Истинная для водного дракона

Глава 1. Утренняя чертовщина

— Да чтоб тебя приподняло и треснуло, — в сердцах рявкнула я, глядя вслед машине. Секунду назад белый «Ниссан» окатил меня с ног до головы водой из лужи.

В следующее мгновение иномарка вдруг подпрыгнула на лежачем полицейском и потеряла диск.

— Есть бог на свете! — я злорадно улыбнулась и тут же охнула от удивления. — Ох, ты ж, мать моя на каруселях! Да ладно! Так не бывает! — я ошарашенно наблюдала за водителем, который выскочил из повреждённой машины, наплевав на все правила и на вереницу едущих следом.

Мужик яростно матерился и метался вокруг машины, костерил ЖКХ, власти, дороги и чью-то мать. В порыве злости он смачно хлопнул ладонью по крыше «Ниссана». Автомобиль дёрнулся, крышка багажника клацнула, подпрыгнула и стремительно распахнулась, вырвавшись с мясом из креплений. Заднее стекло иномарки красивыми брызгами разлетелось по дороге.

— Если специально обидеть ведьму, ещё и не такое бывает, — раздался за моей спиной мужской баритон.

«Утро добрым не бывает, — мрачно подумала я, отворачиваясь от дивного зрелища. — Сам такой… чёрт рогатый!» — и оглянулась.

Элегантный седовласый мужчина протягивал мне платок и улыбался. Отчего-то внутри полыхнуло жаром, щёки вспыхнули, губы невольно растянулись в ответной улыбке. Затем сердце вдруг сжалось, в висках стрельнуло, меня окатило ледяной волной страха. Возникло странное ощущение: от этого человека стоит держаться подальше.

«Чертовщина какая-то!» — наваждение быстро схлынуло, а вот неприятный осадок остался. Я нахмурилась, пытаясь припомнить, может, мы с ним пересекались и расстались не очень хорошо?Интуиция в отношении людей меня никогда не подводила. Бабушка утверждала — это у меня врождённый дар. Поэтому нужно срочно избавляться от назойливого внимания.

— Вот ведьмой меня ещё не называли, — буркнула я, взяв себя в руки.

— На правду не обижаются, — улыбнулся чужак и протянул мне платок.

— Где вы видели белобрысых ведьм, — я решила не заострять внимание на странных комплиментах. — Благодарю Вас, лучше влажными салфетками, — я покачала головой, с сомнением разглядывая белоснежный батист в смуглых мужских руках.

— В моей стране все ведьмы светловолосые. Вы позволите?

Не успела я отказаться, как элегантный нахал принялся стирать грязь с моей щеки. Я едва успела прикусить язык, чтобы не выругаться. Дёрнулась назад и чуть не упала в чёртову лужу. Нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. В этот момент мужчина умудрился сделать две вещи: аккуратно подхватить меня за талию, подтянуть к себе, не давая рухнуть, и улыбнуться, глядя прямо мне в глаза.

Я моргнула, а в следующую секунду в моей голове раздался взрыв, и меня снова окатило водой. Горло обожгло расплавленным льдом, в ноздри ворвался запах сырости и почему-то пачули, где-то далеко раздался протяжный звук, похожий на рёв динозавра (ну, а что, я в кино слыхала!).

Какие-то чёрные тени показались из-за синей пелены густого тумана, разлитого повсюду, и двинулись в мою сторону. Я задохнулась от ужаса, шагнула назад, поскользнулась на сырой траве и рухнула в колодец.

***

На поляне, покрытой инеем, в живописных позах застыли замороженные охотники, которых советник отправил в погоню за ведьмой.

В центре стояла беглянка, выставив вперёд ладони в упреждающем жесте. Её серебристые волосы растрепались и покрылись изморозью. Ведунья в упор смотрела на королевского советника, возникшего на краю поляны.

Мужчина огляделся и взмахнул рукой. За спиной чёрта заклубился синий туман и медленно пополз по периметру луга. Девушка закусила губу: от магии земли уйти сложно, но можно. А бабка Синюшка, которую советник принудил помочь в поимке, своих не сдаёт.

Беглянка была уверена: в последний момент подруга отпустит, позволит пройти, а то и сама уведёт подальше от драконьих земель. Не любит стражница земных богатств тех, кто обижает слабых и живёт хитростью.

— Ундина, — над поляной раздался вкрадчивый голос советника, усиленный заклинанием звука.

— Нет! — ведьма взметнула юбками и вскинула правую руку вверх. Вихрь над её головой тут же скользнул в раскрытую ладонь, превратившись в живой кнут. — Не подходи!

— Ундина, выслушай меня, — медовый голос советника завораживал. — Вышло недоразумение! Виновные наказаны! — чёрт шагнул вперёд, улыбаясь и протягивая руки в примиряющем жесте.

— Стой, где стоишь! — ведьма судорожно вздохнула и прикрыла глаза, справляясь с наваждением.

Советник короля в совершенстве владел магией соблазнения, подавления и обмана. Что и говорить: чистокровный водный чёрт — такого не обманешь, не проведёшь, не обыграешь. В её эмоциональном состояние сложно сопротивляться его чарам.

— Ундина, нас обманули! Его Высочество не приказывал избавляться… Хм, не желает с Вами расставаться! Глупые слуги неверно передали его распоряжение! Пожалуйста, вернёмся во дворец и спокойно поговорим!

Сердце предательски дрогнуло и заныло. Юная ведьма всхлипнула, слёзы потекли из её глаз, опадая на траву хрустальными каплями. Боль плескалась в душе кипятком. Девушке очень хотелось поверить сладким речам чёрта, но обида и боль кричали: «не верь!».

— Нет! — бывшая невеста принца взяла себя в руки. — Нет. Отныне и вовеки Его Высочество Иоанеси, водяной дракон, наследный принц Тувинии, не отыщет меня, сколько бы не искал. Не увидит меня, даже если пройдёт рядом. Не учует меня, прикоснувшись. Не разглядит сердцем настоящую любовь, упустив истинную сегодня. Не услышит меня, даже если позову. А я не позову!

— Останови её! — мужской рёв вспорол лесную тишину.

Ведьма хлопнула в ладоши, обернулась сиреневой птицей и взмыла ввысь. Вслед за ней метнулись синие руки тумана. Пичуга заметалась, уворачиваясь от захвата. Но силы оказались не равны, и скоро уточка оказалась поймана.

Чёрт-советник недолго радовался своей удаче. Интуиция не подвела ведьму: бабка Синюшка не отдала беглянку. Синий туман, зажав птицу в облачном кулаке, со всего размаха ударил оземь. В открытый колодец влетел кобальтовый столб. Земля колыхнулась, встала на дыбы.

В считанные секунды на поляне образовалось непроходимая трясина. Старый интриган едва успел унести ноги подальше от края поляны. Топи — единственное, что не подчинялось магии водных драконов и чертей.

Спустя несколько минут поляна приняла первозданный вид. Всё та же зелёная лужайка. Только заросшая белыми душистыми цветами. В сердце идеально ровного круга вырос каменный колодец. Но стоило советнику переступить линию окружности, как изумрудный покров заколыхался, жадно чавкнуло откуда-то снизу, по траве прокатилась волна.

Чёрт испуганно отпрянул, яростно стукнул кулаком по стволу дерева.

Помыкался по кругу, пытаясь найти проход к колодцу, но новорожденное болото отказалось показать тайную тропу. Зато недалеко от края трясины советник обнаружил одно-единственное сиреневое пёрышко. Недолго думая, чёрт отыскал длинную палку и подтянул к себе добычу.

«Пригодится!" — решил неудачливый преследователь, пряча утиное перо за пазуху.

Цветущее болото огорчённо ахнуло ему вслед, но интриган уже не услышал, исчезнув в водяном вихре.

***

Я очнулась в объятьях всё того же незнакомца. Мужчина уверенно держал меня за плечи обеими руками, по-прежнему не сводя с меня взгляд.

В его радужке полыхали рыжие искры, растворяясь в синих клочьях тумана из моего видения. Я инстинктивно дёрнулась, упёрлась руками в мужскую грудь, пытаясь вырваться из захвата. Но мужчина держал крепко. В результате короткой борьбы я ткнулась носом в плечо нахального приставалы, клацнула зубами от неожиданности и ещё активней стала вырываться.

Спустя секунду меня отпустили, придержав напоследок, чтобы я снова не оступилась. Ясердито глянула на спасителя: терпеть не могу чужих прикосновений. И ахнула: мужской зрачок отразил меня в объятьях оранжево-синего пламени.

Я моргнула, а когда распахнула ресницы, на меня с тревогой смотрели обычные синие человеческие глаза с янтарными искорками в радужке. Никакого огня с туманом ипрочих странностей.

— Вы позволите? — не дожидаясь ответа, этот невыносимый тип снова принялся ухаживать за мной, как за малым ребёнком.

Я растерянно топталась на месте, пока меня крутили и вертели в разные стороны, уничтожая следы уличного душа. Боевой дух вместе с вредным характером выпали в глубокий осадок. Незнакомый человек (мужчина!) непозволительно вольно обращается с моим телом, а я стою на тротуаре глупой куклой и моргаю, как сова спросонья.

— Готово, — довольным голосом сообщил «ухажёр», и тут ко мне вернулось моё вредное «я».

— Спасибо, — буркнула я, торопливо оглядела собственный киль, и развернулась, чтобы покинуть неприятную гавань.

«Чёрт! Что за сравнения лезут в голову с утра пораньше!» — раздражение вспыхнуло, распахнуло острые крылышки и едва не вырвалось наружу гадкими словами. Жутко хотелось добавить проклятий мужику, окатившему водой из лужи. А заодно и послать подальше ненужного помощника. Но я сдержалась.

— Кофе, — донеслось сзади.

— Что? — оглянулась я.

— Кофе — прекрасный способ вернуть хорошее настроение, — повторилиза моей спиной.

Я закатила глаза, старательно подавляя чувство благодарности. Ох, как я не люблю быть кому-то обязанной. Ну вот кто просил лезть ко мне с помощью? Сама бы справилась. Но ответить я не успела.

— Ульбат Литись, — продолжил баритон.

— Что? — меня будто заклинило на одном вопросе.

— Меня зовут Ульбат Литись. Я гость вашего города. И я приглашаю Вас на кофе.

«Да чтоб тебя… Ещё разочек!» — часы утверждали, что я безнадёжно опоздала на рейсовую маршрутку, и теперь у меня целых два часа свободного времени.

— Сандра, — глубоко вздохнув, выдохнула я, махнув на все свои принципы рукой. — Тут недалеко кофейня с самым вкусным кофе в городе.

— Позволите? — округлив локоть, предложил свою помощь мой новый знакомый.

Я отказалась, развернулась и пошла в сторону городской кондитерской. Идёт или нет за мной приставала-спасатель, меня не интересовало.

Плюхнувшись за любимый столик у окна, я улыбнулась знакомому официанту. Ульбат замешкался, кинув взгляд на церковь за стеклом, хмыкнул, но расположился напротив. Наш заказ приняли, и мы застыли, разглядывая друг друга в ожидание кофе и пирожных для меня.

— Ну и? — я первой нарушила молчание. — Спасибо за помощь и всё такое, но что на самом деле Вам от меня нужно?

— Вся в мать, — улыбнулся Ульбат. — Такая же нетерпеливая и резкая.

Ответ ошеломил меня. Я — сирота. Меня воспитывала бабушка. Все вопросы о маме сводились к одному ответу: умерла родами. Про отца бабуля ничего не знала, поэтому рассказать не могла. А может, не хотела.

Всё детство и юность я прожила в станице на берегу моря. Бабушку считали целительницей, уважали, но старались держаться подальше. Инна Эриковна Глендауэр была женщиной резкой, общалась вежливо, в друзья не напрашивалась, с соседями праздники не отмечала, в душу ни к кому не лезла, но и к себе не пускала. А ещё баба Инна не терпела лесть и предпочитала всем и всегда говорить правду.

— Что? — нет, ну точно меня заклинило на этом вопросе! — В какую… мать? — если тип решил, что таким образом сумеет расположить меня к себе и навешать лапши на уши, то он глубоко ошибался.

— Вашу маму. Прекрасную Ундину Глендауэр, да будет тихой гавань её жизни.

— Жизни? Издеваетесь? — я скрипнула зубами. — Мама умерла, рожая меня.

— Что вы, Сандра! — Ульбат прижал ладони к сердцу. — В моей стране это пожелание — аналог вашего "да будет земля ей пухом". Но русалкам не желают земляного упокоения. Им желают тихой воды, когда они завершают свой путь.

— К-каким русалкам? Что за бред? Кто вы, чёрт побери? — я вскочила на ноги, намереваясь покинуть сумасшедшего.

Но в этот момент официант принёс мой латте и корзиночки. Я отвлеклась, а когда пришла в себя, оказалось, что снова сижу напротив Ульбата, пью кофе, ем пирожное, прикидывая, как повежливей от него отделаться.

«Как такое возможно?» — сердце пропустило удар. Я не помнила, как осталась на месте, как начала пить напиток. Мой одноклассник. нынче практикующий психолог, утверждал, что меня невозможно загипнотизировать и я не поддаюсь внушению.

Ещё один удар сердца, и мне резко захотелось сбежать отсюда подальшеи больше никогда не видеть это холёное красивое лицо с ласковой улыбкой кобры в засаде.

Психи — существа непредсказуемые. Психи, верящие в собственные фантазии, — непредсказуемы вдвойне. Поэтому я постаралась незаметно выдохнуть. Нацепила на лицо вежливую маску и не дрогнувшей рукой поднесла чашку к губам. Любимый кокосовый латте слегка обжёг язык, и это окончательно привело меня в чувство.

— Итак, — поинтересовалась я спокойным голосом. — Вы знали мою маму? Могу я узнать, откуда? И когда?

Мне показалось, или в глазах Ульбата мелькнуло удивление? "Ха! Съел? Казанова недобитый!» — губы невольно растянулись в ядовитой улыбке, и я поторопилась откусить пирожное.

— Ваша мама… — Ульбат не сводил с меня глаз, изучая и словно что-то прикидывая.

Я поёжилась: не покидало ощущение, что меня препарируют или просвечивают рентгеном, пытаясь то ли оценить, то ли определить мою… Что? Значимость? Вес? Адекватность? Принадлежность?

— Ваша мама, будучи юной девушкой, была невестой нашего принца, наследника империи водных драконов, а ныне короля Тувинии Иоанеси.

Я поперхнулась куском песочного теста и закашлялась. "Нет! Надо срочно бежать отсюда! Интересно, официант с ним справится? Блин, и, как назло, никого в кафе!» — мысли скакали, как поп-корн на сковороде. Пока я натужно кашляла, пытаясь протолкнуть пирожное внутрь, Ульбат приподнялся, и я в ужасе застыла, глядя сквозь выступившие слёзы на то. как он наклоняется ко мне, протягивает руку и… аккуратно стучит по спине.

— С-с-пасибо, — прохрипела я.

— Официант, принесите даме воды, — раздался властный мужской голос.

Спустя пару секунд на столе стояла минералка и стакан. Холёная мужская рука уверенно свернула голову бутылке, плеснула воды и пододвинула бокал поближе ко мне.

— С-спас-сибо, — с трудом сдерживая икоту, проблеяла я, схватив хайбол.

— Пустяки, — бархатный голос обволакивал и завораживалдаже в таком состояние.

«Да что ж такое! Что происходит? Зачем я ему понадобилась?» — клацнув зубами по стеклу, я принялась лихорадочно продумывать пути отступления, параллельно пытаясь понять, что этому представительному мужику от меня нужно. Прохладная вода помогла загасить страх, и я вполне спокойно смогла продолжить свой "допрос".

— Мама — ведьма. А папа, я полагаю, дракон? — когда-то друг-психолог Вовка утверждал, что с психами нужно вести себя естественно и не реагировать на их фантазии бурным отрицанием, не доказывать свою точку зрения, и сматываться побыстрее. Интересно, он сам пробовал отмахаться от психа словами? Без помощи санитаров в психушке!

— Я полагаю, да.

И снова я подавилась глотком. Вода пошла носом, я торопливо прикрыла лицо руками, вскочила из-за стола и понеслась в туалет приводить себя в порядок. Уже реально было не до вежливости, унести бы ноги. Но вот как? Сумка осталась за столиком. Единственный путь на улицу просматривается из зала, впрочем, как и вход на кухню, где имеется спасительный запасной выход.

— Чёрт! — умывшись и отдышавшись, стукнула я кулаком по раковине. — Телефон на столе! Ну, что за невезуха!

«А, собственно, кому ты, дорогая, собралась звонить? В полицию? Смешно. С парнем ты рассталась полгода назад. Верный друг-рыцарь Вовка свалил в горы. А ведь он предлагал тебе поехать, но нет, лето в разгаре, всем нужен фотограф! Вот и расхлёбывай сама!» — я сердито разглядывала своё отражение в зеркале. И едва не завизжала, когда в брызгах на стекле увидела сосредоточенное лицо Ульбата. На секунду мне показалось, что он подсматривал за мной через воду в стакане! Воду! В стакане!

Я резко размазала капли рукой, затем схватила бумажную салфетку и насухо протёрла зеркальную поверхность. Надо возвращаться. Но сначала нужно успокоиться. Так, вдох-выдох, вдох-выдох. В голову полезли бабушкины сказки про воду и нечисть, которая в ней обитает. Про обереги от чужого внимания. Про защитные руны и камни.

Руны и камни… Точно! В кармашке сумки у меня лежал один такой камушек, заговорённый бабушкой от любой воды и беды! Странно, почему сегодня он не сработал? Хотя при чём здесь вода?

«Так. СТОП! Остановись! — я потрясла головой, успокаивая пустые страхи и фантазии. — Тебе померещилось. Мужик тебе не нравится. Так что любое лыко теперь не в его строку! Всё,выдохнула, вышла, допила кофе, вежливо попрощалась и ушла. Хоть принцессой, хоть драконом, хоть Шреком. Но свалила быстро, не поднимая шума, и подальше от неадеквата!».

— Сандра, у тебя всё в порядке? — я чуть не заорала, услышав осторожный стук в дверь и тихий голос Санька (с барменом мы давно были на «ты»).

— Фу ты, напугал, — выходя из туалета, проворчала я. — Мужик так и сидит?

— Сидит. Милли, а он кто? Помощь нужна?

— Сколько раз просила, не называй меня этим именем! — однажды я по глупости назвала Сашке своё полное имя. Девчачье сокращение ему так понравилось, что он не оставляет надежды переименовать меня в Милли навсегда. — Нет, думаю, справлюсь.

— Если что, свисти, — кивнул приятель и вернулся за стойку бара.

Через минуту, пригладив волосы и оглядев себя в большое зеркало, я тоже вернулась за столик.

— Итак, на чём мы остановились?

— Меллисандра, Вам необходимо отправиться со мной на родину вашей мамы. Я предполагаю, что вы — законная наследница короля Иоанеси, наследная принцесса крови.

— Да что ж такое! — я вздрогнула, услышав своё полное имя, ложечка выпала из моих пальцев, крем плюхнулся на футболку, я лихорадочно принялась стирать его салфеткой, стараясь не встречаться с Ульбатом глазами. И только потом осознала смысл услышанного.

Страх снова высунул свою голову, куснул за пятки, требуя бежать. Но вот как, как сбежать, не вызвав ответных действий психа? И вообще, откуда он знает моё полное имя?!

