Исполнитель чужих желаний Том 2

Пролог

Пролог

Джамал аль-Йинданниму завершил совет с оставшимися в живых командирами и с усталым вздохом опустился в кресло. Время подвести итоги. Крак ан Нираан умылся кровью при отражении нападения нежити. От внешней стражи осталось три десятка тяжело раненных рядовых воинов, от внутренней стражи – половина.

С магами было сравнительно получше. Его личные ученики уцелели все. А вот шигхарахов погибло сверх всякой меры много. И пославшие их будут крайне недовольны. Ведь их отправили к нему учиться, а не погибать в чужих битвах. Неизбежно придётся откупаться!

Еще Яниса, Алиору и Лео надобно щедро вознаградить за помощь. С Янисом он договорится, а вот Алиора с Лео уже предвкушающе потирают руки. И от оплаты не уклониться! Иначе в Эльтаббар такие доклады уйдут, что проще самому нырнуть в Бездну…

И это только начало списка потерь! Хайзуран, чьим именем пугали детей, а враги разбегались в ужасе, стоило ему показаться на поле боя, пал! Разбойники и кочевники из аль бадия теперь поднимут голову! И вновь примутся грабить караваны! Которые и так почти перестали ходить, из-за налётов нежити Соккара. Нужно разослать весть, что её уже не стоит бояться.

Эх, добить бы ослабленную ламию! У Офидии наверняка почти не осталось войск. Вот только эта Пелена Гнева… Может с оазисом поговорить? Абуль-Музафар достаточно могущественен, чтобы её заблокировать или снять. Но просить его об услуге? Тем более сейчас, когда анклав Красных волшебников слаб как никогда! А если об этом узнает Сад Джинов, то с ними будут проблемы… Нет, сейчас на Соккар нельзя тратить силы.

Надо сосредоточиться на восстановлении караванного пути. Все производства разрушены, а мастера практически истреблены. Лишь Имзель с подопечными пашут без остановки. Но уйдет не меньше года, пока они восстановят приемлемые запасы алхимии для крепости. Пока доход можно получить только с торговли. Придется самому заниматься изготовлением магических вещей на продажу, как какому-нибудь неофиту!

Золота потребуется больше, чем сокровищница дракона! Реставрация внешних укреплений, восстановление контингента наемников… А желающих после таких потерь будет немного, да и тем придется платить втридорога.

Оставалось надеяться, что раненые вскоре встанут в строй и подкрепят силы гарнизона. Целители падают с ног, но спасти всех не удастся…

За дверью кабинета раздался голос стражника:

- Эфенди, к вам Леосин Эрлантар! Прикажете пустить?

Джамал поморщился. Баатезов арфист… Но помог сильно, придется и его благодарить. Он тяжело вздохнул, но твердо приказал пустить гостя.

Леосин вошел в кабинет пружинистой походкой и сказал:

- Приветствую тебя, Красный маг! Мой отряд отдохнул, пополнил припасы и готов выдвигаться в погоню за Али аль-Лазаном. К сожалению, прошедшая битва стерла все следы. Укажи нам направление! Нельзя терять время!

У коменданта заложило уши от скрежета зубов. Проклятый Лазан! Как он посмел выкрасть филактерию! И кроме арфистов, за ним некого отрядить! Келемвор наверняка предвидел это и потому приказал Леосину просто подождать! Чего ради спешить? Теперь Джамалу придется собственноручно им помогать! Но беда в том, что он понятие не имел, куда могла сбежать эта подлая крыса! Якарианская Империя? Прибрежные города? Сад Джинов? Эль Фуджейр? Слишком много вариантов, и ни намека куда!

Его раздумья прервал Мар, который вломился в кабинет и протараторил:

- Господин, аль-Йинданниму! Хасану становится всё хуже! Бальзамы уже не помогают! Необходимо, чтобы его лечением занялись жрецы и целители!

Джамал устало поморщился. И так проблем хватает, а тут еще его мальчишка одолевает. Хасана жаль. Парень был правой рукой казначея. И теперь, когда Йодфы не стало, он мог бы занять его место. Но не судьба. Нежить приласкала его каким-то заковыристым проклятием, для снятия которого требовалось много сил и времени.

Для начала комендант решил одернуть мальчику:

- Во-первых, Мар, ученик при виде учителя должен его почтительно поприветствовать! Во-вторых, кто тебя вообще пустил ко мне? Я занят! И буду занят, пока не разгребу все последствия осады. В-третьих, я соболезную тебе, но все жрецы и целители заняты. Если сейчас их отвлечь на помощь Хасану, то это приведёт к гибели многих раненых, которые просто не доживут до их возвращения. И в-четвертых, в настоящий момент я занят важной беседой с достопочтенным Леосином Эрлантаром. Посему иди займись чем-нибудь полезным!

Мар упрямо набычился и ответил:

- Во-первых, о солнцеликий повелитель Крак ан Нираана, твой ничтожный ученик смиренно приветствует тебя. Во-вторых, я еще вчера записался на аудиенцию, о чем ты благополучно позабыл. В-третьих, я никогда не поверю, что нет никакой возможности спасти Хасана и не бросить раненых! Наверняка в запасе есть или зелья, или свитки призыва существ, которые могут его исцелить! Или можно запросить помощь у соседей! В-четвертых, уверен, Леосин с пониманием отнесется к моей просьбе! Тем более я могу вам помочь!

Леосин заинтересованно уточнил:

- И в чем же? Ты хоть имеешь представление, в чем заключается наша проблема?

Мар пренебрежительно фыркнул:

- Тоже мне большой секрет! Весь ваш отряд навьючивает на верблюдов припасы и обсуждает, как можно быстрее догнать Лазана!

Коменданту стало интересно:

- И что? Ты располагаешь сведениями, куда он отправился?

Мальчишка отрицательно мотнул головой и ответил:

- Наверняка не знаю. Но у меня есть идея, как он покинул крепость и в какую сторону мог отправиться!

Арфист и Красный маг переглянулись, а затем хором спросили:

- И куда же?

Почуявший рычаг влияния Мар спешно проговорил:

- А вот это я вам скажу, когда поможете Хасану!

От бешенства коменданта по комнате пронеслась волна вскипевшей магии:

- Как смеешь ты, мальчишка, ставить условия мне?! Да я тебя сгною в подземельях! Можешь забыть об обучении, если немедленно не расскажешь всё!

Однако упрямый ученик дерзко посмотрел в глаза и ответил:

- Хасан пострадал, когда пытался спасти меня от Зовущего во Тьме. И теперь я должен ему жизнь. Если, ради его спасения, я должен отказаться от ученичества и отправиться в темницу – так тому и быть! Ни слова не скажу! А с моим щитом разума вытянуть знания из меня не получится!

Джамалу не впервой усмирять бунты! Один из перстней сверкнул топазом, освобождая заложенную магию. Слово Силы – Боль! Обычного мальчишку это заклинание могло и убить, но Мару, с его защитой разума, оно лишь вполовину силы доставит немного страданий. Полезно для воспитания!

Ученик скорчился на полу, хрипло дыша. Дав ему несколько секунд насладиться всей палитрой боли, Джамал участливо спросил:

- Ну что, Мар? Поумнел?

Но тот отрицательно замотал головой! Джамал не ожидал такой упертости и оказался в сложном положении. Продолжать пытку – высок шанс, что мальчишка умрёт, а остановить, значит поддаться ему. Выручил арфист:

- Мар, если сведения окажутся полезными, то я лично потрачу толику божественных сил и сниму проклятие с твоего друга. Это не исцелит нанесенные увечья, но у него появится время! Я дам рекомендательное письмо в лечебницу Хафаи. Отправите его с ближайшим караваном и там его точно поставят на ноги.

Джамал отменил пыточное заклинание и добавил:

- Запомни этот урок! Впредь я не потерплю такого непочтения!

Тяжело дышащий Мар поднялся и косо посмотрел на учителя, затем выдохнул:

- Согласен! Перед осадой Лазан выспрашивал меня о канализации алхимиков. Думаю, через неё и сбежал. А вот куда… Когда он меня допрашивал, я почуял от него веяние зла. Такое же, только гораздо сильнее я почувствовал от руин аль-Анвара…

Комендант задумчиво проговорил:

- Припоминаю, что Синан, докладывал о следах караванов в той стороне. Патрули пытались их отловить, но без результата.

Вдруг его опалила ужасом догадка. А что, если в аль-Анвар свозили кости? Драконьи кости!

Глава 1

Глава 1

Я, насупившись, трясся в седле верблюда и хмуро рассуждал о том, как ветер Судьбы заносит меня в различные нехорошие места. Вот и сейчас, отряд мчался к аль-Анвару.

Как я к нему присоединился? Очень просто – приказали! А куда деваться? Хасан после снятия проклятия так и не пришел в себя. А чтобы его исцелить, моих пятисот золотых явно не хватит. Пришлось заключить договор с комендантом. Я отвожу отряд арфистов к аль-Анвару и, по возможности, возвращаю ему украденную шкатулку, кстати, именно ту, что я некогда ему принес. А он оплачивает лечение Хасана до полного выздоровления.

Нет, проводник из меня никакой. Я так толком и не научился ориентироваться в пустыне. Хотя навык жизненно необходимый! Ведь пустынь в Закхаре много, и попутешествовать мне по ним довелось немало.

Когда наши земные уркаганы закинули меня в портал, я оказался в центре Плачущей Пустыни. Повезло еще наткнуться на крохотный оазис, где я смог дождаться каравана почтеннейшего Ахмада ибн Фадлана и познакомился с настоящим благородным джином – Шади аль-Насиром. А затем закрутились приключения! Нападение мефитов, штурм подземелья культистов, тяжелое отравление – и вот я уже в Эль Фуджейре!

Не успел я прийти в себя, как меня сделали штатным агентом, омолодили до детского возраста и отправили шпионить за Красными магами в Крак ан Нираан! Стоило чуть обжиться в Замке Пламени, как меня снова послали к черту на кулички, искать пропавший патруль! А там в подземелье, которые я начинаю потихоньку ненавидеть, меня ждал Зовущий во Тьме. Редкая бестелесная нежить, с которой очень непросто справиться! Но школьные знания- страшная сила! Я одолел тварь. Вот только это оказалась лишь малая частичка могучего духа, заключенного на Плане Негативной Энергии.

Затем погони, схватки и осада Замка Пламени. Сражение, в котором двое из тех, кого я считаю друзьями, погибли, а третий получил смертельное проклятие. Хоть ему получилось помочь!

Как бы дело ни повернулось, Хасан должен выжить. Я, конечно, верю слову Джамала аль-Йинданниму, но все же сунул писцам, которые решили покинуть Крак ан Нираан и заодно сопроводить бесчувственное тело Хасана в Хафаю, свою заначку платиновых монет на пятьсот золотых. Пусть будет страховкой.

Еще перед выходом меня отволок в укромный уголок Узад аль-Акнади. Предводитель почитателей Коссута разом постарел на добрых два десятка лет. До невозможности истощенный он хрипло проговорил:

- Я знаю куда, а вернее за кем, вы отправляетесь. Предателя Али аль-Лазана постигнет суровое возмездие! А реликвия Коссута должна быть возвращена! Арфисты хороши в преследовании преступников, а значит, велик шанс, что ты его увидишь. У него должен быть амулет, который выглядит как переплетающиеся лепестки золотого огня. Он принадлежит нам. Верни его мне, или любому последователю Коссута! Они есть повсюду, даже в Саду Джинов!

- Эфенди, я постараюсь добыть и вернуть этот амулет, но обещать не могу. Кто я, и кто могучие арфисты…

Узад склонился ближе к моему уху и прошептал:

- Сделай это и получишь награду! Не буду предлагать тебе, ни денег, ни тайн магии. Знай, я принадлежу к Братству Огненной Смерти! Наши последователи сведущи в приготовлении ядов и исцелении от отравлений! И мы храним секрет, как сделать человека устойчивым к яду. Это свойство тебе пригодится, раз ты пошел по пути алхимического усиления магической мощи. Зелье для первого круга ты выпил без последствий. Дальше составы пойдут крайне токсичные… Именем Коссута, я клянусь тебе, что, вернув утраченную реликвию, ты получишь такую устойчивость! Сообщи о моей клятве любому брату, и он исполнит её!

Раз все равно лезу в пекло, то неплохо бы попутно что-нибудь и для себя поиметь, поэтому я с легким сердцем ответил:

- Если Судьба будет благосклонна, то реликвия вернется в ваши руки!

Огнепоклонник удовлетворенно кивнул и отправился восвояси.

Эх, сколько начальников! Только указания и могут давать! Нет чтобы чем-нибудь помочь! Это я еще с Эль Фуджейром не связывался. И Абуль Музаффар, и Шади наверняка имеют собственное мнение, чем я должен заниматься в этом походе!

За своими мыслями я не заметил, как со мной поравнялся Леосин.

- Эй, Мар! Ты чего нос повесил? Не так всё плохо, чтобы своей мрачной миной портить настроение окружающим!

Отдохнувший арфист был до отвращения бодр и энергичен. А у меня настроение лежало ниже плинтуса. В голове крутились воспоминания о гибели Йодфы и Джабаля. Да и остальных полегло немало!

-Леосин, разве тебе не жаль погибших в сражении за Крак ан Нираан? Ты словно перешагнул через них и выкинул из головы!

Полуэльф отбросил напускную веселость и ответил:

- Отнюдь. Я не забыл. И скорблю о павших. На своём веку я похоронил слишком много друзей. И понял одну вещь. Надо смириться с тем, что они ушли. Это свершилось. Я никак не могу этого изменить. Заклинания воскрешения слишком редки, а боги не стремятся нарушать круговорот жизни и смерти. Есть и иные способы обмануть смерть, но никогда я не прибегну к ним! И тебе не советую. Например, тебе известно, что именно похитил Али аль-Лазан у твоего патрона?

Я отрицательно мотнул головой и проговорил:

- Знаю только внешний вид шкатулки. И что коменданту она очень нужна.

Арфист приблизил своего верблюда стремя к стремени и шепнул:

- Там филактерия. Знаешь, что это такое?

У меня в голове забрезжило воспоминание. Я задумчиво протянул:

— Это что-то связанное с нежитью? В книге Хасана я видел упоминание.

Леосин согласно кивнул:

- Именно так. Чаще всего её создают или получают достаточно могущественные волшебники, которые хотят продлить существование на Материальном Плане. Путём нечестивых ритуалов с человеческими жертвами они помещают свою душу в зачарованный сосуд. Если всё удается, то маг умирает и вскоре восстаёт могущественной нежитью – личом. Одного такого ты видел во время осады.

- Это тот немертвый заклинатель, с которым мы еле справились?

- Именно. Только оказался какой-то слабеньким. Обычно они куда опаснее. Больше вреда принес его жуткий артефакт.

Холодок скользнул между лопаток. Куда уж опаснее?! И так только толпой запинали. Если бы он был в полной силе…

Жуткое озарение свинцовым небом обрушилось на плечи. Я прохрипел:

- Так нежить из-за неё напала на замок? Из-за этой шкатулки?!

Леосин удивленно кивнул, но не стал лезть с расспросами, давая мне прийти в себя.

А я распластался в седле, придавленный чудовищным чувством вины. Йодфа, Джабаль, остальные – все они погибли по моей вине. Ведь это я притащил эту дрянь в Замок Пламени, это я отдал её коменданту, это я раздразнил Зовущего во Тьме, это за мной он вырвался из Плана Негативной Энергии! И ради чего? Чтобы усилился Эль Фуджейр?

Я помню тот разговор Шади с Ахмадом в подземелье мефитов. Красные волшебники — враги оазиса. И какую ловкую комбинацию провернул Абуль Музаффар! Он передает со мной филактерию, нежить разрушает Крак ан Нираан, а филактерия достается арфистам, непонятно как узнавшими о ней!

Нет! Я же не хотел, чтобы всё так случилось! Почему я так легко согласился исполнять приказы? Почему последствия моей услужливости ударили не по мне, а по моим друзьям?! Хотелось просто раскачиваться из стороны в сторону и выть от тоски и бессилия. Если бы я только знал! Если бы я только знал!

- Леосин, ты уничтожишь эту дрянь? Или тоже найдешь ей применение?

Арфист уверенно ответил:

- Когда филактерия попадет в мои руки, я использую силу, дарованную мне Келемвором, и уничтожу её! Даю тебе слово!

- Хорошо, значит, тот лич уже не возродится!

Леосин удивленно переспросил:

- А почему ты решил, что эта филактерия принадлежала личу, который напал на замок? Всё куда страшнее. Есть такой культ… Впрочем, тебе это не обязательно знать. Есть одержимые фанатики, в безумии своём поклоняющиеся темным силам… Опять не туда. Хм. Про лича я тебе рассказал, но бывает и по-другому. Не волшебник, а древний дракон на закате жизни принимает решение прибегнуть к запретному. И если ему сопутствует удача, то на свет появляется драколич. Обычно с ним проще справиться чем с личом. Но только не тогда, когда он не пренебрегал искусством магии. Драколич-волшебник — филактерию именно этой кошмарной твари украл Лазан.

Еще несколько штрихов дополнили картину. Конечно, как мог амбициозный Джамал аль-Йинданниму пройти мимо такого искушения? А нежить как-то почуяла собрата и поспешила спасти? Получить в подчинение? Очевидно, драколич ценный актив. За него не жалко пожертвовать чужими жизнями.

А уж демонопоклонники как должны радоваться! Такой роскошный дар их нечестивым покровителям! Но ничего. Леосин- серьёзный дядька. Да и отряд поддержки у него мощный. Правда, какие-то они слишком закрытые. Общаются только между собой. Имён не называют, только прозвища. Лица скрывают за масками. Боятся мести?

И Леосину арфисты хоть и подчиняются, но держат дистанцию. Особого дружелюбия не видно. Как же все сложно!

Не на кого положиться, кроме как на себя! Надо выжить и добить гадин! А что у меня есть в арсенале? Не так уж и мало, если задуматься!

Улучшенный Янисом Крассом жезл трансформации- моё главное оружие. Ежедневно дюжина обликов и дюжина трансформаций в любое запомненное оружие. А еще он впитал способность от жезла неподвижности замирать в любой точке пространства. И, как бонус, раз в сутки он может применять заклинание опознания. Что особенно ценно, не тратя на это дорогие расходники.

Томагавк из «космического сплава». Не знаю, каких металлов намешали изготовители, но особенные свойства у него есть! На нежить он точно усиленно действует. Надо будет применить на нем опознание, а то с этими забегами, не дошли до этого руки.

Амулет защиты. Я уже сбился со счета, сколько раз он спасал мне жизнь. Жаль только, он какой-то хитро сделанный. Поэтому, когда Янис Крас его заряжал, предупредил меня, что амулет стал одноразовым. Разрядится и всё, можно выкидывать.

Не стоит забывать и о моих скромных магических способностях. Два заклинания первого уровня – это не так и мало. Жаль только, что из богатейшего арсенала чар, мне доступен лишь Безмолвный образ. В методичках Джабаля были формулы других чар. Но не в готовом виде. Их вначале нужно расшифровать и свести в заклинание. Очевидно, это упражнение для начинающих волшебников. Но как же это не к месту! Нет у меня спокойной недели, чтобы заняться бумажной работой! Да еще и узнаю, какое заклинание получится, только после расшифровки! Надо хоть какой-нибудь атакующий заговор выпросить!

Еще есть остаток подаренных свитков. Но тех осталось всего ничего.

С магией негусто, зато с алхимией получше. Старик Имзель Гоба перед выходом сунул мне плотно набитую сумку. Десяток лечилок, пяток противоядий, зелье плавного падения, эликсир выносливости и зелье скорости. Да еще и сэкономленная невидимость.

Вынырнув из задумчивости, я обратил взгляд на Леосина и спросил:

- Значит, нас ждёт драколич?

Полуэльф отрицательно качнул головой и ответил:

- Сам драколич вряд ли. Филактерия долго пребывала в неизвестности, а потом у Джамала. Сомневаюсь, что в это время она получала подпитку. Значит, чтобы возродить драколича, надо накормить филактерию душами, затем найти подходящее тело и провести непростой ритуал. Не представляю, как это организовать в пустыне. Однако, если верить твоим словам, какую-то подготовку они успели провести… Нет! Им точно не хватит времени!

- Леосин, а почему ты так уверен, что мы в правильное место едем? Ведь это лишь моя догадка…

- Считай это интуицией, но почти наверняка наша цель в Аль-Анваре. Я изучил карту окрестностей – некуда Лазану больше бежать. С Соккаром он не в сговоре, иначе передал бы филактерию личу. В Тахаме и прибрежных городах слишком много храмов и жрецов, чтобы туда нести филактерию. В Сад Джинов только безумец сунется. Гении стихий по своей природе ненавидят нежить. Остаётся или долгий и опасный путь через Море Соли в Якарианскую Империю, или попытка возродить где-то поближе. Правда, для этого им нужен скелет дракона…

Полуэльф на секунду задумался и продолжил:

- Можно еще через портал переправить. Филактерия на редкость прочная штука. Хоть в Закхаре что-то искажает порталы, разрушая все, что через них пытаются переместить, но заклинание высокого уровня, подкрепленное ритуалом, могло бы решить задачу. И всё равно, нужно подходящее место и прилично времени для этого. Аль Анвар определенно подходит.

Мне оставалось довериться опыту матерого арфиста. Пора попробовать немного расширить арсенал:

- Леосин, а как бы мне изучить какой-нибудь полезный для боя заговор? А то, стоит закончиться зарядам жезла, как помогать мне нечем…

- Я поговорю, но не рассчитывай на что-нибудь серьёзное. Сам я не владею магией, а для остальных ты ученик Красного волшебника, который в будущем может и сам примерить багровую мантию. Мой орден традиционно рассматривает подобных тебе как врагов.

Отлично, еще и враждебно настроенные арфисты. Значит, с оглядкой могу доверять только Леосину, а от остальных буду ждать ножа в спину.

На привале я расположился в стороне от остальных. Достаточно близко, чтобы быть в пределах, освещаемых костром, и достаточно далеко, чтобы не слышать негромкие разговоры спутников.

Спальное место я себе оборудовал по привычной схеме. Трансформировал жезл в осадный щит, который зафиксировал в воздухе чуть выше уровня моей головы. К коротким концам привязал ткань, получив приличный гамак. Максимальный комфорт в походных условиях. Да еще можно не боятся змей и насекомых.

Была у меня мысль ночью соскользнуть в темноту и отдалившись, связаться с Эль Фуджейром через волшебную ракушку. Мне многое надо им сказать и многое спросить! Но стоило сделать первый шаг из круга света, как тут же неподалеку нарисовался часовой. Арфисты решили держать меня под присмотром. Оставалось, только лечь спать. Дежурство мне доверять никто не думал.

На следующее утро ко мне подошел один из арфистов. Кто конкретно было затруднительно определить из-за безликих масок и свободной одежды, но этот казался поменьше и постройнее остальных. Когда она обратилась ко мне, нежный, мелодичный голос наполнял космический холод:

- Господин Эрлантар приказал научить тебя боевому заговору. Для применения нужны вербальные и соматические компоненты. Вот текст шквала. Читаешь его и делаешь такой жест в сторону цели. Если всё получится, то противник отлетит на два-три метра…

Я пытался робко возразить:

- Госпожа, несомненно, это очень полезный заговор, но мне бы для боя пригодилось что-нибудь атакующее. Луч холода, электрошок или хоть огненный снаряд…

Резкий порыв ветра опрокинул меня и заставил кубарем прокатиться по земле. Арфистка яростно зашипела:

- Я не знаю, что господин Леосин увидел в тебе! По мне, так ты обычный прислужник тэйцев! Только из уважения к командиру я вообще согласилась иметь с тобой дело! А ты еще смеешь мне указывать?! Знай своё место!

Топнула ногой и удалилась гордой походкой. Я про себя ругнулся. Вот блин обидчивая курица! Подобрал улетевшую бумажку с текстом заговора и поплелся его учить. Хоть что-то для боя освою. Может и еще на что сгодится.

Глава 2

Глава 2

Солнце клонилось к закату, когда мы достигли знакомой полуразрушенной башни. Путешествие выдалось скучным и нудным. После общения с истеричной арфисткой я не горел желанием контактировать с её коллегами. Да и они смотрели на меня как на пустое место.

Лишь Леосин со мной общался без неприязни. Чтобы разрядить атмосферу, он вечерами подсаживался ко мне, и мы вели долгие беседы. Я рассказывал о буднях Крак ан Нираана, Йодфе и Джабале, а он травил байки о своих приключениях. Без имен и привязки к конкретным местам. Да и наверняка привирал изрядно! Уж слишком красочными у него получались истории.

На это с неодобрением смотрели остальные арфисты. Да, они безусловно признавали заслуги и чтили статус Леосина, но молчаливым порицанием показывали неудовольствие его поведением. Поэтому, когда впереди замаячила наша цель, я испытал облегчение. Быстрее бы разобраться и вернуться к своим делам.

Поднявшееся было настроение испортил вид иссушенных тел разведчиков. Как оставил после боя, так они и лежали. Их командир, которому я сохранил жизнь, решил не тратить силы на достойное погребение.

Арфисты рассредоточились, осматривая каждую щель, а Леосин взлетел на верхушку разрушенной башни, чтобы взглянуть на Аль Анвар. Я слез с верблюда и устало присел в тенёк. Длительное путешествие было утомительно для детского тела, пусть я и окреп от постоянных нагрузок.

