стоял в планке.

Атмосфера в палатке стала немного неловкой, пока снаружи не послышался шум. Лок встал. Не успел он дойти до выхода, как в палатку ворвалась толпа юных волшебников во главе с Дафной и Сьюзен.

— Лок, ты был просто великолепен! — пронзительно воскликнула Сьюзен.

Дафна же, убедившись, что с Локом все в порядке, наконец-то смогла вздохнуть с облегчением. Ее лицо было испещрено царапинами от собственных ногтей — во время состязания она в ужасе вцеплялась себе в щеки.

— Слава богу, ты цел, слава богу!

Ханна, Захария, Симус и другие члены «Общества Единого Сердца» тоже окружили его, наперебой выражая свое восхищение и возмущаясь поведением Каркарова и других судей.

— Оценки судей были такими несправедливыми! — заявила Ханна. — Лок ведь практически покорил Венгерскую хвосторогу.

— Кроме профессора Дамблдора и мистера Крауча, остальные трое судей совершенно не учли, что Венгерская хвосторога намного опаснее других драконов.

— Ковальски с помощью Трансфигурации превратил камень в собаку, чтобы отвлечь короткорылого, но в итоге все равно получил несколько травм. Крам поразил дракона в глаз каким-то заклинанием, и тот в агонии раздавил несколько своих яиц. А что до Флер, она пыталась усыпить дракона... — Захария сделал паузу и продолжил: — Ей это почти удалось, но уснувший Уэльский зеленый дракон все же выдохнул струю пламени и поджег ей юбку.

— Но Флер тут же выпустила из палочки воду и потушила огонь, — с ноткой сожаления в голосе добавил Макмиллан, за что тут же получил порцию осуждающих взглядов от окружающих девушек.

— Как бы то ни было, — голос Ханны стал громче, — кто из других чемпионов смог, подобно Локу, укротить дракона? За такое безупречное выступление этот проклятый Каркаров, та верзила и американец дали Локу всего пять и шесть очков... Они что, слепые?

— Вообще-то, — возразила Гермиона, — у них были основания поставить Локу низкие оценки. В конце концов, задача чемпионов — добыть золотое яйцо, а яйцо Лока разбилось...

— Ты вообще на чьей стороне, Гермиона? — Ханна бросила на нее недовольный взгляд и снова принялась вместе со Сьюзен и остальными поносить Каркарова и его коллег.

Честно говоря, Лок был вполне доволен своими очками и местом в рейтинге. В конце концов, чем выше балл, тем быстрее смерть в последнем испытании Турнира. К тому же, где-то в тени скрывался Пожиратель смерти Барти-младший, готовый на все, чтобы обеспечить победу Гарри. И хотя Лок не боялся этого типа, он не хотел, чтобы из-за него пострадали близкие ему люди. А главное, чтобы позволить Волдеморту возродиться в контролируемых условиях, он не мог помешать планам Барти-младшего. В некоторые ключевые моменты ему даже придется подтолкнуть его в нужном направлении.

Пересуды о Каркарове и других судьях в медицинской палатке прекратились только с приходом Бэгмена.

— Чемпионы, вы все отлично справились! — возбужденно ворвался он в палатку. — Так, у меня всего пара слов. Второе испытание состоится 24 февраля следующего года в девять часов утра. У вас будет много времени на отдых. Подсказка о втором испытании находится в золотом яйце... Мистер Сайс, ваше золотое яйцо было повреждено во время состязания, — Бэгмен выглядел обеспокоенным. — А запасного у нас нет.

— Мистер Бэгмен, каким бы ни было второе испытание, для меня это не имеет значения, — невозмутимо ответил Лок. — Мне не нужно знать заранее.

Это прозвучало немного самонадеянно, но никто из присутствующих не счел слова Лока неуместными. Первое испытание было лишь досадной случайностью. Даже самая уверенная в себе Флер, после того как Лок применил «Партис Темпорус» и схлестнулся с Венгерской хвосторогой, потеряла всякую надежду на победу в Турнире Четырех Волшебников. Какой еще четверокурсник способен в одиночку одолеть самого свирепого дракона? По сравнению с такой нереальной целью, как победа в Турнире, Флер теперь гораздо больше интересовало, как Локу удалось обрести такую невероятную силу!

Интересно, знала ли эта девушка, что любопытство — первый шаг к падению?

…

Декабрь принес в Хогвартс пронизывающие ветра и метели. На уроке ухода за магическими существами у Хагрида соплохвосты не доставили Локу никаких проблем. Проблемы, наоборот, принес урок Трансфигурации профессора МакГонагалл. И дело было не в том, что профессор требовала от учеников превратить морских свинок в цесарок, а в том, что она сделала объявление.

— Итак, я хочу сказать вам несколько слов, — профессор МакГонагалл постучала волшебной палочкой по столу. — Приближается Святочный бал. Это традиция, унаследованная от прошлых Турниров Трех Волшебников, и это прекрасная возможность для нас пообщаться с учениками из других школ. Бал открыт только для учеников четвертого курса и старше, но, если хотите, вы можете пригласить ученика или ученицу младших курсов...

Глава 113

Глава 113

Ханна глупо хихикнула, и Сьюзен, стоявшая рядом, с силой ткнула её в бок, призывая быть сдержаннее.

Профессор МакГонагалл, не обратив внимания на их шалости, продолжила:

— Помните, вы должны быть в парадных мантиях. Бал состоится в Большом зале в восемь часов вечера в Рождество и закончится в полночь...

Студенты Хаффлпаффа и Равенкло уже не могли сдержать волнения, а юные волшебницы, такие как Сьюзен и Падма, то и дело бросали взгляды на Лока. Что же до последующих наставлений профессора МакГонагалл о том, что «во время Святочного бала нельзя позорить Хогвартс», то они предпочли пропустить их мимо ушей.

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока. Маленькие барсуки и орлята быстро собрали свои вещи, сгорая от нетерпения обсудить с друзьями новость, объявленную профессором МакГонагалл.

— Лок, пожалуйста, подожди, мне нужно с тобой поговорить! — повысив голос, чтобы перекричать шум, сказала профессор МакГонагалл. — Лок, у каждого чемпиона должна быть пара. По традиции, именно чемпионы и их партнёры открывают бал.

Хотя Лок и был морально готов к этому, он всё же решил попытать счастья:

— Профессор, а можно мне не танцевать?

— Это традиция, — твёрдо отрезала профессор МакГонагалл. — Лок, ты — чемпион Хогвартса, ты представляешь Хогвартс, поэтому ты обязан найти себе партнёршу! — Сказав это, она, видимо, почувствовала, что её тон был слишком суровым, и добавила: — Лок, ты беспокоишься, что не сможешь найти себе пару? Думаю, об этом тебе не стоит волнова…

— Я не это имел в виду, профессор МакГонагалл, — с досадой ответил Лок. — Просто я предвижу, что получу множество приглашений от девушек, и не знаю, как им отказать.

…

Размышляя о том, как его слова застали врасплох женщину-кошку бальзаковского возраста, Лок вышел из кабинета Трансфигурации и тут же наткнулся на хмурого Гарри.

— Лок, что ты думаешь о Святочном бале? — с тревогой спросил Гарри. — Профессор МакГонагалл сказала, что чемпионы обязаны танцевать. Я бы лучше ещё раз сразился с драконом, — с досадой пожаловался он. — Девчонки постоянно ходят толпами. Как подловить момент, когда одна из них будет одна, и сделать предложение?

Пока Гарри жаловался, мимо как раз проходила компания из десятка девушек. Они смерили Лока и Гарри взглядами и украдкой захихикали.

— Может... попробуешь поймать одну с помощью лассо, — предложил Лок. — Ты уже решил, кого пригласишь?

Гарри не ответил. Он прекрасно знал, кого хочет пригласить, но хватит ли у него смелости — это уже другой вопрос. К тому же, казалось, что та девушка питает куда большую симпатию к Локу.

— Расслабься, Гарри, — утешил его Лок. — Ты чемпион, ты победил Украинского железнобрюхого дракона. Они будут выстраиваться в очередь, чтобы потанцевать с тобой. Вот тогда твоей главной проблемой станет, как вежливо отказать девушкам, не задев их чувств.

Предсказание Лока оказалось на удивление точным. Уже на следующий день одна третьекурсница из Хаффлпаффа пригласила Гарри на бал, хотя он ни разу в жизни с ней не разговаривал. Гарри, разумеется, не раздумывая отказал, и девушка ушла с видом глубоко оскорблённой особы. Затем его одновременно пригласили второкурсница и пятикурсница... А вот Лока пока никто не приглашал, что немало его озадачило. По логике вещей, ореол Спасителя должен был померкнуть перед лицом двух его эффектных трюков — «Партис Темпорус» и хождения по воздуху. Он должен был стать популярнее Гарри. Но всё вышло совсем не так, как он ожидал.

Эффект от его приёмов оказался даже слишком сильным. Настолько сильным, что девушки Хогвартса не решались к нему подойти — в волшебном мире было не так уж много девушек с необоснованно завышенной самооценкой. Даже Дафна, Сьюзен, Гермиона и Падма — девушки из «Общества Единого Сердца», с которыми он был близок, — ни разу не заговорили с ним о Святочном бале.

В последнюю неделю перед Рождеством школа гудела всё громче с каждым днём. Все только и говорили о предстоящем бале. Девушки хихикали в коридорах, возбуждённо обмениваясь мнениями и обсуждая, что наденут в тот вечер. Хогвартс, казалось, тоже решил произвести неизгладимое впечатление на учеников из трёх других школ и украсил замок со всем возможным усердием. Пожалуй, это был самый красивый наряд Хогвартса за всё время пребывания здесь Лока; даже на перилах мраморной лестницы висели маленькие гирлянды.

Конечно, Старая летучая мышь никогда не позволил бы студентам так беззаботно радоваться. Он мрачно объявил, что на последнем уроке Зельеварения в этом семестре проведёт контрольную работу по приготовлению противоядий. Видимо, его так раздражало всеобщее веселье, потому что его самого никто не пригласил на Святочный бал.

Лок начал немного нервничать. До сих пор его пригласили лишь несколько незнакомых старшекурсниц, которым он, разумеется, отказал. Тем временем члены «Общества Единого Сердца» уже начали приглашать друг друга. Гарри в итоге пошёл с Джинни, Ханна — с Захарией, Сьюзен — с Симусом, а Гермиона согласилась пойти с Невиллом. Почему угрюмому парню на этот раз не удалось пригласить Гермиону, оставалось загадкой. Что до Дафны, то она на Святочный бал не пошла. Состояние Астории, похоже, ухудшилось, и Дафна уехала вместе с сестрой в поместье Гринграсс. Таким образом, план Лока пригласить её на бал провалился.

А Рон… Рон на глазах у десятков людей в коридоре пригласил Флер Делакур. И не успела Флер ответить, как он, опомнившись, бросился наутёк, словно юный волшебник, застигнутый Старой летучей мышью во время ночной вылазки. Лок как раз размышлял, не стоит ли помочь Рону реабилитироваться, потому что его поведение было явно ненормальным — будь у Рона на самом деле столько смелости, он бы не остался до сих пор без пары.

И тут Лок увидел, как к нему, элегантно встряхнув серебристыми волосами, подходит Флер.

— Лок Сайс! — обратилась она к нему. — Ты станешь моим партнёром на балу?

Француженки такие смелые! Лок почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Одно дело — смотреть фильмы или читать книги, и совсем другое — когда тебя приглашает настоящая красавица с кровью вейлы. Кто устоит перед таким искушением? В одно мгновение Лок ощутил, какое решение приняла его мужская сущность. К счастью, Окклюменция сработала вовремя, и последнее слово осталось не за маленьким Локом.

— Мисс Делакур, когда приглашаете кого-то, лучше обходиться без маленьких уловок. Это выглядит не очень искренне.

Флер лукаво улыбнулась, что сделало её ещё милее:

— Мистер Сайс, боюсь, без маленьких уловок мне бы не удалось заполучить вас в качестве партнёра.

Лок потерял дар речи. Что может быть приятнее, чем когда прекрасная девушка стоит перед тобой и говорит, что боялась не суметь пригласить тебя на бал? В конечном счёте, Лок не выдержал этого испытания...

Глава 114

Глава 114

Новость о том, что чемпионка Шармбатона Флер Делакур пригласила чемпиона Хогвартса Лока Сайса на Святочный бал, разнеслась по всему Хогвартсу ещё до того, как они покинули коридор. Их разговор, разумеется, тоже не остался без внимания. Когда окружающие зеваки услышали, что они оба жаловались на отсутствие приглашений, их сердца похолодели. Если Флер Делакур была богиней в мечтах парней, то Лок после первого испытания стал для девушек новым Гилдероем Локхартом, кумиром миллионов. И вот теперь эта пара сошлась!

Само по себе это было бы не так уж и страшно, ведь они выглядели как идеальная пара... но проблема была в другом. Судя по разговору Лока и Флер, если бы кто-то на этой неделе набрался смелости и пригласил их, они, скорее всего, согласились бы. Это означало, что любой парень или девушка из присутствующих, будь они чуть смелее, могли бы пойти на Святочный бал со своим кумиром! Сплетники мгновенно ощутили, что упустили свой счастливый билет, причём тот, который был так близок. Что же до того, что Рон только что приглашал Флер, а Лок отказал нескольким старшекурсницам... об этом все благополучно забыли. Большинство думало лишь о том, что если бы они не испугались ауры, окружавшей эту пару, и проявили инициативу, то партнёром Флер или Лока сейчас были бы именно они.

— Я думал, Делакур получит кучу приглашений, — с горечью произнёс капитан команды Равенкло по квиддичу Роджер Дэвис. — Я как раз собирался её пригласить.

— Мне кажется, парни боятся её приглашать, потому что она слишком высокомерна... или, скорее, смотрит на всех свысока.

— А что насчёт Лока?

— Кто знает, что у этих девчонок на уме!

…

Лок не знал, что на уме у девушек, но ему вдруг стало любопытно, какой выбор сделают Бэгмен и Барти-старший. Святочный бал — это не только романтика. Он также позволял Бэгмену и Краучу понять одну важную вещь: кто именно является самым важным человеком для каждого из чемпионов. Ведь во втором испытании чемпионам предстояло спасти своего самого дорогого человека со дна Чёрного озера. В оригинальной истории Чжоу Чанг и Гермиона весело танцевали на балу с Седриком и Крамом, поэтому именно они и стали «заложницами» для этих двух чемпионов.

Но теперь его партнёршей стала Флер. С ней-то всё было в порядке: в книге её заложником был не партнёр по танцам Роджер Дэвис, а её младшая сестра. А вот с Локом всё было иначе. Кого же выберут Барти-старший и Бэгмен в качестве объекта для его спасения? Лок погрузился в раздумья. Честно говоря, даже если бы ему самому предложили выбрать, он бы не смог найти подходящую кандидатуру. Не бросать же в Чёрное озеро эмблему «Общества Единого Сердца»?

В день Рождества Хогвартс был укрыт толстым слоем снега. Карета Шармбатона, припаркованная у хижины Хагрида, походила на огромную, покрытую инеем тыкву. А корабль Дурмстранга заставлял учеников других школ всерьёз сомневаться, можно ли вообще в нём жить — в такую-то погоду в этой развалюхе можно было замёрзнуть насмерть.

Проснувшись рано утром, Лок увидел у изножья кровати целую гору свёртков. Подарки, очень много подарков... Ханна подарила ему коробку драже «Берти Боттс», Сьюзен — шоколадный торт, Гермиона — книгу. Были подарки от профессора Спраут, Невилла, Захарии, Симуса, Чжоу Чанг, Падмы... и многих других. Гора подарков была такой большой, что Лок даже не мог найти свои ботинки.

Но больше всего его внимание привлекла большая, красиво упакованная коробка. Лок вытащил её из кучи.

«Счастливого Рождества, Лок! Я слышала от Ханны о Святочном бале. Думаю, тебе это понадобится.

— Дафна Гринграсс»

Лок на мгновение замер, а затем сорвал упаковку. Внутри лежал изысканный чёрный мужской парадный костюм. Вот это да! Сам не зная почему, Лок почувствовал укол совести, словно совершил нечто, чем мог обидеть Дафну. Он молча вскрыл следующий подарок. Это была брошь из золота от Флер.

Плохо! В тот же миг, как Лок увидел подарок от Флер, он понял, что дело дрянь, ведь он совсем забыл приготовить для неё рождественский подарок. Для членов «Общества Единого Сердца» Лок установил единый стандарт рождественских бонусов: по три галлеона каждому, плюс девушкам — набор «Простоблеск» для укладки волос, а парням — сувенир на тему квиддича. Лишь для тех, кого он в будущем планировал принять в «Первую воздушно-десантную дивизию», — таких как Дафна, Ханна и Невилл, — он приготовил индивидуальные подарки с учётом их предпочтений, вроде сливочного пива или зелья памяти. Но Флер не состояла в «Обществе Единого Сердца», поэтому он о ней и не подумал.

Лок молча просмотрел магические предметы, скопившиеся в его инвентаре Системы. Портативный инкубатор для магических растений он подарил Невиллу вместе с тетрадью по уходу за волшебными растениями, составленной на основе игры из его прошлой жизни «Растения против зомби». Перчатки резонанса мандрагоры достались Ханне, самоисправляющееся Бронзовое перо — Гермионе, а Рукопись лунных фаз — Дафне, у которой всегда были отличные оценки по Астрономии... Теперь у Лока почти не осталось бесполезных для него магических предметов, которые можно было бы подарить. Не дарить же ей, в самом деле, артефакты вроде Чешуи Кровавого Пакта.

Взгляд Лока упал на «Основы частичной трансфигурации» и «Основы заклинания Забвения Гилдероя Локхарта».

«Подарить "Основы частичной трансфигурации", может, и... неплохая идея?»

В конце концов, эту книгу можно было скопировать, а для Лока, чей талант к Трансфигурации был прокачан до максимума, все описанные в ней техники были давно освоены. А уж станет ли Флер, получив эту книгу, создавать себе кошачьи ушки или кроличьи хвостики — этого он знать не мог.

«Надо будет и Дафне такую же подарить», — подумал он. Представив себе Флер с кошачьими ушками и Дафну с кроличьим хвостиком, Лок тут же принял решение распространить «Основы частичной трансфигурации». Исключительно ради развития и популяризации искусства Трансфигурации, а не потому, что ему хотелось увидеть девушек с животными ушками.

…

— Лок, ты действительно хочешь подарить мне это?

Флер уставилась на «Основы частичной трансфигурации» в своих руках и снова смерила Лока взглядом. Пролистав всего пару страниц, она поняла, что эта магическая тетрадь, без сомнения, была одним из тех секретов, что передавались из поколения в поколение в великих чистокровных семьях и составляли их так называемое магическое «наследие».

Так откуда у Лока Сайса, маглорождённого волшебника, могла взяться такая вещь?..

Глава 115

Глава 115

Пригласить Лока на Рождественский бал было для Флер решением, принятым отчасти от безысходности. В конце концов, ее гордость и кровь вейлы отпугивали большинство парней, которые не то что заговорить, а даже подойти к ней не решались, не говоря уже о приглашении.

Однако сила, продемонстрированная Локом на арене, в сочетании с подаренной им книгой «Основы частичной трансфигурации», заставляла Флер видеть в этом юноше сплошную загадку.

На самом деле, не только она.

С тех пор как «Ежедневный пророк» опубликовал репортаж о первом испытании Турнира Четырех Волшебников, Лок стал объектом любопытства бесчисленного множества волшебников. Многие даже начали называть его «Победителем драконов из Хогвартса».

Спустя месяц после состязания это стало очевидно по резко возросшему числу заявлений на вступление в «Общество Единого Сердца», среди которых было немало юных волшебников из чистокровных семей.

Какими бы ни были цели этих чистокровных семей, Лок был уверен, что сможет полностью интегрировать этих молодых волшебников в свое общество, если только они не были ярыми сторонниками идеологии чистокровности. В конце концов, они стремились к выгоде и реализации собственных амбиций, а «Общество Единого Сердца» как раз и предоставляло такую платформу. Пробыв достаточно долго в клубе с его высокими привилегиями, они неизбежно начнут в уме сравнивать его с тем психически неуравновешенным Безносым, за которым сейчас следуют.

…

— Что ж, после Рождества, думаю, ты сможешь приступить к изучению техник из книги. Кто знает, может, они пригодятся во втором испытании, — сказал Лок.

— Ты уже нашел подсказку ко второму испытанию? — опешила Флер. — Но ведь твое золотое яйцо разбилось?

— Попробуй опустить его в воду, — махнул рукой Лок, не отвечая на ее вопрос. — До вечера, мадемуазель Делакур!

Лок не стал тратить свободное время на то, чтобы обучать Флер каким-либо техникам частичной трансфигурации. Дело было не в том, что его не интересовала Флер с кошачьими ушками, просто у него были дела поважнее.

Сегодня ведь Рождество!

От Барти-старшего Лок узнал, что отряд из шести авроров во главе с Гавейном Робардсом, прикомандированный Министерством магии к Хогвартсу, не получил от ведомства никаких поздравлений, кроме тех, что им передали их семьи. Они не удостоили этих шестерых даже самой простой и ничего не стоящей фразы «Счастливого Рождества», словно те больше и не числились в рядах авроров.

В одной из башен замка.

— Готовы? — ледяным тоном спросил Барти-старший.

— Улыбнитесь немного, мистер Крауч, — сказал Лок, покачивая мешочком в руке. — Мы идем дарить тепло, а не демонстрировать свою чиновничью спесь.

— Робардс и его люди уже заждались. Заходи скорее.

Хотя авроры и не знали, зачем их бывший начальник собрал их здесь, они терпеливо ждали уже довольно долго. Наконец, в комнату вошли Барти-старший и тот самый Чемпион Хогвартса, что блистал на недавнем состязании.

— Мистер Крауч, мистер Сайс, — первым поприветствовал их Робардс. Остальные авроры тут же поднялись на ноги, устремив взгляды на Лока и старшего Крауча.

— Счастливого Рождества, господа авроры! — сухо поздравил их Барти-старший, отчего все шестеро, включая Робардса, изумленно выпучили глаза. Крауч почти никогда не произносил подобных поздравительных речей, особенно после того, как его сын «отправился в аспирантуру».

— Счастливого Рождества, мистер Робардс, мистер Эйботт, мистер Смит, мистер Голдштейн, мистер Де Ло и мистер Бут, — с улыбкой поприветствовал их Лок. Сделав вид, что не замечает недоумения на их лицах, он положил перед каждым по мешочку. — Благодарю вас за усердную службу во время Турнира Четырех Волшебников. Это небольшой знак признательности от преподавателей и студентов Хогвартса.

Робардс промолчал, вопросительно посмотрев на Барти-старшего.

— Примите, — сказал тот, слегка покраснев. — Это рождественские подарки от председателя Сайса, они не являются нарушением. Я и сам получил такой же.

— Всего лишь несколько безделушек, не стоящих упоминания, — с улыбкой добавил Лок. — Просто я слышал от Ханны, Захарии и Терри, что авроры, сражающиеся на передовой в охоте на Тёмных волшебников, получают ненамного больше, чем те клерки, что просиживают штаны в кабинетах Министерства. Разве это справедливо?

В комнате мгновенно воцарилось чувство общего негодования. Особенно Смит, Голдштейн и Бут прониклись к Локу симпатией, и дело было не в том, что их дети состояли в «Обществе Единого Сердца», а в том, что они искренне считали его юным волшебником, радеющим за справедливость.

Хотя зарплата авроров в волшебном мире и считалась выше среднего, по сравнению с рисками и рабочим напряжением, с которыми они сталкивались, этих денег едва хватало на несколько курсов лечения в больнице Святого Мунго. К тому же, местонахождение Волдеморта оставалось неизвестным, а Пожиратели смерти рассеялись, и по слухам, нынешний министр магии, Корнелиус Фадж, уже планировал сократить штат авроров и урезать им жалованье. Для авроров среднего возраста, обремененных семейными заботами, это были отнюдь не радостные вести.

Когда Лок вышел из комнаты, его отношения с Робардсом и остальными заметно потеплели.

— Шеф, — начал Смит, — мистер Крауч и мистер Сайс… они…

— Неважно, каковы их цели, — прервал его Робардс, глядя на мешочек в руке. — Подарки мы приняли.

— И то верно, — усмехнулся Смит. — Впрочем, не думаю, что там что-то ценное…

Дзинь!

Звонкий стук галлеонов прервал слова Смита. Голдштейн в изумлении уставился на открытый им мешочек, из которого на него смотрели сверкающие золотые монеты, источавшие чарующее сияние.

…

Лок приготовил для каждого из шести авроров по пятьсот галлеонов. Это было почти равносильно тому, как если бы каждый из них выиграл главный приз в лотерее «Ежедневного пророка», который однажды достался Артуру Уизли.

Раз они приняли этот дар, дальнейшие дела пойдут как по маслу.

День постепенно сменялся сумерками, и Лок вернулся в свою спальню. Он надел черный вечерний костюм, подаренный Дафной, и после долгих колебаний все же приколол на лацкан брошь от Флер.

В общей гостиной Хаффлпаффа царило оживление, «барсучата» были одеты в самые разнообразные наряды. Многие девушки, которые в обычные дни выглядели довольно скромно, преобразились и стали гораздо красивее.

— Лок, пошли, — сказал Захария. — Ханна и остальные уже ждут в вестибюле.

Вестибюль был переполнен студентами, которые суетливо расхаживали туда-сюда в поисках своих партнеров.

Локу не нужно было искать Флер. Где бы она ни находилась, она всегда была в центре внимания. Сегодня вечером на ней было атласное платье серебристо-серого цвета, в котором она выглядела ошеломляюще. Единственное, что портило картину, — это назойливый подхалим, который увивался вокруг нее, без умолку что-то болтая.

Лок нахмурился, кашлянул и подошел к ним.

Заметив Лока, Флер просияла и тут же шагнула ему навстречу.

— У тебя отличный вкус в выборе костюма, Лок!

— Ты очень красива…

Глава 116

Глава 116

— Прошу чемпионов подойти сюда! — раздался голос профессора МакГонагалл. На ней было платье из красной шотландки, а поля шляпы украшал весьма неприглядный венок из чертополоха.

Она велела Локу и остальным встать у входа в Большой зал, чтобы они могли совершить свой «триумфальный выход» после того, как все остальные студенты займут свои места.

Лок и Флер стояли в первом ряду. За ним расположился угрюмый Крам со своей партнершей — незнакомой Локу девушкой из Шармбатона. Кажется, это была одна из тех двух, что разрыдались в ночь на Хэллоуин, когда Кубок огня не выбрал их. Хоть она и уступала Флер в красоте, но все же была очень мила, вот только Крам даже не смотрел в ее сторону.

Что до партнера толстячка Фоглера, то он несколько удивил Лока. Рядом с ним стояла Парвати в ярко-зеленом платье. Возникал вопрос: кого же в итоге пригласил Рон?

Внезапно двери Большого зала распахнулись, прервав сплетнические мысли Лока.

Профессор МакГонагалл повела чемпионов и их партнеров парами внутрь. Шумная толпа расступилась, образуя проход. Когда взгляды всех присутствующих в зале сосредоточились на Локе, он почувствовал легкое волнение, возможно, из-за того, что рядом с ним была Флер.

Стены зала были покрыты сверкающим серебряным инеем, а потолок, усыпанный звездами, напоминал ночное небо. Под ним висели сотни веточек омелы и венков из плюща. Длинные столы факультетов куда-то исчезли, а их место заняли десятки маленьких столиков с фонариками, за каждым из которых сидело около десяти человек.

Юные волшебники из «Общества Единого Сердца» с восхищением и обожанием на лицах приветствовали Лока, и он отвечал им немного скованной улыбкой. Что до Флер, то она уже привыкла быть в центре внимания и держалась с еще большей невозмутимостью, чем перед лицом дракона.

Четыре пары чемпионов подошли к главному столу. Дамблдор радостно улыбался. Мадам Максим переводила взгляд с Лока на Крама, о чем-то размышляя. Каркаров же, не замечая никого вокруг, нежно взял Крама за руку. Людо Бэгмен в фиолетовой мантии о чем-то беседовал с Дамблдором. Барти-старший, как и в каноне, отсутствовал, и его место занимал его личный помощник Перси Уизли.

Пятеро судей, а также восемь чемпионов со своими партнерами, заняли места за главным столом. На сверкающих золотых тарелках еще не было еды, но перед каждым лежало меню.

Дамблдор подал пример, тихо произнеся, глядя на свою тарелку:

— Свиные отбивные!

Отбивные тут же появились. Остальные за столом, поняв принцип, принялись заказывать еду из меню.

— Мне очень жаль, что мистер Крауч не в лучшем состоянии. После Чемпионата мира он сам не свой, что, впрочем, неудивительно… — разглагольствовал Перси Уизли, рассказывая Дамблдору о состоянии своего уважаемого начальника.

Сидевшие рядом Гарри и Джинни были поглощены беседой, не замечая ничего вокруг и совершенно не желая слушать Перси.

Крам и его партнерша были самой молчаливой парой. Он, как всегда, был угрюм и почти не обращал внимания на девушку рядом, лишь изредка поглядывая в сторону зала.

А Фоглер, толстячок, обсуждал с Парвати кулинарные тонкости, утверждая, что его талант к выпечке — наследственный.

Что до Лока?

Лок сосредоточился на уничтожении еды на своей тарелке, в то время как Флер без умолку рассказывала о Шармбатоне:

— В Шармбатоне на Рождество все по-другому, не так, как в Хогвартсе. У нас обычно все украшают ледяными скульптурами…

Почему-то она не жаловалась ни на убранство Хогвартса, ни на его вкус, и даже не критиковала британскую кухню, что немало удивило Лока.

…

— Думаю, все уже насытились! — громко объявил Дамблдор, поднявшись и оглядев зал. — А теперь, Рождественский бал объявляется открытым!

Когда студенты с восторгом покинули свои места, Дамблдор взмахнул волшебной палочкой. Столы и стулья со свистом взлетели к стенам, и зал опустел. К еще большему восторгу публики, из ниоткуда появилась группа «Ведуньи», и зал взорвался громом аплодисментов.

Кажется, пора танцевать…

Лок внезапно осознал одну проблему: он, кажется… не умел танцевать. В конце концов, в прошлой жизни он был обычным работягой, вкалывающим с утра до ночи, и у него попросту не было времени на подобные развлечения для богачей. В этой жизни, с магией, у него тем более не было желания тратить на это время. Все эти дни он так беспокоился о поиске партнерши, что совсем забыл о том, что не умеет танцевать.

К сожалению, никто не дал Локу времени на раздумья. Остальные три пары чемпионов уже стояли в центре зала, ожидая только его и Флер.

— Нам пора, — тихо сказала Флер, протягивая ему руку.

Лок помедлил мгновение, а затем взял ее изящную ладонь.

…

«Ведуньи» заиграли медленную, меланхоличную мелодию.

Флер взяла руку Лока, положив одну на свою талию, а другую крепко сжав в своей. К счастью, все оказалось не так ужасно, как представлял себе Лок. Флер умело вела его, медленно кружась на месте. Вскоре на танцпол вышли и другие, и чемпионы перестали быть центром всеобщего внимания.

Партнершей Дамблдора была профессор МакГонагалл, и они вместе кружились в вальсе. Мадам Максим обнимала Хагрида, и рядом с ней гигант выглядел на удивление грациозно, словно трепетная пташка. Профессор Флитвик, профессор Спраут, Грозный Глаз Грюм и профессор Синистра… все весело двигались в такт музыке.

Партнершей Рона, оказывается, была Лаванда. Лок мельком взглянул на пару, которая на танцполе практически слилась в объятиях.

— Мистер Сайс, я недостаточно красива? — шепот у самого уха прервал его мысли.

Флер приблизилась к Локу так, что ее дыхание, подобно аромату орхидеи, коснулось его кожи.

— Твой взгляд постоянно блуждает по другим.

— Нет, ты очень красива! — с досадой ответил Лок. — Просто я не очень хорошо танцую.

— Просто доверься мне, — с улыбкой сказала Флер, легонько сжав его руку. — Крепче держи меня за талию, а остальное я сделаю сама…

Что это за слова?

Лок немедленно применил Окклюменцию. Еще мгновение, и он боялся, что его мужское естество возьмет верх над разумом. Тем не менее, его рука на талии Флер сжалась крепче. Не то чтобы он был таким уж развратником, просто он решил использовать эту возможность, чтобы потренировать свою Окклюменцию.

Лок не знал, сколько мелодий сыграли «Ведуньи», но чувствовал, что его практика Окклюменции вот-вот потерпит крах.

— Может, отдохнем немного? — с некоторым сомнением в голосе предложила Флер. — Кажется, ты сегодня не в лучшей форме.

Лок кивнул и принялся оправдываться:

— Освещение в зале слишком яркое, а ты слишком красива, я немного нервничаю, плохо спал прошлой ночью, да и в последнее время на меня слишком много всего навалилось…

Флер: …

Глава 117

Глава 117

Лок налил себе и Флер по бокалу сливочного пива. Но даже когда они присели, то всё равно оставались в центре внимания всего зала. То и дело к ним подходили юноши и девушки, приглашая Лока или Флер на танец. Лок молча наблюдал, как Флер отвергла приглашение Роджера Дэвиса из Равенкло.

Когда к Флер подходили парни из Шармбатона, Дурмстранга или Ильверморни, он ещё мог это стерпеть. В конце концов, они его не знали, а невежество, как известно, порождает храбрость. Но когда к ней осмеливались подходить ещё и парни из Хогвартса, это уже было слишком. Неужели они решили, что он слишком покладист?

Председатель Лок «Непрощающий Обид» Сайс, прищурившись, проводил взглядом понуро удаляющегося Роджера Дэвиса.

— О чём ты задумался? — спросила Флер, поднимая бокал. — Может, прогуляемся по саду снаружи?

Сказав это, она окинула взглядом окружающих:

— Иначе они снова начнут приглашать тебя.

Лок искоса взглянул на Флер.

Насколько он помнил, эта девушка не отличалась таким уж высоким эмоциональным интеллектом. В оригинальной истории Флер была синонимом высокомерия и язвительности, но рядом с ним она вдруг стала такой чуткой и понимающей.

Впрочем, он тут же кивнул:

— Хорошо, я могу научить тебя некоторым приёмам частичной Трансфигурации.

Флер на мгновение замолчала.

Лишь спустя полминуты она произнесла:

— Лок, мы ведь... соперники на Турнире!

— Неважно, — беззаботно ответил Лок. — Вам всё равно меня не одолеть. В галлеонах я не нуждаюсь, а что до славы... думаю, её у меня уже достаточно.

— Но это же чемпионский титул, за который борются четыре школы!

— Вам не унести Кубок Четырёх Волшебников. Даже если сам Мерлин явится, ему это не удастся... Я так сказал.

С бокалами сливочного пива в руках они покинули Большой зал, продолжая беседовать.

Однако у других дела, казалось, шли не так гладко. Слева от них Гермиона всё-таки поссорилась с Роном. Гарри беспомощно стоял между двумя друзьями, и ему оставалось только развести руками и сказать что-то вроде: «Ну что поделать, у всех свои трудности».

У Чжоу Чанг и Седрика тоже было не всё гармонично. Кажется, они повздорили, и это пробудило в Локе любопытство: что же произошло между этой «золотой парой» из оригинальной истории?

…

Когда Лок и Флер проходили по коридору, доспехи и статуи вдоль стен словно обезумели. Они выпрямлялись, выпячивая грудь, будто Лок и Флер проводили смотр войск. Лок потерял дар речи.

Флер с трудом сдерживала улыбку:

— У вас в Хогвартсе все статуи такие сообразительные?

— Иногда, — дёрнув уголком рта, ответил Лок. — Давай лучше обсудим частичную Трансфигурацию. Лично я советую для начала попрактиковаться, превратив свои уши в кроличьи.

— Правда? — в голосе Флер послышалось сомнение.

— Конечно, доверься мне.

— Что ж... я попробую.

Спустившись по ступеням, Лок увидел сад, мерцающий мириадами огоньков.

Причудливо извивающиеся, богато украшенные дорожки, феи, прячущиеся в розах, огромная каменная статуя оленя в центре и изящный фонтан... всё это в лунном свете выглядело так же прекрасно, как сады из сказочных миров, о которых он слышал в детстве. Вот только мысли Лока были далеки от созерцания красот сада.

Когда он продемонстрировал Флер Трансфигурацию, превратив её платье в синюю полицейскую форму, а сама Флер успешно превратила свои уши в кроличьи...

Перед Локом во всей красе предстала Флер Делакур в образе «зайки-полицейского».

Лок понял, что заигрался. Дело было не в том, что Флер рассердилась — она как раз была поглощена радостью от овладения техникой частичной Трансфигурации. А вот его «младший братишка» недвусмысленно дал понять: на этот раз он действительно заигрался!

Лок практически в панике сбежал. Ему было уже не до сплетен о других парах в саду, вроде Хагрида с мадам Максим или Снейпа с Каркаровым. Он оставил ошеломлённую Флер стоять в одиночестве. Хоть она и засомневалась на миг в собственной неотразимости, но всё же была очень рада освоить такую сложную технику Трансфигурации.

Что же до её нынешнего облика, в который она преобразилась под руководством Лока... Флер покраснела. Она была не дурочка, а полноправная чемпионка Шармбатона. Смущённо фыркнув в адрес Лока, она вернула себе прежний вид и быстрым шагом направилась к карете Шармбатона.

…

После шумного Святочного бала Лок сел на Хогвартс-экспресс и вернулся в Лондон. Он благополучно получил от русского клиента мистера Элиота ту самую РСЗО БМ-21 «Град», а также сорок осколочно-фугасных снарядов 9М22 и несколько противотанковых мин. Затем, воспользовавшись каминной сетью в «Дырявом котле», он переместился в Литтл-Хэнглтон.

Приняв облик Анимага-птицы, Лок детально обследовал кладбище семьи Реддлов и наконец выбрал идеальное место для размещения ракетной установки. В день финального испытания Турнира ему останется лишь нажать кнопку, и через пять секунд «гнев» маглов накроет всё кладбище Реддлов.

Хотя такой поступок мог навлечь на него ненависть Волдеморта и Пожирателей смерти, честно говоря, с момента основания «Общества Единого Сердца» Лок уже не мог позволить себе тихое и незаметное развитие. Будучи маглорождённым, он мог лишь встать на сторону старого шмеля и сражаться с Волдемортом до конца. Разница была лишь в том, что Лок планировал использовать «Общество Единого Сердца» для установления контроля над послевоенным миром волшебников.

…

Наступил январь.

Дата второго испытания приближалась, и Гарри наконец-то задумался о том, какая подсказка скрыта в золотом яйце. Правда, его метод «размышлений» заключался в том, чтобы принести яйцо на собрание «Общества Единого Сердца».

В конце концов, Лок не выдержал этого пронзительного визга:

— Гарри, опусти его в горячую воду. Это поможет тебе сосредоточиться.

— Лок, откуда ты знаешь? — недоуменно посмотрел на него Гарри. — Твоё яйцо ведь разбилось.

Тут вмешалась Дафна, язвительно прошипев:

— Зато яйцо Флер Делакур цело.

— Я прирождённый прорицатель с волшебной палочкой из серебристой липы, — сказал Лок, сделав вид, что не уловил намёка в словах Дафны.

С тех пор как после рождественских каникул она узнала от Ханны о событиях Святочного бала, Дафна то и дело упоминала Флер. Однако вскоре всеобщее внимание переключилось на новость о том, что Хагрид — полувеликан.

«Ежедневный пророк» раструбил об этом на всю страну.

В «Обществе Единого Сердца» наметился редкий раскол. Чистокровные волшебники во главе с Дафной с неприязнью отнеслись к великанской крови Хагрида. Даже Рон считал, что великаны, как и тролли, от природы склонны к убийствам. К тому же, с тех пор как Хагрид стал преподавателем, существа на уроках по Уходу за магическими существами и впрямь были довольно опасными. А вот единороги, которых выбрала для занятий замещающая его профессор Граббли-Дерг, очевидно, пользовались у юных волшебников куда большей популярностью.

С чисто академической точки зрения, даже Гермионе уроки профессора Граббли-Дерг по Уходу за магическими существами нравились немного больше...

Глава 118

Глава 118

Только Гарри был вне себя от ярости.

Он был готов наслать на эту женщину, Риту Скитер, с десяток заклинаний Дантисимус.

— И что теперь будет с Хагридом? — кричал Гарри. — Эта Рита Скитер только и хочет, что разрушать чужие жизни!

— Он может и дальше работать егерем, — ответил кто-то. — Разве нет?

— Уроки профессора Граббли-Дерг просто замечательные. Половины того, что она рассказала нам о единорогах, я и не знал. Профессор Хагрид на такое не способен.

— ...

Гарри гневно уставился на тех, кто критиковал Хагрида.

— Гарри, сядь! — безэмоционально произнёс Лок.

Его ледяной голос заставил всех спорщиков и зевак тут же выпрямиться и замереть.

Все замолчали.

Даже Дафна проглотила уже готовое язвительное замечание о том, что в жилах Флер течёт кровь вейлы. Она остро почувствовала, что в этом вопросе, кажется, заняла неверную позицию. А в головах всех присутствующих членов «Общества Единого Сердца» пронеслась одна и та же мысль: «Кажется, Лок рассердился!»

Гарри помедлил, но всё же послушно сел на своё место.

— С самого дня своего основания «Общество Единого Сердца» стремилось искоренить предрассудки и барьеры между факультетами. А теперь вы из-за капли великанской крови ставите под сомнение компетентность профессора Хагрида...

Голос Лока был негромким, но его отчётливо слышали все тридцать шесть полноправных и двадцать семь ассоциированных членов «Общества Единого Сердца». После первого испытания в общество хлынула новая волна желающих, и после отбора к ним присоединилось более двадцати новых ассоциированных членов.

— Мне всё равно, нравится вам стиль преподавания Хагрида или нет, но дискриминировать его из-за происхождения недопустимо. В противном случае, я думаю, «Общество Единого Сердца» никогда не достигнет своей цели по искоренению барьеров и предрассудков между факультетами.

Лок обвёл взглядом всех присутствующих. Никто не осмелился встретиться с ним глазами.

— Если «Общество Единого Сердца» не желает следовать за мной, — спокойно добавил Лок, — что ж, я просто создам другую организацию.

Эти слова так поразили всех, включая заместителей председателя — Гермиону, Дафну и Падму, — что они подняли головы и уставились на Лока широко раскрытыми глазами.

— Впрочем, я думаю, «Общество Единого Сердца» всё же готово следовать за мной.

…

Лок действительно был в ярости.

В узком смысле, это было лишь недовольство юных волшебников стилем и методами преподавания Хагрида. Но в широком смысле — это была дискриминация по крови. Сегодня они дискриминируют тех, в ком есть кровь великанов, завтра — тех, в ком кровь вейл... А послезавтра что, начнут дискриминировать маглорождённых? Будет ли «Общество Единого Сердца», погрязшее в предрассудках, по-прежнему его обществом?

К счастью, щедрые вливания галлеонов, а также авторитет, завоёванный заклинаниями «Партис Темпорус» и хождением по воздуху, обеспечивали ему достаточную лояльность. После того как Лок стукнул кулаком по столу, в «Обществе Единого Сердца» временно воцарилось единомыслие.

После вчерашнего собрания Невилл специально подошёл к нему, чтобы заверить в своей преданности: будь то «Общество Единого Сердца» или «Первая воздушно-десантная дивизия», он пойдёт за Локом до конца. Пухлый мальчик, хоть и был забывчив, но слова мадам Лонгботтом — «Семья Лонгботтом следует за Локом Сайсом» — он запомнил крепко.

Но по-настоящему Лока удивили Эрни Макмиллан и его сестра, новый ассоциированный член общества, Мелания Макмиллан. После собрания они также сообщили Локу о решении семьи Макмиллан следовать за ним. Семья Макмиллан тоже входила в «Священные двадцать восемь». Таким образом, из «Священных двадцати восьми» Лок заручился явной поддержкой и преданностью семей Лонгботтом и Макмиллан.

Семьи Аббот, Гринграсс и Уизли хоть и не заявляли об этом открыто, но их прямые наследники были ключевыми членами «Общества Единого Сердца», что было равносильно поддержке. А ещё были семья Крауч, возглавляемая Барти-старшим, и семья Блэк, к которой принадлежал крёстный отец Гарри, Сириус... Позицию этих семей можно было считать пролоковской.

Оставшиеся семьи из «Священных двадцати восьми» либо придерживались консервативного нейтралитета, либо были ярыми сторонниками идеологии чистокровности, либо их члены отбывали срок в Азкабане... В общем, шансы Лока заручиться их поддержкой были ничтожно малы.

Но и этого было достаточно.

По плану Лока, группа во главе с Гермионой, включающая семьи Гринграсс, Крауч, Уизли и Макмиллан, сможет полностью контролировать Министерство магии. Если Ханна Аббот возьмёт под контроль больницу Святого Мунго, Невилл Лонгботтом поможет ему управлять Хогвартсом, а чистокровный бренд Блэков будет служить знаменем...

Тогда захват власти в британском магическом мире перестанет быть для «Общества Единого Сердца» несбыточной мечтой.

«Но самое главное — вот это!»

Взгляд Лока обратился к награде, которую Система выдала ему после завершения испытания с драконом в Турнире Четырёх Волшебников:

«Поздравляем носителя с покорением Венгерской хвостороги и завершением первого испытания Кубка Огня. Награда: Рабочее удостоверение Совета Мерлина»

«Рабочее удостоверение Совета Мерлина:

Прикоснувшись, ваше сознание случайным образом вселится в тело одного из слуг-сквибов на одном из заседаний Совета Мерлина, что позволит подслушать тайные беседы древних волшебников (сопровождается сильным побочным эффектом в виде звона в ушах)»

«Совет Мерлина, древние волшебники...»

Одно лишь сочетание этих слов приводило Лока в неописуемый восторг. Почему Волдеморт был Тёмным Лордом, от одного имени которого все содрогались? Из-за его грубой силы? Но его грубая сила, казалось, уступала даже силе престарелого Дамблдора. Так чем же он внушал такой страх, что его имя боялись произносить вслух?

Ответ крылся в его глубоких познаниях в магии.

Сам Дамблдор признавался Гарри, что познания Волдеморта в магии превосходят знания любого ныне живущего волшебника. Это было очевидно на примере проклятий на должности преподавателя Защиты от Тёмных искусств и на медальоне Слизерина: Дамблдор, могущественнейший из волшебников, был бессилен перед проклятиями Волдеморта. Он даже не знал, сколько крестражей тот создал. Потому что даже создатель крестражей, возможно, не достиг такого мастерства в их изготовлении, как Волдеморт.

Глубина и широта магических знаний Волдеморта были подобны знаниям величайших умов в математике — то, над чем они размышляли один день, обычному человеку пришлось бы изучать всю жизнь. При обычных обстоятельствах Лок, со своим магическим талантом, и в подмётки не годился бы Волдеморту.

Но у кого из них был чит?

Его магический талант, глубина исследований и широта познаний действительно уступали Волдеморту. Но, опираясь на Систему, Лок мог овладеть Тайным искусством Мерлина, подслушивать заседания Совета Мерлина, получать удивительные артефакты... Один могущественный волшебник, конечно, не мог сравниться с Волдемортом, но вот группа могущественных волшебников — это уже совсем другой разговор.

«Если бы я смог узнать на Совете Мерлина какие-нибудь способы снятия проклятий...»

Внезапно Локу пришла в голову одна мысль. Чистокровные семьи обладали глубокими корнями и огромным влиянием, но у этого была и обратная сторона — у них могли быть странные наследственные болезни. Например, женщины в семье Гринграсс были носительницами некоего кровавого проклятия...

Глава 119

Глава 119

В Хогвартсе вновь воцарилось спокойствие. Однако Гарри, как и перед первым испытанием, снова охватила тревога. Хотя благодаря подсказке Лока он уже понял, что суть второго испытания заключается в поиске чего-то на дне Чёрного озера, он, Рон и Гермиона за последние дни перерыли всю библиотеку, но так и не смогли отыскать заклинание, которое помогло бы ему дышать под водой. Он даже поднимал этот вопрос во время свободных обсуждений после каждой встречи «Общества Единого Сердца», но и другие студенты ничем не могли ему помочь.

В отличие от испытания с драконом, на этот раз Гарри не стал обращаться за помощью к Локу. Более того, даже Дафна и остальные пытались помочь Гарри с идеями, словно все по умолчанию считали, что у Лока уже есть готовое решение для действий под водой.

Лок этому нисколько не удивился. Ведь сила, которую он продемонстрировал на Чемпионате мира по квиддичу и во время первого испытания, была просто запредельной. Если раньше все считали Лока просто выдающимся юным волшебником, то теперь его ставили в один ряд с Дамблдором. И неважно, обладал ли Лок на самом деле силой уровня Дамблдора — то, что он показывал, выглядело ничуть не хуже. Дамблдор постарел и уже давно не демонстрировал свою мощь в деле.

Короче говоря, перед лицом выдающегося Лока у остальных ещё могло возникнуть желание состязаться, они ещё могли считать его ровней — в конце концов, Лок и сам часто повторял: «Эту славу я не присвою себе одному». Но перед Локом уровня Дамблдора в их сердцах оставалось лишь благоговение… и мысли о том, как бы проявить себя перед ним. И нынешнее испытание Гарри стало для них шансом проявить себя перед Локом. Лок молча наблюдал за развитием ситуации, не вмешиваясь.

Что же до того, как он сам собирается пройти второе испытание? Один из эффектов магического титула «Чемпион Хогвартса» — «возможность призвать контрактного зверя-хранителя Хогвартса, гигантского кальмара». А это создание, кажется, как раз и обитало в Чёрном озере. Вероятно, ему даже не придётся входить в воду, ни одна складка на одежде не намокнет, а он уже завершит испытание, да ещё и сможет блеснуть во всей красе.

«А что, если просто взорвать Чёрное озеро? Эффект должен быть впечатляющим», — погрузился в раздумья Лок.

В любом случае, лезть в воду он не собирался. Ни за что в жизни.

…

Утром двадцать четвертого февраля Лок с некоторым трудом открыл глаза, чувствуя себя разбитым. Уже в который раз ему снилось, что у всех девушек вокруг него произошла частичная трансфигурация.

«Флер Делакур, и впрямь не пустышка. Придумать такой способ, чтобы вывести меня из равновесия», — Лок глубоко вздохнул, привёл себя в порядок и только потом вышел из общей гостиной.

Маленькие барсучки из Хаффлпаффа уже с самого утра ждали его в коридоре, выглядя даже более взволнованными, чем сам чемпион.

— Давай, Лок!

— Хаффлпафф — вечен!

— Хогвартс победит!

В окружении своих сокурсников Лок сперва зашёл в Большой зал, чтобы наскоро перекусить и набить желудок, а затем направился к озеру. У берега Чёрного озера, как и на прошлогоднем матче по квиддичу, были возведены трибуны для зрителей. Комментатор Бэгмен и судьи уже заняли свои места на главной платформе, вот только место Барти Крауча-старшего занимал Перси Уизли. Флер, Фоглер и Крам тоже давно прибыли и стояли перед судейским столом.

Впрочем, Гарри опоздал ещё больше Лока, чем привлёк к себе основное внимание.

— Я… я здесь… — запыхавшись, проговорил Гарри и, поскользнувшись в грязи, случайно забрызгал мантию Флер.

— Ты где был? — властно произнёс Перси. — Состязание вот-вот начнётся!

Он не только занял место Барти-старшего, но и превосходно вжился в его роль. К счастью, Бэгмен уже подошёл к чемпионам и велел пятерым выстроиться в ряд у кромки воды. Он шепнул пару слов Гарри, ободряюще сжал его плечо и вернулся на судейскую трибуну.

— Дамы и господа! Наши чемпионы готовы, и второе испытание вот-вот начнётся! Согласно правилам, у них есть ровно час, чтобы вернуть то, что у них отняли… Раз, два, три!

— Состязание началось!

Резкий свист пронёсся над берегом, и трибуны взорвались аплодисментами и радостными криками. Гарри быстро сдёрнул ботинки и носки, достал из кармана пучок травы, сунул его в рот и вошёл в Чёрное озеро. Крам, в одних плавках, с разбегу нырнул в воду. Голову Флер окружал огромный пузырь с воздухом, а нижняя часть её тела превратилась в русалочий хвост. Что до Фоглера, он тоже использовал Заклинание головного пузыря.

Но к всеобщему изумлению, из озера выпрыгнуло создание из водорослей, похожее на коня, и утащило его за собой вглубь Чёрного озера.

— Это келпи?

— В Чёрном озере есть келпи?

— Я слышал, Фоглер говорил, что его родственники разводят келпи, и он тоже немного в этом разбирается.

— А… это не считается мошенничеством?

— Вряд ли. Келпи по своей природе свирепы и питаются людьми, приручить их — дело не из лёгких. Да и профессор Дамблдор ничего ведь не сказал?

…

Вскоре внимание юных волшебников переключилось на Лока. Он всё ещё стоял на берегу без движения. Впрочем, благодаря сложившемуся о нём впечатлению, никто не думал, что у Лока нет плана; все были уверены, что он готовит нечто грандиозное.

И как раз в тот момент, когда терпение зрителей начало иссякать, а комментатор Бэгмен уже раздумывал, не подойти ли к нему с вопросами, Лок наконец-то сдвинулся с места. Точнее, он наконец закончил произносить на древних рунах текст старинного договора о защите.

Наложив на себя Заклинание неуязвимости к воде и огню, Лок ступил на воду и пошёл к центру Чёрного озера.

В озере что-то произошло. Из глубины показалась фигура. Это была Флер, её Заклинание головного пузыря лопнуло. Она выглядела совершенно разбитой, её руки и лицо были покрыты царапинами. Выбравшись на берег, она закрыла лицо руками и опустилась на землю. Мадам Максим тут же подошла утешить её, указывая в сторону Лока.

Лок, стоявший посреди озера, глядя на спокойную гладь, и сам начал сомневаться, сработал ли ритуал призыва. Но как раз когда его терпение было на исходе и он уже готовился взорвать водную гладь, ситуация наконец изменилась.

Тёмная и таинственная глубина озера наконец-то пришла в движение. Это было не колебание течения, а нечто невообразимо огромное… словно перевернулось в донном иле. Всё дно озера содрогнулось, и бесчисленные пузырьки воздуха устремились к поверхности. Вода в центре озера забурлила белой пеной, словно закипела.

— ХЛОП!!!

Десятки щупалец с оглушительным всплеском вырвались из воды. Самое мощное из них подхватило Лока и вознесло его на вершину показавшейся из воды гигантской головы.

— Это же…

— Гигантский кальмар из Чёрного озера?

— Почему он слушается Лока?

— Оху…фигеть!

Много лет спустя маленькие волшебники, бывшие там, забыли многое, но никогда не забывали сцену, развернувшуюся в тот день…

Глава 120

Глава 120

В отличие от Заклинания головного пузыря Флер и Фоглера, которое окутывало лишь голову, Заклинание неуязвимости к воде и огню, применённое Локом, покрыло всё его тело целиком. После этого он вместе с головой гигантского кальмара погрузился в воду. Чёрное озеро вновь стало спокойным. На берегу остались лишь ошеломлённые зрители, растерянно переглядывающиеся под лёгким ветерком.

Впрочем, ждать им пришлось недолго. Некоторые юные волшебники ещё не успели доесть свои припасы, как поверхность озера снова пришла в движение.

ПЛЕСК!

Огромный водяной столб взметнулся вверх, но на этот раз из воды вырвались не щупальца гигантского кальмара, а огромный пузырь, в котором находились Лок, Габриэль, Парвати, Джинни, какая-то незнакомая девушка из Шармбатона… и Дафна.

— Что здесь происходит? — ошеломлённо пробормотал Перси Уизли. — У Лока столько дорогих ему людей?

Каркаров застыл с отсутствующим видом, а директор Ильверморни, профессор Фернандес, напряжённо вглядывался в Чёрное озеро, словно пытаясь понять, где сейчас его чемпион Фоглер. Лишь на лице мадам Максим промелькнула тень радости — сложившаяся ситуация была на руку Флер. Впрочем, она тут же искусно скрыла свои чувства и, обнимая рыдающую Флер, указала в сторону Лока.

…

Заложники, спасённые Локом… вернее, гигантским кальмаром, сильно кашляли, на их лицах читалось недоумение. Особенно у Дафны. Будучи «дорогим» человеком для чемпиона Хогвартса Лока, она покраснела и устремила на него сияющий взгляд.

Однако эта тёплая атмосфера продержалась недолго. С другой стороны, мадам Максим не смогла удержать Флер, которая, находясь на грани срыва, бросилась в их сторону.

— Габриэль! Габриэль! Она жива? Она не ранена? — голос Флер срывался на истерику.

— С ней всё в порядке… — хотел было сказать ей Лок, но, встретившись с влажными от слёз глазами Дафны, он вдруг не нашёлся, что ответить Флер.

Флер вырвалась из рук мадам Максим и крепко обняла свою сестру Габриэль.

— Это гриндилоу… на меня напала целая стая гриндилоу… Габриэль, я думала, ты… — её голос прервался от рыданий, и она не смогла продолжить.

В этот момент гигантский кальмар выбросил на берег ещё три пузыря, в которых находились Гарри, Фоглер и Крам. Троица, ошарашенная падением, ещё не успела понять, что произошло, как их тут же схватила мадам Помфри и укутала в плотные одеяла. Она влила им в рот какое-то обжигающее зелье, и из их ушей тут же повалил пар.

Тем временем Дамблдор сидел на корточках у воды и разговаривал с русалкой, выглядевшей особенно дико и свирепо.

— И что теперь? — холодно спросил Каркаров.

— Второе испытание окончено, мистер Каркаров, — ответил Перси, держа в руках пергамент и хмурясь. — Согласно правилам, состязание автоматически завершается, как только все чемпионы возвращаются на берег.

— Но Лок Сайс сорвал второе испытание! Крам даже не успел себя проявить… Я считаю, что нужно провести его заново!

— Состязание окончено, мистер Каркаров, — ледяным тоном отрезал Перси. — Правила Кубка Огня не подлежат изменению, и в них нет запрета на спасение чужих заложников.

В этот миг Перси был так же непреклонен, как и сам Барти-старший.

— Полагаю, мистер Уизли совершенно прав! — вмешался Дамблдор, закончивший разговор с русалкой. — Мистер Лок Сайс в установленное время спас заложников и вывел из игры трёх других участников, — спокойно произнёс он.

— Это всего лишь случайность, — возразил профессор Фернандес из Ильверморни, похоже, встав на сторону Каркарова. — Я тоже предлагаю провести испытание заново.

— Сколько бы раз вы ни проводили его заново, это не изменит того факта, что Лок Сайс одержал победу в этом состязании, — вступила в разговор мадам Максим. — Как бы ни был хорош Крам, он не смог бы справиться с тем кальмаром в озере.

— Но мы не должны игнорировать выступления других чемпионов… — вклинился Грозный Глаз Грюм. — Трансфигурация Крама была на высоте, Гарри догадался использовать жабросли, Фоглер продемонстрировал умение приручать келпи… Хоть они и не смогли спасти заложников, их выступления были не менее впечатляющими.

Слова Грюма заставили судей задуматься. В его словах была правда. Если в этом раунде все очки достанутся Локу, а остальные получат по нулю, то продолжать Турнир не будет никакого смысла. Учитывая разрыв в очках и уровень силы, который демонстрировал Лок, остальные чемпионы выглядели бы просто статистами. Разумнее было бы сразу вручить Локу кубок.

Наступила тишина, зрители на трибунах начали перешёптываться. Наконец, Дамблдор сказал:

— Давайте обсудим и проголосуем поднятием рук.

Тем временем у Лока Флер уже пришла в себя. Едва дыша от волнения, она обратилась к нему:

— Ты спас её, хотя она и не была твоим заложником!

Она отпустила Габриэль, встала и внезапно поцеловала Лока в обе щеки. По правде говоря, учитывая силу Лока и его знание канона, он мог бы увернуться от внезапной атаки Флер, но не стал… Возможно, виной тому было его сегодняшнее дурное самочувствие.

— Что она себе позволяет?! — Дафна выглядела вне себя от ярости. — Совсем стыд потеряла!

Ей хотелось немедленно достать платок и как следует умыть Лока.

Флер уже собиралась уходить с Габриэль, но вдруг вернулась, ещё раз обняла Лока и горячо, с чувством поблагодарила его. Рон смотрел на это, разинув рот, а лицо Гермионы помрачнело. Впрочем, не только она и Дафна были недовольны. Когда Флер обняла Лока и чмокнула его, девушки из «Общества Единого Сердца» были готовы взорваться от гнева.

Лок: …

Он ничего не сделал, но внезапно почувствовал, что оказался в центре какой-то любовной драмы. Он, убеждённый холостяк, настоящий «сигма», ни с кем не флиртовавший, к тому же тот, кого только что бесцеремонно использовала Флер… А теперь всё выглядело так, будто он совершил нечто ужасное по отношению к другим. И кому тут что докажешь?

К счастью, внезапно раздавшийся голос Бэгмена заставил всех вздрогнуть и разрядил неловкую атмосферу вокруг Лока.

— Дамы и господа, судьи наконец приняли решение! Мы решили выставить чемпионам следующие оценки…

— Флер Делакур, во время состязания умело использовала Заклинание головного пузыря, но, столкнувшись с атакой гриндилоу, не смогла спасти заложника. Мы присуждаем ей двадцать пять очков!

С трибун донеслись аплодисменты.

— Я заслужила ноль, — покачала головой Флер, её голос был хриплым.

— Фоглер также применил Заклинание головного пузыря и продемонстрировал талант в уходе за магическими существами. Поэтому мы даём ему тридцать пять очков.

— Виктор Крам использовал Трансфигурацию, хоть и неполную, но эффективную. Мы присуждаем ему те же тридцать пять очков…

Глава 121

Глава 121

— Гарри Поттер, неожиданно использовав Жабросли, продемонстрировал глубокие познания в Гербологии. Мы присуждаем ему тридцать пять очков!

Юные волшебники растерянно переглянулись.

— А теперь, — продолжил Бэгмен, смерив Гарри непринужденным взглядом, — мистер Лок Сайс…

Он сделал паузу.

— Некоторые судьи сочли, что, хотя выступление мистера Лока Сайса в этом испытании было впечатляющим, его действия были неуместны, поэтому… его итоговая оценка также составляет тридцать пять очков!

Ученики из трех других школ никак не отреагировали, сохраняя полное спокойствие. Однако студенты Хогвартса, услышав такой результат, мгновенно взорвались негодованием, оглушительно освистав Бэгмена. Особенно громко выделялись голоса близнецов Уизли. Что до остальных чемпионов, то угрюмый болгарин оставался все таким же мрачным, Фоглер выглядел растерянно, а Гарри и Флер одновременно нахмурились. Флер даже порывалась подойти и разобраться с Бэгменом, но мадам Максим тут же ее остановила.

В итоге, оценки Лока и остальных оказались одинаковыми, и их положение в турнирной таблице не изменилось. Получился мир, в котором после второго испытания пострадала только Флер. Возможно, чувствуя несправедливость судейства, Перси, представлявший на мероприятии Барти Крауча-старшего, специально подошел, чтобы подбодрить Лока парой слов. Если бы только он не держался с таким высокомерным видом всезнающего начальника, было бы куда лучше.

— Третье и последнее испытание состоится вечером двадцать четвертого июня! — добавил Бэгмен. — Чемпионы узнают о его содержании за месяц до начала. Благодарим всех за поддержку Турнира!

Под неодобрительный гул толпы второе испытание завершилось так скомканно и бесславно. С точки зрения соревновательного духа, нежелание судей ставить Локу высокий балл казалось понятным — если бы они действительно руководствовались зрелищностью, а не подыгрывали чемпиону своей школы! Но сколько бы студенты Хогвартса ни освистывали Бэгмена, изменить оценки за это испытание было уже невозможно.

Впрочем, куда больше людей теперь сгорало от любопытства, желая узнать, что же за зрелище развернулось на дне Чёрного озера и что там на самом деле произошло. Даже портреты на стенах Хогвартса, статуи и привидения жаждали сплетен. Джинни и та девушка из Шармбатона не выдержали и раскрыли правду: в кабинете профессора МакГонагалл профессор Дамблдор погрузил их в магический сон, заверив, что им ничего не угрожает и они очнутся, как только окажутся на поверхности. Что до Дафны, то с тех пор, как она стала для Лока его драгоценным «сокровищем», она редко появлялась на публике и даже пропустила несколько следующих собраний «Общества Единого Сердца».

…

С приходом марта погода наконец-то стала немного яснее. Но стоило выйти из замка на улицу, как пронизывающий холодный ветер по-прежнему заставлял болезненно коченеть руки и лицо. Каркаров и Снейп становились все более раздражительными, что тяжким бременем легло на учеников Дурмстранга и Гриффиндора.