— Я понимаю, как это звучит со стороны, — мягким голосом продолжил незнакомец. — К сожалению, в вашем мире я не смогу убедиться в правильности своих предположений и расчётов. Но в нашем с вами родном измерение созданы все условия для проверок такого рода. И когда, я подчёркиваю, когда Вы её пройдёте, Меллисандра, король официально признает Вас своей наследницей, и после его смерти Вы по праву займёте трон. Вместе с признанием к Вам вернётся и магия. Ждать осталось недолго. Король угасает. Прямых наследников у него нет, только приёмный сын.

Тут я не выдержала и вытаращилась на мужчину, забыв о приличиях.

— Я поняла, — прошипела я. — Это розыгрыш, да? Скрытаякамера? Где она? В пуговице? А микрофон? В запонках? Почему я? — мой голос почти перерос в крик.

— Успокойтесь, моя дорогая, — Ульбат попытался взять меня за руку, я отдёрнула её и выскочила из-за стола. — Подумайте спокойно. Я знаком с вашей бабушкой, хотя она и не бабушка Вам вовсе. Я знал Вашу маму. Я…

— Что ты сказал? — от неожиданности я перешла на «ты" и застыла, прожигая глазамипсиха напротив. — Что. Ты… Вы… Сказал про мою бабушку?

— Собственно, доказывать ничего не придётся, — удовлетворённо хмыкнул мужчина, не глядя на меня. — Только подтвердить родство первой линии.

Я перевела взгляд и медленно осела на стул. Вода в стеклянном бокале пузырилась. Но не от того, что была минеральной, а потому, что кипела. Над кромкой стакана поднимался пар.

— Это какой-то фокус? Что Вам нужно? — с трудом осознавая реальность, прошептала я.

— Ваше Высочество…

— Сандра, — машинально поправила я.

— Хорошо. Меллисандара…

— Моё имя Сандра, — потихоньку закипаю.

— Хорошо, пусть будет Сандра. Я настаиваю, чтобы Вы отправились со мной не позднее завтрашнего утра. А лучше сегодня вечером. Его Величество Иоанеси готов отправиться к звёздам. Врачипредсказывают ему не больше полугода. Через три дня оногласит имя своего наследника. И я хочу, чтобы это было Ваше имя. Трон принадлежит вам по праву рождения.

— Зачем Вам всё это? — я смирилась с бредом, который мне скармливали без остановки, и мечтала лишь об одном: свалить отсюда без потерь.

— Я понимаю. В это трудно поверить. Но взгляните, — мужчина протянул мне кусок картона. — Ну же, не бойтесь, — открытка аккуратно легла на стол, и я в сотый раз застыла. Теперь уже с открытым ртом.

С фотокарточки на меня смотрела… я! Позади меня, возвышаясь на две головы, стоял высоченный красивый мужчина с шикарной шевелюрой в странной одежде. Впрочем, мой наряд тоже отличался от современного. Как если бы я увлекалась косплеем по Ведьмаку и предпочитала образ Йениффер, но оставляла свой белобрысый цвет волос.

Облегающие кожаные штаны, высокие сапоги, кожаный жилет на заклёпках, белая рубашка с широкими рукавами. Мужские руки накрывали мои ладони. Оба мы улыбались. И казались счастливыми.

— Кто-то в совершенстве владеет фотошопом, — упрямо пробурчала я, невольно сравнивая и замечая небольшие различия между моим лицом и лицом девушки с фотографии.

— Это Ваша благословенная матушка. Сбежавшая от своего жениха. Не уверен, что она знала про свою беременность, когда покидала дворец. Не знаю, почему не вернулась и не сообщила принцу о Вашем рождение. Но Вы — дитя любви короля Иоанеси и УндиныГлендауэр, урождённой озёрной ведьмы, потомственной Хранительницы…

— Так. Всё. Стоп. С меня довольно! — я сорвалась с места, похватала свои вещи и выскочила из кафе, не оглядываясь.

Кто-то что-то кричал мне вслед, но я неслась по улице, словно за мной гнались черти из преисподней. Пробежав через церковный двор, я выскочила на аллею и помчалась в сторону рынка, желая затеряться среди людейи удачно запрыгнуть в маршрутку. Очень надеясь, что псих не знает, где я живу.

Доехав до нужной остановки, выпрыгнула из автобуса и понеслась, как ошпаренная, к дому. В двух шагах от калитки я споткнулась о камень и со всего размаху рухнула лицом в лужу. Последнее, о чём я подумалаперед тем, как захлебнуться сиренево-синей водой: "Откуда лужа? Дождей-то не было», — а затем меня накрыло волной, и я утонула.

Глава 2. Синеглазка и ещё одно неприятное утро

Упасть в лужу на пороге собственного дома — на это способна только я! Но тут я ощутила, что продолжаю падать. Паника размыла реальность. Крепко вцепившись пальцами в сумкусдрагоценнойфототехникой, я начала молиться: "Господи, боже мой! Пусть это будет сон! Пожалуйста, пусть это будет дурацкий сон! Как все сны до этого!».

В следующий миг раздалсягромкий чмяк, я приземлилась на что-то упругое. Меня отпружинило в сторону, я стукнулась головой о стену и потеряла сознание.

***

— Нам… что? — ведунья вскинула голову, с недоумением глядя в светло-голубые глаза мужчины.

— Вам с принцем необходимо расстаться. Вы ни в чём не будете нуждаться, госпожа Ундина. Я очищу вашу память, вы забудете последний год вашей жизни…

— Да пошёл ты… советник… вместе со своим принцем и вашим чёртовым государством! — над головой девушки полыхнула молния.

— Госпожа! — советник поднял ладони в примиряющем жесте. — Госпожа, я всего лишь послушный исполнитель воли наследника.

— Сгинь с глаз моих… чёрт… послушный! — прошипела несостоявшаяся невеста. Женский взгляд полыхнул фиолетовой яростью. Мужчина поморщился, ощутив, как содрогнулись стены комнаты.

— Госпожа… — чёрт льстиво заулыбался. — Госпожа… Его Высочество дарит вам усадьбу и счёт в королевском банке. Сумма внушительная с ежегодной прибавкой в десять… двадцать процентов…

Советник не договорил, нервно сглотнул. За окном сверкнула молния. Раздались раскаты грома. Слабенькая магическая аура юной ведуньи вдруг полыхнула бирюзой и засияла ровным светом. Ближе к телу цвет заиграл всеми оттенками сине-зелёного, и чёрт едва не застонал вслух.

Невеста наследника династии водных драконов оказалась не инициированной сильной озёрной ведьмой. Точнее, последней Хранительницей Драконьего озера. Ключом к утерянному сокровищу слабеющей расы.

«Бывшая невеста!» — поправил себя советник, лихорадочно размышляя, как выкрутиться из ситуации. Сценарий расставание ведуньи и царственного воспитанника чёрт продумал досконально. Старый интриган никогда не принимал в расчёт любовь. Слабая травница-водница — не ровня принцу. Разделяй и властвуй. Обмани принца, сказав, что невеста наставила ему рога. Надури простушку, объявив, что жених желает расстаться. Не дай обоим встретиться и вуаля.

Аура девушки запульсировала с новой силой. Королевский советник наблюдал за спонтанной инициацией ведьмы и торопливопросчитывал варианты развития событий. Но ни одна из идей не могла повернуть время вспять, чтобы избежать ошибки.

Тайфун над головой взбешённой ведьмы вспарывал защитные оболочки девушки. Печать сна, печать подавления магии. Замок молчания. Цепи сдерживания силы. Плетение морока. Молчание русалки… Чего только не висело на ведьме.

Кто и зачем навесил на юную Хранительницу столько заклятий, чёрт не понимал. Но когда сквозь ауру пробился слабый отблеск древнего артефакта, всё встало на свои места. Слеза Дракона — источник родовой силы, которую династия водных утратила несколько веков назад.

Последняя озёрная ведьма унесла с собой не только собственное разбитое сердце, но и артефакт рода. Магию, с помощью которой Хранительницы в день совершеннолетия пробуждали в юных наследных принцах силу воды, слезы и льда. Дар, который защищал и оберегал всех драконов, позволял управлять водной стихией во всех её проявлениях.

С каждым столетием источник старого короля мутнел всё больше. Всё меньше рождалось драконов с врождённой магией, с хрустальной кровью. Всё больше приходилось изобретать формул для управления водой и собственными внутренними родниками.

И теперь перед советником стояла единственная озёрная ведьма, которую он собственными интригами оттолкнул от принца.

Ведьма, в жилах которой текла память поколений всех хранителей. Ведьма, которая могла не только вернуть утраченное, но и родить дочь наследнику. Дочь-полукровку. Живой артефакт, способный передавать Слезу Дракона по наследству детям любого пола.

***

— Эй, ты кто? — лёгкие шлепки по щекам привели меня в чувство, и я с трудом разлепила ресницы, чтобы тут же зажмуриться от яркого света. — Ну давай, приходи в себя. Тропа скоро закроется, надо выбираться из болота! — раздался странный звук и на меня полилась вода.

— Да чтоб тебя приподняло и треснуло! — в сердцах рявкнула я, резко села и треснулась лбом обо что-то твёрдое.

— Навка тебя забери, ведьма! — глуховыругался мужчина.

-— Диафрагму прикрой! — я застонала, отпрянула от невидимого собеседника и опрокинулась на спину.

— Что?! Да ты что себе позволяешь, ведьма? — от мужского рыка заложило уши.

— Можно потише, я записываю!

«Божечки, что я несу!» — мысленно отругала себя, перевернулась на бок и стала на четвереньки.

Нос уткнулся в кожаный бок рюкзакаи я моментально пришла в себя. Лихорадочно схватила сумку, расстегнула молнию и принялась выкладывать прямо на траву аппаратуру, проверяя её сохранность. Фотоаппарат, вспышка, второй объектив, пенал с флешками.

— Слава Богу! — прижимая к груди фотоаппарат, выдохнула я и, наконец, подняла голову.

На меня гневно пялилась пара невыносимо синих глаз. Красивые губы надменно кривились. Захотелось стереть поцелуем застывшее пренебрежение. "А где весь хозяин?» — подумала яи задрала голову повыше.

Выше оказались нахмуренные брови, над которыми торчал непокорный тёмный вихор. Машинально я протянула руку и поправила прядку, словно всю жизнь только этим и занималась.

Мы оба вздрогнули от моего прикосновенияи отпрянули друг от друга.

— Ведьма! — плюнули в меня ядом.

— Очень приятно, Сандра, — с трудом поднимаясь на ноги, съязвила я — Всегда думала, что ведьма мужского рода — это ведьмак. Но у каждого свои недостатки. Не так ли?

«Что ты несёшь, дура! Оглянись вокруг! — оглядываться не хотелось. — Ты одна непонятно где с каким-то мужиком! Ой, мамочки!» — я крепче прижала к себе сумку, наблюдая, как незнакомец поднимается на ноги. — Два метра совершенства, не меньше! — восхищённо присвистнула я, чем вызвала ярость великана.

— Ведьма! Хватит шутить и пошли отсюда. Быстро! — рявкнул мужик и попытался ухватить меня за руку, но я успела отпрыгнуть, не позволяя к себе прикоснуться.

— Эй, полегче. Никуда я с тобой не пойду! Я тебя не знаю! А вдруг ты маньяк! Эй, ты чего? — заволновалась я, глядя, как незнакомец таращится на меня во все глаза.

— Медленно дай мне руку и не шевелись! — напряжённым голосом произнёс богатырь и протянул ко мне ладонь.

— Что случилось? — заволновалась я, не торопясь выполнять просьбу, только крепче сжимая рюкзак.

— Ты сошла с тропы. Видимо, попала на островок земли, потому ещё стоишь, а не тонешь в болоте, — спокойным тоном, глядя мне в глаза, тихо пояснил мужчина.

— Ой, мамочки, — я едва не сорвалась с места.

— Стой! Руку, быстро!

И я подчинилась. То ли от страха, то ли от стресса, то ли просто потому, что этому голосу невозможно было сопротивляться. Мужская ладонь крепко обхватила моё запястье и дёрнула к себе. Я пискнула, и вписалась лицом в широкую грудь. Тонкая ткань рубахи не скрывала, а скорее, подчёркивала мощные достоинства хозяина, и я инстинктивно прижалась к тому, в ком мой разум признал защитника.

В следующую секунду меня оторвали от земли, перекинули через плечо, и побежали легко и не напрягаясь, словно я пушинка без веса. Я возмущённо завопила, но тут же заткнулась, увидев, как из колодца, возле которого мы беседовали, поднимается синий туман.

— Ой, мамочки! — в третий раз взвизгнула я и заорала. — Быстрее! Догоняет!

— Не догонит, — небрежно бросили в ответ и прибавили скорость.

Отчего-то мы неслись не по прямой, а виляли, как зайцы. И хотя кромка леса была недалеко, забег занял минут пятнадцать из-за крутых виражей, которые закладывал мой спаситель. С трудом, но я поняла причину такой траектории.

Повиснув тряпочкой на богатырском плече, сквозь завесу собственных волос я сумела разглядеть, как милая лужайка пошла буграми. То тут, то там поднимались зелёные пузыри и взрывались с неприятным звуком. И только позади нас едва заметно просматривалась тропинка, обозначенная жёлто-зелёными огнями.

— Бы-ыстрее! — просипела я. — Туман догоня-а-а-ет! Ой! — зубы клацнули, и я прикусила язык.

Капля моей крови упала на болотный мох и начался фейерверк.

Синий туман из колодца резко рванул в нашу сторону, на ходу преображаясь. И вот уже за нами мчится огромный волк. Я завизжала во всё глотку и забилась в мужских руках. Тяжёлая ладонь смачно шлёпнула меня по попе, злой голос рявкнул:

— Заткнись и не дёргайся!

Я смирилась с неизбежным, зажмурилась и принялась молиться всем силам: небесным и земным.

Ещё через минуту меня небрежно швырнули на землю.

— Да чтоб тебя! — договорить мне не дали.

Со скоростью разозлённой кобры мужик метнулся ко мне и зажал рот рукой.

— М-м-м-м! М-м-м-м!

— Еще раз начнёшь плести проклятье, и я тебе рот заклею! Ясно? — бешеные синие глаза оказались напротив. — Всё поняла?

— М-м-м-м! — я отчаянно замычала и закивала головой. — Поосторожней нельзя? — поднимаясь на ноги и потирая пятую точку, рявнула я. — Совсем сбрендил? Какие проклятья?!

— В нашем мире любое проклятье начинается с твоих любимых слов. У вас разве не так? — хмуро уточнил синеглазка.

— В вашем мире? А… — и тут до меня дошло, что я не дома и даже не в городе. А чёрт знает где за городом, в лесу, один на один с незнакомцем. Если быть точнее, с ещё одним психом, который утверждает, что мы в другом мире.

— Послушай… те… Как вас зовут? Я — Сандра, — мило улыбнувшись, я постаралась успокоиться. — Утро у меня не задалось. Сначала машина. Потом псих какой-то прицепился. Потом… — я задумалась. — Потом я споткнулась, упала в лужу и почему-то оказалась в лесу.

Я осторожно медленно огляделась по сторонам, закрыла глаза, сосчитала до десяти, снова открыла. Синеглазый великан никуда не делся. Как и лес, и синий туман, который валялся посреди поляны в образе волка, вывалив язык.

— Можно я уже пойду, а? Отпустите меня, дяденька? Ну, зачем я вам? — тоненьким голосочком проблеяла я, делая шаг назад.

Мужчина хмыкнул, снял с пояса фляжку, одним движением свинтил крышку и поинтересовался:

— И куда ты собралась идти?

— Т-туда, — я махнула рукой в неопределенном направление. — К трассе. А там тормозну попутку, доберусь домой и …

«Обязательно запишусь к доктору!» — но последнюю мысль я не стала озвучивать вслух. Мало ли, как этот гороподобный её расценит.

— Ну, положим, никакой трассы там нет. К Цветущему болоту можно попасть только порталом. А магии в тебе я не ощущаю, — оглядев меня от макушки до пят, протянул синеглазый. И вдруг неожиданно резко подался вперёд и втянул воздух носом.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — и как-то сразу я увидела себя со стороны: растрёпанная, в испачканных джинсах. Ещё и макияж, небось, потёк от моих утренних приключений. А если вспомнить мой забег к остановке, так наверняка ещё и потом несёт, как от загнанной лошади! Ужас!

— Да, магии в тебе нет. Но тогда как… — мужчина оборвал свои размышления и протянул мне флягу. — На, глотни воды и будем выдвигаться из леса.

— Нет, спасибо! — я даже руки с рюкзаком спрятала за спину, чтобы не соблазниться.

Ага, нашёл дуру, мало ли что он туда намешал!

Словно прочитав мои мысли, синеглазка припал к горлышку и принялся жадно пить. Я сглотнула. Отчего-то в горле сразу запершило, вспомнились сладкие пирожные, язык стал походить на наждачку.

Напившись, мужчина отёр горлышко рукавом и вопросительно посмотрел на меня.

— Ладно, давай сюда, — я сдалась и припала к фляжке.

Вода оказалась холодной до оскомины в зубах, но приятной на вкус. Я вернула бутыль, и с тоской огляделась вокруг. Деревья стояли непроходимой стеной. Впереди маячила поляна с синим волком. Справа, слева и за спиной торчал лес. Передо мной возвышался псих.

Моя логика не справлялась с ситуацией, внутренний голос исподтишка напоминал слова мужика о другом мире. Надежда утверждала, что я получила сотрясение мозга и теперь брежу на больничной койке. И только вера искренне полагала, что всё будет хорошо.

— Идём, — синеглазый закрыл фляжку, повесил её на пояс, вытянул руки и снял с дерева вещмешок. — Следуй за мной след в след. Не отставай. Покинем зону действия тумана и можно вызывать портал.

— Я никуда с вами не пойду. Я домой хочу! Пожалуйста, верните меня домой! — как я ни старалась, но истерика накрыла меня с головой. Слёзы безудержно потекли по щекам, я зажала рот ладонями, чтобы не зареветь в голос.

— Ну тише, тише, малыш, — я судорожно вздохнула, захлебнувшись нежностью в словах.

Раздался тяжёлый вздох, мужчина шагнул ко мне. И вот я уже на руках у синеглазого викинга. Мою голову прижали к широкому плечу и осторожно глядят по волосам. От неожиданности я икнула, всхлипнула и зарыдала, вцепившись в отвороты рубахи.

Я плакала, ругалась, вспоминала психа, который напугал меня утром. Умоляла подтвердить, что всё вокруг — бред моего воспалённого сознания. Шершавая ладонь осторожно поглаживала меня по волосам. Тихий мужской голос что-то уточнял у меня. Я отвечала, продираясь сквозь истерику, а затем как-то незаметно для себя уснула, убаюканная размеренным шагом и уютным кольцом рук, в котором меня несли.

«Господи! И приснится же такое! — сладко потягиваясь в кровати, подумала я. — Другой мир, синие волки, красавцы-мужчины… Эх. Вот последнего особенно жалко. Какой экземпляр!» — я перевернулась на другой бок, подгребла под себя подушку и нахмурилась. Незнакомый аромат ворвался в нос, я скривилась, чихнула и окончательно проснулась.

— А-а-апчхи! Да будь же ты здорова! — пожелала сама себе и открыла глаза, чтобы тут же их закрыть с перепугу.

Через минуту снова распахнула ресницы и застыла на кровати, разглядывая незнакомую комнату. Горячечный бред продолжался. Высокие каменные стены, стрельчатые окна, огромный камин, резная мебель и ложе, размером с аэродром. На котором я сидела, прижав одеяло к груди. В кресле возле очага лежал мой рюкзак. На прикроватном столике возвышался графин с водой и стакан.

Я вздохнула и ущипнула себя.

