Исследователь планет. Том 1

Эпиграф

Строки навеянные книгой Исследователь Планет. Для уважаемого автора Анджея Ясинского. В благодарность за его волшебные книги.

Красников Максим Викторович.

Цветок забвения закончил путь

Энергия ушла в инфопространство

Влюблённый взгляд по силам обмануть

Изменчивым представив постоянство

На новой ветви времени листок

Ладони Матери раскрыв, увидел свет

Он понял, что теперь не одинок

Оставив позади десятки тёмных лет

Последних скреп разрыва звук

В тень леса ветер понесёт знамение

Вдруг осознав себя и мир вокруг

Не манит сон наивностью Забвения

Вопросы без ответов растворились

Так чётко виден стал дальнейший путь

И все события что с нами приключились

Нам не дадут в беспамятстве уснуть.

Понятным стало очевидное кому-то

Но так далек и близок так их мир моей душе

Развеял тьму, напавшую как лапы спрута

Портал открыв и сделав шаг к мечте!

Глава 1

Сергей

Над лунным горизонтом медленно плыл сине-белый шар Земли, вытаскивая окружающую обесцвеченную действительность из тоскливого «ничто», длящегося миллионы лет. Если отключить все виды связи, то скоро накатит ощущение безграничного одиночества и потерянности во времени и пространстве. А если эти ощущения соответствуют состоянию души, то на фоне внутреннего резонанса вполне можно и потерять себя...

Сергей внутренне встряхнулся и потянулся, сладко зевнув. Окинув взглядом поверхность Луны, находящуюся где-то далеко внизу, и копошащихся там луномобов и людей, он встал на ноги. Мельком глянув на показания датчика контроля, показывающего, что выход человека на внешнюю поверхность станции остался незамеченным, он медленно пошел к люку. Если научиться специальной лунной походке (не путать с танцевальным элементом с подобным названием!), то ходить на спутнике Земли совсем не трудно и очень даже приятно. Сергей, как бывший спасатель и бывший же военный, обладал таким умением.

Выход на внешнюю сторону станции без согласования не сказать чтобы запрещался, скорее настойчиво не рекомендовался. Сама станция под названием «Точка» была составлена из больших металлических ящиков-секций, образуя некоторое подобие шара, так же как собирается шар из маленьких кубиков в детской игрушке. Подобие это было весьма условным, и, с учетом резких переходов между светом и тенью, переломать ноги среди углов и пересечений поверхностей даже при лунной силе тяжести можно было, не особо напрягаясь. Но Сергею нравилось бывать здесь. И хоть виртуальное пространство, построенное по результатам обработки данных с камер высокого разрешения, почти не отличалось от натурального, а то и давало дополнительные возможности, Сергей чувствовал его искусственность, поэтому иногда и приходил сюда, по старой привычке военного заблокировав контроль своих выходов наружу. Да, некрасиво, да и не приветствуется, но без этого ощущение одиночества не было бы полным.

Если смотреть с медицинской точки зрения, и Сергей это прекрасно понимал, у него давно уже начался кризис среднего возраста. Хотя до типичных современных восьмидесяти лет, считающихся «средним возрастом», ему еще топать и топать, как минимум, пару десятилетий, но тем не менее по всему выходило именно так. Впрочем, он сильно не расстраивался от этого и предпочитал плыть по течению жизни. В последние годы общение с людьми его напрягало, и он по возможности старался избегать их общества, хоть это в современном мире сделать не так уж и просто.

У шлюза Сергей обернулся и снова посмотрел на Землю. А все-таки из космоса она красивее, чем другие планеты, на которых он бывал! Даже Версалия, где живет его мать со своим мужем-веганцем, не так впечатляет. Улыбнувшись мимолетной мысли, он сделал еще один шаг, и за его спиной щелкнула металлическая диафрагма, блокируя пространство станции от поверхности Луны, давно уже гостеприимной, но все еще смертельно опасной для неосторожного путешественника.

***

Резкий звуковой сигнал, продублированный голосовым сообщением через УНИК (УНиверсальный Информационный Комплекс), разорвал относительную тишину огромного зала, спрятанного на большой глубине (километровой, если верить открытым источникам информации). Телепортационные кольца, называемые населением Земли просто и незамысловато — порталами, были спрятаны от возможной агрессии, и добраться до них без соответствующих допусков было просто нереально. Да почти никто точно и не знал, где они находятся. В принципе, это понятно: последние пару десятков лет объединённое правительство Земли реализовывало пять проектов заселения и развития землеподобных планет, взаимодействие с которыми шло через постоянно действующие порталы. Разумеется, стабильной и надёжной их работе уделялось много внимания.

Еще четыре портала, менее загруженные, вели в места космоса, богатые природными ресурсами, добыча которых предполагала минимальные усилия и большие объемы сырья. Собственно, эти порталы в моменты простоя от основной деятельности и использовались периодически для поиска новых планет с совершенно разными условиями существования. Разумеется, на первом месте были планеты со стабильной геологией, биосферой и максимально комфортные для проживания.

Искать подобные планеты хоть и не просто, но и не сказать, чтобы совсем уже сложно. С полвека назад на Земле произошло несколько довольно серьезных событий, по итогам которых человечество в целом резко скакнуло вперед в технологиях: как чисто на физических принципах в результате получения раскиданной по Солнечной системе космической инфраструктуры с научным наполнением, созданным одной из не очень приятных космических рас — так называемых «серых», а еще официального начала сотрудничества с веганцами; так и на техно-магических принципах в результате резко ускорившегося развития одаренных и получения кое-каких знаний и артефактов от одного мага, бывшего землянина, сумевшего подняться в магии до высоты, которую знающие люди осторожно оценивали как богоподобную.

Сергей мысленно хмыкнул, лениво прокручивая свою жизнь в ожидании следующего сигнала, оценивая, как он ее прожил и к чему пришел. Того мага, к слову, он знал лично, Ник его звали. Еще более тесное знакомство у него было с его племянницей. Когда-то Сергею казалось, что у него с Екатериной что-то может получиться, и для того у него были веские основания — влечение было взаимным. Но... Как-то так получилось, что жизненные интересы у них со временем довольно сильно разошлись, взаимоотношения стали обоюдно охладевать, и в результате они остались просто друзьями. Иногда червячок недовольства или сомнения в душе поднимал свою голову — а правильно ли он поступил, а что было бы, если бы... А потом Катя отправилась в другой мир, в тот, где процветала магия в чистом виде, и который ей оставил «в наследство» ее дядя — Ник, и практически всякая связь с нею прекратилась.

Кстати, тот мир до сих пор оставался закрытым для людей Земли, ну, кроме небольшого числа наблюдателей и контактеров. А с магами с той стороны взаимодействие было весьма осторожным и аккуратным. Земляне неспешно исследовали тот мир, в том числе изнутри. С той стороны, как ни странно, пока не догадывались о таком интересе из параллельного мира. Вот Катя и стала одним из исследователей Лунгрии (ни в коем случае не прогрессором!), благо там у нее была защита от неприятностей, оставленная тем же Ником. Сергей с трудом понимал, как столь молодой человек, как Ник, смог поучаствовать в таком множестве событий мирового масштаба, если не галактического. Но что было, то было (примечание автора — см. серию «Ник»).

Возвращаясь к порталам: сегодня Земля практически исчерпала свои возможности эффективной экспансии, ей бы переварить те планеты, что она уже успела заглотнуть. Но и исследования новых миров не забрасывала — такой запас карман не тянет, кто знает, что может пригодиться в будущем, тем более что подобные исследования требуют минимальных ресурсов. Много ли надо одному исследователю оборудования? В море возможностей Земли — капля. Правда, и разбрасываться даже такими минимальными ресурсами Земля не собиралась. Вот и появилась новая профессия — Исследователь планет. Стать исследователем было не так-то и просто. Предпочтения отдавались людям, поработавшим спасателями или военными, а лучше и теми, и другими. Плюс у них должны быть обширные знания во всех областях науки, которые так или иначе можно использовать уже на месте, в том числе с помощью инструментальных методов.

Выбор планет каждым исследователем осуществлялся среди уже найденных, но еще не изученных, разве что на них было проведено поверхностное обследование ИРОКОМами (Исследовательскими РОботизированными КОМплексами). Или же он мог сам задать кое-какие параметры поиска в специальный техно-магический поисковый модуль телепорта и получить (или нет) желаемые координаты. В новый мир по этим координатам сначала отправлялся ИРОКОМ, который в течение нескольких месяцев обследовал местность на предмет условий существования, наличия опасностей и давал оценку пригодности планеты по базовой шкале. А потом уже исследователь решал, подходит ему это или нет. Если по каким-то причинам планета не нравилась, исследователь мог попытаться найти новую. Но не более трех раз — все-таки это не совсем разумное использование достаточно дорогих ресурсов. Не нашел — или выбирай из тех, что уже найдены, или отказывайся от своей затеи — очередь из желающих хоть и не большая, но есть.. Никого не напряжет твой отказ, только рады будут, что не надо контролировать еще одного... ищущего себя. Тем более, что время, затрачиваемое техномагическим устройством на расчеты и поиск мира, зависело от числа параметров и ширины допустимых диапазонов нелинейно, да и вообще плохо поддавалось прогнозированию.

А потом — командировка на несколько лет, если повезет с поиском, и фактически переезд на новое место жительства. Если не заладится уже на планете, можно будет попытаться вернуться, чаще такое случается на начальном этапе, благо в данное место периодически будет пробиваться информационный канал для пакетного обмена. Вначале довольно часто: первые несколько дней — каждый день, потом — один раз в месяц, и окончательно периодичность установится раз в полгода. Хотя могут быть нюансы в зависимости от той самой шкалы пригодности планеты и сложности выживания на ней.

***

Прозвучал второй сигнал. Сергей медленно подошел к своему транспортному средству — траку, специально созданному для исследователей, и по маленькой лестнице прошел внутрь прямо сквозь ставшую жидкой броню. Назывался транспорт просто и незамысловато — ИС-100. То есть «Исследователь сотой серии». Внутри находилось пять отсеков-комнат: рубка управления, спальня, совмещенная с санузлом, кухня, рабочий кабинет и емкий багажник, занимающий большую часть оставшегося места в длинном змееподобном транспортнике.

При необходимости ИС мог плавать и даже летать; превращаться, раскладываясь и выращивая из материала корпуса стены и крышу, в довольно большой и уютный дом, или же становиться мощным боевым универсальным танком-бронеходом. Или летающим ужасом для напавших... И ужасом для пилота, ибо универсальные вещи не могут быть хороши во всем. Хотя, на самом деле, благодаря навороченным технологиям недостатки не выглядели такими уж ужасными. Скорее, существование более мощных специализированных машин делало ИС середнячком. И он уже зарекомендовал себя в совершенно разных условиях, дорабатывался не единожды — сотый номер не просто так присвоили этой модели. Кстати, использование транспорта, параметры и режимы работы его систем и на выбранной Сергеем планете будут автоматически фиксироваться, отсылаться на Землю во время связи, и кто знает, может, что-то еще улучшат на благо следующих исследователей.

На крыше ИСа растекся, образовав дополнительный слой, ИРОКОМ под собственным именем Джин. Интеллектуально он вполне мог заменить напарника, его ИИ был из последней серии, и при общении с ним его вполне можно было бы спутать с человеком. Но сейчас он находился в режиме ожидания, максимально активировав свои датчики и синхронизировавшись с ИИ транспортника класса СУНИК (Средний УНиверсальный Информационный Комплекс) с его сенсорами, сформировав довольно мощный кластер, который раскрутится на максимальные обороты за несколько секунд до перехода и будет особенно внимательно отслеживать самые первые мгновения нахождения на новом месте, чтобы, если что, подать сигнал и сделать всё для выживания исследователя, пока его не выдернут обратно на Землю. Несмотря на предварительное обследование места перемещения ИРОКОМом, момент перехода был самым опасным — было много случаев, когда ситуация с той стороны резко менялась непосредственно во время перемещения.

***

Прозвучал третий сигнал. Общий световой фон зала сменился на оранжевый, предстартовый, и буквально через пять секунд — на синий. Портальное полукольцо, а скорее арка, впаянная нижней частью в усиленный керамогранит, пяти метров в диаметре, подсветилась, а пространство перед глазами заполнили символы и картинки дополненной реальности, выводя разные информационные показатели.

— Исследователь 3445-БИС, — спросили одновременно звуком в помещении, через динамики транспорта и сообщением на УНИК Сергея, — подтверждаете готовность?

Сергей физически нажал на кнопку, сформированную СУНИКом на панели транспорта, продублировал через УНИК и произнес голосом:

— Готовность подтверждаю.

Сергея никто не провожал. Лишь мама прислала краткое пожелание удачи. Лицо у нее было грустное — не каждый день дети, пусть и давным-давно взрослые, отправляются в неизвестность. За ее спиной стоял и улыбался веганец Элхор — муж мамы. Веселый он человек, или правильней — веганец, — в очередной раз подумал Сергей о том, как маме с ним повезло. Элхор подмигнул Сергею и показал большой палец. Живя с землянкой, этот инопланетянин давно перенял земные жесты.

Через мгновение освещение зала сменилось на зеленое, подсветился периметр арки и дорожка от нее до трака. Сергей больше ничего не предпринимал, а просто смотрел на приближающийся телепорт — транспорт вплоть до самого прыжка выполнял автоматическую программу перемещения, не требующую непосредственного участия человека. Нос транспорта скрылся в пространстве, будто обрезанный ножом, и этот невидимый нож с большой скоростью принялся отсекать остальные части ИС-ки, приближаясь к водителю. Когда перед глазами пропала панель управления и невидимое лезвие приблизилось к забралу шлема, Сергей невольно моргнул... Чтобы после открытия глаз увидеть иное пространство.

***

Трак выскочил на высоте десяти километров от поверхности планеты. Имя ей Сергей пока решил не давать, хотя и имел такое право. Ну как можно дать какое-то имя, не ознакомившись с внешностью новой знакомицы, ее характером и прочими достоинствами? Ну или недостатками, конечно. Вот и оставалась пока планета под неудобоваримым индексным номером, имеющим только свой внутренний компьютерный смысл.

Такая высота появления над поверхностью объяснялась безопасностью — несмотря на то, что телепортационные технологии вроде как были достаточно понятны ученым, что-то там они все равно не могли учесть. Как ни извращались они с уточнениями и перерасчетами, но ИРОКОМы со своими навороченными искинами никак не могли сразу дать точные координаты конкретной местности в той системе, куда их забрасывал телепорт. Это нужно было для возможности переместиться в более удобное место и, соответственно, потом прыгать уже в него — не всегда первичная точка заброски была удобной. Разброс у них получался от десятка до сотни километров. И это в лучшем случае. Бывало, что прыгуны по таким координатам впечатывались внутрь поверхности планеты, порой вызывая мощнейшие взрывы, сравнимые с ядерными, или же оказывались далеко в космосе, откуда до планеты пилить и пилить.

А вот при прыжках по координатам, выданным телепортами, вернее, их специальным поисковым модулем, такого не происходило. Впрочем, выход потом всё-таки нашли. ИРОКОМ, заброшенный в окрестности найденной планеты, добирался до ее поверхности своим ходом, а потом производились сотни, а то и тысячи микропроколов с Земли по координатам, вычисленным искином, результат анализировался, уточнялся, передавался на родную планету, там снова происходил прокол, и так до тех пор, пока результат не станет приемлемым.

Передача информации осуществлялась незамысловатым образом. В месте первоначального прокола оставался висеть ретранслятор, а обычно точка выхода располагалась на удалении около тысячи километров от планеты, плюс-минус. Этот ретранслятор получал и сохранял информацию от ИРОКОМов и исследователей, то есть играл еще роль своеобразного удаленного накопителя информации, чтобы в любом случае, что бы ни произошло с исследователем, передать всю информацию на Землю. В определенные моменты времени срабатывал служебный телепорт, через который высовывался приемопередающий модуль. Производился обмен информацией с ретранслятором, и прокол пространства закрывался. Так же при необходимости можно было организовать и прямую связь с исследователем. Дубово, но на каком-то этапе телепортационных исследований процесс их адаптации и использования не то чтобы затормозился, но значительно замедлился. Впрочем, способ оказался достаточно надежным.

В результате трения об атмосферу внешняя поверхность трака раскалилась. Можно было бы обойтись и без этого, но программа исследований требовала придерживаться строгих правил. Если внутри, в связи с огромным опытом борьбы землян с вирусами и бактериями, можно было гарантировать их практическое отсутствие, то внешнюю многослойную пористую поверхность сложнее было обработать. Можно, но зачем, если спокойно можно прогнать через раскаленную плазму в месте прибытия и без всяких усилий выполнить нужную задачу?

***

Вообще-то, это было красиво. Сергей наблюдал буйство рукотворной стихии, находясь как бы внутри нее — внешние камеры, не боящиеся буквально ничего: ни больших температур, ни огромных давлений, даже если придется опускаться в местные Марианские впадины, спокойно передавали картинку, которую уже УНИК в голове Сергея собирал и улучшал.

Красно-белые всполохи облизывали корпус, пытаясь прогрызть себе дорогу вовнутрь, но не могли справиться с современными материалами. Вообще-то, можно было бы сделать так, чтобы внешняя броня, несмотря на огромное трение, не разогревалась до таких температур, но опять же — правила. Поэтому микропоры внешней оболочки трака заполнила специальная многофункциональная смазка, которая и достигала нужных температур, причем не сгорая. Потом она спокойно впитается обратно во внутренние емкости и при необходимости будет повторно использована. Потери будут, конечно, но совершенно минимальные.

К сожалению, вживую посмотреть на планету из космоса не получилось, высота не та, но и так неплохо. Сергей скосил глаза на показания виртуальных приборов — в горизонтальном полете они прошли уже достаточно, чтобы очистить корпус от всего наносного земного, и он снизил скорость своего болида до скорости планирования. Уже включились планетарные двигатели, магнитное поле планеты было достаточно мощным, чтобы их питать, и можно было спокойно маневрировать в атмосфере.

— Облака, как на Земле, — пробормотал исследователь, с удовольствием оглядывая белые ватные комочки, развешанные в атмосфере.

***

По определенным соображениям Сергей не стал перебирать возможные варианты планет для исследования, а остановился на первой попавшейся, которую ему нашел расчетный модуль телепорта по предоставленным им параметрам. Была у Сергея причина для этого, и он хотел проверить, правильно ли он понял Катю - подругу детства, имеющей кое-какие интересные способности, во время одной из их последних встреч. Сидя на скале посреди алтайских гор, куда они иногда прилетали побыть вместе, и глядя куда-то за горизонт поверх золота середины осени, сверкающего в долине внизу, она тогда сказала:

— Иногда знать последствия своих поступков — зло. Можно убить такое хорошее чувство, как «надежда». А еще «вера». Веру в свои силы и в то, что именно от тебя зависит твое будущее. Или упустить все хорошее, что могло бы случиться, если бы ты не знал...

Она помолчала, а потом улыбнулась и боднула головой плечо недоумевающего Сергея.

— Я знаю, что у тебя все будет хорошо. Ты только не отчаивайся, и когда настанет момент выбора, вспомни мои слова.

— Какие именно?

— Что всё зависит только от твоего желания. Только надо очень-очень хорошо пожелать, и мир выполнит твою просьбу. Больше ничего не скажу — я знаю, что ты вспомнишь мои слова в нужное время и...

— Сделаю правильный выбор? — усмехнулся Сергей.

— А вот дальше промолчим... Надо же оставить малую долю неопределенности, — улыбнулась она. — Должен же и ты поработать над своим будущим...

Тогда ему показалось все это чепухой, но прошло время, и когда Сергею пришлось делать выбор, он вспомнил ее слова.

***

Время перехода было подобрано таким образом, чтобы в том месте, где Сергей запланировал припланетиться и откуда он собирался начать комплекс исследований, было ранее утро. На планете было два больших материка очень интересной формы. Северный почти на три четверти оборачивался вокруг планеты, верхней границей располагаясь от полюса на расстоянии примерно как на Земле Евразия от Северного Полюса. Правда, на Земле почти не оставалось льда в этих широтах даже зимой, но тут побережье предположительно почти полностью находилось во льду в зимнее время и неплохо таяло в летний период. Сейчас в северном полушарии как раз было лето. Сама форма континента с одним, хоть и широким, на тысячи километров, но горлышком, обуславливала довольно интересную систему океанских течений, умудряясь поддерживать на первый взгляд стабильную циркуляцию вод между Северным Ледовитым океаном, которому Сергей сразу же дал такое название по аналогии с Землёй, и Южным океаном, омывающим южные берега этого континента и берега второго континента, значительно меньше северного, но тоже огромного.

Этот континент не имел какой-либо узнаваемой формы, хотя, если напрячься, то можно разглядеть вытянутую кляксу с краями, изрезанными неожиданными косами и полуостровами. И на нём, похоже, был более тёплый климат, так как сейчас, зимой, в южном полушарии царила довольно приятная температура: около двадцати градусов ближе к экватору и всего плюс десять в южной части. По непонятной причине на южном полюсе отсутствовал лёд.

Оба континента покрывала зелёная растительность с иногда голубоватыми оттенками, а также оранжевыми, бледно-жёлтыми до прозрачности или даже ярко-красными. В общем, наблюдалось буйство красок во всей красе. Разумных жителей тут не должно было быть, именно такое условие поиска, одно из нескольких, было заложено в поисковый телепортационный модуль. А времени у Сергея было много — месяцы, а может, и годы. Он не ограничивал себя, поэтому особой разницы, откуда начинать исследования, не было. Но душа пока лежала к северу. Тем более, пока океан свободен от ледяной корки, надо воспользоваться моментом, чтобы исследовать северный континентальный шельф.

Разумеется, еще были небольшие архипелаги и даже один большой, который можно было бы представить третьим континентом, когда-то опустившимся под воду, но это, конечно, с ходу не скажешь, и надо исследовать — вполне возможно, что всё не так, как кажется. Имелись в океане и отдельные острова вулканического происхождения. В общем, всё как на Земле в пору ее расцвета.

***

Остановиться Сергей решил примерно по центру полукольца, если смотреть по долготе, откуда у него потом будет несколько вариантов передвижения (это он решит попозже) — по побережью на восток или на запад к оконечностям материка — его своеобразным рогам. Или же на юг, а потом... Вариантов много.

Место уже было частично обследовано самым первым ИРОКОМом, по крайней мере, объемные фотографии, пусть и в мелком масштабе, были в наличии, так что ожидающую его картину исследователь примерно представлял. Это был останец диаметром примерно в десять километров — тут и там в небо торчали каменные пальцы различной формы, ветер и непогода хорошо постарались, создавая непередаваемый антураж. Между камней робко проглядывала северная травка, пытаясь выжать из короткого лета максимум соков.

Трак медленно левитировал на небольшой высоте — всего с пяток метров над поверхностью земли, неспешно огибая каменные структуры. Дул лёгкий северный ветер с редкими порывами.

«Интересно», — подумал Сергей, вглядываясь в траву. — «Судя по её постоянному наклону, ветра со стороны океана довольно частые».

На глаза попалась более-менее свободная от каменных глыб поляна с полкилометра в диаметре, окруженная камнями, как частоколом.

И недалеко от берега, — пробормотал Сергей, вглядываясь в пейзаж. — Надеюсь, затоплений берега тут не бывает. Эй, бездельник! — вдруг крикнул он, сажая трак на относительно ровное место.

— Почему сразу бездельник? — раздался недовольный голос и, добавив чуток бурчащих интонаций, спросил: — Чего изволит барин?

Сергей чуть качнулся, когда трак приземлился. Немного оглядевшись и всмотревшись в построенную виртуальную модель полянки как бы сверху, мысленной командой сдвинул трак чуть в сторону, чтобы слева от океана его закрывала большая глыба, хотя бы частично, а справа оставалось свободное пространство.

Сбоку мелькнула тень — это Джин стек с крыши трака и собрался в форму высокого, метров двух с половиной, кентавра.

— Задача — расчистить площадку, — ремни гибкой лентой стекли по плечам и будто впитались в кресло, — но сначала пробегись по округе, пошукай там своим орлиным глазом и понюхай собачьим носом, куда и откуда дует ветер опасности, и есть ли он вообще. В общем, действуй по стандартному протоколу, а я пока уточню, что под нами находится.

Я и так тебе скажу — метров семьсот под нами всё плотно, никаких пустот! Джин, тем не менее, порысил сначала в сторону океана, обогнув камень, за которым спрятался трак.

Удивительно, но искин с именем Джин прошел вместе с Сергеем его путь, начиная его еще в спасслужбе, да и на военной службе был с ним, хоть и в другом «теле». И воспринимался он спасателем скорее как электронный друг, при этом своим присутствием не лишая Сергея чувства одиночества, так ему сейчас необходимого. Да и приобрело это интеллектронное устройство нужную толику деликатности, и когда не надо, не лезло к своему хозяину. Тем и дорог Джин был Сергею, что был частью его жизни, ничуть не мешая, и на которого можно было полностью положиться. На Земле уже некоторое время как наметилась тенденция по повсеместному использованию виртуальных искинов-помощников, часто и в андроидной форме, но объединенное планетарное правительство, заметив нездоровую тенденцию, или, может, предвидя ее, делало всё возможное, и небезуспешно, кстати, чтобы взаимодействие с ними не подменило обычное общение между людьми.

Вот и сейчас он не стал брать с собой предлагаемый Исследовательской службой служебный искин, оставив свой. Такое допускалось. Разве что залил в него дополнительные программы, заточенные на исследовательскую деятельность, а физическое «тело» у того и так ничем не уступало настоящим ИРОКОМам, так как изначально он был БРОКОМом — боевым роботизированным комплексом — и легко интегрировал в свой «мозг» как дополнительные программные прошивки, так и аморфно-структуризированные инструментальные дополнения последней серии в свое «физическое тело». Эти инструменты значительно расширяли возможности теперь уже ИРОКОМа в плане исследований. Вон, в километре от трака, где-то в противоположной стороне от моря, он уже ввинтился в почву, трансформировавшись в подобие огромного червя, и быстро пропал из виду. Видимо, что-то заинтересовало его там, лежащее на небольшой глубине. Больше примерно ста метров такой твёрдой почвы он не потянет — всё-таки не буровая установка.

Сергей же тем временем из крыши трака выстрелил в небо специальный сферический зонд, который повис над выбранной под стоянку площадкой на высоте сотни метров и стал сканировать землю на глубину до трех километров. Да, это будет весьма грубый скан, но иного исследователю пока и не нужно было. Достаточно удостовериться, что снизу никакой опасности нет. Метров пятьдесят шла плотно утрамбованная смесь камней разной формации с глиной. Дальше - почти сплошное скальное образование до километра вниз, затем что-то с чем-то вперемешку. Мелькнули кристаллические образования. Дальше было пока не интересно.

***

— Ну что, первый выход на поверхность? — спросил у себя Сергей, вставая с кресла.

— А кто-то пораньше некоторых лентяев вышел и уже работает!

Сергей улыбнулся на реакцию Джина, подошел к стене, в которой протаяла дверь, и из скрытых полостей наружу выдвинулся боевой обвес, пристегивающийся к его экзоскелету, которым по сути являлась его одежда-скафандр или скаф, если кратко. Вернее, внутренний ее слой, облегающий тело как перчатка. Так-то он гибкий и совершенно не мешал, однако при необходимости легко распределял нагрузку на тело таким образом, что лишний вес практически не чувствовался. А мог еще и самостоятельно передвигаться с бессознательным пользователем на борту, если задать такой режим работы. Но это уж на крайний случай.

Тяжело вздохнув — как ни странно, но к высокотехнологичному оружию Сергей относился скорее равнодушно, хотя и знал его в совершенстве — он повернулся спиной к небольшому ранцу с боезапасом. Тот мгновенно «прилип» к спине и отстегнулся от креплений шкафчика. Сергей проверил интеграцию боевой части экзоскелета «Воевода», который он прихватил с собой со службы, благо по своим характеристикам он не уступал исследовательскому. Почему-то боевой ранец имел неудобное и непонятное название «Крылья Хищника» (конструкторы бывают такими затейливыми!), хотя в армии все его называли более понятно — «Стрелы Дьявола».

Для проверки Сергей дал мысленную команду, и из ранца мгновенно выпростались два автомата, стволы которых показались над плечами бывшего военного и хищно повели своими носами по сторонам, будто принюхиваясь к опасности. Обычно это оружие полностью управлялось УНИКом или встроенным компом, а то и сразу обоими, что зависело от степени личной интеграции устройств (производительность и направленность работы УНИКов довольно сильно варьировались в зависимости от способностей и занятий человека). Высшим шиком считалось полностью самостоятельно управлять наведением на цель автоматов и стрельбой. Однако течение современного ближнего боя настолько ускорилось, что человек редко успевал полностью контролировать окружающую обстановку и одновременно управлять оружием. Сергей мог. Он вообще принадлежал к той неофициальной военной элите полевого боя, кто был способен распараллеливать свое мышление и полностью осознанно управлять большинством устройств и оружием боевой системы «Воевода», при этом реагировать на опасность, а порой и предугадывать ее. На самом деле, таких воинов на всей Земле вряд ли наберется с десяток. Надо ли говорить, что при таком количестве они не могли как-либо повлиять на реальную тактику боя, зато отлично подходили для различного рода спецопераций, а в военном сообществе имели наивысший неофициальный личный рейтинг.

Окинув взглядом коллекцию остального оружия, молодой мужчина пробормотал:

— Это будет уж слишком, — и решительно закрыл арсенал.

Бронедверь выпустила человека наружу, напоследок чавкнув жидким металлом. Сергей с любопытством посмотрел под ноги, нагнулся и провел рукой по траве. «Зеленая», — улыбнулся он. Жаль, что вдохнуть полной грудью местный воздух удастся еще не скоро — пройдет как минимум пара недель, пока СУНИК трака закончит цикл анализа вирусной и микробиологической активности окружающей обстановки, и можно будет отключить энергетическую фильтр-маску, подающую извне медицински чистый воздух. Но и тогда организм землянина не останется беззащитным.

Во-первых, у всех исследователей существует своеобразная биоблокада — наличие в организме специализированной коллекции медицинских бионанитов, полностью контролирующих поступление в организм чужих и исход своих микроорганизмов и оперативно решающих вопросы их жизнедеятельности.

Во-вторых, все слизистые оболочки защищены другим типом бионанитов, больше исследовательского характера, — именно они грудью первыми встречают внешнюю опасность, незаметную глазу, и поставляют информацию УНИКу — универсальному информационному комплексу, который имеет у себя в голове каждый житель планеты Земля. Ну, почти каждый. Есть еще некоторые народы, несколько отставшие от основного мейнстрима развития цивилизации, которым и так хорошо живется. Ну, не хотят, значит, не хотят — никто их не трогает, правда, и возможностей использовать блага цивилизации у них значительно меньше. Третий уровень защиты — наличие внешней аптечки, своими средствами способной грубо, но эффективно решать более сложные проблемы медицинского характера. Ну и еще есть хирургический робот, чтобы резать-шить совсем уж сложные случаи повреждений. Прятался он в многофункциональной кровати, которая в зависимости от задачи могла превращаться в нечто, напоминающее капсулу.

Тем не менее, несмотря на практически незаметную энергетическую пленку, ощущения тела хоть и были значительно ослаблены, но вполне передавали хотя бы температурные колебания: правую щеку грел луч местной звезды, а левую холодил ветер, задувающий с океана. Сергей немного постоял с закрытыми глазами, вслушиваясь в свои ощущения, и медленно пошел в сторону океана.

Серые со стальным оттенком волны бились о скалистый берег, создавая непередаваемый шум-рокот океана, тут практически такого же, как и на Земле. Волны не сказать, что были большими, но, разбиваясь о камни, поднимали густую и высокую стену брызг.

Перепрыгивая с камня на камень, Сергей добрался до одного из камней у воды и встал на его краю. Неистово ударяясь об его основание, волна с резким звуком, напоминающим выстрел неизвестного оружия, разбивалась и долетала мелкой моросью до первого землянина, ступившего на поверхность этой планеты, а затем бессильно стекала каплями по его лицу, прикрытому тонким слоем энергетического поля.

Землянин раскинул руки и счастливо засмеялся.

***

Сергей просидел на берегу холодного океана около трех часов. Он нашел такое нагромождение камней, на которых можно было сидеть как на троне, и так он и замер там, медленно переводя взгляд с волн на небо, потом на местную луну, в три раза больше земной и, по ощущениям, закрывавшую чуть ли не половину небосвода. Но это с непривычки. Местная звезда, которую для себя Сергей решил называть Солнцем, сейчас тоже торчала в небе над горизонтом, и она тоже была огромной, но излучала значительно меньше энергии, за счет чего ее количество было примерно таким же, как на Земле, и, соответственно, условия на планете были похожими. Однако немного отличающийся спектр излучения звезды все же давал знать, что выражалось в несколько ином, более богатом диапазоне оттенков флоры.

Жаль, что исследование звездной системы не входит в его обязанности, да и возможностей таких нет. Он мог только обследовать планету, что исследователю казалось нелогичным. Если исследовать, то уж исследовать!

Затем взгляд возвращался с небес на землю, вернее, на волны, и так по кругу. Он чувствовал, как внутри в его душе что-то расслабляется, успокаивается. До полной гармонии с миром было еще далеко, но и так пока неплохо.

***

Под конец его сидения планета преподнесла ему неожиданный сюрприз. В пяти километрах от берега вода вдруг вспучилась, в небо ударили мощные струи воды, как бы не тонны ее, и поверхность океана медленно и величаво расступилась, выпуская наружу огромную спину какого-то животного.

— Ты видишь это? — пораженно прошептал Сергей, замерев от удивления и восторга.

— Вижу, - раздался голос Джина. - Большое животное, предположительно длиной триста пятьдесят пять метров.

— Непонятно. Такого не может быть, — пробормотал Сергей, отмотав запись и пытаясь оценить масштаб скрывшегося в глубинах животного.

— Почему? — рядом с Сергеем посыпались камни. Джин растёкся по камням чуть выше исследователя, защищая своего хозяина от неожиданностей.

— Таких больших животных даже в древности Земли не было... А почему... Для наличия таких огромных организмов необходимо наличие четырех условий. Первое — низкая гравитация. По крайней мере, ниже одного «же», хотя и не обязательно, но желательно. Второе — большое давление атмосферы. Третье — высокое содержание окислителя в атмосфере для питания клеток такого организма, в нашем случае — кислорода. И четвертое, пожалуй, главное — наличие соответствующей кормовой базы. Последнее, как ты понимаешь, обязательное условие. Ничего из всего этого мы не наблюдаем. Хоть первичное обследование и было поверхностным, но общая биосфера планеты не является местом обитания гигантов. Всё в привычных нам размерах... Может, показалось?

— Мне тоже? — Джин имитировал усмешку.

— Дела-а-а... — протянул Серж. Напоследок оглядевшись, он отправился на стоянку — настроение сидеть дальше пропало.

***

За этот день больше ничего интересного не произошло. Обычные дела, которые необходимо выполнить на новом месте, где собираешься устроиться на несколько дней. Да, надолго тут задерживаться Сергей не планировал. Но никто его не торопил, не нагружал работой, так что и спешить было незачем.

Нет, конечно, план исследований, которые должен произвести Исследователь планет, созданный в центральном офисе с учетом первичных данных о планете, у него был. Но никакого строгого графика, никаких директив и контроля. Всё же это личное желание отдельно взятого человека, а Земля в подобных исследованиях заинтересована постольку-поскольку, так как, как уже было сказано, в ближайшие десятилетия, а то и больше, все ее устремления направлены на освоение новых планет, уже принятых в разработку. Тем не менее, если смотреть стратегически в будущее, дополнительные планетарные ресурсы могут сыграть в плюс Земле. Достаточно заметить, что ни у кого из известных людям инопланетян подобной технологии не существовало. Ну, разве что у веганцев было что-то похожее, но информации об этом было немного. При этом подавляющее количество этих инопланетян все еще находилось на более высокой ступени технологического развития. Земле было о чем думать, переживать и планировать, как бы не остаться у разбитого корыта.

От того, как будет происходить исследование, в какой последовательности, за какое время, зависит лишь конечный результат и финальный штампик на деле данной планеты: «Задание на исследования проведено полностью согласно прилагаемому плану». Хоть всю жизнь исследуй. А потом когда-нибудь в будущем, возможно, на эту планету обратят уже серьезное внимание и захотят ее как-нибудь использовать. В общем, мечта, а не работа.

Ночью Сергей долго не мог уснуть, лежа в своей кровати в траке и смотря на ночное небо сквозь прозрачную крышу. Звуковой фон также соответствовал окружающей обстановке, и дыхание океана то казалось родным и знакомым, а то вплетало иноземные тональности и обертоны, выдавая свое неземное происхождение. Никаких животных звуков не слышалось — судя по всему, они тут не особо-то и водились. Все-таки север, холодно, но осторожным надо было быть в любой обстановке. Поэтому всякие датчики, сенсоры и прочие функции системы защиты жизнедеятельности работали не покладая электронов, фотонов и прочих «-онов». И это еще не считая Джина, что бродил где-то по окрестностям, выполняя свои ИРОКОМовские задачи.

Серж зевнул, слегка потянулся и закинул правую руку за голову. Ночное небо поражало. Звезд было в сотни раз больше, чем на Земле. Они образовывали какие-то явно видимые скопления, туманности и прочие завитушки. Вероятно, эта планета находилась где-то в центре галактики. Стало вдруг интересно — а какой галактики?

К сожалению, полноценное исследование космического пространства землянин провести не мог, в чем видел недоработку исследовательской программы, впрочем, понимал, почему так все сложилось. Просто расходы были бы на порядки выше — надо было бы предоставлять космические средства, расширять программу исследований до состояния, когда одному человеку выполнить ее стало бы уже проблематичным, а насущной необходимости в этом как бы не было. Но хоть какой-нибудь спутник, направленный камерами вовне планеты, можно было дать! Тем более, что один-то спутник есть, но только для обследования самой планеты уже на постоянной основе из космоса!

Сергей вздохнул. Ну да, завтра будет запускать этот спутник, и да, он знал, что для полноценного исследования целой планеты его будет недостаточно, но все равно за год, два, три можно будет составить скан планеты в разных форматах с каждым проходом вокруг планеты усиливающейся деталировкой. Хотя, по правде сказать, все же его задача больше быть подспорьем исследователя — сканировать определенные участки поверхности в разных диапазонах, да еще быть ретранслятором для связи с аппаратом, висящим в космосе в первичной точке проникновения в данное пространство. В основном для срочной связи, когда планета повернута в противоположном направлении той стороной, где находится исследователь. Так-то напрямую трак может добить, если нет особых негативных погодных условий, но мало ли... Тем более планета движется не только вокруг своей оси, и не факт, что местная звезда не будет мешать, когда планета окажется с противоположной от нее стороны относительно первичной точки. Правда, в данном случае она удачно находится несколько выше плоскости эклиптики, но мало ли...

А для исследований космоса нужны средства все же посолидней. Да... Это потом, если вдруг планета заинтересует, могут уже посерьезней подойти к делу. Хотя, как считал Сергей, планета планетой, но все-таки и система, где она находится, должна иметь такую же важность для исследователей. Впрочем, ладно. Как есть, так есть — его и это устраивало хотя бы потому, что он сюда приперся не столько для исследований, хоть и собирается их проводить честно и качественно — а чем еще заниматься? — а столько для того, чтобы решить свои душевные проблемы.

Элхор, муж матери Сергея, предлагал ему взять веганский персональный космический корабль всего на одного человека и размером даже чуть меньше его трака, но он посчитал, что это будет уже слишком. Да и сложновато всё же это было бы реализовать официально. В общем, Серж не захотел заморачиваться, может и зря — вон какое небо-то красивое! Но уж больно торопился — не мог уже ждать лишнюю секунду, не то что пару недель. Что-то его подталкивало вперед. Серж выбросил из головы мысли о корабле и исследовании местного космоса и просто продолжил любоваться небом.

Луна хоть и была больше, но отражала меньше света (интересно, какая на ней почва?) и не забивала свечение самих звезд... Сам не заметив этого, исследователь уснул под шум океана, освещаемый светом чужих звезд.

***

Сергей выбрался из теплого зева своего транспортника, посмотрел на хмурое небо и зевнул. Нет, день явно не способствует началу тренировок, в последнее время несколько подзаброшенных. Честно говоря, тело требовало движения и разогрева, но все-таки стоило сначала сделать первоочередные необходимые вещи, а потом уже как-то обустраивать нормальный распорядок дня.

Обойдя трак, он посмотрел на океан, втайне надеясь снова увидеть того мегакита. Но нет, все по домам сидят. Вода тоже была недовольна, морщилась и плюхала об берег. И никаких тебе китов и уж тем более с приставкой «мега».

— Джин? — Сергей тяжело вздохнул, развернулся и пошел к выбранной ранее площадке, которую ИРОКОМ уже подчистил.

— Слушаю!

Сергей задрал голову и нашел взглядом продолжающий висеть на высоте около двадцати метров шар сканера, параллельно еще являющийся и оком системы безопасности, а также метеорологическим зондом ближнего радиуса действия. Искин трака пока собирал статистику, выстраивал прогнозы согласно разработанным на Земле алгоритмам, сравнивал с действительностью, вносил поправки и так по кругу.

— Тащи сюда спутник.

Погода хоть и была не ахти, но не должна была помешать. Современные аппараты могли подниматься в космос даже в том случае, если налетит буря, шторм или еще какой катаклизм.

Джин, трансформировавшись в странное многорукое и многоногое существо, похожее на деформированного паука-богомола, принялся отцеплять нашлепку на заднем торце трака — именно там крепился исследовательский космический спутник. Вернее, не только спутник, а вообще вся система запуска вместе с аппаратом в одном комплекте. Фактически, нужно было только установить этот параллелепипед размерами метр на два со скругленным и зализанным верхом и дать команду на запуск. Всё просто. Алгоритм работы уже был залит на Земле по первоначальным данным первичного исследования, сейчас вряд ли что можно добавить-изменить, кроме адаптации алгоритма запуска в соответствии с текущими координатами.

Перебирая десятком лапок, Джин мягко вынес систему на подготовленное место и отошел. Сергей приблизился к устройству, чтобы визуально проверить на наличие деформаций, и обошел его по кругу. Вроде все было нормально. Вдруг он сфокусировал взгляд на надписи на боку корпуса и грязно выругался.

— Что случилось?

— Сейчас, — Сергей отсканировал взглядом и скинул в поисковик считанный номер системы, шедший следом за подозрительной датой производства, и снова ругнулся, увидев результат. — Представляешь, они спихнули мне старье тридцатилетней давности! Тут стоят еще ионники!

— Чем это грозит? — поддержал разговор Джин, переступая своими паучьими ногами рядом с хозяином.

— Да тормоз он, — исследователь уже успокоился, — не погоняешь особо по орбите, если вдруг понадобится. Ладно, вроде рабочего тела нормально залили. Если не шиковать, на несколько лет хватит. Нет чтобы гравитационник какой простенький воткнуть! — вздохнул он, снова расстроившись. — Наверное, склады чистили, вот и отдали, что не жалко. Хорошо хоть пускатель современный...

