Исследователь миров 2

Глава 8: Смерть Мухаммеда

Гостиная частного домика была небольшой, но уютной. Пол покрывал толстый ковер, на подоконнике выстроились по росту фарфоровые слоники, лакированная шахматная доска и фигуры блестели в полутьме на низком журнальном столике. Лампа с настройкой яркости, почти полностью притушенная, слабо освещала угол помещения, где стояло белое кожаное кресло. В кресле сидел Томас Ляйхингер. Он был все еще в костюме, но пальто снял. Его расслабленное лицо с опущенными веками выглядело так, словно Сочинитель дремал. Однако, Ляйхингер бодрствовал. Его руки нервно теребили фосфоресцирующий в темноте тряпичный шарик, похожий на старую и бесформенную плюшевую игрушку. Бледные тонкие пальцы левой руки — все еще перебинтованной окровавленной тряпкой, но вполне дееспособной — мяли шарик, вертели его, потом перебрасывали в правую руку, где процедура повторялась, пока мерцающий комок не возвращался снова в левую.

Когда-то игрушка пищала и издавала звуки, стоило лишь сдавить ее посильнее, но батарейки давно сели — и слава Богу! Ляйхингер терпеть не мог дурацкий, писклявый голос, вечно повторявший одно и тоже. Он наслушался его вдоволь в свое время, когда Линда была еще маленькой...

«Когда она была еще жива», — поправил он себя.

Странно, но воспоминания о Линде не выводили его сейчас из душевного равновесия. Наоборот! он был спокоен и хладнокровен, каким не ощущал себя уже несколько месяцев. Пока его тело расслабленно полулежало в кресле, разум работал — не лихорадочно и бросаясь то туда, то сюда, а размеренно, четко, систематично.

Прошло три дня с инцидента на перекрестке. С тех пор он сталкивался с агентами Купола и полицией три раза, и каждый раз ему удавалось уйти. Его враги не всегда могли похвастаться тем же. А вот с поисками Фридриха Шварца дела обстояли хуже. Вызванные им в этот мир существа не нашли мальчишку — или нашли, но не сумели совладать с ним. В любом случае ни одно из них не вернулось к Ляйхингеру. Поначалу это немало удивило Сочинителя. Как мог простой мальчишка справиться с пятью чудовищами? Но во время последней стычки с Куполом, ему удалось пролить свет на эту загадку. Допрошенный Ляйхингером агент перед смертью выдал все, что знал о Фридриха Шварце. Эта информация многое объясняла. Ляйхингер уже подозревал, что мальчишка обладал тем же талантом, что и его убитый дядя (да и сам Ляйхингер). Но то, что он услышал от агента, намного превосходило его подозрения. Сочинитель недооценил мальчишку. Не имея опыта, Шварц за несколько дней показал результаты, перед которыми блекли способности многих Сочинителей после долгих лет обучения. Более того, как и предполагал Ляйхингер, мальчишка был единственным, кто знал сейчас настоящий адрес начальника проекта «Лунный Путь».

«А ведь он, скорее всего, и сам подастся к Геттингеру», — подумал Сочинитель.

Мысль ободряла. Действительно: если Шварц захочет ответов (а он захочет, в этом Ляйхингер был уверен), то его единственная зацепка — бывший начальник проекта «Лунный Путь». Парень сам приведет его к профессору. Незачем выпытывать у него адрес; стоит лишь проследить его путь, чтобы добраться до цели. А там уж он поговорит с Геттингером по душам. От предвкушения этой встречи лицо Ляйхингера перекосилось; он с силой сдавил белый шарик и скривил губы в злой ухмылке. В эту секунду слабости перед его внутренним взором успели пронестись виды обезумевшей толпы в африканском лагере. Они мешались с воспоминаниями о холодных белых стенах госпиталя, в котором лежала Линда. Ляйхингер открыл глаза, стиснул зубы и усилием воли прогнал видения. «Не сейчас», — сказал он себе.

Что-то колыхнулось за окном, и он повернул голову в ту сторону.

«Наконец-то!»

На мгновение лунный свет заслонила тень, а затем на крышу здания напротив грузно сел огромный ящер с длинной шеей и черными крыльями. Назгул, сидевший на ящере, посмотрел через стекло прямо в глаза Ляйхингеру — ночью Призрак Кольца видел, как кошка.

«Нашли?» — мысленно спросил Ляйхингер.

Черный Всадник поднял вверх свой клинок и молча кивнул Сочинителю через стекло. Ляйхингер улыбнулся. Он вновь закрыл глаза и сказал про себя: «Следуйте за ним, но оставайтесь в укрытии.»

«Слушаюсь, повелитель!» — прозвучал в его голове хриплый шепот.

Ящер сорвался с крыши и взметнулся ввысь. Через мгновение он затерялся в темном небе. Ляйхингер засмеялся и потер руки, сжимая между ладонями бледный шарик. Утерянная ниточка, похоже, вновь нашлась. Судьба ведет его к Геттингеру. Все еще смеясь, он потер лицо руками. Это было ошибкой. Запах запекшейся крови с простреленной ладони ударил ему в ноздри. По щеке Сочинителя пробежала судорога, его лицо исказилось. Он почувствовал внезапную дрожь в груди и неожиданно для себя самого всхлипнул. Слезы обожгли уставшие глаза. Ляйхингер соскользнул с кресла и опустился на холодный пол, рыдая и прижимая голову к мерцающей игрушке. Сквозь всхлипы он простонал: «Они за все ответят, родная! Все они: Геттингер, Морто — все, кто связан с Хрустальным Куполом. Они будут страдать, как страдала ты! Я клянусь!»

Возможно, с ним случился бы очередной припадок, но в этот момент на улице перед домом послышались звуки полицейских сирен. «Как кстати! — подумал Ляйхингер, сквозь туман галлюцинаций. — Меня опять обнаружили.» Это было даже хорошо. Противоборство с Куполом успешно отвлекало от безумия.

Он поднялся с пола и обратился к темной фигуре, стоявшей у стены возле входной двери: «Окажи им достойный прием, скаардж.»

Мускулистая человекообразная рептилия оскалилась и издала тихий рык. При этом ее клыки и метровые когти-насадки сверкнули в тусклом свете лампы. Желтые глаза оторвались от Ляйхингера и обратились к двери. Монстр присел, его мышцы сжались, как пружины. Преследователей Ляйхингера ждал неприятный сюрприз.

Сочинитель уже вновь пришел в себя и даже немного повеселел. Перешагивая через тела бывших жильцов и стараясь не наступать в лужи крови, он прошел к вешалке, накинул на плечи пальто и вышел из дома через заднюю дверь.

***

Первые несколько часов они молча шли по лесу, лишь изредка перебрасываясь парой фраз, когда выбирали путь на развилках. Стояла очень теплая для ноября погода: показатель термометра не опускался ниже десяти градусов — и это ночью! Вчерашний прогноз утверждал, что в последний раз такая температура в это время года была аж восемьдесят пять лет назад. На безоблачном небе ярко светил месяц. Лунный свет падал вниз, свободно проникая сквозь поредевшие кроны деревьев, отражался от ковра из оранжевых листьев под их ногами и рассеивался, наполняя лес призрачным сиянием. Они шли по знакомому Фридриху с детства «Звериному Парку», но сейчас это мог бы быть и волшебный лес Лотлориен — так меняли все вокруг ночь и необыкновенная ситуация, в которой они оказались.

С одной стороны, Фридрих ощущал в себе прилив сил и подъем духа. После кошмарного испытания в подвале Арсланов тихий ночной лес казался ему милым и родным; с каждым шагом он все надежнее скрывал беглецов от преследователей. В то же время пережитое оставило в душе парня глубокий отпечаток. Когда началась вся эта история — убийство дяди Маркуса, встреча с Сочинителем, охота на Фридриха, переходы в другие миры, чудовища и смерть Моники и Хартманна — все это происходило так быстро и внезапно, что у него и времени не было бояться. А что касалось последних дней, то времени для страха было больше, чем достаточно, и чтобы не сойти с ума, он старался избегать любых мыслей о случившемся. Сидя в квартире у Арсланов, он, как черепаха в панцире, подавлял ужасные воспоминания и концентрировался на своем плане. Добраться до профессора Геттингера и получить от него ответы на все вопросы стало его главной целью. При этом он почти забыл об опасностях, окружавших его. События в подвале и травматический переход в «Zork» вернули его в реальность. Несмотря на удачный побег, сейчас ему было страшно.

Поглядывая время от времени на компас, компания двигалась на Восток. Не сговариваясь, они, сколько могли, оттягивали время отдыха. Всем троим хотелось оставить как можно больше пространства между собой и агентами Купола. Из тоннеля они выбрались около десяти часов вечера. Наручные часы Фридриха показывали три часа утра, когда они сделали первый привал.

Мухаммед скинул рюкзак и упал на землю, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

— Километров тридцать прошли, — заявил он.

Фридрих помог Тине с рюкзаком, затем снял свой и посмотрел на показатель шагомера.

— Двенадцать километров, — поправил он друга.

— Всего лишь?! — поразился Мухаммед.

Тина села на землю и прислонилась спиной к толстому стволу сосны.

— А если учитывать извилистость пути, то мы, наверное, и пяти километров не отошли от вашего дома, — сказала она Мухаммеду и осмотрелась. — Никогда не могла ориентироваться в лесу. Не удивлюсь, если мы через несколько часов по дуге вернемся к Граубергу.

— Нет, — покачал головой Фридрих. — Компас не врет, да и местность я помню. Мы идем в правильном направлении... то есть, конечно, не в правильном, но так ведь и хотели, чтобы сбросить с хвоста преследователей. В любом случае, идем мы вдоль самого края леса.

— Может быть, стоит выйти в поле? — предложила Тина. — Повысим скорость.

— Слишком рано, — возразил Фридрих. — Не думаю, что они ищут нас здесь, но мы все еще слишком близко к городу. Лучше пока оставаться в укрытии деревьев.

Мухаммед достал из рюкзака Фридриха термос и разлил кофе по кружкам.

— А что это был за тип? — спросил он, протягивая кружку Фридриху. — Ну тот, что предупредил тебя о налете? Зачем он это сделал?

