Исповедь покойника

Пролог

У костра сидели – трое,

пней трухлявых слышен скрип…

Были в радужном настрое,

грелись, пили чайный гриб.

Случай, Шанс и паж Удачи

обсуждали – кто важней?!

В суете тревожных дней,

кто из них, троих, ценней…

У кого главней задачи?!

Кто судьбе дать сможет сдачи?!

Без кого втройне трудней…

Случай молвил: «Без меня бы,

аргумент тут прям и прост,

не брюхатились бы бабы

был бы медленным прирост…

Посудите здраво сами,

если случай дал бы сбой,

хоть молчи, хоть песни пой,

хоть лежи, хоть лезь в забой,

многим, факт, не быть отцами…

Порезвились бы трудами

и ушли бы на покой…

Развалившись словно барин,

отвечал вальяжно Шанс:

Я - для всех желанный парень,

долгожданный реверанс…

Я – возможность и надежда,

как покупка без монет,

наспех созданный сюжет,

от преграды рикошет…

Я – зануда и невежда,

крик из тёмного подъезда,

вожделенный силуэт…

Ну а паж, Удачи спутник,

улыбнулся лишь в ответ!

Хоть он молод, но – распутник,

не видал такого свет…

Поцелуем вмиг настроит

он Удачу! Вектор даст…

Изовьется как гимнаст,

ведь большой энтузиаст.

Быстро, метко, как андроид,

всё как надобно устроит,

в этом деле он рукаст…

Спорят, чья главней заслуга,

чья прочней в заборе жердь…

А у жизненного круга,

есть уже хозяйка - смерть…

Ей не нужно спорить с ними,

всё понятно и без слов,

зверь ты или зверолов,

Мир вокруг тебя суров!

Все становятся ручными,

от бессилия смешными,

в час погибельных пиров…

Так сложилось, сталось всё же,

что однажды наш герой,

сделал вдох последний в ложе

и ушел вдруг в мир иной…

Постарался Случай видно,

не представил помощь Шанс,

старый, черный дилижанс

ввёз беднягу в темный транс…

Тих, лежащий безобидно,

в ложе смерть встречать не стыдно,

принимая дисбаланс…

Часть 1

Смерть – настырная подруга,

всё равно ей ранг и чин,

кто ты, с кем, какого круга,

сколько к радости причин…

Коль заметит зорким оком,

знай, к Удаче, Шанс - не в масть!

Как свою откроет пасть,

им самим бы не пропасть…

Та, с косой, одним наскоком,

леденящим бахнет током,

проявив упорно власть…

Ты, без веры, или - с верой,

веган или мясоед…

Хоть в друзьях ходи с холерой,

но забвенью дай обет!

В этот раз итог понятен,

закружился серпантин…

Говорил нам Насреддин:

Страх – жестокий господин,

Смерть же, вся из белых пятен,

но уход с ней – безвозвратен!

Нет в ней жизненных доктрин!

Изменилось кардинально

всё вокруг! Вошли в туннель!

Окунает виртуально

смерть в бездонную купель…

Прошлых дней мелькнут картины,

память чертит свой узор…

Круговой вокруг обзор

в жанре – ужасы, хоррор!

Там у ситцевой гардины,

цвета блеклой, серой тины,

тень стоит, в глазах – укор!

Наш герой собрался духом,

страха в сердце не тая,

закружились мысли пухом:

«Тенью плыл по жизни я!»

Как-то тихо, бесхребетно,

был прожит недолгий век.

Просто серый человек

взять пытался свой разбег,

ковыляя неприметно,

думал, времени несметно.

Миг, и смотрит он – флешбэк!

Тень взирала исподлобья…

В отражении зеркал,

у гранитного надгробья

пёс под звёздами взалкал…

Видишь ты свою могилу,

здесь лежать оставлен прах,

много тут лежит в гробах,

вся их суть, в других мирах.

Тело отдано кадилу,

а душа теперь к горнилу

улетит на всех парах…

Всё что было, это - в прошлом,

эх, вернуть бы время вспять…

А во взоре том, дотошном,

есть сочувствия печать!

Тень молчит, но всё понятно

и без слов, о чём рассказ.

