Испытание чувств

Глава 1

Испытание чувств

(Современная проза, психологическая драма)

Глава 1 Я никогда не думала, что моя жизнь может перевернуться с ног на голову за один день. Но именно это и произошло, когда я переступила порог роскошного здания университета и стала новым преподавателем кафедры психологии.

Сентябрьское солнце ласково касалось моего лица, когда я поднималась по широким мраморным ступеням. Сердце колотилось как сумасшедшее. Новое место работы. Новые люди. Новая жизнь.

— Евгения Александровна? — за спиной раздался мужской голос. Я обернулась и замерла. Передо мной стоял высокий мужчина в безупречном сером костюме. Его глаза — тёмно-карие, почти черные — смотрели на меня с интересом. — Да, это я, — отозвалась, пытаясь скрыть волнение. — Игорь Валентинович, заместитель ректора, — он протянул руку для рукопожатия. — Я лично слежу за адаптацией новых преподавателей. Позвольте провести для вас экскурсию.

Его рука была сухой и теплой. От него пахло дорогим парфюмом и властью. Да-да, именно властью. Люди такого типа всегда излучают особую энергию. Они привыкли повелевать, а другие привыкли подчиняться.

— С удовольствием, — кивнула я, следуя за ним в прохладный холл университета. Игорь Валентинович говорил уверенно и плавно, как по написанному. Рассказывал об истории университета, о традициях, о коллективе. Я слушала вполуха, больше разглядывая интерьеры и пытаясь запомнить дорогу.

— А вот и наша кафедра психологии, — он остановился у массивной деревянной двери. — Сейчас я познакомлю вас с заведующим. Кафедра встретила меня приглушенным гулом голосов и запахом кофе. За столами сидели мои будущие коллеги. Кто-то листал бумаги, кто-то что-то бурно обсуждал, кто-то смеялся. Обычная рабочая атмосфера.

— Знакомьтесь, наш новый член коллектива! — громко объявил Игорь Валентинович, и все головы повернулись в мою сторону. — Евгения Александровна, кандидат психологических наук, автор нескольких значимых исследований. Я почувствовала, как краснею под пристальными взглядами. Ненавижу быть в центре внимания. Но выбора не было. Я вежливо улыбнулась и кивнула.

— Очень приятно со всеми познакомиться, — произнесла я. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Андрей Викторович, — вдруг обратился Игорь к мужчине, сидевшему за дальним столом, — будьте добры, покажите Евгении Александровне ее рабочее место и введите в курс дела. Я, к сожалению, должен идти на совещание.

Только сейчас я заметила человека, к которому обращался заместитель ректора. И от увиденного у меня перехватило дыхание. Мужчина поднялся из-за стола и направился к нам. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и проницательными серыми глазами. От его взгляда у меня по коже пробежали мурашки. — Конечно, Игорь Валентинович, — ответил он глубоким, бархатным голосом. — Я позабочусь о нашей новой коллеге.

Игорь Валентинович кивнул, еще раз одарил меня своей отработанной улыбкой и удалился. — Андрей, — представился мужчина, не протягивая руки. — Я веду курс конфликтологии и психологии управления. А вы, если не ошибаюсь, будете преподавать социальную психологию? — Да, все верно, — я попыталась улыбнуться, но вышло, наверное, не очень убедительно. Что-то в этом человеке меня одновременно притягивало и настораживало. В его глазах читалась какая-то затаенная боль или, может быть, усталость. А еще — настороженность. — Ваш стол, — он указал на пустой стол у окна. — Расписание на первую неделю уже составлено, я отправил его вам на почту. Есть вопросы? Сухо. По делу. Без лишних слов и эмоций.

— Пока нет, — так же сухо ответила я. — Разберусь сама. Уголок его губ едва заметно дрогнул, будто он хотел улыбнуться, но в последний момент передумал. — Как знаете, — он развернулся и направился к своему столу. — Если что-то понадобится — обращайтесь.

Я опустилась на стул и включила компьютер. Первый день на новом месте всегда сложный. Нужно запомнить имена, лица, правила. Влиться в коллектив. К концу дня голова гудела от информации. Я познакомилась с заведующим кафедрой — пожилым профессором с аккуратной бородкой и молодыми глазами. Запомнила имена ближайших коллег. Изучила расписание.

Домой я возвращалась уставшая, но довольная. Кажется, меня ждет интересная работа. Вот только два мужчины не выходили из головы — обходительный заместитель ректора с хищным взглядом и загадочный преподаватель конфликтологии с глазами, полными тайн. Я и не подозревала, какую роль они оба сыграют в моей судьбе.

Глава 2 Первая неделя пролетела как один день. Я быстро втянулась в работу, познакомилась со студентами, освоилась в аудиториях. Мне казалось, что адаптация проходит хорошо. Коллеги встретили меня приветливо, студенты слушали с интересом. Чего еще желать? Но в пятницу все изменилось.

День начался как обычно. Я провела две пары, пообедала в университетской столовой и вернулась на кафедру, чтобы подготовиться к завтрашнему семинару. В кабинете было тихо — большинство преподавателей уже разошлись по домам. — Евгения Александровна, — раздался голос Игоря Валентиновича, когда я уже собиралась уходить. — Как ваши первые дни на новом месте? Он стоял в дверях, прислонившись к косяку. Взгляд его скользил по мне, задерживаясь на ногах, талии, груди. Мне стало неуютно.

— Все хорошо, спасибо, — я натянуто улыбнулась. — Коллектив отличный, студенты любознательные. — Рад слышать, — он сделал шаг в кабинет. — У нас сегодня вечером небольшое неформальное мероприятие. Ужин в ресторане «Скрипка». Приходите, познакомитесь с коллегами в непринужденной обстановке.

Я замешкалась. С одной стороны, неформальное общение действительно может помочь быстрее влиться в коллектив. С другой — интуиция подсказывала, что не стоит. — Не думаю, что смогу, — начала я. — У меня были другие планы... — Я настаиваю, — мягко, но твердо произнес Игорь Валентинович. — Для новых сотрудников это обязательное мероприятие. Считайте это частью корпоративной культуры. Он подошел ближе и протянул мне визитку с адресом ресторана. — В восемь вечера. Буду ждать, — его пальцы на секунду задержались на моей руке, и меня передернуло от этого прикосновения.

Когда за ним закрылась дверь, я обессилено опустилась на стул. Что это было? Обычное дружеское приглашение или... нечто большее? Неужели я стала объектом интереса заместителя ректора? Мысль была неприятной. Я всегда сторонилась служебных романов, считая их верхом непрофессионализма. Да и Игорь Валентинович, при всей своей внешней привлекательности, не вызывал у меня симпатии. Было в нем что-то... хищное.

В ресторан я решила все-таки пойти. Не хотелось начинать карьеру с конфликта с начальством. Надену что-нибудь строгое, посижу часик и уйду. Что может случиться? «Скрипка» оказалась уютным рестораном с живой музыкой и приглушенным светом. Когда я вошла, Игорь Валентинович уже был там. Он сидел за большим столом вместе с несколькими преподавателями, которых я видела в университете.

— А вот и наша Женя! — воскликнул он, поднимаясь мне навстречу. — Проходите, мы вас заждались. Он отодвинул для меня стул рядом с собой. Я села, озираясь по сторонам. К моему удивлению, среди присутствующих был и Андрей. Он сидел напротив, задумчиво вертя в руках бокал с красным вином. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул. — Итак, друзья, — провозгласил Игорь Валентинович, поднимая бокал, — за нашу новую коллегу, которая, я уверен, привнесет свежую струю в нашу научную жизнь! Все выпили, поздравляя меня. Я сделала маленький глоток вина и поставила бокал на стол. Нужно быть начеку.

Вечер тянулся медленно. Игорь Валентинович не отходил от меня ни на шаг, подливал вино, расспрашивал о моей прошлой работе, о научных интересах. Другие преподаватели постепенно расслаблялись, шутили, смеялись. Только Андрей оставался молчаливым и отстраненным. — А вы, Андрей Викторович, почему такой хмурый? — вдруг обратился к нему Игорь Валентинович. — Не нравится компания? — Компания прекрасная, — ровно ответил Андрей. — Просто завтра рано вставать. У меня семинар. — Все работа да работа, — покачал головой Игорь. — А как же отдых? Развлечения? Прекрасные дамы, наконец?

Он многозначительно посмотрел на меня, и я почувствовала, как краснею. — У каждого свои приоритеты, — сухо ответил Андрей и поднялся из-за стола. — Прошу прощения, но мне пора. Всем хорошего вечера. Он бросил на меня еще один нечитаемый взгляд и вышел из ресторана. — Не обращайте внимания, — наклонился ко мне Игорь Валентинович. — Он всегда такой. После того случая с его сестрой... — Какого случая? — невольно вырвалось у меня. Игорь помрачнел. — Печальная история. Его сестра Вероника была нашей студенткой. Талантливая девочка. Но случился нервный срыв, она бросила учебу. Андрей винит в этом... многих.

Он замолчал, будто сказал больше, чем собирался. А потом резко сменил тему: — Вы сегодня прекрасно выглядите. Этот цвет вам к лицу. Остаток вечера прошел в том же духе. Игорь не скрывал своего интереса ко мне, а я все больше утверждалась в мысли, что оказалась в непростой ситуации. По одну сторону — влиятельный заместитель ректора, явно имеющий на меня виды. По другую — загадочный преподаватель конфликтологии с какой-то темной историей в прошлом. И почему-то именно Андрей не выходил у меня из головы.

Когда я наконец распрощалась и вышла на улицу, было уже поздно. Я глубоко вдохнула свежий осенний воздух. Голова слегка кружилась от вина и от обилия информации. — Вас подвезти? — вдруг раздался за спиной знакомый голос. Я обернулась и увидела Андрея, прислонившегося к черному внедорожнику. Он смотрел на меня спокойно, но в глазах читалось напряжение. — Вы меня ждали? — удивленно спросила я. — Не совсем, — он открыл дверь пассажирского сиденья. — Вернулся за бумажником. Но раз уж встретились — могу подвезти. Поздно уже.

Я колебалась лишь секунду. Что-то подсказывало мне, что с этим мужчиной я в большей безопасности, чем с обходительным заместителем ректора. — Спасибо, — я села в машину. — Это очень кстати. Салон автомобиля пах кожей и хвойным ароматизатором. Андрей сел за руль, завел двигатель. Его профиль четко вырисовывался в полумраке — прямой нос, упрямый подбородок, сжатые губы. — Куда едем? — коротко спросил он. Я назвала свой район, и мы тронулись с места. Несколько минут ехали молча. Я украдкой разглядывала его руки на руле — сильные, с длинными пальцами. Интересно, женат ли он? Кольца не видно. — Как вам первая неделя? — неожиданно спросил Андрей, не отрывая взгляд от дороги. — Насыщенно, — честно ответила я. — Много новой информации, новых лиц. — Игорь проявляет к вам особый интерес, — это был не вопрос, а утверждение.

Я напряглась. — Он ко всем новичкам так... внимателен? Андрей бросил на меня быстрый взгляд. — Нет. Только к красивым женщинам. Я почувствовала, как краснею. То ли от комплимента, то ли от откровенности разговора. — Вы меня предостерегаете? — Да, — просто ответил он. — Будьте осторожны с ним. Игорь Валентинович умеет очаровывать. И манипулировать.

— Почему вы мне это говорите? — я повернулась к нему. — Мы знакомы всего неделю. Андрей остановился на светофоре и впервые посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что я видел, чем это может закончиться. И не хочу, чтобы это повторилось. В его взгляде была такая боль, что у меня перехватило дыхание. Он говорит о своей сестре? О той самой Веронике, которую упомянул Игорь? — Что случилось с вашей сестрой? — тихо спросила я. Лицо Андрея помрачнело ещё больше. — Мы приехали, — сухо произнес он, останавливаясь возле моего дома. — Это ведь здесь? Я кивнула, понимая, что момент откровенности упущен. — Спасибо, что подвезли. И за... предупреждение.

