Испытательный срок. Том 1

Глава 1

Голова раскалывалась. Это было первое и единственное ощущение, пробивающееся сквозь свинцовую муть небытия. Не то чтобы очень больно, скорее… густо. Как будто черепную коробку залили горячим расплавленным свинцом, и он медленно, нехотя застывает, сковывая виски тисками.

Я застонал, пытаясь повернуться на бок, и уперся лицом во что-то шершавое и липкое. Сквозь слипшиеся веки попытался сообразить, где я. Потолок был не мой. И диван... пахнет пылью и старым дерьмом. Память отзывалась обрывками: вчерашняя сдача курсовой, посиделки с ребятами с физфака, дешевое вино, еще более дешевый виски... Где-то после третьей бутылки все поплыло.

— Мля… — выдохнул я, с трудом отлипая щекой от диванной обивки. — Я как обычно...

Открыл глаза. Комната была незнакомой, заброшенной. Развороченная мебель, поваленные стеллажи, на стенах — потеки какой-то мерзости. Сквозь грязные окна пробивался слабый утренний свет.

Я попытался сесть, и мир уплыл из-под ног в вихре тошноты. Руки сами потянулись к вискам, и… я ощутил в пальцах что-то холодное и твердое. Опустил взгляд.

Табличка синего цвета с белыми буквами и украшением в виде какой-то лозы или плюща по периметру.

— Что за ху… — я попытался швырнуть её, отстегнуть от себя, но херь будто приросла к ладони. Паника, холодная и тошнотворная, начала подбираться к горлу. Это галлюцинация? Психоз? Меня где-то накачали дерьмом?

Внезапно табличка завибрировала, и на поверхности всплыли ровные, безэмоциональные строки текста.

Добро пожаловать в Орден Странников Начать регистрацию?

Никаких кнопок 'Нет' или 'Отмена'. Ладно, думаю, хуже уже не будет...

— Начать.

Для лучшего подбора индивидуального пути развития прошу ответить на несколько вопросов предельно честно. Вопрос первый. Ты стоишь перед пещерой посреди леса. Твои действия? 1. Войти внутрь. 2. Устроить засаду на входе. 3. Уйти. 4. Пустить кого-то перед собой.

— Ну, если хорошенько подумать... — я постарался честно подумать, что бы сам сделал в такой ситуации. Выбор без выбора какой-то, если честно — заходить первым бред, могу откиснуть в два счёта, пускать кого-то перед собой, с учетом, что я вроде как один, тоже. Уходить? Не позволит любопытство. А значит... — Устроить засаду. Вариант два.

Принято. Вопрос второй. Тебе нужно помочь детскому дому. Как ты…

Пошли новые вопросы. Десятки их. Про деньги, про опасности, про чужие жизни, про свои принципы. Я отвечал, не особенно задумываясь, плывя по течению и выбирая то, что казалось наиболее логичным, разумным или просто наименее рискованным в данный конкретный момент. Иногда это был холодный расчет, иногда — смутное ощущение, что по-другому я поступить просто не смогу. Голова гудела, мысли путались, и я уже почти не понимал, что происходит, просто механически тыкая в ответы, которые казались хоть сколько-то адекватными.

Наконец, вопросы закончились, и на экране появился список.

На основе анализа ваших ответов, вам рекомендованы следующие профессиональные специализации:

Список был длинным, но мой взгляд сразу выхватил нужное.

Оперативник. Специализация, основанная на применении тактики, современных технологий и управлении ресурсами. Зависит от характеристик «интеллект», «ловкость» и «живучесть». Дает таланты «Оружейная мастерская», «Тактический инвентарь», «Автономность», «Вербовочный терминал». Подробнее…

Я развернул описание и принялся читать. Меня не интересовали магические классы, а быть очередным мечником в мире, полном монстров, не хотелось категорически. А это... Это было понятно и логично. Пистолет против меча? Да пожалуйста!

— Беру, — уверенно сказал я, выбирая специализацию.

Внимание, распределите стартовые характеристики! Предупреждение! После корректировки тела повторное распределение будет невозможно! Свободные очки характеристик выдаются по одному за уровень! Для человека средним показателем является 5 очков в характеристике, показатель мировых чемпионов — 10, а абсолютным биологическим лимитом — 15.

Сила: 5 Живучесть: 5 Ловкость: 5 Интеллект: 5 Харизма: 5 Воля: 5 СО: 6

Шесть свободных очков. Я почти не колебался. Сила и харизма мне были не нужны. Я снял с них по единичке, добавив еще два очка в общий котел. Итоговые восемь очков я раскидал между интеллектом, ловкостью и живучестью, подняв их до восьмерки-восьмёрки и семёрки.

Имя: Леонард «Ленни» Вальтерс Уровень: 1 Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 4 Живучесть: 7 Ловкость: 8 Интеллект: 8 Харизма: 4 Воля: 5 СО: — Навыки: — Таланты: Оружейная мастерская I. Позволяет использовать и носить современное стрелковое оружие. Слотов на разгрузке: 2. Доступно: пистолет, боевой нож. Тактический инвентарь I. Пространственный карман для снаряжения. Объем: 50 кубометров. Автономность I. Повышает сопротивляемость усталости, ядам и негативным эффектам среды на 10%. Вербовочный терминал I. Позволяет призывать наемников через случайную выборку (гача-система). Шанс призвать: 90% — Обычный(*), 10% — Необычный(**) наемник. Стоимость призыва: эквивалент $10,000. Доступные типы: пехотинец, санитар. СО: —

Внимание! Регистрация закончена! Внимание! Начинается обучающая миссия! Цель: добраться до точки эвакуации. Награда: +1 уровень, личный КПК. Штраф за провал: признание кандидата непригодным.

Картинка мигнула, и свинцовая тяжесть в голове сменилась резким, неприятным запахом сырости, гнили и... озоном. Я стоял по колено в мутной, холодной воде в каком-то полуразрушенном тоннеле. Сводчатый потолок из пористого камня кое-где обвалился, открывая взгляду тусклое, серое небо, с которого сыпалась мелкая водяная пыль. Со стен свисали какие-то липкие, фосфоресцирующие грибовидные наросты, отдававшие тем самым запахом озона.

— Где я, мать твою? — прошептал я, и мой голос отразился от мокрых стен, затихая в бесконечных лабиринтах.

Я инстинктивно похлопал по бедру — привычка, привитая несколькими годами сракбола. И неудивительно, что у меня ничего не было. В конце концов, с какого перепугу на ремне вообще что-то быть. Как и всегда в холода осени, на мне были легкие, но крепкие карго-брюки, мои любимейшие Ловы, модели Зефир и толстовка с текстовым принтом. В карманах пусто.

По идее, раз у меня есть такой навык, то я должен уметь призывать оружие. Как же это сделать-то только?..

Только я отправил мысленный запрос, мне открылся выбор. Причем довольно подробный выбор с двумя колонками. В верхней были пистолеты, в нижней — ножи. Множество их, о некоторых я даже, к сожалению для себя признаю, не знал. Как, например, арибилайла, цельнометаллический, еврейский ножик-херожик, который весит полкило.

Но... Я не умею ими пользоваться. Колбасу порезать, рыбку во время готовки ещё никуда не шло, но на людях не пользовался. Так что решил перейти к пистолетам. И их было, признаюсь, много. Начиная от стареньких Люгеров, включая самые монструозные модели, включая те, о которых я и не слыхивал, вроде крупнокалиберного Автомага...

Остановился на четырёх моделях. Девяносто вторая "Беретта", Глок-семнашка, Сиг 226 и Хеклеровский ЮСП, знакомый многим по Контре.

И конечно же первым выбрал Глок. Причем мне предложили возможность установки подствольного оборудования, и я без сомнения выбрал фонарик. Вообще, с этой моделью я хотя бы умею управляться. Несколько раз стрелял из огнестрельного варианта в тире, плюс аирсофт-модель у меня именно такая, пусть и навороченная.

Вторым... ЮСП в сорок пятом калибре. Мощен, точен, надёжен. И тяжеловесен. Тут я уже ничего не ставил, ибо и так довольно сильно будет утягивать вперёд, думаю. Тут же на моем ремне, слева и справа, появилось по универсальной кобуре с искомыми пистолетами. Конечно, дерьмо, но лучше пока не будет...

— Ладно, Ленни, собраться.

И я сделал первый шаг вперёд.

Прохладная, знакомая тяжесть Глока в кобуре у бедра и массивный, успокаивающий вес ЮСПа на другом боку вернули крупицу уверенности. Я вытащил Глок, оттянул затвор, проверил патрон в патроннике – привычные движения, отточенные в тире и на страйкбольных полигонах. Фонарик под стволом бросил резкий белый луч в сырую мглу тоннеля, выхватывая из тьмы облупленные стены, покрытые слизью и странными фосфоресцирующими грибками.

КПК нужно было найти. Значит, надо двигаться. Куда? Логика подсказывала: вперед. Обучающая миссия редко когда отправляет в тупик.

Я двинулся, стараясь ступать как можно тише, но каждый мой шаг отзывался гулким всплеском в стоячей воде. Ловы промокли насквозь, отчего по телу пробегала противная дрожь. Воздух был густым и спертым, пах плесенью, ржавчиной и чем-то еще, сладковато-металлическим, от чего слезились глаза и першило в горле.

Похоже на гнилую электронику. Или на то, как она воняет, когда сгорает. Нехороший знак.

Я шел минут десять, постоянно огладываясь, ствол пистолета двигаясь синхронно с лучом фонаря. Тоннель раздваивался. Я выбрал левую ветвь, показавшуюся чуть более проходимой. И почти сразу же пожалел.

Из-за угла, с тихим шелестом чешуи о камень, выползло... нечто. Существо напоминало помесь гигантского слизняка и многоножки. Его бледное, студенистое тело было усеяно десятками коротких, судорожно подрагивающих лапок. На переднем конце туловища зияла круглая пасть, усеянная рядами крошечных, игловидных зубов. Оно было размером с крупную собаку.

Вот дерьмо. Спокойно, Ленни. Тише воды, ниже травы.

Сердце заколотилось где-то в горле. Инстинкт кричал, чтоб я немедленно начал стрелять. Но разум тут же подсчитал: шум выстрела в этом замкнутом пространстве неизвестно что привлечет. Я замедлил дыхание, отступил на шаг, стараясь слиться с тенью. Чудовище, к счастью, казалось, полагалось больше на обоняние или вибрации, чем на зрение. Оно замерло, его пасть медленно поворачивалась из стороны в сторону.

Я прицелился в его центр масс. Палец лег на спуск. Но стрелять было страшно. Вместо этого я медленно, очень медленно, стал отступать назад, к развилке. Существо поползло за мной, ощущая движение воды. Его движения были плавными, но на удивление быстрыми.

Отлично, просто замечательно. Отступаю прямо в его столовую.

Я уже почти вернулся к развилке, когда моя нога наткнулась на что-то твердое под водой. Я чуть не грохнулся, едва удержав равновесие, но вода громко хлюпнула. Это был звук, которого было достаточно. Слизень рванул вперед.

Думать было некогда. Я вскинул Глок и нажал на спуск.

ГРОХОТ!

Оглушительный, раскатистый, умопомрачительный. Он ударил по ушам и сводам тоннеля, многократно усиленный эхом. Пуля ударила в студенистую плоть, оставив после себя рваную, сочащуюся фиолетовой жижей дыру. Существо взвыло, тонко, пронзительно, и отпрянуло.

Но было поздно. Эхо выстрела еще не затихло, как из боковых тоннелей, из-под воды, из-за обломков послышался ответный шорох. Десятки, сотни таких же шорохов.

Ну вот, Ленни, ты и нарвался. Поздравляю.

Я не стал дожидаться, пока меня окружат. Развернулся и бросился бежать по правому тоннелю, который я изначально проигнорировал.

За спиной нарастал шелест, плеск, скрежет. Я бежал, спотыкаясь о скрытые под водой камни. Луч фонаря прыгал по стенам, и в его свете я видел, как из щелей выползают такие же твари. Меньшие, побольше... Одна, размером почти с теленка, перегородила путь впереди, ее пасть мерно пульсировала.

Я не стал останавливаться. На бегу я перехватил Глок в левую руку, а правой выхватил массивный ЮСП. Не целясь, почти навскидку, я выстрелил в огромного слизня. Сорок пятый калибр сработал как надо – пол-туши существа просто разнесло в клочья, забрызгав стены вонючей фиолетовой слизью. Я пролетел сквозь этот дождь, сплевывая гадость.

Адреналин горел в жилах. Я уже не слышал ничего, кроме собственного сердца и грохота выстрелов. Глок щелкал, стреляя по мелочи, ЮСП гремел, прокладывая путь.

И тут магазины опустели.

Я сбросил пустые магазины, мысленно потянувшись к тому самому ощущению Тактического инвентаря. И почувствовал это. Словно какая-то внутренняя батарея, о которой я не подозревал, вдруг отдала крошечную частичку своего заряда. Легкая, едва заметная волна слабости, похожая на мгновенное головокружение, когда резко встаешь. И в моих ладонях тут же материализовались два новых, туго набитых магазина. Прохладные, тяжелые, пахнущие свежей смазкой.

— Зашибись. Абсолютно охренительно.

Я вщелкнул их, снова паля из обоих стволов. Снова опустошение, снова легкий укол слабости, и снова полные магазины в руках. Это был странный, пьянящий танец: бег, выстрел, мгновенное перезаряжание за счет какой-то внутренней энергии. Я чувствовал, как с каждой сменой магазина моя собственная сила немного убывает, но альтернативы не было.

Тоннель начал сужаться и подниматься вверх. Впереди виднелся тусклый свет – не искусственный, а дневной, пробивавшийся сквозь решетку. Спасение!

Я припустил что было сил, отстреливаясь на ходу. Пули Глока казались теперь просто булавками, а мощные попадания из ЮСПа ненадолго останавливали самых наглых. Еще одна смена магазина, еще один прилив слабости, уже более заметный.

— Давай, давай, почти...

Наконец, я достиг конца тоннеля. Передо мной была тяжелая чугунная решетка, наполовину проржавевшая. Сквозь ее прутья я видел кусок серого неба и какие-то развалины. Я изо всех сил рванул ее на себя. Скрепя и подвывая, решетка поддалась, открыв достаточно пространства, чтобы проскользнуть.

Я вывалился на свободу, под холодный моросящий дождь, и сразу же развернулся, готовясь отстреливаться. Но твари не полезли. Они копошились в темноте тоннеля, шипя и поскуливая, но на свет, похоже, не решались.

Я отполз на несколько метров, оперся спиной о груду кирпичей и попытался перевести дух. Руки тряслись, одежда была в грязи и слизи. Внутри все ныло от странной, накопленной усталости – словно я пробежал марафон без подготовки.

Жив. Черт возьми, я жив.

Осмотрелся. Я находился на окраине каких-то грандиозных руин. Везде груды камня, обломки колонн. И посреди этого хаоса, на небольшом постаменте из почти не тронутого временем черного камня, лежал один-единственный предмет.

Плоский, прямоугольный, размером с большой смартфон, матово-черный, с едва заметной синей окантовкой. Он выглядел абсолютно современно и чужеродно на фоне древних развалин.

Ну конечно. Куда же без гаджета.

Я подошел, озираясь по сторонам. Никого. Тишина, нарушаемая лишь шорохом дождя. Я протянул руку и взял устройство. Оно было холодным и гладким на ощупь.

В ту же секунду экран вспыхнул мягким синим светом.

Внимание! Обучающая миссия пройдена. Награда (+1 уровень) получена. Личный КПК зарегистрирован и привязан к персонажу. Пожалуйста, ознакомьтесь с инструкцией перед началом использования!

Я стоял под дождем, сжимая в потрепанных, грязных пальцах этот КПК. Щелчок затвора на Глоке, тяжесть ЮСПа в кобуре, странная усталость внутри – все это было теперь единственной реальностью.

На экране мигала иконка, похожая на дверной проем, с подписью 'Возврат'.

Что ж, пора домой. Надеюсь, под 'домом' они подразумевают мою коморку.

Не долго думая, я ткнул в нее пальцем.

Мир снова уплыл из-под ног. Ощущение было таким же, как в начале, – провал, падение, свинцовая тяжесть. Только на этот раз оно длилось доли секунды.

Я зажмурился от резкого света и знакомого запаха. Запаха старого дивана, пыли и вчерашнего перегара.

Я лежал на своем собственном диване, в своей съемной квартире. Утро будило солнечным лучом, пробивавшимся сквозь щель в шторах. В ушах все еще стоял оглушительный грохот выстрелов.

Я медленно поднял руку. В ней уже не было Глока. Не было и ЮСПа. Но на ладони, холодный и невесомый, лежал тот самый матово-черный КПК.

А на полу, у дивана, аккуратно стояли два пистолета в кобурах и лежали аккуратной стопочкой пустые магазины, пахнущие порохом и какой-то неземной слизью.

Я просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь осознать одно.

— Какого ху...

Глава 2

Я не знал, сколько пролежал так, уставившись в потолок с осыпавшейся штукатуркой. В висках все еще гудело от адреналинового отката, а в носу стоял призрачный запах озона, слизи и пороха. Рука сама потянулась к прикуривателю на столе — старая привычка, от которой я так и не смог избавиться. Сигареты не было. Зато на полу, рядом с диваном, лежало самое настоящее, пахнущее смазкой и смертью оружие. И тот самый матово-черный КПК, холодный и безжизненный в моей ладони.

— Ладно, Вальтерс, — прохрипел я сам себе. — Или ты сошел с ума, или мир только что стал гораздо, гораздо интереснее.

Я поднял КПК перед лицом. Экран вспыхнул сам собой, отзываясь на мое движение, и высветил то самое сообщение о завершении миссии. Инстинктивно я ткнул в уведомление, и его сменил минималистичный интерфейс с кучей иконок. Самая большая и кричащая гласила: 'ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ НОВОГО АГЕНТА'.

'Что ж, — подумал я. — Посмотрим, что вы за птицы'.

Чтение заняло добрый час. Я вставал, ходил по комнате, наливал себе воды из-под крана и возвращался к тексту. Информация была подана удивительно четко, без лишней воды, будто техзадание для спецназа. И она повергла меня в настоящий культурный шок.

Орден Странников. Звучало как название какой-то секты хиппи, но на деле оказалось чем-то вроде межгалактического ЧОПа или, прости господи, аутсорсинговой компании для богов. Эти «Демиурги», спонсоры всего этого бардака, судя по всему, были существами, которым было просто лень самостоятельно бегать по мультивселенной и решать проблемы. Вот они и создали Систему — этакий супер-пупер-менеджер по распределению задач и наград. А мы, те самые странники — наемные работники, которые за 'плюшки' готовы делать всю грязную работу: от спасения принцесс до зачистки целых планет. И да, в инструкции были примеры и того, и другого. Меня немного покоробило от примера, где «точечное устранение неудобного пророка» предотвратило межзвездную войну. Пахло оправданиями военных преступников. Но что поделать — платят, судя по всему, хорошо. И главное, минусов не вижу.

Сама Система была воплощена в этом КПК. Неубиваемая штуковина, карманное измерение для инвентаря, связь с другими такими же лузерами, как я, и главное — портал в другие миры. Мой сразу принял форму КПК, потому что это был самый понятный для моего мозга гаджет. У какого-нибудь эльфа, я уверен, это был бы магический кристалл или хер пойми что.

Самое интересное началось с прокачки. Никакого 'опыта за убийство'. Вместо этого 'Старшая Сестренка' (милое название для могущественного искусственного интеллекта, правда?) оценивала эффективность и выдавала уровни. За каждый — очки характеристик, навыков и талантов.

Я сразу полез в свои статы.

Имя: Леонард «Ленни» Вальтерс Уровень: 2 (+1 за миссию) Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 4 Живучесть: 7 Ловкость: 8 Интеллект: 8 Харизма: 4 Воля: 5 СО: 0 (2 свободных очка) Навыки: --- (2 свободных очка) Таланты: ... (2 свободных очка)

Два очка, по одному за уровень. Негусто, но жить можно. Я, не долго думая, вкатил оба очка характеристик в Ловкость, доведя ее до 10. Быстрее, точнее, устойчивее — то, что нужно стрелку. Теперь я был на уровне олимпийского чемпиона. По крайней мере, так утверждала Система.

Я поймал свое отражение в потухшем экране телевизора. Высокий, худощавый, с вечно невыспавшимся лицом, уставшим взглядом зеленых глаз и нестриженными светлыми волосами. Скулы заострились — то ли от стресса, то ли от хрен знает чего. Выгляжу как человек, которому проще доверить пистолет, чем разговор по душам.

Дальше — навыки. Я открыл список. Его можно было фильтровать по профессии, и я выставил «Оперативник». Меня завалило списком всего, что только можно представить: от «Стрельбы из всех видов оружия» до «Кибернетического взлома» и «Пилотирования шаттла». Цена прокачки каждого навыка равнялась его текущему уровню. То есть чтобы поднять навык с 9 до 10, нужно было отдать 10 очков. Жестко. Выбор нужно было делать сразу и на перспективу.

Мои два очка я потратил без особых колебаний. Первое ушло в «Общую боевую подготовку I».

Не внезапное умение драться, а скорее... понимание. Понимание того, как стоит стоять, чтобы не упасть от толчка. Как распределить вес, чтобы быть устойчивым, но не неповоротливым. В мышцах ног и корпуса вспыхнула легкая, почти что неощутимая боль — будто я отзанимался десятком изматывающих спаррингов, и мое тело теперь знало, какие микродвижения нужны для баланса.

Самым ярким был взрыв тактильной информации о моем же оружии. Я и так неплохо знал свой Глок, но теперь мои пальцы вспомнили, с каким именно усилием нужно нажимать на спуск, чтобы не сдёрнуть ствол в сторону. Ладонь сама собой приняла самое оптимальное, самое цепкое положение на рукоятке. Я вдруг осознал, как именно нужно двигать рукой, чтобы быстрее и точнее выхватить пистолет из кобуры. Это не был навык стрельбы — это был фундамент. Скелет, на который уже можно было наращивать мясо специализации.

Второе очко я отдал «Скрытному передвижению I».

И тут все стало еще интереснее. Это было тоньше. Словно в мои глаза встроили новый фильтр. Я бросил взгляд на свой запыленный пол, и тут же мозг сам подсветил мне самые скрипучие половицы. Я посмотрел на лучик света из-за шторы, и сразу оценил, какую тень отброшу, пересекая его. Это был не набор правил, а инстинкт. Мои плечи сами слегка опустились, сделав силуэт меньше, дыхание стало тише и ровнее, а шаг — короче и аккуратнее, будто я уже шел по влажной листве, а не по старому линолеуму. Я не научился становиться невидимкой — я просто осознал пространство вокруг себя как поле для скрытного маневра. В ушах на секунду зазвучал навязчивый шепот: 'Прижмись к стене... смотри в оба... вес на носок...' Потом шепот смолк, оставив после себя лишь тихую уверенность в каждом движении.

База. То, что спасет мне жизнь в первую очередь.

С талантами была совсем иная история, куда более приятная.

Если навыки были жадными до очков ублюдками — каждый следующий уровень стоил как текущее значение (второй уровень — два очка, третий — три, и так далее) — то таланты оказались куда более сговорчивыми.

За одно очко таланта можно было взять совершенно новую способность или повысить уже существующую на один ранг. Это было честно и прозрачно. Прокачал 'Оружейную мастерскую I' до второго ранга — получил доступ к пистолет-пулеметам. Вложился в 'Автономность' — повысил сопротивляемость еще на 10%. Никаких грабительских мультипликаторов, как с навыками.

Мой взгляд сначала уперся в «Оружейную мастерскую I». Она давал доступ лишь к пистолетам и ножам. Мысленный щелчок, очко таланта потрачено.

Ощущение было иным, нежели с навыками. Не приток знаний, а скорее разблокировка. Внутри что-то щелкнуло, как поворачивается ключ в скважине сейфа. Я мысленно потянулся к интерфейсу выбора оружия — и прифигел. Теперь там были не только пистолеты, но и пистолеты-пулеметы, дробовики, некоторые карабины... Целый арсенал легкого стрелкового оружия. Я мог почувствовать их, как будто они стояли на виртуальной стойке передо мной, и я знал вес каждой модели, отдачу, баланс. Это был не навык стрельбы из них, а разрешение на их использование. Система сняла блокировку.

Со вторым очком я решил не мелочиться. Мне нужен был козырь, новая способность, а не улучшение старых. Я порылся в общем списке, отфильтровав его по своей профессии. Мое внимание привлек один из них — «Избегание угроз I».

Описание звучало заманчиво: 'Пассивно усиливает подсознательное восприятие персонажа, позволяя ему инстинктивно чувствовать и избегать источников опасности, которые невозможно отследить обычными органами чувств. Снижает шанс быть обнаруженным автоматическими системами слежения (камеры, датчики движения) на 10%. Эффективность зависит от уровня таланта, Интеллекта и Восприятия.'

Идеально. Это был не просто навык скрытности, а настоящее шестое чувство. В современных мирах оно поможет уворачиваться от всевидящего ока Большого Брата, а в мирах магических — может, позволит почувствовать взгляд этого их колдунского шара предсказательниц или ловушку, заряженную на обнаружение. Я выбрал его.

На этот раз ощущение было самым странным. Я не почувствовал притока знаний или мышечной памяти. Вместо этого мои обычные чувства на мгновение притупились, будто я нырнул под воду, а потом вернулся — но теперь к ним добавилось еще одно, фоновое. Это было смутное, почти что тактильное ощущение пространства вокруг меня. Я не видел и не слышал ничего нового, но я теперь знал, просто знал, как инстинкт, где находятся слепые зоны камер, как лучше обойти датчик движения, даже если я не видел его самого. Буквально стал немножко прорицателем, только предсказывающим не будущее, а непосредственную опасность быть пойманным.

Но вся эта круть имела и обратную сторону. Как выяснилось, мое 'вступление' в Орден было больше похоже на подписание кредитного договора с очень недобрыми коллекторами. Я получил стартовый буст — уровень, очки, КПК. Теперь у меня был ровно год, чтобы выполнить десять миссий. Выполню — буду жить дальше, качаться, наслаждаться жизнью. Не выполню... Ну что ж, мне пи... Кхм. Система все это отберет. А отбирать, я уверен, она умеет очень болезненно. Был, конечно, вариант и со 'штрафной миссией', но ее описание не оставляло сомнений: это верная смерть.

Я отложил КПК и прошелся по комнате. Нужно было проверить, не глюк ли все это. Мысленное усилие — и в руке снова появился Глок-17. Еще одно — и он исчез, убран в тот самый Тактический инвентарь. Я мог чувствовать его там, как некую тяжесть в глубине сознания. Так же, как и магазины к нему. Это было... Приятно. Охренительно приятно, черт возьми!

Мой взгляд упал на экран ноутбука, в котором отображались баллы по предметам. На мирную, скучную жизнь. Ту жизнь, где самым опасным существом был завкафедрой на экзамене. А теперь у меня в кармане лежал билет в иные миры. И долг в десять миссий.

— Ну что ж, — я потянулся за пачкой сигарет, которую все-таки нашел в ящике стола. — Похоже, придётся поиграть по-взрослому...

Доставая сигарету, я уже листал на КПК список доступных заданий. Мне нужен был полигон. Место, где я смогу разобраться в своих новых способностях, не рискуя сразу же угодить в лапы к местным аналогам ГБ или, что хуже, в пасть к твари, с которой не смогу справиться.

Фильтры были моими лучшими друзьями. Я выставил:

Технологический уровень: низкий/фэнтези. Никаких мегаполисов с камерами наблюдения. Максимум — луки и мечи. Ну и, конечно, магия, которая будет значительно так мешать в моём продвижении, но это в то же время и интерес — вдруг смогу чему-то научиться? Или просто увидеть что-то интересное, что потом прокачаю через Систему...

Угроза: низкая/умеренная. Без божественных сущностей и уничтожителей планет. Я, конечно, подкованный в теории, но с подобным дерьмищем сталкиваться пока не готов.

Временной поток: независимый. Сколько бы я там ни провел, здесь не пройдет и секунды. Это было ключевым. Я не был готов бросить свою жизнь здесь. Да и не хотелось бы, чтобы я случайно отправился в прошлое, и мир меня немножко дезинтегрировал.

Система выдала несколько десятков миров. Мой взгляд упал на один из первых в списке — Терра. Плоский мир, висящий в пустоте. Солнце вращается вокруг него. Звучало как бред сумасшедшего, но после вчерашнего я был готов ко всему. Описание пестрело упоминаниями о людях, эльфах, орках и прочей нечисти. По-моему, это будет хороший полигон, чтобы опробовать свои таланты.

А главное — задания там были простые и понятные: 'Охрана каравана', 'Зачистка гнезда гоблинов', 'Поиск пропавшего чертежа'. Никаких политических интриг и спасения вселенных. То, что нужно зеленому новичку.

И я также подобрал для себя ещё два мира. Похожий на Землю мир, но в котором процветала магия, кланы и периодическая между этими самыми кланами резня, но при этом с высоким уровнем... Развития? Да, и это тоже, но всё же не то. Цивилизованность? Социальная организация? Наверное, именно так. Обо всём мироустройстве и локальных штуках судить не берусь, но Этерия будет хорошим выбором, если мне понадобится натырить бабла.

Конечно, хороший человек не будет воровать деньги и убивать людей. Но кто сказал, что я хороший? Если там есть банки — значит, есть сейфы. Если есть всякие алхимические корпорации — значит, есть ценные реагенты, которые можно 'перераспределить'. Сугубо в свой карман, хехе. Рискованнее, чем 'Терра', но и потенциальная прибыль — на порядки выше.

Ну и третий мир, на самые отдалённые от текущего меня миссии. Скорее всего, буду проводить их в Астрее. Мир далёкого технофэнтези. Система определяла его как 'Высокоуровневая космоопера/космофэнтези'. Звучало громко, но описание рисовало картину поистине эпического масштаба. Всё такое высокотехнологичное... Настолько, что даже для меня, заядлого читателя с электронной библиотекой более чем из тысячи книг, технологии не отличались от магии. Какие-то там суперпроводники, аккумуляторы для лазерганов, позволяющие стрелять сотни раз без перезарядки и прочее дерьмо, в которое я лезть особо пока не хочу. Но интересно, мать его!

В конце концов, какой разумный не хочет хоть разок прокатиться на собственном супа-дупа-крейсере с экипажем из милых ксенотяночек разного калибра и формата, расстреливая флотилию пиратов, попивая безвкусную бурду... Э-э, нет, это уже лишнее.

Скорее всего, буду проводить миссии там, когда наберусь уровней и опыта. Это уже не нубский полигон и не место для обкатки навыков в плюс-минус равных условиях, а настоящий 'большой космос'. И там мне могут дать пизды. Возможно даже с фатальными последствиями.

Так, ладно... Силы у меня остались, можно будет и попробовать ещё выйти на свою первую миссию. Завтра все равно воскресенье, единственная очная пара у меня во вторник... Да, пожалуй, успеваю отдохнуть. А перед рейдом — в магаз, затариться вкусняшками.

Я натянул потрепанную мастерку, сунул в карман ключи и пачку сигарет. Глок остался в тактическом инвентаре — странное, но обнадеживающее ощущение, словно я теперь готов ко всему. Хотя, конечно, это было не так. Улица встретила меня привычным грохотом города. Но что-то было иначе. Нет, мир не изменился, но, кажется изменился я.

Просто идя вперёд, я что-то почувствовал. Это было сюрреалистично. Я шел по своему привычному маршруту к круглосуточной табачке и вдруг... почувствовал дискомфорт. Легкое, едва уловимое давление на виски. Я замедлил шаг и инстинктивно посмотрел наверх, на угол здания аптеки. Там, почти незаметно, висела новая камера наблюдения. Я никогда раньше ее не замечал. Мозг тут же проанализировал ее угол обзора, и ноги сами понесли меня по чуть более длинному пути, в идеальную слепую зону. Давление исчезло.

Черт возьми. Это работало! Настоящая, живая суперсила в моих волосатых лапищах!!!

Если такие ощущения даже на первом уровне, то интересно, что же будет дальше?.. Стану тем самым сусликом, которого никто не видел, но который есть? Было бы прикольно. И полезно.

Дорога до магазина превратилась в самую увлекательную игру в моей жизни. Мой новый, обостренный «фильтр» восприятия работал на полную катушку. Я не просто видел город — я видел его систему безопасности. Камеры на банкоматах светились в моем сознании мягкими красными маячками, и я инстинктивно знал, как отстроиться от их углов обзора, сливаясь с потоком редких прохожих. Датчики движения над дверьми магазинов посылали едва уловимые импульсы, которые мои ноги обходили широкой дугой, даже не заставляя меня задумываться.

Я ловил себя на том, что иду неестественно плавно и бесшумно, даже в своих ботинках — переступал через треснувшие плитки тротуара, которые могли скрипнуть, обходил лужи, не задумываясь о шлепках. Словно я стал гораздо более энергоэффективным. Пару раз словил на себе удивленные взгляды — должно быть, со стороны я выглядел как очень сосредоточенный и слегка отстраненный чудак, но никто не принял меня за вора или сумасшедшего. Уже хорошо.

Войдя в знакомый круглосуточный, я с порога просканировал помещение. Одна камера у входа, вторая — над кассой, смотрит на витрину с алкоголем. Их слепые зоны были для меня очевидны, так что я двинулся вдоль стеллажей, намеренно держась в тени, просто чтобы проверить себя. Продавец-соня, уткнувшийся в телефон, ни разу не поднял на меня взгляд. Я был для него просто размытым пятном на периферии.

Я набрал привычный набор: пачку сигарет покрепче, пару одноразок с малым количеством затяжек, две банки энергетика, пару шоколадных батончиков и пакет чипсов — классический ужин чемпиона. Подходя к кассе, я на секунду задержался в мертвой зоне камеры, просто чтобы почувствовать это странное, безопасное пространство вокруг себя. Затем шагнул к свету.

— Сколько с меня? — спросил я, и мой голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Продавец вздрогнул, будто я материализовался из воздуха прямо перед ним. Он удивленно моргнул, потом протер глаза.

— Ой, парень... не слышал как ты зашел. Полторы штуки.

Я расплатился карточкой, убрал её в карман и вышел. За спиной почувствовал его недоуменный взгляд. Мое шестое чувство тихо ликовало.

Работает. Все чертовски работает!!!

Обратная дорога была еще более сюрреалистичной. Адреналин от осознания своей новой природы начал потихоньку стихать, уступая место спокойной, холодной уверенности. Я уже не игрался со своими силами, а просто шел, и мир вокруг сам подстраивался под меня, раскрывая свои уязвимости. Я видел, как полицейская машина притормаживает за углом, и мое восприятие тут же подсказало: 'Иди медленнее, смотри под ноги, будь обычным парнем'.

Поднявшись в свою квартиру, я щелкнул замком и прислонился спиной к прохладной поверхности двери. Тишина. Только гул в ушах от пережитого и ровный стук сердца. Я зажмурился, пытаясь осмыслить этот новый уровень существования.

— Ладно, к черту... Нужно бы выбрать миссию.

Я открыл читалку, механически листая список загруженных учебников. Психфак и умные книжки приучили искать логику даже в самом диком хаосе. Взгляд зацепился за книжку Дугласа. Его 'Охотник за разумом' в свое время казался мне отличным пособием по деконструкции чужих комплексов, но сейчас... Сейчас методы ФБР по составлению портретов серийников выглядели как прикладная инструкция по выживанию. Если Система начнет подкидывать мне не просто болванчиков, а реальных психопатов в будущем, лучше заранее вспомнить, как такие твари думают.

Закинув жрачку в рюкзак, а остальное распихав по карманам, я начал примеряться к выбору первого задания. Листал довольно долго, постоянно смахивая ненужные задания. Будь то неподходящие, или просто те, которые вызывали у меня жопное горение. Как, например, эта:

Болотная Лихорадка Описание: Деревушка на краю Топей вымирает от странной болезни. Старейшина говорит, что нужно достать цветок пурпурного лотоса с острова в центре болот, кишащего тварями. Основная задача: Добыть Цветок Пурпурного Лотоса и доставить его старейшине. Награда: +1 СОХ Дополнительная задача: Уничтожить гнездо болотных тварей на острове, чтобы они больше не отравляли воду. Награда: +1 уровень

Каким образом я должен это делать? А хрен его знает. Вообще, заданий было ещё множество. От убийства разумных и себе подобных до возведения на престол всяких местных аристократов. Но вот последнее мне пока точно не подходит — слишком я маленькая мошка для подобного. Хм, а вот это задание выглядит уже интересно...

Глава 3

В этот раз переход был... Довольно типовым. Вот я моргнул — и всё, уже в другой реальности. Интересно. Привык, что ли?..

Огляделся вокруг. Трущобы... Ну, вероятнее всего, что трущобы. Вокруг было грязно, сыро, воняло отходами жизнедеятельности человека и немытыми телами. Никакого освещения, ещё и темно в этом местечке, разве что возле стены здания валяется какое-то тело. Хотя насчёт освещения я чутка соврал — дальше по проулку, кажется, стояло несколько световых столбов. Интересно, туда мне надо или не особо?.. Хотя я в принципе сейчас ни хрена не знаю. А значит, нужно делать что? Правильно — ограбить грабителей!

Млять, чуть в дерьмо не наступил...

Осмотрел уже, наконец, себя. Мои обычные уже карго-брюки, те же самые ботинки, которые были на мне и в момент "обучающей миссии". Сверху — плотная боевая однотонная рубаха и перчатки с пластиковыми накладками. Тёмно-серое пончо на пуговицах. И... Всё. Остальное, что нужно, лежит в инвентаре — и дробовик с фонариком, и десятимиллиметровый хеклеровский MP5, и противоударная каска, под которую я довольно долго и кропотливо ранее собирал различный обвес, и вайперхуд с листвой. И кобура с пистолетом, всё тем же Глоком, там же — ЮСП я перед телепортацией развеял. Ну и рюкзак со всем, что я уже успел купить. В карманах брюк ещё вот один энергетик валяется вместе с парочкой батончиков, но это на случай, если не представится возможности передохнуть в уединении.

КПКшное подпространство я пока решил не использовать — может пригодиться на потом, когда придется запихивать что-то объёмное.

Съ***вать отсюда по-хорошему надо, пока при памяти...

Я ткнул в экран КПК как по инерции, просто чтобы убедиться. Экран вспыхнул, и поверх облупленного города выскочил знакомый интерфейс:

Разборки в доках Две гильдии контрабандистов — «Береговые братья» и «Тени гавани» — устроили кровавую войну за контроль над доками портового города Соленый Клык. Их стычки мешают торговле и наводят ужас на жителей. Основная задача: Устроить так, чтобы силы гильдий максимально истощили друг друга в ходе конфликта. Награда: +1 уровень. Дополнительная задача 1: Устранить лидеров обеих враждующих гильдий, сохранив анонимность заказчика. Награда: +2 СОТ (Свободное Очко Талантов).

Да, решил взяться за это. Задача, которую можно выполнить различными, совершенно нетривиальными способами. Потому как если я буду переть тупо в лоб, то рискую получить стрелу в глаз. Или меня располовинят. А я миленький, мне нельзя, воть. Так что придётся подрубать все свои аналитические способностями, так как я и ни хрена не знаю об этом мире. Так-так, ну, пошуровали.

Я двигался по улочке короткими перебежками меж пространствами темноты, осматриваясь одними лишь глазами. Не сказать, чтобы это был какой-то откровенный трындец, но неприятно глазам однозначно было. И как нынешнему жителю мегаполиса, и как бывшему жителю небольшого областного городка. Грязюки хватает, света мало, но при этом, что удивительно, нет людей. Кажется, кто-то на периферии мелькает в окнах с закрытыми ставнями, но точнее сказать не могу. Вероятнее всего, тут комендантский час? Может быть. Ладно, двигаемся дальше полагаясь на свою интуицию. И, черт бы меня побрал, лучше бы я этого не делал. Стража. Патруль, я полагаю, при оружии и освещении. И выглядели они... Пожалуй, на мой вкус даже стильно. Плотные штаны из промасленного холста, рубаха с короткими рукавами, поверх — кожаная безрукавка с латунными клёпками. Кольчуги под коротким кафтаном бирюзового цвета, того же цвета плащи с застёжкой в виде чьего-то клыка и странные медальоны на груди. Магическая приблуда? Возможно. Из оружия короткие копья

Мне повезло, что они вышли из поворота, и двинулись в противоположную от меня сторону. И спасибо умному мне, что убрал всю снарягу в инвентарь, иначе гремел бы тут похлеще любого слона в посудной лавке. Можно и послушать, о чем эти двое переговариваются, пожалуй. Мне это будет кра-а-айне интересно...

...Улица была узкой, пахла тухлой водой и кошачьей мочой. Камни под ногами блестели от сырости, в сточных канавах плескалась мутная жижа. Где-то за домами, ближе к докам, глухо бухал прибой. Два силуэта двигались медленно, поочерёдно касаясь копьями мостовой, будто отбивая шаги.

— Слышь, Гуран, — хрипло сказал явно младший, в снаряге попроще и пониже ростом, поправляя на плече ремень с фонарём. — Опять крысы по крышам бегают. Я б поклялся, что видел, как одна с хвостом… ну, огненным таким.

— Это не крыса, — буркнул старший, не глядя. — Это кошка старухи Ларни. Они с сыном их травят, чтоб вино не пропадало.

— Огнём?

— Ага. Внук вылетел недоучкой из Академии. Зато спичек не тратят.

Они прошли ещё несколько шагов, спустившись по узкой лестнице к нижним улицам. Стрёмные такие улочки, даже в моем месте появления было чище. Слева были склады. Тёмные, с выцветшими гербами, скорее всего, купеческих или аристократических домов.

— Слушай, — младший понизил голос, — а что это сегодня никого нет? Ни грузчиков, ни пьяных. Даже шлюхи по домам попрятались.

— Ночь перед штормом, — отозвался Гуран. — Все знают, когда море злится, лучше не торчать на улице. Он огляделся и добавил:

— Или что-то привезли.

Они свернули за угол, и перед ними открылся порт — ряды причалов, силуэты мачт, чёрные на фоне лунного света. Фонарь в руке младшего метнул слабое пятно света на мокрые доски, и тот тут же заметил:

— Следы, смотри. Босые.

— Не босые, — Гуран присел, провёл пальцем. — Тонкие подошвы. Рыбацкие тапки. Но вот это… — он ткнул в мокрый след от ящика. — ...не из порта. Слишком свежие.

— Контрабандисты?

— А кто ж ещё. Наши, Волнорезы, нынче тихо сидят. Значит, чужие.

Я подмечал каждую деталь их переговоров. Вероятно, я ещё смогу побывать в этом городе. Он ведь портовый, в конце концов, здесь можно взять много добычи. На Атито выставить, как какую-то семейную ценность, в конце концов, если вещами брать. А для этого нужно знать, где, что и как в этом городе.

Гуран встал, снял с пояса короткий меч, повёл носом.

— Держись рядом. И не вздумай светить фонарём в глаза, если кого увидим.

Они двинулись дальше вдоль причала. Где-то глухо щёлкнул трос, плеснула вода. Над крышами дальнего склада мелькнул силуэт — коротко, быстро, будто кто-то наблюдал. И этот наблюдатель меня напряг. В мозг сразу ушла пометка о возможной опасности.

Придётся смотреть ещё и наверх.

— Вон, — шепнул младший. — Смотри.

На конце пирса стояли трое. Не моряки — слишком чистые сапоги, слишком правильные стойки. На рукавах грязного серебристого цвета повязки

Гуран тихо выругался.

— Только этого не хватало... Эти твари уже у нас под носом.

— Может, пройдём мимо? — шепнул напарник.

— Ага, и оставим им док целиком. Тогда можно сразу снимать наш клык с груди.

Он шагнул вперёд, постучал копьём по доскам.

— Эй, господа. Порт закрыт до рассвета. Убирайте товар, пока не пришёл капитан смены.

Трое на пирсе замерли. Средний повернулся — широкие плечи, лицо в тени.

— Мы просто ждём баркас, — негромко сказал он. — Наши документы в порядке.

— Документы покажешь в управе, — отрезал Гуран.

Он сделал ещё шаг, и только теперь я заметил: у каждого — по длинному ножу на бедре, у одного за спиной — короткий арбалет.

— Ну-ну, — пробормотал старший. — Похоже, у вас тут не просто баркас.

Шажок вперёд.

Скрип доски, заставляющий мои яйчишки сжаться до состояния маленьких точек.

— Кто здесь? — обернулся стражник.

Кажется, мне пи...

Пока стражники выясняли, кто там на пирсе, один из тех троих резко вскинул руку. Щелчок. И вот у нас прибавляется первый труп — арбалетный болт прошил воздух и вонзился в грудь младшему стражнику, и тот осел, захрипев. Гуран рявкнул что-то, метнулся к ящикам. Второй болт пролетел мимо, ударил в стену прямо над моей головой.

Вот теперь точно полный "пи".

Я инстинктивно рухнул за бочку, призывая кобуру с пистолетом. Руки задрожали, ладошки потные и стрёмно, дыхание сбивается. Впервые буду стрелять не по тварям или манекену...

Пальцы слушались, но мир будто стал ватным. Свет фонаря мелькал, крики, звук арбалетов, потом — чей-то вскрик и тишина. Я выглянул. Гуран лежал лицом вниз, а трое уже сваливали, волоча ящик. Передо мной встал выбор: уйти как умный человек, или же попытаться загасить этих уродов.

Угадайте, что я выбрал?

Первый шаг самый тяжелый...

Звук выстрела ударил по ушам как молот; первый попавшийся в мой прицел человек рухнул, вскрикнув — кажется, я попал ему в ногу. Но я продолжал идти в их сторону, сокращая дистанцию. Вспышка осветила моё лицо, на время слепя, но я продолжал всаживать в силуэты пулю за пулей, так, как когда-то учился на манекенах. Раз, два, три. Ноги, туловище, голова. Раз, два три...

Потом что-то треснуло внутри, какой-то вожак внутри головы, отвечающий за понятие "непоправимое". Я опомнился, прекращая пальбу. Руки дрожали, а я всё ещё вдавливал спуск раз за разом, как будто на автомате. Всё трое уже были... Или нет — один всё ещё хрипел лицом в доски, пузырясь кровью. Я стоял над ним, будто пришёл посмотреть на новый диван в магазине, и не понимал, что делать с этим ощущением внутри — смесью облегчения, ужаса и какой-то тошнотворной пустоты.

— Чёрт, — выдавил я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Успокойся, Лео. Не время. Не сейчас. Ты должен собраться.

Я вдавил спуск ещё раз, прямо в голову. Окрасившийся в бурые цвета помост, а вместе с этим и запах чуть не заставили меня вырвать сегодняшний ужин, но я сдержался. Сдержался, стараясь не смотреть на то, что натворил.

Пора сваливать. Я убрал всё снаряжение в подпространство вместе с пончо, оставаясь в одной лишь одежде, и сиганул в воду.

* * *

Сидим мы значит на какой-то крыше и сохнем. Кто мы? Я и мои прогрессирующие беды с башкой, очевидно. Как бы мне не хотелось оставаться в нормальном состоянии, но меня трясло. Не то от холода, в который я окунулся, выйдя из воды, не то от того, что натворил. Надо же... Двадцать лет, третий курс психфака, а сижу тут, трясусь. Убил человека, ага. Даже нескольких. И ведь, мать его, мне даже относительно насрать, что эти отбросы сдохли. Они ведь стали угрозой. Убили стражников, считай, местную полицию. И если подумать, скольких людей они убили до этого? За долги, за провинности, в ходе разборок.

Можно ли вообще этих отбросов вообще назвать людьми? Думаю, для себя с ответ на этот вопрос уже нашёл.

Тогда какого ж хрена ощущение, словно в душу насрали...

К чёрту. Нужно добить этот заказ и возвращаться. Рефлексировать буду дома.

Я поднялся, перекинув ноги на другую сторону крыши и огляделся. Далеко-далеко, едва различимо моему взгляду, я увидел место побоища. Двое стражников, и как и двоица бандитов, так и лежали мертвецами, и если стражников уже опознали и погрузили в повозку, то вот контрабандистов осматривали. А третий? Где третий? Куда он смылся? Твою мать, я ему четыре пули всадил, какого хрена?

Меня опять затрясло. Сраный магический мир. Вот тебе и полигон, ага. Черт с ним, что тут откинуться можно по щелчку пальца, тут ещё и трупы сбегать научились. Или же?.. Ну, возможно, его и утащил кто-то. Дрянь какая магическая или подельники утащили. Тем более и того ящика или сундука, что они там тащили, не помню, не видно. Скорее всего, утащили что смогли до прибытия стражи. Наблюдатель, точно! Твою мать, там же на крышке был кто-то, а я и забыл про него при побеге. И, возможно, он был не один, хотя черт его знает, на что тут местные бандюки способны. В любом случае, хлебало мое красивое видели.

В душе закипела злость. От самого факта, что мне теперь нужно ныкаться по углам. Если они думают, что я буду сидеть и ждать, пока меня придут резать — то они плохо понимают, кто тут в мире-полигоне, а кто приперся на этот полигон ради тренировки. Я найду этого крысёныша на крыше. Его главаря я тоже найду. Я найду их и выпо...

Внутри что-то щелкнуло. Как тогда, когда я тестировал Избегание угроз. Кто-то на меня пялит. Активно пялит, дряннота. Но нельзя подавать виду, продолжаем смотреть вниз.

Подъехала карета. Красивая такая. Лакированные панели, медные фонари, занавески... Да шёлковые, скорее всего, если в одном ценовом сегменте. Не местный уровень, в общем. Да и лошади тоже... Слишком крепкие, ухоженные. Местные тут на таких не ездят, тут таких хавают, когда голодно. Не для трущоб, в общем. А внутри меня что-то продолжало зудеть, словно говоря, что на меня все ещё смотрят.

Да знаю я, твою мать.

Чуть-чуть, буквально на сантиметр, дёрнул глаз влево. Так, чтобы со стороны казалось, будто просто проверяю, не шевельнулся ли кто внизу. И я почувствовал, не увидел, а именно почувствовал, словно кто-то приложил лёд. Слева. Выше уровнем, третья от меня крыша. Ну привет опять, ублюдок.

Но сейчас карета важнее. Она остановилась, ровно там, где стража складывала тела, рядом с повозкой. Вышли двое: один в дорогом плаще, чем-то схожем с моим тренчем, что я дома оставил, второй в обычном, дорожном, скорее всего такие можно купить в любой одежной лавке, но выражение хлебала... Не вижу, не могу понять, что за тип. Первый, вероятно, аристократ или важная шишка из городского управления, что скорее всего одно и то же, вон какой холёный и красивый, а второй его холуй. Знакомый со стражей, кивнули с явным командиром друг другу, как будто старые приятели и каждую неделю распивают вино под дорогую закуску.

Аристо, как я его обозвал, посмотрел на спутника, кивнул на трупы. Тот полез проверять. Потом оба глянули в сторону канала, на крыши...

Твою мать.

Я почувствовал, как наблюдатель слева перестал смотреть на меня и начал пялить в их сторону. Значит... Эти двое не из стражи, вряд ли бы его заинтересовали обычные стражники. И явно не из его же команды, не от банды наблюдателя. И не их конкурент — пялит уже минуты две, уродец, явно что-то для себя начал понимать. Ситуация начинает пахнуть дерьмецом и ещё большими трупами. Какой-то местный особый отдел, или тайная канцелярия, насрать как называется этот местный аналог безопасников. Хреново, раз они появились именно здесь и сейчас, но это по крайней мере говорит мне о том, что делаю я правильные вещи.

Я лежал на холодной черепице, пытаясь унять дрожь в руках. Не от холода — от того, что произошло.

Первое убийство. Три трупа за считанные секунды. И самое страшное — я почти не чувствовал вины. Только пустоту и странное, тошнотворное облегчение.

Что со мной не так?

Или, может быть, со мной как раз всё так?

Двадцать лет я был обычным студентом. Курсовые, пары, попойки с друзьями. Самое опасное существо в моей жизни — завкафедрой на экзамене. А теперь я лежу на крыше в чужом мире, за мной охотятся бандиты, и я только что убил троих человек из пистолета.

И знаешь что, Ленни? Ты справился. Ты выжил! Ты прямо-таки умничка, а ещё большим молодцом будешь, когда сможешь завершить это дело и отправиться отдыхать.

Карета двинулась дальше вдоль причала, стражники побежали проверять склады. А я... я увидел его.

Наблюдатель с крыши. Силуэт на фоне лунного неба, прыгающий между зданиями. Двигался быстро, профессионально — явно не первый раз по крышам бегает. Куда-то же он торопится. К кому-то докладывать. Выбор был простой: или прятаться в трущобах и ждать, пока меня найдут, или...

Я пополз за ним.

Избегание угроз работало на полную — я чувствовал каждое движение в городе, каждый патруль внизу. Крыши были моей территорией. Прыжок, перекат, еще прыжок. Мокрая одежда хлюпала, но я научился двигаться тихо.

Наблюдатель остановился возле какого-то склада в купеческом квартале. Спрыгнул во двор, исчез в боковой двери. Я замер на крыше напротив, наблюдая. Склад был не заброшенным — окна светились тусклым светом, у входа стоял охранник с копьем. На воротах — символ: стилизованная волна. 'Тени гавани' или 'Береговые братья'? Хрен знает, но явно одна из гильдий. Я достал КПК, сфотографировал здание. Система услужливо добавила метку на карту. Хорошо. Теперь у меня есть зацепка.

Я отполз назад, спустился в переулок. Тело ломило, внутри все горело — адреналиновый откат в полный рост. Но теперь я знал, куда копать.

В голове начал формироваться план. Мне нужна информация. О гильдиях — «Береговых братьях» и «Тенях гавани». Об их главарях. О расстановке сил в городе. И, желательно, о том аристо в карете, кто он такой и зачем явился лично на место побоища.

Я остановился в тупике между двумя складами, достал КПК. Экран высветил базовую карту города — примерную, схематичную. Порт, трущобы, верхний город... Нужно найти место, где можно переждать и собрать информацию. Таверну, может быть. Или публичный дом — в таких местах языки развязываются особенно легко.

Но сначала — найти укрытие и просохнуть. А то простыну к чёртовой матери, и вся миссия пойдёт псу под хвост.

Я убрал КПК и двинулся дальше, растворяясь в ночном городе.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Если хотите видеть арты, скетчи и новости по книге — залетайте в мой телеграмм-канал: @necrios_fob

Глава 4

Я двинулся обратно к докам, стараясь быть как можно более незаметным. Пару раз по соседним улицам проходила стража, причем как будто более тяжелые ребятки, словно бродят в полных латах. Патруль усилили? Вполне вероятно, что так оно и есть. Значит, стоит быть аккуратнее, в случае боя мне будет тяжело. Бронебойных боеприпасов я не имею, а обычные картечины и девять-девятнадцать не особо-то и хороши против бронированных целей.

Добрался до пирса я минут за двадцать. Стражников и того холёного мужика уже не было, только веревочное ограждение и... мел на досках там, где были трупы? Серьёзно? Вот это уровень развития у местных в криминалистике, не ожидал. А хотя, кто мне сказал, что тут махровое средневековье? Всякое можно встретить, может, и попаданцев других, только более классических.

Я огляделся. Вокруг никого, да и чуйка моя молчит, но лучше быть поосторожнее. Быстро шагнул к меловым контурам, присел. Так... Трупов нет, но кровь осталась, не оттирали её, все так, как я и запомнил, только подсохла немного. Прошёл чуть дальше, вновь присел — всё то же самое. Провёл рукой в том месте, где упал третий контрабандист. И что-то нащупал. Кошелёк. Или, скорее, мешочек. Маленький, кожаный, видимо, выпал и завалился под ящик, а когда тот забрали, не заметили ценность ни стража, ни те, кто утащили труп вместе с сундуком. Так, а что у нас тут внутри... Ага, сюда. Несколько монет, тяжеленьких, падла, медных и серебряных. Если я ничего не путаю в ценообразовании подобных мест, то должно хватить на первое время пожрать и поспать в дешевой таверне.

Ещё раз огляделся. Да, ящика нет, но рядом с бочкой, за которой я прятался, и ещё какими-то деревянными ящиками, валялся нож. Хороший, длинный, я тут же ухватился за его тонкую рукоять и примерился. Не для меня, коротковато под мою руку, но пригодится. Сталь... Не пойму в такую темень, но вроде пойдёт. Может пригодиться. Я сунул его в инвентарь, следом за 'кошельком', и направился в сторону портовых таверн. Явно же должны быть тут. А мне нужна самая дешевая, такая, где не задают лишних вопросов.

И мне повезло. 'Соленая Собака' называется, вывеска слегка покосилась, и даже с пятнадцати метров оттуда несло перегаром и чем-то рыбным. То, что мне и требуется.

Я толкнул дверь и вошёл.