Жизнь проходит без прикрас,

образ видит мёртвый глаз…

Не воспримешь фильм превратно,

кадры мчатся вдаль занятно,

все секреты напоказ…

Часть 2

Вот малыш бежит по лугу,

изучать стремится Мир,

смех и визг на всю округу,

в кулачке его – пломбир…

Солнце радость источало,

руки вверх поднял малец,

это в детстве наш мертвец,

рядом мама и отец…

Это было лишь начало,

где-то сойка прокричала,

а сейчас – всему конец!

Распознать немедля надо

след ошибок зрелых лет…

Жизнь промчалась как торнадо,

оставляя лишь скелет!

Все стремятся тешить эго,

человек, по сути, слаб!

Искушений липких раб,

для других – палач, сатрап,

но к себе сочувствий – мега…

У заветного ковчега

не проложен нужный трап!

Обжигает луч обмана,

вот лукавый сделан шаг…

От измены в сердце рана,

шрам от глупостей зевак…

Мы обсудим кулуарно,

что, по сути, значит – зло?

То, что душу потрясло?!

Может это ремесло?

То, что лишь добру полярно,

и не так, оно кошмарно,

ведь давно, как Мир - старо!

Тень теряла очертанье,

образ прошлого тускнел,

Продолжается преданье,

белым стал герой, как мел…

Всё расплывчато в туннеле,

Смерть махнула головой,

мол, забудь про тень, не стой,

продолжай-ка путь со мной…

Губы, пальцы посинели,

где-то звуки укулеле

звали пристально струной…

Миг…! Душа не видит тела!

Красок всплеск… Водоворот!

Отряхнулась, осмелела,

очутилась у ворот!

Путь направо, путь налево…

Наш герой теперь как дух,

есть в нем зрение и слух,

осязание и нюх.

А утраченное чрево

не рождает в мыслях гнева,

он к страстям подобным глух.

Голос свыше молвил слово:

пред тобой есть два пути,

а потом додал сурово:

Выбор твой, куда идти!

Лишь в религиях и сектах

указатель – Ад и Рай…

Ты, как воин - самурай,

путь свой, сердцем выбирай…

Проявись во всех дефектах,

разберись душой в аспектах,

чтоб собрать свой урожай…

Часть 3

Гибель сделала работу,

дух доставлен мертвеца!

Ясно даже идиоту,

Смерть – помощница Творца!

Вероятность подключая,

мы поймем, что Дарвин – врун!

В помощь нам - доктрина струн,

или суть волшебных рун…

Знаешь, физика земная,

далека от мыслей Майя!

Мы – безграмотный табун!

Наших рук творенье – боги,

а реальность – в головах!

Для чего живём в итоге,

тяжко выразить в словах…

Вера - символ вечной власти!

Для кого-то Властелин

удалён и триедин,

для кого-то он – один,

а кому-то грезят страсти:

Он, в сердцах у нас, отчасти,

в гроздьях радужных рябин…

Яркий свет теплом окутал,

вдруг, откуда ни возьмись,

как мираж возник враз хутор,

а вокруг, лишь грязь да слизь…

От видения не скрыться,

всплыли образы людей

в них полно мирских идей,

ими временно владей…

Вновь вокруг живые лица,

наш герой летит как птица

к шумным звукам площадей…

Вдоль околицы – дорога

вьется лентой вглубь села,

наш покойник понемногу

закусивши удила,

двинул в путь! Вдали – сторожка,

в ней мерцает робкий свет…

У стола, угрюмый дед.

с миски бодро ест обед,

под ногами дремлет кошка,

свечка тлеет у окошка,

(не сюжет, а сущий бред…)

Ткнул на стул дед молча пальцем,

кошку пнул ногой под хвост…

Наш герой возник пред старцем,

тело вспомнил и погост…

Забасил хозяин хрипло:

«Боль и мрак – твоя стезя!

Пешка, нет в тебе ферзя,

по-другому тут нельзя!

На тебе обид налипло» -

он добавил фразу сипло,

смыслом раня и разя!

«Оставайся-ка в деревне,

неприметный, серый дух,

проявляй себя в молебне

средь униженных старух!

Ты – не рыба и не мясо,

ты без стержня и тонов,

как добыча для лгунов…

Нет в тебе святых основ!