Он кивнул, не глядя на меня. — Доброй ночи, Евгения Александровна. — Доброй ночи, Андрей Викторович. Я вышла из машины и пошла к подъезду. Уже у самых дверей обернулась — он все еще сидел там, наблюдая, как я захожу в дом. И только когда дверь за мной закрылась, я услышала, как отъехала его машина. Той ночью я долго не могла уснуть. Перед глазами стояло лицо Андрея, полное скрытой боли. Что же случилось с его сестрой? И какую роль во всем этом сыграл Игорь Валентинович?

Глава 3 Следующие две недели прошли без происшествий. Я погрузилась в работу, стараясь не думать ни об Игоре, ни об Андрее. Первый был неизменно любезен и внимателен, иногда заходил на кафедру будто случайно, спрашивал, как мои дела. Второй держался отстраненно, общался только по рабочим вопросам, но иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд.

В пятницу, когда я собиралась уходить домой, на кафедру вошла молодая женщина. Хрупкая, с бледным лицом и огромными серыми глазами — точь-в-точь как у Андрея. Она нервно теребила ремешок сумки, оглядываясь по сторонам.

— Я могу вам помочь? — спросила я, подходя к ней. — Я ищу Андрея Викторовича, — ее голос был тихим, почти детским. — Он мой брат. Так это и была та самая Вероника! — Его сейчас нет, — ответила я. — У него пара в третьем корпусе. Должен скоро освободиться. Хотите подождать? Она нервно прикусила губу. — Да, пожалуй. Если можно. — Конечно. Я Евгения, новый преподаватель социальной психологии. — Вероника, — она слабо улыбнулась. — Бывшая студентка этого университета.

Я предложила ей чай, и она согласилась. Мы сели у окна. Вероника держала чашку обеими руками, будто грелась о нее. — Давно вы работаете с Андреем? — спросила она. — Всего три недели. Я новенькая. — И как вам здесь? — в ее глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Нормально. Коллектив хороший, студенты интересные. — А Игорь Валентинович? — внезапно спросила она, и я заметила, как побелели ее пальцы, сжимающие чашку. — Он... внимателен, — осторожно ответила я, не понимая, к чему она клонит.

Вероника поставила чашку на стол и наклонилась ко мне. — Будьте осторожны с ним, — прошептала она. — Он не тот, за кого себя выдает. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Андрей. Увидев нас, он замер.

— Вероника? Что ты здесь делаешь? — Привет, братишка, — она попыталась улыбнуться. — Решила тебя навестить. Познакомилась вот с твоей коллегой. Андрей бросил на меня быстрый взгляд. — Надеюсь, Ника не утомила вас расспросами? — Вовсе нет, — вступилась я. — Мы просто пили чай.

Вероника поднялась. — Мне пора. Никита ждет в машине. Я просто хотела напомнить про ужин в воскресенье. Ты ведь придешь? — Конечно, — его лицо смягчилось. — Как я могу пропустить день рождения будущего зятя? — Будущего зятя? — не удержалась я. — Мы с Никитой помолвлены, — улыбнулась Вероника. — Свадьба через месяц. — Поздравляю! — Спасибо, — она вдруг повернулась ко мне. — А приходите и вы? На ужин в воскресенье. Будет семейный круг и пара друзей. Андрею не помешает... компания.

Я растерялась, не зная, что ответить. Андрей тоже выглядел удивленным. — Вероника, я не думаю... — Да ладно тебе, — перебила его сестра. — Евгения, вы согласны? Что-то в ее глазах — мольба, надежда? — заставило меня кивнуть. — С удовольствием. Если Андрей Викторович не против.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Не против, — наконец произнес он. — Я заеду за вами в шесть. Когда Вероника ушла, мы остались с Андреем вдвоем. Я не знала, что сказать. — Простите мою сестру. Она всегда была импульсивной. Вы не обязаны приходить, если не хотите. — Я хочу, — неожиданно для самой себя ответила я. — Правда, хочу.

Он внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь разгадать какую-то загадку. — Хорошо. Тогда до воскресенья. В воскресенье я нервничала, как школьница перед первым свиданием. Перемерила весь гардероб, прежде чем остановиться на простом синем платье. Не слишком нарядно, не слишком официально. Андрей приехал минута в минуту. Когда я спустилась, он стоял возле машины, одетый в джинсы и темно-синий свитер. Без привычного строгого костюма он выглядел моложе и... доступнее.

— Добрый вечер, — он открыл для меня дверцу. — Вы прекрасно выглядите. — Спасибо, — я скользнула на сиденье. — Вы тоже. Дорога заняла около получаса. Мы выехали за город, где среди сосен прятались уютные коттеджи. Возле одного из них Андрей остановил машину.

— Приехали. Это дом Никиты. Они с Никой живут здесь последние полгода. Дом был небольшим, но очень уютным. Нас встретила Вероника, одетая в простое домашнее платье. Она выглядела спокойнее, чем при нашей первой встрече. — Я так рада, что вы пришли! — она обняла меня, будто старую подругу. — Проходите, знакомьтесь. Это Никита, мой жених.

Высокий светловолосый парень с открытой улыбкой пожал мне руку. — Очень приятно. Любой друг Андрея — наш друг. — Мы скорее коллеги, — поправила я, чувствуя неловкость. — Уже нет, — улыбнулась Вероника. — Если я пригласила вас в наш дом, значит, вы теперь друг семьи.

Вечер оказался удивительно теплым и домашним. Никита жарил мясо на веранде, Вероника накрывала на стол, мы с Андреем помогали. Потом пришли еще пара друзей Никиты с женами, и мы сели ужинать. В кругу друзей Андрей был другим человеком — он улыбался, шутил, рассказывал истории из студенческой жизни. Я наблюдала за ним украдкой и думала: вот он, настоящий Андрей. Без маски отстраненности и холода.

После ужина, когда все разбрелись по гостиной с бокалами вина, Вероника отвела меня в сторону. — Спасибо, что пришли, — тихо сказала она. — Я давно не видела брата таким... живым. — Не понимаю, о чем вы, — смутилась я. — Все вы понимаете, — она улыбнулась. — С тех пор как... — она замялась, — как я ушла из университета, Андрей изменился. Стал замкнутым, суровым. Винит себя за то, что не смог меня защитить. — От кого? — вопрос вырвался сам собой. Вероника побледнела. — От Игоря Валентиновича, — прошептала она. — Он... он умеет манипулировать людьми. Особенно женщинами. Я была молодой, глупой. Поверила его обещаниям. А когда поняла, что стала просто очередной игрушкой... было поздно. Нервный срыв, больница. Если бы не Андрей и не Никита... не знаю, что бы со мной было.

Я стояла, потрясенная ее откровенностью. — Зачем вы мне это рассказываете? Она взяла меня за руку — Потому что вижу, как он смотрит на вас. В этот момент к нам подошел Андрей. — О чем шепчетесь? — спросил он, переводя взгляд с меня на сестру. — Женские секреты, — улыбнулась Вероника и, сжав мою руку, ушла к гостям.

Мы с Андреем остались вдвоем на веранде. Осенний вечер был прохладным, но не холодным. В саду горели фонарики, создавая уютную, почти волшебную атмосферу. — Прекрасный вечер, — сказала я, чтобы нарушить молчание. — Да, — он стоял рядом, глядя куда-то вдаль. — Ника счастлива. Это главное. — Никита кажется хорошим человеком. — Он лучший, — просто ответил Андрей. — Был рядом с ней в самые тяжелые времена. Не отступил, не испугался.

Его голос звучал глухо, с болью. Я не выдержала и коснулась его руки. — Андрей... мне Вероника рассказала. Про Игоря Валентиновича. Он резко повернулся ко мне. В глазах — смесь гнева и тревоги. — Что именно она рассказала? — Достаточно, чтобы понять, — тихо ответила я. — И я благодарна за предупреждение.

Он внимательно вглядывался в мое лицо, будто пытаясь прочитать мысли. — Я боялся, что вы не поверите. Игорь умеет очаровывать. А я... не самый дружелюбный человек. Я улыбнулась. — Вы не так уж и плохи, когда не изображаете Снежного человека. Уголки его губ дрогнули в ответной улыбке. — Просто я давно научился держать дистанцию. Так... безопаснее. — Для кого? — спросила я, не отводя взгляда. — Для всех, — он сделал шаг ближе. — Женя...

В этот момент на веранду вышел Никита, и мы инстинктивно отпрянули друг от друга. — О, простите, что помешал, — он смущенно улыбнулся. — Вероника просила передать, что десерт готов. — Мы сейчас придем, — кивнул Андрей, и Никита удалился.

Момент был безнадежно упущен. Андрей отступил, и я почувствовала странное разочарование. — Пойдемте, — сказал он. — Нельзя пропустить фирменный торт Ники. Остаток вечера прошел в теплой дружеской обстановке, но между нами с Андреем что-то изменилось. Будто невидимая стена стала тоньше, прозрачнее. Я ловила на себе его взгляды — уже не такие отстраненные, как раньше.

Когда пришло время уезжать, Вероника крепко обняла меня на прощание. — Приходите еще, — шепнула она мне на ухо. — Вы нужны ему. Даже если он сам этого не понимает. Обратная дорога прошла в молчании, но это было уже не напряженное молчание чужих людей, а тихое размышление двух людей, начинающих понимать друг друга.

У подъезда моего дома Андрей выключил двигатель и повернулся ко мне. — Спасибо, что составили мне компанию сегодня, — сказал он. — Надеюсь, вам не было скучно. — Что вы, — улыбнулась я. — Было чудесно. У вас замечательная сестра и почти зять. — Да, они особенные, — он помолчал. — Евгения... будьте осторожны с Игорем. Пожалуйста. — Буду, — пообещала я. — Но он не производит впечатление опасного человека... — В этом и проблема, — Андрей вздохнул. — Он кажется обаятельным, надежным. Умеет находить слабые места и бить точно в цель. Вероника не первая его жертва. И боюсь, не последняя.

— Почему вы его не разоблачите? — спросила я. — Если есть доказательства... — Нет никаких доказательств, — горько усмехнулся Андрей. — Только слова Вероники против слов заместителя ректора. Угадайте, кому поверят? К тому же, он слишком влиятелен. У него связи в министерстве, среди спонсоров университета. — Понимаю, — кивнула я. — И все же жаль, что такой человек продолжает работать с молодыми девушками. Андрей смотрел на меня долгим взглядом. — Евгения... если он будет слишком настойчив, скажите мне. Я постараюсь помочь. — Спасибо, — я улыбнулась. — Но я уже взрослая девочка. Справлюсь сама. — В этом я не сомневаюсь, — он тоже улыбнулся, и от этой улыбки у меня защемило сердце. — Доброй ночи. — Доброй ночи, Андрей.

Я поднималась в квартиру с странным ощущением. Будто что-то в моей жизни начало меняться, принимать новые очертания. И в центре этих изменений стоял Андрей — загадочный, сложный, но такой притягательный.

Глава 4 После того воскресного вечера мы с Андреем стали ближе. Нет, внешне ничего не изменилось — на работе он по-прежнему был сдержан и официален. Но иногда, когда никто не видел, он улыбался мне особенной улыбкой. А я ловила себя на мысли, что высматриваю его в коридорах университета.

Игорь Валентинович тоже не оставлял меня без внимания. После рассказа Вероники я старалась держаться с ним холодно, но это, казалось, только разжигало его интерес.