Внутри воняло дешёвым элем, потом и рыбьими внутренностями. За столами сидела разношёрстная компания - грузчики, матросы, пара шлюх. В углу играли в кости. Все разговоры стихли на секунду, когда дверь скрипнула, потом возобновились. Я прошёл к стойке, стараясь держаться естественно. Не слишком уверенно, но и не как испуганная мышь. Обычный парень, которому нужна крыша над головой. Трактирщик, толстяк с засаленным передником, оценивающе глянул на меня. Маленькие глазки, красный нос пропойцы, но взгляд цепкий. Таких просто так не нае... Кхм. Он оценивающе глянул на меня, задержал взгляд на моей одежде. Карго-брюки, видимо, выглядели странно. Пончо частично скрывало рубаху, но ботинки... Вот они явно сильно отличались от местной обуви.

— Чужеземец? — спросил он с лёгким прищуром.

— Издалека, — коротко ответил я. — Комната на ночь. И поесть что-нибудь.

Он хмыкнул, но не стал вдаваться в подробности. В портовом городе чужаков хватает.

— Четыре. Еда отдельно.

Я молча добавил ещё одну. Торговаться не хотелось, слишком уж привлечёт внимание. Толстяк сгрёб монеты и, положив на стойку один из ключей, кивнул на лестницу.

— Третья дверь слева. Постель чистая, вшей нет. Жратва через полчаса. Хочешь сейчас — плати ещё два медяка.

— Через полчаса пойдёт, — ответил я.

Он пожал плечами и отвернулся, продолжая протирать кружки грязной тряпкой.

Я поднялся наверх, нашёл свою комнату. Крошечная каморка с узкой кроватью, столом и стулом. Тряпка какая-то ещё валяется. Окно выходило во двор. Замок на двери никудышный — отмычкой за пять секунд вскроется. А, да... На окнах даже ставней нет. Но для ночлега сойдёт. Я сбросил мокрую одежду, развесил сушиться, оставшись в одних трусах.

Нужно будет спуститься вниз и послушать, о чём тут говорят.

...Я спустился вниз, когда народу стало чуть больше. Вещи слегка просохли, и было уже не так мерзко их надевать, но простирнуть по возвращении всё равно придётся. Рабочий день закончился, и портовые крысы потянулись залить глотки. Я взял кружку какой-то мутной бурды, которую тут называли элем, и тарелку рыбного рагу. Сел в углу, спиной к стене, лицом к выходу. Старая привычка. Пара грузчиков за соседним столом покосилась на меня. Один шепнул что-то другому, кивнув в мою сторону. Видимо, одежда привлекла внимание. Я постарался выглядеть естественно — просто усталый путник, которому плевать на чужие взгляды.

За соседним столом два грузчика — оба здоровые, обветренные, с мозолистыми руками — обсуждали что-то вполголоса. Я жевал рыбу (на вкус как вчерашние носки, но съедобно) и слушал.

— ...слышал, Кракен совсем озверел, — говорил младший, тощий парень с выбитым зубом. — Требует с каждого судна двойную дань. Даже с наших, которые официально прошли таможню.

— А что ему Лиса скажет? — хмыкнул старший, коренастый мужик с бородой. — Она ж контролирует южную гавань. Если он на её территорию полезет...

— Лиса тихо сидит. Что-то готовит, — тощий понизил голос. — Мои на складе у Угольной улицы видели, как ящики какие-то разгружали. Ночью. Стража даже не подходила. А знаешь, кто караулил? Люди с серебряными повязками.

Старший присвистнул.

— Тени гавани? Ничего себе. Значит, правда готовится что-то крупное.

— Говорю же. И Кракен тоже не дремлет. Слышал, вчера на северных доках кого-то грохнули. Двух стражников и троих из Теней.

Я замер, кружка застыла у губ. Ой. Упс.

— Кто грохнул? — спросил бородатый.

— Хрен знает. Говорят, оружие странное. Не арбалет, не магия. Грохот был — весь порт слышал. Стража всполошилась, даже сам Вейс приезжал, выбрался из центра аж досюда.

— Вейс? — бородатый выругался. — Ну значит дело дрянь. Этот только когда совсем жареным запахнет, из своей конторы вылазит.

Вейс? Вот значит как этого детективчика зовут. Нужно запомнить, пригодится.

Тощий кивнул, допил свою кружку.

— Короче, я тебе так скажу: пока эти двое делят город, нам, простым работягам, лучше головы не высовывать. А то под раздачу попадём.

...Я прислушался к другому диалогу. В углу зала, почти в темноте, сидели двое в потрёпанных плащах. Серебряные повязки на рукавах... Как раз те, кого я недавно 'слил'. Говорили вполголоса, но я напряг слух.

— ... босс не в настроении. Сегодня кого-то из наших грохнули на доках.

— Знаю. Слышал, она сама поедет разбираться.

— Серьёзно? — второй присвистнул. — Значит, кому-то п...ец

— Ага. Помнишь, что с тем парнем было? Который Кракену продался с потрохами?

Второй поёжился.

— Лучше не вспоминать. До сих пор снится.

Они замолчали, допивая свои кружки.

Кракен... Лидер противоположной фракции, получается. Так, стоп. Мозг, давай, работай, че ж ты тупишь-то так нещадно именно тогда, когда нужно быть в форме.

Грузчики говорили о том, что люди с серебряными повязками разгружали ящики ночью. Точно такая же ситуация, как и у меня была, но этих никто не стрелял. Как он их назвал? Тенями? Отлично, значит и эта парочка оттуда. Запоминай, Ленни, это тебе пригодится, запоминай, падла такая, ты не для того три года мозги свои развивал в охренительном темпе, чтоб так тупить. Так, так... Глава Теней у нас, значит, какая-то Лиса. Хорошо. Хорошо, а значит Кракен это босс Береговых братьев, так выходит? Получается, так. Это... Это, блин, хорошо, но нужно бы знать, как они выглядят.

А, к чёрту. Башка разрывается уже, событий слишком много на одного меня. Нужно передохнуть немного.

Я поднялся из-за стола и направился к лестнице. Народу в зале поубавилось — кто-то ушёл домой, кто-то уже захрапел, уткнувшись в стол. Трактирщик дремал у стойки, подперев голову рукой.

Поднимаясь по скрипучим ступенькам, я почувствовал на себе взгляд. Обернулся. У окна, за дальним столиком, сидел мужик средних лет в добротном кафтане. Золотой перстень на пальце, ухоженная бородка. Купец, судя по всему. Рядом с ним устроилась одна из шлюх — молодая, с потухшими глазами. Купец что-то говорил ей, жестикулируя, явно подвыпивший и хвастливый. Шлюха слушала вполуха, больше интересуясь его кошельком, чем словами.

Я продолжил подъём, но слух напряг. Может, что полезное услышу.

— ...контракт подписал, — бахвалился купец, постукивая по столу пальцем с перстнем. — Выгодный. С одной... влиятельной дамой.

— С дамой? — шлюха хихикнула. — В этом городе дам не так много, милый.

— Это не простая дама, — купец понизил голос, но не настолько, чтобы я не услышал. — Серая Лиса её зовут. Слышала?

Я замер на ступеньке.

Шлюха побледнела, отстранилась от купца.

— Слышала, — буркнула она тихо. — И лучше бы мне не слышать.

— Да брось, брось, — купец махнул рукой, заказывая ещё одну кружку. — Она платит хорошо. Очень хорошо. Мне просто нужно привезти товар. Через три дня. Специальный такой товарец.

— Какой? — голос шлюхи стал чуть заинтересованнее.

Купец оглянулся, проверяя, не слушает ли кто. Я быстро отвернулся, делая вид, что ищу ключ от комнаты в кармане.

— Оружие, — прошептал купец, но достаточно громко. — Много оружия. Арбалеты, мечи, доспехи. Всё новенькое, с кузниц Восточных провинций. Лучшее качество, между прочим.

— И куда везти?

— На склад на Угольной улице. Там уже партия лежит, говорят, но она хочет ещё. Готовится к чему-то крупному. — Он отпил из кружки. — Я, правда, поинтересовался, к чему именно. Она так на меня посмотрела... — Купец поёжился. — В общем, я больше не спрашивал.

— Умно, — кивнула шлюха. — Пошли уже наверх. А то я тут замёрзла.

Купец хихикнул и повёл её к лестнице.

Я быстро поднялся выше, скрылся на втором этаже, пока они не увидели, что я подслушивал.

Зашёл в свою комнату, прикрыл дверь.

Значит так. Через три дня привезут ещё оружия. Серая Лиса собирает арсенал. На складе на Угольной уже есть партия. Если я хочу столкнуть гильдии, времени у меня мало. Очень мало. Нужно действовать быстро, пока новая партия не прибыла.

Сел на кровать, достал КПК. Открыл карту. Угольная улица — минут пятнадцать-двадцать ходьбы отсюда, через портовые кварталы. Прямо в самое сердце территории Теней гавани, судя по тому, что я узнал. Рискованно. Даже очень. Но сидеть сложа руки — тоже не вариант. Если не разведаю склад сейчас, завтра может быть поздно. Идти надо, сегодня, сейчас. Я встал, начал собираться.

Усталость навалилась разом — адреналиновый откат от драки на доках, мокрая одежда, холод, напряжение последних часов. Голова гудеть ещё начала, блин, а я таблеток никаких не взял на этот случай. Давит это местечко на меня, однозначно давит, нужно будет в следующий раз что-то более красочное и спокойное взять из заданий, а не такое вот... дерьмище.

Я встал, протёр лицо руками. Нужно собираться и заканчивать этот балаган уже, у себя отосплюсь.

В углу комнаты валялась забытая кем-то старая кожаная куртка — потрёпанная, местного пошива. Ещё один признак того, что устаю, не распознал её ни хрена, за тряпку посчитал. Поднял, примерил. Великовата, но сойдёт. Поможет скрыть слишком современную рубаху, брюки-то хоть ещё как-то вписываются.

Пончо сверху. Перчатки надел.

Всё оружие и снаряжение лежало в инвентаре — Глок, дробовик, Ремингтон старенький, MП5, каска со всяким обвесом. Призову, когда понадобится. Пока на мне только одежда — так легче двигаться. Подошёл к окну, выглянул. Двор пустой. Луна высоко... Глубокая ночь. Но во дворах нет ни хренашеньки, дай бог каждые сто метров. Нет, к черту, так не пойдёт.

Призвал из инвентаря шлем, нацепил на башку, застегнул. Отрегулирован он уже давненько, башка явно не выросла с последнего надевания. Маску из карбона туда же, на рельсу, очки прозрачные, сдвижные, но у меня они ни хрена сдвигаться не будут — на шрауде ПНВ. Первое поколение, Гном, старенькая редкая вещица в наше время, но из-за даты производства до сих пор полезная. Успел когда-то отца заколебать, чтоб купил мне. На левый глаз установлен, чтоб правым целиться. Фонарик двухрежимный сверху, на велкро, проверил его — и обычный режим пашет, свет яркий, и в ИК-диапазоне улицу просветил со включенным 'ночником'. Нормально. Сдвинул активки на уши, включил их. И тут, из коридора, донеслись тихие голоса...

Я замер.

— ...проверь эту. Я следующую.

— Думаешь, он правда что-то слышал?

— Хрен его знает. Но стоял долго. Слишком долго. Надо проверить.

Стук в дверь. Одну. Вторую. Третью.

Мою.

Я бросился к окну. Распахнул его, не обращая внимания на скрип. Перемахнул через подоконник, ухватился за водосточную трубу.

За спиной — грохот. Дверь распахнулась.

— Здесь никого! Окно открыто!

— Быстро, вниз!

Я спускался, не особо заботясь о тишине. Труба скрипела, где-то крепление отошло, но держала.

Спрыгнул на землю. Топот ног уже грохотал по лестнице внутри таверны.

Я рванул через двор к выходу в переулок.

Дверь таверны распахнулась. Крики:

— Вон он! Держи его!

Не оглядываясь, я нырнул в переулок, узкий, тёмный, вонючий. Начал петлять между зданиями. 'Скрытное передвижение' работало на автомате — я огибал лужи, перепрыгивал мусор, не производя лишнего шума. За спиной эти уроды бегут, покоя не дают, свистят что-то и матерятся, как сапожники. Ниче, уроды, когда-нибудь и с вами поквитаюсь.

А впереди какое-то низкое здание. Я едва не взлетел на него, вспоминая все свои навыки паркура, приобретенные в далеком подростковом возрасте, выскочил на крышу. Черепица под ногами. Скользко от ночной влаги, но держусь пока. Перебежал, прыгнул на соседнее здание. Потом ещё одно. Я остановился, присел на краю крыши. Ловил воздух. Сердце колотилось. Погоня осталась внизу, голоса затихли вдали.

Огляделся. Крыши города тянулись во все стороны — море черепицы, иногда труб, дымоходов. Луна высоко, освещала всё серебристым светом.

Таверна всё... Возвращаться нельзя, наверняка оставят кого-то караулить. Но в целом плевать, всё нужное со мной, разве что потраченных медяков жаль. Перекусил и слава богу. Главное чтоб инфекцию какую не подхватил, но вернусь домой, углём закинусь.

Нужно подумать, что делать дальше. Теперь Тени знают, что кто-то подслушивал. Будут искать. Странный чужак в непонятной одежде — я запомнился. Значит, времени стало ещё меньше. Действовать надо сейчас. Пока они прочёсывают трущобы, я проверю их склад.

Я двинулся по крышам в сторону Угольной улицы. Прыгал с дома на дом, спускался по лестницам и трубам, когда нужно было пересечь улицу, снова поднимался. Город спал. Изредка внизу проходили патрули — стража или Тени. Я замирал, ждал, пока пройдут, иногда приходилось залегать или садиться так, что позвонки говорили мне 'Пошёл ты'.

Но уже минут через двадцать я увидел нужное мне место. Угольная улица. Широкая, вымощенная камнем. Склады, конторы, тусклые фонари, несколько человек, непонятно, что здесь делающих, но без нашивок или повязок. И там, на углу, кажется, нужное мне здание.

Я аккуратно, с другой стороны, спустился, оставаясь в темноте меж фонарей. Надвинул на глаз свой ночник, прикрутил к нему линзу с двукратным увеличением, включил ИК-фонарь. Блин, не видно ни хрена, нужно пройти чуть дальше...

Да, точно нужный мне склад. Трёхэтажка, каменная, крепкая, на первых этажах даже окна решетками обиты. Богатые, падлы, раз металл разбазаривают на такое. Что на втором? Да, решеток нет, но ставнями закрыто всё, не проскользнуть. На третий этаж даже смотреть не стал, а вот на крыше чучело маячит, обход делает. Плащ тёмный, арбалет в руках, смотрит на улочки, выглядывает возможную опасность. На главном входе же стоят двое, тоже явно охрана, тоже в плащах с серебристыми повязками. Так, меня уже шиза кроет, или они в кирасах? Нет, не кроет. И поножи ещё. Ну охренеть теперь...

На копья в руках внимания сразу не обратил, а стоило бы — это не копья, а самые настоящие алебарды, так ещё и на поясах рукояти мечей виднеются. Или длинных ножей, так далеко не разгляжу. Шлемов на голове или нет, или компактное что-то, под капюшонами не видно.

Опасные ребятки, этих вот вообще недооценивать не стоит, потому что богатые. И дисциплинированные — я наблюдал ещё около часа, и дважды видел смену караула. Этих двоих сменяли ещё парочка, потом они опять местами поменялись. Или наемники профессиональные, или гвардейцы чьи-то бывшие, чёрт их знает.

Я достал КПК, добавил на карту метку.

Так, итого пятеро... И ещё непонятно, есть ли кто внутри. Есть ли у них бодрянка и отдыхающие смены? На всякий случай стоит считать, что есть.

Символ вот ещё какой-то на воротах, но его не распознать. На всякий случай сфоткал издалека, вдруг пригодится.

Как бы мне так зайти по-красивому, чтоб никто не заметил. Задний двор? Попробовать стоит. Только сначала линзы на ПНВ поменяем обратно на одиночное увеличение...

Я дождался, пока патруль обойдёт, и перебежал на другую сторону улицы. Обогнул квартал, подкрался сзади. Двор. Заваленный ящиками и бочками. И дверь боковая, явно для загрузки крупногабарита. Замок... Старый. Должно быть не так уж и сложно.

На следующий рейд нужно будет взять с собой отмычки... Я ж ведь ещё и сертифицированный мастер по ремонту и смене замков. Не знали? Вот будете знать. Проходите курсы, получаете корочку, и в итоге становитесь медвежатником, хе-хе.

В самом деле ни разу этим не пользовался для преступных дел, больше понтовался перед одногруппниками и помогал при необходимости, когда, например, в машине замок переклинило, или ключ от общажной комнаты кто потерял, а внутри запаска лежит, но на вахту обращаться по некоторым причинам лучше не стоит.

А вот теперь гляди ж ты, сижу и каким-то куском погнутой проволоки ломаю. Сколько мне там светит, часов триста обязательных работ? Или три месяца ареста, да.

Щелчок, потом ещё один... Всё, поддался уродец старый. Леонид Вальтерс 1, старый замок 0.

Я толкнул дверь внутрь. Та открылась с тихим скрипом, и я шмыгнул внутрь, уже с надвинутым на глаза ночником, прикрывая за собой дверь. Чисто вроде. И, как и ожидалось, темень ужасная, хуже чем в самых темных районах этих трущоб.

А пахне як... Дерево в лаке свежем, маслице, металлический запах ещё доносится. Прям услада для носа.

Огляделся, немного дожидаясь, пока ещё и правый глаз привыкнет к темени. Большое помещение с кучей ящиков... Сколько же их тут, а? Аж штабелями до потолка. И как грузили только.

Я подошёл к ближайшему, на ходу призывая трофейное оружие. Поддел крышку. А внутри у нас арбалеты. Штук десять, все новенькие, в смазке, аж запахло сильнее. Следующий ящик — тоже арбалеты. Третий уже с мечами, фальшионы, если я ничего не путаю. В четвёртом... Комплект доспехов на двоих, примерно то же, что я увидел и на охранниках.

Оружия тут было до хрена, купец не врал.

На моем лице появилась предвкушающая улыбка. Ящики практически одинаковые, метр на половину на половину, где-то ноль-двадцать пять куба выходит. А инвентаря у меня в совокупности свободно больше ста сорока.

Пришло время ограбления!

Я работал в быстром темпе, стараясь не особо палиться, но сердце все равно колотилось. И, скорее, даже не от того, что меня могут заметить, а от того, что не смогу забрать столько, сколько в мой инвентарь вмещается. Сначала, конечно же, загружал подпространственное хранилище КПК. Достаточно было коснуться ящика, потянуться к подпространству и пфуф — оно начало загружаться.

— Десять... Пятнадцать... Двадцать... — шептал я, двигаясь вдоль рядов.

Места в инвентаре убывало, зато чувство собственной крутости росло в геометрической прогрессии. Я чувствовал себя грёбаным Копперфильдом, только вместо исчезновения Статуи Свободы я заставлял исчезать военный бюджет маленькой страны.

Оставил я только самые неудобные ящики у стены — те, что стояли в самом низу. И ещё парочку в центре, чтобы пустота бросалась в глаза сразу же, как только охрана соизволит заглянуть внутрь.

Но просто украсть — это полдела. Мне сейчас нужно не просто обогатиться, а стравить этих ублюдков.

Я достал тот самый длинный нож, который подобрал на пирсе. Рукоять неудобно легла в ладонь. Я подошёл к центральной несущей балке — толстенному бревну, пропитанному маслом и смолой. Оно было идеально освещено лунным светом, падающим из узкого слухового окна под потолком.

— Ну что, Кракен, — усмехнулся я, приставляя острие к дереву. — Пора тебе заявить о своих амбициях.

С усилием надавил. Дерево поддалось с сухим хрустом.

Звук в тишине склада показался мне оглушительным. Я замер, прислушиваясь. Снаружи было тихо, только ритмичные шаги патрульного на крыше.

Успокоившись, я продолжил. Я вырезал буквы глубоко, рвано, стараясь, чтобы это выглядело нагло и небрежно. Будто тот, кто это писал, абсолютно не боялся хозяев склада.

ПОРТ — ТЕРРИТОРИЯ БРАТЬЕВ

Подумал секунду и добавил ниже, кривыми, пляшущими штрихами:

КРАКЕН ЗАБИРАЕТ СВОЁ

Стружка сыпалась на пол. Чтобы надпись была заметнее, я макнул палец в бочку с какой-то технической смазкой, чёрной и вонючей, и жирно прошелся по свежим порезам.

Это было грубо и примитивно. Но в мире, где банды режут друг друга за косой взгляд, такая наглость — это объявление тотальной войны.

Тени придут сюда. Увидят пустой склад. Увидят надпись. Позовут свою мамочку-Лису. А ей, судя по тому, что я уже слышал, будет плевать на улики или логику. Её ярость сделает всё остальное.

Я отошел на шаг, любуясь своей работой.

— Идеально, — прошептал я. — Просто шедевр провокации. Ленни, ты просто мастер дипломатии.

Я убрал нож обратно в инвентарь. Теперь нужно уходить. И уходить быстро, пока моя художественная самодеятельность не привлекла ценителей искусства с алебардами. Двинулся к задней двери, но перед самым выходом взгляд зацепился за небольшой сундучок на столе у входа, который я в темноте сначала пропустил. Он был не заперт.

Любопытство — порок, Ленни. Но очень полезный порок.

Я откинул крышку. Внутри не было золота или артефактов. Там лежали бумаги. Накладные, списки... И карта. Карта города с пометками, которую я тут же сфотографировал, и пометки автоматически перенеслись на мой КПК.

Я быстро сгрёб всё содержимое в инвентарь, не вчитываясь. Разбираться буду в безопасности.

Пора съ***вать отсюда, пока при памяти.

Глава 5

Проснулся. Не очень удачно проснулся, правда, потому что меня разбудили.

Сначала один тяжёлый хлопок, будто кто-то вышиб дверь тараном, потом сразу серия коротких злых щелчков, крики, топот десятков ног и стальной звон. Всё это доносилось откуда-то с северо-востока, из портового района, но уже настолько громко, что даже здесь, на случайной крыше в трёх кварталах от доков и в добром километре от Угольной, сон как рукой сняло.

Я лежал на плоской крыше какого-то трёхэтажного доходного дома в нижнем городе: выбрал её ночью наугад, просто потому что она была высокой, плоской, без чердачных люков и с удобным выступом трубы, за которым можно спрятаться. Пончо вместо одеяла, рюкзак под головой, шлем с ПНВ на коленях. Город спал, а я вырубился часа на три-четыре, впервые за сутки позволив себе расслабиться. И вот тебе пожалуйста, будильник, ска.

Подполз к краю, выглянул. Над портовыми кварталами уже поднимался дым, подсвеченный оранжевыми всполохами, десятки факелов и фонарей метались по улицам, будто муравейник разворошили. Даже отсюда было видно, как по главной магистрали к доку бежит подкрепление стражи в бирюзовых плащах, но их явно не ждут. В переулках мелькали серебристые повязки Теней и тёмные силуэты... Береговых братьев? Наверное.

Моя надпись и опустевший склад явно сделали своё дело: Лиса обнаружила 'оскорбление от Кракена' и ударила первой, причём ударила так, что теперь весь нижний город гудел.

Я ухмыльнулся в темноте и отполз обратно за трубу. Работает, сука. Работает лучше, чем я рассчитывал.

Пока город резал сам себя, я наконец-то вытащил из инвентаря те самые бумаги из сундучка на складе Теней — ту стопку, которую схватил второпях. Разложил их прямо на крыше, подсветил слабым фонариком КПК. Теперь, когда адреналин спал и голова была относительно ясной, я мог читать спокойно.

И чем больше читал, тем шире становилась улыбка. Это были не просто поставки оружия. 'Особый заказ № 17-В' — двадцать ящиков 'огненного пороха восточного образца' Это, мать его, порох, настоящий порох! Ой как вкусно, как неожиданно и приятно. Подпись получателя — 'Вейс, капитан ночной стражи, личный склад в верхнем городе'. Маршрут последней партии идёт через тайный причал № 4, завтра на рассвете. И самая вкусная строчка внизу: 'По завершении передачи — начало операции. Устранение Кракена и его ближайших капитанов в течение трёх дней после получения груза'.

Вейс... Работает на Теней? Хотя нет, скорее с ними. Товары интересные покупает и закрывает глаза на сделки, пока они не мешают высоким чинам. Вот чего он тогда прибыл в то место бойни, значит. Так, по поводу бумаг...

То есть Лиса не просто хотела раздавить Кракена в уличной войне. Она купила половину стражи и готовила настоящий переворот: получить порох, затем взорвать или поджечь ключевые точки Братьев, ночью вырезать лидеров, а утром объявить, что 'порядок восстановлен', а самой сесть на весь порт.

А ведь это даже могло бы сработать. Если бы у неё всё это удалось, городские власти могли бы и закрыть глаза на кратковременную стычку, если бы мирняк сильно не пострадал. Интересно, интересно.

Я тихо присвистнул. Если эти накладные попадут Кракену прямо сейчас, пока он ещё жив и злой, он не просто полезет в контратаку. Он взорвёт весь город, лишь бы добраться до Лисы. А если я подкину их страже, честной её части или хотя бы конкурентам Вейса, то Лиса получит удар в спину раньше, чем успеет раздать порох.

Два варианта. Оба идеальны. Оба гарантируют, что гильдии выжгут друг друга дотла, а лидеры не доживут до заката.

Я свернул бумаги, убрал в инвентарь и лёг на спину, глядя в чужое звёздное небо. Внизу продолжался ад. Крики, звон металла, далёкий колокол тревоги. Город просыпался в огне, и я был тем самым подонком, который поднёс спичку.

И мне даже... Нравится это чувство. Да, пожалуй. На отдохнувшую голову я слегка все переосмыслил, и теперь на душе легче, словно я вернулся в детство и радуюсь новой игрушке на новый год. Но хватит пустых размышлений, нужно обдумать дальнейший план действий на сегодняшний день.

Пора решать, чью смерть я сегодня оформлю оптом.

Я лежал ещё минуту, просто глядя, как огонь пожирает чужой город, и прикидывал варианты. В голове крутились два плана, оба хороши, но оба требовали одного: подойти ближе к эпицентру, пока всё не уляжется.

А ведь можно... В принципе да. Я что-то об этом не подумал. Да, наверное, так и сделаю.

Ветер донёс до меня запах гари. А ещё звук, словно где-то ближе к воде что-то большое рухнуло, баржа перевернулась или крыша в воду рухнула. Бульк такой интересный был, конечно. И самое характерное, что орут не только бандиты. Очевидно, конечно, что тут должна быть куча гражданских, это ведь не зона длительных боевых действий, но я почему-то об этом забыл. А вот не стоит забывать, мирняк я пока гасить не хочу.

Черт, а ведь война-то только разгорается. Нужно выдвигаться, пока ещё не все окончательно очухались.

Я поднялся, закинул все лишнее в инвентарь. Шлем с ПНВ и прочим обвесом — на башку. Неудобно, конечно, всё это лёжа делать, шо писец, но что уж поделать, пока мы тут в такой заднице. После этого я пополз к краю крыши, чтобы осмотреться и лучше оценить обстановку. Пока я тут лежу и философствую, каждая минута меняет расстановку сил, и в этот миг хаоса, пока все грызут глотки всем, нужно ловить момент и выполнить часть своего плана.

Проблема в том, что я вообще не представляю, где можно отловить, так скажем, боссов. Да, конечно, я уже сделал достаточно для сокращения численности обеих группировок, и мог бы просто подождать. Но, как и у любого заядлого геймера, во мне мелькает мысль закрыть все доп. квесты, мать их. И для начала лучше будет взять Кракена — в такой суматохе он явно не до конца понимает, что здесь творится и почему на него накинулись. Хотя, у любой банды есть свой, так скажем, центр тяжести. Или штаб, кому как угодно. Место, где в кучу сбивается больше всего крепких ребят и административного аппарата, коли тот у банды наличествует. Там и командиры орут громче, и раненых туда тащат активнее всего. Так что нужно просто найти этот эпицентр связи.

И вот он, судя по всему, находится ближе к воде. Как и у Теней — контрабандисты, собственно, по моим прикидкам там и должны тусоваться. И шум оттуда характерный, не хаотичная ругань, а раздача команд, будто бы даже нормально организованная. И при этом я далеко от того места, откуда вышли Тени, так что тут, скорее всего, оборона или ещё что-то.

Хорошо. Двигаем.

Я спустился с крыши, пробрался через двор, почти беззвучно. Пару раз приходилось останавливаться, когда мимо пробегали группы с серебристыми повязками, рыдающими от злости. Один даже матерился так, что я удивился его фантазии. Видно, их где-то сильно прижали. Контрнаступ, что ли? Хе, неплохо.

И чем дальше я шёл, тем громче становилась вакханалия.

На одной из улиц мне пришлось буквально лечь на живот, проползая под развалившейся телегой, потому что чуть дальше Береговые завели перестрелку, используя луки и арбалеты, и снаряды стучали по стенам, как дождь, и втыкались куда угодно. Слава Ктулху, в меня ничего не попало, а то было бы неприятно.

Блин, курить хочу п*здец. Как назло ещё и ничего с собой не взял, всё осталось на компьютерном столе...

— К капитану! К Кракену! Быстрее, он на Рыбном ряду! — кто-то заорал, перекрикивая бой.

Я замер. Отставить мысли о куреве Вот. Вот оно. Рыбный ряд. Отлично.

Не знаю, что это за место, но название звучит как длинный рынок, а рынки — это крыши, балки, подвесы, узкие проходы. Прекрасное место, чтобы устроить несчастный случай, который потом никто не сможет расследовать. Я двинулся туда, обходя прямые столкновения. Дальше запах рыбы стал уже невыносимым. Что-то гниёт здесь неделями. Поток горячего воздуха донёс до меня дым свежего пожара — похоже, где-то загорелись склады. И через минуту я увидел Рыбный ряд. Длинный, низкий навес, десятки лавок, столов, сушёных сетей, выброшенных бочек. Много вертикальных балок. Много мест, где можно прятаться. И много, очень, мать твою, много вооружённых людей.

Сказать, что там творился ад — ничего не сказать.

Береговые братья занимали центр рынка, строились полукругом, удерживая напор Теней, которые пытались зайти с двух сторон. Трое уже лежали на земле. Кровь, крики, даже дерьмом запахло слегка.

И среди всего этого стоял он.

Здоровенный, широкоплечий, в странной кирасе под плотным темным плащом. Лицо перекошено яростью, борода растрёпана, в руках огромный топор, как половина меня по длине. Он орал так, что даже в шуме боя его было слышно:

— ДЕРЖАТЬСЯ! Эти КРЫСЫ НЕ ПРОЙДУТ! НАПРАВО, ТУПИЦЫ, Я СКАЗАЛ НАПРАВО!

Да. Это точно он. Кракен собственной персоной. Блин, как бы мне его так завалить.

Пока я прикидывал варианты, навес снова скрипнул — где-то в районе центральной балки. Скрип такой... знаешь, как когда старый шкаф нагружаешь чем-то лишним, и он начинает кряхтеть.

Хм. А ведь место действительно идеальное.

Снизу не подберёшься: вокруг Кракена плотное кольцо его гвардейцев, да ещё и бой идёт. Но сверху... сверху всё это держится на таких соплях, что один неудачный рывок — и половина рынка сложится, как карточный домик.

Я огляделся. Справа, на соседней крыше, лежала старая рыбацкая цепь — толстые звенья, ржавчина, всё как полагается. Видимо, когда-то её использовали, чтобы подвешивать бочки с уловом. А сейчас просто валяется. Ничья. Но, пожалуй, пригодится. Я перебрался на ту сторону, подполз к краю, вытянул цепь. Тяжелая, падла, тяжелее, чем я думал, но зато прочная, такая, какой можно пятерых меня обвязать и мы не вырвемся. А это мне нужнее всего. Подо мной как раз располагалась гнилая опора — та самая, что держала половину навеса над Кракеном. Дерево потемневшее, трещины вдоль волокон, местами кора отваливается. Если дёрнуть, то разойдётся запросто, помню, как мы подобную трухлятину в заброшках ломали пинками. Самое главное сейчас — это резко дёрнуть, как неопытные девочки своим ухажёрам в первый раз, но ничего, ручки у меня крепкие, должен нормально ухватиться...

Я обмотал цепь вокруг нижней части опоры, проверил натяжение, упёрся ногами в балку крыши. Рукам неожиданно стало тепло, как всегда перед чем-то неприятным. Адреналин накатил, это я всегда узнаю. Страшно, трындец, свалить хочется и отоспаться. Хорошо хоть пожрал перед выходом, хоть как-то восстановился.

Внизу кто-то орал:

— Капитан! Давят! Нам сюда подмога нужна!

Кракен рявкнул в ответ:

— СТОЙТЕ, СУКИНЫ ДЕТИ! ДЕРЖИТЕ ЛЕВЫЙ ФЛАНГ

Отлично. Раз все заняты, можно и начинать.

Я рванул цепь вниз — резко, всем корпусом. Опора издала хруст, как будто кость ломается. Но не рухнула. Дерьмо, дерьмо! Лишь бы никто заметил!

Я мельком глянул вниз, но все были так поглощены боем, что не обратили внимание на такую 'мелочь', как хрустящая над головой балка. Ладно... ещё раз.

Втянув носом воздух и крепче ухватившись, дёрнул второй раз, шепотом покрывая матом вся и всех, особенно свою больную башку, которая решила, что сегодняшнее задание будет лёгким.

ХРУСЬ!

Опора треснула. Балка сверху качнулась, и пыль посыпалась на головы Береговых.

Кракен поднял голову.

— Эээ?.. — выдал один из телохранителей.

И в этот момент вся конструкция, как будто решив, что с неё хватит, поехала набок, собирая всё, что на ней было: доски, мокрые ящики, сети, пару подвесных столов, многодневные рыбьи остатки…

Это не выглядело как красивое разрушение из эпичных фильмов, нет-нет. Это выглядело как лавина дерьма и старого дерева, которая просто решила сегодня умереть вместе со всеми. Звук был таким громким, что он заглушил даже крики боя.

Кракен успел только одну вещь — развернуть корпус и вскинуть топор, словно пытаясь прикрыться.

Смешно.

Первый кусок балки ударил его по плечу, сминая кирасу, как кожаную куртку. Второй, гораздо тяжелее, рухнул сверху и заставил его упасть на колени. Ящики, мокрые и скользкие, высыпались на него горкой. Один ударил прямо в голову, разбив бортом нос. Сеть с железными грузами накрыла почти половину телохранителей. Кто-то завопил, кто-то захлебнулся от удара, кто-то пытался выкарабкаться из под мокрого полотна. А сверху ещё осыпалось дерево, доски, крюки — всё, что годами копилось под этим хлипким навесом.

Кракен попытался встать. Серьёзно. Этот идиот попытался встать под массой в пару сотен килограммов.

Но балка, толстая, как моя нога, упала поперёк его спины — хрустнуло что-то очень неприятно. Он дёрнулся, зарычал, как раненый бык, но уже без силы. Руки у него пробовали сдвинуть топор, но я видел, как его пальцы дрожат, как его силы уходят. Скоро этот мерзавец умрёт, без шансов. После такого даже не совсем обычный человек не жилец. Он попытался повернуть голову, но один из ящиков зажал ему нижнюю челюсть.

... Но он всё ещё был жив. Но, полагаю, жив чисто из-за адреналина. Скоро тот сойдёт и бандитский капитан окочурится от болевого шока. Без шансов, там явно множественные разрывы внутренних органов и сломанные кости.

Телохранители в панике рвались из-под сетей. Один кричал, звал своего кэпа, второй безуспешно пытался поднять балку, ещё один уползал, будучи ранен арбалетным болтом, оставляя за собой кровавую дорожку. Но орали все.

А Кракен... Ну, он уже почти не шевелился.

Я смотрел вниз, затаив дыхание. Кракен ещё дёргался под завалом, хрипел, пуская кровавые пузыри, но это была агония.

И тут на сцену вышли Тени.

Они воспользовались паникой мгновенно, как стая пираний, почуявших кровь. Строй Береговых братьев рассыпался — ещё бы, их несокрушимый лидер только что превратился в фарш под грудой мусора. Двое парней с серебряными повязками первыми запрыгнули прямо на кучу обломков. Один из них, увидев беспомощного гиганта, на секунду опешил. Ещё бы — легенда портовых трущоб валяется у его ног, придавленная балкой, как таракан тапком.

А потом жадность взяла своё.

— Он мой! — взвизгнул бандит и с размаху вогнал короткий меч в открытую шею Кракена. Туда, где смятая кираса отошла от тела.

Тело гиганта дёрнулось последний раз и обмякло.

Никаких фанфар. Никаких всплывающих окон перед глазами. Система молчала, приберегая награды на потом, но мне подтверждение и не требовалось. С такой дырой в горле не живут даже в фэнтези. Береговые братья, увидев смерть вожака, окончательно сломались. Кто-то бросил оружие, кто-то побежал. Тени взвыли, начали улюлюкать и ринулись добивать. Неплохой переход из войны в банальную бойню.

— Всё, — выдохнул я, чувствуя, как дрожь в руках сменяется свинцовой тяжестью. — Концерт окончен.

Мне здесь делать было больше нечего. Оставаться на этой крыше становится опасно с каждой секундой, сейчас победители начнут прочёсывать территорию и искать мародеров, а мне оно вот вообще в х.. не упёрлось.

Я аккуратно отцепил цепь. Бросать её здесь было нельзя, слишком явная улика выходит. Пришлось, кряхтя, подтянуть её и сунуть в инвентарь. Тяжёлая, зараза, но в хозяйстве пригодится. Затем назад, ползком, не поднимая головы, пока не скрылся за выступом печной трубы. Только там я позволил себе встать на четвереньки и рвануть вглубь квартала, подальше от Рыбного ряда.

Я бежал по крышам, перепрыгивая узкие прогалы между домами, скользил по черепице, один раз чуть не свалился в какой-то внутренний дворик, где сушилось бельё. Шум битвы затихал за спиной, сменяясь обычным городским гулом. Спустился я кварталах в пяти от места диверсии, в глухом тупике, заваленном старыми ящиками.

Отряхнул колени, поправил одежду.

Один готов. Осталась Лиса.

Но воевать на пустой желудок и с пустыми карманами попахивает дерьмом. У меня в инвентаре сейчас лежит арсенал, которым можно вооружить крупный отряд, а по местным меркам так и вообще небольшую армию. Зато вот в кармане ни гроша, чтобы оплатить услуги Системы, которые мне бы ой как пригодились.

Я достал КПК и открыл карту, которую сфотографировал на складе. Там были пометки не только тайников, но и 'особых мест', где явно творились тёмные делишки. Одно из них, помеченное значком весов, находилось в районе Трёх Угрей. Это улица такая, что ли?.. Впрочем, плевать. Важно сейчас не это.

— Скупщик, — утвердительно кивнул я сам себе.

Война войной, а коммерция по расписанию. Пора превратить чужую кровь и украденную сталь в золотишко. Будь со мной хотя бы пятерка наймитов из Терминала, я бы явно справился с этим дерьмом гораздо быстрее. Может, менее элегантно, но, возможно, уже валялся бы дома, на нормальной кровати.

Я, убрав каску обратно в инвентарь, натянул капюшон пончо поглубже и шагнул на улицу, растворяясь в толпе испуганных горожан. Теперь я просто ещё один путник, который ищет, где бы продать пару спи... найденных мечей.

Глава 6

Адреналин — коварная штука. Пока он бурлит в крови, ты чувствуешь себя непобедимым, тем, кто сможет всё. Окрылённые им люди действительно способны превзойти свои пределы. Но стоит ему схлынуть, как ты превращаешься в дрожащий кусок мяса, который мечтает только о двух вещах: пожрать и упасть лицом в подушку минут на шестьсот.

Я брел прочь от доков, стараясь не отсвечивать. Город гудел, как растревоженный улей, но чем дальше я уходил от Рыбного ряда, тем тише становились крики. Здесь, в этих 'Трёх Угрях', идущая войнушка ощущалась гораздо слабее. Изредка хлопали ставни на окнах, кто-то закрывал двери на засовы, в щелях заборов появлялись испуганные лица. А ещё что-то забурлило. Но это уже мой живот, откровенно требующий хоть какого-то топлива.

На остатки медяков я купил у какой-то торговки пирожок с мясом, которое, судя по запаху, сдохло очень давно и явно не принадлежало к тому, из чего пирожки обычно делаются. Может, псину какую подзаборную туда пустили? Черт его знает, но это всё же лучше, чем ничего. Стоя в арке под полуразрушенной статуей какого-то святого покровителя города, я жевал, наблюдая за патрулями стражи. Они были растеряны и нервозны. Неудивительно — такой бойни порт не видел давно. Для этих людей это была какая-то трагедия и редкое явление. Я доел, запихивая остатки пирожка в рот и побрёл дальше.

Точка на карте, которую я снял с документов Теней, указывала на здание с вывеской Лазурный Занавес.

Это был бордель. Причем явно не самый дешёвый. Он был кричаще приметным. Дом был оштукатурен в вызывающий, вульгарно-синий цвет. Все окна были увешаны тяжелыми пурпурными занавесками, а на фасаде, несмотря на всеобщую панику, горело с десяток масляных ламп, отбрасывая на мостовую золотистые блики. Даже запах здесь был другой — приторный микс цветочных духов и дорогого табака.

Это... Да это охренеть как нагло. Словно это здание говорило 'да, мы бордель, да, мы богаты, да, нас не трогают; свали мимо, чернь'.

Перед входом стояли два вышибалы, каждый ростом с Кракена, но без его животной неряшливости. Они были одеты в одинаковые черные жилеты, а их руки небрежно покоились на рукоятях сабель. Они не патрулировали, просто стояли, но этого было достаточно, чтобы в радиусе десяти метров никто не рискнул присесть с протянутой рукой.

Я толкнул дверь. Вместо запаха старой пыли и пороха, меня обдало волной сладковатых духов, жасмина и дешёвого вина. На меня тут же уставилась женщина в синем, почти невесомом шёлке, подчёркивающим гораздо больше, чем скрывающим которая курила длинную трубку и явно выполняла роль привратницы.

— Мы не работаем, красавчик, — проговорила она томным, но жестким голосом. — Стража запретила шум. Иди-ка, отдохни.

— Не за этим, — я подошёл ближе и тихо, почти на выдохе, произнес кодовое слово, которое нашел в одной из накладных: — Мне к Юлиану. У меня есть кое-какая 'ржавчина'.

Женщина выдохнула дым. Её глаза сфокусировались.

— Пройди. Вторая дверь справа. Постучи три раза: громко, тихо, громко.

Я кивнул и двинулся по коридору, нашёл нужную дверь и постучался как мне описали.

— Заходи, — прозвучал голос. Тихий, бархатный, без единой эмоции.

Я открыл дверь. Комната была небольшой: красный бархат, тяжёлые шторы, приглушенный свет. За столом сидел человек. Лет пятьдесят, худой, с аккуратно подстриженной бородкой и тонким, изучающим взглядом. Он пил вино из бокала. Импозантный такой мужчина.

— Садись, — он указал на стул. — Я — Мастер Юлиан.

— Вальтер, — бросил я, небрежно присаживаясь. Я даже не стал называть его Мастер, как он сам себя назвал. Не заслужил, пожалуй, да и мне тут стоит попытаться зайти с интересной позиции.

Проявляя свои способности перед ним, я бросил на стол один из арбалетов Теней — новенький, в смазке.

— Пятьдесят серебряных.

Юлиан даже не моргнул. Он взял оружие, повертел в тонких пальцах, как пушинку. Сильный, явно привык работать с оружием как минимум. И, скорее всего, убивал.

— Клеймо Теней Гавани. Самое свежее. Ты, должно быть, очень смелый или очень глупый, парень. В городе из-за этого сейчас режут друг друга. Ты забрал это со склада, который вынесли сегодня ночью.

Юлиан отложил арбалет и взял салфетку.

— Ты просишь за него пятьдесят серебряных, но я могу дать тебе только пятнадцать. Я рискую, торгуя краденым у Лисы.

Я усмехнулся, не чувствуя страха, только приятное возбуждение перед хорошим блефом.

— Пятнадцать? Ты сам себя слышишь, Юлиан? — я намеренно не использовал никакого звания. — Ты торгуешь в этом городе, где Береговые только что лишились своего вожака. Я только что избавил тебя от самого крупного конкурента.

Я достал Глок из подпространства, но не положил его на стол. Поигрался с ним, перекидывая из одной руки в другую, чтобы он был заметен, но не выглядел угрозой. Просто как часть моего рабочего инструментария.

— Ты, кажется, не понял. Я не мародер. Я — посредник. А то, что ты сейчас видишь, это не просто клеймо Лисы. Это клеймо мертвеца. Ты же знаешь, что случилось не так давно. Кракен мертв. А Лиса скоро будет следующей.

Я убрал Глок.

— Ты застрял, Юлиан. Ты торгуешь мечами, а я торгую будущим. Цена не зависит от того, откуда взялся товар, она зависит от монополии. Я не просто сбываю тебе оружие. Я продаю тебе право на торговлю оружием Лисы после её кончины. Пятнадцать серебряных? Или ты хочешь, чтобы это право получил кто-то другой?

Я выдержал паузу.

— Я понимаю, ты осторожен. Я дам тебе шанс на эту сделку. Семьдесят серебряных за арбалет. Но остальные, скажем, две сотни я тебе не продам, пока ты не докажешь, что можешь быть полезен. Я даю тебе первоочередное право выкупа.

Юлиан долго смотрел на меня, и впервые его губы тронула не расчетливая, а настоящая, хищная улыбка.

— А что я должен сделать, чтобы доказать свою полезность, Вальтер?

Я выдержал паузу.

— Информацию, — сказал я. — Мне нужно знать, где прячется Лиса. Кто её охраняет. Когда она покидает своё логово. Даже когда она ложится спать, к каким продажным мужикам ходит и какое вино пьёт. Мне нужна вся информация.

Юлиан взял бокал, сделал медленный глоток. Его глаза опасно сузились.

— Ты хочешь убить Лису.

— Я хочу закончить войну, — поправил я. — Кракен мёртв. Лиса будет следующей. А ты... — я постучал пальцем по столу, — получишь монополию на торговлю оружием в этом городе. Без конкурентов. Без гильдий. Чистый рынок. И всё для одного тебя, Юлиан.

Юлиан долго молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я дам тебе то, что ты хочешь. Но сначала... — он наклонился вперёд, — принеси мне доказательство, что Кракен действительно мёртв.

Я поднял бровь.

— Доказательство?

— Его печатку, — Юлиан сложил руки на столе. — Золотую, с клыком акулы. Все знают эту печатку. Принесёшь её — я поверю, что ты не болтун. И дам тебе информацию о Лисе.

Я медленно откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Юлиана. Внутри кольнуло неприятное осознание: когда я оставлял остывающее тело Кракена в луже собственной крови, я думал о шуме и о том, как бы быстрее свалить, но никак не об антиквариате. Мародерство не входило в мои привычки, и теперь это становилось проблемой. Нужно будет исправлять такую досадную оплошность, всё же, денег мне понадобится много.

Разве что нужно будет удерживать своего внутреннего хомяка, когда я его взращу.

Юлиан ждал. Его взгляд впился в мои пустые руки, и я кожей почувствовал, как в кабинете сгустилось недоверие.

— Печатку я не снимал, — ровно произнес я, не дожидаясь вопроса. — Там, где сейчас Кракен, слишком грязно и много лишних глаз. Если тебе так дорого это кольцо, то сходи на его склад сам. Но предупреждаю: там сейчас полно парней с железом, которые очень расстроены смертью босса.

Торговец прищурился, его лицо превратилось в морщинистую маску.

— Это плохой ответ, Вальтер. В нашем деле слова стоят дешево.

— Послушай меня, Юлиан, — я наклонился вперед, понизив голос так, что он стал похож на шелест заточенной стали. — Я не собираю сувениры. Я устраняю угрозы. Кракен сейчас лежит на полу своего склада с кучей дыр в теле. Его Береговые братья еще не поняли, что они сироты, но через пару часов запах крови привлечет крыс — и тех, что на четырех ногах, и тех, что в городской страже.

— И всё же… — начал было торговец, но я его перебил.

— У тебя есть два варианта. Первый: ты ждешь до рассвета, пока слухи не подтвердятся официально, и теряешь фору в несколько часов. За это время помощники Кракена успеют выгрести кассу и забаррикадироваться. Второй: ты веришь мне сейчас, даешь информацию по Лисе, и к утру ты останешься единственным хозяином доков.

Я положил на стол Глок. Тяжелый, холодный, он явно вновь привлек его внимание.

— Эта штука не ошибается. Если я сказал, что он мертв — значит, он мертв. А если ты решишь, что я тебя обманываю… что ж, тогда тебе стоит начать беспокоиться о собственной печатке.

Юлиан долго смотрел на пистолет, потом на меня. В его глазах боролись алчность и страх. Алчность, как обычно, победила.

— Хорошо… — он нервно облизнул губы. — Допустим, я тебе верю. Но Лиса… С ней всё будет сложнее. Она не просто бандитка. Она — 'перворожденная'. Из тех, кого выгнали из лесов за излишнюю тягу к крови.

— Где она? — коротко спросил я, не желая слушать лекции по этнографии этого мира.

— Склад Теней у старой верфи. Белое каменное здание. Она там почти безвылазно. И будь осторожен, Вальтер. Она видит в темноте лучше, чем ты дышишь.

Колокольчик над дверью лавки Юлиана звякнул за моей спиной, обрывая тяжелую тишину кабинета. Я вышел в узкий переулок, и ночной воздух ударил в лицо смесью гнилых водорослей, дегтя и дешевого табака.

Я не обернулся, но лопатками чувствовал взгляд торговца. Этот тип был умным, а значит — опасным. Он не поверил мне до конца, он просто сделал ставку на сильнейшего, как он думает и как я себя преподнёс, игрока. Сейчас этим игроком был я, но в этих сраных доках статус фаворита меняется быстрее, чем направление ветра.

Нужно было всё-таки обыскать того уродца, — промелькнула циничная мысль.

Я проверил магазин Глока — полный. Тяжесть металла в кобуре немного успокаивала, но отсутствие глушителя висело над душой. В замкнутом пространстве склада каждый мой выстрел будет звучать как канонада, на которую сбежится половина города, и стелс-миссия, которую я надумал себе в голове, медленно превращалась в громкую зачистку.

Я двигался к северным причалам, стараясь избегать патрулей городской стражи и пьяных матросов. Доки жили своей ночной, подпольной жизнью. Слышались крики из кабаков, плеск воды о гнилые сваи и чей-то приглушенный стон в подворотне.

Чем ближе я подходил к нужному месту, тем меньше становилось случайных прохожих. Территория Теней была вычищена от лишних людей. Здесь каждый встречный — это либо мой враг, либо будущий труп.

Наконец, впереди показался массивный силуэт склада. Красивый, белокаменный, и за ним явно ухаживают. Вокруг ни души, только двое часовых у входа, чьи арбалеты тускло поблескивали.

Уже второй склад Теней, на который я врываюсь... Богатенькие ребятки, и явно влиятельные.

Доки окутал густой, как кисель, туман, пришедший с залива. Это было мне на руку. Я двигался вдоль береговой линии, стараясь держаться в тени штабелей досок и пустых бочек.

Я замер за штабелем пустых бочек, выравнивая дыхание. Сердце колотилось очень-очень быстро, будто готовясь сбежать из груди.

— Ну что, рыжая, — прошептал я, делая пресс-чек ещё раз. — Посмотрим, насколько быстро ты умеешь бегать от свинца.

У главного входа маячили две тени. Огромные мужики в стеганых поддоспешниках, вооруженные тяжелыми топорами, чего я раньше не заметил, и короткими арбалетами. Они перетаптывались с ноги на ногу, выдыхая облачка пара. Прорываться здесь будет моим самоубийством. Без банки я соберу всех Теней в радиусе квартала раньше, чем переступлю порог.

Я двинулся в обход, вдоль западной стены. С этой стороны склад почти вплотную примыкал к воде. Узкий парапет, скользкий от водорослей, шириной едва в полторы ладони. Один неверный шаг, и я в ледяной воде, а тяжесть снаряги утянет меня на дно очень-очень быстро.

Прижавшись спиной к холодному камню, я боком пошел по парапету.

На уровне второго этажа я заметил грузовое окно — через него раньше поднимали тюки с помощью лебедки. Сама лебедка, ржавая и скрипучая, всё еще висела на массивной балке, выступающей из стены.

Рискнём.

Прыжок получился дерганым. Я вцепился в мокрый канат, вызывая звук, который в ночной тишине показался мне грохотом. Я замер, вжавшись в стену и чувствуя, как капля пота скатывается по позвоночнику. Секунда, две, пять... Тишина. Охранники внизу были слишком заняты обсуждением эля и портовых девок.

Подтянувшись на руках, я почувствовал занывшие мышцы, которые напоминали о недавних приключениях, и забрался на балку, проскальзывая в проем окна.

Внутри пахло солью, старой кожей и чем-то острым, напоминающим восточные пряности. Я оказался на узком техническом помосте, опоясывающем весь зал на высоте около четырех метров. Внизу было темно, лишь в дальнем конце склада, за импровизированной перегородкой из ящиков, горел свет.

Я лег на живот, медленно продвигаясь вперед по доскам помоста.

Внезапно внизу послышались голоса.

— …она не в духе сегодня, — пробасил кто-то. — С тех пор как узнала, что Кракен затих, мечется как ошпаренная.

— Я бы тоже метался, — ответил второй, более тонкий голос. — Если Лысый сдох, то кто-то очень зубастый пришел в наши воды. А Лиса не любит, когда кто-то претендует на её кусок.

Я заглянул за край помоста. Прямо под мной двое бандитов возились с арбалетами, проверяя натяжение тетивы. Чуть дальше, в освещенном круге, я увидел её.

Внизу, в круге света от масляных ламп, стояла Лиса. Юлиан не соврал — она была эльфийкой, но совсем не той сказочной девой из книжек. Высокая, болезненно стройная, почти плоская, в облегающем сером доспехе из вареной кожи. Её длинные светлые волосы отливали серебром, а длинные, растущие почти горизонтально уши чутко вздрагивали. Но самым жутким были глаза. Глаза... Они слабо светились в полумраке фосфорическим зеленым светом, будто в них был встроен работающий на ресурсах организма ЭОП.

Я медленно потянулся к кобуре. Рука привычно легла на рукоять Глока. Глушителя нет. Как только я нажму на спуск, этот склад превратится в сраный ад.

Я выдохнул, стараясь успокоить сердце, и прицелился. Мушка замерла на её светлой макушке. Палец лег на холодный металл спускового крючка.

Она была опасна. Я чувствовал это кожей. Каждое её движение было пропитано ленивой грацией бойца, готового сорваться в смертельный бросок. Она была мастером своего дела. Но у неё была одна проблема.

Она пришла на перестрелку с ножом.

— Поехали, — прошептал я одними губами.

Я прицелился в затылок, плавно выжимая спуск.

В замкнутом пространстве склада, среди каменных стен и высоких сводов, звук выстрела ударил по ушам, как кувалда. Но в ту самую долю секунды, когда палец коснулся крючка, Лиса дернулась. Инстинкты, обостренные столетиями эльфийской селекции, или какая-то лесная магия, не знаю, но пуля лишь чиркнула её по плечу, выбив фонтанчик крови и щепу из стола за её спиной.

— Кто здесь?! — её голос прозвучал как скрежет ножа по стеклу.

Она не стала искать укрытие. Вместо этого она сорвалась с места, превратившись в размытую серую тень. Я выстрелил еще дважды, целясь на опережение, но она зигзагами неслась к лестнице, ведущей на балки. Скорость была запредельной, человеческий глаз едва фиксировал её перемещения.

— Наверх! Все наверх! Смерть чужаку! — закричала она, и снизу, из подсобных помещений, отозвался топот десятка ног и лязг металла.

Оставаться на балках означало стать мишенью для арбалетчиков. Я рванул к краю и спрыгнул вниз, на тюки с шерстью. Приземление выбило дух, но я всё же на волевых перекатился и вскочил на ноги.

Лиса уже была там. Она перемахнула через перила второго яруса с грацией кошки и приземлилась в пяти метрах от меня. Её светящиеся зеленые глаза в полумраке склада горели чистой, концентрированной ненавистью. Длинные горизонтальные уши едва заметно вибрировали, улавливая мой сбивчивый ритм дыхания.

В её руке блеснул метательный нож. Я едва успел качнуть корпусом влево, и лезвие только распороло рукав рубахи, оцарапав кожу. Я улыбнулся, или, скорее, оскалился, как и всегда, когда адреналин начинал превышать адекватные показатели.

— Ты... пахнешь не как местный, — прошипела она, заходя с фланга. — Твое железо громкое, но медленное.

Я вскинул пистолет, пытаясь поймать её в прицел, но эльфийка сделала невероятный финт. В высоком прыжке она ударила меня ногой по руке. Удар был сухим и точным, как щелчок кнута. Глок вырвался из онемевших пальцев и, кувыркаясь, отлетел в сторону, запутавшись в развешанных рыболовных сетях.