Забродившая ты масса

и покорная гримаса…

Образ твой для нас не нов!»

Часть 4

Наши души, вы какие?!

Совесть – главный рулевой?

Вы ранимые, нагие,

заселились на постой?!

Вам известно, точно знаю,

свет зачем, а также – мрак,

для чего нам друг и враг,

знаков звёздных зодиак…

Вы подвержены раздраю,

даже если близко к раю,

водрузили смерти стяг…

Вам и случай, и удача,

как укусы мошкары…

Даже – шанс, наш хмурый мачо,

не диктует ход игры.

А главней всего, в итоге,

право выбора, поверь…

Чтоб войти желали в дверь,

без сомнений и потерь.

Не обманываясь в боге,

по своей лишь шел дороге,

как по нюху хищный зверь!

Дух покойника – в печали,

этот хутор – для других…

Место нужное? Едва ли…

Тут застоя жирный штрих…

Для останков, есть – могила,

а бесплотной сути здесь,

обуздав свой нрав и спесь,

ощущать тревожно резь?

Прозябать под слоем ила,

перспектива в край уныла…

В этом мир загробный весь!

Дед насквозь пронзает взглядом,

словно острою стрелой:

«Не мечись, присядь-ка рядом,

все сомнения, долой!

Жил ты серо, бестолково,

пусть теперь твоя душа

поразмыслит не спеша,

ты – не стоишь и гроша,

не зерно ведь, а полова,

говорю тебе я снова,

дальше хода нет, межа!»

Неожиданно вдруг кошка

завертелась как юла,

почернела – прыг с окошка,

зажужжала как пчела…

И затем явилась взору,

девой с выбритым челом,

от неё разило злом,

в ней – сознания разлом,

и подобно приговору,

быть бы ей колдуньей впору,

лезла в душу напролом!

«Соглашайся, право слово,

с нами вечно прозябать!» -

Дед насупился сурово:

«Соглашайся?! Твою мать!»

А душа героя в точку

сжалась вся, внутри лишь страх…

В инквизиторских кострах,

в древних пыточных шатрах,

было легче взять отсрочку

на мученья! Рвать сорочку,

тем, распятым на крестах!

Часть 5

Из обители фантазий,

словно в полночь яркий блик,

образ мощный, седовласый,

вспышкой света вдруг возник:

“Ангел я, хранитель белый,

твой меня приставил род…

Я – защита и оплот,

Я – к спасенью поворот…

Я – искусный и умелый,

осторожный, в меру смелый!

Для тебя я – клад щедрот…

Из речных потоков бурных,

одолев водоворот,

ты, в движениях сумбурных,

спас ребенка - вот джек-пот!

Тем поступком, было дело,

право выбора свершил,

Шанс с Удачей дали сил.

Ну а случай был так мил,

что событие созрело,

поглотив тебя всецело…

Ты – по полной миг прожил!

Дух теперь твой, под защитой,

за один поступок тот…

Злобой, наголо обритой,

не свершится приворот…

Продолжай искать дорогу,

изучай загробный мир!

Примеряй любой мундир,

здесь ты - вечный пассажир…

Человеком будь, ей-богу,

приготовься к эпилогу,

под мотивы смертных лир!”

Враз душа вспорхнула бойко,

поглотил туман село…

Ввысь стремилась, словно сойка,

та, что стала на крыло!

Остается что от тела?

Клок волос, скелет да вонь!

Душу лишь клеймом не тронь,

в ней, внутри, любви огонь…

Смысл, пойми, ведь он всецело,

раб астрального удела…

Протяни к нему ладонь!

А по курсу - град соблазна!

Люди эти так малы!

Власть - воистину заразна,

похоть - хуже кабалы!

Очутился дух героя,

где огрехи не видны,

где от гордости - пьяны,

где сбываться могут сны…

Нет в округе мест для боя,

утонченного покроя

здесь подходы сатаны…

Тут эльфийки и дриады,

эротизма в них - сполна…

От цветов пестры наряды,

много смеха и вина!

Пышногрудые блондинки

смотрят вдаль из-под ресниц,

скрип тревожит половиц…

Очертанья милых лиц

всё мелькают, как картинки,

так нежны блудниц ложбинки…

Здесь забыт весь смрад гробниц!