В пятницу он подкараулил меня после занятий. — Евгения Александровна, — его голос, как всегда, был мягким, обволакивающим. — У меня к вам деловое предложение. — Слушаю, — я старалась говорить ровно, без эмоций. — Университет проводит конференцию в следующем месяце. Международную. Я хотел бы, чтобы вы выступили с докладом. Я удивленно посмотрела на него. — Но я же новый сотрудник. Есть более опытные преподаватели... — Именно свежий взгляд нам и нужен, — он улыбнулся. — К тому же, я читал ваши статьи. Вы талантливы.

Предложение было заманчивым. Выступление на международной конференции — отличный шанс для молодого ученого. Отказаться было бы глупо. — Спасибо за предложение, — кивнула я. — Я подумаю над темой доклада. — Отлично, — его глаза блеснули. — Давайте обсудим детали за ужином? Сегодня вечером. Я знаю отличный ресторан. — К сожалению, сегодня не могу, — я старалась, чтобы мой голос звучал искренне сожалеющим. — У меня уже есть планы. — Завтра? — он не сдавался. — Давайте обсудим все в рабочее время, — твердо сказала я. — Скажем, в понедельник на кафедре?

Его улыбка стала натянутой. — Как пожелаете. Хотел создать более неформальную обстановку для обсуждения, но если вы предпочитаете официоз... — Предпочитаю, — я улыбнулась. — До понедельника, Игорь Валентинович.

Я быстро ушла, чувствуя спиной его взгляд. Сердце колотилось. Я знала, что только что перешла тонкую грань. Отказала человеку, который не привык к отказам.

Вечером мне позвонила Вероника. — Женя, привет! Как ты смотришь на то, чтобы завтра помочь мне с выбором свадебного платья? Никита с друзьями едет на рыбалку, а одной так скучно примерять... — С удовольствием, — согласилась я, радуясь возможности отвлечься от мыслей об Игоре. — Чудесно! Андрей тоже едет с нами. Он сказал, что заедет за тобой в десять. Подходит? — Андрей? — я удивилась. — А он-то зачем? — Ну, он мой брат, — рассмеялась Вероника. — И потом, мужской взгляд никогда не помешает. К тому же, — ее голос стал лукавым, — ему не помешает провести день в компании красивой женщины вместо очередных научных статей. — Вероника, ты... — я не знала, что сказать. — Мы коллеги. Просто коллеги. — Конечно-конечно, — я буквально слышала улыбку в ее голосе. — До завтра!

Утром я нервничала, выбирая наряд. Остановилась на джинсах и голубой блузке — удобно и непретенциозно. Андрей приехал точно в десять. В обычных джинсах и рубашке он выглядел совсем иначе, чем в университете. — Доброе утро, — он окинул меня быстрым взглядом. — Вы готовы к нашествию на свадебные салоны? — Насколько это вообще возможно, — улыбнулась я. — Не думала, что вы любитель таких мероприятий. — Я не любитель, — он пожал плечами, открывая для меня дверцу машины. — Но Ника настояла. Сказала, что без меня никак. Хотя, подозреваю, у нее были и другие мотивы.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как краснею. — Она очень любит вас, — сказала я, усаживаясь в машину. — И это взаимно, — он сел за руль. — Она всё, что у меня есть. — А родители? — Умерли, когда я был студентом. Автокатастрофа. Нике тогда было шестнадцать. Я стал ее опекуном. — Мне жаль, — тихо произнесла я. — Это было давно, — он завел машину. — Мы справились.

День получился на удивление веселым. Вероника примеряла одно платье за другим, кружилась перед зеркалами, спрашивала наше мнение. Мы с Андреем переглядывались, когда она отвергала очередной "идеальный" наряд, и тихо смеялись над ее нерешительностью.

В перерывах между салонами мы обедали в уютных кафе, разговаривали обо всем на свете — о книгах, фильмах, путешествиях. Я узнала, что Андрей любит горы и джаз, не переносит морепродукты и собирает старые виниловые пластинки. Он выспрашивал о моих увлечениях с искренним интересом, и я с удивлением обнаружила, что рассказываю ему то, о чем обычно молчу.

К вечеру Вероника наконец выбрала платье — простое, элегантное, идеально подчеркивающее ее хрупкость. — Оно прекрасно, — сказал Андрей, когда она вышла из примерочной. — Никита будет сражен наповал. — Ты правда так думаешь? — она покружилась перед нами. — Не слишком простое? Что скажешь, Женя? — Оно идеальное, — искренне ответила я. — Как будто создано для тебя.

После мы отправились поужинать в небольшой ресторанчик. Вероника была возбуждена и счастлива, говорила без умолку о свадьбе, о планах на будущее. Андрей слушал с нежной улыбкой, иногда вставляя шутливые комментарии.

— А теперь мне пора, — вдруг объявила Вероника, допив свой чай. — Никита должен вернуться с рыбалки, хочу встретить его дома. — Я отвезу тебя, — начал Андрей, но она покачала головой. — Не нужно. Я вызову такси. А вы... — она хитро улыбнулась, — наслаждайтесь вечером. Он такой чудесный. И, не дав нам опомниться, она быстро поцеловала брата в щеку, обняла меня и унеслась прочь. Мы с Андреем остались вдвоем.

— Ваша сестра — необыкновенная, — улыбнулась я. — Такая живая, искренняя. — Да, — кивнул Андрей. — Даже после всего, что случилось, она сохранила эту... непосредственность. Я иногда завидую ей. — Почему? Он посмотрел в окно, где сгущались сумерки. — Она умеет отпускать прошлое. А я... застрял в нем. До сих пор виню себя за то, что не уберег ее. — От Игоря? — Да, — он нахмурился. — Я должен был заметить раньше. Видеть знаки. Но я был слишком занят своей карьерой, своими исследованиями. Я осторожно коснулась его руки. — Не возможно всё контролировать, Андрей. Вероника — взрослый человек. Она сделала свой выбор. И сейчас она счастлива. — Благодаря Никите, — горько усмехнулся он. — Не мне. — Вы несправедливы к себе, — я не убирала руку. — Вероника любит вас. Гордится вами. Это видно по тому, как она говорит о вас, смотрит на вас.

Он перевел взгляд на мою руку, лежащую на его, потом поднял глаза и посмотрел мне в лицо. Так внимательно, будто видел впервые. — Почему вы так добры ко мне, Евгения? — тихо спросил он. — Я же был с вами не особенно приветлив первое время. — Я вижу, что за маской сурового преподавателя скрывается добрый человек, — просто ответила я. — И потом... я понимаю, почему вы такой. — Дело не только в Веронике, — он вздохнул. — Я всегда был... сложным. Замкнутым. Но сейчас... с вами... мне почему-то легко. Необычно.

Его признание застало меня врасплох. Я почувствовала, как учащается сердцебиение. Что происходит? Мы всего лишь коллеги. Которые провели вместе один день. — Может, прогуляемся? — предложила я, чтобы разрядить внезапно возникшее напряжение. — Вечер действительно чудесный.

Мы вышли из ресторана и пошли по вечернему городу. Фонари уже зажглись, по улицам спешили люди — кто-то домой, кто-то, наоборот, на вечерние развлечения. Мы шли не спеша, иногда соприкасаясь руками. И от каждого такого прикосновения по телу пробегала странная дрожь. — Расскажите о себе, — попросил Андрей. — О своей семье, о том, как вы пришли в науку.

И я рассказала ему о своем детстве в маленьком приморском городке, о родителях-учителях, о том, как увлеклась психологией еще в школе после случайно прочитанной книги. Он слушал внимательно, задавал вопросы. Я чувствовала его искренний интерес, и это было... приятно.

Мы гуляли до поздней ночи. Разговаривали обо всем на свете, смеялись, спорили о книгах и фильмах. Я поймала себя на мысли, что никогда еще не чувствовала себя так комфортно с мужчиной, которого знаю всего несколько недель.

— Уже поздно, — наконец сказал Андрей, взглянув на часы. — Пора вас отвезти домой. — Да, наверное, — я почувствовала странное разочарование. Мы вернулись к его машине и поехали к моему дому. По дороге молчали, но это было уютное молчание двух людей, которым комфортно вместе.

У подъезда он заглушил двигатель и повернулся ко мне. — Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказал он. — Я... я давно не проводил время так... так хорошо. — И вам спасибо, — я улыбнулась. — Было чудесно. Мы смотрели друг на друга в полумраке салона. Что-то неизбежное витало в воздухе. Что-то, что должно было случиться.

Андрей медленно наклонился ко мне. Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Женя, — прошептал он, и в этот момент громко зазвонил его телефон. Мы отпрянули друг от друга. Андрей чертыхнулся и взглянул на экран. — Это Ника, — сказал он. — Извините... Он ответил на звонок, и я видела, как меняется его лицо. Из расслабленного, открытого оно становилось встревоженным, напряженным.

— Хорошо. Я сейчас приеду, — сказал он и отключился. — Прости... то есть, простите. Мне нужно срочно ехать. Никита не вернулся с рыбалки, и Ника волнуется. — Конечно, — кивнула я, пытаясь скрыть разочарование. — Надеюсь, все в порядке. — Я тоже, — он выглядел растерянным. — Женя... я... — Езжайте, — я улыбнулась. — Вероника вас ждет. Увидимся в понедельник.

Я быстро вышла из машины и почти бегом направилась к подъезду, не оглядываясь. Только когда захлопнула за собой дверь квартиры, позволила себе выдохнуть. Что это было? Что со мной происходит? Я почти поцеловалась с коллегой, которого знаю меньше месяца. Я, которая всегда держала дистанцию, всегда была осторожна и рассудительна. Но рядом с Андреем я чувствовала себя другой. Более живой. Более настоящей.

Глава 5 Понедельник встретил меня ливнем и холодным ветром. Я пришла в университет промокшая и продрогшая, мечтая о чашке горячего чая. На кафедре было тихо — пары еще не начались. Я села за свой стол и включила компьютер. Мысли невольно вернулись к субботнему вечеру, к тому, что чуть не произошло. Интересно, что думает Андрей? Жалеет ли он о своем порыве или, наоборот, сожалеет, что нас прервали?

— Доброе утро, Евгения Александровна, — раздался за спиной знакомый голос. — Как ваши выходные? Я обернулась. Игорь Валентинович стоял в дверях, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Доброе утро, — я постаралась, чтобы мой голос звучал нейтрально. — Спасибо, хорошо. Вы ранняя пташка сегодня. — Хотел поговорить с вами о конференции, — он прошел в кабинет и сел напротив меня. — Вы обдумали мое предложение? — Да, — я кивнула. — Я буду рада выступить. Уже примерно представляю тему доклада. — Отлично, — он улыбнулся еще шире. — Тогда нам нужно обсудить детали. У меня сейчас нет времени, но... может быть, после работы? Я мог бы заехать за вами, и мы бы поужинали. — Боюсь, сегодня я не смогу, — ответила я. — Давайте завтра на кафедре? Я принесу план доклада, мы все обсудим.

Его улыбка стала натянутой. — Евгения, вы меня избегаете? — Что вы, — я постаралась, чтобы мой голос звучал удивленно. — Просто предпочитаю обсуждать рабочие вопросы в рабочее время. — А я предпочитаю неформальную обстановку, — он наклонился ко мне через стол. — Знаете, я обратил на вас внимание сразу, как только увидел ваше резюме. И не ошибся. Вы... особенная.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вот оно. То, о чем предупреждали Андрей и Вероника. — Игорь Валентинович, — я старалась говорить твердо, — я очень ценю вашу поддержку как руководителя. Но я здесь только ради работы. И не смешиваю личное с профессиональным. Его глаза сузились. — Вот как? А с нашим преподавателем конфликтологии вы тоже не смешиваете? Я похолодела. Он знает? Но откуда? — Не понимаю, о чем вы, — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Бросьте, Евгения, — он усмехнулся. — Вас видели вместе в выходные. В ресторане, на прогулке. Выглядели очень... близкими. — Мы с Андреем Викторовичем коллеги и друзья, — твердо сказала я. — И я не понимаю, какое это имеет отношение к конференции. — Никакого, — он пожал плечами. — Просто дружеское предупреждение. Андрей — сложный человек. С... проблемами. Не хотелось бы, чтобы вы разочаровались. — Спасибо за заботу, — я не скрывала сарказма. — Но я сама разберусь со своей личной жизнью. — Как знаете, — он поднялся. — Жду вас завтра с планом доклада. И, Евгения... я человек терпеливый. Но не привык к отказам.