Твою мать!

Лиса оскалилась, обнажив мелкие острые зубы, и бросилась в атаку с коротким мечом. Времени лезть за пистолетом не было.

ПП материализовался в руках — тяжелый, надежный, холодный. Я едва успел выставить его перед собой, блокируя выпад. Сталь эльфийского клинка с противным визгом скользнула по ствольной коробке Хеклера.

Эльфийка была сильнее физически, и её натиск напоминал работу швейной машинки. Удар, еще удар, кувырок под руку, я едва успевал разворачивать ствол MP5, используя его как дубинку. Она была слишком близко, чтобы я мог нажать на спуск.

Снизу уже лезли её бойцы. Первый арбалетный болт пропел над моим уходом, с глухим стуком вонзившись в деревянную опору в паре сантиметров от виска. Ситуация из откровенно дерьмовой быстро превращалась в безнадежную.

Мир внезапно застыл, окунувшись в кисельную густоту. Время субъективно замедлилось. Я видел, как Лиса замахивается для решающего удара в горло, как её светящиеся глаза расширяются от предвкушения триумфа. Видел, как охранник внизу, щурясь от пыли, медленно взводит арбалет.

Я не стал стрелять в неё — на такой скорости, даже в замедлении, был шанс, что она дернется и я просто потрачу магазин впустую.

Я вскинул MP5 чуть выше её головы и нажал на спуск, целясь в массивную железную цепь, на которой под самым потолком висела грузовая платформа с камнями.

Короткая очередь десятимиллиметровых пуль высекла сноп искр из металла. Ослабленное звено не выдержало.

БАМ!

Платформа рухнула вниз с грохотом. Тяжелые камни и обломки дерева накрыли Теней, поднимая облако густой серой пыли и ломая доски пола.

Лиса на мгновение потеряла равновесие — пол ушел у неё из-под ног. Этого мгновения мне хватило.

Я рванулся вперед, буквально впечатываясь в неё всем весом, сокращая дистанцию до нуля, чтобы она не могла размахнуться мечом. Одной рукой я перехватил её тонкое, как у птицы, запястье, выворачивая сустав до хруста, а другой прижал ствол MP5 прямо к её плоскому животу, защищенному лишь тонкой кожей доспеха.

— Слишком... быстро... — выдохнула она, и в её мерцающих глазах впервые отразился настоящий, первобытный человеческий страх. Она поняла всё в последний миг.

Я нажал на спуск. В упор.

Три пули прошли навылет. Звуки выстрелов в этой тесной сцепке заглушили её последний вздох. Хрупкое, почти невесомое тело эльфийки обмякло в моих руках. Свет в её глазах мигнул и погас, как догорающая лампа.

Снизу доносились крики выживших и топот — обвал задержал их ненадолго, но Лисы больше не было, и их боевой дух явно пошатнётся. Я оттолкнул мёртвое тело, которое повалится на окровавленные доски, и метнулся к сетям. Рванул Глок на себя, проверяя, не забился ли ствол.

...К Юлиану я шел кругами. Ночной Соленый Клык не любил торопливых, а человек с окровавленным рукавом и тяжелым мешком за спиной привлекал слишком много внимания даже в три часа ночи.

Когда я снова оказался в лавке торговца, тот даже не вздрогнул. Он просто молча указал на кресло, не убирая руку с арбалета, лежащего под прилавком.

— Печатки не будет, — я тяжело выдохнул, бросая на стол объемистый сверток. — Кракен сейчас превращается в корм для крабов. Если тебе так нужно кольцо, можешь послать своих людей покопаться в обломках. Лиса, кстати, тоже больше не претендует на долю.

Юлиан замер. Его глаза расширились, когда он осознал масштаб сказанного.

— Оба? За одну ночь? Ты безумец, Вальтер.

— Я промолчу, — я кивнул на принесенный мешок. — Посмотри это.

Я вывалил добычу на стол. Тяжелые золотые кубки с чеканкой, инкрустированные мутным, но ценным камнем ножны, пара массивных золотых цепей и горсть монет разного достоинства. Юлиан взял одну из цепей, прикусил зубом, затем взвесил на ладони кубок.

Но это было только начало. Юлиан округлил глаза, когда я начал доставать один за другим трофейные арбалеты, тяжелые фальшионы, и доспехи, взятые со склада. Стол быстро превратился в склад оружия.

На самом деле, это была даже не большая часть. Сколько я вывалил, по пятьдесят комплектов штук каждого? А у меня там...

До хрена у меня там, если быть откровенным.

— Откуда у тебя столько... — начал было он, но осекся. — Впрочем, неважно.

Я выложил последний короткий меч и выпрямился, разминая затекшую спину.

— Тут добра на целое ополчение. Металл хороший, арбалеты в масле. Сколько дашь за всё это железо и за золото Лисы?

Юлиан подошел к столу, ощупывая арбалетные дуги и проверяя баланс клинков. Его пальцы двигались быстро — он уже считал прибыль.

— Золото Лисы... за него дам восемьдесят золотых монет. Вещи заметные, Вальтер. Такое нельзя продать завтра на рынке. Придется переплавлять или везти в столицу. Дам семьдесят золотых за всё. И ещё сорок серебром сверху. За арсенал — еще шестьдесят. Итого сто сорок золотых за всё. Это честная цена, Вальтер, учитывая, что мне придется всё это прятать и перепродавать по частям.

— Сто пятьдесят золотом, — отрезал я. — И комната наверху. На пару дней. Мне нужно привести в порядок снаряжение. И никакой стражи, Юлиан. Если я услышу скрип сапог на лестнице, ты даже не успеешь купить себе место на кладбище

Торговец криво усмехнулся и вытащил из сейфа тяжелый кожаный кошель.

— Договорились. Сто пятьдесят золотых. Ключ от комнаты в двери. Еду будут приносить, мешать не станут. Я умею быть благодарным.

Забрав золото, я поднялся в каморку. Тесная, пахнущая пылью и старым деревом, но для меня она сейчас была лучше любого люкса. Я запер дверь на засов и сел на кровать. Сто пятьдесят золотых весили... Ну очень уж много. Почти килограмм, не меньше.

А затем оглянулся на уведомление, маячащее на грани сознания всё это время.

Миссия «Разборки в доках» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 уровень. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +2 СОТ

О, мать твою, да. Наконец-таки это свершилось. Пришло время вернуться домой.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Как вам драка с Лисой? Вывез буквально на тоненького, но победителей не судят, верно?

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 7

Проснулся я без будильника. И не от кошмаров, которые мне должны были присниться, нет. Пробудила меня боль. Нестерпимая боль и жжение по всему телу, словно я вчера завис на качалке часов на шесть, прокачивая все группы мышц без всяческого отдыха. Впрочем, почти так оно и было.

Плечо сияло повязкой и, слава богу, что на клинке не было никакого яда — с бандитки сталось бы нанести какую-нибудь дрянь на меч. Но нет, жив, цел, орёл и могу продолжать. В целом, не могу сказать, что я недоволен. В конце концов, в подпространственном инвентаре валяется целая куча золота, которую система успела оценить в 66 тысяч грязных зеленых фантиков. А это ведь целых шесть призывов, и если бы они у меня были с самого начала, всё пошло бы сильно иначе. Но, скорее всего, сложнее. Мне ведь доступен призыв только самых обычных болванчиков, у которых владение оружием и прочая боевая подготовка будут даже хуже, чем у меня. И, скорее всего, они бы тупо сдохли в этой кратковременной войнушке.

Так, что бы поделать...

Ну, конечно же пожрать. И быстро уминая уже вторую порцию макарошек по-флотски, я размышлял. В общем и целом, боевое крещение я прошёл сносно. Сейчас, закидываясь хавчиком, даже как-то не грущу по убитым мной людям. Убил и убил, в конце концов, или я их, или они меня. А мне моя шкура дорога. Теперь даже не понимаю, почему мне было так паршиво после тех первых, на причале.

Что ещё по итогам? Три свободных СОТ, а также по одному очку характеристик и навыков. Нужно подумать, куда их вложить.

Чего мне действительно не хватало, так это глушителя. О, эта прекрасная вещь, которая явно бы помогла мне, особенно в конце. Пока бы там эти полудурки поняли, что происходит, пока пришли бы на помощь... Я бы уже давно скрылся. Или при убийстве Кракена — вот чует мое сердце, просто снял бы его с безопасного расстояния, и не пришлось бы проворачивать таких странных схем. Так что закинул очко таланта в Оружейную мастерскую, и теперь, на третьем ранге, мне открылось вкусное. Глушители и штурмовые прицелы. И, конечно же, автоматические винтовки. Бой о бой, да будь у меня это с самого начала, как же просто всё прошло: взял сто-пятый с глушителем и 'Акогом' на переходнике, засел на высоте по маршруту следования цели, и вдавил спуск одиночным. Или при зачистке помещения сто-четвертый с банкой и на дозвуковых патронах.

Вот это была бы настоящая сказка. И знаете, я пожалуй так и поступлю — заменил Хеклер на АК105 с глушителем АТГ и прицелом Аког, четырёхкратным, на переходнике. Прекрасная вещь. Хороший угол обзора, считай что бесконечный запас работы — батарейки не нужны, от солнечного света работает; ещё и крепкий, как молоток, и довольно лёгкий, не в пример тому же Спектру от Елкан.

На AR-систему я даже не засматривался, я с ней откровенно говоря обращаться не умею. В тире тренировался только с АК и 'Глоками', с остальным нужно нарабатывать навык. Как и с нетипичным оружием из серии 'Хочу калаш дома'. Хотел бы я опробовать AMD-65, красивый он, зараза, да только хрен достанешь. В пуле доступного оружия он, конечно, присутствует и-и-и...

А почему бы и нет, собственно? Таким образом я и установил в четвертый слот свой новый автомат. Единственное, что сделал с ним, так это в 'мастерской' поменял штатный дульник на какой-то глушитель из предложенных с надеждой, что не сорвёт с резьбы. А то видел отзывы, что вспышка у автомата охренеть какая длинная из-за короткого ствола и мощного патрона, а штатный дульник ещё и звук делает значительно громче. Встав из-за стола, я призвал оружие и критично оглядел конструкцию. Банка заставляла чутка перешивать автомат вперёд, но замена приклада мне пока недоступна, да и передняя рукоятка штатная вполне неплоха под мою руку. Пойдёт короче. На всякий случай проверил место соединения глушителя с резьбой — и, несмотря на все мои опасения, Система закрепила все накрепко, словно на клей посадила. Вскинулся. Вкаченная ловкость вкупе с передней рукояткой позволила игнорировать лишние полкило на срезе ствола. Левой рукой, сдвинув правой автомат так же влево, проверил затвор, дернув тот несколько раз, не отпуская. Нормально, автомат в идеале. Когда ещё больше прокачаю мастерскую, наверное, поставлю хороший ДТК и приклад поменяю — неудобный, коротковат для моего плеча, ещё и узкий. А хотя...

Покопавшись в одной из коробок шкафа, нашёл искомый предмет. Им был Альберт Эйнш... Кхм. Галоша им была так называемая, которая идёт в комплекте с ГП25 для уменьшения отдачи. И подошла она на удивление идеально, что не могло не радовать. Вскинулся ещё раз. Во, так вообще отлично! Но приклад я в будущем всё же поменяю.

Призвав шесть магазинов, приготовился шаманить. Спичечный коробок, какие-то две деревяшки, три мотка изоленты, и вот тебе три готовые спарки. Бомжестайл, йопта. Обматывать магазины веером желания никакого не было — такой способ подходит разве что для чисто городской среды, причем хорошего города, такого, где под ногами никогда нет грязи, гравия или щебня, и где ты не планируешь залегать. А каплеров, или коуплеров, кто уж как произносит, у меня не было. Они, конечно, дешевые, но необходимости раньше заказывать не было, а копейка рубль бережёт.

Тем более я студент. Ещё и на пары послезавтра.

Глянул на время. Уже завтра. Ой, бл...

Так вот, автомат для коротких дистанций в городе и леса готов. Стопятку оставлю так, она для средних. Дробовик... Тоже оставлю, на крайний случай пригодится. Глок тоже не трогаем.

Ножик бы. Но, к сожалению, из подходящего есть только охотничий клинок, подаренный подругой на день рождения. Но он очень уж длинный для меня. А всё остальное осталось до-о-ома. В том доме, который в другом городе и в котором живут родители, не особо желающие меня видеть. Долгая история, и сейчас совсем ненужная, но за ножами я как-нибудь съезжу или новый какой-нибудь закажу. Слотов уже нет, к сожалению.

Так, чего мне ещё не хватает? Гранат, однозначно. На третьем уровне их можно брать до шести штук в день. Хм-м-м, что бы взять. Вообще, осколками в городе сорить — последнее дело. Нужно что-то более... Скромное. Я уверенно ткнул взглядом в иконку РГ-60ТБ. Две штучки отправились в инвентарь. Туда же отправились и две Зари. Слепануть, оглушить, заставляя противника течь кровью из ушей, да зайти и расстрелять — мастхэв в помещениях. Ещё два слота, которые обязательно нужно чем-то забить, иначе внутренний шопоголик не поймёт. Едва-едва от него избавился, начав копить, так тут он снова пробудился. Но хотя бы бесплатно могу что-то взять, так что не так сильно ударит моральным откатом позже. И всё же я задумался. Может, Эфку или РГД? М-м-м, пожалуй, что и нет. Если кто-то будет слишком быстрым или засядет в бетонке, ждать четыре секунды я не нанимался. Так что берём РГН. Хорошая вещь с контактным взрывателем, которая может ой как пригодиться. И последнее — РДГ-П. Маленькая, черная и злющая-злющая дымовуха. Завесу ставит почти мгновенно, места занимает так же, как и остальные гранаты. Мало ли, придётся отходить куда.

Поставлю себе напоминалочку ещё разгруз нормальный раздобыть. Или плитник. А то ни в какие ворота — всё есть, а разгрузочной системы нет. Ну балбес, а.

Продолжаем. Очко характеристик я вложил в Силу, доведя её до пятерки. Хиловат я, в качалку не ходил, никак не выходило из-за графика 'учеба-работа-учеба', а Система заморозила мой прогресс. Но и регресс заморозила, так что можно смириться. Так что теперь у меня хотя бы сила как у среднего человечка, что вкупе с отдачей Глока и АЭмДэхи может хоть чуть-чуть выправить ситуацию. Дальше, дальше... Закину по одному очку в 'Автономность' и 'Вербовочный терминал'. Первое просто позволит мне дольше находится в движении, что с учетом количества экшена в прошлой миссии ОЧЕНЬ мне поможет, также увеличивая возможность не откинуться от какого-нибудь яда или, скажем, ментального воздействия.

Вербовочный терминал... Ну, что тут ещё сказать? Это банально возможность выжить, если попаду в жопу. Денег для призыва хватает, и стоит держать баланс на уровне одного призыва хотя бы. Да и, в конце концов, не всё же время мне работать в одиночку, верно? Думаю, что верно. Так что, если ещё раз попадутся миссии, где дадут два или больше СОТ, одно обязательно закидываем в Терминал. Никогда не знаешь, когда тебе пригодится дополнительная огневая мощь.

И, наконец, навыки. Свободное Очко Навыков так называемое. Хм.

Хм-м-м.

Ближнего боя не хватает, вот что. Авось, обладая хоть какими-то навыками руко-ного-махания, битва с эльфийкой прошла бы куда легче. Так что стоит присмотреть себе что-то интересное на случай клоуз-комбата.

Убрав остатки снаряжения и оружия в инвентарь. начал смотреть. Классика, типа бокса или борьбы, дает хорошую базу, но не подходит по понятным причинам. Экзотика же в духе умений шаолиньских монахов тоже далеко не в фаворе, не та область применения. И сначала мой взгляд задержался на Крав-Маге, но потом я увидел кое-что получше.

Adaptive Combat System. ACS — это основная система боя сил специальных операций, элитных ЧВК и специальных групп армейских частей. ACS – это гибридная система, где Крав Мага дает брутальную эффективность, а Джит Кун До – скорость и адаптивность. Подходит для уличного боя и самообороны против любого противника. Навык превращает тело оперативника в прагматичный инструмент, ориентированный на максимально быструю нейтрализацию угрозы в реальных условиях.

Не знал о такой штуке. И, скорее всего, это что-то из другого мира, как и некоторые таланты рукопашного боя, завязанные на использовании маны, которые тоже выпадали в списке.

В общем, я думаю, вы поняли, что я выбрал, верно?

Сначала это было похоже на укол тока в основание черепа. Я замер, зажмурившись, и следующее мгновение в моей голове что-то... щёлкнуло. Знания просочились внутрь. Не лавиной, скорее тонкой струйкой, которая оставила после себя странное, непривычное ощущение. Будто кто-то аккуратно вложил в мою голову инструкцию, которую я еще не до конца прочитал, но уже понял основы. Хотя, почему 'кто-то'? Старшая Сестрёнка, конечно же.

Крав-Мага, базовые её принципы, прямые, грубые, эффективные. В моем сознании отпечатались несколько простых, но смертельных движений. Прямой удар в горло. Удар коленом в пах. Защита от захвата за шею — резкий подъем рук между его, разрыв захвата, контратака. Ничего сложного, кинематографичного. Просто работающие связки для уличной драки без правил. Я сжал кулак и разжал. Рука... знала, как бить правильно. Не идеально, не как мастер, но достаточно, чтобы не сломать себе пальцы и вложить силу в цель.

Потом пришло и Джит Кун До, и с ним странное чувство легкости. Мои ноги сами собой сдвинулись в боковую стойку, вес перераспределился на носки. Я качнулся вперед-назад. Движение было непривычным, но... правильным. Естественным. Будто я всегда мог так двигаться, просто забыл.

В голове мелькнули образы. Обрывками, не полной картиной...

...Противник замахивается справа. Я чувствую, что нужно сделать шаг назад под углом, уйти с линии атаки, вложить короткий удар в открывшийся корпус...

...Кто-то толкает меня в грудь. Инстинкт подсказывает, мол, друг, не сопротивляйся, используй его импульс, разверни, выведи из равновесия...

Это были просто концепции. Основы. Фундамент, на котором можно строить дальше. Называйте как хотите.

Я сделал несколько ударов в воздух: джеб, прямой, хук. Движения получились резче, точнее, чем раньше. Не на уровне профессионала, но уже не как у обычного человека, периодически дрался всерьёз. Базовые удары, простейшие уклонения, пара связок против неподготовленного противника. Ничего сверхъестественного. Но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать разницу. Я выдохнул, чувствуя, как адреналин медленно отступает. Руки все еще слегка дрожали, но теперь я хотя бы знаю, что с ними делать. Я только в начале пути, но почему-то мне уже не терпится узнать, что будет дальше.

Фу-у-ух. Через полчаса я наконец-то нормально расслабился. Правда, голова теперь забита желанием опробовать свои новинки в действии. Ну и, конечно же, начал потихоньку примеряться к заданиям в других мирах. Не спорю, на Терру я ещё вернусь. И буду делать это часто. Слишком уж профитно вышло, чтобы не возвращаться ещё не один раз. Что же до Астреи, то туда я полезу нескоро. Не дорос ещё, чтобы переть в космооперу. Пожалуй, в ближайшем будущем мой предел это киберпанк. А лёгкий киберпанк может мне обеспечить Этерия. И тут стоит задуматься. Данный мир довольно интересный. Там есть и магия, и хай-тек, хоть пока и там не было даже колонизации Луны. Зато вот, скажем, боевые роботы в продвинутых странах, экзосьюты, или же, скажем, обилие СВВП или конвертопланов... Интересный мирок.

Особенно меня заинтересовала одна локация там. Остров Роноград. Потому что только там было ну очень уж много жирных и вкусных квестов, причем, что удивительно, там была денежная награда.

Я полистал досье на этот остров в интерфейсе Системы, и чем дальше читал, тем больше понимал, что это именно то место, где можно хорошо подзаработать. И боевого опыта набраться. Если, конечно, я не сдохну в первые пять минут.

Роноград — это небольшой островной анклав где-то в северных водах. Размером с крупный город, но при этом полностью изолированный наземными маршрутами от большой земли. Климат, откровенно говоря, дерьмовый. Холодный, ветреный, часто туманы. Идеальное место для того, чтобы творить всякую незаконную херню вдали от чужих глаз. Ландшафт — сплошные горы, леса, и горы с лесами на них. Архитектура, типичный постсоветский брутализм вперемешку с современными бетонными коробками. Выглядит мрачно, эпично и как то место, где я бы не хотел селиться на постоянку. Изначально остров был обычной морской военной базой местной крупной державы, но пото-о-ом. Потом на нём нашли что? Редкоземельные элементы. Те самые, что нужны для производства современной электроники, аккумов и военных систем. И, конечно же, остров стал лакомым кусочком.

Что сейчас происходит с островом? Колбасит его, на пороге гражданской войны. Ещё чуть-чуть, осталось только запалить фитилёк, и он бахнет, взорвётся. И в большинстве миссий предлагается, м-м-м, используя постзнание о будущем острова, хотя бы смягчить будущую войну и подстелить соломку сводной опергруппе ООН, которая, собственно, в будущем и предстоит как зачистка острова от военизированных сепаратистов, так и облагородить Роноград для будущей новой мирной жизни.

Работающий ООН. Забавно, но интересно, хе-хе. Что же, стоит, наверное, выбрать задачу? Немного передохну и приступлю к выполнению, что ли. Всё же, деньги лишними не будут. Риск, конечно, значительно выше, у противника будет огнестрельное оружие. Но и у меня оно тоже будет.

О. А вот это выглядит достаточно просто и интересно, чтобы я мог это сделать. Пожалуй, его и выберу.

Инкассаторский дрифт Группа грабителей, используя тяжелый грузовик, протаранила инкассаторскую машину, перевозившую наличные для выплаты зарплат гарнизону Форта. Преступники зажали броневик в узком переулке и пытаются вскрыть его термитным резаком. Основная задача: Ликвидировать группу грабителей и защитить уцелевших инкассаторов до прибытия полиции. Награда: +1 СОХ, $15,000. Дополнительная задача 1: Уничтожить грузовик-таран, чтобы отрезать врагу путь к отступлению. Награда: +1 СОТ.

Обычная полицейская работа, к тому же я даже начинаю понимать, как это может повлиять на дальнейшие события. Что ж, время собираться.

Глава 8

Очутился я в каком-то переулке. На удивление, в этот раз чистом. Что ж, уже радует. Проверка перед стартом действий.

Каска на башке, активки приталены к ушам, ПНВ пока рогом сверху торчит. Вайперхуд, ни хрена не вписывающийся окружение, тоже на мне — посмотрел по карте, рядом лесной массив и перепады высот, вдруг придётся туда валить. На дело взята AMD-65 и Глок в кобуре, гранаты, что термобарические, что осколочные, что дымовуха со слеповухой в быстром доступе, в инвентаре.

Пресс-чек автомата — патрон в патроннике. Глушитель слегка перевешивают, но я же уже успел чуть привыкнуть.

Звук. М-м-м, какой до боли знакомый звук выстрелов. Только немного другой — я постоянно стрелял в закрытых тирах. И этот звук далеко, дальше, чем обычно, но активные наушники улавливают его. Выглядываю за угол и, в общем-то, я прав. Куча стоячих тел.

Двое типов в гражданке работают термитным резаком у задней двери броневика. Ещё четверо рассредоточились, падлы, за строительным мусором и гражданским седаном. У всех полуавтоматические, гражданские карабины, но у одного вижу что-то короткое с магазином, отсюда не вижу, но похоже на Кедр или Кипарис. И... Да, ещё один. Сидит в кабине бронированного самосвала. У всех морды наполовину, а то и полностью закрыты масками, у некоторых разгрузки мелькают, но всего у двоих. Да, серьёзно подготовились, ещё и подловили машину на пустынном переулке, откуда далеко до отделения полиции.

Инкас... Сотрудники внутри и пытаются отстреливаться из бойниц, но патронов надолго не хватит. Одной стороной прижаты к стене, другая деформирована так, что там явно металл в кашу перемешался. Не, без помощи не выберутся мужики, но если им поможет эта 'фантастическая семёрка' жильцами точно не будут. Не для того они на ограбление средь бела дня пошли, чтоб их кто-то потом по мелким деталям опознать смог.

Метров двести до них, и мне бы по-хорошему ближе двинуться. Патронов зажигательных мне не дали, недоступно пока. Даже трассеров нет, с-с-ска. Так что если хочу получить ещё одно очко талантов, нужно обязательно вывести из строя бронесамосвал.

Нет-нет, я всё же подойду ближе. Двориками, двориками, вне их поля зрения. Очень уж человеческий взгляд любит ловить любое неопознанное движение, так что лучше так, переулочками. Так что медленно, аккуратно, стараясь не наступить на какой мусор, сближаюсь.

И вот, до них уже метров шестьдесят. Но дальше придется идти по открытке, поэтому автомат в инвентарь пока, а гранату, ТэБэшку, термобарическую, в руку. В левую. Она у меня, конечно, хуже развита, чем правая, но думаю, хотя бы спугнуть их смогу в случае чего. Отжимаем усики и медленно вынимаем чеку, чтобы не слышно было, и крепко-накрепко скобу сжимаем. Чеку в кармашек, а в правую руку Глок. И крадёмся, как ма-а-аленькая с-ка мышка.

Шаги почти не слышны. Активки лишь слегка усиливают шуршание подошв по бетону, но всё равно волнуюсь, как девственица перед первым сексом. Воздух в переулке пахнет жженой резиной, соляркой и тем самым едким, кислым запахом, который дает термитный резак, вгрызающийся в броню — приходилось как-то раз присутствовать при вскрытии двери соседа снизу в качестве свидетеля, знакомый запашок.

Вот я сблизился уже на полста, но нужно подойти ближе. Бли-и-иже.

Фонтаном летят искры, один из двух взломщиков держит баллоны, второй приник к замку. Явно в азарте и ни хрена не видят из-за защитных масок. Самый опасный тип, тот, что с Кедром, да, это всё же он, присел за передним колесом седана. Либо шибко умный, либо бывший мент, держится увереннее остальных и ПП держит, как родной. Остальные трое за мусором.

Сорок метров.

Мотор самосвала работает на холостых, из выхлопухи попёрдывает сизый дым. Водила смотрит в зеркала, но пока меня не видит. Все молчат, видно, не хотят, чтобы их могли опознать даже по голосу, если кто тут затихарился с телефоном.

Тридцать пять метров. Пока что предел для моих навыков метания, тем более левой. Я замер за углом мусорного контейнера. Нужно решиться, что делать дальше.

Потряхивает меня, потряхивает. Пульс стучит в висках набатом.

Кинуть гранату под самосвал? Самый оптимальный пока вариант. Или, может, в группу прикрытия? Хм, а что, если...

Убрав Глок в кобуру, я наклонился. Гранату — под ногу, и стараюсь держать, чтобы не соскочила. Второй достаю Зорьку, всё так же медленно и аккуратно привожу её к бою. Чека извлечена, так что, пожалуй, можно начинать.

Первая пошла. Хлопок, и вот кругляш летит в группу прикрытия. Тут же, почти без задержки, под кабину грузовика, почти что снайперским броском, скользнув по асфальту, прилетает ТэБэшка.

Я резко принимаюсь к земле, закрывая глаза и убавляя звук наушников на минимум. Остается лишь немного подождать и...

Первая секунда после начала.

Зорька срабатывает над багажником седана. Ослепительная вспышка и 170 децибел бьют по ушам бандитов. Профессионал с Кедром успевает только вскинуть руку, прежде чем мир для него превращается в белое пятно и дикий звон. Двое мародеров за мусором валятся на бок, зажимая уши.

Вторая секунда.

Детонирует термобарический заряд под самосвалом. Эффект в узком переулке чудовищный. Огненный шар на мгновение заполняет всё пространство под днищем грузовика. Избыточное давление вышибает лобовое стекло самосвала наружу вместе с водителем, который даже не успел понять, что произошло. Двигло глохнет, явно покорёженное.

Третья секунда.

Группу взлома, стоявшую в паре метров от эпицентра, швырнуло на стену ангара. Один из баллонов с газом перебивает осколком, и он начинает со свистом выпускать струю пламени, превращая переулок в филиал ада.

Осознал картину произошедшего я уже позже, а пока, услышав вопли боли после того, как в наушники вернулся звук, привстал, извлекая из инвентаря свой автомат. Взглянув за угол, не смог сдержать злорадную ухмылку. Получите, мрази, сейчас мы вам ещё добавим.

Предохранитель вниз до упора, на одиночные, и видимость дерьма. Но ничего, силуэты-то видно, так что несколько секунд перед началом стрельбы у меня есть...

Вскинув автомат, принялся к механе. Знакомые ещё со сборов мушка и целик, позволяющие быть эффективным на ближней и средней дистанции. Вдавил спуск. Благодаря галоше и глушителю отдача резанула по плечу не так сильно, но я промазал, дал чуть выше головы, так что сдуру ещё несколько раз прожал крючок, опуская автомат вниз. Несколько сухих, приглушенных щелчков, порция сизого дыма, почти не видного на фоне поднявшейся пыли, и вот у человека передо мной несколько мелких входных отверстий. И явно большие выходные.

А хотя, был ли ты человеком, а, мужик?

Пыль медленно оседает, и у меня всего секунд пять. Тот 'профи', как я его обозвал про себя, валялся скрюченный, блюя, и истекая кровью из ушей и явно ловя мультики с вертолётиками, но всё ещё пытаясь найти Кедр. Его приговорил следующим — не в масть тебе такой ПП, давай снимай.

Правда, в последнюю секунду я довёл ствол и прострелил ему оба локтя. Десятки часов отработки с АК не подвели, и всё получилось почти мгновенно, ровно так, как позволяла автоматика. Жить он будет, может, скажет полиции чего дельного.

Взглянул на оставшуюся четверку. Ага, вижу шевеление. Один из группы прикрытия пытается встать. Опирается на обломки кирпича, контужен явно мужик. Не, минус тебе в зачет, у тебя карабин в нескольких метрах валяется. Минус с занесением в личное дело.

Выстрел в центр масс, и он валится с ног. Пуля пробила его по диагонали, явно задевая и печень, и селезёнку, и кучу прочего... Э-э... Внутреннего мира данной персоны.

Посмертно оформил ему незачёт, так сказать.

Второй же лежал мёртвый, и из его головы торчал обломок номера. Я так понимаю, прилетело, когда я бабахнул самосвал.

Что там у нас со взломщиками?

— Твою мать! — крикнул я. — Свои, полиция.

Послышался выстрел. Инкассаторы, очухавшись начали пальбу из пистолетов, но после моего выкрика одумались и пока перестали. У броневика шевеление. Один из взломщиков, тот что был подальше, стонет и пытается отползти от горящего баллона. Его напарник лежит неподвижно, обгоревший и изломанный. Ещё один бедолага, умерший страшной мучительной смертью. А вот первого мастера-ломастера я банально добил ещё одним одиночным. Попал в позвоночник, вынося на обозрение ошмётки мозга.

Пыль медленно оседала на земле, обнажая жуткую, даже мерзкую картину. И я даже не знаю, кого мне благодарить за то, что я не проблевался прямо сейчас — адреналин, Систему, которая явно химичит с моём мозгу, создавая препятствие для срыва, или постоянные кошмары, что давно уже не цепляют за душу, но которые зачастую даже переплёвывают то, что здесь произошло.

Послышались сирены. У меня где-то полста секунд до приезда копов, и надо в темпе валить отсюда. Но я всё же заберу Кедр, уж очень приглянулся мне этот пистолет-пулемёт.

— Свои?.. — Инкассаторы. Голос приглушенный и явно охеревший. — Ты кто такой, мля?! Где полиция?!

Самосвал, который я мельком оглядел, когда закинул ПП в инвентарь так, чтобы эта парочка ничего не увидела, превратился в груду дымящегося железа. Передний мост выгнут, кабина вся в копоти и ошмётках человеческих останков.

Времени в обрез.

— Народный герой, мля, не видишь, что ли? Всё, мужики, давайте, удачи. У вас там свидетель вытекает. Пока-пока!

Ля-ля-ля, а теперь сваливаем. Я не хочу получить лишние вопросы от полиции и оказаться в участке в момент начала мятежа. Нет, на такое самоубийство я не подписывался. Прыжок через забор, быстрый рывок через заброшенный цех, и вот я уже в лесополосе, скрываюсь за складками местности и удивительно густым хвойным лесом. Потом — подъём на холм, в быстром темпе.

Упав на траву спиной, я рассмеялся. Не знаю, почему. Может, от нервов. Может, потому что я вышел из опасной ситуации с огромной прибылью — не знаю.

Миссия «Инкассаторский дрифт» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 СОХ, $15,000. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОТ

Пятнадцать. Тысяч. Долларов. Огромные деньги. У нас дом на момент покупки меньше стоил, а тут... Эти деньги просто лежат на балансе КПК. И я так понимаю, могу оплачивать им покупки. Божечки-кошечки, да я сраный богач!

Ещё и этот вид... Да-а-а, отсюда открывается просто охренительный вид на Роноград-Сити. Окраина с промзоной, трубы работающих заводов, извергающих сизый дым, и стеклянные небоскрёбы в центре, соседствующие с обычными жилыми многоэтажками советской типовой постройки. А между этими районами — огромная больница. Районная поликлиника или что это, не помню.

Я просто лежал и наслаждался видом, закинув руки за голову. Сколько прошло времени с начала старта до окончания пальбы? Минуты три? Три с половиной? А ведь большую часть времени я просто пытался подойти поближе, и бандиты 'закончились' секунд за десять, не больше и то, я скорее всего преувеличил.

И всё же, хорошо в этом месте. Чистый прохладный воздух, который не испортили даже местные производства, густые леса по всему острову, горы. Отличное место для туризма, и жаль, что оно скоро погрузится в пучину гражданской войны. Я бы не отказался провести здесь время на отдыхе. Но пока нет такой возможности. И, наверное, в ближайшее время уже не будет.

Щелчок-звон-щелчок-звон. Ещё щелчок-звон. Гулкий бум...

Только услышав странные, неестественные звуки, я перекатился на живот лицом в сторону неизвестности, натягивая капюшон поглубже.

Твою мать, что за срань творится?! Похоже на гребаный глушитель, когда из ствола с ним по металлу долбят!..

Я быстро достал КПК, начиная проверять все задания, которые могли бы подойти под данную конкретную локацию и данный момент времени. И, что удивительно, нашёл. Причем видел его ещё при первом выборе миссий, но подумал, что тогда мне не по силам.

Тупик Полста Группа чистильщиков зажала в бункере остатки местного патруля. Они планомерно закидывают уровни газовыми гранатами и добивают выживших. У одного из чистильщиков за спиной — тяжелый слонобой для особых задач. Основная задача: Спасти хотя бы одного патрульного и уничтожить чистильщиков. Награда: MICOR Leader 50, $19,000. Дополнительная задача: Оказать помощь раненому патрульному в операторской. Награда: +1 СОХ.

Принимаю задание. В конце концов, мне нужно либо сваливать, либо обезопасить зону. А оставлять патрульных я почему-то не хочу — обычные люди всё же, а у меня ещё не настолько черствое сердце. Вряд ли чистильщиков будет много, на крайняк закидаю их оставшимися у меня тремя гранатами. Так, что там у меня осталось, одна ТэБэшка, и одна РГН'ка? Нормально.

Я медленно спустился с плато к звукам пальбы, удерживая автомат левой рукой за магазин. Коротко проехавшись жопой по земле, оказался у тропинки, дальше по которой виднелся генератор и какая-то бетонка, врезанная в стену. Подобравшись поближе, увидел тело. Обычные синие джинсы, кроссовки, футболка черная, плитник на груди. Снимет снярягу и растворится среди жителей, паскуда, а этого допустить нельзя, нет-нет, никак нельзя. Расслаблен, одной рукой держит короткий карабин, на ремне, с глушителем, второй рукой потягивает электронку. Смотрит вперёд и атаки из леса так быстро не ожидает. На морде должен быть противогаз, но ради тяжечки это тулово решило сдвинуть его на башку повыше.

Нет, мужик, ну ты совсем наглый. И очень невезучий — на моллешке вижу ножны, так что так и поступим.

Отозвав автомат в инвентарь, я в полуприсяди подбегаю, держась в мёртвой зоне его периферийного зрения.

Три метра.

—... Level one clear. Pushing down. Using CS.

Два. Он всё ещё тянет пар из электронки, расслабленный, как турист, несмотря на передачу из его рации.

Рывок — левой хватаю его за плечо, разворачиваю на себя. Он только начинает осознавать, что происходит, карабин дёргается вверх, но я уже выдёргиваю нож из его же ножен — тяжёлый, короткий, с фиксатором, удобно лег в ладонь. Его глаза расширяются за секунду до того, как клинок входит под рёбра, наискосок вверх. Чувствую, как сталь проходит через слои ткани, тонкой кости между рёбрами, потом мягче — в органы.

Мужик хрипит, электронка вываливается из пальцев. Карабин на ремне бьётся о его грудь, но руки уже не слушаются — пытается схватиться за моё запястье, но пальцы скользят, не находят силы. Придерживаю его за лямку разгрузки, чтобы не грохнулся, провожу ножом ещё раз — короче, точнее. Карабин бьётся о камень с глухим стуком. Опускаю тело на землю, вытираю клинок о его же джинсы. Хорошая снаряга, мужик, но мне она будет нужнее.

Отстегнув шлем, я прямо поверх вайперхуда натягиваю его плитоносец на себя. Тяжёленький, но с открытыми боками. Плиты явно класс четвёртый, не ниже. Подбираю его карабин — кажется, это Раттлер, коротыш под дозвуковой патрон, созданный на базе калашовского.

Противогаз на морду, поверх опять шлем. Внутри темно, отключили питание от генчика, так что сдвигаю на глаза Гнома, когда захожу внутрь и мир в одном глазу окрашивается в зеленый.

Несмотря на вновь появившуюся лёгкую тряску, проверяю углы. Спереди чисто, а слева стена чуть короче, так что принимаюсь вправо, 'нарезая пирог'. На полу валяются пустые гильзы от трёхсотого калибра, пара израсходованных газовых шашек и... Тела. Или, скорее, их остатки, как, например, у одного из патрульных.

Потому что верхняя половина его тела со сломанным позвоночником и почти отделившейся головой валяется на лестнице в помещении слева.

Справа, в серверной, чисто — оглядел мельком, так что решил пройти к лестнице. Внизу слышны звуки скрежета металла по металлу. Чем они таким заняты?

Я спускаюсь по лестнице, стараясь двигаться как можно ближе к стене. И вот, на втором подземном ярусе я вижу их. Один, в таком же плитнике и газике, но с МП7. А вот у второго... Тяжёлый CVS с горжетом, наплечниками и напашником с поджопником, ещё и защита бёдер. Противогаз, поверх которого шлем с забралом. За спиной антиматериальная винтовка, а в руках — УВСР 'Тайга', которой он пытается вскрыть щиток связи.

Что-то нужно с ними делать. Что-то нужно с ними делать...

Быстро, пока не обернулись, Раттлер на изготовку, целюсь в того, что с МП7. Лёгкий, манёвренный, среагирует первым. Начиная сбегать по лестнице, я даю два выстрела в грудь, глушитель работает, звук даже тише щелчков затвора. Мужик оседает, хватается за плитник, но броня держит. Третий, в голову, в каску, и она даже выдерживает, но не выдерживает уже позвоночник. Труп или до конца жизни останется инвалидом. Тяжёлый разворачивается — медленно, как башня старого танка, весь этот комплект его тормозит. Тайга в руках идёт вверх, но я уже двигаюсь влево, к бетонной колонне. Нож вскрывает штукатурку там, где я был секунду назад, как кувалдой по стене ударил, куски бетона сыплются на пол.

Магазин Раттлера почти пуст. Меняю на ходу, роняя старый, выхватываю новый из подсумка.

Попробую слева. Выкатываюсь, стреляю на уровне ног, под защиту бёдер, там где сгиб колена. Попадаю. Он проседает на одно колено, но Тайгу не роняет. Разворачивается ко мне, я бегу вперёд, мимо второй колонны, опираясь на его неуклюжесть

Три метра. Раттлер закончился — щелчок по пустому. Бросаю его, выхватываю тот нож. Тяжёлый пытается встать, опирается на Тайгу как на костыль, но раненая нога не держит. Я прыгаю, всем весом падаю на него сверху — он на спину, я сверху. Антиматериалка за его спиной бьётся о пол с металлическим лязгом. Нож идёт вниз, целюсь в горло, но попадаю в горжет — защита шеи, сука. Сталь скрежещет по металлу.

Он бьёт меня локтем в бок, чувствую, как рёбра хрустят даже через плитник. Откатываюсь, хватаю воздух ртом. Он переворачивается на бок, бросает Тайгу, тянется к пистолету на разгрузке. Я быстрее — пинаю его руку ногой, пистолет вылетает. Снова на него, коленом на грудь, придавливаю всем весом. Нож в подмышку, где броня кончается — между CVS и наплечником. Один раз. Второй. Третий.

Он затихает. Я сползаю с него, сижу на холодном бетоне, тяжело дышу в противогаз. Внутри воздух горячий, влажный, линза запотела. Бок болит, точно сломал ребро, и в ближайшее время не боец.

Поднимаюсь. Подбираю МП7 у первого, лёгкий, патронов полно. Тайгу тоже заберу, хорошая.

С кряхтением и адской болью я сдираю аптечку с одного из них. Достаю шприц с обезболом и вкалываю в бедро, прямо через штаны, игла проходит легко словно препятствия и нет. Секунды три, и тупая боль в боку начинает отступать. Не совсем, но достаточно, чтобы двигаться нормально.

Всю их снарягу, через шипение и неприятные ощущения, я отправляю в подпространство, к остальному, разберусь позже. Как и свою, помимо противогаза, оставаясь в одних джинсах и водолазке, с аптечкой в левой руке и пистолетом в правой. Кривясь, иду дальше — по левой стороне снова лестница, по которой спускаюсь. Быстро, но осторожно, вдруг оставили 'сюрприз'.

Вижу патрульного. Противогаз на морде, но сдвинут набок — газ его достал. Глаза закрыты, дышит хрипло, поверхностно. Но живой, что уже радует.

— Эй! Свои, не пали! — кричу достаточно громко, чтобы он услышал через оба газика.

Достаю два шприца — антидот и какой-то стимулятор, в название которого даже не вчитывался. Переворачиваю мужика на бок, вкалываю оба шприца по разные стороны, поправляя его противогаз. Пять секунд, десять...

Патрульный вздрагивает, кашляет, глаза открываются. Смотрит на меня мутно, не фокусируется. Рука дёргается к кобуре.

— Свои, свои! Сейчас вытащим тебя отсюда, брат.

Хватаю его под мышки, поднимаю. Тяжёлый, килограмм за восемьдесят, плюс вся сбруя. Он пытается помочь, упирается ногами в пол, но они заплетаются — стимулятор ещё не до конца подействовал. Тащу его к лестнице. Одна ступенька. Вторая. Ребро отзывается тупой болью даже сквозь обезбол, укол не всё перекрыл. Патрульный хрипит что-то невнятное, голова болтается. Придерживаю его одной рукой, второй цепляюсь за перила.

Второй ярус. Тела чистильщиков на полу, лужи крови. Патрульный видит их, дёргается, пытается что-то сказать, но только кашляет. Веду его дальше, к следующей лестнице. Поднимаемся. Медленно, с остановками, у меня дыхалка сбивается, в противогазе воздух горячий, спёртый.

Первый ярус. Ещё одно тело, того, что я взял первым, наверху. Патрульный уже не реагирует, смотрит в пол, идёт сам, но я всё равно держу его, закинув его руку на своё плечо, свалится, не подниму второй раз.

Выволакиваю его наружу, на воздух. Снимаю с него противогаз — лицо бледное, губы синие, но дышит. Укладываю на землю, спиной к стене бетонки. Сам сдвигаю свой газик на лоб, втягиваю воздух. Холодный, чистый. Плевать, что лицо увидеть может.

— Лежи, — говорю ему. — Сейчас придут свои. Ты выжил, брат.

Он кивает еле заметно, закрывает глаза.

А вот теперь мне пора валить отсюда. Пока он не оклемался, я ухожу по тропинке, убирая в 'карман' остатки снаряжения. Теперь выгляжу как обычный студент, только помятый слегка. Отлежаться только нужно, нельзя мне в свой мир в таком состоянии возвращаться, нужно как-то залечить рёбра...

Миссия «Тупик Полста» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: MICOR Leader 50, $19,000. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОХ.

Куда-то надо валить. Пока не прибыло подкрепление к патрульному с неудобными вопросами, куда-то надо валить.

Глава 9

Я проснулся от того, что кто-то осторожно касался моей грудной клетки. Не больно, скорее даже нежно. Чьи-то пальцы методично, почти нежно прощупывали рёбра, и каждое лёгкое надавливание отзывалось тупой ноющей болью, заставляющей морщиться даже сквозь странную заторможенность.

— ...перелома нет, слава богу, — донёсся откуда-то сверху тихий женский голос с лёгким акцентом. — Но трещина точно есть. Надо же так умудриться...

Я попытался открыть глаза. Получилось не сразу, веки словно налились свинцом, и каждая попытка разлепить их давалась с трудом. Первое, что увидел — незнакомый потолок. Нет, стоп, нельзя цитировать Синдзи, а то ещё в него превращусь. Знакомый потолок, знакомый, моей съёмной квартиры.

Вторым увиденным было склонившееся надо мной лицо.

Девушка. Лет двадцати пяти, может чуть старше. Короткие тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, из которого выбилось несколько прядей. Серые глаза, внимательные и какие-то... беспокоящиеся что ли? С лёгкой складкой между бровей — та самая сосредоточенность, которая бывает у людей, привыкших заботиться о других. На ней была форма, не совсем военная, скорее полевая; плотная оливковая рубашка, разгрузка, красный крест на нарукавной повязке. На груди поблёскивал металлический жетон с выбитым именем, которое я не разобрал.

Медик.

Я лежал на полу своей комнаты, головой на скомканной подушке с моей же кровати, а она сидела рядом на корточках, методично заканчивая осмотр. Рядом валялась раскрытая медицинская сумка, из которой торчали упаковки бинтов и какие-то ампулы.

— Что... — голос вышел хриплым, будто я неделю не пил воды, и я поперхнулся, закашлялся.

— Тихо-тихо, не дёргайся, — девушка тут же подняла руку, придерживая меня за плечо. Прикосновение было тёплым, успокаивающим. — На, попей.

Она протянула мне стакан с водой, помогая приподняться настолько, чтобы я мог сделать глоток. Вода была прохладной, и я жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как пересохшее горло наконец отпускает.

— Полегче, не захлебнись, — она забрала стакан, когда я отпил половину. — Ещё попьёшь потом. Сначала надо, чтобы желудок принял.

Я кивнул, всё ещё пытаясь сообразить, что происходит. Она осторожно уложила меня обратно, поправляя подушку под головой.

— Кто ты? — выдавил я наконец.

Девушка замерла, и на её лице мелькнуло странное выражение — смесь растерянности и беспокойства. Она медленно опустила взгляд на свои руки, потом снова посмотрела на меня.

— Я... — она запнулась, нахмурилась. — Это хороший вопрос. Я медик. Это я точно знаю. Но как я здесь оказалась... — она покачала головой, явно пытаясь что-то вспомнить. — Я помню, что шла по коридору. Потом была вспышка света. А потом ты. Лежишь в прихожей, весь бледный, еле дышишь. Я... — она сглотнула, — я просто начала действовать. Притащила тебя сюда, начала осмотр, сбивала температуру. Ты горел, понимаешь? Под сорок. Бредил что-то про лес и людей в масках.

Она говорила быстро, нервно, и я видел, как её пальцы сжимаются и разжимаются, словно она пытается собраться.

— Сколько я... — я осёкся, чувствуя, как во рту снова пересыхает.

— Почти двое суток, — она протянула мне стакан снова, и я сделал ещё глоток. — Ты проспал почти двое суток. Температура начала спадать только вчера вечером. И рёбра... — она снова нахмурилась, — срастаются быстрее, чем должны. Намного быстрее. Это странно.

Двое суток, господи. Я просрал учёбу...

Память возвращалась медленно, обрывками, словно пыталась пробиться сквозь вату.

Бункер. Чистильщики. Тяжёлый ублюдок в полном бронежилете, которого я... зарезал? Боль в боку, острая и пульсирующая. Патрульный, которого я вытащил наверх, почти волоком. Потом... Что потом?

Лес. Да, точно, лес. Сумерки, холодный ветер, запах хвои и сраная сырость. Я брёл куда-то, спотыкаясь о корни и камни, придерживаясь за стволы деревьев. Звуки сирен вдалеке, приглушённые расстоянием. Вертолёт. Точно был вертолёт, я прятался от него под густыми еловыми лапами, вжимаясь в землю, пока луч прожектора скользил по верхушкам деревьев, не находя меня. Потом снова темнота, снова лес, снова эта чёртова боль в боку, которая с каждым шагом становилась всё хуже.

Я помню, как упал лицом в мокрую траву, и как долго не мог заставить себя встать. Потом всё же встал. Шёл дальше. Упал снова.

КПК. Я помню, как доставал КПК дрожащими руками. Буквы размывались и плыли перед глазами. Я ткнул куда-то, едва ли не наугад, открывая окно характеристики. Живучесть, в которую я вложил сразу два очка, потому что если не сейчас, то уже не было бы никакого 'потом'.

И тепло. Странное, разливающееся изнутри тепло, которое притупило боль и дало сил подняться, дойти до... до чего-то. До дороги? Нет, не помню. Помню только, как дрожащими пальцами нашёл в меню КПК кнопку возвращения, как ткнул в неё, почти не глядя, и ощущение падения в никуда.

А потом моя прихожая. Знакомый затёртый линолеум под ногами, запах пыли и старого дерева. Я стоял, держась за стену, потому что ноги не держали. Всё плыло перед глазами, КПК всё ещё был в руке. Я открыл меню, пальцы не слушались, но я смог открыть Вербовочный терминал.

Я не думал. Просто нажал на призыв, не думая о том, кто же мне попадётся, потому что понимал, в таком состоянии я не доживу до утра. Вспышка света, яркая, заставившая зажмуриться и силуэт, который материализовался из воздуха прямо передо мной, в узком коридоре моей квартиры. Женщина в форме с сумкой через плечо.

А потом темнота.

Я посмотрел на неё внимательнее. Она сидела, скрестив руки на коленях, и смотрела на меня с тревогой и... ожиданием? Словно ждала объяснений.

— Как тебя зовут? — спросил я осторожно.

Она кивнула.

— Катя. Екатерина Соколова. Медик третьего класса. Полевая хирургия, неотложная помощь, — она сглотнула. — Это я помню. Но всё остальное... — она провела рукой по лицу, — размыто. Я помню свою работу, навыки, помню, где я работала до этого. Но не понимаю, почему оказалась здесь, — она подняла на меня взгляд, и в её глазах читалась растерянность. — Что со мной происходит?

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она ничего не понимала. Система призвала её, вырвала из её реальности — или создала с нуля, чёрт его знает, — и теперь она сидит здесь, в моей комнате, пытаясь понять, что с ней не так.

— Я... — я открыл глаза, встретился с её взглядом. — Я объясню. Обещаю. Просто... не сейчас. Мне нужно прийти в себя.

Катя молчала несколько секунд, изучая моё лицо. Потом медленно кивнула.

— Ладно, — сказала она тихо. — Но ты объяснишь. Потому что мне... мне страшно. Я не понимаю, что происходит.

— Понимаю, — я попытался сесть, и она тут же протянула руку, помогая мне подняться и опереться спиной о диван. Боль в боку вспыхнула, но была терпимой. — Спасибо.

— Не за что, — она взяла стакан с водой, протянула мне снова. — Допей. И вот, — она достала из сумки две таблетки, — противовоспалительное. Поможет с болью и отёком.

Я взял таблетки, запил водой. Она молча наблюдала, потом достала шприц-ручку.

— Это обезболивающее. Пролонгированное, на восемь часов. Можно?

Я кивнул. Она протерла кожу спиртовой салфеткой, холодной, щекотно, блин, и сделала укол. Быстро, почти безболезненно.

— Ты хорошо колешь, — заметил я.

Катя слабо улыбнулась, заклеивая место укола пластырем.

— Руки помнят, даже если голова не очень, — она убрала шприц в сумку, потом начала раскладывать медикаменты на столе. — Вот антибиотики. Пить два раза в день, утром и вечером, после еды. Это обезболивающее, если станет совсем плохо. А это противовоспалительное, его тоже дважды в день.

Она достала блокнот из кармана разгрузки и начала что-то записывать, склонившись над столом. Почерк у неё был аккуратным, разборчивым.

— И да, — она обернулась, — тебе нужен постельный режим. Минимум неделя. Никаких нагрузок. Понял?

— Понял, — кивнул я.

Она оторвала листок из блокнота и положила рядом с медикаментами. Потом замерла, глядя на дверь кухни.

— Тебе нужно поесть. Нормально поесть. — Она обернулась ко мне. — В холодильнике у тебя что-то есть?

Я покачал головой.

— Там пусто. Совсем.

Катя вздохнула, потом решительно кивнула.

— Тогда я схожу в магазин. Куплю что-нибудь нормальное. Супа сварю, может быть. — Она взяла куртку с вешалки в прихожей, мою, старую и слегка потрёпанную жизнью. — Одолжу на время, ладно? На улице прохладно.

— Катя, — позвал я, прежде чем она успела выйти.

Она обернулась, подняв бровь.

— Спасибо, — сказал я тихо. — Серьёзно. Спасибо, что... вытащила меня.

Катя помолчала, потом слабо улыбнулась — тепло, но с тенью тревоги в глазах.

— Не за что. Просто... просто потом объяснишь, ладно? Что происходит. Со мной, с тобой... Со всем этим.

— Обещаю, — кивнул я. — Карту не забудь, она должна быть в моей сумке. Песочный однолямочник на стуле, там где рабочее место.

Она кивнула, подошла к стулу, порылась в моей сумке и вытащила карту. Подержала её в руках секунду, будто взвешивая, потом сунула в карман куртки.

— Я быстро, — сказала она и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Щелчок замка, шаги по лестнице — и тишина.

Я остался один. Лежал на диване, уставившись в потолок, и пытался собрать мысли в кучу. Голова всё ещё была ватной, но уже не так сильно. Обезбол начал действовать, боль в боку превратилась в глухое, терпимое нытьё. Живучесть на девятке, мать её. Работает, зараза. Без этих двух очков я бы, наверное, уже остывал где-нибудь в роноградском лесу.

КПК лежал на столе, экран тускло мигал уведомлениями. Я потянулся к нему — движение отдалось в рёбрах, но не так сильно, как раньше. Открыл логи вербовочного терминала.

Призыв успешен. Тип: Необычный (**) Имя: Екатерина Соколова Уровень: 1 Класс: Полевой медик / Хирург Лояльность: 67% Особенности: Повышенная эффективность лечения союзников, навык «Неотложная помощь III».

Джекпот. Мне выпал не просто санитар, а настоящий полевой хирург. Система решила, что я заслужил подарок за то, что чуть не сдох. Или просто рандом улыбнулся. В любом случае повезло. Невероятно повезло.

Меня прошиб холодный пот от осознания глупости собственных мыслей. Повезло?..

Я откинулся обратно на подушку, чувствуя, как усталость накатывает волной. Не физическая, та уходила благодаря Живучести и уколам, а какая-то внутренняя. Моральная, что ли. Я призвал человека. Живого, настоящего человека, с памятью, с эмоциями, со страхом в глазах. Выдернул её из её мира (или создал, чёрт его знает, как это работает на самом деле) и теперь она здесь, в моей квартире, идёт в магазин за продуктами, потому что я чуть не угробил себя.

Это... Тяжело. Каким бы я моральным уродом себя ни считал, а я считал, поверьте, после всех тех миссий, после крови на руках и трофеев в инвентаре, но это ощущается гораздо тяжелее, чем убивать человека, пусть я и старался думать об этом как можно меньше и всё больше в положительном ключе, но... Там всё понятно и просто, как в тире; или ты их, или они тебя. И ещё кучу людей заодно, если они того захотят. В доках, на том переулке с инкассаторами, в бункере — там был выбор без выбора. Почти выживание. Адреналин, расчёт, пуля в цель, и ты идёшь дальше. Ты не думаешь об их семьях, о том, что у них было до того момента, как ты нажал на спуск. Они враги, угроза, сухие цифры статистики. А потом — бац, и всё, совесть притупляется, потому что иначе сойдёшь с ума.

...Я, кажется, всё же вырубился на несколько минут. Просто бац, и всё, вот уже валяюсь в полусне-полудрёме, где время тянется очень медленно, а звуки доносятся отдалённо, приглушенно. Но щелчок замка я услышал как-то даже слишком отчётливо, тут же разлепляя глаза.