Сергей повесил перед глазами виртуальную карту активации и, справляясь по ней, принялся перещелкивать тумблеры — тут еще была и такая физическая подстраховка от всяких случайностей. Добившись появления нужной индикации, установив связь с простым компьютером пускателя и самим спутником, а также получив все необходимые подтверждения, что всё нормально, он отошел назад. Конечно, сложности были — ведь все константы, а именно сила тяжести в данном месте, сопротивление атмосферы, влияние вращения планеты и куча других параметров, были известны лишь примерно, но техника Земли давно уже дошла до такого состояния, когда эти вещи можно было снять, пересчитать, скорректировать буквально на ходу и спокойно продолжить запуск. И всё это было спрятано за кадром для пользователя, в данном случае — исследователя.

— Ну что, поехали? — спросил он. Снова посмотрел на небо, немного постоял и дал нужную команду. Со стороны пускателя хлопнуло, и на месте, где он только что стоял, остался только поддон, который уже после запуска подкинуло обратной волной. Сверху снова пару раз хлопнуло и затихло. Только далеко в вышине быстро двигалась, удаляясь, слабозаметная светящаяся точка.

Наблюдая на внутреннем экране состояние полета, Сергей вернулся в трак и стал готовить себе завтрак. Пускатель самостоятельно выполнил нужные маневры в стратосфере и вытолкнул спутник на нужную орбиту со строго заданной скоростью и вектором. Там уже у самого спутника включились ионные двигатели, запитанные от небольшого ядерного реактора. Они постепенно вышли на рабочий режим и стали потихоньку уже более точно корректировать его пространственные координаты и движение.

Теперь осталось только дождаться возвращения пускателя — полезная штука, и он еще мог пригодиться для других целей, — и дело, можно сказать, будет сделано. Но что-то пошло не так. Сергей уже доедал свою любимую яичницу, как отметка от спускаемого аппарата погасла. Как пропал и сигнал от него. Последние данные показали резкое возрастание температуры, и всё...

— Блин, дефект оболочки, что ли? — Землянин задумчиво почесал затылок. — Больше ничего не остается. Странно, конечно, а может и пускатель был уже того... бэушный? А что, вполне может быть! Правда, в его паспорте ничего такого не было указано, но кто их знает, этих кладовщиков! Что, не сталкивался в армии? Было, было дело...

Вздохнув, Сергей продолжил завтракать, планируя свои дальнейшие шаги.

***

— Так... Что у нас тут? — Сергей закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на действительность, но зато максимально задействовал возможности УНИКа по формированию виртульности, в которой быстро появилась окружающая действительность радиусом примерно с десяток километров — то, что системы сбора информации пока смогли снять без привлечения дополнительных исследовательских средств.

В центре был сам исследователь, а вокруг — то, что находилось за стенами трака: приметные каменные блоки, складки местности, но больше в схематическом виде, без лишних деталей. Сейчас акцент был на розе ветров, и всё пространство буквально пестрело синими мазками, волнами, завитушками разных оттенков, показывающими силу ветра. Ну, еще использовался специальный ненавязчивый эффект прорисовки поверхности ветра, позволяющий видеть, куда движется масса воздуха и с какой скоростью. Выглядело всё красиво, Серж даже засмотрелся. На удивление, тут у берега, где сталкивались разные воздушные массивы, система в целом имела более-менее устойчивую структуру.

Всё это хорошо, но такую же схему нужно было иметь для площади в сотни квадратных километров, а потом следующие сотни и следующие. Спутник тоже поможет, глядя сверху, но пока он все еще не вышел на нужную орбиту. А кроме того, он все же не настолько мощный, чтобы чисто с орбиты снять все слои воздушных потоков, да еще и с нужной детализацией. А для того, чтобы помочь ему, и существуют старые, проверенные и надежные методы.

Сергей вынес из трака специальный прибор размером с большой рюкзак и пристегнул его на спину Джина, сейчас для удобства перемещения имеющего форму паука. Проверив надёжность крепления, он хлопнул по хребту ИРОКОМа:

— Точку, где установить прибор, я тебе скинул. Это километрах в пятидесяти вдоль берега.

— Что там? — поддержал разговор искин.

— Мы когда еще летели, СУНИК засек мощный восходящий поток, добивающий вверх предположительно до пары десятков километров, а то и больше. Отсюда мы туда не дотягиваемся, чтобы уточнить, но, судя по косвенным признакам, он там относительно постоянный. А если нет, если он уже пропал, вернешься и тогда пробежишься еще, чтобы найти нужный поток. А я здесь пока попробую — тут в километре тоже есть небольшой, идущий на километр вверх и там растекающийся в стороны. Как раз то, что нужно, чтобы нижний уровень покрыть.

— Вынужден занести в протокол безопасности нарушение. Местность неизвестная, а ты, барин, я уверен, собрался туда пройтись пешком, — паук недовольно переминался на месте. — Ты хоть на траке сгоняй туда, — попросил он.

— Вычислил, черт глазастый, — хмыкнул Сергей. — Не беспокойся, никто тут не водится, кроме мелких хищников да травоядных. Ну и я не беспомощный.

— Это на Земле ты не беспомощный, а тут еще неизвестно, — фыркнул Джин и потрусил в указанное ему место.

Забавно получилось. Нарушение в протокол безопасности вносится на имя начальника экспедиции, которым является сам Сергей. Это еще осталось от первых больших экспедиций, исследовавших первые планеты. Потом всё упростили, подогнали под новые условия, но иногда вот такие смешные казусы в руководящих документах попадаются.

Насвистывая что-то неопределенное, Сергей вернулся к траку, вытащил такой же ящик, что загрузил на Джина, затем подал команду, и в нижней части транспорта появилась щель, из которой наружу выщелкнулась небольшая площадка размером метр на восемьдесят сантиметров и повисла в воздухе. В ней стоял такой же магнитный двигатель, что и на траке, только значительно меньшей грузоподъемности. Но он был намного мощнее летков (леток — техническое устройство в виде специальных сапог, пояса и наручей, позволяющее человеку летать и совершать различные акробатические трюки), способных оперировать только весом человека. Три тонны для такого средства передвижения не было большой проблемой. На крайний случай можно было просто на него усесться и управлять через УНИК, но он все же предназначен для совсем других целей.

Сергей проверил подошвенную часть аппарата, защелкнул на икрах ног крепления летка и поправил эффекторы на локтях. Когда-то в детстве он заработал звание мастера по воздушной акробатике на летках. И хоть звание он больше не подтверждал, но умения никуда не делись. Еще в армии тренировался, только в сторону боевого применения. А может, и тут пригодится.

Сергей подпрыгнул и свечой взмыл на высоту в метров двадцать, закручиваясь по спирали. Сделав пару кульбитов чисто для удовольствия, он приземлился обратно. Улыбка на его лице никак не хотела проходить. Но дальше он пойдет пешком для поддержания физической формы и получения удовольствия. И даже сервоусилители не будет использовать без надобности.

Загрузив на транспорт устройство и снова повесив себе на спину «Стрелы Дьявола», Сергей ненадолго задумался и все-таки взял еще кое-что для ближнего боя, хотя смысла в этом не видел от слова «вообще». Это было что-то вроде высокотехнологического жезла всего с килограмм весом, способного мгновенно раскладываться в посох или же в кнут. Ну, понятно, еще там нож взял, да еще разные мелочи.

Снова начав насвистывать песенку, исследователь развернулся ровно на местный юго-запад, расщелкнул посох, положил его себе на плечи, закинул на него руки и бодрым шагом зашагал вперед. Тележка молча двинулась за ним, объезжая большие камни и перелетая те, что поменьше. А еще в десяти метрах над ними их сопровождал шар размером с кулак, со сферической камерой, снимающей всё в округе в разных диапазонах, и имеющий связь с УНИКом Сергея.

***

Передвижение не вызывало никаких трудностей, а окружающая обстановка была новой и захватывающей, поэтому Сергей с интересом оглядывался по сторонам. Ускорение свободного падения составляло всего лишь на пару десятых больше, чем на Земле, то есть ровно десяточка, что не ощущалось его тренированным организмом и не влияло на его самочувствие.

Трава мягко пружинила под ногами. Она уже была препарирована вплоть до молекулярного уровня, выделены все химические соединения, определены органические энергетические комплексы в клетках, отмаркирована устойчивость к внешним воздействиям, в том числе к земным микроорганизмам, насекомым и, наконец, полезность в качестве кормовой базы для земных животных. Ничего так — олешки из тундры были бы в восторге от такой травушки-муравушки. Это еще вчера Сергей провел обследование. Да и делов-то там было — сунуть пучок травы в камеру да запустить стандартный процесс.

Немного притомившись, больше от однообразного вида летней тундры, если ее можно так назвать, исследователь опустился на землю и лег на живот, положил голову на скрещенные руки и стал рассматривать попавшийся цветок, который будто почувствовал его присутствие и слегка повернул свое соцветие к землянину.

Больше он походил на земную мелкую «Ромашку ободранную» (Matricāria chamomīlla), только с фиолетовыми лепестками. Внезапно соцветие пыхнуло пыльцой, пытаясь зацепить землянина.

— Ну да, ну да... — пробормотал Сергей, дотронувшись пальцем до внешнего энергетического поля, закрывающего лицо, и глядя, как пыльца всасывается в невидимые емкости его скафа для исследования. — Видать, не балуют тебя насекомые, раз ты рада любому живому существу, способному разнести твою пыльцу.

Сергей погладил пальцем цветок. Просто так, радуясь красивому созданию. Ну и выпуская в него исследовательских нанитов. Ну а что? Смешивать приятное с полезным завсегда самое лучшее дело!

Еще немного полюбовавшись цветком, Сергей прилепил к стеблю микроскопический, но мощный передатчик с таким же мелким нанокомпьютером, который и проведет простейшие обследования, и передаст потом результат по связи. Так что возвращаться не нужно будет, чтобы забрать данные.

Тень уходящего исследователя сползла с соцветия, которое будто не хотело терять из вида эдакую странность, никогда ранее не виданную, и повернулось вслед удаляющемуся двуногому существу.

***

Наконец Сергей достиг отмеченной точки и огляделся. Это место особо ничем не отличалось от других, мимо которых он проходил, разве что местность оказалась лишенной растительности и была каменистой. Снова проверив состояние атмосферы, он мысленно указал тележке место, куда ей надо встать, и затем активировал прибор, стоящий на ней.

На приборе отщелкнулась небольшая крышечка, и в небо пшикнуло тестовым набором пятимиллиметровых легчайших шариков-датчиков, способных делать всего несколько, но крайне важных вещей: чувствовать характеристики подавляющего количества энергий, излучений; снимать на встроенную камеру, объективом которой являлась вся поверхность шарика, всё, что попадется на «глаза» во всех возможных диапазонах, что смогли впихнуть в такие размеры, и передавать это всё в эфир, маркируя каждый пакет информации своим уникальным идентификационным номером. На каждые десять таких шариков приходился чуть больший шарик-ретранслятор, который всего лишь ловил все пакеты информации и, усилив их, выдавал обратно в эфир, тоже пометив их своим идентификатором, чтобы повторно не реагировать на них же, перетранслированных другими ретрансляторами. Вообще-то, они были способны даже сформировать своеобразную ячеистую топологию (mesh-сеть), чтобы повысить надежность всей сети передачи данных. Но из-за небольших размеров и мощностей надежность напрямую зависела от их количества.

Больше эти шарики ничего не могли делать, да им и не нужно было. Во время выпуска внутрь им закачивалась строго отмеренная доза смеси газа, обычно на основе гелия, придающая им нулевую плавучесть в атмосфере. Да, на разных высотах при разном давлении эта характеристика будет меняться, но это и не страшно — всё это расходный материал. Основная задача таких датчиков — следовать порывам ветра и транслировать свои данные в эфир. А уже задача СУНИКа в лаборатории трака — разбирать, что эти малютки транслируют, понимать, куда их занесло, и строить карту воздушных течений. Надо просто как можно больше выпустить этих воздушных путешественников — миллионы и миллионы штук. При этом технология тут использовалась высокая, а производство на современных возможностях чуть ли не простейшее — подключить пару баллонов, и встроенный синтезатор на ходу наклепает нужное количество датчиков. Закончится содержимое баллонов, и если датчики еще нужны — нужный материал можно выделить буквально из всего, что можно найти под ногами.

Самое приятное во всем этом то, что материал датчиков совершенно безвреден и, утилизируясь со временем, превращается в нейтрально связанные неактивные вещества.

А вообще привязка к поверхности в отсутствие спутниковой навигации осуществлялась через использование силовых линий геомагнитного поля. Причем для грубой ориентации использовалось главное геомагнитное поле, создаваемое ядром планеты. Более точная ориентация в рамках общей — посредством аномального геомагнитного поля, создаваемого намагниченными породами литосферы. Внешнее геомагнитное поле, формируемое во время звездно-планетарных взаимодействий, для этих целей практически не использовалось, как короткопериодное, быстро меняющееся. Хотя все-таки изменения тут были относительно быстрыми — в течение местного полугода, так что частично привязки можно было использовать. Вообще-то самый первый ИРОКОМ, который делал первую поверхностную съемку планеты, также создавал и виртуальную модель геомагнитного поля планеты, так как уж очень много современных технологических примочек было завязано на него — как на источник дармовой энергии в первую очередь. Кроме того, геомагнитное поле планеты — это фактически ее аура с примерно теми же свойствами, что имеют ауры живых существ. Конечно, не в прямом смысле, а скорее в философском, метафизическом.

Вклад главного геомагнитного поля здесь составлял девяносто семь процентов, в отличие от земных девяносто пяти. Аномального — один процент, а внешнего — два процента. И это было странно, так как на Земле последние два показателя имеют обратное отношение — аномального три процента и внешнего всего два. То есть тут внешнее геомагнитное поле больше аномального. Возможно, конечно, это связано с солнечной активностью, но все же странновато. У других найденных планет земного типа это соотношение было похожим на земное. Тут была еще одна странность — аномальное поле было несколько искаженным и немного не соответствовало реальной картине распределения различных материалов в литосфере. Впрочем, для того и будет крутиться спутник, чтобы уточнить все это в числе остальных задач. Все-таки первичное исследование оно такое... Поверхностное...

Проверив, что тестовый набор датчиков заработал нормально и под слабым потоком воздуха стал подниматься вверх, Сергей запустил основной процесс, который должен продлиться около часа, а сам уселся рядом и решил помедитировать — место больно соответствовало этому своей аурой спокойствия. Надо попытаться почувствовать эту планету и договориться с нею о взаимном сотрудничестве. Или, как минимум, о взаимоуважении. Такое у него прокатило всего один раз, да и то не на Земле, а на Версалии, уж почему так — он не понял. Тогда ощущения были непередаваемыми, и он хотел снова повторить этот опыт. Может, здесь, на незаселенной планете, всё будет проще?

***

— Однако! — произнес землянин, через час вывалившись из транса.

Глава 2

Сергей

Сергей, конечно, не ожидал, что здесь будет так же, как на Земле, но не настолько же! На родной планете его попытки подключиться к информационному полю планеты выглядели примерно так: в какой-то момент медитации он начинал слышать шорох накатывающихся волн. Когда он пытался забежать в волну, она от него откатывалась, не давая прикоснуться к себе. И вот так он бегал без толку по сухому месту, а вокруг него вздымались волны, которые ускользали от контакта с ним с грацией тореадора.

На Версалии же вхождение в информационное поле напоминало бормотание миллиардов живых существ в пустом зале. Порой некоторые голоса выделялись из общего фона, говоря что-то непонятное с неопределенным выражением, а потом прятались в общем фоне, чем-то снова напоминая те же самые волны, только состоящие из голосов. И вот однажды, если так можно выразиться, его «увидел» один из голосов и приблизился. Этот голос, несмотря на то, что имел псевдозвуковую форму выражения, каким-то образом умудрялся сверкать гранями своей строгой математической формы, пуская световые зайчики в воображаемый слуховой нерв землянина. Звучит странно, но по-другому объяснить синтез звука и изображения у него не получалось. Тогда у него и состоялся странный разговор-обмен мыслями с этим существом. Жаль, что из этого разговора Сергей ничего не помнил. Осталось только вот это понятие — «странный разговор», тянущее за собой острое любопытство, недоумение и обиду, что ничего нельзя вспомнить. Последующие попытки подключиться ни к чему не привели.

Здесь же состояние информационного поля или его преддверие можно было бы охарактеризовать одним словом — вата. Влажная вата, которую налепили на мозг. Не пропускающая ничего. Тишина... Мертвая... Или все-таки не мертвая, а затаившаяся? М-да... Сергей все-таки ожидал хоть какого-то движения. Впрочем, чего еще ожидать от необитаемой планеты? А этого, то есть как оно выглядит на планетах, где не ступала нога человека, он не знал.

***

Вздохнув, Сергей, не открывая глаз, вывел на внутренний экран УНИКа состояние работ прибора по исследованию воздушных масс. Как раз минуту назад тот произвел запуск десятитысячного датчика и остановился. Перейдя в режим визуализации их работы, он с удовольствием увидел сложную трехмерную картинку восходящих воздушных потоков, формируемую на основе данных только что запущенных датчиков. Ну вот, теперь осталось поддерживать их количество примерно на одном уровне, пока роза ветров не изменится, и очередной бит информации сорвет небольшой кусочек покрывала неизвестности с этой планеты.

Сергей гибко встал на ноги и подошел к прибору. Раскрыл его и вытащил изнутри один из десятков находящихся внутри мини-синтезаторов. Затем достал что-то вроде карандаша и отдельно небольшой раструб. «Карандаш» он воткнул в землю и наступил на него всем весом, загоняя в почву по самую маковку. Дождался, пока он удлинится примерно на метр, вгрызаясь в землю. Сняв ногу, Сергей прищелкнул синтезатор к верхней части «карандаша»-зонда, являющейся и фиксатором, и в то же время поставщиком некоторых веществ, необходимых для создания нужных материалов, если вдруг в синтезаторе закончится строительная паста, а программа будет требовать продолжения работы. В синтезатор сверху воткнул раструб, а сбоку небольшой баллон с пастой. Прогнал тестовую программу и запустил его. Через минуту в небо из раструба стали выскакивать точно такие же датчики, что были и раньше, только значительно реже.

Отряхнув руки, Сергей закрыл основной прибор и, насвистывая, пошёл по направлению к траку, двигаясь перпендикулярно дороге. Теперь ему предстояло покинуть зону повышенной активности воздушных масс и включить другие приборы.

Местность сильно не менялась: всё та же трава, перемежаемая цветками и небольшими деревцами, да камни. Сергей у них уже почти не останавливался, а просто расстреливал их издалека из заплечных автоматов еще одним типом исследовательских приборов — трехмиллиметровыми вязкими и липкими шариками, представляющими из себя колонии нанороботов с управляющим вычислительным контуром, контрольно-измерительным оборудованием и передатчиком. Нанороботам было все равно, что исследовать — растения ли, камни ли... Они проникали в любой объект и выдавали полную картинку его состава, структуры и энергетики. А вот на животных такие датчики применять было бессмысленно — слишком это сложные объекты для исследования, да еще и вред им можно нанести. Но для них есть свои заготовки. Сергей глянул на точки и палочки в небе, изображающие пернатых. Ничего, и до вас дойдет дело!

Сергей неторопливо шагал по дорожке, щурясь на солнце, и его лицо озаряла улыбка. Он был погружён в свои мысли, сопровождаемый тихими звуками поступающих данных. Если на пути встречались невысокие деревца, обычно не выше человеческого роста, он останавливался и нежно гладил их, пытаясь ощутить их фактуру сквозь защитный материал. Или с любопытством рассматривал на солнце просвечивающую структуру их листьев, удивляясь, как природа, несмотря на всё своё многообразие, умудряется придерживаться определённых схем, которые так похожи на разных планетах.

***

Следующий тип датчиков предназначался для создания высокоточных и детализированных карт местности. Эти датчики обычно использовались в качестве дополнения к спутниковым снимкам, так как обладали максимально возможным разрешением. Они были похожи на воздушные датчики, но не зависели от воздушных потоков, которые, наоборот, мешали их работе. Однако, несмотря на свою низкую стоимость и безопасность для окружающей среды, эти датчики стали неотъемлемой частью даже на Земле, где спутники, казалось бы, охватывают каждый сантиметр поверхности.

Даже если какое-то животное польстится на их вид и съест, то для земных животных и еще некоторых инопланетных, на которых производились эксперименты, это не приведет к фатальным последствиям. Они просто без всякого вреда разложатся в желудке животных, а обычно это птицы и их родственники. За это отвечал специальный комплекс нанитов. Вообще, можно было сделать и так, что они были бы даже питательными, но тогда они стали бы желанным кормом для таких животных, и ни о какой нормальной работе речь бы не шла. Однако от идеи вызывать раздражение у животных при их поедании, чтобы те не ловили странных насекомых, отказались. У каждого животного свои рецепторы и особенности желудочно-кишечного тракта, и реализация такой идеи была бы слишком сложной, особенно для неизвестных видов на новой планете, где планировалось использовать эти датчики.

Вид они имели небольших многогранных пластинок, очень похожих на картон, с утолщением в центре. Нижняя часть — призматическая оптическая матрица, верхняя — солнечная батарея, внутри специальное напыление из легко собираемых в синтезаторах кристаллов, способных аккумулировать в себе достаточное количество энергии, чтобы еще питать расположенный в центре конструкции крошечный вентилятор, способный менять вектор тяги. Фактически они представляли собой микродроны с контрольно-измерительным микрооборудованием (КИМО) на борту.

У подобных дронов было еще несколько дополнительных преимуществ перед теми же датчиками розы ветров: они самостоятельно могли держаться в стае, как птицы или косяки рыб, и были управляемыми. То есть такой стае можно было задать внешнюю команду на обзор определенной территории. А дальше они передавали всю информацию любому потребителю, напрямую или через сеть ретрансляторов. Это смотря как уже будет организована сеть. Но даже при отсутствии получателей они продолжали контролировать выделенную им территорию, периодически пополняя выбывших членов «стаи» через стационарные синтезаторы, являясь в то же время своеобразной точкой привязки. Стандартно радиус действия таких стай составлял около пятидесяти километров. Однако его можно было регулировать или даже полностью отключить, что означало отправку «летающих солдат» в опасное путешествие без возможности возвращения, пока не выйдет из строя последний из них.

Процесс синтеза такого аппарата занимал гораздо больше времени — около двадцати секунд, а для формирования полноценной стаи требовалось довольно много времени. Поэтому Сергей решил не дожидаться первых тестовых запусков. Он сразу же настроил стационарный синтезаторный модуль, который, кстати, также собирался большим синтезатором в траке, поскольку не было смысла создавать их в огромных количествах для всей планеты. И отправился в путь. В случае возникновения проблем он всегда мог вернуться.

***

Невидимая тень, сливающаяся с растительностью, медленно и аккуратно переползла под крону небольшого дерева и замерла. Ее возбуждение не выдавало даже движение хвоста — наоборот, он вытянулся стрелой и замер в готовности поддержать хоть и небольшое, но мощное и поджарое тело в прыжке. Молодой представитель хищной фауны — ррыс, чем-то отдаленно напоминающий земных рысей, был уже достаточно опытен, чтобы не бросаться сломя голову на любую движущуюся цель, но в то же время достаточно самонадеян, чтобы попытать счастья с совершенно неизвестным противником.

Это ходящее на задних лапах существо при всем желании не напоминало быстрых и ловких рогатых травоядных олней — обычной пищи хищников в этой местности, но двигалось и выглядело как вставший на задние лапы брр. Да и запаха от него не было никакого, что было странно, но... Может, это новый вид брр? Молодой ррыс не стал бы связываться, только он уже пару дней ничего не ел — олни перебрались на соседнюю территорию, куда он пока не хотел соваться — недавно ему там надрали холку, и царапины еще болели. А брр хоть и были опасными противниками, но при удаче и их можно было победить. Так что он все-таки решился, и когда беспечное существо проходило мимо дерева, под которым прятался ррыс, он в быстром и длинном прыжке вытянулся в воздухе.

***

В воздухе мелькнула стремительная тень, летящая к Сергею. Но на полпути перед ней внезапно развернулась чёрная сеть, мгновенно окутав фигуру хищника. Сеть немного сжалась, надёжно сковав его движения. Тяжелый, шипящий и подвывающий комок шерсти катался по земле, пытаясь вырваться из ловушки.

Сергей слегка размял кисть руки, которой и бросил небольшой шарик-ловушку, содержащий в себе прочнейшую сеть из полимерных мононитей и управляющий модуль с КИМО. Двигатель самонаведения ловушки только чуть-чуть подработал, чтобы точно накрыть цель.

Не подходя к пойманному зверю, он некоторое время издалека смотрел на него, отслеживая поведение животного. Сквозь нити сети из кувыркающегося шерстяного кома часто сверкали глаза хищника, смотрящие на него. И в них отражались лишь отчаяние и ярость.

— Красивый кошак, — пробормотал Сергей, но подходить не стал. — А я ведь в самый последний момент среагировал. Мог и не успеть. "Непозволительно расслабился. Надо все-таки быть более осторожным", —подумал про себя, подключая к правому стволу дополнительный модуль, расположенный горизонтально на уровне поясницы, в котором находилось еще пяток таких же ловушек. Подергал ствол туда-сюда, спрятал-выпростал из-за спины. На четыре сотых секунды время наведения на цель увеличилось. Ничего, не страшно.

Да, хищника давно срисовал летающий над головой дрон-стражник. Причем, что удивительно, в тепловом режиме животного почти не было видно. Внимание же дрона привлекло перетекание травы против ветра, а потом уже и остальные модули сканирования и анализа подключились. Поэтому Сергей и пошел в эту сторону, немного сменив первоначальное направление, чтобы спровоцировать и облегчить хищнику охоту на себя.

Лишь удостоверившись, что КИМО, предназначенное как раз для обследования животных, заработало, он повернулся и пошел дальше. Сейчас более «умное» оборудование, чем то, что он до сих пор использовал, определится с программой обследования, возьмет необходимые анализы, дабы выработать безвредный метод погружения существа в сон, и приступит к расширенному анализу организма уже с помощью нанитов. Наука Земли достаточно хорошо проработала методы исследования новых земель и щедро снабжала исследователей нужной аппаратной базой.

***

Вскоре Сергей исследовал уже значительную часть территории. Он много ходил пешком и иногда использовал летки, чтобы преодолеть препятствия или оказаться в более интересных местах. А иногда он просто бежал, используя как возможности экзоскелета, так и свои собственные мышцы.

Рой же летающих дронов планомерно расширял исследованное пространство на карте, выдавая довольно неплохие результаты. В принципе, с этим могли быть и проблемы из-за какой-нибудь нестандартной искажающей способности воздуха, в зависимости от влажности, птиц, ветра. Но результат оказался неплохим. Потери дронов составляли порядка одного процента в сутки, и оставленный без прямого присмотра синтезатор вполне справлялся с пополнением популяции, а вновь созданные аппараты по мере производства отправлялись в определенные точки встречи с основной стаей. Всем этим удаленно управлял СУНИК ИС-ки.

Сергей с удовольствием погрузился в свою работу, которая порой казалась скучной и монотонной. Однако в целом ему всё нравилось. Благодаря тому, что многие процессы были автоматизированы, у него оставалось много свободного времени, которое он мог посвятить себе или тому, что было ему действительно интересно. Конечно, можно было бы работать быстрее, если бы Сергей использовал Джина — БРОКОМ, который мог выполнять все те же действия, что и он. Однако у Джина были свои задачи, в основном связанные с безопасностью исследователя. Без крайней необходимости БРОКОМ не удалялся от Сергея на большие расстояния или на длительное время. Несмотря на это, у Джина оставались военные алгоритмы, которые несколько отличали его поведение от чисто исследовательских БРОКОМов. Он полностью подчинялся своему хозяину, к которому был приписан. Хотя Сергей иногда и пользовался этой дополнительной свободой, он предпочитал, чтобы у Джина на первом плане работали исследовательские алгоритмы, которые были наиболее подходящими в текущей ситуации.

По большому счету, планета очень сильно напоминала Землю. По крайней мере, природа в целом не сильно удивляла, хотя, конечно, были разные мелочи, вызывавшие если и не удивление, то устойчивый интерес уж точно. Например, у растений оказался непонятный с точки зрения эволюционного развития эффект реакции на землянина. Выражалось это в том, что многие растения своими соцветиями «видели» исследователя и поворачивали свои «радары» в его сторону, будто наблюдая. На местных животных они или не реагировали, или же реагировали не сильно. Даже самые продвинутые научные алгоритмы СУНИКа пока не смогли помочь Сергею понять, с чем это связано. Ему оставалось только наблюдать и собирать статистические данные.

В то же время животные хоть и реагировали на чужаков, но делали это в рамках уже частично построенной модели поведения, не сильно отличающейся от поведения диких животных Земли. За прошедшее время Сергей уже встретил рысей (он пока давал земные названия тем из них, кто сильно походил на земных представителей животных), носорого-оленей (такие же рога, как у земных, и похожая форма морды и мех, но еще и один небольшой рог на носу), тигровых медведей (из-за расцветки, как у земных тигров, но встречались и чисто черные или бурые) и мелких грызунов, видимо, впадающих в спячку в зимнее время. Всех их удалось изучить довольно плотно, были выработаны химические составы различного применения — от снотворных до смертельных, а также поверхностно исследована их мозговая активность.

Вот с последней возникли вопросы. Несмотря на внешнюю похожесть на земных животных, строение их мозга довольно сильно отличалось. Выводы пока было рано делать, но как минимум один момент вызывал особенное удивление: в спокойном состоянии электромагнитный излучаемый фон мозга оказался выше, чем у земных животных, но во время охоты у хищников — при нападении, а у травоядных — во время попыток спастись, он почти пропадал. У СУНИКа возникло пока неподтвержденное предположение, что они могут ощущать подобные излучения друг друга, что в какой-то мере помогает им выжить или, наоборот, находить пищу. По крайней мере, настроенные определенным образом широкодиапазонные приемники скафа позволяли «чувствовать» животных, находящихся в спокойном состоянии, на расстоянии до сотни метров. Изучение данного вопроса пока продолжалось.

Было также интересно наблюдать за той первой рысью, которая пыталась пообедать Сергеем. Периодически исчезая, видимо, для того, чтобы поохотиться и поесть, она постоянно возвращалась обратно и издалека наблюдала за исследователем. Маскировалась она просто замечательно, и заметить ее было сложно. Вернее, это был «он», если судить по наличию определенных половых органов и по внутреннему строению организма. Зато кот сразу же обнаруживался в постоянно обновляемой трёхмерной модели окружающего пространства, созданной с помощью наземного лазерного сканирования (НЛС). Эта технология позволяет мгновенно фиксировать любые изменения в ландшафте. Сканирование было «умным» и не учитывало движения травы и деревьев, которые происходят из-за ветра. Также отслеживались специальные маячки, встроенные в тело животного.

Так вот, этот кошак просто проползал на вершину какого-нибудь холма и подолгу оттуда наблюдал за Сергеем. Это было забавно и даже полезно — СУНИК продолжал собирать статистическую информацию о внутренних процессах животного в различных ситуациях через внедренное в него КИНО — контрольно-измерительное нанооборудование.

Наступил момент, когда понадобилось проверить совместимость земной пищи для местных хищников. Для этого Сергей синтезировал натуральный кусок мяса, даже с косточкой, практически натуральную баранину — по крайней мере, ни по вкусу, ни внешне, ни по составу она ничем не отличалась от настоящей. Он подгадал, когда кошак приполз на свой наблюдательный пункт голодным — охота не задалась. Это прекрасно было видно по снимаемым с него посредством КИНО данным. Вот котяра удивился, когда на месте его лежанки вместо примятой ранее травы его дожидался хороший кусок мяса!

— Ну же, давай, ешь! — вполголоса сказал Сергей, наблюдая за представлением.

— Думаешь, получится приручить? — Джин снова растёкся на крыше иски и тоже наблюдал за рысью.

— Это вряд ли, но некое взаимопонимание... Почему бы и нет?

Рысь тем временем топорщила шерсть на загривке и обходила кусок мяса по кругу, видимо пытаясь понять, откуда тут взялось это. Затем животное все же решилось и подползло к подарку и стало обнюхивать его. А вот потом рысь сделала очень необычное — она подцепила когтем мясо и подняла его перед своей мордой и посмотрела на него с выражением, которое, Сергей практически был уверен, отражало самый натуральный скепсис. Это было очень фактурно и забавно. Сергей мало того, что сделал стоп-кадры особо удачных моментов, так вообще оформил всю сценку в профессиональном ВР (виртуальной реальности) качестве. Мало ли кому потом захочет показать.

Может возникнуть вопрос: сам собрался самоизолироваться от общества, а в результате не прошло еще и месяца, а он уже думает об этом самом обществе. На самом деле, он реально смотрел на вещи: сколько бы он ни провел времени на этой планете, все равно когда-нибудь он вернется на Землю. Но пока этот мир был нов, неизвестен и привлекал своей таинственностью.

Рысь съела мясо с удовольствием, но не всё. Остаток припрятала в траве. Тоже необычное поведение, у нас обычно собаки и производные от них могут прятать еду, закапывать ее, а кошки этим особо не заморачиваются. Вот только потом, через часик, котяру прихватил жестокий понос. Неудачно вышло. Впрочем, еще во время переваривания пищи СУНИК, отслеживая этот процесс и ее усваивание, спрогнозировал подобную ситуацию, увидев необычную реакцию организма кошки на один из белков в мясе. Увы, заранее такие тонкости вычислить было сложно. Вернее, потратив еще пару-тройку дней, чтобы дойти до более полно расшифрованной деятельности пищеварительной системы, вполне можно было бы детализировать протекающие процессы, но уж больно удачно сейчас сложились обстоятельства, чтобы ждать.

Однако представитель местной фауны удивил. Отлежавшись, кошак подошел к припрятанному куску мяса и доел его. В отличие от предыдущего раза, организм уже спокойно усвоил его. А в виртуальной объемной карте животного, за которой наблюдал Сергей, произошли довольно необычные изменения. Пищеварительная система рыси перестроилась, убрала то, что конфликтовало, добавила новые ферменты, и в результате всё стабилизировалось. Это было очень и очень необычно. Даже внешне кот из несчастного превратился в довольного жизнью котяру. В общем, СУНИК повысил приоритет задачи обследования отдельно взятого организма до более высокого значения.

***

Параллельно работам «на земле» Сергей не забывал и про морские исследования. Тот огромный «кит» не давал ему покоя, так как не мог существовать ни в одной из предложенных СУНИКом моделей. Нет, придумать-то можно что угодно, но ведь вся планета — это единая экосистема. И если где-то что-то изменишь, оно отразится и в других частях. Пока то, что было наисследовано вне океана, устанавливало такие рамки логике существования флоры и фауны, которые не позволяли использовать совсем уж фантастические модели, способные объяснить существование таких гигантов.

Прибрежную зону Сергей уже обследовал с помощью морских дронов и даже сам несколько раз опускался под воду совместно с Джином для подстраховки. Подводный мир оказался не менее интересным и богатым на фантазию. Если на суше можно было бы спокойно посчитать, что находишься где-нибудь на Земле, и даже животные отдаленно напоминали земных и при определенных обстоятельствах могли бы существовать и там, то именно здесь, под водой, различия с Землей ощущались наиболее отчетливо. Не было ни одного животного или рыбы, которых можно было бы спутать с земными. Даже рыбы, хоть и имели часто похожую форму, так как схожая среда обитания формирует схожие формы для оптимального существования, все равно довольно сильно отличались. Конечно, северные холодные районы не давали того буйства морской жизни, предположительно существующей в экваториальных частях планеты, но именно поэтому в том числе и была выбрана эта часть света. Чтобы начинать с малого, постепенно наращивая плотность исследовательского материала.

Удивительно, но морские обитатели не проявляли агрессии к исследователю. Лишь однажды к нему на расстояние около десяти метров подплыла рыба, напоминающая земных акул. Возможно, у неё даже было такое же количество зубов. Однако она остановилась вдалеке, что акулы обычно не делают, и некоторое время наблюдала за человеком. Хотя ему ничего не угрожало — даже без Джина у исследователя были возможности постоять за себя, а уж с ИРОКОМом, который, несмотря на свой большой вес, чувствовал себя в воде не хуже «акулы», — ощущения были не самые приятные. В конце концов, резко махнув хвостом, «акула» развернулась и исчезла в глубине. Но даже эту акулу нельзя было отнести к гигантам — так, мелочь пузатая метров трёх с половиной в длину.

***

Каменная основа берега с глубиной медленно, но стабильно увеличивала угол схождения в глубину, пока где-то на расстоянии двух километров от кромки воды берег резко не ухнул на глубину примерно пяти километров. Сегодня у исследователей по плану было спуститься на траке на эту глубину, чтобы посмотреть, что там за аномалию обнаружил спутник.

Тут стоит еще раз заметить, что одним спутником комплексное дистанционное зондирование не сделать, пусть он даже нашпигован последней навороченной техникой. По крайней мере, быстро не сделать. Вообще, лучше разделять типы обследования по разным спутникам, но за неимением такой возможности приходилось делать всё медленно и печально. Дело в том, что для каждого типа обследования поверхности планеты, в зависимости от типа (пассивное или активное) и используемого облучения, методики и техники, желательно иметь свою оптимальную высоту над поверхностью, а также скорость движения над нею. Кроме того, для некоторых исследований имеет значение чистота воздушного покрова. Например, чисто для визуального съема информации, хотя и облачный покров сам по себе интересен.

В принципе, спутник можно постоянно дергать туда-сюда или компенсировать медленную скорость на определенной высоте постоянной работой двигателей, но здесь стояли хоть и неплохие, но довольно слабосильные движки, используемые в основном для плавной корректировки орбиты. И хоть энергетической насыщенностью спутник обладал довольно неплохой, рабочее тело с собой он таскал то, что дали ему на планете. Более современные могли собирать нужный газ или даже преобразовывать его прямо в ближнем космосе, или даже «нырять» в более плотные слои атмосферы, а потом выбираться на нужную орбиту, но даже эта технология уже была слегка устаревшей. Ну, а Сергею попался спутник технологически стоящий перед этим. Так что он мог только летать на одной высоте с определенной скоростью, а когда отработает все возможные исследования для таких характеристик, поменяет орбиту и приступит к следующим. Но и это, в принципе, тоже неплохо, так как даже в неподходящих условиях спутник мог делать множественные замеры, пусть и с худшим качеством. Определенные проблемы могут возникнуть, если вдруг «срочно надо» — тогда ничего не попишешь, придется довольствоваться «очень черновым» качеством сканирования.

В общем-то, всё это предполагалось использовать на «длинных дистанциях», медленно, спокойно, вдумчиво. Поэтому и Сергей не особо думал про летающий над головой спутник, а если попадалось что-то интересное или необычное, то СУНИК ИС-ки, на мощностях которого крутились основные объемы вычислений спутника, ему об этом сообщал. Вот как раз последнее «странное» они и плыли обследовать. Это был редкий случай совпадения чистого неба, прозрачности воздуха и спокойной и тоже прозрачной воды, что позволило даже в визуальном диапазоне увидеть что-то интересное и самое главное — в текущем квадрате исследований, в двухстах километрах западнее. А именно — геометрически правильные образования. Большие. Измеряемые сотнями метров и местами даже километрами.

***

Сергей развалился в кресле в кабине трака, закинул ноги на специальные подножки кресла, способного дать комфорт самому притязательному его ценителю, и, положив руки за голову, выключив внутренний свет, любовался морскими пучинами, сделав так, чтобы стены, потолок и пол транслировали происходящее за бортом. Иногда мелькали мысли, что он, как капитан Немо, бороздит неисследованные глубины океанов, а где-то там люди даже не подозревают, что кто-то может делать подобные совершенно фантастические вещи.

Стояла тишина, только иногда звучали тихие звуки, характерные при движении тела в воде. Правда, их становилось всё меньше и меньше, пока не наступила полная тишина, в том числе благодаря изменению свойств поверхности внешней стороны брони. Сергей дал мысленную команду, и звуковой фон наполнился звуками, предварительно преобразованными СУНИКом для человеческого восприятия, и глубина снова расцветилась таинственным флером неизвестности.

Вот звук, отдаленно напоминающий дельфинью трещетку, наполненную тоской. А вот отвечает ей кто-то более веселый и задорный, перебивая тоску бодростью. Вот ухает какая-то водяная сова, а вон там рыкнул подводный медведь.

В лобовую проекцию влепилось неизвестное беспозвоночное, попыталось растворить препятствие кислотой, которую СУНИК с удовольствием принял микропорами брони и тут же стал исследовать. «Осьминог», не дождавшись результата, сполз вниз и пропал. Вот налетела стайка каких-то тусклых рыб, слегка мерцающих в свете, еще доходящем сюда с поверхности воды. Трак медленно опускался темным комком во мрак глубины. Сергею же и так всё было видно на искусственной визуализации, сформированной на анализе пассивных излучений. Хотя СУНИК уже и проанализировал окружающую сигнальную действительность, и подключил активные излучатели, замаскированные под частотный ряд морских жителей. Так что, даже если кто-то из них и услышит его, и пусть даже не поймет, но не подумает, что это что-то совсем уж чужое. А вот привлекать внимание ярким светом совершенно не хотелось, учитывая того гиганта. Конечно, разгрызть ИС-ку вряд ли удастся, но зачем мучить механизм и испытывать его на прочность, особенно когда сам находишься внутри?

***

Из темноты выплыла тень. Камень, заросший отложениями, медленно проплывал мимо. Имел он четкую форму: в сечении два на два метра, а длиной — сто. Правда, торчал над песком он всего лишь на десяток метров. Впрочем, про длину камня Сергей узнал несколько позже, когда установил в радиусе пятидесяти километров сотни приборов, использующих комплексные системы наблюдений и излучений, начиная от Т-излучения (терагерцовых «прожекторов»), которые, правда, изначально плохо работали в воде и с металлами, но и тут это ограничение давно обошли, и заканчивая нейтринными излучателями, приемниками которых был спутник, специально для данного исследования изменивший орбиту, чтобы ловить нейтрино, прошедшие сквозь планету с другой стороны. К сожалению, на подходящую геостационарную орбиту его повесить не получилось, поэтому из-за него пришлось оставить излучатели и отдать управление ими СУНИКу на целую неделю, что, впрочем, пошло только на пользу результату. Уж какими алгоритмами пользовался СУНИК, одновременно управляя и комплексом излучателей, и тем же приемником нейтрино на спутнике, Сергей даже представить себе не мог — увы, не его специализация, но неизменно восхищался умом ученых и инженеров, сумевшими не только придумать такие методы исследований, но и реализовавшими их в такие компактные приборы.

Сергей же, установив аппаратуру, поверхностно исследовал заинтересовавшее их донное пространство, но ничего особенного не увидел, кроме всё тех же периодически торчащих из дна каменных блоков правильной формы. Это сверху они вместе с возвышенностями и впадинами дна выстраивались в правильные формы, но вблизи расплывались в простые и понятные случайные нагромождения.

Зато через десять суток, занятых совершенно другими вещами, он получил предварительный результат от СУНИКа и заинтересованно хмыкнул. Это был действительно город. Вернее, его развалины. Специальные алгоритмы СУНИКа создали очень точную и красивую картинку-модель города, натянув на него текстуры, соответствующие реальным материалам, использованным для его строительства. Причем можно было вернуть им любой вид — и как в самом начале своего существования, правда, без учета красок, возможно использовавшихся для покрытия камня (хотя какой дурак будет портить красивый камень?!); и заканчивая текущим состоянием. Также СУНИК сумел рассчитать и виртуально «собрать» буквально по камешку первоначальный вид зданий до разрушений. На самом деле, титанический вычислительный труд для понимающих людей, но для СУНИКа сложность расчетов не превышала десяти процентов от его общей мощности. Так что первоначальный вид города был сначала восстановлен где-то на сорок пять процентов, а затем, используя алгоритмы вероятностного моделирования, заточенные на архитектурные решения, и основываясь на выведенной среди руин логике построения форм и их сопряжений — на девяносто процентов. Разумеется, всё это относилось только к каменному материалу. То, что окончательно со временем сгнило, не могло быть восстановлено. Хотя много где и определялись следы материалов как окаменевших органических составов, типа дерева, так и искусственных, типа отдельных композиционных молекул, предположительно относящихся к пластмассам. Но как они относились к строениям и относились ли — было неизвестно.

