Испытание Зензерой

Глава 1

Испытание Зензерой

1.

Здание главного и единственного на планете космопорта Зензера-1 выглядело ухоженным и по провинциальным меркам могло считаться вполне респектабельным. Даже несмотря на то, что построено оно было из сборных блоков, лет сорок отслуживших где-то на более цивилизованных планетах. Это было обычной практикой Федерального центра – то, что устарело для планет класса А и Б, отправлялось дослуживать на менее развитые планеты. Экономика должна быть экономной!

– Добро пожаловать на Зензеру! – воскликнул Алекс, картинно вытянув вперед руку.

– Ну, здравствуй, прекрасная Зензера! – без особого энтузиазма откликнулся Андре, вслед за другом входя из приемочного рукава в здание космопорта.

– Вот я и дома! Чувствуешь, какой здесь воздух? – Алекс бросил свои сумки на пол и вдохнул воздух родной планеты полной грудью. Как будто фильтрованный и кондиционированный воздух зала прилетов мог передать какие-нибудь особенности местной атмосферы. Товарищ наградил его ироничным взглядом, но на этот раз промолчал.

– О, Брюллов, я вижу твоего брата! – спустя минуту Андре заметил пробирающегося к ним навстречу сквозь толпу встречающих обладателя по-мальчишески нескладной фигуры, имеющего несомненное семейное сходство с его другом.

– Черт! Где моя сигара? – Алекс кинулся лихорадочно шарить по карманам сумки. – Ну, где же она?

– Да не парься, здесь все равно курить нельзя. Он уже близко.

– Эх, так хотел выпендриться!

– Не превращай свою жизнь в выпендреж, товарищ! – с пафосом произнес Андре.

– АлЕкс! – восторженно завопил юнец, почему-то делая ударение на букву «е».

– Ксандр! – Алекс заключил брата в объятия. – Ну, надо же, как вырос, уже и меня догнал!

– Ох, Алекс, ну ты и крепок – я словно статую обнял, – Ксандр улыбнулся обезоруживающей мальчишеской улыбкой, точь-в-точь как у старшего брата, – что там с вами в Звездной Академии делают?

– Тебе лучше не знать, братец, – криво усмехнулся старший, – кстати, знакомься – это мой друг Андре Ларин, мы вместе учимся.

– Привет, Ксандр!

– Привет, Андре, – последовал обмен рукопожатиями.

– Ну, давайте ваши сумки, и пойдемте к машине, я отвезу вас, – Ксандр потянулся было за сумками друзей.

– Не стоит, Ксандр, – мягко предостерег его Алекс, но младшенький Брюллов уже ухватил за ручки один из баулов и попытался поднять. Глаза его изумленно расширились:

– Ничего себе! У вас там железяки, что ли?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – опять ухмыльнулся Алекс, легко подхватывая с пола сумку, – веди к машине!

Машиной оказался вполне приличного вида внедорожник «Юпитер-5М» серебристого цвета, припаркованный на тротуаре прямо перед входом. Рядом стояли двое сурового вида полицейских, с мрачным видом поджидавших наглого нарушителя правил парковки. Ксандр пробормотал себе под нос ругательство, смысл которого сводился к тому, что блюстители закона очень не вовремя проходили мимо, и полез в карман, то ли за документами, то ли в поисках наличности. Однако Алекс и Андре, как истинные курсанты Звездной Академии, не могли упустить случая щелкнуть по носу представителей правопорядка. Ксандр был быстро оттеснен в сторону, а перед лицом капрала полиции синхронно мелькнули два удостоверения, причем так быстро, что у того не было шансов успеть прочитать в графе «звание» слово «курсант».

– Здесь работает звездный спецназ! – подпустив в голос побольше металла, внушительно произнес Алекс. При этом он решительно отстранил капрала с пути и, забросив сумку на заднее сиденье автомобиля, сам взгромоздился на переднее пассажирское.

– Извините, ребята, – Андре дружески похлопал по плечу второго полицейского, – но этот автомобиль временно реквизирован по служебной необходимости. С его владельцем вопрос уже решен.

Андре вслед за Алексом забросил сумку на заднее сиденье и туда же влез сам – габариты «Юпитера» позволили ему это сделать, хотя язык бы не повернулся назвать его положение комфортным. Ксандр не мешкая запрыгнул на водительское сиденье, и через мгновение внедорожник, громко рыкнув мощным мотором, сорвался с места. Так и не сумевшие вымолвить ни слова блюстители закона растерянно смотрели ему вслед с тротуара.

– Ну что, в родную деревню? – спросил Алекс, когда друзья вдоволь навеселились со своей проделки.

– Нет, в городскую резиденцию, – улыбка вмиг сбежала с лица его младшего брата.

Алекс Брюллов внимательно посмотрел на Ксандра.

– Только не говори мне, что дядя Берт сошел с ума и проиграл в карты наш фамильный замок. И все же в это я готов поверить скорее, чем в то, что соскучился и хочет срочно меня видеть.

– Да нет, конечно. Проблемы у нас, – младший Брюллов нервно забарабанил пальцами по рулю, – большие проблемы.

– Ну?

– Короче, сегодня Вилли хороним.

– Вилли Меннингера? – Алекс аж подпрыгнул на сиденье.

– Да, но это еще не все. Полина захвачена, и еще с нас требуют выдачу Эдда.

– Ничего себе новости! Ну, и кто? – угрюмо спросил Алекс, хотя Андре показалось, что его друг уже знает ответ на свой вопрос.

– Клямсдейлы, – коротко выдохнул Ксандр.

– Черт!

Алекс Брюллов отвернулся к окну, и на некоторое время в салоне автомобиля воцарилась тишина. Ксандр настороженно поглядывал на него, но не решался нарушить мысленный процесс старшего брата. Андре тоже смотрел в окно. С системой взаимоотношений кланов на Зензере он был знаком весьма приблизительно – Брюллов пытался ему рассказывать во время полета, но Андре решил, что это бесполезная информация, и слушал в пол-уха. Теперь жалел об этом, поскольку в воздухе явно «запахло жареным». Похоже, о спокойных каникулах на тихой планете можно было забыть.

То, что Клямсдейлы являются самым сильным кланом на планете, Ларин уяснил четко. Брюллов часто жаловался на наглость Клямсдейлов, которые, пользуясь полной безнаказанностью, вольны были вытворять все, что им пожелается. Клан полностью контролировал алкогольный и табачный рынок Зензеры, имел собственный банк, казино, а также, контролировал производство и продажу наркотиков. Последнее, естественно, полуофициально. Стандартный набор для крупного мафиозного клана.

Клан Меннингер, в который входила семья Брюллова, контролировал ремонт и строительство дорог. Как такое могло быть, Ларин не понимал. Одно дело – контролировать поставки или производство алкоголя, это привычно и понятно. А контролировать строительство всех дорог на планете – это непривычно и непонятно. Немного поразмыслив на эту тему, благо, его друг все также задумчиво пялился в окно, Андре пришел к выводу, что на Зензере плохо обстоят дела с какими-то материалами для дорожного строительства. Вероятнее всего, Меннингеры владеют месторождениями этих материалов или их компонентов. Впрочем, Ларин тут же вспомнил, что какой-то клан владеет системой канализации столичного города Рамсея, и отбросил все попытки разобраться с логикой существующего на родной планете Брюллова социального строя. Тем более непонятно все это было в свете существования планетарной администрации, которая не должна была зависеть от местных реалий и подчинялась напрямую федеральному правительству.

Унылый степной пейзаж за окном неожиданно сменился садами и виноградниками, из-за которых показалась верхушка средневекового замка. С такого расстояния невозможно было определить, настоящий ли он или бутафория для туристов. Родившийся и выросший на Земле Андре просто обожал земную эпоху средневековья, поэтому просто не мог не проявить любопытства. А чтобы не отвлекать друга от переваривания полученных новостей, Ларин задал вопрос Ксандру.

– Не знаю, что ты имеешь в виду под определением «средневековый», – пожал плечами брат Алекса, – у нас почти у каждого клана свой замок есть. А этот – клана Кугелей, они сельхозпродуктами занимаются.

– Я же тебе рассказывал, – буркнул себе под нос Алекс.

– Ты говорил про замки, – подтвердил Андре, – но я думал, что вы так свои загородные дома называете.

– Останови машину! – неожиданно приказал Брюллов младшему брату.

Взвизгнув тормозами, «Юпитер» круто завернул на обочину и остановился.

– Андре, на пару слов.

Курсанты вышли из машины. Алекс принялся нервно теребить свою подстриженную в короткий ежик светло-русую шевелюру. Это означало, что он взволнован. Андре спокойно ждал объяснений, опершись спиной о дверцу автомобиля и глядя на товарища снизу вверх – он был ниже на добрых полголовы.

– Ну, давай, не тяни кота за хвост, – поторопил друга Ларин.

– В общем, сделаем так, – собрался-таки с мыслями Брюллов, – сейчас возвращаемся в космопорт и я покупаю тебе билет на ближайший рейс до Земли. К сожалению, есть большая вероятность, что наши каникулы накрываются медным тазом.

– Эти Вилли, Эдд и Полина, они тебе кто? – словно не слыша его, спросил Андре.

– Вилли – мой дядя, хотя он всего на два года старше. Не могу сказать, что мы были особенно близки – для его компании мы считались мелюзгой. Но в целом он неплохой мужик. Был. Эдди – троюродный брат, он на год младше. Наша семья в клане не считается «центровой», хотя моего отца и ввели в совет клана, а Эдди – из главной ветви рода Меннингеров. Поэтому мы не сильно часто виделись, но когда пересекались с ним, то вполне нормально ладили. – А вот Полина, – Алекс со злостью рассек воздух кулаком, – Полина – это моя кузина, мы росли вместе, хотя она тоже Меннингер. Ее отец – старший брат моей матери и, пожалуй, самый нормальный мужик из всех Меннингеров.

– Как поведет себя верхушка клана?

– А хрен его знает, – Брюллов досадливо сплюнул в сторону, – по всякой логике, за такое однозначно нужно бить морды супостатам. Да вот только если эти супостаты – клан Клямсдейл, то возможны варианты. Они, знаешь ли, очень сильны. По моим скромным прикидкам – раз так в шесть сильнее Меннингеров. Так что старшие наверняка будут стараться вывернуться без прямого столкновения. И это даже не трусость – инстинкт самосохранения. А молодежь наверняка потрясает кулаками и требует крови Клямсдейлов.

– Понятно, а почему требуют выдать вашего Эдди?

– Черт! А действительно, почему?!

Алекс обошел «Юпитер» и сунул голову в приоткрытое окно водительской двери, а получив объяснения от Ксандра, вернулся обратно слегка повеселевшим.

– Эдди, оказывается, пришил того вонючего ублюдка, который ударил ножом Вилли! Вот красавчик!

– Красавчик, – подтвердил Ларин, – но расклад слегка меняется, не так ли?

– Вилли, получается, отомщен, – подтвердил Брюллов, – но Клямсдейлы забрали Полину и требуют выдать им Эдда. То есть они не считают, что кланы квиты. А учитывая известный гонор этих Клямсдейлов, не факт, что они вообще предлагают обмен Полины на Эдди. Так что пространства для маневра у наших политиков будет немного.

– Что если вызволить твою кузину?

– Она наверняка в замке Клямсдейл. Замок нам не взять.

– Алё, Брюллов! – Ларин легонько постучал костяшками пальцев ему по лбу. – У тебя какое полушарие мозга еще спит – левое или правое? Кто говорит о штурме? У нас в багаже КДО-17 – новейший комплект диверсионного обмундирования. И ты обещал, что мы на каникулах его опробуем!

– Андре, все слишком серьезно, – покачал головой Алекс, – дело пахнет реальной войной, а не простой тренировкой.

– Война – наша работа, друг, не так ли? Я остаюсь.

– Но…

– Хорош болтать, я остаюсь – и точка! Потому что ты – мой друг! И не отговаривай меня больше, обижусь.

– Хорошо, поехали! – с заметным облегчением согласился Брюллов.

За окнами вновь замелькала бескрайняя степь – колышущиеся на ветру метелки ковыля, иссушенный жарким солнцем травяной ковер с редкими вкраплениями чахлых деревьев. Достаточно унылая картина, но, судя по рассказам Алекса и скудным знаниям, почерпнутым из туристических брошюр, эти степи плавно перетекали в пустыню, где должно быть еще более уныло.

– Рассказывай, как это все случилось! – решительно потребовал Алекс от брата.

За полную достоверность сведений Ксандр поручиться не мог – его на месте событий не было. Но по собранным от разных участников конфликта сведениям картина вырисовывалась примерно следующая.

Вилли, Полина и Эдд в компании двух парней из дружественного клана Задар и нескольких городских парней и девушек (то есть не принадлежащих к какому-либо клану) отправились развлекаться в ночной клуб «Пятый оазис». Там же тусовалась большая компания Клямсдейлов с друзьями-подругами. Поначалу все шло тихо-мирно. Никто никого не задирал, никаких предпосылок к драке не было. Впрочем, многие драки начинаются из-за случайно проскочившей между людьми маленькой искры. Конфликт возник в третьем часу ночи, когда некий Сэмми Клямсдейл начал приставать к Полине. Вилли с товарищами вступился за родственницу. Клямсдейлы налетели организованной толпой, как будто только и ждали этого момента. Завязалась драка, в которой преимущество было на стороне нападавших. Возможно, дело бы и закончилось кровоподтеками, выбитыми зубами и разбитыми носами, но в битве неожиданно наметился перелом. По соседству с «Пятым оазисом» находится игровой салон, принадлежащий клану Задар. Вот кто-то из Задаров сбегал туда и привел многочисленную подмогу. Чаша весов стала склоняться на сторону Мениннгеров и Задаров.

По всей видимости, тут-то у кого-то из не привыкших проигрывать Клямсдейлов и не выдержали нервы. Большинство опрошенных уверенно указывают на того же Сэмми, но если досконально разобраться, то в такой свалке вряд ли многие могли видеть роковой удар ножом.

Вилли, обливаясь кровью, упал на пол. На него не сразу обратили внимание, так что, скорее всего, его еще и потоптали изрядно. Потом кто-то заметил, поднялся крик, драка прекратилась. Клямсдейлы сразу ринулись наутек к автопарковке, и в суматохе не сразу обнаружилось, что они уволокли с собой Полину.

У Меннингеров и Задаров заминка, вызванная ужасом от вида мертвого Вилли, сменилась яростью и жаждой мести. Союзники бросились в погоню. Одна из дверей оказалась заблокированной. Пока ее брали штурмом, противник погрузился в машины и покинул место драки, оставив разгоряченных преследователей с носом. Всех, кроме Эдди Меннингера.

Эдди рыдал над бездыханным телом своего родственника, поэтому не оказался в первых рядах неудавшихся мстителей. Выдернув злополучный нож из груди Вилли, Эдд бросился вдогонку. Но, заметив, что на лестнице образовался затор, он, ни секунды не задумываясь, вывалился в окно, выходящее на парковку автомобилей. Да так удачно вывалился, что рухнул прямо на спешащего влезть в машину Сэма Клямсдейла. На радостях Эдд несколько раз успел ударить врага ножом, прежде чем того дружки втянули внутрь фургона.

Тут наконец-то Меннингеры с друзьями сломали двери, поэтому храбрецов, желающих немедленно поквитаться с Эдди, не нашлось.

– Все? – спросил Алекс.

– Ага, – подтвердил Ксандр.

– А с чего ты взял, что этот Сэм помер?

