Истина готова убивать. Книга 2

Глава 1

Часть первая.: Остров.

1.

Вольф поднес к глазам мощный электронный бинокль, пристально вглядываясь в маленькую черную точку, едва видимую над горизонтом, там, где небо почти сливалось с поверхностью океана.

– Хорошо идет, – удовлетворенно сказал он. – Представляю, как удивится Краммер, обнаружив себя в пилотском кресле. Он ведь так хотел этого.

– Хрен с ним, с Краммером, – махнул рукой Ионыч. – Глиссер вот жалко. Хорошая ведь машина, крепкая. Умели тогда делать технику, на века…

– Гнилье, – фыркнул Андрей, опуская бинокль. – Без поддержки Смитта рухнет сразу. У посудины сейчас только одна задача…

Они сидели на краю бетонного пирса, серой кривой лентой рассекающего беспокойные темные волны. Это была самая близкая береговая точка к скрытому маскировочным полем острову. И самая удобная для наблюдения.

– Смит, как обстановка? – тихо произнес Вольф в микрофон гарнитуры.

– Все в норме, командир, – ответил ИИ с трехсекундной паузой. И пауза эта Андрею не понравилась. – Никакой активности пока не наблюдаю. До цели еще семь километров. Полковник Джон Краммер в сознание не пришел, что меня весьма устраивает. По крайней мере, я хоть могу временно исключить фактор его вмешательства из краткосрочного прогноза.

– Ну, и каков твой прогноз? – спросил Вольф, снова поднося к глазам бинокль.

– С вероятностью девяносто восемь процентов глиссер попытаются сбить на близкой дистанции, не подпуская к острову, – ответил Смитт со свойственным ему оптимизмом в голосе. – В другом случае могут взять в силовую ловушку, аккуратно посадят, исключая повреждения. Все зависит от решения островитян. Что для них этот корабль– угроза или трофей.

– Значит, в приоритете плохой исход, – Андрей всматривался в серые волны, пытаясь уловить хоть малейший энергетический всплеск в защитном поле. – Больше ничего сказать не хочешь?

– Ну-у, – протянул Смитт, явно пытаясь уйти от ответа. – У меня произошел несанкционированный контакт с другим стронгером. Со мной связалась Свиана , тебя искала…

– И как она? – буквально подпрыгнул Вольф. Бинокль едва не выпал из рук. – В порядке?

– Да что ей будет, – голос Смитта стал вычурно- безразличным. Он с давних пор не очень-то жаловал девушку, видя в ней конкурента своему командиру. – А вот ее пленнику совсем не повезло. Вестер Шолл погиб.

– Плохо, – выдохнул Андрей. – Очень плохо. Смит, ты сможешь с ней связаться и переключить канал на меня?

– Именно это она и просила, – с неохотой сказал ИИ. – Но я был занят…

– Смитт, я тебя точно на разборку отдам! Немедленно настрой связь! Живо!

– Да, командир. Будет сделано.

Спустя пару секунд в наушнике послышался тихий женский голос:

– Ну, наконец-то. Я уж думала, что твоя железяка так и будет меня игнорировать. Но добраться до тебя смогла только через него. Давно код считала, но пригодился только теперь. Как ты? Сильно задело?

– Ни царапины, – признался Андрей. – Сама как?

– Тоже в норме, – ответила девушка. – Шолла вот не удалось спасти. Сильный удар в голову, половина черепа всмятку. Пришлось бросить и уходить из города.

– Ладно, спишем на непредвиденные потери, – быстро произнес Вольф. – Где ты сейчас, Сви?

– Неподалеку от Йорна, – ответила Свиана. – Пока отсиживаюсь. А ты где?

– А мы тут с твоим рыжебородым приятелем рыбу ловим, – усмехнулся стронгер. – И наживка у нас жуть какая интересная. Да еще с начинкой. Вот ждем, когда клюнет.

– Что за бред ты несешь? – фыркнула девушка. – Чем вы вообще заняты? Чья идея, твоя или Ионыча?!

– Это хорошо спланированная операция, – заверил ее Андрей. – И тщательно подготовленная…

– Командир, я засек луч сканера, – вдруг вклинился в разговор Смитт. – «Кадет» обнаружен. Прогреваю излучатели.

– Все, понеслось, – Андрей вскочил на ноги, продолжая смотреть в бинокль. – Сви, очень нужно, чтобы ты нашла Сюзанну. Ее Краммер где-то держит взаперти. Скорее всего в Йорне.

– От Йорна мало что осталось, Вольф, – девушка тяжело вздохнула. – Боюсь, ее может уже не быть…

– Краммер показывал видео, снятое после атаки на город, – утвердительно произнес Андрей. – Сью жива и невредима. Найди ее…

Договорить стронгер не успел.

– Командир, я засек три объекта, – встрял в разговор Смитт. – И они очень быстро приближаются. Но не со стороны острова...

– Смитт, что это? Ракеты? – Вольф вскинул бинокль, обшарил небо вокруг.

– Машины, – ответил тот. – Очень быстрые машины. Гравилеты так не летают.

– Похоже, это те, что помогали в Йорне, – послышался голос Свианы. – Быстро они миссию сменили…

– Они разделяются! – почти выкрикнул Смитт. – Радиотишина!

Андрей успел заметить два ярких росчерка над головой. Будто небо царапнули парой гигаваттных излучателей. А потом сверху застыло тяжелое металлическое брюхо, будто вынырнуло из ниоткуда. Таких летательных аппаратов ему на Тиартоге видеть ещё не приходилось.

– Дотрынделись, – буркнул Ионыч, смачно сплевывая на землю. – Интересно, кто такие шустрые?

Перед тем, как железное брюхо упало на него, Вольф успел увидеть, что сидящая фигура рыжебородого бомжа осыпалась на камни мелким песком. В лицо ударила волна ледяного ветра. И дальше наступила темнота.

Пришел в себя стронгер в каком-то упругом пузыре, нижнюю часть которого покрывала желтоватая мутная жидкость. Будто подкрашенное молоко. Он сидел в этой жидкости голый, почти целиком погрузившись. Лишь голова находилась снаружи, опираясь на мягкую студенистую подушку. Оболочка пузыря хоть и была полупрозрачной, но разглядеть сквозь нее что-либо Андрей не мог. Проступали только темные очертания каких-то извилистых веток или кабелей, да в таком количестве, будто вокруг рос настоящий дремучий лес.

