Исповедь самозванца

ЧАСТЬ 1 Ученье — свет, а неученье… вали домой!

ИСПОВЕДЬ САМОЗВАНЦА

(Автобиографическая проза / Производственный роман)

АНДРЕЙ ЭНХ

ПРОЛОГ

То ли это и есть кризис среднего возраста, то ли просто появилось лишнее свободное время, но однажды мне захотелось писать.

Первоначально идеи клонились в сторону «промышленного романа». Эта тяга уходила корнями в советские фильмы вроде «Высоты» с их знаменитым «А мы монтажники-высотники» и в тот факт, что я уже больше пятнадцати лет в разных ипостасях участвую в реализации промышленных проектов. Ну и, конечно, сказывалось полное отсутствие таких произведений сегодня. Мне кажется, пишут и снимают сейчас либо про криминал, либо про «Патрики», либо про «жизнь», но как-то слишком гротескно.

Но с чего начать? Так и родилось решение начать со студенчества, ведь фундамент формировался именно в те времена. «Поехали!»

ЧАСТЬ 1

Ученье — свет, а неученье… вали домой!

1

Вторая половина июня, зной. Город по тогдашним ощущениям — огромный и пугающий.

Нам по семнадцать лет. Еще три дня назад мы были дома, получили школьные аттестаты. А сегодня — всё, детство кончилось. Впервые в жизни мы оказались одни, за пятьсот километров от родного села, в большом городе. Я и мой одноклассник Славка Кисель приехали готовиться к вступительным экзаменам в Политех.

Документы сдали, теперь мы — абитура. Слово-то какое дурацкое, ну и ладно. Дело сделано, пойдем шарохаться: Ленинский, Комсомольский, Красноармейский. Радостно и тревожно одновременно.

Неожиданно попадаем в поле зрения местного шныря. Судя по комплекции, тело отягощено последствиями употребления тяжелых и не очень запрещенных веществ, но ясность речи и взгляд коршуна прокачаны — по крайней мере, на нас это действует гипнотически.

Весь его базар крутился вокруг темы: «Земели, помогите мне сейчас, а я вам потом, я тут всех знаю, местный авторитет, в общем». Был у индивида нюх на лохов — выцепить нас на оживленной улице, раскусить нашу провинциальность... Может, в этом и не было ничего сложного, но нам хватило. Хорошо, что денег при себе было совсем не много. «Выручили авторитета» — и свободны.

Так встретил меня Барнаул в июне 2000 года. После райцентра в четыре тысячи населения, шестисоттысячный город казался монстром. Чешские трамваи, рогатые троллейбусы, толпы людей и машин. Цивилизация!

А Славка не стал поступать. Нет, не из-за этого инцидента. Понял, что по деньгам не вывезет семья. Вернулся домой. Больше я его не видел.

2

Двухтысячный год, миллениум, мать его. Уже две тысячи на календаре, а по факту еще девяностые.

В Барнауле нашлись родственники, про которых я даже не знал, они пустили пожить на время абитуры и поступления.

Дядька, разорившийся коммерс из девяностых, который вовремя вспомнил про свою специальность, кстати тоже Политех «Котло- и реакторостроение», кое-как раскидавшись с долгами, уехал «на севера» как тогда, да и сейчас говорили. На тот момент я бы ни за что не поверил, что в дальнейшем, лет через восемь, это сыграет ключевую роль в моей судьбе.

И вот я абитуриент, готовлюсь к экзаменам, ЕГЭ еще нет в природе, последний год перед его внедрением.

Период абитуры был омрачен тем фактом, что в тот год в Политехе орудовал серийный маньяк. Из универа пропало пять девчонок-абитуриенток, и с одной я даже разок сидел за партой на подготовительных курсах. О том, что она пропала и стала одной из жертв, я узнал только через несколько недель, когда их черно-белые портреты развесили на стенде с информацией о пропаже.

Для поступающих в моменте это был набор сплетен. Корпуса Политеха располагались компактно и были соединены многочисленными подземными и надземными переходами, порой очень запутанными, местами мрачными и пугающими. Вот где в этих коридорах девчонки будто растворялись после разговора с какой-то загадочной личностью.

Через какое-то время всем стало очевидно, что это не простые загулы деревенских малолеток. Поднялась паника. Практически всех опросили следователи. Уже осенью был задержан подозреваемый, который признал вину, но во время следственного эксперимента сиганул из окна девятого этажа, ходили слухи, что его выбросили. После этого всё стихло.

Много-много позже, уже в 2023 году это дело получило продолжение и настоящего убийцу нашли и осудили, правда всего на 25 лет. Странно порой работает правосудие.

3

Мать еще до школьных экзаменов пробила целевое направление от района, в школе учился я хорошо, поэтому с одной стороны было не сложно, с другой я 1983 года рождения. А это как известно пик рождаемости, в нашей школе было пять выпускных классов, до нас - три выпускных, после нас - четыре выпускных, а сейчас один класс выпускается. Таких направлений было с десяток на район, медицинские, педагогические и технические направления.

Ключевой фактор этих направлений в том, что помимо преференций при поступлении, они выдавались они на исходе главного периода государственного разгильдяйства. В общем, я не знаю никого из того периода кого не то, что заставили, а хотя бы по просили отработать данные направления.

Кстати интересно, столько факторов на которые ты никак не влияешь по жизни, но зато они еще как влияют на твою судьбу: переходной 2000 год поступления, пик рождаемости 1983 года, место рождения и многое другое. Сколько шансов «выжить», казалось бы, мало, но нет в системе всегда есть как баги, так и фичи, юзаем и живем, живем и юзаем.

4

Экзамены.

Когда сегодня слышу критику ЕГЭ, хочется плюнуть в этих глупых критиканов. Наш год был последний перед введением ЕГЭ. Для страховки многие сдавали экзамены сразу в несколько вузов. В моем случае это было три раза, три! Без учета школьных! Академия водного транспорта в Новосибирске, Сельхозунивер в Барнауле и непосредственно Политех. Я чуть умом не тронулся тогда.

Сдать надо было по три предмета: математика, физика и русский. В Новосибирске сказали, что я набрал баллов на судового электрика, звучит не очень. В Сельхозку мне изначально совсем не хотелось.

Политех. Родной Политех. Да поступил, но как это было! Математика - набрал 17 из 20 баллов, что хорошо. Физика - набрал 12 из 20 считай завалил, либо выгорел к тому моменту, либо где-то затупил. На Русский шел уже без особых надежд, но получил 7 из 10, как вы уже поняли, со способностью излагать, а там было именно «изложение», все было в порядке. Итого 36 баллов.

Как сказали в приемной комиссии это было последнее целевое место и на него вышло три претендента с одинаковыми 36 баллами. Фартануло в том, что математику сделали профильной и мои 17 баллов просто за волосы закинули меня в уходящий вагон на последнее место в тамбуре.

5

Кстати, на период вступительных экзаменов уже ближе к финалу процесса, приехала мать и историю с «последним вагоном» она переживала вместе со мной. Сельская, интеллигентная женщина с высшим образованием, первая в кругу родственников кто получил вышку. Хронические проблемы с ЖКТ. К чему я все это? А к тому, что в тот вечер, когда стало известно, что я поступил, мы первый и последний раз снимал стресс с матерью … водкой. Денег на вино тогда не было.

Было радостно. Дверь в жизнь была открыта. Что будет дальше в то вечер я не думал, да и зачем.

На следующий день надо было получать место в общежитии. И тут я на практике осознал один из главных плюсов алтайского Политеха. Как я уже писал выше, все корпуса и общежития находились на одном квадрате между главной улицей Ленинский проспект и Комсомольской. Как мучались в процессе учебы студенты АГУ, Меда, Педа и тп. С пары на пару через полгорода иногда, дефицит мест в общежитиях цвел и пах во всей красе. И всего этого не было в Политехе.

В принципе этот эпизод прошел гладко. Энергофак селили в общежитии №4 (в народе просто «четверка»), оно единственное стояло отдельно, чуть в глубь жилого массива на метров сто от основного кампуса. Как оказалось этот незначительный факт имел свои нюансы, но об этом позже. Место дали. Комната 412. Общежитие было коридорным, комнаты боксы на четверых в конце коридора общие кухня, умывалка и туалеты. Коридоры расходятся в два симметричных крыла. Комендант, кастелянша, вахта у этих слов теперь новый смысл и значение.

Тем же вечером мать уехала домой. Вот, наверное, очередное новое начало, опять один, в комнате пока больше нет никого. Лето еще, последние дни общага полупустая. Пора спать, твою мать, как же страшно.

6

Утро. Страх не ушел, но природа зовет, решаюсь на короткий марш-бросок к туалету и обратно. Следующая проблема, хочу есть, но для этого надо довольно долго торчать на кухне, к этому пока не готов. Вы когда-нибудь готовили гречку при помощи кипятильника? Слава Богу, это был первый и последний мой такой опыт, но я добился результата. Больше про этот первый день ничего не помню.

На следующий день в комнату зашли трое. Это были мои «сокамерники», до сих пор этот термин считаю уместным, потому что вы так или иначе пройдете через период выстраивания иерархии и авторитета, либо вы станете друзьями до конца дней, либо будете ненавидеть их до конца дней. С двумя сокамерниками мы до сих пор дружим, а четвертый у нас был сменный в силу разных обстоятельств.

Но дружба была потом, а сейчас это были три одноклассника из другого района (с. Шипуново). Как вы думаете нужен им кто-либо четвертый? Вопрос риторический. Шипуново по алтайским меркам богатый и густонаселенный райцентр, и всего в ста пятидесяти километрах от Барнаула, в отличие от моего края Вселенной.

Следом за ними зашли их родители с какими-то рабочими, который за три - четыре часа переклеили обои и сделали добротные двухъярусные кровати из общаговских раздолбанных, которые прослужили верой и правдой нам все пять лет дальнейшей жизни. Комната стала существенно менее депрессивным местом. Опять повезло получается.

Но один фактор по комнате все же остался, несмотря на косметический ремонт. Это тараканы и мыши. Первые ночи, видимо из-за отсутствия существенных запасов продуктов эти «хозяева общаги» меня не беспокоили, но с полным заселением все изменилось. Заходишь вечером после пар в комнату, а у тебя ковер шевелится в полумраке. С минуту топаешь у двери, и только потом проходишь. Первый месяц ничего не помогало. Потом скинулись и закупили целый пакет отравы, всевозможных «мелков Машенька» и тп. Это позволило снизить поголовье тараканов процентов на 95-98, этот уровень продержался до конца учебы.

7

Сокамерники. Двое из них были с моего потока, со странной пятой группы, у меня была третья группа. Говорили, что дополнительная пятая группа это был коммерческий эксперимент. Из-за локального пика по количеству поступающих, поток в первый и последний раз сделали численностью сто пятьдесят человек. Ну и «светлые головы» с кафедры решили в том числе на этом заработать. Думаю, это у них получилось. Третий же поступил на тот же энергетический факультет, но на специальность с более высоким проходным баллом, а именно котло- и реакторостроение.

Надо отметить, что наш поток делился на две специальность Электрификации Промышленных предприятий (ЭПП) и Электрификация Народного Хозяйства (ЭНХ). Моя специальность была ЭНХ.

Разница в предметах была несущественная, буквально один – два предмета и то на старших курсах. Казалось бы, «промышленность» и «сельское хозяйство» вот вам и шовинизм по специализации, но на практике это не придавалась значения, тем более первые года три разницы в программе нет. В рамках факультета были еще вышеупомянутые котельщики, теплотехники, что-то по автоматизации, но меня это мало интересовало все пять лет учебы, почему-то.

Вернёмся непосредственно к личностям сокамерников.

Первый Кот (погоняло производное от имени Константин), школа с медалью, КМС по Самбо (Шипуново славилось школой Самбо), владение английским, симпатяга молчун, девки паром ссались (никогда не понимал этого, у нас с девками, наверное, разные вкусы), фанат Бритни, родители вполне обычные сельские трудяги (мать работала на зоне, отец водитель кажется).

