Истинная

Глава 1

Сквозь густую листву по-осеннему золотисто-рыжих деревьев, окружающих небольшую поляну, пробивался легкий и дарящий ощущение тепла поток света. Мальчик лет пятнадцати с волосами цвета воронова крыла стоял, отвернувшись к дереву, и считал:

- Двадцать один, двадцать два…

Из гущи леса до него донесся звонкий, постепенно удаляющийся девичий голосок.

- Не жульничай, Ворон!

Мальчик рассмеялся.

- Я и так легко тебя найду, маленькая ведьма!

…Он действительно мог найти её хоть на краю света, они играли в прятки сотни раз, и всегда он без труда находил её не по следам даже, а каким-то внутренним звериным чутьем. Однако сегодня всё пошло наперекосяк. Он искал её, пока не начало смеркаться. Мальчик сорвал голос, выкрикивая её имя, страх сжимал его сердце, хоть он и пытался держать себя в руках и не поддаваться панике. Его била крупная дрожь, после захода солнца стало совсем холодно, а свою кожаную куртку он отдал девочке, бесследно растворившейся в темноте осеннего леса. Он отлично видел в темноте, но не мог разглядеть ни единой подсказки ни в примятой траве, ни в обломанных веточках молодых деревьев. Вдалеке раздался раскат грома, затем, почти без паузы, небо разрезал пронзительный яркий разряд. В корнях огромного раскидистого дуба что-то сверкнуло зеленым: маленький хризолитовый кулон на тонкой серебряной цепочке. Это был её оберег, она носила его с самого рождения и никогда не снимала. Ужас накрыл его с головой, и он упал на колени.

Темно-серые глаза мальчика приобрели сходство с грозовым небом. Он стоял под начинавшимся дождем и хриплым голосом шептал:

-Лил.… Где ты, Лил…..

-Лили! Подъем! Вставай! - знакомый голос выдернул меня из мира сновидений, затем кто-то нежно погладил меня по голове и поцеловал в висок.

Не то, чтобы я хотела досмотреть этот сон: я видела его уже тысячу раз, лицо мальчика и так накрепко въелось мне в память. Мне всего лишь хотелось отоспаться после двенадцатичасового перелета.

- Ни днем, ни ночью от тебя покою нет, - я с трудом открыла глаза и села на кровати.

- Мы опоздаем! К тому же ты сама просила разбудить тебя за два часа до выхода, – Ник пытался воззвать к голосу разума и моей совести, но, как обычно, безрезультатно.

Ну и ладно. А кстати…

-Куда? Ну, куда опять ты меня тащишь? – я, наконец, сумела сфокусировать взгляд на своем парне, его голубые глаза довольно сверкали, но вспомнить, что и кому я обещала, было выше моих сил.

-Когда бужу тебя с утра, мне кажется, что у тебя обострилась амнезия, - Ник сокрушенно покачал головой, - у моих родителей годовщина свадьбы. Двадцать пять лет. Я вчера говорил.

Ах да. Точно.

- Еще пять минуточек, ладно? – я обессиленно рухнула обратно на подушку, одновременно пытаясь натянуть на голову одеяло.

- Я и так разбудил тебя на полчаса позднее будильника. И уже два часа дня, ты проспала завтрак, - безжалостно добавил он.

Я обреченно застонала.

- А может без меня? – я посмотрела на него своим самым умоляющим взглядом, но за столько лет он выработал иммунитет к моим гипнотическим способностям, - Ник, ну пожалуйста…

- Мама, наверное, не слишком огорчится, - задумчиво протянул Ник с очаровательной улыбкой и потянулся меня поцеловать, - …а вот папа… В общем, он ОЧЕНЬ просил, чтобы ты была.

Он схватил меня за талию, закинул на плечо и понес в ванную. Я, конечно, пыталась сопротивляться, но это не особо помогало. Ник был выше меня на голову и тяжелее килограмм на тридцать. Я сдалась и обвисла на нем мешком. Он поставил меня на пол, еще раз притягивая к себе и крепко целуя.

- Боюсь, придется спасать твоего старика, - я взъерошила его светлые волосы и направилась в душ, - я могу хотя бы рассчитывать на чашку кофе, раз завтрак мне не светит?

- Думаю мы можем перенести завтрак на обед, - притворно - задумчиво протянул Ник и повернулся в сторону кухни, - кстати, вчера привезли твоё платье, оно в гардеробе.

Ну почему нельзя пойти в джинсах и рубашке? Почему официальные приёмы требуют шпильки и длинные неудобные платья?

Моя будущая свекровь очень серьезно относилась к дресс-коду. Зная, что я запросто могу заявиться на официальное мероприятие в том, что первое выпадет из шкафа, она всегда очень четко прописывала, во что мы должны быть одеты. В этом вопросе я давно уже перестала с ней пререкаться: мы и без того не особо ладили.

Я приняла душ, завернула волосы в полотенце, а себя – в уютный махровый халат, и зашла на кухню. Присела на высокий барный стул, вдыхая аромат кофе, еще дымившейся в турке на плите и умиротворенно наблюдая, как Ник снимает со сковородки последний блинчик. Глаза наконец открылись, мозг тоже начал просыпаться, и в животе предательски заурчало. Последний раз я ела еще в самолете. Когда мы добрались из аэропорта до дома, было уже давно за полночь, и я сразу рухнула в постель, едва сумев умыться и стянуть пропахшие долгой дорогой вещи.

Наскоро позавтракав и обсудив события последней недели, в течение которой мы не виделись, я отправилась наряжаться.

Я стояла перед огромным, во всю стену, зеркалом и укладывала длинные, еще влажные, каштановые волосы. Давно пора было их подстричь, в долгих командировках и межатлантических перелетах всё равно приходится убирать их в косу или пучок. Впрочем, сегодня, в честь праздника, я могла просто их распустить, слегка завив пряди в локоны. В моей косметичке было всё необходимое для того, чтобы накрасить сотню девушек на конкурс красоты, но я всего лишь воспользовалась тушью, отчего неправдоподобно яркие зеленые глаза чуть приглушили свой цвет, спрятавшись за тенью от ресниц.

Расстегнув чехол с платьем, я восхищенно выдохнула. Изумрудно-зеленое платье-футляр чуть ниже колена очень удачно оттенило мои глаза, каким-то образом даже скрыв излишнюю бледность. Ну конечно, Карен не хочет привлекать лишнее внимание к моей скромной персоне. Внутри чехла была приколота записка: «Черные лодочки, золотой комплект с изумрудами». Говорила же, она очень серьезно относится к дресс-коду. Однако, в хорошем вкусе ей не откажешь.

- Лили, ты еще долго? – Ник заглянул в гардеробную и замер.

- Последние штрихи, - я застегнула серьги и надела золотое кольцо с россыпью мелких изумрудов, - теперь всё готово.

- Когда постоянно видишь тебя в образе маленького оборванца, забываешь, что ты можешь выглядеть, как настоящая принцесса, - он провел пальцами по моей шее, поддевая простую серебряную цепочку с подвеской-сердцем из нефрита, почти невидимую, впрочем, из-за высокой горловины платья, и усмехнулся, - бунт?

- Браслет я тоже не собираюсь снимать, ни при каких обстоятельствах, - я подняла руку, демонстрируя серебряную полоску на запястье, скрытую под золотым браслетом, – единственное, что осталось от моей прошлой жизни, - и меня не волнует, что там думает по этому поводу твоя матушка.

Он рассмеялся и притянул меня к себе.

- Ты испортишь мне прическу, - я, смеясь, легонько хлопнула его по руке, - вызывай такси, пора отправляться.

Когда он ушел, улыбка исчезла с моего лица. Иногда мне кажется, что с ним я притворяюсь совсем другим человеком. Ник – мой первый и единственный друг. Ему и его семье я буквально обязана жизнью. Шесть лет назад он нашел меня растерянную и потерянную, не помнящую даже своё имя, и нас сразу потянуло друг к другу. Мне завидовали все однокурсницы, а теперь и коллеги по работе. Заботливый, любящий, поддерживающий любое моё начинание, всегда рядом, всегда поможет и поймет. Внешне, кстати, тоже всё весьма и весьма неплохо: высокий, светловолосый, голубоглазый. Мы очень долго просто дружили, а в прошлом году он внезапно признался мне в любви. В тот момент мне казалось, что я тоже люблю его, но было ли это правдой? В некоторые мгновения, когда он обнимал или целовал меня, я чувствовала отчетливое биение в мозгу: «Не тот, не тот, не тот». А кто тогда «тот»? Кто знает меня лучше, чем он? Кто приедет посреди ночи в аэропорт, только чтобы встретить меня из командировки, потому что знает, как я на самом деле реагирую на перелеты и смены часовых поясов? Кто не станет заставлять меня принимать решение, потому что видит, что я еще не готова? Даже если никогда не скажу этого вслух. Лицо черноволосого мальчика из моих снов всплыло слишком резко, затмив собой моё бледное отражение в зеркале.

- Ты – иллюзия, - тихо проговорила я то ли ему, то ли себе, - а он – моя реальность.

Родители Ника решили отметить серебряный юбилей совместной жизни с размахом. Сняли коттедж на побережье, позвали огромное количество гостей (и все безупречно одеты, разумеется), в общем, оторвались за скромную свадебную церемонию двадцатипятилетней давности. «Молодым» принято дарить в этот день серебро. Мы с Ником преподнесли им два серебряных бокала, которые я откопала в антикварном магазинчике в Австрии. Вечеринка была жутко светской, мать Ника, Карен увела его вести скучные беседы с гостями, а я сбежала в сад. Между деревьями были натянуты гирлянды, из коттеджа доносились звуки живой музыки, и атмосфера казалась сказочной.

- Так и знал, что на долго тебя не хватит, – за моей спиной раздался голос Тобиаса, отца Ника.

Я оглянулась. Красивый, подтянутый мужчина со светлыми волосами, в которых начинала поблескивать седина, и пронзительными голубыми глазами сидел на лавочке с бокалом шампанского в одной руке, протягивая другой мне. Глядя на него, я точно знала, что именно так будет выглядеть Ник лет через двадцать пять.

- Я продержалась целых два часа, по-моему, это даже слишком долго, - я фыркнула и опустилась рядом с ним, принимая шампанское, - а вот ты, кстати, мог бы и еще немного пострадать, праздник-то твой.

Он рассмеялся, мы чокнулись, словно два заговорщика. В его обществе я всегда чувствовала себя так, словно вернулась домой.

Мы обсудили мою поездку в Албанию, ради статьи о которой я и уезжала в Европу. Тобиас возглавлял, а заодно и владел крупным издательством, выпускавшим несколько журналов. Досталось оно ему по наследству от родителей Карен. Сама она в семейном бизнесе не участвовала и даже, кажется, почти не проявляла к нему интереса. Ник возглавлял редакторский отдел, а я писала статьи для рубрики о путешествиях. Получалось на удивление неплохо, так что за полтора года работы в редакции я потихоньку объехала половину Европы, а заодно и несколько стран в северной части Африки. Мы проболтали больше часа, пока Тобиаса не хватились и Ник не позвал отца вернуться к гостям.

- Потерпи еще немного, скоро это всё закончится, - Ник протянул мне руку, помогая встать, - мы поедем домой, закажем пиццу и будем смотреть какую-нибудь глупую романтическую комедию, под которую ты заснешь. Ты снимешь эти неудобные туфли, это ненавистное платье и снова полюбишь жизнь.

Я положила голову ему на плечо. Тепло и уют разлились по телу, словно круги на воде расходясь от его руки. С ним мне было спокойно. И как бы я хотела, чтобы этого было достаточно.

Когда гости уже начали расходиться, а персонал убирать зал, Карен отозвала меня в сторону.

- Милая, я хочу сделать тебе подарок, - она выглядела смущенной.

Я удивленно взглянула на нее. С матерью Ника мы поддерживали общение на уровне здравствуй - до свидания, а виделись только по праздникам. Подарки же предпочитали дарить через наших мужчин, предпочитая лишний раз не пересекаться и не обмениваться мнениями. Когда её сын привёл в дом потерявшую память девочку, Карен не выставила их обоих за дверь, а приняла меня как дочь, которой у неё никогда не было, но вот сделать из меня юную леди, звезду нью-йоркского светского общества, у неё так и не вышло. Пока я пыталась понять, что же здесь происходит, она протянула мне маленькую красную коробочку, в каких обычно дарят ювелирные украшения.

- Мне казалось, праздник у вас, - я аккуратно открыла коробочку, всё еще ожидая какого-то подвоха.

На бархатной подушечке лежало кольцо с темно-зеленым камнем и со старинным орнаментом на серебряной оправе. Я восхищенно уставилась на подарок: обожаю антикварные украшения.

- Увидела его в магазине и решила, что тебе понравится, - Карен замялась, как будто ей хотелось побыстрее покончить с этим делом, - прости, мне нужно идти, всё проконтролировать.

Карен быстро чмокнула меня в щеку и убежала, на ходу раздавая указания нерадивым, на её взгляд, официантам.

- Спасибо, оно изумительное, - крикнула я её вслед и ни капельки не соврала.

Едва добравшись до квартиры, я скинула туфли на десятисантиметровых шпильках, стянула тяжелые серьги, браслет и кольцо с изумрудами и плюхнулась на диван, желая лучше рассмотреть перстень. Непрозрачный темно-зеленого цвета, как нефрит, но с красными прожилками, будто кто-то пролил на него кровь, камень сиял изнутри каким-то причудливым светом: словно его подсвечивает солнце. То, что я сначала приняла за орнамент, оказалось надписью на латыни. Ник присел рядом и обнял меня за плечи, с любопытством взглянув на кольцо.

- Твоя матушка подарила.

- Красивое, в твоём стиле, - он скинул пиджак и развязал галстук, оставшись в белоснежной рубашке, - а что за надпись?

- «Fortunamsuam quisque parat», - я немного говорила по-французски, так что прочесть надпись не составило труда.

- И что это значит? – Ник потянулся за смартфоном, но, к своему удивлению, я точно знала перевод.

- «Каждый сам находит свою судьбу»… - я осеклась на полуслове: дом ощутимо покачнулся, кровать заходила ходуном.

- Землетрясение! Лили, нужно выйти на улицу, - Ник вскочил, схватил меня за руку и кинулся к двери.

Я наклонилась за кольцом, выпавшем при толчке, вырывая при этом у Ника свою ладонь. А через пару секунд раздался его испуганный вопль.

Глава 2

Темнота и тишина. В голове так пусто, будто все мысли разом исчезли. Вокруг всё совсем чужое, непривычное ни мозгу, ни глазу. Даже небо как будто чужое, а люди и вовсе странные. Проходят мимо, окидывая меня сначала любопытными, а потом презрительными взглядами. Я тоже сначала оглядываю себя, а потом подхожу к огромной стеклянной стене с какими-то надписями. Буквы вроде бы знакомые, но вот в слова они никак не складываются. «М-А-К-Д-О-Н-А-Л-Ь-Д-С». Чтобы это значило? В стекле отражается стройная девушка, зеленые глаза горят лихорадочным огнем, рыжевато-каштановые волосы чуть ниже лопаток собраны в низкий хвост. Светло-серая рубашка явно велика, да и вообще, как будто с мужского плеча. Простые брюки темно –синего цвета и кожаные полусапожки на шнуровке без каблука дополняли образ маленького бесполого оборванца. Какая-то женщина выглянула из дверей рядом со стеклянной стеной и воровато протянула мне бумажный пакет, а затем зашикала на меня, прогоняя.

- Уходи отсюда, давай.

И снова закрыла дверь.

Я обернулась, увидела большой парк, а в глубине его блики, как на поверхности какого-то водоёма, и медленно побрела туда. Люди толпились на краю широкой дорожки возле какого-то столба. За краем проносились на большой скорости непонятные металлические штуки. В них тоже сидели люди, сосредоточенно глядя перед собой. Рассматривая эту непонятную картину, я не заметила, как оказалась в центре толпы, и, когда раздался пронзительный звуковой сигнал, она подхватила меня и перенесла через дорогу.

В голове звенело, из пакета пахло чем-то жирным, но вполне съедобным. На ровно подстриженной зеленой траве тут и там сидели компании людей. Они болтали, смеялись, что-то ели и пили, некоторые даже из такого же пакета, что я держала в руках. На меня никто не обращал внимания и я, последовав примеру другой одиноко сидящей под деревом девушки, устроилась с другой стороны ствола. В пакете оказалась булка с чем-то мясным и овощами, жареная картошка и нечто жидкое и сладкое в бумажном стаканчике. Я машинально откусила булку, почти не ощущая вкуса, и сделала глоток из стаканчика, тут же закашлявшись и выплюнув отпитое на газон. Жидкость оказалась не просто сладкой, но еще и газированной.

- Привет, ты в порядке?

Рядом со мной опустился на траву светловолосый парень с красивыми голубыми глазами.

- Да, кажется, - прохрипела я, всё еще не отправившись от напитка.

- Меня зовут Ник, а тебя? – спросил он, по-прежнему пристально меня разглядывая.

Я хотела быстро ответить, вопрос-то был пустяковый. Разве кто-то не знает своего имени? Но не смогла.

- Я не знаю, - неуверенно проговорила я, тоже внимательнее вглядываясь в незнакомца.

Он нервно хохотнул.

- Тогда я бы не стал утверждать, что у тебя всё в порядке.

Почему Ник закричал, я поняла, только когда подошла к двери. Там, где раньше была лестничная площадка стандартного многоэтажного дома, виднелась полянка, окруженная деревьями, будто сошедшая в реальность из моего сна. Я здесь уже была, я знала это точно. На мгновение я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, где-то на задворках сознания возникла странная, пугающая мысль: я дома.

Так же, как и в Нью-Йорке здесь начиналась осень, деревья слегка пожелтели, в глубине леса щебетали птицы, но, в отличии от дома, который мы только что покинули, день здесь был в самом разгаре.

- Ник, как ты думаешь... – я обернулась, осознав, что давно не слышала голоса своего друга.

Он невидящим взглядом смотрел туда, где несколько секунд назад еще была дверь нашей квартиры. Я подергала его за рукав, он с трудом сфокусировал на мне взгляд.

- Ты что-то сказала?

- Хотела спросить, что ты думаешь по поводу нашего местонахождения, но, кажется, уже не хочу, - я огляделась, - и так ясно, что мы в лесу.

Вот только где находится этот лес?

- И как это ты догадалась? – вяло огрызнулся он.

Я не стала развивать тему, заметив, что Ник сильно нервничал. Я же, напротив, обрела какое-то философское спокойствие. Нет, память ко мне не вернулась, местность я узнала только благодаря её появлению в моих снах.

Но, в отличие от моего насквозь городского спутника, лес меня не пугал: мы с отцом Ника несколько раз в год ходили в длительные походы. Ник же, решивший однажды присоединиться к нам и сломав при этом ногу, больше в такие авантюры не ввязывался и часто обвинял нас в его обостряющейся в зеленых зонах гилофобии.

- Давай попробуем отсюда выбраться поближе к цивилизации? – уже мягче предложила я, развернулась и тут же ойкнула.

Из квартиры я выскочила как была, босиком. Ник по-рыцарски предложил мне свои ботинки, но я представила, как вываливаюсь из них на каждом шагу, и отмахнулась. Ничего, будем впитывать в себя силу земли. Или что там у меня под ногами.

Тропинка (довольно утоптанная, хоть и местами поросшая травой) пересекала поляну насквозь. Я кое-как сориентировалась по сторонам света и уверенно повернула на юг.

- Ты знаешь куда идти? – в его глазах я видела медленно, но верно растущую панику.

- Нет. Но меня туда тянет.

И это было чистой правдой. Я чувствовала, что мне нужно именно туда. Как будто в груди у меня был огромный магнит.

Тропинка вела нас вглубь леса, и я не переставала удивляться чистоте леса: за все это время нам ни разу не попалось на глаза хоть что-то, что обычно оставляет после себя человек. Ни фантика, ни пустой бутылки, ни даже единого человеческого следа. Это настораживало и удивляло. Где бы мы не оказались, здешние обитатели явно относились к природе с большим почтением, чем в нашем мире.

Поначалу босые ноги царапали обломки веток и опавшие листья, и я то и дело кривилась, наступая на них, но быстро привыкла. В походах мы с Тобиасом почти не разговаривали, наслаждаясь тишиной и красотой вокруг, так что и сейчас я погрузилась в свои невеселые мысли.

Шесть лет назад, оказавшись посреди огромного города в полном одиночестве и беспамятстве, я ухватилась за Ника, как за спасательную соломинку. И он удержал меня, не дал утонуть и затеряться в лабиринтах улиц, не дал стать одной из попрошаек, которые ночуют под мостами и роются в мусорных баках. Я не помнила о жизни до Ника и Нью-Йорка абсолютно ничего. Единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым, был назойливо повторяющийся сон о мальчике по имени Ворон, потерявшем свою подругу. Я даже не могла с уверенностью сказать, существовал ли этот мальчик где-то еще кроме моих снов.

Когда я пыталась вспомнить своё прошлое, дело всегда заканчивалось головной болью. Всего один раз мне удалось увидеть лицо молодой женщины, похожей на меня, вероятно, моей матери. Не считая, конечно, лица Ворона. Его я видела почти каждую ночь и могла воспроизвести до мельчайшей черточки, до каждой родинки и веснушки. Могла с точностью представить цвет его глаз. Иногда цвета морской волны в шторм, а иногда – грозового неба. Меня водили по врачам, прописывали таблетки, но ничего не приносило результата. Доктора разводили руками, никаких видимых проблем в моей голове они не находили. У меня было всё, о чем только можно мечтать. Прекрасная работа, любящий парень, на здоровье я тоже не жаловалась, поэтому в конце концов я смирилась с темной дырой в памяти и уже даже не хотела в неё заглядывать.

Куда же нас все-таки занесло? Я задумчиво прокрутила кольцо вокруг безымянного пальца левой руки. «Каждый сам находит свою судьбу» ... Значит, здесь я должна что-то найти? Быть может, свое прошлое?..

Мы шли уже около часа, когда вдали стали виднеться шпили средневекового замка. Это хороший знак, значит, люди здесь все-таки есть. Мы вышли на небольшую прогалину, с трех сторон окруженную деревьями, а с четвертой крутым обрывом.

- Мы идем в замок, заметь, - в моем голосе было чуть больше энтузиазма, чем я испытывала на самом деле.

- Ура, - неубедительно порадовался мой спутник.

Магнит в моей груди настойчиво звал продолжить путь, почти до боли сжимая сердце будто в предвкушении чего-то светлого, радостного…

Бум! Я решила осмотреться и найти продолжение оборвавшейся на прогалине тропинке, отвернулась от Ника, малодушно попытавшегося устроить привал на не очень подходящем для этого поваленном дереве, и тотчас же упала на спину, сбитая с ног чем-то тяжелым. Переведя взгляд с черной рубашки незнакомца на его лицо, я встретилась с темно-серыми глазами, и меня захлестнуло теплом. В следующий момент сверху навалилось что-то еще, а через мгновение я, наконец, смогла дышать нормально. Ник стащил с меня черноволосого парня и по инерции упал сам. А тот в свою очередь легко взлетел на дерево, ловко цепляясь за сучья, словно поднимался по лестнице. Я лишь успела заметить его недоуменный и умоляющий взгляд. Что это вообще было?

В этот же миг откуда-то из-за деревьев (видимо именно туда уходила нужная нам тропа) на прогалину выскочила пятерка вооруженных солдат. Выглядели они так, будто сбежали из фильма про средневековье. Мечи, кольчуги, на некоторых даже были одеты металлические панцири. Самый первый, мужчина лет сорока, с черной холеной бородой и синим рисунком на груди, видимо, главный в отряде, подчеркнуто вежливо, но с плохо скрываемой ноткой презрения в голосе, спросил:

- Госпожа ведьма, не встречали ли вы здесь недавно никаких подозрительных путников?

Пропустив мимо ушей странное обращение (кто знает, может здесь так принято?), я смело взглянула в глаза стражникам.

- Увы, до этой прогалины нам навстречу никто не попадался, - честно ответила я.

Ник хотел было что-то сказать, но я легко сжала его руку.

- Вот же черт, - выругался один из солдат, - и куда он мог деться? Неужели за стенами замка его ждал маг?

- А я говорил, что принца надо порешить сразу, но нет же… лорд сказал то, лорд велел сё… - пробурчал другой, явно кого-то передразнивая.

Он еще и принц. И без того сомнительные сны обрели еще более нереальный смысл.

- Том просто идиот, это же надо было поверить этому засран…- бородатый осекся, внимательнее посмотрев на нас, - а вы кто такие?

Мои ногти больно впились Нику в ладонь, я всей своей интуицией (еще ни разу меня не подводившей) ощущала, что доверять этим людям нельзя.

Я уже почти открыла рот, чтобы начать упоённо что-то врать про несчастных заблудившихся в лесу путников, но тут у стоявшего позади всех солдата вспыхнул один из камней на наручах.

- Срочно возвращаемся в замок, объявлен общий сбор, - быстро скомандовал он, и стражники заспешили обратно в лес.

- Я бы на вашем месте не торопился попасть в столицу, - с непонятной жалостью проговорил бородатый, - магам сейчас лучше вообще держаться подальше от больших городов.

- Спасибо, - неуверенно поблагодарила я, на что он лишь покачал головой и удалился вслед за своими сослуживцами.

- Он назвал тебя ведьмой…- начал Ник, но я подняла руку, прерывая его.

Сбивший меня с ног незнакомец всё еще был на дереве.

- Они ушли, спускайся, - я легонько постучала по коре старого раскидистого дуба.

Парень как птица, слетел с дерева, поклонился и очень вежливо и серьезно произнес:

- Благодарю вас, госпожа ведьма. Прошу прощения за внезапный налет на вас и вашего спутника.

И он туда же. Ведьма, ведьма. Я критически оглядела себя с ног до головы. На платье появились затяжки, волосы, заплетенные в ничем не завязанную косу, растрепались, босые ноги тоже не добавляли мне очарования, но ведьма?

- Да не за что, - отмахнулась я.

Парень сухо кивнул, словно даже не услышал, что я ему говорила. Выглядел он плохо. Под глазами большие серые круги, черная рубашка порвана на рукаве и на боку, сам какой-то осунувшийся и едва стоявший на ногах.

- Ты в порядке? – я подошла ближе, внимательно вглядываясь в его лицо, сравнивая увиденное с тем, что являлось мне во снах.

Те же длинные густые черные ресницы, те же глубокие темно-серые глаза. Волосы отросли до плеч, но теперь он убирал их в низкий хвост, слегка, правда, растрепанный, ввиду сложившейся ситуации. Конечно, он повзрослел и возмужал за прошедшие годы, в нем почти не осталось детских черт, которые (я точно это знала) я так когда-то любила. Он старательно отводил глаза, пытаясь на меня не смотреть. Даже обидно, что он меня не узнал. Или это все действительно было просто сном, а я глупая девчонка, которая придумала себе сказочного принца?

- Да, - он пошатнулся, вопреки своим словам, - мне нужно…уходить...

Он нетвердой походкой попытался направиться в чащу, но я придержала его за рукав.

- Стражник сказал, что нам нельзя в столицу. Куда же нам идти?

Сероглазый принц, больше похожий на сбежавшего с рудника каторжника, явно хотел послать меня куда подальше и удалиться, но что-то в моём тоне заставило его всё-таки поднять на меня взгляд.

- Нет, это невозможно, - он потряс головой, а затем помахал рукой перед моим лицом, будто отгоняя призрака, - кто вы такие? И что на вас за странная одежда?

- На себя посмотри, - буркнул Ник, до сих пор не простивший ему моё падение.

- Поверь, учитывая все обстоятельства, я еще неплохо выгляжу, - хмыкнул принц, немного оттаивая, - в любом случае, давайте отсюда убираться. По дороге расскажете, как вас сюда занесло. Как вас хотя бы зовут, потеряшки?

- Я – Николас, а это Лилиан.

- Лил... - прошептал он, затем снова тряхнул головой и решительно направился на север.

Мы коротко пересказали нашему проводнику все обстоятельства сегодняшнего дня, не преминув упомянуть и о годовщине родителей Ника, и о полученном там подарке. Парень, всё также не глядя на меня, протянул назад руку, и я вложила в неё кольцо.

- Хм, гелиотроп.

- Как ты его назвал?

- Гелиотроп, он же «кровавый камень», - пояснил наш спутник, даже не сбавляя шага, - используется для перемещений между мирами, большим и нашим, малым. Обычно он одноразовый, но это артефакт. Возможно, еще со времен Создателей. Впрочем, вам это знать необязательно. Скорее всего камень попал в ваш мир по ошибке, а твоя мать действительно просто купила его в антикварной лавке. В крайнем случае продадим его какому-нибудь магу или обменяем на ваше возвращение домой.

- Значит, миров несколько? – картинка привычного осыпалась, оставляя после себя лишь руины, и я отчаянно пыталась понять, что с этим делать.

- Я знаю только о двух, - принц пожал плечами, словно ничего нового нам не сообщил, - большой, откуда, вероятнее всего, вы явились, и малый, то есть наш. «Осколок большого мира».

Он передал мне перстень обратно, и я решила повесить его на цепочку к нефритовому сердечку.

- Но именно оттуда мы и пришли! – воскликнул Ник, заметив, что наш проводник решил пройти мимо уже знакомой нам поляны.

- Столица захвачена мятежниками, большие города скорее всего тоже, - спокойно отрезал парень, даже не оглядываясь, чтобы убедиться, что мы за ним следуем, - и я никого не заставляю со мной идти.

Мы с Ником переглянулись, и я пожала плечами. Интуиция, как и магнит в груди требовали следовать за этим черноволосым юношей.

- Оставь меня в покое, - внезапно пробормотал принц, сбиваясь с шага и чуть не падая, - я уже на свободе, дальше и без тебя обойдусь.

Ник скептически изогнул бровь, как бы намекая, что мы связались с не совсем здоровым человеком, как минимум в плане его головы. Меня же больше пугало, чем злило то, что он меня не узнал. Может и впрямь он сбежал из тюрьмы и ему там что-нибудь отбили? Или сны это всего лишь сны, а парень в траурно-черных одеждах – всего лишь похож на мальчика из них? В конце концов, мало ли на свете сероглазых черноволосых принцев? И с чего я взяла, что этот мир – мой родной? Куда больше вероятность, что я обычная девчонка, потерявшая память.

Мы шли в полной тишине. Ник представил нас обоих, а принц так и не назвал своего имени, и мне казалось невежливым обращаться к нему глупой кличкой, в принадлежности которой ему я так и не была до конца уверена. Впрочем, я не могла бы придумать ни одного имени, которое подошло бы ему больше, чем прозвище Ворон. Весь в черном, с черными волосами, с угрюмым и цепким взглядом, он напоминал огромного ворона, готового в любое мгновение взмыть в небо. Я увидела прорези на рубашке, как раз напротив лопаток. Будто у него и в самом деле могли быть крылья.

Спустя пару часов безмолвного пути принц вдруг пошатнулся, остановился и опёрся о дерево. Я хотела было спросить, чем могу ему помочь, но он поднял руку, останавливая меня.

- Одну минуту, мне нужно…перевести дух…- он действительно тяжело дышал, лицо стало совсем серым, - там за кустами ручей, наберите воды.

Он отстегнул от пояса небольшую металлическую фляжку и бросил её Нику. Тот фыркнул, но спорить не стал, понимая, что без этого парня нам далеко не уйти. Принц тяжело опустился на землю и сел, прислонившись спиной к стволу дуба.

- Не доверяешь случайным встречным? – я решила немного его отвлечь.

- А должен? – нашему проводнику явно было не до разговоров.

- Невежливо отвечать вопросом на вопрос, - я не собиралась так легко сдаваться.

- А еще невежливо не называть свое имя, когда твои спутники представились, - вернувшийся с полной фляжкой Ник всё же не удержался от шпильки.

- Моя мать сказала бы, что годы безупречного воспитания пошли прахом, - хмыкнул принц, по-прежнему не открывая глаз делая большой глоток и передавая фляжку мне, - не представился, потому что моё имя слишком о многом может сказать врагам. А я, как мы уже выяснили, не доверяю незнакомцам.

Он поднялся на ноги, всё еще слегка пошатываясь.

- Храни и дальше свои тайны, - я решила рискнуть, терять нам, по сути, было нечего, - я и так знаю, как тебя зовут. Ты - Ворон.

Парень наконец открыл глаза и уставился на меня так, будто увидел призрака, которого так усиленно отгонял. Сам же назвал ведьмой.

- И откуда ты это знаешь? – он впервые за все время обратился ко мне на «ты» и вгляделся в моё лицо, становясь белым, как полотно.

- А что, не все подданные знают имя своего принца? – я вернула ему вопрос, ужасно гордясь собой.

- Мои подданные обращаются ко мне как к принцу Авениру. Вороном меня звала девушка, которой больше нет. Девушка с таким же, как у тебя, именем.

В его голосе зазвенел лед, и я будто окунулась в океан боли. Он по-прежнему не отрывал от меня взгляд, и мне стало жутко.

- Что если я – не только её имя? Что если я – это и есть она?

Я придвинулась ближе и заглянула ему в глаза, слегка коснувшись его руки. Он не был сном, он знал меня, как и я знала его.

- Неужели ты не узнаешь меня, Ворон? – я дотронулась до его щеки, мне вдруг стало наплевать, что подумает Ник.

Глаза Ворона расширились, на мгновение отразив меня… и тут он рухнул на землю.

Маленькая фигурка в простом темно-синем платье едва выделялась на фоне огромного валуна. Двенадцатилетняя девочка с длинными темно-каштановыми волосами, заплетенными в косу, сидела на берегу моря и читала. Издали, стоя на террасе с навесом, за ней наблюдали две женщины.

- Она очень не любит, когда он опаздывает, - одна из женщин заправила за ухо выбившуюся прядь рыжевато-каштановых волос, - вынуждена признать, мы слишком её избаловали, королева не должна быть такой…

- …капризной? – другая женщина, высокая стройная блондинка, широко улыбнулась, - брось, Кияра, они еще дети, пусть себе капризничают. Это правда, что Эр отметает все кандидатуры женихов?

- Правда, - Кияра слегка нахмурилась, видя, как дочь в раздражении отбросила книгу, - подрастет и сама решит за кого выйти замуж.

Король пачками выбрасывал письма от свах потенциальных женихов. Среди них попадались и желающие из других государств.

- Но все мы надеемся на то, что она уже решила, не так ли?

- Я почти полностью уверена в правильности её выбора, - женщина качнула головой в сторону приближающейся фигурки мальчика с растрепавшимися длинными, до плеч, черными волосами, - и, думаю, он тоже уже всё решил. Когда я смотрю на него, Руфь, то совсем не вижу твоих черт, кровь Арноста победила твою.

И правда, в мальчике нельзя было заметить и следа материнских черт. Прабабка Арноста, главного советника короля и по совместительству отца Ворона, родилась в Ассентских горах, привнеся в древний род характерные черты.

- О, да! – Руфь рассмеялась, - но я этому только рада. Конечно, ОСОБЫЕ способности не проявлялись в моей семье уже несколько поколений, но кто знает.

- Даже если они проявятся, нашу семью этим точно не смутить, - Кияра взяла подругу под руку и повела её к замку, - не будем подсматривать за молодежью, пусть развлекаются.

-Из них выйдет замечательная пара, - Руфь с улыбкой подмигнула Кияре.

Это родители любя говорили, что принцесса немного капризна, на деле же из сверстников её не мог выносить никто, кроме Авенира. Сын первого советника, её ровесник, он всегда знал, как её успокоить и переждать бурю. Может именно поэтому она редко на него сердилась, куда чаще втягивая их обоих в неприятности. За черные волосы и проницательный взгляд Лил прозвала друга «Вороном», кличка прилипла раз и навсегда. Даже родители стали его так называть. Ворон обожал маленькую принцессу, и имя носил гордо, словно знак отличия в великой битве.

Он спешил с занятия по воинскому искусству, вчера он поспорил с Лил, что сможет улизнуть пораньше, но не сумел. Учитель был непреклонен. Мысленно содрогаясь от возможных последствий проигрыша, он со всех ног мчался к подруге.

- Ты опять опоздал, Ворон, - девочка очаровательно улыбнулась и чмокнула друга в щеку, - ты проспорил мне желание.

- Прости меня, о, великодушная королева! Я выполню всё, что ты попросишь! – Ворон помог ей встать, дети дружно рассмеялись, вскочили с земли и побежали по берегу моря.

…А в конце дня Ворон явился родителям с белой прядью на черных волосах.

- Это что такое? - Арност недоуменно взглянул на изменения во внешности сына, - надеюсь, это не навсегда?

- Надеюсь, что навсегда, - Ворон лучился гордостью и счастьем, - это было желание Лил. Теперь я отмечен Истинной Королевой.

Глава 3

- Слушай, а может, пусть себе лежит, отдыхает? Пойдем отсюда? – Ник протянул мне руку.

Я молча на него посмотрела. Он попятился. С тропинки мы на всякий случай ушли, оттащив бесчувственное тело за деревья.

- Я пойду, пожалуй, еще воды наберу…

Ник подобрал лежащую на земле фляжку и удалился в сторону ручья.

Мой принц был без сознания уже около получаса, и я начинала всерьез беспокоиться. Я положила голову Ворона себе на колени, убрала с его лица растрепавшиеся волосы. Одна из прядей, прежде спрятанная под идеально-черными, оказалась белой, словно снег. Откуда у двадцатилетнего парня седина?... Принц открыл глаза.

- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила я.

- Это правда ты, Лил? – он проигнорировал мой вопрос.

Я неуверенно кивнула.

- Я думал, что никогда больше не увижу тебя, - он не отрывал от меня взгляда, и я почувствовала, что краснею.

Ворон сел напротив, взял мою руку в свою, повернул ее ладонью к лицу и прислонил к своей щеке. Меня будто наполнило солнечным светом. Мне захотелось раствориться в этом ощущении, навсегда запомнить это тепло. Ворон закрыл глаза, словно испытывал тоже самое. Пришлось буквально заставить себя выдернуть ладонь из его рук. В голове творился ужасный хаос.

- Что произошло? Расскажи мне, объясни… Я сходил с ума, я почти месяц после твоего исчезновения кружил по лесу в попытках найти хоть какой-то след… Лил… - он смотрел на меня так, словно боялся, что я исчезну, - Лил… ты здесь…

Я прикрыла глаза, не зная с чего начать. Ворон ждал, не перебивая и не торопя, только внимательно смотрел, будто впитывая каждую мелкую черточку моего лица.

- Это сложно, слишком сложно… Не знаю, как объяснить…

Я снова замолчала.

- Я поклялся тебя защищать, но не смог уберечь… Помнишь, тогда, в лесу, я не хотел тебя отпускать… - в его глазах снова разлилась боль, и я вздрогнула.

- Я ничего не помню, - я решила прервать его мучения, - абсолютно ничего.

Кажется, легче ему от моих слов не стало.

- Первое мое воспоминание: я стою посреди незнакомой улицы, мимо идут люди, и никто не останавливается, чтобы спросить, что со мной случилось.

- Но ты помнишь меня, - по его интонации было непонятно, спрашивает он или утверждает.

- Ты мне снился, постоянно, один и тот же сон. Поляна, ты, еще совсем мальчишка, собирающийся начаться дождь. Ты зовешь меня, но я не могу ответить, - я перешла на шепот, - это случилось почти шесть лет назад, но я так и не смогла вспомнить ничего больше.

- Пять лет, одиннадцать месяцев и четыре дня, - он по-прежнему не отрывал от меня взгляд, - я ждал тебя, только я один знал наверняка, что ты жива. Я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту, потому что во сне пытаюсь остановить тебя, вернуть, удержать, не дать тебе уйти в тот день…

Ворон сидел, закрыв лицо руками. Я потянулась, чтобы утешить его, но тут из леса вышел Ник.

- О! Я вижу, нашему принцу уже полегчало? – Ник старательно изображал безразличие к происходящему, - так может, мы пойдем?

- Мне так жаль… - я выдохнула эти слова, не зная, что еще сказать.

- Мы справимся, Лил, теперь-то точно мы со всем справимся, - он встал и легонько улыбнулся, - давай, поднимайся. Нас ждут великие дела.

Я приняла его руку, он на секунду сжал мою ладонь и подмигнул мне.

- Память к тебе вернется, я уверен. В конце концов, ты рядом. Я об этом и мечтать не мог, - он отобрал свою фляжку у Ника и сделал пару глотков, передал её мне, а затем перевел взгляд на мои босые ноги, - когда стемнеет, я наведаюсь в ближайшую деревню и добуду тебе сапоги. Тебе, пожалуй, тоже.

Классические блестящие черные (уже не совсем) туфли Ника не годились для лесных прогулок так же, как моё платье.

- Впрочем, ты можешь попробовать сама наколдовать себе обувь, - с небольшим сомнением в голосе предложил Ворон.

- Наколдовать? – я поперхнулась, - я не колдунья!

- О Небо! Ты не помнишь, как пользоваться магией? Судя по цвету твоих глаз, теперь ты должно быть самый сильный маг в этом мире, и я ни за что не поверю, что ты не можешь наколдовать себе сапоги! Просто представь, что они уже на тебе, и они появятся, - его тон был таким уверенным, что я решила попробовать.

Может мне это просто снится? Я зажмурилась, старательно представляя свои любимые кроссовки. Ник вскрикнул. Когда я открыла глаза, передо мной стояли потрепанные, прошедшие со мной множество походов серые кроссовки. Я даже ущипнула себя.

- А не могла наколдовать новые? - Ник рассмеялся, но смех был каким-то не здоровым, - давай, ты представишь, что мы снова дома, а?

- Если бы все было так просто, поверь, я бы не стал ТЕБЯ задерживать. Ты уверена, что сможешь в этом идти? - Ворон скептически осмотрел мою обувь, судя по всему, в этом мире мода то такого еще не дошла.

- Да, теперь я смогу идти хоть до следующего утра, - я всё еще прибывала в состоянии легкого шока от произошедшего.

Я потрогала кроссовки, заглянула внутрь и с удовлетворением обнаружила там еще и носки.

- Что ж, тогда, нам и правда пора, - он снова закрепил почти пустую фляжку на поясе и уверенно направился дальше по тропинке.

Мы переглянулись и последовали за ним. Я старалась не думать о том, как выгляжу в драном платье и разношенных кроссовках. Никогда раньше мне не было дела до внешности, но по закону подлости, именно сейчас мне захотелось стать настоящей принцессой. Хотя бы для того, чтобы соответствовать принцу.

- А в чем, всё-таки, разница? Кроссовки я явно взяла из того мира, а сама туда отправиться не могу?

- Скорее всего эту…ммм…обувь, - Ворон замялся, не желая обижать чем-то нравящуюся мне вещь, - ты воссоздала по своей памяти.

- То есть мои любимые походные вездеходы по-прежнему стоят на обувной полке в Нью-Йорке?

- Да, а эти не слишком долго продержатся. Чтобы перейти из одного мира в другой, кроме камня, - принц кивком указал на перстень, который я превратила в кулон, - нужен сильный маг, уверенный в своих силах, и не единожды уже открывавший портал.

- Но ты утверждаешь, что Лили – сильный маг, - Ник не желал отступать.

- Сильнее неё в нашей стране точно нет, - серьезно ответил Ворон, а возможно и во всем мире. Но, к сожалению, этого недостаточно.

- И как же называется место, куда мы попали?

- Ассент, это государство на территории Ассулы, - нехотя ответил Ворон, будто мой спутник вызывал у него зубную боль, - всего в нашем мире шесть стран, четыре из них расположены на материке, а еще две – на большом острове. Мы – на материке. Границей Ассента является пустыня, в которой обитает огромное число всяких гадов, включая незаконопослушных магов. Впрочем, таковых сейчас почти не осталось.

- А от кого мы бежим? И кто были те люди, что гнались за тобой?

Ник, похоже, пропустил мимо ушей титул Ворона, а может просто не пожелал ему выкать.

- Это долгая история, - принц передернул плечами, - но можете не беспокоиться. Нас они не догонят. На лошадях здесь не проехать, а пешком отправиться в лес они не рискнут. Мы вдали от нахоженных троп. Этой дорогой пользуются только селяне, когда нужно срезать путь между деревнями. Хотя, большая часть людей в нынешние времена сидит по домам, чтобы не нарваться на…

Он умолк, старательно прислушиваясь. Я ничего подозрительного не заметила, однако в незнакомом лесу предпочла положиться на спутника, который, судя по всему, исходил его вдоль и поперек. Где-то вдалеке из кустов выпорхнула птица, и Ворон снова расслабился.

- И всё же, почему принц, словно преступник, бежит из столицы? – я не позволила ему улизнуть от темы.

- Еще и в таком виде, - не упустил возможности ввернуть шпильку Ник.

- Как я уже говорил, столица захвачена восставшими, король и королева в плену. Три дня назад эти подонки ворвались в замок, а я без боя решил не сдаваться, - Ворон усмехнулся своим мыслям, - меня держали в темнице без еды и воды, хотели усмирить. К сожалению, для них, разумеется, я сбежал раньше, чем они преуспели. Увы, времени обжиться оружием и целой одеждой у меня не было. Ты выбрала не слишком удачное время, чтобы вернуться, Лил.

Мы снова надолго замолчали.

- Так куда же мы идем? – спросила я, не найдя другого повода снова завязать разговор.

- Я собирался отправиться к старому другу, нам нужно собрать армию, чтобы освободить столицу.

- А нам нужно вернуться домой, - вклинился в беседу Ник, - кто может с этим помочь?

- Нам? – Ворон скептически приподнял правую бровь, - тебя я могу препроводить до любого мага, который занимается сотворением порталов в другой мир, а вот Лил с тобой не пойдет. Её дом здесь.

- Там у неё тоже есть дом, - упрямо возразил Ник.

Парни остановились и теперь свирепо сверлили друг друга взглядами.

- Эй, стоп, - я встала напротив, сурово глядя на обоих, - никто не хочет спросить, чего хочу я?

Судя по виду обоих парней, они очень хотели, но боялись услышать ответ. Черт. Да я и сама не была уверена, что, а главное, кого должна выбрать.

- Так вот, сейчас я хочу куда-нибудь прийти, что-нибудь поесть и снять наконец с себя эту синтетическую тряпку, - я зло дернула себя за рукав, отчего где-то в плече затрещали швы.

- До темноты еще часа три, - поддержал меня Ворон, - и нам лучше ускорить шаг.

В большом тронном зале не смотря на уже сгустившиеся за окном сумерки было светло, словно днем. По периметру помещения горели сотни, а то и тысячи свечей, отбрасывающих зловещие тени на лицо сидящего на троне старого (пожалуй, даже слишком старого) колдуна. В руке он держал тяжелый хрустальный бокал, наполненный красным вином. Почти прозрачные светло-голубые глаза смотрели с презрением и едва скрываемой ненавистью на склонившегося в низком поклоне светловолосого парня.

- Надеюсь, ты принес мне только хорошие новости, Галлус?

Парень вздрогнул. Новости, которые он принес, были не просто плохими, они были отвратительными.

- Мой господин, Истинная вернулась в наш мир, - осторожно начал он с самого положительного момента во всем сегодняшнем дне.

- Так почему же я не вижу прекрасную зеленоглазую ведьму рядом с тобой?

Нарл всеми силами пытался сдержать рвущееся наружу нетерпение и ярость.

- Что-то сбило настройку портала, и королева вышла из него в лесу, а не в замке, где я её ждал, - Галлус нервно сглотнул.

- Но вы же её нашли? – голос колдуна пошел вверх и все присутствующие в зале постарались вжаться в стены, чтобы стать как можно более невидимыми.

- Нет, она словно растворилась в лесу, - парень зажмурился, ожидая последнего в своей жизни удара, но его не последовало, и он несмело продолжил, - мы отправили за ней погоню.

- И как успехи?

- Пока ничего, - со смесью ужаса, грусти и облегчения ответил Галлус, - отряды вернулись ни с чем.