Лок не обращал на это внимания, как и на статьи Риты Скитер о двух любовных треугольниках: «Гермиона, Крам и Гарри Поттер» и «Он, Флер и Дафна». Он знал, что с этой сумасбродкой разберется сама Гермиона. А он, выкроив время, отпросился у профессора Спраут и съездил в Лондон. Там он купил для мистера Элиота и миссис Клэр путевки в элитный туристический тур, чтобы они ближайшие два года путешествовали по миру, держась как можно дальше от Британии. Только так можно было гарантировать их безопасность. Лок не смел полагаться на высокий моральный уровень Пожирателей смерти — на то, что они будут соблюдать негласное правило преступного мира и не трогать семьи врагов.

Сразу после этого он отправился в поместье семьи Крауч, чтобы встретиться с Барти-старшим, находящимся под заклятием Империус своего сына.

— О Хогвартсе можете не беспокоиться, просто наслаждайтесь заклятием Империус мистера Крауча-младшего.

Барти-старший потерял дар речи.

— Мне действительно не нужно помогать? — с сомнением спросил он. — Этот негодник ради Волдеморта готов пойти на все.

— Не нужно. Ваше появление, наоборот, может привести к непредвиденным последствиям, — серьезно предупредил его Лок.

Барти-старший играл важную роль в его дальнейших планах, поэтому он ни в коем случае не должен был так бездарно погибнуть в Запретном лесу, как в оригинальной истории.

— Когда Волдеморт возродится, профессору Дамблдору и остальным удастся схватить мистера Крауча-младшего. Но не волнуйтесь, он не будет помнить, как сбежал из Азкабана, — продолжил Лок. — К тому времени за два коротких года в Азкабане произойдут два громких побега, к тому же Волдеморт успешно вернется. Если после всего этого Фадж все еще сможет удержаться в кресле Министра магии… тогда мне придется пересмотреть свою оценку ваших способностей, мистер Крауч!

— Корнелиус… — Барти-старший глубоко вздохнул. — Он слишком слаб. Он точно не признает, что Волдеморт вернулся.

— А это уже будет не ему решать, — холодно усмехнулся Лок. — Как раз кстати, у меня есть предчувствие, что в ближайшее время я обзаведусь одним полезным человеком, который мастерски умеет управлять общественным мнением.

…

В один из дней в конце мая Бэгмен наконец снова собрал пятерых чемпионов, чтобы объявить правила третьего испытания. Итоговые очки за первые два испытания определяли время выхода участников на арену в третьем. Каждое очко преимущества давало две минуты форы. Вот только благодаря «вмешательству» Лока, после двух испытаний Фоглер и Гарри, занимавшие первое место, опережали Виктора Крама, шедшего вторым, всего на четыре минуты, а Лока, третьего, — на шесть. За исключением Флер, разрыв между остальными чемпионами был практически незначительным.

Благодаря безграничному доверию к силе, продемонстрированной Локом, боевой дух студентов Хогвартса был на высоте. Почти все были уверены, что Хогвартс одержит победу в этом Кубке огня. Однако профессор Спраут втайне отвела Лока в сторонку и наставительно попросила его помнить, что магическим существам в Запретном лесу живется нелегко, и он, как ученик Хогвартса, должен беречь достояние школы! Лок слегка покраснел, но все же пообещал профессору Спраут, что не станет взрывать еще и Запретный лес. В конце концов, это была одна из линий обороны Хогвартса, а он не сошел с ума, чтобы самому рушить свою защиту в тот момент, когда Волдеморт вот-вот вернется.

Размышляя о том, как он умудрился произвести такое дурное впечатление на профессора Спраут, Лок вышел из теплицы и наконец получил хорошие новости: Фред и Джордж подготовили полный ассортимент товаров для продажи в «Магазине приколов Уизли». Для Лока было не так важно, сколько денег принесет этот магазин. Главное — у него наконец-то появился подходящий повод, чтобы платить деньги своим товарищам из «Общества Единого Сердца»! Сейчас юные волшебники из общества были хороши во всем: они уважали Лока и беспрекословно слушались его команд. Но им все еще немного не хватало закалки. Например, заставить их изобразить грозную силу — пожалуйста, но заставить каждого из них произнести шесть заклинаний в секунду — это уже было за гранью их возможностей…

Глава 122

Глава 122

Путь Джорджа и Фреда к разработке товаров для розыгрышей не был усыпан розами. Миссис Молли Уизли куда больше заработка волновали оценки близнецов, а их результаты экзаменов СОВ, как раз, были не слишком блестящими. Если бы не галлеоны, которые Лок инвестировал на раннем этапе и которые так быстро поступили на счет, а затем были почти полностью потрачены Артуром Уизли на его проекты по магической модификации магловских предметов и на повседневные нужды семьи, миссис Уизли ни за что не позволила бы Джорджу и Фреду так «баловаться», забросив учебу.

— Отлично, тогда выбирайте по одному зданию в Косом переулке и Хогсмиде и начинайте ремонт, — сказал Лок, кивая и просматривая список товаров, который протянул ему Фред. — Вы еще не закончили школу, так что пока позаимствуйте несколько человек из «Службы аренды эльфов и экспресс-доставки аппарацией».

«Служба аренды эльфов и экспресс-доставки аппарацией» была компанией, которую Лок создал, чтобы пристроить нескольких выдающихся выпускников Хогвартса прошлых лет. Среди них были бывший староста Хаффлпаффа Габриэль Трумэн и бывшая староста Равенкло Пенелопа Кливтер — всего семь человек. Следуя указаниям Лока, они наладили работу обеих служб, и даже несколько чистокровных семей согласились сдавать в аренду своих домовых эльфов, но по факту заказов почти не было. Можно сказать, существовал лишь каркас компании. Впрочем, установление первичных контактов с некоторыми чистокровными семьями, не входящими в «Священные двадцать восемь», уже было выполнением основной миссии этой компании.

Конечно, Лок не давал Габриэлю, Пенелопе и остальным пятерым сидеть без дела эти два года. Все семеро были блестящими выпускниками Хогвартса, с отличием сдавшими экзамены СОВ и ЖАБА, и было бы расточительством оставлять их без работы. Поэтому Лок поручил им составить учебное пособие «Пять лет СОВ, два года ЖАБА». К тому же, пока Пенелопа не рассталась с Перси, она успела бесплатно привлечь этого зубрилу в качестве дружеского консультанта.

«Если подарить близнецам экземпляр "Пяти лет СОВ, два года ЖАБА" в качестве награды…» — Лок задумчиво посмотрел на стоящих перед ним близнецов Уизли, улыбавшихся с ангельским выражением лица. — «Эти двое ведь не посмеют закидать меня навозными бомбами, правда?»

…

— Значит, Волдеморт становится все сильнее?

Гарри рассказал Локу почти все, что видел во сне и что услышал и увидел в Омуте памяти Дамблдора.

— Лок, у меня предчувствие, что оставшиеся испытания Турнира будут очень опасными… — на лице Гарри отразилась безысходность. — Возможно, предсказания профессора Трелони не совсем пустая болтовня… Я думаю… тебе стоит отказаться от третьего испытания.

Он опустил голову, не решаясь взглянуть на Лока, и тихо добавил:

— Лок, я не пытаюсь тебя напугать, чтобы выиграть…

— Я знаю, Гарри!

Гарри резко поднял голову и встретился с твердым взглядом Лока.

— Я знаю, Гарри, и я верю всему, что ты говоришь. Но я продолжу участвовать в Турнире. Это честь Хогвартса, и я не могу отступить в решающий момент.

— Но Волдеморт, он… — с тревогой в голосе начал Гарри.

— А что Волдеморт? — спокойно переспросил Лок. — Он тоже был студентом Хогвартса. Неужели я стану его избегать?

Не дожидаясь ответа Гарри, Лок продолжил:

— Не волнуйся, тебя не скормят змее, и со мной тоже ничего не случится. А что до того человека, о смерти которого говорил Питер Петтигрю, то Министерство магии разберется в этом.

Сейчас Лок действительно не боялся возрождения Волдеморта. В конце концов, с его нынешними боевыми навыками первоклассного Аврора, уступающими лишь Дамблдору, Волдеморту и Грин-де-Вальду, он вполне мог дать бой только что воскресшему Темному Лорду. К тому же, даже если он не сможет одолеть Волдеморта, разве он не может позвать на подмогу? Если что-то пойдет не так, он просто вызовет Дамблдора прямо на кладбище семьи Реддлов в Литтл-Хэнглтоне, и Волдеморту останется только бежать.

— Успокойся, Гарри, никаких непредвиденных ситуаций не будет. Поверь мне, все идет по плану!

— Я понял, Лок, — тихо произнес Гарри, затем встал, глубоко взглянул на Лока и повернулся, чтобы выйти из класса.

Глядя на удаляющуюся спину Гарри, Лок впервые почувствовал к нему некоторое восхищение. Хотя Гарри и пришел уговаривать его отказаться от Турнира, это также означало, что, предчувствуя смертельную опасность, он был готов встретить ее в одиночку. Впрочем, в этом и заключалось очарование знаменитого Спасителя. В оригинальной истории, когда семнадцатилетний Гарри осознал все, он смог спокойно принять смерть. Максимум, что он спросил у духов своих близких, вызванных Воскрешающим камнем, было: «Больно?». В тот момент ему было всего семнадцать, он был еще ребенком, но никого не волновало, что он еще ребенок!

— Гарри!

Лок окликнул Гарри, который уже открывал дверь. Тот с недоумением обернулся.

— Я часто говорю своим товарищам из «Общества Единого Сердца»: «Эту славу я не присвою себе одному». Сейчас я хочу сказать: «Эту опасность мы разделим вместе»!

…

Наступил июнь. Атмосфера в замке Хогвартс снова стала возбужденной и напряженной. Все с нетерпением ждали третьего испытания, которое должно было состояться за неделю до каникул и определить чемпиона Турнира этого года. На очередном собрании «Общества Единого Сердца» самым усердным учеником оказалась уже не Гермиона, а Гарри. Неизвестно, что так на него повлияло, но даже в обеденное время Гарри таскал Рона по всему замку, отрабатывая заклинания. Гермиона была занята поиском компромата на Риту и не могла уделять много времени тренировкам с Гарри.

Но даже без Гермионы, в преддверии испытания учителя и ученики Хогвартса охотно откладывали свои дела и свидания, чтобы терпеливо помочь Гарри с практикой. Так он быстро освоил заклинания Помехи, Направляющее заклинание, Разрушающее заклинание… и даже Чары Щита.

— Гарри, на сегодня, может, хватит тренироваться? — спросил Рон, глядя на пергамент в руке и вычеркивая уже выученные заклинания. — Некоторые из них точно пригодятся на испытании.

— Этого недостаточно, Рон! — серьезно ответил Гарри.

— Но я так голоден! — взвыл Рон. — Что на тебя нашло… после того разговора с Локом ты стал просто одержимым!

— Я не хочу быть обузой для Лока.

Гарри помолчал немного и продолжил:

— Мы не можем просто наслаждаться славой, которую приносит нам Лок, и ничем ему не помогать… «Эту опасность мы разделим вместе»! — произнес он. — Я не могу быть слабым звеном в бою…

Рон ничего не ответил. Он молча поднял свою волшебную палочку…

Глава 123

Глава 123

Лок, разумеется, и не подозревал, что одна его фраза заставит Гарри превратиться в такого же одержимого перфекциониста, как Гермиона. Впрочем, сейчас ему было не до этого, ведь сегодня вечером должно было состояться последнее испытание Турнира Трех Волшебников. Поскольку это был финал, родственникам чемпионов разрешили приехать и посмотреть на заключительное состязание. Флер, Крам и Фоглер без умолку болтали со своими близкими. Младшая сестра Флер, Габриэль, держа за руку мать, помахала Локу. Что до Гарри, то он с сияющей улыбкой смотрел на собравшуюся в комнате семью Уизли.

Единственным, к кому не приехала группа поддержки из родных и друзей, оказался Лок, и, как бы он ни старался это скрыть, ему всё же было немного горько. Так продолжалось до тех пор, пока к нему не подошла мать Флер и с неподдельным радушием не взяла его за руку.

— Я столько о вас слышала от Флер и Габриэль, — с улыбкой произнесла она. — Спасибо, что спасли Габриэль и так помогли Флер.

Хотя мадам Делакур и была в возрасте, Лок всё ещё видел в ней настоящую красавицу... впрочем, для неё больше подходило определение «прекрасная дама». Глядя на неё, он мог с лёгкостью представить, как будет выглядеть Флер через несколько десятков лет, уже обзаведясь детьми. Кстати, об этом! Лок снова бросил взгляд на Билла Уизли и Флер. В оригинальной истории Флер, кажется, именно в этот момент заинтересовалась Биллом, что позже переросло в стремительный роман... но сейчас она даже не смотрела в его сторону.

К счастью, вскоре на выручку Локу пришла миссис Уизли, иначе он бы окончательно смутился от того, что взрослая прекрасная дама держит его за руку, рассыпаясь в похвалах и расспросах.

— Министерство магии не позволило Перси заменить Крауча в качестве пятого судьи. Сегодня вечером пятым судьёй будет сам министр магии, Корнелиус Фадж, — шёпотом сообщила ему миссис Уизли, когда мадам Делакур отошла.

— Министр Фадж приедет? — притворился удивлённым Лок, а затем радостно добавил: — Это просто замечательно! Кто знает, может, сегодня вечером нашего мистера министра ждёт большой сюрприз!

После этого они все вместе прогулялись по замку Хогвартс, позволив миссис Уизли и Биллу с головой окунуться в воспоминания о своей юности. За ужином, когда Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Джинни и остальные, уже сдавшие экзамены, собрались за столом, царила оживлённая атмосфера. Рон был очень рад приезду миссис Уизли, и был бы ещё счастливее, если бы она не спрашивала его об оценках. Между Фредом и Джорджем и их матерью витала некоторая неловкость — возможно, из-за их магазина приколов. Джинни же, без сомнения, была «мамочкиной любимицей». Что касается Гермионы, то миссис Уизли поначалу держалась с ней довольно холодно.

Гарри, заметив это, переводил взгляд с одной на другую и наконец сказал:

— Миссис Уизли, вы же не поверили в ту чушь, что Рита Скитер напечатала в «Ведьмополитене»? Гермиона не моя девушка!

— О! — воскликнула миссис Уизли. — Нет, конечно, я не поверила.

Но после этих слов она стала гораздо теплее относиться к Гермионе.

За профессорским столом тоже творилось нечто странное. Там появились Бэгмен и Фадж; первый выглядел беспечным и недалёким, а второй — откровенно недовольным. Мадам Максим усердно налегала на еду, но Лок своим острым взглядом заметил, что её глаза немного покраснели, а Хагрид то и дело бросал на неё взгляды. Грозный Глаз Грюм вращал своим ужасным магическим глазом во все стороны. Каркаров и Снейп куда-то исчезли, а на лицах профессоров МакГонагалл, Флитвика, Спраут и остальных читалась глубокая озабоченность...

Лишь когда потолок Большого зала сменил свой небесно-голубой цвет на тёмно-лиловые сумерки, Дамблдор поднялся со своего места. В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Дамы и господа, через несколько минут я приглашу всех вас на поляну у Запретного леса, рядом с полем для квиддича, чтобы вы стали свидетелями последнего испытания Турнира Четырёх Волшебников. А сейчас прошу чемпионов проследовать за мистером Бэгменом!

Лок, Флер, Гарри, Фоглер и Крам поднялись на ноги, и весь зал взорвался аплодисментами, подбадривая их. Все вместе они покинули Большой зал.

— Лок, как ты себя чувствуешь? — спускаясь по ступеням, спросила Флер, намеренно отстав на шаг, чтобы поравняться с идущим последним Локом. — Ты уверен в себе?

— Всё отлично, — ответил Лок. — Я никогда не сомневался в своих силах.

— Вот и хорошо, — радостно сказала Флер. — Я сказала маме, что ты обязательно станешь чемпионом Турнира, а она мне не поверила!

Лок промолчал.

Поляна рядом с полем для квиддича изменилась до неузнаваемости. Живая изгородь высотой в двадцать футов окружала её по всему периметру, оставляя лишь один тёмный, пугающего вида проход. Пять минут спустя на трибунах стали появляться зрители. Кроме студентов из четырёх школ, казалось, были приглашены и многие известные личности из мира волшебников. На шляпах профессоров Хогвартса и авроров во главе с Робардсом мерцали большие красные звёзды.

— Мы будем патрулировать лабиринт снаружи, — наставляла их профессор МакГонагалл. — Если вы столкнётесь с трудностями и вам потребуется помощь, выпустите в небо красные искры, и мы придём на выручку. Понятно?

Чемпионы дружно кивнули. Профессора и авроры разошлись по периметру лабиринта. Уходя, Робардс и его люди подмигнули Локу. Тот ответил им улыбкой, про себя в очередной раз восхищаясь непревзойдённой магией галлеонов.

— Дамы и господа! — спустя несколько месяцев вновь раздался зычный голос Бэгмена. — Согласно текущему общему счёту, Гарри Поттер и Фоглер Ковальски делят первое место с семьюдесятью пятью очками и войдут в лабиринт первыми! Виктор Крам с семьюдесятью тремя очками занимает второе место и войдёт в лабиринт через четыре минуты после начала. Мистер Лок Сайс с семьюдесятью двумя очками на третьем месте и войдёт через шесть минут. Мадемуазель Флер Делакур с шестьюдесятью одним очком на четвёртом месте и сможет войти на арену лишь через двадцать восемь минут после начала...

Стоило ему упомянуть очки и рейтинг, как со стороны студентов Хогвартса послышался недовольный гул. Это поставило Фаджа, сидевшего на судейской трибуне, в неловкое положение, ведь гул был явно направлен в сторону судей. Но сколько бы они ни возмущались, результат уже был предрешён.

— Гарри! — обратился Лок к уже готовому к старту Поттеру. — Просто сражайся изо всех сил за честь Хогвартса. Остальное предоставь мне.

Гарри не успел ничего ответить. Раздался резкий свисток, и они с Фоглером бросились в лабиринт и скрылись из виду. Вскоре свисток Бэгмена прозвучал снова, и в лабиринт устремился Крам. Затем настал черёд Лока... и, наконец, Флер. Все чемпионы вошли в лабиринт.

С каждой секундой небо темнело, а высокие и густые стены живой изгороди создавали гнетущее ощущение. Но Гарри не испытывал ни страха, ни беспокойства по поводу возможных козней Волдеморта и Пожирателей смерти. Ведь он помнил все заклинания, которые так усердно репетировал. А ещё потому, что Лок только что сказал ему: «Остальное предоставь мне»…

Глава 124

Глава 124

В отличие от своего эффектного появления на первых двух испытаниях, на этот раз Лок вёл себя скромно и, как и все остальные, просто вбежал в тёмный проход живой изгороди. Встречавшиеся на пути ловушки — соплохвосты, дементоры и какое-то облако золотистого тумана — не представляли для него никакой преграды. Настоящая опасность таилась в другом. Лок услышал вдалеке крик Фоглера, но не поспешил на помощь, а неторопливо направился к месту, где находился кубок. На перекрёстке двух дорожек он остановился. В воздухе повисла тишина.

— Круцио!

Лок взмахом руки сотворил безмолвное заклинание Щита, отразив атаку, а затем послал Оглушающее заклинание в тёмную фигуру, прятавшуюся за изгородью. Фигура, собиравшаяся было бежать, резко замерла и рухнула лицом в траву, оставшись лежать без движения. Нападавшим был Крам... вернее, Крам, находящийся под контролем Барти-младшего и заклятия Империус. Из уважения к этому одному из немногих неглупых Пожирателей смерти, Лок наложил на Крама ещё и Связывающее заклинание, и Петрификус Тоталус. Только после этого, наложив на себя чары Щита, он спокойно подошёл к нему. Похоже, Барти-младший, управляя этим угрюмым парнем, сначала расправился с Фоглером, а затем сразу же напал на него. Что до Флер, то из-за большой разницы в очках её, видимо, просто проигнорировали.

«Если посчитать время, Гарри уже должен был добраться до кубка, верно?»

Лок погладил свою волшебную палочку и выпустил над Крамом сноп красных искр, чтобы того не сожрали соплохвосты. Хоть этот угрюмый парень и любил повыпендриваться, человек он был неплохой, и было бы жаль, если бы его так бесславно съели. Затем, глубоко вздохнув, он снова поднял палочку.

— Акцио!

Из глубины изгороди вылетел рваный ботинок. Он, как и кубок чемпиона, тоже был порталом, и даже место назначения у них было почти одинаковым.

…

С другой стороны

Спасая Фоглера Ковальски из лап акромантула, Гарри получил ранение в ногу. Кровь текла не переставая, и он, не в силах больше держаться, опёрся о живую изгородь, тяжело дыша. Его разорванная мантия была испачкана чем-то липким — слизью, выделявшейся из клешней паука. Фоглер стоял всего в футе от Кубка Четырёх Волшебников, который мерцал у него за спиной.

— Бери, — выдохнул Гарри, у которого не осталось сил на борьбу. — Быстрее, бери. Ты уже у цели.

Фоглер не двигался. Он смотрел на Гарри, затем обернулся на золотой кубок. В его сиянии Гарри видел на лице Фоглера страстное желание. Но тот, глубоко вздохнув, с ноткой разочарования в голосе сказал:

— Бери ты. Хогвартс победил. Ты спас меня, ты заслужил победу.

— Это не по правилам, — раздражённо от боли произнёс Гарри. — Кто первый дошёл, тот и победил. Ты был первым.

— Нет! — Фоглер отодвинулся от кубка, приблизившись к телу паука.

— Да бери же, и всё закончится! Я теперь бежать не могу, — с горечью сказал Гарри. Он был морально готов к тому, что не сможет завоевать кубок, но его удручало другое: Лок, видимо, столкнулся с какими-то неприятностями и до сих пор не появился. Эта честь в итоге не достанется Хогвартсу, а уйдёт в Ильверморни.

Фоглер перешагнул через лапу паука и подошёл к Гарри. Скрестив руки на груди, он с решительным видом произнёс:

— Иди ты, Гарри.

Взгляд Гарри переместился на кубок. В его золотом сиянии сознание на миг помутилось. Ему представилось, как он выходит из лабиринта с кубком в руках, высоко поднимает его над головой под восторженные крики студентов Хогвартса. На лице Чжоу Чанг сияет восхищение, и даже Лок показывает ему большой палец... но видение исчезло. Перед глазами Гарри вновь возникло упрямое лицо Фоглера в полумраке.

— Давай вместе, — предложил Гарри.

— Что?

— Возьмём его вместе. Я гриффиндорец, а Гермиона упоминала, что Ильверморни был основан потомком одного из основателей Хогвартса — Слизерина, — объяснил Гарри. — А Гриффиндор и Слизерин когда-то были лучшими друзьями. Так что мы возьмём его вместе. Хогвартс и Ильверморни разделят победу. Гриффиндор и Слизерин были бы рады это видеть!

Фоглер уставился на Гарри, затем опустил руки.

— Ты... ты правда так думаешь?

— Конечно, — твёрдо ответил Гарри.

Фоглер, казалось, не верил своим ушам, но потом его лицо озарила улыбка.

— Мой дедушка был маглом, но у него был очень хороший друг-волшебник, мастер магических животных по имени Ньют Саламандер. Думаю, ты о нём слышал. Он тоже окончил Хогвартс.

— Как скажешь, Гарри, — Фоглер протянул руку, помогая хромающему Гарри подойти к кубку. — Хогвартс и Ильверморни, вместе к победе!

Они одновременно занесли руки над сверкающими ручками Кубка Четырёх Волшебников.

— Считаем до трёх и хватаем...

— Раз... два... три!

Гарри почувствовал резкий рывок в животе, его ноги оторвались от земли. Он не мог разжать руку, вцепившуюся в кубок, который тащил его сквозь свистящий ветер и вихрь красок. Рядом с ним летел Фоглер. Сердце Гарри ухнуло вниз. Он внезапно вспомнил свой кошмар... тот, где Волдеморт собирался скормить его змее.

…

Они летели неизвестно сколько — может, несколько миль, а может, и сотни. Гарри и Фоглер рухнули на заросшую сорняками землю в полной темноте. Окружавших Хогвартс гор не было видно. Справа от них рос высокий тис, за которым виднелись очертания небольшой церкви. Слева, на холме, стоял изящный старый особняк.

— Гарри, ты знал, что кубок Турнира — это портал? — спросил Фоглер, глядя на золотой трофей в своих руках.

— Нет, — ответил Гарри, настороженно сжимая палочку и осматривая зловещее кладбище. — Не знаю, часть ли это испытания, но нам лучше достать палочки... Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, — прошептал он.

— Гарри, — внезапно сказал Фоглер. — Кто-то идёт!

Они напряжённо вглядывались в тень, появившуюся между могилами. В темноте было не разобрать, кто это, но по походке и положению рук можно было предположить, что фигура что-то несёт. Фигура приближалась, и Гарри разглядел, что она держит на руках... кажется, младенца? Человек остановился у высокого мраморного надгробия и посмотрел на Гарри и Фоглера. Все трое замерли, глядя друг на друга.

В одно мгновение шрам Гарри пронзила такая острая боль, какой он не испытывал никогда в жизни. Волшебная палочка выпала из его руки, он схватился за лоб и рухнул на землю. Фоглер бросился к нему на помощь.

— Беги, Фоглер!

Глава 125

Глава 125

— Убей того, кто мешает.

Холодный, пронзительный голос раздался откуда-то сверху, прямо над головой Гарри.

— Авада Кедавра!

Яркая вспышка зелёного света пронзила веки Гарри, и шрам на лбу взорвался невыносимой болью, но в этот миг его гораздо больше заботила судьба Фоглера. Гарри услышал чей-то пронзительный крик, а затем звук падения чего-то тяжёлого справа от себя. Боль постепенно утихла, и он в ужасе распахнул глаза.

На земле безмолвно лежало чудовище с парой сине-зелёных крыльев, своим обликом напоминавшее одновременно и рептилию, и гигантскую бабочку. Похоже, именно оно приняло на себя убивающее заклятие, предназначавшееся Фоглеру. Самого же Фоглера отбросило далеко в сторону. Он врезался в надгробие, разбив его вдребезги, и теперь лежал на земле, раскинув руки и ноги, без признаков жизни. Гарри ошеломлённо смотрел на его неподвижное тело, приоткрыв рот. В голове не было ни единой мысли, кроме нежелания верить в происходящее.

«Это, должно быть, кошмар, — подумал он. — Где Лок?»

Внезапно он почувствовал, как его грубо тащат по земле. Низкорослый человек в плаще, отложив в сторону свою ношу, зажёг волшебную палочку и потащил его к большому мраморному надгробию. Прежде чем его толкнули к могильному камню, в мерцающем свете палочки Гарри успел разглядеть наводящее ужас имя:

ТОМ РЕДДЛ!

Он застыл, глядя на это имя, а низкорослый мужчина уже наколдовал верёвки и крепко привязал его к надгробию. Пытаясь вырваться, Гарри заметил, что у мужчины не хватает одного пальца.

«Это Питер Петтигрю, — с отчаянием подумал Гарри. — Предатель!»

Огромная змея извивалась у подножия надгробия, к которому он был привязан. Петтигрю, тяжело дыша, принёс тот самый «свёрток», который до этого держал в руках. Гарри не сводил с него глаз, и лоб снова пронзила острая боль. Он осознал ужасающую правду.

Петтигрю установил огромный котёл, в котором мог бы поместиться взрослый человек, и доверху наполнил его какой-то жидкостью. Казалось, она нагревалась невероятно быстро: стоило Петтигрю разжечь под котлом огонь, как поверхность жидкости забурлила, разбрасывая искры и испуская густой пар, словно она сама загорелась. Свёрток в его руках начал нетерпеливо дёргаться.

— Быстрее!

— Уже готово, мой господин, — подобострастно ответил Петтигрю. Вся поверхность жидкости в котле пылала.

— Сейчас!

Петтигрю шагнул вперёд и сорвал с «пакета» ткань, явив миру нечто сжавшееся в комок, размером с младенца, но определённо не являвшееся им. У существа не было волос, тело его, казалось, покрывала чешуя тёмно-красного цвета, руки и ноги были тонкими и слабыми, а лицо — плоским, змеиным, с горящими красными глазами. С выражением отвращения на лице Петтигрю поднял это существо и бросил в котёл.

«Может, оно утонет», — с отчаянием взмолился про себя Гарри, наблюдая за этой сценой.

Но, увы, этого не произошло.

Петтигрю достал свою волшебную палочку и дрожащим голосом произнёс, обращаясь к ночному небу:

— Кость отца, отданная без согласия, возродит твоего сына!

Горстка праха поднялась из могилы у ног Гарри и плавно опустилась в котёл. Во все стороны брызнули искры, а жидкость окрасилась в ярко-синий цвет.

— Плоть слуги, добровольно отданная, возродит твоего повелителя! — С этими словами Петтигрю, охваченный ужасом, отрубил себе правую руку серебряным кинжалом. Затем, с искажённым от боли лицом, он подошёл к Гарри.

— Кровь врага, насильно... взятая, воскресит твоего недруга!

Гарри беспомощно смотрел, как Петтигрю выливает его кровь в котёл. Жидкость внутри мгновенно стала ослепительно-белой. В следующее мгновение искры погасли, и из котла поднялся густой белый пар, скрывший его содержимое. Сквозь эту пелену Гарри с ужасом увидел, как из пара медленно поднимается высокая и худая тёмная фигура.

— Облачи меня в мантию, — произнёс высокий и холодный голос.

Петтигрю, прижимая к себе обрубок руки, поспешно схватил с земли чёрную мантию и накинул её на плечи худого мужчины. Тот подошёл к Гарри и впился в него взглядом... Гарри увидел лицо, которое преследовало его в кошмарах последние несколько лет... лицо с красными глазами и без носа.

Тёмный Лорд Волдеморт... возродился!

…

На вершине тиса сидел кречет и молча наблюдал за происходящим, а в его глазах время от времени мелькали проблески человеческого разума. Особенно в тот момент, когда Петтигрю развернул свёрток, явив миру отвратительное существо — отвращение в глазах птицы, казалось, могло затопить всё вокруг.

Этой птицей, разумеется, был Лок, принявший свой анимагический облик. Он прибыл сюда практически сразу после Гарри и Фоглера. Хотя от убивающего заклятия Петтигрю Фоглера спас Пикирующий Злыдень, но то, что его отбросило в сторону, он разбил камень, а затем остался лежать без сознания, раскинув конечности... всё это было делом рук Лока, который тайно вмешался в происходящее. В противном случае Петтигрю непременно бы добил его, и Фоглеру было бы не миновать смерти. Как внук того самого «счастливчика», Фоглер к тому же был тесно связан с Ньютом Саламандером и МАКУСА. Раз уж представилась возможность, Лок, естественно, решил спасти ему жизнь.

После того как Волдеморт коснулся Чёрной метки на руке Петтигрю, он начал рассказывать Гарри свою историю. Неизвестно, сколько времени прошло, но вскоре воздух наполнился шорохом мантий. Между могилами, из-за деревьев, из каждого тёмного уголка стали появляться волшебники, аппарируя один за другим. Все они были в капюшонах и масках, скрывающих лица. Однако Лок отчётливо ощущал их недоверие и крайнюю осторожность.

Один из Пожирателей смерти упал на колени и, подползя к Волдеморту, поцеловал край его мантии.

— Хозяин! — прошептал он. — Мой хозяин!

Остальные Пожиратели смерти последовали его примеру: они подползали к Волдеморту, целовали его мантию, а затем поднимались и выстраивались в круг.

— Приветствую вас, Пожиратели смерти! — Волдеморт обвёл их взглядом и спокойно произнёс: — Тринадцать лет. Прошло тринадцать лет с нашей последней встречи. Но вы всё же откликнулись на мой зов. Это значит, что мы по-прежнему едины под знаком Чёрной метки... не так ли? Я чувствую в воздухе смрад вины.

Окружающие его Пожиратели смерти вздрогнули. Лок с интересом наблюдал за тем, как Волдеморт запугивает своих последователей, а затем прощает и воодушевляет их. Это был совершенно иной стиль лидерства, и он был уверен, что изучение таких методов управления подчинёнными ему точно не повредит.

Проучив каждого из Пожирателей смерти, Волдеморт наконец повернулся к Гарри.

— Мой самый верный слуга находится в Хогвартсе. Именно благодаря ему наш маленький друг оказался здесь сегодня вечером.

Взгляды всех Пожирателей смерти разом устремились на Гарри.

— Превосходно! — на лице Волдеморта появилась жестокая усмешка. — Гарри Поттер почтил своим присутствием мой вечер возрождения. Почему бы нам не назвать его нашим почётным гостем?

Он начал рассказывать о том, как совершил великий подвиг своего возрождения, и история, естественно, началась с той ночи, когда он «умер».

Спустя долгое время Волдеморт подошёл к Гарри и поднял волшебную палочку.

— Круцио! Сейчас я развею все ваши заблуждения. То, что этот мальчишка сбежал от меня, было чистой случайностью. Я убью его на ваших глазах...

Внезапно красные змеиные глаза Волдеморта метнулись в сторону тисовых зарослей:

— Разумеется, здесь есть и ещё один наш маленький друг. Грязнокровка...

Глава 126

Глава 126

Встретившись взглядом с красными глазами Волдеморта, Лок понял, что его обнаружили. Он не знал, как именно Тёмному Лорду удалось раскрыть его анимагическую форму, но, учитывая могущество Волдеморта, в этом не было ничего удивительного. Однако в его сердце, помимо страха, нарастало нечто иное... возбуждение!

Под пристальными взглядами Волдеморта и кольца Пожирателей смерти он медленно слетел с верхушки дерева и принял человеческий облик. Гарри, обессиленно висевший на надгробии после пыток, увидел появившегося Лока, и тревога в его глазах ничуть не уменьшилась.

— Хвост! — холодно усмехнулся Волдеморт. — Спусти Гарри Поттера, верни ему его волшебную палочку и поставь рядом с его другом-грязнокровкой.

Петтигрю подошёл к Гарри, своей новой серебряной рукой вытащил у него изо рта кляп и перерезал верёвки. Затем он направился к месту, где лежал Кубок огня, поднял с травы оброненную Гарри волшебную палочку и грубо сунул её ему в руку. Кольцо Пожирателей смерти молчаливо сомкнулось, оставив в центре Волдеморта, Гарри и Лока.

— Мой верный слуга поведал мне, что наш гость-грязнокровка основал в Хогвартсе некую организацию, где учит своих друзей дуэлям, — тихо проговорил Волдеморт, и его красные глаза сверкнули в темноте. — Что ж, позвольте мне проверить плоды их учения...

Гарри молчал. Он думал о побеге, но Пожиратели смерти не давали ему ни единого шанса. Он искоса взглянул на Лока и увидел, что тот совершенно спокоен и ничуть не волнуется. И внезапно страх отступил.

— Поклонимся друг другу, Гарри. И ты, грязнокровка...

Пожиратели смерти разразились хохотом. Гарри решил, что скорее умрёт, чем позволит Волдеморту унизить себя.

— Грязнокровка, грязнокровка... Мистер Том Реддл, а вы, кажется, и сами не чистокровный...

— Замолчи! — прошипел Волдеморт. — Авада Кедавра!

Пожиратели смерти в ужасе отшатнулись. Ослепительный зелёный луч сорвался с кончика палочки Волдеморта и устремился к Локу. Тот взмахнул своей палочкой, и заклинание Экспеллиармус точно встретилось с летящим зелёным светом, отбросив его в сторону одного из Пожирателей смерти, который тут же беззвучно рухнул на землю.

— Я ещё не поклонился, мистер Реддл. Куда вы так торопитесь? — холодно усмехнулся Лок. — Раз уж на то пошло, прошу, насладитесь подарком, который я приготовил для вашего возрождения!

Лок вместе с Гарри мгновенно аппарировал к Фоглеру и наложил на всех троих Чары Щита. Одновременно с этим он использовал Манящие чары, чтобы притянуть к себе мраморное надгробие, которое заблокировало второе заклятие Волдеморта — Круцио. Похоже, Тёмный Лорд не собирался убивать Лока и Гарри сразу, а планировал как следует помучить их.

Но в следующее мгновение!

Сорок осколочно-фугасных снарядов 9М22 с оглушительным рёвом разорвали полог тёмного неба, а их огненные хвосты окрасили ночную мглу в кроваво-оранжевый цвет. Волдеморт и Пожиратели смерти застыли на месте, очевидно, не понимая, что происходит. Лок же сотворил заклинание «Спина Винкула», создав полусферическую клетку из терновых шипов, которая укрыла его, Гарри и Фоглера.

Тысячи осколков дождём обрушились на землю, накрыв смертоносную зону радиусом в пятьсот метров. Взрывная волна смела все надгробия на кладбище семьи Реддлов, повалила окрестные деревья, разрушила часовню и небольшой домик на вершине холма. В небо поднялся едкий дым, смешанный с запахом горелой плоти. Деревня под названием Литтл-Хэнглтон превратилась в выжженную пустыню, а окружающий лес был охвачен бушующим пламенем...

И самое главное — кладбище семьи Реддлов было стёрто с лица земли.

Пожиратели смерти, перепачканные сажей, размахивали волшебными палочками, пытаясь потушить огонь. Их маски почернели от дыма, у кого-то была оторвана рука, а кто-то лежал на земле обугленным и неподвижным.

— Лок Сайс! — раздался из дыма яростный вопль Волдеморта. — Отлично! Тебе удалось по-настоящему меня разозлить!

— Прощай, Том.

Лок коснулся золотого Кубка огня. Гарри одной рукой держался за него, а другой — за Фоглера. Разноцветный вихрь подхватил их и унёс прочь, а яростные крики Волдеморта преследовали их по пятам.

…

Гарри почувствовал, что рухнул на землю, уткнувшись лицом в траву. Ужас и усталость не давали ему подняться. Он чувствовал, что Лок тоже опустился на колени рядом с ним, а Фоглер по-прежнему безжизненно лежал неподалёку. Оглушительный рёв толпы обрушился на них.

Флёр и Крам давно выбыли из состязания. Юные волшебники Хогвартса ждали возвращения чемпионов, казалось, целую вечность, и вот наконец все трое вернулись. Они восторженно кричали, но постепенно начали замечать, что что-то не так. Ведь вернувшиеся чемпионы выглядели...

Гарри безвольно лежал на земле.

Фоглер не двигался.

Лок, хоть и стоял на ногах, тяжело и прерывисто дышал.

Толпа постепенно затихала. Дамблдор, Фадж, профессор Фернандес, МакГонагалл, Грюм и другие окружили их.

— Гарри, Лок, что случилось?

— Он вернулся, — прошептал Гарри срывающимся на плач голосом. — Волдеморт вернулся!

— Это правда, профессор, — коротко подтвердил Лок.

— Что такое? Что произошло? — Корнелиус Фадж появился перед Локом и Гарри с выражением глубокого ужаса на лице.

— Гарри и Фоглеру нужно к мадам Помфри, — спокойно произнёс Лок.

Неподвижного Фоглера тут же унёс директор его школы, а Гарри, которого полутащил-полуобнимал Грюм, скрылся в толпе, не понимающей, что происходит. Все взгляды устремились на Лока.

— Волдеморт... — голос Лока был негромким, но в наступившей тишине его слова были слышны каждому. — Он возродился!

— Это невозможно! — взвизгнул Корнелиус Фадж, выглядя крайне разгневанным. — Вы несёте чушь! Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв, он не мог возродиться, — добавил он, но его голос звучал всё менее уверенно.

Дамблдор, МакГонагалл и старая летучая мышь бросились догонять Грюма, уносившего Гарри, но в этот момент на поле появился Крауч.

— Боюсь, он говорит правду, Фадж! — холодно ответил Барти-старший.

— Крауч, ты...

Лок достал Камень памяти, помахал им перед носом у Фаджа, а затем бросил его Краучу. Фадж в ужасе зажмурился, не желая принимать действительность.

А в замке тем временем уже начался допрос Барти Крауча-младшего. Этот безумный Пожиратель смерти выложил Дамблдору весь план, умолчав лишь о том, как ему удалось сбежать из тюрьмы.

…

Члены «Общества Единого Сердца» окружили Лока. Они молчали, просто стояли плотным кольцом. А вокруг них — другие волшебники, пришедшие поглазеть, взрослые маги, приглашённые на турнир, авроры во главе с Робардсом, Флёр, Крам... Все они смотрели на уставшего Лока со сложным выражением на лицах.

Волдеморт действительно вернулся.

Но и Лок действительно сумел сбежать от него, прихватив с собой Гарри и Фоглера...

Глава 127

Глава 127

Нужно понимать, Локу еще не было и семнадцати... Так... насколько же он на самом деле силен? В умах всех присутствующих невольно возник один и тот же вопрос. Юные волшебники из Общества Единого Сердца, окружившие Лока, смотрели на него со всевозрастающим пылом. Чем более жестоким и ужасающим в прошлом описывали загадочного Темного Лорда, тем большее восхищение теперь вызывал Лок.

Однако в глазах других волшебников, приглашенных на турнир в качестве зрителей, читалось скорее изумление и недоверие... а в самой глубине души таился страх. Среди них были высокопоставленные чиновники Министерства магии, некоторые члены попечительского совета Хогвартса и родители учеников. В толпе, опираясь на руку юного хаффлпаффца, стоял дрожащий старик.

— Дедушка, я же говорил, что председатель Лок Сайс невероятно силен! — взволнованно обратился к нему внук. — Я до сих пор не могу поверить, что он одобрил мое вступление в Общество Единого Сердца. Вот бы и Фоглер смог к нам присоединиться.

— Да, очень силен, — согласился старик, хотя в его глазах читалась нескрываемая тревога.

Лок Сайс и его фанатичные последователи... Старик не знал, как выглядел Волдеморт в школьные годы в окружении своих Вальпургиевых рыцарей, но он видел, как много лет назад выглядел Геллерт Грин-де-Вальд со своими Аколитами. Картина была поразительно схожей. Пожиратели смерти боялись Волдеморта, но Аколиты не боялись Грин-де-Вальда — они были очарованы им, так же как эти юные волшебники из Общества Единого Сердца боготворили Лока.

— Рольф, расскажи мне все, что ты знаешь о Локе Сайсе. Абсолютно все.

…

В кабинете директора собрались Дамблдор, Сириус Блэк, Гарри... и Лок, который только что успокоил юных членов Общества Единого Сердца. Дамблдор начал пересказывать все, что удалось выведать у Барти-младшего. Гарри слушал рассеянно, чувствуя сильную усталость. Лок же тем временем поглаживал прекрасные золотисто-алые перья Фоукса.

— Гарри, я хочу знать... — раздался голос Дамблдора, — что произошло после того, как вы в лабиринте коснулись портала?

— Может, мы обсудим это завтра, Дамблдор? — вмешался Сириус, положив руку на плечо Гарри.

Дамблдор, казалось, не услышал его. Он также не стал обращаться к сидевшему рядом Локу, а лишь слегка повернулся к Гарри.

— Если бы это помогло Гарри, я бы так и поступил, — мягко произнес он. — Но, Гарри, бегство лишь усугубит твою боль. У тебя хватит мужества встретиться с этим лицом к лицу. Расскажи нам, что случилось.

Фоукс на руках у Лока издал тихий, мелодичный трепет. Горячая капля скатилась в горло Гарри, и он тут же почувствовал облегчение. Сделав глубокий вдох, он начал рассказывать о том, что произошло после того, как они с Фоглером коснулись кубка. Когда он упомянул, что Волдеморт использовал его кровь для возрождения, ему на мгновение показалось, что в глазах Дамблдора мелькнул проблеск торжества.

Прошло немало времени, прежде чем Гарри закончил свой рассказ, включая и то, что случилось после появления Лока. В кабинет поспешно вошла профессор МакГонагалл. Дамблдор дал ей несколько указаний, и она увела Гарри и Сириуса в облике большого черного пса. В комнате остались только Лок и Дамблдор. Вернувшись в кресло за своим столом, директор выглядел невероятно постаревшим и изможденным.

— Лок, ты не должен был скрывать это от меня, — сказал он. — Тебе следовало рассказать мне о своем плане.

— Мой план заключался в том, чтобы позволить Волдеморту успешно возродиться с помощью крови Гарри, — спокойно ответил Лок. — Разве не этого вы и хотели, профессор?

В комнате воцарилась тишина. Портреты бывших директоров на стенах, не издав ни звука, неотрывно следили за происходящим.

— Лок, Том — чрезвычайно опасный волшебник.

— Но я преуспел, профессор, не так ли? — продолжил Лок. — Волдеморт создал крестражи, и чтобы окончательно его уничтожить, нужно было создать для него уязвимость. Гарри — идеальный кандидат на эту роль.

Дамблдор молчал, выглядя еще более утомленным.

— Вот только, когда придет время, Гарри должен будет умереть, — мягким тоном, но ледяными словами произнес Лок. — Словно откормить свинью, чтобы в конце зарезать ее на бойне.

— Довольно! — взревел Дамблдор.

Лок впервые видел его в такой ярости. Даже феникс Фоукс испуганно спрятал голову под крыло.

— Прости... Лок... прости меня, — голос Дамблдора снова стал тихим и глухим. — Но я — директор Хогвартса. И ради всеобщего блага... я должен чем-то жертвовать... даже если это будет моя собственная жизнь...

— Прошу прощения, профессор, но вы состарились, — без обиняков заявил Лок. — В свое время вам не хватило жестокости! Вы всегда верили, что любовь способна спасти души, не до конца погрязшие во тьме. Вы пощадили тех Пожирателей смерти, что грабили и убивали, даже не задумавшись, заслуживают ли они спасения... — продолжал он. — И в итоге позволили ничтожествам захватить власть в Министерстве и Хогвартсе. Подумать только, человек вроде Малфоя смог сговориться с попечителями и сместить вас с поста директора...

Он легонько погладил свою волшебную палочку из серебристой липы.

— Возможно, вы уже догадались. У меня есть неплохой дар к прорицаниям. Не те гадания и предсказания, что практикует профессор Трелони, а дар настоящего Провидца. Поэтому, профессор Дамблдор, я — будущий директор Хогвартса... Раз уж замок избрал меня, я несу долг и ответственность за его защиту. Я имею право определять будущее направление развития Школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Голос Лока стал непоколебимо твердым. — В этом и заключается мое высшее благо! Все, что мешает развитию Хогвартса... будь то Министерство, попечительский совет, Волдеморт или чистокровные семьи... все они будут отброшены мной в сторону, как камни на дороге... Поверьте, профессор, я сделаю это. И я способен это сделать!

— Лок, — тихо произнес Дамблдор, — прояви больше сострадания к живым... особенно к тем, кто никогда не знал любви.

— Профессор, возможно, вам стоит подумать о смене образа жизни, — кивнул Лок. — Вечно беспокоиться о будущем волшебного мира, решать то одно, то другое... это так утомительно, не правда ли? Предоставьте Волдеморта мне. От вас потребуется лишь поддержка в плане боевой мощи и магии.

…

Лок не стал участвовать в споре Корнелиуса Фаджа с Дамблдором, МакГонагалл и остальными у входа в больничное крыло мадам Помфри о том, возродился Волдеморт или нет. С его точки зрения, срок полномочий Фаджа уже подходил к концу, и все это было не более чем бессильная ярость...

Глава 128

Глава 128

Вместо того чтобы обращать внимание на бессильную ярость Фаджа, Лок сосредоточился на куда более важном вопросе — кандидатуре следующего министра магии. В оригинальной истории Фадж до последнего отрицал возрождение Волдеморта, что привело к полному краху доверия к Министерству и его собственной отставке. На смену ему пришел бывший глава Офиса Авроров, Руфус Скримджер. Этот джентльмен был известен своим решительным стилем управления. Вступив в должность, он немедленно признал возвращение Волдеморта, пытаясь восстановить авторитет Министерства. К несчастью, его взгляды расходились с мнением Дамблдора, а отношения с Орденом Феникса были напряженными, что в конечном итоге привело к его гибели от рук Волдеморта, устроившего показательную казнь.

Но теперь, благодаря вмешательству Лока, Барти Крауч-старший был все еще жив! Его сын, Барти-младший, был снова отправлен в Азкабан для дальнейшего «обучения», а сам Крауч-старший держал в руках неопровержимое доказательство возрождения Волдеморта — камень памяти, который ему бросил Лок. Имея на руках столько козырей, Лок не претендовал на пост министра. В конце концов, Барти-младший все еще носил фамилию Крауч, и он сыграл ключевую роль в воскрешении Темного Лорда. Но получить в свое ведение Отдел обеспечения магического правопорядка и Офис Авроров — это ведь не будет чрезмерным требованием? Лок был уверен, что старик Барти его не разочарует.

…

Победу в Турнире Четырех Волшебников присудили Гарри и Фоглеру. Они разделили призовой фонд в тысячу галлеонов, но в сложившейся ситуации у Фаджа явно не было настроения устраивать церемонию награждения. А Гермиона не подвела Лока — она успешно поймала Риту Скитер в обличье жука.

На собрании Общества Единого Сердца:

— Это и есть Рита Скитер? — тихо спросила Дафна.

— Да, — Гермиона, с трудом сдерживая торжество, подняла маленькую запечатанную стеклянную банку. Ее голос слегка дрожал. — Она — незарегистрированный анимаг, а это противозаконно...

При этих словах Гарри молча взглянул на Лока, который сидел во главе длинного стола и подписывал какие-то документы.

— Я поймала ее на подоконнике в больничной палате Гарри. Посмотрите сами, вы заметите, что отметины вокруг усиков этого жука точь-в-точь как ее уродливые очки.

Жук сердито жужжал, ударяясь о стекло.

— Я сказала ей, что подумаю о том, чтобы выпустить ее, когда мы вернемся в Лондон, — хихикая, произнесла Гермиона. — Я наложила на банку чары прочности, так что она не сможет ее разбить. Подержу ее взаперти некоторое время, посмотрим, сможет ли она избавиться от своей дурной привычки клеветать и оскорблять людей...

— Гермиона, выпусти ее, — голос Лока прервал хвастовство девушки.

Гермиона взглянула на него, ничего не сказала, но без малейших колебаний открутила крышку. Жук тут же вылетел и, не оглядываясь, устремился к окну. Лок щелкнул пальцами. Окна и двери классной комнаты мгновенно захлопнулись, не оставив ни единой щели. Жук с жужжанием метался по комнате. Наконец, он остановился перед длинным столом и снова принял облик Риты Скитер. Бросив на Гермиону злобный взгляд, она посмотрела на Лока. Рита быстро оценила ситуацию, прикидывая возможные пути отступления. В комнате было больше десяти юных волшебников, и все они теперь знали, что она — нелегальный анимаг. Если применить к ним заклинание забвения... Но стоило ей встретиться взглядом с Локом, как все эти мелкие хитрости мгновенно улетучились из ее головы. Она вдруг вспомнила: именно Лок благополучно вывел Гарри и того пухлого паренька из Ильверморни из рук Волдеморта и Пожирателей смерти. Если она сейчас достанет волшебную палочку, то и трех секунд не продержится — рухнет на пол замертво. Впрочем, она понимала, что еще есть шанс договориться. Иначе она бы уже обживала уютную камеру с большой кроватью в Азкабане.

— Мистер Сайс, чего вы хотите? — решила Рита перейти прямо к делу.

…

Разобравшись с Ритой, Лок обратился к своему основному составу: Дафне, Ханне, Сьюзен, Падме, Захарии, Симусу, Макмиллану, Невиллу... и Золотому трио. Всего одиннадцать человек.

— Волдеморт возродился, — медленно начал Лок. — Общество Единого Сердца уже попало в его поле зрения. Сейчас последняя возможность безопасно покинуть наши ряды... Итак, кто-нибудь хочет уйти?

Дафна, Ханна и остальные переглянулись.

— Лок, мы всегда будем рядом с тобой, — тихо сказала Дафна.

Ханна и Сьюзен поспешно кивнули в знак согласия. Лок обвел взглядом остальных. Выражения на их лицах были разными, но никто не произнес ни слова о выходе.

— Очень хорошо! — с улыбкой сказал Лок. — Я часто повторяю, что не буду наслаждаться этой славой в одиночку, но, кажется, никогда не объяснял одной вещи... Откуда берется эта слава! — его голос стал тверже. — Теперь я могу вам сказать: из перемен! Хогвартсу нужны перемены, Министерству магии нужны перемены, а волшебному обществу — тем более... Профессор Дамблдор и его поколение состарились, их мышление стало консервативным, но мир принадлежит нам, молодым.

Голос Лока эхом разносился по комнате. Дафна так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели. Ханна, Захария и Невилл слушали его с ошеломленным видом. В глазах Сьюзен и Падмы читалось изумление. Симус, Макмиллан и Рон, наоборот, с восторгом смотрели на Лока. Гарри хранил молчание, а Гермиона с бешеной скоростью вела протокол собрания.

— Гермиона, сейчас я скажу несколько слов для своих, — произнес Лок.

Гермиона удивленно моргнула, не сразу сообразив, что от нее требуется, пока сидевшая рядом Дафна не шлепнула ее по руке, выбив перо. Только тогда Лок, скрестив руки на груди, продолжил:

— Мы — солнце, что восходит. Будущее мира — в наших руках. Хогвартс уже избрал меня следующим директором!

Ш-ш-ух!

Все присутствующие в шоке вскочили на ноги, даже Гермиона.

— Неудивительно... так вот в чем дело... — растерянно пробормотала она.

— Сядьте все, дослушайте меня, — Лок успокаивающе опустил руки.

— Лок... — не выдержав, воскликнула Дафна.

Лок кивнул ей и продолжил:

— Это мне сказал профессор Дамблдор. Хогвартс сам выбирает своего следующего директора. — Его тон стал непререкаемым. — В это трудно поверить, но раз уж он выбрал меня, мой долг — защитить его... Поэтому... Гарри?

— А? — опешил Гарри.

— Мне нужно, чтобы ты отобрал из членов Общества Единого Сердца, включая и неофициальных, несколько человек для создания другой организации.

— Другой организации? — переспросил Гарри.

— Верно. Организации, основной целью которой будет отработка практических боевых навыков. Я собираюсь назвать ее «Первая воздушно-десантная группа тактической поддержки», — ответил Лок. — Сокращенно... ВДВ

Глава 129

Глава 129

— Рон, Захария, Симус, Макмиллан…

Лок взглянул на тех, кого только что назвал. На их лицах читалось предвкушение и восторг.

— Вы будете помогать Гарри в выполнении этого задания.

— Гермиона, записывай, я распределю обязанности, — повернулся Лок к ней.

Гермиона поспешно схватила перо, которое Дафна только что смахнула с ее руки.

— В составе «Первой воздушно-десантной дивизии» будет четыре отряда. Рон возглавит «Авангард на метлах», Симус — «Взрывной караул», Захария будет отвечать за «Клинок волшебной палочки», а Макмиллан — за «Призрачный страж».

Лок сделал паузу, давая Гермионе время записать, и, отпив из своего стакана, продолжил:

— В каждом отряде будет по семь человек. Что касается вознаграждения… — Лок на мгновение задумался и добавил: — Помимо обычных льгот для членов «Общества Единого Сердца», каждый из них будет дополнительно получать по десять галлеонов в месяц.

Гарри и Рон переглянулись. Рон, в особенности, невольно сглотнул слюну. Официальные члены «Общества Единого Сердца» получали всего один галлеон в месяц. А в этой новой «Первой воздушно-десантной дивизии» — целых десять!

— Борода Мерлина! — не сдержавшись, воскликнул Рон.

Захария и Макмиллан от восторга даже обнялись. Даже Гермиона, Дафна и Гарри, которых деньги обычно не слишком волновали, в этот момент ощутили, как у них пересохло во рту от щедрости Лока.

Лок же продолжал распределять обязанности между остальными.

— Невилл будет отвечать за поддержку в области Гербологии, — с улыбкой сказал он. — Я слышал от профессора Спраут, что у тебя большие успехи в этом предмете.

Невилл, покраснев, поднялся и торжественно произнес:

— Я отнесусь к этому со всей серьезностью, Лок.

— Дафна и Падма, вы продолжите заниматься делами «Общества Единого Сердца».

Девушки кивнули, не высказав никаких возражений.

— Гермиона, ты будешь связующим звеном с Ритой Скитер, чтобы мы могли контролировать общественное мнение в волшебном мире. В этом тебе также может помочь Полумна Лавгуд.

Гермиона нахмурилась, но не стала спорить с решением Лока.

— Эта Рита Скитер — женщина хитрая и скользкая, так что ты подходишь для этой задачи как нельзя лучше, — добавил Лок, поясняя. — В нынешней напряженной ситуации нам необходимы ее ресурсы как известной журналистки. Если мы не захватим высоты общественного мнения, это сделают Пожиратели смерти, и тогда у нас будут большие проблемы.

— Без проблем, Лок, можешь на меня положиться, — ответила Гермиона, и в ее голосе прозвучали нотки с трудом сдерживаемой радости.

— Что касается Ханны… — Лок посмотрел на свою первую подругу в Хогвартсе. — Тебе стоит побольше учиться у мадам Помфри, — с улыбкой сказал он. — Я помню, ты говорила, что хочешь стать целительницей. В будущем это будет одна из самых востребованных профессий.

— Лок, — кивнула Ханна. На удивление, эта обычно болтливая девушка сегодня промолчала.

— А тебе, Сьюзен, я поручаю поддерживать связь с Министерством магии. Ваше вознаграждение, — продолжил Лок, обращаясь ко всем, — будет таким же, как у бойцов «Первой воздушно-десантной дивизии»: плюс десять галлеонов в месяц к вашим текущим льготам.

— Лок! — воскликнула Дафна, главный казначей «Общества Единого Сердца».

— Все в порядке, Дафна, — покачал головой Лок. — Магазин приколов Уизли уже на стадии ремонта. Лабиринт из живой изгороди с Турнира Четырех Волшебников я попросил Робардса и его команду сохранить. Позже мы сможем превратить его в аттракцион «Опыт Чемпиона Кубка Огня». А когда «Первая воздушно-десантная дивизия» будет полностью сформирована, — добавил он, — ее бойцы смогут добывать ресурсы магических существ в Запретном лесу… В общем, не волнуйся, у «Общества Единого Сердца» не будет недостатка в галлеонах.

И конечно, у «Общества Единого Сердца» не могло быть недостатка в галлеонах. С тех пор как Лок получил осколок Философского камня и освоил алхимию, прошло уже три года. За это время он наконец-то повысил свое мастерство в алхимии до среднего уровня, а время восстановления навыка трансмутации в золото сократилось до десяти дней. Это означало, что за месяц Лок мог создавать полторы тысячи галлеонов. Именно это и было источником его уверенности, позволявшей ему выплачивать компенсации аврорам вроде Робардса и устанавливать столь высокое жалование для «Первой воздушно-десантной дивизии».

…

Наступил июль.

Когда Лок вместе с барсуками вошел в Большой зал, он сразу заметил, что убранство на прощальном ужине в этом году сильно отличалось от предыдущих. Обычно это было праздничное торжество, но сегодня в атмосфере витала непривычная торжественность — возможно, из-за присутствия учеников из Дурмстранга, Шармбатона и Ильверморни.

Настоящий легендарный аврор Грозный Глаз Грюм сидел за преподавательским столом; его деревянная нога и магический глаз были на своих законных местах. Однако казалось, что у Грюма развился посттравматический синдром: он вздрагивал и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним или проходил мимо. Мадам Максим и Хагрид сидели вместе и о чем-то тихо перешептывались. Профессор Фернандес отрешенно смотрел в пустоту, не притрагиваясь к еде на своей тарелке.

Внезапно со своего места поднялся Дамблдор.

— Вот и закончился еще один год. Сегодня вечером я хотел бы сказать вам многое, но прежде всего я должен торжественно объявить один факт… Волдеморт вернулся, — спокойно произнес он.

По залу пронесся напряженный шепот. Хотя слухи об этом уже ходили, услышать эту новость из уст Дамблдора, величайшего и сильнейшего волшебника современности, было для всех настоящим потрясением.

— Министерство магии не желает признавать этот факт и не хотело, чтобы я вам об этом говорил, — продолжил Дамблдор. — Но я считаю, что вы имеете право знать…

Не говоря уже об учениках из других школ, даже студенты Хогвартса отреагировали по-разному. Гриффиндорские львята, не отрываясь, смотрели на Дамблдора; равенкловские орлята о чем-то задумались; хаффлпаффские барсуки сосредоточенно поглощали ужин… Лишь на лицах некоторых слизеринских змей появились возбужденные улыбки.

— Цель Турнира Четырех Волшебников — укрепление и развитие взаимопонимания между магическими сообществами разных стран. В свете возрождения Волдеморта эта связь важна как никогда, — Дамблдор посмотрел на учеников Шармбатона и Ильверморни, а затем на студентов Дурмстранга, оставшихся без своего директора Каркарова. Крам выглядел напряженным… или, точнее будет сказать, напуганным. — Только объединившись, мы сильны и сможем противостоять Волдеморту до конца. Если мы разобщены, нас легко сломить…

Старый директор говорил много и на этот раз был необычайно многословен. Лишь когда Лок допил третью чашу тыквенного сока, Дамблдор наконец закончил свою речь.

— Лок! — к нему торопливо протиснулась Флер Делакур. — После выпуска я собираюсь найти работу в Англии, чтобы улучшить свой английский…

Лок заметил, что позади Флер Хагрид уже запрягал крылатых коней. Карета Шармбатона готовилась к отлету…

Глава 130

Глава 130

— Твой английский и так превосходен, — ответил Лок, поколебавшись и решив пока не упоминать о своей компании.

— Я слышала, ты помогаешь людям осуществлять их мечты, а еще открыл компанию по аренде домовых эльфов и экспресс-доставке аппарацией… — с улыбкой посмотрела на него Флер.

«И кто же в Хогвартсе такой болтливый?» — подумал Лок.

— Ты хочешь работать в моей компании? — глубоко вздохнул он. — Если на должность секретаря председателя, то…

— Нет, председатель Сайс, — лицо Флер внезапно стало серьезным, что, впрочем, сделало ее еще более очаровательной. — У меня есть мечта, которую я лелею уже много лет!

«Надо же, и у нее есть мечта», — пронеслось в голове у Лока.

— Рассказывай, что за мечта?

— Я хочу открыть магический салон красоты.

— Ты и так невероятно красива, — Лок смерил Флер взглядом с ног до головы. — Зачем тебе еще и салон?

Флер слегка покраснела. Вдалеке ее уже звала мадам Максим.

— До свидания Лок, — она неожиданно шагнула вперед, обняла Лока и, отстранившись, добавила: — Я напишу тебе письмо и все подробно объясню. Была очень рада с тобой познакомиться.

Лок смотрел, как Флер торопливо сбегает по лужайке к мадам Максим, ее серебристые волосы волнами развевались на солнце, и его настроение невольно улучшилось. Внезапное объятие Флер застало его врасплох. Возможно, это было из-за недавней схватки с Волдемортом, которая отняла у него слишком много душевных сил. В конце концов, мгновенные заклинания требуют невероятной скорости реакции, и вполне естественно, что ему нужно было время на восстановление.

— Интересно, как студенты Дурмстранга собираются возвращаться? — раздался рядом холодный голос Дафны.

Лок обернулся и увидел, что рядом стоят Ханна, Сьюзен, Гермиона, Гарри и Рон. Судя по всему, они подошли уже некоторое время назад. «Неудивительно, что Флер так неожиданно меня обняла…» — подумал Лок, поспешно отводя взгляд от улетающей кареты Шармбатона.

— Кораблем управляем мы, Каркаров не стоял у штурвала, — хриплый и глухой голос ответил на вопрос Дафны. Крам появился неизвестно откуда. Он посмотрел на Гермиону и с легкой нервозностью спросил: — Могу я сказать тебе пару слов?

— О… да… конечно, — лицо Гермионы залилось румянцем, и она пошла за Крамом под своды галереи.

— Ты бы поторопилась, кареты скоро прибудут! — крикнул ей вдогонку Рон.

Лок взглянул на Ханну, и та, поняв его без слов, быстро подошла и прошептала:

— Гермиона сказала, что Крам признался ей в своих чувствах в библиотеке.

Тут же к их головам протиснулся еще один великий сплетник, Захария, и добавил:

— А Симус говорил, что из-за этого Рон постоянно придирается к Гермионе, но она его почти не замечает. Мы думаем, Рону нравится Гермиона, но у нее к нему нет романтических чувств. А вот что там у нее с Крамом — неизвестно.

Лок удовлетворенно кивнул. С такими помощниками, как Ханна и Захария, его каналы получения информации никогда не будут перекрыты.

Вскоре те двое вернулись. Рон не сводил глаз с Гермионы, но та сохраняла совершенно невозмутимое выражение лица, лишь изредка бросая быстрые взгляды в сторону Лока и тут же отводя их.

— Мне очень понравился Хогвартс, здешние волшебники были очень гостеприимны ко мне, — сказал Крам, обращаясь к Локу и Гарри. Его лицо наконец перестало быть таким мрачным. — Несмотря на то, что я из Дурмстранга.