Самое неприятное в этой ситуации было то, что стронгер не мог опознать своих пленителей. Он почти со сто процентной уверенностью мог подтвердить их чужое происхождение, не относящиеся ни к Тиартогу, ни к человеческой расе в целом. Возможно, ему еще не приходилось иметь дело с подобными существами, колония которых так смело действовала на планете. И вот этот факт неизвестности Вольфу совсем не нравился.

Попытавшись приподнять голову, он вдруг понял, что подушка крепко держит затылок, будто присоской. Подняв руку, Андрей постарался просунуть пальцы между шеей и студенистой субстанцией. С третей попытки это удалось, но подушка внезапно с чавкающим звуком обмякла. Жидкость вокруг нее сразу забурлила, в нос ударил едкий запах.

Андрей с усилием оторвал голову от липкого желе, нырнул в мутную глубину. Затылок жутко чесался и, коснувшись его рукой, он понял, что лишился приличного клока волос. На месте проплешины нащупывалось небольшое углубление. Словно волосы вырвали вместе с куском мяса.

Рванув вверх, он выскочил на поверхность, цепляясь руками за выступ, где расползались, бурля, остатки его подголовника.

А еще его ждали… Проморгавшись, стронгер увидел перед собой пару черных сапог нереально большого размера. У людей таких не бывает. Взглянув выше, Вольф едва снова не нырнул. Он узнал стоящего перед ним. Из всех чужих созданий это являлось наиболее омерзительным. Возможно из-за того, что до плеч имело вполне гуманоидный вид, хоть и весьма крупный. А вот вместо головы шевелился клубок тонких щупалец, издавая постоянный шелест хитиновых чешуек.

– Ты стронгер, – глухо произнес баолойд. Его грудные щели широко открылись, синтезируя человеческую речь. – Это плохо.

– А ты баолойд, – выдохнул Андрей, проведя ладонью по лицу. – И это совсем плохо. И еще мерзко.

– Ты ксенофоб? – в голосе существа с натягом появились вопросительные нотки.

– Еще какой, – ответил Вольф. – Особенно когда случайно нахожу незаконную колонию в человеческом мире. Выпусти меня, дай одежду, и тогда нормально поговорим.

Баолойд некоторое время стоял неподвижно, будто переваривая услышанное. Лишь тихий шелест клубка «змей», заменявших ему голову, выдавал в нем живое существо.

– Ты получишь одежду и мы поговорим, – наконец произнес он. – Но ты не сможешь покинуть периметр. Это вынужденные меры безопасности.

– Безопасности? – Андрей нехорошо усмехнулся. – Видимо, ты ещё не понял, с кем имеешь дело. Я знаю как минимум три способа убить тебя мгновенно, и около десятка – с причинением мучительной боли. За сутки я смогу полностью уничтожить всю вашу колонию.

Баолойд издал странный звук, похожий на протяжный дребезжащий выдох. Сказал:

– Ты слишком уверен в себе, стронгер. Представителей нашей расы считают одними из самых неуязвимых в галактике. Нас сложно убить. Мы слишком живучи.

– Потому что вы всех обманули, скрывая вашу истинную физиологию, – Вольф поднял вверх указательный палец. – Даже мертвые тела после тщательного анализа и изучения не дают понять правду. Вы хорошо их делаете, весьма хорошо. Ведь никто не может отличить вашу настоящую плоть от бионосителя. И то, что выше плеч – не одно разумное существо, а целая семья ленточных червей с ограниченным разумом из нескольких поколений особей, вряд ли кто-то догадывается. Всё, что ниже плеч – качественный биологический протез. Он очень живучий, но боль испытывает настоящую и отлично передаёт ее всей вашей семье. Не так ли?

Баолойд молчал. Андрей продолжил говорить:

– И уж поверь мне, я знаю, где находится ваш семейный центр. Всего один удар, и черви с осколками разума расползутся по углам, испытывая животный страх. Собраться вместе без посторонней помощи уже не получится. Вы разучились сами это делать…

– Чего ты хочешь? – прервал Андрея баолойд.

– Сотрудничества, – ответил тот, не отводя взгляда от клубка шуршащих «змей».

– Стронгеры ни с кем никогда не сотрудничают, – донеслось из грудных щелей чужака. – И парами не работают. Это против программы Контракта.

– Вот для начала мне нужно аннулировать Контракт, – произнес Вольф. – Знаю, у вас есть необходимое оборудование. А потом мы поговорим о сотрудничестве, выгодном для всех. И… что б вы знали, сейчас на Тиартоге находятся почти все члены Лиги стронгеров во главе с Элиотом Свенски. Без Контрактов и прочих обременительных нюансов. Грядет что-то действительно страшное. Так где, говоришь, моя одежда?

Глава 2

2.

Комната была темной и тесной. Но самое главное, что она была при этом сухой. Андрея это вполне устраивало. А ещё его не ограничили в свободе передвижения, но настоятельно рекомендовали выходить только в сопровождении кого-либо из островитян. Вместо своей привычной одежды выдали черный балахон из плотной ткани, похожей на фетр, но при этом легкой и пропускающей воздух. В таком было вполне комфортно, если не брать в расчет эстетическую сторону. На ноги подобрали нечто похожее на сабо, удивительно, что вообще нашелся маленький сорок третий размер. Видимо, баолойды взяли детскую обувь. Хотя, есть ли у их искусственных тел период взросления, Андрей очень сомневался. Еще никому не доводилось видеть баолойда- ребенка. Скорее всего тела выращивали до полного созревания в специальных инкубаторах. А там и босиком неплохо растется.

Когда Вольф уже собрался выйти, желтоватая пленка, закрывающая проем, с тихим всхлипом стекла в пол, и на пороге возник человек. Высокий седой мужчина в тонких очках с любопытством уставился на стронгера. На нем был такой же черный балахон, но вместо сабо на ногах красовались добротные армейские ботинки.

– Хм… вы выглядите весьма молодо, – проговорил он, поправляя очки. – Меня зовут Аарон Свифт. Я глава человеческой Общины Веллирока. А каков ваш фактический возраст, очень любопытно узнать?