Короткий отдых и глоток освежающей воды из волшебной фляжки придали бодрости. Надо распрячь и обиходить верблюда. Я с кряхтением встал и склонился к подпруге, когда спиной почувствовал дуновение зловещей магии.

Засада! Трупы разведчиков ожили и кинулись на арфистов, а из песка выкапывались десятки новых врагов!

Но Леосин явно знал, куда шел, и отряд подобрал соответствующий. Без суеты, с некоторой ленцой арфисты начали разбирать нежить на запчасти. Они явно экономили силы и не использовали заклинаний. Лишь заговоры и оружие.

Один из мертвых разведчиков целеустремленно похромал ко мне, словно желая отомстить за свое убийство. Тратить на него заряды трансформации жезла мне не хотелось, как и остатки масла против нежити. Пришло время опробовать мой новый заговор.

Шквал откинул высушенное тело метра на три. Негусто. Надо действовать иначе. Достал из мешочка на поясе горсть гравия, заранее набранного на привалах. Пришлось постараться, чтобы точно подгадать время. Подкинул камешки в воздух и припечатал заговором, превратив в эрзац-картечь. Испытание прошло относительно удачно. Нежить опять откинуло и чуток покоцало. Мертвецу плевать на мелкие ранки, а вот по живой и небронированной цели эффект уже будет неплох. Еще можно использовать горсть песка. Глазам будет хана, если враг не успеет их прикрыть.

Очередной шквал откинул целеустремленную мумию. Я внутренне усмехнулся. Мог ли я еще пару месяцев назад так спокойно экспериментировать под атакой злобной нежити? Сомневаюсь. Но пережитый опыт изменил меня, и этот жалкий мертвец совсем не казался опасным по сравнению с ранее встреченными врагами.

Арфисты тем временем развинегретили остальных противников и с интересом наблюдали за моими экзерсисами. Зрелище прекратил Леосин, одним ударом кулака разметал мумию на запчасти и рявкнул:

- Хватит веселиться! Эту засаду организовали явно не просто так! Наверняка враги уже знают о нас! Быстрее обустраивайте животных, поклажу сваливайте внутрь башни! Через пять минут отправляемся!

***

На первый взгляд руины Аль Анвара ничем не отличались от десятков таких же останков некогда величественных империй. Запыленные остовы домов, фрагменты стен, засыпанные песком. Вот только невидимый ветер зла, лениво обдувающий округу, вызывал отвращение и ужас. Это не было ментальным воздействием, от которого я надежно защищен. Нет, сам мир страдал от присутствия сил, которым надлежало быть навечно запертыми в Бездне. И что-то в глубине меня отзывалось на это приступами страха и тошноты.

Арфисты хищно принюхивались, как гончие, почуявшие желанную добычу. Понаблюдав издалека пару минут, они деловито рассредоточились, прочесывая руины. Кто-то очень старательно поработал, укрывая следы присутствия живых в этом царстве раскаленного камня и песка. Но невзирая ни на вечерний сумрак, ни на старания неизвестных, вскоре спуск был все же найден.

Стоило чуть разгрести песок в одном из подвалов, как показался короткий каменный коридор, круто уходящий под землю. Он оканчивался мощной дверью, укрытой пульсирующей аурой злой магии.

Я не стал подходить ближе, боясь подцепить какую-нибудь темно-магическую дрянь. А вот Леосину было всё нипочем. Он уверенно положил руку на полотно и напрягся. Сверкнула белым светом вспышка, дверь с хрустом раскрылась и врезалась створкой в стену.

За ней оказался удивленный мелкий рогатый уродец. Словно голову летучей мыши приделали к телу ящерицы и поставили вертикально. Квазит! Именно так он был нарисован в азбуке Хасана.

Квазит заверещал и бросился вглубь подземелья. Навстречу ему рванула беспорядочная толпа дретчей. Со злорадным ворчанием они накинулись на идущих впереди арфистов. Но прилетевшие заклинания оставили от них только кровавые брызги.

Подобравшиеся под прикрытием дретчей хезроу были куда опаснее! Пятерка пехотинцев Бездны связали боем авангард. Слишком правильно и умело для этих тупых увальней. Значит, ими кто-то командует!

Шестирукая женщина возникла в тылу и набросилась на наших заклинателей. Напоенные зловещим сиянием ятаганы в её ладонях не замечали защиты и наносили мучительные раны, от которых арфистов в корчах опадали наземь. От редких заклинаний она уклонялась с змеиной грацией, а заговоры и вовсе игнорировала, принимая на невидимую защиту.

От моего выстрела она небрежно отмахнулась, не отвлекаясь от основного дела. Как обычно, ситуацию спас Леосин. Монах переместился вплотную к твари Бездны и подсёк змеиный хвост, заменяющий ей ноги. Когда та упала, то ей не помогли ни зачарованные ятаганы, ни шесть рук, ни демоническая устойчивость. Неистовый град ударов вколотил её в землю.

Еще минута и оставшиеся без командования хезроу тоже пали.

К моему удивлению, погибших среди арфистов не оказалось. А раненых отпоили эликсирами исцеления и подлечили заклинаниями жрецов. Короткий привал и мы двинулись дальше.

Гулкий темный коридор уходил круто под землю. Каменные стены были гладкими, без зазоров и трещин, словно проплавленными каким-нибудь хтоническим чудовищем.

Спускались мы с полчаса. Будь у меня клаустрофобия, я бы уже обливался ледяным потом. Уклон коридора стал уменьшаться, и мы подошли к входу в огромную пещеру. Чтобы рассмотреть её внутренности, мне пришлось шагнуть чуть в сторону, туда, где широкие спины арфистов не закрывали обзор.

Тусклое освещение от хаотично разбросанных по полу разноцветных кристаллов не давало рассмотреть уходящий далеко вверх потолок, но позволяло увидеть главное. Огромный скелет дракона, лежащий в центре переплетения тускло светящихся линий, избороздивших бережно выровненный до зеркального состояния каменный пол. В кругах, очерченных мерцающими письменами, в глубоком трансе что-то шаманили гуманоидные фигуры, укрытые знакомыми мне балахонами культистов.

Руководила этим невероятно привлекательная женщина. Она расположилась на вычурном троне, словно выросшем из камня пола. Платье из прозрачной газовой ткани оставляло мало простора для воображения. Я возблагодарил своё детское тело, которое не стало давить гормонами на сознание. Арфистам так не повезло. Даже Леосин, со всей своей выдержкой, судорожно сглотнул, разглядывая соблазнительную красотку.

По залу поплыл чарующий голос, от которого дрогнула моя ментальная защита:

- А вот и наши долгожданные гости! Рада тебя поприветствовать, доблестный Леосин. И твоих спутников. Проходите, располагайтесь. Вы пришли вовремя. Бедняжка Кархарод ужасно голоден. Слишком долго его филактерия не питалась душами.

По мановению её руки по полу расползлись светящиеся письмена, образовавшие круги по числу нашего отряда. Почти половина арфистов, включая Леосина, застыла, отчаянно борясь с внушением. Остальные, как лунатики, бездумно побрели на уготованные им места.

Я ухватил за пояс ближайшего арфиста, но сил удержать его не хватило. Тогда я оббежал лунатиков и трансформировал жезл в лэнс, с натугой развернул трехметровое древко параллельно земле и зафиксировал в воздухе на манер эрзац-шлагбаума. Зачарованная толпа уткнулась в преграду и замерла в тщетных попытках её преодолеть.

Стоило мне только мысленно смахнуть пот со лба, как за спиной прожурчал голос незнакомки:

- Какой интересный юноша. Ты же Мар?

Я обернулся к пристально разглядывающей меня предводительнице культистов и ответил:

- Он самый. Мне крайне лестно, что моя скромная личность известна столь прекрасной и могущественной волшебнице!

Я понятия не имел, что делать дальше. Атаковать демоницу? Сомневаюсь, что способен её хотя бы поцарапать. Попытаться привести в чувство Леосина? А как? Оставалось тянуть время, в надежде, что полуэльф преодолеет ступор. А дамочка была совсем не против пообщаться:

- Какой галантный мужчина! Ах, как приятно встретить воспитанного человека. Ты совсем не таков, как тебя описывал Рамас…

Я удивленно переспросил:

- Рамас?!

Из полумрака выступила фигура мужчины.

- Это я, колдун! Как же я счастлив возможности отплатить тебе! Госпожа, в обмен на душу обещала мне месть. Пора тебе узнать, что такое отчаяние!

Это предводитель разведчиков, которого я оставил живым после боя возле башни. Какой же я идиот! Куда было идти этому гаду, кроме Аль-Анвара?! Пришло время платить за милосердие. Рамас, смакуя предвкушение расправы, медленным движением вынул из ножен саблю.

Я обернулся. Проклятие! Если я уберу копьё, то души очарованных арфистов точно схарчит драколич. Моё главное оружие недоступно. А томагавк в детской ладони не выиграет у сабли в руке опытного воина.

Демоница на троне была полностью уверена в силе своих чар, поэтому на арфистов даже не смотрела, а вот наш поединок её интересовал. Она радостно захлопала в ладоши и проворковала:

- Конечно, Рамасик! Можешь насладиться, нарезая милого Мара на кусочки! Только оставь живым. У него интересная ментальная защита, хочу в ней покопаться!

- С радостью исполню вашу волю, госпожа!

Разведчик неспешно пошел в мою сторону, крутя саблей восьмёрки. Я выдернул из-за пояса зелье скорости и судорожным глотком опрокинул его внутрь. Эффект проявился сразу. По всему телу растеклись упругие струи энергии, а оружие противника начало двигаться с неспешной вальяжностью. На минуту я стал вдвое быстрее, но вот потом впаду в беспамятство и буду полностью беззащитен.

Для победы этого недостаточно! Надо его удивить!

- Эй, Рамас! А ты не забыл, что я волшебник? Лови подарок!

В моей руке зажглась огромная огненная сфера, которую я метнул во врага. Но на пол пути она схлопнулась от контрзаклинания демоницы. Забавно. Даже могущественные создания тратят на противодействие простенькому безмолвному образу чары третьего круга. Но своей цели я достиг. Разведчик сбился с атакующего ритма, отшатнулся и на секунду ослеп от яркого света.

Я шагнул вправо, обходя его с левой руки, и попытался подрубить колено. Но даже ослепленный, Рамас оставался опытным воином и каким-то шестым чувством ощутил мой удар и увернулся, тут же контратакуя. Только благодаря зелью скорости я избежал секущего взмаха саблей, но был вынужден отскочить.

Это дало драгоценные полсекунды, чтобы встретить проморгавшегося противника, который хотел воспользоваться моим неустойчивым положением. Порыв ветра ударил в грудь Рамаса в момент подшага и опрокинул его на спину. Я было хотел добить распластанное тело, но тот катнулся вбок и кувырком через голову вскочил на ноги.

Что-то я не припомню, чтобы он был так ловок в нашей перестрелке! Даже под зельем скорости, от срока действия которого осталась половина, я еле мог держаться. Надо поубавить ему прыти!

Из мешочка на поясе достаю горсть песка, подкидываю и прицельно бью шквалом в лицо. Рамас попытался прикрыть глаза рукой, но, видимо, зрение все же пострадало, поскольку он начал вслепую размахивать саблей, в надежде выиграть время.

Нельзя упускать краткое преимущество! Зашел со стороны безоружной руки и рубанул колено. Подлец притворялся, что ослеп! Он перекинул саблю в левую руку, и я чудом избежал хищно вжикнувшего лезвия.

Бесценные секунды ускорения утекали в пучину небытия, а противник все также опасен. Вскоре я упаду без сил, и он возьмет меня тепленьким. Последний шанс. Раз ослепить его не получилось, то зайдем с другой стороны.

Драгоценное зелье невидимости, которое я берег на крайний случай, легко скользнуло в горло. Игривый холодок пробежал по коже, и я растворился в пещерном сумраке. Рамас непритворно занервничал.

Он стал кружиться, наугад махая саблей. Но я его просчитал. Дважды я заходил со стороны левой руки, и в третий раз он ждал меня там же. Стоило клинку уйти в сторону, как я тихо скользнул к его правому боку и с оттягом подрубил колено.

Рамас с болезненным стоном рухнул на пол, а демоница со смехом захлопала в ладоши и проворковала:

- Какое забавное зрелище! Рамасик, раз ты не справился – уползай с глаз моих. Жалкий слабак! Но ничего, сейчас я тебе покажу как надо…

Говоря это, она зажгла в руке сгусток расплывающейся тьмы и готовилась в меня запустить, когда в её грудь ударил яркий луч света.

Демоница довольно рассмеялась:

- Пожалел мальчишку, арфист? Я чувствую, как в тебе уменьшилась гадкая сила Келемвора. Сколько ты потратил на освобождение? Треть? Половину? Как же ты теперь справишься со мной?

Обретший свободу Леосин метнул какое-то зелье, разбившееся об пол и вспухшее облаком тумана, которое окутало зачарованных арфистов, и уверенно ответил:

- На тебя хватит, Яснея. Как это Бездна отпустила на Торил свою любимую игрушку? Ты же должна сейчас ублажать своих хозяев?

Вся напускная веселость сгорела во вспышке ярости, обнажив истинную натуру демоницы. Лицо её искривилось в ужасной гримасе. Сквозь кожу лба стала сочиться маслянистая тьма, формируя венец. Венец этот обладал изысканной красотой, которая лишь чуть оттеняла дыхание чудовищного зла, накрывшего весь зал.

- Ты пожалеешь о своей дерзости, полуэльф! Никто не смеет так…

Но не успела она договорить, как Леосин вклинился в её речь:

- Никто кроме твоих хозяев, ты хотела сказать?

Я поспешил убраться с возможной линии огня. Мне захотелось схватиться за голову и закричать:

- Ты что делаешь, глупец?! Она же в бешенстве всех нас растерзает!

Но я сглотнул крик и потратил мгновение всеобщего ступора, на то, чтобы возвратить себе жезл трансформации, поскольку газ, окутавший арфистов, привел их в чувства, и упор больше не требовался.

По мановению руки Яснеи, из темноты на нас хлынула толпа культистов вперемешку с демонами. Но арфисты привычно запустили конвейер по уничтожению нечисти. То тут, то там враги безжизненно падали, тогда как арфисты, пусть и получали раны, но оставались на ногах.

Я на мгновение поверил, что все пройдет удачно и мы победим. Пока прилетевший от главной демоницы зеленый луч не дезинтегрировал одного из арфистов. Лишь серый прах опал на пол. На мгновение битва замерла, а затем вспыхнула с новой яростью.

В какой-то момент сработал откат зелья и сознание покинуло меня.

***

Леосин, до хруста стиснув зубы, наблюдал как очередной луч развоплотил предпоследнего жреца. Гадина знала куда бить и явно хорошо подготовилась. Он даже не мог себе представить, сколько редких ресурсов было потрачено, чтобы многократно использовать дезинтеграцию при помощи ритуала. А уж объединить это с подпиткой филактерии драколича – непростая задача для самой Таши!

И теперь лишь щедро расходуя божественную силу, он мог сдерживать напор Яснеи. А этой прислужнице демонов только того и надо! Если так пойдет, то скоро ему придется просить Келемвора о помощи. Но за использование такого количества энергии придется платить здоровьем.

Что ж, он прожил длинную жизнь. И отправляясь на это задание, был готов её завершить. Главное — исполнить долг. Леосин невольно усмехнулся, вспомнив, как наивным молокососом он пришел к арфистам. Годы службы забрали множество друзей, бо́льшую часть иллюзий и веру в безгрешность ордена. И всё же он тут! И всё же он верен клятвам! И все же у него есть шанс на победу! Пусть и высокой ценой!

***

Когда я вынырнул из пучины беспамятства, схватка достигла пика ожесточения. Обессиленный, я мог лишь наблюдать, как арфисты, не жалея себя, истребляли культистов и демонов. Они с готовностью разменивали собственные раны, на смертельные удары по врагам.

Леосин же сосредоточился на главной демонице, осыпая её градом атак. Но нет-нет, да и получалось у неё отвлечься. Тогда очередной зеленый луч обрывал жизнь арфиста. Такая вакханалия не могла продлиться долго.

Я только вернул себе возможность двигаться, а враги кончились. Правда, последнего арфиста распылило зеленым лучом. В живых остался лишь Леосин.

Яснея ощутимо напряглась, и тьма с её венца маслянистой волной окатила полуэльфа, превратив его в обсидианово-черную статую. Яростно сверкавшие глаза показывали, что он еще жив и борется.

Демоница с улыбкой оглядела скульптуру и с наслаждением проворковала:

-Попался, дорогой Леосин! Ах, сколько веков веселья ожидает тебя в моих гостях! Ты успеешь тысячекратно пожалеть, о каждом дерзком слове, слетевшим с твоих губ! А пока я хочу тебя поблагодарить. Видишь ли, бедный Кархародик был очень голоден. Голоден настолько, что не хватило бы ни моих культистов, ни рабов. Как же удачно вы зашли к нам на огонёк! Такие яркие, сочные и аппетитные души! Теперь точно всё получится! Наслаждайся зрелищем! Али! Настало время завершить ритуал!

А вот и мой старый знакомец. Главный инквизитор Крак ан Нираана, демонопоклонник, предатель, убийца и пироманьяк – Али аль Лазан собственной персоной. Отощал, черты лица так заострились, что он больше походил на мумию, чем на живого человека. В сумраке пещеры его глаза горели яростным безумием. Хриплый голос прокаркал:

-Госпожа, я с радостью выполню ваш приказ! Да свершится предначертанное! Жизнь за Вечное Пламя Бездны! Да даст оно мне новое рождение!

Яснея подошла к Лазану, который покорно распростерся в светящемся круге возле черепа дракона, и занесла клинок:

- Кровью последней жертвы заключаю договор служения.

Потусторонний голос, исходящий от костяка, прошелестел, проскребся по воздуху:

- Тысячу лет я буду беспрекословно служить дарителю последней крови. Да скрепит мой дух эту клятву!

Небрежным движением демоница перерезала горло Лазану, но кровь не пролилась на землю. Её капли, бордовыми жемчужинами взлетели и впитались в скелет дракона.

- Нет! Келемвор, к тебе взываю! Покарай нечестивых! Да не ступит нога мертвых в земли живых!

В ответ на призыв Леосина по пещере пронесся порыв ледяного ветра. Мгновение назад победно улыбавшаяся Яснея яростно прошипела:

- Ты все же сохранил каплю дарованных сил! Тогда посмотрим, как справишься с могуществом Бездны. Боги скупы на помощь, демоны куда щедрее!

Предводительница культистов раскинула руки и что-то прорычала на каркающе-шипящем языке, который болью отозвался в ушах. В полу разверзся багрово-черный овал, извергнувший дымное щупальце, впившееся в грудь Яснеи. По полупрозрачному каналу понеслась пульсация, словно Бездна перекачивала концентрированное зло в свою марионетку.

Пара мгновений и тьма полилась из глаз Яснеи. И когда от Леосина полетела призрачная рука скелета, источающая могильный холод, её встретил поток раскаленного пламенем Бездны дыма.

Битва застыла в хрупком равновесии. Было видно, что полуэльф, несмотря на прилив мощи Келемвора, держится из последних сил, тогда как демоница, предвкушающая скорую победу, улыбалась, наблюдая за его мучениями.

Но она неосмотрительно забыла обо мне. Масло остроты, густо нанесенное на наконечник, хищно блеснуло, когда арбалетный болт сорвался в полет. У меня было время не только хорошо прицелится по неподвижной мишени, но и произнести заговор точности. Миг и оперение глубоко ушедшего снаряда торчит из глазницы прислужницы Бездны. Это её не убило, зато нарушило концентрацию. Демонический дым резко ослабел, и полупрозрачная рука понеслась к своей жертве.

С проклятиями Яснея запрыгнула в портал, из которого ранее получала энергию Бездны. Призрачная кисть было сунулась за ней, но багрово-черный овал схлопнулся.

Победа? Я с облегченным выдохом повернулся к обессиленно распластавшемуся Леосину, когда кинжал вонзился в мою спину и злой голос проговорил:

- Вот мы и посчитались, колдун!

Глава 3

Глава 3

Рамас! Опять я не добил этого гада! Боль пульсирующей волной разлилась по телу. Из последних сил сделал пару шагов, но бывший глава разведчиков не последовал за мной. Когда обернулся, я увидел, что он еле держался на единственной ноге, вторую же, которую я подрубил, он замотал какой-то тряпкой, сквозь которую проступили багровые пятна.

Кинжал остался в ране, по спине кровь не течет, я могу, пусть и с болью шевелиться. Еще повоюем!

- Второй раунд, намечается драка инвалидов!

На что Рамас злорадно рассмеялся:

- Никакой драки, мальчишка! Ты уже труп. На кинжале усиленный демонами яд пурпурного червя. Тебя ждут незабываемые часы агонии!

После его слов я прямо почувствовал, как отрава растекается по жилам. У меня есть противоядие! Скривившись от боли, я выдернул кинжал из спины. Пусть кровь вымоет часть яда! Затем достал заветный пузырек, и горькая жидкость полилась в горло. Ах, какое облегчение!

Рамас с кривой усмешкой наблюдал за моей суетой. Стоило допить последние капли, как он проговорил:

- Рано ты обрадовался. Этот яд так просто не исцелить. Противоядия лишь временно могут его сдерживать. Причем с каждым разом эффект от них будет слабеть. Первое даст тебе сутки, второе на час меньше. И так пока ты не сдохнешь в корчах! Не думаю, что в пустыне найдется кто-нибудь, способный помочь. Хотя можешь попытаться успеть добраться до Замка Пламени. Предвкушаю, какое отчаяние тебя ждёт!

Он засмеялся. И продолжил хохотать как безумный, даже когда упал на землю с пробитой моим болтом грудью. Перед смертью сквозь кровавую пену он прохрипел:

- Увидимся в Бездне, колдун. С нетерпением буду тебя там ждать!

Я бессильно опал на землю. Машинально выпил зелье лечения, чтобы закрылась рана на спине. Мстительный гад не врал. Я ощущал, как яд затаился в глубине. Встряхнись! Сейчас нужно проверить, что с Леосином.

Полуэльф лежал в беспамятстве. На бледном лице выступила испарина. От его тела все еще ощущались остатки холодка силы Келемвора. Я аккуратно приподнял его голову и влил в рот зелье лечения.

Леосин закашлялся и приоткрыл глаза. Его губы прошептали:

- Мы победили?

Я оглядел тела культистов и демонов, перемежающиеся кучками праха арфистов, и сказал:

- Поле боя осталось за нами. Наверно это можно назвать победой.

Полуэльф облегченно выдохнул. А затем чуть бодрее сказал:

- Значит, всё было не зря. У меня на поясе белый флакон. Дай его.

Вычурная крышка открылась с тихим пшиком. Синяя пузырящаяся жидкость придала Леосину сил. Он смог самостоятельно сесть, хоть и с видимым трудом. Я бережно придержал его за плечо.

Монах окинул меня оценивающим взглядом:

- Ты ранен?

- Рамас достал отравленным кинжалом в спину. Я выпил противоядие, но это помогло лишь на время.

- Мне нужно несколько минут на медитацию. Пока постарайся найти светящийся хрустальный сосуд. Это важно. Он должен быть где-то среди костей дракона.

Не очень хотелось лазить по древним останкам, но раз уж это так важно…

Я опасливо приблизился к здоровенному скелету летающей ящерицы. На глаз его длинна составляла добрых три десятка метров от черепа, в котором я мог поместится целиком, до последней фаланги хвоста. Кости были массивными и, судя по стуку, плотными. Такая махина летала не иначе как при помощи магии!

Я удачно приметил бледное сияние, проглядывающее сквозь ребра, каждое толщиной в многолетний дуб. Там, где некогда располагалось сердце рептилии, я и обнаружил искомый фиал. Потусторонний свет не внушал доверия, поэтому я завязал удавку из пояса халата и аккуратно подцепил горлышко.

На вытянутых руках я принес мистический сосуд Леосину. Тот только хмыкнул на мои предосторожности и голой ладонью подхватил фиал.

- Ну привет, Кархарод. Обидно наверно, в самый последний миг потерпеть неудачу? Ты так хотел вернуться, что даже заключил рабский договор с Бездной. И всё зря…

Свечение филактерии начало яростно пульсировать. Но арфист лишь небрежно подкинул её и ловко замотал в вытащенный отрез алого шелка. Получившийся кулёк он бросил на пол.

Леосин задумчиво провел рукой по волосам и проговорил:

- И все же мы победили. Вот только Яснея из-за ритуала теперь имеет крепкую связь с филактерией. И стоит ей восстановить силы и вернуться на материальный план, как она с легкостью её найдет. Никакая из известных мне защит не сможет это предотвратить. Но кое-что еще возможно сделать.

Он вытащил кинжал из-за пояса и протянул мне:

- Мар, ритуал напитки филактерии завершается последней жертвой. Добровольной жертвой. Для Яснеи ей стал безумец Лазан. Но если ты сейчас принесешь в жертву меня, то последняя кровь сделает тебя владельцем Кархарода. Тогда связь этой марионетки демонов и драколича будет нарушена.

Я отшатнулся от такого предложения:

- Ты что, Леосин! Совсем головой двинулся! Какая жертва!? Придумай что-нибудь получше!