Под резко сжавшимися пальцами Нарла хрупкий хрусталь разлетелся мелким крошевом, по рядам затаившихся в тени людей пронесся шумный выдох, и колдун гневно обвел взглядом резко притихший зал.

- Чертовы лизоблюды! Бездарные идиоты! Если бы я мог выйти отсюда, мне бы не пришлось смотреть, как вы рушите мой безупречный план! Приведи мне принца, Галлус, уж он то знает, где искать его подружку, - колдун снова опустился на трон, служанка бесшумно и профессионально быстро поднесла ему новый бокал.

Светловолосый парень сжался еще сильнее, теперь точно уверенный, что ему конец.

- Мой господин, боюсь…принц Авенир сбежал. Сегодня утром.

Как раз тогда, когда я активировал портал для Истинной, пронеслось в голове Галлуса, но озвучивать эту мысль парень не стал.

- Он разорвал наручники из лабродарита, покалечил охранника и исчез.

В зал вошли два стража, ведя под руки мужчину, еле стоявшего ногах. Они отпустили его, и он рухнул на колени, прополз несколько метров по скользкому паркету и остановился в метре от Нарла.

- Прошу вас, пощадите…я думал, он умер…

Колдун встал и наградил унижающегося охранника пинком в живот. Мужчина перевернулся на бок и сжался в комок.

- Если я хорошо изучил двух этих голубков, - с наслаждением протянул Нарл, вращая кистью над корчащимся телом, сворачивая его внутренности в переплетающийся узел, - они найдут друг друга. А девчонка сама ко мне придет. Нужно только дать ей для этого необходимую мотивацию.

Довернув ладонь до конца, колдун резко сжал пальцы, отчего все органы мужчины разорвались в клочья, он сделал последний судорожный вздох, с уголка рта вытекла тонкая струйка крови, и проштрафившийся охранник умер. Галлус облизнул пересохшие губы, немного завидуя такой быстрой смерти. Если хозяин узнает, что задумал его верный слуга, умирать ему придется долго и мучительно.

Глава 4

Стремительно темнело, мы шли уже куда больше трех часов, и Ворон становился все мрачнее с каждой минутой. Я не решалась нарушить напряженное молчание.

- Нам придется сделать привал, вы не сможете идти в темноте, - он остановился так резко, что я на него налетела, невольно коснувшись его руки, между нами прошел разряд тока, и я отшатнулась.

Вообще-то, я всегда видела в темноте лучше других людей, но спорить не стала.

- Здесь за деревьями есть небольшая поляна, её не так-то просто найти, если не знать, где искать, - Ворон стал пробираться напролом через кусты, шума он при этом совершенно не создавал.

Мы последовали за ним, к сожалению, не так бесшумно, и действительно вышли на маленькую полянку. Ник сел прямо на траву и со вздохом облегчения вытянул ноги. Я усмехнулась, вспомнив нашу первую ночевку в палатке: тогда он всю ночь проворочался, потому что не мог уснуть в спальном мешке. Ворон исчез в густой растительности низких деревьев с другой стороны поляны и через несколько минут вернулся уже с еловыми ветками.

- Здесь разводить костер опасно, мы слишком близко к столице. На наше счастье, ночами еще тепло. Если кому нужно попить или освежиться – сразу за кустами ручеёк. Мужчины заботятся о себе сами, - он бросил ветки на землю, демонстративно устроив из них удобное лежбище на одного, - прошу вас, моя королева.

Я поморщилась.

- То ведьма, то королева, определись уже, - Ник, как ни в чем не бывало, продолжил нарываться на грубость.

- Твоя хм…подруга, - принц даже не старался скрывать неприязнь, - и то, и другое, я не могу определиться.

- Мальчики, хватит, держите себя в руках, - я устало опустилась на лежанку, - спасибо за постель. Мы заночуем?

- Я оставлю вас на пару часов, хочу добраться до ближайшей деревни, взять еду, оружие и более подходящую одежду для вас обоих, - было видно, что Ворон обеспокоен необходимостью нас оставить, он присел на корточки напротив и заглянул мне в глаза, - я вернусь, Лил, обещаю. Эти идиоты в погоне за мной не поняли, кого упустили, и, даст Небо, не поймут еще пару дней. Так что небольшая фора у нас всё еще есть.

Я потерла переносицу, от обилия событий у меня начиналась головная боль.

- Будь осторожен, - я сказала это настолько серьезно, насколько могла, - и возвращайся.

Он кивнул и скрылся за деревьями. Я подвинулась на лежанке, уступая часть места Нику, но он упрямо покачал головой. Ну и черт с тобой, не собираюсь никого уговаривать. Он угрюмо молчал, и это начинало меня напрягать.

- Давай, выскажись уже, хватит обижаться, - я расшнуровала кроссовки, стянула носки, переплела рассыпавшуюся косу и блаженно вытянулась на лежанке.

- Как только ты его увидела, я стал для тебя пустым местом, - в его голосе обида мешалась с такой грустью, что я приподнялась, опершись на локти, - это он снился тебе первое время?

- Не первое время, Ник. Он никогда не переставал мне сниться, - я тяжело вздохнула, - просто я перестала рассказывать. Тебе не нравилось об этом слышать, так зачем было тебя мучать.

- Зато мучилась ты, - Ник укоризненно покачал головой, - ты должна была мне рассказать, сама знаешь.

- Чтобы ты снова потащил меня к психиатру? Нет уж, спасибо, мне и так хорошо.

- Ну конечно, видеть один и тот же бесконечный сон – это хорошо, - Ник недовольно фыркнул, затем резко становясь серьезным, - кто он тебе? Ты это помнишь?

Я села, отрицательно покачала головой и отвернулась, подтянув колени к груди, не зная, что ответить на этот вопрос. Мы были близки, наверное, были друзьями детства, может, он был моей первой любовью? Или я – его?

- Знаю только, что он много для меня значил. Но прошло слишком много времени, чтобы…

- Чтобы что? – перебил Ник, как будто не хотел услышать окончание фразы.

Чтобы надеяться, что мы остались прежними, закончила я у себя в голове.

- Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Пойду умоюсь, - я поднялась с лежанки и отправилась в указанном Вороном направлении, оставляя Ника наедине с его мыслями.

Вода была прохладной и очень вкусной. Моё платье окончательно превратилось в лохмотья, теперь на него даже нищие не позарились бы. Надеюсь, Ворон, как и обещал, принесет мне одежду на смену и, надеюсь, она будет из чего-нибудь натурального. Синтетическая ткань платья, не пропускала воздух, и в нем было очень жарко.

Я умылась и решила хотя бы обтереться водой, сняла платье, оставшись в нижнем белье – ажурном комплекте темно-зеленого цвета, оторвала внутренний подклад на подоле (тоже не хлопок, к сожалению), намочила его в ручье и начала протирать руки и ноги, смывая лесную грязь. Головная боль почти прошла, лишь изредка пронзая мои виски иголками. К такому я была привычна. Доктора говорили, что это последствия потери памяти. Может, они и правы.

Я перевязала косу лентой из подола платья. На небе взошла почти полная луна и стали появляться яркие звездочки. Ночь и в правду была теплая, хоть легкий ветерок и дул по-осеннему, охлаждая еще влажную кожу. Я водила рукой по прозрачной воде, где-то совсем рядом квакали лягушки. Одна из них, видимо, решила познакомиться с незваной гостьей и выпрыгнула на камень, издав явно недовольный звук. Я рассмеялась.

- Прости, что потревожила твое мирное существование, - я поднялась, собираясь надеть платье и вернуться на поляну.

- Раньше ты не любила всяких земноводных, - раздался за моей спиной спокойный голос Ворона.

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. На нем был черный плащ, и, хотя одежду он не сменил, на поясе теперь висел короткий меч, а за голенищем сапога виднелась рукоять кинжала с зеленым камнем. В руках он держал холщовую сумку, от неё вкусно пахло свежим хлебом.

- Тебя не учили, что подглядывать – нехорошо? – я машинально прикрылась платьем, затем поняла, что он уже видел всё, что нужно, и резко бросила им в принца, - это может кончиться различными увечьями подглядывающего.

Он молниеносно поймал платье одной рукой, другой легко удерживая сумку.

- А нет, узнаю свою Лил, всё в порядке, - Ворон улыбнулся, опуская платье и сверток на землю, развернул ткань и вытащил оттуда рубашку и брюки, явно ношеные и мужские, но вроде чистые, - ничего лучше не нашлось, извини.

- Поверь, любая одежда из натуральной ткани будет в данной ситуации лучше этого синтетического монстра, - я сделала ему знак отвернуться и с облегчением натянула обновки, - спасибо. За всё.

- Глупости, Лил, - казалось, ему нравится называть меня по имени, - я готов отдать тебе куда больше. Сапоги, кстати, я тоже принес, оставил на поляне.

-Что ж, значит завтра я буду совсем как настоящая местная жительница, - я улыбнулась, хоть и немного вымученно, - мне казалось, что в средневековье девушкам было положено носить пышные платья.

- У нас прогрессивное средневековье, - намного искреннее меня рассмеялся принц, - на официальных приёмах действительно принято быть в платье, но в повседневной жизни никто не удивится, увидев девушку в брюках. Да и ты раньше больше любила щеголять в мужской одежде, а количество рубашек, что ты у меня стащила и вовсе не счесть.

- И ты не возражал? – улыбка сама собой стала шире.

- Когда ты исчезла, Лил, я был готов принести в жертву весь мир, лишь бы тебя вернуть, - Ворон снова стал серьезным.

Я сглотнула застрявший в горле ком и опустила глаза.

- От тебя пахнет едой, - я поспешно сменила тему разговора.

- Я великий добытчик, - он весело мне подмигнул, - пойдем на поляну, разбудим твоего хм…спутника, перекусим, а потом можно будет и поспать немного.

Когда мы вышли на поляну, Ник действительно спал. Будить его мы всё же не стали, оставив на завтрак несколько кусков хлеба и сыра (хоть это и потребовало от нас нечеловеческих усилий). Ворон положил мне под голову никуда уже не годное платье, и снял с себя плащ, черный, как волосы моего принца, тяжелый и, очевидно, очень теплый. Я уютно свернулась калачиком на лежанке, и он укрыл меня. В голове роились сотни вопросов, но глаза уже слипались.

- Засыпай, моя королева, я посторожу, не волнуйся, - он прислонился к дереву рядом со мной, не сводя с меня темно-серых глаз.

- Ты все время на меня смотришь, как будто боишься, что я исчезну, - попыталась я пошутить, но тут же поняла, что шутка не удалась.

- Я действительно боюсь, что ты исчезнешь, - грустно произнес он, протянув руку и поправив на мне плащ. Я с усилием удержалась от порыва задержать его ладонь у лица, - спи, завтра будет трудный день.

Он стал тихо что-то напевать, мелодия была знакомая, но слова я уже не разобрала.

- Пора ложиться спать, - Кияра заглянула в комнату дочери, Лил и Ворон рисовали какие-то карты, лежа на полу у камина.

- Мам, ну еще минутку, пожалуйста, - Лил состроила умоляющую гримасу.

- Завтра закончите, - королева не поддалась очарованию дочери, - Авенир, иди в свою комнату, один из вас должен быть благоразумным.

- Прости, Лил, я не могу портить отношения с будущей тёщей, - Ворон поднялся с пола, клюнул подругу в щеку, собрал бумаги в охапку и выбежал из комнаты, - спокойной ночи, ваши величества.

Королева звонко рассмеялась, закрывая дверь за Вороном и протягивая дочери ночную рубашку.

- Подлиза, - Лил сморщила носик, - мам, споёшь колыбельную?

- Ты уже большая девочка, совсем невеста, - Кияра распустила косу дочери и расчесала волосы, - ты же не думаешь, что я буду укладывать тебя спать и после замужества?

- После замужества это уже будет проблема Ворона. Кстати, - Лил широко улыбнулась, - колыбельную он уже выучил.

Королева снова засмеялась: детской любви этих двоих втайне умилялся весь двор. Детям было всего четырнадцать лет, но, кажется, они уже сделали свой выбор.

-Хорошо, уговорила, ложись, - Кияра села на кровать дочери, поправила одеяло и запела.

Солнце зашло, скрылись тени,

Спи, моя радость, мой светлый луч.

Я пропою слова колыбельной,

Выглянь, луна, из-за туч.

Я для тебя отсрочу рассветы,

Вспять поверну солнца ход,

Я расскажу тебе все секреты

И отложу свой поход.

Спи, моя милая, спи, моя радость.

Скоро снег скроет поля,

Ты – моя сила, ты – моя слабость.

Вся моя жизнь – для тебя.

Скоро зима накроет метелью

В гавани все корабли.

Нет ничего в мире сильнее

Маминой вечной любви.

Глава 5

Проснулась я от громкого шепота двух мужских голосов.

- Ты хочешь, чтобы я натянул на себя эти тряпки? – голос Ника.

Уверена, что его рубашка и брюки тоже были в весьма плачевном состоянии, так что сопротивлялся он скорее из упрямства.

- А ты хочешь, чтобы из-за тебя нас всех схватили? – а это уже Ворон.

- Судя по всему, единственный преступник здесь – ты, если нас поймают, мы просто им тебя сдадим, а сами пойдем дальше.

Всё, пора встать и разнять этих двоих.

- Во-первых, я уже объяснил, почему сбежал из столицы, а во-вторых, - Ворон начинал выходить из себя, - Лил меня не сдаст и тебе не позволит.

Я приоткрыла один глаз: на улице еще было темно, хоть глаз выколи. В разговоре возникла пауза и я понадеялась, что они, наконец, успокоились. Не тут-то было.

- Да ничерта ты не объяснил, - в сердцах бросил Ник, и они оба замолчали.

Я снова начала засыпать, убаюканная звуками предрассветного леса, но разговор не закончился.

- Кто она тебе? – голос Ника прозвучал почти умоляюще, - я хочу знать, что меня ждет. Хочу знать, вернется ли она со мной.

Будь я хорошим человеком, я бы поднялась и прервала этот нелепый диалог. Но я, очевидно, им не была.

- Она вернулась в свой мир, - голос Ворона смягчился, и я почти физически ощутила, что он на меня смотрит, - я надеюсь, она найдет причину остаться, а если нет…что ж…я не смогу удержать её силой.

Океан боли, плещущийся в его глазах, словно передался и мне. «Найдет причину остаться». Какую? Новую жизнь? Или старую любовь?

- О, я уверен, что силой удержать её не получиться, - боевой дух Ника как рукой сняло, - и прекрати на неё пялиться.

Всё, точно встаю. Я с трудом разлепила глаза.

- Доброе утро, мальчики, - я зевнула и села, - что за шум?

- Доброе утро, - ответили они мне хором.

Я рассмеялась, окончательно проснувшись.

- Нам пора выдвигаться? – я обратилась к Ворону, откидывая плащ и потягиваясь.

- Чем раньше, тем лучше, - он галантно поклонился и протянул мне руку, помогая встать, - путь предстоит долгий, но, если пойдем быстро, к вечеру будем в городе.

- Ты же говорил, в города лучше не соваться? – спросил Ник, стягивая с себя мятую белоснежную рубашку, которую его мать наверняка купила не за одну сотню долларов в каком-нибудь пафосном бутике.

- Я до сих пор так считаю, - ответил принц, - но мне нужно выяснить, насколько всё плохо. Возможно, Томари еще не пал, тогда нам не придется идти к Лаурелю.

- Лаурель – тот самый старый друг?

Ворон кивнул, сосредоточенно разглядывая поляну, выискивая мельчайшие следы нашего пребывания.

- Томари – крупный порт, там всегда снуют толпы народа, затеряться там проще, чем в любом другом городе Ассента, - принц обвязал плащ вокруг себя на манер сумки, а меч вдел в ножны, - и у меня там много знакомых.

- Верится с трудом, - буркнул Ник.

- Я умываться. – объявила я, прерывая начинающийся спор.

Парни вяло переругивались, даже не обратив внимания на моё бегство с поля боя. Я ушла к ручью, умылась и переплела косу. Позади меня кто-то смущенно кашлянул. Обернувшись, я увидела Ворона, скромно мявшегося за деревьями.

- Вчера ты не был таким деликатным, когда смотрел, как я переодеваюсь, - я улыбнулась, махнув рукой, мол, подходи, что уж теперь.

- Вчера я ужасно перепугался, когда не нашел тебя там, где оставил, - он протянул мне сверток из ткани, - и я не хотел подглядывать, извини. Здесь всякие косметические принадлежности, вдруг пригодятся. Не буду мешать.

Он хотел было удалиться, но я схватила его за руку, усаживая рядом с собой. Это стоило мне больших усилий: весовые категории не совпадали. Ворон, не ожидавший от меня такой подлости (и, наверное, еще не до конца пришедший в себя после трехдневного заключения в темнице), пошатнулся и неуклюже плюхнулся на землю, а я опасно наклонилась в сторону ручья под его весом. Он удержал меня за руку, слегка притягивая к себе. Между нашими лицами осталось слишком мало пространства, мне стало неловко, и я отстранилась. Темно-серые глаза по-прежнему следили за каждым моим движением.

- Прости, - нужно было что-то сказать, чтобы преодолеть повисшее в воздухе напряжение, - я хотела кое-что спросить.

Ворон улыбнулся. Просто, искренне и очень нежно.

- Ты можешь спрашивать, о чем угодно, - он отодвинулся на безопасное расстояние, - у меня нет от тебя секретов. Никогда не было и никогда не будет.

- Ты не ответил на вопрос Ника. Кем мы были? – я внимательно вглядывалась в черты его лица.

В его взгляде читалась грусть и горечь.

- Мы были всем друг для друга, Лил, - его рука потянулась к моей, но он отдернул её и сжал в кулак, - мы родились с разницей в два дня, играли в одной песочнице, вместе учились в школе – у нас были одни учителя. Ты вместе со мной тренировалась драться на мечах, и у тебя неплохо получалось, иногда ты даже меня побеждала, - он рассмеялся, его лицо разгладилось и стало совсем юным, - ты всегда была моим лучшим другом, а я твоим. И никого другого нам было не нужно. В тринадцать лет я понял, что люблю тебя. Еще год мне понадобился, чтобы в этом признаться. В твой день рождения я набрался храбрости и поцеловал тебя, а ты неожиданно ответила взаимностью. Еще и сказала, что я очень медленно соображаю.

Я рассмеялась, представив смущенного и неуверенного в себе Ворона. Интересно, а что в тот момент испытывала я?

- Нам было пятнадцать, мы играли в прятки в лесу. Я водил, а ты пряталась. Мы довольно часто это делали, ничего не предвещало беды, - он помрачнел, по всей видимости, переходя к не очень приятным событиям, - я искал тебя, выкрикивал твоё имя до хрипоты. Я не чувствовал тебя, хотя раньше, даже на огромном расстоянии всегда мог с точностью сказать, где ты и в каком настроении. Но я знал, что ты жива. Я единственный всегда это знал.

- Почему? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатил комок.

- Мы связаны, Лил. Умрешь ты – умру и я, - просто ответил он, и я как-то сразу ему поверила, - наверное, только поэтому и я еще жив.

- Кто-то говорил, что нам надо торопиться, а сам подкатывает к чужой девушке, - голос Ника заставил нас вздрогнуть и синхронно повернуться на звук, - Лили, сможешь и мне наколдовать кроссовки?

По тому, как быстро он сменил тему, я догадалась, что наше с Вороном взаимное притяжение не прошло для него незамеченным. Принц закатил глаза и встал, воздержавшись, впрочем, от комментариев, за что я была ему благодарна.

- Вы тут сами разберетесь, а я пойду, уберу все следы нашего пребывания, на поляну не возвращайтесь, пойдем по ручью.

Ворон скрылся за деревьями, и я в очередной раз позавидовала его бесшумным движениям. Развернув мешочек, который он мне оставил, я обнаружила некое подобие зубной щетки и небольшую баночку с мятным запахом. Для полного счастья не хватало кофе, привычка есть привычка. Ник демонстративно со мной не разговаривал, но меня никогда не напрягала тишина. После нескольких неудачных попыток я смогла наколдовать кроссовки для своего парня, на этот раз новые, даже с биркой обувного магазина.

Ворон вернулся с остатками хлеба и сыра в руках. Мы быстро позавтракали и отправились в путь.

В лесу было тихо, тишину нарушало только пение птиц. То спокойствие природы, ради которого жителю Нью-Йорка пришлось бы уехать за много тысяч миль, здесь ощущалось как само собой разумеющееся. Всё вокруг выглядело таким…первозданным. Мне здесь было спокойно и как-то радостно. Словно я, наконец, добралась домой после долгих лет странствий. В огромном шумном городе я всегда ощущала себя маленькой рыбкой, выброшенной на берег. Не моя жизнь, не моя стихия.

Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как Ворон остановился, и налетела на него.

- Прости…- я не договорила, увидев, из-за чего случилась остановка: впереди зиял широкий и очень глубокий обрыв.

На лице принца отражалось замешательство, судя по всему, такого его план не предусматривал. В тусклом свете восходящего солнца разлом в земле казался совершенно непреодолимым. Он бесконечно тянулся вправо и влево, а в ширину был порядка двадцати метров.

- Здесь было землетрясение? – я обрела дар речи.

- Нет, он явно создан сильным магом, - хрипло выговорил Ворон, - и, судя по всему, это подарочек для нас.

Я подошла к самому краю и заглянула вниз: дна видно не было.

- Ты хочешь сказать, человек может сотворить ТАКОЕ?! – Ник кричал шепотом, - и как мы его перейдем?

Он смотрел на меня, как будто на что-то решаясь.

- Лил может наколдовать мост, - наконец ответил Ворон, - но это сложно. Очень.

- Я должна попробовать, ведь у нас все равно нет другого выхода? – я обреченно зажмурилась, глубоко вдохнула и потрясла головой, - если не выйдет, отправимся искать, где можно его обойти.

- Тропа проходила здесь, и это был единственный безопасный путь, - Ворон провел рукой по волосам, явно нервничая, - возвращаться нет смысла, как и искать обход. То есть, чисто теоретически, он конечно есть, но там начинаются горы, а в них водится такое, что лучше нам его не встречать. Вчера мы неплохо срезали путь, выбрав не слишком популярные тропки, но это всего лишь вопрос времени. Они знают, что колдовать я не умею, значит, будут думать, что я застрял с этой стороны, и наверняка устроят погоню.

- Что ж, будем делать мост, - пытаясь не сорваться в истерику бодро решила я, - рассказывай, что я должна делать.

Спустя полчаса и пятнадцать рисунков на земле я, наконец, поняла, что от меня требуется. Соединить стихии. Какая ерунда.

Я кивнула, собираясь с мыслями, подошла к обрыву и закрыла глаза.

- Для того, кто не умеет колдовать, ты неплохо разбираешься во всей этой эзотерике, - проворчал Ник, всё еще разглядывая чертежи.

- В детстве я часто помогал Лил учить уроки, - невозмутимо парировал принц.

Я представила, как земля и воздух смешиваются в вихре и превращаются в пряжу на веретене, вытянула вперед руки и начала перебирать ими, словно выплетала из шерсти шарф. Это действительно сложно: я выплела только половину моста, а меня уже трясло. Внезапно я почувствовала на своих плечах чьи-то руки. Ворон.

- Дыши, Лил. Вдох, выдох, - он шептал эти слова мне на ухо, как молитву, - дыши, ты сможешь, не открывай глаза.

Я ненавидела, когда ко мне прикасался кто-то, кроме Ника, я ненавидела, когда мне указывали, что делать. Но…от прикосновений принца меня накрыло волной спокойствия, и я поверила, ПОВЕРИЛА, что могу абсолютно всё. За моей спиной раздался восхищенный выдох.

- Теперь открывай, ты молодец, - в голосе Ворона звучала гордость и…тоска?

Я открыла глаза, оценивающе глядя на свои труды. Шириной в полметра, результат моего эксперимента не выглядел слишком устойчивым. Я недоверчиво оглянулась на Ворона, он, что, и в правду рискнет по нему перейти?

- Боишься? – принц ухмыльнулся, в глазах его плясали смешинки, - это хороший результат даже для опытного мага. Он надежен, поверь.

Ворон подошел к обрыву и потрогал ногой мостик. Я вскрикнула и зажмурилась.

- Это еще зачем? – удивленный возглас Ника заставил меня приоткрыть один глаз.

На земле у моих ног лежала длинная веревка. И когда я успела подумать о страховке? Я привязала один конец веревки за ствол ближайшего дерева, а другим обвязала себя вокруг талии. Всё это время парни не сводили с меня настороженных взглядов.

- Что? – я раздраженно вскинула брови, - сама наколдовала, сама и опробую.

Ворон попытался было возразить, но я спокойно прошла мимо него и ступила на мост. Хм, он и правда кажется надежным. Но, все равно, очень страшно.

Я прошла уже половину пути и тут решила посмотреть вниз. Дна не было видно, внизу клубился пар и мне показалось, что я вижу какой-то силуэт. Я заставила себя отвернуться и идти дальше, но ощущение смутной тревоги все никак не отпускало. Даже когда мои ноги коснулись каменистой почвы на другой стороне, мне по-прежнему казалось, что надвигается беда. Я развязала веревку, и парни вытянули её на свою сторону. Ник последовал моему примеру и затянул узел на поясе. Он выглядел так, будто его сейчас стошнит. Черт, он же боится высоты, как я могла забыть.

- Ник, - я прокричала, надеясь не привлечь внимания наших преследователей, - не смотри вниз, только на меня.

Он сжал губы, кивнул и ступил на мост. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я смогла взять его за руку на последних метрах этой пытки. Ник благодарно посмотрел на меня, и я обняла его, одновременно пытаясь развязать веревку. На той стороне Ворон фыркнул и легко вбежал на мостик. В этот момент меня просто захлестнуло паникой, и я сделала шаг назад, вырываясь из объятий Ника.

Из бездны высунулась огромная зубастая пасть и…перекусила хрупкую конструкцию. На долю секунды Ворон повис в воздухе, а потом, как в замедленной съёмке, начал падать.

Ворон приходил на поляну каждый день. Он уже не пытался найти её следы, просто здесь он почти физически ощущал её присутствие.

На этой поляне они играли с самого детства. Родители не были в восторге от их постоянных исчезновений, даже пытались приставить к ним няньку, но дети очень быстро научились оставлять своих надсмотрщиков с носом. Инициатором побегов и проказ в большинстве случаев была Лил. Маленькая королева знала, что слишком сильно её не накажут, и поэтому всегда брала всю вину на себя. Ворон конечно пытался быть рыцарем и защищать свою даму сердца, но все прекрасно понимали, кто тут настоящий заводила.

- Не поймаешь, Ворон, не догонишь, я быстрее...

В голове по-прежнему звучал её звонкий смех. Она всегда дразнила его и доводила до бешенства. Как же сильно ему сейчас этого не хватало...

Взрослые твердили, что боль пройдёт, что однажды он сможет дышать, не чувствуя, как рвется на части сердце, но он им не верил.

Каждое мгновение того солнечного дня осталось в памяти, как клеймо на коже. Каждую ночь он видел её во сне, она звала его, он слышал её голос, но чем быстрее он бежал к ней, тем больше она отдалялась.

Ворон вышел на берег моря, посмотрел вдаль, закрыл глаза в надежде услышать позади тихие шаги и почувствовать на лице ее теплые руки. Назвать ее имя, услышать такой родной и любимый смех. В надежде, что события последнего месяца окажутся просто затянувшимся кошмаром.

Он закричал, глухо, хрипло, пытаясь выкричать всю боль и отчаяние.

Внезапно он почувствовал, как рвется ткань на спине рубашки. Он в панике оглянулся и увидел большие черные крылья, звеневшие от желания взлететь. Ворон подчинился их власти и, впервые за прошедший месяц, почувствовал легкость…и какое-то отчаянное счастье...

Глава 6

Ворон падал в пропасть, а я ничего не могла с этим поделать. В его руке что-то сверкнуло, и веревка, удерживающая Ника провисла. До меня дошло то, что он понял сразу: зубастая тварь собиралась утащить их обоих. Ник вскрикнул и отполз, судорожно распутывая узлы. Я не могла оторвать взгляд от одетой в черное фигуры, исчезающей в бездне. На лице принца не было страха, только мрачная решимость.

Я упала на колени, беспомощно обхватив себя руками. Раздался звук, похожий на хлопанье крыльев стаи птиц. В недоумении подняв взгляд, я увидела огромную черную птицу. Нет, не птицу, это был Ворон. Черты его лица заострились, взгляд стал злым и хищным, а за спиной появились большие черные крылья. Он будто и правда стал вороном. Он взлетал кругами, отвлекая внимание твари от нас, нужно было бежать, уносить ноги, скрываться в чаще леса, но я приросла к месту, наблюдая за поединком. В одной руке принц сжимал кинжал, а в другой меч, словно ангел с какой-нибудь средневековой картины.

Ник что-то прокричал мне, но я не услышала, полностью поглощенная боем. Тварь кидалась на Ворона, однако он легко уворачивался от её атак, нанося при этом удары мечом. Особым умом змей явно не обладал, делая прямые выпады, но сила и ярость компенсировали отсутствие мозга. Темно-синяя чешуя была матовой и будто поглощала собой и без того еще несмелый утренний солнечный свет. Маленькие глазки на огромной тупой морде зло сверкали, неотрывно глядя за перемещениями принца, подгадывая наиболее удобный момент для атаки, но пока удача была на нашей стороне. Поняв, что с темноволосым противником ей не справиться, тварь боднула принца в бок, отбросив его на другой берег и смяв ему левое крыло, и, бросилась на светловолосого. Ник отшатнулся, не смог удержать равновесие и опрокинулся на спину, не в силах отвести взгляд от чешуйчатой гадины. Огромная пасть распахнулась, продемонстрировав нам сотню острых клыков. Я отмерла, наклонилась и, схватив первый попавшийся камень, запустила им прямо в глаз змею. Тварь зашипела, отворачиваясь от Ника, и гибкое тело заструилось по скалистой пустоши в мою сторону.

- Лил! – завопил Ник, отчаянно пиная тварюгу в бок, но чешуйки, похоже, были бронированными.

Я машинально выставила вперед руки, пытаясь отгородиться от приближающейся морды, и зажмурилась, ожидая конца. Но он всё никак не наступал, и тогда я решилась приоткрыть сначала один глаз, а потом и другой. Змей тыкался тупой мордой в ставший отчего-то плотным воздух, но пробиться через него не мог. Между нами как будто возник невидимый щит. Тут Ворон, наконец, сумел совладать со смятым крылом и схватил тварь за хвост, стягивая её обратно в бездну. Она задергалась, замотала головой, круша хилые деревца и попадающиеся на пути валуны. Ник едва успел отскочить, прежде чем зубастая морда сбила его с ног. Черный ангел вонзил меч аккурат между чешуйками, из раны хлынула мерзкая зеленоватая жижа. Змей исчез в разломе, увы, ненадолго.

- Уводи её! – крикнул Ворон Нику, снова взмывая в небо и безраздельно завладев вниманием твари.

Ник схватил меня за руку, потянул в чащу, но я вырвалась и встала как вкопанная. Разъяренная гадина стала действовать умнее. Очевидно, ей понравилось видеть, как чернокрылый воин кувыркается в воздухе, и она решила закрепить успех, слегка модернизировав подход к делу. Змей сделал ложный выпад, заставивший Ворона метнуться влево, а сам в это время поднырнул под его спину и со всей мощи ударил в основание крыльев. Принц на мгновение потерял ориентацию, неловко взмахнул руками, и стал падать в услужливо распахнутую зубастую пасть.

Я слышала крики Ника, зовущего меня, но мир сузился до маленькой, по сравнению с огромным змеем, черной точки.

«Теперь ты должно быть самый сильный маг в этом мире» всплыла у меня в голове фраза Ворона. Я могу помочь. Уверенность снова разлилась по телу, словно руки принца всё еще были на моих плечах.

Я представила в своей руке огненный хлыст, а когда открыла глаза, почти не удивилась тому, что у меня получилось. Когда клыки чешуйчатой гадины были уже в сантиметре от ноги Ворона, я взмахнула хлыстом и стянула им её челюсти. Ворон перевернулся в падении и вонзил змею в голову меч. Звук пронзенной железом кости скрутил мои внутренности в тугой комок. Принц провернул меч, добивая противника, вертикальные зрачки расширились, вспыхнули желтым пламенем, а затем потухли, теперь уже навсегда. Тело твари тяжело осело на дно разлома, растворяясь в тумане.

Ворон устремился ко мне, еще в полете убирая крылья и возвращая себе обычный облик.

Он приземлился рядом, обхватил меня за талию и потянул в сторону леса. Видимо, от пережитого шока или выплеска магической силы ноги превратились в желе, и я не могла сделать ни шага. Ощущения были такие, будто меня били несколько часов подряд, тело обмякло, конечности не слушались. Подоспел Ник, они подхватили меня под руки и потащили в чащу. Я еле перебирала ногами, стараясь если не помогать, то хотя бы не мешать им меня тащить.

Минут через пять я начала понемногу приходить в себя и стала замечать происходящее вокруг. Лес редел, из лиственного постепенно переходя в хвойный. Уже совсем рассвело и небо было ясное и чистое, без единого облачка. Второе дыхание закрылось, парни явно стали выдыхаться, и я попросила их остановиться. Они опустили меня на землю, Ворон протянул мне фляжку. Я сделала большой глоток и почувствовала, как волна страха схлынула, а тело снова стало слушаться.

- Ты слишком много отдала, Лил, - принц выглядел уставшим и немного виноватым, - тебе нужно вспомнить, как правильно расходовать силы.

- К черту всю эту магическую чушь, Ворон, - я пыталась кричать, но голос еще не до конца окреп, и у меня получались только возмущенные бульканья, - ты умеешь летать?! Когда ты собирался об этом рассказать?!

- Лили, пожалуйста… - Ник попытался меня успокоить, но я окинула его таким взглядом, что он поднял руки в знак поражения и отошел подальше.

- Почему ты не сказал, что для тебя это препятствие вовсе и не препятствие?! – кажется, меня еще никогда не переполняла такая злость, - ты мог не рисковать понапрасну своей жизнью! К чему был весь этот спектакль?!

- Какая разница, что могу я? Нам всем нужно было перебраться на эту сторону, мост был лучшим решением, - Ворон опустился на землю рядом со мной и заглянул мне в глаза, - я просто не хотел тебя напугать. Я знаю, что в крылатом обличье вид у меня тот еще.

- Напугать?! – я соскочила с места, - ты действительно считаешь, что можешь меня напугать? За один день моя жизнь перевернулась с ног на голову, я потеряла всё, что у меня было, я понятия не имею где нахожусь и смогу ли вернуться домой, а ты боишься напугать меня черными крыльями?

Броня спокойствия Ворона затрещала по швам. Он тоже встал.

- Твоя жизнь перевернулась, Лил? – голос его стал тихим, угрожающим, но я не чувствовала страха, темно-серые глаза подернулись черной пеленой, - а что насчет моей жизни? Ты исчезла почти на шесть лет. Это не ты годами пыталась найти зацепку в лесу, это не ты уговаривала себя прожить еще один день, это не ты прокручивала в голове все наши воспоминания... Тебе было легко: ты ничего не помнила. А теперь ты появляешься, словно снег среди лета, под ручку с парнем, который смотрит на тебя, как на солнце, совсем другая. Появляешься в тот момент, когда я уже почти научился жить без тебя! Это твоя жизнь перевернулась, Лил? Ты так в этом уверена?

На него стало страшно смотреть, он как будто выцвел, белая прядь на черных волосах сверкала сединой. Я сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в дерево, Ворон приблизился ко мне вплотную, его глаза буквально прожигали меня насквозь. Я не могла выговорить ни слова, весь гнев и обида улетучились, пока я смотрела в лицо этого парня, сломленного горем. Мне вдруг захотелось обнять его, забрать часть его боли себе.

- Так, все, хватит, - между нами вклинился Ник, - вы друг друга поубиваете. Лили, остынь. Авенир…спасибо.

Я поперхнулась от удивления. Он только что поблагодарил Ворона?! Я не ослышалась? Принц выглядел не менее удивленным, но пробормотал «пожалуйста», хоть я и не была уверена, что Ник расслышал ответ.

- Он прав, нам пора двигаться дальше, - тон Ворона снова стал сухим и официальным, как в нашу первую встречу, - если пойдем без остановок, часов через шесть будем на месте. Ты как, Лил, можешь идти?

- Могу, я в порядке, - я отряхнула штаны от сосновых иголок, стараясь больше не смотреть Ворону в глаза, - идём.

Принц шел впереди, а я замыкала наш маленький отряд. Ник всё еще старался держаться между нами, готовый в любую минуту не дать разгореться ссоре. Но я знала, что вспышек больше не будет. Мы оба выплеснули накопившееся раздражение и оба об этом сожалели. Ворон снова замкнулся в себе, как в первые часы нашей встречи, а я так перепугалась за его жизнь, что предпочла ответить ему тем же, чем признаться себе, что испытываю к мальчику из своих снов намного более сильные чувства, чем к парню, который был со мной рядом последние шесть лет.

Лето начинало передавать права на царствование осени, даже в самые теплые дни уже чувствовалось её прохладное дыхание. Совсем юная девушка с длинными каштановыми волосами сидела высоко на дереве и наблюдала за уроком воинского искусства. Учитель показывал ученику сложный выпад, объясняя куда переносить вес тела и как направлять клинок. Мальчик с черными волосами, забранными в хвост, сосредоточенно вслушивался в слова мастера. Девочка улыбалась, из своего укрытия тайно любуясь его движениями. За прошедшее лето он сильно вытянулся, став на голову выше её. Ей влетит от родителей за то, что она прогуляла урок хороших манер, чтобы посмотреть, как тренируется друг, но оно того стоило.

- Лилу, ты знаешь, я люблю тебя, но, если продолжишь прогуливать уроки, мы будем вынуждены тебя наказать, - король Эр сидел у себя в кабинете, хмуро глядя на дочь, - тебе почти тринадцать, и ты уже должна понимать, какая на тебе лежит ответственность.

Принцесса фыркнула, ей до смерти надоели разговоры об ответственности.

- Я серьезно, Лил, это не шутки.

- Па, но это же жуткая скукота! Почему у Ворона воинское искусство, а у меня дурацкие хорошие манеры? Я тоже хочу учиться владеть оружием, - Лил капризно надула губки и посмотрела на отца из-под опущенных ресниц, этот приём всегда срабатывал, - пожалуйста.

Король растаял, снова сдаваясь обаянию дочери.

- Хорошо, хорошо, если мы перестанем разделять ваши уроки, ты пообещаешь, что перестанешь их прогуливать? – Эриус старался сохранять хотя бы видимость суровости, - и добавим тебе один урок воинского искусства в неделю?

- Спасибо, папочка, - принцесса звонко чмокнула отца в щеку, сделала реверанс и выбежала из кабинета.

- Да она из тебя веревки вьёт, Эр, - из потайной двери в стене вышла Кияра, в простом голубом платье с вышивкой на лифе, - впрочем, не только из тебя, так что не стоит расстраиваться.

Королева опустилась на колени мужа, целуя его в другую щеку.

- Ты тоже вьёшь из меня веревки, любовь моя, - король улыбнулся и притянул жену поближе, - но я ни за что на свете не променял бы вас обоих на кого-то другого.

Глава 7

- Ты же говорил, что это город? – спросил Ник, замерев перед открывающимся с холма зрелищем, - а похоже на захудалую деревню.

Начинало смеркаться, но еще можно было рассмотреть небольшую россыпь низких каменных домиков с черепичными крышами. На окраине деревни зеркалом сверкало озеро, а за ним простирался смешанный лес с по-осеннему разноцветными деревьями. Действительно, на город совсем не похоже.

- Это и есть деревня, - вяло огрызнулся Ворон, - город пришлось отложить. Разлом испортил мне все планы.

- А тебе не приходило в голову посоветоваться с нами? Или хотя бы сообщить о своем решении? – Ник старался говорить спокойно, но начинал закипать, уж я-то его знала.

- Выбор у нас невелик. К тому же, Лил всё равно была бы на моей стороне, - принц пожал плечами, как будто никакой размолвки и не было, - два против одного всегда побеждают.

И как ему хватило наглости утверждать такое после всего того, что мы друг другу наговорили? Если честно, я вообще сомневалась, что мы еще когда-нибудь заговорим. Мой парень тоже едва не задохнулся от возмущения, но прежде чем их словесная перепалка зашла слишком далеко, я встала между ними и вытянула руки.

- Если здесь нам дадут еду и кров, я действительно встану на твою сторону, Ворон, - я слегка поморщилась от очередной волны головной боли, - я жутко устала. И было бы неплохо искупаться.

Принц самодовольно посмотрел на Ника и начал спускаться с холма.

К деревне мы подошли уже в кромешной тьме, но, кажется, нашего проводника это совсем не смущало. Судя по всему, он отлично видел ночью, ни разу не споткнувшись на неровной земле. В деревне царила гробовая тишина, лишь кое-где в окнах отражались всполохи свечи. Мы приблизились к аккуратному домику за небольшим забором, во дворе виднелся колодец и лавочка под раскидистым деревом. Ворон прижал палец к губам и сделал нам знак оставаться на месте, молниеносно преодолев препятствие и направившись прямиком к дому. Ник раздраженно фыркнул, и я ободряюще взяла его за руку. Он притянул меня к себе одной рукой, уткнувшись подбородком мне в макушку. Я выдохнула, до этой секунды даже не понимая, насколько была напряжена.

Скрипнула дверь, и мы увидели всполох света из проёма, осветивший две мужские фигуры.

- Ну, что стоите? – мы вздрогнули, услышав обычный голос Ворона, - входите.

Я неловко отстранилась от Ника, чувствуя, что обижаю его, но ничего не могла с собой поделать: видеть боль на лице сероглазого принца было выше моих сил.

В доме было тепло, уютно и вкусно пахло свежим хлебом и какими-то пряными травами. Ворон представил нас с хозяевами друг другу. Мужчина - Ролланд, лет пятидесяти пяти и его супруга Ритана оказались очень приятными и радушными, несмотря на то, что мы ввалились к ним в дом на ночь глядя. Мы с Ританой были примерно одного роста и телосложения, она предложила мне свою одежду: простое серое льняное платье, в которое я с удовольствием переоделась после того, как в тазике обмыла с себя дорожную грязь. Хозяин же был ниже, чем мои спутники, но немного больше в обхвате, так что парням не очень повезло с одеждой. Нас накормили, напоили молоком, извинились за отсутствие удобств и предложили устраиваться на ночлег. Глаза действительно закрывались, богатый на события день давал о себе знать. Даже если бы сильно захотела, я не смогла бы вспомнить, как добралась до устроенной в углу лежанки из соломы.

Этой ночью мне снился чернокрылый ангел, сражающийся с огромным зубастым змеем. Хоть какое-то разнообразие.

Я проснулась от легкого прикосновения: кто-то убрал прядь волос, выбившуюся из косы, с моего лица. Приоткрыв один глаз, я увидела сидевшего возле меня Ворона. Он слегка смутился, как пойманный с поличным воришка, но не стал делать вид, что ничего не произошло. Под его глазами залегли темные тени, неужели он даже не ложился? На улице уже начинало светать, но было непохоже, что принц торопился покинуть гостеприимный дом. Он приложил палец к губам и поманил меня за собой. Было тихо: все, кроме нас, еще спали. Ник, всю ночь проворочавшийся на новом месте, теперь наконец уснул, и будить его я не стала. Я быстро зашнуровала сапоги, стараясь не думать о том, как выгляжу в средневековом сером льняном платье до пят, и вышла вслед за принцем во двор, снова удивившись бесшумности и плавности его движений.

Он, не оглядываясь, направился к калитке, мне пришлось последовать за ним.

Деревня казалась вымершей, на улицах было совсем пусто, да и большинство домов выглядели необжитыми.

- Почти все переехали в города или поселения поближе к ним, - ответил на мой недоуменный взгляд принц, - в таких вот деревушках остались старики или староверы, для которых прогресс – зло.

Ворон уверенно шёл в сторону озера, которое мы видели вечером с холма, оно отливало серебром в лучах рассвета, и я на мгновение замерла, завороженная его красотой. Принц направился к деревьям и начал стягивать с себя рубашку.

- Ты что делаешь? – я застыла, не в силах отвести от него взгляд.

Не знаю, как в этих местах себя держат в форме, но в нашем мире пришлось бы день и ночь жить в тренажерном зале, чтобы иметь такую фигуру. Я встряхнула головой, заставляя себя перестать пялиться на Ворона, чтобы следующей ночью сон с элементами фантастики не перетек во что-нибудь категории восемнадцать плюс.

- Ты хотела искупаться, - Ворон усмехнулся и притворно-задумчиво вздернул бровь, - передумала?

Я нервно рассмеялась, вспомнив, что у меня только один комплект нижнего белья, и тот совершенно не подходит для водных процедур. С другой стороны, он и так уже видел меня в нем, так что терять особо нечего. Я философски пожала плечами, скинула сапоги и платье, и вбежала в прохладную гладь озера. Вода была просто чудесна, я так увлеклась купанием, что пропустила момент, когда Ворон, сделав пару взмахов крыльями и поднявшись на несколько метров над землей, свалился бомбочкой рядом со мной, обдав меня целой волной брызг. Я взвизгнула и нырнула, но его рука вытянула меня на поверхность.

- Ты в порядке? – на лице принца застыло озабоченное выражение, - я тебя напугал?

- Боже мой, Ворон, прекрати думать, что ты способен меня напугать, - я улыбнулась, не отпуская, впрочем, его руку, - мы буквально вчера видели огромную зубастую тварюгу, которая пыталась нас сожрать. Я в порядке. Кажется, впервые за шесть лет я в порядке.

Его лицо просветлело, и он снова показался мне тем самым мальчишкой из моих снов.

- Догоняй, - я выпустила его руку, плеснула в него водой и кролем погребла вдоль берега.

Принц расхохотался и устремился за мной. Мы провели в воде не меньше получаса, пока наши губы не посинели, а зубы не начали отбивать чечетку. Я любила плавать, но ненавидела бассейны с их запахом хлора, поэтому во всех походах и поездках никогда не упускала возможности искупаться в естественных водоёмах. Тело соскучилось по такой нагрузке, и, выбравшись на берег, я упала на траву и блаженно закрыла глаза. Как бы мне хотелось замереть в этом моменте абсолютного счастья, не вспоминая обо всем остальном мире.

- Лил, я должен извиниться за вчерашнее, - грустный и настороженный голос Ворона вернул меня в реальность, - я не имел никакого права говорить, что все эти годы тебе было легче, чем мне, только потому, что ты ничего не помнила. Это нечестно, но…

- Пожалуйста… - я попыталась его перебить, но он поднял руку, прося меня помолчать.

- Я был так зол, Лил, - он отвернулся, стараясь не показывать своих истинных эмоций, - я злился на себя, потому что позволил тебе уйти, злился на тебя, потому что тебе вечно удавалось уговорить меня совершить какую-нибудь глупость, злился на весь чертов мир, потому что он забрал тебя у меня. Злился на родителей, потому что они не понимали и всё время пытались отвлечь, как будто можно от такого отвлечься. С момента нашей встречи я задолжал тебе огромную кучу объяснений и теперь не знаю, с чего начать.

Он наконец поднял на меня глаза, и я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться: в них плескался океан горя и одиночества.

- Начни с самого начала, Ворон. Думаю, так будет вернее всего.

Принц опустился на траву рядом со мной и начал рассказ.

- Было бы намного легче, если бы ты помнила, Лил, - с горечью произнес он, - каждое моё слово будет вызывать всё новые и новые вопросы. Начну я, пожалуй, с того, что ты Истинная Королева, что рождается раз в сто лет.

- И что это значит?