И не церемонясь, гость вошел в помещение. Андрею такая наглость совсем не понравилась.

– А вот на сколько выгляжу, столько и есть, – ответил он, скрещивая руки на груди. – Не думал, что на острове есть люди. Надеюсь, не рабы?

– Нет, конечно, – фыркнул Аарон, с нескрываемым любопытством продолжая смотреть на Вольфа. – Мы абсолютно свободные граждане острова, со своими правами, и действуем, как полноценная часть общества. Так вы не ответили на мой вопрос, мистер… как я могу к вам обращаться? Вы же имя своё не называли? Нет?

– Можете звать меня Дастин Блейк, – Андрей смотрел собеседнику в глаза, искаженные стеклами очков, серые зрачки казались просто огромными. – Вам же все равно, как ко мне обращаться. Впрочем, мой возраст тоже ничего не даст. У меня нет его, как такового.

– У любого биологического объекта есть возраст, мистер Блейк, – слегка улыбнулся гость. Его зрачки так и бегали, словно изучая каждую морщинку на лице Андрея. – И у стронгеров тоже, увы. Я очень давно собираю по крупицам информацию о вас и вашей Лиге. Мне много что известно, но и огромная часть скрыта в тени. Хотелось бы кое-что прояснить…

– Так вы не с Тиартога, мистер Свифт, – Вольф озадаченно почесал подбородок. – Хм…Эта планета удивляет меня все больше и больше…

– Да, я не местный житель, как и большинство людей в нашей Общине, – кивнул Аарон. – Мы живем и работаем под патронажем баолойдов, основавших Орден Милосердия. Не верится, правда? Баолойды и Милосердие… Антонимы просто. Будто служители Темной Бездны взяли на себя грех безграничной любви ко всем разумным. Смешно просто. Но в каждом обществе есть особи, не разделяющие взгляды остальных…

– Я понял, – перебил его стронгер. – Проще говоря, в семье не без уродов. Вы хотите сказать, мистер Свифт, что эти баолойды держат приют для бездомных людей?

– Ну почему только людей? – Аарон стянул с носа очки и начал их интенсивно протирать частью длинного рукава. – Они спасают многие жизни, которые вы так нещадно стремитесь погубить. В основном выявляют талантливых ученых, гениальных деятелей искусств и других ярких личностей обреченных миров. Потом их тайно эвакуируют, направляя в одну из своих колоний. Так когда-то поступили и со мной. Я, знаете ли, в юности подавал надежды, как первоклассный биоинженер на службе в корпорации «Айтраст». Это было на Вайре, когда та ещё принадлежала людям…

– Я не понимаю вас, мистер Свифт. – Андрей шумно выдохнул. – Как один из возможных убийц вашего родного мира – не понимаю. Зачем вы мне это рассказываете? Неужели на жалость давите или на совесть? Увы, ни того, ни другого мне в детстве не прививали. Ах да! Как биоинженеру, вам нужен мой генетический материал? Так?

– У меня его вон… в трех ведрах на полке стоит! – воскликнул вдруг Аарон, махнув рукой куда-то в угол помещения. Губы его затряслись. – Хоть поварешкой мешай. А толку-то? Эта субстанция за гранью моего понимания. Ваша ДНК противоречит всем законам мироздания. По крайней мере, нашего. Мне нужен хоть какой-то намек… Хоть малейший проблеск… Покажите в какую сторону копать. Это непонимание меня сводит с ума уже долгие годы.

Вольф молча покачал головой. Еще один фанатик. Можно подумать, Краммера ему было мало.

– Я без понятия, – пожал он плечами. – Ищите тех, кто меня сотворил. Советую спросить об этом мою мать. Ее зовут Гриида. Она точно знает ответы на все ваши вопросы. Если найдете, передавайте привет.

– А где ее найти? – оживился Аарон, потирая ладони. – Она на Сио?

– Она может быть где угодно, – развел руками Вольф. – Ищите, мистер Свифт, ищите. Вы настырный человек, раз столько лет пытаетесь найти ответы. Вам точно должно повезти. А мне сейчас очень хочется есть. Напомните, когда у вас обед?

– Ох, до обеда в Общине еще полтора часа, – встрепенулся гость, растерянно смотря на стронгера. – Мы в полдень приступаем. Но я попрошу принести вам еду раньше…

– Не стоит, я подожду, – остановил его Андрей. – Режим надо соблюдать. А что с кораблем, летевшим на остров? Его пилот жив?

– Это вам у главного смотрителя надо спросить, – Аарон направился к выходу. – Прайк сейчас на материке. Как раз после обеда вернется. Может, я пока вам экскурсию проведу?

– Я бы хотел отдохнуть, – ответил Вольф, плавно подталкивая гостя в сторону двери. – Знаете, в последнее время было столько работы…

– Понимаю, – кивнул тот, касаясь рукой желтушной пленки. Та плавно стекла вниз, освобождая проход.

И уже когда Аарон вышел, стронгер окликнул его:

– Мистер Свифт, скажите: вы испытываете ко мне ненависть? Хотите отомстить за гибель своей планеты?

Аарон секунду помедлил, будто собираясь с мыслями. Потом сказал:

– Это что-то изменит, мистер Блейк? Вы всего лишь стихийное бедствие. А бороться со стихией – пустое дело. Равно как со вспышкой сверхновой или извержением вулкана. Вам надо будет познакомиться с философией нашей Общины, и вы познаете Великое Смирение.

Аарон вышел, и Вольф остался один. Он немного постоял возле проема, наблюдая, как желтая жижа вновь стала тугой пленкой тянуться вверх. Потом дотронулся до нее, смахивая вниз. И вышел из своей комнаты в коридор. Ему хоть и не рекомендовали ходить тут одному, но что поделаешь. Не накажут ведь в самом-то деле?