Второй Звонок (погоняло производное от фамилии Звонков), школа на тройки и четверки, особых фишек за плечами не имел, но пронырливый, про таких говорят «без мыла пролезет», на этой коммуникабельности и выезжал по жизни, родители почти обычные сельские трудяги (мать не помню, отец вроде личный водитель директора отделения Сбербанка, какие-никакие, а все ж связи).

Третий Вова (погоняло почему-то отсутствовало), школа окончена хорошо, бодибилдер, родители обеспеченные (отец, как раз этот директор отделения). Сам Вова был слегка закрытым и эгоистичным. С ним у меня не задалось, даже пару конфликтов была, хорошо, что он свалил после первого курса «на квартиру», скатертью дорога Вова.

Все пацаны были достаточно рослые, наверное, от 178 сантиметров и выше, мои 174 сантиметра смотрелись блекло. Да и спорт в моем райцентре был на минималках, мальчикам футбол, девочкам баскетбол. Я играл в футбол. В дальнейшем, как ни странно, даже эта мелочь сыграет свою роль.

Родители Звонка и Вовы подсуетились и засунули их в ту самую, вышеупомянутую платную пятую группу. Надо еще отметить контингент этой группы - детишки обеспеченных родителей, богатые на сто процентов и тупые на девяносто пять процентов. Половина из них приезжала на пары на «морковниках» *, на пары они приезжали очень редко. Кот же был на специальности котло- и реакторостроение, его программа никак не пересекалась с нашей, в плане учебы свой мир.

*Примечание автора для читателей не из Сибири: «морковник» — легендарная Toyota Mark II, культовая машина сибирской молодежи нулевых.

8

Конец августа. Общага заполняется. «Старшаки», так всегда называли старшекурсников, возвращались и вступали в свои права, если можно так выразиться. Моя троица соседей быстро смекнула, что нужна «крыша». Как я упоминал выше, Шипуново — большое село, и с этим у них не возникло проблем. Нашлось достаточно старшекурсников из их краев, с которыми легко можно было сойтись.

Ну а я? Я не из Шипунова, я из самого дальнего села. У моего райцентра был свой нюанс: он находился одинаково далеко как от Барнаула, так и от Новосибирска и Омска — везде примерно по пятьсот километров. Соответственно, и поступали наши выпускники в равных долях во все эти города. Для меня в моменте это было жирным минусом, потому что во всем Политехе земляков — считанные единицы. Команду поддержки собрать было не из кого.

Ситуация, конечно. Пришлось брать харизмой и удачей, которые надо было еще как-то раскрыть в себе. «Приключения», разумеется, случались, но это был всё-таки 2000 год, и общажная дедовщина уже медленно шла на спад. Из тупиковых ситуаций порой вывозило чудо. Однажды самый крепкий из старшаков — которого даже общаговские волки боялись — после какого-то удачного моего монолога на совместной попойке (с которой нельзя было уйти и которая, что немаловажно, шла в основном за мой счет) вдруг шумно выдохнул. Видимо, растрогался чем-то. Окинул меня тяжелым взглядом и выдал: «Вижу, пацан нормальный. Кто тронет — будет иметь дело со мной».

Локальный «бонус», который позволил дышать спокойнее.

9

Следует еще раскрыть нюансы внутреннего устройства общежития, нашей четверки. Насколько мне известно, в отличии от нашей коридорной четверки другие общаги в политехе и в остальных ВУЗах были в основном в формате секций, это когда не сколько комнат имею общий душ, туалет и кухонное пространство. Кроме того, в Политехе не было полового разделения, комнаты были мужские и женские, но они шли в пересмешку и никак не изолировались. Бывал в гостях в общагах АГУ и Пединститута, дак там были решётки между блоками, ужасный и досадный фактор неудобства.

Общежитие — это объект с режимом, вот уже подзабыл, но кажется проход закрывали в десять вечера, конечно всегда можно была договориться или надавить на жалость и тебя запустят. Но были и не легальные способы проникновения, окна второго и третьего этажей в сочетании с пожарным шлангом позволяли при сильной нужде обеспечить несанкционированный вход и выход. Лично я давил на жалость. Да и злостным нарушителем я не был, как всегда «крепкий середняк» даже в вопросах правонарушений.

Любопытно, но факт, нужда зайти и выйти после десяти вечера всегда совпадаем с наличием алкоголя в крови нуждающегося.

10

1 сентября. Учеба началась. Ни черта не помню первые занятия, наверное, это что-то индивидуальное. Помню аудитории, в такой компоновке, как у амфитеатров и сплошные столы с лавочками с многолетними слоями краски (голубые столы, коричневые лаки и пол, зеленая доска).

Поток в сто пятьдесят человек поделенных на пять групп, из них двенадцать - пятнадцать лица женского пола, оно и ожидаемо специальность сильно мужская. Моя группа Э-03, всего около тридцати человек из них пять девчонок, до диплома «доживут» примерно двадцать два. В группе под семьдесят процентов - такие же «колхозники», как и я, но есть и городские, даже есть сынок зама завкафедры. Как ни странно, в общаге из группы только я (позже еще один переехал) и три девчонки. Две из них, никогда не догадаетесь, откуда? Из Шипуново, одна даже одноклассница моих сокамерников.

Через несколько недель география расселения и прочие привязки были мысленно разложены по полочкам, мир делился на группы Э-01, Э-02, Э-03, Э-04 и Э-05, на городских и приезжих, а также на общаговский и тех, кто снимает жилье. Оглядываясь назад, понимаешь, что самым лучшим связующим фактором, была именно Общага. Около десяти человек с потока, именно общаговских дружат и взаимодействуют до сих пор. Хотя жизни некоторых и пораскидала. У некоторых даже есть семьи начало, которым положено в тот период.

Но пока я еще в первом семестре и до вышеописанной дружбы было еще, как до «Китая раком». Путь к совместной дружбе начинается с совместных посиделок, а хорошие посиделки зависят от наличия спиртного и закусона. И тут у меня был плюс. Я умел готовить. Главное блюдо «мясо по-французски» дешево и сердито. А мясо оказывается можно заменить фаршем, да и вообще колбасой, а почему бы и нет. Из минусов, когда напивался иногда это было до поросячьего визга. Но и тут меня спасла моя середнячковость, алкашом я так и не стал.

Неосознанная атмосфера легализованной свободы и алкоголь, как главный катализатор социализации. Это сейчас я так могу сформулировать, а тогда оно само так получалось.

11

В этом, относительно быстро сформировавшимся, круге общения присутствовали и девчонки из моей группы и из параллельных. Светка и Лидка из Онгудая, это республика Алтай, Юлька и Аленка из, опять, Шипуново и Ольга из Камня. Все разные. У каждой своя фактура. Но история не об их внешности.

Каким-то образом они пробили направления в санаторий-профилакторий, был такой при универе. Там были какие-то медицинские процедуры, типа душа Шарко и тому подобное, а также было халявное питание. В течении месяца или коло того они могли посещать это заведение с периодичностью несколько раз в неделю.

Довольно быстро после начала посещений, они познакомились там с преподом в возрасте лет за семьдесят, очень приятный и интеллигентный «старичок». Девки были радостные, это ж связи! А связи всегда полезны.

Когда они мне рассказали об этом гражданине, я сразу им сказал: «Он вас хочет трахнуть. Дуры!». «Какой ты мерзкий! Он такой приятный и интеллигентный, он фотографии внучки показывал нашего возраста. Иди короче в жопу.» - был ответ, примерно с такой смысловой нагрузкой.

Не многим позже он стал навещать их в общаге. Приносил тортики. Вел отвлеченные беседы. Намекал на помощь с учебой. Ну и все в таком духе.

Буквально после трех-четырех таких посещений, гражданин совершил камин-аут. Я как в воду глядел, когда предостерегал девчонок. «Я вам эти молодые петушки, который вас окружают тут. Я научу вас любви…» - выдал он. Девчонки были ошарашены и выставили его. Мое «пророчество» сбылось.

Так у меня открылся еще один талант. Талант доморощенного психолога. В дальнейшем, когда у них не клеилось в отношениях, они частенько обращались ко мне за консультацией. Хотя бы не много понимать людей оказалось полезно и в будущем, даже в управлении коллективом.

12

Учеба шла своим чередом, что-то давалось легко, а где-то особенно в «точных науках» сильно чувствовалась разница в учебных программах у нас на селе и тут в городе, я, например, не знал о существовании в математике такой темы, как «матрицы», а городские знали. Та же информатика в школе была символическая я знал название кнопок и то не всех, какой в жопу «язык программирования Паскаль», в Паскалях давление измеряется, а не вот это вот все.

Первая сессия с разбегу дала в морду.

Тогда еще не было мобильной связи, пейджеры были сильно не у всех и не везде, в общем звонить родителям все бегали на телеграф, благо для политеховцев он был через дорогу от корпуса D. Первый экзамен, история – радостный забег до телеграфа, «алло, Мам, пять автоматом», предмет всегда был для меня интересен, а сейчас это вообще хобби, физика - радостный забег до телеграфа, «алло, Мам, пять», вышка (так всегда называли высшую математику) – «алло, Мам, два», начерталка (она же начертательная геометрия, у отца был талант чертить, мне не повезло у меня его не было) – «алло, Мам, два».

Пять, пять и два, два. В этом, наверное, квинтэссенция середняка. Я, конечно, пересдал, в этот раз все обошлось зубрежкой и измором, и мои двойки все же превратились в три и три. Первая контрольная точка пройдена, надо делать выводы и идти дальше. Впереди еще будет много всего, и ближайшее слабое место мой «любимый» английский.

13

Но был и кусочек сахара в этой гранитной глыбе науки, физра. Группы привязывались к конкретному преподавателю физры, кто-то занимался легкой атлетикой, кто-то тяжелой, а моя группа попала к преподавателю греко-римской борьбы. Фактурный препод с внешностью канонического боцмана из морского романа девятнадцатого века, хороший дядька, но имя не помню. Как оказалось в этом виде спорта у меня талант, очень быстро в группе все не по одному разу оказались на лопатках.

Локальные успехи в этом спорте слегка нивелировали мой авторитет в комнате. Да и в целом побеждать кого-либо это приятно. Шел второй семестр, где-то в феврале тренер предложил мне поучаствовать в соревнованиях.

Получилось так, что соседняя с нашей комната 410, была заселена девчонками, две с третьего курса (Женька и Наташка), одна со второго (Маринка, Карета, потому что толстая) и одна первокурсница (Юлька). Совершенно случайно без каких-либо далеко идущих планов я им ляпнул, что будут соревнования по борьбе. После чего мотивирую желанием посмотреть «на нормальных мужиков, а не этих общаговских алкашей» они сказали, что обязательно придут поболеть за меня.

И они пришли и болели за меня. Первых двух соперников, таких же, как и я колхозников, то есть новоиспеченных борцов я прошел. Потом был третий, КМС мать его из Новоалтайки. Новоалтайка город почти пригород Барнаула, про который я только знал, что там зона, много гопников и отличная школа борьбы. Через тридцать секунд меня воткнули головой в мат и свернули ключицу, возможно была какая-то легкая форма перелома, месяц рука не поднималась и был синяк на все плечо, в конечном итоге заросло само.

Фиаско? Да, в спортивном плане фиаско. Мои болельщицы вообще не обратили на мой проигрыш внимания, они просто кайфовали от смены обстановки и от вида большого количества крепких молодых борцов. Больше всерьез борьбой я не занимался, да и физры после второго курса нет.

Но был и отложенный эффект, у меня появились кое-какие борцовские навыки, а главное авторитет, в своем кругу я ни разу не дрался и даже двухметровые шкафы с потока относились ко мне достаточно уважительно. Как я узнал много позже на потоке и в общаге меня слегка опасались, так как считали состоявшимся борцом, хотя у меня даже уши не ломанные. Это долгосрочный эффект, а еще был краткосрочный, но об этом чуть позже.