С этими словами он протянул руку и пожал ее сначала Локу, а затем Гарри. Рон, стоявший рядом с Гарри, все это время хранил молчание.

— Приезжай в Хогвартс еще, — сказал Лок.

— Вы уже нашли нового директора? — спросил Гарри.

Крам пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.

— Крам, — неожиданно позвал Рон, — не мог бы ты дать мне автограф?

Крам на мгновение замер, на его лице отразилось удивление, но он быстро расписался на протянутом ему куске пергамента.

Гермиона не обращала внимания на происходящее; ее внимание, как и внимание остальных, было приковано к Гром-птицам Ильверморни. Фоглер Ковальски тоже подбежал попрощаться с Локом и Гарри.

— Спасибо, что спас меня, — искренне сказал толстячок. — Приезжайте в гости в Дорсет на каникулах. Я не возвращаюсь в Ильверморни вместе с директором Фернандесом, — добавил он, заметив их недоуменные взгляды. — Сестра моей бабушки со своей семьей живет в Дорсете, и мои дедушка с бабушкой как раз едут в Англию, чтобы их навестить. Рольф Саламандер из Хаффлпаффа — мой двоюродный брат.

На лице Гарри появилось понимание. Лок же ничуть не удивился — он давно догадался, что Фоглер был внуком того самого счастливчика-магла. Впрочем, возможность наладить контакт с Ньютом Саламандером была весьма кстати. Вся их семья обладала немалой боевой мощью, не говоря уже о тех странных и удивительных магических существах, которых они разводили. В конце концов, даже Волдеморт понимал важность привлечения на свою сторону оборотней и великанов для усиления своих рядов, и Лок, естественно, не мог упускать из виду этот аспект…

…

По дороге в Лондон стояла ясная погода.

Гермиона развернула свежий номер «Ежедневного пророка». На первой полосе красовалась статья Риты Скитер о событиях последнего испытания Турнира Четырех Волшебников, в которой особое внимание уделялось заявлению выжившего мальчика, Гарри Поттера, о возвращении Волдеморта. В следующей статье говорилось о том, что за время пребывания Корнелиуса Фаджа на посту министра магии из Азкабана произошло уже два побега: сначала Сириуса Блэка, а затем Барти Крауча-младшего. Первый до сих пор находился в бегах, а второго директор Отдела международного магического сотрудничества, мистер Барти Крауч-старший, лично вернул в Азкабан.

Лок бегло просмотрел обе статьи Риты Скитер. Тот факт, что Фадж не смог помешать их публикации в «Ежедневном пророке», означал, что он теряет контроль над Министерством магии.

«Похоже, у старшего Барти все еще есть рычаги влияния, — подумал он. — Однако путь в кресло министра ему теперь заказан».

Хотя в статье Риты и не уточнялось, какую именно роль сыграл Барти-младший в возрождении Волдеморта, одной его фамилии было достаточно. В условиях возвращения Темного Лорда избрание Крауча-старшего министром было бы крайне трудно принять обществу, даже несмотря на то, что он пожертвовал собственным сыном во имя справедливости.

В купе Дафна, Сьюзен и все остальные горячо обсуждали, какие меры предпримет Дамблдор, чтобы остановить реставрацию власти Волдеморта, и как «Общество Единого Сердца» может действовать в этой ситуации, чтобы добиться наилучших результатов. Их разговор прервался лишь с появлением тележки со сладостями.

Лок окинул взглядом Сьюзен, Дафну, Макмиллана, Рона… Родители каждого из них работали в Министерстве магии. Если рассуждать о том, чей родственник имел наибольшие шансы стать следующим министром… то, скорее всего, это была тетя Сьюзен, глава Отдела обеспечения магического правопорядка Амелия Боунс.

Глава 131

Глава 131

В оригинальной истории, преемником Фаджа на посту Министра магии был Руфус Скримджер, действующий глава Офиса Авроров. В структуре британского Министерства магии Офис Авроров подчиняется Отделу обеспечения магического правопорядка. Это означает, что нынешняя глава этого отдела, Амелия Боунс, является непосредственной начальницей Руфуса Скримджера. Если уж человек с послужным списком Скримджера смог стать Министром магии, то что говорить об Амелии Боунс? Если бы Волдеморт не убил её, её шансы занять пост министра после отставки Фаджа были бы куда выше, чем у Руфуса.

И вот тут-то и возникает вопрос...

В нынешней ситуации станут ли эти справедливые, решительные и отважные представители элиты Министерства магии слушать приказы какого-то мальчишки-волшебника? Если Амелия станет Министром магии, то как ему поступить со Сьюзен, когда он поведёт «Первую воздушно-десантную дивизию» в решительную атаку, развязывая «Английскую весну»? Но позволить Волдеморту убить Амелию — ещё хуже. Не говоря уже о прочем, сам Лок просто не сможет после этого спокойно смотреть в глаза Сьюзен. От этих мыслей у Лока разболелась голова, и он потёр виски.

— Сьюзен! — позвал он.

— Что такое? — Сьюзен, болтавшая с Ханной, обернулась на его зов.

— Ты на летних каникулах поедешь к своей тёте?

— Думаю, да, — вздохнула Сьюзен. — В следующем году уже нужно начинать готовиться к экзаменам СОВ.

— Тогда жди от меня письма, — кивнул Лок. — Я хотел бы на каникулах найти время и навестить миссис Боунс.

— Конечно! — глаза Сьюзен загорелись. — Тётя часто хвалит тебя и говорит, чтобы я брала с тебя пример в учёбе.

— Вот как? Ну, тогда я попробую уговорить миссис Боунс, чтобы она нашла тебе другой образец для подражания.

Сьюзен: ???

…

В этом году на вокзале Кингс-Кросс его уже не ждал мистер Элиот. Впрочем, Лок и не собирался засиживаться дома. Забросив багаж, он тут же аппарировал в поместье семьи Крауч.

— Мистер Сайс, хозяин ещё не вернулся, — произнесла домовой эльф Винки, робко сцепив руки перед собой.

— Я подожду его здесь, — кивнул Лок.

Лишь после того, как он выпил три чашки кофе, поданные Винки, в поместье вернулся Барти Крауч-старший. Увидев ожидавшего его Лока, он ничуть не удивился, словно заранее знал, что тот придёт.

— Я переговорил с Боунс, Гринграсс и Скримджером, — сказал Барти-старший, передавая одежду Винки. — Мы все пришли к единому мнению по поводу импичмента Фаджа. Он больше не сможет занимать свой пост.

— А что насчёт кандидатов на пост следующего министра? — спросил Лок.

— На данный момент наибольшей поддержкой пользуются Амелия Боунс и Руфус Скримджер, — ответил Барти-старший. — Но фракция Фаджа изо всех сил продвигает на эту должность старшего заместителя министра, Амбридж.

— Амбридж? — удивлённо переспросил Лок. — Эта розовая жаба?

— Э-э-э... — Барти-старший на мгновение потерял дар речи, не зная, что и сказать. Оценка, данная Локом Амбридж, была на удивление точной.

— И это все три кандидата? — снова спросил Лок. — Разве Боунс и Скримджер не находятся в отношениях начальника и подчинённого? Как они могут быть кандидатами одновременно?

— Хотя Отдел обеспечения магического правопорядка и курирует Офис Авроров, авроры всё-таки являются единственной силовой структурой Министерства. Так что по своему статусу и опыту главы этих двух ведомств не так уж сильно различаются, — пояснил Барти-старший. — В основном, кандидатов трое. — Он добавил: — Впрочем, некоторые поддерживают и главу Отдела магических происшествий и катастроф, Пия Тикнесса.

Лок молчал. В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Домовой эльф Винки куда-то испарилась.

Наконец, Барти-старший нарушил молчание:

— Так кого же из них... нам следует поддержать?

— Мы поддержим Тикнесса на пост следующего министра.

Увидев недоумение на лице Барти-старшего, Лок пояснил:

— Ваша цель — стать заместителем министра.

— С этим проблем не будет, — ответил тот.

— И ещё, — продолжил Лок, — Отдел обеспечения магического правопорядка слишком раздут. Один отдел контролирует и судебную, и исполнительную власть... Можно было бы полностью отделить Визенгамот и Офис Авроров от Отдела обеспечения магического правопорядка.

— Институциональная реформа? — нахмурился Барти-старший. — Боюсь, это будет непросто...

— Мистер Крауч, вы просто слишком долго пробыли на вершине, — возразил Лок. — Среди рядовых сотрудников слишком много желающих продвинуться по службе. Например, тот же капитан отряда авроров, мистер Робардс. По-моему, у него большой потенциал.

Если реформа предполагает слияние, она обычно встречает большее сопротивление, ведь после слияния количество высоких постов сокращается. Но если из подчинённой структуры создаётся новое ведомство с собственным руководством, то желающих занять новые должности найдётся предостаточно. Кто откажется от звания «глава отдела» в пользу «капитана отряда авроров» или «начальника управления»?

…

Согласовав с Барти-старшим дальнейший план действий, Лок написал письмо Рите Скитер. Он попросил её подготовить ещё несколько статей, в которых бы остро критиковалась нерациональная структура Министерства магии, создавая тем самым общественное мнение в поддержку предложенной Барти-старшим реформы.

План Лока был прост. По сравнению с Амелией и Руфусом, Тикнесс, который в оригинальной истории был всего лишь марионеткой, казался куда лучшим выбором на пост Министра магии. В конце концов, влияние сторонников политики умиротворения во главе с Фаджем всё ещё было велико, да и ситуация пока не достигла той катастрофической точки, в которой Фадж оказался перед своей отставкой в каноне. Поэтому такие сторонники жёсткой линии, как Амелия и Руфус, не пользовались широкой поддержкой, и если Барти-старший не окажет им содействия, их шансы на успех будут невелики. В такой ситуации представитель центристов, как Тикнесс, становился компромиссной фигурой, приемлемой для обеих сторон.

Тогда они смогут выдвинуть в качестве условия для поддержки кандидатуры Тикнесса повышение статуса Офиса Авроров до Отдела операций авроров. Конечно, конкретная реализация будет зависеть от того, как всё провернёт Барти-старший. Лок был спокоен на этот счёт: человек, одержимый карьерой, но лишённый пути наверх, сделает всё возможное. Он был уверен, что Барти-старший добьётся нужного результата. К тому же, у него в руках был секрет, который мог держать Крауча на крючке всю оставшуюся жизнь.

А что до Амбридж... Если розовая жаба не отправится в Хогвартс, как же он сможет сплотить людей и развязать «Английскую весну»? Временное окно, оставленное ему Волдемортом, было невелико. Локу необходимо было успеть консолидировать все силы до финальной битвы. В то же время, нужно было избежать огромных потерь, как это случилось в битве за Хогвартс в оригинальной истории. Все эти люди — элита волшебного мира, и было бы слишком обидно, если бы они погибли на войне. Лок ведь ещё собирался повести их за собой, чтобы восстановить порядок в послевоенном магическом обществе...

Глава 132

Глава 132

Хлоп-хлоп-хлоп!

Ранним утром на Тисовой улице, в доме номер четыре, сова захлопала крыльями по стеклу окна на втором этаже, вырвав Гарри из сна. Хотя ему этого совсем не хотелось, по настоянию Дамблдора эти летние каникулы Гарри снова проводил в доме Дурслей. Его мечта о жизни с крёстным отцом, Сириусом Блэком, неизвестно когда сможет осуществиться. Но стоило ему вспомнить тот вечер — ту силу и невозмутимость, что Лок продемонстрировал перед лицом Волдеморта, — как в нём просыпалась необъяснимая уверенность, что этот долгожданный день наступит очень скоро.

Открыв окно и впустив сову, Гарри достал из зелёной сумочки у неё на спине газету. Это была почтовая сова, принадлежащая новому отделу пропаганды «Общества Единого Сердца», который был создан перед каникулами. Главой отдела была Гермиона Грейнджер, а внештатным сотрудником числилась Рита Скитер. Этим утром сова доставила «Ежедневный Хогвартс», где главным редактором выступала Гермиона. Накормив сову хлебными крошками и напоив водой, Гарри выпустил её обратно через окно.

Затем он взглянул на газету. На первой полосе третьего выпуска «Ежедневного Хогвартса» красовался заголовок: «Председатель Общества Единого Сердца Лок Сайс проинспектировал инновационный проект в „Норе“ и высоко оценил исследования по магической адаптации магловских изделий».

[Сообщение нашего корреспондента:

Утром 7 августа председатель Лок Сайс совершил специальный визит в исследовательскую базу Уизли в «Норе», чтобы подробно ознакомиться с ходом исследовательского проекта «Функциональная адаптация магловских изделий с помощью магии», которым руководит мистер Артур Уизли. Председатель Сайс высоко оценил инновационную концепцию и практическую ценность проекта, подчеркнув огромное значение магической адаптации магловских изделий для повышения качества жизни волшебников и содействия развитию магического общества.

В ходе инспекции председатель Лок Сайс в сопровождении Артура Уизли осмотрел...

Исследователь Артур Уизли подробно доложил об основной концепции проекта...

Председатель Лок Сайс заявил: «Проект мистера Уизли — это яркий пример того, как можно сломать устоявшиеся стереотипы и принять практические инновации...»

Председатель Лок Сайс подчеркнул, что в дальнейших исследованиях следует уделять особое внимание...

Данная инспекция продемонстрировала то высокое значение, которое «Общество Единого Сердца» придаёт интеграции и инновациям на стыке магловских технологий и магического общества. Искры магии и хитроумные магловские устройства, ожившие в исследовательской базе Уизли в «Норе», стали живым воплощением пути развития, основанного на открытости, взаимодополняемости и заимствовании лучшего, внеся весомый вклад в создание более удобной и разумной магической среды силами семьи Уизли.

Генеральный секретарь «Общества Единого Сердца» и глава отдела пропаганды Гермиона Грейнджер сопровождала его в ходе инспекции.]

Хотя большая часть статьи казалась Гарри бесполезной болтовнёй, он читал её с большим интересом. Из «Ежедневного Хогвартса» он мог узнать, чем занимались его друзья на каникулах, вместо того чтобы, как он, бездельничать на Тисовой улице. В последующих статьях рассказывалось о «начале строительства магазина приколов Уизли», «выборе места для магического салона красоты Делакур» и «реорганизации службы аренды домовых эльфов и экспресс-доставки аппарацией». Это было куда интереснее новостей, которые Гарри видел по телевизору в доме дяди Вернона. На самом деле, когда Гарри пытался посмотреть телевизор в гостиной, Вернон и Петуния непременно начинали засыпать его градом раздражающих вопросов, не давая ему покоя и мешая расслышать, о чём говорят в новостях.

Но совиная почта с «Ежедневным Хогвартсом» и «Ежедневным пророком» была другим делом. Особенно после того, как Гарри упомянул, что эту газету выпускает тот самый юный волшебник Лок Сайс, чей отец — известный адвокат, приезжавший на Тисовую улицу, Вернон, хоть и был в ярости, но позволил Гарри свободно читать обе газеты.

Вечером Гарри уже несколько раз перечитал утренний выпуск «Ежедневного Хогвартса» и дневной «Ежедневный пророк».

Внезапно.

Громкий, раскатистый хлопок, похожий на выстрел, разорвал сонную тишину и вернул внимание Гарри к реальности. Из гостиной Дурслей донеслись крики, а затем ругань. В окнах соседних домов тоже показались любопытные лица. Гарри всё это время был в своей комнате, а хлопок раздался с улицы, так что Вернон и Петуния не стали его беспокоить. Они вместе с соседями из дома напротив обсуждали внезапный шум и недавние новости по телевизору о «забастовке грузчиков»...

Зажав волшебную палочку в зубах, Гарри ловко вылез из окна, пересёк газон сбоку от дома, перемахнул через низкую садовую ограду и широкими шагами вышел на улицу. Он надеялся, что этот взрыв случайно устроил какой-нибудь волшебник, потому что отчаянно жаждал хоть каких-то вестей из магического мира. Совы приносили только газеты, но не письма от друзей. Даже на его день рождения друзья не написали ему ни строчки и не поделились никакими новостями. В поздравительной открытке от Гермионы было лишь наспех нацарапано: «Надеюсь, скоро увидимся». Рон прислал две коробки шоколада из «Сладкого королевства». Лок — набор для ухода за волшебной палочкой... Другие тоже прислали много всего, но Гарри всё равно был зол и обижен.

Судя по «Ежедневному Хогвартсу» и обрывкам фраз в письмах, можно было сделать вывод: его друзья за лето встречались не один раз, но ни разу его не позвали! С этими мыслями Гарри пересёк Магнолия-Кресент, свернул на Магнолия-Роуд и направился к детской площадке. Уже стемнело, вокруг было пусто, а в воздухе витал тёплый запах сухого сена. Гарри сел на уцелевшие качели, и чем больше он думал о том, что Дамблдор, Лок, Гермиона и Рон... что все о нём забыли, тем сильнее злился. Он даже не заметил, как мимо по дороге прошли его кузен Дадли Дурсль со своей шайкой.

Но на обратном пути Гарри всё же столкнулся с Дадли на Магнолия-Кресент. Они не успели обменяться и парой колкостей, как случилось нечто странное. Усыпанное звёздами тёмно-синее ночное небо внезапно погрузилось в непроглядную тьму, не оставив ни единого лучика света. Даже температура резко упала, став леденящей до костей.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросил Дадли, новоиспечённый чемпион юго-восточного региона по боксу среди юниоров в тяжёлом весе. — Прекрати, Гарри!

— Заткнись, я ничего не делаю, Дадли.

— Я ничего не вижу! Я что, ослеп?

— Я сказал тебе, заткнись, Дадли!

Гарри замер на месте, крепко сжимая волшебную палочку, и, широко раскрыв глаза, прислушивался к звукам вокруг. С другого конца переулка доносилось долгое, хриплое, скрежещущее дыхание. К ним скользила громадная фигура в капюшоне, парящая высоко над землёй. Появился дементор!

— Идиот, Дадли, вернись! Ты идёшь прямо на него!

Гарри, спотыкаясь, отступил на несколько шагов и поднял волшебную палочку.

— Экспекто Патронум!

Из конца его волшебной палочки вырвался огромный серебряный олень. Его рога вонзились прямо в дементора, подбросив того высоко в воздух...

Глава 133

Глава 133

Луна, звезды и уличные фонари вновь заливали переулок светом, и по нему пробежал теплый ветерок.

Тяжело дыша, Гарри смотрел на свернувшегося на земле «маленького чемпиона по боксу» Дадли. Он весь промок от пота. Он не мог поверить, что такая тварь, как дементор, могла появиться в окрестностях Тисовой улицы.

— Поднимай свою жирную задницу с земли, Дадли!

Гарри наклонился и, ухватившись за толстую руку Дадли, с огромным трудом сумел поднять его.

Однако, едва он вернулся в дом Дурслей, как, не успев даже объяснить дяде Вернону, что он не имеет никакого отношения к нынешнему состоянию Дадли, во двор прилетела сова с большим пергаментным конвертом:

«Уважаемый мистер Поттер!

Мы получили донесение о том, что сегодня в девять часов вечера в районе проживания маглов и в присутствии одного из них вы применили Заклинание Патронуса. Это действие является серьезным нарушением... В связи с этим вы исключены из Школы чародейства и волшебства Хогвартс... Кроме того, вы обязаны явиться на слушание в Министерство магии двенадцатого августа в девять часов утра...»

Лицо Гарри стало пепельно-серым.

Он все каникулы ждал хоть каких-то вестей из волшебного мира, и вот... дождался новости о своем исключении из Хогвартса. А перед ним все еще ревел дядя Вернон, требуя объяснений. Гарри готов был наслать на него самое злобное проклятие, но не мог — его тело била неудержимая дрожь.

— Гарри!

В камине раздался громкий хлопок, и в комнате появились Лок и коренастая ведьма с квадратной челюстью, седыми волосами и в черной мантии. Вернон и Петуния издали пронзительные визги. Ведьма в черном взмахнула рукой, и рты обоих мгновенно захлопнулись, не издав ни звука.

— Гарри, не волнуйся, профессор Дамблдор уже отправился в Министерство магии, — сказал Лок. — Тебя не могут исключить. А теперь расскажи главе отдела Боунс, что именно здесь произошло, — спокойно добавил он.

Гарри внезапно расслабился. Пепельная серость сошла с его лица, и казалось, будто часть души вернулась в тело. Он начал рассказывать о том, что случилось на Магнолия-Роуд. Выражение лица Амелии не менялось, она с невозмутимым видом выслушала весь его рассказ. Вернон и Петуния перестали мычать и теперь смотрели на Гарри со сложным выражением на лицах.

— Гарри, спокойно жди слушания в Министерстве, — сказал Лок. — Я уверен, что глава отдела Боунс вынесет справедливое и беспристрастное решение.

Гарри молча кивнул.

— Я все поняла, — заговорила Амелия. — Я доложу о ситуации в Министерстве, мистер Поттер. На самом деле, мы пришли, чтобы узнать у вас подробности о воскрешении Волдеморта, — добавила она.

При звуке имени «Волдеморт» тетя Петуния, хоть и не могла издать ни звука, привлекла внимание Гарри, Амелии и Лока своим испуганным взглядом. Дядя Вернон тоже побагровел. Лок щелкнул пальцами, снимая с них Заклинание немоты. Ему показалось, что еще немного, и от натуги у Вернона взорвется его тучная голова. Амелия бросила на Лока глубокий взгляд, но ничего не сказала.

— Этот тип по имени Волдеморт... он вернулся? — тяжело дыша, спросил Вернон.

— Да, — ответил Гарри.

— Тот самый, что убил твоих родителей?

— Да. — Гарри чувствовал себя очень странно. Здесь, на Тисовой улице, в доме Дурслей, в присутствии чиновницы из Министерства магии и Лока, он обсуждал Волдеморта с дядей Верноном и тетей Петунией. Какая нелепая сцена!

— Это он послал тех тварей сегодня вечером, чтобы убить тебя?

— Да.

— Ясно.

Вернон подтянул брюки и обвел взглядом Дадли, рухнувшего на диван, свою жену Петунию, Амелию и Лока... Когда его взгляд остановился на Локе, в глазах промелькнул страх.

— Ладно, можете убираться из этого дома, — сказал он.

— Что? — переспросил Гарри.

— Я сказал, убирайтесь! — заорал Вернон. — Мне следовало сделать это много лет назад! Совы устраивают здесь санаторий, у Дадли вырос свиной хвост, Мардж раздуло до потолка... все это я мог стерпеть! Но если за тобой охотятся сумасшедшие, ты не можешь здесь оставаться! Не можешь подвергать опасности мою жену и сына! С меня хватит! Вон!

Словно по заказу, за окном послышался стук совиных крыльев. Вернон хотел было еще что-то сказать, но Лок снова щелкнул пальцами, и тот опять онемел.

Гарри снял конверты с лапок трех сов. Первое письмо было от мистера Артура Уизли, который сообщал, что Дамблдор уже ведет переговоры в Министерстве и что Гарри ни в коем случае не должен покидать дом Дурслей. Второе пришло из Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. Третье было от Сириуса, который также умолял его оставаться у Дурслей.

Ноги Гарри словно приросли к полу. Он сжимал в руке три письма, и в его голове эхом отдавались советы Уизли и Сириуса не покидать дом, которые смешивались с яростным криком Вернона: «Вон!». Гарри не знал, что делать, и посмотрел на Лока.

— Гарри должен остаться здесь, мистер Дурсль, — заговорил Лок. — Если он внезапно съедет, ваши любопытные соседи наверняка начнут судачить.

— Мистер Дурсль, мистер Гарри Поттер — надежда всего волшебного мира, — вмешалась Амелия.

Багровое лицо дяди Вернона сдулось, как проколотая шина.

— И еще... миссис Дурсль, вам письмо.

Сказав это, Лок указал на очередную, неизвестно какую по счету сову, которая уронила письмо прямо на голову Петунии. Прочитав его, Петуния без сил опустилась на стул рядом с Дадли. Лок снова щелкнул пальцами.

— Мы должны его оставить, дорогой, — дрожа всем телом, проговорила Петуния, с трудом сглотнув.

— Что? Я не понимаю, дорогая, — ошеломленно произнес Вернон.

— Иди спать, Гарри, — сказала Петуния, не обращая внимания на мужа и повернувшись к племяннику. — А что до вас, мистер и миссис, мы не выгоним Гарри, так что вам тоже пора уходить, — добавила она.

Гарри не двинулся с места.

— Иди отдыхать, Гарри, — сказал Лок. — Мне нужно сказать еще пару слов мистеру Дурслю.

— Но то письмо... — начал Гарри.

— Перестань задавать вопросы, Гарри! — резко оборвала его Петуния. — Иди спать!

— Ты слышал свою тетю? Марш в кровать! — подхватил Вернон.

Гарри неохотно вернулся в свою комнату. Лежа в кровати, он прокручивал в голове все события сегодняшнего дня. Дементоры, исключение, временная отмена исключения, слушание в Министерстве, Лок, миссис Боунс... и внезапный взрыв дяди Вернона... от этой череды перемен у него раскалывалась голова. Он и не думал подслушивать разговор Лока с дядей Верноном, потому что был уверен — Лок его непременно заметит...

Глава 134

Глава 134

— Миссис Дурсль, — с улыбкой произнес Лок на кухне. — Вы ведь не хотите, чтобы тот ужасный... мальчишка из прошлого заявился к вам в гости, не так ли?

Под «ужасным мальчишкой» он имел в виду старую летучую мышь. Локу и самому показалось странным, что, находясь в доме Дурслей, он называет Снейпа «мальчишкой». Лицо Петунии стало землистым, но она промолчала.

— И мистер Дурсль... — продолжил он. — То, о чем вы беспокоитесь, не произойдет. Кроме того, мать Гарри перед смертью наложила на него защитное заклинание. Оно действует только тогда, когда вы все вместе. Пока вы рядом, ни Волдеморт, ни его приспешники не смогут причинить вам вреда. Но как только вы разделитесь, заклинание потеряет свою силу, и тогда... кто знает, что может случиться...

Напугав семью Дурслей до полусмерти, Лок попрощался с Гарри, сказав, что через несколько дней за ним придут, чтобы забрать отсюда, и вместе с Амелией Боунс покинул дом номер четыре по Тисовой улице.

То, что он и миссис Боунс оказались здесь сегодня вечером, было чистой случайностью — Сектор борьбы с неправомерным использованием магии как раз находился в ведении Отдела обеспечения магического правопорядка. В общем, благодаря протекции Сьюзен, Лок легко встретился с Амелией, хотя их разговор прошел не так гладко, как хотелось бы. Амелия, хоть и симпатизировала Локу, очевидно, все еще считала его ребенком, и его идея о совместной борьбе с фракцией Фаджа, по сути, провалилась.

— Что ж, до встречи, миссис Боунс, — Лок махнул рукой, остановил такси и уехал.

Амелия смотрела вслед уезжающему на магловской машине Локу и размышляла о его предложении сотрудничать. Как глава самого влиятельного отдела Министерства, после отставки Фаджа именно она была наиболее вероятным кандидатом на пост министра. Амелия покачала головой. В эти смутные времена, когда она станет министром, у нее будет по горло дел. У нее действительно не было времени возиться с Локом, Сьюзен и другими детьми.

«Впрочем, он как-то связан со стариком Барти, — размышляла Амелия. — Нужно будет при случае прощупать почву и выяснить, не собирается ли и он баллотироваться на пост министра...»

…

Доехав до следующего перекрестка, Лок вышел из такси и аппарировал в поместье семьи Крауч. Сегодня вечером он был не единственным гостем: вместе с Барти-старшим за чаем сидел длинноволосый волшебник средних лет. Увидев вошедшего Лока, оба встали.

— Лок, это мистер Пий Тикнесс, — сказал Барти-старший, указывая на волшебника. — Пий, а это председатель «Общества Единого Сердца» из Хогвартса, Лок Сайс.

— Здравствуйте, мистер Сайс.

— Здравствуйте, мистер Тикнесс.

Под пристальным взглядом Барти-старшего они обменялись рукопожатием и снова сели. Винки тут же подала Локу чашку горячего черного чая.

— Я уже встретился с миссис Боунс, — сказал Лок. — Думаю, она скоро попытается вас прощупать, мистер Крауч.

— Предоставьте это мне, — ответил Барти-старший. — Пий, помимо Амелии, тебе нужно следить за действиями Руфуса.

— Я понял, — хрипловатым голосом произнес Тикнесс. — Как вы собираетесь заставить Амелию выйти из гонки?

— В свое время узнаешь, — загадочно ответил Барти-старший.

Локу и самому было любопытно, что предпримет старик Барти, но раз уж тот не хотел говорить, то и ладно. В конце концов, у каждого есть свои маленькие секреты, и ему незачем было докапываться до сути.

…

Тем временем Гарри, написав письма Сириусу, Рону и Гермионе, рухнул на кровать. Если бы Лок перед уходом не сказал ему, что через несколько дней его заберут, он, вероятно, от злости не смог бы уснуть. Дементоры напали на него прямо у дома, ему грозило слушание в Министерстве, но никто так и не удосужился объяснить, что происходит, лишь твердили, чтобы он оставался у Дурслей.

В таком настроении Гарри провел несколько дней. Наконец, на четвертый вечер, как только Дурсли куда-то ушли, в дом номер четыре по Тисовой улице ворвались восемь или девять человек.

— Опусти волшебную палочку, парень, не то выколешь кому-нибудь глаз, — раздался грубый, ворчливый голос.

— Профессор Грюм? — недоверчиво спросил Гарри с лестничной площадки, все еще крепко сжимая волшебную палочку.

Лок хоть и предупредил, что за ним придут, но не говорил, что это будет Грюм.

— Все в порядке, Гарри, мы пришли забрать тебя.

Этот голос заставил Гарри обрадоваться еще больше:

— Профессор... Люпин?

— Почему мы в темноте? — спросил незнакомый женский голос. — Люмос!

Теперь Гарри смог разглядеть «гостей» в гостиной, а некоторые из них, в свою очередь, вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть его.

— О, он выглядит почти так, как я и представляла, — сказала молодая ведьма, сотворившая свет. У нее были ярко-фиолетовые волосы, и рядом с ней Люпин выглядел еще больше похожим на бродягу.

Грюм задал вопрос, ответ на который знал только Гарри, и, убедившись, что перед ним настоящий Поттер, наконец, успокоился.

— Мы уходим отсюда, да? — спросил Гарри. — Прямо сейчас?

— Почти немедленно, — ответил Люпин. — Быстро собирай вещи. Как только получим сигнал, что все чисто, отправляемся.

— Я уже все собрал! — взволнованно сказал Гарри. — Лок сказал, что вы придете за мной. Куда мы направляемся? В «Нору»?

— Кто такой Лок? — спросила ведьма с фиолетовыми волосами.

— Лок? — удивленно переспросил Люпин. — Когда ты его видел?

— Несколько дней назад. Он сказал, что за мной придут, — ответил Гарри.

— Мы его давно ищем, — смущенно произнес Люпин. — Но никак не можем с ним связаться.

— Так... кто такой Лок? — в голосе фиолетоволосой ведьмы прозвучало недовольство.

— Я знаю, кто это. Лок Сайс, Чемпион Хогвартса. Робардс и его команда чуть ли не молятся на него, — сказал высокий темнкожий волшебник. — Не знаю, каким зельем он их опоил.

— Я тоже о нем знаю, видел его выступление на Турнире Четырех Волшебников.

— А, одноклассник Гарри.

— Профессор Дамблдор очень занят, мы создали штаб в одном месте и хотели посоветоваться с Локом, — добавил Люпин. — Но, похоже, он занят не меньше профессора Дамблдора.

Гарри вспомнил статьи в «Ежедневном Хогвартсе» о передвижениях Лока — тот действительно был очень занят.

Затем Люпин представил Гарри авроров, пришедших за ним: фиолетоволосую Нимфадору Тонкс, темнкожего Кингсли Бруствера, Эммелину Вэнс в зеленом плаще... Гарри неловко здоровался с каждым, кого ему представляли.

— Гарри, ты можешь связаться с Локом? — с надеждой спросил Люпин.

Глава 135

Глава 135

Гарри стало немного неловко. Последний выпуск «Ежедневного Хогвартса» еще не попал ему в руки, так что он и понятия не имел, где находится Лок.

— Я тоже не знаю, где Лок, профессор, — тихо произнес Гарри.

— Эх, Гермиона и Рон тоже не могут с ним связаться, — с ноткой разочарования сказал Люпин, но тут же добавил: — Осталось около пятнадцати минут до сигнала. Гарри, ты готов?

— А мы... как мы туда доберемся? — запинаясь, спросил Гарри.

— На метлах! — ответил Люпин. — Это единственный способ. Ты еще слишком юн для аппарации, сеть Летучего пороха могут отследить Пожиратели смерти, а на портал нужно разрешение. Незаконный портал, скорее всего, будет стоить нам всем жизни, и этого даже будет недостаточно.

— Римус говорит, ты отлично летаешь, — поддержал его Кингсли.

Гарри не ответил, вместо этого он с сомнением спросил:

— Разве вы не можете просто аппарировать со мной к месту назначения?

— Парная аппарация? — грубовато вставил Грюм. — На такое способны лишь волшебники, в совершенстве владеющие аппарацией. К тому же, сопровождаемому тоже желательно иметь хоть какие-то навыки, иначе колдующему будет крайне сложно успешно аппарировать.

— Но Лок уже аппарировал со мной, — широко раскрыв глаза, возразил Гарри. — Он перенес меня прямо из Косого переулка в «Нору».

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Гарри остро заметил, как на лицах Грюма, Люпина, Тонкс, Кингсли... абсолютно у всех отразилось потрясение.

Люпин нарушил молчание:

— Гарри, ты что-нибудь знаешь об аппарации?

— Нет. Лок сказал, что я смогу изучать это волшебство только на шестом курсе. А что, его аппарация так хороша?

— Пожалуй, все-таки воспользуемся летающими метлами, — сказал Люпин, быстро меняя тему. — Я оставлю твоему дяде и тете письмо.

— Скажу им, чтобы не беспокоились о твоей безопасности, — добавил он.

— Они и не будут, — ответил Гарри.

— И что ты в полной безопасности...

— Эта фраза их очень разочарует.

— А еще сообщу, что ты вернешься следующим летом...

Гарри промолчал.

— Осталось три минуты, — раздался сбоку голос Грюма. — Нам пора на лужайку. Иди сюда, мальчик.

Гарри подошел, и Грюм, направив на него волшебную палочку, наложил Дезиллюминационное заклинание.

— Люпин говорил, что у тебя есть мантия-невидимка, но на метле она не будет сидеть плотно. Дезиллюминационное заклинание надежнее.

Сказав это, вся группа с серьезными лицами вышла из дома. Глядя на ясное ночное небо, Грюм хрипло обратился к Гарри:

— Гарри, слушай внимательно. Мы полетим плотным строем. Тонкс будет прямо перед тобой, Люпин прикрывает снизу, я — сзади. Остальные окружат нас. Что бы ни случилось, строй не нарушать, понял?

Гарри поспешно кивнул, но с тревогой спросил:

— А мы сможем удержать этот строй?

Грюм проигнорировал его вопрос и продолжил:

— Если они убьют всех нас, а ты останешься жив, Гарри, продолжай лететь на восток. Остальные члены эскорта присоединятся к тебе.

Дыхание Гарри мгновенно стало тяжелым и прерывистым.

— Грозный Глаз, не говори такого, — пробормотала Тонкс.

— Я просто излагаю план мальчишке, — раздраженно ответил Грюм. — Нам нужно доставить его в штаб. Если по пути мы все погибнем...

— Никто не умрет!

Два голоса прозвучали одновременно. Один, низкий, принадлежал Кингсли Брустверу, а второй был заметно моложе. На лужайке перед домом Дурслей материализовалась человеческая фигура. Грюм, Тонкс, Кингсли и все остальные присутствующие авроры мгновенно вскинули волшебные палочки.

— Лок? — воскликнул Гарри. — Как ты здесь оказался?

— Опустите палочки, это свой, — увидев, что пришедший — это Лок, Люпин с облегчением вздохнул и обратился к своим спутникам.

Только Грюм и Кингсли опустили палочки; Тонкс и другие авроры продолжали целиться в Лока.

— Ох, простите, рефлекс, — Лок поспешно щелкнул пальцами, и только тогда Тонкс и остальные смогли пошевелиться. Он не стал объяснять, почему они внезапно замерли, а присутствующие тактично не стали спрашивать. Это был навык, который Система даровала ему после схватки с Волдемортом — [Злобный взгляд].

[Когда любое разумное существо в пределах восприятия заклинателя явно направляет на него волшебную палочку (или иной магический проводник) с очевидным намерением атаковать, навык активируется автоматически (можно отключить вручную). Атакующий немедленно впадает в состояние полного паралича на тридцать секунд.

Примечание 1: Сила атакующего должна быть значительно ниже силы заклинателя.]

На первый взгляд, этот навык казался несколько избыточным. В конце концов, волшебника, чья сила была значительно ниже, чем у Лока, он и так был уверен, что сможет одолеть, даже если тот первым поднимет палочку. А против тех, кто был сильнее Лока или сравним с ним по силе, навык все равно не сработал бы. Но вот для демонстрации своей силы он подходил как нельзя лучше.

После Турнира Четырех Волшебников все знали, что Лок, будучи студентом Хогвартса, обладает немалой силой, но у многих волшебников, не видевших его в деле, не было четкого представления о его возможностях. Некоторые даже полагали, что Лок просто немного сильнее обычного взрослого волшебника, и лишь из-за его юного возраста это казалось таким впечатляющим. Что же до сообщений о том, что Лок в одиночку победил дракона — многие в это просто не верили, считая, что «Ежедневный пророк» сильно преувеличивает.

Теперь же, с этим навыком, другим стало гораздо проще понять, насколько силен Лок на самом деле. Достаточно было взглянуть на нынешнее выражение лиц Тонкс, Вэнс и остальных.

— Профессор Люпин, профессор Грюм, — Лок сперва поприветствовал тех, кого знал.

Люпин с улыбкой кивнул, а Грюм проворчал:

— Какой еще профессор? Мне так и не довелось толком попреподавать.

Лок не стал развивать эту тему, ведь это было, в некотором роде, темным пятном в биографии величайшего аврора.

— Лок, мы сейчас направляемся в штаб. Ты можешь перенести меня туда аппарацией? — с нетерпением спросил Гарри. — Профессор Грюм сказал, что по пути на нас могут напасть Пожиратели смерти, и они могут погибнуть...

— Не могу, Гарри, — прервал его Лок и, встретив недоуменный взгляд Гарри, пояснил: — Вы продолжайте действовать по первоначальному плану, летите на метлах. Я буду рядом с тобой.

— Если Пожиратели смерти осмелятся появиться, я как раз недавно выучил несколько новых заклинаний и хотел бы опробовать их мощь, — добавил Лок.

Никто не ответил, но все понимали: Лок не хвастался. Он действительно обладал такой силой.

Среди звезд внезапно расцвел сноп алых искр — появился первый сигнал...

Глава 136

Глава 136

— Лок, полетишь со мной на одной метле? — спросил Гарри, уже оседлав свою «Молнию». Люпин и остальные тоже взяли свои летающие метлы, и лишней, похоже, не было.

— Не беспокойся обо мне, — махнул рукой Лок. — Спокойно лети на своей метле.

В ночном небе распустился еще один сноп искр, на этот раз зеленых.

— Второй сигнал, выдвигаемся! — громко скомандовал Люпин.

Гарри больше ничего не сказал и, оттолкнувшись от земли, последовал за Тонкс. Остальные, садясь на метлы, бросали взгляды на Лока, словно желая увидеть, что он будет делать. Лок не стал тратить время на позерство и, как только Люпин отдал приказ, вытащил свою волшебную палочку. В тот же миг палочка окутала его, и он, словно дым, взмыл ввысь, подхваченный ветром. Вскоре он уже догнал Гарри, летевшего на своей «Молнии».

Чтобы избежать маглов, все поднялись очень высоко. Холодный воздух вышибал у Гарри слезы, но даже сквозь оглушительный свист ветра Лок отчетливо слышал его счастливый смех. Можно было только догадываться, как сильно ребенок извелся за эти каникулы.

— На юго-запад, набираем высоту, нужно обойти автостраду.

Следуя указаниям Грозного Глаза, группа то и дело меняла курс. Авроры, сжимая в руках волшебные палочки и вращая головами, бдительно кружили вокруг Гарри и Лока, не оставляя слепых зон. Несмотря на напряжение, по пути на них так никто и не напал. Лок не мог не испытать легкое разочарование, ведь он действительно хотел найти возможность применить Авада Кедавру в реальных условиях — ощущения от использования заклинания в кристалле памяти, конечно, не сравнятся с настоящим боем.

Отряд начал снижаться. В поле зрения постепенно стали появляться огни автомобильных фар, уличные фонари, дымоходы и телевизионные антенны.

— Мы на месте! — крикнула Тонкс.

Через несколько секунд все приземлились в центре небольшой площади, на заросшем и неухоженном клочке травы. Окружающие дома выглядели мрачно, в некоторых окна были выбиты.

— Что это за место? — спросил Гарри.

— Вероятно, твой будущий дом, — ответил Лок. — Если ничего не изменится.

— Подождите, — Грюм порылся в своей мантии, вытащил нечто похожее на серебряную зажигалку и нажал на нее.

Щелк!

Ближайший к ним уличный фонарь погас. Грюм продолжал щелкать, и фонари гасли один за другим, пока вся площадь не погрузилась во тьму, освещаемая лишь лунным светом.

— Это Делюминатор, одолжил у Дамблдора, — пояснил Грюм. — Чтобы маглы нас не заметили. Пошли скорее.

Он взял Гарри за плечо и вывел его с газона, через дорогу, на тротуар. Люпин нес чемодан Гарри, а остальные, выставив палочки, прикрывали их с флангов. Лок шел последним. Тонкс, несшая часть багажа Гарри, постепенно отстала от Люпина и поравнялась с ним.

— Как ты можешь летать без метлы? — с любопытством спросила она.

— У Волдеморта научился, — честно ответил Лок.

Заклинание полета действительно было изобретением самого Волдеморта, и он обучил ему только Снейпа. В оригинальной истории лишь они двое владели этим способом полета без транспортного средства. Так что, в каком-то смысле, Лок действительно научился летать у Волдеморта. Услышав ответ Лока, Тонкс мгновенно замолчала, бросила на него сердитый взгляд и быстро догнала Люпина. Лок остался невозмутим. Она ему не Флер и не Дафна, а он ведь даже не солгал. Чего она дуется?

— Вот мы и на месте.

Шедший впереди Грюм остановился, достал из-за пазухи кусок пергамента и протянул его все еще невидимому Гарри:

— Запомни, что здесь написано, Гарри.

При свете палочки Грюма Гарри склонил голову и прочел выведенные тонким почерком слова:

[Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12]

Когда Гарри дочитал, Грюм сжег записку. Между домами номер 11 и 13 на площади Гриммо из ниоткуда возникла обшарпанная дверь. Гарри ошеломленно смотрел на это, пока Грюм не подтолкнул его в спину. Грюм постучал волшебной палочкой по исцарапанной двери. Раздался металлический стук, и дверь со скрипом отворилась. Все гуськом вошли внутрь.

Как только дверь закрылась, на стенах зажглись старинные лампы. В их тусклом свете Лок, как и Гарри, принялся осматривать родовой дом семьи Блэков. В длинной прихожей повсюду отслаивались обои и истлели ковры, а на стенах криво висели потемневшие от времени портреты.

— Лок, ты уверен, что это мой будущий дом? — сглотнув, спросил Гарри. Этот дом больше походил на жилище умирающего.

— Э-э-э... — голос Лока тоже звучал неуверенно. — Это будет зависеть от того, где Сириус Блэк захочет с тобой жить. Место, конечно, немного... того.

Лицо Гарри на миг застыло, а затем вспыхнуло от волнения:

— Ты хочешь сказать...

Не успел он договорить, как из другого конца прихожей вышла миссис Уизли. Она быстрыми шагами подошла и заключила Гарри в объятия.

— О, Гарри, я так рада тебя видеть!

Только когда Гарри почувствовал, что его ребра вот-вот треснут, она отпустила его и, повернувшись к остальным, сказала:

— Он только что прибыл. Собрание уже началось. Лок, ты тоже проходи.

Грюм и остальные направились к двери, из которой только что вышла миссис Уизли. Гарри собрался последовать за ними, но его остановили.

— Гарри, на собрании могут присутствовать только члены Ордена Феникса. Рон и Гермиона наверху, можешь подождать с ними окончания...

— Миссис Уизли! — прервал ее Лок. — Позвольте Гарри войти со мной.

Миссис Уизли удивленно посмотрела на Лока.

— Я все объясню профессору Дамблдору, он согласится, — спокойным тоном продолжил Лок. — Гарри — закаленный в испытаниях чемпион, он способен за себя постоять. К тому же, он провел в неведении все каникулы. Если и дальше держать его в неведении, он просто сойдет с ума.

Гарри с благодарностью посмотрел на Лока. В этот момент ему казалось, что Лок — единственный человек в мире, который его понимает. Если бы ему не разрешили присутствовать на собрании и отправили наверх к Рону и Гермионе, он, скорее всего, поссорился бы с ними.

— Но... — миссис Уизли явно не знала, как поступить.

— Мэм, доверьтесь мне, — Лок обошел ее. Гарри виновато взглянул на миссис Уизли и поспешил за Локом.

Миссис Уизли переглянулась с Кингсли и остальными, кто еще не вошел в комнату для совещаний, и, ничего не сказав, тоже шагнула за дверь.

В комнате для совещаний было многолюдно. Гарри узнал некоторые лица: Билла Уизли, профессора МакГонагалл, Хагрида... и Снейпа. Увидев Снейпа, он был потрясен. Но, очевидно, настоящее потрясение испытали присутствующие в комнате, когда увидели, что вместе со всеми вошел и Гарри...

Глава 137

Глава 137

— Поттер, как ты сюда вошёл? Тебе здесь не…

Увидев Гарри, профессор МакГонагалл гневно вскочила на ноги, а Снейп мрачно уставился на него… и на стоявшего за его спиной Лока. Казалось, МакГонагалл внезапно что-то поняла. Бросив на Лока гневный взгляд, она замолчала и повернулась к Дамблдору.

Дамблдор и Лок обменялись взглядами, после чего директор произнёс:

— Ладно, решено. Прошу всех сесть, у нас мало времени.

Остальные, переглянувшись, молча расселись по своим местам. Лок и Гарри заняли два стула в углу.

Собрание погрузилось в бурные дебаты: как привлечь новых волшебников для усиления Ордена Феникса, как обеспечить безопасность Гарри, как противостоять проверке, устроенной Министерством магии в отношении него… Гарри, вытянув шею, слушал с огромным интересом. Ему отчаянно хотелось узнать, что же на самом деле произошло в волшебном мире за это лето! Разумеется, он понимал, что на таком совещании ему отведена роль молчаливого слушателя, и его мнения никто не спрашивал. Лок же, напротив, едва сдерживал зевоту и клевал носом.

Неизвестно, сколько времени прошло, но вот собрание наконец подошло к концу. Однако Гарри, очевидно, всё ещё злился на Дамблдора. Проигнорировав вопросительный взгляд старика, он последовал за миссис Уизли и вышел из комнаты.

— Профессор! — окликнул Лок, поднимаясь на ноги, когда все остальные покинули помещение.

— Лок, не слишком ли рано посвящать Гарри во все эти дела? — спросил Дамблдор. В его голосе слышались нотки недовольства.

— Профессор, Волдеморт возродился прямо на глазах у Гарри. Что ещё ему нельзя знать? — возразил Лок. — Гарри — прирождённый Аврор, мой друг и руководитель «Первой воздушно-десантной дивизии» в «Обществе Единого Сердца». Он достаточно силён духом!

— А что, если Волдеморт через Гарри… узнает о наших планах?

Голубые глаза за стёклами очков в форме полумесяца долго и пристально изучали Лока.

— Кто из присутствовавших сегодня волшебников в полной мере осведомлён о вашем грандиозном плане по уничтожению Волдеморта? — парировал Лок.

Спустя долгое молчание Дамблдор наконец произнёс:

— С Гарри не должно ничего случиться. По крайней мере, до финальной битвы.

— Гарри исполнит своё предназначение, профессор, — глядя прямо в глаза директору, заверил его Лок.

— Что ж, хорошо. У меня ещё есть дела, так что не смогу присоединиться к вам за ужином, — сказал Дамблдор и с ноткой жалобы добавил: — Если бы я заранее не знал, что ты тоже придёшь, нам с Минервой не пришлось бы сегодня участвовать в этом собрании. Для пожилого человека вечерние совещания — это настоящее мучение.

Когда Лок вышел из комнаты для совещаний, Сириус и Люпин как раз пытались задёрнуть шторой огромный портрет какой-то старухи. Дама на картине изрыгала проклятия, непрестанно понося Сириуса таким пронзительным голосом, что, казалось, вот-вот вырвется из рамы. Потратив неимоверные усилия, Сириус и Люпин всё же сумели натянуть занавес на портрет.

— Здравствуй, Лок, — запыхавшись, поздоровался Сириус. Выглядел он немного смущённым. — Это моя мать. Она… довольно упряма.

— Здравствуйте, мистер Блэк, — кивнул Лок, решив больше ничего не говорить. Для волшебника, рождённого маглами, родовой дом семьи Блэков был не самым приятным местом — здесь на каждом шагу можно было столкнуться с дискриминацией по крови.

— Спасибо, что пришёл защитить Гарри, — с благодарностью сказал Сириус, бросая взгляд в сторону, где Гарри разговаривал с Гермионой и Роном. Гермиона и Рон вели себя несколько робко, в то время как Гарри кипел от злости, а Фред и Джордж с интересом наблюдали за сценой. Узнав, что Гарри тоже присутствовал на собрании, они изменились в лице и начали громко спорить с миссис Уизли. Что до Лока, то его близнецы тактично проигнорировали — во всём особняке Блэков никто не осмеливался относиться к нему как к ребёнку.

…

Вечером комната Гарри и Рона превратилась во временный штаб «Общества Единого Сердца».

Председательствовала генеральный секретарь Гермиона. На заседании присутствовали председатель Лок, руководитель «Первой воздушно-десантной дивизии» Гарри и командир отряда «Авангард на мётлах» Рон. Джордж, Фред и Джинни были допущены в качестве наблюдателей.

— Волдеморт ищет какое-то мощное оружие? — с живым интересом спросил Фред.

— Как думаете, что это может быть? — спросил Гарри. — Он и так уже невероятно силён.

— Всё что угодно, — пожал плечами Фред.

— Лок, как ты думаешь, у кого сейчас может быть это оружие? — спросила Гермиона.

— Понятия не имею, — ответил Лок. — Надеюсь, у нас.

— Тогда оно точно у Дамблдора. Волдеморт боится его больше всех, — вставил Джордж.

Затем они переключились на обсуждение других тем, в основном пересказывая обрывки информации, подслушанной за последние дни с помощью Удлинителей ушей. Так продолжалось до тех пор, пока Лок не потянулся и не встал.

— Гарри, — тихо сказал он, — оставайся здесь до начала учебного года. Особняк Блэков — безопасное место, к тому же все рядом.

— Лок, ты уходишь? — спросила Гермиона, тоже поднимаясь. — Уже так поздно.

— Нужно уладить кое-какие дела, — с улыбкой ответил Лок. — Гермиона, — добавил он наставительно, — в ближайшие дни помоги Гарри и Рону как можно скорее разработать план боевой подготовки для «Первой воздушно-десантной дивизии».

— Я поняла, — серьёзно ответила Гермиона.

Лок удовлетворённо кивнул. На Гермиону можно было положиться! В каноне она ведь смогла помочь Гарри собрать Отряд Дамблдора и единолично разработала всю программу действий для их организации. И хотя некоторые её методы были ещё по-детски наивны, для её возраста это был выдающийся результат.

Кивнув на прощание Гарри, Рону и остальным, Лок аппарировал прямо из особняка Блэков, переместившись в поместье семьи Крауч.

— Мистер Сайс, вы прибыли, — тут же встретила его Винки, едва он появился у ворот.

— Винки, где мистер Крауч? — спросил Лок. Выражение его лица было предельно серьёзным, от былой расслабленности, царившей в особняке Блэков, не осталось и следа.

— Хозяин в кабинете, — испуганно пролепетала Винки и тут же поспешила вперёд, чтобы проводить его.

— Х-хозяин, — заикаясь, произнесла она. — Пришёл мистер Сайс.

— Лок? — на лице Барти-старшего отражалась глубокая усталость и удивление. — Разве ты не должен быть сейчас с Гарри Поттером и остальными?

— Что происходит? — проигнорировав вопрос, прямо спросил Лок. — Откуда у Фаджа вдруг взялось столько влияния, чтобы вышвырнуть Дамблдора из Визенгамота и лишить его поста Президента Международной конфедерации магов?

— В последние два дня многие чистокровные семьи выразили поддержку Фаджу, — тяжело вздохнул Барти-старший. — Семья Малфоев, семья Ноттов, семья Кэрроу, семья Роули, семья Яксли, семья Селвин, семья Трэверс, семья Эйвери…

— Объединившись, эти чистокровные семьи обладают огромным влиянием, — добавил он.

— Похоже, Волдеморт реагирует очень быстро!

Глава 138

Глава 138

В мире Гарри Поттера на самом деле существуют три основные силы: Дамблдор и его последователи, Волдеморт и Пожиратели смерти… и третья, которую легче всего упустить из виду, — Министерство магии. Поскольку основной конфликт книги разворачивается между силами Дамблдора и Волдеморта, многие подсознательно относят Министерство либо к одной, либо к другой стороне. При этом они упускают из виду его уникальность как независимой структуры, а также его боевой потенциал, который никогда не был использован в полной мере.

В каноне, когда Волдеморт и Пожиратели смерти обсуждали, как поймать Гарри, старая летучая мышь сказал: «Он спрятан в доме одного из членов Ордена Феникса. Это место защищено всеми возможными способами, которые могут предоставить Орден и Министерство. Я считаю, что как только Гарри окажется там, у нас почти не будет шансов его схватить, если только Министерство не падёт до следующей субботы…» Волдеморт полностью согласился с этим утверждением. Во время погони «семи Поттеров», как только Гарри оказался в пределах защитных чар дома Тонкс, Волдеморт отступил, даже с его силой не решившись на штурм. А после того, как Волдеморт устранил Руфуса Скримджера и захватил Министерство, Люпин сказал Гарри: «Теперь за Пожирателями смерти стоит всё Министерство, им больше не нужно бояться разоблачения и ареста».

В общем, если рассматривать сотрудников Министерства по отдельности, их боевые навыки, возможно, и оставляют желать лучшего — тот факт, что Министерство заказало у близнецов Уизли пятьсот защитных шляп, говорит о том, что такая вещь была им действительно необходима. Но мощь Министерства как единой структуры, несомненно, превосходит и Орден Феникса, и Пожирателей смерти. Именно поэтому Лок и стремился взять его под свой контроль.

Волдеморт, очевидно, тоже это понимал, поэтому, как только представилась возможность, он устранил Руфуса Скримджера, чтобы полностью подчинить себе Министерство. Но даже такой могущественный и ужасающий волшебник, как Волдеморт, не мог полностью контролировать огромный аппарат Министерства — у рядовых чиновников всегда оставались свои интересы.

С Дамблдором же всё было иначе. Возможно, из-за последствий событий его юности, у него развилось что-то вроде посттравматического стрессового расстройства по отношению к власти. Обладая непререкаемым авторитетом и силой, он упорно отказывался занять пост официального лидера волшебного мира, что и заложило основу для его будущего разрыва с Корнелиусом Фаджем. Конечно, в этом нельзя винить одного Дамблдора — Фадж тоже был далеко не подарком. Однако вакуум власти, оставленный Дамблдором, Лок, как будущий директор Хогвартса, поставивший себе цель реформировать волшебный мир, был намерен заполнить.

…

Поместье семьи Крауч.

Лок потёр глаза и снова заговорил:

— Значит, сейчас ситуация такова: все эти семьи Пожирателей смерти высказались в поддержку Фаджа, что позволило ему временно укрепить свою позицию министра?

— Верно. Хотя многие члены этих семей либо мертвы, либо сидят в тюрьме, их влияние на Министерство всё ещё ощутимо, — глухо ответил Барти-старший. — Впрочем, и мы кое-чего добились, — он сделал паузу. — Амелия стала старшим заместителем министра, Руфус занял её место на посту главы Отдела обеспечения магического правопорядка, а Робардс стал новым руководителем Офиса Авроров.

— Фадж что, заключил сделку с Волдемортом?

— Думаю, нет, — сказал Барти-старший. — Фадж — всего лишь недальновидный политик. У него не хватило бы смелости сотрудничать с Волдемортом. Скорее всего, между ними возникло негласное соглашение, — продолжил он объяснять. — Волдеморту нужно время, чтобы восстановить силы и влияние. А Фадж… в глубине души он уже признал факт возвращения Волдеморта, но он слишком долго жил в мире и покое. Настолько долго, что выбрал стабильность и не желает навлекать на себя неприятности. Поэтому он подстраховался с обеих сторон.

— Как это? — с недоумением спросил Лок.

— Он и меня повысил до старшего заместителя министра, но поручил курировать только Офис Авроров, — сказал Барти-старший. — Одновременно он назначил свою правую руку, старшего заместителя министра Амбридж, Генеральным инспектором Хогвартса, чтобы она представляла Министерство в школе.

Лок бессознательно сжимал и разжимал пальцы, обдумывая полученную информацию. Старший заместитель министра, Отдел обеспечения магического правопорядка, инспектор Хогвартса… всё это было неважно. Важно было то, что Барти-старший стал заместителем министра, курирующим Офис Авроров, а Робардс возглавил сам Офис. Казалось, вооружённые силы всего Министерства открыли перед ним свои двери.

— Как он мог доверить тебе контроль над аврорами? — Лок чувствовал, что здесь какой-то подвох.

— Срок полномочий Фаджа подходит к концу.

Понятно! Лок мгновенно всё осознал. Возвращение Волдеморта, скорая отставка… Фадж больше не боялся, что его лишат власти. Он просто хотел спокойно уйти на пенсию. К тому же, по сравнению с Амелией и Скримджером, Барти-старший представлял для его положения гораздо меньшую угрозу.

— Найди время и пригласи Робардса… и других доверенных старших авроров в поместье Краучей, — сказал Лок. — Нам пора узнать об их трудностях, дать им возможность выговориться и пожаловаться на жизнь. Однако Кингсли, Тонкс… и прочих членов Ордена Феникса звать не нужно, — добавил он.

— Я уже поручил Робардсу подобрать людей, — сказал Барти-старший, отпивая чай, который ему подала Винки. — Но мне любопытно, сколько галлеонов ты приготовил, чтобы выслушать их жалобы?

Очевидно, Барти-старший прекрасно понял, что Лок имел в виду под «жалобами». Кто знает, может, пережитые за последние годы потрясения так сильно изменили его, но в молодости он бы ни за что не согласился на подобные методы.

— Об этом не беспокойся. Хватит на всех!

Золота, полученного с помощью алхимии, было недостаточно, чтобы «купить» весь Аврорат, да и галлеоны требовались на другие нужды. Но «Общество Единого Сердца» уже начало осваивать ресурсы Запретного леса. К тому же, благодаря поддержке семей Гринграсс, Лонгботтом, Макмиллан и других, с оборотными средствами у общества пока не было проблем. Когда магазин приколов Уизли выйдет на полную мощность, а для продукции из Запретного леса появятся надёжные каналы сбыта, ему больше не придётся занимать деньги у этих семей. Нельзя же вечно сидеть на шее у Дафны.

— Впрочем, так деньги зарабатываются слишком медленно. Конфискация имущества куда быстрее! — тяжело вздохнул Лок.

Он вызвался защищать Гарри не только потому, что тот был его товарищем по «Обществу Единого Сердца». Главным образом он рассчитывал на то, что если какой-нибудь безрассудный Пожиратель смерти действительно решится напасть на Гарри, у него появится шанс выжать что-нибудь из нападавшего и стоящей за ним семьи. Лестрейнджи, Нотты, Селвины… все эти древние семьи Пожирателей смерти были для него лишь жирными овцами, ждущими своего часа…

Глава 139

Глава 139

В шесть тридцать утра Гарри резко, окончательно проснулся. Сегодня был день его суда в Министерстве магии. За завтраком все его мысли были лишь о том, что он, возможно, больше никогда не вернется в Хогвартс.

— Гарри, как ты себя чувствуешь? — спросил мистер Уизли.

Гарри пожал плечами, не ответив, но темные круги под глазами говорили сами за себя.

— Слушание пройдет на моем этаже, в кабинете Амелии Боунс. Она глава Отдела обеспечения магического правопорядка, и именно она будет задавать тебе вопросы, — подбодрил его мистер Уизли. — Через пару часов все будет кончено, и ты будешь в полном порядке.

— Амелия Боунс — хорошая женщина, Гарри, — поддержала его Тонкс. — Она справедлива и выслушает тебя до конца.

Гарри кивнул, продолжая механически жевать хлеб.

— Гарри! — внезапно воскликнула Гермиона. — Не волнуйся, Амелия Боунс — это тетя Сьюзен.

Гарри мгновенно поднял голову и посмотрел на Гермиону.

— Лок, должно быть, встречался с ней во время летних каникул, — продолжила она. — Интересно, придет ли он сегодня на слушание.

Гарри уже хотел было что-то сказать, как вдруг почувствовал, что по его шее стекает что-то холодное и влажное. Он подумал, что кто-то накладывает на него Дезиллюминационное заклинание, но оказалось, что это миссис Уизли пытается причесать его мокрой расческой.

— Неужели эти вихры никак не хотят укладываться? — с отчаянием в голосе произнесла миссис Уизли.

Гарри смущенно покачал головой и уже собрался что-то ответить, как вдруг мистер Уизли сказал:

— Время пришло. Думаю, нам пора выдвигаться.

— Хорошо, мистер Уизли.

…

Лок собирался присутствовать на сегодняшнем слушании. Поначалу он не планировал этого делать, но, узнав от Барти-старшего о многочисленных переменах в Министерстве, решил, что не мешало бы заглянуть туда и осмотреться. К тому же, он никогда раньше не был в Министерстве магии, и любопытство брало свое.

Он стоял в величественном, залитом светом атриуме Министерства. Темный пол был отполирован до зеркального блеска, на синем потолке мерцали сверкающие золотые символы, и даже камины, встроенные в стены по периметру, были покрыты позолотой. Из них то и дело появлялись и исчезали волшебники. В центре зала располагался фонтан, украшенный группой золотых статуй: волшебник, волшебница, гоблин, кентавр и домовой эльф.

— Следуй за мной, Лок, — низким голосом произнес Барти-старший.

Он повел его сквозь толпу в атриуме. Как старший заместитель Министра, Барти-старший обладал неоспоримым авторитетом. Волшебники то и дело приветствовали его, а затем с любопытством поглядывали на идущего следом Лока. Однако оба сохраняли настолько холодное выражение лица, что никто не осмелился спросить, кто такой Лок. Барти-старший остановился у стола с табличкой «Проверка безопасности».

— Мистер Крауч, — волшебник за столом, до этого выглядевший довольно вялым, мгновенно вскочил, увидев, кто к нему подошел.

— Эрик, — сказал Барти-старший. — Я привел гостя. Согласно правилам, нужно проверить его волшебную палочку.

— Конечно, мистер Крауч, — кивнул Эрик и повернулся к Локу. — Сэр, пожалуйста, передайте мне вашу палочку.

Лок протянул ему свою волшебную палочку. Эрик положил ее на странный прибор, похожий на латунные весы. После короткой вибрации машина выдала полоску пергамента.

— Серебристая липа, сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов, используется четыре года, верно?

— Верно.

Лок кивнул. Эта процедура не показалась ему утомительной, наоборот, все вокруг вызывало живой интерес. На самом деле, это он сам попросил Барти-старшего провести его в Министерство через официальный вход. Иначе какой же он заместитель министра, если не может без лишних формальностей провести юного волшебника на экскурсию? Это было бы просто унизительно.

После проверки безопасности Барти-старший подвел Лока к лифту. Золотая решетка открылась, и они вошли внутрь.

— Седьмой уровень: Отдел магических игр и спорта, включая штаб-квартиру Британской и Ирландской лиги квиддича...

— Шестой уровень: Отдел магического транспорта. Нынешний глава — миссис Гринграсс. В основном занимается сетью Летучего пороха и летающими метлами...

— Пятый уровень: Отдел международного магического сотрудничества...

Лифт продолжал подниматься, и наконец Барти-старший вывел Лока на втором уровне, где располагались Отдел обеспечения магического правопорядка и штаб-квартира Авроров.

Офис Авроров представлял собой пространство с открытыми кабинками, и у каждого аврора была своя, индивидуально оформленная рабочая зона. Нынешний глава Аврората, Гавейн Робардс, а также несколько авроров, которых Лок уже встречал в Хогвартсе — Смит, Голдштейн, Де Ло, Бут — уже ждали их у входа на этаж.