- Об этом я и говорю, - тяжело вздохнул Ворон, - Истинными у нас называют потомков тех, кто разделил с Создателями ношу по сотворению нашего мира. Истинные наделены огромной магической силой, они защищают мир от внешних и внутренних угроз. В каждой стране свой Истинный. И обычно он занимает трон. Впрочем, у тебя в любом случае не было выбора. Твои родители правили Ассентом, тебе бы пришлось принять корону от них.

- Но принц – ты, - недоуменно воззрилась я на него, окончательно запутавшись.

- Всё очень сложно, Лил, - нежно произнес Ворон, - когда ты исчезла, твои родители бросили все магические (и не только) силы на поиски. Все указывало на то, что в этом мире тебя больше нет, но я знал, что ты жива. Твои родители буквально сходили с ума, они были готовы на все, чтобы вернуть дочь. Спустя неделю безуспешных розысков во дворец прибыл гонец с письмом от неизвестного источника. Королю и королеве предлагалось собрать выкуп и явиться на место обмена. Помимо довольно внушительной суммы золотом в списке было несколько серьезных и могущественных магических артефактов. Разумеется, совет и твои родители приняли решение рискнуть. На случай неудачи твоя мать написала завещание, в котором передавала правление в руки моего отца до наступления моего совершеннолетия. Они не вернулись с места встречи.

- Так мои родители…мертвы? – у меня перехватило горло, пришлось сделать усилие, чтобы просто вдохнуть.

Что ж, в глубине души я знала, что моих родителей нет в живых, но догадываться и быть уверенным – совершенно разные вещи. Ворон кивнул, сочувственно взял меня за руку, и я благодарно сжала пальцы, прося его продолжать.

- Королева Кияра была довольно сильной колдуньей, поэтому, когда нашли их тела, обескровленные и лишенные магической силы, верховный маг заподозрил что-то неладное. В произошедшем не было никакой логики. Он удалился в свой замок на окраине Гроэна, чтобы провести собственное расследование. Уже после того, как прошла коронация моего отца, от него пришло письмо, в котором значилось только одно слово: «Нарл». Мы и так подозревали, что это его рук дело, но доказательств не было. Однако, несколько недель спустя в Террисе (это еще один крупный город Астсента) были пойманы его последователи, и все встало на свои места. У них были карты и схемы столицы и её окраин, а также во время обыска обнаружились несколько магических артефактов, которые были в списке выкупа. Их арестовали, и беспорядки прекратились. Почти на шесть лет воцарился мир, но три месяца назад снова начало происходить что-то странное: стали исчезать маги. Не сказать, что все они были сильными колдунами и ведьмами, но и слабыми их тоже нельзя назвать. Примерно в это же время из тюрьмы Астэра был совершен побег трех самых яростных последователей Нарла. Мы слишком поздно связали эти события. Шайка революционеров, как они сами себя называют, захватила столицу и королевский дворец. Почти вся стража оказалась перебита, а меня и родителей взяли в плен.

- Кто такой этот Нарл? - спросила я, смахивая слезы.

- Всего лишь слишком много о себе возомнивший подонок, - отмахнулся Ворон, - мы сможем с ним разделаться, нужно лишь добраться до Гроэна и бывшего верховного мага раньше подельников Нарла. Я уверен, что они уже обшаривают леса в поисках убежища Лауреля. Он поможет мне собрать армию и освободить столицу, только бы успеть.

Выходит, с этим миром меня связывает только черноволосый парень с глазами цвета штормящего моря. Он говорит, что мы были всем друг для друга, но что теперь осталось? Я могу не вписаться в его новую, устоявшуюся жизнь. Да и хочу ли я этого? Возможно, моё место в Нью-Йорке? Моя собственная жизнь была расписана на годы вперед: замужество, семейный бизнес, может даже парочка детей, о которых мы с Ником никогда всерьез не задумывались. Разве я могу так легко бросить всё это ради мира, в котором у меня нет никого, кроме Ворона? Стоит ли оно того?

- Но без нас ты мог бы сделать это куда быстрее, не так ли? – я взглянула на принца, ища подвох в его излишней откровенности, - сколько времени у тебя займет дорога к Лаурелю, если ты преодолеешь её по воздуху?

- Пару ночей, - подтвердил мою догадку Ворон, - и именно поэтому, Лил, я хочу, чтобы вы остались здесь, пока всё не закончится. Ритана и Ролланд о вас позаботятся, я полностью им доверяю. Не смотри на меня так, Лил! Я не мечтаю от вас избавиться, ни в коем случае! Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Я освобожу столицу, а затем мы решим, что делать дальше.

Во всей этой истории с моим исчезновением и революционерами что-то явно не клеилось, но вытянуть это из принца не представлялось возможным.

- Ты полностью им доверяешь, но не сказал, кто я на самом деле, - я не хотела, чтобы мои слова прозвучали упреком, но так уж вышло.

- Если честно, я еще не решил, что делать с этой информацией, - признался принц, покаянно склонив голову, - прежде чем принять решение, мне нужно поговорить с Лаурелем.

Ох, что-то он не договаривает. Почему он так старается оставить меня в стороне от событий?

- А разве я не смогу помочь в твоей борьбе? – подозрительно спросила я.

- Чем? Ты не помнишь, как пользоваться магией, а учить тебя нет времени, - он ответил слишком быстро, что насторожило меня еще больше.

- Что если эти нарловцы меня ищут? Что если они придут сюда, и пострадают люди, которые ни в чем не виноваты? – я вздрогнула от этой мысли, - мы идём с тобой, Ворон. Хочешь ты этого или нет.

- Ты не представляешь, как это опасно, Лил! – в его голосе послышались нотки раздражения.

- Ты снова хочешь со мной расстаться? – я решила надавить на самое больное, - вполне возможно, что к твоему возвращению меня здесь уже не будет.

- Что? – удар достиг цели: принц побледнел и сжал кулаки, - почему это?

- Не знаю, может случиться всё, что угодно, - я как можно более безразлично пожала плечами, - меня схватят революционеры, съест очередной монстр, да я могу просто-напросто заблудиться в лесу, разыскивая дорогу, которая выведет меня к Лаурелю. Вариантов достаточно. К тому же, с чего ты взял, что Ритана и Ролланд станут хорошими тюремщиками?

На его лице отразилась гамма эмоций от удивления до раздражения.

- Небо! Лил, ты по-прежнему упряма, как тысяча чертей! – Ворон сдался, хоть и собирался еще немножко побороться, - ладно, пойдем вместе. Но давай хотя бы твоего друга оставим здесь?

- Без меня он здесь не останется, - мой тон не допускал возражений, - и потом, это из-за меня его забросило сюда. Я чувствую за него ответственность.

- Твой отец был бы в восторге, услышав от тебя слово «ответственность» в таком контексте, - принц фыркнул, но уже менее раздраженно, - раньше ты им пользовалась, только чтобы сообщить, как сильно ты хотела на нее плевать.

Я грустно рассмеялась, поняв вдруг, что, если не вспомню своё прошлое, всё, что мне останется – это узнавать о нём из таких вот оговорок моего когда-то лучшего друга. Он поднялся с травы и протянул мне платье, я переплела косу – волосы почти высохли. Мы провели на озере не меньше двух часов, в доме наверняка все уже проснулись и с ума сходят от беспокойства. Особенно Ник. Я испытывала огромное чувство вины от того, что оставила его одного с незнакомыми людьми. Но, если честно, мне уже давно не было так восхитительно спокойно, как сегодня.

С исчезновением принцессы Лилиан серый замок стал напоминать склеп. По его коридорам, словно приведение, слонялся черноволосый юноша с бездонными серыми глазами. Он почти не спал и никого не пускал в её комнату. Ведь здесь всё дышало ею. На подушке всё еще переливались несколько каштановых волосков. Он ложился на её кровать, вдыхал её запах и перебирал в памяти всё, что их связывало. Он крепко сжимал в руке ее амулет. Потеряла ли она его или нарочно оставила, чтобы он не терял надежды? Он был твердо уверен: она жива. Но её не было рядом, и он до ужаса боялся, что больше никогда не увидит её, не сможет коснуться её руки, не сможет заглянуть ей в глаза, чтобы прочесть в них, как сильно она его любит. Он давно уже ощущал её своей частью, и теперь чувство было такое, словно ему вырвали кусок сердца.

Вчера похоронили короля и королеву, как будто специально оставив в семейном склепе место для неё. Это было выше его сил, и он сбежал с похорон, пробродив всю ночь по холодному лесу. Он заночевал там, где они часто коротали ночи, но от этого стало только хуже. Родители пытались убедить его сменить обстановку, отвлечься, уехать в военную школу, в которую он мечтал поступить с семи лет.

… Он уступил им спустя три месяца, когда стало ясно, что она не вернется. Он никогда не переставал её ждать, но с каждым проходящим в тоске и одиночестве годом надежда таяла, словно снеговик, слепленный из последнего весеннего снега. Каждый год перед днем её исчезновения он возвращался домой, каждый год обещая себе, что перестанет ждать, что начнет жить нормальной жизнью. Но как начать жить, если твоё сердце разорвано на части?

Глава 8

Ник старательно делал вид, что всё происходящее – ерунда, которая не имеет никакого значения. Должна признать, что он довольно неплохо держался в мире с магией, чудовищами и летающими чернокрылыми парнями для человека, который ни одной фантастической книги в жизни не прочел. Кормили нас до отвала, я предлагала свою помощь в готовке, но Ритана только отмахивалась. Ролланд и Ворон провели небольшую тренировку в бое на мечах, и я, словно пятнадцатилетняя девчонка, подглядывала за ними из кустов, невольно любуясь плавными движениями принца. Нас с Ником отправили собирать ягоду, очень похожую на малину. После обеда Ворона сморил-таки сон, и он буквально вырубился, едва успев добраться до лежанки. Ролланд предложил провести урок воинского искусства и нам, и мы согласились просто из вежливости. Ник смог разучить пару приёмов контратаки, а мне вручили пару небольших изящных метательных кинжалов, судя по всему под женскую руку. На рукояти было изображено сложное переплетение ветвей каких-то деревьев. К моему удивлению получалось неплохо. Из десяти бросков восемь стабильно попадали «в яблочко». Создавалось ощущение, что я просто давно не держала оружие в руках.

Ритана наблюдала за нашими тренировками, настороженно следя за каждым моим движением.

- Что-то не так? – в конце концов я не выдержала, и решила задать ей вопрос, - вы словно пытаетесь во мне что-то разглядеть.

- Извини, я не хотела тебя смущать, - хозяйка слегка улыбнулась, - ты просто мне кое-кого напоминаешь. И это жутко.

- Жутко? Почему?

Ритана отвела глаза, но потом глубоко вдохнула, словно решившись на преступление.

- Принц запретил нам что-либо тебе рассказывать, но, кажется, ты важна для него, а значит должна это знать. Мы с Ролландом раньше служили при дворе, были учителями юной принцессе Лилиан и Авениру. Ролл учил их боевому искусству, а я этикету и истории, - она усмехнулась, будто вспомнив что-то приятное и грустное одновременно, - детей обожали все слуги, да и король с королевой всегда были к нам добры. Когда произошли те трагические события, вся страна месяц носила траур. Лилиан была Истинной королевой и истинной любовью Авенира. Они были небом венчаны еще при рождении. И когда она исчезла, он все не мог смириться с потерей. Видела бы ты его до её пропажи! Он был таким веселым, открытым, счастливым. Они оба были. А после…он стал призраком самого себя. Я вижу, как он смотрит на тебя, и вижу, как на тебя смотрит второй парень. Авенир улыбается, разговаривает, я даже слышала, как он шутил во время поединка с Ролландом…

- Зачем вы говорите мне всё это? – в горле застрял комок, и я очень старалась не разрыдаться.

- Не разбей его сердце снова, милая, - Ритана очень серьезно посмотрела мне в глаза, - он хороший парень, и слишком много вынес, чтобы страдать опять.

- Обещаю, что не допущу этого, - я кивнула, набираясь храбрости, - могу я кто такой Нарл?

Ритана удивленно вскинула бровь, затем перевела дыхание и хорошо поставленным учительским голосом начала читать лекцию.

Велибор Нарл родился более двухсот пятидесяти лет назад в небольшой деревушке близ Элло. Элло – город на границе Ассента и Тенноса. Он появился на свет уже с огромным магическим потенциалом и к восемнадцати годам достиг невиданных прежде высот мастерства. В Академии он подружился с Марселлой, Истинной Королевой того времени. Они стали близкими друзьями, хоть её родителей это не радовало. Мальчик был жесток, своенравен и очень тщеславен. Он хотел поставить весь мир на колени. Благодаря принцессе Марселле, после выпуска из Академии Нарл смог попасть в отряд её телохранителей. В один из дней, когда принцесса с отрядом путешествовали по стране, на них напал дикий змей, он быстро расправился с рыцарями - защитниками принцессы, и тогда Велибор заслонил её собой. Он смог уничтожить змея, но был тяжело ранен. Он истекал кровью, и Марселла решилась на опасный ритуал: она поделилась с ним своей кровью. Кровь Истинной Королевы способна залечивать любые раны.

Нарл поправился, и очень скоро обнаружил, что силы его увеличились. Он использовал своё положение (а после спасения принцессы его повысили и наградили) чтобы добраться до королевских архивов и вычитать всё, что только возможно о крови Истинных. Он нашел древний свиток, в котором были описаны ритуалы на крови Истинного Короля. Нарл опробовал несколько из них на себе, ведь в его жилах всё еще текла сила Марселлы, и получил невероятный результат. Он смог в одиночку воспроизводить заклинания, для которых требовалось несколько магов. Он так возгордился собой, что совершенно не подумал о недолговечности своего положения: через год его собственная сила и кровь вытеснили из него все дары Истинной королевы. Он снова стал собой, по-прежнему очень сильным магом, но теперь Нарлу этого было мало. На заработанные при дворе деньги он купил небольшой старинный замок в окрестностях Элло – его всегда тянуло на родину. Он бросил службу и решил проводить эксперименты. Ритуал передачи силы через переливание крови оказался смертельным для обычных магов, но Велибора Нарла это не смутило. Ему хотелось снова почувствовать это могущество, которое давала ему кровь Истинной Королевы. Он собрал вокруг себя несколько соратников, таких же безумцев, мечтающих о власти и поклонении, они приводили ему молодых и неопытных магов для экспериментов, а он лишал их жизни и магической силы. Когда пропавших стало слишком много, уже ставшая королевой Марселла решила отправиться к старому другу, чтобы отвести от него подозрения. Она не могла поверить, что он был на такое способен, ведь когда-то он её спас. Приехав к нему, она легко согласилась на разговор наедине, даже не допустив мысли, что это опасно. Его стража перебила охрану Марселлы, а саму королеву взяли в плен. Больше её никто не видел: Нарл провел ритуал, забрав силы и кровь Истинной королевы, он мог бы оставить ей жизнь, но не захотел остановиться.

Разумеется, его искали, разумеется, на него охотились. Но он был слишком силен и хитер. Его последователей ловили и казнили, а сам он избегал этой участи. В конце концов Нарл покинул Астэр, почти сотню лет о нем ничего не было известно. Время шло, о его существовании начали забывать, родился новый Истинный Король, он вырос, женился и даже обзавелся потомством. Маги, что еще помнили об угрозе Нарла, успокоились, когда в стране снова начали пропадать молодые колдуны, а на улицах столицы появился всякий сброд, вещающий о божественной силе своего хозяина. Король Симеон был неглуп и обладал огромной магической силой. Он собрал отряд из рыцарей и магов и отправился в замок Нарла. Произошло кровопролитное сражение, в результате которого Симеон смог запереть проклятого колдуна в его же собственном замке. Защитный купол до сих держится, но за сотню лет Велибор сумел найти в нем лазейки: он не может покинуть территорию замка, зато могут прийти его соратники. Много знатных семей поддерживало его в разное время – далеко не всем нравится, что ими правят Истинные. Сомневаюсь, что сам Нарл жаждет быть королем, скорее он хочет стать божеством. Ему была нужна принцесса Лилиан, чтобы вырваться на свободу и получить неограниченную власть, но она исчезла, и, судя по всему, не попала в его руки. Если бы он заполучил её, весь мир уже утонул бы в крови.

- О, небо! Ритана, я же просил вас обойтись без страшилок на ночь, - голос Ворона, раздавшийся из дверного проёма, заставил нас вздрогнуть и подскочить на месте, словно заговорщиков, - она уже бледная, как призрак. Хватит с нас уроков истории.

- А мне было интересно, - упрямо заявила я, - спасибо.

- Если ты не передумала идти со мной, пора ложиться спать, дорога долгая, отдыхать будет некогда. Бери пример с Ника, он уже десятый сон видит, - принц раздраженно стянул растрепавшиеся со сна волосы в низкий хвост и удалился.

Ритана рассмеялась и ткнула меня в бок.

- А всё же он дал тебе послушать, - она подмигнула мне, совершенно не смущенная отповедью принца, - но Авенир прав, вам пора ложиться. Вам предстоит нелегкий путь.

- Что он рассказал о нас? – я решилась задать последний вопрос.

- Сказал, что вы пришельцы из другого мира, - Ритана нахмурилась, - и что вам нужна помощь. Знаешь, когда я впервые тебя увидела, я подумала, что ты – наша пропавшая принцесса, и обрадовалась, ведь она могла бы прекратить весь этот хаос.

- И чем она могла бы помочь? – я решила попытаться вытянуть информацию из учительницы истории, раз от принца этого не добиться, но мне просто фатально не везло.

Рядом с хозяйкой возник Ролланд, он положил ей руку на плечо и укоризненно покачал головой.

- Авенир сам расскажет, если решит, что это необходимо, - Ритана виновато улыбнулась, - что ж, кажется, мы действительно засиделись. Пора отдыхать, вы уходите на рассвете.

Ворона я нашла возле колодца, он сосредоточенно крутил ручку, выуживая ведро с ледяной водой.

- Никогда не пойму, зачем отказываться от благ цивилизации и усложнять себе жизнь, - проворчал он, - ты, кажется, собиралась спать.

- Пить захотелось, - соврала я и взяла с крючка большую металлическую кружку.

Мы замолчали. Ворон понял, что Ритана рассказала мне больше, чем он хотел, а я пока еще не до конца разобралась с тем, что узнала.

- Все жители Ассента могут превращаться в…- я замялась, не зная, как назвать его крылатую ипостась.

- В оборотня, - подсказал принц, - нет. Это проклятье, которое передается из поколения в поколение.

- Неужели летать настолько страшно для окружающих?

- Дело не только в крыльях и внешнем облике, - Ворон замялся, но всё же продолжил, - оборотни сильные, быстрые. А еще яростные, опасные и плохо себя контролирующие. Особенно в переходном возрасте. Подросткам и так тяжело из-за бушующих гормонов, а тут еще и проклятье. Бывали случаи, когда во время первого превращения, новоиспеченный оборотень убивал всю свою семью, а заодно и половину деревни, в которой ему не повезло родиться.

- И за что можно оказаться проклятым? – с содроганием спросила я, живо представив гору трупов.

- В нашем мире браки между магами запрещены, и чтобы количество желающих поубавилось, дети у них рождаются чудовищами, - принц отвернулся, отводя взгляд, - в первом поколении срабатывает всегда, а далее по ситуации. Иногда проклятье может спать несколько сотен лет, как в моём случае. Кроме того, считается, что проклятье срабатывает только на мальчиках. За всю историю женщин-оборотней видели всего пару раз. Правда, сейчас нас почти не осталось. Дураки, искушающие судьбу, вывелись, видимо. Но тем страшнее становится старая сказка.

Я усмехнулась.

- Что? – недоуменно спросил он.

- В большом мире оборотни – это люди, превращающиеся в волков, а не птиц. Интересно, откуда взялась легенда?

- У страха глаза велики, - пожал плечами принц, - люди видели чудовище, а дальше воображение услужливо подкинуло самого страшного монстра.

Я повернулась к нему спиной, запрокинула голову и взглянула в бескрайнее черное небо, сплошь усеянное далекими точками звезд.

- Ни одного знакомого созвездия, - вздохнула я, наслаждаясь чистым воздухом и таким же чистым небом.

Ворон внезапно притянул меня к себе, уткнулся носом в макушку, а затем, прежде чем я успела как-то отреагировать, также резко отпрянул.

- Спокойной ночи, Лил, - в его глазах отразилось моё удивленное лицо, а затем он бесшумно растворился в ночи.

- Спокойной ночи, Ворон, - эхом отозвалась я.

- Ворон, милый, я здесь.

Маленькие ладошки нежно коснулись его, убирая со лба спутанные после сна волосы. Он вцепился в неё, как утопающий хватается за соломинку, и притянул ближе к себе, вдыхая такой родной запах.

- Это был всего лишь сон, всё хорошо, - она отстранилась, внимательно вглядываясь в его лицо, - расскажи мне, что тебе снилось.

Зеленые глаза Лил затянули его в свой омут, и он рассказал ей всё: как она исчезла из его жизни, а он бесконечно блуждал по лесу, выкрикивая её имя; как он заставлял себя проживать каждый новый день, отчаянно надеясь, что она вернется; как он уехал в военную школу в Гроэне, но каждую ночь видел её образ; как он становился птицей, только в полете забывая о своей потере…

- Какой страшный и длинный кошмар, - она слегка улыбнулась, целуя его в губы, - засыпай, я прослежу, чтобы он не вернулся.

Ворон снова откинулся на подушку, Лил уютно устроилась у него на груди, тихо напевая колыбельную. Он сжал её в кольце рук…

… И ощутил пустоту. Принц открыл глаза, с шумом глотая воздух. Этот сон повторялся изо дня в день, изматывая его, лишая сил и покоя.

Шёл шестой год без Лил. Легче так и не стало.

Глава 9

Мы вышли на рассвете, с сожалением покинув уютный теплый дом. Было прохладно, и я куталась в плащ, подаренный Ританой. Его черный предшественник, принесенный Вороном во время нашей первой ночевки, бесследно канул в бездну во время битвы со змеем. Перед уходом принц долго шептался о чем-то с Ролландом, пока тот, наконец, не кивнул, явно с неохотой на что-то согласившись. Ритана на прощание завернула нам с собой столько еды, сколько мы смогли унести. Нам также выдали оружие, велев помнить недавние уроки. Ник тоже сменил неподходящие этому миру кроссовки на удобные кожаные сапоги, благо размер ноги, в отличии от размера одежды у них с Ролландом был более-менее похож. Хозяйка положила в мою сумку то самое серое льняное платье, в котором я ходила накануне, выдав мне легкие брюки на завязках и голубую рубашку. Ворон по-прежнему был весь в черном, в ножнах за его спиной висел меч с ярким зеленым камнем в рукояти, таким же, как кулон на его шее.

В лесу стояла оглушающая тишина, и мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Я размышляла о возвращении домой и о будущем, что ждет меня там. Ник, наверняка, думал о том же. Наверное, сейчас он чувствует себя совершенно лишним в этом чужом мире так же, как я в первые месяцы в Нью-Йорке.

Я помнила тот день, будто это было вчера. Я открыла глаза на шумной улице огромного города и оцепенела от страха, ощущая пустоту в голове. Словно меня просто перенесли из одного места в другое. Когда Ник нашел меня и слегка коснулся моей руки, я вздрогнула, остро ощутив, что это не то прикосновение, к которому я привыкла. Он расспрашивал меня о семье, доме, друзьях, но я не смогла вспомнить ничего, даже своего имени. В голове было пусто и только что-то мерещилось в омуте памяти. Я услышала звук хлопающих крыльев, на задворках сознания мелькнуло слово «ворон», голова стала раскалываться. Мне казалось, еще чуть-чуть и я вспомню, пойму, но не хватало чего-то нужного, единственно-важного рядом. Чьей-то руки, держащей мою руку. На серебряном браслете на моем левом запястье было выгравировано имя «Лилиан» и пятнадцать насечек разной степени давности. Это имя отозвалось во мне чем-то знакомым, и я его приняла. Я вполне выглядела на пятнадцать лет, так что всё сошлось. Ник познакомил меня со своей семьей, и я как-то сразу нашла общий язык с его отцом. Они взяли меня под опеку и дали всё, что у меня сейчас есть. Тобиас помог мне найти призвание и устроил к себе в издательство, а Карен стала какой-никакой, но всё же матерью, хоть никогда и не питала ко мне слишком уж теплых чувств. Тем не менее, она не отказала бы мне в помощи, будь в этом необходимость. И как я могу бросить тот мир ради этого, ведь здесь у меня нет ничего, кроме бывшего лучшего друга, у которого теперь уже своя, никак не связанная со мной жизнь?

Я вернулась в реальность только после оклика Ворона.

- Лил, очнись, - он остановился прямо передо мной, и мне пришлось заглянуть ему в глаза, - за этим холмом есть небольшой водопад и озеро, там можно сделать привал на пару часов и искупаться.

Я услышала, как Ник недовольно фыркнул, и устало вздохнула: мне чертовски надоело быть между двух огней.

- Хорошо, привал так привал.

Не смотря на с каждым днем все больше вступающую в свои права осень и прохладные ночи, днём солнце нещадно нагревало воздух. Спустя четверть часа мы действительно вышли к озеру, поток воды падающий с высоты пары-тройки метров прикрывал собой углубление в скале.

- Что там? – Ник тоже заметил пещерку, - там не может скрываться какой-нибудь жуткий монстр?

- Хм… - Ворон отнесся к вопросу весьма серьезно, - я проверю.

Он скинул на землю куртку, стянул рубашку и сапоги и с разбега нырнул в воду.

- Позёр, - Ник закатил глаза и отправился к ближайшему раскидистому дереву располагаться на привал.

Я осталась настороженно следить за принцем, внутренне приготовившись снова вызвать огненный хлыст, хоть и не была уверена, что у меня это получится. Ворон поднырнул под водопад и исчез за завесой воды. Воцарилась тишина, и я начала паниковать. Его не было уже несколько минут, а запас моего терпения подходил к концу. Я сняла сапоги и вошла в воду, мгновенно ощутив её чистоту и спокойствие: здесь не было и не могло быть никаких чудищ, а это значит…что Ворон просто меня дразнит! Вот же зараза!

Я прищурилась и наклонила голову влево, придумывая ответную шпильку, затем рассмеялась и отправилась к Нику. Постелив на траву плащ, я опустилась на него и представила, что нас не видно и не слышно. Интересно, получится или нет? Ник недоуменно на меня посмотрел, но ничего не сказал, молча нарезая сыр и хлеб.

Еще через несколько минут принц вынырнул из-под водопада, на его лице отражалась досада и я еле удержалась, чтобы не расхохотаться. Он подплыл к берегу и вышел из воды, убирая с лица длинные мокрые волосы. Я приложила палец к губам, веля Нику молчать, неуверенная до конца в успехе своей задумки, но тут Ворон оглядел линию леса, из которого мы вышли, и стал поспешно натягивать сапоги и рубашку.

- Лили, что происходит? – Ник не выдержал затянувшейся тишины, - почему он нас не видит?

Ответить я не успела, так как заметила, что наш сероглазый проводник направился обратно в лес с выражением ужаса на лице. Кажется, шутка не удалась. Вот черт.

Я соскочила с места, на ходу снимая барьер. Ник попытался схватить меня за руку, но я вырвалась и бросилась за Вороном, крича его имя. Принц удалялся по тропинке, не обращая внимания на окрики.

- Стой, Ворон, стой, - я догнала его и схватила за руку, прикладывая все свои силы, чтобы развернуть его к себе, - прости, я хотела пошутить, прости.

Он повернулся ко мне и его лицо озарила по-мальчишечьи озорная улыбка, а затем он расхохотался во весь голос.

- Что?.. Почему ты… - я в недоумении посмотрела на него, отчего он засмеялся еще громче, - ты меня разыграл? Ты притворялся?

Я облегченно выдохнула, уголки губ непроизвольно поползли вверх, но я заставила себя нахмуриться.

- Извини, Лил, - пробормотал Ворон сквозь смех, - ты бы видела своё лицо.

- Но я думала, ты испугался, что я снова исчезла…

- Всего на мгновение, - он внезапно стал серьезным, - а затем я понял, что могу точно сказать, где ты, даже не видя тебя.

- Как это? – любопытство лишает меня способности злиться, я давно это знала.

- Это наша связь, Лил, - он провел кончиками пальцев по моей руке, и от его прикосновения она вспыхнула огнем, - я мог бы найти тебя в этом лесу даже с закрытыми глазами. Я чувствую тебя, а ты – меня. Так всегда было.

- Я не чувствую тебя, - мне пришлось заставить себя отстраниться, - больше нет.

В его глазах волной поднялась боль, и он отвел взгляд, чтобы я этого не заметила.

- Чувствуешь, просто не помнишь об этом, - принц сделал шаг ко мне, я инстинктивно шагнула назад и уперлась спиной в дерево, оказавшись запертой в кольце его рук, - ты же сама сказала, что, когда вас забросило в этот мир, тебя тянуло в замок. Я был в замке. Когда мы встретились, ты перестала чувствовать притяжение. А теперь скажи мне, Лил, куда тебя тянет сейчас?

Я подняла глаза и утонула в штормящем море. Меня тянуло к нему. И он, разумеется, это знал.

- Ты знаешь ответ на этот вопрос, - я мягко улыбнулась, поднырнув под его правую руку и направляясь обратно к озеру, - мы ведь торопимся, верно?

Ворон шел за мной след в след. Мне не было нужды оборачиваться, чтобы это узнать. Он был прав: я его чувствовала.

Тёплая летняя ночь, маленькая избушка в глубине леса, двое подростков на лежанке из свежескошенного сена. Она лежит у него на груди, перебирая пальцами серебряную цепочку с подвеской-крылом, которую сама же и подарила ещё пять лет назад. Он гладит её по волосам, крепко прижимая к себе. Их левые ладони перевязаны двумя частями одной красной ленты, под ней начинает затягиваться ещё совсем свежий порез - след недавно прошедшего ритуала.

- Нам шестнадцать всего через два месяца, - шепчет он в ночную тьму, - так что мы почти ничего не нарушили.

- Мне кажется, или я слышу в твоём голосе нотки раскаяния? - она поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза, - ты сожалеешь о том, что мы сделали?

- Нам здорово влетит за эту ночь, Лил, и за две предыдущих тоже, - он усмехается, позволяя себе погрузиться на дно темно-зеленого омута, - но я ни о чем не жалею. Мы принадлежим друг другу с самого рождения, и я планирую любить тебя каждый день нашей долгой совместной жизни. - Ты хотел сказать доводить меня до бешенства каждый день нашей долгой совместной жизни? - она широко улыбается, нежно касаясь кончиками пальцев его лица, - я навечно твоя, Авенир.

Он морщится: из её уст его имя звучит насмешкой, для неё он всегда был Вороном. Она придумала это прозвище, когда им было пять лет и с тех пор никогда не называла его иначе.

- Не называй меня так, Лил.

- Отец говорит, что я должна перестать использовать детскую кличку, - она становится серьезной, и даже как будто взрослой, но всего лишь на мгновение, - и я решила убедиться, что мы не поддаёмся никаким их глупым правилам. Они смеются в унисон, и он целует её, прижимая к себе изо всех сил, ощущая её каждой клеткой своей кожи.

Они растворяются друг в друге, ещё не зная, что через несколько месяцев судьба разлучит их почти на шесть лет.

Глава 10

Лес казался бесконечным, солнце едва пробивалось сквозь густые кроны с пожелтевшей листвой. Ноги гудели, хотелось упасть и уснуть. День подходил к концу и начинало смеркаться, но Ворон будто не собирался останавливаться на ночлег. Он был все также сосредоточен и напряженно прислушивался к звукам вокруг. Под ногами шуршали только-только начавшие опадать листья, воздух звенел от окружающей тишины. Я знала, что Ник очень устал, но он не подавал виду, а я не хотела выставлять его слабаком, между парнями и так искрилась неприязнь. Мы почти не разговаривали друг с другом с того момента, как оказались здесь. Раньше между нами не было недопонимания и ревности: у меня никогда не возникало потребности в другом мужчине. Ник был мне старшим братом, другом и возлюбленным в одном лице, а я пыталась отплатить ему тем же, но, что уж тут скрывать, я всегда отдавала ему меньше, чем он мне.

- Ваше высочество, хочу напомнить, что, в отличие от вас, мы не видим в темноте, и совсем скоро начнем спотыкаться и падать на ровном месте, - голос Ника сочился сарказмом, - так что пора укладываться на ночлег, если ты не хочешь, чтобы мы переломали ноги.

Ворон резко остановился, я от неожиданности тоже застыла на месте, а вот наш спутник не успел отреагировать и налетел на меня, почти сбив с ног.

- Эй, полегче, - принц схватил мою руку и помог выровняться, - я уже давно ищу место для ночевки, но пока ничего подходящего не попадается, а оставаться слишком близко к тропинке опасно – тут рядом деревня.

Он как ни в чем не бывало снова пошел по тропинке, даже не проверяя, идем ли мы за ним.

- За весь день нам не встретились другие путники, почему? – меня это действительно немного напрягало, ведь тропа была хорошо утоптана.

- Из-за Нарла, разумеется. Люди, особенно маги, боятся покидать свои дома, и правильно делают, - я не видела лица Ворона, но знала, что он хмурится, - по лесам сейчас ходит всякий сброд. Стоп, кажется здесь можно заночевать.

Принц шагнул в просвет между деревьями, нам пришлось последовать за ним. Он бесшумно пробирался между зарослями, прокладывая нам дорогу к аккуратной полянке. Мы наскоро перекусили, и я отключилась, едва коснувшись головой лежанки из еловых ветвей.

Разбудил меня треск горящего костра. Было еще темно, Ник спал рядом со мной, а у огня виднелась одинокая фигура, на черных волосах принца отблескивала сединой прядь, а справа от него лежал меч. Он перебирал тонкими пальцами подвески на серебряной цепочке. На лице его застыла тоска и усталость.

- Не спится? – я подсела к нему с левой стороны, поджимая под себя ноги.

- Кто-то же должен охранять ваш сон, - Ворон сделал попытку улыбнуться, но вышло вяло, - здесь уже не так безопасно, как было в нашем детстве.

- То есть спать ты не собираешься? – я покосилась на темные круги под его глазами, - такими темпами ты свалишься с ног задолго до Гроэна.

Он передернул плечами, как бы говоря «а что теперь поделаешь», но от меня не так-то просто избавиться.

- Ложись, я покараулю, - я кивнула на свободное место на лежанке, - всё равно больше не усну.

- Не думай, что для меня в новинку не спать по ночам, Лил, - он прикрыл глаза, - я справлюсь.

- Тебе меня не переспорить, Ворон, ты же знаешь, - я строго посмотрела на него, указав пальцем на постель, - тебе нужно отдохнуть, ты должен быть полон сил, чтобы меня защищать.

Аргумент попал в цель, и принц улегся прямо на землю спиной ко мне, плотнее закутываясь в куртку. Он был слишком близко – я чувствовала исходящее от него тепло.

- Расскажи мне что-нибудь о твоей новой жизни, как там все устроено? – попросил он.

И я рассказала о Нью-Йорке. Рассказала о его мостах, Статуе Свободы, широких автомагистралях, самолетах и поездах. Рассказала о метро и автомобилях. Рассказала о своей работе в издательстве, о родителях Ника и даже о том, как несколько лет назад прыгнула с парашютом (ощущения были непередаваемые, но повторять всё еще не хотелось).

Когда я в очередной раз взглянула на лицо Ворона, он крепко спал, слегка улыбаясь во сне. Из-за ворота рубашки выпала цепочка, и я наконец смогла разглядеть кулон с зеленым камнем. Это был просто камень в виде капли, без огранки, но с серебряным колечком, через которое была продернута цепочка. Он показался мне смутно знакомым, и перед глазами вспыхнул образ: мужская фигура возле хрупкой девичьей, у девушки длинные темные волосы и распахнутые от ужаса зеленые глаза, она растворяется в тумане портала, в последний момент срывая с шеи цепочку с кулоном, оставляя надежду, оставляя след. Я сжала виски, пытаясь удержать это воспоминание, но оно таяло, как дым. Тобиас и Карен водили меня к десяткам разных специалистов, в том числе и на гипнотерапию, но никакого прогресса не наблюдалось, и мы сдались. Это внезапное озарение напугало и удивило меня одновременно. Может, у меня еще есть шанс?

Под зеленой каплей была еще одна подвеска: крыло из червленого серебра. Я прикоснулась к нему кончиками пальцев, но ничего не произошло. Что ж, попытаться стоило. Во сне лицо моего сказочного принца разгладилось, он выглядел совсем мальчишкой, а выбеленная прядь на черных волосах казалась нарисованной краской.

- Лил…- прошептал он, не просыпаясь, и я вздрогнула от неожиданности, - Лил…где ты…

- Тшш, я здесь, - я погладила его по голове, - я рядом, Ворон, теперь я рядом.

Он накрыл мою ладонь своей и прижал её к губам, а затем положил себе на шею и, кажется, на этот раз уснул уже без сновидений.

Когда совсем рассвело, а костер погас, я все-таки вернула свою затекшую руку и привела себя в порядок. Привычки последних шести лет давали о себе знать: невыносимо хотелось кофе и в душ. Вместо этого у меня была фляжка с водой и вчерашнее купание в озерке. Не слишком равноценная замена. Я нарезала остатки еды, которую нам вручила Ритана, уложила сумки и принялась будить спутников. Парни проснулись взъерошенными и не особо довольными, однако портить настроение с утра не стали. Несмотря на почти бессонную ночь и привычную головную боль, я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Ник и Ворон перекидывались колкостями, но я не обращала на них внимания, пусть развлекаются.

Мы снова вышли на тропинку и продолжили наш путь, солнце светило ярко и день предстоял теплый. Принц сообщил, что к вечеру мы прибудем в Гроэн, который нам необходимо будет пересечь насквозь, ведь замок бывшего верховного мага находится в его окрестностях, спрятанный за защитным куполом. Мы будем там в безопасности, но меня не покидало ощущение, что наш сероглазый проводник что-то не договаривает.

Сегодня мы несколько раз чуть было не столкнулись с другими путешественниками. В первый раз это была женщина с девочкой, обвешанные несколькими небольшими узелками, видимо с самыми необходимыми вещами. В последующие – семьи с детьми разных возрастов. У всех на лицах застыло выражение страха, они явно от чего-то бежали. Ник саркастически заметил, что все они бегут именно оттуда, куда мы так спешим, на что принц только тяжело вздохнул. Заслышав приближение людей, мы сходили с тропинки, укрываясь в зарослях, просто на всякий случай.

Но в этот раз всё было по-другому: тех, кто шел нам навстречу было много, они громко разговаривали, не прячась и никого не опасаясь. Мы уже автоматически укрылись за ветвями деревьев, пропуская их мимо. Ворон напрягся, положив правую ладонь на рукоять меча, левой оттесняя меня за спину. Он настороженно вслушивался в голоса проходящих мимо людей, готовый в любую секунду броситься в бой. Кажется, обошлось: всё стихло. Мы подождали еще пару минут для верности и вышли из укрытия.

Нас уже ждали. Их было семеро, все в военной форме и все вооружены.

Парни закрыли меня от их взглядов, оба вытащив оружие из ножен.

- Позвольте нам пройти, и никто не пострадает, - голос принца звучал уверенно и властно, - мы простые путники, держим путь в Гроэн.

Один из солдат шагнул вперед, его лицо от виска до подбородка пересекал жуткий бордовый шрам.

- Забавно, простые путники вооружены такой отличной сталью, а еще прячут от нас девушку с удивительно яркими глазами, - он выглядел расслабленным, но от него так и веяло угрозой, - ведьмы нынче в цене. Как и парни с таким приметным цветом волос. Предлагаю вам сделку, Ваше высочество: вы идете с нами, а мы не задерживаем ваших друзей.

Моё сердце пропустило удар и забилось в три раза быстрее. Мы пропали. После нашей встречи принц перестал прятать свой отличительный знак, как будто нарочно выставляя белую прядь на всеобщее обозрение. Они знают, кто мы.

- Идёт, - Ворон спокойно кивнул, - Николас, уводи госпожу ведьму.

Что?! Нет. Нет, нет и еще раз нет!

Он слегка повернул голову в мою сторону и одними губами произнес: «уходите». Ник взял меня за руку и потащил туда, откуда мы пришли. Я не отрывала глаз от лица парня, которого шесть лет видела во снах. Он тоже смотрел на меня, как будто прощаясь.

Словно в замедленной съёмке я увидела, как меченый занес кинжал за спиной Ворона, я закричала, и в то же мгновение принц развернулся и пронзил противника мечом. Он двигался очень быстро, и я не успевала за его выпадами. Он сражался одновременно с тремя воинами, ловко уходя от ударов. Даже мне, человеку далекому от драк и дуэлей, с первого взгляда стало ясно, что уровень владения мечом у Ворона значительно выше. Два из трех уже были готовы, когда судьба решила, что с нас хватит.

К нам кинулось двое бойцов, и Ник закрыл меня собой, выставив вперед клинок. Он смог отбить удар одного из них, а я бросила нож, попав второму в бедро. Нападавший вскрикнул и упал на колено, раздался глухой удар, и я отвлеклась, выискивая в хаосе тел знакомые черные волосы. Противник Ника не ожидал отпора, и на секунду замешкался, чем не преминул воспользоваться Ворон, разобравшийся со своим врагом, а заодно и с подбитым мной стражем. Пара ударов мечом, быстрый росчерк стали, и всё было кончено. Но тут на тропу выскочили еще пятеро. Я протянула Ворону оставшийся в единственном числе метательный кинжал. Мы встали спина к спине, образовав треугольник.

- Сдавайтесь, ваше высочество, - проговорил один из новоприбывших, - перевес не на вашей стороне.

- Попробуй меня заставить, - прорычал принц, бросаясь на врагов.

Пять к одному действительно не казалось хорошим раскладом, но Ворон даже не превращаясь в оборотня был быстрее и сильнее простых смертных. Пока он разделывался с мечниками, забытый арбалетчик решил о себе напомнить. Откуда-то слева раздался свист рассекающей воздух стали, и в следующий миг меня пронзила острая боль с левой стороны груди, я перевела туда взгляд и поняла, что по голубой рубашке Ританы стекает струйка алой крови. Арбалетный болт прошел на вылет, кажется даже не задев легкое, но дыхание перехватило, а ноги подкосились.

Ворон отвлекся на вскрик Ника, увидел кровь на моей груди, и пропустил удар не растерявшегося противника. Реакция у оборотня всё равно была лучше, чем у обычного человека, и он успел повернуться и подставить под удар предплечье, а не бок. На черном красного было не видно, зато зеленая трава под ногами воинов сразу же побурела. Принц словно не заметил раны, одним быстрым движением вогнал меч в горло солдата и бросился ко мне. Двое оставшихся врагов схватили Ника и что-то закричали, наверное, велели принцу остановиться. В ушах гудело, окружающий мир поплыл перед глазами. Последнее, что я запомнила, это то, как Ворон подскочил ко мне, на ходу раскрывая огромные черные крылья, обхватил за талию здоровой рукой и взмыл в небо…

Она лежала на кушетке в больничном крыле так и неоткрытой школы Лауреля. Хрупкая, тонкая, совсем маленькая. Каштановые волосы выбились из длинной косы, кровь пропитала голубую рубашку, которая теперь валялась в мусорной корзине в углу комнаты. Старый маг сумел остановить кровотечение, края раны уже затягивались, хоть моя королева всё еще была бледная, как мел.

- Она потеряла слишком много крови, Авенир, - голос Лауреля звучал устало, но по-учительски строго, - я проведу ритуал, поделюсь с ней своей силой. Манра еще к такому не готова. Истинной королеве не пристало переливать кровь простого смертного, но ничего лучше у нас нет.

- Есть, - я прикрыл глаза, собираясь с духом, чтобы признаться в самой страшной тайне, - я подойду лучше, чем ты или Манра. Даже лучше, чем подошел бы другой Истинный.

Бывший верховный маг Ассента впал в ступор. Я тяжело вздохнул, снимая и так уже испорченную рубашку.

- Что вы натворили, Авенир? Когда? – в тоне Лауреля промелькнули знакомые гневные нотки, - кто еще об этом знает?

- Нет нужды кричать. Мы были детьми и всего лишь хотели убедиться, что наша любовь действительно венчана небом. Я бы ни за что не повторил это сейчас, но… исправить уже ничего нельзя, - в доказательство я поднял левую ладонь, которую пересекал давно затянувшийся тонкий шрам, - я подойду лучше, чем кто бы то ни было во всех мирах, потому что в её жилах уже течет моя кровь. А в моих – её. Об этом не знал никто, кроме нас двоих. Мы никому не сказали. Это случилось за пару месяцев до её исчезновения, а потом стало некому рассказывать.

Лаурель был шокирован, но я видел, как он просчитывал все возможные варианты.

- Ложись на кушетку, проведем ритуал. Время не терпит. Завтра у насбудет очень долгий и неприятный для тебя разговор. А пока отдыхай, здесь вы в безопасности.

Старый маг склонился, делая разрез сначала на сгибе локтя Лил, а затем симметрично – на моём. Физическая боль давно уже не пугала, сейчас было важно лишь одно: чтобы девушка, лежащая в метре от меня, снова открыла глаза.

Глава 11

Первое, что я увидела, очнувшись от глубокого и неприятного сна – тяжелые бордовые шторы, прячущие от меня мир. Я сделала попытку сесть, но тут же повалилась обратно на подушки, глухо застонав. Всё тело болело, грудь была туго перебинтована, на левой руке тоже белела повязка с несколькими каплями крови.

- Она проснулась, учитель, - донесся до меня звонкий девичий голос и, сразу же, удаляющийся топот.

Интересно, где это я.

- С возвращением в мир живых, моя королева, - портьеры раздвинулись, впуская солнечный свет и явив мне седовласого длиннобородого мужчину с очень грустным и мудрым взглядом, - вы заставили нас поволноваться.

Я внимательно смотрела на него, но в памяти ничего не шевелилось.

- Мы знакомы?

- Когда-то были, моя дорогая, - в его глазах сверкнули слезы, - меня зовут Лаурель. Я был Верховным магом Ассента во времена правления вашего отца. С возрастом вы стали похожи на свою матушку как две капли воды.

- Лилиан, и можно на «ты», - представилась я, сразу же поняв, как это глупо, - но вы, конечно, это знаете. Где я? Где Ворон? И где Ник?

Воспоминания о произошедшем бое накрыли меня приступом паники. Что, если рана, которую получил Ворон была не единственной? Что, если Ника не просто схватили, а убили на месте, когда нам удалось ускользнуть? Что, если…

- Он в порядке, Лил, он жив, - в комнату ворвался принц, его левая рука была забинтована от локтя до запястья, - и я тоже. Мы в его замке, мы добрались до цели. Лаурель, оставь нас, мне нужно ей всё объяснить.

Маг удивленно приподнял бровь. Я выдохнула, успокаиваясь уже от одного его присутствия.

- У тебя нет на неё права собственности, Авенир, - Лаурель опустился на краешек моей кровати, всем своим видом выражая, что никуда не уйдет, - и кроме того, я тоже хочу послушать эту весьма любопытную историю.

Я еле сдержала улыбку.

- Прежде чем вы подеретесь или начнете мне что-либо рассказывать…

- Да?.. – Ворон мгновенно растерял свой боевой дух, - тебе больно? Хочешь пить? Или есть? Или…

Я рассмеялась, поднимая ладонь, чтобы остановить поток его беспокойства.

- Я хочу умыться и привести себя в надлежащий вид. Поесть тоже не мешало бы, - я разглядела знакомые темные круги под глазами своего сероглазого принца, - и не только мне. Вот только я не могу сама встать…

- Немудрено, - старый маг усмехнулся, поднимаясь и протягивая мне обе руки, - тебя ждет сюрприз, моя королева.