14

Как я писал выше это был февраль 2001 года, а дальше будет март, в моем случае это означает помимо прочего еще и день рождения, да не простой - 18 лет. Совершеннолетие совсем скоро. Пуще прежнего беспокоил один вопрос. Как? Как избавиться от проклятой девственности? По рассказам сверстников к своим 16 они уже переплюнули Рокко Сиффреди, а сейчас уже многим 18 лет. А я? Неужели я лузер?

Спустя пару дней после соревнований 410 комната что-то отмечала, мои сокамерники уехали на праздники домой ведь скоро было 23 февраля. Соседки каким-то образом затащили меня к себе. Шутка за шуткой, стопка за стопкой. Каким-то образом Юлька оказалась у меня на коленях, каждый следующий шаг не встречал сопротивления. Раньше в последние школьные годы такого не было. Меня потряхивало от волнения, но я шел туда куда вела интуиция и гормоны. У нее даже был парень-второкурсник, но это меня не волновало, как, впрочем, и ее.

Каким образом я привел ее в свою пустую комнату не помню, но помню, как снял лифчик, опять не встретив сопротивления, снял трусики, опять без сопротивления. Вот он финиш, я сейчас сделаю это.

Сейчас, сейчас. Черт, но я не умею, не знаю. Насмотренность порно конечно могла выручить, но не в этот раз. В добавок ко всему. Как только мы соприкоснулись его «прорвало», я даже не помню были ли фрикции. Вот это провал, и это к этому я так стремился? Ужас.

То ли она была пьяная, то ли ей все это было фиолетово. Разговоры она не разговаривала, эмоции не проявляла, может я не первый был такой, а может и не последний. Вытерлись и разошлись. Больше я к ней не подкатывал и никогда не разговаривал. Рефлексировать в то время было не принято, хотя «Американский пирог» уже сняли и через это можно было прийти к простой мысли «ни чего страшного, ты не особенный».

Пацанам такое не расскажешь. Пришлось использовать метод умалчивания части фактов. «Секс был и был, а че такого?» Но, как ни странно, с 410 было еще не все, да и ситуация с первой попыткой требовала исправления, хотя посоветоваться было не с кем.

***

Второй акт не заставил себя ждать. Примерно через неделю возвращаясь под вечер со свидания, а я еще пытался помимо прочего завести долгосрочные отношения с сокурсницей. Я увидел, что в комнате творится какая-то жесть. Женька и Наташка, третьекурсницы из все той же 410 комнаты, откровенно нажрались и разносят нашу комнату. По комнате летал утюг, взятый за провод и раскрученный наподобие пращи, а мои сокамерники боятся отвечать, потому что понимают, девки могут пожаловаться старшакам.

Когда соседки увидели меня, на лицах отобразилась какое-то добродушие, вероятно продиктованное мимолетным уважением после посещения соревнований. Уловив этот момент, я закинул Наташку на плечо и у нес в их комнату, затем повторил тоже самое с Женькой. И тут история получила неожиданное развитие, на пороге своей комнаты она схватила меня за шкуру на животе и сказала: «А ты останься!».

Она затащила меня в свою кровать, конечно, я не сильно сопротивлялся, это был взрыв эмоций смесь радости и страха в неопределенных пропорциях. Второй, мать-его, шанс. Лучше так чем никак.

У нее видимо был какой-то специфический сексуальный опыт и очень сильные руки, она катала и крутила в руке мошонку так что я чуть не орал, но терпел. А что делать? Надо делать. Она была по-своему красива, очень тонкая талия, хорошая грудь третьего размера. В этот раз меня хватило на пару фрикций, после которых меня без лишних эмоций можно сказать выгнали.

Опять провал? По большому счету, да. Но чем больше провалов, тем меньше провалов. Опыт же как-то приобретают. Спокойствие только спокойствие, но это сейчас я это понимаю, а тогда это была форменная истерика. Которую я никому не показал. Сейчас используя опыт работы на корпорации, я бы назвал это УМШ – улучшения малыми шагами.

Что самое интересное, немного позже я все же нашел у кого попросить помощи в решении этой проблемы. Знаете где? Сам в шоке! У бабушки…

15

Бабушка. Надо сказать, что я был первым и единственным мальчиком в трех поколениях. Бабушка внука очень любила. В семье в шутку говорили «бабушкин внучок». А жила бабушка в городе Алейске, это одна дорога от Барнаула, что и в Шипуново только на пятьдесят километров ближе, да еще и город в отличие от Шипуново. Как-то много в тексте Шипуново, но черт возьми это объективная реальность тех лет.

Так же, как мои сокамерники ездили к себе домой, я ездил в Алейск к бабушке, иногда даже они меня подвозили, когда была такая возможность. После всех моих сексуальных злоключений я поехал в очередной раз в Алейск.

Очень хорошо помню ту ситуацию. Мою эмоциональную убитость считали за две минуты, и стали закидывать вопросами из разряда: «Что с тобой? Я же вижу, что-то не так!». Я отвечал: «Все нормально!». И тут бабуля выдала: «Кто-то от тебя залетел?! Так!?». Меня жестко триггернуло и повело, не смог больше сдерживать эмоции: «Да лучше бы кто-то залетел! Все наоборот, от меня хрен залетишь!»

Слезы градом. И тут бабушка проявила поразительное хладнокровие и сообразительность. Оказалось, у деда есть какая-то сестра в Барнауле, про которую я ничего не знал, которая работает на хорошей должности, заведующая или около того, в одном из важных роддомов. Один звонок, короткая беседа и через неделю я иду на прием к сексологу, на бесплатный прием.

Глобальных проблем он не выявил, видимо проблема с психикой, если можно так выразиться. Врач назначил несколько процедур на специальном аппарате типа вакуумного увеличителя пениса, но по внешнему виду еще Made in U.S.S.R. Может это эффект плацебо, может психика дозревала и всему свое время, потихоньку ситуация выправилась. Это проблема еще сыграет свою как положительную роль, так и отрицательную. Оглядываясь назад, понимаешь: главное не сдаваться, тогда я сделал это интуитивно.

Всему свое время. А пацаны никогда не говорят полную правду. Мир в принципе соткан из полуправды, а порой и из откровенной лжи. Реальная жизнь это вам не «беспринципная» проза Цыпкина, тут жопа голая не потому, что раздели, а потому что надеть нечего.

16

Учимся дальше. Вышка с начерталкой все так же давались с трудом, но уже просто на тройки, а не на катастрофические двойки. Кажется, еще были физика и химия экзаменами, а остальное зачетами. Совершенно не помню финал второго семестра. Кажется, было просто четыре, четыре, три и три. А потом летние каникулы с июня по август, первый месяц из которых я обязан был отработать в Алейске.

Бабушка с дедом действительно играли огромную роль в моем обучении, они поддерживали как финансовом, так и в продуктовом аспектах. Тогда они только-только разменяли по седьмому десятку. Они были уже на пенсии и держали свиней, телят, птицу и, естественно, огород. Мне надо было производить кучу мелких ремонтных работ, от установки новой сантехники, поклейки обоев, ремонта глинобитных стен, до обычных сельскохозяйственных работ навоз, дрова и тому подобное. Что из этого ты умеешь или не умеешь никого не волновало, а про хочешь или не хочешь даже мысли не было.

Как бы меня ни ломало, как бы ни было лень, но и эти бытовые задачи многому меня научили. Уметь что-либо делать собственными руками в принципе полезно. А то, как дед вел дела научили меня тому, как «не надо».

Дед был талантливый механик самоучка, делал ремонты двигателей, заказы давали местные фермеры. В оплату шел натурпродукт: поросята, зерно, сено и прочее. Поросята жрали много, срали тоже, а когда приходила пора сдавать мясо цена закупки всегда падала. Зерно, которым их кормили всегда залеживалось и портилось, одной самых физически и морально сложных задач это было перекладывание условно трех тонн зерна из одного ларя в другой и удаление спрессованных и испорченных остатков со дна, еще около тонны. И это длилось годами, процессы никак не оптимизировались и не корректировались, как вы понимаете КПД у таких заработков, был крайне низким.

Права голоса у меня тогда не было, опыта ведения дел тоже. Как однажды сказал дед: «Молодец внучок, все сделал. Но не весело работал!». Так что весело работать или, иными словами, работа ради работы, это не про меня, про меня это работать так чтобы работа была конечна, а результат от работы ощутим.

17

Впереди были настоящие каникулы. Июль и август. Домой, пора домой, как пели «Сектор Газа». Родной дом. Радости полные штаны. Денег нет, по факту ты вчерашний школьник, хоть и с кучей новых эмоций, которые в сельских реалиях абсолютно бесполезны.

Обратная сторона медали, ты окреп морально, ты идешь в местную кафешку, после летней отработки ты даже можешь пару раз себе это позволить. Но раньше тебе не было восемнадцати, и ты нигде особо не светился, побочка в том, что местные менты тебя по факту не знают, а значит, для них ты залетный чужак и на тебе можно сделать план.

Так и вышло: я еще даже не успел захмелеть по-настоящему, как меня посадили в ментовской бобик, отвезли в участок и закрыли в камере. И вот тут уже от несправедливости и дозревшего хмеля крышу-то и сорвало. Каким отборным матом я их крыл, это слышал только дежурный и сосед по камере, которым был возрастной забулдыга. Видимо все-таки они меня узнали поэтому меры физического воздействия я не получил.

Ночью вызвали мать, которой меня и вручили, без обвинений и протоколов. Да было стыдно, сын вырос и вот первый подвиг. Но объективно правда была на моей стороне, я ничего не сделал. Мать, конечно, построжилась, но сегодня так и с юмором, и с возмущением в адрес ментов вспоминает этот случай.

Но подлянку они мне все же сделали, провели у себя в базе какую-то административку, что-то типа нарушение паспортного режима, об этом я узнал, когда пошел впервые устраиваться на работу. Повезло и тут - статья была никчемная, на работу взяли и больше никто этот вопрос не задавал.

Больше в это лето приключений не было.

18

Второй курс. Теперь уже родная «четверка». Вова свалил — его папа решил, что негоже сыну томиться в общаге с челядью. Какой приятный сюрприз! На его место подселили... кого бы вы думали? Первокурсника из Шипуново, родного брата Кота. Вот это поворот! Зовут Славка, погоняло — Савеля (потому что дед его так звал). Школу он окончил с парой троек, в отличие от брата-медалиста, но поступил все же сам. Имел разряд по самбо. Специальность и даже группа у него были те же, что и у меня, только, очевидно, на год младше.

Притирка характеров прошла относительно быстро. Возможно, этому поспособствовал здоровый прагматизм: ему нужно было проходить тот же путь, что и мне годом ранее. Я мог ему многое подсказать и обеспечить нужными материалами — курсовыми и конспектами. В остальном он был добродушным парнем: с одной стороны, балбес, а с другой, трудяга.

Те же самые середнячковые характеристики, что и у меня, но пропорции легли совершенно по-своему — наверное, это и есть один из главных инструментов эволюции. Мы даже оба были «не сильно красивыми», в отличие от его брата. Хотя почему были? И остаемся такими.

В каком-то смысле для него я стал играть роль наставника. Конечно, далеко не во всем. Мы крепко дружили и после диплома. Уже в рабочей бытности, я раза четыре помог ему с работой, а года три-четыре он вообще вкалывал под моим началом. А он, в свою очередь, помог мне с первой ипотекой. «Хочешь потерять друга — займи у него денег» — это точно не про нас со Славкой.

Звонок съехал к концу второго курса. Так мы и жили: «два брата-акробата» и я. Четвертое место в нашей комнате было приходящим и, отчасти, несчастливым. Как минимум трое из обитавших там парней были в итоге отчислены.