— Ай! — верить в то, что я всё-таки оказалась в другом мире, по-прежнему не хотелось. Несмотря на мою любовь к фэнтези, в реальное попаданство я никогда не верила. Но тут выбор не велик: либо я в коме, в чём сильно сомневаюсь, либо в психушке. Либо всё-таки мир сошёл с ума и утренний незнакомец был прав: другие измерения существуют и я в одном из них.

— Добро пожаловать в Тувинию, госпожа Меллисандра, — раздался знакомый голос, я заорала и выскочила из кровати, как ошпаренная. Не знаю, чего хотел добиться Ульбат, но результат превзошёл все ожидания. Я запуталась в одеяле и рухнула на пол, спеленутая по рукам и ногам. Пыхтя и сдерживая смачные выражения, я пыталась выпутаться из ловушки.

— О, прошу прощения! Не хотел Вас напугать! Позвольте, я Вам помогу!

— Да пошли Вы… со своей помощью! — прорычала я, выкарабкиваясь из ткани. — Вы уже помогли! Утром! И сейчас! — рявкнула я, закидывая угол одеяла на плечо, чтобы прикрыться. Кто-то успел переодеть меня в ночную рубашку, и от этого я разозлилась ещё сильней.

— Кофе? — приторно-сладким голосом предложил утренний приставала. — У нас мало времени. Король желает познакомиться с Вами поближе, милая Меллисандра. А мне хотелось бы понять. каким образом вы оказались в нашем с вами мире без моей помощи. И кто привёл Вас в королевский дворец, — и тут я поняла, насколько обманчива милота очаровательного Ульбата.

За красивым интеллигентным фасадом скрывалась та ещё змея, судя по металлу в голосе, прикрытому вежливостью и добротой. Стоило держать ушки на макушке и начинать думать, прежде чем что-то отвечать.

— Кофе. И разговор, — кивнула я. — И мою одежду. Но прежде душ, — уточнила я свои пожелания.

— Ванная слева, гардеробная справа, кофе сейчас подадут. Предлагаю перейти на «ты», нам предстоит долгое сотрудничество, — с улыбкой пояснил Ульбат. — Я полагаю, помощь служанок пока не понадобиться?

— Да боже упаси! — ужаснулась я и зашагала в сторону ванной.

У двери резко передумала и нырнула в гардеробную: выходить в полотенце к неизвестно кому не хотелось.

К моему удивлению, в небольшой комнате с разнообразной одеждой висели джинсы и рубашка. На полочке рядом лежало нижнее белье и носки. На полу ожидали вычищенные балетки. Всё было выстирано, высушено и выглажено. И этот факт взбесил меня ещё больше!

Схватив свои вещи, я вылетела из гардероба и залетела в ванную без оглядки, чтобы не ляпнуть что-нибудь злобное в адрес заботливых неизвестных хозяев, которые без спросу раздевают и ухаживают.

Спустя полчаса я вернулась в комнату в хорошем настроение. Невозмутимый Ульбат сидел в кресле у камина возле накрытого столика.Аромат кофе и чего-то умопомрачительно вкусного ворвался в мои ноздри и я, отбросив все сомнения, понеслась завтракать. "Отравить меня всегда успеют, но пока не выскажут условия сотрудничества, есть все шансы остаться живой и здоровой!» — решила я и плюхнулась напротив своего персонального приставалы.

— Приятного аппетита! — салютнули мне чашкой с кофе, я угумкнула в ответ и блаженно впилась зубами в сладкую булочку с корицей.

Утолив первый голод, я налила себе вторую порцию кофе, откинулась на спинку кресла и вопросительно глянула на мужчину. Задавать вопросы я не торопилась: раз ему что-то нужно от меня, пускай и начинает разговор с объяснений или предложений. А я послушаю, покушаю и подумаю, соглашаться или где.

— Итак… — протянул Ульбат, разглядывая меня. — Каким образом ты попала в наш мир, моя дорогая?

— Кто бы мне объяснил самой, как я здесь очутилась, — пожала я плечами. — Как говорится: подскользнулся, упал. В моём случае, правда, очнулась непонятно где и не понятно с кем.

— Где и с кем? — и ведь я бы пропустила эту едва заметную тревогу, если бы не смотрела пристально в мужское лицо.

— Не помню, — я растянула губы в самой искренней улыбке, на которую была способна. — Помню, только последние три буквы…

«Что я несу! — с ужасом слушала я себя. — Остановись, Сандра!». Я отхлебнула кофе, глубоко вдохнула ореховый аромат и вдруг успокоилась. Всё, что могло случиться, уже произошло, осталось выяснить, что нужно от меня Ульбату и договориться о возвращение домой. В титул какой-то там наследной принцессы я по-прежнему не верила. Моя жизнь меня полностью устраивала, занимать чей-то трон я не горела желанием. Как и оставаться в этом неизвестном мире на ПМЖ не планировала.

— Я, правда, не помню ничего, кроме лужи, в которую упала, и леса, в который попала. Да, кто-то спас меня и принёс сюда, — опережая опрос Ульбата, кивнула я. — Я сознание потеряла, когда увидела синего волка величиной с лошадь, — доверительно сообщила я собеседнику, честно глядя в чёрные глаза. — Что было потом — не знаю. Очнулась здесь, а дальше вы… ты знаешь. Может, просветишь меня, где я и почему?

Интуиция кричала: «выкручивайся, как хочешь, но правды этому типу не говори никогда». Мужчина молчал и пристально смотрел на меня. Я невозмутимо пила кофе, сглатывая собственное сердце, которое колотилось где-то в районе гланд.

— Предположим, я поверю… Но откуда король… И почему… — я навострила ушки, боясь пропустить хотя бы слово, но ушлый мужик оборвал сам себя. — Хорошо. Ну, что ж, моя дорогая, расклад такой. Ты в своём мире, где должна была родиться в законном браке и занять место наследной принцессы по праву крови. Но, увы, твоя матушка решила иначе, сбежав от своего возлюбленного.

— Прошу прощения, вот тут мне непонятно. Если папа и мама любили друг друга, то почему она удрала от любимого, да ещё и не сказала ему про ребёнка? Что-то тут не сходится, как по мне, — этот странный побег смущал меня, как аляповатый цветок на вечернем платье.

Собеседник едва заметно скривился.

— Об этом позже. Итак, вопрос: хочешь ли ты занять трон и стать законной королевой государства водных драконов? Или предпочтёшь вернуться домой?

— Сложно ответить, не зная, что меня ждёт. Да и не уверена я, что ты не ошибаешься. За всю свою короткую жизнь я ни разу даже намёка от бабушки не слышала о своих королевских корнях.

— Безусловно. Именно… кхм… твоя так называемая бабушка и помогла сбежать твоей матери, нарушив мой прямой приказ! — рявкнул Ульбат и тут же заюлил. — Я просил её помочь остановить твою неразумную мать, дать возможность принцу поговорить и объясниться. Но чёртова ведьма обманула меня и сделала всё по-своему!

Эк его пробрало! Видать, до сих пор злится, что не по его плану пошло. Я очень внимательно слушала реплики незнакомца: забывшись, в запалеярости люди много чего интересного говорят.

Мне не повезло: Ульбат быстро взял себя в руки и передо мной вновь сидел невозмутимый элегантный мужчина с непроницаемым лицом.

— У нас мало времени, король желает познакомиться с тобой сегодня вечером. Через три дня Иоанеси назовёт имя своего наследника. Я предлагаю тебе сделку: ты проходишь проверку на родовую кровь, король признаёт тебя своей дочерью и наследницей. Ты выходишь замуж за моего сына, рожаешь наследника, занимаешь трон после смерти отца. Затем передаёшь власть в руки своего мужа и сына, и возвращаешься домой. Без магии тебе здесь делать нечего. А магии в тебе, к сожалению, нет ни капли.

Глава 3. Чёртовы планы

Я едва не подавилась кофе, услышав грандиозные планы Ульбата. Осторожно поставила чашку на стол, налила себе новую порцию и невозмутимо поинтересовалась.

— А мне какая от этого выгода?

Объяснять человеку, что ни одна нормальная женщина не оставит своего ребёнка, я не видела смысла. Предложение поступило, значит, собеседник считает это нормой как минимум для себя.

— Ты вернешься домой. Ведь ты же этого хочешь, не так ли? — мужчина очаровательно улыбнулся и слегка наклонился в мою сторону. — Кроме того, твой банковский счёт пополнится приятной суммой. И каждый год сумма будет удваиваться.

Я улыбнулась в ответ, греясь в ласковых лучах солнца, чувствуя, как чьи-то нежные пальцы массируют мне голову, спускаются ниже и начинают разминать плечи, а затем и спину. Я таяла от прикосновений и млела, наслаждаясь профессиональным массажем.

— Ты забудешь о том, что было, и будешь наслаждаться жизнью. Я помогу тебе стать известным фотографом. Ведь ты же этого хочешь, правда? — я кивала, погружаясь в грёзы о славе, наградах и премиях.

Вспышки софитов, красная дорожка, я на сцене, и мне вручают Пулитцера. Боже, я мечтала об этом с тех пор, как в тринадцать лет впервые взяла в руки фотоаппарат!

— Я подарю тебе весь мир. Путешествия и приключения, ведь ты же этого хочешь?

Белоснежная яхта мчит меня к таинственному острову. Именно там обнаружили новое племя — неизвестное звено в человеческой эволюции. С моими возможностями организовать туда экспедицию, пригласив лучших ученых и археологов, — раз плюнуть. И только я — единственный фотограф-публицист в этом походе в прошлое.

Стюард в белоснежном костюме протянул мне поднос с разноцветными коктейлями и застыл, ожидая, пока я выберу.

— Тебя ждет яркая жизнь в обмен на одного-единственного ребёнка. Подпиши, и твои мечты начнут осуществляться прямо сейчас, — голос дурманил, рисовал картины моего будущего, соблазнял и принуждал согласиться.

Оранжево-чёрные омуты глаз стюарда приглашали в невероятное приключение под названием жизнь. Осталось только протянуть руку и выбрать свой коктейль.

— Подпиши, и твоя жизнь изменится, — я колебалась, не зная, какой бокал взять. — Подпиши, и твоё имя останется в аналлах истории. Слава, деньги и власть, и такая ничтожная цена за мечты. Ребенок и трон в обмен на мир у твоих ног.

Во рту пересохло, но я всё еще колебалась. Стюард улыбался, настойчиво протягивая мне выбранный запотевший стакан. Я протянула руку, взяла коктейль и… уронила его на палубу.

— Упс, — я улыбнулась, разрывая зрительный контакт с потемневшими от бешенства глазами Ульбата, и роняя на пол листок бумаги и ручку. — Простите, вы разве не в курсе, что я не поддаюсь гипнозу? Бабушка говорила, это у меня наследственное. Не повезло, да? — с этими словами я сжала ладони в кулак, стремясь скрыть дрожь. Не стоило показывать противнику, с каким трудом я вырвалась из плена его страшных глаз. Или магии.

— Попробовать стоило, — откинувшись на спинку кресла, разочарованно улыбнулся собеседник. — Поговорим по-взрослому?

— Это как? Шантаж? Угрозы? Вымогательства? — напряжение не отпускало. — Может, начнем сначала?

— Пожалуй, стоит попробовать.

Но тут раздался стук в дверь, и в комнату просочилась стайка женщин в однотонных одеждах, получив разрешение Ульбата.

— Поговорим позже, — покидая кресло, улыбнулся мой собеседник. — А сейчас горничные подготовят тебя к встрече с королем. Прическа, платье, макияж. Не буду мешать. Если что-то понадобится, обращайся к госпоже Авон, она все устроит. Я зайду за тобой к шести.

С этими словами, не дав мне высказаться, Ульбат покинул комнату. Я же осталась один на один с компанией решительно настроенных дам, жаждущих превратить меня в девочку-припевочку.

— Так, дамы, - выскальзывая из кресла и занимая оборону за его спинкой, остановила я десант служанок. — Без фанатизма, рюшечек, бантиков, метровых шпилек, лучше брюки. А еще лучше я пойду в своем, а? — я вопросительно подняла бровь.

— Простите, госпожа, но нет. Его Светлейшество королевский советник распорядился подчеркнуть Вашу природную красоту и совершенство. Кроме того, согласно придворному этикету дамы обязаны присутствовать на приёме в парадных платьях, — госпожа Авон решительно шагнула в мою сторону.

— Звучит угрожающе, — я попятилась и едва не села в камин. — Чёрт! Давайте я сама? Я взрослая, правда. И краситься, и одеваться умею. И даже волосы красиво соберу в прическу.

— Простите, госпожа, — старшая горничная вдруг по-доброму улыбнулась и едва заметно подмигнула мне. — Но лучше сегодня мы всё сделаем сами, чтобы не вышло недоразумения.

— Хорошо, — обреченно вздохнула я. — Куда встать или сесть?

— Вот сюда, — жестом фокусника одна из девушек вытащила прямо из воздуха подставочку. Другая подала руку, приглашая взойти на плаху. В смысле, на табуретку. И началось.

Меня крутили и вертели, красили и мазали, завивали и припудривали, одёргивали и поправляли. В финале этого безумного спектакля госпожа Авон протянула мне сундучок с разноцветными стеклянными флаконами и предложила выбрать аромат на свой вкус. Перенюхав все пробки, я остановила свой выбор на бирюзовом цвете. Лёгкий запах морского бриза, теплого солнца и цитрусов — лучше не придумаешь для летнего вечера.

— Благодарю вас, — спускаясь с пьедестала пыток, искренне воскликнула я, разглядывая себя в больше зеркало. Откуда горничные его притащили. Я так и не смогла понять. «Магия», — решил я про себя, и принялась себя разглядывать.

Из глубины амальгамы на меня смотрела очаровательная, я бы даже сказала, очень красивая девушка. Я еще никогда себя такой не видела. Джинсы, рубахи, балетки, короткие сарафаны и шорты, минимум косметики, а то и вовсе её отсутствие — это я. К чему фотографу-фрилансеру дорогие костюмы. Вечерние наряды и изысканные прически для особых случаев, которых за год набирается от силы два-три дня.

— Если мы Вам больше не нужны… — тенью возникнув за моей спиной в зеркале, уточнила Авон.

Не отрывая от себя глаз, я покачала головой. Еще раз поблагодарила волшебниц, и снова занялась самолюбованием, отчего едва не пропустила тихий шёпот госпожи Авон: «Берегитесь его. Никому не верьте. Доверьтесь викингу. Он поможет».

— Что? — я стремительно развернулась, но горничные исчезли.

Я нахмурилась, размышляя над словами женщины, но все равно ничего не поняла. «Бояться его — это, видимо, про Ульбата, — вернувшись к созерцанию, принялась я гадать. — Никому не верьте — это понятно. Пока не разберусь, что тут происходит, при чём тут я, верить никому нельзя. Как и обещать, что бы то ни было. Интересно, а кто такой викинг и почему он должен мне помочь? И, главное, в чем? Оу!» — додумать я не успела.

То ли свет отразился от стекла и по-другому лёг на поверхность, то ли я повернулась нужным ракурсом, но зеркало вдруг отразило не меня, а ту белокурую красавицу, которую я видела на фотографии у Ульбата. Я подняла руку, красавица тоже. Я крутанулась вокруг себя, девушка также взмахнула юбками.

«Надо же! Испугалась собственного отражения!» — выдохнула я, прижимая ладони к груди. Сердце отплясывало фокстрот, кровь топталась острыми каблукам по вискам.

«Точно! Макияж! Зачем-то Ульбату понадобилось подчеркивать наше природное сходство перед встречей с королём! Хм… А ведь точно! — я подалась ближе, пристально вглядываясь в свои черты лица. — А вот это уже интересно! И… опасно. Кто его знает, какие отношения у местного монарха были с моей… кхм… матушкой. Точнее, какие были — ясно-понятно. А вот чем закончились и почему, совершенно тёмная история!»

Я закусила губу, размышляя, что делать. Решение пришло внезапно: умыться и все дела. Но в этот момент раздался стук в дверь и в нее, не дожидаясь моего разрешения, вошёл Ульбат.

— Готова? — пройдясь по мне взглядом, уточнил советник. — Прекрасно выглядишь, моя дорогая. — Прошу, — и предложи руку.

Я скептически глянула последний раз на себя в зеркало, потопталась на каблуках, придерживая длинный подол платья и, огорченно вздохнув, приняла помощь то ли врага, то ли шантажиста, но точно не друга. Для себя решила: больше молчать, наблюдать, делать выводы и не встревать ни в какие ситуации. Если бы я знала, что меня ожидает, сидела бы в комнате как привязанная.

Мы неторопливо шли по пустым дворцовым коридорам. Только гулкое эхо вторило нашим шагам, и редкие слуги тенями скользили в переходах, стараясь не попадаться на глаза. Меня раздирало любопытство, очень хотелось расспросить обо всем, что попадалось по пути, но я стоически молчала и разглядывала украшения и портреты на стенах, изысканные бра и резные панели. Красиво. Причудливо, элегантно и завораживающе. Но отчего-то вся это роскошь и красота не вызывали во мне должного трепета.

Наконец, впереди забрезжил свет в конце тоннеля, точнее, показалась высокая стрельчатая дверь со стражами. Возле неё памятником торчал разнаряженный придворный с тростью непонятного назначения. «Церемониймейстер!» — догадалась я, и вдруг ни с того ни с сего начала нервничать. Сердце ёкнуло и закололо. Ладони вспотели. Пальцы на ногах похолодели до ломоты. Я глубоко вздохнула, медленно сосчитала до десяти и вопросительно глянула на спутника. Ульбат молча кивнул, подтверждая мои догадки. Пришли.

Мы остановились в двадцати шагах от входа.

— Ничего не бойся, моя дорогая. В зал ты войдешь одна. Я буду уже внутри. — Ульбат склонился ко мне, легонько прикоснулся к щеке, я едва удержалась, что бы не отшатнуться. — Ты прекрасна, моя маленькая русалка, — мужчина улыбнулся самой обворожительной улыбкой, пристально глядя мне в глаза. — Король оценит мой подарок.

— Подарок? В смысле? — я не успела не возмутиться, не выяснить, что советник имел ввиду.

Ульбат аккуратно развернул меня в сторону дверей и подтолкнул. Я застыла, разглядывая невозмутимых стражей и крупного мужчину, который глядел на меня в ожидании. Моя спина вмиг одеревенела, и я с трудом заставила себя сделать первый шаг, подхватив струящиеся юбки. Шаг, второй, вход в бездну распахнулся, громопододный голос что-то торжественно произнес, и я оказалась на пороге огромной залы, залитой светом.

От волнения я ничего вокруг не замечала и даже не расслышала, как меня представил церемониймейстер. Советник решил, что наше знакомства лучше не афишировать? Я была не против. С такими «друзьями» лучше не отсвечивать, себе дороже выйдет. Как ни странно. Мысли об Ульбате и наших с ним непонятных отношениях помогли справиться с волнением, и я отмерла.

Глядя прямо перед собой, я решительно перешагнула порог и чуть не упала, наступив на край длинного платья. И практически добежала в центр зала, чтобы не упасть. И снова застыла. Не зная, что делать дальше. «Чертов Ульбат! Мог бы и рассказать правила местного этикета!» — я мысленно выругалась и решила склониться в поклоне.

«Спасибо, дорогая бабушка, за кружок бальных танцев! — разговор с собой помогал отвлекаться от волнения, которое по-прежнему не отпускало. — Вот смеху-то было бы, упади я носом в паркет, запутавшись в ногах!»