Ну что сказать... Загнав город в виртуал и бродя по его улицам, Сергей задумчиво рассматривал эдакую смесь земной античности, круто замешанной на хайтеке высотных зданий. В последних часто отсутствовали целые стены, оставив только скелет внутренних конструкций — вероятно, то, что не восстановилось, было стеклом или каким-то сложным химическим составом, не выдержавшим бой со временем.

Улицы были очень широкими — метров в пятьдесят и более, а длиной примерно от километра до пятнадцати. Общая структура города напоминала нечто вроде звезды — ромбовидный центр со зданиями, явно не жилыми, от которого во все стороны шли лучи-улицы разной длины. А вот окончания таких улиц связывались с кончиками других улиц более узкими магистралями, приподнятыми над основными улицами на несколько десятков метров, причем под разными углами. Почти на каждой улице были несколько площадей круглой формы, в центре которых стояли или колонны, или стелы разной формы. А вот памятников или хотя бы чего-то их напоминающего не было. А вообще, ассоциации работали странно. Так и представлялось, что, выйдя вот из этого здания, патриций закидывает на плечо конец туники, свистит, и рядом останавливается летающая платформа с магнитным левитационным двигателем, которая, после того как пассажир загрузился в нее, вон по той каменной восходящей линии несется на второй уровень города и по длинному виадуку привозит патриция к дому с термами, где крепкие рабы с высокотехнологичными ошейниками с изумрудами в качестве источника питания сделают массаж, а через вон тот волновод, где чувствуются остаточные молекулы вещества, сходного по составу с хрусталем, равномерно покроют тело клиента солнечным загаром...

Сергей мотнул головой, отгоняя свои фантазии. Вообще, интересное место ему попалось. И хотя сейчас на планете не было разумной жизни, похоже, когда-то она тут бурно цвела и пахла. Но «что-то пошло не так». Всегда есть это «что-то не так». Не исключено, что и Земля может столкнуться с этаким «что-то» и так же перестанет существовать. Впрочем, чтобы такого не случилось, земляне медленно, но верно расселялись по разным планетам. Интересно, местные жители смогли диверсифицировать варианты своего выживания? Ну, по крайней мере, сейчас на всей планете нет ни одного видимого признака наличия цивилизации. Значит, всё-таки нет. Хотя кто же знает?

СУНИК выделил три типа разрушений. Самое значительное — от землетрясения или ему подобного сотрясения грунта. Основной процент разрушений приходился именно на это. Однако и до землетрясения было несколько локальных очагов разрушения. Один шел полосой от южной границы города до центра и в стороны — на восток и запад, не трогая северное направление. То есть что-то прямо выдавило каменные основания и строения в этих направлениях. Затем шло несколько воронок, радиально разбросавших камни. Причем вероятные взрывы пришлись по местам разрушений той волны, что пришла с юга. Несложный расчет разлета камней известной массы на известное расстояние, минус возможные их передвижки в результате первой волны разрушений и последующего землетрясения, а также характерные разломы в монолитах дали мощность взрывов около пяти килотонн. Не много, прямо скажем. Но зато все взрывы одной мощности, что говорит о какой-то унификации боеприпаса. Не факт, конечно, но с вероятностью около тридцати процентов. Тоже неплохая вероятность по таким остаткам.

В принципе, сценарий «падения» города выходил примерно таким: сначала на город наехал кто-то большой — то ли механизм, потом разделившийся на части, то ли множество мелких объектов в одной лавине. Об их относительной разумности говорит не хаотичный путь движения, а вполне себе упорядоченный. Потом по этим нападающим были нанесены мощные удары, потому как лупить самого себя ядерными зарядами странно. По крайней мере, нападающие вряд ли сами по себе лупили, и не выходит, что они могли идти по ранее нанесенным ударам — какой в этом смысл? Поэтому получается, что жители города били сами по себе, пытаясь уничтожить нападающих, как прихлопывают комаров на своем теле. А потом землетрясение рассудило их всех, перемешав и опустив на дно океана.

Конечно, все эти предположения и модельки весьма условны, но какие исходные данные, такие и выводы! Дайте более точные данные, получите лучший результат.

***

— А мы вот сюда пойдем! — пробормотал Сергей, передвигая ладью по шахматной доске.

Доска была замечательная — сделанная из высушенного солнцем дерева местных пород, правда, наборная, так как деревья тут на севере небольшие. А если попадаются большие экземпляры, то не очень годятся для поделок. По крайней мере, Сергею не понравились. А фигурки шахматные были сделаны из рогов местных олешек, скелетированные останки которых были найдены исследователем в одном небольшом ущелье. Шесть оленей передвигались по краю каменного выступа, который не выдержал их веса и обвалился. Животные просто переломали себе ноги, шеи, ребра. Хищники мясо их съели, кости немного потаскали, но в целом остались они все на месте, что позволило набрать много костного материала.

— Шах! — Джин в одной из своих антропоморфных форм в виде древнего бога Анубиса, любителем которого, видимо, был какой-то из разработчиков РОКОМа, передвинул ладью.

Сергей с Джином сидели на сделанных из камней стульях за каменным же столом, столешницу которого притащил РОКОМ, очень красивым на срезе, под самым обычным матерчатым навесом и расслаблялись. Вернее, Сергей расслаблялся, а Джин... Джин делал то, что положено РОКОМу — бдил, работал как раб и составлял компанию.

— Гляди, гляди, — потихоньку сказал Сергей, кося глазом на картинку с УНИКа, транслирующую происходящее рядом. Прикормленный рысь, тот самый, что как-то пытался пообедать исследователем, сидел в десяти метрах и, подергивая ушами, осматривался, делая вид, что просто так тут оказался, мимо проходил. Случайно, ага. Удостоверившись, что на него не обращают особого внимания, лег на пузо и, уже не стесняясь, стал следить за тем, что делают двуногие существа.

— Может, мяса дать? — Анубис попытался снова загнать соперника в ловушку, из которой тот успел выбраться.

— Чуть позже. Судя по показателям, он не сильно голоден.

— Тогда чего пришел?

Сергей почесал пешкой лоб... И чертыхнулся, когда она уперлась в защитный энергетический слой.

— Любопытно ему. Знаешь же поговорку: «Любопытный, как кошка»? Видимо, и тут кошки имеют это свойство... Фух... Когда уже можно будет снять защиту, надоело! — он откинулся на спинку кресла.

Буквально сразу же на его риторический вопрос ответил СУНИК трака:

— Исследование химико-бактериологических показателей на подконтрольной территории завершено и признано пригодным для контакта. Пять штаммов бактерий признаны умеренно опасными, три вида вирусов — повышенно опасными. Для всех выявленных угроз внесены соответствующие алгоритмы в биоблокадную систему защиты исследователя. Химический состав атмосферы, определённый на основе ежедневного многократного опробирования и химанализа состава проб с дальнейшим построением графиков зависимости изменений содержания означенных элементов во времени с вероятностным долгосрочным прогнозированием их содержания в единице объема атмосферной околопланетной воздушной смеси, признан безвредным. На данный момент исследователю ничего не угрожает.

Сергей специально оставил принцип общения СУНИКа таким официальным. Для обычного общения, почти человеческого, ему вполне хватало Джина, второй уже был бы слишком.

Он вздохнул и с удовольствием потянулся. Рысь от движения человека вскочил, но не убежал. Просто отсел немного подальше.

— Ну вот, — улыбнулся Сергей, — наконец-то. Надо было раньше спросить. Всё как всегда: пока не пнёшь под зад, никто не пошевелится.

— Меня пинать не надо, это СУНИК — птица гордая, а об меня и ногу сломать можно. — Джин не отвлекался от шахматной доски. Вообще-то, как думал Сергей, тот мухлевал. На самом деле выиграть у человека в шахматы для РОКОМа ничего не стоило, но в целях поддержания психологической обстановки он держал свое владение шахматами на уровне лишь чуть выше, чем у Сергея. Чтобы у того интерес оставался, а процент выигрышей составлял около сорока процентов. Согласно логике психологов, это было оптимальное соотношение. Но Сергей этого не знал, хотя и подозревал нечто подобное.

— Не буду, — кивнул человек. — Ногу я ломать не хочу.

— И это верно, — пробормотал Джин, — Ну что, снимаешь все же маску?

— Три, два, один, — что-то пискнуло, УНИК поменял цветовую окраску шлема в виртуальном скафандре, отражающем его текущее состояние, на красное и отключил энергетическое поле.

Сергей снял остальную часть шлема, зажмурился от удовольствия, не открывая глаз, сделал шаг из-под навеса и повернул лицо к солнцу. Легкий ветерок трепал кудри, а исследователь, будто в нерешительности, чуть помедлил и наконец сделал глубокий вдох.

— Мммммм... Какой вкусный здесь воздух! — пробормотал он и вдруг резко повернул голову и посмотрел на рыся. Тот еще немного отошёл. Ну как немного — метров где-то на десять. Все-таки странные звуки, странные движения. Но по внешнему виду вроде бы не испугался.

— Хороший котик, — сказал Сергей.

Рысь дернул ухом на звук голоса. Раньше-то этот двуногий не издавал звуков, а тут вдруг заговорил. Ну, не рычит, и то хорошо... Рысь снова улегся на пузо.

— Нет, реально вкусный воздух. — Сергей всё никак не мог надышаться.

— Не буду спорить, — индифферентно ответил Джин и передвинул фигуру на доске. — Не моё.

— Не твое, — тихо повторил Сергей, щурясь на солнце. — Твое — ветер электронов, водопады фотонов, волны энергий и разряды нейроимпульсов.

Помолчав немного, он спросил у Джина, хотя мог спросить напрямую у СУНИКа, но вот захотелось так:

— Что нам еще осталось здесь сделать?

— Да, в общем-то, почти всё сделали. Химию и биологию суши и океана на восемьдесят пять процентов. Примерно. Правда, биологию выводить на сто процентов не было в планах, процесс это не быстрый. Оставим подводную автоматическую станцию с модулями под разные глубины с термоэлектрическим преобразователем в качестве генератора энергии, и пусть снимает всё, что может. Потом или заберем, или пусть сама вдоль берега перемещается, если не жалко оставить реактор.

— Не жалко, — качнул головой Сергей, — у нас их и так неплохой запас. А если срочно понадобится дополнительная энерговооруженность — или заберем, или заведем наш промышленный синтезатор. Благо трансурановых руд тут в достатке. Хотя, — Сергей подумал немного. — Нет, не будем реактор оставлять. Пусть преобразователи использует. Медленнее будет, но нам и торопиться некуда.

— По геологии, — продолжил Джин, — вроде всё, что надо, отсканировали. Какие ресурсы тут есть, отметили. Правда, попадаются насыщенные железом островки, нехарактерные для естественного появления именно в данных условиях, но объяснить их наличие пока не получается.

— Они большие по размерам?

— По-разному. От двух метров до сотни. Странно, конечно, но ничего особенного. На Земле тоже такое попадается, например Курская магнитная аномалия, но здесь всё же слабое ее подобие.

— Ладно, — Сергей раскрыл, или вернее будет сказать, «проявил» в броне трака окошко как раз напротив камбуза и достал из синтезатора приготовленный заранее кусок мяса. В этот раз — бизоний. Взвалив на плечо двадцатикилограммовую ногу земного травоядного, он спокойно пошел в сторону рыси. Тот, уже почуяв запах крови, встопорщил шерсть на шее и медленно отползал назад.

— Ну что? Будем прощаться? - исследователь бросил мясо на землю. — Приятно было с тобой познакомиться, но нам пора дальше.

Сергей повернулся, чтобы уйти, но притормозил и сказал через плечо:

— Кстати, анализы показали, что мы вполне можем говорить: «Ты и я — одной крови». За исключением мелочей, важных, но... Так что бывай... брат.

***

Странное существо, издалека похожее на вставшего на задние лапы бера, наконец признало мощь и власть могучего и великого ррыса и открыло свое лицо, до этого спрятанное за чем-то непонятным. Долго же оно думало, задабривало и приносило извинения ррысу вкусным мясом за то, что не дало себя поймать и съесть, но наконец поняло, как надо себя вести! Опасности от этого существа ррыс совершенно не чувствовал, зато почитание и уважение — вполне. Вреда другим оно не несло, ни на кого не нападало, ничего не портило и не ломало. Так что, он спокойно воспринял, что существо решило уйти в другое место. Но, чтобы другие знали, что великий и могучий ррыс уже проверил данное существо и что его лучше не задирать, а то можно и получить за наглость, то, как только оно спряталось в своем огромном летающем бревне без веток, но со странным неживым запахом, ррыс подбежал к нему и потерся своими подхвостовыми железами о его бок. Потом то же самое сделал с другой стороны и с чувством собственного достоинства вернулся на облюбованное место.

Бревно медленно поднялось в воздух и двинулось от большой воды в сторону большой жизни. Ррыс сидел и смотрел, как оно медленно плывет по воздуху. И когда оно совсем пропало из виду, подошел к оставленному откупному мясному дару и медленно с достоинством стал его поедать.

***

Это место для Сергея уже стало немного родным, и покидать его было даже немного грустно. Каменные столбы, виды тундры, вид на океан — всё было так, как надо, приятно глазу и душе. Кажется, его признали даже местные животные. По крайней мере, та рысь не сильно дергалась, когда он проходил недалеко от нее или когда приносил ей мясо пожрать. Местная живность оказалась на редкость приспособляемой к еде. Несмотря на некие шероховатости, их организмы спокойно потребляли пищу из синтезаторов, практически на сто процентов соответствующую земной. А уж то, как эти «шероховатости» обходились их организмами, казалось просто фантастикой.

Сергей ведь проводил подобные эксперименты не только над рысью, но и над местными оленями. И над рыбами в океане. И еще над какими-то непонятными существами, отдаленно напоминающими земные беспозвоночные, а еще и над акулами, если их можно так назвать, и почти везде были подобные чудеса. Ну, процентах в шестидесяти случаях.

Один олень чуть не забодал Сергея, хорошо, что исследователь был в летках и просто поднялся в воздух, чтобы не допустить столкновения и потом драки. Мясо оленей тоже оказалось вполне съедобным для людей, но Сергей не стал есть, особенно после того, как увидел количество паразитов в мясе. Хотя, в принципе, на крайний случай и отметил в виду такой вариант.

Ловить рыбу с берега океана — дело почти безнадежное, как минимум надо знать места, но как-то исследователь нашел небольшой заливчик глубиной метров десять, куда заплывала океанская мелочь с руку длиной то ли для отдыха, то ли еще для чего, что позволяло на обычную удочку ловить морских обитателей. Вот от ухи он отказаться не смог, несмотря на непривычный вид рыб, некоторые из которых, кстати, оказались ядовитыми, получилось очень недурственно. Правда, потом пришлось сутки пролежать в кровати, превращенной в мониторинг-систему, для расширенного контроля усвояемости местной пищи с помощью СУНИКа. Вообще-то, оно изначально было понятно и высчитано, что вреда не будет, иначе бы он просто не проводил такой эксперимент, в общем-то желательный для первого исследователя, но не обязательный. Последствий особых не было, но все же нетипичные процессы усвоения пищи прослеживались — все органы пищеварения показали чуть повышенную активность. Часть мозга в височно-теменном узле, отвечающем за силу эмоций, чуть сильнее зашевелилась, против обыкновения усилив у человека чувство довольства. Хотя, может, сама обстановка способствовала, и уха тут была ни при чем. Также чуть сильнее отреагировали центр Брока и область Вернике, расположенные в ассоциативных зонах коры головного мозга. Ну и еще по мелочи. Но в целом эффект для организма оказался вполне положительным. По крайней мере, лучше, чем после приема обычной пищи из синтезатора, но точно сказать, виноваты ли ингредиенты местного мира или просто смена состава еды, пока сказать было сложно, даже несмотря на то, что земная уха из синтезатора не вызвала такой же реакции организма.

Сергей засунул в анализатор готовое блюдо, чтобы побаловать себя в будущем ухой местного разлива. Анализатор достаточно быстро разложил блюдо на части и в визуальном плане, и текстурном, и в молекулярном. Удивительно, но чтобы собрать готовое блюдо, синтезатору понадобится больше времени и материала по сравнению с земными блюдами подобного же характера, и не факт, что вкус будет таким же. Довольно занятные органические цепочки там попадались — абсолютно безопасные, но сложные для стандартного синтеза. Зато разложенные на составляющие сырые тушки местных рыб и подготовленные в качестве исходного материала для синтезатора, вроде бы ничем не отличающиеся от земных, взятых еще на родной планете, свели все показатели к стандарту — и по времени, и по материалу. Тоже необычный и интересный биологический момент. Поэтому Сергей прогнал через расщепитель — своего рода обратный синтезатору аппарат — несколько десятков килограмм различной рыбы, чтобы набрать материала для будущих рыбных обедов. Ну и для экспериментов, которыми СУНИК продолжил заниматься. Хоть вреда в результате и не было, но все выявленные непонятки надо было бы разрешить. Кстати, черная осетровая икра, синтезированная по обычному земному рецепту, но с использованием этого нового ингредиента в качестве поставщика нужных органических молекул, обладала более сильно выраженным вкусовым эффектом и вызывала удовольствие значительно сильнее. Тоже непонятный момент. Тот же химический состав и даже биологический, то же по силе воздействие на вкусовые рецепторы, но вот ощущения — ярче.

***

Под траком медленно исчезали километры тундры. Разнообразие растений увеличивалось чем дальше на юг, тем сильнее. Порой попадались целые поляны цветов или же рощицы пока еще небольших деревьев. Трак двигался медленно, успевая на ходу помечать-обстреливать исследовательскими одноразовыми микрокомплексами ранее не попадавшиеся или просто пропущенные растения.

Каменных россыпей становилось всё меньше, одновременно с этим стали появляться более значительные горные вкрапления: то там холм, то здесь скала, а то и целая их цепочка.

Животный мир становился разнообразней. Уже в трехстах километрах южнее флора и фауна намного лучше себя чувствовали. Появились стада животных, похожих на яков. Сергей активировал маскировку и пролетел прямо над их головами. Нужно было проверить ее действие на местных животных, раньше особой необходимости не было. Ну что ж... Оптическая маскировка вместе с энергетическим полем практически полностью скрывала транспортное средство — хоть над самой головой виси. А вот без энергетической защиты, только с оптической, они как-то чуяли трак. По крайней мере, один як сломал рог, когда вдарил по пузу проплывающей над ним «ИС-ки». Удар был очень хорош. Возможно, если бы не броня, то траку было бы кисло. Пришлось на некоторое время задержаться, чтобы разобраться с феноменом.

Сергей забрался на крышу висящего над стадом трака, достал обычное многофункциональное ружье и решил совместить приятное с полезным — и потренироваться, и дело сделать. Не используя навороченные прицельные приспособления ружья, которые позволяли через УНИК выводить в область зрения точку попадания пули, он старым дедовским методом целился и стрелял в затылки яков, выбранных СУНИКом, с расстояния примерно в сотню-другую метров. Пуля-пузырь безболезненно растекалась кляксой на голове животного, которое только недовольно мотало гривой, а работающие нанитовые комплексы с КИНО уже проникали под кожу, в кровь и мозг животных.

Через пару суток, потраченных на игры СУНИКа с яками — появляющимися над животными голограммами, энергетическими образованиями и прочими раздражителями, появились первые результаты. И они отличались от тех, что были взяты у рыси. Та, к слову, не видела трак под оптической защитой, но реагировала на его запах, так что ничего необычного там не было. А вот здесь результаты были поинтереснее. Во-первых, СУНИКу наконец удалось, пусть и частично, «расковырять» кодировку мозговой активности животных, связанной с визуальным восприятием мира, а во-вторых, «увидеть» глазами яков окружающее пространство. На экране это выглядело неинтересно, поэтому Сергей решил воспользоваться аппаратурой ВР, то есть виртуальной реальности, которая напрямую транслировала информацию в мозг человека и позволяла ему ощущать этот виртуальный мир как самый настоящий.

Так что, исследователь выбрал самого мощного из обследуемых пациентов, по совместительству оказавшегося вожаком стаи, и активировал копирование сигналов его мозга, с соответствующей адаптацией под формат своего мозга и через множество защитных механизмов.

Сразу ничего не произошло, это СУНИК осторожничал, но постепенно стали проявляться слои реальности. Сюрприз-сюрприз! В отличие от земных быков, видящих всё в практически черно-белом цвете, а вернее, в оттенках серого, здешние яки видели всё в прекрасном цветном изображении. Кроме того, вместо близорукости они обладали прекрасными близко- и дальнозоркими свойствами. Даже удивительно, зачем? Зачем быку видеть мышь на расстоянии километра? В этом же нет никакого смысла и необходимости! А когда подключились и остальные слои зрения, то Сергей вообще встал в тупик. Бык прекрасно видел и в инфракрасном режиме, и даже местами в радиочастотных. По крайней мере, вытащенная наружу антенна с простым радиочастотным излучением выглядела так: палка с быстрым расходящимся мутным флером, как будто она с каждым сигналом взрывается, раскидывая в стороны туман. И так снова и снова. Кстати, этот эксперимент не на шутку взбудоражил стадо, так что Сергей решил его прекратить.

К вечеру второго дня СУНИК спрогнозировал ночной дождь, и Сергей решил его встретить со стадом яков. И не прогадал — ночная вакханалия глазами яков выглядела неописуемо красиво. Причем эти электромагнитные буйства никак яков не беспокоили. Они в основном спокойно спали, разве что охранники, расположенные по периметру, спокойно лежали на пузе, подогнув под себя ноги, и смотрели по сторонам. Ночные виды хоть и потеряли в яркости, зато молнии и небо компенсировали ее в полной мере. Сергей всю ночь лежал и любовался видами неба, периодически переподключаясь к мозгу следующих охранников-яков, когда предыдущие засыпали. Всё у них было организовано хорошо — за ночь всё стадо отдохнуло, а где-то треть попеременно отдежурило. Удивительно и даже местами поразительно.

Сергей бережно сохранил ВР-записи. Это действительно было грандиозно, красиво и впечатляюще. Так что он еще не раз их пересмотрит. Даже с каким-то сожалением исследователь покинул ставшее каким-то родным стадо яков. Почти всех он на удивление стал различать. Всех из двухсот тридцати пяти. Даже удивительно, и УНИК тут совершенно ни при чем. Да, он может всё фиксировать и может различать «на лицо» всех этих животных по разным отличительным признакам, но тут на удивление сам Сергей справлялся. Это тоже было довольно интересно. Хотя, возможно, каждый як обладал своей неповторимой харизмой и видом?

***

Спустя еще неделю неспешного передвижения на условный юго-запад появился довольно мощный лесной массив. Сергей планировал повернуть и двигаться вдоль него по краю с небольшими заездами внутрь. Его северная кромка шла почти точно на запад, и исследователь хотел помониторить ситуацию на границе сред обитания — тундровой и лесной, а потом углубиться в лес.

Лес сам по себе тоже был замечательный. С краю размеры деревьев сильно не отличались от земных, а с самого краю, по опушке, так вообще были чуть ли не карликовыми. Однако спутник показал и некоторые странности. А стая дронов-наблюдателей, следующая за исследователем и снимающая картинку в радиусе нескольких десятков километров от него, стала показывать вообще что-то необычное — будто чем дальше на юг, тем выше становятся деревья, достигая чуть ли не сотни метров в высоту. Сам лесной массив тянулся широкой полосой с востока на запад примерно на тысячу-полторы километров, а на юг — примерно на пятьсот километров, так что это была настоящая «терра инкогнита», и что скрывается под густой зеленой крышей, пока было совершенно неясно. Как не ясна была и методика исследования. Нет, относительно стандартные варианты, конечно, есть, но надо все же смотреть.

Кстати, не весь этот огромный материк был покрыт лесом, как могло бы показаться на первый взгляд, — были и горы, и пустыни, и снова леса (правда, не такие большие), и лесостепи, и просто степи. Но этот массив прямо-таки отличался своей монументальностью, что ли. И этим притягивал к себе внимание. Целью исследователя не было закопаться в одном месте и годами сидеть в нем, а этот лес, например, это и подразумевал — просто облетать его сверху смысла нет, ничего особо не увидишь, кроме инструментальных данных. Они, конечно, много могут открыть, и, скорее всего, бОльшая часть леса так и будет обследована, но этого совершенно недостаточно. А вот делать точечные подробные обследования со сменой обстановки и при необходимости более углубленные и расширенные копания с возможным возвратом, чтобы не закисать на одном месте: океан-лес-степь-горы и снова вперемешку, — почему бы нет? Тем более, так примерно и советовали делать наставники еще на Земле. Мол, так психологически легче переносить одиночество.

Сергею было как-то наплевать на одиночество, он в нем себя всегда неплохо чувствовал. Достаточно иметь одного собеседника, и даже не обязательно человека — Джин на эту роль подходил идеально, — который может и болтать как трещотка, и молча выслушать, и не отсвечивать с разговорами и заботами днями и неделями, пока у его хозяина не изменится настроение.

Скажете — мизантроп или психическое нарушение? И будете совершенно неправы. Уж что-что, а душевные болезни на Земле научились распознавать и лечить на раз, и у человека с неустойчивой психикой не было бы такого багажа общественно значимых работ, где требуется железобетонное спокойствие и характер. Сергей отлично себя чувствовал и в толпе людей, и просто в коллективе, и будучи совершенно в одиночестве. Просто он был самодостаточным. Но при этом не воспринимал окружающих как препятствие или что-то мешающее, а просто включал их в свой внутренний мир, где всё равно оставался наблюдателем со стороны.

Тем не менее и у него наблюдались колебания внутреннего стержня то в сторону общества, то в сторону одиночества. Именно последнее ему сейчас было нужно — к этому его толкнула жизнь на Версалии у веганцев, на которой он провел последние три года. Он оказался одним из немногих людей, которые, можно сказать, породнились с этими инопланетянами — его мать вышла замуж за веганца. И, проживая там, он совмещал роль любящего сына и некоего наблюдателя за социумом этих интересных инопланетян. Они были более развиты по сравнению с землянами во многих отношениях, и в целом им было не очень интересно общаться с ними, и даже разрешение некоторым социо-ученым Земли проживать на своей планете не очень помогало узнать о веганцах побольше. Зато к членам веганских семей, даже если они принадлежали другой расе, те относились как к своим. Нюансов там было много, но так Сергею было легче влиться в их общество, а сами по себе веганцы были очень общительными, так что он насытился этим общением до по самое «не могу». А поэтому...

Сергей встал на край скалы, покрытой мхом, травой и небольшими кривыми деревьями, и окинул взглядом расстилающийся ниже зелёный ковёр...

— Лепота-то какая! Красота!!! — вздохнул он.

***

Растения, растения, растения... Предстояло решить, то ли снова активировать маску, так как растения внизу могут быть более активными в плане негативного влияния на живность, особенно с другим метаболизмом; то ли просто усилить внутреннюю нанитовую биоблокаду. В последнем случае придется на руки, ноги, шею, паховую и сердечную область налепить специальные пластырь-браслеты, а в носоглотку вставить еще один имплант с набором материала для практически мгновенного создания любого химического соединения — лекарства, и второй имплант — дополнительная нанитовая фабрика. Сергей не любил эти приборы, хоть к ним привыкаешь со временем и почти не чувствуешь, но всё равно некомфортно. Поэтому он предпочитал вначале ходить под маской, особенно пока не привык к «свободе». Зато сейчас использование маски вызывало у него больше негативных чувств, чем усиленная биоблокада, собственно, и предназначенная для биологически агрессивных сред. Спасала она практически от любых отравлений — и нервно-паралитических, и биологических, и любых иных, но действительно доставляла неудобства, в основном потому, что ее наниты подключались и к нервным окончаниям для контроля, а особо чувствительные люди это каким-то образом ощущали. Сергей вполне себе чувствовал, но всё же мог абстрагироваться. Имелся опыт.

В общем, пока он не решил и поэтому не стал спешить. Нашел прекрасное место — полянку посреди еще не такого большого леса на одном из холмов, пока еще очень сильно напоминающих Землю, и под отдельно росшим деревом спокойно за день смастерил стол и стулья. Вернее, не стулья, а скорее массивные табуреты или даже правильнее сказать — скамейки. Сухое дерево нашел в километре от стоянки, часть уже в труху превратилась, но для дела нашлась и хорошая древесина. Никакими навороченными приспособлениями Сергей не пользовался — только цепная ручная пила да небольшой топор. Интересно, что, несмотря на весь современный хай-тек, топор и пила до сих пор в обязательном порядке присутствуют в ИСКах. Работал исследователь в охотку, мышцы ходили под кожей, по телу текло и было очень жарко, но ради такого дела он даже снял всю сбрую, тем более что Джин бдил, как и дроны, летающие над головой. Даже чурки свыше полусотни килограмм он предпочел за собой протащить по земле, выбирая места, чтобы не особо вредить лесу. Что самое интересное — в этом лесу практически полностью отсутствовал мелкий гнус, что так досаждал на Земле в притундровых и таёжных местах.

***

— Эх... хорошо, — Сергей наконец сел на скамейку под деревом, положил руки на стол и замер, глядя на далекий лес внизу. С одной стороны поляны деревья отсутствовали, и открывался прекрасный вид.

— А я тоже не сидел сложа руки, — похвастался Джин, снова в образе Анубиса подходя к Сергею и что-то пряча за спиной.

— Показывай, — кивнул человек, с интересом глядя на свой РОКОМ.

Тот же с гордостью достал из-за спины сверкающую начищенной медью почти метровой высоты конструкцию и поставил на стол.

— Что это? — с любопытством спросил Сергей.

— Почти антикварное устройство! Самовар!

— Судя по названию — варит что-то сам? — Сергей пальцем крутнул краник, и из него полился кипяток, разбрызгиваясь по столу и щипая в местах, где капли попали на кожу. Он быстро вернул его на место и вопросительно посмотрел на Джина.

— Нет, это что-то вроде чайника, раньше там кипятили воду и пили чай.

— Ага, ясно, — улыбнулся Сергей. — Вспомнил. Сам сделал?

— Металл на синтезаторе собрал — помнишь, по дороге нам попался поверхностный выход меди? Ну вот, чтобы не тратить универсальный исходный состав, что у нас в запасе, и не гонять синтезатор на предельных режимах работы, использовал это месторождение. Расщепил на составляющие, мусор и шлак выбросил, а медь собрал в слиток. Потом посмотрел исходные варианты самоваров. Один понравился больше. На синтезаторе сделал отдельные части, а их уже вместе сваривал сам.

— Молодец, — кивнул Сергей, — Ну... Тогда давай пить чай, что ли?

— Чай — это здорово, но только тут спутник что-то странное на скане дает там, куда мы примерно собрались.

Сергей раздраженно выдохнул:

— Ну вот! Никогда такого не было, и вот опять!

Глава 3

Сергей

Сергей тяжело вздохнул, глядя на визуализацию, созданную СУНИКом. Не сказать, что его, как и любого мальчишку в свое время, не интересовали исторические тайны, скрытые и забытые города и прочие сокровища. Было такое, интересовало. Но именно сейчас оно ему было не интересно от слова «совсем». Вот просто не для того он прилетел на эту планету, чтобы разбираться, что тут было и было ли вообще. А если так и да, то почему и кто кого любил или же, наоборот, убивал. Просто в правилах исследователей подобные находки должны были обследоваться со всей тщательностью, причем желательно не сильно отвлекаясь от основного плана планетарных исследований. А соответственно, всё это вносило элементы хаоса в четкий план, уже как неделю составленный. Да, он позволял вносить изменения, но не настолько же!

По факту, спутник с орбиты обнаружил очередной город, вернее даже — мегаполис, если судить по размерам — что-то около восьмидесяти-ста тысяч квадратных километров. Он был полностью укрыт под лесами. Причем, со стороны это выглядело так, будто лес буквально «погреб» под собой строения и долго и методично разламывал корнями деревьев любые постройки. По крайней мере, на Земле старые города, сокрытые в лесах, выглядели не в пример бодрее.

— Что будем делать? — под ногами земля чуть дрогнула, когда Джин плюхнулся на «задницу» рядом со столом. На скамейку и даже на пенек он уже не пытался даже присесть. Первая уже дала несколько трещин, второй наполовину ушел в землю. Все-таки масса у РОКОМа была значительной.

Сергей не ответил, продолжая пальцем крутить голографическую модель города, висящую перед ним в воздухе прямо над столешницей. Наконец он вздохнул, закрутил модель вокруг своей оси на большой скорости и потянулся к самовару. Кипяток зажурчал в стакане, разбавляя коричневую заварку...

— Не знаю, — вздохнул он. — Rак-то оно все наперекосяк идет. Пока я склоняюсь к тому, чтобы отложить эти данные на годик-другой. Сколько-то лет оно тут стояло, простоит еще немного, никуда не денется. По крайней мере, если с Земли не пришлют четкого приказа заниматься только этой находкой, особого смысла дергаться не вижу. Да и тогда у меня достаточно полномочий, чтобы оспорить приказ. В общем, посмотрим по месту.

— То есть продолжаем по плану? — Джин налил себе в стакан кипятка и вылил содержимое себе в глотку. Сергей приподнял бровь:

— И как? Вкусно?

— Если бы самовар не сделал самолично, то, наверное, разницы бы не почувствовал. А так, вроде как вкуснее кажется.

Сергей попытался улыбнуться, но у него не хватило сил. Он посмотрел вдаль, на верхушки деревьев, которые виднелись из тумана, собравшегося в низинах. Деревья становились всё выше и выше, и вдали они словно деформировали горизонт, компенсируя скругление планеты своими размерами. Сергей уже собирался подтвердить продолжение исследований по плану — сначала немного по краю, затем по хорде через лес к открытому пространству и там дальше, — как над столом в дополненной реальности, отодвинув в сторону модель старого города, раскрылось окно со срочной информацией от СУНИКа.

— Зафиксированы неестественные гравитационные искажения с локализацией в квадрате сто сорок пять.

Камера приблизила карту, и Сергей вспомнил, что именно в этом месте, по его наблюдениям, росли самые большие и мощные деревья. Это был условный центр лесного массива. Почему условный? Сергей и сам видел: если судить по размерам деревьев, то именно там находился центр. Концентрация деревьев была максимальной, а их размеры — наибольшими. Однако если не учитывать размеры, то этот «центр» был значительно смещён относительно «географического» центра.

— Что еще?

— Зафиксированы всплески гамма-излучения, нейтрино, а также кратковременные, около трех пикосекунд, нарушения квантовой связи между исследовательскими модулями, находящимися на расстоянии до пятидесяти километров от эпицентра флюктуаций.

— Предварительные выводы? — Сергей побарабанил пальцами по столу.

— Произошло событие неизвестного происхождения. Анализ сопутствующих излучений, которые удалось отследить, не дает картины, сколько-нибудь приближенной к известным природным или искусственным процессам.

— Хорошо, ну какое самое вероятное из всех невероятных событий там могло произойти? — все же поинтересовался Сергей, хотя это было, конечно, бессмысленно.

— С вероятностью в три процента произошла генерация огромного количества энергии, которая практически мгновенно ушла на неизвестный процесс. То, что мы зафиксировали, — утечки из-за разбалансированности неизвестной системы или побочный эффект от работы неизвестного устройства.

— Хм... — Сергей с ухмылкой посмотрел на Джина, который делал вид, что ему это совсем не интересно, и продолжал пить чай, правда, уже мелкими глотками, если это так можно было сказать. Забавно было наблюдать, как микромодули, формирующие его «лицо», пытались принять правильную форму, чтобы можно было сделать глоток из стакана. Получалось не очень — чай протекал в щели между стаканом и псевдо-губами. — Со спутника видны какие-либо процессы подобного характера в том месте?

— Спутник сделал снимок Леса буквально через пять минут после события, но никаких отличий этого места от предыдущих снимков нет.

— Пять минут... Много... Время, скорее всего, было уже упущено... Ясно, что пока ничего не ясно, — пробормотал Сергей и потянулся. — Ладно. Будем считать, что уговорили. Значит, так. Предыдущий месячный план остается в силе, но сжимается до пары недель, и, собственно, меняется маршрут. Необходимо максимально полно составить план-карту лесного биоценоза, особенно — в районе аномалии. Выработать необходимые меры по защите от агрессивных форм жизни, особое внимание — насекомым и переносящимся ими бактериям, вирусам и опасной для земного организма биоорганике, особо обратить внимание на пыльцу растений — уж очень она у них гиперактивная. И, как я и сказал, меняем направление исследований — все телодвижения проводить в сторону интересующего нас места. СУНИК — проработать маршрут по лесу.

— Может, просто слетать в то место да по-быстрому посмотреть, что там, а потом вернуться к предыдущему плану? — спросил Джин.

Сергей отмахнулся:

— Дроны мы, разумеется, и так туда пошлем — глянуть одним глазком. Но раз такая оказия случилась, я не хочу делать всё тяп-ляп. Сделаем всё как положено: и основную работу, и глянем, что там такое происходит. Сомневаюсь, что это нечто такое, что нам вот прямо край как необходимо сейчас узнать, что оно из себя представляет. В конце концов, и в крайнем случае — планета большая.

***

Дальше началась плотная работа. К сожалению, отдых «на природе» пришлось отложить на неопределенное время. Усилился процесс исследования Леса, а с большой буквы его стали называть с подачи Сергея, так как он был реально большой и... уникальный, что ли. По крайней мере, именно такого леса вроде бы на планете больше не наблюдалось, хотя всякой зелени было, конечно, еще много. И может быть даже землянин ошибался, но пока данные были именно такие.

Раз в полсуток трак перемещался на некоторое расстояние вглубь леса, все ближе и ближе приближаясь к цели. Дроны и всевозможные КИМО, КИНО работали без остановки, обследуя растения, насекомых, животных. К счастью, крупные животные предпочитали не связываться с неизвестным существом, хотя присмотр за необычным гостем был весьма плотным. Складывалось такое впечатление, что не только землянин изучал местный мир, но и его изучали. Теоретически такое могло быть, почему нет? Тем более, что наблюдались разного рода странности, никак не объяснимые с точки зрения обычной земной биологической науки. Впрочем, об этом пока было рано говорить, и вообще, вычленится ли что-то полезное из этого или нет — дело пока неопределенного будущего.

Сейчас же Сергей с любопытством смотрел на насекомое, очень похожее на земного комара, усевшегося на его пальце и пытающегося проткнуть хоботком кожу. Мысленная команда ослабила нанитовую защиту в эпидермисе и позволила хоботку добраться до быстро сформированной изолированной капельки крови под кожей. В процессе поглощения ее комар втянул в себя и набор КИНО, являющийся, по сути, нанофабрикой как с внешним управлением, так и с возможностью работать по заранее заданным программам. Кроме того, были взяты на анализ биоактивные молекулы, выпущенные насекомым, которые по логике должны были нейтрализовать в организме ощущения от внедрения, но не сработавшие в организме землянина. Однако виртуальная симуляция химических процессов показала, что землянин, вместо того, чтобы не заметить его, от такого укуса мог испытать сильные болевые ощущения. Все же биохимия землян отличалась от местной. Сергей тихо подул на насекомое, и оно отправилось восвояси.

Рядом упал местный «персик» — одно из животных, отдаленно похожих на земных мартышек, только почему-то с двумя хвостами, бросило фрукт в Сергея, причем явно не пытаясь в него попасть, а скорее посмотреть на его реакцию. Этот фрукт он уже знал, вполне себе ничего, так что спокойно поднял его, потер об одежду, хотя особой необходимости в этом не было — наниты сожрут всё лишнее и опасное, и откусил кусочек. Затем помахал мартышке рукой, как бы благодаря. Мартышка заухала, засмеялась и весело запрыгала на ветке. Сергей улыбнулся.

На лицо сел очередной комар, и исследователь с трудом успел остановить рефлекс прихлопнуть его. Тем более, буквально через мгновение насекомое резко сорвалось с места и улетело — СУНИК уже разобрался с запаховой системой этих насекомых и сумел подобрать нужные феромоны, чтобы отпугивать их. Удивительно, но достаточно было в эпидермисе выработать буквально десяток молекул нужного вещества на квадратный дециметр, и всё — комары и другие насекомые начинали считать тебя если и не своим, то определенно переставали воспринимать в качестве пищи.

В самом лесу было не очень уютно — плотная растительность давила, и часто с трудом удавалось найти просветы, чтобы сквозь ветки опустить трак на землю. Зато когда попадались редкие полянки, удавалось нормально расслабиться. Хотя уже на третьи сутки Сергей немного приспособился и даже стал получать удовольствие, лазая по деревьям.

Иногда стали попадаться остатки древних сооружений, но настолько сильно разрушенные и «раздавленные» лесом, что об их наличии можно было догадаться только после того, как СУНИК обозначал необычность местности.

Один раз на глубине около трехсот метров датчики спутника нащупали, или, скорее, случайно обнаружили слабый источник нейтрино. Что это было — никак не поддавалось моделированию. Заинтересованный Сергей решил все же потратить полдня на исследование этого участка и разложил все те инструменты, что ранее помогли воссоздать подводный город. Однако здесь ничего не получилось — обычные методы просвечивания не давали хоть сколько-нибудь четкой картины, а нейтринный сканер без них был не особо полезен — обычно он нужен был на одном из этапов формирования модели как важное, но все-таки вспомогательное средство. Так что, кроме того, что под землей находятся или когда-то находились какие-то помещения, узнать не удалось. Собственно, это и так было понятно. Может быть, там реактор когда-нибудь какой-то работал, а после него остались вот такие радиоактивные фонящие следы. Может, еще какой-то ядерный процесс до сих пор идет, это осталось за кадром. Вообще-то, еще были найдены разные металлы или их соединения, слой воды ниже интересующей исследователя точки, немного редкоземельных элементов и разного рода кристаллических структур. Ничего особенного. Так что пока оставалось лишь пометить это место и следовать своим планам — никаких возможностей докопаться на такую глубину сквозь скальные породы у исследователя не было. Да и желания особого, если честно. Собрав аппаратуру, Сергей с чистой совестью отправился дальше.

***

На очередной остановке открылась довольно интересная картина. Если смотреть сверху, то можно было увидеть обычный ковер леса. Однако же на самом деле на протяжении десятков километров почва и скалы были буквально расколоты, образуя провалы между отдельными скалами и горами на сотни метров и даже где-то на один-два километра, сами частенько напоминая каменные персты, указывающие путнику на небо.

Эти провалы можно было увидеть на некоторых спутниковых снимках поверхности, для которых листва деревьев была как прозрачное стекло. Однако, если смотреть на них визуально, то их почти невозможно было обнаружить. Растительность настолько плотно покрывала все эти каменные останцы и возвышенности, что её кроны переплетались даже в тех местах, где провалы были шириной в сотни метров, полностью скрывая их от глаз.

Особое чувство нереальности возникало, когда трак летел в таких расселинах и каньонах, а сверху всё это было прикрыто зеленой сплошной массой, которая лишь иногда расступалась. И возникало ощущение, будто ты на самом деле не летишь, а плывешь под водой, а сверху просто воду затянуло ряской.