Я приняла его помощь, с трудом поднимаясь с мягкой кровати. Непривычная тяжесть за плечами упорно тянула обратно, отчего я никак не могла удержать равновесие. Ворон, придерживая за талию, подвел меня к зеркалу, занимающему половину стены. Сначала я отметила растрепавшиеся и спутанные волосы, выбившиеся из косы, затем – длинную белую сорочку без рукавов, сменившую мою дорожную одежду, под глазами залегли тени, лицо ужасно бледное, а за спиной чернеют крылья. Крылья?! Я резко обернулась, и они раскрылись: огромные, черные с зеленым металлическим блеском. Ворон и Лаурель отпрыгнули в разные стороны, спасаясь от вихря, а потом раздался пронзительный визг: в комнату заглянула и до ужаса перепугалась кудрявая девочка в светло-зеленом платье.

Рассудив, что там, где визжит одна девчонка, можно повизжать и другой, я решила составить ей компанию. Она мгновенно успокоилась и недоуменно воззрилась на меня большими зелеными глазищами. Я тоже замолчала и уставилась на нее, а потом мы дружно рассмеялись.

- Лил, - между мной и девочкой возник Ворон, - сосредоточься и убери их. Вели им исчезнуть.

Если бы все было так просто! Мне понадобилось почти полчаса, чтобы справиться с этой задачей. К тому времени в комнате остались только мы с принцем, остальные разошлись, поняв, что шоу не будет. Когда я наконец преуспела, Ворон подошел и крепко обнял меня, прижимая к себе, словно мы навсегда прощаемся. Я отстранилась и заглянула в штормящее море, он слегка коснулся губами моего виска, и меня пронзил разряд тока.

- Я боялся, что снова потеряю тебя, - прошептал он мне в волосы, - Лаурель перелил мою кровь, чтобы восполнить твои силы. Пару месяцев ты будешь способна шокировать людей большими черными крыльями, но вряд ли научишься летать. Прости, что я чудовище, Лил. Будь я нормальным, в тебе бы не произошло никаких изменений.

- Что?! – я оттолкнула его от себя, - ты не чудовище, Ворон! Ты спас меня, помог нам с Ником, даже не зная кто я. Будь ты чудовищем, ты бы схватил меня в охапку и унес в своё логово, бросив моего спутника на произвол судьбы.

Лицо принца помрачнело. Он отошел к высокому витражному окну.

- Фактически, Лил, именно это я и сделал: я схватил тебя и бросил его, - он повернулся ко мне с мольбой в глазах, - но у меня не было выбора! Я не мог вернуться за ним, ты умирала на моих руках!..

Я подошла к нему и взяла его дрожащие ладони в свои.

- Лил, он жив, клянусь тебе… - принц снова притянул меня к себе, успокаиваясь, - Лаурель нашел его: Ник в столице, в той же темнице под королевским замком, где сидел я до побега. Они ничего ему не сделают. Они поняли, кого упустили. И поняли, что он тебе дорог.

- Хорошо, это главное, - в объятиях Ворона я теряла способность мыслить разумно, - мы пойдем за ним?

- Таков план, но сначала нам нужно кое-что сделать. Лаурель расскажет подробности за ужином.

Со стороны двери послышалось деликатное покашливание, и мы отскочили друг от друга как преступники.

- Ванна готова, моя королева, - смущенно пробормотала кудрявая девочка со странно знакомым лицом, - для вас, принц Авенир, тоже.

- Иди, Лил, Манра проводит, - Ворон нежно сжал мою ладонь, - увидимся за ужином.

Моя проводница была молчалива, словно боялась меня.

- Ты Манра?

- Марианна, вообще-то, - голос девочки дрогнул, - но в детстве я не могла выговорить своё длинное имя, а моя старшая сестра была довольно неприятной особой, чтобы не дать всем об этом забыть. Клички, которые она раздавала направо и налево приклеивались намертво. Можете звать меня Манра или Ман, я привыкла.

Мне захотелось обнять эту девочку, чтобы она забыла о прошлых обидах, но я побоялась смутить её еще больше.

- Сколько тебе лет? – перевела я разговор в другое русло, - и чем ты здесь занимаешься? Ты родственница Лаурелю?

Она покосилась на меня, будто решая можно ли мне доверять.

- Я ученица великого Лауреля, - Манра тяжело вздохнула, - мне пятнадцать, и я живу здесь уже три года.

- А мы… - я замялась, не зная, как сформулировать вопрос, - ты знала меня…ну…прежнюю?

- Да, - еще один вздох, - я жила при дворце и отлично помню и вас, и принца Авенира. Мы, кстати, пришли. Вы можете принять ванну, всё необходимое в корзинке. Я подожду вас, а потом помогу одеться к ужину. Ах да, я должна снять бинты.

Я стояла, открыв рот от восхищения огромной, прекрасной, покрытой серым мрамором комнатой. У дальней стены был небольшой бассейн (назвать его ванной язык бы не повернулся) с пенящейся водой, над которым сияли разноцветные камни, рядом стояла корзина с несколькими десятками различных бутыльков.

- Постой, Ман, - ко мне наконец вернулся дар речи, - я понятия не имею, чем здесь можно и нужно пользоваться. Помоги мне разобраться.

Моя спутница весело рассмеялась и стала рассказывать о предназначении того или иного флакона. А затем перешла к кристаллам. При нажатии на голубой из крана начинала течь холодная вода, при нажатии на красный – горячая. Одновременная активация обоих приводила к появлению теплой. Разумеется, для магов не было проблемой подогреть воду в ванной хоть до кипения, но простым смертным, которых, как я уже успела узнать, в Ассенте было больше, приходилось обходиться кристаллами. Впрочем, политическая линия правящих монархов гласила «Магия в каждый дом», так что водопровод и канализация проблемой не были. Также кристаллы использовались, чтобы делать из обычных шкафов холодильные, чтобы общаться между собой (Ман продемонстрировала мне браслет с четырьмя камушками), даже чтобы перемещаться в пространстве. Последние, правда, стоили немалых денег, и позволить их себе мог далеко не каждый.

Вскоре я была чистой, сухой и одетой по всем правилам этого мира. Манра с помощью нескольких заклинаний смогла соорудить из моих длинных и всегда непослушных волос высокую прическу, оставив свисать несколько вьющихся (спасибо магии), прядей. Она предложила на выбор несколько платьев, и я остановилась на простом серебристом, без рукавов, но с кружевной вышивкой на корсаже. Оно было без корсета, однако очень хорошо село по фигуре (Манра не призналась, но я уверена, что без колдовства здесь тоже не обошлось). В процессе этого совершенно девчачьего действа мы с Ман окончательно перешли на «ты», а она, кажется, наконец перестала меня стесняться. Она подвела меня к зеркалу, и я впервые почувствовала себя настоящей принцессой.

- Нас ждут, еще успеешь налюбоваться.

Путанными коридорами Манра провела меня в обеденный зал с высокими, расписанными звездами, потолками и длинным дубовым столом по центру. Одну из стен украшал камин, на котором стояла резная деревянная шкатулка, мне сразу же захотелось взять её в руки, что было очень странно. Раньше я никогда не замечала за собой склонности к клептомании. В комнату вошли Ворон и Лаурель. Старый маг остался в той же длинной темно-синей мантии, а вот принц разбавил привычный черный светло-зеленой рубашкой, в тон амулету на шее. Он собрал волосы в низкий хвост, и от грозного оборотня и уверенного в себе принца не осталось и следа.

- Ты выглядишь…- Ворон запнулся, не отрывая от меня горящий восхищением взгляд, - великолепно. Я и забыл, какая ты красивая в платье.

- И растерял способность делать комплименты, - Манра шутливо пихнула его локтем в бок, - я жутко голодная, давайте садиться.

Лаурель усмехнулся в бороду, усаживаясь во главу стола. Его ученица заняла место справа, а Ворон – слева, оставив мне место на другом конце. Я деликатно кашлянула, намекая, что стол великоват для нас четверых, и бывший верховный маг, извинившись, хлопнул в ладоши, укорачивая его до подходящих размеров. В целом, ужин прошел тихо и по-семейному. Благодаря многолетним дрессировкам Карен я не путалась в приборах и бокалах, но поддерживать беседу мне было сложно. Видимо, чтобы отвести от меня всеобщее внимание, принц спросил Лауреля об успехах Манры, и дальше последовал довольно длинный рассказ с кучей непонятных терминов.

- Ну хватит этой болтовни, - резко прервала диалог Марианна, - переходите уже к своим чертовым важным делам! Руфь и Арност в плену, половина страны в хаосе, а вы обсуждаете, сколько заклинаний я выучила за неделю, и кем хочу стать, когда вырасту!

Ворон шикнул на нее, собираясь ответить что-то столь же экспрессивное, но не успел. Манра соскочила с места и унеслась прочь из комнаты, едва сдерживая слезы.

- Они с моей матерью довольно близки, и Ман сильно переживает за неё, - выдохнул принц, - не обращай внимания. Нарл не посмеет причинить вред королю и королеве. Он не идиот и слишком хорошо понимает, какого рычага давления лишится в случае их смерти.

И в случае смерти Ника, добавила я про себя.

- Вы уверены, что они уже знают, кто я?

- Увы, этому прискорбному факту у нас есть безусловное доказательство, - Лаурель грустно улыбнулся.

- Думаю, пора рассказать Лил о нашей теории и о том, что мы будем делать дальше, - жестко перебил его Ворон, то ли уводя от опасной темы, то ли спеша поскорее покончить с самой неприятной частью.

За высокими окнами уже стемнело, и в зал светила почти полная луна. Издалека доносился шум плещущихся о берег волн. Неужели здесь рядом море?

- Что ж, если вы настаиваете, ваше высочество, - голос старого мага сочился притворной почтительностью, - тогда прошу пройти в мой кабинет. Авенир, захвати шкатулку, она нам пригодится.

Молодая красивая женщина с распущенными каштановыми волосами ворвалась в кабинет короля, сжимая в ладони смятый лист. Простое темно-синее платье с золотой вышивкой на лифе подчеркивало точеную фигуру. Она даже не прикасалась к двери, та распахнулась сама.

- Эр, что это черт возьми такое? – она бросила комок бумаги на стол перед мужем, - откуда взялась эта мерзость?!

Король устало выдохнул, закрыв лицо руками.

- Кияра, милая, присядь, я должен тебе кое-что рассказать, - он поднял на нее зеленые глаза, убирая со лба густые кудри темных волос, в которых уже начала появляться первая седина, - я должен был давно показать тебе пророчество, только не знал как.

- О да, дорогой, ты должен был! – вокруг королевы искрился воздух, когда она гневалась, а случалось это крайне редко, её побаивался даже верховный маг, - давно ЭТО у тебя?

- Уже шесть лет, а до этого семь была у Лауреля, - Эр был не из тех, кого легко напугать, но все же он предпочитал не связываться с женой в таком состоянии, - это просто бумажка, она ничего не значит и вряд ли сбудется.

- Но ты хранишь её, - Кияра сорвалась на крик, а из окон вылетели стекла, осыпая осколками внутренний двор замка, - почему ты её хранишь?

Теперь она шептала, рыдания сотрясали все тело, силы кончились.

Она бесконечно боялась за дочь с самого её появления на свет. Кияру убивало то, что Лил не оставили выбора. Вся жизнь Истинной королевы была предопределена задолго до рождения: огромная магическая сила, защита королевства, учеба в Академии, а теперь еще и угроза со стороны Нарла. Ей никуда не деться от своей судьбы, хоть Лилиан и противилась этому изо всех сил. Только присутствие Ворона в жизни дочери облегчало страдания королевы. Дети любили друг друга, были единым целым. Но, если верить проклятому клочку бумаги, что лежал между ней и мужем, разделяя их, словно стена, Лил лишится и этого.

Король поднялся с места и обнял жену, убаюкивая её в объятиях.

- Мы должны изменить пророчество, Эр, мы должны развернуть колесо судьбы, мы не можем позволить этому случиться…

Она бормотала всё это, затихая в его руках, а в голове короля рождался план. Возможно, еще не все потеряно.

Глава 12

В кабинете Лауреля царил полумрак, который мгновенно рассеялся, стоило нам зайти в комнату. По центру стоял большой дубовый стол, по столешнице которого шла какая-то резьба. Подойдя ближе, я обнаружила, что это карта Ассента, со всеми городами, деревнями, озерами и лесами. Правую его часть обрамляло море, а недалеко от столицы землю уродливым шрамом пересекал широкий и глубокий разлом, который пересекал всю страну. Я в недоумении посмотрела на спутников, и Ворон кивнул, подтверждая мои мысли: это то самое место, в котором нас чуть было не съела зубастая тварь.

- Это карта Ассента, она меняется согласно изменениям в реальности. Вы пришли отсюда, - он указал на столицу, легко узнаваемую по замку с изображением короны, - а дальше вам нужно следовать вот сюда. Но всё по порядку. Сегодня я получил письмо от самого Велибора Нарла. Вежливое до зубовного скрежета, но оттого не менее угрожающее.

«Дорогой сэр Лаурель,

Выражаю Вам своё почтение и надеюсь, что Вы всё еще в добром здравии.

Моя стража донесла, что Вы укрываете беглого принца Авенира, а также нашу исчезнувшую королеву Лилиан.

Я даю срок до следующего полнолуния, чтобы Истинная пришла в мой замок, иначе я прикажу казнить действующих монархов, а заодно с ними юношу по имени Николас. Кажется, он дорог нашей милой королеве?

Искренне Ваш,

Велибор Нарл.»

Меня затрясло, как только я представила, что по моей вине Ник может пострадать. Как я тогда смогу посмотреть в глаза его родителям? «Если ты останешься здесь, тебе не придется смотреть им в глаза», - трусливо прошептал внутренний голос. Нет, я не могу так поступить.

- Лил, ты не обязана делать то, что тебе не хочется, - прервал Ворон мой внутренний диалог, - до тех пор, пока ты не вспомнишь своё прошлое, он не может ничего от тебя требовать.

Судя по свирепому взгляду, которым принц наградил старого мага, имел в виду он явно не Нарла.

- Она может никогда не вспомнить, Авенир, - Лаурель устало потер лоб, собираясь с мыслями, - но она единственная, кто может нам сейчас помочь.

- Я сделаю то, что от меня требуется, - твердо ответила я, не давая принцу снова перебить мага, - если это в моих силах, конечно.

- Ты даже не представляешь, что в твоих силах, моя дорогая. Но мы это исправим. Завтра полнолуние, и мы должны провести ритуал. После этого ты сможешь лучше контролировать себя.

- Было бы еще что контролировать, - я вспомнила, как чуть не потеряла сознание после битвы со змеем.

- Поэтому вам придется задержаться на неделю - другую, чтобы я смог научить тебя азам. Далее вы двинетесь к замку Нарла, тут четыре ночных перехода, перемещаться днем уже опасно, в лесу слишком много его приспешников. Он хочет провести свой обряд, что ж, пусть попробует. Ты намного сильнее, чем он может себе вообразить. Вам нужно попасть в его замок, где ты сможешь лишить его сил и навсегда уничтожить исходящую от него угрозу. Я соберу армию, мы будем ждать у ворот, чтобы помочь вам, тебе ничего не будет угрожать, Лилиан, я уверен…

Лаурель долго и обстоятельно излагал свой план, используя термины и названия, которые ни о чем мне не говорили. Всё, что я поняла из его длинной речи: нам нужно добраться до замка захватчика, согласиться на ритуал, который вообще-то может меня убить, но не должен, разрушить защитный купол, а дальше в бой вступит армия, которая к тому времени уже будет под его стенами.

- Подождите, зачем нам обоим идти к ним в логово? – спросила я, пытаясь уложить услышанную информацию в голове, - Нарлу нужна только я, так давайте я выйду на дорогу, и пусть они меня схватят?

- Одна ты туда точно не пойдешь, - категорично заявил Ворон, скрещивая руки на груди и мрачно глядя почему-то на Лауреля.

- А какая разница? В жертву всё равно приносить будут только меня, насколько я поняла, ему нужны только маги.

- Вот видишь, не один я считаю, что в штурмовой группе ты принесешь больше пользы, - старый маг укоризненно покачал головой.

- Я должен быть с ней рядом, - принц упрямо сжал челюсти, по лицу прокатилась волна, обычно предшествующая превращению, но ею дело и ограничилось.

- Авенир…

- Я всё еще не в восторге от этого плана, Лаурель, - перебил Ворон, он стоял, облокотившись на камин, не сводя с нас настороженного взгляда, - звучит просто, особенно для неё, но это слишком рискованно.

- Позволь мне самой решить, что рискованно, а что нет, - раздраженно бросила я, устав от его гиперопеки, - мне не семь лет! Я не брошу Ника! И там твои родители, это ничего для тебя не значит?!

- Я что единственный, кто понимает, что ты совершенно ко всему этому не готова?! – в серых глазах вспыхнул недобрый огонь, а черты лица начали заостряться, - ты погибнешь!

Раздался треск ткани, за его спиной раскрылись черные крылья, во всем его облике почти не осталось человеческого. Я отшатнулась, больше от неожиданности, чем от испуга, но Лаурель заслонил меня собой, защищая от угрозы. За моей спиной распахнулось высокое витражное окно, впуская внутрь прохладный осенний воздух. Ворон закрыл лицо руками, встряхнул головой и взмыл к потолку, исчезая в ночном небе.

- Он бы не причинил мне вреда, - мой голос слегка дрожал, - зачем ты закрыл меня собой?

- Я знаю, Лилиан, - в глазах старого учителя осталась одна только бесконечная печаль, - просто он слишком много пережил за последнее время. Он помнит тебя безрассудной девчонкой, но теперь все не так. Ему сложно с этим смириться, моя королева. Дай ему время.

Я кивнула, вдруг осознав, что безумно устала.

- Значит завтра мы проведем ритуал?

- Да, около полуночи. Когда полнолуние будет на пике. А сейчас тебе нужно отдохнуть, уже поздно.

Я блуждала по коридорам в поисках своей комнаты, но вместо этого наткнулась на спальню Манры, из которой доносились всхлипы.

- Можно войти? – я заглянула внутрь, обнаружив мою новую подругу свернувшуюся клубочком на широкой кровати.

Она ничего не ответила, и я приняла это за «да». Я присела рядом с ней и погладила её по кудрявым волосам.

- Что случилось, Ман?

- Слишком много переживаний за один день, вот и всё, - она утерла слезы и села, прямо и открыто заглядывая мне в глаза, - сначала эти вести о восстании и нападении на столицу, потом Ворон принес твоё почти бездыханное тело, сам весь в крови, своей и чужой. Потом ты в крылатом обличии, потом этот ужин, как будто мы все - большая дружная семья… и ты оказалась совсем не такой, какой я тебе помню…

- А какой ты меня помнишь? – я решила отвлечь её от переживаний, - какой она была, та Лил, которую помнишь ты?

Манра слегка улыбнулась, погружаясь в воспоминания.

- Мне было всего девять лет, когда она пропала. Помню только, что вся прислуга в замке её обожала, учителя говорили, что её способности к магии очень велики. Но характер у неё был тот еще, - Ман осторожно подбирала слова, боясь меня обидеть, - она дружила только с Авениром, если честно, они всегда были не разлей вода. Такая классическая парочка, в которой из дружбы вырастает крепкая и вечная любовь. Она постоянно втягивала его в неприятности. Однажды они пропали на три дня, вся страна стояла на ушах, король и королева чуть с ума не сошли, а они вернулись, как ни в чем не бывало.

Мне понравилось, что она говорит о прошлой Лил, как о другом человеке, так было намного проще.

- У неё на всё было своё мнение. Она ненавидела учиться, доводила учителей до белого каления, кроме Лауреля, конечно, его она чуть ли не боготворила. Она не любила платья и правила. Если честно, я даже не знаю, что она любила, за исключением Ворона. Я плохо её знала.

Ман пожала плечами, как бы извиняясь, что не может рассказать больше. Для девочки, которая просто жила при замке, она и так поведала мне достаточно много.

- Расскажи про свою семью, - попросила я, - почему ты живешь здесь?

- Мои родители погибли во время последнего восстания, когда мне было девять. Я жила во дворце, обо мне заботились родители Авенира. А потом Лаурель обнаружил во мне магические способности и забрал к себе. Когда-то он хотел открыть в этом замке свою школу для одаренных детей, но не сложилось. И теперь вряд ли сложится.

- Почему?

- Нарл уничтожил много хороших магов, забрав их силы. Ты единственная сможешь остановить его. Только ты сильнее его.

По щекам девочки снова побежали слезы, и я обняла её, не зная, чем еще могу помочь. Но уже точно зная, что остановлю этого Нарла. Сделаю все, что смогу, чтобы уничтожить его и не дать ему добраться до Ника, Ворона или Манры. Лаурель верил в меня, а значит шанс на успех был.

В том мире я не смогла завести подруг, мне было сложно общаться на девчачьи темы. Я не могла часами обсуждать наряды или последние сплетни. В моих отношениях с Ником тоже не было никаких сериальных страстей, не на что было жаловаться, нечего и обсуждать. Однако с Ман мы сразу нашли общий язык несмотря на разницу в возрасте. Я чувствовала, что всё это неспроста, но не могла объяснить, в чем тут дело.

Сцена с Вороном выбила меня из колеи куда больше, чем я могла подумать. Я переживала, даже на расстоянии ощущая боль в его сердце. Я знала, что обидела его своей вспышкой, но что, если он любил ту Лил слишком сильно? Слишком сильно для того, чтобы теперь увидеть за ней меня?

Я уснула, убаюкивая в своих руках маленькую зеленоглазую девочку. Мне казалось, что я делаю это не впервые, но может быть, мне всё это только приснилось?

Король Эр в темно синем-камзоле сидел в беседке у берега моря, готовясь к нелёгкому разговору с дочерью. Перед ним лежала тяжелая книга в красном бархатном переплете, никто не знал, что между её страниц заложено пророчество, которое король за долгие годы уже выучил наизусть. Каждый раз, когда он брал в руки проклятый листок, его сердце сковывало льдом, растопить который по иронии судьбы могла только та, о ком и шла речь в послании безумной ведьмы. - Привет, па, - маленькие ладошки накрыли его глаза, - ты хотел меня видеть? - Лилу, милая, нам нужно кое-что обсудить, присядь. Маленькая принцесса опустилась на скамью напротив отца, начало ей не понравилось. - Родная, ты уже взрослая, и мы и так оттягивали этот момент дальше некуда, - король начал издалека, - ты - не обычный маг, ты - Истинная королева. В тебе очень много силы, которой нужно уметь управлять. От тебя зависит будущее государства, ты - его надежда и защита, ты... - Хватит с меня этих разговоров об ответственности и будущем! - Лил соскочила со скамьи, раздраженно топнув ногой, - я не хочу быть ни просто королевой, ни уж тем более Истинной! Я это не выбирала! Отец устало вздохнул, подобный разговор происходил у них с дочерью с завидной регулярностью, родители надеялись, что с возрастом она перестанет воспринимать свою сущность в штыки, но пока безрезультатно. - Лилу, это всего лишь три месяца в академии… - Три месяца?! Три месяца без Ворона ты хочешь сказать?! - Лил, обычно спокойная, взорвалась криком, - я никуда не поеду! Я могу приказать! На море поднялся шторм, ветер растрепал волосы отца и дочери. - Ты сможешь приказывать, когда пройдёшь инициацию и получишь все права на престол. А без обучения в академии ты не пройдёшь испытание, - король тоже начал выходить из себя, - Истинному грозит слишком много бед, Нарл мечтает заполучить твои силы!!! - Так пусть забирает их себе! - принцесса соскочила с места, а на море поднялась и обрушилась волна, обдавая брызгами беседку. Эр смотрел вслед убегающей дочери, её простое зеленое платье развевалось на ветру. Что ж, он сделал попытку, следующая за королевой.

Глава 13

Я проснулась от непонятного чувства бесконечной тоски. Рядом мирно спала моя новая подруга. Я убрала кудряшки с её лица, и она улыбнулась, переворачиваясь на другой бок. Манра сказала, что не очень хорошо меня знала, но…я знала её, я это чувствовала, хоть и не могла объяснить. Ладно, погостили и хватит. В конце концов, ведьма я или нет? Я вышла в коридор, притворив за собой дверь, зажмурилась и представила свою комнату. Когда я открыла глаза, в темноте ярко светилась золотая нить, ведущая куда-то в темноту. В голову пришли греческие мифы, которые я читала в последний свой перелёт над Атлантикой. Согласна, вышло забавно. Нить оборвалась, уходя концом прямо в дверь. Кажется, это действительно моя комната.

Я скинула уже примявшееся платье, но сорочку, в которой проснулась утром так и не нашла. Только сейчас до меня дошло, что мои глаза прекрасно видят в темноте и без источников света. Может это тоже последствия переливания крови Ворона? На подоконнике лежала его рубашка. Странно, откуда ей здесь взяться? Сам виноват, что разбрасывает вещи, где попало. Раз уж нам необходимо здесь задержаться, нужно будет попросить у Ман одежду.

В окно светила луна, отражаясь на глади водоема, которому не было видно конца. Я села на подоконник, жалея, что не могу сфотографировать эту прекрасную картину.

Скучала ли я по тому миру и той жизни? Не знаю. Может, по каким-то мелочам. Здесь я чувствовала себя на своём месте, словно всё наконец-то стало правильно.

Я перевернулась на другой бок и тут же поняла, что что-то не так. Точно, я уснула, сидя на подоконнике, а значит должна была свалиться на пол. Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что лежу в широкой кровати, обтянутой тяжелым бархатным балдахином. Я села и расплела остатки вчерашней прически, вытащив пару забытых шпилек, привычными движениями заплела косу и потянулась к тумбочке, на которой оставила вчера ленту, но ничего не нащупала. И тогда мне в глаза бросились мелочи, которые ночью в темноте я не заметила. Зеркало справа от окна, а не слева, как в моей комнате. Слева же стоял небольшой, но массивный дубовый стол, на котором лежали книги, письма и цепочка с двумя подвесками: крылом из червлёного серебра и зеленый камень без огранки в форме капли. Я подскочила с кровати, подхватила с пола вчерашнее платье и босиком кинулась к двери.

Со стороны окна раздался сдавленный смех. Я повернулась и обнаружила Ворона, уютно устроившегося на подоконнике и явно наслаждавшегося зрелищем. Для полноты картины ему только попкорна не хватало.

- В замке с десяток пустующих комнат для преподавателей, а ты выбрала мою. Должен сказать, я польщен, - он окинул меня долгим взглядом, бесстыдно разглядывая ноги, едва прикрытые его рубашкой, - еще и взяла мою одежду, хотя у самой целый шкаф с вещами.

Я внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь определить, злится ли он на меня еще из-за вчерашнего. Вроде бы мой сказочный принц в хорошем расположении духа, или просто успешно скрывает плохое.

- Нужно было выдать карту, здесь же миллион коридоров, - я неловко улыбнулась, расправляя платье в руках, чтобы прикрыться, - но вы все меня бросили, так что пришлось разбираться самой.

Ворон спрыгнул со своего удобного наблюдательного пункта и приблизился ко мне, от него пахло морем и ветром, под глазами залегли синяки, волосы выбились из низкого хвоста, а нарядная зеленая рубашка клочками висела на спине. Я вытянула руку, трусливо не позволяя ему подойти ближе. Он сделал еще шаг и уперся в мою ладонь, оказавшуюся прямо напротив его сердца. Оно билось часто и неровно, то и дело пропуская удары. Наши взгляды встретились и в моей памяти, словно фрагмент кинопленки всплыла картинка. Двое подростков, взявшись за руки, разбегаются и прыгают в бушующий водный поток. Во мне поднялась волна восторга и страха, будто я пережила этот момент на самом деле. В глазах потемнело, я вскрикнула и отшатнулась.

- Все хорошо, Лил, - Ворон взял меня за плечи и заглянул в глаза, но я отвела взгляд, не желая повторения, - всё хорошо.

- Ты тоже это видел? – я потрясенно взглянула на него, больше испугавшись, что он может прочесть мои мысли, чем того, что увидела, - что это было?

- Я не могу читать твои мысли, успокойся. Просто иногда вижу тоже, что и ты, только если ты этого хочешь, - он обнял меня, прижимая к груди, - это было очень давно, мы были детьми и…ты испытывала свою силу.

Мне показалось, что он что-то недоговаривает, но спросить я не успела.

- Завтрак готов! – донесся из коридора голос Лауреля, и мы отскочили друг от друга как раз в тот момент, когда старый маг заглянул в двери, - твоя комната ровно напротив, Лил. Приводи себя в порядок и спускайся. Авенир, на пару слов.

Я густо покраснела и проскользнула в дверь, оставив Ворона самого выпутываться. На моей кровати уже лежали брюки и светло-серая рубашка, стоит поблагодарить Манру за заботу. Голова раскалывалась, но я без труда нашла ванную, а затем и лестницу.

В столовой вкусно пахло свежей выпечкой и какао. Стол был накрыт на четверых, но Ман, очевидно, решила пропустить завтрак. Ели мы в тишине, всё еще испытывая неловкость за произошедшее утром.

- Лилиан, обряд проведем ровно в полночь, - было заметно, что Лаурель пытается упрощать свою речь для моего уровня, - от тебя ничего особенного не потребуется, Ман поможет тебе подготовиться. Рекомендую наведаться в библиотеку, проштудировать кое-какую литературу. Авенир, у меня для тебя поручение. Поговорим в кабинете. До вечера, моя королева.

Старый маг не дал нам и словом перекинуться, уводя за собой ничего не понимающего Ворона, а меня поручая заботам новой подруги. Манра проводила меня в библиотеку, по пути быстро проведя небольшую экскурсию, вручила тяжеленную стопку книг и умчалась куда-то, бросив разбираться со всем этим в одиночку. Что ж, из замка мне вроде бы никто не запрещал выходить.

Я взяла черный плащ Ворона, один особенно толстый фолиант и, захватив из столовой пару яблок, направилась к морю. Светило яркое, но уже не обжигающее, осеннее солнце, после серого Нью-Йорка этот день казался сошедшим из страниц книги сказок. Я разулась и зашла в прохладную соленую воду, блаженно прикрыв глаза.

Замок стоял на берегу моря, омывавшего весь этот маленький мир. Парадным фасадом он выходил на небольшую площадь с подъездными дорожками и большой площадью для стоянки карет, там же располагался центральный вход. Мы пользовались, так сказать, черным входом, ведущим на большую лужайку, примыкающую к самой кромке моря. Справа была огороженная высоким сетчатым забором площадка, видимо, для магических (а может и обычных) тренировок, а слева конюшня, в которой пока не было ни одной лошади. Замок был четырехэтажным, центральная часть, в которой находился большой парадный холл, отличалась высокими потолками и высокими витражными окнами, от неё, словно крылья, отходили два флигеля. Восточный для учебных классов (третий и четвертый этажи) и комнат преподавателей на втором. В западном же планировали устроить общежитие для учеников, а также большой крытый тренировочный зал. Столовая, библиотека и медпункт тоже находились в восточном флигеле. За ним же начинался сад, постепенно переходящий в глухой лес, с аккуратно подстриженными деревьями и выложенными камнем дорожками, я видела его из окна библиотеки. Вдоволь налюбовавшись средневековой архитектурой, я с тяжелым вздохом взялась за книгу.

История магии этого мира, вопреки моим опасениям, оказалась чрезвычайно увлекательна. Шесть тысяч лет назад этот мир, Ассула (или «осколок») был создан шестью величайшими магами всех времен. Их называли Создателями. Создательницей Ассента была женщина (единственная из шести), а звали её Астерия. У Создателей были помощники, объединившие с ними силы, по двенадцать на каждого. Они стали родоначальниками династий, которые позже прозвали «семьи круга», они образовали первый государственный совет и стали своеобразной знатью этого мира. Из потомков их родов и появлялись на свет так называемые «Истинные». Насколько я поняла, Истинные были нужны, чтобы защищать этот мир от непрекращающихся угроз, а также для того, чтобы держать его границы, не давая маленькому миру снова притянуться к большому. Истинных почитали и боготворили, им ставили памятники и строили храмы, с них писали иконы и многочисленные истории. Все дети мира с самых ранних лет наперечет знали их имена. Их называли королями и королевами, ведь в какой бы семье не родился новый «Истинный» (раз в сто лет, плюс/минус год-другой, даже если предыдущий умер еще в колыбели), он занимал трон. Из-за такой сложной системы престолонаследования иногда случались гражданские войны, однако чаще проблема решалась династическим браком. В Ассенте на заре времен существовало двенадцать городов, по числу членов круга, но сейчас осталось всего шесть. Кто-то разорился, кто-то объединился, кто-то стал заниматься сельским хозяйством и теперь владел замком посреди гектаров полей. Генеалогическая книга мне в библиотеке не встретилась, а в учебнике по истории присутствовала только таблица с фамилиями древних семей. Единственное, что я смогла понять - сын Астерии дал имя и столице (первому большому городу в стране), и моему роду, одному из самых влиятельных во всей Ассуле.

Погрузившись в чтение, я и не заметила, как солнце начало клониться к закату. Из приятного забытья меня выдернул Ворон, бесцеремонно обрушиваясь на свободный краешек плаща.

- Проголодалась? – он протянул мне бутерброд, и желудок недовольно заурчал, - я так и думал. Манра заслуживает взбучку, она должна была за тобой присматривать, а вместо этого потеряла тебя из виду и жутко напугалась.

- Но ты меня нашел, - не отрывая взгляда от книги, я протянула руку за еще одним бутербродом, который тут же получила, - хотя я не старалась спрятаться.

Ворон протянул мне фляжку с ягодным морсом.

- Ты можешь забыть всю свою жизнь, но никогда не разлюбишь море, Лил, уж я-то тебя знаю, - он самодовольно улыбнулся, но тут же подскочил, сбивая с рукава вспыхнувшее пламя, - ну держись, маленькая ведьма!

Он схватил меня и на бегу перекинул через плечо, устремляясь в соленые волны. Я визжала и отбивалась, но это меня не спасло, и через мгновение мы оба упали в воду. Мы смеялись и брызгались, как дети, но в какой-то момент, когда я хотела запрыгнуть ему на спину, принц резко развернулся и оказался ко мне лицом. Мои ноги обвили его талию, зеленые глаза утонули в омуте штормящего серого моря. Я почти физически чувствовала притяжение между нами, нарастающее и захлёстывающее своей силой…

Черно-белая сцена: девочка в пышном платье выскакивает из кареты, бежит навстречу черноволосому мальчику в нарядном камзоле, они обнимаются, он подхватывает её на руки и бежит к морю, на бегу забрасывая её на плечо, они падают в волны, смеясь и дурачась…

Я отпрянула, тут же свалившись в воду. Ворон помог мне подняться, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.

- Прости, но мы не можем, только не так, - я выбежала на берег, подхватила с песка вещи и, не оглядываясь, бросилась к замку.

Три дня дома без Лил казались пыткой, как и предыдущие три месяца вдали от неё. Он знал, что она тоже скучала, но после её письма, полученного месяц назад, в его сердце поселился страх. Она рассказывала о своих новых друзьях, упомянув Леона Галлуса, сына одного из советников. Похоже, этот парень проявил к ней немалый интерес, что, конечно, не удивительно. Лил была самой красивой девушкой на свете, как будто мало того, что она Истинная королева и наследница престола.

Кажется, он слишком затянул с признанием в любви. Через месяц её день рождения, и он сделает это. Как следует подготовится, отрепетирует речь, уведет её на их место и скажет, как сильно её любит.

В ворота въехала карета, дверца распахнулась и из неё на ходу выпрыгнула девочка в пышном сиреневом платье. Она отшвырнула в сторону сапожки на каблуках, которые, видимо, успела снять ещё внутри, и бросилась к нему на встречу. На нем тоже был праздничный костюм, и, зная, как она ненавидит всю эту королевскую атрибутику, он подхватил её на руки, закинул на плечо и вбежал в волны, падая вместе с ней в соленую воду. Она хохотала, а он не мог надышаться её присутствием. Они обо всем поговорят, обязательно, но в этот момент не было ничего, кроме абсолютного счастья.

Глава 14

Полная луна освещала дорожку, превращая тени деревьев во что-то фантастическое и жутковатое. Я шла по саду, погруженная в свои мысли. Ритуал должен был произойти сегодня ровно в полночь, но думала я вовсе не о нем. Из-за меня Ник оказался в чужом мире, возможно, его избили или пытали, вот только вряд ли он смог сказать им что-то новое. По сути, что он успел услышать, пока мы были в дороге? То, что Авенир беглый принц, а я внезапно вернувшаяся королева? Они и так это знали. То, что он идет к Лаурелю за помощью? Да, пожалуй, это они могли из него выбить, иначе как бы они узнали, где нас искать и куда отправлять письмо? Впрочем, из беглого изучения карт Ассента становилось абсолютно ясно, что деваться нам было особо некуда.

Я встряхнула головой, отгоняя образ измученного Ника, в цепях и лохмотьях сидящего на полу. Ворон не слишком распространялся о подробностях своего заключения в темницах королевского замка, но воображение легко их мне дорисовало. Я зябко поёжилась. С каждым днем осень всё больше вступала в свои права, прохладный ветер с моря холодил оголенные плечи. Примерно час назад Марианна помогла мне облачиться в длинное черное платье на корсете. Затянут он был не сильно, однако мне, привычной к свободной и по большей части спортивной одежде, и так было тяжело дышать. Как ни странно, и фасон платья, и спущенные рукава, сделавшие в одночасье шею какой-то совсем беззащитной, мне удивительно шли. Возможно, одевайся я так же в большом мире, Карен относилась бы ко мне намного лучше.

Без цепочки с подвеской-сердечком и кольца я чувствовала себя неполноценно, но, похоже, они безвозвратно утеряны. Хорошо хоть браслет остался на мне. Волосы мы оставили распущенными, лишь слегка прихватив передние пряди красной лентой. Ворон надеялся, что обряд вернет мне память, но бывший верховный маг относился к этому весьма скептически. Он считал, что если память и вернется, то сама собой, однако рассчитывать на это не стоит. В момент прохождения через портал я, судя по всему, не управляла собой, а значит, память могла покинуть меня навсегда. Не знаю, почему я не рассказала Лаурелю о вспышках воспоминаний, может, просто боялась их спугнуть?

Вообще-то обряд должен был помочь мне обрести былую уверенность в себе и своей магии. На все мои вопросы старый маг просил ничему не удивляться и доверять ему. Кому нужно доверять, а кому нет, сама я все равно толком не могла разобраться, но принц, судя по всему, верил и Лаурелю и его ученице безоговорочно. Этого было вполне достаточно.

- Лил, время подходит…- Ворон осторожно коснулся кончиками пальцев моего голого плеча.

Я обернулась, не зная как себя вести после того, что случилось днем. Ужин Ман принесла мне в комнату, так что нам не пришлось столкнуться в столовой. На нем была темно-синяя рубашка на шнуровке, черные брюки и походные сапоги, за голенищем которых сверкал зеленым камнем в рукояти кинжал.

- Вот, возьми, я боялся, что ты себя задушишь, - принц протянул мне цепочку с нефритовым сердцем в одной руке и кольцо, подаренное Карен в другой, - прости, что не отдал сразу, я хотел, чтобы Лаурель проверил, нет ли на них черной магии.

- Если ты их возвращаешь, значит всё в порядке? – я задумчиво покрутила в пальцах кольцо, снова вчитываясь в уже знакомые буквы.

- Не совсем.

- Что?!

- На кольцо были наложены чары портала, именно благодаря ему ты оказалась в этом мире, - Ворон нахмурился, забирая у меня перстень, - ты уверена, что матушка твоего благоверного была не в курсе, кто ты такая?

- Нет, что ты, за столько лет она бы точно себя выдала, - я вздрогнула, вспомнив вечер годовщины родителей Ника, - черт! Ты хочешь сказать, что я открыла портал, когда прочла надпись на кольце?

- Не совсем, - повторил он, - в том мире магии нет, но с помощью определенных предметов, наделенных силой, можно использовать магию этого мира. Когда кольцо оказалось у тебя, кто-то в Ассуле открыл портал. Вот только что-то сбило его настройку. Вряд ли они хотели ловить тебя по всему Ассентскому лесу.

Принц усмехнулся.

- Значит, когда меня тянуло в замок…

- Скорее всего, именно там должен был открыться выход из портала, - в серых глазах зажегся веселый огонек, - но наши злодеи не учли одно очень важное обстоятельство.

- Тебя. Они не знали о нашей связи, - кусочки мозаики начали складываться в цельную картинку, - и когда мы столкнулись, их притяжение нарушилось?

- Думаю, наша встреча сумела разрушить чары, наложенные на кольцо, или… - Ворон вытащил из-за ворота рубашки цепочку с двумя подвесками, - твой кулон Истинной королевы, данный тебе при рождении и призванный защищать тебя от такого рода воздействий, сделал своё дело.

Я снова безотчетно протянула руку к прозрачному зеленому камушку.

- Я сорвала его с шеи в последний миг перед исчезновением, я хотела оставить его тебе, - я отдернула пальцы.

На лице Ворона отразилось потрясение, граничащее с безумием.

- Ты помнишь?.. Кто открыл портал?

- Только силуэт, явно мужской, - я напряглась, пытаясь вспомнить что-то еще, но тщетно, - я помню ужас и…чувство, что меня предали. Предал кто-то, кому я доверяла. Я хотела, чтобы ты нашел кулон. Знала, что найдешь. Так что пусть он пока побудет у тебя.

Принц хотел было оспорить моё решение, но я повернулась к нему спиной и подняла волосы, приглашая его застегнуть цепочку. Когда мы снова оказались лицом к лицу, я обнаружила, что Ворон протягивает мне кольцо.

- Надень его, Лил, оно поможет тебе найти путь домой, где бы ты ни была.

- Ты сказал, что это артефакт. И довольно древний, – я позволила ему надеть кольцо на указательный палец левой руки, - какие у него свойства?

Из сегодняшнего фолианта я узнала, что каждый камень в этом мире имеет особые свойства. Правда запомнить их все показалось мне нереально.

- Он открывает все двери, убирает препятствия на пути к истинной цели…- Ворон поморщился, будто выискивая что-то в памяти.

Кажется, эта наука действительно не из легких.

- Если научишься управлять его силой, получишь всё, что попросишь. А если сумеешь прочесть вырезанное на нем имя, никто и ничто не посмеет преградить тебе дорогу к судьбе. Это камень Истинных королей. Он твой по праву. И он был в списке артефактов, переданных убийцам твоих родителей, - Лаурель возник, словно из-под земли, его спокойный размеренный голос заставил нас вздрогнуть и поёжиться.

- Но на нем нет никакого имени, - я недоуменно взглянула на старого мага.

- Вот именно, - он подмигнул мне, словно всё было предельно понятно.

Принц фыркнул, еле сдерживая смех.

- Нужно идти, моя королева, - Лаурель протянул мне руку ладонью вверх, - до полуночи всего ничего.

Приободренная кивком Ворона, я приняла руку старого мага, и он повел меня в глубь сада, где располагалась небольшая каменная беседка. Её пол был выложен мраморными плитами, образующими в центре черный круг.

- Итак, вы расскажете, что мне предстоит сделать?

Мужчины переглянулись, как будто безмолвно совещаясь.

- Да скажи уже ей, - Ман вышла из портала за их спинами.

На ней тоже было черное платье, но совсем простое, прямого кроя, с разрезами от колен, подпоясанное тонкой серебряной цепочкой. Волосы она убрала в небрежный пучок на затылке, да и в целом выглядела не слишком торжественно. Хотя и этого было достаточно, чтобы первые красавицы большого мира ей обзавидовались.

- Моя королева, - Лаурель почтительно склонил голову, - тебе нужно будет спуститься в чистилище.

- Куда?!

- Это место, где обитают души людей, совершивших преступление против мира или Истинных, что почти одно и тоже, - объяснил старый маг.

Еще не лучше.

- Чтобы продолжить путь в загробный мир и обрести покой, - продолжил он, - им нужно искупить свои грехи. Обычно они выполняют какие-то поручения для Истинных или Хранителей. Но сегодня нам всего лишь нужно кое-кому кое-что передать. Точнее, совершить обмен.

Лаурель протянул так понравившуюся мне вчера шкатулку.

- Не открывай, - предупредил он, - пока не вернешься.

Я посмотрела на Ворона и Ман, на их лицах не было страха, только легкое беспокойство.

- Пора, - Лаурель кивнул и начал на распев читать заклинание.

Подобрав подол длинного платья, я поднялась по ступеням, занимая место в самом центре. Я глубоко вдохнула и оглянулась на бывшего верховного мага Ассента. Он произнес короткую фразу на латыни, и плита подо мной исчезла, открывая зияющую темнотой бездну. На секунду я будто зависла в воздухе, потеряв опору, а затем рухнула вниз, даже не успев испугаться.

Я открыла глаза и обнаружила едва освещенное пространство, потолок угадывался где-то в вышине, а стен и вовсе не было видно. Но вдали виднелась жирная белая линия, за ней клубился густой туман и слышались неясные голоса, будто тысячи людей переговаривались между собой. Мне хотелось перешагнуть её, узнать, что там, но я не могла. Меня определенно не хотели туда пускать.

- Кто ты такая и зачем пришла сюда?

Голос, явно мужской, словно раскат грома.

- Я Лилиан, - я нервно сглотнула, вспоминая свою настоящую фамилию, - Астэр.

- Кого ты пытаешься обмануть, девчонка? – он расхохотался, эхо прокатилось по темным сводам бескрайней пещеры, - ты жалкая беспризорная потеряшка. У тебя нет ни имени, ни дома.

Я сжалась в комок, ожидая, что сейчас меня вышвырнут обратно. Под ногами будто запылал костёр, охватывая сначала стопы, затем дойдя до щиколоток и медленно подбираясь к коленям. Край платья начал тлеть, я почувствовала нестерпимый жар и зажмурилась. Вдруг где-то на задворках сознания я услышала чёткий, очень похожий на мой, но не в пример более сильный голос.

- Я – Лилиан Астэр. И дом мой там, где я сама захочу. И не тебе, проклятому стражу, указывать мне, - я повторила за ним не задумываясь, стараясь по пути не растерять решимость и наглость, с которой моё альтер-эго взялось меня защищать, - пошёл прочь с дороги.

- Прошу вас, моя королева, - почтительности в громовом раскате явно прибавилось, и я снова осталась одна.

Итак, что мне теперь делать? Лаурель сказал: «нужно кое-кому кое-что передать». Но как мне найти этого кое-кого?

- Лилу, милая, это ты?..

Я оглянулась на голос, на этот раз женский. Очень нежный, звенящий, словно несколько колокольчиков слились в одну мелодию. И отчего-то очень знакомый. За чертой лицом ко мне стояли мужчина и женщина. У неё были зеленые глаза, совсем как у меня, только немного тусклее, и рыжевато-каштановые волосы, а у него густые темные кудри и плохо скрываемая смешинка во взгляде. Они смотрели на меня с такой откровенной нежностью и любовью, а я жадно впитывала их лица, прекрасно понимая, что больше никогда не увижу их наяву.

- Мама? Папа? – я кинулась было к ним, но снова не смогла преодолеть черту.

- Даже не пытайся, дорогая, тебе еще рано, - королева грустно улыбнулась, убирая выбившуюся из идеальной прически прядь, - однажды ты вернешься сюда в полном праве продолжить путь, но не сейчас.

Они были совсем молоды, при всём желании я бы не смогла дать им больше тридцати. На простом светло-сером платье мамы прямо напротив сердца темнело бурое пятно. Такое же украшало и камзол отца. Меня вдруг пронзило страшное осознание: они погибли из-за меня.

- Мне так жаль, - начала я, но король меня перебил.

- Не стоит, милая, у нас мало времени, - отец указал на шкатулку в моих руках, - поставь её как можно ближе к черте.

Я подчинилась. На мгновение сияние поглотило контуры шкатулки, а затем я увидела её уже в руках матери. Она бережно открыла крышку, и её лицо озарила счастливая улыбка.

- Неужели?..