— Добрый вечер, Ваше Величество, — выпрямляясь, пропела я как можно вежливей, и запнулась на полуслове.

Синие глаза с убийственной яростью смотрели на меня. Я растерялась: что опять? Поздоровалась вежливо, проклинать не пыталась, не вредничала. Чем синеглазка теперь недоволен? И тут до меня дошло!

Синеглазый великан на возвышение, мой спаситель и местный король — один и тот же человек! И он стремительно поднимается с места! Я отшатнулась, испугавшисьненависти в его глазах, шагнула назад и едва не рухнула, снова наступив на подол.

Спас меня правитель. В считанные секунды он оказался рядом, крепко схватив меня за плечи и затряс, как грушу, рыча в лицо:

— Ты! Кто ты?! Что на тебе?! Отвечай!

— Са-а-анд-дра-а! — мои зубы клацали друг о друга, пока я пыталась заново представиться. — Отпустите! Да отпустите же меня, черт побери! — рявкнула я, отталкивая от себя неадекватного мужчину. Но его пальцы только сильнее впивались в мои плечи. А затем случилось непоправимое.

Сработали рефлексы. Мой правый кулак резко ушёл вверх и вписался в носогубную складку агрессора. Мужчина охнул от неожиданности и боли. А больно было. Я-то знаю. Пять лет самообороны у лучшего инструктора города не прошли даром. И это я молчу про золотые медали с краевых соревнований.

Правая нога автоматически ударила в середину голени носком туфли. (Сами нарядили, кроссовком было бы мягче!) Синеглазка попытался отпрянуть. Но не тут-то было! «Сандра! Контрольный в голову!» — приказ тренера привычно зазвучал моей голове.

Правое колено стремительно несется в пах. Гол! И противник повержен. Я довольно оглядываюсь по сторонам, ожидая похвалы Саныча или разбора полетов, и в ужасе осознаю, что натворила.

С возвышенности возле трона ошарашенным взглядом на меня смотрит Ульбат. Возле моих ног, практически пав на колени, рычит и ругается местный правитель. От дверей бежит стража. И вот уже меня схватили за руки и обездвижили, уронив лицом в пол. «Когда работает ОМОН, лежи и не дергайся, чтобы не схлопотать!» — голос тренера охладил возмущенный разум, и я прекратила дёргаться.

— Поднимите! — прохрипел поверженный правитель. — Да не меня, бестолочи! Её! — я вжалась в паркет, сдерживая желание прикрыть голову руками: от королевского рыка задрожали стёкла.

В четыре руки меня оперативно оторвали от пола и поставили на ноги, не выпуская из захвата.

— Отпустите! — стража послушно отступила назад, оставив меня один на один с разъяренным королём.

Я боялась посмотреть на синеглазку, опасаясь, что он испепелит меня взглядом. Ну а что, дракон все-таки, если верить Ульбату. И тут меня в третий раз окатило волной жара. Если я правильно помню слова советника, принц, который расстался с моей матушкой во времена глубокой молодости, — это король. А, значит, я только что на автомате отлупила родного… папу?!

Я застонала, вспомнив все свои фривольные мысли и желания! Боже, стыд-то какой!

— Молчать! — шикнули на меня, я вздрогнула и распахнула ресницы.

Синеглаз… Хм… Папа… Его Величество уже пришёл в себя и возвышался надо мной огнедышащим вулканом.

— П-простите… Я не хотела… — пискнула я, вжимая голову в плечи.

С другой стороны: почему не хотела-то? На меня на пали, я защищалась, как могла. В следующий раз будет знать, что хватать меня за что бы то не было без моего на то разрешения- плохая идея. С этими мыслями я выпрямилась, вскинула голову и ласково улыбнулась разгневанному правителю. — Извините, Ваше Величество, рефлексы сработали.

— Р-рефлексы? Быстро за мной! — с этими словами гора повернулась ко мне спиной и со скоростью разъяренного кабана… хм… двинулась в сторону трона, где по-прежнему торчал изумленный донельзя Ульба, никак не реагируя на происшествие.

Подхватив юбки, я засеменила было за королём, но через два шага плюнула, остановилась, сбросила туфли, перехватила рукой подол платья, другой подхватила обувь и продолжила шагать за широкой спиной, обтянутой ослепительно-синей рубашкой.

«Хм… Надо же, а папаша. Оказывается, тот еще модник!» — оценивая фасад, хмыкнула я про себя. — Как всё в цевт глаз-то подобрано. Бабы, небось, под ноги сами падают и сами собой в штабеля укладываются!»

Я осторожно огляделась в поисках штабелей из поверженных красоток, но во всей тронной зале кроме нас троих и стражей никого не наблюдалось. Отсутствие зрителей меня и обрадовало, и слегка напугало: с одной стороны, никто не видел провал суверена, а с другой, аудиенции один на один в присутствие только доверенного советника не к добру. Что-то им обоим от меня нужно. И какждый из них ведет свою подковернуб игру. Узнать бы, какую именно и какая роль в этой пьесе абсурдан отвелена мне!

— Ой, простите! — задумавшись я не заметила, как синеглазка остановился и вписалась своим курносым носом прямо в мужскую спину.

Его Величество заметно вздрогнул, явственно скрипнул зубами и стукнул по резной деревянной панели. От удара в стене распахнулась скрытая дверца, в которою правитель, не оглядываясь, шагнул. Я замешкалась на пороге, но за спиной раздался знакомый голос:

— Государь не любит ждать, Меллисандра.

Я оглянулась: в двух шагах от меня стоял Ульбат, и явно ожидал, когда я пройду внутрь. Я вздохнула и решительно покинула тронный зал, чтобы спустя минуту очутиться в небольшом уютном кабинете.

Мой спаситель, он же синеглазка, король и, предположительно, отец родной, стоял посередине комнаты, нахмурив брови, сжав губы и сложив руки на груди. Грозный вид королевского величества портила шкодная прядка, как обычно упавшая на лицо. Я улыбнулась: захотелось протянуть руку и поправить темные волосы. Но тут же одернула себя. Что за мысли лезут в голову! Совсем не дочерние!

Так мы и застыли друг напротив друга: я с туфлями и подолом в руках, и он, сердитый и очень мужественный. Я перекатывала на языке незнакомое мне слово «папа» и не чувствовала никакого отклика в душе. А ведь мне всегда казалось, что у таких полусирот как я, оно должно вызывать хоть какие-то эмоции. От ненависти и обиды до внезапной любви и умиления.

— Ты совсем не боишься? — мужчина не сдержал изумления в голосе.

— Боюсь, — честно призналась я. — Но любопытство сильнее. И с логикой у меня все в порядке.

— Поясни, — мужчина вопросительно изогнул бровь, прядка заскользила по широкому лбу и замерла на мужской щеке. Сильная рука с длинными пальцами машинально откинула её с лица, всё так же не сводя с меня глаз. Моё странное неправильное сердце замерло, чтобы затем забиться чаще. Облизав пересохшие губы, я продолжила, не разрывая зрительный контакт.

— Логика утверждает, что вам обоим что-то от меня нужно, — небрежно кивнув в сторону молчаливого Ульбата, объяснила я свою мысль. — Казнить вы меня всегда успеете. И вряд ли это произойдет прямо тут, в вашем чином кабинете. Я не могу понять, чем моя персона такую бурную реакцию. Но если бы вы хотели, я бы уже была в темнице. Ну или куда там у вас сажают покусившихся на честь и достоинство короля? То-то и оно, — оценив искру в королевских глазах, улыбнулась я. — А я здесь. С вами. По вашей же воле. Так что, Ваше Величество, я Вас внимательно слушаю. Помогу чем смогу. Если это в моих силах.

Ну, вот кто, кто опять меня тянул за язык? Вечно я со своей помощью вперёд батьки в пекло лезу! А ну как сейчас скажет: принеси то, не знаю, что! И ведь попросил!

Глава 4. Кто ты, девочка?

— Ваше Величество! Меллисандра, — голос Ульбата громом прозвучал в комнате. На самом деле советник всего лишь негромко окликнул нас, разрушая возникшую тишину.

Мы оба одновременно вздрогнули. У меня сложилось впечатление, что и я, и синеглазка совершенно забыли о том, что мы в кабинете не одни. Отчего-то я засмущалась. Король, как ни странно тоже. На высоких скулах заиграл едва заметный румянец. Хотя, может мне показалось, и это разыгралось воображение, отражая моё собственное состояние? Мое-то лицо пылало огнём.

Я отвела взгляд и тут же обнаружила портрет над камином. С него на меня смотрела… моя мама. Теперь я уже не путала нас. Чуть шире брови, чуть синее глаза, чутьдобрее улыбка. Всего по чуть-чуть и перед мной другой человек.

Сердце ёкнуло и заныло в груди: как бы мне хотелось узнать её поближе. Бабушка говорила, она была невероятно доброй, светлой и чересчур наивной.

— Кто это? — спросила я и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Не твоё дело, — отрезал синеглазка, и вдруг оказался неприлично близко.

Я ойкнула, когда мой нос едва не уткнулся в широкую грудью, обтянутую тканьюголубого цвета, задрала голову и отступила на шаг. Точнее, попыталась отодвинуться. Мне не позволили. Широкие ладони обхватили моё лицо, крепко, но бережно зафиксировав в неподвижном положение. Я ахнула и застыла, пойманная в ловушку синего требовательного взгляда.

Я боялась дышать и шевелиться, не зная, чего ожидать от мужчины в столь странном состояние. И постепенно тонула в темно-фиолетовой глубине прищуренных глаз, теряя связь с реальностью.

Черные зрачки запульсировали, вспыхнули бирюзовым пламенем и отразили две меня. Или не меня, а её? Ту, которую он искал во мне. Разглядывая меня с какой-то жадной яростью, желая убить и любить одновременно.

— Кто ты, девочка? И почему в таком виде? — на последних словах его голос едва заметно дрогнул, я покачнулась и начала падать в синюю пропасть.

***

— Ион! Какой красивый цветок! Благодарю!

— Уна, ты невозможный ребенок, — неприкрытая нежность звучала в мужском голосе.

— Но он невероятный! Смотри! — шаловливый девичий пальчик дотронулся до шаровидного бутона. В следующий момент раздался женский визг, хохот и клацанье зубов.

— Тайфун тебя забери, Ундина! — хватая в охапку хохочущую девушку, ласково рыкнул принц, оттаскивая возлюбленную от напольного горшка с заморским чудом. — Нельзя же так! Совать руки в пасть к плотоядному животному!

— Это цветок! — шутливо отбиваясь от удерживающих рук, заливалась смехом юная ведунья. — Он не может причинить мне вред. Он хороший! Я его к жабам на болото отправлю! Хотя нет! Он же всех мошек съест и бедным жабкам ничего не достанется! Я его к себе заберу! И попрошу Викинга ему мышей полевых натаскать. Ох… — Ундина печально вздохнула.

— Что случилось? Поранилась? — разворачивая девушку к себе, забеспокоился принц. — Покажи руки!

— Нет, — замотала головой расстроенная девушка. — Мышек жалко-о-о!

— Дин, ты невыносима! — закатывая глаза и чмокая любимую в уворачивающийся носик, простонал Иоанеси.

— Точно! Я придумала! Мы подарим цветок Синеокой! Она поставит его в храме Восьми озёр и все просящие будут одаривать Зубастика вкусняшками!

— Хватит! — принц не выдержал и рассмеялся, вторя звонкому смеху любимой. — Твои фантазии сведут с ума не только меня, но и старую ведьму!

— Не называй так мою подругу! — обвивая руками мужскую шею, хихикнула Ундина.

— Ведьма она и есть ведьма, — склоняясь коралловым губам, шепнул принц изменившимся голосом.

— Она — Хранительница! Старшая рода, последняя озёрная… А-а-ах! — договорить юная ведунья не смогла.

— Хватит! — ласково выдохнул принц, поцеловал своё сокровище.

***

— Хватит! — простонала я, уворачиваясь от очередной пощечины. Распахнула ресницы, наткнулась на злобный взор синеглазки, и закрыла глаза.

«Какой кошмар! Давно мне не снились такие яркие и масштабные сны!» — простонала я, переворачиваясь на другой бок.

— Хватит! — рявкнули мне в лицо, хватая за плечи и усаживая.

«Да что такое-то! Что опять?» — я замотала головой, пытаясь прогнать видение. Но перекошенное мужское лицо отказывалось растворяться в сонном тумане.

«День сурка какой-то», — икнула я.

— В-вод-ы… ик… дай… те… — просипела я и поморщилась: рука затекла от неудобной позы. Видимо, я потеряла сознание, и меня уложили (небрежно швырнули?) в кресло.

В затекшую ладонь сунули холодный стакан. Я едва его не уронила. Кончики пальцев занемели, рука отказывалась повиноваться. Но я упрямее. Клацнув зубами по стеклу, я сделала первый глоток, и через ресницы незаметно огляделась.

Так, Ульбат вышел из тени и стоял за спиной правителя. Наши глаза встретились и этот невозможный человек, втянувший меня в непонятную историю, ласково мне улыбнулся.

— С-с-спа-с-с-сибо, — возвращая пустой стакан, вежливо поблагодарила я.

Король заскрипел зубами.

— Отвечай немедленно! Кто ты?! И почему в таком виде?

— Я… С утра была Сандрой, — задумчиво погладив подбородок, не подумав, ляпнула я.

— Я. Сказал. Прекрати! — звон разбитого бокала заставил меня втянуть голову в плечи.

«Черт! Я когда-нибудь научусь думать, прежде чем говорить!» — я подтянула коленки, обняла их руками и вжалась в спинку кресла.

— П-простите, Ваше Величество, — как можно спокойнее и искренней извинилась я. — Меня зовут Меллисандра. Еще утром я была обычным фотографом. А потом я утонула в луже и оказалась в том лесу, где вы меня и нашли.

«Ну вот, проболталась!» — огорченно цокнула я, заметив, как изменился в лице советник, услышав новость о том, кто и где меня отыскал.

— Кто открыл тебе портал? — одним движением мужчина придвинул к себе кресло и опустился напротив меня, практически касаясь своими мощными коленями пальцев на моих ногах.

Где-то в животе возникло совершенно детское желание спрятаться. Но я сдержалась. Нельзя показывать врагам свой страх и неуверенность. А назвать друзьями или хотя бы доброжелателям двух странных чужаков я точно не могла.

— Почему на тебе это платье?

— Так господин советник прислал горничных, они меня и одели, и причесали, и накрасили. Я просила оставить мою одежду. Но дамы сказали, что на встречу с вами пускают только в платьях.

Чем больше я говорила, тем уверенней звучал мой голос. Это как перед выходом на ковер: сначала нервничаешь, а затем наступает какой-то волшебный момент, когда страх тебя покидает и остаешься только ты и противник напротив. И холодный расчет. Саныч всегда говорил: азарт туманит разум и отдает победу сопернику.

— С-советник… — правитель не сводил с меня глаз, но я могла поклясться, что на затылке у него появились глаза. В одно мгновение лицо Ульбата изменилось, из равнодушного наблюдателя мужчина вдруг превратился в хитрого придворного.

— Мой господин, — вкрадчиво начал советник. — Я отыскал для вас последнюю озёрную ведьму. Но…

— Но? — не оборачиваясь и все также в упор глядя на меня, пророкотал король.

— Но каким образом это дитя очутилось в нашем измерение, я не могу объяснить. Она… сбежала от меня в своём мире. Я немедленно проведу расследование и выясню, кто, как, а главное почему провел девочку через колодец Синеокой, — правитель так и не обернулся, но советник склонился в поклоне.

— Могу я спросить? — почему-то мне не хотелось отводить взгляд от синеглазки.

— Нет! — уже спокойней рыкнуло величество. — Почему на ней ЭТО платье?

— Это моя вина, мой господин, — склонив голову, покаялся Ульбат. — Сандру поселили в ведьмином крыле. По какой-то нелепой случайности она оказалась в комнатах… госпожи. Я прислал к ней горничных. Они же не придумали ничего лучшего, как нарядить Меллисандру в одежды, оставшиеся от… госпожи.

«Опа! — я прикрыла глаза, боясь себя выдать. — Вот ты и попался, советник! Горничные принесли всё с собой. В том числе и платье. Почему ты соврал своему королю?»

— С чего ты взял, что она озёрная ведьма? — правитель продолжил допрос придворного, все также сидя к нему спиной.

— Сиреневое пёрышко, — нехотя выдавил из себя Ульбат.

— Что? — синхронно удивились мы с синеглазкой.

Синеглазка недовольно дёрнул кадыком и, наконец, повернулся к Ульбату. Причем вместе с креслом.

— Объясни.

— Мой господин, это… родовая магия и я не думаю, что…

— Ты не думай. Рассказывай. — припечатал синеглазый.

Ульбат покорно склонил голову и растянул губы в вежливой улыбке.

— Есть… определенный обряд призыва крови. Перо принадлежало… госпоже. Неважно, в каком облике она его потеряла. Отпечаток её ауры, её крови — это часть магии, которой она обладала. Я запустил поиск, используя перо. И магия откликнулась. Магия крови.

— Почему ты не сделал этого сразу? Ведь я просил… — тяжёлый синий взгляд буквально давил на советника.

— Мой господин, перо сработало недавно. До этого все мои попытки терпели неудачу.

— Почему сейчас? — голос короля смягчился.

— Не знаю, мой господин, — советник заметно расслабился и без разрешения опустился в кресло.

«Странные все-таки отношения у этих двоих», — подумала я.

— А не могло это ваше перо ошибиться или что-то напутать? — задумчиво протянула я, забыв, что пообещала себе молчать.

Синеглазка дёрнул плечом, но промолчал.

— Не могла, — покачал головой Ульбат. — Зов крови сильнее любой магии. Даже еслив тебе нет силы, — опережая мой следующий вопрос, уточнил советник. — Ты — дочь своей матери, — и, задержав на секунду дыхание, старый интриган выдохнул. — Дочь УндиныГлендауэр, урождённой озёрной ведьмы, потомственной Хранительницы… И ваша дочь, мой господин!

Я сильнее вжалась в кресло, чтобы не отсвечивать. При этом постаралась не выпустить короля из виду. Широкие мужские плечи окаменели, правитель застыл, сверля советника тяжелым взглядом. Крак! Громкий звук нарушил неприятную тишину. Я вздрогнула, скосила глаза в сторону синеглазки и заткнула рот ладонями, чтобы не заорать.

Острые когти цвета слоновой кости сжимали подлокотники, превращая их в щепки. Мускулы на руках вздулись, рубашка трещала по швам. Правитель даже дышал через раз. Было видно, как трудно ему сдерживать эмоции. Ульбат же напротив расслабленно сидел в кресле и наслаждался процессом.

Заметив мой взгляд, советник улыбнулся краешком губ и едва заметно покачал головой, мол, все в порядке. В порядке, ага. На моих глазах вспыльчивый великан превращается в невесть что, а я должна не переживать. Да я даже убежать не успею, если синеглазка решит… Я не успела додумать, что может решить правитель.

— Что. Ты. Сказал. — слова падали в тишину, как камни в болото.

Советник сладко улыбнулся и повторил:

— Меллисандра Глендауэр ваша дочь, мой господин. И дочь УндиныГлендауэр, сбежавшей озёрной ведьмы. Ведьмы, которая украла артефакт и обрекла водных драконов на вымирание.

«Приплыли!» — я с ужасом смотрела на Ульбата, надеясь, что он шутит. Но нет. Довольный произведенным эффектом, советник откинулся на спинку кресла и наслаждался ситуацией. Недолго.

— Ты ошибаешься, Ульбат. Мы с… Ундиной… — правитель буквально вытолкал из себя имя бывшей возлюбленной. — У нас не было близких отношений.