- Я уже мертвец, слишком много сил бога смерти мне пришлось сквозь себя пропустить. Эликсир Героизма лишь ненадолго отсрочил гибель. Поэтому разумно воспользоваться возможностью, чтобы жертва моих братьев и сестер не оказалась напрасной!

Я ударил по его руке, выбивая протянутый кинжал:

- Проклятье, Леосин! В Бездну эти поганые ритуалы! Я не собираюсь приносить товарища в жертву какой-то немертвой твари!

Арфист присел на колени и окинул меня задумчивым взглядом:

- Необычная принципиальность для ученика Красных волшебников. Да и для слуги владыки Эль Фуджейра тоже!

Я аж присел от удивления. Секунду помолчал и спросил:

- Давно знаешь?

- Почти с самого начала. Еще там, на перевале с мертвым караваном, пока ты поил верблюдов, я проверил поклажу и увидел знакомую ракушку. Ведь когда-то у меня была такая же.

- Ты рылся в моих вещах?

- Я должен был понять, кто этот мальчик, который в одиночку путешествует по Закхаре с десятком верблюдов. Ракушка дала мне объяснение.

- Значит, вот откуда такое доверие…

- Неужели ты думал, что я могу доверить охранять мою медитацию первому встречному? А вот слуге рода Насиров вполне.

- Ты тоже работал на Абуль-Музаффара?

- Не работал. Сотрудничал. Тогда Кархарод был в своей полной силе и начал творить зло. Он истреблял живых городами. И я был послан его угомонить. Своих сил не хватало, и я искал союзников. Владыке Эль Фуджейра почему-то было очень важно устранить драколича. Настолько, что он был готов ради этого пожертвовать сыном. Лишь совместными усилиями мы смогли одолеть эту тварь. Да и то еле выжили.

- Но почему ты ничего не сказал? Или не выдал меня Джамалу?

- Выдать агента условно дружелюбного Оазиса Красному Волшебнику? Мар, включи голову. Я, наоборот, старался отвлечь внимание на себя. Ведь ты же не настолько наивен, чтобы не понимать, что находишься под подозрением? И за тобой тщательно присматривают. Твоё счастье, что только я смог опознать связную ракушку…

Мне уже давно стало очевидно, что, посылая меня в Замок Пламени, начальство не особо рассчитывало на моё выживание. Но теперь я узнал об очередном подводном камне, который чудом меня не погубил. А сколько еще мне неизвестных? Нет, надо с джинами расставаться. Иначе я точно сложу голову на их заданиях. Внезапная мысль озадачила меня:

- Так получается, вы одолели Кархарода, и ты так просто отдал его филактерию Абуль-Музаффару?

- Тогда не было возможности её окончательно уничтожить, а он дал клятву, что любой ценой не допустит её возвращения Культу Дракона. Справедливости ради ни Красные Волшебники, ни демонопоклонники в ней не упоминались. Древние и могучие создания не любят нарушать обеты, но постоянно норовят истолковать их в свою пользу.

Внезапно полуэльф тяжело закашлялся. Когда вытер губы, на руке оказалась ярко-алая кровь. Он требовательно посмотрел в мои глаза и негромко проговорил:

- Мар, время на исходе. Тысячи и десятки тысяч людей падут жертвой твоей нерешительности. Хоть телом ты и мальчишка, но разум твой куда старше. Ты должен завершить ритуал. Где-то тут шкатулка, которую тебе дал Абуль-Музаффар. Положи в неё филактерию и артефакт лича. Она укроет их от магического поиска. Спрячь её. Можешь попробовать найти кого-то из Ордена Арфы. Но будь осторожен, не доверяй им без надежной клятвы. Или отнеси их в Оазис. Решать уже тебе. Свой долг я исполнил. Пришло время встретиться с друзьями. Слишком долго они ждут меня на Плане Фугу.

У проклятого детского тела навернулись слезы. Я отчаянно прошептал:

-Нет, Леосин! Умоляю, не прости меня об этом. Придумай еще что-нибудь!

Арфист грустно улыбнулся и сказал:

- Ты хороший человек, Мар. Теперь я окончательно в этом убедился. Увы, другого пути нет. Если в тебе есть хоть капля уважения ко мне, то исполни мою последнюю волю! Это лишь плоть! Мой дух вознесется к Келемвору!

Я подобрал кинжал и дрожащими руками приставил к горлу арфиста:

- Прощай, Леосин. Мы могли бы стать друзьями. Жаль, что всё так сложилось.

Полуэльф достал из-за пазухи нитку черных жемчужин и кинул рядом с филактерией.

- Не жалей о прошлом и не бойся будущего, Мар. Живи достойно здесь и сейчас. У меня осталась немного ци и капля сил Келемвора. Я заблокирую яд в тебе. Не знаю, надолго ли. Но неделя у тебя будет точно. Вспоминай иногда обо мне, друг.

Я кивнул, сглатывая слёзы, и проговорил:

- Кровью последней жертвы заключаю договор служения.

Резкое движение кинжала и кровь моего друга вереницей алых бусин устремилась к филактерии. Несколько секунд и она впиталась без остатка. Лишь пара капель запятнала шелк темным узором.

Откуда-то из глубины души ударил рев разъяренного дракона. Он пытался прорваться к разуму, чтобы кромсать и терзать его, пока я не стану овощем. Но в который раз меня спасла ментальная защита, дарованная джином. Тягучая смола горечи облепила разум. Лишь мысль, что надо до конца исполнить последнюю волю Леосина, заставила меня шевелиться.

Как сомнамбула я принялся обыскивать пещеру, пока не нашел небрежно отброшенную полураскрытую шкатулку. Пришлось повозиться, чтобы впихнуть в неё и филактерию, и жемчужные четки. Когда я захлопнул крышку, вой разъяренного Кархарода наконец стих. Но связь осталась.

Я провел пару экспериментов. Где-то в глубине естества, я четко ощущал расположение филактерии и мог её найти даже с закрытыми глазами. Я бережно собрал прах арфистов, в примеченную амфору. Вот и всё, что осталось от целого отряда.

Затем я соорудил волокушу из тряпок, на которую положил тело Леосина. Что-то в глубине меня было уверено, что полуэльф достоин обрести последнее пристанище под небом, а не в оскверненной пещере поганых демонопоклонников.

Перед выходом я преодолел брезгливость и обыскал тело Лазана. Медальон из искусно выполненных языков пламени болтался у него за пазухой на засаленной веревочке. Не думаю, что почитатели Коссута будут рады такому небрежному отношению в их драгоценной реликвии. Убирать артефакт в сумку путника было боязно. А вдруг в нем сокрыто свернутое пространство? Поэтому убрал амулет в напоясный кошель. Надеюсь, Узад не обманул, и Братство Огненной Смерти действительно сведуще в ядах и противоядиях.

Взяв амфору с прахом арфистов подмышку, я закинул на плечо лямку волокуши и похромал наружу. Пустой и темный коридор, тишина в котором разгонялась шарканьем моих ног, да шорохом ткани о камень пола, казалось, вёл в глубины преисподней. Но я упорно хромал, пока не достиг выхода.

Ночное небо Закхары было мне все еще чуждо, но невероятно красиво. Мягкое сияние ночного светила по имени Силунэ, невесомой вуалью окутал меня, будто пытаясь утешить. Россыпь маленьких огоньков, которые следовали луной, была необычно многочисленна. По легенде это были «Слёзы Силунэ». Словно она вместе со мной оплакивала Леосина.

Смахнув рукавом халата ненужную влагу с глаз, я отправился искать дерево, или что-то горючее. При жизни Леосин ненавидел нежить и, конечно же, не хотел бы, чтобы его покой тревожили проклятые некроманты. Не знаю принятых на его родине похоронных ритуалов, но огненное погребение, думаю он бы одобрил.

Мне повезло найти несколько бревен, которые от старости уплотнились до состояния кости. Сложив погребальный костёр, я использовал для розжига остатки алхимического огня.

Наблюдая за языками пламени, возносящимися к небу, я проговорил:

- Пусть твое посмертие будет хорошим. Надеюсь, друзья встретят тебя. Пусть тебя окутает покой, которого ты не знал при жизни.

Глава 4

Глава 4

Спустя несколько часов беспокойного сна меня разбудили первые лучи рассвета. Опять я один в пустыне. Но никак нельзя ошибиться с маршрутом. Если не успею – помру в мученьях от яда. Попробовать в этот раз не промахнуться мимо Крак ан Нираана? Или отправиться в Сад Джинов, куда путь гораздо короче? Стоп! Узад аль Акнади говорил мне, что там есть представитель Братства Огненной Смерти, способный привить мне защиту от яда!

Не просто так он это сказал. Что-то предвидел? Я достал карту и прикинул маршрут. А ведь найти дорогу к Саду Джинов будет гораздо проще! И промахнуться сложно, благодаря горной гряде, вдоль которой надо пройти на юг. Дней за пять доберусь. Если заплутаю, то крюк на пару дней получится.

Я задумчиво посмотрел на меланхоличный табун. Никому я не помог. Ни Йодфе, ни Джабалю, ни Леосину. Хоть верблюдов выведу из пустыни и отдам в хорошие руки. Наверно, я только на это гожусь...

Хватит себя жалеть, тряпка! Раз ты слабак, то исправь это! Чтобы не хоронить друзей! Чтобы жить, не оглядываясь на приказы всяких господ и повелителей! Чтобы иметь право на собственный выбор! Нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считались! Если силёнками небогат, значит, включай голову! Используй любую возможность вырасти над собой! Вперед к Саду Джинов!

Но сразу отправиться не получилось. Пока перебрал поклажу, оставив ненужное в руинах башни, пока увязал верблюдов, солнце вышло из-за горизонта.

Мерно раскачиваясь в такт аллюра корабля пустыни, я прикидывал возможности. В дневнике Джабаля описано несколько способов увеличения магической мощи и достижения второго круга заклинаний. И друидический ритуал, и благословение богини магии— Мистры, и даже контракт с некой сущностью. Но мне подходил лишь один вариант. Очередное зелье ценой в восемь сотен золотых. Готовое точно можно прикупить в Хафае, а может, где и поближе попадется. В любом случае мне нужно туда попасть, чтобы убедиться, что с Хасаном все в порядке.

Я оглянулся на два десятка верблюдов. Даже за полцены они легко уйдут по сорок золотых. А еще на них осталась поклажа арфистов. Нужно перебрать её. Сомневаюсь, что найду там что-то ценное, но посреди пустыни любую тряпку или прохудившийся бурдюк выкупят без проблем. А если я вспомню молодость и подшаманю вещи заговором починки, то вообще хорошо получится. На зелье хватит с запасом. Но, прежде чем его принять, надо дорасти до использования трех заклинаний первого уровня за один присест. Джабаль писал, что это критически важно. Иначе можно и не перейти на следующий круг, и повторный прием не поможет.

Правда, сейчас для меня что второй круг, что девятый – одинаково бесполезны. Слишком скуден мой арсенал чар. Прикупить свитков? Было бы неплохо. Или поискать учителя. Может, даже из Братства Огненной Смерти! Пусть расстараются, раз им так нужен амулет! Да еще надо расшифровать заклинания, сокрытые в методичках Джабаля.

Эх, Джабаль! Как же мне не хватает твоих шуток и жизнерадостного смеха! Какой совет ты бы мне дал сегодня? Надеюсь, загробный мир принял тебя, так как ты того заслужил.

Первый день прошел скомкано. Я пытался четко держать путь на восток, отчаянно сражаясь с сонливостью. В сумерках устроил караван на ночевку. Благодаря спокойному, и даже меланхоличному, характеру верблюдов у меня получилось с ними управиться. К тому же изрядно поднаторел в уходе за ними, поэтому я их развьючил их всего за пару часов. Устал как собака!

Полностью опустошенный провалился в сон, как в темную бездну.

Неудивительно, что именно темная бездна мне и приснилась. Это было какое-то безграничное пространство, которое не могло существовать. Оно страстно желало превратиться из ничто в нечто. Но по своей природе не было на это способно. И от этого переполнялось злой, враждебной всему сущему силой. Негативной энергией.

И в этой бессветной пучине плавала еще более концентрированная тень. Тень, которая с вожделением смотрела на меня.

- Фот я и нашел тепя, глупай челофечек!

Зовущий во Тьме! Опять эта тварь явилась по мою душу!

- Чего тебе надо от меня?

Тень возбужденно колыхнулась:

- Фосле тепя я почуял артефакт, спосопный осфопотить меня! Тот, что уше присыфал меня! Я сохранил с ним сфясь!

Это точно черные четки лича! Я не стал скрывать возникшие мысли:

- С чего бы мне тебя выпускать? Я скорее уничтожу этот артефакт, чтобы навек запереть тебя на негативном плане!

Зовущий во тьме колыхнулся в жутком подобии смеха и пророкотал:

- Ништо не спосопно меня запереть навешно! Но толго шдать я не хочшу. А выпустишь ты меня рати этого.

Из черного облака твари выплыла и тут же спряталась золотистая сфера.

- Знаешь, что это? Это душа челофечка, который посмел меня ранить! Пока её защита крепка. Но пройтет время, и я то неё топерусь! Токта он станет моей щастью. И пудет фещно стратать! Фещно!

Неужели эта тварь смогла захватить Джабаля?! Проклятье! Вначале нужно убедиться, что это не обман. Но сжавшееся сердце подсказывало мне, что в золотой сфере и вправду заключена душа наставника.

- Ты же понимаешь, что я только-только стал волшебником и не обладаю достаточными силами, чтобы призвать такое могущественное существо, как ты?

Тень радостно колыхнулась и ответила:

- Мошщи артефакта тофольно, чтопы тать мне сфопоту!

Я скептически переспросил:

- А сколько энергии в нем осталось после битвы? Не думаю, что лич в бою тратил собственные силы на призыв сонма тварей с негативного плана!

Зовущий во тьме зло напружинился:

- Потратил! Но силы восстанофятся! И токта ты отфоришь мне тферь! Сапомни, только со мной туша челофечка смошет покинуть темницу!

Я окончательно убедился, что Зовущий во тьме зверюга сильная, но не особо умная. Иначе он не стал бы выбалтывать столько подробностей. Эмоции остались где-то там, за гранью сна, и разум работал четко, как компьютер. Но даже без эмоций я определенно не хотел оставлять душу Джабаля на поживу нежити.

Нужно выбить себе побольше времени, чтобы разобраться в ситуации и найти приемлемый выход. Поэтому я спросил:

- Ты ощущаешь, сколько энергии восстановил артефакт? Может я бесполезно растрачу накопленный заряд? Или вообще сам погибну в процессе! И останется твой ключ к свободе лежать в песках еще пару тысяч лет!

Зовущий обеспокоенно завибрировал:

- Та! Энеркии нетостаточно! Нато потпитать артефакт тушами и макической силой!

- Где я тебе посреди пустыни найду жертвы? А в более населенной местности стоит кому-нибудь узнать, что я откармливаю темный артефакт, как его заберут, а меня закопают! Ты готов так рисковать? Сколько он будет заряжаться сам?

- Толго! Но я тоштусь! Как путет готофо, я тепе соопщу!

- Мне нужно знать хотя бы примерный срок! Не буду же я повсюду с собой таскать темный артефакт? Я его надежно укрою! А затем вернусь, чтобы тебя выпустить.

- Черес пять лет ты толшен фыпустить меня или я сошру тушу счелофечка!

Пять лет. Не так уж и мало!

- Через пять лет ты свяжешься со мной и вновь покажешь нетронутую душу Джабаля. Затем дашь клятву выпустить её сразу, как вступишь на Материальный План. Не охотиться за ней впоследствии! И не причинять зла мне. И тогда я тебя выпущу!

- Сколько услофий! Но я сокласен! Путь готоф! Не пытайся опмануть меня! Или тепя путут штать фещные стратания! Фещные!

С судорожным вздохом я проснулся. В отличие от обычного сна, я досконально помнил ночной кошмар. Раз Судьба так распорядилась, буду спасать душу Джабаля!

И у меня есть беспроигрышный вариант, как это сделать!

- Взываю к тебе, бессмертный повелитель воздуха! Ты, чья власть простирается над землями Эль Фуджейра! Внемли моему зову!

Над ракушкой закружился крохотный смерчик, из которого раздался усталый голос:

- Мар, говори кратко!

Я выдохнул. Ответил мне Шади. С ним легче будет прийти к согласию.

- Приветствую, эфенди! Крак ан Нираан отбился от нежити с большими потерями. Филактерию Кархарода украл Али аль Лазан, оказавшийся демонопоклонником. Отряд арфистов под командованием Леосина Эрлантара помог добить нежить и отправился в погоню за филактерией. И я с ними в качестве проводника. В руинах Аль Анвара мы нашли логово культистов, скелет дракона и ритуальную схему. Всем там рулила какая-то демоница по имени Яснея. Её получилось ранить и отогнать в Бездну. Все арфисты, включая Леосина пали в бою. Филактерия сейчас у меня…

Шади мгновенно взбодрился и приказал:

- Отлично! Теперь твоя задача доставить её мне! В Эль Фуджейр не суйся. Сможешь до Тахама дойти?

- Увы! Я сейчас иду в Сад Джинов! Меня отравили каким-то лютым ядом, и только там я успею найти помощь!

Джин задумался и проговорил:

- Да, там есть высокопоставленный представить Братства Огненной Смерти, который приставлен приглядывать за этой отрыжкой грязи! Зельтейбар Лорендо – опасный человек. Великий Мастер, с которым невозможно не считаться. Но с чего ты взял, что он будет тебе помогать?

- Али украл из мечети особо важную реликвию. Узад поклялся именем Коссута, что меня щедро вознаградят, если я верну её Братству.

- Хм, это может и сработать. Но там практически захватил власть могущественный дао по имени Кутруб. Его алчность не знает границ, а силу он почитает выше справедливости. Стоит тебе без поддержки прийти в Сад Джинов, как он отберет у тебя всё. И филактерию, и амулет, а самого обратит в рабство! Он не побоялся грабить даже Братство Огненной Смерти! Лишь постоянное присутствие Зельтейбара хоть как-то держит его в узде.

-Я спрячу филактерию в пустыне! А потом подберу на обратном пути! У меня есть фигурка, способная призвать полноразмерную башню. Прикопаю возле горных отрогов тайник, а поверх него поставлю башню. Так и найти будет легче, и от чужих защита. Вряд ли случайные путники будут пытаться срыть её до основания! Вот только из-за повреждения я смогу её убрать не раньше чем через три месяца после установки.

- Неплохой план! А пока будешь в Саду Джинов, ты должен…

- Подожди, Шади! У меня есть условие!

Джин от неожиданности замолк, а я продолжил:

- Во время осады нежить открыла порталы на негативный план и оттуда вырвался Зовущий во Тьме. Он бросился за мной, но Джабаль ценой своей жизни вынудил его вернуться обратно. Однако эта тварь умудрилась захватить его душу! И сейчас пришла в мой сон с требованием призвать себя на Материальный План! Почтенный Абуль-Музаффар мог бы своей силой освободить душу Джабаля? Или даже вернуть его к жизни?!

Джин долго молчал. И это молчание меня пугало. Наконец, он проговорил:

- Моих сил для этого точно недостаточно. А отец… Отец сейчас скован в Эль Фуджейре. Проклятый Джафар аль-Самал предал нас и восстал! Отец дал ему вечную молодость, сделал своим доверенным визирем – и так он отплатил! У меня закрались подозрения еще в том маленьком оазисе, где мы встретились. Слишком мощные амулеты шаиров были у демонополонника! Но я грешил на последователей Джафара, а как оказалось это он сам. Какая же изворотливая змея! И с Баатором водится, и Бездне оказывает услуги! И с Офидией ас-Сокари успел сговориться!

Он зло выдохнул и продолжил:

-Но ничего! Отец хоть и скован, но на большее Джафару не хватает сил! А раз я на свободе, то рано или поздно предатель за всё ответит! Однако мне пока не ясно, кому можно доверять. О тебе, кроме нас с отцом, знают только Сухмет и Ахмад. Пусть так и остается! Они сейчас в Якарианской империи. Через несколько месяцев придут в Сад Джинов. Потрать это время, чтобы сильнее. Освободим отца – и он точно поможет!

Мда, новости нерадостные. Сможем ли мы победить изворотливого мага, способного веками дурить могущественного повелителя джинов? Ой как не уверен! Да еще и время на это ограничено! Нет, определенно мне необходим запасной план! В Хафае- Городе Тайн точно есть нужная информация! Да и со жрецами Келемвора можно попробовать переговорить. Но сначала надо стать сильнее! С непонятным слабосильным мальчишкой никто считаться не будет!

- Значит, буду ждать караван! Что еще мне необходимо знать?

- Ракушку спрячь вместе с филактерией. Кутруб может почувствовать отголоски силы отца. И действовать надо с умом. Поэтому первым делом …

Очевидно, Оазис тщательно присматривал за Садом Джинов, поскольку Шади довольно подробно рассказал мне про внутренние расклады. Наверняка там не один шпион, но никаких контактов давать мне он не собирался. Но и так я получил много жизненно важной информации. Осталось ей грамотно распорядиться.

Глава 5

Глава 5

Таверна в Саду Джинов резко отличалась от всех ранее виденных мной заведений подобного рода. Ни кусочка дерева не было потрачено на её убранство. Столы, стулья, барная стойка – всё сделано из камня. Дверь и окна заменяли полотна белёной ткани, притянутые вниз гранитными грузиками. Мощные стены из серого камня дарили драгоценную прохладу.

Наверняка с приходом каравана здесь появлялись симпатичные разносчицы, но сейчас хмурый бармен по имени Сумеречный Наблюдатель в одиночку обслуживал немногочисленных посетителей. Хотя наверно слова «бармен» он и не знал, сам себя считая просто хозяином таверны. Это был дженази- потомок гения земли. Его приземистая могучая фигура и бугристое лицо были словно вытесаны из алого гранита, а лохматая прическа, аккуратная борода и кустистые брови отливали медным блеском. Глубоко посаженные глаза со зрачками из раскаленной лавы смотрели на мир с недоверием, будто он жил в ожидании подвоха.

К такому колоритному персонажу страшновато приближаться, но именно он мог мне помочь.

- Достопочтенный, не удостоишь ли меня краткой беседой?

Мерцающие в полутьме зала зрачки бармена сосредоточились на моей фигуре. Пару секунд он меня пристально разглядывал, а затем раздался гулкий голос:

- Тебе чего, малец? Пивка зашел попить?

- Нет, у меня есть выгодное предложение!

Медные брови дженази взлетели ко лбу:

- У тебя? Ко мне? Да ты никак пошутить зашел? Откручу тебе ухо- будешь знать, как отвлекать занятых взрослых!

Я деланно равнодушно ответил:

- Ну если тебя не интересует сделка на тысячу золотых…

Бармен хекнул от неожиданности:

- Прям тысячу! Ладно, говори! Но если ты меня дуришь, то твоему уху точно не поздоровится!

- У твоей таверны просторные стойла, а у меня как раз два десятка отличных верблюдов! Конечно, они чуть заморены дорогой, но если их откормить, то ты с легкостью продашь их за сотню золотых каждого! А при удаче и за две!

Дженази недоверчиво нахмурился:

- Надо еще посмотреть, что там за заморенные верблюды, а потом обсуждать цену! Но вначале ты расскажешь, откуда они у тебя взялись!

И я с готовностью поведал полностью правдивую историю своих приключений, начиная с выхода отряда из Крак ан Нираана. О филактерии и четках лича я, конечно же, умолчал. А вот о задании Узада аль Акнади и реликвии Коссута рассказал подробно. И даже продемонстрировал её. Зрачки дженази вспыхнули, словно в них отразились лепестки пламени амулета.

Сумеречный Наблюдатель, не откладывая, вытащил меня наружу и сноровисто осмотрел караван. Как и многие земляные дженази, он неравнодушен к золоту, а сделка намечалась превыгоднейшая. Поэтому, когда бармен повернулся ко мне, его лицо лучилось благодушным радушием!

- Бедные верблюды! Ты совсем за ними не ухаживал! Но ничего, я о них позабочусь…

Какой шустрый!

- Конечно! Если мы договоримся о цене…

- Ай! Такой молодой, и такой торопливый! Ну ладно, я сегодня добрый! По полтора десятка золотых за этих заморенных зверушек и поклажу я могу тебе выделить…

-Почтенный! Ты же Сумеречный Наблюдатель, а не Сумеречный Грабитель! Мне прекрасно известно, что цена за верблюда составляет не менее полусотни золотых! И это в обжитых местах, где их найти не проблема. Посреди пустыни у тебя возьмут их и за сотню! И из всего этого богатства ты выделяешь мне всего три сотни монет?

Дженази от возмущения колыхнулся всем своим немаленьким телом.

- Кто купит у меня таких заморышей?! Их надо еще долго откармливать...

- И как удачно, что во вьюках полно отличного корма, которого им хватит на несколько месяцев! Они быстро восстановятся!

- А еще их надо поить!

Я перевел взгляд на роскошный фонтан из белого камня, по каскаду чаш которого весело журчали серебристые струи. Совместное творение дао и марида могло обеспечить водой и две сотни верблюдов. А ведь в Саду Джинов такие фонтаны были на каждом шагу!

Сумеречный Наблюдатель невольно потупил глаза и проговорил:

- Ладно! Последнее предложение. По сорок монет за голову и по пятерке за содержимое вьюков!

