Обложка Исполнитель мечты

Исполнитель мечты

Lucian

0% прочитано
Стандартный
Lucian

Исполнитель мечты

Пролог

Меня зовут Том Вандом. Четырнадцать лет — возраст, когда мир кажется бесконечным, а возможности — безграничными. Но для меня этот мир заканчивался экраном монитора. Здесь, в виртуальной реальности, я — герой. Сижу в кресле, пальцы порхают над клавиатурой, и мой персонаж, ведомый сюжетом, исследует закоулки фантастических земель.

Под эпичную музыку моя команда из трёх героев вступает в бой. Троих? Да, вне битвы я управляю лишь одним, но в сражении мы – сила. Здесь каждый клик — это шанс на победу, каждое решение — поворот в истории. "Атака", "Магия", "Предметы"… список команд — мой арсенал против полчищ врагов, возникающих из ниоткуда. За каждой победой — опыт, за опытом — новый уровень, и вот я уже сильнее, быстрее, непобедимее.

Миссия проста: найти и уничтожить восемь кристаллов, чтобы спасти мир от великого зла. Никаких домашних заданий, никаких насмешек одноклассников, только я, моя команда и безграничный мир, полный тайн и опасностей.

Я прошел эту игру несколько раз, но магия не исчезает. Каждый раз — как в первый. Горы, леса, загадочные руины — я погружаюсь в этот мир, мечтая однажды остаться здесь навсегда.

— Том, выключай компьютер, завтра в школу! — голос мамы вырывает меня из сказки, возвращая в суровую реальность.

Я откидываюсь на спинку кресла, ощущая горечь утраты. Выключаю игру, кладу очки на тумбочку и падаю в кровать, пытаясь унести с собой в сон хотя бы искру того волшебства, что оставил за экраном.

— Том, просыпайся! — голос мамы снова, и вот оно — утро, которое я не хочу. Школа. Место, где мои мечты разбиваются о жестокую реальность.

С трудом поднимаюсь с постели, натягиваю очки и иду на кухню за спасительной чашкой кофе. Горячий напиток немного возвращает меня к жизни, но тоска по виртуальному миру никуда не уходит.

«Не хочу в школу», — думаю я, вспоминая о предстоящем дне. Даже несмотря на то, что я учусь отлично, есть кое-что, что отравляет мою жизнь: одноклассники. Они издеваются надо мной.

За что? За мои успехи? Наверное, слишком банально. За очки? Тоже не то. Дело в моем имени – Том. Родители приехали из Америки, и для моих сверстников мое имя звучит как вызов. Оно – причина их насмешек, их злобы.

Мои родители… Что они нашли в этой стране? Зачем им понадобилась эта "засранная" Россия? Я до сих пор не понимаю.

Школа превратилась в место пыток. Избиение возле школьных ворот стало последней каплей.

Тогда меня спасли Светлана и Эвелина. Старшеклассницы, словно ангелы-хранители спустившиеся с небес. Светлана — худенькая брюнетка с косичками, Эвелина — высокая блондинка. В строгой форме они казались настоящими воительницами.

— Сделайте фокус: исчезните! — Эвелина взмахнула рукой, и мои обидчики разбежались в страхе.

Эвелина была моей соседкой и лучшей подругой. А значит, и Светлана тоже. Я всегда буду помнить их доброту.

Но они закончили школу, и кошмар вернулся.

После кофе я надел школьную форму, привычно взвалил на плечи рюкзак и поплелся в школу. Каждый шаг – как погружение в болото. Суровые лица прохожих, серые здания… Рюкзак давит на плечи, словно груз всех моих проблем.

— Эй, америкос! — раздался голос главного задиры. — Скажи что-нибудь по-английски!

«Fuck you», — хотелось мне ответить, но я промолчал. Не стоит кормить этих диких зверей.

На уроке истории учительница говорила о войне. Я старался не пропустить ни слова. Вдруг что-то ударило меня в щеку. Скомканная, обслюнявленная бумажка. Я оглянулся. Конечно же, он. Тот самый, кто делает плевалки из ручек. Он выстрелил снова, на этот раз в очки. Я медленно снял их, протирая стекла от мерзкой слюны. В классе раздался глупый смех. Спасительный звонок.

Я быстро собрал вещи и направился к выходу, мечтая о своей игре, но дорогу преградили… Они.

— Эй ты! — заорал главный задира.

Я понял, что выхода нет. Они окружили меня.

— Ты гей, да? Ты из Америки, а нам такие здесь не нужны! — прорычал он.

Я был ошарашен. Какое отношение моя ориентация имеет к моей национальности?

— Во-первых, я горжусь тем, что родился в Америке. Во-вторых, какое вам дело до моей личной жизни?

— Да у тебя все на лице написано. Хватайте его!

Они схватили меня и потащили в туалет. Там начался ад. Они окунули мою голову в унитаз.

— Вот твое место, педик!

— Хватит! — умолял я, но их это только забавляло. — Помогите!

Я посмотрел на остальных, но в их глазах не было ни капли сочувствия. Тогда я схватил ершик и ударил обидчика. Справедливость! Он получил свою порцию дерьма, в прямом смысле слова.

Он взбесился. Я вырвался и побежал, слыша за спиной его злобный крик:

— Т-о-о-о-м!

Бегущие шаги, крики… Сердце колотилось, как бешеное. Я забежал в старую кладовку, запер дверь и прижался к стене, пытаясь отдышаться. Слезы текли по щекам. Страх парализовал меня.

Шаги у двери… Они ищут меня. Сердце забилось еще сильнее. Скрежет ключа… пытаются открыть дверь. Я затаил дыхание.

— Эй, Кольт, сюда! — окликнул кто-то.

Наконец, шаги стихли. Они ушли. Я выдохнул с облегчением, но слезы продолжали течь. В темноте кладовки, прижав колени к груди, я чувствовал не только обиду, но и гнев.

Дома я включил компьютер и запустил игру. Слёзы капали на клавиатуру. Виртуальный мир – единственное убежище. Я представлял себя героем, могущественным воином, способным покарать обидчиков. Я хочу жить в этом мире! Я хочу быть непобедимым!

Я проснулся под звуки музыки из моей любимой игры.

«Заигрался», – подумал я.

Впереди – еще один день в школе.

Я начал собираться, но… что-то было не так.

Когда я вошел на кухню, чтобы выпить кофе, звенящий в ушах саундтрек сейв-рума внезапно уступил место другому мотиву - мелодии таверны. Диссонанс между реальностью и виртуальностью, одновременно забавлял и раздражал. Но тут же я осознал всю абсурдность происходящего — я схожу с ума? И почему бы просто не позволить этому случиться?

Я вышел из дома, вдыхая свежий утренний воздух. В голове звучала тавернная мелодия, идущая в диссонанс с меланхоличной реальностью. Внезапно из-за угла выскочила огромная, злобная дворняга, и тавернный мотив в моей голове мгновенно сменился на тревожный, боевой саундтрек. Инстинктивно бросился бежать, но перед глазами, как на экране, всплыл знакомый список команд: «Атака, магия, предметы…»

Пес настиг меня, я почувствовал острую боль, пронзившую тело. В голове четко высветилось: «-20 HP». Двадцать единиц жизненной энергии, словно украденные из меня, сгорели в пламени боли.

Я понял, что не могу стоять, как в компьютерной игре, нужно действовать. Это и есть моя реальность. Но что если…? Мысленно выбрал «магия». Высветился список - пока доступна только одна способность: «реалити-варпинг». Изменение реальности? Управление миром по своей воле? Это безумие… но это может сработать.

Не секунды не раздумывая, я направил поток, как мне казалось, магической энергии из рук на разъяренного пса. И тут… реальность исказилась. Пес, ощерившийся, готовый вцепиться мне в горло, вдруг замер, расплылся, как акварельный рисунок, и просто исчез. Словно его и не было. Я чувствовал себя всемогущим. Я могу управлять этим…

Теперь я знаю, что могу отомстить всем, всем моим обидчикам. Но прежде, чем погрузиться в пучину мести, я решил проверить границы своей новой силы… изменить свою внешность.

Первым делом — рост. Выше. Чтобы смотреть на этих ничтожных людишек сверху вниз. Затем волосы… Нет, не жалкий мышиный цвет, а огонь! Пылающие алые локоны, символизирующие мою жажду возмездия. Глаза… Красные. Кровь и ярость, отраженные в зеркале души. И последнее – зубы. Заостренные, как клыки хищника. Пусть знают, с кем имеют дело.

Но очки… Очки я оставлю. Это часть меня. Символ моей уникальности, моей хитрости. Я не ассоциирую себя с героем. Герои – это скучно. Зло – вот истинная сила. Я хочу, чтобы они почувствовали мой страх, почувствовали ужас, как предчувствие надвигающейся бури. И финальный штрих… В моей руке появляется обрез. Реальность в моих руках. Ждите меня враги.

Глава 1

После долгих и трудных сражений, я и мои верные друзья, наконец, победили зло, угрожавшее нашей земле. Моя доблестная команда сразилась с врагами и одержала победу, за что мы заслужили искреннюю благодарность и признание.

В знак нашей отваги и преданности, король организовал праздник в нашу честь. Весь королевский двор и жители королевства собрались в королевском зале, чтобы отметить наш подвиг. Воздух был наполнен радостью и благодарностью. Король, величественный и сияющий, обратился к нам с искренним словом благодарности:

— Вы, наши доблестные герои и защитники, смело вступившие в битву, защитили наше королевство от недобрых сил. Ваши подвиги заслуживают высшей похвалы и благодарности. Я, король Генрих Фон Галлий, от имени каждого жителя нашего королевства, выражаю вам глубокую признательность и уважение. Ваше мужество и отвага, проявленные в сражении, являются неоспоримым доказательством того, что вы — настоящие герои. Пусть ваша славная история станет уроком и вдохновением для будущих поколений. Ваши деяния должны служить искренним напоминанием о том, что нельзя поддаваться отчаянию и безразличию, всегда следует стоять на страже благополучия и безопасности нашего королевства. Ваши подвиги останутся в сердцах нашего народа, и имя каждого из вас будет вписано золотыми буквами в историю. Мы, королевство в целом, гордимся вами и навсегда останемся признательными за то, что вы сделали для нас. Спасибо вам, наши верные герои, за ваше неоценимое служение и преданность нашему королевству.

— А как же рука прекрасной принцессы и полцарства в придачу? — я оборвал длинную речь короля.

— Вообще-то, у короля нет дочери, но есть прекрасный сын, — шепнула Мишель, прекрасная дева с розовыми волосами. Героиня что помогала своей белой магией.

Королевский зал замер. Все глаза обратились на меня. Я, в свою очередь, ощутил неловкость.

— Придурок! — Моргана, красивая, но угрюмая героиня-маг с фиолетовыми кудрявыми волосами мрачно посмотрела на меня.

— Героический облом! — я подавленно опустил голову.

— Главным призом для вас была возможность защищать и служить нашему королевству, — на лице короля появилась улыбка. Однако у него прекрасное чувство юмора. Под раскатистый хоровод смеха, король закрыл свою речь.

После выступления короля, в зале разразился шумный праздник. Люди смеялись, танцевали и наслаждались моментом.

Вдруг, словно из ниоткуда, в полу зала возникла загадочная воронка.

Первой исчезла Мишель.

Я, находясь в нужное время в нужном месте, успел схватить Моргану за ногу, чтобы спасти её от таинственной судьбы. Однако вместо благодарности она фыркнула на меня и настойчиво потребовала, чтобы я отпустил её, обозвав «придурком». Внезапно стол, за который я зацепился, начал двигаться сам по себе. С грохотом он неуправляемо покатился прямо в открывшийся портал, исчезая в его бездонных просторах.

***

Я понял, что уже не в королевском замке.

Моргана и Мишель — живы, и кажется у них тоже проблемы с осознанием ситуации. С беспокойством осмотрелся вокруг — со всех четырёх сторон нас окружали каменные развалины. Это место давно заброшенное и похоже на церковь. Под ногами магическая пентаграмма, начерченная красной краской. Напротив нас алтарь, а на его вершине стоял священник и три послушника в рясах. Похоже это они использовали магию призыва.

— Я вас героически приветствую! — я поднял руку.

— Отважные герои! Молю вас, спасите наш мир! — обратился к нам дедуля священник.

Моргана хмуро посмотрела на дедушку.

— Да ты че, старый? Очумел что ли? Ты хоть извинился бы за то, что призвал нас без нашего согласия!

— Не по-героически так с дедушкой разговаривать, — я попытался возразить.

— Тебя не спрашивали, спермо-бак! — рыкнула она, и моя самооценка упала, ударившись о каменные плиты.

Мишель смеётся над нами.

— Простите мою неучтивость — священник низко поклонился нам и с горечью в глазах произнёс: — Я преподобный Серафим. Злой человек, по имени Том Вандом, захватил наш мир. Я призвал вас, потому что только вы способны его победить и вернуть миру мир. Пожалуйста, помогите восстановить свет и справедливость!

Серафим склонился ещё ниже, ожидая нашего ответа.

— Замечательно! А какая нам выгода от того, чтоб вам помогать? — спросил я.

— Ну как же, разве вы не герои? — Серафим удивился.

— Герои, но не сестры милосердия, — Моргана развела руками. — Если мы будем спасать мир, где кроме нормальных людей живёт ещё и мразот больше, чем грязи в свинарнике, то мы хотели бы получить достойную награду за труды.

— Точно, точно… — поддакивает Мишель.

— Будет вам награда, герои, — заговорил один из послушников женским голосом и снял капюшон, расправив длинные светлые волосы. Я затаил дыхание. Настоящая зеленоглазая красавица! Она выглядела бесстрашной и величественной, словно олицетворение силы и красоты в одном лице. Я не смог устоять.

— Ладно, где находится ваш злодей? — спросил их.

Напарницы переглянулись, а потом недовольно посмотрели на меня.

— Мои дорогие герои, прошу вас не спешить, — священник снова обратился к нам. — Пока все кристаллы целы, злодей неуязвим. Их восемь, и они являются ключом к его слабости.

— Как это знакомо, — заметила Мишель.

— Мы смогли одолеть негодяя с похожей неуязвимостью не так давно, — озвучил я. — У меня чутье на кристаллы.

— Боже, — Моргана вздохнула. — Снова набивать мозоли в поисках магических булыжников.

— Набивать мозоли не нужно, уважаемые герои, — вмешалась прекрасная сестра. — Вы полетите на такси, куда нужно.

— Полетим? — я удивился, решив, что речь пойдёт о драконах или гигантских птицах.

— Власть Тома Вандома принесла не только страдания, но и прогресс, — сестра махнула рукой. — Потом покажу. Сейчас мы хотим, чтобы ты, герой, — она посмотрела на меня так, что я буквально готов был от счастья выпрыгнуть из своих лат, — воспользовался своим чутьём и показал на карте, где находятся кристаллы.

— Хорошо, — кивнул ей в ответ и призвал «окно» с картой этого мира. Мои чувства мгновенно проникли в глубину каждого пикселя перед глазами. Между мной и скрытыми кристаллами установилась таинственная связь. Я ощущал их притяжение, само звучание их энергии. Направляя своё внимание вглубь, я отыскал источник всех кристаллов: они проявились в виде красных, мигающих точек. — Нашёл!

— Ближайший находится на острове Кунашир, — пальцы сестры аккуратно водили по микроскопическим островкам на карте, пока, наконец, не остановились на маленьком, но очень интересном острове.

— А где находимся мы? — поинтересовалась Мишель с глазами полными любопытства.

— А мы находимся здесь, — сестра указала на полуостров Камчатка.

Во мне пробудилось желание исследовать этот мир.

— Готов героически приступить к выполнению квеста!

— Такси прибудет через час, вы можете пока посмотреть город, — сказал Серафим. — Сестра Эвелина проведёт экскурсию.

О, так вот как зовут эту красавицу!

***

Город оставил неутешительное впечатление. Серые улицы, изношенные дома, а люди, сколько ни оглядывался, проходили с кислыми минами. Невзрачный мужчина, нёс в руках небольшую бутылку. Он бережно прижимал её к своей груди, словно это было самое ценное сокровище, что у него было в этом неприветливом мире.

Следом за ним шла шумная компания, состоящая из парочки негодяев, что с насмешкой освистывали моих спутниц, говоря грубые пошлые фразы. Один из них, полностью лишённый уважения и воспитания, дерзко шлёпнул Моргану по заднице.

Это оказалось плохой идеей. Моргана, сильная и независимая женщина, немедленно ответила на действие, использовав свою магическую силу. Земля под ногами обидчика затряслась, и вскоре он провалился, оставив на поверхности голову.

— Что произошло?! — спросила его голова.

Моргана подошла к голове и безжалостно наступила на неё. Туфля со шпилькой громко стукнула о череп, вызывая лишь мучительную боль, а я даже позавидовал этому мужику: под таким ракурсом вероятно хорошо должны быть видны её трусики.

— Ты всё ещё хочешь меня, дерьмо ходячее? — безжалостные слова пронзили воздух, и каждое из них было наполнено ядом и безумием.

— Помогите! — бедолага с надеждой посмотрел на товарищей, но те уже бросились бежать с воплями:

— Ведьма!

Мишель засмеялась, показывая на них пальцем. Заложник перевёл взгляд на меня, словно во мне он увидел единственного адекватного человека в данной компании, пронзительно моля своими глазами о помощи, о надежде на освобождение. Я вмешался.

— Чувак, просто признай, что поступил плохо и так больше не будешь, — подсказал ему.

— Я так больше не буду!

— Скажи: госпожа, прости меня, презренное мужло.

— Извините, простите меня… — вопил он. — Презренное мужло.

— Он сожалеет, отпусти его, Моргана.

— Ладно, прощаю, — Моргана убрала ногу от его головы.

Я вздохнул.

— Куда теперь, сестра Эвелина?

— Дорога будет долгой. Пожалуй, стоит купить немного еды. Я знаю один хороший макдак, пойдёмте, покажу дорогу.

«Макдак? Звучит интересно»

Спустя десять минут ходьбы мы остановились перед магазином с огромадной вывеской «Маккам» — красными буквам, ниже которой было: «бургер» — уже белыми. Оттуда витал приятный запах пищи. Сквозь прозрачную дверь было видно стойку и смуглого дяденьку в красной форме и с повышенной волосатостью. В общем, всё выглядело как трактир, только вместо пьяных рож полно детских. Мы встали в очередь. Когда подошла наша, волосатый трактирщик улыбнулся и бодро поприветствовал со странным акцентом:

— Сала Алейкум, какой красивый девушка, чито бУдЕтэ брат?

— Я парень, — надулся ему в ответ.

Мишель расмеялась.

— Почему волос, как у девушка, а-а? — трактирщик в растерянности.

— А тебя ебат? — я нахмурился.

Эвелина улыбнулась.

— Нам, пожалуйста, заверните с собой…

***

— Ничего вкуснее в жизни не пробовал!

Я держал в руках две круглых булочных половинки, между которыми находились сочные кусочки мяса и дополнительные ингредиенты: сыр, листья свежего салата, нарезанные помидоры и лук. Всё это представляло собой истинное произведение искусства, гармонично сочетающееся в одном блюде.

— Как ещё раз это называется?

— Гамбургер, — напомнила Эвелина. — Рада, что тебе понравилось.

— Героически вкусно!

— Ты ещё местный напиток не пробовал, — Мишель оторвалась от своего напитка.

— Сейчас попробую, — я потянул из трубочки свой напиток. — Героически!!!!! — крикнул я на весь трактир.

— Дурак, теперь все смотрят на нас! — Моргана ударила меня по коленке ногой.

— Но ведь вкусно! — я возмущённо потираю место удара.

— Наше такси прилетело, — Эвелина привлекла к себе внимание.

— Понял! Положу еду в инвентарь, — я открыл окно инвентаря. Там царила полная пустота. Усмехнувшись, перенёс еду и напитки в пустые ячейки. —Теперь можно идти.

***

Такси приземлилось на дорожке, подобно белой железной карете. От изумления я открыл рот. Дверь задней части кареты медленно открылась.

— Заходите, — пригласила Эвелина дружелюбным жестом.

Немедля ни секунды, я воспользовался предоставленной возможностью, вошёл внутрь, и оказался на кожаном сиденье. Последней вошла Моргана. Мгновение спустя, дверь за её спиной захлопнулась. Эвелина села в передней части кареты, которая находилась рядом с сиденьем кучера.

— Остров Кунашир, Менделеева, — сказала она кучеру, после чего повернулась к нам, и я почувствовал, что мои глаза не в силах оторваться от неё. — Готовы отправиться в увлекательное путешествие?

— Героически готов! — воскликнул я.

— Так точно, — кивнула Мишель.

— Трогайте уже, — буркнула Моргана.

— Пристегните ремни, — устало сказал кучер.

— Ремни? — не понял я.

— Вы про эти верёвочки? — спросила Мишель.

Мне показалось, что кучер, небритый мужчина средних лет с карими глазами и каштановыми волосами, посмотрел на нас как на душевно больных. Эвелина помогла нам разобраться с ремнями, после чего карета на всей скорости помчалась вверх. Я глянул вниз: крыши домов быстро уменьшались в размере.

Глава 2

Полет от Камчатки до Курильских островов занял всего два часа. Мы прокатились над огромным вулканом, его мощные контуры идеально подчёркивали мощь природы. Вершина вулкана выглядела как усечённый конус, обрамлённый небесными лучами.

Взгляд мой скользил по белоснежным покровам кальдеры. Этот белый пейзаж вызывал у меня чувство спокойствия и восхищения одновременно. Под одеялом снега, укутанным в глубинах спящего вулкана, пряталась неукротимая сила природы, ждущая своего момента пробуждения.

— Отец-гора, Тятя, — заговорила Эвелина. — Самый большой вулкан на острове.

— Героически-красиво!

— Вы будете потрясены, когда мы прибудем в село Менделеева.

Подлетая к селу, я был действительно потрясён тем, что увидел — вулкан, величественно вздымающийся в небо, имел силуэт, напоминающий спящую девушку, с рельефными чертами лица, груди и ног. Этот силуэт был ясно виден, словно природа сама вложила в него весь свой художественный талант.

— Давным-давно жила была девушка, красоты неописуемой, — начала Эвелина. — Парни заглядывались, но девушка не обращала на них никакого внимания, не оставляя надежды на взаимность.

Пока она говорила, мы перенеслись в мир событий. Перед моими глазами появилась сцена с яркими и живыми образами.

— Вот однажды пошла она в лес ромашки в букет собирать, и не заметила, как заблудилась. Устала девушка, прилегла, да незаметно и уснула. А тем временем злой колдун мимо проходил. Видит, спит девушка. Залюбовался он красотой курильчанки, и чтобы красота её не отгорела, не отцвела со временем, чтобы только он один мог наслаждаться ею, заколдовал девушку. Согласно легенде: разбудить её своим горячим дыханием может тот, чья любовь будет больше моря и выше гор.

— Вай, какая интересная история! — глаза Мишель загорелись живой искрой, и она не смогла удержаться от восклицания. — А кто-то пытался разбудить спящую красавицу?

— Да, — Эвелина продолжила рассказ. — Однажды увидел спящую красавицу Богатырь, захотелось ему ответного чувства красавицы, и решил разбудить её. Но как ни старался Богатырь, не дрогнуло сердце красавицы. Одолела его грусть-тоска, и он обратился в вулкан. Здесь его вулканом Тятей кличут. Вы его ранее уже видели.

Эвелина закончила рассказ, и в её глазах отразилось невероятное чувство гордости.

— Неужели не родился ещё тот, кому суждено разбудить спящую? — грусть-тоска одолела Мишель.

— Если и родился, то любовь его пока не проснулась, — сказала Эвелина, и в тишине я услышал, как недовольно вздохнул кучер.

— Куда тут можно проблеваться от ваших соплей? — подхватила Моргана.

— Ну а мы с Мишель, очень тронуты историей, — я улыбнулся, решив подколоть Моргану. — В отличие от Морганы, мы тоже вполне живые.

Моргана скукожилась.

***

Карета приземлилась в тихом посёлке, раскинувшемся возле вулкана.

— В гору я не полечу, дальше сами, — произнёс кучер с уверенностью в своём решении.

— Спасибо, — Эвелина с улыбкой обратилась к кучеру, вытаскивая из своей сумки папирус — необычный способ расплаты. В нашем мире расплачиваются монетами.

Кучер кивнул, и мы с удивлением увидели, как железная карета взмыла в воздух словно магический предмет, и моментально исчезла из нашего поля зрения.

— Предлагаю отдохнуть в гостинице и уже завтра отправиться в путь, — предложила Эвелина.

— Героически согласен.

Дамы тоже не возражали.

Домики поразили своим разнообразием. Здесь можно встретить самые разные по архитектуре и состоянию строения, включая полуразвалившиеся постройки. Интересно, что многие из домов в посёлке выкрашены яркими цветами, словно хозяева пытаются сохранить жизненность и радость на фоне общей обстановки. Не скрою, общий вид посёлка довольно беден и вызывает некоторую грусть. Серость его невзрачной гостиницы тут же подчёркивает сложившуюся обстановку. Подходя к этому месту, я невольно задумался о том, какими испытаниям подвергаются люди и как они справляются с трудностями. Из одного окна гостиницы открылся вид на бухту и вулкан, из другого были видны дома местных жителей. Остаток дня мы отдыхали в гостевой комнате.

— Почему всё так бедно? — спросил я у Эвелины. — Это из-за правления Тома?

— Мы никогда не жили богато, — ответила она. — Остров такой, сколько я себя помню.

— Так ты отсюда? — спросила Мишель.

— Да, я родилась здесь, на этом захудалом маленьком островке. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, родители решили переехать в поисках лучшей жизни. И мы оказались в другом городе, намного большем и шумном.

— Ты скучала? — Мишель продолжила спрашивать.

— Конечно, в новом городе всё было чужим и незнакомым, и я постоянно скучала по тому месту, которое считала своим настоящим домом.

***

Утром мы отправились в путь. Пройдя немного по широкой дорожке, которую Эвелина назвала «шоссе», мы перебрались через странное железное ограждение, и вышли на тропу, ведущую к фумарольному полю.

По пути на нас напал медведь. Это был моб первого уровня. Он немедленно атаковал Эвелину. У меня активировался навык «Защита дев» и я прикрыл девушку своим собственным телом.

Сразу после защиты перешёл в контратаку и снёс хищника с одного удара мечом, потому что мой уровень девяносто девятый. Как жаль, что за победу, нам выпало только хиленькое зелье, восстанавливающее ХП.

Идём дальше.

Идти было тяжело только Моргане, потому что эта дурёха снова надела в поход туфли на шпильках. Ей очень мешали торчащие корни да грязь на тропе.

— Чтоб не слышала не единого слова! — предупредила она меня, заметив, что мне весело смотреть на её потуги.

Мне стало ещё веселее, когда на пути встал крутой подъем. Я не мог не улыбаться, зная, что Моргане не очень приятно карабкаться по нему из-за грязи. Мишель и Эвелине я, как истинный джентльмен, подал руку. Моё доброе намерение не осталось незамеченным — Мишель и Эвелина посмотрели на меня с благодарностью. Видеть улыбку на их лицах было едва ли не самым приятным моментом в этом походе. Моргана на меня посмотрела недовольно, словно была обижена моим безразличием.

Ну а что? Она постоянно кричит, что сильная и независимая, агрится на меня, значит, обойдётся без моей помощи. Ну а я протяну свою руку именно тем, с кем чувствую искреннюю гармонию и взаимопонимание. Странно, раньше я никогда не рассуждал в таком ключе. Задумался над этим.

***

Часть тропы проходило по густым зарослям бамбучника, который здесь выше человеческого роста. Я пошёл первым, чтобы расчистить проход. Помимо бамбука путь лежал через лесок и ручьи.

— Впереди я вижу дым! — привлекла внимание Мишель.

— Значит, мы почти пришли, — сообщила Эвелина.

Мы подошли к сольфатарному полю с дымящимися фумаролами. Площадка похожа на гигантскую сковородку, всё вокруг кипит, шкворчит, дымит. Запах серы стоит довольно сильный и не слишком приятный, но, это и хорошо, предупреждает об опасности. Окружающие виды — замечательные. С верхней части поля виден во всей своей красе пролив и соседний остров.

— Остров Хокайдо, — сказала Эвелина. — Территория Японии. Тут недалеко есть горячий источник. Отдохнём?

— Я с удовольствием! — воспрянула Мишель. — Ножки так устали.

— Я не откажусь отдохнуть после героического похода.

— Только держись от меня подальше, — буркнула на меня Моргана.

***

Мы спустились к ручью. На ручье несколько запруд, которые образовали ванны для купания. Я, полный энтузиазма, принялся снимать с себя броню, которая покрывала моё тело. Время от времени взглядом поднимал на девушек, которые, пока возился с броней, уже оказались готовыми к купанию в своих ярких и красивых купальниках.

Мишель предстала передо мной в своём белоснежном раздельном купальнике, который прекрасно подчёркивал её стройную фигуру. Фиолетовый и слитный купальный костюм, который выбрала Моргана, придавал ей загадочности и изящества. К несчастью, Эвелину я не смог увидеть у ручья. Видно, её религиозные убеждения, не позволяли ей носить такую открытую одежду. Мог только представить, как она выглядела, без своего скромного наряда, что скрывал все её очарование и красоту.

— Сколько нам ещё до конца? — спросил я, нежась в источниках отдельно от девушек.

— Отсюда до вершины ещё 490 метров, — ответила Эвелина.

— Не хочу уходить, тут так хорошо! — Мишель сделала детский голосок.

— А что потом? — спросила Моргана недовольно. — Разбудим спящую красавицу поцелуем?

— Я готов подарить ей свой героический поцелуй.

— С тобой всё ясно, — Моргана одарила меня пренебрежительным взглядом. — А что будем делать, если не получится снять проклятие?

— Тогда я разнесу этот вулкан своей героической силой! — я встал в полный рост и получил от Морганы по тыкве так, что та зазвенела.

— Совсем дебил, что ли?

— А что такого? — хлопаю глазами в недоумении. — Как нам тогда получить кристалл? Предложи другой вариант.

— Пошёл нах, — рыкнула она и отвернула лицо.

Мишель смеётся, Эвелина, скорее всего, думает: «я попала в психушку».

***

Мы продолжали наше подъёмное путешествие. Прошло ещё несколько часов, и наконец, достигли пика! Каменная голова красавицы открылась перед нами во всей своей красоте и величии.

— Давай, Клойд, целуй вулкан! — Мишель подтолкнула меня.

Я пожал плечами и сделал это, но испытал разочарование. Ничего не произошло. Вулкан остался неподвижным, спящим. Моё прикосновение и героическое стремление снять заклинание, оказались недостаточными.

— Быть может у нашей красавицы другие предпочтения? — Эвелина задумчиво посмотрела на Моргану и Мишель.

— Обалдела? — возмутилась Моргана.

— Я попробую! — вызвалась Мишель.

Она сделала немедленно это, чтобы разбудить вулкан, но тот не проснулся, а вместо того, на Мишель наслалось какое-то проклятие. В одно мгновение она превратилась в маленькую рыбку и начала барахтаться.

— Мишель!!!

Глава 3

Мишель оказалась внезапно превращена в рыбу. Я опешил, но всё же смог её поймать и положить в инвентарь. К сожалению, даже находясь теперь в безопасности, рыба по-прежнему умирала. Осознавая, что без воды она не сможет выжить, я понял, что мне необходимо найти ближайший источник воды и сделать это как можно скорее, за определённое время. Передо мной открылся квест, где каждая секунда была на счету.

— Я выпущу её в море, — сообщил я спутницам. — А вы ждите здесь.

— Постой, — остановила меня Моргана. — Эта рыба похожа на Пинкфиш из нашего мира — она пресноводная. Если пресноводную рыбу поместить в морскую воду, в её организме очень быстро возрастёт концентрация соли — до смертельного уровня, и рыба погибнет.

Моё сердце забилось сильнее от мысли, что я мог убить свою подругу, если бы не Моргана.

— Что самое важное, — Моргана перевела взгляд на Эвелину. — Почему ты не предупредила, что такое может произойти?

— Бог мой! Разве я не упомянула, что произошло с Богатырём, когда он поцеловал спящую? — Эвелина невинно посмотрела на нас.

— Нет, я помню, что говорила, — возразил ей жестко. — Где тут ближайшая река или озеро?

— Забыла… Так давно не была в этих местах, — Эвелина очень виновато поглядела на меня.

— Понятно, тогда обращусь к надёжному источнику, карте.

Я открыл карту. Questhelper, мой надёжный компаньон, мгновенно отметил ближайшие реки и предложил оптимальный маршрут, что поможет добраться до них быстро и без лишних сложностей.

— Я сейчас!

Следуя указаниям на карте, отправляюсь в дорогу. По пути пришлось победить несколько медведей и волков. Наконец, предо мной раскинулся речной брод. Я присел на корточки и опустил рыбу во влажные объятья воды.

— Потерпи немного, мы найдём способ, как снять с тебя это проклятие.

***

Моргана и Эвелина стояли возле вулкана, ожидая возвращения Клойда. Ветер шумел вокруг них, а пылающий кратер создавал неподдельное чувство тревоги. Моргана, настороженно смотрела на Эвелину, подозревая, что что-то не так.

— Ты знала о проклятии, ты знала, что нас ожидает, и решила избавиться от нас, не так ли? — спросила Моргана прямо в лоб.

— Том Вандом превратил наш скучный мир в страну магии на основе своей любимой игры «The Dream Performer». Вы — главные герои из этой игры. Только вы можете победить Тома Вандома. Я не могла позволить, чтобы то, что создал Том, было испорчено. Я знала о проклятии, и решила, что без вас будет лучше нашему миру.

Моргана почувствовала, как гнев начал накатывать на неё.

— Мы не просили нас призывать!

— Это всё Серафим, он отыскал единственную неуничтоженную копию игры, чтобы призвать вас.

— Не понимаю, о какой такой игре идёт речь, но знаешь, что Эвелина? Твой план не удался. На Клойда твоё проклятие не подействовало. Он найдёт способ расколдовать Мишель, а я одолею тебя!

Под грохот саундтрека «битва с боссом», девочки вступили в бой. Моргана, мастер магии, решила использовать свои невероятные способности, чтобы победить. С выбором команды «магия» перед глазами появился список заклинаний. Моргана быстро прокрутила список и выбрала «Вихрь» — мощное заклинание, способное нанести огромный урон стихией ветра.

Моргана покрутила магическим жезлом, и торнадо моментально обрушился на противницу, создавая картины хаоса и разрушения. Вихрь сокрушил всё на своём пути и снёс противнице 9999 ХП.

— Ха-ха, неплохо, — засмеялась Эвелина.

***

Набрав в инвентарь воды из ручья, я поместил туда заколдованную рыбу (Мишель), и бережно пронёс через лесную чащу. Вернувшись к спутницам, но одной из моих благодарных дам не было видно — Моргана как будто растворилась в воздухе.

— Где Моргана? — спросил я у Эвелины.