«Вот это поворот! — я едва не завизжала от радости. — Что, съел? А ведь я говорила, что ошибаешься!» Сейчас мужчины все выяснят, и меня отправят домой! В мою уютную квартирку. К моим объективам и фотографиям.

— Но… Ваше Величество… Это невозможно! -Ульбат спал с лица. — Мой господин… Магия крови не никогда не ошибается!

— Ты ошибся. Или твоё сиреневое пёрышко напортачило, — съязвил правитель и развернулся ко мне. — Так кто ты, девочка?

— Послушайте! Мне двадцать пять, я фотограф-фрилансер! Я… я самая обычная. Я даже в сказки не верю! И фэнтези не читаю, серьёзно! — затараторила я. — Пожалуйста. Верните меня домой! Я никому ничего не скажу! Правда! Да мне никто и не поверит!

— Нет, — синеглазка поднялся и подошел к камину. — Кем бы ты не была, портал Синеокой привел тебя ко мне.

— Господин, — подал голос Ульбат. — А что вы делали на Цветущем болоте?

— Пророчество… — скривившись, нехотя произнес правитель.

— Пророчество? — удивился Ульбат.

Надо же, у правителя от своего хитроумного советника имеются секреты?

— В пророчестве, которое оставила Синеокая, прежде чем покинуть наш мир, сказано, что Слезу Дракона изрыгнет чужой мир. Синий туман признает хранительницу, а смерть вернет любовь проклятому дракону. Проклятый дракон, надо полагать, это я.

— Я могу ознакомиться с пророчеством? — уточнил Ульбат.

— Позже, — отмахнулся правитель. — Итак, девочка. Я — не твой отец, чтобы ты себе не придумала.

— Я?! — от возмущения я вскочила на ноги. — Да я все утро пыталась объяснить этому вашему… советнику, что он ошибается! Это он заладил как попугай: принцесса крови, наследие.

Я настолько разозлился от несправедливых намёков, что совершенно забыла, кто передо мной стоит. Скрестив руки на груди, я сердито уставилась на синеглазку. Да как он мог такое подумать! Нужно мне его отцовство вместе с троном и проблемами как собаке пятая нога! Я домой хочу!

— Верните меня домой и вес вопросы отпадут сами собой, — прошипела я.

— Нет, — в голосе короля послышался лёд.- Тебя перенес колодец, значит, ты как-то связана с пророчеством и Слезой Дракона. Ульбат, через три дня в Лунном зале я хотел объявить имя своего наследника. В свете последних событий церемония будет отложена. Сначала я разберусь с девчонкой, — и снова этот яростный взгляд в мою сторону.

— Мой господин, и все-таки, я настаиваю на том, что Меллисандра — дочь Ундины.

— Но не моя, — категоричность в голосе короля внушала уверенность в правдивости его слов. — Я проклят, но с памятью у меня все в порядке Или ты сомневаешься в моих словах?

— Нет, мой господин, — Ульбат качнул головой и встал. — Но я настаиваю на том, чтобы изучить девушку досконально.

— Что? Еще чего! Я вам что, подопытная мышь! — воскликнула я.

— Сандра, успокойся! — советник поморщился от моего вопля, а вот правитель даже не вздрогнул. — Я имел ввиду всего лишь проверку Камнем Истины в Лунном зале. В тебе определенно есть кровь Ундины. Мой господин, я абсолютно уверен, Сандра — озёрная ведьма. Иначе быть не может. Всё сходится.

— Возможно, ты прав. Я не уверен, но, кажется, синий туман признал её.

— Вы… видели синий туман? — голос Ульбата дрогнул.

— Да. Волк. Гнался за нами. Не догнал, — правитель хмыкнул. — Синий туман всегда догоняет.

— Всегда, — эхом откликнулся советник и глянул на меня.

— И что это значит? Тот синий волк — это туман? Почему он был волком?

Синеглазка поморщился.

— Слишком много вопросов.

— И ни одного нормального ответа. Я хочу знать. В конце концов, вы говорите обо мне!

— Ты… — меня снова разглядывали как какую-то невиданную зверушку. — И все-таки кто ты, девочка? Часть пророчества или случайность?

— Я согласна на случайность, если вы прямо сейчас отправите меня домой! — я округлила глаза и захлопала ресницами, усиленно изображая жертву обстоятельств. — Ну правда, какое из меня пророчество? У меня даже магии нет. Вы же сами сказали! Причем оба!

— Ульбат?

— Да, господин. В ней нет магии, я проверял.

«А вот тут, дорогой советник, позволь тебе не поверить! — я прикрыла глаза, что бы не выдать удивившую меня мысль. — Тогда в кафе — это был твой фокус? Или все-таки капля магии во мне имеется? — в голове возник образ стакана с вдруг закипевшей водой. — И если она есть, почему ты не хочешь, что бы об этом знал твой господин? »

Правитель задумчиво разглядывал меня. Мы с Ульбатом терпеливо ждали, когда он заговорит. Очень хотелось ляпнуть что-нибудь эдакое, язвительное, но я стоически молчала. Не время и не место. В голове начал созревать план побега. Осталось только выяснить дорогу к болоту, договориться с синим волком, чтобы пропустил, сигануть в колодец и, вуаля, я дома!

— Подготовь всё для церемонии определения магии рода и крови — отчеканил правитель и, обогнув меня, проследовал к столу. — Что-то должно в ней быть. Иначе всё бессмысленно. Её обыскали, артефакта в вещах нет, — синеглазка тяжело опустился на стул. — Разве что… Но без магии это невозможно.

— Да как вы смели! — разозлилась я. — Раздели, обобрали, обыскали! Кто вам дал право! И что означает ваше «разве что»?

— Здесь я — право и закон. О церемонии тебе расскажет Ульбат. Свободны.

— Так, господа хорошие, — меня понесло, я больше не думала о последствиях. — Минуточку. Я отказываюсь быть подопытной мышью. И хочу объяснений. Я имею на это полное право! Все мои несчастья начались из-за вас! — я ткнула пальцем в Ульбата.- Я прошу. Нет, я требую, чтобы вы мне все рассказали! — я сжала ладони в кулаки, стараясь не показать свои страх и злость.

— Девочка, со мной не спорят.

— Ваши подданные — да. Но я не ваша подданная! — голос сорвался в крик, может хоть так он меня услышит!

«Остановись, Сандра! Он же тебя прибьет!» — вопили инстинкты. Но я уже не могла. Когда меня принуждают, я перестаю бояться и пру напролом.

— Ты находишься в моем мире. Значит, будешь подчиняться нашим правилам.

— Я не против соблюдать ваши правила и законы, Ваше Величество. Если они не касаются моей жизни и безопасности! Ваша таинственность и недомолвки вынуждают меня защищаться. А лучшая защита, как известно, — нападение.

— Продолжай, — как ни странно, синеглазка не заорал и не взбесился.

Воодушевленная, я выдвинула своё предложение.

— Ваше Величество, я согласна пройти проверку камнем Истины, мне самой интересно узнать, кто я. Готова помочь вернуть артефакт, если будет доказано, что его украла моя… мать, — («Сандра! Ты дура!»). — Если я — часть пророчества, я готова помочь вам снять проклятье, если это в моих силах. Но я настаиваю на полноправном сотрудничестве, обмене информацией и на доверие. Согласитесь, добровольный помощник куда лучше упрямой особы, которую придется уговаривать или ломать. Я предлагаю всем вместе разобраться и в вашем проклятье, и в истории с кражей и побегом.

Во время моего монолога мы оба не сводили глаз друг с друга. Когда я замолчала, синеглазка не торопился отвечать. Тишина могильной плитой начала давить плечи. Это нервировало всё сильнее. Я стояла посреди комнаты и не знала, куда себя деть. Уйти нельзя, я не у себя дома. Остаться невыносимо: ненавижу быть в центре внимания!

Мужчина за столом молча меня разглядывал. Его откровенный задумчиво-оценивающий взгляд скользил по моим волосам, губам, плечам, нескромно оглаживал грудь, опускался по платью до обтянутых чулками ступней (я так и не обулась) и возвращался к портрету над камином.

Отчего-то мне сделалось невыносим жарко. Где-то в груди разгорелось пламя и потекло по жилам. Кровь прилила к щекам и губам. Захотелось плюнуть на всё, подойти к темноволосому великану и разгладить глубокую складку между бровей. Откинуть непослушную прядку с лица. Потереться щекой о шёлк рубашки и прошептать: «Все будет хорошо».

Тишина действовала гипнотически, и я едва не шагнула к мужчине. Крак! Я вздрогнула и обхватила себя руками, наблюдая, как медленно правитель поднимается из-за стола, огибает стол, шагает в мою сторону и вдруг резко сворачивает к камину, чтобы поправить прогоревшее полено.

Сердце колотилось как сумасшедшее. То ли от страха, то ли от неожиданности, то ли от собственных глупых мыслей. Я закусила губу и молча ждала решение, стараясь не заплакать. Сумасшедшее утром, попадание в неизвестный мир, бегство от синего волка, пробуждение в королевском дворце, неприятная сцена с синеглазкой, который оказался королем и затянувшаяся беседа здесь и сейчас. Тут любая сломается. Безумно хотелось остаться одной, принять холодный душ и завалиться спать. Бабушка всегда говорила: утро вечера мудренее, и это заклинание обычно срабатывало на все сто.

— Хорошо.

Мужской голос вырвал меня из собственных мыслей и я нахмурилась. Пытаясь сообразить, на что синеглазка соглашается.

— Завтра ты пройдешь испытание камнем. В зависимости от результата я и решу, что с тобой делать дальше. А сейчас — отдыхай. Ульбат, объяви всем: у Сандры статус особой гостьи. Может оставаться в тех же комнатах, но гардероб сменить. Не желаю видеть… — правитель оборвал сам себя.

Но взгляд, брошенный на портрет, сказал всё без слов. Иоанеси не желал видеть рядом с собой копию той, которую любил когда-то.

— Пусть её проводят в ведьмино крыло. Ужин подать в апартаменты. Одной никуда не выходить. Если что-то понадобиться, горничные принесут, — отчеканил правитель. Глядя мне в глаза. — Обеспечь её кристаллом связи и выдели личную служанку — велел Ульбату. — На сегодня всё. Ты — к себе. Ульбат, останься.

— Но… — мне не терпелось узнать историю Иоанеси и Ундины, будет над чем подумать в одиночестве.

— Ступай, — Иоанеси развернулся и отошёл к окну.

В дверь постучали.

— Сандра, дорогая, это за тобой, — улыбнулся Ульбат. — Войдите.

В комнату проскользнула госпожа Авон.

— Особая гостья, Авон, — улыбнулся советник.

Горничная поклонилась и посмотрела на меня. Я оглянулась на Иоанеси, но он стоял у окна спиной к нам и не обернулся. Я вздохнула, пожала плечами, кивнула Ульбату, прощаясь, и молча прошла к двери.

Авон пропустила меня вперед, и мы обе покинули королевский кабинет. Створки мягко захлопнулись и мы, не сговариваясь, остановились, отойдя на пару шагов.

— Я не знаю дорогу. Может, вы пойдете первой? Или я рядом с вами, — предложила я Авон.

Горничная улыбнулась, кивнула, подошла ближе, и рука об руку мы двинулись по богато украшенным коридорам в мою комнату. «Как странно, я уже называю её моей», — подумала я, рассеяно рассматривая гобелены и украшения на стенах.

— Ой, а это Викинг, да? — я резко остановилась возле одного из портретов, и ошарашенно застыла, осознав свои слова.

Авон удивленно глянула на меня, качнула головой, подтверждая, и замерла, дожидаясь, пока я соизволю двинуться дальше.

А я стояла, разглядывала картину и лихорадочно пыталась придумать хотя бы одно логичное объяснение своей фразе. На ум ничего не приходило, но душа откликнулась на имя теплой волной и нежностью.

«Я подумаю об этом завтра», — решила я, и мы продолжили путь.

В молчание мы дошли до комнаты, которую мне выделили, и я отпустила Авон. На языке вертелись тысяча вопросов, но я не рискнула их задавать. Да, горничная предупредила меня насчет Ульбата, но я не знала её мотивов.

«Наблюдай, подмечай, анализируй», — учил Саныч. И в кои-то веки я старательно следовала всем его советам. Присмотрюсь, проверю, а потом и поговорим.

Я с наслаждением стянула с себя платье, чулки и белье и отправилась душ. Новый мир радовал удобствами и кучей косметических женских штучек. Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты, подошла к большому зеркалу и принялась вытирать волосы.

— А ты изменилась. По мне так в лучшую стор-рону. Такая взр-рослая, увер-реная в себе, сильная. Опр-ределенно, ты мне такой нр-равишься больше.

Полотенце выскользнуло из моих рук, я едва успела удержать второе на груди, во все глаза глядя на Викинга, развалившегося на моей кровати.

Глава 5. Викинг и тайная комната

— Ты говорящий?! — огромный серебристо-черный кот развалился на кровати и не сводил с меня янтарных глаз.

Я глядела на него через зеркало и боялась повернуться, убедиться в реальности происходящего.

— И я р-рад тебя видеть, — котяра растянул пасть в улыбке не хуже чеширского кота.

Я медленно развернулась и двинулась в сторону кровати.

— Может, оденешься-а-у? Я не пр-р-ротив, но замёр-р-рзнешь!

Я с недоумением глянула на себя, ойкнула и сбежала в ванную, прихватив по дороге пушистый голубой халат, оставленный для меня. Через минуту я вернулась и не обнаружила кота. Зеркало отразило мою огорченную физиономию, в голове мелькнула мысль о галлюцинациях. Вздохнув, я побрела камину, посидеть, подумать, посушить волосы и чуть не заорала, когда огромная когтистая лапа легла на подлокотник, растопырив мохнатый пальцы.

— И незачем так ор-рать, — муркнули мне из-за спинки.

— И незачем так пугать! — рухнув в соседнее кресло, огрызнулась я.

— Помнишь меня-а-у?

— А должна? — я пытаясь понять, откуда могу знать эту наглую черную морду.

— Должна-а, — кот вальяжно развалился на сиденье, прикрыв глаза.

— Викинг?

— Вспомнила-у?

— Нет, — честно призналась я. — Твой портрет в галерее… Я вспомнила твое имя. Но это невозможно, я никогда тебя не видела…

— Стр-р-ранно… — пушистая лапа поскребла по обивке.

— Почему?

— Синеокая вер-р-рнула тебя-а-у, ты должна была вспомнить.

— Что вспомнить? Слушай… те, — обращаться на вы к коту было глупо, но кто его знает, кем он является.

— Без цер-р-римоний, — зверюга вальяжно махнул лапой. — Пр-р-росто Викинг. Для др-р-рузей Кинг. Ты всегда меня-а-у так звала, — пушистые ресницы распахнулись и огромные глаза ехидно уставились на меня.

— Я? Викинг, ты меня с кем-то путашешь. Я здесь случайно. Я не та. За кого меня принял ваш советник.

— Советник? — кот встрепенулся и подобрался. — Не вер-р-рь не единому слову. Гад! — и сразу без перехода. — Что говор-р-рит? Пр-р-инцесса? Ведьма?

— И принцесса, и ведьма в одном флаконе, — я шутливо поклонилась. — Но ваш король утверждает, что не спал с моей мамой. Ульбат, что во мне ведьмина кровь, но нет магии.

— Мамой? — в кресле забулькало.

Я забеспокоилась, решив, что коту стало плохо, но оказалось, Викинг просто смеётся.

— Ульбат глупец. Магия озёрных ведьм — тайна.

— Ты можешь сказать, кто я?

— Могу, но не буду. Должна сама вспомнить! Синеокая так сказала, — Викинг снова растянулся в кресле и прикрыл глаза.

— Кто такая Синеокая?

— Старая ведьма, — хмыкнул кот.

Я вспомнила своё видение, в котором Ундина целовалась с Иоанеси и знакомила принца с Зубастиков. И тут же покраснела: почему-то поцелуй всплыл в голове первым. Сам разговор я припомнила с трудом.

— Интер-р-есно, — янтарный глаз приоткрылся и глянул на меня. -Что вспомнила?

— Неважно. Синеокая — это главная королевская ведьма, так?

— Да, — хвост вильнул, подтверждая мои слова.

— Она помогла Ундине сбежать от Ульбата, верно?

— Вер-р-рно.

— Ты знаешь, почему Ундина сбежала от принца?

— Зна-а-ю, — кот перевернулся на спину и вытянулся во весь свой огромный рост. — Не скажу-у-у.

— Почему? — возмутилась я.

— Синеокая запр-ретила. Сама вспомни!

— Но кто я?

— Ты поглупела в своём новом мир-ре, — Викинг снова перевернулся и недовольно посмотрел на меня.

Я забралась в кресло с ногами и принялась размышлять, глядя на огонь. Если я не дочь Ундины и Иоанеси, то сбежавшая невеста родила меня от кого-то другого уже на Земле. Вопрос: от кого? Почему бабушка никогда не рассказывала мне про отца? Не знала, или знала, но не хотела о нём говорить? Почему?

Получается, бабуля не просто знахарка, а тоже из этого странного мира драконов и ведьм? Тогда почему на никогда не рассказывал мне о нём? Боялась, что не поверю?

Я вскочила и принялась ходить по комнате. Викинг лежал в кресле и с ухмылкой наблюдал за моими метаниями, даже не пытаясь мне помочь.

Во мне кровь Ундины, так утверждает поисковая магия, которую применил Ульбат. Советники заявил, что она никогда не врёт. При этом магии во мне нет, и в этом тоже уверен старый интриган. Но почему вода в стакане закипела, когда я вышла из себя? Это моя сила, или фокус Ульбата?

Если моя, значит, что-то в моей крови присутствует. И Ульбат об этом знает, но скрывает ото всех, в том числе и от меня. Почему? Зачем я ему нужна? Что такого было в Ундине, что теперь ему нужна её дочь? Или не дочь?

Откуда я знаю Викинга? И не просто знаю, а помню! Перед глазами вспыхивали и пропадали смутные видения: Ундина с котом в саду, на ковре возле камина, в лесу, собирает какие-то травы. Почему я вижу то, что происходило с юной ведьмой и принцем? Та сцена на болоте, разговор и поцелуй. И синий волк… Иоанеси сказал, что туман признал меня. Но этом может означать только одно, что я — это она.

С другой стороны, если Ундина — моя мать, она могла наложить на меня какое-то заклинание узнавания или что-то в этом роде. Просто на всякий случай, предположив, что однажды мне придется вернуться в её родной мир. Тогда получается, что я все-таки дочь.

— Не сходится! — я раздраженно стукнула кулаком о ладонь.

— Что именно? — муркнули из кресла.

— Если я — дочь Ундины, почему я помню тебя и вижу то, что происходило в её жизни?

— А если пр-р-редположить обр-р-ратный вар-р-риант?

— Это невозможно! — я замахала головой, отрицая даже намёк на такую безумную идею.

— Почему же? — круглые янтарные глаза с удивлением смотрели на меня.

— Ты даже не знаешь, о чем я подумала!

— Поспор-р-рим!

— Не буду я с тобой спорить, — отмахнулась я, плюхаясь в кресло. — Как всегда проспорю, — вырвалось у меня, и я застонала.

Откуда мне известно, что ушлый кот всегда выигрывает все споры? Я набрала побольше воздуха и протараторила безумную мысль, которая рвалась наружу.

— Я — это она? Я -Ундина?

— Поздр-р-р-равляю! — кот спрыгнул с кресла и растянулся у камина на пушистом ковре.