Андрей совсем не верил в Великое Смирение. Всех этих членов Общины объединяло одно: потеря родных миров благодаря работе стронгеров. Может, конечно, и были исключения, но это уже мелочи. Все они должны ненавидеть Лигу, желать кровавого отмщения и мечтать увидеть каждого стронгера, подыхающего в лютых корчах. Тут представляется обширное пространство для фантазий. Можно собираться по вечерам, и каждый в меру своего больного воображения будет во всех красках описывать процесс неспешного умерщвления ненавистного убийцы. Остальные с хищными ухмылками кивают, потирают руки и с новой неистовой силой представляют пытки всё изощреннее. Такой культ лучше всего бы сплотил бедолаг, но никак не Смирение. Баолойды или гениальные психологи, хорошо умеющие промыть мозги, либо скорбь забита глубоко внутрь, и до поры до времени тихонечко спит. Но рано или поздно рванет так мощно, что посыплются звезды с неба. А этого никому не надо.

Андрей никогда не был ни на одной планете баолойдов (им определенно везло в этом плане), и весьма отдаленно имел представление о их быте и культуре. Ну и о архитектуре в том числе. Лишь общие поверхностные знания, полученные когда-то из Сети. Их материнская планета была практически полностью покрыта океаном, поэтому родная стихия, соответственно, вода. Все формы жизни, включая разумную, обитали под поверхностью. Хотя имелась некоторая информация, что все-таки был на планете и летающий вид существ, который предки баолойдов постепенно истребили. Вроде как гигантские водоплавающие птицы, в которых черви и паразитировали. Как ни крути, как не эволюционируй, а гельминты есть гельминты, хоть и разумные. Но баолойды никогда не признавали своего темного прошлого. Для них это очень больная тема.

Став на планете доминирующим видом, они принялись осваивать не только подводные просторы, но и поверхность океана, создавая великолепные плавучие острова. Они в этом деле достигли высочайшего мастерства, это Андрей в полной мере смог оценить здесь, на Тиартоге. Крепко, надежно…но как-то уродливо с человеческой точки зрения, гельминтозно что ли. Будто вывернутый наизнанку кишечник. Да и внутренние помещения больше походили на чрево гиганта, давным-давно почившего своей смертью. Разве что без неприятных запахов. В этом плане баолойды соблюдали стерильную чистоту.

Вольф прошел по бугристому коридору, петляющему резкими изгибами и поворотами, миновал какой-то зал, где мыли пол швабрами несколько угрюмых человек. Надо же, меняются миры и расы, а инструменты остаются неизменными. Видимо, для определенных видов работы сложно изобрести что-то иное.

Люди не обратили на него внимания, даже не подняли головы. Андрей не стал задерживаться, быстро скрывшись в следующем коридоре. Спустя какое-то время он оказался перед обзорным окном, полусферой выступающим из фасада здания, если можно было так назвать это странное сооружение.

Оказалось, Андрей находился на достаточно высоком этаже, и внизу, метрах в ста, простирался Веллирок во всей своей чужой нечеловеческой красе.

Больше всего остров напоминал гнездо огромной птицы, плотно сплетённый из толстых, матово-черных корней и веток. Они тянулись во все стороны, и в плоскости, и вздымаясь причудливыми стволами вверх. А между ними будто кто-то рассыпал жирные изумрудные жемчужины разной величины. Среди них попадались и вытянутые «сосиски», но очень редко.

Вольф не сразу заметил «Кадета». Глиссер торчал среди переплетения корней, поблескивая на их фоне благородным металлом. Выглядел он целым и невредимым. Но до него было не меньше километра, и как попасть туда, Вольф совершенно не представлял.

– Ну и как до тебя добраться? – выдохнул стронгер вслух, оценивая расстояние. Маршрут предстоял чудовищно сложный.

– Ну, видимо, с чьей- нибудь помощью, – раздался рядом знакомый голос. – Здесь новичку очень сложно ориентироваться.

– Оно и понятно, – согласился Вольф, разглядывая стоящего за выступом стены Аарона Свифта. Тот сменил балахон с черного на серый, и казался теперь вроде как моложе. – Вы что, следите за мной?

– Просто шел следом, – ответил Аарон, шагая вперед. – Вернулся, а вас уже нет. Вроде как отдохнуть хотели, мистер Блейк. Думал, застану… Хотел спросить кое-что.

– Ну? Я вас слушаю.

Аарон пожевал губами, словно боялся произнести кое-что весьма пикантное.

– На закате мы собираемся на северном берегу, – произнес он, указывая направление сухощавой рукой. – Это вечерняя Молитва. Мы хотим, чтобы вы присоединились.

– А в Общине знают, кто я? – с интересом спросил стронгер, смотря собеседнику в глаза.

– Само собой, – кивнул тот, не отводя взгляд.

– На заклание, значит, – усмехнулся Андрей. – Я так и думал.

– Что, простите? – не понял Аарон, и быстро заморгал.

– Хорошо, я приду, – согласился Андрей, переводя взгляд на блестевший за окном силуэт глиссера. – Вечеринка обещает быть незабываемой. А ваше предложение насчет экскурсии все еще в силе?

Глава 3

3.

Они ходили около получаса по разным извилистым коридорам, уходящим то вверх, то вниз, то заворачивающимся причудливой спиралью. Несколько раз попадались смотровые площадки с панорамными стеклами, сквозь которые открывались неожиданные виды на остров. Однажды Вольф увидел даже подводную часть, ярко освещённую зеленоватыми гирляндами фонарей, постепенно тающих в глубине. Тянулись какие-то трубы, переплетались между собой, и исчезали в полумраке. Изредка мелькали достаточно крупные тени чего-то живого и подвижного.

– Что там, внизу? – спросил Андрей, остановившись перед стеклом. Мимо пронеслось нечто большое, блеснув в свете окна жирным чешуйчатым боком.

– Город там, мистер Блейк, – ответил Аарон. Подошёл и встал рядом. – Большой город, где совсем нет людей. Да мы бы и не смогли там выжить.

– Смогли бы, если бы вам позволили, – Вольф приложил ладонь к стеклу. Оно почему-то было теплое. Возможно, это и не стекло вовсе. – На Тиартоге нормальный человек тоже не может дышать. Но вы, как смотрю, отлично себя чувствуете. Модификация?