— Мистер Крауч, — Робардс сперва поприветствовал Барти-старшего, а затем с энтузиазмом повернулся к Локу. — И мистер Сайс.

— Добро пожаловать в штаб-квартиру Авроров Министерства магии, — в его голосе звучали нотки гордости. — Это передовая линия защиты магического мира, страж Международного статута о секретности и главный оплот в борьбе с темными силами...

— Штаб-квартира Авроров!

Лок своевременно изобразил на лице идеально выверенную смесь изумления, восхищения и глубокого уважения.

— Мистер Робардс, для меня огромная честь посетить штаб-квартиру Авроров, — сказал Лок. — Авроры неустанно стоят на страже рассвета магического мира, и их вклад должен быть известен как можно большему числу людей...

— Особенно ученикам Хогвартса! — добавил он. — Я обсуждал с мистером Краучем возможность пригласить нескольких авроров в Хогвартс для проведения встречи, чтобы юные волшебники и волшебницы нашего мира знали, кто незаметно оберегает их покой.

При этих словах не только Робардс, Смит и остальные, но и другие авроры, собравшиеся поглазеть, задышали чаще. Кто из присутствующих не был в свое время одним из лучших учеников Хогвартса? Они выбрали путь аврора не только из-за более высокой зарплаты по сравнению с другими сотрудниками Министерства, но и из-за чести и идеализма! У этих людей, имевших смелость рисковать жизнью в схватках с темными волшебниками, определенно были свои представления о славе и честолюбии.

— Наше «Общество Единого Сердца» выпускает газету «Ежедневный Хогвартс», — продолжал Лок, развивая свою мысль. — Я планирую выделить целую полосу, чтобы в каждом номере рассказывать о подвигах одного из выдающихся авроров. Пусть как можно больше юных волшебников узнают о славных деяниях старших товарищей. Как вам такая идея, мистер Робардс?

— Кроме того, я собираюсь попросить у профессора Дамблдора разрешения ввести в Хогвартсе новый факультатив под названием «Как стать выдающимся представителем волшебников — Аврором». Ученики с третьего курса и старше смогут его посещать. А в качестве преподавателей, разумеется, мы пригласим вас, уважаемые авроры, для работы по совместительству...

Лок изложил целый каскад планов, от которого Робардс лишь открыл рот, не зная, что и сказать...

Глава 140

Глава 140

Главные стремления человеческой натуры — это слава, выгода, власть и чувства. «Ежедневный Хогвартс» предлагал аврорам славу, а факультативный курс — выгоду. В конце концов, за каждую лекцию в Хогвартсе приглашенным аврорам полагалось бы вознаграждение в галлеонах. В одно мгновение отношение авроров к Локу стало еще более радушным.

— Мистер Робардс, — сказал Лок, с любопытством осматривая рабочие кабинки авроров, — а сколько всего авроров сейчас в Министерстве?

Это был непростой вопрос. Робардс взглянул на Барти-старшего и, немного подумав, ответил:

— Во всем Министерстве всего восемнадцать авроров, включая меня, — тихо произнес он.

Это было гораздо меньше, чем ожидал Лок. Однако, учитывая высокие требования к кандидатам и сложность обучения, а также тот факт, что за последние годы лишь Тонкс стала новым аврором, это число казалось более или менее разумным.

— Так мало... Разве этого достаточно? — Лок изобразил искреннее удивление. Затем он повернулся к стоявшему рядом Барти-старшему: — Волдеморт вернулся. Авроры — это первая и последняя линия обороны магического мира. Не следует ли нам подумать о расширении их рядов?

— Я предложу это Фаджу, — ответил Барти-старший.

Робардс молча смотрел на них, не произнося ни слова.

— Если возникнут проблемы с финансированием, я с радостью готов оказать дружескую спонсорскую помощь, мистер Робардс, — с улыбкой добавил Лок.

На мгновение воцарилась тишина.

— Э-э... думаю, в этом нет необходимости, — Робардс, покосившись на Барти-старшего, запинаясь, отказался. — Это противоречит правилам Министерства.

Лок ничего не ответил и продолжил осмотр штаб-квартиры. Какие еще правила? Все эти вопросы можно решать гибко!

…

Гарри вместе с Артуром Уизли также прибыл в Министерство ранним утром. В отличие от расслабленного и беззаботного Лока, ему было не до осмотра легендарного Министерства магии. Напротив, зал суда, расположенный глубоко под землей, внушал ему неподдельный страх. Он уже видел это место в Омуте памяти Дамблдора — именно здесь он стал свидетелем того, как супругов Лестрейндж приговорили к пожизненному заключению в Азкабане.

Артуру Уизли не разрешили войти, поэтому Гарри вошел в зал суда один. Стены были из темного камня, и в мрачном свете факелов обстановка казалась зловещей. По обе стороны зала рядами поднимались высокие скамьи, на которых виднелись темные силуэты людей.

— Вы опоздали, — раздался в зале холодный мужской голос.

— Простите, — нервно пробормотал Гарри. — Я не знал, что время изменили.

И тут он заметил Лока, сидящего на одной из высоких скамей.

Гарри: «...»

— Визенгамот не виноват. Утром вам была отправлена сова с уведомлением, — продолжил ледяной голос. — Садитесь.

Взглянув на стул в центре зала с цепями, обвивавшими подлокотники, Гарри внезапно перестал нервничать. До прихода Лока он нервничал. Если он будет нервничать и после его прихода — то зачем Лок вообще здесь? С этой мыслью он уверенно опустился на стул. Цепи на подлокотниках звякнули.

Гарри поднял глаза. На высоких скамьях сидело около пятидесяти человек, все в мантиях сливового цвета. Лок сидел позади них. В самом центре восседал Корнелиус Фадж, а рядом с ним — ведьма с широким, квадратным подбородком и настолько суровым выражением лица, что становилось страшно.

«Неудивительно, что Сьюзен не любит бывать у своей тети», — внезапно подумал Гарри, вспомнив, как на собрании «Общества Единого Сердца» Сьюзен жаловалась на свою родственницу.

— Отлично! — голос Фаджа вернул Гарри к реальности. — Обвиняемый на месте. Можем начинать.

— Слушание от двенадцатого августа! — громко провозгласил Фадж, в то время как Перси, сидевший с другой стороны, стремительно строчил что-то пером. — Слушается дело Гарри Джеймса Поттера, проживающего по адресу: Тисовая улица, дом четыре, Литтл-Уингинг, графство Суррей, по обвинению в нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности...

Лок с интересом наблюдал за происходящим. Прекрасно зная канон, он, естественно, не беспокоился за Гарри.

Голос Фаджа продолжал греметь:

— Допрашивающие: Корнелиус Освальд Фадж, Министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, старший заместитель Министра. Протоколист: Перси Игнациус Уизли.

— Свидетели со стороны защиты: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Лок Элиот Сайс и Фоглер Джейкоб Ковальски!

Голос раздался от входа. Гарри так резко обернулся, что едва не свернул себе шею. Он увидел Дамблдора, который широкими шагами направлялся к нему. Лок, неведомо как, уже оказался слева от него, а справа стоял Фоглер из Ильверморни. Втроем они встали на один уровень с Гарри.

Члены Визенгамота начали перешептываться. Большинство взглядов было приковано к Дамблдору, но многие с любопытством разглядывали и Лока. Кто-то выглядел раздосадованным, кто-то — немного напуганным. А одна ухоженная и очень дорого одетая ведьма средних лет, сидевшая во втором ряду, даже помахала Локу рукой. У Лока возникли догадки о личности этой ведьмы, но сейчас было не время об этом думать.

Появление Дамблдора явно застало Фаджа врасплох.

— Дамблдор... да... э-э... значит, вы получили наше письмо и знали, что время и место слушания изменились? — его голос дрожал, заставляя многих в задних рядах нахмуриться.

— Боюсь, что не получал, — весело ответил Дамблдор. — Однако я совершил счастливую ошибку и прибыл в Министерство на три часа раньше, так что это не помешает слушанию.

— Что ж, хорошо, — сказал Фадж. — Полагаю, нам понадобится еще один... нет, три стула. Уизли...

Перси уже было поднялся, но Дамблдор его остановил.

— Не беспокойтесь, — мягко произнес он, затем вынул свою палочку и легким движением сотворил мягкое кресло из полированного ситца рядом со скамьей подсудимого.

Стоявшие рядом Лок и Фоглер также взмахнули палочками, и в зале суда появились два других, не менее изящных, хоть и разных по стилю, кресла. Все трое сели. Дамблдор с улыбкой посмотрел на членов суда.

— Этого молодого человека, я думаю, все знают — Чемпион Хогвартса и председатель «Общества Единого Сердца» Лок, — сказал он, указывая на Лока. Затем он указал на Фоглера: — А это Фоглер Ковальски, ученик из Ильверморни. Его бабушка родом из американской семьи Голдштейн.

Члены Визенгамота продолжали перешептываться, некоторые даже начали беспокойно ерзать на своих местах...

Глава 141

Глава 141

— Кхм-кхм!

Фадж громко кашлянул, без конца перекладывая лежавшие перед ним документы.

— Что ж, хорошо, — он глубоко вздохнул и сухо прорычал: — Обвинение вменяет подсудимому следующие преступления…

— Подсудимый Гарри Поттер, ранее уже получавший письменное предупреждение от Министерства магии за аналогичные правонарушения, на этот раз вновь применил магию, прекрасно осознавая противозаконность своих действий…

— Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу Тисовая улица, дом четыре, Литтл-Уингинг, графство Суррей? — надменно воззрился на Гарри Фадж.

— Да, — с некоторым недоумением ответил Гарри.

— Три года назад вы также незаконно использовали магию и получили официальное предупреждение от Министерства, верно?

— ...

Слушая допрос Гарри, Лок вдруг подумал, что в этом слушании есть нечто занимательное. Три года назад Гарри незаконно применил магию, превратив тетушку Мардж в воздушный шар, и отделался лишь предупреждением от Министерства. На этот раз он использовал магию исключительно для самозащиты, но оказался под судом Визенгамота. В чем же разница? Разница заключалась в смене позиции Министерства магии: от поддержки Дамблдора оно перешло к его подавлению. Даже выбор допрашивающих был весьма показателен: помимо самого Фаджа и обязательной Амелии Боунс, к ним присоединилась Амбридж. Кто из присутствующих не знал, что Амбридж — верная цепная собачка Фаджа? То, что министр не мог позволить себе высказать в лицо Дамблдору, Амбридж произносила без малейших колебаний.

«Так они разыгрывают доброго и злого полицейского!»

Лок поочередно переводил взгляд с Фаджа на Амелию и Амбридж, а затем на сидевших в задних рядах Барти Крауча-старшего и миссис Гринграсс. Внезапно его осенило. Амелия, Барти старший, миссис Гринграсс… все эти люди, хоть и поддерживали Лока и «Общество Единого Сердца» из-за своих детей, в глубине души все равно стояли на стороне Министерства магии. Лок не знал, насколько они были посвящены в планы Фаджа — например, догадывались ли они, что дементоров, напавших на Гарри, подослала Амбридж. Но они определенно не были глупцами и наверняка о чем-то догадывались. Несмотря на явные противоречия и напряженные отношения с Фаджем, они, по сути, молчаливо согласились с его планом «раздуть из мухи слона», чтобы оказать давление на Дамблдора и Гарри. Вспомнилось и то, что после вступления в должность Руфуса Скримджера, несмотря на общий фронт борьбы с Волдемортом, между ним и Хогвартсом сохранялось множество трений. Например, Амбридж, бывшая правая рука Фаджа, вызвавшая всеобщее негодование в Хогвартсе, преспокойно сохранила свой пост заместителя министра.

«Положение и впрямь определяет мышление».

Лок погрузился в раздумья. В будущем пост министра магии непременно должен был оказаться в руках «Общества Единого Сердца». Но тут возникал вопрос: как гарантировать, что человек, занявший этот пост, будет ставить интересы Общества превыше всего? Локу вспомнилась политическая модель одной могущественной державы, пожелавшей остаться неизвестной: партия должна руководить государством, а министр магии — по совместительству занимать пост первого вице-председателя «Общества Единого Сердца». Необходимо было обеспечить тесное переплетение кадров, ни в коем случае не повторяя ошибок, допущенных Орденом Феникса Дамблдора. Он не Дамблдор. Слава и власть, Хогвартс и Министерство — он хотел всего и сразу!

…

Слушание шло не совсем так, как в оригинальной истории. Вопрос о том, действительно ли в Литтл-Уингинге появились дементоры, был решен благодаря показаниям миссис Фигг. Присутствие Лока и Фоглера казалось излишним. Но как только они об этом подумали, ситуация зашла в тупик на вопросе о том, не были ли эти два дементора посланы кем-то из Министерства магии для нападения на Гарри. После этого все неизбежно свелось к перепалке между Фаджем и Дамблдором. Они начали со спора о том, имеет ли Министерство право исключать студентов из Хогвартса, и закончили вопросом о том, возродился ли Волдеморт. Хотя своими действиями Фадж уже фактически признал возвращение Темного Лорда, на словах он все еще пытался делать вид, что все в порядке.

— Корнелиус, я полагаю, что по этому вопросу я уже предупреждал тебя вечером второго августа. Волдеморт возродился! — холодно произнес Дамблдор. — Присутствующие здесь мистер Лок Сайс и мистер Фоглер Ковальски могут это подтвердить. В такое время Министерство, вместо того чтобы выслеживать Волдеморта, занимается пустяковым делом о применении магии несовершеннолетним, да еще и созывает для этого полноценный уголовный суд.

Несколько волшебников беспокойно заерзали на своих местах. Лицо Фаджа приобрело багрово-лиловый оттенок, а сидевшая рядом с ним Амбридж с каменным выражением лица впилась взглядом в Дамблдора.

— Я могу подтвердить, что Волдеморт возродился, — первым поднялся пухлый Фоглер, говоря без тени страха. В конце концов, британское Министерство магии ничего не могло ему сделать.

Лок не стал вставать. Сидя на своем месте, он окинул взглядом сидевших наверху и произнес:

— Если потребуется, я могу предоставить видеозапись с места событий…

— Хватит! — в ярости взревел Фадж. — Мы здесь обсуждаем нарушение правил Гарри Поттером, а не занимаемся демагогией!

Лок прищурился. Давненько его никто не перебивал. Это ощущение… Он мысленно занес Фаджа в свой черный список. Председатель Сайс был злопамятен, и в будущем Фаджу еще придется целый день кричать «хватит»!

— Как вы могли убедиться, Гарри представил доводы в свою защиту, — сказал Дамблдор. — Все, что мы с ним можем сейчас сделать, — это ждать вашего решения.

Прошло немало времени, столько, что Гарри уже начал задыхаться от напряжения, когда шепот членов Визенгамота наконец стих.

— Прошу поднять руки тех, кто считает обвинения необоснованными! — громко произнесла Амелия Боунс.

Вверх взметнулось множество рук… на вид больше половины. Дыхание Гарри участилось.

— Прошу поднять руки тех, кто считает обвинения обоснованными!

Фадж поднял руку, и одновременно с ним это сделали еще восемь человек. Оглядевшись по сторонам, он побагровел еще сильнее.

— Очень хорошо… Обвинения сняты! — объявила Амелия Боунс, стукнув молоточком по столу.

…

— Лок… Фоглер, как вы оказались здесь в качестве свидетелей? — с облегчением спросил Гарри, его лицо светилось неподдельной радостью.

— Профессор Дамблдор нашел меня вчера вечером, — с улыбкой ответил Фоглер. — Мой двоюродный дедушка велел мне приехать.

Лок молчал. Чем больше он думал о случившемся, тем сильнее закипал от злости. Что за сволота этот Фадж? Как он посмел перебить речь председателя Лока Сайса! Похоже, пора было ускорить процесс и устроить этому министру небольшую «весну в Хогвартсе». Он должен узнать, что такое вежливость!

Лок закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Гарри, тебе нужны галлеоны?

Гарри на мгновение опешил, явно застигнутый врасплох таким вопросом.

— Нет, не нужны, — ответил он.

— Раз не нужны, одолжи мне немного!

— Хорошо, — без колебаний согласился Гарри, но с любопытством спросил: — Сколько ты хочешь занять и что собираешься делать?

— Купить Министерство магии, — ответил Лок. — Заодно спроси у своего крестного, не нуждается ли семья Блэков в деньгах.

Глава 142

Глава 142

— Если не нуждаешься, одолжишь мне немного на расходы? — возможно, из-за оправдательного приговора, Гарри широко улыбался и даже научился отвечать с опережением.

— Но разве Министерство магии можно купить или продать? — с сомнением добавил он.

— Купить Министерство магии невозможно, а вот купить его сотрудников — вполне.

Гарри потерял дар речи.

Покинув Министерство, Лок вернулся к себе домой, вежливо отказавшись от приглашения Гарри и мистера Уизли. Он совершенно не мог выносить такие места, как особняк Блэков, пропитанный предрассудками о чистоте крови. По правде говоря, кроме Хогвартса, везде ему было немного не по себе. С приближением конца каникул Лок чувствовал, что с каждым днем все больше скучает по Хогвартсу и своим товарищам из «Общества Единого Сердца».

Через несколько дней сова наконец доставила список учебников и принадлежностей для пятого курса. К его удивлению, Дамблдор не выбрал его старостой Хаффлпаффа. Впрочем, если подумать, его статус Наследника Хогвартса был уже почти общеизвестен, так что бороться за значок старосты действительно не было нужды.

«Интересно только, кто же стал старостой от Хаффлпаффа», — с любопытством размышлял Лок.

Время пролетело быстро, и наступило первое сентября. Лок заранее прибыл на вокзал Кингс-Кросс и тут же наткнулся на Гарри, окруженного плотным кольцом охраны из Ордена Феникса. Честно говоря, он немного не понимал: если положение Гарри было настолько опасным, почему они не могли доставить его в Хогвартс напрямую? Разве в Хогвартс-экспрессе так уж безопасно?

— Лок, профессор Дамблдор сказал, что с тобой в поезде Гарри будет в полной безопасности на пути в школу.

Едва завидев Гермиону, Лок увидел, как она подбежала к нему и, запыхавшись, ответила на его невысказанный вопрос. На левой стороне ее груди красовался значок старосты Гриффиндора. Следом за ней появились Гарри и Рон, толкавшие свои тележки; атмосфера между ними была какой-то натянутой. Раздался гудок, призывающий всех садиться в поезд, и студенты на платформе заспешили в вагоны.

— Пойдем, — сказал Гарри. — Пора в наше купе «Общества Единого Сердца».

Рон и Гермиона переглянулись.

— Э-э… — промямлил Рон и в конце концов просто уставился на ногти своей левой руки, погрузившись в раздумья.

Наконец, заговорила Гермиона:

— Мы… э-э… нам нужно в вагон для старост… — она смущенно опустила голову, не глядя на Лока и Гарри.

— О, — лицо Гарри не изменилось. — Ладно, хорошо.

— Мы скоро вернемся оттуда, — добавила Гермиона.

— Хорошо, — снова повторил Гарри. — Увидимся позже.

Он развернулся, чтобы уйти со своей тележкой, как вдруг сзади раздался голос Лока:

— Гарри, подожди меня.

Гарри остановился и удивленно обернулся:

— Лок, а ты разве не идешь в вагон для старост?

— Я же не староста, — беззаботно ответил Лок.

— Ты не староста? — воскликнул Рон. — Тогда кто староста Хаффлпаффа?

— Понятия не имею. Посмотришь за меня, кто там.

Гарри широко улыбнулся. Он весело попрощался с Роном и Гермионой и вместе с Локом направился в купе «Общества Единого Сердца». На перроне остались лишь растерянные Рон и Гермиона, застывшие на месте.

…

— Лок, тебе не любопытно, кто стал старостой Хаффлпаффа? — с недоумением спросил Гарри.

— Не любопытно, — Лок махнул рукой, и его багаж сам собой взлетел на полку. — Я — председатель «Общества Единого Сердца» и будущий директор Хогвартса, а ты, Гарри, — командир «Первой воздушно-десантной группы». Мыслить надо шире! — он сделал паузу и продолжил: — Твоя цель — победить внушающего ужас Темного Лорда Волдеморта, а не быть старостой Гриффиндора.

От этих слов Гарри немного покраснел. Он серьезно кивнул, а затем таинственным шепотом добавил:

— Лок, я спросил у Сириуса. Он сказал, что все галлеоны, скопившиеся в хранилище семьи Блэков, он может одолжить тебе, но сколько их там точно, он не знает.

Не знать, сколько у тебя галлеонов, — это было уж слишком. Лок почувствовал, как во рту стало кисло от зависти.

— Гарри! — сказал Лок. — Хочешь стать главой Аврората?

— А? — Гарри был в полном замешательстве. — Мы же… еще не закончили школу?

— Если мы купим Министерство магии, это будет решаться одним словом. Гарри, — серьезно произнес Лок, — ты — Мальчик, Который Выжил, дважды уцелевший в схватках с Волдемортом и Пожирателями смерти. Соберись, не теряй лицо!

— Хорошо! — с энтузиазмом ответил Гарри.

Теперь он действительно перестал переживать из-за того, что его друзья Рон и Гермиона стали старостами, оставив его в стороне.

— Лок, на каникулах мы с Гермионой долго обсуждали создание «Первой воздушно-десантной группы» и уже составили предварительный список.

Гарри протянул Локу пергамент, густо исписанный именами.

— Симус, Эрни, Дин, Терри… — Лок бегло просмотрел список. — Этого недостаточно, Гарри. «Первая воздушно-десантная группа» должна обладать силой, способной в критический момент полностью взять под контроль весь замок Хогвартс. Двадцати человек для этого явно мало, — добавил он.

— Но, Лок, — с сомнением произнес Гарри, — разве мы не должны в первую очередь обращать внимание на силу членов группы?

— Что касается силы, то, будучи обычными юными волшебниками, как бы они ни тренировались, их уровень в лучшем случае достигнет среднего уровня взрослого мага. Против Пожирателей смерти этого совершенно недостаточно.

— Тогда в чем цель создания группы? — Гарри был еще больше сбит с толку.

— В том, чтобы произвести впечатление, Гарри, — ответил Лок. — Конечно, сила, о которой ты говоришь, тоже является проблемой. Но эту проблему…

Лок посмотрел за спину Гарри. Фред и Джордж, нагруженные кучей вещей, с воодушевлением направлялись к ним.

— …уже кое-кто помог нам решить.

— Лок, Гарри!

Близнецы хором поприветствовали их и выложили свои изделия на стол.

— Лок, вот Защитная шляпа, которую ты просил, — Фред с восторгом взял одну из шляп. — Если кто-то попытается наложить на тебя злое заклятие, она его отразит.

— А это Защитные перчатки, но они не могут противостоять атакам Непростительных проклятий, — добавил Джордж.

— Это специальный значок «Общества Единого Сердца», он тоже отражает злые чары… А вот самое главное — эксклюзивный браслет для «Первой воздушно-десантной группы», созданный по образцу того Браслета с зеленой жемчужиной, что ты нам дал. Внутри него хранится одно заклинание Чар Щита…

Гарри с открытым ртом смотрел, как близнецы Уизли представляют продукцию на столе. Теперь он понял, почему Локу не нужно было проверять магические способности членов «Первой воздушно-десантной группы»…

Глава 143

Глава 143

Защитные шляпы, защитные перчатки, новые значки с Четырехцветным щитом единого сердца, браслеты... Все это было стандартным набором магических защитных артефактов, которые Лок подготовил для членов «Первой воздушно-десантной группы». Что же касается средств нападения, то и в них, разумеется, недостатка не было.

— Это огненные фляги из обсидиана, горлышко запечатано огнеупорной сердечной жилой дракона, а внутри заключено сильно сжатое магическое пламя... А это — снаряды с дыханием дракона. Спасибо Чарли за щедрое спонсорство! Внутри — секрет огненных желез венгерской хвостороги и порошок из взрывчатых жал веретенниц...

Гарри с опаской отодвинулся подальше от близнецов Уизли. Больше, чем огненные фляги и взрывные снаряды, его сейчас занимал вопрос, как Фреду и Джорджу удалось изготовить все эти штуковины прямо под носом у миссис Уизли.

— Этого будет вполне достаточно. Отлично, — удовлетворенно кивнул Лок. — Когда начнется учеба, получите премию у Гермионы.

Близнецы возбужденно переглянулись, но отказываться не стали. В конце концов, кто из членов Общества Единого Сердца не знал, что их председатель, Лок Сайс, славится своей системой поощрений и наказаний!

— И еще одно, — добавил Лок. — Кто-нибудь из вас знает юных волшебников с талантом к рисованию?

— А?

Троица на мгновение опешила от столь резкой смены темы.

— Полумна... кажется, очень любит рисовать, — неуверенно произнес Гарри. — Просто все считают ее немного... странной.

— Это не помеха. Искусство требует именно такого полета фантазии, — сказал Лок, обращаясь к Гарри. — Тогда, Гарри, ты поговори с Полумной... Хотя нет, погодите, — внезапно передумал он. — Сделаем так. Вы трое сейчас объявите всем, что я устраиваю конкурс дизайнеров с призовым фондом в сто галлеонов. Тема конкурса — дизайн волшебных плащей. Мы создадим эксклюзивную униформу для членов Общества Единого Сердца и «Первой воздушно-десантной группы», — добавил он. — Требование только одно: она должна быть крутой!

— Крутой? — Фред выпучил глаза. — Лок, ты ведь не шутишь?

— Я абсолютно серьезен. Униформа обязана быть стильной, — серьезно кивнул Лок. — Такой, чтобы, увидев ее, другие сразу же захотели вступить в наше общество.

Стильная униформа обладала скрытым влиянием, которое трудно было переоценить. В прошлой жизни военная форма Третьего рейха была настолько элегантной, что вдохновила бесчисленное множество молодых людей пойти добровольцами на службу, и даже в новом веке находились подростки, которые становились ярыми поклонниками той эпохи из-за этой эффектной формы. А ведь волшебники, как известно, — народ, который больше всего заботится о своем имидже!

— Потом устроим голосование, чтобы все выбрали лучший дизайн, — продолжал Лок, и его голос становился все более воодушевленным. — А затем закажем индивидуальный пошив в магазине «Шапка-невидимка» или у мадам Малкин.

— Но сколько же это будет стоить? — пробормотал Джордж.

— Пусть будет дорого, материалы должны быть лучшими, — Лок взглянул на Джорджа и продолжил: — Нужно, чтобы разница между членами Общества Единого Сердца и обычными учениками была видна невооруженным глазом.

— Лок! — взволнованно воскликнул Фред, покраснев от возбуждения. — А можно я приведу в общество папу с мамой, и Чарли, и Билла?

Лок потерял дар речи.

…

Прошло больше часа, прежде чем Гермиона, Рон, Ханна и Макмиллан вернулись в купе. Однако на лице Гермионы было написано явное недовольство.

— Как старостами Слизерина могли стать Малфой и Пэнси? — язвительно произнесла она. — Да Пэнси глупее тролля с сотрясением мозга!

— О чем вы тут болтаете? — Рон плюхнулся на сиденье рядом с Гарри.

Ханна и Гермиона сели по бокам от Лока, а Макмиллан, чувствуя себя неловко, не решался поднять на него глаза.

— Обсуждаем, как потратить кучу денег на пошив униформы для всех, — объяснил Фред.

— Зачем шить униформу? — с любопытством спросила Гермиона, тут же отвлекшись от мыслей о Пэнси и Малфое. Как хранительница казны Общества Единого Сердца, она была очень чувствительна к слову «траты».

Выслушав рассказ Фреда и Джорджа, Гермиона бросила на Лока неодобрительный взгляд:

— Лок, это слишком расточительно, я считаю, в этом нет никакой необходимости... К тому же, на наших счетах осталось не так уж много галлеонов.

— Скоро будут, Гермиона, — ответил Лок.

— Но ведь школьные мантии Хогвартса вполне могут служить нам униформой! Достаточно приколоть на грудь значок с Четырехцветным щитом, и мы уже будем отличаться от обычных учеников. Нет нужды тратить деньги на специальный заказ в магазине... — продолжала причитать Гермиона.

— Гермиона, — с улыбкой произнес Лок, — председатель Общества Единого Сердца все-таки я!

Бум!

Это не дверь купе хлопнула — это из рук Ханны на пол выпала пачка со сладостями.

Гермиона не стала выбегать из купе, лишь со сложным выражением лица посмотрела на Лока, поджала губы и сказала:

— Хорошо, как скажешь. Полагаю, это обойдется нам как минимум в тысячу галлеонов.

— Я всегда с радостью трачу деньги на общее благо, — улыбнулся Лок.

Купе тут же наполнилось радостными возгласами.

На улице уже стемнело. Спустя невесть сколько времени поезд наконец прибыл в Хогвартс. Главным отличием этого года от предыдущих четырех стало то, что у Хогвартс-экспресса крик «Первокурсники, сюда!» принадлежал не Хагриду, а незнакомому женскому голосу. Гарри тут же узнал его — это была профессор Граббли-Дерг, которая однажды уже заменяла Хагрида.

— А где же Хагрид?

Никто не смог ответить на его вопрос, все были в неведении. Хагрид так и не появился, даже когда все собрались в Большом зале, что заставило Гарри волноваться еще сильнее.

— Он не мог уйти из Хогвартса, — в голосе Рона слышалась тревога.

— Конечно, не мог, — твердо сказал Гарри.

— Возможно, Дамблдор поручил ему какое-то задание, — тихо утешила их Гермиона.

Эти слова немного успокоили обоих мальчиков.

Тем временем за столом Хаффлпаффа Сьюзен язвительно указала на преподавательский стол, на женщину, сидевшую рядом с Дамблдором:

— А это еще кто?

Женщина была низкой и полной, с коротко стриженными курчавыми седыми волосами, украшенными уродливым розовым бантом. На ней был розовый кардиган, и она что-то оживленно говорила Дамблдору. Многие ученики тоже заметили незнакомую гостью и с любопытством ее разглядывали.

Вскоре под руководством профессора МакГонагалл началась ежегодная церемония распределения. Песня, которую в этом году исполнила Распределяющая шляпа, успешно привлекла всеобщее внимание — она содержала предупреждение об опасности. Среди юных волшебников начались перешептывания, и над Большим залом повисла атмосфера тревоги.

Лишь когда церемония закончилась и Дамблдор поднялся со своего места, беспокойство учеников начало постепенно утихать при виде этого прославленного и сильнейшего волшебника.

— Приветствуем наших первокурсников! — громко произнес Дамблдор. — Приветствуем и наших старых учеников! Прежде чем мы начнем пир, я хотел бы сказать несколько слов... В этом году в нашем преподавательском составе произошли два изменения. Профессор Граббли-Дерг будет вести Уход за магическими существами, а профессор Амбридж станет новым преподавателем Защиты от Тёмных искусств... Также, отборочные испытания в команды по квиддичу...

Он внезапно замолчал, посмотрел на профессора Амбридж и сел.

— Кхм... кхм!

Амбридж откашлялась, не выказывая ни малейшего сожаления о том, что прервала речь Дамблдора...

Глава 144

Глава 144

— Спасибо, директор, — произнесла Амбридж с улыбкой, от которой становилось не по себе. — Благодарю вас за столь теплые приветственные слова.

В Большом зале воцарилась гробовая тишина. Все с изумлением смотрели на новую преподавательницу. Мало кто осмеливался прерывать речь Дамблдора на церемонии открытия учебного года.

— Э-э... должна сказать... как же приятно вернуться в Хогвартс! — Амбридж растянула губы в улыбке и произнесла писклявым и тонким голоском, который вызывал у юных волшебников острое неприятие. — Как приятно видеть все эти счастливые личики, обращенные ко мне!

В зале по-прежнему стояла тишина. Лок с аппетитом уплетал свой стейк с пирогом с почками.

— Мне не терпится познакомиться со всеми вами, и я уверена, мы станем добрыми друзьями!

Ученики переглядывались, обмениваясь недоуменными взглядами. Кто-то хмурился, а кто-то злорадно ухмылялся.

— Министерство магии всегда считало образование юных волшебников делом первостепенной важности. Ваши таланты, если их не развивать под чутким и внимательным руководством, непременно будут растрачены впустую. А некоторые древние искусства волшебного мира должны передаваться из поколения в поколение, иначе они исчезнут...

Голос Амбридж перестал быть писклявым и тонким, став сухим и несколько официальным. Она поклонилась другим профессорам, но никто не обратил на нее внимания.

— Прежние директора Хогвартса, управляя этой школой... никогда не поощряли прогресс ради прогресса... Давайте же двигаться вперед, в новую эру просвещения, эффективности и здравомыслия, решительно сохраняя то, что должно быть сохранено, совершенствуя то, что нуждается в совершенствовании, и избавляясь от того, что нам следует запретить.

Дамблдор начал аплодировать. За ним последовали и другие профессора. Перешептывавшиеся ученики спохватились и тоже присоединились к аплодисментам. Вскоре Дамблдор снова встал и продолжил говорить о квиддиче.

— Это была самая скучная речь, которую я когда-либо слышала. Никакой полезной информации, — пробормотала Ханна с набитым ртом.

— Ханна, за пустой болтовней иногда скрываются важные вещи, — серьезно заметила Сьюзен. Помогая Гермионе с выпуском «Ежедневного Хогвартса», она приобрела некоторый опыт в извлечении полезной информации из словесного потока.

— Правда? — растерянно спросила Ханна и посмотрела на сидевшего напротив Захарию.

— Я не услышал ничего важного, — махнул рукой Захария. — По-моему, просто куча пустых слов.

— Тогда я спрошу тебя, — вмешалась Сьюзен, — что значит «прогресс ради прогресса не должен поощряться» и «избавляться от того, что нам следует запретить»?

Увидев растерянные лица парочки, Сьюзен глубоко вздохнула и продолжила:

— Это может означать только одно: Министерство магии собирается вмешаться в дела Хогвартса.

Двое растерянных друзей посмотрели на Лока, словно ожидая его вердикта — права Сьюзен или нет. Но Лок не ответил на их немой вопрос, а лишь указал на первокурсников:

— Ханна, тебе пора проводить их.

Ханна подскочила, немного паникуя. Она совсем забыла о своих обязанностях.

Вокруг послышался грохот отодвигаемых стульев и скамеек. Лок тоже отложил свой пирог с фруктами и сиропом. Воспользовавшись моментом, Дафна, Падма и другие подошли поздороваться с ним.

— Лок, почему ты не сказал, что идешь в Министерство магии? Я бы тогда тоже поехала с мамой, — с обидой в голосе сказала Дафна.

— Это было спонтанное решение, — отшутился Лок. — Дафна, я помню, твоя мама — глава Отдела магического транспорта?

— Да, а что?

— Ничего, просто хотел раздобыть пару порталов.

…

Новый учебный год, казалось, не принес больших перемен, если не считать того, что Хагрид так и не появился. Гарри, в отличие от событий канона, не подвергался остракизму, насмешкам и косым взглядам со стороны большинства учеников. Конечно, дело было не в том, что они внезапно стали более самостоятельными и научились отличать правду от лжи. Просто в ту ночь, в финале Турнира Четырех Волшебников, от Волдеморта сбежал не только Гарри... но также Фоглер и Лок.

Насмехаться над Гарри или сторониться его, возможно, и сошло бы с рук, вызвав в худшем случае лишь его гнев. Но если бы кто-то осмелился насмехаться над Локом, то члены Общества Единого Сердца действительно были готовы выхватить волшебные палочки и перейти к действиям. Малфой и его приспешники из Слизерина, эта небольшая группка сторонников идеологии чистокровности, прочувствовали это на собственном опыте.

Однако вскоре внимание всех переключилось на другое. Они узнали, что пятый курс — это год сдачи СОВ, и, по воспоминаниям шести- и семикурсников, это был почти кошмарный год. Поэтому, когда на первом в этом семестре собрании Общества Единого Сердца все пятикурсники получили по свежеотпечатанному экземпляру книги «Пять лет СОВ, два года ЖАБА», их чувства были весьма смешанными, ведь остальные ученики получили в подарок изящные безделушки.

— Лок! — голос Гермионы дрожал. — Эта вещь... она просто великолепна!

Ханна, Захария и остальные, поджав губы, молча смотрели на Гермиону. Даже если эта книга была невероятно полезна, в качестве подарка она могла понравиться разве что самой Гермионе.

Лок, проигнорировав обиженные взгляды, с трудом сдерживая улыбку, произнес:

— В этом году у Общества Единого Сердца всего две задачи.

Он намеренно сделал паузу, выдерживая интригу, пока все взгляды не устремились на него.

— Первая — повысить уровень силы каждого из вас и обеспечить, чтобы все пятикурсники успешно сдали экзамены СОВ.

В комнате воцарилась тишина. Несколько мгновений никто не произносил ни слова.

— Лок, а вторая? — осторожно спросила Дафна.

— Вторая задача пока останется в секрете. Но я могу вам гарантировать, что это будет нечто грандиозное, событие, которое потрясет весь магический мир!

У всех присутствующих перехватило дыхание, и они, не отрываясь, смотрели на Лока горящими глазами.

— Чтобы осуществить это великое дело, каждый из вас должен обладать достаточной силой. Понятно?

— Понятно! — хором ответили все.

— Гермиона, Джордж, Фред, как можно скорее раздайте всем снаряжение, — распорядился Лок.

— Без проблем, — возбужденно ответил Фред. — Гермиона уже выделила нам деньги. Самое позднее — к концу октября у всех будет полный комплект.

— Вот и отлично. И еще, Полумна...

Полумна тихо сидела в углу. Она была одной из немногих, кого Лок лично пригласил вступить в Общество Единого Сердца.

— Я здесь, — ее голос звучал отрешенно, словно она только что проснулась.

Дафна, Гермиона, Сьюзен и Падма нахмурились.

— Я собираюсь провести конкурс дизайнеров. Ты будешь его курировать, а Гермиона и Дафна тебе помогут.

— Хорошо, — ответила она певучим голосом.

Глава 145

Глава 145

Лок, по правде говоря, совершенно не ожидал, что Амбридж нацелится именно на него. Когда он вместе с учениками из Хаффлпаффа и Равенкло вошёл в класс Защиты от Тёмных искусств, она уже была там. На ней был тот же розовый кардиган, что и в вечер первого учебного дня, а волосы украшал бант из чёрного бархата. Лок впервые счёл прозвище «розовая жаба» невероятно метким.

— Добрый день, класс!

Несколько учеников тихо пробормотали в ответ: «Добрый день», и Амбридж тут же встала.

— Тц... тц, так не пойдёт. Я хочу, чтобы вы отвечали: «Добрый день, профессор Амбридж». Давайте ещё раз. Добрый день, класс!

— Добрый день, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.

Лок не стал подговаривать друзей устроить этой розовой жабе сцену и поставить её в неловкое положение. Он не был ни мятежным генералом, ни героем старинных драм, чтобы разыгрывать спектакль в духе «признаю только приказ командира, а не указ короля». Напротив, таких, как эта розовая жаба, Лок боялся как огня — попасть к ней на крючок было бы тем ещё мучением. Главное, что время для расправы с ней ещё не пришло.

— Вот так-то лучше, — голос Амбридж был приторно-сладким, до мурашек по коже. — Уберите волшебные палочки и достаньте перья.

Она стукнула своей волшебной палочкой по доске, и на ней тут же проступили крупные буквы: «Возвращение к базовым принципам Защиты от Тёмных Искусств».

— Ваше обучение, дорогие мои, было прерывистым и бессистемным. Учителя постоянно менялись и, более того, не следовали учебной программе, утверждённой Министерством магии... В этом году эти проблемы будут устранены. Отныне Защита от Тёмных искусств станет предметом, основанным на теории и строго следующим стандартам Министерства. Прошу вас, перепишите это.

На доске появились три новых вопроса:

1. Что такое Тёмная магия?

2. Определение и классификация Защиты от Тёмных искусств.

3. Сценарии, в которых Министерство магии допускает правомерное применение защитных заклинаний.

Лок молчал.

От всего этого веяло такой тоской, словно он снова очутился на бесполезной лекции в университете из прошлой жизни, какой-нибудь вроде «Руководства по трудоустройству для выпускников». Вдобавок Амбридж, точь-в-точь как те университетские преподаватели, обладала отвратительным тоном, вызывающим желание врезать ей... У неё не было ни капли таланта, она лишь сорвала все сливки своей эпохи, но искренне считала это собственной заслугой. Лок опустил голову, боясь, что не сдержится и на месте превратит Амбридж в настоящую розовую жабу.

Но Амбридж, очевидно, не собиралась оставлять его в покое.

— Лок Сайс? — позвала она.

— Откройте «Теорию магической защиты» Уилберта Слинкхарда на пятой странице. Вы прочтёте для всех первую главу: «Что такое Тёмная магия».

Сказав это, она села и обвела класс взглядом своих глаз с нависшими веками.

Лок прищурился. Ничего не сказав, он открыл книгу и начал читать вместе с остальными. Он не знал, почему Амбридж прицепилась именно к нему, но не хотел вступать в конфликт с подобными людьми — по крайней мере, пока. Время для расплаты ещё не настало.

Урок прошёл в унылой скуке.

Однако после того, как на Защите от Тёмных искусств побывали Гриффиндор и Слизерин, Гарри успешно заработал себе наказание у Амбридж: теперь ему предстояло каждый вечер этой недели проводить в её кабинете. Слушая рассказ Гермионы, Лок с сочувствием посмотрел на угрюмого Гарри. Если бы ему пришлось провести вечер в кабинете Амбридж наедине с этой старой каргой, он бы точно досрочно запустил операцию «Весна Хогвартса» — потому что стопроцентно превратил бы её в розовую жабу.

— Как Дамблдор мог такое допустить? — громко возмущалась Гермиона. — Как он мог позволить этой ужасной женщине учить нас?

— Особенно в год, когда нам сдавать СОВ, — поддержала её Дафна.

— Именно поэтому я и дал вам «Пять лет СОВ, два года ЖАБА», — Лок отставил тыквенный сок и продолжил: — А ещё у нас есть тренировки «Общества Единого Сердца» и «Первой воздушно-десантной». Если будете усердно заниматься, сдать СОВ не составит труда.

— Лок, ты что, заранее знал, что Амбридж появится в Хогвартсе? — спросила Гермиона.

— Это было очевидно. Достаточно было почитать статьи в «Ежедневном пророке» во время каникул, чтобы понять: Министерство магии собирается вмешаться в дела Хогвартса, — Лок посмотрел на Гермиону. — Ты столько выпусков «Ежедневного Хогвартса» написала, неужели сама этого не заметила?

Гермиона слегка покраснела и промолчала.

— Гермиона, тебе нужно больше читать книг, связанных с политикой, — с наставническими нотками в голосе произнёс Лок. — Иначе как ты в будущем собираешься управлять Министерством магии?

Гермиона серьёзно кивнула, не находя в словах Лока ничего неуместного.

Сидевшие рядом Дафна, Ханна, Гарри, Рон и остальные сочли этот диалог несколько... абсурдным.

— Гермиона, ты собираешься работать в Министерстве? — спросил Рон.

— Да, — Гермиона взглянула на Рона. — Только вступив в ряды Министерства, я смогу продвинуть реформу по защите прав домовых эльфов.

— Ты всё ещё не забыла про свой «П.У.К.Н.И.»?

Гермиона одарила Рона испепеляющим взглядом, но отвечать на его вопрос не стала.

…

Конкурс дизайна, организованный Полумной, быстро набрал популярность в Хогвартсе. По правде говоря, в основном всех привлекло обещанное в объявлении вознаграждение в сто галлеонов, что и побудило многих принять участие. Поскольку круг участников не был ограничен, свою работу представила даже Серая Дама, призрак Равенкло, — разумеется, её привлекли отнюдь не сто галлеонов.

— Всего двадцать восемь работ? Так мало?

Лок нахмурился, принимая из рук Полумны стопку пергаментов, и принялся внимательно их изучать.

— Это двадцать восемь работ, оставшихся после того, как мы с Гермионой и Дафной их отсортировали, — радостно сообщила Полумна.

— Хм... И каковы всеобщие мнения? — поинтересовался Лок.

— Нам понравился вот этот дизайн от Чжоу Чанг, — Полумна вытащила из стопки в руках Лока работу Чжоу. — А Гарри и остальным пришёлся по душе комплект, который придумал Колин Криви.

Лок сперва взглянул на работу Чжоу Чанг: белый плащ-накидка, подол которого украшала вышитая полоса красного пламени, а на левой груди красовался Четырехцветный щит единого сердца. В общем, это немного напоминало белый плащ, который носил Наруто из одного известного аниме.

Это, чёрт возьми, Хогвартс, а не Коноха!

«Хотя этот дизайн можно использовать как форму для «Общества Единого Сердца», — оставив сарказм в стороне, стоило признать — белый плащ выглядел очень круто. Лок считал, что именно в нём Наруто достиг пика своей привлекательности.

Шорк, шорк, шорк!

— Раз уж этот дизайн станет формой «Общества Единого Сердца»... — Лок вытащил чистый лист пергамента и принялся быстро рисовать, — ...то форму для «Первой воздушно-десантной» я выберу сам.

Полумна взяла пергамент, который протянул ей Лок. На нём был изображён чёрный плащ, расшитый красными облаками...

Глава 146

Глава 146

Плащ с красными облаками и белый плащ...

Размышляя о великих делах, которые замышляло «Общество Единого Сердца», Лок вдруг почувствовал, что эта форма подходит как нельзя лучше. Для Конохи организация Акацуки состояла из ниндзя-отступников. Для нынешнего Министерства магии будущее «Общество Единого Сердца» будет не сильно отличаться от сборища волшебников-предателей. Но, оставив это в стороне, насколько же круто будет выглядеть группа волшебников в белых плащах или плащах с красными облаками?

— Полумна!

Лок окликнул уже собиравшуюся уходить Полумну и дал ей указания:

— Для белых плащей постарайся выбрать материал, устойчивый к заклинаниям. Сделай пару карманов с Чарами незримого расширения, вшей в подкладку Ветрозащитные, Огнеупорные, Водоотталкивающие и Согревающие чары... И ещё, поговори с Джорджем и Фредом, пусть придумают какой-нибудь магический коммуникатор в виде пуговицы. Что касается плаща с красными облаками, сделай подол немного шире, чтобы было удобнее летать на метле. Остальное — как у белого плаща, только на спине добавь ещё один карман. В нём будет размещаться складной каркас магических крыльев, который при раскрытии обеспечит возможность точного планирования на короткие дистанции.

Полумна ускакала прочь вприпрыжку, и Лок не был уверен, запомнила ли она все его требования. Это его немного беспокоило. Хотя Полумна и была очень способной волшебницей, таких надёжных, рассудительных и дотошных людей, как Гермиона, было крайне мало.

«Ладно, лучше повторю всё Гермионе», — решил он.

…

Первые выходные этого семестра прошли для Лока не слишком радостно. Дело в том, что Гарри, отбывая наказание у Амбридж, был вынужден переписывать фразы — причём необычным чёрным пером с особенно острым кончиком. Каждый раз, когда Гарри выводил слово, оно тут же появлялось на тыльной стороне его ладони, словно вырезанное скальпелем. Этот упрямец поначалу скрывал всё от друзей, пока Рон случайно не раскрыл его тайну.

Глядя на багровые следы на руке Гарри, Лок впервые так остро ощутил, что эту розовую жабу необходимо проучить. Больше терпеть нельзя. Он обвёл взглядом сидевших за длинным столом товарищей по «Обществу Единого Сердца» — Дафну, Ханну, Невилла, Захарию, Макмиллана и других. Если он и дальше будет бездействовать, то рискует потерять авторитет в их глазах.

— Позовите мне Джорджа и Фреда, — нахмурившись, сказал Лок. — Думаю, они с радостью доставят Амбридж немного неприятностей.

— Лок, — с тревогой в голосе произнесла Дафна, — Амбридж всё-таки заместитель министра магии...

— Это не даёт ей права калечить наших друзей, — прервал её Лок. — Даже Квиринус Квиррелл так не поступал с Гарри...

— Э-э... вернее будет сказать, даже профессор Снейп так не обращался с Гарри, — поправился Лок.

Это сравнение мгновенно помогло всем присутствующим в полной мере осознать всю низость поступка Амбридж. Вот она, весомость репутации профессора Снейпа. Человек, чьё отношение и поведение по отношению к Гарри было ещё хуже, чем у него, был действительно... очень мерзким.

— Дафна, на следующей неделе авроры из Министерства начнут вести курс «Как стать выдающимся представителем волшебников — Аврором», — тихо спросил Лок. — Так что...

Дафна положила свою ладонь на руку Лока, и в его ладонь упал холодный металлический стержень.

— Это ключ от сейфа номер 985 в Гринготтсе, — прошептала она. — Там как минимум сто тысяч галлеонов, хотя я никогда не считала.

Лок внезапно почувствовал, как ключ в его руке стал обжигающе горячим. Он-то рассчитывал одолжить у семьи Гринграсс всего две-три тысячи галлеонов.

— Твоя мама знает об этом? — сглотнув, спросил Лок. Он забеспокоился, что эта девушка попросту стащила ключ от семейного хранилища.

— Конечно, знает, — весело ответила Дафна. — Этот сейф — моё приданое от мамы. Его владелица — я. У Астории есть такой же. Если не хватит, можно воспользоваться и её.

Лок глубоко вздохнул и с огромным усилием подавил готовые сорваться с языка слова в духе: «Богатая госпожа, я к вашим услугам».

— А ты не боишься, что я сбегу с деньгами?

— Хи-хи... ты так не поступишь, — тихо рассмеялась Дафна. — Я тебе верю.

Лок поджал губы и, повернувшись к Гермионе, сказал:

— Гермиона, передай в магазин одежды «Шапка-невидимка», что для формы мы выбираем самые лучшие материалы. Желательно из драконьей кожи...

Увидев, как расширились глаза Гермионы, Лок с пафосом провозгласил:

— «Общество Единого Сердца» больше не испытывает недостатка в средствах. За всё платит мисс Гринграсс!

Гермиона молчала.

Бросив на Лока уничтожающий взгляд, она опустила голову и продолжила обсуждать с Гарри отбор кандидатов в «Первую воздушно-десантную».

Джордж и Фред явились с опозданием.

— Лок, ты нас искал? — запыхавшись, спросил Джордж.

— Анджелина в ярости, потому что скоро начнётся тренировка по квиддичу, — добавил Фред.

— Я помню, вы называли себя гениями розыгрышей? — Лок указал на Гарри. — Возьмите его с собой на тренировку. Он расскажет вам, что случилось.

— Делайте, что считаете нужным, — добавил он. — Не беспокойтесь, я всё прикрою.

Джордж и Фред переглянулись и, под возмущённые возгласы Гермионы о том, что «он ещё не сделал домашнее задание», утащили Гарри за собой. Рон тут же последовал за ними.

— Гермиона, — сказал Лок, — пусть Гарри немного расслабится. Эти экзамены СОВ иногда не так уж и важны.

…

«Война розыгрышей» близнецов Уизли против Амбридж ещё не успела начаться, как «Ежедневный пророк» опубликовал новую статью:

[Министерство магии стремится к реформе образования:

Долорес Амбридж официально назначена Генеральным Инспектором Хогвартса... Она получит право проверять своих коллег, чтобы убедиться в их компетентности для преподавания в Хогвартсе...]

Внимание всех учеников было приковано к этой новости. Часть из них считала вмешательство Министерства в дела Хогвартса бесстыдством, другая же часть соглашалась с «Ежедневным пророком» — в конце концов, учителя Защиты от Тёмных искусств последних нескольких лет... да и Хагрид, преподавали, мягко говоря, неважно.

Лок остановил план мести близнецов Уизли.

— Лок, почему ты нас останавливаешь? — в голосе Фреда звучало волнение. — Эта старая ведьма посмела так обойтись с Гарри! Я обязательно покажу ей, на что способен!

— Неподходящее время, — покачал головой Лок. — Амбридж ещё не успела вызвать всеобщее негодование. В Хогвартсе немало учеников, которые поддерживают Министерство и её саму.

— И что с того? — Фред всё ещё кипел от злости, в то время как Джордж уже успокоился. — Лок, что ты имеешь в виду?

— Сейчас наша задача — не просто отомстить Амбридж с помощью розыгрышей, — серьёзно произнёс Лок. — Мы должны обрубить когти, которые Фадж и Министерство магии тянут к Хогвартсу!

— И окончательно вышвырнуть эту розовую жабу из школы...

Глава 147

Глава 147

Когда Амбридж начала инспектировать уроки преподавателей, Гарри впервые порадовался, что Хагрида в это время не было в Хогвартсе. Потому что, хоть они с Хагридом и были близки, словно родные, Гарри, говоря по совести, прекрасно понимал, что уроки по Уходу за магическими существами у того были... откровенно говоря, не на высоте. Дамблдор, безусловно, имел некоторые проблемы с подбором преподавателей — на этот счет у Лока и Гермионы были свои нарекания. Но, понимая все это, Гарри все же не смог сдержать свой нрав и снова схлопотал от Амбридж наказание, на этот раз на вторую неделю.

Однако была и новость, которая привела Гарри в восторг: из магазина мадам Малкин доставили образцы формы для «Общества Единого Сердца» и «Первой воздушно-десантной дивизии».

В учебной комнате «Общества Единого Сердца» юные волшебники столпились вокруг стола, на котором лежали два комплекта одежды — один белый, другой черный. Со всех сторон доносились оживленные голоса:

— Так это и есть наша форма?

— Выглядит очень даже неплохо.

— Как круто! Можно мне примерить?

— Гермиона сказала, что одна только мантия стоит девять галлеонов и пятнадцать сиклей, а если добавить подкладку из драконьей кожи, то цена доходит до пятнадцати галлеонов.

— Ого... так дорого?

— Если считать и неофициальных членов, в «Обществе Единого Сердца» сейчас больше семидесяти человек. Сколько же это галлеонов?

— И это еще не все. Говорят, у близнецов Уизли заказали кучу налобных повязок, перчаток, браслетов и значков... все это тоже стоит денег.

— Лок так добр к нам, я буду вечно ему предан.

— И я тоже.

— ...

Ханна, ответственная за разведку в «Обществе Единого Сердца», первой надела белый плащ, а Гарри, руководитель «Первой воздушно-десантной дивизии», облачился в плащ с красными облаками. С раскрасневшимися от волнения лицами они покружились на месте, чтобы все могли рассмотреть детали. Надо признать, единая форма — мощнейший инструмент для укрепления командного духа, особенно когда она настолько хороша, что вызывает всеобщий восторг.

— Лок, эту повязку тоже нужно носить? — спросила Ханна, держа в руках серебристую налобную повязку. — Мне кажется, защитная шляпа была бы удобнее.

— Шляпа легко слетает, а повязка надежно крепится на голове, — объяснил Лок.

— Но... она выглядит немного уродливо, — на этот раз голос подала Дафна, с волнением в голосе разглядывая повязку.

— Э-э... — Лок на мгновение опешил, ведь слово было за главным спонсором. Помолчав немного, он продолжил: — Необязательно носить ее на лбу. Можно на руке, шее, поясе, использовать как ленту для волос или нарукавную повязку. Способ ношения не фиксирован. Мы заменили защитные шляпы на повязки, потому что они обеспечивают гораздо лучшую защиту. Они даже могут противостоять ментальным атакам определенной силы.

Полное название этого магического артефакта — «Мифриловая налобная повязка с волосом единорога». Ее сердцевина представляла собой прямоугольную, слегка изогнутую пластину из мифрила, в центре которой был вплетен волос единорога, а по бокам крепились ремешки из специально обработанной драконьей кожи. Магия волоса единорога отличалась исключительной стабильностью и обладала целительными свойствами. Помимо базовой защиты от проклятий и физических атак, мифриловая повязка с волосом единорога обладала естественным сопротивлением к проклятиям Тёмной магии, ядам и инферналам, защищая разум и тело носителя от пагубного влияния. Рецепт ее изготовления Лок получил в качестве награды от Системы за прохождение основного квеста «Великая разгадка замка Хогвартс» более чем на 70%. Волосы единорогов предоставил Запретный лес, а мифрил Лок выплавил сам с помощью алхимии, в процессе насытив металл энергией своего Патронуса. Поэтому при приближении к мощным темным артефактам или чрезвычайно злым существам температура повязки постепенно повышалась, предупреждая владельца об опасности. Кроме того, мифриловая повязка имела функцию слежения: через своего Патронуса Лок мог четко ощущать местоположение каждого носителя и, в случае необходимости, даже в некоторой степени влиять на него.

Когда Лок закончил рассказывать о невероятных свойствах и стоимости изготовления мифриловой повязки, больше никто не осмелился сказать, что она уступает по красоте защитной шляпе. Дорогие вещи, как правило, не бывают уродливыми — а если вы так считаете, значит, просто ничего не смыслите в искусстве.

— Однако... — Лок вздохнул, глядя на юных волшебников, которые по очереди примеряли плащи с красными облаками и налобные повязки.

«Надо же, в волшебном мире носить налобные повязки и плащи с красными облаками, готовясь к „восстанию“... Знал бы я раньше, назвал бы „Общество Единого Сердца“ сразу „Акацуки“...»

Сначала ежемесячные выплаты в галлеонах, затем заказ дорогой формы, а теперь еще и мифриловые повязки... Даже самый недалекий Невилл понимал, что Лок относится к членам «Общества Единого Сердца» чересчур хорошо. Те, кто был поумнее, уже начали гадать, какое же грандиозное дело Лок задумал провернуть с их помощью.

«Уж не собираемся ли мы свергать профессоров?» — промелькнула в голове у одного из учеников шальная мысль.

Однако он даже не осознал, что, несмотря на всю «абсурдность» этого предположения, в его сердце не было и тени сомнения — он был готов следовать за Локом Сайсом до конца.

— Итак, всем разбиться на группы согласно вашим задачам, — скомандовал Лок, обращаясь к шумной толпе. — Члены «Первой воздушно-десантной дивизии» идут тренироваться с Гарри, остальные повторяют уроки с Гермионой, Дафной и Падмой.

— Поняли! — хором ответили все и разошлись. Гарри повел свою группу в соседний класс.

За последние несколько недель, после многочисленных обсуждений и совещаний, окончательная численность «Первой воздушно-десантной дивизии» была утверждена — тридцать шесть человек. Четыре отряда по девять бойцов в каждом, включая командиров — Рона, Захарию, Симуса и Макмиллана. Сам руководитель, Гарри, в это число не входил. В общем, на данный момент удалось отобрать лишь тридцать с небольшим учеников, прошедших серьезные испытания и доказавших свою силу. Конечно, если бы стандарты были чуть ниже, число могло бы быть и больше. Но Лок считал, что с плащами с красными облаками, мифриловыми повязками и прочей экипировкой этих тридцати шести бойцов будет вполне достаточно, чтобы помочь «купленным» аврорам взять под контроль Министерство магии. Если не считать авроров, то большинство офисных работников Министерства, чья боевая мощь была на уровне плинтуса, вряд ли смогли бы пробить защиту плащей.

«Не хватает каких-нибудь простых атакующих предметов», — погрузился в раздумья Лок.

Огненные фляги и снаряды с дыханием дракона были слишком мощными — они идеально подходили для борьбы с Пожирателями смерти и темными волшебниками, но для контроля над некоторыми волшебниками были не очень удобны.

— Лок? — голос Невилла прервал его размышления.

— Что такое? — с любопытством спросил Лок.

Невилл редко заговаривал с ним наедине.

— Те магические растения, которые ты просил меня вырастить... у меня уже есть кое-какие результаты, — с гордостью в голосе произнес Невилл. — Они в портативном инкубаторе, который ты мне дал. Хочешь взглянуть?

Вот это да!

Лок с удивлением посмотрел на Невилла. Этот пухлый паренек всегда умел преподнести приятный сюрприз...

Глава 148

Глава 148

Внутри портативного инкубатора для магических растений, напоминавшего сундук, Невилл с воодушевлением демонстрировал Локу результаты своих исследований за последний год.

— Это Лоза волшебных бобов. Ее стручки выстреливают горошинами, которые обладают слабым окаменяющим эффектом, правда, он длится всего одну секунду.

— Это Бронированный орех. Его скорлупа обладает определенной устойчивостью к заклинаниям и выдерживает обычные физические атаки. При уничтожении он взрывается, высвобождая облачко усыпляющей пыльцы.

— Это Спора вечной мерзлоты, одноразовый магический гриб. Если его бросить или раздавить, он выпускает Замораживающее заклинание.

— А это Кукурузная пушка...

— А это...

— ...

Лицо Невилла сияло уверенностью, пока он на одном дыхании представил Локу восемь видов магических растений.

— Невилл, это просто великолепно! — Лок поднял большой палец вверх, не скупясь на похвалу. — Ты преподнес мне настоящий сюрприз и решил самую насущную проблему «Общества Единого Сердца». Ты без сомнения будущий мастер Гербологии!

— Я... я рад... что смог помочь... тебе, Лок, — лицо Невилла мгновенно побагровело, и он, заикаясь, пробормотал.

— Но, Невилл, работу по разведению магических растений нужно продолжать и углублять. Я думаю, тебе стоит сосредоточиться на двух направлениях, — Лок похлопал пухляша по плечу. — Первое — развлекательное. Пусть эти растения сохранят свой нынешний уровень атаки, но нужно создать огромное разнообразие видов... В будущем мы откроем в Косом переулке и Хогсмиде два магазина-аттракциона «Растения против зомби», а ты станешь их управляющим и главным мастером Гербологии.

— Второе — оружейное, — серьезно продолжил Лок. — Как развлекательный продукт, эти растения достаточно сильны, но в качестве оружия их мощи маловато. Растения, которые ты выведешь, в будущем должны будут защищать Хогвартс.

— Лок... неужели Хогвартсу грозит опасность? — Невилл широко раскрыл глаза, его тело напряглось, а в голосе послышалась паника.

— Да. Волдеморт возродился, и он не оставит Хогвартс в покое. Мы должны сделать замок неприступной крепостью до того, как он и его армия Пожирателей смерти придут сюда.

— Я... я понял, Лок.

При упоминании Волдеморта и Пожирателей смерти лицо Невилла стало мертвенно-бледным, но голос его звучал на удивление твердо.

...

Исследования Невилла действительно решили насущную проблему Лока. Он уже собирался просить близнецов Уизли изобрести еще какие-нибудь атакующие магические предметы, но теперь, с появлением Спор вечной мерзлоты, в этом отпала необходимость.

Впрочем, тут же возникла новая неотложная проблема.

В понедельник утром на доске объявлений в коридоре появилось огромное уведомление, закрывшее собой все остальные листки:

Декрет Генерального инспектора Хогвартса

Настоящим распускаются все студенческие организации, общества, команды и клубы.

Под определением организации, общества, команды или клуба понимается регулярное собрание трех и более студентов.

Прошение о воссоздании может быть подано Генеральному инспектору (профессору Амбридж)...

Новость мгновенно разлетелась по всему Хогвартсу.

— Лок, — Ханна с тревогой посмотрела на него, — что нам делать?

Другие пятикурсники из Хаффлпаффа и Равенкло столпились вокруг Лока в ожидании его дальнейших указаний. Примечательно, что никто не задавал глупых вопросов вроде «Распустится ли „Общество Единого Сердца“?» или «Неужели мы подчинимся Амбридж?». В сердцах каждого жила непоколебимая вера в Лока и в их общество.

— Нам нужно пойти к профессору Спраут... — предложила Сьюзен.

— Да, или к профессору Дамблдору! Он директор Хогвартса, а не какой-то там Генеральный инспектор...

— Судя по этому объявлению, получается, что и команду Хаффлпаффа по квиддичу придется распускать? — ахнул Захария, который только в этом году стал капитаном.

— Тихо! — Лок прервал споры юных барсуков и орлов, и все взгляды тут же устремились на него. — Я решу этот вопрос. «Обществу Единого Сердца» не нужно ничье разрешение. Просто ждите указаний от Гермионы.

Будучи наследником Хогвартса, Лок мог без малейшего труда найти в замке несколько тайных комнат для подпольной деятельности «Общества Единого Сердца». Конечно, в текущей ситуации не было места лучше, чем Выручай-комната. Главный вопрос заключался в том, как убедить этих пылких подростков временно умерить свой гнев и спокойно дождаться, пока Амбридж сама себя не загонит в угол своими безумными действиями.

«Надо бы угостить всех сливочным пивом, а потом толкнуть речь, — подумал Лок. — Это должно сработать».

Он вдруг понял, что с нетерпением ждет очередных выходок Амбридж. Ведь пока цены на хлеб не взлетели до небес, никакие пламенные речи не заставили бы людей пойти за лидером, не так ли?

...

Не успели все как следует обсудить новый декрет, как произошло еще одно событие, привлекшее всеобщее внимание. Профессор Трелони, которую большинство считало шарлатанкой, стала первой жертвой Амбридж — ее оставили на испытательном сроке! Честно говоря, многие ученики не сочли этот поступок Амбридж таким уж вопиющим, потому что уроки Прорицаний у Трелони действительно были не самыми лучшими, и мало кто из студентов ее любил. Но если сформулировать иначе: старого профессора, преподававшего в Хогвартсе шестнадцать лет, безжалостно вышвырнули из школы — разве это не вызывает сочувствие и гнев?