— Не с чем, — удрученно вздохнула я. — Я не вспомнила. Догадалась. Простой анализ исходных данных. Методом исключений и невозможных версий.

— Не гр-р-рузи, — фыркнул Викинг. — Сама натвор-р-рила дел, сама и вспомнишь.

— Кинг, миленький, а ты знаешь, что у принца с Ундиной случилось? Почему расстались?

— Не скажу. Запр-рещено, — огорченно муркнул Викинг. — Но подскажу.

— И?

— Шуст-р-рая какая! — котяра поднялся и не торопливо двинулся ко мне, чтобы без предупреждения запрыгнуть на мои колени.

— Ох ты кажется, кому-то пора ни диету! — охнула я, придавленная пушистой массой.

— Пр-р-росто у меня кость тяже-о-у-о-лая! — обиделся Викинг, подставляя лобастую голову поближе к моей ладони.

— Ты ни капли не изменился. Вымогатель!

— Вот видишь, меня ты помнишь! И остальное вспомнишь!

— А почему нельзя мне все рассказать? Всем же будет намного проще.

— Тогда есть вер-роятность, что ты повтор-ришь стар-р-рые ошибки и ничего не получиться.

— А что должно получиться?

— Не ска-а-ажу-у-у-! — кот утробно замурчал и растекся по моим коленям безвольной массой.

— Чтобы вспомнить, нужна какая-то ситуация или вещь из моей прошлой жизни. Если все-таки брать во внимание, что я — это и не я вовсе, а сбежавшая Ундина!

— Поищу-у-у-р-р-р, все убр-р-ради. Пр-р-ринц стр-р-радал!

— А давай я буду фантазировать, а ты вилять хвостом, если я верно угадаю?

— Иг-р-ра? Хор-р-рошо!

— Хм… Принц ей изменил? Ай! — вскрикнула я, когда в мою коленку впились когти. — Мы так не договаривались!

— Не угадала! Пр-родожай…

— Хочешь сказать, за неверные ответы я буду награждена царапаньем?

Кончик шикарного хвоста довольно вильнул.

— Хорошо, — я задумчиво почесала кота за ушами, отчего он замурчал в три раза громче. — Ундина ему… Его… — массивная лапа приподнялась над моими ногами и выпустила когти. — Ага… Не туда!

Я замолчала, пытаясь в подробностях вспомнить сцену на улице, когда я отключилась в руках Ульбата и попала на Цветущее болото, превратившись в синий туман.

«Еще не время, подожди», — раздался в голове женский голос. А следом перед глазами возникла поляна, разъяренный Ульбат и Ундина, роняющая слова проклятья.

«Не то!» — я нахмурилась и закрыла глаза и тут же услышала вкрадчивый тон Ульбата: «Ундина, нас обманули! Его Высочество не приказывал избавляться… Хм, не желает с Вами расставаться! Глупые слуги неверно передали его распоряжение! Девочка моя, вернёмся во дворец и спокойно поговорим!»

«Вот оно!» -пронеслось в голове и я распахнула ресницы.

— Её… Нет, их обоих обманули, да?

Кошачий хвост исполнил джигу-дрыгу и погладил меня по колену.

— Ульбат? — шепотом уточнила я. — Но зачем?

— Пр-р-р-росчитался! — Викинг мерзко мявкнул, в глазах блеснула злоба.

— Подожди! — сердце продолжало танцевать фокстрот в паре с какой-то мыслью. — Там был кто-то еще!

«Останови её!» — услышала я мужской крик и застыла от неожиданности.

— Так он пришел за ней! Да? -воскликнула я, глядя на хвост. — Ай, за что?

— За тобой, дур-р-реха!

Почему-то счастливая улыбка растянула мои губы до ушей. Я схватила наглую довольную морду и расцеловала в нос и уши, несмотря на сопротивление. Затем соскочила с кресла, оставив недовольного кота ворчать и фыркать. И закружилась по комнате.

Да, я ничего не помнила. Не знала, где я и что меня ждет завтра. Но отчего-то душа пела, окрылённая мыслью о том, что Иоанеси не поверил никому и пришёл за своей Диной-Уной, за своим нежным озёрным цветком.

— Замр-ри! — негромко мявкнул Викинг и насторожился.

Длинные кисточки на кончиках кошачьих ушей едва заметно подрагивали.

— Быст-р-ро! В кр-ровать! Спать! — кот соскользнул с кресла, перетёк к зеркалу и замер изваянием. Только нервно подрагивающий кончик хвоста выдавал его состояние.

— Но… — я хотела возмутиться: не люблю, когда командуют. Мною гораздо проще управлять, если просто попросить о чем-то. Но почему-то передумала. Скользнула в постель и старательно притворилась спящей.

— С-с-вет! — прошипел Викинг, не отходя от стены.

— Я не знаю как, — прошептала я в ответ, быстро оглядывая комнату.

— Светильник!

Я с сомнением оглядела лампу, что стояла на прикроватном столике, обнаружила кнопку и нажала на неё. В тот же миг спальня погрузилась во тьму. Лишь пара ночников слабо замерцали в районе входной двери и возле ванной.

Укрывшись почти с головой, я старательно таращилась в темноту, желая разглядеть, что делает Викинг. И чуть не заорала от неожиданности, когда матрас прогнулся под тяжестью пушистой тушки. Котяра, пользуясь возможностью, демонстративно потоптался по мне и залег за моей спиной. Я выдохнула возмущение в подушку и попыталась притвориться спящей.

Едва я закрыла глаза, как со стороны зеркала раздался очень тихий щелчок и потянуло сквозняком. Кто-то проскользнул в комнату и замер в тенях подальше от камина, чтобы не попасть в зону видимости. Спустя минуту пришелец прокрался вдоль стены в сторону кресла у зашторенного окна, где валялся мой рюкзак.

Я напряглась: профессиональная фототехника, которая в нем лежала, стоила очень дорого. Я не горела желанием с ней расставаться. А еще в сумке лежали документы, жесткий диск, отработанные и запасные флешки. Но ночной гость прошел дальше и остановился у туалетного столика. Фигура на мгновение исчезла из поля зрения, раздался тихий крак, что-то зашелестело и всё стихло. Так же бесшумно чужак покинул помещение, аккуратно закрыв за собой потайной вход.

«Не спальня, а проходной двор! — возмущалась я про себя. — Завтра же попрошу у короля другую комнату! Убьют посреди ночи и фамилию не спросят! На что им моя фамилия?!»

Меня колотило от пережитого страха. Встать и посмотреть, что делал поздний посетитель возле стола, я не решилась. По примеру Скарлетт я отложила всё до завтра. Викинг со мной согласился, и мы, обнявшись, неожиданно быстро уснули.

Утро наступило внезапно. Кто-то не особо добрый раскрыл шторы и впустил рассвет. Я застонала, натянула одеяло на голову и перевернулась на другой бок, в надежде спрятаться от первых лучей солнца. Не тут-то было! Кто-то очень наглый стянул с меня одеяло и плюхнул перед моим носом что-то очень тяжелое и пыльное.

— А-а-а-пчхи! — захлебнулась я многократным чихом, моментально принимая сидячее положение.

— И тебе добр-р-ого утр-р-ра! Р-р-раньше не спала так долго!

— Апчхи! Так и я не та, что раньше! — я наконец разлепила ресницы и обнаружила наглую морду у себя в ногах. Викинг с видом святой невинности восседал на стянутом одеяле и нетерпеливо постукивал хвостом.

— Что? — я зевнула, потянула на себя покрывало, но котяра даже не двинулся с места, лишь покосился куда-то в сторону изголовья.

Я покрутила головой и, наконец, увидела, что Кинг притащил в постель. Долго разглядывала толстую тетрадь в кожаном переплете, обвязанную плетёной лентой. Отчего-то было страшно брать её в руки.

— Это…

— Оставил гость, — подтвердил мои догадки кот и нетерпеливо переступил лапами.

Я с сомнением покосилась на блокнот. Приложить столько усилий, тайком прокрасться в жилую комнату, зная, что в ней кто-то есть, вскрыть тайник и не забрать добычу? Или специально оставить на виду? Но для чего? Для меня?

Я осторожно взяла в руки блокнот, погладила кончиками пальцев шершавую кожу, привыкая к тяжести и формам, положила на колени и взялась распутывать замысловатый узелок, когда в дверь постучали. Я едва успела спрятать тетрадь под одеяло, а Викинг — нырнуть под кровать, как в комнату просочилась Авон.

— Доброе утро госпожа, — улыбнулась женщина, ставя поднос с завтраком на столик у окна.

— Доброе, госпожа Авон, — ответила я и вернула улыбку.

— Могу я помочь Вам привести себя в порядок?

— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — с моим нынешним везением я точно засвечу блокнот. А мне не хотелось посвящать горничную в ночную историю. Да и котяра почему-то спрятался.

Мы с Авон застыли каждая на своём месте: она в ожидании дальнейших указаний, я — надеясь. что она молча уйдет. Неловкая пауза затягивалась.

— Насчет меня были какие-то новые распоряжения? — не выдержала я.

— Нет госпожа.

— Тогда спасибо, мне ничего не нужно. И благодарю за завтрак! — аромат кофе долетел до моего носа и теперь будоражил воображение.

Горничная если и удивилась моему напору, то ничего не сказала. Молча поклонилась и покинула мою комнату. Я нетерпеливо соскочила с кровати и понеслась к столу. Подхватила кофейник и налила себе полную чашку. Какое счастье, что в этом мире к божественному напитку не подают чашечки размером с наперсток!

Я зажмурилась и сделала первый глоток. Ореховый! Мой любимый! Решительно отмахнувшись от мыслей: кто здесь так хорошо может знать мои предпочтения, я вернулась к постели, вытащила тетрадь, прихватила подушку и расположилась в кресле у окна.

Викинг присоединился ко мне, потребовал свою долю бутербродов с мясом, и через минуту мы уже уплетали вкусные булочки с сыром и ветчиной. На блюде заманчиво поблескивали белыми боками песочные корзиночки с белковым кремом, плюшки с маком и три вида варенья в маленьких пиалах.

Я решительно отложила надкушенный бутерброд и раскрыла тетрадку. На светло-сиреневом титульном листе изящным почерком было написано «Ундина Глендауэр —Слеза Дракона».

Слегка дрожащими руками я перевернула лист и… ничего не обнаружила. Я перелистала всю тетрадку от корки до корки, но сиреневые страницы радовали глаз девственной чистотой.

— Это что — шутка ночного гостя?

— Глупая! Это магия озёр-р-р-ных ведьм.

— Но зачем такие сложности? Тайник, колдовство?

— Это двор-рец, детка, — Викинг облизнулся, но передумал брать четвертый бутерброд.

— Ничего личного?

— Умная девочка.

— Но как узнать, что она… — кот снова фыркнул. — Да! Она! Не я! Я не ощущаю себя Ундиной. Я — Сандра и всю жизнь была ею.

Кинг закатил глаза, демонстрируя все, что он думает по поводу моего личного мнения. И принялся аккуратно лакать кофе из глубокого блюдца. Впервые видела кота, который любит ореховый латте.

— И что делать?

— Думай. Вспоминай, — наглая морда блаженно жмурилась от удовольствия.

Помогать Викинг явно не торопился. Хотела бы я знать, кто такая эта Синеокая, которой запретила мне помогать. Как я ненавижу тайны и загадки на пустом месте!

Я отложила тетрадку и отправилась в ванную приводить себя в порядок и одеваться. Решение пришло само собой. А что если прогуляться по тайному ходу и посмотреть, куда он ведет?

Опасность? Ха! «Опасность моё второе имя!» — ответила я своему удивленному отражению, быстренько переоделась и воодушевленная выскочила в комнату. Эпитет про собственную глупость я старательно стерла из головы.

Викинг с хитрой ухмылкой наблюдал за моими сборами. Я раскрыла рюкзак и задумалась: брать аппаратуру или нет? Тащить её просто так смысла нет, вдруг не работает. Через минуту я обругала сама себя и тут же достала фотоаппарат. Прикрутила вспышку, включила и проверила.

Викинг получился на кадре очень импозантным и надменным. Я удивилась, но решила не заморачиваться и принять как данность: земная техника работает в другом мире. Проблему зарядки аккумулятора я оставила на потом. Учитывая. Как я погасила свет, возможно, работоспособность фотика — это всего лишь сохраненное статочное явление. Физика и точные науки — не моё. Проще проверить и принять.

Кинула в отдельный карман пару булочек, завернув в салфетку. Проверила как закрыта крышка на бутылке с земной водой. Засунула блокнот в рюкзак на самое дно и поинтересовалась у Викинга:

— Ты со мной?

Кот закатил глаза, но спрыгнул с кресла и двинулся к зеркалу.

— Знаешь, как открыть?

Мохнатая лапа нажала на какой-то завиток в нижнем углу рамы и огромное толстое стекло почти бесшумно отъехало в стену. Темнота и странный запах поколебали мое решение, но я отбросила сомнения, включила фонарь на телефоне и двинулась вслед за Викингом.

Пока я сомневалась, Кинг прошмыгнул вперед и, нетерпеливо постукивая хвостом по плитке, ждал меня на последней из четырех ступенек. Едва я ступила на пол, как дверь за моей спиной закрылась. На секунду меня охватила паника и я с трудом подавила желание вернуться и немедленно отыскать спусковой механизм, открыть выходи попереть чем-нибудь тяжелым, чтобы не закрылся.

Но Викинг, задрав хвост, двинулся вперед. Я шумно выдохнула страх и пошла за котом. Через несколько шагов на стенах начали медленно загораться необычные лампы. Я торопливо достала фотоаппарат и запечатлела парочку.

Светильники напоминали глаза рептилии. Вертикальный зрачок выполнял роль своеобразной лампочки. Жутко до невозможности. Но красиво!

«Интересно, а меня будут искать, если я не вернусь вовремя? А вовремя — это когда?» — разговор с самой собой помогал не боятся и шагать за котом все дальше и дальше от спальни. — Что будет, если обнаружат моё исчезновение? Кто еще знает о тайном ходе?»

За этими мыслями я едва не наступила на Викинга, который остановился перед полукруглым входом в какое-то помещение. Я замерла, не решаясь войти внутрь. Подсветка уже сработала, и можно было рассмотреть очертания предметов мебели и небольшую возвышенность в центре овального зала. Секунду поколебавшись, я решительного шагнула вперед.

Странная штука посреди комнаты оказалась пустым неглубоким бассейном. Удивила галька. которая покрывала дно. И отсутствие кранов или труб, через которую должна была подаваться вода.

Викинг почему-то игнорировал все мои вопросы. Упрямо сидел возле порога, загадочно поблескивал своими невозможно-нахальными янтарными глазами и наблюдал, а моими передвижениями.

Обойдя комнату по кругу, я решила поснимать все, что вижу. Достала фотоаппарат, поменяла настройки и нажала кнопку.

— Что за черт! — я выругалась и снова нажала спуск.

Техника никак не отреагировала на мои попытки сфотографировать хоть что-то. Затвор щелкал, вспышка срабатывала, высвечивая части помещения. Но кадры не появлялись на экране. Плюнув на аномалию, я засунула аппарат в рюкзак и медленно двинулась по второму кругу, стараясь запомнить детали и необычные мелочи.

Светильники, такие же как в коридоре по которому мы пришли, сияли мягким желтым светом. И лишь дальняя часть комнаты так и не вышла из сумрака. Я подошла поближе и попыталась разглядеть, что скрывает полумрак. Едва заметные линии явно обозначали какой-то рисунок или схему. Но рассмотреть без света, что изображено на стене, не удавалось.

Я осторожно прикоснулась к камню и тут же отдернула руку. Мне показалось, что он вздрогнул от моего прикосновения!

— Причудиться же такое! — проворчала я себе под нос и отошла к бассейну.

В странной овальной комнате кроме скрытой наскальной живописи и искусственного водоёма другой мебели не оказалось. За предметы интерьера я приняла камни странной формы. По виду они напоминали скульптуры неизвестных мне зверушек. Именно поэтому я присела на бортик бассейна, чтобы достать из рюкзака бутылку водой.

Безо всякой задней мысли я сделала несколько глотков и решила ополоснуть руки. Перехватив поудобней тару, я сложила левую ладонь в горсть и вытянула над каменной чашей. Едва первые капли воды соприкоснулись с галькой, как дно вспыхнуло призрачным синим светом.

То, что казалось мне трещинами и щербинами, оказалось линиями одного рисункам. Узоры стремительно наливались синевой, которая неторопливо озаряла все вокруг. Последней вспыхнула самая неосвещённая стена. И я ахнула, увидев картину целиком!

Глава 6. Иоанеси — правитель Восьми озёр

Я отдал Ульбату пророчество, которое он так жаждал изучить. И устало опустился в кресло возле камина. Проклятье сжирало силы, медленно убивая меня так же, как и отца. Лучшие знахари, врачи и колдуны трёх миров так и не отыскали способ избавить ни меня, ни родителя от черной плесени. Даже ведьмы не смогли установить причину и источник болезни. Верховная сумела изготовить поддерживающее зелье, но и оно не спасало к вечеру от боли.

Я пока еще мог оборачиваться драконом, но уже не рисковал и не облетал всё государство, как делал десять лет назад. Из-за королевского проклятья страдали и мои соотечественники. Все меньше рождалось драконов в магией в крови. Всё чаще молодые драконы не становились на крыло в положенный срок.

С тех пор, как нас покинула последняя озёрная ведьма, некому было открывать источник внутри драконов, достигших возраста взросления.

В ту секунду, когда я увидел растрепанную белокурую девчонку на Цветущем болоте, в моей душе вспыхнула безумная надежда и тут же осыпалась пеплом, едва мой дракон обнюхал её. Ни капли магии. Ни капли воды. Ни капли силы. Ни-че-го!

С того момента эта невозможная девица вызывает во мне только бешенство своим поведением. Своими шутками. Своей… внешностью!

Я зарычал, вспомнив, как профессионально она осадила меня в тронном зале. Что за странный мир, в котором женщин учат драться.

Сандра. Мелисандра — сильная защитница. Так звучит её имя в переводе с местного языка. В нём нет ни капли воды. А это означает, что она не может быть ни дочерью Дины, ни самой Ундиной.

В имени ведьмы — её тайная сила и предназначение. Озёрную не могли определить в защитницы. Их сила в любви и гармонии с природой, с миром.

Почему?! Почему эта иномирянка так похожа на Ундину почти как две капли воды? Но это не она. Такой могла бы стать Уна, повзрослев. Странно, что синий туман признал в ней как минимум родную кровь. Этого просто не может быть! Болотный охранник ошибся так же, как и родовая магия Ульбата, которая привела к нам не ту. Ней нет магии. Чем она может нам помочь?

Отголосок стихии я ощущаю только от камня, который нашёл в потайном кармашке её сумки. Иссиня-черный, он напомнил мне голыши с Черного озера — места, где ведьмы провожают в последний путь своих умерших сестёр. Но он почти пуст. И его сила заключалась в защите от мелких бытовых неприятностей.

Тогда как черные голыши хранят память озёрных ведьм и покоятся исключительно на дне озера. Их невозможно достать простому обычному существу. Даже дракону. Тем более человеку. Вход к Чёрному озеру надежно охраняется даже сейчас, когда ушла Синеокая и увела с собой последних ворожей.

Никто и никогда не возвращался назад, если нарушал запрет. Озерянки умеют быть безжалостными. Местные верят, что ведьмы убивают всех, кто осмелится подойти к Чёрному озеру. Только я и отец знаем правду.