- Округлим до полтинника за всё и договорились!

Дженази, мысли которого были уже далеко, рассеянно согласился. Что-то слабенько он торговался. Похоже, его волновал другой вопрос.

Стоило нам ударить по рукам, как во двор таверны уверенным шагом вошла тройка людей. Смуглые и носатые, как все представители народа Аль-Хадхар, они бы производили сильное впечатление, если бы не одно но. Ни роскошная броня, ни дорогое оружие не могли обмануть меня. Медные обручи на шеях явно указывали их статус. Рабы, пусть и привилегированные.

Старший тройки встал напротив меня, пока остальные обошли с боков, и проговорил:

- Мальчишка, по воле повелителя Кутруба, тебе надлежит предстать перед ним!

Я чуть склонил голову и ответил:

- Я готов! Только никак не возьму в толк, зачем такому важному и могучему дао моя скромная персона?

- Не тебе обсуждать приказы великих!

Он сказал это с таким апломбом и абсолютной уверенностью, что я не удержался от шпильки:

- Очень правильные рассуждения для послушного раба! Пошли, не будем заставлять твоего хозяина ждать!

Старший Аль-Хадхар скрипнул зубами, но спорить не стал. Видимо, ему еще не давали четких указаний, как со мной обращаться. Он хмуро указал мне подбородком направление.

***

Кутруб обитал в роскошном дворце, который представлял из себя подземный лабиринт. Пока конвой вел меня, я рассматривал причудливые барельефы на стенах, прославляющие хозяина этого места. Изящные лампы из драгоценных металлов, на которые были наложены заклинания вечного огня, качались от слабого ветра. Они заставляли тени на фресках плясать в неистовом танце, отчего изображения оживали. Кропотливая и изысканная работа настоящего мастера.

Переходы и залы разделяли массивные каменные двери. Легко представить, как в случае опасности врагам придется или тратить часы драгоценного времени, или мощную магию на преодоление каждой. Стражи при этом не видно. Но что-то мне подсказывало, что при необходимости откроются тайные проходы и оттуда хлынут свирепые воины Кутруба.

С полчаса мы углублялись в этот лабиринт, спускаясь всё ниже и ниже, пока не вышли в просторный зал. У дальней стены было возвышение, где на диване развалился трехметровый дао. Его кожа кирпичного цвета была испещрена рисунками или татуировками. Скудость одежды, состоявшей из расстегнутой жилетки на голое тело и шаровар из алого шелка, компенсировали многочисленные украшения из золота и драгоценных камней. Перстни, браслеты, цепочки – они образовывали позвякивающий при малейшем движении ковер.

Перед гигантом стоял низкий столик с дымящимся чайником и горкой яств. Услужливый слуга посыпал блюда каким-то разноцветным порошком. Когда меня подвели ближе, сквозь расступившуюся толпу придворных, я понял, что радужная приправа состоит из размолотых драгоценных камней.

Стоило оказаться возле возвышения, как конвоир подсек мне ноги, заставив рухнуть на колени, а другой заломил руки. Их командир раболепно распластался перед своим владыкой и проговорил:

- Господин, твоя воля исполнена! Прибывший сегодня странник перед твоим престолом!

Дао лениво перевел взгляд на меня и недоуменно поднял бровь:

- Забавно, не ожидал, что ты окажешься так юн. Впрочем, это неважно. Ты принес в мои владения могущественный артефакт. Я издали почувствовал его жар. Передай мне его немедленно!

Все-таки Шади был прав! Жадная сволочь, которая даже не пытается обосновать открытый грабеж! Но ничего, пока все идет по плану! Надо только потянуть время.

- О могущественнейший из владык дао! Да будет твоё имя прославлено в веках! Да будут враги трепетать от отзвука твоего грозного голоса! Дозволено ли скромному путнику обратиться к твоему слуху?

Кутруб благосклонно покивал славословиям и махнул конвоирам, чтобы они отпустили мои руки. Как и все дао он был тщеславен и любил восхваления. Очевидно, свита из рабов ему изрядно приелась, и свежая порция лести пришлась к месту. Поэтому он небрежным жестом разрешил мне продолжить.

- Я поведаю тебе о том, как этот артефакт оказался в моих руках и куда я его нес!

Интернета, телевизора или радио в Закхару не завезли, а вести распространялись купцами и путниками. И рассказы были одним из любимых развлечений всех, от последнего раба до могучего правителя. Поэтому мою уже во второй раз рассказываемую историю, изобиловавшую красками и подробностями, слушали с искренним интересом.

Когда я рассказал о задании Братства Огненной Смерти, Кутруб начал хмуриться, а при упоминании их местного эмиссара, и вовсе скривился. К концу моей речи он окинул меня оценивающим взглядом, словно прикидывая, куда можно деть бездыханную тушку.

Тяжелую тишину, повисшую в зале, нарушил низкий, чуть хриплый голос:

- Отличные новости! Благодарю, уважаемый Кутруб, что ты нашел нашего гонца!

Зельтейбар Лорендо, как оказалось, стоял возле стены. Судя по тому, как все вздрогнули, не только я, придворные, стража, но и сам Кутруб, не смогли обнаружить высокопоставленного убийцу из Братства Огненной Смерти. Как можно укрыться от гения земли практически в его стихии я не представлял.

Последователь Коссута подошел ко мне, за шкирку поставил на ноги и сказал:

- Попрощайся с гостеприимным хозяином и пошли!

Кутруб с нескрываемым раздражением наблюдал за этой сценой. На чем же его так прихватили, раз он терпит такое отношение? Или Зельтейбар настолько силен?

***

Обратно мы вышли куда быстрее. Видимо, мой провожатый знал короткие пути в каменном лабиринте, и ему никто не препятствовал по ним перемещаться. На поверхности нас встретил слуга с парой гнедых лошадей.

Недолгая скачка и мы прибыли к квадратной каменной башне в три этажа. Сбоку от неё примостился навес, куда слуга повел лошадей. Зельтейбар буквально сдернул меня с седла и потащил внутрь.

Стоило мощной деревянной двери захлопнуться, как последователь Коссута пробормотал какое-то заклинание или молитву, отчего по помещению пронеслась волна красного цвета. Затем он повернулся ко мне:

- Теперь можно говорить, не опасаясь шпионов. Ты чересчур рисковал, Мар! Реликвия могла попасть в сокровищницу Кутруба, откуда я бы замучался её доставать!

Я только пожал плечами:

- Другого способа мне не удалось найти. Узад аль-Акнади упомянул, что тут есть высокопоставленный член Братства, но никаких подробностей не сообщил!

Зельтейбар подозрительно сощурился:

- Раз не сообщил, значит, это был запасной план. Почему ты не отнес реликвию в Крак ан Нираан?

Я закатал рукав. Несмотря на помощь Леосина и выпитые противоядия, вены у меня уже почернели.

- Я бы не успел. Яд растекается по моим жилам. Еще немного и всё!

Стремительный взмах кинжала я не смог различить, и даже не почувствовал укол. Капля крови скатилась по моей коже. Зельтейбар провел рукой по ранке, а затем понюхал ладонь.

- Плохи у тебя дела, Мар!

Я вздохнул:

- А у кого они сейчас хорошие?

- У тебя дела не просто плохи, а еще хуже!

- Чем раньше?

- Гораздо!

- Кошмар!

- Кошмар- согласился матерый убийца.

- Что будем делать, господин Лорендо?

- Будем помогать Братству Огненной Смерти выявлять и уничтожать врагов. И тогда я помогу тебе справиться с этим усиленным ядом пурпурного червя!

Я присмотрелся к Зельтейбару и понял. Да он развлекается! Я загибаюсь от лютой отравы, а этой сволочи весело! Нет, я не ждал сочувствия от матерого убийцы, но и радовать его своими предсмертными корчами не собираюсь!

- Узад аль-Акнади поклялся именем Коссута, что за возвращение Амулета Пламени я буду вознагражден и получу устойчивость к ядам!

Веселость слетела с последователя Коссута. Жрецы редко клялись именем божества, поскольку неисполнение обязательств грозило неизбежными карами всем повинным.

- Что же, раз все так серьезно, то готовься. Следующий месяц, ты проведешь очень интересно!

От его предвкушающего голоса стадо носорогов холодными копытами пронеслась по моей спине. Но у меня была цель. И ради неё я вытерплю все мучения. И даже больше.

- А еще, поскольку благодаря моей помощи Али аль-Лазан погиб, я хочу дополнительную награду!

- Наглый мальчонка. И чего же ты хочешь?

- Я иду по пути волшебника. Обучи меня всему, что ты сочтешь полезным!

Зельтейбар расхохотался:

- Волшебников я еще не учил! Ты сам напросился! Я буду обучать тебя, пока не начнешь умолять прекратить!

Глава 6

Глава 6

Первым делом Зельтейбар забрал у меня амулет, бережно завернул в белое полотно и унес вглубь башни, а затем завел меня на чердак. Окна оказались гораздо шире бойниц первого и второго этажей. Стол с мензурками и горелками, полки с колбами, кульками и коробами– всё явно указывало, что тут всерьёз занимаются алхимией.

Я с удивлением спросил:

- Странно, а почему лаборатория не в подвале?

Убийца фыркнул от смеха:

- Что за чушь, Мар! Какой дурак будет смешивать серьезные зелья в подвале! Там же нет вытяжки. Легко отравиться испарениями составов! Нет, если лаборатория тайная, хорошо укрыта и защищена, то магией можно создать любые условия. Но я ни от кого не прячусь.

Он задумчиво потер подбородок, подошел к столу и начал возиться с приборами. И между делом продолжил:

- Стоит тебе кое-что объяснить. В Саду Джинов нет силы, способной угрожать мне. Даже сам Кутруб понимает, что со мной ему не справится. Поэтому пока ты мой ученик, а значит, под моим покровительством, никто не посмеет тебе причинить вред. Если не дашь повода. Совершишь глупость или поддашься на провокацию- разбираться будешь самостоятельно.

- Я согласен, мастер. И заранее благодарен за помощь с ядом и обучение магии!

Зельтейбар рассмеялся:

- Посмотрим, как ты будешь благодарен после всего. Процесс обретения устойчивости к яду на редкость мерзок. А насчет обучения… Кто сказал, что я буду учить тебя магии? Я и колдовать-то не умею. Только сила, дарованная Коссутом, и много физических тренировок!

Я растерянно переспросил:

- Но как? Чему же тогда ты будешь меня учить?!

Зельтейбар ответил, неторопливо шаманя над мензурками:

- Тому, чем пренебрегают девять из десяти заклинателей! И от этого гибнут пачками! Реакция, координация и концентрация! Сколько я прирезал магов, которые не успели произнести ни одного заклятья! Или в панике запутались в руках. Или не смогли в меня попасть и подпустили к себе. А вблизи оказались полностью беспомощны! Или теряли концентрацию от малейшего чиха! Жалкое зрелище! У тебя таких слабостей не будет. Если выдержишь тренировки.

Он повернулся ко мне и протянул чашку с маслянистым составом:

- Вот выпей. Будем пережигать яд в силу. Первый этап ты пережил сам. Это хорошо. Твоё тело пропиталось отравой и поняло, что с ней необходимо бороться. Теперь надо его научить это делать.

Я взял чашку и одним глотком опрокинул жидкость внутрь. По языку разлилась лютая горечь. Когда я попытался об этом сказать, то понял, что тело меня не слушается, а разум уплывает куда-то вдаль. Последнее, что отметило угасающее сознание, как меня подхватывают подмышки, не давая свалиться на пол.

Я плавал в океане мрака, и лишь образы, возникающие короткими вспышками, обжигали сознание. Когда всплывал к поверхности и начинал чувствовать тело, то боль и судороги отправляли меня вглубь, к кошмарным видениям. Не знаю, сколько это продолжалось, но однажды я с судорожным вздохом открыл глаза и осознал, что все еще жив.

Сквозь полуночный сумрак, который разгонял тусклый свет небольшой лампы, выплыл силуэт Зельтейбара. Я пытался что-то спросить, но дикая сухость связала рот. Он понял моё состояние и поднес плошку к губам. Глоток воды мягкой волной прокатился по внутренностям.

- Уже всё?

Зельтейбар успокаивающе похлопал меня по плечу:

- Не бойся. Процедуру ты пережил. Хоть толика демонической магии в яде неожиданно заставила меня попотеть. Да и ты чуть не отправился на План Фугу. Но нет худа без добра. В результате ты получил не только устойчивость к ядам, но и сопротивление к силе Бездны. Сопротивление слабенькое, даже заговор не остановит. Но находится на нижних планах ты сможешь дольше, чем обычные люди…

Он еще что-то говорил, но я его не слышал. Глаза закрылись, и я уснул. Это было уже не мучительное беспамятство, а полноценный отдых. Утром меня разбудило негромкое щебетание. Сквозь приподнятые веки я мог видеть, как Зельтейбар с рук кормит довольно чирикающего попугайчика. Казалось, хозяин был полностью сосредоточен на процессе, поэтому я вздрогнул, когда он обратился ко мне:

- Я вижу, ты пришел в себя, Мар. Познакомься – это Чирик. Выиграл его в кости у одного пирата.

- Кар-рамба! – приветственно прочирикал попугайчик.

Я чуть приподнялся, еще чувствуя легкую слабость, и сказал:

- С добрым утром, господин Зелтейбар. И тебе Чирик привет!

- Кар-рамба! – благосклонно ответил птах.

- Отлично. Теперь забота о Чирике будет одной из твоих обязанностей. И можешь с этого дня называть меня наставник или мастер.

Ну конечно. Средневековье. В это время ученик – это не только ценный мех, но и бесплатная рабочая сила. Более чем уверен, что меня ожидает масса увлекательных занятий. Но ничего. Я к этому почти привык. Главное, чтобы старикан меня хорошо обучил!

- Конечно, мастер! Я с радостью позабочусь об этом создании!

Зельтейбар довольно продолжил:

- А теперь я хочу, чтобы ты рассказал о себе. Кто ты? Откуда? Как тут оказался?

Свою официальную биографию я вызубрил назубок. Её и огласил под внимательным взглядом темных глаз. Убийца выслушал меня не перебивая. Когда я закончил рассказ, он произнес:

- До полудня отдыхай, а затем выходи наружу. Испытаю тебя сегодня, а с завтрашнего утра начнём обучение. Отдельной спальни у меня нет, поэтому ночевать будешь прямо здесь, в моём кабинете. Кухня и столовая на первом этаже. Готовить умеешь?

Я неуверенно кивнул.

- Отлично! Значит, завтрак, обед и ужин будут на тебе. Я не привередлив в еде, да и к яду устойчив, поэтому ты меня не отравишь!

- Кар-рамба! – согласно чирикнул попугайчик.

***

Яростное полуденное солнце, раскалившее песок, заставило марево горячего воздуха дрожать, искажая перспективу. Лютая жара совсем не беспокоила Зелтейбара. Он даже не вспотел, хотя его плотная одежда темно-серого цвета совсем не должна была защищать от жара.

Я стоял напротив и чувствовал себя крайне неуверенно. Духота усугубила слабость после зелий настолько, что мне приходилось прилагать усилия просто чтобы фокусировать взгляд на фигуре наставника. А тот бодрым голосом приказал:

- Давай, Мар! Покажи всё, на что ты способен! Выложись на полную! И не бойся меня ранить! Если удивишь, то с меня подарок!

Я гордо вскинул подбородок, маскируя головокружение, и сказал:

- Да, учитель! Рецепт победы прост! Пришел! Увидел! Фаербол!

С последним звуком в моих руках закружилась огненная сфера, от которой Зельтейбар с легкостью ушел кувырком, и бросил удивленный взгляд на место попадания. Взрыва не последовало, ведь это был лишь мираж Безмолвного Образа. Половины секунды, которая ему потребовалось, мне хватило, чтобы трансформировать жезл в арбалет и выстрелить. Но матерый убийца чуть развернул корпус, и болт пролетел мимо.

Пока трансформация жезла перезаряжала арбалет, я наложил заговор меткого удара. От следующего выстрела так легко увернуться не получится! Но Зельтейбар просто отбил его небрежным взмахом возникшего в руке кинжала.

Яростным пинком я подбросил песок и пыль в воздух, а затем заговором порыва ветра отправил это облако в наставника. Сам же лихорадочно призвал последним безмолвным образом свою копию со взведенным арбалетом, под прикрытием которой кувыркнулся вбок, пытаясь зайти Зельтейбару во фланг… Чтобы лоб в лоб столкнуться с ухмыляющимся убийцей.

- А ты точно хочешь стать магом, Мар? Пока ты демонстрируешь неплохие навыки для кандидата в наше Братство!

- Увы, наставник. Мой арсенал чар скуден. Нет таланта к магии, а сил хватает лишь на пару заклинаний первого уровня. Приходится выкручиваться, используя жезл трансформации и подручные предметы.

- Забавно, и при этом ты непременно хочешь быть волшебником? Ты мог бы присягнуть Коссуту и стать его жрецом, или заключить договор с какой-нибудь могущественной сущностью и пойти по стезе колдуна. Или дать клятву паладина.

- Все эти пути мне не подходят. Лишь один вариант для меня приемлем. И я готов приложить все силы, чтобы достичь успеха!

Зельтейбар одобрительно хмыкнул.

- Хорошо. Ты еще что-то можешь показать?

- Из боевого – это всё, на что хватает моих способностей. Я еще неплохо владею заговором починки.

Наставник белозубо улыбнулся.

- Отлично! Твоим навыкам найдется применение! Пожалуй, ты меня удивил. Я подберу для тебя подарок.

***

Я открыл клетку, и птах резво запрыгнул мне на ладонь. За прошедшую неделю он ко мне привык, да и был совсем ручной и совершенно не боялся людей.

- Чирик! Бедный Чирик! Я знал его, Горацио: это был попугай с бездонным желудком и дивным оперением! Он тысячу раз ездил на моем плече!

- Кар-рамба? - попугай наклонил голову и посмотрел на меня, словно спрашивая, не улетела ли моя кукушка.

Я ласково взъерошил перья на шейке довольно пискнувшей птицы.

- А может и улетела, Чирик! И это всё из-за твоего хозяина! Он не дает мне ни секунды покоя! В первый день стоило мне проснуться, как в комнате почувствовалась какая-то неправильность! Оказалось, этот нехороший человек ночью переложил мои вещи, а утром потребовал по памяти перечислить все изменения! И за каждую ошибку – наказание. Какое-нибудь особо мерзкое упражнение!

Чирик забрался в небольшой тазик, клюнул медную стенку и требовательно чирикнул.

- Знаю, что ты любишь купаться! Сейчас вода чуть нагреется, и будет тебе душ!

- Кар-рамба! - нетерпеливый птах не хотел ждать.

- Ты пойми, птичья твоя душа, вода ледяная! Уж я-то знаю! Ведь она регулярно льётся мне за шиворот! Ох уж эти тренировки концентрации! Нет, вначале было полегче. Я мог произнести пару заклинаний безмолвного образа всего по десять минут. Но наставнику было этого мало! Он где-то достал заговор горелки, и я совсем загрустил. Сам заговор простенький, всего лишь небольшое пламя, на котором можно вскипятить чайник или сварить котелок каши. Но теперь, чем бы я ни занимался, он требует, чтобы я всегда держал на нем концентрацию! А каждый заговор держится час! И если вдруг он срывается, то что? Правильно! Мерзкие упражнения или мерзкая работа!

Попугайчик снова требовательно чирикнул, не испытывая ни малейшего сочувствия к моим страданиям! Я потрогал медный бок чайника, который грелся на волшебной горелке. Тепленький. Я пустил тонкую струйку воды, под которую тут же заскочил птах. Его совсем не волновали мои проблемы. Он самозабвенно наслаждался душем.

А мне вспомнился самый первый день тренировок.

***

Утренняя прохлада заставила меня передернуть плечами. Зельтейбар заботливо подарил мне костюм из плотной ткани, похожей на парусину. Такая долго будет выдерживать интенсивные тренировки. А уж с моим заговором починки и вовсе вечно.

Наставник уже потерзал полусонного меня вопросами и теперь с предвкушающей ухмылкой привел на небольшую площадку, усыпанную крупным песком.

- Начнем, ученик! Вначале разминка. Повторяй за мной и запоминай движения. Завтра будешь сам делать. За каждую ошибку – удар палкой!

Разминка напоминала смесь йоги и гимнастики. Много статических упражнений в самых неудобных позах. Не один раз я терял равновесие и целовал песок. Но Зельтейбар терпеливо меня поправлял и объяснял нюансы движений. Спустя каких-то полчаса, я обнаружил по всему телу множество мелких мышц, которые адски болели. Наконец, мои мучения завершились, а наставник ласково проворковал:

- Ну вот, а теперь можем и начать тренировку! Вставай, ученик! Первое упражнение – на улучшение твоей концентрации! Ты там вроде фаербол умеешь создавать? Я хочу, чтобы красиво пульсирующий огненный шар летал вокруг площадки. А ты пока встань вот так.

Отлично. Классическая стойка железного всадника. К счастью, детское тело было еще довольно легким, и первую минуту я простоял уверенно, даже несмотря на то, что приходилось контролировать безмолвный образ. Вторая далась уже куда труднее. На третьей же жжение в ногах стало почти невыносимым, но я держал концентрацию!

Пока ведро ледяной воды не обрушилось мне на голову! Я не удержал ни заклинание, ни равновесие. Обессиленно распластавшись в луже, я выслушал коротенькую, минут на десять, речь о необходимости быть готовым к любым неожиданностям.

Вторым упражнением была стрельба. Вначале я расставил десяток чучел в произвольном порядке. На каждом порядковый номер. По команде Зельтейбара я должен был трансформировать жезл в арбалет и навскидку поразить мишень. При этом всё так же держать концентрацию. Конечно же, с первой попытки ничего у меня не получилось.

Наставник с садисткой улыбкой осмотрел мою обессилевшую тушку и проговорил:

- Для первого дня хватит с тебя! В качестве наказания отправляйся-ка ты к Сумеречному Наблюдателю. Слышал, ему надо стойла вычистить, да обиходить верблюдов. Сделай это до вечера. Я за тобой зайду на закате и заберу на вечернюю тренировку.

***

Дженази встретил меня радушной улыбкой, странно смотревшейся на его гранитном лице.

- Заходи, Мар! Я как раз приготовил оплату. Пересчитай – ровно тысяча полновесных золотых! Монетка к монетке!

Я взял протянутый кожаный кошель и приоткрыл горловину. Достал одну монетку и убедился, что она такая же, как я и привык. Кругляш диаметром в два сантиметра и толщиной в полтора миллиметра весил девять граммов. Солидная и приятная тяжесть.

- Благодарю, достопочтенный Сумеречный Наблюдатель. Я полностью доверяю твоей честности и пересчитывать не буду. Пусть кошель полежит у тебя. Наставник прислал меня помочь со стойлами и верблюдами. До вечера я в твоем распоряжении.

Дженази довольно кивнул:

- Он предупредил. Еще велел накормить тебя досыта. Чтобы вечером остались силы. Да и у меня работы непочатый край!

Поел я и вправду от пуза. Он не пожалел ни мяса, ни овощей. А затем началась она. Каторга. Я на своей шкуре узнал, почему древние греки одним из подвигов Геракла считали уборку Авгиевых конюшен. Целый день я скрёб, чистил, драил, таскал всякие дурнопахнущие субстанции.

Если Зельтейбар хотел придать мне мотивацию как можно реже терять концентрацию, то у него получилось. Закат я встретил, устало отмываясь от дневных трудов.

Отвратительно бодрый наставник радостно крикнул мне со спины:

- Привет, Мар! Ты чего такой понурый? Не передумал еще обучаться у меня?

Я бы, может, и передумал. Но слишком мало у меня возможностей расти, слишком много надо сделать, чтобы отдать долги. Поэтому я твердо ответил:

- Не передумал, учитель. Я благодарен за уроки и приложу все усилия, для постижения твоей науки!

- Отличный настрой, парень! Тогда приступим. Отсюда до башни пару километров. Твоя задача бежать по дороге, а я буду кидать в тебя всякие забавные штуки вроде кинжалов. Ты должен либо увернуться, либо защититься Порывом Ветра. Для начала будет легкотня! Больше одного кинжала в тебя лететь не будет!

Я принял свою судьбу, поэтому с места рванул в карьер. Зельтейбар кружил рядом, метая затупленный кинжал. Что особенно обидно, снаряд у него был один. И он с легкостью успевал за пяток секунд бросить клинок, подбежать и подобрать его, отскочить в сторону! И так по кругу!

Я зайцем мчался изо всех сил. Поймав ритм, я начинал зачитывать порыв ветра в момент броска, и поэтому частенько сбивал траекторию кинжала еще на взлете. Если не получалось, то приходилось кувыркаться и качать подобие маятника. Подбегая к башне, я считал полтора десятка синяков неплохим достижением.

Однако Зельтейбар думал по-другому. Он легкой походкой подошел к моей обессиленно распластавшейся тушке и сказал:

- Слабо, Мар. Я ждал куда большего. Но не переживай! Добрый учитель обо всем позаботится! А теперь давай переговорим серьезно. У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок, и поднимайся в кабинет.

Глава 7

Глава 7

Зельтейбар Лорендо расслабленно откинулся в любимом кресле и сделал глоток душистого чая. В голове прокручивался прошедший день.