Эвелина подбежала ко мне и, прильнув к моей груди, заплакала.

— Клойд, это было ужасно! — слезы текли по её лицу, она не могла остановить их. — Моргана, она поцеловала спящую и тоже оказалась проклята!

Неожиданно, рыбка из моего инвентаря выпрыгнула и зарядила Эвелине в лицо анальным плавником. Поймав Мишель, я заметил в руках Эвелины нож. Она хотела убить меня! Я в ужасе отшвырнул девушку от себя и отскочил на шаг, глядя на неё с недоумением.

— Что ты делаешь, Эвелина? — прошептал с ужасом видя нож в её руках. Её глаза были полны слез, но в них было что-то безумное.

— Чёртова-чертова-чертова рыбёшка! — Эвелина вытерла лицо, её глаза полны ярости. — А на что это похоже, болван?!

— Знаешь, я считал, мы стали друзьями. Жаль, что не так... Где Моргана?

— Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной! — Эвелина засмеялась. — Тот, чья любовь будет больше моря и выше гор, сможет разбудить красавицу и получить кристалл. Этот кристалл принадлежит Тому, я не могла допустить, чтобы проклятие было разрушено, поэтому отправила Моргану куда подальше.

— Ты точно не монахиня.

— Да, ты прав, пора сбросить с себя этот маскарадный наряд, — Эвелина сбросила монашеское одеяние, открыв мир грехов и страстей. Кожаные штаны, облегающие её изумительные формы, подчёркивали тонкую линию её талии и выделяли упругую и большую попу. Вверху же, ослепительно яркий топ прикрывал лишь самое необходимое, оголяя плоский живот. В этом наряде она выглядела соблазнительно и непостижимо сексуально, словно грешница, готовая предаться любым соблазнам и заманить в сети своего очарования каждую душу, которая осмелится взглянуть на неё. В руках у неё появилась катана.

— В тот момент, когда я обнажу меч, ты проиграешь, — Эвелина сжала в руках рукоять и ножны, не разделяя их.

Я вступил против Эвелины в бой. Неловко было бить женщину. Обычно я снисходителен к даме, но она обидела моих друзей. Я выбрал команду «атака». Атаковал в половину силы.

Промах.

Эвелина увернулась.

Несмотря на то, что она была женщиной, она оказалась достойным соперником. Мы обменялись ударами, но моя снисходительность не позволяла мне использовать всю свою мощь.

— Довольно игр, — наконец, она разделила рукоять и ножны, обнажая слабо мерцающий клинок.

Как только я увидел его, то оказался в странном месте. Моё тело парило в воздухе, лишённое опоры, и я ощущал тонкие нити цепей, приковывающих меня со всех сторон. Они сжимались крепче и крепче, ограничивая мою свободу и движение.

Вокруг меня расстилался густой кислотный туман. Я ощущал его острый, едкий запах, что проникал через кожу и заставлял горло сжиматься от дискомфорта. Он заглушал все звуки, кроме голоса Эвелины:

— Измерение боли! Моргана дала мне достойный бой, но проиграла, когда я использовала эту технику. Кислотное измерение будет разъедать твою плоть, пока твоё ХП не понизиться до единицы.

Отчаянно пытаясь сорваться с цепей, я обнаружил, что они были непоколебимы и не поддавались моим усилиям. Моё тело продолжало парить в воздухе, беспомощное и безразличное к моей воле. Я был в плену этого загадочного места, где время казалось, замедлялось, а реальность искажалась.

Тогда я выбрал команду «сейкен». Эта команда заменяет мне «магию», и перед глазами появился список моих способностей. Я выбрал «Режущая форма». Эта форма увеличивает остроту моего клинка. С её помощью я разрезал цепи, словно бумагу, после чего выбрал из списка способностей «Разящий пространства удар» и выпустил поток энергии, сгенерированный взмахом меча. Пространство треснуло передо мной, словно хрупкое стекло, и я снова оказался перед Эвелиной.

— Что? — она удивлённо смотрела на меня. — На тебе не единого повреждения! Как такое возможно?!

— Броня героя дарует мне невосприимчивость к атакам всех, кого я считаю злодеем! Ты претворилась нашим другом, и хотела по одному уничтожить нас. Так поступают только злодеи!

Я направил меч на девушку и выбрал из списка способностей «Клинок метеор»

Эта форма ускорила меня до скорости метеорита.

Мгновенно оказавшись перед девушкой, я применил «Режущую форму»

Мой взмах меча разрезал вулкан позади Эвелины на две половины, словно острый нож масло.

— Следующей атакой я рассеку тебя, — пригрозил я Эвелине, которую парализовало от страха. — Убирайся! — крикнул я.

— Я это так не оставлю, — бросила она в слезах перед тем, как исчезла.

Я посмотрел на вулкан.

— Я героически перестарался!

Мощная струя лавы била из рассечённого кратера, пылая и сверкая на фоне неба. Зрелище было потрясающим и одновременно ужасающим.

Глава 4

Странное место в тумане, где время замедляется и всё кажется неестественным. Моргана ощущала, как туман разъедал её кожу до самых костей, вызывая адские страдания. Но теперь, всё позади, она оказалась на берегу моря рядом с чёрной скалой, торчащей из земли, словно поднятый большой палец. Вдалеке возвышался вулкан-богатырь, Тятя.

У неё осталась одна единица здоровья, Моргана не могла встать, так как не было кожи. Из последних сил она достала из инвентаря зелье, которое получила за медведя, и выпила. Её здоровье увеличилось до ста пятидесяти, не слишком много, но теперь повреждения зажили, и можно подняться. Она приблизилась к скале, ощущая, что несёт в себе какую-то магическую тайну, с каждым шагом погружаясь в глубины своих воспоминаний.

Моргана родилась на острове, где властвовали женщины, повелевающие стихиями. С самого детства ей внушали, что сила и могущество лежат исключительно в руках женщин. Её мать, великая жрица и лидер общины, уделяла особое внимание воспитанию дочери, научив ту всем тонкостям стихийной магии. Она стала одной из самых могущественных и уважаемых жриц на острове. Её сила была велика, и она могла управлять водой, огнём, землёй, воздухом, молнией и магией чувств.

— Дочь моя, сегодня тебе исполнилось двадцать, — сказала королева амазонок, сидя на деревянном троне. — Настало время выбрать мужчину и посадить в себя его семя.

Уже с самого детства Моргана знала, что на своё двадцатилетие ей предстоит выйти на охоту. Она слышала истории о сильных и могущественных женщинах, которые похищали мужчин захватчиков и беременели от них, передавая свои стихийные способности потомкам. Моргана была готова к этому испытанию. Она обучалась искусству охоты, по мимо магии, чтобы быть сильной и независимой. Но, несмотря на всю подготовку, идея похищения мужчины для своего потомства, вызывала у неё смешанные чувства.

— Ты должна выбрать самого лучшего и сильного, ибо лишь такая жертва принесёт благословение народу Амазонок.

Моргана кивнула.

— Я не подведу вас, матушка.

Вскоре, Моргана обратилась в русалку и отправилась в море, на поиски своей добычи.

Солнце только что село, но облака ещё сияли пурпуром и золотом, тогда как в красноватом небе уже зажигались ясные вечерние звёздочки. Воздух был мягок и свеж, а море, как зеркало. Неподалёку от того места, где вынырнула Моргана, стоял корабль с черепом на чёрном флаге. С палубы раздался громкий удар, затем крик:

— Пусть твоё наказание напомнит всему экипажу о важности следования правилам и поддержания порядка на борту судна!

Моргана подплыла к кораблю. Там было множество мужчин: один страшнее другого. Затем она увидела его — самого могущественного и прекрасного мужчину с серыми глазами, русыми волосами и лёгкой небритостью. Ему было не больше тридцати. Он имел много татуировок, как и некоторые другие члены команды.

Капитан жестоко поразил матроса ударом розгой. Матрос взмолился перед ним, умоляя о пощаде, но гневный капитан не смог сдержать свою ярость. Он считал, что наказание должно быть строгим, чтобы весь экипаж понял: нарушения законов на борту корабля не будут больше терпеться.

— Пожалуйста, я всё понял, больше не буду отлынивать от работы! — Матрос испытал острую боль и стыд перед своими товарищами.

— Конечно, не будешь, — кэп отдал приказ подчинённым: — отправьте его на каторжные работы к пленным.

— Не-е-ет!

Горькие слезы моряка не смогли смягчить сердце капитана, и он остался непреклонным в своём решении.

Моргана с удивлением наблюдала за пиратами, осознавая, что их мир так сильно отличается от царства Амазонок. Несколько дней она наблюдала за судном и не могла оторвать взгляд от красавца капитана. Она видела, как тот безжалостно управлял своей командой, как они покоряли моря и оставляли за собой след разрушения.

Несмотря на жестокость капитана, русалочка чувствовала некое притяжение к нему. Его сила, уверенность и харизма оказали на неё странное воздействие. Она испытывала чувство волнения и восхищения. Ей казалось, что этот мир пиратов и кораблей скрывает в себе много тайн и приключений, которые она никогда не чувствовала на своём острове.

***

Увидев достаточно много, Моргана, используя власть над водой, поднялась на борт. Её волнистые фиолетовые волосы развивались на ветру, а чешуйчатый хвост тут же материализовался в человеческие ноги, поблёскивая словно звезды.

Узрев незнакомку, пираты в ужасе завопили:

— Это Серена! Она за нами пришла!

О Серенах, которые похищали симпатичных мужчин, ходили легенды среди моряков. Пираты тут же разобрали оружие и направили пистолеты и ружья на русалку. Моргана взмахнула рукой, и мощная волна смыла моряков за борт. Не обращая внимания на оставшихся пиратов, Серена устремилась к капитану. Рассмотрев его вблизи, Моргана объявила:

— Ты станешь отцом моего ребёнка.

Капитан знал, что мужчины, с которыми спят Серены, обречены на смерть. Он вздохнул и ответил:

—Ты всё равно убьёшь меня. Пусть это произойдёт в бою.

И он вынул тесак. Моргана расплылась в похотливой улыбке, и снова взмахнула рукой. В следующий момент он ощутил, как его приковало к мачте. Капитан посмотрел на неё с изумлением в глазах, не понимая, что происходит. Он попытался вырваться, но кандалы были слишком крепкими. Моргана злорадно улыбнулась, глядя на него, как на свою добычу. Она приблизилась к нему и коснулась его лица рукой. Её прикосновение было холодным и влажным.

— Никуда ты от меня не де-не-шь-ся.

— Не торопись, колдунья, — вместо страха, Серена увидела в его глазах ту самую силу, которая привлекла её в нём. Его сопротивление лишь усилило её желание зачать от него ребёнка. Девочка, которая родится от его семени, должна будет унаследовать его силу. — У меня к тебе предложение.

— Что может дать мне мужчина, кроме своего семени? — она усмехнулась.

— Жизнь, полную опасностей, приключений и волнений, — ответил он. — В этом мире полно необитаемых островов полных тайн и затерянных городов с несметными богатствами. У тебя магия, у меня смекалка. Вместе мы можем завоевать все моря и побывать везде, где только можно, если ты меня пощадишь и вступишь в мою команду.

Моргана колебалась. Она жаждала приключений и мечтала увидеть, как живут другие народы, но не доверяла мужчинам, потому что с самого детства ей говорили, что те сеют только зло и разрушения. Капитан продолжил уговаривать её:

— Ты ничего не теряешь, а совокупление может быть полезно и без продолжения рода. Я знаю много вариантов, чтобы и тебе, и мне было комфортно, а удовольствие мы оба получим.

— Это как?

— Покажу, если ты примешь моё предложение, — он хитро улыбнулся.

Искушение оказалось слишком сильным, и Моргана согласилась освободить капитана.

— У тебя есть имя, красавица? — спросил он.

— Моргана.

— А я капитан Герес Ашер.

Герес, верный своему слову, сдержал обещание и позволил Моргане присоединиться к его команде. Вместе они отправились в путешествие по бескрайним просторам океана. Моргана использовала свою магию, чтобы насылать шторма и топить вражеские суда. Герес использовал свою хитрость и знания, чтобы находить сокровища и побеждать в морских сражениях.

***

Однажды Герес решил заполучить кристалл, который долго искала команда Клойда, чтобы победить злодея. Герес позволил им забрать драгоценность, а потом, когда их корабль покидал берега, приказал Моргане наслать бурю.

Огромный корабль страшно качало, а ветер так и мчал его по бушующим волнам. Вокруг корабля вставали высокие водяные горы, грозившие сомкнуться над мачтами корабля, но его в последний момент укрыл барьер. Судно нырнуло между водяными стенами как лебедь и снова взлетало на гребень волн.

— Похоже, что у них тоже есть своя колдунья, — резюмировал Герес, наблюдая через бинокль.

— Я её одолею, — сказала Моргана, повернулась и нырнула в море. Её чешуйчатый хвост исчез в волнах, оставив после себя лишь воспоминание о присутствии серены.

***

Мишель стояла на краю бушприта, волосы её трепетали ветром, а глаза сверкали голубым светом. Моргана с помощью водяного вихря подняла себя на поверхность.

— Твоя магия мешает, убери барьер и останешься жить.

Напряжение в воздухе возросло.

— Возьми и убери, — ответила Мишель. Она была спокойна и сосредоточена, готовая защитить судно от любых атак.

— Ты пожалеешь о своей дерзости, девчонка, — Моргана направила руку в сторону Мишель. Водяные резаки полетели в белую волшебницу на невероятной скорости, но её барьер оказался непробиваемым. Мишель мастер своего дела, и её защитная магия безупречна. Она отразила все нападения колдуньи.

Битва продолжалась долго. Моргана неустанно атаковала, но барьер так и остался непоколебимым. Казалось, что колдунья не сможет одержать верх. Наконец, после долгих и мощных атак, Мишель устала. Она поняла, что её силы иссякли, и больше не сможет удерживать барьер.

Моргана триумфально засмеялась, видя, как усталость медленно овладевала противницей, как её защита начинает ослабевать. И тогда, с громовым раскатом, колдунья призвала молнии с небес, направив их мощь в сторону магического щита. И в тот момент, когда молнии пронзили нерушимую стену, Моргана улыбнулась:

— Я победила тебя, девчонка!

Пиратский корабль взял судно на абордаж. С криками и звоном сабель пираты Гереса бросились на вражеское судно. Море вокруг шумело от неистовой бури, словно поддакивая пиратам. Чёрные флаги развевались на мачтах, грозя противнику смертью или пленом.

На палубе вспыхнула кровавая битва. Пираты сражались с яростью, будучи затянутыми в пучину насилия и жаждой богатства. Мечи сверкали, пистолеты выстреливали, а крики тонули в шуме волн. Моргана, зловеще смеясь, медленно приближалась к своей сопернице.

Слабо дыша, Мишель понимала, что её время подошло. Но в последний момент, когда все казалось уже потерянным, она вдруг вскочила с места и с огромной силой ударила головой во врага.

— У тебя тоже почти не осталось МП! — прогремел её голос, и мир взорвался ярким светом. Белая волшебница поняла, что даже в самых тёмных моментах у неё есть сила бороться и побеждать.

— Ах ты!!! — Моргана заорала.

Противницы вцепились друг другу в волосы с такой яростью и так крепко, что казалось их невозможно разделить.

— Пусти, дрянь! — ругалась Моргана.

— Нет, это ты пусти! — отвечала Мишель.

Обе не желали уступать. Казалось, это могло продолжаться вечно, но внезапно взгляд Морганы упал на Гереса, который явно проигрывал в битве Клойду. Она почувствовала, как в ней пробудилась невероятная сила, рождённая из отчаяния и любви. Сосредоточив все последние остатки своих магических способностей, она оттолкнула соперницу, поднялась в воздух и полетела спасать своего любимого.

Клойд стоял перед своим противником, готовый сокрушить его мечом. Взгляд его был наполнен яростью и решимостью. Но вдруг, среди этой напряжённой обстановки, между ним и его противником встала Моргана. Её появление было таким неожиданным, что светловолосый рыцарь замер на месте.

Она стояла перед ним, готовая защитить Гереса любой ценой.

— Ты и пальцем не тронешь моего Гереса!

Герес выразил свою благодарность не словами, а ударом в спину. Его намерения были ясны — убить её вместе с Клойдом и захватить кристалл. Однако Клойд увернулся в последний момент и подхватил раненую девушку, а Герес забирал ценный кристалл. Слезы потекли по щекам Морганы. Она посмотрела на своего возлюбленного.

— За что? — прошептала она, не веря, что это происходит на самом деле.

— Ты сама виновата, Моргана. Должна была наконец понять, что не стоит доверять пирату, — сурово сказал ей Герес, с ненавистью в глазах.

— Я думала, ты меня тоже любишь!? — Моргана закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя эту боль и больше не видеть того, кого она так безмерно любила. В её сознании всплыли слова матери о том, что мужчины не равны женщине. Они не способны проявлять эмоции, и у них нет эмпатии. Поэтому, согласно древней традиции, нужно использовать их исключительно для продолжения рода, и ни в коем случае не влюбляться.

Испытав предательство со стороны своего возлюбленного, она осознала, что мать оказалась права. Мужчины действительно не способны любить, несмотря на кажущуюся теплоту и заботу. Понимание этой трагической истины пронзило её сердце, оставив там боль и разочарование. В эту минуту уязвимости она поняла, что настоящая сила женщины заключается в способности доверять самой себе и не полагаться на мужчин, которые насквозь лживы и ненадёжны.

— Мишель, помоги ей, — сказал Клойд.

— Да, — Мишель использовала белую магию, чтобы вылечить раненную девушку. Сияющий свет окутал её тело, и магия начала свою работу, заживляя все раны и уменьшая боль.

***

На следующее утро Моргана проснулась в каюте, чувствуя себя сильной и полной жизни.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — добродушно спросила Мишель.

Моргана не могла ни о чём думать, кроме предательства возлюбленного.

— Где Герес?

— Сбежал вместе с кристаллом. Мы собираемся отправиться на его поиски.

— Тогда и я присоединяюсь к вам!

— Мы с радостью примем тебя, — улыбнулась Мишель. — Пойду, обрадую Клойда.

Моргану же не обрадовало наличие мерзкого мужчины в команде, но она готова была терпеть всё ради мести Гересу.

***

(Настоящее время)

Моргана медленно приближалась к чертовому пальцу, чувствуя, как прохладный ветер играл в её волосах. Чёрная скала, возвышающаяся над морем из глубин земли, казалась каким-то загадочным магнетиком, притягивающим её к себе. На вершине скалы внезапно появился узкоглазый волшебник в чёрном плаще, его взгляд пронзал её до самой души.

Моргана замерла на мгновение, ощущая волны мощной магии, и затем решительно двинулась вперёд.

— Ты спас меня от той сумасшедшей. Кто ты такой?

Человек в чёрном улыбнулся.

— Я тот самый колдун, который заколдовал красавицу.

Моргана не удивилась, она получила очередное доказательство, что от мужчин одни проблемы.

— Ты спас меня, потому что тебе что-то нужно?

Чёрный колдун усмехнулся и ответил:

— Мне нужно, чтобы ты сняла проклятие.

— Плохие новости, — Моргана злорадно улыбнулась, вспомнив Гереса. — Лишь тот, чья любовь больше моря и выше гор, сможешь снять проклятие, а моя переросла в ненависть.

На лице колдуна так и было написано: «ну да, кого ты пытаешься обмануть?»

— Допустим, — Моргана нахмурилась. — Какой тебе из этого интерес? Совесть, которой у мужчин нет, замучила?

Неожиданно их разговор был прерван грохотом и раскатами грома. Моргана обернулась, видя, как вдалеке взмывали клубы пылающего дыма.

— Клойд, что ты натворил, болван? — прорычала она, пытаясь держать эмоции под контролем.

— Тебе лучше поторопиться, — колдун лишь усмехнулся и махнул рукой в сторону вулкана, который уже извергался по полной программе, выбрасывая горячий пепел и лаву в воздух.

Глава 5

Я накосячил!

Яркие пламенные языки разгорались все выше и выше. Я понимал, что нужно действовать быстро, иначе лава затопит всю округу. Сделав глубокий вдох, размахнулся мечом с такой силой, что тот оставил за собой длинную расщелину. Лава, как по команде, начала стекать в эту расщелину, образуя плавучий поток, который отчасти уменьшил давление магмы. Я продолжал бороться с вулканом, создавая новые расщелины и направляя лаву в нужное русло.

На первый взгляд, победа была на моей стороне, но тут вулкан изверг ещё больше лавы, и тут я понял, что силы природы оказались гораздо сильнее меня. Я задыхался от ядовитых газов, а в глазах двоилось от дыма. И тут, когда уже казалось, что сил у меня не осталось, на помощь явилась Моргана.

— Вечно вы, мужчины, всё портите.

Её фигура эффектно появилась передо мной, и я почувствовал радость.

— Моргана, как же рад я тебя видеть!

— Отойди в сторону, — велела она.

— Рассчитываю на тебя, — ответил ей и отошёл.

Моргана могущественная волшебница, способная контролировать все пять стихий. Я и не сомневался, что она справится. Когда колдунья встала перед извергающимся вулканом, её взгляд был спокоен, а движения уверенными. Она взмахнула рукой, и лава перестала разливаться по земле, а разрывы на поверхности горы начали затягиваться, словно раны, исчезающие под мощным воздействием исцеляющей магии.

Моя атака была безрассудной и непродуманной, а Моргана просто исправляла мои ошибки с невиданной лёгкостью. Её сила была поразительна, и я стоял в изумлении, наблюдая, как она спасает не только меня, но и всю окружающую местность от неминуемого разрушения.

***

Когда работа была завершена, Моргана обернулась ко мне и упрекнула:

— Ещё один подобный промах, и я выдерну твой бесполезный член, а после обвяжу его вокруг твоей шеи морским узлом!

Это как? Как не пытался, не смог себе это представить.

— Героически прокололся, согласен, — я склонил голову, осознавая свою ошибку. — Больше не повториться!

— Надеюсь, — прошипела Моргана, и перешла к делу: — Мишель с тобой?

— В инвентаре, — робко ответил ей.

— Вытаскивай! Я снимаю проклятие, — уверенно сообщила она.

Я удивился.

— Целовать вулкан будешь?

— Вот ещё, — она посмотрела на меня с кислой миной, затем обошла со звучным шелестом юбки и уверенным шагом проследовала к вулкану.

Я, в то время как она удалялась, напряжённо вытаскивал из инвентаря розовую рыбку. Моргана приблизилась. Её пальцы осторожно скользнули по вулканическому камню, и тут произошло нечто невероятное.

Менделеева окутал белый свет. Вулкан начал менять форму, его огненные потоки превратились в густые волосы, а раскалённые камни стали нежной кожей. И вот перед нами предстала прекрасная девушка, излучающая тепло и свет. Она улыбнулась Моргане и прошептала:

— Спасибо, что освободила меня от проклятия и доказала, что в этом мире существует любовь больше моря и выше гор.

— Да, да, кристалл, пожалуйста, — Моргана вытянула руку.

Рыбка (Мишель) тоже медленно, но, верно, трансформировалась в изящную девушку. Её чешуя превратилась в шелковистую кожу, хвост обратился в стройные ноги, а жабры исчезли, уступив место нежному лицу с глазами цвета лазурного озера. Я не верил своим глазам, но смотрел, как таинственное превращение завершалось.

— Как же приятно вернуться к человеческому облику, снова свободно передвигаться на суше, дышать воздухом и общаться с другими людьми! — протараторила Мишель со скоростью света, что вызвало у меня улыбку.

— С возвращением, Мишель! Рад слышать твой голос и видеть тебя в человеческом облике. Твоё волнение заразительно.

Моргана вернулась с кристаллом в руках, посмотрела на нас недовольно и спросила:

— Напомните, зачем нам собирать эти магические булыжники, если нас кинули и ясно дали понять, что в наших услугах больше не нуждаются?

Я обменялся с Морганой взглядами, понимая, что сейчас нужно найти правильные слова.

— Так Эвелина сказала, но разве можно верить злодейке? Я считаю, нужно продолжить поиски, пусть даже этому миру не нужны герои, — сказал я твердо, чувствуя силу своих слов в воздухе. — Мы найдём кристаллы ради своих целей и убеждений.

Мои слова были настолько мощными, что каждая фраза звучала как закон, каждое предложение как приговор. Даже скептично настроенная Моргана слушала меня и не могла устоять перед силой моей убедительности. Такова была власть героя — обладать словами, способными изменить мир вокруг. Она уставилась на меня, словно впервые увидев мою решимость, затем кивнула и медленно, понимающе произнесла:

— Ты прав. Отыщем все кристаллы. Нам всё равно заняться больше нечем.

— Согласна, — поддержала Мишель.

— Тогда, — я немедленно призвал окно с картой этого мира. — Ближайший кристалл, здесь!

Мой взгляд упал на остров, напоминающий перо, обрамлённый бирюзовыми водами. Контуры острова изогнуты, словно танец волн на морской глади.

— Думаю день уйдёт, чтобы доплыть до этого острова. — сообщил я дамам.

— Я-то доплыву, а как вы будете добираться? — усмехнулась Моргана.

— Сначала нужно добраться до порта, откуда мы поплывём до порта Южно-Сахалинска.

— В твоём героическом плане есть маленький недочёт, — Моргана провела рукой перед лицом. — У нас нет местных денег.

— Заработаем, мы ведь герои.

Даже эта простая фраза, заставила Моргану согласиться со мной.

***

По прибытии в порт мы обнаружили множество ржавых и затонувших кораблей. Некогда возвышающийся вдалеке вулкан исчез в тот момент, когда мы сняли древнее проклятие.

Люди не могли поверить своим глазам. То, что ещё вчера возвышалось над окружающей местностью, теперь словно испарилось в воздухе. Некоторые, пытаясь обосновать произошедшее логически, другие же молчали, обуреваемые чувством непонимания и удивления. Споры и домыслы разгорались, как пламя. Кто-то высказывал предположения о том, что вулкан был фигурой воображения, созданной проклятием, и исчез с его снятием. Другие же заявляли, что это навсегда изменит местный ландшафт, ибо власть проклятия хоть и погасла, но оставила после себя свои следы.

— Я полагаю, что не стоит им говорить, что это наша работа, — шепнула Мишель, как провинившийся ребёнок.

— Люди должны знать своих героев в лицо! — сказал я и тут же получил в лицо от Морганы.

— Нам ещё тут работу искать, болван! Держи язык за зубами, пока мы не отчалим, — рявкнула она.

— Крепче всех держит язык за зубами тот, кому их выбили, — засмеялась Мишель.

Моргане эта идея понравилась, она уже захрустела пальцами.

— Понял, не буду ничего говорить, — я обиженно посмотрел на спутниц.

***

Мы разошлись, чтобы заработать денег и договорились к закату встретиться в порту.

Мишель продемонстрировала целебные навыки и её взяли в больницу, Моргана ловила для рыбаков редких и прекрасных рыб в образе русалки, мои героические способности оказались бесполезными, но моя физическая сила пригодилась, и я нашёл работу грузчика.

На закате дня, когда последние лучи солнца осветили залив, розовым отблеском, мы встретились в порту, как и планировали.

— Кто сколько заработал, складываем мне, — сказала Моргана, открывая ладонь.

Я заработал даже меньше, чем Мишель, видимо в этом мире не очень ценится физический труд. Зато денег Морганы наверняка хватит, чтобы объехать всю Россию и не один раз.

***

Наши шаги звучали пусто и гулко по деревянному полу, пока мы направлялись к кассе, чтобы купить билеты на паром.

Когда паром отошёл от причала и начал медленно двигаться по волнам, я ощутил, как ветер прихватывает мои волосы и смешивает их с морской солью. Взглянув назад, я увидел, как порт медленно уходит за горизонт, оставляя за собой лишь загадочную атмосферу и запахи, которые будут с нами ещё долго.

Плавание на пароме позволило мне рассмотреть такое великолепие природы как чёрно-белых китов. Смотря на этих удивительных созданий, я не мог не поразиться их красоте и изяществу. Киты плавали так грациозно, словно танцевали в воде.

Белые птицы, кружащие вокруг судна, добавляли красок к этому невероятному зрелищу. Их лёгкость и непосредственность в полёте заставляли меня чувствовать себя частью этого чудесного процесса. Казалось, что время остановилось, и я погрузился в неизведанный мир природы, где всё возможно.

Поделившись с ними кусочком своего обеда, я почувствовал себя ближе к этим удивительным созданиям, которые так беспрекословно делили со мной этот момент. Я ощущал, что наше взаимодействие было особенным и неповторимым, словно я стал частью их мира, а они — моего.

***

Небоскрёбы возвышались над городом, и американская речь звучала в каждом уголке. В одном из роскошных пентхаусов, на крыше которого сверкал бассейн, состоялся светский ужин. При свете свечей играла зловещая скрипка, а круглый стол с дорогой скатертью был украшен изысканными блюдами. Вокруг стола сидели соратники Тома.

— Ну что, мои верные апостолы, будем пировать и наслаждаться этим чудесным вечером.

Том возвышался над всеми, занимая место во главе стола, и хищно улыбался своим подчиненным.

— Мой господин, этот жареный цыплёнок просто великолепен! — сообщил привлекательный юноша с чёрными волосами и светло-голубыми глазами.

— Рад слышать, мой друг. Шеф-повар превзошёл себя.

— А это бургундское… Нектар богов! — похвалил таинственный человек в капюшоне.

— Да, этот виноградный напиток покорил многие сердца.

— Мой господин, я должна признать, что этот ужин просто королевский, — высказалась девушка с длинными чёрными косами.

— Это радует меня. Вы заслуживаете самого лучшего, ведь вы преданно служите мне.

— Мы благодарны за вашу щедрость, мой господин.

— Щедрость — всего лишь одна из моих добродетелей. Я щедр со своими друзьями и безжалостен к своим врагам.

— Мы помним, мой господин.

— Прекрасно, — Том сделал глоток вина и в этот момент в зал вошла Эвелина. Хозяин банкета приветливо встретил её улыбкой. — А вот и Эвелиночка пришла, присоединяйся к нам, дорогая!

Когда та присела рядом, он спросил, как прошло её задание.

— Я не смогла избавиться от этих героев. Клойд оказался слишком силён. Теперь у них один кристалл.

Том усмехнулся и кивнул:

— Понятно.

Он знал, что победа не приходит без трудностей.

— Грубой силой их не пронять, нужно действовать тонко, — Том оглядел своих союзников, и остановил взгляд на девушке с косичками. — Светлана, твой выход, дорогая.

Том был коварен и хитёр, он всегда знал, как обыграть своих врагов и достичь своих целей. Его ум был острый, как лезвие, а стратегии мудры и хладнокровны. Ничто и никто не мог остановить его на пути к победе, и он был готов пойти на всё, чтобы достичь своего желанного кульминационного момента.

— Мой кристалл им не получить! — девушка с косичками улыбнулась. Её голос был спокоен, но в нём звучала непоколебимая решимость и проникновенная уверенность.

Том удовлетворённо кивнул, зная, что эта девушка не подведёт его и выполнит задание наивысшем уровне профессионализма.

Глава 6

Корабль плыл по тихому морю, за кормой оставался белый след. Я и мои спутницы решили провести время в уютной столовой.

Столики были украшены яркими скатертями, а в углу играла приятная музыка. Официантка, которая обслуживала столики, была настоящим олицетворением красоты и женственности. Она была одета в белый фартук, и каждое её движение было слаженным и грациозным. Я подумал, что было бы замечательно познакомиться с ней.

— Ну я пошЁль.

— Да чтоб она тебя избила в кровавое месиво и забила тебе в рот каблук, подобно яблоку в пасти у свиньи! — пожелала мне Моргана.

Мишель засмеялась. Я привык к хамскому поведению Морганы, поэтому не стал отвечать. Подойдя к официантке, тут же заказал напиток и начал с ней разговор. Мы обсудили её работу, мои путешествия и планы на будущее.

Краем глаза я заметил, как к Моргане подошёл молодой человек. Она была настроена довольно агрессивно и не желала отвечать на призывы к общению. Её взгляд был таким пронзительным, как будто она заглядывала в самую глубь его души, так, что я даже немного почувствовал дрожь.

Потом она нагрубила, и молодой человек убежал, оставив её сидеть с выражением, словно она только что победила великую битву. Я провел рукой перед лицом. Мне стало обидно за этого молодого человека, ведь он просто хотел познакомиться с красивой девушкой, а та повела себя, как хищница, готовая наброситься на свою добычу в любую секунду.

Проводив молодого человека взглядом, я продолжил разговор с официанткой. Она не смогла устоять перед моей героической харизмой и обаянием, и уже вскоре мы уединились в каюте, раздевая друг друга с жаждой и страстью, готовые погрузиться в волнующее путешествие любви и наслаждения.

***

Крысы в трюме расхаживали вверх и вниз, поглощая все, что попадалось на их пути. Они беззаботно грызли коробки и пакеты, не подозревая, что в скрытых уголках корабля было что-то странное.

Внезапно из-за угла выплыла фиолетовая дымка, плотно окутавшая их. Во время первого вдоха, крысы ощутили странное тепло, проникающее в самую глубину их существа. Чувство мощи и силы овладело зверьками, и они стали расти прямо на глазах, увеличиваясь в размере. Теперь крысы из тёмного трюма выглядели как настоящие монстры, способные запугать даже самых храбрых матросов.

Однако не только крысы подверглись этому странному воздействию. Пауки и тараканы, скрывавшиеся в тёмных уголках, тоже начали эволюционировать под влиянием фиолетовой дымки. Вскоре они превратились в устрашающих существ размером с собаку.

***

Я и официантка занимались страстным сексом в каюте на мягкой постели, как неожиданно она начала покрываться шерстью и увеличиваться, превращаясь в человекоподобную обезьяну.

У меня перехватило дыхание, и я не мог поверить своим глазам. Она грозно смотрела на меня и шипела, показывая острые зубы. Лицо её было искажено злобой. Затем дико закричала, готовясь вцепиться мне в горло. Я испугался и оттолкнул её, после рванул на выход, не веря в то, что произошло.

В коридоре я увидел Мишель, которая убегала от гигантского паука. Не думая ни секунды, я призвал броню героя, которая мгновенно оказалась на мне, и ринулся на помощь девушке. У меня активировался пассивный навык «защита дев», и я прикрыл Мишель своим телом.

Паук отнял у меня 4000 ХП и отравил ядом.

Моя автоматическая контратаки нанесла пауку 9999 единиц урона.

Ход Мишель:

Она выбрала команду «белая магия», в списке заклинаний «Панацея», и вылечила меня от яда.

Ход паука:

Атака — минус 4000 ХП, однако, к его разочарованию, яд не сработал. Магия Мишель оказалась сильнее. Благодаря её «Панацеи», я приобрёл временный иммунитет от ядов.

Контратака, и паук скончался. За победу нам выпали паучьи лапки и антидот.

***

— Что за чертовщина тут происходит, и где Моргана? — бросил на бегу я.

— Странный фиолетовый дым превратил всех пассажиров в монстров. Я поставила щит, поэтому проклятие не коснулось меня, а вот Моргана…

— Возвращаемся к ней!