Аарон несколько секунд помолчал, глядя в бездну за окном. Потом сказал:

– Возможно. Перед тем, как сюда попасть, проходили множество процедур. Баолойды называли их профилактикой. Не исключаю, что во мне сейчас трудится пара триллионов пикоботов. Как и у вас, мистер Блейк. Может и программы схожи…

– Интересно все-таки получается, –произнес Андрей, переводя взгляд на собеседника. – Изготовить модификаторы в таких количествах – это сумма, сопоставимая с годовым доходом планеты среднего значения. И с какой стати баолойдам так тратиться? При этом не получая ничего взамен. Или все-таки получая? Ну, не верю я в их бескорыстие и добрые намерения. Это противоречит этике вида.

– Я вам снова говорю, мистер Блейк, – Аарон слегка улыбнулся. – Орден Милосердия – это совершенно иная структура. Если придете вечером на Молитву, вы поймете…

– Поглядим, – тихо произнес Андрей. Желудок предательски заурчал. – Мы успеем до обеда осмотреть глиссер?

– Какой глиссер? – Аарон непонимающе захлопал глазами.

– Ну, корабль, который недавно на острове появился, – пояснил Вольф. – Я видел его из окна.

– Не получится, – выдохнул Аарон. – Он на карантине. Доступ к нему полностью закрыт.

– А по какой причине?

– Ну вы же сами понимаете, – тяжело вздохнул Аарон. – Инородный объект, не идентифицированный…

– А вы меня спросите, – перебил его Андрей. – Это мой корабль. Я его запустил, чтобы привлечь ваше внимание. Вот такие у меня бумажные самолетики. Других, уж извините, не было.

Аарон Свифт пару секунд молча смотрел на Вольфа, будто пытаясь разглядеть в его глазах хоть малейший проблеск здравого смысла. Потом шумно выдохнул, сдернул с носа очки. Задумчиво сказал:

– Вы уж извините, мистер Блейк, но вы…шутник, однако. Где вы раздобыли эту древнюю рухлядь? И как на борт попал полковник Джон Краммер? Явно ведь не по своей воле…

– Еще как по своей, – Вольф решил не скрывать от собеседника подробности недавнего «сотрудничества» с Краммером. Аарон мог оказаться весьма полезным. Хотя бы в плане информации. – Этот эсбэшник явно свихнулся на почве Власти. Да, да, именно так, с большой буквы. Он бредил ею, спал с ней, жил ради нее. И убивал, соответственно, тоже для достижения Власти над всей планетой. А когда узнал, что я пришелец, то совсем с катушек слетел и стал требовать от меня странных поступков. Мне пришлось кое-как восстановить старый глиссер, оставшийся от первых колонистов. Краммер так надеялся с его помощью захватить ваш остров, что готов был на любые жертвы. Мне пришлось обезвредить его и отправить к вам в бессознательном состоянии. Но у меня остались некоторые вопросы к нему. Если он пришел в себя, конечно. Могу я с ним поговорить?

– М-да, какая интересная история, – цокнул языком Аарон, потом покачал головой. – Ох уж этот кровожадный полковник Краммер, алчущий мирового господства. Просто находка для стронгера. Не правда ли, мистер Блейк? Вот только почему слили его раньше времени, потеряв только Йорн?

– Мешает, – пожал плечами Вольф. – Терпеть не могу сумасшедших фанатиков.

– Вот как, – Аарон натянул вымученную улыбку. – У вас и принципы есть?

– А как же, – кивнул Андрей. – Без них мы бы не отличались от животных. Вот Краммер, похоже, как раз-таки прекрасно обходится…

– Ладно, я проведу вас к кораблю, – неожиданно согласился Аарон. – Только поговорить вы вряд ли сумеете. Разве что жестами.

Когда они подошли к лежащему на брюхе глиссеру, Андрей уже понял, в чем заключался карантин. Вокруг «Кадета» был развернут силовой купол, причем многослойный. Это было заметно по характерным оптическим преломлениям. Тут не то что звук, тут воздух не мог проникнуть сквозь поле. По сути, идеальный изолятор на все случаи апокалипсиса. Пока есть энергия у генератора, конечно. Ну и если исправно работают климатизаторы.

Полковник Краммер сидел на ступеньках трапа, привалившись спиной к закрытому люку. Форменный китель был небрежно расстегнут, рубашка тоже. Пот стекал ручьями по его уставшему лицу, взгляд терялся где-то за тысячи километров отсюда. Сразу стало понятно, что на пленнике экономят, включив климатизаторы на минимум. Похоже, Краммера на острове тоже не особо любили.

Заметив гостей, полковник скосил на них мутные глаза, пару секунд смотрел неподвижно. Потом сжал кулаки, сделав жест, будто выжимает тряпку. Но как-то вяло и ленно. Затем провел большим пальцем поперек горла, тоже без особого энтузиазма. Что ж, пылу у Краммера явно поубавилось.

– Он мне таким больше нравится, – произнес стронгер, показывая в ответ оттопыренный средний палец. Полковник попытался плюнуть, но вязкая слюна повисла на подбородке. Тот ее нехотя стер рукавом. И в следующий момент он вдруг выхватил из-за спины небольшой разрядник, направил на Вольфа и нажал на спуск. Тонкий белый луч ударил в невидимую преграду, тут же рассеялся каскадом молний, которые стали быстро заполнять изнутри всю поверхность купола. Спустя миг яркие ветви разрядов уже тянулись к корпусу глиссера. Краммер едва успел соскочить с трапа, чтобы не поджарить зад. Энергию эта ловушка тоже не выпускала.

– Ой, дурак, – Вольф досадно покачал головой. – Если он вам нужен живым, хоть бы внутри поля энергоблокаду включили. Вдруг в следующий раз захочет из больших пушек пальнуть.

А про себя стронгер подумал, что с удовольствием бы приказал Смитту запустить двигатели глиссера, будь такая возможность. На полную тягу, для хорошей прожарки.

– Корабль полностью без энергии, – произнес Аарон, с некоторой обидой во взгляде, покосился на стронгера. – Ему даже люк приходится вручную откатывать, чтобы внутрь попасть. А так как положение корпуса под наклоном, люк каждый раз сам по себе на место возвращается. Лишний раз подумаешь, прежде чем выходить. Вон какой измученный…

– Это ему ответочка, – злорадно усмехнулся Андрей, наблюдая за попытками полковника подняться на ноги. Редкие молнии ещё пробегали по корпусу «Кадета», но основная часть все же ушла в землю. – Ну все, мы можем идти на обед. Я увидел все, что хотел. И даже больше.