Когда-то давно он возглавлял школу Братства в тайном городе Кадарасто и через его руки прошли сотни учеников. Опытный глаз навострился с ходу подмечать слабости и недостатки неофитов. Иногда он скучал по тем временам. Возможно, это была одна из причин, почему он согласился подучить прибившегося непонятного мальчишку.

Первое дело разобраться, что за парень достался ему в ученики. И результаты поразили. Крестьянский сын из захудалой деревеньки, речь которого пристала оратору из гильдейских дипломатов. Недообученный ученик Красных волшебников, который неплохо владеет арбалетом и умеет творчески комбинировать скудный арсенал заклинаний. Скрывающийся аристократ? Который готов без возражений чистить навоз? И вместе с тем обладает выдающейся способностью терпеть боль! Смелость, граничащая с глупостью! Он даже не вздрогнул, когда в него полетел кинжал! А ведь Зельтейбар не сказал, что тот затуплен! Еще врожденная ментальная защита и приобретенная устойчивость к ядам не позволяли влезть к нему в голову. Столько сложностей и противоречий распаляли интерес.

Зельтейбар бы заподозрил в нём шпиона, но слишком уж он юн. А ни следов зелий омоложения, ни божественного вмешательства не было. Как жрец Коссута он не мог в этом ошибиться. Да и простейшие проверки показали, что Мар не обладал никакими специфическими знаниями и навыками. Но интуиция подсказывала, что о многом мальчишка умалчивал. Слишком о многом.

А еще интересно попробовать нестандартный подход. Хоть Мар и хотел стать волшебником, но для выживания сам догадался комбинировать магию с воинским искусством. И убийце приходилось сталкиваться с противниками, которые достигли высот в подобных путях. Например, элитные мистические лучники эльфов! Какую ужасную жатву собирали их напоенные колдовством стрелы! Только бегство тогда спасло юного искателя приключений. Да и в Закхаре встречались похожие специалисты. Каждый благородный род пытался придумать что-нибудь своё, как правило, посредственного качества.

Или волшебники, следующие пути Песни Клинка. Их бой походил на танец. Красиво, вычурно, но на взгляд опытного убийцы не слишком эффективно. А вот один рыцарь, который в бою мастерски применял заклинания школы ограждения и телепортацию, оставил о себе не только незабываемые воспоминания, но и шрам напротив сердца.

Конечно, такие результаты достигались при помощи веками выверенных методик, и было глупо надеяться на коленке создать что-то сопоставимое по эффективности. Однако даже простое сочетание навыков позволят Мару пережить множество опасных ситуаций. В то, что ученик непременно угодит в них, Зельтейбар не испытывал и тени сомнений.

Сумеречный Наблюдатель сообщил, что у мальчишки есть кое-какой капитал. Тысяча монет в глазах простого обывателя выглядела целым состоянием. При скромном образе жизни их хватило бы лет на десять. Но при тратах на серьезное развитие такой, казалось бы, кучи золота хватит на самый минимум. И то только потому, что Зельтейбар знал, у кого можно купить расходники по приемлемым ценам.

Раздался стук, и в комнату с поклоном вошел ученик. Опять Зельтейбар обратил внимание на его манеры. Все правила этикета Мар исполнял досконально, но в нем не было привычного подобострастия. Может, он действительно отпрыск благородного рода? Кровь сказывается?

- Проходи, Мар. Хочу обсудить планы на твое обучение. Есть два пути. Первый – всё как я тебе и обещал. Ты получишь навыки, которые позволят тебе выжить и дадут преимущество как перед другими заклинателями, так и перед не ожидающими особой прыти обычными врагами. Но есть вариант получше! Хочешь узнать?

Мальчишка склонил голову вбок и заинтересованно спросил:

- Конечно! Мне важна каждая крупица силы! Что за вариант?

- Я знаю, где на тысячу золотых можно взять набор эликсиров, который благородные рода дают своим отпрыскам. Эта алхимия не перестраивает радикально организм, но обеспечивает комплексный эффект. Ты станешь чуть сильнее, чуть быстрее, чуть выносливее, чуть лучше будут заживать раны и сворачиваться кровь. Казалось бы, такая малость, но преимущество колоссальное! И у тебя как раз подходящий возраст! Чтобы получить сравнимый результат во взрослом организме, требуются гораздо более дорогие и опасные составы.

Мар крепко задумался. Спустя пару минут он нерешительно ответил:

- Мне известно о зелье, которое повысит мои магические силы и позволит выйти на второй круг. Я планировал потратить деньги на него…

Зельтейбар покачал головой:

- Не самый лучший вариант! Во-первых, это зелье от тебя не убежит, а вот подходящий для усиления тела возраст вернуть не получится. Да и не так просто найти и купить качественные эликсиры. Во-вторых, следующий круг магии не сделает тебя могущественным заклинателем. Пока от жезла трансформации и стрелковых навыков ты получаешь куда больше пользы. В-третьих, со временем самостоятельно сможешь постичь заклятья второго круга.

Зельтейбар пристально наблюдал за мимикой ученика. Для опытного шпиона очевидно, что Мар тщательно анализирует возможные преимущества и перебирает множество вариантов. Такой развитый ум! Совсем не детский. Но это как раз и объясняло склонность мальчишки к пути волшебника. Интересно, каких высот он сможет достичь, если не погибнет в самом начале?

Наконец, ученик решился и сказал:

- Я доверяю твоему выбору, наставник! Вот тысяча золотых, закупи всё потребное!

Зельтейбар не стал скрывать довольную улыбку. Всю жизнь он следовал одному принципу. Если уж взялся за дело – то делай его хорошо. Поэтому он не любил задачи, где его жестко ограничивали в ресурсах.

- Отличный выбор! Неподалеку в Морадаске обитают культисты, которые поклоняются идолу крысы по имени Ишисту. Смешные лысые людишки! Живут они за счет ремесел и торговли. У них вполне пристойные алхимики, которые без труда изготовят нужный комплект зелий. А поскольку их глава Саиб аль-Бану мне кое чем обязан, то цену они ломить не будут. Конечно же, Имзель Гоба справился бы не хуже… Но я так понимаю, он сейчас занят, да и тебе соваться в Замок пламени пока не стоит. Заодно у них можно заказать и книгу волшебника. А то ты позоришься со своими листочками, Мар!

Убийце пришли на ум пара забавных моментов из прошлого и чуть хохотнул:

- Помню я как маги бегают, когда вода подмочит их драгоценный фолиант! Или костер чуть подпалит! Такая паника! Поэтому сразу советую не экономить на бумаге, обложке и чернилах! Потом еще зачаруешь, когда научишься. А деньги оставь у себя. Как будешь готов, то сам съездишь к ним и всё закупишь.

***

Опыт матерого убийцы игнорировать глупо. Укрепить тело явно не будет ошибкой. К тому же он дал мне несколько свитков об этой процедуре, что развеяло последние сомнения.

Кроме того, я не поленился во время очередной чистки стойл подробнее разузнать у Сумеречного Наблюдателя о людях, прошедших эту процедуру. Дженази без гостей было скучновато, поэтому он охотно рассказал мне много полезного. Начал издалека.

Превосходство аристократии зиждилось на трех столпах. Воинская мощь, магические способности и благосклонность богов. Богатство, вереница предков, связи – всё это было вторично и не могло спасти род, не способный силой подкрепить свои притязания.

Королевские династии обладали минимум двумя из трех столпов. А вот обычный благородный род, как правило, специализировался на одном пути. И самым распространенными и востребованными были воины. В Закхаре чрезвычайно уважали лучников. Видя моё удивленное лицо, дженази рассмеялся и объяснил подробнее.

Хорошего лучника готовили чуть ли не с младенчества. Как только ребенок делал первые шаги – ему тут же вручали детский лук. Да, он не мог из него стрелять, но должен был всегда носить с собой. Затем правильно держать в специальной позе. Как только мальчик подрастал, его начинали обучать уходу за оружием и прочим хитростям. Годам к десяти он вовсю охотился на мелкую дичь. Далее следовали суровые тренировки, методики и секреты которых бережно хранил каждый род.

Годам к шестнадцати, если хватало способностей, то такой лучник был способен в одиночку положить десяток обычных воинов. Причем каждый из них был уникален. Кто-то мог выпускать по две стрелы в секунду – эдакий средневековый пулемет, кто-то напитывал свои снаряды магией, давая им способность пробивать крепчайшую броню или обжигать огнем, кто-то мог попасть в цель, которая была втрое дальше обычной дистанции поражения. А с возрастом и ростом мастерства они превращались просто в чудовищ.

К счастью, такие специалисты были штучным товаром, который требовал множество ресурсов. Качественное оружие, зачарованные снаряды и конечно же… правильную, своевременно примененную алхимию.

Такого лучника из меня готовить смысла не было. А вот применить кое-какие наработки Зельтейбар собирался. Жезл трансформации, мои навыки стрелка, подкрепленные алхимией, и скромный арсенал заклинаний. Неплохое сочетание.

А еще такая сила – вернейший признак благородного сословия. Что логично – этакий социальный лифт. Задирать или проявлять неуважение к воину, который может в одно лицо вырезать целый отряд, — это был скорейший путь к смерти. И дураки, способные совершить подобную глупость, быстро заканчивались.

Осознав перспективы, я стойко сносил тягости и лишения обучения Зельтейбара. А тот отрывался на мне по полной. Ни секунды свободного времени! Пришлось в который раз отложить изучение имеющейся у меня литературы по магии. А той скопилось не так уж и мало. Бестиарий Хасана, методички и дневник Джабаля, руководство по примитивным артефактам Сефриса.

Конечно же, я бегло пробежался по всем текстам, но, чтобы в них разобраться требовалось вдумчиво изучать каждую рукописную буковку. Но когда? То руины, то засады, то измены, то осады, то погони, то яды, то тренировки. Если задуматься, то последний год чудовищно насыщен событиями, требующими немедленных действий. Хоть какую-то размеренность моя жизнь прибрела только сейчас.

Так я и изнывал от тренировок, пока в Сад Джинов не пришел очередной караван во главе с моим знакомцем.

***

Икбал несколько секунд с удивлением рассматривал мою потрепанную очередной адской тренировкой тушку. Затем проговорил:

- Приветствую тебя, Мар. Рад, что ты выжил. Даже до меня дошли слухи о великой битве с нежитью у Крак ан Нираана.

Я склонил голову:

- И тебе привет, Икбал. Та осада далась нам большой кровью. Ты знаешь о Йодфе?

- Да. Мы потеряли великого человека, хоть и маленького роста. Мне будет не хватать наших бесед. Тебе известно, как он погиб?

При воспоминаниях невольно навернулись слёзы. Проклятое детское тело опять подвело. Сглотнув ком в горле, я ответил:

- Да. Практически на моих глазах. Он был ранен и каким-то амулетом закрыл проход от нежити. Мы с Джабалем пытались спасти, но его тело доживало последние секунды. Когда мы отступили, его накрыли рухнувшие стены.

Икбал печально вздохнул.

- От кого-то вроде него меньше всего ожидаешь героической смерти в бою с нежитью. Но знаешь, я слышал, что таких Келемвор с честью встречает на плане Фугу. Да обретет его душа покой!

- Да обретет.

Опять накрыли тяжелые воспоминания, которые я гнал от себя, упахиваясь на тренировках. Легкий толчок в плечо вернул меня к реальности.

- Взбодрись, Мар. Мы живы! И коротышка точно хотел бы, чтобы ты добился успеха как его ученик! Кстати, об этом. Наше соглашение в силе? Заговор починки для меня по старым ценам?

- Конечно, Икбал. Ты честен со мной, и я от своего слова не откажусь!

- Отлично! Тогда мы погостим пару дней у Сумеречного Наблюдателя. Верблюды отдохнут, а ты подлатаешь моё барахло!

- Я сбегаю к Зельтейбару и на закате подойду к тебе. Прикажи слугам подготовить всё, как в прошлый раз. Разложить, почистить – ну ты знаешь. Времени будет мало, но моя магия стала чуток сильнее.

***

Закат удлинил тени, когда я подошел к таверне. А Икбал не постеснялся. Весь двор был усыпан потрепанным барахлом. Серебряный за вещь. Когда-то это казалось мне солидными деньгами. Пока я не узнал цены на необходимые мне снаряжение и алхимию. Теперь же, только данное слово заставит меня суетиться за гроши. Икбал не прогадал, но и я не в обиде.

Не теряя времени, приступил к ремонту. Какого только барахла не натащили. Но в первую очередь мне совали потрёпанную упряжь. Спустя пару сотен заговоров, я почувствовал, что пора сделать перерыв.

Я с кряхтением поднялся и решил пройтись посмотреть, чего интересного мне притащили на починку. В основном это была обычная походная снаряга, но в дальнем углу я увидел его. У меня аж вспотели ладони от предвкушения.

Я повернулся к пробегавшему мимо слуге и приказал:

- Позови Икбала, если он еще не спит.

Спустя пару минут купец вышел во двор и сказал:

- Еще раз приветствую тебя, Мар. Какие-то проблемы?

- Нет, но есть просьба. Я подлатаю этот экземпляр и хочу сделать несколько выстрелов.

Икбал легко согласился:

- Без проблем! Я дам команду слугам притащить мешок со снарядами. Там в трофеях были разные. Это хорошо, что ты не забываешь тренировки. Сейчас непростое время. Я так понимаю, тебе нужен перерыв, чтобы восстановить силы? Пойдем выпьем чаю. Надо кое-что обсудить без лишних ушей.

В комнате парил чайник. Икбал заботливо наполнил душистым напитком чашки. Я сделал глоток терпкой жидкости и вопросительно уставился на купца.

- Скажи мне, Мар, а в каких отношениях ты сейчас с Крак ан Нирааном? Ты же вроде должен обучаться у коменданта…

- Сложно сказать. Мы немного повздорили и меня услали с заданием. Полагаю, что если вернусь, то встретят меня без особой радости. Но и вражды не жду.

Икбал задумчиво посмотрел на меня.

- С весточкой о судьбе Крак ан Нираана я получил письмо от Имзеля Гобы. Он сообщил, что Джамал разыскивает один чудесный предмет, что называется Лира Памяти Руин. По слухам, она способна возвращать руинам первоначальный облик. Сам понимаешь, как это может помочь.

- От внешних укреплений остались только груды камня, да и внутренняя крепость изрядно пострадала. Уверен, комендант многое готов отдать, чтобы быстро их восстановить. Но почему ты это говоришь мне?

Купец понизил голос и наклонился ко мне.

- У меня есть достоверные сведения, что её в последний раз видели в Саду Джинов. Подробностей узнать не удалось, но наводка верная. Если бы получилось её как-то добыть…

- Поискать можно, но есть нюанс. Сильнейший дао этих мест очень жаден. Если лира представляет ценность, то наверняка он забрал её себе. А что-то добыть у него…

- Нет, лира точно не у него. Иначе её давно бы выкупили.

- Тогда поищем. Вдруг и правда найдется.

Глава 8

Глава 8

Первым делом я дотошно выспросил у Икбала всю имеющуюся информацию, которой оказалось не так и мало. Владел Лирой Памяти Руин некий полуэльф, получивший её в награду за победу в музыкальном турнире чуть ли не Врат Балдура. Звали этого барда Микелан Симони. Был он личностью страстной, драчливой и дерзкой. На очередной дуэли зарезал кого-то не того и поспешно перебрался в Закхару. Долго скитался по богатым прибрежным городам, где его охотно принимали, ведь певцом он был превосходным. Но неприятности находили его с завидной регулярностью. Пока он наконец не был вынужден искать убежища в глубине материка.

Путь его четко прослеживался до Сада Джинов, а затем терялся бесследно. Микелан был личностью яркой и приметной, поэтому Икбал с такой уверенностью и утверждал, что бард, а значит, и лира, где-то неподалеку.

Нашелся кривенький эскиз, изображающий Лиру Памяти Руин. Она представляла собой каменную подкову, рога которой заканчивались не традиционными для музыкальных инструментов завитками, а остроконечными маленькими башенками. Довольно примечательная штука.

Первым существом, к которому я пошел за информацией, был Сумеречный Наблюдатель. Дженази в благодушном настроении инструктировал новенькую официантку, решившую подработать в таверне, пока надо было обслужить караван.

- Привет тебе, хозяин! Как торговля, как барыши?

- А тебе какое дело до моих медяков, Мар? Снова учитель прислал навоз убирать?

- А вот и не угадал! Я переговорил с Икбалом. Есть возможность задержать караван на день-другой. Интересно?

- А то ты не знаешь, что сейчас не сезон, и я несу сплошные убытки от простоя? Конечно, интересно! Что тебе для этого надо?

- Мне нужно найти одного барда по имени Микелан Симони. Полуэльф с приметной лирой примерно такого вида.

Я протянул дженази эскиз. Тот несколько секунд изучал изображение, шевеля бровями, и задумчиво проговорил:

- Припоминаю такую. И барда этого тоже. Лет десять, наверно уже минуло, как он заявился ко мне на порог. Играл и пел он так, будто его в темечко поцеловала сама богиня музыки Бала! Поэтому договорились с ним чин по чину. С меня жильё, питание и оплата, с него ежедневные выступления.

- И что же с ним случилось дальше?

- Пару недель всё было тихо-мирно. А затем он начал задираться то с одним, то с другим гостем. А ведь ко мне порой захаживают и благородные джины, и могучие мариды, и яростные ифриты. Про дао и говорить нечего. Но Микелану, похоже, было все равно с кем закуситься. Ничего этот парень не боялся. Несколько раз его хорошенько отделали. Но не калечили. Ведь у нас порой скучновато, а бард он был выдающийся. Потом пришли рабы-стражники владыки и забрали его во дворец. Кутруб захотел лично насладиться его выступлением. С тех пор о нём больше вестей не было.

Я задумчиво почесал затылок.

- И у кого же мне теперь разузнать о его судьбе?

Сумеречный Наблюдатель насмешливо ответил:

- Да есть у тебя один знакомец, который может с этим помочь!

Я настороженно переспросил, не ожидая ничего хорошего от его тона:

- И кто же это?

- А помнишь тех стражников, которые тебя забрали отсюда? Вот их старший так же приходил и за Микеланом.

Зацепка не вызвала радости. Мы с этим рабом сразу «понравились» друг другу, и он наверняка мне зимой бы и снега не дал. Добровольно не дал бы. Но был у меня один вариант!

Зельтейбар не только изводил меня бесчеловечными тренировками, но и любил частенько прочитать лекцию, щедро делясь житейской мудростью. Однажды он рассказал мне о паре зелий, способных помочь выведать информацию. Сыворотка правды и Час Забвения.

Функция сыворотки очевидна из названия, а второе зелье заставляло выпившего забыть последний час жизни. Придурочного стражника я частенько по вечерам видел в таверне, которая была центром «культурного» досуга местных. В голове сложился план, осталось только разжиться алхимией.

Бегом добравшись до башни, я застал Зельтейбара в лаборатории. Он любил повозиться со всякой ядовитой дрянью, изобретая новую отраву с интересными эффектами.

- Наставник, а нельзя ли случаем у тебя разжиться Сывороткой правды и Часом Забвения?

- Какое интересное сочетание! Можно, конечно, вот только составы эти не из дешёвых. Но вначале удовлетвори моё любопытство. Зачем они тебе понадобились?

- Появилась возможность подзаработать. Знакомый купец разыскивает магическую лиру, которая пропала в этих местах. Её владельца забрал к Кутрубу тот же баатезов стражник, что и меня. Вот хочу расспросить его… - Отлично! Это будет неплохим уроком! Золото пока прибереги. Алхимию я тебе дам в долг. Отдашь с прибытка или отработаешь. Но у меня есть условие. Со стражником разбираешься самостоятельно, без посторонней помощи. Дело организовываешь сам, но меня извещаешь о каждом шаге!

Я только устало вздохнул.

- Слушаюсь, наставник.

***

Санджар вышел из таверны в изрядном подпитии и отличном настроении. Сегодня на Сумеречного Наблюдателя напала неожиданная щедрость, и он добавил кувшин вина в подарок к его заказу. Не так много у несвободного стражника в жизни радостей, чтобы он не оценил негаданную удачу.

Пошатываясь, он шагал по утоптанной глинистой земле и с наслаждением вдыхал ночную прохладу. Вдруг глаз уловил какое-то движение в проулке. Рука привычно опустилась на эфес короткого меча, когда он разглядел, ту которая вышла ему навстречу и поманила за собой.

От открывшегося вида у него встали дыбом даже волосы в носу. Черноволосая фигуристая красавица была одета в какие-то развратные полупрозрачные тряпочки, которые стали последней каплей, выключившей инстинкт самосохранения. Не будь он так пьян, то никогда бы не зашел за ней в темный переулок.

Возле тускло светящейся лампы стояла пара бокалов. Один подхватила девушка, а второй жестом предложила взять ему. Стражник без сомнений поднял сосуд и опрокинул в себя. В рот полилось очень неплохое вино. Он и не мог сходу вспомнить, когда ему перепадало такое угощение.

Пока стражник смаковал терпкое послевкусие, красавица растворилась в воздухе, и на её месте оказался проклятый мальчишка, целившийся в него из арбалета. Санджар на секунду замер, осмысливая ситуацию, и проговорил:

- Решил все же расквитаться, злопамятный ты сучонок?

- Нет, раб. Мстить инструменту ниже моего достоинства. Но мне кое-что от тебя нужно. Ты выпил сыворотку правды и солгать не сможешь. Ответишь на вопросы - отпущу.

Фархад усмехнулся:

- Если ты хотел выведать секреты господина, то выбрал неподходящего человека.

- О, не беспокойся. На мои вопросы вполне сможешь ответить. Несколько лет назад ты приводил к Кутрубу барда по имени Микелан Симони. Поведай, что с ним сталось.

Стражник пьяно рассмеялся:

- С удовольствием расскажу. Узнаешь, какая судьба ждет, тех, кто противится воле господина! Владыка приветливо встретил этого проходимца. Дал ему кров, пищу и содержание. А бард посмел украсть девку из гарема. И попытался с ней сбежать. Я лично возглавил отряд, который гнал его по пустыне. Этот дурак не умел ни ходить по пескам, ни ориентироваться, ни прятать след. Более того, он догадался зайти в Море Соли! Такие гиблые места надо еще поискать в округе!

Мальчишка напряженно уточнил:

- И что? Вы выследили их?

- Конечно! Мы загнали этого Микелана к центру Моря Соли. Там есть пещеры, где он пытался укрыться. Но мы заставляли их идти всё глубже и глубже. Пока они не достигли самого дна. Уж не знаю, что это было за существо, но выглядело оно как огромный голем из белых кристаллов. Я видел, как оно схватило беглецов, одним прикосновением обратив их в соляные статуи.

Мальчишка подозрительно уточнил:

- А почему ты так легко мне об этом рассказываешь?

Санджар усмехнулся:

- А тебе явно что-то надо от этого барда. И похоже, получить ты это сможешь, только спустившись в соляные пещеры. Там и найдешь свой конец!

- Ты так уверен, что я не справлюсь…

- Даже сам владыка Кутруб, когда расспросил меня об обитателе пещеры, решил не лезть туда. Он только сказал, что с фасетом глупо связываться из-за такой мелочи. А раз он не захотел враждовать с этим существом, то и тебе с ним не совладать. Помрёшь как дурак, а мне и делать ничего не надо!

- Фасет? Кто это?

- Я так понял, что это то белое существо из пещеры. Но уточнять не посмел.

- Ладно, раз ты все рассказал, то отпущу тебя. Выпей только напоследок этот флакон.

- Отрава?

- Да нет. Забудешь вечер. И похмелье у тебя будет адское.

***

Зельтейбар довольно оглядел меня.

- Молодец, Мар! Для новичка ты неплохо справился. Конечно, наделал кучу ошибок и усложнил дело. Но главное результат!

Я насупился и спросил:

- Где это я усложнил?

- Зачем-то придумал этот трюк с полураздетой девкой. Интересно, кстати, где ты видел такую распутную одежду? Неужели тайком в гарем к Джамалу наведывался? Про его разврат разные слухи ходят… Хотя маловат ты еще для этих дел. А вот я бы уж не растерялся! Особенно если там такие особы обитают!

Зельтейбар мечтательно закатил глаза. Похоже, Роуз Хэрт в комплекте нижнего белья от провокатора оказала слишком сильное воздействие на неокрепшие умы аборигенов. Даже у матёрого душегуба слюни потекли. Наконец он встряхнулся и продолжил пояснения:

- А сделать можно было все куда проще. Договорился бы с Сумеречным Наблюдателем, чтобы он не только подпоил этого Санджара, но и подлил Сыворотку Правды. И затем отвел стражника в отдельную комнату. А твоему плану мог помешать любой случайный прохожий. Ведь у тебя был лишь один флакон Часа забвения. Или стражник мог оказаться недостаточно пьян, чтобы шагнуть в проулок за непонятной девкой, да еще и принять от неё чашу! И еще пару десятков таких или… Но раз всё удалось, то будем двигаться дальше. Какой наш следующий шаг?

- Надо разузнать об этом фасете. Раз Кутруб понял, кто это, значит, твари известные. Наставник у тебя нет про них литературы? Когда читал о квазиэлементарных планах, видел упоминание о Плане Соли. Вроде бы он где-то между Планом Негативной энергии, Планом вакуума и Планом Пыли. Вот только не думал, что там может кто-то обитать!