В этом сокрытом мире животная его часть обескураживающе отличалась от «внешнего» мира. Того, что вне Леса. И дело не в том, что он больше походил на времена динозавров, хотя именно самих динозавров и не было. А вот всяких летающих хищников вроде волосатых птеродактилей, огромных, больше трака по размерам, белок-летяг с жуткими зубами, и еще много разных прыгающих, порхающих и ползающих тварей, а также крупных страшных насекомых — полно. Это, конечно, тоже было удивительно, но по-настоящему обескураживало другое. Дело в том, что природа довольно рациональна, и если она отработала какую-то базовую схему механики животных, какие-то константы, то будет стараться придерживаться их максимально широко. Самый яркий и понятный пример — все животные на Земле имеют одну голову и четыре конечности (или четыре ноги, или две руки и две ноги). Плюс иногда хвост. Будь это крокодил или птица — в этом смысле они одинаковы. Среди морских животных тоже примерно так, хотя там, как ни странно, побольше вариантов. Но море — это море.

Бывают, конечно, исключения. Но они идут именно как исключения: или как сбои в эволюционной схеме развития, или просто как кратковременные мутации. Здесь же существовала явно стабильная и устоявшаяся экосистема, но со множеством различных вариантов структур. Были вроде бы обычные животные, но с двумя хвостами. Или «обезьяны» с четырьмя руками и парой ног. Огромные змеи с двумя головами, причем не рядом, а по голове с каждой стороны длинного тела — этакий «тяни-толкай». Сергея заинтересовало, как такое животное может существовать с двумя разнесенными мозгами. Ведь вполне может быть, что одна голова захочет ползти в одну сторону, другая — в другую. Оказалось, что хоть мозга два, но центры выработки решений у них связаны отдельными нейронными связями, так что по факту оказалось, можно сказать, что хоть головы и две, но мозг один. Правда, теорию пришлось несколько скорректировать, когда Сергей обнаружил следы недавней битвы такой тридцатиметровой змеи и птеродактиля. Летающая бестия в равной схватке разорвала пополам пресмыкающееся и уволокла половину его тела с одной головой куда-то к себе. Вторая половина змеи спокойно зализала рану оставшейся головой и уползла в кусты. Было бы, конечно, интересно проследить, что там со змеей будет дальше — то ли она сдохнет, то ли так и останется одноголовой, то ли вторая голова вырастет, но проследить за ней в густой растительности было невозможно. Осталось только мониторить данные КИНО, которые исследователь успел-таки подсадить в змею выстрелом с расстояния в километр.

Одна такая «белка-летяга» свалилась сверху на трак и полностью «обняла» его своими крыльями. В районе пуза у нее открылась даже не пасть, ибо настоящая пасть у нее находилась в привычном месте, а скорее вспомогательное «устройство» — спиралевидно расположенные зубы, которые начали крутиться, двигаться с огромной скоростью, пытаясь пробурить, прогрызть, пробить отверстие. Материала было собрано просто ужас как много — ученые на Земле определенно будут писать кипятком от радости.

Сергей с полчаса ждал, когда летяга поймет бесперспективность своих действий. Вероятно, по мысли хищника, он должен был упасть и разбиться, а она бы в последний момент оторвалась от него. Или же еще в воздухе она должна была прогрызть добычу и... сопроводить до поверхности, ибо уволочь с собой по воздуху добычу животное явно было не способно. Но оно не понимало, что происходит, и тупо продолжало долбить и грызть трак своими зубами. Сергей слегка расстроился от уровня интеллекта животного и дал команду на внешней броне выдавить смазку, что использовалась при скоростном движении в атмосфере. Кроме всего прочего, она обладала почти нулевой адгезией с внешней стороны, при этом за счет разных ухищрений крепко держалась на броне.

В результате этих действий аппарат просто «выдавился» из объятий летающей твари, и она, наконец поняв, что противник ей попался не по зубам, отвалила по воздуху на другой уровень лесного массива. Сергей оценил прогрызную мощь летающей белки и покачал головой — практически любой земной аппарат не военного производства она бы продырявила с легкостью. А может даже и военную технику предыдущих поколений, и даже, может быть, некоторую из современных, не предназначенную для подобных испытаний. ИС-100 же оказался ей не по зубам. Сергей вообще сомневался, что исследовательскую технику можно повредить в целом, а уж биологическими структурами и подавно.

Тем не менее, несмотря на увеличившуюся активность животного мира, Сергей не собирался отсиживаться в траке. По крайней мере, пока не станет совсем уж тяжело. Правда, пришлось переделывать, то есть усложнять, летающие дроны, так как здесь они все же стали восприниматься летающими птицами и прочими животными как добыча, а то и как угроза, и стали очень активно уничтожаться. Пришлось наращивать защиту от обнаружения, что сначала даже не получилось — местные летающие бестии обладали поистине широким диапазоном восприятия действительности. В результате он добился практически полной невидимости дронов, но, естественно, их размеры значительно выросли, как и сложность производства. Соответственно, чтобы не терять время, пришлось урезать аппетиты и снизить их количество. И это однажды чуть не привело к трагедии. Впрочем, Сергей отнесся к этому философски.

Найдя очередную поляну, которая на этот раз была почти полностью окружена обрывами, Сергей с радостью покинул свой транспорт. Это место оказалось частью системы поддержания растительного купола лесного массива. В центре поляны росло огромное дерево, чьи ветви уходили высоко в небо и в стороны, переплетенные лианами и другими вьющимися растениями.

Как обычно, Сергей выпустил дроны для обследования местности и вскоре сам покинул свой трак. Местные виды насекомых, почувствовав феромонную защиту, не нападали на землянина, что позволяло ему избежать их уничтожения. Удивительно, но за всё время своего пребывания здесь Сергей не причинил вреда ни одному живому существу, даже насекомым. Единственное исключение составляла рыба, которая скорее была для него лакомством, а некоторые пункты исследований предписывали проверять местную живность на съедобность. Однако рыба есть рыба, а вот всё остальное...

***

Наверное, это правильно, что в исследователи охотнее берут бывших спасателей, для которых жизнь любого существа имеет абсолютную ценность. Поэтому из исследователей в определённом смысле получаются плохие военные, и наоборот, хотя именно конвергенция этих двух профессий, если успешна, даёт максимально положительные результаты и исключительных исследователей, у которых, с одной стороны, существует пиетет к любой жизни, а с другой, они спокойно могут эту жизнь забрать. А вот после таких «конвергентов», которые идут вне конкуренции (хотя под конвергентом обычно подразумевается иное, но здесь — это тот, кто совмещает в себе знания и возможности из разных областей знаний и опыта), следуют чистые спасатели и потом военные. Сергей был из «конвергентов».

Землянин по привычке вдохнул полной грудью воздух, здесь отличающийся немного другими «вкусовыми» оттенками из-за повсеместно растущих цветов, и замер, когда его взгляд сфокусировался на движении тени, уловленном краем взгляда. Из-за ствола дерева медленно, почти незаметно, выплыла на свет огромная морда существа, очень похожего на земного саблезубого тигра. Даже сейчас, когда он медленно стелился по земле, перетекая между таких же огромных кустов у подножия дерева, его рост составлял около двух с половиной метров. Дроны и датчики трака его не заметили или не успели заметить. Возможно, он сразу, как только увидел приземляющийся трак, перешёл в режим охоты и, соответственно, полностью прикрылся от любых внешних зрителей почти во всех диапазонах. Ну или то, что Сергей просто не дождался полного исследования площадки, привело к такому результату. Не могло не привести. Даже визуально зверя почти не было видно, только благодаря постоянной визуальной обработке УНИКом в голове исследователя визуального ряда и результатов постоянного лазерного сканирования местности опасность была обнаружена.

— М-да... — пробормотал Сергей, делая визуальные замеры хищника. Торчащие вниз клыки были явно не меньше сорока сантиметров.

— Мне с ним «поговорить»? — Джин медленно стекал на землю с обратной стороны трака, чтобы собраться там во что-нибудь убийственное для данного хищника. Проблемой было то, что спонтанно возникшая система хищник-жертва на площадке балансировала на грани взрыва, и любое резкое движение, или звук, или что угодно могло спровоцировать стычку с непрогнозируемым результатом. А убивать такую красоту Сергею совершенно не хотелось, хотя заспинные стволы вполне могли бы успеть изрешетить зверя...

— Погоди, — исследователь мысленно остановил Джина и медленно поднял руку в сторону хищника. Тот замер, пытаясь понять, его увидели или нет.

— Хорошая киска... Может, поищешь добычу в другом месте? — спокойно, без грамма паники или страха в голосе, вслух спросил исследователь, обращаясь к животному. Низкие обертона, переходящие в рокочущий бас, как бы успокаивали, говорили, что не стоит торопиться, а то перемелет. Но и не несли угрозы, как не несет прямой угрозы горная река, переваливающая своим мощным течением огромные камни, пока не влезешь в нее.

Говоря что-то успокаивающее, Сергей заметил странную вещь — психопрограмма, которую он использовал, чтобы сформировать нужный психологический фон, и правильные обертона голоса дали странные результаты, отличные от отработанных на тренажерах. В отличие от тренировок, когда голосовые связки с трудом подчинялись для получения такого результата, сейчас всё прошло довольно легко. Правда, и звуки немного не соответствовали шаблонам. Да еще и УНИК, не отвлекая от происходящего, где-то в фоне маркировал желтым неопасную, но непривычную активность мозга. Но сильно отвлекаться он не стал, особенно заметив, как тигр озадаченно сел на задницу и перестал скрываться. Сразу же животное отмаркировалось на всех известных диапазонах — видать, вышло из режима охоты.

— Спасибо, о Великий Зверь! — на полном серьезе говорил Сергей. — Поверь, я — плохая еда, способная вызвать только изжогу и боль в животе. И я не претендую на твою территорию. Разреши мне немного отдохнуть на этой прекрасной площадке, и я пойду своей дорогой.

Тигр покрутил головой, потом как-то по-хозяйски рыкнул, как хотелось бы верить исследователю, мол, «ладно, но недолго», — повернулся к дереву и мгновенно взлетел по нему на верхние уровни. Дроны показали, что он остановился на высоте около тридцати метров, разлегся там и через полуприкрытые глаза стал наблюдать за пришельцем.

***

Долго оставаться рядом с таким соседом Сергей не решился. Перебрался на соседнюю скалу, но и там не избежал приключения. В этот раз все произошло как-то слишком быстро, чтобы как-то можно было попытаться разрулить ситуацию. Трак еще не успел приземлиться, как на него прыгнула с очередного гигантского дерева та самая четырехрукая обезьяна. До трака она не долетела, ей навстречу метнулась туша Джина, в воздухе преобразуясь в максимально удобную для борьбы с подобным противником форму — спрута, который залепил переднюю часть животного, «обняв» его своими отростками, тем самым заблокировав все конечности животного, и этот кокон медленно, на движках ИРОКОМа, опустился на скальную поверхность.

— М-да, — Сергей вышел из трака и легонько, игнорируя рычание пленника, попинал торчащую из серой кучи лапу. Померил коготь — десять сантиметров. Мазнул по нему пластичным комплексом КИНО и с удивлением посмотрел на результаты, отобразившиеся в УНИКе. Кремниевая основа когтей придавала им исключительную твердость, в принципе способную нашинковать любой металл на ленты. И зачем животному, которое теоретически должно вести растительный образ жизни (хотя при таких габаритах и с таким оружием попробуй-ка прокормиться одними фруктами!), такие ноготочки?

— Всё чудесатее и чудесатее, — исследователь дал команду КИНО сформировать транквилизатор под данное тело, благо основные биоорганические цепочки таких веществ уже были наработаны, хоть их и приходилось тасовать под конкретный вид животного, но это уже не было проблемой. Кожа этого Кинг-Конга тоже была достаточно прочной, чтобы противостоять тяжелым повреждениям, но для нанитов она была что дуршлаг, так что проблем не возникло.

— Отпускай его, — сказал Сергей и отошел в сторону. Джин стек с животного и принял свою предпочитаемую форму — Анубиса. Кстати, ростом он был поменьше обезьяны.

— Мне непонятна агрессивность животных, направленная против трака. Ведь для них что этот трак? Просто непонятный камень, пусть и летающий. Или они бросаются на всё, что движется?

— Может, есть животные, внешне похожие на иску? — спросил Джин.

Сергей с трудом поднял лапу нижней пары рук животного и приложил к его ладони свою. На фоне такой лапищи его выглядела совсем детской.

— Не знаю, — пробормотал он. Из-за его спины выскочил ствол и сделал короткую очередь в крону ближайшего дерева. Оттуда, ломая ветки, вывалился второй экземпляр Кинг-Конга. Транквилизаторы сделали свое дело, да и вообще получились убойные — от момента попадания пластичной массы на кожу животного и до выключения его высшей нервной деятельности прошла от силы одна секунда. Процесс протекал быстрее движения крови, воздействуя в основном на мозг через нервы. — Ну, вроде ничего не сломал, когда падал. Крепкие кости.

— Он что-то собирался сделать? Зачем было стрелять? — спросил Джин, легко перетаскивая тушу в другое место, так, чтобы ему было удобнее лежать..

— Вон, хотел кинуть в нас, — Сергей кивнул в сторону дерева, где лежал огромный, с две головы, орех. То, что Джин не заметил опасности, немного удивило, но не сильно. Возможно, просто его датчики в данный момент работали в других режимах.

— Пятнадцать килограмм триста тридцать грамм, — Джин взвесил в руке снаряд.

— Отнеси в трак, посмотрим, что за фрукт такой. Ладно, чувствую, мы спокойное место не найдем, давай тут пока остановимся. Все равно часов пять эти милые создания будут дрыхнуть.

— Похоже, вопрос с гигантами решен? — Джин взял орех и понес его в лабораторию.

— Не уверен, — покачал головой Сергей. — Одновременное наличие животных различных типоразмеров — признак неполадок в экосистеме. Вон, есть же обезьянки и маленького размера, и среднего, и есть вот Кинг-Конги. И все это — обезьяны. Ну, в смысле, относятся к одному семейству. Вообще, я сомневаюсь, что мы встретим кого-то еще большего размера. Да-да, я помню того гигантского кита и пока не знаю, что на его счет сказать. А вот эти, — он легонько пнул обезьяну, — судя по всему, имеют неплохую кормовую базу, да еще и всеядны. При этом, похоже, все прекрасно себя чувствуют в данных условиях, так что о неполадках в экосистеме говорить сложновато...

— Может, это искусственная экосистема? — Джин сел на землю между двумя спящими тушами.

Сергей пожал плечами.

— Может и искусственная. Только для всего должна быть причина. Здесь я такой причины пока не вижу.

***

Сергей сидел недалеко от обрыва, наблюдая за жизнью окружающего странного мира. Честно говоря, экосистема данного леса сбивала с толку. Если за его пределами странности и были, то небольшие. Да и разве может быть что-то «не странное» на чужой планете? Тем не менее, с точки зрения землянина, всё в целом было в пределах нормы. Только вот этот лес смешал все карты. В нем вообще было всё странно. И животные, и то, что тут реально опасно было находиться, однако он чувствовал себя вполне комфортно. Возможно, потому, что вряд ли что-то сильно ему грозило.

Техника Земли, похоже, была уже настолько развита, что позволяла игнорировать многие опасности, смертельные для неподготовленного человека. Да, если взять обычного человека, без УНИКа и медицинских нанитов, то вряд ли он тут прожил бы больше получаса. Умер бы от укуса насекомых или мелких змей. Или был бы сожран хищниками. А может, просто провалился бы в разлом между скалами, и всё. Зато исследователю со всей его амуницией тут практически ничего не угрожало. Конечно, не все уголки планеты были исследованы, и, возможно, существовали опасности, которые могли бы поставить точку в исследовании или даже в жизни Сергея. Но пока что всё указывало на то, что в этом Лесу можно было жить.

Сергей мельком глянул на информацию с УНИКа. Накопленные данные успешно ушли на Землю. Следующий сеанс связи будет примерно через неделю, если, конечно, кому-то из яйцеголовых на Земле вдруг не приглянется присланная информация, и он не захочет задать какие-то вопросы или попросить что-то дополнительно исследовать. Но это вряд ли. Насколько Сергей знал, сейчас все силы ученых брошены на те планеты, что осваивают земляне, а остальное исследуют по остаточному принципу. Впрочем, ему было все равно, не мешают ему, да и ладно.

***

ИС-100 медленно крался между скал, огромных деревьев, здесь, у центра предполагаемой аномалии, достигающих в диаметре десятков метров, а высотой в сотню и выше. Крался не потому, что прятался от кого-то, хотя после нескольких нападений крупных хищников пришлось поднимать невидимость. Не потому, что опасно, а чтобы не навредить нападающим. Уж очень не любил Сергей просто так лишать кого-то жизни, а чем ближе к центру леса, тем более агрессивными становились животные.

Так вот, крался он для того, чтобы как можно детальнее и полнее собрать данные, получаемые со всех сканеров, работающих в данный момент на пике своих возможностей. Тем более, что многие из них работали в нестандартных условиях — обычно их необходимо было выносить из трака и располагать определенным образом для снятия картинки. А еще некоторые могли конфликтовать друг с другом. Пришлось довольно сильно поработать, чтобы хоть как-то их запустить совместно изнутри иски. Хорошо хоть у Сергея было инженерное образование (одно из четырех, еще он закончил полный курс по изобразительному искусству, а также экономику, хоть в последней он и разочаровался в конце концов в плане интересности, плюс военное дело), что позволило ему вполне успешно использовать знания по работе с инженерными программами СУНИКа и соответствующим инструментарием. Так что, удалось ему как-то это все совместить и запустить. Разумеется, за счет снижения маневренности самого трака и дополнительных энергетических трат на «невидимость», так как в дополнение к пассивным сканерам постоянно приходилось включать активные, которые, в свою очередь, привлекали внимание агрессивных форм живности.

— Ну вот где-то здесь оно и произошло, — пробормотал Сергей, сверяясь со спутниковой картой и данными сканеров, зафиксировавших непонятный энергетический всплеск в сердце Леса.

На удивление, это место оказалось похожим на площадку, которую окружали высокие скалы и каменные обломки. В центре росло, наверное, самое большое дерево из всех встреченных ранее, настоящий гигант — диаметром пятьдесят пять метров и высотой восемьсот тридцать два метра. Как оно умудрилось таким вырасти, было непонятно. Земное растение в данных климатических и атмосферных условиях вряд ли вырастет выше своего обычного земного размера. А вот тут... Как и с животными — есть и мелкие деревья, и гиганты. Решительно непонятно, как и почему.

Своей кроной, как уже принято здесь, раскинувшись далеко по сторонам, дерево полностью прикрывало площадку диаметром в пять километров. Понятно, что так раскинуть крону сложно, но дерево, как и некоторые его земные аналоги, использовало хитрый способ. Где-то через каждые сто-сто пятьдесят метров от ствола некоторые ветви опускались на землю, укоренялись и служили своего рода подпорками для кроны. Получился такой мини-лес из одного дерева.

Ничего необычного, на первый взгляд, тут не было. Ну, необычного из того, что могло произвести те неизвестные энергетические выбросы разного характера.

— Так, ладно. Кажется, нам придется тут остановиться на неопределенное время, — пробормотал Сергей, выбирая место под посадку. К самому стволу он лететь не хотел — его больше привлекла небольшая площадка в километре от него, через которую протекал небольшой ручеек, и где место вполне себе соответствовало его чувству прекрасного. — Определенно надо будет попробовать нарисовать это дерево, — Сергей огляделся. Несмотря на частично закрывающую небо крону, по сторонам вид открывался на довольно большие расстояния.

— Надо проверить, какая тут живность у нас водится, — все так же тихо говоря, Сергей запустил уже привычный протокол первичного обследования. Сканеры просветили почву там, куда он планировал приземлиться, дроны метнулись по сторонам, спиралью увеличивая площадь изученной территории, а Джин стек на землю с крыши трака и тоже отправился выполнять свои стандартные виды работ по ее обследованию. После того, как СУНИК подтвердил безопасность, Сергей медленно посадил трак рядом с небольшой — всего десяти метров диаметром подпоркой дерева. Почему он еще выбрал это место — здесь крона дерева была не настолько плотной, и спокойно можно было наслаждаться видами гор, запутанными лианами и прочей растительностью, скалами, и небом.

Тем временем дроны, носясь между ветвями дерева, продолжали собирать информацию об обитателях данного оазиса. На удивление, их тут оказалось много, но в основном не из хищников. Такое ощущение, что сюда они сбегали побыть в покое и безопасности, а потом уходили обратно. Ну точно — оазис.

Сергею нравился местный животный мир. Он был необычен и красив, поэтому исследователь, расположившись прямо на земле и закинув руки за голову, поймал лицом лучик солнца и вывел на внутренний экран скомпилированные данные от дронов. Тут были и лани, конечно, другой расцветки и формы рогов, но ассоциации выдавали такое название. И лоси, и лисы с волками, правда, привычного землянину размера. Но таких хищников было немного. Глухари, тетерева, зайцы (но с двумя парами ушей или даже просто с тремя ушами). Действительно — оазис. Наконец дроны добрались до центра, к стволу дерева. Здесь Сергея ждал довольно неожиданный «сюрприз» — прямо около ствола земля была выровнена, по краям обложена абсолютно круглыми, одного размера белыми камнями с полметра диаметром. Внутри земля была покрыта ярко-зеленой травой и по центру этого... Исследователь даже затруднялся назвать, что это — площадка? Гнездо? Так вот, по центру находился тоже круглый шар, но сделанный явно из растений. Или растение приняло такую форму. Или кто-то действительно создал гнездо? Шар явно состоял из плотных ветвей, почему-то напоминающих своей гибкостью (судя по тому, как они переплетались) земную иву. И этот «скелет» снаружи был «обклеен» листьями, да так плотно, что невозможно было посмотреть, что находится внутри. Даже сканеры дронов, пусть и достаточно простые, не могли «просветить» эти листья.

Сергей задумчиво почесал затылок, чего не делал с самого детства.

— Интересно... Видимо, это гнездо какого-то животного с зачатками разума? — пробормотал он.

Тем временем неожиданно на внешней стороне шара в одном месте растения ветви и листья пришли в движение, появились какие-то почки, и спустя пять минут непонятных движений — почки то сближались друг к другу, то расходились, то сливались, и в конце концов образовали гроздь... Да, зеленую гроздь каких-то фруктов, правда, покрытых листьями. Однако через мгновение листья раскрылись, и перед взором исследователя предстали очень яркие красные фрукты, своим внешним видом даже через камеры дронов вызывающие обильное слюноотделение.

— И для кого же приготовлен данный обед? — спросил Сергей и от неожиданности замер. В сплошной стене растительного шара образовалось отверстие, в котором появилась... рука. Эта рука спокойно сорвала фрукт и нырнула внутрь шара, а отверстие закрылось. Оставшиеся фрукты немного повисели, а потом как-то быстро завяли, скукожились и просто как-то незаметно пропали. Но явно не попадали вниз, а как бы втянулись обратно в растение.

Но поразило Сергея не это, а то, что рука, мелькнувшая перед его взглядом и изображение которой сейчас он крутил на внутреннем экране УНИКа, явно была человеческой. С оговорками, конечно, — ногти темно-алого цвета, переходящие в коготки, хоть и небольшие. Рука вытянутая, изящная, слегка голубоватого цвета. Хотя, крутнув зафиксированную объемную картинку, Сергей понял, что, скорее всего, она была раскрашена — так как с обратной стороны у нее цвет уже был ближе к изумрудному, а на запястье вообще — белым. А еще по внешней стороне ладони проходили растительные усики, образуя некий симпатичный узор, которые затем закручивались вокруг пальцев в виде колец.

После этого никакого движения ни вокруг шара, ни внутри не наблюдалось. Хотя иногда подходили животные, ложились рядом с шаром и потом уходили. Причем интересно было то, что иногда одновременно подходили явные противники в обычной жизни — например, лиса и тетерев. И не обращали друг на друга внимания, некоторое время находились рядом, а потом спокойно разбредались. Сергей, конечно, помнил, что так животные могут себя вести на водопое или при большой общей опасности, например при пожаре, но вот здесь что это было? Сергей скинул информацию Джину.

— Что скажешь?

ИРОКОМ некоторое время молчал.

— Пока ничего. У дронов явно не хватает сенсорных возможностей просветить этот шар. Сейчас я возьму нормальный сканер и схожу туда.

— Только аккуратно, — Сергей нахмурился, — не подходи близко. Не хотелось бы нарушить какой-нибудь местный природный ритуал.

— Понял.

***

Уважаемые читатели! Дальше описываются места и существа, не совсем понятные даже автору. Многие фразы, слова и выражения перенесены автором так, как он их услышал, и описал увиденное так, как увидел, с минимальным смысловым переводом того, что удалось разобрать и понять, и с минимальными интерпретациями того, что автор увидел. Вы можете смело выражать свое недоумение всем, что прочитаете, и автор с удовольствием выслушает ваши толкования и объяснения и, возможно, даже примет вашу точку зрения, ибо сам находится в недоумении. Спасибо!

Страна Мутов

Листья Великого Древа — Матери всех мутов, Дентро, тихо шептали, донося до доминатора информацию о том, что асессоры собрались и ждут его появления. Доминатор Воланс недовольно вздохнул, встопорщив на плечах листья кохабитанта. Он догадывался, почему собрались асессоры, и совершенно не горел желанием с ними разговаривать. Однако долг доминатора требовал от него встретить неприятности с открытым лицом.

Ветви древа расступались перед ним, открывая короткую дорогу к сердцу доминатория — Трибуне, месту, где решались важные дела, затрагивающие интересы всех мутов. Последний шаг на площадку Трибуны вызвал приветственный шепот листьев кохабитантов присутствующих. Воланс поднял обе руки, приветствуя собравшихся.

— Света вам! — сказал он, присаживаясь на появившийся из кохабитанта под ним плетеный стул. — Что привело вас ко мне?

Среди присутствующих пробежала волна перешептывания, и вперед вышел один из асессоров. В стене древа некоторые ветви разошлись в сторону, чтобы луч Души Матери осветил говорящего. Это был третий асессор Костанс, давний оппонент Воланса. Еще никогда он не приносил добрые вести или не предлагал что-то, не идущее вразрез с планами доминатора Воланса.

Встав напротив доминатора, Костанс отставил в сторону ногу и поднял правую руку. Его кохабитант освободил конечности от листьев, и все увидели красивый статичный узор, которым асессор гордился уже пятьдесят вздохов Души Матери. По Трибуне прошелестел шепот одобрения.

«Петух», — мысленно поморщился Воланс, однако вслух ничего не сказал.

Удостоверившись, что все в очередной раз впечатлились красивой и стабильной статикой, Костанс опустил руку и с легким презрением окинул смазанную статику доминатора. К сожалению, тот уже семьдесят пять вздохов Души Матери как потерял свою домину, но все никак не мог ее забыть, отчего ее узор до сих пор украшал его кожу, хоть и слегка поплыл со временем, но совсем чуть-чуть. С одной стороны, это говорило о силе его чувств, а значит, и контроля, а с другой...

— Ты уже больше полусотни вздохов никак не найдешь себе домину. Доминатор без домины не может хорошо руководить мутами.

Воланс мысленно заскрипел зубами, представляя, как перегрызает горло Костанса.

— Моя дочь Воланса скоро возьмет на себя обязанности домины! — внешне спокойно ответил Воланс.

— Ха! Ей уже за семьдесят вздохов, а она до сих пор не проснулась! — Костанс высокомерно улыбнулся и протянул свою руку в сторону асессоров. Надо ли говорить, что его рука снова была обнаженной, чтобы все могли невзначай удостовериться в том, что уж у него-то со статикой, а значит, и с доминой все нормально.

— Не смей так говорить о моей дочери! — все-таки не выдержал Воланс и вскочил на ноги. Кохабитант распределился по телу доминатора, втянув в себя ранее созданный стул.

Костанс ничуть не испугался, а только ухмыльнулся.

— Муты не могут быть управляемы тем, у кого столько времени нет домины, а дочь больше семидесяти вздохов никак не может проснуться... — снова повторил он.

Впрочем, Костанс быстро замолчал, дав команду своему кохабитанту свернуться в боевое состояние. Не ожидал он, что Воланс сорвется, но, видимо, он все же перегнул ветку, и она с сухим щелчком сломалась, заставив ветви событий быстрее зашевелить листьями.

Воланс хлестнул вытянувшейся веткой, на которой листья приобрели чрезвычайную твердость и выстроились таким образом, чтобы образовать клинок. Костанс с трудом отбил нападение и тут же ответил — одной рукой, удлиненной таким же хлыстом, как у доминатора, перехватил и запутал его оружие, а второй попытался проткнуть Воланса. Однако уже его рука-копье была перехвачена, и Костанс с ужасом увидел, как из-за спины доминатора появляется третий хлыст и сносит ему голову.

«Проклятая домина Воланса», — последние мысли Костанса промелькнули со скоростью луча Души Матери в летящей в сторону голове. — «Как я мог забыть, что у нее был еще хвост, а Воланс до сих пор завязан на нее!»

Из группы асессоров тяжело поднялся старый мут и подошел к лежащей голове Констанса. Поднял ее.

— Зачем сразу голову с плеч сносить? — укоризненно произнес он ломким, как сухие ветви, голосом. Затем медленно подошел к телу Костанса, прикоснулся к определенному месту внутри кохабитанта, и его ветви тут же разошлись в стороны в области шеи, которую они перекрыли в момент отделения головы хозяина. Полупрозрачные ветви колыхались, перегоняя кровь по почти умершему телу, не давая ему превратиться в неживое.

Старик приставил голову на место обрубка, и из кохабитанта тут же выскочил десяток веточек, которые воткнулись в голову Костанса и, проколов кожу, исчезли внутри.

Через некоторое время из горла Костанса раздался стон. В Трибуну вбежали несколько служивых асессоров и быстро уволокли пострадавшего в место восстановления.

Асессор Трок укоризненно посмотрел на доминатора.

— Фактически, Костанс прав. Сколько можно ждать, пока ты найдешь домину или пока проснется твоя дочь?

Ветви-лианы втянулись, а доминатор опустил плечи.

— Сколько надо, столько и буду ждать, — тихо сказал он.

Трок покачал головой.

— Это не дело. Пока Матерь тебя слушает, надо сделать всё, чтобы твое положение упрочнилось, или...

— Или? — вскинул голову Воланс, а листья его кохабитанта угрожающе зашевелились, зашептали предупреждающе...

— Или придется выбирать нового доминатора, — ничуть не испугался старый асессор. Потом подошел к Волансу и положил на его плечо руку. — У нас есть предложение к тебе. Мы понимаем, что домину просто так не найдешь, да и не в том ты состоянии. Остается одно...

— Я не отправлю Волансу на Нулам Инсула! Есть и другие безопасные варианты, которые будят наших детей! — Гневно прошипел доминатор.

— Мы в курсе, что ты уже все эти варианты применял, и всё безрезультатно.

— Я еще попробую и буду пробовать, пока она не проснется!

Трок снова покачал головой.

— Ты должен сейчас принять решение. Или оставить пост доминатора. Это наше общее решение. Я помню домину Волансу, и если дочь хотя бы чуть-чуть ее бутон, то она сможет остаться в живых и проснуться.

В Трибуне воцарилась тишина, которую тихо-тихо разбавляло перешептывание листьев кохабитантов. Воланс зажмурил глаза и поднял лицо вверх. Стена Трибуны разошлась, и на его лицо упал луч Души Матери. Доминатору показалось, что Матерь его успокаивает и шепчет, что все будет хорошо. Ох, как не хотелось ему признавать правоту старого асессора! Он знал, что тот прав, но не хотел верить в это. Ему казалось, что он сможет, только надо еще чуть-чуть поднапрячься, и Воланса проснется. Наверно, была бы жива его домина, то и дочь, как и все другие, смогла бы проснуться в свое время, и кто знает, когда-нибудь смогла бы подарить ему свой бутон, которого он бы назвал, как у них в семье принято, Волансом или же Волансой, в зависимости от его цвета... И в принципе неважно, от какого мута у нее был бы этот бутон. Главное, что он был бы из гнезда Волан.

Наконец, решившись, он послал весточку дочке. Все время, пока она не пришла, в Трибуне царила тишина. Все ждали, ведь это событие отличалось от рутины и могло так или иначе повернуть русло жизни мутов в ту или иную сторону.

***

Наконец, стена с тихим шелестом разошлась в стороны, и в Трибуну вошла Воланса. Ее длинные десятицветные волосы будто струились — каждая прядь постепенно меняла свой цвет строго в соответствии с заложенной Матерью последовательностью. И это было единственным, что менялось в ее внешности. Остальная статика не менялась со времени рождения и была абстрактной. И это говорило лучше всяких слов о спящем состоянии девушки. Ее кохабитант собрался в районе таза, оставив остальное открытым — дочь доминатора совершенно не понимала возможной опасности, как и все непроснувшиеся, поэтому ее редко выпускали за пределы Древа. Тело Волансы обвивали тонкие чувствительные усики кохабитанта, следящие за ее состоянием, левая рука была двуцветной — зеленой с синим, с бесцветным поясом до локтя. Правая — желтая с красным и другими мазками, ничего не означающими. Тело по диагонали рассекали двуцветные полосы — черные и зеленые.

Войдя, девушка остановилась и спокойно и безмятежно принялась смотреть на отца. Доминатор тяжело вздохнул:

— Дочь, настал тот вздох, когда тебе придется сделать нечто необычное...

— Это потому, что я никак не проснусь? — спокойно спросила Воланса, как только доминатор на мгновение замолчал.

Воланс снова вздохнул.

— Ты у меня умная, умнее многих мутин. Мы перепробовали всё, что можно, но сама знаешь — ничего не помогает...

— Ты решил меня отправить на Нулам Инсула?

В Трибуне прошелестели удивленные шепотки асессоров.

— Я же говорю — ты у меня умная, — доминатор не отрывал взгляда от дочери.

— Хорошо, — спокойно сказала девушка. Ее лица не коснулось даже перышко эмоций. Она все так же спокойно смотрела на отца и как бы сквозь него. Скажи ей, что ради мутов ей надо удобрить своим телом Древо, она без колебаний это сделает. Потому и не отпускали спящих детей без серьезного сопровождения, иначе жди беды от противников.

— Отправишься на Нулам Инсула ты через десять снов Души Матери... — асессоры зашептались, а Трок показательно покашлял.

Доминатор резко повернулся к нему:

— Не вижу причин торопиться!

— Видящие Сны говорят, что завтра наиболее благоприятный момент, чтобы перейти на Нулам Инсула. Матери не придется напрягаться, чтобы отправить твою дочь. Но смотри на это с улыбкой — зато у Матери будет больше сил, чтобы забрать дочь обратно, когда она проснется!

Воланс не отводил взгляда от родного лица. А в голове билась мысль «если она проснется... если».

Воланса

Девушка вошла в свое гнездо и спокойно обвела его взглядом. Вон там ветви Древа образовали мягкий кокон, в котором она обычно отдыхала. А вот там, перед круглым окном, стоит плетеный стол, за которым удобнее всего было изучать знания мутов и усваивать их, глядя на безбрежный океан зелени, открывающийся с этого места, возвышающегося над лесом. В остальном гнездо выглядело каким-то пустым и безликим.

Возможно, она уже никогда сюда не вернется, но это ее, как обычно, особо не волновало. Тем не менее определенно нужно правильно собраться для такого важного и необычного путешествия, — думала она. Молодая мутина не хотела испытывать дискомфорт и уж точно не хотела бессмысленно погибнуть. Хоть она и не проснулась, но рациональное мышление у нее всегда работало хорошо, и она понимала, что нельзя просто взять и забыть все усилия отца и знания мутов, вложенные в нее. Это нерационально и неправильно.

Со стороны входа послышалось курлыканье домашней ящерицы Кокушки, которых специально разводили из-за их удивительного голоса и которые служили в качестве входной сигнализации для хозяев. Кокушка прислала образ гостя. Им оказался Кирис, сын одного из асессоров отца — Кирисина. Она мысленно кивнула, и ветви Древа разошлись в стороны, впуская молодого мута.

Кирис быстро вошел и остановился перед девушкой, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Его узоры, казалось, еще более активно двигались, чем обычно, пытаясь вызвать у девушки хоть какой-то отклик. А в глазах мута стоял его вечный вопрос и ожидание. И, как обычно, ничего не дрогнуло у нее внутри. Хотя она с малой толикой любопытства, если это движение непроснувшейся души можно назвать так, все же остановила взгляд на маленьких рожках мута. Кажется, они стали чуть больше. Похоже, у него какое-то время назад произошел сбой, когда его организм воспринял ее взгляд за реакцию на его динамику и попытался усилить эффект. Но это явно был именно сбой — ее просто привлекла необычность и не более того. А вот ей достался от матери небольшой хвостик. Правда, девушка ему особо внимания не уделяла — такие вещи были на любителя, и если она проснется и если ей попадется мут, вроде этого же Кириса, который вызовет у нее ответную динамику, которая вскоре превратится в синхронную с ним статику, то, скорее всего, ему этот хвост будет не по душе, и он у нее пропадет точно так же, как появился у отца, когда он встретил свою домину с хвостом, и которой очень нравился этот дополнительный орган.

— Света тебе, — кивнула девушка.

Парень разочарованно отвел взгляд.

— Я пришел... — неуверенно начал он. — Ну, чтобы сказать, что я буду ждать тебя!

— Спасибо, — снова кивнула Воланса. — Мне приятно.

На самом деле, ей было все равно, будет он ее ждать или нет, но обычно в таких случаях нужно поддерживать разговор подобным образом, что она и делала раз за разом.

Мут сжал кулаки, а листья его кохабитанта возмущенно зашелестели, вторя интонациям парня:

— Как им только в голову пришло посылать тебя на Нулам Инсула?! — он нервно стал ходить по гнезду. — Я говорил с отцом. Никто там не был уже тысячу вздохов Души Матери! Никто не знает, что там происходит! Старики, видать, нанюхались увядших цветов и совсем сошли с ума! — он остановился перед девушкой, и его плечи поникли. — Хочешь, я отправлюсь с тобой?

— Не стоит, — покачала она головой. — Во-первых, в этом нет особого смысла. Во-вторых, вряд ли Мать перенесет обоих. Ты слышал, что асессоры специально подгадали день, чтобы сильно ее не напрягать? И это правильно.

— Эх... — Кирис тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Как ты думаешь, у меня есть шанс привлечь тебя, когда ты проснешься?

Воланса пожала плечами.

— Ты должен понимать, что я не знаю ответа на этот вопрос. Я даже не знаю, хочу я этого или нет. Но, возможно, тебя порадует то, что я скажу — ты кажешься мне вполне достойным мутом, и, может быть, я была бы тебе хорошей доминой. Но все мои слова не имеют никакого значения. Сам должен понимать, что если я проснусь, то всё поменяется — и я сама, и мои представления об окружающем. И может оказаться, что ты не мой Рамини, а я не твоя Джуланса.

— Ты знакома с этой легендой? — удивился Кирис, слова девушки его сильно кольнули. — Тебе она понравилась?

— Нет. Очень странная история, — Воланса равнодушно отвернулась и остановила свой взгляд на далеком снежном пике, виднеющемся через панорамное отверстие в стене. — В нем нет логики. Рамини идет против света своей семьи, а когда находит Джулансу спящей мертвым сном, почему-то не радуется этому. А ведь она исполнила свой долг и ушла к Матери. О чем можно еще мечтать? А Рамини зачем-то разрывает свою аниму и уходит вслед за ней. Дальше еще нелогичнее. Джуланса просыпается от вечного сна и тоже разрывает свою аниму. Ее не звала Мать, их древо цвело, а предки велели ей быть парой сильного доминатора. Тут, наверно, есть смысл…

Кирис с надеждой посмотрел на девушку. Очень много мутов проснулось, пытаясь понять смысл древней легенды, и в его аниме сейчас как никогда проросла надежда, но Воланса молчала, и ни один узор не шевельнулся на ее теле.

— Но я его не вижу, — наконец закончила свою мысль мутина.

Кирису оставалось только печально опустить голову.

— Я все равно буду ждать и надеяться.

Воланса улыбнулась. Она давно заметила, что Кирису нравилось, когда она улыбается, и иногда делала это, что улучшало их общение в более гармоничную сторону.

— Но на твоем месте я бы сильно не надеялась, чтобы потом не испытывать более сильных негативных эмоций. Просто жди, если таково твое решение, без особых надежд, а там будет видно. Извини, Кирис, но мне надо собираться. Времени осталось мало.

— Да, да, — парень как-то дергано вздохнул, сделал такой же дерганный шаг к мутине, на мгновение прижался к ней всем телом, хотел еще прижаться щекой к ее щеке, но резко развернулся и выбежал.

Воланса проводила его взглядом, а когда ветви входа закрыли проход, развернулась в центр гнезда и сказала вслух:

— Надо подумать, что мне может пригодиться в первую очередь...

***

Врата на Нулам Инсула представляли собой большую поляну в труднодоступном месте тела Матери, раскинувшегося по всей планете. Раньше, как видела Воланса в почках памяти Матери, туда был организован довольно быстрый и удобный путь, но после победы живой силы Матери над Мертвым Камнем врата были запечатаны и лишь иногда открывались для отрядов наблюдателей. А дорога до них заросла, как перестали вести туда и Малые Врата, позволяющие быстро перемещаться по всей планете. Для того чтобы разбудить мута, они использовались всего несколько раз, и последний раз — неудачно. Мут Лейсток, как помнила Воланса, погиб. Причем, скорее всего, от потерявших память бывших Детей Матери, а не из-за Мертвого Камня. Родная Дочь Матери, рожденная на Нулам Инсула, так и не смогла обрести полноценного разума, так что все там осталось относительно бесконтрольным, но при этом Дети, в свое время и уничтожившие Мертвый Камень, в целом продолжали присматривать за его останками.

Сейчас Врата снова распечатали. Они представляли собой четыре огромных старых дерева, выращенных Матерью, и отстояли друг от друга на таком большом расстоянии, что, стоя у одного дерева, можно было не увидеть остальные. Когда-то давно через эти Врата отправлялись целые армии Детей Матери для того, чтобы отстоять свою суть и покарать безумцев. Сейчас всё это осталось в далёком прошлом.

Воланс порывисто обнял дочь, а она... терпеливо ждала, пока отец не закончит необходимый ритуал прощания. То, что отец расстроен, она видела. Также она понимала, почему — обычно родители сильно привязываются к своим детям и наоборот. Но для неё это были просто знания. В отсутствие каких-то иных побудительных мотивов она предпочитала действовать как полагается. То есть, как было отражено в разных воспоминаниях старых и почитаемых мутов и как её учили. А раз их почитали, значит, было за что, и значит, имело смысл тоже следовать в русле общей жизненной реки мутов.

Отец прижался щекой к ее щеке. Она терпеливо стояла.

— Будь осторожна и аккуратна. Кохабитантом ты управляешься мастерски, хорошо также у тебя развито управление Детьми Матери, и пусть они и отбились от...

Воланса стояла и слушала напутственные слова отца. Мать что-то шептала, успокаивая и обнадеживая. Девушка отвлеклась от слов отца, ей казалось, что Мать говорит о чем-то более важном. Но к сожалению, она так и не поняла, о чем шептали ей ветер и деревья.