Я невольно улыбнулся, перекатывая камешек в руке, вспоминая своё первое путешествие по озёрам с Синеокой и батюшкой. Крак. Очередное полено прогорело и рассыпалось искрами. Я невольно бросил взгляд на портрет над камином. Почему я не прикажу его убрать? Чтобы помнить? Помнить что?

Я нахмурился, целую секунду размышляя над тем, кто эта девушка на картине.

Уна… Я до сих пор не понимаю, что чувствую, думая о ней. Боль, ненависть, презрение, обида, ярость. Любовь? Не знаю. Любил я тогда, если сердце так быстро остыло и перестало биться при думах о ней? Но тогда почему любая мысль о сбежавшей невесте вызывает в душе такую бурю эмоций?

В день, когда Ундина сбежала, умер отец. Неожиданно. Нелепо. Глупо. Расследование доказало несчастный случай. Но я до сих не понимаю, как старый дракон мог так глупо погибнуть на охоте, не справившись с обезумевшим кабаном? Что помешало ему обратиться в зверя и растоптать глупое животное?

До сих пор не могу простить себе, что отсутствовал тогда дома. Чертов советник отправил меня на другой конец государства в недавно обнаруженный древний храм. Мне так хотелось первым найти в развалинах что-нибудь эдакое и подарить своей нежной девочке. Заодно и наложить охранное заклинание, чтобы ушлые местные жители не растащили ценные вещи и книги.

Я не мог взять Дину в полёт. Синеокая забрала мою звездочку с собой на озёра по своим ведьминым делам. Мы никогда не спорили с ведьмами — нашими союзницами и помощницами. Они — наша сила и слабость. Наш жизнь.

Ведьмы — первые, кто поддержал нас в этом мире. Мы покинули свой, когда он стал покрываться снегами. Воевать с ледяными великанами даже нам, драконам сискрами магии в крови, оказалось не под силу. И мы ушли в другое измерение, с которым нас связывало взаимовыгодное сотрудничество. Ведьмы подарили нам власть над водной стихией. Помогли нашим драконицам рожать крылатых детей. Пробуждали в подростках магический источник. Взамен мы обещали им защиту.

Маленький мир, в котором с трудом уживались озёрные ведьмы и водные черти. Он образовался на перекрестке Переходов давным-давно. Когда-то его населяли лишь озёрные ведьмы, травницы, знахарки, колдуньи всех мастей и стихий. Здесь они жили, учились, отдыхали. Отсюда уходили в другие измерения. Потом пришли водные черти, после того, как по глупости иссушили свой мир. И началась война.

Пришлые не оставляли надежду подчинить озерянок, чтобы овладеть их знаниями и бесконечным источником силы, коим ворожеи являлись от рождения. Эти статныебелокурые красавицы единственные, кто обладал властью над всеми водными ресурсами измерения Сортавала.

Водные черти тоже имели возможность управлять водной стихией, но это сильно ослабляло их внутренний резерв. Вплоть до выгорания. К тому же их женщины рождались без магии: стихия воды передавалась по наследству только от отца к сыну.

К несчастью для ведьм, сортаваты — древнее название незваных гостей — оставили попытки жениться на них. Ни дна ведьма не могла забеременеть от черта. Полная физическая несовместимость избавила озерянок от предложений руки и сердца. Но не спасла от похищений. При должном уходе и близости к воде украденная ведунья могла жить долго, являясь живым аккумулятором магии для своего похитителя.

Когда пришли мы, ведьмы несколько десятилетий укрывались от остального мира в лесах Восьми озёр. Мы принеси с собой мир и порядок, объединили всех в единоегосударство, вернули озерным покой, заключили с ними договор защите, с чертями о ненападение. Сартаваты смирились с поражением, признали нашу власть, и в нашем новом мире наступил век благоденствия.

А потом озерянки снова стали пропадать.

Мы поздно спохватились. После продолжительной войны ведьм в измерение осталось мало. А когда наступил мир, выжившие ворожеи перестали жить общиной. Снова стали селиться по всему государству, городах и поселениях, в лесах и на болотах, у водоемов и родников.

Озёрные ведьмы — большие любительницы путешествовать по всем открытым мирам. Любви специально не ищут, но если влюбляются, остаются с избранниками. В таких союзах всегда рождается девочка с магией водной стихии в крови.

Ворожеи любопытны и часто оставались в новом мире изучать новое, впитыватьчужие знания. Но всегда возвращались в домой Сортавалу на праздник Водосвета.

В день Светлой воды юные тринадцатилетние ведьмочки принимают посвящение: купание в водах Лазурного озера пробуждает их внутренний источник. Достигшие возраста зрелости под присмотром старших проходят инициацию силы в храме Восьми Озёр они. Там повзрослевшие ворожеи получают второе имя и власть над собственной магией.

Мы познакомились с Ундиной в день Водосвета, на Сиреневом озере. Сюда на праздник приезжают многие жители нашего государства: получить благословение Синеокой, показать дочку (вдруг ведьма в семье родилась), окунуться в полночь в светлых водах, чтобы год не болеть.

Моей сиреневой девочке оставался год до инициации. Знатная травница, любительница необычных растений, Дина обожала всё живое. Вокруг неё всегда крутились звери и малышня. Даже во дворце, куда я забрал её с согласия Синеокой.

В ведьмином крыле всегда было много детей: будущие ворожеи, драконята, ученики Синеокой и других сестёр. Ведьмы щедро делились знаниями, обучали письму и чтению, математике и рисованию, лечебному делу и растительному. С ними жизнь была яркой, насыщенной, непредсказуемой.

С ними наши женщины расцвели и перестали бояться за себя и жизнь наших чистокровных малышей. В нашем мире новорожденные не выживали. В новом — обретали крылья и новую магию в момент рождения.

Какая-то мысль мелькнула в голове, но я не успел ухватить её за хвост. И зарычал, прогоняя воспоминания прошлых лет. Но они упрямо лезли в голову. Стоило мне вспомнить удивленно-распахнутые фиолетовые глаза Сандры.

Сандра… Невыносимо думать, что она — дочь Ундины. Я так и не смог поверить в то, что моя открытая честная девочка сбежала от меня с другой мир к другому мужчине как воровка. Без объяснений. Оставив короткое прощальное письмо.

Письмо я сжёг в порыве бешенства. О чем потом не раз пожалел: можно было бысравнить почерк в письме и милых записках от Лины, которые я всегда находил по утрам на подносе с завтраком.

Как давно это было. Будто в другой жизни.

В тот год, когда мы с Уной увидели друг друга, Синеокая не дочиталась полсотни ведьм, живущих в Сортавале. Они не прибыли в день Водосвета в храм Восьми Озёр и не откликнулись на зов воды.

В тот год отец внезапно заболел. Через месяц выяснилось, что черная плесень — это проклятье, а не болезнь.

В тот год Синеокая запретила ведьмам, живущим в Сортавале, уходить из озерной общины. Свободолюбивые ворожеи массово покинули наше измерение, предпочитая путешествия сидению взаперти.

Весь тот страшный год мы искали пропавших долго и тщательно. Но ни разу поиски не увенчались успехом. Наш мир словно стер из своей памяти пятьдесят девушек. Никто ничего не знал. Не видел и не слышал. Их уютные домики, разбросанные по всему государству, стояли пустыми. Складывалось впечатление, что хозяйки вышли на пять минут и скоро вернутся печь пирожки, дочитывать книгу, доваривать зелье.

Никаких следов: ни магических, ни человеческих. Исчезли все личные вещи. Жильё стояло прибранное до блеска и скрипа натертых полов. Ищейкам Ульбата нечем было поживиться, чтобы запустить поиск пропавших с помощью родовых способностей.

Опрос соседей ничего не дал. Они с трудом вспоминали, что рядом с ними жила белокурая девушка, даже если обращались к ней за помощью. Найти очевидцев мы сумели только по ведьминым записям. Девочки вели строгую документацию по историям болезней и обращений. Так проще выявлять симптомы или источник начинающейся массовой простуды.

Я сходил с ума от отчаянья, когда возвращался домой и докладывал отцу про очередной провал. И только светлая улыбка Ундины спасала от гнева, очищала разум и не давала скатиться в пропасть отчаянья.

Я прикрыл глаза от очередного приступа боли. Как же мне не хватает маленькой прохладной ладошки на моём лице, утешающего шёпота и лёгких поцелуев, которыми Уна лечила мою душевную боль и усталость. Её хватало на всех и на всё. С неизменной улыбкой и добрым словом, она утешала, поддерживала, помогала. А ведь она тоже переживала за пропавших сестёр. Но я ни разу не видел её плачущей или сердитой.

С трудом поднявшись из кресла, я выпрямился и застыл, пережидая судороги в ногах. Даже наедине с собой я не позволял себе расслабляться и прогибаться под проклятье. Вставал и самостоятельно шёл за зельем, запасы которого стремительно таяли.

Мелькнула трусливая мысль: зря я перенес церемонию оглашения имени наследника. Но я тут же её отбросил: двоюродной сестер только дай намёк на власть, она сведет с ума всех и каждого. Спит и видит себя королевой-матерью при совершеннолетнем драконе.

Зря. Мальчишка слаб и управляем. Оградить от влияния матери его не удаётся. А сестра отца — не лучший пример для подражания. Слишком эмоциональна, слишком нестабильна. Слишком. Все в ней слишком. Не зря в нашем мире драконицы королевского рода не наследовали за отцом-правителем. Девочки жили чувствами и сердцем, тогда как государством должен управлять разум и расчет.

Боль прекратилась, и я твердым шагом направился в туалетную комнату, где хранились зелья. Я специально не держал и под рукой, чтобы не филонить и ходить даже через не могу.

В ванной я с удовольствием оперся на раковину и прислонился лбом к прохладному стеклу навесного. Постоял минуту, позволяя себе передышку, затем выпрямился и взглянул на себя в зеркало. Грязно-серая чешуя покрывала шею и уже подбиралась к лицу.

Я поднял и ужаснулся. Пальцы удлинились и скрючились. Вместо бирюзы — чёрно-серая потрескавшаяся кожа. Не представляю, как я до сих пор летаю. Не иначе как на одном упрямстве! День, когда я не смогу подняться в небеса, станет последним днем моей жизни.

Доктора дают мне шесть месяцев. А потом плесень сожрет меня, и черная дубовая кожа станет моим саркофагом. Может, поэтому отец не стал обращаться и позволил кабану убить себя? Испугался смерти заживо?

Я отогнал глупую мысль, выпил снадобье и вернулся в кабинет. Полчаса и я смогу нырнуть в ночное небо, почувствовать себя живым и здоровым. Небо… Ундина любила небо как и я, если не больше.

Я помню наш первый совместный полет. Как она верещала счастья, сидя у меня в широком нагрудном кармане. Как сокрушалась, что никакая магия не научит её летать какдракон. Надеялась, что наша девочка родиться с крыльями.

Наследница… Вот оно! Я ухватился за мысль. Наследница. А ведь мы стали первой парой дракон-ведьма. Почему-то за все время ни разу ни одна ворожея не полюбила дракона. И ни один дракон не влюбился в озёрную ведьму. Мои соплеменники влюблялись и даже женились на знахарках, колдуньях, травницах. Закон не запрещал смешанные браки. В нашем мире превыше всего всегда была любовь.

Но я не помню ни одного случая, чтобы парой для озёрной ведьмы стал дракон.

Я заколебался: захотелось тут же изучить свою версию и прошерстить заново архивы Синеокой. Но звезды и ночная прохлада манили. Я решил: сначала — небо, потом — бумаги.

Шаг, и балконные перила автоматически распахнулись. Все-таки союз техники и магии — великая вещь. Я шагнул с площадки, чтобы тут же взмыть ввысь, распахнув крылья, изменяясь прямо в полете.

Выше, выше, туда, где воздух холодит легкие и обжигает крылья. Камнем вниз, и снова вверх. А затем — размеренный полет вокруг Восьмого города, в котором располагалась столица и дворец. Да, ведьмы не заморачивались с названиями, озёра обозначали по цвету или сути, поселения — по счету. Отец не стал ничего менять.

Восемь городов. Восемь источников в них. Восемь озёр и единственный сохранившийся храм на острове в центре Белого водоема.

Я разглядывал лес и горд с высоты и думал о смешанных браках между драконами и другими расами, населяющими наш мир. В таких смешанных союзах и мальчики, и девочки всегда становились на крыло. Озерянки помогали и в этом.

Слеза Дракона — артефакт, который они создали для нас, будил родовую кровь в полукровках. В день совершеннолетия в храме Восьми озёр, пройдя обряд посвящения, они становились истинными драконами.

«Странно, что никто из нас не помнит сути обряда, — я резко взмахнул крыльями, огорошенный новой мыслью, и начал стремительно снижаться. — Пора домой. День сегодня… странный. А так хорошо все начиналось, пока…»

Перед глазами возникло болото и ведьмин колодец, из которого со свистом вылетел сначала рюкзак, а потом девичье тело. Сумка плюхнулась в траву, а вот девушку принял в свои объятья синий туман. Уже тогда можно было догадаться, что хранитель болота не тронет пришлую.

Решено, завтра — проверка. Послезавтра отправимся на болото знакомиться с болотной охраной. То-то будет весело, если магия Ульбата ошибается. Я кровожадно улыбнулся и почувствовал себя отомщенным за инцидент в тронном зале, представив, как девчонка с визгом улепетывает от синего волка и бежит прямо… в мои объятья?

Сегодня просто день странных мыслей и открытий! Сердце на секунду засбоило, когда аромат белокурых волос ворвался в ноздри. Я невольно оглядел комнату, ожидая увидеть это несуразное создание в кабинете. Но нет. Это просто память сыграла со мной странную шутку.

Скидывая на ходу одежду, я отправился в душ. Тугие струи хлестали по окаменевшим плечам, а я стоял с закрытыми глазами и вспоминал, как доверчиво прижималась ко мне девчонка, цепляясь за рубашку тонкими пальцами. Там, на болоте, своей отчаянной смелостью, Сандра на мгновение напомнила мне Ундину. Моя сиреневая девочка точно также отважно защищала и спасала всех, даже если её было очень страшно.

И все-таки, кто же ты, Сандра? Последняя озёрная ведьма? Новое проклятье или спасение? Очередная загадка Синеокой? Слеза Дракона?

Еще одна странная мысль. Я запрокинул голову, ловя капли ртом, захлебываясь смехом. Ни в одном дневнике из ведьминого архива я так и не нашел упоминания о Слезе Дракона. Ни словечка, ни рисунка, ни описания. Глупо предполагать, что маленький черный камешек, спрятанный в потайном кармашке иномирянки, и есть драгоценный артефакт, способный обращать полукровок в истинных.

Мозг, взбудораженный событиями, работал на пределе. Спать не хотелось. Я снова вышел на балкон, прихватив пару тетрадей Синекой. Зажег светильники, уселся на перилапринялся перелистывать. За десять лет поисков я выучил практически наизусть путевые заметки старшей королевской ведьмы. Последней хранительницы Драконьего озера.

Стоп. Ион, ты дурак! А где находится это озеро? На картах его нет, оно существует только в записях. Минуточку, а почему я только СЕЙЧАС вдруг осознал этот факт? Я тысячу раз читал, но не видел.

Я торопливо пролистывал страницы, вновь и вновь встречая новое для меня название. Где-то в середине листы слиплись, и мне пришлось приложить усилия, чтобы из разъединить. В последний момент тетрадка выпала из моих рук. Я осторожно поднял её и раскрыл склеенные страницы. С разворота на меня смотрела… Сандра. Я больше не путал её с Ундиной.

Неизвестный художник дотошно изобразил чуть удлиненный овал лица, слегка приподнятую удивленно левую бровь, крохотную родинку в виде звездочки на правой щеке (такую же, как и у Дины!). Но в отличие от живой Мелисандры, у нарисованной напрочь отсутствовал зрачок. Фиолетовая радужка полностью заполняла глазницу.

Я всматривался в аметистовые глаза и не сразу заметил размашистую надпись «Слеза Дракона».

«Так все-таки, Сандра, кем ты окажешься завтра?» — спросил я у нарисованной девы и вздрогнул: мне показалось или девушка с портрета мне улыбнулась?

Глава 7. Камень истины

— Викинг! — воскликнула я. — Ты это видишь? Боже! Какая красота! Иди сюда! Смотри!

Я с восторгом следила за тем, как стены и пол обретают жизнь, заполняя все углубления синим цветом. Сотни маленьких ручейков стремились к морю. И это море находилось в сумеречной зоне.

— Викинг! Ты чего молчишь! — я обернулась и испуганно застыла.

Кот исчез. От порога в комнату ползла голубоватая дымка, чем-то похожая на туман в лесу, но не такая густая и плотная.

— В-викинг? — я пискнула, схватила сумку и запрыгнула на бортик бассейна. — Вик, не пугай меня, ты где?

Неожиданно клочок пелены отделился, преобразился в пушистый хвост и помахал мне.

Я закрыла глаза и взмолилась: «Господи! Если ты есть на свете! Забери меня из того дурдома обратно в мой мир!» Чуда не произошло, и я распахнула ресницы. Восторга поубавилось: мало ли что еще превратится в туман и начнет ползать по полу. А кстати, куда это Викинг намылился? И почему он все время сидел на пороге и молчал?

Я раздраженно закатила глаза: как говорится, хорошая мысля приходит опосля! Почему я сразу не заинтересовалась странным поведением кота? Тактичностью Викинг не отличался, если судить по бесцеремонному вторжению в мою комнату.

Я проследила взглядом за передвижениями тумана. Кото-дымка ползла в ту же сторону, куда и синие ручейки. Но если линии проявляли на стенах рисунки и узоры, то поползун явно преследовал свои цели. Не обнаружив на полу ничего интересного, я вновь переключила внимание на скрытую картину, с нетерпением ожидая, когда она вся проявится.

Реальность превзошла все мои ожидания. Перед моими глазами развернулась живая трагедия. Живая в прямом смысле: нарисованные люди и звери двигались, в фонтане бурлила вода. Изображение разве что не стонало вслух.

Зато я чуть не заорала когда женщина в длинных синих одеждах подняла искривленный нож и принялась медленно убивать чёрного дракона, заживо сдирая с него кожу. Чешуйки маньячка бросала в бассейн с кипящей водой. Тот самый, на бортике которого я стояла. Я даже испуганно оглянулась, чтобы убедиться: за моей спиной на дне водоема по-прежнему лежит галька и я не сварюсь заживо, если вдруг оступлюсь!

Я не могла отвести взгляд от происходящего. Забыв обо всем, закусив костяшку указательного пальца, чтобы не закричать, я мучилась вместе с драконом. Невозможно описать словами страдания зверя, который терпел пытки, но почему-то не трогал мучительницу.

Хотелось сбежать, но я не могла сдвинуться с места. Да и топтаться по туманообразному Викингу не хотелось. Вспомнив про наглого кота, я поискала его глазами и обнаружила возле таинственной стены. Собравшись в облачный комок, бывший кот неподвижно замер возле ног кровожадной дамы и выжидал.

Последняя чешуйка упала в воду. А дальше события разворачивались стремительно.

Дракон с трудом поднялся, истекая кровью, и… шагнул в кипяток!

Из рук убийцы выпал нож, и клочок тумана, похожий на лапу, быстро схватил его и спрятал в себя.

Женщина обернулась, и я онемела от ужаса. С каменной стены в незнакомом месте в чужом мире на меня смотрела… я!

Через секунду я улепетывала из странного места, забыв обо всем на свете, только пятки сверкали, Сердце колотилось в горле, пока я неслась по коридору, а перед глазами стояло моё лицо со стены с непередаваемым выражением и дракон с содранной кожей, шагающий в кипящую воду.