- В нашей вселенной, Мар, почти нет пустых мест. Даже на самом паршивом плане заводится какая-нибудь дрянь. О фасетах в моей библиотеке нет упоминаний. Но мы уже знаем, у кого есть информация!

- Наставник, неужели ты предлагаешь мне спросить Кутруба?

- Нет. С тобой разговаривать этот злопамятный дао точно не будет. Но вот Икбал мог бы договориться с его управляющим, чтобы тебя за небольшую плату пустили на несколько часов в его библиотеку. Думаю, там найдется нужная информация!

***

Договориться и впрямь удалось легко. Дюжину золотых за пару часов чтения мог посчитать небольшой платой только мой зажравшийся наставник. Тем не менее угрюмый библиотекарь ловко выложил передо мной аж три массивных фолианта.

Первый оказался обычной энциклопедией планов, копия которой имелась и у Зельтейбара, поэтому я не стал тратить на неё драгоценное время. Второй том оказался мемуарами Стифа Кольбера, путешественника, который посетил почти все планы мультиверсума, куда теоретически могла ступить нога человека. Не пропустил он и План Соли.

Это оказалось одно из самых ужасных мест, где ему доводилось бывать. Ни света, ни воздуха. И только могущественная магия могла уберечь тело от вытягивания воды. Каждая песчинка плана с неутолимой жадностью пыталась втянуть в себя малейшую каплю влаги, оказавшуюся поблизости. Лишь небольшие изредка встречающиеся каверны, наполненные густым соляным раствором, позволяли передохнуть от этой тяги.

Немалую опасность представляли соляные мефиты. На родном плане они были сильны и незаметны. Лишь параноидальная бдительность спасала от их неожиданных атак. Соляные квазиэлементали тоже могли погубить неосторожного путешественника. Но их немалая мощь нивелировалась беспросветной тупостью.

Самыми разумными, многочисленными и опасными обитателями плана были фасеты. Соляные гуманоиды были одержимы идеей поглощения всей влаги во вселенной, и в первую очередь расположенного неподалеку плана воды. Кольбер слышал, что на самом деле каждый фасет представляет собой не отдельное существо, но лишь часть огромного целого. Но подтверждения этим слухам он не нашел.

Третий фолиант оказался самым полезным и интересным. Это было что-то вроде методички для солдат из секты Стражей Рока, которых отправляли для пополнения гарнизона Крепости Силт – их штаб-квартиры на Плане Соли. В ней описывались правила выживания и самые распространенные опасности тех негостеприимных мест. А про фасетов была отдельная глава.

Я читал и с каждой буквой всё больше терял надежду на успех. Любой фасет не обладал ни крепкой защитой, ни мощной атакой. Лишь способность вытягивать жидкость при ударе представляла какую-то опасность. Они могли нанести очень болезненные раны, которые ощущались буквально как посыпанные солью. Но все менялось, когда несколько фасетов объединялись в одно существо. Их опасность росла буквально в геометрической прогрессии!

Одиночку имел шанс победить умелый воин. Особенно если озаботился правильным оружием и снаряжением. На двух слившихся ходили небольшой, но согласованной группой. Если объединялись три особи, то без могучего мага или воина с мощным артефактом было не обойтись. С поддержкой отряда, конечно.

На четверку фасетов рекомендовалось идти небольшой армией. С пятеркой же категорически запрещалось вступать в бой без помощи архимага или на худой конец легендарного героя с легендарными же артефактами.

Определить опасность фасета можно было довольно легко. Одиночная особь была размером с человека. Но судя по описанию Санджара – это точно не наш случай. Огромных габаритов достигали самые опасные твари. И даже если стражник преувеличил, то готовиться надо все равно к худшему.

Какие-то наметки плана начали формироваться у меня в голове, когда в библиотеку проскользнул слуга и с поклоном обратился ко мне:

- Господин Мар, наш повелитель приглашает вас разделить с ним трапезу.

Кутрубу что-то он меня надо? Или это подстава, о которой предупреждал Зельтейбар? Нет, дао слишком высокого мнения о себе, чтобы самолично заниматься такой мелкой сошкой, как я. В любом случае отказаться от такой «чести» я не могу.

- С благодарностью принимаю щедрое приглашение. Когда владыке угодно, чтобы я его посетил?

Слуга с ехидной усмешкой проворковал:

- Немедленно.

Под пристальным взглядом библиотекаря я бережно закрыл книгу и вернул ему. Собрал свои заметки и принадлежности для письма в сумку. Стряхнул невидимую пылинку с одежды и поднялся.

- Веди.

***

Судя по всему, это был не праздничный пир, а рядовой обед. Но стол ломился от разнообразных угощений. Мне в глаза бросилась морская рыба. В центр пустыни её можно было доставить только с применением магии, что делало цену неподъёмной даже для обеспеченного Зелтейбара. А этот дао не привык экономить.

Место мне предложили почетное. Всего за пару едоков по левую руку от хозяина.

Кутруб широким жестом указал на стол и сказал:

- А вот и Мар! Угощайся моими скромными яствами! Надеюсь, они придутся тебе по вкусу!

Я склонил голову и проговорил:

- Благодарю за такую честь, владыка Кутруб.

Пока я ел, хозяину поднесли парящую чашку, из которой он сделал мощный глоток. Посмаковал послевкусие пару секунд и внезапно пронзил меня острым взглядом.

- По вкусу ли тебе угощения?

Я благодарно склонил голову.

- Выше всяких похвал! Уж и не знаю, чем моя ничтожная персона могла заслужить такое благоволение.

- Ну почему же ничтожная! Ученик достопочтенного Джамала аль-Йинданниму, ученик Зельтейбара Лорендо – уже достаточно интересная фигура, чтобы присмотреться к ней. Ты, видимо, любишь учиться, ведь это не все твои наставники? Вот только остальным не повезло. Сахим – погиб, Йодфа– погиб, Джабаль – погиб, Хасан – искалечен. С тобой настолько опасно связываться, что даже сам Леосин Эрлантар не смог пережить твою компанию! Я уж начинаю беспокоиться за моего дорогого друга из Братства Огненной Смерти! Не постигнет ли и его печальная участь?

Я только скрипнул зубами от таких откровений. Кутруб не поленился исследовать мою «официальную» биографию. И ему стало настолько интересно, что он решил поглумиться надо мной? Нет! Такие хитрованы просто так ничего не делают! Не хочет же он прилюдно предложить мне «позаботиться» об учителе? Маловероятно. Что ему надо?

- К сожалению, Судьба порой бывает несправедливо жестока. И остается лишь принять её волю как неизбежное зло. Не ничтожной песчинке бороться с бурей!

Дао пристально присмотрелся к моему лицу, явно подозревая, что под «песчинкой» я подразумевал не только себя.

- Неожиданно глубокие мысли для такого юного человека. Но как известно, ничто не предрешено, и порой наши решения могут сильно повлиять на положение вещей. Например, я явственно вижу, что ты большой любитель лезть во всякие опасные места, и даже возвращаешься оттуда с прибытком! Смело, очень смело, при таких скромных силах! Хорошо, когда находятся те, кто может тебя поддержать в подобных начинаниях! Таких, как, например посещение Моря Соли. Мне сообщили, что ты заинтересовался фасетами. Собираешься отправиться к ним в гости?

Ему спешно доложили о моём запросе. А значит, есть у него интерес в этом деле! Тогда буду ловить удачу за хвост.

- Да, достопочтенный Кутруб. Была у меня мысль спуститься в соляные пещеры, тем более что наставник не возражал и был готов подсобить. Но…

Дао нетерпеливо переспросил:

- Но, что?

- Уж слишком опасно. Фасеты не те существа, к которым стоит лезть. Тем более что уже столько моих учителей пострадали! Не могу рисковать благополучием господина Зельтейбара! Цель не стоит такого риска!

- И что за цель?

- В том секрета нет. Купец Икбал дает щедрую награду за лиру Микелана Симони. Но никакое богатство не стоит жизни! Поэтому я сегодня же откажусь от этой губительной затеи!

Кутруб сделал глоток и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Все гости почтительно затихли, не смея прерывать его молчание. Как безмолвные статисты. Похоже, дао не допускает даже тени вольнодумства у своих подчиненных. Пока я исподволь изучал обстановку, хозяин буквально вперился глазами в моё лицо, словно желая проникнуть в мысли. Я внутренне усмехнулся! Вперёд! Мою защиту разума еще никому не удавалось преодолеть!

Когда тишина стала могильной, её прервал гулкий голос:

- Неожиданно мудрое решение, от такого юного авантюриста. А если вдруг найдется веская причина? Как потупишь? Рискнёшь или испугаешься?

Ха! Решил на слабо взять?! Я, прежде чем ответить, показательно задумался, хотя для себя всё уже решил.

- Если это действительно необходимо, то при должной подготовке можно и рискнуть!

Кутруб довольно кивнул и повелительно махнул слугам. Те мгновенно убрали всю еду со стола и расстелили карту окрестностей.

- Посмотри, Мар! Тут обозначено Море Соли. Видишь, штриховкой показаны его габариты, а таким оно было буквально десять лет назад!

Я удивленно выдохнул:

- Оно растет, что ли?

Кутруб кивнул и продолжил:

- Да. Еще немного и перекроет путь к Морадаску. А значит, караваны пойдут в обход Сада Джинов и драгоценный маршрут, который так бережет твой учитель, будет перекрыт! Фасеты имеют способность расти и размножаться, поглощая воду. К счастью, пустыня не дает им развернуться. Но любую каплю дождя они используют для развития! Надо это прекратить, пока не стало поздно!

- Достопочтенный владыка, но почему десятки лет их никто не трогал?

- Только недавно мои разведчики обратили внимание, что границы Моря Соли сдвинулись. А когда их сравнили со старыми картами, тогда и стала очевидна проблема. Если возьмёшься спуститься в пещеры и принести мне соляные кристаллы, которые заменяют фасетам сердце, то я тебя щедро вознагражу!

Ой, не верится мне в это! Буквально вторжение с другого плана у себя под боком даже последний идиот держал бы под пристальным вниманием. Всё он знал и не препятствовал. Но почему?

В голове забрезжило понимание интереса Кутруба. Одна из причин для Стражей Рока держать крепость Силт, это добыча особой соли, которая очень ценилась кузнецами, алхимиками и магами. И получали её как раз при помощи простеньких артефактов из сердец фасетов.

- Поистине мудрость владыки Кутруба не имеет себе равных на всем Фаэруне! Так значит, ты хочешь добывать…

Резким жестом дао велел мне умолкнуть. Затем повернулся к подчиненным и рыкнул:

- Все вон!

Буквально пяток секунд лихорадочной суеты, и мы остались наедине. Я рискнул продолжить:

- Ты хочешь добывать алхимическую соль! Её с руками оторвут и в Крак ан Нираане, и в Якарианской Империи. Даже прибрежные города не испугаются далёкой и сложной дороги! А ведь еще же можно торговать и обычной солью! Она жизненно необходима и кочевникам из аль Бадия, и караванам. Просто золотая жила! Ты поэтому и позволил разрастись аномалии! Но сейчас что-то поменялось!

Кутруб недовольно буркнул:

- Какой умник нашелся! Да, Море Соли надо брать под контроль. Слишком много там фасетов развелось. Еще немного и с ними даже я не совладаю!

Я тут же вцепился в новый кусочек информации:

- Много – это сколько?

- Мои разведчики точно видели фасета четвертого уровня и под десяток первого…

- И ты хочешь, чтобы мы вдвоем с ними справились?! Нужен крепкий отряд! И серьезная подготовка! Тем более что заклятья грома, которые наиболее эффективны против них, опасно использовать в пещерах! Я расскажу всё наставнику, и он примет решение. Но если мы возьмёмся, то награда должна быть действительно достойна сложности и опасности задачи!

Кутруб недовольно оглядел на меня, словно желая убедиться, что действительно какая-то вошь посмела ставить ему условия.

- О награде договоримся. Но ответ мне нужен сегодня! Вот возьми с собой карту для наглядности.

Глава 9

Глава 9

Зельтейбар выслушал меня не перебивая. Несколько минут изучал карту и проговорил:

- Те, кто считает Кутруба недалёким громилой– легковерные глупцы. Я уверен, что хитроумный дао давно планировал столкнуть меня с фасетами. Не удивлюсь, если его слуги помогали им, доставляя воду! Я действительно не допущу перекрытия караванного пути. Но если бы не ты, то мне пришлось бы сунуться в Море Соли с завязанными глазами! Там бы и погиб. Ха! А теперь ему придётся отчаянно делать вид, что это не ловушка на меня! Заставим его хорошенько раскошелиться! А он будет при этом улыбаться! Удачно получилось! Об оплате зелий можешь забыть. Наш новый щедрый друг проспонсирует!

- Наставник, я накидал предварительный список потребного…

- Так, верблюды, походное снаряжение, лечилки, светильники – это понятно. Но зачем тебе зелье силы холмового великана?

Короткий волевой посыл и жезл трансформируется.

- Для этого!

- Хм, неплохая идея. Но лучше приберечь её на крайний случай. Еще не забудь добавить свитки с заклинанием Защиты от Зла и Добра и Ночного Зрения! Дюжину или больше, сколько получится. Слишком они полезны против элементалей в темных пещерах. Но окончательный список утвердим, когда соберем отряд. Десятка хватит. Думаю, Сумеречный Наблюдатель не откажется развлечься хорошей дракой. Кутруб наверняка захочет приставить к нам своих клевретов. Пару человек придется взять. Значит, еще пять мест. Есть у меня на примете толковый жрец и отличный скрытник из Братства. Нам бы еще мага найти, да пару бойцов покрепче…

- Может, кто из охраны Икбала согласится? Они же водят караваны по опасным местам.

***

Купец встретил меня радушно:

- Проходи, Мар! Отведай чая! Как наши успехи?

Слушая рассказ, он всё больше хмурился. А когда я закончил, только сокрушенно покачал головой:

- Эх, знать бы наперед! Сколько времени потеряно! Столько сил в никуда! Да еще говоришь, с этими фасетами надо повоевать? Мэтр Игнациус умел в элементальной магии. И отчаянно нуждается в деньгах. Маг у вас будет – это я беру на себя. А вот из воинов не могу никого порекомендовать. Обычные крепкие наемники. Самому, что ли, молодость вспомнить? Раньше я был хорош. Да и когда буду втюхивать лиру Джамалу будет нелишним упомянуть, что мне лично пришлось повоевать, чтобы её добыть!

Последнего воина, а вернее воительницу, в наш отряд привел Сумеречный Наблюдатель. Ту самую новенькую официантку, которую дженази инструктировал накануне. Облаченная в кожаную броню с дорогущим луком на плече – она уже не производила впечатление хрупкой и беззащитной.

А потом пришла пора вступить в бой. В бой с управляющим Кутруба, который как берсерк сражался за каждую медяшку! Но у нас было козырное письмо от его хозяина, с приказом обеспечить всем необходимым. Алхимия, зачарованные стрелы, свитки заклинаний – всё гребли с запасом.

А еще я вспомнил молодость и предложил ему наполнить «сумочку» офицерскими дневными рационами. Мне никогда не надоест эта махинация! От остатков пайков, еще из Замка Пламени, я её предусмотрительно освободил. А затем старательно запоминал матюки обалдевшего кладовщика.

Наконец, отряд ранним утром отправился в поход.

***

Путь выдался не из легких. Едва мы вступили в пределы Моря Соли, как жара начала расти по экспоненте. Солнечный свет, отражаясь от сверкающих россыпей раскаленной соли, создавал постоянный поток горячего воздуха. Я спасался редкими глотками прохладной воды из заветной фляжки, мэтр Игнациус периодически призывал освежающий ветерок, остальные просто терпели. Кроме Зельтейбара и Сумеречного Наблюдателя, которых окружающий раскаленный ад только радовал. Наверно, напоминал владения Коссута.

Привалов не делали, лишь пару часов переждали полуденный жар. Если днем общаться ни у кого желания не было, то с вечерней прохладой народ оживился. Первой ласточкой стала единственная женщина в отряде.

Суматоха предыдущего дня, краткий сон и длительный тяжелый путь изрядно вымотали меня. Поэтому на вечерней стоянке я по-быстрому обиходил верблюда и развел в стороне от лагерной суеты костерок, на который поставил закипать небольшой котелок. Я устало сидел, всматриваясь в языки пламени, когда ко мне подсела черноволосая красотка и сказала:

- Привет! Ты же Мар? А меня зовут Наама! Видела тебя в таверне. Ты наверно талантливый волшебник, раз сам господин Лорендо взял тебя в отряд?

- Привет, Наама. Волшебник из меня пока слабоватый, но зато я немного умею обращаться с арбалетом! Ты тоже стрелок? Лук смотрю, у тебя отличный.

- Это у нас семейное. Меня с детства учил отец. А еще, благодаря родовому умению, мои стрелы способны пробить крепчайшую броню. Против соляных големов самое то!

Закатные тени и отблески костра разукрашивали её бледную кожу странными узорами. Когда она говорила об отце, словно алые искры вспыхнули в её карих зрачках. Или мне это померещилось?

- Значит, нам повезло, что такой умелый воин с нами. Ты что-то хотела от меня?

Наама рассмеялась и ответила:

- У, какой серьезный! Ничего такого. Просто решила познакомиться поближе. А то в отряде мне не с кем поболтать. Воины Кутруба держатся наособицу, да еще косо посматривают на нас. Сумеречный Наблюдатель - мой работодатель и сохраняет дистанцию. Жрец и скрытник – явные последователи Коссута и стараются находиться подле господина Лорендо. Мэтр Игнациус такой важный, что к нему страшно подойти. А Икбал слишком масляные взгляды на меня кидает. Вот и получается, что ты единственная кандидатура для общения.

Я с улыбкой сказал:

- Да, припоминаю. Мне рассказывали, что достопочтенный Икбал является большим ценителем женской красоты… Кстати, я готовлю чай. На тебя заварить?

- С удовольствием угощусь. Как раз у меня есть немного засахаренных фруктов. Я поделюсь!

Некоторое время мы сидели, молча прихлёбывая душистый напиток. Наконец, Наама как бы невзначай спросила:

- Так каким ветром Судьбы тебя занесло в эти негостеприимные края?

- Это очень долгая история, которую не стоит рассказывать на ночь глядя. О, смотри, кто-то идет.

Вдалеке показалась тощая фигура мэтра Игнациуса.

- Вот ты где, Мар. Икбал попросил меня подучить тебя волшебству на привале.

Я вскочил и почтительно поклонился.

- Буду благодарен за науку! Для меня честь получить наставления от такого опытного волшебника!

Игнациус довольно огладил щегольски завитые усы с аккуратной бородкой и подхватил меня под локоть.

- Такой вежливый юноша, да еще такой пострел! Смотрю, ты пользуешься успехом у прекрасной части отряда. Но сейчас, уважаемая Наама, нам надо обсудить несколько неинтересных для непосвященных вопросов. Поэтому я вынужден украсть твоего собеседника.

Мы отошли в сторону. Мэтр требовательно оглядел меня.

- Итак, Мар, сейчас я расскажу тебе об одном из самых полезных заклинаний для начинающего волшебника, а именно о «Доспехе Мага». Оно создает тонкую пленку поверх кожи и одежды, сопоставимую по прочности с легкой броней. Прекрасно убережет от мелких неприятностей вроде укусов комаров, небольших предметов, а при удаче может отклонить стрелу или даже помочь избежать удара меча. Опытные волшебники, специализирующиеся на школе ограждения, могут настолько усилить это заклинание, что его защита будет превосходить зачарованные латы. И огромное преимущество, что для этого не требуется поддерживать концентрацию!

Я решил уточнить:

- Я слышал, что есть маги, способные концентрироваться сразу на двух заклинаниях…

Игнациус снисходительно ответил:

- Я тоже слышал. Но за десятки лет, так и не встретил такого искусника. Иногда волшебник настолько мастерски овладевает каким-то заклинанием, что, поддерживая его, может сконцентрироваться на других чарах. Но тебе до таких высот еще далеко! Поэтому перед спуском в пещеры обязательно используй на себе «Доспехи Мага». Прибереги свиток, чтобы потом добавить в свою книгу! Если сможешь удержать концентрацию на «Защите от Добра и Зла», то шансы пережить наше приключение заметно возрастут. Атакующих заклинаний у тебя нет?

- Увы! Я владею Порывом Ветра и Безмолвным Образом. Вот и весь арсенал. Да и два заклинания первого уровня в день – мой предел. Поэтому в бою полагаюсь на навыки стрелка.

- Для твоего возраста и это достижение. Напоследок советую держать под рукой свиток Туманного Шага. Мгновенная телепортация в любую видимую точку в пределах пятнадцати метров не один раз спасала мне жизнь. Что ж, просьбу Икбала я выполнил, но если вдруг у тебя появятся вопросы, то можешь обращаться.

- Благодарю за науку, мэтр.

Кивнув мне на прощанье, Игнациус отправился восвояси. Не успел я сделать шаг назад, к терпеливо ожидающей Нааме, как ко мне летящей походкой подрулил сам Икбал.

- Мар, мой дорогой партнер, оказывается еще тот ловкач! Не успел собраться отряд, как ты уже окучиваешь красотку! Молодец! И как она? Горячая штучка?

- Знаешь партнер, однажды Йодфа сказал мне, что если бы ты не волочился за каждой юбкой, то с твоими талантами, уже давно возглавил бы вашу купеческую гильдию, а то и целиком Хафайю. Особенно если бы удачно женился…

Икбала передернуло.

- Как вживую услышал брюзжание старого зануды! Вечно он любил попрекать меня моими маленькими слабостями! Хотя и сам по молодости… Хм, не будем об этом. Я же к тебе по делу подошёл! Пока выдалась свободная минутка, хочу обсудить наше соглашение…

Я настороженно спросил:

- Мы же обо всем договорились, Икбал? Награда за лиру пополам…

Купец напористо уточнил:

- Мы обо всем договорились, когда в деле участвовали двое – ты и я. Теперь же подключилась еще толпа. Толпа, работу которой оплачиваю я.

- Погоди, Икбал! Нас всего десяток. Ты, я и Зельтейбар платы не берем, двое стражников Кутруба тоже.

- Но оставшейся пятерке я плачу из своего кармана. Нет, ты не думай, что хочу тебя обмануть. Просто боюсь, расходы загонят меня в минус в этом деле. Ты обмолвился, что тебе нужны деньги для чего-то конкретного?

- Да, я хочу в Морадаске купить чистую книгу волшебника. Говорят, у них можно заказать нечто особенное.

- Тогда у меня для тебя есть отличное предложение! Я тут разжился в Якарианской империи особыми благовониями, за которые культисты с радостью отдадут тебе всё, что пожелаешь!

Я подозрительно сощурился и спросил:

- Твой караван как раз пришёл с их стороны! Чего ты сам им не втюхал благовония, раз они такие ценные?

Кристально честный взгляд Икбала вильнул.

- У меня с ними натянутые отношения, а это благовония я приобрел по немного сомнительной схеме…

Меня осенила догадка:

- Так это контрабанда? Или они ворованные?

Купец потупил взгляд.

- И то, и то …

- Икбал, что за подстава? Меня из-за них не закопают?

- Не смог отказаться. Очень уж за хорошую цену их предложили. А с тебя какой спрос? Кто вообще в округе посмеет задавать вопросы ученику Зельтейбара Лорендо? А если и спросят, то просто скажи, что это добыча из нашего похода. За два фунта благовоний ты можешь получить не только книгу, но и многое другое! Саиб аль-Бану отдаст всё, что попросишь!

Я крепко задумался. Ресурсы нужны. Книга, алхимия, возможно магический предмет? Зовущий во Тьме дал мне не так много времени. Риск ли это? Наверняка. Пока меня прикроет имя наставника, а потом я отправлюсь далеко на запад, к Хафае. Да и награды из Крак ан Нираана неизвестно сколько ждать, а благовония я получу сразу.

- Только из уважения к тебе, Икбал, я соглашусь. Но тогда все сердца фасетов и прочую добычу, кроме лиры, я заберу себе.

- По рукам, Мар! Я рад, что мы пришли к согласию!

Вернувшись к костру, Нааму я не застал. Окинув взглядом стоянку, я увидел, что её поставили в дозор. Оно и к лучшему. Не хотелось сейчас ворошить прошлое.

Перед сном ко мне подсел Зельтейбар.

- Мар, как впечатления от похода?

- Пока не знаю, наставник. Много неясного. Например, воины Кутруба. Санджар понятно, он наш проводник. А вот второй ведет себя странно. Ни с кем не общается, держится в стороне. Он вообще собирается взаимодействовать с нами?

- А ему и не надо. Он в пещеры не пойдет, останется сторожить лагерь. Если мы сгинем, то доложит об этом. А вот если я вернусь раненый и ослабленный, то непременно попытается меня добить.

Я не смог скрыть удивление.

- Но, раз тебе это известно, почему он еще жив?

- Кутруб расщедрился на своего лучшего убийцу. Уж я-то точно знаю. «Коллег» изучил. Незаметно мне от него не избавиться. А за такого ценного специалиста дао крепко обидится. Поэтому пока не нападет, буду игнорировать.

- Но, что, если фасеты нас совсем прижмут?

Зельтейбар хитро мне подмигнул и чуть откинул полу халата, показывая краешек знакомого амулета из переплетенных языков пламени.

- Поверь, я отлично подготовился. Правда, я не маг и не жрец, поэтому на активацию понадобится несколько секунд. Но ты же меня подстрахуешь?