Вольф повидал в своей жизни достаточно разных заведений, предназначенных для того, чтобы накормить и напоить не только людей, но и совсем чуждых им существ. Бывал в огромной туше мертвого морского млекопитающего, превращенной в плавучий ресторан и постепенно пожираемой изнутри похожими на больших креветок разумными аборигенами Спраунта. Плавал в бассейне с питательным раствором вместе с мягкотелыми жителями Крангос-3. Та ещё мерзость! Это даже не принятие пищи, а борьба за выживание. Особи выделяли в раствор свои едкие кислоты, и те, кто оказывался слабее телом, просто переваривались заживо, становясь едой для более сильных и приспособленных. Однажды Вольфу даже пришлось разделить трапезу атмосферным электричеством с живыми облаками Праксодуса, о чем он старался не вспоминать. Ни одни модификаторы не способны преобразовать физическое тело в парообразное состояние без фатальных последствий, и стронгеру тогда пришлось имитировать предразумный местный вид насекомого, служащего высшим формам на планете. Он добился многого, в том числе и права присутствовать на пиршестве. Высоченная черная гора, в вершину которой остервенело лупили разряды молний, еще долго стояла перед глазами. Если бы Андрей заранее знал тогда, что ему просто-напросто оказали честь стать одним из высших существ, лишив физической оболочки. Но Контракт не предусматривал такого сценария, и пришлось бежать, взять отсрочку, чтобы все переиграть.

Поэтому увидев плавающие в воде круглые столики и торчащие головы людей вокруг них, Вольф совсем не удивился. Эта столовая была весьма странной для человека, но не более того. И подходила больше водоплавающим видам существ. Почему прижилась такая традиция, дань ли это гостеприимству баолойдов, Андрей решил не уточнять. Какая, собственно, разница? Хотят люди как лягушки трапезничать, пусть развлекаются.

Но потом стронгер заметил, что головы совсем не двигались. Да и обращены были затылками к столам, а под каждой имелась студенистая подушка. Именно так он лежал недавно в своей камере.

– Что они делают? – спросил Вольф, наблюдая, как Аарон стягивает с себя одежду.

– Питаются, – пожал тот плечами. – Отказавшись от атавистического способа приема пищи, тела получают энергию в чистом виде, без всякого шлака. За одно очищается разум. Но вам, мистер Блейк, этот вариант не подойдет. Мы уже пробовали с вами поработать, но ваш организм – это абсолютный сейф, который сотворили гениальные мастера. Ничего изменить, увы, не выйдет. Пока, я надеюсь, не выйдет…

– А я очень надеюсь, что эти люди не через задницу получают свою пишу, – произнес Андрей, и тон его голоса не предвещал ничего хорошего. – И тем более надеюсь, что со мной не делали ничего постыдного без моего ведома. Очень надеюсь!

– Ну что вы, что вы! – замахал руками Аарон. – Питание происходит через эпидермис. Я лично сделал эту модификацию. И ничего постыдного в ней нет. Питательный раствор насыщен важными для организма элементами, несет положительный заряд. Легко поглощается, пока сознание отдыхает. Это невероятно экономит силы, которые раньше уходили на работу пищеварительной системы. Ах да, ваш столик вон там, персонально сервирован, – Аарон указал рукой вглубь помещения, где за бассейном располагалось сооружение, похожее на ротонду. И тут же, избавившись от остатков нижнего белья, нырнул в воду. – Приятного аппетита, мистер Блейк. У вас есть час.

Вольф не стал смотреть, как Аарон вошкается возле одного из дисков, устраиваясь поудобнее. Он медленно пошел к ротонде, огибая бассейн и попутно считая торчащие на поверхности головы. Остановился, еще раз проверил. Получилось пятьдесят два человека. А ведь таких столовых, наверное, не одна и не две на острове. Ладно, на вечерней Молитве будет видно, сколько на самом деле людей в общине. Во всяком случае, на такое религиозное мероприятие должны явиться все.

Тем временем стронгер дошел до беседки, протиснулся между витыми колоннами и замер.

Большой круглый стол, очень похожий на мраморный, был полностью заставлен тарелками с различными кулинарными блюдами и высокими прозрачными бутылями с какими-то разноцветными напитками. Судя по количеству еды, тут явно можно было накормить до отвала всех тех людей в бассейне. Ну правильно, если они перешли на другой вид пищи, то куда девать запасы продуктов?

Удовлетворенно хмыкнув, Андрей уселся на одну из мраморных скамеек возле стола, оказавшуюся на удивление теплой. Втянул ноздрями пряный аромат, затем взял объемный бокал, плеснул себе из стоявшей с краю желтой бутыли. Сделал глоток, еще раз довольно крякнув. В бутыли оказалось очень приличное полусладкое вино, слегка терпкое, но с явным преобладанием фруктовых ноток. Скорее всего не местное, или же качественно синтезировано.

Эти люди знали толк в хорошей еде. Зря только отказались. Но, видимо, на то были причины.

Нечто напоминавшее королевских креветок, запеченных в кисло-сладком соусе, заставило Андрея окончательно поверить в мастерство повара, если даже это был пресловутый синтезатор. Для него ведь тоже надо грамотно составить программу, не переборщить и не пожалеть ингредиенты. Это как написать музыкальное произведение, продумав каждую ноту. Тогда все будет гармонично и складно.

Уже особо не церемонясь, Вольф стал пробовать каждое блюдо, при этом запивая вином. В основном здесь преобладали морепродукты, что могло означать их натуральность. Вокруг острова целый океан, лови до лови. Неисчерпаемый ресурс. Но приготовлены были просто шедеврально. Так вкусно стронгер не то, чтобы на Тиартоге, да и в лучших ресторанах Сио-Си не всегда мог насладиться едой.

Сев с бокалом кобальтового полусухого на краю бассейна, Андрей вздохнул и вылил содержимое в питательный раствор. Задумчиво сказал:

– Надо быть совсем фанатиками, чтобы при таком поваре… Что-то ты темнишь, мистер Свифт. Люди сами не способны отказаться от чревоугодия. Помогли, значит…

– У них не было выбора, – раздался слегка вибрирующий бас. Андрей вздрогнул. Он не ждал, что ему ответят.