— Черт его знает — зачем! — ответил Фридрих. Он сделал глоток. Кофе приятно обжигал. — Помните, я рассказывал вам о полицейском, который видел меня в «Сатурне»? Так это опять был он. Но я без понятия, почему он помог мне уже во второй раз.

— Может быть, это федеральный агент под прикрытием, пытающийся развалить Купол? — сказал Мухаммед.

— Держи карман шире, — фыркнула Тина.

Они наскоро перекусили бутербродами с килькой из консервов, допили кофе и продолжили путь. Веки постепенно становились тяжелыми, как всегда бывает под конец бессонной ночи. Лямки рюкзаков все сильнее давили на плечи. В таком состоянии идти по тропинке, покрытой листвой, было нелегко: несколько раз нога Фридриха соскальзывала с сука или камня, спрятанного под оранжевым покровом. «Соберись, — сказал он себе. — Если ты подвернешь ногу, то путешествие окончится, еще и не начавшись.»

В семь часов утра — солнце еще не взошло — шагомер на его часах показывал двадцать пройденных километров. Перед глазами разбегались цветные круги, спину ломило, а в ноги словно впились тысячи крюков, раздирающих мышцы на части.

Фридрих зевнул и потер глаза.

— Давайте отдохнем, — предложил он.

Остальные охотно согласились. Они сошли с тропинки и пробились через кустарник вглубь леса, чтобы оставаться незамеченными — днем здесь вполне можно было встретить гуляющих. Решили пока не разводить костра. Повозились с палатками (ни у кого не было опыта с их конструкцией). Кинули жребий для первой вахты. Стоять на часах выпало Мухаммеду. Решили спать до одиннадцати. Фридрих думал, что после всего пережитого ему не удастся сомкнуть глаз, но лишь его голова опустилась на спальный мешок, как он сразу уснул.

***

Ему опять снился космический корабль, но сейчас Саиры там не было. Он ходил по полутемным коридорам, освещенным лишь светом ближайшей звезды, искал межзвездную странницу среди острых, как бритвы, теней, но не находил, звал ее, но никто не откликался, и не было конца и края этому огромному, пустому, мрачному лабиринту.

Наручные часы мягко завибрировали, и он проснулся. Сквозь синюю материю палатки внутрь проникал дневной свет. Голова гудела от недосыпания. Одиннадцать часов. Он откинул полу палатки и выкарабкался наружу. Тина уже сидела у входа и складывала свой спальный мешок. Она тоже выглядела невыспавшейся; волосы ее были растрепаны, но Фридриху она сейчас показалась особенно привлекательной. Этот факт почему-то вызвал в парне легкое раздражение.

Увидев его, девушка улыбнулась и громко сказала: «Привет!». Фридрих нахмурился и приложил палец к губам.

— Тише ты, что орешь! — сказал он сквозь зубы.

Хорошее настроение Тины показалась Фридриху неуместным. «Кричит тут на весь лес, — подумал он с досадой, — и даже не боится. Конечно, что ей переживать! Это не ей ведь приходится сидеть в темноте с грю и жертвовать девочек инопланетным захватчикам, только чтобы пережить еще один день. Ей — смех и веселье, а вся ответственность на мне. И вина тоже. Чертова сверхспособность! Никого я о ней не просил!»

Улыбка слетела с лица Тины. Девушка быстро приняла серьезный вид. Она хмуро мотнула головой в сторону толстого бука, под которым, раскрыв рот, спал Мухаммед. У ног «часового» валялся совсем разряженный Nintendo 3DS — а значит уснул он почти в самом начале своей вахты. Фридрих взял с земли сосновую шишку и запустил ей в друга. Шишка попала в грудь Мухаммеду; тот вскочил, дико заозирался по сторонам, пытаясь понять, где находится. Заметив на себе строгий взгляд Фридриха, он немного пришел в себя и несколько секунд делал вид, будто вовсе и не спал на посту, после чего, наконец, понял безысходность своей позиции, сдался и пробормотал:

— Сорри.

— Что снилось? — спросила его Тина с дружеской издевкой. Мухаммед пожал плечами и принялся что-то объяснять, но Фридрих перебил его.

— Ты, что, думаешь, что это все игра? — зашипел он на друга. — Я не хочу, чтобы наш поход закончился в первый же день из-за того, что ты такой безответственный. Знаешь, если тебе не хватает дисциплины для такой простой вещи, как ночная вахта, то катись-ка ты вообще домой! Или возьми, наконец, себя в руки!

Он перевел дух. Мухаммед и Тина смотрели на него, разинув рты. Фридрих отвернулся от них и с яростью принялся складывать свой спальный мешок. Он ожидал возражений и упреков, но друзья лишь молча последовали его примеру. «Может, все-таки поняли, наконец, серьезность нашего положения», — язвительно подумал он про себя.

Они осмелились развести костер (при свете солнца он был не так заметен со стороны), спекли в нем несколько картофелин и вскипятили воду. Завтракали молча. Мухаммед дулся и строил из себя неправедно обиженного, что, однако, не мешало ему одновременно уплетать за обе щеки картошку с хлебом и хлебать горячий кофе. По виду Тины нельзя было догадаться, о чем она думала. Девушка ела, опустив глаза, и лишь изредка, украдкой поглядывала на Фридриха, словно пытаясь прочитать его мысли. Сам Фридрих злился на себя за резкость своих слов, и в то же время ругал про себя беспечность друзей.

Позавтракав и собрав вещи, они вновь выбрались на тропинку и продолжили путь. Днем лес уже не казался таинственной страной чудес. Они находились в обычной сельской местности, типичной для Центральной Германии: то и дело на пути им встречались деревянные скамьи, аккуратные мусорные бачки с целлофановыми пакетиками для собачьих отходов, груды спиленных бревен и прочие свидетельства цивилизации. Попадались и путники, — в основном пожилые люди с собаками, — не обращавшие особого внимания на троицу путешественников. Один раз их обогнал трактор с прицепом, полным щебня. Друзья спрятали лица под капюшонами, прижимаясь к деревьям по краям тропинки, чтобы дать проехать машине. Водитель трактора окинул их пристальным взглядом, и даже проехав мимо, повернулся и несколько секунд смотрел на них через плечо. Фридрих напрягся. «Сейчас остановится о начнет расспрашивать, кто мы такие», — подумал он. Но вскоре водитель потерял к ним интерес и поехал дальше.

День был теплый — термометр приближался к отметке «четырнадцать». Через некоторое время они поснимали куртки и повязали их рукавами у поясов. А вот идти стало тяжелей. Вчера (или рано утром) здесь прошел дождь, и земля набухла влагой. При каждом шаге ботинки с хлюпаньем вдавливались в мятую листву чуть-ли не по щиколотку. Мешали ходьбе и следы трактора, вырывшего две широкие траншеи вдоль тропинки. Мухаммед даже наступил в лужу, невидимую под тонким слоем листьев. Пришлось останавливаться и ждать, пока он сменит обувь. («Видите?! — гордо заявил при этом Мухаммед. — Я как знал, что пригодится вторая пара ботинок!»)

Было полтретьего, когда тропинка пересеклась с более широкой дорогой, ведущей с Юга на Север. Дорога состояла из бетонных плит; по ней бы мог проехать и легковой автомобиль.

— Двадцать пять километров от Грауберга, — сказал Фридрих, сверившись с шагомером. — Крюк неплохой. Думаю, уже можно сворачивать на Север.

— Хвала Аллаху! — воскликнул Мухаммед, ступив на твердую бетонную поверхность. — Вот это класс! Ощущение — будто коньки снял!

— Выглядит чуть-ли не как аллея, — сказала Тина, скептически окинув взглядом ровную, широкую просеку, вдоль которой с легким подъемом проходила дорога. — Народу тут будет побольше. Да и ведет она, скорее всего, в какой-нибудь населенный пункт.

Фридрих сверился с картой.

— Так и есть, — подтвердил он. — Упирается в Рабеннест, маленькую деревушку с населением в четыре сотни человек. В основном фермеры; все поля в округе принадлежат им. Мама иногда покупает там молоко и яйца. Нам туда сейчас, конечно, нельзя. Но смотрите: Рабеннест лежит чуть не на самом краю леса, а чуть поодаль, уже среди полей. Мы можем выйти по дороге из леса, а потом уже обогнем деревню по тропинкам между пастбищами и пашнями.

— Будем там, как на ладони, — нахмурилась Тина.

— Не будем, если дождемся заката.

Они повернули на Север и пошли по бетонной дороге в сторону Рабеннеста.

Когда звуки их шагов стихли вдали, от одного из толстых буков отделилась тень. Высокая человекообразная фигура в черных рваных лохмотьях вышла из-за ствола, двигаясь быстро и отрывисто. Назгул дернул головой, покрытой худым капюшоном, и повел носом, словно пытаясь учуять запах своих жертв. Его голова замерла, глядя в сторону Рабеннеста. Передвигаясь от ствола к стволу и не издавая при этом ни звука, Черный Всадник устремился по следам трех путешественников.

***

Когда они дошли до края леса, часы показывали три часа вечера. Подъем сделал свое дело — все трое устали и запыхались. Солнце уже клонилось к горизонту, но до заката оставалось еще больше часа. Было решено воспользоваться этим временем, чтобы пообедать и отдохнуть. Выбрав подходящее место, они сошли с дороги и — как и в прошлый раз — углубились в чащу леса.

Пока разводили костер, неловкость, царившая между ними с самого утра, слегка развеялась. За едой завязался разговор. Мухаммед, узнавший, что Тина проходила стажировку в редакции игрового журнала, принялся бомбардировать девушку вопросами о работе редактора, на которые она по причине своей неопытности мало что могла ответить.

— Я туда попала только недавно — да и то случайно, — призналась она. — Планы у меня были другие. С детства увлекалась компьютерными играми и мечтала заниматься их разработкой. Мама меня в этом поддерживала и убедила отца устроить меня после школы в частный кельнский вуз на факультет игрового дизайна. Дорогущее удовольствие — но чего не сделаешь ради единственной дочери. Я была на седьмом небе от счастья.

— И что пошло не так? — поддел ее Фридрих, помешивая ложкой похлебку в котле. — Почему ты до сих пор не пилишь DLC в Electronic Arts?

