Испытательный срок. Том 2

Глава 1

Перекос. У этого мужика случился перекос патрона в стволе.

Я не стал ждать; мозг работал на пределе доступного, и я, уперевшись ногой о перила, с рыком от боли в треснувших рёбрах оттолкнулся от них, буквально влетая в дверцу всем телом, влетая вместе с ней внутрь. Тяжелая, установленная ещё в прошлом веке дверь впечаталась в пистолет неизвестного, а я продолжил движение, одним скользящим шагом проникая в свою квартиру, поближе к этому ублюдку, перехватывая его правую руку своей левой и несколько раз вдабливая их о стену. Затем, покрепче ухватившись, прописал лицом в нос, точно так, как мне подсказали всплывшие в голове знания навыка, и сразу же коленом в пах. По его губам тут же потекли темные дорожки крови, боец отшатнулся, слегка согнувшись, но я последовал за ним, краем глаза уловив движение в глубине комнаты.

Их двое. По мою душу пришли двое, так что я не могу рисковать.

Я быстро, почти нечеловечески споро извлек свой Глок из кобуры, с уже навинченным коротким глушителем.

Правая рука нашла привычную позицию, левая всё ещё крепко держала запястье первого ублюдка, не давая ему шевельнуться. Я развернул его корпусом к себе, прижал ствол почти к центру груди — туда, где под курткой угадывалась пластина скрытого бронежилета.

И нажал на спуск.

Десять выстрелов прозвучали как один сплошной, рваный треск глушителя, будто кто-то быстро-быстро рвал толстую ткань. Пальцы работали на пределе: спуск, сброс, спуск, сброс, так быстро, что казалось, крючок сам прыгал под пальцем. Все десять пуль ушли в одну точку размером со средний смартфон, прямо в центр пластины. Гильзы звякали о пол, дымок глушителя клубился между нами.

Первый дёрнулся, как от ударов кувалдой. Скрытый броник отличная штука, он выдерживает даже несколько попаданий три-пять-семь. Но десять в одну точку это уже не шутки. Пластина сначала прогнулась, потом начала трещать волокнами, и на седьмом-восьмом выстреле я почувствовал, как сопротивление ослабло. Последние пули всё-таки продавили деформированный пакет и вошли в тело. Не глубоко, так, явно всего пара сантиметров, но достаточно, чтобы разорвать лёгкое и задеть сердце. Кровь хлынула ему в горло, он захрипел, глаза закатились, колени подогнулись ещё сильнее.

Второй нападающий, стоявший в глубине комнаты, уже вскинул оружие — короткоствольный ПП, судя по силуэту. Он открыл огонь, но я успел, рванул его мёртвого, или почти мёртвого, напарника на себя и шагнул вперёд, прикрываясь им полностью. Пули глухо вбивали в спину уже бездыханного тела, рвали куртку и броник, но до меня не доходили.

И тут в проёме двери появилась Катя.

Она вошла низко, почти бесшумно, с пистолетом в двух руках. Пара в её руках была зажата в высокой позиции, ствол чуть наклонён, а локти разведены в стороны, создавая жесткий замок. Пятно лазера на мгновение мазнуло по груди врага, а затем Катя выдала три выстрела.

Короткая банка не смогла полностью подавить грохот, но разбила звук, превратив его в серию резких, сухих щелчков. Первая пуля ударила в центр массы; но Катя не смотрела на результат, вместо этого, словно привыкнув к отдаче пистолета, выдала слитную двойку, пока противник, ещё будучи в падении после первого выстрела окончательно не захрипел, впечатываясь в стену и начиная истекать кровью сразу с двух сторон.

Я прекратил удерживать девяностокилограммовое тело на себе, отшвыривая его рядом с собой и спускаясь, опершись, на пол, стараясь унять сильнейшую дрожь.

— С-сука, пронесло...

— Кто это хоть был? — тихо спросила Катя, уже занёсшая пакеты со шмотками, закрывая за нами дверь, уже убрав пистолет обратно в кобуру.

Мать твою, действительно, кто же это может быть?

Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони, чувствуя, как сломанное ребро ноет при каждом вдохе. Тень виверны выдержала, но мои кости решили похрустеть друг другом, и там явно теперь трещина, как и в прошлый раз, с наемниками в том бункере.

Мозг начал работать, прокручивая варианты. Не менты и не госбезопасность, те бы не полезли с глушителями и без предупреждения, взяли бы нас тихо выходе из Меги, мешок на голову и в фургончик. И не случайные гопники это, профи; будь я самым обычным студентом, каким притворялся в универе перед теми странными девчонками, не сдюжил бы, даже пройди в свое время кучу курсов по огневой подготовке. Первый ранг, или Tier-1, или как это правильно называется.

Достав из подпространства эликсир лечения, заставил себя выпить и, ощущая, разлившееся по организму тепло с жжением в боку заставляющее мои кости срастаться, продолжил думать, глянув мельком на ствол 'первого'. FN, пять-семь, пробивная машинка. Повезло мне, что характерная бутылочка гильзы застряла в окне выброса, так бы не выжил, а эти пистолеты славятся надежностью, как я знаю.

— Эй, Лео, погляди-ка!

Катенька, свет моих очей, подбросила мне в руку какого-то коротыша, которым был вооружен 'второй'. Покрутил пушку в руках. AR-платформа, справа на ловере Banshee каким-то дерзким шрифтом выгравировано, малыш такой, даже с глушителем едва ли больше Раттлера. Отстегнул магазин и хмыкнул про себя — ну да, тоже пять-семь, причем магазин похож на те, что используется в FN.

Мои мысли закрутились в нужную сторону, а слово 'наемники' все не отпускало. Топовый пистолет с глушителем, странный автомат под тот же патрон, броник, который в одну точку только в конце моей серии пробило...

Меня прошиб холодный пот.

Клименко.

Сука, конечно же, Клименко.

— Это те ребята со склада. Точнее, их более крутые товарищи. Прибраться бы нужно... Кушать хочу.

— Эй! — Катя натянула улыбку, смотря, как я поднимаюсь по стене. — Мы только что завалили двоих профессиональных наемников, а ты тут о еде говоришь.

— Ну, вообще-то да.

Мы оба рассмеялись. Я, сразу после, скинул с себя порванную куртку и начал переодеваться, заодно оторвав сплющенные пули со своего скрытого броника. А вот гляди ж ты, выдержали даже такое. Не зря потратились, ой как не зря...

В это время Катя, критично осмотрев этих ребят, достала из их карманов все ценное. Я посокрушался, конечно, что оба их бронежилета в утиль, но потащил обоих наймитов в ванную, на ходу доставая из 'инвентаря' Нити Арахны и Концентрат Разложения... а затем убрал его. Вспомнился один сериальчик, после которого у меня пропало желание что-либо растворять кислотой в ванне. Так что, я лишь начал нецелевое использование Нитей Арахны на поврежденных стенах и двери, хе-хе. Катя же посмотрела с долей смешинки в глазах, пока нити белели, твердея, словно быстро высыхающий бетон.

— Ты серьёзно теперь паутиной дырки в стенах зашиваешь? Мы теперь официально пауки-ремонтники?

— Ну, есть же паук-дружелюбный сосед, так почему бы и не быть паукам-ремонтникам? — ответил я с тем же ехидством.

— О боже...

— Ну давай, давай, нападай.

Меж тем, пока Катя проверяла пушки и разные трофейные девайсы, а мои руки устраняли повреждения наших неожиданных вандалов, я думал. Думал о том, что мой концепт с патроном Кондишн Экстрема сработал очень удачно. На наемниках были явно не простые бронежилеты, как бы даже не третий уровень по западной системе, и то, что даже из укороченного пистолета его пробило, причем с первого выстрела — успешный успех. Нужно будет себе на пистолет что-то похожее сделать.

Достал телефон. Попытался открыть браузер... Посмотрел на плашку сети. Убрал телефон в карман...

Твою же ж мать. Сеть недоступна, вот вообще, совсем никак. А у меня охренительно надежный провайдер, пусть и плачу я чуть больше, чем остальные, но сеть есть почти везде. И это явно связано с этими сраными наемниками. Думай, Лео, думай, вспоминай, ты же много фильмов смотрел и книжек умных читал, так думай же, почему так может быть!

Фургон... Точно, фургон. На улице должен быть фургон с РЭБ-оборудованием, подавитель какой-нибудь, который связь в некотором радиусе глушит. Как я его прошляпил, когда заходил? Да расслабился, наверное, оттуда угрозы не исходило, и я был слишком зациклен на разговоре с подругой.

Быстро подбежав к дивану, на котором валялись трофеи, я споро нацепил на себя одноточечный ремень с пистолетом-пулемётом, затем накинул плащ, чтобы не слишком сильно палиться; и так, небось, соседи невесть что думают, а я, мать вашу, не хочу в тюрячку, совсем не хочу, я только на ноги, считай, поднялся.

— Эй, Ленни, ты куда? — забеспокоилась вдруг Катя, вышедшая из ванной комнаты. — Может, мне с тобой?

— Нет, прости, лучше кровь вытри. Перекись знаешь где. Я сейчас быстренько одну проблемку решу и вернусь, не парься.

Вышел из квартиры, чуть не хлопнув дверью. На лестничной площадке показалась наша соседка-сплетница, сухонькая баб Зина. Пришлось затормозить.

— Милок, а чего это вы так шумите? Как будто подрались там, ей богу.

— Да ладно вам, баб Зин, куда драться-то? — я улыбнулся самой добрейшей своей улыбкой, с легким смешком. — Ремонт делаем, косметический, а руки у обоих из одного места, вот и падает все.

— Ой, ну ты только береги невестку свою. Мужики ещё называется, — она покачала головой.

— Берегу-берегу, разумеется. Она сейчас отдыхает, пока я в магазин.

— Ну ладно, давай, милок, пойду я дальше телевизер смотреть.

И лишь когда за ней закрылась дверь, я прошёл дальше вниз. Третий этаж, второй, первый, едва открываю дверь, и сразу же в моей голове 'пищит' Избегание угроз, заставляя меня нырнуть резко в право, за ствол дерева у подъезда. А теперь быстро выглянуть за него с другой стороны... И да. Реально фургон, метрах в тридцати. Фургон какой-то клининговой службы, я оценил иронию, но вот эта антенна длинная, даже две, в задней части машины, ну совсем никак не вписываются в антураж. Как и модель автомобиля с его принадлежностью — у нас тихий спальный райончик, ещё и не такой богатый, чтобы кто-то вызывал часто вызывал клининг, привлекает внимание. Теперь нужно как-то к ней подойти...

Придется аккуратно. Максимально аккуратно: я шёл так же тихо, как лиса, с постепенным переносом веса тела, постоянно ориентируясь на собственное чутье, как на детектор. И шёл я, наверное, минуты три; слишком долго, но быстрее не вышло, пару раз чуть не 'спалился', приходилось замирать или залегать за ближайшими авто, пачкая тренчкот и стараясь унять бешено колотящееся сердце. Но, в конце, концов, подошёл, сзади, с мертвой зоны, тут даже на удивление никаких сенсоров не было. Зато были двери.

Последняя ревизия того, что у меня есть. Глок, в нём осталось половина магазина, я не менял. Это десяток выстрелов. Баньши, или как этот короткий уродец, с рукояткой и коллиматором на высокой 'ноге', так же с глушителем, сколько патронов — не знаю, но в квартире по трупу прилетело три коротких очереди, будем считать, что осталась тоже половина. Это сколько, десять тоже выходит? Магазины-то тут короткие, как на обычном Файв-Севене, двадцатки...

Гранаты. Но их я использовать не буду, шумно будет, думаю, даже в фургоне. Остается надеяться на эффект неожиданности и мою подготовленность. Поудобнее ухватив рукоять пистолета-пулемёта, я пригляделся повнимательнее. А ведь дверца приоткрыта, и изнутри даже слышно тихие разговоры, не на нашенском, чужой язык. Не знаю я даже, чей, но такого в школах не изучают.

Ладно, Лео, давай. Работаем.

Я ухватился за дверцу, резко оттягивая её назад, тут же залетая внутрь, пригибаясь в полуприсяд и срезая траекторию чуть влево, справа была стойка с оборудованием; автомат оказался в руках в таком положении, в каком я видел во всяких видео в интернете: правая рука на рукояти, палец на спуске, а левая почти на срезе цевья, рукоять больше как упор для ладони. Первая тройка, одиночными, быстро сдавливая спуск, через сидение, в водителя, он дальше всего, и у него больше всего шансов достать ствол. Тот дернулся несколько раз, затем упал головой на руль, затем его лицо сползло на торпеду. Затем последний мужик, ближе всего ко мне. Он успел подняться и, видимо, надеялся выхватить у меня оружие, потому что кинулся на меня, но я увел оружие вверх, приклад оказался над плечом, и враг получил свои законные четыре выстрела, на уровне ключиц, почти в одну точку, и я отпихнул его ногой, заставив шмякнуться о стойку с оборудованием. Наконец, нормально уперев приклад в плечо, нацелился в того, кто успел обернуться, какой-то мужик, лет сорока, сидел за оборудованием, второй по удаленности, но он уже встал доставал какой-то песочный яркий пистолет из своей кобуры, и тут же отхватил двойку в грудь. Две пули впечатались в его бронежилет, на который я по запаре не обратил внимание, но заставили его шумно выдохнуть...

КЛАНК!

Именно этот звук заглушил его дыхание. И это был звук затворной задержки моего автомата. Не рассчитал патроны...

Я посмотрел на него. Он посмотрел мне в глаза, ухмыляясь самой поганой улыбкой. Думает, что ему повезло — так пускай думает так дальше.

Я резко отстегнул магазин, перехватывая его левой рукой и тут же бросая в него, прямо в лоб. В этот же момент, отпустив Баньши висеть на ремне, извлек из кобуры Глок, не целясь, от бедра давая быструю двойку на уровне груди, в бронежилет, пытаясь ещё дальше ошеломить противника. Затем, вынося Глок вперед, перехватил рукоять обеими руками, целясь по коллиматору, мгновенно ловя красную точку на его лице. Даббл-тап в голову, почти удавшийся, второй выстрел больше проскользил, отрывая кусочки кожи, по верху лба, когда противник падал, окончательно затихая.

Так... Пока тихо, можно потихоньку приступить к пылесосингу. Что тут у нас?..

— I remember win, I remember I remember I remember when I loose my mind...

У нас тут SCAR-H. Отличная винтовка, тут ещё и версия с коротким стволом, вертикальной тактической рукоятью, коллиматором сверху и какой-то приблудой на стволе, не то короткий глушитель, не то странный ДТК; в общем, какая-то широкая короткая штука с отверстиями по бокам. И три магазина к нему, как раз у того наемника, которого я грохнул последним, изымаем и все в инвентарь. Рюкзачок какой-то в углу валяется, проверяем... Оп-па. Четыре коробки по пятьдесят патронов пять-семь с черным носиком, пригодится. Там же ещё и сканер радиочастот, и пачка баксов, тысяч на пять, скорее всего на подкупы. Рюкзачок хороший, в инвентарь его.

— There was something so pleasant about that phase...

Оп-па, а слона в комнате мы и не заметили. Точнее, забыли — я забрал с того самого мужика ещё и плиты по четвертому уровню, Колоссус, не знаю, что это за фирма, но выглядит очень стильно и интересно. И повреждений критичных не вижу, несмотря на четыре разных пули в грудь. А задняя так вообще целая, забираем всё. Как и его пистолет — Glock 19X, фирма совместила стандартную рукоять от 'семнашки' и длину от компактного варианта. Крутой ствол, у меня страйкбольный такой же в ящике, берём. И магазин пустой, в лобешник брошенный, тоже забираем.

— Even your emotions had an echo In so much space

Так, так, так. РЭБ-стойки. Нет, у меня места уже почти нет, почти всё забито средневековым оружием, которое надо слить куда-то. Думай, Лео, снова включай мозги. Это крутые наемники, ведь так? Вот, даже шеврон какой-то валяется, с крокодилом, черно-зеленый, сфоткал на память даже, потом поищу. А вот кажется, нашёл то, что искал — какой-то ударопрочный кейс под стойкой в ногах у оператора, планшетик какой-то ещё, скорее всего для дистанционного управления комплексом, а это явно компактный РЭБ, пара аккумов навалено... Нормально, берём с собой, в инвентарь. И, кажется, место закончилось. Нет, эти сраные ящики нужно срочно где-то на Терре менять на благородный металл, как-то слишком уж до хрена полезного места занимают, так бы фургончик этот запихнул и все, свободен.

Но так, я, пожалуй, очень доволен. И, скрывая ПП под полой плаща, вылез из фургона, продолжая напевать для себя песенку.

— Does that make me cra-a!.. Твою мать.

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Нет, ну вот и что она здесь забыла вообще?..

Глава 2

Вот стою я. Автомат под плащом, плащ, возможно, в крови, лицо понурое. А передо мной стоит девочка. Ну лет восемнадцати, наверное, девятнадцати. Хотя выглядит, кажется, даже моложе. В коричневых ботиночках, джинсах и курточке. С мороженкой в руках, несмотря на погоду. Стоит, пялится на меня своими янтарными глазами. И я смотрю на неё в ответ, не понимая, что делать. Это же ведь та самая девочка, что была в универе. Если она захочет, я даже рукоять ПП обхватить не успею, раньше с пулевым в голову слягу.

Хм, а что если...

— Ты меня не видела, — я наклонил голову вбок. Удивительно, но девочка сделала точно так же.

— Я тебя не видела.

— И я тебя тоже не видел, — киваю я.

— И ты меня тоже не видел.

Хрум. Хрум-хрум.

Это она так сделала несколько укусов своего мороженого.

— Не дразни, а, — я поморщился. — Я жрать хочу, как скотина последняя.

— Ну иди, — она кивнула в сторону. — Прибираться ещё за тобой, блин... Студент.

— Да-а-а, мы, студенты, такие. Ну, бывай тогда, — я кивнул ей, двигая в сторону своей квартиры.

— Пока-пока! Испортил мне выходной... Отчеты теперь писать, — пробурчала она напоследок.

Забавно разминулись. Это как встретить маньяка и сказать ему 'бывай, брат, я пойду'. Она же из каких-то спецслужб явно, вспоминая, как они тихонечко обработали неудавшегося террориста. И вот так просто меня отпустить? Не, не верю. Точнее, верю, но только как раз в том случае, если у девчонки действительно был выходной. Но с этого момента я теперь явно буду под присмотром у этой... организации. И если следить будет не вся бюрократическая машина, то эта девица с одной из своих подружек точно.

В любом случае, буду осторожнее. И, поднявшись к своей квартире, зашёл в неё, испытывая в крайней степени высокое изумление, словами которое, если не использовать великий мат, не передать.

Потому что было очень чисто. Кажется, до начала всей этой катавасии с Системой я жил в гораздо большем сраче, чем сейчас. Все аккуратно вымыто и вытерто, трупы сложены в полиэтиленовые пакеты для мусора, да и вообще складывается ощущение, что жильцы подготовились к отъезду.

— Катенька, свет моих очей, спасибо тебе.

Приподняв бровь и убирая от губ чашку с кофе, Катенька соизволила ответить.

— Пожалуйста. Лучше расскажи, где шлялся?

— Ну, в общем...

Рассказал. И про то, как заподозрил наличие глушилки, и про то, как ходил отстреливать наемников в фургоне, и про то, как пересекся с этой незнакомкой. Напарница выслушала меня вдумчиво, лишь иногда принимаясь к чашке, чтобы пригубить горячий кофе. И, заметив, каким голодным взглядом я смотрю на её чашку, лишь горестно вздохнула.

— Иди, я горячие бутерброды сделала, в микроволновке лежат...

... Вкусный, сочный бутерброд. Два ломтика ветчины, под которыми салями из нарезки, а сверху — плавленный сыр, покрытый приправами. Это был не просто перекус, это амброзия! Пища богов! Правда, жрать хотеть я все равно не перестал, но оно и понятно, я почти постоянно хочу есть, просто часто об этом забываю.

Откинувшись на кресле, я подтянул к себе чашку с ароматным кофе и, отпив глоток, посмотрел на Соколову. Та, ничуть не смутившись, приподняла бровь.

— Что ты на меня так пялишься?

— Ну... Есть идеи? — я приподнял бровь в ответ.

Катя медленно поставила чашку на стол, задумчиво постучала пальцем по её краю.

— Ну, смотри. У тебя сто сорок кубометров средневекового железа. Арбалеты, мечи, копья, доспехи — я правильно понимаю?

— Правильно.

— И ты хочешь это куда-то деть.

— Хочу.

— Продать?

— Наверное.

Она снова взяла чашку. Отпила. Посмотрела в окно с таким видом, словно решала задачу по теормеху.

— Антиквариат? — наконец предложила она. — Ну, там, аукционные дома, коллекционеры...

— Катя. Там сто сорок кубометров.

— ...Ладно, значит, не музей.

— Реконструкторы? — предложил я уже сам. — HEMA-клубы? Театры? Киностудии?

— Кино, — она чуть оживилась. — Это уже реальнее. Но всё равно не сто сорок кубов.

Я откинулся глубже в кресло, уставившись в потолок. Потолок не давал ответов. Потолок вообще никогда ничего не давал, только трещину у карниза, которую я всё собирался заштукатурить.

— Слушай, а что если... — начал я. — Хотя нет, не вариант. Поищу что-нибудь на КПК.

Я открыл список квестов, сразу же выставляя необходимые параметры. И, видимо, Система решила мне помочь, потому как нужное задание я нашёл практически сразу:

Тайная сделка: Оружие для переворота Герцог Теневых Гор планирует захватить трон, свергнув слабого короля. Его агент, леди Изольда, ищет поставщика для вооружения 300 личных гвардейцев герцога. Сделка должна остаться в тайне — если королевская разведка узнает, начнется гражданская война раньше времени. Оплата щедрая, но риск быть обвиненным в государственной измене огромен. Основная задача: Тайно поставить 200 арбалетов, 280 фальшионов, 200 алебард и 80 комплектов доспехов. Обеспечить полную секретность сделки. Награда: +2 уровня, +1 СОН, +2 инъектора развития, +1 инъектор навыков. Дополнительная задача 1: Устранить шпиона короля, который начал подозревать о заговоре. Награда: +2 СОТ, +2 инъектора навыков. Дополнительная задача 2: Лично участвовать в штурме королевского дворца во время переворота. Награда: +1 уровень, +1 инъектор развития.

Я моргнул. Перечитал. Моргнул ещё раз.

Потом медленно сел ровнее.

— Катя.

— М?

— Ты помнишь, я только что думал, куда деть сто сорок кубов средневекового оружия?

— Ну.

— Система, кажется, подслушивала.

Она нахмурилась, поставила чашку.

— Покажи.

Я развернул КПК к ней. И с каждой секундой чтения бровки на милой мордашке хмурились всё больше.

— ...Лео.

— Да.

— Это квест на организацию государственного переворота в средневековом королевстве.

— Да.

— А у нас как раз завалялось сто сорок кубометров средневекового оружия.

— Именно.

Пауза. Та самая пауза, которую она делала, когда внутри что-то очень хотело сказать 'это безумие', но разум уже считал цифры и находил их убедительными.

— Двести арбалетов, двести восемьдесят фальшионов, двести алебард, восемьдесят комплектов доспехов, — процитировала она задание по памяти. Плюс два уровня.

— Плюс два уровня, — подтвердил я. — И инъекторы.

Катя снова взяла чашку. Отпила. Поставила. Отодвинула от себя, как будто кофе тут был ни при чём.

— Дополнительные задачи, — произнесла она наконец, тоном человека, который обязан это спросить. — Устранение шпиона и... штурм дворца.

— Возьмём основную. Остальное — по обстоятельствам.

— По обстоятельствам, — повторила она, и в этих двух словах уместилась целая лекция о том, что именно с такого подхода у нас сегодня утром в квартире оказалось двое наёмников с бронежилетами третьего уровня.

— Катя, — сказал я терпеливо. — У меня в инвентаре лежит достаточно оружия, чтобы вооружить небольшую армию. Система предлагает мне продать его законным, ну, относительно законным, покупателям в другом мире, получить за это два уровня и расчистить место в кармане. Это лучшее предложение, которое я слышал за всю неделю. За всю неделю, Катя. Учитывая эту неделю.

Она посмотрела на меня. Долго. С тем выражением, которое я научился читать как 'ты прав, но я это не скажу вслух'.

— Принимай, — сказала она наконец. — Только сначала доешь бутерброд.

Я посмотрел вниз. Бутерброд был уже доеден минут пять назад.

— У тебя ещё есть?

Тяжёлый вздох.

— Сейчас сделаю

Пока я обдумывал, что взять на себе в качестве снаряги и вставал за вторым бутербродом, в голове уже начинали складываться очертания плана. Терра. Леди Изольда. Агент герцога, которому нужен поставщик.

Ну что ж.

Поставщик нашёлся.

Что остается? Да, в целом, ничего, так что, переодевшись и подождав Катю, я нажал на подтверждение задания...

Перенос — это всегда примерно как упасть с дивана во сне. Настолько же легко я к этому привык.

Я выдохнул. Огляделся.

Улица была узкой — два человека с трудом разминутся, если оба с котомками. Слева лепились друг к другу дома с нависающими верхними этажами, снизу торговые ряды, ставни открыты, за ними копошится жизнь. Справа стена с прибитыми к ней объявлениями, хотя объявления тут, кажется, просто куски кожи с выжженными знаками. Несколько прохожих, один из них с тачкой, не остановился, не посмотрел на нас особо. Хороший знак.

— Живые, — сказал я.

— Живые, — согласилась Катя, одёргивая курточку. — Только пахнет тут отвратительно.

— Добро пожаловать на Терру.

Она поморщилась, но без особой драмы — Катенька вообще быстро адаптировалась, это я успел заметить. Провела взглядом по улице с тем же деловитым прищуром, с которым, наверное, осматривала операционную перед работой.

— Куда идём?

— Сначала осматриваемся, — я медленно повернулся, привязывая ориентиры. — Квест указывает на таверну в портовом квартале. 'Якорь и звезда', что-то такое. Леди Изольда — агент герцога, а агенты любят места с шумом и достаточным количеством выходов. Таверна у порта это классика, это знать надо.

— До порта далеко?

Я уставился на указатель на столбе у перекрёстка. Знаки в виде рыбы и якоря были даже понятны без перевода.

— Нет. Нам туда.

Пошли. Я чуть впереди, тренчкот нараспашку, рука в кармане, пальцы в двух сантиметрах от рукояти. Глок под пиджаком, кобура на четыре часа, про это я не забываю никогда, это уже рефлекс. Костюм-тройка в средневековом городе смотрелся, прямо скажем, неоднозначно — несколько прохожих оглядывалось, но не с подозрением, скорее с любопытством. Странный чужеземец в странной одежде — ну и что, торговля с чужеземцами тут, судя по рынку впереди, явно практиковалась.

Катя держалась на полшага сзади и правее, сумка через плечо, хвост из кепки. В этой толпе она выглядела как дочь какого-то заморского купца, не больше и не меньше. Я её предупреждал — не смотри на стражу, смотри сквозь неё. И она, молодец моя, смотрела так, как предупредил.

— Лео.

— М?

— На нас смотрят.

— Знаю. Мы красивые.

На мгновение воцарилось молчания, и я улыбнулся, представляя, как Катя хлопает глазами.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Держи спину прямее и взгляд ленивее. Мы — заморская гильдия, помнишь? Мы снисходим до этого города, а не прогуливаемся по нему с поджатым хвостом.

Она что-то негромко сказала мне в спину, и я решил великодушно это проигнорировать.

Рыночная площадь была живой. Орали торговцы, блеяла какая-то скотина в загоне, пахло хлебом и жареным мясом, и вот это последнее было уже откровенной пыткой. Я жрать хотел ещё дома. Я жрать хотел до квеста, после квеста и во время нажатия кнопки переноса. Сейчас, когда в нос бил запах чего-то, что явно жарилось на открытом огне с салом и луком, внутренний голос начал настойчиво предлагать отложить леди Изольду на потом.

Внутренний голос я послал куда подальше.

— Лео, — снова Катя, уже тише.

— Вижу, — сказал я.

Двое. Стояли у колодца в ленивых позах людей, которые просто отдыхают, но по глазам я кое-что понял. Не стражники — у стражников здесь, судя по тем, что я видел на углах, были плащи с гербом и скучающий вид. Эти были в обычной одежде, тёмной, без гербов, и смотрели на нас уже дольше, чем просто из любопытства.

— Разведка. Герцога или короля — пока непонятно.

— И что делаем?

— Идём, как шли, — я не замедлился, не ускорился. — Мы не знаем, что они тут делают. Они не знают, что мы знаем. Всё хорошо.

Мимо колодца прошли спокойно. Я почувствовал на спине взгляд — один из двоих проводил нас. Запомнил лица: один рыжеватый, широкоплечий, со шрамом поперёк подбородка. Второй мелкий, вертлявый, двигается слишком экономно для обычного горожанина. Обоих я заметил и добавил в свою ментальную карту. Портовый квартал встретил нас запахом рыбы поверх всего остального. 'Якорь и звезда' нашлась легко — большая, по местным меркам, наверное, даже солидная таверна у самой воды, с вывеской в виде якоря с намотанной на него звездой. Оригинально-то как, м-м-м. Со двора потянуло дымом, жареной рыбкой и слышались чьи-то голоса.

— Значит, так, — я остановился у входа, не заходя. — Леди Изольда не будет сидеть в общем зале на виду. Ищем или снятую комнату, или дальний угол с видом на выходы. Скорее всего, будет не одна, а с охраной, которая не выглядит как охрана. Я говорю, ты слушаешь. Если понадобится твоя легенда — виталистка, реликвии школы, проклятие разорванного ануса на всю семью, помнишь?

— Помню, — она прижала к груди сумку. — Сколько ориентировочно охраны будет?

— Понятия не имею.

— Отлично. Заходим?

— Заходим.

Общий зал, человек двадцать, у стойки трое, в углу слева компания моряков режется в кости. Чуйка молчала, значит, прямой угрозы пока что нет. Я прошёл в середину зала неторопливо, давая глазам время поработать. Сразу же отметил дальний правый угол. Там сидела женщина. Лет тридцати, не больше. Тёмные волосы убраны под платок, одета скромно, но слишком скромно для того, как она держала спину. Так не сидят крестьянки и не сидят торговки. Так сидят люди, привыкшие, что стол накрывают другие. Рядом с ней двое — мужчина справа, внешне расслабленный, но я заметил, как его рука лежит под столом, а на нём. Ещё один сзади, у стены, с кружкой, к которой он не прикладывался.

Три точки. Значит, минимум ещё одна снаружи или наверху.

Женщина посмотрела на меня. Я посмотрел на неё. Искра, буря, безумие... Но нет. Она просто едва заметно склонила голову, обозначая поклон.

Я двинулся к её столу.

— Леди Изольда, полагаю, — сказал я негромко, садясь напротив без приглашения. Катя опустилась рядом, сумку положила на колени. — Вы ждёте поставщика.

Перед тем, как ответить, она выдержала небольшую паузу.

— Я жду многих людей, — ответила она по-местному, ровно, без интонации. — Как мне вас называть?

— Вальтер. Это моя напарница, Кэт. Мы из заморской гильдии оценщиков и поставщиков, — я откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с тем ленивым прищуром, который говорит 'мы оба знаем, зачем я здесь, давайте сэкономим время'. — У нас есть товар. У вас запрос. Думаю, нам есть что обсудить.

Мужчина справа от неё чуть подался вперёд. Изольда остановила его взглядом, не поворачивая головы.

— Товар, — повторила она. — И каков объём?

— Достаточный, — сказал я. Затем, подумав, добавил. — Возможно, даже больше, чем вам необходимо.

Здесь я позволил себе легкую улыбку, одними уголками губ, и наклонил голову влево. Изольда... Не отреагировала. Ни глаза, ни мышцы лица, ни тело ничуть не выдали её состояние. Ишь ты, настоящий профессионал. А вот напарники её явно из дуболомов, пусть и не простых; один из них начал щуриться на меня, а вот тот, что сидел дальше, уже явно был готов влепить мне кружкой в лоб. Но на это мне было плевать. Сейчас меня волновали только слова агента.

— В таком случае, возможно, вы знаете заброшенную мельницу к северу от города? Устроим встречу, скажем, через четыре часа. Будет ещё достаточно света, чтобы... Оценить качество.

Где находится данное место я не знал. Но не показывать же этого? Поэтому со все той же полуулыбкой на лице ответил:

— Конечно. Буду ждать вас в обозначенном месте через четыре часа.

... На этом диалог прекратился, и мы с Катей, не показывая, как спешим, вышли из таверны. Сначала свалили из города, затем, найдя укромное место в лесу, переоделись в более подходящую боевую одежду, потом часа полтора плутали, пока не нашли нужную мельницу... И пока Соколова готовила для себя позицию в перелеске, я вывалил эти сраные ящики, бывшие со мной ещё с моей самой первой миссии, чувствуя на душе приятное облегчение от того, что я, наконец, избавлюсь от этого хлама, ещё и с прибылью...

Глава 3

— На позиции, — послышался голос Кати в наушнике. — Вижу... Экипаж с четырьмя охранниками на лошадях. Едут к тебе. Прием.

— Принял, — ответил ей, сидя на одном из ящиков и выпуская изо рта клубок пара электронной сигареты. Мерзкая штука, но что поделать — привычка все не унимается, даже с учетом того, сколько времени я не курил.

А хорошо тут. Прекрасная погодка, чистый воздух, который я загрязняю своей курилкой, еда... От которой я бы блевал несколько дней, если бы не системные таланты. Мда. Все же, не все тут так складно. Но как место для короткого отдыха — вполне себе.

И я вот такой красивый, в боевой рубахе и таких же брюках, G3, в черном 'мультике', он же мультикам-блэк, сижу на ящике. Сверху ещё бомбер легкий, на груди, помимо, 'Тени виверны' под одеждой ещё и плитоносец в оливе, с подсумками, в магазине в прошлый раз купленный. Калаш на ремне-одноточке, стволом вниз болтается, кобура удобненько пристроена, так я ещё и пожадничал, на другую сторону, на универсалке закрепил 19X. Пусть он без всяческих обвесов, но... Пригодится. На голове кепка, поверх комтаки.

Екатерина сейчас сидит где-то в перелеске, в моём вайперхуде и с теперь уже её сто-пятым, отслеживает обстановку. Небось, костерит меня на все лады. Но, увы, сейчас по-другому нельзя — именно я тут торговый представитель.

Карета появилась из-за поворота минут через десять — неторопливо, с достоинством, как и подобает человеку, у которого есть четыре всадника при себе. Всадники, кстати, были хороши: кони ухоженные, у каждого меч на боку и арбалет поперёк седла, держатся грамотно, рассредоточились по периметру ещё на подходе. Не совсем дуболомы, чему-то их научили.

Я не встал. Продолжал сидеть на ящике, выпустил последний клубок пара и убрал вейп в карман.

Карета остановилась. Дверца открылась, и Изольда вышла — уже не в скромном платке таверны, а в дорожном плаще тёмно-зелёного сукна, с откинутым капюшоном. Двое из кареты вышли следом, одного я запомнил ещё по таверне. Итого — семь человек на виду.

Она окинула меня взглядом. Потом ящик, на котором я сидел. Потом снова меня. Задержалась на АК.

— Вы, — сказала она осторожно, — выглядите несколько иначе, чем при нашей первой встрече.

— Рабочая одежда, — ответил я, поднимаясь. — Костюм жалко пачкать.

Пауза. Она переваривала ответ с тем же профессиональным лицом, с каким, наверное, принимала любые новости — от 'господин задерживается в дороге' до 'вас хотят убить'. Хорошая выдержка, она мне нравится.

— Итак, — произнесла она, подходя ближе. — Вы говорили о товаре. Двести арбалетов, двести восемьдесят фальшионов...

— Немного больше, — перебил я, изображая смущение.

Она остановилась.

— Насколько больше?

Вместо ответа я обернулся к ящикам за спиной, прикинул в голове порядок, и начал работать. Первый ящик появился из воздуха и лёг на землю рядом с уже стоявшим. Второй. Третий. Я не торопился, складывал аккуратно, как человек, который делал это сотни раз. Десятый ящик. Двадцатый.

За спиной Изольды один из всадников что-то тихо сказал другому. Я не обернулся, но краем уха уловил интонацию; молитва, не иначе.

На тридцатом ящике она всё-таки подняла руку, останавливая меня.

— Сколько, — сказала она не вопросительно, а утвердительно, голосом человека, который уже жалеет, что спросил.

— Тысяча двести пятьдесят арбалетов, — ответил я спокойно. — Столько же фальшионов. Тысяча триста алебард. Двести десять комплектов доспехов.

Где-то в ветвях за мельницей гаркнула ворона, словно подслушав нашу беседу...

— Это... — она начала и остановилась. Подбирала слово. — Это значительно превышает оговорённый объём.

— Да. Остаток — по вашему усмотрению. Цена та же, о которой договаривались, плюс стандартный процент за объём. Мы люди простые, не жадные, — я покачал головой.

Второй охранник из кареты, тот, которого я не запомнил по таверне, медленно подошёл к ближайшему ящику и присел перед ним. Откинул крышку. Внутри, в просмоленной бумаге, лежали арбалеты — новые, ни разу не натягивавшиеся, каждый в своём пазу. Он взял один, повертел, проверил плечи, тетиву, спуск. Потом поднял голову и посмотрел на Изольду. Что-то в его взгляде было красноречивее любых слов.

Она дала ему секунду, потом снова повернулась ко мне.

— На ящиках маркировка, — произнесла она чуть тише.

Я посмотрел на неё с тем же спокойным выражением. Якорь и трезубец, да, сигна Теней Гавани, которых я пусть и не уничтожил, но знатно потрепал ещё в первом своем задании.

— Бывшие владельцы товаром больше не пользуются. Это всё, что вам нужно знать, леди Изольда. Вопрос происхождения закрыт.

Секунда, две... Она читала меня, я это чувствовал — профессионально, методично, как читают человека, которому вот-вот доверят государственную тайну. Потом что-то в её взгляде чуть изменилось. Он не потеплел, но, кажется, женщина приняла решение.

— Продолжайте, — сказала она.

Я кивнул и продолжил доставать ящики. На пятидесятом охрана перестала переглядываться и просто смотрела. На восьмидесятом один из всадников тихо спешился — видимо, ноги устали держать стремена от удивления.

— Ах да, — сказал я, когда последний ящик с алебардами лёг на землю. — Ещё вот это.

И начал доставать порох. Реакция на него была немножко другой.

На ящики с оружием охрана смотрела с удивлением, с уважением, с тихим суеверным ужасом — но всё же это было оружие, вещь понятная. Порох — это уже другой разговор. Один из всадников, тот рыжеватый со шрамом, которого я ещё на рынке заметил, медленно подъехал ближе, наклонился с седла, прочитал маркировку на крышке и негромко что-то сказал Изольде.

— Это... — она сделала паузу, в которой уместился весь её профессионализм. — Это пороховые бочонки.

— Десять кубометров, — подтвердил я. — В подарок. За объём.

Молчание было таким плотным, что ворона на ветке за мельницей, кажется, тоже притихла.

— Вам, — произнесла она наконец медленно, — сколько лет?

Я моргнул.

— Двадцать, — ответил я.

Изольда посмотрела на меня с выражением женщины, которая за свою карьеру видела многое, но вот конкретно это в список не включала. Потом перевела взгляд на пятьсот с лишним ящиков, аккуратно сложенных у старой мельницы. Потом на порох. Потом снова на меня.

— Двадцать, — повторила она себе под нос, без интонации.

— В марте будет двадцать один, — добавил я, не удержавшись.

Один из охранников за её спиной что-то хрюкнул и тут же закашлялся, делая вид, что это совпадение. Изольда, впрочем, быстро взяла себя в руки, на короткое мгновение улыбнувшись уголками губ.

— Хорошо, — произнесла она ровно, как будто мой возраст был просто любопытной деталью, не более. — Оплата... Половина сейчас, половина по доставке в замок герцога.

— Устраивает.

Она кивнула своему охраннику, тот нырнул в карету и вернулся с увесистым мешочком. Я принял его, не считая — не потому что доверял, а потому что чуйка молчала, а Изольда не производила впечатление человека, который мухлюет на финальном этапе сделки. Ну и... Плевать, что уж тут — не более чем приятное дополнение к тому развитию, которое я получу по окончании операции.

Мешочек отправился в инвентарь.

— Теперь по логистике, — начал я. — Вам понадобятся...

— Лео, — тихо и очень спокойно произнёс голос в наушнике.

Меня передёрнуло. Я поднял палец, прося Изольду потерпеть секунду.

— Да.

— У меня тут двое. Зашли с северо-востока, обходят мельницу. Один встал, второй двигается в твою сторону. Что делаем?

— Сколько? — задал я короткий вопрос, но Катя меня поняла.

— Пол минуты, не больше.

— Работай.

— Принято.

Я опустил руку и снова посмотрел на Изольду. Она смотрела на меня с выражением человека, который всё понял, но ждёт, что будет дальше.

— У вас, кажется, небольшая утечка, — сказал я негромко, немного иначе, чем обычно, с легкой угрозой в голосе. — Советую вашим людям не двигаться следующие несколько секунд. Во избежание недоразумений.

Охрана мгновенно напряглась. Рыжий потянулся к мечу.

— Спокойно, — бросил я, не глядя на него.

Тишина растянулась на пять секунд. Потом десять. В это время раздалось несколько коротких хлопков, словно кто-то громко ударил в подушку.

Потом в наушнике снова щёлкнуло.

— Минус двое, — произнесла Катя тем же ровным голосом, каким, наверное, сообщала показатели пульса на операции. — Чисто. Второй отряд пока на месте, не двигаются. Наблюдаю.

— Принял.

Я посмотрел на Изольду. Та смотрела на меня с новым выражением, уже не оценивающим, а несколько другим. Не испуганным, нет.

— Это ваша напарница? — произнесла она тихо.

— Где-то там работает, верно, — я неопределённо кивнул в сторону перелеска. — Хороший специалист.

— Слышу, — сказала Изольда. И после паузы добавила, совсем тихо и совсем не агентским тоном: — Двадцать лет, говорите.

— Именно, — я вздохнул.

Потом шагнул чуть в сторону, как будто просто меняя позицию, и краем глаза поймал то, что искал с самого начала разговора. Охранник из кареты — не тот, что проверял арбалеты, второй, которого я запомнил по таверне. Стоял чуть поодаль от остальных, держался правильно, смотрел в нужную сторону, всё при нём. Кроме одного — пальцы. Правая рука, большой палец дважды прошёлся по костяшке указательного. Быстро, почти незаметно, но я-то парень глазастый, я всё заметил.

— Леди Изольда, — сказал я, не меняя тона. — Вы сколько лет в этом деле?

Она приподняла бровь.

— Достаточно.

— Тогда вы знаете, что у каждого хорошего агента, даже у самого лучшего, есть привычка, от которой он не может избавиться. Какой-нибудь маленький знак. Для связного, для куратора, для кого угодно, — я сделал паузу. — Ваш человек справа только что отстучал что-то пальцами. Дважды.

Ой, какая приятная тишина-то, я не можу. И какое приятное у неё сейчас выражение лица, какие яростные глаза — наконец-то я вижу настоящие эмоции в этом человеке.

— Адриан, — произнесла она негромко.

Охранник не ответил. Не потому что не слышал, потому что уже явно пытался просчитать дальнейшие варианты. Я видел это по тому, как сдвинулся его взгляд, сделавший быстрый треугольник; сначала на меня, на Изольду, на выход.

А выхода-то не было. Рыжий со шрамом понял раньше всех и уже стоял в нужном месте, хотя ещё сам не знал зачем.

— Адриан, — повторила Изольда, и теперь это звучало не как имя, как приговор.

Я решил не лезть. Это было её дело, её люди, её предатель. Разве что ладонь на рукоять автомата положил поудобнее, на всякий случай. Заметить беду и подсказать — это мы запросто, а дальше уже не мое дело.

Дальше всё произошло быстро и довольно буднично: двое из охраны взяли Адриана под руки прежде, чем тот успел принять хоть какое-то решение. А тот и не сопротивлялся. Люди с хорошей подготовкой обычно не сопротивляются, когда понимают, что момент упущен.

Изольда наконец обернулась. Посмотрела на него секунду, потом снова на меня.

— Откуда вы знаете про знаки?

— Много книжек умных читаю, — ответил я честно.

Она изучала меня ещё несколько секунд с тем выражением, которое я уже начинал узнавать — человек, пересматривающий свои первоначальные оценки.

— По поводу второй половины оплаты, — произнесла она наконец. — Я добавлю к ней ещё двадцать процентов. За дополнительные услуги.

— Не откажусь, — сказал я с довольной мордочкой.

В наушнике тихо щёлкнуло.

— Второй отряд отходит, — доложила Катя. — Видимо, первых ждали и не дождались. Чисто.

— Принял тебя, двигай к нам.

Катя появилась из перелеска минуты через три. Вайперхуд она сняла и повесила на ремень брюк по дороге, так что вышла просто девушкой со стопяткой на плече и сумкой через другое, с видом человека, который прогуливался и случайно забрёл не туда. Один из всадников проводил её взглядом от перелеска до мельницы с выражением, которое я вежливо проигнорировал.

— Всё хорошо? — спросил я тихо, когда она подошла.

— Нормально, — она поправила ремень. — Оба в перелеске, никуда не денутся. Второй отряд действительно ушёл.

Я кивнул и обернулся к Изольде. Та наблюдала за Катей с тем же пересмотренным выражением, с каким смотрела на меня после истории с Адрианом.

— Моя напарница, — представил я. — Кэт. Специалист широкого профиля.

— Вижу, — сказала Изольда, и в этот раз получилось немного иначе, чем в первый. Уважительнее, что ли.

Катя вежливо кивнула и больше не сказала ничего. Умница.

Дальше занялись логистикой. Изольда оказалась человеком конкретным — никакой воды, только дело. Транспорт её, маршрут её, наша задача была обозначить товар и обеспечить, чтобы ни одного ящика по дороге не недосчитались. Это меня не касалось — по условиям квеста передача состоялась здесь, дальше уже герцог разбирается сам. Я ей это деликатно объяснил, стараясь опускать все те маты, которые хотел высказать на её попытке предложить мне поучаствовать в охране каравана.

Она деликатно приняла.

На этом, собственно, всё. Мешочек, рукопожатие — она пожала руку как мужчина, крепко и коротко — и её люди начали грузить ящики на подогнанные телеги, которые появились минут через десять. Телег было много. Очень много. Но меньше, чем ящиков, так что я молча наблюдал, как охрана Изольды начинает понимать масштаб предстоящей работы.

— Адриана заберёте? — спросила она напоследок.

Чего-чего? Нахрена мне это чучело...

— Нет, — ответил я. — Он ваш.

Она кивнула. Адриан, стоявший со связанными руками у кареты, посмотрел на меня без злости — скорее с той усталой покорностью человека, который сам всё понимает. Я не стал говорить ему ничего утешительного. Пожал плечами на его взгляд, мол, не серчай, мужик, не мы такие, жизнь такая.

Мы с Катей отошли в сторону, пока люди Изольды работали. Соколова встала рядом, плечо к плечу, смотря на телеги.

— Как прошло? — спросила она негромко.

— Штатно, — ответил я. — Но могло быть и лучше.

— Шпигун?

— Сам его заметил.

Она помолчала секунду.

— Книжки умные читаешь?

— Именно так и сказал, да, — я усмехнулся.

Катя вздохнула с той интонацией, которую я уже выучил наизусть — не раздражение, просто констатация факта существования такого человека, как я, и необходимости с этим как-то жить.

— Ладно, — сказала она. — Когда домой?

Я посмотрел на КПК. Строчка квеста мерцала зелёным, задание основное закрыто. Дополнительное первое тоже горело — Адриан, судя по всему, и был тем самым шпионом. Негусто, но честно и почти без приключений, что тоже хорошо.

— Как телеги отъедут, — ответил я. — Не хочу уходить у них на глазах.

— Разумно.

Мы подождали. Солнце клонилось к горизонту, от перелеска тянуло прохладой и хвоей. Было тихо и хорошо — если не думать о том, что нас ждёт дома, и я предпочёл не думать. Последняя телега скрылась за поворотом. Изольда, уже в карете, кивнула мне через окошко — коротко, без слов. Я кивнул в ответ.

Потом открыл КПК, нашёл кнопку переноса и посмотрел на Катю.

— Ну что, домой?

— Домой, — согласилась она. — И я хочу нормально поесть. Не это, — она неопределённо махнула рукой в сторону, где предположительно находился средневековый город.

— Уговорила. Закажем что-нибудь. М-м-м... Пиццу хочу. Или роллов. И хачапури, наверное. Давно я не ел хачапури.

Катя рассмеялась, затем ударила меня кулачком в плечо.

— Ты платишь.

— Я всегда плачу.

— Потому что ты всегда виноват.

— Ой, ну всё, отстань, а?

И я нажал на кнопку переноса.

Миссия «Тайная сделка: Оружие для переворота» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +2 уровня, +1 СОН, +2 инъектора развития, +1 инъектор навыков. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +2 СОТ, +2 инъектора навыков.

Глава 4

— Ле-е-енни.

— Что тебе надобно, красавица?

— Ты оторвешься от этого планшета когда-нибудь или нет?

— Я подумаю...

Ну, не удивительно, что она это спросила. Я уже битый час пытаюсь разблокировать этот трофей, но пока что, к сожалению, ничего не получается. Пытался даже пальцы трупов в квартире прикладывать, но нет, ни хрена. Даже если он по отпечатку и открывается, то явно от тех ребят, которых я оставил в фургоне. А ими занимается та девка.

Неприятная ситуация, в общем. Да и на часах уже двенадцать почти, спать пора, а я все думаю. В основном, конечно, о том, что мне делать с Клименко. Он ведь точно не отстанет. Был шанс, что просто забьет, но нет, ублюдок решил послать за мной профи, и это уже становится личным. Даже слишком личным, если этот ублюдок прислал именно боевиков, а не киллера в привычном понимании.

— Ле-е-енни...

Нужно поискать информацию об этой скотине. И раз я не могу разблокировать планшет, нужно ещё поискать, как он нанял этих 'Крокодилов' и кто они вообще такие. Крутые парни, бесспорно, даже грузовик РЭБ с собой притащили. Не нашенский, наши спецслужбы другие используют, так что явно есть подвязки либо через коррумпированных чинушей, либо опытных контрабандистов.

И всё же, тянет меня что-то к этому планшету... До сих пор не могу его из рук выпустить.

— Ленни, твою мать! Да наклей ты уже скотч на сканер отпечатка!

Меня как током коротнуло. И почему я, современный парень, об этом не додумался, а Катя, которая многие штуки из моего мира, видит впервые?.. Впрочем, это не так важно. Я вскочил со стула, быстро чмокнул подругу в щеку, заставив ту застыть, и, споткнувшись о диван, подбежал к ящику, где хранились инструменты. Скотч, скотч, где мой сра... А, вот он. Затем я вернулся обратно к планшету, подул на место сканера несколько раз и наклеил толстую полоску. Затем продавил. Несколько раз, медленно и методично продавил. И-и-и... Йес!

— Катя, я тебя люблю.

Не обращая уже внимания, начал рассматривать рабочий стол. Итак, что же тут у нас...

Карты. Карты — это чудесно. Они ещё и оффлайн, что вообще прекрасно. Карта моего города с кастомными слоями и пометками... Угум, прелестно, спасибо наемникам за то, что я теперь знаю, на каком складе они базируются. И где обитает часть их сил... Инструкторы? Это нужно будет проверить чуть позже, обязательно. Промзоны, портовые склады, ещё склады, снова промзоны. О, офис, это уже интересно. Нужно будет позже проверить, что это за место.

Фото, теперь нам нужны именно фото и прочие медиа. Там должно быть что-то личное. Даже если они профи, если это не киллеры экстра-класса, а именно наемники, они всегда оставляют себе что-то на память. Был на моей памяти один скандал, когда какой-то хакер взломал военный смартфон одного операшки из крупной ЧВК, и слил оттуда все данные. Ох, сколько же шуму тогда было...

Йеп, угадал. Что тут у нас?.. Ага, ага. Видео со стрельбой из русских пушек. Ничего необычного, просто мужик с замазанным черным квадратом лицом стреляет из Сайги и Ксюхи. Селфи с разными пушками... Знакомый песочный Глок. У меня сейчас такой же в инвентаре валяется. Фото тату с трезубцем. Тоже знакомо, кстати, такие себе бывшие 'Морские котики' делают. Как его там называется?.. Бадвайзер, вроде. Угадал я, это у нас Tier-1, настоящие профи. О, фотки со шлюхами и белыми дорожками, это мы тоже фоткаем на КПК, тем более тут лица не замазаны. А раз уж у них тут такое хранится, нужно кое-что проверить в мессенджере... Трима, вроде. Слышал что-то, вроде крутая штука, но подписка на неё мне и не по карману, и без надобности.

Джекпот. Переписка с посредником, обозначенным как Фиксер. И сидит этот фиксер в какой-нибудь богатой стране, принимая заказы и организуя встречи. Приятное дополнение, но, пожалуй, насчет 'джекпота' я ошибся. Не совсем то, что нужно, но на всякий случай сфотографировал переписку. А теперь общий чат команды. Хе-хе.

— Ленни.

— М? Что такое? — я обернулся на Соколову.

Блин, в какой же она соблазнительной позе сидит... Ещё и в одном халате... Моём, блин халате!

— У тебя сейчас лицо было такое, словно ты хочешь сделать какую-то пакость.

— М-м-м. Возмо-о-ожно.

Блин, и когда только успела выучить мою мимику. Но в общем и целом она права. Я действительно хочу сделать одну пакость, после которой у наемников будет гореть жопа. Возможно, гореть будет даже очень сильно. А потому, зайдя в чаты, раз уж больше ничего интересного я не нашёл (а переписки с заказчиком тут, что удивительно, не было), я открыл общий чат этой банды, и, немножко, самую малость задумавшись о последствиях своих действий лично для себя, напечатал туда сообщение следующего характера.

'Guys, I checked your 'professional' gear. 200k for an EW truck just to get hacked by a student? My cat has more operational security than you SEAL-wannabes. Next time send someone who doesn't pose with hookers while on a job. Klimenko have overpay. Hugs and kisses, your Target. Go back to ur 'murica, suckers'

(Ребята, я заценил ваше 'профессиональное' барахло. 200 тысяч за грузовик РЭБ (радиоэлектронной борьбы) только для того, чтобы его взломал студент? У моей кошки операционная безопасность выше, чем у вас, недоделанных 'морских котиков'. В следующий раз присылайте кого-то, кто не позирует со шлюхами во время задания. Клименко переплатил. Обнимаю и целую, ваша Цель. Валите обратно в свою Америку, сосунки)

А затем шустро выключил планшет, совсем выключил, да без зазрения совести выкинул его в окно. Камер нет, соседи спят все, так что плевать. И, хихикая, пошёл обратно к столу с ноутбуком. Катя же в этот момент глядела на меня с выражением 'И с кем я только связалась', пока я наконец не уселся за стул.

— Ну и зачем?..

Хороший вопрос, заданный вкрадчивым голосом со вздохом ещё, я чуть не дернулся.

— Чтобы позлить их, Кать. Злой противник — менее сконцентрированный противник. Они, небось, и так понимали, что операция провалилась, и в квартиру больше не полезут. И теперь могут допускать ошибки. И это для нас самое главное.

— Ладно, допустим. Ты спать-то ложишься?

— Нет, красотка. Ложись отдыхать, я ещё посижу, нужно больше информации собрать.

— Не шуми только сильно, у меня сто... сон чуткий.

— Оу май, красивая девушка, у вас чуткие стоны?~

— Ой, отвали, а?

Затем я принялся к ноутбуку. Поиск по открытым источникам доступен даже такому полному профану, как я, и я буду это использовать.

Сначала запустил один браузер, самый часто используемый. Так, на всякий пожарный, вдруг где-то русскоязычные тактические форумы проговорятся. Вбил нужный запрос... И понеслась.

Блин, да это целая индустрия, мать её! Маркетплейсы, какие-то американские лавки — сотни вариантов. Оскаленная пасть, крокодил в очках, крокодил с FAFO, просто злой гатор в стиле 'не трогай меня, сука'. Все на велкро, чтобы на плейт-кэрриер лепить. Цены от трёхсот рублей до тридцати баксов. Но нигде не написано 'официальный шеврон такой-то ЧВК'. Просто мем для тех, кто любит себя чувствовать крутым.

Переключился на другой браузер, добавил 'SEAL' и 'frogman'. Один из форумов вывалился первой строкой — /tacticalgear, /JSOCarchive, /QualityTacticalGear. Треды на двадцать страниц: 'Florida boys and their gator patches', 'ex-SEALs always rock croc shit, home state vibes'. Фото мужиков в мультике и песочном, на рукаве именно такая пасть — без букв, без названия, просто зубастая морда. Точь-в-точь как на селфи из планшета.

Хе-хе. Угадал. Это не случайный патч. Это их внутренний знак. Не крупных ЧВК, где всё с логотипами и корпоративным стилем. А своя банда по типу 'old boys club' из бывших морских котиков. Tier-1, судя по всему. DEVGRU или хотя бы из ST6, которые после службы не пошли в охрану супермаркетов, а решили подзаработать на частных контрактах.

Дальше полез глубже. 'former Navy SEAL Russia contract', 'american contractors oligarch security', 'ex-SEAL fixer Dubai'. Вылезли статьи трёх-четырёхлетней давности. С очень типичными схемами: богач звонит своему начальнику безопасности, тот — в офшор на Кипр или в Дубай, там фиксер подбирает команду. Цены от тысячи двухсот баксов в день на бойца плюс бонус за 'специальные задачи'.

Про моего фиксера из Тримы тишина, как и ожидалось. Но схема классическая. Клименко не будет сам писать 'убейте Ленни'. Он платит посреднику, посредник платит 'Крокодилам'. И эти крокодилы не светят название фирмы — только свой патч, как метку стаи.

Попробовал реверсивный поиск по тому фото шеврона, которое успел скинуть с планшета на телефон. Поиск выдал кучу похожих, но один инстовский аккаунт зацепил: бывший моряк, сейчас пишет 'private security consultant, available for high-risk assignments, Eastern Europe experience'. Лица нет, но на заднем плане видно тот же самый крокодилий оскал. И дата поста — полгода назад.

Последнее, что я помню, это какой-то американский форум, где обсуждали частные контракты на Ближнем Востоке, и строчка в поиске, которую я так и не дописал. И снилось что-то невнятное. Кажется, это было море, на которое я как-то раз смог выбраться сам, без родителей. Мороженое. Катя, почему-то в венчальном платье. А потом завибрировал телефон.

Я дернулся, в который уже раз за сутки, и чуть не снес ноутбук со стола. Плохая моя привычка, постоянно не ложусь в кровать, когда засыпаю, вечно пытаюсь до конца переть. Ещё на часах время шесть... Господи, я меньше двух часов проспал, хрен ли вскочил так бодро.

Уведомление с экрана телефона я прочел ещё до того, как взял его в руки. Макс, дружбан мой, Максончик, прислал фото. Вдуплил я не сразу — в последнее время редко писал ему первым, но все же списывались, и у нас была дурная привычка присылать друг другу по ночам всякую дичь. Мемы, какие-то видосы... Поэтому первую секунду я просто тупо пялился в экран. А потом я открыл чат.

Фото было плохим. Смазанным, тёмным, снятым явно второпях или чужими руками. Макс сидел, привалившись спиной к металлической стене — фургон, судя по рифлёному полу. Руки стянуты спереди пластиковыми стяжками. На лице — аккуратная гематома под левым глазом, такая, какую оставляет короткий профессиональный удар, не драка, именно удар. Во рту скотч...

На коленях у него лежал патч с крокодилом. Точно такой же, какой я видел у наемников. И в голове у меня была только одна мысль.

Это я его сюда затащил. Не Клименко. Не его наемники. Именно я со своим остроумным 'обнимаю и целую'. Злой противник — менее сконцентрированный противник? Забудьте.

А ведь Макс вообще не был в курсе того, чем я занимаюсь. Он думал, что я студент, у которого появилась девушка и которому надо помочь сдать сессию. Он приходил пить кофе на моей кухне и говорил, что рад, что я жив.

Поставил телефон экраном вниз на стол. Потом снова поднял. Посмотрел на фото ещё раз — медленно, вдумчиво и стараясь по максимуму концентрироваться.

Руки спереди.

Для таких ребят это непрофессионально. Стяжки спереди — это значит, что у него больше свободы, меньше нагрузка на плечи, проще ждать момента. Они бы не сделали это так просто. Значит, он добился этого сам — как-то, не знаю как, но добился. Значит, его чему-то обучили в военке... Красавчик, Макс, просто лучший.

— Лео? Ты чего не спишь?

Я обернулся. Катя в моей футболке стояла в дверном проеме. Волосы всколочены, смотрит на меня с выражением только что проснувшегося человека, в руках Пара. Наверное, подумала, что в квартиру врываются...

Я молча протянул ей телефон, смотря в окно. На утренний рассвет, на деревья, обдуваемые легким ветерком. Куда угодно, но только не на её лицо.

Катя долго смотрела на фото. Я успел допить остывший кофе, налить воды в ту же кружку и сделать несколько глотков и отставить стакан на стол. А она всё смотрела.

— Фургон старый, — сказала она наконец. — Видишь, как стена идёт? Это не цельный лист, это секции. У вас, как я знаю, таких сейчас почти не делают.

Взяв телефон, присмотрелся внимательнее.

— Так... И?

И такие фургоны не на ходу обычно. Их используют как стационарные — ставят на точку и не двигают, — она помолчала. — Ты говорил, у них была карта с метками.

Планшет я ещё вчера выкинул в окно. Мда, какой же бред иногда случается на кураже. Мозги есть, да вот включаются у меня явно не всегда.

— Я сфотографировал, — вспомнил я, уже листая галерею. — Вот.

Катя взяла мобилу, начиная листать фото, я же перебрался к ней за спину, глядя через плечо.

Промзоны. Портовые склады. Ещё склады. Снова промзоны. И один маркер, который я ночью отметил мысленно и не вернулся — 'офис' на самом краю карты, стоит отдельно от остального кластера, без соседей, без логистики рядом.

Я его узнал.

— Потому что всё остальное — склады, транспорт, люди. А это одна точка в стороне, — я помолчал секунду. — И я знаю этот район.

Катя посмотрела на меня.

— То место, где ты хотел передать камни, верно?

— Именно.

Катя смотрела на фото ещё секунду. Потом просто пошла в комнату одеваться — без лишних вопросов и уточнений, с той деловитостью, которую я уже научился читать правильно. Я же в это время продолжать пялиться на присланную 'Максом' фотку.

... Через пять минут отлип. Хватит, Лео. Успеешь извиниться. Макс поймет, он должен понять; сколько мы с ним друг друга знаем, сколько раз вляпывались по дурости. Хватит тут нюни распускать, не маленький уже.

Так что сборы. Да, нужно подобрать снарягу. Все тот же плитоносец, все тот же шлем... Но я поменял на нём ночник. Давно пора — скрутил старый Гном и повесил трофейный одноглазник, тот, что как раз с крутышей-телохранителей взял. В целом я готов, оружие возьму на подходе. Да, по гражданке одеть, но и плевать, зато сверху плащом прикрылся и нормально. Однолямочник только нацепил сзади, как раз все в идеале помещается.

Катя тоже не подвела. Но она уже в полной снаряге, и камуфляж тоже на себя напялила. Выделяться будем... А и плевать. Отмажемся как-нибудь. Скажем, что кадеты из ментовки какой-нибудь, по тревоге подняли, напялили что по-быстрому нашли у себя дома. Не прокатит и хрен с ним, камер все равно не так много. И полумаски на морды, да, это обязательно, без этого никуда.

Только по оружию нужно все равно подумать... За Катей сейчас все та же Пара и уже её стопятка в моем инвентаре. У меня, у меня... Наверное, буду работать с Раттлером. А если будет возможность, достану что-то длинное. Триста восьмой, наверное, так его и не опробовал. Достал из рюкзака МСХ, быстренько его проверил: как часы работает, хотя пока я его не обслуживал, но все отлично. Загнал патрон в патронник, вложился несколько раз. Так, отлично, что там Глок?.. Тоже всё прекрасно, но это системное оружие, оно меня не подведет в любом случае, как мне кажется.

— Готов? — спросила Катя, навинчивая глушитель на свой кольтоид и проверяя, насколько легко щелкается рычаг предохранителя.

— Как юный пионер... Выдвигаемся, дойдем где-то за полчаса. Мохнатку напяливать не будешь?

— Не тупи, Лео, нет даже никакого парка нет.

И правда туплю. Там же только такие же офисные и складские помещения, иногда даже совмещенные. Нет, не нужен нам вайперхуд, обойдемся.

Вышли из дома, не забыв закрыть дверь на ключ. По дороге не чувствовал от ощущения угроз каких-либо знаков, разве что, чем ближе мы приближались, тем больше оно давило на голову, как бы говоря 'Брось его, не нужно никого спасать. Ты слишком сильно рискуешь.' Но я не послушался этого ощущения, и с каждой пройденной минутой я чувствовал даже, наверное, некоторое облегчение. Мысли прояснились, проветрились по дороге, и я начинал обдумывать все происходящее и будущий план операции. Знаю, на коленке они не делаются, но... Распереживался, даже слишком. Не дело это, когда совершенно обычного человека втягивают в такие игрища.

Зато, как только мы подошли достаточно близко к нужному зданию, в моей голове крутилась только одна мысль.

Вам п***ец, ублюдки.

Пу-пу-пу. Немножко терминологии.

SEALs / Navy SEAL: основное тактическое подразделение Сил специальных операций (ССО) ВМС США. Морские котики.

FAFO (Fuck Around and Find Out): сленговое выражение, популярное в тактической среде на западе. Буквально: 'Повыпендривайся и узнаешь (последствия)'.

Tier-1: Высшая категория спецназа (элита элит). К ним относятся, например, Delta Force и DEVGRU (ST6).

DEVGRU / ST6 (Seal Team Six): Группа развития специальных средств войны ВМС США, самое засекреченное и элитное подразделение 'котиков'.

Глава 5

Мы с Катей замерли за ржавым остовом строительного вагончика в трехстах метрах от цели. Обычное двухэтажное здание из серого кирпича. Стандартный объект в таких местах, где первый этаж выступает складом, а второй, чуть поменьше, сделан под офисные помещения. Почему именно оно? Следы. Следы автомобиля, проехавшего по грязи, прямо в это здание, с одной из сторон. И навязчивое чувство, навязанное Избеганием угроз, что надо бы валить отсюда поскорее, пока не прилетело. Это точно оно.

— Как заходить будем?

Это Катя. Катя у нас сейчас в плитнике, со стопяткой, стволом опущенной в низ. Лежала и смотрела через прицел в утренний туман, наблюдая за обстановкой и пытаясь выловить хоть какое-то движение.

— Пока никак. Это ж 'Тюлени', у них обязательно есть снайпер или марксман в команде. Но для снайпера в полутора километрах отсюда нет подходящих мест, значит где-то рядышком сидит мурло с полуавтоматом и ждет нас.

Да, действительно, здесь не было никакого укрытия для снайпера. Для полноценного снайпера-высокоточника, который мог бы взять дальнобойную винтовку, разложиться с дальномером и банкой энергетика и мониторить обстановку. Разве что высотка в двух километрах, но вряд ли у них есть настолько крутые парни в отряде. Это уже уровень мировых рекордов. Да и там район уже жилой, обычный спальник, типа того, где я живу, только поновее лет на десять. И вот там как раз камер уже куча. Американец с длинным чехлом там будет слишком сильно выделяться...

А вот марксман... Обычный пехотный снайпер, с каким-нибудь полуавтоматом на хороших патроном, вот для него тут места есть. Но часть из них я уже проверил через прицел, и ничего подозрительного не обнаружил. Только два места не смог до конца идентифицировать — такой же офис-склад, в четырёх сотнях от целевого здания, только трёхэтажный, обозначил как точка-альфа; и само это здание. Кило. Точка кило. Самое подходящее название.

Триста метров в нашу сторону и по полторы-две сотни во все остальные. Отличный обзор.

Мешает только этот сраный туман...

— Кать, сможешь проверить альфу? И если там кто-то есть, снять по-тихому?

Она ненадолго задумалась, поднявшись сначала на колено и, видимо, обдумывая маршрут.

— Смогу. Пистолет у меня тихий, здесь уже ничего не услышат.

Кивнул.

— Осторожнее с растяжками.

— Поучи ученого... Я пошла.

Я же продолжил высматривать способы подхода к Кило. Не прельщает меня маршрут по открытому участку. Вот совсем. Меня на перебежке с любой стороны снять смогут. Не дай бог они пулемет притащили...

Вскинул Калаш, начиная водить стволом в сторону крыши Кило. В подсознании крутилась какая-то идея, которую я не смог до конца расшифровать, но решил опробовать. Щиток... Нет, не щиток, но это мне тоже пригодится. Так, легкий флер покалываний начал зудеть все сильнее, когда я перевел ствол на крышу. Правее, ещё правее...

Голова уже начала раскалываться, но, кажется, я уловил суть. Да, похоже, что на крыше сидит какой-то перец. Возможно, не один. И когда я навел на него ствол, система таким нехитрым образом отрапортовала мне, что я сдохну, если попытаюсь что-то сделать. И провалюсь. Но стрелять я не решился, нет-нет.

Ведь помимо основной засады внутри помещения и снайпера на крыше меня ждет ещё одна, дополнительная. Кто-то, кто нашпигует меня свинцом в тот момент, когда я начну заходить внутрь. А входы у нас где? Правильно, один прямо по направлению движения, и ещё один справа.

Где может располагаться засада? Куда бы ты сам её поставил, Ленни, если бы был профессиональным солдатом с опытом в полтора-два десятка лет, охотящимся на свою добычу? У таких бойцов развивают нетривиальное, даже творческое мышление, которым они пользуются, чтобы удивить своего оппонента.

Мне на глаза попался серый, покореженный временем седан...

В этот момент на связь вышла Катя.

— Альфа чисто. Хитрые ублюдки, они поставили растяжку со светошумовой и одного парня на контроль рядом. Успела его поймать, когда гранату извлекала.

Какого хрена?

— Че он стрелять-то не начал?

— С удавкой на меня вылез, скорее всего, схватить хотел. Видимо, они до сих пор думают, что ты один работаешь.

— Он живой?

— Ну, как сказать... Я в него пяток пуль всадила, три из которых мягкие ткани. Секунд через тридцать вытечет окончательно.

Да, три пули Экстрема Кондишн в тело шансов не оставят. Даже если бы под рукой была мобильная операционная, без команды хирургов его с того света не вытащить... Да и плевать. Не получилось пленного, ну и ладно.

— Хрен с ним, пускай вытекает. Сама-то как?

— Ни царапины.

— Принял. Следи за крышей и двором, может найдешь что.

— Принято.