Наконец отец закончил говорить и Воланса сказала:

— Хорошо, пап. До свидания, — она развернулась и пошла в сторону места перехода. И уже не видела, как отец резко отвернулся и, подняв руки, некоторое время стоял в диком напряжении, а потом руки его удлинились с помощью кохабитанта, и он стал с усилием хлестать ими землю и попавшие рядом кусты, порезав последние на мелкие кусочки.

Фигура девушки тем временем уменьшалась и в какой-то момент зашла в клубящийся туман, поднявшийся в месте перехода. Буквально через несколько мгновений туман рассеялся. Волансы там не оказалось. Переход осуществился.

Глава 4

Воланса

Девушка покачнулась, но устояла на ногах. Переход хоть и был почти неощутимым, но здесь всё было немного другим, что заметно ударяло по чувствам. Воздух был чуть теплее, а в нём чуть меньше живительной силы. Свет чуть другой, мягче. Запахи растений иные, но привкус жизни Дочери Матери знаком. Отличался, конечно, но ясно было, что за спиной — Дочь Матери. Воланса потянулась мыслью к ней, но почувствовала лишь туман мыслей.

Перед древом располагалась площадка из больших круглых камней, но не из мёртвого камня, а из живого, настоящего. Трава заботилась о том, чтобы они не погружались в землю и стояли тут столько, сколько существует Мир, и не нарушали цепи силы, завязанные на Дочь Матери.

Нулам Инсула.

Воланса медленно поворачивала голову, знакомясь с окружающим миром, чтобы... Что ей надо делать, она не знала. Говорят, она должна тут проснуться, но никаких изменений в себе, в спокойствии своего разума, она не замечала. Честно говоря, она не понимала, зачем ей вообще просыпаться, если ей и так хорошо. Вернее, знала зачем, но не понимала. Однако, наверно, она и не против проснуться, ведь этого хочет отец. А он вроде бы хороший мут. Правда, особой разницы между плохим и хорошим мутом Воланса тоже не видела, разве что на уровне примеров — «плохо поступает», «хорошо поступает», что тоже было неоднозначным, но тем не менее, за неимением своих желаний, можно было бы и сделать то, что просил отец. Правда, что именно, неясно. Можно и ничего не делать, но по своему опыту Воланса была уверена, что через какое-то время ничегонеделание начинает приносить дискомфорт. Дискомфорт был неприятен. В принципе, он ей не сильно мешал, но тело ругалось на своем языке. В таком случае лучше было бы погрузиться в длительный «медленный» сон, но он тоже в конце концов приводил к дискомфорту тела.

Но прямо сейчас ей ничего не пришло в голову, чем заняться, и девушка решила закрыться в коконе кохабитанта. Выбрав место у самого ствола древа, где последние два камня стояли впритык к нему, а земля поровнее, девушка уже собралась сесть, как в ноги что-то ткнулось. Она опустила взгляд и увидела серое существо с тремя ухаторами, которое было выведено для того, чтобы контролировать звук окружающего пространства по трехветочной схеме — по углам треугольника для примерного первоначального определения опасности в пространстве. Потом ухаторы могли сконцентрироваться на цели в одной плоскости и достаточно точно определять направление. Воланса хорошо запомнила иерархию воинства Матери, которую отец попросил выучить. Это существо называлось «Слухач простой». Правда, его поведение было странным — он зачем-то постоянно тыкался носом в ее ногу.

Девушка задумчиво смотрела на животное, пытаясь понять, что ему нужно, сверяясь с информацией со слепка памяти почки Матери, описывающей это существо, но так и не поняла. Тогда она раздвинула защиту его разума — старые шепчущие слова Матери, упомянутые в той же почке памяти, которые должны были открыть разум существа, подошли — и посмотрела внутрь. Странно, но слухач почему-то решил, что она — его мама, и просил ласки. Воланса задумалась. По всему выходило, что дух Матери на Нулам Инсула довольно сильно рассеялся, если ее дети ведут себя совсем как дикие звери и реагируют не на здешнюю Дочь Матери, а на структурированные отголоски духа Матери, которые существуют в каждом муте. Впрочем, да, ведь Дочь Матери так и не обрела разума, как было известно, так что вполне возможно, что так и выходит.

Воланса долго смотрела на слухача, не зная, что делать, и постепенно уплывая в свой внутренний мир, но слухач, будто почувствовав ее уход, снова ткнулся ей в ногу, да еще и что-то пропищал. Тогда мутина решила проверить, как он отреагирует на ласки, используемые мутами по отношению к своим гнездовым питомцам. Она нагнулась и почесала слухача за средним ухом. И почувствовала, как слухач буквально забился в экстазе.

Это было необычное чувство. Воланса словно смотрела на него своей душой со стороны, но в то же время оно было словно внутри неё. Слухач же, получив желаемое, быстро ускакал. Воланса проводила его взглядом и, не в силах понять, что с ней происходит, просто уселась на воздухе. В этот момент со стороны спины в землю быстро выскочила ветка кохабитанта и замедлила её движение. Когда её тело достигло комфортного положения, ветки уже оплетали её, создавая защитный кокон. Через мгновение Воланса полностью расслабилась, закрыла глаза, и все параметры её жизнедеятельности значительно снизились.

***

Сколько она была в состоянии медленного сна, Воланса не знала. Находиться в нем она могла бесконечно, но дома ее постоянно то отец тормошил, то Кирис, то еще кто-то, переключая ее на какие-то дела. Правда, стоило ей переключиться, и она также могла заниматься ими бесконечно, пока не кончатся силы. У нее оказалась хорошая память, так она приобрела столько знаний, сколько другие муты вряд ли могли запомнить за всю жизнь. Могла ли она ими воспользоваться — другой вопрос. Пока такой необходимости почти не было.

Тем не менее, несколько раз она приходила в себя, побуждаемая к этому заботой кохабитанта. В основном ее внимания выпрашивали мелкие бывшие «нюхачи», «слухачи», «чувствующие», «разведчики». Вернее, их потомки, еще сохранившие какую-то связь с основой Матери, может, потому, что Дочь Матери все же создавала какой-то жизненный фон, на который они могли ориентироваться. Кем они воспринимали Волансу, она не могла понять. Вернее, не старалась — необходимости в этом не было, а ее ничто к этому не побуждало. Животным достаточно было побыть рядом с Волансой какое-то время, чтобы... успокоиться? Получить что-то от нее? Но некоторые были довольно назойливы, и кое-кого из них необходимо было гладить, кому-то нужно было что-то рассказать — неважно что, но они не успокаивались, пока не послушают ее голос какое-то время. Воланса вспомнила, что у всех живых воинов, полуразумных или нет, была настройка на голосовые обертона мутов, с помощью которых можно было дополнительно управлять ими. Самым назойливым, на которых не действовало вышеперечисленное, приходилось смотреть в разум и сглаживать их возбуждение изнутри. Волансе это не нравилось — слишком уж много на нее лилось чужих полумыслей, животных желаний и каких-то образов, которые вызывали у нее дискомфорт.

Последний раз ее привел в себя кохабитант, но не потому, что пришел очередной желающий ее внимания, а потому, что ему уже не хватало ресурсов для выполнения своих обязанностей по поддержанию ее жизнедеятельности. Место у Дочери Матери оказалось довольно скудным на ресурсы, что однозначно говорило о ее неразвитости — в противном случае она могла бы себе обеспечить бесперебойное поступление ресурсов, а Воланса могла бы жить тут бесконечно, не испытывая никаких проблем с источниками жизни. Кроме того, сейчас отходы ее жизнедеятельности, напитав подножие Древа, перестали приниматься и перерабатываться экосистемой растительности и микроорганизмов, обеспечивающих жизнедеятельность Дочери Матери. Да и сама Дочь, хоть и неосознанно, стала выражать неопределенное недовольство присутствием Волансы. Видимо, она вносила какой-то дисбаланс в ее существование. И если вначале девушка почувствовала даже какую-то неопределенную радость или интерес со стороны Дочери, то сейчас почему-то все поменялось на глухое и неопределенное недовольство. Еле-еле заметное, но все же заметное.

Подкрепившись универсальными ягодами жизни, которые с трудом уже вырастил кохабитант, Воланса решила, что действительно стоит поменять место, чтобы не испытывать таких трудностей, и встала. Кохабитант послушно свернулся и растекся по ее телу, плотно облепив его листьями и закрыв ее со всех сторон от опасностей окружающего мира, но не мешая двигаться.

Сергей

Сергей на карте обозначил границы аномалии. На самом деле она выглядела как несколько неровных концентрических окружностей, имеющих общий центр в качестве того самого огромного дерева. СУНИК пытался что-то найти по остаткам вторичных излучений, но в отсутствие каких-либо внятных моделей произошедшего некоторое время назад события ничего толкового не выходило. Да еще и это непонятное существо в коконе. Тоже интересный объект для обследования, но крайне непонятный. Большой сканер, что притащил туда Джин, смог пробиться сквозь листву неизвестного растения, но облучение вызывало у него очень сильную негативную реакцию. Пришлось СУНИКу попотеть, чтобы подобрать нужные диапазоны излучений, чтобы у растения на них не было реакции. В этом еще помогли КИНО. Причем КИМО, то есть оборудование размером «микро», долго не жило на растении и быстро им утилизировалось, что было очень удивительно. А вот нанооборудование, с несколько иным функциональным набором и размером рабочих юнитов, оно не заметило. Картинку внутри кокона КИНО, конечно, не давало, но зато четко отслеживало процессы растения, пусть и не совсем понятные, что и позволило подстроить сканер.

Все эти игры со сканером на удивление не побеспокоили сидящее внутри существо. Вообще Сергея заинтриговала ситуация, так как она не вписывалась ни в какие теории. Так как прямого изображения не было, пришлось довольствоваться сгенерированной СУНИКом картинкой на основе данных сканера. Соответствует она реальности или нет, сказать пока было сложно, но реалистичной была. Больше всего эта конструкция напоминала некое растительное яйцо с кучей внутренних распорок, внутри которого располагалось... Ну, существо. Исследователь принял бы его даже за человека, вернее, человеческую женщину, если бы не нюансы: наличие небольшого хвоста, непривычные черты лица, хотя и вполне себе привлекательные, и короткие волосы на голове, больше похожие на шерсть. Остальное выглядело вполне себе неплохо, как для земного вкуса. Вернее, на взгляд Сергея. Всё как положено: первичные, вторичные признаки женского пола. Сергею было немного неудобно вот так влезать в личное пространство неизвестной девушки (или женщины, или, может, даже старухи, а то, может, даже и не женщины — кто их разберет, инопланетян!), но всё-таки это дело очень серьезное: неизвестная планета, инопланетяне, всё надо изучать, узнавать, делать выводы. Хотя, если придется устанавливать контакт, конечно, лучше избегать упоминания о данном обследовании. Но опять же — может, им такое, наоборот, понравится?

Насчет внутренней структуры организма инопланетянки пока ничего сказать было нельзя, так как наниты еще не добрались до центра кокона, то есть до девушки. Все-таки там расстояние и размеры юнитов несоизмеримые — сами наниты могут двигаться только на тех же нанорасстояниях, на дальние же в основном полагаясь на сопутствующий транспорт: кровь, лимфу, молекулы воздуха. В принципе, при необходимости нанофабрика могла сформировать своего рода транспорт для передвижения, но там были свои сложности. А сейчас вроде бы одна нанофабрика вместе с соками растения попала в кровь девушки, но ей еще надо там закрепиться и начать работать, так что результатов пока не было. У инопланетянки были интересные органы на коже — уплотнения, к которым цеплялись тонкие, похожие на артерии нити, только растительного происхождения. По ним нанофабрика и попала внутрь. Возможно, через них девушка и питалась, так сказать, «внутривенно». Или, может, это был какой-то медицинский комплекс. А так очень было похоже на какое-то растительное устройство, как бы странно это ни звучало.

А еще не удалось снять мозговую активность: листья кокона этот диапазон излучения глушили намертво. Теплового излучения тоже не наблюдалось — снаружи листья имели температуру окружающей среды. Куда девалось вырабатываемое живым телом тепло, тоже непонятно.

Еще Сергей долго думал, а может это существо находится в плену кокона? Ну, мало ли. И может ее надо спасать? Но ведь, кажется, девушка вполне осознанно высовывала руку в «окошко» за едой и не испытывала никакого недовольства, хотя, опять же, кто их разберет... Инопланетян...

Пока суд да дело, Сергей обследовал окружающую обстановку, подземные ресурсы и всё, что положено делать в таких случаях. Животные его не трогали, правда, и он старался их обходить и не провоцировать. Благо, вокруг него постоянно летало несколько дронов-наблюдателей, которые контролировали ситуацию вокруг. Это оказалось не панацеей — Сергей уже убедился, что местные организмы обладали исключительными возможностями маскироваться, и у него было несколько неприятных встреч, впрочем, обошедшихся без особых потерь для обеих сторон. Удивительно, но в достаточно агрессивной среде, где животные реально активно охотились друг на друга, исследователю удавалось чувствовать себя в относительной безопасности. Судя по всему, и то существо в коконе не особо парилось, хотя Сергей один раз напрягся, когда на картинке с камер наблюдения, контролирующих его, увидел, как к растительному шару подошел тот самый саблезуб (и чего он забрел сюда?), обнюхал его (а голова этой большой кошки была примерно такого же размера, как сам кокон!), слегка оскалился, рыкнул и... удалился, немного недоуменно периодически оглядываясь на кокон, пока не исчез где-то за деревьями.

Ну и самый главный вопрос, что мучил исследователя всё это время, — где соплеменники существа в коконе? Нет, ясно, что лес огромен и вполне успешно может скрывать в себе всё, что угодно, а дроны и сканеры не всемогущи и вообще чего-то стоят только на небольших площадях при хорошем их количестве, но всё же... Всё же, несмотря на явную связь незнакомки с растительным миром, вот чувствовалась в ней какая-то чужеродность от окружающего мира! На уровне ощущений, легких намеков подсознания. Да, их не пришьешь к отчету, на них нельзя полагаться, но и не учитывать нельзя — что ни говори, а интуиция — вещь мощная!

***

А вообще, тут было комфортно. Сергею понравилось залезать на дерево — укоренившуюся ветвь от основного ствола, пожалуй, самую высокую из всех. Она располагалась в нескольких километрах от основного ствола. Хоть и ветвь, но на самом деле это был толстый ствол, в кроне которого нашлось очень удобное место для визуальных наблюдений за долиной своими глазами, а не через камеры. От дерева шло уютное тепло, а кора имела характерную поверхность, по которой пальцы легко скользили и получали тактильное удовольствие. Исследователь часто тут медитировал — глаза отдыхали на зелени внизу, на скалах в десятках километров, на летающих птицах и животных. Ему казалось, что и дереву было приятно его нахождение здесь. Кстати, структура дерева оказалась довольно неоднозначной и далеко не такой простой и понятной, как встречавшиеся до этого. Те тоже, кстати, часто были посложнее земных растений (правда, не все), но здесь было что-то запредельное. Помимо привычной древесной структуры существовало несколько дополнительных сетей из очень сложных органических молекул и структур из них. Они пронизывали буквально все ветви и листья дерева. В этой долине именно это дерево было самым сложным по строению, и СУНИК, даже со всеми своими возможностями, пока еще продолжал работать над общей концепцией, пытаясь расшифровать, что тут происходит. Это было необычно, интересно, но в целом уже наскучило, так как особого прогресса пока не было.

***

Был очередной день, и именно сегодня Сергею ничего особо не хотелось делать. Он бы дальше отправился — всё равно ничего путного тут обнаружить не удалось, кроме руин явно искусственного происхождения, погребенных под лесом, но до которых добраться было просто нереально, ну и самого дерева, которое пока было в разработке, но вот та девушка... Сергей сам не заметил, как в мыслях стал называть существо девушкой. Хоть по жизни он и был одиночкой, но иногда общение с себе подобными, а не с УНИКами, ему требовалось. Может, сейчас ему просто хочется чьего-то общества?

Сергей обдумал эту мысль и уже в реальности пожал плечами. Вроде всё нормально, никакого тяготения к общению нет. Зачем же он вот уже полчаса сидит и смотрит на сгенерированное изображение девушки? С другой стороны, и глубоко анализировать свои ощущения ему почему-то не хотелось. Наверное, боялся там обнаружить что-нибудь неприятное.

Девушка на экране УНИКа шевельнулась и Сергей замер.

Она приподняла руки, за которыми потянулись «подключенные» к ним гибкие веточки. Некоторое время она рассматривала их, а потом как-то гибко из полулежащего положения выгнулась и оказалась на ногах. Ветви же внутри кокона стали изгибаться, деформироваться, сам кокон скукоживаться, и в какой-то момент оказалось, что ветви обвили тело девушки, формируя полужесткий каркас, а листья облепили ее фигуру, закрыв полностью тело, и даже ступни ног оказались «обуты» в некоторое подобие обуви. А вот голова и ладони остались открытыми. На всё про всё ушло около пяти секунд.

Внешний вид девушки поразил Сергея. Компьютерное моделирование оказалось неточным. Во-первых, волосы девушки оказались на месте и вполне себе человеческой фактуры, а не как шерсть. И длина их была достаточной — до плеч. Но поразило больше даже не это, а то, что они были раскрашены в разные цвета... Но только на первый взгляд. Цвета прядей медленно переливались, было такое ощущение, что по ним движется волна света. Расцвеченное черными и зелеными полосами лицо, как у древних спецназовцев или даже индейцев, Сергей точно не помнил, у кого, уже не удивило. Как и ладони, будто побывавшие в разных банках с красками.

А вот глаза у нее были удивительными — фиолетовыми. Сергей долго смотрел на абсолютно спокойные и, он бы даже сказал, равнодушные глаза, которые, как ни странно, тоже смотрели на него. И не сразу он сообразил, что эти глаза смотрят не на него, а на дрон, с которого шла картинка. Вообще-то, он был под доработанной защитой и теоретически не должен был быть виден. Но девушка вдруг махнула рукой, из которой гибкой змеей вылетела тонкая лиана, и картинка пропала. Судя по последним техническим данным о состоянии и картинке с другой, стационарной камеры, дрон был разрублен пополам.

Сергей вздохнул — как инженера его восхищала способность местных воспринимать и анализировать разного рода излучения, но как исследователя, которому желательно никак не влиять на окружающее... Ну или в значительной степени не влиять, эта способность его расстраивала, так как делала его работу несколько затруднительной.

Исследователь переключил изображение и вывел картинку с другой камеры, что была прилеплена к стволу дерева. Удивительно, но девушка и его увидела! Она секунд десять смотрела на него, будто оценивала — достанет или нет, а потом молча развернулась и отправилась прочь от дерева.

Что ж... Очередной затык разрешился, но появился новый, почти такой же. Теперь не надо выбирать — ехать дальше или сидеть у «яйца», теперь надо выбирать между «ехать дальше» и «наблюдать за туземцем», а может через него, вернее нее, найти и остальных местных жителей. Зачем? Ну, чтобы знать, что они есть, и составить о них хотя бы поверхностное впечатление. На самом деле, в таких случаях особых директив и указаний не существовало — всё отдавалось на откуп исследователю. Хотя общая подборка возможных вариантов действий, конечно, существовала — все-таки земляне уже контактировали с некоторыми инопланетными цивилизациями. Да и отчим-веганец тоже кое-что рассказывал. Правда, Сергей с внутренней улыбкой выслушивал его рассказы, не особо придавая им значение, будучи уверенным, что ему это точно не пригодится — ведь поиск и выбор планет ведется по указанным параметрам, и он точно не собирался искать заселенную планету. А тут вот что получилось. То ли параметры он неправильно сформулировал, то ли произошел какой-то сбой — и вот они, инопланетяне... Контактировать с ними Сергей уж точно не собирался, а вот понаблюдать — почему бы и нет? Правда, то, как ловко девушка разделалась с дроном, как бы намекало, что наблюдение не будет легким, но кто сказал, что исследователь использовал все свои возможности? В конце концов, инженер он или нет?

Воланса

Лучи Души Матери пробивались сквозь ветви и ласкали своими прикосновениями. Несмотря на то, что Мать осталась там, далеко, ее Душа находилась везде, и многие светила на небе — суть отражения ее света, дающего жизнь всему сущему. Прикосновения были приятными, теплыми... Комфортными.

Рядом в воздухе что-то висело и смотрело на нее. Что-то невидимое, но вполне ощутимое. Воланса посмотрела внутрь этого места определенным взглядом, и то, что там пряталось, проявилось. Это определенно было существо из Мертвого Камня. Она долго сравнивала его изображение с тем, что знала из почек памяти Матери, но так и не нашла соответствия. Возможно, что-то тогда, когда была война, было упущено, хуже, если оно проснулось и стало меняться до неузнаваемости, развиваясь.

Девушка разрубила создание из Мертвого Камня, и оно легко поддалось. Не заинтересовавшись останками, она отвернулась от него и обнаружила еще одно похожее создание, только оно не летало, а прилепилось к ветви Дочери Матери и сливалось с ее корой. Плохо дело, если Дочь, пусть и недоразвитая, позволяет Мертвому спокойно существовать и не обращает на него никакого внимания. Поняв, что не достанет до него, Воланса развернулась и пошла. Куда, она и сама не знала, просто здесь уже стало некомфортно. Наличие существ из Мертвого Камня ее привычно не обеспокоило, хотя сама информация в голове продолжала крутиться и обрабатываться, строя логические цепочки.

Чем дальше Воланса отходила от ствола Дочери, тем больше хаоса встречала на своем пути. Разумная упорядоченность растений и детей Матери почти незаметно, но вполне осязаемо для нее снижалась, грозя перейти в дикость. Видеть это ей было непривычно, хотя она и знала, что такое существует. Но почему-то ей иногда начинало казаться, что в этой неупорядоченности тоже есть какой-то свой, дикий, но порядок. Это было... странно?

Ничего определенного Воланса не искала, просто шла, куда глаза смотрят, лишь бы выйти за пределы концентрации внимания недоразвитой Дочери Матери. В ее нездоровости была какая-то загадка — как она с такими проблемами могла управлять живностью во время той войны? Скорее всего, на самом деле, этим занимались обученные муты, а Дочь была всего лишь корнем и основой, объединяющей всех Детей Матери. Впрочем, как обычно, это не сильно волновало мутину, просто царапало внимание как логическая нестыковка. А она не очень любила отхождения от логики, так как они вызывали неприятные ощущения в душе, дискомфорт. Поэтому старалась все разложить по веточкам, аккуратно, ровненько и понятно — от порядка на душе было комфортно и спокойно.

Шаг за шагом Воланса удалялась от ствола Дочери. Порой к ней подходила мелкая живность, а вскоре стали попадаться и покрупнее экземпляры, которые, наоборот, издалека смотрели на нее, не в силах понять, кто это такой странный и необычный вышагивает по земле, от которого расходятся странный запах и ощущения. Из кустов выдвинулась голова большой змеи, способной уничтожать врага энергией неба, а особенно хорошо — создания Мертвого Камня. Проходя мимо, Воланса лишь покосилась на нее, чуть не задев плечом мелькнувший в воздухе раздвоенный язык. Змея была большой, видимо, возрастом в не один сезон, один ее глаз размером был как голова девушки, а сама она могла поместиться в пасти боевого хищника. Где-то там в кустах должна была прятаться вторая голова, контролирующая заднюю сферу.

Змея недоуменно проводила взглядом прошедший мимо куст с запахом, на который что-то откликалось внутри, но что именно, ей было непонятно.

Тем не менее непорядок должен был сказаться на реальности, и Воланса вскоре убедилась в этом на собственном опыте. Из кроны проплывающего мимо ствола Древа на нее прыгнул старый зубоскал. Потом она увидела, что он был совсем стар, хромоног, из-за чего — тощ и слаб. Видимо, поэтому и бросился на нее. Но, несмотря на старость, зверь оставался все еще опасным и по размерам больше самой девушки. Холодный и спокойный разум Волансы быстро проанализировал ситуацию, и, к сожалению, она поняла, что мало что может успеть сделать. Посмотреть поверхностные чувства старика она еще успевает, но вот по-настоящему глянуть ему в разум и сделать что-то останавливающее — уже нет. Кохабитант может только убить, но не задержать. Да хотя бы просто потому, что массы тел несопоставимы. Уже практически чувствуя на своем лице нечистое дыхание зубоскала, Воланса сделала последовательно два дела, но сделала это очень быстро: глянула на разум животного, все-таки попыталась пробиться внутрь, но даже Слово Матери тут не помогло, она не смогла пробиться через его чувство голода, страха и отчаянья, и ей ничего не оставалось сделать, кроме как отшагнуть в сторону и махнуть рукой, продолжением которой стал длинный хлыст кохабитанта с листьями-резаками по всей его длине.

Воланса с интересом смотрела, как из обрубленной шеи толчками выплескивается кровь — она никогда такого не видела ранее. Ее дыхание даже не сбилось от того, что ей пришлось сделать. Чуть поодаль лежала голова зубоскала, воткнувшаяся оскаленными длинными верхними зубами в землю. Из нее тоже сочилась кровь, но не так сильно, как из тела. Для Волансы этот опыт был новым и неожиданным, и она попыталась его как-то осознать или сравнить с тем, что она знала из Почек Памяти Матери. Но опять же ничего похожего не нашла — Дети Матери никогда не нападали на мутов, или эти ситуации не запоминали в Почках. Но она знала, что порой из-за разных причин животные могли сходить с ума — то ли от редких болезней, с которыми не могли справиться сами или даже с помощью Матери, то ли от старости. И тогда их нужно было уничтожать, чтобы они не нанесли вред окружающим. Так что сейчас Воланса по сути провела своеобразную чистку среды обитания Дочери Матери.

В воздухе стоял неприятный тяжелый запах, и Воланса наконец очнулась, огляделась и решила идти дальше. Тут ей было дискомфортно. Рядом снова крутились два летающих создания из Мертвого Камня. Мельком глянув на них, мутина повернулась и пошла дальше. Она еще совсем не устала и решила идти до тех пор, пока что-нибудь не случится. То ли она устанет, то ли найдет приглянувшееся место. В принципе, ей было все равно, но если выбрать место получше, то можно и подольше находиться в медленном сне.

Камни под ногами перекатывались, трава послушно расходилась в стороны, давая ступать мягко, ветер приятно овевал лицо, и Воланса даже подумала, что тут можно вполне комфортно жить. Перейдя через ручеек, она увидела небольшую полянку, окруженную густой растительностью. Посмотрев под ноги и выпустив в землю усики кохабитанта, она вскоре узнала, что место богато на питательные вещества. Среди окружающих кустов есть несколько фруктовых деревьев, и в целом тут неплохо можно устроиться.

Ноги немного гудели, как после тренировок, которые ее заставлял делать отец, но не болели, а слегка потягивали и просили небольшой передышки. Поэтому Воланса выбрала место поудобнее, чтобы и кусты были рядом, и кохабитант мог дотягиваться до фруктов. Это позволит долго не беспокоиться о еде. Мутина решила устроиться получше и оставаться в медленном сне как можно дольше. Осмотрев место и удостоверившись, что оно именно то, что нужно, мутина уже собралась закуклиться, как вдруг на краю полянки появился неизвестный ей мут. Он был странный — кохабитант у него был какой-то черный и безжизненный, а сам он зафиксированный странным образом — его статика фактически отсутствовала, как и динамика. У Волансы мелькнула мысль — это что же за домина ему досталась, что лишила его всех атрибутов гнездовой ячейки? Но мысль как мелькнула, так и ушла, а Воланса привычно присела, и ее кохабитант тут же окутал ее заботой и комфортом. Перед тем, как окончательно погрузиться в медленный сон, Воланса почему-то снова вспомнила странного мута и подумала, что, может быть, он просто дефективный? А вообще, сюда вроде бы не должны были отправлять еще кого-то... Но последняя мысль как появилась, так и пропала — тихо и незаметно...

Сергей

К уходу инопланетянки Сергей не успел.

Джин в это время обследовал дальние подступы к долине — там обнаружились интересные редкоземельные ресурсы. Интересными они были в том смысле, что не являлись естественными, а в основном располагались отдельными небольшими островками на площади в несколько квадратных километров. Сами по себе они не интересовали исследователя, хотя определить их количество было необходимо для более точной геологической карты местности. О том, что они искусственного происхождения, говорили и относительно небольшая глубина залегания, и очень тонкий слой пласта — всего с десяток метров. А вообще, планета оказалась довольно богата на различные ископаемые — карта уже пестрела довольно интересными пометками. Конечно, вряд ли сюда кинутся добывать ресурсы, да и Сергею этого бы не хотелось. Даже несмотря на то, что в ущерб экономике современная добыча идет неразрушительными методами. Впрочем, современные земляне имеют другую ценностную шкалу, и природа у них находится на первом месте. Тем не менее, понимать, что лежит под ногами и в случае крайней необходимости может быть использовано, было важно.

А вообще, Сергей лукавил, что делать нечего и скучно. Это так, для разнообразия, а в целом ему уже было всё интересно. И находки, и то, что происходило сейчас. Он уже заметил, что желание абсолютного спокойствия потихоньку отодвинулось в сторону проснувшимся интересом к окружающему миру.

Так вот, камеры, оставленные наблюдать за инопланетянкой, показали ее пробуждение и выход из кокона. Сергей недолго раздумывал, что делать. Дронов-то он дополнительных отослал, благо они крутились поблизости, мониторя жизнь животных, но исследователю хотелось лично познакомиться с неизвестным существом. Что-то ему говорило, что надо поторопиться, а иначе он может не успеть, и потом снова придется ждать. Собственно, почти так и получилось.

Поднимать трак было неудобно — он плохо подходил для полетов в лесу, Джин, на котором можно было бы быстро передвигаться, был далеко. Поэтому Сергей нацепил на ноги летки и быстрой феей махнул в сторону инопланетянки. К нападению саблезубой кошки он не успел, но девушка сама прекрасно справилась с опасностью. Вот только Сергею очень не понравилось то, что она кошку убила. Ну вот не лежала душа исследователя к такому решению местных проблем. Уж очень ему понравилась эта экосистема. За всё время пребывания здесь он не убил ни одного животного. Да, исследовал останки, но сам не убивал. Не видел необходимости, хотя несколько опытов, требующих целые тушки животных, у него в запасе были, но он их отложил до нужного момента. Возможно, этот момент и настал.

Сергей быстро и обильно распылил специальный нанитовый спрей на обрубки шеи убитой кошки и на срез головы. Затем закрепил их специальной пленкой с медицинскими микроинструментами. Если всё пойдет хорошо и если повезет, то тело животного продолжит жить, и можно будет попробовать его оживить. Да и вообще, обследование «вживую» даст просто огромный пласт информации, дополнив полученную с помощью КИНО картину.

Сергей вызвал на место тележку из трака — она будет добираться с полчаса, если, конечно, ее не атакует местное зверье. Впрочем, феромонные пушки должны отпугивать их. Тем временем исследователь отправился по следам инопланетянки. К сожалению, ничего не вышло. Она посмотрела на него равнодушно и спокойно закуклилась. Это было странно со всех точек зрения. Любое существо, хоть разумное, хоть нет, в такой ситуации должно обезопасить себя, а неизвестность в лице Сергея требовала такого отношения. Но нет. Странно.

Сергей поставил местность на контроль, то есть разместил несколько камер, и вернулся к кошке. Тележка уже прибыла, и он, задействовав сервоусилители, загрузил тело с головой на транспорт и отправил к траку — все нужные инструменты находились там. А потом была возня с развертыванием большой палатки-лаборатории, так как кошка просто по размерам не могла влезть в трак. Потом запуск хирургических и прочих роботов. Причем для некоторых пришлось посредством принтера создавать расходники и некоторые инструменты. В общем, провозился несколько часов, но кошка продолжала находиться в состоянии полужизни или полусмерти, так что всё было сделано не зря.

А потом была неделя в основном автоматических опытов лаборатории. Кокон с инопланетянкой оставался на месте, у Джина тоже были интересные результаты, а Сергей разрывался между работами в лаборатории и своими делами — он пытался довести систему защиты или маскировки до более высокого уровня, в чем ему помогали в том числе и результаты лабораторных исследований саблезубой кошки.

Очень интересной оказалась у животного биопленка, покрывающая внутреннюю сторону черепа. Ее состав работал по принципу вентиля на два состояния. При выработке мозгом определенного количества молекул второго вещества, что могло происходить буквально в течение пары секунд, и попадании этих молекул на пленку, она мгновенно переходила в состояние блокировки любых электромагнитных волн, тем самым закрывая мозг и от внешнего воздействия, и пряча активность мозга. В этом режиме оставались рабочими только глаза и уши, проводящие сигналы в мозг через хитрую систему фильтров. Глаза тоже имели очень интересную структуру. По сравнению с ними, человеческие выглядели очень примитивными. При этом внешне они ничем не отличались от привычных глаз земных животных.

Еще интересной была система выведения тепла работы мозга при его экранировании — в организме, как оказалось, существовала пара дополнительных органов, расположенных рядом с легкими, которые забирали тепло из крови, преобразовывали и хитрым образом перераспределяли энергию в организме на клеточном уровне. Все это приводило к повышенному энергетическому потреблению и, в общем-то, сильнее снижало его силы. Сергей считал, что когда организм ослаблен, то животное не использует эту способность при охоте, а то могут и потерять сознание в процессе. Ну или совсем умереть.

Пока же Сергей думал, как это можно использовать. Синтезировать вещество удалось, но использовать было неудобно. Если его распылить на поверхность, а потом воздействовать вторым веществом — переключателем режима работы, то через пару минут оно уже разлагалось и переставало выполнять свою работу. При этом и запашок неприятный появлялся. Но пары минут хватало, чтобы потестировать созданную пленку, и да, она не пропускала волн довольно большого диапазона. Хотя уже можно было найти один из вариантов обхода этой блокировки — при облучении сверхвысокими частотами молекулы не выдерживали и начинали переизлучать на низких частотах, которые уже можно было ловить. Правда, надо было знать, что ловить, но тем не менее, это было уже что-то.

В общем, через неделю события снова поскакали вскачь. Сначала всё-таки удалось прирастить голову кошки обратно и даже запустить мозг. При этом возможности лабораторной базы позволили провести кое-какие генетические эксперименты, гормональные опыты и нарастить кое-какие нанитовые структуры в мозгу животного, сформировав там некий упрощенный вариант УНИКа — МУНИК (Малый УНиверсальный Информационный Комплекс), это для экспериментов по общению с животным, а также по минимальной управляемости им и по поддержанию здоровья. Вреда это ему не принесет, но пользы, по крайней мере для исследователя, много. Ах да, еще эти опыты позволили несколько омолодить животное и искусственно избавить его от истощения. Это как раз уже отработали последние биотехнологии Земли.

Джин же докопался до источника редкоземелов. Так вот, судя по всему, раньше это был просто огромный подземный склад. Его площадь занимала несколько квадратных километров на глубине около трехсот метров. Непонятно почему, но крыша почему-то не выдержала в свое время давление земли и провалилась внутрь, засыпав стоящие рядком разного рода машины. За прошедшее время от них почти ничего не осталось — часто это была просто земля, пропитанная разложившимся металлом, но сохранившая примерную форму механизмов. Не очень понятно, что это был за склад, так как в нем складировали очень разные типы оружия. А они определенно имели военное назначение — это было видно и по смоделированному виду, и по химическому составу, и по количеству металла на единицу вооружения. Причем металл был очень хорошим — несмотря на то, что целых механизмов не осталось, состав в созданной Джином модели показал исключительные антикоррозионные свойства. Еще почему-то тут хранились именно чистые материалы: скандий, самарий, европий, неодим. Сотни тонн. Причем настолько хорошо упакованные, что хранились без контакта с окружающей средой, и чистота их такой и осталась. Ну, у подавляющего количества хранимого объема. Почему вместе хранились довольно редкие металлы (на этой планете тоже — редкие) вместе с оружием — сие тайна великая есть, покрытая тоннами грунта.

— Тысяч десять лет точно прошло, — согласился со мной Джин и тут же добавил: — Но у меня есть для тебя сюрприз!

Сергей внимательно присмотрелся к лицу Джина и все-таки нашел некоторые изменения, которые тот использовал, когда считал, что наводит загадочность на разговор и заводит интригу. Землянина всегда забавляли эти игры ИИ, зашитые в РОКОМ земными спекстами (специалистами экстра-класса).

Джин сумел построить отличную карту виртуальной реальности со всеми находками. Так что можно было никуда и не ходить, но исследователь решил посмотреть, что будет дальше, — было интересно увидеть всё своими глазами, всё это было так загадочно.

— Ну давай, показывай, — пряча улыбку, кивнул Сергей и отправился вслед за Джином под землю по длинному коридору, прорытому РОКОМом. Идти пришлось около десяти минут, ход в основном был ровным, хотя иногда и вилял, обходя невидимые препятствия, вероятно — крупные камни. Стены были укреплены временным бетоном — эта смесь под давлением разбрызгивается на любую поверхность, хоть на землю, и образует там быстросохнущее крепкое покрытие. Держит очень высокие давления, так что его безопасно использовать и под землей. На самом деле он может выполнять свою функцию достаточно долго, а называется временным, потому что так же довольно просто снимается — обрызгивание еще одним составом достаточно быстро приводит к размягчению бетона и разложению на безопасные для природы вещества. Причем создать этот состав с помощью синтезатора можно очень легко в практически любых объемах. В свое время ученый, разработавший этот состав, получил государственную премию.

Сначала Джин показал одну из точек хранения редкоземелов. Сами емкости хранения были сделаны из полимерного бетона толщиной в одиннадцать сантиметров. А крышки, притертые к эдаким саркофагам, — из керамики. Никаких украшений не наблюдалось — чистые серые параллелепипеды с более темной серой крышкой. Один такой саркофаг был открыт, показывая кучу белых упаковок, заполнивших емкость под самую крышку. Вот только сами пакеты рассохлись или от времени испортились и лопнули — порошковый металл просто из них высыпался.

— Полимер? — Сергей кивнул на упаковку, рассматривая содержимое, но не подходя к саркофагу — ковыряться там не было никакого желания.

— Да, взял на анализ, результаты будут позже. — кивнул Джин. — Но это не сюрприз. А сюрприз дальше, — он показал рукой в уходящий дальше темный проход.

Этим сюрпризом оказался почти целый аппарат. Его как-то так хитро завалило камнями, а сверху придавило мусором и землей, что он оказался в своего рода каменной ловушке без доступа воздуха. За счет чего и сохранился относительно хорошо. Это был небольшой аппарат, чуть меньше иски, но с крыльями. Явно атмосферник. Внешняя броня у него была из серого металла, очень хорошо сохранившегося, и несмотря на то, что он был тонкий — один-два миллиметра, даже на звук он показывал очень хорошую прочность.

— Металл — какой-то сплав, с ходу не определил, — рассказывал Джин, — но завтра всё точно расскажу. Смотрел внутри — всё сделано под человека, разве что размеры побольше — под рост два-два тридцать примерно. Возможно, это стандарт для данной расы. Внутри было много декоративного полимера — всё разрушилось. Двигатель предположительно водородный, ещё тут был радиоактивный источник энергии. Надо разбираться. Пока всё.

— Молодец! — Сергей хлопнул по плечу Джина. — Хорошая работа. Попробуй вытащить аппарат наружу, там удобнее будет. Ну и еще тут осмотри, может, что найдешь такое же интересное.

— Принято, — кивнул Джин. А Сергей замер на мгновение, затем развернулся на пятках и быстро побежал наружу. СУНИК подал сигнал о ЧП. Камеры у инопланетянки показывали нехорошую картину — на поляне появилось животное еще одного вида, которых Сергей видел только издалека. Да, подсадил КИНО на него, кое-что знал об организме животного, но лично еще не сталкивался. Не мудрствуя лукаво, он назвал его носорогом. Это было животное раза в два больше земного товарища, но очень на него похожее, разве что на морде у него, кроме рога, были еще костяные наросты. И, видимо, он имел такую же неустойчивую психику, как и его земной родственник. Сейчас он принюхивался к кокону инопланетянки, но уже совершал телодвижения, говорящие о подступающей ярости. Землю рыл как ногами, так и рогом и трубил с разрастающейся яростью.

Когда Сергей добрался до полянки с инопланетянкой, на этот раз верхом на Джине, который догнал исследователя на пути к траку, — Сергей сначала прихватил кое-какое дополнительное вооружение и химию, носорог уже играл коконом в футбол. Вернее, в рогобол — с разбегу поддевал его рогом и подбрасывал вверх. Растоптать-то не мог, тот был для него довольно большим. По крайней мере, доходил до его морды, что не способствует топтанию. А вот на рог он пытался подсадить шар. Но тот хорошо справлялся с защитой содержимого и не поддавался.

Сергей замер на краю поляны, отслеживая животное. Насколько он понял, непосредственной опасности для инопланетянки пока не было, хотя и тянуть не стоило. К сожалению, сейчас был как раз удобный случай, чтобы проверить одно изобретение Сергея. К сожалению — потому что именно сейчас он не хотел этого делать. Но и проверить в реальных условиях — это долгая морока по подготовке ситуации, а тут эта ситуация сама образовалась.

Еще раз быстро-быстро оценив обстановку, Сергей всё же решился, правда, приготовив заспинные стволы на всякий случай — один с реальным боеприпасом, другой — с химическим парализатором. Вот только в его эффективности конкретно против данного животного он не был уверен — соответствующие проверки не проводились.

Спрыгнув с Джина и отправив его в кусты контролировать обстановку, Сергей мельком глянул на состояние летков, встал напротив животного и активировал программу в УНИКе, которая взяла в управление наноботов в организме исследователя и параллельно включила одну из психических закладок, выводя организм в нужное состояние. Сергей почувствовал легкую боль в области голосовых связок, но как-то издалека, смутно.

Методы класса Data Mining: обучение ассоциативным правилам, классификация (методы категоризации новых данных на основе принципов, ранее применённых к уже наличествующим данным), кластерный анализ, регрессивный анализ...

Что говорить было совершенно неважно. Голосовые связки вибрировали, формируя нужные обертона, волны расходились во все стороны, достигая нужных ушей. Носорог мгновенно развернулся и уставился на Сергея.

Интересно, что если просто воспроизводить эти звуки через внешние излучатели, то эффекта не будет. А вот голосом — эффект воздействия на местных животных наблюдался. При этом спектральный анализ звука что естественного, что воспроизведенного не показывал отличий. Сергей думал, что тут еще играет роль и излучение его мозга, каким-то образом накладывающееся на звук. В любом случае, кажется, эксперимент удался — носорог подогнул под себя ноги и лег на пузо. Цели его усыпить у исследователя не было, тем более что стандартные земные излучатели, работающие на Земле и часто использовавшиеся для удаленного воздействия на животных — их можно было даже спокойно погрузить в сон, просто облучив пару минут, тут не давали никакого эффекта, а вот эта программа, что он создал, максимум на что могла претендовать — на успокаивающий эффект, что, собственно, и подтвердилось. Но вдруг...

Сергей мысленно выругался — кокон вдруг сложился внутрь, и вместо него встала инопланетянка, спокойно оглядываясь вокруг, и наконец остановила свой взгляд на животном. Носорог резко вскочил на ноги, развернулся и затрубил... И сразу же, не медля, бросился на девушку.