Взяв друг друга за руки, мы побежали по коридору, мимо кричащих людей и кровавых следов. Пауки были всё ближе, а их огромные клыки сверкали в темноте. Мы ускорили шаг, пролетели мимо столовой, где гигантские тараканы поглощали остатки пищи, и выбежали на палубу в поисках нашей подруги.

Сердце бешено колотилось в груди, а в голове мелькали ужасные мысли о том, что могло произойти с Морганой. Шаги резко звучали на пустынной палубе, отражения фонарей мерцали на металлических поверхностях.

И вот мы её нашли. Но уже было слишком поздно. Её тело, прежде женское и изящное, теперь напоминало монстра. Ноги превратились во множество удивительно гибких щупалец, которыми она зажимала людей, не давая им шанса на спасение.

— Моргана, отпусти этих людей. Ты же не хочешь навредить невинным! — я попытался воззвать к ней, но моя попытка провалилась.

— Я — Нео-Моргана! — раздалось в ответ.

Она дыхнула в пленников фиолетовым дымом, и прежде, чем мы успели что-то сделать, они превратились в человекоподобных обезьян, лишённых своего разума.

— Разберитесь с ними! — приказала Моргана.

В режиме битвы:

— Мишель, защити судно, я собираюсь победить их с одного хода.

— Только, не убей!

Мишель наложила на корабль защиту от физических атак, представляющую собой магическую оболочку жёлтого цвета. Эта оболочка способна выдерживать большие нагрузки и удары. Благодаря магии Мишель, этот корабль стал надёжно защищён от моих атак и готов к любым испытаниям.

Мой ход:

Я выбрал команду «Сейкен» и из списка способностей: «Силовая форма». Эта форма увеличивает силу атаки.

Я подпрыгнул и в прыжке ударил в палубу, поднялась ударная волна, которая снесла обезьяноподобных существ, оставив им по одному ХП.

Мы ничего не получили в награду, потому что противники сбежали.

— Моргана, — я указал на неё мечом. — Я заставлю тебя очнуться силой!

Моргана подняла море и обрушила его на нас.

Волны захлестнули наши тела, оставив лишь небольшой запас здоровья. Однако, благодаря этой атаке, мы получили доступ к «прорыву предела» — состоянию, которое многократно усиливает наши возможности.

Теперь наш ход:

Я выбрал команду «прорыв предела», которая заменила «сейкен», и из списка способностей: «Рагнарёк», после чего поднял героический меч и покрыл его энергией, из которой образовалось огромное лезвие, тянущееся на многие километры и уходящее за облака, затем опустил оружие, поразив Моргану, и отняв у неё пятизначное число ХП.

«Прорыв предела» Мишель позволяет использовать две белые магии одновременно. Сначала она полностью восстановила нам ХП, затем наложила защиту в виде голубой магической оболочки, делая стихийные атаки Морганы бессильными.

Моргана подняла руку, и волны моря начали вертеться в водовороте, затягивая нас в свои объятия. Мы долго кружились в этом водовороте.

Когда водоворот исчез, оставив лишь шум волн, мы потеряли всего сто единиц здоровья.

Битва продолжается, мой ход:

Я выбираю команду «Сейкен», затем способность «9999 ударов в секунду», и начинаю молниеносно атаковать Моргану. Мои удары отняли у неё 9999 единиц здоровья. Обычно накладывается дебаф «немота» — невозможность использовать магию, но Моргана, как и я, невосприимчива ко многим негативным эффектам.

Следующий ход — Мишель.

Напарница наложила на меня эффект "Ускорение", что увеличило мою скорость в бою. Теперь я могу атаковать вне своей очереди и не дать врагу даже опомниться.

Моргана поняла, что её стихийные атаки пока бесполезны, поэтому атаковала Мишель щупальцем. Решила в первую очередь избавиться от белого мага, но я прикрыл напарницу своим телом, контратаковал, затем использовал «режущую форму» и «9999 ударов в секунду», что позволило опять отнять пятизначное число ХП.

Мишель восстановила то ХП, которое я потерял.

Каждый ход приближал нас к победе все ближе и ближе.

Когда Моргана была уже на грани поражения, у неё открылся доступ к «прорыву предела»

— Я заберу тебя с собой, мерзкая девчонка!

Перед Мишель появилось гигантское зеркало.

Я прикрыл напарницу своим телом, и увидел своё отражение. Оно начало изменяться: сначала мои глаза загорелись зелёным светом, затем кожа стала слезать, обнажая череп. И в тот момент, когда я увидел своё отражение с черепом вместо лица, я понял, что мой конец настал. Я умер, потеряв свою сущность и свою жизнь, но успел сказать Мишель:

— Нанеси последний удар!

Перед тем, как тьма поглотила меня, я увидел, как Мишель нанесла последний удар, и Моргана упала, поверженная.

Мы победили! Битва была трудной, но благодаря белой магии Мишель и моей силе, мы одержали победу.

***

Благодаря невероятной силе магии воскрешения Мишель, я снова вернулся в мир живых после смерти. Однако, воскреснув, я почувствовал, что мои жизненные силы оставалась на исходе — моя шкала здоровья оставался всего на один удар. Но тут Мишель снова вмешалась и применила магию исцеления, чтобы полностью восстановить моё здоровье. Её невероятные способности не перестают удивлять меня, и я бесконечно благодарен за её помощь и дружбу.

Теперь мы вместе думаем, как снять с Морганы проклятие.

— В столовой должно быть отдельное место, предназначенное для хранения продуктов питания. Мне кажется, стоит перенести её туда, — предложил я.

— Хорошая идея, — Мишель поддержала.

Мы знали, что Моргану нельзя оставлять без присмотра, особенно после того, как она попыталась атаковать нас. Поэтому я поднял Моргану с пола на руки и отнёс в столовую. Здесь мы обнаружили холодную комнату, где на крюках висло мясо. Тут и решили запереть Моргану, чтобы избежать возможных проблем.

Мишель быстро опечатала комнату, создав магический запечатывающий барьер, который не позволит Моргане покинуть помещение. Я стоял на страже, пока Мишель усердно погружалась в свои магические практики, чтобы разгадать тайну, что же стало причиной перемен в нашей напарнице. После долгих часов работы, она сообщила:

— Моргану не прокляли, а принудили эволюционировать в это существо, не похоже на привычную русалку. Эта магия также воздействовала на обычных людей, заставив их регрессировать в доисторические формы. Это объясняло странные и необычные превращения, которые происходили вокруг нас.

Мне стало ясно, что мы имеем дело с огромной и могущественной силой, способной перевернуть мир с ног на голову.

— Ты можешь повернуть процесс обратно?

— Для этого нужна магия времени, — Мишель покрутила головой. —Мы должны найти обладателя этой магии и победить его.

— Скажи только, где искать, и я героически сражу его!

***

На море, словно на земле, стояла девушка с двумя косичками. Она казалась такой невинной и незащищённой, но была далеко не так безобидна, и курила трубку.

Когда она затянулась и из её рта начал валиться фиолетовый дым, герои на корабле почувствовали, что что-то не так.

Чудовищные крысы, страшные и агрессивные, прогрызли дыру в корпусе корабля, и вода начала заливать его изнутри.

Паника охватила героев, но уже было поздно. Корабль начал тонуть. Никто так и не узнал, что привело к этой ужасной трагедии.

Темноволосая незнакомка исчезла так же загадочно, как появилась, оставив за собой лишь разрушение и смерть.

Глава 7

В глубоком лесу, среди густой зелени и мерцающих лучей солнца, возвышалась загадочная башня. Высокая и могучая, она казалась неприступной, лишённой дверей и лестниц. Только на самом верху башни было единственное окошко, из которого открывался завораживающий вид на окружающий лес. Таинственный свет, проникающий через это окошко, создавал впечатление, будто сама башня обладала своей жизнью и душой.

«Там живёт ведьма» — предостерегла старуха двух путников.

Путники обменялись взглядами, но решили не обращать внимания на слова старухи. Они были готовы на все, чтобы выполнить квест. Ведьма или нет, им не страшны были никакие преграды. И они продолжили свой путь к башне, не подозревая, что их ждёт внутри.

На самом верху одинокой башни, утопая во мраке и тишине, сидела Мишель. Дни тянулись медленно, словно песчинки в пустыне. С самого раннего детства она жила в этой башне, изолированной от внешнего мира. Её мать, заботливая ведьма, учила девушку всему, что было необходимо для выживания в её уютном убежище.

Однако, перед своим шестнадцатилетним возрастом, её стали посещать мысли о том, чтобы покинуть башню и увидеть внешний мир. Её сердце тянулось к приключениям и неведомому, но каждый раз она вспоминала слова матери о том, что там много опасностей. Она разрывалась между желанием познать мир и страхом за свою безопасность.

«Может быть, стоит снова поговорить с матерью об этом?»

Долго думала Мишель, прежде чем решиться на разговор с матерью. Наконец, собрав всю свою смелость, она подошла к окну и стала ждать. Она знала, что мать приходит к ней через окно, паря на метле. На этот раз Мишель была готова. И вот, через некоторое время, Мишель увидела тень, надвигающуюся на окно.

Мать-Жизель вошла.

Жизель привлекает внимание своим образом: она носит просторное струящееся платье, которое сильно подчёркивает её грудь из-за низкого выреза. Её волосы скрыты под тюрбаном в форме изогнутых рогов, добавляя загадочности и интриги к её облику.

— С возвращением, мама.

— А я с подарком прилетела.

Мишель обрадовалась, но тут же поникла, когда мама достала из сумки очередную книгу: «Как стать хорошей домохозяйкой».

— Спасибо, — Мишель попыталась улыбнуться. Она знала, что её мама заботилась о ней, но каждый раз, когда та дарила ей новую книгу о хозяйстве, Мишель чувствовала, что все её таланты и способности уходят в никуда. Она хотела исследовать мир, создавать что-то великое, быть полезной, а не просто тратить дни на уборку и готовку. Её мечты и амбиции становились всё более яркими и привлекательными, и она понимала, что нужно принять судьбоносное решение.

— Тебе не нравится мой подарок? — заметила Жизель.

Мишель решила открыто поговорить с мамой о своих мечтах и стремлениях.

— Мама, я уже устала от этих книг. Я хочу узнать о мире за пределами нашей башни, хочу познакомиться с другими людьми, хочу приключений и новых знаний! — воскликнула она.

Жизель посмотрела на дочь с удивлением в глазах.

— Мишель, ты знаешь, что ты уникальная девочка. Но мир за пределами нашей башни опасен и жесток. Тут нет места для твоих мечтаний и фантазий.

— Но я хочу попробовать! Я не боюсь никаких испытаний, если только мне дадут шанс… — сказала Мишель упрямо.

— Мишель, — Жизель строго посмотрела на дочь. — Ты никогда не выйдешь отсюда, поняла?

— Да, мама, — Мишель обречённо вздохнула.

Лицо Жизель смягчилось.

— Мама очень любит тебя, — она нежно провела рукой по её щеке.

— А я тебя…

***

Жизель улетела по своим делам, и Мишель осталась одна.

Небо потихоньку усыпали звезды. На небосвод выкатилась огромная голубая Луна, вслед за ней появилась ещё одна Луна, розовая. Мишель сидела перед окном и рисовала, как неожиданный резкий шорох заставил её напрячься. К ней в башню кто-то залез через окно.

Она схватила, первое, что попалось под руку, мольберт и подкралась, чтобы ударить им незнакомца по голове, пока он не обернулся. Но Мишель не успела, тот резко отступил и поднял руки в знак сдачи.

— Простите, я не хотел вас пугать, — пробормотал он, пытаясь укрыть голову от новых попыток атаки мольбертом. — Я не знал, что тут кто-то живёт.

Мишель медленно опустила оружие и оценила незваного гостя. Незнакомец оказался молодым парнем с ярко-жёлтыми волосами, заплетёнными в высокий хвост, и одетый в бело-красную броню. Она подошла к нему и робко ткнула пальцем в плечо:

— Ты мужчина?

— А сама, как думаешь? — он надулся.

— Я думаю, что… — девушка напрягла память, пытаясь вспомнить, что читала. —Мужчина?

Тот в ответ покачал головой, подумав, что она просто прикалывается над ним.

— Нет, я женщина!

Девушка почувствовала смущение, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

— Простите, я ошиблась, — извинилась она, чувствуя себя неловко. — Я думала у женщин голос нежнее.

Мужчина подумал, что она всё ещё шутит и улыбнулся в ответ, а затем представился:

— Меня зовут Клойд Штраус, герой. А как зовут тебя?

Девушка расслабилась, увидев доброжелательность в его голосе, и ответила:

— Меня зовут Мишель… — представилась она, а после заметила порез на его руке. — Ой, ты поранилась… — Девушка осторожно подняла руку парня, чтобы рассмотреть порез поближе.

Клойд уже собирался возмутиться, и сказать, что шутка затянулась, как вдруг что-то заставило его промолчать. Он почувствовал сильное тепло. Герой не мог поверить своим глазам.

Рука Мишель прошла над порезом, и кожа парня затянулась на его глазах. Через несколько мгновений рана исчезла, словно её и не было никогда. Парень удивлённо посмотрел на свою руку, где раньше красовался порез, и улыбнулся девушке с благодарностью в глазах:

— Ого, да ты белый маг! Ты можешь помогать людям и лечить их от болезней?

— Мама говорит: меня сожгут заживо, если узнают о моём даре. Ох, не следовало мне его тебе показывать! — Мишель стала яростно биться головой об стену. — Как я могла забыть, что сказала мне мама!?

— Пожалуйста, перестань, — Клойд схватил Мишель за руку, чтобы остановить самоистязание.

— Ты ведь никому не расскажешь? — всхлипнула она.

— Это не правда, тебя не сожгут, если ты будешь использовать свою магию для блага. Такой дар не следует прятать от мира. Я ищу людей, обладающих магическими способностями. Не хочешь ли ты отправиться с нами в героическое путешествие, где сможешь принести пользу и помочь многим людям?

— Ну не знаю… — Мишель прикусила указательный палец. Она колебалась, но что-то в его голосе и взгляде заставляло её принять его предложение. — Меня мама не отпустит. Она говорит: во внешнем мире опасно.

— Злобная же у тебя мамаша.

— Да нет, мама просто волнуется…. Она говорит…

— Тебе сколько лет? — Клойд перебил её.

— Вчера исполнилось шестнадцать.

— В таком возрасте пора думать свой головой. Хватит говорить: «мама то, мама это». Она с тобой не вечно.

— Вот как, — она стукнула кулаком об ладошку. — Значит, я должна мыслить самостоятельно!

— Именно так!

Мишель всегда знала, что её предназначение — помогать людям, и с новым решением в сердце посмотрела на Клойда.

— В результате самостоятельного мышления, я решила принять твоё предложение! Пора покинуть башню, и принести свет и надежду тем, кто нуждается в моей помощи!

***

Мишель оставила матери записку, после чего Клойд посадил девушку на спину и принялся медленно спускаться по стене башни. Мишель заметила, что лишь с огромным трудом ему удаётся быть осторожным и аккуратным. Её сердце колотилось в груди. Обвив ногами талию героя, она мёртвой хваткой вцепилась ему в шею.

— Клойд, наконец-то! — под башней его ждал другой мужчина.

По мере того, как они приближались к земле, Клойд ощущал, как его ноги готовяться к соприкосновению с твёрдой почвой. Он осторожно спускался, стараясь минимизировать удар при посадке. Наконец, они добрались до земли, и Клойд мягко опустил Мишель на землю.

— А ещё дольше нельзя было?! — к Клойду подошёл высокий, привлекательный мужчина с серебряными волосами и светло-голубыми глазами, одетый в кожаную броню, за спиной карабин. Обратив внимание на спутницу рядом с Клойдом, он закатил глаза. — А, понятно, очередная…

— Не знаю, с чего тебе это пришло в голову, — Клойд усмехнулся. — Это Мишель, белый маг, и наш новый товарищ. Мишель, — он перевёл взгляд на девушку и представил спутника: — этого грубого, бесцеремонного и дерзкого человека зовут Ллойд Штраус.

— Клойд, Ллойд, — в голове Мишель закрутились шестерёнки, и на неё снизошло озарение: — о, так вы брат и сестра!

Клойд побледнел, а Ллойд засмеялся в голос.

— Помочь тебе лифчик застегнуть, сестра?!

— Заткнись! — Зарычал Клойд. — Мишель, — обратившись к девушке, он натянул фальшивую улыбку. — Отойдём на минутку, нужно поговорить.

— Да, конечно, — девушка так и не поняла, над чем Ллойд смеётся.

В итоге, после непростого разговора с Клойдом, Мишель почувствовала себя как абсолютно нелепая и неосмотрительная глупышка, не замечающая очевидных вещей. Ей было стыдно перед Клойдом, но она искренне надеялась на то, что он примет её извинения и сможет понять, что она всю жизнь провела в изоляции, никогда не видела других людей вживую и не намеревалась никого обидеть. Она пообещала быть более внимательной и осторожной в будущем.

Мишель была в полном изумлении, когда наблюдала за тем, как люди ходили по улице, разговаривая и улыбаясь друг другу. Она не знала, что такое общение, и не знала, что такое город. В её жизни всегда были только тишина и одиночество. Она не знала, что ожидает её. Мишель улыбнулась, увидев кареты, запряжённые лошадьми, которые проезжали мимо не неё. Она наблюдала за тем, как резвились дети.

Мишель не знала, что такое дружба, не знала, что такое любовь. Она училась этому, наблюдая за людьми, которые проходили мимо неё. Видела, как они целовались, как они смеялись, и как они плакали.

— Не отходи от нас, — сказал Ллойд, но Мишель засмотрелась и потерялась в незнакомом городе.

Она попыталась оглядеться и понять, куда же идти, но все здания были одинаковыми, а люди мчались мимо, не обращая на неё внимания.

Мишель испуганно оглянулась в поисках братьев, но их уже не было рядом. Она поняла, что осталась одна в этом чужом городе. Мишель попыталась сдержать слезы и найти выход из этой ситуации, но сердце её заколотилось от страха и беспомощности. Все, что она теперь могла сделать — это идти вперёд и надеяться, что кто-то поможет ей найти друзей.

Блуждая по улочкам до позднего вечера, девушка оказалась в узкой подворотне, где успела расслышать шаги за спиной. В ту же секунду чьи-то потные руки зажали ей рот и обхватили за талию. Слащавый голос жарко прошептал ей в самое ухо:

— Сейчас мы с тобой развлечёмся, красотка!

Мишель вырвалась из этих жутких объятий и побежала вперёд, но высокая мужская фигура выросла у неё на дороге.

— Ты куда торопишься, дорогуша? Задержись, мы такие классные ребята!

— Вы врёте! Классные ребята не пугают девушек до икоты, — ответила она.

— Какая смешная, — в руках одного из мужчин появился нож с широким зазубренным лезвием. — Сама разденешься или тебе помочь?

Второй цепко схватил Мишель сзади и зажал рот, не давая кричать. Первый протянул руку к её груди и сжал.

— Отпустите девушку или пожалеете, — прозвучал голос, как приговор.

Тот, кто произнёс эти слова, медленно шагнул вперёд. Его серебристые волосы медленно мелькали на фоне света уличных фонарей. Его взгляд был наполнен решимостью, а голос звучал твердо и уверенно.

— Ллойд! — Он был непоколебим, как камень, и Мишель почувствовала себя в безопасности.

Один из насильников, тот, что держал нож, среагировал первым. Оттолкнув напарника в сторону, он сгрёб девушку в охапку, приставив ей к горлу отточенное блестящее лезвие.

— Хочешь получить эту сучку? Придётся силу использовать, дружок!

Ллойд вздохнул…

Преступники глазом моргнуть не успели, как дуло карабина уже смотрело в их сторону. Карабин магический и начал светиться ярким сиянием, словно предвещая нечто необычайное. Эхо выстрелов прокатилось по стене дома. Мишель опустила глаза. Парень, охнув, разжал пальцы, держащие нож, и отпустил девушку.

— Не надо, я сдаюсь! — он выставил перед собой руки, словно они могли защитить его от пуль.

— Я тоже! — подхватил второй.

Оба шарахнулись в темноту переулка. Несколько секунд были слышны стуки их каблуков по асфальту, а затем всё стихло. В стене остались отверстия от пуль, рисующие фигуры преступников. Тёмные контуры изогнутых тел создавали на стене мрачное и жуткое зрелище.

Поняв, что больше ничего не угрожает, Мишель кинулась к Ллойду, чтобы обнять его и поцеловать в щёчку в благодарность за спасение, но он только грубо схватил её за руку.

— Я тебе, дуре, что сказал?

Мишель была поражена словами Ллойда. Она поняла, что он не хочет, чтобы она приближалась к нему. Она была уверена, что он был рад помочь спасти её от беды, но данное отношение поразило её. Его резкие слова пронзили её сердце.

— Не следует думать, что я такой же герой, как мой брат. Это будет в последний раз, когда я спасаю тебя.

Он не хотел её благодарности, он просто делал свою работу, как свой долг. Мишель почувствовала себя глупо и неловко. Она ответила голосом ребёнка:

— Я маленькая! — Мишель смотрела на него таким невинным взглядом, что Ллойд почувствовал ещё большее раздражение.

— Ты не маленькая, а взрослая женщина и должна уже научиться брать ответственность за свои поступки.

Мишель отвернулась от Ллойда.

— Пора возвращаться к Клойду, ведь он нас ждёт.

Она пошла прочь, пытаясь сдержать слёзы и своё разбитое сердце.

***

Ллойд и Мишель подошли к таверне с обшарпанной вывеской «Рыгаловка Хромая Блоха». Рядом доска с объявлениями, которая заинтересовала Мишель.

— А зачем эти бумажки?

— Это объявления для авантюристов, на которых можно неплохо заработать, — ответил Ллойд. — Так мы с братом зарабатываем себе на жизнь. Доски объявлений размещаются в различных населённых пунктах, ближе к центру в деревнях или к площадям в городах.

— Понятно.

Они обменялись взглядами и вошли внутрь таверны. Шум и смех, запах жареного мяса и свежесваренного пива наполнили воздух. Вокруг люди говорили на разных языках, смеялись и поднимали тосты за что-то своё. Мишель и Ллойд тщательно осмотрели все уголки таверны, пока, наконец, не наткнулись на Клойда. Он сидел в говно пьяный в окружении женщин. На столе перед ним лежал пустой мешок, в котором до этого момента находились деньги. Ллойд не смог сдержать гнев и, раздражённо выпалил на всю таверну:

— Ты — безответственная, инфантильная сволочь! Как ты посмел, негодяй, потратить все наши деньги, которые мы заработали, на выпивку и женщин!

В ответ раздался пьяный хохот:

— Я не виноват, ик, меня спровоцировали!

Девушки, что развлекались рядом, ушли.

— Джози, Рози, куда же вы?! — он потянулся к девушкам, но так был пьян, что чуть не упал, но его поддержал брат.

— Тебе уже хватит.

— Ты их спугнул, брат, — бормотал он. — Зачем ты это сделал?!

— Обсудим это, когда протрезвеешь! — Ллойд принялся оттаскивать брата от стола, чтобы отвести в комнату и уложить в кровать.

— Я хочу сейчас! — Клойд пытался возражать и сопротивляться, но его силы иссякли от излишнего употребления алкоголя.

Мишель подняла меч Клойда и пустой мешок, после чего последовала за братьями. По дороге на второй этаж, Ллойд не переставал ругаться и выражать своё недовольство по поводу пьянства и беспечности Клойда. Тот, в свою очередь, лишь слабо возражал и извинялся.

— Прости, брат, я не смог удержаться…

Открыв дверь комнаты, Ллойд уложил пьяного Клойда на кровать и только думал присесть, как брат поднялся, подбежал к окну, открыл его и крикнул во все горло, как дикарь. Ллойд схватил его сзади, зажав рот.

— Ты что с ума сошёл?! — прошептал он, оттаскивая брата от окна.

— Но это же… это свобода! Свежий воздух! Неужели ты не хочешь почувствовать его? — вопил Клойд, пытаясь вырваться из хватки брата.

— Нет, я не хочу снова оказаться в подобной ситуации, когда ты по пьяни упал в реку, и тебя унесло течением, а я вынужден был вылавливать тебя! — возмущался Ллойд, толкая брата обратно на кровать. — Или, когда ты совершил помочился прямо на голову пожилого мужчины, за что был арестован, а мне пришлось оплачивать залог.

— А вот это уже выдумка, — возразил Клойд, поднимая голову с кровати.

— Откуда тебе знать, ты ведь не помнишь ничего, — Ллойд толкнул брата, удерживая в лежачем положении. — Не вынуждай меня привязывать тебя! Спи!

— Я люблю тебя, братик, — сказал он, закрывая глаза. — Ты всегда заботишься обо мне… — Клойд сладко заснул, Ллойд поцеловал брата в лоб.

Мишель покраснела от умиления.

— Какие трогательные у вас отношения!

— Ой, отстань! — Ллойд сам покраснел. — Сделаешь кое-что, когда Клойд проснётся, ради общего блага? — он серьёзно посмотрел на девушку.

***

Клойд проснулся с головной болью. Он не мог вспомнить ничего о вчерашнем вечере. Ллойд придумал историю, о том, как тот развлекал посетителей таверны танцами на столе, обнажая свои прелести. Мишель подтвердила слова Ллойда, рассказав, что видела всё происходящее. Она выразила беспокойство за здоровье Клойда и настояла на том, что он должен быть осторожнее с употреблением алкоголя. Клойду стало стыдно за свои дурные поступки во время пьянки. Он чувствовал себя смущённо и сожалел о том, что потерял контроль над собой.

— Я больше не прикоснусь к алкоголю, — пообещал он брату и Мишель, в глубине души зная, что они всегда будут рядом, чтобы помочь ему и поддержать в трудные моменты. — Мне сейчас очень стыдно показаться на глаза людям!

— Зато уровень героизма был просто зашкаливающим, — Ллойд похлопал брата по спине.

— Я не выйду из комнаты, пока об этом не забудут!

— Не получится. Ты пропил все деньги, поэтому сегодня же тебе придётся покинуть это помещение.

— Кошмар! — Клойд со страдающим выражением лица закрыл глаза руками.

***

Клойд медленно спустился из окна таверны. Как только он достиг земли, Мишель и Ллойд подошли к нему.

— Ты в порядке? — спросила Мишель, легонько касаясь его руки.

Клойд кивнул молча, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя ужасно и понимал, что его поведение было неуместным и неуважительным. Он смотрел в землю, не желая встречаться ни с кем взглядом.

— Потерпи, доделаем квест, получим денег и снимем другую гостиницу, — успокоил Ллойд, укладывая руку на плечо брата.

— А что за квест? — спросила Мишель.

— Ты должна будешь помочь нашему заказчику исцелиться от болезни, — ответил Клойд.

— Вам было поручено привести целителя? — удивлённо спросила Мишель.

— На самом деле… — Клойд открыл рот, чтобы рассказать о сути их миссии, но Ллойд его пихнул локтем в бок.

— Наш заказчик болен, но он не желает умирать, пока не сделает кое-что, а у тебя есть особенный дар, способность исцелять людей своей силой воли, — объяснил Ллойд. — Мы посчитали, что твоя магия сможет помочь нашему заказчику выздороветь.

— Это большая ответственность, Ллойд, — задумчиво проговорил Мишель. — Я не могу гарантировать, что моя способность поможет вашему заказчику. Но я готова попробовать.

Так начался первый квест Мишель. Она смело шагнула вперёд, зная, что её ждёт великое дело. И когда она придёт на помощь, болезнь уступит место здоровью, а боль — радости жизни и благополучия.

***

На прекрасном богатом поместье раскинулись зелёные газоны и красочные цветочные клумбы. В самом сердце сада стояли изящные топиарные фигурки, придающие этому уголку особую изысканность.

Однако мир этого замечательного места омрачал тяжёлый недуг, который сковал хозяина поместья. Смертельная болезнь неотвратимо забирала его силы, оставляя лишь тень крепкого и сильного человека, который когда-то владел этими землями. Братья вошли в комнату, где прикованный к постели хозяин поместья лежал бледный и измождённый. Он слабо поднял глаза на них и прошептал:

— Вы выполнили мою последнюю волю? Принесли голову этой мерзкой ведьмы?

— Лучше, мы нашли целителя, он поможет вам поправиться, — сказал Клойд.

— Стоит ли пускать на порог того, кто предлагает лекарство от всех недугов? Ведь сколько бы целителей не приходило, ни одному не удавалось излечить мой недуг, — уверял хозяин поместья. — С чего вы решили, что в этот раз все получится?

— Вам ведь всё равно терять нечего, — весело ответил Клойд.

Ллойд одёрнул брата.

— Ладно, пусть войдёт, — хозяин согласился.

Мишель вошла в комнату.

— Анжелика? — больной был уверен, что узнал в ней кого-то знакомого из прошлого. Однако, девушка посчитала его слова бредом и снисходительно улыбнулась.

— Меня зовут Мишель.

В её глазах была неслыханная доброта и понимание, которые окутали больного теплом. Она начала свою работу, ласково прикладывая руки к больному и передавая ему целительную энергию.

Пациент вскоре понял, что через её руки исцеление уже приближается, и боль больше не имеет власти над ним. Его сердце забилось сильнее от волнения и надежды, что целительница поможет ему победить болезнь, которая уже долгое время мучила его. Он чувствовал, как тепло и энергия Мишель наполняли его тело, как будто она лечила его не только физически, но и духовно.

Мишель улыбнулась ему ещё раз, подтверждая его догадки, и продолжила работу, ведя к излечению. Спустя время больной почувствовал облегчение. Мишель улыбнулась и сказала:

— Я сделала все, что могла, чтобы помочь Вам.

— Спасибо тебе, мой ангел, ты принесла мне надежду!

— Я очень рада, что смогла помочь, — Мишель собралась вернуться к остальным, но мужчина взял её за руку.

— Постой, Анжелика! — он снова назвал её чужим именем.

— Вы снова ошиблись, меня зовут Мишель, — напомнила она.

— Прошу, оставьте нас, — он обратился к братьям. — Мне нужно поговорить с ней наедине.

Когда братья покинули комнату, мужчина сообщил:

— Твоё настоящее имя Анжелика, я твой отец!

Мишель была потрясена услышанными словами.

— Вы в этом уверенны? Мама сказала: мой отец умер до моего рождения.

— Жизель? — он назвал имя её матери.

— Да, она моя мама, — она взглянула на человека перед собой. Ей показалось, что его глаза наполнены болью.

— Эта женщина, не является твоей мамой. Она украла тебя у меня. Я думал, что она убила тебя.

Как это так? Мишель все эти годы думала, что Жизель её мама, но этот мужчина утверждает обратное. В её голове текли волны сомнений, страха и недопонимания.

— Все это время я искал её, отправлял авантюристов, чтобы они принесли мне её голову, а в итоге нашли тебя. Я так рад, моя дочь! — он крепко обнял Мишель, не веря своему счастью. — Ты вернулась ко мне, моя дочь, живая и невредимая!

Мишель не могла поверить, что её жизнь была построена на лжи и обмане. Она прислушалась к голосу своего сердца и поняла, что мужчина говорит правду. Теперь ей стало понятно, почему она не могла найти тепла и любви в глазах женщины, которую считала своей матерью. Мишель взяла его руку в свои, словно пытаясь обрести опору в этом мире с вывернутой наизнанку истиной.

— Я рада, что Вы нашли меня, отец, но я не хочу, чтобы Вы мстили Жизель, — её глаза наполнились слезами. — Она воспитала меня, как свою дочь. Я не могу остаться в стороне и позволить жестокости произойти с ней!

Отец больше всего на свете хотел получить голову этой женщины, которая лишила его дочери, но увидев, как Мишель плачет, понял, что месть не принесёт ничего, кроме новой боли. Он вздохнул.

— Хорошо, ради тебя я готов забыть о мести!

— Спасибо, отец!

***

Граф устроил праздник в честь найденной дочери. На этот бал он пригласил братьев, чтобы отпраздновать это событие. Вскоре граф со своей дочерью вышли к людям. Девушка была в красивом светлом платье, которое подчёркивало её изящную фигуру. Ярко-розовые волосы были убраны в элегантную причёску. Её красота ошеломила всех присутствующих, особенно Клойда.

— Мишель сегодня прекрасна, как всегда! — крикнул он на весь зал. — Героически красива!

— Я не знаком с этим болваном! — бормотал Ллойд.

— Благодарю! — графиня улыбнулась и поклонилась в зале, блеснув своей изысканной красотой и элегантностью.

Граф, держа её за руку, был явно горд своей дочерью. Клойд, не обращая внимания на смущённого брата, подошёл к графине и вежливо протянул руку, приглашая её на танец.

— Позвольте пригласить вас на танец, графиня, — сказал он, улыбаясь.

Графиня Мишель с радостью приняла приглашение и позволила себе предаться удовольствию танца под звуки музыки. Её платье вращалось в вальсе, аглаза сияли от радости. Граф, наблюдая за ними с улыбкой, принимал поздравления от гостей. В этот вечер царила атмосфера веселья и счастья.

***

Мишель сидела у озера, взгляд её устремлён вдаль. В голове кружились мысли о том, какой путь выбрать. Её настоящий отец, граф, предложил ей остаться в замке и жить роскошной жизнью, полной богатства и власти. Но сердце Мишель тянулось к другому — к желанию путешествовать, узнавать мир и помогать нуждающимся.

Братья завтра уходят за новыми приключениями, и Мишель должна принять решение. Она вздохнула и закрыла глаза, пытаясь понять, что именно она хочет. Семейная жизнь в замке соблазнительна, но на дне её сердца всегда было место для приключений и свободы.

Собрав волю в кулак, Мишель решила. Она встала с места и направилась к замку.

***

Рано утром, братья покидали территорию поместья, когда их догнала Мишель.

— Клойд, Ллойд, подождите!

Братья остановились, давая девушке отдышаться. Она вся запыхалась, пока бежала за ними.

— Я решила пойти с вами!

Ллойд удивлённо поднял брови.

— Правильно ли я понял: ты хочешь обменять роскошную жизнь графини на жизнь без определённого места жительства с сомнительными приключениями?

— Да, именно так, — улыбнулась она. — Я устала от этой пресной рутины. Хочу, что-то новое, интересное и захватывающее. А вы, кажется, этим можете помочь.

— Глупышка сама не понимает, во что ввязывается, — Ллойд снисходительно улыбнулся — Мы не джентльмены и не принцы на белых конях. У нас свои правила и свои проблемы.

— Я готова к этому, — с уверенностью в голосе ответила она. — Я не бальное платье, чтобы бояться грязи. Я знаю, что делаю.

Ллойд готов был «вежливо» отказать, но Клойд, как обычно все испортил:

— Раз уж ты так героически настроена, то добро пожаловать в нашу команду, — сказал он, протягивая руку.

Мишель покинула поместье вместе с братьями, смело шагая навстречу своему призванию. Её сердце наполнилось радостью и предвкушением новых приключений.