- Не только я, но и Сумеречный Наблюдатель. А вот его официантка-воительница странная. Говорит, будто благородная, белая кожа, семейные тайны воинского мастерства. Что про неё скажешь?

- Ха, молодец Мар. Я и подошел тебя предупредить. Все в отряде чьи-то агенты. И только про неё ничего не известно.

Я вздёрнул брови.

- Прям так и все? Даже Икбал?

- Как же ты наивен, мой юный ученик. Их купеческая гильдия давно и крепко сотрудничает с тайным обществом последователей Кора под названием Гнев Древних. Они немного похожи на наше Братство, но еще и отвечают за разведку Хафаи!

- Мэтр Игнациус?

- О, это человек Красных волшебников. Но непонятно, то ли Джамал подсуетился, то ли кто-то из его «доброжелателей». Приставили его, когда Йодфа слишком сдружился с Икбалом.

- Сумеречный Наблюдатель, очевидно, лоялен Братству Огненной Смерти, как и те, кого ты привел. Действительно, получается только Наама у нас «сирота». Но зачем мы тогда её взяли?

- Надо же разобраться, кто она и от кого? Вот пусть и будет под присмотром.

- А зачем ты мне всё это рассказываешь?

- В благодарность, за то, что уберег меня от ловушки Кутруба, я решил чуть углубить твое обучение. А то ходишь будто с завязанными глазами!

- А какие самые влиятельные силы в Закхаре?

- Вернемся, возьмём карту, и я тебе расскажу. Это долгий разговор. А теперь спать. Завтра будет тяжелый день.

Когда Зельтейбар уходил, я спросил его в спину:

- А как же я? Чей я, по-твоему, агент?

Высокопоставленный убийца Братства Огенной Смерти на мгновение приостановился и, не оборачиваясь, ответил:

- Думаю, ты пока и сам не знаешь.

Глава 10

Глава 10

Вот передо мной очередной спуск в очередное подземелье. И начиная с самого первого, я регулярно огребаю в подобных местах. Но зачем-то каждый раз добровольно иду. Почему? Такая судьба? Долг? Ответственность? Или просто не вижу другого пути?

Я оглянулся на отряд, который деловито разбивал лагерь и обихаживал верблюдов. Они совсем не переживали и не боялись грядущей схватки. Фаталисты. Все как один. Даже последователи Коссута признавали над собой власть Судьбы. Возможно, это их способ выдерживать груз неопределенности?

Я же справлялся по-другому. Мне важно знать как можно больше деталей и понимать возможные пути развития событий. Поэтому сейчас я тщательно изучал спуск в соляное подземелье. И увиденное меня не радовало.

Наука земли разделяет минералы и горные породы на две большие группы: магматические и осадочные. Магматические, как понятно из названия, происходят из магмы. К ним относятся базальт, гранит, обсидиан, вулканический туф и прочее, извергнутое из глубин земли.

Осадочные породы формируются непосредственно в литосфере. К ним относят песчаник, доломит, известняк и каменную соль. Под воздействием температуры, давления и биогенного фактора на протяжении сотен и тысяч лет происходит трансформация структуры и изменение изначального минерала в современную породу. Если говорить конкретно о галите, хлориде натрия, то с инженерной точки зрения устраивать шахту в соляном пласте – сущее мучение. Частые обрушения и ядовитые испарения привели к гибели огромного количества шахтеров.

Но то, что я наблюдал, было еще страшнее. За миллионы лет соль слёживается в плотную породу. Тут же всё было наоборот. Словно бахрома высолов наросла на камень, образуя толстый и рыхлый слой белого минерала, консистенции близкой к свеженаметённому сугробу. Такая дрянь может осыпаться от любого чиха. Да, каменные своды пещеры от этого не рухнут, но пару метров толщины хватит, чтобы похоронить нас.

А еще это идеальные условия для маскировки всяких тварей с Плана Соли. Надеюсь, Зельтейбар это учёл в своих расчетах…

***

Первым в опасную тьму соляных пещер скользнула тройка из Братства Огненной Смерти. Зельтейбар, скрытник и жрец, которые так и не потрудились представится или как-то взаимодействовать с кем-то кроме моего наставника. Даже лица скрывали под глухими капюшонами и матерчатыми масками. То, как они без раздумий синхронно рассредоточились, явно указало, на привычку к совместной работе.

Выждав пару минут, за ними шагнул Сумеречный Наблюдатель. Следом наши лучники с магом. Потом я. Замыкал отряд Санджар. Его поставили охранять тылы. Но на самом деле Зельтейбар ему просто не доверял, поэтому решил держать слугу Кутруба в стороне. А моей первейшей задачей было за ним присматривать.

Прежде чем начать спуск, я еще раз мысленно пробежался по наложенным на себя заклинаниям. Темное Зрение и Доспех Мага не требовали концентрации, позволяя сосредоточиться на Защите от Зла и Добра. Алхимия на поясе, томагавк на бедре, жезл трансформации под рукой. Вперед!

Темное Зрение разгоняло мрак пещер, раскрашивая всё в черно-белые тона. Видно четко, но мозг отчаянно тупил, обрабатывая непривычную картинку. Но спустя десяток минут я привык и стал присматриваться к окружению. Соляная бахрома на стенах и сводах резала глаза, но четко очерчивала контуры спутников.

Если Сумеречный Наблюдатель шел расслабленно, как на прогулке, то лучники крались, чуть согнувшись и держа тетиву в полунатянутом состоянии. Мэтр Игнациус шагал аккуратно, но вся его фигура отражала готовность к мгновенному действию.

Я оглянулся. Санджар отчаянно трусил. То ли из-за того, что не верил в силу отряда, то ли из-за того, что лучше нас понимал, с каким врагом нам предстоит столкнуться.

Наш размеренный шаг прервала засада. Десяток мефитов, как черти из табакерки, выскочили из соли. Отчаянно махая крылышками из белых кристаллов, они кинулись на отряд. Сумеречный Наблюдатель голыми руками схватил пару врагов за шеи и просто хлопнул, растирая их в песок. Лучники сбили двоих еще на взлете. Оставшуюся шестерку, которая собралась в кучку, мэтр Игнациус откинул Волной Грома.

Гулкая вибрация от заклинания пронеслась по воздуху, заставляя соль осыпаться со стен и сводов, и ушла вглубь пещер. Один мефит распался горкой белых кристаллов, а остальные попытались снова достать наших лучников когтями, но дженази им не позволил. Он выхватил молот и одним взмахом буквально аннигилировал тварей.

Не успел я облегченно выдохнуть, как стена возле меня взорвалась соляной крошкой, выпуская еще одного мефита. Его когти четко целились мне в горло, но буквально в последнее мгновение их будто оттолкнули, превращая точный удар в скользящий, который легко удержал Доспех Мага.

Я не стал тратить заряды жезла трансформации. Удар верного томагавка обратил мефита в песок. Еще несколько выскочивших тварей так же были уничтожены. Как я и читал, основная опасность их была в неожиданных атаках, в остальном они были жалкими слабаками, как и песчаные.

Стоило нам отряхнуться и продолжить путь, как навстречу скользнула еле заметная тень, которая оказалась Зелтейбаром.

- Что у вас творится? Грохот дошел до нас и покатился дальше! - недовольно проговорил убийца.

Сумеречный Наблюдатель хрустнул костяшками пальцев и ответил:

- Ничего страшного. Всего лишь полтора десятка мефитов устроили засаду. Видимо, вас они не заметили. Мэтр приласкал их Волной Грома.

Зелтейбар требовательно посмотрел на Игнациуса, который чуть отвёл глаза и пояснил:

- Сработал рефлекс, слишком удачно они скучились! Понимаю, что нашумел, но неужели вы рассчитывали напасть на обитателей Плана Соли в их родной среде неожиданно?

- Хм, ладно. Чего теперь говорить. Вы угомонили пятнадцать мефитов и мы два десятка взяли в ножи. А это только самое начало. Может оно и к лучшему, что твари ринутся ко входу. Развоплотим сколько сможем, а в крайнем случае отступим. Приготовьтесь, скоро они хлынут!

- Наконец, повеселюсь! Посторонитесь хлюпики, дайте мне размяться! – пророкотал Сумеречный Наблюдатель. Его гулкий голос физически ощутимой вибрацией пронесся по телу.

Из-за поворота выбежал наш авангард. Скрытник скользнул за спины, беря наизготовку одноручный арбалет, а жрец встал сбоку от дженази и призвал призрачных стражей, который окружили его кольцом свечения. Я читал, что это заклинание может наносить урон или некротикой, или лучевой энергией. У слуги Коссута к солнечному свету примешивались алые языки пламени.

Шипящая волна мефитов хлынула из-за угла. Сумеречный Наблюдатель яростно взревел и шагнул ей навстречу. Когти из острых кристаллов соли бессильно скребли по гранитной коже, пока молот распылял одного бесенка за другим.

Тех же врагов, которые обтекали дженази и скрытника, встречали призрачные стражи и стрелы Наамы с Икбалом. Самых шустрых мэтр Игнациус притормаживал лучами холода, а я добивал томагавком. Если прорывалось несколько мефитов, то волшебник распылял их залпами магических стрел.

На какое-то время мы превратились в единый механизм, перемалывающий вал соляных мефитов. Когда от усталости задрожали руки, враги начали заканчиваться. Стало посвободнее, и меня одолело любопытство, куда запропал Зельтейбар.

Стоило оглянуться, как я осознал, чем он был занят. Полтора десятка соляных бесенят прокрались к нам тыл, но были остановлены Зельтебаром и Санджаром.

Сумеречный Наблюдатель броском молота добил последнего мефита, и мы синхронно замерли, вслушиваясь в наступившую тишину.

- Похоже всё! – нарушил молчание Зельтейбар. –Мы нашумели так, что всё подземелье слышало. Дальше штольня идет прямиком к большой пещере. По пути будут несколько тупиковых ответвлений, но они пусты. На всякий случай я даже использовал свиток Видение Невидимого, а наш жрец перепроверил Обнаружением Магии. А вот в пещере какое-то шевеление. Думаю, самые крупные фасеты будут ждать там, где они смогут развернуться. Обработайте раны и передохните, пока есть возможность.

После краткого привала мы плотным строем шагнули в гулкую тьму пещеры, расходясь широким фронтом. Словно бросая дерзкий вызов отряду, в центре гордо высилась ослепительно-белая фигура под три метра. Если я правильно интерпретировал данные из методички стражей рока, то это четвертый уровень.Могло быть и хуже.

Безликий, грубо вытесанный из соли гуманоид, терпеливо дождался, пока Санджар покинет тоннель, и только тогда наклонился и поднял глыбу соли, замахиваясь для броска.

Зельтейбар исчез в огненной вспышке, чтобы появится за спиной врага, точным ударом в запястье заставляя выронить снаряд. Фасет обернулся и попытался схватить наставника, но тот увернулся изящным кувырком. Сумеречный Наблюдатель воспользовался моментом и врубился в неосмотрительно подставленную спину.

Удар засветившегося потусторонним светом молота заставил огромную тушу фасета содрогнуться и сделать шаг, чтобы удержать равновесие. Разъяренный враг заверещал в исступлении. Трудно описать этот звук. Словно шелест тысяч песчинок, приправленный скрипом кристаллов соли по стеклу, уходящий за диапазон, слышимый человеческим ухом. Из глубин копей донесся ответ. Десятки тварей подхватили этот крик, наполняя пещеру невыносимой какофонией.

От вибрации со сводов начали сыпаться струйки, заставляя меня втянуть голову в плечи. Но опасность оказаться заживо похороненным под толщей соли резко перестала меня волновать, ведь из боковых ответвлений появилась сразу пара фасетов, лишь немного уступающих размером тому, с которым рубились Зельтейбар и Сумеречный Наблюдатель. А из дальнего края пещеры слышалось верещание десятков мефитов.

- Левого я задержу! – крикнул мэтр Игнациус. От него ударил конус морозной энергии, сковавший фасета ледяной коркой. А затем из пола выросли каменные руки, стиснувшие врага несокрушимой хваткой. Пока несокрушимой.

Жрец, скрытник и лучники перехватили поток мелочи, не позволяя ей вмешаться в бой тяжеловесов. Остался еще Санджар, но он предпочел сместиться в тыл, поближе к выходу и постреливать издалека. А значит, последнего фасета придется брать на себя. Победить тройку у меня шансов нет, но вот занять на время – выполнимая задача.

Я выхватил из-за пояса Зелье Силы Холмового Великана и опрокинул в себя, стараясь не думать о том, из чего эта прозрачная жидкость с плавающими обрезками ногтей приготовлена. Вспышка бешеной энергии разнеслась от желудка по всему телу.

- Правый на мне! Развлеку его немного! – я успел увидеть, как Зельтейбар кивнул мне, прежде чем всё моё внимание сосредоточилось на приближающемся враге.

Фасет набрал приличную скорость, и для начала стоило его притормозить. Жезл трансформировался в лэнс и его острие встало на пути соляной туши. Враг презрительно проигнорировал тщедушного мальчишку, грудью налетев на с виду хлипкую преграду. Вот только зафиксированное в пространстве копьё могло сдержать нагрузку больше тонны, да еще и я в него вцепился.

Соляное тело содрогнулось от столкновения, на секунду утратив равновесие. Тут уж я не растерялся, мгновенно трансформировав копьё в молот, который со всей дарованной зельем силой с оттягом обрушил на колено фасета. Нога подломилась, и туша рухнула, как подрубленный вековой дуб. Я прижал её к полу осадным щитом, который зафиксировал в пространстве, и для верности уселся сверху.

Пользуясь передышкой, окинул взглядом панораму боя. Мэтр Игнациус призвал каменного элементаля, который с выросшими из пола руками сдерживал его противника. С главным фасетом творилось какое-то безумие. Зельтейбар сконцентрировал всё внимание на себе, огненными вспышками телепортируясь вокруг неуклюжего силуэта, и буквально обтёсывал его мечами, а Сумеречный Наблюдатель умудрялся подлезать под размашистые удары и врубаться в ослабленные места. Такую карусель долго не выдержать, даже с чудовищной живучестью.

А вот с хлынувшими мефитами и присоединившимися к ним соляными элементалями наши товарищи еле справлялись. Дела шли настолько туго, что Икбал был вынужден использовать дефицитные Стрелы Множества Целей, а Наама вкладывала все силы в выстрелы, мерцающие мрачным багровым светом, которые выбивали по две-три твари из плотного вала врагов. Но мне было ясно, что долго они не протянут.

Подо мной неловко ворочался фасет, пытаясь из неудобного положения преодолеть давление щита. Но, похоже, это у него не получится. Я достал из-за пазухи пачку свитков и пролистал, пока не нашел нужный. Короткий посыл и в центре толпы врагов появляется куб из паутины с гранью в десяток метров.

Мне пришлось пожертвовать концентрацией на Защите от Зла и Добра, зато рассечённый вал врагов позволил стабилизировать фронт. Для подстраховки я использовал еще пару свитков молний третьего круга, выжигая потоком электричества просеки в толпе соляных тварей.

Я раздумывал, чем бы еще подсобить союзникам, когда прилетевший в спину удар заставил меня кувыркнуться. Благодаря нечеловеческой силе я легко крутанулся, вставая на ноги. Прислушался к себе, огненная полоса боли полыхала чувствительно, но двигаться не мешала. А на меня налетела пара неизвестно откуда взявшихся фасетов.

Когда оглянулся, то вместо прижатого врага, увидел лишь парящий в воздухе щит. Тварь разделилась! Ей хватило времени, пока я отвлекся. Фасеты синхронно зашли мне во фланги, но это стало их ошибкой. Уж сколько Зельтейбар меня мучал, пока я не научился в любом состоянии и из любого положения уворачиваться от таких прямолинейных атак.

Рыбкой нырнув вперёд, я перекатом кувыркнулся к зависшему щиту. Положил на него руку и хрипло сказал:

- Потанцуем, дамочки!

Щит растворился в воздухе, превращаясь в моего нового любимца. На фасета поменьше уставился тяжелый шестизарядный осадный арбалет. Обычному человеку нечего было думать, целится и стрелять из этого крепыша без специальной подставки или хотя бы упора. Но в моем теле бурлила сила Холмового Великана, а губы уже прошептали заговор точности.

- Тс-т, тс-т, – первая пара пристрелочных легла четко в центр корпуса и опрокинула врага на спину.

«А у него отличное останавливающее действие!» - промелькнувшая мысль не помешала мне перевести прицел на второго фасета. Этот успел приготовится к удару, и пара болтов лишь притормозила его и заставила пошатнуться, поэтому я, без сомнений, разрядил в него оставшийся боезапас.

***

Зельтейбар методично прорубался к сердцу фасета. Только лишив этого органа, возможно гарантированно ликвидировать тварь из Плана Соли. Противник ему попался сильный, крепкий и удивительно подвижный для такой туши. Лишь безостановочное применение Пламенных Шагов раз за разом уберегало убийцу от опасных ударов.

Сумеречному Наблюдателю приходилось явно тяжелее. Пусть основное внимание фасет уделял именно Зельтейбару, но случайные попадания изрядно потрепали крепкое тело дженази. Подпитываемый яростью, он держался, но соль на ранах не только причиняла сильнейшую боль, но и потихоньку иссушала.

Краем глаза Зельтейбар привычно контролировал союзников и врагов. И если мэтр Игнациус его не удивил, добротно, но без огонька удерживая противника, то Мар буквально прыгнул выше головы. Зельтейбар испытал чувство гордости, видя, как его наставления претворяются в жизнь. Ученик умудрился заставить фасета разделиться на единичку и двойку, и теперь не давал им подняться. Пока в жезле оставались заряды, можно за него не беспокоиться.

Внезапно ноги Сумеречного Наблюдателя подкосились, чем воспользовался фасет, нанося сокрушительный удар по безвольному дженази. Такой урон не смог бы пережить даже самый закаленный варвар. Зельтейбар проводил взглядом отлетевшее тело, отчетливо понимая, что у него остался последний шанс, вложить все силы и остатки энергии Амулета Пламени в отчаянную атаку.

Огонь амулета вспыхнул в последний на сегодня раз и перетек на клинки, а Зельтейбар скользнул между широко расставленных ног и вонзил мечи в прорубленную Сумеречным Наблюдателем каверну на спине фасета. И сумел достать до проклятого сердца! Соляной истукан напоследок конвульсивно дернулся и замер рассыпаясь.

Зельтейбар припал на колено, переводя дыхание. Пока всё складывалось удачно. Главное — сейчас побыстрее разобраться с оставшимися врагами, чтобы жрец успел применить на Сумеречном Наблюдателе Оживление. Хотя особые тренировки и крепкая связь дженази с Коссутом радикально облегчали эту задачу, но тянуть нельзя.

А Мар тем временем добил фасета первого уровня. Мало кто мог выдержать шквал болтов из осадного арбалета. Вот только у ученика осталось все лишь два или три заряда трансформации, поэтому он экономной парой выстрелов опрокидывал оставшуюся двойку, отбегал, ждал, пока враг поднимется и дохромает поближе, а затем повторял цикл. Судорожное дыхание показывало, как нелегко дается ему схватка.

Зельтейбар с легкостью подкрался к сосредоточенной на Маре двойке и выверенным ударом поразил сердце.

- Ты молодец. Восстанови дыхание и не забывай о задаче! – сказал он, прикидывая маршрут к последнему фасету.

- Да, учитель! Только помогу нашим с мелочью и сразу займусь!

***

Фух! Это было близко! Промедли наставник еще пару минут и фасет бы меня домучал. Я припал на одно колено, чтобы дать передышку измученному телу. Зелье Холмового Великана дало мне силу, вот только оказалось, что её использование сжигало выносливость в промышленных масштабах. Или это просто я такой слабак?

Пока я рефлексировал, Зельтейбар добрался до последнего фасета и, пользуясь тем, что мэтр Игнациус как клещ вцепился в него каменными руками, врубился в податливую спину. Несколько удачных попаданий и соляная фигура содрогнулась и рассыпалась.

Последних мефитов тоже добивали, а жрец смог выйти из боя и что-то шаманил над телом Сумеречного Наблюдателя. Стоп! А где Санджар?! Воина Кутруба нигде не было видно!

Я только начал паниковать, когда он появился из прохода, через который мы зашли в пещеру. А вместе ним десятки воинов с замотанными лицами. Наконец, поток закончился и вперед вышел наш проводник.

- Ну что, Зельтейбар, пришла пора нам сквитаться!

Глава 11

Глава 11

- А я все ждал, когда ты решишься, Альфарим! – голос наставника выражал легкомысленную иронию. – Но почему такое пренебрежение? Кутруб мог бы дать тебе своих воинов, а не жалких пустынных шакалов!

- А он и этих не посылал! Владыке не обязательно знать о нашем маленьком конфликте. Это между тобой и мной. Неужели ты думал, что я забыл? Что я простил? Долгие годы я ждал этого момента. Готовился, искал союзников…

- Так, давай тогда и решим наш спор! Один на один!

Альфарим хрипло рассмеялся:

- Ну уж нет! Я тебе не ровня. Но это и не беда. А теперь, раз ты «передохнул», начнем!

Зельтейбар крикнул:

- Пора, братья! Призовите первородное пламя Коссута!

Жрец и скрытник подскочили к наставнику и положили руки ему на плечи. По их телам растеклась огненная дымка, которая начала концентрироваться в Зельтейбаре.

Альфарим усмехнулся и махнул кому-то позади. На сцену вышла семерка фигур в темно-синих балахонах. Четверо несли на плечах тумбу из светлого камня, которую они бережно поставили на землю. А оставшаяся троица громко затянула какой-то гимн. От них заструился лазурный ветер, сдувший огненную дымку с Братьев Огненной Смерти.

- Истишия! Как посмели эти черви сунуться с алтарем своего поганого водяного божка в центр пустыни?! – простонал покачнувшийся Зельтейбар.

А я знаю это имя! В библиотеке наставника был целый том, посвященный ему и всем с ним связанным!

Элементный Лорд Воды Истишия был древним и последовательным врагом Коссута. Не знаю, вражда вызвана самой природой их царств, или же некими древними событиями, но эта ненависть была яркой, взаимной и неизменной. Наибольшее число водопоклонников располагалось в прибрежной зоне и среди моряков. Вдали от океана или крупных водоёмов их встретить практически нереально.

Вообще, водяному божеству служили четыре церкви, не считая мелких сект. Церковь Великолепной Бури или Буревестники, видели воплощение Истишии в ливнях, бурях и грозах. Церковь Святого Моря считали, что обширные водные пространства — это тело Истишии. Их особо уважали моряки и пираты. Церковь Водных Путей почитала реки и даже самые малые ручьи как вены и капилляры Истишии. Их задачей было сохранение «чистоты водных путей», что бы они под этим не подразумевали.

И наконец Церковь Вечной Трансформации. На первый взгляд их догмы самые мирные и философски пассивные. Медленное изменение, под воздействием природных процессов. Переход из одного состояния в другое, вечный круговорот. Причем не только на Абейр-Ториле, но и почти по всей мультивселенной. Однако просто наблюдать им мало. Они желали управлять этими изменениями и направлять их в соответствии со своими целями.

Для этого они рассылали эмиссаров, массово вербовали последователей и даже учредили «секретный» Орден Тайной Трансформационной Чистоты, о котором знали все заинтересованные стороны. Как раз адепты этого ордена и были самыми активными противниками Братства Огненной Смерти. И, похоже, с ними нас и свела Судьба.

- Я же сказал, что готовился и искал союзников! Эй вы! Мне нужны только рабы Коссута! Не вмешивайтесь, и вас не тронут!

Мэтр Игнациус мрачно бросил:

- У меня не осталось заготовленных заклинаний, а заговорами я много не навоюю…

Наама вытерла рукавом обильный пот со лба и подхватила:

- А у меня лишь пара стрел в колчане. Не троньте мальчишку, и я тоже постою в стороне!

- Ха! Какие вы наивные! Никто нас живыми не отпустит! Им не надо, чтобы по Закхаре поползли слухи, как истмийцы( последователи Истишии) расправились с членами Братства Огненной Смерти. Ведь последователи Коссута уважают кровную месть! Сражайтесь, если не хотите сдохнуть как жалкие бараны! – проговорив это Икбал, демонстративно наложив стрелу на тетиву.

Волшебник с лучницей мрачно переглянулись, но тоже неохотно направили оружие на врагов.

Зельтейбар с усилием выпрямился и проговорил:

- Во славу Коссута мы готовы убивать, во славу Коссута мы готовы умирать. Судьба рассудит, кому какой рок достанется.

Альфарим радостно захохотал:

- Пусть так! Тогда вас поглотит сила Лорда Воды! Вперед! Убить всех!

И толпа врагов накинулась на нас. Именно толпа, не отряд, не войско. После солдат Красных волшебников, культистов, демонов и фасетов эти разбойники казались слабее мефитов. Да, их было много, но балахоны совсем не защищали, а простенькие сабли оказались почти бесполезны.

Мы выкашивали их десятками, но они как безумные рвались в бой. У некоторых на губах выступила пена. Густой запах крови вызывал мерзкую тошноту, но я все равно посылал болт за болтом в беззащитные тела. Как бездушный винтик войны, густо смазанный алой жидкостью. Почему не бегут? Хм, чем-то опоили? Поэтому они так тупо гибнут?