– Ну, так это, – растерянно пожал плечами Ксандр, – все так говорят.

– Понятно, – Алекс обернулся к Андре, – тут еще возможны варианты.

– Может быть, может быть, – задумчиво протянул Андре, – а что полиция?

– А при чем тут полиция? – искренне удивился Брюллов-младший.

– Ну, – от такой постановки вопроса Ларин даже растерялся, – полиция-то как-то реагировать будет?

– В случае войны добьет проигравших, – мрачно усмехнулся Брюллов-старший.

– Даже если вы устроите эту войну в Рамсее?

Братья удивленно переглянулись.

– Вообще-то, – ответил Алекс, – все войны между кланами проходят в степи или в пустыне. Как правило, война заключается в нападении на замок.

– Что, серьезно? – изумлению Ларина не было предела. – Так у вас тут край непуганых идиотов!

– Что, считаешь, что шансы есть?

– Приедем, изучим обстановку на местности, выясним, чего твоя родня хочет. Там и определимся. А шансы? Сам знаешь – они всегда есть.

2.

Внедорожник бодро вкатился во двор большого особняка. Подъездные дорожки, газон и даже некоторые цветочные клумбы были заставлены десятками автомобилей. На широком крыльце топталось десятка полтора молодых людей обоего пола. При виде появившегося из «Юпитера» Алекса Брюллова вся эта толпа восторженно бросилась навстречу.

– Алекс, Алекс! – орала молодежь Меннингеров, так же, как и ранее его брат, произнося имя с ударением на втором слоге.

– Хм, – Андре задумчиво почесал затылок, – получается, мы его четыре года неправильно называли?

Процесс объятий, рукопожатий, поцелуев продлился совсем недолго. Алекс представил молодежи клана Андре как «моего друга и человека, которому я доверяю больше, чем самому себе» и устремился внутрь дома – нужно было успеть попрощаться с Вилли Меннингером.

– Алекс, они боятся воевать с Клямсдейлами, – крикнул вслед друзьям долговязый парень лет семнадцати, только что представлявшийся Ларину как Бобби Льюис, – поговори с ними!

– Мы не можем уступить этим ублюдкам! – добавила Лилиана – невысокая брюнетка с огромным количеством косметики на лице.

Брюллов резко развернулся и обвел всю группу тяжелым взглядом, заставившим всех молодых людей притихнуть.

– Старшие боятся? – спросил он угрюмо. – Так это естественно. Потому что на карту поставлены не только их жизни, но и ваши жизни и жизни всех членов клана. Но, во-первых, это не значит, что они трусы, во-вторых, это не значит, что мы прогнемся под Клямсдейлов. Они еще пожалеют, что связались с нами! Готовьтесь, работа найдется для всех!

Под восторженные крики толпы Алекс в сопровождении Андре и Ксандра вошел в дом.

– Брюллов, да ты у нас оратор! – в голосе друга-однокурсника сквозили удивление, восхищение и легкая насмешка одновременно.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы дело касалось твоей семьи.

В холле стояла вооруженная охрана. Ближайший к входу охранник дернулся было преградить молодым людям путь, но тут заметил за спинами курсантов Ксандра и на мгновение замешкался. А в следующее мгновение на звук шагов обернулся его коллега, по всей видимости, бывший здесь за старшего.

– О, Алекс! – радостно воскликнул он. – Всё в порядке, Пауль, это тот самый Алекс Брюллов, о котором я рассказывал.

– Привет, Клаус! – Алекс крепко обнял старшего охранника и кивнул головой остальным.

– Ох ты, – сдавленно крякнул Клаус, – какой здоровый стал!

– Да и ты, гляжу, не болеешь! По-прежнему в хорошей форме! – Алекс, искренне улыбаясь, разглядывал крепкую фигуру охранника, особо задержав взгляд на появившейся в его волосах проседи. – Седеешь, брат, вон, усы скоро совсем белыми станут! – Брюллов в шутку легонько дернул своего старого знакомого за ус.

– Что поделаешь, старею! – развел руками Клаус.

– Андре, знакомься – это Клаус Риттер, лет сто уже у нас работает!

– Ну, – смущенно замялся Риттер, пожимая руку Ларину, – сто не сто, а семнадцатый годок пошел. И тебя, Алекс, и всю эту братию, что сейчас на крыльце топчется, чуть не с пеленок помню.

– Как думаешь, Клаус, война будет? – Брюллов вернул разговор в русло реальности.

– Это боссы пусть решают, наше дело – выполнять приказы.

– Ну, а твое личное мнение?

– Будет.

– А шансы у нас есть?

– Ты же приехал, – совершенно серьезно ответил Клаус, – теперь есть.

– Не преувеличивай, я всего лишь баламут и двоечник, – усмехнулся Алекс, – ты когда сменяешься?

– А я не сменяюсь. У меня уже двое суток, как здесь штаб-квартира. Второй этаж, левое крыло. Я либо там, либо по территории посты проверяю.

– О! Так ты у нас теперь начальник охраны? А где Фергюссон?

– На покой ушел, мерзавец, все заботы на меня сбросил. Уж восьмой месяц лямку тяну.

– Хорошо, Клаус, мне нужно будет с тобой посоветоваться.

Курсанты Звездной Академии, сопровождаемые Ксандром Брюлловым, пересекли холл, миновали большой зал непонятного Ларину назначения и, наконец, очутились в зале Каминном. Размеры и убранство его не поражали воображение – Андре приходилось видеть залы и побольше и побогаче этого. Но в целом всё выглядело очень достойно. Высокий потолок, увешанный десятком хрустальных люстр. Одна из них – большая центральная, остальные – периферийные, поменьше. Высокие арочные окна, отлично обеспечивающие в зал доступ дневного света. Стены, облицованные светло-голубым искусственным камнем, на полу – настоящий серый гранит. Ну, и по центру длинной внутренней стены, собственно, огромный камин. Сложно было сказать: использовался ли он для обогрева помещений или служил лишь декоративной частью модного интерьера, но сегодня большая его часть была завешана черными полотнищами. Как и настенные зеркала, как и неизвестные картины неизвестных художников, надежно скрытые нынче от любопытных взглядов впервые очутившегося здесь Ларина.

В самом центре зала, на месте, больше всего подходящем для праздничного стола, стояла подставка с гробом несчастного Вилли Меннингера. Вокруг рыдали одетые в траурные одежды женщины. За их спинами переминались с ноги на ногу хмурые мужчины. Народу было довольно много – человек сто. Но это количество не казалось чрезмерным в сравнении с размерами Каминного зала.

Решительно раздвигая толпу, Алекс направился к гробу. Андре немного замялся – не мог определиться: нужно ли ему подходить к покойному, ведь он его даже не знал. Но потом решил, что раз уж ввязывается в дела этой семьи, то отдать дань уважения погибшему обязан. Кроме того, ему хотелось взглянуть на характер телесных повреждений. Не столько для того, чтобы прояснить какие-нибудь детали происшествия, сколько чтобы понять, насколько жестоким было столкновение между кланами. Поэтому Ларин, оперативно пристроившись в фарватер Брюллова, быстро добрался до цели.

Прояснить ничего не удалось. Погибший член семьи Меннингеров выглядел вполне обычно. Сквозь аккуратный слой косметики на лице проступал лишь след гематомы на левой скуле. Да и тот был плохо различим. Ну и костяшки пальцев были слегка разбиты, что тоже указывало лишь на самый факт драки.

Алекс же в это время обнялся с матерью – хоть Андре ее ни разу в жизни не видел, но ни тени сомнения в том, что это именно она, у него не возникло. Потом Брюллов долго успокаивал разрыдавшуюся у него на груди мать покойного Вилли.

– Посмотри, Алекс, что проклятые Клямсдейлы сделали с моим мальчиком! А они, – тут она гневно указала пальцем на закрытые двери в противоположной от входа стене зала, – они пошли раздумывать над тем, как помириться с Клямсдейлами!

– А вот этого, тетя Эльза, не будет! – моментально вскинулся Алекс. – Пойду-ка я мозги старикам промою!

– Алекс! – подняла голову еще одна женщина с заплаканными глазами. Она сидела по другую сторону гроба и внимательно прислушивалась к разговору. – Алекс, не позволь им выдать Эдди!

– Не волнуйся, Наталия, не позволю. Андре, пойдем!

– Алекс! – уже у самых дверей молодых людей нагнала еще одна представительница женской половины клана. – Вы всегда были дружны с Полиной…

– Да, Мария, – мягко подтвердил Алекс.

– Не сможешь вернуть, так отомсти! – голос очередной брюлловской тетушки сорвался на плач. – Слышишь, Алекс, отомсти!

Алекс обнял рыдающую женщину, осторожно погладил по голове. Ларин с удивлением заметил, что в глазах друга сверкнули слезы. Да он и сам уже готов был прослезиться от витавшей в стенах этого дома атмосферы горя и отчаяния.

– Мы вернем Полину! – громко заявил Брюллов, мягко отстраняя родственницу. – Клямсдейлы за все заплатят!

– Скажи им, что мы готовы драться! – тут же заявил стоявший неподалеку молодой светловолосый мужчина.

– Да, да, готовы!!! – вразнобой заголосил собравшийся в зале народ, потрясая сжатыми кулаками.

– Я понял. Но сначала – похороны.

Курсанты поспешно покинули траурный зал через ту самую дверь, на которую указывала мать погибшего. Не задерживаясь, пересекли маленькую комнату с двумя кожаными креслами и журнальным столиком, вышли на лестницу. Основательную такую, с цельными гранитными ступенями, мраморными балясинами и поручнями. Но, при этом, явно не парадную – ее ширина позволяла разойтись только двум людям, не более. Этакая лестница черного входа для богатых домов.

Во время подъема Алекса настиг телефонный звонок. Он взглянул на номер и жестом велел Андре остановиться.

– Павел? Да, на сегодня всё в силе. Насчет завтра сообщу позднее. Что там? Это точно? Сбрось мне картинку. До связи!

– Они пока опережают нас, – Брюллов выглядел очень озабоченным, рассматривая что-то на экране своего коммуникатора, – сбрасываю тебе, нужно будет наложить на карту. Но я практически уверен, что они двинулись к замку Меннингер.

– Но ведь весь клан сейчас здесь!

– Да, в замке только обслуживающий персонал и охрана. Но замок – это символ клана.

– Охрана сумеет его удержать?

– Часа два-три, не больше. Клямсдейлы двинули очень серьезные силы.

– Тогда пусть сдадут замок к чертям собачьим. Отыграемся в другом месте!

– Ты прав. Но это против местных правил. Попытаемся убедить совет. Идем!

Друзья стремительно пронеслись по коридору второго этажа, миновали пять или шесть дверей. После чего Алекс буквально ворвался в большую светлую комнату, все стены которой были от пола до потолка заняты книжными полками и шкафами. Посередине помещения стоял длинный стол, накрытый зеленой скатертью. Двенадцать мужчин в возрасте от сорока до семидесяти лет расположились по его периметру в креслах. У окна, прислонившись пятой точкой к подоконнику, печально маячила фигура бледного парня лет двадцати с исцарапанным лицом и загипсованной левой рукой. В воздухе висело плотное облако табачного дыма.

– Привет, совет! Извиняйте, что без приглашения! – на лицо Алекса вернулась его обычная нагловатая улыбка.

– Гляди-ка, Анатолий, – раздраженно пробурчал восседавший во главе стола полноватый мужчина лет пятидесяти, на красном лице которого красовались пышные усы, – не было печали, так твой старшенький нарисовался!

– Да-а, Берт, – поддержал его сидящий по правую руку худой старикан в модных роговых очках «под старину» с толстенными линзами, – думали, что у нас полно проблем, а проблемы только приехали.

Все присутствующие сдавленно захихикали, впрочем, звучало это скорее по-доброму, нежели как насмешка. Даже стоявший у окна молодой парень с поцарапанным лицом и рукой на перевязи не сдержал улыбки.

– Все это очень смешно, особенно учитывая тот факт, что боевая колонна Клямсдейлов пылит в направлении замка Меннингер! – с ходу огорошил руководство клана Алекс.

Вот тут уже всем стало сразу не до смеха. Кто-то вскочил на ноги, кто-то поперхнулся табачным дымом, кто-то в немом изумлении таращил глаза на курсанта в надежде, что тот объявит эту новость шуткой. Старикан медленно снял свои очки, вытянул из внутреннего кармана пиджака носовой платок и заметно дрожащими руками принялся протирать линзы. Тот, кого он назвал Бертом и который, по-видимому, являлся главой клана, приподнялся, упершись мощными руками о край стола:

– Откуда информация?

– Договорился с дружками из летного клуба. Кстати, дядя Курт, – Брюллов кивнул в сторону старикана в очках, – нужно будет выписать чек.

– Рано тебе еще распоряжаться деньгами, – недовольно проворчал глава клана.

– Дядя Берт, – спокойно парировал Алекс, – мы в такой заднице, что должны пользоваться любым преимуществом. А воздушная разведка – это преимущество.

– Так, сын, давай-ка поподробнее, – подал голос крупный мужчина примерно сорока пяти лет.

– Эдуард, – обратился Брюллов-самый-старший к парню с загипсованной рукой, – тащи сюда карту!

Эдди сорвал с одного из шкафов карту и принес к столу. Двенадцать пар рук в мгновение ока разложили ее на столешнице. Алекс еще раз сверился с коммуникатором и уверенно пометил на карте местоположение колонны.

– Вот здесь. Судя по скорости, им четыре-пять часов хода до замка по пескам. Ну, есть, конечно, какая-то вероятность, что они на пикник отправились…

– Перестань ёрничать! – рявкнул дядя Берт. – Какой состав?

– Шесть броневиков, два фургона, два десятка пескоходов. То есть сотня боевиков как минимум, а скорее всего, и все сто пятьдесят.

– Не успеть, никак не успеть… – с отчаянием воскликнул обритый наголо мужичок средних лет.

– Стоп-стоп-стоп! Не нужно паники! – перекрывая поднявшийся шум, воскликнул Алекс. – Дядя Берт, звоните в замок и объявляйте срочную эвакуацию! Пусть всё бросают и уходят на Южный карьер!

В комнате воцарилась тишина. Берт Меннингер, наградив молодого человека тяжелым взглядом, сдавленно прохрипел:

– Нет замка – нет и клана!

– Вот пусть Клямсдейлы так и считают! – с нажимом добавил Брюллов. – Это лучшее, что мы сейчас можем сделать.

– Мальчик прав, Берт, – неожиданно подал голос до сих пор молчавший старик Курт.

– Розенблюм! – воскликнул босс клана. – Занимайся своими финансами и не лезь в политику!

– Это не политика, Берт, это – война. Мы тут все люди мирные, а Алекс – военный, так что ему и карты в руки. Воевать всё равно придется, а он уже почти офицер. В нашем положении нужно благодарить небеса, что он приехал именно сейчас. Нужно отдать ему командование на время конфликта.

– Да ему и двадцати пяти еще нет! – возмутился лысый.

– У нас нет времени на препирательства и выяснение отношений, – отрезал курсант, – если не примем срочных мер, Клямсдейлы раздавят нас!

– Это безумие! Нас всё равно раздавят! – лысый мужик обреченно покачал головой, но на него никто не обратил внимания.

– Решайся, Берт, – вмешался Анатолий Брюллов, – всё серьезнее, чем мы думали.