Отец не договорил, но королева, казалось, поняла его без слов и кивнула, продолжая улыбаться, будто все её мечты сбылись. Она протянула королю руку, и он вложил в неё какой-то маленький предмет, сразу же исчезнувший в той же самой шкатулке. Передача прошла тем же способом, я даже не заметила, как она очутилась у меня в руках. Дерево было теплым, хотя сама я, надо признать, озябла, кожа покрылась мурашками, а на голые плечи нестерпимо хотелось что-нибудь набросить.

- Что там? – спросила я, слегка встряхивая шкатулку. Ни вес, ни звук не изменились.

- Откроешь наверху, когда останешься одна, - мягко проговорил отец.

- Ты стала такой красивой женщиной, моя милая, - мама смотрела на меня со слезами на глазах, - береги себя и помни, что мы очень сильно тебя любим. Тебе пора возвращаться, Лаурель не может вечно держать дверь открытой.

- Как думаете, у меня получится победить? – уже подойдя к возникшей из ниоткуда лестнице я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на родителей.

- Обязательно, - их силуэты уже растворялись в тумане, но я знала, что они навсегда останутся в моем сердце.

С каждой ступенькой я чувствовала перемены. Страх и неуверенность исчезали, уступая силе и смелости, которые все эти годы таились внутри. Я справлюсь со всем, что мне подкинет судьба. Пусть я не помню, кем была шесть лет назад, сейчас я намного сильнее. Осталось только научиться управлять этой силой. Какая ерунда.

Первое, что я услышала, снова оказавшись в черном круге беседки, был вскрик Манры.

- Что случилось с её платьем?!

Черная ткань свисала горелыми лоскутами, обнажая ноги почти до середины бедра. Старый маг едва стоял на ногах, судя по всему, ритуал отнял у него много сил. Марианна поддерживала его под локоть.

- Сдается мне, наша королева не смогла сразу найти общий язык с привратником, - хмыкнул Лаурель, оценивающе глядя на шкатулку в моих руках.

Очевидно, результат его удовлетворил, потому что он махнул рукой, и Ман, догадавшись, чего он хочет, открыла портал. Лаурель, тяжело ступая, шагнул в кольцо изменившейся реальности, пожелав всем спокойной ночи.

- Я его провожу, - девочка шмыгнула за ним следом.

Мы с Вороном остались вдвоем.

- Ты в порядке? – он смущенно отвел глаза от остатков платья и вгляделся в моё лицо.

- Кажется да, - я неловко улыбнулась, - надеюсь я всё сделала правильно.

- Лил, ты всё еще можешь отказаться от участия в этой безумной авантюре, - принц предложил мне руку, и я её приняла, - никто не ждет, что ты бросишься спасать мир, едва помня, кто ты такая и как обращаться с магией. Этому учатся годами, и когда-то ты, разумеется, многое знала. Но даже тогда это были всего лишь основы. Инициацию ты не прошла.

- Что это такое? – в учебнике об этом не было ни слова.

- Это своеобразный экзамен, его проводят в Академии, - Ворон старался подбирать слова так, чтобы не вызвать у меня еще больше вопросов, - тестируются знания, умения, а также способность вести себя в необычной ситуации. Заодно проверяют, сможет ли маг удержаться от искушения большой силой или властью. После успешной сдачи магу выдают лицензию, и он может зарабатывать на жизнь колдовством.

- И почему я его не прошла? – я испугалась, что провалила испытание.

Принц рассмеялся.

- Ты исчезла раньше, - он легко сжал мои пальцы, - обычно его проходят, когда магу почти исполняется семнадцать лет. Впрочем, ты всегда считала саму инициацию ненужным бредом, а Академию и её учителей – пережитком прошлого, от которого несет нафталином.

Да уж, Ман права, учиться я не любила.

- Послушай, Лил, - принц остановился у двери замка, взял меня за плечи и заглянул в глаза, - ты не обязана рисковать жизнью…

Я отстранилась.

- Лаурель обещал меня научить. У нас ведь еще две недели?

- Да, но…

- Не надо, Ворон, - я приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку, - я должна попытаться спасти если не мир, то хотя бы Ника и твоих родителей.

- Ну да, точно, - он отвернулся, пряча скривившееся лицо, - Ник.

- И твои родители, - повторила я уже тверже.

- Я улечу сегодня ночью, - резко сменил тему Ворон, - собирать армию, помнишь?

Я кивнула.

- Знаешь, у Истинных есть Защитники, - проговорил он, по-прежнему не глядя на меня, - один, который даётся при рождении, а после еще сколько угодно.

- Что это значит?

- Есть обряд, позволяющий Истинному обзавестись, скажем так, «живым щитом», - Ворон запнулся, словно боялся продолжить, - жизнь Истинного и Защитника связывается. В случае, если на Истинного происходит успешное покушение, а такое бывает, смертельный удар на себя принимает Защитник. Истинный же остается жив. И, обычно, очень зол.

Я содрогнулась, представив, как Нарл вонзает в моё сердце клинок, а замертво падает рядом стоящий черноволосый принц.

- Даже не вздумай мне это предлагать, - категорически отказалась я от столь щедрого предложения.

- Если не хочешь со мной сбежать, разреши хотя бы вместе с тобой умереть, - он наконец посмотрел на меня, в темно-серых глазах разлилось отчаяние, - это будет просто. Я про обряд.

- Вряд ли хоть что-то из этой дурацкой магии дастся мне просто, Ворон, - в сердцах бросила я.

- Я родился позже тебя на два дня, я был рядом все годы нашего детства и юности, судьба связала нас задолго до рождения, задолго до того, как мы…

Он не договорил. Замковая дверь распахнулась, на пороге показалась Ман, зябко кутавшаяся в темно-синий плащ.

- Учитель говорит, что тебе пора отправляться. Я всё еще могу открыть портал, чтобы ты не привлекал лишнее внимание.

- Боюсь, портал привлечет его куда больше, - упрямо покачал головой принц, уже выходя на площадку и раскрывая крылья.

- Будь осторожен, - тихо проговорила я, зная, что он всё равно услышит.

Когда крылатый силуэт растворился в ночном небе, я тяжело вздохнула.

- Я случайно подслушала ваш разговор, - сказала Марианна, заходя в холл замка.

- Значит ты знаешь, что за дикость он пытался мне предложить, - я снова вздрогнула, - ни за что на это не пойду.

- Ну и зря, - спокойно произнесла Ман, стараясь на меня не смотреть, - с ним было бы проще, ведь он тебе назначен небом или судьбой, если угодно. Но ты можешь…

- Подожди, не хочешь же ты сказать, что кто-то там наверху распорядился, чтобы Ворон за меня отдал жизнь?

- Именно это и хочу, - кивнула девочка.

- И это его святой долг?

- Что-то в этом духе, да, - подтвердила Ман, - он должен тебя защищать. Но, если не хочешь рисковать им, можешь взять кого угодно другого. Лаурель готов занять его место. Я бы тоже хотела, но я еще не прошла инициацию...

- Даже думать об этом не смей! – резко одернула её я, - я не стану рисковать ни кем из вас. Разговор окончен.

Вернувшись в свою комнату и открыв шкатулку, про которую уже почти забыла, я обнаружила там два обручальных кольца из белого золота. Они были соединены друг с другом, образуя знак бесконечности. Даже не используя силу я чувствовала исходящие от них тепло и любовь, а вместе с тем уверенность в себе.

В эту ночь, снова засыпая на подоконнике на этот раз своей спальни, я видела мужчину и женщину, отдавших свою жизнь за меня. Я уже знала, что сделаю всё, чтобы их жертва была не напрасной. Я смогу, я справлюсь.

- Ваше Величество, вы можете войти, - молоденькая ведьма-повитуха выскользнула из королевских покоев, сжимая в руках таз с водой, - королева хочет вас увидеть.

Эр вошел в спальню жены, она сидела на огромной кровати с тяжелым балдахином. В её руках мирно спал новорожденный младенец.

- Это девочка, Эр, - королева устало улыбнулась, словно смиряясь с неизбежным, - Лаурель не ошибся в расчетах.

- Этот ребенок станет самой сильной колдуньей всех времен, если верить нашему верховному магу, - король опустился на краешек кровати, рассматривая личико дочки, - но как бы мне хотелось, чтобы он ошибался.

В комнату вошла Руфь, прижимая к себе вышитое розовое одеяльце.

- Мой малыш не такой торопыга, как твой, но, кажется, тоже скоро захочет увидеть мир. Мне жаль, что вся её жизнь решена на годы вперед, Ки, но у нее будут лучшие родители. И лучший друг, - она погладила большой живот, - хоть он и немного запаздывает.

Женщины рассмеялись, а Эр скомкал в кармане камзола листок, исписанный неровным почерком безумной ведьмы. Он бы отдал всё на свете, чтобы пророчество оказалось пустышкой. Но судьба уже выпрядала нить для его дочери, и ему ничего не оставалось, кроме как сдаться на её милость.

Глава 15

Десять дней в замке пролетели незаметно. Я вставала на рассвете, будила Манру, а иногда она меня, и мы вместе шли на берег моря. Я называла это «медитацией», а Лаурель «ты должна научиться в нужный момент концентрироваться на главном». Получалось из рук вон плохо. В тот самый нужный момент, например, во время магической дуэли, когда они вдвоём с моей новой подругой нападали на меня, я защищалась совершенно непредсказуемыми способами, выплескивая слишком много сил.

Старый маг, как мог, пытался объяснить мне принципы действия того или иного заклинания, но, на самом деле, мне почти не нужны были слова. Простые, вроде боевых или бытовых, заклинания давались мне довольно легко, нужно лишь было правильно сформулировать намерение. Слова помогали сосредоточиться, однако найти баланс между прикладываемыми усилиями и получаемым результатом у меня никак не выходило.

В том мире не было магии, и я не могла использовать свои способности. Когда маг не использует силу, она копится внутри него, лимит такого накопления – шесть лет. Затем, если не начать снова колдовать, магия возвращается в общий резерв, из которого распределяется новорожденным будущим магам. Вот такой вот круговорот. Лаурель говорит, что к следующему полнолунию я достигну пика. Как раз тогда, когда Нарл попытается меня убить.

- А то, что я сейчас использую магию для наших тренировок, не разрушит процесс накопления? – спросила я однажды, в очередной раз упав без сил после поединка, - ведь ты сам говоришь, что я трачу слишком много.

- Лил, детка, - учитель весело рассмеялся, подмигнув мне, - ты думаешь, что черпаешь стаканом из ведра, но на самом деле ты пытаешься вычерпать океан чайной ложкой. Представь уже сформировавшуюся огромную волну. Никакая сила в мире не способна уже её остановить. Даже если кто-то с другой стороны станет откачивать из неё воду с помощью насоса и шланга. Ты должна понять, что в тебе столько магии, сколько еще никому даже не снилось. Ты будешь первым Истинным, дошедшим до пика.

- Что будет потом? Если наш план сработает, и во время ритуала я смогу уничтожить защиту Нарла, моя магия исчезнет?

- Этого никто не знает, - Лаурель пожал плечами, - в истории было пару подобных случаев, но случались они с обычными магами. Да, они теряли магические способности. Но ты – Истинная королева, а значит весь этот мир будет защищать тебя. Ты – его дитя.

И как люди умудряются во время медитаций выгонять из головы все мысли? Это явно не про меня.

После бесполезно проведенных двух часов мы с Ман возвращались в замок, чтобы позавтракать, а затем принимались за бесконечные тренировки, в перерывах между которыми я усиленно впихивала в голову информацию, подчерпнутую в книгах.

К сожалению, в библиотеке Лауреля почти не было книг о силе Истинных. Никаких конкретных сведений, только размытые легенды и предания. Ман объяснила это тем, что примерно четыре тысячи лет назад произошло то ли землетрясение, то ли наводнение, в общем какой-то природный катаклизм, который стер с лица нашего мира все изначальные знания. Кроме того, в нем погибли все шестеро Истинных того времени, и магам пришлось начинать сначала. Почему-то вся эта история не казалась мне правдоподобной, скорее вызывая недоумение, чем сочувствие. Впрочем, долго размышлять на этот счет днем было совершенно некогда, а вечером я засыпала, едва касаясь головой подушки.

Ворона я почти не видела, ночами он улетал в соседние города и деревни, собирая армию для штурма замка Нарла, а днем отсыпался, иногда присоединяясь к нам на ужин, но даже тогда разговаривал он в основном с Лаурелем, докладывая ему последние новости. Два из шести городов были захвачены революционерами, в основном благодаря подлости и коварству, а не силе. Академия, где обучали юных магов, держала осаду, военная школа в одном из городов – тоже. Людей запугивали и заставляли сидеть по домам, производство встало, торговля с соседними странами прекратилась, маги, и без того малочисленные, принимали на себя большую часть удара и уже прилично истощили резерв. Сторонники Нарла не были стеснены ни в средствах, ни в совести. Действовали напористо и нагло, использовали бомбы и самые страшные заклинания. Мы были готовы объявить эвакуацию, оставить города, перевезти всех людей в Академии или сюда в школу Лауреля, но выяснили, что чертов разлом разрушает все чары порталов, а наши противники умудрились блокировать вообще всю магию на выход извне. Если бы не Ворон, пробирающийся к союзникам с воздуха и под покровом ночи, вряд ли нам бы удалось хоть что-то узнать.

С мной принц за это времени не перекинулся и десятью словами. Складывалось ощущение, что он меня избегает. Впрочем, я и сама не стремилась оставаться с принцем наедине, понимая, что это закончится очередной неловкой ситуацией.

Завтра на закате мы должны будем покинуть безопасное убежище и двинуться в логово врага, тут то он от меня не отделается.

Перед прощальным ужином Манра вошла ко мне в комнату с платьем в руках. Сама она тоже выглядела довольно нарядно: непослушные кудряшки убраны в подобие пучка, большие зеленые глаза подведены, вместо обычного серого льняного платья, в котором я видела ее все время, на ней было светло-голубое, без рукавов и с изящным вырезом на корсаже. Я восхищенно ахнула.

- Нравится? – Ман покрутилась, позволяя лучше её рассмотреть, - это моей мамы. Пришлось немного подправить его магией – она была выше.

- Ты прекрасна, милая, - я осторожно обняла её, опасаясь помять такую красоту, - а что за праздник?

- Сегодня наш последний совместный ужин, завтра вы уходите, - девочка погрустнела, но тут же встряхнула головой, - учитель призвал для тебя наставника, это тоже повод. А еще у меня сегодня день рождения.

- Почему ты не сказала раньше?! У меня нет для тебя подарка! – я снова обняла её, крепко сжимая в объятиях и шепча ей на ухо поздравления, - но я что-нибудь придумаю, обещаю.

- Лил, своим появлением здесь ты сделала мне самый лучший подарок, - она отстранилась, заглядывая мне в глаза, - у меня теперь есть настоящая подруга, это ли не главное?

Она помогла мне облачиться в тяжелое зеленое атласное платье, широкий вырез обнажал плечи, а длинные кружевные рукава облегчали образ. Ман слегка коснулась моих волос, и они превратились в прекрасные локоны. Я подвела глаза, застегнула на шее цепочку с подвесками и надела кольцо с гелиотропом. Я взяла девочку за руку и подвела её к зеркалу. На нас смотрели две очаровательные девушки, будь это светский прием в Нью-Йорке, которые так любила Карен, мы бы определенно произвели фурор. Возможно это была игра света и моего воображения, но между нами угадывалось некое сходство: форма губ, разрез и цвет глаз, хоть мои и были ярче… Додумать эту мысль мне не дало появление Ворона. На нем была зеленая рубашка в тон моему платью, в честь праздника он даже избавился от оружия. Назвать его наряд праздничным язык бы не повернулся, но мрачность и отстраненность последних дней с него как ветром сдуло.

- Разве мы не красавицы, - спросила Ман игриво, и все мы рассмеялись, - сейчас бы на бал…

- Обещаю потанцевать с тобой, госпожа именинница, - принц обнял нас обоих, целуя в макушку Манру, и я невольно отметила, как хорошо мы смотримся вместе, - с днем рождения!

Он протянул ей небольшой сверток, в котором очертаниями угадывался кинжал.

- Фи, Авенир, ну кто же дарит девушке оружие? – девочка притворно-недовольно сморщила носик, с восхищением разглядывая подарок, в его рукояти сверкал красный камень, подозрительно похожий на рубин, - где ты его украл?

- Фи, Марианна, в чем ты меня обвиняешь?! – принц также притворно ужаснулся её предположению, - это кинжал твоего отца, рубин – официальный камень рода Бор, двоечница несчастная.

В глазах Ман блеснули слезы, и она кинулась Ворону на шею, бормоча благодарности. Я улыбалась, глядя на эту мирную картину, почти забыв, что нас всех ждет в самом ближайшем будущем.

Ужин прошел весело, но с оттенком грусти. Лаурель извинился за отсутствие настоящего оркестра и завел старинный граммофон. Музыка была ненавязчивой и чарующей. Ворон исполнил обещание и потанцевал с именинницей, а меня пригласил Лаурель. Затем мы поменялись партнерами, и я оказалась в руках принца, он спокойно и уверенно вел меня в танце, но старательно отводил взгляд.

- Ты меня избегаешь? – я наконец задала мучавший меня все эти дни вопрос.

- Конечно нет, Лил, просто Лаурель завалил меня работой, у нас очень мало времени, - серые глаза на секунду встретились с моими и тут же снова спрятались за густыми черными ресницами, - ты же видела, я с ног валился от усталости, пару раз даже чуть не уснул прямо на лету.

- Ты мог бы остаться здесь и продолжить работу, никуда не спеша, - снова предложила я.

- Я не отпущу тебя одну, - спокойно ответил он, ближе притягивая меня к себе.

Я вздохнула, понимая, что его не переспорить. А еще говорил, что я упряма.

- У тебя получилось собрать армию? – я сменила тему.

- Да, если это можно так назвать, - Ворон усмехнулся, - королевская армия в столице, взяты в плен вместе с моими родителями или перебиты. Я собрал, кого смог, но там больше тех, кто может колдовать, чем тех, кто умеет держать в руках меч.

- Ты считаешь, что от магов никакого проку? – с любопытством спросила я.

Раньше я ничего такого не замечала.

- Знаешь, как формируется классический отряд?

Я покачала головой. До таких тонкостей я еще не дошла.

- Шесть воинов и один маг. У наших союзников, семей из старинных родов, что остались на нашей стороне, есть небольшие личные армии, но в них недокомплект. Да что уж там, даже в королевской армии не хватает ни людей, ни магов.

- Почему? – я удивилась, ведь, насколько я знала, служба в армии, будь ты хоть воин, хоть маг, считалась очень престижным и, кроме того, хорошо оплачиваемым занятием.

- Их просто нет в требуемом количестве, - пожал плечами принц.

- Я всё никак не могу понять, откуда требуемое количество набралось у Нарла, - нахмурилась я, действительно время от времени пытавшаяся разобраться в этом вопросе.

- Не всех устраивает нынешний порядок вещей. Сила Истинных бесспорна, но многих вполне устроило бы такое же положение дел, как у наших соседей. Их Истинная сидит в заточение, они по необходимости берут у нее кровь, заставляют её проводить нужные обряды, но фактической власти у неё нет.

- Я читала, что Истинного невозможно удержать в заточении, если он сам этого не захочет, - заметила я.

- Очевидно, они нашли способ сделать так, чтобы она этого хотела, - заиграла следующая мелодия, но Ворон этого будто бы не заметил, продолжая медленно двигаться по залу, - кроме того, ваша семья, Астэры, у власти уже шестьсот лет. Это беспрецедентный срок. Плюс твоё исчезновение подлило масла в огонь. Твоя мать оставила регентом моего отца, а он в свою очередь должен был передать трон мне по достижению двадцати одного года. Я оттягивал коронацию изо всех сил, надеясь на твое возвращение, но, если мы победим, а ты не захочешь… вступать в права на трон…

Я заметила его заминку. «Ты не захочешь остаться здесь». Да, я еще не решила. А зачем решать, если я даже не уверена, что через пару недель все еще буду жива?

- … мне придется стать королем.

- И чем их не устраивает кандидатура твоего отца или твоя?

- Мой род не самый богатый в Ассенте, и уж тем более не самый влиятельный. Те, кто побогаче и повлиятельнее сами хотели бы устроиться получше. Например, Грисы, издревле возглавляющие военную школу Гроэна и правящие вторым по величине городом в стране. Когда погибли твои родители, совет пытался саботировать завещание твоей матери, но, благодаря Академии и Лаурелю прошел голосование. О, черт, я о ней совсем забыл, - Ворон хлопнул себя по лбу.

Я недоуменно уставилась на него, явно не замечая того, что уже услышал он.

Внезапно музыка утихла, старый маг хлопнул в ладоши, и в зал через распахнутое витражное окно влетела огромная птица. От неё веяло чем-то потусторонним, и я невольно прижалась к Ворону поближе. Её черные перья отливали зеленым блеском, а взгляд был слишком осознанным и умным для простой вороны. Она оглядела меня с головы до ног, и, судя по всему, не нашла ничего примечательного.

- Лилиан, дорогая, - Лаурель кашлянул, привлекая к себе внимание, - это Майрион. Она будет твоей наставницей и помощницей в ближайшее время. Она видима только тебе и тем, кому ты доверяешь. Она может читать твои мысли и общаться с тобой внутри твоей головы.

- То есть она будет копаться в моих мозгах? – мне захотелось убежать на край света, лишь бы не оставаться под взглядом этих внимательных, оценивающих глаз, - мы о таком не договаривались!

- Не волнуйся, твои мысли меня совершенно не интересуют, - голос птицы оказался на удивление звонким и мелодичным, - я помогу тебе не умереть, а потом мы разойдемся.

Ворон сжал мои плечи, а затем заслонил собой, пряча за спину.

- Май, оставь её в покое, - он говорил твердо и уверенно, как и всегда, когда приходилось за меня заступаться, - на неё и так свалилось слишком много…

- О, Небо! Авенир, перестань её защищать! Я понимаю, это твоя историческая обязанность, но ты хоть представляешь, какая в ней прорва магии?!

Манра вдруг разрыдалась и выбежала из комнаты. Я хотела было пойти за ней, но Лаурель остановил меня, сказав, что сам разберется со своей ученицей, а нам всем пора спать. Майрион фыркнула и покинула зал, величаво взмахнув крыльями. Я попыталась вспомнить атмосферу, царившую в зале еще несколько минут назад, но уже не смогла.

Сон никак не шёл, хотя я лежала в кровати уже несколько часов. Я пыталась читать справочник величайших магов истории, но осознала, что в пятый раз перечитываю одну и ту же страницу, не понимая смысла прочитанного. Наконец я сдалась, натянула штаны и босиком выскользнула из комнаты, не отдавая себе отчет, куда именно я иду, и совершенно предсказуемо оказалась перед дверью в комнату Ворона. Я постучала, никто не ответил, и я вошла внутрь. В комнате царила абсолютная тьма, но я хорошо различала все предметы.

- Тоже не спится? – принц сидел на подоконнике, прислонившись виском к стеклу, - перебор с событиями за день?

Я подошла к окну, подтянулась и устроилась напротив, отзеркалив его позу.

- Ты больше не смотришь мне в глаза, - я не спрашивала, а утверждала.

- От этого тебе плохо, - пожал плечами Ворон, не отводя взгляда от морской глади за окном, - а значит, оно того не стоит.

- От этого я вспоминаю, - я подалась вперед и взяла его за руку, притягивая ближе к себе, - а значит, оно определенно того стоит.

Его глаза впервые за две недели встретились с моими, и меня накрыло теплотой и нежностью.

Вспышка. Девочка рыдает в объятиях мальчика, повторяя без конца: «я не хотела, я не хотела». Он гладит её по спине и шепчет, что всё наладится. И она успокаивается, затихает в его руках.

Я с тихим стоном отвела взгляд и оказалась в руках Ворона, который так же, как тот мальчик, прижал меня к себе и прошептал, что мы со всем справимся. Рядом с ним было очень сложно в это не поверить.

Как странно снова вернуться домой. Он уже два года не был в замке, тщетно пытаясь заставить себя забыть и отпустить Лил. В прошлом году он приехал на годовщину её исчезновения, но не решился переступить порог отчего дома, проведя ночь в лесу. Родители, конечно, обиделись и расстроились, но он ничего не мог с этим поделать. Он толкнул дверь в кабинет покойного короля. Ни Арност, ни Руфь так и не решились здесь что-то трогать. На столе лежали карты и книги, ровно так, как их оставил отец Лил в тот самый вечер.

Ворон протянул руку и не задумываясь взял одну из книг на столе. Он открыл её на случайной странице и увидел листок бумаги, ветхий, помятый, пожелтевший от старости. На нем неровным почерком были написаны стихи. Принц машинально вчитался в них, но с каждой строчкой лицо его все сильнее искажала гримаса отвращения.

В золоте листьев родится принцесса,

Но в сердце её пустота.

Ей данный Небом верный защитник

Падёт от древнего зла.

Его потеря её уничтожит

После потери всех.

И тьма в душе её разрастется,

Закроет сердце в доспех.

Она лишится любви и дома,

Местью горя дотла.

Она уничтожит древнего монстра.

Но станет монстром сама.

- Ты же в курсе, что это кабинет моего отца?

Ворон вздрогнул от знакомых до боли ноток в раздавшемся голосе. Он резко обернулся и на пороге увидел прислонившуюся к дверному косяку маленькую копию Лил. Он присмотрелся внимательнее и тут же нашёл различия. Девочка была худощавее, глаза тусклее, а волосы мелкими кудряшками спадали на плечи.

- Марианна, - принц выдохнул, то ли с облегчением, то ли с разочарованием отводя взгляд от девочки, - ты ужасно повзрослела.

- Все зовут меня Манрой или Ман, кому как нравится, - сказала она без улыбки, - но уж ты то должен понимать, как в тебя врастают прозвища, данные Лил.

Ворон сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Марианна произнесла имя сестры, как само собой разумеющееся, и он позавидовал, что ей это далось так легко. Каждый раз, когда ему нужно было выговорить имя пропавшей любимой, его горло будто царапала сотня гвоздей.

- Меня больше никто не зовет Вороном, Ман, - он нарочито спокойно выдал эту фразу, стараясь не показать, как сильно ему хочется сейчас быть подальше от неё, - это было детской шуткой. Не более того.

- А теперь больше некому шутить? – девочка усмехнулась, явно провоцируя его на серьезный разговор.

Принц захлопнул книгу, оставив листок с пророчеством внутри, и, не ответив, вышел из комнаты, отчаянно жалея, что вообще приехал.

Глава 16

Меня разбудил резкий голос моей теперь уже наставницы Майрион. Нужно как-то свыкнуться с тем, что звучит он внутри моей головы, а не снаружи.

- Вставай, соня. Солнце в зените, - она щелкнула клювом прямо над моим ухом, но эффекта это не возымело, я накрыла голову подушкой и продолжила спать.

Тогда она стянула с меня одеяло и больно клюнула в голую лодыжку.

- Ай! Оставь меня в покое, - пробормотала я и взмахом руки вернула одеяло на место.

Стоп. Я в своей постели, хотя уснула в комнате Ворона. Мне вспомнились теплые руки, баюкающие меня, и голос, напевавший мне слова колыбельной. Интересно, после того, как отнес меня в кровать, сам он хоть немного поспал? Или снова улетел по поручению Лауреля?

-Да в порядке с ним все, - Майрион снова ворвалась в мои мысли, - одевайся-умывайся-спускайся в столовую. Я буду ждать тебя там.

Неужели нельзя было обойтись без наставника? Эта проклятая ворона будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

- Я слышу твои мысли, Лил, - она рассмеялась, - это было грубо. Где твоё королевское воспитание? Советую свыкнуться с моим присутствием, так нам всем будет проще.

- Что я должна сделать, чтобы ты не лезла в мою голову? – я наконец заставила себя сесть и открыть глаза.

- Маленький такой пустячок: вспомнить, чему тебя учили 15 лет твоей жизни, так что даже не надейся от меня быстро отделаться, - с этими словами она исчезла из комнаты и моей головы, оставив меня смиряться со своей участью в одиночестве.

И как только я во всё это ввязалась?

Ни на завтраке, ни на обеде принц мне не встретился. Я всерьез забеспокоилась, уж не бросил ли он меня одну разбираться со всей этой кашей, но Лаурель был спокоен, а Майрион мерзко подхихикивала всякий раз, когда я задумывалась о Вороне. Чёртова птица.

Марианна тоже не почтила нас своим присутствием, и я подозревала, что она снова плачет в своей комнате, но подойдя к её двери, обнаружила, что никаких звуков оттуда не раздаётся. Вернувшись к себе, я нашла на кровати аккуратно сложенные стопкой вещи – брюки, пару рубашек (голубую и зеленую), учебник по практической магии, косметичку, а рядом со всем этим серую холщовую сумку. На стуле висел комплект одежды и черный плащ Ворона. Что ж, очевидно, Ман решила со мной не прощаться. Я взяла лист бумаги и набросала ей короткую записку, в которой благодарила за всё и выражала надежду, что мы еще увидимся. Мне безумно хотелось оставить ей что-то на память, ведь, несмотря на всю уверенность Лауреля в успехе, я только делала вид, что его поддерживаю. Была очень большая вероятность, что Нарл просто вытянет из меня все силы, а я не смогу ему сопротивляться. Они всё ставили на мою способность в нужный момент сконцентрироваться и вспомнить заклинание. Лично я не поставила бы на это ни цента. Но от моей актерской игры зависели жизни короля, королевы и Ника, так что я упорно делала вид, что мне всё по плечу.

Оглядев комнату в поисках памятной вещи и ничего путного не обнаружив, я машинально дотронулась до цепочки на шее. На ней помимо нефритового сердца и кольца с гелиотропом теперь висели и кольца, которые мне передали родители. Я задумчиво покрутила их в пальцах, а затем решительно сняла с цепочки. Они защищали меня от одиночества и страхов, но девочке, слишком рано потерявшей всех своих родных, они были куда нужнее, чем мне. Я сложила из записки конверт, прибегнув для этого к простенькому заклинанию, которое уже успела выучить, и вложила в него кольца. Как ни странно, тепло и уверенность, исходившие от них, никуда не делись, а как будто, наоборот, накрыли меня коконом заботы. Словно я всё сделала правильно.

Мы покинули замок на закате. Ворон шёл впереди, Майрион летела над нашими головами, не оставляя шансов врагам снова застать нас врасплох. Я почувствовала лёгкий толчок, когда мы прошли через границу, скрывающую замок Лауреля от посторонних глаз. Сам старый маг долго смотрел нам вслед, стоя на крыльце. К нему жалась маленькая девичья фигурка. Марианна всё-таки вышла нас проводить.

Проще всего, конечно же, было бы с радостными приветственными возгласами кинуться к первому же попавшемуся отряду Нарла. Но нам нужно было разведать обстановку и, заодно, оттянуть момент встречи с главным злодеем, чтобы Майрион сумела вбить мне в голову еще несколько десятков заклинаний. Лаурель не был уверен, что в замке Нарла нам представится такая возможность. Мы вышли в новолуние, чтобы привлекать к себе поменьше внимания, так что, когда ночь вступила в свои права, лес накрыло непроглядной тьмой. Непроглядной для тех, кто не обладал зрением оборотня, разумеется. Впрочем, по моим венам тоже до сих пор еще текла кровь Ворона, поэтому и мне было довольно легко разбирать дорогу.

Несмотря на это, ночь выдалась трудной. Нам то и дело приходилось взлетать, чтобы не попасться кордонам армии Нарла. Ворон брал меня на руки и раскрывал крылья, снова избегая зрительного контакта, а я старалась поменьше шевелиться, чтобы облегчить ему задачу. Я еще в замке Лауреля пыталась научиться пользоваться крыльями, но даже просто вызвать их, не говоря уже о том, чтобы взлететь, было непосильной задачей. Бывший Верховный маг Ассента объяснял это тем, что кровь Ворона еще не делает меня настоящим оборотнем. И действительно, кроме собственно самих крыльев, никаких других изменений во мне не происходило.

К рассвету принц вымотался и валился с ног. Две недели недосыпа наверняка тоже делали своё дело, но Ворон упорно сжимал челюсти и снова взмывал в небо. Наконец, когда солнце показалось за горизонтом, мы решили устроить привал. Перемещаться днём было опасно, и мы укрылись на небольшой поляне, которую указала нам Майрион. С её помощью я навела на наше убежище защитные чары, скрывшие нас от посторонних ушей и глаз. Пока я вытаскивала припасы, чтобы перекусить, Ворон прислонился к дереву и уснул. Мы с наставницей молча переглянулись и не стали его будить. Я укрыла его плащом, попутно убирая со лба выбившуюся белую прядь. И откуда она у него?

Вспышка. Девочка лет двенадцати читает заклинание, положа правую ладонь на иссиня-черные волосы мальчика. Она пропускает между пальцами тонкую прядь, и она становится белой, словно снег на свежевспаханной земле. Девочка чувствует удовлетворение, ведь смогла совладать с очень сложной магией, и грусть.

Я сделала шаг назад и опустилась на колени, сжимая виски руками. С каждым разом всё больнее.

- Что это было? – обеспокоенно поинтересовалась Майрион, - на мгновение меня выбросило из твоей головы.

Неплохой побочный эффект, но, кажется, Ворон прав: оно того не стоит.

- Иногда я вижу картинки, похоже, из моего прошлого, - я легла на землю, сворачиваясь в комок, надеясь, что так боль пройдет быстрее, - это началось здесь, в том мире такого не случалось.

Наставница выругалась, добавив несколько слов на неизвестном мне языке, но я уловила имя Лауреля в совершенно неприглядном контексте.

- Тогда у меня для тебя плохие новости: как только к тебе вернется память, я ничем не смогу больше помочь. Твоё сознание заблокирует любое вмешательство, в том числе моё.

- Почему?

- Потому что ты Истинная королева, черт возьми! – она явно рассердилась, но точно не на меня, - и этот мир защищает тебя изо всех сил. Ладно, у нас мало времени. Я должна научить тебя, как победить Нарла.

К моменту пробуждения Ворона я прослушала краткий курс теоретической магии, и собиралась переходить к практике. Принц приоткрыл один глаз, чтобы убедиться, что мы не поубивали друг друга, и еле слышно выдохнул, отчего мы с Май покатились со смеху.

Второй ночной переход оказался ничем не лучше первого, мы почти не разговаривали, Ворон – потому что был сосредоточен на окружающих шорохах, а я – потому что днем так и не сомкнула глаз. За пару часов до восхода солнца я споткнулась о выступающий корень дерева и упала, оцарапав щеку о ветку. Принц помог мне подняться, но я тут же споткнулась еще раз. Он взял меня на руки и велел Майрион искать место для остановки, на грани сна и реальности я почувствовала прикосновение его губ к моему виску.

- Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, Лил. Обещаю.

В комнату принцессы заглянула кудрявая девочка лет семи.

- Можно войти?

- Чего тебе, Манра? – Лил даже не обернулась, занятая какими-то расчетами, - мне не до тебя.

- Я хотела попросить тебя показать, как накладывать чары оцепенения…

Лил вздрогнула и с подозрением посмотрела на сестру.

- Тебе всего семь лет, дурочка, ты не справишься с такой магией, впрочем, - принцесса сделала паузу и усмехнулась, жестко добавив, - ты никогда не справишься с такой магией. С любой магией вообще-то. Ты – позор для родителей.

Глаза девочки наполнились слезами, привычно реагируя на грубость сестры, но она сжала кулачки, готовясь дать отпор.

- Тебе плевать на родителей! Это ты позоришь их своим существованием! Ты должна поехать в Академию, должна учиться!..

- Ты будешь говорить мне, что я должна делать?! – Лил взорвалась, вскакивая с места, окно распахнулось, впуская холодный весенний воздух, - да ты хоть понимаешь, чего мне стоит…

- А ну успокойтесь, обе! - в дверях появилась королева, взмахом руки разводя дочерей по разным углам, - Марианна, выйди. Мне нужно поговорить с Лилиан.

В минуты гнева мать всегда обращалась к детям полными именами. Манра понурилась и вышла, утирая слёзы.

- Не понимаю, за что ты её так ненавидишь, - Кияра устало опустилась на кровать, попутно закрывая окно и приводя комнату в порядок, - если уж на то пошло, ненавидь нас с отцом. Ведь это мы привели её в мир.

- Никто никого не ненавидит, мама – принцесса тяжело вздохнула и снова села за стол, - я просто не хочу, чтобы она путалась под ногами.

- Ты должна научиться управлять своим даром, милая, - голос матери потеплел, - каждый маг должен пройти курс обучения в Академии. Никто не заставляет тебя проводить там три года, как положено обычным колдунам. Тебе достаточно трех летних месяцев, чтобы подготовиться к инициации. Поверь, дорогая, я бы тоже не хотела, чтобы на твоих плечах лежала такая ноша…но нам не пришлось выбирать…

Королева подошла к дочери и обняла её за плечи. По щекам Лил текли слезы.

- Ты не справляешься со своими силами, сама знаешь. Чем дольше откладываешь, тем тяжелее потом будет.

- Но Ворон, мама…мы должны будем расстаться…

- Возможно, вам обоим разлука пойдет на пользу. Он ведь всё никак не решится признаться тебе в любви? – Кияра улыбнулась, ласково целуя Лил в макушку.

- А ты подготовилась к нашему разговору, должна признать, - принцесса вытерла слезы и позволила матери себя утешить, - Академия сделает всё только хуже, поверь мне. Но я уступлю, только чтобы вы от меня отстали.

Глава 17

В дневные часы, пока Ворон отсыпался после ночных переходов, Майрион впихивала в мою голову огромное количество информации. Я не была уверена, что она усваивается целиком, но наставница полагала, что в нужный момент я вспомню всё необходимое. Мне бы её оптимизм.

Завтра к рассвету мы должны будем оказаться у ворот замка Нарла. Как же мне хотелось отсрочить этот момент. Но, к сожалению, даже Истинным не дано остановить время.

Вчера днем принц снова пытался научить меня использовать крылья по назначению, но всё было бесполезно. Я с диким воплем (хвала куполу, поглощавшему все звуки) свалилась на руки Ворона, едва успевшего меня подхватить. Майрион покатилась со смеху, а затем под двумя совершенно невинными взглядами влетела в колючий кустарник. Изысканное воспитание Ворона не позволило оставить «даму» в трудной ситуации, за что он и поплатился. Май в отместку цапнула его за палец, чуть его не откусив. Принц Ассента ругался ничуть не хуже. Отсмеявшись, я заживила рану Ворона и магией вынула колючки из перьев Майрион. Они посмотрели на меня с уважением, и я даже немного воспряла духом.

Я не заметила, как задремала под монотонный голос наставницы, а спутники, похоже, сжалились надо мной и оставили в покое. Разбудил меня громкий шепот принца, что-то доказывающего Майрион. Я могла слышать только одну сторону диалога, поэтому было сложно понять, о чем идёт речь.

- Я знаю, Май, я же не идиот… Я понимаю… Только не надо сваливать всё на меня!.. Я сумею её защитить… Не смей говорить мне, что я подвергаю её опасности! Это план Лауреля подвергает её опасности! Я не должен был вообще позволять им встретиться!.. Что? О, Лил, ты проснулась?

Застигнутая врасплох я потянулась и сделала вид, что ничего не слышала. С первого дня мои спутники что-то не поделили, но я успешно убеждала себя, что мне это только кажется. Похоже, не кажется.

- Собирайтесь в дорогу, я слетаю на разведку, - Майрион гордо вздернула голову и удалилась в гущу леса, ловко лавируя между ветками.

Ворон смущенно собирал остатки еды и смену одежды, старательно не глядя на меня.

- О чем вы спорили? – решилась я нарушить молчание. – почему Май считает, что ты подвергаешь меня опасности?

- Она считает, что наша связь может способствовать возвращению твоей памяти, чему, как ты понимаешь, я буду только рад, но, - принц тяжело вздохнул, - чему не будет рада она. Ведь тогда ей будет закрыт доступ к твоим мыслям, а значит, она не сможет помочь тебе победить Нарла.

Он пытался комком запихать в сумку грязную рубашку, а она никак не хотела туда помещаться. Ворон в раздражении швырнул сумку на землю и принялся перекладывать в ней вещи. Я опустилась на землю рядом с ним и накрыла его руку своей, желая забрать часть его боли.

- А что по этому поводу думаешь ты? – спросила я, беря его за подбородок и заставляя встретиться со мной взглядом.

Он застыл, его серые глаза потемнели.

- Если бы ты только знала, как сильно я хочу, чтобы ты вспомнила, Лил, - он боролся с отчаянием, и я это чувствовала, - тогда всё было бы по-другому. Ты бы всё поняла, и за всё меня простила…

Я потянулась к нему и телом, и душой, забыв где мы и кто мы. Забыв, что в тысячах миль отсюда в подвале замка сидит мой друг и родители Ворона. Забыв, что меньше чем через две недели мне предстоит сразиться с врагом, десятки лет желающим смерти мне и моим родным. И, впрочем, совершенно зря, забыв про чертову птицу, которая может слышать мои мысли.

- Ни на минуту вас оставить нельзя, - в голосе наставницы звучала насмешка, но я расслышала хорошо скрываемую ярость, - пора выдвигаться, у нас мало времени.

Мы сделали вид, что ничего не произошло. Майрион фыркнула, с недовольным видом усевшись на ветку.

Когда мы покинули лагерь, я нарушила наш обычный строй. Я догнала Ворона и взяла его за руку, крепко сжав его пальцы. Он в ответ слегка сжал мои, и мне стало тепло и спокойно, как будто только от его присутствия в моей жизни всё сразу становилось на места.

До рассвета оставались считанные часы, но замок еще не показался на горизонте. Мы вышли на открытое место. Перед нами расстилался зеленый луг, за ним виднелось озеро, сверкая идеальной, без намека на рябь гладью. А за озером начинались горы. Величественные пики со снежными вершинами уходили в небо. Мы решили сделать привал. Ворон сделал последние пометки на карте, отмечая на ней все засады и патрули, и свернул её в аккуратный свиток. Май позволила прикрепить его к своей лапе и улетела докладывать Лаурелю обстановку. Стояла оглушающая тишина. Были слышны редкие всплески рыб, где-то в камышах квакали лягушки. Из леса доносилось мелодичное пение птиц. Мы расстелили плащ и молча опустились на него, боясь нарушить такой хрупкий идеальный момент. Ворон передал мне фляжку, и я сделала глоток, наслаждаясь каждой каплей воды. За горами показалось солнце, и мы затихли, наблюдая за его восходом. Я положила голову на плечо принца, а он прижался щекой к моей макушке.

- Мне не за что прощать тебя, Ворон, - прошептала я, зная, что он услышит.

- Это пока, Лил. Поговорим об этом, когда всё закончится.

Не «когда», а «если». Но тебе необязательно об этом знать.

Мне хотелось остаться здесь навсегда. Ощущать тепло тела моего принца, слушать звуки природы. Я глубоко вдохнула его запах, каждой клеткой тела впитывая в себя это утро. Но всё когда-нибудь заканчивается.

Позади нас раздались тяжелые шаги и бряцание оружия. Мы подскочили, принц вытащил из ножен клинок, а я подняла руки, концентрируя в них силу. Из леса вышел, как и рассказывал Ворон, классический отряд. Впереди шестеро вояк, а позади них - высокий светловолосый парень в темном плаще. Его голубые глаза были ярче, чем у простых смертных, и я сразу узнала в нем мага. Он оглядел нас и остановился на моём лице, жадно вглядываясь в каждую его деталь.

- Эй, белобрысый, хватит пялиться, - Ворон достал из-за голенища кинжал и закрыл меня собой, - будь мужчиной и достань меч, фокусы показывать любой дурак сможет.

Парень усмехнулся одним уголком рта. Он казался мне странно знакомым, но это еще ничего не значило.

- Оружие есть у моих друзей, они тебя развлекут, мой принц, - голубоглазый кивнул солдатам, и они начали нас окружать, - а я пока займусь твоей хорошенькой подружкой. Она всегда мне нравилась.

Парень скинул плащ, я последовала его примеру.

- Не приближайся к ней, - прорычал Ворон, пальцы, сжимающие рукоять меча, побелели от ярости.

- Не надо, пожалуйста, мы ведь здесь именно за этим? Чтобы сдаться, - зашептала я из-за его спины.

Солдаты обнажили мечи и образовали полукруг, маг же наоборот сделал пару шагов назад, чтобы случайно не попасть под удар.

- О, не переживай, - протянул маг, перетекая в боевую стойку, - мне необязательно к ней приближаться, чтобы показать всё, на что я способен.

Я ухватилась за предплечье принца, силясь удержать его на месте, но в его лице проступили знакомые (и до сих пор пугающие меня) звериные черты, и я ослабила хватку.

- Отойди, Лил, - зло выплюнул Ворон, не сводя внимательного взгляда с противников.

Наши враги приняли это за сигнал к атаке. Первый рухнул на песок сразу же, не успев сделать и шага, пораженный кинжалом в горло. Оставшиеся пятеро распределились полукругом, тесня принца к краю озера. Я вложила ему в руку свой метательный нож, он благодарно кивнул, не оборачиваясь, полностью сосредоточенный на бое.

В этот миг светловолосый маг поднял руку и направил в меня заклинание, я отбила его на автомате, почти не задумываясь, всё еще наблюдая за поединком. Он удивленно поднял бровь и сделал еще один выпад, я отбила снова. Ворон уже бился сразу с тремя противниками, и пока успешно справлялся. Мне нужно было разделаться с магом, чтобы помочь этому упрямцу. Я интуитивно парировала нападения, вспоминая дуэли с Манрой и Лаурелем. Неужели моя наставница права, и я действительно что-то запоминаю? Светловолосый маг с каждой неудачной атакой мрачнел всё больше. Резерв его истощался, а мой напротив, как будто бы наполнялся с каждым удачным парированием. Я перешла в нападение. Огненный хлыст, поток воздуха в грудь, подсечка. Парень опрокинулся на спину, неловко подогнув под себя ногу. Я подняла руку, чтобы нанести решающий удар, но тут услышала звон меча, упавшего на камни. Выставив щит от магических атак, я обернулась и увидела, что на Ворона наставили клинки двое оставшихся в живых солдат. Я вскрикнула и зажмурилась, когда один из них направил меч принцу в сердце. Все заклинания испарились из моей головы. Куда запропастилась эта чертова Майрион, когда она так мне нужна?!

- Не сметь! – маг вскочил на ноги и разметал всех, включая моего спутника, по разным сторонам и на безопасном расстоянии друг от друга, - они оба нужны хозяину живыми. Снимай щит, Лил, я не причиню тебе вреда.

Он подошел ко мне на расстояние вытянутой руки, заглянул в глаза, и я послушалась. Ворон застонал, пытаясь встать. Висок у него был разбит, куртка разрезана, из раны над коленом сочилась кровь, но он был жив. Я кинулась было к нему, но светловолосый маг схватил меня за руку и рывком развернул к себе. Он обхватил моё лицо обеими руками и прошептал, почти коснувшись своими губами моих:

- Неужели ты не узнаешь меня, моя королева?

Вспышка. Вспышка. Вспышка. В голове будто взорвалась бомба, перед глазами засияли тысячи солнц. Я еще никогда не испытывала такой боли. Ноги подкосились, и я потеряла сознание.

Красивая девушка сидела с ногами на скамейке, погруженная в чтение толстого потрепанного фолианта. Туго заплетенная коса лежала на плече, спускаясь почти до талии. На ней была обычная форма Академии: темно-синяя рубашка и брюки, заправленные в высокие сапоги со шнуровкой. Светловолосый парень с пронзительными голубыми глазами опустился на другой конец скамьи и стал ждать, когда на него обратят внимание.

- Привет, я Леон, - так и не дождавшись реакции на своё появление произнес он.

Зеленые глаза на мгновение оторвались от книги, смерив его тяжелым взглядом.

- Хорошо, что после инициации ты сможешь сменить имя. Нужно что-то более зловещее, - она снова уткнулась в книгу.

- Что ж, значит, ты знаешь, кто я, - парень тяжело вздохнул, - и значит, мне придется страдать за грехи деда до конца моих дней.