Ну идиоты. Ну как так-то? Нет, я правда не понимаю.

Так вот, о чем я там... Серый седан. Не нравится он мне. И чуйка на него стремно реагирует. Как бы я сделал, если бы охотился с командой на себя? Да запихнул бы кого-то в этот самый седан, по росту подходящего. С пистолетом-пулеметом или коротким карабином, типа того же самого Раттлера.

И ещё один, правее. Но нет, там я пока ничего подходящего не вижу, угол здания закрывает. Придется импровизировать.

Подобьем промежуточные итоги. Минус один марксман, но на крыше Кило ещё один. Один секрет я, кажется, раскрыл, но ещё один по-любас есть, ну не может его не быть. И ещё три-четыре тела внутри. Один-два на контроле фургона с Максом.

Ладно, и в большей жопе оказывались, вытянем.

— Лео, на крыше Кило двое. Повторяю, на крыше Кило двое.

— Неприятно, но ладно. Что там?

— Парень с длинной винтовкой и что-то с коробом, не пойму в тумане...

Пулемёт. Они реально притащили сраный пулемет.

—... Смотрят в разные стороны. Как поступим?

Да кабы я знал, красавица, кабы я знал.

Так, что у меня есть, что у меня есть. АК308 у меня есть. С подствольником. А на подствольник у меня есть гранаты ВГ-40ТБ, которые при своем небольшом весе и хорошей дальности стрельбы обеспечивают отличное поражающее воздействие. А также у меня есть гранаты ВОГ-25П, они же 'Подкидыши', которые после удара о землю подпрыгивают, и лишь потом взрываются, чтобы посечь осколками все в радиусе от семи до пятнадцати метров.

Я ощупал появившуюся в руках пузатый цилиндр. Термобарическая граната, которая заставила меня улыбнуться, когда я представил последствия моего на ходу появившегося плана. Термобар... Дорого, громковато и крайне негуманно. Но когда против тебя целый отряд нелегальных наемников с тяжелым вооружением, гуманизм отходит на второй план.

Загнал гранату в ствол гранатомета, выставил прицел... Главное, не прое... не промахнуться. Оттянул скобу, в плечо ударила ощутимая отдача; граната, улетевшая по дуге, короткая яркая вспышка, увиденная даже в тумане, грохот, и вот я повторяю действие уже с Подкидышем. Загнать гранату, выстрелить, полюбоваться результатом. Хлопок вышел глуше и тише, но я был доволен.

— Ты что творишь вообще?! — послышался в ухе голос Кати.

— Что придумал. Как там ребятам на крыше, понравилось представление?

— Очень, лежат и корчатся от удовольствия. У одного даже варенье из ушей потекло, у второго прям полный отвал башки. Ты бы хоть предупредил в следующий раз, а?

— Я очень сильно постараюсь... Мониторь основной вход и прикрывай.

— Услышала тебя.

Всё ещё улыбаясь проделанной пакости, я двинулся в сторону здания. И в душе разлилось приятное тепло, когда седан чуть покачнулся — я был прав! Как ребенок я радовался, вколачивая пулю за пулей в задний ряд сидений, даже без особой стойки, переведя елкан на единицу. Плечо начало медленно отбивать от отдачи автоматической винтовки, но лыба на лице так и не утихала, пока вместо очередного выстрела не послышался сухой щелчок, а я не оказался у автомобиля вплотную. На всякий случай, не убирая левой руки с подствольника, удерживая автомат, я извлек пистолет из кобуры, проверяя, что там внутри.

Месиво. Неаппетитное, злое месиво, в которое превратился человек после двадцати тяжелых винтовочных пуль. Такое... Такое приехавшие судмедэксперты оттирать будут очень долго, а обычному человеку вовсе лучше не показывать, дабы психику не поломать.

Кстати о судмедэкспертах... У меня минут семь-десять до приезда наряда. Нужно действовать быстро — у нас тут не какой-нибудь зажопинск, экипажи очень остро на все неприятности реагируют и очень быстро приезжают.

Сменил магазин на автомате, закинул в подствольник светошумовую гранату... И, скинув в инвентарь свой шлем, напялил на голову противогаз, пока что сдвинув его на макушку. Удивлять, так по-крупному.

Резкий заход за угол и быстро проверяю обстановку. Кучи мусора, мусорные баки и Шеви Тахо. Черный Шеви Тахо с тонировкой в бункер. И я уже видел такие, когда в прошлый раз отсюда убегал, так что, не раздумывая, сделал три двойки — две пули в водительский ряд, две в пассажирский, ещё две в багажник. И лишь затем развернулся к двери.

Опасность!

Я резко развернулся влево, подгибая под себя правую ногу и падая на правый бок, но успевая выставить ствол винтовки в нужную сторону. Мужик в сером трико и толстовке, вышедший из-за баков и наставивший на меня автомат... Короткая очередь просвистела мимо, ударяя в металлическую дверь, но и я успел сделать пару выстрелов. Промахнулся — пули ударили рядом с ним, выбивая асфальтную крошку и посекая его ноги, и затем я добавил ещё две пули, уже выше. Успех получился лишь частичный — пуля раздробила ему ногу чуть ниже колена, вторая ушла правее. Но тут вступила в дело Катя.

Два сухих щелчка, и вот человек, и так упавший на колено, падает лицом в землю. Грудь и голова, да? Скорее всего, ствол увело выше от отдачи.

— Ты как?

— Почти подловили, но порядок. Сейчас буду заходить. Когда начнется вечеринка, подавляй офис через окна, вдруг там кто-то есть.

— Приняла.

С легким кряхтением поднявшись, отошёл к правой стороне двери. Тут у нас ручка, дверь открывается внутрь... Конечно, стрелять с левого плеча будет неудобно, но правое я отбил при падении. Живучесть справится, но сейчас лучше быть поосторожнее с этим, так что я на всякий случай прислонил к стене здания Раттлер стволом вниз. Натянул на морду противогаз.

Чуть приоткрыв дверь, ровно настолько, чтобы туда смогла залететь граната, я, держа триста восьмой на вытянутых руках, как заправский африканский ополченец или афроамериканский гангста, оттянул скобу подствольника. Выстрел!

За которым последовали несколько звенящих попаданий в дверь с той стороны, но на это я уже не обращал никакого внимания, банально упав на брюхо, закрывая уши и открывая рот.

Звук ударил по ушам даже снаружи, и вспышка была очень даже нехилая. Автомат чуть не вырвало из рук, и я с некоторым удовольствием убрал его в инвентарь, призывая одну очень интересную гранату, про которую прочитал на форумах.

Газовая граната типа 8230, она же Трипл-Фейзер. Что она делает и почему так называется? А сейчас увидите.

Выдернув чеку, с максимально возможной силой забросил её внутрь и отбежал обратно за стену, уже представляя, как после взрыва, окатившего склад металлическим лязгом, граната рассыпалась на три части, которые с бешеным шипением заплясали по бетонному полу, выплевывая струи ядовито-белого газа CS, он же Сирень.

Зря я, конечно, в панике нормально не приоделся. И Макса немножко жалко... Но мы его отмоем хорошенько, эликсирчика попить дадим. Нормально всё с ним будет. Да и фургон они, я надеюсь, наглухо закроют.

Резко зашёл внутрь, захлопывая за собой дверь. Поляризованные стекла противогаза позволили увеличить видимость хотя бы до пары метров, и я, водя стволом из стороны в стороны, двинулся на звуки кашля.

Пришло время устроить бойню.

Первый наемник, бегущий на меня (или, скорее, к выходу на свежий воздух), со слезящимися глазами и пытающийся не выплюнуть свои легкие, получил одиночный выстрел в голову. Нечего хлебалом щёлкать, мужик, ты же спецура.

На момент в моей голове пронеслась мысль о том, что несмотря на всю их креативность и творческое мышление, некоторые паттерны, вбитые в них в учебке, всё ещё доминируют. Ожидали одного студента с некоторыми навыками и небольшим запасом снаряжения? Получите двух очень злых людей с деформированной психикой и с профессиональным вооружением.

Вспышками интуиции добрался до фургона. Если я правильно расшифровал 'послание', снизу больше никого не было. Кроме этого самого фургона.

Подошёл к автомобилю. С водительской стороны, даже с капота, заглядывая внутрь. Меня постигло разочарование и некоторая злость — Макса внутри не было. Зато была подтянутая американка — не особо красивая, чернокожая, в одежде для пробежки — леггинсы, топик, поверх разгрузка типа Чи-Ком. Точно американка. Как же они её прятали в нашем городе, интересно? Хотя... К нам постоянно студенты с Филиппин приезжают в наш универ, могли так замаскировать. А америкосы, что бы я не говорил, почему-то почти всегда выглядят моложе своих лет, судя по моему опыту.

Я постучал в окно. Без оружия, просто кулаком, вызывая у неё реакцию. И эта реакция не заставила себя долго ждать — она вскинула ствол своего Зауэра, с едва трясущимися руками. Нет, кажется, она не из их группы. Не чувствуется от неё той же опасности. Фрилансер? Или по знакомству в группу попала? Навыки явно есть, да и мышцы вполне неплохие... Но сидела за ноутбуком и смотрела за камерами и датчиками, но это им не помогло — я сработал слишком нагло, жестко и быстро.

Смотрит на меня, и её потряхивает. Конечно, понятно почему — панорамный противогаз с оранжевым фильтром линз, пялюсь на неё неподвижно. И стрелять не решается. Правильно, дамочка, стрельнешь, и газ проникнет внутрь, и тебе будет очень-очень больно.

Не буду её убивать. Хоть один пленный для полиции должен остаться. А она им после сегодняшнего всё расскажет, я уверен. Нужно начинать бить по Клименко не только физически, но и репутационно — пускай расскажет нашим доблестным правоохранителям, кто эту группу и для чего нанял. Да и жалко девушек убивать. Пока они сами не пытаются убить меня, конечно же. Эльфийка с первого задания не в счёт, там та ещё отбитая мразь была.

Так что, показав ей сердечко двумя пальцами, как это стало модно в последнее время у фанов корейской попсы, я отправился к лестнице на второй этаж.

Поудобнее перехватив Раттлер в руки, я двинулся по лестнице, щелкнув левой рукой кнопку рации.

— Как обстановка?

— На втором этаже двое с оружием и пленный. Может быть больше, я не уверена.

— Услышал тебя, родная.

Ступал я быстро и тихо. Ещё больше обсера создать я им не смогу, а полиция уже явно выехала. Так что топ-топ, быстренько наверх, к двери... Как бы мне так зайти аккуратно-то, а? А хотя... Наверное, снова сыграю на наглости.

Я приоткрыл дверь, буквально одной рукой, тут же одергивая её; и в неё тут же прилетела длинная очередь, буквально превращая тонкую ДСПшку в решето.

— Парни, а, парни? Может, мир? К нам тут на пати скоро спецназ подъедет, так, может, вы мне отдаёте моего друга, и мы расходимся полюбовно?

— Fuck off!

— Сам завали хлебало! Но вы подумайте. Снайпера ваши мертвы, пулеметчик мертв, засады я вырезал. У вас минута.

Затем я просто призвал светошумовую гранату, очень медленно, стараясь быть бесшумным, извлек чеку, крепко сжимая в руке Зорьку, чтобы не отлетела скоба. Конечно, они не поведутся. Но зерно сомнения я в них посеял. Затем, второй рукой, отложив карабин, снова прожал кнопку радейки. И шёпотом, шёпотом.

— Катюш, родная моя, сними парня со свободными руками. Ну, того, который автомат в руках держит. Того, кто на Макса нацелен, я возьму сам.

— Приняла. Работаю?

— Не сейчас! — шикнул я. — После вспышки.

Затем я ждал. По ощущением отсчитав оставшееся время, я закинул внутрь светошумовую.

После грохота взорвавшейся гранаты я ворвался внутрь, на ходу оценивая обстановку со вскинутым карабином. Один, тот, кто был с автоматом, уже поднимался с колен, явно желая изрешетить меня, как ту дверь, но на него я не обращал внимания, Катя меня не подведет. А вот ещё один... Максон, непонятно как очухавшийся, уже зарядил ему с локтя по бронику. А он у нас тот ещё кабанчик — с меня ростом, тоже почти под два метра, только веса в нём кило девяносто, и без лишнего жира, так что наемнику было больно. Как и локтю Максима, но он, увидев меня, упал на пол, закрывая уши. Зазвенело стекло, и левый наемник упал на пол, и в этот момент я начал прожимать спуск, впечатывая пули в бронежилет оппонента быстрыми сплитами, заставляя его с каждым попаданием чуть ли не отпрыгивать к окну. И лишь затем, ошеломив его, прострелил окно, подбегая ближе и левым плечом выталкивая наряжу. Затем, обернувшись, всадил ещё две пули в башку лежачего. Контроль.

— Твою мать, Лео! Какого хрена происходит вообще?!

Обернулся на меня Максон.

— Позже расскажу.

Достав у мертвого наемника складной нож, я разрезал стяжки и, невзирая на дальнейшие вопросы, призвал противогаз из инвентаря. Боже, храни мою жадность, не позволившую оставить газики из роноградского бункера.

— Надевай и валим отсюда, пока копы не набежали. У нас... Минуты две.

— Валим, однозначно валим. А потом ты мне расскажешь, куда вляпался и почему меня какие-то иностранцы прессуют.

Глава 5.5. Интерлюдия

— Ну и как он тебе?

Девушка в строгом синем пиджаке опустила бинокль. С крыши недостроенной многоэтажки открывался идеальный вид на промзону, где сейчас завывали полицейские сирены. К складу, из окон которого всё ещё тянулся едкий дым от газа, стягивались полицейские машины. Её напарница сидела на парапете, беззаботно болтая ногами в коричневых ботиночках. В одной руке она держала надкусанный пончик, в другой — планшет, на который выводились данные с перехваченных радиочастот. Сумка с неизменным красным бантом лежала рядом.

— Студент-то? — 'Красная' слизнула сахарную пудру с губы. — Он псих, Майя. Абсолютный, контуженный на всю голову отморозок. Но классный парень, мне нравится, как он работает.

Она отложила пончик и смахнула картинку на планшете.

— Смотри. Группа из... Не помню название фирмы. Бывшие спецы, работают на Клименко. У них куча современного оборудования, стволы с дозвуком и опыт зачисток кишлаков на Ближнем Востоке больше, чем мы живём. Знаешь, как наш студент их разобрал? Он просто закидал их гранатами, как в дешевом шутере, а потом зашел в облако газа. В одиночку! Ну, почти в одиночку.

— Его спутница? — ровным, почти механическим голосом уточнила 'Синяя'.

— Ага. Девочка с повадками полевого хирурга; — девушка с бантом нахмурилась, и её янтарные глаза сузились. — Но дело даже не в этом. Меня напрягает логистика, Майя.

Она спрыгнула с парапета и начала загибать пальцы.

— Первое: утром они вышли из дома налегке. У него под плащом был только пистолет-пулемет, я сама видела, мы столкнулись нос к носу. Второе: через полчаса на складе он стреляет из боевой винтовки, использует подствольный гранатомет, раскидывается гранатами так, словно они у него бесконечные. Третье: когда они уходили с заложником... у него снова не было при себе ничего, кроме дурацкого рюкзака, в который даже ствол автомата не влезет!

— Схроны? Заранее подготовленные тайники? — предположила Майя.

— Не было времени. Он узнал, что его друга похитили, всего пару часов назад.

'Красная' подошла к краю крыши, глядя на мигалки внизу.

— Наш мальчик — это ходячий арсенал. И он в открытую бросил вызов, скажем прямо, не самому приятному противнику.

— Шеф приказал брать Клименко в разработку только в следующем квартале, — сухо напомнила 'Синяя'. — Этот парень путает нам карты. Устраняем?

Девушка с бантом рассмеялась — звонко, по-девичьи, словно услышала глупую шутку.

— Устраняем? Ой, не смеши. Ты видела, что он сделал с машиной прикрытия? Нет, Майя. Студент сейчас — это бронебойный снаряд, который летит прямо в лоб Клименко. Мы не будем его устранять. Так, приберёмся за ним слегка. Пусть снесет этого старого оккультиста, а мы подберем то, что останется.

Она достала из кармана телефон и быстро набрала сообщение.

— Отправлю, пожалуй, ребят из клининга в его квартиру. А то там до сих пор пара трупов в ванной валяется, если он их ещё не прибрал. Соседи жаловаться начнут.

Она обернулась к напарнице и лукаво подмигнула.

— Нужно же помогать молодежи, правда? Тем более, он тако-о-ой милашка. Так неуклюже делает вид, что меня не замечает.

Глава 6

Бежали домой мы быстро. Когда выводил Макса, уловил слабую опасность, далеко и так ненавязчиво, словно ленивый хищник наблюдает за игрой котят. А потому бежали едва ли не спринт, но дыхание никто не сбил. Ни я, ни Катя, ни Макс, но последний и так крепкий малый, ещё и в военке... Когда добрались до дома, шустро ввалились в квартиру. На секунду я замешкался, когда не сразу признал то, что творилось внутри. Моя берлога выглядела... Чище, чем должна была. А потому с пистолетом я принялся проверять все помещения на наличие угроз. Но... Обошлось. Никого нет. И трупы пропали.

Кажется, я начинаю догадываться, кто за мной приглядывает.

Затем мы долго отмывали Макса. Даже не обращая внимания на то, как он пытался строить стесняшку перед Катей, мы вдвоем его быстро отмыли и дали немного понежиться в ванной, пока я варил кофе, а Катя просто отдыхала, развалившись в кресле. Мне бы и самому отдохнуть, на самом деле. Больше суток уже не сплю нормально, но усталость пока такая, терпимая, жить можно.

А я ещё и дебил. Что мне мешало вложить все очки в показатели и только затем лезть в пекло? Да, в целом, ничего. Тупанул. Банально затупил на стрессе, что уж тут сказать.

Выдохнув, расставил три чашки кофе на столе. А затем из ванной вышел Макс. В моем халате.

— Бедные мои шмотки, все их эксплуатируют, — покачал я головой.

— Оу, дорогая, а ты что, ревнуешь? — усмехнулся Макс.

— Конечно, дорогая. Сам потом их стирать будешь.

Посмеялись. Обычные наши шуточки, но Катя... Она приподняла бровь, в явном непонимании. И тоже подошла к столу, но это, думаю, из-за кофе.

Помолчали, пропустили по чашечке. Затем, когда я набирал себе вторую, услышал:

— Ну и чё это за перцы?

Чуть чашку из рук не выронил от неожиданности, ей богу, но перехватил.

— Крутые перцы.

— Это я уже понял. Куда ты вляпался уже, братанчик?

— Тебе честно или так, чтобы ты не обиделся?

— Давай честно, ты врать не очень умеешь.

Я вернулся к столу, откладывая фарфор чуть в сторону и вздыхая. Ну и как ему объяснить-то... И он прав, я действительно врать не умею. Точнее, не так. Я умею нагло п@%&еть, но только с малознакомыми людьми, а этот чертополох уже сто лет меня знает и влёт это улавливает.

А потому решил начать издалека.

— Видишь ли, я в один момент стал очешуительно богат.

Я достал, как бы из кармана, один из камней, перекатывая его своему лучшему другу. Жадеит... Сколько же от него проблем, но и сколько же прибыли. Воистину дьявольская штука.

Он взял его в руку, повертел двумя пальцами.

— И-и-и... Что это?

Блин, а вот это уже неожиданно. Так-то он парень любознательный, я его в свое время подсадил книжки всякие читать. Но если вспомнить, что я сам этот камень редко где видел, то-о-о... Ладно, хрен с ним.

— Жадеит. Типа нефрита, но дороже.

И так скромно я ответил, так взгляд отвел, что Макс аж подавился. Катя просто на меня зыркнула с улыбкой и головой покачала, пытаясь не заржать.

— И сколько эта... галька стоит? — Макс подозрительно прищурился, взвешивая камень на ладони. — Ну, на бак бензина хватит?

— На бак хватит. И на заправку. И на нефтеперерабатывающий завод в придачу, если найдешь правильного покупателя, — я постарался, чтобы голос не дрогнул.

Макс замер. Посмотрел на камень, потом на меня, потом на Катю, которая в этот момент начала невозмутимо, но с легкой улыбкой чистить свою Пару на кухонном полотенце. Потом он просто положил камень на стол и постучал по нему указательным пальцем, как он всегда делает, как в его голове начинают шевелиться шестеренки. Метнул быстрый взгляд на меня, на Катю, на пистолет в её руках. Наконец, легонько хлопнул ладонью.

— Так. Я правильно понимаю, что ты грохнул кого-то ради этого камушка, и кто-то из его близких сейчас тебе мстит, подсылая наемников?

Я улыбнулся.

— Версия интересная, в духе боевичка категории Бэ, но не угадал. Я пытался продать этот сраный камень, а один мужик, которому камень и продавался, решил не платить и меня завалить. В ответ я завалил убийц и посредника, и теперь на меня открыт контракт среди западных мерков.

— Окак, — он почесал подбородок. — И че за перец?

— Клименко какой-то, олигарх.

— Окак, но икс-два. Борис Антипыч, знакомо.

Вот тут даже я оху... В смысле? И, видимо, последнее сказал это вслух, потому что Максим поспешил ответить, махнув рукой.

— Да мне пацаны из ментовской учебки рассказывали про крупных олигархов из бывших криминальных кабанчиков, вот я и запомнил.

— Где ж ты раньше такой информированный был... Ладно, опустим.

Сделали по глотку кофе, Катя закончила с чисткой пистолета и, зевнув и хлопнув меня по плечу, ушла в другую комнату.

— Я спать, мальчики.

— Давай, беги.

Да уж, забегалась она. Да и нет у неё таланта типа моей 'Автономности', чтобы такое в таком дерьме долго без сна вариться. Или же... Хм. А она умница. Обожаю её. Дала время нам поболтать тет-а-тет. Всё-таки, сколько бы я не был дружен с Максом, её-то он практически не знает и мог быть зажат.

— Так, о чём это я?..

— О Клименко Борисе Антиповиче, семьдесят восьмого года рождения, зарегистрированном по адресу...

— Ой, заткнись, а?

— Лучше ты пасть свою открой и поведай, че раньше не рассказал и откуда у тебя стволы. Тебе ж до лицензии ещё полгода, как и мне, — с усмешкой произнёс он. Хотя и усмешка эта была нервная.

В ответ я просто положил руку на стол и... Призвал его, заставив Макса отшатнуться. А затем, без слов, достал КПК и положил его на стол, открыв раздел со всеми правилами и ответами на вопросы, касающимися Ордена Странников.

Макс читал быстро. Всегда читал быстро, по диагонали, улавливая самую суть, лишь затем вспоминая отдельные моменты. И сейчас он поступил так же, шустро листая экран, поглощая информацию. Чему ещё я всегда поражался — так это его памяти. Зуб даю, он вот это сейчас все пролистает, а потом сможет чуть ли не процитировать. Натренировал себе её, зараза.

Наконец, минут через тридцать (скотина, я чтение этого полотна полдня угробил), он отложил КПК и уставился на меня.

— А я? А мне? Я тоже хочу в движуху.

Я выпал. Нет-нет, я всё понимаю, у нас у всех есть свои тараканы в голове. Но, блин, Макс Грейсон! Какого лешего? Это я и спросил.

— Ты же знаешь, я всегда хотел стать магом.

— И поэтому между походами по впискам ради быстрого перепихона в увале ходил на настолки, я помню. Но я думал...

— Да мало ли что ты думал, — отмахнулся он. — Тоже в эту тусу хочу. Кстати, а ты кто у нас получается? Вор? Или тоже колдун?

— Куколдун, блин, — я сморщился. — Профессия 'Оперативник'. Пушки, тактические операции и много импровизации.

— Ну, тебе подходит, ты ж у нас по этому всегда фанател, — он пожал плечами, затем задумался, бросив взгляд в проём другой комнаты. — А Катя тоже, ну... Странник типа?

— Призыв.

— Чего?

— Ну, призыв. В гача-игры играл?

— Играл. А... Хрена се. Так ты можешь себе гаремчик собирать, а?

— Иди на хрен, — шикнул я. — Там очень неприятная история, захочет — сама расскажет.

— Услышал тебя. Так что там по моему вопросу?

— Дай почитаю, так что завали пока.

Читал я всё же долго. Действительно долго, прикидывая различные варианты будущего. Особенно ближайшего будущего и того, что Макс может банально откинуться на тренировочной миссии. Я-то прошёл её относительно легко, учитывая то, с каким дерьмом сталкиваюсь сейчас, а вот ему может не так повезти. Но всё же решил разложить перед ним все доступные опции.

— Итак... Есть несколько вариантов. Первый — это 'Приглашение'. Я тебя напрямую подключаю к Системе, ты проходишь тренировку, получаешь доступ ко всем плюшкам, заданиям Ордена Странников, и мы раздельно бродим по миссиям. Вариант удобный, но есть одно ма-а-аленькое 'но'.

Театральная пауза...

— И какое же?

— Видишь ли, я сам получил эту систему не так давно, и сам до сих пор на испытательном сроке, а вот так вот тебя 'пригласить' может только полноценный Странник. Так что придется подождать.

— И сколько?

— Хрен его знает, мне ещё две миссии нужно, но над душой висит наш Клименко Борисыч.

— Антипович, вообще-то, — поправил он меня.

— Ой, да насрать.

— Ну, раз насрать, то продолжай.

— Второй вариант — 'Менторство'. В целом, то же самое, но условия чуть другие и, наверное, похуже для тебя. Из плюсов, можно сделать прямо ща. Из минусов, я отвечаю за тебя до конца уже твоего испытательного срока, который у тебя будет длиться на порядок дольше — вместо моих десяти, тебе придется отработать...

— Ртом?

—... сто миссий, — проигнорировал я его фразу. — Причем, если где-то про@$&шься, то лишишься Системы и тебе сотрут о ней память, и мне тоже прилетит штраф. Но во время 'наставничества' мы не сможем друг друга грохнуть, а после окончания всего этого обещают выдать неплохие классовые и системные бонусы.

— Выглядит уже лучше. Ещё варианты?

— Не, там совсем дерьмо. Либо стать моим 'спутником' с огрызком Системы, либо 'наследником', на пятнадцать лет таким же 'спутником', зато во втором варианте лет через пятнадцать выполняешь ту же сотку заданий и становишься полноценным Странником. Но в обоих случаях, если я сдохну, останешься в том мире, где я откис.

— Реально дерьмо какое-то, — он почесал подбородок. — Ладно, а что по испытательному сроку этому вашему?

— Ну... У меня это десять заданий за год. Не так сложно, в общем-то, ещё сезон не кончился, а я уже почти закончил. Тебе нужно будет сотню сдюжить за десять лет.

— И какие ириски сыграть в ящик?

— Если тупить не будешь — скромные. Я вывожу нормально, хоть и регулярно с травмами.

— Вот тебе и ириски. В принципе, если грамотно выбирать задания и поднапрячься, можно и за годик управиться, я прав?

— В целом да. Но это именно что если правильно выбирать себе задания. На первом самостоятельном меня чуть не исполосовали, а на третьем сломали несколько рёбер, и я несколько дней ходил в бреду по лесам незнакомого мира.

Макс присвистнул.

— Ну ты и жи-и-ивчик. Ладно, давай, будешь моим 'Ментором'.

— Слушай, ну может ты подождёшь, пока я с Клименко не закончу и ещё две миссии не сделаю, а?

— Не хочу. И в смысле 'ты'? Если бы ты мне раньше рассказал, я бы тоже подключился.

— Тебе промзоны не хватило, да?

— Вообще не капли. На сборах и пожёстче пинали.

Да уж... Упрямый, как и всегда. Но и отказывать ему тяжело — с самого детства мы друг за друга постоянно впрягались, в любой ситуации, и будь я на его месте, тоже бы рогом упёрся, пока меня бы не взяли.

— Здесь, так-то, ириски пожёстче.

— Да и хрен бы с ним. Вы с Катей меня со своим арсеналом прикроете, если что, а в универе меня хрен достанут.

— А ты как вообще из казарм выбрался, изверг?

Вообще-то да, хороший вопрос. Он же в военке учится, третий курс, как и я, да только стабильно раз в месяц появляется в городе и куда-то вечно меня тянет.

— Так у меня 'жирный увал', до после... — он дернулся, словно вспоминая, — уже завтрашнего утра. Я домой бегал, за компом посидеть.

Я был в крайней степени поражен и обескуражен его изворотливостью, что и выразил одним словом, начинающимся на 'о' и заканчивающимся на 'еть'.

— Ну и как, посидел? — спросил я с улыбкой.

— Да конечно. Только вышел в магаз пожрать закупиться, а тут эти налетели. Так, всё, — он помотал головой, — давай, вербуй меня, Валентин Дядька, в свою секретную организацию зла, я слышал, у вас есть печеньки.

Я вновь полез в справку, внимательно читая инструкцию.

— Ну, в общем-то, ничего сложного. Держи, ознакомься и подпиши.

В моей руке появился второй КПК, который я не совсем торжественно вручил Максу, заметив, что его начало слегка потряхивать. Впрочем, он быстро взял себя в руки, погрузившись в чтение справочной информации. И снова быстро закончил, о чем мне и поспешил сообщить.

— Вступительное испытание проходить не надо?

— Кто тебе такое сказал? Тут просто написано, что только с одобрения ментора.

— А, хрен с ним тогда, позже. Катя проснётся, подлатает тебя если что.

— Там чё, так стрёмно? — он слегка поежился.

— Ну как стрёмно, так, неприятно просто. Мне пришлось по слизням из пистолета стрелять, и это было единственное, что я мог делать. Но ты тоже вытянешь, я думаю.

— Тогда оки-доки. Какой план?

— Ну... Спать, потом отправляем тебя на испытание, а уже после прыгнем на какое-нибудь задание на Терру или Этерию.

— Это че, название миров типа? И че, я буду против космодесов драться? Не-не, нахрен, нахрен...

— Тьфу ты, уймись, космофил. Не будет там такого. Терра — средневековье и магия, Этерия — современность и магия. Но я там пока был только на одном острове, где небольшая гражданка начинается. Мне там, кстати, рёбра и сломали.

— Жизнеутверждающе... А Терра что?

— А там меня эльфийка на фарш чуть не пустила.

— Эльфийка? Симпатичная?

— Не знаю, я как-то больше думал о том, куда бы ей очередь из ЭмПэ всадить. Камешки свои я, кстати, тоже там получил.

— Изверг ты. Но ладно.

В этот момент я задумался. Отправляться с Максом на Терру... Не хотелось. Просто не хотелось, честно. Хотелось от неё пока что отдохнуть. На Этерии, на основной её части, я пока и сам не был, и там будет гораздо опаснее, чем в какой-нибудь сложной миссии Терры из-за наличия современных, а то и превосходящих наш мир технологий. А вот Роноград... А вот Роноград можно будет и посетить. Особенно, если снова брать миссии до начала основного конфликта, как это делал я. А Грейсон у нас человек подготовленный — в тактической подготовке меня за пояс заткнёт, у него это профильное, будущая спецура, как-никак. Это, конечно, если я правильно всё помню.

— Напомни-ка, на кого ты там учишься?..

— Один-два-один-два-восемь-два. Наводчик оператор боевой машины пехоты.

Ну... Не спецура, тут я запамятовал. Зато повод для шуточек появился.

— Мазу-у-ута.

— Ой, иди на хрен, а? Нас и по другим специальностям дрючат. Знал бы ты, как мышцы дёргает после отстрела нескольких коробов АГС.

— А с автоматами вы по зданиям бегали с имитацией зачистки?

— Бегали, конечно. Но тут уже не в моем подразделении, батёк подсобил.

Точно, вот чего я так запамятовал. Он же постоянно в разных компаниях рассказывал, как в полях с будущими разведосами из разведбата шастал. У него же отец из дальней разведки, полковник или подпол, вот и пользуется возможностями, чтобы сына натаскать.

— Да уж, ну и скотина же ты. Зависть присутствует.

— Учусь у лучших, — усмехнулся парень в ответ, уперив взгляд в меня.

В принципе... В принципе, в Ронограде ему можно будет и БМП достать. Вопрос только в том, а надо ли оно будет, но если 'будет надо', я хотя бы буду знать наши будущие возможности. Тридцатимиллиметровая автопушка, единый пулемёт и противотанковая ракета — это большая сила в умелых руках. И я надеюсь, ручки у Макса умелые и рабочие.

— Короче, будет тебе боевое крещение на острове, полном злобных сепаратистов и не менее злобных местных полицейских и спецназовцев, от которых нужно будет жестко ныкаться по всем кустам и заброшкам, которые мы только найдём.

— Звучит уже очень интересно.

— А ещё нужно заниматься Клименко. Этот боров от меня отставать не собирается, и я не уверен, что перебил всех его наёмников, которых он заказывал на меня. И ещё тебе нужно как-то почаще из казарм своих валить, если хочешь поучаствовать.

— Ну... Учусь я хорошо, так что, думаю, смогу почаще себе короткие увольнительные выбивать. На сутки, например.

— Отлично.

Тут я подумал о том, что свою АМДэху придётся отдать Максу, ну или поменять её на такую же, как у Кати, стопятку. Всё ж Макс больше к пятерке привычный, лучше сразу ему нормальный ствол дать, а не то... Извращение, которое я для себя сделал. А хотя, у меня же ещё один свободный слот есть... Ладно, разберусь по ходу дела.

— Кстати, я же ещё не так давно встретил милых девочек с пушками.

— О Господи, ну в какое же ты дерьмо вляпываешься постоянно...

Глава 7

— Ну так что там с теми девчонками? — спросил у меня Макс уже утром.

Сейчас мы вновь сидели за столом на кухне. На этот раз завтракали, и если Грейсон буквально поглощал в себя яичницу, то я ел размеренно. Не ковырялся в тарелке, конечно, но близко к этому, что отметила Катя, пнувшая меня под столом.

— М-м? А, точно.

Я скосил взгляд в сторону Кати.

— Стремные какие-то. Лет по восемнадцать, но мне кажется, что если раз-на-раз с такой выйду, то останусь без зубов. Они в универе моём теракт предотвратили... А, точно! С одной из пересекся, когда наши западные друзья ко мне в гости заходили. Выходной ей испортил, — я усмехнулся.

— Да ты и мне выходные испортил... Хотя, тут уж как сказать.

— Не мы такие, жизнь такая. Слушай, может, ты всё-таки обдумаешь насчет Клименко?

На это Макс закатил глаза.

— Заткнись уже. Друзья мы или кто?

— Замнём для ясности.

— Замнём. Ладно, давай, похаваем и буду уже своё испытание делать.

Посидели, помолчали. А затем мой товарищ отправился на своё испытание.

Переживал ли я за него? Да нет, наверное. Этот тертый калач меня даже сейчас мог бы в бараний рог скрутить, если бы ухватился (всё же ловкость на десятке добавляет некого паритета), а на своём обучении был гораздо, гораздо слабее. И как-то вывез же? Вывез.

Нет, могут, конечно, выдать что-то стремное. Но это ж Макс, он справится.

А пока что у меня было время, чтобы распределить нам с Катей свободные очки. И начал я с Кати — тут гораздо проще.

— Что думаешь?

— Что наша маленькая конторка оптимистов расширяется, — вздохнула она. — Но не скажу, что мне это не нравится. А хотя, у тебя же там терминал ещё...

— Нет, я про твое развитие.

Задумалась. Сильно задумалась, как я вижу, потому что не поднимала на меня глаза несколько минут. И я решил её не торопить — не хочу потом выслушивать нотации, что я якобы 'запорол' или ещё что-то такое. Ну и... Просто хочу услышать её мнение по данному вопросу, что уж тут.

— Не знаю, честно. Я уже давно тебя не штопаю серьёзно...

— И, надеюсь, тебе и не придется.

— ... и всё чаще просто бегаю рядом с автоматом. Наверное, нужно в это вкладываться.

— Тогда выбирай — три очка вкладываем в CAR или длинные стволы?

— Аксис. Это крутая штука, и в нашей ситуации будет более полезна, думаю.

— Никаких проблем.

И, вколов ей инъекторы, все имеющиеся пять штук, два развития и три навыков, сразу же довёл её Center Axis Relock до третьего уровня, а Оперирование длинноствольным оружием до второго.

— Характеристики в Силу?

— Разумеется. Остального пока хватает, а вот тебе посильнее в рожу заехать иногда хочется.

На это я лишь улыбнулся, проворачивая нужную операцию.

Затем задумался о том, куда бы вложить уже свои очки. Характеристики? Ну, тут однозначно улетают два в Силу и один... Да в Волю, наверное. Нужно уметь таскать тяжёлые пушки, особенно с учётом того, что у меня есть к ним доступ, и не задумываться о всякой бредятине, когда нажимаю на спуск. Вредно это для нашего дела, очень вредно.

Навыки, навыки. Родимые мои навыки, благодаря которым я всё ещё не окочурился. Довёл до второго уровня Скрытное передвижение и до третьего — Adaptive Combat System. Импульсы новополученных знаний прошли как-то... Проще, чем раньше, что ли. Но всё ещё довольно ощутимо, особенно учитывая, что я решил прокачивать сразу два навыка сразу.

Тактическое использование окружения, контроль акустического следа при передвижении по сложным поверхностям, работа в слепых зонах противника, стресс-менеджмент, интеграция методик Клоуз-Комбат...

... Ощущение было бы слоистым — не одним щелчком, а несколькими волнами. Тихий шаг и малый силуэт — это лишь половина скрытности. Вторая половина — это ритм. Не собственный ритм движения, а ритм наблюдателя; как охранник сканирует сектор, в какой момент его взгляд уходит в мёртвую зону, сколько у него уходит на возврат...

... Вторая волна — шум снаряжения. Нужно не просто 'идти тихо', а слышать себя со стороны, учиться убирать шум собственной одежды и снаряги...

... Скрытность — это не только физика, это поведение. Человек, который не хочет, чтобы его заметили, смотрит не туда, ходит не так, держит спину иначе. Как двигаться в толпе, чтобы взгляды скользили мимо, как войти в помещение так, чтобы не 'зацепить' периферийное зрение людей внутри...

... Клинч и ближний бой. Нужно не просто 'бить коленом; как войти в клинч с контролем головы, как держать баланс, когда тебя тянут, как выйти из чужого захвата через болевое давление, а не через силу. Тело вдруг 'вспомнило', как правильно обхватить затылок, прижать локти к бокам, направить удар коленом не в корпус, а точно в бедренную артерию...

... Работа против вооружённого противника. Уйти с линии атаки ножа — шаг в сторону, а не назад. Схватить вооружённую руку, а не отбивать клинок. Не обезвреживать красиво, а выжить грязно. Это были не образы, а что-то ближе к рефлексу с инструкцией — тело уже знает, что делать, но теперь голова понимает, почему именно так...

... Психология боя. Это правило пришло последним. Жалость в бою — это смерть, страх надо не подавлять, а использовать. Боевое дыхание, фокусировка агрессии на цели, а не на человеке. Три секунды на цель, не больше, иначе умрёшь.

Это было жёстко, но я начинал понимать, почему все эти оперативники спецподразделений тренируются годами, прежде чем выйти на другой качественный уровень в сравнении со своими более простыми коллегами. И это ведь только часть их подготовки. И я, пожалуй, отложу лишнее очко навыков, пусть в загашнике побудет.

И всё же я рад, что Странники Ордена такие читеры...

Дальше — таланты. Без лишних вопросов, закинул три очка в самые важные: Автономность на четвёртый ранг, Избегание угроз на второй, Вербовочный терминал на пятый... Тут, слава богу, инфодампов в голову уже не прилетало. Зато я теперь был чуть более устойчив к ядам, мог ещё больше не спать, ощущал чл... угрозу у своего тыла гораздо ощутимее, ну и мог призвать гораздо более сильных юнитов. Хотя, всё же, Вербовочный терминал начинал разочаровывать. Вот какой мне прок, скажем, от Высшего инквизитора или Паладина в моём мире? Да и мне даже прятать этих... этих... этих фэнтезийных чудиков некуда. А ведь там ещё загоны начнутся о 'чести' или ещё каком дерьме. И кто такие T-Doll? Который раз уже попадаются, так который раз уже не вдупляю.

Вот повезло мне с Катей, откровенно повезло, что сработались. И сдружились, мда...

— Опять он в себя ушёл...

Задумался о том, куда закинуть последнее очко. Оружейная мастерская? Да нет, хватает пока что, на самом деле, и так арсенал приличный выходит. Тактический инвентарь? Возможно, было бы полезно, если я снова соберусь грабить огромные оружейные склады, но я, надеюсь, подавил в себе этот прилив жадности — и так кучу времени при себе барахло держал, наверное, буду держать только самое ценное или необходимое пока. Может, добить Избегание до третьего ранга? В целом... В целом вариант хороший. Но нет, пока что нет. Со Скрытным передвижением и так хорошая синергия выходит, думаю, буду одновременно их прокачивать.

Взгляд сам с собой вернулся к Оружейной мастерской. У меня есть гранатомёты, так? И это крутая штука, несомненно. Но что будет, если нас прижмут огнём и не будет возможности высунуться с тубусом?

А хреново будет. Так что я принялся шастать и искать какой-нибудь талант, который помог бы... Скажем так, сократить численность противника в краткие сроки. И при этом не хотелось выбиваться из, скажем так, своего антуража...

Нашёл, нашёл! Огневой запрос называется.

Огневой запрос I

Позволяет Страннику ставить тактический маркер на цель или область. Через фиксированное время над маркером открывается пространственный канал, из которого производится огневое воздействие. Задержка сокращается с ростом ранга. Маркер виден только Страннику. Одиночный вызов — 82-мм мина. Задержка: 8 секунд.

Ну красота-то какая? Сразу же влил туда очко таланта.

— Приём, Земля вызывает Лео...

А уж какой там потенциал, прям ух. Если даже на первом ранге это довольно... Серьёзная штукенция, то что будет, когда я хотя бы на пятерик прокачаю? Должно быть вкусно, очень вкусно.

Очнулся я только от затрещины и сразу же посмотрел на Катю.

— И зачем?

— Чтоб не втыкал. Хе-хе. Пошли кофе пить.

— Ты же в курсе, что кофе может значительно бить по сердечно-сосудистой системе...

— Но-но, не нужно мне тут! В умеренных дозах оно наоборот, очень даже полезно.

— Но не в таких количествах, в которых мы его пьем.

И сразу такие милые глаза сделала. Кофеманка хренова, она уже за месяц три пачки кофе выпила. Три! Пачки! Мне из-за этого пришлось несколько раз в 'серые' обменники бегать, чтобы баксы на нашу валюту разменять. Нет, ну вдуматься только!.. Даже я на энергетики меньше денег трачу, чем она на свой этот... Кофе. Дома, порошковый, в торговых центрах и магазинах из автоматов... Где бы ни была возможность, она пьет кофе.

— Ну пошли пить кофе, заодно налёт будущий на Клименко обсудим.

Сидим, пьём. Конечно, без Макса не совсем комильфо, но ему разжевать недолго будет, да и он меня поймёт — нечего время терять, когда можно мозговой штурм устроить. А он, когда вернётся, идей подкинет, может, и пересмотрим чего.

— И что с ним делать планируешь?

— Смотри, — я поставил перед ней ноутбук. — Вот, что я нарыл сегодня утром. Клименко выезжает из своей загородной резиденции редко, либо с плановой проверкой, либо в экстренных ситуациях. Прошлый раз он выезжал две недели назад, обычно ездит раз в месяц, значит...

— Нужно будет создать эту самую экстренную ситуацию. А затем, быстро, хлопнуть его, верно?

— Именно. Он будет проезжать по Ткацкому мосту. Шестиполоска, и трафик там обычно такой, приличный. Даже если будет в составе колонны, грохнуть его будет не так сложно.

— В целом, звучит нормально, — она почесала подбородок. — Но ты не задумался о том, как отходить будем? Это будет уже практически терракт, и даже если втроём ворвёмся с пушками или устроим засаду в конце моста, то нам жопа. Это же практически центр города.

Сейчас задумался уже я. Да, этот момент самый опасный. А может... Может быть...

— А может, я просто в высотке с винтовкой засяду? Их там куча, в какую-нибудь пустую квартиру или отельный номер зайду.

— А с замком что делать будешь? — она усмехнулась.

Я ничего не ответил. Встал, сходил в другую комнату, залез в тумбочку и, вернувшись, кинул на стол один из своих дипломов. И на этот раз усмехнулся уже я.

— Да ну? Прям так. А я и не знала, что ты у нас сертифицированный медвежатник, — она покачала головой.

— Но-но, не медвежатник, а мастер по ремонту и смене замков! Не нужно тут на меня наговаривать.

— Ладно уж, 'мастер'. Тогда... Какой план?

Я пересел на её сторону, доставая из инвентаря патрон из пятидесятки в качестве указки. Тяжеленький, зараза.

— М-м. Значит так, — я постучал пальцем по карте хаба. — Заходим в три часа ночи. Вы с Максом берёте на себя периметр, я захожу и зачищаю комнату охраны и ангар с техникой.

— Один?

— При расчистке маршрута — да. Потом кто-то из вас двоих остаётся на прикрытии, второй заходит. Как только охрана прожмёт 'тревожку' или перестанет выходить на связь, у нашего Борис Антипыча зазвонит телефон.

— И он подорвется сам? — она прищурилась.

— Обязательно. Эти логистические узлы — его любимое детище, там сейчас только на одном объекта товара на десятки миллионов. Он не доверит это замам. Пока он будет натягивать штаны и прыгать в свой бронированный Гелик, или что у него там, у меня будет ровно двадцать минут, чтобы долететь до Ткацкого и вскрыть какую-нибудь дверь.

— Звучит неплохо. Только стрелять, если что, будем изнутри фургона?

— Чтобы следов меньше оставить.

— Да. Я в фильме видела.

Умная мысль, что-то туплю маленько.

— Добро. Пойду подремлю немного.

И только я, по ощущениям, прикрыл глаза и погрузился в сон, с громким хлопком и вспышкой, заставив меня подорваться с дивана, появился Макс. Очень усталый Макс, от которого воняло озоном, дымом, маслом, кровью и чем-то странным. Магией, наверное.

О, а вот и наша потеряшка! Правда, я его чуть не пристрелил от испуга.

— Ну чё как, нормалёк?

— Чуть не задвухсотили. Но порядок, выкарабкался, — он устало размял плечи, зевая.

— Добро пожаловать в клуб. Сходи в душ и расскажешь.

Вернулся он быстро, действительно быстро, минут через пятнадцать. И снова в моём халате.

Нужно снять квартиру побольше. Или вообще дом какой-нибудь купить, только хрен его знает, как это провернуть втайне от налоговой.

— Не понимаю, как вы так быстро сектантов уработали.

— Что случилось уже? — я нахмурился. — Думал, про Груз-200 ты пошутил.

— Да ни хрена. У меня же с собой, считай, ни хрена не было...

Ой. Вот это действительно 'Ой'. Я не задумался о том, что надо дать ему ствол, подумал, что инвентарь КПК откроется только после обучающей миссии. Но сейчас, думая обо всём этом, понимаю, какой же я временами редкостный затупок, несмотря на восьмёрку в интеллекте.

— ... так что пришлось действовать исключительно своими кулаками и магией...

Дальнейший рассказ вышел довольно долгим и не особо экспрессивным. Если обобщить, то Максончик провёл там... Двое суток. Ну, минус пара часов. Питаясь каким-то местным дерьмом, постоянно на волоске от того, чтобы не получить по хлебалу арбалетным болтом, заклинанием или просто кулаком какого-нибудь призванного демона. Нет, ну мог бы я ему хоть пистолет на пояс прицепить, а?..

И странно. Там двое суток, у нас... Глянул на часы свои, ну да, около часа.

— Хреново, конечно. Хотя тут как сказать — столько боевого опыта за раз. Класс хоть нормальный выдали?

— Обижаешь!

Тут он показал мне свой КПК.

Имя: Макс 'Грей' Грейсон Уровень: 1 Профессия: Охотник на магов. Характеристики Сила: 7 Живучесть: 7 Ловкость: 4 Интеллект: 7 Харизма: 6 Воля: 7 СО: 1 Навыки: — СО: 1 Таланты: Магическая инфузия I. Позволяет направлять ману напрямую в неодушевлённый предмет, временно насыщая его магическими свойствами. При применении к холодному оружию — добавляет магический урон, частично игнорирующий физическую защиту цели. При применении к огнестрельному — насыщает весь магазин разом, наделяя каждый снаряд пробивающим маго-зарядом, обходящим стандартные броневые и барьерные щиты. Затраты маны на единицу насыщения зависят от плотности и объёма материала: ((плотность материала в условных единицах) / (интеллект + уровень таланта)). Добавочный маго-урон — (воля + интеллект + уровень)%. Длительность эффекта — (воля + уровень таланта) секунд или до израсходования магазина. Рефлекторный эгид I. Пассивно-активный защитный талант. Подсознательно отслеживает быстро приближающиеся физические снаряды — пули, стрелы, болты — и за миллисекунды до контакта формирует в точке удара локальный кинетический барьер из уплотнённой маны. Полноценной броней не является: барьер гасит импульс, но не отменяет его полностью. Шанс успешной активации — ((воля + уровень таланта) * 5)%, максимум 95%. Поглощаемый урон за активацию — ((воля + уровень таланта) единиц). Расход маны за активацию — пропорционален скорости и массе снаряда. При падении резерва маны ниже 10% от максимума — талант деактивируется до восполнения. Не срабатывает на площадные заклинания и взрывную волну. Боевой транс I. Изменяет принцип регенерации маны в условиях прямой угрозы жизни. Адреналин и болевой стресс конвертируются в магическую энергию, а не расходуют её — боевой маг становится опаснее именно тогда, когда загнан в угол. Активируется автоматически при наличии подтверждённой угрозы жизни. В активном состоянии: скорость восстановления маны увеличивается на ((воля + уровень таланта) * 1,5)%, сопротивляемость ментальному контролю и страху — + ((воля + уровень персонажа таланта) * 1,5)%, максимум 50% на первом уровне таланта. Деактивируется через (воля + уровень таланта) * 2 секунды после исчезновения угрозы. Маговидение I. Пассивно воспринимает потоки маны, активные магические конструкты и наложенные эффекты в радиусе ((интеллект + уровень таланта) * 5) метров. Не требует активации и не расходует ману. Точность интерпретации увиденного ограничена знаниями персонажа о природе магии. Внутренний очаг I. Повышает максимальный объём магического резерва, скорость его восполнения и плотность маны — каждый показатель на ((воля + интеллект + уровень персонажа) * уровень таланта)%. СО: 1

Я глянул на Макса. Катя, заглянувшая в КПК, тоже глянула на Макса. Мы с Катей переглянулись и в унисон произнесли то, что крутилось на языке.

— Иди нахрен.

— Да что?

— Да ты читак сраный, вот что, — я беззлобно ткнул его кулаком в плечо. — Ты кто такой, падла, чтобы на первом уровне такие характеристики иметь?

— А, забей, тут есть свои минусы, — он убрал КПК в карман халата. — Пожрать че в холодосе есть?

— Есть, конечно. Хавай, расскажем тебе план, потом отсыпаемся и выходим на дело.

— Оп-па! Ну, рассказывай...

Глава 8

— Охрана нейтрализована. Заходите.

— Принято. Ты что, грохнул деда?

Макс опять иронизирует...

— Не, связал и рот заклеил, пусть отдохнут немного.

Хорошая погодка. Свежо так на улице, и Луна дает хорошее освещение даже без ПНВ. И вот стою я, в коморке охраны, над двумя мужиками, обычными ЧОПовцами, которым сегодня просто не повезло. Или повезло — тут уж как посмотреть, ведь вместо меня мог прийти кто-то типа тех двоих Крокодилов из моей квартиры, и тогда у охраны появились бы по лишней дырке в груди.

Макс и Катя сегодня на подхвате. Наш штатный парамедик со своим обычным набором, а вот другу я выдал свою АэМДэху, только с несколькими барабанами... Под завязку набитыми бронебойно-зажигательными патронами. Будет пока что исполнять роль штатного пулеметчика. И Файв-Севен из запасов ему выдал.

Само местечко... Небольшой логистический хаб со складскими помещениями. Совсем небольшой, по размерам примерно как один из складов, где я подрабатывал раньше, пока там запара с выплатами не началась.

Товара тут где-то на миллион... Если в долларах считать. Всякие редкие запчасти для автомобилей и заводов, по типу кованых дисков на Майбах или станков ЧПУ, ещё какое-то барахло, которое мне пока непостижимо, но что меня больше всего радует — тут стоит несколько вкусных машин, которые можно экспроприировать во благо моей мести. Бойся, Клименко, моя мстя будет страшна!

О, а вот и ребята подошли.

И всё же Макс выглядел солидно. В снятом с трупа тяжелого наемника CVC ещё с Ронограда, в моей в каске, в маске, как и все мы, с надвинутым на левый глаз ПНВ, светящимся белым фосфором и с этим венгерским коротким автоматом выглядел как настоящий дорогой наёмник в каком-нибудь очередном латиноамериканском или южноазиатском конфликте. Или как промежуточный босс какой-нибудь игры, тоже подходит.

— Что по периметру? — спросил первым делом я.

— Чисто, — ответил Макс. — С пригорка проверили, на крышах никого. Меня только пристройки смущают, их в плане здания не было.

— Катя, что думаешь?

— Без малейшего понятия. Меня больше волнует, каким образом мы будем гражданских в ходе зачистки игнорировать. Тут же круглосуточно местные работяги что-то таскают, верно?

— Есть момент, — я вздохнул. — Идеи?

— Повторюсь — без малейшего понятия.

— Аналогично. Но пристройки...

— Я ими займусь.

Там небольшие помещения, две одноэтажки, комнаты на четыре... Нормально, потянем.

— О, — Катя покачнула своей стопяткой. — А как насчет шумихи?

Я сначала не допёр, о чем это она. Макс, впрочем, тоже — покосился на неё, поудобнее перехватывая переднюю рукоять своего коротыша.

— Ну, дымовухами склад закидать. Штатские разбегутся, вполне быстро.

— Тогда работаем. Можете на холмике за парковой засесть, там отличный вид на основные помещения, и сзади к вам не зайдут.

— Нормальный план, — покивал Макс.

— Но оттуда же метров пятьсот... — возмутилась с чего-то Катя. — Я конечно неплохо с карабином освоилась, но могу не попасть на такой дистанции.

Пришло моё время усмехаться.

— Тогда просто подавляй. И вообще, инициатива, она, эт' самое, имеет инициатора.

Я призвал четыре дымовые шашки типа РДГ, вручив их товарищам.

— Бросайте по сигналу и отходите. Всё, в темпе, в темпе!..

Разбежались. Я — в свою сторону, они — в свою. Вряд ли на самом складе будет кто-то вооруженный, разве что парочка охранников в брониках и касках, да с перцовками. Хотя... Да и плевать — максимум пистолеты, а Максон с Катей минимум в полусотне метрах залягут, что вполне себе ощутимая дистанция; думаю, даже я с такого расстояния мазать буду часто.

Патрулей не было. По крайней мере, с этой стороны. А ещё один охранник к 'моей' бытовке охраны подойдет разве что через полчаса, но через полчаса он сам отсюда сдриснет.

А пока что я просто поглужбже натянул вайперхуд на голову, пока на карачках подбирался к этим сраным пристройкам. Ещё и в таком неудобном месте... Хотя нет, наоборот. Кустов нет, но нормальная дорога только одна, и та извилистая и на возвышении небольшом. Единственное место, где можно заныкаться — как раз низина перед дорогой, куда я и пополз. Натурально пополз, по-пластунски, ухватив свой АК308 за магазин и костеря это место всеми матами, которые только мог вспомнить, потому что четыре слоя одежды, два из которых это Тень Виверны и высокий плитоносец с магазинами, это, блин, очень неудобное сочетания для ползков.

Наконец, подобрался поближе. Выставил автомат, взглянул в прицел. Ба-а-а, да это у нас казармы... Я аж отсюда чувствую сигаретную вонь. Вот как раз от мужика в обычном ОМОНовском камуфляже с черным броником. Нет, это уже не обычная охрана склада, это именно что группа быстрого реагирования, вижу знакомые Тахо. И серый Спринтер... Неплохо, неплохо.

Так, а левую пристройку я не пойму. В окнах просто какие-то коридоры и двери... Непонятно. А то, что непонятно, мне не нравится. Но угрозы больше чувствуется от казарм — там чисто по прикидкам от двадцати до сорока человек. С этого и начнём.

Сколько тут сейчас, метров двести?.. Для семь-шисят-два вообще не дистанция.

— Готовьтесь, сейчас стрекотня начнется.

— Приняли, по твоему сигналу, — Катя.

Для подствольника тоже дистанция нормальная.

Подствольник, подствольник... Начнём с чего-то посерьёзнее.

Я установил маркер Огневого Запроса на пристройку. Мина пошла. Злой свист, который я услышал через отведенное время, затем треск разрываемого слоя металла и короткая, ярко-рыжая и почти бездымная вспышка внутри помещения, выбившая все окна и докатившая до меня хлопок взрыва. Дверью приложило и мужика снаружи — а вот нечего свой стульчик рядом со входом ставить... Но на всякий случай я отстрелил в него несколько патронов, заставив тело дернуться.

Затем послышались и крики раненых. Да, я представляю, как вам сейчас больно, парни. Но такова ваша судьба, раз решили работать на такого ублюдка, как Клименко.

Мина это, конечно, хорошо. И надежно. Но даже она не положит всех, кто находится внутри — осколки завязнут в телах. Пришло время чего-то более злого.

Приподнял карабин, зажал спуск подствольного гранатомёта и со знакомым, даже каким-то приятным толчком отдачи наблюдал, как термобарическая граната взорвалась на стенке, не причиняя ей существенных повреждений. Метра на два влево ушла... Ветер, что ли?

Запихнув вторую гранату в подствол, запульнул её в другое окно, через два вправо, где было больше всего двигающихся силуэтов. И на этот раз попал в десяточку.

Даже не хочу описывать, что, скорее всего, стало с теми, кто оказался в эпицентре термобарического взрыва в закрытом помещении...

Я перещелкнул рычажок Елкана на шестикратное увеличение, вглядываясь в окна. И, сука, там до сих пор были живые! Один полудурок в другой части помещения даже попытался перевалиться через выбитое окно, перебросив наружу свой АК, но я быстро угомонил его сплитом, оставив виснуть в проеме. А затем, плотнее вжав автомат в плечо, начал вколачивать быстрые двойки на уровне ног, стараясь контролировать отдачу — бронебойные патроны моей винтовки весьма ощутимо прошьют 'бутерброд' обшивки.

Послышались стоны агонии, я увидел фонтанчики пыли изнутри; доработав магазин, я оставил автомат висеть на одноточечном ремне позади себя, выхватив Глок. Свой, системный, но теперь при мне их всегда было два — семнадцатый со всеми наворотами в кобуре на поясе и ещё один, трофейный песочный 19Х под жопой, в пристегнутом к ремню подсумке.

Фонарик высветил мне то, что произошло внутри, когда я подошёл ближе и решил позаглядывать в окна. Это было просто кровавое месиво. Даже хуже, чем когда уработал того 'тюленя' в машине.

Послышались щелчки. Быстрый тройной, с небольшими отзвуками, похожими на грохот, и я сразу понял, что работает БЗ, и одиночный; это Катя с Максом.

— Первая пристройка чисто. Что у вас?

— Какой-то идиот достал ствол, пришлось утихомирить. Гражданские в панике, разбегаются.

— Принял. Катя, контроль сектор. Макс, сместись ко мне, вдруг отсюда кто-то вылезет.

— Принял.

Тех, кто лежал внутри, я решил не добивать. Не из жестокости, просто... Смысла не видел на них патроны тратить, если честно. Ещё и жара тут, словно в бане, так что, выставив пистолет на уровне глаз, полусогнуто, прошёл ко второй пристройке.

А вот она уже посерьёзнее. Из газобетона, что ли? И дверь... Не нравится мне эта дверь, чуйка подсказывает, что там растяжка стоит.

Что у меня есть? Концентрат Разложения есть и Слеза Ифрита в качестве портативной горелки.

Огляделся. Да, камера стоит. И она не подключена к основной системе — ту я отрубил к хренам ещё в начале. Так что, показав знак мира левой рукой, ей же достал из 'подсумка', а на самом деле из инвентаря, кумулятивную гранату ВКО-25. А затем американскую фугасную гранату МК3А2, толстую дурынду, и примотал их обе к одному косяку двери, на уровне замка.

Выдернув чеку и заставив предохранительную скобу с громким хлопком отлететь, я отбежал за угол, залегая.

Дзынь! Это дверца влетела внутрь. Подождав две секунды, я откашлялся от поднявшейся взвеси, и начал медленно, 'нарезая пирог' с Глоком, просматривать помещение. Но вроде чисто... И растяжки не было.

Похоже, я тот ещё параноик.

Две двери. Там две двери. Одна приоткрыта, и оттуда идет слабый сине-белый свет мониторов. Ну точно второе помещение для слежение.

Отведя пистолет назад, прижимая его к корпусу, я подошёл ближе, выкручивая звук активных наушников на максимум. Да, мужик, я слышу твое дыхание. Такое нервное, напряженное дыхание.

— Работает спецназ! Сдавайтесь или будем вынуждены вести огонь на поражение!

— Иди нахер!

— Считаю до трёх!

— Иди нахер!!

— Один, два!..

В этот момент в дверной косяк прилетела короткая очередь. Нет, мужик, ну ты совсем наглый, мне бетонная крошка чуть в бровь не прилетела. Так что я по старой памяти переключил фонарик в режим стробоскопа и буквально вплыл единым движением внутрь, выставляя левую руку.

Два метра. Он прикрывает глаза одной рукой, второй, правой, в которой держит свой короткий Калаш. Ещё немного, и он нажмёт спуск.

Один метр. Я чуть довожу корпус, а вместе с ним и пистолет. Глухой, злой щелчок выстрела из пистолета с глушителем, и вот пуля прилетает в его плечо, слегка разворачивая моего противника вправо.

Полметра. Я перехватываю его автомат за цевьё, начиная загонять пулю за пулей в силуэт. Но, наконец распознав бронежилет, ставлю финальную точку. В его лоб.

— Падла. Мешаешь, мужик.

— Что там у тебя? — Макс.

— Подходи, тут серверная. Может, интересного что найдёшь. И нужно ключи от фургона найти. У меня последнее помещение.

— Катя, ситуация?

— Тихо пока. Ну, относительно. Разбегаются кто куда, в вашу сторону пока никого.

— Принял.

Наконец, сменил магазин на триста восьмом. И там уже наверняка готовые баррикады... Или что-то ещё.

Я подошёл к двери со стороны косяка, сложив приклад автомата. Так чисто, на всякий случай... Мало ли что случится.

Глок в правой руке, левой открываю дверь. Едва, чуть-чуть, но этого хватает, чтобы отойти, когда в открывшуюся щель просвистело несколько пуль.

— Are you die? (Ты там сдох?)

М-м-м, как вкусно. Тут ещё и 'Крокодилы' эти. Хорошо зашёл склады пожечь, ничего не скажешь. Надеюсь, он там один. А я как назло ещё и лимит по гранатам выработал на день. Думай, Лео, думай.

Хм. Гранаты. Точно. Умная голова, я тебя вкусной пироженкой накормлю потом.

Я извлек из сбросника пустой двадцатизарядный магазин. И, вложив всю силу, шибанул по двери будучи за стеной и с громким 'Граната!' бросая магазин внутрь под углом, заставляя его отрикошетить от стенки. И, кажется, я не услышал удара двери о стенку, но сейчас мне было уже плевать — я ворвался в помещение, надеясь на свою наглость, вновь включенный строб и два слоя брони.

Наемник действительно отвлекся, но этого едва хватило. Я буквально ощутил дыхание Смерти на моей коже, когда увидел черный канал ствола. Как и тогда, в квартире. Но сейчас была совершенно другая ситуация.

Наемник притаился за девочкой. Лет шестнадцать или семнадцать, в порванном пиджаке, связанную по рукам и ногам и с заклеенным ртом, с кучей ссадин по всему телу, она была прикована пластиковыми стяжками к стулу. И американец телосложения 'шкаф с антресолями', который присел сбоку за неё, оставляя видимыми едва ли только руку с пистолетом и глаз. Во мне закипела холодная ярость.

Наведя красную точку коллиматора на ходу, я вдавил спуск. Первая пуля пробила его локоть; вновь нажать и отпустить, нажать и отпустить, продолжая шагать... Я стрелял, оставляя ровную полосу, 'зипку', как это называл инструктор в тире и говорил никогда не использовать, если у меня в руках травмат. Последняя же пуля ушла наемнику в нос, и когда я услышал звук затворной задержки, тут же сменил магазин.

Люблю Глоки за то, что если резко защелкнуть новый магазин, затворная задержка сбросится. Не знаю, почему я об этом подумал.

Опасность!

Я едва успел развернуться, как мне прилетел нож. И если бы не Тень Виверны, я уже был бы мёртв — клинок уперся под таким углом, что проскользнул бы мимо плитника, и ушёл бы в почку. Либо, как сейчас, в печень. Но 'Крокодил' не дал мне расслабиться, отпуская нож и пытаясь выхватить мой пистолет из рук. Сильный, с-с-сука, хер вырвусь. На это уже я отпустил рукоять, перехватывая его руку — левой ладонью о его запястье, а затем резким ударом нижней части ладони выбил его локоть... Или, скорее, попытался — мне чуть не заехали по челюсти, и удар мой оказался слабее, не смог сломать.

Отвернув корпус назад, перехватил его второе запястье и резко дернул на себя, впечатывая лоб в его нос. В ответку я должен был получить грубый пинок в корпус, но его я заблокировал, выставив ногу. А затем, тут же, прописал наймиту по его бубенчикам.

— Fucking Russkies!

Сука! Он не упал! Эта мразь американская не упала после удара по яйцам!

Кажется, в этот момент я запаниковал, потому что продолжал вколачивать свой лоб в его нос, и в этот-то момент он меня и подловил, падая на спину и, утянув меня за собой, отпнул. И единственное, что я придумал, это сгруппироваться, чувствуя, как сложенный АК чувствительно проезжает по моим рёбрам под моим же весом.

Подняться я смог только через пару секунд, видя, как мерк тянется к моему пистолету. Моему любимому пистолету, с которым я прошёл слишком многое дерьмо.

Действуя больше на инстинктах или инсайте, проникшем в голову, я выхватил запасной пистолет и вдавил спуск. Один раз. Один выстрел, попавший ему куда-то в бедро. А затем я подошёл и, хорошенько, с оттяжечкой пнув его в рожу, присел рядом.

Удар. Удар стволом трофейного пистолета, заставивший часть его зубов разлететься.

— Не смей! Сука! Трогать! Мои! Сука! Вещи!..

С каждым криком я продолжал бить. Ровно до тех пор, пока не услышал хруст его шеи. Кажется, всё.

— Твою мать!

Макс ворвался в комнату после выстрела, явно тоже на взводе, водя стволом из стороны в сторону. И, наконец увидев меня, подбежал, помогая подняться.

— Ты как, брат? Что тут случилось?

— Порядок. Отдышусь и нормалек, — я глубоко вдохнул, подбирая свой пистолет и убирая оба ствола в положенные им места. Сука, как же болит бок. — На иностранных спецов нарвался. Два штуки, оба двести.

— Как те, что меня брали?

— Нет, эти по ощущениям пожёстче будут. Дуй обратно, я тут займусь, — стрельнул я глазами в заложницу.

И, когда подошёл к ней, меня резануло чувство неправильности. Я видел в ней сходство с чем-то, что уже видел, но не до конца мог осознать. Вроде бы обычная школьная форма, ботиночки, как у той Красной, кобура...

Кобура, ага. Не очень удачно закрепленная на поясе брюк, потому слегка выпирала из-под пиджака. Уверен, если Макс поищет, то найдет в серверной какой-нибудь Глок или вообще Гюрзу.

— Всем — циркулярно. Маски не снимаем, без имён.

Они удивились. И своё это удивление мне высказали в матерной форме, особенно когда подошла Катя и увидела девочку.

Молча я перерезал ей стяжки складным ножом и буквально за шкирку потащил за собой.

Дальше в основном молчали. Макс нашёл ключи от фургона и школьный рюкзак, в котором, как я и ожидал, оказалась куча разных принадлежностей девчонки и Гюрза — крутой пистолет, его бы как раз Максу дать, но я не хочу проблем от спецслужб.

— Куда двигаем?

— В региональное отделение ФСБ, сбросим груз, дальше приступаем ко второй фазе.

Глава 9

Ночь, улица, фонарь, скеле... Кхм. Не было никаких скелетов. В принципе, людей на удивление было мало, что странно — выходной, должна быть толпа гуляк, а на улицах как-то... Пустовато, что ли. Но так даже проще.

Макс был за рулём, Катя сидела на переднем пассажирском, я же уселся в кресле пассажирской части, контролируя нашу 'мелкую проблему', которая даже не пыталась достать свою Гюрзу из рюкзака. Да, я отдал ей рюкзак. Да, ещё до того, как мы её высадим. Почему? Не могу сказать точно, но... Не чувствовалось в ней той опасности, какая была у её старших коллег из универа. Какая-то легкая тревожность была, но прям совсем небольшая. Ощущалось так, словно, если она попытается сделать глупость, я ей быстрее в кадык с ноги пропишу, сидит-то она прямо напротив меня. И пялится. Прожигает взглядом, я бы даже сказал.

А я сижу, опустив голову, чтобы она не срисовала цвет моих глаз, и поглаживаю магазин своей винтовки. Хороший триста восьмой, ты мне сегодня отлично послужил. Почти без проблем из передряги с тобой вырвался, очень мне радостно с этого. Хорошая винтовка, надеюсь, не подведёшь в будущем.

Рёбра, правда, болят адски после того приземления. Но нужно потерпеть. Нельзя показывать при этой... Девочке чудеса средневековой медицины. Но как же регенерация жжёт ребра. И как же сильно я пытаюсь не материться...

— Дяденьки, а вы кто?

М-м-м, как же матом разговаривать охота...

— Мы из клининга. Мусор прибирали, — произнёс я, добавляя хрипотцы в голос.

Макс заржал, Катя просто вздохнула и посмотрела на меня, как на идиота. Но затем я почувствовал, что машина начинает медленно сбрасывать скорость.

— Приехали, работаем, — снова Катя, на всякий случай сжавшая свою стопятку.

Я быстро, на пределе своих возможностей, дёрнул ручку боковой двери фургона и за шкирку, заставив нашу 'принцессу в беде' пискнуть, вышвырнул её из фургона, захлопывая дверь. Что было дальше — не обращал внимания, но, Макс втопил, петляя по дворам.

— Ты же понимаешь, что это особо не поможет с таким количеством камер? — я с иронией взглянул на друга.

— Да и плевать. Всё равно тачку жечь потом, — он махнул рукой.

Что ж, справедливо.

У нас пятнадцать минут. И за эти самые пятнадцать минут я должен успеть войти в отель, найти подходящую комнату, вскрыть её и приготовить позицию для стрельбы. Отличный настрой, Лео! Ты обязательно со всем справишься!