Дверь приоткрылась тихо, без скрипа, и Катя вошла, придерживая дверь ногой. Мой бомбер сидел на ней не очень хорошо, рукава были слишком длинными, а капюшон слегка перекосило. В руках она тащила два пакета, один легкий, второй явно потяжелее — слегка перекосило и саму Катю.

Она поставила пакеты на пол в прихожей, разулась, замерла на секунду, будто прислушивалась, не шевелюсь ли я. Потом посмотрела в комнату.

— Не спишь? — спросила тихо, почти шёпотом.

— Не совсем, — ответил я. — Как прогулялась?

— Нормально, — она прошла на кухню, зашуршала пакетами. — Магазин за углом ещё открыт. Взяла курицу, овощи, рис. Хлеб свежий. Йогурты, яблоки. — Она обернулась, выглянула из-за косяка. — Ты вообще ел что-то за последние дни?

— Нет, вообще ни хрена не ел, если честно. Если только дикорос какой.

— Ладно. Тогда начнём с лёгкого. Бульон сварю. Желудок не надо сразу грузить.

Она принялась за дело без лишней суеты — достала кастрюлю, налила воду, бросила курицу, нарезала морковь и лук. Движения точные, привычные, как у человека, который и в полевых условиях умел готовить на костре. А я просто смотрел. Не вмешивался, Не зная, что сказать.

Через минут пятнадцать она вернулась с кружкой в руках.

— Пока варится, — сказала, протягивая её мне. — Чай сладкий, тёплый. Маленькими глотками, не торопись.

Я взял кружку. Пальцы наши соприкоснулись — на миг, случайно. Она не отдёрнула руку сразу, но и не задержала. Просто отпустила и села на стул рядом всем телом, положив голову на колени и обняв их руками.

Напряжение повисло в воздухе, густое, как дым. Не плохое — просто... тяжёлое.

— Катя, — сказал я после первого глотка.

— М-м?

— Когда на улицу выходила... ничего странного не было?

Она нахмурилась, посмотрела на меня внимательно.

— В каком смысле?

— Ну... — я подбирал слова, — ощущение, что что-то не так. Что ты здесь... лишняя. Или наоборот — что всё слишком обыденное, как будто всегда так было.

Катя задумалась по-настоящему. Не ответила сразу, просто сидела, глядя в пол.

— Было, — сказала наконец тихо. — У выхода из подъезда. На секунду кольнуло. Как будто... забыла что-то важное. Или кого-то. Но без деталей. Просто дыра в памяти. — Она подняла на меня глаза. — Это из-за тебя, да?

Я кивнул.

— Да.

Она приняла это спокойно. Не вздохнула с облегчением — просто кивнула, как будто внутри уже всё прикинула и ждала только подтверждения.

— Тогда рассказывай, — сказала она. Голос тихий, но твёрдый. — Не всё сразу, если тяжело. Но хоть часть. Потому что... я врач. А когда не понимаю, что с пациентом — или с собой — это хуже всего.

Я вдохнул глубже. Рёбра ныли, но терпимо. И я принялся объяснять. Начал издалека. Про себя, про то, как пришёл к жизни такой. Про Систему.

— Есть штука... Система. Она выбирает людей. Даёт задания в разных мирах. За силу, за деньги, за новые, буквально магические способности. И я как раз был на одном из них. В другом мире.

Катя молчала, слушала.

— Я вернулся оттуда весь в крови, — продолжил я. — Еле дошёл. Понял, что сам не справлюсь. Использовал одно из своих умений... и выпала ты.

— 'Выпала', — повторила она медленно.

— Да.

Она хмыкнула. Потом долго-долго молчала. На кухне тихо булькало в кастрюле. Потом встала, пошла помешивать бульон, вернулась и села ближе, уже не на стул, а на край дивана.

— Внутри, — она коснулась груди ладонью, — нет ощущения, что я... умерла. Ни пустоты, ни ощущения конца. Просто обрыв. Как страницу вырвали из середины.

— Прости, — сказал я. И правда извинялся.

Катя посмотрела на меня долго. Потом вдруг усмехнулась — коротко, без веселья.

— Знаешь, — сказала она, — я всегда боялась сдохнуть глупо. В автокатастрофе. Или от случайной пули не по адресу, — она пожала плечами. — А тут... хотя бы смысл есть.

Она встала, пошла на кухню — разливать бульон.

Я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри что-то потихоньку отпускает. Не полностью, но чуть-чуть легче мне всё же стало.

И всё же мне действительно повезло.

Бульон был простым, но после всего этого дерьма казался чуть ли не деликатесом. Горячий, наваристый, с кусочками курицы и моркови. Я доел миску до дна, не торопясь, маленькими глотками, как она и сказала. Хлебом, свежим и ещё хрустящим, словно только что испеченным, зачерпнул остатки, как в детстве. Катя сидела рядом, на краю дивана, и молча смотрела. Не в глаза, скорее, следила за тем, как я ем, как будто проверяла, не скривлюсь ли от боли или не поперхнусь. Профессиональная привычка, наверное. Когда я отставил пустую миску на столик, она взяла её, встала и унесла на кухню. Вернулась с второй порцией — поменьше, но с рисом.

— Доешь, — сказала тихо. — Организму белок нужен. И углеводы.

Я не спорил. Взял миску и благодарно кивнул. Жрать действительно хотелось неимоверно.

— Вкусно, — сказал я. — Правда.

Она слабо улыбнулась, лишь уголками губ, и села обратно, ближе, чем раньше. Нога её почти касалась моей.

Тишина повисла не неловкая, а... выжидающая. Как перед разговором, который оба знаем, что неизбежен, но никто не хочет начинать первым.

Я доел вторую порцию. Отставил миску. Вытер рот тыльной стороной ладони. Катя молчала секунду-другую, после чего начала.

— Я чувствую... Нить, наверное? Тонкую. Которая тянет меня обратно, если я пытаюсь далеко уйти, — я кивнул, и она продолжила. — Дошла до конца улицы, и кольнуло. Отпустило, как только вернулась обратно.

— Прости, — повторил я. Уже в который раз, на что девушка лишь устало пожала плечами.

— Пока не знаю, что с этим делать. Злиться? Плакать? Но ты не выглядишь как ублюдок, который это сделал это специально, чтобы позлить меня.

Я криво улыбнулся.

— Ну спасибо за лестную оценку. Великий Из Ублюдков рад стараться.

Катя хмыкнула. Не засмеялась, но напряжение чуть спало.

— Расскажи ещё, — попросила она через пару секунд. — Не всё, просто... Как это работает с этой твоей Системой. И почему ты вернулся оттуда в таком состоянии, в конце-то концов?

Я вздохнул. Рёбра отозвались тупой болью, но я сдержался, чтобы не выдать состояния.

— Я пока был только в двух мирах. Как это работает, я и сам не до конца понимаю, если честно. Просто моргнул — и вот, ты уже не в у себя дома, а в какой-то жопе.

Я вновь вздохнул. Девушка слушала меня внимательно, ловя каждую деталь.

— Был я пока всего в двух мирах. Первый, средневековье, но с магией. Там я тоже рисковал голову сложить, но повезло, додумался, как выкрутиться, — криво усмехнулся я, вспоминая момент с той длинноухой мымрой. — Другой похож на мой и даже, наверное, твой, но более развитый. Там я тоже успел побывать всего раз, но выполнил сразу две миссии. Остров там есть, на пороге гражданской войны, и мне, не вру, пришлось влезть в заварушку, иначе бы меня грохнули на отходе. Спас одного местного Джи-Ай...

— Прости, кого? — она наклонила голову.

—... которого... А, что? А... У вас так солдат не называют? Джи-Ай, Говернмент Ишью, Правительственное изделие. У нас так на сленге солдат одной страны обзывают.

— Всё, поняла. Продолжай. Спасибо.

— Так вот... Там в бункере зажали одного парня, и я полез его выручать, но переоценил силы. Вступил в схватку с одним тяжеловесом в крутой снаряге, но в итоге сломал ребра. А дальше как видишь...

— Вижу, вижу. Ладно, герой. Я воспользуюсь ноутбуком? Хочу немного почитать... О твоём мире.

— Без проблем. Пароля нет. Только я историю браузера не чищу, сама понимаешь, — я усмехнулся.

— Лежи давай, отдыхай, — она посмеялась в ответ, слегка покраснев, и встала со стула.

А я с улыбкой на лице отлёживался до тех пор, пока не уснул.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Ну что, дождались первого призыва? Пишите свои ставки в комментарии — выживет Катя в этом хаосе или станет первой жертвой сюжета?

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 10. Интерлюдия

Агент: Имя: Леонард «Ленни» Вальтерс Уровень: 3 Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 5 Живучесть: 9 Ловкость: 10 Интеллект: 8 Харизма: 4 Воля: 5 Навыки: Общая боевая подготовка I Скрытное передвижение I ACS I Таланты: Оружейная мастерская III. Позволяет использовать и носить современное стрелковое оружие. Слотов на разгрузке: 4. Доступно: пистолет, ПП, помповый дробовик, боевой нож, штурмовые винтовки (AK/AR/SCAR-L/HK416), гранаты (6шт/день), базовая взрывчатка, обвесы (фонарь пистолетный, ЛЦУ, коллиматорные/голограф прицелы, глушители, тактическая рукоять, штурмовые прицелы (х4-5), подвинутые так. фонари). Тактический инвентарь I. Пространственный карман для снаряжения. Объем: 50 кубометров. Автономность II. Повышает сопротивляемость усталости, ядам и негативным эффектам среды на 20%. Вербовочный терминал II. Позволяет призывать наемников через случайную выборку (гача-система). Шанс призвать: 80% (1★), 15% (2★), 5% (3★) наемник. Стоимость призыва: эквивалент $10,000. Доступные типы: Ополченец, Санитар-новичок, Крестьянин с копьём, Пехотинец, Разведчик, Ученик мага, Арбалетчик, Мечник, Механик, Взломщик, Полевой медик, Торговец, Интендант, Шпион, Римский легионер, Самурай, Оперативник SWAT, Инженер связи, Хакер. Избегание угроз I. Пассивно усиливает подсознательное восприятие персонажа, позволяя ему инстинктивно чувствовать и избегать источников опасности, которые невозможно отследить обычными органами чувств. Снижает шанс быть обнаруженным автоматическими системами слежения (камеры, датчики движения) на 10%. Эффективность зависит от уровня таланта и Интеллекта. СО: 1 СОН

Призывы: Тип: Необычный (2★) Имя: Екатерина Соколова Уровень: 1 Класс: Полевой медик / Хирург Лояльность: 72% Особенности: Повышенная эффективность лечения союзников. Сила: 4 Живучесть: 6 Ловкость: 8 Интеллект: 7 Харизма: 7 Воля: 8 Навыки: Неотложная помощь III Стрельба (Пистолеты/ПП) I

Глава 11

Проснулся я от запаха кофе.

Не от боли в рёбрах, не от кошмаров, которые должны сопровождать любого нормального человека после подобных приключений, а от обычного, человеческого запаха свежесваренного кофе. И это было... странно. Даже по-странному приятно. Я открыл глаза. Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, рисуя полосу света на полу. Судя по углу — уже ближе к полудню. Сколько я проспал, часов двенадцать? Не, скорее всего больше.

Тело отзывалось тупой ноющей болью, но не такой острой, как вчера. Рёбра всё ещё ныли, но уже не было так хреново, как в те моменты, которые мой мозг даже отказался даже запоминать. Прогресс и прогресс неплохой. Хотя, рёбра мне никогда не ломали, так что тут сказать я ничего не могу.

Я осторожно сел, опираясь на локоть. Голова слегка кружилась, но терпимо. На столе рядом с диваном стояла кружка с водой и записка, написанная аккуратным почерком Кати:

'Проснёшься — выпей таблетки, они рядом. Я на кухне. Не вставай резко, придурок.'

Как это мило с её стороны~

Я усмехнулся, взял таблетки и запил водой. Противовоспалительное и ещё что-то. Она расписала на листке и дозировку, и время приёма. Быстро накинув на себя свои карго, будучи всё это время лишь в одном белье, я убрал записку в карман. С кухни доносились тихие звуки — шипение на сковородке, стук посуды, негромкое мурлыканье под нос какой-то мелодии. Я медленно встал, придерживаясь за стену. Ноги держали, хоть и не очень уверенно. Дошёл до дверного проёма и замер.

Катя стояла у плиты спиной ко мне, в моей старой футболке с логотипом какой-то рок-группы и спортивных штанах, которые я даже не помнил, что у меня были. Волосы всё так же собраны в хвост. Она помешивала что-то на сковородке, одновременно листая что-то на экране моего ноутбука, стоящего на столе рядом. Организм тут же отреагировал на такую картину, но я сдержал свои позывы.

— Доброе утро, — сказал я.

Она обернулась, и на её лице мелькнуло облегчение.

— День уже, — поправила она, выключая плиту. — Как себя чувствуешь?

— Лучше. Намного лучше, — я прошёл к столу, осторожно опустился на стул. — Спасибо за всё.

Катя кивнула, поставила передо мной тарелку с яичницей и тостами.

— Ешь. Я уже позавтракала пару часов назад.

Я взял вилку, начал есть. Она села напротив, обхватив кружку с кофе обеими руками, и просто смотрела. Не навязчиво, скорее оценивающе, как врач смотрит на пациента, проверяя, не случится ли чего.

— Читала про твой мир, — сказала она после паузы, кивнув на ноутбук. — Интересно. Похож на мой, но... немного другой. История чуть по-другому пошла. Технологии местами отстают, местами впереди.

— Твой мир... — я замер с вилкой на полпути. — Ты помнишь о нём?

Катя кивнула.

— Да. Не всё, но основное. Помню, где училась, где работала. Помню лица коллег, запах госпиталя, звук вертолётов над головой, — она сделала глоток кофе. — Помню, что была война. Долгая. И что я там была нужна. А потом... — она пожала плечами, — обрыв. И ты.

Я доел яичницу в тишине. Она не давила, не требовала объяснений, просто сидела и ждала. Я отставил тарелку, вытер рот салфеткой.

— Прости, — сказал я в который раз.

— Хватит извиняться, — она поставила кружку на стол. — Ты уже раз десять извинился. Я прекрасно понимаю, что ты сделал это не специально. Ты умирал и схватился за то, что было под рукой. Я бы на твоём месте сделала то же самое.

— Но...

— Ничего, — она перебила меня, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Ленни, я медик. Полевой медик. Я видела, как люди умирают. Видела, как они цепляются за жизнь любыми способами. И знаешь что? Я их за это не осуждаю. Никогда не осуждала. — Она помолчала. — Мне странно, страшно и непривычно. Но я жива, дышу, могу помогать. И это... это важнее.

Я смотрел на неё, не зная, что сказать. Она выдержала мой взгляд, потом слабо улыбнулась.

— Плюс ты не выглядишь как мудак, который будет меня использовать и выкинет, когда надоем. Пока не выглядишь. Так что давай просто... разберёмся по ходу, ладно?

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то теплеет.

— Ладно.

Она кивнула в ответ, потом встала, забирая мою тарелку. Катя кивнула и вернулась к мытью посуды.

Я сидел за столом, глядя на её спину, и думал о том, что моя жизнь за последние две недели перевернулась слишком сильно. Студент-психолог третьего курса. Обычный парень с обычными проблемами — курсовые, работа на полставки, вечная нехватка денег. Месяц назад самым опасным в моей жизни было успеть сдать реферат вовремя и не нарваться на гнев завкафедры.

А теперь? Теперь у меня в инвентаре лежит арсенал на небольшую средневековую армию, на балансе больше денег, чем я видел за всю жизнь, в рёбрах трещина, которая заживает с неестественной скоростью, и на кухне моет посуду девушка из другого мира, которую я случайно призвал, умирая в собственной прихожей. Симпатичная девушка, кстати... Так, гусары, молчать!

Абсурд. Чистой воды абсурд.

И самое странное... Я не чувствовал себя героем. Совсем. В книжках и аниме герои всегда уверенные, знают, что делать, у них есть план. А я? Мне тупо повезло, если быть откровенным. Действовал на панике и инстинкте самосохранения. И выжил я не потому, что был крут, как яйца Сталлоне а потому что противники оказались тупее, медленнее или просто не ожидали.

Кракен сдох не от моей крутости — его придавило балкой. Лиса получила пулю только потому, что я первым начал стрелять. На Ронограде я вообще чудом не откинулся, а выжил только благодаря двум очкам характеристик и призыву.

Везение. Тупое, слепое везение. Которого дальше может и не быть.

— О чём задумался? — голос Кати вернул меня в реальность.

Я моргнул, посмотрел на неё. Она стояла у раковины, вытирая руки полотенцем, и смотрела на меня с лёгким любопытством.

— О жизни, — ответил я честно. — О том, как быстро всё меняется.

Катя усмехнулась, подходя к столу и садясь обратно напротив.

— Это говоришь мне ты? Ещё позавчера я была в своём мире, латала раненых после очередного обстрела. А теперь сижу на кухне в чужой квартире, в чужом мире, и варю яичницу незнакомому парню, который меня случайно призвал.

— Звучит как бред сумасшедшего, — заметил я.

— Ага, — она кивнула. — Но почему-то я не сумасшедшая. Хотя, может, просто ещё не осознала до конца.

Мы помолчали. За окном кричали дети на детской площадке, проехала машина, где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Обычные звуки обычного дня в обычном городе. А мы сидели и обсуждали другие миры, как будто это была самая нормальная тема для разговора.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Катя, поднимаясь. — Иди ложись. Я тут приберусь немного, а потом посмотрю что-нибудь на твоём ноутбуке. Если не против, конечно.

— Без проблем, — кивнул я.

Я усмехнулся и поплёлся обратно в комнату. Рёбра ныли при каждом движении, но уже не так сильно. Лёг на диван, устроился поудобнее, закинув руку за голову. Катя что-то напевала на кухне, и этот звук был... успокаивающим. Домашним. Как будто так и должно быть.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться.

Следующие несколько часов прошли в полудрёме. Я то засыпал, то просыпался, слушая звуки квартиры. Катя ходила по комнатам, что-то убирала, потом села за ноутбук и залипла там надолго. Я слышал тихое щёлканье клавиш, иногда — тихий смешок или удивлённое "хм".

Интересно, что она там нашла. Надеюсь, не мою курсовую по юридической психологии — та вышла откровенно слабой, и мне до сих пор стыдно за некоторые формулировки.

В какой-то момент я всё-таки провалился в нормальный сон.

А проснулся от того, что кто-то осторожно тронул меня за плечо.

— Ленни, — тихо позвала Катя. — Просыпайся. Уже вечер.

Я открыл глаза. За окном действительно темнело — небо окрасилось в оранжево-розовые тона заката. Катя стояла рядом с диваном, всё в той же моей футболке, и смотрела на меня всё с той же лёгкой улыбкой.

— Сколько времени? — спросил я хриплым голосом.

— Почти семь. Ты проспал часа четыре, — она протянула мне стакан с водой. — Как себя чувствуешь?

Я сел, осторожно двигаясь, чтобы не потревожить рёбра. Боль была, но терпимая. Гораздо лучше, чем утром.

— Нормально. Намного лучше.

— Отлично, — она кивнула. — Потому что я хочу выйти на прогулку. Тут, конечно, квартира неплохая, но мне нужно подышать воздухом. А тебе — размяться. Лежать целыми днями вредно, кровь застаивается.

Я посмотрел на неё удивлённо. А потом засмеялся.

— Неплохая квартирка? Шутка смешная.

— Может быть, — согласилась она. — Но давай уже пойдём прогуляемся, нам обоим нужен свежий воздух. Особенно тебе.

Я колебался секунду, потом кивнул. Идея на самом деле была неплохой — четыре стены уже начали давить, и выйти на прогулку... Не помешало бы.

— Ладно. Дай мне пять минут.

Мы вышли из подъезда, когда небо уже почти потемнело, и первые звёзды начали проступать сквозь городскую дымку. Редкое явление в этом городе, никогда их тут раньше не видел. Воздух был прохладным, с лёгким запахом осени — сырой листвы и дождя, который прошёл днём. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие расправляются. Вышел на свежачок, наконец-то.

Катя шла рядом, закутавшись в мой старый бомбер — он был ей велик, рукава свисали почти до кончиков пальцев. Руки она засунула в карманы, и выглядела она... обычно. Как обычная девушка на вечерней прогулке, а не как призванный вояка.

Мы шли молча минут пять, просто наслаждаясь тишиной и покоем. Парк был почти пустым — только пара бабушек на лавочке да одинокий бегун в наушниках.

— Красиво тут у вас, — сказала Катя, оглядываясь. — Спокойно так. У нас такого не было.

— Ты что-то говорила про войну... — спросил я осторожно.

Она кивнула.

— Да. Долгая. Я даже не помню, когда она началась. Только что она была всегда, — она вздохнула. — Постоянные обстрелы, раненые, нехватка всего. Медикаментов не хватало иногда, крови, времени так вообще постоянно. Иногда казалось, что это никогда не закончится.

— Но теперь кончилось, — заметил я.

Катя усмехнулась.

— Для меня — да. Не знаю даже, хорошо это или плохо.

Мы дошли до небольшого пруда в центре парка. Катя остановилась у перил, облокотилась на них и замерла, глядя на воду.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я всегда думала, что там всё кончится, я уеду куда-нибудь далеко. К морю, например. Или в горы. Подальше от всего этого дерьма. Буду жить тихо, никого не лечить, просто... существовать. Как амёба.

— Почему не лечить? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Устала, наверное. От крови, от криков, от того, что не всех можешь спасти. Иногда делаешь всё правильно, а человек всё равно умирает. И ты ничего не можешь сделать. Просто стоишь и смотришь.

Я промолчал, не зная, что сказать. Катя помолчала тоже, потом выпрямилась и посмотрела на меня.

— Но сейчас... не знаю. Может, это и есть тот самый шанс начать заново. Без войны, без смертей. Просто... жить.

— Можешь попробовать, — сказал я. — Здесь войны нет. По крайней мере, пока.

Катя усмехнулась.

— Пока ты не притащишь её сюда со своей этой Системой.

— Постараюсь этого не делать, — пообещал я.

Мы оба посмеялись глупой шутке, и, постояв ещё немного, я предложил девушке руку.

— Пошли по магазинам. А то какая девушка и без красивых нарядов?

— А денег-то у тебя хватит, студентик? — она со смешком ударила меня в руку. Легонько, почти игриво.

— Не переживайте, мадам, хватит. После тяжелого боя я вышел оч-ч-чень богатым человеком в сравнении с тем, что было раньше.

Посмеявшись, она подхватила меня под руку, и я повёл её к выходу из парка.

Ближайший торговый центр был минут в пятнадцати ходьбы. Ничего особенного, обычный районный молл с продуктовыми, магазинами одежды и фудкортом на втором этаже. Но для наших целей вполне подходило.

Катя шла рядом, всё ещё держась за мою руку, и я замечал, как она оглядывается по сторонам с лёгким любопытством. Кажется, я даже начинал понемногу понимать её. Витрины, вывески, проезжающие машины — всё было знакомым, но одновременно немного другим. Детали, которые отличали мой мир от её.

— Технологии правда немного другие, — заметила она, кивнув на остановку с электронным табло. — У нас такие были лет десять назад, а потом всё пошло по другому пути. Всё стало проще, грубее даже. Война всё упростила.

— Здесь тоже не всё гладко, — ответил я. — Просто войны в таких масштабах давно не было. Локальные конфликты — да, но не то, что у вас.

Она кивнула, но ничего не сказала. Мы дошли до торгового центра, и я придержал перед ней дверь. Внутри было тепло, светло и шумно — музыка из динамиков, голоса людей, звон касс. Обычный вечер любого буднего дня.

— Так, — я огляделся, прикидывая маршрут. — Начнём с простого. Тебе нужна нормальная одежда. Что-то своё.

Катя посмотрела на меня с лёгкой усмешкой.

— Ты уверен, что готов тащить девушку по магазинам? Обычно парни после первого часа начинают скулить.

— Я особенный, — усмехнулся я. — К тому же, это моя вина, что у тебя ничего нет. Так что терпи мою щедрость.

Она фыркнула, но улыбка не пропала.

Первым делом мы зашли в магазин базовой одежды — такой, где продают джинсы, футболки, свитера и прочее повседневное. Ничего особенного, но качество приличное, а цены не кусаются. По крайней мере, для человека, у которого на балансе больше двадцати тысяч долларов.

Ой, какие мы богатые-то стали, аж немного тошно даже.

Катя сразу направилась к стойкам с джинсами, перебирая модели и прикидывая размеры. Я стоял рядом, чувствуя себя слегка не в своей тарелке. Не то чтобы мне было неловко, просто слегка непривычно. Обычно я ходил по магазинам один, быстро хватал что нужно и сваливал. А тут приходилось ждать, пока она выберет.

— Это нормально? — она подняла пару тёмно-синих джинсов. — Или вот лучше?

Я пожал плечами.

— Для меня вполне неплохо выглядят оба варианта. Бери оба, если нравится.

Она посмотрела на меня с лёгким недоверием.

— Серьёзно? Просто так?

— Ага, — кивнул я. — Я же говорил, денег хватит. Бери что хочешь, не стесняйся.

Она помолчала, потом кивнула и положила обе пары в корзину. Потом добавила ещё несколько футболок, пару свитеров, носки, нижнее бельё (тут я демонстративно отвернулся, разглядывая стенд с кепками). Через полчаса корзина была полной, и мы направились к кассе.

Пробивая товар, кассирша, девушка лет двадцати пяти с задолбавшимся лицом человека, не спавшего нормально пару суток, бросила на нас оценивающий взгляд, потом улыбнулась.

— Милая пара, — сказала она, складывая вещи в пакеты.

Катя слегка покраснела, но промолчала. Я тоже не стал ничего уточнять, просто расплатился КПК, слава богу в нём был NFC или какой-то его аналог, и взял пакеты.

Следующим пунктом была обувь. Катя выбрала пару кроссовок — удобных, чёрных, без лишних наворотов — и сапоги на осень. Я снова расплатился, не глядя на ценник. Деньги были, и тратить их на неё было... правильно, что ли. Она здесь из-за меня, так что меньшее, что я могу сделать — обеспечить её всем необходимым.

— Ты так тратишься, что скоро сам останешься без штанов, — заметила Катя, когда мы вышли из обувного.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Ещё останется на несколько пар. И на ужин, кстати, тоже.

Она закатила глаза, но улыбнулась.

Мы поднялись на второй этаж, где располагался фудкорт. Запахи смешивались — пицца, бургеры, азиатская кухня, кофе. Желудок предательски заурчал, напоминая, что после завтрака я толком ничего не ел.

— Голоден? — спросила Катя с усмешкой.

— Немного, — признался я.

— Тогда пошли, — она потянула меня к стойке с азиатской едой. — Ты любишь лапшу?

— Обожаю.

Мы заказали две порции лапши с курицей и овощами, взяли напитки и устроились за столиком у окна. Снаружи был виден вечерний город — огни витрин, машины на дорогах, людские потоки. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, не подозревая о том, что где-то в других мирах творится чёрт знает что.

Катя ела медленно, задумчиво, иногда поглядывая на меня. Но я не спешил продолжать говорить, так что и она, в конечном итоге, сдалась.

Мы доели лапшу, и я предложил взять ещё кофе. Катя согласилась, и мы устроились с напитками, просто сидя и наблюдая за людьми вокруг. Это было... спокойно. Приятно. Никакой опасности, никакой крови и затухающих взглядов уже мёртвых людей. Просто вечер в торговом центре с иномировой красоткой.

Абсурд. Но почему-то приятный абсурд.

— Ленни, — позвала Катя через несколько минут.

— М?

— Спасибо, — она посмотрела на меня серьёзно. — За всё это. За одежду, за еду, за... за то, что не бросил разбираться самой.

Я пожал плечами.

— Не за что. Ты спасла мне жизнь, это меньшее, что я могу сделать.

Она слабо улыбнулась, потом потянулась через стол и сжала мою руку.

— Всё равно спасибо.

Мы посидели ещё немного, допивая кофе, потом собрали вещи и направились к выходу. На обратном пути Катя снова взяла меня под руку, и мы шли не торопясь, наслаждаясь вечерней прохладой.

— Знаешь, — сказала она, когда мы уже почти дошли до дома, — я думаю, мне здесь понравится.

— Правда? — я посмотрел на неё удивлённо.

— Ага, — она кивнула. — Тут спокойно. Безопасно. И ты... ты хороший. Так что да, думаю, понравится.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри снова потеплело.

— Я рад.

Мы поднялись в квартиру, перебросившись парой фраз с одной из соседок, старушкой, и Катя сразу понесла пакеты с вещами в комнату, чтобы разложить всё по местам. Я остался на кухне, доставая из холодильника воду и садясь за стол.

Рёбра всё ещё ныли, но боль была тупой, фоновой. Живучесть вкупе с нормальным уходом и лекарствами делали своё дело. Ещё пару дней, и я буду в норме.

Катя вернулась минут через десять, уже переодетая в одну из новых футболок и джинсы. Она выглядела... своей, что ли. Не как гость, а как человек, который здесь живёт.

— Ну что, — сказала она, садясь напротив. — Теперь ты мне всё-таки расскажешь про эту Систему подробнее? Я хочу знать, во что ввязалась.

Я кивнул.

— Давай.

И я начал рассказывать.

Глава 12

Рассказывал я долго. Очень долго.

Начал с самого начала — с того момента, как проснулся с раскалывающейся головой на диване после очередной попойки с однокурсниками. Про табличку, которая материализовалась у меня в руке. Про регистрацию, выбор класса, обучающую миссию в канализации, где я едва не сдох от рук каких-то слизистых тварей. Катя слушала молча, не перебивая, только иногда кивая. Когда я дошёл до Терры и доков Соленого Клыка, она поморщилась.

— Ты стырил целый склад оружия?

— Ага, — я усмехнулся. — В инвентаре до сих пор лежит. Не знаю, что с ним делать, если честно.

— Продать? — предложила она.

— Кому? Это оружие из другого мира. Тут такое... Реконструкторы разве что используют, и то вопросы могут возникнуть.

Катя задумчиво покивала.

— Продать? — предложила она. — Но не здесь. В том мире, где ты был. Главное, подальше от того места, где ты это взял. А то тебя вычислят и голову снимут.

— В целом, идея хорошая, — согласился я. — Я думаю, можно будет подобрать какую-нибудь миссию на Терре, и там уже распродать барахло. Но это потом, сначала нужно восстановиться.

Я продолжил. Рассказал про Кракена, про Лису, про то, как чуть не помер от её меча. Про Роноград, наемников, патрульного в бункере. Про то, как ползал по лесу в бреду, едва не замёрз и только чудом добрался домой. К концу моего рассказа за окном уже была глубокая ночь. Катя сидела, обхватив руками кружку с давно остывшим чаем, и смотрела на меня задумчиво.

— И что теперь? — спросила она наконец.

— Что — что?

— Ну, у тебя же есть какой-то план, верно? Дальше что делать будешь? Ты упоминал год на десять миссий. Три уже сделал, осталось семь. А если не выполнишь?

Я помолчал, глядя в окно на тёмный двор. Потом честно ответил:

— Не знаю точно. Система отберёт всё, что дала. Уровни, таланты, инвентарь. Включая... — я запнулся, глядя на неё. Оставшееся повисло в воздухе.

Катя поняла без слов. Её лицо чуть напряглось, но она не отвела взгляд.

— Включая меня, — произнесла она тихо, как факт, без эмоций.

— Да.

Она опустила взгляд на кружку, покрутила её в руках.

— Тогда не облажайся, — сказала она тихо. — Потому что я только начала привыкать к этому месту.

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

— Постараюсь.

Мы посидели ещё немного в тишине, потом Катя зевнула и потянулась.

— Ладно. Мне спать пора. А тебе — тоже. Завтра продолжим разбираться.

— Ага, — я встал из-за стола, чувствуя, как рёбра снова ноют. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она ушла в комнату, а я устроился на диване, укрывшись пледом. Сон пришёл быстро, без кошмаров и тревог. Только глубокая, спокойная темнота.

Следующие два дня прошли в относительном покое. Я отдыхал, восстанавливался, сидел на дистанте, Катя за мной приглядывала — кормила, следила, чтобы я пил таблетки, не давала перенапрягаться. Мы говорили обо всём и ни о чём — о её мире, о моём, о том, какие фильмы она никогда не видела и какую музыку не слышала.

Рёбра срастались с каждым днём всё быстрее. Живучесть на девятке делала чудеса — то, что у обычного человека заживало бы недели три, у меня проходило за дни. Вскоре я уже мог даже нормально отжиматься, хоть и с лёгким дискомфортом.

И вот, когда я уже начал думать о том, что пора бы выбрать новую миссию, раздался звонок в дверь.

Я замер, глядя на входную дверь. Катя тоже насторожилась, отрываясь от ноутбука.

— Ты кого-то ждал? — спросила она тихо.

— Нет, — покачал головой я, подходя к двери, на всякий случай призывая ставший верным уже Глок, заводя руку с ним за спину.

Глянул в глазок. И охренел.

За дверью стоял Макс.

Макс Грейсон, мой лучший друг ещё со школы. Высокий, широкоплечий, с вечно взъерошенными русыми волосами и ехидной ухмылкой на лице. Он что-то мямлил себе под нос, поглядывая на телефон, явно проверяя, правильный ли адрес.

Я открыл дверь, поспешно развеивая пистолет.

— Макс?

Он поднял голову, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ленни! Братец! — он шагнул вперёд и обнял меня, хлопая по спине. Я еле сдержал стон, рёбра ещё не до конца зажили. — Чё, куда пропал совсем? Неделю не отвечал на звонки, я думал сдох уже от цирроза.

— Почти, — буркнул я, выворачиваясь из его медвежьих объятий. — Заходи.

Макс прошёл в прихожую, скидывая куртку, и тут его взгляд упал на Катю, стоящую в дверном проёме кухни. Он застыл. Я видел, как его мозг лихорадочно пытается обработать информацию: девушка, в моей квартире, в домашней одежде, явно не гость.

— О, — протянул он, переводя взгляд с неё на меня. — А ты тот ещё герой-любовник.

Он, конечно, это прошептал, но это не помешало Кате фыркнуть. Я в ответ лишь закатил глаза.

— Макс, это Катя. Катя, это Макс. Мой друг и главная головная боль.

— Эй! — возмутился Макс, но всё равно протянул Кате руку. — Приятно познакомиться. Я, кстати, не головная боль, а душа компании.

Катя пожала его руку, слабо улыбаясь.

— Приятно. Я... подруга Ленни.

— Подруга, ага, — Макс хмыкнул, явно не веря. — Ну-ну. А я думал, он вообще не умеет знакомиться с девушками.

— Макс, заткнись, — я толкнул его в сторону кухни. — Иди садись. Кофе будешь?

— Буду, — он прошёл на кухню, оглядываясь. — Слышь, а чё ты бледный такой? Болел, что ли?

— Типа того, — уклончиво ответил я, включая чайник.

Макс уселся за стол, положив ногу на ногу, и внимательно посмотрел на меня.

— Серьёзно болел или так, для отмаза?

— Серьёзно, — подтвердила Катя, садясь напротив. — У него с рёбрами проблемы сейчас, — ответила она уклончиво.

Макс поднял бровь.

— Ты врач?

— Медик, — поправила она. — Военврач.

— Ничего себе, — Макс присвистнул. — Круто. А где познакомились?

Я и Катя переглянулись. Нужно было что-то придумать, и быстро, а то меня потом задолбают с вопросами.

— Через общих знакомых в тире, — соврал я. — Она недавно переехала. Помогаю обустроиться.

— Ага, помогает, — Макс ухмыльнулся. — Ну-ну. А я-то думал, ты на парах пропадаешь.

— Пары тоже были, — буркнул я, ставя перед ним кружку с кофе. — Просто телефон сел, забыл зарядить.

— Всю неделю забывал?

— Да.

Макс покачал головой, но спорить не стал. Отхлебнул кофе, потом посмотрел на меня серьёзнее.

— Слушай, а ты точно в порядке? Выглядишь... не знаю, как сказать. По-другому что-ли.

Я замер.

— В каком смысле?

— Ну, — Макс пожал плечами, — взрослее, что ли. Раньше ты всегда такой расслабленный был, а сейчас... напряжённый. И взгляд странный. Как будто видел что-то, чего не стоит.

Катя бросила на меня быстрый взгляд. Я выдохнул, но едва-едва, не подавая виду.

— Просто устал. Сессия скоро, курсовые, работа. Навалилось всё разом.

— Понятно, — Макс кивнул, явно не до конца веря, но решив не давить. — Ну ладно. Главное, что живой. А то я уж думал, на днях заявлюсь с ребятами в гости. Кстати, хотел спросить — в субботу вписон у Серёги планируется. Пойдёшь?

Я колебался. С одной стороны, отказываться было странно — я всегда ходил на тусовки с компанией. С другой... с другой, у меня теперь была Катя, и оставлять её одну казалось неправильным. Да и отвык я как-то за всё это время, если уж быть до конца откровенным. Не скажу, что не хочется, но кажется, что буду чувствовать себя лишним там.

— Не знаю пока, — ответил я осторожно. — Посмотрю по самочувствию.

— Ладно, — Макс, залпом допив кофе, встал. — Ну, я пошёл. Дела ещё. Рад, что ты жив, братан. И что ты наконец нашёл себе девушку.

— Макс... Ехидная ты рожа.

— Что? — он ухмыльнулся. — Я просто рад за тебя. Серьёзно. Катя, был рад познакомиться. Если этот оболтус будет плохо себя вести — звони, я ему накостыляю.

— Обязательно, — Катя улыбнулась, на этот раз искренне.

Он похлопал меня по плечу, помахал Кате и вышел, оставив нас вдвоём.

Дверь закрылась. Я облокотился на косяк, выдыхая.

— Ну вот, — сказал я. — Теперь он будет названивать каждый день и спрашивать про тебя. И про нас.

Катя усмехнулась, подходя ближе.

— Он кажется хорошим. Заботливым. И забавным.

— Он идиот, — поправил я. — Но да, хороший идиот. Просто... теперь придётся быть осторожнее. Если он заподозрит что-то странное, то не отстанет.

— Тогда придумай легенду получше, — посоветовала она. — Что я из другого города, приехала учиться или работать. Ничего сложного.

— Хорошо. Скажем, ты из... — я задумался, — с северов, в общем. Приехала по обмену, изучаешь медицину. Остановилась у меня, потому что общежитие было занято. Звучит правдоподобно?

Катя хмыкнула.

— Звучит как плохая отмазка студента перед родителями. Но пойдёт.

— Отлично, — я усмехнулся. — Тогда держимся этой версии.

Катя отошла обратно к столу, забирая кружки, и я проводил её взглядом. Потом достал телефон — тот самый, который я игнорировал всю неделю. Экран засветился десятками непрочитанных сообщений. Большая часть от Макса, пара от других друзей, несколько от универа — напоминания о дедлайнах и парах.

Фак.

Я пролистал дальше. Одно сообщение привлекло внимание — от научного руководителя.

'Вальтерс, где ваша курсовая? Дедлайн через три дня. Если не сдадите, пойдёте на пересдачу летом.'

Двойной фак.

— Проблемы? — спросила Катя, заметив моё выражение лица.

— Курсовая, — я потёр переносицу. — Совсем забыл. Надо дописать и сдать до субботы.

— Сколько осталось?

— Страниц десять. Может, пятнадцать. Плюс оформление, список литературы, всякая техническая фигня.

Катя села рядом, заглянув мне через плечо в телефон.

— Три дня — это много. Справишься.

— Ага. Если не буду спать, — я откинулся на спинку стула. — Ладно. Завтра начну. Сегодня уже поздно, да и башка не варит.

— Умный мальчик, — она потрепала меня по волосам, и я фыркнул.

— Ты что, старше меня на десять лет, что ли?

— На два года старше, между прочим, — она усмехнулась. — Так что да, я старше. И умнее.

— Спорный момент.

— Вообще не спорный.

Мы посмеялись, и остатки напряжения окончательно спали. Катя зевнула, потягиваясь.

— Ладно. Я спать. Тебе тоже не помешает.

— Сейчас приду.

Она ушла в комнату, а я остался на кухне, листая телефон. Ответил Максу коротким 'жив, спасибо', проигнорировал остальные сообщения и открыл КПК.

Но для начала я занялся тем, чем давно пора было бы. За те дни, что отлеживался, успел почитать чат Ордена, и увидел кое-что интересное — эта штука концептуально неучтожима. А ещё у него не садится батарея и хрен ты его потеряешь. Так что я начал медленно, но методично переносить номера, учетные записи и записи из телефонного блокнота в эту приблуду, после чего подкинул телефон к ноутбуку и накатил на мобильник Графен, операционку, которую хрен взломаешь. Так, чисто, на всякий случай. Хотел сделать это позже, когда куплю себе новый телефон...

Но вот тебе и на, вот тебе и новый телефон появился. Так что давайте-ка заглянем уже в основной функционал КПК.

Миссии, инвентарь, характеристики. Я открыл список доступных заданий и начал пролистывать. Нужно было что-то не слишком сложное, но приносящее хороший профит. Желательно без риска сломать себе что-нибудь ещё.

Взгляд зацепился за одно из заданий:

Прерванный ритуал Сектанты в лесной чаще пытаются призвать демона. Нужно устранить лидера, пока он не закончил заклинание. Награда: 1 СОН

Терра. Хорошо. Я уже знаком с этим миром, знаю, чего ожидать. Плюс там можно будет попробовать продать часть оружия из инвентаря — всё равно оно просто лежит мёртвым грузом. Я добавил миссию в избранное и закрыл КПК. Завтра подумаю. Сначала курсовая, потом миссия. Нужно расставлять приоритеты.

Встал, потянулся — рёбра отозвались едва уловимой болью. Ещё пару дней, и буду совсем в норме, так что я выключил свет на кухне и прошёл в комнату. Катя уже спала, свернувшись калачиком под одеялом. Я устроился на диване, укрывшись пледом, и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Курсовая, дела, может быть подготовка к следующей миссии...

...Следующий день начался рано. Слишком рано, если учесть, что я лёг далеко за полночь.

Меня разбудил запах кофе, уже ставший привычным ритуалом, и тихое бормотание Кати на кухне. Я приподнялся, потирая глаза, и посмотрел на время на КПК. Восемь утра. Ладно, не так уж и рано.

Встал, прошёл на кухню. Катя стояла у плиты, жаря яичницу, одновременно листая что-то на планшете. Мой планшет, кстати, который я почти не использовал.

А ещё гусары, уловив утреннее настроение моего организма, всё настойчивее требовали плоти и зрелищ...

— Доброе утро, — сказал я, садясь за стол.

— Доброе, — она обернулась, улыбнувшись. — Выспался?

— Более-менее. Ты?

— Нормально.

Она поставила передо мной тарелку с яичницей и тостами, налила кофе.

— Спасибо.

Мы позавтракали в тишине. Катя всё ещё листала планшет, иногда хмыкая или качая головой.

— Что читаешь? — спросил я между глотками кофе.

— Про твой мир. Историю, политику. Интересно, как всё по-другому пошло. — Она подняла взгляд. — У нас, например, не было холодной войны в таком виде. Зато была горячая. Долгая и кровавая.

Я кивнул, не зная, что ответить. Её мир звучал как один сплошной кошмар, судя по её описаниям.

— А ещё читаю про медицину, — продолжила она. — Тут многое по-другому. Технологии более продвинутые в некоторых областях. Можно кое-чему поучиться.

— Ты собираешься тут работать? — спросил я осторожно.

Катя пожала плечами.

— Не знаю. Может быть. Когда-нибудь в будущем, когда совсем отдохну от всего этого дерьма. Но для этого нужны документы, лицензия, куча бумажек. А у меня ничего нет. Так что пока просто читаю.

Справедливо. Я и сам не подумал об этом. У Кати не было ни паспорта, ни вообще каких-либо документов. Официально она не существовала. А значит, не могла ни работать, ни учиться, ни даже нормально снять жильё. Проблема. Большая проблема.

— Надо что-то придумать, — сказал я. — С доками.

— Ага, — она кивнула. — Но не сейчас. Пока и так нормально. У тебя есть крыша над головой, еда в холодильнике и деньги, так что этого достаточно.

Она говорила спокойно, но я видел, что её это беспокоит. Просто она не хотела давить.

— Хорошо, — я допил кофе и встал. — Ладно, мне надо за курсовую браться. Если что — я за ноутом.

— Иди. Я тут приберусь и тоже почитаю что-нибудь.

Я кивнул и прошёл к своему рабочему столу. Включил ноутбук, открыл документ с курсовой и уставился в экран, надвигая на глаза очки, как и всегда, когда нужна было хорошее зрение. Я их не ношу почти, разве что если отправляюсь куда-то, беру с собой футляр, а так почти и не использую.

Тема была про клиническую психологию и методы диагностики личностных расстройств. Звучало скучно и сложно, но что поделать — тему дали, надо писать. Я начал печатать. Медленно, с паузами, иногда отвлекаясь на телефон или просто глядя в окно. Мысли постоянно уплывали, то к миссиям, то к Кате, то к тому, что будет дальше.

Прошло часа два, когда Катя снова появилась рядом, поставив на стол кружку с чаем.

— Как дела?

— Так себе, — я потянулся, разминая затёкшую спину. — Накалякал страниц пять, и очень впадлу писать столько же.

— Ты справишься, — она присела на край стола. — Главное не торопись. У тебя ещё два дня.

— Ага.

Мы помолчали, недолго, секунд тридцать. Потом Катя спросила:

— А ты думал, куда дальше пойдёшь? С этими миссиями?

Я посмотрел на неё.

— Думал. Нашёл одну на Терре. Не слишком сложную, но с хорошей наградой. Хочу попробовать после того, как курсовую сдам.

— Терра — это тот мир с магией и средневековьем?

— Ага.

Катя задумалась.

— А я могу пойти с тобой?

Я замер, поворачиваясь к ней всем корпусом.

— Что?

— Ну, — она пожала плечами, — я же призвана, чтобы помогать. И сидеть тут одной скучно. Хочу увидеть другие миры, хотя бы один. К тому же, если ты опять сломаешь себе что-нибудь, кто тебя латать будет?

Я не знал, что ответить. С одной стороны, идея брать её с собой была логичной — она медик, может залатать, если что-то пойдёт не так. Её навыки в стрельбе тоже могли пригодиться. С другой — это риск. Огромный риск. Терра не самый опасный мир, но там всё равно мечи, стрелы, магия. Если с ней что-то случится... Это будет очень печально для моей менталки.

— Ладно, — вздохнул я наконец. — Но с условиями. Ты не лезешь в бой первой, держишься сзади, и если скажу отступать — отступаешь без вопросов.

— Договорились, — она улыбнулась, но уже не так легко. — Когда стартуем?

— После курсовой. Завтра или послезавтра. Мне нужно проверить экипировку, обновить инвентарь, да и тебе тоже подберу что-нибудь подходящее.

— Звучит как план.

Она встала, наклонилась и быстро чмокнула меня в щёку — так неожиданно, что я замер, усиленно стараясь подавлять краснение морды и прочие... неудобства организма.

— За мотивацию, — пояснила она, усмехаясь. — Теперь иди пиши свою курсовую. А я подумаю, что взять с собой.

Катя ушла обратно в комнату, а я остался сидеть, глядя в экран ноутбука и размышляя. Теперь всё стало ещё сложнее. Но почему-то и легче одновременно. Теперь я не один, и это... Пожалуй, это меняет многое.

Я вернулся к курсовой, стуча по клавишам с новой энергией. Ещё несколько часов, и текст был готов. Оформление, источники, проверка на плагиат. К вечеру я отправил файл руководителю, добавив короткое 'Готово, извините за задержку.' Ответ пришёл почти сразу: 'Проверю. Если нормально, скоро выставлю баллы'

Фьюф, пронесло.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Тот самый момент, когда приходится совмещать учёбу с работой, который был, кажется, у каждого студента. А как с этим справлялись вы? Обязательно расскажите в комментариях!

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 13

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как с плеч сваливается груз весом примерно в тонну. Всё. Проблемы с курсовой решены. Теперь, даже если препод решит докопаться до запятых или недостаточно глубокого анализа девиантного поведения, это будут проблемы будущего Ленни.

А у настоящего Ленни были дела поважнее. И поинтереснее.

— Сдал? — голос Кати донёсся с дивана. Она сидела там, поджав ноги, и чистила своё табельное оружие — точнее, уже моё, но выданное ей. Старый добрый Глок, ради которого мне пришлось освободить место в слотах из-под дробовика.

Привычка у неё такая, видимо. Успокаивает нервы.

— Сдал, — подтвердил я, разворачиваясь на стуле. — Теперь я официально свободный человек. По крайней мере, на ближайшую неделю.

— Отлично, — она щёлкнула затвором, собирая пистолет, и вставила магазин. Движения были чёткими, отработанными до автоматизма. — Значит, мы выдвигаемся?

Я кивнул, вставая и потягиваясь.

— Да. Но сначала — шоппинг. Только не тот, где мы покупаем джинсы. Обещаю, тебе понравится.

Катя вопросительно подняла бровь.

— У тебя есть что-то конкретное?

— Обижаешь, — усмехнулся я. — У меня есть целый склад 'секонд-хенда' с Ронограда. И кое-что идеально подойдёт тебе.

Я призвал из инвентаря трофеи, добытые в бункере. На пол упали два плитника, шлемы и оружие. Катя тут же подошла, присела на корточки, осматривая снаряжение. Её пальцы коснулись бронежилета, который я снял с того чистильщика с MP7.

— Сталь? — спросил она, прощупывая плиту.

— Четвёртый класс, если не ошибаюсь. Держит автоматный патрон. Тяжеловато, но жизнь дороже.

Она кивнула, ловко накидывая бронежилет на себя. Пришлось немного подтянуть лямки — тот мужик был крупнее её, но благодаря системе стропам и липучкам подогнать снарягу удалось быстро.

— Неплохо, — оценила она, попрыгав на месте, проверяя, ничего ли не гремит. — Сидит плотно. А что по инструменту?

Я улыбнулся и достал из инвентаря MP7. Компактная, злая и очень-очень скорострельная машинка.

— Heckler & Koch MP7, — представил я машинку. — Калибр 4.6 миллиметра. Шьёт бронежилеты как бумагу, отдачи почти нет, лёгкий.

Глаза Кати загорелись. Она взяла оружие, взвесила в руке, выдвигая приклад, приложилась к плечу.

— Знакомая схема, — пробормотала она. — У нас были похожие, только калибр другой. Удобная вещь должна быть.

— Магазинов к нему у меня пять штук полных, в подсумках, сейчас достану...

Себе я оставил привычный набор, только заменил АэМДэху на стопятку с глушителем и оптикой, Глок в кобуре и, конечно, новый, тоже взятый боем тесак. Даже при моём росте на поясе он смотрелся как громадный мачете, хотя и весил, не удивление, при своих габаритах немного. Грамм семьсот, что ли? Я ожидал большей тяжести.

— Так, — я посмотрел на Катю. Теперь она выглядела не как домашняя девочка в моей футболке, а как настоящий оператор ЧВК.

Зелёная тактическая рубашка, купленная вчера в военторге, джинсы, кроссовки, сверху чёрный плитник, в руках немецкий пистолет-пулемёт. И взгляд. Взгляд стал цепким, холодным. Профессиональным.

— Инструктаж? — коротко спросила она.

— Миссия: Прерванный ритуал. Мир — Терра. Это там, где мечи и магия, помнишь?

— Помню.

— Локация: лесная чаща. Цель: группа сектантов, пытающихся призвать демона. Задача — найти и обнулить главного до того, как он закончит бормотать свои заклинания.

— Демона? — переспросила она скептически. — Что, прости? Рога, копыта, запах серы?

— Без понятия. Может быть, просто большая злая хрень. А может, и ничего не выйдет, но проверять не хочется.

— Поняла. Дистанция?

— Лес густой, так что работать придётся накоротке. Но у меня есть оптика и ночник, так что я веду. Ты прикрываешь тыл и работаешь вторым номером. Если видишь что-то странное — не стреляй сразу, сначала сигнал. Магия тут может выглядеть как угодно.

— Принято, командир, — усмехнулась она, но без издёвки.

Я глубоко вдохнул. Волнение присутствовало — всё-таки первый раз иду не один. Ответственность давит. Если с ней что-то случится... Нет, не случится. Мы подготовились.

— Готова?

— Всегда.

Я достал КПК. Нашёл в списках избранного миссию Прерванный ритуал.

Палец завис над кнопкой 'Начать'.

— Держись рядом, — сказал я. — Переход может быть... дезориентирующим.

— Плавали, знаем, — кивнула она, покрепче перехватывая MP7.

Я нажал на экран. Мир привычно моргнул, смазался и рухнул в темноту, чтобы через мгновение собраться заново.

Первое, что ударило по чувствам — запах. Не тот запах уюта моей съёмной квартирки, не морской бриз Ронограда и не вонь портовых трущоб.

Пахло хвоей, прелой листвой, сырой землёй и чем-то сладковатым, напоминающим тление.

Лес.

Мы стояли на небольшой поляне, окружённой вековыми деревьями. Их стволы были настолько толстыми, что втроём не обхватишь, а кроны смыкались где-то высоко вверху, пропуская лишь узкие лучи вечернего солнца.

И тихо. Слишком тихо. Не бывает так в лесу, я знаю.

Я тут же присел на одно колено, вскидывая автомат и сканируя сектор. Катя среагировала мгновенно — ушла в сторону, прижалась спиной к замшелому стволу, взяв под контроль свой сектор.

— Чисто, — шепнул я, всматриваясь в подлесок через прицел.

— Чисто, — отозвалась она. Её голос в этой тишине прозвучал неестественно громко. — Воздух... странный. Тяжёлый.

— Ага. Статикой пахнет. Или озоном.

Я сверился с КПК. Карта обновилась. Мы были в Сумеречном лесу, примерно в километре от предполагаемого места ритуала.

Красная точка пульсировала к северо-востоку от нас.

— Нам туда, — я махнул рукой. — Километр по пересечёнке. Идём тихо. Глаза и уши сегодня будут нашими лучшими друзья, так что будь начеку.

Мы двинулись вперёд. Лес Терры отличался от земного. Тут и там попадались странные растения — папоротники с фиолетовым отливом, грибы размером с табуретку, светящийся мох на корнях.

Катя шла за мной след в след, двигаясь на удивление бесшумно. Видно, что опыт передвижения по «зелёнке» у неё есть, и немалый.

Спустя пять минут что-то легонько укололо меня в висок. Так, легкое предупреждение, что кто-то опасный есть впереди и нужно скорее убраться отсюда подальше... Я поднял кулак, подавая знак, и Катя замерла. Я и сам присел на одно колено, но затем медленно, буквально гуськом продвинулся вперёд, выглядывая из-за дерева.

Метрах в пятидесяти, на небольшой прогалине, стоял дозорный. Одет в тёмную рясу, чистую, на лице грубая деревянная маска. В руках не меч и не арбалет, а какой-то кривой посох, навершие которого тускло светилось красноватым светом. Сектант, однозначно сектант, добряки в чёрно-красное не наряжаются.

Он стоял неподвижно, глядя в нашу сторону, но всё ещё не замечая. Жестом я обозначил напарнице ситуацию и та, кивнув, чуть сместилась. Я прижался щекой к прикладу АК. 'Галочка' АКОГа легла точно на деревянную маску, в район виска. Расстояние детское, сколько тут, метров сто? Может даже меньше. Ветер можно даже не учитывать. Банка на месте.

Я плавно вдавил спусковой крючок...

Хлопок выстрела потонул в густой листве. Голова сектанта дёрнулась, сбоку полетели щепки, и тело мешком осело в высокую траву. Посох упал рядом, и его свечение тут же погасло.

— Готов, — шепнул я в гарнитуру.

— Вижу, — голос Кати в наушнике был спокойным. — Движения рядом не наблюдаю.

— Подходим.

Мы подошли к телу. Я перевернул его носком ботинка, затем, немного подождав, всё же присел рядом, снимая остатки маски. Под ней показалось обычное лицо — парень лет двадцати пяти с легкой щетиной, глубоко посаженными носами и тонкими губами. Вполне обычный парень, если бы не татуировка в виде глаза, объятого пламенем, на шее.

— Фанатики, — констатировала Катя, брезгливо оглядывая труп. — Ненавижу фанатиков. С ними нельзя договориться.

— Как и с террористами. Но мы и не собирались разговаривать.

Похлопал того по бокам, расправив его рясу, и обнаружил кинжал. Кривой, короткий и немного ржавый. На шее же, за веревочку, был подвешен амулет. Это мы заберём, кладём в подпространство. Позже разберёмся.

— Идём дальше. Они выставили дозор, значит, место ритуала уже близко.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее становилось ощущение тревоги. Воздух стал густым, липким, а тени казались длиннее и темнее, чем должны быть. В какой-то момент я услышал звук. Ритмичный, низкий гул, похожий на пение или чтение церковной мантры. И барабаны. Глухие удары, такие громкие, что от них вибрировала земля под ногами.