– Да что мы можем им противопоставить? – Берт Меннингер с тяжелым вздохом опустился в кресло, обхватил голову руками. И вообще как-то разом сник, сделался меньше в размерах, словно был надувной игрушкой, из которой внезапно выдернули клапан.

– Мы противопоставим им полное единение клана, высочайшую организацию и военную науку, – уверенно ответил Алекс. – Со мной приехал мой друг Андре Ларин, – тут он словно извлек из-за своей широкой спины практически не видимого за ней менее габаритного товарища, которого до сих пор не было возможности представить родственникам. – Так вот, на занятиях по тактике с ним боятся связываться даже наши преподаватели. Будьте уверены – Клямсдейлов ждет множество сюрпризов!

– А во сколько нам обойдется помощь твоего друга? – снова подал голос Курт Розенблюм, по-видимому, выполнявший в клане роль главного финансиста.

– Я дружбой не торгую! – холодно ответил Ларин.

– Не обижайтесь, юноша, – Розенблюм смотрел сквозь свои линзы прямо и жестко, самообладание уже полностью вернулось к нему, – вы не член семьи, поэтому я должен знать мотивы ваших поступков.

На курсанта требовательно смотрели тринадцать пар глаз, включая раненого героя рокового столкновения с могущественным кланом Клямсдейл. Алекс деликатно молчал, предоставляя другу возможность высказаться самому. А может, тут так было принято, чтобы человек сам за себя отвечал.

– Скажем так, – чуть смягчился Андре, – мой друг не может не ввязаться в эту драку, значит, и я не могу. По меньшей мере – его спина должна быть надежно прикрыта. Так что я иду с Алексом, даже если это кому-то не нравится.

Возможно, последняя фраза была лишней, но Ларин не смог удержаться от того, чтобы не ввернуть словесную шпильку в ответ этому странному полумафиозному обществу. В кабинете повисла неловкая пауза, которую поспешил прервать Алекс, дабы сгладить впечатление и вернуть разговор в продуктивное русло.

– Господа, время идет! Решайтесь. Я обещаю, что семье Меннингер за эти дни краснеть не придется!

– Берт, я – за! – снова поддержал Брюллова Курт Розенблюм. – Кстати, хоть я и не разбираюсь в политике, но практически уверен, что в ближайшие два-три часа к нам заявится кто-нибудь от Клямсдейлов с ультиматумом.

Алекс и Андре переглянулись. Первый недоуменно поднял левую бровь, второй – раздраженно дернул уголком рта, мол «я же говорил».

– Дядя Берт! – вкрадчивым голосом обратился Алекс к главе клана. – Дядя Берт, еще я хотел бы ликвидировать одну нестыковочку. Клямсдейлы в массовой драке убили Вилли и захватили Полину, в ответ получили только труп одного из своих. То есть размен произошел в их пользу. Какого же черта они требуют выдать Эдди, готовятся напасть на наш замок, а еще, как выясняется, должны прислать переговорщиков с ультиматумом! Или они окончательно сбрендили, или я чего-то не знаю!

– А ты действительно поумнел, Алекс, – с досадой ответил босс, – схватываешь на лету. Ладно, принимай командование! Но только на время боевых действий! Я звоню в замок, а Розенблюм объяснит тебе суть дела.

Брюллов хотел еще что-то сказать, но, услышав вердикт главы клана, вовремя закрыл рот и облегченно выдохнул. Он ожидал гораздо более упорной борьбы за свое назначение командующим. Видимо, дела у семьи были совсем плохи.

Берт Меннингер извлек из кармана коммуникатор и отошел для разговора к окну. Старик Розенблюм задумчиво снял свои очки, чтобы снова протереть линзы. Впрочем, уже было понятно, что он делал это не по необходимости, а машинально, чтобы скрыть волнение или успокоиться.

– Деньги, Алекс, деньги, – скучным голосом произнес финансист клана, – большие деньги. Всё из-за них. Федеральный центр выделил Зензере огромный денежный транш на строительство дорог и сопутствующей инфраструктуры. Естественно, генеральным подрядчиком стали мы – больше просто некому. Солидно перепадет и смежникам – геологам, связистам, энергетикам. Очень хороший толчок для развития планеты. И тут вдруг появляются Клямсдейлы с требованием отдать им десять процентов от суммы контракта!

– Они занялись дорожным строительством? – скептически хмыкнул Брюллов.

– Нет, они решили, что называется, «поиграть мускулами». То есть затребовали «свою долю» только за то, что не будут чинить нам препятствий.

– Рэкет в планетарных масштабах?

– Можно и так сказать. Очень удобно, не правда ли? Ничего не делая, не неся никаких затрат и не отвечая за результат работ, получить почти двести миллионов ливров.

– Та-ак, ситуация проясняется, – Алекс задумчиво потеребил коротко стриженную голову, – вы их послали, они в ответ спровоцировали конфликт. Значит, Вилли погиб всего лишь из-за денег. И Полина находится в плену тоже из-за денег.

– И еще, Алекс, – смущенно подал голос Эдди, – я не убил того ублюдка Сэмми. Не видел точно, куда я ему попал, но, видимо, рана оказалась не очень серьезной. Его уже забрали из больницы.

– Даже так? – Алекс почувствовал, что начинает закипать от переполнявшей его ненависти. – Они ответят! Они за всё ответят!

– Всё! – к столу вернулся Берт Меннингер. – Я отдал приказ на эвакуацию. Сейчас все идем на похороны. А сразу после похорон ждем от тебя, Алекс, и от твоего друга хотя бы примерного плана действий.

3.

Делегация от Клямсдейлов прибыла ближе к концу траурной церемонии. Священники еще нараспев читали тризну по усопшему. В сыром и холодном помещении семейной усыпальницы Меннингеров сгущалась атмосфера горя и отчаяния. Все чаще тут и там слышались сдавленные женские рыдания и всхлипы. Мужчины в угрюмом молчании утирали слезы и скрежетали зубами.

Алекс получил сообщение от начальника охраны Риттера на миниатюрный наушник, прилепленный внутрь ушной раковины, – звонок своего коммуникатора он предусмотрительно отключил перед церемонией.

Оглядевшись по сторонам, Брюллов обнаружил, что его товарищ по Академии, не обладающий внушительными габаритами, оказался оттерт от него толпой. По всей видимости, активно работать локтями Андре не решился – обстановка не располагала к такого рода действиям. Но взаимопонимания, которое возникло между молодыми людьми с первого дня знакомства, никто не отменял. Андре обернулся, едва Алекс остановил на нем взгляд.

Вдвоем, проявляя максимум деликатности, они выбрались из общего помещения и направились к дому.

– Прибыла делегация, требуют немедленной встречи с Бертом, – кратко обрисовал ситуацию Брюллов.

– Состав?

– Прибыли на двух авто. Водители остались в машинах, пять охранников и представитель – Филипп Клямсдейл, один из внуков главы клана.

– Ни хрена себе! – Ларин резко остановился на месте. – Да они вас ни во что не ставят! Одно из трех – либо тут у нас присутствует несусветная наглость, либо такая же тупость, либо я чего-то не понимаю. Но только не говори мне, что какие-то там местные обычаи запрещают вам захватить ответного заложника.

– Да нет, не мешают. Просто Клямсдейлы считают, что у них есть железное преимущество. Дело в том, что один из охранников – киборг.

– О! Жестянка! – неожиданно обрадовался Ларин. – Теперь я вижу, что Клямсдейлы – действительно богатый клан.

– Да, уж не знаю, где они его откопали, но то, что потратились изрядно, – факт. Киборгов даже у местной полиции еще нет, и вообще они здесь запрещены к частному владению.

– Так что, берем Клямсдейла?

– Жестянку вырубаем, Клямсдейла берем, остальных разоружаем и отпускаем.

– Слушаюсь, мой генерал! – Андре по-шутовски отдал честь и вообще выглядел радостным ребенком, которого после долгих уговоров допустили-таки к любимой игрушке.

– К пустой голове руку не прикладывают, идем уже, – буркнул Алекс, связываясь с начальником охраны, – Клаус, слушай сюда…

В холле, под настороженными взглядами двух местных охранников, вольготно разгуливал, выставляя напоказ свое недовольство ожиданием, молодой человек среднего роста в дорогом цветастом костюме и яркой рубашке малинового цвета. Ухоженные волнистые волосы небрежно ниспадали на плечи, лицо обрамляли аккуратные бакенбарды. Время от времени он бросал полные презрения взгляды на окружающую обстановку и морщил нос, по всей видимости, желая показать этим, что и пахнет в резиденции Меннингеров не очень хорошо.

В двух шагах позади него невозмутимо стоял классического вида киборг – кожаная куртка-косуха, рост около двух метров, широченные плечи, короткая стрижка, глаза скрыты за темными очками, руки слегка расставлены в стороны от туловища – будто для изготовки к стрельбе с уровня пояса. В общем, опытный человек с одного взгляда мог констатировать факт о низком качестве продукта.

Еще дальше к входной двери во внутренние помещения топтались с ноги на ногу еще четверо охранников. Все – типичные «быки». Под стать киборгу – коротко остриженные качки с лицами, нисколько не обезображенными интеллектом. Вообще, все гости имели вид раздражительно-пренебрежительный. Мол «мы тут приехали, а нас завели в свинарник, да еще и ждать заставляют».

Алекс стремительно ворвался в холл, с ходу проскочил мимо «цветастого попугая» и остановился примерно в шаге за спиной киборга. В то же самое время Андре, шедший прямо за ним с отставанием в полтора-два метра, также проскочил мимо опешившего от такой наглости Клямсдейла и, подойдя вплотную к киборгу, практически упершись носом в его широкую грудь, удивленно поднял глаза.

Если бы Алекс зашел один, то киборг бы держал его в поле своего зрения, но при такой постановке вопроса ему пришлось переключить внимание на Андре.

– Добрый день, господа, хотя для нас он не очень-то и добрый, – громко обратился к гостям Брюллов, демонстративно не замечая оставшихся за его спиной главных действующих лиц посольства, – прошу простить за ожидание. А кто из вас Филипп Клямсдейл?

– Ты кто такой? – буравя киборга взглядом, возмущенно спросил Ларин, еще и ткнув того в грудь пальцем.

Трудно сказать, как должен был отреагировать киборг на подобные действия постороннего человека. Но успел он лишь недоуменно взглянуть на неожиданное препятствие, как слон смотрит на тявкающую на него собачонку. Алекс ударил коротко, без замаха, без хеканья, уханья и каких-либо боевых кличей, ребром ладони левой руки по затылку «жестянке». Голова киборга качнулась вперед, и тут же Андре молниеносно нанес ему удар по обоим ушам. Этого оказалось достаточно, чтобы некачественная машина «зависла», но, во избежание неожиданностей, Брюллов приставил к затылку парализатор и дважды спустил курок. Киборг рухнул на пол.

Никто из людей Клямсдейла не успел даже пикнуть. В холл ворвались охранники во главе с Клаусом, Филиппа скрутили и уложили на пол вниз лицом, не подающему признаков жизни киборгу на всякий случай сковали руки и ноги, а впавшие в ступор «быки» оказались под прицелом десятка автоматов.

– Господа охранники, – обратился к ним Брюллов, – давайте без глупостей. Сейчас вы тихо и мирно отдаете ваше оружие, садитесь в ваши автомобили и убираетесь на все четыре стороны. Эти двое, – последовал кивок головой в сторону пленников, – остаются здесь. Всем всё понятно?

С пониманием возникли проблемы. Прибывшие с Филиппом Клямсдейлом телохранители никаких героических попыток вырваться из вражеского окружения не предпринимали, но, тем не менее, топтались на месте, угрюмо глядя на Алекса и направленные на них автоматные стволы и выполнять поставленные им условия не торопились.

– Так это… – растерянно произнес один из них, – у нас же это… приказ. Нам без Филиппа нельзя обратно. Не поймут нас.

– Да, да, не поймут, – наперебой загомонили воодушевившиеся «быки».

Алекс переглянулся с другом, пожал плечами, мол, что с этих тупых качков взять?

– Объясняю для непонятливых, – Алекс еще был спокоен, но в голосе уже проскочили холодные нотки – признак надвигающегося раздражения, – в городском доме Меннингеров не так много свободных помещений, чтобы набивать их пленниками. Так что выбор у вас простой: или как я сказал, или в расход. У нас тут война, если вы еще не заметили.

– Алекс, я разберусь, – вперед выступил Клаус, – не отвлекайся на мелочи.

– Как зовут главу Клямсдейлов? – Андре тыкал пальцем в экран отнятого у Филиппа коммуникатора.

– Кажется, Роберт, – морща лоб, не очень уверенно произнес Алекс. В это время они уже поднимались наверх, где Ларина уже ждал выделенный ему в помощь человек. Клауса курсанты оставили выдворять разоруженных телохранителей Клямсдейла. Самого внука главы враждебного клана уволокли в дальний конец правого крыла здания, где ему выделили одно из неиспользуемых подсобных помещений. Начавшего подавать слабые признаки жизни киборга спустили в подвал.

– Так-так-так. Роберт Аверс, Роберт Тиккуни, Робик Урод, не то. Ну-ка, попробуем поискать Боба или Бобби. О, Дедушка Боб! Похоже?

– Точно! Я вспомнил, мы когда-то давно прикалывались, когда услышали такое обращение. Точно, это он.

– Поговоришь? – Андре протянул другу коммуникатор.

– Отчего ж не поговорить с хорошим человеком? – усмехнулся Брюллов, устанавливая соединение. – Привет! Мне нужен Роберт Клямсдейл! Кто это? Это Алекс Брюллов из клана Меннингер. Что? Мне плевать, знаете вы меня или нет! Я хочу сообщить вам, что ваш внук Филипп удержан мною в качестве ответного заложника. Я хочу, чтобы вы знали, что его жизнь и здоровье напрямую зависят от состояния Полины Меннингер. Если она будет избита, он тоже будет избит. Если она будет изнасилована, он тоже будет изнасилован. Если она будет убита, он тоже будет убит. Хотите получить внука обратно живым и невредимым – привозите на обмен Полину. Лично вы. И никак по-другому. Всё, у меня много дел.

– Ну, ты крут! – округлил глаза Ларин.

– А ты шевелись, шевелись, – поторопил друга Алекс, отключая мобильник, – тебя уже Томми ждет.

– Проводник?

– Лучший специалист по Рамсею, – загадочно усмехнулся Брюллов, – и вообще – мировой парень!

Апартаменты друзьям выделили в центральной части третьего этажа. Изначально предполагалось, что они займут две соседние комнаты, однако произошедшие накануне их приезда события внесли свои коррективы в эти планы. Меннингеры съехались на похороны родственника, а теперь еще и переходили на осадное положение. Причем впервые за всю историю Зензеры местом временной дислокации был выбран не родовой замок клана, а городская резиденция. И сейчас тут начинали разворачиваться работы по уплотнению жилплощадей – повсюду сновали рабочие, переносящие мебель, матрасы, постельные принадлежности.

Вследствие этих пертурбаций Алекс и Андре оказались «втиснуты» в одну комнату площадью под пятьдесят квадратных метров, которую Брюллов, рассыпаясь в извинениях перед другом, смущенно называл «маленькой». А Ларин, с самым серьезным видом кивая головой и заявляя, что «он всё понимает и хотя и с трудом, но переживет подобную тесноту», на самом деле задавался вопросом о величине «не маленькой» комнаты для проживания одного-двух человек в понимании выходцев из клана Меннингер. А если учесть, что к апартаментам прилагались персональные душевая и туалет, то привыкший к казарменной жизни Андре и вовсе считал предоставленные условия роскошными.