Часть 6

Ошарашен от приёма

дух героя - вот итог…

Словно выпил стопку рома

и лениво занемог…

Все стабильно, нет тревоги,

лишь бескрайние ряды,

вин и всяческой еды…

А вокруг цветут сады…

И зачем топтать дороги?

Пусть заткнутся демагоги,

все их доводы – пусты!

Нам, по сути, мало нужно

под курлыканье жар-птиц…

В райских кущах также душно,

коль навек поставлен ниц!

Лучше, думаю, бесстрашно

путь продолжить, взвившись ввысь?

Тут, как раненая рысь,

мчись вперед или не мчись?!

Изучать все поэтажно

в замогильном мире, важно,

обойдя соблазнов слизь…

Смысл святой, по-бутафорски

как-то здесь имеет вес…

Рассуждать по-философски

дух героя вдруг полез…

Так наигранно и ложно

светит искренности луч…

Искушений мир певуч,

стержень эго наш, могуч!

И от этого тревожно,

разобраться – невозможно…

Где же правды нужный ключ!

Нет, источники морали,

и угрюмое – нельзя,

смогут нам помочь едва ли,

запрещая и грозя…

Равнодушно Мир стабилен,

лишь в себе искать ответ,

дал бы кто-нибудь совет,

пообщавшись тет-а-тет…

Наш герой душой двужилен,

он учуял смысл развилин

и решил лететь на свет…

Вырвет силой наши души

смерть, когда придёт черёд!

С ней они не бьют баклуши,

а скорей, наоборот…

Там, под сводами астрала,

и в обнимку с пустотой,

телу зябнуть под плитой!

Бестелесною душой,

без гранитного аврала,

ждать открытия портала,

быть, пульсируя, живой…

Поважней угрюмой смерти

в нас желание – летать!

Этой вечной круговерти

ощущая благодать…

Чтобы снова возродиться

в теле бренном и земном,

заиграть младым вином,

закалившимся звеном…

Вновь людей увидеть лица,

с неизбежностью смириться,

в плоть приняв любви геном…

Эпилог

В лабиринтах поднебесных

дух проходит свой урок,

жжет итог часов трапезных,

грязь мерещится у ног…

Память смыть позор стремится,

тело – в прошлом, это – прах!

Опыт свой зажав в тисках,

дух страдает, как монах…

Ох, тяжка судьбы десница,

вновь уносит колесница

путешествовать в мирах…

Лишь потом, в кругах сансары,

вечность – главный проводник,

испытав страстей пожары,

сути он найдёт родник…

Тесно в смертных рамках духу,

на мучения – контракт!

Совершив со смертью акт,

чтоб извлечь судьбы экстракт,

он, удачу – потаскуху,

гонит в сети, словно муху,

в ней – бесценный артефакт.

Без неё, блуждать веками,

бороздить загробный мир,

словно в яме с пауками

очищать себя до дыр…

Ведь удача благосклонна,

ощущает дух чутьем,

коль не криком, так нытьём,

к ней протиснуться в проём

нужно с яростью протона,

без торгов аукциона,

чтоб идти своим путем…

И в астральном, и в ментальном,

и в эфирном мире есть,

в виде диком, изначальном,

эго, гордость, нежность, честь…

Наш герой на тонких планах

изучает их с нуля.

Интеллектом всласть шаля,

злоба липнет словно тля...

Там, на призрачных экранах,

видно, как в огромных чанах

зависть варят без угля!

Непрерывно вертит стрелки

время – строгий командир…

Мы простим его проделки,

страж он наш, ориентир…

Ним с лихвой нам всем отмерен

свой отрезок бытия,

и земная колея,

всем расчерчена своя!

В правоте как Бог уверен,

прёт вперёд как сивый мерин,

строчит судьбы, как швея.

Где-то вновь бежит по лугу,

изучая мир, бутуз…

Смех и визг на всю округу,

на глаза налез картуз…

Случай, Шанс и паж Удачи

кроху шустрого не злят,

он бежит, не пряча взгляд,

в жизнь, где яркий маскарад…

Здесь не может быть иначе,

у него свои задачи,

им он, вижу, очень рад!