Почти у входа в мою комнату я смогла остановиться. Согнувшись пополам, я хрипло дышала, держась рукой за стену. В висках острыми молоточками стучала кровь. Перед глазами мельтешили черные точки. Я опустилась на колени и нашарила замок рюкзака, чтобы достать воды. Бутылка норовила выскользнуть из дрожащих ладоней. Но я справилась и принялась жадно пить.

С каждым глотком паника отступала, а мысли подступали.

— Боже! Викинг! — я вскочила как ужаленная и кинулась назад.

За несколько минут я успела придумать сто пятьсот вариантов развития событий: от все в порядке до девушка со стены не нашла свой нож и теперь гоняется за котом, требуя вернуть оружие.

Я влетела в овальную комнату с воплем:

— Викинг! Ко мне! Брось каку! — и лишь в последний момент успела перепрыгнуть через полупрозрачного кота. Сидящего у входа.

По инерции я пронеслась через всю комнату и по закону всемирной подлости вписалась лбом в ту самую картину. Перед глазами потемнело, и я потеряла сознание.

Очнулась я быстро, но глаза открывать не стала, услышав незнакомые женские голоса. Хотя более молодой показался мне смутно знакомым.

— Ундина, сколько раз я просила — будь осторожней! Не привлекай внимания советника! Ну вот что ты сегодня учудила?

— Ниока, ну я просто не могла пройти мимо! Кто-то оборвал все цветы на клумбе, поломал стебли. Я полечила, это быстро! Все знают, что я магией жизни.

— Кто-то оборвал, — Ниока добродушно передразнила девушку. — Поклонник твой, Кахем, чертов сын.

— Да зачем ему? — молодая собеседница удивилась.

— Так тебя порадовать, — откликнулась старшая.

— Да разве он не знает, что я не люблю мертвых цветов? И зачем мне? Вот если бы лечебник принес родовой… — мечтательно протянула Ундина, а я осмелилась приоткрыть глаза.

И тут же заорала благим матом. Моя голова лежала на коленях у девушки, вывалив изо рта, а точнее, из пасти, язык. Я была тем самым волком, который гнался за нами на болотах, только гораздо меньшего размера. Видимо, я попала в волчье тело, потеряв сознание. Но… это невозможно!

Даже если предположить, что мы со зверем обменялись телами, то каким образом я оказалась в прошлом? А может, у меня просто сотрясение мозга и это всё — происки бессознательного?

Я скосила глаза и обнаружила высокую статную женщину в длинном фартуке и темно-синем платье. В руках белокурая дама держала кисточку и палитру, на которой были намешаны все оттенки синего. И она рисовала ту самую скрытую от глаз картину!

Я опустила голову на лапы, чтобы удобней было наблюдать, и застыла изваянием, стараясь ничего не упустить. На моих глазах набросок на стене обретал жизнь. Дракон сидел возле бассейна, растопырив крылья, и тяжело дышал. В водоеме бурлила вода, исходя паром.

Я прищурилась, пытаясь понять несоответствие: что-то казалось неправильным вэтой картине мира. Но вот что?

Тонкая девичья рука прикоснулась к загривку и туманный волк блаженно прикрыл глаза. Как я не сопротивлялась, зверь не желал подчиняться и довольно урчал, наслаждаясь лаской. Оставалось навострить уши и слушать.

— Зачем ты рисуешь эту странную картину? — отрываясь от своих записей, поинтересовалась Ундина, передернула плечами и уточнила. — Страшную.

Я мысленно прикрикнула на волка и слегка повернула голову в сторону девушки. Интересно посмотреть, как выглядела моя… мама в юности. Она и правда была красавицей. Не понимаю, как её можно спутать со мной? Тоньше, нежнее, светлее. Десятки прилагательных вертелись на языке, и все — не в мой адрес.

Ну да, я тоже блондинка. Но скорее золотисто-русая, чем белокурая. Роста мы примерно одинакового, но я кажусь чуточку крупнее. Ундина выглядела воздушным облаком, а её улыбка вызывала желание улыбаться в ответ. Не зря волк косил на неё влюбленным взглядом и радостно скалился.

— Затем, что однажды она пригодится и спасет кое-кому жизнь! — рассеяно откликнулась Ниока.

— Но ведь это… запретная магия! — Ундина так удивилась, что оставила своё занятие и глянула на художницу. — Кому придет в голову использовать проклятье Аспиргилиуса в здравом уме? Там же такая отдача, что и проклинающему достанется на орехи? Да и зачем? Столько лет в мире все живем. И король у нас хороший, и с сортаватми общий язык нашли. И принц в обиду не даст, — девушка порозовела и мечтательно заулыбалась.

— Вот потому что никто не помнит и рисую, — устало откликнулась Ниока. -Вас теперь даже в школах проклятьям не обучают. Светлые чистые души, — женщина вздохнула, откинула со лба прядку, коротко глянула в сторону Ундины и печально закончила. — Но мир, моя светлая девочка, населен не только добрыми существами. Черные чувства никуда не делись. Они тлеют в гнилых душах и в любой момент могут вспыхнуть синим пламенем. Вот ты знаешь, как снимать проклятье черной плесени? — голосом экзаменатора уточнила Ниока.

— Но… Черную плесень невозможно снять! — откликнулась Ундина. — Любое существо обречено на смерть! Есть снадобья. Но они только продляют агонию жизни и снимают боль, — огромные девичьи глаза налились слезами, голос дрогнул. — Никто не выдержит такой… экзекуции! — невеста принца с ужасом смотрела на рисунок.

Художница как раз вырисовывала чешуйки и самая первая вот-вот окажется в кипящей воде.

— Человеческая плоть и плоть любого другого существа может и не выдержит. — хмыкнула Ниока и неожиданно повернулась и глянула прям в мои глаза.

Именно в мои, не в волчьи! Я испуганно дернулась. Волк тихонько рыкнул, возмущаясь. «Синеокая!» — ахнула я и затаилась, стараясь не дышать. Но старшая озерная ведьма задумчиво прикусила губу и разглядывала меня в упор, словно видела сквозь волчью шкуру мою душу.

— Вот так, значит. Ну что ж, — кивнула своим мыслям Синеокая и отвернулась.

Меня вдруг резко вырвало из тела волка и закружило в синем водовороте.

Очнулась я возле той же стены, с которой поцеловалась.

С трудом поднялась на ноги и двинулась к выходу. Голова болела, тело ломило, в ушах — вата. Дойдя до бассейна, я сообразила, что так и не нашла Викинга. Я остановилась и обшарила взглядом комнату. Кот обнаружился на ступеньках входа. Сидел с невозмутимой мордой и недовольно на меня поглядывал.

«Интересно, куда он засунул нож?» — мелькнула мысль и растворилась в плохом самочувствие. Я добрела до выхода, хотела присесть отдохнуть, но Кинг развернулся, взмахнул хвостом и потрусил в сторону спальни. Мне не оставалось ничего другого, как отправится вслед за ним.

В комнате я, не раздеваясь, доползла до кровати и рухнула без сил. Только стала засыпать, как раздался стук в двери. Я застонала и решила не отвечать. Но посетитель оказался настойчивым и вошёл без разрешения.

— Моя дорогая, ты еще не готова? Почему ты в этом странном наряде?

Вкрадчивый голос Ульбата невозможно перепутать ни с чьим другим. Я закатила глаза и перевернулась на бок, а затем осторожно поднялась, стараясь не подать виду, что мне нехорошо.

— Великий Треч! Что у тебя с лицом? — воскликнула советник, растеряв весь свой апломб.

— А что у меня с лицом? — удивилась я и двинулась к зеркалу.

На лбу наливался здоровый синяк. Я охнула и помчалась в ванную. Ну как помчалась, поплелась со скоростью беременного хомяка.

— Сюда иди, — приказал Ульбат, не скрывая раздражения.

— Это ее зачем? — подозрительно спросила я, пытаясь обойди советника по дуге.

— Лечить буду! С таким лицом к правителю! — мужчина двинулся в мою сторону. Я ускорилась, но меня догнали.

— Стой спокойно! — проворчал Ульбат, доставая что-то из кармана.

— Что это? — я отшатнулась от советника, когда он попытался ко мне прикоснуться.

— Мазь для быстрого заживления, — смирившись с моим отказом, пояснил гость и протянул мне круглую плоскую таблетку. — Прижать к ране, надавить и втереть.

Я с сомнением покрутила вещицу в руках и двинулась в ванную. Сделала все, как посоветовал Ульбат, и теперь рассматривала себя в зеркало, ожидая результата. И он не заставил себя ждать. На глазах удивленной публики в моём лице синяк медленно истаял, не оставив следов. Я потрогала лоб, шишка исчезла и даже голова перестала болеть! «Волшебство!» — восхищенно присвистнула я и вернулась в комнату.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ульбата и поинтересовалась. — А зачем вам подручные средства? У вас же тут магия.

Советник едва заметно скривился и нехотя ответил:

— Иногда удобнее использовать вещи, чем магию. Быстрее, надежнее и не отнимает времени.

«Угу, времени… Или ресурса?» — вспыхнуло в голове смутное воспоминание и тут же исчезло.

— Поторопись, дорогая, через час тебя ждут в зале Истины. Авон с горничными помогут собраться.

— Зачем? Я готова, сейчас волосы причешу и всё, можно идти, — с этими словами я развернулась к столику, на котором все еще стоял поднос с остатками завтрака.

Кофе остыл, но мне было все равно. Я плюхнулась в кресло, схватила булочку, плеснула в чашку латте и с удовольствием впилась зубами в сладкую сдобу.

— Это неприемлемо, — отчеканил Ульбат. — Ты во дворце, изволь соблюдать приличия. Авон сейчас будет. Она же и сопроводит в зал.

Советник окинул меня взглядом, оценил моё молчание, развернулся и покинул мои покои.

— Вылезай уже, иди завтракать, — прошамкала я с набитым ртом, окликая Викинга. То, что я его не наблюдала в спальне, не означало его отсутствия в ней.

И точно, не успела я моргнуть, как котяра материализовался буквально из воздуха, фыркнул, заскочил в соседнее кресло, цапнул кусок мяса.

— Где ты был? — я чуть кофе не поперхнулась его внезапности. — Слушай, а тебя еще кто-нибудь видит или как? Ты почему все время прячешься? Ну от советника я еще понимаю, а от горничных почему?

— Я не пр-рячусь. Я избегаю, — муркнул Кинг, впиваясь в мясной бутерброд. — Частый контакт с чер-р-ртями вр-р-еден моей сущности.

— Ты всех избегаешь? Или только советника и его людей?

— Мне не нужны люди, — кот задумчиво оглядел поднос, подтянул к себе последний кусочек мяса, и закончил. — Ты была… — уронил мясо на ковер, отвлекая моё внимание от собственной оговорки. — Ундины и пр-р-ринца хватало.

— Викинг, а ты собственно кто?

— Мур-р-р-ряу, — наглая мора расплылась в довольной улыбке. — Пр-р-равильный вопрр-р-рос.

— И опять без ответа? — вздохнула я, допивая кофе.

В дверь постучали, я не успела ответить, а Кинг уже исчез. Вошла Авон в компании тех же девушек. Я вздохнула, приготовилась к словесной перепалке. Переодеваться я не собиралась. Идти на испытания в неудобном платье и на каблуках — верх глупости. Как оказалось потом, я была права.

В результате бурных переговоров из гардеробной извлекли белую рубаху, кожаный жилет с многочисленными карманами, плотные штаны из неизвестной ткани, мягкие высокие сапоги на низком каблуке. Авон уверила меня, что озерным ведьмам разрешено появляться на приемах в таком наряде.

Я не стала спорить с горничной, которая уверено записала меня в ведьминское сословие. Поблагодарила, переоделась и заплела косу, отказавшись от помощи, и мы отправились в зал Истины. Очень хотелось поговорить с Викингом, узнать про камень и испытание. Но кот так и не объявился. Я дала себе обещание устроить наглой морде допрос с пристрастием, когда вернусь. Если вернусь. Оглянулась на пороге и решительно шагнула навстречу судьбе.

Зал Истины впечатлял своими размерами. Огромная овальная комната с четырьмя каминами и очерченный четырьмя линиями круг в центре. «Странная нелюбовь к углам», — отметила я, вспомнив своё утреннее приключение. Я стояла у дверей и оглядывалась по сторонам, поэтому не сразу заметила в противоположном конце правителя с советником.

Еще один тип в сером костюме топтался в двух шагах от правящей верхушки, держал в руках графин, наполненный видимо водой. По правую руку от Иоанеси расположился человек в зеленом наряде. Почему-то я подумала о враче. Уж больно похожа одежда.

Сердце ёкнуло: «Интересно, что меня ждет, если даже доктора позвали?» Но я выпрямила спину, улыбнулась и уверенной походкой двинулась в сторону компании проверяющих. Никто из них не двинулся мне навстречу. Мужчины молча сопровождали меня взглядами и ждали, когда я подойду. С каждым шагом мое хорошее настроение улетучивалось. Умеют они нагнетать обстановку!

— Доброго дня, господа, — кивнула я и молча застыла напротив.

— Сандра, — начал было Ульбат, но правитель оборвал его взмахом руки.

— Девочка, встань в центр и постарайся ни о чем не думать. Надеюсь, с этим проблем не возникнет? Рефлексы не сработают? — невозможные синие глаза снова смотрели на меня со злостью. Да что ж ему все неймется? Что опять?

— Думать — это не мое, — смиренно вздохнула я, разглядывая красивое холодное лицо. — А дальше что?

— Твоя задача — стоять и не шевелиться, чтобы не произошло, — раздраженно уточнил правитель и повысил голос. — Ступай, будем начинать.

— Как скажете, — я развернулась на каблуках и походкой от бедра двинулась в центр зала.

Услышав позади скрип зубов, довольно ухмыльнулась. Меня поражало собственное спокойствие. Впереди — неизвестность, а я тут хвостом виляю и язвлю правителю. Но лучшая оборона — это нападение, и неважно, как выглядит атака. Главное, результат.

Я встала в центр широкого круга, развернулась и вздрогнула: служитель в серой форме оказывается шел следом, и теперь ждал, когда я стану статуей. Я замерла, ожидая дальнейших распоряжений.

Мужчина с кувшином опустился на колени и принялся выливать воду в первую линию из тех четырех, которые окружали место, где я стояла. Я с недоумением наблюдала за действиями серого, боясь пропустить начало представления. И оно началось.

Служитель вылил воду и торопливо меня покинул. Едва два ручейка соединились водин, как полоса вспыхнула синим цветом. Вторая тут же отозвалась темнотой, третья запылала пламенем, четвертая замерцала призрачным воздухом.

Стоять неподвижно становилось все труднее. Разноцветные линии стали подниматься, вырастая вокруг меня стенами. Раздался странный утробный стон и в каминах вспыхнуло пламя. В каждом — своё: синее, черное, алое и белое. И оно кинулось в мою сторону.

Ну как кинулось! Огненные ленты медленно поползли к кругу, не касаясь пола. Я обхватила себя руками, стараясь не заорать. В голове билась мысль: «А где камень Истины? И что Он будет делать, с таким-то началом?!»

Полосы дотянулись до круга и соединились в единый клубок надо мной. Я задрала голову и наблюдала, боясь пошевелиться, как они клубятся вверху, искря и фонтанируя маленьким молниями. Вокруг меня пульсировали живые стены, что происходило в самом, зале, я не видела. Черное поле скрывало меня ото всех и всех от меня.

Я отвлекалась всего на секунду, когда над головой громыхнуло, и на меня обрушился клубок разноцветного огня. Я заорала и, забыв обо всех указаниях, попыталась сбежать. Но пламя сверху спеленало меня с ног до головы, не давай пошевелиться.

«Это мы еще посмотрим, кто кого!» — рычала я сквозь стиснутые зубы, заставляя ноги двигаться. Шаг, второй и я сумела прорваться сквозь прозрачную пелену! За моей спиной что-то ахнуло, словно лопнула гитарная струна. Но я упрямо продиралась вперед сквозь пелену огня.

Пламя не обжигало. Оно словно ластилось к моим рукам, требуя ответной реакции. Не думая, я погладила упругую стену, и она распахнулась навстречу, обнимая меня. Еще один шаг, и я нырнула в темноту.

Стало невыносимо холодно и до жути тихо. Черная пелена поглощала все звуки. Страх и лед сковали мое тело. Захотелось лечь и уснуть, но я упрямо набычилась, закусила губу и рванула вперед. Осталась одна преграда и я вырвусь из этого безумия.

И плевать, что скажет правитель и советник вместе взятые! Я хочу жить! Я хочу домой! Мне все равно, кем ни меня считают! Хоть ведьмой, хоть Ундиной, хоть самой Синеокой, которая все это и замутила! Зачем спрашивается? Оставила бы инструкции! А еще лучше таблетку «вспомнить все»! И никаких проблем. Съела, вспомнила, миссию выполнил и вернулась домой!

Я плакала, прорываясь сквозь вечный холод. Пальцы свело судорогой, ноги отказывались идти, но я упрямо шла через ночь к едва заметному синему цвету. Отчего-то казалось, что он — мое спасение. В нем — любовь и тепло.

Мрак путал мысли, сжимал сердце острыми когтями. Щекотал позвоночник колючими льдинками, перехватывал дыхание. Но там, за гранью черного льда, меня кто-то ждал. Ему чуть-чуть не хватало веры в себя, в нас. Поэтому мне так трудно дышалось. Любовь еще тлела в его сердце, скрытая под глыбами льда. И я шла к нему, прислушиваясь к тишине. Он должен позвать! Должен! Иначе я не вырвусь из этого безумия.

До синего света оставалось два шага, когда силы меня оставили, и я рухнула на колени. Я плакала и ждала оклика. Тот, кто стоял за чертой, не видел меня, не слышал меня, не чувствовал. Не узнавал. Не верил. Не звал. Я хотела позвать сама. Но холод сковал губы и горло. Слова застывали на языке и вырывались изо рта снежинками. И я смирилась.

Свернувшись клубочком, я легла на холодные плиты, закрыла глаза и стала ждать смерти. Жизнь утекала тонким ручейком, и его жадно слизывало чёрное пламя. Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Где-то вдалеке послышались возмущенные крики и шум борьбы. Надежда вспыхнула во мне с новой силой и тут же погасла.

Я сникла, покрепче обняла себя руками и затихла. Я больше не чувствовала своего тела. Не ощущала холод. Сон одолевал мои мысли. Одна я не справлялась. Впрочем, не удивительно. Я не дракон! Всего лишь маленькая слабая ведунья. В моих руках — жизнь. Но без синего пламени никто не выживет.

Сердце стучало все реже. Дыхание больше не обжигало моё горло. Я приготовилась соскользнуть в вечность, когда что-то обожгло мои губы огнём. Я захрипела, попыталась отшатнуться, но силы были неравными. Обжигающая темнота крепко держала меня в своих объятьях. Чей-то невнятный шепот зло окликал по имени.

Не дождавшись ответа, кто-то сильно и зло встряхнул меня за плечи и… принялся целовать! Горячие поцелуи перемешивались с моими всхлипами и напряженным мужским голосом. Голос ласкал слух и спрашивал одно и то же: «Кто ты, девочка?»

От этого вопроса становилось нестерпимо больно и хотелось плакать еще сильней. Вместо этого я обвила чью-то мощную шею руками и ответила на поцелуй. Мужчина вздрогнул и на секунду отстранился. В следующую секунду меня крепко прижали к груди, и всё потеряло значение, кроме губ, отвечающих мне взаимностью!