19

Начался третий семестр. Высшая математика и начерталка уже так не пугали — «спокойные тройки» на прошлой сессии придавали уверенности. Более того, уже появился опыт взаимоотношений с преподавателями по этим предметам. Также пришло осознание, что самый халявный способ закрыть сессию — это автоматы. Заодно вскрылся интересный эффект: чем дольше я чем-то занимаюсь, тем лучше у меня это получается. Казалось бы, ничего удивительного, у всех так. Но как применить это к учебе?

Моя ученическая репутация у преподавателя, особенно по вышке, болталась около нуля. В этот семестр проходили тему «ряды» — ранее совершенно неизвестную мне. На паре кто-то из одногруппников ляпнул: «А как получить автомат по данной теме, чтобы не делать курсовую?». Препод был азартным человеком (его иногда видели в зале с однорукими бандитами). Он накинул с пять-семь задач по теме рядов и отрезал: тот, кто принесет их решенными через неделю, получит автомат.

Мимо такой халявы я пройти не мог. Хотя, как оказалось через неделю, даже отличники почему-то проигнорировали эту договоренность, а я — нет. Я не был тупым. Видимо, ранее сказывались общажная свобода и отсутствие персональной работы с преподавателем, как это было с учителями в школе. Вооружившись соответствующим учебником, я просидел в максимальной концентрации пару дней, понял логику темы и начал щелкать задачи по рядам как орехи.

Через неделю я принес ему тетрадь с решенными задачами. От меня исходили флюиды торжества и победы, я дико гордился собой. А препод? А препод не поверил:

— Ты? Сам? Не верю!

Возникла секундная легкая перепалка.

— Окей! Пиши! Вот новая задача! — бросил он.

— Вот решение, — ответил я.

— Еще!

— Вот решения.

— Черт возьми... Верю. Автомат. Свободен.

Чистый кайф.

У этой истории вдруг проявилась приятная побочка. Одногруппники в данной ситуации всё-таки отказались поверить, что я сделал всё сам. Они решили, что это какой-то фокус. Идея щелкнула в моей голове моментально: «Да, я не сам. Я купил решения. Хотите, и вам куплю?». Весь ближайший месяц я калымил: щелкал задачки по рядам по сто-двести рублей, а все думали, что я просто посредник.

С начерталкой вышла похожая история. Мне она изначально не давалась из-за врожденной криворукости. Всё было плохо, пока не началась последняя тема — «эскизы», где, наоборот, требовали рисовать на миллиметровке от руки. Моя врожденная корявость рук вдруг стала преимуществом. Представить в разрезе электрическую вилку или розетку не составляло труда. Даже нескольким нашим девчонкам делал эти эскизы.

В итоге в этом семестре эти два предмета были сданы на четыре и четыре. Вот это путь: сперва две двойки, потом две тройки, и вот — две четверки. Вокруг меня балбесов с таким разбросом оценок не водилось: люди были либо стабильными отличниками, либо закоренелыми троечниками.

20

Но была и ахиллесова пята, даже две: мерзкий инглиш и неизвестная информатика с типичным преподом — этаким каноничным задротом в годах. По инглишу намечался экзамен, по информатике, слава богу, зачет через курсовую.

Какие лазейки найти в этих предметах?

Решение по инглишу пришло еще в начале семестра. Раньше, еще со школы, я вывозил язык за счет словарных диктантов, с трудом натягивая четверочки, но здесь это не работало. В универе меня выручил внутренний интуитивный психолог. Преподом была женщина слегка за пятьдесят. Еще на первых занятиях в семестре она мне выдала:

— Английский ты мне не сдашь!

— Посмотрим! — с легкой ехидцей ответил я.

Идея была проста в концепции, но требовала существенной подготовки — и нет, не по английскому. Я уловил, что она в достаточной мере добрая и адекватная. Тот факт, что английский для моей специальности совершенно не основной, позволил мне провернуть хитрый финт. На этот экзамен я пошел сдавать последним, когда в зачетке уже были закрыты все зачеты и стояли ВСЕ (аллилуйя!) четверки.

На самом экзамене я написал на листке нечто, мало дотягивающее хотя бы до тройки. А когда сел за стол к преподу, открыл перед ней зачетку и с глазами кота из «Шрека» спросил:

— Вы испортите бедному студенту такую зачетку?

Она грустно вздохнула. Через три минуты я шел по коридору с зачеткой без единой тройки. План сработал на все сто. Более того, я теперь получал стипендию! Ура, товарищи!

Тут можно дать короткую историческую справку. Стипендии тогда были копеечными — что-то около 250–300 рублей для ударника, да и платили их с ужасными задержками. Мало, конечно, но одну-две хорошие общажные пьянки на эти деньги организовать было вполне реально.

А как же информатика? Там всё оказалось еще проще. Финальным заданием была курсовая работа, суть которой сводилась к написанию какой-нибудь полезной, условно прикладной программы. Идеи, что это будет за софт, у меня отсутствовали от слова «совсем». А на следующей паре нужно было кровь из носу презентовать тему. Нет идеи — ну нет и всё. Препод шел строго по журналу. Хорошо, что и фамилия у меня средняя по алфавиту.

Когда очередь дошла до меня, озарение случилось прямо на ходу, и я выдавил:

— Болт.

— Какой еще болт? — удивился препод.

— Обычный болт и гайка. Мы сейчас по начерталке как раз проходим эту тему. У болта ведь много характеристик: диаметр, шаг резьбы, длина под резьбу и прочее. Все это регламентируется нормативкой. Моя программа будет работать так: вбиваешь пару нужных параметров, она рассчитывает остальные и выносит их на чертеж.

— Неплохо! — удивленно резюмировал преподаватель, который ничего не знал о болтах.

В тот же вечер я нашел в общаге парня постарше курсом, который написал эту программу за четыреста рублей (кажется, на Паскале, а может, и нет). Так я получил зачет по информатике и понял, что метод вкрутить преподу инфу из смежной специальности может давать отличные результаты.

21

Совсем забыл: в тот период, помимо прочего, у меня же еще и любовь приключилась. Первая, как положено — яркая и безмерно глупая. Такое ощущение, что в том возрасте и в той обстановке все в кого-то немедленно влюбились.

Как там было у классиков?

«…хорошая девочка Лида.

Да чем же она хороша?

Спросите об этом мальчишку,

что в доме напротив живет…»

Да, ее звали Лида. Она мне сразу понравилась, когда я увидел ее впервые в общаге, а я ей, как водится, нет. Она оказалась сокурсницей с потока, из первой группы. Лида приехала из Онгудая — это райцентр в Республике Алтай. Поступили они вдвоем с одноклассницей Светкой, про которых я уже упоминал выше. Светка как раз училась в моей группе.

Озвучивать свои симпатии я начал еще в начале первого курса, но результата достиг ближе к концу зимы. Эти отношения научили меня всему и ничему. Всему — потому что я попробовал почти все виды дерьма. Ничему — потому что на такие грабли я систематически наступал еще лет пятнадцать после.

Ревность. Юношеский максимализм в этом вопросе уперся в суровую реальность: невозможно долго существовать в коконе негативных эмоций. Через несколько месяцев я сам устал от ревности и усилием воли смог заставить себя быть поспокойнее.

Юмор. Применять юмор к своей девушке в компании — табу! Шутить можно только между собой, и приятнее всего — с сексуальными оттенками.

Стабильность. Получить стабильные отношения в таком возрасте, наверное, невозможно, а может, и не нужно.

Прагматизм. Женский прагматизм бывает страшен. Пока шла учеба, она была со мной, а на праздники и каникулы возвращалась к своему «бывшему» на родине. После возвращения в общагу она выдерживала паузу, и всё начиналось опять. Интересно, а там была пауза?

Мужского прагматизма мне тогда не хватило, и я просидел на этих «качелях» без малого пять лет. В этих отношениях я оказался прям-таки «деревянным солдатом» — большинству пацанов хватало года или двух, чтобы всё это прекратить. Можно сказать, что тогдашняя жизнь была разделена на два главных вопроса: учеба и отношения, а остальное — просто фон.

Тогдашнему мне еще бы осознать, что отношения в формате «качелей» — это тупик, но до понимания этого очевидного правила надо было еще пожить и поднабраться опыта. Повезло в том, что, несмотря на всю эмоциональную податливость, ума хватало вовремя включаться в учебу и закрывать сессии.

Так и хочется сказать на повторяйте моих ошибок, но, если этого не прожить нужные «нейронные связи» могут и не сформироваться. Да и нет среди нас Нострадамусов. А с другой стороны, ну было ведь местами хорошо, было!

22

В начале четвертого семестра при очередном заезде в Алейск на постираться и пополнить запасы провианта, дед вдруг сказал: «Я решил купить тебе компьютер внук. Без компьютера у тебя нет будущего в сегодняшнем дне.» Неожиданно. Фактически шок. В детстве у меня не была ни Денди, ни видика. Очень редко удавалось выпросить на недельку Денди в комплекте со старым черно белым телевизором у одного из дядек, младших братьев отца. Такого выброса эндорфинов тогда больше ничего не давало: «Танчики», «Самолетики», «Марио» ...

А тут - собственный комп. Ох я развернусь! Учеба? Ага, щас!

Как тогда определили стоимость компа я не помню, но мне выдали 21 тысячу рублей, без малого мой годовой бюджет. Дело было в районе 23 февраля, теперь с этими деньгами надо было вернуться в Барнаул и совершить желанную покупку.

Вы думаете история про комп? Не совсем.

От Алейска до Барнаула и обратной ходил пригородный поезд, грязный старый и очень медленный, он останавливался у каждого столба. Расстояние в сто километров он преодолевал за четыре часа иногда и больше, видимо поэтому еще со времен СССР народ назвал его «Пряха». Несмотря на все упомянутые минусы народ им пользовался активно, вагоны практически всегда были битком, а тут еще и постпраздничные дни и все возвращаются обратно.

Надел шорты, деньги положил в карман, а сверху джинсы. Метод митигации рисков на все времена. Взял спортивную сумку с какое каким запасом снедь и выстиранных шмоток и поехал. В плацкарте оказалось много молодежи, в том числе пацаны лихого вида. Им хотелось выпить, вагон битком, свалить некуда. Анализ ситуации показал, что безопаснее «влиться». Какой точный термин и смысл, и способ в одном коротком слове.

Это была критическая ошибка. Водку сбегали и купили на первом же вокзале. Привокзальная водка всегда лотерея, в которой ты проиграешь с вероятностью девяносто девять процентов.

Очнулся я в пустом вагоне, на вокзале Барнаула, из верхней одежды только куртка, сумки нет. Мозг еле работает, еще пьяный в хламину. Второй раз сознание вернулось уже в комнате милиции на вокзале — что я там делал и как с ними общался, память стерла напрочь. Третий раз, когда шел пешком с вокзала до общаги и мерзла башка. Четвертый раз я очнулся уже окончательно в своей кровати в общаге. «Где деньги блядь!?» - первая и единственная мысль. Спрыгнул ощупал себя, проверил штаны, денег нет! Почему-то матрас, а их было два, странно выпирает. Сунул руку… Деньги! Все 21 тыща рублей тут! Живу! Я буду жить! Меня не убьют родители!

Как потом мне рассказали девчата одногруппницы, после того как я добрался до общаги, первым делом я вломился к ним, со словами «гуляем на все!», бросил на пол свой «компьютер». Они собрали деньги положили их между матрасами и меня уложили сверху.

Ни родители, ни бабушка с дедом до сих пор не знают про это с позволения сказать приключение, а я уже больше никогда не пил в дороге. Урок на всю жизнь.

Компьютер я все-таки купил. Тогда были дико популярны «Герои 3», а чуть позже пацаны замутили в общаге локалку. Резались по сетке сутками — без сна, без еды и без учебы. Игромания плотно и надолго поселилась в нашей «четверке». К концу второго курса во многих комнатах стояло уже по два и более компа, хотя еще на первом курсе на всю общагу их было от силы штуки три. Многие не вывезли это испытание, заметный процент пацанов играли в ущерб учебе и были в итоге отчислены.