Позже вечером Гарри пригласил Лока в гостиную Гриффиндора. Сириус должен был связаться с ним, и это был отличный повод обсудить, не пора ли золоту из семейного хранилища Блэков наконец увидеть свет. Поэтому, дождавшись полуночи, Лок аппарировал прямо в гостиную Гриффиндора.

— Лок! — Гермиона подскочила от неожиданности, ведь аппарация в Хогвартсе была запрещена.

Впрочем, вспомнив, как в конце прошлого учебного года Лок объявил, что замок избрал его своим следующим директором, Гермиона успокоилась. У директоров всегда есть свои привилегии... это можно было понять.

— Сириус еще не появлялся?

— Нет, — ответил Гарри, с обреченным видом убирая учебники. Без сомнения, это было дополнительное задание по Зельеварению от Снейпа.

— Сириус? — Рон, дремавший в кресле, что-то пробормотал и, проснувшись, сонно уставился на огонь.

Лок посмотрел на камин. В языках пламени появилась растрепанная черноволосая голова Сириуса.

— Привет всем! — улыбнулся он. — Добрый вечер, Лок.

— Привет, — в один голос ответили Лок и Золотое трио.

Гарри опустился на колени на ковер перед камином. Кот Гермионы, Живоглот, мяукая, подошел к огню и, не обращая внимания на жар, попытался лизнуть Сириуса в лицо.

Лок прищурился, глядя на Живоглота.

Гермиона иногда приносила его в класс «Общества Единого Сердца», но этот кот никогда не проявлял к нему и толики подобной ласки...

Глава 149

Глава 149

Совсем наоборот — Живоглот, этот умный, хоть и уродливый кот, испытывал к Локу некоторую неприязнь... а точнее, страх.

Пока Гарри обменивался любезностями с Сириусом, Лок не сводил глаз с Живоглота. Кот, словно почувствовав что-то, мяукнул пару раз в сторону Сириуса и тут же метнулся обратно в спальню девочек. Лок бросил на кота долгий, задумчивый взгляд, но пока решил подавить зародившееся в душе сомнение. Гермиона, проводив взглядом Живоглота, перевела его на Лока, но ничего не сказала.

— Эй, Лок, — донесся из камина голос Сириуса, и Лок подошел ближе.

— Я слышал от Гарри, что твоему Обществу Единого Сердца сейчас очень не хватает денег? — спросил он, встряхнув волосами в языках пламени.

— Да, мистер Блэк, — с улыбкой ответил Лок. — Несколько проектов Общества еще не приносят прибыли, но Гринграсс…

— После следующего собрания Ордена Феникса я попрошу МакГонагалл передать тебе ключ от хранилища. Можешь пользоваться золотом оттуда, как сочтешь нужным…

Голос Сириуса оборвался. Его лицо внезапно исказилось тревогой и ужасом, он резко обернулся, вглядываясь куда-то в кирпичную кладку камина.

— Сириус? — с беспокойством позвал Гарри.

— Что с ним… — воскликнула Гермиона, не отрывая взгляда от огня.

В пламени появилась рука с короткими, толстыми пальцами и старомодным кольцом, она словно нащупывала что-то, пытаясь схватить. Троица в ужасе отшатнулась от камина и посмотрела на Лока.

— Идите спать, розовая жаба уже что-то почуяла, — сказал Лок, затем повернулся к Гарри: — Гарри, насчет хранилища…

— Сириус сказал, что ты мне слишком много помогаешь, и это единственный способ для него, как моего крестного, выразить тебе благодарность, — быстро проговорил Гарри, словно боясь, что Лок откажется.

Лок мысленно усмехнулся: «Щедрость за чужой счет, ничего не скажешь!»

— Хорошо, когда понадобится, сходим в Гринготтс вместе, — сказал он. — А теперь, до встречи.

С этими словами Лок исчез из гостиной Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, зевнули и разошлись по своим спальням.

Вернувшись в комнату, Гермиона взяла на руки лениво развалившегося Живоглота и задумчиво уставилась на своего уродливого кота. Живоглот был очень умен, и Гермиона всегда этим гордилась. Но сегодняшний взгляд Лока… в нем было что-то ненормальное, словно Живоглот скрывал какую-то… тайну?

— Какую же тайну ты хранишь?

Гермиона медленно расчесывала шерсть Живоглота пальцами, и, сама не зная почему, ей вдруг вспомнилась та самая… крыса Рона!

…

Вечер пятницы был временем традиционного собрания Общества Единого Сердца. Однако из-за «Декрета Генерального инспектора Хогвартса» и «Декрета об образовании номер двадцать четыре» время встречи пришлось перенести с восьми на девять часов вечера. Местом сбора был назначен восьмой этаж замка.

В половине девятого члены Общества Единого Сердца один за другим покинули свои гостиные и направились на восьмой этаж. Но в отличие от прежнего радостного предвкушения, на этот раз все немного нервничали, опасаясь, что из-за угла в любой момент может выскочить та самая розовая жаба.

— Лок, Амбридж явно взялась за нас. Не слишком ли мы действуем в открытую? — тихо спросила Сьюзен.

Лок бросил на нее взгляд и обратился к Ханне, стоявшей рядом:

— Ханна, поведай ей, кто я таков?

— Будущий директор Хогвартса, Чемпион Хогвартса и Хаффлпаффа на Турнире Четырех Волшебников, вечный председатель Общества Единого Сердца, покоритель Венгерской хвостороги, друг гигантского кальмара… — с готовностью отчеканила Ханна целый список титулов.

Сьюзен потеряла дар речи.

— Ладно, ладно, достаточно первого, — прервал Лок выступление Ханны, которая выглядела весьма недовольной. — Мне достаточно внести в замок одно крошечное, незначительное изменение, чтобы Амбридж даже из своего кабинета выйти не смогла. Так что она нас точно не обнаружит.

За разговором они добрались до восьмого этажа. Лок еще даже не успел мысленно сформулировать желание перед гобеленом, изображающим, как тролли дубасят Варнаву Вздрюченного, как на противоположной стене уже появилась гладкая дверь. По правде говоря, Лок ощутил нечто вроде ностальгии. Несколько лет назад, когда его сил было недостаточно, он приходил сюда тренироваться почти каждый день. Позже, благодаря читерству… тьфу, упорному труду и использованию кристаллов памяти, его сила совершила качественный скачок, и в Выручай-комнате он стал бывать гораздо реже.

Толкнув дверь, они оказались в просторном помещении, освещенном факелами. Вдоль стен стояли деревянные книжные полки, а на полу были разбросаны десятки мягких подушек.

— Вот это пригодится для тренировки Оглушающих заклятий, — заметила Дафна, пнув одну из подушек ногой.

— Вы только посмотрите! — голос Гермионы дрогнул от восторга. — «Сборник обычных заклинаний и контрзаклятий», «Как перехитрить Темные искусства», «Сборник заклинаний для самообороны»…

Впрочем, книжные полки, очевидно, интересовали только Гермиону. Остальные с куда большим любопытством разглядывали Вредноскоп, Детектор лжи и Проявитель врагов, стоявшие в другом углу. Гермиона не обратила на них внимания, тут же схватила с полки книгу и погрузилась в чтение.

К девяти часам все наконец собрались. Усевшись на подушки, они с ожиданием смотрели на Лока. Это была первая встреча после «официального» запрета Общества, и всем было интересно, что же он скажет.

— Это наше новое место для собраний. Здесь есть все необходимое для тренировок. Это и есть Общество Единого Сердца… — Голос Лока становился все громче, его взгляд скользил по лицам более чем семидесяти человек. — Нам не нужно ничье признание, ни одобрение какого-либо ведомства. Пока мы вместе, пока мы готовы делить славу, Общество Единого Сердца будет жить вечно…

Ханна первой начала аплодировать. Захария и Дафна среагировали на полсекунды позже, а за ними тут же последовали Сьюзен, Гермиона, Гарри и все остальные.

— Из магазина одежды «Шапка-невидимка» сообщили, что примерно к Хэллоуину все получат свою форму, — продолжил Лок, когда аплодисменты стихли. — Магазин приколов Уизли и волшебный салон красоты Делакур, по прогнозам, откроются до Хэллоуина. Для магазина-аттракциона «Растения против зомби» уже подбирается место… Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить Джорджа Уизли, Фреда Уизли, Невилла Лонгботтома, а также отсутствующую здесь Флер Делакур за их усилия и вклад…

Он сделал паузу, поочередно посмотрев на Невилла, Джорджа и Фреда.

— Поэтому, начиная с Хэллоуина, ежемесячные выплаты каждому члену Общества будут увеличиваться в зависимости от прибыли этих магазинов. Будь то слава или галлеоны, я, Лок Сайс, никогда не буду наслаждаться ими в одиночку!

В Выручай-комнате воцарилась недолгая тишина.

— Лок! — вдруг выкрикнул кто-то.

— Нет, председатель Сайс, — Захария, покраснев, вскочил на ноги. — Я всегда буду следовать за вами… и буду верен вам.

— И я тоже! — тут же подхватил Симус.

— Я предан Локу больше!

— Чушь, это я самый преданный!

— Я с Локом с самого начала, а ты в Обществе всего пару лет!

Постепенно все поднялись на ноги, споры утихли, и все взгляды, горящие энтузиазмом, устремились на Лока, стоявшего в центре. Глядя на эту сцену, Ханна вдруг вспомнила, как Лок иногда, поднимая правую руку, говорил о своей верности профессору Дамблдору. Мисс Ханну Аббот, главную сторонницу Лока, вдруг осенила гениальная мысль. Она сделала шаг вперед.

— Верность!

Окружающие на мгновение замерли, но тут же все поняли. Повторяя жест Ханны, все как один шагнули вперед.

— Верность!

Глава 150

Глава 150

Даже спустя неделю эхо того самого «Верность!» заставляло Лока улыбаться. Теперь-то он по-настоящему понял, в чем прелесть быть вождем.

— Ханна, на следующее собрание купи в «Сладком королевстве» сладостей и закажи немного сливочного пива. Не бойся тратить деньги, — наставлял он.

При упоминании «Сладкого королевства» глаза Ханны загорелись.

— Положись на меня, Лок! Я прослежу, чтобы каждый получил свои любимые конфеты.

— В этом я на тебя полностью полагаюсь, — сказал Лок, но на всякий случай добавил: — И помни, не экономь. Бюджет — десять галлеонов на человека в неделю.

— С-сколько? — заикаясь, переспросила Ханна.

— Десять галлеонов.

— Лок, это не слишком много? — с трудом выговорила Ханна. — Пачка драже «Берти Боттс» стоит всего два сикля.

— Нисколько не много, — с улыбкой ответил Лок. — Все усердно тренируются в Защите от Тёмных искусств, тратят много сил. Нужно хорошо питаться, чтобы их восстанавливать.

Раз уж они все поклялись ему в «верности», не было смысла мелочиться на таких вещах.

…

Так наступил ноябрь, принеся с собой ледяные ветра и метели, укутавшие горы вокруг Хогвартса в снежные шапки. На удивление, в этот год Хэллоуин прошел без происшествий, все было спокойно, и проклятие праздника не сработало. Общество Единого Сердца продолжало собираться раз в неделю, хотя время встреч постоянно менялось, чтобы не мешать тренировкам и матчам игроков в квиддич.

К удивлению Лока, Амбридж, несмотря на прошедшее время, так ничего и не узнала. Ни один из учеников Хогвартса не донес ей — даже слизеринцы, которые не особо ладили с Обществом.

А после матча по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином, поддавшись на провокацию Малфоя, Гарри ввязался в драку. И вот тогда… Амбридж, давно не радовавшая всех своими выходками, извлекла на свет подписанный Фаджем Декрет об образовании номер двадцать пять:

[Генеральный инспектор отныне обладает высшей властью во всех вопросах, касающихся наказаний, санкций и лишения прав учащихся Хогвартса, а также правом изменять любые подобные наказания, санкции и лишения прав, наложенные другими преподавателями.]

В итоге Гарри, Фред и Джордж были пожизненно отстранены от игр, что стало для команды Гриффиндора настоящим ударом. Что думали по этому поводу остальные три команды, оставалось только догадываться.

Хорошей новостью было возвращение Хагрида, что немного утешило уязвленного Гарри. Плохой — то, что Амбридж тут же взялась за Хагрида. То, что она хотела уволить Трелони, для золотого трио не было большой проблемой, но с Хагридом все было иначе. Они не могли допустить, чтобы его выгнали из Хогвартса. Проблема, однако, заключалась в его методах преподавания, которые, по сравнению с профессором Граббли-Дерг, действительно были сопряжены с большими рисками. В конце концов, в какой еще школе учитель по Уходу за магическими существами будет знакомить учеников с фестралами?

…

— Лок! — В канун Рождества Гермиона и Рон в панике ворвались к нему. — Гарри приснилось, что с отцом Рона, мистером Уизли, случилась беда!

Лок еще не успел оправиться от этой новости, как они, перебивая друг друга, выложили все о состоянии Гарри. Выслушав их, Лок задался лишь одним вопросом: как так вышло, что при живом Седрике Гарри вдруг начал встречаться с Чжоу Чанг? Ведь на балу во время Турнира его партнершей была Джинни.

Но сейчас было не время для размышлений.

— Зовите Гарри, мы идем к профессору Дамблдору, — решительно сказал Лок. — Вы двое тоже идете.

Через несколько минут они стояли перед входом в кабинет директора. Хотя Лок и не знал сегодняшнего пароля, в Хогвартсе действовало одно негласное правило: перед директором и его преемником кабинет не требует паролей!

Каменная горгулья ожила и услужливо произнесла:

— Шипучие летучки!

Затем она отпрыгнула в сторону, заискивающе глядя на Лока. Стена за ней разделилась надвое, открыв винтовую лестницу, которая сама поползла вверх. Четверо ступили на нее, и стена за их спинами со щелчком сомкнулась.

Рон сглотнул.

— Вот это да… Думаю, даже профессору МакГонагалл нужен пароль, чтобы войти.

Никто не обратил на него внимания. Гарри и Гермиона напряженно вслушивались в приглушенные голоса за дверью, а Лок постучал в медный молоточек в форме грифона. Разговоры внутри тут же смолкли, и дверь сама собой открылась. Они вошли.

В комнате царил полумрак. Бывшие директора дремали в своих портретах, а феникс Фоукс спал на жердочке.

— О, это ты, Лок… и… а? — Дамблдор, сидевший за столом и просматривавший документы, выглядел довольно бодрым.

— Профессор, Гарри только что видел сон, — сказал Лок, отступая в сторону. — Гарри, расскажи профессору Дамблдору, что тебе приснилось.

— Мне приснилось, что отца Рона… мистера Уизли… укусила огромная змея, — торопливо выпалил Гарри.

Но Дамблдор не смотрел на него, а разглядывал свои сцепленные пальцы, что вызвало у Гарри раздражение.

— Как ты это видел? — тихо спросил Дамблдор.

— Э-э… не знаю, у себя в голове, — раздраженно ответил Гарри. — Какая разница?

— Гарри, — вмешался Лок, — с чьей точки зрения ты видел эту сцену во сне?

— Я и был той змеей, — опешив, ответил Гарри. — Я все видел глазами змеи… Мистер Уизли тяжело ранен.

Лок посмотрел на Дамблдора. Тот резко встал, напугав Рона и Гермиону, которые и без того были бледны, а теперь побледнели еще больше.

— Эверард, Дайлис? — обратился Дамблдор к стене с портретами.

Желтолицый волшебник с короткой черной челкой и седовласая ведьма тут же открыли глаза.

— Артур Уизли. Рыжие волосы, носит очки, — сказал Дамблдор.

Два волшебника кивнули и исчезли из своих рам. В кабинете на мгновение воцарилась тишина.

— Эверард и Дайлис были директорами Хогвартса, — другим тоном пояснил Дамблдор. — Они очень известны в волшебном мире, и их портреты есть во всех важных магических учреждениях…

Гарри, Рон и Гермиона смотрели на него с недоумением, и только Лок понимающе кивнул.

— Портреты бывших директоров обязаны служить действующему. Они не могут отказать, — продолжил Дамблдор. — Лок, ты должен доверять их мудрости и способностям. Они могут оказать неоценимую помощь.

Когда Дамблдор произносил эти слова, храп, доносившийся со стены с портретами, мгновенно прекратился, и стало совершенно тихо.

— Я понимаю, профессор, — сказал Лок, прищурившись. — Значит ли это, что в будущем мы с вами тоже будем висеть на стене и служить следующему директору?

— Полагаю, что так, Лок, — ответил Дамблдор. — И это меня немного огорчает, ведь я больше никогда не смогу насладиться лимонным щербетом…

Глава 151

Глава 151

На следующий день Лок вместе с семьей Уизли, а также Гарри и Гермионой, под предводительством Грюма и Тонкс отправился в больницу Святого Мунго, чтобы навестить мистера Уизли.

Поскольку глава семейства уже миновал стадию смертельной опасности, настроение у всех, за исключением разве что Гарри, было не таким уж и подавленным. Вдоволь поболтав с Гарри, Тонкс пересела поближе к Локу.

— Мистер Крауч и Робардс выдали каждому аврору приличную сумму денег, сказав, что это твой аванс за будущие лекции, — с нескрываемым любопытством произнесла она. — Так когда же... когда начнутся эти твои занятия? По тысяче галлеонов на брата — это действительно огромные деньги. Многие из нас чувствуют себя неловко, получая их просто так.

Тонкс умолчала о том, что изначально ни она, ни Кингсли, ни Грюм, ни некоторые другие авроры совершенно не хотели брать эти внезапно свалившиеся на них богатства. Все они сошлись в едином мнении: такие деньги непременно обожгут руки! Однако после того, как Грюм обменялся письмами с Дамблдором, разговоры об отказе как-то сами собой сошли на нет. Ей и Кингсли пришлось принять этот неожиданный бонус, во многом ради того, чтобы не портить отношения с коллегами. В конце концов, если бы они демонстративно отказались, остальные авроры оказались бы в весьма... щекотливом положении.

— Скоро. Как только закончатся каникулы, я приглашу вас на занятия, — спокойно ответил Лок.

— Крауч и Робардс также упомянули, что планируют расширить штат авроров, — продолжила Тонкс, понизив голос. — И что самое поразительное — министр Фадж одобрил их прошение!

Лок промолчал, так как был прекрасно осведомлен об этом. На первый взгляд, Фадж и Крауч-старший были заклятыми врагами. Учитывая, что Крауч сейчас фактически руководил аврорами, Фадж, если только он не выжил из ума от старости, ни за что не должен был соглашаться на увеличение их численности. Но такова уж была ирония судьбы: сейчас у Министерства магии было два главных внешних раздражителя — Дамблдор и Волдеморт.

Перед лицом угрозы Волдеморта Фадж предпочитал прятать голову в песок, словно страус, ничего не признавая и ничего не отрицая. А вот с Дамблдором, чей авторитет был настолько велик, что он в любой момент мог занять кресло министра, ситуация обстояла иначе. Если бы кто-то предложил «расширить силы авроров под командованием Крауча», Фадж бы категорически отказался. Но стоило преподнести это как «укрепление мощи Министерства для противостояния Дамблдору и фракции Хогвартса», как министр с радостью ухватился за эту идею. Добавьте к этому тот факт, что финансирование обеспечивалось за счет щедрых пожертвований «неравнодушных граждан», и Министерству не пришлось выделять ни кната из собственного бюджета — и вот Фадж уже широким жестом подписывает указ о расширении штата.

Оставалось лишь гадать, куда подевалось его политическое чутье, раз он позволил частному лицу спонсировать вооруженные силы Министерства. Неужели все руководители, стоящие на пороге вынужденной отставки, теряют хватку?

Как бы то ни было, из первой партии пожертвований Лока в размере тридцати тысяч галлеонов, восемнадцать тысяч ушли на оплату «лекций» для восемнадцати действующих авроров. Оставшихся двенадцати тысяч было более чем достаточно, чтобы увеличить отряд до тридцати человек, и Робардс уже провел первый этап отбора. Но Лок понимал: этого все равно мало.

Будь то грядущая революция или открытое противостояние с Волдемортом, тридцати авроров явно не хватит для победы. Судя по разбитому лицу Хагрида, попытки Дамблдора привлечь на свою сторону племя великанов с треском провалились. Великаны встали под знамена Волдеморта, дементоры неминуемо предадут Министерство, а в Азкабане томится множество безжалостных Пожирателей смерти... Хогвартс, Орден Феникса, Общество Единого Сердца — их совокупных сил пока было катастрофически недостаточно. Ему нужны были бойцы!

— Приехали, — хрипло бросил Грюм, шедший впереди.

Перед Локом и остальными предстало здание фирмы «Чисти-Блести» — старый универмаг из красного кирпича. В витрине сиротливо пылились несколько сломанных манекенов, а на грязной двери висела табличка «Закрыто».

— Здравствуйте... мы пришли навестить Артура Уизли, — произнесла Тонкс, вплотную приблизившись к стеклу и обращаясь к одному из уродливых манекенов. От ее дыхания на витрине осталось мутное пятно.

К немалому удивлению Лока, Гарри и остальных, манекен едва заметно кивнул. Тонкс схватила миссис Уизли и Джинни за руки и шагнула прямо сквозь стекло, растворившись в воздухе. Переглянувшись, Лок и остальные последовали ее примеру.

Они оказались в тесной приемной, где на стульях сидели самые разнообразные «пациенты». Волшебники с кровавыми подтеками и синяками казались здесь сущим пустяком на фоне тех, кто страдал от жутких, гротескных мутаций. Гарри впервые в жизни подумал о том, что на уроках Трансфигурации ему, пожалуй, стоит быть повнимательнее. Сквозь толпу этих несчастных то и дело сновали целители в лимонно-зеленых мантиях, непрерывно что-то записывая в свои пергаменты.

«Кажется, родители Невилла тоже лечатся здесь», — внезапно вспомнил Гарри. Он бросил короткий взгляд на Лока, раздумывая, стоит ли делиться с ним этой мыслью, но промолчал.

Вскоре они вслед за миссис Уизли миновали узкий коридор, поднялись на второй этаж и остановились перед дверью палаты Дая Ллевеллина.

— Давайте подождем здесь, — негромко предложил Лок. — Мистеру Уизли сейчас вредно принимать слишком много посетителей за раз. Сначала к нему должна зайти семья.

Гарри попытался было отступить назад, но Гермиона легонько подтолкнула его в спину, и миссис Уизли тут же утянула его за собой в палату.

Прошло немало времени, прежде чем дверь снова открылась. Вышедшие выглядели заметно ободренными — судя по всему, состояние Артура Уизли оказалось гораздо лучше, чем они смели надеяться.

— Лок, теперь вы можете войти, — в голосе миссис Уизли звучали легкие нотки облегчения. Она поспешно выпроводила Гарри и остальных детей в коридор, явно не желая, чтобы они слышали дальнейший разговор.

Впрочем, ее предосторожности были напрасны. Лок лишь многозначительно переглянулся с Фредом и Джорджем.

В палате тем временем шло бурное обсуждение змеи, которую Гарри видел в своем видении. После нападения на мистера Уизли авроры прочесали то место вдоль и поперек, но не нашли ни единой чешуйки.

— Когда Дамблдор сообщил мне об этом сегодня утром, он был очень обеспокоен состоянием Гарри, — тихо произнесла миссис Уизли.

— Еще бы, — прорычал Грюм. — Мальчишка видел все глазами змеи Сами-Знаете-Кого. Если Темный Лорд проник в его разум...

Грюм не договорил, но все присутствующие прекрасно поняли, что он имел в виду. В палате повисла тяжелая, гнетущая тишина.

— Возможно... — голос Лока нарушил это оцепенение, — я мог бы взглянуть на раны мистера Уизли.

Глаза миссис Уизли округлились от удивления, а Тонкс и Грюм уставились на юношу с нескрываемым изумлением.

— В яде содержится особый компонент, который препятствует заживлению, поэтому каждый раз, когда мне меняют повязки, кровь льется ручьем, — с затаенной надеждой в голосе произнес Артур.

— Думаю, это решаемо, мистер Уизли, — мягко ответил Лок.

Его план состоял в том, чтобы использовать Очищающее заклинание из арсенала Тайного искусства Мерлина. Согласно описанию Системы, оно было способно снимать с цели отслеживающую магию, проклятия и прочие негативные эффекты. Отравление ведь тоже можно считать негативным эффектом... не так ли?

Лок достал волшебную палочку и направил ее на мистера Уизли. Его немного удивило, что миссис Уизли не стала возражать и позволила ему провести это импровизированное «лечение».

— Экскуро!

Глава 152

Глава 152

С лежащим на больничной койке Артуром Уизли ровным счетом ничего не произошло.

В палате повисла неловкая пауза. На лице миссис Уизли отразилось горькое разочарование, в то время как Тонкс и Грюм, казалось, даже с каким-то неуместным облегчением выдохнули.

— В больнице Святого Мунго нет целителей, специализирующихся на Очищающих чарах, парень, — грубовато хмыкнул Грюм.

— Аластор, Лок просто хотел помочь Артуру, — мягко укорила его миссис Уизли.

Но тут глаза мистера Уизли расширились, а на лице появилось выражение абсолютного недоверия.

— Молли... — его голос дрогнул от волнения. — Позови мистера Сметвика. Срочно.

Сметвик был лечащим врачом мистера Уизли. Вскоре миссис Уизли буквально втащила его в палату. Целитель выглядел запыхавшимся и явно недовольным.

— Мистер Уизли, как вы себя чувствуете? — с ноткой раздражения спросил он. По дороге миссис Уизли уже успела вкратце обрисовать ему ситуацию, и с точки зрения Сметвика, подобная самодеятельность была вопиющим оскорблением профессионализма сотрудников больницы Святого Мунго.

— Я чувствую себя... просто превосходно, — радостно отозвался Артур.

Сметвик ничего не ответил. С мрачным видом он принялся разматывать бинты, но, увидев рану, замер как вкопанный.

— Раны начали затягиваться... мистер Уизли, — сухо констатировал он, не веря собственным глазам. — Похоже... вас выпишут гораздо раньше, чем мы предполагали.

— Ох... неужели это правда?! — вскрикнула миссис Уизли, не в силах сдержать слез радости.

— То заклинание и впрямь сработало? — выдохнула Тонкс, на лице которой застыло полнейшее изумление.

Грюм стоял молча, но его жуткий волшебный глаз неотрывно сверлил Лока, словно пытаясь проникнуть в самую суть его секретов.

Лок решил оставить семью Уизли наедине с их безграничным счастьем — вместе с Гарри и Гермионой, которые давно стали для них кем-то вроде неофициальных членов семьи. Он тихо выскользнул в коридор в компании Тонкс, Грюма и целителя Сметвика, который только что наложил мистеру Уизли свежие повязки.

— Мистер Уизли поправляется поразительными темпами. Скоро он будет совершенно здоров и сможет отправиться домой. Ему повезло куда больше, чем многим другим нашим пациентам, — с профессиональной улыбкой завел светскую беседу Сметвик, обращаясь к Грюму и Тонкс.

Лок, не желая иметь с ним ничего общего, просто проигнорировал его и молча зашагал по коридору. Этот старый хитрец явно хотел выведать, какое именно заклинание сотворило такое чудо, но предпочитал ходить вокруг да около, ожидая, что Лок сам все расскажет. Мысленно Лок уже послал этого любителя чужих секретов куда подальше.

Бесцельно бродя по больнице, Лок поднялся на пятый этаж.

«Кажется... родители Невилла лежат где-то здесь?» — подумал он, останавливаясь перед двустворчатыми дверями с табличкой «Отделение недугов от заклятий».

Лок погрузился в раздумья: «Очищающее заклинание из Тайного искусства Мерлина способно снимать негативные эффекты, вызванные Темной магией... Если объединить его с техниками, описанными в "Основах заклинания Забвения Гилдероя Локхарта", смогу ли я исцелить чету Лонгботтомов?»

Родители Невилла сошли с ума после того, как Пожиратели смерти — Беллатриса Лестрейндж, Барти Крауч-младший и другие — подвергли их невыносимым пыткам проклятием Круциатус. Их разум был навсегда разрушен, они потеряли память и способность осознавать реальность. Пыточное проклятие, будучи одним из Непростительных, наносило душе и разуму непоправимый урон — по крайней мере, целители Святого Мунго были бессильны. Все, что они могли предложить, — это пожизненный уход, поддерживающий базовое существование Фрэнка и Алисы Лонгботтом.

«Если я использую Очищающее заклинание Мерлина, чтобы исцелить повреждения их душ и разума от Круциатуса, а затем применю заклинание Забвения, чтобы аккуратно восстановить и упорядочить их воспоминания...»

Чем больше Лок думал об этом, тем более осуществимым казался этот план. А если ему действительно удастся вернуть Лонгботтомов к нормальной жизни! Во-первых, он получит в союзники двух выдающихся, элитных авроров. Во-вторых, это откроет ему полный доступ к ресурсам и связям семьи Лонгботтом. Да, бабушка Невилла уже позволила внуку следовать за ним, но Невилл был всего лишь школьником. Полноценное управление семейными активами стало бы возможным лишь после его совершеннолетия, а время не ждало...

— Лок, что ты здесь делаешь?

Голоса Гарри, Гермионы, Рона и Джинни вырвали его из задумчивости. Ребята подошли к нему и с любопытством заглянули в небольшое окошко в двери палаты.

— Это же... Невилл, верно? — ахнул Рон. — А рядом с ним его бабушка, мадам Лонгботтом. Я видел ее на вокзале Кингс-Кросс.

Гарри внезапно вспомнил то, что видел в Омуте памяти Дамблдора. Он отчаянно захотел отвлечь внимание друзей, увести их отсюда, но было слишком поздно. Рон уже толкнул дверь и радостно замахал рукой.

— Невилл! — крикнул он. — Это мы!

Невилл вздрогнул всем телом, съежился и даже не осмелился посмотреть в их сторону.

— Это твои друзья, Невилл? — приветливо спросила его бабушка и направилась к вошедшим. — О, и Лок тоже здесь?

Круглое лицо Невилла залилось густым пунцовым румянцем. Он упрямо смотрел в пол, избегая взглядов товарищей.

— Лок, я безмерно благодарна вам за веру в моего внука, — мадам Лонгботтом протянула сухую, морщинистую руку и крепко пожала ладонь Лока. — Минерва писала мне, что под вашим руководством Невилл начал делать поразительные успехи. Он всегда был хорошим мальчиком и уже многого добился, но, должна признать, ему все еще далеко до талантов его отца... — она бросила печальный взгляд вглубь палаты номер 49.

— Что? — Рон вытаращил глаза. — Папа Невилла тоже здесь?

Услышав возглас Рона, мадам Лонгботтом резко обернулась к внуку и строго спросила:

— Невилл, неужели ты не рассказывал своим друзьям о родителях?

Невилл промолчал. Он лишь тяжело вздохнул и уставился в потолок.

— В этом нет ничего постыдного! — с негодованием произнесла мадам Лонгботтом. — Ты должен гордиться ими, Невилл...

— Я и не стыжусь, — глухо, лишенным всяких эмоций голосом ответил мальчик.

У Гарри болезненно сжалось сердце, но он совершенно не представлял, как вызволить друга из этой невыносимой ситуации.

— Мадам! — твердо вмешался Лок, прерывая мадам Лонгботтом. — Невилл рассказывал мне о своих родителях. О том, как храбро они сражались с Волдемортом, и о том, как стойко перенесли чудовищные пытки Пожирателей смерти, так и не сломавшись...

Гермиона и Джинни в ужасе прикрыли рты ладонями, а Рон потрясенно вытянул шею.

Мадам Лонгботтом хотела было что-то ответить, но вдруг обернулась.

— Да, Алиса, что такое?

Мать Невилла, одетая в простую больничную пижаму, медленно брела к ним. Ее изможденное, осунувшееся лицо казалось совершенно лишенным жизненных сил.

— Они оба были аврорами. В магическом мире их безмерно уважали, — с горькой гордостью произнесла мадам Лонгботтом.

Алиса ничего не сказала. Робко жестикулируя, она подошла к сыну и вложила ему в руку какой-то скомканный комочек. Это был фантик от конфеты...

— Спасибо, мама, — едва слышно прошептал Невилл.

Только после того, как его мать, шаркая ногами, побрела обратно к своей кровати, Невилл нашел в себе силы поднять глаза на друзей.

— Ну вот и хорошо, мой мальчик, — тяжело вздохнула мадам Лонгботтом. — Нам пора возвращаться.

— Мадам... и Невилл, возможно, я смогу... — Лок проводил взглядом удаляющуюся фигуру Алисы и произнес глубоким, уверенным голосом: — Думаю... у меня есть способ. Возможно, я смогу исцелить мистера и миссис Лонгботтом.

Глава 153

Глава 153

Лок изначально думал, что мадам Лонгботтом будет волноваться и противиться тому, чтобы он начал лечить Фрэнка и Алису. В конце концов, их травмы были такими, с которыми даже целители больницы Святого Мунго ничего не могли поделать. Это не та проблема, которую можно решить просто огромной магической силой — иначе Дамблдор давно бы их исцелил. Но мадам Лонгботтом без малейших колебаний решила довериться Локу... и предложенному им методу лечения. Возможно, дело было не столько в вере в самого юношу, сколько в отчаянии: она просто зашла в тупик и не желала отказываться даже от самой призрачной надежды.

День лечения назначили на Рождество, через два дня. Ради этого Лок специально вернулся в Хогвартс и выпросил у Дамблдора две капли слез феникса Фоукса. Заодно он принес Гарри новость, прозвучавшую как гром среди ясного неба.

— В чем же я так провинился, что заслужил подобное наказание? — Гарри с мольбой посмотрел на Лока.

— Понятия не имею, Гарри, — ответил Лок, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. — Я лишь слышал, что профессор Дамблдор поручил профессору Снейпу обучать тебя Окклюменции.

— И зачем мне изучать эту Окклю... как ее там? — с раздражением воскликнул Гарри.

— Возможно, профессор Дамблдор просто не хочет, чтобы тебя и дальше мучили кошмары о Волдеморте. Окклюменция защищает разум от вторжения извне, — терпеливо пояснила Гермиона.

— Но брать дополнительные уроки у Снейпа... — Рон сочувственно взглянул на друга, и в его голосе прозвучал неподдельный ужас. — Я бы предпочел кошмары.

Гарри промолчал. Впервые в жизни он поймал себя на мысли, что совершенно не хочет возвращаться в Хогвартс. Возвращение означало вновь оказаться под деспотичным гнетом Амбридж, означало терпеть индивидуальные занятия со Снейпом и мириться с пожизненной дисквалификацией в квиддиче...

— Лок, а можно я буду учиться Окклюменции у тебя? — с трудом выдавил Гарри, чувствуя, как внутри все сжимается от тоски.

— Это крайне специфический и редкий раздел магии, Гарри, — покачал головой Лок.

Услышав этот ответ, Гарри в отчаянии закрыл глаза.

…

Наступило Рождество. Лок прибыл в больницу Святого Мунго с самого утра. Невилл и мадам Лонгботтом уже ждали его в вестибюле.

— Лок, целители уже дали моим родителям зелье, они крепко спят, — в голосе Невилла сквозило заметное напряжение.

— Лок, вверяю Фрэнка и Алису в твои руки, — мадам Лонгботтом растеряла всю свою былую элегантность и решительность, сейчас она выглядела такой же взволнованной, как и ее внук.

— Я сделаю все, что в моих силах, — серьезно кивнул Лок.

Затем они поднялись на пятый этаж, в Отделение недугов от заклятий, и вошли в палату номер сорок девять. Супруги Лонгботтом крепко спали на своих койках, но их лица были искажены болезненными гримасами — судя по всему, сны им снились далеко не приятные.

Лок достал волшебную палочку и под напряженными взглядами Невилла и мадам Лонгботтом направил ее на лежащего в постели Фрэнка Лонгботтома.

— Экскуро!

Из кончика палочки вырвалось мягкое серебристое сияние, которое постепенно окутало мужчину. Вскоре глубокие морщины на его лбу начали разглаживаться. На этот раз процесс сотворения заклинания занял у Лока гораздо больше времени, чем при лечении Артура Уизли.

Прошло немало времени, прежде чем он, наконец, опустил палочку и с облегчением выдохнул. Невилл и мадам Лонгботтом стояли в стороне, тихие и замершие, словно две напуганные перепелки. Лок сделал еще пару шагов вперед, приблизившись к изголовью кровати. Вновь вскинув палочку, он нацелил ее прямо в лоб Фрэнка.

— Обливиэйт!

Тончайшие серебристые нити начали вытягиваться из висков Фрэнка Лонгботтома, непрерывно кружась и танцуя в воздухе. Лок, словно дирижер симфонического оркестра, плавными движениями палочки направлял эти нити обратно в разум пациента. Прошло не менее десяти минут, прежде чем юноша окончательно опустил руку, и последняя серебряная нить скрылась в голове Фрэнка.

Достав из кармана крошечный флакончик, Лок капнул одну каплю слезы Фоукса на губы мужчины. Буквально на глазах бледное лицо Фрэнка порозовело, и в нем словно затеплилась жизнь. Мадам Лонгботтом в потрясении прижала ладони ко рту, а Невилл задрожал всем телом.

— Лок... — всхлипнув, позвал он.

— Тс-с... — Лок приложил палец к губам и указал на Фрэнка, чьи веки едва заметно дрогнули. Дыхание больного участилось — казалось, он вот-вот очнется.

Ожидание тянулось мучительно долго; Невиллу показалось, что прошла целая вечность. Наконец, Фрэнк Лонгботтом с огромным трудом разлепил веки.

— Мама... что ты здесь делаешь? — хрипло спросил он, сфокусировав взгляд на мадам Лонгботтом. — И... Невилл?

Мадам Лонгботтом больше не могла сдерживаться. Ее ноги подкосились, и она непременно упала бы на пол, если бы Лок вовремя не подхватил ее под руку.

— Борода Мерлина! — выдохнула она сквозь слезы. — Фрэнк... ты наконец-то пришел в себя.

Невилл посмотрел на Лока покрасневшими от слез глазами:

— Лок... а как же моя мама?..

…

Глядя на то, как семья Лонгботтомов плачет, обнимая друг друга, Лок вдруг поймал себя на мысли, что соскучился по мистеру Элиоту и Клэр Сайс. Дав несколько кратких рекомендаций, юноша покинул больницу Святого Мунго, оставив семью наедине, чтобы они могли насладиться этим долгожданным воссоединением.

Хотя к Фрэнку и Алисе вернулся рассудок, десятилетнее пребывание в небытии сильно истощило их организмы. По прикидкам Лока, им потребуется провести в больнице еще как минимум полгода, прежде чем они смогут окончательно выписаться и вернуться к нормальной жизни.

Впрочем, это ничуть не умаляло грандиозности произошедшего. Исцеление супругов Лонгботтом потрясло магический мир куда сильнее, чем новость о том, что Лок, Гарри и Фоглер сумели сбежать от Волдеморта. В конце концов, вырваться из лап Темного Лорда удавалось и раньше — пусть и единицам. Но обратить вспять необратимые последствия Пыточного проклятия, одного из Непростительных проклятий... На такое не был способен никто, кроме Лока. Это было то, что оказалось не под силу даже великому Дамблдору.

…

Рождество миновало, и каникулы пролетели незаметно. Лок понятия не имел, как Гарри пережил свой первый вечер в компании Снейпа, но на следующий день тот, все еще слегка подрагивая, поделился с ним своим новым открытием.

— Тот коридор, который мне снится уже несколько месяцев... Это коридор, ведущий в Отдел тайн. Думаю, оружие, которое так жаждет заполучить Волдеморт, спрятано именно там.

— А что вообще находится в этом Отделе тайн? — спросил Гарри у Рона. — Твой отец когда-нибудь упоминал об этом?

— Я знаю только, что людей, которые там работают, называют «Невыразимцами». Но, кажется, никто толком не знает, чем именно они занимаются... Какое там вообще может быть оружие? — нахмурился Рон.

— Может быть, это какое-то новое секретное оружие, разработанное Министерством магии? — предположила Гермиона и повернулась к Локу: — А ты что думаешь?

— Что я думаю? — Лок посмотрел на Гарри, который с такой силой тер лоб обеими руками, словно пытался его разгладить. — Я думаю, что сейчас Гарри нужно хорошенько отдохнуть, а завтра мы доложим обо всем профессору Дамблдору. Что бы там ни искал Волдеморт, пока Дамблдор начеку, у него ничего не выйдет.

Глава 154

Глава 154

На следующий день, как только друзья собрались идти в кабинет директора, у Гарри снова невыносимо разболелась голова. Он замер в дверях и вдруг разразился безумным, совершенно неадекватным смехом, пугая окружающих, словно местный деревенский дурачок.

Хрясь!

Гермиона, недолго думая, отвесила ему звонкую пощечину. Гарри резко распахнул глаза и, тяжело дыша, осел на пол.

— Он... он в восторге, — прошептал Гарри, бледный как полотно. — Произошло то, чего он так долго ждал. Я не знаю, что именно, но за последние четырнадцать лет он еще никогда не был так счастлив.

Рон подхватил Гарри под руку и повел обратно в спальню отдыхать, а Лок с Гермионой продолжили свой путь в кабинет директора.

Лок, разумеется, прекрасно знал, чему так радуется Волдеморт! Его самые верные и преданные Пожиратели смерти совершили массовый побег из Азкабана и вновь встали под его знамена — Беллатриса, Долохов, Руквуд... Стоило Локу вернуть Хогвартсу двух элитных бойцов уровня авроров, как Волдеморт тут же выпустил на свободу своих самых безжалостных цепных псов.

«Нужно торопиться», — подумал Лок, ощутив небывалую тревогу и давление времени.

На следующий день «Ежедневный пророк» вышел с кричащими заголовками о массовом побеге из Азкабана. В статье Корнелиус Фадж бессовестно свалил всю вину на Сириуса Блэка, из-за чего Гарри так разозлился, что даже не притронулся к завтраку. Однако на этом плохие новости не закончились: Хагрид, как и Трелони, был переведен на испытательный срок.

Для некоторых студентов, особенно для Малфоя из Слизерина, это известие стало поводом для злорадства — он выглядел невероятно довольным. К счастью, внимание большинства учеников было приковано к десятке беглых Пожирателей смерти, чья жестокость была известна всем. Среди студентов Хогвартса были те, чьи семьи когда-то пострадали от рук этих преступников — например, Ханна Аббот и Невилл Лонгботтом. Как и Гарри, они в одночасье оказались в центре всеобщего внимания.

Что же касается Амбридж, то эти события лишь подогрели ее маниакальное желание полностью подчинить Хогвартс своей воле. Казалось, она твердо вознамерилась уволить хотя бы одного преподавателя, и теперь вопрос стоял лишь о том, кто покинет школу первым — Трелони или Хагрид. В результате Амбридж стала еще чаще заявляться на уроки со своим неизменным планшетом для записей. Это вызывало растущее недовольство среди студентов: розовая жаба методично лишала их последних радостей школьной жизни.

Единственным светлым пятном во всей этой ситуации было то, что под давлением обстоятельств юные волшебники из отряда «ВДВ» и Общества Единого Сердца начали тренироваться с удвоенным рвением. Особенно отличился Невилл Лонгботтом. Когда Гарри показывал Чары Щита, способные отражать мелкие сглазы обратно в противника, лишь Гермиона смогла освоить их быстрее Невилла. Кроме того, эксперименты Невилла по превращению магических растений в оружие продвигались весьма успешно — вскоре можно будет засеять ими весь периметр Хогвартса. Дела в Обществе Единого Сердца шли своим чередом, четко и по плану.

Так наступил март. Погода становилась все более теплой и влажной, но ни у преподавателей, ни у студентов Хогвартса не было настроения радоваться приходу весны.

Профессор прорицаний Трелони стояла посреди вестибюля. В одной руке она сжимала волшебную палочку, в другой — пустую бутылку из-под хереса. Выглядела она так, словно окончательно лишилась рассудка.

— Нет! — пронзительно кричала она. — Не может быть... Это неправда!

— А вы не ожидали подобного исхода? — раздался высокий, пропитанный ядом голос Амбридж. — Вы не способны предсказать даже завтрашнюю погоду, но уж могли бы догадаться, что ваше отвратительное преподавание на моих глазах и полное нежелание исправляться неминуемо приведут к увольнению?

— Вы не имеете права! — завыла профессор Трелони. — Я проработала в Хогвартсе шестнадцать лет... Это мой дом!

— Был вашим домом, — на лице Амбридж расплылась самодовольная улыбка. — Но час назад Министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь, будьте добры, покиньте замок.

Собравшиеся вокруг студенты молча наблюдали за этой сценой. Многие девочки начали тихо всхлипывать. Да, профессор Трелони никогда не пользовалась особой популярностью, но на фоне Амбридж она вызывала искреннее сочувствие.

Дрожа всем телом, Трелони опустилась на свой чемодан и горько зарыдала. В этот момент из толпы учеников протиснулась профессор МакГонагалл. Она решительно подошла к Трелони и крепко обняла ее.

— Ну-ну... Сивилла, все не так плохо. Вы не покинете Хогвартс, — мягко произнесла она.

— Вот как? — Амбридж сделала два шага вперед. — И кто же это позволил?

— Я.

Тяжелые дубовые двери распахнулись, и студенты поспешно расступились, образуя живой коридор. В вестибюль величественно вошел директор Хогвартса, Альбус Дамблдор.

— Вы, профессор Дамблдор? — Амбридж издала неприятный, визгливый смешок. — Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, я имею полное право увольнять преподавателей, не соответствующих стандартам Министерства магии.

Дамблдор опустил взгляд на все еще всхлипывающую Трелони и спокойно ответил:

— Профессор Амбридж... Как Генеральный инспектор, вы действительно имеете право увольнять моих преподавателей. Однако боюсь, у вас нет полномочий выгонять их из замка. Это право принадлежит исключительно директору Хогвартса. И я желаю, чтобы Сивилла осталась жить здесь. Профессор МакГонагалл, будьте добры, проводите Сивиллу наверх, — добавил Дамблдор.

— И что вы будете делать, когда я назначу нового преподавателя прорицаний и ему понадобятся ее комнаты? — мрачно процедила Амбридж.

— Об этом можете не беспокоиться, профессор Амбридж, — с легкой улыбкой отозвался Дамблдор. — Я уже нашел нового преподавателя прорицаний.

— Вы уже нашли?! — голос Амбридж сорвался на возмущенный визг. — Смею напомнить, Дамблдор, что согласно Декрету об образовании номер двадцать два...

— ...если директор не может найти подходящего кандидата, Министерство имеет право назначить своего, — невозмутимо закончил за нее Дамблдор. — Но... профессор Амбридж, директором Хогвартса по-прежнему являюсь я. Позвольте представить вам нашего нового преподавателя.

Со стороны парадных дверей послышался цокот копыт. Студенты в панике отшатнулись, освобождая пространство. В зал вошло удивительное существо: торс, руки и голова человека с белокурыми волосами и пронзительно-голубыми глазами сливались с мощным телом коня.

— Это кентавр Флоренц, — радостно представил его Дамблдор. — Полагаю, трудно найти кого-то более подходящего на должность преподавателя прорицаний, не так ли?

— Вы еще пожалеете об этом, Дамблдор!

Бах!

Амбридж в ярости развернулась и, громко хлопнув дверью, умчалась в свой кабинет.

…

Появление кентавра Флоренца вызвало небывалое оживление среди юных волшебников Хогвартса. Однако, в отличие от оригинального хода событий, на этот раз Флоренц не был изгнан из своего табуна за согласие служить людям. Этим он был всецело обязан Локу и его артефакту — Чаше Хельги: Экологической святыне Запретного леса.

Кентавры, обитающие в Запретном лесу Хогвартса, традиционно питали немалую враждебность к волшебникам. Но разве не логично, что Лок, как Наследник Хогвартса, решил лично «наведаться за арендной платой»? Так или иначе, Лок, сжимая в руках Чашу Хельги, обнаружил, что племя кентавров вовсе не так высокомерно, как описывалось в книгах. Они не смели заявлять ему в лицо, что Запретный лес — это «их территория». Напротив, когда Лок упомянул, что школе требуется кентавр на должность профессора, вожак табуна проявил крайнее радушие и благоразумие, любезно порекомендовав Флоренца...

Глава 155

Глава 155

Когда план по изгнанию Трелони с треском провалился, Амбридж переключила всё своё внимание на Хагрида. А если учесть его весьма специфический подход к преподаванию, можно сказать, что лесничий сам, по доброй воле, вложил ей в руки все козыри. И хотя Гермиона с Гарри по очереди пытались его вразумить, он с ослиным упрямством продолжал гнуть свою линию.

— Хагрид говорит, что есть вещи куда поважнее, чем сохранение рабочего места, — Гарри нервно поджал губы. — Ума не приложу, почему он такой упертый.

— Лок, нам нужно что-то придумать. Амбридж спит и видит, как бы отомстить Дамблдору, и теперь она мертвой хваткой вцепилась в Хагрида, — с тревогой в голосе произнесла Гермиона. — Уверена, она из кожи вон вылезет, но найдет способ вышвырнуть его из Хогвартса.

— Вышвырнуть Хагрида из Хогвартса ей не по зубам, — ответил Лок, запечатывая только что исписанный свиток пергамента. Он протянул его Дафне: — Отправь это для меня, пожалуйста. — И, немного помолчав, добавил: — А вот должность профессора по Уходу за магическими существами он, боюсь, потеряет.

— Лок, а кому ты пишешь? — с любопытством поинтересовалась Ханна.

— Двоюродному дедушке Фоглера, — пояснил Лок. — Возможно, именно он станет нашим новым преподавателем по Уходу за магическими существами.

— Дедушке Фоглера? — Гарри выглядел озадаченным.

— Ньюту Саламандеру.

— Тому самому знаменитому магозоологу?! — При упоминании этого имени на лицах Гарри и Рона отразилось лишь непонимание, зато Гермиона мгновенно округлила глаза: — Неужели он родственник Фоглера?!

— Мистер Саламандер правда будет вести у нас Уход за магическими существами? — в голосе Гермионы звучал такой неподдельный восторг, что она даже забыла о переживаниях Гарри.

— Возможно. Хотя он уже в весьма преклонном возрасте, и не факт, что захочет ввязываться во всю эту грязь.

Лок поднялся с места и, окинув взглядом Гермиону, Гарри и Дафну, произнес:

— Завтра мне нужно будет покинуть школу, чтобы уладить кое-какие дела. Так что завтрашнее собрание полностью на вас. Будьте предельно осторожны, Амбридж ни в коем случае не должна ничего разнюхать.

— Можешь на нас положиться, Лок! — в один голос заверили его Гарри и Гермиона. Дафна же промолчала, но в её глазах читалась явная тревога.

Лок собирался наведаться в Гринготтс, чтобы перевести Робардсу второй транш в пятьдесят тысяч галлеонов, а заодно лично взглянуть на тридцать кандидатов в авроры, прошедших первичный отбор. Если он и дальше будет оставаться в тени, то еще неизвестно, станут ли эти новобранцы считаться со своим главным спонсором.

…

Хотя на вечернем собрании Лок отсутствовал, остальной руководящий состав Общества Единого Сердца был в сборе. Под чутким руководством Гарри, Гермионы, Дафны и Падмы ребята наконец-то приступили к изучению Чар Щита.

И пусть это заклинание давалось с трудом даже многим взрослым волшебникам, Гарри, Гермиона и остальные, благодаря усердным тренировкам с Локом, овладели им в совершенстве. Их уровня было более чем достаточно, чтобы обучать других членов клуба.

Гарри прохаживался между учениками, которые с поднятыми волшебными палочками отрабатывали движения, и время от времени подсказывал, как правильно направить магию. Вдруг дверь Выручай-комнаты приоткрылась и тут же захлопнулась. Гарри обернулся, чтобы посмотреть, кто вошел, но на пороге никого не оказалось. А в следующее мгновение он почувствовал, как кто-то настойчиво дергает его за мантию.

— Добби? — удивленно выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?

Огромные глаза домового эльфа были полны неподдельного ужаса, а его тщедушное тельце била крупная дрожь.

— Гарри Поттер, сэр... Добби пришел предупредить вас... но домовым эльфам строго-настрого запретили говорить...

С этими словами он с разбегу бросился головой к ближайшей стене. К счастью, Гарри уже был знаком с привычкой Добби к самоистязанию и успел перехватить его в самый последний момент.

— Добби, что стряслось?

— Гарри Поттер, она... она... — эльф попытался со всей силы ударить себя кулаком по носу, но Гарри ловко перехватил его запястье.

— Кто «она», Добби? — мрачно спросил Гарри, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Добби поднял голову, встретившись с ним взглядом, но слова застряли у него в горле.

— Амбридж? — дрожащим голосом произнес Гарри. — Она прознала про собрания Общества Единого Сердца и идет сюда, чтобы схватить нас?

Домовой эльф не проронил ни звука, но его искаженная от горя мордочка была красноречивее любых слов.

— Чего вы застыли?! — крикнул Гарри, обернувшись к остальным. — Бегите! Живо!

— Слизеринцы, за мной! — первой пришла в себя Дафна, скомандовав звонким голосом. — Равенкло — за Падмой! Гриффиндор — за Гермионой! Хаффлпафф — за Ханной! Всем немедленно покинуть помещение!

Подчиняясь приказу Дафны, ребята быстро разбились на группы и, ведомые старостами, организованно выскочили за дверь, со всех ног бросившись наутек по коридорам. Гарри, прижимая к себе Добби, покинул Выручай-комнату самым последним.

— Добби, немедленно возвращайся на кухню и забудь обо всем, что здесь произошло, — торопливо прошептал Гарри. — И еще: больше никакого членовредительства! Это приказ! Приказ от Лока Сайса!

— Спасибо, Гарри Поттер! — пискнул эльф и с хлопком растворился в воздухе. Гарри же сорвался с места и побежал в противоположный конец коридора.

«Среди нас затесался предатель. Но кто же это?» — лихорадочно соображал Гарри на бегу, пытаясь вспомнить, кого из членов клуба сегодня не было на собрании.

— Ай!

Что-то резко ударило его по ногам. Гарри с размаху рухнул на каменный пол и по инерции проехался по нему еще несколько метров.

— Заклятие ватных ног, Поттер! — торжествующе завопил Малфой. — Профессор... Профессор, я поймал Поттера!

Из-за угла, тяжело отдуваясь, выплыла Амбридж в своем неизменном розовом костюмчике.

— Превосходно... ох... просто замечательно, Драко! Пятьдесят очков Слизерину, — Амбридж расплылась в широкой жабьей улыбке. — Драко, вы с мисс Паркинсон пройдитесь-ка еще, посмотрите, не удастся ли выловить кого-нибудь из остальных. Особое внимание уделите туалетам и библиотеке.

— А что касается Поттера, то он отправится со мной прямиком в кабинет директора, — с этими словами она мертвой хваткой вцепилась Гарри в предплечье.

Вскоре они оказались перед каменной горгульей. Гарри до дрожи боялся увидеть здесь кого-нибудь из своих друзей — случись такое, он бы просто сгорел со стыда перед Локом.

— Шипучие летучки, — назвала пароль Амбридж. Горгулья с явной неохотой отпрыгнула в сторону, и инспектор, волоча за собой Гарри, без стука ввалилась в кабинет.

Внутри находился не только Дамблдор. Там же присутствовали Фадж, МакГонагалл, Кингсли, Перси и какой-то незнакомый волшебник из охраны Министерства. Фадж выглядел на редкость довольным, а стоящий рядом с ним Перси уже приготовил перо и пергамент, чтобы вести протокол.

— Ну что ж... Поттер. Полагаю, вы догадываетесь, по какой причине оказались здесь? — с нескрываемым презрением процедил Фадж.

— Понятия не имею, сэр.

— Понятия не имеете? — Фадж словно не поверил собственным ушам и перевел недоуменный взгляд на Амбридж. — Вы не знаете, почему вас сюда привели?

— Никак нет, сэр, — твердо, словно отрезав, ответил Гарри.

Глава 156

Глава 156

— Поттер, я привела вас в кабинет директора, потому что вы грубейшим образом нарушили школьные правила! — в голосе Амбридж зазвучали гневные нотки. Взгляд, которым только что одарил её Фадж, был полон укора — министр явно был недоволен тем, что за столько времени она так и не смогла приструнить этого мальчишку. — А также декреты Министерства магии! — злобно добавила она.

Сердце Гарри бешено колотилось о ребра. С того самого дня, как Амбридж издала «Декрет об образовании номер двадцать четыре», распускающий все студенческие организации, Общество Единого Сердца официально считалось незаконным.

Однако перед каждым собранием Лок принимал особые меры, благодаря которым Амбридж превращалась в слепую и глухую жабу. За это время ребята успели расслабиться и потерять бдительность. Кто же знал, что стоило Локу отлучиться, как всё тут же пойдет прахом.

— Стало быть, вам ничего не известно о том, что Общество Единого Сердца продолжало свою деятельность даже после вступления в силу «Декрета об образовании номер двадцать четыре»? — вкрадчиво, с угрозой в голосе поинтересовался Фадж.

— Абсолютно ничего, сэр, — на лице Гарри отразилось такое искреннее недоумение, будто он и впрямь впервые слышал о том, что клуб всё еще существует.

— Господин министр, — елейным голоском вмешалась Амбридж. — Полагаю, будет лучше, если мы приведем сюда нашего информатора для очной ставки с мистером Поттером?

— Да, пожалуй, так и сделайте, — кивнул Фадж, искоса поглядывая на Дамблдора.

Сердце Гарри вновь ухнуло вниз. Его худшие опасения подтвердились: в их рядах завелась крыса. Иначе Амбридж с Малфоем ни за что бы не смогли так точно вычислить время и место их сборов.

Вскоре дверь кабинета снова отворилась. Амбридж вернулась, ведя за собой одну из учениц. Гарри сразу узнал её — это была Мариэтта Эджком, подруга Чжоу Чанг. Девушка прятала лицо в ладонях, не смея поднять глаза на Гарри.

— Господин министр, познакомьтесь, это Мариэтта Эджком, — проворковала Амбридж. — Её матушка, мадам Эджком, работает в Отделе магического транспорта, в Руководящем центре Сети летучего пороха. Она оказывает нам неоценимую помощь, контролируя камины в Хогвартсе.

«Подчиненная матери Дафны», — мысленно отметил Гарри.

— Превосходно, моя дорогая! Уверен, вы пойдете по стопам матери и станете выдающимся сотрудником Министерства, — с жаром произнес Фадж. — А теперь рассказывайте. Расскажите нам всё об Обществе Единого Сердца.

Мариэтта отняла руки от лица, и Фадж невольно отшатнулся: всё её лицо было усыпано отвратительными фиолетовыми пустулами, которые складывались в слово «ЯБЕДА». Девушка жалобно всхлипнула и поспешно натянула воротник мантии до самых глаз. В сторону Гарри она по-прежнему не смотрела.

— Опустите воротник и немедленно всё расскажите министру!

Мариэтта лишь отчаянно замотала головой. Взгляд Гарри, устремленный на неё, становился всё холоднее.

— Ну и глупая же вы девчонка, — с брезгливостью бросила Амбридж. — Что ж, тогда я сама всё расскажу. Дело было так, господин министр... — она вновь перешла на свой тошнотворный девичий фальцет. — Сегодня днем эта милая леди пришла ко мне в кабинет, чтобы кое-чем поделиться. Она сообщила, что некая организация, которая должна была быть распущена, продолжает свои тайные сборища на восьмом этаже замка, в так называемой Выручай-комнате. И что именно сегодня вечером их предводитель, Лок Сайс, будет отсутствовать.

— К великому сожалению, как только она попыталась раскрыть мне больше подробностей, сработали эти мерзкие чары, — Амбридж с отвращением покосилась на Мариэтту.

— Вот оно что, — протянул Фадж тоном, по степени приторности не уступающим голосу Амбридж. — Мисс Эджком, вы поступили исключительно смело и абсолютно правильно. А теперь, будьте так добры, скажите: чем именно вы занимались на этих собраниях и кто на них присутствовал?

Мариэтта снова замотала головой, наотрез отказываясь произнести хоть слово.

— Неужели нет никакого контрзаклятия, чтобы убрать эту дрянь? — с раздражением спросил Фадж, обращаясь к Амбридж. — Нам нужно, чтобы она выложила всё, что знает.

— Я пока не нашла способа, господин министр, — лицо Амбридж слегка перекосило. — Однако теперь мы можем с полной уверенностью заявить: даже после выхода «Декрета об образовании номер двадцать четыре» Общество Единого Сердца под предводительством Лока Сайса продолжало свои подпольные сходки. Более того, мистер Малфой, мисс Паркинсон и многие другие студенты Слизерина готовы это подтвердить.

Затем инспектор извлекла из кармана свиток пергамента и протянула его Фаджу:

— А вот список тех, кто, по их свидетельствам, продолжал участвовать в незаконных собраниях.

— Отличная работа, Долорес, — с явным облегчением выдохнул Фадж. — Ну-ка, посмотрим... Цок-цок, надо же, как много студентов осмелились нарушить декрет Министерства. Что скажете, Дамблдор?

Дамблдор взял пергамент, долго и внимательно изучал его, а затем вдруг поднял голову и улыбнулся.

— А почему бы нам не созвать всех этих учеников сюда и не спросить у них лично, участвовали ли они в тайных собраниях Общества? — предложил он.

— Вы уверены? — с подозрением прищурился Фадж.

— В таком случае, Минерва... и профессор Амбридж, не сочтите за труд, — Дамблдор передал список профессору МакГонагалл.

МакГонагалл бросила на директора короткий взгляд и поспешно вышла из кабинета. Амбридж устремилась следом.

— Я соберу студентов Гриффиндора и Равенкло. Профессор Амбридж, будьте любезны привести учеников Слизерина и Хаффлпаффа, — ледяным тоном бросила МакГонагалл.

Амбридж ничего не ответила, лишь презрительно фыркнула и зашагала в сторону подземелий.

Полчаса спустя более семидесяти юных волшебников, чьи имена значились в списке Амбридж, выстроились в центре Большого зала. Дамблдор и Фадж уже заняли места на возвышении для преподавателей. Кингсли, Перси и охранник из Министерства застыли у них за спинами.

— В Министерство поступил донос, что на протяжении последних шести месяцев вы тайно посещали собрания запрещенного Общества Единого Сердца, — голос Амбридж гулким эхом разнесся по залу.

Ученики молча сидели по обе стороны длинных факультетских столов. Никто не проронил ни звука, никто не перешептывался.

— Если кто-то из вас прямо сейчас выйдет вперед и чистосердечно раскается, я уверена, наш многоуважаемый министр Фадж проявит снисхождение и не станет вас наказывать. Но если вы продолжите упорствовать в своем заблуждении, Министерство не пощадит ни одного нарушителя!

Студенты по-прежнему сидели на своих местах, словно окаменев.

— У Министерства есть неопровержимые доказательства ваших тайных сходок за эти полгода! Это ваш последний шанс! — провизжала Амбридж.

Дамблдор и Фадж хранили молчание. По рядам учеников наконец-то прокатился легкий ропот.

И вот...

Один четверокурсник, дрожа всем телом, неуверенно поднялся со своего места... За ним последовал второй, затем третий... В конце концов на ноги встали двенадцать человек. Остальные продолжали неподвижно сидеть.

Амбридж с нескрываемым удовлетворением оглядела эту дюжину и радостно возвестила:

— Вы — благоразумные дети. Министерству нужны именно такие студенты. Думаю, министр Фадж даст вам шанс...

— Что ж, полагаю, игра окончена, — наконец нарушил молчание Дамблдор. — Скажи, Корнелиус, тебе нужно мое чистосердечное признание в письменном виде?

— Твое? — Фадж опешил. — Дамблдор, ты хочешь сказать, что это ты организовал Общество Единого Сердца?

— Именно так. Я, — весело и непринужденно ответил Дамблдор.

Глава 157

Глава 157

В комнате надолго повисла гнетущая тишина. Наконец, Фадж сухо и напряженно выдавил:

— Дамблдор, для чего вы... вербуете этих студентов?

— Разумеется, чтобы создать армию и свергнуть вас, Фадж, — на удивление радостно и непринужденно отозвался Дамблдор.

Гарри широко распахнул глаза, с полным недоверием уставившись на директора. Тот же, воспользовавшись моментом, пока Фадж не смотрел в его сторону, незаметно подмигнул юноше.

— Отлично, — Фадж смотрел на Дамблдора со смесью удивления и восторга. — Изначально я пришел сюда сегодня вечером лишь для того, чтобы исключить пару студентов, но я и подумать не мог...

— Не могли подумать, что представится случай арестовать меня? — с улыбкой подхватил Дамблдор.

— Уизли! — громко рявкнул Фадж. — Вы всё записали?

— Да, сэр, — взволнованно отозвался Перси. — Записано каждое слово.

— Превосходно! Сделайте копию протокола и немедленно отправьте её в «Ежедневный пророк», — в экстазе скомандовал министр. — Я хочу, чтобы завтра ваши записи красовались на первой полосе!