Алекс распахнул двери их временной «берлоги» и приглашающим жестом предоставил другу право первому войти туда. Андре воспользовался приглашением – вошел и огляделся.

В центре комнаты стоял невысокий стол овальной формы. К нему были придвинуты восемь шикарно выглядевших кожаных кресел. На противоположной от входа стене, между двумя огромными окнами, висел телевизионный экран с диагональю около двух метров.

У левой от входа стены располагались: широкий диван, журнальный столик, еще одно кожаное кресло, тумбочка и плательный шкаф. Правая сторона комнаты являлась зеркальным отображением левой, за исключением двух вещей. Здесь добавлялись небольшой холодильник с прозрачной дверцей, битком забитый охлажденными напитками, и дверь, ведущая в маленький коридорчик с туалетом и душевой комнатой.

Сумки Алекса были сложены на полу в левой части комнаты, Андре – в правой. Здесь же кресло оказалось занято некоей особой женского пола лет двадцати двух-двадцати трех, одетой в черный спортивный костюм и черного же цвета бейсболку с большими белыми буквами «Ти-Эр-Эм». Черный цвет одежды незнакомки дополнялся черными кроссовками, а разбавлялся белой футболкой, видневшейся в расстегнутом вороте спортивного костюма, и торчащим из-под головного убора хвостом светлых волос.

Девушка вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, и соизволила подняться только тогда, когда вошедшие обратили-таки на нее свое внимание – словно старалась дать им возможность осмотреться без помех, а потом уж уделить ей всё свое внимание.

– Томми! – Алекс поспешил навстречу гостье, а Андре с удивлением выяснил, что обещанный ему эксперт по столице Зензеры и отрекомендованный его другом как «мировой парень» – вовсе не мужчина, а очень даже привлекательная девушка.

– Томми!

– Алекс!

Брюллов по-приятельски обнялся и расцеловался с девушкой:

– Андре, это – Томми Ручински – моя родственница трудно определимой степени родства и самая красивая девушка этой планеты. Вынуждена одеваться в спортивный костюм, дабы уменьшить количество обмороков среди мужской части населения!

– Кончай паясничать, Алекс, – мрачно отмахнулась Томми, – ты уже придумал, как вызволить Полину?

– О! Узнаю «мисс целеустремленность»! – Брюллов стал серьезным. – Мы работаем над этим. Это мой друг Андре Ларин. Будет командовать особой мобильной группой, на которую мы возлагаем очень большие надежды. Будешь его заместителем и советником. Окажешь ему любую помощь, какую бы он ни попросил. Розенблюму дана команда без проволочек оплачивать любые расходы. Всё, что вам понадобится для дела, будет предоставляться по первому требованию. Если возникнут какие-нибудь проблемы со снабжением, немедленно связывайтесь со мной. Всё, дальше – сами, не маленькие – разберетесь! Я побежал по своим делам!

Закончив свою пламенную речь, Алекс развернулся и, пока девушка не опомнилась достаточно, чтобы еще каким-нибудь образом поддеть его, стремительно покинул комнату, оставив новоиспеченных командира и заместителя «особой мобильной группы» наедине.

Томми перевела взгляд своих серо-голубых глаз с закрывшейся за Алексом двери на Андре. И курсант буквально физически почувствовал, как за несколько секунд его оценили по неизвестной шкале ценностей. Причем результат оказался явно ниже среднего. Кого-то другого такое положение дел могло бы обескуражить или даже обозлить, но только не его, привыкшего находиться в тени своих более рослых друзей.

Конечно же, ему хотелось произвести впечатление на красивую девушку, которую он заприметил еще в каминном зале. Но, во-первых, жизнь уже приучила Андре в деле завоевания женских сердец полагаться не на стремительный штурм, а на долгую осаду, а во-вторых, он взялся за выполнение сложной работы, от результата которой зависела жизнь друга и всей его семьи – следовательно, сейчас ни о каком флирте не могло быть и речи.

Затянувшуюся паузу прервала госпожа Ручински, решившая всё-таки выплеснуть на Ларина остатки эмоций, от которых мастерски убежал Брюллов.

– Ты даже представить себе не можешь, – заявила она, бесстрашно глядя курсанту прямо в глаза, ибо рост обоих визави оказался примерно равным, – что я с вами обоими сделаю, если у Полины случится хоть какая-нибудь неприятность!

– Ну, почему же не могу? – Ларин быстро справился с оторопью от неожиданного обвинения и связанных с ним угроз. А потому, исключительно назло агрессивной помощнице, произнес эту фразу так, будто живо представил себе, что именно он бы хотел, чтобы она с ним сделала.

– Даже не думай! – решительно мотнула головой Томми, по ухмылке ли или по проскользнувшей в голосе особой интонации безошибочно поняв направление его мысли.

– Как можно, леди! – Андре успокаивающе выставил обе руки ладонями вперед, однако добавив все-таки долю ехидства в голос.

– Как можно что? – подозрительно прищурилась девушка.

– Как можно не думать об этом? – уже открыто улыбнулся курсант и, увидев перед носом сжатый женский кулак, поспешил разрядить ситуацию. – Шутка! Извини. На самом деле мы только что кое-что сделали для вызволения Полины из неволи. И помогли нам в этом сами Клямсдейлы.

– То есть? – недоверчиво нахмурилась Томми, всё еще ожидая новых подвохов.

– Они прислали Филиппа с ультиматумом, представляешь?

– И что за ультиматум?

– Да мы и слушать не стали! – Ларин пренебрежительно взмахнул рукой. – Скрутили его – и в подсобку! И киборга его тоже скрутили, а охрану обезоружили и отправили восвояси.

– А если… – видимо, Томми хотела предположить важность сообщения Филиппа для судьбы Полины, но осеклась на полуслове. – Как? Как это – киборга скрутили?

– Ну, как, – курсант небрежно пожал плечами, любуясь ее округлившимися глазами, – мы с Алексом вырубили, а ребята из охраны скрутили. Жуткое пренебрежение противником – ведь сами дали Меннингерам ответного заложника! Теперь они не осмелятся вредить вашей Полине, пока не освободят внучка!

– Да, – согласилась Ручински, присаживаясь на подлокотник кресла, – вы всё сделали правильно. Первое положительное событие за последние дни.

На несколько минут Томми умолкла, погрузившись в какие-то не очень приятные, судя по нахмуренным бровям и замершему где-то в районе носков собственных кроссовок взгляду, размышления. Так и сидела на подлокотнике, вытянув ноги и засунув руки в карманы спортивной куртки.

Андре выразительно посмотрел на часы. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Будь эта планета и этот город хотя бы чуть больше знакомы ему, он бы сосредоточился на обороне резиденции. Оборона считалась его коньком, защищался он всегда хладнокровно, упорно, изобретательно. Изматывал противника на одном участке, усыплял бдительность на другом, а потом обрушивал град выверенных мощных ударов в самом неожиданном месте. И это распространялось на всё: хоть на шахматную партию, хоть на рукопашный поединок, хоть на тактические занятия.

Это не означает, что с атакующими действиями у Ларина были какие-то проблемы. Он и здесь был одним из лучших, но всё же его действиям не хватало той легкости, которая сквозила у него при организации защиты. Эх! Если бы на Зензеру смогли прилететь их с Брюлловым закадычные дружки – Серж Хаузер и Сергей Мосин! Хаузер бы как раз чувствовал себя, как рыба в воде. Он бы с легкостью организовал ситуацию, когда диверсионный отряд вьется вокруг клана Клямсдейл и бесконечно жалит, жалит, жалит, как разъяренная оса. Пока казавшийся вначале таким грозным противник не упадет от изнеможения, так и не выйдя на рубеж главной атаки. А мощь, спокойная уверенность в себе и обостренная интуиция Мосина помогли бы при любом развитии событий. Но ситуация сложилась таким образом, что на Зензеру приехали только Брюллов и Ларин, остальным членам их неразлучной четверки неожиданно не подписали вовремя отпуск. Сейчас об этом можно было сколько угодно жалеть, но исправить уже было невозможно.

Поскольку в условиях полного незнания местных условий для Алекса было неразумным сватать боссам клана Меннингер незнакомого человека в главнокомандующие, роли распределились сами собой: Брюллов защищается и осуществляет общее командование, Ларин – лишает противника покоя на дальних подступах. По-другому было просто нельзя. Зная не понаслышке о клановом консерватизме, Алекс вполне реально представлял себе ситуацию отказа своих родственничков подчиняться чужаку. И полбеды, если этот отказ будет явным – можно ведь кивать головой, а потом тихо саботировать. Клану сейчас, как воздух, была необходима абсолютная управляемость и сплоченность, поэтому Брюллов, став командующим, вплотную занялся организацией обороны городской резиденции. На долю же Ларина выпало командование «особой мобильной группой», как обозвал ее Алекс. Правильнее было бы назвать просто «диверсионной группой», но в глазах местных обывателей слово «диверсант» до сих пор имело ярко выраженный отрицательный оттенок.

Ларин только коротко чертыхнулся, услышав от друга подобное объяснение, но особо возмущаться не стал. Алекс был местным, следовательно, его суждениям нужно было доверять.

Андре уселся на соседний подлокотник кресла, скрестил руки на груди и, точно так же, как соседка, вытянул ноги.

– Времени мало, – мягко заметил он.

– Понимаешь, – голос Томми зазвучал глухо, в глазах мелькнули слезы, – убийство Вилли – не случайность! Они это сделали вполне осознанно, в целях нагнетания страха на наш клан. Чтобы не повадно было спорить с «великими и ужасными» Клямсдейлами, чтобы не возникало даже мысли становиться у них поперек дороги. Это показательный урок не только для нас – для всех кланов, для всей планеты.

– В чем заключался предмет спора? – курсант внимательно смотрел в лицо собеседницы, пытаясь, в свою очередь, произвести оценку степени доступности информации в семье Меннингеров.

– Ты знаешь, на чем специализируется наш клан? – в свою очередь спросила Томми.

– На дорожном строительстве.

– Правильно. В этой сфере всегда крутятся неплохие деньги – и планетарное правительство, и городская мэрия, и частные инвесторы всегда что-нибудь финансируют. Но всё это сущие копейки по сравнению с тем, что свалилось на нас при включении в федеральную программу. У нас сейчас такое финансирование, что Клямсдейлы со своими алкоголем и наркотой просто локти кусают от досады. Думаю, что они захотели откусить кусок от нашего пирога. Не хватало еще, чтобы они начали заниматься дорогами!

– О нет! – усмехнулся Ларин. – Они не станут марать руки о вашу работу. Они просто хотят десять процентов общей суммы за то, что оставят вас в покое.

– Вообще охренели?! – возмущенно воскликнула девушка.

– Типа того. Ладненько! – Андре энергично хлопнул в ладоши. – Причины выяснили, враг известен, пора работать. Давай карту и рассказывай об объектах этих самых «великих и ужасных» Клямсдейлов.

4.

Для строительства оборонительных рубежей Алекс решил в полном объеме использовать технические возможности своего клана. К руководству работами были привлечены опытные дорожно-строительные инженеры, с ближайших объектов были в срочном порядке пригнаны грейдеры и экскаваторы, многотонные грузовики без устали таскали с пригородных карьеров щебень и песок.

Владельцы соседних участков были предупреждены и срочно съезжали – от греха подальше. Потому что «если эти чокнутые Меннингеры собрались здесь воевать, да еще с самими Клямсдейлами, то лучше переждать это дело где-нибудь в сторонке».

Алекс был не против. Ему вовсе не хотелось впутывать в конфликт еще и посторонних. Земельный участок, на котором располагалась городская резиденция клана, был относительно невелик, но триста метров по фронту и почти километр вглубь – это еще надо суметь защитить. Тут уж не до защиты соседей, самим людей не хватает. Под ружье были поставлены все мужчины клана в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет, плюс наемная охрана, плюс добровольцы из работников предприятий клана, плюс немногочисленные друзья клана из состава городских жителей. Всё вместе это давало порядка двух сотен разношерстных бойцов, из которых более-менее надежными можно было считать едва ли пятую часть. Брюллов обрадовался было приходу трех десятков крепких парней из немногочисленного, но традиционно дружественного клана Задар, но быстро выяснилось, что союзники в поисках безопасного убежища притащили с собой и членов своих семей, которых пришлось размещать в и так уже забитой под завязку усадьбе.

Андре успел дать только несколько общих советов по поводу плана построения обороны – на большее совершенно не было времени. Эх! Если бы они были вчетвером, с Сержем и Сергеем, которого, во избежание путаницы, чаще именовали прозвищем «Мопс», или хотя бы втроем – с одним из них! Тогда мобильной группой занялся бы кто-то другой, а Андре выстроил бы оборону так, что вся армия Зензеры зубы об нее обломала бы. А он бы обеспечил беспрекословное исполнение его приказов. Нечего было и надеяться на то, что своевольные члены клана подчинятся чужаку, будь он хоть трижды гением и другом Алекса Брюллова! Приходилось учитывать местную специфику, будь она неладна!

Делать нечего – пришлось распределить обязанности именно таким образом, что заботы о защите усадьбы легли именно на плечи Алекса. И он старался как мог.

Свой временный штаб Брюллов разместил на крыше дома. Отсюда можно было наблюдать невооруженным взглядом общую картину возводимых сооружений и с помощью рации корректировать работу инженеров.

Совершенно разворотив ухоженные клумбы и переломав молодые деревца, многотонные самосвалы засыпали территорию усадьбы кучами щебня и гравия. Бульдозеры методично нагребали из этих куч высокие валы по границам участка. Всё свободное от военной службы население городской резиденции, способное работать физически, помогало рабочим наполнять песком мешки. Юркие погрузчики развозили эти мешки по определенным местам, где из них выкладывались опорные пункты. У центрального въезда были выложены в шахматном порядке бетонные плиты – с целью предотвратить любую возможность прямого въезда на территорию усадьбы.

Специальная команда под руководством Анатолия Брюллова в сопровождении охраны скупала оружие и боеприпасы по оружейным магазинам. Другая команда занималась скупкой продовольствия и медикаментов. По городу были расставлены десятки наблюдателей из числа работников концерна Меннингеров, которым пообещали тройной оклад. За бешеные деньги была нанята квалифицированная медицинская бригада – медициной на Зензере «заведовал» клан Либерман. Кроме того, мобильная группа Ларина, состоявшая из двух десятков юношей и девушек в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет (Андре очень ругался, после чего Алекс выделил-таки ему еще двух парней из охраны – больше никем пожертвовать он не мог), была пересажена с разношерстного автопарка скутеров и легких мотоциклов на мощные байки «Омега-23».

Бедняга Розенблюм едва успевал подписывать чеки и отсчитывать наличные. То и дело он дрожащими руками снимал почему-то начавшие беспрестанно запотевать очки, неспешно протирал их носовым платком, после чего водружал себе на нос и молча подписывал-таки очередной чек.

Около пяти часов вечера ребята из аэроклуба сообщили, что замок Меннингер горит. Последние обитатели родового гнезда клана ушли оттуда за час до подхода боевиков Клямсдейлов, вывезя с собой все электронные носители информации, наиболее важные бумаги и некоторые драгоценности. Чтобы исключить встречу с наступающим противником, Меннингеры отступили на юго-запад, в сторону Южного карьера, сотрудники которого, в свою очередь, спешно эвакуировались на базу под Рамсеем.