С трудом, но я прошел это испытание, играть люблю до сих пор, но могу останавливаться. Польза, конечно, была тоже, освоил офис, хоть как-то познал «железо», в обиход вышло слово «дрова». Если сравнивать с тем, каким я приехал из школы — ни дать ни взять готовый айтишник. В сравнении с компьютерными фриками, нуб нубом конечно. Зато курсовую теперь можно было от и до сделать самому.

23

С четвертого семестра вводился первый и главный предмет по специальности — Теоретические основы электротехники (ТОЭ!). Кошмар любого студента-энергетика, длящийся три семестра подряд. Хвосты по ТОЭ тянулись у половины потока. Немалую роль в этой проблематике играла личность завкафедры. Никольский. Редкостная тварь в масштабе мира студента. Беспринципный, бессердечный, алчный мужик под шестьдесят.

Уже на первой общей для потока лекции по рядам пустили «анкеты». Основной вопрос в них — место работы родителей. Мне выдумывать было нечего: батя — гражданский водитель пожарной машины, мать — директор сельской столовой (не путать с городским рестораном). Мы — низушка сельского среднего класса. В сочетании с историями старшаков про Никольского становилось очевидным появление большой проблемы. С натянутой тройкой или через зубрежку тут не проскочишь. Щупальца этого Кракена никогда не пропустят жертву просто так.

Подготовка к решению вопроса началась задолго до кульминации. Было решено разыграть схему, отработанную на английском, но с адаптацией под текущие обстоятельства. Опять полностью сданная сессия, за исключением уже полученной двойки по ТОЭ. Я ждал своей очереди на пересдачу, а она велась индивидуально, то есть все заходили к нему в богато обставленный кабинет по одному. Среди толпы «должников» помимо прочего была почти вся пятая группа. Обеспеченные пацаны спокойно заходили к нему и выходили достаточно спокойными: кому-то пришлось купить новый кожаный диван, кому-то — новые окна, кто-то договорился о конкретной сумме.

Настала моя очередь. Мой ответ по пересдаче чуть-чуть послушали. И сказали:

— Неуд, пусть придёт отец.

— Давайте лучше мать, и ей нужно будет время доехать из деревни.

Мать у меня была прирожденным переговорщиком. Никольский буркнул: «Ну хорошо», и через минуту я уже летел на переговорный пункт.

— Алло, мам, надо срочно приехать.

Объяснил ситуацию: препод — людоед, у меня всё сдано на четверки и пятерки, все зачеты есть, моей вины тут нет. Степень лукавства я до сих пор затрудняюсь определить. Я реально отработал план А (сдать честно), но параллельно подготовил план Б (дать взятку).

Мать приехала, провела переговоры, договорились на пять тысяч. Существенная сумма для моей семьи, около трех зарплат бати. Надо признать, у завкафедры было своеобразное чувство социальной справедливости — он учитывал уровень доходов. Однако денег в наличии не было, пришлось ехать в Алейск просить у деда.

Через несколько дней я опять был у кабинета завкафедры с пятью тысячами. Когда настала моя очередь, я зашел и сделал этот «взнос».

— Давай зачетку. Три!

— Подождите, подождите, договор был на четверку!

По факту договора не было, это я пересилил свой страх и сыграл ва-банк. Ведь четыре по ТОЭ в моей зачетке позволяла мне закрыть сессию ударником и хотя бы частично отбить взятку. Он повёлся, а может, и сжалился.

24

Весна. Тепло, уже все зеленое. Четвертый семестр, а с ним и второй курс почти завершен. Как-то проснувшись после очередной гулянки, в умывалке я заметил, что пацаны с потока куда-то собираются.

- Вы куда в такую рань?

- На военку поступать.

- А че это такое?

- Офицера потом дают.

Офицера? Офицер — это хорошо, лишним не будет. На селе госслужба и погоны всегда ценились высоко, потому что считались чуть ли не единственным надежным способом выбиться «в люди». И это, надо признать, было недалеко от правды.

Уточнив какие документы нужны и где это, буквально на следующий день я топал поступать на «военку». Благо фактор компактности политеха работал и тут, кафедра была в пятистах метрах от общаги.

Вот оно типичное, как показалось, здание слева. Зашел. Ищу куда вообще записаться и сдать документы. Не покидает чувство какого сомнения, что-то тут не так. Парней много, но в этой массе не хватает какой-то маскулинности что ли, слишком большой процент каких-то мелированных и как-то слегка не так одетых, нефорские нотки что ли какие-то. На стенах очень много информационных плакатов с травмами различного характера.

«Странно, — подумал я. — Хотя, наверное, военные должны уметь работать с тяжелыми ранениями».

У приемщика вдруг выяснилось, что часть бумаг не нужна, а части вообще не хватает.

— Как такое может быть? — возмутился я. — У меня четкий список. Мои пацаны вчера ровно по этому перечню все сдали! Стоп... А вы вообще какой ВУЗ?

— Мед! А ты откуда?

— Политех...

— Так Политех напротив!

Фуух. Теперь понятно, почему контингент такой подозрительный был. Надо было идти на право. Вот же болван.

На политеховской военной кафедре документы сразу приняли. Для поступления надо было сдать только физуху (кросс, подтягивание или отжимание, и еще что-то простое). Проблем с поступлением не было. Любопытно, что к этому времени военка была делом добровольным. Бросить ее можно было в любой момент — в отличие от советских времен, когда отчисление с кафедры автоматически означало вылет из института.

Вместо привычных групп нас разбили на взвода. Наша гражданская специальность определяла нас на профиль «Ремонт и обслуживание бронетанковых вооружений и техники» (БТВТ). В народе — просто «танкисты», но с инженерно-ремонтным уклоном.

Так началась моя армия «по бразильской системе» (кто помнит старый сюжет из «Ералаша», тот поймет). Курс был рассчитан на два года, по завершении которого военно-полевые сборы и ГОСы и после получения гражданского диплома корочка лейтенанта.

Теперь я должен был каждый понедельник с 8 и до 17 посещать занятия на кафедре. Всего поступило 38 человек, кажется. На первом же занятии, наш офицер-куратор взвода, а на кафедре были офицеры-преподы от лейтенанта до подпола, сказал: «мелированным и прочим лохматым пидорам привести себя в порядок! Или больше не приходите!».

Ко мне претензий не возникло. Я был подстрижен наголо еще с первого курса. К тому моменту мне пришлось окончательно отказаться от всех этих парикмахерских «полубоксов» и «теннисов» — для студенческого кармана это было непозволительно дорого.

Армейский подход сработал мгновенно. На второе занятие пришло уже человек двадцать пять. А из моей группы по универу во взводе в итоге остался я один.

Зато благодаря мне вся моя гражданская группа последующие два года имела официальный и совершенно законный выходной по понедельникам. Но они этого, конечно же, не осознавали и не ценили. Гады.

Второй курс окончен. У меня есть стипендия, я прошел грязное испытание, по-юношески на азарте ввязался в учебу на военной кафедре. Впереди каникулы все потому же сценарию: отработка в Алейске, отдых дома с повтором прошлых приколов. Разве что мать устроила на «практику» в местный МЭС (межрайонные электросети), контора занимается проверкой бытового потребления электроэнергии. Покатался с мужиками посмотрел, как ловят народ на отматывании счетчиков. Микроопыт жизни.

25

А затем начался третий курс — официальный экватор всей вышки. Лидка опять была «на паузе», вернее — я у нее. Фоном звучит Ляпис, песня «Ну, а ты, ты, ты кинула …»

Помимо прочего, я съездил на рынок и купил комплект «садовой» формы цвета хаки за четыреста рублей, а после в военторге докупил необходимый набор нашивок. В самой общаге поступивших на кафедру с моего потока было человек семь. Мы где-то раздобыли белую простыню и занялись главным армиеобразующим делом — подшиванием подворотничков. Как говорится:

«— Никто не умеет… Дело не в умении, не в желании, и вообще ни в чём. Дело в самом пришивании подворотничка».

А вот в моей комнате все проигнорировали военку, и у гражданской группы по понедельникам теперь был официальный выходной. Меня это начало раздражать. Мысль бросить эту чертову военную кафедру стала зудеть в голове всё сильнее.

Через три или четыре понедельника я решился и позвонил домой:

— Алло, мам, чёт эта военка так тяжело дается, вот прям не вывожу. Давай я ее брошу?

— Я тебе, блядь, брошу! Четыреста рублей за форму плачено — иди учись!

Это был, пожалуй, лучший и самый доходчивый урок мотивации в моей жизни. Сейчас, когда я вспоминаю этот разговор, мне, конечно, смешно. Но мать тогда оказалась чертовски права.

В будущем ты никогда не знаешь заранее, какие именно навыки, связи или корочки тебе пригодятся. Жизнь непредсказуема. Поэтому, пока есть возможность, просто стисни зубы и копи «баллы». Особенно когда цена вопроса — всего-то каких-то 72 понедельника и четыреста рублей.

26

А на «гражданке» ширился спектр спецпредметов. С пятого семестра к ТОЭ добавились «Релейная защита и автоматика», «Электрические машины» и что-то про ВЛки. Именно с тех лет слово «столб» было раз и навсегда стерто из моего лексикона — отныне только «опора»!

В этом семестре ТОЭ вели другие люди, и такого тупика, как в прошлую сессию уже не повторилось. Кроме темы «Силовые трансформаторы» все давалось крайне тяжело.

Почему за исключением трансформаторов? А вот почему.

Мои подростковые годы примерно с 12 до 14 лет это как раз 1995-1997 годы. Период разрухи и хаоса. В деревне все производящие предприятия (рыбхоз, молокозавод, лимонадный завод и многие другие) пошли на дно. У большинства из них даже не нашлось нового «эффективного собственника». В основном именно местные просто растаскивали оборудование и постройки этих предприятий буквально на кирпичи. Фраза «в кулацком хозяйстве все пригодится» лучше всего описывала тогдашний механизм самооправдания людей.

Помню машдвор какой-то умирающей организации — целое поле, усеянное, видимо, списанными электродвигателями. Они были никому не нужны, пока не появились пункты приема металлолома. Поначалу цветмет стоил дешево, но всё равно нашлись охочие люди, которые начали разбирать эти двигатели и просто срезать петли медной обмотки, торчащие из ротора и статора. Когда цены на лом начали расти, очередь дошла до меди, намертво запрессованной в пазах. Извлечение этих остатков требовало титанических усилий, которые в основном сводились к тысячам ударов кувалдой по зубилу.

В свои 12 лет я окончательно созрел — и физически, и психологически — для того, чтобы включиться в эту «гонку за цветметом». Так как абсолютно бесхозные объекты были уже дочиста обработаны, выбор пал на охраняемую, но притягательную территорию местного РЭСа (Районных электросетей). Эта организация, в отличие от остальных, худо-бедно функционировала — без света-то району совсем никак.

На задворках РЭСа располагалось кладбище списанных силовых трансформаторов 10/0,4 кВ. В основном это были классические советские трехфазные «ТМ-ки».

Наличие в них масла не смогло остановить мою жажду первых денег. В общем, штуки три-четыре из них пали моей жертвой. Руками был прощупан и демонтирован каждый элемент: маслобаки, катушки, изоляторы и прочее. Идеальный обучающий материал. Тогда, в двенадцать лет, я и подумать не мог, что буду учиться на инженера-электрика. Зато теперь, сидя на лекции, сказал сам себе:

- О, а я ведь эту хреновину руками разбирал, я ее до последнего винтика знаю, как она устроена!

27

В то же время нахождение на «экваторе» с одной стороны порождало пьянящую уверенность в собственных силах, а с другой — неизбежно вело к росту личного разгильдяйства. Для сдачи экзаменов и зачетов по нелюбимым предметам стал активно применяться легендарный студенческий инструмент под названием «бомба».