— Слышишь? — спросил я.

— Да, — Катя поудобнее перехватила MP7. — Похоже, веселье в самом разгаре.

Мы вышли к краю оврага. Внизу, в естественном амфитеатре, горели костры. Пятеро. Именно столько тел образовывали пентаграмму. В центре, на каменном алтаре, лежало что-то... или кто-то. С такого расстояния, пожалуй, не разберу. Вокруг алтаря стояло человек десять в таких же рясах, как у убитого дозорного. Они раскачивались в такт барабанам и тянули заунывную, мерзкую песню. А перед алтарём стоял высокий старик в красном балахоне. Он держал в руках книгу и громко выкрикивал слова, от которых воздух над алтарём начинал дрожать и идти рябью, как над раскалённым асфальтом.

— Твою мать, — прошептала Катя. — Это что, реально портал открывается?

Над алтарём действительно формировалась чёрная клякса, из которой тянуло могильным холодом.

— Похоже на то.

Я оценил обстановку. Десять целей плюс главный. Расстояние — метров сто пятьдесят. Сверху вниз. Идеальная позиция для расстрела. Но если мы начнём пальбу, они могут успеть закончить начатое. Или ответить чем-то магическим, а этот вариант мне очень и очень не нравится.

— План такой, — быстро прошептал я. — Я снимаю главного, того, в красном. Как только он падает, ты заливаешь остальных огнём, — я пошарился по карманам разгрузки, быстро извлекая две термобарические и две осколочные. — Вот, держи. Помнишь же, как пользоваться?

— Обижаешь.

— Отлично. Кидай один осколок и один термобар в толпу сразу после моего выстрела.

— Поняла.

Я лёг на край оврага, устраиваясь поудобнее и переключая стопятку на полный автомат. Сошек у меня нет, так что упёр цевьё в корень дерева. Такой же красный прицел поймал, сливаясь, фигуру в красном. И, кажется, старик был в экстазе. Он воздел руки к небу, и чёрная клякса начала расширяться, пульсируя фиолетовым светом.

Кажется, времени у меня больше нет.

— Буду рассказывать своим внукам, как я колдуна нахер послал...

Я задержал дыхание, ловя паузу между ударами сердца. Палец плавно упал на спусковой крючок и в тот момент, когда галка замерла на груди старика, я вдавил спуск.

Хлопок выстрела был почти неслышным — глушитель сработал идеально, проглотив вспышку и звук, оставив лишь лёгкий металлический привкус в воздухе. Пуля 5.45 миллиметра вошла в грудь старика точно под кадыком, разрывая ткань красного балахона и выходя навылет с фонтанчиком крови. Его тело дёрнулось назад, книга выскользнула из рук, и он рухнул на колени, хрипя и хватаясь за горло. Глаза, полные фанатичного огня секунду назад, теперь стекленели в шоке и непонимании. Ритуал я уже прервал, это отлично, это чудесно...

Сектанты замерли на мгновение, как будто не веря своим глазам. А потом начался хаос: крики, беготня, кто-то схватился за посохи, другие — за кинжалы. Один из них, высокий тип с капюшоном, повернулся в нашу сторону и заорал что-то неразборчивое, указывая пальцем. Магия? Или просто вопль ярости? Не важно.

— Гранаты! — скомандовал я шепотом в гарнитуру.

Катя не заставила себя ждать. Она выдернула чеку из осколочной и швырнула её вниз, в самую гущу толпы. Вторая, термобарическая, полетела следом, целясь в центр пентаграммы. Я переключил АК на автоматический огонь и открыл неприцельный, скорее заградительный огонь, тыча стволом в тех, кто пытался подбежать ближе к алтарю. И на удивление, удавалось даже попадать. Пули вгрызались в рясы, тела падали, крики смешались с грохотом взрывов.

Осколочная рванула первой — вспышка, визг металла, и трое сектантов разлетелись в стороны, как тряпичные куклы. Термобарическая ударила секунду спустя: огненный шар расцвёл в воздухе, с характерным "вжух", высасывая воздух, поджигая всё вокруг. Запах палёной плоти и дыма ударил в ноздри, даже на расстоянии. Сектанты метались, кто-то пытался тушить огонь на себе, другие — слать в нашу сторону магические снаряды: вспышки света, похожие на молнии или огненные стрелы, летели вверх по склону.

Одна из них, ярко-синяя вспышка, ударила совсем близко — земля подо мной вздрогнула, и я почувствовал укол в плечо. Как будто комар укусил, только сильнее. Я чертыхнулся, но не отвлёкся: в прицел поймал фигуру, которая пыталась поднять посох, и дал короткую очередь. Тело упало.

— Катя, тыл! — крикнул я, видя, как двое сектантов пытаются обойти нас с фланга.

Она уже была наготове. MP7 затрещал, выплевывая пули в их сторону. Один упал сразу, второй успел выстрелить — нет, не выстрелить, а метнуть что-то магическое: тёмный сгусток, похожий на комок теней, полетел в её сторону. Катя уклонилась, но сгусток задел край её плитника, оставив чёрный след.

— Чисто! — отозвалась она, добивая последнего.

Я осмотрелся. Внизу всё затихло: костры догорали, тела лежали в беспорядке, чёрная клякса исчезла полностью, оставив только лёгкий запах озона. Ни движения, ни звуков. Только треск пламени и наше тяжёлое дыхание.

— Миссия выполнена, — пробормотал я, опуская автомат. КПК в кармане завибрировал, подтверждая. — Ты цела? — спросил, уже поворачиваясь к Кате.

Она кивнула, осматривая свой плитник.

— Нормально. Эта дрянь только чехол немного разорвала. А ты? Видела, тебя задело.

Я потрогал плечо — лёгкая царапина, кровь едва сочилась. Ничего серьёзного, Живучесть на девятке справится за пару часов.

— Ерунда. Поцарапало слегка. Залечим.

Катя подошла ближе, быстро осмотрела рану.

— Да, поверхностно. Но давай перевяжу, на всякий случай.

Она достала из своего подсумка бинт и антисептик. Я не сопротивлялся, пока она обрабатывала рана. Боль ушла почти сразу, оставив только лёгкое покалывание.

— Жить буду, — кивнул я, проверяя подвижность руки. — Спасибо.

Мы переглянулись. Адреналин схлынул, оставив после себя звенящую тишину леса и запах гари. Теперь предстояла самая приятная часть любой работы — сбор трофеев.

— Прикрой, я гляну, что у них ценного, — бросил я Кате и начал спуск в овраг.

Сектанты жили небогато, но у главного, того самого красножопого, нашлось кое-что интересное. Во-первых, тот самый кривой кинжал с волнистым лезвием, которым он размахивал. Во-вторых, книга в кожаном переплёте, упавшая в грязь. Система услужливо перевела закорючки на обложке как 'Гримуар малого призыва'. В хозяйстве пригодится, может, загоню тому же Юлиану или кто другой оценит оценит. Ну и кошель с золотом — увесистый, приятный на ощупь.

— Ленни! — окликнула меня Катя. Её голос звучал встревоженно. — Иди сюда! Тут... живая.

Я чертыхнулся про себя, сунул гримуар в инвентарь и поспешил к алтарю.

На холодном камне, среди начерченных мелом символов и огарков свечей, лежала девушка. Совсем молодая, лет семнадцати на вид. Одета в простое, домотканое платье, сейчас перепачканное сажей и землей. Руки и ноги стянуты грубыми верёвками.

Она была в сознании, но, похоже, в глубоком шоке. Глаза широко распахнуты, смотрят в небо, грудь ходит ходуном, хватая воздух короткими, судорожными всхлипами.

— Тихо, тихо, — Катя уже была рядом, доставая нож, чтобы разрезать путы. — Мы не обидим. Всё закончилось.

Девушка дёрнулась, увидев направленный на неё нож, и сжалась в комок, заскулив, как побитый щенок.

— Эй, спокойнее, — я подошёл с другой стороны, стараясь не нависать и держать автомат стволом вниз. — Мы убили тех уродов. Ты свободна.

Катя перерезала верёвки. Девушка тут же села, обхватила колени руками и уставилась на нас. Взгляд метался с моего шлема и автомата на Катин плитник и MP7. Для неё мы выглядели, наверное, не лучше демонов, которых тут пытались призвать. Рыцари в странных доспехах, убивающие громом.

— Ты откуда? — спросил я, стараясь говорить мягче. Насколько это вообще возможно.

— И-из... Сосновки, — выдавила она, стуча зубами. — Тут... недалеко.

— Сосновка, значит, — я глянул на карту в КПК. Деревня действительно была отмечена — примерно в трёх километрах к западу. — Как тебя угораздило?

— Я... я за хворостом пошла. А они... они на тропе... — её снова затрясло, и она закрыла лицо руками, разрыдавшись.

Катя бросила на меня уничтожающий взгляд — мол, 'умеешь ты с девушками разговаривать, ещё психолог называется' — и приобняла спасённую за плечи.

— Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы проводим тебя домой.

Я вздохнул.

— Кать, ты же понимаешь, что нам нельзя светиться? — тихо сказал я, отведя напарницу чуть в сторону. — Если мы заявимся в деревню в таком виде, перепугаем всех до икоты. Или вилы в бок получим от местных героев.

— Я понимаю, — она кивнула. — Но мы не можем бросить её здесь одну. Лес кишит зверьем, да и мало ли, вдруг ещё кто из этих фанатиков бродит.

— Ладно, — я потёр переносицу. — Ведём. Но до самой деревни не пойдём. Высадим за полкэмэ, пусть дальше сама бежит. Там уже поля, безопасно.

— Договорились.

Обратный путь занял больше времени. Девчонка, которая назвалась Марой, шла медленно, постоянно спотыкаясь и оглядываясь. Катя шла рядом с ней, поддерживая под локоть, а я замыкал шествие, контролируя тыл. Лес давил. Казалось, что тени сгущаются, наблюдая за нами. Но, к счастью, никто нас не преследовал. Видимо, мы выкосили всю ячейку подчистую. Или мне просто очень хочется на это надеяться. Через сорок минут деревья начали редеть. Впереди показался просвет, и запах хвои сменился запахом дыма из печных труб и едва уловимый запах деревни. Запах гов... навоза.

Я поднял руку, останавливая группу.

— Всё, привал. Дальше мы не пойдём.

Мара испуганно посмотрела на меня.

— Почему? Там же уже дома...

— Потому что нам нельзя, — отрезал я. — Послушай меня внимательно, Мара. Нас здесь не было. Ты нас не видела. Ты сбежала сама, когда начался ритуал. Поняла?

Она закивала, глядя на меня огромными глазами.

— Если расскажешь про людей в странной одежде с громовыми палками — тебя сочтут сумасшедшей. Или, что хуже, влиятельные люди начнут задавать вопросы. Тебе это надо?

— Н-нет...

— Вот и умница.

Я порылся в инвентаре, достал сухпаёк — галеты и шоколадку. Протянул ей.

— На, перекусишь по дороге. Тут идти всего ничего, вон уже крыши видно. Беги домой и не оглядывайся.

Она неуверенно взяла еду, потом вдруг порывисто обняла Катю.

— Спасибо... Спасибо вам!

Катя улыбнулась, погладив её по голове.

— Беги. И не ходи больше одна в лес.

Мара быстро кивнула мне, всё ещё с опаской, развернулась и побежала по тропинке к деревне. Мы стояли в тени деревьев, наблюдая, пока её фигурка не скрылась за первым поворотом.

— Ну вот, — выдохнул я. — Тимур и его команда. Дело сделано.

КПК в кармане вибрировал, сообщая о выполнении задания.

— Уходим, — скомандовал я. — Пока местные собаки нас не учуяли.

Мы отошли вглубь леса, нашли небольшую ложбину, скрытую кустарником. Я достал КПК, выбрал опцию возврата.

— Готова?

— Всегда, — Катя поправила автомат, вставая рядом.

Мир снова мигнул, сжался в точку и выплюнул нас обратно в мою прихожую. Знакомый запах пыли, гудение холодильника и мягкий свет лампы. Я стянул шлем, бросил его на полку и сполз по стене на пол, чувствуя, как наваливается усталость.

— Живы, — констатировал я. — И даже с прибылью.

Катя сняла плитник, с облегчением выдохнув, и посмотрела на меня. В её глазах плясали весёлые искорки.

— А знаешь... Мне понравилось. Особенно та часть, где мы взрывали фанатиков.

Я рассмеялся.

— Добро пожаловать в клуб, напарник. Пиццу будешь? Я угощаю.

— Только если с двойным сыром, — она протянула мне руку, помогая подняться. — И, Ленни?

— А?

— Спасибо, что не бросили её.

Я лишь хмыкнул, доставая телефон, чтобы сделать заказ.

— Я не герой, но и не мразь последняя, знаешь ли. Ладно, давай отмываться от этой гари, пока курьер не приехал.

Миссия «Прерванный ритуал» выполнена!

Получена награда за выполнение основной задачи:

+1 СОН.

Глава 14

Утро началось с того, что я пытался отскрести засохшую грязь с рукава своей любимой толстовки, пока Катя с профессиональным интересом изучала устройство моей микроволновки.

— Лео, этот ящик излучает странную энергию, но внутри него молекулы воды начинают двигаться быстрее. Это магия?

— Это физика, Кать. Магия — это когда у тебя патроны в инвентаре не заканчиваются, а это — просто способ не сдохнуть от голода, пока я пытаюсь вспомнить, на какой этаж мне завтра сдавать хвост по матанализу.

Вообще я до сих пор удивлялся тому, насколько сильно отличаются наши с Катей миры. То, что у в их мире не было микроволновки, стало небольшим нонсенсом, но, по меньшей мере, культурные различия были минимальны. Было бы смешно, если бы я призвал её из мира победившего радфема и доминации женщин над мужчинами.

Вышли из дома мы через час. Я чувствовал себя максимально глупо, если уж быть честным. Потому что вот подумал, как выглядим со стороны. Обычный молодой парень и такая же молодая девушка, которая... постоянно повсюду пялится. Не знаю уж, что на неё нашло. Возможно, я переоценил свой вклад в её 'демилитаризацию' относительно одного конкретного мира. Или же она пока просто не отдохнула нормально после прошлой миссии. Уснул я сильно раньше, чем она.

— Расслабься, — шепнул я ей, когда мы входили в корпус моей академии. — Здесь самое опасное, что может случиться — это встреча с деканом в плохом настроении.

Я ошибался.

Холл был забит народом. Обычная суета: кто-то дописывал шпоры на подоконнике, кто-то спорил о зачете. Но что-то вдруг коротко пискнуло в голове. Такое навязчивое ощущение в голове, которое предупреждает об опасности. Спасибо моей и так хорошей интуиции вкупе с приобретенными у Системы способностями...

Моё тело сработало быстрее, чем мозг успел обработать информацию. Взгляд зацепился за парня в длинном плаще, который слишком быстро шел к посту охраны. Его рука была глубоко в кармане, и я увидел характерный рывок плеча — он что-то доставал. Что-то тяжелое.

Пистолет. Срочно. И спрятать.

Команда Системе прошла за долю секунды. Пальцы привычно обхватили холодную рукоять Глока, который материализовался прямо внутри широкого переднего кармана моей толстовки. Я не вытаскивал его, просто держал на взводе, направив ствол через ткань в сторону потенциальной угрозы. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я уже видел, как парень выхватывает обрез, как кричат люди...

Но выстрела не последовало.

Две девушки, стоявшие у кофейного автомата, одна в короткой юбке с ярко-красным бантом на сумке, вторая в строгом синем пиджаке, двигались синхронно, словно в замедленной съемке. 'Красная' вдруг уронила стаканчик с латте прямо под ноги парню в плаще. Он поскользнулся, теряя инерцию, и в ту же секунду 'Синяя' оказалась рядом.

Это не была драка. Это было... Красиво. Короткий удар локтем в челюсть, перехват кисти, и тяжелый обрез, так и не покинувший карман плаща, оказался заблокирован её ладонью. Эффектно и эффективно. Всё произошло так тихо, что стоящий в двух шагах студент-первокурсник даже не обернулся.

Они подхватили обмякшего парня под руки. Для любого случайного прохожего это выглядело так, будто две подружки ведут перебравшего товарища на свежий воздух. Я стоял, вцепившись в свой пистолет через ткань толстовки, чувствуя, как по спине катится холодный пот. А девчонки-то знают толк в создании... Маскарада. Они только что провернули ликвидацию угрозы прямо посреди толпы, сохранив иллюзию нормальности.

Девушка с бантом на сумке обернулась. Её взгляд, до этого казавшийся беззаботным и по-анимешному милым, в одно мгновение стал острым и оценивающим. Она посмотрела на мои руки, скрытые в кармане толстовки, на то, как натянулась ткань под весом оружия, на мою позу — напряженную, готовую к рывку.

На её губах заиграла странная, понимающая улыбка. Она не испугалась и не потянулась за своим оружием, о нет. Вместо этого она чуть заметно прищурилась и шутливо подмигнула мне, приложив палец к губам.

— Лео, — тихо произнесла Катя, стоявшая за моей спиной в боевой стойке. — У той, что в синем, в рукаве скрытый клинок. А у рыжей — пистолет в кобуре под мышкой. Они...

— Знаю, — выдохнул я, чувствуя, как мелкими каплями возвращается адреналин. — Уходим отсюда. Кажется, этот город охраняют организации гораздо опаснее, чем наша прекрасная доблестная полиция.

Я отпустил рукоять пистолета, и он бесшумно растворился, возвращаясь в инвентарь. Девушки уже скрылись за дверями служебного входа, унося с собой несостоявшегося стрелка. Студенты всё так же спешили на пары, и никто, абсолютно, мать твою, никто не заметил, что мир только что был в шаге от бойни.

Я посмотрел на свою зачетку. На ней остался влажный след от моей ладони.

— Ну что, — пробормотал я, стараясь унять дрожь в коленях. — Пошли сдавать матан. Надеюсь, на экзамене нас не пристрелят вежливые школьницы. Сможешь помочь как-нибудь? У меня, кажется, в карманах где-то завалялся микронаушник...

— ...и учтите, молодой человек, если в следующий раз Вы забудете статистические критерии, никакое 'плохое самочувствие' вас не спасет, — донесся из-за двери ворчливый голос профессора.

Я вышел в пустой коридор, на ходу впихивая зачетку в карман. Тройка. Натянутый, но законный тройбаш.

Мы спустились на первый этаж, стараясь не привлекать внимания и смешаться с потоком студентов, спешащих на перерыв. Катя шла чуть позади, и я чувствовал, как она сканирует толпу. Её рука то и дело дергалась к моей сумке, где в потайном отделении лежала аптечка, которую она собрала еще утром.

У самого выхода, рядом с рядами автоматических камер хранения, я снова увидел её. 'Красная'. Девушка с бантом сидела на подоконнике, беззаботно болтая ногой и листая ленту в телефоне. Казалось, она просто ждет подругу.

Когда мы поравнялись с ней, она, не поднимая глаз от экрана, негромко произнесла.

— Глок-17, верно? Четвертое поколение?

Вообще-то пятое, но ей об этом знать не обязательно...

Я едва не споткнулся на ровном месте. Катя тут же положила руку мне на плечо — жест поддержки, но я почувствовал, как она напряглась, готовая в любой момент оттолкнуть меня в сторону.

— О чем ты? — я постарался придать голосу максимально недоуменное звучание.

Девушка наконец подняла взгляд. Вблизи она выглядела еще моложе, но в глазах светилось то самое ледяное спокойствие, которое бывает только у людей, видевших слишком много дерьма. Она кивнула на карман моей толстовки, который всё еще немного оттопыривался под собственным весом, хотя пистолет давно был в инвентаре.

— Хорошая пушка. Надежная. Но таскать её просто так в кармане кенгурухи, без кобуры — плохая идея. Можно ненароком отстрелить себе что-нибудь важное при посадке в транспорт.

— Ты ошиблась, это просто большой пауэрбанк, — буркнул я, ускоряя шаг.

— Ну да, — она усмехнулась, и в этой усмешке не было издевки, скорее уж какое-то профессиональное одобрение. — Тяжелый такой пауэрбанк, грамм на девятьсот. Ладно, не напрягайся, 'студент'. Сегодня ты нам даже помог. Мы не любим лишнего шума, а этот придурок в плаще явно собирался устроить шоу.

Она спрыгнула с подоконника и поправила бант на сумке. Обыденно так, как самая обычная девочка, живущая самой обычной жизнью, но кое-что обо мне не знает никто, и это её тайна... Так, что-то я совсем нервничаю, уже бред какой-то в мыслях начался.

— Совет на будущее: если носишь — носи умело. И подруге своей скажи, чтобы так явно не искала глазами выходные группы. Слишком много внимания привлекаете.

Она развернулась и пошла вглубь коридора, на ходу втыкая в уши беспроводные наушники.

— Лео, — тихо позвала Катя, когда мы вышли на свежий воздух и отошли подальше от камер. — Она очень опасна. От неё пахнет так же, как от тех, кто приходил в мой госпиталь забирать 'безнадежных' для секретных операций.

— Идем, — я взял Катю за локоть и потянул в сторону ближайшего сквера, подальше от камер видеонаблюдения, которыми фасад академии был утыкан, как еж иголками. — Нам нужно затеряться. Если они профи, они уже пробили мое имя по базе студентов.

— Лео, почему ты не спросил, кто они? — Катя шла рядом, её шаг был слишком пружинистым, слишком готовым к прыжку. — Она открыто дала понять, что видит нас насквозь. Это был вызов или... предупреждение?

— Это было предложение соблюдать правила игры, — я криво усмехнулся, вспоминая подмигивание 'Красной'. — В этом городе, как оказалось, есть свои санитары леса. И, кажется, мы только что едва не наступили им на хвост. Они не полиция и не гэбисты...

—... Кать, сейчас заходим в тот торговый центр. Мне нужно купить тебе что-то менее... приметное. И себе заодно.

В торговом центре было шумно и ярко. Идеальное место, чтобы раствориться. Пока Катя с недоверием рассматривала вешалки с оверсайз-худи, которые я ей подсовывал, я не переставал оглядываться. Паранойя? Возможно. Но когда школьница определяет модель твоего пистолета по натяжению ткани на кармане, паранойя становится единственным адекватным способом выживания.

Если у вас паранойя, это не значит, что за вами никто не следит.

— Лео, посмотри, — Катя указала на большой плазменный экран в центре холла.

Там крутили срочный выпуск новостей. Диктор с идеально причесанными волосами бодро докладывала: 'Сегодня утром в здании Государственной Академии была предотвращена попытка хулиганства. Молодой человек в состоянии сильного алкогольного опьянения пытался пронести на территорию учебного заведения муляж оружия. Благодаря бдительности охраны и оперативным действиям сотрудников частного охранного предприятия, инцидент был исчерпан за считанные минуты. Пострадавших нет'.

— Частное охранное предприятие, — пробормотал я, глядя на экран. — Ага, конечно. И эти девчонки — просто секьюрити в школьной униформе.

— В моём мире такое бы просто замолчали, — тихо сказала она. — Или объявили бы 'террористическим актом' и ввели комендантский час. Но здесь... они даже не упомянули девушек. Словно их не было.

— Потому что их и не было, — я усмехнулся, но без веселья. — Это не официальная структура. Тени. Или призраки, называй как хочешь. Те, кто чистит дерьмо до того, как оно выплывет на поверхность. И они заметили нас. Твою мать, Кать, мы только что засветились перед кем-то очень, очень крутым.

Я оглянулся по сторонам. Толпа покупателей сновала между магазинами, дети визжали у фонтана, парочки флиртовали у витрин. Никто не смотрел в нашу сторону. Но ощущение, что за нами наблюдают, не покидало. Мой талант молчал, но ещё ни хрена не значило. Иногда самые опасные хищники не дают себя почувствовать до последнего момента.

— Ладно, — сказал я, беря Катю за руку и уводя её глубже в лабиринт магазинов. — Сначала одежда. Нам нужно слиться с толпой. Ты выглядишь как... ну, как человек, который только что вернулся из горячей точки.

Мы зашли в ближайший магазин кэжуал-одежды. Я быстро нахватал для Кати пару худи, джинсы и кроссовки — ничего яркого, всё серо-чёрное, чтобы не выделяться. Для себя взял новую толстовку и бейсболку. Пока Катя переодевалась в примерочной, я стоял у входа, делая вид, что изучаю витрину с ремнями. На самом деле сканировал отражения в стекле.

Никого подозрительного... Пока что.

Катя вышла, и я едва узнал её. Обычная девчонка в оверсайз-худи с капюшоном, джинсах и белых кедах. Волосы собраны в хвост, на лице — лёгкая улыбка.

— Ну как? — она крутанулась на месте.

— Идеально. Шикарный вид. Пошли, расплачусь.

На кассе я расплатился картой, стараясь не смотреть в камеры над головой. Мы вышли из магазина и смешались с потоком людей, направляясь к выходу на другую сторону ТЦ.

— Что теперь? — спросила Катя, когда мы оказались на улице.

— Домой, — ответил я. — Но не напрямую. Сделаем крюк через парк, потом на автобусе. Если за нами хвост, попробуем оторваться.

Мы пошли пешком, петляя по переулкам. По пути я размышлял о случившемся. Кто эти девчонки? Частное агентство? Правительственная структура под прикрытием? Или что-то вроде Ордена, только локальное? Они действовали слишком чисто, слишком профессионально. И 'Красная' узнала Глок. Не просто угадала — она знала вес, почти угадала модель. Неприятное, однако, открытие.

А ещё меня беспокоило, что Система молчала. Ни уведомлений, ни миссий, словно этот инцидент был вне её юрисдикции. А это значит, что это ни хрена не проблема мирового масштаба и все нужно решать самому.

— Лео, — Катя прервала мои мысли, когда мы зашли в парк. — Ты думаешь, они знают о тебе? О Системе?

— Не знаю. Но если знают — мы влипли. Если нет, то просто приняли за вооружённого студента с паранойей. В любом случае, нужно быть осторожнее. Сидим тихо, как мыши.

Она кивнула, но я видел сомнение в её глазах.

— А если они придут за нами?

— Тогда будем импровизировать, — я усмехнулся, похлопав по пустому карману, где мог материализоваться Глок. — У меня есть козыри в рукаве. И у тебя тоже.

Мы сели на лавочку у пруда, делая вид, что просто отдыхаем и смотрим на уток. Я достал свой телефон — обычный, который неделю назад прошил под GrapheneOS. Не то чтобы я в кодинге разбирался, я просто следовал гайдам с официального сайта и форумов: скачал образ, прошил через веб-инсталлер, включил все эти переключатели приватности, которые там есть из коробки. Никаких рутов, никаких кастомных модулей — только то, что система сама даёт обычному человеку.

Сейчас я открыл быстрые настройки, свайпнул вниз — и сразу увидел четыре плитки, которые меня всегда успокаивали: Интернет, VPN (который я держу всегда включенным), Доступ к микрофону и Доступ к камере. Обе последние были выключены. Зелёная точка не горела — значит, никто не подслушивает и не подсматривает прямо сейчас.

Я потыкал в историю доступа. За последние 24 часа ни одно приложение не запрашивало ни камеру, ни микрофон, ни даже геолокацию без моего явного разрешения. Прочие интернет-сервисы тоже сидели без сети — я их давно задушил в настройках, оставил только для редких случаев, когда без них совсем никак.

Я ещё раз проверил — почти все приложения без доступа в интернет, кроме браузера и мессенджера, который я юзаю через луковичный браузер. Никаких фоновых соединений, которые могли бы слить данные.

— Короче, — подытожил я, убирая телефон в карман, — если эти 'призраки' и знают про меня что-то, то только то, что я сам им показал: студент, толстовка, иногда нервный взгляд. Телефон чистый, как слеза. Никаких скрытых маячков, никаких утечек. По крайней мере, на уровне, который я могу проверить без кодинга и спецсофта.

Катя кивнула, но всё равно огляделась по сторонам — привычка.

— Тогда зачем они нас заметили? Просто потому что мы оба выглядели... не как все?

— Может. Или потому что я слишком резко дёрнулся рукой в карман. Профи такое видят за километр. Но раз телефон не сдал, значит, у них нет ничего конкретного. Пока что.

Мы посидели ещё пару минут, просто дыша воздухом. Утки плавали, дети где-то вдалеке кричали. Обычный вечер в обычном парке. Адреналин потихоньку отпускал.

— Ладно, — сказал я, вставая. — Домой. Но не напрямую. Сделаем круг через другой выход парка, потом на автобусе пару остановок в обратную сторону, потом пешком. Если хвост есть — оторвёмся. А дома я ещё раз всё перепроверю: перезагружу телефон, включу-выключу эти переключатели, гляну логи доступа. На всякий.

— А потом пицца? С двойным сыром?

— Обязательно. И фильм какой-нибудь на вечер...

Глава 15

Я проснулся от того, что Катя методично разбирала и чистила свой MP7 прямо на кухонном столе.

— Доброе утро, — пробормотал я, потирая глаза и садясь за стол.

— Утро, — она не отрываясь от работы, кивнула на кружку. — Кофе остынет.

Я взял кружку, сделал глоток и уставился в КПК, который лежал рядом с моим завтраком. Последние два дня мы провели тихо, почти не выходя из дома. Паранойя? Возможно. Но после встречи с теми девчонками лишняя осторожность казалась разумной.

— Нашёл что-нибудь? — спросила Катя, защёлкивая затвор.

— Может быть, — я открыл список миссий, пролистывая знакомые уже названия. — Терра. Опять. Нужно что-то, где можно слить часть оружия и при этом не особо высовываться.

Взгляд зацепился за одно задание:

Осада Форта Каменный Зуб Небольшой пограничный форт осаждён бандой наёмников-дезертиров. Гарнизон держится, но боеприпасы на исходе. Нужно прорвать осаду и снять блокаду. Основная задача: Прорваться к форту и помочь гарнизону продержаться до прибытия королевской армии. Награда: +1 уровень. Дополнительная задача 1: Устранить лидера наёмников. Награда: +1 СОН. Дополнительная задача 2: Не допустить потерь среди защитников форта. Награда: +1 СОТ.

Я вчитался в описание. Форт располагался на холме, окружённом редколесьем. Наёмники — человек сорок, плохо вооружённых, но опытных. Гарнизон — двенадцать человек, включая командира. Остальные или тяжело ранены, или уже... Того. Так что выходила классическая ситуация 'стой, пока живой'.

— Что скажешь? — я повернул экран к Кате.

Она бегло просмотрела текст, нахмурилась.

— Сорок против нас двоих? Лео, ты серьёзно?

— Мы же не в лоб полезем, — я усмехнулся. — У нас есть огневое превосходство и элемент неожиданности. Плюс, если всё пройдёт гладко, сможем продать часть трофеев местным. Им нужно оружие. А у меня в инвентаре его навалом, как ты можешь помнить.

Катя помолчала, потом медленно кивнула.

— Ладно. Но только если ты обещаешь, что мы не будем геройствовать. План, подготовка, выполнение. Без импровизаций на ходу.

— Обещаю, — я поднял руку, как будто давал клятву.

Она фыркнула, но улыбнулась.

Подготовка заняла весь день. Я достал из инвентаря всё оружие, разложил на полу в комнате и начал сортировать. Катя составляла список того, что возьмём с собой, а что попробуем продать.

— Вот это, — я указал на стопку арбалетов, — местным должно зайти. Можно выдать за трофеи с какого-нибудь склада. В общем-то, как оно и есть.

— А мечи? — Катя подняла один из фальшионов, взвесила в руке.

— Тоже. Но не все. Парочку оставим себе, вдруг пригодятся.

Мы отложили два десятка арбалетов, полтора десятка мечей и несколько комплектов доспехов. Остальное — обратно в инвентарь.

Для себя я взял привычный набор: АК-105 с глушителем и оптикой, посчитал, что на таких дистанциях он будет лучше АМДэхи, Глок в кобуре, трофейный нож-тесак на поясе. Плюс гранаты — две осколочные, две термобарические, одна дымовая и одна светозвуковая. Катя оставила свой MP7. Я, конечно, посетовал на то, что патронов к нему осталось маловато, но девушка была непреклонна. Однако я всё же заставил её закрепить на плитнике спереди трофейный Кедр, так, чисто в рамках предосторожности.

— Что по плану? — спросила она, когда мы закончили.

Я открыл карту на КПК, изучая местность вокруг форта.

— Появимся явно где-то тут, — я начал обводить пальцем примерный круг прибытия. — Система, как я уже увидел, сама подсчитывает оптимальную точку появления и думаю, что это будет здесь. Оттуда выдвигаемся ближе, оцениваем ситуацию. Если наёмники держат периметр плотно, попробуем сначала обработать издалека. Если есть бреши — используем их, постараемся рассредоточить их. И запугать.

— А если они нас засекут?

— Тогда импровизируем, — я ухмыльнулся.

Катя закатила глаза.

— Ты же обещал без импровизаций.

— Я обещал стараться. Это не то же самое.

Она вздохнула, но спорить не стала.

Вечером мы ещё раз всё проверили. Оружие, боеприпасы, медикаменты, сухпаёк на случай, если придётся задержаться. Катя упаковала свою аптечку, я — запасные магазины и гранаты.

— Готова? — спросил я, когда мы стояли в прихожей, уже экипированные и готовые к переходу.

— Всегда, — она поправила MP7 на ремне. — Только давай без геройств, договорились?

— Договорились.

Я достал КПК, открыл миссию и навёл палец на кнопку «Начать».

— На три. Раз... два... три.

Мир моргнул, смазался и рухнул в темноту.

Первое, что я почувствовал — запах. Запах дыма, как от пороха, запах разрыхленной земли и хвоя, такой запах, какой обычно бывает, если сорвать несколько еловых ветвей. Потом появились и звуки. Далёкие крики, лязг металла, глухие удары чего-то тяжёлого.

Я открыл глаза. Мы стояли на опушке редколесья, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-оранжевые тона. Я угадал, оказались ровно там, где и ожидал. Впереди, на холме, виднелся силуэт форта, его приземистые каменные стены, башни с частыми бойницами, ворота, плотно закрытые.

Лагерь наёмников у подножия холма напоминал разворошенный муравейник. Десятки костров, дым которых поднимался к небу неровными черными столбами. Слышалось ржание коней, лязг металла о металл — кто-то точил мечи, кто-то вбивал колья в землю. Но над всем этим стоял низкий, гудящий ропот голосов.

— Твою мать, — прошептала Катя, присев рядом со мной за стволом толстой сосны. — Их там действительно человек сорок.

Я вложился в автомат, начиная осматривать лагерь через прицел. Наёмники были разношёрстной толпой; кто в кольчуге, кто в кожаных доспехах, кто вообще в обычной одежде. Оружие тоже разное: мечи, топоры, арбалеты, копья. А дисциплина-то какая... Нулевая, я бы сказал. Половина пьяные, судя по их шатающимся фигурам.

— Видишь вон того, в красном плаще? — я передал автомат Кате, указывая на тулово у центрального шатра.

— Вижу. Крупный который? С двуручным мечом.

— Это их главарь, я почти уверен. Судя по тому, как остальные к нему подходят. Да и снаряжение...

Катя вернула карабин.

— Какой план?

Я ещё раз осмотрел местность. Лагерь располагался полукругом у подножия холма. Форт-то наверху, метрах в трёхстах. Между лагерем и фортом открытое пространство, простреливаемое как со стен, так и от наёмников, но вряд ли у местных есть оружие, способное обстреливать на такую дистанцию.

— Ждём ночи, — сказал я. — Когда стемнеет, подбираемся ближе. Я займу позицию здесь, на возвышенности, — я указал на небольшой пригорок слева. — Оттуда видно почти весь лагерь. Ты прикрываешь мне фланг и работаешь по тем, кто попытается зайти сбоку.

— А потом?

— Потом я начинаю снимать их по одному. Когда они поймут, что их косят, начнётся паника. Вот тогда и двинемся к форту.

Катя задумалась.

— А если они полезут на нас?

— Тогда гранаты, фулл-авто и быстрые ноги. Но я постараюсь до этого не доводить.

Мы устроились в укрытии и стали ждать. Солнце медленно садилось, окрашивая небо в тёмно-фиолетовые тона. В лагере зажигались факелы, наёмники собирались у костров, жрали, пили, орали песни.

— Лео, — тихо позвала Катя. — Ты уверен, что это правильно? Они же... люди.

Я посмотрел на неё.

— Люди, которые осадили форт и собираются вырезать гарнизон. Люди, которые грабят, убивают и насилуют всех, кто попадётся на пути. Ты действительно хочешь их пожалеть?

Она помолчала, потом покачала головой.

— Нет. Просто... ощущения так себе.

Я положил руку ей на плечо.

— Это нормально.

Она кивнула, крепче сжимая MP7.

Ночь пришла быстро. Лагерь погрузился в полумрак, освещаемый только кострами и факелами. Я надвинул ПНВ на глаза, мир окрасился в зелёные тона.

— Выдвигаемся, — шепнул я.

Мы двинулись вперёд, крадучись между деревьями. Катя шла за мной след в след, почти бесшумно, как призрак. Избегание угроз пока что молчало, значит, нас не засекли. Через десять минут мы достигли пригорка. Я лёг на живот, устроил АК на импровизированном упоре из поваленного ствола. Катя заняла позицию чуть левее, прикрывая фланг. Я навёл прицел на лагерь. Отсюда, чтобы разглядеть лица, хватало даже четырёхкратника. Выбрал первую цель — часовой у края лагеря, стоял спиной ко мне, облокотившись на копьё. Глушитель сработал идеально. Хлопок, и часовой осел на землю. Кто ж услышит-то с такого расстояния. Никто ничего не заподозрил.

Вторая цель — ещё один часовой, метрах в двадцати от первого. Ещё хлопок, ещё труп.

Третья, четвёртая, пятая...

Я работал методично, выбирая тех, кто стоял в тени, подальше от костров. Наёмники продолжали жрать и пить, не подозревая, что их косят. Десятый труп. Одиннадцатый.

И тут кто-то заорал.

— Тревога! Нас атакуют!

Лагерь взорвался. Наёмники хватались за оружие, метались между палатками. Я переключил АК на автомат и начал поливать огнём те группы, что пытались организоваться.

— Катя, внимательно! — крикнул я.

И продолжил стрелять. Наёмники пытались понять, откуда идёт огонь, но в темноте и с глушителем это было почти невозможно. Они палили из арбалетов наугад, болты свистели мимо.

— Левый фланг! — крикнула Катя, открывая огонь из MP7.

Я обернулся. Группа из пяти наёмников пыталась зайти нам в тыл. Катя, уже окончательно освоившаяся с ППшкой, косила их короткими очередями. Хлоп-хлоп-хлоп, хлоп-хлоп-хлоп...

— Чисто! — отозвалась она.

Я вернулся к лагерю. Там царил хаос — половина наёмников уже лежала мёртвыми, остальные пытались бежать или прятались за палатками. И тут я увидел его. Главарь в красном плаще, с двуручным мечом в руках. Он орал команды, пытаясь собрать остатки своей банды.

— Вот ты где, ублюдок, — прошептал я, наводя прицел.

Не раздумывая, вдавил спусковой крючок. Хлоп. Промах — он дёрнулся в последний момент. Второй выстрел. Попадание в плечо, он упал на колено. Но не умер. Переоценивают все же способность пули пять-сорок-пять войти в головы и выйти из жопы, переоценивают... А этот поднялся, схватил меч и побежал в сторону форта, прикрываясь щитом.

— Твою мать, — я вскочил. — Катя, за мной!

Мы рванули вниз, к лагерю. Одна из групп наемников, увидев нас, попытались атаковать, но я просто вкатил им термобарическую гранату под ноги. Краем глаза успел отметить, как после хлопка взрыва они попадали на землю, словно тряпичные куклы.

Главарь уже был у подножия холма, бежал вверх, к воротам форта. Я выстрелил на бегу, навскидку, и попал в ногу. Он упал, но продолжал ползти. Живучий, мразь, и очень целеустремленный...

Я догнал его, навёл ствол на голову.

— Стой, — хрипло сказал он, поднимая руку. — Я сда...

Очередной хлопок глушителя, лязг затвора, выбросившего гильзу. Его голова откинулась назад, орошая землю под собой остатками его мозгов и кровью.

— Извини, — пробормотал я. — Но у меня нет времени на пленных.

Я стоял над телом главаря, чувствуя, как адреналин медленно вымывается из вен, оставляя после себя лишь звон в ушах и тяжесть в плечах. Катя подбежала через минуту, тяжело дыша. Её MP7 всё ещё дымился, а на плитнике виднелись свежие капли чужой крови. Хм? Когда она в такой близкий контакт успела вступить?..

— Ты как? — спросила она, быстро сканируя периметр.

— В норме. Просто... — я посмотрел на распростертого наемника. — Ожидал, что они будут покрепче. Или что у них есть какая-то магия. А это просто голодное злое мясо. Наверное, даже повезло.

Наверху, на стенах форта, воцарилась гробовая тишина. Солдаты гарнизона, которые еще десять минут назад готовились к смерти, теперь испуганно жались к зубцам, глядя на нас. В их глазах мы были не спасителями, а демонами, которые принесли с собой какую-то невидимую, быструю смерть.

Перед глазами всплыло уведомление Системы:

Миссия «Осада Форта Каменный Зуб» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 уровень. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОН. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 2: +1 СОТ.

— Лео, смотри, — Катя указала на ворота.

Тяжелые створки со скрипом приоткрылись. Из проема вышел человек в помятых доспехах, прихрамывая и опираясь на обломок копья. Командир, десятник. Он остановился в десяти шагах, опасливо поглядывая на мой АК, который я предусмотрительно опустил стволом вниз.

— Кто бы вы ни были... — его голос дрожал, — от имени Его Величества и гарнизона Каменного Зуба... я благодарю вас. Вы пришли из Столицы? У вас... странные артефакты.

Я переглянулся с Катей. Та едва заметно пожала плечами.

— Мы просто проездом, — ответил я, стараясь придать голосу побольше уверенности. — Увидели беспорядок и решили помочь. Кстати, у нас есть кое-какое снаряжение на продажу. Думаю, вашим ребятам оно сейчас нужнее, чем нам.

Командир моргнул, явно не ожидая такого делового подхода от «небесных воителей».

— Продажу? Да... да, конечно. Проходите внутрь. Мы поделимся всем, что у нас осталось. Но боюсь, золота у нас немного.

— Ничего, — я усмехнулся, вспоминая гору арбалетов и мечей в инвентаре. — Договоримся. Катя, заходим. Пора избавляться от балласта.

Внутри форт выглядел ещё плачевнее, чем снаружи. Узкий двор был завален обломками камней и стрелами, повсюду валялись грязные бинты, а в воздухе стоял тяжелый, липкий запах немытых тел и гноя. Выжившие солдаты, оборванные, осунувшиеся, с лихорадочным блеском в глазах, смотрели на нас так, будто мы сошли с небес на огненной колеснице.

Командир, которого, как выяснилось, звали Орик, провел нас в небольшую пристройку, служившую одновременно штабом и столовой.

— Вы простите за скудость приема, — Орик тяжело опустился на колченогий табурет. — Мы ждали штурма на рассвете. Последний обоз перехватили две недели назад. Если бы не вы... — он замолчал, глядя на свой обрубок копья.

— Оставьте благодарности, — я прислонил АК к стене, чувствуя, как Катя тут же заняла позицию у входа, не сводя глаз с окна. — Мы люди практичные. У нас есть оружие, у вас — потребность в нем.

Я подошел к массивному дубовому столу, очистил его от каких-то засаленных карт и начал материализовывать вещи прямо из инвентаря. Для Орика это выглядело так, будто я просто вытаскиваю их из воздуха над столом.

Первым на стол лег фальшион в кожаных ножнах, за ним — три арбалета, потом целая стопка стальных наконечников. Лязг металла в тишине комнаты прозвучал как музыка. Командир вскочил, едва не опропендировав табурет. Его пальцы, дрожа от волнения, коснулись вороненой стали арбалета.

— Это... Очень дорогая сталь. Не то что наши поделки, — Орик жадно осматривал товар. — Тут на целый отряд хватит.

— Здесь пятнадцать мечей, два десятка арбалетов и пять комплектов легких панцирей, — я сложил руки на груди. — Что предложите взамен? Золото мне не очень интересно, если быть откровенным.

Орик помрачнел.

— Золота у нас почти нет, господин. Казна форта опустела еще месяц назад, когда мы пытались нанять подкрепление. Но... — он замялся, — мы отбили обоз у тех дезертиров три дня назад. Там не было еды или стрел, поэтому мы даже не стали его разбирать. В основном всякий хлам, который они награбили в южных поместьях. Старые слитки, какие-то камни в необработанном виде. Мы думали это свинец или техническое серебро, тяжелое слишком.

Он подозвал одного из бойцов и что-то шепнул ему на ухо. Через пару минут тот притащил пыльный кожаный мешок, который с глухим, жирным таким стуком приземлился на стол. Я развязал горловину. Внутри лежали увесистые, тусклые бруски сероватого металла и несколько крупных непрозрачных камней, похожих на изумруд.

— Это платина, — тихо сказала Катя, заглянув мне через плечо. Она, в отличие от местных, да и от меня, если быть откровенным, на удивление знала толк в редкоземельных металлах. — И судя по весу, тут килограмма три. А камни... Лео, я не знаю, что это, но это что-то очень дорогое.

Я взял один из слитков. Тяжелый. Местные принимали платину за грязное серебро или свинец, потому что не могли её расплавить в своих печах — температура не та. Для них это был просто балласт, который даже на наконечники стрел не пустишь.

— Берем, — кивнул я Орику. — И мешок тоже. Взамен я оставлю вам еще вот это.

Мы не стали задерживаться. Сборы заняли минут пять. Солдаты форта выстроились в коридор, провожая нас взглядами, в которых страх боролся с обожанием. Когда мы вышли за ворота, солнце окончательно скрылось. Я чувствовал приятную тяжесть в инвентаре от платины и этих камней.

— Ну что, бизнесмен? — Катя поправила лямку рюкзака, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Обобрал несчастных вояк?

— Я дал им шанс выжить, солнце ты моё. И оружие, которого здесь не будет еще пару веков. А платина... Мне она нужнее, чем им, — я усмехнулся.

Я открыл КПК и нажал кнопку возврата.

— Пора домой, — шепнул я

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

А вот и большие деньги. Действительно большие. Следите за обновлениями, чтобы узнать, как Ленни распорядится своим первым крупным капиталом!

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 16

Я высыпал содержимое кожаного мешка на грубую ткань плаща. Тяжелые, тусклые брикеты металла и пять зеленых камешков. Тишина в комнате звенела, и только Катя сопела рядом, пытаясь рассмотреть добычу.

— Три кило платины... — прошептал я, пробуя на вкус саму идею. — Минимум три двести, если верить рукам.

Местные — классический пример когнитивного искажения. Для них ценность объекта определяется его функциональностью здесь и сейчас. Не плавится? Не блестит как золото? Значит, мусор. Ме.

Но камни... Камни не давали мне покоя.

Я взял один из пяти образцов. Он был крупным, с добрый грецкий орех, и в свете лампочки казался почти живым. Плотный, густой зеленый цвет. Не прозрачный, как стекло или дешевый изумруд, а какой-то... маслянистый?

Так, Лео, включай голову, а не жадность, — приказал я себе.

Я, конечно, не геолог и не ювелир, и не знаю, как быстро определять редкоземельные камни. Но нас учили наблюдать. Нас учили, что детали говорят больше, чем общая картина.

Этот мешок лежал в одном тайнике с платиной. Ценное кладут к ценному и тот, кто это прятал, знал, что платина это капитал, а не балласт. Значит, и камни в этой компании не случайны.

Я уставился на зеленый камень в своей ладони, перекатывая его между пальцами. Он был тяжелым, прохладным на ощупь, с гладкой, почти маслянистой поверхностью, которая не оставляла отпечатков. Не хрупкий, как стекло, и не шершавый, как обычный минерал. Вспомнились те лекции по истории культуры — про Восток, про императоров Китая, которые ценили нефрит выше золота. Но это было слишком смутно, слишком расплывчато. Я не эксперт, черт возьми. Мне нужна была конкретика.

— Подожди-ка, — сказал я Кате, вставая и подходя к ноутбуку на кухонном столе. — Давай проверим это по-научному. В моем мире есть штука под названием интернет — бесконечная библиотека, где можно найти все, что угодно. Ну, почти все.

Катя с интересом наклонилась ближе, ее глаза заблестели от любопытства.

Я открыл браузер, включил VPN на всякий случай (паранойя после той истории в академии никуда не делась) и вбил в поисковую строку 'как определить жадеит'. Результаты вывалились мгновенно — сайты ювелиров, форумы коллекционеров, статьи из Википедии и даже видео на YouTube. Я кликнул на первую ссылку от какого-то геммологического общества. Там было все: фото, описания, тесты.

'Жадеит — это один из двух минералов, известных как нефрит (второй — нефрит собственно). Империал-жадеит — самый ценный сорт, ярко-зеленый, полупрозрачный, с высокой плотностью. Твердость по шкале Мооса — 6,5-7. Не царапается ножом, но может быть поцарапан кварцем. Характерный жирный блеск, как у воска.'

Я взял свой тесачок, тот самый, трофейный, и осторожно провел им по поверхности камня. Ни следа. Лезвие просто скользнуло, не оставив даже микроцарапины. Хорошо, но это могло быть и что-то другое. Далее в статье было 'Проверьте плотность. Жадеит тяжелее большинства камней — удельный вес около 3,3 г/см³.'

Я прикинул в уме. Камень размером с грецкий орех, весит грамм сто, может, сто пятьдесят. Если посчитать объем... Ладно, точно я сейчас не определю, но он ощущался тяжелее, чем должен был быть обычный камень такого размера.

Затем я перешел на изображения. Фото жадеита империал — точь-в-точь как то, что я держал сейчас в руках: густой, яблочно-зеленый цвет, с тем самым маслянистым эффектом, когда свет как будто впитывается, а не отражается. Мои камни были идентичны. Ни трещин, ни мутности.

Чтобы добить сомнения, я вбил 'стоимость империал жадеита'. Первая же статья с аукциона Sotheby's: 'Рекорд — 3 миллиона долларов за кулон весом 27 карат. Цена за карат может доходить до 100 000 долларов для высшего качества.'

Я присвистнул. Каждый из моих камней — минимум 100-150 карат. Это... это миллионы. Десятки миллионов, если все пять. В моем мире это не просто богатство — это свобода. Купить квартиру? Ха, купить остров.

— Это жадеит, — наконец сказал я, откидываясь на стуле. — Империал, самый топовый сорт. В моем мире за такие камни дерутся миллиардеры. А платина... ну, платина и здесь платина. Три кило — это около ста тысяч баксов по текущему курсу, если продать оптом. Но камни — это джекпот.

Катя моргнула, пытаясь осознать.

— И что теперь? Ты их продашь? Станешь богатым, как король?

Я усмехнулся, но в голове уже крутились шестеренки. Богатство — это хорошо, но в моем положении оно как мина с часовым механизмом. Система, миссии, другие миры... Если я внезапно стану мультимиллионером, это привлечет внимание. Налоги, вопросы, возможно, даже те 'призраки' из академии. Нет, нужно быть умнее.

— Не все сразу, — ответил я. — Платину можно переплавить или продать в ломбарде по частям, без лишних вопросов. А камни... Один продадим, чтобы набрать налички. Остальные спрячем. В инвентаре они в безопасности — никто не найдет, даже если квартиру перероют.

Катя кивнула.

— А как продать? Ты же не ювелир.

— Через интернет, конечно, — я снова повернулся к ноутбуку. — Есть сайты вроде eBay или специализированные аукционы для коллекционеров. Но для такого калибра лучше через посредника. Или... подожди, есть идея. В моем городе есть ювелирный район, где торгуют всем — от золота до редкостей. Можно сходить, показать один камень как 'находку из бабушкиного сундука'. Если повезет, скинем за наличные, без документов.

Я взвесил один из камней в руке. Этот был чуть поменьше остальных — идеальный для теста. Если все пойдет гладко, у меня будет стартовый капитал на апгрейд экипировки. Может, даже нанять еще одного наемника через вербовочный терминал останется. Или ещё куда инвестировать.

Но перед этим, наверное, все же лучше вложиться в самого себя 'системным' путем. На данный момент у меня имеются 1 СОХ, 3 СОН и 2 СОТ. Очко кидаем в харизму — банально некрасиво выглядит, да и пригодится сегодня. До сих пор не понимаю, как именно я тогда умудрился того мужика прогнуть на свою цену. Как его звали, кстати?.. Юлиан, да, точно. Ну и черт с ним, видимо застремал я его тогда. Так, теперь... Навыки. Три свободных очка. Сразу же два пихаем в ACS. доводя его до второго ранга.

Ох, зря я сюда полез...

Удар пришелся не снаружи, а изнутри. Будто в мозжечок вогнали раскаленную спицу, но вместо боли пришел холод. Ледяной, структурированный поток данных. Это было похоже на то, как если бы вы пытались скачать содержимое всей Ленинской библиотеки на дискету за одну милисекунду.

— Гх... — воздух со свистом вырвался из легких. Я схватился за виски, упав на колени прямо посреди разбросанного хлама.

Зрение расфокусировалось, а затем собралось вновь, но уже другим. В голове не было голосов или картинок из учебников. Мышцы спазмировало, их скручивало и отпускало в бешеном ритме, словно система прописывала новые драйвера для каждого сухожилия. Я открыл глаза. Комната... изменилась. Раньше я видел просто старый диван и Катю, сидящую на нем с испуганным лицом. Теперь я видел векторы. Траектории, углы атаки, зоны поражения...

Я посмотрел на свою руку.

— Ты в порядке? — голос Кати донесся словно сквозь вату. Она дернулась ко мне.

Мой мозг мгновенно, без моего участия, просчитал её движение. И от этого меня передернуло. Стремная система боя, если уж быть откровенным. Но она не перестает мне от этого нравиться.

Я глубоко вдохнул, прогоняя остаточную тошноту и фантомный запах озона. Сжал и разжал кулак. Реакция стала быстрее, но движения, словно... экономнее? Да, пожалуй.

— Да, в полном. Немножко обновился, если можно так выразиться.

Так, что дальше? Одно свободное очко навыков... Нужно или оставлять для будущих накоплений, или брать какой-то новый навык. И знаете, я пожалуй выберу навык. Что может понадобиться? Лечение? Возможно, но не сказал бы, что это сверхсрочная штука — аптечек пока хватит, но, если что, выкрутимся. Деньжат на балансе хватает, думаю, хватит и для затыкания рта грязными зелеными бумажками. Хм... А вот это интересно.

Что на Терре есть магия, что на Этерии мы можем с ней столкнуться, а потому мне очень понадобится несколько специфичные навыки. И от мысли, пришедшей в голову, я тут же зарылся в КПК, начиная выставлять все возможные галочки по интересующим меня темам. После чего начал споро просматривать полотнище навыков, как общих, так и специализированных.

ДА, МАТЬ ТВОЮ, ЧИНАЗЕС!

Кхм. Прошу прощения. Просто я действительно нашёл то, что мне пригодится.

Визуальный спектральный анализ (Visual Spectral Analysis / VSA) VSA — это специализированная дисциплина магической разведки и целеуказания, разработанная для оперативников, действующих в условиях высокого магического фона. Это не 'дар предвидения', а жесткий алгоритм дешифровки магических возмущений. Система перехватывает сигналы магического спектра и транслирует их непосредственно в зрительную кору владельца, накладывая тактический интерфейс на реальность.

Что-то напоминает, верно? И я тоже так думаю! Скорее всего, что ACS, что вот это вот VSA разработаны в одном и том же мире. Ынтырэсно. Не знаю уж, что побудило тамошних людей разрабатывать подобные схемы, но заглядывать туда я вот совсем не имею желания.

Между тем я начал обстоятельно обдумывать свои новые возможности. И самое простое — я теперь мог обнаруживать магию. Ловушки, активные артефакты, активирующиеся заклинания, всё это я теперь мог видеть. А ещё мог видеть слабые точки в магических щитах, по которым хочу вдарить. Точно пригодится против неопытных, но сильных магов, и думаю, таких в будущем я увижу в достатке. И, самое для меня сладенькое — адаптивная фильтрация всего этого балагана, чтобы не словить сенсорную перегрузку, если окажусь в насыщенном бою колдунов или какому-то переполненному магической дряннотой лесу или шахте.