С этими словами он вышел, оставив меня в смешанных чувствах. Страх боролся с гневом. Как он смеет угрожать мне? И следить за мной в выходные? Я достала телефон и написала Андрею: "Нужно поговорить. Это важно". Ответ пришел почти мгновенно: "Я на парах до трех. Встретимся в кафе в 15:30?" "Да", — ответила я и отложила телефон.

День тянулся бесконечно долго. Я провела три пары, стараясь сосредоточиться на студентах, но мысли постоянно возвращались к разговору с Игорем. Что он задумал? И как далеко готов зайти? В 15:30 я уже сидела в кафе напротив университета. Андрей вошел через пять минут — серьезный, хмурый, с мокрыми от дождя волосами.

— Привет, — он сел напротив. — Что случилось? Я рассказала ему о разговоре с Игорем, не упуская никаких деталей. По мере моего рассказа лицо Андрея становилось все мрачнее. — Именно этого я и боялся, — сказал он, когда я закончила. — Он начал охоту. — Что мне делать? — я взглянула на него с тревогой. — Я не хочу терять эту работу. Она мне нравится. — И не будешь, — твердо сказал он. — Мы найдем способ остановить его. — Как? У него власть, связи... — У меня тоже кое-что есть, — загадочно произнес Андрей. — Но сначала нужно поговорить с Вероникой. У нее есть идея. — Кстати, как там Никита? — вспомнила я. — Все в порядке? — Да, — Андрей улыбнулся. — Просто сел телефон, и они задержались на рыбалке. Вероника, как всегда, сразу запаниковала.

Он помолчал, вертя в руках чашку с кофе. — Евгения... насчет субботы. Я должен извиниться. Я не должен был... — Не нужно, — перебила я. — Все в порядке. — Нет, не в порядке, — он смотрел мне прямо в глаза. — Я запутался. Ты... вы мне нравитесь. Очень. Но сейчас неподходящее время для... для нас. Пока Игорь на тебя нацелился, любые отношения между нами только усложнят ситуацию. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Он конечно прав. Но от этого не легче. — Я понимаю, — тихо сказала я. — И согласна. Сейчас главное — разобраться с ситуацией. А наши... чувства могут подождать.

Андрей кивнул, но я видела разочарование в его глазах. Оно зеркально отражало мое собственное. — Так что предлагает Вероника? — спросила я, стараясь вернуть разговор в деловое русло. — Она считает, что нам нужны доказательства неподобающего поведения Игоря, — Андрей понизил голос. — Что-то, что мы могли бы использовать как рычаг давления. — Я не собираюсь провоцировать его, если ты об этом, — нахмурилась я. — Нет, конечно нет, — быстро сказал Андрей. — Но мы могли бы... подготовиться. На случай, если он перейдет границы. — Ты имеешь в виду запись разговора? — Например, — он кивнул. — Мы с Вероникой собрали кое-какую информацию и после того, что случилось с ней. На всякий случай. Но не хватает последнего звена. Доказательств того, что его поведение — система, а не единичный случай.

Я задумалась. Идея мне не нравилась, но и выхода другого я не видела. — Хорошо, — наконец сказала я. — Но я буду действовать в рамках закона. Никаких провокаций. — Только самооборона, — улыбнулся Андрей. — И защита твоей карьеры.

Мы проговорили ещё час, разрабатывая план действий. Когда прощались у выхода из кафе, Андрей вдруг осторожно взял меня за руку. — Это временно, — тихо сказал он. — Обещаю. Я лишь кивнула, не доверяя своему голосу.

На следующий день я пришла на встречу с Игорем во всеоружии — с диктофоном в кармане и чётким планом действий. Но все мои приготовления оказались напрасными: он был сдержан и профессионален, обсуждал только доклад и не делал никаких двусмысленных намеков. Это сбивало с толку и настораживало ещё больше.

Неделя прошла относительно спокойно. Мы с Андреем держали дистанцию на работе, лишь изредка обмениваясь сообщениями. Я скучала по нашим разговорам, по его улыбке, предназначенной только мне. Но понимала, что сейчас не время для личных чувств.

В пятницу, когда я уже собиралась уходить домой, в кабинет вошёл Игорь. — Евгения Александровна, — он улыбался своей обычной холодной улыбкой. — Вы не могли бы задержаться? Нужно обсудить один важный вопрос. Я напряглась, но кивнула: — Конечно, Игорь Валентинович. Он закрыл дверь и сел напротив меня. — Евгения, я долго думал о нашем разговоре, — начал он. — И хочу извиниться. Я был слишком напорист. Это непрофессионально.

Я удивлённо посмотрела на него. Извинения? От Игоря? Что-то здесь не так. — Принимаю ваши извинения, — осторожно ответила я. — Я действительно высоко ценю вас как специалиста, — продолжил он. — И хочу предложить вам участие в гранте. Международном. Это большая возможность для молодого учёного. Я молчала, ожидая подвоха. — Документы нужно подать до понедельника, — добавил он. — У меня есть все материалы дома. Может быть, заедете ко мне сегодня вечером? Обсудим детали, заполним заявку. Вот оно. Я почувствовала, как сердце бьётся быстрее. — Спасибо за предложение, — спокойно сказала я. — Но я предпочла бы обсудить это здесь, в университете. — Увы, это невозможно, — он развёл руками. — Я уезжаю в командировку в воскресенье, а материалы у меня дома. Вы же не хотите упустить такую возможность?

Я нащупала в кармане диктофон и незаметно включила его. — Почему бы вам не прислать мне материалы по электронной почте? — предложила я. — Там конфиденциальная информация, — он покачал головой. — Не для пересылки. К тому же, некоторые документы только в бумажном виде. — Тогда давайте встретимся в каком-нибудь кафе, — я старалась, чтобы мой голос звучал непринуждённо. — Евгения, — его голос стал жёстче. — Я предлагаю вам уникальную возможность. Если вы не заинтересованы, так и скажите. — Я заинтересована в гранте, — твёрдо сказала я. — Но не заинтересована в визите к вам домой. Надеюсь, вы понимаете, почему.

Игорь смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. — Вы меня неправильно поняли, — наконец сказал он с холодной улыбкой. — Я говорю исключительно о профессиональном сотрудничестве. — В таком случае, вы не будете возражать против встречи в общественном месте, — парировала я. Он резко поднялся. — Как пожелаете. Но потом не говорите, что я не предлагал вам помощь. — Игорь Валентинович, — я тоже встала. — Давайте будем откровенны. Мы оба знаем, что это не просто предложение сотрудничества. И я не Вероника — я не поддамся на ваши манипуляции.

Его лицо изменилось, став жёстким, почти злым. — Вы играете с огнём, Евгения, — тихо сказал он. — Я могу быть полезным союзником. Или опасным врагом. Выбор за вами. — Я выбираю честные отношения, — ответила я. — Профессиональные. Без двусмысленностей и угроз. — Вы пожалеете об этом, — бросил он и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Я выключила диктофон и глубоко вздохнула. Руки дрожали. Я достала телефон и написала Андрею: "Нам нужно поговорить. Есть запись".

Глава 6 Мы встретились с Андреем и Вероникой в небольшом кафе далеко от университета. Я проиграла им запись, внимательно наблюдая за их реакцией. Лицо Вероники побледнело, а Андрей сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Тот же сценарий, — тихо сказала Вероника. — В точности тот же. Сначала заманчивое предложение, потом визит к нему домой, потом...

Она не договорила, но мы все понимали, о чём она. — Этого достаточно? — спросила я, кивая на телефон с записью. — Само по себе — нет, — Андрей покачал головой. — Он ничего конкретного не сказал. Всё можно трактовать двояко. Но вместе с историей Вероники и ещё несколькими свидетельствами, которые у нас есть... может сработать. — Что ты предлагаешь? — спросила Вероника. — Встречу, — твёрдо сказал Андрей. — С ним. Все вместе. Покажем, что у нас есть, и предложим выбор. — Какой? — спросила я. — Или он прекращает преследовать тебя и других женщин, или мы идём к ректору. И если потребуется — дальше. — Он не испугается, — покачала головой Вероника. — Ты же знаешь, у него связи повсюду. — Ты недооцениваешь нас, — Андрей улыбнулся, но в его улыбке не было веселья. — У меня тоже есть кое-какие связи. И компромат. — Что ты имеешь в виду? — удивилась я. — Когда произошла история с Вероникой, я начал копать, — объяснил Андрей. — Нашёл несколько бывших студенток, которые прошли через то же самое. Они готовы говорить — анонимно, но готовы. А ещё я выяснил кое-что о его научных работах. Скажем так, не все его идеи принадлежат ему. — Ты шантажировал его тогда? — недоверчиво спросила Вероника. — Нет, — Андрей покачал головой. — Ты не захотела идти до конца, и я уважал твоё решение. Но теперь всё иначе. Он снова взялся за старое, и я не позволю ему навредить Евгении или кому-то ещё. Я смотрела на него с удивлением и... восхищением. Этот сдержанный, замкнутый человек был готов сражаться за справедливость, за меня с такой решимостью.

— Когда? — спросила я. — Завтра, — ответил Андрей. — Чем быстрее, тем лучше. Я напишу ему. Мы договорились о деталях, и вскоре Вероника уехала — ей нужно было к Никите. Мы с Андреем остались вдвоём. — Ты уверен, что это сработает? — тихо спросила я. — Нет, — честно ответил он. — Но это лучший план, который у нас есть.

Мы немного помолчали, потом он осторожно взял меня за руку. — Я хочу, чтобы ты знала, — серьёзно сказал он. — Что бы ни случилось завтра, я на твоей стороне. Всегда. — Спасибо, — прошептала я. — Это много значит для меня. — И ещё кое-что, — он не отпускал мою руку. — Когда всё это закончится... ты и я... нам нужно будет серьёзно поговорить. Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Обязательно поговорим.

Ночь прошла беспокойно. Я почти не спала, прокручивая в голове возможные сценарии завтрашней встречи. Что, если Игорь откажется разговаривать? Что, если наших доказательств недостаточно? Что, если он решит мстить?

Утром от Андрея пришло сообщение: "Он согласился. Встречаемся в 12:00 в кафе «Академия»". Кафе оказалось небольшим уютным заведением неподалёку от набережной. Я пришла первой, выбрала столик в углу и заказала кофе, который не могла пить — горло сжималось от волнения. Вскоре появились Андрей и Вероника. Они выглядели серьёзными и сосредоточенными. — Готова? — спросил Андрей, садясь рядом со мной. — Нет, — честно ответила я. — Но выбора у нас нет.

Игорь вошёл ровно в полдень — подтянутый, уверенный, с обычной снисходительной улыбкой на лице. Увидев нас троих, он на мгновение замер, но быстро справился с удивлением. — Какая трогательная компания, — усмехнулся он, подходя к столику. — Семейный совет? — Присаживайтесь, Игорь Валентинович, — спокойно сказал Андрей. — У нас серьёзный разговор. Игорь сел, сохраняя невозмутимый вид. — Я слушаю. Хотя не понимаю, зачем было устраивать эту встречу. Если Евгения не заинтересована в гранте, она могла просто сказать об этом. — Дело не в гранте, и вы это прекрасно знаете, — я старалась говорить твёрдо, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. — А в чём же? — он поднял брови. — В вашем поведении, — Андрей выложил на стол телефон. — У нас есть запись вашего вчерашнего разговора с Евгенией Александровной. — И что с того? — Игорь пожал плечами. — Я предложил коллеге профессиональное сотрудничество. Ничего предосудительного. — Это не единственное, что у нас есть, — спокойно сказал Андрей. — У нас есть свидетельства нескольких женщин, которые прошли через то же самое. Приглашения, обещания, домогательство.