Кто не знает, что это такое, поясню. Это когда ты заранее добываешь информацию о составе вопросов в билетах и делаешь заготовки готовых ответов. Полную картину по билетам собрать практически невозможно, поэтому ты помимо прочего должен еще и вытащить нужный билет. Это можно сделать на удаче, на наблюдательности или опять же сливе информации от «впереди идущих».

Был у этого метода и полезный побочный эффект: пока ты пишешь эти заготовки, мозг волей-неволей запоминал огромный массив информации. Иногда именно это внезапно всплывшее знание и вытаскивало тебя на экзамене.

Самый комичный случай с бомбой был на военке.

Как и все у военных, на кафедре тоже было все четко по распорядку и не менялось. На нашей специальности было два взвода. Все два года, если у первого взвода была контрольная, значит у второго она будет следом и в точности такая же. Иногда даже удавалось связать место посадки с номером билета и вопросами в нем.

Не помню, как называлась тема, но она состояла из примерно 25-30 вопросов. У предшественника мне удалось полностью подрезать нужную информацию. Я сел на нужное место с необходимым билетом и готовой «бомбой».

Чтобы не палиться перед преподавателем, судорожно вытаскивая листы из-под парты, я решил сыграть в открытую. Я просто положил свою заготовку исписанной стороной прямо на стол. Майор — худой, мелкой комплекции мужик с явно больной, сколиозной спиной — мысленно уже заклеймил меня в злостные разгильдяи и двоечники, подобно моему первому преподу по вышке.

Началась контрольная. План работал как швейцарские часы. Уже больше половины отведенного времени я изображал мыслительный процесс. На тыльной стороне, а для препода она казалась лицевой, был накарябан дополнительный абзац, бессмысленный по сути билета. Майор с зорким взглядом прохаживался между рядов с целью не допустить списываний. Поравнявшись со мной, он с раздражением и ехидством заметил:

- И это все что ты смог выдавить из себя по билету? - и презрительно тыкнул указкой в мой имитационный абзац.

Моему возмущению не было предела, холодный расчет уступил место мимолетной эмоции. Я гордо перевернул свой лист, и показал ему полностью исписанную сторону листа А4.

- Я уже практически закончил, тащ майор!

Естественно, он не поверил. Экзекуция была проведена немедленно. Из всех возможных по контрольной работе вопросов он задал ЕДИНСТВЕННЫЙ, который я знал.

- Курсант! Назови военные округа Российской Федерации?

- Московский, Ленинградский, Северо-Кавказский, Приволжско-Уральский, Сибирский и Дальневосточный.

Майор удивленно пробурчал:

- Сдано. Сесть.

Квинтэссенция чистейшего студенческого фарта. Каждый студент о таком отчаянно мечтает, но получают этот подарок судьбы лишь единицы.

28

Тут сделаю одно отступление от основного учебного процесса. Мне довелось поучаствовать в одном историческом событии, хоть и довольно скоротечном, но все же масштабном.

Буквально через месяц после начала пятого семестра в октябре должна была пройти первая в истории современной России перепись населения. В универе объявили набор переписчиков. Видимо, Политех получил указание «сверху» оказать содействие ресурсами. Нам пообещали, что добровольцы получат льготы на сессии. Мимо такой халявы пройти было невозможно. Да вдобавок ко всему сказали, что за это ещё и заплатят!

Всё, я — переписчик. Пару дней подготовки, и вперёд. Нас разбили на команды человек по пять, во главе с руководителем группы. Участок нам достался неплохой — зона, примыкающая к Изумрудному парку, можно сказать центр. Как оказалось в процессе, там были собраны абсолютно все социальные слои города.

С одной стороны — старая, аварийная коридорная общага какого-то умершего завода, с проломами в стенах и межэтажных перекрытиях. Там жили как нормальные на вид семьи, так и опустившиеся алкаши-одиночки. Через забор эта развалюха граничила с редкой на тот момент элитной застройкой — многоквартирным домом, о боже, с камерами и охраной! Правда, когда маляр красил там стены, он чисто по-советски заляпал краской дорогущие выключатели. Основная же масса фонда — обычные пятиэтажные хрущевки и двухэтажные сталинки, построенные пленными японцами. Этот контраст навсегда врезался в мою память.

Нам выдали дешевые прямоугольные черные сумки с ручками и лямкой на плечо. И понеслось. В целом на моем участке все проходило без особых приключений, но когда появились первые промежуточные результаты, руководитель группы заявила:

— Что-то мало людей! Ищите где хотите!

Мы и так не халтурили: честно обходили дома, повторно стучались в квартиры, куда не удавалось попасть до этого. На второй день такого административного давления я плюнул на всё, пошел к ближайшему отделению милиции и просто переписал бандюков со стенда «Их разыскивает милиция». Никто мне и слова против не сказал, бланки ушли в общую кучу. Ходил слух, что администрация города любой ценой хотела нагнать численность, потому что рассчитывала на какие-то жирные федеральные субсидии, зависящие от этого показателя.

Перепись вместе с подготовкой продлилась около двух недель. Мне пришлось впервые оформить ИНН для получения денег, и да — я получил свою первую официальную зарплату, кажется, тысячу двести рублей. Заодно на собственной шкуре узнал, что такое ненормированный рабочий день.

Когда всё закончилось, нужно было возвращаться к обычной учебе. На зимней сессии участие в переписи меня действительно раз или два выручило. Стоило только вовремя включить наглость:

— Э! Какой неуд? Я - переписчик!

29

На этом мой личный студенческий фарт не закончился. Был еще один случай уже в шестом семестре. Но там степень везения была критической, как говорится всем фартам фарт. Последний экзамен по «любимой» ТОЭ. Экзамен принимала женщина-преподаватель с кафедры Никольского. У него все преподы были похожи на него в отношении подхода к студентам, разве что это были его более лайтовые версии. То есть достаточно жесткие.

Пока шел предмет ТОЭ нам в добровольно-принудительном порядке впарили по несколько штук седьмого издания ПУЭ (Правила устройства электроустановок) и учебник по ТОЭ за авторством завкафедры и его подчиненных. Без этих книг, как объяснили на кафедре, учеба просто невозможна. А учебников ТОЭ разрешалось даже пользоваться на экзаменах. Маркетологи от бога в общем.

Напомню, первый экзамен был завален и куплен, второй сдан на тройку и вот пришло время третьего. Осознавая всю, сложно я честно старался и зубрил что было сил. На экзамене вытянул билет, открыл учебник и все оттуда переписал, как есть. Было бы это без учебника смысл текста от этого бы не поменялся, других понятий и смыслов вне текста учебника в голове не было в принципе.

Моя очередь отвечать на стала во второй половине сдающих. Я сел начал сухо повторять письменный текст на сей раз уже устно. Видимо она уже изрядно насытилась переписанными и зачитанными из учебника текстами, и на моем ответе ее прорвало.

- Ну нет, же! Здесь надо вот так! – и она в преподавательском порыве весь билет разложила мне «живое знание против мертвого копирования текста». Скелет из учебника был наращён живом «мясо» из фактов, реальной практики и не очевидных мне взаимосвязей.

- Два. На пересдачу. – было финалом ее порыва.

Что делать? Следующую неделю я бессмысленно продолжал листать учебник, где взять это «мясо» для ответов на предстоящей пересдаче было неизвестно. Бомбу не протащишь, да и писать ее не с чего. Взятка? В прошлый раз он сам просил, а тут надо предлагать, что ли? Нет, я не умею. Да и большой вопрос как это воспримут родители. Логический тупик.

Пересдача. Совершенно ни на что не рассчитывая, без надежды тяну билет…И! Это тот же самый билет, что был в прошлый раз! Читаю номер, она записывает и отправляет готовится. Получается не помнит, что билет повторился!? Будь, что будет. Готовлю ответ полностью в ее стиле, с ее тезисами примерами и прочей фактурой. Бодро отвечаю в том же стиле. На лице препода максимальное удивление и какая-то гордость.

- Я двадцать лет преподаю – начала она – и за эти двадцать лет никто и никогда не пересдавал мне с двойки на…пятерку!

Я чуть не упал со стула. В одном промежутке времени спрессовалось сразу столько факторов, что уму непостижимо: случайно вытянуть тот же билет, она не вспомнила свой порыв с разжевыванием ответа, да еще и решила потешить свою гордость и пойти на «рекорд», поставив мне отлично. Теория вероятностей, наверное, в это время «вышла покурить». Праздник жизни, праздник студенческой удачи.

Долгосрочный эффект от этого фарта превзошел все ожидания. Преподавательница меня запомнила, зауважала и начала привлекать к разным кафедральным делам. В итоге именно к ней я и пошел писать дипломный проект. Но это уже совсем другая история, до которой оставалось еще целых полтора года.

30

Седьмой и восьмой семестры по основной специальности как-то сильно не запомнились. Куча спецпредметов с небольшими вкраплениями чего-то иного.

Да, был фарт по никому не нужной, на девяносто процентов прогулянной политологии. Вероятно, это была «хитрая» ловушка препода с целью поиздеваться над нашим братом. Он вообще не выдвигал никаких требований, пока шел предмет, и создавал впечатление препода-разгильдяя. Зато на зачете он начал спрашивать так, будто мы в МГИМО. Но мою фамилию препод спутал с кем-то из ботанов и просто поставил мне зачет автоматом.

Был замечательный курс философии. Тут мой «доморощенный психолог» мысленно поженил труды Канта и Шопенгауэра с «бытовухой» и под вдохновением я выдавал какие-то философские тексты. На лекциях ставил вопросы и вел задушевные диалоги «о главном» с преподавательницей. Где-то в этом даже крылась практическая цель — понять себя, понять окружающих. Одногруппникам это было по-своему весело, потому что для них это выглядело как забалтывание препода, и они могли сосредоточиться на своих делах, а не на философии. Короче, «отлично» автоматом получили я и еще парочка отличников из других групп из потока в сто пятьдесят тел.

Был странный автомат по сопромату. Он относительно неплохо давался, но все были запуганы самим названием предмета. Вероятно, у ПГСников он идет значительно дольше, но у энергетиков всего один семестр, правда, заканчивался курс все же экзаменом.

В страхе перед всемогущим сопроматом все жаждали халявы. И когда преподша объявила, что автомат будет, но надо прийти в назначенное время на дополнительную пару, туда в итоге заявилось до двух третей группы. Но на этой спецпаре оказался не автомат, а досрочная сдача. Большая часть из пришедших, и я в том числе, смогли получить этот так называемый «автомат» только с третьей попытки.

31

Пожалуй, самое время для еще одной зарисовки из жизни общежития. Но тут интересен другой аспект: как общага взаимодействовала с городом, а точнее — с его уродливой, гопанутой частью. С завидным постоянством, примерно раз в год, и чаще всего в теплое время, общага (а тут её надо расценивать как единый живой организм) сталкивалась с местным городским кадавром.

Местная гопота, вероятно, имела опыт «отжима» и террора небольших общежитий всяких ПТУ и техникумов. И хотя в то время это уже не носило системного характера, прецеденты, видимо, бывали. Так как наша «четверка» стояла чуть в стороне от основной территории кампуса Политеха, они пытались провернуть нечто подобное и с нами.

Критическая ошибка с их стороны. Народонаселение общаги — шесть сотен человек, процентов семьдесят из которых — парни. Да и вуз — далеко не ПТУ. В итоге «залетные» всегда выхватывали по полной программе.

Однажды подвыпившая компашка таких типов отпустила сальный комментарий в адрес нашей девчонки. Получив от нее симметричный зеркальный ответ, они её ударили… Информация об этом влетела в общагу со скоростью света, и парни среагировали моментально. Компашку буквально разметали по асфальту. Единицы, которые смогли подняться, в панике бросились бежать и прятаться в близлежащих подъездах. Металлические двери с домофонами их не спасали — двери вырывали с мясом, а виновников нещадно карали на месте. Один вымолил помощь в какой-то квартире, куда его запустили сердобольные жильцы… Не помогло.