— Пришлось опуститься на землю, — хихикнула Тина. — Оказалось, что у меня нет таланта к программированию. Ну нисколечко. Мое прохождение на скорость первого Dark Souls стоит на третьем месте по Германии, но я не смогла бы даже продумать сортировку вещей в инвентаре главного героя.

— Программирование — нелегкая вещь, — с видом знатока произнес Мухаммед, не отрывая глаз от похлебки.

— А то ты сам разбираешься в программировании! — усмехнулся Фридрих.

— Конечно, разбираюсь!

— И что ты спрограммировал в своей жизни? Скачанные креки не в счет.

— Мало-ли чего! Видел же мои самодвижущиеся вагонетки в Minecraft. Попробуй сам так сделать. Это тебе не по мирам прыгать, тут рассчитывать надо.

Фридрих отмахнулся от него рукой.

— Значит ты забросила факультет, — обратился он к Тине.

— Пришлось. Самое сложное было объяснить это решение родителям. Они разведены, живут порознь, так что пришлось вести разговор целых два раза. Папа, по-моему, был даже немного рад, а вот мама очень огорчилась. Она инженер, а тут дочь признается, что пошла в отца-гуманитария, как тут не огорчиться.

— Наш Авсар такой, — грустно покачал головой Мухаммед. Хорошо хоть не добавил: «В семье не без урода.»

— Некоторое время подрабатывала в филиале Gamestop: обирала детишек до последней нитки и втюхивала им взамен популярные игры. Работа скучная и однообразная, поэтому принялась от нечего делать сочинять и писать. Сначала так, для себя самой, — рассказы там, фанфик, — потом осмелилась опубликовать кампанию D&D на ролевом форуме. Она неплохо зашла, я получила много положительных отзывов и таким образом, через тот же форум познакомилась с Даниелем Халлером.

— С тем самым Даниелем Халлером?! редактором GameScout?! — восхищенно вскрикнул Фридрих. — Я читал все его статьи!

Тина кивнула и заткнула прядь синих волос за ухо. Казалось, что она чувствует себя немножко неловко.

— Так вот как ты попала в редакцию! — сказал Мухаммед. — Халлер заметил твой писательский талант и замолвил за тебя словечко.

— Не совсем, — замялась девушка. — Слово Даниеля, конечно, имело вес, но я обратилась в редакцию намного позже, когда мы с ним уже несколько лет были парой.

Фридриха словно обдало ледяной водой; он молча уставился в точку перед собой. Ложка, которой он помешивал похлебку, замерла над котлом. Через некоторое время парень вновь взял себя в руки и возобновил работу над похлебкой. «Пара... Ну конечно! — с досадой подумал он. — А ты что думал, дуралей?»

— Даниель Халлер — твой парень?! — выпалил Мухаммед. — Ну ты даешь!

— Можно сказать, что парень, — ответила Тина, избегая взгляда Фридриха. — А может быть, уже и нет. Не знаю. На самом деле у нас сейчас все немного сложно.

«Черт, это нечестно! Как можно пытаться тягаться с самим Даниелем Халлером?» — вертелось в голове у Фридриха.

— Ты обязательно должна нас с ним познакомить! — продолжал восхищаться Мухаммед. — Правда, Фрик?

Фридрих резко вытер ложку бумажной салфеткой.

— Не до этого нам сейчас, — буркнул он. — Хватит болтать, давайте есть, солнце уже почти зашло.

***

Солнце зашло в пятнадцать минут пятого. Вместе с темнотой на лес опустился туман. Oн тонкой пленкой лег на землю, превратив ее из оранжевой в белую. И снова лес преобразился. Теперь это был не волшебный Лотлориен, а мрачная чаща где-то в Трансильвании. Земля еще держала тепло дня, но по спине Фридриха пробежал холодок, когда он окинул взглядом черные стволы деревьев, торчавшие из белесого туманного покрывала. Глубоко в лесу что-то прошуршало. Щелкнула сухая ветка. Казалось, что можно было слышать даже шелест падающей листвы.

Разговор больше не клеился. Никого не тянуло оставаться в этом неуютном месте дольше нужного. Поев, они собрали вещи и выбрались на дорогу. Шли рядом друг с другом, опасливо озираясь по сторонам. Всем троим не терпелось выйти под открытое небо.

Фридрих не ошибся: через несколько сотен метров частокол стволов стал редеть, а спустя еще несколько минут деревья расступились и открыли вид на освещенную луной долину. Они стояли на высоком холме. Дорога бежала вниз, и упиралась через несколько километров в деревню. Сверху Рабеннест выглядел, как миниатюра на музейной витрине. Из труб клубился дым. Кривые, освещенные фонарями линии дорог были похожи отсюда на рождественские гирлянды. Фары автомобилей напоминали рой светлячков. Вокруг деревни раскинулись поля, разделенные тонкими линиями заборов. Туман стекал по склонам холма и оседал в ложбине. В лунном свете он выглядел белым, как молоко.

Они обошли деревню стороной. Для этого пришлось сойти с дороги и искать путь среди лабиринта едва заметных тропинок, истоптанных коровьими копытами. Под ногами хлюпала грязь. Чем ниже они спускались, тем хуже становилась видимость. Тина включила было фонарь, но луч света лишь уперся в непреодолимую стену тумана, скорее мешая видимости, чем помогая ей.

— Похоже на рендеринг Нинтендо 64, — буркнул Мухаммед. Никто не засмеялся.

Рабеннест исчез. Исчезло небо и месяц на нем. Теперь вокруг был лишь молочный кисель и клочок бурой земли под ногами. Если бы не компас, то они бы и не знали, куда идут. Даже с компасом было сложно разобраться на местности. То и дело дорогу им преграждала натянутая проволока, и приходилось наугад обходить пастбище вдоль забора. Фридрих сверялся с картой все чаще, оглядывался, пытаясь высмотреть в тумане какой-нибудь ориентир, и считал шаги, чтобы хоть как-то отслеживать пройденный путь, а потом, наконец, вздохнул и признался:

— Мы заблудились.

Никто даже не удивился.

— Ну и плевать! — сказала Тина. — Разобьем лагерь и устроимся на ночь, а утром туман рассеется, и все сразу станет ясно.

— Только полшестого, — возразил Мухаммед. Мы еще совсем рядом с Граубергом. Туман нам как раз на руку. Нужно воспользоваться плохой видимостью и двигаться на север, пока есть шанс. Днем нас будет хорошо видно.

— Мухаммед прав, — неохотно согласился Фридрих. — Идем дальше.

***

Мухаммед погиб в четыре утра следующего дня. Позже, когда Фридрих вспоминал ту ночь, он каждый раз клял себя за то, что не понял вовремя все предупреждения и знаки, предшествовавшие трагедии. Будь он повнимательнее, жизнь друга можно было бы спасти.

Это была очень странная ночь. В восемь часов вечера Мухаммед предложил сделать привал. Туман так и не рассеялся, но стелился теперь так низко, что можно было разглядеть звезды в небе. Фридриху до сих пор не удалось определить на карте их позицию, и поэтому последние несколько часов они просто шли на Север, доверившись компасу. Место было безлюдным. Пастбищ стало меньше. Пашни сменились болотистой местностью, разбавленной тут и там березами и ивами. Щуплые деревца выступали из тумана неявными силуэтами и вновь пропадали в нем через несколько шагов. Пахло влагой. Где-то совсем рядом протекала невидимая в тумане река. Под ногами хлюпала мутная жижа. Стояла абсолютная тишина.

Они разбили лагерь у березовой рощицы, прямо под одним из деревьев, с которого иногда срывались влажные, желтые листья.

— Сейчас поставим палатки, а утром окажется, что мы на главной площади в центре какой-нибудь деревни, — сказала Тина, бросив на пол охапку хвороста, собранного ей для костра.

— У нас тут, может быть, и не Кельн, — обиделся Мухаммед, — но центральные площади даже в деревнях покрыты асфальтом или выложены камнями.

— Спасибо за информацию, — усмехнулась Тина.

Они поужинали, а потом долго сидели перед картой и спорили, где находятся. Если рядом действительно протекала река, то это должен был быть Цвиель, маленький рукав, отходящий от Майна и делящий поля между Рабеннест и Третьим автобаном на две части. Было решено спуститься завтра к берегу и идти дальше вдоль русла реки, чтобы иметь под рукой хоть какой-нибудь ориентир. Следуя реке, они через полтора дня дойдут до железнодорожного моста. Можно будет переночевать, укрывшись под мостом, а наутро перейти на другой берег Цвиеля и продолжить путь в сторону Шляйфа.

Первая вахта досталась Тине; Фридрих должен был сменить ее ночью. В десять часов вечера парни забрались в палатку и залезли в спальные мешки. Из-за громкого храпа Мухаммеда Фридрих долго не мог уснуть, а когда, наконец, задремал, произошла первая из странностей той ночи. Сквозь полудрему ему вдруг послышалось, что в палатке кроме него и спящего друга находится кто-то еще. Он открыл глаза. В темноте не было видно ни зги, но в углу, там, где была сложена их одежда, темнота как-будто бы сгустилась сильнее обычного, словно там выделялся силуэт человека, стоявшего на четвереньках.

— Тина? — сонно пробормотал Фридрих. — Это ты? — Ответа не было.

«Показалось», — подумал он и окончательно уснул.

***

Фридрих проснулся, когда обе стрелки часов стояли на двенадцати. Спать больше не хотелось. Он выбрался из спального мешка, оделся и выполз наружу. Тина, едва различимая в тумане, сидела под деревом у костра и что-то писала карандашом в блокноте. Небо было все еще безоблачным, а двухметровый слой тумана так и стелился по земле, словно облака решили немного отдохнуть. Ноябрь постепенно давал о себе знать, ночной холод пробирался под теплый свитер. Фридрих зябко поежился, подошел к костру и молча сел на землю рядом с девушкой.

Тина кивнула ему, а потом подвинулась поближе. Ее плечо прикоснулось к его плечу. Фридрих подавил в себе неловкий рефлекс отодвинуться.

— Так теплее, — пояснила Тина. — Что не спишь?