Если нигде не пр@#&!ся.

Наконец, приехали. За пять минут приехали. Остается десять.

— Как же я люблю спешку... Начали.

Стянул вайперхуд я ещё в машине, там же переоделся в предварительно запихнутую в однолямочник гражданскую одежду, затем убрал все обратно в подпространство. Разве что наушники не снимал, да рацию 'короткую' в кармане оставил. Грейсон парканулся, как заправский водила, чисто и аккуратно, и Катя тут же перешла в салон, готовясь к будущей стрельбе. Макс же остался на водительском, просто отодвинув кресло назад и опершись ногой о приборку, укладывая свой автомат стволом на панель.

— Успехов, — ткнула меня Катя кулачком в плечо.

— Гамбарэ, гамбарэ, Они-и-чан!~

— Макс, я тебя когда-нибудь уроню... Головой о бетон.

Вышел из машины, наслаждаясь ночной прохладой. Заодно огляделся. Трафик редкий, на мосту лишь изредка проезжают машины. Хорошо, хорошо. Быстрым шагом я прошёл к отелю и... Прошёл, нахрен, мимо! Какого хрена он так преобразился?! Не было здесь два года назад такого шикарного места, это была трёхвездочная дрянь на последнем издыхании! А сейчас там охранник сидит и две девчонки на ресепшене!

А ведь мог бы вчера посерфить инет...

Нет, не вариант. Думай, Лео, думай, сука. Следующее здание? Взгляд скользнул по фасаду — стекло, неон, вывеска 'Grand Meridian' золотом. Слева — парковка для вип-гостей, справа — узкий проезд между отелем и какой-то коммерческой многоэтажкой. Но тут главный вход очень неудобный, и камера просматривает.

Я пробежался по мосту, затем, убедившись, что нахожусь вне зоны видимости камер, перемахнул через забор. Метра два... Нормально, успел уйти в перекат, порядок, только рёбра заболели сильнее, отчего я непроизвольно зашипел. Двинул дальше, за угол, обдуваемый ночным бризом. Слева река, справа эта самая коммерческая многоэтажка и-и-и... Бинго! Закрытая парковка. Но заборчик тут хоть и двухметровый, но из стальных прутьев сделан, я через такие ещё в средней школе лазил, не проблема. Подпрыгнуть, ухватиться покрепче за края, 'выход на два' — и перекинуть ноги через забор, одновременно отпуская хват. И вот я внутри. Справа ничего, спереди несколько авто, а вот слева запасная лестница, туда я и направился, уже доставая взятый из дома набор отмычек.

Руки не дрожали. Дверь старого типа, такие давно не ставят в современных зданиях, так что и замок там не первой свежести — я заметил даже ржавчину, и, чуть приноровившись, вспомнил, что уже работал с такими.

Щелчок, второй, затем третий и, неожиданно, четвертый, затем я потянул дверцу на себя. Сразу как-то вспомнилась первая миссия. Ленни Вальтерс 2, старый замок номер два — 0.

На всякий случай достал пистолет, продевая его в передний карман своего худи и быстрыми шагами взбирался по лестнице. Моя цель — максимально высокий этаж, куда вообще можно залезть по этой лестнице, и она меня не подвела. Я остановился на тринадцатом из доступных пятнадцати этажей, когда услышал голос своих друзей.

— Лео, ты готов? Я вижу колонну, три машины, пока ещё едут по другому берегу.

— Принял.

Времени нет, так что пришлось импровизировать. Прострелив систему пожарообнаружения на лестнице я использовал Слезу Ифрита вместо отмычки, направив её жар на замок и стараясь не дышать едким дымом. Вошёл внутрь, наготове, проверив обе стороны, и тут же пробежался к крайней левой двери, проворачивая ту же операцию, что и с дверью на этаж.

Вошёл внутрь, держа пистолет на уровне груди. Чисто, как и ожидалось. Затем, убрав Глок в подпространство, извлёк из него MICOR. Старая-добрая пятидесятка, полученная мной ещё в Ронограде и использованная лишь один раз, ты поможешь мне в этот раз свершить мою месть.

Я прошёл к окну, открывая его. Дальше я, не особо церемонясь, несколькими пинками подбил офисный стол к оконному проёму, прислоняя туда же и стул. Сошки тяжелой винтовки раскрылись с характерным щелчком, и я приложился щекой к прикладу, всматриваясь в прицел. Мост хорошо освещался, и я заметил колонну, которая уже на него въезжала. Два черных Геленда и такой же черный Спринтер между ними. Явно все бронированные. Километр. От моей позиции до первой машины около километра, но это пока, едут они быстро. Оптимальное расстояние для меня — метров пятьсот. Угол? Около двадцати пяти. Ветер замерить не могу, но около десяти метров в секунду.

Тоже мне, снайпер нашёлся. Но попробуем учитывать все советы начинающим высокоточникам с форумов по стрельбе.

Приложил руку чуть спереди щеки, удерживая винтовку крепче. Семьсот метров... Шестьсот пятьдесят... Пятьсот пятьдесят...

— Я начинаю, — произнёс в рацию, а затем словно отключился от окружающей действительности. Сейчас для меня существовали только этот мост и три машины. Три цели. И семь патронов в винтовке.

Я снял Лидер с предохранителя, наводя вторую от центра 'ёлочку' на упреждение головной машине колонны...

Выстрел!

Грохот был почти мгновенно заглушен активками, но все равно знатно ударил по ушам. Винтовку ощутимо толкнуло в плечо, заставив меня вновь зашипеть, но я продолжил всматриваться в прицел, проверяя попадания.

И я, мать его, промахнулся! Пуля ушла чуть ниже и левее, выбив фонтан бетонной крошки прямо перед капотом ведущего Гелендвагена. Адреналин ударил в виски; боковой ветер с реки оказался существеннее, чем в теории. Я стиснул зубы. Семьсот тридцатиграновая пуля обладает бешеной инерцией, но физику не обманешь. И я снова припал к окуляру.

— Спокойно... — прошептал я сам себе.

Выстрел!

Тяжелая пуля вгрызлась в капот микроавтобуса. Броня там явно была, но против пятидесятого калибра с пятисот метров её не хватило. Из-под капота Спринтера повалил густой сизый пар, машину вильнуло, и она, теряя скорость, начала подбивать идущий впереди внедорожник. Колонна смешалась; водители Гелендвагенов попытались маневрировать, создавая 'коробочку' для защиты центральной машины. У меня пять патронов и две цели с целыми движками. Всего несколько секунд до того, как они сообразят, откуда по ним ведется огонь...

Я перенёс огонь на замыкающую машину. На пустой шестиполосной трассе у них было слишком много места для маневра, и если я их не запру сейчас, они просто развернутся и уйдут из зоны поражения на полной скорости. Прицел накрыл лобовое стекло последнего Гелендвагена. Ветер с реки рванул сильнее, колыхнув занавеску в офисе, и я, доверившись интуиции, чуть сильнее довернул ствол вправо.

Выстрел! И промах!

Пуля прошла в считанных сантиметрах над крышей внедорожника, вдребезги разнеся один из фонарных столбов на мосту. Громадная опора из литого металла сложилась, словно картонная, рухнув на асфальт и засыпав дорожное полотно искрами от замкнувшей проводки.

— Твою мать! — рявкнул я, не отрываясь от прицела.

Слишком сильно взял упреждение, переоценил порыв. Но этот промах, как ни странно, сыграл мне на руку: упавший столб перегородил две крайние полосы, заставив водителя «Геленда» резко ударить по тормозам и вильнуть влево, подставляя под удар боковую проекцию двигателя. Колонна окончательно встала в хаотичную кучу посреди моста. Спринтер выл пробитым радиатором, окутанный облаком пара, а передний джип уже начал сдавать назад, пытаясь вытолкать подбитый фургон.

— Спокойно, Лео, — выдохнул я, чувствуя, как приклад снова вжимается в ноющее плечо. — Теперь они никуда не едут.

Я плавно нажал на спуск, целясь в сочленение переднего крыла и капота замыкающей машины.

Выстрел!

На этот раз без ошибок. Тяжелый боеприпас прошил бронелист как масло. Капот внедорожника подпрыгнул, из-под него брызнуло масло, вспыхнувшее на раскаленном коллекторе.

— Лео, там новая машина, с той же стороны едет, — донёсся голос Кати в наушнике.

— Гражданские?

— Не знаю. Быстро гонит, в прицел не пойму, кто там.

В этот момент из Гелендов начали раскидывать дымовые шашки. РДГ, какими и сам пользовался — я их узнал. Хреново. Очень хреново! У меня ствол без тепловизора. Но вряд ли они сунутся куда-то без подкрепления или приезда ментов. И это тоже хреново!

Так. Думаем. Опять включаем голову. Где был Клименко? Однозначно в Спринтере, в центре колонны. Куда они его поведут?

Дым расползался медленно, превращая мост в мутное ничто. Я прищурился, пытаясь выцепить хоть какой-то силуэт. Клименко — не дурак, и его охрана тоже. Самое логичное место — 'мертвая зона' за блоком двигателя заднего Гелендвагена. Там их не достать прямым выстрелом, пока они не решат сделать рывок.

— Машина приближается! — голос Кати в наушниках стал резче. — Лео, это серый Фольксваген, он не тормозит!

Я перевел прицельную сетку левее. Обычный седан, каких тысячи, летел по пустой полосе, игнорируя завал из упавшего столба и искрящую проводку. Но летел он слишком технично, притираясь к отбойнику, чтобы минимизировать сектор обстрела. А затем неизвестный резко крутанул руль сначала вправо, а затем влево и явно дёрнул ручник, перегораживая сразу две полосы.

— Вижу его... — прошептал я.

С водительского места вылез неброский мужик, лет под пятьдесят, и почти что лег на двигатель машины в руках у него была какая-то длинная дура с массивным прицелом.

Опасность!

— Твою мать! — рявкнул я, инстинктивно вжимаясь в пол под подоконником.

Короткая вспышка — и стекло в офисе этажом ниже меня разлетелось в пыль.

Это был не просто 'кто-то'. Противник сработал быстро, по-военному. Пока охрана Клименко внизу копошилась в дыму, этот одиночка в Фольксвагене приехал закрывать вопрос снайпера.

Я снова рискнул прильнуть к прицелу. Дым на мгновение качнуло ветром, и я увидел его.

— Ну давай, мужик... — я поймал в перекрестие 'ёлочки' переднюю стойку Фольксвагена.

Три патрона...

Выстрел!

Винтовка привычно лягнула в плечо, выбивая из меня очередной шипящий вдох. Я видел, как пуля пятидесятого калибра вгрызлась в стойку Фольксвагена, прошивая её насквозь вместе с блоком двигателя. Машину качнуло, из-под капота фонтаном брызнуло масло и антифриз, окутывая стрелка облаком пара.

Но этот старый лис среагировал быстрее. В момент моего выстрела он уже скатывался с капота, уходя в перекат за бетонный отбойник.

— Лео, он жив! Уходит за разделительную! — Катя в рации звучала почти напугано.

— Вижу! — огрызнулся я.

Дым от РДГ на мосту начал растягиваться длинными рваными клочьями, и в этом сером мареве я заметил движение. Из Спринтера, под прикрытием бортов Гелендвагенов, вытаскивали Клименко. Они действовали грамотно: создали живой коридор, закрывая его массивными бронежилетами и своими телами.

Два патрона.

Опасность!

Я инстинктивно дернул ствол влево, уходя с линии огня, и в тот же миг...

Вспышка!

Пуля ударила в оконный проем, выбив сноп бетонной крошки прямо мне в лицо. Осколки стекла звякнули о сошки моей пятидесятки.

— Лео! — закричала Катя.

— Живой! — хрипло ответил я, смахивая пыль с глаз.

Противник не давал мне поднять головы. Короткие, точные очереди методично крошили стену моего офиса, заставляя меня вжиматься в пол. Этот урод... Он не пытался меня убить, просто подавлял. Профи, мать его.

В это время на мосту дым почти рассеялся, и я увидел, как охрана Клименко запихивает его в передний Гелендваген.Клименко, бледный, с перекошенным от страха лицом, испуганно оглядывался, пытаясь понять, откуда велся огонь. На фотографиях в досье он всегда выглядел как-то более уверенно, но сейчас, в свете мостовых фонарей и под прикрытием дыма, это был просто напуганный человек, которого за шкирку запихивали в бронированный салон внедорожника.

У меня всё ещё два выстрела...

Я перенес прицел на заднее колесо переднего Гелендвагена. Пятидесятый калибр должен был разнести диск в щепки, обездвижив машину.

Выстрел!

Тяжелый боеприпас ударил в асфальт в сантиметре от колеса, выбив фонтан пыли. Промах! Я почувствовал, как сердце ушло в пятки.

— Уходят! Лео, они уходят!

Гелендваген, взвизгнув шинами, рванул вперед, унося Клименко. Задний джип, с пробитым радиатором, но все еще на ходу, последовал за ним.

Я перевел прицел на контрснайпера. Неизвестный, убедившись, что колонна в безопасности, начал отходить. Он вскинул руку в прощальном жесте, прежде чем скрыться за Фольксвагеном.

У меня всё ещё есть один выстрел, но... Это провал. К черту всё. Я просто убрал винтовку в инвентарь и ползком вылез из помещения, чтобы затем бегом спускаться по лестнице. Он не станет меня преследовать. На хрена? Свою задачу он явно выполнил. Это не те 'крокодилы' явно, хоть стиль и похож — видел я похожую стойку за машиной у америкосов. Ещё один иностранный спец? Но из другой фирмы, и одиночка, был бы лидером группы — приехал бы со своими людьми...

Пространные размышления закончились, когда я чуть ли не залетел в фургон. Макс сразу же втопил по газам, и мы смотались с места происшествия; Катя, на секунду прижавшись лбом к моему плечу, принялась осматривать меня и, убедившись, что я в порядке, уселась в кресло. Её слегка потряхивало.

А потом я рассказал какой-то анекдот про католического священника. Тупой до невозможности, но мы все засмеялись.

Приехав в портовую зону, я закинул в движок припасенную упаковку пачку чипсов, поджигая её. Можно не волноваться, она отлично прогорит и спалит этот фургон к хренам.

За сим разошлись. Максу утром в казармы возвращаться, а мне желательно поспать. Минуточек шестьсот, не меньше.

Глава 10

Фу-у-ух. Хорошо поспал. Продрых, наверное, часов пятнадцать, прогулял все пары, зато с каким же удовольствием проснулся. Яркое солнышко светит, морозец за окном, кажется, снежок даже идёт... Зима наступает. Чудесное настроение!

И Катя на мне лежит. Нет-нет, ничего не было, как бы не орали мне на ухо гусары и отлившая куда не надо кровь, просто вернулись мы откровенно задолбавшиеся — я же сколько времени не спал нормально, и после нескольких суток, в которых было дай бог часов шесть сна... Ну, тут даже Автономность со вкаченной Живучестью не помогут. А потому просто пришли домой и завалились на кровать, даже не переодеваясь. Хоть обувь сняли, и на том хлеб.

Ночью скинули Макса за несколько кварталов от его части и, попетляв, сбросили гореть тачку на пустыре. По классике просто засунул открытую пачку чипсов в движок и кинул туда зажженные противоветровые спички. А потом быстрым шагом отправились домой, сильно в обход, стараясь не светиться на камерах, а потому пришли только под утро, часов в пять. А сейчас время...

Ну да, чуть раньше четырёх. Нормально поспал, ничего не скажешь.

Под сопение подруги, обнявшей меня, как дакимакуру какую, принялся размышлять. Справились мы ночью, ну... На троечку с плюсом где-то. Все живы остались, и ладно. Клименко не грохнули, нигде не засветились, и чёрт бы с ним. Но, думаю, заставили просраться мы его знатно. Что он теперь будет делать? Да как пить дать, закроется в своём особняке, наймёт шлюх и забухает. Ну, я бы на его месте поступил именно так. Полезут ли его остолопы ещё раз сюда? Не исключаю, но кажется, что пример с прошлой группой был довольно показателен — ушли и не вернулись.

И то, что мы проснулись не в наручниках, и в принципе проснулись, говорит о том, что нас тогда не спалили спецслужбы. Ай хорошо, ай маладэц Лео, правильно всё спланировал. Только вот нужно было помимо обычной стрельбы в тире искать бабки на курсы снайперской стрельбы...

Стараясь не разбудить красавицу, вывернулся-таки из объятий и достал телефон, усаживаясь на кровати. Макс отписался, что добрался и телефона у него как минимум пару дней не будет. Хорошо, значит, не беспокоимся. По новостям... Что-то как-то глухо. Нет, мост закрыли якобы на 'внеплановые ремонтные работы в связи с сильной аварией', но всё равно стрёмно. Значит, у Борис Антипыча есть нехилые связи, чтобы замять дело. Или это те стрёмные девахи из универа постарались, во что я даже больше верю. Но эту проблему я буду решать завтра. Или послезавтра. Сегодня исключительно отдых. На всякий случай выглянул в окно, но никаких подозрительных людей или машин не увидел, и это хорошо, это значит, что в дом ко мне всё же пока не попрутся. Значит, что? Значит, поздний обед, плавно перетекающий в ужин. Жрать охота, что ужас.

...Катя проснулась на запах еды. Решил не париться и приготовить яичницу с колбасой. Вышла вся заспанная, в одних джинсах и спортивном топе, с растрепанными волосами. И смотрелось это до безобразия мило.

— Доброе утро, — произнесла она голосом пьяницы, проснувшегося после жесткой пьянки.

— И тебе не хворать. Завтрак почти готов, в душ я уже сходил, так что можешь идти.

Сначала она посмотрела на яичницу. Потом на чайник и две кружки с уже насыпанным кофе. Потом на дверь в ванную. И, тяжело вздохнув, все же направилась туда, на что я лишь улыбнулся. И пока она была в душе, а была она там недолго, от силы минут пятнадцать, я успел доготовить и немножко поторчать в интернете, банально листая короткие видео. Нет, ну должны же быть у меня и свои маленькие радости? И так жизнь нелегкая.

Завтракали молча. И если я думал о своем, возвышенном и прекрасном, а если быть точнее, то о том, какую бы пушку соорудить на этот раз, чтобы нанести Клименко максимальный ущерб, то вот Катя пялилась то в тарелку, то на меня.

— Лео, — произнесла Соколова, прикончив свою порцию.

Я лениво глянул на неё.

— Да?

— Ты вчера чуть не умер, ты в курсе?

— Да вроде бы нормально всё было...

— Ага, — скептически глянула она на мою бровь, на которой уже затягивалась ссадина от вчерашних ошметков офиса. — Тот мужик бы с тобой не согласился. Кстати, кто это, вообще, нахрен такой?

Я замолчал. Не для того, чтобы её побесить, просто правда не знал. И задумался. По навыкам, по тому, что он продемонстрировал, я бы сказал, что это классическая американская школа. Причем высшего уровня, как бы даже не круче, чем у тех двух крутышей со склада. Да и Оружие странное, я такого нигде, вроде бы, не видел. Или видел, но не особо задумывался, хотя по силуэту мне это кое-что напомнило. Ещё и странный звук выстрелов, кучность, песочный цвет... Нет, я об этом обязательно подумаю, но попозже, пожалуй, когда к компу доберусь.

— Не знаю, честно. На 'Крокодилов' чем-то похож, но от него веяло чем-то странным. Серый человек, я бы сказал.

— Серый... Как те двое из универа? Или как та девчонка со склада?

— Нет, — я помотал головой, поджав губы. — Точно нет. Они больше похожи на убийц. Куда-то зайти, шустро обезвредить противника или легально 'угомонить' толпу и смыться, не забыв скрыть следы. Этот...

Я постучал по столу. Крутится в голове контора из трёх букв, но не хочу предполагать. Предположения убивают, как говорилось в одной книге.

— Не скажу, честно. Незаметный человек с уклоном в боевую подготовку, наверное. Зайти, несколько часов не выделяться, выведать информацию, в случае чего с шумом уйти. Или кого-то вытащить под огнём.

Она поёжилась.

— Бывший разведчик? Как отец Макса?

— Очень может быть. Хотя тоже нет. Если тем нужно будет кого-то достать из плена, они наведут артиллерию или обстреляют объект из гранатомётов, а затем раскидают дымы и войдут внутрь, то этот скорее переоденется под местного, прикроется шумихой и на дело возьмёт максимум пистолет, как оружие последнего шанса.

Она хмыкнула.

— Не скажу, что я рада таким новостям. Мало нам этих... Крокодилов было. Теперь ещё и этот стремный урод появился...

— Да ну, вполне симпатичный мужик был.

— А чего не пошёл не подкатил? — усмехнулась она в ответ. — И не перебивай, а то сама тебя перебью! Так вот. Мало этого, а вдруг он там не один?

— Слушай, такие люди по одиночке не ходят. Если бы их было несколько, то и на мосту их бы оказалось несколько. Или по мне бы ещё откуда-то стрелять начали.

— Будем исходить из худшего.

Я поморщился, что не укрылось от Кати. И она, наглючка такая, отвесила мне щелбан! Я аж чуть кофе не поперхнулся.

— Ну ты и...

— Что?

И глазками так невинно хлоп-хлоп. Ох, сколько же мне слов сказать хотелось. И не все они цензурные.

— Красивая ты.

— Я знаю.

На том и разошлись. Катя пошла дальше лежать, а я в свою очередь начал обдумывать, чтобы подтвердить или опровергнуть свои предположения. Что у меня по зацепкам? Гражданская одежда, агрессивный стиль вождения, специфическое вооружение и явное наличие гордыни. Гордыня, да... Он как бы говорил мне тогда, на прощание, мол, 'не серчай, парень, сегодня просто не твой день'. И при этом не захотел достреливать в меня оставшиеся магазины, пытался именно что подавить, а не 'убрать'. Западная школа, но с поправкой на работу 'в серой зоне закона'. Думаю, смесь навыков бойца-универсала и оперативной работы разведывательных или аналогичных структур. Не кровожаден. Экономит свои ресурсы и время, иначе бы захотел сделать очередную зарубку на прикладе в виде меня. И очень, очень стрессоустойчив! Иначе бы не смог так филигранно подвести и дрифтануть машиной у отбойника, а потом ещё и засесть за движком.

Хм, а может это и не гордыня вовсе. Может, просто уверенность в собственном превосходстве? Он же явно знает, что лучше. Да и полтос ему уже... В таком возрасте давно пора сидеть в прохладных офисах в костюме и анализировать полученные данные, а не ездить по иностранным городам с винтовкой на пассажирском сидении. Хм. Давно прошёл стадию простого исполнителя и получает удовольствие от процесса игры, а не только от результата? Может быть, может быть.

Тогда... Тогда может статься и то, что я прав в своих предположениях. Это какой-то оператор серой зоны или бывший резерв оперативного командования западной разведки. Винтовка тоже специфическая, и прицел там не обычная труба, как на моём крупняке, а что-то другое.

Тут-то я и начал сёрфить.

Вбил запрос про прицел. Он там был реально специфический, с большим угловатым блоком наверху. И довольно быстро отыскал нужное — это был прицел из серии так называемых 'умных'. Встроенный лазерный дальномер, баллистический вычислитель с датчиками давления и температуры, дисплей, на котором точка сама показывает, куда нужно целиться, чтобы попасть. Твою мать...

Я невольно потёр переносицу.

Так вот почему он так нагло высунулся из-за движка. Ему не нужно было 'пристреливаться' или выносить мушку над моей головой. Он просто совместил активную точку с моим силуэтом, а всё остальное за него сделал микропроцессор.

Ниже, на том же сайте, были картинки винтовки, на которую и предполагалось устанавливать данный прицельный комплекс. И силуэт её я узнал сразу.

На экране красовалось нечто, больше похожее на инструмент из компьютерной игры про недалекое будущее, чем на привычный автомат.

— М7... — прошептал я, вглядываясь в пиксели.

Силуэт был характерным: массивное, 'мясистое' цевье, чтобы выдерживать давление нового патрона, и общая компактность при внушительном калибре. Но больше всего выделялся надульный кастомный глушитель — огромная банка, которая визуально делала ствол почти в два раза толще. В сочетании с тем самым угловатым прицелом винтовка выглядела как единый монолитный блок.

Я откинулся на спинку стула. Значит, программа NGSW. Новейшее перевооружение армии США. В руках у гражданского в нашем городе? Это уже не просто звоночек, это набат.

Но чтобы окончательно убедиться, я зашел на видеохостинг. Нужно было подтвердить последнюю зацепку. Я нашел ролик с испытаний: стрельбище в пустыне, оператор в наушниках и эта самая М7 с глушителем.

Я сделал звук погромче и закрыл глаза, вызывая в памяти те секунды на мосту.

Пам... Пам-пам...

В ролике звук был специфическим. Из-за гибридного патрона и бешеного давления внутри патронника, даже с глушителем выстрел не превращался в киношный шепот. Это был плотный, сухой и очень короткий хлопок, больше похожий на звук ломающегося сухого бревна или работу пневматического заклепочника, только гораздо мощнее.

Я открыл глаза. Звук один в один. Тот же тембр, та же резкость, которая вчера впечатывала меня в асфальт за машиной.

— Ну ни черта себе у Бориса Антипыча охрана, — я невольно усмехнулся, хотя внутри всё похолодело. — У мужика в руках пушка, которая шьет современные бронежилеты на дистанции в полкилометра, как бумагу.

В мои мысли всё больше начало закладываться подозрение, что это не просто вольный стрелок, а какой-то тестировщик вооружения. Этот ствол же ещё даже в армию только-только начали поставлять, но... Да черт его знает, на самом деле. Может, Клименко просто забашлял кому надо. Он же логистикой занимается, так что знакомства много где есть, а там, через несколько рукопожатий, и на этого могли выйти. Или как раз у этого 'серого человека' связей куча осталась.

Всё, хватит. Сам же думал отдыхать, а теперь вместо этого противника анализируешь. При этом Катя просто лежит на диване и на моём ноутбуке смотрит какой-то видос на видеохостинге. Вот уж кто действительно отдыхает, ничего не скажешь. Причем без наушников смотрит, а я даже и не услышал, так в тему погрузился.

— Кать.

— Ау, — не оторвалась она от экрана.

— Пойдём в кафе?

— Воу, молодой человек, вы приглашаете меня на свидание?

Она наконец перевела взгляд на меня со смешинкой в глазах.

— Именно. Никогда такого не было, и вот опять. Собирайся давай, тут прикольная кафешка неподалеку есть, куда я тебя ещё не водил.

... Я её чутка нае... Надурил. Это было не кафе, а, скорее, небольшой ресторан. Но уютный, хоть и дороговатый для прошлого меня, потому и редко сюда заглядывал. Но! Здесь готовили настолько приятные обычному студенту вроде меня блюда, что начинал чувствовать себя в абсолютном умиротворении, наслаждаясь погодой.

Эта самая погода не подвела. На улице пошёл легкий снежок, термометр показывал минус, и мы утеплились. Уже внутри, сели за столик, ожидая официанта.

Оп-па... Знакомые всё лица.

— Здравствуйте! — подошёл к нам парень лет двадцати пяти.

— Давно не виделись, Евгений, — я улыбнулся.

Очень... Интересная личность этот Евгений. Вроде бы уже отучился, причем на хорошую специальность, неплохо зарабатывает на основной работе, и при этом находит в себе силы, время и, что главное, желание работать в этом месте. Вроде как отдушина для него. Хотя и странно, я сам в общепите работал, те ещё галеры были. Но, может, просто в места дерьмовые попадал.

А ещё парень обладал просто феноменальной памятью. Я же здесь бывал сколько, раз шесть от силы, с периодичностью от трёх месяцев до полугода, а он меня запомнил, чем и удивляет каждый раз.

— И правда давно, — он улыбнулся в ответ. — Вам как обычно?

Ой, я уже и не помню, что я в прошлый раз заказывал...

— Нет, пожалуй, нет. Борщ красный, с говядиной, деревенской сметаной и салом, жареный картофель и грибами и мясом и, пожалуй, салат с ростбифом, перцами рамиро и томатами. Из напитков малина-шалфей, если в наличии.

— Будет исполнено! А вашей спутнице?..

— ...А он забавный, — пробормотала Катя в отрыве от поглощения грибной похлёбки. — И симпатичный.

Явно пыталась меня уколоть. Но нет, женщина, я тренировал навык общения с вами две, нет, три тысячи лет!

— Ну, моделью работает как-никак.

— Вау, круто. Не боишься, что я уйду к нему? Тихо, спокойно, денег небось неплохо зарабатывает.

— Нет, не боюсь, — я усмехнулся. — Он встречается с красивой дамой лет сорока с грудью размером с твою голову. Или...

Я для вида замолчал, закинув в рот кусочек гриба.

— Или?

— Или он уже папика себе нашёл, я не помню.

О, вы бы видели это лицо. Это поперхнувшееся лицо совершенно удивленного и не принимающего реальность человека. Получи, фашист, гранату! Я же помню, из какого ты мира, Катенька, и вряд ли у вас там это было менее порицаемо, чем у нас. А как бы даже и не более, на что я большую ставку делаю.

— Не шути так со мной больше, — погрозила она столовым ножичком.

В ответ я лишь тихо засмеялся.

В целом мы довольно хорошо провели время. Болтали на отвлеченные темы, вкусно кушали, снова болтали, вовсе не касаясь событий прошлой ночи. За окнами уже наступила темнота, разрезаемая лучами фонарных столбов и светом из окон стоящих рядом зданий. И даже то, что начинающие прорезаться рефлексы поглядывать на вход и окружающих людей, не могло испортить совершенно благодушного настроения.

Смеялись много и часто, как и многие посетители этого кафе. От нескольких таких же парочек, как мы, до просто шумных компаний. Хорошее заведение, настрой в котором создает абсолютно всё, от интерьера, до лёгкой ненавязчивой мелодии и обслуживающего персонала. И люди, тут, как я заметил, не напиваются до усрачки, всё чаще пригубят вина или просто выпьют по кружечке пива после еды, если начался сезон немецкой кухни.

Я задумался о том, что нужно обязательно оставить хорошие чаевые Евгению за его навыки. Да и кухне тоже...

— Привет-привет!

Мне вот интересно, их всех в конторе учат так неожиданно появляться и портить людям настроения, или это исключительно навык данной конкретной рыжей занозы?

Глава 10.5. Интерлюдия

— Какой, к черту, 'Средний рост'? Какие 'Глаза цвета стали'? Какие 'бугрящиеся мышцы'? Ты отчет писала или абзац для любовного романа?

Ночь. Или, скорее, раннее утро. Рассветное солнышко проникало своими лучами в уютно обставленное помещение, гостевую комнатку с двумя большими диванами и раздвижным шкафом. Посередине стоял низкий столик, на котором был установлен ноутбук. И в помещении сидели трое.

Майя, в своей привычной синей школьной униформе. Черные волосы, длинные глаза, средний рост и обычная фигура; словом, девушка, которая ничем бы не выделялась.

Эстер, рыжая весёлая красавица с фигурой 'песочные часы' и янтарными глазами, которая сейчас была не то, чтобы зла, но скорее очень раздосадована и раздражена.

И...

— Алиса. Я тебе твои хвостики знаешь, как накручу? Ты на кой хрен в отчёте наврала?

На этих словах Майя хмыкнула.

... Алиса. Стажерка, считай, перевелась из аналитического отдела в боевое крыло и сразу же налажала. Совсем школьница-школьницей, которая не так давно попалась людям Клименко на складе, просто проходя мимо, но тогда она сильно заигралась на телефоне, и 'тюлени' её схватили за 'подозрительную активность'. После того, как девочку вернули в родные пенаты, её успели и отмыть, и переодеть.

— Я не врала... — шмыгнула она носиком.

— Не врала она, как же. Напомни мне, что там на Ткацком мосту произошло, когда тебя возле регионалки выбросили? Нет? А я вот камеры посмотрела, не поленилась. И знаешь, очень уж интересно, что парень 'среднего роста' превратился в шпалу двухметровую.

— И глаза у него так-то зелёные, — добавила Майя, принявшись листать ленту в соцсети.

— Вот именно! Господи, Алисочка. Ну что с тобой случилось-то, а? Такой ведь хорошей девочкой была, — покачала головой рыжая.

— Эстер, прости... Я очень сильно перепугалась...

— Да влюбилась она, — вновь вбросила Майя.

И на это Эстер очень недобро ухмыльнулась, а Алиса сбледнула.

— Ах во-о-от оно как...

* * *

Похожее помещение, но с задернутыми шторами. Трое мужчин. Один — почти старик, скоро уже к шестидесяти, одетый в обычную серую двойку с распущенным галстуком и расстегнутой верхней пуговицей. Средний рост, обычное телосложения, короткая стрижка, серые глаза... Этот человек в принципе был 'серым'. Старый, хитрый лис, он сидел и попивал коллекционный виски из загашника своего наниматель, пока тот обложился таблетками от давления.

Его наниматель же, наоборот, был очень плотным и сейчас изрядно вспотел, даже оставшись в одних брюках и рубашке. Элегантная стрижка растрепалась, карие глаза постоянно бегали из стороны в сторону.

— Борис Антипович, я же говорил, что он пытается вас выманить. А вы мне не поверили.

— Да плевать мне на это! Сосунок должен был сдохнуть ещё неделю назад! Какого хрена он ещё жив?

— Хм, не знаю. Джеб?

Джеб был типичным контрактором, какими любят изображать главных героев в фильмах. Высокий, короткостриженый, светловолосый и голубоглазый. Двухметровый шкаф с антресолями, он был одет в тактические брюки и рубаху, с кобурой на поясе, и закатил глаза.

— Сэр, я без понятия, что это за пацан, но мы посмотрели скрытые камеры...

— Стоп! — 'шеф' поднял руку. — Вы установили там скрытые камеры? Молодец, а я не додумался. Продолжай.

— В общем. Мы посмотрели камеры и... Лучше взгляните.

Он вложил в руку 'серого человека' телефон, на котором была включена запись. 'Серый человек' начал смотреть. Интересное началось с момента, когда в комнату, под видом гранаты, влетел большой тяжелый магазин. Боб, его подчинённый, отвлёкся, за что закономерно и получил серию выстрелов, очень грамотную и хорошо контролируемую серию, стоило заметить. А затем в дело вступил 'малыш Джимми', такой же амбал, как и лидер боевой группы, Джеб.

— Миллер?

'Серый человек' даже не поднял взгляд.

— Помолчи, — поднял он руку, не обращая внимания, что говорил сейчас их наниматель, Клименко.

Больше он не отвлекался. Вот он увидел, как в тело, в открытую зону бока плитоносца, прилетел нож — короткий, универсальный, который легко прятать в ботинке. И при этом он отлетел, лишь слегка порвав одежду. Носит скрытый бронежилет, а поверх ещё и обычный? А пацан хорош...

А дальше началась драка. Грязная, ни хрена не эффектная, в которой оба бойца пытались прикончить друг друга максимально быстро. Особенно Миллеру понравилось, как пацан после полёта выхватил пистолет, песочного цвета Глок, с очень знакомыми потёртостями. Пистолет Джо, однозначно — того парня, что устраивал налет на квартиру этого... Мальчишки. Но мальчишка оказался с норовом.

Наконец, он отдал телефон обратно Джебу.

— Что скажете, сэр?

— Мальчишку учили. Явно где-то хорошо учили, но на дело пока не выводили, или выводили, но в максимально контролируемую ситуацию. Видно, как он потерялся, когда малыш Джимми после удара по яйцам не свалился, но оно и понятно — этот стероидный кабан себе всё тело отбил и постоянно на химии сидел, неудивительно, что так долго держался. И готовили парня, кстати, не русские.

— Что? — спросил Клименко. Джеб лишь выразительно взглянул на лицо своего 'шефа'.

— Я вижу здесь элементы, которым тренируют еврейские спецы и операторы западных ЧВК. И либо ваша инфа полный буллшит, Борис Антипович, либо он работает на какую-то спецслужбу.

— И что нам, нахрен, делать?!

— Вам — ничего. Желательно укрыться и никуда не выезжать. А я пока вызвоню своих знакомых. Поверьте, они — лучшие специалисты по охране во всём западном полушарии... А значит, в мире.

А про себя он подумал, что с этим парнем будет оч-чень интересно.

Глава 11

Вот смотрю я на девчонку и думаю, чем же я так сильно провинился перед высшими силами, что на меня послали... Это. Избегание угроз даже не пискнуло, когда она присела рядом. И либо меня не хотят убивать, пока что, либо же она настолько опасна, что мне банально не выжить. И я, признаться честно, даже не знаю, какой именно вариант в данном конкретном случае.

Всё те же коричневые ботиночки, всё те же джинсы, что и тогда, возле моего дома. Курточку в руках держит, белая плотная блузка, расстегнутая на несколько пуговиц и из-за чего, как выражаются некоторые личности, у этой девицы 'фары слепят'; за спиной школьный рюкзак, похожий на те, что японские детишки с собой на учебу носят. Небольшой, короче, и тоже коричневый, с золотыми или позолоченными частями. И качественный, с ребрами жесткости, кажется. Ствол она там, что ли, носит?

И в целом я начал замечать куда больше деталей, касательно этой девчонки.

Катя явно заметила направление моего взгляда на чужую грудь и... Тоже залипла на долю секунды, но затем вновь взглянула на меня. А я просто посмотрел в эти янтарные, глубокие глаза, ожидая кучу проблем.

— И тебе не хворать, — я вздохнул, отодвигая тарелку в сторону. Мне явно не удастся поесть в ближайшее время.

Девица же схватила мой стакан с лимоданом, приникая к нему, словно зверь в пустыне, добравшийся к воде. Затем, высушив стакан, вздохнула и закатила глаза от удовольствия, на что я лишь поморщился. Не люблю, когда мое без спроса берут.

Взглянул на её руки. Кулаки аккуратные, не сбитые. Тонкие пальчики, но ноготоки в розовый покрашены, коротко стриженные. Никаких длинных ногтей или сложного маникюра.

Блин, курить охота.

— Слушай, у меня тут вопрос, — спросила девушка, и я незаметно подобрался. — А как ты умудряешься не пропускать пары и так хорошо отжигать по вечерам?

Ну, есть такой грешок, не спорю. Как настоящий студент, я должен прогуливать занятия, но Автономность позволяет выкраивать больше времени для 'работы', урезая сон без особых последствий. Правда, и злоупотреблять этим не стоит, всё же, если не хочу как сегодня проваляться.

И взгляд. Хороший взгляд, которым сквозь тебя смотрят, словно оценивают. И ещё такой взгляд сложно отследить, хотя я и без Системы раньше долгие взгляды на себе чувствовал.

— Не понимаю, о чём ты. И да. Леонард Вальтерс, приятно познакомиться.

— М? А, точно, прости. Ты можешь звать меня Эстер. Так вот, о чём это я...

— Без малейшего понятия, — я перебил её, время от времени бросая взгляды на Катю.

И та была ощутимо напряжена. Под её одеждой была кобура с Парой, и я надеялся, что до стрельбы не дойдёт.

Сама же эта... Эстер тоже бросила взгляд туда же, куда и я. И переключилась уже на неё.

— Ой, у вас такая сорочка красивая! А где брали? Заказывали или магазин где хороший есть?

Выводит из себя, мразота мелкая. Явно выводит. Сбивается с темы на тему, пытаясь сбить с равновесия. Знаем такие приёмы, сами иногда использовали, когда хотели на драку вывести. Мы же с Максом как развлекались? Я был умный и верткий, а он умный и сильный, вот и... Доводили. Похожими методами, только пожёстче.

И не знаю уж, специально или нет, но она слегка переигрывает. Нет, в то, что ей интересно, где Катя приобрела одежду, я верю. А вот в то, каким тоном она это говорит, как явно мимикой работает при этом — не верю. Или она всегда такая, когда в боевой режим не переключается, или просто я начал замечать чуть больше, чем раньше.

Тем временем Катя, кажется, приняла правила игры. На мгновение смутилась, а затем наклонила голову и сделала взгляд такой... Снисходительный! Как будто с ребёнком общается.

— Ой, девочка, а я и не помню уже, — приложила она ладонь к щеке, поправив локон волос с видом королевы, смотрящей на навозного жука. — Жизнь насыщенная, в перерывах между работой только и успеваю за новой сумочкой или бельишком забегать. А ты как? Времени не хватает? Хотя, у тебя, небось, и некому его показывать, бельишко-то.

Эстер согнулась так, словно её ударили под дых. Неудивительно — у них с Катей лет семь разницы, не больше, думаю, а моя подруга как с дитём малым в разговоре себя ведёт. Но затем снова мило улыбнулась.

— Тётенька, ну чего это вы так грубо?

Это уже удар под дых для самой Кати. Опять же, она молодая девушка, до тридцати ещё далеко, в расцвете сил, а тут... Такое. Евгений же, прошедший мимо, пытался прикинуться ветошью, совершенно не желая вступать в беседу. А он ведь почувствовал, что Эстер здесь третья лишняя. Но женщины — существа коварные. Могут очень изысканно жизнь испортить. Особенно дамы уровня Кати или уж тем более Эстер.

Но, наверное, пора прекращать этот балаган. Признаюсь, было забавно это наблюдать, но вот то, что наблюдают уже за нами, меня напрягает. Причем с двух точек, кажется, потому что и угрозу я чувствую разную.

— Хватит уже. Внимание своим шипением змеиным привлекаете, скоро гости налетят.

Катя подобралась, но головой не крутила, а вот Эстер лишь удивлённо взглянула на меня.

— Ты мне уже второй выходной своими выходками испортил!

— А ты мне свидание портишь, но я же не тычу тебе этим в лицо.

Она насупилась. Катя, в свою очередь, зыркнула на официанта, затем на меня.

— Лео, что делаем?

Что делаем, что делаем... Мне бы знать, что мы делаем. И так провафлился перед этими спецслужбистами, так и так с ними разговаривать придется. Хорошо хоть не в застенках.

Тем временем ощущение угрозы усилилось. Одна из двух точек приближалась. Я сразу же вернулся к напарнице.

— Аккуратно гляди за тачками. Будет подозрительная, говори.

— Приняла, — Катя едва кивнула, скорее даже обозначила понимание легким и почти заметным наклоном головы.

— Эй, а я?

— А ты мне лучше скажи. Ты напарницу с винтовкой вдали посадила, так?

— Угадал, — как-то озадаченно покачала головой она. — Слуша...

Кажется, она даже слегка обиделась, когда я её перебил, и наклонилась ближе, выставляя на стол свои... Достоинства в черном кружевном лифе. Но вместо того, чтобы вглядываться внимательнее, я лишь отметил эту деталь, как одну из многих. Вместе с донёсшимся до меня едва уловимым запахом хороших, дорогих духов и... Табака? Да, похоже на табак. Она курит? Или кто-то курит в её окружении? Интересно.

— Не сейчас. Группа поддержки не твоя?

Сначала она не поняла. Потом врубилась. И я увидел то, что она скрывала все эти три встречи, пряча под маской обычной милой девчонки. Сосредоточенное, готовое убивать лицо профи, которому не хватает только команды 'фас'.

— Твари... Где?

Вопрос был адресован к Кате, хотя голов никто не поворачивал.

— На три от тебя. Старая шкода с тонировкой в бункер. По такой пробке будут возле наших окон минуты через полторы.

— Слушай, студент...

Я же в этот момент положил на стол три пятитысячные купюры, начиная неспешно накидывать куртенку. Полторы минуты — этого хватит. Эстер же посмотрела на купюры. Потом снова на меня. Потом вновь на купюры.

— Да ты охренел!

Схавай, дурёха.

— М? Что такое?

Катя тем временем тоже оделась, уже готовая уходить. С выражением лица, полным превосходства и легкой улыбкой, она поднялась, глядя на Эстер сверху вниз.

— Ты... Ты... Ты оставишь беззащитную девушку перед толпой головорезов?

По больному бьёт, скотина. Был бы я чуть глупее, повёлся бы на эти кошачьи глазки, так и источающие жалость. Но нет, Леонард Вальтерс! Ты сильнее! Ты обязан выстоять перед этой милотой! Тем более вон у тебя какая подруга боевая, прибьет, если согласишься. Не хочу рисковать своими бубенцами, они у меня не такие крепкие, как у того америкоса со склада.

— Конечно. Я же обычный студент.

На этом мы отошли от стола. Я подошёл к Евгению и, улыбнувшись, вложил ему ещё одну пятитысячную купюру в форменный жилет, прошептав ему кое-что на ушко. Он, с такой же понимающей улыбкой, повёл меня через чёрный ход на улицу. И я всё правильно помню, запасной выход здесь с той стороны улицы, так что я выиграл нам ещё немного времени. И мы пошли быстрым шагом, в противоположную сторону от движения автомобиля. Шли не оглядываясь, пока из кафе не послышалось голосом Эстер 'Помогите, убивают!'.

Тут я позволил себе хмыкнуть. Прохожих в такое время не было, а по этой стороне ездили лишь редкие машины, и мы пошли себе дальше, пока не наткнулись на кого бы вы думали? Арийца! Нет, ну самый настоящий ариец. Ростом с меня или чуть выше, светлые волосы, голубые глаза, почти светящиеся в полумраке улицы, квадратная челюга, как у гигачада с мемных картинок. И если бы не куртка, бомбер, точь-в-точь такой же, какой я видел на тех мужиках, что ко мне в дом забрались, я бы не споткнулся на ровном месте.

А незнакомец, меж тем, лишь приподнял бровь, когда увидел, как я на него пялюсь.

— Слушай, мужик, давай мы не будем драться, а? — почти жалостливо спросил я. — И так сегодня свидание сорвали.

— Не. Придётся, — с отчетливым американским акцентом, тщательно выговаривая слова, сказал он. — Ты четверых моих друзей убил. Вчера и... Раньше.

— Сами приперлись.

— Но ты... убил.

— А у меня и выбора не было.

Оба вздохнули. Что делала Катя, я не видел, она зашла ко мне за спину ещё в тот момент, когда мы начали болтать. И она не подвела, тут же падая на колено вбок и выставляя пистолет, когда только мужик расстегивал свою куртку. Следом последовали два сухих хлопка. Сорок пятый калибр и так негромкий, щадящий, а с глушителем, да в городе, его и так не слышно уже метров с сорока.

И мужик покачнулся. На что получил ещё одну двойку, и если первые две пули ушли в грудь и плечо, но, кажется, по касательной, то вторая пара ушла ровно в центр груди, от чего 'ариец покачнулся', падая на землю. Но он не был мёртв, нет-нет, он даже кровью не захаркал.

— Блин, штаны запачкала...

Я, подойдя ближе, углядел на нём плитник. Легкий такой, MPC'шка типа моей, с открытыми боками, куда плиты вставляются. И четыре длинных тонких магазина в почах, подсумках, крепящихся на Молле-систему. И оружие увидел, для которого эти магазины предназначались.

— О, Катюш, не хочешь к Эм-Пэ-Семь вернуться? Тут три магазина к ней целых.

— Возьми, лишним не будет. Добивать не будем?

— Не, громко тут.

— Bas... — и, пока мужик не закончил ругательство, я легонько вдарил ему носком ботинка по челюсти. Ублюдком он меня хотел назвать, ага. Сам я прибрал магазины в карман, тут же отправляя их в инвентарь.

Мужик, мужик, ну чего же ты так? О, у него ещё и Сиг в кобуре. Двести двадцать шестой, ими как раз всякие морпехи пользуются. Хороший ствол, но забирать не буду, и так короткоствола хватает. Нож... Хрен с ним, тоже есть.

— Что с ним? — спросил Катю.

— Скорее всего, я ему грудину отбила выстрелами, если плиту не расколола. Дельтовидная чуток порвана, ну и челюсть ты ему свернул. Жить будет.

И возможно даже долго.

Мы двинули дальше, петляя дворами, стараясь нигде долго не отсвечивать. И так дошли до центра, где был немалых размеров собор. А ещё здесь была автобусная остановка, но время уже... Да, одиннадцать вечера. Автобусы уже полчаса или даже час как не ходят, что очень неприятно. А метро нет — чай, не первопрестольная, чтоб можно было хоть в двенадцать ночи откуда угодно уехать.

В голове появилась умная мысля. Хм.

— Катюш, ты как к шаурме?

— Нормально. А что, есть варианты?

Предложив девушке руку, я повёл её к ближайшему ларьку. И хотя они тут выстроились в ряд, повёл именно к ближайшему. Когда я крайний раз тут был, именно в данном месте мне готовили просто шикарные шаурмяшки. И, оплатив заказ, мы просто пять минут постояли в тишине. А когда дождались, увидели их — огромные лопатосьёны, размером, наверное, с моё предплечье, и в толщину такие же. С кучей отлично прожаренного мяса, небольшим количеством картошки, овощей и соуса.

Заодно и по банке газировки взяли, чтобы не было так грустно. А дальше я повёл девушку на набережную. Не обращая ни на что внимания, потому что Избегание угроз молчало доталого, и если за мной кто-то и следил, то явно не хотел причинять зла. Хотя даже и в это верилось с трудом. Так что я просто повёл девушку по довольно крутому спуску, шутя на разные глупые темы, но заставляя Катю улыбнуться.

Обдуваемые ночным бризом, мы присели на лавочку, чокнувшись шаурмой, начали кушать. В тишине, абсолютно молча, просто расслабляясь после всего сегодня произошедшего. Я всё же смог сместить мысли с надоедливой рыжей девчонки и белобрысого мужика, так понимаю, такого же 'Крокодила', на действительно приятные ощущения. Например, на то, как Катя прижимается ко мне, ёжась от ветра и пытаясь не изгваздать свою сорочку в соусе. И так спокойно на душе стало.

Я не один в этом мире. Злом, жестоком и далеко не таком обычном, как я о нём думал. Со мной есть Катя и Макс. Да, он пока недоступен и мы с ним будем относительно редко видеться, а с учётом моего ощущения времени так и вовсе вечность, но я всё ещё не один. У меня есть Друзья. Именно так, с большой буквы. Друзья, которым я могу доверить и спину, и свои секреты, с которыми хоть огонь, хоть в воду.

... Наконец, прикончили шаурму, открыли газировку. Вновь чокнулись.

— Знаешь, а мне понравилось, — вдруг произнесла Соколова.

— М? Наше свидание?

— Да, именно, — она положила голову мне на плечо. — Конечно, без этих всех... Проблем было бы лучше, но и так очень даже неплохо вышло.

— Зато весело, — пожал я плечами, о чём тут же пожалел — Катя зашипела, я чуть не заехал ей в висок.

Ой.

— Действительно весело, — вздохнула она. — Никогда раньше не была на свиданиях.

— Да? А чего так? Вроде девушка видная, — усмехнулся я.

— Издеваешься? Какие у нас там свидания? С фронта до мирных городов ехать не меньше суток на наших машинах, а выходные дают... Давали редко.

— Прости, забыл об этом, — я вздохнул. — Правда забыл. Время летит... Словно уже год с тобой.

— У меня такое же ощущение. Интересно с тобой.

На что я, кинув пустую банку в мусорный бак, приобнял девушку за плечо, улыбаясь, как последний идиот. Мне тоже нравится это свидание, и я не могу и не хочу это отрицать.

И всё же хорошо. Мы сидели так ещё долго. Шум города здесь, у воды, казался приглушенным, словно мир вокруг нас поставили на паузу. Но, наверное, пришло время ехать домой. Спать хочется, и не только мне — Катя уже посапывает на моем плече. Пуская слюну в куртку, блин.

— Эй, Катюш, просыпаемся.

— М-м... Ещё пять минуточек...

— Какие, на хрен, пять минуточек...

Я тяжело вздохнул. Ладно, пофиг. Я просто вызвал такси, которое ехало непозволительно долго — целых пятнадцать минут, что при ночном трафике, ещё и задранными ценами, просто ужас. Потом кое-как усадил девушку в машину и мы поехали. И если я рассматривал ночной город безо всяких мыслей, просто завтыкав на огни, как это обычно у нас, у парней, бывает, то Катя снова вырубилась, и по завершении поездки её вновь пришлось расталкивать. Но — растолкал. Улыбнувшись такому же лыбящемуся водиле, я потащил её наверх, домой, заставив закинуть руку мне на плечо, и вскоре мы уже были в квартире.

С раздеванием девушки была отдельная песня — сонное тело во все свои вялые силы сопротивлялось тому, чтобы я снял с неё куртку и грязные штаны. Под которыми обнаружилось действительно красивое бельё, заставившее кровь отлить от мозга и прилить к ненужному сейчас месту. Но я вновь справился, заставив внутренних гусар замолчать и просто положив девушку на кровать. Сам же отправился отдыхать на диване, даже не раздевшись. Плевать, так полежу.

Нужно просто немножко отдохнуть...

Глава 12

Неплохо отдохнули в прошлый раз. Действительно неплохо, даже несмотря на те две... Неожиданные встречи. И слава всем древним богам, что та девица, Эстер, тогда не успела перейти к своему предложению. А оно явно бы последовало и, возможно, было бы не очень интересным лично для меня. А возможно даже и губительным.

Нет, я ещё с первой встречи понял, что нахожусь под присмотром, но когда с тобой целенаправленно выходят на контакт, начинает пахнуть жареным. Но с тех пор прошла почти неделя, а рыжая на связь не выходила, к моему удивлению и радости. Первые пару дней я ещё, конечно, прокручивал в голове разные сценарии, в том числе и очень-очень для меня болезненные, но в конечном итоге забил и просто отдыхал с Катей. Ходили по торговым центрам, гуляли в парках, играли, смотрели фильмы и вкусно кушали — вот и всё, чем мы занимались. Я, конечно, постоянно оглядывался на прохожих, опасаясь прохожих, но чувствовал лишь далёкий пригляд этих неуравновешенных девчонок, словно меня опекали. Хм. Может, это из-за них на меня не накинулись люди Клименко? Или я уже достаточно проредил их... Не знаю, нельзя ни в чём быть уверен.

Старый хрыч слишком богат, чтобы не справиться с такими потерями.

Но, наконец, мы дождались Макса. Он, кажется, смог выбить себе свободное посещение города каждую неделю...

... Заявился к нам он под утро. Именно что 'под' — мы с Катей только-только уснули после марафона по фильмам, и тут же подорвались, уже при оружии и, понятное дело, растрепанные.

— Хо-хо, развлекаетесь, любовнички? — произнёс Макс, увидев нас.

Вздохнув и убрав пистолет в инвентарь, я пихнул его в плечо.

— Иди в сракотан. Ладно, сейчас кофе заварю, расскажу, что было...

Соколова вздохнула тоже. И упёрлась обратно на кровать, кладя пистолет под подушку и падая в неё лицом. Ну да, иначе-то она в последнее время и не спит, разве что ко мне во сне липнет, как к ближайшему теплому объекту.

Рассказ много времени не занял. И не сказать, что мой друг удивился. Он постоянно улыбался, часто качал головой и хмыкал, особенно на моменте с тем, как шипели друг на друга Катя и Эстер. Ну тут я могу его понять — это было действительно забавно. Если смотреть со стороны, а не быть в центре этого водоворота перекидывания отходами, конечно.

— Ну, то, что у Клименко появился наёмник с M7, конечно, неприятно, но не сильно меняет дело, — произнёс Грейсон.

Я поднял бровь. Макс поспешил развернуть мысль.

— Он один. Да, он профи, он хорош, но это всё ещё человек, которого можно убить. Окей, у него есть навыки и оружие, но что это меняет?

— В целом... В целом ты прав. Но всё равно стрёмно, — я поёжился. — Он меня так тогда огнём залил, что...

— Забей, — прервали меня, покачав головой. — Прорвёмся. Всегда прорывались.

На этом моменте я улыбнулся. Обожаю этого полудурка.

— И не смей меня полудурком в мыслях называть?

— Ты когда мысли читать научился? — я позволил себе усмешку.

— Просто уга... Ах ты скотина!

Не перерасти в дружескую потасовку нашей лёгкой перебранке позволило лишь то, что Катя спала. Иначе я бы уже давно от него убегал по всей квартире. Хотя попробуй ещё убеги от этого кабана, он стометровку на 'отлично' по армейским нормативам бегает.

Дальше продолжили обсуждение уже по прокачке. Конкретно прокачке Макса — он то ли поленился, то ли времени у него не было, но, в общем, наш 'Охотник на магов' пока не вкладывал никуда свои очки. И тут же поспешил исправить это недоразумение, добавив одно СОХ в Силу, а СОТ, уже по моей рекомендации, в Рефлекторный эгид, чтобы довести этот защитный Талант до второго уровня. Вот как раз защита ему явно пригодится. Где я вывожу Ловкостью, Катя — тем, что она редко прямо показывается на поле боя или двигает под моим прикрытием, этот амбалище должен иметь хоть какой-то шанс отразить неожиданную атаку.

Прокачка... Да, хорошо бы и нам с Катей прокачаться. А то с этими проблемами с Клименко подзабили на миссии Системы. Нормальной снайперской винтовки ой, как не хватало на мосту, на самом деле. Будь у меня возможность использовать системную высокоточную винтовку, всё прошло бы... Гораздо проще, я считаю. Да и Макса тоже нужно втягивать. Причем нужна и не простая миссия, и не слишком сложная, в общем, такая, с которой он сможет прочувствовать всю... прелесть, куда вляпался. Как говорится, бойся своих желаний...

Пожелал я как-то на первом курсе ездить на крутых тачках, стрелять из крутых пушек и иметь много денег. И куда это меня привело, ага.

— В Роноград нам надо.

— Роноград? Это там, где перестрелки, мерзкая погода и ещё больший шанс сдохнуть, чем на операциях против твоего олигарха?

— Да, Роноград. Там, где прекрасные леса, штурмовики с пятидесятками и партизанщина во все края.

Он вновь с улыбкой покачал головой, делая глоток кофе.

— Я не против. Только оружие мне нормальное сделай.

Я удивился. Вроде бы на АМД он в машине не жаловался... А, ну да. Свидетельница же там была, точно. Хотя понять его можно — при его габаритах и прошлой подготовке с коротышом может быть неудобно. Хотя я таких проблем не испытывал.

— М-м-м, ладно. Ты с пулемётами как?

— Никак почти, — он помотал головой.

А ведь была мысль дать ему ПКМ и не любить себе мозги. Но ладно, чего нет, того нет.

— Тогда обожди немного.

Я погрузился в Оружейную мастерскую. Эх, сколько же я ей не пользовался! Зря, зря, давно пора было.

Первым делом я поменял шестикратный Елкан на АК308, поменяв его на более практичный в моей ситуации LVPO на быстросъёме, такой же, какой стоит и на АК Кати. Он, конечно, подлиннее, но и весит поменьше, и эффекта 'луны', когда видишь черное поле при прицеливании, поменьше должен быть. Извечная же проблема Елканов, но я игнорировал, и даже в боях игнорировал, а сейчас понимаю, что нормальный прицел сэкономил бы мне немного времени. Ну и картинка у загонного прицела почище будет.

После этого я избавился от AMD-65. Ты служил мне верой и правдой, друг, но я тебя перерос. Харизматичный автомат, который, к сожалению, сейчас будет только занимать лишний слот. Так, что там у нас для Макса можно сделать... К семёрке, 7.62х39, Грейсон нормально относится, как и я, и даже как-то говорил, что предпочтёт её, при прочих равных. Триста восьмой Винчестер и русский винтовочный патрон ему давать, если честно, не хочу — всё ещё мелькают мысли сделать из него бойца поддержки, который будет заливать огнём.

Тогда, АК103? Или вообще АК15, Макс хвастал, что стрелял из такого разок. Хотя нет. Автомат-то хороший, очень хороший, но есть варианты и поинтереснее. Например, АЕК-Девять-Семь-Три, та ещё швейная машинка. Но есть вариант, пожалуй, даже получше. АК109. БАРС, тоже сбалансированная автоматика и в серию не пошёл, разве что его братья под другие патроны и на гражданский рынок, но этот... Эта штука идеально подойдёт под мой 'кастом'.

Так, база есть. Сразу же меняем здесь дульник, ставим короткий широкий ДТКП. Цевьё... Б-30 от Зенитки и накладку Б-31 от неё же. Рукоятку ставим анатомическую, РК-3, меняем приклад на адаптер с МОЕ'шкой, на которую я поставил подщечник. Крышка ствольной коробки — однозначно Бастион. Теперь можно двигать и по обвесам. Тактическая рукоять — поставил одну из тех, что с выдвижными сошками, на левой части цевья, у самой его кромки, ещё закрепил огромный фонарик от Зенитки, 2Д называется, огромная штукенция. С той же стороны, прямо над рукоятью, под большой палец установил выносную кнопку, от которой идёт небольшой проводок к правой части, где установил третий Перст. Ну и, конечно же, двухточечный ремень.

Остались только прицел и ещё одна штука. Тут я думал долго, перебирая разные варианты, но в итоге остановился на одном. ЕоТек, Е-Экс-Пи-Эс-Три-Четыре, с четырьмя точками, под разные дистанции, а сразу за ним — магнифаер Джи-Сорок пять, такая штука, которая откидывается вбок или обратно к прицелу и дает увеличением коллиматорному прицелу, в моём случае пятикратное.

И последнее. То, ради чего я на добрые два часа зарылся в оружейные форумы со всякими охотниками и самоделкиными и довольно часто пользовался переводчиком. Макс уже заснул за столом, и я не мог его в этом винить... Скотину эдакую.

Но вернёмся к последней вещи. Мне нужно дать Максу не просто крутой ствол. Нужно дать ему крутой и эффективный ствол, а для этого я во второй раз залез в крафт боеприпасов, намереваясь создать патрон по образу и подобию своего Condition Extrema, с сердечником и экспансивной полостью, чтобы шить легкие бронежилеты и максимально быстро выводить противника из строя. И я его скрафтил! Правда, не с первого раза. Два раза использовал неправильный порох, а ещё один — гильзу, но тестировал во встройке Таланта, так что никаких повреждений не причинил.

И даже сам не заметил, как провалился в легкую дрёму, чтобы в полдень быть разбуженным Максом.

— Доброе утро, соня. Катя ещё спит.

— М-м-м, шикарно. Держи.

Я материализовал автомат в руках, перекидывая его Максу. Тот подхватил его, повертел сначала в руках, потом отвернулся вбок, вкладываясь. Чуть раздвинул приклад, пощёлкал кнопками, включая и выключая фонарик с лазером, перекинул магнифаер, раздвинул сошки...

— Вот вроде бы подарок на день рождения у меня ты мне уже дарил, но всё равно чувствую себя как тогда. Ай, иди сюда, обниму!

— Не-не-не, — замахал я, шутя уклоняясь. — А то Катя ещё заревнует.

— И то верно, — он посмеялся.

— Ты ещё, кстати, смотри. Здесь патроны кастомные, плиты по третьему уровню шить должно спокойно на короткой дистанции, плюс помимо сердечника ещё фрагментация...

— А третий уровень это примерно какой по ГОСТу?

ГОСТы, ГОСТы... Я-то больше по американскому привык, в уровнях бронезащиты, а мой друг на нашенские опирается.

— Бр3 или Бр4 по новому если.

— Ай, ну я тебя просто обожаю!

От нашего шума проснулась Катя, с растрепанными волосами и в домашней одежде и, увидев Грейсона, пытавшегося схватить меня в объятия, и меня, заставшего в позе 'как бы не ёкнуться спиной об пол', бросила короткое 'Дебилы', уходя в душ. Затем, после неё, уже мы по очереди сходили в душ и нормально позавтракали, обсуждая план предстоящих мероприятий и просматривая миссии в Ронограде. Я сразу же отбросил всё то, где присутствовали большие толпы профи или всяческие диверсионные операции — не потянем. Явно не потянем. Хотя с моими нынешними характеристиками и с группой поддержки, которая сейчас тут сидит и распивает утренний кофе, могли бы и Тупик Полста выполнить без всяческих проблем. Но — нет. Пока что нет. Макс ещё полноценно не влился в группу, боевого слаживания не было, и вот как раз под него миссию и подбираем.

Нам бы по-хорошему потренироваться где, но даже связи Грейсона-старшего нам не помогут — вряд ли будут обучать двух невнятных гражданских, у одного из которых ещё и документов нет. Это я так на Катю указываю, если кто не понял. Ещё и времени нет банально, к сожалению. В любой момент могут нагрянуть или Эстер, или люди Клименко, и чудо, что вся неделя тихо прошла.

А потому нужно быть готовым. Нужно быть максимально опасным даже без оружия и с вероятностью того, что доступа оружия или не будет, или показывать свои навыки по его 'чудесному извлечению из потаённых мест' станет слишком неудобно.

Хм. А вот эти три миссии выглядят интересно.

Дерзкий налет Местная полиция чудом накрыла крупный тайник сепаратистов в Ронограде, изъяв партию новеньких АК103. Улики свезли в центральный участок. Однако, по перехваченным каналам связи, боевики планируют дерзкий ночной штурм управления, чтобы вернуть свои стволы. Основная цель: Занять оборону и отбить волны атакующих, не дав им вскрыть хранилище улик. Награда: +2 СОХ, +2 инъектора СОХ Дополнительная цель: Не дать штурмующим подорвать фасад здания заминированным джипом. Награда: +1 СОТ, +1 инъектор СОН

Визит вежливости Мэр Сокраины начал получать угрозы от 'неизвестных патриотов' с требованием освободить задержанных ранее подельников. Мэр не сдался, и сегодня ночью группа ликвидаторов придет к нему домой, чтобы решить вопрос радикально. Основная цель: Устроить засаду и устранить штурмовую группу Награда: +1 СОХ, +1 инъектор СОХ Дополнительная цель: Защитить сейф мэра с городским бюджетом — боевики обязательно попытаются его вскрыть под шумок. Награда: +2 СОН, +2 инъектора СОН

Проповедник изнеоткуда Описание: В лесной деревне объявился харизматичный агитатор. Он активно вербует местную молодежь, раздает дешевое оружие и планирует поднять толпу на разгром местного полицейского участка уже этой ночью. Основная цель: Сорвать ночной митинг у старой церкви и нейтрализовать агитатора и его личную охрану, избежав жертв среди одурманенных гражданских. Награда: +1 СОТ, +1 инъектор СОН Дополнительная цель: Найти и заминировать тайник с оружием в одном из амбаров, чтобы лишить деревню арсенала. Награда: +2 СОХ, +2 инъектора СОХ

— Что думаете? — я положил на стол КПК, выделив эти три миссии.

— Все три выглядят интересно, но...

— Явно не третья, — покачала головой Катя. — Эти самые 'одурманенные гражданские' небось или за свои личные ружья похватаются, или толпой попрут. А уворачиваться от толпы будет невозможно.

— Толпою гасят даже льва, — добавил Макс. — И мне с моей новой игрушкой развернуться будет негде. Случайно зацеплю кого, и всё, провал этой миссии и штрафная. Вот ты знаешь, что будет на штрафной миссии?

Я покачал головой.

— Тогда отметаем.

Грейсон кивнул, а затем внимательнее вчитавшись в текст, постучал указательным пальцем по столу.

— Первая тоже нет. Участок место, конечно, укрепленное, но ты хоть раз в них бывал? — он упёр свой взгляд в меня.

— Нет, паспорт в другом месте менял.

В соседнем здании менял, там у нас в городе паспортный стол стоял. Но в общем внешний вид оценить успел.

— Если я правильно понимаю, то этот остров не особо большой и не сильно развитый, по уровню примерно как наша область. И я бывал в подобных управах, даже в центральных районах нас ждут тесные коридоры, в которые нас продавить при наличии пулемёта как нефиг делать. А коридоры — это тир. Если сепаратисты попрут с гранатами, нам там даже отпрыгнуть будет некуда. Зажмут в дежурке и закидают 'лимонками' через окна. А уж если они притащат пару Шмелей...

Бр-р-р, я представил, что случится с участком, если в окно Шмелина залетит. Этот одноразовый реактивный огнемёт является очень страшной вещью в умелых руках. Видел ролик, как одной такой штукой двухэтажный кирпичный дом сложили. Он и на открытой-то дистанции работает не хуже танкового фугаса, а в зданиях вообще всех обнулить спокойно может.

— Тогда вторая?

— Однозначно, — Катя кивнула.

— Я за вторую, — аналогично и Макс. — Только что за Сокраина?

— Курортный городок на побережье, его теплое течение омывает, даже зимой редко до минусов погода опускается. Куча многоэтажек и частных домов. Думаю, наш мэр как раз в одном из частников и засел.

— Логично... Где только его дом будет?

— Посмотрим по обстоятельствам. Система обычно закидывает в оптимальном расстоянии и времени от цели, может, местных поспрашиваем ещё. Ещё вариант, что вообще всех штурмовиков на ноль поделим ещё на подходе. Зря я тебе, что ли, новый ствол выдал?

Он хмыкнул. Но заговорила Катя, привлекая внимание щелчками пальцев.

— Вы только учитывайте, что этот мэр на фоне угроз мог и частную охрану себе нанять. Как бы она нас самих не помножила. Мы же сами как партизаны выглядеть будем.

— В целом верно... Тогда перед сборами сгоняем в магаз снаряжения? Кажется, Седой нас заждался, а? — пихнул я локтём Катю.

Макс тут же неопределённо дёрнул головой.

— Ну давайте, вояки доморщеные, рассказывайте, кого уже затерроризировать успели...

Глава 13

Вечерний курортный город. Тот самый прекрасный вид, который многие мечтают увидеть в жизни, а ещё больше людей узреют только на картинках. Яркие огни многоэтажных домов, веселящиеся в танце или с бутылками люди, яркий огонь далёкого маяка и много, очень много доброго, пьянящего шума.

Я отлип от линзы прицела.

— Что по цели? — Макс, присевший возле дерева неподалёку и осматривающий местность в противоположной стороне.

Катя, в свою очередь, притаилась рядом, метрах в ста от нас, по ту сторону дороги.

— Не наблюдаю.

Я щёлкнул кнопку рации.

— Катя, мы подойдём ближе, я отсюда вижу неплохой холм для обзора.

— Приняла.

Появились мы за два километра от города, и идти вынуждены были по лесам, скрываясь от глаз случайных бегунов и автомобилей. Официально-то восстание ещё не началось, мирная территория, все дела. И было бы очень неудобно, если бы какой зевака увидел трёх людей в полной экипировке, а?

До принятия миссии мы всё же сходили к Седому. Быстро закупились камуфляжем, касками и плитниками, на что улетела двадцатка. В долларах. Финансы медленно, но тают... Зато теперь были единообразно экипированы во Флектарн. Непривычный для меня, но легко узнаваемый: не с привычными разводами или цифровыми квадратиками, а множеством мелких пятен, в густых лесных цветах, от тёмно-зелёных до рыже-коричневых и почти чёрных точек. Броников и шлемов в нём не было, взяли в 'мультике', камуфляже Мультикам, то бишь. Ночники на белом фосфоре, у меня и Кати, Максу же достался мой старенький Гном — в магазине как-то не сообразили, да и подходящего ничего не было.

Ладно, позже снимем с мерков Клименко, пока и так нормально.

Идти по перелеску оказалось той ещё задачкой. По пути нам попалось несколько охотничьих домиков, которые мы обходили по большой дуге, постоянно натыкаясь во всё появляющиеся преграды в виде густых колючих кустов или крутых склонов, в один из которых Макс всё же умудрился провалиться.