Воланса

Проснуться ее заставили неприятные ощущения от кохабитанта. Причем довольно резко, а это процесс малоприятный. Пока она приходила в себя, чувствовала удары, ее тело буквально летало. В какой-то момент, окончательно очнувшись и дождавшись момента спокойствия, она встала. Кохабитант привычно облепил тело, и девушка огляделась. На поляне находился тот же самый неизвестный ей мут с мертвым кохабитантом на теле и неадекватный тараноклюв. Его она сразу узнала. А то, что он неадекватен, легко читалось по внешней оболочке его мыслей: они были хаотичными, серыми, и несмотря на то, что этот странный мут довольно необычным, а вернее, редко используемым способом успокаивал животное (обычно муты предпочитали управлять ими мысленно, напрямую через их разум), она видела, что это не сильно помогает. Что и стало видно буквально через пару колыханий листьев — тараноклюв вскочил, его мысли снова взболтались, разрушив результат работы Черного Мута — ей вдруг пришло в голову так его называть из-за цвета его мертвого кохабитанта — и зачем только его таскает с собой?

Все эти мысли быстро промелькнули в ее голове. Тараноклюв бросился на нее, но, в отличие от нападения зубоскала, тут она была готова. По крайней мере, хоть как-то, так как, несмотря на его мощь, он был очень тяжелый и не мог, как зубоскал, чуть ли не на лету в прыжке менять свое движение. Поэтому она просто в нужный момент быстро шагнула в сторону длинным шагом, пропуская зверя мимо себя. При этом она не отводила взгляда от Черного Мута, и только убедившись, что тот пока не предпринимает никаких попыток ей навредить, повернулась боком к тараноклюву, который тормозил всеми ногами, вспахивая землю и вырывая копытами землю.

Она снова попыталась достучаться до разума животного, но его безумие что-то сдвинуло в его сознании, включилась естественная защита мозга, и он не реагировал ни на ее попытки пробиться в его разум, ни на слова Матери — Воланса вдруг поняла, почему Черный Мут использовал вербальную формулу подчинения. Очень и очень странную, конечно, но по смыслу действия понятную. Правда, сейчас и такое не работало, так что девушка решила закончить это все решительными методами. Правда, она помнила, что у тараноклюва очень крепкая шкура, но надеялась, что кохабитант справится.

Большая туша мяса развернулась, своим резким движением буквально выкопав большую яму, и снова бросилась на нее, трубя во все горло, пытаясь ее запугать. Но при приближении, когда тараноклюв наклонил голову, чтобы поддеть девушку на рог, он замолчал, и по поляне разносился только топот животного, его громкое дыхание и шелест падающих на листья растений горстей земли, вылетающих из-под ног животного.

Особенностью этого вида животных был их низкий интеллект, поэтому тот же прием по уклонению помогал еще дважды. В последний момент Воланса просто отпрыгивала или отходила в сторону. Плеть кохабитанта хлестнула по шее пролетающего мимо животного, но оставила там лишь красную полосу — все-таки тараноклюв был реально толстокож и защищен от повреждений.

Всё это время Воланса не упускала из видимости Черного Мута — вполне возможно, что именно он был инициатором нападения, хоть всё и выглядело так, будто он успокаивал животное. Она читала в Почках Памяти, что некоторые муты могут хитрить и даже обманывать для достижения каких-то своих целей. Поэтому, если она не хочет погибнуть, что было бы довольно дискомфортно — она уже знала, что в большинстве случаев уход к Матери довольно болезнен и неприятен, то надо быть осторожной. Да и отец ей говорил об осторожности. Однако, что делать дальше, она не знала. Тело стало уже уставать — резкий переход из долгого сна к активности не проходит даром, а тараноклюв всё никак не успокаивался, а совсем наоборот, с каждым разом только сильнее ярился. Еще этот странный Черный Мут стоит и смотрит — наверно, действительно что-то замышляет. Любой нормальный мут ей бы уже помог. Правда, одна палка из-за плеча у него почему-то следила за животным и тихо-тихо коротко шипела «ш-ш-ш», «ш-ш-ш». Ее слух перестроился, и она спокойно различала и шум, издаваемый тараноклювом, и вот такое далекое шипение.

Но стоило ей так подумать, как незнакомец действительно ей помог, правда, она не сразу поняла это. У него из-за спины, из-за второго плеча, вылезла вторая палка, из которой вылетели две шишки, связанные между собой тонкими гибкими лианами — это она успела ухватить взглядом, несмотря на то, что летели они очень быстро. В воздухе эти шишки разошлись в стороны, достигли обезумевшее животное и заплели ему ноги. Сначала Воланса подумала, что мут очень и очень странный — никакая лиана не удержит тараноклюва, но удивительно — тот не смог подняться на ноги! Лианы крепко держали его и не позволяли шевелиться. Воланса испытала необычное чувство, которое не могла понять — ничего такого ранее она не испытывала. Она стояла, дышала чуть сильнее обычного и смотрела на безуспешно пытающегося встать тараноклюва, который от такой несправедливости только сильнее кричал. Это было странное ощущение — оно как бы брало начало в затылке, проходило через легкие, слегка, но ощутимо их касаясь, и терялось в нижней части живота, чуть-чуть придавливая мочевой пузырь, в данный момент практически пустой.

Черный Мут же тем временем стал к ней подходить, говоря что-то непонятное, но явно успокаивающее. Очнувшись от испытываемых ощущений и проанализировав его поведение, мутина решила, что он представляет для нее угрозу, так как подходит на дистанцию удара кохабитантом, пытается успокоить вербальным способом. А еще эти его палки, из которых что-то вылетало в тараноклюва — сейчас Воланса припомнила вспышками памяти какие-то мелкие-мелкие колючки, что летели из левой палки в животное. Они летели так быстро, что девушка даже засомневалась, что смогла их увидеть, и это не было работой не отошедшего от сна мозга. Вероятно, они были с ядом, который не подействовал, поэтому Черный Мут и использовал другое оружие с лианами. И сейчас эти палки смотрели на нее, он приближался, успокаивал ее голосом, как безумное животное. Все это говорило только о том, что он собирается на нее напасть. По крайней мере, в некоторых изученных Почках Памяти, там, где рассказывали о столкновениях как с дикими животными, так и с потерявшими разум мутами, похожие ситуации описывались. Поэтому Воланса, дождавшись, когда Черный Мут подойдет на достаточное расстояние, с резким переходом в нападающую стойку ударила его мгновенно вытянувшимся кохабитантом.

Сергей

Однако стоило признать, что девчонка не была беспомощной. Кстати, да, девчонка, а не женщина. Ну, или девушка всё-таки. Раньше он как-то не задумывался, сколько ей может быть лет, но сейчас глаз зацепился за её реальную внешность и дал возраст где-то в районе двадцати пяти лет, плюс-минус пяток. Разумеется, не имея никакого представления об этих инопланетянах, точно назвать возраст было невозможно. Чего уж говорить, даже его мать выглядела ненамного старше этой девушки. Ну да, земная медицина, да ещё и веганская — муж-то у неё тоже инопланетянин, общество которых стоит примерно на следующей ступени развития, чем у землян. Ну, повезло в своё время маме, чего уж тут говорить. Радоваться надо, Сергей и радовался.

Ну так вот, и этой может быть и те же самые двадцать лет, и двести, а то и две тысячи — чего только во вселенной не может встретиться! А голос у нее приятный — она тоже пыталась как-то им повлиять на носорога, но не вышло. Да и вообще, носороги они такие... Хрен успокоишь. Удивительно, что хоть на время вербальная разработка Сергея сработала. Вообще, похоже, местные животные все же модифицированы кем-то и когда-то, а может, и выведены. Уж очень интересные нейронные связи прослеживаются у них в мозгах, причем передаваемые по наследству. Возможно, это был чей-то эксперимент. Но старый — никаких работ с ними сейчас точно никто не проводит, а нейроцепи хоть и существуют, но в массе своей не особо развиты и явно не используют заложенный в них потенциал. Так что могут работать, а могут и нет. Но одно то, что за неиспользованием не атрофируются и не пропадают, говорит о многом.

А растительное оружие девушки оказалось не особо мощным. Да, голову большому кошаку срубило, а вот тут — не смогло. В принципе, уже можно рассчитать его пробивную силу. Неплохо, но не убер-оружие. Однако и попадать под него всё же не стоило. Потому и не стал Сергей ждать, когда гибкое лезвие отрубит ему голову, пустил навстречу свой хлыст, с которым в последнее время не расставался — удобным оказался в этой местности. Порой достаточно с расстояния метров в двадцать щелкнуть над ухом или по уху зазевавшегося или проявившего к нему гастрономический интерес животного, даже большого, и этого обычно хватало, чтобы отбить у него интерес к себе. Тем более, что привычные по Земле излучатели, воздействующие на ритмы мозга животных, тут плохо работали. Иногда и по заднице можно было стегнуть издалека. Особенно не нравилось местным Кинг-Конгам получать по жопе — они долго обиженно рычали, махали кулаками и иногда бросали что-нибудь тяжелое, килограммов на двадцать-тридцать. Не попадали, но мгновенная расплата в виде очередного хлопка быстро остужала их негодование, и они предпочитали ретироваться.

Почему так происходит — Сергей не понимал, но продолжал использовать этот метод как раз, чтобы понять. Бьешь хлыстом борзую обезьяну, а параллельно считываешь активность мозга через КИНО, внедренное животному. Вот есть у животных какой-то генетический не то что страх перед хлыстом, а скорее некая боязнь, что ли. Глядя на девушку с ее растительным хлыстом, появляющимся будто из воздуха, впрочем, как и у него, Сергей уже предполагал, почему это может быть. С другой стороны, опять же — старые нейросвязи, прописанные в ДНК черт его знает когда, единственная встреченная девушка, вероятно, имеющая ко всему этому отношение, вызывали довольно сильный интерес. Интерес к загадке, конечно.

Так вот, боевой хлыст бывшего военного Земли послушно обвился вокруг встречного растительного хлыста и тут же затвердел, превратившись в длинную, достаточно легкую палку, вокруг которой оказался обвит уже растительный хлыст. И, конечно же, одновременно с этим он был зафиксирован так, что не выдернешь. Думаете, легко так сделать? Ага, попробуйте поймать веревкой веревку.

Кончик второго сложного в производстве и в освоении хлыста медленно, хищно подергиваясь, вытекал из рукава скафа другой руки и сворачивался у ног исследователя. Сам он смотрел в глаза инопланетянки, но не видел там ничего — ни удивления, ни злости или злобы. Только чистое, незамутненное спокойствие. И это ему не нравилось. Такой же взгляд был у его наставника по владению холодным оружием и иногда у него самого в армии в паре случаев, о которых он не любил вспоминать, но потом видел на кадрах, автоматически записанных УНИКАМи сослуживцев его подразделения.

Тем не менее девушка пару раз подергала свой хлыст, не то что пытаясь его вырвать, а будто проверяя, насколько сильно он застрял. Подергала, подергала, да так и застыла, глядя на Сергея. А он стоял и думал — и что ему со всем этим делать? Ну, хотя бы не со всем, а вот конкретно с этой девушкой?

Воланса

Этот Черный Мут оказался хорошим воином. А его мертвый кохабитант — мертвым-живым. Ведет себя как живой, а жизни в нем нет. Воланса поняла, что ничего не может сделать — отросток кохабитанта, конечно, можно оторвать, отбросить, но это сильно ограничит его и, соответственно, ее возможности — уж слишком большой он вытянулся в сторону противника. А без него шансы на комфортную и спокойную жизнь стремились к земле.

И все же странная у него домина, — вдруг подумала она. О чем можно думать в такой ситуации? Она не знала, а оказывается — о всякой несущественности. Вот какая ей разница, какая у него домина? Но ведь действительно непонятно, нелогично как-то. Теперь она лучше рассмотрела неизвестного мута.

Этот Черный Мут действительно, видимо, был зафиксирован, но она никогда еще не видела такой фиксации. Даже в Почках Памяти. Может, его домина умерла, а он сразу сбросил статику? Но где тогда его динамика? Это было непонятно. Или, может, у него просто есть дефект? Поэтому он тут и живет, например. Но тогда что же получается — и кохабитант у него с дефектом? Ну и как могут жить два дефективных, при этом, судя по всему, вполне себе без особых проблем?

Впрочем, возможно, ей сейчас придется умереть — а вдруг этот Черный Мут черен не только снаружи, но и внутри? Кто ж их знает, этих Черных Мутов — о них ничего в «Почках» не говорилось и даже не упоминалось. Это ей «повезло» встретить такого. А может, это не мут, а Повелитель Мертвого Камня?

Воланса снова внимательно всмотрелась в предположительно Черного Мута и попыталась вызвать смутные изображения Повелителей Мертвого Камня, что передавались в Почках еще с последней войны. Сравнивала она, сравнивала и не могла прийти к какому-то выводу. Все же на лицо он больше походил на мутов, глаза, нос, уши — почти все, как у них, разве что веет от него чем-то чужим. А вот от Повелителей Мертвого Камня он отличался сильнее. Те были и повыше, и уши у них были другой формы — у него тоже отличались от ее, но у мутов все же это не являлось константой, и даже внешний вид в целом, но в принципе ничего необычного во внешности у него не было. Ну, за исключением отсутствия динамики и наличия вот этой странной статики — чистая кожа, и даже волосы одного цвета. А это как раз наблюдалось у Повелителей Мертвого Камня.

Нет, все-таки это Черный Мут — у него больше от мутов, — думала Воланса. А может, его испортило что-то от Повелителей Мертвого Камня? Вон и кохабитант у него мертвый, и мертвые животные его окружают — за ней летают, смотрят... Все это было непонятным и нелогичным, а значит, вызывало дискомфорт.

Тут ей пришло в голову, что она может просто спросить его, кто он и что тут делает. Почему она об этом не подумала сразу? Странно...

— Я — мутина Воланса. А кто ты? — спросила она и снова подергала пойманный Черным Мутом отросток ее кохабитанта.

Глава 5

Сергей и Воланса

Сергей прислушался к голосу девушки. Ничего так, — подумал он, — приятный и обертона мягкие, округлые. Жаль, непонятно, о чём говорит. Ну, раз так — значит, нужен лингвоанализатор, сокращённо — линг. Кстати, довольно интересная штука этот лингвоанализатор. Это своего рода отдельный ИИ, заточенный на расшифровку неизвестных языков. Он отслеживает и анализирует не только неизвестную речь, в которой, кстати, ещё надо умудриться распознать отдельные слова, фразы, но и мимику человека, жесты, тональность произнесённого, выражение лица, ситуацию, в которой использована та или иная фраза, и много чего ещё. Сергей как-то тестировал его на веганцах, когда гостил у мамы. Он тогда специально отключил использование веганской базы, которая уже была в него залита, обнулил наработанную базу знаний и потестировал с нуля. Результатом был доволен — где-то за месяц линг смог-таки расколоть веганский язык и сформировал неплохую обучающую базу.

С этими обучающими базами тоже всё непросто, но крайне интересно выходит. Дело в том, что в подавляющем количестве случаев, в зависимости от изучаемого языка, взрослый человек не способен говорить на нем без акцента — основные нейросвязи в мозге образуются в детстве, мышцы носоглотки и языка тоже в основном тренируются с детства. И если с последним еще как-то можно справиться, то с первым очень редко. Вот и был разработан режим обучения у линга, кстати, довольно часто используемый и в других сферах деятельности для быстрой тренировки навыков.

Было у него два режима работы. В первом, если человеку нет необходимости изучать язык, например, он просто должен некоторое время общаться на неизвестном ему языке, который «знает» линг, не изучая его, то он может практически сразу это делать — все функции по обеспечению звукоизвлечения берет на себя линг. То есть человек только хочет что-то сказать, причем на своем родном языке, а линг корректирует нейроимпульсы, подаваемые на речевой аппарат, и человек говорит на чужом языке. Этим мало кто пользуется, так как это большая нагрузка на мышцы, голосовые связки — с непривычки можно и физиологические неприятности получить. Да и толку большого нет, когда можно просто синхронно переводить с одного языка на другой через УНИК, особенно если собеседник тоже им обладает, тогда вообще дополненную реальность можно подстроить таким образом, что можно даже не замечать, что собеседник разговаривает на другом языке — даже его мимика будет подстраиваться УНИКом. Удобно, и чаще всего именно этот режим используется на Земле, когда надо говорить с кем-то из другой страны, но не знаешь его языка, а изучать нет смысла. Тем не менее, этот режим использования голосовой человеческой системы существует и всегда присутствует в возможностях линга.

Второй режим линга изначально появился именно в нем и потом распространился на другие области образования человечества. Линг просто наращивает нужные нейросвязи в мозгу, тренирует мышечный аппарат, задействованный в разговоре, и со временем человек может без напряга и неудобства говорить на новом языке. Да, слова, правила надо учить, но это тоже довольно легко изучается, часто даже в фоновом режиме, посредством психологических практик и программирования сознания, которому в последние десятилетия начали учить даже детей. Если быть точнее — этим занимается не сам линг, а УНИК, который, собственно, и контролирует и защищает мозг человека, и в каком-то смысле управляет его жизнедеятельностью, а программа или «план развития» нейросвязей вырабатывается на основе рекомендаций линга.

Так что Сергей смотрел оптимистично в будущее насчет изучения языка инопланетянки, правда, когда это будет сделано, было пока непонятно. Оставалось только ждать и вначале самому пытаться понять, о чем речь вообще идет. Вот сейчас что она сказала? Это могло быть и «отпусти мою плеть», и «ты кто такой?», «я — принцесса, ты — баран», «меня зовут Изабель», «что тебе надо?» — выбирай не хочу. Он мысленно вздохнул.

— Привет! Меня зовут Сергей. Давай знакомиться, что ли?

Воланса внешне никак не прореагировала на слова Черного Мута, разве что голову чуть наклонила вбок. Он действительно не умел говорить. По крайней мере по-мутски. Она снова подергала отросток кохабитанта:

— Отпусти.

Сергей перевел взгляд на переплетенные кнуты. Похоже, она просит отпустить ее.

— Только если ты перестанешь нападать на меня, — буркнул он, вернув своему хлысту гибкость. Тот быстро втянулся в рукоять, которая затем проскользила по ладони и спряталась на предплечье. Посмотрел, как ее кнут сливается с ее зеленым растительным камуфляжем, скрывающим ее фигуру.

— Не бойся, я не буду на тебя нападать, — произнесла Воланса, отметив недовольный тон в бурчании мужчины. То, что и он не собирается это делать, стало очевидным, особенно когда те палки-металки, что торчали из-за его спины, перестали смотреть на нее и спрятались. Она перевела взгляд на возящегося рядом тараноклюва. Те лианы, что оплели его ноги, похоже, обладали какой-то подвижностью, так как не спали с ног, как могли опасть мертвые лианы, а как можно плотнее их оплели и удерживали в таком состоянии, что он просто не мог нормально ими шевелить и только обиженно ревел.

Черный Мут подошел к туловищу тараноклюва, почти равному по толщине в лежащем положении его росту, и легко запрыгнул на него. Животное, похоже, даже не заметило дополнительной тяжести на своем боку. Мут спокойно прошел до шеи, выделяющейся на сером фоне шкуры красной полосой — кохабитант Волансы все же добрался до внешних сосудов и повредил их немного. Мужчина покачал головой и даже поцокал языком — по крайней мере, этот звук не был похож на его обычную речь. Он достал с пояса, размял в руке и положил на рану тараноклюва небольшой кусочек чего-то белого. Это вещество тут же растаяло, будто смола под Глазом Матери, и быстро впиталось.

Воланса смотрела на происходящее не сказать что с интересом, но и не совсем безразлично. С одной стороны, ее одолевала сонливость — резкое выдергивание из долгого сна и стычка давали о себе знать. С другой стороны, выпускать из области видимости Черного Мута она не считала правильным — девушка ему не доверяла, и хотя он вроде бы не проявлял к ней негатива, но она читала в Почках Памяти, что они, муты, на самом деле хитрые и могут притворяться. Она не очень понимала, зачем это надо вообще, хотя логически и вывела, что таким образом можно получить какие-то блага или достичь каких-то целей, которые иным способом было бы получить проблематично. Поэтому вполне логично, что и этот странный мут может оказаться таким хитрым. А это грозило тем, что в самый неожиданный момент, когда она этого не ожидает, он может принести ей вред. Тем более, что в состоянии долгого сна это сделать намного легче. Даже если он сейчас куда-то уйдет, то он о ней уже знает и может потом вернуться. Зачем наносить ей вред? Ну, в тех же почках говорится, что это может некоторым приносить удовольствие и радость. Ну или какую-нибудь пользу им. А если он Повелитель Мертвого Камня, то и подавно опасно — психология Повелителей была мутам не понятна, да и времени узнать ее, насколько помнила Воланса, у них не было.

Снова попытаться его убить? Если судить по последним событиям, вряд ли это у нее получится. Разве что попробовать вспомнить какие-нибудь хитрости, что использовали муты в войнах? Но это надо вспомнить, обдумать, сразу так не решишь, что делать. Поэтому остается пока единственный логический выход — не терять из вида Черного Мута. Логично? Логично! Правда, что делать, когда ей так или иначе придется погрузиться в долгий сон, чтобы набраться сил, она пока не придумала.

***

Инопланетянка оказалась довольно странной. Стояла молча, смотрела на него, иногда что-то говорила. И всё это с абсолютно спокойным выражением лица. Сергей даже мимолетно подумал, что лингу будет чуть сложнее работать, когда эмоции анализируемого объекта не отслеживаются. Кстати, мозговая активность ее тоже почти не ощущалась датчиками УНИКа. Правда, нанитовый комплекс всё-таки добрался до ключевых точек организма инопланетянки, но в плане общения он пока был бесполезен. Зато когда пойдет обратная связь от нанитов, отражающих работу мозга девушки, дело, как надеялся Сергей, пойдет веселее.

Вообще, данная ситуация имела несколько негативную этическую окраску. На Земле так вообще существует запрет на внедрение нанороботов в организмы людей... Вернее, после знакомства человечества с инопланетянами — в организмы разумных без их согласия. Понятно, что есть исключения для специальных служб, в первую очередь медицинских, но вот в мирной деятельности, к которой частично относятся и исследователи, это под запретом. У исследователей планет есть послабление в этом, но конкретные решения подобного плана всё равно будут потом анализироваться специальной комиссией. Сергею было самому не очень приятно, но в целом он не сильно переживал, так как нанитам был задан самый безопасный режим работы без вмешательства в мозг или другие органы. Только наблюдение и первичный анализ. Собственно, поэтому всё это внедрение длилось так долго — на ходу подробно исследуя организм, чтобы ни в коем случае не нанести вреда. А вот потом исследователь решит, стоит ли прекращать это дело и когда.

Вообще-то, Сергей слышал, что появились технологии «фемто» типоразмера. И вроде как в планах переводить на них УНИКи. Только там дело сложнее, потому что взаимодействие с мозгом идет не на уровне химических и нейровзаимодействий, а через полевые структуры. Впрочем, Сергею это было не особо интересно, хотя до него доходила информация об испытаниях на военных полигонах — его устраивали и текущие возможности. Тем более, что к военным он вроде как уже не относился и наращивать боевую вычислительную мощь необходимости особой не было. Ведь и планету для исследования он выбрал тихую и мирную.

Раз уж представился случай, Сергей решил заняться и носорогом. Сначала он прямо на рану, оставленную инопланетянкой, скинул сложную смесь готовых нанитов медицинской направленности, несколько универсальных фабрик для производства нужных «рабочих» по мере необходимости и универсальный строительный материал для их работы, чтобы не тратить время на поиск материала внутри организма пациента. Здесь, к счастью, исследователь мог пользоваться всей мощью нанотехнологий, так что смесь быстро впиталась в организм, медицинские строители быстро залатали повреждения кожи, благо этот организм был уже известен СУНИКу, чтобы понимать, что нужно делать, часть нанитов отправилась в мозг животному, остальные распределились по всему организму.

Кстати, химия, привнесенная в тело посредством выстрелов, все-таки подействовала на животное, но не в полной мере. Тут сыграла свою роль и слишком толстая кожа животного — иглы разряжались, еще проходя сквозь кожу, и до внутренностей добиралось совсем мало вещества, да и биохимия конкретного животного несколько отличалась, и смесь транквилизаторов просто еще не была доработана так, чтобы действовать и на носорога. Впрочем, сейчас животное все же успокоилось и мирно спало, громко похрапывая. Интересно — ему настолько нечего бояться, чтобы оно могло позволить себе храпеть?

Инопланетянка тоже подошла и также молча смотрела на то, что делает Сергей. Он хмыкнул:

— Надеюсь, ты больше не будешь без особой необходимости наносить вред животным, — сказал он, обращаясь к ней.

— Да, тараноклюв — мощный унит. Унит — это единица измерения военных животных и мутов, равная одному телу, — зачем-то пояснила Воланса, да еще и бездушным учетным слогом.

— Ладно, пусть отлежится. С ним будет всё в порядке, — Сергей спрыгнул с животного и остановился прямо перед девушкой. Она даже не вздрогнула, продолжая спокойно смотреть на него. Он не знал, как себя вести с неожиданной незнакомкой. Тот куцый набор рекомендаций, присутствующий в УНИКе, совершенно не подходил к данной ситуации. Всё-таки странная она. Цвет на лице — явно не краска, а смена цветовой гаммы волос — не технологии косметической эстетики. В принципе, и на Земле нечто подобное можно было встретить, поэтому Сергей не сильно удивился внешнему виду инопланетянки. Однако понимание того, что она не землянка, но имеет настолько схожую с человеческой внешность, вызывало, конечно, удивление.

В этот момент спящий носорог очень громко испустил газы, но инопланетянка даже не вздрогнула. Можно было бы подумать, что она глухая, если бы не предыдущие события, отвергающие эту версию. Тем не менее, вот результат. Сам-то Сергей слегка дернулся, и это при том, что он бывший военный, и с рефлексами и их контролем у него всё в порядке. Ну, правда, он и не на боевой операции, так что ладно, спишем на это всё. Но она-то почему так себя ведет или не ведет? Вопрос, однако...

— Тараноклювы обладают усиленными ферментирующими свойствами желудочных соков, что приводит к избыточному выделению газов, — сказала Воланса, заметив, что Черному Муту не понравилось поведение животного. Вблизи он выглядел странно. Сравнивая с известными ей мутами, она никак не могла сложить в глазах своих картинку — у него не было ни движущейся динамики, привычной и почти незаметной для глаза, ни статики, привлекающей внимание, которая отражала бы внутренний мир его или ее и их избранника. Все эти привычные визуальные составляющие незримо расширяли информацию о существе, его и их внутреннем мире, сложностях их взаимодействия, степени гармонии и любви. Даже простая изначальная статика, данная муту от рождения, и скорее именно она, не измененная воздействием партнера, чаще говорила о нем больше, чем все его слова и поведение. Здесь же абсолютная чистота, как безоблачное выжженное Глазом Матери небо, будто просила нарисовать на себе какие-то чувства, переживания, устремления.

Впрочем, Воланса для данного вывода явно использовала смысловые конструкции какой-то истории из Почек Памяти, но вспоминать откуда почему-то не хотелось. Она и не стала. Отбросив мысли прочь, мутина втянула в себя воздух. От Черного Мута пахло странно. Не сказать, что неприятно или приятно — просто странно. И запах тараноклюва тут явно был ни при чем — его она сразу отфильтровала.

Девушка несколько раз втянула в себя воздух, будто принюхиваясь. С учетом того, что некто огромный и вонючий только что тут испортил воздух, выглядело это забавно. Впрочем, воняло изрядно, пришлось даже задействовать фильтры. Было непонятно, что делать дальше, поэтому Сергей решил пока оставить все как есть. Как назло, ничего в голову не приходило. Поэтому он махнул в сторону своего текущего места обитания и сказал:

— Было приятно познакомиться, прекрасная незнакомка, но мне пора идти. Да и темнеть скоро начнет. Обитаю я в том направлении, будет желание — заходи в гости. Жаль, не знаю, как тебя зовут. Я Сергей, — всё же он хлопнул себя по груди, обозначив себя и свое имя. И тут же удивился, когда девушка практически мгновенно повторила его жест и сказала нечто вроде: «Вьоулоанссса». Что-то похожее она уже говорила ранее. Затем она ткнула пальцем в него и очень чисто, практически без всякого акцента, сказала: «Сьергей». Честно говоря, ему захотелось почесать себя в затылке. Никогда он не слышал, чтобы кто-то из иностранцев мог произнести его простое имя без акцента. Даже веганцы с их развитыми ментальными и прочими технологиями.

Чтобы не ударить лицом в грязь, пришлось задействовать линг в первом режиме, в основном потому, что он видел, как она внимательно наблюдала за движением его губ.

— Вьоулоанссса, — сказал он, мысленно, правда, повторив «Воланса» в привычной фонетике, и показал на нее пальцем, потом на себя: — Сергей.

Интересно, что тыканье пальцем не означало чего-то нехорошего. Впрочем, она первая начала, так что можно считать, что всё в порядке. Тем не менее время действительно быстро приближалось к вечеру, а среди деревьев темнеет быстро. Еще полчаса, максимум час, и на лес опустится темнота. Возвращаться же в темноте, где водятся условные монстры, не хотелось, как и переносить сюда бивак тоже. Девушка никуда не денется, она уже взрослая. Поэтому можно не беспокоиться о ней, позволить ей спокойно переночевать, а завтра продолжить общение. Тем более что ее он теперь точно не потеряет даже ночью — наниты в ее теле хоть и не излучали ничего и были невидимы и неслышимы, но если дать специальный электромагнитный импульс, то они его переотражали. Слабо, но достаточно, чтобы уловить чувствительными приемниками на небольшом расстоянии. В принципе, это была просто подстраховка, если вдруг она каким-то образом потеряется от взгляда постоянно висящих в воздухе и следующих за Вьоулоансссой, ну, то есть Волансой, если по-русски, дронов.

Сергей дал команду через УНИК, и высокотехнологичное боло, тихо свистнув, слетело с ног спящего животного, благо, когда оно лежало на боку, его ноги не придавливали сильно ленту к земле, и две половинки снаряда соединились вместе, вернув изделие в первоначальную сферическую форму. Получившийся шарик Сергей поместил в приёмный короб за спиной.

Слегка улыбнувшись и понадеявшись, что эта мимическая конструкция не будет воспринята девушкой как угроза, он повернулся и спокойно пошел в сторону своего временного дома. Чуть дальше он планировал воспользоваться летками и быстро долететь до стоянки. Каково же было его удивление, когда он обнаружил рядом с собой шагающую в том же направлении, что и он, Волансу!

Останавливаться он не стал, только хмыкнул и сказал негромко, слегка повернув голову в ее сторону:

— К сожалению, идти долго, пару километров, а скоро стемнеет. И ночью тут опасно. Я понимаю, что у тебя могут быть возможности безопасного проживания, но лучше бы ты сейчас нашла место для ночевки.

— Мне надо за тобой следить, чтобы ты не навредил мне, — поддержала разговор Воланса. Она не боялась говорить о своих намерениях вслух, так как понимала, что он ничего не понимает. Но, как говорилось в обучающих «Почках», это правильно, когда разговор надо поддерживать — это сближает. Может, тогда Черный Мут передумает наносить ей вред?

Сергей хмыкнул и просто пошел дальше. Там примерно через километр будет в земле глубокий разлом шириной метров в двести, где он спокойно его перейдет. Честно говоря, он не представлял, что делать, а то, что она к нему буквально прилипла, ему не нравилось. Внешний вид бывает обманчив, а долго находиться в полубоевом состоянии психики, ожидая в любой момент негативного развития событий, было несколько напряжно. Да, в принципе, он мог поддерживать этот режим несколько дней подряд, но это не значит, что ему нравилось такое. Выматывает в конце концов. А вообще, что ни говори, а такой режим особенно хорош вот в таких ситуациях — когда рядом есть кто-то, кто может неожиданно на тебя напасть. Даже если ты находишься к нему спиной, успеешь среагировать. Но на психику все же давит.

Девушка молча шла рядом, не особо оглядываясь по сторонам. Похоже, ее не сильно волновало, что или кто прячется по кустам. Сергей мысленно осуждающе покачал головой. Зато шаг у нее был исключительно мягким, ему даже показалось, что трава сама расступается перед тем, как ее нога наступит на нее. И если за Сергеем виднелась цепочка чуть примятой травы, то за ней такого просто не наблюдалось. Шла она легко, на чуть согнутых ногах, не шагая, а перетекая из одного положения в другое. Руками не размахивала, головой не вертела. Только иногда краем глаза цепляла исследователя, чтобы скорректировать свое передвижение, и эти моменты он остро чувствовал как равнодушный взгляд со стороны.

Именно это его больше всего удивляло. Вроде бы обычная земная девушка, если не принимать во внимание непонятности с краской на ее лице, волосах и руках. А вот ментально как землянку он ее не чувствовал. Да еще практически полное отсутствие эмоций наводило на странные мысли, что это может быть что-то вроде биоробота. Почему нет? Даже на Земле такое вполне возможно, но по этическим причинам неотличимые от людей роботы практически не создаются. Разве что в системе эротических развлечений, но в целом это не особо выпячивалось. Правда, та информация, что успели передать нанороботы в ее крови, не подтверждала эту версию, но биороботом в принципе можно считать и вполне себе обычнорожденного человека, но с промытыми мозгами, или клона какого-нибудь. На самом деле именно психика и интеллект определяют ту грань, зайдя за которую можно превратиться из человека в биоробота или наоборот. Так что Сергей пока просто предпочел плыть по течению, наблюдать за происходящим и за поведением инопланетянки, прежде чем делать какие-то выводы или вырабатывать сложные планы в ее отношении.

А вот и разлом. Исследователь, не останавливаясь на краю, сделал шаг и, как ни в чем не бывало, пошел по воздуху. В принципе, имитировать именно шаг в воздухе летки сами по себе не позволяли, тут все зависело от профессионализма человека, их использующего. Ну, Сергею с его богатым спортивным прошлым подобное было несложно сделать. Заодно он, не оглядываясь, но и не упуская из вида спутницу посредством УНИКа и дронов, наблюдал за ней. А она резко остановилась, и на ее лице не мелькнуло ни единой эмоции, что с разочарованием отметил землянин. Она посмотрела ему в спину, огляделась по сторонам и буквально одним махом взлетела на стоящее неподалеку дерево. Относительно высокое, хоть и не гигантское. Но метров пятьдесят вверх она преодолела как бы не быстрее, чем такое же расстояние по земле.

Сергей продолжал удаляться, про себя решив остановиться на том берегу и проконтролировать, что Воланса, кстати, красивое имя, особенно в ее исполнении, будет делать. Однако она буквально застыла на самой верхушке дерева и не шевелилась, будто задумалась о чем-то. Сергей подождал минут пять и, поняв, что ждать нечего, снова активировал летки и по воздуху полетел домой, легко лавируя между стволами деревьев. Впрочем, уже когда он был дома и когда под деревьями клубилась тьма, дрон, наблюдающий за инопланетянкой, передал довольно интересную картинку.

Воланса

Все-таки Черный Мут оказался Повелителем Мертвого камня. Иначе невозможно представить, чтобы обычный, пусть даже и Черный мут, мог ходить по воздуху. Да и кто такой Черный Мут? Просто образ, сложившийся у нее в голове на основе мысленных фантазий, почерпнутых из современных Почек Памяти? Да еще его внешний вид, практически полностью черный, сбивал ее с толку. И пусть он внешне не сильно был похож на смутные образы Повелителей, но по тому, что и как он делал, очень даже приближался к ним по определению. А значит, его точно нельзя выпускать из сферы своего внимания. Ладно муты опасного поведения, это еще как-то можно было принять и понять, как действовать, но с Повелителями все сложнее. Надо будет ей все-все вспомнить о них, а это ой как непросто — специально она ими не интересовалась, так как некому было ее направить в эту сторону, а то, что попадалось, откладывалось на дальние полки памяти, к которым не сразу и доберешься.

Один из дальних стволов от центра Дочери Матери не препятствовал ей забраться на самый верхний ярус, а забравшись туда, она просто замерла. Так получилось, что эта точка несколько возвышалась над остальными стволами, и вдаль было видно до самого горизонта. Вернее, до гор, но спереди как раз был «проход» в долину, свободный от камня, и как раз в нем, как в каменной ловушке, находился Глаз Матери. Один из множества во вселенной. Здесь и сейчас он был багровым, будто политым кровью, и ощущался как прикосновение теплых ладошек к лицу, а внизу и вокруг переливалось красноватое лиственное море.

Воланса замерла, сама не понимая почему. Что-то было не так, как обычно. Вокруг разносился тот же привычный шум леса — в кронах шебуршали мелкие животные, занимающиеся своими делами или готовящиеся ко сну. На соседнем дереве сидел пучеглаз, способный видеть цели на расстояниях, дотягивающихся до горизонта. Вдали рычали, кричали, ухали другие животные, листья шевелил ветер. Ее волосы тоже трепетали под его напором. Девушка сделала пару движений и вызвала в памяти нужный образ, и вот они успокоились, собравшись в пушистую, перетекающую разными цветами небольшую и неплотную косу. Волосинка к волосинке, цвет к цвету. Все вроде привычно и в то же время как-то незнакомо, что ли.

Заметив, что Глаз Матери уменьшился в размере, Воланса очнулась и встряхнулась. Что с нею происходит, она выяснит потом, а сейчас ей надо не потерять Повелителя, хотя ей и не нравилось его так называть... Пусть будет Сергей, как он себя назвал. Необычное, будто рубленое звукосочетание, обозначающее то ли его имя, то ли самоназвание его расы, то ли еще что, но пусть будет пока именем. Так как вероятная опасность от него никуда не делась, планы оставались теми же — контролировать чужака, раз уж убить его не получилось. Хотя, может быть, если появится возможность, можно будет попробовать еще раз это сделать. И тогда точно можно будет не беспокоиться и спокойно погрузиться в долгий сон, пока не выйдет время ее пребывания здесь. Не сказать, что ей хотелось обратно домой, к отцу, но там просто было меньше дискомфорта и опасностей.

Воланса погладила ближайшую ветку и направила в нее мысль-посыл и через некоторое время увидела-почувствовала Сергея внизу. Судя по всему, он собирался уходить, что могло помешать следить за ним. Девушка почти неслышно свистнула определенным образом, и вскоре на ее плечо села мелкая серая с тусклой зеленоватой расцветкой птичка-следилка. Воланса отстраненно отметила, что они еще не выродились и помнят управляющие звуки-слова Матери. Быстро повторив последовательность действий, как было отражено в специальных Почках Памяти, девушка передала птичке образ Сергея и команду следить за ним. Для следилок наступающая ночь не была помехой, а естественных врагов у них практически не было. Так что в выполнении задания Воланса не сомневалась.

Вспорхнув с плеча девушки, птичка отправилась вниз за начавшей удаляться целью. Воланса проверила связь с нею и с неким чувством, похожим на удовольствие оттого, что всё идёт как положено, отметила, что связь работает, несмотря на долгое отсутствие управления Дочерью Матери всеми живыми существами на Нулан Инсула.

Теперь предстояло сделать более сложное дело. Трещина в земле ведь никуда не делась, а обходить ее — долго. Воланса снова послала сигнал в пространство, только теперь он был не звуковой, а мысленный. А чтобы тот, кто ей нужен, ее услышал, она снова воспользовалась стволом Дочери Матери. Та хоть и не в разуме своем, но базовые-то вещи у нее изначально работали, надо только знать, как ими пользоваться. Как-то же древние муты победили Повелителей Мертвого Камня в отсутствие разума у Дочери!

В этот раз пришлось ждать дольше. Намного дольше. Глаз Матери почти скрылся за горизонтом и освещал только верхнюю часть ствола Дочери, как раз где стояла девушка. Сергей давно ушел. Внизу же дневная жизнь затихала, но появлялись звуки просыпающейся ночной жизни. Воланса даже немного продрогла, пока наконец рядом, взметнув листья и заставив их недовольно шептать, не сел довольно большой махокрыл. Высотой он был примерно с два ее роста, что было как раз, так как это означало, что он вполне сможет ее потянуть. Тот недовольно булькнул, посмотрел на нее одним глазом, потом вторым, и Воланса вскинулась — она чуть не забыла подтвердить его вызов. И вот тут уже она выдала звуковую трель призыва, чтобы ее махокрыл услышал конкретно от нее.

Птиц поводил головой, будто раздумывая, послушаться девушку или лучше разорвать ее на части и съесть. Но инстинкты и генетическая память заставили-таки его послушаться передаваемой из седой древности программы. Он повернулся, раскинул крылья и наклонился, чтобы наезднику было легче взобраться на него.

Воланса уже посмотрела в Памяти, что надо делать, — здесь летающие птицы, способные переносить мутов, были совсем другими, не как дома, — и спокойно забралась на махокрыла по его крылу. Оно было достаточно крепким, чтобы выдержать ее вес. Усевшись и схватившись за специальную складку на шее большой птицы, Воланса передала ей мысленный посыл и образ, подчиняясь которому, махокрыл сначала несколько раз встал-сел, примеряясь к весу, а затем пробежался по веткам и спрыгнул в темноту. В ней он тоже неплохо видел, так что уверенно поплыл в воздухе в нужном направлении.

Воланса снова ощутила то незнакомое прежде чувство, когда что-то пробегается по затылку, спине, прыгает внутрь живота, сжимает что-то внутри, отчего приходится делать ощутимое усилие, чтобы не сходить по-маленькому. Это было неизвестное чувство, но довольно интересное и даже, может быть, приятное. Не такое, как спокойный сон, но почему-то заставляющее ее бодриться, что ли. В общем, она не могла понять, как обозначить и принять это чувство за неимением опыта. Раньше дома она такого не испытывала.

Сидеть на махокрыле было удобно, мягко. Воланса перестроила зрение, и проплывающие иногда под ними, а порой и по сторонам стволы Дочери были ей видны. Один раз на них попыталась напасть змея. Мимо мелькнула молния, но махокрыл почти не обратил на нее внимания, лишь мгновенно провалился вниз на несколько корпусов и спокойно продолжил полет. Воланса проводила взглядом разочарованную хищницу. Ну правильно, кушать надо всем. Она напрягла память и вспомнила обозначение змеи в табели унитов — Молниед. Хотя молнии она наоборот выпускала, но почему-то название было именно таким.

Вскоре махокрыл, двигаясь по следу, транслируемому Волансой от следилки, добрался до поляны, где обосновался Повелитель Мертвого Камня. Вернее, Сергей — она же решила его так называть? Там был какой-то большой длинный Мертвый дом и палатка из паучьей материи, по крайней мере, ей так показалось. Эта палатка была даже чуть больше дома, а внутри нее находился спящий зубоскал. Его она почувствовала даже через материю.

Махокрыл приземлился рядом с домом и раскинул крылья. Воланса сбежала по правому крылу и повернулась к птице. За время полета у них успели установиться дружеские отношения, по крайней мере, так решила девушка. Она мысленно поблагодарила птицу и протянула ей плод, выращенный в полете кохабитантом. Махокрыл аккуратно взял фрукт с ладошки девушки, чуть придавил его, из-за чего тот немного брызнул соком и запахом, от которого птица пришла в экстаз и быстро заглотила плату. Наклонив голову, чтобы спрятать вниз мощный клюв и не поранить всадника, махокрыл ткнулся головой в голову Волансы, прокудахтал что-то на своем языке и взлетел. Девушка проводила его взглядом и наконец осмотрела вблизи дом Сергея — птичка-следилка передала образ, как он туда входил.

Сергей

Сергей сходил по-быстрому принять душ, взял из холодильника охлажденный сок из одного местного фрукта, который ему очень понравился и обладал хорошими бодрящими и вообще на удивление положительными для организма свойствами, и улегся на свою койку.