Девушка заинтересовано посмотрела на него и отложила учебник.

- Мои родители велели держаться от тебя подальше, Леон Галлус.

- А ты всегда делаешь то, что тебе велят? – он перекинул ногу через скамью, оказавшись прямо напротив неё.

- Я никогда не делаю того, что мне велят, - рассмеялась она, - их глупые правила не для меня.

***

Лил и Галлус расположились на песке у берега моря, вокруг девушки были разложены учебники - она помогала ему готовиться к инициации.

- Что необходимо, чтобы навести портал для перехода в другой мир?

- Частичка этого мира, заклинание портала, предмет силы, - отчеканил Леон, буквально вчера вызубривший трактат по порталам.

- Что может служить этой самой частичкой?

- Земля, вода, камень. Обычно достаточно просто сжимать в ладони горсть земли, а опытным магам и глотка воздуха хватает, но для перестраховки используют амулеты, концентрирующие в себе все четыре стихии. Предметы силы: амулеты из гелиотропа, содержащие в себе кровь Истинных королей, ими же заряженные. Цех Изобретателей штампует их в неисчислимых количествах. По пять серебрушек за штуку.

- Серьезно? Даже дешевле, чем портальные кристаллы для перемещений внутри нашего мира, - она удивленно приподняла брови.

- Спрос ниже, - предположил парень, а еще портальными кристаллами может пользоваться любой дурак, даже не владеющий магией. А вот для перемещений между мирами нужно не просто владеть магией, нужно владеть ей очень хорошо. Да и перемещающийся тоже обязательно должен быть магом.

- Мы отвлеклись, - Лил взяла одну из книг, - как вернуться обратно?

- У мага, который хочет вернуться в наш мир, при себе должен быть предмет силы, - Галлус нахмурился, вспоминая текст, - тогда другой маг сможет вернуть его.

- И каким образом?

- Откроет портал, ориентируясь на маячок возвращаемого. В большом мире магии нет. Даже Истинный не сможет вернуться сам.

- Значит, при перемещении тот, кто уходит, должен пронести через портал вещичку с гелиотропом, - задумчиво произнесла девушка, явно запоминая эту информацию.

- Или заполучить её уже там. В том мире хватает антикварных лавчонок, полных наших амулетов. Главное, знать, где искать. Кстати, - вспомнил парень, - это правда, что королевской семье принадлежит перстень с гелиотропом времен создания Ассулы?

Лил кивнула, всё еще размышляя о чем-то своем. Затем встряхнула головой, отгоняя мысли.

- Хорошо подготовился, - похвалила она и захлопнула учебник, - теперь поговорим о важном. Чем ты собираешься заниматься после инициации?

- Мама надеется, что я смогу вернуть честь нашему дому и занять место в совете. Благодаря тебе, конечно.

- У меня другая идея. Ты должен пойти на службу к Нарлу. Твой дед всё еще в его ближайшем окружении, не так ли? Он поможет тебе втереться в доверие нашему врагу, - она внимательно наблюдала за его реакцией.

- Ты с ума сошла? – парень подскочил с места, скинув с колен свитки с записями, - мы три поколения пытались смыть пятно позора с нашей семьи, а теперь ты хочешь, чтобы я всё испортил?!

Лил спокойно наблюдала, как он мечется по кромке воды, ожидая, когда он успокоится. Галлус на три года старше её, а ведёт себя, как ребенок.

- Я не могу примкнуть к нему, Лил! – парень в отчаянии сел на песок рядом с ней, - он хочет убить тебя. А я не могу этого позволить. Я хочу защищать тебя.

Леон умоляюще смотрел на девушку, в которую успел влюбиться по уши за это короткое лето. Он поднял руку и убрал с её лица прядь, выбившуюся из косы.

- У меня есть план, Галлус, - она твердо посмотрела ему в глаза и сжала его ладонь, - мне нужен свой человек в стане врага. А защитить меня ты можешь и другим способом.

***

В сумерках она ждала его на выезде из города, тяжелый плащ с большим капюшоном надежно скрывал её лицо. По дороге из Томари к ней приближался всадник на вороном коне. Он спешил изо всех сил, зная, что опаздывает. Его светлые волосы растрепались от быстрой скачки, а голубые глаза сверкали лихорадочным огнем. Она спешилась, взяв коня под уздцы, глубже пряча левую ладонь, на которой всё еще не до конца затянулся шрам от обряда, в рукава плаща. Парень на ходу соскочил с коня, магией привязывая его к себе.

- Здравствуй, Лил, - он поцеловал её в щеку, украдкой вдыхая аромат её волос, - прости, что опоздал. Возникли, хм, непредвиденные обстоятельства.

Лил сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними.

- Я уже было решила, что ты передумал, - она сбросила капюшон, позволяя Галлусу увидеть её лицо.

- Мне не нравится твой план, Лил, - он с тоской вглядывался в её черты, понимая, что теперь долгие годы не сможет их увидеть, - но два года назад я поклялся тебе в верности, а клятвы, данные Истинной королеве станет нарушать только безумец.

***

Зеленоглазая девушка в расстегнутой куртке явно с мужского плеча быстро шла по тропинке вглубь леса, до неё еще доносился голос любимого, считающего до пятидесяти, как они и договорились, прежде чем начать её искать. Она быстро очертила кольцо портала и шагнула в него, почти не задумавшись. Ей нужно было стереть следы, ведь иначе он найдет её слишком быстро.

Вышла она уже на поляне осеннего леса, где её ждал высокий голубоглазый парень, сжимающий в руке маленький камушек гелиотропа. Он уже начал читать заклинание, меняя реальность для перехода в другой мир, девушка бросила беглый взгляд на начертанные на земле символы и сняла куртку, в кармане которой лежало запечатанное письмо для единственного человека во всех существующих мирах.

- Готово, моя королева, можешь идти.

В окне портала городская площадь, множество людей в странной одежде спешат по своим делам. Она вдруг нахмурилась, еще не до конца понимая, что не так.

- Постой, ты неправильно настроил портал, Галлус, - она снова вгляделась в символы на земле, - здесь не хватает руны сознания. Портал не стабилен, это опасно, я могу…

- Потерять память, - Галлус подошел к ней ближе, оттесняя её к проходу, - и забыть свою беззаветную любовь к этому мальчишке с кровью оборотня. В этом и суть.

Лил попробовала оттолкнуть его сначала сама, а затем с помощью магии, но он основательно подготовился, с помощью какого-то амулета лишив её возможности колдовать. Он больно сжал её запястья, вжимая тонкую полоску браслета в покрытую легким загаром кожу и толкнул в портал, не заметив, что в последний миг в этом мире она успела сорвать с шеи цепочку с амулетом. Оставляя надежду, оставляя след.

Глава 18

Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, бьющего из высоких окон. На стуле возле моей кровати спал молодой человек, тот самый светловолосый маг. События, которые я увидела во время вспышек, начали укладываться в голове. Я попыталась сесть, но смогла только со стоном перевернуться на другой бок. Галлус сразу же открыл глаза и обеспокоенно посмотрел на меня. Надо же, какая забота.

- Как ты себя чувствуешь? – он опустился на краешек кровати и попытался взять меня за руку, которую я отдернула, - ты была не в себе пять дней, я волновался…

- В моей голове будто сотни иголок, и это, мягко говоря, неприятно, - я собралась с силами и всё-таки смогла сесть, - такого со мной еще не было.

Комната кружилась, всё тело ныло. Парень, сидящий напротив, был симпатичным и вовсе не таким высокомерным, как показалось мне на первый взгляд. Аккуратно уложенные во время встречи у озера светло-русые волосы теперь выглядели растрепанными, отчего молодой маг сразу казался младше и куда менее грозным.

- Итак, ты значит Галлус? Мой бывший… - я замялась, не разобравшись до конца, как назвать наши отношения, - друг?

Он хмыкнул и как будто даже повеселел.

- Меня зовут Леон. Но ты всегда обращалась ко мне по фамилии. Говорила, что имя у меня не слишком злодейское. Это происходит каждый раз, когда накатывают воспоминания? – веселье снова улетучилось, Галлус поправил подушки, чтобы мне было удобнее, - это ужасно, Лил. Прости меня…

- За то, что ты бросил меня в портал, и я потеряла память? – меня вдруг пронзила волна боли, страха и беспокойства, - где Ворон? Что вы с ним сделали?

Парень грустно усмехнулся одним уголком рта и пересел обратно на стул, увеличивая между нами дистанцию.

- Разумеется ты о нем беспокоишься, - он на мгновение закрыл лицо руками, пряча вспышку гнева, - с ним всё в порядке. Он в этом же замке, можешь не переживать.

Я выдохнула, понимая, что верить ему глупо, но почему-то всё равно поверила. Нужно вытянуть из него как можно больше, чтобы понять, что здесь происходит.

- Зачем ты это сделал? Зачем отправил меня в портал?

- Я не могу рассказать всего, Лил, у этих стен есть уши, но, если коротко, я хотел спасти тебя, - он потянулся и ласково убрал прядь растрепанных волос с моего лица, таким же жестом, как в воспоминании, - а заодно разлучить с Авениром. Я так хотел заполучить тебя, что совершил ужасную ошибку…но теперь ты здесь, и должна сделать то, ради чего была рождена.

Освободить Нарла. Вот она – цель всей моей жизни. Интересно, насколько сильно он был влюблен в ту Лил? Смогу ли я снова перетянуть его на свою сторону, ведь однажды он уже предал своего хозяина?

- Это в прошлом, - я пригладила волосы, состроив самую кокетливую гримасу из всех, на какие только была способна, - могу я привести себя в порядок? Наверняка, я кошмарно выгляжу.

Галлус слегка покраснел. Ух ты, сработало.

- Конечно, я велю приготовить тебе ванну и принести одежду, служанка придет через полчаса, - парень недоверчиво и неловко улыбнулся, сразу сделавшись совсем мальчишкой, - вечером ты ужинаешь с хозяином, но я могу принести тебе перекусить… что ты хочешь?

- На твоё усмотрение, - я опустила взгляд, спрятав раздражение за густыми ресницами, - ты ведь расскажешь, чего от меня ждут на этом ужине?

Он кивнул и выскочил за дверь, едва не врезавшись в косяк. Похоже, прошлая Лил крутила им как хотела.

- Пожалей бедного парня, девочка, - от голоса Майрион я почти завизжала, - ему и так досталось.

- Май!

- Тише, тише, - она рассмеялась, - не кричи, помнишь, мы можем общаться мысленно.

Я соскочила с кровати и заключила её в объятия. Никогда бы не подумала, что могу быть так рада её видеть.

- Ну всё, всё, - она высвободилась, расправляя крылья и рассматривая перья на предмет повреждений, - хватит этих нежностей. Как ты себя чувствуешь?

- Теперь всё хорошо. Я думала, поток воспоминаний был слишком сильным, и я больше тебя не увижу, - я вернулась на кровать, и только сейчас обнаружила, что на мне одето, - боже мой, что это такое?

Я подцепила край атласной сорочки, вышитой серебряными нитями. Я, конечно, не эксперт, но эта вещь явно очень старая и очень дорогая.

- Думаю, это принадлежало твой предшественнице Марселле, - наставница приземлилась рядом, продолжая чистить переливающиеся зеленью черные перья, - на несколько часов меня действительно выбросило в загробный мир, но потом я вернулась. Обнаружила, что вас взяли в плен, что ты без сознания, твой принц весь в царапинах и синяках, но, что вы оба живы, а это главное.

- Где он? Ты его видела? Он действительно в порядке? Они сильно его избили? – вопросы посыпались непрерывным потоком.

- Успокойся, Лил, - Май прервала моё словоизлияние взмахом крыла, - видела, он двумя этажами ниже, сидит в клетке в подвале, но его кормят, поят, и больше не бьют.

- Подожди, что значит больше не бьют? – моё сердце пропустило удар, - что они с ним сделали?

- Он убил четырех их товарищей, разумеется, они не обрадовались. Он уже не такой красавчик, каким был раньше, но это заживет. Между прочим, - Майрион не больно клюнула меня в коленку, - пока кое-кто отдыхал, я выведала планы нашего врага. У тебя есть личное приведение в этом замке, не забывай. И не забывай, что ты не доверяешь этому белобрысому мальчишке. Предательство передаётся по наследству.

- Ты скажешь Ворону, что я очнулась и что со мной все хорошо? – торопливо спросила я, заслышав приближающиеся шаги, - придёшь ко мне после ужина, ладно?

Наставница исчезла, оставив меня в одиночестве, а в дверь постучала и почти сразу же вошла совсем юная рыжеволосая девушка. У неё в руках была одежда и поднос с едой. Она сделала почти неуловимое движение кистью и в совершенно до этого обычной стене появилась дверь в соседнюю, очевидно, ванную комнату. Я подошла к проёму и заглянула внутрь. Такая же система, как и в замке Лауреля, только комната в разы меньше. Белоснежная ванна на позолоченных ножках стояла у огромного, во всю стену, зеркала, заменяющего окно, на нём же установлена душевая лейка, а также синий и красный кристаллы.

- Я сама разберусь, можешь идти, - обратилась я к девушке, но она только покачала головой, приближаясь к ванной и одним движением руки наполняя её водой.

Затем служанка расправила стоящую у стены ширмы, создавая некое подобие уединения. Я пожала плечами и стянула с себя расшитый серебром шелковый кошмар. Внимательно себя оглядев, я обнаружила почти затянувшиеся ссадины на руке и правом боку, которым ударилась при падении. Волосы висели немытыми и нечёсаными паклями, под глазами темнели круги, лицо осунулось и побледнело, как будто я не проводила предыдущие две недели на солнце и свежем воздухе, а сидела в склепе. Я попыталась воспользоваться магией, чтобы подогреть воду в ванне, но ничего не вышло. Пришлось звать девушку, которая, казалось, именно этого и ждала. На все мои вопросы, включая вопрос о её имени, она только отмалчивалась. Если Нарл хотел наказать меня игрой в молчанку, он жестоко ошибся в методах. Меня никогда не тяготило одиночество.

Галлус не пришёл проводить меня на ужин, пришлось довольствоваться рыжеволосой безымянной служанкой. С помощью магии она превратила мои волосы в идеально завитые локоны, а затем помогла мне облачиться в тяжелое темно-синее бархатное платье с тонким белым кружевом по квадратному вырезу. Она так и не проронила ни слова, и я прекратила попытки её разговорить. Девушка предложила мне примерить украшения с синими камнями похожими на сапфиры, но я отказалась, оставшись верна цепочке с нефритовым сердцем и кольцу с гелиотропом.

Пришедшие сопроводить меня стражи не потрудились завязать мне глаза. И правда, зачем? Если жить мне осталось от силы неделю? Коридоры замка были оформлены так, словно кто-то пересмотрел фильмов про средневековье. Рыцарские доспехи между проемов окон, на стенах мечи и щиты, серые бетонные стены украшены знаменами разных цветов.

Меня привели в небольшой зал с камином. Высокие окна так же, как и в моей темнице, были зарешечены. Под огромной хрустальной люстрой прямо посреди комнаты стоял круглый стол из черного с белыми прожилками мрамора, накрытый на двоих. Похоже, я зря надеялась, что мне не придется остаться наедине с заклятым врагом.

Он появился из ниоткуда, просто материализовался около окна. Очень высокий, широкий в плечах, выглядел он внушительно, его светло-голубые, почти прозрачные глаза казались серебряными в лучах садящегося солнца. И от него как будто веяло тьмой. На нём был темно-синий камзол, и я поняла, что он хотел гармонировать с моим нарядом. Меня передернуло от отвращения. Несмотря на совершенно белые волосы Велибору Нарлу на вид было не больше сорока, но я почти физически ощущала, каких усилий ему стоило не давать истинному возрасту взять верх.

- Ну здравствуй, моя королева, - он почтительно поклонился, за несколько секунд преодолел разделявшее нас расстояние и поцеловал мою безвольно висящую руку, - добро пожаловать в мой замок.

- Спасибо, господин Нарл, - я сделала неуклюжий реверанс, - не то, чтобы я мечтала здесь оказаться.

Он расхохотался громким раскатистым смехом. Хорошо, что хотя бы один из нас получает удовольствие от этой встречи.

- Присаживайся, Лилиан, - он отодвинул мне стул, но я демонстративно заняла другой, на что он только пожал плечами, - думаю, нам есть, что обсудить.

Ужинали мы почти в полном молчании, он несколько раз предлагал мне вина, но я отказывалась, опасаясь, что не смогу мыслить ясно. Когда унесли грязную посуду, оставив лишь бокалы и полупустую бутылку, он снова заговорил.

- Итак, ты знаешь зачем мы здесь?

- Ты здесь, потому что не можешь выйти, а я – потому что иначе ты убьёшь тех, кто мне дорог, - я смело посмотрела ему в глаза.

- Молодежь в наши времена совсем не учат вежливости, - сказал он беззлобно и усмехнулся, - но, в целом, всё верно. Через семь дней полнолуние, а значит, самое время провести обряд, которого я ждал почти сотню лет. Полагаю, за время, что ты провела в нашем мире после возвращения, тебе успели рассказать краткую версию моей истории?

- Разумеется, как же без этого, - кивнула я, - и я не нуждаюсь в полной версии, хватило и того, что я слышала.

- Забавно, моя дорогая, что ты столько лет от меня скрывалась, потеряла память, прошла через долгие шесть лет забвения, всё, чтобы избежать своей участи, но в итоге всё равно оказалась здесь, - в глазах Нарла горел безумный огонь, он вскочил со стула и принялся мерить шагами комнату, - знаешь, когда Галлус сообщил о твоём плане, я вышел из себя и почти убил его. Ведь это откладывало мое освобождение еще на шесть лет. Но потом я понял, какие перспективы мне это открывает. Не просто Истинная королева, а Истинная королева на пике своих сил. Такого еще не случалось в истории этого мира. И я подумал, что это будет любопытный эксперимент. Я даже на расстоянии чувствую, как магия бурлит под твоей кожей. Всех сил Марселлы мне хватило на тридцать лет. Интересно, на сколько хватит твоих…

Он замолчал, по-видимому устремившись в свои мечтания. Я не решалась прервать его, не позволяя себе даже думать, что будет, если он действительно получит все мои силы. Нельзя этого допустить.

- Я хочу заключить сделку, - я не узнала свой решительный голос.

- Сделку? Чего ради? – он искренне удивился, - ты и так в моей власти. Колдовать ты не можешь, об этом я позаботился. Сбежать ты не можешь тоже. Во-первых, никто не покинет защитный купол без моего разрешения, а во-вторых, ты не бросишь своего дружка.

Я медленно взяла со стола бутылку, притворяясь, что хочу наполнить бокал, а затем резко разбила её о край стола и приставила обломок к своей шее. Нарл вскрикнул, бросился ко мне, но остановился в паре шагов, не зная, чего от меня ожидать.

- Ты можешь убить всех, кого захочешь, - я гордилась собой: голос совсем не дрожал, - но и меня ты не получишь. Я умру, армия союзников правящих монархов в конце концов перебьёт твоих приспешников, а тебе придется сидеть в этом замке и плести интриги еще лет сто, пока не родится и не войдет в силу новый Истинный.

Я надавила чуть сильнее и почувствовала, как по ключице на белоснежные кружева жутко дорогого платья стекает струйка крови.

- Чего ты хочешь? – прохрипел Велибор Нарл, а я поняла, что победила.

- Во-первых, ты немедленно прикажешь освободить всех пленников в столице. Я должна увидеть, что король, королева и мой друг в порядке. Второе. Последние дни в мире живых я хочу провести в компании принца Авенира. Третье. В день ритуала ты позволишь мне проститься с ним и отпустишь его, - я знала, что костяшки пальцев, сжимавшие горлышко бутылки, побелели, но звучала я уверенно.

Кровь пропитывала бархатный корсаж, взгляд моего врага был прикован к моей шее. Он не просто боялся. Он был в ужасе.

- Идёт, - торопливо выговорил он, - идёт, только опусти чёртову бутылку.

Он выплел в воздухе вспыхнувшие огнем символы, и я узнала в них заклинание клятвы. Пальцы разжались, осколки рассыпались по полу. Этот раунд остался за мной.

- Мой господин, - высокий русоволосый мужчина лет пятидесяти преклонил колено перед сидящим на троне колдуном, - позвольте представить вам моего внучатого племянника. Леон Галлус.

- К вашим услугам, - последовал примеру деда молодой парень, опускаясь на одно колено.

Колдун поднялся и обошел мужчин вокруг, внимательно разглядывая их и как будто что-то прощупывая.

- Встаньте, - наконец сказал он, снова занимая своё место, - а все остальные пошли прочь.

Немногочисленные придворные исчезли из зала прежде, чем он договорил.

- И что ты можешь предложить к моим услугам, Леон? – спросил Велибор Нарл, прищуривая почти прозрачные серебристые глаза, давая понять, что мальчишке, едва успевшему закончить Академию, вряд ли есть, чем удивить такого, как он.

- Во время подготовки к инициации я познакомился с одной девушкой, - начал парень, опустив взгляд, - она находилась там инкогнито и тщательно скрывалась за чужой личиной, но мне удалось добиться её расположения. За три месяца, проведенные в Академии мы подружились, и я сумел кое-что узнать о её планах на жизнь.

- И как же зовут нашу юную ведьму? – Нарл сидел уже на самом краешке трона, стараясь оказаться как можно ближе к имени, которое сейчас будет произнесено.

- Лилиан Астэр, - Леон произнес его громко, и последний слог эхом разнесся под высокими сводами тронного зала.

Нарл, не ожидавший такого эффекта, отпрянул, вжался в мягкую спинку трона.

- После того, как ей исполнится шестнадцать, она собирается сбежать в большой мир, чтобы дойти до пика и, вернувшись, сокрушить вас.

- Как только она пройдет инициацию, ни один маг в этом мире не сможет защитить её от меня, - прорычал Нарл.

- Она не собирается проходить инициацию, - уже совсем тихо произнес Галлус.

Колдун закричал, выплескивая ярость, затем сделал большой шаг и схватил парня за горло. Он захрипел, задергался, пытаясь освободиться, но рука, усиленная магией, сжималась только сильнее.

Галлус – старший бросился в ноги господину, умоляя отпустить мальчишку. Безумный огонь в глазах колдуна потух, рука разжалась, Леон рухнул на мраморную плитку. Нарл засмеялся, запрокинув голову и закрыв лицо руками.

- И чего ради ты решил выдать мне эту маленькую тайну? – совершенно спокойно произнес колдун. Смех стих так же резко, как начался.

Парень потупился. Было видно, что ему стыдно.

- Неужели ты не знаешь, что бывает с теми, кто предаёт Истинную? – Нарл навис над светловолосым магом.

- Тоже самое, что и с теми, кто их убивает, - Леон поднял глаза, смело взглянув в лицо колдуна.

Галлус-старший вжал голову в плечи, ожидая повторения сцены с удушением, но Нарл вдруг снова расхохотался.

- А ты храбрый, - одобрительно произнес он, - и всё же, почему ты решил предать Истинную?

Леон снова потупился, но всё же заговорил, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.

- Она каким-то образом достала книгу, в которой описывались ритуалы с кровью Истинных. Я тоже взял её полистать и выяснил, что вы можете забрать её силу, но оставить ей жизнь, - парень снова взглянул в лицо Нарла, - я заберу её. Увезу в другую страну или уйду с ней вместе в большой мир. Вам достанутся силы Истинного в таком объеме, какой никогда и никому даже и не снился. Я обещаю, она никогда больше не станет вам угрозой.

- И как ты планируешь это провернуть, глупый влюбленный мальчишка?

Глава 19

Мы спустились в подвал, пахло сыростью и страхом. Вдоль узкого коридора тянулись бесконечные пустые зарешеченные камеры, в некоторых из них лежали кости, и я мысленно пыталась себя убедить, что они не человеческие. Было темно, мы находились под замком и свет давали только редкие факелы, но, благодаря крови Ворона я по-прежнему хорошо видела в темноте. Сырой подвальный холод пробирал до костей, кровь от пореза пропитала рукав, но уже остановилась.

Молчаливый стражник щелкнул пальцами и дверь одной из клеток распахнулась. Я заглянула внутрь. Ворон сидел на брошенном на пол черном плаще, теперь больше похожем на тряпку, привалившись к стене и похоже без сознания. Губа была разбита, на щеке под глазом красовался огромный фиолетовый синяк, на виске чернела запекшаяся кровь. Правая нога показалась мне неестественно вывернутой, но моё внимание привлекла пропитанная кровью рубашка. Они же не могли просто бросить его в темницу и не обработать раны?! Или могли?

- Что вы с ним сделали?! – закричала я, и эхо разнесло мои слова по всему подземелью.

- Он жив, это главное. Забавно, что у нашего принца есть маленький крылатый секрет, - Нарл усмехнулся и отдал приказ, - отнесите его в комнату нашей гостьи.

- В замке полно пустых комнат, мой господин, - Галлус появился из тени, словно приведение, - необязательно оставлять их наедине.

- Не ревнуй, Леон, - колдун оскалился, - я всего лишь выполняю условия сделки.

Нарл развернулся и вышел вслед за стражниками, под руки вытаскивающими Ворона из клетки. Я настороженно следила за ними, всё еще опасаясь подвоха, и хотела было отправиться следом, но Галлус схватил меня за руку.

- Чего тебе? – я раздраженно взглянула на него, - ты и меня ударишь? Он же и так был ранен, зачем нужно было добивать? Это даже не достойно.

Я и не заметила, как по щеке скатилась предательская слезинка. Напряжение всего дня давало о себе знать.

- Я в этом не участвовал, Лил, клянусь, - Галлус сжал моё запястье, умоляюще глядя в глаза, - я сидел возле твоей кровати все пять дней, удерживая твоё сознание на плаву. Ты несколько раз пыталась умереть…

- И твой хозяин бы очень расстроился, - я выплюнула эти слова ему в лицо, - давай уже, признайся, ты всё сделал, чтобы ему угодить.

Парень побледнел, в голубых глазах вспыхнула ярость.

- Угодить ему, Лил?! – он схватил меня за плечи и встряхнул, - ты ничего не помнишь, и я сам в этом виноват, но это не даёт тебе права меня судить!

Я вырвалась и отскочила в угол, не зная, чем защититься: колдовать я не могла. Он откинул светлые волосы со лба, сделал шаг назад и выдохнул, успокаиваясь.

- Прости, я не должен был…, - он покачал головой, отгоняя наваждение, - Нарл влез мне в голову и сводит меня с ума. Он не может мне простить того, что я тебя упустил.

- Что он сказал?

- Сказал, что ты никогда не выберешь меня, даже если не будешь помнить его, - он протянул мне руку ладонью вверх и в ужасе взглянул на свои окровавленные пальцы, - это что, кровь?!

- Да, - я откинула волосы, показывая ему рану на шее, - я пыталась заключить сделку с самим дьяволом. Нужны были сильные аргументы.

- А ты совсем не изменилась, - Галлус хмыкнул, приложил к моей шее ладонь, и я почувствовала тепло, от которого боль ушла, - так-то лучше. Идём, я провожу тебя в комнату, Авениру действительно нужна помощь, я приведу врача.

Всю ночь Галлус и женщина по имени Нира, которая за всё время так и не проронила ни звука, приводили в порядок Ворона. Его отмыли, перебинтовали, смазали раны едко пахнущей мазью, напоили каким-то отваром и наложили на всё-таки сломанную ногу тугую повязку. Я хотела хоть чем-нибудь помочь, но Галлус шикнул на меня и велел не мешаться под ногами. Майрион внимательно следила за их действиями со своего насеста, устроенного на створке открытого окна, комментируя и помогая мне не сойти с ума от беспокойства. К рассвету, когда у магов уже тряслись руки, а моя голова была готова взорваться от тревоги, они наконец закончили. Галлус оставил на камине кувшин с травяным настоем, которым я должна была поить принца каждые два часа, и мазь, запах которой заполнил всю комнату.

- Не беспокойся, Лил, он оклемается, - произнес он, накидывая мне на плечи одеяло, - в нём кровь оборотня, они быстро восстанавливаются.

- Он почти неделю пролежал в крови и побоях в подземелье, - мой голос дрогнул, - не думаю, что после такого можно быстро восстановиться.

- Отдыхай, моя королева, - Галлус обнял меня, и понизил голос до еле слышного шёпота, - не ешь и не пей ничего из того, что тебе приносят слуги. Он приказал добавить эликсир, лишающий способности колдовать во всё, чем тебя кормят. Я не дам тебе умереть с голоду, но они не должны узнать, что ты в курсе происходящего.

Он легко сжал мои пальцы и вышел, оставив меня наедине с забинтованным как мумия лучшим другом детства. Я забралась на кровать, отослала Майрион сообщить последние новости Лаурелю и закрыла глаза.

Меня разбудил беспокойный голос Ворона, снова и снова повторяющий моё имя.

- Лил…вернись…Лил…где ты…

А я думала, кошмары закончились. Я села и ласково погладила его по волосам, уже привычно выбирая белую прядь, а затем поддалась порыву, наклонилась и прикоснулась своими губами к его. Я зажмурилась, ожидая очередной вспышки, но ничего не произошло. Я отстранилась и вскрикнула от боли. Ворон с силой сжал моё запястье и распахнул глаза. Черты его лица заострились, становясь больше звериными, чем человеческими, зрачки расширились, почти полностью затопив чернотой серую радужку штормящего моря. Я больше не узнавала в нём своего принца из снов, и это меня пугало. Свободной рукой я коснулась его лица и выдохнула, отпуская страх.

- Ты – не чудовище, Ворон. Ты – мой друг, мой защитник. И ты меня любишь, - последние слова я произнесла беззвучно, одними губами, сама не зная, откуда они взялись, но зная, что это правда.

Пальцы, стальной хваткой сжимавшие моё запястье, разжались, зрачки вернулись в нормальное состояние, и он снова впал в беспамятство. И что это, черт возьми было?

За меня будто говорил кто-то другой, кто-то, кто хорошо знал, как справляться с такими проявлениями его птичьей сущности. «Ты меня любишь». Правда, от которой я так долго пряталась, не позволяя себе даже думать об этом. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что мы просто друзья, и всегда ими были, но в глубине души я всегда, даже еще находясь в том мире и видя его только во сне, знала, что нас связывает нечто куда большее, чем дружба.

Я почувствовала себя той, кем никогда не хотела становиться. Где-то в тюрьме под королевским замком сидит Ник, и кто знает, в каком он виде. Зная теперь, что солдаты способны сделать с принцем, мне слабо верилось в их благородство по отношению к обычному парню. Проще всего было бы сдаться и умереть, не давая никому ни надежды, ни несбыточных обещаний, но Нарл от меня этого не дождется.

Молодой мужчина с густыми каштановыми кудрями вышел из кареты, подавая руку жене. Она одернула простое серое шерстяное платье, накидывая на голову капюшон тяжелого плаща, скрыв слишком изящную прическу. Они подошли к покосившейся избушке, и король постучал в дверь. Никто не ответил, но она распахнулась, приглашая гостей войти. Пахнуло травами и затхлостью, из глубины раздалось противное шипение, словно от клубка змей. Королева вздрогнула от омерзения, сильнее сжимая руку мужа.

⁃ Чем обязана вашему визиту, ваши величества? - низкий хрипловатый голос заставил супругов вздрогнуть, - в наши края ещё не заносило монарших особ.

⁃ Лиола, мы хотим повернуть вспять пророчество, которое ты написала пятнадцать лет назад.

По углам избушки зажглись чёрные свечи, явив седовласую сгорбленную старуху в темно-сером балахоне.

⁃ Это будет дорого вам стоить. Судьбу сложно уговорить.

⁃ Назови свою цену, мы готовы.

⁃ Чего именно вы хотите? - ведьма взяла с полки потрёпанную старую книгу и снова уселась в кресло, - я не могу отменить пророчество совсем, но могу заменить действующих лиц.

⁃ Она не должна стать чудовищем, - вырвалось у Кияры, - не должна потерять Авенира!

⁃ Ки, успокойся, - Эр сжал плечи жены, делая шаг вперёд, - если он умрет, она сойдёт с ума, он единственный может сдержать её темные порывы.

⁃ Забавно, - усмехнулась Лиола, - истинная королева с темной стороной. Если она не научится держать ее в узде, сможет уничтожить весь этот мир. Расскажите мне о ней. И об этом мальчике тоже.

⁃ Она несдержанная, эгоистичная, не хочет брать на себя ответственность и всячески отрицает своё предназначение. Авенир способен влиять на её поступки в лучшем ключе. Он делает её мягче, с ним она становится…

⁃ Другой, - закончил за жену Эр, - что от нас требуется?

⁃ Я должна предложить судьбе вместо их жизней чьи-то взамен, например, ваши, - в голосе ведьмы слышались плохо скрываемые нотки удовольствия, - но сейчас они мне не нужны.

Лиола лениво поднялась со своего деревянного трона, щелкнула пальцами и в камине появился небольшой чёрный котёл. Она бросила туда несколько щепоток разных трав и повернулась к отчаявшимся родителям.

⁃ Нарл ждёт её инициации, чтобы напасть, - она растягивала слова, наслаждаясь происходящим, - но он не знает, какая она сильная, он понятия не имеет, сколько в неё вложил этот мир. Этот проклятый колдун уже зажился на свете.

Король и королева молчали, ожидая окончания тирады, но его не последовало. Ведьма стала бормотать заклинание, от которого у королевы мурашки побежали по телу: это была чёрная магия, самая опасная из существующих. Лиола сделала надрез на запястье и в котёл полилась темно-красная жидкость.

⁃ Что ж, судьба не против произвести обмен. Но не сейчас, - глаза старухи закатились, она впала в транс, - Через год вы получите письмо с требованием выкупа. Вы соберёте все, что потребуется, и явитесь на место встречи. Там вы заплатите долг.

Кияра прижалась к мужу, уткнувшись ему в плечо.

⁃Мы согласны, - король решительно кивнул, - что ты хочешь взамен?

⁃ Ее магию, - Лиола указала сухим морщинистым пальцем на королеву, - после твоей смерти вся твоя сила перейдёт мне, а не вернётся в резерв.

Кияра кивнула, прекрасно осознавая последствия этой сделки: она будет проклята навечно. Но чего не сделаешь ради своего ребёнка?

Глава 20

Ворон пришел в себя только к вечеру следующего дня и только с третьей попытки. Две предыдущие заканчивались тем, что я вливала в него пару глотков отвара, и он снова впадал в забытье. Слуги исправно приносили еду, но по совету Галлуса я к ней даже не притронулась. Пока я не замечала особых изменений в своем состоянии, но, возможно, нужно немного подождать. Майрион еще не вернулась, и я начинала понемногу паниковать, хоть и не могла точно сказать, с какой скоростью летают потусторонние птички.

Галлус объявился к закату, посвежевший и сменивший перепачканную кровью одежду на чистые брюки и рубашку. Мне он тоже принес вещи с мужского плеча, и я с благодарностью избавилась от опостылевшего длинного платья. После его ухода я обнаружила на каминной полке фляжку с морсом и пару бутербродов. Что бы там не происходило в прошлом, сейчас он держит своё слово.

От нечего делать я произвела обыск в комнате, обнаружив под кроватью тайник с парочкой рукописных книг и дневником своей предшественницы Марселлы. Похоже, Май оказалась права, когда решила, что я донашиваю её вещи. Мысленно я извинилась перед погибшей Истинной за испорченное вчера платье, хоть совесть меня и не мучала. Я открыла дневник, однако, кроме написанного на его первой странице имени, ничего не обнаружила. Была бы у меня магия, можно было бы попробовать разгадать его тайну, но чего нет, того нет. Поэтому я взяла рукописный альманах всех магических камней и принялась за его чтение.

- У тебя жутко обеспокоенный вид, - хрипло произнес Ворон, возвращая меня в реальность.

Я отбросила книгу и налила в чашку отвар, поднося её к его губам. Он безропотно сделал глоток, а затем попытался сесть. Я помогла ему, стараясь не задевать бинты, что было довольно сложно, ведь он был в них почти с головы до ног.

- Будешь тут обеспокоенной, когда ты то и дело норовишь умереть, - я аккуратно дотронулась кончиками пальцев до его виска, убирая с лица растрепанные пряди, - ты меня до смерти напугал, Ворон. И как только ты поправишься, я сама убью тебя, чтобы ты больше не ввязывался в драки.

- Было бы скучно просто сдаться, - весело подмигнул мне он в ответ, прижимая мою ладонь к щеке, - они бы возомнили о себе невесть что.

- Скучно?! – я задохнулась от возмущения, с боем отбирая у него свою руку, - может, у тебя еще и сотрясение?

- Да ладно тебе, Лил, все живы, всё хорошо, - Ворон примирительно улыбнулся, снова потянувшись за моей ладонью, но рукав рубашки задрался и оголил черные синяки на запястье, в которое он вцепился сегодня ночью, - что это? Кто это сделал?

Я поспешно натянула манжет обратно, уже предчувствуя катастрофу.

- Все нормально, это ерунда, - я подыскивала слова, чтобы его успокоить, но в голове была пустота.

- Ерунда?! Они не имели права к тебе даже пальцем прикоснуться! – он сделал попытку встать, но я немедленно прижала его обратно к подушкам, - кто это сделал, Лил? Я его убью.

В его глазах снова вспыхнул звериный огонь, и я отшатнулась.

- Можете убить себя, ваше высочество, - Майрион с легкой иронией в голосе поклонилась принцу, - рада, что все живы и в сознании. Нужно кое-что обсудить.

- Май! – я прикрикнула на неё, раздраженная тем, что она и не подумала держать язык за зубами.

Ворон в недоумении переводил взгляд с неё на меня, а потом всё понял. Он закрыл глаза и откинулся на подушки.

- А что Май? Я всего лишь хотела сказать, что кровь оборотня помогает ему быстрее восстанавливаться. Чем сильнее повреждения, тем больше человеческого забирает птичья сущность, - она пожала плечами, словно объясняя прописные истины, - если бы я думала, что он может причинить тебе вред, я бы вас не оставила.

Вот же чёртова птица. Знала и ничего не сказала. Она насмешливо посмотрела на нас и перелетела к нам на кровать, а потом совершенно неожиданно клюнула меня в бок, призывая действовать.

Я улыбнулась и поцеловала принца в щеку, беря его за руку и нежно сжимая пальцы.

- Я не злюсь на тебя, Ворон, ты это не контролировал. И ты действительно не причинил мне вреда.

Он кивнул всё еще пребывая в мрачных мыслях, но я знала, что мы с этим справимся.

- Что ж, мы во всём разобрались, а значит самое время обсудить насущные дела. Лаурель передавал вам привет, - Майрион важно задрала голову и начала пересказывать последние события.

Армия бывшего верховного мага была наготове, разбив лагерь в часе пешего хода от замка Нарла. В ночь полнолуния, когда Ворон покинет логово врага, они будут ждать, когда я сниму защитные чары. План Лауреля был до невозможности прост: я должна сыграть роль жертвенной овечки и позволить проклятому колдуну пить мои силы. Пока он будет занят этим интереснейшим действом, Майрион поможет мне воспроизвести заклинание, с помощью которого я смогу снять наложенное Симеоном заклятье щита. На всякий случай я заучила его наизусть, мало ли, что может пойти не так.

В процессе разговора я скормила Ворону всю принесенную слугами еду (кровь оборотня нейтрализовала все возможные яды и проклятия, так что бояться было нечего), и выпоила весь отвар. С его лица спала болезненная бледность и он стал походить на живого человека. Завтра Галлус приведет врача, они снимут бинты, и станет понятно, действительно ли оборотни быстро восстанавливаются в благоприятных условиях.

Пока что я могла точно сказать, что оборотни отлично спят в благоприятных условиях: под целебным действием отвара он уснул, и я понадеялась, что эта ночь будет спокойнее предыдущей.

- Когда ты скажешь ему, что не уверена в своих силах? – наставница серьезно смотрела на меня черными бусинками глаз, - он должен знать, что может снова потерять тебя.

- Вы слишком много поставили на меня, Май, - мысленно ответила я ей, - я далеко не так сильна, как вы с Лаурелем думаете. И я так и не научилась дозированно расходовать силы. Нарл выпьет меня до дна и получит всё, о чем так мечтает. Не будет ли лучше для всех, если я умру еще до ритуала?

- Ты заключила с ним сделку. Если умрешь до ритуала, он убьёт Руфь, Арноста и твоего друга Ника, не говоря уже о Вороне, - Майрион покачала головой, - и потом, ты – Истинная королева. Ты – защита и опора для этого мира. На крови Истинных завязано само его существование. Ни для кого не будет лучше, если ты умрешь, Лил.

- Я буду сражаться до последнего вздоха, обещаю, - я с тоской посмотрела на безмятежно спящего парня, - но я не стану говорить ему, что он сможет снова меня потерять. Иначе он не уйдет.

За окном наливалась луна, каждая восходящая на небе звездочка как будто отсчитывала оставшееся мне время. Я многого не поняла во вспышках воспоминаний, случившихся после встречи с Галлусом, кроме одного: да, он из ревности отправил меня в нестабильный портал, но изначально это была точно не его идея. Интересно, что бы сделала моя предыдущая версия? Осталась бы, чтобы спасти близких, или снова попыталась бы сбежать, чтобы спасти себя?

Лил сидела на берегу моря, прислонясь спиной к большому валуну, на её коленях лежала книга, но она безразлично смотрела вдаль, вспоминая события трехлетней давности…

Им было двенадцать, они в очередной раз сбежали из-под надзора и спрятались в пещере, укрываясь от начинающейся бури. Они развели костер и рассказывали страшные истории, больше смеясь, чем пугаясь. А затем в пещеру заглянул стражник в форме королевской охраны.

- Ваши высочества, пора домой, родители выслали на ваши поиски целый отряд, - проговорил он, почтительно склонив голову.

- Упс, наше укрытие больше не укрытие, - рассмеялся Ворон, подавая руку подруге и помогая ей подняться.

Лил приняла помощь, отряхнула платье, одним лишь взмахом руки погасила огонь, и все они вышли из пещеры, сразу же съёжившись от холодного пронизывающего ветра. На берегу их уже ждали еще пятеро стражей, но что-то заставило Лил напрячься и крепче сжать руку друга. Один из них сделал шаг вперед и вытащил оружие, остальные последовали его примеру.

- Что происходит? – Ворон привычным жестом заслонил собой девочку, защищая её от угрозы, - на нас кто-то нападает?

- Они и нападают, - прошипела Лил сквозь зубы, - это не наша стража. Что вам нужно?

- Ваше высочество, господин Нарл велел нам доставить вас к нему, - проговорил один из нападающих, - если вы не станете использовать магию, ваш друг не пострадает.

- Да вы сама любезность, - принцесса недобро усмехнулась, - хорошо, я пойду. Пусти меня, Ворон.

Авенир недоверчиво посмотрел на неё, но сделал шаг в сторону, уступая ей дорогу. Она вскинула руки, словно показывая, что сдаётся, но Ворон знал, что обычно следует за этим жестом.

- Ложись! – вскрикнула Лил, опуская и тут же вскидывая вверх правую руку.

Мальчик бросился на землю, как всегда безоговорочно подчиняясь своей королеве. Земля под вооруженными мужчинами взорвалась, и они разлетелись в разные стороны.

- Бежим, Лил, ну же! – Ворон схватил её за руку и потянул в сторону леса, но она вырвалась, оставаясь на месте, - ты чего?

- Они еще живы, - в её зеленых глазах огнем полыхала ненависть, - я собираюсь это исправить. Нарл не должен узнать, насколько я сильна.

- Ты хочешь их убить?! – мальчик положил ей на плечи руки и развернул к себе, вглядываясь в её лицо, - разве ты не видишь, что он хочет превратить тебя в чудовище?

- Я должна их убить, Ворон, у меня нет выбора! – Лил отвернулась, собираясь с мыслями, чтобы завершить заклинание, но он снова её остановил.

- Ты не должна. Ты можешь, если хочешь, но это не обязательно. Давай свяжем их, ты сотрешь им воспоминания о последнем дне их жизни, а потом отдадим настоящей страже, - он обнял её, успокаивая, как и всегда, - ты не должна становиться монстром только потому, что так хочется ему. Ты сама знаешь, до инициации ты ему совершенно не нужна, всё это только для того, чтобы запугать тебя, вывести из равновесия.

Друг гладил её по спине, и гнев затихал, уступая место пустоте. Она не представляла, как должна будет справиться без него.

…Она вернулась в настоящее, и как раз вовремя: из замка со всех ног к ней бежал Ворон.

- Привет, я спешил как мог, но Ролл решил из меня все соки выжать, - он поцеловал её в щеку и плюхнулся рядом, - он считает, что за полгода, оставшиеся до шестнадцатилетия и экзамена, сможет сделать из меня великого воина. Ведь мне предстоит защищать Истинную королеву.

- Только ты не начинай, прошу тебя! – Лил раздраженно откинула книгу, и запустила руки в волосы, - я не вижу выхода. Если я не пройду инициацию, Нарл убьёт всех, кто мне дорог, а потом я сама приду к нему, он выпьет мои силы и выйдет из своей тюрьмы. Если я пройду инициацию, однажды он найдет меня, выпьет мои силы, выйдет из своей тюрьмы и убьет вообще всех!

- До сих пор ничего непоправимого не произошло, - Ворон обнял подругу за плечи и притянул к себе, - мы все живы.

- Только чудом! – принцесса вскочила, закричала, и камень, возле которого они только что сидели, поднялся в воздух и упал в воду в десятке метров от берега, - покушение на Марианну, три нападения на моих родителей и два на твоих, регулярные набеги на Академию, семь раз он угрожал твоей жизни, Ворон! Я уже молчу о том, что не могу без охраны покинуть замок!

- Что ты задумала, Лил? – серые глаза подозрительно воззрились на подругу, - думаешь, я ничего не замечаю? Ты можешь обмануть всех, но только не меня. Ты задаешь странные вопросы нашим учителям и особенно Лаурелю, изучаешь карты, запасаешься магическими камнями. На твоем лице решимость и отрешенность каждый раз, когда ты думаешь, что я этого не вижу. Что бы ты не решила, обещай, что не оставишь меня. Без тебя я не смогу.

Он подошёл к ней сзади и заключил в объятия, целуя в макушку. Она прижалась к нему, взмахом руки заставляя книгу исчезнуть. Книга называлась «Межмирные порталы». Хорошо, что Ворон этого не видел.

Глава 21

Следующие два дня мы изо всех сил старались обходить тему ритуала. Майрион улетала в лагерь Лауреля с утра и возвращалась к вечеру, не понимая, почему мы хихикаем как ненормальные. Я исправно скармливала свою порцию Ворону, который теперь уже был почти здоров, даже сломанная нога срослась. Два раза в день Галлус приносил еду специально для меня, и я чувствовала, что снова набираю силу. Он запретил мне пользоваться магией, так как опасался, что Нарл может это учуять. Я верила ему, хоть Ворон и не был от этого в восторге. Целыми днями мы разговаривали, он рассказывал забавные эпизоды из нашего детства, я – из своей жизни. Мне было комфортно с ним, будто я всегда его знала. Но ведь, на самом деле, так оно и было?

На утро третьего дня в комнату зашла уже знакомая рыжеволосая девушка, неся в руках красивое светло-голубое платье. Я знала, что Марселла была блондинкой, а по выбору одежды могла сказать, что еще и голубоглазой. Мне же катастрофически не шли синие тона, делая меня бледной и тусклой.

Жестами служанка показала, что Нарл хочет меня видеть. Я вздохнула и решила, что хозяин этого дома не убьет меня, если я явлюсь к нему на аудиенцию в рубашке и брюках, как мальчишка. Во всяком случае до ритуала. Пусть думает, что хочет.

Я отказалась от помощи и наряда, на, велев девушке отвести меня, куда нужно. Ворон хотел было пойти со мной, но звали только меня. До обряда еще один день, нам не о чем беспокоиться.