(Настоящее время):

Мишель стала настоящей героиней в ту ночь, когда корабль был атакован изнутри и начал тонуть. Большинство людей в такой ситуации выбрали бы спасение только себя и своих близких, но не Мишель! Она решила, что у неё есть возможность спасти всех, кто оказался в беде.

Благодаря магическому барьеру, образовавшемуся вокруг потонувшего корабля, Мишель смогла удержать остатки судна на поверхности воды. Это было трудное испытание, но её решимость и отвага не давали ей опустить

Глава 8

Я готов был напасть на злодея, который посмел заколдовать невинных пассажиров, но внезапно услышал громкий скрежет и звук разрываемого металла. Корабль начал терять устойчивость и через несколько минут стал погружаться под воду.

Меня охватила паника, но Мишель, быстро сообразила, что корабль был атакован чудовищем, которое съело его изнутри. Она быстро решила взять на себя контроль над ситуацией и использовала барьер, благодаря которому смогла удержать остатки корабля на поверхности. Мы держались за обломки и плыли к острову.

Когда мы, наконец, добрались до берега в порту на острове Южно-Сахалинск, Мишель потеряла сознание. Я подхватил её, наблюдая, как мутировавшие пассажиры разбредаются кто куда.

Оставив Мишель под деревом, я нашёл среди разрушенных конструкций металлическую коробку, в которой находилась Моргана. Поставив её на песок, обнаружил маленького мальчика на странном четырёхколёсном устройстве. Тот с любопытством и удивлением смотрел на меня.

— Что нужно делать, чтобы быть таким сильным? — спросил малыш.

Я улыбнулся ему.

— Тренироваться и иметь желания помогать другим.

Затем я открыл инвентарь и прочитал надписи, расположенные на верхней части: дневник, задания, способности, снаряжение, карты. Выбрав карты, я рассмотрел разнообразных монстров, изображённых на них.

— Что это у вас, дядя?

— Игровые карты. Очень известная игра из мест, откуда я родом, — не стал я уточнять, что из другого мира. — Ежегодно проводились соревнования. Победители имели возможность выиграть уникальный набор карт. Мне самому эта игра не интересна. Я собирал их, чтобы продавать за деньги коллекционерам.

Опустил я также и то, что новые карты получал, заключая в них мобов. На лице малыша так и было написано, что он тоже хотел бы себе такую коллекцию.

— Хочешь получить одну из этих карт? — я хитро улыбнулся.

— Да, очень! — пацан широко открыл рот, демонстрируя беззубую улыбку.

— Тогда, иди домой, и приходи завтра в это же время. Тут может быть слишком опасно для ребёнка.

— Вы сдержите слова? — кажется, малыш мне не доверяет.

— Герои всегда держат слова! — пафосно сказал я.

— Хорошо, тогда до завтра, — и малыш уехал на странном четырёхколёсном транспорте.

***

Я скрутил палатку из того, что нашёл на пляже и перенёс в неё Мишель. К утру её шкала здоровья и магии восстановятся. Не теряя времени, я отправился на поиски первого мутировавшего пассажира для ловли, следуя указанным на карте точкам.

Вскоре я обнаружил первого моба — злобную человекоподобную обезьяну, которая бродила по пляжу.

Бой:

Я выбрал команду «атака» и атаковал в половину силы, стараясь не убить противника. Для того чтобы пленить моба в карте, его необходимо сначала ослабить.

Ход монстра.

Контратака, затем снова мой ход: я выбрал команду «карты», где я заменил «предметы» и, выхватив пустую карту, кинул её в сторону моба.

Волшебная карта обернулась вокруг монстра, заключив его внутри.

Я улыбнулся, зная, что теперь он точно никому не навредит. Когда мы одолеем врага и снимем проклятие, непременно освободим их.

Едва я двинулся дальше, как на причале за железными коробками, прозвучал приглушённый мужской крик:

— Кто-нибудь, помогите!

Я побежал на звук голоса, что снова повторился. Возле странной кареты, похожей на жирафа, стоял мужчина в оранжевой форме и шлеме. Он безнадёжно отмахивался инструментами от человекоподобной обезьяны. Не задумываясь, я завопил: «эй!», чем привлёк внимание чудовища к себе.

Без лишних слов начался бой.

Я воспользовался той же тактикой боя, что и с предыдущим мобом, после чего кинул карту. Обезьяна исчезла из моего взора и отправилась туда же куда и первая.

— Что это была за хреновина? — глубокомысленно изрёк мужчина, я не мог с ним не согласиться, подобрал карту и прочитал название:

— Австралопитек.

— Что-о-о? — взревел он. — Эти ребята вымерли же…

Его речь прервал звук «Унга бунга». Мужчина принялся лихорадочно осматриваться по сторонам.

— Надо драпать отсюда!

— Хорошая идея! — поддержал я.

Мужчина успел убежать, прежде чем на моём пути появились ещё две обезьяны. Первая из них решительно атаковала меня, и я немедля, сразу же ответил контратакой. Её компаньонка тут же бросился на меня, чтобы отомстить, однако и она получила от меня жёсткий ответ.

Пришло время для моего хода:

Я размахнулся и нанёс удар, рассчитывая ослабить и заключить в карту сначала одну макаку, но внезапно, используя зловещую способность «кража», первая обезьяна украла у меня из инвентаря драгоценное зелье и сбежала.

— Эй, это моё! — Я рассердился, но сделать ничего нельзя, пока я все ещё нахожусь в режиме боя.

Битва продолжилась:

Атака обезьяны.

Контратака.

Её ход: «способность», «кража» и побег.

Я мало того, что ничего не получил, так ещё в инвентаре стало на два зелья меньше. Я бросился в погоню с огнём в глазах, готовый вернуть зелья и запихнуть эти туши в карты.

Предки человека были не так просты, как казалось. Я бежал за ними, стараясь не отставать и не упустить свой шанс. Но они были слишком быстры и хитры, и моя погоня превратилась в настоящее испытание.

Они бегали, прятались и швыряли в меня различные предметы, чтобы мешать мне на каждом шагу. Я преследовал их через пляж, набережную и даже море, но им удавалось ускользнуть.

Но я не сдавался. Я продолжал настойчиво гнать их, несмотря на усталость. В конце концов, после многочасовой погони, смог, наконец, поймать обоих воришек и вернуть стыренные зелья. Теперь, когда я вернул украденное, я мог спокойно продолжить охоту на остальных обезьян.

Каждый раз, когда мне удавалось ослабить одну из них, я метал карту и ловил её обратно, не позволяя тварям снова у меня что-то украсть. С каждой пойманной обезьяной мне удавалось справляться всё лучше и лучше, и в конце концов, я смог поймать заключить их в карты всех.

Вскоре, я вернулся на пляж.

— Мишель, как ты себя чувствуешь? — спросил я, входя в палатку.

— Лучше, спасибо за заботу, — ответила она, улыбаясь.

— Я заключил пассажиров в карты, а Моргана все ещё в той коробке. Я не смог пробиться через твои защитные чары.

— Я уменьшу её и помещу в инвентарь, — ответила она, после чего серьёзно посмотрела на меня. — Мы должны двигаться к кристаллу. Наложивший на нашу подругу проклятие, наверняка попытается нам помешать, а там победим его.

— Хорошая идея, — я согласился с планом Мишель. — Тогда, отправляемся завтра!

***

Я сдержал слово, данное мальчику. Он выбрал карту дракона, Дизина.

— Хочу эту.

Я вспомнил, как было трудно покорить такого дракона. Сейчас, правда, он всего лишь изображение на карте, бесполезный для мира, как и его проклятая сила. Не стоит беспокоиться о том, что он когда-либо сможет вырваться на свободу.

— Ладно! Она твоя, — произнёс я, протягивая малышу карту.

Мальчик, не в силах скрыть восторга, аккуратно взял драгоценный артефакт, и в его глазах сверкнула искра бесконечного восхищения.

— Скажи, малыш, — обратилась к нему Мишель. — Как нам вызвать очень быструю карету, чтобы добраться куда нужно?

Мальчик с любопытством прищурился.

— Карету? Это повозка с лошадью?

— Верно, — подтвердил я. — Но нам нужна карета, которая ездит по дороге и воздуху без лошадей. Ты садишься внутрь, и кучер везёт тебя.

— Такси?

«Точно, так Эвелина называла ту карету, которая доставила нас к первому кристаллу», — вспомнил я.

— Да, да, нам нужно такси.

— Просто прогуляйтесь чуть дальше, они там стоят! — весело заявил он и, помахав рукой, убежал.

***

Мы нашли стоянку таксистов неподалёку от въезда и выезда из порта. Они собрались рядом с каретами, выглядели как тот всегда радушный сотрудник Макдака, где мы закупались едой перед отъездом.

Я подошёл к одному из кучеров и, переместив карту в руки, показал ему на святящуюся точку. Это было место нашего назначения — остатки странного останца, известного как «Лягушка», где должен был быть второй кристалл.

— Мы не подвозить к останцу «Лягушка», — ответил тот на ломаном языке, с лёгким акцентом.

— Почему? — спросил я, пытаясь понять логику его ответа.

— Там быть опасно…

— О какой опасности ты говорить?

Взгляд его потемнел, и он продолжил:

— «Лягушка» быть когда-то священным места. Люди приезжать, чтобы прикоснуться к «Лягушка» и попросить у неё что-нибудь или загадать желание. Считаться, что всё загадать обязательно сбыться, но что-то произойти, и теперь туда лучше не ходить. Люди исчезать…

— А вы высадите нас где-нибудь рядышком.

— Мистика начинаться ещё по дороге к останцу, — продолжил он. — Там не работать закон физика. Машины, стоять там на нейтральной передача, сами собой ехать на подъём. А чтобы съехать с горы, водителю наоборот приходиться нажать газ. А если разлить воду по горку, она потечёт не вниз, а в сторону.

Мишель, нахмурив брови, повернулась ко мне. Пора вспомнить о даре убеждения.

— Я не использую его против невинных, — ответил ей. — Он просто не хочет рисковать своей жизнью.

Кучер, почёсывая подбородок, заговорил:

— Слухайте, если вам так нужно, я знать чела, что готов браться за сложный заказ. Его звать Всеволод. Я знать, где он отдыхать. Если готов заплатить, я отвезти.

— Договорились, — кивнул я. — Назови цену за твою услугу.

— Пятьсот, — отрезал он. — И ни копейка меньше.

Я обменялся взглядом с Мишель, зная, что другого выхода у нас нет.

***

Кучер отвёз нас к небольшому зданию с зелёным фасадом. Вывеска «Колобок» расположена над входной дверью. Здание украшено горшечными растениями и цветами. Входная дверь открыта, и изнутри ощущается лёгкий аромат свежей выпечки.

Внутри хорошо, чистенько и уютно. Из минусов — большие очереди, отсутствие свободных столиков, но это также и плюс. Я сразу сделал вывод: в плохое кафе народ ходить не будет!

Еда выглядит аппетитно, по-домашнему. Выбор блюд богатый, это несколько видов супов, салатов, гарниров и так далее. Выпечка изумительная, выглядит свежей. Слюнки текут. Будь тут Моргана, наверняка бы отчитала меня и сказала: «Мы сюда не есть пришли»

— Всеволод, — крикнул сопровождающий.

Мы повернулись в сторону его указателя и увидели мужчину, сидящего за одним из столов: небритый, с каштановыми волосами и карими глазами, полными усталости. Я мгновенно узнал его. Это был тот самый кучер, который отвозил нас к первому кристаллу. Вспоминалось, как он смотрел на нас, как на душевно больных.

Глава 9

— Я поШэЛЬ, — сопровождающий откланялся.

Мы подошли к мужчине за столом.

— Приветствую тебя, мой героический друг! — я поднял руку в знак приветствия. Он взглянул на нас исподлобья.

— Чего? — рыкнул он, а затем прищурился. Кажется, он вспомнил нас.

— Нам сказали, что вы можете нас отвести к останцу лягушки, — заговорила Мишель, её голос дрожал.

Тот неспешно жевал кусок чёрного хлеба и хлебал суп, словно это был последний ужин на земле. Спустя минуту, он медленно отложил пустую тарелку, откинулся на спинку стула и с недовольным вздохом пробормотал:

— Я в отпуске.

Мишель хитро посмотрела на меня, и я, собрав всю харизму какую только мог, обратился к нему:

— Слушай, от этого зависит судьба мира. Если мы не доберёмся до места назначения, последствия будут катастрофическими!

— Судьба мира, говорите? — пробормотал он и вскинул бровь. — Если мир и ждёт от меня чего-то, так это, чтобы я доел свой обед.

Мишель удивлённо посмотрела на меня:

«Не сработало?»

Я попробовал ещё, облачая слова в мощное обаяние:

— Представь себе, — продолжал я, — если ты согласишься помочь нам, ты прославишься на весь мир. Твоё имя будет звучать в песнях и легендах, как у древних героев! Люди будут вспоминать твой геройский поступок, а твоя доблесть станет мерилом для будущих поколений.

Он сделал жест, призывая меня подойти ближе. Как только я повиновался, его голос нарушил тишину:

— Я могу отвезти вас лишь в одно место. Оно называется — психиатрическая лечебница.

Я отшатнулся.

«Да почему не работает?»

Мужчина вышел из-за стола. Он оказался на целую голову выше меня.

— Держитесь от меня по дальше, психи! — бросил он, после чего направился в сторону выхода.

— План Б. Использую свои женские чары, — Мишель, решив взять дело в свои руки, бросила на меня дерзкий взгляд и последовала за мужчиной, полная уверенности.

Она его догнала, а я наблюдал за ними в стороне

— Привет ещё раз. Как тебя зовут? Не хочешь немного пообщаться?

— Меня не зовут, я сам прихожу.

— Очень приятно… меня не зовут, я сам прихожу… а меня зовут Мишель!

Он с таким недоумением посмотрел на неё, что мне стало так стыдно, и я провел по лицу рукой.

«Мишель!»

Мужчина прищурился, оценивая Мишель с головы до ног.

— Тебе хоть восемнадцать есть?

Мишель ответила, не прерывая зрительный контакт.

— На самом деле, мне шестнадцать.

Он усмехнулся, качая головой:

— В школе тебе учиться надо, а не разгуливать с такой компанией, вроде того сумасшедшего блондинчика. Это ведь он подговорил тебя?

«Эй!»

Мишель сделала шаг ближе, её голос стал чуть более настойчивым:

— Никто меня не подговаривал. Наша подруга, она в беде! Ей действительно нужна помощь, у неё проблемы. Будь добрым, ты мог бы нас отвезти?

Человек на миг задумался.

— Ты про ту стройняшку, что была с вами?

— Именно, — она стукнула кулачком об ладошку. — И кстати, ей двадцать.

«Что она делает? Бедный мужчина!»

— Угрюмая клякса не мотивирует отказаться от отпуска, сори, — он развернулся и пошёл прочь, махая рукой.

«Угрюмая клякса» — я засмеялся в ладошку.

— У меня тоже не получилось, — обиженно проговорила Мишель, когда я подошёл. — Что будем делать?

Думать о пути пешком было не слишком заманчиво, но выбора у нас не оставалось.

Вдруг Всеволод, удалившись на несколько шагов, остановился, словно его что-то пронзило. Он стал задумчиво наблюдать за чем-то вдалеке. Я последовал его взгляду и увидел невероятное зрелище: две кареты столкнулись. Одна из них была шикарной, сверкающей на солнце, а другая, попроще, выглядела довольно скромно.

Кучер последней кареты выскочил и попытался уговорить владельца красивой железной кареты уладить конфликт мирно. Так, казалось бы, все и должно было закончиться — миром, спокойно разойдясь по своим делам.

Но, вдруг, неожиданно, хозяин красивой машины просто исчез. Мы с Мишель переглянулись, в её глазах читался ужас:

— Почему он исчез? Как такое может быть?

Мы подбежали к Всеволоду, который наблюдал за происходящим с явным раздражением. Я подтвердил, что это действительно странно: человека словно стёрли из реальности — как будто он никогда и не существовал. Его машина тоже исчезла, а водитель попроще, похоже, не имел ни малейшего представления о том, что тут только что произошло. Всеволод посмотрел на нас с недоумением.

— Так вы тоже это видели… Ребята, где вы были последние десять лет? — спросил он, и в его голосе звучало удивление.

Я не решился объяснить, что мы не из этого мира — в этот момент мне было не до объяснений. Однако мысль о том, почему в этом мире люди пропадают, а другие даже не помнят о них, стала терзать меня изнутри.

— Конечно видели, — ответил я. — Вопрос в том, почему другие ведут так, как будто ничего не случилось, — спросил я, видя, как случайные свидетели этой сцены продолжили заниматься своими делами. — Только ты отличаешься от остальных. Более того, на тебе не сработала моя способность!

***

Мы вернулись обратно в кафе. За кружками кофе, Всеволод начал свой рассказ:

— Десять лет назад наш мир изменился, как будто мы оказались в РПГ игре. Люди стали исчезать без следа, и причина всему этому — Том Вандом. Он появился из ниоткуда и установил свои законы. Каждый, кто не нравится ему, тот просто пропадает.

— Пропадает? Как такое возможно? — спросил я, не веря своим ушам.

— Никто не знает, — ответил мужчина, его голос стал тише. — Многие пытались противостоять ему, но… они тоже исчезли.

В воздухе повисла тишина. Всеволод посмотрел на нас, и в его глазах читалось: «Это только начало». Он поднял руку, согнутую в локте, и на ней засветилась голубая стрелка.

— Некоторые люди приобрели особые способности. Вот это моя, — с гордостью произнёс он. — Я могу изменять направление чего угодно.

Глаза Мишель расширились от удивления.

— Вау, и много таких, как ты? — спросила она, вдыхая аромат кофе.

— Не знаю, статистику не вёл, — ответил он, его голос стал серьёзнее. — За десять лет я встречал только одного.

— Мы хотим одолеть Тома и знаем способ, но для этого нам нужно попасть к останцу.

На что он усмехнулся.

— Вы? — произнёс он, глядя на нас с вызовом. — Власти всего мира не смогли справиться с ним. Что может сделать шестнадцатилетняя девчонка и её… — он на секунду замялся, — придурковатый компаньон?

«Придурковатый?!»

Я почувствовал, как кровь ударила мне в голову. Сжал руку в кулак и стиснул зубы.

— Ты ошибаешься, Всеволод, — тихо, но уверенно ответила Мишель. — У нас тоже есть особые силы. Я могу исцелять и ставить защитные барьеры, а этот… «придурок», — она обозвала меня, как будто сказала о погоде, — мастерски владеет мечом.

Всеволод приподнял брови.

— И это всё?

Мишель, не стесняясь, продолжила:

— Нет, на него не действуют отрицательные эффекты и атаки всех, кого он считает злодеем.

Я заметил, как Всеволод задумался.

— Слушай, — заговорил я, — Том Вандом может сделать так, чтобы кто-то из твоих близких исчез. Помоги нам его остановить, пока не поздно…

Скривив губы, Всеволод тихо произнёс:

— Я из-за Тома уже потерял человека, который был мне дорог, — в его голосе звучала боль, а глаза наполнились горечью. — Если ты на самом деле думаешь, что у нас есть шанс, я помогу.

***

Мы вышли из кофе, и когда порог оказался позади, Всеволод остановился, протянув руку.

Я невольно удивился — на его руке появилась стрелка, указавшая направление к плечу. Это было странно, но ещё более интересным оказалось то, что стоящая неподалеку карета, на которую он только взглянул, подлетела к нему, будто невидимая сила притянула её к нам.

На лице Всеволода появилось лёгкое сосредоточение. Он сделал ещё один жест, и над машиной возникла вторая стрелка, которая указывала вниз. Я ощутил лёгкое волнение в животе, когда машина, словно пёрышко, плавно опустилась на землю.

«Необычная способность», — мелькнуло у меня в голове. Я никогда не видел ничего подобного.

Всеволод сел за руль, а мы с Мишель устроились сзади. Как только он повернул ключ, карета взревела в унисон с моим сердцем, и мы полетели.

Вскоре мы подлетели к той аномалии, о которой говорил таксист. Словно на наших глазах мир вокруг начал искажаться, и весомое чувство реальности стало поддаваться этому странному притяжению. Все казалось не таким, каким должно было быть — в этой области законы физики, похоже, теряли свою силу.

Карета, в которой мы находились, внезапно начала лететь тяжело, как будто невидимые руки тянули её вниз, заставляя сопротивляться полёту. Я посмотрел в окно и в этом момент, Всеволод крикнул:

— Держитесь!

Я заметил, как ещё одна стрелка появилась на борту кареты, указывая вперёд. Раздался резкий звук, и вдруг карета рванула вперёд, словно освободившись от каких-то пут. Ускорение было необычайным и мир за окном расплывался в яркие полосы. Мы пролетели над речкой с навесной переправой из тросов и вскоре оказались у останца.

Осмотрев округу, я понял, почему у него название «Лягушка» — его очертания действительно напоминали сидящую амфибию. Рядом с останцем находилась ещё одна каменная глыба с углублениями и выемками, словно запечатлевшими формы человеческого тела. Всеволод произнёс, улыбаясь:

— По легенде, на этом камне закончился земной путь шаманки из племени Ушты. Она добровольно похоронила себя между плитами, чтобы спасти свой народ от злых чар.

— Как трогательно, — заметила Мишель, глядя на камень с восхищением. — Наверняка, её дух здесь живёт.

Мы приземлились рядом с останцем и насладились свежестью водопадов. Ели высоко тянулись к небу, а подлесок был утоплен в зарослях бамбука. Пригретые солнцем рябины и шиповник щерились в ответ на наш взгляд.

— Смотрите, какая красота! — воскликнула Мишель, указывая на ландыши и горечавку. — Здесь столько целебных трав!

Внезапно вокруг неё закружился фиолетовый дым, и, прежде чем я успел среагировать, она превратилась в грудного ребёнка.

— Одна регрессировала, осталось двое, — услышал я женский голос, и в наступившей тишине к нам вышла девушка в кимоно, её длинные чёрные косички низко свисали. Из трубки, что находилась между её губ, клубился тот же загадочный фиолетовый дым.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Немедленно сними своё колдовство с Мишель и пассажиров, — потребовал у неё, стараясь сохранить хладнокровие.

— Всё будет хорошо, если вы откажитесь от идеи мешать Тому Вандому, — ответила она, делая шаг вперёд.

Мишель невинно смотрела на нас, и в это мгновение, не раздумывая, кинул карту в сторону беззащитной подруги, заточив её внутри для безопасности.

— Из-за того, что я узнал, у меня возникло ещё больше желание помешать ему. — ответил я.

— Но что скажешь ты, человек? — после моего отказа она обратилась к Всеволоду. Её голос звучал медленно, как шелест ядовитых листьев под осенним дождём. Она слегка наклонила голову, и её тонкие губы изогнулись в соблазнительной ухмылке. Мрак её глаз пронзал. — Неужели ты готов рискнуть жизнью ради незнакомых людей, которые не являются даже настоящими?

«Что она несёт?»

Я в глубоком замешательстве. Взгляд Всеволода метался между её манящим обаянием и моим настороженным недоверием. Он, казалось, попал под её чары, и в его глазах зажглось мрачное сомнение.

Я чувствовал, как воздух вокруг нас становится тяжёлым, наполняясь незримым напряжением. В этом мгновении, когда всё вокруг словно замерло, я понимал, что выбор, который он сделает, может изменить судьбы нас всех.

Глава 10

(Интерлюдия)

Всеволод сидел на старом диване перед телевизором и смотрел передачу «Пусть говорят».

«Сегодня мы обсудим детей индиго — уникальных личностей с особыми способностями», — вещал телеведущий, Андрей Малахов, когда в прихожей раздались шаги.

— Папа, я дома! — звонко произнесла девочка десяти лет, входя в комнату и сбрасывая с плеч рюкзак. Её чёрные длинные волосы, заплетённые в два аккуратных хвостика, плавно раскачивались на ходу. Одета она была в школьную форму, которая подчёркивала её юную изящность.

— Привет, доченька! Как дела в школе? — спросил Всеволод, отложив пульт вдаль.

Всеволод был отцом-одиночкой. Его жена уехала в Германию с любовником, оставив маленькую дочь Юлию. Он не искал утешения в новом браке, а вместо этого посвятил каждую минуту своей жизни дочери. А Юлия росла под светлым взором отца, её смех наполнял дом теплом, в то время как сердечная боль Всеволода оставалась на заднем плане.

— Всё, как всегда, — девочка с важным видом протянула ему дневник, словно передавая важный государственный документ.

Он аккуратно открыл дневник и с удивлением взглянул на страницы.

— Одни пятёрки! Ты просто молодец! — восторженно воскликнул он. Его сердце переполнилось гордостью. Юлия всегда была необычной девочкой. С раннего возраста она проявляла живой интерес к знаниям. Сдав экстерном программу шестого, седьмого и восьмого классов, она в десять лет перешла сразу в девятый класс. Каждый успех дочери, каждая улыбка заставляли его забывать о горечи предательства.

— Я стараюсь, — ответила девочка скромно, но её глаза светились радостью. — Учительница сказала, что всем нужно брать с меня пример. Но это только начало, папа. В будущем я хочу стать врачом и помогать людям!

— К сожалению, в России врачам мало платят.

Юлия надула губы и, сложив руки на груди, спросила:

— Но папа, разве в деньгах счастье?

—Может быть, — ответил он, нахмурив брови, — но иногда нужно думать о будущем. Ты ведь хочешь, чтобы твоя работа приносила не только радость, но и стабильность?

Юлия, вздохнув, посмотрела в окно.

— Я всё равно буду врачом, — решительно произнесла она, — и буду делать мир лучше, даже если для этого придётся выучить другой язык и уехать из России.

От этих слов у Всеволода в груди ёкнуло, он почувствовал, как в душе зреет грусть. Время неумолимо движется вперёд, и рано или поздно ей действительно придётся покинуть его.

— А куда ты уедешь? — спросил он, стараясь вложить в голос лёгкость, какую-то игривую беззаботность, хотя на самом деле внутри всё бушевало.

— Наверное, в Японию! Там такая классная культура! — глаза её горели мечтой.

— Давай, пока ты рядом, будем проводить больше времени вместе. Хочешь я провожу тебя в секцию каратэ?

— Было бы здорово!

Всеволод считал, что его дочь должна уметь постоять за себя. Мир может быть суровым, и он хотел, чтобы Юлия стала независимой, чтобы не ждать, пока какой-то мужчина принесёт ей счастье на блюдечке.

***

Он проводил дочь в секцию каратэ, а когда вернулся, открывая входную дверь в подъезде, его окликнул голос женский голос:

— Ну здравствуй, Всеволод.

Он обернулся. Перед ним стояла та самая женщина, которая восемь лет назад покинула его с любовником, оставив в сердце пустоту, которую он заполнял заботой о дочери.

— Алла? — вырвалось у него, и он вдруг ощутил биение собственного сердца. Она выглядела теперь иначе: одета прилично, строгий костюм подчёркивал её фигуру, а запах дорогих духов обволакивал всё вокруг.

— Как ты? — спросила она словно время, проведённое вдали, не имело значения.

— Нормально, — ответил Всеволод, не зная, что ещё сказать. — Дочь круглая отличница.

— Да, я слышала… — её взгляд на мгновение стал задумчивым. — Она занимается каратэ, да?

— Да, — подтвердил он, стараясь держать дистанцию. — Занятия ей нравятся.

— Не пригласишь?

Она вошла в квартиру с невозмутимой улыбкой. Светлый холл, знакомые детали — всё оставалось по-прежнему. Всеволод стоял на кухне, скрестив руки на груди, когда Алла, скользнув взглядом по стенам, произнесла:

— Как приятно вернуться! Ты всё ещё работаешь таксистом?

Ответа не последовало. Всеволод молчал, отказываясь играть по её правилам.

— Зачем ты вернулась? — наконец сломал он тишину.

— Соскучилась по дочери, — она села за стол.

— Восемь лет ты не была рядом. Теперь вдруг вспомнила?

— Хочу наверстать упущенное, — ответила Алла, но в её глазах заметно блеснуло что-то недоброе.

— Если ты планируешь забрать Юлию у меня, знай, что я тебе её не отдам! — резко ответил он.

— Российские законы на стороне матери, — с вызовом произнесла его бывшая жена. В воздухе отразилась их давняя ненависть.

***

Женщина-судья, строгая и безэмоциональная, внимая аргументам адвокатов, выглядела как статуя, не поддающаяся влиянию. Алла сидела с высоко поднятой головой, а её холодные глаза сверкали как ножи.

— Ваша честь, — начал адвокат Аллы, уверенно шагнув вперёд, — моя клиентка способна предоставить более стабильную и безопасную среду для Юлии. Она имеет все возможности обеспечить дочери достойное будущее.

— Суд удаляется для принятия решения, — стукнула молотком судья и удалилась в совещательную комнату. Когда вернулась, огласила:

— Суд принял во внимание интересы ребёнка, — произнесла она, её голос звучал холодно и безразлично… — и на основании представленных доказательств, пришёл к выводу, что Юлия должна остаться с матерью!

— Это возмутительно! — крикнул Всеволод. Юлия, не в силах сдержать слёзы, встала с места и бросилась к отцу.

— Папа, не оставляй меня с ней! — всхлипывала она. — Я хочу остаться с тобой!

— Доченька, я…

Алла, нахмурив брови, резко схватила девочку за руку и резко потянула её на выход из зала.

— Ты должна мне слушаться, Юля! — потребовала она. — Прекрати истерику!

Девочка попыталась вырваться, но ничего не вышло.

— Мам, не надо! Пожалуйста! — её слова разрывали тишину зала. — Я хочу жить с папой!

— Глупости, — произнесла она с натянутой улыбкой, словно пытаясь заглушить протесты своей дочери. — Ты потом мне скажешь спасибо.

Юлия снова потянулась к отцу.

— Папа, папочка! — на грани отчаянья кричала она, но Алла лишь ускорила шаг, не желая слушать её мольбы.

— Я обжалую это решение, мы снова будем вместе, обещаю! — крикнул Всеволод.

***

Всеволод вернулся в пустую квартиру. Он глубоко вздохнул, ощутив пустоту. Дочь отсудила мать, и теперь его жизнь изменилась — он стал воскресным папой.

Каждый выходной был для него светом в тёмном коридоре. С бывшей женой они договорились: в пятницу он забирает Юлию из школы, и она остаётся у него на три дня.

До встречи с ней оставалось совсем немного времени, и он намеревался сделать этот момент особенным. По пути в школу он заглянул в ближайший магазин игрушек и, увидев на полке мягкого плюшевого мишку, не смог устоять. Это была идеальная игрушка для того, чтобы порадовать девочку и показать ей, как много она для него значит.

Подъезжая к школе, Всеволод заметил, что здание окружили полицейские. Сердце его забилось быстрее от тревоги. Он припарковал машину и вышел, направляясь к очевидцу происшествия, которого увидел неподалёку. Какой-то дедуля рассказал, что в школу проник неизвестный и начал стрелять в учеников. Сейчас он удерживает детей в заложниках. Страх стиснул горло Всеволода. Он не мог просто так стоять и ждать.

Там же, внутри, его дочь. Игнорируя предостережения полицейских, он бросился к входу в здание. В голове вихрем кружились мысли о том, что он должен защитить свою девочку. Но, войдя внутрь, его охватила ужасная картина: повсюду кровь и тела. Стены были обагрены, а воздух наполнился звуками отчаяния и страха.

«Надо найти её!» — повторял он про себя, пробираясь сквозь хаос и мрак. Раздался выстрел. Всеволод вбежал в класс, сердце колотилось в груди. Картинка, открывшаяся перед ним, заставила его остановиться — на полу лежала его доченька, глаза её были полны страха и боли, кровь растекалась по полу. Рядом, угрожающе застывший, стоял мужчина в очках, с ярко-алыми длинными волосами и ружьём. Вокруг — испуганные лица заложников.

— Папа… — прошептала Юлия, и Всеволод почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он быстро наклонился, положив голову дочери на колени.

— Всё будет хорошо, деточка, я с тобой, — прошептал он, сдерживая слёзы.

— Он… он хотел убить. Я пыталась…

— Не говори, — перебил он, склоняясь ближе… — Всё будет хорошо, тебе помогут…

В её глазах затухал свет. Всеволод почувствовал, как горечь заполняет его душу.

— Папа, я… — слабо вымолвила девочка, её губы дрожали. — Я… я не испугалась…

Девочка умерла.

Всеволод поднял взгляд на неизвестного.

— Ты заплатишь мне за это!

Всё произошло так стремительно, что замахнувшийся незнакомец не успел даже спустить курок. Всеволод мгновенно оказался перед ним, ловко используя приём, обезоружил противника. Ружье упало на землю с глухим ударом, а на лице незнакомца отразился ужас, он стал вертеть головой, беспорядочно ища спасения.

— Постой, подожди! — бормотал он, а Всеволод, не желая слушать уговоры, мощно ударил его по лицу. Очки треснули и наклонились в бок.

— Я изобью тебя до смерти, мразь! — гремел в ярости Всеволод. — Ты ответишь за все, что натворил!

Неизвестный, пошатываясь, пытался увернуться, но Всеволод наносил удар за ударом. Удары сыпались, один за другим, словно град. Лицо убийцы превратилось в кровавое месиво, а последний удар Всеволода по силе превосходящий все предыдущие пришёлся в подбородок и заставил неизвестного упасть навзничь. Всеволод уже встал в победную стойку, его грудь поднималась и опускалась, как будто на это требовались все силы мира. Однако радость победы омрачил смех.

— Га-ха-ха-ха, вот уж не думал, что обычный таксист умеет так драться!

Его лицо, усеянное следами сражения, светилось диким удовольствием, а в глазах горел безумный огонь. Он словно используя невидимые крылья, резко поднялся на ноги, и с игривой ухмылкой произнёс:

— Какой стыд, поверить не могу, что ты ударил очкарика, да ещё столько раз…

Всеволод недоуменно прищурился, не веря своим глазам. Перед ним, не имея намёка на усталость и синяки, стоял тот же самый противник, ни капли не изменившийся.

— Кто ты такой? — произнёс он, сжимая кулаки, не в силах скрыть растерянности.

Противник, поправляя пиджак, с самодовольной улыбкой представился:

— Том Вандом, прошу любить и жаловать!

Всеволод почувствовал, как гнев вспыхнул внутри него.

— Шутки со мной шутишь?!— крикнул он. Его голос прозвучал низко и угрожающе, как рык хищника. — Том Вандом одноклассник моей дочери!

— Но это правда! — он надулся, как обиженный ребёнок. — Эй, дяденька, может, возьмём паузу? Ты неплохо так навалял мне!

Но Всеволод бросился в атаку. Том вытянул руку и с лёгкостью остановил его. Взмах и Всеволода мощным толчком отбросило к стене.

— Что ж, друг, если уж ты решил продолжить играть в бойца, я сдерживаться тоже больше не буду, — Том, уверенно шагнув к нему, посмотрел с холодной насмешкой.