По другую сторону бассейна стоял баолойд. Не слишком крупный для своего вида. Замотан в зеленый плащ.

– Меня зовут Прайк, – продолжил тот. – Если ты утолил голод, то самое время для разговора. Идем.

Вольф медленно поднялся, оставив пустой бокал.

Глава 4

4.

Это помещение трудно было назвать кабинетом с точки зрения человека. Чужой разум и чужая физиология порой рождали такие странные решения, что неподготовленный гость просто мог сойти с ума, пытаясь запихать увиденное в рамки собственного восприятия.

Андрей бросил это занятие давным-давно, когда нужно, просто играл в имитацию. Но след внутри все-таки остался, проявившись одной из причин неприязни к чужим. И сколько таких следов он собрал? Сотни? Тысячи? Подсознание могло хранить их очень долго, постепенно формируя определенный образ мышления. Странно, сложно и неотвратимо.

Вольф осмотрелся по сторонам, определяя размеры пузыря, но не понимая его форму. Скорее всего, пузырей было несколько, соединенных вместе, и один в другом одновременно. Странно и непонятно, как такое вообще можно сотворить. Ноги по щиколотку утопали в мутноватой воде ( если это вода на самом деле), причем пола как такового не было. Оболочка словно имела свою силу притяжения, удерживая жидкость на вертикальных поверхностях. Где-то вверху воды было побольше, и там медленно шевелилось громадное медузоподобное существо, вальяжно вытягивая светящиеся голубым светом нити.

– Это Основа, – пояснил баолойд, стоя под «медузой», и его щупальца нервно касались голубых нитей, потом сразу с опаской одергивались. – Если ты хорошо осведомлен о нашем виде, как я понимаю, то объяснять тебе ее значение внутри системы не нужно.

– Я имею лишь поверхностное представление, – Вольф с интересом рассматривал существо. Он действительно плохо понимал, что такое Основа. В памяти всплывали какие-то обрывки информации. Что-то вроде живого искусственного интеллекта, управляющего колонией. Но насколько распространялись его возможности?

– Тогда все, что тебе нужно знать: Основа проведет анализ нашей беседы и примет правильное решение, – пояснил баолойд. – Правильное для колонии, разумеется. Но будет ли оно приемлемым для тебя, не знаю. Все зависит от того, насколько мы близко подойдем к Истине.

– Истина у каждого своя, – произнес Андрей, продолжая пялиться на «медузу». – Тем более у таких чуждых друг другу видов, как наши.

– Здесь ты прав, – согласился Прайк. – Мы разные. Но та Истина, про которую я говорю, она единственно верная. И никто не знает, насколько близко к ней подошел. Пока…

– Если никто не знает, то как тогда поймет, что это она самая? – перебил Вольф, задумчиво почесывая висок. – Твои домыслы противоречивы.

– Уж поверь, ты точно поймешь это, – баолойд протянул ветвистые руки вверх, касаясь светящихся нитей Основы. – Итак, твоя просьба к нам заключается в аннулировании действующего Контракта. Объясни, почему мы должны ее исполнить?

Андрей подождал несколько секунд, словно подыскивая нужные слова. Затем сказал:

– Прежде всего для вашей же безопасности. Контракт стронгера подразумевает полную очистку планеты от разумной жизни. А сопротивляться я не могу. Вы все будете уничтожены. Первыми или последними – это уже не так важно. Исход все равно один.

– Это только часть правды, – с уверенностью произнес баолойд, продолжая касаться руками нитей. – Вернее сказать, другой вектор вероятности. Было вмешательство, нарушившее правильный ход Контракта. Так ведь? И он стал опасным для тебя самого.

– Верно, - Андрей шумно выдохнул. – Правила поменялись. На планете находятся другие стронгеры, а это недопустимо. Контракт заставит меня избавиться от них. Но шансов ноль. Меня задавят массой.

– И что же забыли стронгеры на Тиартоге? – в голосе Прайка прорезались нотки интереса. – Да еще всем составом, как я понимаю. И Элиот Свенски тоже прибыл?

Вольф молча кивнул. Сказал:

– Они нашли здесь то, что очень долго искали. Именно для этих поисков и была когда-то создана Лига. Им нужен портал в иной мир. Их мир.

– И твой мир, соответственно? – пробасил баолойд с присвистом.

– Мой тоже, – согласился Андрей. – Но меня принесли оттуда еще в младенческом возрасте. Не могу знать, что там на самом деле.

– Это не так, – уверенно произнес Прайк, слегка дернув руками. – Ты просто не умеешь глубоко смотреть свою память. Но мозг запоминает каждый миг своего существования. Подойди ко мне, встань и вытяни руки к Основе.

Вольф осторожно приблизился к баолойду. Сомнения ледяной хваткой сдавили горло, на лбу выступил холодный пот. Хочет ли он на самом деле заглянуть так глубоко? Нет, конечно. Память хитрая и коварная штука. Не просто так люди не помнят раннего детства. Есть там что-то запретное, тайное…

Сделав усилие, Андрей протянул руки к плавающей вверху «медузе». Тонкие щупальца удлинились, чтобы достать до него. Светящиеся огни скользнули по пальцам, и ниже, распространяясь по телу горячими вспышками. И тогда Вольф закричал.

Очнулся он в уже знакомой обстановке, лежа голый в мутном питательном растворе. Голова покоилась на желеобразной подушке. И сильно болела.

– Мы отдалились от Истины, насколько это возможно, – раздался сверху дребезжащий голос Прайка. Андрей скосил глаза и увидел подол зеленого балахона над собой. – Основа бессильна увидеть твою память. Если ты сам того не пожелаешь. А ты ведь всеми силами сопротивляешься.

– Может я не готов к тому, что увижу, – прохрипел стронгер.

– Хороший аргумент, – согласился баолойд. – Но это лишь доказывает и твою неготовность к Истине. А Контракт останется в активной фазе.

– Что мне нужно сделать? – спросил Вольф, отлепляя затылок от подушки. – И почему меня снова сунули в этот бульон? Выяснили же вроде, что мне не подходит этот способ питания.

– Это регенерационная ванна, – ответил Прайк. – Ты так сопротивлялся, что почти убил себя. Пришлось реанимировать. Вы, стронгеры, очень живучие. Ванна лишь ускорила процесс.