— Что ты обо всем этом думаешь, Джин? — спросил он у своего небиологического друга, глядя по УНИКу, как между деревьев летит персонаж какой-то сказки — птица с человеком на ней. Дрон еле-еле успевал за ними. Причем один из дронов (их было на самом деле три) попал под разряд электричества, от которого сами преследуемые спокойно увернулись. Дроны на этой планете были практически расходным материалом — если не использовать защиту от обнаружений, то почти гарантированно дрон не проживет и нескольких часов. Да и защита все-таки не была идеальной, так что промышленный синтезатор каждый день пополнял, можно сказать, естественную убыль.

Джин привычно растекся на крыше трака:

— Пока трудно что-то сказать, но уже видно, что общение между вами — людьми и ими — вполне возможно. Сейчас СУНИК раскручивает ее ДНК, может, что-то интересное будет.

— Определённо будет, — согласился Сергей, — пока ощущения сложные. Вроде бы человек, а вроде бы и нет. Как ты думаешь, Воланса — это её имя или, может, какое-нибудь самоназвание расы, или, может, просто приветствие?

— Пока всё-таки похоже на имя, и твой линг с этим согласен на семьдесят процентов.

Сергей закинул ноги на стену и поправил подушку под головой. Бокал поставил на пол рядом с кроватью.

— Такое ощущение, что все они биороботы, — зевнул он, — странные нейроцепочки в мозгах, управляемость на уровне звуков и, судя по всему, мысленно, если смотреть со стороны. Искусственная биосистема?

— Может быть, как и человечество, — согласился Джин.

— Да уж... Столько совпадений между живыми существами на разных планетах, генетическая и биологическая совместимость между ними, сложность и продуманность организмов — всё это ж неспроста, — Сергей замолчал, наблюдая, как Воланса отпустила свою птицу и уже минут десять стояла на одном месте, оглядываясь по сторонам.

— Интересно, как она меня нашла? Как проследила?

— Мне тоже это интересно, — согласился Джин, — пока на первом месте — единство биологических организмов в биосистеме, позволяющее отслеживать события в разных частях... Ну, того же леса, например.

— Ха! Тогда бы животные не искали себе еду и не устраивали бы засады, а просто приходили бы и брали. Не бьётся.

— Ну, может, ограниченные подсистемы, слабо связанные друг с другом, а она может получать к ним доступ? Вон как растения ее слушаются, даже когда она просто идет по траве. А замечал, несколько раз деревья просто убрали ветки с ее пути, когда она могла их задеть головой?

— Это когда мы вместе шли? — заинтересовался Сергей.

— Да.

— Не заметил. И это плохо — наверное, теряю навык... Что она делает? — удивился он.

Воланса же обошла трак по кругу, потом смело вошла в палатку со спящим саблезубом, обошла его кругом, положила руку ему на голову, некоторое время что-то будто выслушивала. Снова обошла палатку, потрогала разные инструменты, что остались там лежать, затем вышла и снова подошла к траку, к тому месту, где располагается одна из дверей и которую чаще всего использовал исследователь, чтобы войти-выйти.

Девушка положила руку на дверь, надавила, замерла на некоторое время. Потом прижалась щекой к внешней броне и раскинула руки, будто пытаясь обнять трак.

— Весьма бесцеремонная особа, — буркнул Сергей.

— Не хочешь пустить ее внутрь? — хмыкнул Джин.

— Я еще с ума не сошел. Есть какие-нибудь воздействия с ее стороны? Что показывают системы наблюдения?

— Да ничего, в общем-то.

— И что же она делает? Кстати, заметил, ее несколько раз качнуло? Устала, что ли?

— Ну, если делать анализ по движениям, то они явно заторможены. Так что да, скорее всего, энергия закончилась.

Тем временем Воланса отошла на несколько шагов назад и замерла. С удивлением Сергей стал наблюдать, как из земли вылезли тонкие побеги растений, которые стали быстро расти и оплетать трак, скрывая его от внешнего мира, как бабочка шелкопряда прячется в своем коконе.

— Вот те раз! — удивился он.

— Не беспокойся, это уже изученное лианоподобное растение, оно не сможет нам навредить или как-то удержать. Его материал и энергонасыщенность недостаточны для подобного.

Тем временем Воланса как-то совсем по-человечески устало встряхнула руками, оглядела травяной кокон, повернулась к палатке и вырастила перед входом небольшой кустик, который одной веточкой пролез внутрь палатки, но на этом всё и закончилось. Затем вдруг девушка сладко зевнула и даже прикрыла рот, будто бы это выражение чувств у них, как и на Земле в основном, считается не особо приличным в обществе. Затем отошла к ближайшему дереву и упала на спину. Как и в прошлый раз, до земли она не долетела, по пути закутавшись в сферический растительный кокон.

— Похоже, нас привязали ленточкой к дереву, — имитируя усмешку, сказал Джин, легко отрывая веточку от оплетшего его вместе с траком растения, — чтобы мы не убежали.

— Детский сад, штанишки на лямках, — покачал головой Сергей, проверяя информацию от системы безопасности. И на всякий случай включил внутреннюю очистку трака от всего, что могло попасть внутрь. Не хватало еще занести с собой какие-нибудь растительные споры или еще чего, из которых тут могут вырасти неприятности. Дезинфекция и так происходит при входе, но он решил, что лучше перестраховаться.

Воланса

Из такого сладкого и спокойного сна Волансу буквально выдернуло. Сон отпускал неохотно, а мозг категорически не хотел резво запускаться, поэтому Воланса некоторое время просто не могла понять, что происходит. Стояла и смотрела на суету около Мертвого Дома. Перед ней с явным сотрясением почвы приземлился спрыгнувший с крыши дома огромный Мертвый Человек, в котором не было ни капли жизни. Воланса задрала голову и осмотрела существо сверху донизу. Ничего подобного она раньше не видела, даже в Почках Памяти. Даже у Повелителей Мертвого Камня прошлых времен вроде бы такого не встречалось.

Еще она отметила, что сейчас ситуация напоминает ту, когда ей положено бояться. Ну, в «Почках» подробно описывались похожие, пусть и отдаленно, ситуации, и тогда муты испытывали разные эмоции, страх, порой отчаяние. Что прячется за этими терминами, она не понимала, но попыталась что-то в себе почувствовать, найти какие-то странные изменения. Но ничего, кроме медленно отступающей сонливости, не чувствовала. Рядом с Мертвым Человеком встал Повелитель, вернее, Сергей.

— Доброе утро, красавица!

Не зная, что сказал Сергей, Воланса решила хоть как-то отреагировать:

— Благосклонности Матери тебе и ее света, — сказала она и снова перевела взгляд на Мертвого Человека. Чем-то он притягивал взгляд.

Сергей

— Ты заметил, она даже не вздрогнула, когда ты перед ней оказался?

Сергей развернулся и медленно потрусил по недавно разработанному маршруту. В последнее время он решил вернуть себе форму, которую слегка подзапустил. Можно было бы, конечно, использовать электронные стимуляторы и виртуальные симуляторы, но ему больше нравилось заниматься подобными тренировками в реале. Тем более, с «перчиком» в приправе. Хотя разнообразия, конечно, было поменьше. Этот маршрут предполагал прохождение через несколько точек обитания опасных животных. Однако Сергей вполне неплохо оценивал свои возможности и местных животных, так что мог рассчитывать на отсутствие больших неприятностей. Тем более, Джин на подстраховке, а когда он хотел, то мог оставаться незаметным, конечно, с учетом особенностей местных животных.

Растения, опутавшие трак, действительно оказались своего рода сигналкой. По крайней мере, как только их разорвали, чтобы выбраться, инопланетянка тут же появилась из своего кокона. Лицо у нее было довольно забавным — сонным, непонимающим, что происходит. Это было хорошо, так как говорило о схожести эмоционального плана. Неожиданностью оказалось наличие у растения иголок с нейротоксином, которых ранее при обследовании этого растения не находилось, но Сергей решил, что это просто какая-то разновидность, и просто занес в базу данных.

В общем, не особо обращая внимания на инопланетянку, кроме необходимого минимума для безопасности, да и то больше полагаясь на систему безопасности CУНИКа да Джина, он побежал. Перепрыгивая булыжники и овраги, запрыгивая на деревья и перелетая между ними, он практически забыл обо всем, наслаждаясь движением и перейдя в режим отслеживания опасности. Вот высунулся большой обезьян, метров трех ростом. Он уже заранее как-то почувствовал нарушителя спокойствия (Сергей сильно не шифровался, ибо тогда терялся основной смысл тренировки), и в него полетел десятикилограммовый камень. Скорость была довольно большой, и если бы камень попал в цель, мало бы не показалось. Как минимум — снесло бы с ног.

Сергей на ходу выщелкнул кнут, и он, частично управляемый УНИКом, под мысленным управлением исследователя, метнулся своим кончиком вперед и щелкнул по уху животного. Раздался недовольный визг, обезьяна схватилась обеими руками за приносящую боль часть тела, а землянин оттолкнулся ногой от проносящегося рядом ствола дерева и буквально ввинтился между расставленных ног животного. Оно не успело отреагировать и получило уже сзади больнючий и обидный щелчок по заднице. Очередная порция возмущенного крика, исторгнутого мощными легкими, в несколько раз большими по объему человеческих, заглушила почти неслышимый смех человека. Вслед ему полетел очередной камень, вырвавший из следующего дерева кусок коры и часть ствола, но там обидчика уже не оказалось.

Животное обиженно заревело, запрыгало на месте и стало колотить кулаками по земле, раскидывая вырванные куски дерна по сторонам. В его реве прослеживались визгливые нотки обиды и обещания разобраться с обидчиком. Из крон деревьев и из-за соседних стволов выглядывали другие члены стаи, а многие из них, как ни странно, явно веселились, а один даже показал пальцем на страдальца, за что получил большим орехом по лбу. Почему не камнем, а более легким снарядом — вопрос.

Воланса

Девушка наблюдала со стороны за происходящим с широко раскрытыми глазами. Можно было бы подумать, что она удивлена, но, скорее всего, глаза были распахнуты, чтобы не упустить ни одного момента. Она сама не понимала, чувствует ли что-то или нет, да и не обращала на это внимания, но вдруг решила, что надо всё запоминать, чтобы потом можно было рассказать отцу. Он ведь будет спрашивать ее, а она тогда оформит свои воспоминания, как в Почках Памяти, и передаст ему. Может быть, это даже будет занесено в общее хранилище Почек Памяти, а стоять там будет имя ее рода. Возможно, хоть этим она ему принесет пользу — Воланса вдруг подумала, что отец, наверно, ее считает бесполезной... Странно это. И, наверное, плохо?

Недовольство дискомфортом и Повелителем, вырвавшим ее из сладкого сна, потихоньку уходило. Снова она Сергея назвала Повелителем... Все-таки так проще думать, уж очень непривычное звукосочетание в его имени, хотя она и легко его повторяла и будет продолжать пробовать — такие знания, наверно, тоже полезны и могут пригодится отцу...

Организм постепенно разогревался, Повелитель бежал неутомимо и постоянно старался спровоцировать животных на нападение или же иным способом как-то мимоходом дергал их. Это было странно и непонятно. Зачем? В этом должен быть смысл, но Воланса его не видела. Почему-то ей показалось, что если она это поймет, то сможет сделать свой маленький вклад в знание о Повелителях.

Сергей продолжал бежать и делал это уже довольно долгое время, Воланса старалась не отставать от него, но все-таки держалась в стороне, чтобы не оказаться жертвой раздраженных животных. Тут даже защитный мыслекупол, который она решила поставить, глядя на игрища странного Повелителя, мог не помочь. Он делал так, что животные хоть и видели ее, но просто не заинтересовывались, хотя в возбужденном состоянии и могли переломить его работу. Почему раньше она его не использовала — она и сама не могла сказать. Хотя держать его постоянно активированным было немного тяжело, а чем дальше, тем и дискомфортней. Еще она заметила, что поры ее тела стали выпускать пот, который стал испаряться, охлаждая тело. Странное ощущение! Когда она обучалась работе с кохабитантом, до такого не доходило. Да и вообще, организм как-то стал разбалансироваться, дыхание участилось, стало намного дискомфортней. Почему организм не стал перестраиваться, она не понимала.

Обычно в таких случаях он начинал подстраиваться под внешние нагрузки, где-то усиливаясь, где-то, где излишняя прочность, устойчивость, сила не нужны, — наоборот, ослабляясь. Могли вырасти дополнительные органы, упрощающие движение или снижающие нагрузки. Сейчас же ничего этого не наблюдалось, и она испытывала сильный дискомфорт, причем чем дальше, тем больший. В конце концов решив, что это всё проделки местной недоразвитой Дочери Матери, почему-то, как показалось Волансе, невзлюбившей ее на уровне примитивных реакций, она мысленно погрузилась в себя и попробовала самостоятельно включить подстройку, хотя это обычно не приветствовалось и при неправильном использовании могло привести к плачевным результатам. Только вот Воланса об этом не думала и, соответственно, не боялась.

Результаты ей показались странными. Организм не желал перестраиваться, как она хотела. Например, она знала, что хвост помогает при беге делать резкие повороты, а ей приходилось сейчас такое делать, повторяя движения Повелителя, чтобы не отстать от него, хотя он как раз легко обходился без хвоста. Но она не хотела перенапрягаться, поэтому хотела усилить и увеличить свой хвостик, но у нее ничего не вышло. Мало того, тот сам по себе почему-то был почти неактивным, слабо реагируя на ее усилия. Ощущения были, будто она его отсидела, хотя движение крови вроде бы не останавливалось.

Кроме того, она хотела убрать грудь. Она хоть и была у нее не особо большая, да еще и поддерживалась кохабитантом, но все равно в беге доставляла неудобство. В обычной жизни она как-то не обращала на нее внимания, да и не мешала она, но сейчас в беге было неудобно. Но опять же — организм с большой неохотой отреагировал на ее управляющие намерения. Да и то, стоило ей отвлечься, как даже та мелочь, что ей удалось добиться, уменьшив ее на треть, незаметно вернулась обратно. В какой-то момент ей даже показалось, что ее собственный организм решил не обращать внимание на хозяйку, что у него появились свои собственные предпочтения.

Единственное, что Волансе удалось добиться, — усиление мышц ног и небольшого увеличения выносливости. Правда, ровно настолько, чтобы почувствовать себя более-менее нормально. Но она же помнила, как удобно и комфортно ничего не делать и находиться во сне! Там было лучше. Тем не менее организм стал ощутимо подавать импульсы довольства. Хоть было тяжело, даже местами больно, но почему-то телу тяжесть стала приносить некоторое удовольствие. Это было странно и необычно, и девушка в недоумении затихла в своем сознании, как бы со стороны наблюдая за своим телом и пытаясь разобраться в своих ощущениях. Ровно до того момента, когда у впереди стоящего дерева, мимо которого она пробегала, не отломилась большая ветка и не опустилась прямо перед ее лицом. Не успев отреагировать, Воланса со всего маха влетела лбом в препятствие и, кажется, даже потеряла сознание. По крайней мере, когда она открыла почему-то закрытые глаза, перед нею была не дорога, на которую она вроде бы только что смотрела, а небо. И крона дерева.

Сергей

«Дома», то есть в лагере, всё было спокойно. Сергей принял душ и пошёл проверять своего пациента, результат работы с которым его довольно сильно интересовал. Оглядевшись, он мысленно спросил у Джина:

— А где наша гостья?

— Ты не поверишь, — хмыкнул в голове голос РОКОМа, — она попала в ловушку, расставленную обиженными тобой обезьянами на тебя.

Сергей резко остановился.

— Когда они успели? Я же всего пару раз их обидел...

— Ну вот... Причем скооперировались мелкие и большие животные — большие в двух местах выкопали ямы, в трех — сломали большие ветви, но не до конца, а мелкие сделали растяжки из тонких лиан и поставили вполне себе неплохие и незаметные триггеры срабатывания.

— Делааааа, — Сергей почему-то посмотрел в небо и сел на маленький стульчик, стоящий у палатки. Росший у входа куст качнул ветвями. — Девушка в порядке?

— Относительно. Я издалека контролирую. Она просто головой стукнулась о ветку ловушки. Но обезьяны ее не трогали. Вот смотри...

Перед Сергеем развернулась виртуальная картинка, на которой он увидел бегущую Волансу. Камера сопровождала ее с нескольких ракурсов, и, уже зная, что и где смотреть, исследователь почти сразу увидел натянутую между деревьями тонкую гибкую ветку на уровне земли, вероятно, из местной лианы. Их на самом деле тут было немного, не так, как в земных тропических лесах, но встречались. В основном они кучковались в определенных местах. Да и лианой земляне называли эти растения чисто из внешней похожести. Внутри это были совсем другие растения, не зависящие так сильно от воды.

При желании растяжку можно было легко заметить, но девушка явно была погружена в себя и редко бросала взгляд по сторонам. Чаще в сторону, где предположительно бежал сам Сергей. Ну и закономерно она споткнулась, веревка вытянула распорку из-под надломленной большой ветки, которая резко опустилась, и Воланса со всего размаха врезалась в нее лбом. Сергей непроизвольно дернулся и вскочил на ноги. Но Джин будто увидел это и поспешил пояснить:

— Я контролировал ситуацию, не беспокойся.

Тем временем к лежащей девушке подскочила маленькая обезьянка, отдаленно похожая на земную мартышку, села около ее головы и забавно покачала головой, будто удивляясь. Понятно, что это лишь было похоже, но Сергей именно так проассоциировал. Потрогав волосы Волансы, обезьянка посмотрела в сторону, откуда (камера приблизила) издалека на них смотрела большая обезьяна, с которыми «конфликтовал» Сергей. Воланса пошевелилась, и мелкая обезьянка быстро убежала.

Встав, девушка огляделась по сторонам. На ее лице землянин заметил лишь легкую-легкую гримасу недоумения. Она даже не потрогала то место, которым ударилась, а там ведь кожа была рассечена и из нее выступила кровь. Правда, сбоку (наверно, там попался сучок и рассек кожу), и кровь медленно стекала по щеке. Странным выглядело это. Не обращая внимания на ранку, девушка повернулась и отправилась обратно. В этот момент трансляция прекратилась — она показывала прошлое, что было некоторое время назад, а сама Воланса появилась на полянке недалеко от исследователя аккурат после окончания мини-фильма. Сергей задержался взглядом на ее походке. Ему показалось, что она изменилась, но он не мог ухватить, как именно.

Девушка подошла, мельком глянула на Сергея и остановилась недалеко, медленно оглядывая деревья. Потом она вдруг повернулась к нему и что-то сказала.

Сергей и Воланса

— Почему-то ситуация развивается плохо для меня, — Воланса вдруг решила поделиться своими мыслями с Повелителем. Даже с учетом того, что он ее не понимает, и еще именно поэтому это желание само по себе в ее же собственных глазах выглядело странным. Но сопротивляться ему она не стала, подумав, что, возможно, в этом есть смысл, просто она его не видит пока. — Если бы яд растения подействовал на тебя, было бы все хорошо и спокойно. И хоть в Памяти Почек говорится другое, но мне кажется, именно поэтому, потому что с вами все сложно, мы вас и уничтожили.

Повелитель на ее слова как-то странно вздохнул и сделал жест рукой, который она восприняла как приглашение двигаться за собой. Подойдя к своему дому, он сделал что-то непонятное, и из верхней части дома выдвинулась крыша. Из нее вдруг выросли ножки и уперлись в землю. Каким-то образом Повелитель прямо через боковину дома достал стол, два стула и поставил под крышей. Мебель была очень легкая, в чем Воланса убедилась, потрогав за спинку стул, но очень крепкая. Немного неудобная, хотя Повелитель без всякого напряжения развалился на своем стуле. Воланса решила не показывать дискомфорта, хотя позвоночник вроде бы стал подстраиваться, и буквально через короткий промежуток времени она уже не чувствовала неудобства. Странно, когда она хотела кое-что изменить в своем организме, это не получилось, а тут тело само отреагировало и подстроилось. Ей даже показалось, что сидеть на таком стуле ничуть не хуже, чем на кохабитанте. Но это, конечно же, все результат подстроившегося организма.

Еще у нее немного побаливала голова, вероятно, из-за удара, но боль постепенно сходила на нет.

***

— Навязалась на мою голову, — про себя пробормотал Сергей. Вытянув руку за спину, он достал из трака различные фрукты, поставил на стол и рядом установил три небольших чайничка: два — с разными местными соками и один — с обычным земным чаем. Зеленым. Инопланетянка смотрела на его действия совершенно равнодушно. Дорожка крови на ее виске и щеке уже подсохла, но Сергей все же сказал, показав взглядом на них: — У тебя ранка на голове и кровь. Надо бы что-то сделать.

Как и ожидалось, она ничего не поняла и просто смотрела на него. Неприятное чувство, — про себя решил исследователь. Только глубокий фиолетовый цвет глаз всё компенсировал. Ему даже показалось, что с прошлого раза он стал глубже, что ли, и в нём увеличилось количество золотых точек. Он ещё в прошлый раз их заметил, но вроде бы тогда их было всего ничего. В волосах у неё застрял разный мусор, и вот именно на этот его взгляд девушка отреагировала, как-то махнув головой, и тут землянин увидел натуральное чудо — волосы девушки распутались сами, вытянулись назад, а потом сами скрутились и образовали что-то отдалённо похожее на косу, уже без мусора, конечно. Рисунок косы был странный, но довольно симпатичный. А если учесть и медленное, никуда не девавшееся изменение цветовой гаммы волос, то и подавно картинка была притягательной для взгляда своей необычностью и новизной.

Тем не менее на намек Сергея о ране девушка никак не отреагировала, а показывать пальцем и уж тем более касаться ее лица исследователь посчитал неприемлемым в данной ситуации — он мог легко и непринужденно влезть в чужие табу и все испортить. Поэтому он просто решил показать ее в зеркале, а там она уже пускай сама решает.

— Вот, глянь. Говорю же, надо хотя бы протереть, — он достал из приемника в боку трака, куда СУНИК переместил нужную ему вещь, маленькую палочку-активатор зеркала и поставил ее на стол, отодвинув в сторону фрукты. Воланса все так же равнодушно наблюдала за его действиями. Ее равнодушие его уже начало напрягать и даже местами раздражать, хотя до выведения его из себя было очень и очень далеко.

Сергей дал команду через УНИК, и на месте активатора развернулось довольно большое зеркало. Воланса перевела на него взгляд, и вот тут и случилось что-то непонятное — вдруг цветные разводы на лице девушки пришли в движение и всё быстрее и быстрее стали менять свое положение, смешиваться, образовывать абстрактные и не очень фигуры. Что еще хуже — ее лицо стало деформироваться, поплыло, стал изменяться размер глаз, расстояние между ними, нос уменьшился и потом, наоборот, увеличился.

Сергей чуть ли не в шоке наблюдал за происходящим, хотя никакого страха не было, но вот любопытство просто зашкаливало. Тем более, что набор нанитов в теле девушки начал передавать информацию о мощном гормональном шторме в ее организме, а также сильных биоэнергетических выбросах.

В какой-то момент времени глаза Волансы закатились, и она просто сползла со стула на землю, потеряв сознание. Когда Сергей перевернул ее на спину, опасаясь увидеть чудовище, то с облегчением обнаружил уже привычные черты лица. Признаться, к ним он уже как-то привык, тем более они были вполне себе ничего. Правда, вот эти краски на лице и даже теле, как он убедился, остались, хоть и в другой конфигурации расцветки. В некоторых местах ее растительная одежда разошлась, и там тоже обнаружилась та же мазня. Ему все это не нравилось, все время казалось, что тело и лицо девушки грязное. Впрочем, кто он такой, чтобы осуждать пути развития природы? Тем более на чужой планете... Что бы там ни случилось, главное — она осталась жива. Вообще, конечно, он себя чувствовал виноватым, но подобными конфузами чревата любая встреча незнакомых рас. На той же Земле, смутно припомнил исследователь, вроде бы когда-то было какое-то племя, которое здоровалось плевком в лицо. Здесь хоть такого нет... Еще бы развидеть устроенное ему представление, и было бы совсем всё хорошо, но, увы, память у него была хорошая.

***

Зачем-то Повелитель поставил на стол фрукты. Впрочем, бросив быстрый взгляд на его черный мертвый кохабитант, явно не способный выращивать пищу с элементами, нужными в данный момент организму, поняла почему и отложила этот момент в памяти. А вот в емкостях явно находились напитки. В отличие от еды, напитки с разными вкусами и комплексным воздействием было сложно вырастить — какие-то элементы образовывались только при высоких температурах, а какие-то при смешивании разных фруктов. Особенно сложно передать наслаждение от процесса их питья, и поэтому напитки муты часто делали отдельно. Поэтому про себя она решила немного их попробовать.

Но Повелитель снова что-то сказал непонятное и, видя ее непонимание, создал на столе отражающую поверхность, в которой Воланса увидела себя. Честно говоря, она впервые увидела, как выглядит. У них вообще-то запрещалось использовать четко отражающие поверхности в период от момента созревания и до первой фиксации. А так как проконтролировать случайные столкновения мутов с такими вещами было сложно, то практически и перестали ими пользоваться. Разве что в семьях за закрытыми дверьми, где не было детей соответствующего возраста и состояния. Да и взрослые без фиксации могли попасться в такую ловушку. Сама она созрела давно, но не проснулась, а из-за этого не смогла и пройти первую фиксацию. Вообще, странно, что сейчас ее организм отреагировал таким образом — стал подстраиваться под реакцию на самого себя. У непроснувшихся такого не случалось еще — обычно-то просыпаются намного раньше созревания, это она что-то подзадержалась. А большая часть мутов и рождается проснувшимися. В половине случаев такая реакция организма приводила к смерти, в остальных — к физическим деформациям тела, которые потом было сложно или даже невозможно расфиксировать и исправить.

Все эти мысли мелькали в ее голове как бы со стороны, пока организм корежило. Было больно. Очень больно. В то же время какой-то частью сознания она продолжала анализировать происходящее. Вероятно, это было возможно потому, что она не проснулась и способна была думать, не обращая внимания на раздражение извне? Но почему же так больно? И нет, она не проснулась. По крайней мере, она не видела других признаков этого, кроме того, что стала острее чувствовать боль...

***

Сергей преобразовал стул в лежанку и положил на нее девушку. Ее растительный покров тоже был каким-то вялым и перестал держать форму, отчего расползся, и сквозь него стало видно обнаженное тело инопланетянки. Сергей с любопытством оглядел его, не особо при этом смущаясь, и мысленно выставил по своей шкале высший балл. Правда, все дело портил хвост, который, на его взгляд, делал это прямо-таки кардинально. Впрочем, ему с нею, как говорится, детей не крестить. Конечно же, от такой картинки у него сыграли гормоны, но с помощью УНИКа он привычно их подавил, так что фактически какое-то время наслаждался чисто эстетически. Потом все же прикрыл девушку накидкой — слишком много визуально приятных ощущений тоже плохо, особенно когда это конфликтует с попытками стабилизировать гормональное состояние.

Вмешиваться в организм девушки своими медицинскими действиями он совершенно не собирался. Особенно с учетом недавнего представления — пока было слишком мало данных. Единственное, что он позволил себе, — прыснул на ранку на голове Волансы медицинский раствор, который всего лишь стянул ее. А наниты стали наблюдать за тем, как организм девушки борется с повреждением, а СУНИК — строить привычные ему модели, думать думы, рассчитывать расчеты и выводить выводы.

Сергей же уселся рядом с инопланетянкой, тоже откинул спинку стула и, медленно потягивая сок, то смотрел на нее, подолгу задерживая взгляд на лице, то оглядывал окрестности, то смотрел на облака и думал... Или не думал.

Глава 6

Воланса

Очнулась Воланса ночью. Сна не было ни в одном глазу, что было странно — обычно она могла выключаться в любое время, на любой срок, а уж ночью и подавно предпочитала спать. Медленно поводив головой, она заметила, что лежит на каком-то лежаке — потрогав его пальцами, она поняла, что он сделан из того же материала, что и стул, на котором она сидела до того, как отключилась. Укрыта она была теплой тонкой материей. Не сказать, что ночью было холодно, однако воздух на пару листочков был холоднее, а под этой материей температура вроде как оставалась примерно такой же, как температура ее тела.

Стол стоял на месте, и даже угощение Повелителя на нем осталось. Хотя хозяина самого не было. Воланса потянулась мыслью к сигнальному растению, оплетающему дом Сергея, и просмотрела его ощущения. Само по себе оно было бестолковое, но кое-какая память у него существовала. Правда, плохая, на ощущениях, но считать эти ощущения мутина могла. Результатом оказалось знание, что Сергей, скорее всего, находится в своем доме, а вот его Мертвый Человек — слуга, почему-то перестал быть человеком или иметь такую форму, а сейчас лежал на самом доме, приняв форму растекшейся капли воды. И, похоже, он наблюдал за нею.

Лежанка стояла с краю, то есть была все так же накрыта крышей, но сбоку, и если чуть повернуть голову, видно было небо. Воланса посмотрела на него и оценила — оно действительно походило на статику, которая считается у мутов одной из самых сложных и красивых. Чем-то она на долгое время удержала ее взгляд. Девушка попробовала представить ее на муте и подумала, что, наверное, это действительно красиво. Ну, так считается. Ей, наверное, тоже нравится, она не могла понять это чувство, что испытала, глядя на нее. Да и испытала ли? Честно говоря, в голове у нее в последнее время все перемешалось, и стало трудно как-то понимать какие-то вещи и оценивать образы и ситуации. Возможно, это последствия изменения места проживания. Воздух другой, пища — хоть кохабитант и выращивает ее в соответствии с требованием организма мутины, но он не всесилен, и если чего-то не хватает в почве, то и дать этого он не может. Может, еще и удар по голове взболтал ей мозги... Еще почему-то на месте мута постоянно представлялся Повелитель, а на этот образ статика ночного неба плохо накладывалась — то ли мешался его мертвый кохабитант, то ли в нем не было чего-то от мутов, что даже мысленно она не могла на нем представить привычные образы.

Воланса резко села. Сзади по спине ее хлопнула поднявшаяся часть лежака. Она попыталась аккуратно подать верхнюю часть тела обратно — спинка удержала. Чуть сильнее нажала — спинка мягко, с небольшим натягом, опустилась. Немного подумав, Воланса чуть прижала ноги к земле, и передняя часть лежанки тоже опустилась, в итоге превратившись в обычный стул. Еще немного повозившись, она сообразила, что стул можно было подстраивать под свои нужды буквально как хочешь — нужно было только приноровиться.

Пока она возилась, с нее сползло одеяло, и по животу провело чуть прохладным дуновением ветра. Воланса с неким недоумением посмотрела на свой кохабитант, который почему-то совсем расслабился, расползся полуживыми ветвями и не реагировал на ее движения. Пришлось мысленно к нему тянуться, нащупывать его ядро и снова настраивать с ним постоянную связь, как это было в самый первый раз. По какой-то причине эта симбиотическая связь оборвалась в тот момент, когда с нею случился тот казус.

Бросив осторожный взгляд на стол, Воланса убедилась, что там нет отражающего артефакта. Видимо, это из-за него всё и случилось. Странно, конечно, но Воланса не могла нащупать логического объяснения всему случившемуся. И обстоятельства не те, и ее внутреннее состояние не должно было реагировать на отражение, и много чего еще по мелочи набиралось, что она просто не могла связать в единую непротиворечивую картину. Поэтому она просто решила об этом не думать. По крайней мере пока. А подумает она об этом завтра. Или послезавтра. Или когда наберется достаточно данных.

Успокоив себя такими мыслями, девушка поняла, что проголодалась, и мысленно потянулась к кохабитанту. Но тот пока еще не пришел в норму и не мог вырастить ей еды, поэтому она перевела взгляд на оставленные на столе фрукты. Потыкав в них отростком кохабитанта и опустив его в оставленные напитки, она поняла, что там отравы нет. Уж на это — определить съедобность еды — сил ее симбионта хватало. Поэтому она спокойно стала есть их. Они за прошедшее время немного подвяли, а два даже успели немного забродить, но есть было можно. Странно, но ей понравилось. Раньше ей казалось, что не может быть ничего вкуснее плодов кохабитанта, который не только подбирал нужные для организма вещества, но и подстраивал вкус плодов под ее предпочтения. Нет, она пробовала обычные фрукты и овощи, конечно, когда обучалась всякому-разному, и ей тогда их вкус не показался каким-то особенным. Да, здесь они были другими, но все же... А этот, который забродил, большой оказался, как и его собрат — с половину ее головы, но она его весь съела, второй пока оставила. Потом попробовала напитки. Соки ее не впечатлили, а вот другой напиток из запаренных листьев неизвестного ей растения прямо хорошо так зашел.

— Да, хорошо зашел, — ощущая странное чувство какой-то легкости, подумала она, прислушиваясь, как в желудке что-то булькнуло. И еще раз. Да и в голове образовалась какая-то приятная легкость. Волансу вдруг обуяла жажда движения, ей что-то захотелось делать. Да... Странно, но, наверное, действительно, это чувство и называется — «хочется».

Слегка пошатываясь, девушка встала с кресла, чуть помахала руками, чтобы остановить легкое вращение деревьев. Отравилась она, что ли? Так вроде кохабитант сказал, что всё нормально. Воланса снова взяла последний цилиндр с запаренным напитком, где его осталось половина, перевела взгляд на тот забродивший фрукт, вернее, второй который. Подумала немного, потом руками его раздавила над цилиндром с напитком, дополнив его до края выжатым соком. Крышку, кстати, выбросила — мешалась. Слизала с пальцев сок и снова попробовала напиток — вкус стал другой, еще необычнее и, кажется, даже вкуснее.

— Так... Надо посмотреть, где тут что, — пробормотала она, оглядываясь. — А то вроде как в гостях, а хозяин плохой — сам спать ушел. Как там было в развлекательных «Почках памяти»? Хозяин не должен заставлять скучать гостя? Плохоо-о-о-й хозяин... — протянула она со странной интонацией.

Девчачий силуэт, пошатываясь, стал ходить по поляне, заглядывая во все места, которые могли чем-то привлечь. Иногда тень останавливалась и делала большой глоток из двухлитрового заварника. Потом, что-то бормоча, шла дальше. Долго чем-то шумела в палатке. Потом долго считала длину клыков зубоскала, прикладывая к ним свои пальцы, меряя в кулаках, ладонях и мизинцах. То же самое проделала с хвостом животного. Потом ходила вокруг жилища Повелителя Мертвого Камня. Вспомнила, что вообще-то Повелители — враги мутов, а тут еще ее и прихватило от всего выпитого. Поэтому, ловко взобравшись на крышу дома Повелителя, при этом используя всего одну руку, она попинала собравшегося волнами, чтобы дать ей куда ступить, слугу Повелителя — Мертвого Человека:

— Подвинься.

И когда освободилось достаточно места, присела и облегчённо вздохнула, чувствуя, как внутри всё приходит в норму. Глядя на ночное небо, она снова поразилась его сложности. Да, такое отобразить на своей коже не каждый мут сможет. Ещё она вдруг подумала, что постоянно видеть красоту — неправильно. Восприятие может атрофироваться, и, может быть, Повелители Мёртвого Камня правы, когда не создают такую красоту на своём теле? Может быть, когда реже видишь её в такие моменты, то и ценишь её больше? А это определённо красота. Ну ничем не хуже, чем картинки из Почек Памяти. По крайней мере, ей так казалось.

— Правда, красиво?

Воланса повела глазами — это слуга Повелителя принял почти человеческую форму и сел на край крыши. Воланса пошуршала листьями кохабитанта, аккуратно, хоть и пошатнувшись, переступила через мокрую дорожку и села рядом, перекинув ноги наружу. От слуги веяло холодом и иногда вспышками — еле различимым теплом. Несильным, но все же. Его голова была задрана к небу. Воланса отпила глоток и пошатнулась. Подсознательно ища опору, она почему-то не обратилась к кохабитанту, а просто прислонилась к слуге. Так было проще, чем шевелить мыслями. Он казался твердым, как... ага, камень. Причем Мертвый. Мысленно Воланса хихикнула. Потом удивилась, что сделала это. Потом подумала, что, наверное, это просто она копирует ситуации из развлекательных рассказов Почек Памяти. Однако кожа слуги промялась чуть-чуть, приняла вогнутую форму ее руки, поэтому ей вдруг оказалось комфортно опираться на него. А комфорт она любила. Поэтому она благодарно протянула ему емкость:

— Выпей. Вкусно.

И ее совсем не удивило, что существо из Мертвого Камня отпило предложенное. Правда, уровень жидкости совсем не уменьшился, но девушка не обратила на это внимания. Она следила за одним из множества далеких глаз Матери, что медленно двигался по небу.

Сергей

Проснулся Сергей в прекрасном настроении. Сладко потянувшись, он быстро просмотрел события системы наблюдения, зафиксированные за ночь. В принципе, эти системы — СУНИК да Джин — образовывали достаточно сильную интеллектуальную систему, чтобы можно было сомневаться и не доверять ей. Да что там защитные функции! Многие БРОКОМы, то есть боевые роботы с возможностью самостоятельного выполнения сложных заданий, порой обладали менее мощными вычислительными ресурсами, чем техническое обеспечение исследователя, которое у него было здесь и сейчас. Поэтому, вопреки военной привычке полностью не доверять системам ИИ, Сергей давно уже полагался на них чуть менее, чем полностью, и ночью спал спокойно.

Хмыкнув на увиденное, он выбрался наружу, потянулся и вдохнул полной грудью. В воздухе чувствовалась влага, в утреннюю свежесть вплетались оттенки просыпающихся бутонов растений. Кстати, то растение, что оплело трак, тоже демонстрировало несколько бутонов. Жаль будет такую красоту портить, когда придется поднимать трак в воздух.

Рассмотрев бардак, устроенный гостьей, — перевернутый стул, остатки фруктов на столе, перевернутые емкости с соком, — он только покачал головой.

— В оправдание Волансы, — откуда ни возьмись рядом появился Джин, — могу сказать, что некоторые фрукты подействовали на нее так, как может подействовать сильный алкоголь на неопытного человека. Правда, там всего-то градусов было, может, один-два. Но эффект усилился от обычного зеленого чая — у нее оказалась бурная реакция на танин. Кумулятивный эффект оказался вот таким. Хорошо хоть не отравили ее.

— М-да... — Сергей почесал в затылке. — И где она сейчас?

Забралась в подземный ход в раскопках и уснула в одном из каменных ящиков. Хорошо хоть мы закрыли содержимое в открытых саркофагах герметиком, чтобы содержимое не контактировало с воздухом. А то мало ли, алкоголь и чай не добили, так химия бы завершила.

Еще раз вздохнув — только пьяных женщин ему тут не хватало, — Сергей пошел разбираться и проверять, как там она. Что ни говори, а все-таки инопланетный разум, надо какие-то контакты налаживать.

— Я, кстати, вытащил древний корабль, — Джин шел рядом и отчитывался. — Вон там, метрах в ста за теми деревьями установил. Поставил переносной стенд, как мы и планировали, и запустил ремонтных РОКОМов просвечивать корабль, составлять схему его и по ходу дела разбирать. Нужно еще фермы сделать, но этот процесс уже идет. Я так понимаю, ты хочешь восстановить его?

— Если это будет возможно, — кивнул Сергей, — ты заметил, что у них интересная электроника? В основном на основе искусственных кристаллических структур. Плюс оптика, лазеры. Надо проверить состав кристаллов, а то столько времени прошло, а они в полном порядке. А то, что сгнило, — то непонятное месиво, скорее всего, было германиевой электроникой, несло лишь сопутствующую функцию. Так что СУНИКу будет чем заняться.

— Это да, — согласился Джин и первым нырнул в проход под землю.

Выглядела Воланса совсем беспомощно — свернувшаяся калачиком девчонка не вызывала никаких негативных чувств, несмотря на то, что из-за нее Джин теперь называл трак летающим толчком. Ну, пусть развлекается.

Сергей думал, что инопланетянку придется долго приводить в себя, но случилось очередное чудо — стоило ему дотронуться до нее, как девушка открыла глаза, села, огляделась и спокойно вылезла из каменного ящика. Ее растительная одежда как-то пошевелилась, плотно обняв тело девушки, а волосы, как и в прошлый раз, вдруг резко распушились, а потом собрались в что-то вроде хвоста. А в глазах ее не было ни грамма сна и какого-то беспокойства.

Молча повернувшись, Сергей пошел на выход, а девушка последовала за ним. Так же молча. На выходе исследователь немного постоял, косясь на девушку. Потом мысленно пожал плечами, повернулся и побежал по обычному своему маршруту. Только сегодня ему совсем не хотелось бороться в ловкости с местными жителями, поэтому маршрут он выбрал без них, а дроны впереди разведывали дорогу, и когда надо было, он на ходу менял маршрут, чтобы не сталкиваться с животными. Девушка то ли решила, что он ее разбудил для того, чтобы вместе заниматься зарядкой, то ли по каким-то своим причинам, но снова следовала за ним. На удивление она спокойно держала темп по пересеченной местности, и в какой-то момент ему даже показалось, что сам он дышит чаще и громче, чем она. Это было интересно. По крайней мере, когда пробежка закончилась, она не выглядела уставшей и даже не запыхалась и, кажется, даже не вспотела.

Пока землянин принимал душ, Джин сервировал многострадальный стол, а затем сбегал и вывалил кучу еды местным мелким мартышкам, как земляне назвали этих животных, отдаленно напоминающих земных сородичей. Они оказались удивительно сообразительными вымогателями, но без перегибов. По крайней мере пока. Забавно, но контакт с ними устанавливал именно Джин, а Сергей только наблюдал — ему интересно было, как ИИ справится с задачей. Сегодня Джин как раз проверял свою теорию, что «дань» теоретически должна остановить поток мелких хулиганств. Они, совсем как земные мартышки, иногда бросали в Джина и Сергея шишки и гнилые фрукты, когда они ходили под деревьями. Это никак не напрягало, но просто требовало воспользоваться ситуацией и провести какие-нибудь испытания. Кстати, эти мартышки не контактировали с теми, что строили ловушки на Сергея — тут была какая-то своя иерархия и территориальные границы — те вроде бы знали, где живет Сергей, но не приходили, чтобы разобраться с наглецом. В общем, интересные наблюдения.

— Хм... — хмыкнул Сергей, когда вышел из трака и неожиданно увидел за накрытым на две персоны столом Волансу. Почему-то он подумал, что девушка отправится по своим делам, однако та, видимо, решила продолжить заниматься тем, чем занималась — наверное, в свою очередь, она исследовала землянина.

Воланса и Сергей

Вчера было что-то странное с нею. Уже сейчас она понимала, что что-то было в пище. Просто потому, что никаких иных причин случившемуся она не видела. Так потерять контроль над собой, что почти ничего не помнить уже к концу! Как она попала в какое-то хранилище, вырытое под землей, она точно не помнила. Почему только кохабитант не предупредил?

Ну а раз Повелитель пытался ее отравить, то она может еще разок попробовать повернуть его действия против него. Может, конечно, его действия были ответом на ее попытки его убить, но...

Сорвав выращенную кохабитантом ягоду прямо со своего плеча, она протянула ее усевшемуся напротив нее Повелителю и сказала:

— Возьми, скушай. Не бойся, ты быстро умрешь!

Повелитель с сомнением посмотрел на ее подарок и аккуратно взял его пальцами. Воланса облегченно вздохнула — может, всё это сейчас закончится и вернется, как было раньше? Когда не надо было ни о чем думать, ни о чем беспокоиться, где не было никакой суеты и раздергивания ее на листики... Она мечтательно подняла взгляд в небо, представляя себе эту картину.