По просьбе Брюллова летчики сбросили ему файлы с материалами фото- и видеосъемки. Хоть у курсанта и сжималось болезненно сердце, но он молча просмотрел все кадры до конца. Еще одно черное деяние было занесено в послужной список вражеского клана. Ничего, будет праздник и на улице Меннингеров.

Как и предполагал Алекс, воины Клямсдейла не предприняли никаких попыток организовать немедленное преследование убегающего противника. Несколько часов они с упоением грабили замок, видимо, ожидая команды от руководства клана. А руководство само не могло сообразить, что делать дальше.

Что ж, первый сюрприз удался, время было выиграно. Правда, теперь пойдет уже совсем другая игра. Ведь враг убедился, что Меннингеры не собираются, словно кроткие овечки, ждать, когда их остригут. Боевики противника подожгли замок, следовательно, ночевать там не собираются. Либо двинутся на Южный карьер, либо сразу на Рамсей. Вариант, при котором вражеская колонна вернется в замок Клямсдейл, Брюллов изначально не рассматривал как слишком уж благоприятный для себя.

Алекс раскурил сигару, облокотился на парапет кровли и задумался. Что предпримет противник? Как работает голова у этих самых Клямсдейлов? Если предположить, что конфликт окажется затяжным, то было бы вполне логично начать с разорения разбросанных по всей планете предприятий Меннингеров. Дорожно-строительная техника в большинстве своем громоздка и тихоходна. Сейчас перегонялось всё, что можно было оперативно перегнать на предприятия, расположенные вне зоны конфликта, куда Клямсдейлы не сунутся в ближайшие дни, и на пригородную базу под Рамсеем. Но ни дальние предприятия, ни эту самую базу Алексу было абсолютно нечем защищать. Понимает ли это противник? Скорее всего, понимает. Но после нападения на замок Меннингеров Алексу казалось, что Клямсдейлы захотят решить все проблемы одним махом, то есть ударом по городской усадьбе. Вот и нужно их сюда заманить. А тут уж мы подготовимся.

Сто – сто пятьдесят боевиков сейчас должны выходить из замка Меннингер. Еще двести пятьдесят – триста человек готовятся выступить из замка Клямсдейл. Есть еще охранники из «КДЛ Секьюрити» числом под сотню, которых тоже могут задействовать в боевых действиях, но этих Андре обещал точно выключить из большой игры. Так что принимать в расчет нужно только две «армейские» группировки Клямсдейлов. Ни те, ни другие не подоспеют раньше завтрашнего утра. А к тому времени уже вступит в игру мобильная группа Ларина и противнику не останется другого выбора, кроме как навалиться всей массой на основной опорный пункт Меннингеров. Только вот что при этом будет с Полиной? Вроде бы логично обменять ее на Филиппа, а потом спокойно растоптать Меннингеров. Но что-то старик Клямсдейл не торопится спасать внука.

Тихонько завибрировал коммуникатор. Алекс взглянул на дисплей – Андре.

Ларин звонил откуда-то из города, где-то поблизости время от времени возникал голос Томми. Алекс внимательно выслушал друга.

– Пусть звонит, я согласен. Розенблюм оплатит, но имейте в виду, что от вашей деятельности мы ждем хоть какой-то отдачи. Что? Нет-нет, главная задача – отвлечь противника от наших периферийных объектов. Но если попутно можно будет… то почему бы и нет?

Андре разорвал соединение, Алекс очень живо представил себе, как друг срывает раздражение парой адресованных ему нецензурных фраз. Хотя нет. Рядом Томми Ручински, а при девушке Ларин браниться не станет.

– Ну и зачем я это сделал? – Брюллов в задумчивости почесал затылок. Ведь прекрасно знал, что его друг больше всего на свете не терпит, когда его торопят или напоминают о еще несделанных делах, которые находятся у него в стадии подготовки.

Но долго терзаться муками совести Алексу не пришлось, ибо очень быстро его отвлек новый телефонный звонок от некоего Валерия Крутова. Главнокомандующий клана долго не торговался, поэтому через десять минут в найме у Меннингеров оказалась бригада профессиональных телевизионщиков.

– Что ж, попробуем! – провозгласил курсант, отключая телефон. – Посмотрим, как это сработает в условиях периферийной планеты класса В-4. И почему я сразу не подумал об этом?

На крышу поднялся потный, раскрасневшийся дядя Берт. Одет он был в свой охотничий костюм: желто-зеленые брюки и футболка военного фасона, серый жилет со множеством карманов, широкополая шляпа цвета хаки, на ногах – армейские ботинки с высокой шнуровкой. На животе болтался подвешенный на ремне через шею автомат с дисковым магазином. И где только откопал такой раритет?

Берт Меннингер, отдуваясь и утирая пот, плюхнулся в пластиковое кресло, схватил бутылку с изрядно нагревшейся на солнце минеральной водой, стал жадно пить. На пятом или шестом глотке, осознав наконец, что желанной прохлады питье ему не принесет, скорчил кислую рожицу:

– А попрохладней ничего нет?

– На такой жаре, дядя Берт, чем больше пьешь, тем больше хочется. Давайте по делу.

– Ишь, раскомандовался тут! – принялся шутливо ворчать дядя. – Вот закончится эта заварушка, побегаешь еще за пивом для меня!

– Да с удовольствием! – Алекс решил морально поддержать уязвленного положением подчиненного главу клана.

– То-то! – польщенный дядя Берт расплылся в улыбке. – Значит, так. С юга подход остался только один – тот, по которому сейчас грузовики ходят. При необходимости мы его быстро делаем непроходимым. Для этого всё уже готово. С запада вообще проблем не было – там старая промзона, практически полностью заброшенная. Все пути с запада надежно заблокированы.

– Отлично.

– Подожди, не все так хорошо. С севера – сплошные усадьбы, а дорога только одна. Ее-то мы заблокировали, но вот если они попрут через территории частных владений – не сможем даже отследить.

– Это понятно, для того и укрепляем периметр, – кивнул Алекс.

– Хуже всего с восточной стороны. Там густонаселенные районы, сплошь многоэтажная застройка, много обходных улиц, переулков. Только собрались перекопать парочку боковых улиц, принеслись полицейские – уже кто-то пожаловался. Пришлось убрать оттуда технику.

– Ну, так нужно договориться с полицией! Или придумать убедительную историю для легавых. Делайте что-нибудь – это же важнейшее направление!

– Но, Алекс! Мне ничего в голову не приходит, я же не военный!

– О, майн гот! – Алекс раздраженно дернул головой и, заложив руки за спину, дважды оббежал вокруг дяди Берта. – Дядя Берт! При чем тут военный или не военный? Когда я четыре года назад уезжал отсюда, то был еще сопляком, а вы последние десять лет ведете дела семьи. Так кто лучше должен знать все здешние входы и выходы?

– Но, Алекс, тут столица! Мы не можем просто сказать: «Тут идет ремонт дороги» – и напрочь перекопать полквартала! Для этого нужно, чтобы были жалобы жителей или заявка от местной префектуры – и то неделю придется собирать согласования и утверждать планы! Это все не просто так! Да и где ты видел такой ремонт, чтобы рыть котлован на всю ширину улицы?

– Дядя Берт! А вам не приходит в голову мысль, что можно зайти с другой стороны?

– Есть строго установленный порядок, и никто не позволит его нарушать. Алекс, это ж не деревня, где достаточно договориться со старостой, и не полузаброшенная промзона, где беспорядок обнаружится через неделю-другую…

– Дядя Берт! – Алекс начал закипать. – Какие-нибудь коммуникации на этих улицах есть? Электричество, водопровод, канализация, информационные сети?

– Э-э, конечно есть, – Берт Меннингер испуганно втянул голову в плечи.

– Какой из кланов владеет канализацией?

– Грэм.

– Звони Грэмам, срочно договаривайся о встрече, дай им любые деньги или что там они еще попросят, но чтобы через два часа улицы Индустриальная и Вторая Восточная были перекопаны на всю ширину!

– Ох, Алекс, если бы я знал, что война – такое затратное дело!

– Время уходит сквозь пальцы, – Брюллов демонстративно передернул затвор пистолета прямо перед дядиным носом, в результате чего тот, затравленно приседая, помчался-таки исполнять приказ.

– Деньги! – Алекс презрительно сплюнул. – Будут деньги! Чтоб в мутной воде да не наловить – не может быть такого!

Через полчаса приехал Крутов – молодой человек среднего роста, стремительно теряющий шевелюру, но зато отпустивший небольшое «пивное» брюшко, одетый в классические джинсы, мятую футболку красного цвета и белые кроссовки. Общее направление деятельности ему уже было задано Томми. Поэтому Алекс только подтвердил ранее сказанное и сбросил на компьютер телевизионщику кадры горящего замка Меннингер. Для координации действий к телебригаде был приставлен один из кузенов Брюллова – Энди Краун, тотчас потащивший Крутова за авансом к Розенблюму.

Алекс же, прихватив с собой Ксандра, отправился лично осматривать оборонительные сооружения на западном и южном направлении. Те самые, о которых ему так восторженно рассказывал дядя Берт.

Там всё было далеко не так уж радужно, как расписывал дядюшка. Тяжело вздыхая, Алекс передвигал укрепленные огневые точки, указывал позиции стрелкам, корректировал работу дорожных строителей, которые должны были организовывать завалы при приближении противника. Командиров буквально водил за руку по рубежам, рассказывая, как им действовать при той или иной ситуации.

Четыре часа пролетели, как одно мгновение. Братья Брюлловы уже возвращались с западного рубежа, когда Берт доложил об успехе переговоров с кланом Грэм.

– Оформили фиктивные аварии и перерыли все указанные тобой улицы. Но обошлось это нам недешево. Алекс, Розенблюм уже за сердце хватается, утверждает, что еще пару часов таких растрат – и мы разорены.

– Уже завтра его здоровье улучшится. А сегодня нужно еще потерпеть.

И Алекс помчался расставлять людей на наконец-то образованный восточный рубеж. Проезжая через поместье, он отправил младшего брата с тремя охранниками организовывать прикрытие восточного и северного направлений от атаки с воздуха. В этом стыдно было признаться, но Брюллов практически забыл о существовании этой угрозы. Клан Клямсдейл располагал двумя маленькими вертолетами и вполне современным четырехместным флаером, что являлось в таком захолустье, как Зензера, признаком несомненной «крутости» клана. На юге и на западе с воздушным налетом без труда справятся наземные огневые точки, а сбитые воздушные цели не причинят больших бед третьим лицам. А вот с двух других направлений существовали определенные трудности. На севере валить авиацию противника придется над частными поместьями, чьи хозяева уже были предупреждены об угрозе, но далеко не все поверили в ее реальность. На востоке же дело обстояло особенно плохо, ибо там располагались густонаселенные кварталы, застроенные многоэтажными домами. Единственным шансом обойтись там без лишних жертв и разрушений было аккуратно сбросить воздушный транспорт противника в узенькую речушку, отделявшую восточные кварталы от частных поместий. Но для этого нужен был стрелок экстра-класса, а такого в рядах воинства Меннингеров не наблюдалось. По меньшей мере, необходимо было найти места для огневых точек. Или одной огневой точки, но перекрывающей оба направления.

И взгляд Алекса остановился на расположенном на северо-востоке от городской резиденции клана многоэтажном доме.

– Видишь вон ту высотку? – обняв младшего брата за плечи, осведомился Алекс.

– Небоскреб, что ли? – уточнил Ксандр.

– Небоскреб? – Алекс фыркнул и почесал затылок, еще раз вглядевшись в возвышающийся на фоне окрестных строений двадцатиэтажный дом. – Ну, пусть будет небоскреб. Сейчас же отправляешься с парнями в этот небоскреб и под любым предлогом, за любые деньги снимаешь две квартиры на верхних этажах. Одну с видом на поместья, другую с видом на речку. Пообещай любые деньги, но чтобы через час я мог туда ставить людей. Вперед, братишка!

В поместье Брюллов возвращался уже в сумерках. На импровизированный контрольно-пропускной пункт он въехал сразу после мотоцикла Томми. Ларин был мрачен и прятал глаза за темными очками.

– Как дела? – устало спросил Алекс больше для проформы, чем в ожидании сколько-нибудь внятного ответа.

– Нормально, – неожиданно спокойно ответил друг, – информация есть, сейчас буду работать. Что-нибудь да замутим.

– А ты чего в очках, темно же уже? – удивился Брюллов.

– Не спрашивай сейчас, ладно? – ответил Андре, снимая очки и являя взору товарища смачный синяк под правым глазом. – Долго рассказывать.

– Ладно, – согласился Алекс, – ко мне есть вопросы?

– Нет, мы справимся сами.

Андре снова нацепил темные очки и уверенно зашагал к дому. Томми сняла шлем, рассыпав по плечам белокурые локоны.

– Не смей смеяться, Алекс, – девушка была абсолютно серьезна, – твой друг спас меня от очень больших неприятностей. А синяк – просто несчастный случай.

– Ты там приглядывай за ним, кузина, – так же серьезно ответил Алекс, – а то он такой – людей беречь будет, а себя – нет.

– А кто мне утром нашептывал о дамском угоднике и сердцееде? – усмехнулась Томми. – Кто мне все уши прожужжал: «Берегись, Томми, не открывай ему своего имени, а то я поспорил»?

– Да это я так, – смутился Алекс, – перестраховался. Не спорили мы с ним. Просто я рассказал ему о твоей фишке с именем. Мол, твое настоящее имя узнает, только если очарует тебя… Ну, ты ведь так всегда говоришь.

– Алекс, – девушка пристально посмотрела ему в глаза, – точно не спорил?

– Ну, – Брюллов потупил взор.

– Алекс! – Томми притопнула ногой.

– Ну, он стал спрашивать о твоем настоящем имени, а я сказал, что если он его узнает, то я поставлю ему бутылку коньяка…

– Засранец ты, Брюллов! – кузина приподнялась на носочки и легонько стукнула Алекса кулаком по лбу.

– Так ведь за то ты меня и любишь, сестренка! – самодовольно ухмыльнулся Алекс.

– Это точно,– улыбнулась Томми, – ладно, пойду за другом твоим приглядывать.

– Ну-ну, – глядя ей вслед, Брюллов в задумчивости потер рукой подбородок, – давай-давай.

После чего резко развернулся и пошел проверять северный оборонительный рубеж, проходивший прямо по границе поместья. Время шло, враг неумолимо приближался.

5.

Мотоцикл был не самым мощным, зато быстрым и маневренным. И управляла Томми им мастерски. Так что Андре искренне наслаждался скоростью, крутыми виражами и близостью молодого женского тела, которое ему приходилось обнимать за талию на вполне законных основаниях. Встречный ветер овевал их тела, спасая от дневного зноя Зензеры, и оставалось лишь сожалеть о том, что нельзя было мчаться так бесконечно, позабыв обо всех проблемах.

Знакомство с имуществом Клямсдейлов в Рамсее начали с трех специализированных магазинов. Алкоголь и никотин – что называется, классика жанра. Особого впечатления на Ларина эти торговые точки не произвели. Два магазина располагались в первых этажах многоэтажек, один – в отдельно стоящем одноэтажном здании. Ни о каком наплыве посетителей в это время суток не могло быть и речи. По словам Томми, более-менее оживленная торговля шла по вечерам, где-то с двадцати одного до двадцати четырех часов, то есть до самого закрытия. Большими выручками магазины похвастать тоже не могли. Гораздо больший доход клан получал от сотрудничества с супермаркетами, так что существование специализированных торговых точек выглядело либо пережитком прошлого, либо маркетинговым просчетом.