В одном из таких случаев мне довелось поучаствовать лично. Как раз в описываемый период мы тусили перед входом в общагу, неспешно попивая пивко. Рядом терлись какие-то сильно подвыпившие отморозки, находившиеся в режиме активного поиска приключений на свои нижние полушария. Их было штуки четыре недочеловека. Они откровенно нарывались, но нам не хотелось начинать первыми и мараться.

В это время в общагу возвращался Юрка — командир первого взвода, параллельного с нашим. Я его знал постольку-поскольку, пересекались мы исключительно на военке. Он был умен, хорош собой и уже тогда проявлял командирский, управленческий талант. Но у Юрки был один нюанс — небольшой рост, где-то меньше ста шестидесяти сантиметров. Этот подлый нюанс и ввел наших несчастных отморозков в заблуждение: они расценили Юркины габариты как возможность для безответного нападения.

Когда мы увидели, что Юрка лежит на тротуаре, а над ним с занесенным кулаком стоит один из этих типов, участь отморозков была решена. Их отмудохали немедленно и качественно. Так они потом и сидели — обняв друг друга прямо в клумбе, выпрашивая прощения и умоляя их отпустить.

У Юрки в итоге диагностировали сотрясение мозга. Но угадайте, куда эти бравые недогопники пошли потом? Правильно! В милицию. И накатали заявление на… Юрку! Видимо, со страху они больше никого просто не запомнили. Зашкварились, получается, по полной.

Юрка подал встречную заяву. Чем там конкретно дело кончилось, я уже не помню — скорее всего, мировой. Но после этого случая мы с Юркой подружились очень сильно. И этот, казалось бы, незначительный факт еще даст свой мощный сюжетный твист сразу после диплома.

32

А была не была, расскажу еще одну историю, совсем не связанную с учебой. В середине восьмого семестра в крае проходили выборы губернатора.

Старый губер Суриков — псевдокоммунист. Алтай долгие годы входил в так называемый «красный пояс»: дедки и бабки стабильно голосовали за номенклатуру и стабильно ностальгировали по Союзу. Регион при этом глухо стагнировал, годами в крае ничего не происходило. Одним словом — дотационная дыра.

И тут внезапно выяснилось, что на выборы идет Миша Евдокимов — юморист из «Аншлага», земляк, «морда красная такая». Нам это показалось крайне интересным, а главное — дающим хоть какую-то надежду на перемены. На тот момент некоторым из нас уже стукнуло двадцать, а кому и все двадцать один. Мы имели право голосовать уже три года кряду, но упорно этого не делали. А тут в едином порыве решили сходить на участок и отдать голоса за Евдокимова.

У меня нет выверенной статистики по нашей общаге, но наша комната проголосовала за «дядю Мишу» в полном составе. И в итоге он победил. Для местной «элиты» это был вселенский шок: какой-то артист убрал матерого политика. Артист у власти! Алтай сделал это еще до того, как это стало мировым мейнстримом.

Правда, у власти он пробыл чуть больше года, а потом погиб в автокатастрофе. «Заказное политическое убийство» — это была главная тема тогдашних сплетен. С другой стороны, лететь по убитым алтайским дорогам со скоростью двести километров в час... Ну на, держи «премию Дарвина». Сделать ни хорошего, ни плохого за свой короткий срок он, естественно, не успел. А Алтайский край так и остается «дотационным».

33

Что врезалось в память навсегда, так это финал военной кафедры. Завершалась она военно-полевыми сборами, а потом — ГОСы. Сборы должны были проходить в Алейске, в котором располагалась танковая часть. Но наши отцы-командиры с кем-то там разосрались, и мы оказались в собственном полевом лагере в районе села Чистюнька Топчихинского района, что километрах в двадцати пяти дальше от Алейска. Из-за этого еще и длительность сборов подрезали раза в два.

Лагерь стоял в излучине степной реки Алей. Были армейские палатки, но основная масса курсантов жили в общем бараке. Барак и прочие строения были сколочены из горбыля, стены барака изнутри были обшиты полиэтиленом в один-два слоя — тем самым достигался приемлемый уровень естественной вентиляции и температурного режима. Матрас на нарах. Все из того же горбыля, стремился сбежать в щель между досками. Хорошо, что сборы проходили летом, и лето было не дождливое.

Общая численность лагеря составляла где-то ста восьмидесяти человек, даже было около десяти девок. Специальности в основном — танкисты (ремонтники и командиры), автомобилисты, какие-то химики и еще кто-то, уже не помню.

В первый же день наш взвод направили на расчистку полигона для стрельбы от растительности. На квадрате размером с футбольное поле, окруженном с трех сторон земляными валами, трава должна была быть вырвана под корень для стрельбы из положения лежа. Численность взвода на тот момент составляла уже шестнадцать человек, остальные отсеялись, а точнее — бросили.

Сгоревшая на полевых работах шея, исцарапанные от травы руки и пустота в желудке сформировали простую мысль: «Так дело не пойдет. Надо что-то с этим делать!»

Далее последовала чистой воды сцена из Гайдая, а точнее, из новеллы «Напарник». Когда я стонал от усталости в строю на вечерней поверке, один из офицеров зычно озвучил:

— Лагерю требуются два электрика! Желающие — шаг вперед!

Решение пришло моментально.

— Я! — рявкнул я и сделал шаг из строя.

Знакомые из БЮИ (Барнаульский юридический институт — это заведение было платным способом получить образование мента) учились на нашей военке и подписались готовить этот лагерь к нашему заезду в обмен на автомат на ГОСах. От них я знал, что всякие работы могут вознаграждаться автоматом. Также было очевидно, что электрики не ездят «рвать траву».

После моего шага вперед за спиной по строю пронеслась волна эмоций в стиле «Чего это он?», а через секунду вторая волна — «А-а-а, понятно!». В следующую секунду из строя вышли человек десять, но было уже поздно. Хотя желающие повторить мой финт получили второй шанс, потому что следом была озвучена потребность в банщиках и работниках в столовую. Но электрик, скажу я вам, в сравнении с банщиком звучит гордо.

Казалось бы, началась сладкая жизнь. Нашей с напарником задачей было обеспечение лагеря электрической энергией. Делать это мы должны были путем запуска дизель-генератора символической марки «АД» в шесть утра, а глушить его — часов в десять вечера. Для этого надо было следить за уровнем топлива и своевременно носить это самое топливо в канистре. Ничего сложного. Но буквально на второй день карьера электрика пошла под откос: дизель навернулся, что-то в блоке автоматики. Тут стало понятно, что ни я, ни напарник ни в зуб ногой в этих вопросах. К счастью, в лагере нашелся какой-то «радиолюбитель», который смог выявить поломку и провести ремонтные работы. Путем активной помощи — вовремя поданных отверток и ключей — этому таланту я спас карьеру, а первого напарника разжаловали в банщики.

Новый напарник оказался ровно настолько же умен, насколько недисциплинирован. Он патологически не мог встать в шесть утра. Это породило симбиоз: я взял на себя силовые вопросы и задачи, связанные с ранним подъемом, а его задачей стал ремонт автоматики. Наш тандем успешно выполнял поставленную задачу до самого завершения сборов.

Очень быстро я научился кимарить на крыле работающего дизеля. Рядом с навесом, где стоял агрегат, нашлась полянка земляники, черемуха и дикая яблонька. Электрики жили вне распорядка лагеря, питались вне очереди. За все время я посетил лишь пару-тройку стрельб (из АК, РПГ и броски РГД) и вождение танка, больше никакие занятия я не посещал.

Вождение танка первый раз сравнимо с первым сексом. У танка Т-72 три штатных способа пуска двигателя и два нештатных, а еще вагон и маленькая тележка нюансов, которые могут влиять на пуск и начало движения и бог знает что еще, которые знает только механик-водитель. Солдат-срочник, мехвод этой машины дал совет:

- трогайся со второй и газку побольше!

Все получилось. Двигались мы с открытым люком «по-походному». Летняя степь, сухостой. Через десять секунд после начала движения глаза скрипели при моргании, но я терпел. Сорокатонная машина в твоих руках — чистый экстаз.

Автомат мне также пообещали. Жить хорошо, а хорошо жить — еще лучше!

34

Ближе к середине сборов господа офицеры решили устроить соревнования по футболу между родами войск. Вот тут-то и пригодилась моя любовь к спорту и годы занятий в ДЮСШа еще в школьные времена. Так как в свободное время мы любили погонять мяч на поле, все в лагере прекрасно представляли, кто какой футболист. В общем, меня взяли в команду нападающим. Основной же костяк составили парни, про которых говорили, что они играли за какой-то из составов футбольной школы барнаульского «Динамо».

Всего набралось шесть команд. В финал пробились мы — танкисты — и автомобилисты. На решающий матч автомобилисты выставили свою сборную, нагло усиленную хорошими игроками из других, уже вылетевших команд. Поэтому поводу в лагере разгорелся нешуточный скандал. Наши танкисты в порыве справедливости даже испортили пару автомобильных лиц, активно сопротивлявшихся эпитету «футбольные проститутки».

Офицеры тоже зарубились между собой, ходил слух, что спор был денежный. Непосредственно перед игрой нашу команду собрали и по-отечески промотивировали. Если быть точным, сказали коротко:

— Если проиграете, считайте, ГОСы вы не сдали!

Перед началом матча автомобилисты подогнали к полю свои КамАЗы и прочую технику. С помощью оглушительных клаксонов они активно поднимали боевой дух своих парней. Мы даже как-то приуныли. Но в этот момент к бровке поля подогнали два танка Т-72. Один только рев их многолитровых моторов напрочь заглушал любые автомобильные гудки. Танковая поддержка сработала.

Битва была страшная. С огромным трудом мы выиграли со счетом 1:0. И этот единственный победный гол забил я.

Офицер-афганец из части, который сопровождал приданные нам танки, запомнился мне двумя вещами: он всегда был подшофе и искренне восхищался моим коронным футбольным приемом, который мы называли «проброс себе на ход». После финального свистка он долго хлопал меня по плечу и повторял:

— Сам себе дал пас, как, блядь, как это так?! Охренеть!

Видимо футбольный опыт у него весьма был ограничен, но мужик угарный.

Так вдобавок к первому я заработал себе обещание уже второго автомата. И такое, оказывается, бывает.

35

Сборы завершены. Мы, электрики и банщики, должны были законсервировать лагерь. В процессе работы нас допустили на продовольственный склад. Тушенка и сухой кисель — деликатесы! Жрать сухой кисель и запивать его водой из колонки — что еще надо для счастья? В Барнаул нас везли в тентованном КамАЗе, как обычно возят всех военнослужащих. Мы возвращались в обычную жизнь, и от этого было даже немного грустно.

Уже привычный за время сборов пищевой голод, вдруг сменился на голод сексуальный. Обычно практически пустая летом общага теперь была в нашем полном распоряжении. Несколько девчонок были в общежитии на отработке, и вокруг их комнаты творилось форменное безобразие. Замысел тестостероновых курсантов, мысленно был похож на сцены с Белоснежкой из фильма «9 рота». Сомневаюсь, что кто-то там в итоге чего-то добился, мне быстро стало противно, и буквально через минуту я ушел к себе спать.

На следующий день случилось чудо: на отработку приехали девчонки с нашего потока. Совершенно случайно, без каких-либо договоренностей с нами (хотя, может, они это тайно и спланировали). Вид моего подтянутого, загорелого, без пяти минут офицерского тела кружил голову Лидке. Мы несколько дней практически не выходили из комнаты.

До ГОСов оставалось около недели. Пока другие парни судорожно зубрили, я совершенно не готовился. Да и зачем? Два обещанных автомата закрывали любую возможную проблематику.

Настал день ГОСов. Бодро зашел в ангар, где должен был проходить экзамен, и обомлел:

— Ёб твою мать, а где наши?!