Меня снова привели к Нарлу. Разумеется, он прибывал в хорошем настроении, ведь завтра он получит всё, о чем мечтал. Колдун неодобрительно покачал головой, едва взглянув на мой разгильдяйский наряд. Меня это нисколько не смутило, я и не собиралась ему угождать.

- Доброе утро, моя королева, как проходит ваш визит в моем замке? Нет ли у моих почетных гостей каких-нибудь пожеланий? – его голос сочился притворным гостеприимством, и я поморщилась.

- И вам доброго утра, господин Нарл, вы были бы сказочно любезны, если бы позволили нам больше здесь не гостить, - я сделала самый ужасный реверанс в своей жизни, надеясь подпортить ему настроение.

Сработало только наполовину. Он хохотнул, хлопнул в ладоши и тут же сделался серьезным.

- Итак, я позволил тебе провести последние дни в компании лучшего друга, сегодня вечером я прикажу освободить столицу, и даже дам попрощаться с твоими близкими, а завтра позволю твоему принцу уйти. Следовательно, я выполню все условия нашей сделки. На закате тебя подготовят к ритуалу, и ты исполнишь то, для чего была рождена.

- Я не собираюсь нарушать своё обещание. Я позволю убить себя, а ты не тронешь тех, кто мне дорог, - я поморщилась от внезапно возникшей головной боли.

- И я ценю это, моя королева, - Нарл довольно улыбнулся, чуть ли не потирая руки в предвкушении, - и чтобы ты не считала меня монстром, я готов выполнить любое твоё последнее желание.

Что бы ты не сделал, я все равно буду считать тебя монстром.

- Я хочу увидеть море, - вырвалось у меня прежде, чем я успела задуматься, - и позволь Галлусу меня сопровождать.

Откуда эта мысль вообще взялась в моей голове? Никогда не задумывалась о последней воле, но думаю, смогла бы придумать что-то поинтереснее. Майрион снова улетела, как она выразилась, «по важным делам, недоступным неокрепшим умам молодежи», так что некому было объяснить мне странное поведение моего же сознания.

- Как-то очень скромно, Лилиан, - колдун тоже удивился, - но воля ваша. Не желаешь переодеться?

Я была с ним полностью согласна, и только покачала головой, ещё не до конца отойдя от своих же слов.

Мы вышли из замка, и я осознала, что больше чем за неделю впервые оказалась на свежем воздухе. Деревья пожелтели, а некоторые и вовсе потеряли всю листву.

Мне подумалось, что в Нью-Йорке сейчас в самом разгаре осень. Я обожала гулять по Центральному парку в это время года, сжимая в ладонях стаканчик с кофе. Хотя я всегда стремилась сбежать из мегаполиса, мне вдруг стало грустно от того, что я больше никогда не увижу этот город.

Посреди просторного внутреннего дворика на вымощенном черной плиткой круге стояла деревянная конструкция, отдаленно напоминающая плаху, но к ней мы не пошли. Нарл повел меня по тропинке вглубь не очень ухоженного сада, рассказывая о тех или иных сортах деревьев и кустарников. Садовник бы ему точно не помешал, но, судя по всему, составление злодейских планов отнимало всё его время.

Наконец мы подошли к мраморному фонтану, в котором давно уже не было воды.

- Я просила море, а не груду каменного мусора, - я усмехнулась, продолжая выводить его из себя.

- Мы ждем твоего провожатого, чтобы открыть портал и провести через него вас обоих, - Нарл положил руку на моё плечо и до боли его сжал, - вы пробудете там ровно час, а затем вернетесь. Я знаю, какое влияние ты имеешь на этого глупого мальчишку, так что не вздумай выкинуть никаких фокусов. Если ты сбежишь, я убью Авенира, а затем и всех остальных, кого ты знаешь. Включая старика Лауреля и его юную ученицу. Как там её зовут, Марианна?

При звуке её имени в его устах меня затопил ужас. Нет, только не Ман. Я не позволю.

- Я сдержу слово, можешь не волноваться, - я сделала шаг назад, избавляясь от стальной хватки, - а ты сдержишь своё.

Галлус вышел из зарослей, отряхивая от колючек темные брюки. В руках у него была корзинка с припасами, хорошо, что он тоже не стал надевать парадную форму.

- Отлично, все в сборе, начнём, - Нарл сделал руками несколько пассов и прямо над бортиком фонтана открылся проход на морское побережье, - у вас час.

Галлус протянул мне ладонь, я приняла её, и мы вместе шагнули в портал. Спиной я чувствовала тяжелый взгляд своего заклятого врага.

Мы разулись, бросив сапоги у выхода из портала. День был солнечный, но вода уже стала по-осеннему прохладной. Я закатала брючины и по щиколотки зашла в море, наслаждаясь ощущениями призрачной свободы. Мой спутник расстелил на песке покрывало и вытащил из корзинки бутерброды и фрукты. Как же хочется нормальной еды.

- Извини, во всё, что готовят повара, добавляют эликсир, а завтра у тебя важный день. Мы не можем так рисковать, - он будто прочел мои мысли, - могу я спросить? Почему ты выбрала меня в качестве сопровождающего? Я думал, ты предпочтешь свидание со своим принцем.

- Не знаю, - я пожала плечами, - само как-то вырвалось.

- Очевидно, старая Лил рвется наружу, - попытался пошутить он, но мне было не смешно, - здесь нас никто не слышит. Я могу ответить на все твои вопросы.

Если бы я еще знала, что хочу спросить.

- Я вот всё думаю, что бы сделал Ворон, если бы узнал, что это ты закинул меня в портал и лишил памяти, - не удержалась от шпильки я.

- А что бы он сделал, если бы узнал, что инициатором была ты? – шпилька вернулась обратно.

Значит, я права. Прежняя версия меня решила сбежать.

- Это была не я. Ему не за что на меня злиться, - я закусила губу, не понимая, зачем вообще завела этот разговор.

- Думаешь, ему есть до этого дело? Уверен, он не делит тебя на двух разных девушек, - Галлус протянул мне яблоко в знак примирения, - как и я. Ты – это ты, Лил. Хоть у тебя и не осталось воспоминаний о своём прошлом, в чём я, поверь, ужасно раскаиваюсь, ты осталась собой. Менее жесткой, но всё же собой.

Менее жесткой? Он что, слепой? Она, судя по всему, была манипулятором, искусно управляющимся с эмоциями и чувствами других людей.

- Мы с ней совсем не похожи, - я взяла-таки яблоко, показывая, что на эту тему мы больше не говорим, - зачем ты это сделал? Зачем хотел стереть мою память?

- Как ни противно это признавать, а Нарл прав. Я был глупым влюбленным мальчишкой, - парень сел и откинул со лба светлые пряди, - я думал, если ты не вспомнишь его, у меня будет шанс. Всё шло по плану, когда ты вышла из портала и отправилась в Астэр, но Авенир сбежал из темницы в тот самый момент, когда ты вернулась в этот мир, и всё испортил.

- И каким был план? Схватить меня и сделать подношение Нарлу?

- Нет, конечно нет, - Галлус повернулся ко мне, и на его лице была написана такая искренность, что я ему поверила, - я бы избавился от стражи, мы бы сели на коней и пересекли границу, навсегда скрывшись из его поля зрения. У меня всё было схвачено.

- Но в таком случае чёртов колдун убил бы всех пленников! – я повысила голос, представив, что всё могло пойти по такому сценарию, - об этом ты не подумал?!

- Зато тебе ничего бы не угрожало! – юный маг тоже прикрикнул, - а это важнее всего.

- То есть ты, зная, как дороги мне были все эти люди, просто позволил бы им погибнуть? – я почувствовала, как в крови закипает злость, - ты бы спокойно увёз меня за тридевять земель, просто надеясь, что когда-нибудь я тебя полюблю?

Галлус сидел, пристыженно глядя в песок.

- Ты трус, самый настоящий трус. И она тоже была трусихой. Вы были бы отличной парой, вот только у меня для тебя плохие новости: её больше нет! И она никогда не вернётся, потому что ты её стёр!

Я вскочила и бросилась бежать вдоль кромки моря, но через пару минут врезалась в барьер. А свобода-то, оказывается, была еще более призрачной, чем я думала. Нарл хорошо подготовился: дал мне право выбрать последнее желание, предупредил, что я не могу сбежать, но он и не думал играть честно.

- Он сделал это, потому что боится тебя, Лил, - Галлус подошел сзади, сохраняя, впрочем, безопасное расстояние, - и именно поэтому он даёт тебе эликсир, лишающий магических способностей. Он до ужаса боится тебя.

- Почему? – я опустилась на песок, безразлично глядя на бесконечную морскую гладь, - я самая обычная слабая девчонка, которая не умеет толком пользоваться своими силами. Я ничего не могу сделать.

- Ты просто не помнишь, какая ты сильная, Лил, - светловолосый маг сел рядом со мной, - он утверждает, что бессмертен, но, если не сможет заполучить кровь и силы Истинного в ближайшие десять лет, он рассыплется на куски. Когда он убил Марселлу, этот мир его проклял. Во время своих странствий он пытался проделать тот же фокус с Истинными других стран, но это не сработало. Ему даже не помогала магия, что он пил у обычных магов вне Ассента. Поэтому он вернулся. Маги, которых он убивает в последние полгода, только поддерживают его жизнь, уже не увеличивая магических сил. С каждым днём он становится всё слабее. Тебе всего-то надо его добить.

Вот почему мне нужна была эта прогулка с Галлусом – дать надежду.

В тронном зале с распахнутыми настежь окнами проходила аудиенция. У подножия трона сидела красивая стройная блондинка, спокойно ожидающая окончания дискуссии между мужем и его незваным гостем.

- Ты хочешь, чтобы я сдал город этим подонкам?! – Арност повысил голос, не в силах совладать с эмоциями, - почему я вообще должен тебе верить?

Светловолосый молодой человек с яркими голубыми глазами уверенно смотрел на короля, не испытывая, впрочем, этой уверенности внутри.

- Меня зовут Леон Галлус, я шпион в рядах вашего противника, - он сделал паузу, прежде чем продолжить, - семь лет назад по приказу Истинной королевы я втёрся в доверие к Нарлу, и теперь знаю, как его победить.

- Ты должен показать метку, если принёс ей клятву верности, - Руфь решила вклиниться в разговор прежде, чем мужчины поубивают друг друга, - но, на самом деле, это всё не имеет значения, ведь, как ты наверняка знаешь, Лилиан пропала шесть лет назад.

- Он собирается вернуть её. Ведь через три месяца её силы уйдут в резерв, если она их не выплеснет, - Галлус закатал рукав, показывая выжженную на коже магическую татуировку в виде черного крыла, которую могли видеть только те, кому доверяла Истинная, - он хочет получить их целиком.

Королева порывисто поднялась со ступеньки и прикоснулась кончиками пальцев к рисунку. Даже не применяя кристаллов, она почувствовала след Лил, точно такой же, какой ощущала, прикасаясь к белой пряди на волосах сына. Она кивнула мужу, показывая, что парню можно верить.

- Если Лил доверяла тебе, мы не можем пойти против её воли, - Арност устало провел по иссиня-черным волосам с проблесками седины, - мы слушаем тебя, Леон.

Глава 22

Вечером Нарл, как и обещал, приказал своему войску освободить пленников и снять осаду со столицы. Ворону разрешили поговорить с родителями через магическое зеркало, а мне – попрощаться с Ником. Я смотрела на осунувшееся лицо своего друга и отчаянно жалела, что не додумалась запихнуть его обратно в нашу уютную квартиру, громко захлопнув дверь.

- Ты сильно похудела, - это было первое, что он мне сказал, перестав щуриться от солнечного света.

За время, что мы не виделись, я и правда сбросила килограмм пять. Магические тренировки, постоянный недосып и диета из двух бутербродов в день, сделали своё дело.

- И это всё, что тебя волнует? – я рассмеялась, хотя больше хотелось расплакаться, - ты в порядке?

- Со мной обращались более чем уважительно, - Ник улыбнулся, -думаю, это твоя заслуга. Когда я смогу тебя увидеть? Когда мы вернемся домой?

- Я не знаю, - я выдохнула, собираясь с силами, - Ник, если я не справлюсь, ты должен будешь вернуться домой один. Руфь и Арност организуют тебе портал.

- Что? Нет, Лили, не говори так, - он кинулся ко мне, но между нами были сотни миль и магический барьер.

- Прощай, Ник, - я кивнула Галлусу и изображение на зеркале пропало.

Я обхватила себя руками, унимая дрожь. Ворон вернулся в комнату, увидел моё состояние и свирепо воззрился на светловолосого мага. Галлус насмешливо поднял бровь и вышел, решив не связываться с принцем.

- Как прошло? – я добралась до кровати, свернулась в клубок и уставилась в стенку, - у меня не очень.

- Они живы, здоровы, и, похоже, Нарл сдержал слово, - Ворон присел рядом, протянул руку и убрал короткие пряди с моего лица, - я должен остаться завтра с тобой до самого конца. Я не могу уйти.

- Я смогу лечь на чёртов жертвенный алтарь только если буду уверена, что ты в безопасности, - я положила голову ему на колени, мечтая навсегда остаться здесь, рядом с ним, - кто знает, что взбредет ему в голову, если он поймет, что не получит желаемого.

- Вот именно, и кто-то должен будет тебя защитить.

- Пообещай мне, - я села и взяла его за подбородок, вглядываясь в штормящее море его глаз, - пообещай, что уйдешь. Не беспокойся за меня. Галлус будет рядом.

- И почему я должен ему верить? – принц фыркнул, упрямо не собираясь так легко сдаваться.

Потому что ему верила та девушка, которую ты любил. Та девушка, которая тебя бросила.

- Потому что я ему верю, - я вздохнула и снова легла, снизу вверх продолжая смотреть на его лицо, сохраняя в памяти каждую его черточку, - а ты должен верить мне. Когда уйдешь, возвращайся домой, к родителям. Если всё получится, Лаурель доставит меня к тебе. А если нет…

- Всё получится, Лил, - он перебил меня, - а если нет, мы всё равно встретимся на той стороне.

Мне совсем не понравился его тон, но он уже лёг рядом, по-хозяйски закинув руку мне на талию и крепко прижимая к себе.

- Нам нужно отдохнуть, - Ворон поцеловал меня в макушку, зарываясь в волосы, - а завтра ты размажешь этого урода по всему его защитному куполу. Спи, Лил. Ты самый сильный маг в этом мире. И ты справишься.

Утром, не дав нам даже позавтракать, Галлус постучался в дверь и дал Ворону полчаса на сборы и прощания. Вернувшаяся Майрион послала его туда, куда еще не ступала нога человека, и мы покатились со смеху.

- Я бесконечно рада, что вам весело, но чем быстрее ты уйдешь, тем быстрее будешь в лагере Лауреля, - она клювом вытащила из тайника дневник Марселлы и бросила его принцу, - забери его с собой. Я дам вам пару минут попрощаться, только постарайтесь не делать глупостей.

Наставница бросила на нас грозный взгляд и величаво удалилась, пообещав осмотреть окрестности на предмет возможных ловушек.

Ворон зашнуровал сапоги, затянул волосы в низкий хвост и надел свою старую потрепанную куртку. Я отвернулась к окну, делая медленные размеренные вдохи и выдохи, весьма кстати вспомнив курсы психотерапии, на которые меня отправила Карен, как только узнала о моих навязчивых снах. Но только когда он обнял меня, я почувствовала себя в безопасности. Мы стояли, каждый думая о своем, а мне хотелось растянуть навсегда это мгновение. Возможно, уже к концу сегодняшнего дня я буду мертва, не справившись со своим предназначением, или он, не послушав меня, всё-таки отправится на штурм замка. Я представила его потухшие серые глаза, растрепанные иссиня-черные волосы с выбеленной прядью, распластанные по мраморным плитам двора крылья... и вздрогнула. Я развернулась и положила голову ему на грудь. Мы были слишком близко, я слышала частое биение его сердца, отдающееся в такт моему.

- Когда станет слишком страшно и тяжело, ты должна вспомнить, что я тебя люблю, - прошептал он, переводя руки мне на талию, - и должна вспомнить это.

Он наклонился и поцеловал меня. Нежно, робко, всего на миг…а затем в дверь снова постучали и нам пришлось прерваться. Ворон прижался своим лбом к моему, легко коснулся губами виска и вышел, не дав мне ничего сказать. Я знала, что Галлус проводит его до ворот и проследит, чтобы никто не навредил моему принцу, но меня все равно терзала необъяснимая тоска.

- Авенир в безопасности. Лаурель его встретил и готовит портал, чтобы вернуть домой, - менее чем через четверть часа Май вернулась, бесшумно опускаясь на кровать рядом со мной, - Нарл чуть ли не подпрыгивает от нетерпения. Он велел приготовить тебе шикарное последнее платье и насыпать как можно больше эликсира в твой шикарный последний обед. Знаешь, что у него в планах? Завоевать весь мир, чтобы время в ожидании рождения нового Истинного не прошло даром.

Я безразлично пожала плечами. Мне не было дела до планов этого психа. Я собиралась сделать всё, что в моих силах, чтобы помешать ему, а если не смогу, что ж, это будет уже не моя забота.

Май оказалась права. Моё последнее платье и правда было шикарным. Чёрное, с чёрной же вышивкой явно из очень дорогого кружева, без лямок и рукавов, но с большой пышной многослойной и многоуровневой юбкой. Рыжеволосая служанка помогла мне зашнуровать корсет и подобрать наверх волосы, оставив по бокам лишь несколько завитых прядей. Я попросила её сделать темный макияж под стать готическому платью. Вышло даже очень в тему, Карен была бы в восторге, хоть и вряд ли пустила бы меня в таком виде на свои светские приёмы.

С уходом Ворона притворяться смелой, всесильной Истинной больше не было нужды. Конечно, я не собиралась просто умереть, но и бороться больше не могла. Майрион шептала слова заклинания, а я почти не слушала её, поглощенная своими мыслями. Слова обряда и заклинания я и так знала наизусть, моя магия полностью восстановилась. Будь я той девушкой, которую любил Ворон, всё бы вышло так, как должно. Увы, я ей не была. От неё во мне осталась лишь бледная тень, не способная справиться с немощным стариком.

Галлус не явился проводить меня, и это внушало определенные опасения. За мной пришёл один из молчаливых стражей и вывел во внутренний двор. Там уже собралась небольшая толпа из ближайших сподвижников Нарла. Мужчины и женщины, в основном от сорока лет, хотя были и совсем старики, и совсем дети. Примерно с сотню стражников образовали собой кольцо, в самом центре которого оказался вымощенный черной плиткой круг с уже виденной мной издали странной конструкцией. Я приняла её за плаху, но это был идеально ровный деревянный щит, стоящий вертикально, на котором еще виднелись совсем свежие следы чьей-то крови. Меня крепко к нему привязали. Грудь, талию и бедра опоясывали кожаные ремни, плотно прижимая меня к доскам, запястья и лодыжки тоже были закреплены ремнями под одним углом, видимо, обряд не допускал небрежности даже в таких мелочах. Я пыталась ослабить оковы, но ничего не получалось.

Толпа вокруг взирала на предстающую перед их глазами картину с благоговейным ужасом. Среди них были и маги, я легко обнаружила их среди обычных людей по сверкающим радужкам глаз.

- Предатели, - с презрением процедила я, запоминая каждое лицо.

Стоящий ближе всех рыжеволосый маг сделал шаг назад, и я усмехнулась.

- Ну почему же сразу предатели, - во двор наконец вышел хозяин замка, толпа притихла и подобострастно склонила головы, расступаясь, - они просто устали от несправедливости. Я был самым одаренным учеником на своём курсе, сидел за книгами денно и нощно, а потом пришла она и, не прикладывая никаких усилий, легко сдала все экзамены. Прошла просто благодаря своей силе, снося, словно тараном, с её помощью те испытания, которые я проходил знаниями и хитростью. А вот, например, Тара.

Нарл кивнул одной из женщин в толпе, и она выступила вперед. Светло-зеленые глаза, тусклые русые волосы.

- Её отец был богатейшим купцом, у него в собственности было больше двух десятков кораблей, - голос Нарла становился громче с каждым словом, - он оставил ей в наследство огромное состояние. Несколько раз он удостаивался особых королевских наград, однажды рисковал жизнью, спасая короля, но так и не смог получить место в совете. Ведь туда могут попасть только члены семей круга. Семьи круга, ха. Да половина из вас беднее самого распоследнего фермера, однако же ведут себя так, будто родились с золотой ложкой в…

Нарл прервался, остановившись взглядом на еще каком-то из своих последователей.

- В прочем, в любой семье не без урода, - он хмыкнул, - прекрасный пример Паркер Алиес и Цинния Дела. Их семьи воевали друг с другом с самого создания мира, а эти двое осмелились полюбить. Продолжения рода у них не вышло, но их всё равно изгнали из собственных домов.

- Мой господин, пора начинать, - прошелестел мужчина в черной мантии, - луна подходит к нужному положению.

- Не бойся, моя королева, - Нарл встал напротив меня, высокий, широкоплечий и отчего-то очень жуткий, - будет не больно.

Теперь ему не нужно было притворяться милым и любезным, он готовился получить желаемое. В его почти прозрачных глазах сверкали молнии.

Я знала, что все зависит от меня, что мне нужно собраться и сконцентрироваться, однако страх сковал всё тело и даже мозг. Я слышала голос Майрион, и не могла разобрать слов, она что-то кричала, но звук разбивался о невидимую стену, сливаясь в сплошной шум. Мне хотелось закричать и закрыть лицо руками, хотелось сбежать, исчезнуть, снова оказаться дома. Вот только где теперь мой дом? В Нью-Йорке? Или здесь?

Внезапно вокруг Нарла возникли силуэты: мужчины и женщины, молодые и в возрасте, почти прозрачные, но вполне реальные. Меня вдруг осенило: это все его жертвы, все, чьи силы он забрал и использовал. Через несколько минут он заберет и мою магию, а я пополню их ряды. Среди них особенно выделялась маленькая девочка, не старше десяти лет, отчего-то напомнившая мне Марианну. В отличие от остальных призраков, в больших зеленых глазах не было усталости и страха, только ярость и решимость. Краешком сознания я подумала, что ей здесь совсем не место. Каким бы чудовищем ни был мой заклятый враг, убивать магов до инициации просто не имело смысла.

Нарл подошел к алтарю, раскрыл книгу и начал читать заклинание на неизвестном языке. От звучания этих слов меня пробрало холодом. Его помощник, темноволосый с проседью мужчина лет сорока с совершенно безумным взглядом, с помощью ножа из цельного черного камня сделал надрез на моей правой ладони. Я дернулась от боли, но путы держали крепко.

Колдун усмехнулся и продолжил читать заклинание, а под стекающую струйку крови его приспешник подставил чашу из того же черного камня. К другой руке подошла темноволосая женщина со смуглой кожей и пустыми глазами, разжала мои пальцы и сделала симметричный надрез. Чаша наполнялась моей кровью, заодно вытягивая из меня магию. Внезапно накатила жуткая усталость: жизнь начала меня покидать. Что ж, Нарл не обманул: больно было совсем чуть-чуть. Я уже почти отключилась, когда он перестал читать.

- Она должна быть в сознании, когда я закончу ритуал. Приведите её в чувство, - Велибор кивнул своим помощникам, и кто-то из них поднес к моему лицу что-то с очень резким запахом, - еще немного, моя королева.

Насмешливая почтительность в его голосе вернула меня в реальность более эффективно, чем эта вонючая дрянь. Я вспомнила лицо Ворона в миг прощания. Его поцелуй как будто снова обжег меня, и я почувствовала, как во мне волной поднимается желание жить. Я резко открыла глаза и сфокусировала взгляд на своем противнике.

- Осталась последняя часть древнего заклятья, и я буду свободен, - в его интонации появились фанатичные нотки, - ты не представляешь, что это такое, сидеть прикованному к одному месту, запертому внутри своей силы, огромной силы…

Он сорвался на крик, и я увидела, как некоторые из его последователей попятились с выражением ужаса на лице. Почему-то меня это позабавило, и я улыбнулась одним краешком пересохших губ. Его это привело в ярость.

- Никому не понять, каково это – быть в тюрьме, зная, что на свободе ты мог бы уничтожить весь чертов мир! – он кричал, а его последователи расширяли круг, как будто боялись попасть под взрывную волну его безумия, - твой предшественник заточил меня здесь, ты исправишь его деяние. Ты бы могла сделать это и шесть лет назад, но сейчас, доведенная до пика, ты еще и поделишься со мной своей магией!

Я бы тоже попятилась, будь у меня такая возможность, а лучше б и вовсе телепортировалась отсюда куда-нибудь подальше. От толпы жертв Нарла отделилась та самая маленькая девочка. Она приблизилась ко мне, привстала на носочки и положила ладошки на мои бледные щеки.

- Ты не можешь дать ему победить, Лил, - она твердо подняла на меня глаза, и я отметила, что они точно такие же, как у меня, - не дай всему, что я сделала, пропасть зря. Борись! К черту заклинание, Истинные в них не нуждаются! Твоя магия не поддаётся никаким правилам!

Я почувствовала, как страх меня отпускает. С ним исчезла и стена, отделявшая мои мысли от Май, и я услышала её отчаянный вопль.

- Лил, это твой последний шанс! - наставница никогда не показывала, что верит в меня, но сейчас она ВЕРИЛА.

Я должна сражаться. Не только ради себя, Ворона или тех, кого я люблю, но ради мира. Этого или любого другого – ведь он не остановится на одном. Ради всех, кто отдали и еще отдадут свои жизни, чтобы остановить монстра. Я больше не видела в нем человека. Только тварь, угрожавшую всему, что мне дорого.

Я расправила плечи и поймала его взгляд. На лице Нарла промелькнуло непонимание, сразу же исчезнув за гневом и ненавистью.

- Ты смеешь смотреть мне в глаза?! – взревел он, но я больше не боялась, - я уничтожу всех, кто тебе дорог, и начну с этой девчонки Марианны. Я хотел проявить благородство, позволить им жить и оставить тебе твою жалкую смертную жизнь, но теперь я выпью тебя до дна!..

При звуке имени Ман перед моими глазами вспыхнула красная пелена ярости. Он её не получит. В голове зазвучали слова Лауреля: «ты думаешь, что черпаешь стаканом из ведра, но, на самом деле, ты пытаешься вычерпать океан чайной ложкой». Океан нельзя выпить. Я ему не по зубам.

- Захлебнешься! – крикнула я, выпуская силу.

Ремни рассыпались на части, я сделала шаг вперед. За спиной раскрылись огромные черные крылья, приспешники моего мучителя разлетелись в разные стороны. Велибор Нарл взвизгнул, как застигнутая врасплох девица, и схватил книгу, пытаясь дочитать заклинание. Почти не прилагая усилий, я вырвала её из его рук, обрушивая на него весь океан своей магии. Галлус оказался прав: столетия паразитирования на чужой силе превратили некогда могущественнейшего мага в дряхлого старикашку, едва держащегося на плаву. Он попытался выставить щит, но я смела его, почти не заметив. Похоже, магия его последней жертвы уже пошла на убыль, а может я просто была сильнее. Еще один щит. И еще один. Для того, кто всю жизнь только и делал, что убивал слабых, защищался он неплохо. Один раз я даже почти пропустила удар, в последний момент пустив заклинание по касательной и отделавшись царапиной на голом предплечье. Мы находились в центре широкого круга, который все никак не мог сузиться, очевидно не слишком-то смелые помощники колдуна вовсе не жаждали попасть под срикошетившее заклятье. Впрочем, возможно они просто выполняли приказ своего хозяина. Мы стояли друг напротив друга, но теперь он больше не казался мне таким уж жутким. Нарл тяжело дышал, по кончикам его пальцев пробегали молнии, я же не почувствовала никаких изменений ни в резерве, ни в самочувствии.

- А теперь добей его, - голос Майрион в моей голове зазвенел сталью.

Я выставила вперед ладони, наложив левую кисть на правую, концентрируя силу в руках, затем медленно развернула их пальцами вниз и приблизила к лицу. Марианна, показывая мне этот приём, сообщила, что пользоваться им можно только в самом крайнем случае, ведь я отдам всю свою силу, осушу резерв до последней капли. Мне показалось, что я делаю всё неправильно и слишком медленно, но где-то в глубине души начала зарождаться волна магии. Огромная и разрушительная, направленная только на одного человека. Колдун понял, что я сделала, но сопротивляться уже не мог. На его лице отразился смертельный ужас, когда вся моя сила, копившаяся долгих шесть лет, накрыла его с головой. И… великий Велибор Нарл осыпался кучкой пепла.

Купол, бывший одновременно его тюрьмой и защитой, разлетелся вдребезги, впуская стоявшую за стенами замка армию. Над их головами летел Ворон, ища меня во всей этой суматохе. Так и знала, что он не послушает Лауреля.

Я отдала всю силу, чтобы уничтожить Нарла и теперь не могла даже залечить порезы на ладонях. Магия выплеснулась, оставив внутри меня пустоту, и я осела на землю, едва не потеряв сознание. Я прислонилась спиной к столбу, на котором держался жертвенный алтарь, мечтая о горячей ванне, теплой постели и нормальной еде. А еще, хоть я и отказывалась в этом признаться даже самой себе, о руках Ворона на моей талии.

Но судьба редко даёт всё и сразу. Держа черный ритуальный нож, ко мне приближалась та самая смуглая темноволосая женщина, что сделала надрез на моей левой ладони. Я со злорадством отметила, что на её левом виске, которым она приложилась о каменную плитку, багровел кровоподтек. Я не могла защищаться, у меня не было ни оружия, ни магии. Боковым зрением я увидела светловолосого парня, бежавшего в мою сторону из замка: Галлус, в одной руке меч, в другой – короткий кинжал. Слишком далеко. Я услышала вскрик Ворона, больно резанувший мне по сердцу – он тоже не успевал. Галлус на бегу метнул кинжал, но промазал, ведьма только засмеялась, занося надо мной клинок. Я нашла глаза Ворона и прошептала: «Я тоже тебя люблю». И в следующий миг колдунья вонзила нож прямо мне в сердце.

Мы вышли из замка, направляясь к большим деревянным воротам. На самом-то деле их, конечно, могло и вовсе не быть, магическому куполу было абсолютно плевать на физические ограды. Я думал о том, что из-за неуверенности в себе короля Симеона моя любимая должна рисковать своей жизнью. Что ему стоило самому уничтожить проклятого колдуна, не взваливая всё на хрупкие плечи следующей Истинной. Говорят, силы у него тоже было немерено.

Мой проводник нёс в руках какой-то свёрток, но за всё время пути он так и не проронил ни слова. Когда мы наконец подошли к воротам, он нарисовал на них незнакомую мне руну, и они исчезли. Я проследовал за ним в чащу выгоревшего леса. Такого же уродливого, как душа его хозяина.

Галлус протянул мне свою ношу, и я с удивлением узнал в ней свою куртку, в которой была Лил в день исчезновения. Кусочки паззла сложились в единое целое, и я с нескрываемым удовольствием ударил колдуна по лицу. Не забыв, впрочем, выхватить у него из рук свою вещь. Глупый маг даже и не подумал защищаться, хотя, откровенно говоря, это всё равно бесполезно. Магия на меня не действует. Он сидел на земле, из разбитой губы по подбородку текла кровь, а я чувствовал, как моя птичья сущность требует добить противника.

- А я-то все думал, кого следует благодарить за шесть лет ада, - я поборол искушение, загоняя оборотня поглубже, и протянул ему руку, помогая подняться, - она, конечно, знает об этом, но всё равно опять тебе верит.

- Я любил её и хотел спасти, - Галлус вытер кровь и устало взглянул на меня, - поэтому наделал много глупостей. Но даже без воспоминаний она снова выбрала тебя. Не стану просить прощения, потому что и сейчас поступил бы так же. Прощай, Авенир.

Он развернулся и пошёл обратно в замок.

- Ты обещал, что защитишь её, Галлус, - крикнул я ему вслед.

- Этим я и занимаюсь. И вообще-то я Леон, - не оборачиваясь и не повышая голоса ответил он.

- Она всегда звала тебя Галлусом, так что не обессудь.

- А тебя она всегда звала Вороном, но я не хочу заработать еще один синяк, - маг повернул голову и подмигнул мне.

Интересно, это Лил рассказала ему о моих особенностях, или он сам догадался?

- Туше, - ухмыльнулся я, затем расправил крылья и взмыл в небо.

Как же я соскучился по полётам.

***

После того, как купол распался на миллион осколков, а Лаурель заставил исчезнуть ворота, все ринулись внутрь, и завязалась настоящая схватка. Мне нужна была только Лил, а сверху всё было видно намного лучше. Если я еще жив, значит она справилась. Она сидела на земле около жертвенного столба совсем бледная, её руки были алыми от крови. К Лил приближалась колдунья с растрёпанными темными волосами. Я вскрикнул. В её ладони был зажат гагатовый ритуальный нож. Им невозможно попасть мимо цели. Галлус, со всех ног, несмотря на обрывок цепи болтающийся на его правой ноге, бежавший из замка, метнул в неё кинжал и… промазал. Я выругался и поймал взгляд Лил. В нём была готовность умереть, но в моей голове прозвучал чистый, звонкий голос: «Я тоже тебя люблю».

Черный камень вспорол её грудь, и я перекувыркнулся в воздухе, ловя губами последний вдох. Земля стремительно приближалась, но это было неважно. Болезненного удара о каменную площадку я уже не почувствовал. Моё сердце сделало последний удар в такт последнему удару сердца Лил.

Одновременно со мной, в трёх шагах от её тела Галлус тоже замертво упал на чёрные плиты. По его белой рубашке стремительно расползалось красное пятно.

Глава 23

Я открыла глаза в незнакомой светлой комнате с большими окнами и низкими подоконниками. Пару месяцев назад, когда мы с Ником решили присмотреть дом за городом, я загадала нашему агенту по недвижимости именно такой интерьер. К счастью или сожалению, ничего подобного мы не нашли. Я сразу поняла, что нахожусь в своей детской спальне, хоть кровать и была совсем не детского размера. На стенах висели картины со старинными замками и картой Ассента. В дальнем углу около камина стоял небольшой стол, полностью заваленный книгами и листами бумаги. Там же обитался шкаф для одежды, слишком маленький для нарядов принцессы, и широкое зеркало во всю высоту стены.

И тут меня настигли кошмары кровавого ритуала. Я резко села, вглядываясь в ладони и не находя на них следов. Тогда я отогнула ворот сорочки и ощупала грудину в поисках шрама от черного ножа той мерзкой ведьмы. Ничего. Последним, что я помнила, было её лицо, исказившееся безумством, когда клинок достиг цели. Я точно знала, что умерла. Но что тогда произошло?

- Здравствуй, милая, - мягкий и до боли знакомый голос донесся откуда-то сбоку, и я повернула голову, обнаружив в мягком кресле красивую светловолосую женщину, - рада, что ты очнулась.

- Вы – Руфь? Мама Ворона, - я вглядывалась в неё и находила знакомые черты, она немного постарела за прошедшее время, но была всё еще красива, - простите, что из-за меня вы все…

- Нет-нет, Лил, - королева перебила меня, усаживаясь рядом со мной на кровать и ласково беря за руку, - из-за тебя мы все живы. Я должна благодарить тебя за спасение королевства от тирана, который два столетия мучал этот мир. Авенир рассказал, что ты загадала ему нашу свободу, как условие ритуала, и за это тоже мы с Арностом будем вечно тебе признательны. Кто знает, как бы всё обернулось, будь столица в руках врага на момент смерти Нарла. Тебе не за что извиняться, моя дорогая. Я счастлива, что ты вернулась.

Она сказала это так искренне, что на моих глазах выступили слёзы, тогда Руфь порывисто обняла меня, и я почувствовала, что теперь действительно дома.

- Развели тут сырость, - в комнату через окно влетел Ворон, еще в воздухе убирая крылья, - так и знал, что нельзя оставлять женщин наедине.

Он был в обычном черном наряде, волосы собраны в хвост, правда, видимо по случаю возвращения домой, без оружия.

- Привет, - на моем лице расползлась широкая улыбка, которую я усилием воли стерла, напуская на себя недовольный вид, - почему ты никогда меня не слушаешь? Ты должен был вернуться домой, а не лезть в самую гущу схватки!

- За кого ты меня принимаешь? – принц спокойно ухмыльнулся и плюхнулся на кровать с другой стороны от матери, - ма, нам с Лил нужно кое-что обсудить, не пускай сюда никого хотя бы минут десять.

- Ладно, детки, развлекайтесь, - Руфь поцеловала меня в лоб, поднялась и направилась к дверям, - не обещаю, что смогу долго удерживать очередь. Вечером бал, так что не затягивайте.

- Очередь? Бал? - я удивленно посмотрела на Ворона.

- Да, родители хотят отпраздновать победу и твоё возвращение, - он скрестил ноги, усаживаясь на безопасном расстоянии, что мне разумеется не понравилось, - но об этом потом.

- Почему я жива? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать, как правильно сформулировать вопрос.

- Ты этому не рада? – принц принял серьезный вид.

- Я спрашивала не об этом, - не собираюсь так легко сдаваться.

- Если коротко, то ты жива, потому что Галлус мертв, - Ворон устало потёр виски, и я заметила темные круги под его глазами.

- Но это невозможно! Он был далеко, она занесла надо мной нож, он бы не смог занять моё место! – я села, оторвавшись от подушек и поджав под себя ноги.

- Вообще-то мог, если был твоим защитником. А он, судя по его метке, был.

- Что за метка?

- Когда Лаурель осматривал его тело после смерти, обнаружил на левом предплечье знак Истинной королевы. Твой знак, Лил. Черное крыло, - принц вытащил из-за ворота рубашки свой кулон из червлёного серебра, - ты решила, что он будет твоим символом, когда тебе было семь. Ты буквально бредила идеей, что однажды я смогу летать.

- Стоп, - поймала я наконец беспокоящую меня мысль, - я думала, ты мой защитник?.. Или нет?

- Фактически, да, Истинному даётся один, прости за тавтологию, истинный защитник при рождении, но он может выбрать хоть десяток, если захочет, - Ворон задумчиво перебирал подвески на цепочке, - Лаурель считает, что вы с Галлусом успели провести ритуал еще до твоего исчезновения.

- Но ведь для ритуала нам обоим должно быть шестнадцать?

- Фактически, шестнадцать должно быть только защитнику, - принц развел руками, - мы думаем, что Нарл не заметил исходящей от метки силы, потому что ты сумела скрыть её магией. Это работает так же, как с Май. Её видят только те, кому ты доверяешь.

- А она подстраховалась… Всё продумала…– я с досадой ударила рукой по одеялу и внезапно поняла, что уже второй раз резануло мне ухо в нашем разговоре: «фактически» - любимое словечко Ника, - Подожди-ка. Откуда ты взял это слово? Ник же вернулся домой, правда?

- Лаурель не уверен, что сможет отправить его обратно, - Ворон на секунду прикрыл глаза, как будто раздумывал, стоит ли продолжать разговор, - это долгая история, и тебе обязательно её расскажут. У нас есть еще кое-что, что нужно обсудить, прежде чем…

Он явно хотел раскрыть мне одну из своих тайн, но в комнату вихрем ворвалась Манра. На ней была рубашка и брюки, похоже я ввела новую моду. Девочка кинулась мне на шею, и я крепко прижала её к себе.

- Ты не получил Лил в безраздельное пользование, - Ман толкнула его локтем в бок, выгоняя из комнаты, - Авенир, тебе надо выспаться, не хочу, чтобы ты уснул во время танца, который, кстати, обещал мне еще три года назад.

- Как прикажете, ваше высочество, - принц встал и поклонился, а затем направился к окну, - увидимся на балу, Лил.

- Вообще-то люди не просто так придумали двери, - крикнула я ему вслед, но ответом был лишь его удаляющийся смех, - рада тебя видеть, Ман.

- Там еще один посетитель, - девочка слегка покраснела, - очень симпатичный, между прочим. А потом я приготовлю тебе ванну и платье. Хочешь есть? Я могу утащить с кухни пару бутербродов…

- Только не бутерброды! – воскликнула я и засмеялась, - прости. Потом объясню.

Она выбежала из комнаты, и в дверь заглянул Ник. Только взглянув на него, я поняла, как соскучилась. Несмотря на заключение в темнице он неплохо выглядел, и ему очень шёл стиль этого мира. Светлая рубашка оттеняла его голубые глаза, так что они даже казались ярче обычного. Он сел рядом и коснулся моих волос, как будто не до конца верил, что я реальна. Я обняла его и несколько минут мы молча сидели, просто наслаждаясь обществом друг друга.

- Я думала, они отправят тебя домой, - наконец сказала я, вглядываясь ему в глаза, - почему ты до сих пор здесь?

- Во-первых, я не хотел уходить, не убедившись, что с тобой все в порядке, а во-вторых, - Ник пожал плечами, как будто уже со всем смирился, - Лаурель считает, что меня здесь вообще не должно было быть. Через порталы между мирами могут проходить только маги. Одна из его версий заключается в том, что в ореоле твоей силы портал просто не заметил меня.

- А теперь я её выплеснула, и такой фокус больше не пройдёт… - мысленно я выругалась, понимая, чем это ему грозит, - Ник, мне очень жаль…если ты здесь застрял по моей милости…

- Да ладно, Лил, у твоих друзей есть какой-то план, а если ничего не получится, - он ободряюще мне улыбнулся, - здесь не так уж и плохо. Даже Авенир кажется не слишком раздражающим, когда не пытается тебя защищать.

- И когда вы стали закадычными друзьями? Он уже подцепил от тебя пару слов-паразитов, - я улыбнулась в ответ, но сразу же стала серьезной, - мы что-нибудь придумаем, обещаю.

- А что ты решила, Лили? – Ник потянулся взять меня за руку, но на полпути передумал и сжал пальцы, - ты остаешься? Что ты выбираешь?

Я знала, что он хотел спросить на самом деле. Не что, а кого.

- Не знаю, - я опустила глаза, стараясь скрыть всё то, о чем уже подумала тысячу раз, - это слишком сложно. Я не разрешала себе даже задуматься об этом, пока не был решен вопрос с Нарлом, но теперь…

- Хватит, не надо себя мучать, - он всё-таки взял меня за руку, - ты не обязана решать здесь и сейчас. И ты не должна выбирать между нами. Он – твоё прошлое, и я могу понять, почему тебя к нему так тянет. Но у нас может быть будущее, если ты этого захочешь. Ты должна решить какой жизни хочешь. Здесь ты всесильная королева, а там – журналистка, пишущая колонку о путешествиях, с сорока перелетами в год в самые разные уголки света. Я бы выбрал первое, честное слово. С твоей то отвратительной адаптацией к смене часовых поясов.

Мы расхохотались, а я украдкой вытерла навернувшиеся слезы.

- И у меня куча накопленных миль, помнишь, мы собирались в Австралию? – я прикусила губу, осознав, что, возможно, он никогда не вернется домой, - спасибо тебе. И когда ты успел стать таким мудрым?

- Пока сидел в темнице, - он подмигнул мне и направился к двери, убирая со лба отросшие пряди, - потанцуешь со мной на балу, как в старые добрые времена?

Я кивнула, тоже поднимаясь с кровати и разминая затёкшее тело. Что ж, бал, значит бал.

Марианна укладывала мне волосы, накручивая на пальцы длинные пряди, после чего они сами собой складывались в идеальные локоны. На дверце шкафа висело самое прекрасное платье на свете. Серебряное, с вышитым кружевами лифом, оно было без рукавов и с широким вырезом, обнажающим плечи. Меня немного смущала пышная юбка, надо будет спросить у Ман, нет ли какого заклинания, чтобы виновница торжества не споткнулась о подол.

- Знаешь, пока я там побеждала Нарла, как грозная и всесильная колдунья, до меня дошла одна очень интересная вещь, - произнесла я, через зеркало задумчиво уставившись на Манру, - за исключением незначительных деталей, ты - моя маленькая копия.

Девочка замерла с прядью волос между пальцами, как будто раздумывая, в какую сторону ей сейчас бежать.

- Эй, - я повернулась к ней и легонько сжала её запястья, - почему ты сразу не сказала, что это я твоя ужасная старшая сестра?

- Потому и не сказала, - Ман тяжело вздохнула, наколдовав себе стул и садясь напротив, - пыталась понять, сможешь ли ты не питать ко мне ненависти, если будешь беспристрастна. Я надеялась, что мы хотя бы подружимся.

- Ох, моя дорогая, - я заключила сестру в объятия, желая передать всю палитру моей любви к ней, - прости, что не поняла, кто ты. Но я сразу почувствовала, что должна тебя оберегать.

- Ты оставила мне кольца родителей, почему? – сестренка промокнула глаза, стараясь не расплакаться.

- Потому что так было правильно, - я говорила правду, - они не только мои, но и твои тоже. Наши родители любили нас обеих, это я знаю наверняка. И когда я оставила кольца тебе, я почувствовала, как их любовь и нежность увеличились во мне, закрыв меня, словно щитом.

Она улыбнулась мне чисто и искренне и снова взялась за прическу.

Мне предстоит сделать ещё один очень сложный выбор. Самый сложный в моей жизни, но, что бы я не выбрала, теперь точно всё будет хорошо. Она будет в порядке.

Я зашла в комнату пропавшей старшей сестры, снова и снова перечитывая проклятый листок бумаги. Авенир был жив, здоров и в этом мире, а её не было. И это давало огромную пищу для размышлений. Неужели родители заключили сделку с судьбой, чтобы изменить пророчество? Но это значит, что они отдали свои жизни за душу Лил. Как всегда, они выбрали её, оставив меня здесь совершенно одну. Что-то тут не складывалось. И я обязательно выясню, что именно.

Зная мою любимую старшую сестру, можно легко предположить, что она просто-напросто сбежала, бросив всех на произвол судьбы. И идиот Ворон, который до сих пор страдает по ней, хоть и прошло уже четыре года, всё еще считает её жертвой обстоятельств. В углу около её кровати взорвался на мелкие осколки хрустальный подсвечник. Я выдохнула, успокаиваясь. Жаль, что нельзя превратить её спальню, которую Авенир оберегал как святыню, в мелкое крошево осколков. Я опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

Завтра мне предстоит покинуть Астэр, город и замок с моим именем. Но как же тяжело признаться даже самой себе, что больше всего я буду скучать по этой спальне, в которую я столько раз прибегала маленькой девочкой, надеясь заслужить любовь сестры. Так же тяжело, как признаться, что, несмотря на её отношение, я никогда не переставала надеяться.

Глава 24

Бал был великолепен. Огромную залу с высокими узкими окнами, расписанными витражами, украсили цветами и лентами. Герольд у подножия до ужаса крутой лестницы объявил моё имя, и я начала спускаться, молясь не пересчитать ступеньки перед всей этой толпой. Внизу я видела Манру, Ника, короля и королеву, Лауреля…но так и не смогла обнаружить Ворона. Внезапно кто-то коснулся моей руки, затянутой в серебряную перчатку, я вздрогнула и споткнулась, но крепкие руки обхватили меня за талию и не дали упасть.

- Не мог позволить тебе спуститься вниз быстрее, чем того требует этикет, - голос принца звучал донельзя довольно, - надеюсь, я заслужил танец?

-Я не умею танцевать и ненавижу подобные мероприятия, - я фыркнула, пытаясь не рассмеяться в голос, - было бы смешно, если бы Истинная королева, только что победившая самого сильного колдуна в мире, умерла такой глупой смертью. Я бы казнила архитектора, который проектировал этот замок.

Ворон издал сдержанный смешок, сохраняя торжественный вид. Всё-таки королевское воспитание даёт о себе знать.

Когда мы, наконец, преодолели это непростое препятствие, Руфь и Арност произнесли речь, благодаря меня за спасение королевства и избавление мира от проклятого колдуна. Я слегка покраснела, но увидела, как сестренка хихикает в кулачок, и тут же взяла себя в руки. Перед самым началом бала Руфь вручила мне небольшой листок с ответной речью, буквально на три предложения, о чести и долге, и я произнесла заученные слова, не находя им, впрочем, никакого отклика в сердце.