Андре посетил все три заведения и был неприятно удивлен тем, что половина клиентов расплачивались кредитными картами, а не наличными. В глубине души он уже начал надеяться на то, что Зензера является такой дырой, где безналичные расчеты еще не завоевали доверия обывателей. Но увы. Уж где-где, а в магазинах Клямсдейлов старались быть в первых рядах «цивилизованности».

Кроме этого Ларин не обнаружил ничего настораживающего. Охранные системы присутствовали, но были откровенно примитивны. Персонал магазинов был самым обычным – продавцы и грузчики, никаких признаков внутренней охраны. Лишь на стеклах витрин виднелись наклейки с информацией о том, что объекты охраняются агентством «КДЛ Секьюрити».

– Это охранное агентство клана Клямсдейл. Базируются они в одном здании с их же банком «КДЛ Капитал». Корчат из себя крутых парней, не боятся даже противостоять полиции. Пару лет назад не пускали полицейских в подпольный цех, где, предположительно, занимались расфасовкой наркотиков. До тех пор не пускали, пока работники не замели все следы. Всех секьюрити, конечно же, доставили в участок, но через час отпустили без каких-либо последствий, – поспешила прояснить ситуацию Томми.

– Честно говоря, – задумчиво глядя на магазин, произнес Андре, – честно говоря, очень сомневаюсь, что от этих объектов будет какой-либо толк.

– Тебе виднее, – пожала плечами девушка, – едем дальше?

– Подожди, – курсант медленно помассировал ладонями виски, что служило верным признаком напряженной работы мозга.

– Ладно, – Ларин наконец пришел к каким-то умозаключениям и решительно извлек из сумки небольшой пластиковый контейнер, – в два магазина запустили «мух», запустим и сюда. А потом видно будет.

– Если неинтересно, зачем тратить этих ваших «жучков»?

– «Мух», а не «жучков», – многозначительно уточнил напарник, извлекая из контейнера целых двух «мух». – МКРСИ-96 «Муха». То есть малый крылатый робот для сбора информации. Стоят они не так уж много, правда, в свободной продаже их нет. Но нам они достались абсолютно «нахаляву», так что для дела не жалко.

– Вы их украли? – усмехнулась Томми.

– Украли их другие люди, а мы просто не сдали куда нужно.

– О! Это другое дело! – Ручински иронично закатила глаза.

– Для тебя лично я и украл бы, – решительно заявил парень, – а теперь дай мне шлем и пару минут тишины.

Повинуясь его команде, «мухи» поднялись в воздух, направились в сторону клямсдейловского магазина и проникли внутрь, как только входные двери распахнулись перед очередным покупателем. Один робот-шпион должен был до поры до времени затаиться в помещении, а для второго Лариным была предусмотрена срочная работа. Вторая «муха» быстро обнаружила блок охранной сигнализации и так же быстро проникла в него. Долгую минуту ничего не происходило, а потом на всю округу раздался вой сирены охранной сигнализации, замигало освещение торгового зала, забегали взад-вперед продавцы и грузчики в тщетных попытках обнаружить причину беспокойства.

Андре стянул с головы шлем и с интересом стал следить за происходящим. Томми поглядывала на него с легким недоумением, но вопросов не задавала и тоже наблюдала. Сирена истошно выла две с половиной минуты, после чего кто-то всё же догадался ее отключить. А спустя еще несколько минут, визжа тормозами, к магазину подлетел микроавтобус с тонированными окнами и выплюнул наружу четырех секьюрити, вооруженных армейскими автоматическими винтовками. Боевики ворвались в магазин, оставив на улице водителя, который, вооружившись карабином, покинул машину и занял позицию напротив входной двери.

– Шесть минут сорок две секунды, – подвел итог Ларин, – поехали к банку.

До банка «КДЛ Капитал» мотоцикл домчал их за четыре минуты. Андре внимательно осмотрел здание со всех сторон и запустил в него целый десяток вездесущих «мух». Внутрь решил не заходить, чтобы лишний раз не «светиться» перед камерами.

– Томми, – чуть позже поинтересовался Ларин, свинчивая пробку с бутылки минеральной воды, – а как тебя зовут на самом деле?

– А меня не зовут, – тут же съязвила девушка, – я сама прихожу, только далеко не ко всем!

– Извини, – Андре пожал плечами, – просто непривычно называть девушку мужским именем.

– Придется потерпеть, – безапелляционно заявила Томми, принимая от него бутылку с минералкой.

– А чем занимаешься по жизни? – продолжил любопытствовать курсант.

Прежде чем ответить, Томми внимательно посмотрела на напарника, словно пыталась выяснить, является подобный вопрос «подбиванием клиньев» или просто праздным интересом.

– С какой целью спрашиваешь?

– Хочу определить примерный круг твоих знакомств, потому что нам для дела могут срочно понадобиться весьма неординарные люди.

– Силами клана не справимся?

– Справимся в любом случае, но можем избежать ненужных потерь.

– Журналистикой занимаюсь, – снизошла до ответа девушка, – представь себе, пишу для модных журналов статьи о жизни городского «дна». Не поверишь – буквально «с руками» отрывают!

– Считают это экзотикой?

– Вроде того.

– Вот почему ты у нас специалистом по Рамсею числишься?

– Да, где только не пришлось побывать! Каждый закоулок в пригородах облазила в поисках этой самой экзотики.

Андре присел на невысокую ограду цветочной клумбы и задумался. Исходной информации было очень мало. Еще меньше было времени для проведения успешной операции. Одному не справиться, просто невозможно будет даже успеть появиться во всех нужных точках города. Придется задействовать людей из своей так называемой «мобильной группы», которые профессионалами не являлись. Даже более того, они вовсе не имели никакого армейского опыта, ну, кроме того парня из охраны, которого удалось выбить у Алекса. Поэтому Ларин прекрасно отдавал себе отчет в том, что тащить все это «воинство» на горбу придется именно ему. И отвечать не только за результат операции, но и за жизни молодых Меннингеров. Конечно, можно было обвешаться оружием и самому устроить гонки со стрельбой сначала в паре магазинов, потом заскочить в банк, в казино, торговую галерею, еще куда-нибудь. Но, во-первых, нет уверенности в том, что Клямсдейлы отвлекут большие силы на ликвидацию психа-одиночки, а во-вторых, нужно не забывать, что на Зензере существует еще и полиция, которая просто обязана будет отреагировать на подобное возмущение порядка. Нет-нет. Акция должна быть такой, чтобы противник с ног сбивался в тщетных попытках защитить свои болевые точки. Нужно, чтобы враждебный клан отрядил значительные силы на борьбу с новой угрозой. Чтобы хотя бы часть бойцов «КДЛ Секьюрити» отвлеклись от штурма городской резиденции семьи Алекса. Кстати, неплохо было бы сделать так, чтобы у местной полиции появились претензии к Клямсдейлам, а не к Меннингерам.

– Журналистка, говоришь? – вышел из задумчивого состояния Ларин. – А телевизионщики знакомые есть?

– Конечно, – пожала плечами девушка, – многие однокурсники на телевидение ушли.

– А есть такие, чтобы могли быстро организовать небольшую пиар-войну?

– Найдутся, – уверенно ответила Томми, удивленно глядя на курсанта. – Ты думаешь, это поможет?

– Если ребята сработают оперативно, то и денег заработают, и рейтинги себе поднимут, и нам подсобят.

– Уже звоню.

Буквально через пару минут Андре общался по телефону с неким Валерием Крутовым. Того упрашивать не пришлось, он среагировал мгновенно, как акула, почуявшая кровь. И разжевывать тоже не нужно было, Крутов буквально с места стал фонтанировать идеями. Так что разговором курсант Звездной Академии остался весьма доволен. Он тут же связался с Брюлловым и свел его с телевизионщиком.

– Отлично, – Ларин довольно потер ладони, – а среди твоих знакомых случайно серьезных хакеров нет?

– А насколько серьезных? – нисколько не удивившись вопросу, уточнила Томми.

– Сударыня, – Андре взял ее руку и галантно поднес ее к своим губам, – вы просто не перестаете меня радовать! Едем дальше!

Дальше было еще много езды по столице планеты. Напарники осмотрели принадлежащие Клямсдейлам казино «Удача Бобби» и торговую галерею «КДЛ Изумруд», затем посетили северный пригород, где, по утверждению Томми, располагались подпольные цеха по фасовке наркотиков. Андре запустил в воздух несколько десятков «мух», которые теперь «не покладая крыльев» трудились над сбором и упорядочением информации об объектах. Из пригорода вернулись прямиком к банку, чтобы иметь представление об интенсивности движения в этой части города. А после банка Томми повезла Андре знакомиться с хакером.

Хакером оказался слащавый мужичок примерно сорока пяти лет от роду, с беспорядочным нагромождением обесцвеченных волос на голове и одетый так кричаще, что при его виде первым у Ларина возник вопрос о его сексуальной ориентации. Впрочем, Венсан оказался одним из самых модных дамских парикмахеров Рамсея, следовательно, подобный внешний вид можно было списать на издержки профессии.

Томми зашла в салон, якобы договориться о стрижке, а Андре сквозь огромную витрину наблюдал за диалогом. Одной минуты ему оказалось вполне достаточно для вынесения решения. Как только напарница бросила взгляд за окно, он отрицательно помотал головой, а как только в его сторону обернулся так называемый хакер, выразительно постучал пальцем по часам. Это позволило девушке быстро свернуть разговор и покинуть заведение.

– В чем дело? – недоуменно осведомилась она.

– Он нам не подходит, – безапелляционно заявил Ларин, – максимум, на что он способен – это взломать код доступа порносайта. Такой человек никогда не полезет «ломать» банк. Ему это просто не нужно.

– Тут ты, пожалуй, прав, – согласилась Томми Ручински, – ему это действительно не нужно. Извини.

– Еще варианты есть?

– Пожалуй, – задумчиво произнесла она, перебирая список контактов своего коммуникатора, – ага, вот он, голубчик.

Но по набранному номеру никто не отзывался. Тогда Томми начала обзванивать общих с неизвестным компьютерным гением знакомых. После пятого или шестого звонка ей все-таки удалось узнать новый номер некоего Шпица. Но и этот номер не отвечал. Уже порядком раздраженная байкерша из клана Меннингер связалась с каким-то Миком и буквально наорала на него, обвинив в обмане, подлоге и вождении ее за нос. К удивлению Ларина, с интересом наблюдавшего за процессом, этот метод оказался самым действенным. Через пару минут Шпиц позвонил сам и дал согласие на встречу через два часа.

– Ну вот, – облегченно сказала девушка, пряча телефон в карман, – нужно вернуться в северный пригород, но у нас еще будет полтора часа свободного времени. Есть еще идеи?

– Перекусить бы не мешало, – отозвался Андре, – желательно в кондиционированном помещении, а то с меня уже семь потов сошло.

– Ничего, стройнее будешь!

– О! Так вот как ты фигуру блюдешь?

– А ты думал!

– Тогда и я потерплю эту вашу зензерскую жару.

– Ладно, – смилостивилась Томми, – я знаю неплохое кафе, как раз в нужном нам районе. Едем!

«Неплохое кафе» на взгляд землянина оказалось скромной забегаловкой быстрого питания. В меру загаженной и пропахшей кухонными ароматами, но с вполне приемлемым качеством пищи. К тому же заведение имело «космическое» название «Метеорит», что особенно повеселило Ларина как курсанта Звездной Академии. Через сорок минут напарники дружно отодвинули от себя тарелки с остатками пиццы. Потребление кофе решено было совместить с работой. Андре извлек из кармана маленький планшет и вывел на голографический экран информацию от запущенных «мух». Томми подсела рядом, пытаясь «включиться в процесс», но получалось у нее плохо, и массой своих вопросов она скорее мешала работать напарнику, чем оказывала какую-то помощь. Впрочем, Ларин этот этап подготовки работой еще не считал. Нужно было из общей массы вычленить действительно нужную информацию, а потом уже придумать, как ее использовать. Наилучшим решением было бы брать под управление каждую отдельную «муху» и проходить с ней интересующие участки помещений. Но доверить подобное на Зензере было некому, а сами Андре с Алексом находились в жесточайшем цейтноте.

Андре настолько увлекся работой, что вернуть его в реальность смог только весьма чувствительный тычок локтем под ребра.

– Нужно уходить! – заявила девушка, поднимаясь из-за стола.

– Ты же говорила, что здесь совсем близко, – Ларин, потирая ушибленный бок, взглянул на часы.

– Так надо, – ответила Томми, настороженно рассматривая улицу сквозь витринное стекло.

Только сейчас курсант обратил внимание на то, что напарница непривычно собранна и напряжена.

– Что случилось? – спросил он вполголоса, на ходу собирая планшет. Но ответа не получил. Ручински схватила его за руку и потащила к выходу.

На улице они нервно осмотрелись. Ларин не заметил ничего настораживающего. Но он не стал делать поспешных выводов, так как не знал причину беспокойства своей боевой подруги. Она тоже не обнаружила того, что так встревожило ее в кафе, поэтому немного успокоилась.

– Поехали отсюда, – заявила Томми, надевая на голову шлем и заводя мотоцикл.

– Может, показалось? – попытался успокоить ее Андре.

– Хорошо бы так!

К сожалению, опасения девушки оказались не беспочвенны. Не успели напарники отъехать от «Метеорита» и на пару кварталов, как из ближайшего проулка, завывая мотором, выскочил мощный мотоцикл и понесся прямо на них. Управлявший им здоровенный бритоголовый детина с развевающейся по ветру окладистой рыжей бородой резко выбросил вперед левую руку. Томми инстинктивно пригнулась к рулю и резко увеличила скорость. Андре спасла реакция – он успел откинуться назад всем телом, при этом лишь чудом удержавшись на сиденье. Прямо над ним со свистом пронеслась мотоциклетная цепь.

– Ни хрена себе! – возвращаясь в сидячее положение, пораженно воскликнул Ларин. – А ну-ка, тормози!

Но Томми и не подумала внять его приказу. Ее резвая «Пума» лихо маневрировала в потоке автомобилей, порою так опасно накреняясь в ту или иную сторону, что курсанту стоило немалых усилий не вылететь из седла.

– Держись крепче! – гневно крикнула девушка, когда после очередного крутого виража Андре судорожно уцепился за ее куртку, тем самым едва не заставив потерять равновесие.

– Какого черта? – раздраженно отреагировал Андре, тем не менее крепко обхватывая ее за талию. Но она вновь не снизошла до ответа.

Оглянувшись назад, Ларин обнаружил нападавшего всего в каких-то тридцати метрах позади. Несмотря на то, что его мотоцикл казался громоздким и неуклюжим, управлял он им мастерски, а мощность двигателя позволяла на прямых участках без труда настигать беглецов. Но это была еще не вся проблема. Следом за рыжебородым неслись еще два таких же рычащих монстра, несущих на своих «спинах» по два человека. Эти байкеры были с ног до головы затянуты в кожу – кожаные сапоги с металлическими нашивками, кожаные штаны и куртки черного цвета. Довершали картину открытые рогатые шлемы на головах. Лица этих участников неожиданной погони тоже украшали бороды разных цветов и размеров.

– Прямо-таки «банда бородачей», – усмехнулся курсант. Несмотря на увеличившееся количество противников, он по-прежнему считал лучшим выходом остановиться и разобраться с ними по-быстрому в ближнем бою. Учащегося пятого курса Звездной Академии совершенно не пугало противостояние с пятерыми непрофессионалами вне зависимости от их комплекции. Но у Томми Ручински были свои соображения на этот счет, поэтому она всеми силами пыталась сбросить преследователей с хвоста или успеть прорваться в центр города, где байкеры не решатся применять грубую физическую силу.