Перси торопливо кивнул и, перепрыгивая через ступеньки, выбежал из зала. Только после этого Фадж вновь перевел торжествующий взгляд на Дамблдора:

— Теперь вас отконвоируют в Министерство магии, вы предстанете перед судом, а затем отправитесь прямиком в Азкабан.

— Э-э... Корнелиус, — Дамблдор невинно моргнул. — Боюсь, вы совершаете одну маленькую ошибку.

— Какую еще ошибку? — Фадж аж дрожал от предвкушения триумфа. — Не вижу здесь никаких ошибок.

— А кто вам сказал, что я сдамся без боя? — Дамблдор одарил министра взглядом, полным искреннего сожаления.

Лицо Амбридж пошло красными пятнами, а у Фаджа отвисла челюсть. Кажется, ни один из них не ожидал услышать от старого волшебника нечто подобное. Министр резко обернулся к Кингсли и второму мракоборцу. Бруствер даже не шелохнулся, зато второй маг коротко кивнул и сделал несколько шагов вперед.

Среди юных волшебников наконец-то началось волнение. Под руководством Гермионы, Дафны и Падмы они быстро разбились на три группы и сбились в кучу, разумеется, оставив за бортом тех двенадцать «предателей».

— Не делайте глупостей, Долиш, — мягко произнес Дамблдор. — Я знаю, что вы превосходный аврор, и, кажется, сдали все экзамены ЖАБА на высший балл? Но если вы намерены применить ко мне силу... Мальчик мой, вы, кажется, забыли, что мои заслуги не ограничиваются открытием двенадцати способов применения крови дракона.

Волшебник по фамилии Долиш замер на месте и неуверенно покосился на Фаджа. Лицо министра позеленело от ярости:

— Значит, Дамблдор... вы намерены в одиночку справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и со мной?

— Это зависит исключительно от вашего выбора, — ответил Дамблдор, одновременно взглядом останавливая профессора МакГонагалл и Гарри, которые уже потянулись за своими волшебными палочками.

— Хватит болтать! Бруствер, Долиш, взять его! — Фадж решительно выхватил палочку.

В то же мгновение под потолком зала закружилась и вспыхнула ослепительная серебряная вспышка. Раздался оглушительный грохот, пол под ногами яростно содрогнулся, а воздух мгновенно наполнился густой пылью.

— Протего! — Гермиона, Дафна и остальные синхронно применили Чары Щита, закрывая собой товарищей, а затем, улучив момент, организованно и без паники покинули зал.

Наконец, спустя какое-то время, висящая в воздухе пыль медленно осела на пол.

— Вы не пострадали? — спросил Дамблдор, глядя на Гарри и МакГонагалл.

— Всё в порядке, — ответила профессор, помогая Гарри подняться на ноги.

Пространство вокруг преподавательского стола выглядело так, словно там пронесся ураган: столы и стулья были перевернуты и разбросаны по полу, а под потолком плавно кружил феникс Фоукс. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш неподвижно лежали на полу, не подавая признаков жизни.

— Какая жалость. Впрочем, Кингсли прекрасно меня понял, — вздохнул Дамблдор. — Минерва, вы должны остаться в Хогвартсе и защищать учеников. И еще: когда вернется Лок, во всем следуйте его указаниям.

— Куда вы направитесь, Дамблдор? — тихо спросила МакГонагалл. — На площадь Гриммо?

— Нет, — легкомысленно отозвался директор. — Я не уйду слишком далеко.

Он перевел взгляд на лежащего без сознания Фаджа и добавил:

— Очень скоро Фадж горько пожалеет о том, что выгнал меня из Хогвартса. Лок не станет церемониться с ними так, как это делал я. Уж поверьте, он заставит министра умыться слезами!

МакГонагалл промолчала, лишь с глубокой тревогой глядя на старого волшебника.

— Профессор Дамблдор... — начал было Гарри, совершенно не представляя, что сказать в такой момент.

— Гарри, послушай меня, — голос Дамблдора зазвучал торопливо и настойчиво. — Ты должен как можно скорее освоить Окклюменцию. Это единственное, что меня по-настоящему тревожит. Делай всё в точности так, как велит профессор Снейп. Запомни: ты обязан закрыть свой разум...

Четверка на полу начала подавать признаки жизни. Дамблдор крепко сжал плечо Гарри:

— Запомни... слушайся Лока.

С этими словами он поднял руку и ухватился за золотистый хвост спикировавшего к нему феникса Фоукса. Вспыхнуло пламя, и они оба бесследно исчезли.

…

К тому моменту, когда Лок вернулся в Хогвартс, Амбридж как раз выпустила «Декрет об образовании номер двадцать восемь»:

[Генеральный Инспектор Долорес Джейн Амбридж сменяет Альбуса Дамблдора на посту директора Школы чародейства и волшебства Хогвартс...]

За одну ночь эти объявления заполонили всю школу. Однако умы студентов занимало совершенно иное: все только и обсуждали, как «Дамблдор в одиночку уложил на лопатки двух авроров, Министра магии и его заместителя».

— Лок, как жаль, что тебя вчера не было в школе, — удрученно вздохнул Гарри.

— Вот именно! Будь ты здесь, возможно, они бы не смогли прогнать профессора Дамблдора, — горячо поддакнул Рон.

Гермиона, Дафна и остальные промолчали, но по их лицам было ясно, что они полностью разделяют мнение парней.

Лок лишь приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. В конце концов, он не стал признаваться, что специально выбрал идеальный момент для отлучки, чтобы дать Мариэтте Эджком пространство для маневра. Ведь если Дамблдора не сместят с поста директора Хогвартса, как самому Локу продвигаться вперед и укреплять свою власть? Если Амбридж временно не «захватит» школу, как разрушить авторитет Министерства магии среди студентов? А если не подорвать доверие к Министерству, как он сможет успешно разжечь пламя восстания?

Разумеется, у него был план! После того как Амбридж с позором выгонят, Лок уже присмотрел для Дамблдора подходящее местечко. К тому же, нынешний «инцидент с доносом Мариэтты Эджком» произошел исключительно с молчаливого попустительства самого Лока. Если не использовать внешнее давление для создания небольшого «кризиса», как Обществу Единого Сердца избавиться от приспособленцев и предателей в своих рядах?

В конце концов, то, что им предстояло совершить в будущем, требовало абсолютного единства и сплоченности. От нестабильных элементов внутри организации лучше было избавиться заранее. Иначе грош ему цена как попаданцу, если бы он не смог предвидеть и нивелировать угрозу, исходящую от болтливости Мариэтты Эджком!

Глава 158

Глава 158

Хорошая новость заключалась в том, что среди членов отряда «ВДВ» не нашлось ни одного предателя. Они твердо и непоколебимо решили остаться на стороне галлеонов, Лока и Общества Единого Сердца.

— Я уверена, что профессор Дамблдор очень скоро вернется, — безапелляционно заявила Ханна, а затем, таинственно понизив голос, добавила: — Толстый монах по секрету рассказал мне, что вчера вечером Амбридж пыталась проникнуть в кабинет директора, но горгулья её не пустила. Кабинет запечатал сам себя!

— И как она может называть себя директором Хогвартса, если даже не может попасть в собственный кабинет? — с нескрываемой насмешкой фыркнула Сьюзен.

— Вот именно! Хогвартс уже давно выбрал Лока своим следующим директором. Да кто такая эта Амбридж вообще?

Кем возомнила себя Амбридж, никто толком не знал. Однако созданная под её эгидой «Инспекционная дружина», состоящая из Малфоя и его слизеринских прихвостней, уже успела успешно навлечь на себя праведный гнев студентов всех остальных факультетов.

— Лок! — окликнули его близнецы.

Джордж и Фред переглянулись, после чего Фред сообщил:

— Флер прислала письмо. Пишет, что ремонт в магазине приколов и салоне красоты почти закончен. Можно выбирать дату открытия.

Услышав это, Лок на мгновение опешил. Как так вышло, что Флер не написала об этом ему в первую очередь?

— И в Косом переулке, и в деревне Хогсмид всё готово? — нахмурившись, уточнил он.

— В Хогсмиде всё закончили еще раньше, мы с братом ходили туда на прошлой неделе, — с воодушевлением ответил Фред.

— Что ж, тогда выбирайте день и готовьтесь к открытию, — кивнул Лок. — Как раз у нас сменился преподаватель по Прорицаниям, можете проконсультироваться с мистером Флоренцем насчет благоприятной даты.

— Лок... — Фред глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Мы тут подумали... Мы хотим уйти из Хогвартса.

— На перемене Монтегю попытался снять с нас баллы, — невозмутимо добавил Джордж. — Ну, мы и запихнули его в Исчезательный шкаф на втором этаже. Думаю, найдут его не раньше, чем через пару недель.

Лок промолчал, но стоявшая рядом Ханна не выдержала:

— Вы же навлечете на себя огромные неприятности! Амбридж сживет вас со свету!

— Раньше мы всегда останавливались за шаг до того, как устроить по-настоящему огромные неприятности, — философски заметил Джордж. — Но раз уж они посмели выгнать профессора Дамблдора...

— ...мы решили, что пришло время устроить грандиозный хаос и преподнести нашему новому «директору» Амбридж парочку незабываемых сюрпризов, — с широкой ухмылкой закончил Фред.

— Она же вас исключит! — испуганно прошептала Сьюзен. — Она только и ищет повод, чтобы придраться к бывшим членам Общества Единого Сердца.

— Ты, кажется, не поняла, Сьюзен, — рассмеялся Фред. — Мы как раз и пришли к Локу, чтобы отпроситься. Мы больше не намерены здесь оставаться.

— Добро, — спокойно согласился Лок. — Но как быть с миссис Уизли?

— Не переживай, Лок, мы всё уладим, — отмахнулся Джордж. — Главное, не забудь прийти сегодня на обед в Большой зал. Мы приготовили для всех грандиозный сюрприз!

Ханна и Сьюзен в недоумении переглянулись. Фред уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на Лока:

— Слушай, Лок... Я бы посоветовал тебе... найти время и всё-таки написать Флер. Если ты будешь ей писать, она перестанет слать письма мне с просьбой передать тебе новости. Боюсь, Анджелина начнет ревновать, если Флер продолжит строчить мне отчеты о состоянии магазинов... — с усмешкой добавил он.

…

В полдень Лок шел по коридору, размышляя о том, что бы такого написать Флер. Пожалуй, он и впрямь слишком давно не уделял девушке внимания. Она проделала огромный путь, пересекла море, приехав из Франции, и было как-то невежливо так долго её игнорировать. Тем более, всё это время она усердно трудилась на его благо!

Внезапно кто-то хлопнул его по плечу. Лок резко обернулся и оказался нос к носу со школьным завхозом Филчем.

— Директор Амбридж желает вас видеть, Сайс, — злорадно щурясь, проскрипел тот. — Идите за мной.

Лок жестом велел Захарии и остальным идти в Большой зал без него, а сам последовал за завхозом. Филч пребывал в на редкость приподнятом настроении. По пути к кабинету Амбридж он даже тихонько напевал себе под нос какую-то мелодию.

— В Хогвартсе настали новые времена, — вдруг злобно прокаркал он. — Дамблдор был с вами слишком мягок. Вот если бы у меня было право пороть вас кнутом до крови, вы, мелкие паршивцы, и думать бы забыли о нарушении школьных правил! Но ничего, как только вступит в силу «Декрет об образовании номер двадцать девять» директора Амбридж, у меня появятся такие полномочия. — Филч издал отвратительный смешок. — Я смогу подвешивать вас за лодыжки к потолку в своем кабинете!

Лок лишь прищурился, не понимая, какая муха укусила старого завхоза. Даже Малфой, вовсю упивающийся властью своей Инспекционной дружины, не осмеливался переходить ему дорогу. А тут какой-то сквиб Филч... неужели он только что пытался ему угрожать?

Вскоре они подошли к кабинету Амбридж. Филч трижды почтительно стукнул в дверь и приоткрыл её:

— Мальчишка Сайс прибыл, мадам.

Убранство кабинета резало глаз обилием приторно-розовых тонов. Амбридж сидела за столом и что-то усердно строчила. Прямо перед ней красовалась массивная деревянная табличка, на которой золотыми буквами было выведено: «Директор».

— Благодарю вас, Аргус, — елейным голоском произнесла она.

— Всегда к вашим услугам, мадам, всегда к вашим услугам, — Филч отвесил низкий поклон и, пятясь, скрылся за дверью.

— Присаживайтесь, — Амбридж указала на стул напротив. — Желаете чего-нибудь выпить? Чай? Кофе? Тыквенный сок?

Выражение её лица было настолько радостным, что она напоминала довольную жабу, предвкушающую жирную муху.

— Нет, спасибо, — коротко ответил Лок.

— Какая жалость, а я так надеялась, что мы выпьем вместе, — пропела Амбридж. — Министр Фадж очень вас ценит... как, разумеется, и я. Если вы решите встать на путь истинный, полагаю, министр приготовит для вас весьма щедрую награду.

— Встать на путь истинный? — Лок изобразил искреннее недоумение.

— Мистер Сайс, давайте обойдемся без пустых формальностей, — улыбка не сходила с лица Амбридж. — Министр Фадж весьма высоко оценил вашу инициативу по созданию Общества Единого Сердца. Если вы согласитесь реформировать его в организацию, полностью подчиняющуюся правилам Министерства магии, и исключите оттуда Гарри Поттера и его дружков, думаю, это станет взаимовыгодным решением для всех нас.

— Общество Единого Сердца и впрямь задумывалось как кадровый резерв для Министерства, — с самым невинным видом ответил Лок. — Большинство наших участников после выпуска мечтают работать в Министерстве магии.

— Это просто замечательно, мистер Сайс! — Амбридж расплылась в улыбке, став еще больше похожей на жабу. — Если вы исключите Гарри Поттера, я лично выдам официальное разрешение на легальные собрания вашего Общества.

— Я бы с радостью, мадам, но... — на лице Лока отразилась глубокая печаль и безысходность. — Хоть я и основал Общество Единого Сердца, правда в том, что люди, внедренные туда Дамблдором, узурпировали почти всю власть...

Амбридж нахмурилась и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг...

БАБАХ!

Пол под ногами содрогнулся от чудовищного взрыва. Розовая жаба с выражением крайнего шока на лице кубарем слетела со стула...

Глава 159

Глава 159

В замке оказалось куда более шумно и многолюдно, чем ожидал Лок. Возможно, именно его щедрые инвестиции стали тем самым катализатором, благодаря которому магические фейерверки, изобретенные близнецами Уизли, получились куда более ослепительными и грандиозными, чем можно было себе представить!

Бесчисленные драконы, летучие мыши и огненные птицы, сотканные из зеленых и золотых искр, носились по коридорам, непрерывно изрыгая потоки алого пламени, которые с оглушительным грохотом врезались в каменные стены. В этом бескрайнем море огня парили два рыжих силуэта, горящих духом свободы и озорства. Близнецы Уизли мчались на своих летающих метлах, оставляя за собой дерзкие воздушные вихри и раскаты дикого хохота. Магические фейерверки взрывались повсюду, а пламя само по себе складывалось прямо в воздухе в ругательные слова.

— Да здравствует Хогвартс! Да здравствует Общество Единого Сердца! — разносилось эхом.

— Да здравствует Хогвартс!

Юные волшебники радостно ликовали вслед за близнецами Уизли, словно пытаясь выкрикнуть всю ту горечь и напряжение, что копились в них долгими месяцами.

Амбридж и Филч ошеломленно застыли на лестнице, явно выбитые из колеи развернувшимся перед ними зрелищем.

— Скорее, Филч, мы должны что-то придумать! — пронзительно завизжала Амбридж. — Иначе они разлетятся по всей школе! Ступефай!

Она выхватила волшебную палочку и послала Оглушающее заклинание прямо в пылающую, готовую вот-вот взорваться ракету. Та лишь слегка дрогнула, а затем рванула с еще большей яростью.

— Оглушающие заклинания на них не действуют, Филч! — в бешенстве проревела Амбридж.

Филч лишь мысленно взвыл: «Я же, черт возьми, сквиб!»

Тем временем близнецы Уизли на своих летающих метлах беззаботно носились по каждому коридору и каждому пролету винтовых лестниц замка Хогвартс, щедро сея семена хаоса и веселья. Везде, где они пролетали, нелепые декреты Амбридж, развешанные на стенах, мгновенно срывались, вспыхивали и становились частью искрящегося огненного дождя.

Фред и Джордж переглянулись и, больше не колеблясь, в последний раз швырнули в воздух неисчислимое количество магических фейерверков. А затем, даже не оглянувшись, вырвались из замка Хогвартс и устремились в бескрайние просторы неба.

…

Весь день фейерверки продолжали полыхать, распространяясь по каждому уголку школы. Они вовсе не собирались с шипением угасать спустя какое-то время. Напротив, чем дольше они горели, тем больше энергии и мощи, казалось, обретали эти ослепительные искры. Разумеется, это неизбежно вызвало немалую суматоху, но даже профессор МакГонагалл, всегда ратовавшая за строгий порядок, предпочла остаться в стороне.

— О, Боже мой! — с явной иронией в голосе произнесла она. — Мистер Малфой, будьте добры, передайте директору Амбридж, что в нашем классе Трансфигурации бесчинствует сбежавший огненный дракон. Конечно, я могла бы и сама разобраться с этими фейерверками, но, увы, не уверена, что наделена соответствующими полномочиями.

В итоге, в свой первый же день на посту «директора», Амбридж пришлось носиться по всей школе, высунув язык. Без ее вмешательства остальные преподаватели Хогвартса оказались совершенно беспомощны перед лицом магических фейерверков.

На следующий день Амбридж наконец пришла в себя. Собрав свою Инспекционную дружину, она принялась вычищать из замка остатки фейерверков и вновь обклеила все коридоры своими омерзительными декретами. Уход близнецов Уизли, казалось, унес с собой последние крупицы свободы в Хогвартсе.

Все снова погрузились в ту же удушающую атмосферу. Более того, Амбридж один за другим издала несколько новых Декретов Генерального инспектора Хогвартса. Она не только запретила собираться в коридорах группами более трех человек, но и вернула завхозу Филчу право применять к ученикам телесные наказания. Для студентов Хогвартс перестал быть тем светлым местом, что дарило радость и магические знания.

Так незаметно подошли пасхальные каникулы.

С того самого дня Общество Единого Сердца больше не проводило тайных собраний, а выплаты привилегий прекратились. Из-за этого некоторые бывшие члены клуба при каждой встрече с Локом смотрели на него с нескрываемой надеждой. Но, к сожалению, из-за постоянных патрулей Инспекционной дружины этой розовой жабы у них не было возможности даже перекинуться парой слов в коридоре, и им оставалось лишь с сожалением спешить по своим делам.

Для самого Лока это время тоже выдалось не из легких. Розовая жаба взяла его на прицел и вместе с Филчем постоянно искала повод придраться. Несколько раз Лок едва сдерживался, чтобы прямо на месте не угостить эту парочку Авадой Кедаврой и не отправить их на личную встречу с Мерлином.

Впрочем, остальным членам Общества Единого Сердца жилось ничуть не лучше.

Гарри обучался Окклюменции у профессора Снейпа, и в итоге случайно подсмотрел в его воспоминаниях, как его собственный отец, Джеймс Поттер, вел себя в школьные годы словно заправский хулиган. Внезапно Гарри осознал, что оценка Снейпа в адрес его отца была пугающе точной. Но еще тяжелее было то, что он вдрызг рассорился с Чжоу Чанг.

Рон, как всегда, терпел нападки со стороны Драко. О жизни Гермионы и других маглорожденных волшебников и говорить не приходилось — у них уже почти выработался иммунитет к оскорблениям Инспекционной дружины. Дафна, которую Малфой заклеймил «предательницей крови», тоже оказалась в весьма незавидном положении на Слизерине. В сердцах каждого из них неумолимо копился гнев.

А затем каникулы подошли к концу, и на горизонте замаячили экзамены. На досках объявлений всех четырех факультетов появилось новое извещение:

«Профориентация:

В течение первой недели летнего семестра все пятикурсники обязаны пройти собеседование со своими деканами по вопросам будущего трудоустройства. Время индивидуальных консультаций указано в таблице ниже...»

В то, что именно деканы и студенты будут обсуждать на этих встречах, Лок внес свой скромный, но весьма значимый вклад. К счастью, Дамблдор перед своим уходом оставил соответствующие распоряжения, поэтому, пусть и не до конца понимая замысел, профессора МакГонагалл, Флитвик и Спраут согласились донести до юных волшебников суровую правду: на большинстве должностей в магическом мире много галлеонов не заработаешь. К удивлению Лока, даже профессор Снейп выразил готовность просветить слизеринцев на этот счет.

В итоге, когда пятикурсники завершили свои беседы о будущем трудоустройстве, благодаря неутомимым стараниям Захарии и Ханны, почти все младшекурсники уже были в курсе того, о чем говорили деканы.

— Что значит «слишком высокое давление на рынке труда» и «переизбыток рабочей силы среди волшебников»? — недоумевали одни.

— Средняя зарплата волшебника всего пятьдесят галлеонов в месяц?! — ужасались другие.

— Пятьдесят галлеонов — это жалованье сотрудника Министерства магии! Это очень престижная работа. И много ли выпускников сразу после школы могут туда попасть?

— Профессор МакГонагалл сказала, что многим выпускникам светит лишь работа вроде продавца сладостей в Хогвартс-экспрессе, а там платят сущие гроши.

— А вот когда существовало Общество Единого Сердца, мы палец о палец не ударяли, а получали по целому галлеону в месяц! Ребята из «ВДВ» так вообще получали надбавку в десять галлеонов... А еще на каждый праздник Лок готовил нам подарки и раздавал деньги.

— Я на те деньги, что дал Лок, накупил подарков всей семье! Дедушка, бабушка, мама и папа были просто в шоке от того, что Общество Единого Сердца выплачивает своим участникам такие суммы!

— Какая жалость, что эта розовая жаба Амбридж принудительно распустила наш клуб...

Глава 160

Глава 160

Ситуация с трудоустройством в магическом мире всегда оставляла желать лучшего. Рынок сам по себе был крошечным, а волшебники жили очень долго, поэтому ежегодно магическое общество могло предложить лишь ничтожное количество новых рабочих мест.

Иначе с чего бы Ханне после выпуска возвращаться в семейный «Дырявый котел»? Разве она не мечтала стать целителем в Больнице Святого Мунго? Зарабатывать деньги... а уж тем более зарабатывать достаточное количество галлеонов — задача для недавних выпускников почти непосильная. Возможно, раньше они просто не задумывались об этом, но, услышав эту суровую правду из уст своих деканов, юные волшебники изрядно отрезвели.

Масла в огонь подлила гриффиндорская мисс Всезнайка, которая от нечего делать провела для студентов бесплатный ликбез по покупательной способности и уровню цен в магическом мире.

Сначала Гермиона перечислила стоимость самых ходовых товаров: свежий выпуск «Ежедневного пророка» обойдется в пять кнатов, порция летучего пороха — в два сикля, волшебная палочка стоит семь галлеонов, а метла «Молния» — все сорок.

Затем она прошлась по ежемесячным доходам представителей различных профессий: более-менее известный игрок в квиддич получает около трехсот галлеонов, Министр магии — четыреста, ликвидатор заклятий в Гринготтсе — сотню, журналист — восемьдесят, а рядовой сотрудник Министерства магии — всего пятьдесят галлеонов.

— Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что благодаря Закону Гэмпа о стихийной трансфигурации базовые потребности волшебников стоят сущие копейки. Но стоит вам захотеть чего-то большего, например, развлечений или предметов роскоши, как цены взлетают до небес... — уверенно вещала Гермиона.

Вокруг нее толпились студенты всех факультетов и курсов, этакие местные аналоги Ханны и Захарии. Их главной отличительной чертой была любовь к сплетням... просто маниакальная любовь к сплетням!

После таких откровений среди старшекурсников Хогвартса начала стремительно распространяться настоящая эпидемия тревоги. Все они преспокойно жили в своей башне из слоновой кости, никогда не задумываясь о хлебе насущном, и тут Гермиона со своим подробнейшим докладом обрушила на них жестокую реальность. Оказалось, что когда они выпустятся и начнут зарабатывать на жизнь самостоятельно, то с огромной долей вероятности не смогут поддерживать свой нынешний уровень жизни и потребления.

От такого у кого угодно сдадут нервы!

Гермиона Грейнджер была девушкой дотошной и неуступчивой. Кто-то ее любил, кто-то терпеть не мог... но даже Малфой со Слизерина не стал бы отрицать одного: ответы Гермионы практически всегда верны. Если вам кажется, что она ошиблась, сначала поищите ошибку у себя... и в процессе поисков вы неизбежно поймете, что Гермиона была права, а ошиблись именно вы.

Эта волна всеобщей паники была Локу только на руку. Собственно говоря, он сам же незаметно ее и спровоцировал. Ведь если юные волшебники не будут тревожиться за свое будущее, как они смогут разочароваться в настоящем? А не разочаровавшись в настоящем, как они поймут, насколько хорошо им было в Обществе Единого Сердца? И, наконец, не осознав всех прелестей клуба, как они решатся пойти за ним на великие дела?

Счастье познается в сравнении. Теперь, когда им наглядно показали перспективы, в их умах наверняка созрел единый ответ на вопрос о том, за кем стоит идти, чтобы обеспечить себе безбедное будущее!

…

Близнецы Уизли покинули Хогвартс, но товары из Магазина приколов Уизли захлестнули школу настоящей волной. Портативные болота, навозные бомбы, бомбы-вонючки, Забастовочные завтраки... этот бесконечный арсенал доводил Амбридж, Филча и Инспекционную дружину до белого каления.

Все больше и больше заказов летело в Хогсмид, прямо в Магазин приколов Уизли. И хотя каждые выходные Филч с дружинниками устраивали тотальный обыск всем студентам, возвращающимся из деревни, шуточные товары продолжали бесперебойно поступать в школу. Никто не знал, как именно они сюда проникают, — даже сами покупатели оставались в неведении.

Впрочем, для бывших членов Общества Единого Сердца эти новости были с привкусом горечи. С одной стороны, они злорадствовали, видя, как розовая жаба Амбридж и ее прихвостни сходят с ума. С другой — они прекрасно помнили слова Лока: когда Магазин приколов Уизли, в который инвестировал клуб, откроется, часть ежемесячной прибыли пойдет на выплату их привилегий.

— Сколько же денег заколачивает этот магазин со всеми этими приколами? — вздыхали студенты.

— Понятия не имею, но я лично спустил там уже пять галлеонов.

— Лок же говорил, что часть их доходов пойдет нам на бонусы...

— Общество Единого Сердца принудительно распущено, дружище. Какой смысл теперь об этом вспоминать?

— Да я просто подумал... если бы нас не закрыли, наши ежемесячные выплаты, наверное, выросли бы вдвое?

— Эх, если бы только клуб продолжал работать...

— Слушайте, Лок ведь такой сильный маг. Эта розовая жаба Амбридж ему и в подметки не годится. Почему он просто не прогонит ее?

— Кто знает... Профессор Дамблдор тоже невероятно силен, но Фадж с Амбридж все равно его выжили.

— Это потому, что Фадж — Министр магии. За ними численное превосходство и власть.

— Но ведь... в Обществе Единого Сердца тоже было немало людей, верно?

…

Май в Хогвартсе выдался на удивление спокойным, без каких-либо серьезных потрясений. Амбридж по-прежнему вызывала у всех стойкое отвращение, и всеобщая ненависть к ней росла с каждым днем.

— Лок... когда же ты наконец планируешь возродить Общество Единого Сердца? — тихо спросила Дафна.

Этим вечером на Астрономической башне Хогвартса проходило тайное собрание. Присутствовали лишь самые доверенные лица: Гермиона, Гарри, Рон, Невилл, Дафна, Эрни Макмиллан, Сьюзен, Захария, Ханна и Симус.

— Когда я понадоблюсь всем без исключения, — спокойно ответил Лок.

— Ладно, — он выдержал небольшую паузу и продолжил. — Думаю, за это время вы уже успели осознать, к какому великому делу мы с Обществом Единого Сердца готовимся.

На лицах Дафны, Эрни и некоторых других появилось выражение «я так и знал», в то время как Невилл, Ханна и Захария выглядели совершенно сбитыми с толку.

— К какому еще великому делу? — прямолинейно выпалила Ханна.

Учитывая ее близкие отношения с Локом, задавать вопросы в лоб, если что-то непонятно, было в ее стиле.

Лок лишь многозначительно промолчал.

— Мы собираемся устроить революцию... Хотя в глазах некоторых это будет выглядеть как мятеж.

— Мятеж... — на лице Ханны отразился неподдельный шок. Осознав смысл сказанного, она поспешно зажала рот ладонью. — Мятеж?!

— Революцию! — поправила ее Дафна. — Если бы ты была чуть внимательнее, то заметила бы, что Лок начал готовиться к этому уже очень давно.

— Но против кого мы будем устраивать революцию? — недоуменно спросил Захария. — Против Амбридж?

— Много чести для нее, — ответил за Лока Эрни Макмиллан.

— Эрни прав. Розовая жаба даже близко не стоит таких масштабных приготовлений, — подтвердил Лок, и в его глазах блеснул холодный огонь. — Цель нашей революции — Министерство магии и все магическое общество в целом...

Глава 161

Глава 161

— Взгляните на этот заплесневелый свод над нашими головами, — голос Лока звучал с той хрипотцой и резкостью, что присущи лишь семнадцатилетним. — Маглы уже отправили человека на Луну, а волшебники до сих пор используют сов, чтобы пересылать любовные записки.

— Магловские больницы способны пересаживать сердца, в то время как Больница Святого Мунго все еще цепляется за архаичные методы лечения. Тайная комната Слизерина давно засыпана, но в головах некоторых чистокровных семей до сих пор возведены непробиваемые кирпичные стены идеологии чистокровности... Самое непростительное проклятие — это вовсе не Авада Кедавра. Это те маглоотталкивающие чары, которые заставили весь магический мир поверить, будто наше общество и без того безупречно...

Слова Лока эхом разнеслись по комнате. Дафна, Гарри и остальные затаили дыхание; никто не осмеливался нарушить повисшую тишину.

— Ну что, сыграем по моим правилам? — Лок обвел взглядом присутствующих. Эти люди были теми, кому он мог доверять больше всего за все пять лет обучения в Хогвартсе.

— Настолько радикально? — первой нарушила молчание Гермиона.

Гарри, Рон, Ханна, Захария и остальные сидели в полном оцепенении. Их мозг попросту отказывался обрабатывать информацию с такой скоростью.

— Министерство магии в его нынешнем виде лишь тормозит здоровое развитие магического мира. Ради будущего всех волшебников мы обязаны устроить там генеральную уборку, разве нет? — Лок чеканил каждое слово. — Для самих чиновников Министерства нет особой разницы, кто стоит у руля: Дамблдор, Фадж или даже Волдеморт. Их сытая жизнь от этого сильно не изменится.

— Наша цель — вымести этих старых маразматиков на свалку истории. На корабле новой эпохи для них нет места. Штурвал нового времени должен принадлежать молодым!

— Лок, то, что мы собираемся сделать... это же мятеж, — дрожащим голосом произнесла Сьюзен.

— Если мы проиграем — это мятеж. Но если победим — это революция!

— Тогда погнали!

…

Время экзаменов неумолимо приближалось. Хагрид покинул Хогвартс, и никто не знал, куда именно он отправился. Он не дал Амбридж шанса поступить с ним так же, как с Трелони — с позором выгнать из школы на глазах у всех учеников.

Впрочем, студентам было не до этого. Их головы были забиты исключительно предстоящими экзаменами. Особенно это касалось пятикурсников, для которых экзамены СОВ стали смыслом всего существования. Экзамены СОВ должны были продлиться две недели: по утрам сдавалась теория, после обеда — практика. Практический экзамен по Астрономии, разумеется, проводился глубокой ночью.

В этот период в школе царило затишье. Амбридж, если не считать подписания приказа об увольнении Хагрида, больше не устраивала никаких козней. Локу тоже не пришлось столкнуться с предательством, которое так часто губило великих революционеров в истории. После того памятного вечера никто из присутствовавших членов основного состава Общества Единого Сердца не пошел на попятную, и уж тем более никто не побежал доносить розовой жабе.

Конечно, Лок подстраховался и подготовил запасной план.

После того как Дамблдора "выжили" из школы, Лок фактически стал главным контролером замка Хогвартс. Сделать так, чтобы каждый, кто вошел в ту башню в тот вечер, в ту же секунду автоматически заключил негласный контракт о неразглашении, было для него сущим пустяком. Если бы кто-то и попытался проболтаться, он бы с удивлением обнаружил, что напрочь забыл все детали.

Дело было не в том, что Лок не доверял Дафне, Ханне или остальным. Просто великие дела требуют абсолютной секретности, а что, если кто-то случайно сболтнет лишнего?

…

Первым экзаменом СОВ стали Заклинания, назначенные на понедельник. Всеобщая паника, исходившая от Ханны, Захарии и других студентов, оказалась настолько заразной, что даже Лок начал немного нервничать. Но в то же время он прекрасно понимал, что результаты СОВ не имеют для него ровным счетом никакого значения. Какого черта ему вообще переживать?

Сразу после экзаменов он планировал запустить операцию "Весна Хогвартса" и занять кресло директора. Какая разница, какие оценки он получит?

Но, как оказалось, хорошие оценки все-таки имели смысл!

Едва Лок вышел из экзаменационной аудитории, как перед его глазами всплыло давно забытое системное окно.

[Поздравляем! Хозяин получил оценку "Превосходно" (О) на экзамене СОВ по предмету "Заклинания". Награда: Свиток заклинаний сияния Мерлина]

[Свиток заклинаний сияния Мерлина:

Заклинание "Вечное сияние": после применения создает постоянный источник света, яркость и цвет которого можно контролировать силой мысли. Способно имитировать естественный солнечный свет (оказывает чудодейственный эффект на магические растения и в целительстве), а также рассеивать темных существ.

Заклинание "Святой щит сияния": преобразует интенсивный свет в материальный защитный барьер, способный отклонять и поглощать определенный урон от физических и магических атак (включая Непростительные проклятия). Поглощенная энергия трансформируется в целительный свет, излечивающий легкие ранения союзников, находящихся за барьером.

Заклинание "Пылающий удар сияния": концентрирует световую энергию в мощный, всесокрушающий режущий луч (может быть отражен зеркальными поверхностями или поглощающей магией).]

Как и ожидалось, чем выше уровень экзамена, тем более впечатляющими становились системные награды. Вот только все эти имитации солнечного света и святые щиты...

«Это что же, мне предстоит стать солнцем Хогвартса... нет, всего магического мира Британии?» — Лок глубоко задумался.

Островное государство, Общество Единого Сердца, "ВДВ", революция, солнце... Кажется, все элементы пазла сошлись воедино!

…

Экзамены продолжались, а система становилась все щедрее на награды.

— Держи, — Лок протянул кусок пергамента Дафне. На лице девушки читалось легкое недоумение... и явное недовольство тем, что ее отвлекли.

В конце концов, завтра предстоял экзамен по Гербологии, и далеко не все обладали такой же железобетонной уверенностью в себе, как Лок. Сейчас каждая минута зубрежки была на вес золота.

Однако, едва пробежавшись глазами по тексту на пергаменте, Дафна резко вскочила со стула, с грохотом смахнув учебники на край стола.

— Это... то, что здесь написано, это правда? — запинаясь, спросила она. В ее взгляде, устремленном на Лока, смешались безумная надежда и жуткий страх разочарования.

— Не волнуйся, это не подделка, — твердо и уверенно ответил Лок. — Это гарантированно поможет Астории.

Услышав его слова, Дафна бессильно рухнула обратно на стул, словно из нее разом выкачали все силы.

— Это просто... невероятно... — она закрыла лицо руками и разрыдалась от облегчения.

Лок передал ей "Страницу изречений разрушителя проклятий" — награду от системы за оценку "Превосходно" на экзамене СОВ по Зельеварению.

На ней были записаны фундаментальные идеи самого Мерлина по снятию нескольких древнейших и самых коварных проклятий. В частности, там описывалась магическая концепция под названием "Ритуал очищения родословной", включающая ключевые этапы и основные заклинания для ритуала очищения, основанного на силе крови самого проклятого.

И хотя это не было готовым пошаговым руководством, эти знания имели колоссальное значение для лечения таких неизлечимых недугов магического мира, как Родовое проклятие крови или наследственное истощение магии.

По сути дела, достаточно было привлечь нескольких выдающихся мастеров в области Зельеварения, Гербологии и лечебной магии, и магический мир мог бы смело заявить об окончательной победе над проклятиями крови и проблемой рождения сквибов.

Женщины из семьи Гринграсс из поколения в поколение страдали от Родового проклятия крови, так что бурная реакция Дафны была вполне оправданной...

Глава 162

Глава 162

Сестры Дафна и Астория были всецело преданы ему — в этом Лок давно не сомневался. Что бы он ни задумал, они последуют за ним до конца.

Однако позиция самой семьи Гринграсс была не столь однозначной. Миссис Гринграсс, безусловно, относилась к Локу с огромной теплотой и благодарностью за спасение Астории. Но если Дафна и Астория присоединятся к Локу в восстании против Министерства магии, предсказать выбор миссис Гринграсс будет крайне сложно.

В конце концов, до мятежа Лока она занимала пост главы Отдела магического транспорта. А после переворота кресло Министра магии ей явно не светило, не так ли?

Поэтому, с рациональной точки зрения, у семьи Гринграсс не было веских причин ввязываться в столь рискованную авантюру.

Но после того, как Лок выложил на стол "Страницу изречений разрушителя проклятий", у семьи Гринграсс и лично у миссис Гринграсс остался лишь один возможный путь.

«Министерство магии состоит из семи основных департаментов: Отдел обеспечения магического правопорядка, Отдел магического транспорта, Отдел международного магического сотрудничества, Отдел магических игр и спорта, Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, Отдел тайн и Отдел магических происшествий и катастроф...»

Лок мысленно просчитывал, как в день "Икс" быстро и без осечек взять Министерство под свой контроль.

Об Отделе магического транспорта и Отделе международного магического сотрудничества можно было особо не беспокоиться.

Барти-старший, хоть и занимал сейчас должность Старшего заместителя Министра и формально не руководил Отделом международного сотрудничества, все еще сохранял там колоссальное влияние.

Женщины из семьи Гринграсс традиционно занимали пост главы Отдела магического транспорта, так что степень их контроля над этим ведомством была очевидна.

В Отделе тайн сидела кучка невыразимцев, помешанных на пророчествах. Отдел регулирования магических популяций, Отдел магических происшествий и Отдел магических игр и спорта были забиты обычными клерками-работягами: ни реальной власти, ни боевого потенциала.

Нынешние главы этих отделов были не более чем массовкой. Ожидать, что они будут биться за Корнелиуса Фаджа до последней капли крови — все равно что надеяться, будто Хогвартс когда-нибудь признает Амбридж своим директором.

На самом деле, единственной серьезной проблемой был Отдел обеспечения магического правопорядка.

И бывшая глава отдела Амелия Боунс, и нынешний руководитель Скримджер были людьми до мозга костей принципиальными и упрямыми. К тому же, это был самый крупный департамент Министерства с огромным штатом и сложной системой внутренних фракций...

Поэтому Лок обоснованно предполагал, что главной переменной в грядущей операции "Весна Хогвартса" станет именно Отдел правопорядка.

«Если не считать новобранцев, из первоначальных восемнадцати авроров неизвестно, сколько встанут на мою сторону. Но тех, кто готов умереть за Фаджа и пойти против меня, должно быть совсем немного, верно?»

Лок погрузился в раздумья.

О первой партии из тридцати стажеров-авроров и второй партии из двадцати человек, набранных после расширения штата, он даже не беспокоился. В конце концов, именно он был их главным благодетелем и спонсором. Они ни за что не станут рисковать жизнями ради Фаджа.

«Выходит, тридцать шесть бойцов 'ВДВ' плюс пятьдесят стажеров-авроров... С первоклассной экипировкой молниеносный захват Министерства не составит особого труда».

«Однако нельзя сбрасывать со счетов Волдеморта и Пожирателей смерти».

Волдеморт, конечно, был слегка не в себе и терял остатки разума, когда дело касалось Гарри, но Пожиратели смерти далеко не все были идиотами. Если Лок увязнет в затяжном противостоянии с Министерством, они непременно воспользуются шансом и вмешаются в игру.

«Так что личная сила — это главный козырь!»

Лок холодно усмехнулся: «Благо, у меня есть читы. Система, прокачай мне статы!»

Система хранила гробовое молчание. Ничего не произошло.

На лице Лока промелькнула неловкость от неудачной шутки. Но, учитывая награду, полученную после экзамена по Защите от Темных искусств, Лок решил пока простить этому искусственному идиоту его нерасторопность. Все-таки системный навык «Магическая техника разгона» выглядел весьма заманчиво.

Используя экстремальную концентрацию воли и особые дыхательные техники, можно было на короткое время колоссально увеличить мощность магических выбросов, что позволяло преодолеть лимиты и применять высшую магию, недоступную в обычном состоянии.

Побочным эффектом такого «разгона» было жесточайшее духовное истощение, требовавшее длительного периода восстановления.

Конечно, по меркам фэнтезийных романов из его прошлой жизни, подобная магия больше походила на какие-нибудь запретные демонические техники, используемые исключительно злодеями.

Но для Лока это означало лишь одно: в грядущей великой битве у него появился еще один мощный козырь в рукаве.

…

Экзамены СОВ включали в себя 12 предметов: 7 обязательных и 5 по выбору.

В качестве факультативов Лок выбрал Уход за магическими существами, Прорицания и Магловедение, так что в общей сложности ему предстояло сдать 10 экзаменов.

За Трансфигурацию система наградила его «Заклинанием трансфигурации клона», которое позволяло на короткое время превратить волшебную палочку или связанное контрактом магическое существо в точную копию заклинателя, наделенную базовой способностью к самостоятельному мышлению.

За Гербологию он получил «Перчатки Говорящего-с-зеленью», дарующие владельцу способность устанавливать глубокую эмпатическую связь с магическими растениями.

Наградой за Астрономию стал «Компас астрологических прорицаний».

За Историю магии ему выдали «Чернила для контрактов из крови дракона» — любой магический договор, написанный этими чернилами, обладал непреодолимой принудительной силой.

За Уход за магическими существами Лок получил неизвестное яйцо.

А вот по Прорицаниям и Магловедению Лок заработал лишь «Выше ожидаемого» (В), поэтому остался без наград.

Таким образом, накануне операции «Весна Хогвартса», система устроила Локу грандиозную раздачу подарков:

[Имя: Лок Сайс] [Показатель магии: 75 (у обычного взрослого волшебника — 20)] [Боевая мощь: 75 (предельная боевая мощь — 85)]

[Магический талант: Тёмная магия: 30 Трансфигурация: *** Базовые чары: 30 Дуэльные чары: 40 Гербология: 15 Зельеварение: 15 Алхимия: 25 Искусство прорицания: 8 Уход за магическими существами: 15]

[Изученные заклинания:

Уровень Мастера: Трансфигурация, Экспеллиармус, Петрификус Тоталус, Чары Щита, Диффиндо, Заклинание Патронуса, Очищающее заклинание (Тайное искусство Мерлина), Высшее дезиллюминационное заклинание, Анимагия (Тайное искусство Мерлина).

Уровень Эксперта: Обычные атакующие заклинания (скрыто), Тёмная магия (скрыто)... Чары полета, Фульмен Руптура, Спина Винкула, Игнис Глобус.

Уровень Подмастерья: Обычные базовые чары (скрыто).

Не освоено: Заклинания сияния, Трансфигурация клона, Магическая техника разгона.]

[Специальные навыки:

Гербология: Исследователь

Зельеварение: Исследователь

Алхимия: Средний уровень

Парселтанг: Начальный уровень

Мастер магических животных: Средний уровень (Дикий резонанс, Благословение друида)

Фехтование: Элита]

[Магические артефакты: Зелье из мандрагоры 1, Зелье восстановления маны 1, Чешуя Кровавого Пакта, Чаша Хельги: Экологическая святыня Запретного леса, Браслет с зеленой жемчужиной, Рукопись лунных фаз, Медаль Мерлина за трансфигурацию, Шкатулка загадок, Кредитная карта для галлеонов, Перчатки Говорящего-с-зеленью, Компас астрологических прорицаний, Чернила для контрактов из крови дракона...]

[Магические титулы: Наследник Хогвартса, Воин Хогвартса, Воин Хаффлпаффа, Корень и контракт Хаффлпаффа, Ветер и орлиные крылья Равенкло, Щит и страж Слизерина, Меч и рыцарь Гриффиндора.]

[Основной квест исследования «Великая разгадка замка Хогвартс»: Ночные прогулки по Хогвартсу — это искушение, перед которым не устоит ни один юный волшебник. Раскройте все тайны тысячелетнего замка! Текущий прогресс: 75%]

Глава 163

Глава 163

— Лок, Волдеморт схватил Сириуса! Мы ведь можем его спасти?

Лицо Гарри было мертвенно-бледным, а в голосе слышалась неконтролируемая дрожь. Даже колени юноши слегка подкашивались:

— Я видел это во сне... Комната в Отделе тайн, уставленная стеллажами, а на них — стеклянные сферы. Они находились в самом конце девяносто седьмого ряда. Волдеморт хочет использовать Сириуса, чтобы заполучить то, что ему нужно... Он сказал, что убьет его...

— Успокойся, Гарри, — Лок похлопал по стулу рядом с собой, жестом приглашая его присесть.

— Но... Гарри, как Волдеморт мог проникнуть в Министерство магии и остаться незамеченным? — с сомнением в голосе произнесла Гермиона. — Сейчас всего пять часов вечера, Министерство полно сотрудников. Если бы Волдеморт и Сириус действительно отправились в Отдел тайн, их бы непременно увидели. В конце концов, они оба — главные преступники, находящиеся в розыске...

— Я не знаю! Может быть, Волдеморт использовал мантию-невидимку или что-то в этом роде! — громко воскликнул Гарри. Казалось, сомнения Гермионы его не на шутку разозлили.

— Волдеморт знает тебя, Гарри. Что, если он просто хочет заманить тебя в Отдел тайн...

— Гермиона, неважно, хочет он меня заманить или нет! — резко перебил ее Гарри. — Профессор МакГонагалл сейчас не в замке, и мы никак не можем связаться с Орденом Феникса. Если мы не отправимся туда, Сириус погибнет!

— Гарри, как твои успехи... в окклюменции? — спокойно поинтересовался Лок.

На лице Гарри промелькнуло смущение:

— Мои сны реальны, Лок. Все точно так же, как в тот раз с мистером Уизли...

— Гермиона, вы с Джинни отвлечете Амбридж, — начал раздавать указания Лок. — Гарри, бери мантию-невидимку и пробирайся в ее кабинет. Для начала нужно убедиться, действительно ли Сириус покинул площадь Гриммо.

— Амбридж отлучится максимум на пять минут, — предупредила Гермиона. — Филч и Инспекционная дружина постоянно патрулируют коридоры.

— Пяти минут будет вполне достаточно.

…

Но пяти минут оказалось катастрофически мало!

Когда Гарри, Гермиона, Джинни и Рон попались в лапы Амбридж, Лок внезапно осознал одну вещь, которой долгое время пренебрегал. Те крохи знаний о каноничном развитии событий, которыми он обладал, теперь, когда реальность претерпела столь радикальные изменения, оказались абсолютно бесполезны. А самое главное — такие люди, как Амбридж, Филч и члены Инспекционной дружины, отнюдь не были идиотами!

К счастью, это была лишь мелкая оплошность. Соверши он подобную ошибку во время серьезной операции, последствия могли бы стать поистине непредсказуемыми.

— Лок, что нам теперь делать? — тихо спросила Дафна.

— Твой значок «Четырехцветный щит единого сердца» при тебе? — Лок плавно извлек свою волшебную палочку.

— Я никогда с ним не расстаюсь, — Дафна достала из складок мантии эксклюзивный значок Общества Единого Сердца.

Лок взял из ее рук значок и слегка коснулся его кончиком волшебной палочки. По краям эмблемы тут же замерцало слабое, едва уловимое свечение.

— Дафна, возьми этот значок и найди Невилла, Ханну, Сьюзен, Падму, Захарию и Макмиллана. Соберите всех членов Общества Единого Сердца и ждите меня в Большом зале.

Дафна забрала значок, серьезно кивнула и поспешно удалилась.

Когда Лок вышиб дверь кабинета Амбридж, розовая жаба как раз собиралась наслать на Гарри Пыточное проклятие. Стоящих неподалеку Гермиону и Джинни крепко держали за заломленные руки две слизеринки. Что же касается Рона, то этот идиот Крэбб едва не задушил его в своих медвежьих объятиях.

— Ого-го... — Лок с холодной усмешкой посмотрел на розовую жабу. — И что же это я только что услышал? Заместитель Министра магии приказывает дементорам напасть на несовершеннолетнего волшебника, да еще и собирается применить Пыточное проклятие здесь, в Хогвартсе, против студента.

— Лок Сайс, — тяжело дыша, прошипела Амбридж и наставила волшебную палочку прямо ему в лоб. — Пыточное проклятие с таким же успехом заставит замолчать и тебя.

— Ненавижу, когда в меня тычут волшебной палочкой, но почему-то всегда находятся желающие это сделать, — Лок тяжело вздохнул, всем своим видом излучая ледяное спокойствие.

— Думаю, впредь тебя это больше не побеспокоит, Сайс! — визгливо выкрикнула Амбридж.

— Амбридж, как насчет небольшого пари? — Лок небрежно достал из кармана галлеон. — Держу пари, что твоя палочка сломана, и ты не сможешь использовать заклинание. Ставлю один галлеон. Идет?

— Отлично... просто замечательно, — Амбридж даже рассмеялась от злости. — Поттер, тебе крупно повезло. Пусть мистер Сайс первым испытает на себе всю мощь Пыточного проклятия.

— Ты так сильно уверена в своей палочке?

Этот вопрос заставил Амбридж на мгновение опешить, и на ее лице отразилось легкое замешательство.

Лок лишь пожал плечами и продолжил:

— Впрочем, таких, как ты, уже не исправить. Будучи полукровкой, ты печешься об этой дурацкой чистоте крови даже больше, чем сами чистокровные волшебники.

Лицо Амбридж мгновенно побагровело. Гермионе показалось, что в этот момент она перестала быть розовой жабой и превратилась в жабу ярко-красную. Гарри и Рон ошеломленно застыли, и даже Малфой с остальными слизеринцами, удерживавшими их, в шоке разинули рты.

— Круцио! — в ярости взревела Амбридж, направив палочку на Лока.

В следующую секунду Амбридж с мучительным воплем рухнула на пол. Ее искаженное от боли, уродливое лицо так напугало присутствующих, что все буквально приросли к месту.

— Похоже, ты проиграла пари, Амбридж, — Лок щелкнул пальцами. — С тебя один галлеон.

Лежавший на столе новенький, еще не вывешенный пергамент с очередным Декретом об образовании вмиг превратился в толстую веревку, которая накрепко связала Амбридж.

— Министр тебе этого не спустит! — злобно уставившись на Лока, прошипела она. Яд в ее голосе, казалось, мог отравить сам воздух. Она хотела выкрикнуть еще какие-то проклятия, но веревка ловко скользнула ей в рот, послужив отличным кляпом.

— Возможно, вам стоит подумать о том, чтобы... отпустить моих друзей, — Лок перевел взгляд на Малфоя и его компанию. — Если, конечно, вы не ослепли и способны адекватно оценивать ситуацию.

— Сайс, то, что ты делаешь — незаконно! Тебя отправят в Азкабан! — сглотнув ком в горле, выдавил Малфой. Сам не зная почему, он вдруг до смерти испугался Лока.

— Слышать от тебя рассуждения о законе... это даже забавно.

Малфой лишился дара речи.

…

Когда юные волшебники из Общества Единого Сердца ворвались в Большой зал, их глазам предстала картина, о которой они могли только мечтать.

Розовая жаба Амбридж, крепко связанная по рукам и ногам, болталась подвешенной к потолку, а Малфой, Крэбб и другие ключевые члены Инспекционной дружины покорно жались в центре зала. Их глубокоуважаемый председатель Лок Сайс непринужденно опирался на преподавательский стол, неспешно протирая свою волшебную палочку.

Помимо членов Общества, столь необычное зрелище привлекло внимание бродивших по замку привидений и студентов, еще не успевших разойтись по своим гостиным. Даже такой непроходимый тупица, как Крэбб, в этот момент осознал: грядет нечто грандиозное...

Глава 164

Глава 164

Ученики собирались небольшими группками; самые догадливые уже успели облачиться в белые плащи и плащи с красными облаками.

Когда Падма привела последнюю группу ребят, Дафна звонко постучала по золотому кубку на столе. Этот чистый звук мгновенно привлек всеобщее внимание, и юные волшебники в зале невольно вытянулись по стойке смирно. Лок не садился, и они тоже остались стоять. Свечи под потолком разом погасли, оставив лишь несколько тускло мерцающих огоньков рядом с Локом. В воздухе повисло напряжение, смешанное с гнетущим ожиданием... и предвкушением.

— Соратники по Обществу Единого Сердца, слушайте внимательно, — голос Лока звучал негромко, но отчетливо разносился по всему Большому залу, достигая ушей каждого присутствующего. — Заместитель Министра магии, мадам Амбридж, призналась в том, что именно она натравила дементоров на нашего друга Гарри Поттера. А буквально несколько минут назад она намеревалась применить Непростительное проклятие здесь, в Хогвартсе... против студента нашей школы!

По залу прокатился гул возмущения. Многие с нескрываемой яростью уставились на болтающуюся под потолком Амбридж. По правде говоря, она уже давно вызывала у всех такую жгучую ненависть, что никто ни на секунду не усомнился в ее способности пойти на подобные мерзости.

— Тихо! Смотрите на меня! — Лок слегка повысил голос. — Хогвартс должен быть самым безопасным местом в мире, ведь юные волшебники — это будущее всего магического сообщества. В ночь финала Турнира Трех Волшебников Министерство магии уже знало о возрождении Волдеморта и возвращении Пожирателей смерти. И как же они отреагировали?

Лок указал на висящую в воздухе Амбридж:

— Они отказались признать правду! Их заботило лишь то, как бы очернить репутацию профессора Дамблдора, пытавшегося предупредить всех об опасности, и Мальчика-Который-Выжил, Гарри Поттера. Поэтому они прислали эту омерзительную розовую жабу, выгнали профессора Дамблдора, установили слежку за Хогвартсом и сгорали от нетерпения взять школу под свой полный контроль.

— Тень, отброшенная Волдемортом, еще не рассеялась, а Министерство магии озабочено лишь тем, как бы усмирить Хогвартс! Они боятся наших мыслей! Боятся, что волшебные палочки окажутся в руках тех, кто умеет думать, кто способен на праведный гнев, кто готов сопротивляться! Они думают, что смогут сковать нас цепями Статута о секретности? Что смогут усыпить нашу бдительность лживыми сказками о том, что это «ради нашего же блага»? Что смогут одурачить нас парочкой бредовых статеек в «Ежедневном пророке»?! Черта с два!

— Эти старые хрычи, чье место давно в музее, насквозь прогнили в своих убеждениях. Они не желают признавать, что эпоха оставляет их позади. Они цепляются за кресла, которые по праву должны принадлежать молодым, оттесняя вас... оттесняя нас на обочину, заставляя выполнять самую грязную и изнурительную работу, в то время как сами гребут галлеоны лопатой! Разве вам не обидно?! Откройте глаза и посмотрите на меня! Чтобы исправить ошибки магического мира, нам нужна генеральная уборка, не так ли?

В зале повисла тишина.

— Человек, который даже не смог переступить порог кабинета директора, имеет наглость называть себя директором Хогвартса? — Лок отвесил Амбридж звонкую пощечину и продолжил: — Я уже говорил вам: Хогвартс сделал свой выбор. И он выбрал меня в качестве следующего директора. А теперь настало время вам сделать свой выбор.

Лок взмахнул рукой, и массивные двери Большого зала распахнулись. Он обвел взглядом затаивших дыхание учеников:

— Те, кто хочет вернуться в свои спальни, могут уйти прямо сейчас. Скатертью дорога. Но как только эти двери закроются, вам придется идти со мной, Локом Сайсом, до самого конца.

Тишина! Жуткая, звенящая тишина! Казалось, было слышно, как падает пылинка. Никто не проронил ни слова, никто не шелохнулся. За исключением Дафны, Гермионы и еще нескольких человек, посвященных в детали плана, на лицах остальных читался абсолютный шок. Малфой и его приспешники, до этого стоявшие по стойке смирно в центре зала, от ужаса повалились на пол.

Наконец, спустя целую вечность, Эрни Макмиллан неспешным шагом направился к выходу. Никто не последовал за ним.

Щелк! Макмиллан мягко, но решительно закрыл двери Большого зала, а затем спокойно вернулся в строй.

— Председатель Сайс, что мы должны для вас сделать? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ночь революции коротка, но ее слава будет жить в веках, — мягко, но уверенно произнес Лок. — И эту славу я, Лок Сайс, не собираюсь пожинать в одиночку!

В следующее мгновение на обеденных столах Большого зала словно из ниоткуда материализовалось огромное количество вещей: белые плащи, плащи с красными облаками, серебряные налобные повязки, защитные шляпы, перчатки, наручи, огненные фляги... Вся экипировка, которую члены Общества Единого Сердца не успели захватить с собой, теперь лежала перед ними. А вместе со снаряжением в карманах плащей обнаружились увесистые мешочки с галлеонами.

— Это выплаты, которые мы не могли раздать в последние несколько месяцев, а также летние бонусы. Кроме того, после того как Магазин приколов Уизли начал приносить прибыль, согласно правилам, установленным председателем Сайсом, каждый получает дивиденды в размере ста галлеонов, — с улыбкой пояснила Дафна, видя растерянность товарищей, внезапно обнаруживших в своих карманах такие суммы.

Терри Бут нащупал в кармане тяжелые монеты. Прохладная, гладкая текстура золота казалась ему чемто нереальным. Целых сто пятьдесят галлеонов! Хотя его семья не бедствовала, таких карманных денег у него отродясь не водилось. Ему еще никогда не доверяли распоряжаться суммой, превышающей сотню галлеонов.

Будучи студентом Равенкло, Терри прекрасно понимал: магазин приколов близнецов Уизли, хоть и пользовался бешеной популярностью, за столь короткий срок просто физически не мог принести такую колоссальную прибыль. Не говоря уже о том, чтобы выплатить каждому члену Общества Единого Сердца по сто галлеонов. Откуда Лок взял эти деньги, Терри задумываться не хотел. Он знал лишь одно: у Лока есть деньги, и он действительно готов щедро делиться ими со своими людьми! Сто пятьдесят галлеонов — если сложить их в стопку, она будет выше его подушки! А уж члены отряда «ВДВ» наверняка получили еще больше.

При мысли об этом Терри Бут резко шагнул вперед.

— Верность! — его звонкий голос эхом разнесся под сводами Большого зала Хогвартса.

Мгновение спустя все присутствующие как один прижали правые руки к груди.

— Верность! — в едином порыве взревела толпа.

…

Операция по захвату Хогвартса прошла гораздо более гладко, чем Лок мог себе представить.

С одной стороны, Амбридж и ее Инспекционная дружина успели натворить столько бед, что их падение ни у кого не вызвало сочувствия. С другой стороны, оставшиеся в замке преподаватели проявили поразительную сговорчивость. Профессор Спраут и профессор Флитвик, узнав о незавидной участи Амбридж, радовались так, словно наступило Рождество. Лишь Старая летучая мышь ходил с таким кислым лицом, будто потерял любовь всей своей жизни. Впрочем, он просто заперся в своем кабинете, проигнорировав мольбы слизеринцев о помощи.

Кроме того, благодаря поддержке замковых привидений, каменных горгулий и рыцарских доспехов, Общество Единого Сердца взяло ситуацию под полный контроль без единой капли крови. Что же касалось тех студентов, которые попытались бы тайно отправить весточку наружу, то Лок, используя свои права контроля над замком, уже давно заблокировал все выходы из Хогвартса.

Теперь оставалось решить всего две проблемы: во-первых, как спасти Сириуса Блэка, а во-вторых, как собрать Фаджа и его приспешников в одном месте...

Глава 165

Глава 165

Спасти Сириуса было проще простого. В теории, пока Гарри не сунется в Отдел тайн, жизни его крестного ничего не угрожало. Однако и самому Гарри, и Локу было жизненно необходимо отправиться сегодня в Министерство магии, чтобы отыграть предначертанные этой ночью роли. Главная сложность заключалась в другом: как собрать вместе Фаджа, Амелию Боунс, Барти-старшего, Скримджера и прочих высокопоставленных чиновников Министерства, чтобы накрыть их всех одним махом?

Лок понимал, что для этого придется прибегнуть к величайшей стратегической уловке всех времен и народов: созвать совещание или устроить званый ужин! С незапамятных времен приглашение на встречу оставалось непревзойденным оружием для устранения политических оппонентов. Юлий Цезарь был заколот сенаторами, пригласившими его на заседание. Египетский паша Мухаммед Али расправился с неугодными мамлюками, устроив для них роскошный пир. Да и в более современной истории диктаторы нередко избавлялись от своих ближайших соратников, заманивая их на экстренные съезды.

Словом, аресты во время банкетов и заседаний — это безотказный прием, проверенный веками. Проще говоря, высший пилотаж любой интриги строится на обмане и эффекте неожиданности. Именно поэтому так печально известны застолья семейства Борджиа, с которых мало кому удавалось уйти живым. Лок, будучи человеком прагматичным и прекрасно знающим историю, решил последовать примеру великих макиавеллистов прошлого. В конце концов, решать проблемы под предлогом важных собраний — это абсолютная классика политической игры.

— Дафна, мы с Гарри, Роном и Гермионой сейчас отправляемся в Министерство магии спасать человека. А вы со Сьюзен и Ханной должны написать одно письмо, — Лок слегка наклонился к девушке, понизив голос. — Напишите Корнелиусу Фаджу от имени Амбридж. Сообщите, что собраны неопровержимые доказательства заговора Дамблдора и Хогвартса с целью свержения Министерства. Упомяните, что они создали некое невероятно мощное оружие, и потребуйте немедленно созвать глав отделов, высших чиновников и членов Визенгамота для совместного суда над Дамблдором и школой.

— Поняла, — Дафна серьезно кивнула. — На какое время назначить?

— На сегодня, прямо на эту ночь, — невозмутимо ответил Лок. — Как раз после того, как мы с Волдемортом устроим грандиозную битву, собрать их всех на совещание будет как нельзя кстати.

Дафна промолчала, но ее рука незаметно скользнула к предплечью Лока и крепко сжала его. Он физически ощущал ее тревогу.

— Не волнуйся, Дафна, — Лок мягко похлопал ее по руке. — Волдеморту меня не убить. К тому же, профессор Дамблдор будет рядом.

…

В отличие от оригинального хода событий, Лок и его спутники не стали лететь в Лондон на фестралах или использовать летающие метлы. Он просто взял Гарри, Гермиону и Рона, и с помощью аппарации они мгновенно перенеслись на лондонскую улицу, прямо к обшарпанной телефонной будке.

— Омерзительное чувство, — Рон был бледен как полотно, казалось, его вот-вот стошнит. — Сколько раз меня должно вывернуть наизнанку, прежде чем я научусь этой вашей аппарации?

— Хватит ныть, заходим быстрее, — поторопила его Гермиона, хотя сама выглядела не менее изможденной.

Вчетвером они поспешно втиснулись в тесную кабинку. Гарри быстро набрал номер 62442. Как только диск с жужжанием вернулся на место, из трубки раздался холодный, бесстрастный голос ведьмы:

— Добро пожаловать в Министерство магии. Пожалуйста, назовите свое имя и цель визита.

— Гарри Поттер, Лок Сайс, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли. Мы пришли спасать человека... если, конечно, вы уже не сделали это за нас.

Голос ведьмы остался таким же ледяным:

— Гости, пожалуйста, возьмите значки и прикрепите их к мантии.

Переглянувшись, ребята послушно прикололи значки на грудь. Раздался пронзительный скрежет, и телефонная будка резко ухнула глубоко под землю.

Атриум Министерства магии ничуть не изменился с их прошлого визита. Вода в золотом фонтане все так же непрерывно журчала. Струи били из кончика волшебной палочки колдуна, из наконечника стрелы кентавра, с острия шляпы гоблина и из ушей домового эльфа, с плеском падая в круглый бассейн. Единственным отличием была звенящая, мертвая тишина. Вокруг не было ни души, исчез даже дежурный волшебник, который должен был находиться на посту охраны.

Впрочем, раздумывать над этим было некогда. Они стремительно пересекли золотой зал, запрыгнули в лифт и спустились в Отдел тайн — место, куда Гарри уже бессчетное количество раз приходил в своих кошмарах. В конце коридора их ждала абсолютно черная дверь.