– Насколько ускорила? – насторожился Андрей.

– На пять дней.

– Твою ж мать! – выругался стронгер, ударив кулаком по воде. Во все стороны полетели желтоватые брызги. – Столько времени потерял! В жопу ваши эксперименты!

– Твои слова носят оскорбительный характер, – просопел баолойд. В его голосе скользнула обида.

– И что с того?! Вот вам неприятно в своём прошлом копаться, не так ли? Не хотите вспоминать жопу древней гигантской утки. А я почему должен хотеть вспомнить свою…свой мир? А если мой разум не выдержит?

– Мы сейчас не сможем продолжить беседу, стронгер, – баолойд зашелестел плащом. – Недопустимый эмоциональный фон. У нас обоих. Но нам придется продолжить в любом случае. Все становится намного сложнее, чем я представлял…

– Времени почти не осталось, – выдохнул Вольф, выбираясь из жидкости. Мутные желтоватые струи зажурчали о поверхность. – Свенски всегда действует максимально незаметно. Когда он себя обнаружит, будет уже поздно.

– Мы пока не наблюдаем какие-либо изменения в пределах Тиартога, – сказал Прайк, протягивая Андрею свернутую в рулон одежду. По виду очередной серый балахон. – Либо эти изменения недоступны нашему восприятию.

Вольф развернул сверток. Снаружи оказалось большое мягкое полотенце, внутри которого обнаружился лимонно-желтый комбинезон из тонкой ткани. И такого же плана носки. Ярко, и в толпе не спрячешься.

– Никто не способен их отследить в этой Вселенной, – сказал стронгер, вытираясь. – Чужие сущности, вне законов понятной нам физики.

– И ты же один из них, – «змеи» на голове баолойда заметно оживились. – Мы видели тебя с того момента, как твой корабль появился на орбите.

Андрей кинул на пол мокрое полотенце, игнорируя протянутую руку Прайка. Сказал:

– Тогда ответь на вопрос: я один прилетел на планету?

– Один, – не задумываясь, ответил баолойд. – В твоем корабле замечен лишь управляющий ИИ первого уровня.

– Ты ошибаешься, – злорадно усмехнулся Андрей, разворачивая комбез. В полумраке помещения он казался неимоверно ярким, до рези в глазах. – Вы хорошо видите стронгеров, но не способны разглядеть тех, кто стоит за их спинами. Это провал, который обернется поражением.

– Как их видеть? – баолойд вытянулся. «Змеи» буквально лизали потолок. – Очень важно знать.

– Мы сейчас не можем продолжить беседу, баолойд, – проговорил Вольф, натягивая носки. – Недопустимый эмоциональный фон. У меня одного.

Прайк издал скрежещущий звук, поник, заметно уменьшившись . Стал ростом почти с Андрея. И молча вышел.

Вольф шумно выдохнул. Сделал ли он правильно, отложив беседу? А ведь баолойд хотел продолжить. И снова в присутствии Основы. Это было действительно страшно. Для стронгера.

Вернувшись в свои апартаменты, Андрей обнаружил гостя. Ионыч нагло разлегся на полу, подложив под голову руки и закинув ногу за ногу.

– Вот что это было?! А?! – бомж рывком сел, рыжая борода топорщилась. – Скажи мне, Андрюша. Какого хера ты вытворяешь?! – потом разглядел костюм стронгера и осклабился: – О, цыпленочек. Тебе идет.

– А что ты вытворяешь?! – в ответ накинулся Вольф. – Сбежал в самый ответственный момент, ссыкло!

– Я ж это…– бомж пригладил бороду грязной ладонью. – На всякий случай. Чтобы спасти, если что…

– И что?! Спас?!

– А может и спас, – Ионыч поднялся на ноги. – Мне же не успеть везде. Там смог, здесь не получилось.

– Это ты про что? – Вольф нахмурился.

– Да всё про тоже, Андрюша, – вздохнул Ионыч. – Обстановка накаляется. Скоро так жопы у всех гореть будут, – мало не покажется. И твоя в первую очередь.

– Здесь не принято упоминать это слово, – Вольф поднял вверх указательный палец, несколько раз быстро его согнул - разогнул. – Черви обижаются.

– Да ладно! – бомж буквально подскочил на месте. Глаза его сделались круглыми. – Они что, из этих..?! Разумные глисты?!

– Да тихо ты, – шикнул на него Вольф – Но было-то в далеком прошлом. Видишь ли, они комплексуют из-за этого и держат свое происхождение в тайне. Мало кто знает правду.

– Да уж, неприятные ребята, – Ионыч почесал затылок. – И задом к ним лучше не поворачиваться… Вдруг инстинкты проснутся.

– Вот и не поворачивайся, – Андрей скривился, представив эту картину. И смешно, и в то же время грустно. – Ты мне лучше скажи: ты видишь своих. Как вас там? Стхигмалы?

– Ясное дело, – бомж попытался пригладить бороду. – Но только когда нахожусь в резонансе. Эх, ты не поймёшь пока…Даже не буду объяснять Вот сейчас никого не чувствую. Но прибыли почти все. Энергетическое поле планеты просто сходить с ума, кипит, как чертов котел.

– Сколько есть еще времени?

– Несколько часов, может сутки, – Развел руками Ионыч. – Срочно избавляйся от Контракта, Андрюша. Я не хочу больше подыхать.

– Я пытаюсь договориться, – сказал стронгер. – Но упрямые черви до последнего будут тянуть. Это фишка такая у их вида, похоже. Ты можешь как-то повлиять на Основу?

Бомж прикрыл ладонью глаза, помотал головой. Затем тихо проговорил:

– Вот ты ляпнешь какую-нибудь дичь, аж стыдно становится. Если бы я мог на что-либо влиять, то давно бы уже решил все вопросы. Давай сам, и побыстрее. Прямо сейчас иди к ним и требуй. На кону, между прочим, наша жизнь.

– Мне придется им все рассказать, – Вольф двинулся к выходу.

– Не бзди, хуже не будет, – приободрил его Ионыч. – Разве что задом к ним повернешься. А так… прими к сведению: вы с Краммером тут, на острове, единственные люди…