Движение в северном пригороде было не очень интенсивным, поэтому проблем с маневренностью пока не возникало и напарникам удавалось поддерживать статус-кво. Все изменилось, когда на одном из перекрестков наперерез беглецам ринулись еще двое мотоциклистов. Причем их мотоциклы были легкими и резвыми – такого же класса, как «Пума» Томми.

Чтобы уйти от столкновения, Томми не оставалось ничего иного, кроме как повернуть направо. Ларин очень скоро понял, что это направление по какой-то причине ее совершенно не устраивает. Девушка сбросила скорость, делая упор на маневрирование, беспрестанно бросая беспокойные взгляды на зеркала и оглядываясь. Выбрав момент, когда двое новых преследователей попытались обойти ее слева, она затормозила, резко развернулась и рванула прямо навстречу тройке бородачей. Те поспешили рассредоточиться по всей ширине дороги, чтобы гарантированно перехватить беглянку. Но перед самым их носом Томми совершила еще один резкий маневр – повернула влево, запрыгнула на тротуар, преодолев по нему следующие метров тридцать, и благополучно юркнула в какую-то подворотню.

Дальше «Пума», стремительно набирая скорость, помчалась по узенькой, не везде достигающей метра в ширину, грязной грунтовой дорожке. С обеих сторон мелькали облупившиеся задние стены каких-то низеньких строений. Поначалу Ларин идентифицировал их как сараи или заброшенные мастерские. Но вскоре ему пришлось изменить свое мнение – кое-где слышались детские голоса и звуки включенных телевизоров, из открытых облупившихся окошек неслись запахи готовящейся пищи, а вскоре им пришлось беспрестанно уворачиваться от развешанной поперек дороги выстиранной одежды.

– Похоронили за приличными фасадами, – мрачно констатировал Андре факт обнаружившегося внутри квартала бедняцкого гетто.

– Чего? – не расслышала Томми.

– Я говорю: двое на хвосте! – оглянувшись и обнаружив только двоих преследователей на легких байках, прокричал курсант. Опять был вполне благоприятный момент – можно было прекратить убегать и расправиться со всего двумя противниками. А потом вынырнуть в каком-нибудь боковом проезде и отправиться по своим делам. Бородачам на трех тяжелых байках точно не удастся отследить все выезды из квартала.

– Тормозни, разберемся с ними! – предложил землянин.

– Увязнем и сами себя похороним! – Томми отрицательно мотнула головой, и не подумав останавливаться.

Раз десять сменив направление, совершенно неожиданно для Андре, они вынырнули на заросший высоченным бурьяном пустырь. Проскочив прямо по большой мусорной куче, Томми на ходу заглушила двигатель, и мотоцикл мягко вкатился в скрывшие их с головой заросли.

Через каких-то пять-семь секунд на пустырь вылетели охотники. Поозиравшись по сторонам и не обнаружив здесь объекта преследования, они, не сговариваясь, свернули налево и метров через тридцать исчезли в следующем переулке. Когда звуки двигателей вражеских мотоциклов затихли вдали, Ручински приказала спешиться. Они покатили своего «железного зверя» вперед и примерно через двадцать-двадцать пять метров оказались на склоне неглубокого оврага. При этом приютившая их сорная трава, которую Андре принял за обычный земной бурьян, обильно посыпала их одежду мелкой желтой пыльцой.

Далее сбылись худшие ожидания Ларина – пришлось спускаться в овраг, по дну которого журчала маленькая, но чрезвычайно вонючая речушка. Слава богу, что не пришлось мочить ноги, Томми снова завела двигатель, и они осторожно поехали по дну, поднимая тучу брызг.

За ближайшим поворотом овраг слегка расширился, а за следующим – весьма неожиданно перешел в бетонную трубу диаметром около двух с половиной метров. Уровень воды, зажатой в бетонные берега речки, несколько повысился, пахнуть стало еще хуже. Но это было еще ничто по сравнению с тем, что ожидало Андре и Томми впереди. Дело в том, что эта труба оказалась частью городского канализационного коллектора и вскоре в нее стали впадать боковые притоки меньших диаметров. Глубина стала достигать половины мотоциклетного колеса, заставляя беглецов поднимать ноги.

– По-моему, мы в полном дерьме! – констатировал факт Ларин.

– В полном дерьме мы будем, если нас поймают люди Чарли Свина! – ответила девушка.

Чтобы поменьше заляпаться в вонючей жиже, Томми снизила скорость до минимума, поэтому стало возможным общаться, хотя и перекрикивая шум двигателя и плеск рассекаемой мотоциклом воды.

– Что еще за Свин?

– Да есть тут у нас банда байкеров Чарли Кабана. Занимаются рэкетом и крышеванием проституции в нескольких районах Рамсея и северном пригороде. По мелочам промышляют распространением наркотиков, что-то типа мелких оптовиков при Клямсдейлах.

– Они участвуют в конфликте? – Андре готов уже был возмутиться, поскольку ни о чем подобном его не предупредили.

– Это вряд ли, – с пренебрежением ответила Томми, – у нас личные счеты.

– Нельзя ли подробнее? – Ларина уже порядком утомили эти игры в «казаков-разбойников», крадущих и так весьма ограниченное время для завтрашней операции. Той самой операции, которую ему еще нужно было разработать и спланировать каждый шаг, учитывая совершенно неизвестные ему возможности подчиненных.

– Кабан предложил мне стать его девушкой, я отказалась. Он посчитал это оскорблением и пообещал «пропустить через всю банду», – девушка пожала плечами, будто хотела показать, насколько ничтожной считает подобную угрозу. Но Андре чувствовал напряжение в ее голосе, поэтому ничего более уточнять не стал.

– Ну и как? Мы оторвались от них?

– Надеюсь, но они здесь каждую кочку знают, так что расслабляться рано. Кстати, он не любит, когда его называют Свином, просто с ума сходит от ярости. Так что, в случае чего, будь осторожен.

Уровень канализационных стоков медленно повышался. Бетонные стены были покрыты склизким налетом, чувство глубокого отвращения охватывало при одной только мысли о том, что при потере равновесия нужно будет прикасаться к ним руками. По всей видимости, дно было не менее скользким, чем стены – Томми приходилось то и дело справляться с заносами. А вот вонь уже не давила так, видимо, сумели «принюхаться» к ней.

Между тем впереди появился «свет в конце тоннеля». По непонятной причине коллектор вновь выныривал на поверхность. Вернее, его небольшой по длине участок оказался открытым. Тут же раздавшиеся вширь берега ограничивались уложенными под уклоном бетонными плитами. Натужно взревев двигателем, «Пума» осторожно взобралась наверх, позволяя беглецам оглядеться.

Они находились посреди промзоны. Прямо по курсу коллектор снова уходил в трубу и подныривал под высокий бетонный забор, за которым виднелись макушки деревьев и крыши двух строений явно промышленного назначения. Справа, по ту сторону коллектора, и сзади тянулись длинные ряды бетонных заборов и сеточных ограждений, туда-сюда сновали грузовики и погрузчики, дымили трубы, отовсюду доносились звуки работающего оборудования. Слева пролегала разбитая тяжелой техникой грунтовая дорога, за которой снова тянулись бесконечные предприятия и складские помещения.

– Куда ведет дорога? – осведомился Ларин.

– Туда – в город, – махнула рукой за спину Томми, – туда – из города, – на этот раз ее рука указала вперед.

– Большой выбор, – вздохнул Андре, – поехали в город. И так уже массу времени потеряли, да еще и дерьмом пропахли.

– Нет, – возразила девушка, – там наверняка рыщут люди Свина. Попробуем вырваться из города и вернемся в центр по объездной дороге.

– Я бы на месте Свина обязательно перекрыл выезд из города. Там одна дорога, а в сторону центра – наверняка есть масса ответвлений. Там легче будет проскочить.

– Получше предложений нет? – с сарказмом осведомилась Томми. – Развилок там немного, и я надеюсь, что как раз там нас сейчас и ищут.

– Невысокого ты мнения об умственных способностях противника, – равнодушно пожал плечами землянин, – будь у нас время, я бы предложил спрятать мотоцикл и выбраться отсюда на попутном транспорте…

– Значит, двигаем на объездную, – категорично заявила журналистка, направляя своего «железного коня» на дорогу. Ларину ничего не оставалось, кроме как снова пожать плечами, доверяясь мнению знатока местных реалий. Но он не упустил возможность немного съязвить:

– Нужно проявлять большее уважение к мнению мужчин. И будет тебе счастье!

– Не умничай!

Дорога была покрыта толстым слоем пыли, которая радостно взмывала ввысь при малейшем прикосновении к ней. По обочинам торчали редкие пропыленные и скукожившиеся от жары и выхлопных газов кустики полыни. Ровных участков на дороге практически не осталось: одна яма плавно перетекала в другую – и так до бесконечности. Куда ни кинь взор, повсюду глубокие колеи, кочки и колдобины. Инородными вкраплениями выглядели редкие островки чудом сохранившегося старого асфальтового покрытия. Несмотря на кажущуюся непроходимость, дорога отнюдь не была заброшенной. В обоих направлениях по ней осторожно пробирались с десяток грузовиков и пара бульдозеров, которым проще было бы двигаться с опущенными скребками – попутно принесли бы существенную помощь обществу.

На легком мотоцикле проще ехать оказалось вдоль дороги по траве – и трясло меньше, и основные массы пыли проходили чуть в стороне. Томми опустила забрало шлема и включила режим фильтрации воздуха, жестом предложив Андре поступить также. Однако он не спешил полностью ограждать себя от окружающей среды, что-то его беспокоило, заставляя не только вслушиваться в доносящееся сквозь шум двигателя «Пумы» натужное гудение грузовиков, но и постоянно оглядываться.

Он негромко выругался и потряс своего водителя за плечо, когда обнаружилась причина беспокойства – всего в двухстах метрах позади них из облака пыли показалась тройка мотоциклов. Томми что-то сказала, но разобрать слова не представлялось возможным. Да и необходимости не было – и так было всё понятно. «Пума» ускорилась, Ларину опять пришлось вцепиться руками в талию девушки во избежание вылета из седла на очередном ухабе. Преследователи не отставали.

Дорога сделала крутой поворот и на открывшемся взору беглецов участке оказалась зажатой между высокими бетонными заборами. Зато качество дорожного полотна было несравненно выше предыдущего участка, поэтому скорость удалось еще нарастить, а трясти стало на порядок меньше. Байкеры Свина тоже показались из-за поворота, при этом еще немного сократив отставание. Но хуже всего было то, что из-за виднеющегося метрах в трехстах впереди очередного поворота тоже вынырнула группа мотоциклистов.

Томми сбросила скорость до минимума и отчаянно озиралась вокруг в поисках выхода из положения. Можно было бы попытаться повторить трюк с лобовой атакой трех мотоциклов, но за их спинами вошли в поворот еще четыре байка. Спереди приближалось восемь байков, причем на антенне одного из них развевался розовый вымпел с головой черного кабана. Видимо, сам Чарли Свин возглавил охоту.

Андре похлопал запаниковавшую девушку по плечу и указал на виднеющийся слева от дороги большой пролом в заборе. Ручински решительно направила туда «Пуму». Но за забором напарников постигло большое разочарование. Большая площадка оказалась с трех сторон огорожена трехметровыми сеточными заграждениями. В одном месте виднелась рамка ворот, но, приблизившись к ней, беглецы обнаружили висящий на толстой цепи внушительных размеров замок. Сзади в пролом начали втягиваться мотоциклисты Чарли Свина, то бишь Кабана. Мышеловка захлопнулась.

Несколько секунд Томми стояла неподвижно, разглядывая предательски запертые ворота. Потом, резко выжав акселератор, практически на месте развернула мотоцикл навстречу врагам. В какой-то момент Ларин испугался, что сейчас станет участником безумной лобовой мотоциклетной атаки, но этого не случилось.

– Лезь через сетку, беги за помощью, – глухо заявила из-под шлема Томми, покидая седло.

Байкеры тоже спешились. Восемнадцать человек, оставив свой транспорт у забора, не спеша приблизились, остановившись метрах в пяти от Ручински. Чуть впереди всей толпы оказался грузный мужик лет сорока пяти навскидку. Несмотря на жару весь затянутый в кожу – сапоги до середины голени, штаны в обтяжку, застегнутая на молнию куртка из-под которой выпирало внушительное уже брюшко. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла с заметной проседью были подвязаны черной банданой.

– Томми, радость моя, – разведя руки в стороны, радостно воскликнул предводитель банды, – куда же ты так спешишь? Я так долго тебя ждал, что не мог не засвидетельствовать тебе свое почтение! – Чарли Кабан гротескно поклонился, вызвав громкий хохот у своих приспешников.

– Я тоже рада тебя видеть, – осторожно ответила девушка, – но очень спешу.

– Наверное, ты спешила развлечься со своим молодым человеком? – участливо поинтересовался Кабан, иронично склонив голову набок.

– Он тут ни при чем и уже уходит! – отрезала Томми и резко дернула правой рукой. Из рукава легкой кожаной куртки с тихим шелестом вывалилась мотоциклетная цепь.

– Он уже уходит? – разочаровано протянул Чарли. – А я думал, что он составит нам компанию. А может, и составит? Эй, – он развернулся к своей братве, – Чих, Пень, поработаете сегодня над молодым и свежим?

В ответ опять раздалось громовой ржание, сквозь которое донесся довольный голос рыжебородого амбала:

– Ежели для дела нужно, то отчего ж не потрудиться?

– Слышь, дружок, – обратился Чарли Свин к Ларину, – ты не бойся. Пень – он только с виду страшный, а на самом деле очень ласковый!

– Кабан! – стараясь перекричать дикий гогот байкеров, крикнула Томми. – Я же сказала: он ни при чем! Отпусти его!

– Отпустить его? – неожиданно лицо главаря банды перекосило от ярости. – Вот кого ты предпочла мне? Какого-то сопливого недомерка! Не тряси тут своей цепью, не усугубляй свое положение. Поедешь с нами. И дружок твой поедет! Никто не смеет отказывать Чарли Кабану!

Словно по мановению волшебной палочки, вся банда моментально ощетинилась ножами, арматурой, кастетами, цепями. По сравнению с их арсеналом цепь журналистки выглядела не более чем детской игрушкой.

– Ты! – Кабан вытянул руку в направлении Томми. – Иди сюда! Живо!

Тем временем Андре, которому и в голову не пришло следовать совету напарницы и бежать за помощью, спокойно, по крайней мере, внешне, наблюдал за происходящим. Только пристроил рюкзачок на сиденье «Пумы» да сверху бросил свою куртку-ветровку. Наметанный глаз тренированного бойца, без пяти минут офицера элитного спецподразделения, быстро оценил степень опасности противника. Причем оценил ее как низкую. Многие члены банды сами по себе были крупными ребятами, но единственным их физическим упражнением на протяжении двух-трех последних лет было поднятие пивной кружки от стола до рта, поэтому никого из них нельзя было отнести к опасным противникам. Небольшое беспокойство могло бы вызвать их более чем солидное численное превосходство, но невооруженным взглядом было видно, что дисциплиной банда не блещет. Поэтому Ларин решил не беспокоить Брюллова – у того и так забот выше крыши.

Как только банда обозначила намерение перейти к активным действиям, землянин тут же оказался рядом с изготовившейся к отчаянному бою девушкой.