Всеволод ощущал, как что-то невидимое сковало его у стены.

— Ну что, бугай, думал, что парень в очках не сможет тебе дать сдачи? — Том, усмехаясь, приближался ещё ближе. В его глазах горел огонь уверенности, который заставил Всеволода вжаться в стену сильнее. — Ты даже не представляешь с кем связался! — Взгляд Тома становился всё более устрашающим, когда он медленно приближался.

— Опусти заложников!

Том остановился, с любопытством изучая его.

— Ого, да ты герой! Давай, герой, покажи, на что способен, — насмешливо бросил он, подталкивая Всеволода к борьбе с невидимыми оковами. Всеволод, нахмурив брови, напряг все усилия, пытаясь преодолеть невидимую преграду.

Вдруг из глубины Всеволода хлынула магия, яркие стрелки, сверкающие как молнии, засияли на его теле, указывая направление к Тому.

Лицо Тома изменилось. Он не ожидал, что противник сможет так резко ответить. Когда его мощь отразилась, Всеволод не в силах удержать равновесие, скатился спиной по стене, словно кукла, лишённая нитей.

Том, увидев, как Всеволод теряет сознание, лишь усмехнулся и, наклонившись, произнёс с ироничной лёгкостью:

— Занятненько…

***

Всеволод очнулся в больнице, чувствуя лёгкую головную боль и усталость. Алла — его бывшая жена заботилась о нём, как будто их никогда не разделял развод. На столике рядом с кроватью лежали фрукты, аккуратно уложенные в корзинку. Всеволод не мог не удивиться, почему она ведёт себя так, словно ничего не произошло. Воспоминания о дочери, нахлынули на него с такой силой, что губы его задрожали, и слезы затуманили взгляд.

— Юлия!

Алла, заметив его эмоциональное состояние, спросила:

— Кто такая Юлия?

Эта фраза сразила его наповал. Всеволод не мог поверить своим ушам.

— Юлия, наша дочь. Как ты могла забыть о ней?! — выпалил он с отчаянием.

Глаза Аллы расширились от удивления.

— Но у нас нет детей, — произнесла она, как будто его слова были настолько абсурдными, что не поддавались логике.

***

Резкое желание покинуть эту больницу, охватило Всеволода. Он быстро выписался, несмотря на ослабленное состояние, и вернулся домой.

Но когда он вошёл в квартиру, его охватила волна безысходности. На стенах не осталось ни единой фотографии дочери, ни одной игрушки, ни одного напоминания о её существовании. Все следы Юлии словно вычеркнули из его жизни, как будто она никогда и не была рядом. Всеволод оглядел квартиру в отчаянии: воспоминания о смехе, нежных объятиях, мгновениях радости — всё ушло, как будто это была всего лишь иллюзия.

Только он один помнил, что она существовала. Эта мысль затаилась в его сердце, заполнив его страхом и безысходностью. В его груди нарастало чувство, что вокруг него разворачивается невообразимая игра, где он остался единственным свидетелем её жизни.

Лишь он помнил, как звали их дочь, а все остальные, включая Аллу, словно договорились забыть. В этот момент Всеволод нащупал в себе силы и нежно прошептал её имя в безмолвной комнате. Даже если весь мир забыл о Юлии, он сам никогда не забудет.

***

— Неужели ты готов рискнуть жизнью ради едва знакомых людей? — спросила прислужница Тома, Светлана Свет.

— Ради памяти о дочери, которую Том отнял у меня! — с яростью ответил Всеволод, его глаза горели огнём.

На его руке появилась стрелка. Она светилась холодным синим светом, предвещая грозу. Всеволод медленно сжал руку в кулак, и воздух вокруг него задрожал.

— Ты не знаешь, кому дорогу переходишь, — предостерегла она, чувствуя надвигающуюся бурю.

— Это не имеет значения, — произнёс он, поднимая руку. И в тот миг его воля нанесла удар: он опустил кулак на землю, откуда с глухим треском раздались звуки разрушения.

Земля треснула, её поверхность раскинулась в разных направлениях, формируя воронку, поглощающую всё живое вокруг. Диаметр разрушения составил целый километр. Всеволод стоял в центре, как непокорный бог, готовый противостоять небесам.

Глава 11

Всеволод твердо отказал злодейке. В этот миг на его руке засияла загадочная стрелка, и, резко ударив по земле, он разметал землю, вызывая могучую вибрацию. Столб пыли взметнулся в воздух, окутывая окружающее нас пространство.

Я, затаив дыхание, наблюдал за происходящим и не мог сдержать восхищения от того, какой Всеволод сильный.

— Скажите, вы когда-нибудь задумывались, как будет выглядеть человек в будущем?

К моему удивлению, злодейка осталась невредима. Её облик изменился, словно она прошла через многовековую эволюцию: кожа, прежде привычного цвета, теперь приобрела серый оттенок, на лбу находился камень, как символ её интеллектуального потенциала и связи с необъятными мирами, косы, ранее струящиеся, теперь заплелись в сложные баранки. Костюм, обтягивающий её стройное тело, подчёркивал каждую линию и изгиб, делая её одновременно хрупкой и мощной. Мы с Всеволодом были готовы сразиться с ней.

— Через сто лет, учёные раскроют тайны работы мозга, и человечество сможем читать мысли и перемещать предметы усилием воли.

Её ход начался с грациозного взмаха руки, как будто она управляла неведомыми потоками энергии. Камень во лбу вспыхнул ярким светом, и я почувствовал, как воздух загустел от нарастающей силы. В этот момент обломки каменных глыб, ранее расколотых мощью Всеволода, полетели обратно в его сторону, отнимая запас здоровья. Его лицо исказилось от боли, когда он потерял значительное количество ХП.

Настал мой ход. Я выбрал команду «Сейкен» и активировал способность «9999 ударов в секунду».

В миг я устремился к злодейке, а мой меч вспыхнули ярким светом. Я принялся молниеносно атаковать.

К моему удивлению, каждый удар, пролетал мимо, как будто злодейка предугадывала любое моё движение.

— Через двести лет человек научится предсказывать будущее… — продолжала она свою лекцию.

Я поневоле заметил, что камень в её лбу сверкал каждый раз, когда мой меч устремлялся к ней.

Теперь ход принадлежал Всеволоду. Он не терял времени и выбрал команду «Псионика». Я задумался, что же это может значить.

Когда он открыл список своих способностей и выбрал «отражение», на нас обоих появились стрелки, указывающие в сторону злодейки; это свидетельствовало о том, что её атаки могут быть возвращены её же обратно. Полезный навык, действительно.

Ситуация складывалась в нашу пользу, но злодейка была явно не из слабых. Я чувствовал, как накал боя растёт, а время стремительно уходит. Мы были готовы отразить её ответный ход, и я знал, что любое неверное движение может стоить нам победы. В этот момент мы обменялись взглядами с Всеволодом, как будто разделяя молчаливое понимание: сейчас мы будем сражаться сплочённо, как настоящая команда.

Ход злодейки:

Используя телекинез, она подняла камни различной массы. Лёгкие гальки и гигантские валуны начали кружиться вокруг неё, создавая иллюзию хаоса, а затем она запустила эти объекты с огромной скоростью прямо в нас.

Векторы, которые обычно с лёгкостью возвращали оружие противника, не смогли справиться с этой атакой. Булыжники и мелкие камешки проигнорировали защиту Всеволода и обрушились на него с космический силой.

— Через пятьсот лет мы научимся путешествовать во времени, получив возможность изменить прошлое. Все эти камни были перемещены в прошлое, когда твой щит ещё не был активирован. Я атаковала тебя в момент, когда ты был беззащитен.

Тяжко без Мишель… У Всеволода осталось ХП ещё на одну такую атаку. Нужно что-то придумать, чтобы победить противницу до того, как настанет её ход.

Мои прошлые попытки атаковать заканчивались ничем из-за её дара предугадывать движения. Нужно изменить стратегию.

Я активировал свою способность «клинок метеора». У меня родилась мысль: если она видит мои атаки, то, возможно, не сможет их избежать, если скорость будет предельно высокой.

Вмиг моя скорость возросла до предела, и я устремился к злодейке, как метеор. Увидев её спокойное, уверенное лицо, я нацелился в камень, сверкающий на её лбу, поняв, откуда исходит вся её сила.

Приблизившись к ней, я применил способность «9999 ударов в секунду». Мой меч начал раздваиваться в воздухе, оставляя за собой следы света, и каждое движение было более стремительным, чем предыдущее. Хотя многие мои удары проходили мимо из-за её, я заметил, что злодейка начала заметно нервничать, она не успевала реагировать на мою скорость.

И вот, в самый решающий момент, один удар достиг своей цели. Мой меч с силой ударил по камню. Но тут же я осознал, что одной удачной атаки было недостаточно. Камень тоже имел свою шкалу HP, и мне предстояло ещё много работы. Но теперь я знал, как действовать, как выбрать подходящий момент для атаки, и пришла уверенность, что можно победить.

— Всеволод, — я окликнул напарника, когда настал его ход. — Используй этот ход, чтобы подлечиться зельем в инвентаре. Мы были с ним в одной пати, поэтому инвентарь стал общим. Однако, Всеволод посмотрел на меня с презрением.

— Не нужно мне твоё зелье, — бросил он, отводя взгляд, как будто я предложил ему гнилую рыбу. Вместо этого он перевёл взгляд на злодейку с той уверенностью, которая обычно бывает у тех, кто знает, что у него в рукаве есть козырь.

Он выбрал из списка способностей «Векторное клеймо!», и в тот же миг на камне противницы появилась синяя стрелка. Она зигзагом была направлена к её голове, как будто предвещая что-то недоброе. Всеволод с ухмылкой произнёс:

— Я тоже могу предсказывать будущее: через секунду ты будешь слита!

Я не верил своим глазам, когда противница, ослеплённая самонадеянностью, злодейка попыталась использовать телекинез через камень. Но клеймо Всеволода сработало — энергия, направленная на атаку, резко перенаправилась обратно ей в голову и обернулась против неё! Визг и треск раздались в воздухе, когда камень треснул, и противница, потеряв равновесие, упала наземь, повергнутая собственным ударом. В мгновение ока её инопланетная форма сменилась на хрупкий облик девушки с косичками.

Она проиграла, и я не мог не почувствовать странную смесь удивления и восхищения по отношению к Всеволоду. Он действительно очень сильный боец! Девушка попятилась от нас, стремясь сбежать, но Всеволод, взмахнув рукой, обмотал её своей векторной магией как верёвками.

— Где Том Вандом? — спросил он, угрожающе приближаясь к ней, сжимая кулак, на котором возникала зловещая стрелка. Тут я в душе возмутился тем, что он планировал её ударить. Девушка, дрожала от страха и качала головой, отказываясь отвечать. Всеволод замахнулся, и в этот момент я резко вмешался:

— Ты чего? Она же девушка! Это не героически!

Наши взгляды встретились, его глаза искрились гневом.

— Уйди в сторону… «герой»!

Но я был настойчив.

— Подожди, Всеволод. Дай мне пару минут, — попросил я, чувствуя, как нарастает напряжение. — Уверен, что смогу её уговорить.

Он вздёрнул бровь, но в конце концов кивнул с недоверием.

— Пару минут, — бросил он. — Если не получится, то сделаю всё по-своему.

Я вздохнул, осознав какой у этого, средних лет человека, взрывной характер. Затем обратился к пленнице, сосредоточив все свои магические способности убеждения:

— Для начала расколдуй моих друзей и пассажиров. Ты ведь можешь это сделать, правда?

Она отвернула голову:

— Ничем не могу помочь…

Вдохнув глубоко, я достал из инвентаря железную коробку с Морганой, откуда слышались матерные крики. Карты, в которые были заточены пассажиры, разложил пасьянсом перед ней.

— Неужели ты хочешь, чтобы они оставались в таком состоянии? — произнёс я, надеясь на искру сочувствия в её душе.

Она усмехнулась:

— Я связана, идиот. Никакого колдовства не будет.

Я обратился к Всеволоду.

— Сева, сними свою магию, на секунду.

Он сверкнул глазами и, срываясь на крик, произнёс:

— Ты даун, если думаешь, что она не обманет нас!

В этот миг яркий свет неожиданно ослепил нас, и мы услышали пронзительный звук. Неизвестный объект, напоминающий металлическую тарелку, появился из ниоткуда, излучая слепящий луч.

— Что? — вскрикнул Всеволод, его уверенность пошатнулась.

Луч упал на злодейку, затягивая её внутрь тарелки.

— Через триста лет начнётся путешествие к звёздам, — произнесла она, расправив руки, её голос терялся в гуле.

Я смотрел, как она исчезала в свете.

— Стой! — Всеволод бросился к лучу, но был отброшен какой-то невидимой силой.

В этот момент откуда-то изнутри тарелки донёсся голос злодейки:

— Я могу ускорить эволюцию на тысячу лет, представьте какие это дает возможности, а вы хотите отнять такое у человечества?

Тут тарелка атаковала мощным лучом света, ярко сияющим, как солнце. Вокруг нас разразилась катастрофа: деревья падали, земля тряслась, а воздух наполнился дымом и осколками. Но среди хаоса был только один объект, оставшийся невредимым — останец в форме лягушки, словно забытое древнее божество, стоящее в своей неподвижности, в отличие от всего, что его окружало. Всеволод и я, к нашему удивлению, просто чудом уцелели.

***

Когда всё утихло, я заметил вокруг нас странный полупрозрачный барьер. Мы с Всеволодом обменялись взглядами, не понимая, что происходит. В этот момент появилось знакомое лицо — это была Мишель. Я не мог сдержать удивления: как же она выбралась из карты?

— Атака этого объекта разрезала границы между двумя пространствами, и я смогла выбраться, — пояснила она, глядя на нас с лёгкой улыбкой.

Я, взволнованный, быстро спросил:

— Но как ты смогла противостоять трансмутации в ребёнка?

— Даже в детстве я обладала магическими силами. Я позаимствовала энергию у луча, чтобы вернуть себе взрослую форму.

— Это значит, ты можешь вернуть остальным прежний облик?

Она покрутила головой, и её лицо стало серьёзным:

— Для этого мне снова нужно позаимствовать энергию.

— Понял, — я кивнул, но сомнения закрались в душу.

Тарелка висела слишком высоко, до неё не достать.

— Сева, — обратился я к нему с надеждой, — а может, ты притянешь этот объект ближе, как ты это делал со своей каретой?

Он посмотрел на меня, будто я предложил переплыть океан без плота.

— Ты сдурел? Этот корабль размером с город!

— Ладно, тогда просто докинь меня до него с помощью своей векторной магии.

— А вот это можно! — воскликнул Всеволод, его глаза загорелись.

Он создал векторные плиты, ведущие к небесной тарелке. Я смело встал на одну из них и как пуля полетел к объекту. Ветер свистел в ушах, но тарелка, словно в насмешку улетела прочь.

— О, нет! — закричал я, пытаясь остановиться, но мчался как сумасшедший. И вот я грохнулся в канаву.

— Это была не самая лучшая идея, — засмеялась Мишель.

— Чего смешного? — ворчит Всеволод. — Мы упустили эту пизду, и как ты теперь планируешь позаимствовать энергию?

Мишель посмотрела на останец, оставшийся целым после взрыва.

— Этот камень поглотил урон. В нём должно быть ещё много энергии, — тихо произнесла она.

Подойдя к останцу в форме лягушки, она коснулась его двумя руками.

— Давай, подружка, помоги мне, — шептала она, втягивая в себя поток энергии. Она стремительно текла, и, сосредоточившись, Мишель перенаправила её на карты.

Вспышка света и вокруг начали появляться люди. Непонимание отражалось в их глазах.

— Где мы? Что произошло? — спросила одна из женщин, побледнев от испуга.

— Корабль потерпел крушение, но нам удалось всех спасти, — успокаивала Мишель, улыбаясь.

Внезапно из железной коробки раздался пронзительный голос Морганы:

— Мишель! Открой! Я жажду свободы!

— Подождёшь, — спокойно ответила Мишель, не отвлекаясь от людей. — Благодарность важнее.

С этими словами она протянула руку, принимая финансовые знаки признательности.

— Моя машина! — закричал Всеволод, пронзительно, словно мир вокруг него рухнул. Он стоял, как статуя, перед обугленным, ржавым железом своей кареты. Затем в отчаянье произнес: — Я не могу в это поверить. Это был мой единственный источник заработка…

— А её нельзя подчинить? — полюбопытствовал я.

— Ты даун? — воскликнул он, указывая на раскалённые останки. Дым все ещё поднимался, и запах гари наполнял воздух, как печальная симфония. — Посмотри. Тут вообще ничего нет. Только груда металла!

— Печально, конечно, но ничего не поделаешь, нужно жить дальше, — я похлопал его по плечу.

Мишель подошла к нам и спросила:

— А что такое «даун»?

Всеволод хлопнул себя по лбу, а я чтобы не отвечать на этот вопрос напомнил ей освободить Моргану.

— Точно, чуть не забыла! — произнесла Мишель, уверенно приближаясь к железной коробке. Она вытянула руки, и коснувшись, сняла магическую печать.

С лёгким взрывом энергии, из контейнера вылетела Моргана. Её волосы, словно фиолетовые змеи, расплетались по плечам, а глаза сверкали, полные гнева.

— Вы чего это тянули с моим освобождением?!

— Извини, Моргана, — попыталась оправдаться Мишель, но та лишь фыркнула, поднимая бровь.

— Извинения меня не интересуют.

— Критиковать легко, сидя в теплом месте, — усмехнулся я. — Ты не знаешь, через какие подвиги мы прошли.

Моргана с презрением бросила взгляд на меня.

— Ах, как трогательно! — фыркнула она, её губы исказились в усмешке. — Вы хоть один кристалл добыли без меня?

— Как раз работали над этим… — ответил я.

— Ничего не можете без меня, — Моргана покачала головой. — Ладно, раз уж я здесь, будем действовать.

Мы подошли к останцу в форме лягушки. Он величественно возвышался над нами, но вдруг, треснул от головы до жопы, издавая глухой звук.

— Эй, что это такое? — крикнула Моргана, обратившись ко мне. — Ты только ломать умеешь, да? Я же предупреждала, что сделаю с твоим хуем, если такое снова повториться!

— Это не я! — отчаянно завопил я, поднимая руки, чтобы защититься от неё. В этот момент из потрескавшейся поверхности что-то упало мне в руки. Я взглянул на найденное сокровище — синий кристалл, сверкающий как звезда в тёмной бездне.

— Смотри! — воскликнул я, поднимая кристалл к свету. — Я героически добыл второй кристалл!

Я открыл карту, и мой палец скользнул по её поверхности.

— Вот он, — сказал я, указывая на северо-запад огромного континента. — Третий кристалл находится здесь. Судя по всему, это далековато от нас.

Никто не обрадовался. Размышляя о предстоящем пути, я предложил:

— Может, вернёмся на Камчатку? Мы уже знаем, где порт, а Серафим должен нам денег за два кристалла.

Девушки согласно закивали, но Всеволод продолжал молчать, стоя напротив груды металлолома. Я посмотрел на него, и в этот момент нашёл в себе смелость задать вопрос.

— Сева, ты с нами?

Он резко повернул голову, в его глазах сверкнуло недовольство.

— Нахуй вас с вашими приключениями, — произнёс он с грубой и холодной интонацией, прежде чем развернуться и удалиться.

Мой взгляд переместился к Моргане, которая вдруг, как будто что-то осознав, спросила:

— А это что за ещё одна ошибка природы? — так она называла всегда всех мужчин. Мишель с лёгкой ухмылкой ответила:

— Так это же Всеволод! Он помогал нам спасти тебя. И ещё он тот самый шофёр, что отвозил к Курильским островам.

— Не помню, — пожала плечами Моргана.

***

Нам пришлось возвращаться пешком. Аномалии, к счастью, больше не было. Мы спокойно прошли ту область, когда один из добрых кучеров остановился, выглянув из окна своей железной кареты:

— Красавицы, может вас отвезти?

— О, спасибо, добрый человек, — ответил я, радуясь неожиданной помощи.

Он удивлённо прищурился и спросил:

—Ты — мужчина?

Моргана, спохватившись, произнесла с ярким сарказмом:

— К несчастью, да.

Мишель не смогла сдержать смех и, прикрыв рот ладонью, тихо хихикнула. Водитель, услышав это, чуть приуныл, но безропотно кивнул:

— Ну что ж, садитесь.

За его сомнительным добродушием я заметил тень разочарования, словно он рассчитывал познакомиться с красивой девушкой, а она оказалась парнем.

— Героически извиняюсь, что обломал, — пробормотал я, усаживаясь на заднем сиденье. Кучер лишь хмыкнул в ответ, и мы поехали в тишине.

***

Кучер отвёз нас в порт, где мы купили билеты на паром. Несколько дней спустя, жадно вдыхая солёный воздух, мы ступили на землю Камчатки. Рядом с елями мы нашли такси, и вскоре уже стояли перед величественным храмом.

Однако, как только мы вошли туда, мрачная картина поразила нас: вокруг лежали тела священнослужителей, а пол был залит кровью.

— Что здесь произошло? — шепнула Мишель, её голос дрожал от страха.

Вдруг раздались резкие звуки сирен, и в храм ворвалась группа людей в форме. Их лица были жёсткими, оружие наведено на нас.

— На колени, руки за голову! — закричал один из них.

— Подождите! Мы ничего не сделали! — воскликнул я. В голове вертелись мысли: как убедить их в нашей невиновности? — Мы сдаёмся! — сказал я, подняв руки.

Глава 12

(Интерлюдия)

При мерцающем свете свечей в мрачном зале раздавались зловещие ноты скрипки, создававшие атмосферу полную напряжения и ожидания. Круглый стол, накрытый дорогой скатертью из плотного бархата, был щедро уставлен изысканными блюдами. Вокруг стола располагались соратники Тома, каждый из которых владел сверхъестественными и необычными способностями.

Том, посмотрев в тёмный угол зала, вежливо отослал Светлану заняться проблемой с героями. Когда она улетела, его внимание переместилось к двум брюнетам. Том задумался загадками, связанными с этими господами, что дополняли уже его собственную тёмную историю.

Один из них, привлекательный юноша со светло-голубыми глазами, вызывал доверие своими детскими чертами лица, в то время как другой, таинственный юноша в капюшоне, казался тёмным-претёмным магом.

— Пора убрать этих мракобесов, — произнёс Том вежливо, но в его интонации проскользнула нотка угрозы. Голубоглазый парень, усмехнувшись, уточнил:

— В смысле? Кх-х-х-х-х, чпок? — он игриво покрутил рукой и резко опустил кулак.

— В том самом, — легко ответил Том. Его очки зловеще блестели, а алые волосы отливали золотом.

Молодой человек в капюшоне не спеша и с таинственной усмешкой вопросительно приподнял брови:

— Как хотите, чтобы они умерли? Быстро и безболезненно, или долго и мучительно?

Вокруг стола воцарилась тишина, все ждут решения Тома.

— Ну, ну, — произнёс Том с довольной усмешкой, — мы же не варвары. Пусть умрут быстро, но чтобы по всей церкви валялись их кровавые ошмётки, — в его голосе вновь зазвучала зловещая нотка, а острые зубы блеснули в полумраке зала.

***

Ночь окутала храм густой темнотой. Братья, готовясь к своему тёмному делу, встали перед входом в святилище. Тот, кто был, с голубыми глазами, сверкающими в темноте ночи, расправил руки, словно собираясь взмыть ввысь.

— Мне вот вспомнилось, как в детстве я молил бога о велосипеде. Вскоре я понял, что бог работает по-другому… поэтому я украл велосипед и стал молить его о прощении. Как думаешь, Святополк, бог простит нам убийства, если искренне раскаяться в содеянном где-то к годам восьмидесяти? — слащаво поинтересовался он.

Святополк, тот самый таинственный человек в капюшоне с каменным лицом, скривил губы:

— Нет никакого бога, — ответил он, в его голосе слышалось что-то, что могло бы напугать даже дьявола. — Приступаем!

Они сцепили руки. Святополк сосредоточил свою способность «плюс», наполняя братца силой, а вокруг храма заклубилась фиолетовая аура, создающая невидимый барьер.

— Барьер, стирающий из сознания что-либо. Все, кто будут рядом, не смогут увидеть это здание, но инстинктивно обойдут его стороной, — голубоглазый хитро подмигнул. — И крики никто не услышит.

Тонкие волны накрыли храм, сжимая в себе всякую надежду на спасение. После того как барьер был возведён, братья отделили руки и вошли внутрь. Алтарь притягивал к себе их взгляд. Они двигались бесшумно, точно тени, крадущиеся в самую сердцевину святилища. Монах, в чёрном одеянии, стоял сначала к ним спиной, а затем обернулся.

— Добро пожаловать, братья мои. Искренне рад видеть вас в этом священном месте, — промолвил он, не подозревая о приближающейся угрозе. Его голос звучал мелодично как колокольный звон, а глаза, полные доброты, отражали манящие огни свечей, горящих в темноте.

Братья обменялись взглядами. В воздухе витала напряжённость. Святополк шагнул вперёд.

— Монах, — начал он, его голос был подобен шёпоту змея. — Где преподобный Серафим?

— Вам не нужно делать это… — ответил монах, раскрыв ладони.

— О, так ты знаешь зачем мы здесь? — с детской наивностью поинтересовался голубоглазый.

— Я вижу вашу боль… — голос монаха полон сострадания. — Убить, значит обречь себя на вечные муки. К чему этот путь? Он приведёт только к разрушению и потере ещё большего…

Святополк слушал мольбы монаха с хмурым выражением лица, и вот, не вытерпев, он произнёс короткое, но наполненное раздражением слово:

— Достаточно!

Он взмахнул рукой, и вокруг него закольцевалась алая аура. Святополк использовал свою ужасную силу «плюс», чтобы манипулировать жизненной энергией монаха, увеличивая в его крови уровень гемоглобина до предела. Это сила обернулась трагедией: монах ощутил, как его сознание погружается в вихрь головокружения. Сперва лёгкий налёт усталости, затем волна слабости окутала его. Каждый вдох становился все труднее, как будто лёгкие сжимали невидимые оковы. Носом пошла кровь, её яркие капли, как рубины, падали на пол, создавая зловещее полотно. Глаза, полные отчаяния, не могли отвести взгляд от безжалостного Святополка, и из них также покатились кровавые слезы. Монах упал на пол.

— Сегодня я понял, что значит фраза: «пути Господни неисповедимы», — голубоглазый, смеясь, пояснил: — Это значит: «администрация ответственности не несёт».

— О, Боже мой, они убили Сеню!

— Сволочи!

Братьев окружили другие монахи, готовые защищать свои святыни.

— О, а я знаю из какого это мультика! — голубые глаза заискрились интересном. Весельчак обратился к брату с игривым блеском во взоре. — Можно я, можно я?

Святополк, не проявив никакого интереса, отошёл в сторону, предоставив возможность своему брату продемонстрировать свои способности.

Весельчак вышел вперёд, вокруг него кружилась фиолетовая аура. Он взмахнул рукой, используя свою способность «минус», и воздух вокруг стал тяжелеть, как будто движение замедлило своё течение. Монахи почувствовали, как их тела перестали слушаться, и единственным действием, на которое они были способны, стало моргание глазами.

— Что, не ожидали? — произнёс он с ухмылкой. — И последний штрих… — Он сосредоточился, и фиолетовая аура в его руках начала принимать форму шара.

Голубоглазый уже представил, как легко расправится с оставшимися монахами. Но вдруг на пороге храма появился главный священник, Серафим. Его присутствие, переполненное авторитетом и силой, остановило зловещую атмосферу. Он встал с величием, крепко сжав свой посох, и с мощным стуком ударил о пол. Раздался громкий звук, и фиолетовый шар весёлого брата внезапно растворились в воздухе.

— Не смейте осквернять святое место, — громогласно произнёс Серафим. — Убирайтесь, апостолы Тома Вандома!

Снова посох ударил о пол, и за спиной священника возник Даждьбог, бог солнца, источающий небесный свет. Его волосы, как солнечные лучи, струились золотистыми прядями, переливались яркими искрами. Лицо украшала лучезарная улыбка, излучающая спокойствие и уверенность, а глаза были глубокие и прозрачные как небесная лазурь. На груди Даждьбога сверкал золотой амулет, символизирующий солнечное сияние, а лёгкое одеяние придавало ему грациозность.

Бог солнца выпустил около сотни ярких световых лучей, которые как звезды рассыпались по залу, освещая тьму. Каждый луч был наполнен божественной силой, и их гимн напоминал звуки грома — оглушительные и великолепные.

Братья попытались укрыться, но нет спасения от божественного гнева. Лучи Даждьбога управлялись с точностью и грацией, изящно извиваясь в воздухе, словно танец светящихся существ. Они мчались по залу со ослепительной скоростью, оставляя за собой сверкающие шлейфы.

Свет проникал в каждую щель, каждую трещину, и вскоре зал наполнился не только яркими вспышками, но и криками и стонами братьев, которые не в силах были противостоять такому могуществу. Себя они чувствовали, как беспомощные детки под жестокими ударами судьбы, каждый новый световой удар был новой порцией непримиримого наказания.

Серафим смотрел на это зрелище с холодным спокойствием. Он понимал, что каждый луч не только физически наказывает, но и очищает, возрождая пространство от скверны.

В конце концов, с глухим стуком братья рухнули на землю, и тишина окутала зал. Даждьбог, завершив свой священный ритуал, вернулся на небеса, оставив после себя лишь свет и тишину как знак очищения и победы света над мраком.

Серафим, стоя в центре залитого светом пространства, почувствовал, как кошмары уходят, а святость вновь охватывает его церковь, но…

— А святоша-то с кулаками, — тишину нарушил издевательский смех. Братья поднялись без повреждений. Голубоглазый с ухмылкой, продолжил:

— Но все бесполезно…

Серафим напрягся.

— Как такое возможно?

Весельчак улыбнулся, раскрыв карты:

— Моя способность «минус» уменьшила урон. Каждая пропущенная атака отняла у нас лишь по единице ХП, — милая, беззаботная улыбка на юном смазливом лице паренька превратилась в безумный оскал. — Наш ход!

Братья сцепили руки, и в этот миг пространство вокруг них наполнилось вихрем энергий. Фиолетовая и красная ауры, представляющие собой симбиоз минуса и плюса, сплелись в танце словно два заката сливающихся на горизонте. Получился мощный импульс, оттенённый пурпуром, который стремительно приближался к священнику, в ужасе смотревшего на них.

Он вскинул посох, надеясь вновь вызвать божество, но в этот момент аура братьев подобно спокойной буре окружила его, отсекая доступ ко всем высоким силам. Он потерял свою мощь, и с каждым мгновением его здоровье и магическая энергия стремительно падали.

Вскоре свалился пал на колени, истощённый и сломленный. В его взгляде читалась безысходность, а ХП и МП упали до единицы.

— Прощай, отец, — холодно произнёс Святополк и подняв руку сжал пальцы используя свою способность «плюс». Он увеличил скорость движения молекул настолько, что священника разорвало изнутри.

— Вот и помер дед Серафим, да и хуй остался с ним… — запел голубоглазый.

— Святослав, закончи то, что начал, — распорядился Святополк, взирая на все ещё застывших монахов с холодным равнодушием.

— Д-да, брат, — весело отозвался Святослав, создавая пустоту в форме небольшого шарика, светившегося фиолетовым светом. Этот шарик он запустил в монахов. В воздухе раздался треск разрывающихся тел. Мгновение спустя воцарилась тишина. Святослав с ненавязчивой ухмылкой на губах, рассматривал последствия своих действий, словно художник, созидающий величественный шедевр из хаоса.

— Я назову эту картину: «Разрушение веры». Каждый фрагмент говорит о боли, предательстве и утрате. Символизирует потерю надежды в священных стенах, — удовлетворённый он обернулся к Святополку. — Как тебе, брат?

— Мне всё равно, давай уйдём отсюда, — с презрением выплюнул тот, не желая больше задерживаться в этом месте.

— Иногда ты бываешь таким говнистым, — скорчился Святослав. — Давай хотя бы гробанем их перед уходом? Я хочу подарить что-нибудь сестрёнке.

Пританцовывая, Святослав принялся разглядывать коробки с реликвиями.

— О, колечко нашёл, — он надел перстень. — Мишель бы понравилось. — Его длинные и тонкие пальцы словно искали гармонию с ювелирным произведением, но кольцо оказалось слишком велико, свободно скользя по коже. — Жаль велико даже для меня.

— Не понимаю, что ты нашёл в этой тпешке, — сказал Святополк, облокотившись спиной о стену, его голос прозвучал с лёгким презрением.

Святослав, прищурившись, ответил ехидно:

— О вкусах не спорят, брат. Я же не критиковал тебя, когда ты сходил с ума по самке богомола.

Святополк покраснел.

— Я тогда был ребёнком! — выпалил он, и его голос зазвучал резче, чем он намеревался. Внутри него разгорелось чувство неловкости.

— Да, да, — с ухмылкой продолжал Святослав. — Но самка богомола — это, конечно, решительно.

— Потеряйся, — рыкнул Святополк.

— О, нашёл деньги, — обрадовался Святослав, всунув в карманы наличные из жертвенника, который нашёл у алтаря. — Теперь мы можем идти.

Так братья покинули храм, оставив за собой тьму и забвение.

***

В уютной комнате, наполненной мягким светом настольной лампы, трое друзей весело проводили вечер. Святослав, Святополк и Эвелина собрались, раскрыв перед собой большую, красочно оформленную настольную игру.

Кости решали судьбу игроков. Эвелина с самого начала уверенно шла, стараясь скупить как можно больше локаций. Она быстро завладевала ключевыми участками на игровом поле.

Святослав экономил и оказался в непростой ситуации: вскоре ему не хватило денег, чтобы платить за аренду, когда его фигурке выпало попасть на очередную игровую локацию Эвелины.

— Как же так?» — в недоумении произнёс Святослав, не веря своему невезению. В конце концов, он был вынужден покинуть игру. — Отомсти за меня, братик, — обратился он к Святополку.

В домашней обстановке, без мрачного стиля в одеянии, Святополк на первый взгляд мог показаться невинным и беззащитным, но в каждом его движении всё равно таилась загадка. Он продолжал борьбу, но с каждым новым броском костей удача отворачивалась от него.

Эвелина, заметив его затруднения, с лёгкостью выбила из него последние ресурсы. И вот, в один момент, Святополк должен был признать своё поражение. Получив полное преимущество, она с довольным видом собрала все игровые деньги, и с гордостью улыбнулась своим соперникам.

— Спасибо за игру, ребята, — она подмигнула им. — А теперь желание…

Братья напряглись, зная, что ничего хорошего их не ждёт.

— Что ты собираешься загадать? — спросил Святополк, его голос дрожал от волнения.

Она облизнулась, прокручивая в голове все варианты. Наконец, с хитрой улыбкой произнесла:

— Я хочу, чтобы вы поцеловались.

Святополк моментально покраснел, смутился и в панике начал:

— Эвелина, давай договоримся… я могу заплатить тебе!