— Как ты?

— Нормалёк. Слушай, давай тоже сюда, здесь тропинка неплохая есть.

Ну мы и двинули. Катя, в свою очередь, отчиталась, что достигла своей позиции — горного склона с противоположной стороны города, откуда открывается отличный вид на весь город и его окрестности. А ещё, несмотря на множество резких сколов горы, там было множество неплохих натоптанных местными и туристами дорожек. И вайперхуд мой снова на ней, ей нужнее, всяких кустиков там тьма.

Надо же, быстрее нас до точки добралась. Пять с плюсом ей в зачётку. Ах да, она же давно уже не студентка...

Темнеет. Ткнув Макса в плечо, я надвинул на левый глаз ночник. Почему 'одноглазый' ПНВ всегда должен быть на левом глазу? А целиться вы чем будете? Переучиваться на другую руку? Оно ведь как, механические и оптические, с кратностью прицельные приспособления для ПНВ не работает, размывается всё, и лучше уж зрение натренировать так, чтобы дискомфорта большого не было от того, что один глаз видит мир обычно, а второй — в окуляр.

Домик. Сука, возле обзорной позиции, в полусотне метров, стоит даже несколько домов. Небольших, бревенчатых, но нам хватит, даже если один человек вой поднимет.

Дважды хлопнув Макса по плечу, я двинулся к первому дому. Свет выключен, но это ничего, здесь везде темно, спят поди уже. А ведь охотники тут живут, явно это вижу. Старенькие, одноэтажные, крепкие, из толстых бревён; отцы или деды нынешних жильцов срубали. И возле 'моего дома' Жигуль стоит, серый, самый обычный, какой увидишь где угодно и не удивишься.

Пока Макс остался контролировать входы, усевшись так, чтобы, в случае чего, одной длинной очередью срезать выбегающих из всех трёх домов, я аккуратно и тихо, как ма-а-аленькая, сука, мышка, двинулся к Жигули. Винтовка осталась висеть на одноточечном ремне, придерживаемая левой рукой, чтобы не гремела, правая же на полусогнутой руке держала пистолет. Шаг. Ещё шаг. Каждый маленький шажочек я планировал наперёд, вполглаза смотря под ноги, стараясь на нарваться на какую-нибудь брошенную ветку.

Внимательно осмотрев машину, я выдохнул, опустив голову. Чисто. Отлично. А то слышал о случае, как какие-то мужики врезались в тачку с дедом, а он по ним как бахнет из обреза!

Не хотелось бы быть этими мужиками. Мне и так по жизни напрягов хватает, не хочу дробь из себя выковыривать.

Подошёл к первому домику. Внимательно осмотрелся, но даже в ПНВ было темно как в жопе у не... Афроамериканца. Повернув голову фонаря на пистолете, включил ИК-осветитель. внимательно досматривая каждый оконный проём. Один, второй, третий... Шестой. Чисто. Ту же процедуру провернул и со вторым домом, но и там не оказалось никого. Третий.

Окошко-окошко, и что же я тут вижу... А парочку молодую я тут вижу, примерно нашего с Максом возраста. Лежат, балдеют в кровати. Спят, как я вижу. В обнимочку спят, под одеялом, но голые, судя по оголённым плечам.

На моём лице сама собой появилась мерзкая ухмылочка.

Жестом подозвав Макса, я показал ему на идиллию спящих. И он меня сразу же понял, доставая из подпространства КПК свою корочку. Студенческую, но в чехле, похожим на удостоверение. И мы двинули ко входной двери.

— Ментальная связь прямо.

— Ага, миндальная, — ухмыльнулся мой друг. А затем последовал стук в дверь.

Ну как стук... Возможно, это можно было бы назвать раскатом грома, с учётом силищи Макса — дверь аж ходуном пошла от такого. И распахнула нам её, на удивление, девушка, предварительно включив свет.

А ничо так, симпатичная даже. Лет двадцать, длинные каштановые волосы, в халате.

— Гражданочка, будьте любезны, — Макс добавил баса в голос и светанул корочкой, на секунду раскрыв её. — В районе проходит контртеррористическая операция.

— А? Что...

— Пройдите внутрь помещения.

Она действительно прошла внутрь, оглядываясь на своего не проснувшегося парня. Во даёт! Завидую даже в чём-то.

А дальше было дело техники. Я выключил ПНВ, чтобы не сжечь его к хренам собачьим, но не сдвинул с глаза, и уселся в кресло, отстукивая на триста восьмом мелодию из какого-то фильма, пока Макс очень по-доброму, но с небольшой ноткой стали в голосе объяснял этой парочке, что от них требуется сидеть тихо и не рыпаться. А заодно предложил им выбор, либо действительно продолжить отдыхать и не отвлекаться, если начнутся странные звуки, или быть связанными по рукам и ногам на этой самой кровати до самого конца операции. И недвусмысленно хрустнул пальцами своих пудовых кулачищ.

Надо ли говорить, что они выбрали?

Макс подошёл к окну. Отсюда открывался неплохой вид на одну из дорог, ведущих к городу. Их всего было две — одна, длинная, вела по живописным местам, будь то очередная симпатичная гора, зелёный лес или деревенская пастораль. И вела она от самого аэропорта, создавая неплохой туристический маршрут. А вторая, с которой пришли мы, вела к карьеру в нескольких километрах от города, где добывали какие-то драгоценные и редкоземельные металлы. Смотрел Макс на первую...

— Опознал цель, — вдруг произнёс Макс.

— Дэ? И каким образом?

— Да тут только у одного коттеджа два бронированных Тахо стоят. Трудно не опознать, — покачал он головой.

— Катя?

— Не могу подтвердить, та сторона закрыта многоэтажками. Вас вижу отлично.

Вот тебе и хорошая позиция... Ладно, чёрт бы с ним.

Вдруг подумалось. А почему эти богачи выбирают именно Тахо? Других машин нет, что ли, чтоб попонтоваться, какая у них крутая охрана? Или денег на Гелики не хватает? А то и вовсе — Брабусы...

...А я вот посмотрел на парочку. Девушка спокойная, хоть уже и отогнала остатки сна, а парень трясётся, как банный лист. Бедолага. Девушка бедолага — парень у неё ссыкло какое-то. Вот вроде и не угрожали им ничем...

— Батончик будете? — вдруг спросил у них я.

Девушка посмотрела на меня, затем на энергетический батончик, который я достал из однолямочного рюкзака, и кивнула. Я просто кинул ей вкусняшку, у которой она разорвала обёртку и... Предложила батончик парню. А тот двумя руками ухватился за него и начал грызть. Мда, динамика в отношениях отчётливо прослеживается.

Тут меня кольнуло ощущение опасности. Слегка так, словно мягко прислонили острую иглу к макушке. И голос Кати из наушников.

— Мальчики, у меня движение. Два УАЗика со стороны Карьера.

— У меня тоже, — отозвался Макс. — 'Козлик' крытый и 'Буханка'.

Началось. Подхватив автомат, я дождался, пока Макс выйдет из дома, а затем, уже в дверях, развернулся. Неудобно как-то знать о том, что произойдёт здесь в будущем, и не предупредить.

— Вы бы это... Валили с этого острова поскорее.

И побежал вслед за Максом. Стометровка, небольшое расстояние, и вот мы на обрыве холма, откуда дорога просматривалась чуть ли не полностью, от поворота меж двух гор до самого въезда в город. И две машины я тоже увидел. Зелёные и не с гражданскими номерами, даже в ПНВ отлично просматривалось, что это военные машины. Реквизировали с какого-то склада? Или нападающие из действующих военных? Ещё и с выключенными фарами едут, тоже с приборами ночного видения.

Метров восемьсот от них до нашей позиции. А коттедж... Да, вижу. Около трёхсот до него. Двухэтажка с высоким, двухметровым забором, и охрана. Много охраны, человек десять только на улице. Здорово они мэра припугнули, но нам же проще. Противников четыре машины, это сколько получается... По пять в 'Козлике' и восемь или девять в 'Буханке'. Человек двадцать пять? Это предположение я и передал по частоте.

— Тридцать, — произнёс Макс, сидящий рядом и вглядывающийся в магнифаер. — У 'Козлов' ещё откидные лавки в багажнике есть, там ещё пара человек влезет.

— Я бы сказала, что тридцать пять, — Катя. — Мы в одной 'Таблетке', которую вы 'Буханкой' зовёте, могли и чёртову дюжину возить, если припрёт.

Дела, дела. Много знаешь, Лео, да не всё.

Охрану собираются взять в клещи. В 'Буханке' есть как минимум один пулемётчик, но, возможно, их больше. И если охрану не выведут из строя тихо, чтобы лишь потом показательно 'исполнить' мэра, то просто расстреляют из пулемётов и пойдут в открытый штурм. У охраны максимум пистолеты в кобурах увидел, и против такой толпы это не поможет. Полицейский участок в этом городке есть, но он небольшой, разве что туристов пьяных разнимать. А спецназ из города будет ехать долго... Перебьют тут всех к чёртовой матери. Закидают дымами, заставят высунуться и несколькими очередями скосят. И паника поднимется.

— Катя, какое расчётное у твоей группы?

— Секунд сто восемьдесят.

И у нас примерно столько же. Так, стоп, какого хрена? 'Буханка' и 'Козлик' остановились на обочине, и из бусика вывалилось человек семь. Я приник к окуляру прицела. До них около шестиста, но детали рассматриваются неплохо. Первая пятёрка, в каком-то ночном камуфляже с надвинутыми на глаза монокулярами, спустилась к берегу, собираясь двинуться по нему прямо к коттеджу, причём в самом конце они начали ползти по-пластунски. Что у них там за оружие... Ага... Сто третьи Калаши с длинными трубами глушителей, по магазину и чёрной фурнитуре узнал. Правильно я план ваш раскусил — сначала по-тихому попробуют сработать, потом, если не выйдет, основную группу подключат.

Перевёл взгляд на парочку, оставшуюся у автомобиля. Так, куда вы, уроды, идёте? Не в нашу ли сторону? Ну точно в нашу — двое, в 'Цифре' новенькой, у одного пулемёт Калашникова с коробом, второй СВД в локтях держит, всё с ночными прицелами. Не одним нам эта позиция нравится, даже вон группу прикрытия здесь разместить хотят.

— Макс, держи этих чёрных. Как только на дистанцию выйдут, заставь ублюдков танцевать.

— С удовольствием.

— Катя, — щёлкнул кнопку рации. — Прижми их, но не высовывайся особо.

— Поняла.

Хлопки глушителя и визг шин я едва услышал — далеко, помогли только активные наушники, усиливающие тихие звуки. Сам же, оставив свою винтовку рядом с Максом и держа в двух руках пистолет, начал аккуратно спускаться по направлению к идущей двоице, двигаясь вдоль от основной тропы.

Нельзя с винтовкой, она у меня без глушителя, потому что на такой калибр они длинные, позицию сразу засекут...

Лёжка, лёжка. Мне нужна лёжка, чтобы их встретить. Вот... Вот тут, например, да. Хороший овражик, и хрен меня заметишь, если специально за спину не заглянешь, проходя мимо, здесь меня можжевельник прикроет, отлично. Слышу отдалённую работу АК с глушителем, слышу, как Соколова отчиталась о том, что противник рассеялся вдоль дороги, но её пока не обнаружил. Это хорошо. Приказал ей самой стать кустиком и затихариться. Противник, конечно, запаникует немного и начнёт всё тщательнее прочёсывать, но сейчас так даже лучше будет.

Слышу очередь Макса — длинную, патронов на тридцать, ему силища и сбалансированная автоматика позволяют. Значит, те спецназёры уже вышли на нормальную дистанцию огня. Тишина, вновь очередь, на этот раз короткая, и несколько — патрона на три каждая. А враги ведь слышат явно, у него не дозвуковые УС'ки, а мои крафтовые патроны, и они сверхзвуковые, слышно их даже с 'банкой', но звук рассеивается и хрен они поймут, откуда стреляют. Двойка разве что поймёт, уже слышу их быстрый шаг. Давайте, ребятки, подойдите поближе, сейчас вас встретит добрый мальчик Лео и каждому по свинцовому подарку раздаст...

Слышу их. А теперь и вижу. Две спины, оба нацелены в сторону, откуда Макс работает. Пулемётный ствол и что-то короткое, второй, снайпер, убрал винтовку за спину, перехватив какой-то пистолет-пулемёт.

Я покрепче сжал пистолет в руках. Яркая прицельная марка замерла на голове снайпера. Он сейчас приоритетная цель, ему развернуться в мою сторону легче. Это опасно, это нам нельзя...

Я плавно потянул спуск. Легкий хлопок, не слышимый за отсечками Макса, и первый противник падает, а я уже перевёл ствол на пулемётчика. Он оборачивается на напарника, не до конца осознавая, что происходит, но красная точка коллиматора уже соединена с его виском.

Хлоп-хлоп!

Идеальная двойка заставила мужика упасть, расплескивая содержимое своей черепной коробки. Я же, высунувшись, сразу проверил тропу, по которой они шли. А теперь шустро подбирать трофеи и к Максу!

Так, винтовка. Обычная СВД, старенькая, с, что удивительно, относительно новым ночным прицелом. ПэПэ? Скорпион с глушителем... Шестьдесят первый, который любят в фильмах у КГБ изображать. Изымаем. Магазины тоже — всё летит в подпространственный карман. Пулемётчик, пулемётчик, что у тебя там? Так, ПКМ, со следами использования, старый, но не бесполезный. С таким же ночным прицелом на боковой планке. И ещё два короба при нём. Это мы изымаем. Пистолет? Макаров обычный и запасной магазин к нему, в отвратительной кобуре, пусть будет, пригодится. Рация, рация... Твою мать, это же Северок! Тоже в подпространство, в хозяйстве пригодится. А теперь шустро к Максу!

Прибежал быстро, даже не запыхавшись. Подхватив свою винтовку, я приник к прицелу, оценивая обстановку. Пятёрка 'ползунов' убита и ранена; вывели их из строя, короче. А вот ребята у машин паникуют, кажется — высунулись из машин, растянулись и стволами во все стороны тычут.

— Ну что, дружище, хорошо развлёкся?

— Да вообще отлично, половину барабана в них выдал.

— А я тут с трофеями.

Я выложил ПКМ рядом с нами, похлопывая по нему.

— Ай маладца. Пригодится, пригодится, — уважительно покивал Грейсон.

— Катя, ситуация?

— Рассасываются. Одна машина поехала напрямик к дому, вторую я повредила, оттуда шестёрка бойцов высыпалась, идут в вашу сторону...

Неприятно, скажу я вам. Если у них нормальное камуфло, то их даже в ночник хрен разглядишь в этом лесу.

— У двоих вижу трубы гранатомётов.

Совсем дерьмище...

— Макс, тихаримся пока. Оттягивайся к дому с 'любовничками'. Катя, веди шестерку, они приоритет.

Так. Нужно что-то сделать, точно нужно что-то сделать с теми, кого мы видим. Пока Макс отползает к дому, боясь показаться в полный рост, я думаю. Пулемёт? Вспышки мгновенно засекут, по нам потом такой огонь начнётся... Нет, к чёрту. Вот бы и нам гранатомёт, а... Подствольный гранатомёт! Точно, подствольник!

Я снарядил подствольник 'подкидышем', подпрыгивающей после удара о поверхность гранатой, и задрал ствол вверх. Шестьсот метров — за пределами прицельной стрельбы, но мы по наитию, по родимым ощущениям, у меня всегда с глазомером хорошо было. Понадеемся на госпожу Удачу. Так, ветра нет почти, уже хорошо, уже чудесно. Ну и шумиха же здесь начнётся после взрыва, точно всех поразбужу. Ладно, поехали.

Выстрел! Я практически увидел, как граната в ночной темени летела на позицию противника. И только я услышал хлопок взрыва, как в наушнике раздался голос Макса.

— Вальтерс, у нас проблемы.

Глава 14

Какие там уже нахрен проблемы, мать вашу?!

Я отвернулся, уже сбегая чуть вниз по склону, к дому, куда оттянулся Макс, обеими руками подхватив по стволу. По пути в голове прокрутилась мысль о том, что правильно я артудар свой легкий не использовал — мина бы весь остров на уши поставила, и чёрт его знает, кто бы приехать мог. Ладно ещё полицейский спецназ с Ронограда, ещё можно было бы связать их боем с мятежниками этими, а вот если приедет подкрепление к самим этим... 'патриотам'...

Мысль оборвалась, когда я подбежал к двери. Во-первых, в доме был включен свет. Дверь оказалась распахнута настежь, и в ней первым показался Макс. Он держал на прицеле давешнего парня, который, в свою очередь, навёл двудулку, старое, ещё, наверное, дедовское ружьё на моего друга, стоя напротив. Девица же сидела на кровати, полусобранная, словно уже готовилась свалить отсюда, но вот...

Ситуацию я проаназировал в один миг, тут же опуская ПКМ, заставляя его грохнуться о деревянный пол. От резкого звука этот 'любовничек' дёрнулся, вдавливая спуск, но ничего не произошло. Забыл снять с предохранителя, значит.

— Слышь, парень. У тебя руки трясутся так, словно в вашей паре по***вают тебя, а не ты. Давай, давай, опусти валыну.

— В-вы ни хрена не похожи на военных! — вдруг выдал он.

Что удивительно, девушка на этих словах лишь вздохнула, прикладывая руку к лицу.

Но, в целом, он прав. Мы или как западные ЧВК выглядим, или как иррегуляры, но уж точно не как местные военные, на которых пацан насмотрелся — что форт, местная военная база, что порт с боевыми кораблями относительно недалеко.

— А ты на парня, который выстрелить сможет, не похож, но ты же как-то крючок дёрнул, а? — заговорил Макс, применяя свой самый ласковый тон, на который он только был способен.

Я же в этот момент медленно тянулся к своему запасному Глоку, за спиной, в кобуре на плитнике.

— Да кто вы вообще такие?! — вновь повторил парень. — Только вы пришли, сразу началась стрельба! Сраные иностранцы!

Совсем заистерил, даже голос петуха дал. И руки затряслись ещё сильнее, стволы ходуном ходят.

Я даже как-то отреагировать не успел, сосредоточил всё внимание на этой истеричке, когда произошёл ХЛОБЫСЬ! Именно так, большими буквами.

Его подружка зарядила ему подзатыльник, заставив согнуться. И в этот же момент, прямо там, где должна была быть голова парня секунду назад, просвистела пуля, вгрызаясь в стенку дома и вырывая горсть щепок.

— Ложись! — вскрикнул я, одновременно с Максом падая на пол.

Парочка тоже залегла, причем инициатором была девушка. Грейсон тут же подполз к ним, вырывая дробовик из хилой хватки.

— Катя, какого хера?! — проорал я, пока над головой, прошибая дерево, пролетело несколько пуль.

— Да не видно ни хрена без ночника, а с ним не прицелишься нормально!

Дерьмище. Так, так. Думаем. Шестеро противников, у двоих есть 'Трубы', то есть граники, то есть гранатомёты, им разобрать домик как не фиг делать. Почему они это не делают? Хотят оставить на случай дома мэра или прибытия полиции? Может быть, может быть...

Пока я размышлял, Макс умудрился извернуться и достать из кобуры выданный мной Файв-Севен с глушителем, затрофеенный ещё с утырков в моей хате, и, тщательно прицелившись, выстрелил по лампе под потолком. Резкий, быстрый хлопок, звон покатившейся гильзы, и я прикрываю лицо рукой, чтобы не порезаться осколками. Но через секунду руку я убрал. Красава дружище, погасил свет.

И обстрел тоже прекратился. Зато я слышу тяжелые шаги — топают двое или трое, остальные, я так понимаю, прикрывают, готовы всадить по половине магазина по любому шевелению.

— Катя, видела вспышки?

Я огляделся в мятно-неоновом освещении прибора. Девушка подползла к своему другу, прижимая его головой к полу, пока тот трясся; Макс же отползал в другую комнату, перехватив пулемёт за переднюю, тактическую рукоять. Значит, на мне вход. Окей, сделаем.

— Видела.

— Прижми их. Инфракрасный лазер не включай, спалят в два счёта.

Послышалось несколько сухих щелчков, и я услышал старый-добрый русский мат, пока призывал две гранаты. Но необычные — РДГ-М. Такая интересная дымовушка, которая выглядит почти что как обычная осколочная РГД-5, только чёрная и чуть более вытянутая.

Я присел спиной прямо возле косяка двери, оглядываясь на Макса. Жестами обозначив ему, что собрался делать, увидел подтверждение — сжатый кулак. Хорошо работать с близкими друзьями, они всегда понимают тебя с полуслова...

Кинув одну из гранат Максу я, на своей, плотно зажал в руке предохранительную скобу. Давай, родимая, я помню видео испытаний, ты должна сработать просто отлично.

Разогнул усики. Медленно, стараясь не издавать ни звука; затем согнул руку в локте и бросил гранату, назад, за дверь, на улицу меж домами. Послышалось шипение, а через две секунды ветер донёс до моей позиции сизый дым. Ровно в тот момент Макс на долю секунды выглянул в окно и, как я видел, едва пригнулся, как в то место, где должен был быть его крепкий лоб, прилетела пуля, выбивая в стенке за Грейсоном дырень размером с кулак, а до меня долетел звук, больше похожий на раскат грома.

— У них теплак, с-сука.

— Вижу, друг, вижу, — прошептал я. — И крупнокалиберная винтовка.

Это хреново. Это отвратительно! Слава богу, что теплак у них, видимо, один — иначе бы Кате пришлось несладко.

Нужно было брать дым со спецсоставом...

— Давай, я сейчас тоже на секундочку выгляну...

Выглянул, ага. Со всей дури с колен поднялся. Ударившись лбом в чей-то ствол, подкидывая его вверх.

Дальше я действовал скорее на инстинктах, левой рукой перехватывая автомат противника, дёргая его на себя вместе с мужиком в русской 'Цифре', правой же подкидывая свой АК308, утыкая ДТК винтовки в середину его груди и, сдвинув флажок предохранителя-переводчика огня, вдавил спуск, выпуская очередь на полмагазина, упираясь плечом. А затем довёл ствол сильно правее, едва ли не одной рукой, удерживая АК лишь ей и ремнём, дал сплит, два одиночных выстрела, заставляя ещё одного 'патриота' упасть на спину.

Сука, сраные штурмовики! Как же вы вовремя, млять!

Я едва успел упасть влево и вбок, почувствов опасность, как одному из мной убитых, что называется, прилетело. Крупнокалиберная пуля разорвала его туловище напополам, забрызгав меня кровью и заляпав окуляр ПэВээСа, заставляя меня упасть вперёд, и я, выпустив из рук вражеский короткий автомат, оттолкнулся от него, рванул к Жигулю, мыкаясь за блоком двигателя, единственным, что могло бы меня защитить.

— Лео?! Лео, отзовись, не наблюдаю тебя! — проорало в наушнике голосом Кати.

— Жив, — прожал я кнопку рации.

Опасно, очень, мать вашу, опасно! Я чуть не сдох! Причем окончательно!

Хоть раз он попади в меня... И всё, я двести. Труп, то есть. После такого раненые если и бывают, то очень ненадолго.

— Всем — циркулярно. Видели вспышку?

— Видела.

— Примерно понял откуда стреляли.

Так, это уже хорошо. Нужно что-то сделать с этим снайпером. Звук доносился с небольшой задержкой, значит, расстояние небольшое, но есть. Метров триста-четыреста? А, плевать.

Я сменил магазин в триста восьмом и протёр монокуляр, ощущая, как меня начинает потряхивать. А вместе с этим на лице появилась улыбка, от уха до уха, как будто ребёнку купили новую игрушку.

— По моей команде — заставьте их потанцевать.

Собраться, собраться. Ну же, Лео, ты же не так давно уже валил одного урода с крупнокалиберкой в десятке километров отсюда...

— Поехали.

Тут же я услышал стрекотание очередей Макса и едва слышимые выстрелы Кати. А сам пошёл, в полуприсяде, уткнув карабин в плечо и будучи готовым стрелять по любой появившейся тени. Прямой угрозы не было, снайпера подавили, и это были великолепные для меня вести. Грейсон тоже пока прекратил огонь, боясь задеть меня.

В дыме было видно абсолютное ни хрена. Но я шёл, опираясь на своё Избегание угроз, идя именно туда, где опасность грозила сильнее всего. Осталось четверо. Четверо утырков, у одного из которых крупнокалиберная винтовка, способная сделать из одного Леонарда Вальтерса две половинки Лео. Шёл я, обходя по широкой дуге, буквально по самой кромке завесы.

Где-то за спиной пошёл набат коротких очередей. Началась перестрелка между охраной мэра и этими неизвестными. Хорошо, хорошо, просто отлично.

В паре метров спереди показался силуэт с длинной и толстой трубой за спиной. И тут же получил две пули в область шеи, а я упал на живот одновременно с умирающим телом. Послышались выстрелы, в мою сторону, но ушли выше, туда, где я был ещё долю секунды назад.

Осталось трое.

— Мою позицию раскрыли, — донёсся нервный голос Кати в наушнике.

— Суки! Саню задвухсотили!

А это уже спереди, от головы, показавшейся из-за дерева.

Раскрыли позицию, говоришь? А мы им так!

— Вырубаем ночники, сейчас ярко будет.

— Ярко? Как на Бали?

— Ага, где тебя е***и.

Кажется, под адреналином мой мозг работал гораздо быстрее положенного. Я вырубил ночник и призвал гранату ВГ-40И, снаряжая её в подствольник и тут же отправляя её куда-то в сторону противника.

— Недолёт метров в сто пятьдесят, — сообщила мне Катя. — Но спасибо, они отвлеклись.

Сильно отвлеклись, я посмотрю — даже в дыму было заметно сильное свечение, словно кто-то врубил лазерный фонарик на полную мощность.

Недолёт, значит. А мы, значит, так.

Следующей гранатой был, вместо осветительной, уже проверенный Подкидыш. Ствол я задрал сильно вверх, и с громким хлопком, словно петарда взорвалась, снаряд отправился в полёт. А через полторы секунды я услышал крик боли, когда снарядил третью по счёту подствольную гранату, обычный ВОГ-25.

— Снайпер триста, отлично, я его сейчас доработаю, — протараторила моя подруга.

Так, сейчас всё ещё трое...

После серии быстрых, одиночных хлопков с горы я слышал душераздирающий крик. Словно это был не человек, а израненый зверь, готовящийся к последнему рывку. Опасность кольнула мне в затылок, и снова выстрелил из подствола, точно так же, как и в прошлый раз.

Избегание угроз взвыло сильнее, и справа, выбивая клубки пыли из земли, прошла пулемётная очередь откуда-то спереди, Я распластался на земле, повернув автомат левым боком и сделал несколько одиночных выстрелов, просто чтоб заставить пулемётчика немного просраться.

Двое, да. Снайпер теперь двести. Один парень с пулемётом, и у ещё одного есть граник. Второй гранатомётчик лежит в нескольких метрах от меня с пробитой шеей; дым потихоньку рассеивается ветром, приносимым течением, и силуэт гранатомёта становится более угадываемым.

Эти идиоты решили с собой РШГ-1 притащить...

Тут же я услышал раскат пулемёта, но уже со стороны нашего дома, тут же развернувшись на спину?

— Макс? Жив?

— И даже цел. А девка вообще орёл — она ща ПКМ подобрала и в упор засадила мужику, который обойти пытался.

— Значит, у нас один остался. Он у меня, тоже с пулемёта шарашит. Контроль эту незнакомку, у меня от неё нехорошее шевеление волос на заднице. И граник с трупа подбери, он нам ещё пригодится. Катя?

— Тут.

— Следи за подходами к дому со стороны особняка мэра.

— Приняла.

— Хотя нет, — в голове уже крутился другой план. — Обозначь пулемётчика этого и давай к нам.

Тут же я на пару секунд увидел пробивающийся сквозь дым лазер, видимый только в ПНВ. Отлично. Так... Вот ты где, уродец. На склоне сидит, как я понимаю — там как раз довольно крутой обрыв, считай, что бруствер почти, пулемёт на сошках разложил и сидит там.

— Наблюдаю. Двигай сюда.

Хитрый гад. Но на каждую хитрую гайку найдётся ещё более хитрый болт.

Я перекинул автомат за спину, придерживая его левой рукой, пока правой извлёк свой верный Глок. Сдвигался я вправо, под прикрытием редких кустов. Давай, ещё шажочек, ещё немножечко... Вижу твой висок. А вот то, что у тебя шлем безухий, за это тебе минус. С занесением в личное дело, прямо в мозг. Понты и активные наушники это, конечно, хорошо, но лучше бы ты что-то типа Мича американского взял, если так хочется...

Хотя и сам в таком шлеме, но мне можно — я не общевойсковой. Хе-хе.

Я навёл красную точку коллиматора чуть повыше центра его активных наушников. Хлоп-хлоп! Две пули ударили в одну точку практически одновременно, разламывая корпус активок и уходя дальше, в череп военного, а я уже убирал пистолет, подбегая к нему. Ага, ещё один ПКМ, на этот раз обычный. В инвентарь. Как и два короба в разгрузе. Дальше побежал к снайперу, предупредив об этом своих, но разочаровался — взрывом задело магазин, отчего, кажется, сдетонировали патроны, и крупняк, коим оказался АСВК, сильно повредило. В сердцах бросив короткое 'сука!', на обратном пути заскочил к гранатомётчику, подхватывая его автомат и 'трубу' за ремни и уже двигаясь в сторону Макса. Были у меня на эти игрушки определенные планы.

— Ну как у вас тут обстановка? — забежал я в домик, куда уже прибыла Катя. Парень сидел в углу, его девушка баюкала в руках пулемёт.

— Чистенько. И свежо так, знаешь, — указала Катя на простреленное из крупняка окно.

— И девица не хочет ствол отдавать.

— У девицы вообще-то имя есть, — отозвалась незнакомка.

— Ну давай тогда познакомимся. Только давай ты сначала валыну отдашь, а? Я же вижу, что тебе её таскать тяжело, — помолчав, я представился. — Лео.

Я присел возле неё, предварительно положив один из гранатомётов на пол. Второй же висел на плече у Макса. Девушка посмотрела на меня, затем на оружие на моём плече.

— Не отдам. Как мне Мишеньку защитить, если эти уроды снова нагрянут? А зовут меня Лиза.

Зверь-баба, нечего сказать. Всё равно думает, как ей своего парня в случае чего спасать. Повезло ему с ней.

Или ей с ним не повезло...

— Лизонька, хорошая ты наша, — я снял с плеча трофейный автомат, держа его левой рукой за цевьё. — Вот, смотри какой коротыш. Тебе по рукам подойдёт лучше. Мена?

Она внимательно посмотрела мне в глаза, затем бросила взгляд на чёрно-серый короткий Калаш. Сто четвёртый, новенький, зар-раза, с четырьмя магазинами на сорок. Хрен бы отдал, кабы не такая ситуация — пулемёт больше пригодится.

— Ладно... Мена.

Ну вот и хорошо, вот и обменялись.

— Вы вот что, Лизонька с Мишенькой. Сидите тут, а мы пойдём переполох этот заканчивать. Кстати, а откуда ты так сноровисто с оружием обращаться научилась? — допёр спросить я, глядя, как она проверяет полноту магазина и наличие патрона в патроннике.

— Я в меде на военной кафедре...

— Гляди, Катюх! Да вы прям коллеги! — рассмеялся Макс.

Катя лишь закатила глаза, но глянула на меня, и я сразу понял её взгляд, перебрасывая свой однолямочник вперёд и доставая как бы из него, а на самом деле из подпространства, одну из затрофеенных ещё в старые времена первых миссий аптечек, IFAK, кидая её девчонке. Затем, рукой скомандовав 'Перегруппироваться!', вышел из дома, подхватив граник, не прощаясь.

Нужно закончить работу.

Мы перебрались обратно на край холма, где сидели ранее с Максом. Так, какая у нас диспозиция...

Зажали с двух сторон. Охрана пока обороняется, но уже видно, что хреново — заметил несколько раненых внутри периметра. А вот у 'вояк' пока всё отлично и чётенько, только один труп вижу за 'Буханкой'. Там же корпели, видимо, двое медиков — по перчаткам одноразовым понял.

— Шестнадцать человек, — подтвердил мои наблюдения Макс. — Шестеро у УАЗика с противоположной стороны давят, ещё восемь у 'Козлика' возле основных ворот... И двое... Медиков, да? Да, кажется.

— Ну ты мне прям Америку открыл, Колумб, — я покачал головой.

— Ты не ёрничай, лучше план предлагай, — пихнула меня в плечо Катя.

— План есть. Шикарный план, я бы сказал, — не оторвал я взглядя от поля битвы, похлопав по РШГ у своих ног.

Макс задумчиво сменил барабан на своём автомате.

— Может сработать. Думаешь, уработать 'Буханку' и заднего 'Козлика'?

— Нет-нет, — я помотал головой, — тогда слишком много останется в живых...

— Какие мы кровожадные стали, — хихикнула Соколова.

— ... Так что я предлагаю ударить сразу по обеим штурмовым группам. В идеале всех уработаем.

— Не думаю, что РШГ настолько мощный.

— Не попробуем, не узнаем. Катя, подбирай ПКМ с ночником, он твой. Макс — центр. Я справа. Растягиваемся на пятнадцать.

Я опустился на одно колено, отбежав на досточное расстояние. В левой руке ремень с гранатомётом, в правой ПКМ, за спиной болтается триста восьмой Калаш. Опустив пулемёт на сошках на землю, я взвалил РШГ-1 на правое плечо. Главное — не упереть задний срез в спинную плиту, а то при выстреле меня самого вперед кувыркнет. Нашел удобную ложбину, прижал трубу плотнее, выдёргивая предохранительную чеку.

Я поднял прицельную планку. Мушка заплясала на борту темного внедорожника. Триста метров — дистанция детская, но ветер с воды чуть поддавливал сбоку. Взял поправку на полкорпуса левее. Возле машины как раз двое копались в открытом багажнике, еще четверо залегли цепочкой чуть впереди, а пара утырков за стойками караулила.

Палец лег на спусковой рычаг. Вдох, задержка.

— Работаем, — произнёс я на нашем канале. — Ловите подарочек, суки...

ХЛОП!

Вышибной заряд выплюнул гранату из трубы. Короткий огненный хвост лизнул воздух за моей спиной, обдав Макса жаром. Сама 'труба' в руках дернулась, но я вцепился в нее мертво — стальные плиты и тренированная спина сработали как станина станка.

Граната прочертила дымную линию над кустами. Секунда, полторы...

БА-БАХ!

Вспышка была такой яркой, что на мгновение выжгла картинку в глазах даже без ночника. РШГ — это вам не осколочный ВОГ и даже не его термобарическая версия. Сначала возникло облако аэрозоля, мелкая взвесь смерти, а через миллисекунду произошла детонация. Возле 'Козлика' расцвел огненный шар, моментально сожравший кислород в радиусе пяти метров.

Машину подбросило и переставило в сторону, словно игрушечную. Тех, кто стоял в багажнике, просто стерло — они исчезли в пламени. Тех, кто лежал рядом, накрыло избыточным давлением. Ударная волна была такой силы, что у внедорожника вылетели все стекла, превратившись в рой стеклянных игл, добивающих раненых.

В ПНВ было видно, как огненное облако нехотя оседает, оставляя после себя только горящий остов машины и изломанные куклы тел в 'цифре'. Из восьмерых не поднялся никто. Одного, самого дальнего, просто отшвырнуло метров на десять, и он затих, уткнувшись лицом в асфальт.

Чуть позже донёсся второй взрыв, сработал Макс по второй группе штурмовиков у заднего входа, и я откинул уже пустую трубу, ложась на траву и приникая к пулемёту.

Загрохотали короткие очереди из пулемёта и две длинные, патронов на десять каждая, от Макса, его АК109 с глушителем.

— У меня чисто, — произнёс я в рацию, осматривая свою зону.

— У Макса недолёт, двое живы.

— Не даю медосам высунуться, — Грейсон в эфире.

— Макс, держи своих. Катя, двигаю.

Тридцать метров — расстояние небольшое вроде бы, а всё равно чутка запыхался после всего сегодняшнего. Ещё и тяжёлый пулемёт тащил.

Подбежав к Кате, увидел, как она едва ли не прилипла к ночному прицелу ПКМа, сдвинув свой ПНВ наверх. Улёгся рядом с ней, покрепче вдавив сошки в землю.

— Ну и где они?

— Да под машиной засели, не могу я...

Я посмотрел на неё, как на идиотку. Хотя, чего это я? Скорее всего, у неё установки в голове сработали. Вот она — беда профи! Вбитые в голову знания о своём оружии всё же перекрывают некоторые моменты.

— Катюш, солнце ты моё, у тебя пулемёт. Калибр 7.62х54R очень хорошо шьет небронированные автомобили. Так что давай мы сейчас из двух стволов...

Я приник к штатным прицельным приспособлениям, покрепче прижимая плечо к тыльнику приклада и утапливая спуск. И увидел, как пулемёт, слегка лягаясь, буквально распиливал автомобиль, и в ту же секунду подключилась Катя. Вместе с ней мы раскалили стволы, заставляя пойти дымок, но всё же дочистили двойку, оставшуюся после взрыва — я это понял по лужам крови.

— Мы всё. Ты как? — спросил у Грейсона.

— Один триста, второй целенький. Сам в норме.

Тут тоже повторили процедуру, достреливая ленты в буханку, но поочерёдно. И противник высунулся откуда я, в целом, ожидал — из-за блока двигателя, но только чтобы получить три пули из автомата Макса. Последний не показывался до последнего, мы уже успели даже короба в пулемётах заменить. Он раскидал две дымовые шашки и пытался сесть в 'Буханку', непонятно зачем, но тут сработала Катя, длинной очередью выкосив всё внутри.

Одновременно нам с другом пришло уведомление о выполненном задании и мы, хмыкнув, нажали на кнопки, подтверждая перенос домой.

Миссия «Визит вежливости» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 СОХ, +1 инъектор СОХ Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +2 СОН, +2 инъектора СОН

Глава 15

— Люблю печеньки, печеньки с молочком, — напевал я, готовя обед на всех троих.

Так как отправились мы днём, а миры с заданиями я выбирал такие, чтобы в моём мире не прошло и секунды, то и вернулись тоже днём. И завалились отдыхать. Правда, уже через пару часов все попросыпались — не особо-то и устали, на самом деле. Так что Катя принялась сёрфить волны интернета, Грейсон начал слушать какую-то аудиокнигу, лёжа с закрытыми глазами на моём диванчике, а я... А я сходил в магазин и сейчас варганил хлопья. И бутерброды. И, как уже повелось в этой квартире — кофе.

Затем ели. Не на кухне, как обычно, а кто где — никто не хотел отрываться от своих занятий, потому кушал я в одиночестве, листая ленты соцсетей в поисках чего-нибудь интересного. А интересного ничего не было. Разве что какая-то мелкая фирмочка заключила договор... Аж с самими Пинкертонами!

Это прям 'вау'. Детективное агентство, ставшее прообразом ФБР, ныне выкупленное какой-то европейской фирмой и предоставляющее услуги по безопасности. Повальное использование самой современной электроники, начиная от всяких лазерных систем обнаружения, до дронов и прочего мобильного, но очень дорогого. Как бы у них там подключения к квантовому суперкомпьютеру не завалялось, хехе. И самое главное — в группу непосредственной защиты нанимают исключительно людей из топ-уровня. Всякие бывшие спецназовцы с огромным боевым опытом, например. Эта контора однозначно крута.

Странно правда, что их наняла какая-то мелкая фирмочка... Ну да и хрен с ними. С моими интересами она не пересекается — какие-то инкассаторы, фамилия Клименко нигде не упоминается, так что планам не мешает. Но очень интересно.

И, дождавшись, пока Соколова поест...

— Ка-а-атя.

— Ау? — отвлеклась она наконец.

Я забрал у неё пустые тарелки и открыл на ноутбуке вкладку. Свою особую вкладочку, которую я собирал буквально годами, лазая по всяким оружейным форумам. На моём лице сама собой расползлась злодейская улыбочка.

— Пришло время... Учить матчасть... — вздёрнул я подбородок.

— Не-е-ет!.. Ну пожалуйста, можно не надо?

И смотрит так выразительно, щенячьими глазками. Нет, Лео! Не поддавайся греху милоты!

— Учи, балда, — уронил я на её голову ребро ладони. — А то так и будешь просираться, как тогда, с машиной.

— Бу-бу-бу... Тиран... Бу-бу-бу... — забубнела девушка, погружая мордочку в кофе и чтение первого текстового документа.

Первого.

Из сотни с лишним.

Вы правы, я всегда буду злодеем...

И пока там Катя грызёт гранит науки, я, пожалуй, распределю очки. СОХ сразу же улетает в Силу — не хочу отставать от Грейсона. А вот навыки... А вот над навыками нужно тщательно подумать. Правда, смотрю я на своего друга и понимаю, что он влил все очки либо ещё до сна, либо сразу после.

— Макс. Ты как прокачиваться решил?

Он просто кинул мне свой КПК с отображёнными статами и новым навыком. И СОХ тоже влил в Силу. Падла. Вот вроде бы разумный человек, а походу всё равно все мозги в военке отбили — к сырой силище тянется. Зато вот навык подобрал интересный, честно, очень интересный, ещё и по своему профильному классу.

C.A.T. (Counter-Awakened Tactics) Профильная боевая дисциплина, разработанная для противодействия Пробуждённым — существам и операторам, интегрировавшим магию в боевой стиль. Ядро системы — декодирование соматики: жестовые паттерны, микродвижения пальцев, характерные позиции тела в момент каста читаются как открытый телеграф. Обученный оператор инстинктивно переносит точку прицеливания с центра масс на тактически критические зоны, такие как кисти, фокусировочные артефакты, горло, и именно в окно между началом плетения и выходом заклинания. Параллельно — управление ритмом огня: подавляющие серии выстрелов над укрытием создают акустический и психологический стресс, достаточный для срыва концентрации при сложных конструктах. Синергирует с любым навыком магического восприятия.

Это... Это круто. Не так универсально, конечно, но действительно полезно, если будем часто пересекаться с магами Терры или Этерии. Макс его сразу на второй уровень закинул, и я даже могу понять когда именно. Инфодампы от навыков прилично бьют в голову, и это охренительно заметно, словно человек отключается от мира. Красавчик Макс, претензия аннулируется пока что.

— Сам догадался или подсмотрел где? — бросил я ему обратно КПК.

— А, да аниме одно смотрел, там были девочки-волшебницы с пушками.

Забавно. Я о таком аниме и не знаю даже. Вот же... Ролевики чёртовы.

А я, влив два очка навыков в VSA и добив его до второго уровня, принимая информационный пакет от Системы, сел листать списки навыков. Нужно что-то магическое. Но не простое. Что-то, что позволит мне работать с огнестрельным оружием. Вот видел где-то в книгах, что руническая магия для этого хороша... И навыки тут довольно интересные со школами магии попадаются. Обычное начертание рун брать не хочу, не моё это, долго. А вот это...

Рунная Баллистика I Боевая магическая дисциплина на стыке пространственной геометрии и огнестрельного оружия. Оператор использует траекторию снаряда как инструмент начертания — пуля, пройдя через расчётные точки пространства, оставляет за собой нити сжатой маны. Контур замыкается в момент контакта с целью или поверхностью, активируя вписанный эффект. Базовый арсенал первого уровня: детонирующий контур (направленный взрыв в точке замыкания), рассеивающий контур (импульс, сбивающий с ног), якорный контур (временная фиксация цели в точке попадания). Сложность и мощность эффекта прямо зависят от количества расчётных точек в траектории и объёма вложенной маны. Одиночный прямой выстрел — простейший двухточечный контур, минимальный эффект. Рикошет, угловое огибание, пролёт через арку — геометрия усложняется, мощность растёт. Требует пространственного расчёта траектории до выстрела. Синергирует с любым навыком магического или тактического восприятия.

Это я и взял. Это хорошо, это круто и надёжно, так как не нужно убирать из рук огнестрел. И с этим можно наворотить много делов даже в нашем мире — оппоненты спишут на особые пули какие-нибудь. Заодно попробую себя в рикошетах, зря у меня, что ли, АК308 на бронебойных боеприпасах?

Осталась Катя. Наша любимая Катенька, которая сидит и корпит над ноутбуком. Правда, я вижу, что она до сих пор на первой странице... Непорядок. А потому подошёл и приобнял её сзади, игнорируя все её возмущения и выкладывая перед ней инъекторы.

— Держи. Мы тут магами потихоньку становимся... Так что и тебе стоит что-то такое взять. Лечение какое-нибудь... Не знаю.

— Вот уж спасибо, — боднула она меня затылком в грудь. — Разберусь как-нибудь.

Действительно разобралась. Через пятнадцать минут я уже сидел и любовался её навыками. Моя боевая подруга решила взять себе Витамантию и Абжурацию, сразу два навыка или, скорее, две магические школы. И если первая она про прямое лечение, пока что довольно слабенькое, то вторая про то, как сделать так, чтобы Катю вместе с её будущими пациентами в момент лечения не ёкнули. Противодействие внешним магическим воздействиям, короче, в том числе проклятиям всяким. Тоже очень полезно и круто.

А очко характеристик она в Интеллект влила. Ну... Если больше с магией будет работать, то выбор разумный. Правда, я бы на её месте Ловкость до пика человеческих возможностей добил... Но я не на её месте.

Вот ещё двести с лишним тысяч зелёных долларов жгут карман. Моё желание их потратить уже сколько времени было блокировано, но сейчас... Сейчас очень уж хочется. Ещё и камешки эти, блин. Если всё учитывать, то у меня больше половины мульта в валюте, а это охренеть как много. Мне этого хватит и на дом со своим стрелковым полигоном, и на квартиру, и на машинку останется. Кстати о машинке — сейчас у меня разменяно достаточно, чтобы купить какую-нибудь захудалую тачку. Правда, когда я сказал об этом Максу, тот хмыкнул:

— Так у меня машина есть.

Я аж удивился такому заявлению.

— А мне почему не рассказал?

— Да как-то, — он почесал затылок. — Неудобно было. Ты же из простой семьи, а я... Мне родители купили на восемнадцатилетие, после поступления, вот я и не езжу на ней, парковаться негде.

На упоминание о семье я дёрнул щекой. Не самая моя любимая часть биографии, и я надеюсь, что только лишь строчками в памяти оно и останется. Родители на меня забили, когда я начал зарабатывать хоть какую-то копейку. 'Жрать не просит и ладно'. Так что с середины первого курса я сам по себе, и к этим алкашам в нашу деревню возвращаться не собираюсь.

Катя, кстати, моё упавшее настроение заметила. Как и Грейсон, но тут и так всё ясно — сколько лет вместе.

— Чёрт с тобой. Она хоть здесь, не у нас в зажопинске?

— Здесь, здесь. Точнее, как здесь — на даче у бати. Кстати! — спохватился он. — Батёк как раз собирался на днях на дачу, инвентаризацию перед выходными устроить. Не хочешь с ним увидеться?

А что. А вариант на самом деле. Пётр Алексеевич, Грейсон-старший, мужик нормальный. Как второй отец мне, только... Нормальный. И стрелять меня учил, кстати, изначально он. В голове сразу же пронеслись воспоминания о первых отстрелянных патронах из Сайги, двенашки с длинным стволом, запахе пороха, разорванных в клочья листах мишени... Были ж времена.

Лет шесть назад, когда я совсем малой был.

— Звони.

А я пока сел думать над подарком. Нужно так. Этот человек довольно много для меня сделал в своё время, а потому нужен такой подарок, который порадует старого вояку и охотника, и при этом к которому не будет особо каверзных вопросов. Ну и, естественно, чтобы нам самим это было не особо нужно. Потому я сразу же отмёл всё оружие — здесь не Сомали, здесь с документами надо, понимаете ли... И плиты тоже — обычные плиты он и так достать сможет, если захочет. Но у меня есть Colossus, и их надевали профессиональные ликвидаторы... Нужно почитать.

Почитал. Впечатлился. Крутая штука, но, по моей субъективной оценке, этого мало. Так, стоп, Лео, ты же покупал у Седого две штуки интересные. Непонятно зачем покупал, чисто для коллекции разве что: тепловизионный коллиматор DSR-TH, новенький и оптический шестикратник D-Evo, который не мешает обзору из коллиматора. Четыре плиты и прицельный комплекс? А что, нормальный подарок выходит. Сразу весь 'кредит', мною же установленный непонятно зачем, закрывает.

Вывалив из подпространство, шустренько закинул в обычный рюкзак. Не однолямочник, в котором у меня до сих пор лежал короткий автомат с глушителем, а обычный самый, ноутбучный. Цивильно поедем, не будем особо светиться.

Тут как раз Макс убрал телефон в карман.

— Батя уже на даче. На чём поедем?

— Да давай... Блин, а сколько время? О, через час электричка в ту сторону будет.

Переоделись заодно. Макс пошёл в обычных джинсах и футболке, да куртку сверху натянул, Катя решила выпендриться стилем — брюки, рубашка, мой тренчкот. Надо будет ей свой купить, задолбала мои вещи таскать. А я надел свой базовый набор — карго-брюки, ловы и толстовку на флисе, под которой была плотная футболка. И кепку на башку. Самое то для наших лёгких южных зим и поздней осени. Правда, кобуру с пистолетом я не увидел только на Грейсоне, на что тот лишь отмахнулся.

Вышли из подъезда, окончательно расслабились. Макс завёл шарманку, утыкаясь в телефон, в какой-то паблик с анекдотами категории Б, и начал зачитывать их, веселя Катю, которая слышала часть из них впервые. Я же вёл нашу троицу раздолбаев до ближайшей станции, откуда можно было отправиться на электричке. Расстояние, всё же, пусть и не далёкое, можно на автобусе доехать, и даже на такси. Но автобус ловить надо, а такси — дорого.

Говорит человек, у которого наличкой и драгоценными активами в подпространственном кармане можно оплатить покупку пентхауса в центре с видом на реку. Ещё и на ремонт останется. Нет, правильно кто-то сказал, 'голодающий студент однажды, голодающий студент навсегда'.

— Приходит к психоаналитику бесконечное число пациентов... — опять начал свою шарманку Макс.

Нет, меня от его любви к этим тупым анекдотам уже коробить начинает. И ведь самое страшное, что я сам над ними смеюсь. Иногда. Хотя кому я вру — анекдоты про чёрных, Штирлица и условное 'русский, немец и американец' почти всегда смешные. Но всё равно коробит и материть друга хочется.

—... и тут, клянусь богом, товарищ следователь, у дверей стоял двенадцатилетний мальчик! — завершил шутку Грейсон.

Катя захихикала, я тоже хмыкнул. Только вот не понял, как он умудрился совместить математическую шутку и католического священника в одном анекдоте. А, стоп, он же просто паблик какой-то листает. Тогда переадресовываю этот вопрос составителям анекдота. Но он всё равно смешной.

В этот момент, когда мы всё ещё шли по нашему району, меня кольнуло сильное чувство опасности. Я сразу же начал оглядываться в поисках того, что могло бы причинить нам вред, но не мог понять, откуда именно идёт угроза — здания, переулки, автомобили, одинокая камера видеонаблюдения, смотрящая нам в спину — всё выглядело слишком органично. Пока я не обратил пристальный взгляд к одной из Жигули. Белая, со ржавчиной 'шаха', в неё, как в консервную банку, набилось несколько бородачей, натуральных таких, словно только недавно с гор спустились. И все они внимательно пялились в нашу сторону, непонятно зачем...

— Внимательнее, могут быть проблемы.

Кажется, Катя чуть собралась за моей спиной, я услышал звук сминаемой ткани плаща.

... Было непонятно, пока двое горцев не начали опускать окно с пистолетами в руках. Но на то, чтобы опустить окна, им нужно не меньше трёх секунд в лучшем случае, а я выхватил Глок из кобуре значительно быстрее — за секунду, не больше. Тот, что сидит спереди, справляется быстрее. Он и получит первую пулю.

Хлоп! Я даже не стал рассматривать результаты попадания, не ждал, пока тело осядет, лишь увёл ствол правее, перехватывая пистолет двумя руками и всаживая сплит во второго противника, уже готовящегося открыть огонь.

Сердце даже не колотилось, руки работали сами, на чистом автоматизме.

Хлоп-хлоп!

В прохладном снежном воздухе повис резкий и кислый запах сгоревшего пороха.

Не теряя ни секунды, я начал методично, с каждым шагом подходя ближе, выпускать пулю за пулей в окна 'шахи'. Хлоп-хлоп в передний ряд, перенос огня на задний ряд, хлоп-хлоп!

С каждым шагом я вновь утапливал и отпускал спуск, заставляя новую гильзу вылететь из окна экстрактора. Каждая новая пуля дырявила уже не только развалившиеся от нагрузки стёкла, но и тела, уходя дальше, в остальных. Но, кажется, недоработал.

Я услышал звук, словно кто-то уронил тяжеленный мешок, и тут же упал на землю, подгибая правую ногу под себя и неприятно ударяясь плечом, тут же наклоняя голову вправо, выставляя ствол подальше от себя. В просвете днища, за машиной, показалось тело, трясущимися руками взводящее старенький Макаров. Я навёл красную точку пистолетного коллиматора ровно в бок боевика, куда-то в область лёгких и сердца.

Хлоп-хлоп!

Поднявшись и убедившись, что в машине остались лишь трупы, я обернулся. Никого, кроме Кати, уже доставшей свою Пару и Макса, словно только-только отлипшего от телефона. Я, сменив магазин, убрал пистолет обратно в кобуру. Катя поступила так же — её коротыш исчез так же быстро, словно ключи от квартиры.

Где-то наверху с хлопком, похожим на выстрел моего Глока, закрылось окно.

— Чё пялимся? План не меняется, идём на электричку. У нас... — я посмотрел в телефон. — Меньше двадцати минут. Давайте, давайте, ходу, пока зевак не набежало!

Глава 16

— Ты чего так завтыкал? — спросил я у Макса, когда мы стояли в электричке.

И да. Именно что стояли. В тамбуре. Сидячих мест не было — выходные же, все иногородние студенты по домам разъезжаются. А мы на дачу фигачим. Благо хоть чуть больше тридцати минут туда переться, совсем небольшое расстояние.

— Завтыкал, — признался парень, почесав свою репу. — Ты когда сказал, чтоб собрались, я только от телефона отлип, а тут уже хоба и пальба. Анекдоты смешные были.

Полудурок, мать его. В анекдоты завтыкал. Пришиб бы прямо тут, да камеры стоят. С-сука, ладно, чёрт бы с ним. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох.

Катя тоже поняла, что конкретно сейчас услышала, шмякнув ладошкой по своему лицу. О да, как же я тебя прекрасно понимаю.

Но, наверное, не стоит винить моего друга. Это мы калачи уже тёртые и в разное дерьмо влипали, он... Ну да, в общем и целом он только после тщательной подготовки был готов. Может, потому и не задумывается, что угроза может прийти откуда угодно. Хотя после похищения... Странно, но ладно.

— Замнём для ясности, — вздохнул в очередной раз я.

— Замнём.

Винить его в косяке не стоит, а вот погонять потом — однозначно да. Не то положение, чтобы рассекать по городу, словно ничего не происходит. И я уже даже придумал, как это можно сделать, хе-хе. Не одной же Кате за учебниками самосборными корпеть, верно? Пусть и мазута эта в книжках покопается. И эти самые книжки я ему скинул прямо сейчас, наказав читать и учить, как Отче Наш. Да и самому бы их перечитать, а то потихоньку забывать стал, что ли.

А пока что стоит обдумать, что вообще, на хрен, произошло. Нет, ну серьёзно, какого лешего эти горцы на меня так попёрлись? Я никому зла не делал по жизни, всегда старался мирно расходиться. Интернетные мои обидчики тоже на подобное не пойдут, шутки про матерей обычно доводят до личной вендетты, а не найма убийц. Да и яиц у них не хватит. Вряд ли это какие-то проблемы из других миров, в инфографике Ордена о таком не упоминалось никогда... А значит, остаётся только один вариант.

Клименко.

Этот жирный боров никак не уймётся. Я проредил его основную группу бойцов, вот он и нанял левых боевиков. Было бы у меня больше времени, обшмонали бы трупы, может, нашлась бы какая информация. А может, даже что поинтереснее, потому что ставлю руку на отсечение, заказал меня именно Борис Антипович.

Я открыл свой телефон. Свой старый-добрый Пиксель, на котором сейчас стояла защищённая операционка... и первым делом убедился, что Макс действительно открыл те файлы, что я ему скинул. Индикатор 'просмотрено' не горел. Этот придурок снова залипал в окно электрички. Пришлось выдать ему профилактический подзатыльник.

— Читай, Макс. Читай, козлёночек, здоровее будешь.

Пока друг нехотя уставился в экран, я быстро включил ВПН, потом зашифрованный браузер, проверил, чтобы ни один трекер не пискнул. В тамбуре электрички это выглядело, наверное, как будто я просто скроллю ленту, но на деле я уже нырял в то место, где свет не светит.

— Ты опять в себе? — Катя покосилась на меня, прижавшись плечом к стенке вагона. — Лицо такое, будто сейчас кого-то заочно прикопаешь.

— Почти, — буркнул я, не отрываясь от экрана.

Макс хмыкнул, но промолчал — уже уткнулся в те самые самосборные книжки, которые я ему скинул. Молодец, хоть и мазута. Пусть пока мозг тренирует, а я...

Первым делом — обычный поиск по открытым источникам. Ничего. Ни одной свежей новости про 'Борис Антипович Клименко, бизнесмен'. Как будто его и не существовало последние пару дней. Значит, переходим к тяжёлой артиллерии.

Я открыл скрытый браузер, набрал по ссылке знакомый форум, тот самый, где сидят 'решалы' среднего уровня. Не те, кто сам по зову бабла выезжает, а те, кто знает, кто на так делает. Ключевые слова: 'Клименко', 'наёмники', 'кавказ', 'заказ', нашу область закинул. Добавил 'проредили группу' — вдруг кто-то уже сливает инфу про сегодняшнюю пальбу.

Страница загрузилась медленно, как всегда в этом шифрованном дерьме. Чёрный фон, зелёный текст, анонимные ники. Я пролистал последние темы, и одна зацепила глаз:

'Кто брал контракт на студента? 120к зелёных + бонус за голову его подружки. Исполнители — горцы, 4 человека. Трое уже в морге. Заказчик ищет новых'.

Сердце ёкнуло. Я открыл тред. Комменты сыпались один за другим:

[Anon_47]: 'Это тот самый, который олигарха подрезал? Говорят, он ему всю охрану в ноль пустил пару месяцев назад.'

[Chechen_ghost]: 'Не лезь. Этот парень не простой. После него даже мы дважды думали.'

[Broker_666]: 'Заказ всё ещё висит. Заказчик лично скидывал аванс. Ищет кого посерьёзнее. Говорят, даже к дагам обращался.'

Я сделал скриншоты, сохранил в зашифрованную папку. Пальцы чуть дрожали — не от страха, а от злости. Значит, не успокоился, сука. Я продолжил копать глубже. Перешёл на другой форум — там уже торговали 'услугами'. Не прямые заказы на убийство, но 'консультации по нейтрализации'. Нашёл старый пост Клименко от трёх месяцев назад — тогда он ещё искал 'специалистов по экзотике'. Видимо, после того, как я ему первый раз хвост прищемил.

В комментах к его посту кто-то слил контакты: 'Если нужно посерьёзнее — пиши @ShadowBrokerX.'

Я запомнил ник. Нужно будет попытаться пробить, хоть как-то. А пока...

Внезапно в верхнем углу экрана мигнула красная иконка. Кто-то пытался пробить мою мобилу. Не взломать — просто посмотреть, откуда трафик. Я мгновенно закрыл все вкладки, перезапустил цепочку, сменил узлы.

— Всё, хватит, — сказал я вслух, убирая телефон.

— Что случилось? — с обеспокоенным видом спросила Катя.

— Клименко открыл на меня заказ. Эта жирная мразота разместила на меня заказ.

— И по чём тебя оценили? — отвлёкся от чтения Макс. Краем глаза я увидел, что он уже на тридцатой с чем-то странице. Скотина скорочитающая.

— Сто двадцать зелёных на тысячу умножай. И бонус за голову Кати, — я стрельнул глазами в её сторону.

— Может, мне самому тебя грохнуть? Такие деньги... — усмехнулся Грейсон.

Я тоже улыбнулся, покачав головой. В этот момент прозвучало объявление об остановке, и несколько людей вышло через наш тамбур. А шустро мы полпути проехали. Или это я так увлёкся? Впрочем, голова сейчас у меня о другом болит. О том, что мне теперь делать, если за моей милой тушкой съедутся оборванцы со всей страны. А может, и не только оборванцы, сумма-то приличная, многие расходы даже покрыть может. Это уже стрёмновато, мне и так хватает дышащих за спиной операторов первого эшелона, пусть их и, наверное, мало осталось у этого борова.

Или пистолет. Я сейчас таскаюсь с двумя в кобурах, и то, что у них, по сути, одинаковая роль, меня утомляет. Волей-неволей начинаю хотеть отобрать у Кати пистолет. А что? Компактный, тихий, двухрядный, ещё и моими 'спецбоеприпасами' заряжен. На Глок свой я такой делать не решаюсь — девятка маленькая, нормального боеприпаса двойного действия я из неё не сделаю. Нужно или что-то жирное, по типу того же сорок пятого калибра, или что-то мощного и экзотического, как .357 SIG. Или что-то и мощное, и жирное, как 10mm Auto, но там свои приколы.

А вообще, смотрю я на Катю и понимаю, что её нужно легализовывать. Не дело это, что у девушки документов нет. Как говорится — без бумажки ты какашка, а с бумажкой — человек. И хотя она не может от меня далеко уходить, хоть эти границы, как я замечаю, постепенно расширяются, но доки ей сделать нужно. Вот только как...

— Что ты на меня пялишься-то? По печени захотел?

— Красивая ты.

— Я знаю.

— Эй, можно хотя бы при мне не флиртовать? — усмехнулся Макс.

Нельзя. Но мы тебе об этом не скажем. Так, до выхода из электрички десять минут. Могу в принципе успеть собрать себе что-то.

Я ведь так подумал, можно же просто у Седого закупиться обвесами для трофейного 19Х, а свой Глок, в принципе, развеять. Долго я с тобой пробыл, друг, с самых первого моего дня в Ордене, но пора тебя менять. Действительно пора. Может, и призову тебя когда-нибудь вновь, а пока побудь 'сохранённым чертежом' в Оружейной Мастерской. А пока заменим тебя на твоего более плотного брата. Под сорок пятый калибр, двадцать первый пятого поколения возьму, например. Снова ставлю тот же трёхсотый шурик с двумя спектрами работы, улучшенный спуск и широкий магвелл, он же магазиноприёмник, усиленную пружину влепил, чтобы от моих Condition Extrema ничего не полопалось. Ну и ствол поменял — матчевый с резьбой от какой-то популярной фирмы. На него глушитель, длинный и толстый, но этот пистолет у меня будет именно для скрытной работы, так что пусть будет. И коллиматор, новенький 'ящик' ACRO от АимПоинта. И магазины с расширенной пяткой сделал, в стандартном исполнении тут всего тринадцать патронов в них, но теперь будет семнадцать, плюс один в патроннике. Нормально, пойдёт. Восемнадцать моих патрончиков, да если ещё и научусь их в одну точку всаживать с минимальным разрывом по времени... Должно выйти очень вкусно.

Но ещё я понимаю, что мне нужен короткий карабин или пистолет-пулемёт. Триста восьмой АК, конечно, хорош, но не сильно подходит для зачисток помещений — если бы я на прошлом задании был с чем-то более лёгким и компактным, мог бы и менее ссыково ту двойку уконтропупить. Да и ночью, конечно, со вспышкой АК было не очень удобно работать, если честно. И ещё нужна унификация... Чем тут пользуемся? АК, АК, у всех АК. Только у Макса под семёрку, а у Кати под пятёрку. А запасное... Ну да, у меня девять миллиметров и сорок пятый, у Кати сорок пятый. А Макс жирует, Файв-Севеном трофейным пользуется. Но пять-семь я брать не особо горю желанием, если честно, у него останавливающее действие отвратительнейшее, хоть и пробой отличный. Да и экзотическое оружие мне пока недоступно.

Надеюсь, что только 'пока' — по отзывам Соколовой ЭмПэ-семь очень понравился, хочу ей потом стопятку поменять на более подходящее оружие.

А вот сорок пятый — это вариант. Что у нас там такого интересного в сорок пятом калибре есть? ЮэМПи есть, но он жирноват для ношения даже в рюкзаке и магазины у него огромные. Крисс Вектор вот хотелось бы, да недоступен, зараза экзотическая. Хм, там вроде бы швейцарцы что-то под сорок пятый делали... Да, делали. APC45 называется машинка, очень компактная вещь. И даже версия с интегрированным глушителем есть, причем одновременно с ловером, принимающим магазины для Глоков. Чуть позже покопаюсь в системе работы интеграла, электричка уже подъезжает, пока просто повесил NGAL, ультракомпактный инфракрасный осветитель с двумя ЛЦУ, обычным и таким же ИК, и тот же, что и на новом Глоке, ACRO на высокой ноге.

Ладно, пора сходить, уже станцию объявляют.

Электричка со скрипом замерла, выплюнув нас на бетонную платформу вместе с толпой дачников, вооружённых рассадой и рюкзаками, из которых торчали черенки лопат. На их фоне мы смотрелись... специфически. Особенно я со своим тяжёлым рюкзаком и Катя, которая даже в гражданке на нервяках умудрялась транслировать ауру 'подойдёшь — сломаю шею'. Хоть и очень старалась это скрывать, что в последнее время получалось лучше и лучше.

— Мазута, подъём, — я ткнул Макса в плечо. — Сворачивай библиотеку, пришли.

Мы спрыгнули на насыпь, стараясь держаться подальше от основного потока.

— Идти минут пятнадцать через перелесок. Батя уже, небось, самовар раскочегарил, — он блаженно зажмурился. — Или забор чинит.

Мы двинулись по узкой тропинке, петляющей между высокими соснами. Я шёл последним, то и дело сканируя тыл.

— Кать, — негромко позвал я.

— М? — она даже не обернулась, продолжая контролировать левый сектор.

— Нам нужно тебе имя придумать. И легенду. Если нас какой-нибудь участковый тормознёт, 'магический призыв из другого мира' не прокатит. Скажут, что белочку словил, и закроют обоих.

— У меня есть имя, — усмехнулась она. — И фамилия тоже есть. Рада, что ты хотя бы сейчас додумался. Как делать будем?

— Вот об этом я и хочу поговорить с батей Макса, — я посмотрел на идущую впереди спину друга. — Он человек старой закалки, связей вагон. Сделаем тебе паспорт, чтоб не подкопаться. А пока ты — беженка. Потеряла всё... Где-нибудь. Документов нет, родственников нет. Я тебя подобрал и помогаю. Поняла?

— Осознала и приняла. Надеюсь, этот ваш Пётр Алексеевич не будет слишком уж меня пытать.

Тропинка вывела нас к высокому забору из профнастила, за которым виднелась добротная кирпичная мансарда. Макс уверенно толкнул калитку.

— Бать, мы пришли! И я не один!

На крыльцо вышел крепкий мужик в старой, потёртой Горке. Пётр Алексеевич, Грейсон-старший. Взгляд у него был такой, что я невольно проверил, не торчит ли у меня рукоятка нового Глока из-под куртки слишком явно. Старого разведчика не проведёшь — он явно почуял запах говнеца ещё до того, как мы вошли во двор.

Пётр Алексеевич не просто смотрел. Он словно сканировал саму душу. Медленно, как старый радар, он прошёлся взглядом по Максу (задержался на секунду, вздохнул), по мне (оценил вес рюкзака и то, как я держу дистанцию) и, наконец, замер на Кате.

Та не подвела. Стояла расслабленно, но я-то видел, как её правая рука чуть смещена к бедру, а вес перенесён на носки. Грейсон-старший хмыкнул, прищурив левый глаз.

— Здорово, Пётр Алексеевич, — я первым нарушил тишину, сделав шаг вперёд. — Не с пустыми руками.

— Вижу, что не с пустыми, — голос у него был как наждачка по металлу. — Проходите в дом. Макс, бегом чайник ставь. А вы… гости дорогие, разувайтесь и в горницу.

Внутри пахло сушёными травами, старым деревом и оружейным маслом. Батя Макса не изменял себе: даже в отпуске или на выходных его 'дача' больше напоминала опорный пункт.

Я не стал тянуть кота за его бубенчики. Как только Макс ушёл на кухню греметь посудой, я скинул рюкзак на лавку и вытащил первую 'взятку'. Тяжёлые плиты 'Colossus' глухо бахнули о деревянный стол. Следом легли тепловизионный коллиматор и магнифаер.

Пётр Алексеевич даже не моргнул. Подошёл, взял плиту в руки, прикинул вес, постучал костяшками по керамике.

— Это что за штука? — коротко спросил он.

— Плиты. Керамические, новенькие. Пятый класс, с плюсом. Держит то, от чего обычные плиты в труху рассыпаются.

— Лёгкие, — покачал он.

— И обвес… — я кивнул на оптику. — Последнее слово техники.

— Прицел зачем скривил? — хмыкнул мужчина, подбирая D-Evo.

— Он специально таким задуман. Позади коллиматора, вот этого, тепловизионного, ставите, можно сразу две картинки получить.

— Дорогой подгон, Лео, — старик поднял на меня глаза. Радости в них не было, только какая-то смешинка. — За такое обычно просят что-то, от чего потом спится плохо. Или не спится вовсе. Из-за кого такая щедрость? Из-за Бори Клименко?

Я не удивился, что он в курсе.

— И из-за него тоже. Он на меня контракт открыл. Но дело не только в этом.

Я покосился на Катю. Она стояла у окна, рассматривая зимние яблони во дворе.

— Ей нужны документы, — честно сказал я. — Настоящие. С проводкой по всем базам, от налоговой до МВД. Чтобы комар носа не подточил. Екатерина Соколова. Легенду я продумал, но мне нужны 'корочки', которые выдержат проверку патрульных.

Пётр Алексеевич снова посмотрел на Катю.

— Катерина, значит? — он обратился к ней напрямую. — А скажи-ка мне, дочка, в каком полку служила? Уж больно выправка у тебя… специфическая. И взгляд. Такие глаза бывают только у тех, кто либо долго ждал в засаде, либо часто видел, как цели падают.

Катя медленно повернула голову. Я затаил дыхание. Если сейчас начнёт про свою прошлую жизнь — всё, сушите вёсла.

— Там, где я служила, номеров у полков не было, — спокойно ответила она, глядя старику прямо в глаза. — Только задачи. И я их выполняла.

Пётр Алексеевич долго молчал, переводя взгляд с неё на плиты «Colossus» и обратно.

— Беженка, значит? — усмехнулся он, наконец. — Ну-ну. Ладно. Плиты я возьму — в наше время вещь в хозяйстве полезная. С документами… есть у меня один человечек. Из 'бывших', которые бывшими не бывают. Сделает за неделю. Будет тебе и страховка, и налоговый номер, и даже детское фото в архиве вклеят. Но стоить это будет не только железок.

— Сколько? — я уже прикинул, сколько пачек долларов у меня в загашнике.

На что старик лишь отмахнулся.

— Ты мне вот что скажи, Лео… Ты понимаешь, что как только она получит паспорт, она станет 'видимой'?

— Ну и плевать,

— Ну, тогда пиши данные, — Пётр Алексеевич достал из кармана старый блокнот. — Я спрошу человечка, но встретишься с ним сам и деньги тоже отдашь сам, — поставил старик условие, и я лишь кивнул. — Соколова Екатерина… отчество какое запишем?

Глава 16.5. Интерлюдия

— Джеб застрял в местной больнице с гематомой рёбер и переломом челюсти, парни из штурмовой группы дают показания местной госбезопасности, а мы не можем их вытащить ни за какие взятки. И ваш заказ тоже провалился — после увиденного на камерах треть наёмников отвалилась. Что думаете об этом, Борис Антипович?

Миллер, этот хитрый лис, урыл Клименко. И Борис Антипович это прекрасно понимал. А оттого злился ещё сильнее. Он тоже видел видео с камер и всё больше думал о том, что ещё тогда нужно было отдать деньги за камни. Но его характер не позволил сделать этого раньше, посчитал парня сопляком, и теперь тот же характер не велит отступаться.

— Ничего не думаю. Хотя нет. Думаю, что вам нужно лучше делать свою сраную работу!

Олигарх ударил по столу кулаком, чуть не расплескав дорогущий виски, на что Миллер лишь скривился и посмотрел на третьего человека в комнате.

— Мейсон?

— Это будет... Сложно. Мы редко работаем с людьми такого уровня угроз.

Мейсон, да. Миллер помнил пацана ещё по учебке, и вот теперь он умудрённый жизнью ветеран, работающий на корпорацию Securitas AB. Ту самую, куда влилось Агентство Пинкертонов, и которое предоставляет одну из лучших защит для особо богатых людей.

— Стоп, — Мейсон поднял руку. — Борис Антипович, прошу прощения, что вы сделали?

— Он контракт за голову парня и его подружки открыл. Забавно, да? Держи, глянь видео, — передал он старому знакомому планшет с видеозаписью.

Тот вглядывался, постоянно перематывал видео, стараясь понять что-то новое для себя.

— Я передам информацию подчинённым, нужно пересмотреть уровень опасности.

— Да-а-а... С чего так решил? — хмыкнул Миллер.

— Они не засветили свои лица на единственной камере и потом почти спокойно куда-то пошли. Плюс, что важно, вся конфронтация заняла не более десятка секунд, считая первый выстрел. А ведь этот ваш Леонард ещё и почувствовал на себе враждебный взгляд, верно? — посмотрел мужчина на Миллера.

— Молодец, парень, растёшь. Да, ты прав. Что же, пойдём готовиться...

* * *

— Майя! Майя!!! Ты уже видела новое видео?

— Видела.

— И что думаешь?

— Что нам прибавится работы. Шакалья слетится... Но и пусть, зато сразу всех вычистим. Пинкертоны в город ещё заявились.

— Да Клименко их нанял, через фирму-однодневку, — отмахнулась Эстер. — Как он тебе, кстати? Мне показалось, в твоём стиле сработал.

Майя на секунду задумалась, вытянувшись. Ей всё происходящее не особо нравилось, но она была подчинённой Эстер, и в общем векторе планов перечить ей не могла.

— Похож. Но никто из наших его не учил, я поспрашивала. Гражданская школа, с какими-то дополнениями и какой-то... Злостью? Нет. Раздражением, наверное. Лица не видно было, но исходя из ситуации, могу предположить, что он чувствовал тогда примерно то же самое, что и при встрече с тобой в кафе.

— Ну бли-и-ин, какая же ты бука.

В этот момент Эстер ткнула пальчиком в щёчку своей подруги, на что та лишь вздохнула. И попыталась укусить палец, из-за чего в комнате поднялся громкий визг.

* * *

Тем же утром.

— Кто же ты...

Молодая девушка, ещё даже, скорее, девочка, искала и актуализировала информацию по своему спасителю. Студент-психолог? Да ни в жизнь не верится! То, как он обращается с оружием, то, как он действовал тогда, на складе...

Она не спала уже несколько суток. Пустые банки из-под энергетиков были свалены в кучу, пока младший аналитик и участница боевой группы одной несуществующей организации создавала своё, отдельное от общей сети, досье, чтобы не попасться на глаза своей старшей.

Эстер её заживо сожрёт за новую самодеятельность.

— Алиса тебя найдёт, мой милый.

В этот момент 'спаситель', сидя возле камина, икнул, прося своего друга принести ещё газировки.

* * *

Актуальные профили персонажей

Имя: Леонард «Ленни» Вальтерс Уровень: 8 Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 8 Живучесть: 9 Ловкость: 10 Интеллект: 8 Харизма: 6 Воля: 7 СО: — Навыки: Общая боевая подготовка I Скрытное передвижение II ACS III VSA II Руническая баллистика I СО: — Таланты: Оружейная мастерская VI. Позволяет использовать и носить современное стрелковое оружие. Слотов на разгрузке: 7. Доступно: пистолет, ПП, помповый дробовик, боевой нож, штурмовые винтовки (AK/AR/SCAR-L/HK416), марксманки/DMR, буллпапы, легкие и единые пулемёты, самозарядные дробовики, подствольники, реактивные противотанковые гранаты и магазинные/револьверные гранатомёты, гранаты (6шт/день в т.ч. продвинутые), базовая взрывчатка, крупнокалиберные пулемёты, противотанковые многозарядные гранатомёты, обвесы (фонарь пистолетный, ЛЦУ, коллиматорные/голограф прицелы, глушители, тактическая рукоять, оружейные ремни, штурмовые прицелы (х4-5) и LVPO (до х8), подвинутые так. фонари, теплаки, ночники, баллистические калькуляторы, ДТК/пламегасители, полная модульность с заменой стволов по длине и толщине/ствольной коробки/прикладов/цевья и прочих внешних элементов + крафт вымышленных патронов). Тактический инвентарь I. Пространственный карман для снаряжения. Объем: 50 кубометров. Автономность IV. Повышает сопротивляемость усталости, ядам и негативным эффектам среды на 40%. Вербовочный терминал V. Позволяет призывать наемников через случайную выборку (гача-система). Шанс призвать: 50% (1★), 20% (2★), 15% (3★), 9% (4★), 5% (5★), 1% (6★) наемник. Стоимость призыва: эквивалент $10,000. Доступные типы: Ополченец, Санитар-новичок, Крестьянин с копьём / Пехотинец, Разведчик, Ученик мага, Арбалетчик, Мечник, Механик, Взломщик, Полевой медик, Торговец, Интендант, Шпион, Римский легионер, Самурай, Оперативник SWAT, Инженер связи, Хакер / Снайпер-ветеран, Боевой маг, Сержант спецназа, Инквизитор, Алхимик, Дроновод, Наёмный убийца, Тяжёлый пехотинец, Следопыт, Техномаг, Боевой священник, Диверсант, Огнемётчик, Гладиатор-чемпион, Мастер осадных машин / Мастер-снайпер, Архимаг низшего круга, Киборг, Боевой хакер, Пилот меха, Хранитель печати, Генетический атлет, Штурмовик-разрушитель, Мастер теней, Инженер-фортификатор, Пси-оперативник, Экзоскелетчик, Техно-жрец / Мастер CQB, Боевой архимаг, T-Doll базовая, Генетически улучшенный солдат, Псионик-доминант, Лич-наставник, Паладин ордена, Мастер нано-ботов, Био-инженер, Стелс-инфильтратор, Меха-командир / Паладин, Усиленный киборг, Драконорождённый, боевая T-Doll, Высший инквизитор, Грандмастер меча, Мастер-псионик, Техно-десантник, Теневой иерарх, Био-титан, Старший экзорцист, Хакер-призрак. Избегание угроз II. Пассивно усиливает подсознательное восприятие персонажа, позволяя ему инстинктивно чувствовать и избегать источников опасности, которые невозможно отследить обычными органами чувств. Снижает шанс быть обнаруженным автоматическими системами слежения (камеры, датчики движения) на 20%. Эффективность зависит от уровня таланта и Интеллекта. Огневой запрос I. Позволяет Страннику ставить тактический маркер на цель или область. Через фиксированное время над маркером открывается пространственный канал, из которого производится огневое воздействие. Задержка сокращается с ростом ранга. Маркер виден только Страннику. Одиночный вызов — 82-мм мина. Задержка: 8 секунд. СО: —

Имя: Макс 'Грей' Грейсон Уровень: 2 Профессия: Охотник на магов. Характеристики Сила: 9 Живучесть: 7 Ловкость: 4 Интеллект: 7 Харизма: 6 Воля: 7 СО: — Навыки: CAT II СО: — Таланты: Магическая инфузия I. Позволяет направлять ману напрямую в неодушевлённый предмет, временно насыщая его магическими свойствами. При применении к холодному оружию — добавляет магический урон, частично игнорирующий физическую защиту цели. При применении к огнестрельному — насыщает весь магазин разом, наделяя каждый снаряд пробивающим маго-зарядом, обходящим стандартные броневые и барьерные щиты. Затраты маны на единицу насыщения зависят от плотности и объёма материала: ((плотность материала в условных единицах) / (интеллект + уровень таланта)). Добавочный маго-урон — (воля + интеллект + уровень)%. Длительность эффекта — (воля + уровень таланта) секунд или до израсходования магазина. Рефлекторный эгид II. Пассивно-активный защитный талант. Подсознательно отслеживает быстро приближающиеся физические снаряды — пули, стрелы, болты — и за миллисекунды до контакта формирует в точке удара локальный кинетический барьер из уплотнённой маны. Полноценной броней не является: барьер гасит импульс, но не отменяет его полностью. Шанс успешной активации — ((воля + уровень таланта) * 5)%, максимум 95%. Поглощаемый урон за активацию — ((воля + уровень таланта) единиц). Расход маны за активацию — пропорционален скорости и массе снаряда. При падении резерва маны ниже 10% от максимума — талант деактивируется до восполнения. Не срабатывает на площадные заклинания и взрывную волну. Боевой транс I. Изменяет принцип регенерации маны в условиях прямой угрозы жизни. Адреналин и болевой стресс конвертируются в магическую энергию, а не расходуют её — боевой маг становится опаснее именно тогда, когда загнан в угол. Активируется автоматически при наличии подтверждённой угрозы жизни. В активном состоянии: скорость восстановления маны увеличивается на ((воля + уровень таланта) * 1,5)%, сопротивляемость ментальному контролю и страху — + ((воля + уровень персонажа таланта) * 1,5)%, максимум 50% на первом уровне таланта. Деактивируется через (воля + уровень таланта) * 2 секунды после исчезновения угрозы. Маговидение I. Пассивно воспринимает потоки маны, активные магические конструкты и наложенные эффекты в радиусе ((интеллект + уровень таланта) * 5) метров. Не требует активации и не расходует ману. Точность интерпретации увиденного ограничена знаниями персонажа о природе магии. Внутренний очаг I. Повышает максимальный объём магического резерва, скорость его восполнения и плотность маны — каждый показатель на ((воля + интеллект + уровень персонажа) * уровень таланта)%. СО: —

Призывы, Тип: Необычный (2★) Имя: Екатерина Соколова Уровень: 4 Класс: Полевой медик / Хирург Лояльность: 91% Особенности: Повышенная эффективность лечения союзников. Сила: 6 Живучесть: 6 Ловкость: 9 Интеллект: 8 Харизма: 7 Воля: 8 СО: — Навыки: Неотложная помощь III Стрельба (Пистолеты/ПП) I Center Axis Relock III Оперирование длинноствольным оружием II Витамантия I Абжурация I СО: —

Глава 17

Шашлык... Обожаю шашлычок. Свиной, почти без прожилок, в собственном соку, домашнего изготовления и с лучком. Ещё и в эту чудесную снежную погоду готовили, прямо сразу, как закончили обсуждение важных дел.. Даже с единственным соседом, который тоже почему-то был в кооперативе, поделились. Сидя перед камином и потягивая газировку, абсолютно расслабленные.

— Вспоминается как-то случай, как этот п***юк... — начал Грейсон-старший про своего сына.

И дальше рассказал о том, как Макс стырил заначку из гаража, на которую Пётр Алексеич собирался бухнуть с мужиками на рыбалке. А вместо этого увидел огро-о-омный такой кулёк со всякими вкусностями-сладостями из ближайшего магазина. И как потом гонялся за сыном с ремнём, тоже рассказал, на что Макс лишь смущённо улыбался.

Вообще, заметил я такое за Грейсоном-старшим — он сначала важное решает, и только потом к отдыху переходит. На что я рассчитывал, на самом-то деле.

Эту конкретно историю я знал, но тут понятно на кого оно было направлено — на Катю. И если поначалу Соколова ещё немного жалась, то вскоре тоже словила с нами одну волну, наконец выйдя из своего 'боевого режима', в котором до этого общалась с Петром Алексеевичем.

М-мать!.. Я икнул, когда глотнул очередную порцию газировки.

— Кха-кх!.. Сука, не в то горло пошло...

— Что, вспоминает тебя кто-то? — усмехнулся Макс.

Отчего я закашлялся ещё сильнее. Соколова только усмехнулась. Медик, блин, называется! А оказать первую помощь? Так ведь и умереть можно.

И улыбается ещё, глазками своими стреляет. Ну-ну, посмотрим мы на тебя, попросишь хлебушка в голодный год.

— Да не дай бог... Некому, вроде, — откашлявшись, выдавил я.

И снова икнул. Катя рассмеялась, громко, чисто и заливисто, Грейсоны лишь хмыкнули одновременно.

— Что, любовницу себе завёл на стороне? — смешливо спросил Пётр Алексеевич. — Вспоминает ваши жаркие ночи?

— Екатерина, соболезную, — мертвецким тоном выдал Макс.

А я, наконец, понял, в кого он такой... такой... ехидный.

— А вроде таким приличным парнем показался поначалу, — покачала головой моя подруга.

И она туда же. Газировка ударила в нос, но я сдержался, даже не сморщился. Не-е-ет, один против троих я не вывезу. Но попытаться стоит.

— Да ты тоже не с лучшей стороны раскрылась, — хмыкнул я, делая глоток. — Со всякими школьницами водится. Нет, ну вы представляете, прямо на нашем с ней свидании флиртовать начала!..

Макс прыснул, чуть не разлив газировку, Пётр Алексеич лишь покачал головой, пока Катя замерла, не донеся вилку с наколенным кусочком шашлыка ко рту.

— Я так и не понял, у кого с кем свидание было, — покачал головой старик. — Но верю, ситуация неприятная.

Соколова запыхтела.

— Да ты... Ты... Она из-за тебя подошла, вообще-то!

— Но не я же с ней бельишко и взрослые дела обсуждал, — пожал плечами.

— А ты на её сиськи пялился! — возмущённо заявила моя подруга. И тут все как-то резко замолчали, что аж даже неловко стало.

— Ты так-то тоже, не начинай мне тут, — погрозил я вилкой. — Да и тяжело на 'пятёрку' не пялиться...

Я почувствовал, как кончики ушей начинают подозрительно подгорать. Взгляд Кати обещал мне долгую и мучительную расправу, возможно, даже без анестезии — медик же. Военврач даже, а их вроде учат методам полевого допроса...

— Мы просто... расширяли кругозор, — буркнул я, усиленно ковыряя картошину.

Пётр Алексеевич невозмутимо прожевал кусок мяса, обвёл нас взглядом и сухо констатировал:

— Высокие отношения. Макс, подай соус, а то у молодёжи, я гляжу, уже всё горит — и уши, и темы для разговора.

— Слышь, ловелас, — громким шепотом, таким, что слышали все, заехидничал мой товарищ. — Познакомишь с этой девицей, а?

— Тебе познакомь, ты её до дома провожать замучаешься, — огрызнулся я, чувствуя, что уши уже не просто горят, а прямо-таки светятся в темноте каминного зала. — Там характер такой, что твой батя по сравнению с ней — ангел во плоти.

— О как, — Пётр Алексеевич приподнял бровь, явно наслаждаясь зрелищем. — Значит, 'пятёрка', кругозор и характер. Катерина, а вы-то куда смотрели? Неужели позволили товарищу так бездарно тонуть в пучине порока?

Катя, которая до этого момента напоминала сжатую пружину, наконец отмерла. Она медленно положила вилку, и этот звук, этот 'дзынь' о фарфор — прозвучал для меня как гонг к началу последнего раунда.

— А я, Пётр Алексеевич, проводила профессиональную диагностику, — вкрадчиво произнесла она, не сводя с меня обещающего взгляда. — На предмет косоглазия и общей заторможенности реакций. Но, как выяснилось, у нашего 'пациента' избирательное зрение. Картошку в тарелке он не видит, зато чужие... объёмы фиксирует с точностью до миллиметра.

— Стрелковая выучка, не зря в тире столько пропадал, — хохотнул Макс, толкая меня локтем.

— Ага, — не остался я в долгу, пытаясь вернуть остатки достоинства. — В тире учат концентрироваться на главной мишени. А там, знаете ли, мишень была... калибра так сто пятьдесят пятого, не меньше. Попробуй проигнорируй такую артиллерию.

— Сто пятьдесят пять миллиметров? — Пётр Алексеич задумчиво прищурился, будто прикидывая баллистические характеристики. — Серьёзный подход. Катерина, вы слышали? Он вас в артиллерийскую разведку записал.

— Скорее в отдел по борьбе с беспризорниками, — отрезала Катя, и в её голосе звякнул скальпель. — Потому что кое-кто в присутствии дам ведёт себя как школьник, впервые увидевший глобус. Такой же круглый и манящий.

— Ну, глобус — штука полезная, — вставил свои пять копеек Макс, явно наслаждаясь моей казнью. — На нём можно маршруты отступления прокладывать. Тебе, кстати, сейчас самое время.

Я покосился на Катю. Она с подозрительным спокойствием начала резать свой кусочек мяса. Аккуратно так, методично, будто не свинину на тарелке разделывала, а показательно кого-нибудь резала. Причем очень хотела видеть в этом 'ком-нибудь' именно меня.

— А я ведь предупреждала, — мягко, почти ласково сказала она, поймав мой взгляд.

— Пётр Алексеич, — я жалобно посмотрел на старшего Грейсона. — У вас же тут кооператив, устав, защита прав собственности... Спасите человека от внесудебной расправы!

Старик невозмутимо отхлебнул газировки, вытер усы салфеткой и посмотрел на меня с отеческой симпатией.

— Сынок, я просто вспоминаю, как Макса мать застукала с девушкой у нас дома.

Он на секунду замолчал; Макс же залился краской.

— Это было повеселее.

Макс, который мгновение назад буквально светился от злорадства, поперхнулся газировкой, в очередной раз уже, так эффектно, что я даже на секунду забыл о своих пылающих ушах. Катя, учуяв смену ветра, тут же переключила профессиональный интерес на новую жертву.

— О, — протянула она, и в её глазах заплясали опасные искорки. — Пётр Алексеевич, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Мы же тут... кругозор расширяем, верно?

Грейсон-старший усмехнулся, глядя на пунцового сына, который внезапно стал очень занят изучением дна своего стакана.

— Да чего там подробного, — вкрадчиво начал старик, откинувшись на спинку кресла. — Захожу я, значит, в гостиную, а там Макс пытается доказать одной юной особе, что законы физики на диване работают совсем иначе, чем в учебниках. Причём доказательства были настолько наглядными, что его мать потом неделю со мной не разговаривала — за то, что я их не сразу разогнал, а засмотрелся на 'научный подход'.

— Ну бать! — простонал Макс, закрывая лицо рукой. — Мы просто...

— Видишь, Катя, — я довольно осклабился, чувствуя, как уши наконец начинают остывать. — Не я один тут исследователь. У нас тут целая академия наук собралась. Один артиллерию изучает, второй — динамику твёрдых тел на мягких поверхностях.

Соколова перевела взгляд с меня на Макса, потом на довольного отца семейства, и внезапно расхохоталась.

— Знаете, — отсмеявшись, сказала она, отправляя-таки в рот тот самый злополучный кусок шашлыка. — Я, пожалуй, заберу свои слова про приличного парня назад.

Макс, который до этого момента пытался слиться с обивкой кресла, понимая, что отец явно не собирается останавливаться, медленно опустил руку от лица. В глазах его промелькнула лихорадочная работа мысли — он искал способ спасти остатки авторитета перед Катей.

Он выпрямился, поправил воротник рубашки и, уже более уверенным тоном, обвел всех присутствующих взглядом заговорщика.

— Ну, что я могу сказать... — начал Макс, и в его голосе прорезались нотки, которые обычно используют адвокаты перед оглашением вердикта. — Во-первых, это была не просто физика. Это была прикладная биомеханика. Как сын настоящего военного разведчика, я обязан был проверить теорию на практике. И, поверьте, результаты эксперимента полностью подтвердили мою гипотезу о том, что центр тяжести на мягких поверхностях крайне нестабилен.

Катя подняла бровь, с интересом изучая его, как редкий экземпляр в кунсткамере.

— Биомеханика, значит? — протянула она, и этот тон предвещал Максу ещё больше неприятностей, чем мне. — А ты, надо полагать, был главным лаборантом?

— Я был ведущим исследователем, — парировал Макс, уже входя во вкус. — И, между прочим, мои исследования были куда более научными, чем 'разведка местности' нашего общего друга в тире. Я хотя бы диссертацию на практике защищал, а он просто... глазел.

Я почувствовал, что настало время вернуться в игру.

— Эй, полегче! — я притворно возмутился, снова обретая почву под ногами. — Я, в отличие от некоторых, не превращал гостиную отца в полигон для испытаний. У меня был чисто академический интерес к... визуализации объекта. Это как архитектурный надзор, понимаешь?

Пётр Алексеевич довольно хмыкнул, наблюдая, как мы вдвоем пытаемся отбиться от сарказма Кати, которая теперь переводила взгляд с одного на другого, как на двух нашкодивших щенков.

— Академический интерес, значит? — Катя прищурилась, и её улыбка стала такой, от которой даже мне захотелось признаться во всех грехах, лишь бы только она не начала 'лечение'. — Знаете, что я вам скажу? У меня тут с собой медицинская укладка. И, кажется, в ней есть очень эффективные средства для борьбы с... воспалением хитрости и избыточным притоком крови к языкам.

Макс побледнел. Он-то знал, что у Кати в сумке может быть что угодно — от обычного пластыря до инструментов, которыми в полевых условиях лучше не пользоваться, если хочешь остаться в живых. И с бубенчиками.

— Слушай, Кать, — Макс поднял руки в примирительном жесте. — Может, мы сменим тему? Шашлык же остывает. Кстати, отличная свинина, правда? Прямо как в старые добрые времена, когда отец ещё не был таким... разговорчивым.

Пётр Алексеевич довольно рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

— Не-не, сынок. Кто начал про 'научный подход', тот и докладывает до конца.

Пётр Алексеевич хмыкнул, покрутив в руке стакан с газировкой, как бокал с дорогим коньяком, и выдержал поистине театральную паузу.

— Докладывает он... — старик покачал головой, глядя на сына с гремучей смесью родительской гордости и абсолютного ехидства. — Знаете, Катерина, что было венцом этого научного эксперимента?

— Пап, богом молю, шашлык стынет! — взмолился Макс, пытаясь буквально вжаться в обивку кресла.

— Мясо подождет, наука — дело святое, — безжалостно отрезал Грейсон-старший. — Так вот. Когда его мать неожиданно включила свет в гостиной, наш «ведущий исследователь» в состоянии острой нехватки времени не нашёл ничего лучше, чем схватить с журнального столика первый попавшийся предмет, чтобы... кхм... прикрыть свои тылы.

Я подался вперёд, напрочь забыв про еду. Катя замерла, её глаза блестели от предвкушения.

— И что это было? — заинтригованным полушёпотом спросила она.

— Увесистый том энциклопедии! — торжественно выдал Пётр Алексеич. — Причём раскрытый где-то на главе про брачные игры не то сусликов, не то выхухолей! Стоит, значит, посреди комнаты, светит бледными ногами, прижимает к себе энциклопедию и на полном серьёзе выдаёт: 'Мам, мы тут доклад готовим!'

Катя не выдержала. Она согнулась пополам, и её смех, звонкий до слёз, заполнил весь каминный зал. Я заржал так, что чуть не подавился картошкой, хлопнув ладонью по подлокотнику кресла.

— Доклад по биологии! — простонал я сквозь смех, чувствуя, как сводит скулы. — Ну какой же ты полудурок...

— А его 'лаборантка', — безжалостно добил старик, сам с трудом сдерживая смех, — замоталась в штору, как в древнеримскую тогу, и тоненьким голоском из-за неё подтвердила: 'Да, мы как раз перешли к практической части!' Мать потом эту штору два раза в химчистку сдавала. Исключительно из принципа.

Макс сидел красный, как свежесваренный рак, наглухо закрыв лицо обеими руками.

— Я вас ненавижу, — глухо донеслось из-под его ладоней. — Обоих. И тебя, — он не глядя ткнул пальцем в мою сторону, — особенно. За то, что ты эту тему поднял.

— Пациент жив, но его эго нуждается в срочной реанимации, — вытирая выступившие слёзы, профессионально констатировала Катя. Она наконец-то расслабленно откинулась на спинку стула. — Пётр Алексеевич, это просто шедевр. Такие травмы лечатся только временем и...

—... И хорошим куском свинины, — философски завершил старик, подцепив с блюда самый аппетитный кусок шашлыка и отправляя его в рот. — Ешьте, молодёжь. А то для новых экспериментов силы нужны.

Тут я слегка покраснел, почувствовав на себе какой-то задумчивый взгляд Соколовой. Блин. С момента нашей встречи, почти месяц, так не разу и не доходило до этой темы, но, видимо, не избежит меня эта участь, совсем не избежит...

Катя, заметив моё смятение, чуть склонила голову набок. В отблесках пламени камина её глаза казались особенно хитрыми, а уголки губ дрогнули в едва сдерживаемой улыбке.

— А вы, значит, уже целый месяц исключительно теорию изучаете? — невинным тоном поинтересовалась она, аккуратно накалывая на вилку маринованный лучок. — Никаких... практических работ? Даже без энциклопедий?

Я поперхнулся воздухом, чётко осознавая, что эстафетная палочка позора только что плавно, но неотвратимо перешла от Макса снова ко мне.

— Мы, люди серьёзные, действуем строго по уставу, — попытался я выровнять дыхание и сделать максимально солидное лицо. — Сначала глубокая рекогносцировка, оценка рисков, утверждение плана операции...

— Смотри, стратег, — внезапно ожил Макс, мстительно сверкнув глазами поверх своего стакана. Эго его, может, и пострадало, но инстинкт самосохранения требовал утянуть на дно кого-нибудь ещё. Например, своего лучшего друга. — Как бы твоя рекогносцировка не закончилась тем, что доктор Соколова сама перейдёт в наступление. Зафиксирует жгутами так, что мало не покажется.

— Макс, — ласково, но с явной металлической ноткой протянула Катя, — а тебе не пора проверить, как там... законы физики на улице поживают? Снег сам себя не почистит.

Грейсон-младший благоразумно заткнулся, вгрызаясь в мясо. Пётр Алексеевич же только крякнул от удовольствия, наблюдая за нами, как за лучшим комедийным сериалом в прайм-тайм.

— Хорошая у вас компания собралась, — добродушно вставил свои пять копеек старик, салютуя нам стаканом.

Так и продолжился наш вечер. Подкалывали друг друга, на совершенно разные темы, смеялись, не касаясь серьёзных тем, ну и, конечно, кушали. И если мою способность проглотить больше, чем следовало бы, никто не обращал особого внимания, я всегда был тем ещё проглотом, то вот на то, как кушает Соколова, совсем от меня не отставая, загляделся даже Пётр Алексеевич. Что тоже стало темой для шуток.

Но, ближе уже к девяти вечера, решили закругляться. Пора и честь знать, пора и в часть топать, как говорится... Домой то бишь. Тем более, что встреча с этим неизвестным спецом по документам Петра Алексеевича была назначена как раз на одиннадцать вечера.

— Ну давай, показывай, что там у тебя за ласточка такая, — произнёс я, подходя к гаражу.

Глава 18

Тойота Камри. У этого... Выросшего среди погон книгомана была Тойота Камри 3,5 последней модели в полной комплектации. И я сейчас сидел в ней, приложив руку к лицу.

— Лео, ну не плачь, ну чего ты. Ну это же всего лишь машина. Ну, подумаешь, она стоила семь с половиной миллионов.

Этот шкаф ещё и издевается, вы посмотрите на него!

— Макс, иди ты знаешь куда?

— Ну и куда же? — приподнял он одну бровь.

— К Эстер его сплавим, — вдруг заговорила Катя. — Из застенок не выберется, а машину мы себе оставим.

— М-м-м, ну да, могу вас понять...

Мой друг вставил ключ в замок зажигания и провернул его, заставив движок взрыкнуть.

— ... Вентиляция сидений, электрорегулировка спинок, 11 колонок, V6 мощностью в триста одну силу...

— Подожди, — я нахмурился. — Разве в ней не двести сорок девять лошадок?

— Не, — выехал он за пределы дома, и, когда Пётр Алексеевич закрыл за нами ворота, просигналил ему, махая рукой. — Тут движок не дефорсированный. А налоги плачу не я. Так вот, триста одна сила, разгон до сотни...

Ой, да пусть вообще на хрен идёт, я реально его Эстер сплавлю!

Подвеска глотала неровности заснеженного кооператива так нежно, что казалось, мы не едем, а плывем на облачке, таком нежном и невесомом, что оно почти не чувствует дорогу кооператива... Или, скорее, отсутствие оной. И даже так я все равно ощущал себя гораздо лучше, чем когда ехал на очередном автобусе по городу, добираясь до универа. Что и позволило мне немножко попредставлять, что нас ждёт дальше.

Спец, спец. Что же ты за человек такой будешь? Небось, какой-нибудь сухощавый дедок в очках с диоптриями как у телескопа, который живет в квартире, заваленной старыми картами и печатями, и пьет только сверхкрепкий чай. Или молодой парнишка с бегающими глазами и тремя ноутбуками в обшарпанном офисе, который сделает паспорт гражданина Марса быстрее, чем я допью очередную кружку кофе.

Или же я просто пересмотрел фильмов. Или книжек перечитал. Не знаю, не знаю, ни в чём не могу быть уверен, учитывая связи Петра Алексеевича.

Тут мне прилетело уведомление из мессенджера. Я достал КПК, тыкнул нужную строчку, где увидел фото своего инструктора из тира, где и научился большей части своих навыков.

'Мне тут показали видео, как ты сегодня развлёкся. Как будет возможность, подваливай, перетрём'

'ОК' — отписался в ответ. Краткость — сестра таланта, н-да.

— М-м-м, ещё одна головная боль, — я поморщился, кидая КПК на задние сидения, давая Кате почитать диалог.

— Что там?

— Саныч. Тренер в стрелковом клубе.

— М-м-м, — поморщился Макс.

Ведь его Сан Саныч тоже гонял. Я как-то привёл своего друга в свой любимый тир пострелять из новых стволов, а Грейсон при моем тренере имел неосторожность заявить, что будущий военный и круто готовился.

Как же он потом бесился!.. Но нечего пыжиться перед трёхкратным чемпионом страны по стрелковке. В общем, сделали Макса. Всухую причём, ни одного раунда не выиграл. Даже по тактической стрельбе и в дуэли на шароплюях — Саныч успел и в конфликтах поучаствовать, и на гражданке страйкболистом ярым оказался.

— Лео, у тебя тут такое лицо милое на этом фото, — вдруг сказала Катя, заставив меня обернуться.

Мда-а-а. Вот же шутница чертова.

На фото был действительно я. В обычных брюках и рубашке с закатанными рукавами. А ещё бешеным взглядом и маньячной улыбкой, словно вот-вот кого-то зарежу. Или пристрелю — в руках у меня была Сайга. Фото двухгодичной давности, я тогда впервые пришёл в тир и от души пострелял на все деньги. На всю зарплату, если быть точнее.

Макс, глянувший в зеркало, ухмыльнулся.

— Помню-помню. Он у меня тогда денег на еду просил.

— Было дело, — лишь кивнул я, хмыкнув.

Хорошие были времена. Никаких тебе Клименко с нанятыми им 'тюленями', никакого тебе вечного переживания за свою жизнь. Только подработка, учёба и куча свободного времени.

В которое я обычно бухал, н-да. А ведь не пил... Долго я не пил уже. Как к Системе подключился, так и ни капли в рот, ни сантиметра в жо... Кхм. И курить перестал тоже. Хотя вот кофеином как закидывался, так и закидываюсь, словно у меня сердце из углеродных нанотрубок. Но всё равно хорошо, две из трёх вредных привычек убрал, вот и славно — они столько бабла из бюджета сжирали, ё-моё!..

Тут же на КПК пришло новое сообщение, и я перепризвал КПК, открывая вкладку. На аватарке какой-то милый котик, сообщение, правда, я пока открывать не буду, лучше, гляну, кто это.

Открыл профиль. Пролистал посты. Увидел рыжие волосы в знакомой прическе. Пролистал ещё чуть ниже — увидел парное фото с ещё одной знакомой девочкой.

Чуть не заплакал во второй раз, когда увидел содержание сообщения.

'Эй, студент, мы не договорили!!!'

— Блин, — шмыгнул я носом. — Они уже до моего аккаунта в НельзяГрамме добрались. На, экспериментатор, — положил я КПК на приборную панель. — Полюбуйся.

— Хм, — на секунду он отвлёкся от управления, разглядывая... Внушительные достоинства девушки на фото со стены.

Там ещё вторая девица была, и обе были в красивой одежде. Какие-то лёгкие летние платья, что ли, или как эти сарафаны по-научному зовутся?

— Действительно... Артиллерия.

— Ты давай за дорогой следи, артиллерист, — усмехнулась Катя. Затем перевела взгляд на меня. — Ответишь?

— Да надо бы, — я почесал подбородок, получая новое сообщение.

'Ты почему игноришь?!?!'

— Блин, как будто с малолетней любовницей переписываюсь.

— Главное, чтобы жена не узнала, да? — неожиданно милым голосом произнесла Соколова, от чего я закашлялся. падая лбом на торпеду.

И, наконец, прокашлявшись и глянув в зеркало заднего вида, ответил ей.

— Ты давай мне тут не это самое, — погрозил я пальцем, упирая висок в стекло.

За окном расстилалась подлинная ночная красота. Трасса, почти пустая в этот час, тускло поблескивала под светом редких фонарей, напоминая спину гигантской спящей змеи. Такого, бетонного Йормунганда. Холод стекла остужал мою распалённую шутками друзей голову, и я старался насладиться каждым мгновением этой поездки: темными силуэтами деревьев, покрытыми снежной шапкой и убегающими вглубь леса, и далеким заревом города на горизонте, которое с каждой секундой становилось все ярче, неумолимо приближая финал нашего небольшого путешествия.

Но, конечно, сделать этого мне не дали. Чёрный, почти невидимый силуэт автомобиля, движущийся за нами от самого дачного кооператива, неумолимо приближался, распаляя моё почти уснувшее Ощущение угроз. Он лишь иногда мелькал под столбами света дорожных фонарей. Но надежда на то, что это всего лишь моя паранойя, обрушилась вместе с наваливающейся на виски тяжестью. Я только устало вздохнул, призывая короткий пистолет-пулемёт, собранный в электричке и намереваясь его опробовать, уже разворачиваясь на переднем сидении и опуская окошко. Поток холодного воздуха, кажется, сбил расслабленное настроение со всех в салоне.

— Что там? — спросил Макс, уже протягивая руку к наплечной кобуре с Файв-Севеном.

— Чёрный Гелик на шесть часов, двести.

— Смещусь вправо, вдруг обойдётся.

— Ну удачи нам, неудачникам... Музыку погромче включи, поизображаю раздолбая, — я глубоко вдохнул, надеясь на чудо. В этот же момент Макс аккуратно повернул руль, уходя в центральную полосу.

Подхватив КПК, я высунулся из окна, делая селфи прямо в чате с Эстер. Просто селфи меня и этого самого черного внедорожника, показавшегося под фонарём. Очень даже неплохого качества, смею заметить. А ведь у меня всегда с фотографией было паршиво...

'Что у вас там' — тут же прилетела ответка.

Не спеша отвечать, я разглядывал действия нашего возможного противника. Но вместо того, чтобы взреветь движком и идти на обгон, все эти тридцать секунд он лишь неумолимо приближался к нам, не меняя полосу. А ведь мы ехали всего восемьдесят...

Чуда не произошло. Я надеялся, что это просто зеваки или кто-то из организации Эстер приглядывает, но нет, это какие-то левые ребятки. Очередные охотники за головой бедного студента? Как неожиданно и приятно-о-о.

— Возвращайся в крайний левый ряд.

— Услышал тебя, родной. Кажется, договориться сегодня не получится...

Ну давай, уродец, давай, подъезжай поближе. Сто девяносто, сто восемьдесят, сто семьдесят пять, сто шестьдесят...

Когда Гелендваген сблизился до ста пятидесяти, я бросил взгляд на Катю. Она уже пересела к левой двери и приоткрыла своё окно, держа в руках свой Пара Орднанс. Кивнув самому себе, уже наконец высунулся из окна, будучи придерживаемым ремнём безопасности и рукой Макса.

Компактный пистолет-пулемёт довольно неудобно лёг в руки, короткий приклад чуть не продавил плечо, настолько сильно я в него вложился. Пришлось сильно выставлять левый локоть вбок, держа цевьё буквально двумя пальцами. Большим я прожал кнопку, включая ЛЦУ, непонятно зачем, просто доверился ощущениям, и сдвинул флажок предохранителя-переводчика огня вниз, на одиночный огонь. Глаза поймали в красную точку коллиматора область чуть пониже правой фары черной прямоугольной машины, и там тут же слегка отсветило зелёным. Пошёл отблеск лазерного целеуказателя.

Сто пятьдесят метров... Для сорок пятого калибра многовато, пуля пойдет по дуге, надо брать чуть выше. Главное — первый выстрел. Если остановятся, то хорошо, всем будет лучше. Если нет... Будем думать по обстоятельствам.

Беру поправку чуть выше, точка ACRO уже замирает над краем капота преследователя. Палец на спуске чувствует холод металла, но вместо того, чтобы вести себя 'как обычно', преследователи что-то поняли и вильнули вправо, а из люка на крыше высунулась половина тела, держащая в руках что-то очень длинное и толстое, словно трубу...

Труба... Твою мать!

— У них РПГ!

— Они там что, совсем по***евали?! — зарычал Макс.

Я же в этот момент, разглядев на голове противника какое-то странное удлиннение, мгновенно сориентировался, включая инфракрасный фонарь тактического блока. Ну, как вам такое, мрази невоспитанные?!

Джи-ваген повело: он вильнул сначала право, затем влево, чуть не врезаясь в отбойник, но постепенно выравниваясь.

— Макс, готовься остановиться под сорок пять! — крикнул, уже бросая Кате призванный АК105.

Интересно, Пётр Алексеевич страховку на случай попадания кумулятивного снаряда оформлял?..

Я несколько раз дёрнул спуск, ощущая, как небольшой пистолет-пулемёт злобно толкает меня в плечо. Давал сплиты я скорее на подавление, 'куда-то чуть выше крыши машины', но гляди ж ты, попал, кажется! Пара искр в правой части движка; гранатомётчик разок дёрнулся, но выжил, роняя свою трубу на асфальтобетон, и тут же падая обратно.

— Сейчас!

Машину резко заболтало. Я почувствовал визг шин и запах жжёной резины, меня дёрнуло, приложив рёбрами о оконную раму, и я шикнул, но уже через секунду, когда Камрюха, наконец, встала так, как я и хотел — создавая широкий угол обстрела Гелендвагена, тоже затормозившего, и при этом прикрывая нашу группу своим двигателем.

Катя тут же начала закладывать короткие, но злые очереди по стёклам черного короба, пока я отстёгивался и выбегал из машины. И по дуге, по дуге обходить их!

Я не целился в привычном понимании, не было необходимости — яркое зелёное пятно лазерного целеуказателя высвечивало точку будущих попаданий. Саныч бы мной гордился: я шёл быстро, успевая с каждым шагом дёргать спуск. Катя в этом моменте стрелять прекратила, а Макс... Не знаю, что он там делал. Может, за машину переживал, хрен его знает.

Пришлось сменить не один магазин, но я не переживал, Соколова прикрыла, отсекая любое возможное сопротивление одиночными или быстрыми двойками. Щёлкнула затворная задержка, и я слитным, словно бы единым шагом на добрые метра три сместился ещё ближе к обочине, оказавшись в десятке метров от Геленда, буквально за секунду уходя от смерти, когда из окна засветило яркое крестообразное пятно, попытавшееся меня достать.

Тень Виверны, конечно, хорошая штука, но даже она бы меня не защитила от пули калибра пять-сорок пять, так что мне пришлось ещё и упасть на спину, жестко выпрямляя одну ногу и подгибая вбок другую.

Донёсся ответый грохот — это Макс достал из пространственного кармана своего КПК собственный 'длинный ствол'. Не размениваясь на точность, он просто упёр стодевятку сдвинутыми вперёд сошками о движок и начал заливать по лобовому добротную очередь на весь барабан. Я, не теряя ни секунды под таким прикрытием, не стал даже менять магазин, просто развеял свой ПП, извлекая из кобуры Глок, перевернувшись на живот и подползая к становящемуся всё более и более дешевым Геленду...

Подползти я решил к багажнику. Из которого, когда я присел на одно колено, меня чуть не сшибло дверью — благо, успел прикрыться левой рукой, так что лишь упал на спину, доводя кисть и тут же утапливая палец на спуске, судорожно нажимая его раз за разом.

Бах-бах-бах-бах!

... На меня вдруг что-то упало, тяжелое и пока ещё дышащее, и я лишь выставил локоть дальше, наводя ствол пистолета в бок. Тяжелые пули сорок пятого калибра в моём исполнении буквально вгрызались в плоть, раскрываясь лепестками внутри, пока металлический бронебойный штифт уходил дальше, находя выход в противоположной части тела.

Успокоился я лишь когда затвор щёлкнул.

Я отпихнул ногами ставший уже совсем мёртвым труп, меняя магазин, и включил тактический фонарик на пистолете, приподнимаясь и заглядывая внутрь. Ребята уже прекратили огонь, так что почему бы и нет?

Лучше бы я этого не делал. Окативший меня запах, пусть и совсем свежий, заставил чуть не сблевать даже меня. А уж видок-то какой, м-м-м. Просто гора, мать его, трупов. Шестеро, включая упавшего на меня. И все в совсем обычной одежде: джинсы, брюки, рубашки, футболки, курточки... Таких на улице встретишь, от обычных гулён не отличишь. Разве что прически... Да, прически вот выдают в них военных. Благо, голова только у одного на ошмётки разлетелась, по остальным понял.

Убрав пистолет в кобуру, я зажал нос двумя пальцами и полез внутрь. Вид-то ещё ладно, а вот как мне потом от запаха отмываться...

Как раз, когда я вылез на свежий воздух, поддерживая на одной руке кучу стволов, а второй самое ценное, что я обнаружил, ко мне подошли Катя с Максом. Причем последний тащил ещё и упавшую 'трубу', коей оказался вот вообще ни хрена не популярная модель. А именно РПГ-28, толстяк среди граников.

— Макс, глянь внутрь, мне рожа одного из них знакомым кажется, — сморщился я, всё же посмотрев, что же я затрофеил из оружия, пока Грейсон всматривался.

М-м-м, как вкусно-то, мля. Два сто пятых Калаша и один укорот, в простонародии называемый Ксюхой или Сучкой, кто какой опыт с ней имел. Всё в зените, с магазинами на сорок пять и со спортивными ДТК. То-то там вспышка такая яркая была... И ещё одна Ксюха, только под семерку нашу, с коротким толстым пламегасителем и небольшим коллиматором на планке. Застава или Кринков? Ай, неважно.

Ещё два ствола размолотило пулями настолько, что подбирать я их не решился. А уж в кобуру ни к кому и вовсе лезть не захотелось.

— А тебе и не показалось. Это Евгеньич, сосед наш по кооперативу, гвардии старший лейтенант, — указал он на мужика на переднем сидении. — А этот, — на того, кому размолотило голову, — судя по тату на шее, его брат, но ты его не знаешь. Этот — сослуживец их, Лёха, сержант, он всего на пару лет нас старше...

Он перечислял и перечислял, дойдя до последнего. А я в голове всё никак не мог уложить одну единственную мысль.

— Дядь Женя? Десант, который с батей твоим бухал и меня спаивать пытался?

— Он самый.

— С-сука, куда мир катится. Ладно, давайте к важному, — я потряс вещицей в правой руке.

— И что это? — услышал я голос Кати.

— Бёрнер. Одноразовый телефон, короче. Держи, Макс, копайся, я пока пойду попытаюсь снегом оттереться...

— М-м, сейчас бы баночку Бёрнера, — усмехнулся мой друг, выхватывая из моей руки телефон и пушки.

Интересно, Пётр Алексеич знал, что его собутыльник — наемник? Или Евгеньича просто купили с потрохами за очень длинный рубль? Именно такие мысли крутились в моей голове, пока я кое-как отмывался в снегу за трассой. Получалось, если честно, не очень. Штаны и ботинки ещё нормально, кожа тоже более или менее, а вот толстовку придётся сжечь. А она мне в десятку влетела когда-то, мать его, четыре года в ней бегал и ничего...

Но вернулся к товарищам. Максу немного поплохело — я уже узнал этот взгляд. Который он поднял на меня, бросая мне мобилу.

— Не зря мы их грохнули. Эти... Мать его, столько лет знакомы, а только сейчас узнаю, что пока дядя Женя не в командировках, за такую... 'халтуру' берётся, — сплюнул он.

Я взглянул в телефон. А ведь это походу был ни хрена не одноразка, а, скорее, рабочий телефон, как моя Пикселяха — там сохранились и контакты разных личностей, и некоторые переписки, недавние, и даже 'личный счёт'. Какой и я веду с контрактами системы, отмечая у себя в голове. Только вот дядя Женя какими-то символами и кличками. Меня он, например, записал, как 'Блонда', просто и лаконично.

На всякий случай я сфотографировал всю доступную информацию на КПК.

— Видимо, в один момент казённых денег и жилья стало мало.

— Казённых денег всегда мало, — философски бросила Катя.

— Ну да, ты же сама из военных, — хмыкнул я. — А этот... Повёлся на заказ от Клименко. Черт бы с ним. Сжигаем тачку и валим отсюда.

— Может, лучше Эстер скинуть? — внёс рацпредложение Макс.

— Эстер потом сама всё поймёт, — дёрнул я щекой, уже призывая красный цилиндр гранаты. — Как и батя твой. У него, кстати, проблем не будет?

— Вряд ли. Хотя, зная батю, он сам себе их найдёт, когда разборки пойдёт учинять, — усмехнулся Грейсон, и я ответил такой же усмешкой, сбрасывая свой худи в побитый салон машины.

Извлечена чека, и я сразу же бросаю красный цилиндр американской гранаты внутрь Гелендвагена. Американская AN/M14 предназначена для создания интенсивного источника теплоты для уничтожения целей открытым пламенем и для инициирования пожаров. И создаёт она огонь температурой больше двух тысяч градусов, так что выжжет этот гелик с трупами так, что вряд ли даже кости останутся.

А пока позади нас разгорался немалых размеров пожар и что-то хлопало в черной 'коробке смерти', мы уже уезжали в сторону города. Уставшие, немного злые и знатно проголодавшиеся.

Глава 19

Катили уже по городу, вечер которого, плавно переходящий в ночь, заставлял остававшихся на переработки работников постепенно сваливать из своих офисов и пытаться каким-то образом добраться домой. А ведь ни метро у нас нет, ни автобусы нормально не ходят в такое время... Могу только посочувствовать. Но в большей степени меня волновало не это. Нет-нет, совсем не это.

— Макс, ты как? — обернулся я на своего друга.

Вёл машину он... Ровно. Не 'слишком ровно', просто, как если бы делал это всю жизнь. Как будто ничего не произошло там, на трассе.

— Да пойдёт, — пожал он плечами. — Неприятно, конечно, что соседушка такой мразью оказался... Слава богу, с батей всё в порядке.

Это да. Мы сразу после происшествия сделали короткий доклад Грейсону-старшему о том, на что наткнулись, на что получили лишь короткое 'услышал вас'. Сам старик был в полном порядке и уже готовился ко сну, но решил на всякий случай установить... Дополнительные меры безопасности до утра. Хотя я лично думаю, что раз с ним изначально ничего не сделали, то и теперь ничего не будет — контракт-то на меня.

— Уверен? Твой хороший знакомый, как никак, — влезла в разговор Катя.

Не совсем уместно, на мой взгляд, но её дело.

— Да плевать. Честно, — выдохнул он, пожимая плечами. — Я и без того успел насмотреться на... Всякое, чтобы чему-то удивляться.

Да щас, конечно. Верим-верим, вот прям всем селом. Не про то, что 'плевать', а про то, что 'насмотрелся'. Вот ой вряд ли, что у него всякого рубилова за те два с половиной года военного универа было столько же, сколько за время, проведённое в Ордене. Думаю, что это всё же какое-то влияние этой самой... Системы. Давно на себе это заметил. Вот вроде бы и покрошил сколько-то человек, иногда даже совсем грубо и грязно, как сегодня, но угрызений совести или моральных терзаний я не чувствую. И от вида блевать даже не тянуло, исключительно от запаха.

Но самое важное, что отметил — человечность мы не теряем. Я всё ещё способен адекватно чувствовать радость, всё ещё грущу и злюсь из-за всяких мелочей, как и раньше. Остался таким же при***дёнышем, как и раньше, короче. А вот врагов совсем не жаль и руки не дрожат.

Но лучше не перебарщивать с этим, думаю, и массовых смертоубийств не устраивать...

Камри мягко затормозила у старого дома, зажатого между современным бизнес-центром и заброшенной стройкой. Район был из тех, где ночью либо грабят, либо решают дела всякие мутные личности. Судя по тому, что фонари здесь горели через один, нас ждал второй вариант. А на часах у нас... Нормально, за десять минут приехали, отлично уложились.

— Десять минут до рандеву. Макс, оставайся в машине, движок не глуши. Если увидишь лишние 'коробочки' или подозрительный кипиш — сигналишь два коротких, один длинный. Катя, ты со мной. Помни легенду: ты беженка, я — твой единственный шанс не уехать в депортационный центр. И постарайся не выглядеть так, будто ты можешь перерезать горло обычным карандашом, — добавил я, выходя из теплого салона в колючий и вонючий ночной холод.

Был я в одной футболке, и мороз впился в кожу, заставив меня сморщить лицо. Не особо желая светить своими магическими штучками под камерами, я решил войти внутрь. Подъезд встретил нас старой, уже пожелтевшей от времени побелкой и тяжёлой дубовой дверью.

Мы поднялись на третий этаж, где за дверью с номером 33 не горел свет, но отчетливо слышался стрёкот... пишущей машинки? Нет, звук был более механическим и быстрым. Матричный принтер?

Я постучал — три раза, как велел Пётр Алексеевич.

— Входите, Леонард. И спутницу свою ведите, — раздался из-за двери голос. Женский и старый голос, как будто его обладательница только-только ушла с лавочек, заканчивая обсуждать очередную 'профурсетку' со своими подружками. — Только стволы не доставайте, деточки. Здесь не тир, здесь бухгалтерия... небесная.

Мы переглянулись. Катя едва заметно приподняла бровь, а я взялся за ручку двери, чувствуя, что Ощущение угроз молчит. Но что-то подсказало, что сейчас будет очень интересно.

Я толкнул дверь, заставив её заскрипеть. Давно не смазывали, действительно давненько. В комнате, освещенной лишь парой настольных ламп, было тесно от стеллажей. Но на полках стояли не папки, а коробки с линзами, кассеты с фотобумагой и ряды допотопных и тихо гудящих системных блоков. Интересно, сколько местная обитательница платит за электроэнергию?.. Сумма немаленькая должна выходить. А вот и она, кстати.

За столом сидела женщина. Лет... Много. Не могу определить. Сухощавая, в строгом сером кардигане, с волосами, собранными в пучок. На носу очки в оправе из обработанной кости и такими линзами, словно зрение там уже давно в глубоком ауте. Она даже не подняла взгляда от громоздкой штуки, похожей на помесь микроскопа и швейной машинки.

— Проходите, присаживайтесь. Стулья жесткие, специально, чтобы не засиживались, — она наконец отстранилась от аппарата и посмотрела на нас. — Петя сказал, будет мальчик с тяжёлым характером и девочка без прошлого. Вижу, Петенька не соврал.

'Петенька'. А вечер-то перестаёт быть томным. Это кто же вообще может Петра Алексеевича так звать-то?.. Эта бабуська только на вид застала несколько этапов развития страны и вполне могла годиться Грейсону-старшему если не в матери, то в старшие сёстры точно.

Я уселся, стараясь не ежиться от холода. Катя повторила мои действия.

— Марья Ивановна? — уточнил я.

— Для налоговой — да. Данные принесли?

Я выложил на стол флешку и пачку купюр, которые заранее подготовил. Бабуська даже не взглянула на деньги. Она взяла флешку тонкими, испачканными в краске пальцами и вставила в древний с виду компьютер.

— Екатерина Соколова... — пробормотала она, глядя на монитор. — Фото хорошее. Свет правильный, тени не ложатся на скулы. Сами делали?

— Жизнь заставила, — буркнул я.

— Жизнь — плохой фотограф, — она покачала головой, бросая взгляд на Катю.

— Подойди ближе, милая. Сними куртку. Мне нужно видеть линию плеч и шею.

Катя медленно разделась. Я заметил, как Марья Ивановна замерла на секунду, увидев кобуру и то, как Катя держится. Старая женщина хмыкнула.

— Пятнадцатый год в этом бизнесе, а таких 'беженок' вижу впервые. У тебя кожа чистая, как у младенца, а глаза такие, словно ты только что несколько человек... Того.

Знала бы ты, старая, насколько права...

Марья Ивановна замолчала, и в комнате воцарилась тишина. Она прищурилась, глядя на Катю через свои чудовищные линзы, а потом вдруг улыбнулась. По-доброму так, словно её внучата проведали.

— Ладно. Прошлого нет — нарисуем. Будешь у нас из 'потеряшек' архивных. Сбой в базе, восстановление через суд, свидетели найдутся... Петя подсобит. Через три дня заберёшь картонку и паспорт. Будешь чище свежевыпавшего снега, девочка. Пока не наследишь, конечно.

Она сгребла пачку денег в ящик стола, даже не пересчитывая. Вера в 'Петеньку' у неё была абсолютная, или же она видела нас насквозь и понимала, что обманывать её нам выйдет дороже, чем сам контракт.

— Идите. И пацану в машине скажите, чтоб фары протёр, а то как неродной в темноте жмётся, — бросила она нам в спину, уже снова припадая к своему странному аппарату.

Мы вышли в подъезд.

— Как ты? — спросил я, когда мы спускались по щербатой лестнице.

— Странная она, — негромко ответила Соколова. — От неё пахнет формалином и старой бумагой. И... она меня не боится. Совсем. Даже когда увидела ствол.

— Это старая школа, Кать. Такие, как она, пережили три смены власти и десяток денежных реформ. Их напугать можно, только если все закрутки в подвале перебить.

Катя хихикнула. Мы вышли на улицу. Камри всё так же тихо урчала у обочины, пуская из выхлопной трубы белёсый пар. Макс сидел внутри, вглядываясь в зеркала. Как только мы захлопнули двери, он тут же тронул машину с места.

— Ну что? — коротко бросил он.

— Три дня. Будет у нас Екатерина Алексеевна Соколова, гражданка с полным пакетом прав и обязанностей перед государством, — я откинулся на подголовник. — Слушай, Макс... Марья Ивановна про фары что-то говорила.

— В смысле? — он нахмурился, бросая взгляд на приборную панель. — Да нормальные фары, диоды же...

— Это она так шутит, — хмыкнул я.

Мы проехали пару кварталов в молчании. Город вокруг засыпал, но у нас на ночь остались ещё кое-какие делишки. Я достал КПК и открыл чат с Санычем. Нужно было решать, что делать с его приглашением 'перетереть'. И ведь он может быть на работе, тир-то круглосуточный... Хм, чисто теоретически...

— Макс, притормози у круглосуточного, — попросил я. — Жратеньки охота.

— А ещё в одной футболке ты смотришься как герой низкобюджетного боевика, а не как приличный студент, — добавила Соколова, заставляя меня улыбнуться.

— Герой, ага, — фыркнул Грейсон, сворачивая к ярко освещенной заправке.

В магазине долго не задержались. Купили по оверпрайсу каких-то сендвичей и по банке энергетических напитков, за что я бурчал на Макса, да двинулись дальше. И бурчал я на своего друга именно за оверпрайс — платил-то именно я... Хотя у этой скотины стипендия в тридцатку каждый месяц и полный пансион. Собака сутулая. Вошь пиксельная. Камуфлированный судак на букву 'м'.

Но дальше просто поехали, под музычку и в основном молча, перебрасываясь короткими фразами на тему 'кто кого и в какой позе любил'. Причем пришлось снова выезжать за город. Только если до этого приехали с западной стороны, то теперь двигались на север, к пригороду и самым обычным посёлкам, где за несколько километров от них располагался тот самый стрелковый клуб, куда меня и позвали 'перетереть'. И первое, что мне не понравилось, так это то, что на парковке не было машин. Совсем. Только серенький 'Туарег' Сан Саныча. А ведь ночь, ещё и выходные — людей должно быть прилично, десяток машин минимум.

Второе, что мне не понравилось — выключенный в здании свет. Ну не бывает такого, он круглосуточный и о ТО всегда предупреждают в чате!..

— Не расслабляемся, новые проблемы на подходе.

— Когда ж они уже закончатся, мать твою... — вздохнул Макс, призывая свой эрзац-пулемёт и кобуру с пять-семь. Катя же закатила глаза и просто подняла с пола машины свою стопятку.

Я призвал Би-энд-Ти, машинально покрепче сжимая его в руках.

— Ты давай подгоняй машину ближе ко входу, в гробу отоспишься.

— Угрозу чувствуешь? — вполне ожидаемо спросила Катя.

Ожидаемо, потому что я задал этот вопрос сам себе, полагаясь на свои Системные способности... И не получил никакого ответа.

— Ни хрена я не чувствую. Полумаски на лица натягиваем.

— Так может... — Макс завёл свою телегу. Ну понятно что он сказать, хочет, что, может, и нет ничего?

— Я и от Эстер с её подружкой опасности не чувствую, но это не значит, что её нет. У меня Избегание угроз на двойке только, могло и не прокнуть. М-мать!..

Я же ей ответить забыл. Или, вернее, сначала забыл, когда после перестрелки на трассе в тачку залезали, а потом уже забил, мысли другим заняты были. Так что достаём КПК и открываем диалог с девицей.

— Глазками улыбку показываем. Хотя один хрен замазывать...

И сделал фотку. Колоритное оно получилось, фото это: Макс с полумаской на лице тщательно машину ведёт, Катя просто рукой прикрывается, я лыбу давлю. И все со стволами, кто как. Правда, лица я и правда замазал, а если быть точнее, то просто вырезал к хренам собачьим. За метаданные и прочее не беспокоился — вряд ли эти безопасники смогут отследить что-то в технологиях Ордена Странников...

'Да что у вас там творится!' — тут же прилетел мне мгновенный ответ. Я просто поставил реакцию в виде пальца вверх, времени не было — Грейсон уже припарковался, почти вплотную ко входной двери.

Я тут же выскочил, на бегу вскидывая ствол в сторону двери, затем провёл включенным лазером по оконным рамам, высвечивая их. Зелёные пятна проникали в стекло и дальше, вглубь помещения, но ничего полезного я не обнаружил. И тут же двинулся к двойной входной двери, обычной такой, металлической, словно кто-то спёр заднюю входную с какой-то школы.

— Макс, тыл и левее, Катя, центр и кроешь меня по нижнему сектору, я ведущий. Макс, по команде — выбиваешь дверь.

У него самый длинный ствол среди нас, неудобно будет.

Дождавшись хлопка по плечу, я легонько приоткрыл дверцу...

— Макс.

... А затем она чуть не вылетела с петель после пинка амбала, ударившись о стену. Не услышав никакого звука, который мог бы предупредить растяжку, я зашёл с коротышом наготове, тут же смещаясь вправо и контролируя коридор.

— Чисто, — доложился Грейсон, на секунду включивший мощный фонарик, показавшийся мне прожектором, и проверивший левый сектор.

— Макс, ресеп, Катя, тыл и дверь на три часа.

Секунды ожидания тянулись невероятно тягуче. Но обошлось — когда Грейсон вышел из-за ресепшна регистрации, с пуленепробиваемым стеклом, у меня аж на душе отлегло. А когда проверил охренительно монструозную сейфовую дверь, за которой скрывалась оружейная с кучей клубных стволов, так тем более — если ничего не вскрыто, значит, по меньшей мере здесь всё пучком. Правда, горящие красные диоды на камерах откровенно напрягали — какого хрена, если электричество отключено.

Впрочем, я лишь обозначил, чтобы двигались за мной, и сам совершил короткую перебежку до следующей двери. Так, так... Дальше длинный коридор, перпендикулярно этому. Слева у нас раздевалки, мужская и женская, санузел и комната отдыха, плюс учебный кабинет. Справа уже огневые рубежи, на двадцать пять и тридцать. И инструкторская комната, по левой части коридора. Твою мать, как людей-то не хватает, а?

— Когда открою дверь, контроль левой стороны. Вдоль стен. Катя, ты шустрее. Я справа, выйду в центр по низу. На раз, два...

Тонкая дверца со оконной вставкой шмякнулась, разбрасывая осколки стекла на пол и я тут же ушёл в короткий подкат по гладкому полу, падая на правый бок и старательно ища угрозу. Но её не было, не видел я ничего опасного.

Сзади прохрустели стеклом, я же бросил короткое 'чисто', повторённое уже друзьями.

— Кэт, меняемся, контроль. Макс, я сейчас буду аккуратно проверять комнатки, ты постой в проходах, хорошо? Не пристрели только...

— Я обязательно подумаю над твоим предложением.

Дальше было... Проще. Каждая проверенная комната заставляла меня всё сильнее нервничать, какого дьявола тут творится. Проверили всё — ни на толчках никакого ниндзи не притаилось, ни в раздевалках. Даже шкафчики все плотно закрыты и вещи не разбросаны, словно кто-то отсюда просто... ушёл. В комнате отдыха — то же самое. Всё чистенько и сверкает в отблесках фонаря, как после клининга.

И то же самое на стрелковых рубежах. Мишени все свешены, механизмы подведены к стрелковым позициям, наушники на крючках, как им и положено. Так что у нас осталась только инструкторская комната, она же — комната наблюдения, куда стекаются трансляции с видеокамер, красные лампочки которых меня сильно нервировали. Бесперебойник здесь какой стоит, что ли.

Заходили по той же схеме, что и в сам СК: я спереди, Катя кроет нижний сектор, Макс совсем слева и на всякий случай проверяет тыл. Только на всякий случай ещё подсветили фонариком Катиного калашмата пол, но и тут не оказалось ожидаемой мной растяжки. А затем Грейсон со всей своей силищи долбанул дверь, что та чуть не вылетела с петель. И мы зашли, светя фонарями во все стороны.

Правда, вместо связанного пленника обнаружили только спокойно поедающего кашу из стаканчика мужчину среднего роста.

— Ну и чего вы тут расшумелись-то? И кто за стекло платить будет?

Глава 20

Сидим. Кушаем. Я, Макс и Катя жуём сендвичи, запивая классическим 'Бёрнером', инструктор продолжает лопать лапшу быстрого приготовления и потягивать кофе. Хороший такой, из кофеварки, запах на всю комнату стоит, что аж слюнки текут. И Соколова от энергетика морщится, не нравится ей вкус, а вот на кофиёк поглядывает изредка.

Сан Саныч... Мужчина с пшеничного цвета волосами, довольно худющий, как глиста (или как я), но не прям скелет, скорее жилистый. И очень, очень сильный! Мог спокойно АКМ одной рукой держать и ещё и стрелять из него. Я когда впервые увидел — обалдел даже, попробовал так же сделать, но мне стволом по лбу прилетело. Очередной сотряс тогда получил, да-а-а.

И жрёт он, кстати, как не в себя. Кашу доел, за лапшу принялся, а ведь на столе ещё несколько упаковок стоит...

А ещё Саныч один из тех немногих людей, которых я мог бы назвать своими друзьями. Да, не считая Катю и Макса, при этом относился он ко мне как к младшему родственнику, что ли. Тот самый 'крутой дядя', каким их изображают во всяких коротких видео. Даже подкармливал меня, как и семейка Грейсонов, когда голодные месяцы шли один за другим.

... Втянув последнюю порцию, мужчина совсем некультурно отрыгнул и упёр взгляд своих глубоких карих глаз на меня.

— Слышь, студент.

Он открыл на компьютере видео. То самое видео с единственной камеры видеонаблюдения на улице, где меня пытались грохнуть горцы. Вот мой силуэт извлекает пистолет и начинает работать, вот я падаю и дорабатываю мужика под машиной, вот поднимаюсь и проверяю остатки...

— Оценка 'удовлетворительно' тебе, — совершенно неожиданно сказал Саныч. — И неуд твоей группе, — оглядел он парочку моих друзей.

— Э-э, за что?

— Ну, давай начнём...

И он действительно начал нас чихвостить. За мою стойку с пистолетом на почти прямых руках...

— ...Ты че в ковбоя играешь? Руки вытянул, замок жесткий не держишь — при быстром темпе у тебя ствол гулять начнет, как маркитантка по лагерю. Сгибай локти чуть-чуть, работай ими как амортизаторами. Не просто стрелять надо, а удерживать прицел на серии. Если после первого выстрела мушку закинуло в небеса — ты труп...

За стиль работы...

— ...Как я тебя учил? Один выстрел — это случайность. Два — это статистика. Видишь цель? Работай 'двойками'. Первым останавливаешь, вторым успокаиваешь. И не жди, пока он упадет, чтобы проверить результат. Выстрелил — переноси огонь на следующего. Если этот дернется — добавишь ещё...

А вот за элемент с падением под машину похвалил, что неожиданно. Хотя я этот трюк у инструктора в своё время и подсмотрел. И дальше начал чихвостить, на этот раз уже Макса с Катей. Особенно Макса.

— Ну Саныч, ну меня и так уже... Во все инстанции послали, — бросил недовольный взгляд на меня Грейсон.

— Да я бы удивился, если бы Лео тебя не обматерил, — хмыкнул мужчина, широко открыв глаза. — 'Я будущий профи, я скоро буду военный,' — передразнил Саныч моего друга тоненьким, очень писклявым и мерзким голоском.

— Ну хватит, а? — мой друг застонал.

— Не хватит. Вы мля, п***дюки, там подохнуть как два пальца обоссать. Единственное, почему вытянули, это скорость Лео. И Лео, расскажи-ка мне, откуда так быстро думать научился? Восемь целых и шесть десятых секунды... — инструктор на мгновение зажмурился, словно вспоминая. — Крайний раз твои результаты были похуже. Раза так в полтора или даже два.

Да нет, точно вспомнил. Мы отрабатывали похожую ситуацию на пятидесяти метрах, и по времени я тогда сильно не укладывался. Особенно с пистолетом.

Катя стрельнула в меня глазами. Да, Катюш, знаю. Но вот и врать Санычу не хочется. И говорить тоже прямо нельзя. Он всё ещё подвязан со всякими структурами, и если Пётр Алексеевич явно не сдаст, ему собственный сын важнее... Да и ему мы тоже про Орден ничего не рассказывали. То вот Саныч другое дело. Верю я ему, но стрёмно, очень стрёмно.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, — честно признался я на выдохе.

Инструктор хмыкнул.

— Ладно, чёрт с тобой. Но хотя бы примерно опиши, а? Интересно же.

Примерно, примерно, да как бы это примерно-то... Придумал.

— Саныч, — наклонился я в кресле. — Вот представь, что тебе пришлось за короткий срок пройти сначала через мясорубку в азиатских джунглях и африканских городках, потом резко скакнуть на балканы в самый разгар конфликта, а затем выступить против профи первого эшелона. И при этом ни разу не убиться. Так, пара переломов рёбер, но это мелочи на фоне общего п***деца.

На этот раз мужчина задумался надолго. Я даже успел допить свой энергетик, пока он переводил взгляд с меня на Катю с Максом и обратно. Я прямо чувствовал, как в его голове крутятся шестерёнки, пока он пытается понять, вру я или предельно честен. Потому что выглядит это действительно странно — студент-третьекурсник, пацан ещё совсем, и тут такое выдаёт.

Катя даже успела с молчаливого кивка инструктора кофе себе заварить в одноразовый стаканчик.

— Ладно, я могу это допустить, — постучал он пальцами по подлокотнику. — Три месяца вполне адекватный срок для таких изменений.

Вообще-то два, но знать тебе об этом необязательно.

— Но мне всё ещё не даёт покоя кое-что. Кто на тебя контракт открыл-то? Стоп!

Он поднял руку ровно в тот момент, когда я открыл рот для ответа.

— Стрельба на мосту, сожжённый склад... Борис Клименко, да? По глазам вижу, что так. Из-за чего сцепились?

— Камешки хотел ему продать, да не вышло — он меня уконтропупить вдруг захотел.

Саныч хмыкнул.

— Ну почему сразу 'вдруг'? Он своей жадностью известен. Непонятно только, как ты сам об этом не узнал, если дела с ним иметь собирался. Но его логику я понять могу, — покачал он головой.

— Там через посредника дело шло, — подала голос Катя. — Мы не в курсе были, кто за ним стоит.

Инструктор вперил в неё свой взгляд, постукивая по подлокотнику.

— Девушка, а вот вы вообще кем будете? Этих двух дебилов я довольно неплохо знаю. И не из нашего города — я видел, как ты заходила сюда вместе с ними, я бы о людях с такой подготовкой знал.

Ой. Вот прямо совсем ОЙ.

Девушка зашла ко мне сзади, кладя руки на плечи и утыкаясь щекой мне в затылок.

— Мы с этим чудесным молодым человеком познакомились как раз в тех местах, о которых он не хочет рассказывать.

Почувствовав горячее дыхание у своего уха, я прикрыл глаза, наслаждаясь голосом Соколовой. А ловко она это придумала, даже не соврала нигде. Ведь по факту подумал я изначально о призыве где? Правильно, в Ронограде...

— Она меня, считай, с того света вытащила, — приподняв голову, продолжил за подругу. — Мне тогда пришлось против одного кабанчика в рукопашной сойтись.

— Понятно, тогда же тебе рёбра и сломали...

Шкряб-шкряб по щетине.

— Макс.

— Ау.

— Они всегда так, да? — усмехнулся Саныч.

— И вы даже не представляете, как я иногда хочу вмазать этому белобрысому...

— А ты не завидуй, — погрозил я другу пальцем, открыв глаза и чувствуя пальцы на своих плечах. Соколова соизволила сделать расслабляющий массаж.

Маменьки, как хорошо-то!..

Саныч дождался, пока я перестану жмуриться от удовольствия, и, допив остатки остывшего кофе, негромко произнес:

— Кайфуешь, студент? Это правильно, расслабляться надо уметь. Но слушай сюда. Ты сейчас выехал на скорости и кураже. Это круто, но это ловушка. Ты привыкнешь, что ты быстрее всех, и начнешь подсознательно ждать подвига от самого себя. Всегда оставляй себе путь отхода. Если ты ввязался в перестрелку и через десять секунд всё еще стоишь на том же месте — ты уже проиграл, просто еще об этом не знаешь. Двигайся, Лео. Даже если ты чертов спидстер, не стой на месте. Статика — это смерть. Понял?

— Понял, понял, — вздохнул я. — Не был просто ещё в таких ситуациях.

— А в джунглях этих ваших что было? — дёрнул щекой инструктор.

— Работа против технологически отсталого противника, блин. Нет, ну вот с наймитами Клименко уже реально сложно было, там мы исключительно из засад работали.

— Ну и валили бы вы с этого города куда подальше. Камни, которые Борису хотели продать, сплавите через меня или вон, через батю этого недотёпы, — кивнул он на Макса, — и валите жить лучшую жизнь. Чё за камни-то хоть?

На этот раз дёрнул щекой уже я.

— Жадеит, — при этих словах инструктор нахмурился, мол, 'не понимаю.' Не удивительно, редко его упоминают во всяких СМИ, можно действительно не знать. — А валить... Нельзя валить, Саныч. Это уже личным стало.

— Да с чего бы? — удивился он. Вроде как действительно удивился.

— Его боевики меня прямо у дома похитили и держали на заброшке, пока эта парочка уродов с шумом не вытащила, — произнёс Макс. Тихо так, но со смешком. Уже меньше переживает о тех событиях, хорошо, хороший знак.

Сан Саныч поднял один палец вверх, призывая всех к тишине. И опустил голову вниз, явно что-то вспоминая.

— Значит, темнокожая американка в ментуре и тот склад тоже ваша работа? Нет, я все больше и больше удивляюсь твоей вооружённости...

— Трофеи, — просто пожал я плечами.

— Да шоб я так на трофеях богател, — хмыкнул инструктор. — Девка, кстати, чуть по этапу не отправилась за хранение оружия, но тут какие-то адвокаты недавно вступились и вывернули всё так, что она ствол с трупа подняла, а сама якобы туристка обычная.

Забавно. Та самая девица в фургоне, которой я сердечко показывал, когда всё внутри газом закидал, значит, выбралась. Очень жаль. Но надеюсь, что она хоть что-то успела полиции дельное рассказать.

— Паршиво.

Только и смог я сказать. Других мыслей не было.

— Не удивительно, я бы сказал. Руки у жирдяя длинные, так что он и из СМИ данные подтирать старается. Заметил?

Конечно. Но меня больше увлекли две точёные женские фигурки на камерах.

— Заметил, но посчитал это происками третьей стороны.

— Какой ещё тре... Та-а-ак. Рассказывай, — сложил мужчина руки в замок.

— А что рассказывать? — я хмыкнул. — Вон, на мониторы глянь, сейчас они как раз подойдут.

Кате только и оставалось, что простонать. Кажется, кому-то не понравился переговорный раунд в той кафешке.

А вот Сан Саныч тут же обернулся в кресле, всматриваясь в камеры. Он явно почуял что-то неладное — новых машин не появилось, да и шли они слишком уверенно. А ещё, если у Эстер, а это была именно она, за спиной болтался только японистый рюкзачок, то вот её подружка держала в руках серьёзный ствол. Какую-то из AR-серии, но что конкретно хрен пойму, я в них не особо разбираюсь.

Инструктор медленно поставил пустой стаканчик из-под кофе на край стола. Взгляд его карих глаз стал колючим, профессиональным. Пока мы с Катей переглядывались, он плавно, без лишнего шума, потянулся к спинке своего кресла, где под накинутой курткой-штормовкой висела на одноточечном ремне какая-то странная угловатая бандура.

— Устроим им шикарный приём, — буркнул он.

Он вытащил оружие на свет, и я невольно присвистнул. Это была Kel-Tec RFB. Булл-пап, короткий, как пистолет-пулемёт, но с массивным магазином, в котором явно покоились не хилые промежуточные патроны, а полноценные 'взрослые', винтовочные, как в моём АК308. Тяжелая, футуристичная и чертовски эффективная штука для тех, кто понимает.

Саныч привычным движением вскинул её, вжав приклад в костлявое плечо. Его левая рука мертвой хваткой вцепилась в переднюю рукоятку. В этой позе он перестал казаться 'худющим дядей' — теперь это была словно сжатая пружина, способная распрямиться чертовски мощным ударом.

— Ого, Саныч... — Макс даже про сендвич забыл. — Это же американец? Откуда?

— От верблюда, — отрезал инструктор, не отрываясь от монитора. — Трофей с тех времен, когда 'советники' в некоторых регионах были слишком самоуверенными. У неё гильзы вперед вылетают. Можно работать из любого угла, не боясь, что раскаленная латунь за шиворот прилетит или в глаз товарищу. И дури в ней столько, что твой кирпичный забор она превратит в решето вместе с тем, кто находится за укрытием.

Он мягко снял винтовку с предохранителя.

Да уж, Саныч умудряется чему-то учить даже тогда, когда вот-вот начнётся бой. Хотя вот начнётся ли?

Рыжеволосая девушка постучалась в металлическую входную дверь, с милой улыбочкой глядя в камеру.

— Дядя, уймитесь. Эти две мозги если и будут нам выносить, то разве что вербально.

— Но ствол наготове лучше держать. В кафешке мы ей знатно поднасрали, — покачала головой Соколова с довольной лыбой.

— Вай, девушка, потише с выражениями!.. — хихикнул Макс.

— Допустим, — продолжал держать карабин стволом вниз инструктор.

Вдруг сначала подружка Эстер навела длинный ствол своей винтовки куда-то в сторону, но затем опустила. И приложила руку к лицу в знакомом всем жесте. Через пару секунд в камере показалась ещё одна девочка, джинсы которой были заляпаны грязью, а из волос, кажется, торчала пара листьев. Девочка, лет шестнадцати или семнадцати, в очень знакомых ботиночках и с оч-ч-чень знакомой кобурой на поясе...

— Ба-а-атюшки, какие люди, — погано улыбнулся Грейсон.

— По своей воле пришла. Видишь, ругают её? — указала Катя рукой на экран, и я кивнул, глядя, как . — Тут камеры звук не пишут?

— Нет, — вздохнул Саныч. — Я говорил с руководством, через месяц менять планировали.

— Дела... — продолжал лыбиться Макс.

Я только и мог, что застонать.

— Глядите, — я ткнул пальцем в монитор.

Откуда-то с края поля зрения одной из камер, со стороны города, начала подъезжать небольшая колонна. Два узнаваемых силуэта Шеви Тахо и один приметный мне Фольксваген. Приметный тем, что на месте пулевого отверстия была обычная шпаклёвка, придававшая машине побитый вид авто, бывшего в употреблении не очень бережливого владельца.

Секунд через пять они заехали на парковку. И остановились в походном порядке: метров пять дистанция между машинами, встали боком на парковочных местах, чтобы можно было быстро свалить. Но людей вышло немного — один человек из первого Тахо, какой-то мужик, словно бы только что вернувшийся из горячей точки, ещё парочка молодых мужчин в костюмах из второго черного внедорожника, и, как вишенка на торте — незнакомец, которого я мог бы спутать с обычным жителем любого европейского города. Лет под пятьдесят, одетый в неброский наряд, какой и я ношу довольно часто: карго, треккинговые ботинки и худи, явно на флисе. И хитрый-хитрый взгляд, которым он обводил троицу девочек у главного входа.

— Ещё гости пожаловали... Эти как, тоже 'только вербально мозг выносить будут' или мне в тайничок за гранатами наведаться?

— Это ж тот мужик с моста, да? — спросила Катя, явно его узнав.

— Да, который по мне из новой американки стрелял... Ну, то, что они не начали стрелять, уже хороший признак, верно?

Со стороны Макса послышался нервный смешок.

А ситуация на камерах немного накалилась. Подружка Эстер, 'Синяя', как я её раньше называл, нацелила свою АЭр на незнакомцев; боевик лишь поднял левый кулак, явно призывая людей в машине успокоиться. А вот 'костюмчик' миролюбиво поднял руки, улыбаясь так, что я сразу узнал это выражение лица.

Интересно только, британец или американец?

Они о чем-то переговорили меж собой, и девочка опустила винтовку. Четвёрка людей Клименко подошла ближе.

— Ладно, пойду их встречу, — подхватил я свою Би-энд-Ти, прислонённую к креслу.

— Не опасно?

Катя. Волнуется. Но ощущение опасности... Молчит. Хороший знак, даже от этого 'серого человека' опасность была явной тогда, на мосту, а значит — если кто и хочет мне голову открутить, так это Эстер.

— А вы позиции, блин, займите и прикрывайте, — проворчал я, двигая к главному входу и включая звонок на КПК.

Звонил Санычу. Старый приём, но действенный — так он будет слышать, что происходит, и на него у меня, если честно, больше всего надежд.

Меня не трясло, нет. Словно бы накатило ледяное спокойствие. Я знал, что от любого неверного шага могу спокойно отойти в мир иной, но что-то, не иначе как вера в собственные силы, скрытую под одеждой 'Тень виверны' и напарников, это всё позволило мне преодолеть первичный внутренний страх выйти под прицел нескольких стволов.

Я показался в проёме, отчётливо вглядываясь в лицо одного конкретного человека, но говоря всем остальным.

— Ну здрасьте, гости дорогие. Кто хочет поговорить — оставляем длинные стволы у стойки регистрации и идём за мной.

— А кто не хочет? — вдруг как-то злобно спросил 'боевик', тот, из первого Тахо. И я перевёл взгляд на него, заставив мужчину отчего-то поёжиться.

— А кто не хочет — разворачивайтесь и валите отсюда на хрен. Или получите пулемётную очередь. Хочешь, а? А я ведь очень хочу отдать команду и посмотреть, как быстро два Шевроле превратятся в груду металла...

Я чуть раскрыл глаза и открыл рот в лёгкой, безумной улыбке, вперяя взгляд в переносицу незнакомца — в общем, попытался сделать классический 'маньячный взгляд'. И кажется, его проняло. По крайней мере, я увидел подёргивание кадыка — сглотнул мужик от нервяков.

— Не будь такой букой, Лео, — надула щёчки Эстер. — Все всё поняли. По крайней мере мы — точно поняли!

Аж кулачком себя в грудь ударила.

Я выдохнул. Четвёрка позади кивнула, и я развернулся, не опасаясь пули в спину.

Ну что ж. Поговорим.

Глава 21

Если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я буду принимать делегацию из каких-то адвокатов, американской разведки и невидимой обычному обществу госбезопасности в комнате три на четыре метра, заваленной грязными кружками и обрывками мишеней, я бы посоветовал этому человеку сменить дилера.

— Господа, проходите, не стесняйтесь. Обувь можно не снимать, у нас тут клининг работает только по праздникам, — я развалился в кресле, чувствуя себя как минимум доном Корлеоне, если бы тот вместо сигары жевал остывший сэндвич с заправки.

Саныч, не меняя позы, подпирал стену у входа, держа свой Kel-Tec стволом в пол, но так, чтобы в любой момент вскинуть его за доли секунды. Макс и Катя рассредоточились по углам, не убирая оружия из рук, создавая классический 'треугольник смерти' — если кто-то решит дёрнуться, перекрёстный огонь превратит эту комнату в фарш за три секунды.

Первой вошла Эстер. Она выглядела так, будто её только что прокрутили в центрифуге с колючей проволокой, но при этом умудрялась сохранять вид завуча, поймавшего учеников за курением в туалете. За ней втиснулся 'серый человек' и один из 'костюмчиков', остальные четверо остались снаружи. Хоть в проёме на секунду мелькнула белобрысая голова с остатками кустов в волосах, но в этот момент дверь закрылась, а я благоразумно сделал вид, что этого не видел.

— Лео, ты хоть понимаешь, какой международный скандал ты сейчас пытаешься разжечь на пустом месте? — Эстер сложила руки на груди и надула щёчки, игнорируя предложенный стул.

Почему международный-то? А, блин, я же гильзы с трассы не поднимал, там больше полусотни золотистых цилиндров сорок пятого калибра осталось.

— Скандал? — я картинно удивился, отпивая 'Бёрнер'. — Эстер, милая, скандал — это когда у тебя тушь потекла. А когда по мне на трассе из РПГ-28 лупят люди, которые полгода назад со мной шашлык ели — это уже, извините, казус белли.

— Клюква? — 'серый человек' впервые подал голос. Голос у него был под стать внешности: сухой, как старая газета, и такой же колючий, — Избыточно для 'Камри'. Но вполне логично, учитывая твою... живучесть на мосту, пацан.

Он вежливо кивнул мне, будто мы обсуждали не попытку моего аннигилирования, а сорт чая.

— О, мистер... Как вас там по батюшке?

— Ты можешь звать меня Миллер. А этого, — кивнул он на 'Костюмчика', — Мейсон.

— Очень приятно, Миллер, мистер Мейсон. А я — Лео, для друзей — 'где его опять носит', для врагов — 'почему он еще не сдох', — я салютовал ему банкой энергетика. — Итак, господа капиталисты и товарищи чекисты. Раз уж мы все здесь собрались и никто еще не начал дырявить стены, давайте перейдем к делу.

Эстер посмотрела на меня. Таким взглядом, каким смотрят только на неизлечимых душевнобольных в застенках Кащенко. Не отводя взгляда, она присела в одно из свободных кресел, положив на колени свою сумку-рюкзачок. Мейсон остался стоять, поправив свой галстук, в то время как Миллер тоже присел, откидываясь в кресле и кладя руки на подлокотник. Чувствует себя хозяином положения? Ну, ему можно, он у нас дофига крутой, по всей видимости.

— Итак, мистер Вальтерс, — начал Мейсон на довольно неплохом русском. — В нашей фирме озабочены...

— Извини, какой фирме? — нагло перебил я его.

В этот момент Миллер белозубо оскалился, уважительно кивая. На остальных я как-то внимания не обращал, но со стороны Макса и Саныча послышался звук, больше всего похожий на сдерживаемый смешок.

— Securitas AB. Я могу продолжить? — приподнял 'костюмчик' одну бровь.

— Да-да, конечно...

Пинкертоны, мать их. Это Клименко нанял Пинкертонов. Оху... Так, ладно, что он там балаболит?..

— ...опустим ту часть, где мы выражаем крайнюю озабоченность методами вашей... самообороны. Мы здесь по поручению совета директоров, который крайне заинтересован в возврате активов Бориса Антиповича Клименко. А именно — тех самых, как это на русском... 'Камешков', которые стали причиной столь досадного недопонимания между вами.

Он сделал паузу, поправляя идеально выглаженный манжет.

— Мы понимаем, что Борис проявил... избыточную инициативу. И мы готовы компенсировать ваши неудобства. Сумма в один миллион долларов и полное снятие всех претензий со стороны наших структур. Взамен вы передаете товар нам и забываете о существовании господина Клименко. Как вам такое предложение?

Я почувствовал, как Саныч за моей спиной едва заметно хмыкнул. Катя же, наоборот, еще сильнее сжала рукоять своей стопятки. Один лям. Сумма, от которой у обычного студента должен был случиться сердечный приступ прямо в этом кресле. Только вот камней у меня на куда большую сумму.

— Красиво поешь, Мейсон, — я закинул ноги на стол, едва не задев пустую банку. — Но есть одна проблема. Видишь ли, Борис не просто 'проявил инициативу'. Он первым пытался меня надуть, вместо оплаты попытавшись грохнуть, он дважды подсылал ко мне людей, один раз буквально выкрав моего друга, — киваю в сторону Макса, — с его же порога. И он же установил некислую сумму за мою голову, из-за чего я уже дважды меньше чем за сутки оказывался на волоске.

Судя по лицу американца, таких подробностей он не знал. А вот Миллер был спокоен, как удав, даже внаглую взял одну из недопитых банок энергетика.

— Эстер, вот ты за сколько пять хороших таких камешков жадеита купишь? — спросил я, пока Мейсон переосмысливал ситуацию.

— Я дура, что ли, такую ношу на себя взваливать? Если какой-то ноунейм подобным обзаведётся, китайцы или просто сопрут это дело, или и богача грохнут.

Посидели, помолчали. Катя постреляла глазами в сторону Эстер, Эстер — уже в сторону Кати, что заметили, кажется, все присутствующие, и Саныч с Миллером одновременно хмыкнули. Но больше ничего интересного не происходило.

— Мне нужно переговорить с руководством, — наконец, отмер Мейсон. — Буквально пять минут. Благодарю.

И только он развернулся, чтобы потянуться к ручке двери, как тут же его чуть не сшибло. Рекомая дверь открылась внутрь, вместе с телом одного из мужиков, того самого борзого, кто огрызался при заходе. Он упал, шмякнувшись защищённой плитником спиной, и стукнулся затылком об пол. Я едва успел разглядеть его разбитое лицо и сломанный нос, как на это тело тут же налетела белобрысая девчонка, вколачивая свои кулачки в его нос.

— Как! — удар. — Ты! — удар. — Смеешь! — удар.

— Алиса, — послышался строгий, не слышанный мной до этого момента тон Эстер.

Алиса. Вот как тебя зовут, потеряшка со склада. Сегодня прямо-таки вечер знакомств!..

—... Так! — удар. — Говорить! — удар. — О нём!

О ком это, о нём?

— Алиса, — повторил на этот раз я. — Девушка, вы нам процесс переговоров ломаете.

И это подействовало куда лучше. Девушку словно током ударили, и она не донесла свой кулак, остановив его буквально в паре сантиметров. Затем перевела взгляд на Эстер. Затем на меня. Тут её передёрнуло вновь, и я увидел, как её тело обмякает, а сама девица шмякается в обморок.

— Балаган, — покачал головой Саныч, пока я вглядывался в дверной проём.

А там ещё одна подружка Эстер под прицелом угловатого пистолета заводила внутрь второго белого воротничка, спокойно поднявшего руки.

— Мисс, будьте так любезны опустить оружие, — произнёс Мейсон.

И эта 'синяя', как я звал её у себя в голове, действительно опустила оружие, оглядев, что творится внутри. А Мейсон со своим напарником вышел, позволяя нам остаться наедине. Ну, почти.

— Семеро в доме, не считая собаки из Лэнгли, — выдохнул Саныч, постукивая пальцем по своему Кел-Теку.

— Слушай, не наглей. Коллега-калека, — шутливо потряс баночкой Миллер. — Ты из чьих? СВР, ГРУ, ССО?

— Какие глубокие познания в теме, — скривился Сан Саныч. — Тебя это е***ь не должно, старик.

— У нас разница лет в пятнадцать, так-то.

— А я-то думаю, хрен ли песок сыплется... Убирать после тебя ещё.

— Девочки, не ссорьтесь.

И эту фразу выдал даже не я! А очень хотелось!

Сказала её Эстер, тут же переводя взгляды на себя.

— Мисс, позвольте спросить, — усмехнулся Миллер. — А вы вообще кто?

— Та, кто таких, как вы, отстреливает, когда они сильно хулиганят на улицах. И вообще, дяденька, вы думаете, тащить в наш город половину экспериментального арсенала США было хорошей идеей?

Тут уже я не выдержал и чуть поудобнее уселся в кресле. Да и Саныч как-то подобрался...

То есть, этот М7, из которого меня обстреливали, не единственное?! Ма-а-атерь божья, спасите меня кто-нибудь.

— Ну, уж точно это лучше, чем устраивать 'смешную нарезку' моих людей несколько раз подряд. А, пацан? — стрельнул он глазами в мою сторону.

— Сами нарвались, — тяжело вздохнул я. — Сам понимаешь, юность, гормоны, весна...

— Весна так-то через... А, поняла, — хмыкнула 'синяя' подружка Эстер, взглянув на Катю. Я тоже чуть довернул голову, но лишь чтобы увидеть, как моя напарница поправляет палец на ствольной коробке.

Миллер медленно поставил пустую банку на заваленный хламом стол. Звук получился неоправданно громким в наступившей тишине. Его глаза, только что казавшиеся ироничными, превратились в две ледяные щелки.

— Забавный ты малый, Лео. Харизма, яйца в кулаке, команда из ветеранов и дерзкой девчонки... — он обвел комнату взглядом. — Но давай снимем маски. Ты сидишь в бетонной коробке. Снаружи — мои ребята. У каждого из них подготовка лучше, чем у любого спецназа, который ты видел в кино. У нас тепловизоры, связь и приказ закрыть вопрос с «камешками».

Миллер подался вперед, и я кожей почувствовал, как Саныч за моей спиной напрягся, перенося вес на переднюю ногу.

— Что мешает мне сейчас просто дать отмашку парням в Тахо? — тихо спросил Миллер. — Они разнесут это здание к чертям собачьим. Пара залпов, и от вас не останется даже крови для анализа ДНК. Заберем товар из пепла и уедем пить кофе.

В этот момент Эстер, до этого сидевшая тише воды, вдруг звонко щелкнула замком своего рюкзачка. Звук в тишине прозвучал как взведённый затвор.

— Мешает то, господин Миллер, что на крыше соседнего БЦ сейчас скучает один очень нехороший человек с 'Кордом', — Эстер выудила из сумки помятую пачку тонких сигарет, но под взглядом Саныча убрала её обратно. — И как только ваш первый Шевроле чихнет в сторону этого окна, его двигатель решит внезапно покинуть чат. Вместе с капотом.

Синяя, что стояла в дверях, лениво прислонилась к косяку, по-прежнему держа свой угловатый пистолет стволом вниз, но глядя прямо в затылок Мейсону.

— И не забывайте про 'экспериментальный арсенал', — добавила она с холодным смешком. — Если вы думаете, что ваши глушилки справятся с протоколами, которые мы здесь... тестируем, то у меня для вас плохие новости. Ваша связь с группой поддержки легла еще пять минут назад. Сейчас они слышат только белый шум и записи старых мультфильмов.

Миллер медленно, очень медленно достал из кармана рацию. Нажал тангенту. Из динамика донеслось бодрое: 'Расцветали яблони игруши...' в исполнении детского хора, перекрываемое жуткими помехами.

Лицо 'серого человека' впервые дрогнуло. Он перевел взгляд с меня на Эстер, задержавшись на последней.

— Девчонки, вы хоть понимаете, во что вписываетесь? — спросил он, и в его голосе уже не было прежнего превосходства.

— Мы вписываемся в экологию, — отрезала Эстер, поднимаясь. — Меньше мусора на улицах — чище воздух. Лео, дорогой, продолжай, ты там что-то сказать хотел?

Я закинул голову, глядя в облупившийся потолок, и позволил себе ту самую 'безумную улыбку', которую практиковал в зеркале. В голове привычно кольнуло — Избегание угроз молчало, значит, прямо сейчас стрелять не начнут. Значит, у нас пока что психологическая дуэль.

— Именно. Миллер, старик, — я опустил взгляд на него. — Ты когда из машины выходил, наверх смотрел?

Он едва заметно повел бровью.

— Видел дроны? — продолжал я, понизив голос до доверительного шепота. — Нет? Правильно. Это и есть их главная фишка. Ты их не видишь, зато они видят тебя. В 4К, со всеми морщинками. Система распознавания лиц уже пробила тебя, твою страховку, адрес твоей мамы в Вирджинии и кличку вот его, — я кивнул на агента Пинкертонов, — жены бритой псины.

Мейсон, как раз собиравшийся войти обратно после «звонка руководству», замер в дверях.

— Если с кем-то из нас здесь что-то случится, — я обвел пальцем свою команду, — сигнал уйдет в облако. И через десять минут твой дом, твоя карьера и всё, что тебе дорого, просто исчезнет из цифровой и физической реальности. Вы, конечно, крутые, не спорю, но против роя камикадзе с ИИ-наведением не потянете.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в коридоре стонет пришедшая в себя Алиса. Миллер смотрел на меня секунд десять. Долго смотрел, тяжело. Пытался понять — блефую я или я действительно настолько отбитый.

— Один миллион и один доллар, — нарушил тишину Мейсон, нервно поправляя галстук. — Это последнее предложение.

— Засунь этот доллар себе в... — начал было Саныч, но я его прервал.

— Передай Борису, — я встал, чувствуя, как затекшая спина отзывается хрустом. — Что камни остаются у меня как залог за моральный ущерб. А если он еще раз пришлет кого-то, кроме курьера с извинениями... я приду сам. И поверь, мой клининг работает еще хуже, чем местный. Можешь камеры пересмотреть, — я высокомерно махнул рукой.

Миллер встал, медленно и спокойно, зевая и прикрывая рот ладонью.

— Ты совершаешь ошибку, пацан. Война — это дорого.

— Зато весело, — отрезал я.

Когда 'костюмчик' и 'серые люди' покинули помещение, прихватив с собой помятого боевика, я обессиленно рухнул обратно в кресло.

Катя выдохнула, опуская ствол. Макс наконец-то убрал палец со спускового крючка.

— Слушай, Лео, — Саныч подошел к окну, осторожно отодвинув штору концом ствола. — А я вот чего спросить хотел...

— М-м? — я закрыл глаза, чувствуя, как адреналиновый откат накрывает волной.

— У нас реально есть дроны? С распознаванием лиц и вот этой всей киберпанковской хренью?

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на него.

— Саныч, какой в жопу дрон? У нас хрен на постном масле есть, а не дроны. Я эту байку придумал, пока на банку Бёрнера смотрел.

Саныч замер, потом медленно повернулся ко мне.

— То есть ты сейчас просто... на понтах выставил оперативников международного уровня?

— Ну, — я пожал плечами, чувствуя, как губы сами расплываются в ухмылке. — Работает же.

— Идиот, — лаконично резюмировала Катя, но в её голосе я отчетливо услышал уважение.

— Ладно, цирк уехал, клоуны в Тахо курят, — я перевел взгляд на Эстер. — Теперь вы. Саныч, плесни дамам кофе, а то одна из них сейчас дыру во мне проглядит.

Эстер грациозно опустилась на край стола, проигнорировав пыль. Алиса, к этому моменту уже окончательно пришедшая в себя, сидела на полу, прислонившись к дверному косяку, и смотрела на меня широко открытыми глазами — в них читался какой-то жуткий коктейль из обожания и посттравматического шока.

— Знакомься официально, Лео, — Эстер кивнула на 'синюю'. — Это Майя. Мой... полевой аналитик и человек, который искренне хотел пристрелить тебя за ту выходку в кафе.

Майя наконец убрала свой футуристичный ствол в кобуру на бедре и сделала шаг вперед. Вблизи она казалась еще холоднее: острые скулы, ледяные глаза и аура человека, который сначала пробивает тебе двоечку кастетами по корпусу, а потом здоровается. Ну, вот теперь понятно, кто с винтовкой сидел, когда эта рыжая к нам припёрлась свиданку портить.

— Майя, — коротко бросила она, не протягивая руки. — И если ты еще раз решишь использовать гранаты в жилой застройке, я лично скормлю тебе её чеку.

— Очаровательно. Я тоже тебя люблю, — я хмыкнул, чувствуя, как Катя за моей спиной недобро прищурилась.

Когда девицы раскланялись и ушли, утащив за собой полуобморочную Алису, я наконец позволил себе расслабиться.

— Саныч, — выдохнул я, сползая в кресле ещё ниже. — У тебя есть что-нибудь покрепче кофе? Кажется, я начинаю понимать, почему у тебя в холодильнике было столько пива. На трезвую голову этот мир воспринимать решительно невозможно.

— В шкафчике, в раздевалке, — буркнул инструктор, закрывая дверь на засов. — Но сначала, студент, ты мне расскажешь, где научился так вдохновенно п***еть. Потому что про маму в Вирджинии — это был удар ниже пояса.

— Да я его мать по такому большому кругу... Ладно, не важно.

За окном окончательно воцарилась ночь, скрывая следы недавнего противостояния. Мы были живы. Мы поднасрали наймитам Клименко. А ещё мы были в лютейшем дерьме.

Хотя, с другой стороны — а когда было иначе?

Глава 22

Утро встретило меня не кофейком, а запахом немытой пластиковой посуды в коморке и осознанием того, нам нужно свое место. И не просто квартира, а собственная крепость. Клименко и его люди знают мой старый адрес, на Эстер мне откровенно говоря насрать, она в любом случае узнает, где мы кантуемся. Но в голове окончательно дозрел план, и я хочу его придерживаться. Так. Так-так, что нужно? Я будущий психолог, Макс будущий вояка, Катя... Просто Катя. Нам нужен кто-то умный. Пусть за него пока Саныч побудет, у него мозги тут самые старые...

Я швырнул пустой магазин в Саныча — тот, кажется, проснулся даже раньше нас и листал короткие видео. Макс и Катя ещё спали...

Нужно будет закинуть Макса сегодня ночью к его общаге, и на ближайшие пять дней мы его не увидим. Тяжела жизнь курсанта, и опасна, и трудна. Но не Макса, он каким-то хреном всё равно каждые выходные в увал отправляться умудряется.

— Слышь, дефицит внимания, — Саныч поймал пустой магазин за сантиметр до своего носа, даже не оторвав взгляда от экрана телефона. — Еще раз кинешь — я его тебе засуну куда-нибудь в самое глубокое место своего организма.

Я потянулся, слушая, как похрустывает позвоночник. Макс на соседнем диванчике выдал протяжный храп, а Катя, спавшая чутко, как кошка, уже открыла один глаз, мгновенно фиксируя обстановку.

— Саныч, — я сел, свесив ноги. — Нам нужно гнездо. Настоящее. Такое, чтобы прям ух!..

Инструктор отложил телефон и наконец посмотрел на меня.

— Денег хватит не только на гнездо, но и на целый авианосец, если не шиковать, — я смущённо потупил глазки. — Но покупать на себя — это подставиться. А я подставляться не хочу. Я хочу фирмочку зарегать. Чистую, как совесть младенца, и скучную, как лекция твоего коллеги-задрота.

Был тут один такой персонаж. Очкастый, скуластый и вечно сгорбленный. Нудный и душный мудила, если быть до конца откровенным, постоянно до меня докапывался.

— И что ты предлагаешь? — подала голос Катя, садясь и поправляя растрепанные волосы.

— 'Лаборатория когнитивных исследований и системной безопасности', — выдал я, чувствуя, как будущий диплом психолога внутри меня довольно урчит. — Будем официально изучать 'влияние стрессовых факторов на принятие решений в экстремальных ситуациях'. Саныч, будешь генеральным. У тебя лицо солидное, когда ты не материшься.

Саныч хмыкнул, почесав щетину.

— Генеральный директор 'Лаборатории...' Звучит как приговор. А вы мля, банда хулиганов?

— Макс — полевой техник. Катя — старший аналитик. А я... я буду просто студентом, который удачно нашел инвесторов.

Я встал и подошел к окну. Город за стеклом начинал шевелиться.

— Сегодня ночью закинем Макса к общаге. Ему нужно забрать остатки вещей и не светиться. А между этим покатаемся, посмотрим объекты.

Макс наконец продрал глаза, услышав наш разговор.

— А можно мне турель с автоматическим наведением? — пробормотал он сонным голосом.

— Тебе, скотина, можно только сендвич из автомата, — отрезал я. — Вставай, 'директор по логистике'. Пора тратить деньги, которые я так честно... затрофеил у Клименко.

— Ладно, бизнесмены недоделанные, — Саныч со скрипом поднялся, разминая плечи. Винтовка привычно скользнула в чехол. — Есть у меня на примете один объект. Старая станция техобслуживания на окраине, за гаражами. Там хозяин — мой бывший сослуживец, хочет на Юга свалить, продает за бесценок. Стены в два кирпича, окна — амбразуры, и, что самое важное, там есть подвал, в котором в девяностые, кажется, людей в бетон закатывали. Нам подойдет.

— Саныч, ты романтик, — хмыкнул я, натягивая обувь. — Подвал с историей — это именно то, что нужно для наших будущих исследований.

Мы вышли из тира, когда солнце только-только начало припекать асфальт. Моя старая жизнь студента, сдающего курсовые, казалась теперь каким-то очень далёким и скучным сном...

... Станция техобслуживания 'Полет' выглядела именно так, как я и ожидал от этого места. Ржавый ангар, забор из профнастила, густо утыканный колючей проволокой, и вывеска, на которой буква П отвалилась, превратив название в лаконичное 'Олет'. Символично.

Из сторожки вышел мужик, в котором военная косточка угадывалась даже сквозь поношенный камуфляжный жилет и растянутые треники. Хмурый, квадратный, с пальцами, похожими на сардельки.

— Саныч, ты ли это, старый хрыч? — пробасил он, даже не глядя на нас. — Притащил детский сад на экскурсию?

— Здорово, Михалыч, — Саныч пожал ему руку, и я услышал хруст суставов. — Сад не простой, сад с золотыми яйцами. Покупать тебя пришли.

Михалыч окинул нас взглядом. На Кате он задержался чуть дольше — профессионал профессионала видит издалека, даже если один в трениках, а вторая в худи. На меня посмотрел как на досадное недоразумение, а Макса вообще проигнорировал.

— Подвал покажи, — коротко бросил я, не дожидаясь приглашения.

Внутри пахло старым маслом, соляркой и чем-то железным. Михалыч молча откинул тяжелую стальную крышку в полу за подъемником. Вниз вела крутая лестница.

Подвал оказался... монументальным. Стены из фундаментных блоков, сухой воздух и — о боги! — отдельный ввод силового кабеля. Здесь можно было настоящую мастерскую развернуть, отличную такую.

Я прямо загляделся, начиная прикидывать масштабы будущей работы. Здесь я бы хотел поставить оружейный шкаф, сюда манекен тактический, чтоб часть снаряги из инвентаря разгрузить, вот здесь 'кубик' на четыре посадочных места с компьютерами, как в офисе...

А потом взгрустнул, прикидывая, сколько это всё будет стоить с учётом ремонта.

— Сколько? — спросил я, когда мы поднялись наверх.

— Три миллиона деревянными за всё, — Михалыч сплюнул на пол. — И я уезжаю сегодня же. Документы в сейфе, переоформим через моего нотариуса за час.

— Дорого, — влез Макс, пытаясь включить режим 'директора по логистике'.

— Для тебя — пять, сынок, — отрезал Михалыч.

Я молча снял однолямочный рюкзак и поставил его на капот полуразобранной 'Нивы'. Достал одну из золотых монет и покрутил в пальцах.

— Михалыч, — я улыбнулся своей самой любимой улыбкой. — Мы не будем возиться с бумажками и банками. Давай так: ты получаешь сумму в валюте, плюс вот этот бонус лично от меня за молчание и скорость. И ты забываешь, что видел нас. Для всех — ты просто продал гараж какому-то фонду через подставное лицо.

Когда я выложил на капот пачку стодолларовых купюр, перетянутых банковской резинкой, в ангаре стало очень тихо. Михалыч взял монету, прикусил её зубом (серьезно, они до сих пор так делают?), а потом посмотрел на инструктора.

— Саныч, ты где этого демона нашел?

— В тире подобрал, — хмыкнул мой наставник. — Бери деньги, Михалыч. Тебе на домик хватит, еще и на катер останется.

Михалыч сгреб деньги с капота так быстро, будто они могли испариться, и скрылся в каморке за документами. Саныч проводил его взглядом и повернулся ко мне, сложив руки на груди.

— Ну что, 'инвестор', поздравляю. Теперь ты счастливый обладатель тридцати соток ржавчины и подвала, в котором глушится любой радиосигнал. Кстати, ты в курсе, что у этой точки есть второй выход? — Саныч кивнул в сторону дальнего угла, заваленного старыми покрышками. — Он ведет в систему ливневок, а оттуда — прямиком в гаражный кооператив на соседней улице. Михалыч там в свое время водку от жены прятал.

Я довольно прижмурился. Второй выход — это то, за что в нашем положении можно доплатить сверху.

— Саныч, ты золото. Значит так, план на ближайшие сутки. Макс, ты сейчас — грузовая сила. Катя, на тебе — периметр. Нужно 'глаза' расставить...

Я залез в интерфейс Системы. Нужно подобрать какую-нибудь интересную миссию. Чтоб когда Макс вернулся, можно было сразу отправиться в рейд, так сказать, не отходя от кассы.

А вообще, стоит это все хорошенько обдумать. Я кажется упустил кое-какие интересные возможности таких вот 'миссий', почему-то сфокусировавшись только на самом очевидном.

— Саныч, — я отвел инструктора в сторону, понизив голос. — У нас есть двести косарей зеленью «на карманные расходы», золото и платина. Золото пока придержим — это наш НЗ на случай, если придется рвать когти из страны. А вот валюту начнем осваивать. Мне нужно: бронированная дверь в подвал, система очистки воздуха (если нас решат выкурить газом, я хочу дышать, а не пускать пузыри) и... серверная стойка.

— На кой хрен психологам серверная стойка? — хмыкнул Саныч.

— Будем анализировать большие данные, — отрезал я.

Мы провозились до сумерек. Михалыч отдал ключи, переписал какие-то филькины грамоты и укатил на своей 'Ниве' в закат, оставив нас хозяевами 'Олета'.

Когда стемнело, мы загрузились в Камри. Макс сидел на заднем сиденье, обняв свой вещмешок. И вид у него был жутко кислый.

— Пять дней без нормальной еды, строевая и лекции по тактике от полковников, которые последний раз порох нюхали ещё до моего рождения... — вздохнул он. — А вы тут будете базу обустраивать. Несправедливо.

— Зато ты наш легальный агент в структуре, — я похлопал его по плечу. — Если Клименко решит задействовать официальные каналы или армейцев, ты узнаешь об этом первым. И да... Если увидишь в общаге что-то подозрительное — не геройствуй. Просто звони.

Мы высадили его за два квартала до КПП. Макс растворился в тенях сноровкой опытного диверсанта, а мы с Катей и Санычем поехали обратно.

— Лео, — Катя, сидевшая на переднем сиденье, внезапно дёрнулась. — У тебя пять камней жадеита. Ты хоть понимаешь, что это не просто деньги? Это метка. Если мы выбросим их на рынок все сразу — за нами не просто придут. За нами придет Триада.

И чего она вообще эту тему завела, блин. Не было печали, так пришли и об... серчали. Видимо, решила, что я с ними что-то собираюсь делать.

— Или кто похуже, да, — кивнул я.

— Да что это вообще за камни такие, — сморщился Саныч.

— Камешки дорогие, Саныч. Очень, — я сжал руль покрепче, объезжая выбоину на неосвещенном участке дороги. — Представь, что у тебя в кармане пять билетов в один конец до личного острова, но за каждый билет тебе нужно отбиться от батальона фанатиков. Империал-жадеит — это святой грааль для китайцев и прочих любителей постругать свой дянь-тянь. Это статус, это магия, это... ну, короче, для них это круче, чем для тебя какой-нибудь 'Сумрак' в идеальном состоянии и с компьютеризированным прицелом.

Саныч на заднем сиденье присвистнул.

— То есть, ты хочешь сказать, что за эти пять галек нас могут аннигилировать просто ради того, чтобы они не достались кому-то другому?

— Именно, — кивнул я. — Поэтому мы их и продадим. Максимально нагло и демонстративно. Хотя...

Я задумался. Изначальный план состоял в том, чтобы привлечь сюда как можно больше игроков, причем свалить всё именно на Клименко. Мол, я его посредник и у этого хрыча есть куча камней. Или вообще банально его в ответ заказать этими же камнями — тогда сюда столько шакалья слетится, что только и успевай имена в некролог печатать.

Но Эстер меня за такое по головушке не погладит. Город превратится в натуральное поле боя, и вот тогда мне точно п***ц. Ну его в задницу, меня ж тогда реально Эстер или её подружки придушат.

— Ладно, к чёрту. Позже с этим разберёмся. Есть тут где круглосуточные мебельные? Не на полу ж нам сегодня спать.

— Психологам положены кушетки, — подала голос Катя, когда мы проезжали мимо очередного закрытого торгового центра. — Но я бы предпочла пару армейских раскладушек и нормальные спальники. От них спина болит предсказуемо, а не как от твоего дивана

Саныч, до этого задумчиво разглядывавший ночной город, вдруг ткнул пальцем в сторону путепровода.

— Сворачивай направо, там за мостом склады 'Мира мебели'. Они хоть и оптовики, но у кладовщика там ко мне личный интерес — я его сына отмазал от одной очень некрасивой истории с пневматикой и витриной ювелирного. Думаю, он не откажется оформить нам пару 'возвратов' прямо сейчас.

Через пятнадцать минут мы уже стояли у высоких роллетных ворот, которые со скрипом поднимал заспанный мужик в безразмерном тулупе. Увидев Саныча, он мгновенно взбодрился и даже попытался изобразить подобие воинского приветствия.

— Тёзке моему привет, — буркнул Саныч, проходя внутрь. — Нам нужно три кровати, стол побольше — такой, чтобы на нем можно было карту разложить и не бояться, что он сложится под весом... гхм... ноутбука. И пару стеллажей. Металлических, крепких.

— Есть архивные, — оживился кладовщик. — Выдерживают по сто пятьдесят кило на полку. Самовывоз?

— Самовывоз, — подтвердил я, прикидывая объем багажника Камрюхи. — Саныч, кажется, нам скоро понадобится еще и грузовик. Или хотя бы прицеп.

Загрузка мебели в ночи превратилась в отдельный квест. Металлические стойки стеллажей никак не хотели укладываться, норовя проткнуть кожаную обивку сидений, а столешницу пришлось крепить на крышу старыми тросами, которые Михалыч любезно оставил в гараже. Выглядели мы теперь, как цыганский табор, который в спешке эвакуируется с награбленным.

Когда мы вернулись в 'Олет', город уже начал сереть. Это был тот самый час, когда самые стойкие тусовщики уже уснули, а первые дворники еще не вышли на смену. Идеальное время для тайных дел.

Стеллажи со скрежетом встали на бетонный пол подвала. Звук в пустом ангаре отразился от стен, как в колодце. Саныч, утирая пот со лба грязным рукавом, присел на корточки и достал из кармана пачку сигарет. Зажигалка чиркнула, наполнив пространство запахом дешевого табака и тяжелых раздумий.

Я привалился к холодной стене, глядя на этого человека. Худющий, жилистый, с руками, которые помнили отдачу десятков видов оружия, он сейчас выглядел просто уставшим мужиком, который ввязался в авантюру с тремя малолетними дебилами.

— Саныч, — позвал я, нарушая тишину. — Слушай, я всё спросить хотел... На кой оно тебе?

Инструктор медленно выпустил струю дыма вверх, в сторону массивных перекрытий.

— Ты про что? Про этот клоповник или про то, что за тобой теперь охотится половина наёмников города?

— Про всё сразу. У тебя была спокойная жизнь. Тир, каша из стаканчиков, уважение в узких кругах. Сидел бы себе, стрелял по мишеням, учил богатеньких буратин не попадать себе в ногу. А теперь? Ты вписался в блудняк, где шансы дожить до пенсии тают с каждой минутой. Почему?

Саныч долго молчал. Тишина в подвале стала почти осязаемой — только Катя наверху негромко гремела какими-то железками, проверяя запоры на воротах.

— Знаешь, Лео, — наконец заговорил он, глядя куда-то сквозь потолок. — Есть такая штука — застой. Это когда ты каждое утро просыпаешься и понимаешь, что сегодняшний день будет точной копией вчерашнего. Те же дырки в мишенях, те же тупые вопросы новичков, тот же запах пороха, который уже не бодрит, а только вызывает изжогу. Я ведь тебя не просто так подкармливал. Я в тебе видел... — он замялся, подбирая слово. — Искру? Нет, скорее пожар на торфянике. Ты тихий был, вежливый, но глаза... глаза у тебя всегда были такие, будто ты уже прикидываешь, как этим учебным ПМом проломить череп инструктору.

Я невольно хмыкнул. Было дело, особенно когда Саныч заставлял меня делать по сто вскидок подряд онемевшими руками.

— А когда ты пришел с этой девчонкой и Максом, когда я увидел, как ты двигаешься на том видео... я понял, что старый мир сдох. И мне либо гнить вместе с ним, попивая пивко в коморке, либо прыгнуть в этот костер. К тому же, — он наконец посмотрел на меня, и в глубине его карих глаз промелькнуло нечто пугающее даже меня.

Потому что своего инструктора я никогда таким не видел.

— То есть, ты с нами ради веселья? — уточнил я.

— Я с вами, потому что вы — единственное живое, что случилось в этом городе за последние лет пять, — Саныч затушил сигарету о бетон и встал, рывком расправив плечи. — И потому что кто-то должен присматривать, чтобы вы, долблящеры малолетние, не аннигилировали себя раньше времени. Кровати ставь вон туда, к дальней стене. Там меньше дует.

— Хватит уже о грустном, — подошла к нам Катя. — Периметр чист, я проверила. И хватит курить эту дрянь, лёгкие только убиваешь.

— Да мне всё равно лет двадцать в лучшем случае осталось, — ухмыльнулся Саныч.

Остаток ночи прошел в механической работе. Мы собирали стеллажи, распределяли зоны. Катя, проявив чудеса организованности, уже нашла где-то веник и соскребала вековую пыль с подоконников.

Когда последняя гайка на стеллаже была затянута, а в подвале установился относительный порядок, я упал на свежепривезенную раскладушку. Саныч уже вовсю храпел в углу, накрывшись старой курткой. Катя сидела на своей кровати, сосредоточенно чистя пистолет.

Я закрыл глаза. Вот теперь всё будет лучше, чем было. Теперь можно и отдохнуть.

Глава 23

Трое суток пролетели в спешке и хлопотах. Даже и не заметил, как сменялись дни. Сначала, конечно, забрали мои и Катины шмотки из квартиры, да отзвонился арендодателю, что меня можно больше не ждать, а ключи оставлю где обычно. А потом началось... Покупка того, сего, новые кровати, которые мы со стонами затаскивали по узкой лестнице в подвал, едва не пересчитав ребрами каждый угол. Саныч матерился так виртуозно, что Катя даже начала что-то записывать в блокнот. Кажется, даже на боевых в её родном мире подобных выражений она не слышала.

Первые двадцать четыре часа прошли под аккомпанемент болгарки и перфоратора. Мужики, которых Саныч выцепил через свои каналы, оказались угрюмыми молчунами. Им было плевать, зачем в подвале старой СТО бронедверь и промышленная вытяжка. Они просто делали дело, получали свои котлеты в валюте и исчезали в ночи.

Мы с Катей в это время мотались по городу. Камрюха Макса превратилась в грузовик: на заднем сиденье — системники, в багажнике — метры кабеля и коробки с камерами. К вечеру первого дня мы рухнули на новые матрасы прямо в упаковочной пленке. Спина гудела, но ощущение того, что у меня появляется собственная база, нет, даже База — оно успокаивало похлеще любого алкоголя.

Второй день принадлежал Санычу и 'Кубику безопасности'. Инструктор решил вспомнить своё прошлое и захотел обустроить нормальный такой аппарат слежения. Когда мы расставили четыре монитора на рабочих местах, подвал преобразился. Синеватое свечение экранов и мерное гудение серверов превратили нашу нору в логово злодеев из бондианы. Или что там сейчас в шпионском сеттинге популярно?

Стальной лист-пулеулавливатель в конце подавала встал как влитой. Мы засыпали пространство между ним и стеной песком, обложили всё старыми покрышками и закрепили сверху звукопоглощающие маты. Саныч заставил меня сделать первый выстрел, и я очень надеялся, что на видео, где я отстреливаю горцев, он не узнал конкретную модель пистолета. Тихо хлопнул выстрел, и вытяжка мгновенно слизала серый дымок. Работает!

На третий день мы наводили лоск. Индустриальный. То есть заваливали вход в подвал старым хламом так, чтобы снаружи казалось, будто там склад ржавых запчастей. Саныч установил на ворота ангара хитрую систему — если их вскроют, у нас в подвале загорится тихий красный свет. Никаких сирен, зачем предупреждать противника, что мы о нем знаем?

К вечеру третьего дня Олет затих. Снаружи это всё та же дыра, но вот внутри... В бывшей каморке Михалыча теперь идеальный порядок. На стене висят два монитора, куда Саныч вывел картинку со всех восьми камер. Слепых зон нет. Даже если мышь чихнет у забора, мы это увидим. Вдоль стен ангара выстроились те самые архивные стойки. На них пока пустовато, но уже лежат запасы ящиков с сухпайками и канистры с водой, за которыми мотался мой инструктор, пока я отдыхал.

А ведь между всем этим я умудрялся ездить на пары... На лютой паранойе, постоянно сверяясь с Избеганием угроз и тайком осматривая каждого незнакомца, кто попадался мне на пути, но ездил. И сидел на задних рядах, мониторя камеры в опаске, что кто-то приедет, пока меня нет. Повинность отрабатывать надо, не хочу я пока получать неожиданные проблемы в виде отчисления. Меня, может быть, и смогут отмазать, но есть подозрение, что Клименко и здесь поднасрёт.

В углу ангара, за временной перегородкой, стоит тот самый 'офисный кубик', о котором я грезил. Один задействован под системы безопасности, остальные три... Ну, круто же иметь четыре топовых компьютера, верно? Уж лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь. Когда-нибудь да пригодится.

А вот нижний уровень — самая настоящая цитадель. За бронедверью, в которую мы вбухали целое состояние, начинается магия. Не та, которую я могу получить, вбухивая очки в прокачку, но тоже очень даже серьёзная.

Три двухэтажных кровати стоят в ряд, как в казарме, но с нормальными ортопедическими матрасами. Рядом — небольшой столик с чайником, кофеваркой и запасом кофе. Это зона 'белого шума' — здесь не ловит мобильный. Здесь мы просто будем отдыхать от суеты.

В дальнем углу стоит сейф. Тяжелый, прикрученный к полу анкерами, и в котором спокойно уместится Макс в полной снаряге. Там лежит как раз то, за что нас хотят грохнуть: половина пачек баксов и жадеит. Инструктор долго крутил камни в руках и хмыкал, мол, и вот за это люди готовы убивать других? А потом, кажется, что-то вспомнил и посмурнел.

И, наконец, тир. Моя гордость, Саныча радость. Коридор длиной метров в двадцать. Пол застелен старым ковролином, чтобы гильзы не звенели, а в конце — черная пасть пулеулавливателя. Здесь уже разложены инструменты для чистки оружия.

Я сидел на своей новой кровати, чувствуя, как по подвалу гуляет чистый воздух. До возвращения Макса оставалось два дня, а мне было... Скучно.

В компы играть не хотелось — раньше я любил шутеры, но когда твоя жизнь и так превратилась в боевик, начинаешь ощущать какую-то скуку. Так, зашёл, пособирал пушки в пиратском 'Побеге из Кракова', вышел в рейд, словил 'Голова-глаза' и вышел, сидел-смотрел разные видео на хостинге.

Полста тысяч долларов. Я потратил на эту базу пятьдесят штук, не считая тех денег, что я отдал только за покупку. Нет, я не грущу, просто немного в ауте. Раньше казалось, что тех денег, что я наворовал у Клименко в результате его первой попытки меня грохнуть, хватит надолго, но тают они действительно быстро. Ещё и зима близко. И раз уж мы перешли к Клименко, можно вспомнить и об его прихвостнях.

Зима близко... Это хорошо. Непривычные к этому американцы будут страдать. Зимы у нас, конечно, теплые, но минус пятнадцать стабильно есть. В этом году обещали, что вообще до минус двадцати опустится. Ра-а-адостно!

— Ну и дерьмовый же обвес, — сплюнул Сан Саныч, глядя через моё плечо на экран монитора.

Я как раз смотрел обзор на очередной короткий АК от америкосов. Кринков, вроде? Наша 'Ксюха', укорот, только под злой советский семь-шисят-два. Мне и самому не понравилось то, что я увидел, но и мнение инструктора послушать было интересно.

— С чего бы?

— Рукоятка слишком далеко вперёд уведена, под самую мушку. Как бы его обожгло при стрельбе, если дульник с резьбы сорвётся. И планки. Они ничем не прикрыты, пальцы цепляться будут, — он указал на 'пикатини'. — Ещё и максимально ущербная установка, поверх газтрубки. А прицел... Мля, кто вообще ставит прицел на целик? Бог дал американцам самый широкий спектр обвесов, так поставьте ж вы газтрубку с низкой планкой, и коллиматор маленький, который механические прицельные прикрывать не будет, так нет же...

Слушал я это ворчание ещё минут пять. И единственное, что понравилось моему инструктору — это магазины. Он узнал в них какую-то специфическую болгарскую модель, одни из лучших в мире.

— Ей богу, накопите денег, купите что-то от Rifle Dynamics, — наконец, вздохнул он.

— Во-первых, убираться сам будешь, — указал я на плевок. — Во-вторых... Что за фирма?

— Ща покажу, — Саныч потянулся через плечо к мышке и клаве, набирая название. — Вот, гляди.

И... Честно признаюсь, я засмотрелся. Выглядели их стволы и правда гораздо органичнее и как-то даже стильно.

— Крутые, да? Американцы раньше их на базе наших калашей оригинальных делали, но сейчас больше сами вытачивают ствольные коробки и кит запчастей ставят. Там и стволы хорошие, и спуск одно удовольствие... И краска, которая не горит, не царапается и не ржавеет, даже если ты с этим автоматом будешь в болоте жить. Это не просто автомат. Когда нажимаешь на спуск, словно вдавливаешь педаль Порше, — он аж зажмурился от удовольствия.

— И стоят они, наверное...

— Да, цена кусается, — Саныч хмыкнул. — Я стрелял из него разок, но утащить не смог. Хотел такой по своим каналам пробить, но три штуки баксов даже для меня неприятно.

Я задумался, развернув кресло в сторону инструктора. Если эти автоматы действительно такие хорошие, то взять пять-шесть штук таких, для себя, группы и Санычу в подарок — это хорошая идея. Комплекты мы и так неплохие собрали, но вот именно что 'в дополнение' должно неплохо выйти.

— А может...

Кажется, он что-то увидел в моих глазах. А потому лишь покачал головой.

— Забудь. Один такой автомат в нормальном обвесе штук в десять обойдётся. Это если бы ты в Америке жил, а так, даже если я со своими друзьями по ту сторону океана свяжусь — готовься выкладывать по пятнашке. Легче в какие-то наши фирмы обратиться, у нас так-то тоже качественные сборки продаются. Меня просто эстетика конкретно RD привлекает.

— Я запомню.

Всё запомню, Саныч, всё запомню. Когда у тебя там день рождения?.. Нужно ещё часть трофеев как-то аккуратно засветить перед ним.

— Кстати! Мы ж не просто так из-за ленточки возвращались, — продолжил я свою 'легенду', начатую ещё в тире. — Пряники притащили. Но они в тайниках.

Ага. В самом лучшем тайнике — моём Тактическом инвентаре.

— Что за пряники? Вкусные? — вдруг подобрался инструктор.

— Не считая двух пулемётов? Обещаю, тебе понравится.

— Кто тут пряники обсуждает? — подошла к нам Катя.

Заспанная, в сползшей с одного плеча рубашке и белье, она очень уж сильно притягивала взгляд. Саныч только хмыкнул, мне пришлось прикладывать огромную силу воли, чтобы не так откровенно пялиться, сама Катя... Ей, кажется, было плевать. Привыкла уже. И дразнить меня тоже привыкла. Сорвусь же, как есть сорвусь.

— Саныч, ты плевался? Уберись, блин, — проворчала она.

Пряники. Вкусные, сочные пряники размера эдак третьего или даже четвёртого. Пряники... Всё, хватит пялиться.

— Пряники, да. Пойду я за ними скатаюсь.

— Один? — улыбнулся Саныч. — И не боишься, что тебе пристрелят по дороге?

— Вообще ни капли. У Пинкертонов протоколы другие, я читал про них, а Миллер со своими парнями после прошлого раза в кафе, — я стрельнул глазами в сторону Кати, — явно высовываться не захочет.

... Как я и думал, всё прошло тихо. Я просто катался по городу, всматриваясь в изменения. И, как бы то ни было, ничего странного я не заметил. Как обычно в центре, возле нашего универа, мелькнула пара азиатских лиц, несколько раз катались инкассаторы и где-то завывали сирены 'Скорой'. Но это классика, у нас так каждый день. Избегание угроз пару раз попискивало, за мной явно следили, но следили так, лениво, словно отрабатывая повинность. Ставлю, что наблюдатель или просто кто-то из моих оппонентов отдыхал в городе. Пришлось несколько раз менять маршрут и петлять. Но приехал я, вроде как, без слежки.

А затем, когда подошли Саныч с Соколовой, открыл багажник, куда несколькими минутами ранее вывалил часть барахла. Например, всё то добро, что натрофеили в Ронограде и то, что снимал с наёмников. И, как вишенка на торте...

— И что это такое? — поднял бровь мой инструктор.

— Пятидесятка.

— Нет, я вижу, что это пятидесятка, — он почесал щетину. — Я спрашиваю, ЧТО это?

— Крупнокалиберная снайперская винтовка MD50 была разработана австралийско-американским конструктором Чарльзом Сент-Джорджем...

Тут же мне прилетело ребром ладони по плечу. Легонько так.

— Ты мне тут давай, не издевайся.

Он подхватил винтовку, прикладывая заметные усилия — кажется, даже для моего инструктора вес оказался немаленьким. Вскинул её, приник к прицелу.

— Недурно. Ты ведь из неё на мосту работал, да? У этой дуры отдача такая, что у неподготовленного человека плечо в трусы осыплется. И где надыбал эту дуру? Кенгуру ограбил?

Я хмыкнул.

— Да, именно. А где достал... Скажем так, один очень самоуверенный джентельмен решил, что это хороший аргумент в споре. Я решил, что мой аргумент быстрее.

Он усмехнулся, обойдя машину и положив винтовку на капот, начиная с ней возиться. Кажется, Санычу захотелось поглядеть внутреннее устройство. И в это время ко мне подошла Катя, прошептав на ушко.

— Если хочешь пялиться, делай это не так по-детски. Ты теперь 'инвестор', веди себя солиднее.

У меня аж мурашки пошли, так вкрадчиво она это сказала. И тут же отошла, прыснув в кулачок.

Саныч замер над багажником, как ребенок перед горой подарков под елкой, вот только 'подарки' пахли оружейным маслом, пороховым нагаром и большими проблемами с законом. Он осторожно коснулся пальцами коробку ПКМ, словно проверяя, не привиделось ли ему это чудо.

— Лео, ты мне скажи… ты склад РАВ вынес или просто мимо проходил, а оно само за тобой увязалось? — голос инструктора звучал непривычно тихо.

Я оперся на крыло Камрюхи, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё пело. Видеть, как матерый спец, пускает слюни на твой хабар — это бесценно.

— Само увязалось, Саныч. Исключительно из чувства симпатии к хорошим людям, — я кивнул на Leader. — Но пятидесятка — это так, для души. Ты глянь на остальное.

Саныч медленно переводил взгляд с 'Лидера' на ПКМ, потом на аккуратный ствол ПП и прочих стволов, и в его глазах начало отражаться нечто среднее между религиозным экстазом и паникой первокурсника, которому сказали, что завтра нужно сдавать курсач.

— СВД с 'ночником'… ПКМ… два штуки… — бормотал он, перебирая стволы. — Лео, ты понимаешь, что с таким набором можно переворот устроить в небольшой африканской стране? Северок-К? — покрутил он в руках радиостанцию. — Ты где эту древность связи выкопал, в закромах ГРУ?

— Удачно зашел в нужную дверь, Саныч. Ты лучше глянь на эту мелочь, — я указал на связку CMMG Banshee и FN 5.7. — Один калибр, 5.7х28. Прошибает броники навылет, а отдачи почти нет. Идеально для работы в помещениях.

Катя, которая до этого момента лишь иронично наблюдала за нашим 'мужским клубом', подошла ближе и выудила из кучи MP7. Она привычным движением проверила патронник, щелкнула складным прикладом и прищурилась, глядя в коллиматор. В её руках это оружие смотрелось пугающе органично — как будто она с ним родилась.

— Хорошая машинка, — коротко бросила она. — Лёгкая. Для города — то, что нужно. Но патронов к ним вечно не хватает.

— Да, есть момент, — я кивнул на магазины. — Едва-едва затрофеить удается, только два раза видел эту машинку.

Мы перетаскивали 'подарки' в подвал следующие два часа. Саныч настоял на полной чистке и регистрации в нашем внутреннем журнале — 'для порядка', как он выразился, хотя я понимал, что ему просто хочется разобрать каждый экземпляр до винтика.

Когда всё было разложено на стеллажах, наша База окончательно перестала напоминать убежище параноика и стала похожа на перевалочный пункт ЧВК. На фоне серой бетонной стены черные силуэты винтовок выглядели внушительно. На короткие HK он только морщился, а вот SCAR в коротком исполнении и с массивным регулятором вспышки обвёл плотоядным взглядом.

— Так, — Саныч вытер масляные руки ветошью и уселся на табурет, глядя на Leader 50, которая заняла центральное место. — Давай по фактам. У нас есть дальнобойный 'аргумент' пятидесятого калибра, две полноценные пулеметные точки, снайперская пара в виде СВД и куча короткоствола для ближнего боя. Плюс — связь. Северок — это серьезно, я с ним отбегал в своё время, добрая вещь.

Он замолчал, а потом хитро прищурился на меня.

— Но ты ведь не всё выложил, верно? Чуйка у меня, Лео. Где-то в загашнике у тебя ещё припрятан какой-нибудь РПГ?

Я только развел руками.

— Саныч, я же не волшебник. Что смог унести, то и притащил. Клюква ещё валяется трофейная, но это на крайний случай.

— Ладно, поверим на слово, — хмыкнул он. — Но пулеметы нужно пристрелять. Завтра же. Тир у нас короткий для ПКМ, но работу автоматики проверим. И это... — он ткнул пальцем в сторону 'Тайги'. — УВСР? Нож выживания советских космонавтов и спецназа? Откуда такая экзотика? И на кой?

— На память оставил, — честно ответил я. — Вещь массивная, надежная. Как раз для нашего подземелья.

— Ладно. Пойдём проверим тебя в деле, 'студентик', — как-то неприятно ухмыльнулся мой инструктор.

Ой. Кажется, сейчас будет больно.

Глава 23.5. Интерлюдия

Камни, деньги, три ствола

Атмосфера в кабинете Бориса Антиповича напоминала пороховой погреб, в котором кто-то решил поиграть с зажигалкой. Мейсон, обычно безупречный, сейчас выглядел как человек, которого только что переехал каток. Он стоял у окна, нервно потирая манжеты.

— Этот мальчишка — аномалия! — Мейсон резко обернулся к Миллеру. — Он блефовал про дроны, я уверен на девяносто процентов. Но остальные десять... Миллер, за ним кто-то стоит. Ни один студент не будет так нагло хамить оперативникам нашего уровня, если у него нет туза в рукаве.

Миллер, сидевший в глубоком кресле, лениво подбросил в воздух стреляную гильзу 45-го калибра, которую подобрал на трассе.

— За ним стоит старый хрыч моего уровня и пара отчаянных подростков, — Миллер поймал гильзу и зажал её в кулаке. — Но ты прав в одном: девицы. Те, что ввалились перед нами. Рыжая и две её подружки.

Клименко, чьё лицо за вечер приобрело багровый оттенок перезрелого томата, грохнул кулаком по столу.

— Да плевать мне на девиц! Я плачу вам за то, чтобы вы достали мои камни и стерли этого щенка в порошок! Вы профессионалы или кто?!

Мейсон посмотрел на олигарха как на досадное насекомое.

— Борис Антипович, вы не упомянули одну 'маленькую' деталь. Жадеит. Вы вышли на китайцев, предложив им товар, которого у вас нет. И теперь они прислали своих... наблюдателей. Если мы не решим вопрос с Вальтерсом чисто, город превратится в полигон.

— Узнай, кто эти сучки, — холодно перебил Миллер, обращаясь к Мейсону и полностью игнорируя вопли Клименко. — Они меня раздражают. Та, что поменьше, Алиса, кажется... она ведь была в отчетах по складу? 'Случайная прохожая'? Пинкертон ты хренов, у тебя под носом работают спецы, а ты их в статисты записываешь.

Мейсон поджал губы.

— Мы перепроверяем данные. Но если это та организация, о которой я думаю... то мы в глубокой заднице, Миллер. Они не официалы. Они — санитары леса.

Кукусики и другие методы познания

Эстер, скинув туфли, валялась на диване, закинув ноги на спинку. В руках она крутила планшет, на котором крутилось видео из тира.

— Нет, Майя, ты посмотри на этот пафос, — Эстер ткнула пальцем в экран, где зернистый силуэт Лео картинно развалился в кресле перед Пинкертонами. — 'Система распознавания лиц пробила адрес твоей мамы'. Боже, какой же он сказочный...

— Идиот? — Майя, сидевшая за столом и методично разбиравшая свой пистолет, даже не подняла головы. — Он блефовал на грани фола. Если бы Миллер был чуть менее осторожным, нас всех бы сейчас отскребали от бетонных стен.

— Сказочный п****бол, Майя! — восторженно поправила Эстер. — Это же талант. Так вдохновенно врать в лицо человеку, который может сожрать тебя на завтрак... Я почти влюбилась.

— В очередь вставай, — подала голос Майя. — Там Алиса уже три часа сидит в обнимку с подушкой и бормочет что-то про 'зеленые глаза возмездия'.

Эстер поднялась с дивана, подошла к Майе и мягко ткнула её пальчиком в щеку.

— Майя, ты такая бука. Признай, тебе тоже интересно. Он же как свежая кровь в этом затхлом болоте.

— Эстер, зачем он тебе? Признайся честно, это же не только из-за Клименко.

Глаза Эстер на секунду посерьезнели. Она упала на диван, откинувшись головой назад и устремив взгляд в потолок.

— Подумай сама. Мы не можем работать по официалам. Тот же Клименко, пусть и заноза в заднице, но пока он не совершил ничего, за что наш отдел хотел бы его грохнуть. Начальница мне прямо сказала его не трогать. А тут такой подарок...

— Понятно. Всё с тобой понятно, — покачала головой Майя. — Значит, просто ждём, пока он поубивает все криминальные элементы?

— О да. Может, потом ещё инфы подкинем на какого-нибудь... Похожего олигарха.

Особняк в пригороде

Грейсон-старший сидел в глубоком кожаном кресле перед камином. Перед ним на столе лежала папка с личным делом Лео. Рядом стоял стакан дорогого коньяка, к которому он почти не притрагивался.

В дверь негромко постучали. Вошел человек в строгом костюме.

— Пётр Алексеевич, Макс прибыл в расположение училища. Ведет себя... странно. Постоянно проверяет периметр, спит с ножом под подушкой. Командиры говорят, что у него резко подскочили показатели по огневой и тактике.

— А его друг? — Грейсон не поднимал взгляда от папки.

— Леонард Вальтерс обосновался на СТО за городом. С ним Александр Грицаев. Вы его знаете, он...

— Я знаю, кто такой Саныч, — прервал его Грейсон. — Мы вместе вытаскивали одну группу из-под обстрела в девяносто пятом. Если Саныч с ним — значит, парень стоит того, чтобы в него вкладываться.

Грейсон наконец поднял глаза.

— Клименко заигрался. Он думает, что управляет городом, но он всего лишь декорация. Жадеит... если у парня действительно тот камень, о котором грезят в Гонконге, то скоро здесь будет очень жарко.

— Какие будут указания? Поддержать Макса?

— Нет, — Пётр Алексеевич пригубил коньяк. — Макс должен пройти это сам. Если он выживет рядом с этим Вальтерсом — он станет тем, кем я всегда хотел его видеть. А пока... просто следите. И если Пинкертоны или люди этого неизвестного решат перейти черту в отношении моего сына — сотрите их. Без предупреждения.

Он закрыл папку. На обложке была фотография Лео — того самого 'студента-психолога', который сейчас, в этот самый момент, наверняка придумывал, как еще сильнее перевернуть этот мир с ног на голову.

— Веселая намечается зима, — прошептал Грейсон-старший, глядя на огонь. — Ох, какая веселая.

Окраина города. Гаражный кооператив.

В тени одного из ангаров, всего в трехстах метрах от Олета, сидел человек в неприметном сером комбинезоне. Он не пользовался биноклем — в его шлем была встроена оптика, способная видеть тепловой след сквозь стены.

— Объект закрепился, — произнес он в микрофон-ларингофон. — Наблюдаю активность в подвальном помещении. Ресурсная база высокая. Оружие... — он сделал паузу, когда тепловизор поймал силуэт Саныча, чистящего ПКМ. — Избыточное.

— Ждите, — проскрежетал голос в наушнике. — Клиент требует чистого исполнения. По сигналу зачищайте периметр.

Человек в сером облизал губы. Ему нравились сложные задачи. А этот студент с глазами убийцы обещал быть очень интересной задачей.

Зима действительно была близко. И она обещала быть кровавой.

Глава 24

Проснулся я не от шума чьих-либо ночных похождений в туалет и не от будильника, который завёл — заметил такую особенность, что просыпаюсь по первому же. Но нет. В подвале было идеально темно, пока не ожила хитрая система Саныча. Я проснулся не от звука, а от изменения освещения. Слабый, едва уловимый красный отсвет лизнул бетонный потолок.

Рука сама собой скользнула под подушку с пистолетом.

Сигнализация на входе в ангар. Значит, кто-то решил, что наш 'склад ржавых запчастей' может стать отличным местом для ночного визита. И это было хреновее всего.

— Саныч, — прошептал я, не поднимая головы, зная, что инструктор просыпается от малейшего шороха.

— Вижу. Катя?

— Уже проснулась, — отметилась подруга.

— Активки на уши, мне это не нравится, — пробурчал Саныч.

Меж тем, я начал ощущать, как в голове нарастает тихий гул от Избегания угроз. Талант подсказывал, что противник становится всё ближе и ближе. Но по уровню неприятности словно не было ничего серьёзного, и я мог интерпретировать это только так:

— До одной единицы противника. Для меня не слишком серьёзный.

Вместе с этим я позволил себе приподняться, вскидывая ствол. Одновременно со мной поступили и инструктор, и моя подруга, и если Катя была с привычной Парой, то вот инструкторский пистолет я мазнул боковым зрением, создавая новую зарубку в памяти.

Мы замерли, превратившись в три неподвижных тени. Саныч едва заметно кивнул в сторону мониторов. Я осторожно перевёл взгляд на экраны 'Кубика безопасности'. Из восьми камер семь транслировали привычные отрезки пустого ангара, но восьмая...

Там, у самого входа, между штабелями ржавых подрамников, двигалось нечто. Тёмный силуэт, гибкий и быстрый, но в его движениях не было той уверенности, которую я ожидал от профессионального киллера или личных наймитов Клименко. Он двигался короткими перебежками, то и дело замирая и слишком часто оглядываясь.

— Странно, — одними губами произнесла Катя. — Двигается неплохо, но мелкий какой-то.

— Молодой. Совсем еще щегол, — хрипло шепнул Саныч. А затем хищно оскалился. — Лео, Катя — по флангам. Я остаюсь здесь у бронедвери. Если он расслабится — берем живьем. Мне очень интересно, кто послал ребенка на убой.

Мы разошлись бесшумно. Катя тенью метнулась за стеллажи с сухпайками, я же, пригнувшись, проскользнул к вентиляционной шахте. Избегание угроз не выло сиреной, оно просто методично постукивало в затылке, как метроном.

Силуэт на мониторе замер у входа в подвальный спуск. В руках у него тускло блеснуло что-то длинное и тонкое — не ствол, скорее какой-то девайс для взлома.

— Саныч, у него электроника, — передал я по рации через активные наушники. — Похоже, хочет наши коды считать.

— Пусть попробует, — хмыкнул инструктор в эфире. — У нас там механика со времен застоя, ломалка сломается.

Парень (а это был именно парень, в тактических штанах не по размеру и худи с накинутым капюшоном) осторожно начал спускаться по лестнице. Он двигался технично, правильно перенося вес, но... слишком академично. Так двигаются отличники на полигоне. Или как я, когда впервые к Санычу на частные тренировки заявился...

Я зашел ему в тыл, когда он замер перед нашей бронедверью, в недоумении разглядывая массивный засов, который ну никак не вязался с образом 'заброшенной СТО'.

— Мамка не учила, что в чужие подвалы без приглашения лазить нехорошо? — негромко спросил я, тыкая глушителем пистолета в его затылок.

Пацан вздрогнул так, что едва не выронил свой планшет. Он попытался крутануться, уходя с линии огня — движение было быстрым, резким, явно заученным до автоматизма, но Катя, возникшая из темноты справа, просто выставила подножку.

Хрусь. Тело в худаке впечаталось в бетонный пол. Планшет отлетел в сторону, жалобно звякнув.

— Лежать! Руки за голову, пальцы в замок! — рявкнул Саныч, выходя из-за двери и врубая мощный тактический фонарь на своём ЭрЭфБи.

Яркий белый луч ударил пацану в лицо. Тот зажмурился, шипя сквозь зубы. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Лицо чистенькое, взгляд дерзкий, но в его глазах я успел разглядеть ужас.

— Вы... вы хоть знаете, на кого я работаю? — выдавил он, пытаясь сохранить остатки достоинства, пока Катя профессионально обыскивала его на предмет сюрпризов.

— Чисто, — бросила она, выуживая у него из-за пояса короткий нож и странный жетон на цепочке. — Саныч, глянь.

Инструктор взял жетон, поднес к свету и вдруг замер. Его брови поползли вверх.

— Без понятия, что это за дерьмо. На какую-то сектантскую дрянь похоже, — Саныч перевел взгляд с жетона на пацана.

Парень прикусил губу и отвернулся.

Избегание угроз внезапно сменило ритм. И сейчас оно начинало бить набатом, с каждой секундой всё усиливая давление на голову. Я вскинул голову, глядя на потолок, туда, где за толщей бетона начинался ангар.

— Саныч, — тихо сказал я, чувствуя, как холодеют пальцы. — У нас проблема. Этот дурачок был не один. Но те, другие... они не из его песочницы.

— В смысле? — Саныч мгновенно посерьезнел.

— В смысле, снаружи кто-то сидит. И этот 'кто-то' только что снял предохранитель.

— Хрена се у тебя слух...

— Интуиция, — сослался я, переводя ствол пистолета в нужный проём.

Гул в голове превратился в непрерывный электрический разряд. Талант буквально кричал мне: 'Смерть! Справа, сверху, везде тебя ждёт смерть!'

— Саныч, пацана в каморку, живо! — скомандовал я, уже не заботясь о субординации.

Инструктор не спорил. Он рывком вздернул неудачливого налётчика за шиворот и забросил его в бытовку Михалыча, захлопнув стальную дверь. Катя уже была у стеллажей, её Пара смотрела в темноту коридора.

— Гаси свет! — выдохнул я.

Саныч щелкнул тумблером, и подвал погрузился в вязкую тьму, нарушаемую только синеватым отсветом мониторов. На одном из экранов, том, что смотрел на крышу ангара, я заметил едва уловимое искажение. Словно горячий воздух над асфальтом.

— Оптический камуфляж, — прошептал Саныч, заметив мой взгляд. — Дорогое удовольствие.

Не знал, что они применяются. Нет, слышал, конечно, что были какие-то рабочие прототипы...

— У нас есть аргументы подороже, — я перехватил рукоять пистолета поудобнее.

— Я за ПКМ, — отозвался саныч, подхватывая пулемёт.

Идея хорошая, одобрямс.

Раздался тихий, едва слышный хлопок. И это был звук лопнувшего стекла одной из наших внешних камер. Затем второй. Третий. Экран за экраном гасли, превращаясь в белый шум на мониторах. Профи, мать их яти. Они не просто шли в лоб, они ослепляли нас, вырывая глаза нашей крепости.

— Они на лестнице, — Катя едва заметно качнула стволом.

Я прикрыл глаза на секунду, доверяясь навыку. Избегание угроз четко отрисовало в мозгу три вектора. Один — медленный, тяжелый, прямо по лестнице. Двое других... черт, они использовали вентиляцию!

— Катя, вентшахта! Двое!

В ту же секунду из решетки под потолком вылетела светошумовая граната.

— ВСПЫШКА! — заорал Саныч.

Я успел зажмуриться и приоткрыть рот, просто по привычке, чтобы не лопнули перепонки. Бух! Подвал заметно тряхнуло, почуялся запах гари. Даже сквозь веки ударило белым, активные наушники заглушили взрыв. Но я не ждал. Я знал, где они будут.

Мой пистолет рявкнул трижды. Тяжелые пули сорок пятого калибра, снаряженные по моему особому рецепту, ушли в темноту вентиляционного короба. Крафтовый патрон c сердечником из карбида вольфрама — это не шутки. Обычный кевлар для них, что мокрая газета, и я уже неоднократно в этом убеждался.

Сверху донесся сдавленный рык и звук падающего тела. Тяжелого такого, бронированного.

— Есть один! — крикнул я, в присяди отбегая за бетонную колонну.

В ответ из темноты лестничного проема ударила длинная очередь. Пули выбивали крошку из бетона в паре сантиметров от моей головы. Стреляли не глядя, на подавление.

— А вот и гости дорогие! — Саныч нажал на спуск ПКМ.

Грохот пулемета в замкнутом пространстве подвала был чудовищным. Вспышки выхватывали из темноты силуэты нападавших — серые комбинезоны, глухие шлемы с окулярами ПНВ.

Пули ПКМ шили лестничный марш насквозь. Но нападавшие были не из робких. Один из них, игнорируя огонь, швырнул в нашу сторону странный черный шар.

— Граната! — Катя вскинула свою Пару и, почти не целясь, всадила две пули в летящий объект.

Взрыва не последовало. Шар брызнул во все стороны едким, густым дымом, который мгновенно начал заполнять подвал.

— Дымовая! Продолжаем работать! — проорал инструктор.

Я почувствовал, как холодный пот потек по спине. Избегание угроз пульсировало прямо в центре лба. Противник был в пяти метрах. Я видел только серую муть, но мой навык словно рисовал мне направление, откуда пойдёт угроза, поднимающая ствол прямо на меня.

Но я был быстрее. Значительно быстрее. Игнорируя все правила 'хорошего тона', я просто выпустил пистолет из рук, заставляя его развеяться, и тут же в моих ладонях появилась тяжёлая дура, толстая рукоятка которой заставила меня едва не плясать от удовольствия.

Я нажал на спуск Кел-Тека, прогремел выстрел, и сразу за ним — казавшийся слаще любой музыки хлопок взрыва. Граната FRAG-12 успела встать на боевой взвод и буквально оторвала кусок брони неизвестного вместе с мясом, и я, передёрнув рукоять, выстрел ещё раз, в то же место.

Ох не зря, совсем не зря я брал этот дробовик!

Внезапно, между раскатами пулемёта инструктора, я услышал шёпот. Но не Кати или Саныча, и уж тем более не шёпот пацана в каморке. И шёпот этот был не на русском и даже не ставшем привычным английским. Это был китайский, а его я узнаю из тысячи.

У нас в академии куча китайских студентов...

Вот откуда такие технологии. Интересно только, у канадцев скопировали? Или кто там ещё визуальные стелс-технологии делает?

Я подбежал к Санычу, парой хлопков обозначив присутствие. А затем постарался нащупать ту тонкую линию, о которой когда-то говорила мне Катя — ещё тогда, в самом начале нашего знакомства, когда она гуляла одна и пыталась проверить возможность сбежать. Ну, я так полагаю.

И я её нащупал. Или, даже, увидел — включился навык, забытый с Терры VSA, моё магическое зрение; и стоило мне захотеть, как обозначилась связь меж мной и Катей. Заодно, мельком оглядевшись, я убедился, что никаких магических штучек здесь нет И по этой самой линии подошёл к девушке, которая чуть не пристрелила меня, но я успел вовремя поднять руку. А затем, показав пальцем 'Не шуми!', отошёл чуть дальше, ближе к 'водочному туннелю'.

— Слышь, чингчонги сраные! За камнями пришли, да?! Я ваш партия сила удар на таком болтяре вертел и миска рис в таком дерьме купал, что кошка жена глаза в обморок падала! Понял, да?!

Говорил я, кстати, на русском. Так, чисто чтобы отвлечь. Ни на что не надеялся, на самом-то деле.

— Слышь, русский, — послышался голос со стороны лестницы.

Акцент есть, но не такой ужасный, как я успел наслушаться. И да. Говорили на нашенском.

— Отдай нефрит. И мы тебя не тронем!

Какой же п***абол. Ещё когда я говорил, чувство опасности едва ли не взорвалось у меня в голове, так что живым меня оставлять, особенно после оскорбления их культуры... Не дадут мне поблажек, в общем.

А вот то, что угрозы я чувствовал с трёх направлений, меня порадовало. И я тут же развернулся, успевая разглядеть только небольшое искажение воздуха и четыре зелёные точки на уровне груди, прежде чем от бедра пальнуть из Кел-Тека, заставляя шею противника, решившего пройти по секретному ходу, буквально взорваться ошмётками.

Мимо меня проскользнула Катя, уже перехватившая поудобнее свою стопятку, я же обернулся в сторону говорившего.

— Врёшь, не проймёшь! Саныч, смотри за вентой!

Я убрал правую ладонь с дробовика, призывая в неё пистолет.

Я не хочу рисковать. Я ещё ни разу не сталкивался с такими... Технологичными оппонентами. Это слишком опасно — не сдохли мы сейчас только потому, что я сраный колдун с развитой интуицей и прочими плюшками.

Я не хочу рисковать. Значит, пора применять обновлённый арсенал. Мой глаз выловил точку коллиматора Глока.

Ну что ж, Руническая баллистика, настало твоё время!

Мир вокруг на мгновение сжался до размеров коробки коллиматора и тонких, пульсирующих нитей, которые прочертил мой разум в густом дыму.

Я нажал на спуск, в ладонь мягко ударила отдача. Раз, второй, третий.

Это не была обычная стрельба на подавление. Каждая пуля несла в себе заряд маны, вытягивая из ствола тончайший, светящийся волос 'проводника'. Первый выстрел ушел выше — в стальную балку под потолком. Дальше пуля отрикошетила вниз, в бетонный выступ лестничного марша. Первая грань невидимого треугольника.

Второй выстрел ушел вправо, чиркнув по стене и заставив нить сжатой маны натянуться, очерчивая контур ловушки. Пространство внутри этой геометрической фигуры ощутимо завибрировало.

Третий выстрел стал финальным аккордом. Пуля, ведомая магической инерцией, влетела в узкую щель между тактическими щитами нападавших.

В мгновение ока, когда свинец коснулся подошвы ботинка ведущего наемника, все три нити вспыхнули ослепительно-белым светом. Геометрия замкнулась.

Раздался не грохот, а сухой, хрустящий хлопок, как будто кто-то разбил стеклянный шар. Детонирующий контур сработал идеально. Небольшой, размером с кулак, выброс чистой энергии произошел прямо в центре их построения.

И этого хватило.

Ударная волна была точечной, хирургической. Оптический камуфляж нападавших пошел крупными помехами и осыпался серыми искрами. Обоих профи буквально швырнуло в разные стороны: одного впечатало в стену, выбивая дух из легких, второй кубарем покатился по ступеням вниз, теряя оружие.

Я ещё дважды 'бахнул' из дробовика, тщательно целясь оглушенным китайцам в середину груди. Нет, парни, после такого не выживают.

В подвале на долю секунды повисла тишина.

— Чисто на лестнице! — выдохнул я, чувствуя, исходящий от Глока едва уловимый аромат озона.

Послышался короткий раскат пулемёта; яркая вспышка устремилась в вентиляционное отверстие, замелькав короткими отрывками. А затем я услышал 'бух'. Кажется, это свалилось ещё одно тело. 'Щёлк-щёлк, щёлк-щёлк', звон рикотивших гильз — это Катя, и Катя решила устроить Контроль.

— Вента чисто! — проорал Саныч.

— Снаружи никого! — донёсся из вентиляционного отверстия голос Кати.

И я угрозы тоже не чувствовал. Значит, закончилось. Справились, твою мать!

На меня вдруг навалилась усталость. Я сел, опираясь о стену, и прикрыл глаза, подняв голову. Магия. Магия дала нам сегодня значительное преимущество, но так же значительно она и истощает. Из меня словно понемногу силы высасывали, а сейчас я и вовсе чувствовал себя как после истощающей тренировки. А всего-то и нужно было, что семь созданных магией стволов и три выстрела с помощью руники.

Я обязательно подумаю над решением этой проблемы...

— Ну что, Лео, пойдём с пацанёнком пообщаемся?

... Но потом. Сейчас есть и куда более важные дела.

— А пошли!

Я поднялся, держа одной рукой дробовик за переднюю рукоять. В правой, на одном пальце, я прокрутил пистолет за скобу — как в вестерне. А затем по-киношному сдул с конца глушителя несуществующий дымок.

— Какой понторез, вы глядите на него, — усмехнулся Саныч.

Он уже успел сменить пулемёт, который просто и без затей кинул на свою койку, на свою булл-пап винтовку. И кивнул на моё оружие.

— Ты, кстати, откуда этого зверя достал? Что-то я у тебя его при себе не помню.

— Ой, Саныч, жить захочешь, и не такое спрятать сумеешь, — притворно вздохнул я, приложив длинный глушитель Глока к щеке, как ладошку. И почесал. Чёс-чёс, чёс-чёс...

— Смотри башку себе не отстрели, фокусник, — хмыкнула Катя, присоединившаяся к нам, открывая дверь каморки.

— Н-не подходите! — вдруг захныкал пацан. — Я-я буду сопротивляться!

— Чем ты сопротивляться-то будешь, щегол? — приподнял бровь мой инструктор.

Он прошёл внутрь, что заставило нашего 'гостя' отшатнуться и упасть на задницу. Он явно видел или хотя бы слышал всё происходящее. И, возможно, был чуть-чуть в ужасе.

— Меня найдут!..

— В Северной роще постоянно трупы находят, и ничего, — пожал плечами я, заставив Соколову недовольно на меня глянуть, а пацана — нервно сглотнуть.

Да не собираюсь я его убивать. Припугнуть хочу. И не смотри так на меня, блин!

А роща... Легендарное место нашего города. И там действительно все два с половиной года, что я учусь, постоянно находят один-два трупешника. На меня на первом курсе как-то даже наркоман какой-то с ножом кидался, но это была явно плохая идея — мы с Максом сначала его просто перцем залили, а потом отпинали.

— Т-тётя Эстер этого не оставит! Вас с-самих потом в этой роще найдут! В мешках!

Тут моё лицо заметно вытянулось. Саныч почесал репу, Катя... Катя шумно выдохнула сквозь зубы, что-то прошептала и вышла, оставляя нас втроём.

— Эстер говоришь, — задумчиво произнёс я. — Рыжая такая, с карешкой?

— Да!

А пацанчик-то осмелел, я смотрю. Даже спину ровнее держать начал, чутка к нам приблизившись.

Эстер, Эстер. Если ты этого полудурка послала, я тебя пришибу. Или расцелую, раз уж он нас по тревоге поднял за минуту до нападения. Главное, чтобы Катя не заревновала...

— Будить её будешь, да? — спросил Саныч, явно вдуплив, про кого вообще идет речь.

— Ну разумеется! Как же, иметь шанс испортить человеку сон и этим шансом не воспользоваться? Ты явно плохого обо мне мнения, — рассмеялся я, уже открывая в КПК мессенджер и тыкая на контакт этой наглой девицы.

Глава 25

Мы съездили и забрали Кате документы. Щёлкнуло как-то после боя, что прошло уже как раз три дня с момента 'оформления' у старой. Вот так, внаглую оставив Саныча оттирать кровь... И прочие вытекшие останки китайцев. О, как же он на меня бурчал! И наглым п**дюком меня называл, и о 'пропащем поколении, не уважающем старые кости' говорил, и просто матерился. Но так, беззлобно — в целом понимал, что оно как бы реально надо.

Ехали мы шустро, я довольно часто топил педаль газа, но старался не выбиваться из скоростного лимита больше, чем на пять-семь километров в час. А хотелось бы больше — ночью и народа особо не было на улицах, и дороги, блин, длинные и широкие... Один раз даже чуть с какой-то 'бэхой' старенькой чуть не закусился. Точнее, это она хотела с нами закуситься, но я лишь посмеялся и покатил в своём обычном темпе.

С чем же мы ехали?..

В бардачке лежал увесистый конверт. Внутри было то, ради чего люди в определенных кругах готовы глотки грызть — новая жизнь под ключ.

Я бросил короткий взгляд на Катю. Она сидела на пассажирском, не сводя глаз с дороги, но её пальцы нервно поглаживали край конверта.

— Открывай, — разрешил я. — Посмотрим, кем ты стала.

Катя аккуратно вытянула содержимое. Сверху лежал паспорт. Новенький, еще пахнущий краской. Она открыла его на первой странице.

— Соколова Екатерина Алексеевна, — прочитала она вслух. Голос её слегка дрогнул. — Место рождения... город Энск.

Марья Ивановна не соврала про архивную 'потеряшку'. К паспорту прилагалось свидетельство о рождении, пожелтевшее, со следами 'складского хранения' — идеальный дубликат, выданный якобы взамен утерянного в каком-то заштатном ЗАГСе. Но это были лишь верхушки айсберга. А дальше из конверта посыпалось остальное. И страховой номер, и налоговая карточка, и трудовая книжка. И даже банковская карточка, привязанная к новенькой симке — та лежала до сих пор нераспечатанной.

— Глянь прописку, — подсказал я, обходя на светофоре ленивый мусоровоз.

Она перелистнула страницу паспорта.

— Общежитие… Это реально?

— Вполне. Самый надежный вариант для 'восстановленных' через суд.

В самом низу конверта обнаружилась маленькая записка, написанная каллиграфическим почерком. В ней Марья Ивановна передавала, чтоб в ближайшее время Катя пошла и прикрепилась к какой-нибудь поликлинке.

— Ну что, Соколова. Добро пожаловать в наш бренный мир, — усмехнулся я.

Опа, ДэПэСы. А этим-то что здесь нужно?.. Мля, целых четыре экипажа. По-любому что-то случилось уже. Не связанное с нами.

Инспектор махнул своей палочкой, призывая меня остановиться, и я подчинился, прижимаясь к обочине. В страховку я был вписан, мы с Грейсоном это обсуждали ещё года четыре назад, когда впервые автошколу посещали — что друг друга вписывать будем, когда машину возьмём. И вот гляди ж ты, не забыл он, а тут пригодилось, мать его яти.

Я плавно притормозил, стараясь не делать резких движений. Катя на автомате убрала конверт в бардачок, и я услышал, как она тихо сняла пистолет с предохранителя, не вынимая его из кобуры. Умница.

— Спокойно, Кать. Лишнего не делай, — шепнул я, опуская стекло.

Инспектор подошел не спеша, по-хозяйски похлопывая ладонью по кобуре. Вид у него был задолбанный, глаза красные. За его спиной мигалки четырех экипажей превращали улицу в какое-то дешевое дискотечное шоу. Чересчур много внимания для обычной проверки документов.

— Старший лейтенант Ильин, — козырнул он, едва коснувшись пальцами фуражки. — Документы на транспортное средство, водительское удостоверение. Куда спешим в три часа ночи?

Я протянул ему права и СТС, нацепив на лицо маску 'сонного студента', который просто везет девушку домой.

— Да не спешим вроде, командир. Семьдесят ехал, не больше. А что случилось-то? Весь район перекрыли, как будто самого губера ловят.

Ильин мельком глянул в документы, потом посветил фонариком в салон, задержав луч на лице Кати. Она даже не моргнула, глядя прямо перед собой.

— План 'Перехват', — неохотно буркнул лейтенант, возвращая мне пластик. — Ориентировка на похожую машину была. В паре кварталов отсюда стрельба, двое двухсотых. Опять какие-то гастролеры город делят.

У меня внутри что-то неприятно провернулось. Двое двухсотых, значит. Значит, ещё залётных в город по мою душу подвалило. Нужно будет на эту тему с Санычем рассудить.

— Жесть какая, — я сокрушенно покачал головой. — Страшно из дома выходить. Мы можем ехать?

Ильин еще раз окинул взглядом машину. В его глазах на секунду мелькнуло какое-то подозрение — может, заметил, как я напряжен, а может, профессиональное чутье сработало, но...

— Езжайте. Но мой вам совет — по главным проспектам не катитесь. Там на каждом перекрестке сейчас шмонать будут. И... осторожнее будьте. Ночка сегодня выдалась паршивая.

Я кивнул, поднял стекло и медленно тронулся. Как только мы отъехали на сотню метров, Катя выдохнула.

— Ты слышала? — я не сводил глаз с зеркала заднего вида, пока мигалки патрульных не превратились в крошечные искры.

— Слышала, — Катя снова достала паспорт, но теперь просто держала его в руках, глядя в темноту за окном. — Думаешь, наши?

— Вряд ли. Те, что заглянули к нам в гости, вряд ли стали бы шуметь на улице. Скорее всего, Пинкертоны с кем-то не разъехались. Или залётные охотники за головами меж собой закусились. Город закипает, мля.

Я свернул во дворы, следуя совету Ильина. Камрюха мягко перекатывалась через 'лежачих полицейских'.

— Лео, — Катя вдруг повернулась ко мне. — Спасибо. За документы. Я... я теперь как будто существую. По-настоящему.

— Ты всегда существовала по-настоящему, — я улыбнулся, мельком глянув на её профиль. — Просто теперь об этом знает и налоговая инспекция. Страшная сила, на самом деле, — покачал я головой.

Я припарковался в паре кварталов от нашего 'Олета', в тени старой пятиэтажки. Нужно было выждать немного и убедиться, что за нами нет хвоста, который мог приклеиться, пока мы стояли у ДПС.

Достал КПК. Экран мигнул, высвечивая кучу пропущенных и уведомлений. Пора было выполнять обещание, данное самому себе и Санычу.

Я нашел контакт 'Рыжая бестия' (переименовал её так еще вчера, пока было скучно) и нажал на вызов. Поставил на громкую связь.

Гудки шли долго. Один, второй, пятый... Я уже подумал, что она спит сном праведника, когда трубку наконец сняли.

— Вальтерс, — голос Эстер был хриплым, заспанным и запредельно злым. — Если ты звонишь, чтобы спросить, какой цвет помады мне больше идет под цвет твоих кишок, то ты выбрал крайне удачное время.

— Эстер, радость моя, — я откинулся на сиденье, чувствуя, как внутри просыпается привычный азарт. — Тут такое дело. Твой протеже, ну, не знаю какой из них, правда, сейчас сидит у меня в подвале. Грустит. Говорит, что ты его в мешках нас всех обещала похоронить.

На том конце провода повисла тишина. Такая глубокая, что я почти слышал, как в её голове проворачиваются шестеренки.

— Какой протеже? Что он сделал? — голос Эстер мгновенно стал холодным и трезвым. Ни капли сна.

— Не знаю. Пацан какой-то, про тебя заикался. Пытался взломать мою крепость. Но, к его несчастью, одновременно с ним это пытались сделать четверо китайских 'невидимок' с очень дорогими игрушками. Пацану повезло — я его первым нашел. А вот китайцам — нет. У нас тут теперь... ремонт требуется. И клининг. Очень специфический.

На том конце провода снова воцарилась тишина, но на этот раз она была... предгрозовой. Я прямо кожей чувствовал, как Эстер на другом конце города сжимает телефон так, что пластик трещит.

— Китайцы? — переспросила она шепотом. — Вальтерс, если это твоя очередная шутка, чтобы вытащить меня на свидание в три часа ночи, то я тебя сама в мешок засуну.

— Приезжай — посмотришь на интерьер, — хмыкнул я. — Тут повсюду ошметки высоких технологий. И забери свой 'будильник' в худи. Он нам всю маскировку сорвал, хотя, признаю, если бы не его корявый взлом, мы бы этих ребят в камуфляже могли и проспать.

— Жди. Ничего не трогай и... Лео?

— А?

— Если пацан пострадал, я из тебя лично дуршлаг сделаю.

Она отключилась. Я посмотрел на погасший экран КПК и перевел взгляд на Катю. Та едва заметно улыбалась, пряча свой новый паспорт в карман куртки.

— 'Радость моя'? — передразнила она. — Ты нарываешься, Вальтерс. Я тебя пристрелю раньше, чем ты успеешь договорить комплимент этой суке.

Я ничего не ответил, лишь хмыкнул и завёл мотор.

— Поехали. Саныч там, небось, уже второй литр хлорки изводит.

Когда мы вернулись к ангару, атмосфера была... специфической. Саныч сидел на перевернутом ведре у входа в подвал, дымя самокруткой. Рядом с ним аккуратным рядком лежало то, что удалось собрать от 'невидимок'. Шлемы, костюмчики камуфляжа из метаматериалов (частично разбитые) и оружие.

— Документы забрали? — буркнул он, не оборачиваясь.

— В лучшем виде, — я кивнул на Катю. — Что с нашим гостем?

— Воет в каморке. Спрашивает, когда его расстреливать будут. Я ему сказал, что перед завтраком, чтоб продукты не переводить, — Саныч сплюнул. — Лео, там на лестнице... магия была? Стены оплавлены так, будто молния в закрытом помещении шарахнула.

Я замялся, подбирая слова, но нас прервал визг тормозов снаружи. Серая Гранта влетела на территорию СТО, едва не снеся ржавые ворота. Из него выскочила Эстер — в наспех натянутой кожанке поверх домашней футболки, с растрепанными рыжими волосами и безумным взглядом. Следом за ней, едва поспевая, семенила Алиса. Вид у мелкой был такой, будто она прямо сейчас готова провалиться сквозь землю.

Эстер пронеслась мимо Саныча, даже не взглянув на него, и влетела в подвал.

— Где он?! — рявкнула она, оглядывая погром.

Я молча указал на дверь каморки. Эстер рванула её на себя. Пацан, увидев свою 'спасительницу', сначала просиял, но, встретившись с её взглядом, вжался в стену еще сильнее.

— Тётя Эстер... я просто... я хотел помочь! — заканючил он.

— Помочь?! — Эстер схватила его за ухо и буквально вытащила в общий зал. — Артём, ты хоть понимаешь, что ты чуть не сорвал операцию?! Кто тебе дал коды доступа к этому сектору?! Кто тебя вообще сюда послал?!

Пацан шмыгнул носом и косо взглянул на Алису, которая замерла в дверях, старательно изучая носки своих кед.

Эстер замерла, проследив за взглядом Артема. Её глаза сузились. Алиса, почувствовав на себе взгляд наставницы, втянула голову в плечи так глубоко, что, казалось, сейчас лопнет.

— Алиса... — прошипела Эстер так, что у меня по спине пробежал холодок. — Скажи мне, что ты не подбила этого малолетнего идиота взламывать объект, за которым мы ведем наблюдение. Скажи мне это прямо сейчас.

Алиса молчала, самозабвенно ковыряя пальцем дырку в кармане.

— Так, — я вмешался, нарушая идиллию. — Семейные разборки — это прекрасно, но у меня в подвале несколько трупов в высокотехнологичном тряпье, оплавленная лестница и сорванная маскировка. Эстер, ты понимаешь, что твой детский сад чуть не подставили нас под китайский спецназ?

Эстер резко обернулась ко мне. Её злость мгновенно сменила вектор. Она подошла вплотную, ткнув коротким аккуратным ноготком мне в грудь.

— Вальтерс, ты сейчас закроешь свой рот и будешь слушать, — её голос звенел от напряжения. — Во-первых, какого хрена ты устроил здесь бойню? Ты должен был зафиксировать контакт и уйти в тень! Ты хоть понимаешь, сколько ты мне должен!..

Кажется, она говорила что-то ещё. Но я этого уже не слышал. Во мне начала закипать ярость. Она накатывала волнами, с каждым словом этой рыжей, и эти слова мой мозг отказался обрабатывать.

Я положил руку на ладонь Эстер. Она замолчала, не понимая, что происходит.

— Меня это откровенно з***ало, — произнёс я.

Я не бил её, не толкал — я просто начал сжимать. Под моими пальцами её кисть казалась сделанной из тонкого фарфора.

— Меня з***ало то, что в этот город проникла спецура другой страны.

Я почувствовал, как напряглись её жилы, как она попыталась выдернуть руку, но было поздно — капкан захлопнулся.

— Меня з***ало, что в нём происходят перестрелки между залётными баунти-хантерами, которых быть не должно.

Эстер побледнела, её зрачки расширились, а высокомерие в глазах сменилось чистым, первобытным осознанием того, что я могу превратить её руку в месиво из костей и мяса прежде, чем она успеет вдохнуть.

— И наконец, меня з***ало, что вы не делаете абсолютно ни хрена, чтобы исправить ситуацию.

Эстер попыталась дернуться, но я лишь усилил хватку, чувствуя, как хрустят косточки её запястья. Избегание угроз молчало — сейчас, конкретно сейчас она не была для меня опасностью, она была просто помехой. Шумом, который пора было выключить.

— Ты притащила сюда этот цирк, — я кивнул на сжавшуюся Алису и дрожащего пацана. — Твоя 'операция' чуть не закончилась тем, что завтра в новостях крутили бы сюжет о взрыве бытового газа в гаражах, где нашли гору трупов. И ты ещё говоришь, что я тебе что-то должен? Серьёзно? Если ты хочешь играть в шахматы, Эстер, иди в парк к дедам.

Я рывком притянул её к себе, заставляя смотреть прямо мне в глаза. В подвале стало физически тяжело дышать. Саныч за моей спиной медленно положил ладонь на приклад своего RFB, Катя замерла, как натянутая струна.

— Китайцы пришли за камнями. Пинкертоны пришли за моей головой. А ты пришла... зачем? Почитать мне нотации?

Я разжал пальцы. Эстер покачнулась, прижимая поврежденную руку к груди. На её бледной коже уже расцветали красные пятна моих пальцев. Она смотрела на меня не со злостью, а с каким-то странным, почти научным интересом, сквозь который проглядывал настоящий страх.

— Вальтерс... ты ненормальный, — прохрипела она, пытаясь восстановить дыхание.

— Я? Ненормальный? А кто останется нормальным, когда его будят в ночи несколько спецов, способных раскатать казармы СОБРа и потом свалить, как ни в чём ни бывало? Хочешь, я как-нибудь стрелки метну на управление ФСБ по городу, а? А мне ещё на пары утром ехать...

— Ты закончил свой манифест, Леонард?

Я выдохнул, прикрывая глаза. Вдох через нос, на четыре, задержка дыхания на семь, и выдох на восемь. И повторить до полного успокоения.

Эта дура реально заставила меня слететь с нарезки. А ведь я и правда был готов её прикончить...

— Да. Закончил.

— Значит, ФСБ... — Эстер криво усмехнулась, и в её голосе внезапно пропала вся та наглая уверенность. — Ты хоть понимаешь, Вальтерс, что если бы я была тем, кем ты меня считаешь, тебя бы уже паковали в бетон? Но ты прав. В одном ты чертовски прав.

Она обернулась к Алисе. Та вздрогнула.

— В машину. Оба. Быстро! — скомандовала Эстер. Пацан, не дожидаясь повторения, пулей вылетел из каморки, Алиса шмыгнула следом, бросив на меня короткий, полный ужаса и какого-то странного восхищения взгляд.

Когда топот их ног наверху затих, Эстер повернулась к Санычу, который всё это время невозмутимо наблюдал за сценой.

— Грицаев, у тебя ученик — псих. Ты в курсе?

— Он не псих, девочка, — Саныч выпустил облако дыма. — Он просто очень хочет жить. А ты со своим детсадом сегодня реально берега попутала. Если бы не его интуиция, мы бы сейчас тут все вперемешку с китайцами лежали. Камуфляж у них — мое почтение, я такого даже в сводках ГРУ не видел.

Эстер подошла к столу, на котором лежали трофеи. Осторожно, кончиками пальцев, коснулась разбитого окуляра китайского шлема.

— Забавная вещица... — протянула она. — Эксперименталка из Чэнду. Их не должно быть здесь. Вообще.

— Ну и забирай их нахер вместе с остальной снарягой, — я поморщился. — И тела тоже забирай. Мне это дерьмо здесь неинтересно.

— Даже не будешь ерепениться, что оно тебе 'больше надо'?

Вообще да, эти штуки пригодились бы, но...

— Размотанные в хлам? Я бы разве что 'ночники' четырёхглазые забрал или просто с них насадки снял, мне бы COTI пригодились для моих ПНВ.

— Мне легче тебе просто наводку дать, где их достать можно более адекватно, — она устало вздохнула.

— Ну и забирай тогда, — Катя поморщилась.

— Ну и заберу.

Опять девочки языками сейчас сцепятся. Кажется, я начинаю к этому привыкать.

— Слушай, Эс. А как ты вообще ситуацию представляешь?

Она задумалась. Ненадолго, но задумалась.

— Заказчик — богатый китаец, ну или группа, который уже много лет сидит на потоке жадеита из Бирмы. Это может быть жадеитовый король из Руили или Куньмина, чей бизнес построен на сером импорте. Такие люди имеют огромные деньги, но при этом очень тесно связаны с местными властями и военными кругами — без этого поток просто не идёт. А группа... Вариантов несколько. Или СБ какой-то крупной фирмы, полуофициальная ЧВК; или группа из 14К или чего в этом духе, триады хреновы; ну или просто группа наёмников 'из бывших'.

— Не спецназ?

— Да нет, — она сморщила мордашку. — Китай предпочитает действовать через официальные каналы, MSS, например, это их госбез, ну или охоту на лис против своих беглецов устраивает. Или прокси-группы в третьих странах. Тут, скорее, какой-то богач, у которого есть крыша в военной разведке или MSS. Поэтому ему эти прототипы и одолжили...

— Слава те Хосспаде, — вставил Саныч, бросая окурок в пепельницу. — Одним напрягом меньше. Значит, ещё одних дебилов не пошлют.

— Не пошлют, — подтвердила девушка. — Просто в город ещё всякой погани слетится... Из местных, — пояснила она, когда я вперил в неё свой взгляд.

Постояли. Помолчали.

— В общем, так. Я это всё изымаю. Устрою небольшой скандал в руководстве. Через пару дней скину адрес, зайдёшь, подкину тебе чего.

Эстер засобиралась, но на выходе вдруг обернулась.

— И да, Лео...

— М?

— Спасибо, что не пристрелил пацана. Правда.

Послав мне воздушный поцелуй, она, наконец, свалила. А я рухнул на кровать, поставив будильник.

Нужно не просрать завтрашний зачёт...

Глава 26

Зачёт я сдал. Причем на 'отлично', как отметил сам препод. Что было хоть и не так уж удивительно, если бы я готовился... Но я не готовился. Начал читать билеты за полчаса до начала и закончил в момент захода в аудиторию. Интереснее то, что у меня в памяти всплывали воспоминания с лекций, проходивших ещё на первом курсе. И только сейчас я начал осознавать, что Система — реально страшная вещь. Ладно ещё навыки, которые она в тебя вкачивает через 'мышечную память', которой у тебя не было, ладно какие-то силовые показатели, я это ещё более или менее понимаю, но нейробиология! Изменение мозговых структур! Или как ещё можно объяснить такую вот мою память?

Препод рассыпался в похвалах, а я смотрел на свои руки и видел под ногтями сухую серую пыль — остатки китайских бананотехнологий, которые не взяла даже хлорка Саныча. Контраст между баллами в электронной зачетке и вчерашним хрустом костей на лестнице не вызывал ничего, кроме негодования по поводу того, куда же скатывается моя жизнь.

Выйдя из аудитории, я наткнулся на группу первокурсников, спорящих из-за какой-то ерунды. Они казались мне существами с другой планеты. Шумными, яркими и бесконечно глупыми.

Я поймал свое отражение в стекле витрины на выходе. Вот вроде бы обычный парень. Даже симпатичный, наверное — всё такой же зеленоглазый и светловолосый. Но взгляд... Взгляд был как у Саныча. Такой смотрят не на людей, а сквозь них, оценивая как препятствия или потенциальные цели.

И я не могу сказать, что мне это не нравится.

Я просто прошел мимо, на ходу доставая из сумки КПК.

— Саныч, я закончил с гражданским долгом. Что там с нашими 'подснежниками'?

— Чисто, как в операционной, — отозвался инструктор. — Эстер прислала своих ребят. Увезли всё, даже гильзы пылесосом собрали. Но тут приехал твой Макс. И он, мягко говоря, в ауте от нашего нового дизайна стен.

Макс вернулся на день раньше. Удивительно, но о'кей, так даже лучше — главное, чтоб у него у самого из-за этого проблем с учагой не было. Но Эстер...

Эстер, да. Я понимаю, почему я сорвался, но на фоне Системных изменений не понимаю, почему именно я позволил себе сорваться. Да, не смог нормально выспаться, да, пришлось использовать всё, что было доступно, и даже засветить свою шмагию перед Санычем, да, уровень угрозы в тот момент резко вырос. Но я всё ещё не понимаю, почему меня так сильно переклинило.

Я сбросил вызов и на секунду прислонился затылком к холодной стене коридора. Внутри было как-то пусто. Ни радости от сданного зачета, ни страха перед грядущим. Только странный расчёт. Сколько патронов осталось к трофейным стволам, когда нужно менять масло в Камри и как долго Макс будет задавать вопросы, прежде чем мы перейдем к делу.

— Лео! Ты что, реально сдал? — Из толпы вынырнул кто-то из одногруппников, кажется, Стас. — Чувак, ты выглядишь так, будто три дня не спал и при этом кого-то закопал. Пойдем отметим?

Я посмотрел на него.

— В другой раз, Стас. Дел по горло, — мой голос прозвучал суше, чем я планировал.

Я почти бегом покинул здание академии, стараясь более ни на что не обращать внимания. Успел разглядеть разве что недоумённый взгляд одногруппника — раньше мы общались, но так, мельком и всегда в подтексте 'пойдём пригубим.'

Извини, Стас, у меня как-то резко изменились приоритеты по жизни.

Когда я подъехал к Олету, Макс уже ждал снаружи. Он стоял у входа, скрестив руки на груди, и смотрел на свежие отметины от пуль на воротах ангара, которые Саныч еще не успел замазать. Вид у него был... тот ещё. Как будто не понимает, почему такую веселуху устроили без него.

— Ну привет, 'инвестор', — Макс обернулся, когда я хлопнул дверью машины. — Я, конечно, знал, что твоя жопа попросит приключений, пока я в училище кисну, но штурм базы? Серьезно?

— Это были китайцы, Макс. Пришли знакомиться, — я пожал ему руку. — Пойдем вниз, там Саныч с Катей уже, небось, совсем заскучали.

Мы спустились вниз. Запах хлорки всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе — Катя обживала кухонный уголок. Увидев Макса, она лишь кивнула, не отрываясь от чистки своей 'Пары'.

Макс замер на нижней ступеньке, обводя взглядом наш бункер. Его глаза расширились, когда он увидел стойки с оружием, которые за три дня превратились из пустых полок в витрину небольшого, но очень злого арсенала.

— Матерь божья… — выдохнул он, подходя к стеллажам. — Лео, ты грабанул склад Орсиса или просто переспал с дочерью оружейного барона? Не знал, что у тебя припрятано... Такое.

Грейсон явно подразумевал несколько иное значение в слове 'припрятано', совершенно толсто намекая на инвентарь.

— Два ПКМ, — меланхолично отозвался Саныч, неверно истолковав шок Макса. — Привыкай, кадет. Тут за три дня столько всего произошло, что твоё училище тебе скоро детским садом покажется. Рассказывай, Лео, как зачёт? Не отчислили нашего гения?

— Сдал на отлично, — я бросил сумку на кровать. — Препод в шоке, я в апатии. Макс, ты как? Почему раньше вырвался?

Макс наконец оторвался от созерцания ультракороткого 'Хеклера', полученного мной ещё в самом начале эпопеи с Клименко, и повернулся ко мне. Лицо его посерьезнело.

— Батя подсуетился. Сказал, что мне 'полезнее будет попрактиковаться в полевых условиях'. Я сначала не понял, а когда к воротам подошел и дырки от пуль увидел... Кажется, он в курсе, что у нас тут весело.

Я переглянулся с Санычем. Значит, Грейсон-старший всё-таки присматривает. И это одновременно успокаивало и раздражало.

— Батя в курсе? — я прищурился, выуживая из однолямочного рюкзака банку холодного энергетика. — Это плохо или очень плохо, Макс?

— Это никак, Лео, — Макс присел на край кровати, всё еще не сводя глаз с оружейки. — Он не будет нам помогать. Он просто... выдал мне карт-бланш на прогулы. Сказал, что если я сдохну в какой-нибудь подворотне рядом с тобой, то, значит, туда мне и дорога. Но если выживу...

— Ладно. С семьей разберемся позже. У нас тут другая проблема.

Я подошел к столу и выложил на него три предмета: пустую гильзу от китайской эксперименталки, разбитый датчик камуфляжа и тот самый жетон, который Катя сняла с пацана Артема.

— Саныч, ты говорил, что жетон — сектантская дрянь. А Эстер, когда увидела пацана, чуть в обморок не упала от злости. Алиса... Она на нас его и натравила. Это не просто 'детский сад', это какая-то внутренняя кухня их конторы.

Саныч подошел ближе, потирая небритый подбородок.

— Жетон... Там на обратной стороне, под грязью, я разглядел гравировку. 'Группа 0'. Слышал я такие байки в свое время. Нулевые это были, ходили страшилки всякие. Мол, набирают детей-сирот, чьи родители были 'в теме', и растят из них идеальных ищеек в спецшколах под определёнными ведомствами. Если этот Артем из таких — понятно, почему Эстер так психанула. Он для неё — либо актив, либо огромная проблема перед начальством.

Неприятно как-то выходит. Когда это я успел попасть в аниме? Ладно дети-солдаты, это я могу понять, такое встречается повсеместно в странах третьего мира. Того же 'Генерала Голая Задница' вспомнить, который себе армию детишек набрал и постоянно вместе с ними практиковал каннибализм.

Эстер и её подружки тоже, в целом, могу принять. Они только выглядят моложе, чёрт их знает, сколько им реально лет. И сколько тонн штукатурки они на себя наносят, чтобы так хорошо выглядеть. А почему девушки? Тоже несложно, Социальный камуфляж — он такой, да. Кто заподозрит в хрупкой девочке с миленьким рюкзачком профессионального ликвидатора?

Хотя тоже стрёмно. Может, и эта Эстер из таких? Я до сих пор не знаю, под кем она ходит, что имеет такие широкие полномочия.

— Значит, мы влезли в разборки внутри спецслужб, — подытожил Макс. — Плюс китайцы. Плюс Пинкертоны. Лео, у тебя в списке врагов скоро места не останется. Может, вычеркнешь кого-нибудь?

— Вычеркну, — я выдохнул, вскрывая банку и делая глоток. — Когда-нибудь вычеркну.

Стук-стук. Это Саныч, по своему обыкновению, постучал двумя пальцами по столу.

— Ты говоришь, — поднял инструктор взгляд на меня, — что та девчонка, Алиса, на нас его натравила. Верно?

Я кивнул.

— Это меня и напрягает. Зачем она это сделала? То есть у нас есть как минимум один противник среди шоблы этой рыжей...

Я прыснул, чуть не разлив энергетик. Катя хмыкнула, убирая уже собранный пистолет в кобуру, а Макс заливисто рассмеялся.

— Да какой там противник, — прекратив ржать, вытер выступившую слезу мой друг. — Дурочка одна влюбленная там есть.

— В смы-ы-ысле. Я чего-то не знаю?

— Я не рассказывал эту историю? — я поставил банку на стол. Значит, слушай. Мы когда склад Клименко решили сжечь, ну, сразу перед тем, как по нему из пятидесятки долбануть...

Саныч то хмурился, когда я ему рассказал, что сделал с ГБР в бытовке, то хмурился сильнее — например, когда я рассказал, как встретился с наймитами в комнате, где держали Алису. Но в целом, вроде бы, был доволен.

— ...В общем, — я закончил краткий пересказ 'приключений Алисы в стране чудес'.

Саныч слушал, прикрыв глаза, и только желваки гуляли у него на скулах.

— То есть ты, — инструктор медленно открыл глаза, — в одиночку зашел в здание, полное хорошо вооружённых и отлично подготовленных оперативников, использовал марксманскую винтовку в качестве карабина для зачистки помещений, а потом ещё и в 'рыцаря' поиграл, спасая девчонку?

— Ну, если вкратце, то да, — я пожал плечами.

— Лео, ты дебил, — веско подытожил Саныч, но в его глазах промелькнула гордость. — Зайти в замкнутое пространство против превосходящих сил без разведки... Тебе просто сказочно повезло, что они были расслаблены. Но то, что ты разглядел в Алисе не просто заложницу, а 'сюрприз' — это хороший звоночек. Чуйка работает.

Радость. Меня пробирала радость. Саныч калач тёртый, и когда он тебя хвалит, пусть даже так — это знак, что в целом я учусь в правильном направлении.

— Я продолжу? — я на секунду прокашлялся. — Так вот. Она, судя по всему, решила, что лучший способ познакомиться поближе — это отправить ко мне малолетнего хакера, чтобы тот вскрыл наши секреты. Женская логика — такая логичная...

— Это не логика, Лео, это профдеформация, — Макс покачал головой, всё ещё посмеиваясь. — Но если серьезно, раз Эстер пообещала 'подарки' взамен на молчание и зачистку, надо брать. Нам нужно тепловизионное прикрытие. После вчерашнего я не хочу гадать, есть кто в кустах или нет.

— Согласен, — я перевел взгляд на Саныча. — Саныч, что у нас по периметру? Нам нужно что-то посерьезнее ржавых ворот.

Инструктор развернул на столе помятую схему ГСК.

— Я тут прикинул... Раз уж у нас пошли в ход 'невидимки', обычные камеры — это вчерашний день. Нам нужны датчики объема и, желательно, какая-то активная защита. Если у тебя есть выходы на нормальное железо через эту твою рыжую — заказывай сейсмодатчики. Поставим их под асфальт на въезде. Ни одна кошка не пройдет, чтобы мы не знали её вес и размер обуви. — Сейсмика не обманывается камуфляжем, — Саныч ткнул пальцем в чертеж. — Костюм может гнуть свет, но он не может отменить массу тела. Если китаец весит 80 кило, земля под ним просядет. Мы настроим фильтр: кошки и собаки — зеленый, всё, что тяжелее пятидесяти кило и идет на двух ногах — красный.

Я кивнул, делая пометку в КПК.

— Макс, на тебе — инвентаризация того, что привезли. Саныч — укрепление входа. Катя... — я посмотрел на Соколову. — Перебери медицину. Вдруг чего не хватает.

— Сделаю, — коротко бросила она.

— И еще одно, — я поднял глаза на друзей. — Клименко. Он думает, что китайцы решат его проблему. Китайцы облажались. Значит, скоро он либо запаникует и совершит глупость, либо позовет кого-то совсем отмороженного. Раз он уже не стесняется так свободно приводить конченых и прочих киллеров, — я припомнил ситуацию с горцами и открытым контрактом, — с него станется и другую глупость сморозить. Нам нужно ударить первыми. Не по нему самому — рано еще, загрызут. По его логистике.

— Есть идеи? — Макс подошел к столу, его азартный блеск в глазах вернулся.

Внезапно мой КПК завибрировал. Сообщение от 'Рыжей бестии'. Короткие координаты промзоны на окраине и приписка: 'Будь через час. Один. И захвати обезбол, у меня всё ещё рука ноет. Животное.'

— О, вызов на ковер, — я усмехнулся, убирая гаджет. — Кажется, подарки прибыли раньше срока.

— Один не поедешь, — отрезал Саныч.

— Поеду. Она сейчас не в том положении, чтобы играть в игры. Ей нужно замять косяк с Группой 0 и китайскими трупами перед своим руководством. Я для неё сейчас — самый удобный свидетель, который умеет молчать.

Я подхватил куртку.

— Значит, это чудовище зовет на свидание в промзону? — Макс усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Смотри, Лео, Катя тебе этого не простит. Она вон как на твой Глок смотрит — явно хочет его на мне протестировать, если я буду много болтать.

— Я просто не люблю лишний шум, — спокойно ответила Катя. — Лео, если она дернется — стреляй в колено. У таких, как она, гордость лечится только хромотой. Желательно хронической.

— Макс, приглядывай тут за всем. Если через два часа не отпишусь — жгите всё.

— Ну уж нет, Вальтерс, — Макс хлопнул меня по плечу. — Если ты не вернешься, я тебя на том свете достану. Так что лучше живи. Кто за мою Камрюху заплатит?..

— Поэтому я поеду на автобусе, — хмыкнул я.

Я проверил снаряжение. Глок привычно лег в кобуру на ремне, справа. Запасной магазин — в левый карман. Второй Глок, песочный — за спину, здесь никаких запасных магазинов. Это мой последний шанс, отстреляться и валить. Ещё вечный MCX 'Раттлер' в однолямочнике, глушитель отдельно, однолямочник спереди. Под курткой, едва тёплым бомбером — плитоносец с плитами, но без подсумков. А совсем под одеждой Тень Виверны, которая уже сколько раз меня выручала. Ну и, конечно же, оружие в быстром доступе от Таланта, это всегда со мной. Кепарь на голову и в принципе готов.

Даже усмехнулся сам себе в отражении КПК. Слишком сильно я сейчас похож на тех двух 'тюленей', которых привалил в своей квартире. Жизнь — ироничная ты сука!..

Ко мне вдруг подошла Соколова.

— Возьми это, — Катя протянула мне небольшой индивидуальный перевязочный пакет и тюбик с каким-то гелем. — Обезболивающее. Если решишь проявить 'милосердие' к своей рыжей, намажь ей запястье. Гематома сойдет быстрее.

— Заботишься о конкурентках? — подмигнул я.

— Забочусь, чтобы она не сдохла раньше, чем выдаст нам всё железо, — отрезала она, но в глазах на секунду мелькнуло что-то теплое. — Глупыш.

Бросив 'На удачу', она чмокнула меня в щёку, затем ушла куда-то в дальнюю часть подвала, продолжать перебирать медицину.

А я... А что я? А я пошёл к остановке с глупой улыбочкой на морде. Что я там говорил про то, что похвала Саныча действительно приятна? Так вот — то, что сейчас произошло, в тысячу раз приятнее.

Автобус был почти пустым. Я сел в самом конце, у окна, сделав вид обычного уставшего студента — опустил голову вниз, притворяясь спящим. На самом же деле я сакцентировал всё своё внимание на 'Избегание угроз'. Но оно молчало. Не так подозрительно, как при встрече с Эстер, нет. Оно просто говорило, что всё в порядке и меня никто не хочет грохнуть.

Координаты привели меня к заброшенному цеху по производству бетонных изделий. Район — классическая 'мертвая зона'. Горы битого кирпича и тишина. Благодать. Я вышел из автобуса за три остановки и оставшийся путь проделал дворами.

Эстер ждала внутри цеха. Она сидела на капоте черного матового пикапа, который мне казался принцессой посреди навоза.

— Хайлюкс? Жируете, госпо... дамы на гособепечении.

— Это конфискат, — бросила она, бросая окурок тонкой сигареты на пол. — Лео, ты вчера чуть не сломал мне руку. У тебя вообще тормоза есть?

— Тормоза придумали трусы, Эстер. А я просто очень не люблю, когда в мой дом ломятся беспорядочно и без приглашения. Особенно те, кто должен этот порядок охранять.

Я подошел ближе и вытащил из кармана тюбик, который дала Катя.

— На, мажь. Моя подруга беспокоится, чтобы ты раньше времени не загнулась.

Эстер поймала тюбик здоровой рукой, прочитала этикетку.

— Заботливая она у тебя. Жаль, что вкус на мужчин ужасный, — Эс хмыкнула. — Ладно, проехали. Давай к делу, пока нас тут не накрыло вторым эшелоном всякой швали или нашими ревнивыми коллегами.

Она кивнула на кузов пикапа, закрытый плотным тентом.

— Там то, что я обещала. Тепловизионные насадки — три штуки, военный стандарт, не гражданское мыло. Плюс три комплекта активных наушников последней итерации и пара подавителей сигнала. Если Клименко решит обвесить свой дом камерами, этот прибор сделает его слепым в радиусе пятидесяти метров. И... — она замялась на секунду.

И я пожалуй не буду говорить, что у меня есть похожая прикольная штука. Опустим этот момент. Так, куда она там лезет?..

Она достала из кармана небольшую флешку и протянула её мне.

— Здесь логистические цепочки по Клименко. Порты, склады, фамилии таможенников. Ты хотел ударить по его карману? Дерзай. Но помни — как только ты начнешь, пути назад не будет.

— В чём подвох? — я прищурился. — Такой щедрости от тебя я не ожидал даже после вчерашнего.

— Подвох в том, Вальтерс, что город превращается в помойку быстрее, чем я успеваю писать отчеты. Давай немного побуду честной, — она лукаво улыбнулась. — Моё руководство сейчас в небольшом дерьме после моего последнего доклада. А ты делаешь то, что мы не можем делать. Пока ты вырезаешь китайских наемников и людей Клименко — я отведу взгляд в другую сторону. Но если ты начнешь стрелять в полицейских или заденешь гражданских...

— Я понял. Побуду у тебя на фрилансе.

— Вроде того, — Эстер соскочила с капота. — Забирай машину. Ключи в зажигании. Документы на неё — чистые, уже оформила на твою фирму. Это твой гонорар за молчание о вчерашнем и за такой вкусный улов.

Она прошла мимо меня, на секунду задержавшись, чтобы сжать предплечье.

— И Лео... В следующий раз, когда захочешь меня придушить — просто позови на кофе. Вдруг я понравлюсь тебе больше?

Звонко рассмеявшись, она ушла в тень цеха, где уже ждала неприметная машина. Я решил не обращать внимания на последнюю ремарку этой... рыжей.

Нет, ну какая же наглость!..

Я остался один посреди заброшенного завода с черным пикапом, полным спецсредств. Усевшись в авто, провернул ключ зажигания, заставив мотор сыто заурчать.

Пора возвращаться домой. Макс с Санычем будут в восторге от новых игрушек.

Глава 27

Небольшая деревня рядом с Роноградом, 12:38

— Марк, что там?

— Какая-то деревенька, что ли... Пойдёмте местных порасспрашиваем, куда наш беглец делся.

Пред глазами полицейского патруля действительно предстала деревня. Небольшая, дворов на пятнадцать, но — полноценная, с церквушкой и несколькими магазинчиками. Окруженная высоким горным массивом и густым лесом, она была открыта только с одного направления. И старшему лейтенанту Олегу Яковенко это не нравилось. Ему в принципе всё не нравилось последний месяц — перевели чёрти знает куда перед отпуском, волнения, куча перестрелок... Как там эту девицу звали, которая показания давала? Елизавета, кажется? Пацан-то её всё трясся больше, а она кремень-девка, даже чуть из трофейного автомата палить не начала, когда спецназ подъехал. Но — признала, пронесло, и даже руководство нормально отреагировало, ничего ей не впаяли.

И ведь по поводу показаний есть определенные странности. Пацана того же взять, как потерпевшая его описывала...

На большой земле как-то поспокойнее, даже с учетом кучи магов и политических игр аристократов. Там дело маленькое, поехал, место описал, кого надо — в КПЗ засунул до выяснения, если надо, то выпускаешь.

А тут рискуешь ласты склеить. Но хоть новичка адекватного приставили, пусть и только из учебки. Нормальный парень этот Марк, можно оставшиеся полгода до долгожданного отпуска доработать.

— Товарищ! — окликнул Марк одного из местных. Какой-то мужик, лет сорока. Крепкий, жилистый; ладони здоровенные, привыкшие к тяжелому физическому труду. Вот и сейчас он отставил лопату, вытирая со лба скатывающийся пот.

— Да?

Ох не нравится этот мужик Олегу, совсем не нравится. Картошку копает — это хорошо, это понятно. Но почему в середине лета? Почему именно выкапывает? Ведь половину своего огорода перекапывает, а участки здесь открытые, многое увидеть можно. Как-то не вписывается это, молодую картошку пораньше выкапывают обычно, а на хранение, наоборот, ближе к середине осени...

— Мы тут одного человечка ищем, не подсобите?

— Не знаем таких, — исподлобья буркнул местный.

Старлей подошёл к мужику. Вернее, к тому месту, где он копал. Марк последовал за ним, положив руку на кобуру. И тут же согнулся, извергая из себя обед, когда увидел содержимое ямки.

Это был труп. Совершенно точно человеческий, уже начавший разлагаться на жаре. В окровавленной одежде с сержантскими погонами.

— Жорик... — выдохнул Марк, вновь сгибаясь в рвотном позыве.

Да, Олег тоже узнал его. Сержант из экипажа, который первым отправлялся к дому мэра, но который так до сих пор и не нашли. И это явно не первый труп в этой грядке.

Старший лейтенант расстегнул кобуру и достал свой новенький Грач, единым движением и снимая пистолет с предохранителя, и наставляя чёрный ствол пистолета в лицо местного. Мощным тычком он сломал нос подозреваемого; затем добавил ещё пару ударов стволом в солнечное сплетение.

Спишет всё на самооборону. Или состояние аффекта. Старлей ещё не решил.

— Руки за спину! За спину, сука, пока я тебя не кончил!

Мужик пытался вдохнуть, скрючиваясь и падая под ноги Яковенко. Затем хрипло рассмеялся, держась за живот.

— Ты думаешь, ты здесь власть, мент? Кончилась твоя власть!

Сначала Олег не понял, что произошло. Его ударило в спину, но он устоял на ногах, разворачиваясь. И пришёл в холодную ярость. Его пытались пристрелить. В бронежилет прилетела пуля.

Позади, в полусотне метров, стояло несколько таких же 'деревенских': разномастная рабочая одежда, кто-то в камуфляже, но все — с оружием. Словно охотники. И один из этих охотников выстрелил в сотрудника полиции.

'Чёрт, далеко, не попаду,' — пронеслось в мыслях старлея, когда он падал на живот, открывая огонь на подавление.

Первый патрон, второй, третий... Вспышки и свист пуль сразу напомнили Олегу, как его натаскивали ребята из ОМОНа, стреляя холостыми и заставляя не бояться ответного огня. Напарника бы ему натаскать... Напарник...

Марк!

Живой, живой Марк. Откатился за какую-то бочку, тоже пистолет достал. Пусть и потряхивает парня, но держится, пытается что-то по рации передать. А свою старлей в машине оставил... Так, что там у напарника? Кажется, неудачно, взбесился немного, лицо перекосило.

Злость — это хорошо, это поможет выжить...

— Марк! — прокричал Олег. — На три бежим к машине!

В тачке коротыши и боекомплект, не уедут — так пешком прорвутся. До Ронограда недалеко, километров восемь, можно даже за час прогулки дойти.

И тут Яковенко увидел, как напарник наводит на него пистолет. Не успел он ничего сделать, как прозвучал выстрел.

ХЛОП!

Живой. Он живой. Старлей обернулся, и увидел позади себя мужика, того самого, которому он сломал нос. Только тот уже был с ружьём. Точнее, с обрезом ружья.

'Незаконная переделка огнестрельного оружия, от четырёх до шести...' — пронеслось в голове Яковенко, когда тот подхватывал двустволку.

Хрен с ним, лучше уж рапорты всю ночь писать, чем сдохнуть здесь.

Подходят, суки. Деревенские всегда опасны, а озлобленные деревенские — опасны вдвойне. Проходили службу, почти поголовно умеют обращаться с оружием, часто с лицензей... Сколько там до ближайшего, кто дорогу к тачке перекрывает, метров тридцать? Уже дальше предела для обреза, который подобрал старлей.

— Надеюсь, там что-то покрупнее пятерки на уток... Марк, один!

Навести ствол оказалось несложно. Почти как когда он сам с дедом в юности ходил на кабана.

— Два!

Только сейчас вместо кабана у них толпа вооружённых мразей, готовящихся кончить тех, кто обязался их защитить. Олег положил сразу два пальца, на оба спусковых крючка, готовясь к выстрелу дуплетом и болевым ощущениям после столь глупого поступка.

— ТРИ!

БА-БАХ!

На секунду у Олега онемела вся правая рука до плеча, но он даже не обратил на это внимания. Старший лейтенант увидел разглядеть пучок крупной дроби, прилетевший в тело деревенского прежде, чем отбросить двудулку и броситься бежать к машине. Не стал даже хвататься за пистолет, он просто бежал на пределе возможностей, бежал так, как не бежал даже стометровку ради доплат по ФИЗО. Что-то, наверное пули, свистело над головой, сзади слышалось тяжелое дыхание Марка. Но они добежали. Добежали и успели укрыться за передней частью 'Патрика', за движком, как их учили.

Выстрелы стихли.

— Сейчас достану БК. Тебя не зацепило?

— Н-нет, порядок. Сука, да чё творится-то...

Ни хрена он не в порядке! Яковенко увидел красное пятно на руке парня. Кровь, точно кровь, не редька ни хрена. И оно все расплывается и расплывается, а этот дурак молодой на адреналине и не заметил ничего. А вдруг и Олег бы не заметил?

— Сиди за колесом, сейчас нормалёк будет.

Сейчас мы тебя, Марк, и перевяжем ИПП'шкой, и гемостатиком посыплем — не зря Олег докупал из своего кармана, совсем не зря!

Только он открыл дверцу УАЗика, как тут же стекло брызнуло мелкими кубиками прямо в лицо. Грохнуло. Пуля, а это была именно она, чиркнув по стальному ребру дверной рамы, с визгом ушла в сторону, изменив траекторию. Олега не прошило насквозь — раскаленный свинец лишь лизнул грудину по касательной, распоров ткань куртки и оставив глубокую опалину на защитном пакете броника, но не пробив плиту. С небольшой задержкой прозвучал и грохот выстрела. Очень знакомый по срочке грохот выстрела. И стреляли издалека.

Не иначе как на остатках волевых и желании выжить, старший лейтенант сгрёб старенькую Ксюху и боекомплект к ней, и вывалился из машины, кидая аптечку напарнику и залегая, проверяя в просвет под днищем, чтобы никто не подошёл.

— У них снайпер, мать его! — вскрикнул Олег, сбивая предохранитель-переводчик огня вниз, в самое крайнее положение. — Работает с Плётки!

Одиночные, снизу на АК всегда одиночные, но пусть будет, так даже лучше сейчас.

— Обходи, обходи шакальё ментовское! — послышалось со стороны деревни.

Семеро. К ним идут семеро, постреливая в сторону машины. Не прицельно, просто запугивая, подавляя. Сто метров до них. Тяжело попасть из укорота будет. Но он ещё побарахтается. Нет, старлея и Марка они не получат...

Олег начал стрелять в ответ. Тщательно выцеливая каждого, он утапливал спуск, стараясь хотя бы припугнуть этих... Деревенских.

'Е***ый Роноград, е***ые повстанцы! Говорила мне жена, оставайся в нашем городе, так нет же, постился на зарплату перед отпуском и б***ский соцпакет...'

А затем нападающие словно споткнулись. Сверху, с горного склона прямо над ними, раздалась серия резких, сухих щелчков, похожих на стрекотание швейной машинки. Почти в каждого из оставшейся пятёрки деревенских прилетело по нескольку раз, заставляя их упасть. Двое, двое успели сбежать по небольшому холмику вниз, отступая обратно к домам.

Спустя секунду долетел ещё один звук. Как тяжёлый, сдвоенный раскат грома. Олег рискнул глянуть в сторону горы, откуда по нему работал снайпер, и увидел одинокое облачко пыли. Но стреляли два раза... Попали? Твою мать, да кто это?!

— Запрашиваем помощь, повторяем, запрашиваем помощь! — прокричал на их обычной частоте напарник Олега. — Нас тут прижали!

Секунда, две, три...

— Эй, товарищи полисмены, — донеслось из радейки Марка. — Подмога пришла. Мы сейчас спустимся с вашей стороны, не пристрелите.

Твою мать...

... Необычный патруль Двое полицейских преследовали нарушителя в лесу, но наткнулись на скрытую базу снабжения местных сепаратистов в местной деревне. Они не успели передать координаты перед тем, как начался обстрел. Основная задача: Вытащить раненых офицеров из зоны обстрела. Награда: +2 СОН, 2 инъектора СОН. Дополнительная задача 1: Уничтожить ящики с боеприпасами на базе снабжения. Награда: +1 СОХ, 1 инъектор СОХ.

Да, именно эту миссию мы и взяли, когда я вернулся, а Саныч отправился домой — захотел что-то притащить. Простенькое задание, по идее должно быть не таким напряжным, как прошлое, с мэром. Деревня и деревня, сколько там профи-то будет? Это тебе не штурмовое подразделение, экипированное по всем канонам спецуры, тут, дай бог, гражданские полуавтоматы и ружья с винтовками.

Появились на каком-то пологом склоне горы, меж деревьев. И решили сразу же подняться повыше, может, даже и деревню цели увидим. Тут гора невысокая, можно её даже холмом назвать... Или всё же гора? Ой, не разбираюсь я в этом.

Поднимались долго и мучительно. На преодоление этих ста пятидесяти метров вверх ушло, кажется, минут тридцать, за которые откуда-то дальше раздалась стрельба. Сначала одиночный выстрел из пистолета, затем пальнули из чего-то мощного и громкого, затем пальба невпопад. Слава всем богам, что вся горная шапка была покрыта травушкой и проскакивали деревья — не сразу спалят нас, не зря на всю группу вайперхуды у Седого докупил, оставив его счастливым, а себя — со слегка исхудавшим счётом. И да, мы теперь как натуральные кустики, если ползком передвигаться, спереди кроме листьев на капюшоне и спине ни хрена видно не будет.

— Растягиваемся.

И действительно растянулись. Метров на пятьдесят друг от друга, очень аккуратно и медленно, буквально ползком, но каждый подобрался к самому склону, откуда открывался шикарный вид... На перестрелку. Очень неравную перестрелку. Двое полицейских прижались к тачке, обычному такому 'Патриоту', который и у нас в городе частенько проскакивает наравне со всякими Шкодами и старенькими Ладами. Вот один из них лезет в машину, вот в него летит... Пуля летит. Откуда летит? Откуда-то с противоположной стороны горы, судя по тому, что я успеваю разглядеть. Снайпер, значит.

Но полисмен живой, не задело его похоже. А вот второй ранен, кровью истекает, но так, не сильно. Можно ненадолго отложить его спасение, обезопасить зону, прежде чем спускаться.

Я упёр свой АК-308 о магазин, прислоняя приклад к плечу и приникая к прицелу. Перещёлкнул рычажок на шестикратное увеличение.

— Доклад. Что видно?

— Подо мной какой-то мужик с 'веслом' длинным. Снайпер, наверное, — шёпот Кати в наушнике.

Уже двое мужиков с винтовками. Их может быть больше — сколько тут людей со старыми Мосинками-то?.. Чую, что до хрена и больше.

— В деревне шабаш, — доложился Грейсон. — Куча мужиков со стволами. Вижу несколько в Горках и старой Флоре. Вижу... Кажется, миномётную точку за мешками.

Хреновенькая такая ситуёвина, штурмовать придётся, походу. Если мы хотим дополнительную цель выполнить, конечно. А мы хотим, нам, чтобы выжить, нужно как можно скорее стать ещё сильнее, чем мы есть сейчас.

Какой нахрен миномёт у гражданских... Нет, они все рамки переходят.

— По моей команде — Катя, снимаешь снайпера под собой и переводи Северок в режим поиска, вдруг зацепим ментовскую частоту, Макс — на тебе штурмовики дальше контроль арту, я снайпера вдалеке уработаю.

— Принято, — хором отозвались друзья.

Я поудобнее положил руку на приклад триста восьмого. Шестикратное увеличение загонного прицела искало любую неровность, любую отметку, выбивающуюся из обыденного пейзажа. И вскоре я её нашёл. Небольшая фигура, в непонятном, скорее всего, гражданском камуфляже, держала в руках старенькую СВД с фанерным цевьём.

Не сегодня, мужик. Зря ты поднял ствол на представителей законной власти.

Я навёл красную точку в середине сетки на этого снайпера, затем, чуть подумав, чуть задрал вверх, на первыйчетвёртый после центра Мил — кругляшок. Не люблю крутить барабанчики, лучше доверюсь ощущениям. Тут примерно полкилометра, в случае чего подкорректирую.

— Работаем.

Бэнг-бэнг!

Быстрая двойка, сплит, как это называет мой инструктор, заставила дульник ожить, разбрасывая ошмётки пыли вбок и вверх. Приклад несильно, с моими-то показателями, но ощутимо лягнул в плечо. Но я сконцентрировался на результате. И — попадание! Первый же выстрел прилетел в грудь, заставив снайпера отшатнуться. Второй пошёл чуть выше и правее, выбивая фонтанчик земли, но это было уже неважно.

Захлестали глушёные выстрелы Макса, за которыми я едва услышал одиночный Кати.

— У меня чисто, — Катя.

— Трое двести, двое бегут. Дорабатываю? — Макс.

Я подполз ещё чуть ближе, к самому краешку, где начинался резкий обрыв вниз, и перевёл взгляд левее. Да, хорошо Грейсон отработал, несколько деревенских валяются, ещё двоих, кажется, наши спасаемые приголубили.

— Нет, переключайся на миномёт. Если начнётся подозрительное шевеление, докладывай. Катя, по плану и ко мне.