— Идем, Гарри, — тихо сказал Лок.

Гарри замер в нерешительности:

— Может... может, Гермионе и Рону лучше остаться здесь, на стреме, а мы...

— Мы пойдем с вами, Гарри, — твердо, хоть и шепотом, перебила его Гермиона.

— Идем дальше, — решительно поддержал ее Рон.

Гарри открыл было рот, но не нашел что возразить. Он отвернулся и шагнул к двери. Она открылась точно так же, как в его снах. За ней скрывалась круглая комната, где абсолютно все было черным. В темные стены были вмонтированы такие же черные двери — ровно двенадцать штук.

— Куда теперь?

— Дайте подумать... Во сне я приходил сюда, потом проходил через... вот эту дверь, и попадал в комнату, полную света... — Гарри говорил быстро, почти лихорадочно. — Кажется, не эта. Я найду.

Он пробовал снова и снова. За одной дверью оказался стеклянный резервуар, наполненный темно-зеленой жидкостью, за другой — ряды каменных скамей, спускающихся амфитеатром. И только на четвертый раз ему повезло.

— Сюда! — взволнованно выдохнул Гарри. Едва увидев танцующие блики света, он понял, что не ошибся.

Комната была заставлена всевозможными часами: напольными, дорожными, огромными и крошечными. А в самом конце помещения возвышался гигантский хрустальный колокол.

— Нам туда. — Сердце Гарри бешено колотилось. Он пошел вперед, протискиваясь между столами.

— Достаньте волшебные палочки, — скомандовал Лок. — И наденьте всю экипировку.

Услышав это, Рон и Гермиона мгновенно накинули белые плащи, надели серебряные защитные повязки и защитные перчатки. Гарри, оглянувшись на друзей, тоже выхватил палочку и толкнул следующую дверь.

Они оказались в огромном зале, уставленном высокими стеллажами. Полки были усыпаны множеством маленьких, покрытых пылью стеклянных шариков, испускавших тусклое свечение.

— Ты говорил, девяносто седьмой стеллаж, — прошептала Гермиона. — Это в ту сторону.

Вчетвером они на цыпочках двинулись по длинному проходу между стеллажами, направляясь туда, куда указала девушка. Наконец, они достигли девяносто седьмого ряда.

— Он должен быть где-то здесь, — губы Гарри пересохли от волнения. — Прямо здесь... мы совсем близко.

Но возле девяносто седьмого стеллажа никого не было. Их окружала лишь пыльная, отдающая гулким эхом тишина...

Глава 166

Глава 166

Повисла неловкая пауза. Никто не проронил ни слова, но Гарри физически не мог заставить себя посмотреть в глаза Локу, Гермионе и Рону. Лок предельно сосредоточенно сканировал взглядом окружающий мрак, Гермиона напряженно жалась к нему, а Рон, казалось, все еще находил в себе силы разглядывать стеклянные шарики на полках.

— Гарри... — тихо позвал Рон.

— Что еще? — огрызнулся Гарри. Ему совершенно не хотелось слушать, как Рон будет отчитывать его за эту глупую ошибку.

— Посмотри на это... — голос Рона дрогнул от странного изумления. — Здесь твое имя.

Рон указывал на маленький стеклянный шар, густо покрытый пылью. Судя по всему, к нему не прикасались долгие годы.

— Мое имя? — растерянно переспросил Гарри. Он подошел ближе и вгляделся в пожелтевшую бирку под сферой:

«С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.

Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер»

— Откуда здесь твое имя? — со страхом прошептал Рон.

— Я бы не советовала тебе это трогать, Гарри, — строго предупредила Гермиона.

— Это и есть то, за чем охотится Волдеморт, — Лок крепче перехватил волшебную палочку. — Впрочем, это уже неважно. Они... уже здесь.

Едва Лок произнес эти слова, как с другого конца стеллажа раздался тягучий мужской голос:

— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись и отдай мне сферу.

Из ниоткуда вокруг них начали материализоваться темные фигуры, наглухо перекрывая пути к отступлению слева и справа. Люди в капюшонах направили на четверых подростков больше десятка волшебных палочек. Рон судорожно втянул воздух.

— Отдай мне сферу пророчества, Поттер.

Гарри мгновенно узнал этот голос — Люциус Малфой.

— Где Сириус Блэк?! — громко крикнул Гарри.

Лок, оценив количество Пожирателей смерти, взявших их в кольцо, многозначительно переглянулся с Гермионой. Девушка поняла его без слов и незаметно приготовила палочку к бою.

Из толпы Пожирателей послышались смешки, а хриплый женский голос издевательски протянул:

— Наш Повелитель воистину гениален... Малыш проснулся и решил, что все его сны — чистая правда.

— Пора бы уже научиться отличать сны от реальности, Поттер, — с раздражением бросил Малфой. — Живо отдай мне сферу пророчества, пока мы не пустили в ход палочки.

Услышав насмешки женщины, Гарри почувствовал, как сердце ухает куда-то в желудок. Если она говорила правду, значит, он собственными руками привел друзей на верную смерть. Его мозг лихорадочно искал выход. Пожирателям нужен этот пыльный стеклянный шарик. Если он сможет потянуть время... или если Лок придумает, как отсюда выбраться... По крайней мере, Лок, Гермиона и Рон не были их главной целью.

Женщина сделала несколько шагов вперед и откинула капюшон. Она выглядела изможденной, словно живой скелет, но в ее глазах горело безумие и фанатичный восторг.

— К чему эти разговоры, Люциус? — прошипела она. — Просто схватим эту девчонку и заставим его смотреть, как мы будем ее пытать. Я с удовольствием этим займусь.

— О, Беллатриса, — вкрадчиво произнес Люциус. — Ты знаешь Поттера хуже, чем я. У него ярко выраженный комплекс героя. Он ни за что не допустит, чтобы его друзья страдали.

— Эй! — громко вмешался Лок, заслоняя собой Гермиону. — Я дико извиняюсь, что перебиваю! Но если вы собрались нас пытать, не стоит ли для начала поинтересоваться нашим мнением на этот счет?

Услышав голос Лока, Люциус в шоке распахнул глаза и незаметно отступил, уступая Беллатрисе место в авангарде. Сама Беллатриса на секунду опешила, явно не понимая, что это за наглец посмел открыть рот. Несколько Пожирателей смерти угрожающе зашипели в сторону Лока.

— Так это ты тот самый Лок Сайс, которому удалось сбежать от Повелителя? — хищная ухмылка сползла с лица Беллатрисы.

— Ты про Волде... — начал было Лок.

Но не успел он договорить, как Беллатриса сорвалась на истошный, безумный визг:

— Закрой пасть! Как ты смеешь произносить его имя своим грязным ртом?! Как ты смеешь осквернять его своим языком грязнокровки?! Как ты...

«Господи, ну и психопатка», — мысленно вздохнул Лок.

— Волдеморт, Том Реддл? — хмыкнул он вслух. — Реддл Том, и что с того?

Вопли Беллатрисы резко оборвались. В ее взгляде мелькнуло искреннее непонимание — она просто не могла осознать, что кто-то осмелился произнести настоящее имя Волдеморта. Окружающие Пожиратели смерти дружно ахнули от ужаса. Впрочем, их реакция не помешала им мгновенно перейти в атаку.

— Ступефай!

— Петрификус Тоталус!

— Круцио!

— Авада Кедавра!

Оглушающие и парализующие заклинания полетели в Гарри, в то время как весь арсенал Непростительных проклятий обрушился на Лока. Из палочки Беллатрисы вырвался ослепительно-зеленый луч, но, не долетев до Лока и метра, он срикошетил от невидимой преграды и врезался в соседний стеллаж.

— Редукто!

— Круцио!

Лок, прикрываясь Чарами Щита, не теряя ни секунды, ответил двумя молниеносными заклинаниями. Беллатриса успела заблокировать лишь «Редукто» и с воплем боли рухнула на пол, а Люциус и вовсе куда-то испарился.

Гермиона, Рон и Гарри, действуя на удивление слаженно, проигнорировали левый фланг с Беллатрисой и Люциусом, обрушив град оглушающих и парализующих заклинаний на Пожирателей справа. Гермиона, недолго думая, швырнула в них Огненную флягу. Магическое пламя мгновенно затопило узкий проход, заставив Пожирателей в панике отступить и тем самым открыв ребятам путь к спасению.

Лок взмахнул левой рукой. Высоченный стеллаж угрожающе накренился, сотни стеклянных сфер разлетелись вдребезги, выпуская в воздух призрачные жемчужно-белые фигуры, которые закружились под потолком.

— Бежим! — заорал Гарри. В суматохе он все же успел схватить сферу пророчества и сунуть ее за пазуху.

Они рванули со всех ног. Лок перепрыгнул через порог последним, а Гермиона с силой захлопнула за ним черную дверь.

— Инкарцеро! — тяжело дыша, она наложила на дверь связывающее заклинание.

— Возвращайтесь в Атриум, уходите из Министерства и сразу в Хогвартс, к Дафне! — Лок резко развернулся и взмахом руки буквально отшвырнул Гарри, Гермиону и Рона подальше от входа.

Дверь, запечатанная Гермионой, не продержалась и пары секунд — ее вынесло мощным взрывом. В комнату ворвался шквал красных и зеленых лучей, озаряя пространство жутким светом. Но к счастью, вместе с Беллатрисой, Долоховым, Люциусом и остальными Пожирателями в зал через другую дверь ворвались Сириус Блэк, Люпин, Грюм, Тонкс и Кингсли.

Едва завидев друг друга, обе стороны без лишних слов вступили в ожесточенную магическую дуэль. Ступефаи, Петрификус Тоталус, Непростительные проклятия... заклинания хаотично носились по залу, а гигантский хрустальный колокол уже давно разлетелся на куски от чьего-то шального попадания.

Лок отступил к своим.

— Блэк, забирай Гарри и уходите! Что бы ни случилось, даже если Гарри схватят, не смейте здесь оставаться! — жестко скомандовал Лок. — Гарри, возвращайся и немедленно собирай «ВДВ», Дафна знает, что делать!

Сириус хотел было что-то возразить, но Гарри уже вцепился в его руку и потащил к выходу. За все это время Гарри успел хоть немного изучить характер Лока. Тот тон и выражение лица, с которыми он отдавал приказ... Гарри нутром чуял, что сейчас не время задавать вопросы — нужно просто подчиниться.

— Блэк, уводите детей! Пока Лок здесь, Пожирателям ничего не светит, — крикнул Люпин. — Тонкс, иди с Сириусом, прикройте Гарри и остальных...

Глава 167

Глава 167

Поскольку Сириус и Беллатриса даже не пересеклись, Лок ни на секунду не сомневался, что при таком раскладе Блэк уж точно не погибнет. Тонкс и Сириус не стали тратить время на пустые пререкания в духе «я никуда не уйду» или «я буду сражаться вместе с вами». Взяв под защиту Гарри, Гермиону и Рона, они стремительно бросились в сторону главного зала. Тем временем Лок, Кингсли и Грюм уже вступили в ожесточенную схватку с Пожирателями смерти. Из-за высокого помоста то и дело вырывались ослепительные вспышки заклинаний, а воздух сотрясался от непрекращающихся проклятий и яростных криков. Лок полностью подавил Беллатрису и Долохова, тем самым дав Люпину, Кингсли и Грюму отличную возможность разобраться с остальными противниками.

— Оппуньо! — выкрикнул Лок, направляя заклинание в Беллатрису, но ведьма сумела его отразить. В ту же секунду Долохов послал ответное проклятие, прикрывая ее отступление.

Тем временем Сириус и Тонкс вместе с ребятами уже добрались до зала. Внезапно шрам Гарри пронзила невыносимая боль, и юноша, не в силах устоять на ногах, со стоном осел на пол.

— Гарри, ты как? Держишься? — встревоженно спросил Сириус.

— Он знает, — зажмурившись, выкрикнул Гарри. — Волдеморт знает обо всем, что здесь произошло! Гермиона, скорее, разбей сферу пророчества!

Превозмогая жуткую боль, он вытащил из-за пазухи стеклянный шар. Гермиона мгновенно перехватила его. В этот самый миг прямо над ее головой просвистел красный луч и со звоном врезался в руку статуи кентавра, сжимающую лук.

— Отдай мне сферу пророчества, Поттер! — истошно завопила Беллатриса. — Живо кати ее сюда, и так уж и быть, я сохраню тебе твою жалкую жизнь!

Сириус немедленно послал в нее Оглушающее заклинание, но реакция ведьмы оказалась молниеносной: она с легкостью отбила луч обратно. К счастью, Тонкс успела вовремя выставить Чары Щита.

— Боюсь, вы опоздали, — ледяным тоном произнесла Гермиона.

— Что? Что ты несешь?! — в голосе Беллатрисы впервые проскользнули нотки неподдельного страха.

— Сфера пророчества разбита. Теперь никто и никогда не узнает, что в ней было.

— Беги, докладывай своему хозяину! — с вызовом крикнул Гарри. — Как думаешь, что на это скажет Волдеморт?

— Нет! — истошно завизжала она. — Это неправда! Ты лжешь! Мой Лорд, я сделала все, что могла, умоляю, не наказывайте меня...

— Хватит сотрясать воздух, Белла! — крикнул Сириус, и его голос гулким эхом разнесся по пустому залу. — Твой хозяин все равно тебя не услышит!

— Вот как? — раздался вдруг высокий, леденящий душу голос.

Лицо Сириуса мгновенно окаменело. Гарри распахнул глаза. В наступившей мертвой тишине он отчетливо слышал судорожное, прерывистое дыхание Гермионы, Рона и Тонкс. Казалось, у Рона даже зубы стучат от ужаса.

Высокая, неестественно худая фигура в черном капюшоне. Жуткое, мертвенно-бледное лицо, напоминающее змеиную морду, и пара безжалостных красных глаз с вертикальными зрачками, неотрывно смотрящих на Гарри. Темный Лорд Волдеморт собственной персоной возник посреди зала Министерства магии.

— Значит, ты разбил мою сферу пророчества? — вкрадчиво прошептал Волдеморт. — Нет, Белла, он не лжет. Я только что увидел правду в его никчемном разуме. Столько месяцев тщательной подготовки... столько вложенных усилий... И мои Пожиратели смерти вновь позволили Гарри Поттеру встать у меня на пути.

— Мой Лорд, простите меня, я не знала... Я едва вырвалась от этих авроров! — рыдая, залепетала Беллатриса, бросаясь в ноги медленно наступающему Волдеморту. — Мой Лорд, вы же знаете...

Сириус и Тонкс, превозмогая сковывающий их ужас, заслонили собой Гарри, Гермиону и Рона.

— Замолчи, Белла, — тоном, от которого кровь стыла в жилах, оборвал ее Волдеморт. — С тобой я разберусь позже. Неужели ты думаешь, что я явился сюда лишь для того, чтобы слушать твои жалкие всхлипывания и извинения?

Затем он перевел взгляд на юношу.

— Мне больше нечего тебе сказать, Поттер, — тихо произнес он. — Ты слишком часто и слишком долго испытывал мое терпение. Белла, убей тех, кто мешается под ногами. Авада Кедавра!

Разум Гарри опустел, он даже не попытался защититься. Сириус грудью закрыл крестника, а Тонкс заслонила собой Гермиону и Рона. Но внезапно золотая статуя волшебника, стоявшая в центре фонтана, ожила. Спрыгнув с постамента, она с грохотом приземлилась прямо перед Гарри и его друзьями, приняв на себя смертоносный зеленый луч.

— Что за... — Волдеморт резко огляделся по сторонам.

— Что ты задумал, Том?

Из густой тени на противоположном конце зала неспешно вышел Лок. Вокруг его фигуры плясали языки магического пламени. Гарри и его друзья дружно выдохнули, почувствовав, как натянутые до предела нервы хоть немного расслабились. А вот у Сириуса и Тонкс глаза едва не полезли на лоб от изумления. Но сильнее всех испугалась Беллатриса. Услышав, как Лок произнес это запретное имя, она шарахнулась в сторону, словно мышь, завидевшая кота, и забилась в самый угол у каминов, явно намереваясь в любую секунду сбежать через Сеть летучего пороха.

— Ах, так это ты, — тихо рассмеялся Волдеморт.

Беллатриса, бросив на Лока полный животного ужаса взгляд, юркнула в камин и бесследно исчезла. Сириус и Тонкс, не теряя времени, оттащили Гарри, Гермиону и Рона за спину Лока, уступая поле боя ему и Темному Лорду.

— Заявиться сюда сегодня было верхом глупости, Том, — невозмутимо произнес Лок. — Дамблдор уже в пути...

— Заткнись! — прошипел Волдеморт, и его красные глаза злобно сверкнули. — Как ты смеешь осквернять мое величие этим грязным именем... Авада Кедавра!

Смертоносный зеленый луч устремился прямо в Лока, но прошел мимо, врезавшись в стойку дежурного волшебника-охранника. Деревянный стол мгновенно вспыхнул. Лок плавным движением взмахнул волшебной палочкой. Он вложил в заклинание столько магической мощи, что даже Гарри, Тонкс и остальные, стоявшие позади него, почувствовали, как от переизбытка энергии у них волосы встают дыбом.

— Этот Лок... он что, правда всего лишь пятикурсник? — с трудом выдавила из себя ошеломленная Тонкс. — С такой силищей зачем ему вообще ходить в школу? Нынешние студенты Хогвартса просто пугают.

— Нет, — предельно серьезно поправила ее Гермиона. — Лок — директор Хогвартса.

На лице Тонкс застыло выражение абсолютного непонимания.

Тем временем Волдеморту, чтобы отразить атаку Лока, пришлось сотворить из воздуха сияющий серебряный щит. Приняв на себя удар, щит издал жуткий, вибрирующий звон, и тут же из-за него вырвалась очередная зеленая вспышка. На этот раз на пути Убивающего проклятия оказалась статуя кентавра — едва луч коснулся ее, как камень разлетелся на мелкие осколки.

Лок вновь взмахнул палочкой, и магическое пламя, до этого мирно кружившее вокруг него, сорвалось с места и, подобно огненному лассо, опутало Волдеморта. Но не успели Гарри и остальные обрадоваться, как огненные путы трансформировались в гигантскую пылающую змею, которая с яростным шипением бросилась на Лока. В то же мгновение Волдеморт трансгрессировал, оказавшись совершенно с другой стороны. Теперь на Лока одновременно неслись и смертоносный зеленый луч, и исполинская огненная рептилия.

Лок резким движением отбросил свою волшебную палочку. Прямо в воздухе она превратилась в его точную копию — клона, который, взмахнув своим белым плащом, обернулся белоснежным кречетом и бесстрашно бросился наперерез лучу смерти. Сам же Лок, сделав пасс обеими руками, поднял из центрального фонтана всю воду, превратив ее в тысячи острых водяных стрел, и обрушил их на огненную змею...

Глава 168

Глава 168

В ту секунду, когда вода столкнулась с огнем, весь зал мгновенно заволокло густым, непроницаемым паром. Клон Лока вновь обратился в волшебную палочку и послушно лег в руку своего хозяина. Из палочек противников снова вырвались два луча — золотой и изумрудно-зеленый. Их яростное столкновение породило мощнейший энергетический взрыв. Каменные колонны, статуи в атриуме Министерства магии и даже сверкающие стеклянные окна — все это разлетелось вдребезги от чудовищной ударной волны. Острые осколки в клочья изорвали висевший на стене парадный портрет Министра магии Корнелиуса Фаджа.

Лок тяжело дышал, крепко сжимая палочку дрожащими от напряжения пальцами. Со стороны могло показаться, что они с Волдемортом сражаются на равных и исход поединка неясен, но сам Лок прекрасно понимал: долго он в таком темпе не продержится. К счастью, со стороны каминов с золотыми решетками послышался шум. Вспышка пламени — и перед ними предстал старец в белоснежной мантии и очках-половинках.

— Я не опоздал? — совершенно невозмутимо поинтересовался Дамблдор.

— Нет, профессор, вы как раз вовремя, — с облегчением выдохнул Лок, уступая Дамблдору место на передовой.

На лице Волдеморта наконец-то проступила тень неподдельной паники — он походил на нашкодившего мальчишку, который вдруг увидел на пороге разъяренного родителя с ремнем в руках.

— Ты ведь не собираешься меня убивать, Дамблдор? — громко произнес Волдеморт. — Ты же выше такой жестокости, не так ли?

— Мы оба знаем, Том, что есть и другие способы уничтожить человека, — Дамблдор неспешным, прогулочным шагом направился к Темному Лорду. — Признаюсь честно, просто лишить тебя жизни было бы для меня недостаточным...

Лок, сжимая палочку, стоял перед Гарри и остальными, завороженно наблюдая, как Дамблдор одним своим присутствием теснит Волдеморта.

«В следующий раз надо будет тоже попробовать появиться с такой же небрежной элегантностью, — промелькнула у Лока мысль. — Спасать положение нужно стильно».

— Нет ничего хуже смерти! — злобно выплюнул Волдеморт.

— А вот тут ты глубоко заблуждаешься, — Дамблдор продолжал идти прямо на врага, даже не пытаясь защищаться. — Твоей главной слабостью всегда было то, что ты не способен осознать: в мире существуют вещи куда страшнее смерти...

В Волдеморта полетел луч света, и двое величайших магов современности наконец сошлись в смертельной схватке. Лок, не отрываясь, следил за этим наглядным уроком боевой магии. И дело было вовсе не в том, что он не хотел помочь — просто у него банально не осталось сил, чтобы вмешиваться в дуэль такого запредельного уровня. То ли из-за того, что Волдеморт уже изрядно вымотался в бою с Локом, то ли по какой-то иной причине, но Дамблдор подавлял его с пугающей легкостью.

Так продолжалось до тех пор, пока Гарри, стоявший за спиной Лока, вновь не рухнул на пол, в агонии схватившись за лоб.

— Так убей же меня, Дамблдор! — чужим голосом выкрикнул Гарри. — Если смерть — это не самое страшное, Дамблдор, тогда убей этого мальчишку...

...

Гарри не знал, сколько прошло времени, прежде чем он снова открыл глаза. Вокруг него толпились Тонкс, Люпин, Грюм и Гермиона. Сириус куда-то исчез.

— Ты как, Гарри? — мягко спросил Дамблдор.

— В порядке, — ответил юноша, хотя его била крупная дрожь, и он даже не мог ровно держать голову. — А где Волдеморт?

Зал был битком набит людьми. В каминах вдоль одной из стен внезапно вспыхнуло яркое пламя, отбрасывая на отполированный пол изумрудно-зеленые блики, и оттуда целым потоком хлынули волшебники и волшебницы. Во главе процессии шел Корнелиус Фадж, а следом за ним семенили Барти Крауч-старший, Амелия Боунс и другие высокопоставленные чиновники Министерства магии.

— Он только что был здесь! — истошно завопил какой-то мужчина в красной мантии. — Я сам его видел, мистер Фадж! Клянусь, это был Тот-Кого-Нельзя-Называть!

— Я знаю, Уильямсон, знаю. Я тоже его видел, — сбивчиво пробормотал Фадж.

— А если вы спуститесь в Отдел тайн, то обнаружите там немало связанных Пожирателей смерти, которые пытались сбежать, — произнес Дамблдор, делая шаг вперед.

Заметив Дамблдора, некоторые из прибывших волшебников рефлекторно вскинули палочки, но, увидев, что их коллеги не спешат атаковать, неловко опустили их.

— Дамблдор! — тяжело дыша, воскликнул Фадж. — Вы явились, чтобы сдаться правосудию? Долорес доложила, что нашла неопровержимые доказательства вашего сговора в Хогвартсе против Министерства магии...

Фадж окинул взглядом сопровождавших его волшебников. Помимо высокопоставленных чиновников и членов Визенгамота, здесь были авроры — целых шестьдесят человек! Недавно назначенный глава Аврората Робардс привел с собой даже новобранцев из расширенного резерва. Почувствовав за спиной такую мощную поддержку, Фадж внезапно осмелел. Кровь ударила ему в голову. Шестьдесят авроров, плюс остальные маги... Да будь перед ним хоть сам Дамблдор! И пусть за его спиной стоит этот мальчишка, который умудрился обменяться парой заклинаний с Волдемортом — ну и что с того? Неужели они вдвоем смогут одолеть целую армию? Неужели осмелятся бросить вызов всему Министерству магии?

— Корнелиус, сегодня вечером я вовсе не главный герой, — с легкой улыбкой ответил Дамблдор. — И я не собираюсь сражаться с твоими людьми, чтобы в очередной раз выйти победителем.

— Хм! — холодно фыркнул Фадж. — Вам придется объясниться перед Визенгамотом...

Его слова оборвались на полуслове. В каминах вдоль стены вновь взметнулось пламя, и из них начала выходить группа волшебников, облаченных в белые плащи и мантии с красными облаками. А впереди всех шла... точнее, левитировала, связанная по рукам и ногам, словно свинья на убой, старший заместитель Министра магии Долорес Амбридж.

Пыл Фаджа как ветром сдуло.

— Дамблдор, что все это значит?! — яростно взревел он. — Амбридж — старший заместитель Министра магии! Кто посмел связать ее подобным образом?!

Услышав это, связанная розовая жаба начала отчаянно и взволнованно мычать сквозь кляп.

— Мистер Фадж.

Лок вышел из-за спины Дамблдора и уверенно встал перед ним.

— Долорес Амбридж, старший заместитель Министра магии, лично призналась в том, что именно она натравила дементоров на Гарри Поттера. Более того, она намеревалась применить к нему Непростительные проклятия...

Толпа волшебников в зале мгновенно взорвалась возмущенными криками. Глаза Фаджа полезли на лоб, челюсть отвисла, а лицо под растрепанными седыми волосами налилось пунцовой краской.

— Амбридж — старший заместитель Министра магии и директор Хогвартса! Вы не имеете никакого права ее арестовывать!

— Именно поэтому мы и пришли сюда, чтобы поинтересоваться мнением господина Министра, — неторопливо произнес Лок, глядя Фаджу прямо в глаза. — Волдеморт возродился. Пожиратели смерти вновь собирают силы. А заместитель Министра магии Амбридж в это самое время пыталась погубить Мальчика-Который-Выжил... Совершенно очевидно, что она — предательница, внедренная Волдемортом в ряды Министерства.

Лок возвысил голос, чтобы его слова эхом разнеслись по всему залу и достигли ушей каждого присутствующего:

— Дабы пресечь террористическую деятельность Волдеморта и его Пожирателей смерти, я считаю абсолютно необходимым немедленно учредить Военный комитет Министерства магии! Этот комитет будет наделен исключительными полномочиями распоряжаться всеми без исключения ресурсами Министерства вплоть до полного и безоговорочного уничтожения Волдеморта и его приспешников!

Как только Лок закончил говорить, волшебники в белых плащах и мантиях с красными облаками пришли в движение. Одна их часть четким строем оцепила высокопоставленных чиновников и членов Визенгамота, а другая, чеканя шаг, выстроилась прямо за спиной опешившего Фаджа.

— Общество Единого Сердца! — внезапно скомандовал Лок. — Смирно!

Глава 169

Глава 169

В сверкающем золотом атриуме Министерства магии раздался гулкий стук каблуков.

Дафна, Ханна, Сьюзен, Падма, Захария, Макмиллан и Симус — семеро ключевых членов Общества Единого Сердца — как по команде пристукнули ногами, вытягиваясь по стойке смирно. Остальные юные волшебники, стоявшие позади, повторили их движение с задержкой в полтакта, чеканя шаг.

— Господину Министру — салют! — звонко скомандовал Лок, вскидывая правую руку.

— Верность! — громогласно отозвались юные волшебники.

Но настоящим потрясением для присутствующих стало то, что из шестидесяти авроров, приведенных Гавейном Робардсом, полсотни в едином порыве присоединились к приветствию Общества Единого Сердца, отдавая честь.

— Вольно! — Лок опустил руку и перевел невозмутимый взгляд на Корнелиуса Фаджа.

— А у вас, мистер Сайс, выдался на редкость хлопотный вечер, не так ли? — процедил Фадж. Он обвел тяжелым взглядом отсалютовавших ему курсантов-авроров, а затем посмотрел на Дамблдора. Старый волшебник, однако, всем своим видом демонстрировал полнейшую отстраненность, словно происходящее совершенно его не касалось.

— Прошу простить мне некоторую дерзость, господин Министр, — произнес Лок, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул, выдающий хотя бы каплю раскаяния.

В этот момент Дафна шагнула вперед, покинув строй. На ходу извлекая из складок мантии увесистую папку с документами, она грациозно встала по правую руку от Лока.

— Перед вами проект постановления об учреждении Военного комитета Министерства магии, — спокойно пояснил Лок.

Дафна бросила короткий взгляд на свою мать, миссис Гринграсс, стоявшую за спиной Фаджа, раскрыла папку и начала зачитывать текст ровным, поставленным голосом:

— «Предлагается назначить бывшего директора школы Хогвартс, Президента Международной конфедерации магов и бывшего Верховного чародея Визенгамота, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, на должность председателя Военного комитета, возложив на него ответственность за формирование Единого фронта борьбы с Волдемортом».

— «Предлагается назначить действующего директора школы Хогвартс, Лока Сайса, на должность главы Главного командования магической обороны (ГКМО), наделив его абсолютными полномочиями по командованию, мобилизации, развертыванию и стратегическому планированию всех боевых подразделений Министерства магии, Хогвартса и союзных сил».

— «Предлагается утвердить мистера Барти Крауча в должности заместителя председателя Военного комитета. Мистера Гавейна Робардса, мистера Артура Уизли, мадам Амелию Боунс и миссис Гринграсс... назначить действующими членами комитета».

— «Все департаменты и отделы Министерства магии отныне переходят в статус исполнительных органов Военного комитета...»

Слова, зачитываемые Дафной, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Чиновники Министерства, толпившиеся за спиной Фаджа, не выдержали и принялись взволнованно перешептываться.

— Дамблдор, никто в здравом уме не подпишет эту бумагу! Вы не смеете устраивать подобный произвол прямо на глазах у Министра магии! — лицо Фаджа приобрело землистый оттенок.

— Корнелиус, друг мой, мне казалось, ты уже осознал истинное положение вещей, — с легкой, почти отеческой улыбкой отозвался Дамблдор. — Я больше не занимаю пост директора Хогвартса, а Общество Единого Сердца не подчиняется моим приказам.

— Я... Да как вы... — глаза Фаджа едва не вылезли из орбит. Он хватал ртом воздух, а его пухлое круглое лицо под растрепанной копной седеющих волос пошло багровыми пятнами. — Я ни за что на свете не подпишу этот документ!

— Какое удачное совпадение, что все главы департаментов и члены Визенгамота сейчас присутствуют здесь. Мы можем провести голосование прямо на месте, — Лок намеренно повысил голос, разом обрывая тревожный шепот в зале.

— Я выразился предельно ясно! На этом разговор окончен! — в ярости прорычал Фадж. Он затравленно огляделся по сторонам, отчаянно надеясь, что кто-нибудь подскажет ему выход или хотя бы осмелится выступить в его защиту.

Но в ответ повисла гнетущая тишина. Более того, чиновники Министерства, стоявшие позади, как по команде сделали синхронный шаг назад, молчаливо дистанцируясь от своего лидера.

— Прекрасно! Весь этот проект — не более чем дурной фарс! Дамблдор, Министерство магии не утверждало нового директора Хогвартса. А Лок Сайс — всего лишь недоучившийся студент, он физически не может занимать пост главы ГКМО...

— Боюсь, господин Министр, что кроме директора Лока Сайса, никто другой попросту не потянет столь тяжкое бремя, — как нельзя вовремя подал голос Гавейн Робардс, выступая вперед.

Он одарил Фаджа и съежившихся за его спиной чиновников вежливой улыбкой:

— Главная цель создания ГКМО — полное уничтожение Волдеморта и его Пожирателей смерти. Следовательно, во главе этой структуры должен стоять человек, чья магическая мощь сопоставима с силой самого Темного Лорда.

— Гавейн, вы хотите сказать... что директор Сайс обладает могуществом, равным силе Сами-Знаете-Кого? — не выдержав, спросила миссис Гринграсс.

Примечательно, что она, вслед за Робардсом, совершенно буднично назвала Лока «директором».

— Полагаю, что так, мадам, — учтиво ответил Робардс и кивнул одному из волшебников позади себя. — Сегодня в штаб-квартире авроров дежурил мистер Голдштейн. Когда Волдеморт вторгся в атриум, он стал непосредственным свидетелем грандиозной дуэли между ним и директором Сайсом. Сражение шло на равных вплоть до прибытия председателя Дамблдора, после чего Волдеморт предпочел спастись бегством.

Голдштейн неуверенно вышел вперед, нервно оглядывая собравшуюся элиту магического общества:

— Я... я зафиксировал ход сражения с помощью кристалла памяти.

С этими словами он извлек из кармана прозрачный граненый камень и активировал проекцию, демонстрируя кульминационные моменты битвы.

Атриум буквально взорвался от изумленных криков! Чиновники Министерства магии потеряли дар речи, и даже юные волшебники из Общества Единого Сердца, до этого сохранявшие ледяную невозмутимость, не смогли скрыть искреннего потрясения на лицах.

Долгие годы в магической Британии считалось аксиомой, что единственным волшебником, способным противостоять Волдеморту в открытом бою, был Альбус Дамблдор. Даже легендарный Грозный Глаз Грюм не мог похвастаться подобным. И вот теперь выясняется, что Лок Сайс — Чемпион Хогвартса, чье имя прогремело на всю страну лишь в прошлом году, обычный пятикурсник — обладает чудовищной магической мощью, позволяющей ему биться с Темным Лордом на равных.

Взгляды присутствующих заметались между абсолютно спокойным Локом, непоколебимыми рядами Общества Единого Сердца и внушительной толпой «переметнувшихся» авроров. В головах чиновников стремительно созревали новые политические решения.

— Тишина! — властно рявкнула Дафна, перекрывая гвалт.

В ту же секунду в атриуме воцарилась гробовая тишина. Лок забрал папку из рук Дафны и с размаху швырнул ее прямо под ноги Фаджу.

Звонкий хлопок заставил всех присутствующих вздрогнуть и вытянуться по струнке.

— А теперь мы переходим к голосованию. И мы не сдвинемся с этого места, пока Визенгамот не утвердит данный билль, а вы, господин Министр, не поставите под ним свою подпись.

— Верность! — громовым эхом разнеслось по залу.

На этот раз Локу даже не пришлось подавать команду: члены Общества Единого Сердца и примкнувшие к ним авроры продемонстрировали блестящее политическое чутье, рявкнув девиз в едином порыве.

Смертельно бледный Фадж перевел отчаянный взгляд на Дамблдора. В этот момент он как никогда в жизни пожалел о том, что своими собственными руками сместил старого волшебника с поста директора Хогвартса.

......

Два дня спустя.

Лок во главе Общества Единого Сердца триумфально вернулся в Хогвартс. Все эти сорок восемь часов он был занят тем, что щедро распределял среди своих соратников лавры победителей и плоды свершившейся революции.

Барти Крауч-старший занял пост заместителя председателя Военного комитета и по совместительству кресло Министра магии.

Гавейн Робардс вошел в состав Военного комитета, возглавил ГКМО и стал главой Отдела обеспечения магического правопорядка.

Артур Уизли получил место в Военном комитете и должность главы Отдела международного магического сотрудничества.

Фрэнк Лонгботтом стал членом Военного комитета, возглавив Офис Авроров и аппарат ГКМО.

Алиса Лонгботтом также вошла в комитет, получив должность руководителя аппарата Министра магии.

Что касается прежних руководителей этих ведомств, Лок «великодушно» повысил их всех до почетных должностей стратегических советников Военного комитета, фактически лишив реальной власти.

Отдел магического транспорта остался за миссис Гринграсс, а вот кресло главы Отдела тайн перешло к мистеру Макмиллану.

Руководство Отделом магических происшествий и катастроф — неблагодарную работу по подчистке хвостов — Лок поручил мистеру Финнигану.

Отдел магических игр и спорта достался отцу Ханны, мистеру Абботу, а Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними перешел под управление отца Захарии, мистера Смита...

Глава 170

Глава 170

В целом, при дележе трофеев Лок руководствовался одним железным правилом: он не собирался пожинать плоды победы в одиночку.

Родственники членов Общества Единого Сердца, уже работавшие в Министерстве, получили стремительное повышение. Те, кому повезло больше, стали главами департаментов, остальные — как минимум руководителями секторов. Родителей, ранее не состоявших на государственной службе, но изъявивших такое желание, немедленно зачислили в штат.

А те семьи, которые не стремились к министерским портфелям, Лок решил щедро озолотить. Широким жестом он выделил сто тысяч галлеонов из оставшихся средств семьи Блэк и личных сбережений Дафны, пустив их в оборот.

Всего за двое суток Лок выстроил монолитную, пронизывающую все Министерство магии сверху донизу, коалицию, объединенную общими интересами. И что самое главное — эти люди никогда не предадут его, ведь их собственные дети служили верой и правдой в рядах Общества Единого Сердца.

Что же касается старой гвардии министерских бюрократов и членов Визенгамота, и их нежелания добровольно сходить с политической сцены...

Во-первых, указ о создании Военного комитета уже был официально опубликован на всю магическую Британию. К тому же, все они скрепили своими подписями магический контракт, написанный Локом с использованием Чернил для контрактов из крови дракона, а последствия нарушения такого договора были поистине фатальными.

Во-вторых, Голдштейн любезно прокрутил запись с кристалла памяти всем желающим по несколько раз. После просмотра этих кадров ни у одного волшебника не осталось ни малейшего желания оспаривать авторитет Лока.

В конце концов, перед ними предстал несовершеннолетний маг, чья сила ничуть не уступала мощи Дамблдора или Волдеморта. И хотя он не отличался садистской жестокостью Темного Лорда, ему была совершенно чужда мягкость и всепрощение Дамблдора по отношению к Министерству. Одно то, что он хладнокровно привел вооруженный отряд и устроил государственный переворот, говорило о многом. Эти трусливые, привыкшие пресмыкаться перед силой бюрократы мгновенно сделали правильные выводы и предпочли не лезть на рожон.

А такие принципиальные и честные люди, как Амелия Боунс, взвесив все за и против, согласились с кадровыми перестановками Лока ради высшего блага и стабильности магического мира.

......

Хогвартс. Выручай-комната.

Юные волшебники из Общества Единого Сердца собрались здесь в полном составе. Сегодня был вечер триумфа, поэтому привычные стопки учебников и конспектов уступили место пинтам Сливочного пива, пудингам, румяным пирогам и горам всевозможных деликатесов.

— И где же носит Лока? — нетерпеливо поинтересовалась Гермиона у Дафны.

— Не забывай, он теперь директор школы. Естественно, на него навалилась уйма дел. Профессор МакГонагалл гонялась за ним с бумагами добрую половину дня, — со смешком ответила Дафна. — Впрочем, бьюсь об заклад, он скоро переведет тебя на должность помощника директора, чтобы ты разгребала всю эту бюрократическую головную боль.

— Помощника директора? — искренне удивилась Гермиона. — Разве это не твоя прерогатива?

— Боюсь, мне придется перебраться в Министерство, — понизив голос, призналась Дафна. — Моя мама отклонила предложение Лока занять пост Старшего заместителя Министра. Она настаивает, чтобы я приняла бразды правления Отделом магического транспорта и стала новым главой.

Гермиона потеряла дар речи: ...

Градус веселья в комнате неуклонно рос. Под воздействием легкого хмеля от Сливочного пива и всеобщей эйфории ребята расслабились. В конце концов, вкус победы пьянил лучше любого вина!

Внезапно дверь Выручай-комнаты распахнулась. Все взгляды разом устремились ко входу. На пороге стоял Лок, выглядевший слегка измотанным, а прямо за его спиной маячил Гарри.

— А вот и виновник торжества! — восторженно завопил Захария.

Комната взорвалась оглушительными, искренними аплодисментами. Невилл, сияя улыбкой, поспешил навстречу вошедшим, держа в руках бутылку шампанского. Лок принял бутылку и под восхищенные взгляды соратников прошел в самый центр зала.

Хлоп!

Пробка с легким дымком вылетела из бутылки. Лок взял изящный бокал из рук подошедшей Дафны и наполнил его искрящимся напитком.

— Кхм! — он негромко откашлялся, призывая к тишине.

Его взгляд медленно скользнул по лицам присутствующих — юным, раскрасневшимся от волнения, горящим энтузиазмом и верой.

— С этой самой минуты... давайте считать, что мы уже однажды отдали свои жизни ради Хогвартса, ради магического мира и ради наших семей. Потому что с сегодняшнего дня наша единственная цель — бескомпромиссная война с Волдемортом!

С подачи Невилла зал вновь потонул в бурных овациях.

— Сегодня поистине великий день, — Лок высоко поднял свой бокал. — Так выпьем же за Хогвартс! За будущее магического мира! Едины сердцем и духом!

— Едины сердцем и духом! — грянул дружный хор голосов.

— Да здравствует Хогвартс! Да здравствует Общество Единого Сердца! Да здравствует Лок Сайс!

— До дна!

Празднование достигло своего абсолютного апогея.

Разве можно было не запечатлеть столь исторический момент для потомков? С легкой подачи Ханны, Колин Криви с энтузиазмом вызвался исполнить роль официального фотографа.

— Так, не толпитесь в центре, сделайте шаг назад! — командовала Гермиона, стоя рядом с Колином у массивного фотоаппарата на треноге и помогая выстраивать идеальную композицию.

Сам Лок по праву занял место в самом центре первого ряда.

— Сьюзен, садись рядом с Ханной... Рон, сдвинься чуть плотнее к центру, — рассаживал он друзей.

Дафна грациозно опустилась по левую руку от Лока, а место по правую заняла Ханна. Остальные места в первом ряду распределили между собой Невилл, Гарри, Гермиона, Захария, Макмиллан, Рон, Падма и Симус.

— Постарайся, чтобы кадр вышел четким, — напутствовал Лок, уже не в силах сдерживать широкую, торжествующую улыбку.

Последние несколько дней стали для него временем абсолютного, пьянящего триумфа. Пожалуй, с самого момента его появления в этом мире в качестве попаданца, лишь два события могли сравниться по уровню эйфории с сегодняшним днем: получение письма из Хогвартса и привязка Системы.

Воистину, фраза о том, что власть — лучший афродизиак для мужчины, была чертовски правдива.

— Все готовы? Внимание! — взволнованно пискнул Колин.

Для истинного фотографа не было большего счастья, чем своими руками запечатлеть кадр, которому суждено войти в учебники истории.

— Отлично... Три... Два... Один!

Щелк! Вспышка озарила комнату.

......

Суровые будни директора Хогвартса оказались далеки от тех радужных картин, которые рисовал себе Лок.

Благодаря тому, что Общество Единого Сердца фактически подмяло под себя Министерство магии, Лок, заняв кресло директора, по негласной традиции унаследовал и мантию Верховного чародея Визенгамота. А это означало, что объем бумажной волокиты и административных проблем возрос ровно вдвое. Но что раздражало его больше всего — так это существование Попечительского совета школы, который имел наглость ограничивать власть директора. Мириться с подобным положением вещей Лок категорически не собирался.

— Как обстановка в Министерстве? Есть какие-нибудь шевеления? — Лок устало потер переносицу. — Неужели чистокровные семьи, поддерживавшие Фаджа, так легко проглотили свое поражение?

— Чистокровные, возглавляемые Малфоями и Ноттами, не из тех, кто тихо сидит сложа руки, — раздался трескучий голос Барти Крауча-старшего из изумрудного пламени камина. — Согласно агентурным данным, они планируют спровоцировать толпу на штурм Министерства магии.

— Кроме того, в магическом сообществе хватает недовольных, считающих учреждение Военного комитета незаконным вооруженным мятежом. Они откровенно саботируют наши приказы, — мрачно добавил Барти-старший.

— Любой, кто осмелится пойти на штурм Министерства, должен быть подавлен с максимальной жесткостью. Никаких колебаний! Это уже не мирные граждане, а мятежники! — ледяным тоном отрезал Лок. — Передайте Робардсу: я раздул штат и финансирую такую армию авроров вовсе не для того, чтобы они гонялись исключительно за Пожирателями смерти.

— Что касается саботажников... не переживайте, Пожиратели смерти очень скоро преподадут им наглядный урок лояльности, — цинично усмехнулся Лок. — И еще одно. Соберите-ка мне полное досье на каждого члена Попечительского совета Хогвартса.

Барти-старший на мгновение опешил:

— Зачем вам это понадобилось?

— О... да так, небольшие финансовые трудности, — невинно протянул Лок. — Подумываю пригласить этих уважаемых господ погостить пару деньков в «Дырявом котле», а потом, возможно, устроить им освежающий заплыв на дно Чёрного озера.

Барти Крауч-старший: ...

Прервав каминную связь с Барти-старшим, Лок с тоской уставился на возвышающуюся гору документов, заботливо принесенную профессором МакГонагалл.

— Определенно, пришло время обзавестись толковым секретарем.

Проблема заключалась в том, что все проверенные кандидатуры были заняты. Гермиона с головой ушла в управление Обществом Единого Сердца. Сьюзен и Дафне необходимо было в ускоренном темпе завершить обучение, чтобы принять руководящие посты в Министерстве. Работать с Падмой ему было откровенно некомфортно, а Ханна... Ханна была слишком наивна для таких интриг.

— Выходит... — задумчиво протянул Лок, перебирая в уме варианты. — Похоже, остается только Флер.

Глава 171

Глава 171

Рядом с Грин-де-Вальдом всегда была французская черная роза — Винда Розье. По правую руку от Волдеморта стояла Беллатриса Лестрейндж.

Если Винда Розье служила синонимом элегантности и благородства, то Беллатриса Лестрейндж представляла собой тип болезненной, безумной красавицы, унаследовавшей все достоинства семьи Блэк. Разумеется, после более чем десяти лет пыток в Азкабане от былой красоты не осталось и следа — теперь Беллатриса была просто безумной.

В общем, Лок считал, что его личная «главная поклонница» ни в коем случае не должна уступать соратницам Грин-де-Вальда и Волдеморта ни в красоте, ни в манерах. В конце концов, это вопрос статуса и престижа. Многие считали, что Волдеморт не дотягивает до уровня Грин-де-Вальда, и одной из главных причин было именно то, что на фоне утонченной Винды Беллатриса казалась слишком уж неадекватной.

— Так что... Флер ведь должна согласиться на мое предложение? — в голосе Лока проскользнула легкая неуверенность.

…

В свои первые выходные на посту директора Лок так и не дождался появления своей ослепительной секретарши. Вместо нее на пороге кабинета возник один старик в компании Гарри Поттера.

— Я пришел забрать кое-какие личные вещи, — с неизменной улыбкой произнес Дамблдор. — Впрочем, полагаю, некоторые предметы вполне могут перейти к тебе по наследству.

Лок жестом пригласил Дамблдора чувствовать себя как дома. В конце концов, он сам еще не успел перевезти сюда свои вещи.

— Я случайно столкнулся с профессором Дамблдором и решил расспросить его о том пророчестве, что хранилось в сфере, — поспешно объяснил Гарри, заметив взгляд Лока. — Профессор сказал, что тебе тоже лучше об этом узнать.

«Ну-ну», — мысленно усмехнулся Лок. Уж об этом деле он знал более чем достаточно.

Когда Дамблдор быстро закончил сборы, все трое расселись по местам. Лок разлил по чашкам черный чай, предложив его Дамблдору и Гарри.

— Лок, в будущем о подобных масштабных решениях меня все же лучше предупреждать заранее, — с легкой досадой на лице произнес Дамблдор. — Внезапное назначение на пост председателя Военного комитета — это довольно серьезный стресс для человека моего преклонного возраста.

— Именно поэтому я и приставил к вам мистера Крауча в качестве помощника, — с улыбкой ответил Лок. — Профессор, вы можете обсудить с Барти-старшим возможность перевода некоторых членов Ордена Феникса на должности в Министерство магии и Военный комитет. А на следующей неделе нам нужно будет выкроить время, чтобы пересмотреть дело мистера Блэка, — добавил Лок. — Он не может вечно жить с клеймом беглого узника Азкабана.

— Лок, это правда? — дыхание Гарри заметно участилось, когда он услышал эти слова. — Но ведь мы еще не поймали Питера Петтигрю. Разве мы сможем очистить имя Сириуса без него?

Лок посмотрел на Гарри так, словно перед ним сидел несмышленый ребенок.

— Гарри, — медленно произнес он. — Министерство магии сейчас находится под полным контролем Общества Единого Сердца. Наша революция увенчалась успехом, мы не проиграли.

— Кхм-кхм! — Дамблдор многозначительно откашлялся. — Что ж, этот вопрос я обязательно обсужу с Барти-старшим. А теперь давайте вернемся к разговору о Сфере пророчества.

Лок и Гарри мгновенно замолчали, одновременно переведя взгляды на Дамблдора.

— Гарри, пришло время рассказать тебе то, что я должен был поведать еще пять лет назад, — на лице Дамблдора отразилась глубокая усталость. — Я расскажу тебе абсолютно всё. Прошу лишь об одном: наберись терпения и выслушай меня до конца.

— Я выслушаю, профессор, — твердо пообещал Гарри. Лок промолчал.

— Волдеморт пытался убить тебя, когда ты был еще младенцем, из-за одного пророчества, сделанного незадолго до твоего рождения. В нем говорилось, что единственный человек, у которого есть шанс победить Волдеморта, родится на исходе седьмого месяца шестнадцать лет назад, и что родители этого мальчика трижды бросали вызов Темному Лорду.

Гарри почувствовал, как на него навалилась невидимая тяжесть.

— Это пророчество... оно обо мне? — хрипло спросил он.

— Оно могло быть о тебе, а могло и не быть, — ответил Дамблдор.

— Что вы имеете в виду?

— Пророчество Сивиллы Трелони подходило двум мальчикам. Оба родились в конце июля того года, родители обоих состояли в Ордене Феникса и трижды ускользали из рук Волдеморта. — Дамблдор глубоко вздохнул. — Одним из них был ты, а вторым — Невилл Лонгботтом.

— Но... но как же...

— Волдеморт сам выбрал тебя. Именно поэтому ты стал тем самым мальчиком из пророчества. Он оставил тебе этот шрам, который стал одновременно и благословением, и проклятием.

— Но зачем он это сделал? — Гарри почувствовал, что ему не хватает воздуха. — Он ведь мог просто подождать, пока мы оба подрастем, посмотреть, кто из нас представляет большую угрозу, и уже тогда убить...

— Гарри, — наконец прервал молчание Лок. — Он — Темный Лорд. Здравый смысл и логика — это не про него.

— Конец пророчества гласит... что один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Выжить суждено лишь одному.

— Значит, либо я должен убить Волдеморта, либо он убьет меня? — с отчаянием в голосе спросил Гарри.

— Именно так, — подтвердил Дамблдор.

После этих слов в кабинете надолго воцарилась тишина. Лок, разумеется, тоже не проронил ни звука. Снаружи, из коридоров, доносился приглушенный шум — должно быть, у какого-то факультета закончились занятия. Гарри наконец-то узнал всю правду, какой бы невероятной и удушающей она ни была.

— Впрочем, Гарри, рядом с тобой есть Лок, — Дамблдор первым нарушил затянувшееся молчание. — Я верю, что вместе вы в конце концов сможете уничтожить Волдеморта. Пять лет назад ты приехал в Хогвартс. Возможно, ты был не таким счастливым и крепким, как мне бы того хотелось, но, по крайней мере, ты был здоров и полон жизни. И хотя ты блестяще расстроил планы Волдеморта и Квиррелла, мне казалось, что одиннадцать лет — это слишком юный возраст, чтобы взваливать на свои плечи такое бремя, — продолжил Дамблдор. — Однако Лок всегда настаивал на том, что ты должен знать правду. Он даже привел тебя на собрание Ордена Феникса...

— Дамблдор, я — директор Хогвартса, — твердо произнес Лок. — А Гарри — ученик Хогвартса. Как директор, я обязан защищать каждого своего студента. А как друг — я буду сражаться с ним плечом к плечу.

— Возможно, когда-нибудь я пожалею о своем сегодняшнем решении, — Дамблдор наконец-то искренне улыбнулся. — Но, Лок, я верю, что ты станешь великим директором.

— Вы не пожалеете, профессор, — уверенно отозвался Лок. — Но для начала вам придется помочь мне переубедить профессора МакГонагалл.

— Минерву? — Дамблдор явно удивился тому, что МакГонагалл смогла стать препятствием для Лока.

— У профессора МакГонагалл возникли серьезные возражения по поводу некоторых моих идей относительно реформирования Хогвартса, — Лок тщательно подбирал слова. — Она потрясающий преподаватель и невероятно ответственный декан. Хогвартсу жизненно необходимы такие люди.

— Я поговорю с Минервой, — пообещал Дамблдор.

…

— Дамблдор?

Профессор МакГонагалл сидела в своем кабинете и проверяла домашние задания по Трансфигурации, когда дверь приоткрылась, и на пороге появился бывший директор.

— Здравствуй, Минерва, — с улыбкой поздоровался Дамблдор. — Лок упомянул, что ты не совсем разделяешь некоторые его взгляды на управление школой.

— Дамблдор, я очень надеюсь, что ты сможешь вразумить директора Сайса! Ты хоть представляешь, что он задумал сотворить с Хогвартсом?!

Глава 172

Глава 172

— И что же Лок хочет сделать с Хогвартсом? — с искренним недоумением поинтересовался Дамблдор.

— Он собирается упразднить институт старост! — взволнованно воскликнула профессор МакГонагалл. — А еще он планирует полностью изменить церемонию Распределения!

Дамблдор на мгновение опешил:

— Что ж, звучит так, будто с ним и впрямь стоит серьезно поговорить.

— Директор Сайс заявил, что старосты, являясь ключевым звеном в системе управления факультетами Хогвартса, совершенно не выполняют возложенных на них функций! Он утверждает, что эта система постепенно превратилась в инструмент власти, лишенный каких-либо сдержек и противовесов, а также механизмов ответственности. По его словам, наделяя студентов властными полномочиями, мы совершенно не требуем с них отчета... — МакГонагалл говорила без умолку, обрушивая на собеседника поток возмущений.

Дамблдор слушал молча и внимательно, терпеливо ожидая, пока женщина-кошка бальзаковского возраста не выплеснет все свое негодование.

— Минерва, — мягко произнес он, когда она наконец замолчала. — Лок — это не Амбридж. Должность директора ему даровал сам Хогвартс. Это замок выбрал его в качестве рулевого для новой эпохи, а не он выбрал Хогвартс.

— Я понимаю, Дамблдор, — профессор МакГонагалл сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Хогвартс никогда не ошибается.

— Если бы Лок не стал директором Хогвартса, боюсь, Волдеморт очень скоро остался бы без работы.

— Вы слишком высокого о нем мнения.

…

На самом деле планы Лока по реформированию Хогвартса простирались куда дальше того, о чем он поведал МакГонагалл. Отмена института старост и изменение системы Распределения были лишь верхушкой айсберга. Истинная цель Лока заключалась в том, о чем он провозгласил на самом первом собрании Общества Единого Сердца перед всеми юными волшебниками: искоренить факультетские предрассудки, сделать магические знания общедоступными и вернуть Хогвартсу былое величие!

А система Распределения как раз и была тем самым корнем зла, порождающим глубокие предрассудки и отчуждение между четырьмя факультетами. Разделяя студентов на основе их личных качеств, этот процесс лишь укреплял идеологию чистоты крови и разжигал межфакультетскую вражду.

Дамблдор однажды сказал, что «лишь наш выбор показывает, кто мы на самом деле, а не наши способности». Однако Лок считал, что традиционная система Распределения в Хогвартсе, напротив, лишает учеников свободы выбора того, кем они хотят стать. Почему Сириус Блэк считался позором своей семьи? Да только потому, что он посмел нарушить многовековую традицию и вместо Слизерина выбрал Гриффиндор.

Но случай Сириуса был скорее исключением. Подавляющее большинство юных волшебников Распределяющая шляпа отправляла на факультеты, руководствуясь устоявшимися стереотипами и семейными традициями. Лок, например, сильно сомневался, что абсолютно все Уизли мечтали учиться в Гриффиндоре. Тот же Перси, возможно, куда больше подошел бы Равенкло. На этом фоне система факультетов в Ильверморни выглядела куда более логичной и продуманной.

В общем, Лок принял предварительное решение: четко сформулировать критерии набора для каждого из четырех факультетов Хогвартса, основываясь на их уникальных особенностях.

Гриффиндор всегда ценил в студентах храбрость, а значит, львята идеально подходили на роль боевых магов и специалистов ближнего боя, становясь отличным резервом для Аврората. Равенкло отдавал предпочтение студентам с высоким интеллектом, поэтому орлятам прямая дорога в магические исследования — из них получатся блестящие ученые-теоретики. Студенты Хаффлпаффа, как правило, не хватали звезд с неба и не обладали ярко выраженными талантами, поэтому они могли стать кем угодно: и боевыми магами, и исследователями, и специалистами широкого профиля. Словом, универсальные солдаты магии. А что касается змеек из Слизерина? Лок рассудил, что из них выйдут прекрасные управленцы и администраторы.

Как бы то ни было, нельзя было позволять Распределяющей шляпе одним своим словом вешать на ребенка ярлык принадлежности к той или иной фракции. Следующее поколение семьи Малфоев уж точно не должно рождаться с клеймом будущих Пожирателей смерти. И хотя Распределяющая шляпа обычно прислушивалась к пожеланиям учеников, Лок был твердо убежден: каждый ребенок, получивший письмо из Хогвартса, должен обладать абсолютным правом самостоятельно решать, на каком факультете ему учиться.

«Пора создавать комитет по реформам», — подумал Лок, глядя на наполовину исписанный пергамент с заголовком «Концепция реформирования Хогвартса». В этот момент он как никогда сильно скучал по Флер Делакур.

Вчера Флер прислала ему ответное письмо. И хотя тон послания по-прежнему сквозил высокомерием истинной придворной розы, она не отвергла предложение Лока занять должность помощницы директора Хогвартса. Правда, передача дел в магическом салоне красоты требовала некоторого времени, поэтому приступить к своим новым обязанностям она сможет только на следующей неделе.

…

Наконец наступил последний день учебного семестра. Большинство студентов заранее собрали чемоданы и спустились в Большой зал. Если на приветственном пиру в начале года перед ними выступал Дамблдор, то теперь, на прощальном банкете, место директора занимал Лок Сайс.

— Как думаешь, Лок будет вести себя так же, как Дамблдор? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Захария. — Начнет безумно накидывать баллы Хаффлпаффу?

— Вряд ли, — с легким сожалением отозвался Эрни Макмиллан. — Мы ведь в этом семестре не совершили ничего выдающегося.

— Можете не переживать, — уверенно заявила Ханна. — Проблема с необоснованным начислением баллов больше не возникнет.

— Это еще почему? — хором удивились Захария и Макмиллан.

Ханна усмехнулась:

— Больше никто не получит пятьдесят очков просто за какую-то там «храбрость». Да и старосты лишатся права снимать баллы по своему усмотрению. Я слышала от Лока, что он собирается ввести строгую количественную систему оценки для Кубка школы.

— А как же профессор Снейп? — Захария немного расстроился, узнав, что старосты потеряют свою власть, но перспектива строгой системы баллов означала, что Снейп больше не сможет так откровенно подсуживать Слизерину.

— Думаю, у профессора Снейпа теперь не останется сил на подобные глупости, — Ханна на мгновение замялась, но затем продолжила: — Лок планирует внедрить систему аттестации преподавателей, чтобы вплотную заняться вопросами профессиональной этики некоторых учителей Хогвартса.

— Откуда ты столько всего знаешь? — с подозрением прищурился Захария. Они с Ханной по праву считались королем и королевой школьных сплетен, но об этих нововведениях он не слышал ни единого слова.

— Дафна рассказала, конечно же.

— А... ну ладно.

…

Ровно в шесть вечера начался праздничный банкет. Честно говоря, Лок немного нервничал — все-таки это был его первый официальный ужин в статусе директора Хогвартса.

— Добрый вечер, Хогвартс!

Голос Лока, усиленный магией, разнесся по всему Большому залу так, что его было прекрасно слышно в каждом уголке. Юные волшебники как по команде устремили взгляды на нового директора.

— Подошел к концу еще один учебный год. За последние дни произошло немало событий, но главное — Хогвартс вступил в новую эпоху. С этого момента наша школа будет жить по новым правилам. Подробную информацию об изменениях совы доставят вам прямо домой. А пока... — Лок широким жестом взмахнул рукой. — Да начнется пир!

Едва он произнес эти слова, как на столах появились горы изысканных угощений. Однако внимание студентов было приковано отнюдь не к еде. Члены Общества Единого Сердца мгновенно оказались в центре внимания — со всех сторон на них посыпались вопросы. Каждому не терпелось узнать, о каких именно переменах в Хогвартсе говорил Лок.

— Профессор МакГонагалл, — негромко позвал Лок, опускаясь в свое кресло.

— Директор Сайс, — совершенно спокойным тоном отозвалась МакГонагалл. По ее невозмутимому виду невозможно было догадаться, что именно она являлась главной противницей грядущих реформ.

— Организуйте мне, пожалуйста, встречу с Попечительским советом Хогвартса... У школы намечаются финансовые трудности, и они просто обязаны оказать нам посильную поддержку, не так ли?

Глава 173

Глава 173

Подобно тому, как безжалостные диктаторы обрушивают свой гнев на зарвавшихся олигархов, вытрясая из них деньги, словно из рога изобилия, Лок решил, что настало время нанести сокрушительный удар по чистокровным аристократам.

Тем более, учитывая, что эта публика явно замышляла недоброе, спускать им подобное с рук он категорически не собирался.

Эпоха Альбуса Дамблдора и Корнелиуса Фаджа в магическом мире наглядно продемонстрировала один общий недостаток обоих лидеров. И тот, и другой были... слишком мягкотелыми.

И если слабость Корнелиуса Фаджа была типичной болезнью любого политика, то слабость Дамблдора проистекала из его чрезмерной веры во всепобеждающую «любовь». Старый директор искренне полагал, что даже те Пожиратели смерти, на чьих руках кровь и пепел сожженных домов, все еще заслуживают спасения, если их души не сгнили окончательно.

Однако во времена Первой магической войны Барти-старший, будучи ярким представителем сторонников жесткой линии в Министерстве магии, предпочел отвечать насилием на насилие. Он официально разрешил аврорам применять Непростительные проклятия к подозреваемым. Многие сотрудники Министерства считали его методы абсолютно верными, да и магическое сообщество в целом, пылая ненавистью к Пожирателям смерти, всецело поддерживало эту безжалостную политику.

Но в то же самое время Хогвартс оставался эдакой утопической гаванью, полностью оторванной от суровых реалий магического мира. Достаточно вспомнить, как Старая летучая мышь еще в школьные годы во всеуслышание заявлял, что после выпуска непременно примкнет к Пожирателям смерти.

А когда Волдеморт пал, и магический мир начал вершить суд над его приспешниками, именно Дамблдор выступил на заседании Визенгамота, чтобы выгородить Снейпа.

Именно поэтому, когда Скримджер занял пост Министра магии и объединил усилия с Орденом Феникса для борьбы с Волдемортом, конфликты между ним и Дамблдором вспыхивали куда чаще и острее, чем во времена Фаджа. И это при том, что Скримджер был бывшим аврором, закаленным в боях.

Причина крылась в том, что старые авроры попросту не доверяли ни Дамблдору, ни его Ордену Феникса. К любым врагам, за исключением самого Волдеморта, директор проявлял... излишнее милосердие.

Лок был категорически не намерен допускать повторения подобных ошибок. В его понимании, тот, кто однажды надел маску Пожирателя смерти, останется им до конца своих дней. Если Пожиратели смерти не отправятся на тот свет, то кто тогда? Члены Общества Единого Сердца и авроры?

Он не собирался тратить время на душеспасительные беседы с этими ублюдками, сеющими смерть и разрушения — они попросту не заслуживали слов. Пожалуй, единственным исключением могла стать семья Малфоев. Учитывая, что они не только провалили все поручения Волдеморта, но и косвенно поспособствовали уничтожению такого крестража, как Дневник, Лок считал, что к ним можно проявить толику снисхождения.

В остальном же разговор с Пожирателями смерти будет коротким: либо они получат от Лока щедрую порцию Авада Кедавры, либо проведут остаток своих жалких дней в Азкабане.

…

— Флер, позови ко мне Ханну, пожалуйста, — произнес Лок, глядя в лежащее на столе двустороннее зеркало. — Пароль: «Горохострел».

В гладкой поверхности стекла тут же возникло изящное лицо Флер. Девушка коротко кивнула и исчезла.

Сразу после прибытия Флер в замок, Лок выделил ей кабинет по соседству со своим, а также поручил профессору МакГонагалл ввести девушку в курс повседневных дел Хогвартса. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что личный помощник директора со временем может дорасти и до должности заместителя.

Полчаса спустя со стороны винтовой лестницы послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Ханна.