Но Святослав, наоборот, только заулыбался.

— Ты получишь удовольствие с этого? — с шутливым вызовом потянул он. — Ну что ж, смотри.

Он сел на колени брата, повернувшись к нему лицом и обнял его за шею.

— Если тебе не приятно, просто закрой глаза — сказал он, слегка подмигнув, затем нежно прижал свои губы к его.

Эвелина наблюдала за сценой и внутри разгорелось странное возбуждение.

— Вот это да, не думала, что вы решитесь.

Неожиданно, в окно ударил яркий свет.

— Светлана вернулась с миссии, — произнесла Эвелина.

Братья невольно прервали свои объятия, прислушавшись. Вскоре все трое поднялись на крышу и увидели, как над ними медленно зависла космическая тарелка, сверкающая множеством огней.

Корабль испустил яркий луч света, который окутывал спускающуюся Светлану. Но что-то было не так — её походка была неуверенной, а на коже виднелись следы побоев. Святослав первым заметил это, и его сердце сжалось от тревоги. Троица бросилась к ней, как только она приземлилась на крышу. Братья с лёгкостью поддержала её, не позволяя упасть, пока Эвелина открывала дверь.

— Что случилось, сестрёнка? — с беспокойством спросил Святослав.

— У них новый союзник… я не справилась, — слабо сказала она, её голос едва слышался. — Они лишили меня моих способностей!

— Ублюдки! — рыкнул Святополк.

Братья осторожно помогли ей дойти до комнаты, где положили девушку на диван, стараясь быть осторожными, чтобы не причинять ей лишних страданий.

— Я приведу Тома, — сказала Эвелина, в спешке покидая помещение.

— Всё будет хорошо, сестрёнка, — сказал Святослав, бережно поглаживая её руку. — Том скоро придёт.

Светлана попыталась улыбнуться.

— Не переживайте за меня, я дала обещание заботиться о вас.

— Мы уже не маленькие, чтобы о нас заботиться, — Святополк сжал кулаки. — Ты была для нас опорой и светом, теперь настала наша очередь позаботиться о тебе!

— Святополк, — Светлана была удивлена, услышав от него такие сентиментальные слова.

Ощутив на себе её взгляд, Святополк покраснел, отвернув лицо. В это время в комнату вернулась Эвелина с Томом, который уже был в пижаме с яркими рыбками.

— Позвольте, — сказал Вандом, наклонившись к Светлане. Лидер коснулся её лба. Его ладонь была холодной, но наполнилась теплом, когда алый использовал магию. Закончив, он обвёл взглядом встревоженные лица, поправляя очки. — Я восстановил её способности и исцелил раны. Ей нужен отдых, чтобы набраться сил. Завтра в послеобеденное время жду вас на собрание.

Братья обменялись взглядами полными благодарности.

Когда Том и Эвелина ушли, братья устроились рядом со Светланой, как в детстве. Они обняли её с двух сторон и шёпот одного из них, едва слышный наполнил ночь:

— Мы рядом, сестрёнка. Ты не одна!

***

За круглым столом снова собрались апостолы. Том Вандом, лидер зловещего совета, уселся на своём месте, а его алые глаза блестели предвкушением. Пять апостолов преданных и безжалостных ожидали его команды в то время, как шестой стул оставался пустым.

— Герои серьёзно ранили нашу Светлану, — начал Том, его голос звучал как ядовитый шёпот. — Это не останется безнаказанным.

— У вас есть план? — спросил Святополк низко и задумчиво.

— Да, и им мало не покажется, — очки Тома сверкнули огнём. — На этот раз их покарает закон, — он обратился к братьям: — барьер всё ещё стоит?

— Как вы приказали, Том, — хмуря брови кивнул Святослав.

Том поднял руку, и в его ладони возникла миниатюрная планета, сверкающая голубым.

— Когда герои вернутся на Камчатку, снимайте его, а потом звоните в полицию. Я знаю этих персонажей как себя самого. Они захотят доказать свою невиновность, и тут в игру вступишь ты, Эвелиночка

— Уж я-то им все припомню!

Эвелине уже не терпелось дождаться того момента, когда план начнёт воплощаться в жизнь, и малейшая искорка надежды в их сердцах погаснет навсегда.

— Этот мир скоро станет ареной их наказания, и тогда пусть почувствуют на себе силу нашей мести!

Издевательская ухмылка Тома наполнила комнату.

Глава 13

Здесь, в этом странном, неприветливом мире, нас арестовали, как будто мы были преступниками. Я не знал, что произошло с моими друзьями, когда нас отвезли в место, которое они называли СИЗО. Окружённый тяжёлыми металлическими дверями, я почувствовал себя одиноким и беспомощным.

Как же они были удивлены, когда изъяли у меня меч. Я видел, как их лица побледнели, когда нашли карты с изображениями монстров, жидкости, которые отнесли к сомнительным, и два кристалла. Они задавали вопросы о паспорте, а я даже не знал, что это такое. Я пытался выяснить, но они подумали, что я издеваюсь над ними.

Моё настроение поднялось, когда женщина в форме, заполняющая бумаги, спросила моё имя, фамилию, отчество и год рождения.

— Клойд Штраус, двадцать один год, — представился я, и добавил с улыбкой: — герой, не женат, детей нет!

— Иностранец, значит, — усмехнулся один из стражей, словно это слово обременяло меня какой-то непонятной виной.

А девушка так прекрасна, что я не мог отвести взгляд и даже на какой-то миг забыл, что меня арестовали.

Она подняла на меня взор, но её лицо оставалось каменным.

— «Герой», говорите? — произнесла она, не оставляя тени сомнения в своей профессиональной стойкости. — Что же героического в вашем поступке?

— Я не в чём не виноват, и это докажу, — ответил я, ловя её взгляд, который, словно кристаллы льда, оставался холодным.

Она лишь покачала головой, продолжая заполнять бумаги.

— Жалобы на здоровье есть?

— Глядя на вас — жить хочется!

Она продолжала писать, словно мой флирт не произвёл на неё никакого впечатления.

— Травмы были?

— Только сердечные, — я подмигнул.

Один из стражников прервал наш разговор:

— Установим личность этого юмориста по отпечаткам пальцев. — Процедура проста, — продолжал он, протянув ко мне какое-то устройство. — Просто положите пальцы на экран.

Я расслабленно положил руки. Ничего. Он повторил, но результат был прежним.

— Это невозможно! — выпалил он, вытаращив глаза. — У вас нет отпечатков?

— Похоже, я загадка, — усмехнулся я, взглянув на стражника.

— Индиго, — пробормотал он, все ещё не веря своим глазам.

А в глазах девушки, наконец, мелькнула искорка.

— Индиго или нет, но документы нужно будет заполнить.

Стражник лишь покачал головой.

— Будем проводить медицинский осмотр, — сказал другой. — Раздевайся, — приказал он, и я почувствовал, как краска заливала мои щеки.

— Прямо тут? — я посмотрел на девушку.

Она лишь устало вздохнула, так будто уже слышала подобное множество раз. Лица остальных не выражали ни капли сочувствия.

— Живо! — гремел голос одного из мужчин. Я улыбнулся, несмотря на смущение, и, следуя приказу, начал раздеваться.

Взгляд женщины поймал мой, и я, не теряя чувства игривости, произнёс, стараясь сделать эту ситуацию менее неловкой:

— Обычно я не так знакомлюсь с красивыми дамами…

Она с перекошенным лицом, посмотрела на меня как на непослушного ребёнка, а некоторые стражники уже взирали на меня с недовольством.

— Заткнись! — вновь прорычал мужчина, и я почувствовал, как его руки, грубо ощупывая, исследовали меня. Это было неприятно, но, представляя девушку, я пытался отвлечься от унижения.

— Когда моя вина будет доказана, — продолжал я с ухмылкой, — мы познакомимся ещё ближе.

После того как мерзкие руки стражника побывали везде, где только возможно, мне выдали новую одежду — грубую и безликую, но хотя бы чистую.

— Встань спиной к ростовке, — грубо скомандовал мужчина, передавая табличку с номером. Я чуть вздрогнул, но послушно выполнен приказ.

— Рост сто восемьдесят сантиметров, — сообщил он.

Девушка записала. Вдруг раздался резкий щелчок — вспышка странного устройства.

— Теперь боком, — новый приказ

Я не понимал, что он делает и для чего.

— Чего ты ждёшь? — его грубый голос нарушил тишину. — Давай, разворачивайся!

Я скрипнул зубами, но выполнил команду. Вторая вспышка. Вскоре, к записям, которые делала девушка прикрепили мои мини-портреты.

— Вот это да, у вас необычная магия.

Ниже, я прочитал слово: «индиго». Я не знал, что это значит, но что-то внутри меня передёрнулось от тревоги. Вскоре мне вкололи препарат, который, как они сказали, заблокирует мои «сверхспособности». Я почувствовал, как нечто внутри меня уходит, словно последняя искорка свободы гаснет в кромешной тьме.

Когда всё закончилось, мне выдали постельные принадлежности: матрас, подушку, одеяло. Я потрясено смотрел на две простыни и наволочку, полотенце, столовую посуду и приборы: миску, кружку и ложку.

Меня провели под конвоем через мрачные коридоры тюрьмы. Надзиратели с хмурыми лицами приказали встать лицом к стене. Я послушно выполнил их указание, чувствуя, как цепи скрипят на запястьях. Дверь камеры скрипнула, и я оказался внутри.

— Эй, смотрите кто к нам пришёл! Новый петух в нашем курятнике! — раздался насмешливый голос. Другие заключённые оглядели меня с интересом. Один из них свистнул, остальные поддержали его смехом.

— Шедевральный голубец, — сказал другой, подмигивая.

Я улыбнулся.

— Если я петух, то вы — мои верные курочки?

В воздухе повисло напряжение…

Один из заключённых шагнул ко мне ближе, его глаза блестели от любопытства.

— Хлеборезку закрой, — он расхохотался, показывая свои жёлтые зубы. — Иначе дёснами будешь улыбаться.

— Я не собираюсь здесь играть в жертву, — ответил я. — Если кто-то и будет «петухом», так это не я. Можете попробовать, но учтите — я больно бью.

Мои слова вызвали ещё одну волну смеха, но уже более снисходительного. Похоже, они поняли, что я не просто очередная жертва, и это изменило атмосферу. Я увидел, как среди них возник спор — кто первый подойдёт, чтобы проверить мою стойкость.

— Ща я его шваркну в торец! — произнёс мужчина с широкой татухой на плече, сверкнув кулаком.

Он бросился на меня, как хищник на жертву. Я уклонился от его первой атаки, к слову, это было несложно. Он такой предсказуемый. Мои руки были заняты, но это не мешало мне увернуться.

Его агрессия лишь усиливалась. Когда он подустал, я контратаковал.

Падая он чуть не ударился головой об стол, но в последний момент я успел подстраховать, чтобы человек не получил серьёзной травмы.

В камере повисло оцепенение. Все смотрели на меня в шоке. Я, не продолжая бойню, лишь подал ему руку:

— Держись.

Он, посмотрев мне в глаза, и наконец оценил мою силу. В его взгляде была сознательность — не полная покорность, но хотя бы уважение.

— А ты «лось», оказывается, — произнёс он, поднимаясь с пола и принимая мой жест. — Я понял, ты правильный. Извиняй, попутал. Можешь пройти к своей шконке.

Я по смыслу догадался, что «шконка» это кровать и медленно направился к ней, осматривая серые стены, с трудом скрывающие следы времени. Положа матрас, я постелил простынь, аккуратно разгладив каждую складочку, затем заправил наволочку в подушку и лёг, укрывшись одеялом.

Теперь я был заточен в этом странном мире с его мрачными законами и непонятным порядком. И одна мысль не оставляла меня: что случилось с моими друзьями? Я был один, и, несмотря на мрак вокруг, внутри меня всё ещё теплилась надежда. Надежда на то, что мы снова встретимся и сможем вырваться из этой ловушки.

***

Меня отвели в комнату с огромным зеркалом на всю стену. Мы с несколькими другими заключёнными выстроились спиной к стене, и мрачные тени наших фигур отражались в хрупком стекле. Атмосфера была натянутой, ощущалось, что сам воздух наполняется ожиданием. Чувство, что за зеркалом кто-то есть, не оставляло меня. Я всматривался в отражение и ловил себя на мысли, что в этой другой комнате, скрытой за стеклом, может находиться кто-то, кто наблюдает за нами.

Через некоторое время раздался щелчок дверной ручки, и в комнату вошла женщина с документами. Её холодный взгляд скользнул по нам, и она остановилась на мне.

— Вы, — тихо произнесла она, — опознаны.

Я почувствовал, как холод прокатился по спине.

***

Первые дни были особенно тяжёлыми: незнание, неопределённость и страх перед будущим давили на меня как камень. Я пытался выяснить, что стало с моими подругами, но сотрудники учреждения были равнодушны ко всем моим вопросам.

Я подходил к другим заключённым, надеясь на какую-то информацию. Они отвечали на блатном языке, который мне не всегда удавалось понять. Оказалось, что мужчины и женщины содержатся в разных корпусах, и на прогулки выходят в разные часы. Это создавало практически непреодолимую преграду для общения. Я узнал, что инициировать свидание можно, но нужно подать специальное ходатайство. Однако, как услышал от заключённых, такие просьбы обычно отклоняются, ведь безопасность является тут главным приоритетом.

И все же надежда не оставляла меня. Я думал, что удастся увидеть хотя бы одну из подруг. И так, на суде мне предоставилась возможность встретиться с одной из них. Сначала я был в полном восторге, но когда нас рассадили по разным клеткам, это чувство быстро улетучилось.

Я не мог сдержать вопрос:

— Где Мишель?

Моргана ответила с печальным выражением на лице:

— Её забрали.

Судья в чёрной робе, как строгий учитель, вошёл.

— Всем встать, суд идёт! — провозгласила девушка в юбке и пиджаке.

Подойдя к столу, судья стукнул молотком и произнёс:

— Здравствуйте, прошу садиться, — тишина окутала зал, когда судья объявил, стукнув молотком: — судебное заседание объявляется открытым. Рассматривается уголовное дело по обвинению Штрауса Клойда и Серен Маргариты Агатовны в совершении убийстве священнослужителей.

— Секретарь, — обратился он к девушке в форме. — Все участники процесса на месте?

Она встала.

— Ваша честь: свидетельница явилась и ожидает вашего выхода в коридоре, о правилах поведения в суде я её предупредила.

— Спасибо, — сказал судья и секретарь села. — Слово предоставляется государственному обвинителю.

Тот, поправив очки, начал:

— 6 июня 2020 года, в десять часов дня, в городе Петропавловск Камчатка в церкви Николая Чудотворца произошло убийство священнослужителей.

Я почувствовал, как напряжение в зале вознеслось до предела.

— Клойда Штрауса и Серен Маргариту Агатовну застали на месте преступления. Выжившая свидетельница опознала преступников, — продолжал обвинитель, а я вспомнил ту зеркальную комнату. — Проведённая по делу судебная психологическая экспертиза подтвердила, что подсудимые были признаны вменяемыми.

Судья, искоса глядя на нас, спросил:

— Понятно, в чём вас обвиняют?

Мы кивнули.

— Признаете ли вы вину?

Мы с Морганой посмотрели друг на друга и одновременно ответили:

— Вину не признаем!

На следующем этапе вызвали свидетельницу. Это оказалась Эвелина, якобы выжившая монахиня. Я не удержался и крикнул:

— Она не монахиня! Все, что она скажет это вранье!

Судья снова стукнул молотком, призывая к порядку, и в зале снова стало тихо.

Слова Эвелины звучали тяжело, как музыка, полная трагедии. Она начала рассказывать о том ужасном дне, когда, по её утверждениям, мы с Морганой совершили невообразимое. Она обвиняла нас в том, что мы лишили жизни святых людей, которые всегда помогали страждущим.

— За что вы убили их? — спрашивала она, заливаясь слезами, — Как вы могли причинить вред людям, которые были нашими оплотами в вере?

Каждое её слово резало меня, как нож. Моргана, не в силах сдержать гнев, уцепилась за прутья своей клетки, изрыгая полные ярости слова:

— Слышь, божья невеста!? Ты думаешь, что вечно будешь прятаться за этим одеялом святости? Когда выберусь, обещаю, тебе мало не покажется!

Эвелина прищурила глаза и, с холодной улыбкой, произнесла:

— На моей стороне Господь бог. Он видит ваши грехи, и ни одно ваше злодеяние не останется незамеченным.

— Ты служишь лживому богу, Эвелина, — произнёс я сквозь зубы. — Это ваши злодеяния не останутся безнаказанными!

Мои слова тут же были заглушены стуком молотка судьи. Он призвал к порядку, и вся аудитория замерла, уставившись на меня. Доказательства против нас казались неоспоримыми, но это не помешало мне надеяться на справедливость. Все вокруг меня поверили в версию Эвелины, и меня охватило чувство безысходности.

В итоге, когда судья огласил приговор, я почувствовал, как мир перевернулся. Меня приговорили к пожизненному заключению в колонии строгого режима, а Моргане, вероятно из-за того, что она женщина, дали двадцать лет.

Глава 14

(интерлюдия)

Мишель сидела на жёстком стуле. В зеркальной комнате ощущалась напряжённость. Следователь, склонившись над столом, задавал вопросы.

— Вы утверждаете, что священник Серафим поручил вам отыскать кристаллы?

— Да! — воскликнула она, её голос звучал уверенно: — Мы должны вернуть кристаллы, чтобы победить злодея этого края!

— Вы и ваша друзья не из этого мира, я правильно понял? — вновь настойчиво поинтересовался следователь.

— Совершенно верно!

За стеклом наблюдали несколько следователей. Святополк шагнул вперёд.

— Это моя сестра, Светлана. Она больна. Я хотел бы забрать её домой.

Следователи переглянулись.

***

Следователь привёл Мишель к высокому человеку в капюшоне. Его холодное и оценивающее выражение мгновенно вызвало у неё тревогу.

— Идём, — произнёс он низким ровным голосом, и направился к выходу.

Девушка, не понимая, что происходит, пошла за ним, не в силах сдержать поток вопросов:

— Кто ты? Почему ты здесь? Что произошло с моими друзьями? — произносила она так, будто задыхаясь от непонимания.

Он молчал, его шаги эхом раздавались в пустом коридоре. Каждое её слово будто падало в бездну. Мишель не знала, что ещё сказать, и её беспокойство только нарастало. Внезапно ей надоело молчание. Она решительно остановила его, схватив за руку:

— Пожалуйста, ответь мне! — её голос звучал настойчиво.

Он развернулся, и взгляд его был полон холода, как взглянуть в бездну. Мишель невольно отвела глаза, почувствовав, как мурашки бегут по её коже. Он некоторое время оценивал её, словно прикидывал, стоит ли раскрывать свои карты. Наконец, его голос раздался снова.

— Ты никогда больше не увидишь своих друзей! — ему определенно нравилось это ощущение власти. — Забудь о них.

Её сердце заколотилось. Она инстинктивно сделала шаг назад, но он успел придвинуться к ней, и напряжение между ними стало невыносимым.

— Я никуда не пойду без друзей! — воскликнула Мишель, полная решимости.

Внезапно он подошел к ней вплотную. Мишель почувствовала, как его холодные руки коснулись её шеи, а глаза его сверкали безжалостностью. Он прижал к её лицу кусок ткани, её охватил ужас, а разум заполнила тьма.

— Сопротивление бесполезно, — произнёс он тихо, и девушка не успела ответить, как сознание стало покидать её.

Скоро темнота поглотила её, и последнее, что она увидела, — это чёрная машина, которая ждала их на улице.

***

Когда Мишель очнулась, первым, что она почувствовала, был запах роз. Вокруг неё была комната, совсем непохожая на страшные картины, которые она рисовала в своём воображении. Это было просторное помещение с высокими потолками, обставленное с изысканным вкусом. Мягкий свет, пробивавшийся через шторы, играл на стенах цвета фуксии, украшенных картинами в золотых рамках, где изображались пейзажи, уносящие в далёкие миры. Чрезвычайно удобная кровать с бархатным покрывалом, несколько кресел, сделанных из тёмного дерева и маленький столик, на котором красовалась ваза с букетом розовых роз, придавали помещению атмосферу уюта. Но, несмотря на это, волнение охватило Мишель, а с ним пришло и чувство острого страха. Каждая деталь здесь была выбрана с поразительной тщательностью. Это место, казалось, отражало её внутренний мир, и это выглядело пугающим. Как кто-то мог настолько близко постичь её? Кто стоит за этим странным театром? Зачем ему нужно было похищать её?

Размышляя, Мишель подошла к двери и попыталась открыть её, но та оказалась заперта. Затем девушка обследовала окна, пытаясь найти хоть малейший намёк на спасение, однако на них стояли решётки. Тяжело вздохнув, она вернулась на кровать, где поджала колени к груди и стала ждать. Время тянулось медленно, и единственным звуком в комнате было её собственное дыхание.

Наконец, на пороге не появился высокий брюнет с голубыми глазами, которые были ярче неба. В его руках был поднос с ароматными блюдами, что заставили её желудок заурчать.

— Вот, я принёс тебе поесть, — произнёс он, ненадолго остановившись и с интересом изучая её реакцию. На подносе стояла чаша с фруктами, тарелка с яичницей и свежий хлеб.

Мишель приподняла голову и взглянула на него с недоверием.

— Почему вы меня похитили? — поинтересовалась она, и в её голосе звучал страх, смешанный со смелостью.

— Прости моего брата, он не хотел причинить тебе вреда, — ответил гость, наклоняясь так, чтобы положить поднос на стол. Затем представился мягким, но уверенным голосом: — Меня зовут — Святослав. Ты должна поесть.

— Я не хочу есть, — соврала Мишель, но урчащий живот выдал её. Она покраснела.

— Какая милашка, — он приблизился и нежно коснулся её щеки.

Мишель почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она отшатнулась.

— Что вы хотите от меня?

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, — он слегка улыбнулся, но в игривости его тона слышалась угроза. — У нас много времени для общения. Ты здесь не случайно, и я надеюсь, что ты скоро поймёшь, почему.

***

На следующий день Мишель проснулась от скрежета ключей. Поворот замка раздался в тихой комнате, и дверь помещения медленно приоткрылась. На пороге снова стоял тот самый высокий брюнет с голубыми глазами. В его руках снова был поднос с едой, но теперь на его лице читалась лёгкая усталость.

— Не ожидал, что ты проигнорируешь еду, — произнёс он, глядя на нетронутые яства.

— Я не голодна, — резко ответила девушка, отводя взгляд и стараясь скрыть, что её желудок всё ещё урчит от голода. — Я не буду есть, пока ты не объяснишь, почему я здесь.

Святослав наклонился немного ближе и с грустью в глазах сообщил:

— Понимаю твоё недовольство, но ты должна знать, что твоё пребывание здесь — это забота о тебе.

Мишель вспомнила женщину, удерживавшую её в башне. То тоже всё время говорила, что заботится о ней. Такая ассоциация разозлила девушку.

— Забота? — воскликнула она. — Если бы ты действительно заботился, то не прислал бы своего брата, чтобы похитить меня!

Он выпрямился, но в его голосе все ещё звучала мягкость.

— Я не хотел тебе причинять боль. Это нужно было сделать, чтобы защитить тебя. Твоя жизнь вне этих стен полна опасностей, о каких ты даже не имеешь понятия.

И об этом говорила та женщина, притворявшаяся её матерью.

— Защитить? Ты похититель, а не защитник! — у неё началась истерика от осознания, что история повторяется. — И что за глупые отговорки? Можешь просто признать, что ты меня удерживаешь, потому что тебе нужно. Так скажи уже, что тебе нужно, я это сделаю это, а после чего отпусти меня к друзьям.

Святослав отступил на шаг, и его глаза потемнели.

— Они тебе не друзья. Моргана тебя считает пустышкой, а Клойд хочет залезть под юбку. Я не собираюсь позволять тебе переживать за тех, кто не стоит твоих слез.

Она почувствовала, как его слова волной накрывают её, но уверенность не оставляла её:

— Ты не знаешь их.

— Ошибаешься, — с этими словами он вывалил еду с подноса в мусорное ведро, и сердце Мишель сжалось.

— Ты чего делаешь?! — закричала она, поднимаясь с места и смотря на него с недоумением.

— Ты не собираешься есть, так что лучше это отправить на помойку, — ответил он обиженно, собираясь вывалить следом еду к которой она не притронулась.

— Стой, — выпалила она, вытирая слезы, которые неожиданно хлынули из глаз.— Я буду есть!

Он победно улыбнулся и в этот момент ей стало понятно, что он лишь подталкивал к подчинению.

— Поздно, ты обидела уже меня, — он все же отправил еду на помойку и произнес напоследок: — я вернусь позже, Мишель, —

Дверь захлопнулись за ним. Оставшись одна, девушка ещё долго смотрела на мусорное ведро.

***

Несколько дней прошло в тишине, нарушаемой лишь звуками её голодного желудка, и, наконец, отчаявшись, Мишель вытащила из мусорного ведра несколько фруктов, чувствуя, как гордость уступает жажде жизни.

Скорее от скуки, чем от желания, Мишель начала раскладывать предметы в комнате и протирать пыль с поверхности мебели. Во время уборки она нашла старые карточки с изображениями монстров, похожие на те, что были у Клоида, но не магические.

В ловушке, которую она не могла контролировать, это стало её единственным спасением. Взяв их, она начала играть сама с собой. Каждый противник обретал собственный голос и характер, когда Мишель с воодушевлением озвучивала их. Это, хоть и временно, но помогало отвлечься от мрачной реальности.

***

Очередной день закончился, и, проснувшись на следующее утро, она обнаружила на стуле изысканное платье, сверкающие украшения и записку.

«Ты можешь выйти, но помни — свобода имеет свою цену»

Сердце забилось быстрее: в ней смешались страх и надежда. Что теперь? Сможет ли она вернуться к друзьям или это очередной трюк, чтобы подстегнуть её к повиновению?

Мишель осознала, что этот момент может стать решающим в её судьбе. Теперь она должна была решить, как действовать дальше, и готова ли она поверить в возможность свободы.

Она быстро приняла душ, стараясь не думать о том, что её держат в плену. Платье облегало её фигуру, как будто создано специально для неё, подчёркивая изгибы, а украшения сверкали на шее и запястьях. Мишель взглянула в зеркало и увидела перед собой не просто девушку, а дивную принцессу, словно сошедшую со страниц сказок.

Убедившись, что выглядит отлично, она вышла из комнаты. Спустившись по лестнице, на котором был устлан красный ковёр, она почувствовала лёгкое волнение, смешанное с тревогой.

Внизу стоял стол, на котором красовались блюда из разных уголков света, а за ним в чёрном костюме, напомнившем о моде XIX века, сидел Святослав.

— Присаживайся, — произнёс он, отодвигая стул с элегантностью.

— У вас красивый дом, вы не принц? — спросила она, присаживаясь.

Он засмеялся.

— В нашем мире не обязательно иметь голубую кровь, чтобы жить в таком доме. Том Вандом очень щедр к своим друзьям.

Её лицо переполнило недоумение.

— Он злодей!

Святослав улыбнулся.

— Почему ты так считаешь?

В его глазах блеск игривости, но в глубине что-то угрожающее. Мишель знала, что придётся быть осторожной в своих словах и движениях.

— Да как же! Он убивает людей…

— Убийство — это ужасно, я согласен, — ответил Святослав, его голос стал более серьёзным. — Но такова цена, чтобы мир оставался таким, каким создал его Том. К тому же, кровь на его руках — это кровь тех, кто сами выбрали путь зла.

— Ты оправдываешь его?

— Не оправдываю, — возразил Святослав. — Но мир не делится на чёрное и белое. Он серый. Мы все не ангелы и не демоны, а просто люди, которые сделали выбор, в условиях жестокости, чтобы выжить, а не разрушать. Лишь тёмные оттенки вечного выбора.

Мишель посмотрела на него с недоверием, но в её глазах проскользнуло понимание.

— И все же, Святослав, разве не существует другой, менее кровавой дороги?

— Быть может, — произнёс он, глубоко вздыхая. — Но пока мы существуем здесь, наши решения имеют свою цену.

Блюда были восхитительными, и, пробуя каждое из них, Мишель находила немного комфорта в этой странной ситуации. Когда Святослав убедился, что она утолила голод, он вежливо предложил ей экскурсию по своему замку.

***

— Святослав, это место такое удивительное… Я никогда не видела ничего подобного, — произнесла она, проходя мимо высоких полок библиотеки, заполненных тёмными томами. Светильники из золота отбрасывали тени, создавая атмосферу загадки.

— Ты любишь читать? — спросила она с лёгкой улыбкой.

Святослав улыбнулся, тонкие черты его лица освещались мягким светом.

— Люблю читать, но редко. Предпочитаю смотреть фильмы и сериалы. Однако я рад, что ты оценила. У меня есть одно увлечение, — он провёл её к бассейну. Вода контрастировала с мрачностью замка, искрясь на свету.

— Какая большая ванна! — с восторгом произнесла Мишель.

— В детстве я мечтал записаться в секцию по плаванью, но это стоило денег, которых не было… — тоскливый вздох. — Каждый раз, глядя на реку, я представлял себя в бассейне, где на старте чётко звучал свисток, и я рвался вперёд, как стрела, обгоняя соперников.

— Святослав, так ты мечтаешь о плавании? — мягко переспросила Мишель, глядя на него с интересом. — Почему бы не попробовать прямо сейчас? У тебя есть всё, чего не было тогда.

— Да, — он усмехнулся, — но это было давно. Сейчас я уже староват…

— Староват? — Мишель удивилась.— А сколько тебе?

— А сколько дашь? — он игриво улыбнулся.

— Двадцать? — неуверенно сказала она.

— Почти угадала, мне девятнадцать.

— Так ты ещё молодой!

— Профессиональным спортом начинают заниматься с детства.

— Начать можно в любом возрасте, главное — желание, — возразила Мишель. — Ты можешь заплатить за тренировки и плавание будет не только мечтой, но и реальностью.

Святослав задумался. В его глазах пробежала искорка энтузиазма.

— А знаешь, ты права. Почему бы не вернуться к мечтам?

***

Когда они вышли на свежий воздух, Мишель затаила дыхание: цветы, словно живые картины, распускались перед ней.

— Это потрясающе, — прошептала она, глубоко вдохнув сладкий аромат. — Так тот букет с розовыми цветами из этого сада.

— Розы, — сказал Святослав, глядя на её восторг, — так называются эти цветы.

Наконец, он вывел её обратно в «камеру». Стоя перед порогом, он обронил:

— Ты останешься здесь, пока не полюбишь меня.

Она почувствовала дрожь, его глаза светились огнём, который искушал и пугал одновременно. Мишель сделала шаг вперёд и шепнула:

—А если я уже начинаю любить?

Она встала на носочки и поцеловала его, осознавая, что этот момент может стать её единственным шансом на свободу. И хотя в её душе бушевали сомнения, она решила воспользоваться этим моментом, чтобы спастись из плена.

Он удивился, но поцелуй был настойчивым, страстным, и вскоре Святослав не мог устоять. Руки сами потянулись к её телу, но она остановила его.

— Постой, я хотела бы попробовать кое-что…

Она предложила ему сыграть в любимую игру Морганы: завязала ему глаза с помощью ткани и связала руки за спиной.

— Твоя очередь у меня в плену побыть!

— В тихом омуте черти водятся? — он покраснел. — С удовольствием побуду у тебя в плену!

— Тогда сиди тут и жди, пока я все подготовлю.

— Да, госпожа!

Не теряя ни минуты, она убежала. Сбегая по лестнице, адреналин бурлил в её венах: она была свободной, и это чувство захватило её целиком.

Но судьба не давала ей шанса на полноценную свободу. Как только она открыла дверь, у порога её встретил брат похитителя, Святополк. Его захват был грубым и неожиданным.

—Далеко собралась?

Она закричала, но тут же на лестнице появился сам Святослав, и её сердце сжалось от страха и предчувствия беды.

— Какая жалость. Это был тест на доверие, — произнёс он, его голос становился холоднее с каждой минутой, — и ты его провалила, теперь я вынужден тебя наказать.

Перед её лицом вдруг появилась тряпка, и она почувствовала, как её снова затягивает в объятия сна.

***

Очнувшись, Мишель обнаружила себя в подвале, привязанной к стулу. Она не могла пошевелиться. Руки и ноги плотно стягивали грубые верёвки. Её сердце стучало в груди от страха и отчаяния, когда она думала о том, что её ждёт дальше.

Вдруг она услышала, как кто-то подходит к двери. Дверь с жалобным скрипом открылась, и в подвал вошли братья. Святослав приблизился, наклонившись к её уху, и холодно прошептал:

— Раз тебе не по душе шикарная комната, теперь ты будешь жить в этом подвале. И не говори, что сожалеешь о своей попытке побега, я не могу больше тебе доверять.

— Вы не можете держать меня тут вечность, — с трудом возразила Мишель, стараясь скрыть свой страх.

Второй брат, Святополк, с холодным выражением на лице бросил:

— Но мы можем сделать твою жизнь настолько невыносимой, что ты сама захочешь остаться в этом подвале.

Святослав, уверенный в своей власти, решил наказать её. Он вытащил из кармана холодный металлический предмет — маленький нож, и, проведя им по коже, сказал:

— Ты будешь сидеть здесь, пока не научишься слушаться. Каждый раз, когда ты попытаешься сопротивляться, я буду делать записи на твоём теле. Пусть это станет твоим напоминанием о том, что желание противостоять нам не останется без последствий.

— Не надо!

Глава 15

Меня признали виновным. В камере я ждал своей судьбы. Меня должны было конвоировать в тюрьму. Никто не предупреждало времени отправки, и это добавляло лишь тревоги. Когда в камеру вошёл надзиратель с жёстким выражением на лице, он произнёс:

— Пять минут на сборы!

Всё происходило в присутствии вооружённых конвоиров и кинологов с собаками. Когда меня подвели к специально оборудованной карете с разгороженными внутри решётками, страх и адреналин наполнили моё сознание. В тот же миг я решил, что пора бежать!

Я не хотел убивать — в конце концов, я не был зверем, но умение защищаться было сейчас единственным выходом.

Бой начался:

Я активировал команду «сейкен» и выбрал способность «щадящий удар».

Взмывая в воздух, я вонзил меч в землю. Из-под лезвия вырвались лучи света, ярко осветившие пространство, и, как по волшебству, ХП всех противников упало до единицы.

Конвоиры в страхе вскрикнули и устремились прочь, унося с собой крики своих собак.

Но момент покоя не продлился долго.

Атака сзади, ход противников:

Первый и второй конвоира открыли огонь. Кругом свистели пули, а собаки рвались в атаку, вонзая зубы в мою ногу.

— Ух!

Я чувствовал, как ХП стремительно уходит.

Мой ход:

«Щадящий удар!»

Я не хотел убивать, только отпугнуть. И снова свет залил пространство, отгоняя преследователей.