Теперь таланты. Оба очка вбухал в Оружейную мастерскую. Бой о бой, как же вкусно. Начнём с малого. Теперь шесть слотов для размещения оружия. И если на четвертом ранге я получил возможность брать полуавтоматические марксманские винтовки, а также буллпапы и подствольные гранатомёты, то вот на пятом... Любые патроны. Самостоятельный крафт патронов. Легкие и единые пулемёты. То, чем я мог бы справиться с любым из тех заданий, что у меня уже было. Убить лидеров банд? Раз плюнуть. Помочь инкасам? Без проблем. Зачистить тот бункер или устранить толпу наемников? Просто заряжаешь ленту с Б-32 и начинаешь заливать длинными очередями, дядюшка ПКМ с воздушным охлаждением справится за минуту. И ведь это не всё. Ведь на пятом ранге появилась взять 'в слот' магазинные и револьверные гранатомёты, а так же, барабанная дробь... Одноразовые гранатомёты! Они же реактивные противотанковые гранаты, реактивные многоцелевые гранаты, реактивные штурмовые гранаты и прочая, прочая по нашему уставу. Это... Просто... У меня нет слов. Честно. Теперь из действительно страшных врагов для меня остались только те, что не находятся на земле, а ходят по морю или летают в воздухе. Но, кажется, в скором времени смогу бороться и с ними.

На закуску пополнился пул доступных обвесов. Сошки это понятно и приятно, как и простенькие баллистические калькуляторы. Не компьютеризированный прицел, но пригодится однозначно. На пятом уровне уже дали тепловизионные и ночные прицелы, а также спортивные ДТК и пламегасители-дожигатели. Вкусно, очень вкусно!

Кто-то мог спросить, почему я так радуюсь, ведь у меня есть ночник на шлеме, но тут какое дело. Оно не будет нормально работать с прицелами, имеющими кратность. Голографы и коллиматоры да, возможно даже с призматическими прицелами с кратностью единичка, но тут я не уверен. А вот со всякими Акогами, Елканами и прочим... В общем, если соберусь куда-то идти в ночь в лес или поле, лучше иметь автомат или винтовку с ночником. Или с теплаком, да, хорошая вещь. При использовании на оружии будет даже лучше ночного прицела. А вот на каску его все же лучше не надевать, глазам может быть немного больно от постоянного наблюдения экрана и задержки между реальностью и этим самым экраном.

И самое последнее. Полная модульность во внешнем обвесе. То есть теперь я мог поменять на том же АК105, скажем, приклад, пистолетную рукоятку, или цевье. Хм, а что если?..

Я тут же сел за этот 'конструктор', принявшись менять автомат под себя.

Система словно открыла виртуальный верстак с бесконечным каталогом реальных и чуть 'подогнанных' под деталей.

Первым делом убрал старое пластиковое цевьё и газовую трубку. В меню всплыло MK3 Chassis System. MK3.1 MIL/LE с трубчатым М-Лок цевьём длиной ~10–10.5 дюйма, полной верхней монолитной планкой Пикатини от газовой трубки до конца укороченной крышки ствольной коробки.

Подтвердить. И такое ощущение, будто кто-то очень аккуратно, но быстро разобрал автомат у меня в голове и собрал заново. Пластиковое цевьё исчезло, вместо него материализовалась алюминиевая трубчатая конструкция с M-LOK слотами по бокам и снизу. Ствол теперь висел внутри в свободном вывешивании — free-float, так называемый, без контакта с цевьём. Тяжёлый запах оружейной смазки сменился лёгким металлическим привкусом свежей анодировки. Газовая трубка сменилась на усиленную с интегрированной планкой — теперь от газового блока до задней части ствольной коробки тянулась единая планка MIL-STD 1913. Никаких люфтов, никаких прыжков при отдаче теперь не обещается. Крышка ствольной коробки укоротилась и жёстко сцепилась с передней частью шасси — задняя половина стала съёмной, но с фиксацией, чтобы оптика не теряла пристрелку даже после чистки или разборки.

Следующий шаг — приклад.

Старый складной металлический скелетный ушёл в небытие. Я выбрал трубчатый адаптер под Mil-Spec. Система предложила несколько вариантов: фиксированный, телескопический 6-позиционный, даже с регулировкой щеки. Остановился я на лёгком телескопическом трубчатом прикладе — чёрный, матовый, с резиновым затыльником и QD-точками для ремня по бокам. Труба вышла чуть длиннее стандартной, чтобы компенсировать отсутствие пластикового приклада — общая длина в сложенном виде почти не изменилась, но в разложенном я бы мог теперь полностью прижаться щекой к оружию.

Пистолетная рукоятка, сразу заменил на эргономичную, но с текстурированной накладкой и более вертикальным углом — хват стал заметно удобнее.

Из дульных устройств я поставил глушитель, который назывался, кажется, ДТК-4П или как-то так. На М-Лок и Пикатини я тоже поставил вкусняшечку, о которой мечтает множество тактикульщиков. Так, например, снизу теперь стояла рукоятка от BCM, с уклоном вперёд, слева — легкий Шурфайр, яркий и мощный, то, что нужно, если ночник откажет. Сверху, на цевье, покоился Перст-4. Легкий, гораздо легче и меньше, чем третья версия, не будет так сильно мешаться при зачистках. А ещё установил шестикратный 'Загонник'. Хорошая вещь, но в пару к нему, вспомнив кое-каких интересных интернет-личностей, на всякий случай поставил боковые прицельные приспособления — складные целик и мушку, на достаточном расстоянии друг от друга...

Призвал в руки, вложился. Пощёлкал приклад, выбирая наиболее удобное положение для стрельбы, на всякий случай взял с запасом, если буду работать в бронежилете. Включил-выключил фонарик и лазерный целуказатель, в видимом спектре — ночник для проверки надевать лень, да и гробить его не хочу.

— Интересно. У нас такого не было, вдруг подала голос Катя.

О которой, к моему великому стыду, я как-то забыл.

— Прости, увлёкся, — смущенно улыбнулся я.

— Ладно уж, вояка. Пока ты там копался, я кофе приготовила. Попьем и пойдем продавать твои камни?

— Да, ты права. И спасибо, что не отвлекала.

Глава 17

Пу-пу-пу... И как я вообще оказался в такой ситуации?

Три приглушенных, быстрых хлопка. Три вспышки в полумраке складского помещения. Три тела, оседающие на бетонный пол с глухими ударами. Я прижался спиной к ржавой металлической стойке, зажав в руках материализованный Глок, и попытался унять бешеный стук сердца.

Еще утром я просто хотел продать один камушек. Один чертов зеленый камушек. Получить деньги, купить квартирку, свою, в приличном районе и какое-то место под будущие тренировки, может, апгрейднуть снарягу. Простой и логичный план.

А теперь я сижу в каком-то промзоне на окраине города, вокруг меня лежат трупы профессиональных наемников в тактической экипировке, и где-то за стеллажами раздавались легкие, почти бесшумные шаги.

Мне стоило просто продать этот гребаный камень онлайн. Через аукцион. Черт, даже Атито был бы безопаснее. Но не-е-ет. Я решил, что личная встреча — это быстрее, надежнее, оставляет меньше следов.

Гений, Ленни. Ты просто гений.

Всё началось довольно обыденно. Я сидел за ноутбуком, просматривая форумы коллекционеров и ювелирные сайты, пытаясь понять, как лучше всего пристроить один из пяти империал-жадеитов. Катя дремала на диване, укрывшись пледом — после вчерашней миссии она вырубилась часов в восемь вечера и проспала до полудня. Я не стал её будить, сам чувствовал приятную усталость в мышцах. Варианты продажи были разные. Можно было выставить камень на международном аукционе типа Sotheby's или Christie's — там бы дали максимальную цену, но процесс занял бы месяцы, плюс куча вопросов о происхождении. Легенда про бабушкино наследство выглядела бы смешно при таких суммах — начали бы проверять родословную до седьмого колена.

Был вариант с онлайн-площадками для коллекционеров — специализированные форумы, где торгуют редкими камнями. Анонимнее, быстрее, но гораздо выше риск нарваться на мошенников или того хуже, на людей, которые решат, что проще ограбить продавца, чем платить.

Третий вариант — местные ювелиры и перекупщики. Тут цена будет ниже рыночной, зато оплатят сразу наличкой, без лишних вопросов. В теории...

Я полистал несколько веток на форуме Gems & Minerals. Там обсуждали всё: от синтетических бриллиантов до редких находок с Урала. Нашёл ветку про жадеит, почитал. Оху... Удивился. Цены действительно космические — от полста до полутора сотен тысяч долларов за карат для качественного империала. Мой камень весил примерно сто, может, сто десять карат, если прикинуть на глаз. Это потенциально от шести до десяти мультов при идеальной огранке и сертификации.

Но это — в идеале. В реальности, без документов, без огранки, продавая через серый рынок, я мог рассчитывать максимум на двести-триста тысяч. И то, если повезёт с покупателем.

— Лео, ты чего там строчишь? — сонный голос Кати вернул меня в реальность.

— Изучаю рынок, — я обернулся. Она сидела на диване, растрепанная, в моей старой футболке, потирая глаза. — Хочу продать один камень. Нужно понять, как это сделать безопасно.

— А что, есть опасный способ? — она встала, подошла, заглянула через плечо в экран, едва прижавшись к моей спине. Гусары...

— Куча опасных способов, — усмехнулся я, стараясь унять приятное напряжение. — Можно встретиться с покупателем лично, и он окажется бандитом. Можно продать онлайн, и тебя кинут на деньги. Можно сдать в ломбард, и владелец сдаст тебя ментам с вопросами 'откуда у студента камень на миллион?'. Выбирай.

Катя нахмурилась, читая обсуждения на форуме.

— А нельзя просто оставить всё себе? Зачем рисковать?

— Потому что камни без денег — это просто красивые камушки, — я потянулся, разминая шею. — Мне нужна наличность. Квартира, снаряга, может быть ещё нескольво призывов из терминала. На всё это нужны деньги. Много денег.

— Сколько ты хочешь получить за один?

— В идеале три сотни тысяч. Но, скорее всего, полтораста или две сотни.

Она присвистнула.

— И ты правда думаешь, что кто-то без вопросов просто отдаст тебе такую сумму?

— Не скажу, что это будет просто. Я должен найти правильного человека; того, кто разбирается в камнях, у кого есть деньги и кому не нужны лишние вопросы.

— Звучит как описание криминального авторитета, — заметила Катя.

— Возможно, — согласился я. — Но у меня нет выбора. Легально я это не продам без документов. Значит, нужно искать серый рынок.

Я вернулся к форуму. Полистал ещё немного, и тут наткнулся на личное сообщение. Кто-то написал мне в ЛС. Некий GemHunter_77.

'Здравствуйте. Видел ваши вопросы в ветке про жадеит. Если у вас есть качественный материал на продажу, могу предложить сотрудничество. Работаю с частными коллекционерами, оплата наличными, конфиденциальность гарантирую. Если интересно — пишите.'

Я уставился на сообщение. Слишком удобно и вовремя... Но с другой стороны — форум именно для таких вещей и существует, верно? Люди покупают, продают, находят друг друга.

— Что это? — спросила Катя, читая через плечо.

— Потенциальный покупатель. Или мошенник, не знаю пока.

— И что будешь делать?

Я задумался. Ненадолго, обдумывая свои дальнейшие действия.

— Напишу, — решил я. — Но аккуратно. Никаких личных данных, только общая информация.

Я набрал ответ:

'Здравствуйте. Да, у меня есть империал-жадеит, необработанный, примерно сто карат. Хорошее качество, без трещин. Интересует продажа за наличные. Какие условия предлагаете?'

Отправил, откинулся на стуле.

— Теперь ждём, — сказал я Кате. — Если он ответит что-то адекватное, посмотрим дальше. Если начнёт мутить, то и хрен с ним.

Она кивнула, но выглядела обеспокоенной.

— Лео, мне это не нравится. У меня плохое предчувствие.

— У меня тоже, в общем-то. Но это не значит, что надо не пользоваться возможностью.

— Обещай, что будешь осторожен, ладно?

— Обещаю, — кивнул я.

Ответ пришёл через три часа.

Я как раз готовил ужин — жарил курицу с овощами, Катя накрывала на стол, когда ноутбук пикнул уведомлением. Я вытер руки, открыл.

GemHunter_77 написал:

'100 карат империала — серьёзная вещь. Но мне нужно убедиться в качестве. Можете прислать фото при хорошем освещении? Желательно несколько ракурсов. После оценки назову цену. Если договоримся — встретимся, я привезу деньги, вы камень. Всё чисто, быстро, без лишних людей.'

Разумно. Фотографии — это стандарт при такой торговле. Я достал один из камней из инвентаря, положил на белый лист бумаги, включил настольную лампу. Сделал несколько снимков с разных углов, при разном освещении. Камень выглядел великолепно — густой зелёный цвет, маслянистый блеск, никаких видимых дефектов.

Отправил фото.

Ответ пришёл почти мгновенно.

'Отличный материал. Предлагаю 180 тысяч долларов США. Это справедливая цена для необработанного камня такого качества. Если согласны — можем встретиться в ближайшее время. Город?'

Я напрягся. 180 тысяч — меньше, чем я хотел, но в пределах разумного. Вопрос в том, стоит ли называть город.

С другой стороны, если я хочу встречи — рано или поздно придётся раскрыть локацию. Так что без лишних раздумий написал название города. Не адрес, не район, просто город.

'Отлично,' — пришёл ответ. 'Я как раз буду в вашем городе завтра по делам. Предлагаю встретиться днём, в людном месте. Например, в торговом центре 'Галерея' в 14:00. Я принесу камень на оценку, вы — деньги. Если всё устроит — сделка. Если нет — расходимся. Устроит?'

Галерея — крупный ТЦ в центре, всегда полно народу, камеры на каждом шагу. Безопасное место для первой встречи.

Я написал:

'Устроит. Как я вас узнаю?'

'Я буду в кофейне на втором этаже, у окна. Высокий, седой, в очках. Синий пиджак. А вы?'

'Высокий, светлые волосы, серая толстовка. Камень принесу в кармане.'

'Хорошо. До встречи.'

Я закрыл ноутбук и выдохнул.

— Ну что? — спросила Катя.

— Встреча завтра, 14:00, в Галерее. Человек предлагает 180 тысяч.

— Это много?

— Это нормально. Мог бы и больше выбить, но для первого раза сойдёт.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— Кать, не надо. Если он увидит, что я не один, может испугаться, сорваться.

— Тогда я буду рядом, но не рядом. На расстоянии. Буду следить. Если что-то пойдёт не так — я рядом.

Я посмотрел на неё. В глазах читалась решимость.

— Ладно, — сдался я. — Но держись в стороне... И не свети оружием, пожалуйста.

— Договорились.

Следующий день начался с того, что я час выбирал, что надеть. С одной стороны, нужно выглядеть прилично, но не слишком богато. С другой — не как бомж, которому нечего терять. В итоге остановился на чёрных джинсах, серой толстовке и кроссовках. Обычный студент, каких в городе тысячи.

Катя оделась ещё скромнее — светлая куртка, джинсы, кепка. Волосы собрала в хвост, спрятала под кепку. Выглядела как обычная девчонка, вышедшая за покупками.

— ЭмПэ оставляешь дома, — сказал я.

— А Глок? — она указала на свою кобуру под курткой.

— Глок бери. Но только на крайний случай. Стрелять в ТЦ — это последнее, что нам нужно.

— Понятно.

Я сам взял свой Глок, убрал в инвентарь — на всякий случай. Камень завернул в мягкую тряпочку, положил во внутренний карман толстовки. Тяжёлый, прохладный, он приятно оттягивал ткань.

Выехали за час до встречи. Город был обычным — серое небо нагоняло едва уловимую тоску, моросил легкий дождик, заставляя толпы людей, спешащих по своим делам, вжимать голову и прятаться за капюшонами и кепками. Я, в свою очередь, чувствовал лёгкое волнение. Не страх, нет, скорее предвкушение. 180 тысяч долларов. Это были деньги, которые могли изменить очень многое. Это такие бабки, на которые обычный человек может безбедно жить до конца своих дней, если у него будет хоть капля мозгов. Но для нас... Для нас это откроет новые возможности.

Галерея встретила нас привычным шумом — музыка из динамиков, запах кофе и выпечки, толпы покупателей. Мы поднялись на второй этаж. Катя отстала, сделав вид, что зашла в магазин одежды. Я же прошёл к кофейне, высматривая своего покупателя.

И, кажется, нашёл его. Стоит провести анализ.

У окна сидел мужчина. Высокий, под метр девяносто, даже сидя это ощущалось, седой, но не старый. Скорее, тот возраст, когда волосы уже полностью потеряли цвет, а лицо всё ещё сохраняет жёсткие, чёткие линии. Лет пятьдесят пять, может шестьдесят, но не больше. Волосы коротко подстрижены, почти под машинку, с аккуратным пробором слева, но уже без былой идеальной укладки — несколько прядей слегка растрепались, будто он сегодня много раз проводил по ним ладонью.

Синий пиджак — не дешёвая офиска, а именно тот, что шьют на заказ или хотя бы покупают в хорошем ателье. Тёмно-синий, почти индиго, с едва заметной текстурой ткани — тонкая диагональная полоска, которую видно только под определённым углом света. Однобортный, с двумя пуговицами, лацканы средней ширины, не модные сейчас сверхузкие, но и не старомодно широкие. Под пиджаком — белая рубашка с мягким воротником, верхняя пуговица расстёгнута, галстука нет. Манжеты рубашки слегка выглядывают из-под рукавов — белоснежные, с двойными запонками тёмно-синего металла без лишнего блеска.

На запястье левой руки — часы. Не кричащие Ролексы с бриллиантами, а что-то сдержанное и дорогое одновременно: стальной корпус, чёрный циферблат, тонкие стрелки, дата в окошке на три часа. Ремешок — перфорированная кожа тёмно-коричневого цвета, уже хорошо поношенная, но ухоженная. На правой руке — простое обручальное кольцо из платины, без камня, слегка потёртое, будто носится не снимая лет двадцать.

Кисти рук крупные, с длинными пальцами и заметными венами — руки человека, который в молодости много работал физически или хотя бы занимался спортом, а потом перешёл на умственный труд, но не растерял хватку. Ногти коротко острижены, без маникюра, но чистые.

Он держал маленькую чашку эспрессо большим и указательным пальцами, оттопырив мизинец. Пьёт маленькими глотками, не обжигаясь, не морщась. Планшет лежит перед ним под небольшим углом — не дешёвый китайский ноунейм и не огромный iPad Pro, а что-то среднее: тонкий, металлический корпус, матовый экран, на котором видны столбцы цифр и графики.

Он поднял взгляд — ровно в тот момент, когда я вошёл в кафе и остановился у входа, оглядываясь. Наши глаза встретились.

Общее резюме — 'Серый кардинал'.

Это волевой, жесткий человек, обладающий реальной властью и ресурсами. Он умен, наблюдателен и находится в состоянии повышенной боевой готовности. Избегает логомании, любит комфорт и долговечность, аналитик. Прошёл путь от черновой работы до топ-менеджмента, возможно, владеет своим средним или крупным бизнесом. Скорее всего, бывший спортсмен, военный или инженер практик. Держит руку на пульсе и не доверяет слепо своим подчинённым — видно по тому, что постоянно пялит в планшет. А ещё он отчего-то стрессует...

...Я подошёл к его столику.

— Здравствуйте. ГемХантер?

Он поднял взгляд, оценил меня быстрым, цепким взглядом.

— Здравствуйте. Садитесь.

Я сел напротив. Официантка подошла, я заказал капучино — просто чтобы не выделяться.

— Камень с собой? — спросил мужчина тихо.

— Да.

— Покажите.

Я оглянулся. Вокруг десятки людей, но слава богу никто не обращает на нас внимания. Пристальных взглядов я в целом сейчас не ощущаю, так что можно особо не париться. Достал тряпочку из кармана, развернул на столе. Камень лёг между нами, переливаясь густой зеленью в свете витрин.

Мужчина взял его, поднёс к свету, осмотрел через лупу, которую достал из кармана. Покрутил, провел пальцем по поверхности. Несколько секунд молчания.

— Империал, — констатировал он. — Хорошее качество. Без трещин, цвет насыщенный. Предлагаю за него сто восемьдесят тысяч, как и оговаривали.

— Двести пятьдесят, — сказал я.

Он усмехнулся.

— Вы завышаете цену, молодой человек. Камень необработанный, нужна огранка, сертификация. Я беру риск на себя. двести — максимум.

— Двести тридцать.

— Двести десять..

— Двести двадцать, и по рукам.

Он задумался. Потом кивнул.

— Хорошо. Двести двадцать. Но не здесь.

Я напрягся.

— Почему?

— Потому что я не ношу с собой такие суммы наличными, — он отпил свой кофе. — Деньги находятся в другом месте. Недалеко. Мы поедем, я отдам вам деньги, вы — камень. Всё честно.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Избегание угроз не пищало, но интуиция шептала мне быть осторожнее.

— Где именно? — спросил я.

— Железнодорожный, на Вавилова. Там у меня офис. Тихое место, и нам никто не помешает.

Промзона. Восточный район. Это окраина города, старые заводы, полузаброшенные склады. Не самое безопасное место.

— Я не поеду на окраину, — сказал я твёрдо.

Мужчина вздохнул.

— Понимаю ваши опасения. Но поймите и меня — я не могу таскать такие суммы наличкой по городу. Это опасно. У меня есть сейф в офисе, всё безопасно. Мы приедем, я открою сейф, отдам деньги, вы отдадите камень. Десять минут — и всё.

Я колебался. С одной стороны, логично — никто не таскает такие суммы с собой. С другой — ехать в промзону с незнакомцем... Это риск.

— Дайте подумать, — сказал я.

— Конечно. Но учтите — я уезжаю из города сегодня вечером. Если хотите продать — нужно решать сейчас.

Классический манипулятивный прием. 'Либо решай сразу, либо просри свой шанс'. Мерзковато, и ещё больше заставляет усомниться в честности данной холеной морды. Но двести двадцать тысяч... Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться.

Я посмотрел на мужчину.

— Хорошо. Но я поеду на своей машине. Вы — на своей. Я следую за вами. И если хоть что-то покажется подозрительным — я разворачиваюсь и уезжаю.

Он кивнул.

— Вполне разумно. Пойдёмте.

Мы вышли из кофейни. Я написал Кате: 'Еду. Следи за мной. Если через час не отпишусь — вызывай кого надо.'

'Лео, ты идиот,' — пришёл ответ. — 'Но я прикрою. Будь осторожен.'

Мы спустились на парковку. Мужчина сел в чёрный седан бизнес-класса, я, подождав, пока он отъедет, вызвал такси на названный мужчиной адрес.

Мы ехали минут двадцать. Город постепенно сменялся окраинами — старые панельки, заброшенные заводы, пустыри. Промзона встретила нас ржавыми воротами и выбитыми окнами.

Седан свернул к одному из складов — двухэтажное кирпичное здание, наполовину заброшенное. Окон хрен да обчелся, большинство занавешены, двери тяжелые, стальные. Таксист припарковался поотдаль, и я вышел, дождавшись, пока лишний свидетель уедет. Дождь усилился, барабаня по крыше машины.

— Здесь? — спросил я, изображая недоверчивый тон.

— Да, — мужчина кивнул. — Офис на втором этаже. Пойдёмте.

На самом деле, я уже начал подозревать, что произойдет дальше. Но решил всё же сыграть на своей внешности.

Мы вошли внутрь. Тускло горела одна лампочка, освещая узкий коридор. Запах сырости, ржавчины и чего-то химического. Мужчина шёл впереди, я за ним, держа руку в кармане, готовый в любой момент призвать Глок.

Избегание угроз начало тихо пищать. Ожидаемое, лёгкое, едва уловимое давление на виски.

— Стойте, — сказал я.

Мужчина обернулся.

— Что-то не так?

— Где сейф?

— Наверху. Через минуту будем.

Пищание усилилось. Я остановился.

— Нет. Покажите сначала деньги. Здесь.

Он вздохнул.

— Молодой человек, вы слишком осторожны.

— Поэтому я до сих пор жив, — парировал я. — Покажите деньги, или я ухожу.

Тишина. Потом он усмехнулся.

— Ладно. Как скажете.

Он достал телефон, набрал кому-то. Коротко бросил:

— Он не идёт. Действуйте.

Телефон исчез в его кармане слишком спокойно.

Я уже понял, что сделал ошибку — не тогда, когда услышал шаги, а раньше. Когда здание будто вымерло, когда воздух стал плотным, как перед грозой.

Где-то слева щёлкнуло.

Я резко шагнул в сторону и призвал оружие, стараясь на ходу навинтить глушитель на удлиненный ствол пистолета.

— Пу-пу-пу… — пробормотал я, поднимая Глок. — И как я вообще оказался в такой ситуации?

Глава 18

Самое смешное ведь в том, что я даже не успел испугаться. Страх приходит потом.

А сначала были три приглушённых хлопка.

... Хлоп-хлоп-хлоп!

Я стрелял наугад, по памяти воссоздавая места, в которых могли появиться противники. И с чем мне действительно повезло — я угадал. А вот с чем не повезло, так это с моей косорукостью при стрельбе по-сомалийски. Двоим парням я попал куда-то в район бронежилета, потому что после моих выстрелов укрытие стало заливаться плотным огнём; ещё одного задел, кажется, в ногу, потому что с коротким и громким 'Сука!' я уловил также и вибрацию падения тяжелого предмета на пол.

А ведь эти утырки пользуются банками... Интересно, откуда?

Стеллаж за моей спиной содрогнулся от попадания. Пули крошили дешевое ДСП, засыпая мне за шиворот труху.

— Вижу его! — донеслось с галереи. — Он за четвертым рядом! Давите, у него только пукалка!

Пукалка, значит?

Я зло усмехнулся, проверяя фиксацию фонаря на планке Глока.

У них явно были ПНВ. Я слышал тихий, едва уловимый моими ушами на грани ультразвука писк старых преобразователей. Первое поколение, скорее всего даже не 'один-плюс'. Профессионально, понтово с уклоном в дешевизну, но... Глупо. В условиях городского боя фонарь это не только способ увидеть противника в темном углу, но и оружие. А в режиме стробоскопа — оружие массового поражения для тех, кто решил усилить взгляд электроникой.

Нет, ребята. Вы не я на своей первой миссии на Терре, и противник у вас гораздо опаснее той кучки бандюганов.

Я глубоко вдохнул, призывая из инвентаря второй магазин в левую руку, на всякий случай, и рванул из-за угла.

Ну, ловите дискотеку, уроды.

Палец нажал на боковую кнопку. Склад перестал быть складом; он превратился в сумасшедший ночной клуб под солями. Тысяча люмен выдавали пятнадцать вспышек в секунду, а я слегка отвернул взгляд, прикрываясь левой рукой от яркого света.

— А-А-А! ГЛАЗА! — истошный крик сверху подтвердил мою правоту.

Тот, что стоял на галерее в PVS-7 или чем-то похожем, как я успел мельком отметить, буквально отлетел назад, впечатавшись в перила. Его прибор превратил мой фонарь в маленькое ядерное солнце, выжегшее ему картинку к чертям.

Хлоп-хлоп, хлоп!

Я не прицелился в классическом понимании, я просто навел пистолет, слегка боком, прикидывая вектор полета пули по ребру затвора. Попал, дважды, вторым и третьим, все в броню, но наемник перевалился и упал с характерным хрустом, слышимым даже мне.

Второй на галерее оказался сообразительнее — он успел зажмуриться или просто отвернуться, потому что в ответ на мою серию сверху прилетело несколько одиночных. Пули опасно близко взбили бетонную пыль у моих ног, и я нырнул глубже в проход между стеллажами, краем глаза отмечая, как внизу зашевелились остальные.

Трое штурмовиков. Двое здоровых и тот, подстреленный в ногу, который теперь пытался отползти, яростно матерясь. Они уже поняли, что стробоскоп — это проблема, и начали работать 'по-сомалийски', просто выставляя стволы из-за ящиков и заливая мой ряд огнем.

— Сука, выключи это дерьмо! — заорал кто-то снизу. — Закидывай его!

Я услышал характерный щелчок чеки. Решили поиграть в метание гранат? Ну, у меня железо поинтереснее будет.

Из инвентаря в ладонь привычно прыгнула тяжелая сфера.

Я не стал ждать, пока они кинут свою. Выкатился из-за стеллажа, на мгновение снова врубая стробоскоп, чтобы сбить им прицел, и сильным броском отправил 'подарок' аккурат в центр их троицы.

— Ловите, мастера ночного видения!

Сам я успел рухнуть за штабель каких-то поддонов, прижав ладони к ушам и открыв рот.

БАХ!

Склад наполнился белым шумом и ослепительной вспышкой, по сравнению с которой мой фонарик был детской игрушкой. Даже через укрытие я почувствовал, как по ребрам ударила воздушная волна. Крик 'Глаза!' сменился нечленораздельным мычанием и звуками рвоты — светошумовые гранаты не щадят никого в радиусе поражения, особенно в закрытом пространстве.

Я вскочил. Трое внизу были 'выключены' из реальности. Один сидел, обхватив голову руками, второй просто лежал, уткнувшись лицом в пол. Раненый в ногу вообще затих. Я быстро сократил дистанцию.

Хлоп. Хлоп.

Минус два. Не время для гуманизма, когда на кону твоя голова и двести с лишним тысяч баксов.

Остался последний на галерее. Тот затаился, видимо, слегка оглушенный, но всё еще опасный. И, конечно, у этого мудилы явно должна быть личная охрана. От одного до трех, но скорее всего двое. Либо вместе с ним сейчас, либо сидят в засаде, ожидая, пока я сам подставлюсь под стволы.

Я посмотрел наверх. Камеры. Одна висела прямо над входом в административный блок, медленно поворачивая свой 'глаз' вслед за моим перемещением.

— Значит, смотришь, ГемХантер? — прошептал я, меняя магазин на Глоке. — Надеюсь, тебе нравится шоу.

Я поднял Глок, совмещая мушку с объективом.

Хлоп!

Стекло объектива брызнуло мелкой крошкой, и красный огонек индикатора погас. Теперь он слеп. Пусть сидит там, в своем уютном кабинете, и слушает, как приближаются его проблемы.

Я не стал дожидаться, пока стрелок на галерее придет в себя после Зари. Сменив позицию на ходу, я прыгнул к железной лестнице. Избегание угроз кольнуло затылок — наверху зашевелились. Я вскинул пистолет, целясь сквозь решетчатый настил второго этажа. Видел только тень и ствол автомата, высунувшийся из-за перил.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Пули прошли сквозь тонкое железо настила. Сверху раздался хрип, автомат с грохотом полетел вниз, ударившись о бетон в паре метров от меня. Всё, с внешним периметром покончено.

Я поднялся на галерею, стараясь не поскользнуться на гильзах. Впереди была массивная дверь, обитая дерматином — вход в логово этого обманщика. Давление на виски усилилось. Там, за дверью, затаились двое. Профи. Не орут, не паникуют, скорее всего, с холодными глазами стоят по разные стороны и готовы выдать по очереди на движение. Возможно, используют что-то тяжелое, под семерку, что-то типа укороченного ФАЛ, на бронебойках, и тогда дверь может не выдержать. Нужно быть осторожнее.

— Ну, мужики, — достаю термобарическую гранату из инвентаря, — я надеюсь, вы застраховали свои жизни.

Я отогнул усики, выдернул чеку, слегка подрагивающими от предвкушения и легкого страха пальцами.

— Эй, ГемХантер! — крикнул я, чтобы голос эхом разлетелся по складу. — Я иду за своими деньгами. И, кажется, я забыл ключи, так что воспользуюсь универсальным!

Я не стал вышибать дверь ногой, играя в героя боевиков. Жить, знаете ли, хочется. Вместо этого я аккуратно приоткрыл её на пару сантиметров левой рукой, тут же одергивая пальцы, и мягким движением закинул подарочек внутрь.

Сам я буквально рыбкой нырнул назад, за перегиб железной лестницы, вжимаясь в бетонный пол и закрывая голову руками.

Сверху на меня посыпалась пыль и куски побелки, а из дверного проема вырвалось рыжее, злое пламя, тут же исчезнувшее в облаке серого дыма. Термобарический заряд — штука страшная: сначала облако аэрозоля, потом мгновенная детонация. В закрытом пространстве офиса это превращает легкие в кашу за счет дикого скачка давления.

Я подождал три секунды, пока звон в ушах немного утихнет, и рванул внутрь, держа Глок перед собой в обеих руках, чуть провернув его вбок.

Коридор административного блока превратился в филиал ада. Дешевые обои обгорели и свисали лохмотьями, пластиковые панели на потолке оплавились. Один из охранников, удивительно, но профи реально выбрал укороченную семерку, ХК51, лежал у стены. Внешне почти целый, если не считать текущей из ушей и носа крови. Давление не выбирает, куда бить. Второй, судя по всему, успел нырнуть в боковую комнату, но его это не спасло: он лежал ничком, подергивая пальцами в предсмертной агонии.

Контроль, по пуле в голову каждому.

Я перешагнул через тела и толкнул последнюю дверь — ту самую, за которой скрывался Седой.

Кабинет встретил меня битым стеклом — окна вылетели наружу от взрывной волны. ГемХантер сидел в глубоком кожаном кресле, которое теперь было присыпано крошкой от люстры. Планшет валялся на полу с треснувшим экраном.

Мужчина выглядел... жалко. Всю его напускная уверенность смыло волной первобытного ужаса. Он тяжело хрипел, прижимая ладонь к груди, а его лицо приобрело сероватый оттенок.

Я подошел к столу, не опуская пистолет.

— Где. Мои. Деньги? — чеканя каждое слово, спросил я.

Он поднял на меня взгляд. В глазах не было злобы, только непонимание того, как обычный студент смог превратить его укрепленный форпост в кладбище за пять минут.

— В... в сейфе... — прохрипел он, указывая дрожащим пальцем на массивный черный ящик в углу. — Код... шесть-два... один...

Я не дослушал. Подойдя к сейфу, я быстро набрал комбинацию. Щелчок, и тяжелая дверь поддалась. Внутри ровными брикетами лежали пачки стодолларовых купюр. Мои двести двадцать тысяч. И, кажется, даже немного сверху. Изыму в качестве морального ущерба.

Я начал методично перекидывать пачки в инвентарь. Уверен, со стороны это выглядело жутковато: я просто касался денег, и они исчезали в воздухе.

— Ты... кто ты такой? — выдавил из себя Седой, глядя на это магическое исчезновение своей наличности.

Я обернулся, на мгновение позволив себе холодную улыбку.

— Я тот, с кем не стоило торговаться, — я подобрал его планшет. — А это я заберу как бонус. Уверен, там много интересных контактов.

— Ты... ты не человек, — прохрипел Седой, глядя, как последняя пачка долларов исчезает в пустоте рядом с моей рукой.

— Человек, — ответил я, подходя к нему вплотную. — Просто я прошел испытательный срок там, где ты бы не выжил и минуты.

Я взял со стола тяжелую пепельницу из оникса и взвесил её в руке.

— Рассказывай, ГемХантер. Кто должен был забрать мой камень? Кто эти люди, которые снабжают твоих парней снаряжением, стоящим как три таких склада? Если начнешь врать — я проверю, что станет с челюстью человека при подрыве термобарической гранаты.

Мужчина сглотнул. Его кадык дернулся.

На самом деле, мне бы не лезть во все эти игрища, но жопой чую, оно мне ещё аукнется, даже если я буду сидеть на жопе ровно.

— Это... это для синдиката Клименко, — выдавил Седой, вжимаясь в кресло. — Сам Клименко... он помешан на 'чистых артефактах'. Собирает камни, которые не проходили через ювелирную обработку. Говорит, в них 'первородная сила'.

Я усмехнулся. Богачи всегда сходят с ума по-своему. Кто-то строит подземные бункеры на случай апокалипсиса, кто-то скупает древние черепа, а этот Клименко, видимо, возомнил себя знатоком оккультизма.

Кстати, знакомая фамилия.

— И сколько он обещал тебе за этот булыжник? — я вытащил из кармана жадеит. В тусклом свете разбитой лампы камень казался куском застывшей тьмы.

— Полтора миллиона, — прошептал ГемХантер. — Плюс... плюс контракт на поставку охранных систем. Эти ребята, что лежат снаружи... это не мои люди. Он прислал их для сопровождения сделки. Спецы из частной структуры.

Значит, я только что вырезал личную гвардию одного из самых влиятельных теневых дельцов города. Шикарно. Просто превосходно. Изначально я хотел просто подзаработать на хату и нормальную жизнь, а в итоге вписался в войну с олигархом-оккультистом.

— Ты подставил меня под удар, — я медленно положил пепельницу обратно на стол. Звук удара камня о дерево заставил Седового вздрогнуть. — Ты знал, что они не выпустят меня живым со склада.

— Бизнес... ничего личного... — он попытался расправить плечи, возвращая крупицы своего былого достоинства, но вышло плохо. — Слушай, парень. Забирай деньги. Забирай камень. Уходи. Я скажу им, что на склад напала группа. Спецназ, конкуренты, кто угодно. Тебя не будут искать, если я...

— Если ты будешь мертв, — перебил я его. — Мертвые не дают показаний и не меняют версии.

Я поднял планшет. Экран был разбит, но сенсор еще работал. Быстрый взгляд на последние сообщения подтвердил слова этого утырка. Контакт 'Объект К' запрашивал подтверждение каждые десять минут. Последнее пришло три минуты назад: Почему нет видеопотока? Доложите обстановку'.

Избегание угроз внезапно превратилось в ледяную иглу, вонзившуюся в затылок.

Они уже едут сюда. И это будут не те шестеро, которых я раскидал, а настоящая зачистка.

Я не стал тратить пулю на Седого. Вместо этого я просто подошел к нему и точным, коротким рывком вонзил ему в шею складной нож, извлеченный из кармана. А потом с той же легкостью убрал его в инвентарь. Не хочется оставлять лишний след от пули, по которому эксперты поймут, что стреляли из того же ствола, что и внизу.

Теперь — лут. Обычный ствол Система не подсветила уведомлением, но мне и не нужно было её одобрение. Я быстро обшарил тела охраны. Тяжелые HK51, немецкая классика в укороченном варианте. Семь-шисят два на пятьдесят один — серьезный аргумент. Я подхватил винтовку за ремень. В инвентарь она ушла бесшумно, просто исчезнув из реальности. Следом отправились запасные магазины, пара ножей и те самые PVS-14, причем, судя по маркировке, на третьем поколении, ещё и на белом фосфоре. На черном рынке за такой комплект можно выручить не меньше, чем за сам жадеит.

Спустившись на первый этаж, я мельком глянул на часы. Времени в обрез. Дым от гранаты всё еще висел густой пеленой.

Я достал телефон, почувствовав вибрацию. Катя.

— Ленни, к складу едут машины! Две, черные. Я слышу их со стороны шоссе! — её голос дрожал.

— Где ты?

— Я... я за путепроводом, спряталась за какими-то бетонными блоками. Ленни, тут нет машин, я не знаю, как мы...

— Слушай меня внимательно, — я уже бежал к черному ходу. — Двигай в сторону железной дороги. Там за путями есть заброшенная станция электричек. Я буду там через пять минут. И не вздумай выходить на свет!

Я выскочил в дождливую ночь. Холодные капли мгновенно остудили лицо. Адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя мерзкую дрожь в коленях.

Бежать по ржавым путям было тяжело. Каждый шаг отзывался в голове гулким эхом. Сзади, у склада, уже взвизгнули тормоза и хлопнули двери. Клименко прислал подкрепление, но они опоздали на вечеринку.

Я нагнал Катю у ржавого остова вагона. Она выглядела напуганной — промокшая куртка, сбившиеся волосы. Увидев меня, она чуть не вскрикнула, но я вовремя зажал ей рот ладонью, пахнущей пороховой гарью.

— Тихо. Это я.

— Боже, Ленни... Ты весь... — она осеклась, глядя на пятна на моей одежде.

— Это не моё. Идем. Нам нужно добраться до жилых кварталов раньше, чем они перекроют район.

Мы пробирались через промзону, как две тени. И я почувствовал откат. Тот самый страх, о котором я думал в начале, наконец догнал меня. Руки начали дрожать по-настоящему, в горле застрял ком. Я убил людей. Обычных людей в обычном мире. Это была не Терра, где всё казалось дурным сном, это не была Этерия со своим Роноградом. Это был мой город.

Я посмотрел на свои ладони в свете далекого фонаря.

Система, — подумал я. — Ты меняешь меня быстрее, чем я успеваю сообразить.

Мы вышли к окраине спального района. Дождь смывал грязь с моих ботинок, но он не мог смыть ощущение холодной тяжести в кармане, где не так давно лежал отправленный в инвентарь жадеит.

— Ленни, что дальше? — Катя посмотрела на меня, и в её взгляде я впервые увидел не только доверие, но и опаску. Она видела, как я зашел на тот склад. И видела, как я оттуда вышел.

— Дальше? — я горько усмехнулся. — Дальше мы будем тратить эти деньги. И надеяться, что Клименко не слишком привязан к своим вещам. Потому что если он начнет копать... Будет очень и очень грустно.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Неудачно вышло, не правда ли? И хотя некоторые могут сказать, что, раз главный герой сохранил и деньги, и камни, то он большой молодец. Но стоило ли это конфликта с крупным криминальным авторитетом?

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 19

Сколько раз я уже говорил, что проснулся не от кошмаров?.. Так вот, в этот раз я проснулся именно от них. Но не от своих кошмаров, ведь разбудили меня стоны и ворочающаяся Катя. Продрав глаза, я ещё не до конца осознал, что происходит, но уже через пару секунд сидел рядом, поглаживая девушку по голове. Без всяких шуток, я очень ей сопереживаю. Очутиться в неизвестном месте, черт знает в скольки парсеках от дома, если вообще в одном измерении с ним. Пройти несколько почти самоубийственных миссий — а Катя медик, а не штурмовик, для неё такое тяжелее. И единственное, на что я могу надеяться, так это то, что я призвал её в тот момент, когда она должна была умереть, и я дал ей вторую жизнь. Почему у меня возникла в голове такая идея? Не знаю. Просто это то, во что мне хочется верить.

Почему я сам не ворочаюсь так же? Этого я тоже не знаю. Орден явно как-то регулирует психику своих Странников, чтобы они не поехали кукухой. Как минимум это впустую потраченные ресурсы, как максимум — необходимость в привлечении дополнительных сил. А это... Это, опять же, впустую потраченные ресурсы. Но отдохнуть хочется. Хоть в этом мире, хоть в любом другом мире, во время неё или после.

Вот что мне мешало просто сбежать, когда я начинал чувствовать опасность? Почуял азарт и всё, переключился в боевой режим. Опасно, Лео, очень опасно. Один раз свезло, но в следующие может быть уже не так легко. Влез ещё с этим авторитетом. Он ведь от меня теперь не отстанет. Я столько трупов после себя оставил...

Ещё одна причина для беспокойства. Трупы. Я оставил за собой кучу трупов, которые люди этого олигарха, конечно, за собой приберут. Но на душе всё равно гадко. Не в первый раз кого-то убиваю, но впервые — в своём мире. Но переживу. Да, точно переживу. Иначе никак. Всё же ответственность держу теперь не только перед собой. Обязан выдержать.

Поглаживая по голове Катю, я размышлял о том, что же мне делать с этим Клименко. То, что он рано или поздно на меня выйдет — это к гадалке не ходи. Даже с учетом того, что я использовал все мне доступные меры безопасности при посещении того форума. Но этот богатый утырок может начать пялить камеры, и, возможно, я где-то светанул лицом, сам этого не заметив. Избегание угроз, все же, не дает мне иммунитет к камерам, а лишь снижает вероятность быть обнаруженным.

— Саша... Лена... — Катя вздрогнула, сильнее вжимаясь в подушку. Её голос сорвался на хриплый полушепот

Я замер. Ещё один повод закончить это дерьмо как можно скорее.

Что я вообще знаю об этом олигархе? Немногое. Лет двадцать назад сколотил состояние благодаря коммерческим грузоперевозкам. Ранее бандитствовал, но, понятное дело, не слишком долго. И 'понятия', по всей видимости, у него какие-то ущербные, раз не постеснялся кинуть мальца вроде меня. Я не быдло, которое угарает по всем этим воровским законам, так что обращаться к авторитетам планов не было. И если бы я так сделал, оно бы подставило меня под удар.

Это просто мерзкий человечишка, который решил меня ограбить. И убить. И вот конкретно теперь мне перестало быть жаль тех ублюдков на складе — они знали, на что шли, какая цель у них была. Я явно не первый в этом списке. Твари. Просто мрази, готовые убить беззащитного подростка ради наживы. Мне ещё повезло, что имелся при себе ствол, а что, если бы им попался обычный парень?

Глаза сами собой начали закрываться, и я сам не заметил, как уснул...

...Проснулся я не от запаха кофе. Проснулся я от того, что меня пнули ногой в ребро.

— Ты какого хрена здесь делаешь, а? — злой, шипящий голос девушки моментально выбил из меня остатки сна.

Быстрый анализ ситуации дал мне осознать, что я вырубился вместе с ней на одной кровати. И, хоть мы и боевые товарищи, но думаю, никакая девушка не будет рада тому, что рядом с ней, полуголой, спал такой же полуголый пацан...

— Ты ни за что не поверишь, — спокойно произнёс я, глядя на девушку и чувствуя онемевшую руку.

Блин, я её ещё и умудрился как-то обнять во сне...

— Ну?

— Тебе кошмар ночью приснился. Я пытался тебя успокоить, но и сам отрубился.

Немного помолчав, она, неожиданно для меня рассмеялась.

— Глупыш. Спасибо тебе. Но больше так не делай, — погрозив мне пальцем, она поднялась с постели.

Выгибаясь, словно демонстрируя всю себя сзади, она прошла на кухню. И, я полагаю, как и в любое другое утро, варить мне кофе. Вот только я лежал на кровати, ожидая, пока в правую руку вернется чувствительность, и не понимал.

— Это меня так только что развели или что?..

... Сидя за столом с чашкой кофе, я размышлял о том, что делать дальше. И пока что все сводилось к одному единственному выводу.

— Клименко нужно кончать.

— Уверен?

— Что его нужно кончать? Однозначно. Он нам жизни не даст, если в живых его оставим.

— Нет, я не про это. Уверен, что справишься морально?

Ни хрена себе поворот.

— И это говоришь мне ты? — я невесело усмехнулся.

— Да, Лео. Я понимаю, что я медик, я понимаю, что ночью выглядела жалко, но я с восемнадцати лет по уши во всем этом дерьме. А ты? Уверен, что сможешь нормально жить после резни, которая случится?

Вздохнув, я отставил чашку кофе.

— Катя. Спасибо, что беспокоишься, но я вывезу. На моем счету уже больше полусотни человек и одна эльфийская рожа, которая чуть не превратила меня в филе в моей первой же миссии. И ты это помнишь.

— Помню, Лео. Но не могу не переживать. Я же ведь даже номера психушки не знаю, куда тебя сдавать потом...

— Ах ты наглая морда...

Вскочив, я подбежал к девушке и начал её щекотать, пока она, с писком, пыталась вырваться из моей хватки.

Когда мы закончили, я кое о чем задумался. Во-первых о том, что я так и не доставал свой 'тревожный рюкзачок из инвентаря'. И, достав и убедившись, что все находится в том же состоянии, что и было, даже банки энергетика остались такими же холодными, убрал обратно. Разве что закинул внутрь Раттлер и магазины к нему, как вариант на самый крайний случай.

А вторая тема, которую я хотел бы узнать.

— Ка-а-ать. А как ты думаешь, почему ты не развиваешься? — я откинулся на спинку стула, наблюдая, как она ловко управляется с кофеваркой.

— М? В каком это смысле? — она недоуменно вскинула бровь, обернувшись. — Я вроде на диете не сижу, деградации пока не заметила.

— Да я про другое. Мы прошли несколько жестких стычек. По идее, твои рефлексы должны были обостриться, мышцы привыкнуть... Но ты как будто«замерла на том уровне, на котором я тебя вытащил. Система накидывает мне очков, я становлюсь быстрее, сильнее, новые штуки-дрюки получаю. А ты?

Катя задумчиво посмотрела на свои ладони, сжимая и разжимая кулаки.

— Знаешь... я тоже об этом думала, — тихо произнесла она. — Раньше, дома, после каждого боя я чувствовала, что учусь. Тело запоминало движения. А здесь... здесь я как идеальный снимок самой себя. Никакой усталости в мышцах на утро, но и никакого прогресса. С

Я открыл интерфейс Системы, пролистывая вкладки миссий и наград и наград за них. Где-то там, в списках предметов, которые раньше казались мне чем-то странным, я наткнулся на то, что, кажется, подходило.

— Нашел, — я тапнул н нужную иконку. — 'Инъектор развития (+уровень)' и 'Инъектор СОХ/СОН'. Я так понимаю, это как раз для призванных юнитов.

— Инъекторы? — Катя подошла ближе, вглядываясь в КПК. — То есть, сама по себе я здесь — просто набор характеристик?

— Похоже на то. Система жестко контролирует баланс.

— Звучит... немного жутковато, — она поежилась. — Как будто я персонаж в игре, которому нужно вкачивать очки, чтобы он научился лучше стрелять.

— Добро пожаловать. Я точно так же себя ощущал по первой. Значит, план меняется. Клименко — потом, сначала надо тебя прокачать. Мне нужно достать тебе эти инъекторы.

Катя усмехнулась, в её глазах мелькнул прежний боевой азарт.

— Справедливо. Значит, идем за дозой прогресса?

Доза... Да, наверное, это реально можно назвать Дозой. Я и сам сильно кайфую, когда прокачиваюсь, как ребенок, заполучивший новую игрушку.

— Именно. И прости, что раньше не подумал.

— Мелочи. Главное что живые. Оба. Значит так, камрад, — Катя допила кофе и решительно встала. — Если мы пойдём валить твоего олигарха в его норе, мне нужны не только инъекторы. Мне нужны нормальные ботинки, которые не развалятся после первого марш-броска, и медицина. AFAK не вечен, да и мелкие аптечки быстро исчерпают запас.

Мы вышли в город. Наш южный мегаполис жил своей обычной суетливой жизнью: пробки, запах шаурмы и выхлопных газов, спешащие студенты. На их фоне мы с Катей, одетые в обычные худи, выглядели стандартно, но внутри меня всё вибрировало от Избегания угроз.

В магазине ВоенМолл пахло оружейным маслом и новой кордурой. Толстощекий продавец скучающим взглядом обвел меня:

— Парень, страйкбол на втором этаже. Там привода, шары, 'мультик' по дешману...

— Нам на первый, — перебила его Катя, направляясь к стенду с израильскими турникетами. — И покажите вот тот плитник. Только без китайских реплик, оригинал в расцветке 'олива' или 'койот'.

Продавец поперхнулся и наконец-то посмотрел на нас внимательно. Окинул взглядом Катю, которая уже профессионально проверяла швы на эвакуационной стропе

— Девушка, это профессиональное снаряжение. Оно... дорогое.

— А жизнь еще дороже, — буркнул я, выкладывая на прилавок пачку пятитысячных, оставшихся после визита к посреднику Клименко. — Доставайте. И наушники активные тоже. Пары три... Пары три 'Пелторов' или 'Ховардов'. И вон тот монокуляр тепловизионный, Guide или iRay, что там у вас посвежее?

Продавец заметно подобрался. Скучающий вид слетел с него, как шелуха, когда на прилавке материализовались пятитысячные, а Катя начала со знанием дела дергать фурнитуру на плитнике.

— Понял, не дурак, — он открыл стеклянную витрину. — Раз Пелторы просите, значит, понимаете разницу. Есть шестые Комтаки, оригинал, но цена кусачая. Ховарды — попроще, для тира сойдут, но в заварушке я бы советовал брать то, что отсекает лучше.

Он начал выкладывать товар. Катя, словно хищник, дорвавшийся до добычи, принялась инспектировать ботинки. Выбрала Lowa Zephyr в койоте, придирчиво прощупывая подошву. Следом полетели перчатки Mechanix M-Pact — по две пары на каждого, потому что в условиях города и битого кирпича улетают мгновенно.

Я же замер у витрины с оптикой. Мой взгляд зацепился за нечто странное. На дальней полке, среди стандартных Эотеков и Холосанов, лежала массивная, хищно изогнутая штуковина.

— Это что, D-EVO? — я указал на специфический прицел от Leupold. Его смещенный в сторону окуляр выглядел как деталь инопланетного корабля.

— О, да ты ценитель, — продавец хмыкнул, доставая прибор. — Старая школа. Сейчас их уже не выпускают, редкость. Позволяет смотреть одновременно и в коллиматор, и в 6-кратную оптику, просто переводя взгляд. Если работаете на дистанциях от нуля до трехсот метров в быстром темпе — лучше не придумали.

Я покрутил прицел в руках. Тяжелый, надежный, хоть гвозди забивай, хотя я и не уверен, что станет с линзами в таком случае. И в пару к нему просился хороший тепловизор.

— И вот этот прихватим, — я кивнул на DRS-TH. Коллиматор со встроенным тепловизионным каналом. Новинка, которая позволяла видеть тепловые контуры целей прямо через прицельную марку. Для штурма помещения, где не будет света или задымят коридоры выглядит почти как чит-код.

— Солидный набор, — продавец начал забивать позиции в компьютер, но я заметил, как его рука дрогнула. Сумма уже перевалила за полмиллиона. — Плиты Бр5 нужны? Керамика, держат бронебойные. Тяжеловаты, но...

— Берем две пары, — отрезал я.

Когда гора снаряги, от израильских бандажей до термобелья и носков, заняла весь прилавок, пришло время главного вопроса.

— Послушай, — я понизил голос, отодвигая стопку рублей в сторону. — У меня тут... остатки командировочных. В валюте.

Я выложил несколько плотных сотенных купюр с портретом Франклина. Продавец замер. Официально магазины валюту не принимали, но в нашем города всегда были свои нюансы, особенно если сделка шла мимо официальной кассы.

— Курс будет не в твою пользу, пацан, — он быстро накрыл баксы ладонью и убрал их под стойку. — И сдачи не дам, добьешь какой-нибудь мелочью.

— Договоримся. И еще... нам нужен мастер. Спец, который не боится работать с черным тюнингом. Резьба, ДТК, банки. Есть кто на примете?

Продавец замолчал на пару секунд, вслушиваясь в шорохи в торговом зале. Затем выудил из кармана мятую визитку без логотипа, просто с номером телефона и коротким именем Михалыч на обороте.

— Скажешь, что от Седого. Он делает лучшие ДТК в области. Но если спросят — мы с тобой просто про страйкбол общались, понял?

Я кивнул, пряча визитку в карман худи. Катя уже паковала плитники и теплаки в два огромных тактических баула.

— Идем, Лео, — бросила она, перекидывая сумку через плечо. — Нам еще надо это всё подогнать под себя.

Мастерская Михалыча располагалась в промзоне, зажатой между гаражными кооперативами и старым бетонным заводом. Вывески не было — только тяжелые стальные ворота с врезанной калиткой и еле заметная видеокамера под козырьком. Когда мы постучали, калитка открылась не сразу. На пороге возник мужик неопределенного возраста в засаленном комбинезоне, с пальцами, в которые навечно въелось оружейное масло.

— От Седого, — коротко бросил я, протягивая визитку.

Михалыч мазнул взглядом по нам, затем по тяжелым баулам в руках и молча отступил в сторону, пропуская внутрь. Запах здесь стоял специфический: смесь СОЖ, металла и порохового нагара. На верстаках соседствовали современные станки с ЧПУ и старые советские тиски, а на стенах в строгом беспорядке висели развертки, калибры и заготовки для банок.

— Выкладывайте, — хрипло произнес мастер, кивая на свободный стол.

Я достал Глок из кармана и венгерский AMD-65, как бы из баула. Катя осталась у входа, привычно сканируя пространство — старая привычка, которая в этом гараже казалась почти уместной.

— На Глоке нужен ствол с резьбой под банку, — я выложил пистолет. — И сам прибор. Чтобы автоматика не капризничала, с нормальным бустером.

Михалыч взял австрийца в руки, привычным движением оттянул затвор, проверяя патронник.

— Стволы есть, — буркнул он. — Нержавейка, шаг резьбы стандартный. Подгоню так, что люфтов не будет. А вот с венгром твоим придется повозиться.

Он переключил внимание на AMD-65. Его специфический передний хват и укороченный ствол делали автомат компактным, но крайне неудобным для серьезного тюнинга.

— Приклад этот проволочный — дрянь, — констатировал Михалыч, дернув складной механизм. — Щеки нет, вкладка гуляет. Хочешь переходник под«трубу и нормальный телескоп?

— Да. И газтрубку с планкой Пикатинни. Хочу поставить туда прицел нормальный.

— Сделаем. Поставлю стальную трубку, она СТП держать будет лучше алюминиевого хлама. По прикладу — есть адаптер, который встает в штатные пазы, ничего пилить в коробке не придется.

Мастер начал споро разбирать оружие. Глядя на то, как он работает, я чувствовал странное спокойствие. Самому бы так научиться, на самом деле.

— Спешите? — спросил он, не поднимая головы от тисков.

— Вчера нужно было, — ответил я, поглядывая на Катю.

Она стояла у стеллажа, рассматривая заготовки для ДТК закрытого типа.