Игорь рассмеялся, но я заметила, как напряглись мышцы на его шее. — И кто поверит анонимным рассказам? Мы живём в мире, где нужны доказательства, Андрей. А у вас их нет. — У нас есть история Вероники, — парировал Андрей. — И ещё кое-что. Помните свою статью о когнитивных искажениях при принятии решений в кризисных ситуациях? Ту, что получила международную премию три года назад?

Лицо Игоря дрогнуло. — И, что с ней ни так? — У меня есть переписка с настоящим автором исследования, — Андрей говорил тихо, но каждое слово било как молот. — Аспиранткой, которая ушла из университета после вашего... особого внимания к ней. Она сохранила все материалы, подтверждающие её авторство. И есть другие работы с похожей историей.

Впервые с начала разговора я увидела, как уверенность Игоря пошатнулась. Он побледнел и сжал кулаки. — Чего вы хотите? — процедил он. — Немногого, — ответил Андрей. — Вы оставляете Евгению Александровну в покое. Никаких приглашений, намёков, угроз. Полный профессионализм. И то же самое касается других женщин в университете. Никаких попыток использовать своё положение для давления. — А если я откажусь? — Игорь пытался сохранить самообладание, но я видела, как бешено пульсирует вена на его виске. — Тогда вся информация — записи, свидетельства, доказательства плагиата — отправится ректору, в научную комиссию и в несколько научных журналов, — спокойно сказал Андрей. — Решать вам.

Игорь перевёл взгляд на Веронику, которая всё это время молчала. — И ты участвуешь в этом шантаже? — процедил он. — После всего, что между нами было? — Между нами ничего не было, — тихо, но твёрдо ответила она. — Были ваши манипуляции и моя наивность. И я не позволю вам сделать то же самое с другими женщинами.

Игорь молчал почти минуту, глядя в стол. Потом поднял глаза — холодные, полные ненависти. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я принимаю ваши условия. Но помните: у каждого есть слабое место. И я найду ваши. С этими словами он встал и вышел из кафе, не оглядываясь.

Мы остались сидеть в тяжёлом молчании. — Он не сдастся, — наконец сказала Вероника. — Он будет искать способ отомстить. — Возможно, — кивнул Андрей. — Но теперь он знает, что мы готовы сражаться. И это многое меняет. — Вы правда нашли доказательства плагиата? — спросила я, глядя на Андрея с удивлением. — Да, — он кивнул. — Я копал очень глубоко после случая с Вероникой. Хотел иметь козырь в рукаве на всякий случай. — Почему не использовали его раньше? — Потому что Вероника не хотела скандала, — он посмотрел на сестру с нежностью. — И я уважал её решение. Но когда он начал преследовать тебя... я понял, что это никогда не кончится, если его не остановить.

Я смотрела на этих двух людей — брата и сестру, готовых защищать не только друг друга, но и меня, практически незнакомого человека. И чувствовала, как внутри растёт тепло благодарности и чего-то большего. — Спасибо вам, — тихо сказала я. — Я не знаю, как отблагодарить вас. — Будь счастлива, — просто ответила Вероника и вдруг улыбнулась. — Например, с моим братом. Он давно не смотрел ни на кого так, как на тебя. — Вероника! — Андрей смутился, и я с удивлением увидела, как его щёки покрылись лёгким румянцем. — Что? — она невинно пожала плечами. — Я просто констатирую факт. И, кстати, мне пора. У меня примерка свадебного макияжа через час. Она быстро обняла меня, шепнув на ухо: "Он хороший, просто немного сложный", подмигнула брату и упорхнула из кафе, оставив нас вдвоём.

— Прости её, — Андрей выглядел слегка смущённым. — Она иногда бывает слишком... прямолинейной. — Всё в порядке, — я улыбнулась. — Она замечательная. Тебе повезло с сестрой. — Знаю, — он кивнул и вдруг стал серьёзным. — Женя... то, что сказала Вероника... это правда. Ты мне нравишься. Очень. И если ты не против, я хотел бы узнать тебя лучше. Не как коллегу, а как женщину. Его прямота застала меня врасплох, но в то же время я была благодарна за неё. Никаких игр, никаких недомолвок. — Я не против, — тихо сказала я. — Совсем не против. Он осторожно взял мою руку в свою, и мы сидели так некоторое время, глядя друг на друга и не говоря ни слова. Иногда слова не нужны.

Глава 7 Следующие недели прошли в странном, настороженном спокойствии. Игорь держал слово — был холодно вежлив при редких встречах, не делал двусмысленных замечаний, не пытался заманить меня никакими предложениями. Но я чувствовала его взгляд — тяжёлый, полный затаённой злобы. Он ждал своего часа.

Мы с Андреем начали встречаться — осторожно, не афишируя отношений на работе. Ходили в кино, в театр, просто гуляли по вечернему городу. Узнавали друг друга заново — не как коллеги, а как мужчина и женщина. Я всё больше привязывалась к нему — к его спокойной силе, острому уму, сдержанной нежности, которая проглядывала всё чаще, когда мы оставались наедине.

Он рассказал мне о своём прошлом — о родителях, о том, как тяжело было внезапно стать опекуном сестры-подростка, о своём страхе не справиться, подвести её. О научной карьере, которую приходилось строить одновременно с воспитанием Вероники.

— Знаешь, что было самым сложным? — спросил он однажды вечером, когда мы сидели у него дома и слушали джаз. — Научиться отпускать её. Позволить ей самой делать выбор, даже если он казался мне неправильным. — Например, с Игорем? — осторожно спросила я. — Да, — он вздохнул. — Я видел, к чему всё идёт. Пытался предупредить её. Но чем больше запрещаешь, тем сильнее хочется нарушить запрет. А потом... потом было поздно. Я мог только поддержать её, когда всё закончилось. — Ты был рядом, когда она нуждалась в тебе, — я мягко коснулась его руки. — Это главное. — Возможно, — он задумчиво покрутил бокал вина. — Но я не могу не думать, что если бы я был более внимательным, если бы меньше погружался в работу и больше — в её жизнь, может, ничего бы не случилось. — Ты не можешь контролировать всё, Андрей. Вероника взрослая. Она делала свой выбор. И в итоге этот опыт сделал её сильнее. — Ты права, — он улыбнулся. — Она выросла удивительной женщиной. Сильной, доброй. Никита — счастливчик. — Кстати, когда свадьба? — спросила я, радуясь возможности сменить тему. — Через две недели, — он вдруг посмотрел на меня с непривычной робостью. — Я хотел спросить... ты пойдёшь со мной? — В качестве кого? — улыбнулась я. — В качестве моей девушки, — серьёзно ответил он. — Если ты не против, конечно. — Не против, — я почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Совсем не против.

Он наклонился и осторожно поцеловал меня — нежно, словно боясь спугнуть. А потом крепче, увереннее. И мир вокруг исчез, оставив только его руки, его губы и тепло, разливающееся внутри меня. Следующие дни прошли как в тумане счастья. Мы старались сохранять профессионализм на работе, но иногда обменивались взглядами, полными обещания. А вечера проводили вместе — разговаривали, смеялись, узнавали друг друга. И целовались — много, жадно, словно наверстывая упущенное время. За неделю до свадьбы Вероники произошло то, чего я подсознательно ждала и боялась. Игорь нанёс удар.

Я сидела на кафедре, готовясь к лекции, когда вошла Марина Сергеевна, секретарь ректора. — Евгения Александровна, — она выглядела встревоженной. — Вас срочно вызывает Степан Николаевич. Прямо сейчас. — Что случилось? — спросила я, чувствуя, как холодеет внутри. — Не знаю, — она покачала головой. — Но там уже Игорь Валентинович и ещё какая-то женщина. Я быстро собрала вещи и направилась к кабинету ректора. Перед дверью остановилась, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и постучала.

— Войдите, — раздался голос ректора. В кабинете были трое: сам Степан Николаевич — грузный мужчина с густыми бровями и проницательным взглядом; Игорь, который стоял у окна с самодовольной улыбкой; и незнакомая молодая женщина, сидевшая перед столом ректора. Она обернулась, когда я вошла, и я с удивлением узнала одну из своих студенток — Ольгу Светлову.

— Проходите, Евгения Александровна, — ректор указал на свободное кресло. — У нас тут... неприятная ситуация. — Слушаю вас, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от предчувствия беды. — Ольга Светлова обвиняет вас в... предвзятости, — ректор выглядел смущённым. — Она утверждает, что вы занизили ей оценку за контрольную работу из-за... личной неприязни. — Это не так, — твёрдо сказала я. — Ольга получила ту оценку, которую заслужила её работа. Не больше и не меньше. — Дело не только в оценке, — вмешался Игорь. — Ольга говорит, что вы делали ей замечания перед всей группой, унижали её.

Я посмотрела на девушку. Она опустила глаза, явно избегая моего взгляда. — Это неправда, — спокойно сказала я. — Я никогда не позволяю себе унижать студентов. Вы можете спросить любого в группе. — Уже спросили, — Игорь улыбнулся. — У нас есть письменные свидетельства ещё двух студентов, подтверждающих слова Ольги.

Он достал из папки листы бумаги и протянул ректору. Тот просмотрел их, нахмурился и передал мне. Я прочитала и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это были заявления от двух студентов — Кирилла Маркина и Алисы Звонарёвой. Они утверждали, что я неоднократно делала Ольге оскорбительные замечания, называла её работы "примитивными" и "недостойными университетского уровня", намекала, что она попала в университет не благодаря своим знаниям, а "другим талантам". Это была откровенная ложь. Я никогда не говорила ничего подобного — ни Ольге, ни кому-либо ещё.

— Это неправда, — я подняла глаза на ректора. — Я никогда не говорила ничего подобного. Вы можете спросить остальных студентов в группе. — Мы уже опросили нескольких, — вмешался Игорь. — Они подтверждают, что вы выделяли Ольгу... особым вниманием. — Степан Николаевич, — я повернулась к ректору. — Это какое-то недоразумение. Я профессионал, я никогда не позволила бы себе такого поведения. Вы можете проверить мою работу, поговорить с другими студентами. Я уверена, что большинство группы не подтвердит эти обвинения. Ректор внимательно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Ольгу.

— Ольга, вы настаиваете на своих обвинениях? Девушка кивнула, не поднимая глаз. — Я... я не хотела жаловаться, — тихо сказала она. — Но после последней лекции, когда Евгения Александровна сказала, что мне лучше перевестись на заочное отделение, потому что я... я отнимаю время у более перспективных студентов... — Я никогда не говорила этого! — воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Это абсолютная ложь! — У нас есть свидетели, — снова вмешался Игорь. — И, к сожалению, это не первая жалоба на Евгению Александровну. Я получил сигналы и от других студентов. Они боялись выступать открыто, но теперь, когда Ольга нашла в себе смелость...

— Какие ещё сигналы? — резко спросила я. — От кого? — Я не могу раскрыть имена, — Игорь развёл руками. — Вы понимаете — конфиденциальность. Я почувствовала, как внутри всё кипит от бессильной ярости. Это была месть Игоря — хорошо спланированная, продуманная до мелочей. Он ударил по самому больному — по моей профессиональной репутации. — Степан Николаевич, — я повернулась к ректору. — Это заговор против меня. Игорь Валентинович имеет личные причины дискредитировать меня. Если вы дадите мне время, я предоставлю доказательства. — Какие доказательства? — Игорь изобразил удивление. — И в чём вы меня обвиняете, Евгения Александровна? В том, что я забочусь о благополучии студентов?

Ректор поднял руку, останавливая нашу перепалку. — Достаточно. Я должен разобраться в этой ситуации. Евгения Александровна, я временно отстраняю вас от преподавания. До выяснения всех обстоятельств. — Но... — я начала протестовать, но ректор остановил меня жестом. — Это не обсуждается. Мы проведём расследование. Если обвинения не подтвердятся, вы вернётесь к работе. А пока... пока вам лучше взять отпуск за свой счёт.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Этого не может быть. Не может... — Могу я идти? — спросила я, с трудом сохраняя самообладание. — Да, — кивнул ректор. — И, Евгения Александровна... я надеюсь, что это недоразумение. Вы хороший специалист. Я вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре облокотилась о стену, пытаясь собраться с мыслями. Что делать? Как бороться с этой ложью? Через несколько минут из кабинета вышли Игорь и Ольга. Увидев меня, девушка опустила глаза и быстро прошла мимо.

А Игорь остановился. — Я предупреждал, — тихо сказал он. — У каждого есть слабое место. — Почему она? — спросила я. — Почему Ольга согласилась на эту ложь? — У неё свои причины, — он пожал плечами. — Возможно, плохие оценки, которые могут привести к потере стипендии. Или личная неприязнь. Какая разница? Важно то, что она оказалась полезной. — Вы не выиграли, — твёрдо сказала я. — Я буду бороться. — Конечно, — он улыбнулся. — Только против вас теперь не один свидетель, а три. И будут ещё. У меня много... друзей среди студентов.

С этими словами он ушёл, оставив меня в полном отчаянии. Что делать? Кто поверит моему слову против нескольких "свидетелей"? Я вернулась на кафедру как в тумане. Собрала вещи, стараясь не замечать любопытных взглядов коллег — слухи в университете распространяются быстро. Попрощалась с секретарём и вышла на улицу. Было холодно и пасмурно — погода идеально соответствовала моему настроению. Я брела по улице, не замечая ничего вокруг, когда зазвонил телефон. Андрей.

— Привет, — его голос звучал обеспокоенно. — Что случилось? Мне сказали, тебя вызывали к ректору. — Да, — я с трудом сдерживала слёзы. — Андрей, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. — Я сейчас на конференции, — он понизил голос. — Но могу уйти. Где ты? — Нет, не нужно, — я взяла себя в руки. — Закончи там свои дела. Я буду дома. Приходи, когда сможешь. — Я приеду через час, — твёрдо сказал он. — Держись.

Дома я наконец позволила себе то, что сдерживала весь день, — слёзы. Они лились и лились, принося странное облегчение. Я плакала от злости, от бессилия, от страха потерять работу, которую любила. И от осознания, что Игорь не остановится. Он будет преследовать меня, пока не уничтожит полностью. Андрей приехал даже раньше, чем обещал. Одного взгляда на моё заплаканное лицо было достаточно — он молча обнял меня, крепко прижал к себе. И я разрыдалась снова, уткнувшись в его плечо.

— Что произошло? — тихо спросил он, когда я немного успокоилась. Я рассказала ему всё — о встрече у ректора, о лживых обвинениях, о разговоре с Игорем в коридоре. Андрей слушал молча, только желваки ходили на его скулах. — Мерзавец, — процедил он, когда я закончила. — Я знал, что он не оставит это просто так. Но использовать студентов... — Что мне делать, Андрей? — я вытерла слёзы. — Слово нескольких студентов против моего. Кому поверят? — Нам нужно найти свидетелей в твою пользу, — решительно сказал он. — Студентов, которые подтвердят, что ты никогда не говорила ничего подобного. Должны быть записи лекций, конспекты. Что-то, что поможет доказать твою невиновность. — А если не поможет? — я посмотрела на него с отчаянием. — Если Игорь найдёт ещё "свидетелей"? Он же не остановится.

— Тогда мы используем наш козырь, — Андрей нахмурился. — Доказательства его плагиата. Я не хотел этого делать, но если он вынудит... — Нет, — я покачала головой. — Это будет выглядеть как месть, как отчаянная попытка очернить его, чтобы спасти себя. Нам нужно что-то другое. Что-то, что докажет мою невиновность, а не его вину. Андрей задумался. — У меня есть идея, — наконец сказал он. — Но мне нужно поговорить с Вероникой. У неё есть знакомые среди студентов. Может быть, они что-то знают о том, как Игорь организовал эту кампанию против тебя.

Он достал телефон и набрал сестру. Разговор был коротким — Андрей попросил Веронику срочно приехать. — Она будет через полчаса, — сказал он, отключившись. — А пока... тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь измученной. — Я не могу отдыхать, — покачала я головой. — Я должна что-то делать. Мне кажется, если я сейчас остановлюсь, то просто... сломаюсь. — Хорошо, — Андрей кивнул. — Тогда давай подумаем вместе. Кто эти студенты, которые дали показания против тебя? — Ольга Светлова — тихая девочка, не самая сильная в группе, но старательная. Я никогда не была с ней особенно строга. Наоборот, всегда поощряла её усилия. Кирилл Маркин — прогульщик, постоянно пропускает пары, работы сдаёт с опозданием и некачественные. С ним у меня действительно были конфликты, но только из-за его отношения к учёбе. И Алиса Звонарёва — способная, но очень амбициозная. Любит быть в центре внимания, расстраивается, если не получает высшие баллы.

— Из этих троих наиболее уязвимым кажется Кирилл, — задумчиво сказал Андрей. — Прогульщик, проблемы с учёбой... Игорь мог предложить ему помощь с экзаменами в обмен на ложные показания. — Возможно, — кивнула я. — Но как это доказать? — Не знаю пока, — Андрей нахмурился. — Но мы что-нибудь придумаем. Вероника приехала быстрее, чем обещала. Она влетела в квартиру, взволнованная и решительная. — Я всё знаю, — сказала она, обнимая меня. — Слухи уже разошлись по всему универу. Мерзавец! Я знала, что он так просто не отступит. — Что будем делать? — спросил Андрей. — У меня есть план, — Вероника выглядела решительной. — Но он рискованный. И нам понадобится помощь.

Глава 8 План Вероники был действительно рискованным, но, возможно, единственно верным в нашей ситуации. Она предложила найти подход к одному из студентов, давших против меня показания, и убедить его рассказать правду. — Кирилл Маркин, — уверенно сказала она. — Он самое слабое звено. И я знаю, как к нему подобраться. — Как? — спросила я. — У меня есть подруга, Лиза. Она работает в баре, где тусуется Кирилл с друзьями. Он ей симпатизирует, постоянно пытается пригласить на свидание. Если она согласится помочь... — Ты предлагаешь использовать девушку для манипуляции? — нахмурился Андрей. — Это... — Это не манипуляция, — перебила его Вероника. — Лиза просто поговорит с ним. Может быть, он сам что-то расскажет, если почувствует себя комфортно. — Я не знаю, — я покачала головой. — Это звучит как-то... неправильно. — А то, что делает Игорь, правильно? — Вероника вскинула брови. — Женя, он пытается уничтожить твою карьеру. Мы не можем играть честно, когда он использует такие методы. Я посмотрела на Андрея. Он выглядел сомневающимся, но кивнул: — Ника права. Игорь не будет играть по правилам. И нам, возможно, придётся использовать нестандартные методы. — Хорошо, — я вздохнула. — Но никакого давления на Кирилла. Только разговор. Если он не захочет рассказывать правду, мы не станем настаивать. — Договорились, — Вероника уже набирала номер подруги. — Лиза отличная девушка. Она поможет нам.

Разговор был коротким. Судя по односложным репликам Вероники и её довольной улыбке в конце, Лиза согласилась помочь без лишних вопросов. — Готово, — она отключила телефон. — Лиза работает сегодня вечером. Кирилл почти наверняка появится — это его любимый бар, и сегодня пятница. — И что дальше? — спросил Андрей. — Предположим, Лиза разговорит его. Что это нам даст? — Если он признается, что солгал по указке Игоря, это уже кое-что, — ответила Вероника. — А ещё лучше, если она сможет записать этот разговор. — Запись без согласия — это незаконно, — нахмурился Андрей. — Не для использования в суде, — возразила Вероника. — Просто чтобы иметь рычаг давления на самого Кирилла. Заставить его рассказать правду ректору.

Я молчала, чувствуя себя невероятно усталой. Всё это казалось каким-то дурным сном — интриги, манипуляции, записи разговоров... Неужели моя жизнь действительно превратилась в это? — Вы как хотите, — я поднялась с дивана, — а я пойду прилягу. Голова раскалывается. Андрей обеспокоенно посмотрел на меня. — Конечно, отдыхай. Мы с Никой всё обсудим. И, Женя... — он мягко коснулся моей руки. — Мы справимся. Обещаю. Я слабо улыбнулась и ушла в спальню. Рухнула на кровать, не раздеваясь, и провалилась в тяжёлый сон.

Когда я проснулась, за окном уже стемнело. В квартире было тихо. Я вышла из спальни и обнаружила Андрея на кухне — он что-то готовил, тихо напевая себе под нос. — Привет, — я прислонилась к дверному косяку. — Где Вероника? — Уехала, — он обернулся и улыбнулся мне. — Как себя чувствуешь? — Получше, — я подошла и заглянула в кастрюлю. — Что готовишь? — Борщ, — с лёгкой гордостью ответил он. — По бабушкиному рецепту. Лучшее средство от всех бед. Я невольно улыбнулась. Было что-то невероятно трогательное в том, как этот сильный, серьёзный мужчина стоял у плиты, готовя борщ, чтобы поддержать меня.

— Есть новости? — спросила я, присаживаясь за стол. — Лиза написала, что Кирилл уже в баре, — Андрей сел напротив меня. — Она попробует поговорить с ним. Но, Женя, я думаю, нам нужно рассмотреть и другие варианты. — Какие? — Я поговорил с некоторыми коллегами, пока ты спала. Не вдаваясь в подробности, просто спросил, что они думают о тебе как о преподавателе. Все отзывались очень хорошо. Профессор Климов даже сказал, что готов письменно подтвердить твою безупречную репутацию. И ещё несколько преподавателей тоже.

— Это хорошо, но... — я покачала головой. — Это не опровергает конкретных обвинений. Я могу быть прекрасным преподавателем в целом и всё же иметь предвзятое отношение к одной конкретной студентке. — Верно, — Андрей кивнул. — Поэтому я попросил Нику узнать, кто ещё учится в той же группе, что и Ольга. Нам нужны студенты, которые готовы встать на твою сторону. Которые подтвердят, что ты никогда не говорила тех вещей, в которых тебя обвиняют. — И как успехи? — Она обещала позвонить, как только что-то узнает, — Андрей встал и вернулся к плите. — А пока — давай ужинать. Тебе нужны силы.

После ужина, который действительно оказался восхитительным, мы устроились в гостиной. Я чувствовала странное спокойствие — словно прошла пик кризиса и теперь могла мыслить яснее. — Знаешь, — я задумчиво посмотрела на Андрея, — возможно, мы подходим к этому не с той стороны. — Что ты имеешь в виду? — Мы пытаемся опровергнуть обвинения Игоря. Доказать, что я не делала того, в чём меня обвиняют. Но что, если вместо этого мы сосредоточимся на доказательстве того, что всё это — спланированная кампания против меня?

— И как мы это докажем? — Андрей выглядел заинтересованным. — Нужно найти связь между Игорем и этими студентами. Что-то, что подтвердит, что он манипулировал ими. Может быть, он обещал им что-то? Повысить оценки, помочь с курсовыми, я не знаю... — Хм, — Андрей потёр подбородок. — Это может сработать. Если мы найдём доказательства, что Игорь манипулировал студентами, это полностью дискредитирует их показания. — Именно, — я кивнула, чувствуя прилив энергии. — И у меня есть идея, как это сделать. В этот момент зазвонил телефон Андрея. Это была Вероника.

— Что у тебя? — спросил он, включив громкую связь. — Лизе удалось поговорить с Кириллом, — голос Вероники звучал взволнованно. — Он был... откровенен. Особенно после третьего бокала пива. — И что он сказал? — я подалась вперёд. — Он признался, что Игорь предложил ему сделку, — ответила Вероника. — Если Кирилл подпишет заявление против тебя, Игорь гарантирует ему не только успешную сдачу всех экзаменов, но и рекомендательное письмо для стажировки в фирме своего друга. Кирилл был в восторге от предложения. У него проблемы с учёбой, и такая возможность казалась ему просто подарком судьбы.

— Он сказал это прямо? — спросил Андрей. — Да, — подтвердила Вероника. — И Лиза записала разговор на диктофон. Не целиком, но ключевые моменты есть. — Это незаконно, — напомнил Андрей. — Зато эффективно, — парировала Вероника. — И это не единственное, что я узнала. Помнишь Дмитрия Соколова из группы 302? — Смутно, — ответил Андрей. — А что с ним? — Он встречается с Алисой Звонарёвой, — продолжила Вероника. — И, по его словам, Алиса несколько дней назад рассказала ему о странном разговоре с Игорем. Тот предложил ей письменную рекомендацию для аспирантуры в обмен на "маленькую услугу". Дмитрий не знал, какую именно услугу имел в виду Игорь, но теперь всё складывается.

— Значит, у нас есть доказательства, что Игорь манипулировал по крайней мере двумя студентами, — задумчиво произнёс Андрей. — Это уже что-то. — Что насчёт Ольги? — спросила я. — Что могло заставить её согласиться на это? — Пока не знаю, — ответила Вероника. — Но я работаю над этим. У меня есть ещё несколько контактов, которые могут помочь. — Спасибо, Вероника, — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы благодарности. — Я не знаю, что бы я делала без вас с Андреем. — Эй, мы же семья, — легко ответила она. — Почти, во всяком случае. Кстати, Андрей, ты уже пригласил Женю на мою свадьбу? — Да, — ответил он, бросив на меня тёплый взгляд. — Она согласилась пойти. — Отлично! — воскликнула Вероника. — Так, мне пора. Лиза обещала прислать запись через час. Как только получу — перешлю вам. — Будь осторожна, — предупредил Андрей. — Игорь опасен. — Не беспокойся, братишка, — весело ответила Вероника. — Я знаю, с кем имею дело.

После звонка мы с Андреем некоторое время сидели молча, обдумывая полученную информацию. — Что будем делать с записью? — наконец спросила я. — Приносить её ректору? — Нет, — покачал головой Андрей. — Это незаконно полученное доказательство. Но мы можем использовать её, чтобы надавить на самого Кирилла. Показать ему, что у нас есть доказательства его лжи, и предложить выбор: либо он сам идёт к ректору и рассказывает правду, либо... — Либо что? — я нахмурилась. — Мы опубликуем запись? Шантаж — это тоже не самый этичный метод, Андрей. — Я знаю, — он вздохнул. — Но иногда приходится выбирать меньшее из зол. И потом, мы не будем шантажировать его в прямом смысле. Просто... мотивировать поступить правильно. — Это всё равно манипуляция, — я покачала головой. — Должен быть другой способ. — Какой? — Андрей посмотрел на меня. — Женя, я понимаю твои сомнения. Правда, понимаю. Но Игорь играет грязно. И если мы будем действовать строго по правилам, мы проиграем. Ты готова к этому? Готова потерять работу, репутацию?

Я долго молчала, борясь с собой. Наконец тихо спросила: — А ты? Ты готов переступить через свои принципы ради меня? Андрей взял меня за руку, посмотрел прямо в глаза: — Для тебя — да. Но выбор должен быть твоим. Я глубоко вздохнула: — Хорошо. Используем запись. Но только как последнее средство. Сначала попробуем поговорить с Кириллом. Может быть, он согласится рассказать правду без давления. — Договорились, — кивнул Андрей. — А теперь предлагаю отложить это до завтра. Ты измотана, тебе нужен отдых. — Останешься? — тихо спросила я. Он мягко улыбнулся: — Если ты хочешь. — Хочу, — я положила голову ему на плечо. — Очень хочу.

Следующее утро принесло неожиданный поворот. Я проснулась от звонка мобильного телефона. Звонила Наталья Викторовна, моя коллега с кафедры. — Женя, ты уже знаешь? — её голос звучал взволнованно. — Что знаю? — сонно спросила я, пытаясь проснуться. — Про Игоря! — воскликнула она. — Это всё обсуждают. Он подрался с каким-то студентом вчера вечером в баре. Прямо на глазах у всех. И, говорят, был сильно пьян. Я резко села на кровати: — Что? С каким студентом? — Не знаю имени. Какой-то третьекурсник. Игорь, говорят, набросился на него с кулаками, кричал что-то про предательство. Потом вмешалась охрана, вызвали полицию... — А студент? Он в порядке? — я почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. — Вроде бы да, отделался синяками. Но это скандал, Женя! Игорь — преподаватель, набросился на студента... Ректор в ярости. Говорят, уже вызвал его к себе с утра пораньше.

Я осторожно разбудила Андрея, который спал рядом, и пересказала ему новости. — Кирилл, — задумчиво произнёс он, полностью проснувшись. — Должно быть, это был Кирилл. Игорь каким-то образом узнал, что тот разговаривал с Лизой... — Или с кем-то ещё, — я нервно кусала губы. — Андрей, это меняет всё. Если Игорь напал на студента, да ещё публично... — Это уже не просто этический вопрос, а уголовное дело, — кивнул Андрей. — Нападение на студента, да ещё в состоянии алкогольного опьянения... Ректор не сможет это игнорировать.

Мы быстро собрались и поехали в университет. На кафедре царило необычное оживление — все обсуждали ночной инцидент, добавляя новые подробности, которые с каждым пересказом становились всё драматичнее. — Женя! — ко мне подбежала секретарь кафедры. — Тебя срочно вызывает ректор. Прямо сейчас. Я переглянулась с Андреем. — Иди, — сказал он. — Я попробую узнать больше о том, что произошло вчера. Когда я вошла в кабинет ректора, там уже были несколько человек: сам Степан Николаевич, проректор по учебной работе, заведующий нашей кафедрой и... Кирилл Маркин с припухшим глазом и ссадиной на скуле. — Проходите, Евгения Александровна, — ректор выглядел утомлённым и раздражённым. — Присаживайтесь. У нас тут... прояснились некоторые обстоятельства. Я осторожно села, бросив вопросительный взгляд на Кирилла. Он сидел, опустив голову, явно избегая смотреть мне в глаза. — Кирилл только что сделал заявление, — продолжил ректор. — Весьма... неожиданное заявление. Я бы хотел, чтобы вы его услышали. Кирилл, повторите, пожалуйста, то, что вы рассказали нам.

Студент поднял голову, и я увидела в его глазах смесь страха и решимости: — Я солгал, — тихо сказал он. — В своём заявлении против Евгении Александровны. Она никогда не унижала Ольгу Светлову или кого-либо другого. Всё это... это была ложь. — Почему вы это сделали? — спросил заведующий кафедрой. Кирилл сглотнул: — Игорь Валентинович... предложил мне сделку. Он обещал помочь с экзаменами, написать рекомендательное письмо для стажировки. Сказал, что мне нужно только подписать заявление против Евгении Александровны, а он всё сформулирует сам. Я... я согласился. У меня были проблемы с учёбой, и я подумал...

Он замолчал, снова опустив голову. — А что произошло вчера вечером? — спросил ректор. — Я был в баре с друзьями. И там была девушка, Лиза... Мы разговорились, и я... я рассказал ей о сделке с Игорем Валентиновичем. Не знаю, зачем, просто... — он снова замолчал. — В общем, через пару часов в бар пришёл Игорь Валентинович. Он был уже пьян. Подошёл к нашему столику и начал кричать, что я предатель, что я всё испортил. Потом он... он ударил меня. Началась драка, вмешались охранники, вызвали полицию...

— И вы решили рассказать правду, — закончил ректор. — Да, — Кирилл кивнул. — Я не хотел всего этого. И... я должен был поступить честно с самого начала. Я сидела, потрясённая услышанным. Всё произошло так быстро, так неожиданно... — Евгения Александровна, — ректор повернулся ко мне. — Я приношу свои извинения за то, что поверил этим обвинениям, не проведя должного расследования. Ваше временное отстранение немедленно отменяется. Вы можете вернуться к своим обязанностям.

— А что с Игорем Валентиновичем? — спросила я. Ректор помрачнел: — Этот вопрос решается. Но учитывая серьёзность ситуации — подстрекательство студентов к ложным показаниям, нападение на студента — я думаю, его карьера в нашем университете подошла к концу. Когда я вышла из кабинета, Андрей ждал меня в коридоре. Увидев моё лицо, он всё понял без слов и крепко обнял меня. — Всё закончилось? — тихо спросил он. — Кажется, да, — я прижалась к нему, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает меня. — Кирилл рассказал правду. Меня восстановили. А Игорь... — Игорь получил по заслугам, — закончил Андрей. — Наконец-то.

Глава 9 Свадьба Вероники была именно такой, какой я её себе представляла — яркой, шумной и очень счастливой. Невеста сияла в своём элегантном платье, жених смотрел на неё с обожанием, гости веселились от души. А я впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой. Последние две недели пролетели как в тумане. Игорь был отстранён от работы в университете, против него начали служебное расследование. Ольга Светлова и Алиса Звонарёва также признались в даче ложных показаний. Выяснилось, что Игорь надавил на Ольгу, угрожая завалить её на экзамене и лишить стипендии, а Алисе, как и говорил Дмитрий, пообещал рекомендацию в аспирантуру.

Моя репутация была полностью восстановлена. Более того, многие коллеги и студенты подходили ко мне, выражая поддержку и возмущение действиями Игоря. Оказывается, он успел нажить немало врагов за годы работы в университете. Но самым важным для меня были не эти профессиональные победы, а то, что случилось между мной и Андреем. Испытание, через которое мы прошли вместе, сблизило нас ещё больше. Мы перестали скрывать свои отношения, хотя и не выставляли их напоказ. И я чувствовала, что это — то самое, настоящее, о чём мечтала всю жизнь.

— О чём задумалась? — Андрей подошёл ко мне с двумя бокалами шампанского. Мы стояли на террасе ресторана, где проходило свадебное торжество, наблюдая за танцующими гостями через большие панорамные окна. — О нас, — честно ответила я, принимая бокал. — О том, как всё странно складывается. Ещё месяц назад я и подумать не могла, что мы будем вместе. — А я мог, — он улыбнулся. — Больше того, я надеялся на это. Помнишь тот день, когда ты впервые пришла на кафедру? Я ещё тогда подумал, что ты особенная. Но боялся показаться навязчивым, особенно учитывая твою насторожённость к мужчинам.

— Которая оказалась вполне обоснованной, учитывая Игоря, — я поморщилась. — Не все мужчины такие, как он, — мягко сказал Андрей. — Я знаю, — я посмотрела ему в глаза. — Ты — полная противоположность. Мы стояли, наслаждаясь моментом тишины и близости, когда к нам подошла сияющая Вероника, держа за руку Никиту.

— Вот вы где! — воскликнула она. — Прячетесь от веселья? — Просто отдыхаем, — улыбнулся Андрей. — У тебя прекрасная свадьба, сестрёнка. — Я знаю, — она самодовольно улыбнулась. — Всё именно так, как я и хотела. Но кое-чего не хватает... — Чего же? — спросил Андрей. — Чтобы мой брат наконец-то перестал быть таким занудой и сделал предложение этой прекрасной женщине, — она подмигнула мне.

Я почувствовала, как краска заливает лицо: — Ника! Мы встречаемся всего несколько недель. — И что? — она пожала плечами. — Когда знаешь, что это — то самое, зачем ждать? Правда, милый? — она посмотрела на Никиту. — Абсолютно, — он нежно поцеловал её в щёку. — Когда встречаешь своего человека, это знаешь сразу. — Видите? — Вероника торжествующе посмотрела на нас. — А теперь извините, нам пора вернуться к гостям. Скоро будем бросать букет, Женя, будь готова!

Они упорхнули так же стремительно, как появились, оставив нас в лёгком замешательстве. — Прости за сестру, — Андрей покачал головой. — Она всегда была импульсивной. — Ничего, — я улыбнулась. — Она просто счастлива и хочет, чтобы все вокруг были так же счастливы. — А ты? — вдруг серьёзно спросил Андрей. — Ты счастлива? С нами? Со мной? Я посмотрела на него — на его внимательные глаза, красивое лицо, в котором сейчас читалась неуверенность и надежда. И почувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Да, — просто ответила я. — Очень. Он помолчал, словно собираясь с мыслями, затем взял мою руку: — Женя, я знаю, что мы вместе недолго. И что, возможно, ещё рано говорить об этом. Но я никогда не чувствовал к другой женщине того, что чувствую к тебе. Это... — он запнулся, подбирая слова. — Это больше, чем просто влюблённость. Я хочу быть с тобой — сегодня, завтра, через год, через десять лет. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, обсуждать с тобой книги, спорить о чём-то незначительном, а потом мириться...

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от грусти — от переполняющего меня счастья. — Поэтому я хочу спросить... — Андрей сделал глубокий вдох. — Ты выйдешь за меня замуж? Не обязательно сейчас, мы можем подождать, сколько ты захочешь. Просто знай, что я уверен в своих чувствах. Уверен в нас. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Всё произошло так быстро, так неожиданно... И в то же время, это казалось таким правильным, таким естественным.

— Да, — наконец прошептала я. — Да, я выйду за тебя замуж. Но давай не будем торопиться. Давай просто побудем вместе, узнаем друг друга ещё лучше. — Сколько угодно, — он просиял. — Я никуда не тороплюсь. Главное — что ты сказала "да". Он притянул меня к себе и поцеловал — нежно, бережно, обещая всем своим существом заботиться обо мне, любить меня, быть рядом в любых испытаниях.

Из ресторана донеслись возбуждённые голоса — Вероника готовилась бросать букет. Мы с Андреем переглянулись и рассмеялись. — Пойдём? — спросил он. — Или останемся здесь? — Пойдём, — я взяла его за руку. — Не хочу разочаровывать твою сестру. Она так старается устроить мою личную жизнь. Мы вернулись в зал как раз вовремя. Вероника, стоя на небольшом возвышении, окружённая подружками невесты и другими незамужними девушками, приготовилась бросать букет. Она заметила нас и подмигнула мне: — Женя! Иди к нам!

Я покачала головой, но Андрей легонько подтолкнул меня: — Иди. Это же традиция. Неохотно я присоединилась к группе девушек, чувствуя себя немного не в своей тарелке среди юных студенток и подруг Вероники. Невеста отвернулась, помахала букетом и с силой бросила его через плечо. Букет взлетел высоко, описал дугу и, словно в замедленной съёмке, опустился прямо мне в руки. Я даже не успела понять, как это произошло — просто инстинктивно поймала его. Зал взорвался аплодисментами. Вероника торжествующе засмеялась: — Я же говорила! Теперь твоя очередь, Женя!

Смущённая, но счастливая, я вернулась к Андрею. Он смотрел на меня с нежностью и гордостью: — Похоже, судьба на нашей стороне. — Похоже на то, — я прижала букет к груди. — Хотя я подозреваю, что Вероника немного помогла судьбе — уж слишком точно она прицелилась. Он рассмеялся: — Это вполне в её духе. Но я не против такой помощи. И знаешь что? — он взял меня за руку. — Я думаю, нам стоит сегодня же рассказать ей о нашем решении. Ты не против? — Конечно нет, — я улыбнулась. — Пусть порадуется тому, что её план сработал.

Вечер продолжался — с танцами, тостами, смехом и радостью. Мы с Андреем танцевали, не обращая внимания на заинтересованные взгляды коллег. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему свободной — свободной от страха, от сомнений, от прошлого. Позже, когда вечеринка была в самом разгаре, мы отозвали Веронику и Никиту в сторонку.

— У нас для вас новость, — начал Андрей, обнимая меня за плечи. Вероника моментально всё поняла — её глаза расширились от восторга: — Нет. Неужели? Вы?.. — она перевела взгляд с брата на меня. — Да? Я кивнула, не в силах сдержать улыбку: — Да. Но не сразу. Мы хотим ещё немного побыть вместе, узнать друг друга лучше. — О Боже! — Вероника бросилась обнимать нас обоих сразу. — Я так счастлива! Я знала, знала, что вы идеально подходите друг другу! Её энтузиазм был настолько заразительным, что мы все рассмеялись. Никита, более сдержанный, но искренне радостный, пожал руку Андрею и поцеловал меня в щёку: — Поздравляю. Правда. Вы заслуживаете счастья.

— Мы должны отпраздновать! — воскликнула Вероника. — Прямо сейчас! — Вероника, — мягко остановил её Андрей, — сегодня твой день. Твоя свадьба. Мы не хотим отвлекать внимание от вас с Никитой. — Глупости! — она махнула рукой. — Это только сделает день ещё более особенным. Ну же! И прежде чем мы успели что-то возразить, Вероника уже тянула нас к центру зала, где стоял её новоиспечённый муж с бокалом шампанского в руке. — Внимание! — громко объявила она, постучав вилкой по бокалу. — У меня есть ещё один повод для радости! Мой брат и Евгения Александровна только что объявили о помолвке!

По залу пронеслись удивлённые и радостные возгласы. Я почувствовала, как краска заливает лицо — оказаться в центре внимания было непривычно и немного неловко. Но Андрей крепко держал меня за руку, и его уверенность передавалась мне. — За новых помолвленных! — провозгласил Никита, поднимая бокал. — За любовь! — подхватила Вероника. — За любовь, — тихо повторил Андрей, глядя мне в глаза. И я знала, что это не просто тост. Это обещание — на сегодня, на завтра, на всю жизнь.

Глава 10 Прошёл год. Многое изменилось, но многое осталось прежним. Я всё так же преподавала в университете, но теперь уже в качестве доцента — после всей истории с Игорем мою кандидатуру неожиданно выдвинули на повышение, и учёный совет единогласно её поддержал. Андрей продолжал руководить своей лабораторией, получил грант на новый исследовательский проект. Вероника и Никита ждали первенца — УЗИ показало, что будет девочка, и будущая мама уже вовсю покупала крошечные платья и игрушки.

А Игорь... Игорь исчез из нашей жизни. После того скандала он уволился из университета. Ходили слухи, что он устроился в какой-то коммерческий вуз в другом городе. Я надеялась, что этот опыт чему-то его научил, но, честно говоря, не слишком в это верила. Такие люди редко меняются. Мы с Андреем жили вместе уже полгода. Сначала я переехала к нему, но потом мы решили купить новую квартиру — просторную, светлую, с большим балконом и видом на парк. Наше собственное пространство, где не было прошлого, только настоящее и будущее.

Свадьбу назначили на июнь — тёплый, солнечный месяц, идеальный для начала новой жизни. Мы хотели небольшую церемонию, только для самых близких. Никаких пышных торжеств — просто мы и люди, которые нам дороги. В последнюю субботу мая мы с Андреем пошли в парк — прогуляться, подышать свежим воздухом, обсудить последние детали предстоящей церемонии.

— Ты нервничаешь? — спросил он, когда мы сидели на скамейке у озера, наблюдая за плавающими утками. — Немного, — призналась я. — Не из-за свадьбы. Из-за всего... из-за того, как изменилась моя жизнь за последний год. Иногда я просыпаюсь и не могу поверить, что всё это реально — ты, наш дом, наше будущее. — Я понимаю, — он взял меня за руку. — Я чувствую то же самое. Знаешь, когда мы только познакомились, я сразу почувствовал что-то особенное. Но никогда не думал, что буду настолько счастлив. — Даже несмотря на все драмы с Игорем? — Даже несмотря на это, — он улыбнулся. — Возможно, именно благодаря этому. Иногда нужны испытания, чтобы понять, что действительно важно.

Я положила голову ему на плечо, наслаждаясь моментом тишины и близости. Мы сидели так долго, не говоря ни слова, просто чувствуя присутствие друг друга, наблюдая, как солнце медленно клонится к закату, окрашивая воду в розовые и золотые тона. — Знаешь, — наконец сказала я, — я всегда боялась доверять, открываться, впускать кого-то в свою жизнь. После того, что произошло с моим бывшим парнем, после всех разочарований... Я думала, что никогда больше не смогу полностью довериться мужчине.

— А теперь? — тихо спросил он. — А теперь я понимаю, что жить в страхе — значит не жить вообще. Да, есть риск. Всегда есть риск, когда открываешь своё сердце. Но без этого риска нет и настоящей любви, настоящей близости. Он повернулся ко мне, его глаза были серьёзными и нежными одновременно: — Я никогда не причиню тебе боль, Женя. Клянусь. — Я знаю, — я улыбнулась. — И даже если будут трудности — а они будут, жизнь есть жизнь — мы справимся с ними вместе. Правда? — Правда, — он поцеловал меня — легко, нежно, обещающе. — Вместе мы справимся с чем угодно. И я знала, что это так. Что бы ни принесло будущее — радости или испытания, взлёты или падения — мы встретим его вместе. Не как две половинки одного целого — нет, как два цельных человека, выбравших быть рядом, поддерживать друг друга, любить друг друга.

Я больше не боялась доверять. Не боялась любить. Не боялась жить полной жизнью, со всеми её рисками и неопределённостями. И это было самое прекрасное чувство на свете.

Наша свадьба была именно такой, как мы мечтали — тихой, интимной, наполненной любовью. Вероника, уже с заметно округлившимся животиком, была моей свидетельницей. Никита стоял рядом с Андреем. Несколько близких друзей и коллег, родители Андрея, мои родители, прилетевшие из другого города... И мы — глаза в глаза, рука в руке, сердце к сердцу. Когда мы обменялись клятвами и кольцами, когда нас объявили мужем и женой, я почувствовала удивительное спокойствие и уверенность. Словно всё в моей жизни — все радости и горести, все взлёты и падения — вело именно к этому моменту, к этому человеку, к этой любви.

— Я люблю тебя, — прошептал Андрей, когда мы стояли на террасе ресторана, глядя на звёздное небо. — И я тебя люблю, — ответила я. — Сегодня, завтра, всегда. И это была не просто красивая фраза. Это было обещание, которое мы оба намеревались сдержать. Жизнь продолжалась — со всеми её сложностями и радостями. Были трудные дни, были разногласия, были моменты усталости и раздражения. Но было и другое — тепло объятий после долгого дня, совместные завтраки по выходным, тихие вечера с книгами, страстные ночи, разговоры обо всём на свете, планы на будущее, мечты, которые постепенно становились реальностью. И я знала, что сделала правильный выбор. Что преодолела свой страх и обрела то, о чём всегда мечтала — настоящую любовь, настоящую близость, настоящую семью. Что может быть прекраснее?

—Конец—