Стараясь не терять время, я бросился бежать. Однако, когда я мчался по лесу, мир перед глазами вдруг исказился. Мгновение — и я оказался не на свободе, а в заброшенном коридоре, стены которого были поросшими плесенью. Я почувствовал, как холод пробирает до костей. Это была тюрьма, но какая-то иная. Пустота. Ни звука. Никаких заключённых, ни охранников. Я остался один на один с тишиной.

Я медленно обследовал локацию. Каждый шаг вызывал лёгкое эхо. Ища выход, наконец, заметил силуэт вдалеке. Надежда зажглась в сердце — человек! Я поспешил к нему, но, когда он повернулся, сердце замерло в груди. Это была нежить, с ярко-голубыми глазами, наполненными холодным безумием, и серебристыми волосами…

Он не стал терять времени и немедленно напал. Я ощутил его зубы на шее — холодное прикосновение, от которого кровь стынет в жилах. Эффект «вирус» охватил меня, несмотря намою сопротивляемость к негативным эффектам.

Сражаться против него я не хотел, поэтому, когда настал мой ход, использовал команду «Побег».

Я ускользнул от нежити, побежав в глубь коридора. Я бежал, словно прирождённый беглец, оставляя позади своего преследователя. Держался за место укуса. Зараза, что овладела моим телом, отняла мои силы, и мир вокруг расплывался, как смазанная картина. Сквозь затуманенное сознания пробивались обрывки прошлого:

(интерлюдия)

Я и брат приняли Мишель в нашу компанию. Очередной квест закончился, и мы отдыхали на сеновале, перекусывая пирожками.

— У вас такая прикольная работа, — сказала Мишель, потягивая горячий пирожок с вишней. — Такими вкусностями угощают благодарные клиенты!

Ллойд фыркнул:

— Мало тебе для счастья надо.

— Нет-нет! — весело возразила Мишель. — Я бы ещё свою фабрику по производству выпечки открыла!

— Тихо, — я подал голос, обернувшись лицом к чистому полю. — К нам кто-то идёт, может, очередной клиент?

Поодаль залёг мужчина в доспехах с мечом, свисающим с пояса, впившись недвижимым взглядом в нас.

— Я вас героически приветствую! — я махнул рукой. — Хотите предложить нам работу?

Он вжался в землю, похоже, готовясь к прыжку. Трава прямо у его ног вскипела, и единственное, что я успел заметить, — кулак, летящий к лицу. Затем страшный удар заставил меня перевернуться в воздухе, и, не успев упасть носом в траву, как неизвестный метнулся мимо. Всё происходило слишком быстро.

Ллойд схватился за карабин, почувствовав что-то неладное, однако рыцарь расправился с братом, даже не прикасаясь к нему. Мужчина выкинул руку в сторону Ллойда, и мой брат отлетел прочь спиной вперёд, затем прокатился по траве и сел.

Мишель, не успевшая защититься, оказалась в его руках. Он схватил её и забросил на плечо словно трофей. Он так бы и скрылся, сделав своё дело за пару мгновений, однако не счёл нас серьёзной угрозой за что и поплатился.

Я преодолел расстояние одним прыжком, приземлившись перед рыцарем. Мгновение — и мой меч чиркнул слева направо, готовый глубоко вспороть тело врага. Клинок рассёк воздух: неизвестный уклонился, не отпуская Мишель.

Ллойд, восстановившись, выстрелил из карабина. Пуля попала в цель, однако отскочила от железного ободка бочки и лишь слегка ранила неизвестного в спину. Тут я, воспользовавшись моментом, выхватил Мишель из рук нападавшего.

— Ты староват для неё, горе-похититель!

Он, не в силах пошевелиться, злобно глянул на меня снизу вверх.

— Кто ты такой? — спросил я.

— Авантюрист, как и вы.

Голос у него прямой, брутальный.

— Графиня Анжелика, — рыцарь посмотрел на Мишель, — ваш отец ожидает вас в поместье. Сопротивление бесполезно. Пойдёмте со мной, графиня или пожалеете.

Тут реплику подал Ллойд:

— Стоп, ты не сказала отцу, что уходишь? — он укоризненно глянул на Мишеля.

— Ну, я оставила записку…

— Достаточно! — сказал мужчина, смотря прямо на девушку. — Графиня Анжелика, я повторяю своё предложение.

— Передайте отцу, что домой я не вернусь.

— Слышал, мужик? — уточнил я и с улыбкой помахал ему рукой, давая понять, чтобы он шёл в противоположную сторону. — Героическое пока-пока.

— Вы пожалеете об этом! — сказав это, он стал подниматься. Поднявшись, мужчина расправил плечи и повёл головой, стало слышно, как хрустнули разминаемые шейные позвонки. Он вынул меч из ножен, и я понял: будет бой. — Я убью любого, кто встанет у меня на пути!

Он резко махнул своим огромным мечом, и в тот же миг земля под нашими ногами разорвалась на куски. Взрывы сотрясали воздух, а оползни обрушивались на нас, унося с собой по 100 единиц нашей жизни. Я успел заметить, как Мишель наш враг не стал атаковать — она была ему нужна живой. Стиснув зубы, я готовился к ответному ходу.

Я активировал команду «Сейкен» и выбрал способность «Режущая ферма». Мой клинок засверкал, наполнившись остротой, и я устремил его в сторону врага. Удар пришёлся метко, и я забрал у противника целых 300 ХП.

Ллойд не заставил себя долго ждать. Он активировал команду «Арчер!» и способность «Проникающий выстрел». Его карабин окутала магическая аура. Пули, заряженные энергией, вышли из ствола с неимоверной скоростью, нанося сокрушительный урон нашему врагу. Каждое попадание было как удар грома, пробивая защиту противника.

Мишель не теряла времени использовала Белую магию, чтобы исцелить наши раны. Мягкое сияние окутало нас, и мы почувствовали, как немного восстановили силы.

Ход противника:

Он поднял меч высоко над головой, и я инстинктивно зажмурился, когда из его клинка вырвались огненные метеориты. Небо затопило пламя, и яркие кометы обрушились на нас, оставив нам ХП на один удар. Мы были на грани, но что-то внутри меня зажглось, и я почувствовал, как активировался «Прорыв предела». Это был шанс, который открывал перед нами новые возможности в самых отчаянных ситуациях. Теперь мы могли раскрепостить всю нашу силу и превратить этот бой в нашу победу!

Я выбрал команду «прорыв предела», которая заменила «сейкен», и из списка способностей «Звездопад». Эта способность объединяет в себе скорость передвижения метеорита и скорость боя 9999 взмахов в секунду.

Я подлетел к противнику, сначала нанося горизонтальный взмах слева направо, за которым сразу же следует взмах снизу вверх. Затем подпрыгнув нанес удар сверху вниз, после чего снова атаковал снизу вверх.

Каждый взмах оружия оставлял за собой яркий след света, словно падающие звёзды и рождал новую волну энергии вокруг меня.

Следующий этап атаки — вихрь: я делаю маневр, похожий на вращение бочки, превращаясь в вихревой поток энергии и наношу удар по цели, как штопор.

Теперь я вернулся к старой комбинации. Вновь наношу серию ударов: тройной вертикальный слева направо и обманчивый удар снизу вверх. С каждым новым взмахом моя энергия лишь накапливалась.

И последний завершающий удар: я взмыл к небесам, как комета, оказавшись в стратосфере и нанёс мощную атаку сверху вниз, которая сотрясла землю.

Враг сбежал и в воздухе повисло напряжение. Мишель с лёгкостью исцелила наши раны, но тут же раздался гневный голос Ллойда.

— Мишель, ты должна была сказать отцу о нашем уходе! Теперь нас будут преследовать! — выпалил он, его глаза сверкали от злости.

Она, опустив голову, тихо произнесла:

— Я маленькая…

Ллойд рассердился:

— Маленькая? Ты — не дитя, пора уже брать ответственность за свои поступки! Твоя глупость поставила нас всех под удар!

Я не мог больше оставаться в стороне.

— Ллойд, успокойся, — сказал я, стараясь смягчить ситуацию. — Возможно, нам лучше вернуться к графу и всё ему объяснить. Он, конечно же, поймёт.

Ллойд кивнул, его гнев начал утихать.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — давайте вернёмся и всё проясним. Но ты, Мишель, должна понимать последствия своих поступков.

Слова висели в воздухе, как грозовая туча, предвестник будущих бурь.

***

Солнце медленно клонилось к закату, раскрашивая небо мягкими оттенками розового и золотого. Мы возвратились в поместье с зелёными газонами и причудливыми топиарными фигурками, чтобы вернуть сбежавшую дочь обратно её отцу.

Нас встретил дворецкий, облачённый в строгий чёрный фрак. Его лицо, словно высеченное из мрамора, оставалось без эмоций, но в голосе слышалась искренняя благодарность за то, что мы сделали.

— Право, вы не представите себе, как граф рад вашему возвращению, — произнёс он, кланяясь. — Он уже ждёт графиню Анжелику, а пока мы подготовим вам место за столом. Граф с большой охотой отблагодарит вас за ваше мужество.

Золотистый свет ламп мягко освещал изысканно уложенные блюда. Слуги заботливо накрывали на стол: серебряные приборы отражали вечерний свет.

Я уже начал поднимать вилку к устам, когда Ллойд, сидящий рядом, резко остановил меня. В его глазах читалось беспокойство, словно он уловил ноты несоответствия в поведении дворецкого.

— Подожди, — тихо произнёс он, — что-то здесь не так. Ты заметил, как настойчиво дворецкий предлагал нам начать, не дождавшись графа и его дочери?

— Может, это просто твоя тревожная натура? У них очень важный разговор.

Но Ллойд не унимался.

— Слишком спокойно здесь. Давай подождём.

Слуги сновали вокруг, добавляя ароматные специи, а в коридоре слышались шаги. В зал вошёл дворецкий, его лицо сохраняло прежнюю вежливую натянутость.

— Прошу прощения за задержку, уважаемые гости. Граф и графиня спустятся нескоро. Позвольте вам предложить немного закусок?

В его голосе звучала нотка настоятельности. Ллойд, прищурившись, произнёс:

— Мы хотим подождать их возвращения.

Наступила пауза. Я положил вилку обратно на тарелку, и мы с Ллойдом переглянулись, в воздухе повисла неясная угроза.

— Как вам будет угодно, — вежливо ответил он, однако его лицо будто окуталось тенью. Дворецкий молча вышел из зала, оставив нас одних.

Спустя время Мишель появилась на пороге, плывя в лёгком платье.

— А где граф? — спросил я.

Она нахмурила брови и, присаживаясь, тихо произнесла:

— Он плохо себя чувствует.

Я уже готовился приступить к еде, но брат остановил меня.

— Мишель, ты всё объяснила отцу? — его голос прозвучал с настойчивостью.

Она кивнула, не скрывая тоски.

— Да, и я решила остаться.

Я грустно напомнил:

— Но ты же мечтала о приключениях…

Мишель вздохнула и посмотрела в окно, где закат раскрашивал небо:

— Приключения могут быть и здесь, просто нужно их увидеть.

Ллойд, недовольный, вышел из-за стола со словами:

— Я в уборную.

Я остался наедине с Мишель, пробуя блюда. Тишина длилась долго, потом я вытер запястьем рот и обратился к ней: — а ты почему так и не притронулась к еде?

— Берегу фигуру, — ответила она, уклоняя взгляд.

Я поднял брови:

— С каких пор?

Она открыла рот, чтобы что-то ответить, как внезапно в зал ввалился Ллойд, и за ним, к моему ужасу, шла ещё одна Мишель.

— Две Мишель! — воскликнул я, вскочив с места.

Ллойд снисходительно усмехнулся:

—Нет, мой глупец, эта самозванка, — указал он на Мишель за столом.

Я нахмурился и вынул меч.

— И кто же ты?

Мишель рядом с Ллойдом крикнула:

— Что ты сделала с моим отцом, злодейка?

Лже-Мишель с ухмылкой немедленно трансформировалась в женщину в платье с глубоким декольте и рогатым шлемом на голове.

— Он мёртв, — бросила она с холодным пренебрежением.

Мишель, обескураженная, крикнула:

— Жизель!

Напряжение застывшего момента повисло в воздухе, словно предвестие грядущей бури.

Мишель в слезах, прокричала:

— Ты убила его?

— Он заслужил.

— Как ты можешь так говорить?!

Я, почувствовав прилив гнева, обратился к Жизель:

— Мы не можем позволить тебе так обращаться с Мишель. Она наш товарищ, и в обиду её не отдадим.

— Не вмешивайтесь в семейные разборки, если жизнь дорога, — отпарировала Жизель, её голос зазвучал угрожающе.

Мишель подняла голову, её глаза были полны боли:

—Я знаю, что ты не моя родная мать, — произнесла она дрожащим голосом. — Ты похитила меня, когда я была маленькой!

Жизель фыркнула:

— Это так твой отец солгал. Когда-то я была его женой, но затем он нашёл другую. И я сбежала с тобой. Иначе никогда бы тебя не увидела. Тут по закону дети принадлежат отцу.

Мишель заплакала ещё сильнее.

— Нет, я тебе не верю! — закричала она. — Ты всю жизнь обманывала меня. Ты убила моего отца и хотела убить моих друзей. Эти продукты ведь отравлены!

Я побледнел от её слов.

— До этого могло бы не дойти, если бы твои друзья не были такими упрямыми, — с усмешкой произнесла Жизель, глядя на меня. — Я смотрю, одного из них яды не берут…

— Я защищён от негативных эффектов, — ответил я с решимостью, стараясь сохранить хладнокровие в этой фатальной ситуации.

Мишель, продолжая реветь, смотрела на меня с надеждой.

— Помоги мне!

— Я не брошу тебя, — заверил я.—Это моя клятва.

Жизель только усмехнулась, обводя нас взглядом.

— Вы уверены, что можете противостоять мне? — её голос звучал будто зловещий ветер, предвещая бурю.

В душе я знал, что нужно действовать. Мишель не останется одна.

— Мы с тобой покончим, Жизель, — с ненавистью произнёс я, готовясь к борьбе.

***

Сражение понеслось в бешеном темпе. Ведьма, с ярким блеском в глазах, начала свою атаку с создания яркого-синего энергетического шара, который сотрясал вокруг воздух. Он, стремительно приблизившись, подбросил меня, но моя героическая броня выдержала этот удар, оставив ХП нетронутыми.

Я мгновенно контратаковал. Мой меч пронёсся сквозь её тело, как будто она была призраком.

— Пока она читает заклинание, её нельзя ранить, — предупредила Мишель. Мне не терпелось это проверить.

«Это мы ещё посмотрим!»

Я нанёс 9999 ударов в секунду, однако всё прошло мимо.

Когда ведьма завершила заклинание и крикнула: «Вечный рой!» мир вокруг нас погрузился во тьму, в пространстве возникли чёрные дыры, из которых принялись извиваться яростные потоки синей энергии. Я остался невредим, но товарищи почувствовали на себе всю мощь её заклинания.

Ллойд, воспользовавшись своим ходом, немедленно выпил зелье восстановления, его энергия возродилась.

Ход должен был быть Мишель, но колдунья снова не учла очерёдность и её рука, скрытая чёрными перчатками, уверенно пронзила воздух, нацеливаясь на очаровательную девушку. В этот миг над головой Мишель возникла загадочная буква «z». Волны магии окутали её и наложили негативный эффект «сон». Взгляд Мишель затуманился, и она медленно опустилась на пол.

Дело плохо. Колдунья триумфально и мерзко улыбнулась, когда погрузила нашего хила в глубокий сон.

Я не мог поверить в то, что происходит, когда её рука уверенно переместилась в сторону Ллойда. В воздухе зазвучал трепет, пространство завибрировало, и мой брат погрузился в гипноз. Его глаза потемнели, словно в них погас свет — он стал марионеткой колдуньи.

Ллойд, теперь под контролем злой силы, направил свой карабин на меня. Я не успел отреагировать, как он выпустил пронзающий выстрел. Пули прорвали воздух, настигая меня с леденящим ужасом. Я почувствовал, как мои очки здоровья уменьшились, а боль пронзила меня, заставив закричать.

— Ллойд! — закричал я изо всех сил, надеясь, что его разум ещё не полностью затмился тёмным-претёмным колдовством. — Услышь меня! Я твой брат!

Но он оставался глух к моим словам, словно я говорил с пустотой. Колдунья завладела его разумом, и я ничего не мог с этим поделать. Единственным выходом оставалось атаковать эту проклятую ведьму, но видно было, что магия защищает её от моих ударов. Каждая моя атака проходила сквозь неё, как сквозь призрака, оставляя лишь горькое чувство безысходности.

— Сними гипноз с моего брата! — кричал я, но она лишь насмехалась, словно наслаждаясь моими страданиями.

Её чёрные глаза сверкали от удовлетворения, когда она подняла руку, чтобы кастануть новое заклинание. Я почувствовал, как она усиливает Ллойда, добавляя ему магические баффы, от которых моя душа замерла от страха. Его сила возросла, и когда он повторно атаковал пронзающим выстрелом, пули вновь пронзили меня, и я упал на колени, осознавая своё поражение.

Кат-сцена:

Колдунья победно захохотала, её смех звучал как зловещий колокол. Она победила. Теперь моя единственная надежда — это найти способ вернуть Ллойда назад, даже если для этого мне придётся сражаться до последнего вздоха.

В этот момент мой взгляд метнулся к Мишель. Она белый маг — единственная, кто может помочь мне снять гипноз с брата, поэтому колдунья в первую очередь разобралась именно с ней.

С трудом поднялся на ноги. Собрав все оставшиеся силы, я стиснул кулаки и, не задумываясь, врезал Мишель в лицо. Удар был жестоким, и она отшатнулась, проснувшись. Я тут же извинился.

Резкий треск — выстрел из карабина. Я метнулся к Мишель, быстро уведя её за колонну. Дыхание перехватило, когда я объяснил ей, что произошло с Ллойдом, и что нам нужна её помощь. Она смотрела на меня с пониманием и тревогой, в её глазах была решимость.

— Я могу снять гипноз, — сказала она, сосредоточившись. Её руки начали светиться мягким белым светом, накрывая брата, и я ощутил, как в пространстве зарождается надежда.

Как будто что-то начало происходить, но вдруг колдунья, появившаяся в тени, атаковала Ллойда. Её оружием стал синий энергетический шар. Я на инстинктах закричал, не веря своим глазам.

— Нет!

В тот миг, когда шар ударил в спину Ллойда, время остановилось. Я глядел на своего брата, думая о том, как много значила для меня его поддержка и совет. Сердце разрывалось от горя; я не мог поверить, что потерял его, не успев спасти. Колдунья победила.

Я прижал к себе брата, его тело было холодным, словно лёд.

«Он был единственным, кто у меня остался»

— Как же мне жить без него?! — вырвалось у меня, голос пропитан отчаянием. Слёзы катились по щекам, оставляя за собой боль.

Колдунья, с насмешкой в глазах, произнесла:

— Столько страданий из-за вашего упрямства. Стоило ли оно того? Если бы вы не мешали, никто бы не погиб.

Мишель метнулась к нам.

— Я… я попробую использовать белую магию, — произнесла она с дрожью в голосе.

У меня появилась надежда.

— Его душа уничтожена, — зло проговорила колдунья, и в этот момент я понял, что надежда рассыпается, как пепел на ветру. — Даже магия воскрешения тут бессильна.

— Прости меня! — Мишель заплакала. — Я во всём виновата!

Я поднялся и взглянул на колдунью, её фигура, окутанная тенью, выглядела угрожающе и зловеще.

— Нет, это она убила его! — рыкнул я, сжимая рукоять меча до белизны, словно собирался разжать его только после того, как увижу мстительное сияние её крови на земле. В одно мгновение я бросился на неё с такой скоростью, что сам удивился своим собственным возможностям.

Её заклинание ещё не успело слететь с губ, как мой меч разрубил её пополам. Я остановился, кончики моих пальцев всё ещё дрожали от стремительного удара. Но за мной стояла лишь иллюзия — ведьма исчезла, а её смех эхом разносился по зале.

Не медля ни секунды, я рванул на звук

Она читала заклинание, но её тело пронзила моя атака, игнорируя неуязвимость. Я почувствовал, как её кровь брызнула на моё лицо, а она, издавая стон, упала на землю.

Я уже готовился завершить это сражение, когда внезапно руки Мишель обхватили меня за талию.

— Пожалуйста, прекрати! Она моя мать! Я не хочу, чтобы она умирала!

Слова Мишель врезались мне в сердце, и как будто в этот миг весь гнев вырвался из меня, оставив лишь опустошение. Но это было достаточно, чтобы колдунья, воспользовавшись моей нерешительностью, телепортировалась в безопасное место, скрывшись из моего поля зрения.

Теперь передо мной тишина и зал, который отражал лишь проблески воспоминаний о Ллойде. Я не знал, что делать, и внутри меня бушевали противоречивые чувства, разрывающие душу на части.

***

Этот зомби очень сильно похож на моего брата. Кто-то жестоко играет с моими чувствами. Когда я закрыл глаза, я видел его живым, смеющимся, с бездонными голубыми глазами и серебристым волосами, которые отражали солнечный свет, как будто он был частью самого дня. Теперь же передо мной стоит только его безжизненная оболочка. Сердце сжимается при виде его измождённого тела.

Мой брат мёртв. Я видел его смерть, как его забирала эта проклятая ведьма. Это не Ллойд. Это… зомби.

Чтобы выбраться из этого ада, я должен его победить? Но как можно победить то, что когда-то было частью тебя самого? Он был моим братом, моим другом. Когда я смотрел в эти пустые глаза, я искал там искорки жизни, надежды, даже тени его улыбки. Но вместо этого я находил лишь бездну. Я не знаю, сможет ли моя рука поднять оружие против него, против того, кто когда-то держал меня за плечо, ободряя в самые трудные времена.

Но если это действительно он, то где та искра, что делала его живым? Неужели моя любовь недостаточно сильна, чтобы вернуть его? Я закрыл глаза и вспомнил, как мы шутили, как исследовали мир, смеясь над его глупостями. Но разве этого достаточно, чтобы сразиться с этой тьмой? Разве я в силах справиться с тем, что превращает моего брата в чудовище?

Глава 16

В тот миг, когда я стоял, держа ладонь на ране, и не чувствовал, как мгновения превратились в вечность. Но вот он, зомби в облике моего любимого брата, смотрел на меня с мерзкой улыбкой.

— Й-оу, давно не виделись, — произнёс он, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Внутри меня бушевало недоумение. Я поднял взгляд, встретился с его пустыми, мертвецкими глазами, и сердце сжалось, как будто кусочек его души всё ещё обитал в этом теле.

— Ты умер. Я собственными руками тебя хоронил, — срывался мой голос, на глазах подступали слёзы.

Он засмеялся, этот безумный смех разносился по тёмной комнате.

— Разве ты не рад видеть меня снова? — произнёс брат-мертвец, его голос звучал так, словно изломы обрывали каждое слово. Он неспешно направился в мою сторону. По лицу блуждала слабая улыбка. — Я вот очень хотел тебя увидеть!

Я отступил назад.

— Не убегай, неужели ты забыл меня, брат? Или тебе просто всегда было плевать на меня? Скажи что-нибудь, брат! Давай же, такая приятная встреча…

Я пришёл в ужас от того, что увидел в глазах Ллойда. Там больше ничего не осталось от того брата, которого я знал. Его глаза полны ненависти.

— Брат, ты боишься? Я впервые вижу тебя таким ошеломлённым. Всё в порядке, тебе не нужно бояться… — его голос звучал пугающе невинно, он распахнул объятья. — Подойди ко мне, обнимемся…

Глаза его ярко засветились голубым, а губы изогнулись в улыбке.

— Не подходи ко мне! — крикнул я.

Ллойд остановился. Его взгляд потемнел.

— А ты довольно эгоистичен, брат. Рад был, что я умер а не ты, не так ли? В конце концов, теперь ты свободен. Вырвался из моей тени на свет!

Я не мог поверить своим ушам.

— Нет, — выкрикнул я, пытаясь остановить этот кошмар. — Это неправда! Я никогда так не думал! Ты был для меня всем, настоящим другом и защитником. Я не смог бы жить без тебя!

Он наклонил голову, и его улыбка стала ещё более извращённой. Его мертвенные глаза смотрели прямо на меня, не оставляя ни капли надежды на то, что я увижу в них ту искреннюю доброту и поддержку, которые знал.

— Но теперь, когда ты стал самостоятельным, теперь, когда живёшь без постоянной опеки, я просто хлам, ненужный мусор, от которого нужно избавиться.

— Неправда! —каждое слово вырывалось из меня с чувством невыносимой боли. — Слушай, — продолжил я, — ты не понимаешь. Я даже почти перестал напиваться до беспамятства, зная, как это тебе не нравилось. Я стал лучше, потому что всё, что у меня было в жизни — это ты! Твоя поддержка, твоя забота! Ты ведь знал это!

— Ты никогда не любил меня! — прорычал тот; его слова резали по душе как острое лезвие.

Я в отчаянии отрицал всё, что говорил брат.

— Это не так! Я тебя любил!

Ллойд лишь усмехнулся, его мёртвое лицо искажалось злобной гримасой. Он направил свой карабин на меня и выпустил пронзающий выстрел. Я защищался. В моём сознании вспыхнули воспоминания — счастливые моменты с братом, наш смех и радость. Я чувствовал, как тяжёлое чувство вины сжимает сердце в этом постороннем мире. Мой брат с пустыми, но полными ненависти глазами, вновь и вновь расстреливал меня, уменьшая шкалу ХП.

— Ты никогда не любил меня! — кричал он, его голос эхом разносился по мрачным просторам.

Я закрывал лицо руками. Его слова ранили больше пуль. Я защищался, вспоминая детство, когда брат взял на себя вину за разбитую бутылку и испытал гнев отца вместо меня. Это воспоминание пронзило как нож. В голове прокралось ещё множество воспоминаний: о ссорах, о том, как я иногда раздражался на его привычки постоянно подкалывать меня за выбор женщин, что он мешал мне развлекаться, что иногда я хотел, чтобы он просто исчез.

— Нет! — я покачал головой и воскликнул: — Я не хотел, чтобы всё так закончилось!

Затем прижимая руки к сердцу, в этот момент осознал: ненависть его была лишь отражением моих собственных страданий и чувства вины за его смерть. Теперь понял, что должен простить себя, чтобы освободиться.

— Я не использовал тебя… — прошептал ему.

Мой голос дрожал, но в нём уже не было страха. Нужно донести эту истину даже если брат больше не мог её услышать. С сосредоточенной силой посмотрел ему в глаза и произнёс:

— Я люблю тебя, и ты жив в моём сердце.

Я шаг за шагом подходил к брату. Вот он, последний шанс — сказать всё, что я не успел, когда он был жив.

— Не подходи ко мне! — кричал он, продолжая расстреливать меня.

Я приблизился и обнял его, несмотря на ужас. Ллойд замер; злобная ухмылка ослабла, а в пустых глазницах мелькнул намёк на просветление.

— Ты был важен для меня, брат! Ты был моим другом, моей опорой. Я никогда не хотел, чтобы это произошло!

Искренние слова, от которых у меня перехватило дыхание. Я рассказал, как острота утраты резала меня, как я мучительно вспоминал наши совместные мгновения, как я искал, как справиться с этой пустотой. А после я прошептал в слезах:

— Ты не виноват, что произошла эта трагедия. Я тоже не виноват. Мы оба были жертвами обстоятельств.

С каждым словом тьма вокруг постепенно рассеивалась. Брат, словно терял свои жуткие очертания, становясь тем былым серьёзным юношей. Прощение — это не забывание, а освобождение. Я смог отпустить прошлое, и тени наконец растворились в свете.

Я чувствовал, как груз, который давил на мою душу, начинает отходить. Свет заполнил коридор, и я вновь оказался в лесу, наполненным живыми звуками природы. У меня в сердце осталась лёгкость — примирение с братом стало возможным.

(интерлюдия)

Эвелина стояла на вершине холма, безмолвно наблюдая за тем, как Клойд с беспокойством осматривался по сторонам.

Ветер игриво развевал её светлые, как солнечные лучи, волосы. Это придавало ей вид древней богини, готовой расправиться с недостойными смертными.

Измерение вины, в котором она пленила его, должно было обернуться мучительной пустотой — где каждый шаг стал бы тяжким бременем его грехов. Однако он вырвался на свободу, но её улыбка, исполненная злорадства, лишь крепла. Игра только начиналась!

Его подруга оказалась в измерении страха, а там душа погружалась во тьму, откуда не было возврата.

— Ты не успеешь спасти её! — шептала она, чувствуя триумф сладкого вкуса победы. С каждым мгновением его безмолвная агония приближалась, и это только радовало Эвелину: справедливость настигала своих жертв.

Глава 17

В тёмной, удушливой камере, где стены были исписаны именами и мечтами о свободе, обитали женщины, связанные общей судьбой, но каждая со своей уникальной историей. Моргана, уверенная в своей правоте, стала центром внимания. Она сидела на койке, подперев голову руками, и с интересом слушала своих сокамерниц.

— Да вы вот прям, не поверите, — начала одна из сокамерниц, Назым. — Он меня, значит, в сарай загнал: «да я нормальный мужик, чего ты разоралась?» Ну я ему и дала! Да так, что в память врезалось! Убила подонка!

— Правильно сделала, — вставила Моргана, — он сам напросился. Если бы не полез, то, может, жив остался. Только женщины должны решать, с кем спать, а не мечтать о безопасности!

Вторая сокамерница, Галка, с гордостью продолжила:

— Мне, значит, изменял, как-то в два месяца назад пришёл с цветами. Ну, я по глупости, решила, что всё можно исправить. А он, как узнал, что я его в «чистую» провела, с ума сошёл. Я, конечно, не вытерпела, зарезала его.

— Конечно, какую ещё радость ты могла ему подарить, — кивнула Моргана. — Нельзя предавать! Мужики, они все — сволочи.

Обсуждая свои истории, они откровенно смеялись, делали выводы и отрицали свою вину, разводя свои руки, как будто защищаясь от невидимого противника. Но вдруг, завершая разговор, заключённые обратились к Моргане:

— А у тебя какой случай был?

Словно внезапный удар молнии, её лицо изменилось. Тёмные глаза застыли, и она, чуть потупив взгляд, стала вспоминать.

— Есть у меня одна история. Это про Гереса, — произнесла она, и, казалось, время замедлилось. — Это была первая любовь. Всё было так прекрасно, пока…

В её голосе слышалась боль, и в одно мгновение она потеряла сознание от нахлынувших воспоминаний. Тюремная врачиха смотрела на неё с искривлённым лицом, полным подозрений.

— Хитрожопая тварь, — произнесла она с презрением. — Ты что, специально забеременела, чтобы срок сократить?

Моргана, ещё не приходя в себя, лишь покачала головой.

— Что? Это невозможно… — прошептала она, погружаясь в воспоминания:

***

Герес сбежал на своём корабле, унося с собой таинственный кристалл — ключ к победе над злодеем.

Клойд и его команда, пустились в преследование. Слежка привела их в портовый город — место, пропитанное ароматами соли и свободы, где каждое утро начиналось с криков ворон, а вечера заполнялись светом факелов и шумом весёлых бесед.

Подплывая, Мишель заметила корабль Гереса, пришвартованный у пирса. Клойд и его команда высадились. Моргана, не обращая внимания на своих товарищей, уверенно направилась вглубь города. Клойд окликнул её:

— Куда ты, Мор? Герес может быть где угодно!

— Я собираюсь найти Гереса, — бросила она через плечо, — мне не нужна помощь мужиков.

Клойд удивлённо приподнял брови.

— Разделиться? Героически плохая идея…

— Я знаю, что делаю!

Моргана рыкнула на Клойда, после чего направилась к гавани, ловя чужие взгляды.

Город кишел жизнью: улицы были заполнены мореплавателями, торгующими добычей, или пиратами, у которых не хватало ни капли стыда. Лавки торговцев предлагали всевозможные товары — от экзотических фруктов до оружия, украшенного костями морских чудовищ. Заведения, потрескивая деревянными балками, звали путников выпить рома и послушать народные песни о давних подвигах и несбывшихся мечтах.

Моргана шла по улицам города и чувствовала на себе взоры местных мужланов, которые пристально пялились на неё, словно на выставочный товар. Это вызывало у неё дискомфорт. Барчики предлагали шумные компании, а закоулки таили в себе притяжение приключений и опасностей. Несмотря на это, она продолжала исследовать, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но после долгих бродяжничеств поняла, что потеряла след Гереса.

Со вздохом она решила вернуться к товарищам; возможно, удача улыбнулась им. На месте она встретила Мишель, которая в свою очередь рассказала, что Клойд так и не вернулся с поисков.

— Я, кажется, знаю, где его искать, — обнадёжила Мишель.

Они обошли несколько трактиров, пока, наконец, не нашли Клойда — пьяненького, расслабленного и словно потерянного. Он сидел за столом в одних трусах, и, судя по всему, проиграл всё свое барахло в кости.

Мишель радостно вскрикнула:

— Я знала, что найдём тебя в таком виде!

Сжав кулаки, Моргана подошла к нему. В мрачном свете свечей Клойд, широко раскрывая глаза, провозгласил:

— Я видел Гереса, ик! — его голос дрожал от выпивки… — Героический игрок, клянусь!

Моргана отвесила ему подзатыльник.

— Ах ты, скотина! — выпалила она. — Как ты посмел упустить Гереса?!

Клойд, потирая затылок, лишь невпопад произнёс:

— Я не виноват, ик! Он обещал отдать кристалл, если я выиграю у него в кости, и увлёкся… — его взгляд самозабвенно упал на трусы, и он с отчаянием вздохнул.

— Увлёкся?! — повторила Моргана презрительно, и замахнулась, — да я тебя…

Клойд закрылся, но она передумала и махнула рукой.

— Ладно! Где нам теперь искать Гереса?!

Мишель только засмеялась, когда Клойд в очередной раз икнул вместо ответа.

***

Моргана и Мишель, поддерживая еле передвигающегося Клойда, шли по узким улочкам.

— Ты вообще понимаешь, как выглядишь? — недовольно спросила Моргана, когда Клойд громко запел, привлекая взгляды прохожих.

— Да я… — запинался тот, — я просто… хорошее настроение!

— Это состояние алкоголя, а не радости! — ответила Мишель, стараясь удержать его в равновесии.

— Ты едва стоишь на ногах, как будто рваное тряпьё! — воскликнула Моргана с раздражением.

— Неправда! — попытался возразить он, глядя на неё сквозь пьяные глаза. — Я — герой!

Моргана фыркнула:

— Герой, который только что сдался первому же зову рюмки!

— Да я… на донышке выпил!

— На «донышке» чего? Канистры?

Когда они наконец вышли к пирсу, перед ними предстал пустой горизонт, где когда-то стоял корабль Гереса.

— Мы упустили его! — Моргана схватилась за голову. — И где наш фрегат? — закричала она, заметив, что их корабля тоже нет.

Матросы, сидевшие на причале, поднялись с земли как по команде. Один из них, пробормотал:

— Люди Гереса его забрали, мадам. Конфискация!