— Лео, — тихо позвала она. — Спроси про дозвук. Если мы пойдем в нору, сверхзвуковой хлопок нам всё демаскирует, даже с банкой.

Я перевел взгляд на Михалыча. Тот лишь усмехнулся, вытирая руки ветошью.

— Дозвуковые 7.62 есть, но за отдельную плату. И учти, на них траектория будет как у миномета. А вот 9х19... Да тоже есть.

— Договорились, — я достал еще одну пачку купюр.

— Сколько по времени работа займёт?

— Часа три. Погуляйте пока. Только стволы здесь не забудьте.

Через четыре с половиной часа мы уже вернулись домой с очень вкусными обновками.

Глава 20

Вернувшись домой, мы начали разбираться в купленном снаряжении. Проверили плитники, оба в расцветке 'Олива', как хорошо они держат плиты. Затем приступили к последующей инвентаризации. Так, например, я понял, что патронов для трофейного MP7 осталось совсем уж мало. А потому без зазрения совести, даже несмотря на то, что работать Катя явно не умела, выдал ей свой АК105. Объяснил это тем, что будем подбирать наиболее простую миссию, в которой ей придется либо работать на подавление, либо шить противников, которые и не смогут ей ничего сделать.

На самом деле я просто не вижу в пуле доступного оружия этот сраный MP7. Я предполагаю, что он является экзотикой и банально пока что у меня не открыт, потому что я также не вижу какой-нибудь FN 5.7, Крисс Вектор или новенький пулемет от SIG, стреляющий патронами Норма Магнум.

Что я сделал дальше? Зарылся в оружейную мастерскую. Опять. Для начала я решил повозиться со своим снаряжением. А если быть точнее — с Глоком. Установил ультракомпактный глушитель Naughty-9, поменял фонарик на мощнецкий Surefire X300 Turbo; вместе с этим заместо стандартных установил повышенные прицельные приспособления и старый-добрый RMR. На всякий случай поставил магвелл от TTI. В целом даже готово...

Но потом я перешёл к тому, что мне нужно что-то и Кате ведь выдать. Разглядывая сотни позиций пистолетов, я обдумывал варианты. По-хорошему ведь нужно ей тоже выдать Глок, машинка хорошая, надежная и очень злая в умелых руках, но — что-то меня останавливало. Взгляд то и дело возвращался к Зауерам и Кольтоидам, которых в 'Мастерской' было в избытке. И возился я минут пятнадцать, наверное, пока не нашёл его — чудо оружейной мысли конца прошлого века, которое сейчас почему-то не делают. Или я их банально не вижу.

Появившийся пистолет, уже, как и всегда по стандарту, вложенный в универсальную кобуру под правую руку с дополнительными отсеками под магазин, я передал девушке...

Почему же у меня Глок появлялся отдельно, просто как пистолет? Да потому что универсальная кобура говнище сраное, с которым мне люто неудобно. Нужно будет свою страйкбольную приспособить, подходит для боевых стволов, но она для внешнего ношения.

... которая посмотрела на меня, приподняв одну бровь.

— И-и-и... Что это?

— Подарок. Сорок пятый калибр, четырнадцать патронов в магазине, компакт.

— Четырнадцать? Сорок пятых?

— Четырнадцать. Именно что сорок пятых, да. И не просто сорок пятых. Мне же на пятом уровне открылась возможность нормально патроны фасовать, так что у тебя будет двадцать восемь выстрелов массой 230 гран с оболочкой из мягкой латуни с глубокими надрезами, но внутри нее находится заостренный подкалиберный сердечник из карбида вольфрама. При ударе о бронеплиту латунная рубашка разлетится брызгами, снимая часть энергии, а вольфрамовый штифт пробьет бронежилет. Если же попадание в мягкие ткани — рубашка раскрывается на 6 сегментов, которые работают как фрезы, а сердечник уходит глубоко внутрь, гарантированно задевая жизненно важные органы.

Патрончик я на всякий случай закинул в избранное под названием .45 Condicion Extrema...

— Интересно... У нас в мире таких патронов не было.

— У нас, вроде как, таких тоже нет. Спасибо таланту моему, смог накрутить.

Она извлекла пистолет из кобуры, глянула в тритиевые мушку с целиком, извлекла магазин, прикинула вес. Глянула на ствол, чутка удлинённый, на котором теперь красовалась резьба под глушитель, прикрытая колпачком. Отстегнула один из клапанов на подсумке кобуры, извлекла короткий глушитель, примерилась, подняла взгляд вверх, ещё что-то там подумала, убрала банку обратно. Проверила фонарик под стволом, который оказался совмещен с лазерным целеуказателем.

А затем буквально прыгнула на меня, крепко обнимая.

— Спасибо-спасибо-спасибо!..

Я даже не знал как реагировать. Но в любом случае попросил меня отпустить, а то задушит, да и кровь приливает в места, совершенно сейчас не нужные.

Дальше, дальше. Я решил поменять дробовик. Пока что я его почти не использую, но есть вариант, который может помочь в очень... Специфичных ситуациях.

За основу для своей будущей тактической бум-палки взял укороченную версию Kel-Tec KSG, на шесть патронов. Сверху поставил коллиматор, Еотек, классика жанра, снизу — короткую тактическую рукоять. Но вот патроны... Ничего нового я 'крутить', ясное дело, не стал. Однако взял уже существующие безумные идеи. А конкретно, я банально-анально в одну трубку магазина запихал Дыхание Дракона; пучок магниевых дробинок при выстреле воспламеняется, превращая дробовик в огнемет ближнего действия, метров до тридцати. Вторая трубка? Там теперь будут покоиться Frag-12, конкретно в варианте HEAP. Эти маленькие гранатки после вылета из ствола раскрывают хвостовые стабилизаторы, летят метров сто, может, сто пятьдесят, а потом, при попадании, инициируют пробитие нескольких миллиметров стали кумулятивной струёй. Ну и осколками окружающих посечь может, бесспорно. Эдакий вариант легкого гранатомета для самых маленьких.

Дальше... Дальше... Мне нужен действительно основной ствол. АМД-65 как-то, думаю, будет использоваться в качестве тихого ствола, АК105 будет у Катюхи, а потому нужно что-то, с чем можно будет справляться в любых ситуациях. Думай, Лео, думай... О. Эврика.

Берём АК308. Почему-то редко мелькает в инфополе оружейном, но хорошая машинка. Ставим на него цевье, подходящее для крепление подствольников, и туда же — ГП-34. На него уже давненько существуют гранаты ВКО-25, способные пробить двести миллиметров стали, и кумулятивные ВГ-40ТБ, или как их там. На ствол нацепил вместо стандартного дульника реактивный трехкамерный компенсатор Lantac Dragon. Он направляет газы так, что подброс ствола при стрельбе в темпе почти исчезает. Хорошая штука, крутяшка прям-таки. Приклад и пистолетную рукоять оставил теми же, а вот сверху поставил Elcan Specter 1,5-6x. В целом все. Если, опять же, не заглядывать в патронник...

То вы не увидите ничего необычного. М993, пусть и редкий, но существующий патрон. В магазинах же я сделал прикольно, я расположил два бронебойных, затем один экспансивный матчевый, затем снова два бронебойных. Такая набивка, в целом, позволит нормально работать по противникам в любой броне.

А дальше мы с Катей начали выбирать миссию. Выбирали долго, довольно тщательно, потому что нужно было что-то, что позволит прокачаться и мне, и моей напарнице. При этом миссия должна быть не переусложненной, но и не с минимальным количеством наград. Наконец, спустя два десятка минут, я показал ей следующий квестик:

Заложник обстоятельств Бывший наемник задолжал крупную сумму не тем людям. Коллекторы захватили семью должника в качестве рычага давления. Сделка должна состояться на заброшенной площади. Основная задача: Прервать обмен, ликвидировать похитителей и освободить заложников. Награда: +1 уровень; Инъектор развития (+уровень). Дополнительная задача 1: Устранить удерживающего нож у горла заложника бандита первым ударом. Награда: +1 СОТ, Инъектор СОН.

Она кивнула и, сняв автомат с предохранителя, приготовилась к перемещению.

Мы очутились возле какой-то церквушки. Тоже заброшенной, к слову.

— Работаешь после сигнала. Одиночными, старайся не задеть заложников. А сигналом будет... — я похлопал по магазину винтовки, которую мне было довольно неудобно тащить.

— Поняла. Расходимся?

На момент, прежде чем ответить, я загляделся на Катю. Синие джинсы, тёмно-красная рубашка поло, плитник в Оливе, бейсболка с посаженными сверху активными наушниками — она выглядела как оператор западной ЧВК. Единственное, чего ей не хватало, так это варбелта, но в ВоенМолле нормальных не было. Нужно будет купить или добыть...

— Да, расходимся.

Я начал подниматься по лестнице на колокольню, на время убрав винтовку в инвентарь. Уже наверху вновь призвал её, распластавшись на полу; ствол пришлось чуть выдвинуть, что неправильно для снайпера, чью роль я сегодня изображаю, но банально не хватило места.

Я расслабился, приник к прицелу. Винтовка на сошках держалась уверенно, и я начал считывать цели. Один, два, три... Девять. Стоят полукругом, один ублюдок держит нож у шеи женщины.

Решил протестировать недавно полученный навык. VSA переключил моё зрение; мир окрасился серым. Ауры людей, такие разные, на долю секунды показались мне ярчайшими солнцами, но вскоре все стабилизировалось. А заодно я увидел дополнительные цели: двое затихарились за телегой и недостроенным (или разрушенным) кирпичным забором, ещё один, чуть дальше, сидел в доме, у окна. Скорее всего, арбалетчики. Ага, а вот и Катю вижу... Идёт между зданиями, до цели где-то полста метров. Вижу, как подходит, заходя за спину тому, что за забором...

Отметил также странную ауру у одного из похитителей. На секунду выключив магическое зрение, присмотрелся повнимательнее. Оружия на виду нет, сбоку только разве ножик короткий валяется...

И что делать? Опасно, мать его, я не знаю, на что этот маг способен. Ладно, черт с ним, сначала валим похитителя. Вторая цель — маг. Третья цель — дальний арбалетчик в доме, он может атаковать Катю.

Нужно будет ещё купить нормальные рации.

Почему я выбрал крупнокалиберный MICOR вместо так тщательно собираемой боевой винтовки? На это есть несколько причин. Во-первых, это психологический эффект...

Проверив работоспособность активных наушников, я навел перекрестие прицела на голову главного. Двести метров? Раз плюнуть, не дистанция даже для АК. Я потянул спуск...

Бас крупнокалиберной винтовки с реактивным ДТК в замкнутом пространстве колокольни прозвучал не просто как выстрел, а как удар гигантского молота по наковальне. Даже через активки я почувствовал вибрацию всем телом, а из старой кладки над головой посыпалась вековая пыль.

Голову главаря не просто пробило — её аннигилировало. Тяжелая пуля калибра пятидесятого калибра на такой дистанции обладает энергией, способной остановить броневик. Тело бандита неестественно дернулось, словно его дернули за невидимые тросы, и завалилось назад, обдав окружающих фонтаном алой взвеси.

Мир на площади замер.

На мгновение повисла зловещая тишина. Коллекторы, закаленные в уличных драках и портовых потасовках, просто не поняли, что произошло.

— Магия! — истошно закричал один из наемников, хватаясь за рукоять топора, но его голос сорвался на визг. — В укрытие!

Женщина, только что чувствовавшая холод стали у горла, рухнула на колени, закрыв голову руками. Она в шоке, её слух заложен избыточным давлением пролетевшей мимо пули...

...Тот самый парень со странной аурой среагировал быстрее всех. Его аура в магическом спектре внезапно вспыхнула грязно-желтым. Он не стал доставать оружие, а резко вскинул руки, и вокруг него начал формироваться полупрозрачный щит-марево, похожий на дрожащий воздух над костром. Он лихорадочно озирается, пытаясь вычислить источник атаки...

...Тот арбалетчик, что сидел в доме, испуганно отшатнулся от окна, исчезая из твоего поля зрения, но VSA продолжает подсвечивать его тепловой контур сквозь доски...

В этот момент на периферии моего зрения, за кирпичным забором, мелькнула тень. Катя начала действовать. Сухие, быстрые двойки, почти не слышимые с такой дистанции. Тот бандит, что прятался за забором, даже не успел обернуться. Его аура мгновенно погасла, когда пули калибра пять-сорок пять прошили кладку и вошли в спину.

...Во-вторых это, конечно же, возможность пробивать магические щиты. Я не был уверен в том, что здесь могут быть маги, но решил использовать тактику Оверкилла....

В прицеле я заметил, как маг начал выкрикивать гортанные слова, направляя руку в сторону, откуда вышла Катя. Между его пальцев начинают формироваться искры...

Нет, приятель, ты следующий. Переведя ствол винтовки чуть левее и ниже, я поместил перекрестие на его центр масс, и вновь вдавил спуск.

Второй выстрел из винтовки прозвучал почти сразу за первым, не давая пыли в колокольне осесть. Отдача снова толкнула в плечо, но на этот раз я был готов.

Маг как раз заканчивал пасс рукой, готовясь обрушить заклинание на Катю. Его щит-марево выглядел убедительно против стрел или мечей, но физика пули весом в 700 гран, летящей со скоростью звука, плевать хотела на этот 'дрожащий воздух'.

Пуля ударила точно в грудь, в самый центр вспыхнувшей ауры. Грязно-желтое сияние щита лопнуло, как мыльный пузырь, не замедлив снаряд ни на миллисекунду. Мага буквально разорвало пополам в районе солнечного сплетения. Верхняя часть туловища завалилась назад, а заклинание, лишившееся контроля, сдетонировало прямо в его ладонях бессильной вспышкой искр.

На площади началась паника. Смерть мага стала последней каплей. Если гибель главаря еще можно было списать на невероятный выстрел из какого-нибудь магического арбалета, то уничтожение защищенного мага вместе с его щитом повергло коллекторов в хтонический ужас. Трое ближайших к центру площади бандитов просто бросили оружие и бросились врассыпную, не разбирая дороги.

В свою очередь Катя профессионально использовала этот момент. Видя, что угроза со стороны мага устранена моим крупняком, она выскочила из-за забора, начиная работать короткими очередями по бегущим, не давая им скрыться в узких улочках...

Арбалетчик в доме, о котором я помнил, оказался крепким орешком. Видимо, после того как Катя вышла на открытое пространство, он преодолел страх. В VSA-спектре я увидел, как его тепловой контур прильнул к подоконнику. Кончик арбалета высунулся из окна второго этажа. Он метит ей прямо в спину, пока она отвлечена на бегущих по площади наемников.

Просто и без затей я сдвинул прицел чуть правее и ниже оконного проема. Пятидесятый калибр, даже стандартным боеприпасом, способен останавливать бронеавтомобили бородатых годов, что уж говорить о каком-то средневековом домишке?..

... И в-третьих, это стрельба сквозь препятствия. Кто знает, как поведет себя М993 против стен? А вот пятидесятый калибр в этом случае довольно надежен...

Удар. Пуля пятидесятого калибра на сверхзвуке вошла в стену. Деревянная обшивка и старый кирпич в месте попадания просто взорвались внутрь облаком щепок и каменной крошки. Снаряд, даже не заметив преграды, прошил тело стрелка, вырвал огромный кусок стены на выходе и ушел куда-то вглубь дома. Арбалет, который секунду назад опасно поглядывал в спину Кати, нелепо дернулся и выпал из окна, ударившись о брусчатку. Этот всё.

На площади воцарился абсолютный хаос. Последние двое, что прятались за телегой, увидели, как стена каменного дома за спиной их товарища просто лопнула, и окончательно сломались. Они выскочили из-за своего укрытия, но не для атаки — они рухнули на колени, вжав головы в грязные камни и закрыв их руками.

Катя, услышав мой третий выстрел и увидев вылетающий из окна арбалет, резко развернулась, контролируя сектор, но быстро поняла, что работать больше не по кому. Она сделала еще пару шагов к центру, держа АК105 у плеча, и коротким жестом проверила заложников.

— Чисто! — донесся до меня её приглушенный дистанцией, но усиленный активками голос. — Лео, они всё. Тут больше некому воевать.

Семья должника всё еще сидит на земле. Женщина рыдает, мужчина пытается закрыть собой детей, озираясь на груды тел, которые еще минуту назад были грозными наемниками. Для них это выглядит как божественное вмешательство или атака целой армии невидимых магов.

Миссия «Заложник обстоятельств» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 уровень; Инъектор развития. Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОТ, Инъектор СОН.

Но нам пора сваливать, так что дождавшись, пока Катя вернется обратно ко мне, я ментальным импульсом отправил нас домой.

Глава 21

С кайфом вернулись. И опять, к сожалению, прошли по краю — реши мы идти сразу вдвоём, скорее всего, кого-то из нас могло задеть. Или нет, хрен его знает. Но тогда было бы ещё опаснее. Маг, три арбалетчика, и Катя, которая, как я помню, мазала из АК довольно часто. Зато... Ни хрена себе мы получили за это задание.

Без лишних слов, вложил одно СОТ в шестой ранг оружейной мастерской. Ожидаемо для меня, открылись крупнокалиберные пулемёты и многозарядные гранатомёты. На самом деле пока что не слишком полезно, но может пригодиться в отдалённом будущем. Пока что ВКО'шки и ВГ'шки, по моим расчётам, вполне способны перекрыть мои потребности. Ещё открылись более серьёзные ночные и тепловизионные прицелы, одни из самых современных и новых из тех, что приняты на вооружение крупных стран.

Второе вложил в Вербовочный терминал. Никогда, блин, не знаешь, когда он тебе пригодится. Потом, наверное, нужно будет Избегание угроз прокачать. Очко характеристик закинул в Харизму, чтобы в будущем уметь разруливать проблемы не только с помощью автоматического оружия. Ну и СОН я приберег на будущее, потому что особо новых навыков прокачивать и не нужно, а только улучшать старые.

А дальше у нас Катя... Которая, стянув с себя плитник, пялилась на меня.

— Ну?

— Баранки гну, — с усмешкой я достал из инвентаря 'подброшенные' в качестве награды инъекторы.

Соколова, в свою очередь, быстро и профессионально вколола себе в руку сначала автошприц, потом, почти сразу же второй. И если она явно не почувствовала какого-либо эффекта, то вот у меня пиликнул КПК, сообщая о том, что мой 'призыв был повышен в уровне', все дела. И девушка обратила на это внимание, жадно приникая к планшету.

— Аэ... И что теперь?..

— А теперь давай думать, что с тобой делать. У тебя два очка навыков и одно свободное очко характеристик. А поскольку доступа к планшету у тебя нет, то давай думать, как будем тебя развивать.

— Может, навык стрельбы прокачаем? До третьего уровня.

— Из пистолетов и ПП? Мудро, конечно. Но очков не хватит.

Я принялся объяснять девушке логику прокачки системы. И, поскольку таланты себе она брать не могла, принялись размышлять о том, что ей действительно стоит прокачать в таком случае. Коллективным решением было принято решение вкинуть одно очко характеристик в ловкость, доведя её до девятки и практически приближая к пиковым человеческим показателям; в то время как навыки раскидали между Center Axis Relock I и Оперирование длинноствольным оружием I.

Такая связка позволит ей...

О, я кажется понял, как это выглядит, когда у человека прокачиваются навыки и он 'уходит в себя'. Взгляд Кати на мгновение остекленел, зрачки сузились, а кисти рук непроизвольно дернулись, имитируя быстрый сброс магазина. Она словно проживала сотни симуляций боя за доли секунды.

... Так вот, о чем это я? А, точно. Связка ловкости и таких навыков позволит ей эффективно работать в тесных пространствах, используя компактность АК-105 и агрессивную стойку CAR для контроля отдачи и мгновенной смены секторов. Конечно, на первых уровнях навыка все это будет сильно ограничено, но, будем честными, даже так она станет гораздо опаснее, чем была до этого.

В этот момент Катюха наконец раздуплилась.

— Это был... Интересный опыт. Немного болезненный, правда, — она задумалась, начиная почесывать подбородок.

— Повторять не будем?

— Кто сказал? — она хищно улыбнулась. — К хорошему быстро привыкаешь.

— Остынь, терминатор в юбке, — я вздохнул. — У нас есть один серьёзный недостаток.

— Интересно, это какой же?

— Что мы будем делать, если кому-то из нас оторвет руку? Или ногу.

Кажется, задумалась. И я тоже задумался. Ранее эта мысль приходила больше на грани сознания, мельком, едва уловимая; сейчас же я захотел обдумать её капитально. Как раз после крайнего задания. Что было бы, если бы тот колдун-куколдун успел закончить заклинание? Как минимум... Неприятно. И не мне — меня-то Катя может, в случае чего, вытащить, а я в тактической медицине разбираюсь не ахти. Базовые вещи знаю, что и продемонстрировал в свое время на полудохлом вояке в бункере, но на большее не способен. А что будет, если попадется действительно серьёзный оппонент? Шприца с наноботами или зелья лечения экстра-класса у меня, к сожалению, нет.

Но получить их — возможность есть. И если ультра хай-тек мы убираем, потому что, боюсь, у меня нет ни ресурсов для покупки, ни достаточных сил, чтобы действовать агрессивно, то вот зелья... Да, магические зелья это кайф. Это круто. Это нам нужно.

Возможно, не все зелья нам помогут, но при наличии ста пятидесяти золотых на счету я, мне кажется, хотя бы пару-тройку нужных урвать смогу. И ещё момент — отдельный навык лечения получать не буду. На данный момент это совершенно бессмысленно. Уговорить получить такой Катю? Без вопросов, да и она сама, наверное, не против, с учетом её прочей деятельности, но не сейчас. Почему же я тогда предпочел взять ей боевые навыки? Потому что лучше предупредить плохой вариант развития событий, уменьшить шансы, что он случится, чем потом бороться с последствиями. А по поводу навыка... Хочется владеть прям настоящими магическими способностями. Но я пока что не видел того, что действительно может помочь так же сильно, как ствол тридцать восьмого калибра, который извергает две-три пули в секунду. Не спорю, такая магия явно есть. Просто я её именно что пока не увидел. Нужно будет позднее выставить фильтры и посмотреть, может, действительно приглянется что-нибудь.

Ну, а пока что я просто достаю КПК и начинаю листать, листать, листать...

— Мы не будем брать боевую миссию, — размышляю вслух. — Что-нибудь на игры разума, наверное? А то мозги в трубочку свернутся. И так на парах в универе почти постоянно ТакТак листаю, не хватало ещё совсем отупеть...

Хотя Система мне отупеть не даст, но нужно проверить себя в деле. Придумывать способы устранения целей и реализовывать их это, конечно, хорошо, но что насчёт аналитических навыков? В кафешке с ГемХантером они себя неплохо показали, но нужно больше практики.

— И что решил, любитель ТакТака?

— Что земля поката... Что думаешь?

Я повернул экран КПК к девушке, позволяя ей вчитаться в описание.

Кровавая свадьба Свадьба дочери богатого купца должна стать событием года в городе Серебряные Воды, но кто-то явно хочет сорвать торжество. Семья получает угрозы, слуги находят мертвых крыс у порога, а накануне свадьбы было покушение на невесту. Купец готов платить золотом за безопасность своей семьи. Основная задача: Обеспечить безопасность свадебной церемонии и выявить заказчика угроз. Награда: +1 уровень, +1 СОН Дополнительная задача 1: Арестовать/устранить заказчика до начала церемонии, не вызвав паники среди гостей. Награда: +1 СОТ, +1 к случайной характеристике, 2 инъектор СОН

— Интересно, почему такая высокая награда...

— Наверное, потому что эта свадьба очень сильно повлияет на дальнейшие события Терры, не знаю. И, наверное, потому что для этого задания нужно быть либо экстрасенсом, либо медиумом, либо с охренительными поисковыми заклинаниями, либо детективом.

— Ну, из поисковых навыков у тебя только магическое зрение, шарлатаном ты не являешься... Подожди, детектив?!

В этот момент Соколова рассмеялась, едва не покатившись по полу.

— Ой, ну вот отстань. У меня есть шикарный синтетический тренч, и я отлично разбираюсь в профайлинге.

— П...здишь.

— Ну, я по крайней мере читал Дугласа...

— П...здишь.

— Не надо мне тут. Я правда его читал. Все три книги по этой теме, которые нашёл.

— Господи, Лео, успокойся.

Она ударила меня кулачком, всё ещё улыбаясь.

— Я даже не знаю, кто такой этот ваш Дуглас. Но мне всё ещё кажется, что ты мне п...здишь)

— Ойфсё, не понимаешь меня, иномировая вумэн.

— Фе. Мэн.

Мы оба рассмеялись. Да, не идёт Кате на пользу наш интернет, вон как говорить начинает. Хм. А может, на неё так плохо я влияю? Да не, бред какой-то.

— Ты вообще уверен, что стоит идти туда? Может, там будут какие-то миссии, с награду за которые дадут что-то из того, что ты хочешь получить?

Я вздохнул. Такие миссии действительно были, но я посчитал, что лучше будет и прокачаться, и купить за местную валюту, которой у меня вполне в избытке, необходимые вещи. Это я и объяснил Кате, и она со мной согласилась.

Но стоило подготовиться к миссии. Какой бы она 'не боевой' не была, сделать это необходимо. Как, например, выбор одежды. Я подошёл к шкафу, в котором меня ждал мой нарядный вариант одежды на все важные случаи — недорогой костюм-тройка черного цвета без полосок, купленный ещё на выпускной, длинная приталенная рубашка, легкая, почти прозрачная, и длинный бежевый двубортный тренчкот. Снизу, на полочке, черные лоферы, и хотя в свое время хотелось оксфорды, но не моим подъемом ноги, к сожалению.

Ничуть не стесняясь Кати, я начал переодеваться. И даже не покраснел, услышав её хмык, на моменте, когда был почти что голый, за исключением белья. Обернулся же я уже в полностью готовом виде — костюм на мне; рубашка заправлена, жилетка застёгнута на верхние пуговицы, а вот пиджак — только на среднюю. Свой тренчкот же я решил оставить как есть, только нараспашку. Галстучек тоже не забыл, если что.

— Ну и, как я тебе?

Цокнув, девушка провела взглядом сверху вниз.

— Непривычно, но тебе очень идет. Только чего-то не хватает...

Уловив намек, я прошёл к одной из тумбочек, откуда сноровисто, игнорируя остальные элементы, достал кобуру. Пластиковую, с кнопкой отмыкания ствола, которую можно довольно легко при изъятии пистолета нажать указательным пальцем, с креплением-лопаткой, я довольно просто закрепил её на брюках, на четыре часа. И, встав и провернувшись, показался девушке.

— А недурно, не видно даже почти, если нагибаться не будешь. Что ж, моя очередь? Кого играть будем?

— М-м-м... Заморская гильдия инспекторов, например. Я высокоуровневый консультант, ты... Скажем, лекарь-виталист. Напарница по делам усопших.

— Судмедэксперт, в переводе. А что, достойно, — она цокнула языком. — Всё, отвернись, я тоже переоденусь.

Не имея ничего против, я даже прошёл в кухню, дабы заварить кофе. И когда девушка вернулась, я не мог налюбоваться. Тёмно-синие джинсы, спортивные кеды чёрно-белые с высоким голенищем, легкий светлый свитер и такая же куртка — смотрелась девушка чудесно, особенно учитывая мою любовь к женским хвостам и то, как она заправила свои волосы в отверстие в кепке... Признаюсь честно, я залип. И, конечно же, она не забыла кобуру, тоже на четыре часа её повесила, но уже свою, универсальную, с дополнительным магазином и отсеком под глушитель. Через плечо же была перекинута одна из моих старых сумок, которые я ранее использовал, чтобы возить ноутбук. Но сейчас там, я полагаю, скрывались её медицинские принадлежности.

— Великолепно, мисс. Пожалуй, попьем кофе и отправимся на нашу задачу. Заодно нужно ещё кое-что обсудить, пока мы не поехали.

— Куда поехали? — спросила она, присаживаясь за стол и притрагиваясь к ароматной чашке кофе.

— Не куда, а как. Кукухой.

— Смешной ты, глупыш. Что именно хотел обсудить?

— М-м-м, — я пригубил напиток, слегка обжигая губы. — То, как мы будем себя вести. И я отрабатывал этот навык годами. На всякий случай запомни. Ты — элита. Ты не смотришь на стражу. Ты смотришь сквозь них, как на мебель. Если кто-то спрашивает о твоих инструментов, то жестко отвечай, что это реликвии твоей школы Витализма, и если тронуть их, то на род тронувшего будет наслано проклятье разорванного ануса и вечного поноса. Что-то такое, в общем.

— Хм. Спасибо. Интересно. Кстати, по поводу твоего профайлинга... А что это вообще такое?

Хороший вопрос. И спасибо восьмерке в интеллекте, я действительно смог вспомнить, что это такое, почти дословно из оригинальной книги, но с переработками для более лучшего понимания.

— Пожалуй, я бы сказал, что профайлинг, или профилирование, это умение по следам на 'сцене' понять, какой человек их оставил. Тот мужик, который и заварил эту кашу в ФБР, кстати, говорил, что чтобы понять художника, нужно понять его картину. Так и со всякими психами и убийцами, чтобы понять их, нужно взглянуть на то, что они делают.

Я провёл пальцем по краю стола, словно очерчивая контуры воображаемой улики.

— Вот смотри. У нас есть мертвые крысы у порога. С точки зрения классического профайлинга — это почерк. Почерк не помогает совершить преступление, но он нужен преступнику для психологического удовлетворения. Крысы — это символ. Это попытка обесценить 'чистую' и 'богатую' свадьбу, смешать её с грязью и сточными водами.

— То есть это кто-то обиженный? — Катя приподняла бровь, с интересом разглядывая дно своей чашки.

— Скорее всего. Дуглас разделял преступников на 'организованных' и 'дезорганизованных'. Конечно, там все больше про маньяков, серийных убийц, но думаю, к нашей ситуации это тоже подходит. Организованные — это социальные хищники. Они обаятельны, могут быть среди гостей, планируют всё до секунды. Если бы это был он, крыс бы не было. Были бы точечные, пугающие удары. А вот дезорганизованный... Это комок нервов. Низкая самооценка, проблемы с общением. Крысы, мне кажется, его уровень; буквально крик 'Заметьте меня! Я вас ненавижу, уроды!'

Во время этой мини-лекции, особенно в конце, я начал говорить более экспрессивно, размахивая руками. И, глядя на дернувшуюся к пистолету Катю, сделал это довольно убедительно.

— Не пугай меня так больше, ладно?

— Прости, дорогая. Но чтобы поймать маньяка, нужно надеть его шкуру.

— Что, когда упакуем его, пойдёшь иметь его жену? Чур без меня не начинать!

— Ох уж этот твой казарменный юмор...

— Ладно, маньяк в тренче, с типажами разобрались, — Катя отставила пустую чашку и серьезно посмотрела на меня. — А что по поводу самой невесты? В твоих книжках что-нибудь писали про тех, на кого охотятся?

— Виктимология, — кивнул я, чувствуя, как мозг услужливо подкидывает нужные термины. — Это изучение жертвы. Всегда стоит задать себе вопрос: 'Почему она? Почему сейчас?'.

Я вывел на экран КПК описание задания и увеличил фрагмент про покушение.

— Понимаешь, Кать, жертва никогда не бывает случайной в таких делах. Если это дочь богатого купца, то она — либо инструмент давления на отца, либо самостоятельный триггер. Нам нужно понять её 'риск-факторы'. Она тихая домашняя девочка или местная светская львица, которая разбила пару десятков сердец и разорила пару-тройку ухажеров? Если второе, то наш 'дезорганизованный' преступник может оказаться одним из её бывших, который не вынес вида её счастья с другим.

— А если покушение было инсценировкой? — Катя прищурилась. — Ты же сам говорил про 'сцену'.

— Вот именно. Это мой любимый сценарий. В профайлинге есть понятие 'вторичная выгода'. Если невеста сама подстроила нападение — значит, она смертельно не хочет этой свадьбы. Возможно, жених — старый мерзкий тип, или она влюблена в конюха. В таком случае мертвые крысы — это её способ сказать отцу: 'Посмотри, здесь опасно, отмени всё!'.

Я встал из-за стола, проверяя, как сидит кобура. Движение вышло плавным, почти автоматическим.

— И вот тут вступаешь ты. Когда мы прибудем, твоя задача — под любым предлогом осмотреть невесту. Якобы 'проверка состояния после покушения'. Мне нужно знать всё: есть ли у неё на теле следы, которые не вяжутся с официальной версией? Например, синяки на предплечьях от хватки, или, наоборот, полное отсутствие следов борьбы там, где они должны быть.

Девушка, залпом допив остатки кофе, тоже встала из-за стола, поправляя курточку.

— Ну что, выдвигаемся?

— Как говорил один великий человек — поехали!

И я нажал на кнопку переноса.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Да, да, да! Наконец-то автор нашёл момент, чтобы показать Леонарда ещё и с этой стороны. Признавайтесь, кто в начале, увидев крючок, ожидал подобной сцены? Жду в комментариях!

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 22

Появились мы метрах в двухстах от городских ворот, в... Как это называется? Посад, что ли? Короче, вот эта вот деревенька, которая до городских стен идет. И... Она, на удивление, довольно чистая. Или это нам так просто повезло — довольно близко к хорошей, мощеной камнем дороге, по которой и пошли. Местные глядели на нас довольно подозрительно. А то ж — выглядим дорохо-богато, но при этом без лошадей, как бы то полагалось истинным богачам. И без рюкзаков или котомок.

Я подошёл к страже на городских воротах, уже морально готовясь расстаться с парой золотых, но при этом улыбаясь губами самым доброжелательным образом, которым мог.

Стражники у ворот были... как бы это сказать... слишком чистыми. Не в том смысле, что вымытыми до блеска, хотя и это тоже. Просто их доспехи блестели на утреннем солнце, алебарды были отполированы, а сами они стояли прямо, без той сутулой усталости, которую я видел у городской стражи в других местах. Серебряные Воды явно гордились своим обликом.

Старший стражник, седоусый мужчина с аккуратной бородкой и шрамом через бровь, окинул нас оценивающим взглядом. Сначала скользнул по моему тренчкоту, задержался на явно дорогой по местным меркам ткани, потом перевел взгляд на Катю. Его напарник, молодой парень лет двадцати с копьем наперевес, нервно сглотнул, явно борясь со своими инстинктами.

— Добрый день вам, путники, — старший стражник кивнул, но руку от меча не убрал. — Город Серебряные Воды приветствует гостей. Цель визита? И... откуда путь держите? — Последний вопрос прозвучал с лёгким подозрением. Слишком уж мы, видимо, странно выглядели для обычных путешественников.

За его спиной, в створе ворот, виднелась мощёная площадь, окруженная двух-трёхэтажными зданиями из белого камня. Уже в этот ранний час там сновали торговцы с тележками, слышался звон колоколов — явно церковь где-то рядом. Пахло свежим хлебом и... розами? Интересно.

— Инспекторы Вальтер Иезекиль и Кэтрин Ястребиная по делу к господину Тадеушу Оловянному.

Признаюсь, люблю иногда похулиганить.

Бернард заметно выпрямился, услышав имя купца, но взгляд его стал ещё подозрительнее. Молодой стражник и вовсе приоткрыл рот, явно пытаясь понять, не разыграли ли его.

— Тадеуш Оловянный? — старший стражник нахмурился, переводя взгляд с меня на Катю и обратно. — Господин управляющий дома не упоминал о визите... инспекторов.

Он сделал ударение на последнем слове, словно проверяя реакцию.

— А документы имеются? — добавил он уже более официальным тоном. — В Серебряных Водах строго с этим. После тех... событий.

Последние слова он произнёс тише, почти нехотя, и молодой стражник заметно напрягся, сжав копьё покрепче. За воротами как раз проехала повозка с цветами — белые розы, судя по всему, для какого-то торжества. Возчик поспешно отвёл взгляд, увидев нашу группу у ворот.

Из-за угла здания показался ещё один стражник — постарше, с нашивкой капитана на груди. Он шёл целенаправленно к воротам, видимо, его кто-то уже предупредил о необычных гостях.

— Бернард, что там у тебя? — окликнул он, не доходя нескольких шагов. Голос был хриплый, будто от многолетнего курения или крика на плацу.

Бернард обернулся:

— Сэр Томас, тут... инспекторы. К Тадеушу Оловянному. Говорят.

Томас остановился в паре метров от нас, оценивающе оглядел. Его взгляд был тяжёлым, профессиональным — таким смотрят люди, повидавшие многое. На поясе у него висел не просто меч, а явно боевой клинок, побывавший в некотором дерьме.

— Инспекторы, значит, — протянул он, скрестив руки на груди. — От кого? И по какому делу к управляющему дома Серебряных?

В его тоне не было прямой враждебности, но и гостеприимства тоже. Скорее настороженное любопытство человека, который отвечает за безопасность города в непростое время.

— Вы про задушенную в собственной спальне дочь Оловянного, которую едва откачали? — я усмехнулся, небрежно поправляя манжет тренча и глядя на стражников сверху-вниз, слегка приподняв подбородок. — Или про то, что ваша 'идеальная' стража просмотрела кого-то в собственном посаде? Мы здесь не от магистрата, мы — частный заказ. И если вы задержите нас еще на пять минут, а с госпожой невестой случится второй 'приступ', объяснять, почему в городе мертвечиной, будете лично Тадеушу.

Эффект от моих слов был... впечатляющим.

Томас застыл, словно его ударили под дых. Молодой стражник побледнел и непроизвольно отступил на шаг. Даже невозмутимый Бернард сглотнул, и его рука дёрнулась к мечу — не угрожающе, скорее рефлекторно, как человек, услышавший нечто, что не должно было стать достоянием публики.

— Откуда вы... — начал было Томас, но осёкся, метнув быстрый взгляд на посад за нашими спинами.

Там, у ближайшей лавки с тканями, притормозила пара местных — женщина в переднике и пожилой мужчина с тростью. Они явно прислушивались, пытаясь разобрать, о чём речь у ворот.

Капитан стражи сделал резкий жест рукой:

— Бернард, пропусти их. Немедленно. И сопроводи до таверны Золотой кубок, — он понизил голос, но в нём прозвучала сталь. — И ни слова никому о том, что услышал. Ясно?

— Так точно, сэр, — Бернард кивнул и отступил в сторону, освобождая проход. Молодой стражник поспешно последовал его примеру, стараясь не встречаться с нами взглядом.

Томас подошёл ближе, его лицо стало жёстким:

— Слушайте, 'инспекторы'. Не знаю, кто вам что рассказал, но в городе итак паника на грани. Если начнёте трепать языками о... о происшествии в доме Серебряных, я лично прослежу, чтобы вы покинули город в том же виде, в каком вошли. — Пауза. — Или хуже.

Это была не угроза, скорее предупреждение человека, который видел, как слухи разрушают порядок.

— Идёмте, господа инспекторы, — Бернард уже стоял у ворот, явно торопясь увести нас с глаз любопытных. — Тадеуш Оловянный ждать не любит.

За воротами город разворачивался во всей красе. Мощёные улицы, чистые, без привычной грязи и нечистот. Дома из белого камня с резными ставнями, некоторые — с витражными окнами. Повсюду — цветы в горшках, даже в этот ранний час. И люди... Они были одеты чисто, прилично. Не богато, но достойно.

Но атмосфера... Она была неправильной. Слишком тихой для торгового города на рассвете. Торговцы переговаривались вполголоса. Женщины, идущие с корзинами, бросали настороженные взгляды по сторонам. Группа детей, игравшая у фонтана, была под присмотром сразу трёх взрослых.

Страх. Город боялся.

Бернард вёл нас по главной улице, молча. Впереди показалось здание таверны — трёхэтажное, с вывеской в виде серебряного кубка. У входа стоял охранник в ливрее, с коротким мечом на боку. Увидев Бернарда, он кивнул и открыл дверь. Внутри пахло свежим пивом, жареным мясом и... табаком. Дорогим табаком. В углу, за массивным дубовым столом, сидел мужчина лет пятидесяти в тёмно-синем камзоле с серебряным шитьём. Седые волосы были убраны назад, лицо — усталое, с глубокими морщинами у глаз. Перед ним лежали какие-то бумаги, но он не читал их, просто смотрел в одну точку, вертя в руках тяжёлое кольцо с печаткой.

Тадеуш Оловянный.

— Господин управляющий, — Бернард почтительно кивнул, — к вам... гости. Инспекторы.

Тадеуш медленно поднял голову. Его взгляд — серый, стальной — скользнул по нам, и на лице мелькнуло выражение, которое я уже видел не раз. Скептицизм, смешанный с отчаянием человека, готового хвататься за любую соломинку.

— Инспекторы, — повторил он, и в голосе прозвучала горечь. — Вы слишком молоды, чтобы видеть то, что не смогли увидеть наши люди. У нас своя стража. У нас уже есть два мага-защитника, нанятые господином Виссарионом. Зачем нам... чужаки?

— Два мага-защитника от Виссариона? — я лишь усмехнулся, глядя на дрожащие пальцы Тадеуша. — Прекрасно. Значит, они стерегут окна от воров и двери от штурма наемниками. Но вот вопрос, Тадеуш, — я понизил голос, слегка наклонив голову влево, стараясь придать ему вкрадчивые интонации. — Где они были, когда чьи-то руки сжимались на шее Эльвиры прямо внутри ваших стен? Маги ищут внешнюю угрозу, а мы ищем... человеческие слабости.

Тадеуш замер. Кольцо выскользнуло из его пальцев и звякнуло о столешницу. Он медленно выпрямился, и усталость на его лице сменилась чем-то другим — смесью надежды и страха.

— Человеческие слабости, — повторил он, и голос его стал тише, почти шёпотом. — Вы хотите сказать, что это кто-то из своих?

Он оглянулся на Бернарда, который всё ещё стоял у двери. Управляющий сделал короткий жест рукой, мол, 'оставь нас.' Стражник кивнул и вышел, плотно притворив за собой створку. Шаги его удалились по коридору. Тадеуш тяжело опустился обратно на стул, провёл ладонью по лицу. В утреннем свете, пробивающемся сквозь витражное окно, стали заметны тёмные круги под глазами, седина в бороде казалась ещё гуще.

— Садитесь, — он указал на стулья напротив. — Прошу прощения за недоверие. Последние дни выбили из колеи.

Когда мы уселись, он налил себе вина из графина — движения были нервными, вино плеснулось на стол. Он даже не заметил.

— Господин Виссарион... он не хочет верить, что угроза может исходить изнутри, — Тадеуш сделал глоток, поморщился. — Он убеждён, что это конкуренты, завистники, кто-то извне. Поэтому и нанял магов-защитников — от порчи, от проклятий, от физического вторжения. Но вы правы. Когда кто-то... когда кто-то душил Эльвиру в её собственной спальне, маги спали. Потому что никакой магии не было.

Он снова сжал кулак, костяшки побелели.

— Если это действительно кто-то из дома... Боги, это хуже любого внешнего врага. Господин Виссарион... он разорвёт виновного на части. Но сначала мы должны быть уверены. Стопроцентно уверены.

Тадеуш поднял на меня взгляд:

— Что вам нужно для работы? Доступ к дому? К прислуге? К... к семье?

Последнее слово далось ему с трудом. Я видел, как трясутся его руки; видел, как проскальзывает капля явно холодного пота, которого тот даже не замечает.

— И... — он замялся, явно не привыкший торговаться в таких делах, — какова будет ваша цена? Господин Виссарион готов платить, но... но я должен понимать масштаб.

В его голосе прозвучала усталость человека, который уже потратил немало средств на бесполезных 'специалистов' и боялся очередного разочарования.

— Нам нужен будет полный доступ к поместью. И будет необходимо поговорить с семьёй, как бы это ни было тяжело для пострадавшей и окружающих. По оплате триста золотых, но — когда преступник расколется.

Тадеуш поперхнулся вином. Он судорожно откашлялся, вытирая рот тыльной стороной ладони, и уставился на меня так, будто я только что попросил у него всё его состояние.

— Три сотни?! — голос его дрогнул, став выше. — Золотых?!

Он резко встал, отшвырнув стул, который с грохотом упал на пол. Пара посетителей таверны за соседними столиками обернулась, но управляющий этого не заметил. Он прошёлся по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Молодой человек, — Тадеуш развернулся, и на лице его было написано смешение возмущения и отчаяния, — я понимаю, что дело серьёзное. Понимаю, что жизнь барышни Эльвиры бесценна. Но триста золотых — это... это годовой доход средней усадьбы! Это жалованье целого отряда наёмников на полгода!

Он подошёл ближе, понизив голос:

— Двум магам-защитникам мы платим по пятьдесят золотых каждому. Они — профессионалы с репутацией, дипломами гильдий! А вы... — он окинул меня взглядом, явно оценивая возраст, — вы даже не представились как следует. Откуда вы? Из какой гильдии? Где ваши рекомендательные письма?

Тадеуш вернулся к столу, поднял упавший стул и тяжело опустился на него.

— Сто, — сказал он жёстко. — Сто золотых, и только после того, как преступник будет схвачен и признается. Плюс проживание и питание в доме на время расследования. Это... это щедрое предложение для людей без рекомендаций.

Он скрестил руки на груди, но взгляд его метался — между мной, Катей, окном. Человек торговался, но торговался от отчаяния, а не от жадности. Но я продолжал молчать. Банальный психологический прием — молчи и смотри, но он работал почти всегда. Меж тем мужчина сглотнул.

— До свадьбы осталось три дня. Три дня, господин инспектор. Если вы не найдёте виновного... — он не закончил, но смысл был ясен. Свадьба сорвётся, репутация дома Серебряных будет разрушена, а возможно, и невеста не доживёт до алтаря.

— Сто двадцать, — добавил он тише, — и это мой предел. Больше я не могу взять из казны дома без разрешения господина Виссариона, а он... он сейчас не в том состоянии, чтобы принимать финансовые решения.

Демонстративно дёрнув щекой, я поднялся, протягивая мужчине руку.

— Идёт. Что ж, пройдёмте в поместье?

Тадеуш выдохнул. Долго, с облегчением, словно всё это время сдерживал дыхание. Он поднялся, пожал мою руку — крепко, по-мужски, хотя ладонь его всё ещё была влажной от пота.

— Благодарю, — сказал он, и в голосе впервые прозвучали живые нотки. — Идёмте. Особняк в двадцати минутах ходьбы отсюда, но я распоряжусь подать повозку. Людям вашего... статуса не пристало идти пешком.

Он подошёл к двери, приоткрыл её и негромко отдал распоряжение кому-то в коридоре. Вернувшись, взял со стола свой камзол — тёмно-синий, с серебряным шитьём на воротнике, накинул его на плечи.

— Пока повозка готовится, позвольте предупредить вас об... атмосфере в доме, — Тадеуш заговорил тише, будто боялся, что его подслушают даже здесь. — Господин Виссарион... он на грани. Не спит третью ночь. Пьёт больше, чем следует. Госпожа Марианна постоянно в слезах. Барышня Эльвира вообще почти не выходит из своих покоев. А младший...

Он запнулся, нахмурился.

— Алекс, младший сын. Четырнадцать лет. Странный мальчик. Слишком спокойный для ситуации. Будто его это всё... не касается.

Управляющий покачал головой, отгоняя мысли.

— Слуги тоже на взводе. Ходят группами, боятся оставаться одни. Я распорядился никого не увольнять до конца расследования, но двое уже сбежали ночью. Просто собрали вещи и ушли, даже жалованье не взяли.

За окном послышался стук копыт. Тадеуш подошёл к окну, выглянул.

— Повозка готова. Идёмте.

Выйдя из таверны, мы оказались у лёгкой двухместной коляски — чистой, с обитыми кожей сиденьями и гербом в виде серебряной чаши на дверце. Кучер, пожилой мужчина в ливрее, почтительно кивнул, открывая дверцу. Тадеуш жестом пригласил нас внутрь, сам сел напротив. Коляска тронулась, плавно катя по мощёной мостовой. Город разворачивался за окнами. Мы ехали по главной улице — широкой, с каменными домами, лавками и мастерскими по обе стороны. Но чем дальше мы продвигались к центру, тем богаче становились здания. Появились витражи, кованые решётки, балконы с цветами.

— Район Серебряного холма, — пояснил Тадеуш, заметив мой взгляд. — Здесь живут самые состоятельные семьи города. Купцы, ростовщики, старая знать. Дом Серебряных — один из крупнейших.

Мы свернули на боковую улицу, более узкую, и коляска начала подъём в гору. Здесь уже не было толп, только редкие прохожие в дорогих одеждах, да слуги, спешащие по своим делам. И вот особняк показался за поворотом.

Трёхэтажное здание из белого камня, почти сияющего в утреннем свете. Башенки по углам, с остроконечными крышами, покрытыми тёмной черепицей. Парадный вход с массивными дубовыми дверями, обитыми медью. По бокам — колонны, между которыми стояли статуи каких-то древних воинов или героев.

Но было в нём что-то неправильное.

Ставни на окнах первого этажа были плотно закрыты, хотя день уже разгорелся. У парадного входа стояли двое охранников в тяжёлых доспехах, не церемониальных, а боевых, со шрамами и потёртостями. Они держали алебарды наготове, и взгляды их метались по улице, словно ожидая нападения.

Сад за особняком, который должен был быть местом торжества, виднелся через кованую ограду — там сновали слуги, украшая беседки белыми лентами и цветами. Но движения их были суетливыми, едва ли не нервными. Одна из служанок уронила корзину с розами и вскрикнула так громко, будто её ударили.

— Вот, — Тадеуш вышел из коляски первым, помог выйти Кате. — Дом Серебряных. Когда-то здесь всегда звучал смех. Теперь же...

Он не закончил. Это было не нужно.

Один из охранников, увидев управляющего, кивнул:

— Господин Тадеуш. Хозяин велел доложить, что ждёт в кабинете.

— Благодарю, Родрик, — Тадеуш повернулся к нам. — Прежде чем вы встретитесь с господином Виссарионом, позвольте провести вас через дом. Чтобы вы почувствовали атмосферу.

Двери открылись, и нас накрыло запахом ладана, таким густым и навязчивым, словно им пытались замаскировать что-то другое. Или отогнать. Мраморный холл, высокий, с лестницей, ведущей на второй этаж. Фрески на стенах изображали разные сцены, на которые я не обратил внимание. Но все зеркала были завешаны чёрной тканью — какой-то местный обычай при угрозе, что ли. Две служанки мыли пол на коленях, но при нашем появлении вскочили и поспешно отступили к стене, склонив головы. Одна из них, совсем молодая, почти девочка, дрожала.

Тадеуш повёл нас дальше, в глубь дома.

— Справа — бальный зал, — он указал на массивные двустворчатые двери. — Там сейчас готовятся к приёму. Слева — библиотека господина Виссариона. Дальше по коридору кухня, несколько кладовых и спален для прислуги.

Мы прошли мимо бального зала. Дверь была приоткрыта, и я краем глаза заметил огромное помещение с хрустальными люстрами, длинными столами, уставленными серебряной посудой. Музыканты репетировали в углу — какой-то вальс, но звучало это мертво. Механически как-то.

— Кухни, — Тадеуш толкнул очередную дверь.

И здесь была жизнь, но какая-то лихорадочная. Десятки людей, повара, их помощники, различные слуги, они сновали туда-сюда. Но даже здесь чувствовалось напряжение. Один из поваров, полный мужчина в засаленном фартуке, громко распекал помощника за разбитую тарелку. Слишком громко. Слишком зло.

Тадеуш быстро вывел нас обратно в коридор.

— На втором этаже — жилые покои. Комната барышни Эльвиры в восточном крыле. Именно там... — он снова не закончил.

Мы поднялись по лестнице. Здесь было тише. Коридоры широкие, устланные коврами. Портреты на стенах — предки, судя по всему, которые взирали на нас с суровыми взглядами

Тадеуш остановился у одной из дверей — она была слегка приоткрыта.

— Покои барышни Эльвиры. Сейчас она внизу, в гостиной с матерью. Можете осмотреть позже, с её разрешения, разумеется.

Я краем глаза заглянул внутрь. Комната девушки — светлая, с большим окном, выходящим в сад. Кровать с балдахином; туалетный столик, вполне приличный, несколько кресел. Всё такое дорогое и вкусное.

Но на подоконнике царапины. И довольно свежие.

Глава 23

— Оставьте нас ненадолго, — я повернулся к Тадеушу, который всё ещё стоял в дверях, нервно поглядывая на царапины на подоконнике.

Управляющий кивнул, хотя в его взгляде мелькнуло сомнение. Он явно не привык оставлять чужаков наедине в личных покоях хозяев.

— Я буду в библиотеке, если понадоблюсь, — сказал он и, помедлив ещё мгновение, закрыл за собой дверь.

Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты. Я выждал несколько секунд, прислушиваясь к удаляющимся шагам по коридору, затем обернулся к Кате. Она уже стояла у окна, разглядывая те самые царапины на подоконнике.

— Ну, Кать, что скажешь?

Девушка провела пальцем по борозде в дереве — неглубокой, но отчётливой. Потом ещё по одной. И ещё.

— Свежие. Не старше недели, судя по цвету древесины, — она наклонилась ближе, прищурившись. — Направление... изнутри наружу. Видишь? Щепки отошли в сторону сада.

Катя выпрямилась, обернулась ко мне.

— Если бы кто-то взламывал окно снаружи, царапины шли бы в обратную сторону. А здесь будто кто-то изнутри пытался открыть раму. Или... — она замолчала, задумавшись.

— Или инсценировал взлом, — закончил я за неё. — Чтобы выглядело, будто напали извне.

Я подошёл к окну, выглянул. Вид открывался на сад. Как раз там, внизу, слуги развешивали гирлянды из белых роз. Один из садовников ругался на помощника, и даже отсюда было слышно, как тот нервничает. Под окном — гладкая стена. Никаких водосточных труб или выступов, по которым можно было бы забраться. Даже с верёвкой и крюком это было бы сложно и шумно.

— Высота метров шесть, не меньше, — пробормотал я. — Без лестницы или магии сюда не попасть. А Тадеуш не упоминал про следы лестницы или магических манипуляций.

Я на всякий случай включил VSA, но и в магическом зрении не обнаружил ничего подозрительного. Отойдя от окна, оглядел комнату более внимательно. Кровать с балдахином — постель была застелена, но подушки... Катя тоже это заметила. Она подошла, присела на краешек кровати, взяла одну из подушек.

— Смотри, — она повернула подушку ко мне. — Здесь помятость неправильная. Не как после сна. Скорее будто кто-то сжимал её. Может, плакал в неё?

Ткань действительно была слегка смята посередине-сверху, а не там, где должна была лежать голова. Я прошёлся по комнате. Туалетный столик — зеркало завешано чёрной тканью, как и все остальные в доме. На столешнице — флаконы с духами, гребни для волос и украшения Всё дорогое. И нетронутое.

— Если бы это был грабитель, он бы взял хоть что-то, — заметила Катя, подойдя следом. — Вон то кольцо с изумрудом стоит, наверное, как пара лошадей.

Я кивнул, открывая один из ящичков. Письма, какие-то записки, ленточки... Обычная девичья мелочь. Но в самом дальнем углу ящика, почти скрытый под стопкой платков, лежал обрывок бумаги.

Я достал его, развернул. Почерк был неровный, буквы словно дрожали. Чернила — дешёвые, с разводами. Текст обрывался на полуслове:

'...не могу больше молчать... ты должна знать правду о нём... встречусь с тобой у старого дуба после...'

— Катя, — я протянул ей записку.

Она прочитала, нахмурилась.

— 'О нём'? О женихе?

— Возможно. Или о ком-то ещё. Но почерк, — я снова посмотрел на строки. — Пишет человек неуверенный. Образованный, но нервный.

Катя вернула записку, задумчиво покусывая губу.

— Значит, у неё была назначена встреча у старого дуба, но она не пришла?

— Или пришла, но что-то пошло не так, — я аккуратно сложил бумагу, спрятал во внутренний карман тренча. — Нужно будет спросить у садовника про этот дуб.

Я обернулся, оглядывая комнату ещё раз. Что-то здесь было не так. Что-то... слишком правильное. Наконец, я обратил внимание на пол

— Смотри, — я указал на пол у кровати. — Видишь?

Катя присела на корточки, всматриваясь.

— Пыль?

— Её отсутствие. Здесь убирали, и тщательно. Но вот там, — я указал под туалетный столик, — там пыль есть, тонкий слой, но есть.

— Значит, кто-то прибирался именно у кровати. После происшествия, думаю?

— Или до него, чтобы скрыть следы.

В коридоре послышались шаги. Я мгновенно выпрямился, отойдя от кровати. Катя тоже встала, поправляя куртку. Но шаги прошли мимо. Полагаю, кто-то из слуг

— Ладно, — я выдохнул. — Пока хватит. Нужно поговорить с самой Эльвирой и осмотреть следы на ней.

Катя кивнула, похлопав по сумке через плечо.

— Я готова. Только... Лео, если она действительно инсценировала нападение, зачем? Чтобы сорвать свадьбу?

— Возможно. Или чтобы привлечь внимание к чему-то другому. Или к кому-то.