Через несколько секунд она уже была на моей позиции и с рацией в руках, залегая рядышком. Соколова откинула капюшон маскировочной накидки, протягивая мне Северок и перехватывая поудобнее свою стопятку, точно так же, как и я, упирая её магазином в землю.

— Запрашивают помощь, — негромко проговорила подруга.

— Оно и понятно, — хмыкнул я. — Сейчас я им обозначусь и побежим их спасать. Там один ранен. Плечо, что ли, не успел разглядеть. У второго, возможно, сломаны рёбра — по нему отработать пытались, но крови не видел, возможно в броню. Макс, — позвал я Грейсона по своей рации.

— На связи.

— Мы сейчас побежим вниз, готовься прикрывать.

— Любишь же ты авантюры... Принято.

Ну а что поделать, наглая моя южная кровь.

Я взял рацию в левую руку, кладя карабин на бок. Как бы им так ответить?.. И чтобы не спалиться особо, и чтобы не обосрались, когда увидели. А хотя, какое, к чёрту, 'не обосрались'? Два тела во Флектарне и маскировочных накидках? По***, пляшем как обычно.

Прожал кнопку, чувствуя, как на моё лицо, скрытое полумаской, наползает мерзотненькая улыбка.

— Эй, товарищи полисмены, — на выдохе произнёс я. — Подмога пришла. Мы сейчас спустимся с вашей стороны, не пристрелите.

Я убрал радейку в подпространство, хлопая Катю по плечу и поднимаясь на одно колено.

— Бегом-бегом!

Глава 28

Сбегали по холму, сильно торопясь. На одном из довольно крутых спусков я не выдержал и даже проехался на заднице, что, пусть и не порвало экипировку, всё равно заставило усомниться в собственной адекватности — призванный KSG неприятно отбивал спину. И выходили мы чуть сзади копов, так, что просматривалась вся деревня... А с другой стороны, УАЗик оказывался на линии огня.

Пострадавших мы определили сразу. Метров пятьдесят до них, знакомая форма и фуражки; точнее, фуражка — у одного из них, кто выглядел постарше, она слетела. Видимо, в пылу перестрелки. И он лежал, выцеливая как раз деревеньку. Второй, помоложе, летёха примерно нашего с Максом возраста, может, немного старше, сидел за передним колесом автомобиля, неуклюже пытаясь наложить на себя повязку, явно ранен. Потерпи, браточек, сейчас подмога придёт.

— По хлопку топим к копам. Катюх, на тебе раненый.

— Приняла, — сосредоточено кивнула она, осматривая местность в свой 'загонник'.

Снарядив в подствольный гранатомёт дымовую гранату, я незамедлительно отправил её в полёт, просто куда-то вперёд, давая дыму распространяться и скрыть нас и полицейских от возможного огня. Дымовая завеса ГД-50 начала стремительно набухать, превращая пространство между холмом и 'Патриком' в серую кашу.

— Пошли! — скомандовал я, и мы сорвались с места.

В ушах отпечатывалось только стрекотание сто девятки Макса где-то сверху — короткими очередями он кошмарил любого, кто пытался высунуться из-за домов, не давая местным пристреляться по дыму.

— Свои! Не стрелять! — заорал я, когда из марева вынырнул разбитый задний фонарь УАЗика.

Старлей отреагировал мгновенно — ствол его 'Ксюхи' дернулся в нашу сторону, но он сдержался, разглядев в дыму наши силуэты. Глаза у него были шальные, полные дикой смеси облегчения и непонимания. Ещё бы: из дыма вылетают двое в маскхалатах, упакованные так, будто грабанули склад ЧВК.

— Катя, работай! — я буквально запрыгнул за капот, притираясь плечом к теплому металлу.

Катя, не теряя ни секунды, скользнула к раненому лейтенанту. Парень был бледным, как мел, его пальцы в крови запутались в бинтах старой аптечки.

— Тихо, боец, — Катя перехватила его руки, уже вскрывая свой медицинский пакет. — Сейчас обезболим, заживешь.

Старший пары, тяжело дыша, перевел взгляд с меня на Катю, которая уже вовсю орудовала гемостатиком.

— Вы кто такие? Фейсы? Спецура? — прохрипел он, вставляя новый магазин в свой укороченный калаш. — Откуда у вас... это всё?

— Считай, что волонтеры, — отрезал я, выглядывая из-за среза капота. — Жить хочешь — не спрашивай.

— Волонтеры... — сплюнул старлей, но спорить не стал. — Я — старший лейтенант Яковенко, Олег. Там, в деревне, еще двое наших были, в первом экипаже. Похоже, всё. Эти твари их в огородах прикопали.

— Значит, будем зачищать, Олег, — я хлопнул по стволу АК-308. — Макс, что там с минометом?

— Шевелятся, гады! — отозвалась рация голосом Грейсона. — Пытаются навестись по вашей позиции. Дым им мешает. Сейчас причешу.

Сверху снова застучало. Макс работал размеренно, экономя БК.

— Протоколы идут нахер, я так понимаю? — Олег криво усмехнулся, утирая пот со лба. — Грохнули сотрудника, снайпера посадили... Тут уже не до протоколов.

— Именно, — я проверил положение переводчика огня. — Сейчас дым начнет рассеиваться. Олег, твоя задача — прикрывать фланг и следить, чтобы из леса никто не зашел. Марк подлатается и поможет. Катя, как он?

— Жить будет, — Катя уже затягивала турникет поверх свежей повязки. — Гемостатик сработал, шок купировала. Но воевать он сегодня закончил.

— Подкинь тогда нашему доблестному сотруднику пару магазинов.

— На, держи, старлей, — Катя выудила из разгрузки пару магазинов. — Тут БэЭски, чисто на всякий. Марк... Пусть так пока сидит

Олег перехватил магазины, удивленно взвесив их на руке. Видимо, не ожидал, что у 'волонтеров' найдутся дефицитные бронейбойные патроны.

Дым начал редеть, а роноградское полуденное солнышко ударило по глазам.

— Макс, — я нажал тангенту рации. — Мы выдвигаемся. Работай по всему, что блестит или шевелится у миномета. Катя, берем левый край, идем вдоль заборов. Олег, держишь сектор между нами и машиной, не дай им нас отрезать.

— Да вот как раз...

В этот момент послышалась длинная, на полмагазина, очередь, и я, хлопнув по плечу своей подруги, буквально втопил до ближайшего здания. Брёвна, брёвна, спасите меня от ответного огня!

Несколько пуль с чпоканьем впились в старое дерево, выбивая щепки прямо над головой.

— Макс, миномет! Подави их, или они нас тут заживо похоронят! — проорал я в рацию, вжимаясь в угол сруба.

Из-за дома напротив, метрах в сорока, высунулся ствол. Даже не целясь, кто-то выпустил веером очередь в сторону Кати. Я вскинул триста восьмой, поймал в прицел тень в оконном проеме и нажал на спуск. Тяжелая пуля калибра моего карабина прошила тонкие доски рамы насквозь, заставив стрелка внутри захлебнуться криком.

— Работаю! — донесся из рации спокойный, почти механический голос Грейсона.

Деревню сотряс взрыв, над мешками с песком взметнулся столб черной пыли и чьих-то тряпок.

— Я им там походу БК ёкнул... — прошептал Грейсон неверяще. — Красота-то какая!

— Хорош! Катя, прыжком к следующему сараю, я прикрываю! — скомандовал я, меняя магазин.

Мы продвинулись еще на двадцать метров, вжимаясь в сырые стены. Деревня словно вымерла, только где-то на окраине истошно орала раненая скотина.

И тут я услышал Его.

Сначала это был просто низкий гул, от которого завибрировали стекла в уцелевших рамах. Гул быстро перерос в тяжелый, давящий на перепонки ритмичный рокот. Специфический свист лопастей, который ни с чем не перепутаешь.

— Воздух! — заорал Олег от машины. — Твою мать, вертушка! Чья она?!

Из-за горного хребта, закладывая крутой вираж, вывалился массивный силуэт Ми-8. Грязный камуфляж, никаких опознавательных знаков, кроме нарисованных белой краской полос на хвосте. Но самое хреновое — из открытой боковой двери торчал ствол пулемета.

— Это не наши! — крикнул я в рацию, хотя это и так было ясно. — Макс, у тебя есть чем его достать?

— Только добрым словом и Семь-Шесть-Два! — огрызнулся Грейсон. — Ложитесь, сейчас будет стрижка!

Вертолет зашел вдоль единственной улицы. Пулеметчик в дверях нажал на гашетку, и по деревне словно прошлись невидимой и смертельной пилой. Трассеры вонзались в землю, выбивая фонтаны грязи. Пулемёт шил деревянные дома насквозь.

— В дом! Прыгай в дом! — я буквально за воротник втянул Катю в разбитое окно ближайшей избы.

Мы рухнули на пыльный пол, заваленный битыми горшками и каким-то тряпьем. Над головой пронесся рокот, от которого с потолка посыпалась штукатурка.

— Они высаживают десант! — Катя приподнялась, выглядывая в щель между досками. — Вон там, на пустыре за церковью! Он завис в метре от земли!

Я рискнул глянуть. Вертолет, покачиваясь, висел над землей, создавая внизу настоящий пыльный шторм. Из него один за другим посыпались люди. Но это были уже не простые деревенские в камуфляже с рынка. Эти прыгали грамотно: в разгрузках, шлемах, с короткими автоматами. Пятеро, шестеро... восемь человек, кажется.

Счёт пошёл на секунды. Я, банально бросив висеть на ремне АК308, достал из-за спины изделие Kel-Tec. Так... В левой трубке у меня дыхание дракона, в правой — гранаты. И после подвала с китайцами я селектор не переключал, только магазин до полного добил. Итого у меня шесть плюс один в стволе.

Около полутора сотен до вертушки, предельная дистанция. И тушу вертолёта наполовину видно. По корпусу стрелять бессмысленно, нихрена я не сделаю. Движок? Было бы неплохо, но у Коровы, как Ми-8 называют, их два, и даже на одном это чудо советского авиапрома способно удержаться в воздухе. По пилотам попробовать отработать было бы неплохо, но у восьмёрки остекление бронированное, как я помню...

Хвостовой винт. Пожалуй, самая уязвимая точка. Если удачно попасть в механизм перекоса или вал хвостового винта, вертолет начнет неконтролируемо вращаться. Десант пока что не видно, они за церковью, я даже увидел, как к ним побежал кто-то из местных...

В голове сам собой возник план.

— Катя, пулемётчика снять сможешь?

— Как два пальца... — нервно ответила она, присаживаясь на одно колено и перекидывая свой 'загонник' на единицу.

— Тогда по команде, — я нажал кнопку рации. — Макс, прикрывай.

Дальше я уже не слушал.

В один момент мы вывалились из-за здания. Я — по верхнему сектору, упирая рукоять на дробовике об угол избы, Катя — буквально упала на бок, выставляя ствол в сторону вертушки.

Давай, американец, не подведи меня.

Снизу послышались сухие щелчки глушителя стопятки Соколовой, и я тут же утопил спуск. Держите, суки, подарочек!

— Пулемётчик двести, — обозначилась Катя.

FRAG-12 уходили один за другим с тяжёлым, басовитым 'буф!'. Первый разрыв вспух где-то далеко за хвостовой балкой. Второй — ещё дальше, подняв фонтан земли. Третий ударил в борт Ми-8, оставив чёрное пятно и облачко дыма, но без видимого эффекта.

— Мать твою... Выше! Выше и правее! — рычал я себе под нос, пытаясь поймать в прицел силуэт Коровы.

Четвёртый выстрел — мимо. Пятый — тоже. На шестом патроне я уже чувствовал, как вертолёт начинает уходить в сторону, разворачиваясь носом от нас.

Последняя, седьмая граната улетела в тот момент, когда Ми-8 уже начал набирать чуть высоту, уходя от обстрела.

Я не увидел прямого попадания. Просто услышал резкий металлический скрежет и почти сразу — изменившийся тон ротора. Хвостовая балка дёрнулась, вертолёт резко клюнул носом влево, потерял высоту и начал неуклюже заваливаться на правый борт.

— Попал! Кажется, попал! — выдохнул я.

Ми-8 не закрутило в штопор и не разорвало в воздухе, как я от него ожидал. Он просто тяжело, неуклюже пошёл вниз, пытаясь сесть на брюхо за церковью, метрах в ста дальше десанта. Пыль поднялась столбом. Один из десантников, не успевший отскочить, исчез под пылевым облаком.

Как-то на автомате я переключил селектор, досылая в ствол Кел-Тека 'дыхание дракона'.

— Ну ты красавчик! — проорало в ухе голосом голосом Макса. — Сейчас попытаюсь прижать десант.

Застрекотала стодевятка Грейсона, заставляя кого-то за церковью матернуться от всей души, что отчётливо услышал даже я.

Внезапно взвыло Избегание угроз, давя на виски. Я тут же сместил корпус влево и сделал подшаг, как в то место, где должна была быть моя голова, прилетела пуля, выгрызая отверстие в стене избы. Не церемонясь, я перевёл дробовик в сторону угрозы и увидел метрах в пяти от себя... Пацана. Лет восемнадцати, державшего в трясущихся руках старый карабин Симонова, но уверенно наставившего его в мою сторону и готовящегося сделать ещё один выстрел.

Я не церемонился. Выстрелил навскидку, и поток магниевой крошки, тут же обратившейся в пламя, обернул пацана, слизывая одежду и кожу с его рук и грудины. Кажется, он заорал, но я его этого не услышал, приподнимая ствол на десяток сантиметров выше и добавляя ещё один выстрел. Прямо в голову, затыкая его крик, оставляя только хрип и шипение горящей плоти. Подключилась и Катя, довернувшись и всаживая в нашего противника двойку сначала в область паха, а затем и в грудь.

— Ты жесток, Лео, — покачала головой Соколова, приподнимаясь на колено.

— Кто бы говорил... И вообще, он сам дебил, — добавил я, досылая патроны в магазины дробовика. — А ты зачем второй раз стреляла?

— Из милосердия, — хмыкнула она.

Перекинув KSG за спину и поудобнее подхватив свой триста восьмой, я увидел, как из-за церкви вылетает первая дымовая шашка — десант готовится к рывку. Кажется, щас буит мясо.

— Не вижу ни хрена из-за дыма! — доложился Грейсон.

Из-за дыма начали вылетать короткие и очень злые, точные очереди. Прицельно пытаются работать по нашим окнам, суки.

— Лео, они идут! — крикнула Катя, пригибаясь ниже подоконника.

Сквозь белое марево я заметил первый силуэт. Шлем, активки, короткий ствол с банкой глушителя. И движется быстро, перебежками, прикрываясь углом пристройки при церкви. А за ним и второй побежал.

Я опёр свой карабин подствольником о раму — конечно, так нельзя делать, ствол из окна вываливается, но сейчас вариантов других нет. А затем просто поставил маркер Огневого запроса на церковный угол.

— Через восемь секунд будет 'бум'. Катя, сразу же перебегай к другому дому, нас тут прижмут на раз-два и 'феньками' забросают. Если просто из стволов домик не измочалят...

Вжавшись в карабин, готовясь встретить первого бегуна и отсчитывая секунды.

Семь... Шесть... Катя уже подобралась, как кошка, готовая к прыжку.

Пять... Четыре... Слышно, как одна из очередей 'нащупала' наш проём, и по комнате веером разлетелись осколки битого стекла вперемешку с щепьём.

Три... Два...

Один.

— ПОШЛИ! — заорал я, услышав, как на улице гулко бухнул миномётный разрыв.

Катя сорвалась первой, добегая до каменного сарая. Я? Я вышел следом, плотнее прижав карабин к плечу и выставив ствол в район прилёта.

А хорошо зашло. Угол пристройки разворотило, один из 'спецуры' лежит неподвижно, второй пытается ползти, явно дезориентированный. И он тут же получил одиночный выстрел в бок.

— Контакт на одиннадцать! — рявкнул Макс в рацию. — Лео, они обходят вас слева через малинник!

— Принял! Заливай туда всё, что есть, не давай им выйти на дистанцию броска гранаты! Катя!

— Я!

— Отступай к 'Патрику', я прикрою!

Сквозь кусты начали мелькать шлемы. Трое или четверо, не пойму, они в 'Цифре'. Вновь застрекотал автомат Макса, кошмаря зелёнку и заставляя ветки малинника разлетаться в труху, но наших оппонентов это не остановило.

Я вскинул карабин, начиная методично прошивать малинник на уровне пояса. Не ища конкретную цель, просто работал по секторам, где мелькало что-то похожее на 'Цифру'.

— Макс! — закричал я в гарнитуру, чувствуя толчки карабина. — Переноси огонь левее! Дави их к забору, я их там встречу!

В какой-то момент из кустов, буквально в метрах в тридцати, вывалился один из десантников. Он попытался вскинуть свой коротыш, кажется, это был сто четвёртый Калаш, но я был быстрее. Тяжёлая двойка ударила в грудную пластину противника, пробивая её и заставляя тело буквально 'выключиться'.

Не дожидаясь остальных, я вновь перехватил KSG. Рычажок уже был переключен на 'дыхание дракона', и я просто и без затей начал всаживать в малинник зажигательные патроны. Сухие кусты вспыхнули мгновенно, создав огненную стену, и я, ощутив, что магазин опустел, переключил рычажок на FRAG-12.

В наушниках послышался голос Макса.

— Лео, красавец! Малинник горит знатно, двоих вижу, уходят в сторону пасеки!

— Катя, бырее к ментам! Я закидаю пасеку гранатами и двину на сближение! Прикройте от церкви!

— Поняла!

Присев на одно колено за ближайшим сараем, я начал методично расстреливать ульи и пространство между ними из KSG. Каждый выстрел FRAG-12 — это кумулятивно-осколочный микровзрыв, который не только шьёт дерево, но и даёт осколки. Если эти десанты прячутся за тонкими стенками ульев, им конец.

Как только я высадил третью гранату в сторону пасеки, из-за одного из дальних ульев огрызнулось что-то тяжёлое.

— Лео, у них пулеметчик на пасеке! — заорали наушники голосом Грейсона. — Вижу вспышки, пытаюсь подавить, но угол неудобный!

— У Патрика двигло пробили, тачку не завести! — доложилась Катя. — Раненого укрыли, пойдём на сближение по другой стороне, обойдём с фланга!

Пойдёт. Ситуация, конечно, хрен в дерьме, но бывало и хуже.

— Катя, аккуратно! Не вылезай на открытое! Иди через сараи, как увидишь вспышки — работай по ним.

Несколько секунд я просто ждал, укрывшись и вслушиваясь, как долбит ПКМ. Или ПКП. Если я правильно понял, что это за ребята, то другого у них и быть не может. А затем...

Первый выстрел я высадил в центральный ряд ульев, чтобы создать облако щепок, сразу за этим — попытался достать стрелка. Кажется, контузил — пулемёт на мгновение захлебнулся. Видимо, осколками цепануло. Так что лови третий, прямо перед носом, в землю.

В этот момент из дыма горящего малинника вынырнула еще одна тень, десант решил попытаться вытащить своего союзника. Но я не дам ему этого сделать...

И только я взял на прицел триста восьмого бегущего мужика в 'Цифре', как тот свалился. Отработала Катя, короткими очередями заставив обоих заснуть вечным сном.

— Пулемёт всё, — послышалась передача Соколовой. — Старлей чуть позади меня двигает. Местных в деревне почти не наблюдаю, но большое скопление у церквушки, их там человек пятнадцать.

— Лео, эти пятнадцать у церкви — это солянка. Вижу троих в 'Цифре' и кучу местных с Калашами и охотничьим. Они сбились в кучу за церковной оградой, используют её как бруствер. Если они сейчас сообразят и разделятся — задавят массой.

Ну Макс, ну аналитик хренов. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем...

Геометрию бы использовать, да маны не хватит. Сколько там ещё? На пару Огневых запросов хватит? А должно, по идее.

— Катя, Макс, слышите меня? — прохрипел я в рацию. — У церкви их слишком много для лобовой атаки. Сейчас будет заградительный, две мины с отсечкой в восемь. Катя, вы со старлеем левый фланг, я правый. Макс, держи их. Попробуем принудить их к сдаче...

Пошла работа. Я с наслаждением наблюдал, как прямо во дворе церквушки произошёл первый миномётный разрыв, затем, через отведённые восемь секунд, уже и второй.

Изнутри церкви доносились гортанные крики — десант пытался перегруппироваться. Пятнадцать стволов в замкнутом пространстве — это мясорубка, в которую нельзя лезть в лоб.

— Макс, — прохрипел я, притираясь спиной к холодному камню церковной ограды. — Отсекай купол и окна! Не давай им высунуться!

С холма тут же прилетело подтверждение — ритмичный, почти пулеметный стук АК109. Пули засвистели над головой, выбивая каменную крошку из фасада церкви и заставляя тех, кто внутри, прижаться к полу.

— Катя, ты где?! — я выглянул из-за угла.

— На позиции! Вижу боковой вход! — отозвалась рация. — У входа двое, 'отдыхают' после миномета. Старлей со мной, готов работать.

— Ждите моего хлопка! — я призвал наступательную гранату.

Я перехватил триста восьмой поудобнее. Нужно было сделать так, чтобы они поверили, что их окружают не несколько 'добровольцев', а как минимум рота спецуры.

Я выскочил из-за ограды, двигаясь низко, почти касаясь земли свободной рукой. Прямо передо мной из пыли вынырнул хвост Ми-8. Из разбитого десантного люка пытался выбраться выживший, в шлеме и с окровавленным лицом. Не останавливаясь, я вскинул карабин и всадил в него одиночный. Тело обмякло, сползая обратно в салон Коровы.

— Всем в здании! — заорал я на пределе связок, надеясь, что мой голос прозвучит достаточно пугающе. — Бросать оружие! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!

В ответ из главного входа по мне полоснула очередь. Пули взрыли землю в полуметре, заставив меня нырнуть за обломок лопасти вертолета.

— Ну, сами напросились... — прорычал я, выдергивая чеку.

Граната улетела точно в центральный проем. Взрыв внутри каменного мешка прозвучал как удар молота по наковальне. Пока пыль еще не осела, я вскинул KSG и высадил два последних FRAG-12 по окнам второго яруса, где мог засесть снайпер. Вспышки, грохот, крики...

— Катя, пошли! Штурм!

Я рванул к главному входу, на ходу меняя пустой магазин в АК308. В нос ударил запах старого ладана.

Внутри было темно и страшно. Сквозь пыль, подсвеченную лучами солнца, пробивающимися через пробоины в крыше, я увидел тени. Несколько десантников, оглушенных гранатой, пытались занять позиции за перевернутыми скамьями.

— На пол! Всем на пол, суки! — мой триста восьмой рявкнул, прошивая первую же скамью насквозь.

Слева, из бокового входа, ворвалась Катя. И работала она полагается своей профессии — хирургически точно, посылая короткие двойки в тени, пытавшиеся поднять стволы. Старлей Яковенко влетел следом, поливая веером из своей Ксюхи по верхним хорам, просто чтобы не дать им прицелиться.

— Чисто! — крикнула Катя через несколько секунд бешеной стрельбы.

Я стоял в центре храма. Вокруг валялись тела в 'цифре' и несколько местных в гражданском. Из пятнадцати человек на ногах не осталось никого. Кто-то стонал в углу, кто-то замер навсегда.

— Лео... — Катя подошла ко мне. — Кажется, это всё.

Я посмотрел на алтарь, где между подсвечниками застряла гильза моего карабина.

— Макс, — я нажал тангенту. — Объект зачищен. Спускайся, нужно осмотреть вертушку.

Дальше было... Просто. Мы осмотрели вертушки и извлекли чёрный ящик, специально для старлея, и принялись искать тайник с боеприпасами. Он оказался всё в той же церкви, в одной из келий, и мы, под неодобрительным взглядом старлея, его банально сожгли уже знакомой AN/M14, закрыв дверь кельи и свалив из церкви поближе к 'Патрику'. Мало ли как бахнет? Но не особо-то и бахнуло — просто начало стрекотать, словно одна огромная пулемётная очередь.

— Ну, какие мысли? — спросил я у друзей, когда мы подогнали машину кого-то из местных к УАЗику.

— Похожи на тех утырков, кого мы тогда возле дома мэра стопнули. Прям очень похожи, — покачал головой Грейсон.

Соколова лишь кивнула. А вот старлей, который перетащил напарника в потрёпанный Жигуль и закурил... Он поперхнулся дымом.

— Да-да, — поморщился я. — Это были мы. Говорю же, волонтёры — шваль всякую чистим, помогаем законной власти.

Рассмеявшись этой глупой шутке и оставив Яковенко в сильнейшем шоке, мы побежали за ближайший холм, чтобы переместиться к себе домой и нормально отдохнуть.

Миссия «Необычный патруль» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +2 СОН, +2 инъектора СОН. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОХ, +1 инъектор СОХ

Глава 29

Боже, с каким же кайфом мы вернулись! Скинули всю снарягу в инвентари (по обычаю, Катина сбруя пошла ко мне), переоделись... И поехали в круглосуточную баню. Душевой-то в Олете нашем не было. Как и стиральных машинок. А они должны быть. По нормам СанПиНа должны быть, а нема. Нужно будет обсудить эту ситуацию с Санычем, когда тот вернётся.

Но пока нормально. Одежду и снаряжку отстирывал я, как в детстве, в тазике с горячей водой. Заманался немного, пока остальные разбирали прибытки с задания, но в целом даже как-то медитативно прошло.

А прибыток был неплохим. По два очка навыков и одному очку характеристик — это, прямо скажем, не кисло. Конечно, хотелось бы больше. Всегда хочется больше. Но и так неплохо, учитывая, что мы почти и не задолбались даже. Ну, вертолет. Подумаешь, вертолёт? Не зацепило никого, даже Избегание угроз почти не срабатывало. А вот то, что мы трофееф не собрали, вот что действительно плохо. Я бы не отказался от новенькой пачки Калашей, которые можно или использовать по назначению или продать.

Хотя стоит задуматься, что нам нужно. В сущности — это деньги. Бабло правит нашим миром, за бабло можно купить если не всё, то очень и очень многое.

Нет, есть конечно всякие артефакты, репутация или 'особое отношение' верхов, которые за наличку не выставишь. Но давайте честно: патроны, нормальный тепловизионный комплекс и даже банальная стиральная машинка, которой не хватает в Олете, имеют вполне конкретный ценник.

Задумался. У нас, на самом деле, куча денег — те же сто с лишним тысяч в валюте вполне неплохая сумма. А ведь есть ещё почти сто восемьдесят золотых монет общей массой больше кило и три кило платины. Будем откровенны — это до хрена денег. Это ещё тысяч сто пятьдесят за золотишко и около двух сотен за 'гнилое золото'. А ведь есть ещё камни. Камни, камешки империал-жадеита, с которого и началась вся эпопея с Клименко. Оккультист хренов, и что ж ему нормально разойтись не хотелось...

Нужно всё это сплавить. И как можно скорее. И разобраться с этим Борисом Антиповичем тоже нужно как можно скорее — пока мы тусим с Санычем на почти постоянной основе, придётся скрывать свои магические штуки-дрюки. Он и так начал что-то подозревать.

А ведь у меня есть ещё несколько теорий, которые очень хочется проверить... Но не получится, пока не обзаведусь собственным жилищем. Обширным жилищем с толстыми высокими стенами, в котором могут жить человек двадцать свободно.

Закончив со стиркой, я вложил очко характеристик в Харизму. В последнее время в моей жизни стало как-то много переговоров. А их станет ещё больше. СОН решил приберечь, чего и друзьям посоветовал — лучше подкопить и нормально потом прокачать навыки. Разве что Катя меня переубедила и закинула оба очка в Витамантию, заодно Интеллект довела до девяти. Грейсон просто отправил очко характеристик в Силу, кабан хренов. На пик человеческих возможностей вышел, дальше уже уровень всяких мутантов из комиксов.

Интересно, что будет, если он куда-нибудь ударит? Миллеру в челюсть, например. Кхм.

... Поутру Саныч не вернулся. Написал, что пройдётся по старым связям, постарается узнать кое-чего. Но прилетело ещё одно сообщение — от Петра Алексеевича. И вот уже выглядело немножко странно.

'Будьте в 10:30 в...'

— Как думаешь, что твоему бате нужно? — спросил я Макса.

— А хрен его знает, — просто пожал плечами он. — Но мы часто в том ресторане обедали, когда время свободное было.

Мажоры хреновы, завидую. Нам-то, простым работягам, до этих ваших ресторанов, как до Пекина раком...

Блин, Пекин. И зачем я только про китайцев вспомнил?..

— Форма одежды там какая? — спросила Катя.

— Адекватная, — хмыкнул Грейсон. — Батя не любит смокинги, но и в наших тактических шмотках нас там не поймут.

Я критически осмотрел свой гардероб. 'Адекватная' одежда в моем понимании — это чистые джинсы и худи, под которым не слишком выпирает кобура Глока. Катя же подошла к вопросу серьезнее. Когда она вышла из импровизированной гардеробной в строгих темных брюках и приталенной блузке, я на секунду забыл, как она ещё ночью мастерски затягивала турникет на раненом менте.

Я же, ну... Ну выпендриться решил, да. Тройку напялил, которую надевал при продаже того огромного количества средневекового оружия на Терре. Макс обошёлся рубашкой и брюками, из-за чего со своими бугрящимися под одеждой мышцами выглядел как типичный охранник.

— Ну что, господа штурмовики, — я подхватил ключи от новенького Хайлюкса. — Поехали кушать деликатесы.

Ресторан назывался 'Старый дуб' — место для тех, кто уже всё всем доказал и теперь хочет просто спокойно пожевать стейк за пять тысяч рублей. Мы припарковались чуть в стороне. И наш черный матовый пикап сред всех этих 'Мерседесов' и 'Ауди' смотрелся как волкодав на выставке декоративных собачек. Правда, приметил я и парочку Шеви 'Тахо', что мне очень-очень не понравилось. Неприятные ассоциации оно вызвало.

Внутри пахло... Дорого. В моём понимании дорого — хорошим табаком, качественной едой и издали доносились нотки разного вина.

Метрдотель в накрахмаленной рубашке скользнул по нам профессионально-оценивающим взглядом. На Максе он слегка запнулся, на мне задержался, а на Кате... ну, Катя умела смотреть так, что у людей пропадало желание задавать вопросы.

— Господа? У вас заказан столик?

— К Грейсону, — коротко бросил Макс, слегка отодвигая меня плечом.

Лицо метрдотеля тут же приняло выражение глубочайшего почтения. Нас повели через зал.

Я шел замыкающим, машинально сканируя столики. Избегание угроз молчало, но затылок всё равно неприятно покалывало. Глок на месте, я смог его удобно расположить под одеждой, чтоб и не видно было, и доставать легко. Если что — за секунду выхвачу.

Пётр Алексеевич сидел в самом дальнем углу, в полукабинке, скрытой от основного зала резными деревянными перегородками с каким-то узором. Стратегически идеальное место: весь зал как на ладони, а спина прикрыта глухой стеной. Батя Макса не изменял себе.

Перед ним стояла крошечная чашка эспрессо и стакан воды. Никаких стейков.

— Опаздываете на две минуты, молодёжь, — вместо приветствия произнёс он, не отрывая взгляда от зала.

Мы расселись. Катя тут же заняла место так, чтобы видеть выход, мы с Максом — напротив старика.

— Пробки, Пётр Алексеич, — я пожал плечами, изображая самую невинную улыбку из своего арсенала. — Да и принарядиться надо было, статус заведения обязывает.

Грейсон-старший перевёл взгляд на меня.

— Принарядились, вижу. И железа под костюмами нацепили так, что стулья скрипят, — он сделал крошечный глоток кофе и поставил чашку на блюдце.

— Железо лишним не бывает, Пётр Алексеич, — я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть максимально расслабленно.

— Железо лишним не бывает, — повторил Пётр Алексеевич, и в его глазах промелькнула холодная искра одобрения. — Особенно когда... Куда, кстати, делись те ребята, которые к вам на чай заходили?

Он замолчал, давая нам осознать, что он в курсе фестиваля в Олете. Макс напрягся. Батя всегда видел его насквозь, и это Грейсона-младшего явно подбешивало.

— Пётр Алексеич, мы же эт' самое, волонтёры, — я позволил себе едва заметную усмешку. — Помогаем очищать область от... мусора.

— Волонтёры, — старик медленно кивнул, словно пробуя слово на вкус. — В моё время это называлось немного по-другому. Но раз уж вы теперь в костюмах, давайте к делу. По моим каналам прошла информация, что ваш Клименко заигрался. Он начал стягивать в город людей, которые не числятся ни в одной охранной структуре. Это не просто наёмники. Это спецы, причём с очень специфическим опытом. Африка, Латинская Америка... люди без тормозов.

Он взглянул на Катю.

— Девочка, ты зря села спиной к окну. В 'Старом дубе' бронированные стекла, но калибр двенадцать-и-семь они держат плохо. Пересядь к Максиму.

Катя послушно, без лишних споров, переместилась. Профессионализм старика не обсуждался.

— Так вот, — продолжил Грейсон-старший. — Клименко ищет встречи с неким 'серьёзным посредником'. Он напуган. А напуганная крыса с такими деньгами — это опасно. Она может попытаться обрушить весь дом, лишь бы не сдохнуть в одиночестве. И я хотел спросить вас...

Он не договорил.

Колокольчик над входной дверью не звякнул (в таких местах их нет), но я почувствовал, как по залу прокатилась волна холода. Метрдотель, который только что расплывался в улыбке перед нами, вдруг вытянулся в струнку.

В зал вошли двое. Первый — массивный шкаф в сером костюме, который явно стоил дороже моего новенького Хайлюкса. Не Миллер и не Мейсон, кто-то друго... А, ясно. Это же тот 'ариец', которого после встречи с Эстер в кафешке чуть-чуть подрихтовал.

Вторым был он. Борис Антипович Клименко.

Выглядел он... паршиво. Идеально выбрит, причесан, но глаза — ввалившиеся, с лопнувшими сосудами. Как я, когда пишу курсовую в последние несколько дней перед сдачей.

Но выглядел он всяко лучше, чем тогда, на мосту.

Они не пошли к свободным столикам. Они направились прямиком к нам.

Знаете, в моей голове пронеслась одна опасная мысль. Я ведь могу закончить все это прямо сейчас. Я ведь могу выхватить пистолет и сделать по два выстрела в каждое тело, оставляя тушу этого жирного борова остывать на деревянном полу. Всего-то и нужно, что протянуть руку под пиджак, положить руку на рукоять Глока и повторить ситуацию, множество раз отработанную в тире с инструктором. Бам-бам, бам-бам...

И я очень-очень хочу это сделать!

Но нельзя. При такой толпе свидетелей, фамилии которых числятся если не в списках 'Форбс', то в отдельной папочке с богачами нашей области — нельзя. Меня от этого не отмажут ни Эстер, ни Грейсон-старший. Это даже для их уровня как-то слишком — такой хай поднимется, что обоих или прикопают, или отстранят.

— Какое совпадение, — голос Клименко прозвучал сухо. — Пётр Алексеевич, не знал, что вы завтракаете в компании... столь одиозных личностей.

Макс медленно, очень медленно положил правую руку на стол. Грейсон-старший даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на свою чашку эспрессо.

— Борис Антипович, — спокойно произнес старик. — Мир тесен.

— Тесен, — Клименко криво усмехнулся, опираясь ладонями о край нашего стола. Его пальцы слегка подрагивали. — До неприличия тесен. Пётр Алексеевич, мне казалось, мы всегда понимали друг друга. Вы же знаете правила: мухи отдельно, котлеты отдельно. Зачем вы пригрели этих... — он брезгливо кивнул в нашу сторону, выплюнув следующее слово, — людей?

Грейсон-старший наконец поднял глаза. Спокойные и пустые, будто смотрел он не на человека, а досадную помеху.

— Борис Антипович, присядьте. Вы портите аппетит моим гостям. И не стойте над душой, это дурной тон.

Клименко замялся, но сел за соседний столик, развернув стул к нам. Его 'шкаф' встал за спиной, демонстративно сложив руки на животе.

— Правила, говорите? — Пётр Алексеевич аккуратно отодвинул пустую чашку. — Правила — вещь полезная. Например, есть правило не тащить в мой город людей, за которыми по пятам идет 'Интерпол'. Это создает шум. А я очень, Борис Антипович, не люблю шум. Он мешает мне пить утренний кофе.

Клименко вспыхнул.

— Этот шум создаю не я! Эти... студенты... они влезли туда, куда им хода быть не должно. Они сожгли мои активы, Пётр Алексеич. Камни, люди, связи — всё в труху!

Я не удержался и вставил свои пять копеек, сохраняя максимально вежливое лицо:

— Может, просто не стоит обманывать студентов? Ну, знаете, в наше время молодёжь очень резкая, не любит, когда её пытаются убить при честной сделке. К слову, у вас на пиджаке пылинка. Неаккуратно для человека вашего уровня.

Клименко дернулся, глядя на меня с такой ненавистью, что если бы взглядом можно было убить, я бы уже давно превратился в горстку пепла.

— Ты дошутишься, парень, — прошипел он. — Думаешь, раз залез под крыло к старому ГРУшнику, то стал неприкосновенным? Тебе стоило просто отдать камни и сдохнуть на той сраной заброшке...

О-о-о, так мы начали шипеть. Эх, вот бы он совершил какую-нибудь глупость, и у меня появилось право применения силы с летальным исходом. Нет, это, бесспорно будет незаконно. Но начну же не я, верно?

Вот тогда уже и по моей 'крыше' не так сильно прилетит.

— Борис, — голос отца Макса стал тише, и от этого по спине пробежал холодок. — Ты сейчас угрожаешь человеку, который официально приглашен мной на обед. В заведении, где я являюсь соучредителем. Ты уверен, что хочешь продолжать этот разговор в таком ключе?

Клименко открыл было рот, чтобы что-то выкрикнуть, но наткнулся на взгляд старика. На мгновение в зале повисла тишина. Борис Антипович сглотнул и медленно убрал руки со стола.

— Пётр Алексеич, вы не понимаете, во что вписываетесь, — уже тише, но с ядом в голосе проговорил Клименко. — Эти детишки… они не просто студенты. Они костоломы. На них трупов больше, чем на бойне.

— Борис, — Грейсон-старший слегка поморщился, — давай не будем про трупы. Мы оба знаем, как строилось твоё состояние в девяностые. И мы оба знаем, что твои 'специалисты' из Латинской Америки приехали сюда не гербарий собирать.

Старик сделал паузу, аккуратно разглаживая салфетку на коленях.

— Ты заигрался в хозяина города, Борис. Забыл, что город — это не только торговые центры и карьеры. Это ещё и люди, которые обеспечивают его тишину. Ты притащил сюда диких псов, которые не знают наших правил. И теперь ты жалуешься, что кто-то побил твоих псинок их же методами? И это я ещё не говорю о том, что ты открыл на друга моего сына контракт. Кстати, спасибо — я хотя бы узнал, сколько из моих соседей крыс.

Евгеньич, да. И если у Макса просто дёрнулась щека, то лицо Грейсона-старшего словно тень накрыла. Ему явно было неприятно, что один из его старых товарищей оказался мразью, способной тронуть семью своих друзей.

Слава всем богам, что неудачно...

Клименко попытался вернуть себе уверенность, поправив манжеты.

— В бизнесе это называется минимизацией рисков.

— В бизнесе — возможно, — Пётр Алексеевич наконец повернулся к Борису всем корпусом. — Но здесь не бизнес-центр, Борис. Здесь мой стол. И за этим столом сидит мой сын.

Старик сделал паузу, и я кожей почувствовал, как воздух в радиусе пяти метров стал плотным, как кисель. Это была не магическая аура, а нечто похуже — давление человека, который за свою жизнь отдавал приказы, стирающие деревни с лица земли.

— Слушай меня внимательно, Борис. Ты сейчас встанешь, заберешь своего... боксера, — он мельком глянул на 'шкафа', который заметно побледнел, — и выйдешь отсюда. И пока ты идешь до машины, ты будешь думать только об одном. О том, что те ребята, которых ты притащил в город — это мясо. А против мяса у меня всегда найдется мясорубка. Если хоть один из твоих 'диких гусей' появится в радиусе километра от этих ребят или моего дома... я перестану пить кофе и вспомню, чему меня учили в семидесятых. И я обещаю, тебе это не понравится.

Клименко открыл рот, чтобы что-то возразить, но наткнулся на взгляд старика. Олигарх резко встал, едва не опрокинув стул.

— Вы совершаете ошибку, Пётр Алексеевич. Времена изменились. Сейчас всё решают не старые связи, а...

— Деньги? — перебил его я, небрежно разглядывая свои ногти. — Так мы их у вас уже забрали, Борис Антипович. И заберем ещё. Хорошего аппетита, не подавитесь.

Клименко, не проронив больше ни слова, развернулся и почти бегом направился к выходу. Его телохранитель последовал за ним, то и дело оглядываясь меня и Катю.

Когда дверь за ними закрылась, Грейсон-старший выдохнул и жестом подозвал официанта.

— Смените приборы. И принесите этим молодым людям нормальный завтрак.

— Спасибо, пап, — Макс заметно расслабился, убирая руку под стол.

— Погоди благодарить, — старик посмотрел на меня. — Лео, ты упомянул камни. Клименко из-за них в истерике. Если они у вас — избавьтесь от них.

— Избавлюсь, куда же я денусь... — я вздохнул.

Да уж, хорошо время провели, нечего сказать.

— Кстати, бать, чего вызывал-то? — спросил Макс.

— Да посмотреть на вас, дебилов, хотел, — хмыкнул отец моего друга. — Кто ж знал, что этот хрыч бешеный сюда припрётся в такую рань?..

Глава 30

— Присмотри за моим оболтусом, ладно? — сказал Грейсон-старший, пожимая мне руку.

За мной бы кто присмотрел, подумалось мне. Но ответил я совершенно иначе.

— Разумеется, Пётр Алексеевич!

Остальные уже были в машине; говорили мы на парковке, и, дождавшись, пока Грейсон старший первым уедет, я и сам тронулся с места.

Я вырулил со стоянки. Слова старика весили много, но мои мысли уже были далеко от ресторана.

— Ну что, народ, — я глянул в зеркало заднего вида на Катю и Макса. — Вы слышали Клименко. Он слишком напуган, а значит, начнёт жечь концы. И ждать, пока его наймиты прилетят к нам в Олет и устроят там вторую Африку, я не намерен.

Макс сжал и разжал свои пудовые кулачищи, словно раздумывая, на что же он теперь способен.

— Какие предложения, командир?

— Заставим его просраться. Всех их. На вот, держи, вслух лучше зачитай, я пока сам не проверял.

На приборную панель легла флешка, полученная от Эстер. Макс тут же призвал свой КПК, подключая носитель данных, и начал погружаться в текст и карту.

— Тут адреса, — Макс быстро листал данные, и его лицо становилось всё более хмурым. — Склады в порту, пара ЧОПов, которые на самом деле просто прокладки для переправки оружия, и... Опа. Личный логистический узел Клименко.

— Что по охране? — коротко спросила Катя.

— Серьезно всё. Периметр, теплаки, возможно, глушилки. Но... Тут схемы питания и... коды доступа к камерам.

— Это подарок, — я постучал по рулю, притормозив на светофоре. — Но на это плевать. Мы не пойдём внутрь.

Дождавшись зелёного сигнала, я перестроился в крайний ряд, направляясь по дороге в сторону Олета.

— В смысле 'не пойдём'? — Макс оторвался от экрана. — А как тогда?

Я хмыкнул.

— Ну ты же читал книжек много. А про Чёрный четверг читал?

В ответ хмыкнул уже Макс. Катя лишь приподняла одну бровь, не понимая, о чём мы.

— Я предпочитаю фэнтези, а не историю экономики, знаешь ли. Иномиряне...

Ну да, ну да, как же мы могли забыть. Это я тут предпочитаю 'твёрдую' научную фантастику, мангу про девочек-волшебниц и читать про прикольные исторические события.

— Биржевой крах в Асашай был, в двадцать девятом году прошлого века. Они тогда на биржевых спекуляциях жестко погорели, и вот пузырь лопнул, и у многих стало сильно меньше денежек.

— И ты предлагаешь, как ты выразился?.. 'Сделать меньше денежек' у самого Клименко? — подалась вперёд Соколова.

Катя, я тебя обожаю. Расцеловал бы, вот честно. Правда, говорить тебе это не буду. Я ещё не забыл, как ты пролила кофе на чистый камуфляж. И ладно бы ещё на свой или Макса, так нет же, словно специально именно на мои брюки!

— Именно. У нас есть адреса всех ключевых точек, в том числе тех, о которых не говорят в открытых источниках, — я свернул на нужную дорогу, и в полукилометре уже виднелась наша база. — Я давно уже обдумывал, как обрушить финансовую империю этого хрыча, но теперь у нас есть данные.

— Звучит интересно, — Грейсон почесал отросшую щетину. — Главное, чтобы нас не шлёпнули в процессе.

— Ну, до сих пор же не шлёпнули, — Катя пожала плечами. — О... Свет горит в Олете. Саныч вернулся.

— Тогда все вместе и обсудим.

Чего только освещение включал?.. День же на дворе. Но ладно, у каждого свои закидоны.

Заглушив мотор на парковке перед воротами, мы вошли внутрь. Но на первом этаже инструктора не было — он оказался в подвале, начищая какой-то здоровенный дрын. Нет, серьёзно, как это назвать-то ещё?!

— Опа, Взломщик, — Макс тоже удивился, подходя ближе.

Вот тут Саныч как раз поднял голову и бросил ветошь, которой протирал ствол огромной винтовки, на стол. Посмотрев на нас, он скорчил самую мерзкую улыбочку из тех, что я видел.

— Значит, пока я шарюсь по всем знакомым с просьбой одолжить мне что-то тяжёлое для охоты на слона, они развлекаться ходят. Ещё и в заведения с дресс-кодом. Ясно, понятно, — он покачал головой. — Мы таких обид не прощаем.

— Да ладно тебе, Саныч, — я примирительно поднял руки. — Нам там мишенями поработать пришлось. Большой дядя Клименко решил позавтракать и был очень зол, увидев нашу милейшую компашку.

Саныч перестал улыбаться.

— Клименко? Самолично куда-то выбрался из своего особняка? В лесу явно что-то сдохло... — он глянул на винтовку. — Мамонт, не иначе.

— Клименко не мамонт, Клименко не вымрет, — перефразировала одну известную ныне в интернетах шутку моя подруга.

Вот блин, зря я ей в интернете дал копаться. Ещё месяц-два и будет неотличима от типичного представителя комментаторов. Макс, тем временем, положил свой КПК на стол, показывая все данные с флешки.

— У нас тут полный расклад по его закромам. Лео предлагает устроить ему экономический кризис в отдельно взятом регионе.

Инструктор прищурился, переводя взгляд с Макса на меня.

— Экономический, говоришь? Это как — пойти и во всех его магазинах ценники переклеить? Или терминалы безнала святой водой залить?

— Радикальнее, — я ослабил удавку галстука, подходя к висящей на стене карте города. — Саныч, ну не тупи. Борис Антипыч — это не только чистый кэш в сейфовых хранилищах, это, в первую очередь, логистика. Склады, как тот, что мы пожгли, терминалы, перевалочные пункты. Если у него в один день 'встанет' порт, сгорит ещё один склад, ёкнется узел связи и пара отрядов его личной ЧВК окажутся заблокированы или задвухсотятся... В общем, думаю, в такой ситуации инвесторы и партнёры, вроде тех же китаёз или с кем он там ещё торгует активно, могут решить, что дядя Боря больше не контролирует ситуацию.

Саныч медленно провел рукой по стволу винтовки.

— Звучит как план. Неплохой, но ни хрена ж себе какой опасный. Вы вообще понимаете, что после этого он пошлет за вашими головами вообще всех, кто умеет держать в руках хотя бы нож?

— Они и так уже в город стекаются, — я вздохнул, подходя ближе. — Нам везёт, что до сих пор только с двумя группами столкнулись, не считая его 'лички' и 'Тюленей'. Кстати, что за дура-то?

Я кивнул на винтовку, и мой инструктор пододвинул магазин ко мне поближе.

— ОСВ-96, проект 'Взломщик', Макс всё верно сказал, — после этих слов мой друг улыбнулся, будучи рад похвале. — Двенадцать-и-семь, магазин на пять патронов. Нормально палить можно на полтора километра. Вообще, это её гражданская версия...

— Ого! — присвистнул я. — Не знал, что у нас есть граж... Всё, молчу.

— Так вот, о чём это я?.. Это гражданская версия. Не помню индекс, да и насрать, — мужчина хмыкнул. — Она всё равно нормально жрёт бронебойно-зажигательные патроны. А их я притащил полста штук. И снайперских ещё десяток, на всякий случай...

— Зачем вообще? — спросила Катя, глядя на это дело нечитаемым взглядом. — Вроде и так нормально справлялись.

— Ну-у-у, — инструктор почесал репу. — Крупняк пригодится. Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

— Мог бы тогда просто к 'Лидеру' патронов притащить, — поморщился я. — Эта твоя дура почти с меня ростом, если я правильно габариты оценил.

— Не нашёл, честно. Просто не нашёл.

Да, проблема. Мой MICOR Leader раза в два короче этого ОСВ, но как раз по боеприпасам проблема. В оружейной мастерской недоступны крупнокалиберные винтовки, а значит, недоступны и снайперские патроны. А стрелять штатным валовым 12.7 из слонобоя, это просто тратить боеприпас в молоко — точность будет совершенно отвратная. И у меня как раз десяток патронов под мою винтовку. Нужно искать миссии на Очки Талантов...

Я тщательно осмотрел фигуру Макса. Тот как раз сейчас возился с кофемашиной, но его что-то одёрнуло. Затем он развернулся на меня. И словно прочтя мои мысли, он покачал головой.

— Я не буду стрелять с рук из крупнокалиберной винтовки.

— Будешь.

— Я НЕ БУДУ ИГРАТЬ, Я НЕ БУДУ!

— БУДЕШЬ, СУКА!..

— ...У них всегда так? — где-то на периферии спросила Катя, когда Грейсон убегал от меня по всей площади подвала, отчаянно стараясь не цепляться своими габаритами за всё подряд.

— Наверное, — пригубил Саныч кофе с отчётливым 'сёрб'.

В тот же момент я уселся рядом, забирая чашку, к которой тянулась Катя, и делая глоточек. Почувствовав на себе чей-то яростный взгляд, обернулся. Ну, да, как и ожидалась, прожигает меня взглядом именно Соколова.

— Это тебе за брюки.

— Ах ты скотина... Я же случайно!

— Ты случайно, а мне потом по новой отстирывать! И вообще, зная тебя, — а точнее, твои характеристики, — случайного там не было вот вообще ничего!

— Да хватит уже, — поморщился инструктор. — Давайте лучше план обсудим. Кстати, — пощёлкал он пальцами. — Насадки я вам на ночники поставил. Радуйтесь.

— Радуемся, радуемся, — с падением на диван кивнул Грейсон.

— Насадки — это хорошо, — я наконец отставил чашку Кати, пока она её с силой не отобрала, и вывел уже на свой КПК карту. — Значит так. Если мы хотим, чтобы у 'дяди Бори' подгорела не только задница, но и финансовые потоки, нужно бить по нескольким точкам одновременно.

Я сделал две отметки на своей карте.

— Саныч, твоя дура идеально подходит для портовых терминалов. Один точный выстрел в блок управления краном, и разгрузка встаёт на сутки. Идёте с Максом, Макс — берёшь второй крупняк и ПКМ, побудешь вторым номером. Мы с Катей займёмся логистическим узлом на окраине города.

— А связь? — Грейсон ткнул пальцем в одну из точек. — У него там свой дата-центр. Если его не вырубить, он скоординирует ответку за десять минут.

Решение пришло мгновенно, словно я уже успел подумать об этом.

— Значит, мы сначала сожжём этот дата-центр, — я пожал плечами. — Они рядом находятся, от одной точки до другой километров десять. Поедем на машинах. Если что, Эстер потом следы потрёт.

— Десять километров — это две минуты хода для подготовленной группы быстрого реагирования, — Саныч задумчиво вертел в пальцах бронебойный патрон. — Лео, ты уверен, что дата-центр не прикрыт чем-то посерьезнее, чем сонные охранники с дубинками?

— Уверенным можно быть только в том, что Клименко — урод, — я подошел к столу и коснулся пальцами холодного металла винтовки. — Но если мы не ударим сейчас, завтра может повториться 'китайский сценарий', только вместо профи к нам могут с шумом зайти обколотые дрянью дегенераты. Оно нам надо?

— Тоже верно, — прислонил инструктор патрон к щеке. — Чёрт с ним, пусть так.

— Итак, до выхода у нас... Десять часов. Отсыпаемся, готовим снарягу и стволы.

... Десять вечера. Проснулись, потянулись, выпили извечный в нашей компашке кофе. Саныч посоветовал не жрать плотно, так, подкрепиться батончиками, и все последовали этому совету, Соколова кивнула даже одобрительно. У нас час до выхода и два — до первого контакта. Определились по связи, решили держать её в одном из защищённых мессенджеров — так будет проще. Заодно и переоделись. Мы, как обычно, напялили Флектарн, а вот Саныч... Я сначала даже и не понял, что это за камуфляж. Что-то серое и цифровое, я такого раньше не видел. Как оказалось, это был Урбан Диджитал, он же Т-Пат.

— Купил как-то, когда мы изображали наших 'заокеанских коллег' лет пятнадцать назад, — хмыкнул наш инструктор.

Я же, уличив момент, когда Саныч куда-то отошёл, решил кое-что поменять в своём карабине. Без сомнения, он хорош. Предельно хорош. Но я как-то осознал, что помимо тепловизионной насадки лучше иметь нормальный тепловизионный прицел. Или даже гибридник. Что я там Грейсону-старшему дарил, теплачок от Holosun? Вот его и поставим.

Я убрал в оружейной мастерской LVPOшку, заместо неё установив Holosun DSR-TH. Гибридный прицел, который в обычном режиме работает как коллиматор, но одновременно, при нажатии одной кнопки, позволяет видеть тепловые сигнатуры. И пусть кратность тут стандартная единичка, если не пользовать цифровым увеличением, но можно же установить магнифаер, верно? И я установил G45, как делал для Макса. Пятерки должно хватать для наших целей. А цифровым зумом я пользоваться не хочу — не помню, во-первых, что тут с камерой, а во-вторых — долго. Проще и быстрее откинуть вбок увеличитель, чем нажимать на кнопочки, которые ещё и не прожаться могут.

Проверив ствол, убедился, что в своё время установил ДТК с возможностью установки быстросъёмной насадки. А значит, можно добавить глушитель. Что я и сделал — в пазы встала 'банка' от Dead Air.

Щелчок фиксатора магнифера прозвучал в тишине подвала на удивление громко. Я еще раз вскинул карабин, проверяя вкладку. Картинка в прицеле была чистой, красная марка четко укладывалась на ещё горячий контур отработавшей кофемашины. Баланс сместился чуть вперёд, но с моими статами это не стало критичным.

Прислонив карабин к стене, я прошёлся вдоль нашей 'оружейки', подбирая, что же может пригодиться из наших трофеев. В итоге подобрал один из ПКМ'ов, тот, что без ночного прицела — версию с ПН'кой забрал себе Макс. А я и не против.

И Клюква, да. Мы решили взять с собой и РПГ-28. А что? Вещица хорошая, пусть и тяжёлая, может пригодиться, если попадётся что-то тяжелобронированная. Например, сейф. Или тяжёлая бетонная плита.

Саныч вышел из подсобки, застегивая разгрузку. Серый цифровой камуфляж на фоне бетонных стен подвала маскировал довольно неплохо. Хм.

— Ну что, смертнички, — он привычным движением забросил себе за спину вдвое сложенную ОСВ. — Готовы пустить по миру одного очень самоуверенного олигарха? Помните: мы не в компьютерной игре. Если запахло жареным — рвём когти. Героизм оставим для героев книжек.

— По машинам, — скомандовал я, подхватывая Клюкву. — Макс, Саныч — вы на Камри. Мы с Катей на Тойоте. Встречаемся в точке 'Зеро' через сорок минут.

Ночной город встретил нас осенним туманом и редкими огнями фонарей. Я вел машину молча, вглядываясь в дорогу. Катя рядом копалась в моём КПК, выверяя маршруты отхода.

— Лео, — тихо позвала она. — Ты уверен, что мы вдвоем потянем? Там, по данным Эстер, минимум шесть человек охраны в смене.

— Нам не нужно их убивать, Кать, — я перестроился в правый ряд, уходя на объездную. — Нам нужно, чтобы серверная превратилась в очень дорогую духовку. Пара светошумовых и термитных гранат сделают всё за нас. Главное — зайти и выйти.

Логистический узел Клименко встретил нас тишиной и высоким забором с колючей проволокой. Я припарковал машину в полукилометре, в густой тени заброшенного ангара.

— Работаем по классике, — я проверил связь. — Саныч, вы на позиции?

В наушнике раздался спокойный голос инструктора.

— На месте. Вижу порт как на ладони. Макс уже разложил сошки на пулемёте, пускает слюни на контейнеровозы. Дайте нам десять минут на подготовку и ждите сигнала.

Мы с Катей быстро и бесшумно двинулись к периметру. Тепловизор исправно подсвечивал мир в серо-белых тонах. Один охранник на вышке, двое патрулируют у главных ворот. Никакой фантазии у людей, даже как-то скучно.

— Катя, сосредоточились. Сейчас подсажу тебя.

Мы преодолели забор секунд за тридцать. Фуры, фуры, куча фур с прицепами и без и вонища дизеля. Наверное, привычное явление для этих мест, но я уже был рад, что не пошёл на логиста в своё время, как один из моих соседей по общаге.

Слава богу, что я и из общаги-то на втором курсе съехал...

— Вижу узел связи, — Катя указала на небольшое бетонное здание с лесом антенн на крыше. — И там двое. Курят у входа. Метров триста до них.

Я вскинул карабин, поймав голову одного из охранников в прицел, левой рукой сдвинул магнифаер. Картинка в глазу тут же приблизилась, показывая мне две белые сигнатуры. На пару секунд я выключил теплак, всматриваясь в лица и снарягу. Нда, действительно, не простые охраннички тут — броники на них, Калаши длинные, но обычные, под пятерки. Переходим обратно в тепловиденье.

Палец замер на спусковом крючке.

— Саныч, мы у цели. Начинайте музыку в порту. Пусть все внимание будет там.

Через секунду ночную тишину разорвал тяжелый, раскатистый хлопок ОСВ-96. Звук был такой, будто кто-то ударил гигантским молотом по наковальне. Через секунду — еще один.

В порту, в паре километров от нас, что-то ярко вспыхнуло, а затем донесся грохот обрушившегося металла. Видимо, блок управления краном приказал долго жить вместе с самим краном.

Охранники у дата-центра дернулись, один из них схватился за рацию.

— Пора, — выдохнул я и плавно нажал на спуск.

Глава 30.5. Интерлюдия. Финал второго тома!

Камни, деньги, три ствола

— Это... Это было неоправданно глупо с вашей стороны, — едва не поморщился Мейсон.

Выглядел он откровенно плохо. Не спавший несколько ночей и вынужденный постоянно мониторить обстановку.

— Глупо?! Стерпеть публичное унижение от этого старого вояки?! — Клименко вскочил, едва не опрокинув кресло. Его лицо побагровело. — Грейсон просто сраный пережиток прошлого! Он думает, что пара орденов и связи в Генштабе дают ему право диктовать мне условия в моём же городе?!

Миллер просто усмехнулся, потягивая виски из своего бокала. А вот Мейсон не сдержался, его лицо перекосило, словно он сожрал цельный лимон.

— Борис Антипович, — мягко начал Мейсон, сдерживая дрожь в голосе, — дело не в Грейсоне. Дело в том, что вы вывели конфликт в публичное поле. Теперь за вами смотрят все. И если эти...

В этот момент на столе ожил селектор. Резкий, неприятный звук заставил всех обернуться на источник. Клименко нажал кнопку.

— Говори!

— Борис Антипович... — голос начальника охраны порта дрожал. — У нас ЧП. Сектор четыре. Кран... он просто сложился. Диверсия. И... поступают сообщения с логистического узла 'Северный'. Там пожар. Связи с серверной нет.

В кабинете повисла абсолютная, оглушающая тишина.

— Началось, — едва слышно прошептал Мейсон, закрывая глаза.

Кукусики и другие методы познания

Эстер лежала в ванной, раскуривая очередную сигарету. Она любила такие моменты тишины. Всегда любила, сколько жила на этом свете. А жила она, если быть до конца откровенным, не так уж и много. Ей было всего шесть, когда её подобрали в одном из приютов и начали тренировать. И долгие годы мучений дали свои плоды. Кураторы отметили её умопомрачительную ловкость и реакцию, да и заданий она никогда не проваливала, шла до конца. Сколько с тех пор минуло, лет десять? А кажется, что только вчера она впервые взяла в руки пистолет...

Она стряхнула пепел прямо в мыльную воду, не заботясь о том, что ей кто-то что-то выскажет. Да и было плевать. Майю больше заботит сам факт курения подруги.

Майя, да. Человек, которого Эстер может назвать своим единственным и лучшим другом. Они с ней одного возраста, но мыслит эта девушка как-то слишком серьёзно даже на фоне взрослых людей. И за этим явно скрывалось что-то серьёзное. Но Эстер не лезла к ней в душу, нет-нет. Разве что самую малость. А недавно появились ещё бешеная хакерша Алиса и этот шебутной парень, Леонард. Которому понадобилось всего полтора месяца, чтобы расшевелить город и помочь выявить такое дерьмо, о котором, кажется, не знали даже кураторы организации. Купленные чиновники, мелкие и крупные бандиты, наёмники, барыги и варщики — все повылазили, стоило только начаться бойне между этим студентом и Клименко.

Рядом, на стиральной машинке, лежал планшет, экран которого был разбит на квадратики — изображения камер видеонаблюдения. Лео предупредил, куда сегодня пойдёт, и за это девушка была оч-ч-чень благодарна. Конечно, пришлось подключить Алису, тут же покрасневшую, стоило только упомянуть одно конкретное имя. И что делать с её подростковой влюблённостью?.. Эстер очень надеялась, что девчонка как-нибудь сама это переболеет и не придётся тащить её к штатному мозгоправу.

На одном из окон планшета изображение порта вдруг дернулось. Яркая вспышка, и тяжёлая стрела крана начала заваливаться вбок. Через секунду второе окно, камера на логистическом узле, заполнилось помехами; высветилась красная иконка о потере сигнала.

— Вальтерс... Я тебя обожаю! — вскрикнула рыжая, вылезая из воды и открывая дверь в чём мать родила. — Майя! Майя! Иди сюда!..

Особняк в пригороде

— Пётр Алексеич, наёмники из города не уходят. Наоборот, их становится только больше.

— Боря зарвался, — покачал головой возрастной мужчина.

Он сидел в своём кресле, укутавшись в тёплый халат. И он был рад за своего сына. Действительно рад. В нынешнее время получить настоящий боевой опыт и стать настоящим мужчиной... Где? Разве что отправлять сына в Африку или Южную Америку под надзором пары-тройки телохранителей. А тут — в родном городе, практически под крылом!

Грейсон-старший даже заулыбался этой мысли. Не омрачало его настроение даже то, что Макса могли бы ранить. Ранение — это пустяк, в нынешние времена любого можно поставить на ноги без последствий.

Убьют? Нет, Боря не решится. Он должен понимать, что если хоть пальцем тронет Грейсона-младшего, то Пётр задействует все свои связи, чтобы превратить из старого олигарха мешок с костями.

Потому что кости будут единственным, что остаётся от человека после 'случайного' пожара в машине.

— Боря зарвался, — повторил Пётр Алексеевич. — Не стоило пренебрегать моими словами. Начинай рассылать бумаги всем заинтересованным.

Друзья, спасибо, что остаетесь с героями! Второй том завершен, и впереди самое интересное. Буду очень рад вашим лайкам, наградам и комментариям — это лучший стимул быстрее выкатывать продолжение!

Агент: Имя: Леонард 'Ленни' Вальтерс Уровень: 8 Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 8 Живучесть: 9 Ловкость: 10 Интеллект: 8 Харизма: 7 Воля: 7 СО: — Навыки: Общая боевая подготовка I Скрытное передвижение II ACS III VSA II Руническая баллистика I СО: 2 Таланты: Оружейная мастерская VI. Позволяет использовать и носить современное стрелковое оружие. Слотов на разгрузке: 7. Доступно: пистолет, ПП, помповый дробовик, боевой нож, штурмовые винтовки (AK/AR/SCAR-L/HK416), марксманки/DMR, буллпапы, легкие и единые пулемёты, самозарядные дробовики, подствольники, реактивные противотанковые гранаты и магазинные/револьверные гранатомёты, гранаты (6шт/день в т.ч. продвинутые), базовая взрывчатка, крупнокалиберные пулемёты, противотанковые многозарядные гранатомёты, обвесы (фонарь пистолетный, ЛЦУ, коллиматорные/голограф прицелы, глушители, тактическая рукоять, оружейные ремни, штурмовые прицелы (х4-5) и LVPO (до х8), подвинутые так. фонари, теплаки, ночники, баллистические калькуляторы, ДТК/пламегасители, полная модульность с заменой стволов по длине и толщине/ствольной коробки/прикладов/цевья и прочих внешних элементов + крафт вымышленных патронов). Тактический инвентарь I. Пространственный карман для снаряжения. Объем: 50 кубометров. Автономность IV. Повышает сопротивляемость усталости, ядам и негативным эффектам среды на 40%. Вербовочный терминал V. Позволяет призывать наемников через случайную выборку (гача-система). Шанс призвать: 50% (1★), 20% (2★), 15% (3★), 9% (4★), 5% (5★), 1% (6★) наемник. Стоимость призыва: эквивалент $10,000. Доступные типы: Ополченец, Санитар-новичок, Крестьянин с копьём / Пехотинец, Разведчик, Ученик мага, Арбалетчик, Мечник, Механик, Взломщик, Полевой медик, Торговец, Интендант, Шпион, Римский легионер, Самурай, Оперативник SWAT, Инженер связи, Хакер / Снайпер-ветеран, Боевой маг, Сержант спецназа, Инквизитор, Алхимик, Дроновод, Наёмный убийца, Тяжёлый пехотинец, Следопыт, Техномаг, Боевой священник, Диверсант, Огнемётчик, Гладиатор-чемпион, Мастер осадных машин / Мастер-снайпер, Архимаг низшего круга, Киборг, Боевой хакер, Пилот меха, Хранитель печати, Генетический атлет, Штурмовик-разрушитель, Мастер теней, Инженер-фортификатор, Пси-оперативник, Экзоскелетчик, Техно-жрец / Мастер CQB, Боевой архимаг, T-Doll базовая, Генетически улучшенный солдат, Псионик-доминант, Лич-наставник, Паладин ордена, Мастер нано-ботов, Био-инженер, Стелс-инфильтратор, Меха-командир / Паладин, Усиленный киборг, Драконорождённый, боевая T-Doll, Высший инквизитор, Грандмастер меча, Мастер-псионик, Техно-десантник, Теневой иерарх, Био-титан, Старший экзорцист, Хакер-призрак. Избегание угроз II. Пассивно усиливает подсознательное восприятие персонажа, позволяя ему инстинктивно чувствовать и избегать источников опасности, которые невозможно отследить обычными органами чувств. Снижает шанс быть обнаруженным автоматическими системами слежения (камеры, датчики движения) на 20%. Эффективность зависит от уровня таланта и Интеллекта. Огневой запрос I. Позволяет Страннику ставить тактический маркер на цель или область. Через фиксированное время над маркером открывается пространственный канал, из которого производится огневое воздействие. Задержка сокращается с ростом ранга. Маркер виден только Страннику. Одиночный вызов — 82-мм мина. Задержка: 8 секунд. СО: —

Агент №2: Имя: Макс 'Грей' Грейсон Уровень: 1 Профессия: Охотник на магов. Характеристики Сила: 10 Живучесть: 7 Ловкость: 4 Интеллект: 7 Харизма: 6 Воля: 7 СО: 0 Навыки: CAT II СО: 2 Таланты: Магическая инфузия I. Позволяет направлять ману напрямую в неодушевлённый предмет, временно насыщая его магическими свойствами. При применении к холодному оружию — добавляет магический урон, частично игнорирующий физическую защиту цели. При применении к огнестрельному — насыщает весь магазин разом, наделяя каждый снаряд пробивающим маго-зарядом, обходящим стандартные броневые и барьерные щиты. Затраты маны на единицу насыщения зависят от плотности и объёма материала: ((плотность материала в условных единицах) / (интеллект + уровень таланта)). Добавочный маго-урон — (воля + интеллект + уровень)%. Длительность эффекта — (воля + уровень таланта) секунд или до израсходования магазина. Рефлекторный эгид II. Пассивно-активный защитный талант. Подсознательно отслеживает быстро приближающиеся физические снаряды — пули, стрелы, болты — и за миллисекунды до контакта формирует в точке удара локальный кинетический барьер из уплотнённой маны. Полноценной броней не является: барьер гасит импульс, но не отменяет его полностью. Шанс успешной активации — ((воля + уровень таланта) * 5)%, максимум 95%. Поглощаемый урон за активацию — ((воля + уровень таланта) единиц). Расход маны за активацию — пропорционален скорости и массе снаряда. При падении резерва маны ниже 10% от максимума — талант деактивируется до восполнения. Не срабатывает на площадные заклинания и взрывную волну. Боевой транс I. Изменяет принцип регенерации маны в условиях прямой угрозы жизни. Адреналин и болевой стресс конвертируются в магическую энергию, а не расходуют её — боевой маг становится опаснее именно тогда, когда загнан в угол. Активируется автоматически при наличии подтверждённой угрозы жизни. В активном состоянии: скорость восстановления маны увеличивается на ((воля + уровень таланта) * 1,5)%, сопротивляемость ментальному контролю и страху — + ((воля + уровень персонажа таланта) * 1,5)%, максимум 50% на первом уровне таланта. Деактивируется через (воля + уровень таланта) * 2 секунды после исчезновения угрозы. Маговидение I. Пассивно воспринимает потоки маны, активные магические конструкты и наложенные эффекты в радиусе ((интеллект + уровень таланта) * 5) метров. Не требует активации и не расходует ману. Точность интерпретации увиденного ограничена знаниями персонажа о природе магии. Внутренний очаг I. Повышает максимальный объём магического резерва, скорость его восполнения и плотность маны — каждый показатель на ((воля + интеллект + уровень персонажа) * уровень таланта)%. СО: —

Призывы: Тип: Необычный (2★) Имя: Екатерина Соколова Уровень: 4 Класс: Полевой медик / Хирург Лояльность: 91% Особенности: Повышенная эффективность лечения союзников. Сила: 6 Живучесть: 6 Ловкость: 9 Интеллект: 9 Харизма: 7 Воля: 8 СО: 0 Навыки: Неотложная помощь III Стрельба (Пистолеты/ПП) I Center Axis Relock III Оперирование длинноствольным оружием II Витамантия II Абжурация I СО: 0