— Не спится, — пожал он плечами. — Могу перенять твою смену, если хочешь.

— По мне, так можно обоим идти спать. Что толку от часового, в этом киселе все равно ни черта не видно, — проворчала Тина. Он заметил неловкость в голосе девушки. Прядь синих волос лежала сейчас на его плече. Фридрих чувствовал ее размеренное дыхание.

— Что пишешь? — спросил он, кивнув на блокнот.

— Дневник, — ответила девушка. — Должны же историки как-то узнать о нашем эпическом походе.

— Ты... извини меня за грубость, — пробормотал Фридрих. — Ну, сегодня утром. Просто день такой выдался.

Она повернулась к нему. Материал куртки прошуршал по его свитеру. Ее лицо было сейчас на расстоянии локтя от него.

— Да ничего, — сказала она. — Я понимаю.

Взгляд девушки задержался на нем чуть дольше положенного. Фридриху показалось, будто он заметил блеск в ее глазах. Отражение огня или что-то еще? Он вдруг понял, что его ладонь лежит на руке Тины, а сам он медленно наклоняется к ней. Тина широко раскрыла глаза. Он не мог разобрать выражение ее лица — что это? удивление? страх? неловкость? — но назад пути уже не было. Одной рукой он осторожно убрал с ее лица синюю прядь и прикоснулся ладонью к теплой от костра щеке. Тина не шевелилась и продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами, словно олененок в свете фар автомобиля. Фридрих потянулся к ней.

В этот момент произошла еще одна странность. Береза, под которой они сидели, вдруг встряхнулась, словно от ветра, и сверху на них обрушился целый водопад капель. Огонь яростно зашипел, и сразу же к вездесущему туману добавился еще и едкий дым от костра. Фридрих и Тина вскочили на ноги, ругаясь и стряхивая воду с одежды. От романтического момента не осталось и следа. Сердце Фридриха билось, как барабан. «Что ты натворил, — мысленно проклинал он себя. — А она? Что было с ней? Как она это все восприняла? Господь, дай мне провалиться под землю!»

Но господь не дал, и им обоим не осталось ничего иного, как хлопотать над костром, делая вид, что ничего не произошло. Когда все вернулось на свои места, между парнем и девушкой возникла неловкая пауза.

— Думаю, все же посплю немного, — сказала Тина, когда костер вновь занялся. Она избегала его взгляда. — Ты не против?

— Нет... то есть, да, конечно, — промычал Фридрих, чувствуя, как горят щеки. — Я посижу здесь.

Тина ретировалась в сторону своей палатки, и он остался один. Следующие несколько часов прошли в мучительном разборе происшедшего. Фридрих ругал себя — то за свои глупые притязания, то за нерешительность и за то что не довел дело до конца. Он придумал по меньшей мере десять причин своим действиям, продумал, как объяснит завтра Тине, что все это было невинным недопониманием, отбросил это объяснение, как нелепицу, и под конец просто сидел, качая головой и не зная, как вести себя дальше.

Вдруг ему показалось, что он услышал тихий скребущий звук, словно кто-то стругал дерево ножом. Ррраз-ррраз-ррраз. Совсем негромко, со стороны берез. Фридрих напрягся. Неужели кто-то был там, среди деревьев? Он прислушался. Звук затих.

«Расслабься, параноик, — пожурил он себя. — Это какое-то ночное животное, или птица. А ты скоро начнешь пугаться собственной тени.»

Но только он успел успокоиться, как между деревьями громко треснула ветка, будто кто-то нечаянно наступил на нее.

Фридрих выпрямился, как пружина. Он схватил с земли фонарь, вскочил на ноги, и трясущимися руками направил луч в сторону рощи. Что-то юркнуло в туман — мимолетное движение между березами.

— Кто там? — осторожно позвал он в темноту. Ответа не было.

И тут он обнаружил еще одну странность этой ночи. Луч света его фонаря выхватил одно из деревьев, которое отличалось от других. На белой коре березы — на высоте человеческой груди — был вырезан ножом грубый узор. Вокруг линий выступал свежий сок, их сделали только что. Фридрих присмотрелся повнимательней. Буквы! «Б-Е-Г...» Вдруг он почувствовал, как кровь холодеет в его жилах.

Надпись гласила: «Бегите!»

***

— Это какой-то шутник написал тысячу лет назад, — недовольно проворчал Мухаммед, разглядывая березовый ствол. Он совсем не выспался. Было четыре часа утра, и жить ему оставалось двенадцать минут.

— Нет, сок совсем свежий, — возразила Тина. — Слово вырезали недавно.

— Я же говорю, я слышал шум, — прошептал Фридрих, не спуская глаз с рощи. — И видел чью-то тень. Стал бы я иначе вас будить!

Все трое были уже в полной готовности: костер затоптан, палатка собрана, рюкзаки на плечах. До восхода было еще долго. Следующие четыре часа им предстояло идти сквозь тьму и туман.

Мухаммед посмотрел на них, переводя взгляд с одной на другого:

— И кто по-вашему автор этого послания?

— Черт его знает! — ответил Фридрих. — Скорее всего, он уже покинул это место. Но я все равно не хочу здесь оставаться дольше нужного. Давайте отойдем на несколько километров, а потом уже будем строить гипотезы.

— Мне нужно отлучиться по-маленькому, — заявил Мухаммед.

— Ты меня вообще слушаешь?! — прошипел Фридрих. — Здесь небезопасно! Нам надо уходить!

Мухаммед махнул рукой:

— Да ладно тебе! Всю ночь здесь провели, за парой минут дело не станет. Все равно иначе я долго не пройду.

Не снимая рюкзака, он шагнул в противоположную от рощи сторону и вскоре исчез в тумане.

— Не нравится мне все это, — произнес Фридрих, отчасти из-за того, что это было правдой, отчасти же, чтобы заполнить неловкую паузу, образовавшуюся, когда они остались наедине с Тиной.

Не зная, куда деть руки, он засунул их в карманы свитера. Пальцы его левой руки наткнулись на что-то твердое. С удивлением он вытащил из кармана сложенный в несколько раз клочок бумаги. Фридрих развернул его. Это была записка. Она гласила: «Не спускайте глаз с Мухаммеда.»

— Что это, черт возьми, значит? — пробормотал Фридрих.

— Что там?

Тина подошла к нему и склонилась над запиской.

— Это ты написала? — спросил Фридрих. Она помотала головой.

— Тогда кто?

Вдруг он вспомнил привидевшегося ему прошлой ночью человека в палатке и почувствовал слабость в коленях. Там правда кто-то был!

Внезапно он осознал значение записки и спохватился:

— Черт! Мухаммед!

Но было поздно.

***

Сначала они услышали, как кто-то вскрикнул, выругался и упал на землю, издавая звуки, похожие на барахтанье дикого зверя в силке. Следующие несколько секунд не было слышно ничего, а потом раздался истошный крик Мухаммеда. Послышался целый рой громких голосов: крики, возгласы, команды и переклички. Щелкали рации, ботинки шлепали по влажной траве, кто-то тяжело дышал. Все это происходило совсем рядом, но было полностью скрыто от них стеной тумана.

— Стоять! — прокричал незнакомый женский голос. Кто-то побежал прочь.

Раздался выстрел. За ним еще один. Пять выстрелов прогремели один за другим. Послышался громкий и страшный предсмертный стон. Тут же он был оборван еще одним выстрелом, и они услышали, как беглец с хрустом упал на траву.

— Мухаммед! — сквозь зубы прохрипел Фридрих и рванулся в сторону выстрелов, но Тина удержала его за руку.

— Нет! — одними губами произнесла она. На лице девушки не было ни кровинки.

Фридрих понял. Преследователи еще не обнаружили их. Он ничем уже не мог помочь другу, но, может быть, ему и Тине еще удастся сбежать. Они упали на землю и замерли. Фридрих попытался сосредоточиться и произвести переход в один из игровых миров, но у него ничего не вышло. Очевидно, агенты Купола использовали свои глушилки.

Шум прекратился, теперь звуки приобрели более спокойный характер. Несколько человек (судя по чавканью шагов) остановились в одном месте. Щелкнул затвор пистолета.

— Готов! — произнес голос. — Прямо в голову.

Фридрих до боли сжал кулаки, прижимаясь лбом к земле.

— Это Шварц? — спросил другой голос.

Первый человек грубо засмеялся.

— Посмотри на него. Он, что, похож на человека с фамилией Шварц?

— Да уж, явно не немец, — поддакнул третий голос.

— Значит, не наш клиент? — спросил первый. — Подстрелили случайного прохожего?

— Ну уж нет. Посмотри на рюкзак. Это точно один из них. Да и тракторист видел их совсем неподалеку. Скорее всего, остальные тоже рядом. Гофман, брось тело в машину и отвези на опознание к Редактору. Остальные — прочешите местность. Как спадет туман, подключите вертолет. Вперед!

— Есть!

Фридрих посмотрел на Тину. В широко раскрытых, испуганных глазах девушки стоял немой вопрос: «Бежать?» Фридрих кивнул. Стараясь не издавать ни звука, они развернулись и поползли в сторону березовой рощи.

***

Утро выдалось холодным и серым. Туман рассеялся, небо затянулось тучами. Солнце взошло медленно, словно нехотя. Фридрих и Тина не проронили ни слова с тех пор, как покинули поляну, на которой погиб Мухаммед. Им повезло. Туман и деревья скрывали их от преследователей, пока они не отошли на безопасное расстояние. Они спустились к реке, которая действительно протекала совсем рядом, и шли вдоль самой воды, защищенные от чужих глаз отвесными утесами берегов и камышовыми зарослями. Два раза над их головами пролетал вертолет, и они оба раза прижимались к скалистой стене оврага, чтобы остаться незамеченными.

За первую половину дня они миновали пять деревень и пересекли восемь автотрасс и одну железную дорогу. На отдых остановились у большого камня окруженного с трех сторон камышами. Камень был плоским и широким, как обеденный стол. Кто-то забыл на нем термос, точь-в-точь такой же, как у Фридриха. На мгновение в мозгу парня пронеслась безумная мысль, что его здесь мог бросить чудом оставшийся в живых Мухаммед. Он тут же заставил себя выкинуть эту мысль из головы. Фаза отрицания, ничего больше. Так же с ним было после смерти дяди Маркуса. Мухаммед погиб, и с этим нужно было смириться. Он проверил содержимое термоса. Так и есть: кофе был холодным. Термос стоял здесь уже несколько дней.

Они молча пообедали и продолжили путь. Разговаривать не хотелось. Каждый погряз в своих думах. Фридрих снова и снова проигрывал в голове события прошлой ночи, пытаясь понять как нужно было поступить, чтобы спасти жизнь другу. Если бы он не отпустил Мухаммеда. Если бы они не остановились на том месте. Если бы спрятались от тракториста. Если бы, если бы... Только все эти мысли были бессмысленными. Время нельзя было повернуть назад.

К вечеру пошел первый в этом году снег. Крупные хлопья кружились в воздухе, пронизывая сумерки бледным сиянием. Еще через час земля покрылась тонким белым слоем. Шаги оставляли следы. Они устали, но упрямо продолжали идти вперед. Физическая нагрузка отвлекала от происшедшего. К шести часам вечера они добрались до железнодорожного моста, о котором говорили накануне. Мост тянулся через реку, а берег под ним был ровным и свободным от снега. Путешественники уже валились с ног, и Фридрих предложил остаться здесь на ночлег. Тина согласилась. Судя по шагомеру, от Грауберга их теперь отделяли шестьдесят три километра.

Они скинули рюкзаки и плюхнулись на траву. Палатки разбивать не стали. Нехотя, поели, а потом долго сидели, глядя на черную воду реки. Время от времени тишину нарушал лязг поездов, громыхавших по мосту над ними. «Переправа, наверное, тоже под надзором, — устало подумал Фридрих. — А если они додумаются послать патруль под мост?» Но сейчас его мозг был слишком утомлен и расстроен, чтобы просчитывать разные варианты. Незаметно для себя самого он уснул.

***

Саира стояла у иллюминатора и смотрела на огромный газовый шар, полыхавший посреди пустой черноты.

— Это Маяк, — сказала она, не оборачиваясь. — Так я ее назвала. Маяк. Четвертый, по-моему, уже или пятый. Я сбилась со счета.

Фридриху был виден только ее неказистый силуэт на фоне блеклого света звезды. Сам он стоял посередине отсека, не помня, как попал в космический корабль. Несколько минут он собирался с мыслями, пытаясь понять, почему ощущает тревогу и душевную боль. Потом вспомнил: Мухаммед погиб. Воспоминание укололо его прямо в сердце. Он закрыл глаза и стиснул зубы.

— Поверишь-ли, — сказала Саира, — но я уже сумела себя убедить в том, что в прошлый раз ты мне просто привиделся.

Она повернулась к нему лицом. Фридриху не было видно, улыбается ли она или хмурится.

— Нашла своего Навигатора? — без интереса спросил он. Саира засмеялась, но ее смех тут же оборвался.

— С нашей первой встречи прошло только несколько дней, а Вселенная такая огромная. Как бы я его нашла за это короткое время?

Фридрих промолчал.

— Знаешь, что я думаю? — спросила она его.

— Что?

— Мне кажется, что ты ключ ко всему.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. — Она развела руками и окинула взглядом интерьер отсека. — Просто это все выдуманное. Ненастоящее. А ты настоящий. Может быть, ты сам этого не знаешь, но Навигатор как-то связан с тобой.

Фридрих вздохнул.

— Не рассчитывай особо на меня. Все, кто это делают, обычно остаются разочарованы.

«Или умирают», — пронеслось у него в голове.

Он вдруг вспомнил, как закончилась их с Саирой последняя встреча.

— Скажи, почему ты в прошлый раз так отреагировала на имя Ляйхингера? Ты знаешь его?

Она кивнула.

— Сначала не знала. А когда ты произнес его, мне стало очень больно. Извини, что я заставила тебя исчезнуть, но все случилось очень неожиданно. Я долго думала, почему это имя вызвало во мне такую боль. Пыталась вспомнить, откуда его знаю. И вспомнила.

— И откуда ты знаешь его?

— Оно мое.

Раздался грохот, и звезда, названная Маяком, вдруг погасла, словно задутая свеча.

***

Он проснулся и открыл глаза. Железная конструкция над его головой дрожала. По мосту грохотал торговый состав. Тина спала, облокотившись на свой рюкзак. Падал снег.

Фридрих задумался. Неожиданная информация, переданная ему Саирой, не выходила из его головы. Ляйхингер. Она сказала, что это ее имя. Но как она связана с тем Ляйхингером — седым человеком в пальто? Кто она такая? Или что такое? Просто сон или что-то большее? Он представил, как девушка годами летит на своем корабле посреди пустоты, не помня своего прошлого, без общения с людьми. Может быть, она просто сошла с ума? Любой сойдет за столько лет в одиночестве.

Эти раздумья вызвали в его подсознании какую-то странную ассоциацию. Только у него не получалось ухватиться за нее. О чем он сейчас думал? Об одиночестве Саиры. Но почему вдруг так сильно застучало сердце? Почему отошло на задний план убийство Мухаммеда и неуместным образом на мгновение промелькнула надежда? Мухаммед мертв, и этого не изменить. Но эта мысль, эта идея... Что это было? О чем он думал? О том, что Саира не помнит прошлого? Нет, не то! О ее возможном сумасшествии? Нет-нет. О том, что она летит уже много лет?.. Стоп!

Он выпрямился, как жердь, и уставился на черную воду реки, равномерно плескавшуюся о берег. Река... Время... Она что-то сказала про реку и про время...

Ну конечно!

«Чем измеряется время? — спросила она его во время их последней встречи. — Тем, сколько воды утекло по рекам?»

Вот она, ассоциация! Время, которое течет, как река. Но это в нашем мире. А есть-ли миры, где это не так?

Да, есть!

Фридрих почувствовал, как по всему его телу пробежала дрожь. Он вскочил на ноги и принялся мерить шагами свободное от снега пространство под мостом, нашептывая по памяти цитату: «Люди думают, что время — это река, которая быстро и уверенно течет в одном направлении. Но я видел течение времени и знаю, что они неправы. Время — это бушующий океан во время шторма...»

Он замер на месте. «Да, да, принц прав! — сказал он про себя. — Это безумие и шансы малы, но он, черт возьми, прав!»

Он подбежал к Тине и стал трясти ее за плечи.

— Тина, проснись!

— Что такое? — сонно произнесла девушка.

— Тина! — возбужденно выпалил он. — Ты скажешь, что я сошел с ума, но я знаю, как спасти Мухаммеда!

***

Тина не знала, что и думать о плане Фридриха, настолько безумным он ей казался. С другой стороны, что значит безумие для человека, недавно победившего самого Диабло. И все же: несмотря на все свои сверхспособности, Фридрих на этот раз явно перегнул палку. Когда он объяснил ей, что задумал, Тина долго смотрела на друга, считая, что глупые шутки неуместны в их ситуации. Но Фридрих не шутил. Он на полном серьезе намеревался превратить свой сумасшедший план в жизнь. Его уверенность постепенно передалась и Тине. В конце концов она согласилась участвовать в задуманном мероприятии. А что ей еще оставалось?

Фридрих взял ее за руку и закрыл глаза. Девушка последовала его примеру. Переход прошел почти мгновенно, вызвав у нее лишь легкое головокружение. Тина открыла глаза и сразу же узнала место, в котором они оказались. Это была большая, похожая на пещеру, камера с высоченными сводами, поддерживаемыми многочисленными, изящными колоннами. Потолка не было видно. Сверху до них доносился писк летучих мышей. Помещение было разрушено, одна его половина обвалилась в глубокую пропасть, дно которой терялось где-то в темноте. Единственная полностью уцелевшая стена из белых мраморных плит освещалась двумя светильниками. Между ними в стену была встроена огромная статуя женщины. Ее покрытая платком голова почти достигала потолка. Женщина держала в руках что-то похожее на ларец. У ног статуи стояли стеклянные песочные часы размером в три человеческих роста. Внутри нижнего сосуда вихрем вертелись песчинки, сиявшие в полутьме, как золотой порошок.

— Пески времени, — благоговейно прошептала Тина. — Мы правда в сокровищнице магараджи. — Она вдруг поняла, что все еще держит Фридриха за руку, и поспешно отпустила ее. «По крайней мере, первый шаг удался, — поймала она себя на мысли и тут же поправилась: Все равно это безумие!»

Фридрих стоял у ног статуи, задрав голову. Тина окинула его взглядом и невольно улыбнулась. Парень был одет в синий камзол, белые восточные штаны и кожаные сапоги с загнутыми носками. Ему шло. Она опустила взгляд и оглядела себя. Ну да, кто бы сомневался: красные лохмотья, которые лишь с натяжкой можно было бы назвать платьем. Типичная героиня видеоигр, порожденная фантазией мужчин-дизайнеров начала века.

— Смотри, — показал Фридрих пальцем на ларец над их головами. — Если я все правильно помню, то кинжал там.

— Высоковато, — протянула Тина, глядя вверх. — Как же мы туда доберемся? — Фридрих весело засмеялся. Что-то произошло с ним с тех пор, как ему пришла в голову идея спасти Мухаммеда. Парень был полон оптимизма, его глаза сверкали.

— Легко! — сказал он, разминая кисти рук. — Уверен, что здесь я карабкаюсь лучше человека-паука.

— А я нет. Тем более в этом. — Она подняла руки, демонстрируя ему свою одежду. Фридрих бросил на нее быстрый взгляд и покраснел.

— Тогда подожди меня тут, — сказал он, отведя глаза. — Я быстро.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Должно!

Он отступил на два шага и с разбегу запрыгнул на нижний выступ у ног статуи. Подтянулся, перекинулся через край — и вот он уже на гигантской мраморной ступне. Тина открыла от удивления рот. Ничего себе акробат!

Не останавливаясь, Фридрих подбежал к стене, прыгнул на нее, оттолкнулся ногой и ухватился за карниз напротив. Цепляясь за выступы, он ловко полез вверх. Через несколько секунд парень уже был едва заметен в тенях свода.

— Осторожнее там! — крикнула ему Тина. Фридрих что-то ответил, но она не разобрала его слов.

«Странно, — подумалось ей. — В настоящей жизни он типичный гик, сидящий за компьютером большую часть дня, а в этих своих мирах преображается так, что его и не узнать. Там мимо такого пройдешь и не заметишь. А тут...» Она вспомнила его в виде рыцаря-паладина на мотоцикле. Супер-герой, да и только. И все же это был тот самый Фридрих, которого она знала из реального мира.

«Неужели он и вправду хотел меня поцеловать? — в который раз подумала девушка. — Я сама виновата, нужно было держать дистанцию. Что бы подумал Даниель, если бы узнал об этом?» При мысли о том, как натренированный Даниель Халлер хватает за шкирку хлюпика Фридриха, она ухмыльнулась. А в следующую секунду не без злорадства подумала о том, что кулаки мало бы помогли ее парню, перебрось их Фридрих в один из своих миров. Да что об этом думать! Стал бы Даниель драться из-за нее! Он же ясно дал ей понять, что ему нужно время для себя. Перерыв в отношениях, так он это назвал.

Тина грустно вздохнула. В этот момент она услышала позади себя шлепающие шаги. Девушка резко развернулась и увидела в углу помещения загорелого старика в восточном халате и чалме на голове. Непонятно, как он сюда попал: в оставшейся в целости части подземной камеры не было дверей, а она могла поклясться, что еще пять секунд назад кроме нее и Фридриха здесь никого не было. Она отступила на шаг от ковылявшего к ней старца.

— Кто Вы такой?

Старик скривил в беззубой улыбке свое морщинистое лицо. В его руке был посох, и выглядел он в целом безобидно.

— Я хранитель кинжала, — ответил он дрожащим голосом. — Но это не важно. Ведь на самом деле вопрос в том, кто такие вы, молодые люди. — Он наставил на нее свой костлявый палец.

Тина облизала губы, думая, что ответить. Она не знала ни о каком хранителе кинжала. Разве он был в игре? Старик казался дряхлым, но мог владеть магией или какими-нибудь другими фокусами.

Сверху послышался отдаленный голос Фридриха.

— Нашел! — донеслось до нее. — Он тут!

— Ну конечно, — улыбнулся старик. — Вы воры. Хотите похитить кинжал времени, верно?

— От этого зависит жизнь нашего друга, — пробормотала Тина. — Пожалуйста, дайте нам его.

— Берите, конечно, — беспечно махнул рукой старик. Тина уставилась на него.

— Правда?! Но Вы же сказали, что Вы хранитель кинжала. Я думала, Ваша задача — защищать его от воров.

— Нет, — покачал головой хранитель и улыбнулся, обнажив желтые зубы. — Моя задача защищать воров от него.

Тина услышала, что Фридрих приступил к спуску.

— Что вы имеете в виду? — спросила она старика.

— Моя задача — предупредить вас об опасностях путешествий во времени, — ответил тот. — Есть три простых правила. Запомните их хорошенько. Первое: Вернуться в прошлое можно лишь один единственный раз. При этом кинжал рассыпется в прах и снова материализуется здесь. Вы не сможете его больше использовать. Что бы вы ни задумали — у вас есть только одна попытка. Это понятно?

Тина кивнула: «Да.»

— Второе: Вы перенесетесь в прошлое ровно на два дня — ни больше, ни меньше. Все, что вы хотите исправить, нужно будет сделать за это время.

Тина прикинула в голове время. Должно хватить.

— Ясно.

— И, наконец, третье и самое главное. Ни в коем случае вы не должны попадаться на глаза самим себе. Случись это, и вас ждет судьба, страшнее которой нет ничего на свете.

Черные глаза старика расширились. Казалось, что в них отражается темнота пропасти. Тина задержала дыхание.

— Что это за судьба? — спросила она дрожащим голосом.

Испещренное морщинами лицо старика находилось уже на расстоянии двадцати сантиметров от ее лица. Его глаза были огромными.

— Пески времени поглотят вас навсегда! — прошептал он.

Тина услышала, как Фридрих спрыгнул на пол. Звук вырвал девушку из наваждения, и она повернулась к другу. В руках парня был кривой кинжал с блестящим лезвием.

— Теперь осталось только использовать его по назначению, — возбужденно проговорил Фридрих и быстрыми шагами направился к песочным часам. — Мы оба вернемся в наш мир, как только активируем часы, так как это и есть цель в Принце Персии. А если все пойдет так, как запланировано, то вернемся мы уже в прошлое — до того, как погиб Мухаммед.

— Подожди! — воскликнула Тина.

— Что такое? — Он повернулся к ней.

Тина посмотрела в ту сторону, где только что стоял старик, но там уже никого не было.

— Ничего, — пробормотала она. — Надеюсь, все получится.

Фридрих вернулся к ней и взял ее за руку. Вместе они подошли к часам. В центре механизма находилось отверстие, формой подходившее под лезвие кинжала. Фридрих набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул.

— С Богом, — сказал он и вонзил кинжал в отверстие.

Сначала ничего не происходило. Через несколько секунд светящиеся песчинки в нижнем сосуде часов замедлили свой беспорядочный бег. Они улеглись на дно, а потом медленно, одна за другой, потянулись вверх. Их движение ускорялось и ускорялось. Отдельные песчинки постепенно превратились в целый поток, тянувшийся наперекор здравому смыслу снизу вверх, и вот уже весь песок перетек с нижнего в верхний сосуд. Часы вспыхнули ослепительным светом, а затем вдруг взорвались миллиардами осколков.

***

Пока Тина и Фридрих путешествовали по восточному миру «Принца Персии», их тела лежали на траве под железнодорожным мостом через реку Цвиель. Ночная тьма слегка разгонялась плотными белыми стенами из падавшего снега по обеим сторонам моста. В тот момент, когда Тина и Фридрих приблизились с кинжалом времени к песочным часам, в реальном мире из-за снегопада вырисовался темный силуэт. Едва различаемая в ночи фигура ступила под мост и направилась в сторону места, где лежали без сознания Тина и Фридрих.

***

Очнувшись, Тина подняла голову и встретилась взглядом с Фридрихом.

— Получилось? — спросила она.

— Не знаю, — прошептал Фридрих. — Вроде бы ничего не поменялось.

Тина окинула взглядом горизонт и вдруг все в ней замерло.

— Черт! — выругался Фридрих, глядя на наручные часы. — Они все еще показывают утро четверга! Ничего не вышло.

— Фридрих, — тихо позвала его Тина, не спуская глаз с речного берега за пределами моста. Фридрих не ответил. Он со злостью пнул рюкзак.

— Но почему?! Почему кинжал не подействовал? Что я сделал не так?!

— Фридрих! — позвала Тина уже громче.

— Что? — раздраженно отозвался он.

— Посмотри! — Она показала пальцем на поле, простиравшееся вдоль берега.

— Что там?

Он вдруг замер.

— Снег, — сказала Тина. — Он исчез.

От снегопада не осталось ни следа. Там, где лежал толстый, белый слой, сейчас не было ни снежинки. Жухлая трава слегка клонилась от легкого ветерка. На безоблачном небе ярко светил месяц. Было тепло, слишком тепло для ноября, десять градусов, не меньше. В последний раз ноябрьская температура поднималась так высоко аж восемьдесят пять лет назад.

А еще позавчера.

— Нет, — засмеялся Фридрих. — Он не исчез. Снега здесь в этом году еще и не было. Он выпадет только послезавтра!

***

Они провели в пути уже четыре часа, когда первые лучи солнца озарили безоблачное небо. Несмотря на то, что они возвращались назад той же дорогой, местность казалась совершенно незнакомой. Вместо снега берега были покрыты зеленой еще травой. Вода в реке не казалась больше черной, а ярко блестела в свете луны. Местность стала знакомой, лишь когда они добрались до камышовых зарослей. Здесь они уже точно проходили. То есть еще пройдут.

Тине стало жарко от быстрой ходьбы и теплой погоды. Усталость давала о себе знать.

— Давай передохнем, — предложила она.

Они скинули рюкзаки и присели на большой, плоский камень, окруженный камышами. Тот самый, на котором сидели по пути туда.

— Почему боль в ногах и усталость не исчезли, когда мы вернулись в прошлое? — простонал Фридрих, потирая голень. — Ведь два дня назад мы только вышли из дома Мухаммеда и были еще совсем свеженькими.

Он достал чашки и термос и налил Тине и себе кофе. За время их похода напиток уже остыл.

— Не два дня назад, а сегодня, — поправила его Тина. — Мы и есть свеженькие, ну, то есть те, другие мы, которые идут сейчас навстречу нам. А наша усталость перенеслась сюда вместе с нами из будущего. Так же, как твои спешащие сейчас часы.

— Интересно, где они сейчас? Ну, те, другие мы. И что делают?

— Спят в лесу, — усмехнулась Тина. — Все трое. Помнишь, как ты отвязался на Мухаммеда, за то что он уснул на посту?

Фридрих что-то буркнул в ответ.

— Странно думать, что Мухаммед еще жив. — задумчиво произнесла Тина.

— Жить ему осталось меньше суток, — хмуро сказал Фридрих. — Нам нужно торопиться.

Тина повернулась к нему.

— И как же мы собираемся предотвратить его смерть?

— А просто. Подкараулим их, ну, то есть нас, и предупредим его. — Фридрих засмеялся. — Представляю их физиономии, когда они встретят своих двойников.

— Слушай, — сказала Тина. — Я совсем забыла.

Она рассказала Фридриху про старца и его три правила путешествий во времени. Фридрих удивленно посмотрел на нее.

— Я никого там не видел. Ты уверена, что тебе не привиделся этот старик?

— Он был там, это точно. А потом внезапно исчез.

— И если мы попадемся на глаза тем другим Фридриху и Тине, то нас поглотят пески времени?

— Да, так он сказал.

— И что это значит?

— Не знаю, но пробовать особо не хочу.

— Я тоже не хочу. Да, тогда все становится намного сложнее.

— И что будем делать?

— Посмотрим, когда дойдем до места.

Они встали, преодолевая тяжесть в ногах, подняли рюкзаки и пошли дальше. Через несколько сотен шагов Фридрих хлопнул себя ладонью по лбу.

— Черт!

— Что такое? — спросила его Тина.

— Я оставил термос на камне, — ответил Фридрих.

Они переглянулись между собой и одновременно захохотали.

***

Они рассчитывали дойти до места той злосчастной стоянки заранее и подготовиться, прежде чем Фридрих, Тина и Мухаммед из прошлого прибудут туда. Но это оказалось невозможным. Недосыпание и усталость делали ноги деревянными, мысли расплывчатыми, а рюкзаки — непосильным грузом. К обеду их силы закончились, и Фридрих предложил отдохнуть. «Не имеет смысла торопиться, если мы будем в решающий момент клевать носами», — сказал он. Не разбивая лагеря, они улеглись спать прямо на траве в укрытии группы берез. Фридрих поставил будильник на три часа вечера.

Когда Тина открыла глаза, она ужаснулась: было уже темно. Вокруг клубился густой туман. Девушка вскочила на ноги и растолкала друга.

— Черт! Проспали! — воскликнул Фридрих. Он помотал головой, отгоняя сон, и посмотрел на часы. — Полседьмого! Почему не сработал будильник?!

— Потому что твои часы спешат на два дня! — догадалась Тина.

— Идиот! — схватился за голову Фридрих. — В восемь они уже будут там. Мы ничего не успеем подготовить. Что делать?

— Первым делом шевелиться. Идти еще шестнадцать километров. По пути что-нибудь придумаем.

Ориентируясь по плеску невидимой сейчас реки, они пошли сквозь туман.

***

Добравшись до места, они долго не могли найти лагеря, а когда, наконец, наткнулись на него, то чуть не выскочили прямо в свет костра. В последний момент Фридрих услышал приглушенные туманом звуки голосов, и тут же они увидели слабое зарево огня в темноте. Они замерли и прижались к земле, чтобы оставаться незамеченными. Трое человек у костра обсуждали свой дальнейший путь. Они и не подозревали, что за ними следят.

— Нам нужно как-то предупредить их, — прошептал Фридрих. — Может быть, наделаем шуму, и они уйдут раньше времени?

— Это опасно, — возразила Тина. — Вдруг они наткнутся на нас. Давай дождемся, пока уснут.

Через некоторое время голоса стихли, и группа разделилась. Парни пошли к палатке, а девушка села у костра.

— Пора, — тихо сказал Фридрих. Он кое-что вспомнил и усмехнулся. — У тебя есть карандаш и блокнот. Дай мне их, пожалуйста.

— Что ты задумал? — спросила Тина.

— Оставлю им записку, — ответил Фридрих. Он взял карандаш, вырвал лист из блокнота и что-то написал на нем. Тина вдруг поняла и хлопнула себя по лбу.

— Вот оно что! — прошептала она, но тут же нахмурилась: Но ведь тогда ничего из этого не вышло.

— Может быть, в этот раз выйдет.

— Тогда и был этот раз!

Фридрих пожал плечами.

— И все же стоит попробовать. Жди меня здесь.

Он пополз к палатке.

***

Храп Мухаммеда слышался за сто метров. Палатка не была закрыта на молнию, и Фридриху удалось незаметно проникнуть внутрь. Он прополз в кромешной тьме мимо двух спящих людей и нащупал в углу свой свитер. Засунуть записку в карман было делом двух секунд. Он уже собирался ползти обратно, как вдруг кто-то зашевелился во тьме, и он услышал свой собственный заспанный голос:

— Тина? Это ты?

Фридрих замер. Внезапно он вспомнил этот момент. Еще он вспомнил зловещее предупреждение, ни в коем случае не попадаться на глаза самому себе. А если он сейчас встанет и пойдет проверять, что там творится в углу палатки? «Спи, дуралей», — попросил он про себя. Фридрих из прошлого откинулся на свой спальный мешок. Через минуту его дыхание стало медленным и равномерным. Фридрих из будущего облегченно выдохнул. Его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот сломает пару ребер. Медленно, как улитка, он пополз к выходу.

***

Пригнувшись, он обошел костер по широкой дуге и нашел Тину на другой стороне лагеря. Точнее, двух Тин. Одна сидела у костра и писала что-то в своем блокноте. Из-за сильного тумана в свете огня видно было только нечеткий силуэт девушки. Вторая стояла за березовым стволом, и критически наблюдала за своей версией из прошлого. Когда Тина услышала дыхание Фридриха за своей спиной, она вздрогнула от неожиданности и скорчила ему гримасу. Придя в себя, девушка вопросительно подняла брови. Фридрих кивнул и встал за ствол березы рядом с ней.

— Агенты Купола нагрянут сюда рано утром, — прошептал он ей на ухо. — Если их... нас не предупредить, то мы будем в это время еще спать.

— Так давай отойдем подальше и закричим. Это разбудит вас с Мухаммедом и, скорее всего, мы свернем лагерь и уйдем отсюда.

Фридрих покачал головой:

— Нельзя. Во-первых, криками мы можем привлечь внимание агентов. Вероятно, они уже шастают неподалеку. А во-вторых, если мы просто начнем орать из лесу, то те мы так и не узнают, что Купол у них на хвосте. Их просто поймают чуть позже. Нет, нужно, чтобы все произошло так, как произошло, но с одной разницей: Мухаммед должен выжить.

Они задумались и некоторое время наблюдали за девушкой у костра. От усталости и недосыпания Фридриху ничего не шло в голову. От всех этих временных парадоксов кружилась голова. Если Мухаммед выживет, то зачем им тогда спустя два дня отправляться в прошлое? А если не отправятся, то почему они сейчас здесь? Это как во втором Терминаторе, когда герои предотвратили создание искусственного интеллекта, а поврежденный Шварценеггер продолжал ковылять в прошлом, игнорируя отсутствие условий для своего существования. Путешествия во времени меняют местами причины и следствия, и от этого вся логика, к которой мы привыкли, катится к чертям.

Фридрих понял, что задремал, и вскинул голову, стряхивая с себя сонливость.

— Я придумала, — вдруг прошептала Тина.

— Что? — не понял Фридрих.

— Нам нужно разделиться. — Она прислонилась к его уху и объяснила свой план. Фридрих постоял несколько секунд, обдумывая его, а потом прошептал:

— Это может сработать.

***

Тина осталась одна. Она достала нож и уже хотела приступать к делу, когда в зареве огня появился еще один силуэт. Фридрих из прошлого молча сел у костра рядом с той, другой Тиной. Девушка придвинулась к нему.

— Так теплее, — сказала она.

Тина из будущего покраснела в своем укрытии и со стыда укусила себя за палец. «Дура! — прошептала она. — Он же меня не так поймет.»

Это было похоже на видеозапись. Голоса, доносившиеся до нее, повторяли те же слова, что были сказаны два дня назад. Фридрих ответил на ее вопрос, что ему не спится, спросил про дневник и извинился за грубость. Наступила неловкая пауза.

«Нет, нет, нет! — скривилась от смущения Тина, прятавшаяся за березой. — Он сейчас попытается меня поцеловать. Этого нельзя допустить!»

Она забыла про осторожность и подалась вперед. Вздрагивая от каждого шороха под своими ногами, она пробралась к самой близкой к костру березе. На этом расстоянии парочка отчетливо выделялась из тумана. Они сидели прямо под ветвями дерева. Если бы они не были так заняты собою, парень и девушка из прошлого вполне могли бы заметить ее. Но Тине это сейчас было безразлично. Ею овладела паника. Она готова была сделать все, чтобы предотвратить поцелуй. Увидев, как Фридрих наклоняется к... ней, девушка ухватилась за ствол березы и рывком дернула за него.

На пару обрушился водопад капель. Костер зашипел, черный дым накрыл поляну. Тина с Фридрихом, чертыхаясь, вскочили на ноги и стали стряхивать с себя капли. В этот момент Тина из будущего пришла, наконец, в себя, и с колотящимся в груди сердцем прижалась спиной к столбу березы, скрывавшей ее от смертельных взглядов. В ее мозгу метались сразу несколько мыслей.

Первая: «Пожалуйста, пусть они меня не заметят!»

Вторая: «Слава Богу, я успела предотвратить поцелуй!»

И третья, самая странная, бьющаяся в самом отдаленном уголке мозга, сопровождаемая ноткой сожаления: «А стоило ли его предотвращать?»

— Думаю, посплю еще немного, — донесся до нее собственный голос. — Ты не против?

— Нет... то есть да, конечно, — заикаясь от волнения, ответил Фридрих — Я посижу здесь.

***

Фридрих растянул между колышками последний моток проволоки и вытер со лба пот. Работа была утомительной, но теперь вся поляна была напичкана растяжками, которые он смастерил за последние два часа из частей ограждения ближайшего пастбища. В тумане было почти не видно проволоки, растянутой на высоте колена. Фридрих рассчитывал на то, что ловушки собьют с толку агентов Купола и дадут Мухаммеду шанс вовремя скрыться. Теперь оставалось надеяться, что Тина выполнит свою часть плана.

***

Задачей Тины было привлечь внимание Фридриха из прошлого, не попадаясь ему на глаза. Она знала, как это сделать, ведь сам Фридрих рассказал ей тогда, что произошло во время его смены. То есть расскажет еще, когда она, наконец, докончит надпись. Ее пальцы были липкими от березового сока. Рукоятка ножа скользила в руке. Слово «Бегите!» было почти готово. Еще чуть-чуть, и ей можно будет уйти вглубь рощи и наделать там шуму, чтобы завладеть вниманием Фридриха. «Неужели вся эта безумная затея все-таки сработает?» — подумала Тина.

Вдруг Фридрих, сидевший у костра, выпрямился и повернул голову в сторону леса. Девушка замерла. Неужели он услышал звук ножа? Она прижалась к березе, молясь, чтобы темнота скрыла ее от взора Фридриха. Ни в коем случае нельзя было попадаться ему на глаза. Есть выражение: «Если бы взгляды могли убивать.» В ее случае они действительно могли.

Несколько секунд Фридрих неподвижно смотрел в ее сторону, а потом покачал головой и вновь обратился к костру. Тина облегченно перевела дух. Надпись была готова. Можно было уходить. Но едва она сделала осторожный шаг вглубь рощи, как под ногой громко треснула скрытая листвой сухая ветка. Фридрих из прошлого вскочил со своего места. Луч фонаря ослепил Тину. Она бросилась прочь в спасительную темноту.

— Кто там? — раздался голос Фридриха за ее спиной. Луч метнулся к березе, у которой только что стояла Тина, и остановился там.

Фридрих заметил надпись.

***

Группа, преследовавшая их, состояла из десяти-двенадцати человек. Вооруженные люди, одетые в камуфляжную форму. Фридрих наблюдал из-за дерева, как их силуэты приближались к поляне, постепенно выступая из тумана. С другой стороны поляны белая стена тумана тоже чуть потемнела. Кто-то шел оттуда навстречу агентам. Мухаммед! Фридрих чертыхнулся про себя. Его предупреждение не помогло. Фридрих из прошлого заметил записку слишком поздно. «Может быть прошлое невозможно изменить, — билась в его голове мысль, — и все, что бы мы ни делали, приведет ровно к одному и тому же результату. Что — если все, что происходит — судьба?»

И все же его ловушка сработала. Один из агентов вдруг споткнулся о проволоку, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и упал на землю, кряхтя и ругаясь. Остальные агенты сгрудились вокруг него, помогая товарищу встать. Сгусток темноты, передвигавшийся в тумане по другую сторону поляны, прекратил свое движение. Возможно, он тоже услышал звуки.

«Уходи! — мысленно взмолился Фридрих. — Беги отсюда пока есть время!»

Но Мухаммед не бежал. Не услышав звуков или просто не придав им особого значения, он остановился, чтобы справить свои дела. Фридрих в панике кинул взгляд на часы. До встречи Мухаммеда с агентами Купола оставались считанные секунды. Что делать?!

Он решил рискнуть.

Хранитель кинжала сказал, что ни в коем случае нельзя попадаться на глаза людям из прошлого, но сейчас Фридриху было наплевать. Он предупредит Мухаммеда. Он спасет друга, и пусть «пески времени поглотят его», или чем там грозил тот старикан... Была не была!

Он сделал несколько быстрых вздохов, а потом побежал в сторону Мухаммеда...

...и наткнулся на крадущегося между деревьев назгула.

Призрак кольца находился так близко, что его было отчетливо видно в тумане. Назгул не издавал ни звука. Его голова смотрела в сторону поляны, точно туда, где находился Мухаммед. Казалось, что под черными лохмотьями назгула ничего не было, настолько пустым было лицо призрака, скрытое капюшоном, и настолько мягко его ноги ступали по сухой листве. Длинные, серые пальцы с острыми когтями торчали из-под грязных рукавов. На поясе назгула висел тонкий стилет.

Ужас от этого неожиданного зрелища парализовал Фридриха. Он резко затормозил, елозя носками ботинок по листве, и попятился назад. Назгул быстро повернул свою голову в сторону парня, как ястреб, обнаруживший добычу. Фридрих обомлел, стоя с открытым ртом перед черным всадником и не в силах пошевелиться. Но еще более ошеломительным, чем сам факт присутствия здесь злодея из Властелина Колец, оказалось его поведение. К неимоверному удивлению Фридриха, призрак кольца поразился их внезапной встрече не меньше него самого. Назгул тихо зашипел и завертел головой, словно пытаясь понять, что здесь происходит. Вместо того, чтобы наброситься на Фридриха, он медлил.

Фридрих не мог знать, что назгулу было запрещено попадаться ему на глаза. Первым побуждением призрака кольца было убить Фридриха. Но назгул не мог этого сделать. Он помнил свое задание и не смел ослушаться его. Властелин, вызвавший его в этот мир, ждал от него информации. Он не простил бы ему провала. В первый раз за свою долгую жизнь, призрака одолела паника. Не думая, что делает, он бросился прочь. Разметая вокруг листву, назгул побежал в сторону поляны, туда, где туман скрывал Мухаммеда.

Увидев перед собой черного призрака в развевавшихся на бегу лохмотьях, Мухаммед истошно заорал. Призрак громко зашипел и поменял направление, словно загнанный зверь во время охоты. Он пустился в бег через поляну, прямо на агентов Купола. Преследователи, услышавшие крик Мухаммеда, пришли в движение.

— Стоять, — крикнул один из них, когда назгул выбежал на группу из тумана. Кровь еще бешено пульсировала в висках Фридриха, но он все же навострил уши, услышав этот выкрик. «Женский голос!»

Агент выстрелила в призрака кольца. Потом стрельнула еще несколько раз. Назгул громко застонал. Следующий выстрел оборвал стон, и призрак упал на землю.

Фридрих посмотрел на то место, где выделялся силуэт Мухаммеда. Там уже никого не было. Он судорожно сглотнул и попятился в лес. Позади него агенты Купола обступили тело назгула.

— Готов, — сказал один из них. — Прямо в голову.

— Это Шварц? — спросил другой голос.

— Посмотри на него. Он, что, похож на человека с фамилией Шварц?

— Да уж, явно не немец, — поддакнул третий голос.

Конца этого диалога Фридрих не услышал. Он уже бежал в сторону стоянки.

***

Тина ждала его на назначенном месте.

— Ну как? — нетерпеливо спросила она, когда Фридрих появился из тумана. — Я слышала выстрелы. Значит, ничего не получилось?

— Может быть, и получилось. — ответил Фридрих, переводя дыхание. — Только я ничего не понимаю. Там был какой-то человек в черных лохмотьях. Он следил за местом. Похоже, он не ожидал, что встретит меня.

— Тоже из Купола?

Фридрих боязливо окинул взглядом выступавшие из тумана березы.

— Нет, он явно не с ними. Слушай, ты не поверишь, но он выглядел точно как... назгул из Властелина Колец.

— Сейчас я всему верю, — хмуро пробормотала Тина. — Но как он тут оказался?

— Кажется, я знаю.

Тина вопросительно посмотрела на него.

— Ляйхингер, — пояснил Фридрих. — Это он послал сюда назгула.

— Черт! Ты думаешь, что он преследует нас с самого Грауберга?

— Преследовал, — ответил Фридрих. — Но теперь уже нет. Агенты купола застрелили его.

— Так значит, это они в него стреляли?

— Да, — сказал Фридрих.

— А Мухаммед?

— Не знаю. По-моему, он убежал.

— Ну хорошо, и что дальше?

— Дальше дадим времени идти своим естественным путем. Будем надеяться на то, что Мухаммед помнит, куда мы договорились идти. Пора возвращаться.

Они подождали, пока вдали стихнет шум и преследователи покинут поляну вместе с телом назгула, и побрели к берегу реки. Фридрих и Тина из прошлого должны были быть уже далеко отсюда. Их будущим версиям предстояло теперь проделать тот же самый путь в третий раз. При одной мысли об этом ноги Фридриха сводили судороги. Лямки рюкзака до боли терли плечи. Ужасно хотелось спать. Сверяясь с часами, чтобы не натолкнуться сзади на самих себя, они пошли сквозь туман.

— А знаешь? — сказала Тина через некоторое время. — В первый раз ведь все произошло в точности так же! Мы просто ничего не видели в тумане. Скорее всего, наше вмешательство никак не повлияло на сегодняшние события. Но с другой стороны, если бы мы знали об этом заранее и не перенеслись бы назад во времени, то все бы закончилось иначе. Парадокс.

— Не стоит искать логики, путешествуя во времени, — пожал плечами Фридрих. — Она не работает в таких условиях.

Тина устало улыбнулась.

— Да уж, Терминатор отдыхает.

— И Хроно Триггер отдыхает, — добавил Фридрих.

— И третий Гарри Поттер, — в свою очередь сказала Тина.

Фридрих засмеялся. Игра начинала нравиться ему.

— И Назад в Будущее, — пришло ему в голову.

— И Красная Тревога, — парировала Тина.

— И Назад в Будущее Два.

— Это не считается!

— Конечно, считается, два совершенно разных фильма.

— Хорошо, и Назад в Будущее Три.

— Читерша!

— Сказал паладин на мотоцикле.

Продолжая эту перебранку, они шли на Север по своим собственным следам.

***

Тела Тины и Фридриха лежали на траве под железнодорожным мостом через реку Цвиель. Ночная тьма слегка разгонялась плотными белыми стенами из падавшего снега по обеим сторонам моста. Вдруг из-за снегопада вырисовался темный силуэт. Едва различаемая в ночи фигура ступила под мост и направилась в сторону места, где лежали без сознания Тина и Фридрих. Первым делом человеку бросились в глаза два больших рюкзака. У рюкзаков лежали два человека, по крайней мере так казалось на расстоянии. Человек облегченно вздохнул и бегом бросился к спящей паре. Однако, когда он подбежал поближе, то мог поклясться, что заметил, как темные силуэты вдруг растворились во мгле. И действительно: Приблизившись, он не обнаружил там никого. Лишь примятая трава выдавала, что только что кто-то лежал здесь.

— Дьявольщина какая-то, — пробормотал Мухаммед.

— В этот момент с противоположной стороны под мост зашли еще два человека. Тина первой увидела его.

— Мухаммед! — радостно воскликнула девушка.

Оба со всех ног бросились к Мухаммеду. От избытка чувств Фридрих с разбегу обхватил его руками, а Тина взъерошила другу волосы и поцеловала его в щеку.

— Ну хвала Аллаху! — облегченно произнес Мухаммед и с удивлением спросил:

— К чему все эти нежности?

— Просто мы очень, очень рады тебя видеть! — засмеялась Тина.

Мухаммед улыбнулся и почесал бороду.

— Так и знал, что найду вас здесь. Вы в жизни не поверите, что со мной произошло!

— Держу пари, что наша история будет поинтереснее, — воскликнул Фридрих.

— Давайте, я первый расскажу, — сказал Мухаммед. Он расплылся в улыбке, явно предвкушая, как сейчас удивит друзей своим рассказом. — В моей истории был назгул. — Он сделал драматичную паузу и многозначительно прищурился.

— А в нашей истории ты умер, — сказала Тина.

Мухаммед разинул глаза. Этого он не ожидал.

— О-кей, — протянул он. — Наверное, будет лучше, если начнете вы.

Они сели на траву и начали рассказ.