— Лок, ты искал меня? — тяжело дыша, спросила она. Судя по всему, девушка бежала всю дорогу.

— Сначала присядь, — Лок пододвинул ей стул. Дождавшись, пока Ханна немного отдышится, он продолжил: — Ничего срочного. Просто хотел поинтересоваться, как обстоят дела с прибылью в вашем «Дырявом котле»?

— А? — Ханна на мгновение опешила от столь неожиданного вопроса, но быстро взяла себя в руки. — Вполне неплохо. Правда, делами в основном заправляет мой дедушка, но поток посетителей всегда стабильный.

— Интересно, а не хотел бы твой дедушка открыть филиал? — Лок едва сдерживал хитрую улыбку, представляя, для каких именно целей будет использоваться «Дырявый котел» (Филиал у Чёрного озера).

— Что? — на лице Ханны отразилось крайнее изумление. — А где именно? В деревне Хогсмид?

— Пожалуй, прямо на берегу Чёрного озера. Я уже даже присмотрел подходящий участок, — с усмешкой ответил Лок. — Так нашим гостям будет гораздо удобнее заниматься подводным плаванием.

Ханна окончательно растерялась:

— Подводным плаванием?

— Именно. Кто знает, может, в будущем мы даже организуем турнир по дайвингу в Чёрном озере. На каникулах обязательно обсуди эту идею с дедушкой, — добавил Лок. — О нехватке клиентов можете не беспокоиться. Что касается инвестиций, мы поступим так же, как с Магазином приколов Уизли: Хогвартс и Общество Единого Сердца возьмут часть расходов на себя.

— Х-хорошо, — запинаясь, пробормотала Ханна. — Как только вернусь домой, сразу же поговорю с ним.

— Вот и славно. Как, кстати, дела у Общества Единого Сердца?

— Все отлично, ребята по-прежнему полны энтузиазма, — Ханна на секунду замялась. — Правда, многие из «ВДВ» больше не хотят учиться. Они мечтают последовать примеру Фреда и Джорджа — бросить школу и немедленно устроиться на работу в Министерство магии.

— Что за вздор! — Лок с силой хлопнул ладонью по столу. — Фред и Джордж не выпустились, они просто бросили учебу! Передай Гермионе и Гарри, чтобы они немедленно провели воспитательную беседу с этими «десантниками». Дисциплина и единство мыслей должны быть на первом месте!

— Поняла, — Ханна послушно кивнула, поднялась со стула и направилась к выходу. Однако, сделав пару шагов, она обернулась: — Лок, а этот пароль... «Горохострел»... Это что такое? Новая конфета из «Сладкого королевства»?

— О, это новый вид магического растения, который вывел Невилл. В будущем я планирую открыть рядом с новым «Дырявым котлом» магазин-аттракцион «Растения против зомби». За подробностями лучше обратись к самому Невиллу.

— Хорошо.

Проводив Ханну взглядом, Лок откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, позволяя себе немного расслабиться.

Разумеется, заведение на берегу Чёрного озера не задумывалось как обычный паб. Честный бизнес редко приносит баснословные барыши. Этот филиал «Дырявого котла» Лок планировал использовать исключительно для «гостеприимного» приема чистокровных аристократов.

«Кого же назначить ответственным за интенсивную проверку... то есть, за услугу длительного допроса?» — размышлял он.

Рон, Захария, Макмиллан... Имена одно за другим всплывали в памяти Лока, но он тут же их отметал. У этих ребят и так хватало забот, да и по характеру они совершенно не годились для подобной работы.

Внезапно Лок вспомнил ту самую ночь, когда началась «Весна Хогвартса». Тогда, помимо Ханны, Гермионы и других ключевых фигур, был один юный волшебник, который первым вышел вперед, поддержал его и громогласно поклялся в верности.

«Кажется, его звали... Терри Бут?»

…

Директору школы вовсе не обязательно было спускаться на ужин в Большой зал. В конце концов, статус обязывал иметь определенные привилегии, включая личное меню.

— Как продвигаются дела с магическим салоном красоты? — поинтересовался Лок, отрезая кусочек сочного стейка. — Приносит прибыль?

— Этот стейк и в подметки не годится тем, что подают в Шармбатоне, — поморщилась Флер. — А что до салона... Клиентов гораздо меньше, чем я рассчитывала. С Магазином приколов Уизли даже сравнивать не стоит.

На это Локу было нечего возразить. И дело было вовсе не в капризности Флер, а в суровой правде жизни: британская кухня действительно уступала французской... Строго говоря, такого понятия, как «британская кухня», в природе вообще не существовало.

— Думаю, тебе стоит снять несколько рекламных роликов, — предложил Лок.

— Рекламных роликов?

— Ну, или хотя бы сделать серию красивых колдографий для брошюр твоего салона, — пояснил он. — Правда, с этим придется подождать, пока мистер Уизли не наладит массовое производство магических книг...

Глава 174

Глава 174

— Магических книг?.. А что это такое? — с любопытством спросила Флер, не отрывая от Лока своих прекрасных, выразительных глаз.

Под ее пристальным взглядом Лок нервно сглотнул и незаметно, но сильно ущипнул себя за бедро, чтобы прийти в чувство.

— Это устройство, чем-то напоминающее магловский мобильный телефон, — откашлявшись, объяснил он. — С его помощью можно общаться в реальном времени, как по двустороннему зеркалу. Но, в отличие от зеркала, магическая книга позволяет поддерживать связь сразу с несколькими людьми.

— Кроме того, там можно публиковать текстовые сообщения, колдографии и многое другое. Если ты добавишь кого-то в друзья, то этот человек сможет видеть твои публикации на своей магической книге и даже оставлять к ним комментарии.

Глаза Флер загорелись неподдельным интересом:

— Звучит невероятно увлекательно! Но, признаться честно, название «магическая книга» звучит просто ужасно скучно.

Лок лишь многозначительно промолчал.

— Ну так придумай название получше, — слегка уязвленно буркнул он.

Флер ничуть не смутилась его тоном. Подперев подбородок изящной ручкой, она задумчиво произнесла:

— Дай-ка подумать... Раз уж эта штука так похожа на магловский телефон, почему бы не назвать ее «Магический мобильный телефон»?

— Очень «оригинально», — саркастично фыркнул Лок. — Ладно, проехали. Окончательное название выберем, когда мистер Уизли завершит работу над прототипом.

— Кстати, когда ты планируешь возвращаться во Францию? — сменил тему Лок.

— Я ведь только-только приехала в Хогвартс! — возмутилась Флер. В этот момент ей нестерпимо захотелось угостить этого бесчувственного чурбана заклинанием Дантисимус.

— Э-э... я имел в виду совсем другое, — поспешно оправдался Лок. — Наше противостояние с Волдемортом перешло в стадию войны на уничтожение. В ближайшие несколько лет Хогвартс и всю магическую Британию ждут темные времена и жестокие бури... Поэтому я считаю, что эти каникулы тебе лучше провести в безопасности, рядом со своей семьей.

Флер на мгновение замолчала, а затем тихо произнесла:

— А я уж было подумала, что ты пытаешься прогнать меня обратно во Францию.

— Как я могу? Ты ведь чемпионка Шармбатона.

…

Этим каникулам суждено было стать временем великих потрясений. Военный комитет, Министерство магии, Пожиратели смерти... Все ключевые силы пришли в движение.

Лок лично вмешался в ход событий, чтобы предотвратить гибель Амелии Боунс, тети Сьюзен. Вырвав женщину из смертоносных лап Долохова и Беллатрисы, он, наконец, заслужил безоговорочную преданность семьи Боунс.

— Итак, директор Сайс, чем еще я могу послужить нашему делу в этой войне? — спросила Амелия. На ее лице читалось не только облегчение человека, чудом избежавшего смерти, но и стальная решимость женщины, готовой мстить своим обидчикам до победного конца.

— Приезжайте преподавать в Хогвартс.

Амелия опешила:

— Простите?

— Директор Сайс, вы сейчас шутите? — нахмурилась она. — Вы предлагаете мне должность профессора Защиты от Тёмных искусств?

— Я абсолютно серьезен, мадам Боунс. На должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств у меня уже есть идеальный кандидат, — спокойным тоном ответил Лок. — Речь идет о совершенно новом предмете.

— Я планирую назвать этот курс «Основы идеологического, нравственного воспитания и права», — пояснил он. — Магическое сообщество слишком долго закрывало глаза на моральное и правовое просвещение юных волшебников.

— Я твердо убежден, что Хогвартс должен не только обучать детей магии, но и воспитывать в них честность, порядочность и сострадание. Мы должны растить достойных членов общества.

— Кажется, я понимаю вашу задумку... директор Сайс, — Амелия торжественно кивнула. — И теперь мне абсолютно ясно, почему Альбус Дамблдор со спокойной душой доверил Хогвартс именно вам.

— Не только Хогвартс выбрал меня, мадам. Так уж вышло, что и я выбрал Хогвартс.

…

В новом учебном году должность профессора Защиты от Тёмных искусств, разумеется, досталась Старой летучей мыши. В конце концов, Снейп добивался этого места долгие годы, и Лок, из уважения к заслуженному преподавателю, великодушно исполнил его заветную мечту.

Естественно, руководствуясь все той же трогательной заботой о здоровье немолодого профессора, Лок милосердно освободил Снейпа от тяжкого бремени декана Слизерина и преподавателя зельеварения.

Новым профессором зельеварения и деканом факультета Слизерин предстояло стать Горацию Слагхорну.

И вновь, исключительно из глубочайшего доверия к личным качествам профессора Слагхорна, Лок лично нанес ему визит. При этом он не преминул воспользоваться всем весом своих многочисленных титулов: директора Хогвартса, Верховного чародея Визенгамота, председателя Общества Единого Сердца и главы Главного командования магической обороны (ГКМО).

Локу почти не пришлось тратить красноречие — он с легкостью убедил Слагхорна вернуться к преподавательской деятельности. Впрочем, не исключено, что решающую роль сыграл тот факт, что в последнее время старый зельевар был вынужден вести кочевой образ жизни, скрываясь от Пожирателей смерти. А в стенах Хогвартса ни один приспешник Волдеморта не посмел бы его побеспокоить.

— Директор Сайс, скажите, то, что пишут в газетах... это правда? — с легким смущением поинтересовался Слагхорн.

— О каких именно статьях вы говорите?

— О тех, где утверждается, будто вы сошлись в грандиозной дуэли с Сами-Знаете-Кем прямо в атриуме Министерства магии.

— Это чистая правда, — невозмутимо подтвердил Лок. — Так что можете быть абсолютно спокойны: ни Волдеморт, ни его Пожиратели смерти не сунутся в Хогвартс.

— В таком случае... думаю, я обязан сообщить вам об одном тревожном обстоятельстве, — запинаясь, произнес Слагхорн. — Один из моих бывших учеников по секрету рассказал мне, что некоторые чистокровные семьи тайно готовят заговор против Военного комитета.

— О... мне об этом известно.

— Во время прошлой войны между Сами-Знаете-Кем и Дамблдором большинство из них сохраняли нейтралитет. И Дамблдор, и Сами-Знаете-Кто всячески пытались переманить их на свою сторону...

— Профессор! — резко оборвал его Лок. — Те, кто осмеливается бросить вызов власти Военного комитета, больше не могут считаться нейтральными.

— По этим семьям я нанесу сокрушительный удар, — жестко добавил он. — Поэтому семье Слагхорн лучше держаться от этой затеи как можно дальше.

— В следующие выходные они собираются на тайную встречу в поместье Трэверсов, — без малейших колебаний выдал информацию Слагхорн.

— Вы сделали мудрый выбор, профессор. Но, полагаю, есть еще кое-что, о чем вам следует откровенно поговорить с профессором Дамблдором. Речь идет о крестражах...

Слагхорн промолчал, но при звуке слова «крестраж» вся кровь отхлынула от его лица, сделав его мертвенно-бледным. Лишь спустя долгое время он с видимым усилием кивнул.

…

Проводив Лока, Слагхорн тут же принялся паковать чемоданы. По правде говоря, он был сыт по горло этой вечной беготней и прятками. Теперь он жаждал лишь одного — спокойной и безопасной жизни, пусть даже ради этого придется вернуться к преподаванию.

Однако, уложив всего пару мантий, Слагхорн тяжело опустился за письменный стол, достал пергамент и принялся строчить письмо. Он чувствовал себя обязанным дать один жизненно важный совет тому самому ученику, который поделился с ним информацией: в следующие выходные ни при каких обстоятельствах не появляться в поместье Трэверсов.

Будучи непревзойденным мастером интриг и тонким знатоком человеческих душ, Слагхорн с первого же взгляда на Лока Сайса понял одну простую истину. Он готов был поклясться всем своим «Клубом Слизней»: этот юноша был куда более выдающимся... и куда более опасным волшебником, чем Том Реддл.

Главным образом потому, что Лок, даже не достигнув совершеннолетия, уже мог сражаться с Волдемортом на равных. К тому же, в юные годы Тому Реддлу и не снилось то влияние, которым сейчас обладал Лок. В конце концов, Тому в свое время не удалось получить даже жалкую должность профессора Защиты от Тёмных искусств...

Глава 175

Глава 175

Полночь. Поместье Трэверсов. Тяжелые бархатные шторы плотно закрывали каждое окно, и лишь из расположенной в глубине дома гостиной, на которую были наложены мощные маскирующие чары, пробивался тусклый, мерцающий свет свечей.

В самой гостиной царила гнетущая атмосфера. Зеленое магическое пламя, полыхающее в камине, отчетливо освещало лица присутствующих.

— Падение Министерства магии уже необратимо. Только посмотрите, кого они назначают на должности! Даже этот никчемный Уизли, помешанный на магловских безделушках, умудрился стать главой отдела... — голос Трэверса-старшего звучал негромко, но каждое слово отчетливо, словно удар молота, отдавалось в ушах собравшихся. — Макмиллан, Лонгботтом, Аббот, Гринграсс... Все они, как и Уизли, предали чистокровных волшебников. Они выхолащивают саму суть магии, оскверняют нашу благородную кровь. И мы, семья Трэверс, полны решимости дать им отпор! Дамблдор и его приспешники должны выметаться из Министерства магии.

— Легко сказать, Трэверс, — тучный мужчина средних лет покачал бокал с вином в руке. В его хриплом голосе сквозило нескрываемое сомнение. — И как же нам прогнать Дамблдора? Кто из присутствующих здесь способен одолеть его в дуэли? Я уж не говорю о том, что на их стороне Лок Сайс. Этот маглорожденный юнец сражался на равных с самим Сами-Знаете-Кем!

— Шафик, в Военном комитете Дамблдора для тебя места не нашлось.

Лицо мужчины вытянулось, и он мгновенно захлопнул рот. Бледное лицо Трэверса-старшего оставалось бесстрастным, лишь в глубоко посаженных глазах мелькнул быстрый, расчетливый блеск.

— Семья Бёрк, семья Фоули, семья Шафик, семья Прюэтт... И все присутствующие здесь сотрудники Министерства магии. Скажите, кто-нибудь из вас успел запрыгнуть в лодку Дамблдора и этого маглорожденного выскочки? Никто. Иначе бы вас здесь не было, — Трэверс-старший заговорил с пугающим, леденящим душу спокойствием. — У нас остался лишь один путь. Если вы хотите в новом тысячелетии вернуть своим семьям былую славу, нам придется встать на сторону Сами-Знаете-Кого. Он возродился. Мы больше не можем отсиживаться в нейтралитете, как это было десять лет назад. Господа, пришло время сделать выбор!

Его голос упал до вкрадчивого шепота, полного ядовитого соблазна:

— Нам нужна... грандиозная, шокирующая акция. Мы должны заставить этих забывших свои корни волшебников, этих бездарей, которые стали главами отделов лишь благодаря связям с Дамблдором, вспомнить о том трепете и уважении, которого заслуживает чистая кровь!

В гнетущей тишине гостиной присутствующие обменялись тяжелыми взглядами.

— Мы в деле, мистер Трэверс!

— Мы просто обязаны показать Дамблдору и его шайке нашу истинную силу, — Шафик сделал огромный глоток из бокала, и его губы изогнулись в жестокой усмешке. — Мы ничем не хуже этих выскочек из семьи Макмиллан.

— Вот именно! То, что это ничтожество Аббот умудрился стать руководителем... Это просто уму непостижимо!

Трэверс-старший с удовлетворением наблюдал за происходящим. Как эти семьи, объявившие о своем нейтралитете, смогут продать себя подороже, если не устроят хорошую встряску? Если он не заставит этих старых лисов поиграть мускулами, как ему заслужить благосклонность Темного Лорда?

Но не успел он произнести и слова, как... БУМ!!!

Оглушительный грохот разорвал мертвую тишину поместья Трэверсов. Тяжелая дубовая дверь гостиной, защищенная бесчисленными охранными чарами, словно от удара невидимого гигантского кулака, разлетелась на тысячи горящих щепок.

— Авроры Министерства магии! Всем оставаться на местах! Бросить волшебные палочки! — раздался из-за клубов дыма и пыли властный голос Гавейна Робардса.

Вслед за этим в гостиную ворвались несколько стремительных фигур.

— Ого... Да тут, оказывается, полно наших коллег из Министерства, — Робардс покраснел от гнева, глядя на кучку продажных чиновников.

Трэверс-старший, оправившись от первоначального шока, мгновенно сменил выражение лица: теперь на нем читалась смесь первобытной ярости и извращенного, пугающего хладнокровия.

— Дамблдор... и этот мерзавец Крауч! Как они посмели... Как они могли натравить авроров на поместье Трэверсов?! Неужели они не боятся, что мы переметнемся к Темному Лорду?!

Робардс презрительно фыркнул:

— Во-первых, приказ об аресте отдал не Дамблдор и не Крауч, а председатель Лок Сайс. А во-вторых, вы, старые хрычи, не спите посреди ночи... Уж не собрались ли вы здесь втайне пожертвовать пару тысяч галлеонов на нужды Министерства магии?

— Гавейн, хватит с ними болтать! — на кончике волшебной палочки Фрэнка Лонгботтома уже вспыхнул красный свет. — Экспеллиармус!

— Петрификус Тоталус!

— Протего!

— Ступефай!

Вспышки заклинаний мгновенно озарили всю гостиную. Главы чистокровных семейств тоже были не робкого десятка, и Робардсу с Фрэнком не удалось сходу сломить сопротивление Трэверса-старшего и его приспешников. Многие сотрудники Министерства, воспользовавшись суматохой, бросились вон из поместья. Каминная сеть была заранее заблокирована, а на всю территорию наложены Антиаппарационные чары. Не имея возможности сбежать с помощью летучего пороха или аппарации, им оставалось лишь вырваться за пределы поместья, а там уже действовать по обстоятельствам.

Однако беглецы и представить себе не могли, что в ночном небе вокруг поместья парят десятки волшебников на летающих метлах, облаченных в плащи с красными облаками.

— Это «ВДВ»! — в панике завопил кто-то. — Бежим!

На самом деле, этим предателям не требовалось никаких предупреждений. В тот самый миг, когда они выскочили за ворота, волшебники на метлах камнем рухнули вниз. Атакующие действовали с такой яростью, что даже не стали плавно приземляться: находясь метрах в трех от земли, они просто спрыгивали с метел, кубарем летя на своих противников.

— Ланглок!

— Экспеллиармус!

— Петрификус Тоталус!

— Инкарцеро!

— Левикорпус!

— Реннервейт!

— Братцы, задайте им хорошую трепку!

Настоящий турнир по боям без правил, развернувшийся на лужайках поместья Трэверсов, оказался весьма изматывающим занятием даже для этих переполненных энергией и жаждущих действий подростков.

— Капитан, эта дубинка из орешника никуда не годится! Пару раз ударил, и она сломалась, — тяжело дыша, пожаловался один из юных волшебников Захарии, командиру отряда «Клинок волшебной палочки».

— Да, надо будет сказать Гермионе, когда вернемся. В следующий раз возьмем кипарисовые, они более гибкие и прочные, — кивнул Захария. — Но, Дин, тебе и не нужно махать ею с такой скоростью.

— А? Но почему, капитан? — Дин явно не понимал. — Эти мерзавцы ведь сговаривались против Лока!

— Видишь вон ту девушку? — Захария указал в небо на волшебницу, парящую на метле с каким-то камнем в руках. — Это Лиза Турпин, сотрудница отдела пропаганды, которым руководит Гермиона Грейнджер. Она записывает весь процесс на Камень памяти...

Глава 176

Глава 176

— Так разве мы не должны стараться еще усерднее? — на лице Дина отразилось еще большее недоумение. — Если Турпин все записывает, значит, Лок это увидит, верно?

— Эх, ничего-то ты не понимаешь, — на лице Захарии появилось глубокомысленное выражение. — Знаешь, почему первым заклинанием, которое мы применили, был Ланглок?

— Ну, это я знаю. Чтобы они не могли произносить заклинания и сопротивляться.

— Чушь собачья, — пренебрежительно бросил Захария. — Какое там сопротивление, они бы и пискнуть не успели! Мы использовали Ланглок для того, чтобы они не смогли выкрикнуть, что сдаются.

— А?

— А последнее заклинание — Оживляющее — мы применили, чтобы они выглядели пободрее. Так они смогут выдержать еще парочку ударов дубинкой, — наставительно произнес Захария. — Это, между прочим, передовой опыт, выведенный самим Макмилланом. Но, конечно, бить нужно не чаще шести раз в секунду, — вполголоса добавил он. — Если будешь махать быстрее, Лок просто не разглядит твоих движений на записи.

— Понял... Теперь понял. В следующий раз обязательно учту. А я-то думал, что шесть ударов в секунду — это далеко не наш предел!

— Ладно, — Захария похлопал Дина по плечу. — Давай сначала переправим эту шайку в новые, расширенные камеры предварительного заключения Министерства магии.

— Сделаем! — с энтузиазмом отозвался Дин.

К тому времени, когда юные волшебники переправили всех пленников из поместья Трэверсов в камеры Министерства, уже близился рассвет.

— Отлично поработали, а теперь всем отдыхать. Прошу прощения, что пришлось экстренно выдергивать вас из дома прямо посреди каникул, — мягко произнесла Дафна, оглядывая уставшие лица бойцов «ВДВ». — Комнаты для отдыха находятся на третьем уровне подземелий. Там специально подготовили дюжину спален. А что касается выслеживания семей этих заговорщиков... Займемся этим завтра, когда выспимся!

— Ура!

— Я сейчас умру от усталости, руки просто отваливаются.

— Кажется, я просплю весь день.

— Пошли, пошли скорее.

Юные волшебники, разбившись на небольшие группки, побрели к спальням, о которых говорила Дафна. Комнаты оказались стандартными двухместными номерами, оборудованными отдельными ванными комнатами со всеми необходимыми туалетными принадлежностями. На столиках даже лежали их любимые закуски. Для комнат отдыха в Министерстве магии это был невероятно высокий уровень комфорта. В конце концов, предоставлять каждому отдельную спальню было бы непозволительной роскошью и пустой тратой ресурсов.

— Капитан, тут даже есть драже «Берти Боттс»! — радостно воскликнул Дин.

— Я сейчас хочу только одного — спать. У меня совершенно нет аппетита, — ответил Захария, в голосе которого сквозила смертельная усталость.

— И то верно, — Дин отложил коробочку со сладостями, но тут его внимание привлек небольшой мешочек, лежащий на подушке его кровати. — А это еще что?

Дин потянулся за мешочком. Внутри раздался до боли знакомый металлический звон. Когда он развязал шнурок, из мешочка блеснул манящий, ни с чем не сравнимый золотой свет галлеонов.

— Один, два, четыре... Ровно сто галлеонов, капитан!

Захария глубоко вздохнул, с размаху хлопнул себя ладонью по лицу, а затем резко развернулся, схватив только что отложенную волшебную палочку и сумку со снаряжением.

— За другие отряды я не отвечаю, но живо буди бойцов «Клинка волшебной палочки»! Мы прямо сейчас отправляемся громить поместье Шафиков!

— Есть! — во всю мощь своих легких рявкнул Дин.

Однако, когда «Клинок волшебной палочки» выскочил в коридор, оказалось, что двери соседних комнат тоже распахнуты настежь. Навстречу им уже выходили бойцы «Авангарда на метлах», «Призрачного стража» и «Взрывного караула».

— Мы берем на себя семью Шафик, — заявил Захария.

— Тогда семья Фоули — наша, — отозвался Симус, на ходу поправляя налобную повязку.

— «Призрачный страж», за мной! Идем к Бёркам, — махнул рукой Макмиллан.

— Ладно, а мы навестим семью Прюэтт, — тяжело вздохнул Рон, про себя умоляя небеса: «Хоть бы мама не выгнала меня из дома». Семья Прюэтт была девичьей фамилией миссис Уизли.

— Братцы, вернуться к обеду! Выступаем!

…

Гарри громко храпел. Просидев у окна всю вторую половину дня, он сам не заметил, как провалился в сон. Весь день Гарри до дыр зачитывал свежие выпуски «Ежедневного Хогвартса» и «Ежедневного пророка».

«Ежедневный пророк» пестрел всякой ерундой, но среди прочего выделялась одна действительно важная новость: ГКМО Военного комитета объявило о конфискации сейфов в Гринготтсе, принадлежащих семьям активных Пожирателей смерти. Разумеется, гоблины наотрез отказались сотрудничать, и сейчас Военный комитет вел с ними напряженные переговоры. Также в газете было опубликовано интервью с ушедшим в отставку министром магии Корнелиусом Фаджем. Бывший глава Министерства заявлял, что его величайшей ошибкой было недоверие к Дамблдору и отстранение его от должности директора Хогвартса. Однако Фадж упрямо настаивал на том, что стал жертвой коварных манипуляций своей бывшей старшей заместительницы Амбридж...

А вот «Ежедневный Хогвартс» посвятил весь выпуск лишь одному событию. Огромный заголовок гласил: ««ВДВ» устраивает турнир по боям без правил в поместье Трэверсов».

«Три дня назад отряд «ВДВ» под командованием заместителя председателя Дафны Гринграсс, при поддержке главы Отдела обеспечения магического правопорядка Гавейна Робардса и главы Аврората Фрэнка Лонгботтома, совершил внезапный рейд на поместье Трэверсов... Вслед за этим были проведены обыски и аресты в поместьях Фоули, Бёрков и других семей... Эти чистокровные семьи тайно сговаривались свергнуть Военный комитет, но благодаря доблести и отваге бойцов «ВДВ» коварный заговор был пресечен на корню...»

Читая эти строки, Гарри испытывал горькую досаду. Ведь, по сути, именно он был командиром «ВДВ». Но из-за того самого пророчества и всем известных обстоятельств, эти каникулы он был вынужден безвылазно сидеть в доме номер 4 по Тисовой улице. Он не мог присоединиться к своим друзьям и в итоге пропустил такое грандиозное веселье. Если бы не письмо от Дамблдора, в котором тот обещал забрать Гарри в особняк Блэков и позволить ему провести остаток лета там или в «Норе», мальчик, наверное, впал бы в глубокую депрессию.

Наконец, после томительных часов ожидания, часы пробили девять.

Из гостиной Дурслей донесся пронзительный визг тети Петунии и возмущенный рев дяди Вернона:

— Какого черта?! Как вы смеете вот так запросто вылезать из моего камина?!

— Добрый вечер, — ледяным тоном поздоровался Сириус Блэк. — Я пришел забрать своего крестника домой.

— Так вы и есть тот самый жестокий убийца, о котором говорил Гарри... — Петуния в ужасе зажала рот рукой и спряталась за спину Вернона. Тот не проронил ни слова, но вены на его висках вздулись так, словно готовы были вот-вот лопнуть.

Люпин потащил Сириуса на второй этаж, а из камина тем временем один за другим продолжали появляться Тонкс, Кингсли и остальные. Теперь, когда Министерство магии находилось под контролем Военного комитета, для транспортировки Гарри больше не требовалось изнурительных перелетов на метлах — достаточно было просто воспользоваться каминной сетью.

— Гарри, ты уже собрал вещи? — взволнованно крикнул Сириус. — Я пришел забрать тебя домой!

Не успел Сириус договорить, как Гарри распахнул дверь своей комнаты и, сжимая в руке ручку чемодана, замер на верхней площадке лестницы.

— Я готов, Сириус, — ответил Гарри.

— Так быстро собрался? — рассмеялся крестный. — Проверь хорошенько, ничего не забыл? До начала учебного года мы сюда вряд ли вернемся.

— Я готов ехать домой, Сириус.

Глава 177

Глава 177

Короткие летние каникулы наконец-то подошли к концу. Начинался новый учебный семестр, и платформа 9 и 3/4, как и всегда, бурлила жизнью: толпы учеников и их родителей непрерывным потоком стекались к поезду.

Возможно, причиной тому послужило создание Военного комитета в Министерстве магии, а может быть, дело было в том, что все уже успели прочитать в газете «Ежедневный Хогвартс» (которая изначально предназначалась лишь для юных волшебников из Общества Единого Сердца) о грандиозном сражении Лока Сайса с Сами-Знаете-Кем в Отделе тайн.

Как бы то ни было, даже несмотря на возвращение Темного Лорда и то, что он вновь созвал своих прежних приспешников, во всем магическом мире неуловимо витала атмосфера спокойствия и безмятежности. Единственным напоминанием о тревожных временах служили огромные объявления Военного комитета, наглухо заклеившие все указатели на платформе. Содержание этих плакатов практически слово в слово повторяло брошюры по домашней безопасности, которые Министерство магии рассылало во время каникул. Там же красовались и списки разыскиваемых Пожирателей смерти — разумеется, за исключением тех, кто уже был отправлен в Азкабан.

— Знаете, я даже как-то не привыкла видеть эти листовки без портрета Сириуса Блэка, — задумчиво произнесла Гермиона, разглядывая объявления. — Кстати, Гарри, а почему он не пришел тебя проводить?

— У него появилось другое задание, — с улыбкой ответил Гарри. — Мы ведь так и не поблагодарили Лока и профессора Дамблдора. Именно Лок помог очистить имя Сириуса. А те сотни тысяч галлеонов, которые Сириус изначально собирался одолжить Локу, он решил просто отдать, без возврата. Он считает, что золото все равно без дела пылится в сейфе, так пусть уж лучше Лок пустит его на что-нибудь действительно полезное.

— Сотни тысяч галлеонов... Борода Мерлина! — Рон судорожно сглотнул. — Это ж сколько Магазинов приколов Уизли можно было бы купить на такие деньги?

— Но Лок уже все вернул, — в голосе Гарри проскользнули нотки обиды и легкой зависти. — Сириус рассказал, что ГКМО конфисковало сейфы тех семей, которых вы арестовали на каникулах. Подумать только, «ВДВ» провели целую операцию, и даже не соизволили сообщить мне, своему руководителю!

— Об этом я знаю, — кивнула Гермиона. — Эти гоблины из Гринготтса невероятно жадные. Если бы Лок не заявился к ним с отрядом авроров для «дружеских переговоров» и не прикончил прямо на месте Венгерскую хвосторогу, они бы ни за что не отдали ключи от сейфов семей Пожирателей смерти.

— С отрядом авроров? Дружеские переговоры? — Рон скептически выгнул бровь. — И прикончил Венгерскую хвосторогу прямо на месте?

— Гоблины после этого общались с ним исключительно вежливо. Разве это не дружелюбно? — Гермиона закатила глаза. — А того дракона они специально выпустили, чтобы помешать аврорам добраться до хранилищ.

— И откуда ты всё это знаешь? — скривив губы, поинтересовался Рон.

— Ты забыл, что я веду бухгалтерию Общества Единого Сердца? — Гермиона назидательно подняла палец. — Ключ от нашего хранилища тоже у меня.

Глаза Рона мгновенно загорелись:

— Гермиона... А я тут подумал...

— Нет, Рон, ты об этом не думал, — отрезала она, даже не дав ему договорить. — Кстати, Лок теперь директор. Как-то непривычно осознавать, что он больше не будет ходить с нами на уроки.

— А я вот завидую, что ему больше не нужно сдавать экзамены, — Рон тяжело вздохнул. — Что скажешь, Гарри?

— Я думаю о том, что за преподаватель этот профессор Слагхорн. Кажется, именно он будет вести у нас зельеварение, — Гарри помахал зажатым в руке пергаментом. — Он пригласил нас на обед.

…

Ближе к полудню верхушка Общества Единого Сердца и «ВДВ» — Дафна, Гарри, Гермиона, Рон, Захария и остальные — добрались до купе, указанного в приглашении. Внутри уже собралось около десятка учеников.

Разумеется, Избранный всегда и везде оставался в центре внимания. Профессор Слагхорн сосредоточил почти весь свой интерес на Гарри, отчего тот чувствовал себя крайне неловко. Однако Гермиона и Рон совершенно не спешили спасать друга. Они с улыбками подсели к остальным ребятам и с головой ушли в оживленную беседу. Лишь после того, как с обедом было покончено, компания нашла благовидный предлог, чтобы покинуть это общество.

— Этот профессор Слагхорн... — Рон явно хотел отпустить какую-то колкость, но так и не подобрал нужных слов.

— У меня тут возник один вопрос, — задумчиво произнес Захария. — Если профессор Слагхорн теперь будет вести зельеварение... то куда делся профессор Снейп?

— Неужели Лок его уволил?! — с восторгом воскликнул Рон.

— Нет, — лицо Гарри помрачнело. — Снейп... теперь он преподаватель Защиты от Тёмных искусств.

— Что?!

— Откуда ты знаешь, Гарри?

— Сириус с ним поругался... и Снейп сам об этом сказал, — мрачно ответил Гарри.

— О чем только думает Лок? — Захария выглядел так, словно жизнь потеряла всякий смысл. — Как можно было назначить профессора Снейпа на должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств?

— Смит, у Лока есть на то свои причины, — ледяным тоном оборвала его Дафна, смерив Захарию строгим взглядом.

— Я... я понял, Дафна... — запинаясь, пробормотал тот.

— Вот и славно.

…

В этом году приветственный пир по случаю начала семестра показался преподавателям и ученикам Хогвартса немного непривычным. Большой зал остался прежним, под заколдованным потолком всё так же парили тысячи свечей, но в самом центре преподавательского стола больше не сидел мудрый седобородый старец Дамблдор. Его место занял полный энергии и уверенности директор Лок Сайс, а по правую руку от него расположилась невероятно красивая молодая волшебница.

Ученики то и дело бросали любопытные взгляды на Лока и Флер, перешептываясь между собой:

— Разве это не Флер Делакур, чемпионка Шармбатона?

— Что она здесь делает? Да еще и сидит рядом с директором Сайсом!

— Дафна, что с тобой? Ты так побледнела... Может, сходишь к мадам Помфри?

Гул голосов стих лишь тогда, когда в зал вошла профессор МакГонагалл, ведя за собой цепочку из нескольких десятков первокурсников. Прямо перед преподавательским столом стоял высокий табурет, на котором покоилась старая, потрепанная шляпа.

Хотя решение об отмене традиционной системы распределения уже было принято, за время летних каникул Лок так и не успел разработать новый механизм. Поэтому в этом году пришлось по старинке прибегнуть к помощи Распределяющей шляпы. Впрочем, Лок предварительно провел с ней небольшую воспитательную беседу. Он поручил Шляпе отправлять всех юных волшебников с талантом к дуэлям в Гриффиндор; умных, любознательных и склонных к исследованиям — в Равенкло; тех, кто обладал выдающимися коммуникативными навыками — в Слизерин; а всех остальных, универсальных и разносторонних ребят — в Хаффлпафф.

Лок был абсолютно уверен: если собрать на Слизерине исключительно мастеров общения и экстравертов, то в будущем этот факультет просто физически не сможет оставаться в изоляции от остальных.

Наконец, профессор МакГонагалл зачитала последнее имя из пергаментного свитка, и первокурсники были равномерно распределены по четырем столам.

Дзинь!

Флер легонько постучала ложечкой по золотому кубку, привлекая всеобщее внимание. Лок поднялся со своего места.

— Добрый вечер... всем присутствующим!

Глава 178

Глава 178

Для обитателей Хогвартса видеть на месте Дамблдора человека, который еще до каникул сидел с ними за одной партой, и слушать, как он зачитывает школьные правила, было, мягко говоря, непривычно.

— По настоятельной просьбе профессора Снейпа... начиная с этого учебного года он займет должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Уверен, его познания в этой области столь же блестящи, как и в зельеварении. Кроме того, по рекомендации профессора Дамблдора, я лично пригласил бывшего преподавателя зельеварения, профессора Слагхорна, вернуться в школу. Он вновь возглавит класс зельеварения, а также займет пост декана факультета Слизерин...

Зал взорвался бурными аплодисментами — хлопали все, кроме слизеринцев. Хогвартс слишком долго страдал под гнетом Снейпа. Преподаватели также тепло приветствовали возвращение старого коллеги. Даже Снейп, что было крайне удивительно, сменил свое обычное кислое выражение лица и вежливо аплодировал вместе с сидящей рядом профессором Спраут.

— Прежний завхоз замка, мистер Филч, по личным причинам больше не будет работать в Хогвартсе, поэтому... — Лок обвел взглядом зал, где ученики уже начали радостно перешептываться от этой новости, и на его губах заиграла легкая улыбка. — Поэтому в этом году Хогвартс ждут масштабные перемены.

— Система старост существовала в нашей школе на протяжении многих столетий... — голос директора четко разносился по залу, достигая ушей каждого ученика. — Она внесла огромный вклад в образовательный процесс Хогвартса. Однако нельзя отрицать, что эта система больше не отвечает потребностям современного развития школы, и ее недостатки становятся всё более очевидными. Для Хогвартса настало время перемен! Поэтому я принял решение: начиная с сегодняшнего дня, институт старост в Хогвартсе упраздняется.

По залу прокатился гул изумления. Даже некоторые преподаватели, не посвященные в планы директора, выглядели совершенно ошарашенными.

— В связи с отменой системы старост, должности старост школы также упраздняются. Отныне в Хогвартсе вводится новый порядок, — Лок посмотрел на учеников, которые ловили каждое его слово, и продолжил. — С сегодняшнего дня роль органа студенческого самоуправления берет на себя Межфакультетское общество взаимопомощи.

— Ученик любого факультета и любого курса может подать заявку на вступление. Пройдя отбор и собеседование, он станет полноправным членом Общества. В его структуре будут предусмотрены должности председателя, нескольких заместителей, а также руководителей отделов и рядовых сотрудников. Руководство и члены Общества — это, прежде всего, люди, служащие на благо учеников Хогвартса. Поэтому они не будут обладать теми привилегиями, которые когда-то были у старост. Их задача — помогать преподавателям в решении организационных вопросов, за что школа будет выплачивать им соответствующее жалование.

— Общество взаимопомощи наделяется правом снимать баллы с факультетов. Ассистент директора, мисс Флер Делакур, назначается куратором Общества. Она будет осуществлять надзор за его деятельностью, не вмешиваясь при этом в повседневную работу. Кроме того, что касается начисления и снятия баллов в рамках соревнования за Кубок школы: в ближайшее время кабинет директора выпустит соответствующий регламент. Отныне ни члены Общества, ни преподаватели не смогут произвольно прибавлять или отнимать баллы без предварительного утверждения директором.

Все ученики, за исключением ничего не понимающих первокурсников, как по команде повернули головы в сторону Снейпа. Лицо профессора потемнело еще сильнее.

— И наконец, лучшие члены Общества взаимопомощи получат приоритетное право на вступление в Общество Единого Сердца... — подытожил Лок. — На этом с организационными вопросами покончено. В этом году в Хогвартсе вводится новая дисциплина — «Основы идеологического, нравственного воспитания и права». Прошу всех отнестись к этому предмету со всей серьезностью. Студенты, не сдавшие итоговый экзамен в конце года, будут проходить этот курс заново вместе с учениками младшего курса... Что ж, на сегодня объявлений достаточно. Приятного аппетита!

Как только Лок закончил свою речь, зал наполнился громким гулом голосов. Все были невероятно взбудоражены — все, кроме растерянных первокурсников. Общество Единого Сердца уже давно не принимало новых членов и не проводило церемоний посвящения кандидатов в полноправные участники. А ведь членство в Обществе означало доступ к галлеонам, возможность для родственников устроиться на работу в Министерство магии и даже занять там высокие посты...

После создания Военного комитета и назначения Лока на пост директора, в Хогвартсе не осталось никого (за исключением Малфоя и тех, кто уже открыто выбрал другую сторону), кто не мечтал бы вступить в ряды этой организации. И теперь, когда перед ними открылся прямой путь в Общество Единого Сердца, в глазах многих загорелась решимость во что бы то ни стало воспользоваться этим шансом.

За столом Гриффиндора Рон сидел с мученическим выражением лица:

— Я только-только стал старостой Гриффиндора... Даже ванной для старост толком не успел попользоваться, а Лок взял и отменил всё это!

— Не забывай, что ты по-прежнему командир «Авангарда на метлах» в «ВДВ», — радостно утешил его Гарри.

Гарри до сих пор не понимал, почему в прошлом году Дамблдор не выбрал его старостой Гриффиндора. Сказать по правде, в глубине души его немного задевало то, что этот значок достался Рону. Как говорится, не так страшно, когда другу плохо, как страшно, когда друг внезапно добивается огромного успеха.

— Ладно тебе, подумай о хорошем! Вот я, например, стал капитаном команды Гриффиндора по квиддичу, — с широкой улыбкой произнес Гарри, похлопывая Рона по плечу.

Лицо Рона в этот момент выражало лишь одну мысль: «Чтоб тебе пусто было!»

— Гермиона, а что это за «Основы идеологического, нравственного воспитания и права»? — нервно спросил Невилл.

Он всерьез опасался, что не сможет сдать экзамен по этому предмету. Если в следующем году ему придется сидеть на уроках вместе с первокурсниками, бабушка наверняка пришлет ему Кричалку.

— Понятия не имею, о чем там пойдет речь, — покачала головой Гермиона. — Но Лок придает этому курсу огромное значение. Он не только пригласил Амелию Боунс... то есть тетю Сьюзен, вести этот предмет, но и собирается лично составлять экзаменационные вопросы...

— Тетю Сьюзен? — изумился Гарри. — Это же бывшая глава Отдела обеспечения магического правопорядка?

— Лок будет лично принимать экзамен?! — Рона, в отличие от Гарри, волновало совершенно другое. — Всё, нам конец... — лицо Рона вытянулось и побледнело. — Лок, конечно, отличный парень, но в таких вопросах он абсолютно безжалостен.

Услышав слова Рона, пухлое лицо Невилла стало белее мела.

— Ты абсолютно прав, — с сочувствием посмотрела на Рона Гермиона. — Лок уже строго-настрого запретил мне давать кому-либо списывать конспекты по этому предмету. Так что вам придется рассчитывать только на себя.

Улыбка мгновенно сползла с лица Гарри. Без помощи Гермионы с домашними заданиями они с Роном не продержались бы и пары дней.

— Так... о чем же все-таки будут эти уроки? — дрожащим голосом спросил Невилл.

— Лок сказал, что этот предмет научит студентов Хогвартса... как быть людьми, — со сложным выражением лица ответила Гермиона.

— Как... быть людьми?

Глава 179

Глава 179

Конечно, речь шла не о том, что все они нелюди. Речь шла о том, чтобы научить всех быть по-настоящему достойными, светлыми волшебниками. Лок твердо решил: он ни за что не допустит повторения истории, когда во время битвы за Хогвартс все до единого ученики Слизерина покинули замок. В самом факте того, что юные слизеринцы предпочли не вступать в бой, не было ничего преступного, однако для чести и репутации их факультета это стало несмываемым пятном. К тому же, теперь Лок стремился стереть многовековые границы между четырьмя факультетами, сплотив их в единое целое.

В этом семестре жизнь обитателей замка, казалось, текла своим чередом, не претерпев особых изменений. За исключением, пожалуй, учебы — сложность занятий на уровне ЖАБА оказалась отнюдь не пустым звуком.

К счастью, непростая задача по составлению расписания для шестикурсников легла на плечи профессора МакГонагалл. Она кропотливо подбирала предметы для каждого ученика, учитывая их личные склонности и магические таланты. Разумеется, таким студенткам, как Гермиона и Дафна, советы профессора совершенно не требовались.

Гермиона сдала все экзамены СОВ на «Превосходно», поэтому перед ней были открыты двери любых классов. Она без колебаний выбрала Заклинания, Защиту от Тёмных искусств, Трансфигурацию, Гербологию, Нумерологию, Древние руны и Зельеварение... а также «Основы идеологического, нравственного воспитания и права».

Дафне же с выбором профильных предметов помог определиться сам Лок. Он включил в ее расписание лишь Заклинания, Защиту от Тёмных искусств, Трансфигурацию, Зельеварение, Гербологию и «Основы идеологического, нравственного воспитания и права». Это было на несколько предметов меньше, чем у Гермионы — в конце концов, далеко не каждый обладал такой же неисчерпаемой энергией и фанатичной тягой к знаниям.

Что же касалось Гарри? Профессор МакГонагалл молниеносно набросала ему расписание, после чего буквально выставила за дверь, отправив проводить отборочные испытания в команду Гриффиндора по квиддичу. И всё было бы просто замечательно, если бы им не приходилось посещать уроки Защиты от Тёмных искусств, которые теперь вел профессор Снейп.

— По Древним рунам задали целую гору домашней работы, — с тревогой в голосе произнесла Гермиона. — Эссе длиной в пятнадцать дюймов, два перевода, и еще нужно успеть прочитать все эти книги до среды!

— Вот не повезло, — зевнул Рон. — И зачем ты только выбрала этот предмет, ума не приложу...

— Чтобы получить должность в Министерстве магии, нужны безупречные оценки, — отрезала Гермиона.

— Но ведь ты генеральный секретарь Общества Единого Сердца! — искренне не понимал Рон.

— Именно поэтому я обязана подавать пример остальным, — твердо заявила она.

В этот самый момент дверь класса с тихим скрипом отворилась, и в проеме показались сальные черные волосы профессора Снейпа. Гул голосов в коридоре мгновенно стих, сменившись мертвой тишиной.

— Заходите, — холодно бросил Снейп.

Кабинет Защиты от Тёмных искусств уже успел пропитаться мрачной аурой Старой летучей мыши. Шторы были плотно задернуты, помещение освещалось лишь тусклым мерцанием свечей, а на стенах теперь красовались зловещие, пугающие картины.

— Вы должны быть безмерно благодарны директору Локу Сайсу, — произнес Снейп, медленно закрывая за собой дверь. — Если бы не его настоятельные требования, я бы ни за что не позволил тем, кто сдал СОВ лишь на «Выше ожидаемого», переступить порог этого класса. Лично я считаю, что вы просто не в состоянии освоить столь сложную программу, — он спустился с кафедры и начал бесшумно расхаживать между партами. — Однако директор Сайс придерживается иного мнения.

— Как бы то ни было, — продолжил он, понизив голос до зловещего шепота. — Тёмные искусства многообразны, изменчивы и непредсказуемы... А значит, и ваша защита должна быть столь же гибкой и изобретательной, как и те проклятия, которым вы собираетесь противостоять...

......

— Отличная работа, Гарри! — Рон расплылся в широченной улыбке, едва ли не до ушей.

— Гарри, тебе правда не стоило этого делать. Что на тебя нашло? — Гермиона неодобрительно нахмурилась.

— Снейп собирался наслать на меня сглаз, вот я и применил Чары Щита! Кто же знал, что его так отшвырнет? — возмущенно выпалил Гарри. — В любом случае, его мечтам оставить меня на отработки не суждено сбыться.

— Это еще почему? — удивленно спросила Гермиона.

— Потому что Лок сказал, что профессор Дамблдор будет давать мне индивидуальные уроки! — с нескрываемым волнением ответил Гарри.

— И чему же он будет тебя учить?

— Понятия не имею, — Гарри пожал плечами. — Ладно, нам пора на Зельеварение.

Уроки профессора Слагхорна оказались куда увлекательнее, чем мрачные занятия Старой летучей мыши. Тот, кому удастся сварить лучший Напиток живой смерти, получит от профессора Слагхорна щедрую награду — крошечный флакончик Феликс Фелицис. По всем законам логики, этот приз должен был без труда достаться Гермионе. Но, по иронии судьбы, в руки Гарри попал старый экземпляр «Расширенного курса зельеварения», некогда принадлежавший таинственному Принцу-полукровке.

Заметки на полях, оставленные Принцем-полукровкой, таили в себе секреты зельеварения, куда более глубокие и изящные, чем официальные инструкции автора учебника, Либациуса Бораго. Гарри внезапно превратился в гениального выскочку, использующего «нечестные» методы, в то время как Гермиона упрямо и педантично следовала каждой букве учебника. В итоге ее зелья значительно уступали по качеству тем, что варил Гарри, из-за чего настроение девушки портилось с каждым днем.

В конце концов, их спор дошел до самого Лока.

— Значит, Гарри варит зелья, следуя инструкциям из этой книги... — Лок задумчиво перелистал потрепанный, испачканный экземпляр «Расширенного курса зельеварения». — Вы уже проверили её всеми возможными заклинаниями, но всё равно опасаетесь, что она может оказаться чем-то вроде Дневника Тома Реддла.

— Именно, — Гермиона с подозрением уставилась на фолиант. — Хотя с виду... это действительно просто старый учебник.

— Мы хотим узнать, кто такой этот Принц-полукровка! — Гарри с раздражением посмотрел на подругу. — А что касается самой книги, то, уверяю вас, она не собирается внезапно делать сальто назад прямо у нас на глазах.

— Гарри, а откуда вообще у тебя эта книга? — поинтересовался Лок.

— Профессор Слагхорн одолжил её мне. Мы ведь не планировали посещать Зельеварение в этом году... — голос Гарри становился всё тише, а лицо стремительно бледнело. В его голове начала вырисовываться крайне неприятная догадка.

— Значит, ты взял её из старого шкафа в кабинете зельеварения, — Лок едва сдерживал лукавую улыбку. — Думаю, профессор Снейп прекрасно осведомлен о том, кому принадлежал этот «Расширенный курс зельеварения»... и кто скрывается под псевдонимом Принц-полукровка.

Гарри промолчал, словно проглотив язык. Гермиона бросила на него виноватый взгляд, и лишь Рон продолжал стоять с совершенно отсутствующим видом.

— Тогда, пожалуй, нам лучше вообще не знать ответов на эти вопросы, — ляпнул Рон с наивной простотой. — Я уж точно не горю желанием соваться в кабинет к Снейпу.

— Что ж, полагаю, вы уже всё поняли. Гарри, останься. А вы двое можете идти, — Лок мягко, но настойчиво указал им на дверь.

— А что мы поняли-то? — Рон в полном недоумении заморгал, пока Гермиона со сложным выражением лица не потащила его за рукав прочь из кабинета.

— Лок... — с трудом выдавил из себя Гарри, когда они остались одни. — Эта книга... неужели она правда...

— Я ничего не говорил, Гарри, — с безмятежной улыбкой отозвался Лок. — Кстати, профессор Дамблдор прибудет с минуты на минуту.

— Ох... Лок, мне нужно как-то подготовиться? — Гарри явно занервничал, не зная, куда деть руки.

— Тебе не нужно ничего готовить, — успокоил его Лок.

Едва он произнес эти слова, как в камине Кабинета директора с гулом вспыхнуло изумрудно-зеленое пламя. В следующее мгновение из огня шагнул Альбус Дамблдор...

Глава 180

Глава 180

— Добрый вечер, Лок... и Гарри, — мягко поздоровался Дамблдор.

— Добрый вечер, профессор Дамблдор, — хором ответили Лок и Гарри.

Гарри тут же заметил, что правая рука Дамблдора выглядит так, словно получила тяжелейшее увечье.

— Хотя Министерство магии и выделило мне просторный кабинет, моё сердце по-прежнему принадлежит этому месту, — Дамблдор со сложным выражением лица обвел взглядом знакомые стены.

— Вы можете возвращаться сюда в любое время, профессор, — спокойно произнес Лок. — Большую часть времени меня всё равно здесь не бывает.

— Так не пойдет, Лок, — с легкой улыбкой возразил Дамблдор. — Теперь ты — полноправный директор Хогвартса. Что ж, — он перевел взгляд на Гарри. — Нам предстоит совместное путешествие сквозь туманные топи чужих воспоминаний, чтобы погрузиться в лабиринт смелых догадок.

— А Лок не пойдет с нами? — Гарри посмотрел на Лока, который уже вальяжно устроился в кресле.

— Нет, — Лок отрицательно покачал головой и жестом предложил им начинать.

Гарри не стал настаивать. Дамблдор извлек из складок мантии хрустальный флакон и вылил его серебристое содержимое в Омут памяти.

— Это воспоминания Боба Огдена, — пояснил Дамблдор. — Гарри, прошу, ты первый.

Субстанция в каменной чаше начала медленно вращаться, испуская мягкое, призрачное свечение. Дамблдор и Гарри склонились над чашей и погрузились в воспоминание. Оставшись один, Лок задумчиво уставился на кольцо, лежащее перед ним на столе. Кольцо было откровенно уродливым. Несмотря на то, что оно было отлито из золота, его венчал массивный, грубо ограненный черный камень, испещренный глубокими трещинами.

......

Небо за окном давно окрасилось в чернильно-черный цвет, и в Кабинете директора уже вовсю горели лампы и свечи. Гарри и Дамблдор вынырнули из Омута памяти. На лицах обоих читалась глубокая задумчивость.

— Профессор, неужели так важно знать все эти детали из прошлого Волдеморта? — тихо спросил Гарри.

— Я считаю, что это имеет первостепенное значение, — ответил Дамблдор.

— Могу ли я рассказать обо всём Рону и Гермионе?

— Да. Полагаю, мистер Уизли и мисс Грейнджер заслуживают полного доверия. Но больше никому ни слова. Если до чужих ушей дойдет, что я разгадал или хотя бы приблизился к тайнам Волдеморта, последствия могут быть катастрофическими, — предупредил Дамблдор.

— Я буду нем как могила, профессор, — горячо заверил Гарри. Затем его взгляд упал на стол Лока. Он указал пальцем на уродливый перстень: — Это кольцо... Не то ли самое, которое Марволо Гонт показывал Огдену?

— Именно оно, — невозмутимо подтвердил Лок.

— Но как... — Гарри нахмурился в недоумении. — Оно всё это время хранилось в Кабинете директора?

— Вовсе нет, — на лице Дамблдора промелькнула тень неловкости. — Оно попало к нам в руки совсем недавно.

— Ваша рука... Вы повредили её именно тогда? — догадался Гарри.

— Да, примерно в то же время. И если бы не Лок... — Дамблдор бросил сложный, многозначительный взгляд сначала на Лока, а затем на Кольцо Гонтов. — Что ж, я расскажу тебе эту историю в другой раз, Гарри. А сейчас тебе пора возвращаться в башню и отдыхать.

— Тогда... спокойной ночи, профессор. Спокойной ночи, Лок.

— Спокойной ночи.

Как только за Гарри закрылась дверь, Дамблдор с тяжелым вздохом опустился в кресло напротив Лока. Его взгляд, однако, оставался прикованным к проклятому кольцу. Своей правой рукой он спокойно взял со стола чашку черного чая. На коже не было ни малейшего следа увечья или ожога.

— Если бы не ты... боюсь, я бы уже угодил в смертельную ловушку Тома, — Дамблдор протяжно вздохнул. — Когда мы его уничтожим?

— Когда придет время, профессор, — ответил Лок. — Но не волнуйтесь. Дары Смерти невозможно так просто уничтожить. Воскрешающий камень останется невредимым, и тогда вы, возможно, сможете...

— Пусть эта вещь лучше останется у тебя, Лок, — в голосе Дамблдора зазвучала затаенная боль. — Если ты отдашь его мне, я боюсь, что потеряю себя, поддавшись его искушению...

— Я и не предлагал отдать Воскрешающий камень вам насовсем, профессор, — с легкой извиняющейся улыбкой произнес Лок. — Но вы могли бы воспользоваться им, чтобы хоть на мгновение увидеться с родными...

......

Во время экспедиции Дамблдора в Лачугу Гонтов Лок неотступно следовал за ним. Волшебники славятся своим долголетием. Если бы в оригинальной истории смертельное проклятие Кольца Гонтов не подкосило Дамблдора, один Мерлин знает, сколько бы еще лет он мог прожить!

Лок, разумеется, не мог позволить себе потерять столь могущественного союзника и величайшего мага современности. И хотя он не собирался перекладывать на плечи Дамблдора задачу по уничтожению Волдеморта, Лок очень рассчитывал, что в грядущей финальной битве старый волшебник станет надежным тылом и стратегическим центром их сил. В конце концов, его присутствие могло бы спасти не одну невинную жизнь.

Что же касалось мнимой «травмы» Дамблдора, то это была искусно заброшенная наживка. И неважно, кто на нее клюнет — Волдеморт со своими Пожирателями смерти или же двуличные интриганы из Министерства магии. В любом случае, эта уловка сулила им немалую выгоду.

Проводив Дамблдора, Лок вновь перевел взгляд на Кольцо Гонтов, таившее в себе Воскрешающий камень и осколок души Волдеморта. Несмотря на то, что Темный Лорд оплел артефакт паутиной сложнейших темных заклятий, Очищающее заклинание, усиленное Тайным искусством Мерлина, было способно развеять большую часть проклятий. А Адское пламя и вовсе могло испепелить всё что угодно, включая саму душу.

Единственная причина, по которой Лок до сих пор не уничтожил крестраж, заключалась в нежелании преждевременно привлекать внимание Волдеморта.

«Диадема Равенкло и Кольцо Гонтов... а также Гарри — все они сейчас находятся в Хогвартсе. Дневник уже уничтожен благодаря махинациям Малфоя. Чаша Хаффлпаффа надежно спрятана в сейфе Беллатрисы, Медальон Слизерина покоится на дне пещерного озера. Остается только Нагайна...»

Лок глубоко задумался. Сейф Беллатрисы он уже предусмотрительно опечатал. И хотя гоблины поначалу упирались и отказывались сотрудничать, стоило лишь приставить волшебную палочку к их лбам, как они тут же прониклись глубоким уважением к директивам Военного комитета. Теперь вне зоны досягаемости оставались лишь два крестража Волдеморта: змея Нагайна и Медальон Слизерина.

«Интересно, какую награду выдаст Система, когда я доберусь до Медальона Слизерина?»

Лок мысленно открыл интерфейс, чтобы еще раз взглянуть на награду, полученную за Кольцо Гонтов:

[Носитель получил Кольцо с Воскрешающим камнем. Награда: «Щит пламени души».]

[Щит пламени души: Призывает темное магическое пламя, пропитанное аурой смерти, формируя защитный барьер. Обладает колоссальной сопротивляемостью к Тёмной магии (в особенности к Убивающему и Пыточному проклятиям) и способен обжигать души любых живых существ, осмелившихся приблизиться.]

Конечно, со стороны это черное колдовское пламя выглядело как чистейшая Тёмная магия, словно оно было создано специально для арсенала Волдеморта и его Пожирателей смерти. Но Лок рассудил иначе: раз уж это заклинание использует он, значит, оно автоматически становится орудием сил света и справедливости. В конце концов, щит, способный отразить Убивающее проклятие — разве это не венец светлой магии?

«Нужно выкроить момент и забрать Диадему Равенкло вместе с Чашей Хаффлпаффа. А за Медальоном Слизерина как-нибудь сходим вместе с Гарри... Любопытно всё-таки, чем еще порадует Система...»

Лок продолжал мысленно выстраивать стратегию. И вдруг его осенила одна крайне занимательная мысль. Если Система щедро одаривает его за каждый найденный крестраж Волдеморта... То почему за всё то время, что он находится рядом с Гарри, он не получил ровным счетом ничего?

«Эй, Система! Гарри Поттер — тоже крестраж. Более того, он мой подчиненный и мой ученик... Не кажется ли тебе, что пришло время выдать мне причитающуюся награду?»

Глава 181

Глава 181

[Гарри Поттер... волшебник.]

Система незамедлительно выдала ответ, однако эти слова заставили Лока внезапно погрузиться в молчание.

И в самом деле! Гарри Поттер — волшебник. Он не какой-то там крестраж... и уж тем более не свинья, которую ведут на убой. Он рос вовсе не для того, чтобы в конце концов просто пойти и умереть...

Лок закрыл глаза, почувствовав легкий укол совести за свои недавние мысли. Дела так долго шли как по маслу, что он, откровенно говоря, слегка зазнался и потерял связь с реальностью. Мысленно одернув себя, Лок перевел взгляд на стопку документов, принесенных Флер, и продолжил их изучать.

В последующие дни замок сотрясали тревожные события. Например, Кэти Белл умудрилась прикоснуться к проклятому ожерелью из магазина «Горбин и Бэрк», и последствия оказались настолько серьезными, что девушку пришлось срочно госпитализировать в больницу Святого Мунго.

Гарри подозревал, что это ожерелье притащил Драко Малфой, однако Гермиона и Рон явно не разделяли его уверенности. Каждый раз, когда Гарри заводил шарманку о том, что «Малфой — Пожиратель смерти», они оба мастерски притворялись глухими. От возмущения Гарри даже забыл доложить об этом инциденте Локу. Он с головой ушел в слежку за слизеринцем, ожидая лишь одного — когда же тот наконец проколется и покажет свое истинное лицо.

Раз уж Золотое трио не стало его беспокоить, Лок, естественно, тоже не горел желанием ввязываться в эти дрязги. В последнее время он был слишком занят тем, что закидывал удочки и ждал крупного улова.

«Травма» Дамблдора вполне закономерно спровоцировала волнение среди некоторых деятелей в Министерстве магии. Изначально Военный комитет держался исключительно на авторитете и силе двух волшебников, способных на равных противостоять Волдеморту — Дамблдора и самого Лока. Но стоило Дамблдору выбыть из строя, как те самые оппозиционеры, которых ранее удалось загнать под лавку, внезапно решили, что тучи рассеялись, солнце выглянуло, и их час наконец-то пробил.

Каким бы могущественным ни был старый директор, Корнелиус Фадж свято верил, что если он объединит усилия с Амбридж, Долишем и Кингсли, то они вчетвером непременно смогут скрутить Дамблдора. А что касается Волдеморта... Да, он силен, но сейчас, когда за Пожирателями смерти ведется непрерывная охота силами авроров, Темный Лорд не осмеливается открыто высовываться. В общем, в любом обществе всегда найдется кучка глупцов, которым море по колено.

…

На следующий день Лок лениво проснулся в спальне, примыкающей к кабинету директора. Держа в одной руке свежий выпуск «Ежедневного пророка», а другой потирая поясницу, он с тяжелым вздохом плюхнулся в кресло.

— Какие у нас на сегодня планы? — спросил Лок, даже не подняв головы.

— В десять часов утра вам необходимо прибыть в Визенгамот для участия в судебном заседании, — ответила Дайлис Дервент со своего портрета. — Судить будут одного из членов семьи Трэверс.

— Хорошо, — кивнул Лок, откладывая газету в сторону.

В этот же момент на столе, как по волшебству, появилось огромное разнообразие блюд: сочные стейки, нежные пудинги, свежая выпечка и изысканные десерты — словом, все, чего только могла пожелать душа.

— Директор Дервент, — Лок поднял взгляд, аккуратно промокая губы салфеткой. — Будьте добры, передайте профессору Слагхорну, что на сегодняшний вечерний прием я не приду.

— Как скажете, — отозвалась Дайлис Дервент и тут же скрылась за краем своей рамы.

То, что обычно происходило на званых вечерах профессора Слагхорна, сводилось к бесконечной драме и взаимным пикировкам между Гарри и Малфоем. Лок рассудил, что в эти подростковые страсти ему лучше не вмешиваться. Но, откровенно говоря, ему было чертовски любопытно, какое именно задание Волдеморт поручил Драко Малфою на этот раз. Ведь большую часть времени Дамблдор безвылазно сидел в своем кабинете в Министерстве магии и возвращался в Хогвартс лишь для того, чтобы провести индивидуальные занятия с Гарри.

Неужели Темный Лорд приказал Драко убить его, Лока? Если так, то юный слизеринец оказался куда смелее, чем казалось. В конце концов, Лок — это вам не милосердный старина Дамблдор. К тому же, объективно оценивая ситуацию, Лок полагал, что в расстрельном списке Волдеморта он пока не дотягивает до первых двух строчек, уступая пальму первенства Дамблдору и Гарри. Скорее всего, он занимал почетное третье место.

«В сейфах семьи Малфой наверняка припрятано немало сокровищ», — задумчиво протянул Лок.

Он всерьез размышлял о том, не наведаться ли ему снова в Гринготтс. В прошлый раз он конфисковал лишь содержимое хранилища Лестрейнджей. Интересно, успели ли гоблины завести нового дракона в своих глубоких подземельях?

В десять утра Лок прибыл в Визенгамот. Судебное разбирательство над членами семьи Трэверс было, по сути, простой формальностью. Однако, когда он уже собирался направиться в кабинет Дамблдора, его окликнул мистер Артур Уизли.

— Лок! — в голосе мистера Уизли звучало нескрываемое волнение. — Подожди минутку, мне нужно тебе кое-что рассказать.