– Стоп-стоп-стоп! – Андре поднял над головой свое удостоверение. – Я – курсант Звездной Академии, слыхали о такой?

– А мы уж думали, что ты коп! – насмешливо произнес Пень, вызвав еще один взрыв хохота. – Копа утопили бы в канализации, а так – будет у нас на сладенькое курсант!

– М-да, – обратился Ларин к своей спутнице, не спеша натягивая тонкие перчатки с обрезанными пальцами, – ну и дыра тут у вас! На Земле любая банда уже бы улепетывала со всех ног, а эти придурки даже не поняли, с кем связались!

– Эй, свиньи, или как там вас называют? Банда Свинака? – байкеры настолько опешили от подобной наглости, что на несколько секунд над площадкой установилась тишина, позволившая всем оппонентам услышать предупреждение курсанта: – У меня спецподготовка по программе звездных пантер, могу ненароком покалечить. Предлагаю в последний раз – валите отсюда!

– Ты кого назвал свиньями? – оправившийся первым предводитель банды решительно шагнул к наглому выскочке, занося руку для удара.

Встречного движения Ларина никто из присутствующих разглядеть не сумел, потому никто толком не понял, каким образом вдруг тело Чарли Свина взмыло в воздух и смачно плюхнулось брюхом в пыль прямо перед ногами Томми Ручински. При падении из уст Свина вырвался сдавленный звук, напоминающий нечто среднее между кваком и хрюком. Землянин тут же оказался рядом и легонько пристукнул поверженного противника ладонью по затылку, благодаря чему тот временно затих.

– Пригляди, пожалуйста, чтобы никуда не ушел, – спокойно обратился Андре к Томми и развернулся навстречу пришедшей в движение банде.

– Ага, – только и смогла вымолвить девушка в ответ и нерешительно поставила левую ногу на шею Свину. Несмотря на испуг, не смогла отказать себе в таком удовольствии.

На первый взгляд, не спеша, Ларин отправился навстречу бежавшему первым, размахивая цепью, Пню. Однако середину первоначально разделявшего их расстояния первым преодолел именно он. Каким образом это произошло, Томми объяснить не могла, да и не до того было. Для байкера столь быстрое перемещение противника тоже стало неожиданностью – словно зацепившись ногами за невидимую преграду, рыжебородый верзила споткнулся и кубарем покатился по земле, вздымая вокруг себя тучи пыли. Вдогонку ему полетела оброненная им мотоциклетная цепь. Дальше какой-то бритоголовый тип в синих джинсах и красной майке с ликом неизвестного широкой публике рок-певца попытался ударить землянина ножом. Но в результате нож полетел в одну сторону, а его владелец – в противоположную.

Дальнейший ход сражения родственнице Брюллова разглядеть было проблематично, ибо поле боя скрылось в густой пыльной туче. С замиранием сердца она вглядывалась в мелькающие в пыли размытые силуэты, каждый раз молясь богу, чтобы очередное вылетевшее оттуда тело не оказалось телом ее единственного защитника. Но всё пока обходилось. Туча пыли постепенно смещалась в сторону бетонного забора, время от времени выбрасывая из своего чрева незадачливых байкеров и их оружие. Некоторые умудрялись подняться и вернуться в драку, но у большинства сил хватало лишь на медленное отползание в сторону. Те же, кто возвращался, очень быстро вылетали обратно, чтобы уже наверняка присоединиться к своим товарищам. Вскоре крики и стоны дерущихся стали перемежаться со звуками падающих байков, из чего можно было сделать вывод о том, что поле боя достигло припаркованных у самого пролома в бетонной стене мотоциклов банды.

Чарли Свин пришел в себя, завозился на земле, сделал попытку подняться. Но спохватившаяся Ручински покрепче впечатала его голову в дорожную пыль.

– Ах ты, сука! – кашляя и отплевываясь, Свин ухватился руками за ее ногу и попытался освободиться.

– Лежать! – больше от страха, что враг поднимется-таки на ноги, чем от злости воскликнула Томми и что есть сил приложила его цепью по спине и мягкому месту. Предводитель банды вскрикнул от боли, но руки убрал и затих.

– Это тебе за суку! – дрожащим голосом добавила девушка, словно пытаясь оправдаться перед противником за чрезмерную жестокость.

– И правильно! За базар отвечать нужно! – похвалил ее появившийся из пыльного тумана Ларин. Совершенно целый и невредимый. Лишь немного запыхавшийся и хорошенько запыленный.

– Что, всё? – удивлению напарницы не было предела.

– Да, – спокойно отряхиваясь от пыли, ответил курсант, – Пень только с третьего раза успокоился, остальные вели себя более прилично.

– Но их же человек двадцать!

– Восемнадцать, – поправил ее Андре, – но Свин всё время был с тобой, четверо сбежали, как только поняли, что возникли трудности. Семерым хватило одного удара. Остаются пятеро и наш рыжебородый друг. А шестеро непрофессионалов против одного курсанта Звездной Академии – это уже не преимущество.

– Андре, ты – киборг? – не успокаивалась девушка.

– Что за ерунда? – поморщился Ларин. – Поехали отсюда, и так сильно задержались. Тебя трофеи интересуют?

Томми обвела всё еще ошалевшим взглядом поле боя. Пылевая завеса медленно рассеивалась, открывая взору копошащиеся на земле фигуры байкеров. Кто-то из них пытался отползти в сторону, кто-то – подняться на ноги, нашлись и такие, у кого хватило сил добраться до груды поваленных друг на друга мотоциклов, и сейчас они искали в ней свои байки. Среди всеобщей мотоциклетной свалки гордо возвышался байк Чарли Свина с лениво шевелящимся, в условиях почти полного безветрия, розовым вымпелом. Рыжебородый громила сидел на земле, обхватив голову руками, и мерно раскачивался взад-вперед. В сравнении с ним, даже сидящим, Андре выглядел не более чем щупленьким пареньком, и было совершенно непонятно, каким образом он умудрился трижды отправить в нокдаун своего оппонента.

– Пожалуй, от флажочка не откажусь!

– Хорошо, – легко согласился Андре и направился за трофеем.

Вот тут-то, что называется, на ровном месте, напарников и поджидала пресловутая «ложка дегтя». Увидев вновь приближающегося к ним курсанта, участники банды, настолько быстро, насколько каждому из них позволяло здоровье, ринулись наутек. При этом один из байкеров наступил на пытающегося отползти в сторону товарища, тот дернулся, наступивший потерял равновесие и, отчаянно размахивая руками в попытках удержаться на ногах, врезался в спину Ларину. Получив неожиданное ускорение, Андре сделал несколько судорожных шагов вперед и сумел-таки устоять на ногах. Но уткнулся лицом в торчащий край руля байка главаря банды. И удар-то был не очень сильный, но зато пришелся он в мягкую ткань правого «подглазья».

Землянин бессильно выругался. Даже ему было заметно, как в месте удара стремительно набухает гематома. Подняв с земли чей-то нож, он придавил приятно холодящим лезвием синяк, сорвал «свинский штандарт» с антенны и вернулся к напарнице.

Сначала Томми, как и положено, проявила обеспокоенность. Но, рассмотрев полученный напарником ущерб и убедившись в его несерьезности, она нашла ситуацию настолько комичной, что ее буквально захлестнула волна веселья.

– Ну кто бы мог подумать, Андре, – отсмеявшись, она непринужденно чмокнула курсанта в щеку, – кто бы мог подумать, что, победив восемнадцать головорезов, стоит опасаться какой-то бездушной железяки!

– Рад, что тебе понравилось, – буркнул Ларин.

– Не расстраивайся ты так! Всего лишь несчастный случай! Сейчас доберемся до аптеки, и современные мази сведут твой синяк за сутки!

– Сильно сомневаюсь, – Андре был мрачнее тучи, – мне очень тяжело набить синяк, но если уж набил, то сходить будет долго. Неделю, не меньше. Особенности организма.

– Да? Ну, ничего, ты и так красивый! – пришедшее к девушке хорошее настроение и не думало развеиваться. – Поехали?

– Минутку! – держа в руке нож, Андре склонился над тихонько лежащим Кабаном. Тот испуганно вскрикнул и дернулся, решив, что пришел его последний час. Но курсант ловко перерезал его брючный ремень, а потом, немного подумав, еще и распорол штаны Свина по шву от пояса до промежности.

– Слушай внимательно, Чарли Свин! – считая, что так противник лучше услышит и уяснит сказанное, курсант приподнял за волосы голову Чарли. – Если с этой девушкой когда-нибудь что-нибудь случится плохое, на вашу гребаную планетку прибудет целый взвод таких, как я. Мы вывернем Зензеру наизнанку, и у тебя даже земля будет гореть под ногами! Ты все понял?

– А если не из-за меня? – просипел Свин.

– Оправдаем посмертно! Всё, поехали! – Ларин быстро потерял интерес к поверженному байкеру.

Томми быстро сделала своим смартфоном несколько снимков Свина, лежащего в грязи с разрезанными штанами, и помахала у него перед носом реквизированным вымпелом:

– В туалете повешу!

Лишь после этого напарники смогли покинуть негостеприимную промзону и отправиться-таки на встречу с таинственным Шпицем. Правда, с заездом в аптеку, где девушке пришлось делать напарнику надрез кожи для выпуска крови. И с посещением галантерейного магазина, где Ларину подобрали приличные темные очки.

На встречу в итоге они опоздали, за что получили раздраженное бурчание хакера. Встреча происходила в дешевой пивной с круглыми столиками на высоких ножках. День уже клонился к вечеру, и заведение быстро наполнялось работягами всех мастей. Несмотря на все усилия двух стареньких кондиционеров и потолочного вентилятора, в пивной висела тяжелая смесь запахов пива, табачного дыма и пота. Шум стоял невообразимый. Чтобы слышать друг друга, приходилось низко склонять головы над столом, зато можно было не бояться, что кто-то сможет подслушать. По крайней мере, никто из непрофессионалов. На профессионалов же у Андре была своя управа.

Шпиц оказался невысоким, по-спортивному подтянутым мужичком лет так сорока. Аккуратный ежик темных, без намека на седину, волос, тонкий нос с небольшой горбинкой, цепкий взгляд серых глаз свидетельствовали о том, что этот человек к делу относится серьезно. Внимательно выслушав предложение Ларина, он не стал поднимать собеседника на смех, но и принимать предложение не спешил.

– Когда вы хотите сделать это? Вернее, когда вы хотите, чтобы я это сделал? – спокойно осведомился хакер после минутных раздумий. Его ворчливость и раздражение уже давно испарились.

– Завтра утром.

– Нет, это невозможно, – Шпиц немного разочарованно мотнул головой, – серьезные дела так не делаются.

– Сколько же нужно времени? – осведомился землянин.

– Три-четыре дня как минимум. Поймите, у меня есть кое-какие наработки, но под банковскую программу нужно специально подстраивать софт. Желательно еще и поэкспериментировать. Иначе меня или не впустят дальше клиентской зоны, или быстро вычислят и прихватят. Это, извините, не карточки для игровых автоматов подделывать.

– Это всё понятно, – спокойно отреагировал Андре и протянул Шпицу флэшку, внимательно при этом глядя на него. – Здесь маленькая программка. В хакерских кругах она известна под названием «ДФ-1785».

Хакер испуганно отпрянул и принялся затравленно озираться, взгляд моментально стал колючим, а голос грозил сорваться на визг:

– Что вам нужно? Вы ошиблись! Я вас не понимаю!

– Не дергайся, ты не сможешь ее ни скопировать, ни взломать. Программа сработает один раз, после чего самоуничтожится.

– Вы ошиблись! – взвизгнул Шпиц, продолжая оглядываться.

– Ты всерьез полагаешь, что если за тобой следят спецслужбы, то ты сможешь обнаружить направленные на тебя видеокамеры и микрофоны? – усмехнулся Андре, отпил пиво из своего бокала и пренебрежительно поморщился: – Хотя, может быть, тут так и работают. И пиво у вас хреновое.

Настроение Ларина окончательно испортилось. Полдня они с Томми добирались к этому «специалисту», а он пошел на попятную, едва услышав о «ДФ-1785». Ну и что с того, что разработана эта программа была по заказу силовых ведомств? Это ж уже лет пять назад было! Да, если поймают с поличным, по головке не погладят, но, во-первых, в этой дыре и ловить-то некому, а во-вторых, кто ж ему позволит сохранить программу у себя? Она действительно самоуничтожится после единственного применения. То же самое произойдет при попытке скопировать ее или «разобрать по частям». Но – нет! Из-за этого типа, считающего себя крутым специалистом, одна из частей и так непростого плана готова рухнуть под откос! Как же всё уже достало! Клямсдейлы, Чарли Свин, синяк под глазом, Шпиц, плохое пиво… Что же каникулы-то так скверно начинаются?

– Шпиц, а может, тебе в рыло дать? – мрачно осведомилась Ручински.

– Посмотри вокруг, девочка, – зло прошипел хакер, пригибаясь к самой столешнице, – здесь полно крепких серьезных парней, которые терпеть не могут легавых! Как ты думаешь, что будет, если я сейчас громко скажу, что ты привела сюда копа?

Томми несомненно расхохоталась бы во всё горло, если бы не была так зла на своего протеже. И сейчас она была близка к тому, чтобы залепить Шпицу оплеуху. Но Ларин остудил ее пыл своевременным вмешательством:

– Пойдем Томми, придется всё отменять.

– Как? – в ужасе воскликнула девушка, принимая его заявление за чистую монету.

– Слишком мало времени! – безапелляционно заявил Андре, решительно отодвигая от себя бокал с пивом. – Идем!

– А как же мы без хакера? Ты ведь сам спрашивал про хакера! – Ручински продолжала беспокойно оглядываться на землянина всё то время, пока они пробирались к выходу из пивной.

– Придется обойтись без хакеров, – бросил через плечо Андре, увлекая за собой спутницу сквозь толпу, – и будем эту часть плана считать закрытой ввиду несостоятельности. Вообще было ошибкой тратить время на это.

Однако история с хакером на этом не закончилась. Напарники успели отъехать от места встречи всего на несколько кварталов, когда Томми поступил звонок. Звонил как раз таки Шпиц.

– Шпиц передумал, – сообщила Ручински, останавливая «Пуму», – предлагает вернуться. Что ему сказать?

– Скажи, что мы уже все перенесли на неделю вперед. Свяжемся с ним позже.

А как только Томми передала ответ хакеру, Ларин в сердцах бросил:

– Он сдал нас! Либо полиции, либо своей «крыше».

– И что нам делать? – девушка выглядела растерянной, но отнюдь не напуганной.

– Мик, которому ты звонила, это кто?

– Ну, вроде как «крыша» и есть.

– Очень хорошо. Нужно снова позвонить ему и поинтересоваться, с каких это пор его люди стучат копам?

– Хм, интересная идея. А тебе Шпица не жалко?

– А тебе свой клан не жалко? – парировал курсант. – Нам сейчас только копов на хвосте не хватало! А этого урода ведь никто не заставлял, он мог просто остаться в стороне.

– Хорошо, убедил, – согласилась Томми, набирая номер телефона.

В городскую резиденцию Меннингеров напарники вернулись уже в сумерках. Андре был в дурном настроении от заработанного синяка под глазом и истории со Шпицем. Но, несмотря на предстоящие бессонную ночь и очень беспокойный день, в его душе почему-то крепла уверенность в том, что эти каникулы всё равно окажутся счастливыми.