Я танцевала с Ником, потом король пригласил меня на вальс, и мне даже понравилось чувствовать себя принцессой, но тут я услышала знакомый голос наставницы в голове.

- Когда устанешь от танцев, выходи к морю, нам нужно попрощаться.

Музыка смолкла, и я сбежала, прежде чем кто-нибудь еще надумал со мной танцевать. Майрион сидела на перилах белой каменной беседки, тоскливо глядя на огни замка.

- Я думала, ты ушла, не попрощавшись, - я опустилась на прохладную скамью, ёжась от холодного ветра с привкусом соли, - почему ты не прилетела сразу, как я очнулась?

- Когда ведьма тебя убила, можно сказать, что я действительно ушла, не попрощавшись, - Май с досадой щёлкнула клювом, - но сегодня Лаурель вернул меня, давая нам шанс сделать всё, как положено.

- Ты должна уйти? – я ласково погладила её черные перья, - разве нельзя остаться подольше?

- А кто-то сначала был не очень мне рад, - она лукаво взглянула на меня, - увы, моя дорогая, я должна вернуться туда, откуда пришла. Я искупила свой проступок и теперь могу идти дальше. Благодаря тебе.

- Полагаю, можно не спрашивать, что это был за проступок? – я закинула ноги на лавочку и встряхнула головой, - когда ты окажешься в потустороннем мире, есть шанс, что ты увидишь наших с Ман родителей?

- Да, и могу передать им послание.

- Передай, что мы смогли преодолеть разногласия. И что теперь у нас всё будет хорошо, - я грустно улыбнулась, вспоминая их лица за призрачной чертой, - нам их не хватает.

- Они гордятся тобой, Лил, это я знаю точно, - наставница расправила крылья, собираясь взлететь, - перед принятием самого важного решения в твоей жизни вспомни, что они бы хотели твоего счастья. Всё остальное не так уж и важно. Кстати, отца твоего друга Ника зовут случайно не Тобиас?

- Откуда ты…- я соскочила со скамьи, но Май уже удалялась в черное звездное небо.

Вот же чёртова птица.

- Разговариваешь сама с собой? Это побочные эффекты потери памяти?

Я вздрогнула. Из темноты вынырнул Ворон, всё еще в праздничном камзоле. На его волосах сверкал серебряный обруч, и я впервые увидела в нем настоящего принца. Прекрасного принца из глупых детских сказок. И как в этих самых сказках он поклонился мне и пригласил на танец. Музыка доносилась из открытых ворот замка, его пальцы переплетались с моими, был слышен шум волн, а над нами сияла уже слегка надкусанная луна… Кажется, чудеснее этого со мной никогда ничего не случалось.

Мы опустились на песок, волны накатывали на берег, приятно сплетаясь в одну мелодию с оркестром.

- Знаешь, я думала, что в критический момент именно ты придашь мне сил, - произнесла я, положив голову ему на плечо, - но это была Манра. Теперь-то уже понятно, почему, но на тот момент я удивилась. Когда я услышала, как Нарл произносит ее имя, мне захотелось вырвать ему язык.

Принц улыбнулся, не сводя глаз с лунной дорожки на водной глади. Видно было, что он изо всех сил старается промолчать.

- Давай уже, Ворон, скажи это, - попросила я, внутренне собираясь в комок.

- Не сегодня, - ответил он, - мы еще не готовы к этому долгому и сложному разговору.

И я была ему за это очень благодарна.

Когда гости разошлись, а слуги начали приводить большой зал в первозданный вид, принц проводил меня до дверей моей спальни и возмутительно целомудренно поцеловал в щеку, пожелав спокойной ночи.

Я кое-как справилась с корсетом платья (на самом деле просто заставив исчезнуть шнурки, но надеюсь, об этом позоре никто не узнает) и вынула из волос шпильки, разрушая созданный сестрой шедевр, накинула черную рубашку Ворона, невесть как оказавшуюся на изголовье моей кровати. Май явно хотела подкинуть мне очередную загадку, но я займусь её решением завтра. Сейчас у меня есть более важные дела.

Первым делом вернувшись в свою комнату я избавился от надоевшего камзола, который сдерживал рвущиеся в полёт крылья. Вся моя одежда теперь обладала прорезями на спине, иногда они были аккуратными, но чаще всего рубашки и куртки разлетались в клочья после внезапного превращения.Мама очень просила не испортить единственный целый камзол, и я собирался сдержать обещание. Теперь, когда Лил вернулась, они должны были передать ей трон, но, сдаётся мне, с этим у нас возникнут проблемы. Она так и не прошла инициацию. Лаурель опасался, что уже и не сможет, а значит, скорее всего, она всё-таки лишилась сил Истинного, выплеснув их на Нарла, и осталась обычным магом со средними способностями. Такого раньше не бывало, но это ведь Лил, когда она подчинялась правилам этого мира?

Мой взгляд зацепился за куртку, отданную Галлусом. Зачем он хранил её столько лет? И зачем вообще забрал после того, как отправил Лил в портал? Если только…

В дверь постучали, и я тихо выругался, ожидая увидеть вестника очередных дурных новостей. Кто приходит в такое время с хорошими?

Я открыл и обнаружил на пороге Лил в моей черной рубашке и…всё, больше на ней ничего не было. От вида её босых ног на каменных плитах замка мне стало холодно, и я втянул её в комнату.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спросил я её, но она не выглядела испуганной или расстроенной, скорее была на чём-то сосредоточена, - ты же знаешь, что в замке полно гостей, и разгуливать по коридору в таком хм… наряде… несколько…хм…не соответствует этикету?

Она продолжала молча и серьезно на меня смотреть, как будто впитывая каждую черту моего лица, и я не на шутку заволновался. Неужели она приняла решение?.. Её короткие волосы рассыпались по плечам, над правым ухом поблескивала забытая шпилька, и я не задумываясь протянул руку, чтобы её вытащить.

- Я не помню правил этого мира, но насколько соответствует этикету то, что я пришла в комнату принца в одной его рубашке, чтобы этого самого принца поцеловать? – зеленые глаза уверенно встретились с моими серыми, и у меня перехватило дыхание.

- К черту правила и этикеты, они никогда не были для нас, - ответил я ей её любимой фразой и шагнул ближе, сокращая расстояние между нами.

В воздухе заискрились молнии, я наклонился и поцеловал её так, как мечтал с момента нашей первой встречи. Весь мир исчез, остались только мы, и я наконец почувствовал себя целым, как будто и не было шести лет кромешного ада.

…Я проснулся от привычной пустоты в кольце рук, в которых еще мгновение назад сжимал единственное, ради чего хотел жить. Глаза защипало, в лёгких закончился воздух, и я попытался снова заставить себя дышать. В этот раз всё было по-другому, она была реальна. Всё это было реально. Или нет? Возвращалась ли она вообще, или проклятый мир подкинул мне новую пытку?

Маленькие ладошки нежно коснулись моего лица, убирая спутанные после сна волосы. Она положила левую руку мне на грудь, и под её прикосновением сердце выровняло ритм.

- Ты мне не приснилась? Ты действительно здесь? – я притянул её за талию, укладывая рядом и крепче прижимая к себе.

- Я здесь, Ворон, - она поцеловала меня в шею, и по телу разлилось умиротворение, которого я не ощущал уже многие годы.

Она реальна. Она вернулась. И я больше никуда её не отпущу.

Глава 25

Утро выдалось явно солнечным, потому что свет пробивался даже через тяжелые бархатные шторы. Я нехотя открыла глаза и поймала с поличным Ворона, который бесстыдно наблюдал, как я сплю.

- Доброе утро? – скорее спросил, чем сказал он, выглядя слегка обеспокоенным, - как спалось?

- Самое доброе за последние шесть лет, - я широко улыбнулась, - ни одного бесконечно повторяющегося кошмара. Судя по всему, мы проспали завтрак.

- Могу сделать вылазку на кухню и даже не предлагаю тебе бутерброды, - он усмехнулся и поцеловал меня в нос, - и тогда мы сможем целый день никуда не ходить.

Я вспомнила, сколько еще у нас нерешенных проблем и застонала, зарываясь лицом в подушку.

- Мы можем сбежать в нашу хижину в лесу, и нас никто никогда не найдет, - Ворон взял меня за плечи и коснулся губами макушки, - ты не обязана всех спасать.

- Увы, обязана. Королева я или кто, - я повернулась и села на кровати, с сожалением выбираясь из нашего лежбища, - одолжишь мне плащ? Не пойду же я в таком виде по полным людей коридорам.

Он улыбнулся, поняв, что я вернула ему вчерашнюю колкость.

- А вчера тебя это не смущало. Чем собираешься заняться? – принц лениво наблюдал, как я одеваюсь, - надеюсь, ты впишешь меня в свои королевские планы?

- Хочу порыться в архивах, Майрион вчера загадала мне загадку, и я должна её решить, - я наклонилась и быстро поцеловала его в губы, - сама. Думаю, я справлюсь.

Я выскользнула в дверь прежде, чем он успел схватить меня за руку и затащить обратно в кровать. Теперь-то я понимаю, почему моя прежняя версия не хотела быть королевой. Проклятая ответственность.

Вот уже третий час я искала в библиотеке упоминания о тех, кто покинул этот мир, но тщетно. Хотелось всё бросить и принять предложение Ворона о побеге, но я упрямо перечитывала свиток за свитком.

- Может быть, я смогу тебе помочь? – на стул напротив опустился Лаурель, ставя передо мной вазочку с печеньем и большую кружку с травяным отваром, - ты ищешь способ вернуть домой своего друга?

- Да, - я вздохнула, делая глоток, - Майрион намекнула, что знала отца Ника, но, к сожалению, не стала развивать тему. Он глава одного крутого международного журнала, и, как мы все понимаем, совершенно не похож на выходца из этого мира. Он всегда спокойно рассказывает о своем детстве и родителях, которые умерли, когда он был еще ребенком, и не любит сказки.

- Как его зовут? – старый маг явно заинтересовался этой теорией.

- Тобиас.

- Тобиас Ренс? – Лаурель встрепенулся, в его глазах вспыхнуло понимание.

- Норман вообще-то, но эту фамилию я как-то слышала, - я вспомнила, как Тоби рассказывал о своей юности, - ты думаешь, он…

- Я знаю, кто он. Он был влюблен в твою мать. В то время совет еще был почти целым, и дети советников росли вместе. Я учил их колдовать, и у него были неплохие способности, хотя ему больше нравилось махать мечом. В Академии Килан, тогда еще не сменившая своё имя на Кияру, встретила твоего отца, и они полюбили друг друга с первого взгляда, оставив за бортом беднягу Тоби. После инициации он попросил меня открыть портал и навсегда исчез из этого мира. Твоя мать долгие годы держала на него обиду, но потом всё сгладилось. Они даже виделись уже после твоего рождения, она его навещала. Забавно, что судьба свела тебя с его сыном. А может, так и было задумано…

Старый маг замолчал, погружаясь в воспоминания, а я вздрогнула, когда в памяти всплыла наша первая встреча. Тобиас долго вглядывался в черты лица потерявшей память девушки в странном наряде, которую его сын встретил на улице. Знал ли он всё это время кто я? Или у меня уже паранойя?

- Мы можем проверить, есть ли у Ника магические способности? – я выдернула Лауреля из задумчивости, - и возможно ли вообще такое, чтобы у рожденного за пределами этого мира ребенка они были?

- Проверим, моя королева, - он улыбнулся, слегка склонив голову, - если у твоего друга есть самые минимальные способности к магии, он сможет вернуться домой. А Кияра хитрая бестия, могла бы и сразу сказать, что знает, как этот мальчишка сумел пройти через портал. Но нет же, она весь день спокойно наблюдала, как все мы ломали голову.

- Что ты имеешь в виду? – я почувствовала, как стены библиотеки сжимаются вокруг меня, - мама была здесь?

Лаурель выглядел испуганным и ошарашенным, как будто только что выболтал мне самую страшную тайну. Затем тяжело вздохнул и обреченно выдал:

- Боюсь, детка, я должен тебе кое-что рассказать. Когда я понял, что ты не справишься без наставника, я призвал дух Кияры. Они с твоим отцом томились в преддверье потустороннего мира, ожидая искупления за свои грехи. Мы решили убить разом двух зайцев, и она согласилась тебе помочь. Мы нарекли её Майрион, что на языке мертвых означает «мать». Авенир был против этой затеи, он считал, что это слишком опасно.

- Ворон знал? – я услышала свой голос будто бы со стороны, он был глухим и безразличным, - он знал и ничего мне не сказал?

- Он не мог, Лилиан! – воскликнул старый маг и потянулся взять меня за руку, но я отшатнулась и вскочила, - ни ты, ни Марианна не должны были об этом знать! Это противоречит всем законам мира!

- Но глупые правила этого мира никогда не были для нас, - я безжизненно усмехнулась, чувствуя, как мир вокруг потерял краски, - завтра на рассвете ты откроешь портал. Как Истинная королева, я приказываю тебе подчиняться.

- Ты не можешь приказывать, Лил, - мягко проговорил Лаурель, - ты не прошла инициацию.

- Тогда тем более мне нечего здесь больше делать. Предназначение своё я исполнила. От силы Истинной остались только жалкие крохи, - я подняла руку, не давая ему перебить себя, - крови моей ты взял достаточно, чтобы страна ни в чем не нуждалась. Может я и не могу приказать, но неужели ты откажешь мне в просьбе?

Я покинула библиотеку, собираясь разыскать Ника, но за одной из дверей услышала знакомые голоса, которые уже давно перешли все границы привычного дружелюбия.

- Она не твоя собственность, Авенир! – Ман кричала на принца, и я впервые услышала злость в её голосе, - ты не имел права такое от неё скрывать! Скрывать такое от нас!

Что ж, похоже, мне не придется рассказывать сестре о Майрион, хоть одна хорошая новость.

- Не лезь не в своё дело, ты ничего не понимаешь! – Ворон был в бешенстве.

- Ну конечно! Я же совсем идиотка, по-твоему! Вот только я смогла свести концы с концами в бесконечной череде вранья, которым ты себя окружил! Черт возьми, да вы обручились! Как ты мог это допустить?!

- Нам было пятнадцать, Ман! – принц выкрикнул эти слова с такой болью в голосе, что я забыла, как сильно на него зла, - я бы ни за что на свете не повторил того, что мы тогда сделали, но теперь уже этого не изменить. Мы с ней навсегда связаны. У нас нет выбора.

Моё сердце пропустило пару ударов. Связаны. Он со мной, потому что по-другому не может.

Я развернулась и опрометью бросилась в свою комнату, пытаясь не взорваться раньше времени. Захлопнув за собой дверь, я заперла её заклинанием, накрыла себя куполом, скрывающим звуки, и закричала. Стопки книг и бумаг на столе взорвались, и рядом со мной приземлился блокнот в кожаной обложке, перевязанный лентой. Я механически, не отдавая себя отчета в том, что делаю, взяла его в руки, развязала узел и на первой же совершенно пустой странице обнаружила толстую иглу. Я уколола палец и кровью начертила знак, снимающий скрывающие заклятья. По странице побежали строчки, и я почти без удивления узнала свой почерк. Это был мой дневник.

Вечером я вышла на берег, зная, что увижу там Ворона. Он сидел на перилах белой мраморной беседки, как вчера Майрион, и смотрел на воду. По лицу его пробегали волны раздражения, видимо, ссора с сестрёнкой не прошла бесследно.

- Привет, - произнес он, не оборачиваясь, - как прошли поиски?

- Успешно, - я чувствовала себя пустой и разбитой, - Ник сможет вернуться домой.

- Хорошо, - эхом отозвался принц и замолчал.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось обнять его и забыть события сегодняшнего дня. Но между нами было слишком много тайн и недомолвок. Причем не только с его стороны.

- Я подслушала ваш разговор с Марианной, - я решила рубить с плеча, пока малодушие не победило, - я знаю про обряд обручения. И про Майрион. Когда ты собирался об этом рассказать?

- Я надеялся, что ты всё вспомнишь сама, и мне не придется, - он ответил честно и обреченно, - а ты упорно отказываешься принимать своё прошлое. Наше прошлое. Но ваша с Ман игра в двух Лил слишком затянулась. Ты должна вспомнить кто ты, иначе так и будешь ненавидеть саму себя!

- Я не хочу вспоминать, Ворон! – я стукнула ладонью по мраморному столу, выпуская накопившееся за день раздражение, и по нему пробежала трещина, - я не хочу быть той, кто ненавидит свою сестру! Не хочу врать и манипулировать людьми ради своей выгоды! Я не хочу быть той, кто способен хладнокровно обречь на смерть человека! Не хочу!

- Вот поэтому я ничего тебе и не рассказал. Ты не понимаешь! Ты думаешь, что твоя жизнь имеет такую же ценность, как и любая другая, но это не так, - он начал заводиться, - Истинный - гарант того, что мир продолжит существовать. Любой житель Ассента без раздумий и сожалений отдаст жизнь за свою королеву!

- Но я не хочу, чтобы ради меня умирали другие люди! – я вскочила со скамьи, - не хочу, чтобы из-за меня умер ты. Я знаю о пророчестве.

Я почти прошептала последние слова. Как бы эгоистично это не звучало, но я понимала, почему моя прежняя версия сделала защитником Галлуса. Она тоже не могла допустить, чтобы погиб Ворон.

- Пророчество – ложь. А что касается нашей связи, - он отвернулся, больше не позволяя мне видеть, что происходит у него в душе, - меня всё устраивало, Лил. Я не собираюсь жить, если тебя не станет.

- Зато она собиралась жить без тебя в полной уверенности, что ты убережешь её жизнь, - я горько усмехнулась, понимая, чем закончится наш разговор, - она бросила тебя! Она хотела сбежать и заставила Галлуса создать портал. Он, конечно, неслабо подгадил ей с исполнением, но с самого начала это была её идея.

- Нет, этого не может быть, - в глазах принца застыло отрицание, - что бы тебе ни наговорил Галлус, это все неправда. Она бы никогда не оставила меня. Она обещала.

- Да брось, даже ты не можешь быть настолько слеп! – я едва удержалась от порыва разрушить многострадальный стол до конца, - она обманывала тебя много лет. Боже мой, Ворон! Я нашла её дневник! В тринадцать лет она уже всё продумала! Найти другого защитника, чтобы не рисковать тобой, пройти обряд обручения, чтобы навсегда связать вас вместе! Она поехала в Академию, чтобы добраться до секции с запрещенными книгами! Там она решила спрятаться в другом мире, чтобы дойти до пика. Она хотела любой ценой победить Нарла. Но я не она. И я не хочу ей быть!

Он смотрел на меня, как будто не в силах переварить всё, что я только что на него вывалила.

- Хорошо, пусть так. Пусть будет так, как ты хочешь. Для меня нет разницы. Я люблю тебя, Лил, - произнес он еле слышно и тряхнул головой, отгоняя грустные мысли, - а когда ты вспомнишь, то тоже всё поймёшь…

Принц встал ко мне спиной, закрыв лицо руками. Я подошла к нему, остановившись в двух шагах, не решаясь дотронуться.

- Я не вспомню, Ворон, - я убрала с лица выбившиеся из прически пряди, собираясь сказать то, что должна была сказать уже давно, - она не вернётся. Я видела её в рядах жертв Нарла. Её больше нет. Есть только я. И я не могу остаться.

Он обернулся так резко, что я отпрянула.

- Ты не можешь уйти. Ты любишь меня, - он взял мои руки в свои и сжал пальцы, в серых глазах снова плескался океан боли, - я чувствую это, я это знаю.

- И тебе этого будет недостаточно, - я опустила глаза, пряча горечь и грядущее расставание, - ты любишь ту, что готова была положить свою жизнь на алтарь вашей любви, зная, как сильно она важна для этого мира. Я бы так не смогла.

В его глазах вспыхнул звериный огонь, черты лица заострились, как всегда бывало, когда он злился. Только меня это больше не пугало.

- В следующий раз, когда будешь убеждать себя, что ты не похожа на свою, как ты говоришь, прежнюю версию, вспомни, что она тоже ушла, бросив свою семью и меня, - он сказал, будто ударил.

Мои щёки вспыхнули.

- Об этом я и говорю: ты не сможешь меня простить, - я развернулась и пошла в замок, спиной чувствуя его взгляд.

- Если ты снова уйдёшь, было б лучше, чтобы ты и вовсе не возвращалась! - его слова острым ножом вонзились мне в сердце, но я не обернулась, хотя всё моё существо рвалось к нему.

На рассвете я простилась с Манрой, взяла за руку Ника, и мы вместе прошли через портал, оставив сестре ключи к нашему возвращению. Ворон не явился на проводы, но я и так знала, что он сейчас чувствует. Я предала его во второй раз.

Я постучалась и зашла в его комнату, не дождавшись ответа. Все, что могло быть сломано и разбито, было сломано и разбито. Осколки окон и зеркала ровным слоем покрывали пол. У стены, безучастно взирая на последствия потери самоконтроля сидел Авенир, распластав по полу чёрные крылья. Я никогда не видела его таким. В его серых глазах, в которых обычно бушевали морские волны, больше не было жизни, только пустота и обречённость.

- Ты довольна? - хрипло спросил он, не переставая пялиться в одну точку, и комкая в ладони исписанный аккуратным почерком сестры листок бумаги, - она ушла. А я не смогу пойти за ней.

- Она ушла, потому что считает, что так не даст исполниться пророчеству, - я говорила спокойно и уверенно, хотя совсем так себя не чувствовала, - она ушла, потому что полюбила тебя, а ты любишь совсем другую девушку. Девушку, которой больше нет.

- Ты ничего не знаешь, Ман, - Авенир наконец удостоил меня взгляда, - вы с ней все время делили её на эту Лил и другую Лил, хотя на самом деле, Лил всего одна. Неужели ты не поняла? Она забыла всю свою жизнь, но её чувства остались прежними. Она по-прежнему любит меня. И по-прежнему любит тебя.

- Что за чушь? - я не выдержала и повысила голос, - моя сестра никогда меня не любила!

Даже он при всей своей слепой безумной любви к Лил не мог не заметить, как она относилась ко мне в детстве. Она буквально ненавидела меня.

- Твоя сестра любила тебя больше всего на свете, Марианна, - голос его потеплел, стал почти ласковым, - она защищала тебя. Я расскажу кое-что, кое-что, что знаю теперь только я. А затем ты уйдёшь из моей комнаты, и больше не переступишь её порог. Лил никогда не была тем монстром, о котором говорило пророчество. Всё это была одна огромная ложь.

Глава 26

Я проснулась разбитая и уставшая, снова и снова терзаемая живописными кошмарами. Теперь они стали куда разнообразнее. В них Нарл убивал Манру, затем Лауреля, а потом смуглая темноволосая ведьма раз за разом вонзала мне в грудь клинок из черного камня. Но самым страшным было не то, что моё сердце замирало на несколько мгновений, а то, что я слышала, как в такт с моим останавливается сердце Ворона. Я кричала и плакала, а Ник беспомощно пытался меня успокоить.

Почти весь день мы отходили от нашего путешествия. На автоответчике было оставлено больше сотни голосовых сообщений. Нас не было дома больше месяца, и Карен с ума сходила от беспокойства, несмотря на все заверения Тоби, что всё в порядке. Я хотела поговорить с названым отцом и прояснить беспокоящие меня вопросы, но вчера у меня просто не хватило на это сил.

Я провела в душе около часа, бездумно глядя в стену. Я до сих пор не могла понять, правильный ли сделала выбор, и меня мучало чувство вины перед всеми, кого я оставила в том мире. Ман обещала навестить меня, когда пройдет инициацию, и я уже с нетерпением ждала встречи. Я собиралась найти для неё самый лучший подарок, даже если для этого придется объехать полмира.

Когда я выпила четвертую кружку кофе, и зрение немного сфокусировалось на окружающих вещах, в дверь позвонили, и Ник ушел открывать родителям. Карен без умолку расспрашивала нас о нашем, как мы решили всем врать, внезапном путешествии по очень выгодной путевке, а Тобиас внимательно вглядывался в наши лица. Ник отдувался за двоих, выдумывая новые поразительные подробности.

Я вышла на пожарный балкончик, даже не заметив, что сжимаю в пальцах бокал с красным вином. На мне была рубашка Ворона и мои старые потрепанные джинсы, я смотрела с высоты пятнадцатого этажа на почти голые деревья, и мне казалось, что я провела в Ассенте несколько лет.

- Привет, милая, - отец Ника встал рядом, положив руку мне на плечо, - думаю, нам нужно кое-что обсудить.

- А я все еще могу тебе верить? – я высвободилась и посмотрела в его яркие голубые глаза, - ты врал мне столько лет…

- Я не врал, Лили, я просто не знал, как тебе об этом рассказать, - он вздохнул, тоскливо глядя на проезжающие внизу машины, - если бы я сказал, что ты принцесса из другого мира, ты бы мне поверила?

Я усмехнулась, понимая, что он прав.

- Когда Ник привел тебя растерянную и ничего не понимающую, первым, что я заметил, были твои глаза. Они были такими яркими, что я сразу догадался, кто передо мной, - Тоби нервно провел рукой по волосам, - за два года до этого Кияра нашла меня, и мы почти весь день проговорили о наших жизнях. Она рассказала о тебе и твоей сестре, рассказала, что за тобой охотится чертов колдун, рассказала, что до безумия боится за твою жизнь. И когда я увидел тебя, я подумал, что она решила тебя спрятать. Но мне было неясно, почему ты потеряла память. Твоя мать была слишком хорошей колдуньей, чтобы допустить такую оплошность. И я решил выждать некоторое время, прежде чем предпринимать какие-то действия. Пару месяцев спустя я встретил человека, у которого была связь с Ассентом. Он рассказал, что король и королева погибли, а принцесса Лилиан бесследно исчезла. И тогда я поклялся уберечь тебя. Я собирался рассказать тебе обо всем в тот самый вечер, когда мы отмечали годовщину, но не успел. Я знал, что время подходит, и ты должна будешь принять решение. Уже после того, как вы пропали, Карен рассказала, как в кафе к ней подсел какой-то светловолосый парень и заставил её приобрести для тебя подарок. Когда она описала мне камень в перстне, я всё понял. Прости меня, Лили, я лишь хотел, чтобы ты выжила.

- Я Лил, па, - я поцеловала его в щеку, - и я никогда не говорила, как благодарна за твою заботу. Если бы мама была жива, она бы тоже сказала тебе спасибо.

И я рассказала обо всех наших приключениях, не забыв упомянуть, каким храбрым был его сын.

- Значит, старик Лаурель выявил у Ника магические способности, - Тоби недоверчиво хмыкнул, но выглядел он довольным, - я никогда не рассказывал ему о том мире, не хотел давать надежду. Даже в Ассенте дети магов часто рождаются без способностей, а здесь и подавно. Уникальный случай. Не единственный в истории, но близко к этому. Ты удивишься, узнав, как много людей на нашей маленькой планете знают о существовании волшебного мира. Почему ты решила вернуться сюда?

Я вздохнула и несколько секунд собиралась с мыслями прежде чем ответить.

- Там я должна быть королевой, сильной, смелой. Там я должна быть той, кто готов пожертвовать жизнью ради своего государства. И ради любви, - я на мгновение прикрыла глаза, вспомнив об обряде обручения, - для меня это слишком.

- Но ведь именно это ты и сделала, - отец Ника мягко улыбнулся мне, - ты спасла Ассент и, возможно, весь тот мир от угрозы. И ты была готова пожертвовать собой.

- Ради Ника и родителей Ворона, а вовсе не потому, что хотела спасти весь мир, - я упрямо покачала головой, - открою тебе секрет. Я видела прежнюю Лил. Совсем маленькую девочку, которая почему-то была в рядах жертв Нарла. Это она победила проклятого колдуна, а не я. Это она смогла направить все свои силы против него.

Я не стала говорить, что хотела бы стать ею. Той храброй девочкой, что смогла решиться бросить любимого, чтобы получить возможность уничтожить врага. Той девочкой, которая всегда точно знала, что делать. Я не стала говорить, что ушла, потому что несмотря на всю ненависть и презрение к своей прежней версии, я отчаянно желала быть ею. Ведь тогда Ворон любил бы меня, а не её.

Тоби ласково посмотрел на меня, а затем по-отечески обнял.

- Что ты собираешься делать дальше со своей жизнью, моя дорогая?

- Ох, если бы я только сама знала, - я уткнулась ему в плечо, благодаря небо и всех существующих богов за то, что это он заменил мне отца.

Карен не хотела уходить. Казалось, что она до сих пор до конца не поверила в нашу историю, но Тобиас почти насильно увёл её домой.

Мы молча перемыли посуду, по телевизору фоном показывали какую-то глупую пошлую комедию, на улице сигналили машины, не поделившие проезжую часть.

- Лил, мне кажется, нам нужно поговорить, - голос Ника нарушил тишину, повисшую между нами, но не смог разрушить выросшую стену, - мы не можем делать вид, что ничего не произошло. И не можем просто вернуться к прежней жизни.

- Что ты предлагаешь? – я села на диван, кутаясь в пушистый плед, привезенный из Перу, на нем была вышита веселая альпака, и я позавидовала её беззаботности.

- Пока ты была в Европе до всего того, что с нами произошло, я купил это, - он опустился на одно колено и протянул мне открытую бархатную коробочку с кольцом, - ты не любишь белые камни, и я остановился на изумруде. Он очень подойдет к твоим глазам, Лил.

Он впервые назвал меня так, и я взглянула на него, будто в первый раз. Этот парень увидел меня на улице и не принял за сумасшедшую. Он дал мне дружбу, любовь и семью, в которой я так нуждалась. И даже после всего, через что мы прошли, после всего, что он вынес по моей вине, он по-прежнему хотел прожить со мной жизнь. Разве я могла ему отказать?

В коридорах замка было тихо. Лил неслышно выскользнула из своей комнаты. Она куталась в теплую вязаную шаль, подаренную Руфью на прошлый день рождения. За окнами завывала вьюга, в своей комнате в объятиях отца тихо плакала мать, уже почти лишившаяся надежды на выздоровление младшей дочери. Две недели назад, когда Лил играла с трехлетней Марианной, на неё было совершено покушение. Какой-то маг из приспешников Нарла целил проклятьем в Истинную королеву, а угодил в её младшую сестру. Защитные чары, укрывающие принцессу, не смогли полностью отразить атаку, и теперь маленькая Марианна угасала, с каждым днем превращаясь в призрак самой себя.

Разумеется, никто не винил Лил в глаза, но она-то знала: если б ей не пришло в голову показывать сестрёнке магические фокусы, ничего страшного бы не произошло. Ей хотелось рвать и метать, хотелось разнести в щепки весь мир, лишь бы остановить съедающее её чувство вины. Она молилась Небесам и бывшим Истинным, но ответа не было: сестра умирала, а она ничего не могла изменить.

Лил заглянула в комнату Марианны, в кресле у её кровати мирно спала няня, и девочка недовольно фыркнула, накладывая на неё заклятье оцепенения, а заодно запечатывая входную дверь от непрошеных посетителей.

Густые каштановые кудри, совсем как у отца, рассыпались по подушке, малышка металась во сне, спасаясь от неведомого кошмара.

Лилиан сосредоточилась, вспоминая всё, что вычитала сегодня в запрещенном древнем фолианте. Говорят, именно в нём Велибор Нарл почерпнул все свои кровавые ритуалы. Принцесса нагнулась и отстегнула от ножен на правой икре небольшой серебряный кинжал, затем сжала зубы и сделала надрез на ладони, позволяя крови стекать по пальцам. Раньше она никогда не проводила такие обряды, это было запрещено до инициации, и, если родители узнают, её серьезно накажут. Но сейчас это не имело значения. Лишь бы получилось.

Лил подняла руку над лицом сестры, зажмурилась и начала чертить символы, бормоча заклинание. Вопреки всем законам природы знаки ложились прямо на воздух, покрывая тело Марианны ровной сеткой линий, кругов и букв. Когда прозвучало последнее слово, вся сеть вспыхнула ярким пламенем, оборачивая маленькую принцессу коконом. Лилиан открыла глаза и увидела перед собой полупрозрачный мужской силуэт, который становился всё четче с каждой секундой и с каждой каплей крови Истинной королевы. И вот он стоял перед ней, во плоти, совершенно растерянный и даже не пытающийся защищаться от девятилетней девочки, сумевшей сотворить древний, как сам этот мир, ритуал. В глубине зеленых глаз вспыхнул зловещий огонь, и мужчина осыпался горсткой пепла у кровати её умирающей сестры.

Огненный кокон распался, Марианна вздрогнула и открыла глаза, тут же сев на кровати. Лил взмахом руки убрала все видимые последствия своей магии, включая наложенные заклинания, затем наклонилась к сестре и поцеловала её в лоб, погружая в приятное забытьё. Утром девочка не вспомнит ни событий этой ночи, ни то, как на самом деле любила её Лил, а взрослые будут считать произошедшее чудом.

Лишь Лаурель посмотрит на принцессу с подозрением, но не станет высказывать его вслух.

Лил больше никогда не приблизится к сестре, всеми возможными способами отталкивая её от себя, только бы не позволить больше никому и ничему ей навредить. Она может дружить только с Вороном, ведь в нем течет проклятая кровь оборотней, защищая его от любых других проклятий.

В тот день, когда Лил пришлось лишить Марианну всех их совместных воспоминаний, она раз и навсегда решила, что уничтожит Нарла. Чего бы ей это не стоило.

Глава 27

В небольшом коттедже с вместительной и светлой столовой было слегка прохладно от осеннего воздуха. Карен предложила мне на выбор несколько домов для свадьбы, и я остановилась на этом. Огромные окна во всю стену выходили на песочный пляж у берега моря. Рабочие устанавливали арку, украшенную цветами, а моя однокурсница, успевшая открыть пару салонов красоты с момента выпуска из университета, делала мне прическу. Две недели назад я посетила парикмахерскую и срезала волосы почти на половину длины, теперь они едва доставали до лопаток. Хелен ворчала себе под нос, что только обладательница густой копны могла без сожаления обрезать такое богатство, а я вспоминала сестру, которая накручивала мне магией кудри перед моим первым настоящим балом. Если бы я могла отправить приглашение в Ассент, я бы непременно это сделала.

Хелен довольно хмыкнула, завершая работу, и я наконец обратила внимание на своё отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомка с обычными зелеными глазами, её короткие волосы с помощью шпилек укладывались в аккуратную прическу. Почти не задумываясь я вытащила одну из заколок, и завитая прядь с правой стороны небрежно упала на лоб. Хелен застонала, но оставила всё, как есть. Она сделала макияж, идеально подходящий к свадебной фотосессии, но совершенно не подходящий к моему настроению.

Прекрасное белое платье висело на дверце шкафа. Оно было длинным и пышным, со спущенными плечами, и превращало меня в принцессу из сказки.

То ли от недосыпа, то ли от волнения мои виски пронзали сотни иголок, и я время от времени морщилась от боли, мешая подруге работать. В конце концов она предложила сходить за аспирином, и я с облегчением приняла её предложение. На столе рядом с бриллиантовыми серьгами и ожерельем лежала сверкающая диадема, и мне вдруг подумалось, что совсем скоро Ворону придется стать королем. На миг я улыбнулась, представив его в серебряном камзоле и с короной на голове, но тут же изгнала из своих мыслей эту картину. Мне хотелось выйти на побережье и зайти голыми стопами в соленую воду. Совсем не кстати я вспомнила, как около замка Лауреля в прохладных волнах мои ноги обвивали талию Ворона. Я так отчетливо представила цвет его глаз, что мне захотелось закричать. Почти месяц мне удавалось не думать о нем, и вот теперь, перед самой церемонией бракосочетания, воспоминания затопили моё сознание.

Краешком глаза я заметила какое-то движение, и мне показалось, что я увидела знакомые каштановые кудряшки. Я резко обернулась, но позади была только стена с обоями в мелкий сиреневый цветочек. Я потрясла головой, пытаясь вернуться в нормальное состояние.

Вернувшаяся с аспирином Хелен помогла мне затянуть корсет на платье и закончила образ, закрепив в прическе диадему.

- Здесь для тебя письмо, Лил, - с удивлением протянула она мне конверт с небольшим бугорком, - странно, могу поклясться, что утром его не было.

Надпись на бумаге не оставляла сомнений, что адресат указан верно. Я вскрыла конверт и обнаружила внутри перстень с камнем из гелиотропа. Тот самый, с помощью которого я вернулась в этот мир. Я открыла окно и вышла на берег, крепко сжимая в руке письмо.

Здесь у меня не было магии, но я ясно ощущала след Марианны. Меньше чем через час должна была начаться церемония, и, будь я благоразумной девушкой, я бы выбросила чертово послание прочь. Но, определенно, я ей не была. Я открыла конверт и меня ослепила вспышка света, куда ярче, чем та, которую я испытала, встретив Галлуса. По пожелтевшей от времени бумаге бежали неровные строки полные раскаяния, самопожертвования и безграничной любви.

Ты должен понимать, что и зачем я сделала, Ворон. Я оградила себя ото всех, кого люблю, кроме тебя. Я заставила свою сестру ненавидеть меня. Мои родители считают, что я избалованная эгоистка, которая не хочет принять свою судьбу. Отец думает, что в день инициации я просто исчезну, оставив их стыдиться меня до конца жизни. Мама…она никогда не простит мне отношения к Марианне. У меня есть только ты, Ворон, и ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя. И поэтому я пошла на самый большой риск в своей жизни. Я пошла на обряд обручения. Наши жизни связаны до самого конца, и никто не сможет разрушить эту связь. Если тебя схватят, ты всего-то и должен сказать, что в случае твоей смерти умрет и их драгоценная Истинная. Нарл этого не допустит. Если они будут сомневаться, ты должен будешь показать мою метку. Помнишь наш спор? Помнишь, как я выбелила прядь на твоих иссиня-чёрных волосах? Мне нужно было что-то очень заметное, и я не придумала ничего лучше.

Прости меня за то, что я сделала. Или хотя бы постарайся. Я и правда люблю тебя. В этом я никогда не притворялась. Мы расстаёмся ненадолго. Я вернусь через шесть лет, и мы снова встретимся. Ты должен обещать, что научишься жить без меня. Тебе это будет нужно.

Прощай.

Твоя навечно,

Лил

Я осела на землю, забыв, что на мне белоснежное платье. По моим щекам, размывая безупречный макияж, бежали слезы.

Перед глазами проносились годы и годы воспоминаний, словно я смотрела давно забытый фильм в быстрой перемотке. Память возвращалась скачками, толчками. Наверное, потребуется некоторое время, чтобы уложить всё по местам, но я всё вспомнила.

Я сидела на берегу моря и думала о девушке с моим именем и внешностью. Я думала о той, которая так боялась потерять всех, что предпочла уйти сама. О девушке, которая в тринадцать лет придумала план, как уничтожить того, кого не смогли уничтожить предыдущие взрослые и сильные Истинные. Я думала о юноше, которого она любила. О том, как она готова была обречь его на шесть лет страданий, чтобы победить врага. Я думала о парне, которого она использовала для достижения своих целей и который стёр её память, чтобы она не досталась сопернику. Я поняла, что он вернул это самое письмо, которое я комкаю в ладони, Ворону, когда осознал, что всё равно проиграл. Я подумала и о своём женихе, что полюбил девушку без воспоминаний, но с чёрной дырой в душе. Я его не стою. Я подумала о Тобиасе, моём свёкре, которым он так никогда и не станет, о моём втором отце, которым он всё-таки стал. Он узнал во мне свою первую любовь, но сумел назвать своей дочерью.

И, наконец, я разрешила себе подумать о Вороне. Шесть лет назад я оставила его, чтобы защитить. Месяц назад я оставила его, потому что побоялась признать настоящую себя. Я ушла, потому что думала, что во мне уже нет прежней Лил. Но ведь на самом деле я никогда не переставала ей быть. В девять лет она смогла хладнокровно убить человека, чтобы спасти сестру. В девять лет она стала той, что перестала жить ради жизни. Нарл убил девятилетнюю девочку, чтобы родилась совсем другая Лил. Она стала той, что в нужный момент смогла собраться с силами. Она стала той, что смогла убить монстра. Нет, не она. Я.

Я вспомнила о пророчестве и затопившей меня волне страха, когда нашла его среди бумаг, желая отыскать лекарство для умирающей сестры. Вспомнила отчаяние и обреченность, когда поняла, чего мне будет стоить её спасти. Я вспомнила, что всегда любила её. Именно благодаря пророчеству я поняла: чтобы убить чудовище, мне самой придется им стать.

Я была готова на всё, чтобы жил Ворон. И я закольцевала три наших жизни. Галлус умер, потому что я променяла его жизнь на жизнь любимого. Возможно, мне придется из-за этого пару сотен лет провести в чистилище, но разве это так уж важно?

Всё, что я сделала, всё, за что я ненавидела саму себя, было не из трусости, а из желания защитить своих близких. Всё это было из любви. Всю свою жизнь, с самого рождения, когда сам мир связал наши судьбы, я бесконечно любила Ворона. А он любил меня.

По всем законам магии я не могла пользоваться своими способностями в этом мире. Но когда это правила любого из миров могли диктовать мне, что делать? Я сжала перстень с гелиотропом в кулаке. Камень засветился, лучами пробиваясь между пальцами. Я выдохнула и почувствовала, как за моей спиной раскрываются огромные чёрные крылья. Крылья Ворона. И теперь я точно знала, что нужно делать.

Белые флаги на замке и светлые одежды слуг указывали на праздник. Сегодня должна была состояться коронация принца Авенира. В столицу съехались гости, желая отдать дань почтения будущему королю, но самому Ворону было абсолютно на это плевать. Он надел серебристый камзол, который утром принесла ему мать. Крылья рвались в полёт, мечтая поскорее закончить никому не нужные обряды. Принц отчаянно боролся с желанием сбежать из дворца, с каждым часом находя всё меньше и меньше аргументов в пользу коронации.

Он вышел на балкон, вглядываясь в серое осеннее небо. Собирался дождь, по морю бежали мелкие барашки волн. Суровый осенний ветер развевал его волосы, которые меньше чем через час должна была венчать корона. Принц знал, что совсем скоро разразится настоящий шторм, и с мазохистским упоением вспоминал, сколько дней и ночей они с Лил провели в пещере на побережье. Она любила такую погоду. Он постоянно прокручивал в голове события со времени её возвращения, тщетно пытаясь найти, за что можно было бы её ненавидеть. Сколько бы он ни убеждал себя в безвозвратности потери, упрямое сердце продолжало верить, что она снова вернется.

Его внимание привлекла белая точка на горизонте. Она двигалась против ветра, становясь всё отчетливей с каждой секундой. Сначала он принял её за заблудшую чайку, но острый взгляд оборотня зацепился за до боли знакомые черты. Её короткие пряди были собраны в изящную прическу, огромные черные крылья делали тяжелые взмахи, сопротивляясь стихии. Она выглядела так, будто тоже сбежала с коронации, и он вскочил на каменные перила балкона, желая ускорить встречу. В его голове пронесся звонкий насмешливый голос: «Не порть костюм, Ворон. Руфь тебе этого не простит».

Он остановился на краю и улыбнулся, раскрывая объятия. Его королева вернулась. Теперь всё будет хорошо.

Эпилог

Мы с сестрой сидели на берегу моря, за нашими спинами виднелись башни и башенки Академии. Флаги были приспущены, показывая, что весь мир скорбит по магам, павшим жертвами Нарла. На Ман была тёмно-синяя мантия, как и на всех выпускниках, совсем скоро она пройдет инициацию и получит право на серьезное колдовство. Она слегка волновалась, время от времени постукивая кончиками пальцев по каменной скамье. Последние три месяца она провела здесь, готовясь к обряду, хоть ей это было и не нужно: Лаурель хорошо её подготовил. В моей сумке лежал подарок: чудесный хризолитовый браслет, сделанный специально для неё, он будет защищать её и давать силы, когда будет нужно. И когда меня не будет рядом. Я обняла её за плечи, целуя в щеку, и она рассмеялась, прижимаясь ко мне.

- Значит ты решила учить детей? – спросила я, всё еще не свыкшаяся с её выбором жизненного пути, - может, вернешься в Астэр?

- Лил, ты ведь сама решила помочь Лаурелю открыть школу для маленьких магов, чтобы им не приходилось ехать через всю страну в Академию, - сестра вздохнула, - а Астэр никуда не денется. К тому же, там теперь чудесные король и королева, которые и сами справятся.

Она легонько толкнула меня в бок, кивком головы показывая на приближающегося Ворона. Он не изменил своей привычке носить черное, но обруч из белого золота на его волосах слегка разбавлял мрачность образа. Все, мимо кого он проходил, кланялись ему, отчего он каждый раз морщился, так и не привыкнув быть королем.

- Думаешь, справятся? – притворно-недоверчиво произнесла я, и мы покатились со смеху, - иногда мне кажется, что небеса что-то перепутали, сделав нас правителями.

- Ну, ты уже почти не запинаешься за длинный подол пышных платьев, - Ман отстранилась и поднялась на ноги, готовясь сделать реверанс и начать доводить Ворона до бешенства, - Ваше Величество, как приятно вас видеть.

Новоиспеченный король закатил глаза и протянул мне руку, помогая встать.

- Нам пора занимать места в первом ряду, мы же не можем пропустить, как твоя сестра провалит инициацию на глазах у всей этой толпы, - он подмигнул мне и увернулся от шлепка Ман, - дорогая, уйми это исчадие ада.

Они побежали по песку. Ворон демонически хохотал, а Марианна пыталась на бегу запустить в него каким-нибудь заклятием. Я смотрела на них и думала, что управляющий миром наверняка безумец, если решил дать этому мальчишке корону. Но я была счастлива. Как и обещала Майрион.

***

Симпатичный молодой человек лет двадцати пяти с яркими глазами, то и дело меняющими цвет с голубого на светло-зеленый, вышел из портала, бросив в камин уже ненужный перстень.

- С возвращением, Эйнар, - произнесла фигура в черном плаще, закрывая проход в другой мир, - как там наша девочка?

- Мисс Делани шлёт вам привет, моя госпожа, - парень слегка наклонил голову, - говорит, что молодой Ренс остался одинок. Невеста бросила его у алтаря.

Ведьма хмыкнула, сбрасывая капюшон с уже седых, но все еще густых волнистых волос. Чёрные глаза светились, будто тлеющие угли в догорающем костре, и Эйнар в который раз поразился, насколько непохожи мать и дочь.

- Что ж, раз все действующие лица на месте, можно начинать ритуал, - Лиола взяла со стола листок со списком имен, - пора избавиться от предателей.

- Какое нам дело до этих людей, моя госпожа? – молодой человек в недоумении посмотрел на хозяйку.

- Нам – никакого, но их жертва поможет продлить существование мира. За работу, Эйнар, - ведьма плотоядно улыбнулась, обнажив желтые зубы, - мы должны хорошенько подготовиться к возвращению Делани.

Она взмахом руки открыла люк в полу и спустилась в подвал. В центре комнаты стоял большой стол из черного камня, на его поверхности можно было различить пятна засохшей крови. В темноте, разгоняемой лишь тусклыми кристаллами, висящими по углам, виднелись десятки клеток с прочными засовами. В одной из них сидела уже немолодая женщина в джинсах и толстовке. Лиола кивнула помощнику, Эйнар открыл клетку и уложил пленницу на стол, приковав её цепями. Женщина, опоенная дурманящими травами, даже не сопротивлялась, едва понимая, что с ней происходит.

Старуха взяла большую книгу с потрепанными страницами и начала читать древнее заклятие, требующее шестьдесят шесть жертв. На последнем слове она перерезала горло пленницы черным кинжалом, и по столу заструилась алая кровь, по желобкам стекая в ёмкость под ним.

Ритуал потребовал слишком много сил, и Лиола устало опустилась в кресло. Механизм запущен. Теперь остаётся только ждать.