В приемочной комиссии сидели одни офицеры-автомобилисты, танкистов не было и в помине. По их злорадным глазам я сразу понял: будут мстить за проигранный футбольный спор. Я мгновенно впал в уныние, туман безысходности намертво заблокировал мыслительный процесс. Я понуро лазил по учебным макетам, пытаясь вспомнить хоть что-то и сформулировать хоть какие-то ответы, откровенно затягивая время. Экзаменаторы откровенно кайфовали от моего состояния. Они и сами были не прочь потянуть резину, чтобы подольше понаслаждаться сладкой местью.

— Курсант. Пора! — с ехидным прищуром озвучил один из них.

Иду отвечать. Но стоило мне только открыть рот, как железная дверь ангара с грохотом распахнулась и внутрь буквально влетели наши офицеры-танкисты.

— Курсант, ко мне! Зачетку! — зычно скомандовал наш полевой куратор.

Он взял мою зачетную книжку и, выводя размашистую пятерку, с улыбкой добавил:

— Было бы место, поставил бы две пятерки!

Дикая эйфория накрыла меня с головой. От радости я даже не сообразил уточнить, где они вообще пропадали все это время. 72 понедельника за два года — и я буду теперь офицером российской армии. Впереди, через год, маячил гражданский диплом, но в моем активе уже была первая реальная специальность. Не пропаду.

36

После сборов и ГОСов на военке оставался месяц или меньше, каникулы были очень короткие, настолько короткие, что Лидка не успела меня бросить к началу пятого курса.

Пятый курс. Все мы — «пятаки». Вот тут хочу отметить: в отличие от наших предшественников, нас почему-то совершенно не тянуло на какие бы то ни было проявления дедовщины. Может, случайность, может, свою роль играло то, что, несмотря на все трудности, экономическая ситуация в стране понемногу улучшалась, но факт остается фактом: мы этой фигней уже не страдали.

Теперь нужно было готовиться к основным ГОСам и дипломной работе. Все те же проблемы со спецпредметами, хотя учиться стало полегче в сравнении с начальным периодом. Девятый семестр вообще стерт из памяти. Сразу ГОСы, хотя и там я помню только общую атмосферу и «карту», которую хитро разыграл, чтобы повысить шанс на хорошую оценку. Прием вели все преподы сразу, сесть в принципе можно было к любому.

Я вытянул билет — кажется, что-то про линии электропередачи. Это была специализация замзавкафедры ЭНХ, опять же достаточно жесткого и принципиального мужика, идти к которому напрямую было чистым риском. И я умышленно пошел отвечать к релейщику, втайне надеясь, что он в чужой теме не шарит в достаточной мере. Ответ я чеканил в максимально уверенных тонах, хотя местами откровенно гнал пургу. План сработал. ГОСы — на четверку.

37

Диплом. Тут снова сработали мои особые отношения с преподшей по ТОЭ. Она очень хотела подзаработать и решила написать «интересную» книгу. Не помню уже почему, но мы работали в паре с моей одногруппницей Светкой, которая всю дорогу училась хорошо. Нам нужно было собрать материалы к будущей книге о возобновляемых источниках энергии.

Как наш дипломный руководитель продавила эту тему на кафедре — я не знаю, но оглядываясь назад, это выглядит каким-то бредом. В итоге у нас была нестандартная дипломная работа, а целая «научная».

Мы разделили темы с напарницей, а там как раз было пять направлений: гелиоэнергетика, микро-ГЭС, ветряные, приливные и геотермальные электростанции. Натаскали текстов из всех доступных тогда источников: библиотеки, интернет (который тогда в Барнауле был в зачаточном состоянии, по крайней мере у нас). Кое-как скомпилировали из этих текстов проект, я даже не помню конкретных деталей, наделали на ватманах красивых визуализаций — главное, руководителя всё устроило.

Она же объявила, что наша работа является экспериментальной. На каверзные вопросы членов комиссии, сколько стоит та или иная технология, мы бойко отвечали по ее же совету:

— Экономические расчеты не являются предметом нашей научной работы.

Единственное — и тут я подстраховался, предложив Светке идти на защиту в первых рядах. Она не возражала. Почему первыми? Да потому что первыми всегда идут круглые отличники, и настроение комиссии к их ответам начинает играть приятными красками. Так и получилось. До нас у всех были пятерки, и преподаватели просто не смогли удержаться от желания бахнуть рекорд кафедры. И мой диплом сдан на пять!

Дальше был банкет. Свежеиспеченные дипломированные специалисты и наши преподы с кафедры совместно отмечали успех. Мероприятие продлилось от силы пару часов, мои ботаники-одногруппники укушались очень быстро. Как только наметился расход, я рванул в общагу — обмыть диплом со своим «родным» кругом.

По пути я зашел в «Марийку» * и на последние деньги купил два пузыря. В этот момент влупил проливной летний дождь. Переждать я не мог, меня буквально распирало поделиться своим достижением. Я втопил по затопленным дворам. Неожиданно ноги провалились в пустоту, скрытую слоем дождевой воды. Видимо, один из канализационных люков выдавило сточным напором.

Распластанный я лежал на асфальте.

«Блять, только бы брюки целые, это ж новый костюм, только что купленный на защиту!» — промелькнуло в голове.

Поднимаюсь. Костюм цел, но ладони сильно ободраны. Пакет с бухлом разорван в лоскуты.

«Хоть бы не разбилось!»

Фуух, всё целое. Мокрый до нитки, с двумя пузырями напоказ, с окровавленными ладонями, я забежал в фойе общаги с криками:

— Я сдал!!!

Вахтерша не сказала ни слова, лишь понимающе улыбнулась.

Но я не учел одного фактора: я ведь пошел в первый день на защиту. Всем остальным, конечно, было радостно за меня и пофиг на меня одновременно — им-то защита еще только предстояла. Девчонки намазали мои раны йодом, и я уснул — счастливый, как никогда.

Кстати, итоговый средний балл в дипломе вышел 3,97. С одной стороны — «золотая середина», а с другой — чертовы три сотых до четверки. Символичный итог: железное доказательство того, что я не был ботаником. Впрочем, на практике я не припомню, чтобы хоть один работодатель вообще развернул этот вкладыш с оценками.

* «Марийка» — алтайская сеть супермаркетов «Мария-Ра».

38

«Ой, как хорошо!» — скажут некоторые. Но суровая реальность уже вовсю брала свое. Лидка сказала, что не планирует оставаться в Барнауле и получается дальше не по пути. Жестко, зато довольно честно. Хотя у нее еще был один курс или семестр второй вышки по экономике, но там был заочный формат.

Скоро закроют доступ в общагу, надо срочно снимать квартиру, нужно искать работу, нужны деньги. И это к этому вороху проблем студенты идут все пять лет. И если городской студент после диплома спокойно идет спать домой, к родителям, то такие «колхозники», как я, идут прямиком на улицу.

Какой-то процент сельских студентов, конечно, безвольно возвращался домой, но это был точно не мой вариант. Вернуться в далекое, нищее село? Успею.

Толпа верных друзей вдруг мгновенно распалась на какие-то мелкие парочки, которые тайно шушукались по вопросу поиска работы. Никто ни с кем не делился информацией. Я, душа всех компаний, как мне всегда казалось, в этот критический момент даже не нашел себе напарника. Что оставалось делать? Никаких «Хедхантеров» тогда еще не было. Сел в трамвай и поехал на малоизвестную мне, но глухо звучавшую «заводскую» улицу — улицу Кулагина. Там кучно располагались шинный, патронный, радио- и какие-то еще заводы.

На вопросе поиска работы удача, видимо, кончилась. Лимит везения был полностью исчерпан за пять лет учебы.

Четвертой по счету мне подвернулась проходная Барнаульского радиозавода (БРЗ). И там неожиданно искренне обрадовались моему визиту, в отличие от предыдущих мест. В отделе кадров с ходу заявили, что завод остро заинтересован в молодых специалистах. Меня сразу взяли … заместителем главного энергетика! С одним маленьким условием: сначала надо будет подменить уходящего в отпуск начальника электроремонтного цеха.

Ни хрена не понятно, но очень интересно. Что конкретно делать на этой должности или любой другой, я не имел ни малейшего представления.

Предприятие оказалось глубоко депрессивным. Они зачем-то выпускали по десять или двадцать радиоприемников в месяц с конструкцией времен освоения целины. До девяноста процентов складских и офисных площадей сдавались в аренду. Это позволяло директору быть на коне, больше на коне не был никто. Задача службы главного энергетика сводилась к тому, чтобы поддерживать весь этот «арендный бизнес» в работоспособном техническом состоянии — этакие жилищно-коммунальные спецы.

Однажды старшие товарищи сжалились надо мной и решили преподать урок жизни. Они включили меня в цепочку похитителей заводских батарей отопления, так мне перепало восемьсот рублей. Это было всё, что я заработал на этом паршивом заводе за три месяца. Надо было решать проблему дальше.

39

Каждое второе воскресенье сентября в России — День танкиста. Военный билет был уже на руках, корочку выдавали в отдельном окошке для офицеров — мелочь, а приятно. Когда мы заканчивали кафедру, нас, танкистов, было около шестидесяти, и все договорились встретиться на «сковородке» Политеха в День танкиста после диплома.

«Сковородкой» на студенческом сленге называлась круглая площадка перед главным корпусом, в центре которой стояла статуя И. И. Ползунова. В итоге на сковородку явилось всего четверо. Я, Юрка — командир первого взвода — и еще двое.

Я прилично нажрался и потерял свою армейскую кепку, но от этих посиделок была и польза. Юрка сказал, что нашел работу по интернету в частной компании. «По интернету!» — космическое словосочетание для многих «дипломированных специалистов» того периода.

— Они набирают монтажников по электрике, — сказал мне он, — только, пожалуйста, не говори, что это я тебе рассказал!

В следующий понедельник я сходил в эту компанию, где мне сказали «да». На следующий день уволился с радиозавода и в тот же день вышел на новую работу. Так закончилась, не начавшись, карьера заместителя главного энергетика и началась карьера монтажника. Назначенные на заводе четыре тысячи ежемесячной зарплаты я так и не увидел, зато тут зарплата была аж девять тысяч. Нормальные деньги для начинающего специалиста.

40

Что же дал мне универ? Главное, чему учит, по крайней мере в моем случае, высшее образование — это не знания как таковые, не высшая математика и не «правило буравчика». Главное — это способность выживать и никогда не сдаваться. Способность за три ночи выучить то, что по идее изучается семестр, и сдать это; выкрутиться из любой ситуации, двигаться вперед, когда нет ресурсов и шансов, и при этом не сойти с ума.

Не знаю, какая сейчас программа, но с учетом сегодняшнего опыта работы, такое ощущение, что в наше время нас готовили на каких-то проектировщиков или около того. Потому что ничего в части реализации проектов не было и близко, ни основ ценообразования и сметного дела, никакой базы по управлению проектами и планированию. Именно из этих блоков вот уже более пятнадцати лет состоит мой профессиональный мир. Все это пришлось осваивать «в бою».

Сколько же раз в дальнейшей взрослой жизни меня спасала эта базовая «заводская» установка, она давала мне возможность выигрывать у «рожденных с серебряной ложкой во рту», у «светил с МВА и знанием пяти иностранных языков», у «заслуженных строителей всея Руси». Чаще всего такие люди могут рассказать двадцать способов «как нельзя» и ни одного «как можно».

Так закончился один путь — путь теоретического обучения, и начинался новый — реальной работы. О том, как я выживал и закалялся в новых условиях, — в следующей части…

От автора:

Уважаемый читатель, это мой первый авторский опыт.

Если вам интересна история простого пацана из крошечного райцентра, который выжил в общаге нулевых, пошел вкалывать монтажником за девять тысяч рублей и в конечном итоге дорос до руководителя проектов по строительству нефтехимических установок во время промышленного бума 2014–2022 годов — черканите пару слов в комментариях.

Будет отклик — я немедленно сажусь за вторую, а потом и за третью части, которые будут уже про командировки по Сибири, вахты на «северах» и многое-многое другое.