Моргана вытаращила глаза.

— Что?! Как вы позволили этому случиться, бесполезные яйценосцы?

— Мы ждали вашего возвращения, — ответил ещё один, поджимая губы. — Но они пришли первыми.

Моргана металась по пирсу, не желая принимать тот факт, что их план рухнул, а пьяный Клойд сначала только хмурился, а потом, похоже, окончательно потерял связь с реальностью. Мишель растерянно посмотрела на Моргану.

— Что нам теперь делать? — спросила она, и в её голосе начинала проявляться паника.

Клойд, опираясь на бочку, с трудом произнёс:

— Да далеко ему не уплыть, ик… пока с ним кристалл…

Моргана остановилась, прищурившись.

— Что ты имеешь в виду? — её голос стал резким и приказывающим.

— У меня чуйка, ик… на кристаллы, — произнёс Клойд, еле связно складывая слова. Эта фраза привела к очередной волне злости. Моргана с размаху саданула его между ног.

— А чего ты молчал? Мы бы могли устроить Гересу тёмную!

Клойд сквозь слезы простонал:

— Так я хотел сказать, но ты слушать не стала и ушла…

Моргана скривила лицо, но в этом порывистом смятении её гнев быстро сменился мыслью о том, что им на самом деле не хватает плана.

— В любом случае, у нас нет корабля, чтобы его преследовать. Денег на это тоже не хватит!

Клойд задумался, его сознание все ещё было под влиянием выпитого. И вдруг, словно искра в атмосфере, у него возникла идея:

— Нам хватит денег на лодку, а ты же ведь русалка, и героически потащишь её за собой, как лошадь!

Резкий удар с новой силой прокатился по его телу.

— Ой-хх… — обреченно простонал Клойд.

Мишель наконец вмешалась:

— А давайте просто угоняем корабль у кого-то? — предложила она, её голос был полон уверенности.

Моргана, переведя взгляд на подругу, кивнула.

— Да, хорошая мысль! — согласилась она, но тут же уставилась с на Клойда неприязнью, когда тот возразил:

— Это не по-героически!

— Тебя не спрашивали, — бросила она в ответ. — Ты прошляпил Гереса, поэтому не имеешь права на мнение!

Тут она сделала вид, что снова хочет зарядить парню в промежность, и Клойд умолк, понимая, что ему не стоит продолжать этот спор.

***

Моргана вызвала туман, что постепенно укрыл собой пирс, и под покровом невидимости они угнали самый близкий, доступный корабль, без лишних слов и без лишних дум.

Моргана ускорила корабль с помощью водной магии, и в тот же миг волны забурлили. Клойд благодаря белой магии Мишель отрезвел и указывал путь. На горизонте вырисовывался силуэт пиратского корабля, чёрное знамя гордо развевалось на ветру.

Клойд взял в руки меч. Моргана, стоя рядом, крикнула команде:

— Готовьтесь к абордажу!

— Да!

И голоса матросов смешались в мощном хоре, сливаясь в единый поток решимости.Сигнал прозвучал, и команда рванулась вперёд, готовая к битве, где каждый удар меча и выстрел пули были предназначены для врага. Лязг мечей раздавался в такт бушующему морю, а крики наполняли воздух, превращаясь в единый гул.

— Мы отобьём наш корабль! — закричал Клойд, его удары были стремительны, как ураган. Моргана и Мишель следовали за ним, стремясь к Гересу, капитану пиратов, который, казалось, ждал их, с ухмылкой.

Пальцы Гереса легли на холодный металл кремнёвого пистолета. Гладкая рукоять чувствовалась как продолжение его руки, а сердце колотилось в унисон с тревожной атмосферой вокруг. Он достал монету, потёр её между пальцами и, не раздумывая, бросил в воздух.

С лёгким щелчком курка пуля вырвалась из ствола, пронзая воздух с необычайной точностью. Она дала рикошет от поверхности монеты и, словно живая стрела, стремглав полетела в ряды врагов. Один за другим, они падали, не ожидая, что их судьба будет решена таким искусным и неожиданным образом.

Тем временем Клойд, ловко маневрируя среди врагов, подобно хищной птице, пробивался к капитану. Он понимал, что если он сможет вывести из строя Гереса, то остальные пиратские силы затихнут.

Мишель сдерживала поток вражеских пуль, создавая магический щит вокруг своей команды, в то время как Моргана использовала свои стихии, чтобы свести на нет стремления пиратов к сопротивлению.

Схватка достигала своего апогея, когда взгляд Клоида встретился с холодным и насмешливым взором Гереса.

В этот миг время словно остановилось, и обе стороны поняли, что вот-вот произойдёт решающий момент.

Клойд, помчался как ураган, а Герес, отразив удар тесаком, улыбнувнулся:

— В этот раз тебе не победить, — произнёс он, нацеливая пистолет на врага, — это будет твой конец!

— Это тебе не победить, потому что уже проиграл.

Клойд только усмехнулся в ответ. Искры уверенности сверкали в его глазах. Он издал боевой крик, поднимая меч, и в момент, когда Герес нажал на спусковой крючок, Клойд бросился в сторону, увернувшись от пули, словно ветер.

Они сражались на равных. Их движения были быстрыми и точными, словно танец смерти.

Меч Клоида свистел в воздухе и блестел в тусклом свете, искрясь при каждом ударе, тогда как Герес ловко сочетая выпады тесаком с резкими выстрелами, пытался найти слабые места в обороне противника.

Вдруг в битву вмешалась Моргана. Её глаза искрились молнией. Она исподтишка обвила Гереса водным хлыстом, заставив упасть на колени.

— Таким ты мне больше нравишься, — злорадно произнесла она.

— Не привыкать! — Герес, сохраняя хладнокровие телепортировался за спину Мишель, приставив пистолет к её виску. — Я не против убить её. Прочь с моего корабля!

Но Моргана только усмехнулась, её глаза сверкнули.

— Мне нет дела до этой девчонки. Можешь её зарубить!

— Эй, Моргана! — воскликнул Клойд. — Ты что говоришь?!

Моргана только рассмеялась, и её смех смешался с громом надвигающегося шторма.

Герес побледнел, понимая, что его угрозы не работают. В воздухе повисло напряжение, как перед бурей, готовой разразиться.

Пират, поняв, что ситуацию уже не контролирует, с яростью в глазах оттолкнул Мишель в сторону, и та обессилено упала на землю.

— Она мне не нужна, но ты заплатишь за это! — прокричал он, найдя в себе смелость, чтобы бросить вызов Серене.

Клойд немедля ни секунды прыгнул к Мишель, в то время как Моргана призвала тёмное грозовое облако. Воздух наполнился запахом озона.

Герес вытащил кристалл из мешочка и проглотил его с жадностью, как будто всю жизнь ждал этого момента. В тот же миг прогремела молния, разрывая ночь на части, но мощь кристалла пробудила в Гересе неведомую силу.

Сквозь муки трансформации, его тело начало изменяться: кожа, изорванная до крови, покрылась сверкающей коркой, похожей на драгоценные минералы, на спине распустились крылья, напоминающие плащ, глаза загорелись неоновым сиянием, а на голове возник шлем, словно выкованный из тьмы.

Теперь в арсенале Гереса появились силы, которые могли загонять врагов в ловушки, создаваемые из ткани самой реальности.

— Ловушка обмана! — Герес активировал свою ловушку. Мрак окутал корабль и иллюзии засверкали, обманув сознание всей вражеской команды, и Морганы с Мишель. Они, охваченные ненавистью бросились друг на друга.

Клойд, однако, остался вне этой тёмной игры, его сердце заполнила кровь ненависти к себе, ведь он вспомнил, как брат пал жертвой похожего заклинания. Он, словно хищник бросился к Гересу, собирая всю мощь для сокрушительного удара.

— Клинок вулкан!

Взрыв, как извержение вулкана вырвался из его меча при ударе. Тем не менее это сократило здоровье пирата лишь на единицу. Герес расчётливо ухмыляясь активировал следующую ловушку:

— Ловушка зеркал!

Клойда окружили зеркала. В отражениях он видел самого себя. Сотни отражений пронеслись мимо, истинное «я» пропадало в бесконечной игре с самим собой. Везде звучал его собственный голос:

— Я настоящий Клойд!

Он замер.

Зеркала поглотили его личность и память, ХП упало до нуля.

Мишель исцеляла себя от атак Морганы. Сама того не осознавая, она сняла с себя гипноз.

Раздавались яростные крики подруги, которая продолжала обстреливать её стихийными атаками.

— Моргана, ты под гипнозом!

Но та была одержима гневом и недоверием, пока истинный враг оставался в тени. Тогда Мишель воспользовалась белой магией, зная, что это единственное лекарство, способное освободить Моргану от гипноза.

Взгляд Мишель мелькнул, и в этот момент она пропустила атаку молнией. Яркая вспышка огня, как прихоть судьбы, на мгновение ослепила её, а затем всё вокруг погрузилось в темноту. Упав на землю, её шкала ХП опустилась до нуля.

Когда Моргана очнулась, мир вокруг неё показался привычным, но отрывочным. Она взглядом пробежала по кораблю, но увидела только мёртвые тела своих соратников, и в сердце затаился гнев. Она обернулась к Гересу, который наблюдал за ней с ухмылкой.

— Ублюдок! — она уже концентрировала магию, чтобы атаковать, но Герес оказался быстрее.

Он активировал свою третью ловушку:

— Ловушка забвения!

Чувствуя, как её память постепенно стирается, Моргана не могла понять, почему всё это происходит. Теперь её разум был чист, как белый лист. Она не знала кто она, где находится и почему её охватывает недоумение.

Её взгляд зацепился за мрак, переплетённый с тусклыми, мёртвыми телами, рассеянными по полу. Сердце забилось быстрее, а страх сжался в груди, заставляя её чуть не задыхаться от ужаса. Кто эти люди? Почему она здесь? Внезапно из тени шагнул человек, его силуэт казался расплывчатым, словно это была лишь игра света.

— Не бойся, — произнёс он тихим, уверенным голосом, — я здесь, чтобы помочь.

Моргана содрогнулась, но во взгляде незнакомца она увидела что-то знакомое, что-то, что словно звало её из бездны забвения. Однако внутри неё всё протестовало; как можно доверять кому-то в этом ужасном месте? Она открывала рот, чтобы задать вопрос, но мысли смешивались в беспорядочную кашу, и страх вновь овладел ею.

— Ты не помнишь меня, не так ли? — спросил Герес, его голос был как шёпот морского ветра. Он медленно шагал к ней.

— Кто ты? — все вокруг казалось чуждым.

— Твой друг, — продолжал Герес, его глаза искрились хитростью. — Ты была моей главной союзницей, покорительницей морей. Вспомни, как велика твоя сила! Ты нужна мне, Мор.

Он подошёл ещё ближе, а его голос стал мягким, почти убаюкивающим:

— Я люблю тебя!

— Он лжёт, Моргана,— внезапно раздался голос Мишель. Она вернулась к жизни благодаря авто-воскрешению, но её здоровье было на грани. С единицей ХП, она сосредоточила всю свою магическую силу, чтобы одновременно применить два заклинания белой магии. Её голос прорвался сквозь пелену заблуждений. — Ты не должна верить ему! Моргана, вспомни!

Яркие искры вспыхнули, обрывки воспоминаний заполнили разум Моргане. Её глаза широко раскрылись.

— Я… помню!

В это мгновение Клойд, воскреснув, поднял меч.

— Тебе не победить нас, злодей!

— Вы не сможете меня остановить! — крикнул Герес, активируя следующую ловушку: — Ловушка временного паралакса!

Вокруг него время будто замедлилось, и противники почувствовали, что не могут дотянуться до него. Он казался близким, но оставался недостижимым.

— Злодей проклятый, отведай-ка силушки героической! Разящий пространства удар! — прокричал Клойд. Сосредоточившись, он провёл мечом, выпуская разящий слеш. Раздался оглушающий звук, когда пространство разорвалось, и сила его удара обрушилась на Гереса. — Я не позволю тебе одержать победу, Герес! — его голос звучал уверенно и мощно.

— Что…? — воскликнул тот, его глаза расширились от неожиданности. Паралакса больше не было. Слеш разрезал Гереса от головы до таза пополам, и из разрубленной грудной клетки показался сверкающий кристалл — источник его силы. Пират, ощутив боль, выругался:

— Ты думаешь, что это меня остановит? — его тело волшебным образом срасталось. — Ты не убьёшь меня так легко, я вечен!

Прорычал он, полный ярости, пока его тело само по себе исцелялось.

— Ненадолго!

Моргана, призвав силу магии воздуха, вырвала кристалл из груди Гереса. — Это конец для тебя, — произнесла она с холодной жестокостью, держа кристалл в вытянутой руке.

— Не-е-е-ет!

Герес закричал от боли, его силы стали стремительно исчезать.

***

Герес, побитый и измученный, стонал в тёмном трюме. Узкие стены заключали в себе его отчаяние и безысходность. Мрак вокруг был полон тревожных шорохов, а воспоминания о недавнем поединке все ещё терзали его разум. Он пытался сосредоточиться, но каждая капля боли, пронзающая его тело, отводила его от мысли о спасении. Он знал, что его положение крайне опасно, но не ожидал, что именно она будет его надзирателем.

Моргана появилась внезапно, её фигура скользнула в тусклый свет, отбрасывая зловещие тени. Лицо её искажала улыбка, полная злорадства.

— Как ты себя чувствуешь, мой дорогой Герес? — приторно произнесла она.

— Зачем ты пришла? — спросил он, отвернув лицо.

— Сделать то, что следовало давно. Зачать от тебя!

Эти слова звенели в его ушах, как приговор. Герес почувствовал, как холодная волна прошлась по его спине. Испытывая отчаяние, он произнёс с трудом:

— Но это убьёт меня!

Он знал, что ночь с Сереной смертельна для мужчин, и это знание вызывало в нём ужас.

— Да, я знаю, — прошептала она, сворачивая свои длинные пальцы. — Зато ты умрёшь счастливым.

— Не подходи ко мне! — закричал Герес, стараясь сжать кулаки, но у него не было ни сил, ни возможности встать. Он упал на пол, истекая кровью и поражением, в то время как Моргана, используя свою магию ветра, заставила его плоть покориться. Она быстро сковала его руки и ноги к стене. Ветер, словно живое существо, ухватил его, не оставляя шанса на побег. Герес взмолился о помощи, но его крики растворялись в темноте трюма.

Моргана прищурилась, с наслаждением наблюдая за его отчаянием. Она приближалась ближе, чтобы уловить каждый миг его безысходности. Силы покидали пирата, и в тот момент, когда он начал сдаваться, Моргана совершила то, что вскоре стало его последним кошмаром. Заклинание Серены, заставило его тело подчиниться. Он потерял всякое сопротивление, и его страх превратился в жгучую боль, когда она подступила ещё ближе.

— Нет… — шептал Герес, понимая, что его судьба уже предрешена. В этот ужасный миг он осознал, что никакие слова не могли спасти его. Когда все закончилось, когда жизнь покидала его тело, и его сил оставалось лишь на донышке, Моргана прошептала:

— Я люблю тебя, Герес!

Эти слова, отзвучавшие в темноте, стали последними, которые он услышал перед тем, как погрузился в небытие.

К утру от Гереса остался лишь мумифицированный труп, пустой сосуд, из которого Серена выкачала все силы, оставив только тень того, кем он когда-то был. Мрак вновь заполнил трюм, поглощая все воспоминания о нём, как будто Герес никогда и не существовал.

***

Клойд прошёл в трюм, где столкнулся со сценой, от которой у него перехватило дух. На холодном, металлическом полу лежал труп пленника. Его тихие стоны больше не раздавались в узких коридорах корабля.

— Моргана! — закричал он, его голос эхом отразился от стен, но она, словно не слышала, продолжала нежно поглаживать свой пока ещё плоский живот.

Когда Клойд нашёл её, с тоской сообщил:

— Твой любимый мёртв!

— Какой ужас, — прошептала она, её глаза блестели безразличием. Клойд сразу понял — ей это не важно. — Я получила то, зачем пришла, дальше наши пути расходятся.

Моргана выпрыгнула из корабля, расправляя свой теперь уже рыбий хвост.

***

Она вернулась на родной остров амазонок, где уже начинались приготовления к торжеству. Мать её — королева Амазонок с тёплой улыбкой встречала дочь. Вокруг собирались сестры: радостно смеялись, обменивались дарами и танцевали под звуки природы.

— Моргана, моя дорогая, — произнесла королева нежным голосом, обняв её. — Ты вернулась! Это великий повод для праздника. Ты исполнила своё предназначение, теперь отметим это событие!

Роды были долгими и мучительными, а когда крик малыша раздался в шатре, вокруг воцарилась зловещая тишина.

— Это мальчик! — воскликнула повитуха в ужасе.

В воздухе повисло угнетённое молчание. Лица собравшихся исказились недовольством.

— Мама… — с трудом произнесла Моргана, ощущая разрывающее сердце боль.

Королева нахмурилась; её взгляд стал строгим.

— Ты должна знать: пусть даже ты моя дочь, традиции священны. Ты произвела чудовище и за это заплатишь!

Когда эти слова прозвучали, Моргана почувствовала сердце разбившимся на части. Вернулась с радостью, но была осуждена.

— Пожалуйста… дайте мне его! — она вытянула руки, когда малыша уносили прочь без шанса даже взглянуть.

— Он не должен жить, — холодно произнесла королева. — Ты знаешь наши традиции, Моргана!

Эти слова вонзились остриём кинжала в её грудь. В душе раздавалось лишь эхо невыносимой утраты, а вся радость и надежда ушли безвозвратно.

Её тело, истощённое от тяжких родов, дрожало. Сестры-амазонки выволокли Моргану на центральную площадь под факелами. Небо окрашивалось в красный цвет, когда её привязали к столбу. Королева восседала на троне из гладко отполированного дерева и подняла руку:

— Ты привела проклятие, соблазнившись мужским обманом. — её глаза, как стальные плиты, смотрели на дочь с холодным осуждением. — Чтобы очиститься, ты должна пройти через боль.

Моргана воскликнула, голос утратив прежнюю силу:

— Отпустите моего ребёнка! Он ни в чём не виноват!

Но никто её мольбы даже не слышал.

Каждая амазонка с плетью подходила по очереди. Каждый удар отрывал последний кусочек надежды, оставляя на коже раны.

Слёзы и пот стекали по щекам, звуки плети заглушали крики Морганы. Она стояла, окровавленная, с разбитым сердцем, обескураженная тем, что её любовь к мужчине привела к столь страшному исходу. Мальчик, который родился у неё, стал олицетворением предательства и проклятия.

«Почему? — спрашивала она себя, глядя в бесконечное красное небо, расширяющееся над ней. Разве недостаточно быть преданной, чтобы понять: доверять мужчинам — это опрометчиво?»

Настоящее время:

Моргана проснулась, окутанная густым туманом воспоминаний. Она почувствовала, как живот растёт, охватывая её страхом.

«Это невозможно!» — закричала она в пустоте больничной палате. Сколько раз она говорила себе, что больше никогда не станет матерью? Год без мужчин, год без нежных прикосновений и обещаний. Особенно после того, через что ей пришлось пройти. Она не может быть беременной в условиях полной изоляции от мужского мира. Это не могло быть правдой.

Спотыкаясь от боли и ужаса, она подбежала к двери, яростно колотя в неё, призывая врача. Надежда смешивалась со страхом, в голове крутились мысли о том, как это могло произойти.

— Помогите! — визжала она, теряя остальное спокойствие. Каждая секунда казалась вечностью.

И вот, внезапно, волна воды опустилась с неё, пронизывая холодом. Она упала на пол, неловко пытаясь удержать себя.

«Не сейчас!» — закричала она в тишину. И этот крик слился с ужасом, вдруг охватившим её. Все произошло слишком быстро, и то, что начиналось, казалось неотвратимым.

***

В сыром и тёмном помещении, где свежий воздух был роскошью, Моргана ощутила, как приближается момент, которого боялась больше всего. Она знала, что в этом месте роды — не радость, а испытание, которым её хотят унизить. В жиже запахов страха и смрада она свела счёты с последними остатками надежды на доброту и человечность. Акушерки вошли с грубым смехом, их лица иронично и недоброжелательно улыбались.

— Ну что, нежная, собралась рожать? — пролепетала одна, наклонившись к ней, словно азартная охотница.

Моргана не успела ответить — на неё уже навалились с командой:

— Заткнись! Надо было думать, прежде чем ноги раздвигать!

Стены тюрьмы заполнились её стонами, но женщин в белых халатах, не имеющих ни капли сострадания не беспокоило.

— Рожай быстрее! — требовали они, сами же давили на её живот, создавая ненужное напряжение. — Ты же мать, должна инстинктивно знать, как разродиться!

Их крики сливались в одну какофонию с болью, которая терзала её тело. Моргана почувствовала, как ребёнок застрял в родовых путях, и от этого ужаса у неё перехватывало дыхание. Врачи орали, провоцируя дополнительный страх:

— Мразь, ты убиваешь своего ребёнка!

Каждое слово вонзалось в её душу, как острое лезвие.

— Он задыхается! — кричали они, но какой выход был у неё, когда она сама еле могла дышать от боли и страха?

Изо всех сил Моргана пыталась сосредоточиться, но это было невозможно. В её голове всплывали флешбеки: образ матери, которая отдала приказ высечь её плетью, и лица сестёр-амазонок, исполнивших приговор. Слезы катились по её щекам, размазывая на грязной простыне остатки надежды на лучшее.

Каждое новое указание акушерок разрушало её внутренний мир, напоминая о том, что здесь она была лишь объектом, без права на выбор и свободу. Ей не оказали помощи — никто не желал видеть в ней человека. Она оказалась в состоянии борьбы не только за жизнь своего ребёнка, но и за собственное достоинство. Невиданная доселе боль, накрыла её волной, когда одна из акушерок достала щипцы.

— Тяни! — прозвучало нечто вроде команды, и, прежде чем Моргана успела понять, что происходит, они потянули за головку. Адская боль пронзила все её существо. Затем раздался крик — крик, который изначально казался долгожданным, но в этот момент лишь усилил внутреннюю борьбу.

Акушерки звучно провозгласили:

— У вас пацан!

И в этот миг в груди матери раздалась невыносимая трещина. У неё случилось нечто ужасное — истерика, слезы, крик, полный горя и обескураженности.

— Снова мальчик!

Мальчик — это позор для амазонки, для женщины, которая никогда не должна была принимать поражение. Она не могла поверить, что снова породила на свет существо, которое считала источником зла. Вокруг всё сжалось, а в голове зазвучали голоса, тех, кто когда-то был ей близок:

«Позор, позор, позор!»

Сердце сжималось от страха перед тем, что ждёт впереди. Она слышала угрозы, сквозь которые пробивалась лишь одна мысль:

«Уберите его от меня!»

В умах амазонок, таких как она, всегда существовало непреложное правило — родить мужчину означало предательство не только себя, но и всего женского рода.

Моргана вспомнила об истории, которую знала с детства — о том, как когда-то давно мужчины и женщины жили вместе, а миром правили жёсткие законы угнетения.

Мужчины использовали своё физическое превосходство, чтобы подавлять женщин, доводя их до состояния полного бесчеловечья. Сначала пришли одеяния, которые загоняли женщин в рамки и ограничивали их свободу, под предлогом защиты. Затем последовали ужасные обряды обрезания, где женщины теряли свою идентичность и власть над телом. Последним аккордом этого угнетения стали забивания камнями изменивших женщин, в то время как мужчины могли безнаказанно изменять, заводить гаремы и вести себя так, будто их действия никогда не могли бы вызвать общественный гнев.

Женщины восстали. Это было не просто восстание — это было древнее и неистовое желание получить равные права. Они боролись с системой, которая сильно давила на их свободу, и добились своего, но цена за это была несоразмерна.

В конце концов, группа наиболее сильных и решительных женщин, называющих себя амазонками, взяла курс на эмансипацию. Они покинули мир мужчин, укрылись на недоступном острове и построили свою цивилизацию, свободную от тирании и страха.

Таким образом, мальчик, родившийся в тюремной камере, стал для его матери символом всего, чего она хотела избежать. Голоса в её голове, звучавшие как эхо из прошлого, непрерывно шептали: «позор». В этот момент ей казалось, что богиня, которой она молилась о свободе и силе, вновь решила её наказать. Она не знала, как жить с этим наказанием, как смириться с тем, что эта крошка могла стать символом того, от чего она бежала всю свою жизнь. Женская сила, которая так долго формировалась в её сердце, казалась теперь беззащитной перед лицом её собственного материнства. И эта борьба, начавшаяся века назад, вновь вспыхнула в её душе, напоминая о том, как тяжело побеждать своих демонов, когда они приходят в самых уязвимых формах.

***

Мысли в голове путались, и вдруг в памяти всплыл образ Клоида. Он раздражал её просто, уже будучи мужчиной. Его привычка менять женщин, как перчатки, напоминала ей о том, что мужчины для неё были лишь временными спутниками. Она вообще не одобряла его легкомысленное поведение, особенно когда тот заводил романы с каждой девушкой, попавшейся на пути.

Но Клойд всегда был рядом. Когда она покинула племя амазонок, после того ужасного случая, он без вопросов принял её обратно в команду. Он не задавал лишних вопросов, не упрекал её за уход. И хотя она относилась к нему порой грубо, он продолжал оставаться на её стороне.

С течением времени, несмотря на своё отчуждение и предвзятое отношение ко всем мужчинам, она начала понимать, что он просто человек с собственными недостатками и достоинствами. Она привязалась к нему и то ли осознанно, то ли подсознательно, отгоняла эти мысли, чтоб не подрывать свои устои.

Теперь, когда в её руках лежал новорождённый мальчик, сомнения терзали её. Никто не говорил ей, как воспитать сына среди тех установок, которые внедрились в её сознание. Она осознала, что пол не делает человека плохим, и страх перед будущим её сына нарастал, как тень, угрожающая её внутреннему миру. Возможно, она сможет создать для него жизнь, отличающуюся от её собственного опыта — жестокого, полного предательств и разочарований.

Собравшись с мыслями, она попросила акушерок передать ей малыша. В тот момент, когда он оказался в её руках, вся её ненависть к самому факту его рождения как будто растворилась. Он был просто её сын, ребенок. Новое начало и шанс на что-то большее. Она взглянула ему в глаза и поняла, что готова бороться со страхами, преодолевать предрассудки и учиться любить. Она будет делать это не только ради себя, но и ради него.

В ту же секунду что-то пошло не так: измерение треснуло, и младенец в её руках растворился в воздухе, как туман, забрав с собой и акушерок.

— Что здесь происходит? — закричала она в ужасе, понимая, что всё это было лишь иллюзией. Она вдруг очутилась в своей тюрьме, её сокамерницы вертелись вокруг, обеспокоенно переговариваясь.

— Ты в порядке? Ты потеряла сознание! — сказала одна из них, наклонившись ближе.

— Напугала ты нас, сеструха! — добавила другая.

— Я… я не знаю, что произошло, — пробормотала Моргана.

В её голове гудело. Внезапно за стенами камеры поднялся гул, наполненный гремящими звуками битвы: резкие крики и металлический лязг. Глаза её наполнились надеждой.

— Это… Что происходит? — вздрогнула она, ощущая, как внутри её зреет ожидание.

Дверь её камеры разрезали мечом с громким треском. В проёме показался знакомый силуэт. Это был Клойд!

— Герой пришёл тебя спасти! — произнёс он с решимостью, положа меч на плечо.

Моргана не раздумывая бросилась к нему, обнимая, как никогда не обнимала никого прежде. Он был как луч света в её мрачном мире.

— Прости меня, Клойд, за всё, что я сделала, — вырвалось у неё. — Я вела себя как стерва.

Он отодвинулся, чтобы взглянуть ей в глаза, и с нежной улыбкой произнёс:

— Всё мы допускаем ошибки, но важно, что ты здесь, со мной. Теперь давай выбираться отсюда вместе.

Её сердце наполнилось надеждой. С каждой секундой страх отплывал прочь, уступая место решимости. Несмотря на все испытания, она чувствовала, что с Клоидом всё возможно.

***

Святополк медленно вёл пленницу к покоям. Каждый шаг отдавался эхом в мрачных коридорах, подчёркивая напряжение, царившее между ними. В тишине можно было расслышать лишь звук их шагов, отражающийся от стен. Наконец, они достигли более комфортабельной камеры, но Мишель, не могла радоваться перемене обстановки. Святополк, отстранённый и безэмоциональный, нарушил тишину:

— Мой брат проявил милосердие. Ты должна быть благодарна.

Мишель, полная страха и безысходности после долгих пыток в подвале, лишь слабо произнесла в ответ: «Да», осознавая, что её воля практически испарилась. Он продолжал давить на неё словами, словно пытался сломать её дух окончательно:

— Брат хочет, чтобы ты хорошо питалась, слуги скоро принесут обед, — прорычал он, не скрывая равнодушия. После этих слов он оставил её одну, как будто взял на себя роль бездушного хранителя её судьбы.

Когда Святополк вернулся, он заметил, что еда, аккуратно разложенная на столе, осталась нетронутой.

— Почему ты не притронулась к еде?

Мишель, наклонив голову, тихо произнесла:

— У меня нет аппетита.

Это была правда: страдания и страх сделали её почти безжизненной.

— Я не такой мягкий, как мой брат, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли сострадания. Его слова были как ледяные стрелы, пронзающие её сердце. — Если ты не начнёшь есть, я заставлю тебя насильно.

Ощущая безысходность ситуации, и понимала, что у неё нет выбора, она, давясь куском еды принялась исполнять его приказ, словно марионетка в руках жестокого кукловода. Внезапно, между глотками, она, собрав свою храбрость, произнесла:

— Мои друзья спасут меня!

Святополк лишь усмехнулся, его холодный взгляд становился всё более угрюмым.

— Твои друзья не смогут прийти. Они скоро исчезнут, — произнёс он, как будто предсказывая их участь.

В эти слова было вложено не только угрожающее предсказание, но и уверенность в собственном могуществе.

Мишель, понимая, что каждый миг приближает её к неизвестному, почувствовала, как страх снова охватывает её. Однако в глубине души, несмотря на давление и насилие, она продолжала надеяться на освобождение, даже если каждый шаг был наполнен ужасом.

— Клойд… Клойд никогда не проигрывает, — прошептала она, пытаясь ухватиться за нить надежды.

Святополк, с ледяным спокойствием во взгляде, ответил:

— Он не проигрывал, потому что на нём была… сюжетная броня. Здесь её нет. Это реальный мир.

Его психологическая игра, направленная на то, чтобы сломить её дух, продолжалась. Каждое слово, каждый взгляд — тщательно выверенный удар. Мишель нахмурилась, не понимая.

Святополк грубо схватил её за руку и потащил в свою комнату. Сумрак обволакивал её. Стены, выкрашенные в глубокий антрацит, едва пропускали дневной свет. Высокое готическое окно с витражными стёклами, изображающими извивающиеся розы и мрачных горгулий, пропускало лишь скудный луч. Кровать, застеленная черным бархатным покрывалом с серебряной вышивкой, угрюмо возвышалась в углу. Над ней, словно зловещий страж, висел постер с изображением любимой готической группы — бледные лица и растрёпанные волосы в черно-белом исполнении. Рядом, на стене, пестрели другие плакаты: фильмы ужасов восьмидесятых и девяностых, мрачные пейзажи кладбищ. Письменный стол, заставленный книгами в кожаных переплётах и разбросанными листами бумаги с готическим шрифтом, едва виднелся в полумраке. На нём возвышался мощный игровой компьютер со светящейся клавиатурой.

Святополк усадил Мишель перед монитором. Запустилась игра.

— Играй, — приказал Святополк, его голос сочился угрозой.

В глазах Мишель плескался страх и непонимание. Что он задумал?

— Я не понимаю…

Святополк, усмехнулся, наблюдая за растерянным взглядом Мишель.

— Видишь ли, это называется «игра». Здесь ты управляешь героем, отдаёшь приказы. Кнопки и мышь — твои инструменты. Думаешь о действии, нажимаешь кнопку — и герой его выполняет. Просто, правда?

Мишель неуверенно водила мышкой, заставляя мультяшного человечка прыгать и взмахивать мечом.

— Я никогда не видела ничего подобного. Магия?

— Это не магия, просто код и графика.

Запустив вторую игру, Святополк указал на экран.

— А теперь смотри внимательно. Это вы. Ты, Клойд, твои «друзья». Все ваши приключения, вся ваша… боль. Всего лишь набор нулей и единиц. Выдумка. Ничего не существует. — Его голос стал ледяным. Он говорил с той долей презрения, присущей его натуре. — Всё, что ты знаешь — ложь.

— Нет! Это неправда! — закричала она, подавляя свои эмоции. — Мне не нравится эта «игра», можно мне вернуться в мои покои?

— Не веришь?

Череда психологического насилия, изощрённых высказываний и манипуляций, которые он применял к ней, разбивала её на куски, как хрупкую куклу, оставляя только желание уйти из этой ужасной реальности.

— Ты не настоящая, — произнёс он с ухмылкой, обводя пальцем по её щеке, словно исследуя деталь механического устройства. — Ты просто программа, набор кодов и алгоритмов. У тебя нет чувств, ты не способна на настоящие эмоции.

— Я не машина! — крикнула Мишель, ударив его по руке. — У меня есть чувства! Я могу любить, ненавидеть, бояться! Это ты похож на бездушную машину!

Святополк улыбнулся, и его улыбка была холоднее зимней ночи. Он достал ритуальный нож, сверкающий в тусклом свете комнаты, и, не колеблясь, пырнул её в грудь. Мишель почувствовала резкую боль, затем всё поглотила тьма.

***

Когда она очнулась, то обнаружила себя в своей комнате. Сперва охватила паника, она взглянула на свою грудь. Никакого ножевого ранения, никаких следов. Святополк стоял рядом, его настроение излучало холодное спокойствие.

— Ты не осознаешь, как это функционирует, ведь как игровой персонаж, ты обычно ничего не помнишь, — начал он, скрестив руки на груди. — Игрок, управляющий твоими действиями, способен пробовать снова и снова, пока не разгадает все тайны и не одолеет всех своих врагов, ведь у него есть бесконечные шансы. Ему лишь нужно сохранить прогресс в сейв-руме. И эта удивительная возможность продолжает существовать, даже в нашем реальном мире.

— Я… — тихо пробормотала она, не в силах осознать происходящее.

— Но, если ты умрёшь от рук апостолов Тома Вандома, — продолжал он. — Это уже навсегда. Ты нравишься моему брату, поэтому я не стал убивать тебя по-настоящему.

Слова Святополка обрушились на неё, как камень в воду. Столкновение с доказательством нереальности её существования стало началом конца. Мишель погрузилась в глубокую депрессию, в её душе зародились суицидальные мысли, и она впала в апатию. Всё стало серым и неинтересным, мир вокруг расплылся, и единственным её желанием было исчезнуть в бездне, свободной от хватки Святополка.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге