Исскуство умирать счастливым

Пролог

В Лондоне участились случаи самоубийств. В основном убитые горем вдовы и вдовцы. Холодная осень часто сопровождается такими не приятными всплесками, так что жители были не особо встревожены этими известиями.

Даже Скотланд-Ярд , кажется, проигнорировал все это. Или по крайней мере бездействовал.

При таких обстоятельствах и появилась почва для не самых светлых деяний в крохотной лавке, в неприметном уголке Темзы.

Там склонившись над столиком и чертыхаясь творил свои ароматы Кассиан.

Глава 1

Лавка «Аромат на кончиках пальцев» приветствует вас

Черт бы побрал эти дурацкие духи! Ей-богу, пусть они сами смешаются! Сил моих больше нету. За сегодняшний короткий сон мне в голову пришел ИДЕАЛЬНЫЙ (как мне тогда, конечно, показалось) рецепт очередных духов. Но кто бы знал, что в исполнении они окажутся такими чертовски трудными!

Тонкий звон колокольчика над дверью оторвал меня от этого великолепного и столь увлекательного занятия. Я мигом натянул на лицо свою самую очаровательную улыбку, привстал из-за прилавка, чтобы меня было видно во всей красе, и сквозь зубы пробурчал себе под нос: «Я сегодня вскроюсь... Вот сейчас она соизволит свалить отсюда, и я вскроюсь», — а затем протянул самым мелодичным голоском, на который был способен:

— Выбираете подарок или что-то для себя, мадам?

Женщина лишь пренебрежительно отмахнулась от меня, продолжая бесцеремонно рассматривать флаконы на полках. Я поморщился. Как же я ненавидел всех этих неприлично толстых дам, ведущих себя так, будто они царицы всего этого мира. Но, как бы мне ни хотелось их придушить, я был вынужден молчать — видите ли, я часть культурного общества.

Я вышел из-за прилавка, подошел к ней и, взяв с полки флакон, произнес:

— Эти духи чудесно бы вам подошли. Легкий запах сандала и дыма. Не желаете попробовать?

Но она лишь что-то недовольно фыркнула и отвернулась. Я обошел ее с другой стороны, беря другие духи:

— А быть может, эти? Ваниль и дорогой табак! То, что надо для осеннего настроения.

И вот тут эта дама вдруг ткнула своим пальцем прямо мне в грудь.

— Вы, юноша, очень настойчивы и, видимо, не воспитаны! Как таких, как вы, только берут на работу! — заговорила она, противно морщась.

Сказать честно, мне дико захотелось ответить ей что-то такое же мерзкое. Ну, или хотя бы просто плюнуть ей в лицо. Но я вновь был вынужден улыбнуться, прикусив язык:

— Ох, прошу прощения, мадам, я, кажется, взаправду был слишком настойчивым. Смиренно прошу прощения! Тогда я подожду вас за прилавком.

Я отошел от дамы уже перебирая в голове все яды, что были при мне. Ну нет! Такое хамство и неуважение ко мне! Извинитесь, КО МНЕ, — я не оставлю. Дама походила еще немного и, выбрав аромат, который совершенно ей не подходит (а я был убежден, что все же она выбирает духи для себя), подошла ко мне. И, передав флакон, бросила что-то вроде «упакуй».

— Вам подарочную упаковку или обычную? — вновь с улыбкой сказал я, уже нашаривая руками маленький флакончик с крайне приятным названием «Аконит». К сожалению, раздобыть яд сильной концентрации мне не удалось, так что этот, вероятно, не сможет принести этой даме особого вреда, но все же ощущения будут неприятными: онемение, головокружение, аритмия, паралич дыхания.

— Обычную, — бросила дама, вновь мерзко закатив глаза.

Я протянул ей флакон, и она чуть ли не вырвала его из моих рук, отвернулась и, гордо вскинув подбородок, переваливаясь как утка, прошествовала за дверь. Не попрощалась, просто хлопнула дверью так, что мне показалось, будто крыша моей маленькой лавки сейчас рухнет.

По всем приличиям я должен был сказать ей «приходите еще», «будем ждать вас снова». Но, признаться, таких клиентов видеть еще раз я бы не хотел, да и тем более вряд ли она вернется в ближайшие — я махнул головой, прикидывая действие яда, — ближайшие две недели.

Эта мысль меня крайне позабавила, как, в принципе, меня забавляло абсолютно все происходящее последнее время. В Лондоне куча смертей, а Ярды бездействуют. Признаться, когда я только начал промышлять своими делишками, я искренне надеялся на погони, вечные визиты Скотланд-Ярда. Мне казалось, что все преступления сопровождаются расследованиями и допросами, как то описывается в книгах, но ко мне здешние полицейские наведались всего один раз. Да и то пришли они только чтобы взять показания с меня как со свидетеля одного убийства.

Сначала я горевал от такого отношения ко мне как к «маньяку», но смирился и даже порадовался. Все же спокойная жизнь — это чудесно. Еще три месяца назад я и представлять не представлял спокойной жизни. Так что сейчас наслаждался выпавшим мне на долю счастьем.

Глава 2

Глава 2

Счастье то какое!

Так крайне быстро и весело пролетела неделя. Лондон становился с каждым днем все холоднее, так что я был вынужден кутаться в теплые шали. Я дикий ненавистник холода, и если с осенью я мирился как с «красивым временем года», то как я переживу предстоящую зиму — я не знаю. К сожалению, теперь у меня не получится просто отсидеться дома… Работа как-никак.

Сегодня было особенно холодно. Лавка была не слишком далеко от моего дома, так что я поскупился отдать деньги за кеб и шел, ворча о том, как я ненавижу холод. По пути очень настойчивый газетчик всунул мне газету.

Придя в лавку и особо не рассчитывая на ранних клиентов, я заварил кофе покрепче и уселся на диванчик. И ведь дернулась у меня рука взять газету! Мне казалось, ничего не может скрасить это утро, но заголовок заставил меня сиять: «Баронесса Де Синяк была найдена мертвой!», а снизу прикреплена фотография той самой мерзкой дамы. Меня аж на дрожь счастья пробило! Мертва! Эта мерзкая тетка мертва! Причину смерти я прочитал только чтобы вновь потешить свое самолюбие, хотя и так знал ее. Яд слабой концентрации, но, видимо, госпожа Де была слаба здоровьем. Я вскинул руки, переполненный счастьем: такая мелочь, а так приятно!

Время до обеда я провел в эйфории счастья. Прямо-таки прибавилось сил к работе! Я наконец-то пришел к идеальному аромату давно разрабатываемых мною духов. А к обеду меня потревожила моя любимая клиентка.

— Кассиан! Любимый мой! Дорогой мой! — защебетала влетевшая на мой порог Элизабет.

Я встал из-за прилавка, подходя к ней с сияющей улыбкой. Та радостно пискнула, обняла меня и три раза поцеловала в щеки.

Элизабет была очаровательной девушкой наикрасивейшей внешности. Коричневые волосы, струившиеся как жидкий шелк. Худая фигурка. Она была той женщиной, которая делает из мужчин подкаблучников, тем она мне и нравилась.

— Кассиан! Мы так давно не виделись с вами, это кошмар! Я думала, что умру без наших чайных посиделок, — продолжала щебетать она, а затем, приподняв подол платья, уселась на диван.

Со мной Элиза предпочитала отпускать все свои приличия. Она закинула ногу на ногу и полностью расслабилась.

— Ох, Элизабет, я, признаться, тоже думал, что умру! — рассмеялся я и отошел к своей лавке, дабы заварить приятный имбирный, осенний чай.

Наши встречи с Элизабет часто сопровождались долгими сплетнями. Я хоть и мужчина, но я парфюмер и эстет, так что мог себе позволить перемалывать косточки всяким людям. Сегодня под наше обсуждение, видимо, попадет Де Синяк.

— Как поживаешь, Элизабет? — решил попытаться отвести тему я, но, по всей видимости, Элизабет интересовал только недавний случай.

— Чудесно! Но сейчас не о моей жизни, а о баронессе Де Синяк! Признайтесь, это же ваших рук дело?! — вскрикнула та.

И я понял, что уйти от ответа не выйдет.

— Элиза, ты всегда была слишком проницательна! Даже не знаю, стоит ли мне оправдываться… — с улыбкой протянул я.

Я рухнул на диван, утопая в его мягком тепле, и, по-нахальному улыбнувшись, отпил чая, отводя глаза.

— Ну расскажи! Расскажииии! Как тебе удалось травануть эту мерзкую каргу!? — заныла тут же моя спутница, нетерпеливо постукивая каблучками.

— Ладно, ладно, слушай внимательно, — сдался я и начал рассказывать обо всем. О хамском отношении баронессы, о моем ущемленном самолюбии и о яде.

Закончили мы нашу дискуссию в восьмом часу вечера. Время пролетело крайне быстро, и мне искренне не хотелось расставаться с моей любимой Элизабет, которая так же приобрела у меня три флакончика дорогих ароматов, тем самым гарантируя мне завтрашний счастливый вечер в каком-нибудь пабе. Но со слезами и горечью расстаться пришлось, правда, Элизабет пообещала вернуться ко мне через неделю.

Домой я шел чуть ли не пританцовывая. Куча новых сплетен, куча новых замыслов и догадок! Чудо какое!

Глава 3

Я же тоже человек!

Проснулся я в чудесном настроении. День обещал быть великолепным. Я был настолько мелочным человеком, что уже третий день ходил с улыбкой после известий о смерти баронессы. Мне даже пришла в голову шальная мысль сходить на её похороны и навести там суеты, но я отложил её, решив всё-таки соблюсти приличия. Сердцем же я чуял, что скоро что-то определённо произойдёт.

На работу я пришёл чуть опоздав. У дверей уже стояла молодая девушка в чёрном как смоль платье, с заплаканными глазами. Очередная бедная душенька, которая пришла за чудом ко мне.

— Добрый день... — прошептала девушка осипшим голосом, заставляя меня растянуться в улыбке.

— Добрый, добрый. Вы так очаровательно выглядите. Пришли за духами?

Я потянулся к дверям, отворяя их ключом и пропуская девушку вперёд.

— Я слышала, что вы тот ещё змей, но мне казалось, это преувеличение, — попыталась съязвить она, но с её дрожащим голоском это звучало так жалко, что мне смеяться захотелось.

— Теперь вы можете быть убеждены в слухах обо мне.

Девушка осела на диван, и её глаза снова наполнились слезами. Я, довольный эффектом, открыл одну из витрин с духами и достал небольшую скляночку с приятным цветочным ароматом. Я часто пользовался принципом «если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место», поэтому «духи счастья» были раскиданы на витринах между обычными духами и парфюмами.

Девушка всё ещё содрогалась от рыданий. Недолго мне потребовалось определять причину её горя: определённо точно очередная вдова, муженёк шальной уехал — быть может, на охоту, быть может, на войну. Всё как обычно, никакого разнообразия.

Я всунул ей в руки духи, те звякнули.

— За этим же пришла?

Она удивлённо посмотрела на пузырёк, на его малые размеры. Открыла и немного понюхала сладковатый, лёгкий аромат, который будто окрылял.

— За этим. Но почему они такие маленькие? — сквозь слёзы выдавила она, заставляя меня рассмеяться. Ах, невинная душа! Вся бы жизнь была впереди, не будь ты такой наивно верной.

— А тебе больше и не нужно будет, — загадочно протянул я.

Уже через неделю будет, вероятно, плавать где-нибудь в Темзе с камнем на шее.

Благополучно расплатившись, девушка, пошатываясь, ушла. Своим визитом она натолкнула меня на новые размышления о невинных молодых душах. Сколько же их гибнет по любви! Мне никогда не понять этой «я умру с тобой, я умру за тебя». Моя жизнь — это моя жизнь, и я бы ни за что не отдал её за кого-нибудь. А ведь есть полоумные, которые могут умереть за любимое животное — этого я ещё больше понять не могу. Животные вообще твари мерзкие, терпеть их не могу.

Боже, какое же жалкое существо этот человек. Мне, как самопровозглашённому Богу, никогда не понять людей. Ну серьёзно! Меня не трогают ни смерть, ни жизнь, ни любовь, ничего.

— Бред какой! — на эмоциях вскрикнул я, произнося мысли вслух.

— Извините, я бред?

Этот тихий вопрос заставил меня наконец-то поднять голову и удивлённо встретиться глазами с мужчиной лет пятидесяти, который не менее удивлённо смотрел на меня.

— Нет конечно, не вы!