Я подошёл к двери, прислушался, но снаружи было тихо.

— Пошли. Тадеуш сказал, она в гостиной с матерью. Самое время для 'медосмотра'

Коридор встретил нас тишиной и запахом ладана. Я прикрыл за собой дверь в покои Эльвиры, стараясь не производить лишнего шума. Катя шла рядом, и я заметил, как она машинально проверила кобуру под курткой.

— Гостиная должна быть на первом этаже, — тихо сказал я, вспоминая маршрут, которым нас вёл Тадеуш. — Рядом с бальным залом.

Мы двинулись к лестнице. Спускаясь, я услышал голоса. Женские. Один надломленный, срывающийся на всхлипы. Второй — тише, успокаивающий, но в нём читалась та же усталость, что и у Тадеуша.

Мы остановились у приоткрытой двери гостиной. Я заглянул внутрь. Комната была просторной, с высокими окнами, завешанными тяжёлыми бархатными шторами. Мебель дорогая, резная, у нас такая недешево обойдется. Камин, в котором горели поленья, хотя день был достаточно тёплым. На стенах — гобелены с пасторальными сценами. Всё это должно было создавать атмосферу уюта, но сейчас комната казалась мёртвой.

У окна, на мягком диване, сидели две женщины.

Старшая лет сорока, в тёмно-синем платье с высоким воротником. Явно мать, госпожа Марианна. Волосы убраны под чепец, лицо бледное, с красными, опухшими глазами. В руках она судорожно сжимала платок, уже насквозь мокрый от слёз. Плечи её вздрагивали — она плакала тихо, почти беззвучно, но от этого было только тяжелее смотреть.

Рядом с ней — девушка. Эльвира. Восемнадцать лет, светлые волосы, заплетённые в косу. Платье — светло-розовое, явно дорогое, но сидело на ней как-то... безжизненно. Руки лежали на коленях, пальцы переплетены. Она смотрела пустым взглядом в одну точку, на огонь в камине, и не моргала.

— ...всё будет хорошо, милая, — бормотала Марианна, гладя дочь по руке. — Всё будет хорошо. Отец найдёт того, кто... того, кто посмел...

Она снова всхлипнула, прижимая платок к лицу. Эльвира не отреагировала, даже не повернула головы.

Я тихо постучал в дверной косяк. Обе женщины вздрогнули — Марианна резко обернулась, Эльвира же просто медленно перевела взгляд, будто сквозь вату.

— Простите за беспокойство, госпожа, — я вошёл, стараясь держаться уверенно, но не агрессивно. — Я инспектор Вальтер Иезекиль, это моя коллега, лекарь-виталист Кэтрин Ястребиная. Нас нанял господин Тадеуш для... расследования происшествия.

Марианна поднялась, всё ещё сжимая платок. Лицо её было мокрым, губы дрожали.

— Инспекторы? — голос был хриплым от слёз. — Тадеуш не говорил... То есть, он упоминал, но я думала... позже...

Она запнулась, оглянулась на дочь, которая так и не пошевелилась.

— Простите, я... я не в лучшем состоянии, — Марианна вытерла глаза, пытаясь взять себя в руки. — Что вам... что вам нужно?

Катя шагнула вперёд, и голос её был мягким, профессиональным:

— Госпожа Марианна, я понимаю, как тяжело сейчас вам и вашей дочери. Но для расследования критически важно осмотреть барышню Эльвиру. Проверить следы нападения. Это поможет нам понять, кто это сделал.

Марианна дёрнулась, словно её ударили.

— Следы? Вы хотите... осматривать её? Но лекарь уже был! Он сказал, что физически она здорова, просто... просто в шоке.

— Я не сомневаюсь в компетентности вашего лекаря, — Катя кивнула, — но я специализируюсь на... специфических травмах. Иногда детали, которые кажутся незначительными, могут указать на преступника.

Марианна колебалась. Она снова посмотрела на дочь, и в её глазах была боль — не физическая, а материнская. Боль от того, что она не может защитить своего ребёнка.

— Эльвира, милая, — она присела рядом с дочерью, взяла её за руку. — Эти люди хотят помочь. Можно?

Девушка наконец моргнула. Медленно. Потом повернула голову к матери. Губы её дрогнули, но слов не последовало; она просто кивнула — едва заметно.

— Хорошо, — Марианна выдохнула. — Хорошо. Только... только будьте осторожны с ней. Пожалуйста.

Катя подошла ближе, присела перед Эльвирой на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.

— Эльвира, — голос её был тихим, успокаивающим, — я сейчас осмотрю следы на вашей шее и руках. Это не больно. Обещаю.

Я наблюдал за тем, как Катя осторожно, двумя пальцами, отодвинула высокий кружевной воротник платья Эльвиры. Девушка вздрогнула, её плечи напряглись, но она не отстранилась. То, что открылось на бледной коже, заставило меня мысленно кивнуть.

— Видишь? — тихо спросила Катя, не оборачиваясь. Она знала, что я смотрю. — Гематомы не сплошные. Прерывистые. Вот здесь, над ключицей, и вот здесь, чуть ниже уха.

Я подошёл ближе, склонившись над плечом напарницы.

— Смазанные края, — констатировал я. — Он... перехватывал руки? Несколько раз менял положение.

— Именно, — Катя указала на едва заметные красноватые точки вокруг основных синяков. — Петехии только местами. Если бы хват был жестким и профессиональным, синяк опоясывал бы шею как ошейник. А здесь... Руки у него тряслись, и сильно.

— Слабость, — пробормотал я, выпрямляясь и встречаясь взглядом с пустыми глазами Эльвиры. — Физическая или нервная. Скорее всего, и то, и другое.

Я перевёл взгляд на заднюю поверхность шеи, которую Катя сейчас аккуратно прощупывала.

— Большие пальцы были здесь? — спросил я.

— Да. Сзади и чуть сбоку. Не на гортани. Подъязычная кость цела, хрящи не повреждены. Он давил на сонные артерии, но как-то... неумело.

Картина складывалась окончательно.

Девушка судорожно вздохнула, её пальцы вцепились в подлокотники кресла.

— Я... я чувствовала это, — прошептала она, глядя в пол. — Его ладони были мокрыми. И... мягкими. Не как у стражников или отца. Он дышал мне прямо в ухо, прерывисто, со свистом, будто сам сейчас заплачет. Но я не видела лица. Он напал сзади, когда я подошла к окну. Сразу зажал рот...

— Нападение со спины, — кивнул я, обращаясь больше к Кате, фиксируя профиль. — Классический признак трусости и стыда. Он не мог смотреть вам в глаза, Эльвира. Если бы это был наёмник или грабитель, он бы ударил по голове. Если бы это был бывший любовник, которого вы отвергли глядя в лицо — он бы душил спереди, чтобы видеть, как гаснет жизнь. А этот... Этот хотел обладать, но боялся вашей реакции.

В этот момент дверь в гостиную с грохотом распахнулась. На пороге стоял подросток лет пятнадцати — младший брат, судя по сходству с матерью. Раскрасневшийся, волосы растрёпаны, в руке сжимает короткий тренировочный меч. Он тяжело дышал, глаза метали молнии.

— Где он?! — выкрикнул парень, озираясь. — Мама! Тадеуш сказал, тут какие-то ищейки! Они нашли того ублюдка? Я лично выпущу ему кишки!

— Алекс! — Марианна всплеснула руками. — Немедленно убери оружие! Здесь люди...

— Плевать! — парень шагнул вперед, с вызовом глядя на меня. — Никто не смеет трогать Элю! Я убью его! Я всех их...

Я смотрел на него и мысленно улыбался. Вот он — идеальный контраст.

— Спокойно, юноша, — я поднял ладонь, останавливая его порыв. — Опустите железку. Вы сейчас очень помогаете нам, сами того не зная.

Алекс опешил, меч чуть опустился.

— Чего?

— Вы — его полная противоположность, — я указал на парня. — Посмотрите на него, госпожа Марианна. Ваш сын готов драться лицом к лицу. Он кричит, он заявляет о себе, он прёт напролом. У него здоровая, хоть и бестолковая, агрессия.

Я повернулся к Эльвире.

— Тот, кто напал на вас, — это антипод вашего брата. Он никогда не повышает голос. Он никогда не входит в комнату так, чтобы на него обернулись. Тень, если угодно

Я снова подошел к Эльвире.

— Вспомните запах. Кроме пота. Чем от него пахло? Табаком? Лошадьми?

Эльвира зажмурилась, вспоминая тот ужас.

— Нет... Не лошадьми. Пылью. Старой бумагой. И... чем-то кислым. Чернилами?

— Бумага и чернила, — я щелкнул пальцами. — И физическая слабость. Катя, ты заметила, что на гортани нет следов?

— Да, — кивнула напарница. — Подъязычная кость цела. Он давил на мышцы, а не на хрящи. Либо не знал анатомии, либо у него просто не хватило сил сжать пальцы до конца.

— Или и то, и другое, — подытожил я. — Итак, госпожа Марианна. Мы ищем мужчину. Но не воина, не слугу физического труда. Человека 'книжного'. Он должен быть вхож в дом, — продолжил я рисовать портрет. — Скорее всего, он имеет какой-то физический изъян. Что-то, что делает его в глазах общества... жалким. Хромота? Косоглазие? Проблемы речи?

Марианна задумалась, теребя платок. Алекс фыркнул, опуская меч в ножны.

— Да у нас половина писарей в канцелярии отца — дохляки в очках.

— Нет, — я покачал головой. — Это кто-то ближе. Кто-то, кого вы, Эльвира, знаете, но не замечаете. Кто имеет доступ к вашим покоям, но воспринимается как предмет мебели.

— У нас есть Тимофей, — неуверенно произнесла Марианна. — Но это глупости. Тимка? Он же... он же совсем блаженный.

— Кто такой Тимофей? — я вцепился в это имя.

— Дальний родственник, — отмахнулся Алекс. — Приживала. Сидит в архиве, переписывает ведомости. Он даже говорить нормально не может, заикается через слово. И ходит криво, у него одна нога короче. Да он Элю боится как огня, краснеет, стоит ей мимо пройти!

Я переглянулся с Катей. В яблочко.

— Краснеет и молчит? — уточнил я. — И он физически слаб?

— Да его ветром сдует, — буркнул брат. — Я его одной левой уложу. Он только и делает, что книжки свои читает да на лютне бренькает, когда никто не слышит.

— Идеально, — тихо сказал я. — Забитый. С дефектами, которые рождают комплексы. Влюбленный в недосягаемый идеал. И, вероятно, решивший, что если идеал достанется другому — то жизнь потеряет смысл.

Я повернулся к Эльвире. — Эльвира, этот Тимофей... он дарил вам что-нибудь? Писал?

Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Он... он иногда оставлял переписанные ноты на рояле. Или стихи. Чужие, конечно. Я думала, это просто... ну, вежливость. Я никогда не придавала этому значения.

— Для вас это была вежливость, — жестко сказал я. — А для него — диалог. Который он вёл в своей голове. И когда вы собрались замуж, этот диалог прервался.

Я посмотрел на Алекса.

— Парень, убери меч. Он тебе не понадобится. Нам нужно найти Тимофея. И сдается мне, он сейчас где-то, где чувствует себя в безопасности. Где много бумаги и пыли.

— В библиотеке? — предположил Алекс. — Или в своей каморке над архивом.

— Ведите, — скомандовал я. — И, Эльвира... вы останетесь здесь. Вам не стоит видеть того, кто это сделал.

Марианна судорожно кивнула, прижимая к себе дочь. Я махнул Кате, и мы вышли в коридор, где Алекс уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Сюда, — бросил он, быстрым шагом направляясь в глубь дома. — Через хозяйскую галерею быстрее.

Мы миновали парадные залы, и обстановка начала меняться. Ковры исчезли, сменившись голым дощатым полом, на стенах вместо гобеленов появилась простая штукатурка. Воздух здесь был другим — спертым, сухим. Чем дальше мы шли, тем отчётливей становился запах старой бумаги.

— Он там живет, прямо над архивом, — на ходу пояснил Алекс, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. — Отец выделил ему угол. Сказал, от него там меньше шума и вреда.

— Алекс, — я нагнал парня и схватил его за плечо, заставляя притормозить. — Слушай меня внимательно. Ты не врываешься туда с криком. Ты не достаешь меч, пока я не скажу.

— Да почему?! — взорвался он шепотом. — Этот урод душил мою сестру!

— Потому что он псих, Алекс, — жестко отрезал я, глядя ему в глаза. — Не злодей из баллад, а больной человек. Если ты ворвешься, он может сигануть в окно. Или у него припрятан нож для бумаги, и он вскроет вены себе или кинется на тебя. Ты хочешь, чтобы Эля потом всю жизнь винила себя в вашей с ним смерти?

Парень засопел, желваки на его скулах заходили ходуном, но он кивнул.

— Ладно. Но если он дернется...

— Если он дернется, есть я и мисс Ястребиная. Мы справимся. Твоя задача — блокировать дверь.

Мы подошли к узкой винтовой лестнице в конце коридора. Сверху не доносилось ни звука. На секунду прикрыв глаза, не до конца, я через VSA проверил магический фон, затем отрицательно покачав головой. Магии нет. Только человек.

Мы поднялись тихо, стараясь не скрипеть ступенями. Дверь в 'каморку' была приоткрыта.

Я заглянул внутрь первым.

Комната была крошечной и заваленной хламом. Стопки книг громоздились на полу, на подоконнике, даже на стуле. В углу стояла узкая кровать, застеленная серым одеялом. На столе горела одинокая свеча, хотя солнце еще не село — видимо, здесь всегда царил полумрак из-за зашторенных окон.

И там, за столом, сидел он.

Тимофей оказался даже более жалким, чем я его представлял. Узкие, покатые плечи, обтянутые поношенным камзолом, который был ему велик. Жидкие волосы, свисающие паклей. Он сидел к нам боком, сгорбившись над каким-то листом бумаги, и его рука двигалась лихорадочно.

Скрип, скрип, скрип

Я шагнул внутрь. Пол под моим сапогом предательски скрипнул. Тимофей подпрыгнул на месте, словно его ударили током. Стул с грохотом отлетел назад. Он развернулся к нам, прижимая руки к груди.

— К-кто... ч-что... — выдавил он.

Глаза за толстыми линзами очков (действительно, очки, аж сам в шоках) были расширены от ужаса. Лицо серое, небритое. Рот искривлен в гримасе страха.

— Здравствуй, Тимофей, — спокойно сказал я, делая шаг вперед и загораживая собой Алекса, который уже набрал воздуха в грудь. — Мы пришли поговорить о том, что случилось в спальне Эльвиры.

Он дернулся, взгляд метнулся к окну, потом на стол, где лежал исписанный лист.

— Я... я н-не... я н-ничего... — он начал пятиться, хромая на левую ногу. Подошва его ботинка была наращена куском грубой кожи — вот он, тот самый дефект, о котором говорила Марианна.

— Не надо, Тим, — я поднял руки ладонями вперед, используя самый мягкий тон из своего арсенала. — Мы всё знаем. Мы видели записку. Ту, которую ты не дописал. 'Не могу больше молчать...'

При упоминании записки он побелел так, что стал похож на мертвеца.

— О-откуда...

— Она в ящике у Эльвиры. Ты забыл её там, когда прятал следы, — соврал я. Впрочем, сейчас это неважно. Главное — заставить его поверить, что игра окончена.

— Я н-не хотел... — он вдруг всхлипнул, и этот звук был настолько жалким, что Алекс за моей спиной растерянно выдохнул. Вся его ярость разбилась о ничтожность этого человека.

— Я знаю, что не хотел, — я сделал ещё шаг. Катя бесшумно сместилась вправо, отрезая путь к окну. — Ты просто хотел, чтобы она услышала. Чтобы поняла, какой он плохой, этот жених. Верно?

Тимофей затряс головой, слезы брызнули из-под очков.

— О-он её не д-достоин! О-он... он г-грубый! Он н-не видит её д-души! А я... я в-всё в-видел... Я к-каждый день...

Он посмотрел на свои руки — длинные, тонкие пальцы были перепачканы чернилами. Теми самыми чернилами, запах которых запомнила Эльвира.

— Ты пришел к ней, — продолжил я, давя на него фактами. — Но не смог сказать в лицо. Испугался. Поэтому подошел сзади.

— Она... она с-смотрела в окно... т-такая к-красивая... — зашептал он, и в его голосе прорезалось безумие. — Я п-просто хотел обнять. П-подержать. Сказать, что с-спасу её. А она... она н-начала кричать... Я и... я з-закрыл ей рот...

— И начал душить, — тихо закончила Катя.

— Н-нет! — взвизгнул он. — Н-не душить! У-удерживать! Ч-чтобы она п-послушала! Я л-люблю её! Б-больше всех!

Алекс не выдержал. Он оттолкнул меня плечом и шагнул вперед.

— Любишь?! — рявкнул он. — Ты, слизень, чуть не убил её!

Тимофей отшатнулся, споткнулся о стопку книг и рухнул на пол, закрывая голову руками.

— Н-не бейте! Н-не бейте! Я сам! Я с-сам хотел...

Он потянулся к столу, но не за оружием. Он схватил пузырек с какой-то мутной жидкостью.

— Стоять! — гаркнула Катя

Но я был быстрее. Поначалу я даже не сдвинулся; уже в следующий момент пистолет в моей руке выстрелил, от бедра. Стрелял я рядом, заставляя преступника испугаться, затем резко, одним рывком, буквально призрачным шагом из арсенала боевых искусств подобрался к нему, ударяя магазином пистолета по руке, заставляя выронить пузырёк, и тот разбился. Жидкость, пахло уксусной эссенцией, плеснула ему на рукав и на пол, зашипев на досках.

— Идиот, — выдохнула напарница, морщась от шума выстрела в закрытом помещении. — Еще и отравиться решил.

Тимофей завыл, свернувшись калачиком на полу среди разбросанных книг и осколков стекла.

Я посмотрел на Алекса. Парень стоял, опустив руки, быстро сориентировавшись даже после громкого 'бух' Глока с коротким глушителем. Меч так и остался в ножнах. Он смотрел на катающегося по полу родственника с выражением глубочайшего отвращения и растерянности.

— И вот это... — пробормотал Алекс. — Вот это чуть не убило мою сестру?

— Зло часто бывает банальным и жалким, — устало сказал я, утирая тыльной стороной ладони, держащей пистолет, вспотевший лоб. — Алекс, позови стражу. И Тадеуша. Скажи, мы нашли преступника. И пусть принесут веревку, только, ради богов, связывать буду я. Не хватало еще, чтобы он себе шею сломал, пока мы его выводим.

Я подошел к столу и взглянул на лист, который писал Тимофей перед нашим приходом. Почерк был нервным, рваным, буквы плясали.

'Эля, прости меня. Я стану ветром, чтобы касаться твоих волос, и ты не будешь бояться...'

— Романтик хренов, — буркнул я.

Глава 24

Миссия «Кровавая свадьба» выполнена! Получена награда за выполнение основной задачи: +1 уровень, +1 СОН Получена награда за выполнение дополнительной задачи 1: +1 СОТ, +1 к случайной характеристике, 2 инъектор СОН

— Кать, а, Кать, как твоё настроение?

— Заткнись, Лео...

М-м-м, люблю будить людей после похмельного состояния. Ещё и незнамо где. А хотя, почему незнамо?.. Кажется, это одна из гостевых комнат поместья. Вот, рядом и Катя лежит, полураздетая, но со штанами, так что вариант с 'ночными' игрищами она может отметать. Что же произошло? Ну, мы решили слегка задержаться, так как добродушный хозяин очень уж настаивал на том, чтобы его 'спасители' (или, скорее, спасители его репутации) тоже были на свадьбе его дочери. Что для меня было удивительно, но все же...

— А что заткнись? Понимаю, я тоже захотел впервые за этот месяц страданий отдохнуть. Но не ужираться же до состояния свиньи...

— Ты пил больше меня!.. — едва прикрытым глазом она уловила мое движение в сторону окна. — Лео, если ты сейчас откроешь шторы, я использую последний патрон на себе. Или на тебе. Я ещё не решила, что принесёт больше облегчения...

— А зря, — я всё-таки коснулся края шторы, чисто чтобы услышать страдальческий стон за спиной. — Солнышко сегодня на редкость злое. Прямо как ты.

— А-а-а-а, — Катя зарылась лицом в подушку, пытаясь изобразить страуса. — Убей меня. По-дружески. Просто пусти пулю в затылок, я заслужила это за то, что мешала вино с тем местным самогоном.

— Не могу, — я с трудом подавил смешок, глядя на её взлохмаченную макушку. — Патроны нынче дорогие, а ты — ценный кадр. Хотя вчера ты была скорее кадром для комедийного шоу. Помнишь, как ты пыталась объяснить Тадеушу, что его стража ходит 'не по фэншую' и предлагала перекрасить их латы в 'цифру'?

— Я этого не делала... — донеслось глухое отрицание из-под подушки.

— Делала. А потом ты заставила оркестр играть что-то отдаленно напоминающее 'Группу крови', подыгрывая им на двух ложках. Старейшины были в шоке, невеста в восторге, а я... а я просто старался делать вид, что мы не знакомы.

Катя наконец рискнула поднять голову. Мама дорогая, вот это видок... Глаза покрасневшие, волосы живут своей жизнью, а на щеке отпечатался узор от наволочки.

— Ненавижу тебя. У тебя Живучесть выше, тебе легко издеваться. Дай воды. Воды-ы-ы!

— Воды нет, но есть кое-что получше, — я полез в инвентарь и выудил оттуда холодную, запотевшую банку энергетика. — Приберег на всякий случай. Считай, это твоя сыворотка бессмертия.

Я эффектно, с громким пш-ш-ш, вскрыл банку прямо у неё над ухом. Катя вздрогнула и зашипела, как рассерженная кошка.

— Этот звук... это было жестоко, Лео.

— Пей давай, 'гроза преступности', — я протянул ей банку. — Сейчас сахар и таурин совершат чудо, и, глядишь, через полчаса ты даже сможешь вспомнить, куда делся твой левый ботинок.

Катя жадно вцепилась в банку, сделала пару глотков и зажмурилась, словно приобщилась к божественному откровению.

— О-о-о... Кажется, я начинаю видеть свет. И это не тот свет в конце тоннеля, о котором я мечтала минуту назад. Кстати, а где реально мой ботинок?

— Вчера ты утверждала, что он — это тактический манок для привлечения внимания убийц, и забросила его куда-то на крышу оранжереи, — я подошел к зеркалу, поправляя помятую рубашку. — Так что доедать праздничный завтрак пойдешь в одном носке.

— Очень концептуально, я считаю. В духе элитных сыщиков.

Спустя час, когда мы всё-таки отыскали ботинок в клумбе (Катя его всё же не добросила), мы отправились прогуляться по городу. На радостях купец выдал нам свою личную рекомендацию, которая, по его словам, 'откроет двери любых магазинов' в этом городе.

Город после вчерашнего казался странно умиротворенным. Солнце заливало узкие улочки, вымощенные серым камнем, и если бы не патрули стражи, чьи латы теперь подозрительно блестели, можно было бы забыть, что творилось здесь прошлоый ночью

— Перестань так громко топать, — прошипела Катя. — Твои туфли звучат как отбойные молотки.

— Это просто эхо твоей совести, Кать. — я покрутил в руках тяжелый медный жетон с гравировкой герба. — Гляди-ка, работает.

Мы прошли мимо очереди у центральных ворот, просто продемонстрировав жетон караульному. Тот не просто пропустил нас, а едва не отдал честь, вытянувшись во фрунт. Рекомендация купца в этом торговом узле явно весила больше, чем мешок золота.

— Нам нужно что-то, что поможет в любой ситуации... Хм.

Мы свернули в квартал, где воздух пах не навозом и жареным мясом, а озоном и старой бумагой. Здесь вывески были скромнее, но материалы — дороже. Остановились мы у неприметной двери из мореного дуба, над которой висел тонкий хрустальный колокольчик. Надпись гласила: Эссенции и Смыслы.

— Магическая лавка? — Катя скептически подняла бровь. — Надеюсь, там продают зелье от похмелья божественного уровня...

— Заходи уже, гроза преступности.

Внутри было прохладно и темно — как раз то, что нужно для Катиных глаз. По стенам тянулись стеллажи с банками, в которых что-то лениво переливалось, а в центре зала, прямо в воздухе, медленно вращалась геометрически идеальная фигура из синего пламени.

За прилавком сидел старик, который выглядел так, будто он сам был частью инвентаря — сухой, сморщенный и покрытый слоем книжной пыли. Он даже не поднял головы от какого-то фолианта.

— Мы закрыты на учет, — проскрипел он. — Зайдите через декаду.

— У нас есть это, — я положил жетон Тадеуша на бархатную подушечку перед ним.

Старик замер. Его мутные глаза медленно сфокусировались на гербе, а потом переползли на нас. Он нацепил на нос сразу две пары очков, одну поверх другой, и присмотрелся внимательнее.

— Личная рекомендация... — пробормотал он, и его голос мгновенно утратил сварливость. — Прошу прощения, господа. Спасенная свадьба, значит? Слухи в этом городе путешествуют довольно быстро. Чем старый Авель может помочь героям ночи?

Я убрал жетон, чувствуя, как в лавке сгущается атмосфера дорогого сервиса. Катя тем временем прислонилась к стеллажу, с подозрением рассматривая банку с чем-то подозрительно похожим на маринованные глаза.

— Нам нужно снаряжение, — начал я, стараясь подбирать слова, не выдающие моего иномирового происхождения. — Что-то для защиты, что не бросается в глаза. Легкое, прочное, чтобы можно было носить под обычной одеждой. И химия... разная. Для скрытности, для выживания в экстремальных условиях. И медицина для моей коллеги.

Старик понимающе прищурился. Для него мы, скорее всего, выглядели как элитные наемники или «чистильщики» высокого ранга.

— Понимаю. Деликатная работа требует деликатных инструментов, — он щелкнул пальцами, и синий огонь в центре зала вспыхнул ярче. — Раз вы от Тадеуша, я не стану предлагать вам этот мусор для городской стражи. Пойдемте в заднюю залу.

Он провел нас за тяжелую портьеру. Здесь было еще тише, а на бархатных подставках лежали вещи, от которых веяло силой.

— Вот, взгляните, — Авель указал на тончайшую, почти прозрачную кольчугу, которая на свету отливала серым. — 'Тень виверны.' Сплав митрила и чешуи молодого ящера. Тонкая, как шелк, весит меньше фунта, но остановит даже арбалетный болт в упор. Или кинжал убийцы, решившего ударить в спину. Под камзолом или курткой абсолютно незаметна.

Я прикоснулся к металлу. Холодный и невероятно гладкий. То, что нужно против мелких калибров и ножей.

— А есть что-то, чтобы... ну, ходить тише? — подала голос Катя, потирая виски.

Авель хитро улыбнулся и выставил на стол пузырек с густой прозрачной жидкостью.

— 'Масло тишины'. Смажьте им подошвы сапог или сочленения доспеха — и вы сможете пройти по битому стеклу в тронном зале, не потревожив сон кошки. Физика трения просто перестает существовать для этого состава на пару часов.

Он начал выставлять на прилавок другие флаконы, сопровождая их комментариями заправского коммивояжера.

— Зелье каменной кожи. На пять минут ваша плоть станет крепче дуба. Не сделает вас неуязвимым, но рикошеты и скользящие удары станут для вас просто досадной помехой. А вот это — 'Концентрат разложения'. Одна капля — и самый надежный замок превращается в труху. Очень полезно, когда двери не хотят открываться сами.

Катя подошла к секции медицины, и её взгляд зацепился за пару тонких, почти невидимых перчаток из кожи какого-то существа.

— Вижу, леди знает толк в истинном искусстве, — одобрил старик. — 'Перчатки Считывания' В них вы будете чувствовать пациента так, будто видите его насквозь. Каждое кровотечение, каждое инородное тело внутри будет 'светиться' в вашем сознании. А в дополнение к ним...

Он выложил прибор, похожий на изящный стилус.

— 'Экстрактор' Магический магнит для всего чужеродного. Вытягивает грязь, яд и осколки из раны, не разрывая ткани. В паре с 'Нитями арахны', — он показал катушку серебристой нити, — вы сможете зашить человека так, что завтра он забудет, с какой стороны в него попали. Нити растворятся сами, не оставив даже шрама.

— А от головы что-нибудь есть? — с надеждой спросила Катя.

— Леди, это лавка 'Эссенции и Смыслы', а не алхимическая лавка для пьяниц, — сухо заметил Авель, но тут же смягчился. — Но раз так... Возьмите 'Амулет трезвости'. Он не даст вашему разуму помутиться от боли, яда или... излишне выпитого вчера вина. Вы всегда будете в фокусе. Цена, конечно, кусается — пятнадцать золотых, но ясность ума в бою вещь бесценная.

Я смотрел на это богатство и прикидывал, сколько из этого мы сможем унести. Маг не знал о Системе, для него это были просто очень дорогие и редкие магические инструменты, но для нас это был полноценный тактический обвес, который на Земле сделает нас практически призраками. Авель замолчал, ожидая нашей реакции. Он явно гордился своим ассортиментом и знал, что такие вещи на дороге не валяются.

— Мы возьмем всё, — сказал я, глядя, как Катя уже примеряет перчатки. — Считай, Авель. Думаю, благодарность купца покроет значительную часть счета.

Авель, видя наш неподдельный интерес (и, что важнее, платежеспособность), вошел в раж. Он двигался между полками с неожиданной для его возраста грацией, извлекая на свет божий всё новые и новые сокровища.

— Раз уж вы всерьез решили забиться под завязку, — старик выставил на бархат несколько плоских герметичных упаковок, внутри которых проглядывало что-то сероватое и влажное, — взгляните на 'регенеративные пластыри'. Это не просто тряпки с мазью. Это живая ткань, прикладываете к рваной ране — и она буквально прирастает, затягивая дыру и одновременно впрыскивая обезболивающее. Для условий, когда некогда возиться — вещь незаменимая.

Он перевел взгляд на мой пояс.

— Для выживания в диких краях или... деликатных проникновений, — Авель достал крошечный кристалл, заключенный в изящную медную оправу с рычажком. — 'Слеза Ифрита'. По сути — вечный огонек, но с характером. Выдает направленный поток пламени, способный как разжечь костер под проливным дождем, так и пережечь стальную цепь, если дать чуть больше воли магическому току. В вашем ремесле, полагаю, такие вещи ценятся.

Я кивнул, представив, как этот «резак» поможет вскрывать двери или избавляться от улик.

— Ну и база, — старик выставил в ряд флаконы разной степени яркости. — Эликсиры исцеления. Красные — стандарт, затягивают царапины, легкие порезы и некоторые средние травмы. Те, что гуще, с золотистым отливом — высшие. Эти способны восстановить поврежденные органы или прирастить отсеченную конечность, если вы успеете приставить её на место в течение пары минут.

Старик на мгновение замолчал, его голос стал тише и серьезнее. Он достал из отдельного бронированного ящичка ампулу с густой, почти черной жидкостью, которая пульсировала в такт какому-то невидимому ритму.

— И наконец — Стазис-раствор. Мой личный совет: никогда не выходите на задание без него. Если ваш товарищ получил смертельное ранение и его душа уже готова сорваться с крючка, дайте это выпить. Раствор вводит организм в состояние глубокого анабиоза на двенадцать часов. Смерть просто 'забывает' о пациенте на это время. У вас будет полдня, чтобы найти опытного мага или дотащить тело до полноценного госпиталя. Фактически, это покупка лишнего шанса у самой Судьбы.

Катя, которая до этого момента выглядела так, будто готова была упасть в обморок прямо здесь, осторожно взяла ампулу со стазисом.

— Десять золотых за одну такую крошку, — проскрипел Авель. — Но жизнь стоит дороже.

— Заворачивай всё, Авель, — я выложил жетон Тадеуша и увесистый кошель с монетами, полученными за Кровавую свадьбу. — И добавь еще пару тех регенеративных пластырей. Чувствую, пригодится.

Старик довольно осклабился, обнажив желтоватые зубы:

— Мудрый выбор, молодой человек. Мудрый выбор. С таким набором вы либо вернетесь победителями, либо... ну, по крайней мере, ваши тела будет очень легко чинить.

... На все это добро мы потратились девяносто золотых. Сумма, на которую могла безбедно жить небольшая деревня в течение длительного времени. Зато, ну... Упаковались, наверное? Особенно, в блин, в эту 'Тень Виверны'. А насчет золота... Ну, что можно сказать, легко пришли — легко ушли, нечего тут мне брюзжать. А ещё Катя довольна — вон как светится, идя по улице. И сидя в таверне, на радостях даже отдав трактирщику золотую с фразой 'угощаю всех', я размышлял. Размышлял я, конечно же, о том, куда мне вложить свои очки, я также заметил, что повысилась Воля. И, я так понимаю, как раз за счет того 'плюс один к случайной характеристике'

Сука.

— Что случилось?

— Ой, я это вслух сказал? Да забей, по награде вышло чуть хуже.

— Да ладно тебе, и так все довольно жирно. Ты так не думаешь?

— Думаю, — нехотя признал я, глядя, как трактирщик, суетясь, выставляет на стол перед Катей какую-то запредельно дорогую закуску с местными деликатесами. — Просто жаба — зверь коварный. Она не смотрит на то, сколько у тебя в кошельке, она просто любит душить за каждую упущенную возможность.

Катя хихикнула и, подцепив вилкой кусочек чего-то розового и маринованного, протянула мне.

— На, заешь свою жабу. Мы живы, мы при шмотках, и у нас еще целая гора золота. Знаешь, как это называется на языке нормальных людей?

— Как?

— Успех, — она победно закинула голову и сделала глоток из своего кубка.

Я невольно улыбнулся. В зале таверны становилось шумно — народ быстро просек фишку с 'угощаю всех' и теперь вовсю славил щедрую госпожу и её 'молчаливого спутника'. Густой запах жареного мяса, хмеля и специй обволакивал, заставляя напряжение последних дней наконец-то начать выходить из мышц противным, но приятным зудом.

— Ладно, твоя правда. Один балл Воли — это всё равно шаг вперед. В конце концов, в нашем деле иногда именно этого балла и не хватает, чтобы не сойти с ума в самый неподходящий момент.

Я откинулся на спинку тяжелого дубового стула, наблюдая за бликами огня в камине. Было в этом что-то... правильное. Глупое, нерациональное с точки зрения выживания, но чертовски человеческое.

— Слушай, — Катя вдруг посерьезнела, придвигая свой стул ближе. — Раз уж мы такие богатые и крутые... давай сегодня просто не будем думать о том, что завтра? Давай просто доедим этот ужин.

— Идет, — согласился я, поднимая свою кружку. — За жирный навар и за то, чтобы жаба спала крепко, и пусть так остается всегда.

Мы чокнулись, и на мгновение мне действительно показалось, что все проблемы остались где-то там — за тяжелыми дверьми таверны, в сырой темноте улиц.

Друзья, спасибо, что читаете! <3 Если история зацепила — буду очень благодарен, если поставите оценку/лайки, подпишетесь и добавите книгу в библиотеку. Для начинающего автора это сейчас самая важная поддержка.

Предфинал, дамы и господа! Скоро вы увидите заключительную главу первого тома. Спасибо, что остаетесь со мной!

Арты, скетчи и анонсы — в ТГК: @necrios_fob

Глава 25

Сидим дома, пьём чай на кровати. Просто... Спокойно. Тихо. И жизнь хороша, и жить хорошо! Правда, автор этих строк все равно потом застрелился, но это не наш случай. Просто тихий и спокойный денёк, один из немногих в последнее время.

Вчера мы... Не нажрались, что удивительно. Просто сидели, пили пиво, кушали местные яства и общались с местными на разные темы: от урожая пшеницы в этом году до предстоящего в их столице рыцарского турнира, на котором будут выступать претенденты из их города. А потом, вдоволь отдохнув, завернули за ближайший тихий угол и вернулись телепортом домой, отсыпаться. Даже не особо раздевались, так, скинули ботинки и завалились на кровать, отвернувшись друг от друга.

А теперь сидим вот. Отдыхаем. Катя листает ленту в ТакТаке с телефона, я же, в свою очередь, просто размышляю. О вечном. О том, чего бы сегодня поделать.

— Чё делать-то будем? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от потолка.

Катя не отвечает секунд десять, явно досматривая какое-то особо захватывающее видео. Потом фыркает, ставит лайк и откладывает телефон.

— Не знаю. Продукты кончаются. Надо бы в магазин сходить.

— М-м-м, — я поворачиваюсь к ней. — А давай сейчас очки распределим, а потом нормально сходим? Не по-быстрому, а... ну, как люди. Может, в торговый центр? Там и продукты можно купить, и по магазинам пошляться.

— Ты? В торговый центр? Добровольно?

— Ну, мы же отдыхаем, — пожимаю плечами. — Плюс нам и правда надо нормальные вещи купить. А то у меня три футболки всего, одни карго, и те уже протёрлись.

— О господи, — Катя театрально всплескивает руками. — Я дождалась этих слов! Я думала, ты будешь до конца жизни ходить в одной и той же толстовке.

— Не до конца жизни, — возражаю я. — Просто... до определенного момента мне было не до того.

— Ага, — она уже соскакивает с кровати и начинает искать что-то в шкафу. — Знаешь что? Давай устроим себе нормальный отдых. Сходим в Мегу, купим тебе вещей, мне — тоже, потом зарулим в какое-нибудь кафе, поедим нормальной еды. Не пойми меня неправильно, кофе, средневековая еда и сухпакам — это конечно круто, но я уже начинаю скучать по роллам.

— По роллам? — переспрашиваю я с усмешкой.

— Да! По роллам, по нормальному кофе из кофемашины, по... — она на секунду задумывается, — по картошке фри из макдака.

— Окей, — соглашаюсь я, извлекая 'наградные' инъекторы. — На, держи.

Дальше был последний момент тяжелой интеллектуальной работы перед выходом. Я действительно серьёзно думал, что мне прокачать, пока Катя вложилась во второй уровень CAR. А я думал. Размышлял между Оружейной Мастерской и каким-то новым талантом но так по итогу и не решил. А потом вспомнил, что очень хотел прокачать Автономность, что и сделал, доведя её до третьего уровня. Как и вербовочный терминал до четвертого. Открылись пятизвёздочные призывы, но процент настолько мал, что его можно даже не учитывать. Нет, ну вот серьёзно, два процента это что вообще такое? А ведь есть вероятность, что я ещё и не смогу их контролировать, если там попадется чучело в разы сильнее меня, а я думаю, что так и будет. А ещё им нужно где-то жить и что-то кушать, а нам и так вдвоем с Катей уже довольно-таки тесно. Так что пока призывы отложим на неопределенный срок или самый крайний случай.

Как и прокачку навыков. Я не такой экстремал, чтобы голову грузить перед чиллом.

После распределения очков мы наконец-то собрались. Катя переоделась во что-то более презентабельное, чем обычные джинсы и футболка, я натянул свою повседневную толстовку и мы вышли. Мега встретила нас привычным гулом голосов, музыкой из магазинов и запахом попкорна с фудкорта. Я уже начал жалеть о своем решении, но Катя схватила меня за руку и потащила к первому попавшемуся магазину одежды.

— Так, — она окинула меня критическим взглядом. — Начнем с основ. Тебе нужны нормальные футболки, джинсы, может, пару рубашек...

— Рубашек? — переспросил я с сомнением.

— Не начинай, — она уже разглядывала вешалки. — Ты же в костюме ходил и ничего, не развалился. Значит, можешь и просто рубашку носить.

— То был особый случай, — возразил я.

— А это — тоже особый случай. Случай обновления гардероба.

Следующие полчаса превратились в своеобразный квест. Катя методично перебирала вещи, время от времени протягивая мне что-то на рассмотрение. Темно-синяя футболка — окей. Серая толстовка — тоже пойдет. Бордовая рубашка...

— А эта? — она показала мне темно-зеленую рубашку, почти болотного цвета.

Я взял ее в руки, прикинул. Ткань приятная, цвет неплохой, крой простой.

— Можно примерить.

— ВОТ ЭТО ПРОГРЕСС! — Катя чуть ли не подпрыгнула. — Иди, иди, примеряй. И вот эту темно-синюю тоже возьми.

В примерочной я переоделся в зеленую рубашку. Подошла неожиданно хорошо — не давила, не тянула, сидела как влитая. Я повертелся перед зеркалом, оценивая результат. Непривычно видеть себя в чем-то кроме толстовок и футболок, но... неплохо, в общем-то.

— Ну что там? — донесся голос Кати снаружи. — Показывай!

Я вышел. Катя сидела на диванчике возле примерочных, листая что-то в телефоне. Подняла взгляд — и замерла, разглядывая меня с каким-то странным выражением лица.

— Что? — я посмотрел на себя. — Плохо?

— Нет, — она медленно покачала головой. — Совсем наоборот. Тебе... очень идет. Серьезно. Вот прям хорошо сидит.

Что-то в ее тоне заставило меня почувствовать легкое смущение. Я отвернулся к зеркалу, делая вид, что оцениваю посадку рукавов:

— Ну, может, и возьму тогда.

— Бери, — она уже стояла рядом, поправляя воротник. — Определенно бери. И вот эту синюю тоже примерь. И... знаешь, давай еще пару рубашек посмотрим? Ты же видел, что тебе может идти не только толстовки.

— Катя, я не собираюсь скупать весь магазин...

— Не весь, — она улыбнулась, не убирая рук с воротника. — Просто... нормальный базовый гардероб. Чтобы было из чего выбрать.

Мы стояли близко. Слишком близко для примерочной магазина одежды.

— Мне надо... — я кивнул в сторону примерочной, — еще ту синюю примерить.

— Да, конечно, — она отступила, но улыбка не сходила с ее лица. — Иди. Я пока еще что-нибудь подберу.

Я скрылся в примерочной, чувствуя, как горят уши. Черт. Это же просто поход по магазинам. Обычный, нормальный поход по магазинам. Ничего особенного... Темно-синяя рубашка тоже села хорошо. Я вышел показать — Катя одобрительно кивнула и протянула еще несколько вещей: пару футболок (одна серая, другая темно-бордовая), толстовку цвета хаки и... черт, еще одну рубашку, светло-серую.

— Это уже перебор, — попытался возразить я.

— Примерь сначала, потом будешь говорить про перебор, — отрезала она.

Светло-серая рубашка оказалась чуть более официальной, чем предыдущие две. Я уже собирался отказаться, но когда вышел показать, Катя буквально расплылась в улыбке:

— О боже, вот эту точно берем. Серьезно, Лео, ты выглядишь... очень хорошо.

— Слишком нарядно, — попробовал возразить я.

— Никакого 'слишком'. Нормально. Просто ты привык ходить в повседневном, вот и кажется нарядным. Берем все три рубашки, две футболки и толстовку.

— Катя...

— Не спорь, — она уже складывала вещи на диван.

В ее голосе было что-то, что заставило меня не спорить дальше. Я просто кивнул и пошел переодеваться обратно. Когда я вышел, Катя уже стояла с полной охапкой одежды и довольной улыбкой на лице:

— Отлично! Теперь джинсы. И не вздумай говорить, что тебе хватает одних карго.

— Мне хватает одних карго, — автоматически ответил я.

— Вот именно поэтому мы идем смотреть джинсы, — она потащила меня к другому отделу. — А потом — на фудкорт. Ты же обещал мне роллы.

— Я не обещал...

— Теперь обещал, — отрезала она, и в ее голосе звучало столько решимости, что я просто махнул рукой.

Ладно. Пусть будут и джинсы. И роллы. В конце концов, мы же отдыхаем.

Отдел с джинсами оказался отдельным кругом ада. Я искренне не понимал, зачем человечество создало столько разных фасонов, цветов и посадок для, по сути, одного и того же предмета одежды.

— Скинни — нет, — Катя методично перебирала вешалки. — Тебе не пойдет. Слим... может быть. Стрейт — классика. Релакс... хм, давай попробуем пару вариантов.

— У них что, свой язык? — пробормотал я, разглядывая ценники.

— Это базовые понятия! — возмутилась Катя. Хотя мне и кажется, что до призыва она все это не знала, но... ТакТак меняет людей. — Ладно, иди примеряй вот эти темно-синие и вот эти серые. Если подойдут — возьмем еще пару цветов.

Джинсы, как ни странно, сели нормально. Темно-синие оказались удобными, не давили и не висели. Серые тоже ничего. Я вышел показать — Катя критически осмотрела меня со всех сторон, заставила повернуться, присесть, сделать пару шагов.

— Окей, — кивнула она. — Берем. Еще вот эти черные попробуй и... о, смотри, есть темно-зеленые. Это вообще редкость, обычно только синие и серые.

— Катя, у меня уже четыре пары будет...

— И это нормально! — она уже протягивала мне новые джинсы. — У нормальных людей по десять пар джинсов минимум.

— Я не нормальный человек, — попытался возразить я.

— Тем более. Иди, примеряй.

Черные подошли. Зеленые тоже. Я уже смирился с тем, что выйду отсюда с полным пакетом джинсов всех возможных оттенков.

— Отлично! — Катя сияла, явно довольная результатом. — Теперь обувь.

— Стоп, — я поднял руку. — Обувь — это уже слишком. У меня нормальные ботинки есть.

— Одни, — она посмотрела на меня строго. — Одни ботинки на все случаи жизни. Лео, тебе нужны хотя бы кроссовки. И может, что-то более... ну, не повседневное.

— Зачем мне не повседневное? — искренне не понял я.

Катя открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла:

— А вдруг мы куда-то пойдем? Ну, не знаю, в ресторан нормальный или... на какое-нибудь мероприятие?

— Мы? На мероприятие? — я усмехнулся. — Серьезно?

— Ну вдруг! — она скрестила руки на груди. — Или ты думаешь, что мы всю жизнь будем только по мирам скакать и дома сидеть?

Я задумался. А ведь действительно, хороший вопрос. Что мы вообще будем делать дальше? После выполнения 'квоты' явно все ещё будут интересные миссии, но... Неужели вся наша жизнь теперь сводится только к этому?

— Эй, — Катя щелкнула пальцами перед моим лицом. — Не уходи в философские размышления прямо посреди магазина. Просто... давай купим тебе кроссовки, окей? Хотя бы одни.

— Окей, — сдался я. — Одни кроссовки.

— И туфли.

— Катя...

— Одни туфли!

Я вздохнул, но кивнул. В конце концов, может, она и права. Нельзя же всю жизнь ходить в одних и тех же ботинках и иногда натягивать лоферы, как в прошлый раз.

Обувной отдел встретил нас рядами коробок и характерным запахом новой кожи. Катя сразу же устремилась к кроссовкам, я плелся следом, чувствуя, как накапливается усталость. Не физическая, конечно — после всех прокачек я мог бы проходить так весь день. Просто... моральная. От обилия выбора, людей вокруг, необходимости постоянно что-то примерять и оценивать.

— Вот эти, — Катя протянула мне коробку с темно-серыми кроссовками. — Универсальные, удобные, ко всему подойдут.

Я примерил. Действительно удобные. Взял.

С туфлями было сложнее — я упорно сопротивлялся любым вариантам, которые выглядели слишком официально, в итоге остановились на простых темных брогах, которые можно было носить и с джинсами, и с чем-то более строгим, если вдруг понадобится.

— Ну вот, — Катя с довольным видом посмотрела на наши пакеты. — Теперь у тебя есть нормальный гардероб. Можно идти на фудкорт?

— Можно, — с облегчением согласился я. — Даже нужно. Я проголодался.

— От шоппинга? — она рассмеялась.

— От принятия таких 'меняющих мою жизнь до неузнаваемости' решений, — поправил я. — Это выматывает больше, чем любое квест.

Мы поднялись на третий этаж, где располагался фудкорт. Запахи еды смешивались в воздухе — пицца, бургеры, азиатская кухня, кофе. Народу было много, почти все столики заняты, но мы нашли свободный у окна.

— Так, — Катя достала телефон, явно собираясь изучить меню. — Мне роллы, тебе что?

— Не знаю, — я огляделся. — Может, тоже роллы?

Мы встали в очередь к суши-бару. Впереди стояла парочка, громко обсуждавшая, какие бургеры взять, за ними — компания подростков, уткнувшихся в телефоны. Обычная субботняя толпа.

— Знаешь, — Катя вдруг сказала тихо, — это странно.

— Что именно?

— Вот это все, — она кивнула вокруг. — Мы буквально вчера были в средневековом мире, расследовали преступление, а сегодня стоим в очереди за роллами. Как будто... две разные жизни.

— Угу, — я посмотрел на окружающих людей. — Иногда мне кажется, что вот это, — я кивнул на торговый центр, — менее реально, чем то, что происходит там.

— Не говори так, — Катя толкнула меня локтем. — Это тоже реальность.

— Следующие, — окликнула нас девушка за стойкой.

Мы сделали заказ — сет из роллов на двоих, мисо-суп, салат с водорослями и два лимонада. Катя настояла еще и на десерте — моти с разными начинками.

— Объедимся же, — попробовал возразить я, глядя на чек.

— Зато вкусно, — отрезала она. — Плюс мы это заслужили. После всего... определенно заслужили нормально поесть.

Пока готовили заказ, мы вернулись к столику. Катя устроилась удобнее, откинувшись на спинку стула, я положил пакеты с покупками рядом.

— Слушай, — начала она после паузы, — а что дальше-то? Ну, в смысле... с системой, миссиями, всем этим.

— Не знаю, — честно ответил я. — Пока непонятно. Пока есть эта сраная квота на десять миссий за год, но осталось всего три.

— А дальше что? — она посмотрела на меня внимательно. — Мы просто будем так до бесконечности? Миссия за миссией?

— Не знаю. Наверное, будем туда скакать исключительно для обогащения, и внутреннего мира тоже.

— Может, ты и прав...

... Наш дом встретил привычной тишиной подъезда и запахом чего-то, что готовили соседи. Лифт, как обычно, не работал. А хотя, когда он вообще работал?

После легкого обеда мы отправились затариваться шмотками для Кати, и в конце концов я превратился в носильщика. Все же, киноштампы не всегда врут. Или, как сказали бы америкосы в шуточной манере — 'голливуд никогда не врет'. Поднимаясь по лестничной площадке, я чувствовал приятную тяжесть пакетов, оттягивающих пальцы. Плечи ныли, но это была та самая приятная усталость, от которой не хочется кривиться. Катя шла впереди, что-то весело щебеча о том, что выбранное ею платье идеально подойдет под те самые туфли, которые мы нашли в последнем бутике.

— Лео, ну серьезно, ты видел лицо того консультанта? Он же явно решил, что мы...

Она замолчала на полуслове, остановившись на полпролета выше.

Я почувствовал это мгновением позже. Воздух в подъезде вдруг перестал пахнуть жареной картошкой соседей. Он стал стерильным, холодным, с едва уловимым техническим оттенком.

Моя интуиция взвыла внутри черепной коробки. Не просто шепот в голове, а буквально крик 'беги!'

— Катя, назад, — выдохнул я, роняя пакеты.

Новенькие рубашки, джинсы и вся остальная одежда с тихим шорохом посыпалась на бетонные ступени. Катя замерла, её рука инстинктивно дернулась к бедру, туда, где под стильной курткой скрывался Пара Орд.

Я развернулся к нашей двери, заслоняя её собой. В голове мелькнула дурацкая мысль о том, что я так и не успел срезать бирку с зеленой рубашки, в которую был одет. Она сидела как влитая.

Воздух в подъезде вдруг лопнул.

Без предупреждения, без шороха шагов — просто резкий, сухой хлопок, пробивший тонкое полотно двери.

Я ощутил невыносимый, сокрушительный удар в грудь, словно в меня с разбегу вбили стальной лом. Тень виверны выдержала, не пустив свинец внутрь, но физику обмануть не удалось: инерция пули, не встретив сопротивления мягких тканей, со всей дури разрядилась в мои ребра и легкие.

Меня швырнуло спиной на железные перила. Из горла вырвался не крик, а надрывный, хриплый вхлип, когда сломанное ребро вонзилось в мышцы. Мир мгновенно сузился до размеров дверного глазка, а пакеты с новыми вещами с глухим шорохом посыпались по ступеням вниз.

Второй выстрел щелкнул чуть ниже, в живот, сгибая меня пополам.

Сквозь кровавую пелену в глазах я увидел, как дверная ручка начинает медленно, абсолютно бесшумно поворачиваться вниз.

— Лео!.. — донесся откуда-то издалека отчаянный крик Кати, перекрываемый звоном в ушах.

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров являя мне неизвестного мужчину в бомбере.

Его ствол медленно опустился, наводясь точно мне в переносицу, чтобы закончить работу, которую не смог доделать сквозь дверь.

Я посмотрел прямо в черноту глушителя.

Щёлк.

Глава 26. Интерлюдия. Финал первого тома

Фух, первый том завершён! Спасибо огромное всем, кто дошёл до конца вместе с Ленни — от первой главы до этого момента!

Если книга вам понравилась, пожалуйста, поставьте оценку и добавьте в библиотеку/избранное — это очень помогает книге продвигаться. Буду рад также и наградам)

Чтобы не пропустить старт второго тома — подпишитесь на автора и его телеграмм-канал. Там уже скоро появится обложка второй части и первые главы.

Агент: Имя: Леонард «Ленни» Вальтерс Уровень: 6 Профессия: Оперативник. Характеристики Сила: 5 Живучесть: 9 Ловкость: 10 Интеллект: 8 Харизма: 6 Воля: 6 Навыки: Общая боевая подготовка I Скрытное передвижение I ACS II VSA I Таланты: Оружейная мастерская VI. Позволяет использовать и носить современное стрелковое оружие. Слотов на разгрузке: 7. Доступно: пистолет, ПП, помповый дробовик, боевой нож, штурмовые винтовки (AK/AR/SCAR-L/HK416), марксманки/DMR, буллпапы, легкие и единые пулемёты, самозарядные дробовики, подствольники, реактивные противотанковые гранаты и магазинные/револьверные гранатомёты, гранаты (6шт/день в т.ч. продвинутые), базовая взрывчатка, крупнокалиберные пулемёты, противотанковые многозарядные гранатомёты, обвесы (фонарь пистолетный, ЛЦУ, коллиматорные/голограф прицелы, глушители, тактическая рукоять, оружейные ремни, штурмовые прицелы (х4-5) и LVPO (до х8), подвинутые так. фонари, теплаки, ночники, баллистические калькуляторы, ДТК/пламегасители, полная модульность с заменой стволов по длине и толщине/ствольной коробки/прикладов/цевья и прочих внешних элементов + крафт вымышленных патронов). Тактический инвентарь I. Пространственный карман для снаряжения. Объем: 50 кубометров. Автономность III. Повышает сопротивляемость усталости, ядам и негативным эффектам среды на 30%. Вербовочный терминал IV. Позволяет призывать наемников через случайную выборку (гача-система). Шанс призвать: 65% (1★), 18% (2★), 10% (3★), 5% (4★), 2% (5★) наемник. Стоимость призыва: эквивалент $10,000. Доступные типы: Ополченец, Санитар-новичок, Крестьянин с копьём / Пехотинец, Разведчик, Ученик мага, Арбалетчик, Мечник, Механик, Взломщик, Полевой медик, Торговец, Интендант, Шпион, Римский легионер, Самурай, Оперативник SWAT, Инженер связи, Хакер / Снайпер-ветеран, Боевой маг, Сержант спецназа, Инквизитор, Алхимик, Дроновод, Наёмный убийца, Тяжёлый пехотинец, Следопыт, Техномаг, Боевой священник, Диверсант, Огнемётчик, Гладиатор-чемпион, Мастер осадных машин / Мастер-снайпер, Архимаг низшего круга, Киборг, Боевой хакер, Пилот меха, Хранитель печати, Генетический атлет, Штурмовик-разрушитель, Мастер теней, Инженер-фортификатор, Пси-оперативник, Экзоскелетчик, Техно-жрец / Мастер CQB, Боевой архимаг, T-Doll базовая, Генетически улучшенный солдат, Псионик-доминант, Лич-наставник, Паладин ордена, Мастер нано-ботов, Био-инженер, Стелс-инфильтратор, Меха-командир. Избегание угроз I. Пассивно усиливает подсознательное восприятие персонажа, позволяя ему инстинктивно чувствовать и избегать источников опасности, которые невозможно отследить обычными органами чувств. Снижает шанс быть обнаруженным автоматическими системами слежения (камеры, датчики движения) на 10%. Эффективность зависит от уровня таланта и Интеллекта. СО: 3 СОН; 1 СОХ;

Призывы: Тип: Необычный (2★) Имя: Екатерина Соколова Уровень: 2 Класс: Полевой медик / Хирург Лояльность: 81% Особенности: Повышенная эффективность лечения союзников. Сила: 4 Живучесть: 6 Ловкость: 9 Интеллект: 7 Харизма: 7 Воля: 8 Навыки: Неотложная помощь III Стрельба (Пистолеты/ПП) I Center Axis Relock II Оперирование длинноствольным оружием I