Повелитель же покатал ягодку между пальцев, почему-то с интересом посмотрел на Волансу, а потом... просто положил ее в открывшееся в боку дома отверстие и молча стал накладывать себе в тарелку еду из корзинок, тарелок на столе. Воланса разочарованно вздохнула — видимо, придется ей и дальше мучиться с этим Повелителем. Ну никакой определенности!

Посмотрев на разложенные на столе яства, приборы и понаблюдав за Повелителем, который вроде бы не обращал на нее внимание, она решила, что надо воспользоваться моментом, а то ее кохабитант просто не успевает делать запасы нужных веществ, а чтобы их напрямую качать из окружающей среды, надо определиться с нужным местом и временем, а сейчас совсем не до этого. Взяв тарелку, как и Повелитель, она положила себе пару фруктов. С сомнением оглядела нарезанные куски чего-то пористого, но весьма ароматного — оно было теплое и какое-то мягкое, что ли. Взяв кусок этого пористого, она отметила, что Повелитель намазывает на такой же кусок желтую массу. Воланса протянула руку, из связки кохабитанта на рукаве вытянулась плоская палочка, которой она тоже намазала себе этой желтой массы. Повелитель с каким-то удивлением смотрел на нее. Может, ему не понравилось, что она своей палочкой отодвинула в сторону его плоскую металлическую палочку, которой он делал то же самое? Ну, чтобы не мешалась.

Немного потыкав в странную конструкцию усиком кохабитанта и поняв, что явной отравы там нет, она откусила, отметив легкий хруст и неизвестный ей аромат... Закрыла глаза и медленно прожевала. Да, вроде бы вкусно. И даже можно сказать — очень, хоть и в высшей степени необычно.

— Да, да — угощайся, приятного аппетита, — пробормотал Сергей, с неудовольствием отмечая бесцеремонность девушки, — только, если что, потом подальше бегай с расстройством желудка в кусты — нечего мне тут гадить под траком и уж тем более на него!

— Вкусно! — решительно кивнула Воланса и посмотрела на Повелителя. — Ну хоть какая-то польза от тебя есть. Если кохабитант научится готовить такие плоды, и я останусь жива, отдам рецепт папе, пусть он тоже порадуется, — и она скормила небольшой кусок еды в раскрывшуюся лиственную коробочку своего кохабитанта.

— Кормить твою «росянку» я не подряжался, — буркнул Сергей, глядя, как его завтрак поедает не только «гостья», но и ее одежда. — Еще бы объяснила, зачем дала мне ягоду, полную нейротоксинов и ядов, которые, согласно СУНИКу, могут подействовать и на меня, и на местных животных... Ну ты наглая! — Возмутился он, когда Воланса смело сняла крышку со сковороды и сунула туда свой нос и растительные отростки, которыми, видимо, проверяла еду на безопасность. Впрочем, Джин в этот раз расстарался с яичницей — ее явно хватит и ему, и девушке. Яйца, пожаренные на сливочном масле, с помидорами и луком, с кусками хрустящего отдельно пожаренного бекона, выложенного по краю сковороды, сверху были присыпаны уже зеленым луком и чуть-чуть — петрушкой — это и был основной завтрак. Девушка же снова вырастила из левого «браслета», связанного с основной растительностью на теле, лопаточку и смело положила себе ровно половину. Потом с полминуты поочередно рассматривала то свою порцию, то оставшуюся на сковороде, а Сергей рассматривал ее. Потом она взяла несколько колечек зеленого лука из своей тарелки и положила их обратно в сковороду. Затем сложила руки, убрав их под стол, и уставила внимательный взгляд на Сергея. Хмыкнув, он взял сковороду и, не рассусоливая лишнего, вилкой соскреб остатки себе в тарелку, не особо переживая насчет того, что желтки растеклись по перемешанной еде.

Во время еды Сергей зыркал на то, как ест инопланетянка, а она — как ест он. Она следила за его вилкой с ножом, а он — за тремя веточками без листьев, выросшими буквально на глазах вдоль ее внешних фаланг пальцев правой руки, и получилось что-то вроде китайских палочек и одновременно — когтей. Ими она ловко управлялась с едой, как-то легко разрывая ее на куски, иногда помогая левой рукой. Там тоже выросла похожая ветка, но одна, короче и больше похожая на инструмент с функцией ножа, только у нее торцовая часть была плоская и острая, и девушка в основном продавливала острой частью еду, а палочками окончательно ее отрывала. В этом было что-то хищное и даже красивое.

Весь ее инструментарий для еды вырос буквально в течение нескольких секунд, а палочки для еды обладали даже неким изяществом и картинками-татуировками, если можно так сказать. Веточки растения протянулись по тыльной стороне ладони, образовав простенький узор, несколько раз обернулись вокруг пальцев и только в конце, «на выходе», обрели нужную толщину и сужающуюся форму.

— Ну как, нравится еда? — спросил Сергей, когда ему надоело непонятное молчание. Девушка в это время экспериментировала — брала и пробовала кусочки по отдельности, кусала и жевала вместе, в разных комбинациях, тщательно пережевывала, но хоть не чавкала, и, похоже, иногда даже забывала о нём.

— Довольно странные ощущения, — не поняв, что спросил ее Повелитель, тем не менее ответила Воланса, — в такой комбинации никогда не пробовала — некоторые отдельные вкусы вроде бы кажутся знакомыми, но в целом как-то всё незнакомо. Кажется, много лишнего — организм процентов сорок, если не больше, выведет из организма. Неудобно, — она задумчиво помахала едальными веточками в воздухе и закончила мысль, — но определенно притягательно. Да... Именно притягательно. Приятно. Комфортно... А тебе надо бы кохабитант все-таки живой взять — хоть и ловко ты мертвыми инструментами работаешь, но с кохабитантом это явно не сравнится.

— Надо будет тебя еще чем-нибудь вкусным угостить, — с сомнением проговорил землянин и после паузы добавил: — если после яичницы, конечно, ты останешься в живых. Надеюсь, мне не придется тебе заворот кишок лечить.

Повелитель вытер той пористой штукой тарелку, Воланса с сомнением проследила за его действием, посмотрела на свою тарелку, потом взяла кусочек той же массы и тоже вытерла свою тарелку, потом положила кусок в рот — вдруг у них такой ритуал? Почему-то расстраивать Повелителя она совсем не хотела. Удивилась, что это, оказывается, тоже было вкусно. А потом Повелитель выпил яду.

Сергей и Воланса

Все-таки она немного чокнутая. Когда он налил себе из кофейника кофе, Воланса странно повела носом, быстро засунула кончик ветки в носик кофейника — он хоть и был герметично закрыт, но проход там легко открывался в обе стороны, и замерла, смешно открыв рот. И наблюдала за ним, пока он пил. Он, конечно, сделал вид, что не замечает ее состояния, но внутренне развеселился. Девушка же как-то разочарованно вздохнула, когда прошло какое-то время и ничего не произошло. Решив проверить пришедшую мысль, он налил кофе в другую чашку и пододвинул к ней. Она же вдруг нахмурилась и резко отодвинула ее от себя. Что-то быстро протарахтев, она развернула стул и отвернулась от стола.

Так вот почему ты Мертвый! И вот почему тебе мои яды нипочем! Просто ты постоянно их пьешь! Удивительно, почему и еда у тебя не ядовитая!? Потому и кохабитант у тебя давно умер! Наверное, не выдержал твоего образа жизни и всю свою потратил на тебя!

Почему-то Волансе стало не по себе от того, что Повелитель предложил ей яду. И неприятно было, когда он сам стал его пить, хоть она и не остановила его. Трудно представить, что взрослый человек будет намеренно пить яд, а он явно знал о нем, потому она и растерялась. Да! Наверное, такое поведение и есть — растерянность. Ну, похоже, как в Почках Памяти... Но почему-то сердце у нее стучало в два раза быстрее, а лицу стало жарко, и она прижала к щекам ладошки, остужая его. Наверное, и в еде было что-то необычное, ядоподобное, хоть кохабитант и не обнаружил ничего опасного, да и вкусно было, но ведь с ней явно что-то не так! Ну да ладно, будет и на ее дереве еще цветение! Еще посмотрит она, как он... Ну, что-нибудь там... Воланса почему-то не могла ничего придумать, что сказать, даже мысленно.

А Повелитель тем временем спокойно встал и отправился куда-то в сторону. Он что-то сказал ей, но как-то так, мимоходом, равнодушно даже. Волансе это сильно не понравилось. А ну как сейчас уйдет и опять что-нибудь придумает? Сейчас не удалось отравить ее (и как хитро-то придумал подсунуть ей яд!) — что-нибудь еще придумает, а ей потом разгребать... Поэтому она решительно встала и отправилась за ним.

Сергей

Решив больше не обращать внимания на прилипшую к нему инопланетянку, Сергей всё же решил заняться делами. А эта... Ходит хвостиком, ну и пусть ходит, ничего страшного. Уйдет — ладно, на самом деле ему не очень-то и хотелось участвовать в контакте. Он многих видел, разные расы, инопланетные в том числе, и не испытывал никакого пиетета перед ними или же какого-то жгучего интереса. Нет, конечно, в целом интересно было — кто, откуда, почему, но откладывать дела из-за этого он не хотел. Да и интересно ему было возиться с этими своими делами как бы не больше, чем заниматься психологическими экзерсисами с неизвестным существом. Поэтому он просто выбросил ее из головы и постарался хотя бы сильно не отвлекаться, так как совсем забыть о ней было невозможно — эта настырная, невоспитанная особа всюду совала свой нос и, соответственно, попадалась на глаза и под руки! Ух! Всыпать бы ей, да нельзя — недипломатично... Ну да ладно, главное, опасности вроде от нее особой нет — и то хлеб.

Инопланетный кораблик висел на гравитационных домкратах посреди площадки, выбранной для мастерской. Окружена она была довольно густыми кустами, и живность на нее особо не приходила, даже местные мутанты-переростки избегали это место.

Выйдя из кустов через проделанный Джином проход, Сергей отвел рукой последнюю ветку и остановился, любуясь аппаратом. Вот что ему всегда нравилось — так это чужая эстетика в технике. Для него вообще не существовало уродливой техники. Даже аппарат в виде кирпича в каком-то смысле мог обладать этой самой эстетикой. Сама по себе она существовать, конечно, не может, смысл в ней появляется вместе с намерением, заложенным в аппарат. Вместе с мыслями, крутившимися в голове конструктора. Вместе с мировоззрением, в которое конструктор был погружен или которому следовал. Вместе с реализованной мощью или же свойством, например ловкостью, скоростью или же просто вызываемым ощущением от внешнего вида. А бывает, что сразу и не разгадаешь, что было заложено. Или вообще не разгадаешь — и такое бывает. В каком-то смысле живой организм обладает бОльшей эстетикой, на которую обращаешь внимание, но она там динамическая и приобретает свои граничные свойства чаще всего в пике работы, борьбы или охоты. В технике же — это кадр, снимок, момент, намертво запечатленный в металле или ином материале. Зато если увидишь все эти смыслы в аппарате, то он перестанет быть для тебя статичным, а превратится в существо. Хитрое или добродушное, упертое, не желающее работать как надо, или ласковое, готовое мягко рычать под твоей рукой.

Инопланетный атмосферник был красивым. Как треугольный лист дерева, он был сделан по принципу одного крыла. Его внешняя часть крыльев слегка закруглялась и опускалась вниз, как бывают опущены плечи у расстроенного человека. Казалось, аппарат расстраивается, что ему приходится нести в себе смерть — ведь это был военный самолет, и хоть от оружия почти ничего не осталось, разве что композитные корпусы да что-то из сплавов, цель, с которой его создавали, — воевать. А военный он всегда военный, даже когда гражданский. Химии, конечно, давно не осталось, кроме некоторых герметично запертых в капсулах устойчивых соединений. Но их было немного. Этому самолету повезло дважды, как успели накопать СУНИК с Джином: кроме того, что его так аккуратно завалило, было еще кое-что. Возможно, это был экспериментальный аппарат, возможно, просто другого класса, нежели остальные в хранилище, но он был создан почти на восемьдесят процентов из различных композитных материалов. А прочие аппараты, от которых не осталось почти ничего, — в основном из сплавов на основе железа, алюминия почему-то не было вовсе. Но в целом сплавы были хороши — тонкая жесть вполне годилась для высоких нагрузок и не была очень тяжелой, приближаясь по весовым характеристикам к легким сплавам.

Как оказалось, ядерная установка и неплохой водородный двигатель (возможно, что-то еще) вполне позволяли самолету выходить в ближний космос — судя по всему, для этого аппарата это было штатной возможностью. Очевидно, что этот самолет был командирским — на одного человека, но с огромным количеством вычислительной техники на основе кристаллов, микролазеров, оптики. Или же разведчик, шпион. В принципе, более-менее понятно, единственное, что смущало, — слабое количество или отсутствие привычной электроники на полупроводниках, так сказать, сопутствующей. Или она полностью растворилась во времени, или же как-то все это работало и без нее. СУНИК пытался воссоздать виртуальную модель такого компьютера, но пока ничего не получалось.

Постепенно от самолета отваливались куски обшивки, аккуратно отрезаемые ремонтными устройствами. Хоть корпус и выглядел монолитным, но на самом деле это было не так, и техслужба Сергея нашла возможности разобрать эту красоту на запчасти по найденным линиям наименьшей напряженности материала. Надо просто разрезать всё это на как можно мелкие части, чтобы ничего не упустить, просчитать прочностные характеристики каждого узла, каждого сантиметра площади крыла, каждой детали, узнать их структуру, состав, чтобы при необходимости воспроизвести. Да, Сергей решил поднять устройство в воздух, а почему нет? Даже если придется многое заменить земными устройствами или материалами, внешне этот аппарат всё равно будет инопланетным.

Тут Сергей про себя хмыкнул и покосился на стоящую рядом девушку. Несмотря на ее невозмутимый внешний вид, ему начало казаться, что он что-то видит за этой маской. В том, что это маска, он ничуть не сомневался — не бывает космических исследователей без эмоций. Почему исследователей? Ну, вот ему так показалось. А что? Прислали ее, как и его, на планету исследовать и оставили. Ну и что, что ведет себя непонятно и нелогично? Ну и что, что у нее есть много общего с местным растительным и животным генофондом? Вон, у людей со свиньями тоже гены похожи. Ну пусть не с другой планеты, а с другого континента ее прислали. Не нашли земные зонды ничьих следов при поверхностном осмотре этого континента? Так вон они — растительные жители, живут явно в симбиозе с растениями, оттого и не видели. Правда, континент там стремный. Ну пусть с другого конца этого, а не того континента — в данный момент вообще не принципиально. А почему он хмыкнул — так потому, что вот рядом стоит инопланетянка, а нет такого интереса, как перед самолетом. Хотя это не самолет, пусть будет просто — ястреб. Почему-то есть ассоциация такая, когда тот нападает, и вначале крылья чуть опускаются вот так же...

Может, это обычное человеческое свойство? Нет тайны — нет большого интереса. Есть тайна — что-то будоражит... А может быть, это просто потому, что ему техника нравится. А что, женщины не нравятся? — Сергей про себя посмеялся, — нравятся, конечно. Но для мужчины техника или его увлечения, интерес к чему-то — это от разума и души, а женщина — от инстинктов и чувств. Плохо, когда они конфликтуют, но сейчас этого точно нет, и слава богу! — Сергей улыбнулся и пошел к аппарату руками щупать, вертеть, крутить, стучать, указывать, руководить, ругаться и радоваться простым мужским радостям. И пусть все женщины мира подождут!

Воланса

Повелитель, оказывается, отправился возиться с Мертвым Камнем. На удивление, что-то подобное она видела в Почках Памяти. Ну, может, не совсем такое, но очень сильно похожее. Можно было бы оставить его здесь и заняться чем-то другим, но чем? Спать почему-то совсем не хотелось. Даже не физиологически, а вот просто так. Не хотелось и всё. Странно. Так-то она всегда могла в любое время погрузиться в сон, но вот сейчас почему-то совсем не тянуло. Может, она проснулась? Ну, как просыпаются муты, почему-то застрявшие в этом состоянии... Да вроде не похоже — она видела, как они себя ведут: постоянно в движении, почти не спят, если их не заставлять, постоянно впитывают информацию огромными объемами, чем-то занимаются, бегают, вообще не стоят на месте, бывает, на месте подпрыгивают, постоянно с кем-то общаются, будто пытаются наверстать упущенное. У каждого по-разному длится эта лихорадка жизни, но бывает у всех без исключений! Чем старше проснувшийся, тем сильнее это проявляется и дольше. Их приходится часто специально через кохабитанты успокаивать, погружать в целительский сон. Вернее, это сами кохабитанты делают — им даже приказывать не надо, такое поведение в них встроено с самого рождения. А у нее ничего подобного нет — значит, она и не проснулась. Логика!

У нее всё совсем не так — она просто не хочет спать. Ну и ладно, всё равно она какая-то странная. Как-то она услышала, как один из недругов отца ему сказал, что она — скорбная духом Матери. Сказал, но не смог отстоять свое мнение — отец разрубил его пополам без возможности восстановления. Ее это не тронуло тогда, не тронуло и сейчас, просто вспомнилось. Может, так оно и есть? Ну, может, действительно, у нее с головой что-то не то, вот и всё. И проснуться ей так и не светит. Ну и ладно, — встряхнула она головой, — не светит, значит, не светит. Чем это плохо? Она видела только один недостаток — невозможность нормально контактировать с мутами. Ну, обычным образом. Вот только ее это совсем не расстраивало — так что, какой же это недостаток? Так, мелочь...

А вот то, что делает Повелитель, привлекает. Ну, как еще назвать это чувство или ощущение, когда хочется смотреть, что он делает, и, главное, понять, что он делает? А почему бы и нет? Узнает что-то новое — расскажет папе, а он найдет, как этим воспользоваться. Да хоть просто внесут в Почки Памяти, так и то хорошо. Хорошо же?

Воланса отбросила прочь непонятные мысли и направилась за Повелителем. Долго смотрела, что он делает. Что делают другие его Мертвые Слуги. Посмотрела на висящую в воздухе скорлупу от летающей мертвой птицы (странно, вместо перьев — скорлупа). Но несмотря на то, что та висела в воздухе и вроде бы ее ничего не держало, она не хотела сдвигаться с места — пришлось сильно тянуть ее к себе. Не удержала — та выскользнула из рук и почему-то улетела в кусты.

— А почему улетела?

Повелитель как-то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал. А за куском улетевшей скорлупы сбегал маленький Мертвый... Ну, наверное, муравей. Ладно, не стала она больше отрывать скорлупу от ее места, но зато заметила, что она похожа на стул — чуть вогнутый. Интересно — она упадет на землю, если она на нее сядет?

— А почему она висит?

Скорлупа немножко опустилась под ее весом и стала покачиваться. Это интересно, но держаться сложно, — подумала она, вдруг резко опрокидываясь спиной назад и ударяясь головой об землю. Больно, — подумала она, потирая затылок. И кохабитант, зараза, даже не подумал ее подхватить! Хотя она же и команды ему не давала, просто не успела ничего подумать... Ну ладно.

Воланса повернулась на странный звук, что издавал Повелитель. Он почему-то закрыл часть лица рукой и слегка массировал ее и, кажется, иногда немного трясся. Может, это на него стал действовать тот яд, что он выпил?

Ну ладно, допустим, почему перевернулась — это и так понятно. Обычное взаимодействие тел в лесу, видела она, как обезьяны переворачиваются на ветках, да и учила принципы. Но почему висит — он не ответил. Тут ее привлекла трубка на пузе Мертвой Птицы. Интересно, а зачем она там висит? Может, это у нее Корень Жизни? Или ветка для размножения. Но ведь у птиц всё не так! Может, поэтому эта птица мертвая? Надо попробовать оторвать эту штуку, может, птица оживет?

Не ожила. Впрочем, всё равно это был не Корень — он не может быть постоянно в таком возбужденном состоянии, да и не крепился он правильно к телу. Просто, будто веточками держался. Но Повелитель что-то ей сказал, что, наверное, не надо отрывать. Помассировала ногу — кажется, что-то там потянула, пока отрывала ту штуку. Ладно, это ненадолго, скоро пройдет. Тогда она села и стала просто смотреть, что он делает. А он рисовал в воздухе какие-то картинки, часто похожие на те, что уже висели в воздухе. Те, которые не настоящие, часто совмещались вместе, разлетались, вокруг них появлялась непонятная вязь, что-то еще. С Повелителем часто разговаривал его Слуга, который иногда менял свою форму и затекал внутрь Птицы. Вокруг бегало много Мертвых насекомых, которые подчинялись Повелителю. Ей даже подумалось, что при такой послушности и точности движений, что демонстрируют Мертвые животные, у них явно больше шансов, если придется драться с живыми животными. Но это, конечно, только проверкой можно подтвердить.

Тут как раз мимо пробегал такой мёртвый муравей, и она его схватила за ногу и подняла в воздух перед лицом, чтобы посмотреть поближе.

— А почему он...

Сергей

М-да... Это было весело. Ну, по земным меркам. Сергей ни в коем случае не считал, что девушка специально его веселит, но ее постоянная суета, непосредственность и любопытство с совершенно серьезным лицом непроизвольно забавляли. Даже то, что из-за этого ему не удалось сделать всё, что он планировал, а то, что сделал, растянулось на значительно больший срок, не сильно расстраивало. По большому счету, торопиться-то ему некуда. Но и полного погружения в дела не вышло. Однако пока это его не напрягало — он присматривался к ситуации как бы со стороны, при этом находясь внутри нее.

Тем не менее за полдня удалось практически полностью раскидать инопланетный аппарат на части, полностью развернуть и запустить универсальный стенд для тестирования и последующей сборки, который фактически занял всю площадку. Фермы вообще делались из материала, взятого буквально из-под ног: было переработано около тонны сухостоя, травы, листьев, что-то еще там из земли РОКОМы выковыривали, что можно было безболезненно для природы забрать. И всё это промешали со специальным клеем. В результате получились очень прочные фермы, которые при необходимости можно было быстро переработать обратно в перегной. Хоть порой такие технологии и были сложнее или дороже, чем обычные, но если была возможность — на их использование шли без особых сожалений.

В общем, поработали хорошо. Весело и с душой. Пока шли домой на обед, Сергей всё представлял, как Воланса поведет за столом, когда увидит это блюдо. Ну, то есть как будет своими палочками есть рис в виде плова. Как китайцы? Скажете, по-детски всё это? Определенно, ну а что делать? Ну вот совершенно не хотелось смотреть, что там умники понапридумывали для «Контакта», душа сопротивлялась.

Все кулинарные работы Сергей свалил на Джина, разве иногда захочется самому что-то сделать или по-быстрому перехватить без всякой застольной церемонии, по-простому. У РОКОМа, кстати, неплохо получалось. Правда, почти всегда одинаково. Впрочем, чтобы по-разному получалось с использованием пищевого синтезатора, надо было постараться, даже при том, что иногда, как вот в таких случаях, на нем готовились не конечные блюда, а полуфабрикаты.

Все-таки Сергей сомневался, что Воланса снова сядет с ним обедать — он бы на ее месте не стал есть незнакомую пищу еще и в тот первый раз. Да и перекусывала она своими ягодами пару раз, так что сомнения были. Однако она смело и уже как-то привычно уселась на стул, чуть поерзала и снова уставилась на него. Делала она это часто, и порой ему было довольно неудобно, в основном потому, что лицо девушки все так же ничего не выражало. Да, бывали какие-то моменты, когда казалось, что за этой маской прячутся какие-то эмоции, но...

"Ну что ж, начнем маленькую провокацию", — Сергей про себя усмехнулся.

Воланса

Пока шли обратно, Воланса пыталась понять, что она чувствует. Тяжесть в голове и сонливость. Понятно, что слишком много впечатлений, но ведь она и раньше много информации впитывала из Почек Памяти, бывало, сутками сидела, пока отец ее не отрывал от этого дела! А здесь какие-то полдня, и... Пришлось даже употребить бодрящие ягоды, чтобы не чувствовать дискомфорта, но сейчас он усилился. Желудок тоже на удивление требовал еды. Вроде бы потрачено энергии было совсем немного, однако почему-то заработал он в несколько раз активнее. Она уже думала пойти и найти фруктов или просто место какое-нибудь поплодороднее, чтобы зацепить за него кохабитант и нормально поесть самыми питательными концентрированными ягодами, как увидела, что около Мертвого Дома, к которому они приближались, снова накрыт стол с едой. Про себя Воланса порадовалась, вернее, решила, что это оптимальный вариант решения проблемы, и уселась на стул. Тем более что утром все нормально прошло, еда уже проверена, так что нечего думать...

Однако реальность оказалась несколько иной. Вернее, еда — иная. Другая, не та, что утром. Повелитель положил себе и ей гору какой-то рассыпчатой крупы. Сам стал есть прибором, который утром еще назвал «вилка» — очень глупое звукосочетание, по смыслу похожее на «птичка с одним глазом». Палочками у нее не получилось, пришлось просить кохабитант вырастить что-то отдаленно похожее на вилку Повелителя. Там еще и кусочки мяса оказались, и еще какие-то незнакомые овощи. Было необычно, вкусно и главное — сытно, но тяжеловато — кровь в организме оттекла к желудку, чтобы побыстрее помочь ему справиться с тяжестью, а на нее вдруг еще сильнее навалилась сонливость. Причем именно физиологическая. Вроде никаких особых нагрузок на организм не было, она его даже не перестраивала сегодня, но как-то оно все пошло... Воланса вдруг зевнула. Осоловело посмотрела на Повелителя и сказала:

— Я ненадолго... — завалилась со стула вбок, и спустя секунду рядом с ним тихонько шелестел листьями растительный шар.

Сергей

— М-да... Неужели что-то из еды ей не зашло? — он положил вилку на стол и освободившейся рукой почесал затылок. Ветер будто отрицательно дунул в этот момент, отметая эту мысль. — Да нет, у нее же свой тестер есть, которым она проверяет еду. Правда, неизвестно, насколько он качественный... М-да... Так, что там наши наниты, проживающие в ее организме, говорят? Ага... По меркам людей вроде ничего сильно необычного, но обмен веществ ускорен по сравнению с предыдущим днем.

Деструктивных действий вроде не наблюдается. Ясно одно — с ней что-то происходит. Но что? Хм... Еще интересный момент — замеры ДНК почему-то не удается нормально сделать. Сделали, начали обрабатывать, а глянь — через некоторое время они оказываются не совсем точными по сравнению с тем, что сейчас. То ли ДНК на ходу меняется, что является несусветной глупостью, то ли просто тесты на ней сбоят. А это опасно, значит, никаких воздействий на ее организм, пока стопроцентно ничего не определится. Этого и так не планировалось, но сейчас и подавно нельзя.

Что еще? Гормональный шторм идет, причем начал нарастать с утра еще. Увеличена активность мозга. Печень усиленно работает, но, на удивление, уже успокаивается. Почки работают в обычном режиме, ну, может, чуть активней. М-да... Картинка все-таки пока не складывается.

Ладно, раз такое дело, пойдет он лучше поработает дальше. Теперь уже в полную силу, не отвлекаясь. А завтра уже надо будет саблезуба выводить из комы, вроде все готово уже. Хороший материал там получился.

Размышления Сергея прервал Джин, пристраиваясь рядом.

— Шеф! Вчера мы все-таки видели спутник. Чужой.

— На ближние камеры нашего спутника он не попадался?

— Нет, конечно. И орбиты разные, и размеры не такие огромные — надо нос к носу столкнуться, чтобы увидеть.

— Какие-нибудь предположения есть?

— Пока нет. Летает он на очень высокой орбите — там, где атмосферы вообще нет и, соответственно, трения, и не надо корректировать орбиту. Летает по эллиптической орбите, но так, чтобы видеть в основном этот континент, второй ему практически не попадается. Все-таки есть еще достаточно высокая вероятность, что это естественный объект, только анализ спектра отраженного им от звезды света больше склоняет нас к мысли об его искусственности.

— Мы можем подвести к нему наш спутник, чтобы посмотреть?

— Это практически исключено. Ну или, в принципе, можно попробовать, но наш спутник мы в конце концов потеряем — он просто выработает ресурс. Ну и не факт, что получится поднять его на ту орбиту — по крайней мере быстро. За пару-тройку лет, скорее всего, да.

— Ясно, понятно... — протянул Сергей, отпинывая в сторону попавшийся под ноги камешек. — Ладно, продолжайте за ним наблюдать в фоновом режиме, если будут какие-то изменения, сообщайте.

— Хорошо, — кивнул Джин. — А слетать на траке не хочешь?

Сергей пожал плечами.

— Не настолько это интересно, чтобы тратить ресурсы, подвергать трак опасности повреждения, если вдруг там какая-нибудь боевая станция. А трак — все-таки в первую очередь не космический аппарат, а планетарный исследователь, хоть и умеет выходить в космос. Кроме того, — Сергей обернулся на оставшуюся где-то позади площадку с инопланетянкой, — ты видел ее? Она же вообще не приспособлена жить в такой среде. Как ее еще не сожрали — уму непостижимо. Оставлять ее не хочется, а в трак пускать пока нельзя.

— Но она может управлять животными, мы же видели...

— Пффффф... — фыркнул землянин. — На активацию этого умения у нее уходит от нескольких секунд до минут. Ее растительный скафандр хоть и неплохой инструмент, но не абсолютная защита. И как оружие так себе. Да, есть у нее какое-то ментальное влияние на животных, но слабое. Вспомни хотя бы того носорога, что напал на нее — плевать он хотел на ее попытки защититься. Поэтому пока забыли о чужом спутнике. Просто наблюдаем.

— Принял, — кивнул Джин и растворился в кустах.

Сергей

— Шеф! Одна из гео-лабораторий вышла на рабочий режим. Можем приступить к испытанию кернов.

— Всё нормально там? — не отвлекаясь от программы моделирования взаимодействия МУНИКа с мозгом саблезуба, спросил Сергей. — Проблем не было?

Разговор шел о тех автоматических исследовательских лабораториях, что должны были в автономном режиме пробуриваться вглубь планеты и собирать нужную информацию о грунтах, водах, ископаемых. Сканирование — это, конечно, хорошо, но полной картины оно все-таки не дает. Есть много параметров, которые можно узнать, только «пощупав» конкретные образцы почвы, камней и жидкостей.

Таких лабораторий пока было создано пять штук. Кстати, находка древнего склада материалов значительно ускорила процесс сборки — многие важные элементы были в чистом виде и буквально тонны, и не нужно было заниматься их добычей, энергозатратными преобразованиями и прочими вещами, ставшими доступными только при наличии компактных ядерных источников энергии. По мере сборки лаборатории относились дронами на выбранные места в радиусе пары сотен километров от текущей точки и запускались в работу. Одну станцию, правда, потеряли — какая-то хищная птица поймала дрон и уволокла в неизвестном направлении, по ходу дела несколько раз стукнув технику о камни и выведя передатчики из строя, так что где сейчас она находится, было неизвестно. Еще одну станцию обстреляли животные, отдаленно напоминающие слонов — они довольно точно пуляли из хоботов большие камни. Но в данном случае маневренности дронов и относительно небольшого размера летающей конструкции хватило, чтобы выйти из-под обстрела. Другие дроны тоже добрались до места не без приключений (по ним стреляли молниевыми разрядами, сверху птицы плевались кислотными жидкостями, кто-то пытался просто протаранить), но в целом в работоспособном состоянии. В общем, было полное ощущение, что тут технику не любят. Оно и так давно уже было понятно, но все равно каждый раз получать этому подтверждения было немного удивительно. Интересно, что хоть маскировка и работала среди деревьев, но с выходом в небо, видимо, теряла часть своих возможностей. Честно говоря, от этого у Сергея уже начинала виртуально болеть голова — уж столько у местных животных было хитростей по обнаружению, что он просто диву давался. Удивительно, что в целом лично на него, его трак, Джина особо не нападали, и в этом чудилась какая-то тайна.

В общем, такие лаборатории были достаточно компактными и очень высокотехнологичными. По крайней мере, специальные вибрационные силовые поля, генерируемые этими небольшими устройствами, вполне позволяли опускать небольшие расходные кольцеобразные буры с десяток сантиметров в диаметре на десятки километров, по ходу дела разрушая любой попадающийся материал в пыль. Иногда это делалось в облегченном режиме — без выемки кернов, тогда просто на ходу делались замеры в меру возможностей. Но если что-то нужно было достать для дополнительных испытаний, то тут приходилось посложнее — или рядом пробуривался дополнительный канал с изначальным вытаскиванием кернов, которые еще потом как-то перерабатывались для минимизации ущерба, или же, если для исследований хватало достаточно небольших, буквально микроскопических количеств добытого грунта или вещества, то они хитрым образом доставались из первого канала. В общем, там много зависело от насадок и используемых техник, а еще были приспособления для закупорки канала, если вдруг попадалось что-нибудь под давлением и была опасность выплескивания этого на поверхность, и много чего еще, но самое главное, что нравилось Сергею — практически всё это работало в автоматическом режиме, так как именно эта область науки была несколько далековата от его интересов. Разве что, пока всё еще не было отлажено, ему приходилось хотя бы на уровне команд для запуска некоторых промежуточных этапов присутствовать при этом своим вниманием, вот как сейчас.

Сергей и Воланса

Вот и наступил тот момент, когда Сергей собрался вывести саблезуба из комы. Если всё получится, то Сергей надеялся получить лояльное животное с продвинутым интеллектом, обеспеченным работой МУНИКа. На самом деле, такие технологии уже довольно давно были разработаны, но применялись с осторожностью, в основном на животных, которым терять было нечего. Несмотря на то, что на человеке эти технологии давно и успешно применялись — УНИКи уже давно повсеместно использовались, на животных пока это не сильно распространялось, так как невозможно было гарантировать, что, раскачав интеллект, животное останется лояльным человеку. Можно было его убить, управлять им, но сделать лояльным — сложно. Разве что некоторые виды собак, полностью преданные человеку и без всяких внешних систем, хорошо интегрировались с такими системами.

Здесь же дела были проще. Если животное и выйдет из-под контроля, к нему можно будет применить более жесткие меры, нежели к животным на Земле. Сергей и на это бы не пошел, но сам по себе он к таким вещам относился спокойней — все-таки военный, хоть и бывший, к смерти относится спокойно, а кроме того, это животное уже было один раз убито и, в принципе, было фактически воскрешено. А значит, дальнейшая его судьба хоть и находится в руках исследователя, но зависит только от поведения самого животного.

— Интересно, ты же вроде разговариваешь с животными, зачем было отрубать ему голову? — Сергей придержал полог входа палатки, куда спокойно вошла, как обычно прицепившаяся к нему инопланетянка. — Неужели договориться не смогла?

— Странные ты вещи делаешь. Зачем меня вперед пустил? Чтобы, если зубоскал очнулся, меня первую сожрал? — Воланса вспомнила один момент из «Почек Памяти» и попыталась сделать такое же недовольное лицо, как у главной героини. Очевидно, что хоть ситуации были совершенно разные, но смысл по сути подходил. На удивление выражать эмоции на лице оказалось сложным делом. Тем более не видя его и полученного результата. Возможно, надо тренироваться?

— Что нахмурилась? Неприятный вопрос? — Сергей на самом деле не особо обращал внимание на девушку, переключившись в рабочий режим, но какой-то частью сознания продолжал ее «развлекать», да и линг надо было прокачивать. Установленная техника тем временем выходила из спящего режима, или, скорее, из поддерживающего низкую жизнедеятельность животного. — Да и вообще, как-то странно вы относитесь к чужим жизням. Пусть они дикие животные, но все же можно как-то помягче.

Воланса с интересом наблюдала за происходящим. Наверное, это действительно был интерес — она уже научилась это чувство определять по тому, что при этом хочется думать о предмете интереса, смотреть на него. Мелькание световых пятен и картинок каким-то образом не отпускало ее внимания — с этим определенно нужно было разобраться. А еще зубоскала она узнала по мысленной метке его образа, хоть он и выглядел намного моложе, чем тогда, когда напал на нее, — именно ему она отрубила тогда голову, а значит, Сергей умудрился приделать ее обратно, да еще и запустить организм животного! Но не это удивительно, а то, что он это сделал без помощи кохабитанта! Вероятно, все эти мертвые инструменты и заменяют кохабитант в этом деле, но выглядят массивней и занимают много места. Возможно, потому, что все это мертвое, его и нужно больше?

Интересно, зачем Повелитель по имени Сергей решил оживить зубоскала? Ну нашел бы живого, да поймал его. В том, что это для Повелителя не составило бы никакого труда, она уже убедилась. Впрочем, может, она и поймет, если будет внимательно наблюдать. А вдруг это важно?

Сначала ничего особенного не происходило, но Воланса не заскучала, так как не умела скучать, а лишь всё фиксировала своим вниманием. В какой-то момент она вдруг обнаружила, что зубоскал, чья голова лежала неподалеку, смотрит на нее. Только что он никак не реагировал на мир вокруг, а вот вдруг лежит и смотрит на нее. Она попробовала мысленно посмотреть внутрь него, чтобы понять, как она могла пропустить этот момент, но ничего не добилась. Лишь зубоскал тихо рыкнул, будто почувствовал ее интерес, и он ему не понравился.

— Ну вот, — Сергей покрутил в воздухе голограмму схемы последнего этапа, — вроде всё готово. Ментальные процессы вышли в норму, физиология тоже в норме, да еще и приведенная в состояние молодого организма... Так, МУНИК полностью взял мозг под контроль, правда, пока в пассивном режиме — нам надо посмотреть естественный прогресс, но не забывая о безопасности: СУНИК божится, что полностью расшифровал ментограмму мозга, но на всякий случай, Джин, побудь рядом, мало ли что — уж очень много сюрпризов нам эта планета выдала за время нашего пребывания на ней.

— Без проблем, — в палатку буквально втек БРОКОМ и встал рядом с животным.

— Зубоскал смотрит на меня, и я его не контролирую, — на всякий случай сказала Воланса, — если он меня сожрет, то я не смогу ничего рассказать папе, и мое тут нахождение станет бессмысленным.

Сергей покосился на девушку, как обычно невозмутимую, но почему-то ему казалось — в данный момент грустную.

— Ну что, — он отвернулся от нее и потер руки, глядя на голосхемы, — запускаем зверушку вполсилы?

— Я готов, — ответил Джин и немного подвинулся, заставив инопланетянку чуть отойти в сторону.

— Так... Включаем мышцы, подвижность процентов в десять. Задержку прохождения нервных сигналов... Поставим процентов на семьдесят общее значение. Давление — норма. Насыщенность — норма. Ментальная стабильность... Пока непонятно, но пиков нет. Ну, поехали!

Повелитель что-то сказал необычным голосом, его Мертвый Слуга немного напрягся — она уже немного научилась определять его состояние, зубоскал дернул ухом, повел усами и... Как-то медленно перевалился на пузо. Затем потихоньку подобрал под себя ноги и на некоторое время замер. Волансе только не понравилось, что он все это время не отрывал взгляда от нее. А потом она моргнула и, когда открыла глаза, увидела огромную голову животного прямо перед своим носом. Буквально за мгновение зубоскал смог собраться и броситься на нее. Наверное, не забыл, что именно она его убила. А сейчас он буквально висел в воздухе, удерживаемый за шкирку и нижнюю челюсть Мертвым Слугой, не давшим животному добраться до нее буквально с палец — она чувствовала жаркое и необычно неестественное дыхание зубоскала. А еще его хвост бессильно обвис, да и вообще он перестал дергаться, обездвиженный Слугой, а может, и еще чем. Вот только он продолжал смотреть на нее. Слуга на фоне животного совсем не выглядел большим, но спокойно удерживал эту махину мышц и костей.

— М-да... — Сергей был немного ошарашен произошедшим, хоть и оставался в целом спокойным. Скорее не самим действием, а тем, что СУНИК, несмотря на практически стопроцентную достоверность расшифровки ментальных алгоритмов мозга саблезуба, не смог предвосхитить его поведение. Исследователь повернулся к инопланетянке, всё так же спокойно стоявшей на своем месте и, кажется, даже ни на мгновение не испугавшейся и не смутившейся произошедшим, за что заработала от Сергея дополнительные баллы. — Я смотрю, тебя не особо-то тут и любят... Не скажешь почему?

Воланса вздохнула. Странно, но, оказывается, она некоторое время не дышала.

— Не знаю, зачем вам мертвый зубоскал, который уже не мертвый, но он совершенно не управляем. Зря вы его восстановили. Почему-то он совершенно закрыт от мысленного взгляда, что бывает очень редко. Если мне не удается пробиться в его голову, то вам, чужакам, и подавно этого не добиться.

Повелитель внимательно выслушал ее, но все равно сделал все по-своему. Он встал перед мордой зубоскала и долго смотрел ему в глаза, будто общаясь. Потом зачем-то погладил его по носу, почесал за ухом. С удивлением Воланса отметила, что животное зажмурилось от удовольствия.

А потом произошло совсем уж что-то непонятное. Он несколько раз показал на Волансу, животное посмотрело на нее и недовольно рыкнуло. Повелитель с нажимом повторил свои слова и легонько стукнул зубоскала по носу. Вряд ли маленький кулак Повелителя, по размерам не больше самого носа животного, мог нанести ему какой-то вред, но зубоскал сморщился, снова рыкнул, но уже как-то неуверенно. А потом и вовсе вздохнул не по-зубоскальски и всем видом показал, что вынужденно подчиняется. Потом Повелитель показал на Слугу, но животное лишь мельком глянуло на него и отвернулось, не заинтересовавшись.

— Ну что, вроде получилось, — Сергей улыбнулся. Все-таки СУНИК не сильно облажался с ментограммами, просто не учел кое-чего подсознательного. Внушение исследователя с трансляцией его указиловок через МУНИК в ментальное состояние вполне удалось. И даже обратная связь с простыми переводами мыслей саблезуба во фразы русского языка, простые, но понятные, вполне неплохо работала. Правда, пока получалось, что озвучивались и те мысли и намерения, что не предназначались для трансляции, но понимались МУНИКом. Но со временем от этого можно будет избавиться. А пока получалось даже весело. Например, захотел он спрыгнуть со стола, а МУНИК оттранслировал: «спрыгиваю на землю». Или мельком взглянул на инопланетянку и подумал: «Опасная не-еда. Лучше убить».

Но на этой мысли Сергей снова легко стукнул по носу животному, чтобы напомнить о недавнем внушении. Да, впрочем, саблезуб уже и не собирался убивать девушку, просто подумал об этом. Мысли и намерения МУНИК уже мог достаточно уверенно разделять и, соответственно, окрашивал их.

— И как мы его назовем? — Вдруг спросил Джин.

— Хм... Ничего, кроме Шерхана, в голову не приходит, — пробормотал Сергей.

Шерхан на мгновение замер, а потом сел и вытянул в небо свою пасть. Над лесом разнесся громкий и грозный рык, в интонации которого вплетались ментальные смысловые оттенки имени новой грозной силы этого района. И даже когда ослабшие звуки в конце концов запутались в ветвях и листьях деревьев и кустов и почти сошли на нет, ментальные отзвуки имени по нервной сети Леса расходились всё дальше и дальше...

Воланса покачала головой:

— А как это вы включили у него режим командования унитами? Даже я не знаю нужных мысленных слов-команд для этого, — и посмотрела на Повелителя. Но он, кажется, ничего не понял, а просто радовался чему-то. И чему тут радоваться?

"Шшшееееррррхххааааааааанннннннннннннн!"