Альфарим, как и жрецы Истишии, держались за спинами уничтожаемого нами сброда и занимались чем-то настолько важным, что не обращали на бойню никакого внимания.

Я разрядил предпоследнюю трансформацию жезла, когда с ног до головы покрытый кровью Зельтейбар выверенным уколом добил последнего разбойника. Наконец, получилось уделить внимание Альфариму и жрецам. Перед нами предстал вибрирующий алтарь, над которым образовался голубой овал портала, из которого с вальяжной неспешностью начал вытекать какой-то огромный обитатель Плана Воды.

Альфарим расхохотался:

- Поприветствуйте командира стражи Бездонной глубины - лорда Деспотисватоуса!

А течь из портала все не прекращалась и не прекращалась. Я с содроганием представил возможные габариты противника. Немаленькая пещера может оказаться тесновата для подобного создания.

Внезапно мне в грудь прилетел амулет, увитый золотистыми языками пламени. Зельтейбар, кинувший мне артефакт Коссута, скороговоркой проговорил:

- Уходи вглубь пещер. Надеюсь, мы не всех фасетов перебили. Они уже почувствовали своих врагов. Насколько бы не был силен этот элементаль, тут он будет ослаблен и не отойдет портала на родной план. А Альфариму хватит моей головы, чтобы не рисковать соваться дальше…

- Нет! – от его слов я почувствовал, что по груди растекается кипяток. Перед глазами промелькнула вереница друзей. Амулет Коссута полетел обратно. – Я не хочу вновь остаться единственным выжившим! У меня есть идея, как справиться с ними! Бери всех и отступайте!

- Мальчишка, не спорь с командиром в бою! – наставник привычно надавил авторитетом.

Но я был непреклонен:

- Вы ранены и истощены. Ты сможешь только бесполезно умереть. А у меня есть верный план. Просто уведи всех из грота и увидишь!

Секунду Зельтейбар медлил, испытующе глядя на меня. Затем махнул рукой:

- Отступаем! Доверимся Мару.

Мои спутники споро ушли глубже, прихватив Сумеречного Наблюдателя, а я остался наедине с врагами. Наама, уходя последней, окинула меня странным взглядом.

Альфарим наблюдал за нашими маневрами, но не пытался им помешать.

- Безрассудный и глупый мальчишка. И это последняя надежда прославленного святого убийцы? Жалкое зрелище!

Я оглянулся. Нет, они ушли еще недостаточно далеко. Надо чуть потянуть время.

- Кто бы говорил! Ты побоялся сам вступить в бой! Тявкаешь из-за спин, как брехливый пес! Ну давай, докажи, что не трус!

Альфарим рассмеялся:

- Какая неумелая провокация. Неужели ты думаешь, что я настолько глух и глуп, чтобы подыгрывать твоему плану?

Я промедлил с ответом, мысленно отсчитывая секунды. Да, уже достаточно.

- Ты уже подыграл. А теперь смотри фокус!

Жезл в руках трансформировался в осадный арбалет. Вот только заряжен он не бронебойными, а болтами с дымным порохом. Я не успел протестировать их. Ведь местный порох магический, а жезл не умеет копировать нематериальные свойства. Но у меня оставалась надежда, что, пусть и ослаблено, но он отработает.

Я навел арбалет на толпу врагов, которые занервничали, но выстрелил не в них. Шесть болтов веером полетели в свод пещеры. Раздавшиеся взрывы вызвали у меня облегченную улыбку. С тихими, но неумолимым шелестом наслоения соли начали валиться на врагов.

Деспотисватоус содрогнулся всем своим огромным телом, когда в него влетела глыба соли с квазиэлементального плана. А затем свод начал тотально осыпаться, и я рванул изо всех сил вслед за товарищами. Несколько комков соли скользнули вдоль макушки, отклоненные Доспехом Мага, когда я кувырком залетел в тоннель.

Мелкая соляная пыль наполнила воздух, заставляя задержать дыхание, но приложив рукав халата ко рту, я смог судорожно вздохнуть. Проход позади наглухо засыпан. Вся толща соли, камней и песка, нависая над головой, будто навалилась на плечи, заставив облиться потом ледяного ужаса. Да уж, приступ клаустрофобии сейчас совсем не к месту.

Дрожащей рукой я достал заветную фляжку и сделал несколько судорожных глотков. Затем глубоко и ровно задышал. Применил технику мышечной релаксации, когда поочередно напрягаешь все группы мышц, а затем расслабляешь, убирая стрессовый спазм.

Когда паника отступила, в ватной тишине я услышал легкие шаги. Наама осторожно выглянула из-за поворота.

- Живой! Я так счастлива, что ты уцелел, Мар! – её радость оказалась неожиданно приятной. – Пойдем скорее к нашим! Мы расположились за поворотом.

- Иду. Только на минуту отвернись и дай отряхнуться от соли. А то чувствую себя какой-то селедкой.

Отряд инвалидов, приготовившийся к последней и решительной битве, радостно приветствовал моё возвращение и тут же обессиленно растекся прямо по полу пещеры. Лишь Зельтейбар подскочил на дрожащих ногах, чтобы обнять меня.

- Задача выполнена, наставник! Своды рухнули им на головы. Не думаю, что получилось удержать призыв. А может, их и вовсе насмерть засыпало. Даже если выжили, то прокопаться к нам быстро не смогут. А тут как?

Зельтейбар устало присел, прислонившись спиной к стене, и проговорил:

- Пока тихо. Мы разведали немного впереди. Никого. Похоже, всех ближайших врагов мы перебили. Устроим долгий привал. И Сумеречный Наблюдатель оклемается, и мэтр Игнациус восполнит силы, да и тебя скоро накроет откат от Зелья Холмового Великана. Располагайся, отдыхай. Братья постоят в дозоре.

Я привык трансформировать жезл в осадный щит, на котором мог с комфортом поваляться, но зарядов не осталось. Накатившая усталость превратила холодный и жесткий пол пещеры в перину.

- Наставник, как думаешь, они выжили?

- Я в этом не сомневаюсь. Тройка жрецов точно сможет призвать водяной купол или еще какие защитные чары. Но не беспокойся о них. Вначале им нужно откопаться, а затем первым делом сотворить ритуалы умиротворения Деспотисватоуса.

- Умиротворения? Разве он не вернулся на План Воды?

Внезапно Зельтейбар рассмеялся сухим каркающим смехом:

- Конечно, вернулся! Но как! Деспотисватоус – это не только командир Стражи Глубин, но и один из чемпионов Истишии. Это высшая лига. Дальше лишь полубоги и боги. Уровень Абуль-Музаффара или Кутруба. Но сила джина многогранная, извилистая, дао же наполнен грубой, но ленивой земной мощью, а Деспотисватоус – это чистое неукротимое разрушение. Ему доводилось сокрушать и балоров, и полубогов послабже. Он выжил в схватке с одним из герцогов Ада. Не представляю, что Альфарим предложил, чтобы он снизошел до его просьбы.

Наставника вновь разобрал хохот:

- И представь себе такую картину: мелкий феодал вызвал могучего и прославленного воина на битву. А когда тот прибыл, то вместо схватки его окунули в нужник! Ха! Наверняка он сейчас мечется в ярости! А когда успокоится, истмийцам необходимо будет его умиротворить, чтобы на весь культ не пролился гнев Истишии. Это у них займет минимум день. Нет, полное прощение они будут вымаливать годами, но им важно избежать окончательной утраты милости господина. А когда восстановят силы, то используют какой-нибудь из ритуалов очищения, чтобы убрать соль. Под ней тела их клевретов. Если оставить без погребения, то в спину может ударить стихийно поднявшаяся нежить. Значит, придется еще и на это тратить время и силы. Два-три дня у нас есть наверняка.

В ответ я грустно вздохнул:

— Вот только припасов у нас всего на сутки…

- За это не переживай. Милостью Коссута, наш жрец может сотворить пищу и воду. Ты бы лучше о другом подумал. Элементали видят мир не так, как мы, а сквозь призму своей стихии. Деспотисватоус точно успел рассмотреть воду в тебе. Этот отпечаток не скрыть и не замаскировать. Он и его подчиненные узнают тебя под любой личиной. Теперь тебе опасно контактировать с обитателями Плана Воды. А когда дорастешь до призыва, то к ним лучше не обращаться. Впрочем, это поправимо. Если выживем, я подумаю, что можно сделать. Но довольно разговоров! Отдыхай. Завтра пойдем вглубь. Ты не забыл, зачем мы сюда отправились? Лира Памяти Руин ждёт!

Отлично! Теперь еще и План Воды жаждет моей крови! Я просто молодец, повсюду завожу друзей! Стоит награда за лиру такой бойни? Знал бы заранее – не стал бы связываться. Но теперь, когда нас затянуло в этот круговорот, даже Икбал не высказывает претензий. Хотя купцу встревать в разборки Кутруба, Братства и Ордена совсем не с руки. Так, похоже, и начинают верить в Судьбу! С этими мыслями я и уснул.

Утром я чувствовал себя, словно по мне потоптался слонопотам с ожирением последней степени. Откат от зелья, пропущенные удары и сон на земле заставили меня чувствовать себя столетним дедом. С кряхтением поднялся и пошел на свет. Темное Зрение приказало долго жить, поэтому я, щурясь от яркости, подошел к огню.

Сотворение Костра – еще один полезный заговор, который я хочу получить в свою будущую книгу заклинаний. Его применяли в двух вариантах. Первый боевой. Можно было заставить минуту яростно полыхать трехметровый куб. Но жар слабенький, обожжёт не сильно. А сотворить небольшой костерок, который мог и час продержаться. Чуть согреться, вскипятить чайник или разогнать тьму пещеры – для этого он годился идеально. Да еще и не требовал топлива. А если вдруг часа не хватит, то можно его сотворить заново.

Возле костра скучковался весь отряд и негромко общался. Когда я подошел, первой ко мне обратилась Наама:

- Мар, я так рада, что ты уцелел! Да еще и спас всех! Настоящий герой!

Другие были куда сдержаннее, но старательно выбили из меня пыль, похлопывая по спине и плечам. А затем Зельтейбар созвал всех поближе и начал отдавать указания:

- Свитки, зелья и прочие расходники стараемся не тратить. Раны подлечит жрец, а обзор обеспечит маг. Мэтр Игнациус, надеюсь, тебя не затруднит наложить несколько десятков заговоров света на камушки? Будем кидать их в любое подозрительное место. Свитков Темного Зрения остался всего один комплект, лучше приберечь их для схватки с адептами Истишии. Пять минут на сборы и отправляемся. Порядок движения прежний! Только Сумеречный Наблюдатель останется тут и присмотрит за завалом.

Дальнейший спуск проходил в напряженной тишине. Если бы не завораживающее сияние кристаллов соли в свете, наколдованном нашим магом, то было бы совсем скучно. Пару раз на нас напали мелкие группки замаскированных мефитов, а фасетов не попалось вовсе. Не вызывает у меня доверия теория о том, что они представляют из себя единое существо, но какая-то связь у них точно есть, раз они смогли так оперативно стянуться со всего подземелья навстречу нам.

Спустя пять часов неторопливого шага, мы достигли нижней точки копей. После недолгих поисков обнаружился и Микелан Симони. Две фигуры из ослепительно-белых кристаллов стояли, прижавшись друг к другу. В соль обратилось всё: плоть, одежда, вещи. Даже лира за плечом барда!

Я повернулся к Икбалу и растерянно сказал:

- Неужели всё зря? Артефакт безвозвратно погиб?

Ответил мне мэтр Игнациус:

- Не паникуй, Мар. Лира Памяти Руин – могущественный магический предмет. А значит, уничтожить её непросто. Смотри внимательно.

Маг аккуратно ножиком разрубил ремень, на котором висела лира, и бережно подхватил её. Несколько легких движений лезвия и под тончайшей коркой соли показался полированный камень. Пара минут усилий и мэтр протянул мне музыкальный инструмент:

— Вот и отлично. Да и с Микеланом есть варианты. Изредка встречаются жрецы, владеющие заклинанием Превращение Камня в Плоть, которое теоретически можно адаптировать и вернуть барда с его подружкой к жизни. Вот только кто этим будет заниматься?

Я слушал его вполуха, поскольку прикоснулся к лире жезлом и применил Опознание.

«Чудесный предмет: Лира Памяти Руин. Целостность 96%.

Легендарная Лира. Талантливый бард, настроенный на неё, способен многократно использовать заговор Починка, а также раз в декаду применить следующие заклинания:

Песчаная стена: в видимой точке создает стену из кружащегося песка.

Изготовление: превращает сырьё в готовое изделие.

Каменная Стена: вызывает в выбранной точке каменную стену.

Окаменение: превращает живое существо в камень.

Воззвание к памяти руин: воплощает в реальность образ некогда существовавших зданий и строений на месте их руин.»

Да уж, игрушка знатная. Если я правильно понял, то пользоваться ей может лишь бард, да еще не абы какой. Хм, надо подстраховаться.

- Мэтр, возможно ли поместить этих несчастных в вашу Сумку Хранения?

Я давно заметил, что наш волшебник, не таясь, достает из небольшой сумки на поясе крупногабаритные вещи. Вообще, пытаться нагло в своих целях использовать магические предметы сопартийцев- это страшный моветон. Если о таком не было заранее оговорено. Но я еще пацан, мне простительно. Игнациус на секунду замялся, но затем уменьшил статуи и ловким движением прикоснулся к ним горлышком сумки, и они исчезли.

Мы обыскали все закутки копей в поисках врагов и ценностей, но ничего не нашли. Почти стерильная пустота. Но кое-что меня смущало. Зачем Микелан Симони так рвался в эти копи? Потерял голову от отчаяния? Или у него была цель? И он её почти достиг? Я припомнил положение статуй. Да, бард всем телом закрывал возлюбленную, вот только в последние мгновения смотрел не на неё, а на дальний угол пещеры.

Выпросив у мэтра Игнациуса пару десятков светящихся камней, я скрупулёзно осмотрел каждую щель, каждую трещину. Не поленился и тщательно соскрёб все наслоения соли. Ничего. Но интуиция буквально вопила, что что-то тут не так.

Достал свиток Обнаружения Магии. Последний шанс. Если для сокрытия применена магия в пределах пятнадцати метров, то он мне её покажет. Скастовал и уверенно почувствовал присутствие чар. Сосредоточился, и бледное сияние подсветило мне контур проема, перекрытого заклинанием из школы Преобразования.

- Мэтр Игнациус! Я кое-что обнаружил! Нужна ваша консультация!

Глава 12

Глава 12

Опытный волшебник не стал суетиться. Неторопливо нарисовал на полу светящийся орнамент и принялся над ним шаманить. Чтобы не тратить силы на Обнаружение Магии, его можно сотворить минут за десять ритуалом. Сам я так не умел, поэтому с любопытством наблюдал за процессом.

- Да, здесь определенно есть скрытый проход. Мар, ты можешь применить на нём Опознание?

- Увы! Единственный заряд я потратил на Лиру Памяти Руин. Теперь он восстановится только завтра…

Волшебник неодобрительно покачал головой:

- Жаль, юноша. Сейчас очень бы пригодилось это заклинание. К сожалению, без подходящей жемчужины я не смогу самостоятельно применить Опознание. Значит, придётся пойти сложным путем. Школа Прорицания не мой конёк, но на простенькое Гадание меня хватит.

Мэтр Игнациус покопался в сумке и достал связку палочек цвета старой кости размером чуть меньше обычного карандаша и отрез темно-зеленой плотной ткани . Расстелив полотно, он зашептал слова на непонятном языке, а затем резким отточенным движением подкинул палочки в воздух. Они закружились в странном танце и упали. Волшебник полуприкрытыми глазами изучил результат и уверенно сказал:

- На проходе ловушки нет. Позови Зельтейбара и остальных. Надо приготовиться, прежде чем отпирать. Мало ли что или кто там обнаружится.

- Конечно, мэтр! Понятно, как её можно преодолеть?

- Да, в Школе Преобразования есть одно из полезнейших заклинаний, которое всегда выручит в подобной ситуации. Так и называется: Открывание. Оно второго круга и тебе недоступно.

Когда отряд в полной боевой готовности притаился перед проходом, мэтр, наконец, отпер магическую дверь. Часть стены дрогнула и сложилась внутрь себя, открывая широкую щель. Зельтейбар с скрытником первыми скользнули туда, но наставник вскоре вернулся и приглашающе махнул рукой:

- Заходите. Это аванпост каких-то исследователей. Он давно заброшен. Ничего не трогайте, пока мы не проверим на наличие ловушек. А еще в дальнем конце тоннель круто уходит вниз. Возможно, мы обнаружили спуск в Подземье…

Так значит Подземье не сказка? О нём и его обитателях читал еще в «Мифах и сказаниях о зловещих существах Торила» Хасана, но всегда думал, что оно из разряда легендарных Эльдорадо или Шамбалы. С трудом могу представить себе возможность существования колоссальных, связанных между собой полостей в толще земли на многокилометровой глубине! Это просто антинаучно! За тысячелетия естественная текучесть грунтов должна была обеспечить заполнение всех пустот! Почему этого не произошло? Магия? Божественное чудо? Уникальные физические условия? Что-то невообразимое? Неизвестно. Местные принимали это как данность, а мне остаётся в очередной раз смириться с тем, что я не способен объять необъятное. Похоже, правда, что тому, кто слабо разбирается в магии, повсюду мерещится физика.

Но если это действительно спуск в Подземье, то оттуда может вылезти много чего зловещего. Дроу, иллитиды, бехолдеры и еще куча всяких жутких тварей. Но где опасность, там и возможности!

Пока я пребывал в раздумьях, отряд рассредоточился по аванпосту. Мне стоило поспешить, если хочу поучаствовать в обследовании. Я наугад зашел за ближайшую приоткрытую дверь из рассохшегося дерева. За ней оказалась кухня. Длинный стол на пару десятков человек, очаг, полки с коробами и кувшинами.

Интересно другое. Стол заставлен запылённой посудой. Словно отряд дружно обедал, но ушел на минутку и не вернулся. Окаменевшие остатки еды подкрепляли это ощущение. Не было ни признаков спешки, как если бы на них напали, ни вдумчивой консервации, характерной для планового оставления форпоста, ни тел владельцев. Что-то непонятное.

Без энтузиазма, но добросовестно я осмотрел столовую, не найдя ничего интересного. Ни тайников, ни скрытых проходов и ни жалкой бумажки. А вот мэтру Игнациусу повезло больше. Стоило мне выйти в общий коридор, как он окликнул меня:

- Мар, иди ко мне! Я нашел архив. Записки, карты – надо просмотреть, чтобы понять, что тут произошло.

Стол, заваленный бумагами, занимал центр комнаты. Вдоль стен стояли полупустые стеллажи с пыльными свитками и редкими фолиантами. Волшебник разложил десяток зачарованных камней, обеспечив пристойное освещение, и увлеченно изучал ветхий пергамент. Моё внимание привлекла полуоткрытая книга, лежащая прямо напротив единственного стула.

Это было что-то среднее между дневником и боевым журналом. Представитель Гильдии Проводников Подземья описывал путь отряда. Они прибыли издалека, аж c Побережья Мечей! Мне достоверно известно, что по какой-то неясной причине использование порталов и дальней телепортации в Закхаре сопряжено с большой опасностью. Наверняка были и исключения, вроде портала, через который я попал сюда. Но, как оказалось, это не относится к глубинам земли! Исследуя и картографируя среднюю часть своего Подземья, Проводники наткнулись на двусторонний портал, который переместил их под Закхару! Если бы получилось проложить надежный торговый маршрут, это стало бы золотой жилой!

Гильдия отправила крепкий отряд, который должен был не только произвести разведку, но и основать форпост, с перспективой впоследствии стать торговой факторией. Подробное описание путешествия с тщательно зарисованными кроками я пролистал сразу в конец.

И тут все было плохо. Если основной текст написан каллиграфическим почерком четко, профессионально по делу, то последние страницы украшали каракули, в которых я с трудом смог разобрать отдельные слова.

«…сон… шепчет… туда вниз…манящая тьма… повиноваться...» - я протянул разворот с этим бредом Игнациусу. Мэтр несколько секунд вчитывался, а затем равнодушно сказал:

- Похоже, что-то из Подземья смогло помутить их разум и приманить к себе. Не думаю, что опасность еще осталась. Больше двух десятилетий прошло, и всё это время аванпост оставался пустым. Ни один охотник или хищник не будет столько караулить добычу. Дайка, я почитаю, чем они занимались…

Я ловко перехватил у него томик и скороговоркой произнес:

- Увы, мэтр! Там кое-что интересное для меня, что я хочу оставить в тайне.

Волшебник недовольно поджал губы и назидательно указал на меня пальцем:

- Юноша, так дела не делаются! Ты еще молод и неопытен, поэтому позволь тебе объяснить, как принято поступать в таких ситуациях. Да, мы получаем плату за участие, однако его цель – Лира Памяти Руин, и она без оговорок отходит заказчику. А уж как вы с Икбалом ей распорядитесь не наша забота. Одна сопутствующие трофеи принято делить между всем отрядом поровну. И это правило стараются не нарушать, ведь никому не нужна свара посреди похода…

Те, кто достиг успеха в изучении волшебства, по определению не могли быть глупыми. Однако я закален общением с Йодфой, и в способности навешать лапшу на уши Игнациусу было до него далеко.

- Ты безусловно прав, мэтр. И мы заранее обсудили, как поступать в таких ситуациях. У нас с Икбалом по две доли, а остальное делим поровну. И, конечно же, мы первые выбираем. И в счет своей доли я желаю забрать этот дневник. И все карты Подземья, какие найдутся. В будущем хочу организовать экспедицию. Поэтому прошу не обижаться.

Из коридора донесся голос Зельтейбара:

- Собирайте всё ценное и выносите наружу. Непонятно, что стало с местными обитателями, поэтому лучше поскорее покинуть форпост!

Я приметил в углу пыльный, рассохшийся, но еще крепкий сундук, куда мы стали без разбора трамбовать все бумаги и документы. Фолианты кинули на дно и сверху присыпали картами. Свитки с заклинаниями Игнациус бережно переложил в свой безразмерный кошель. Ухватившись за удобные ручки сундука , мы крякнули от натуги. Ни худосочный волшебник, ни мое детское тело не отличались особой силой, но кое как, с остановками дотащили до пещеры.

Остальные мародёрили куда активнее. Мимо нас бегом таскали связки оружия, доспехи, щиты, ящики с бутылками и сундуки. Мы пристроили ношу к общей куче и присели отдышаться.

Зельтейбар, который наравне со всеми таскал хабар, как раз подошел с ковром на плече, когда из тьмы выскользнул скрытник, которого оставили на стреме.

- Из завала сочится вода. Пока немного, только мокрые пятна снизу…

Наставник безмятежно кивнул:

- Как я и думал. Похоже, они открыли портал на План Воды и вымывают соль. Наблюдай дальше. Если поток усилится, немедленно сообщи.

Наконец, все добро свалено в кучу, а выпотрошенный аванпост повторно обыскан. Дележку отложили до возвращения в Сад Джинов, но Зельтейбар разрешил взять снаряжение, которое могло помочь в бою с истмийцами. Игнациус прихватил десяток свитков заклинаний, которые заранее отобрал из бумаг архива, а Наама сменила свою саблю, на зачарованную из трофеев. Полтора десятка добротных клинков вместе с доспехами мы нашли в оружейной. Сумеречный Наблюдатель ласково погладил пыльные бутылки с чем-то явно алкогольным, но со вздохом отодвинул ящик с ними в сторону.

А вот Икбал нарезал круги возле трех сундуков, наполненных паучьим шелком-сырцом. Наконец, он что-то прикинул в уме и подошел ко мне. Его глаза масляно блеснули предвкушением.

- Мар, я помню наш договор, но если ты возьмешь эти три сундука в счет своей доли, то я выкуплю их у тебя по сотне золотых! Поверь, цена более чем достойная. Знаю я одну прекрасную пери, которая будет очень рада такому подарку. А потом обрадует меня…

Я только вздохнул.

-Икбал, нам бы для начала выжить! На выходе мощный отряд истмийцев…

Купец отмахнулся:

- А с нами отдохнувший и полный сил Зельтейбар. Поверь, у них нет и тени шанса.

- О, я видел наставника в бою. Он хорош, но не понимаю, почему все считают его таким сильным?

Купец склонился к моему уху и приглушенным голосом сказал:

- Видимо, до тебя еще не дошли истории о его «подвигах». Враги произносят его имя только шепотом и то с оглядкой. Не стоит оценивать убийцу как воина. Да, он хорош и в прямом бою. Но подлинная сила твоего наставника сокрыта в тенях. Незримая смерть, забирающая врагов одного за другим. В любом месте, под любой защитой.

- Но почему он так не сделал в бою с фасетами? Хотя понятно. Сквозь соляную броню не прорубишься одним ударом, а если бы он ушел тень и не сдерживал самую большую тушу, то нас бы растерли в кровавую кашу. Но раз у них нет шансов, почему тогда истмийцы не бегут?

За спиной раздался усталый голос Зельтейбара, от которого Икбал вздрогнул:

- Враги думают, что шансы есть. Не забывай, с ними походный алтарь Истишии, а значит, они рассчитывают призвать помощь. Не Деспотисватоуса, конечно, но кто-нибудь послабее точно согласится ответить на призыв.

Купец суетливо проговорил:

- Пойду получше упакую трофеи. Мар, надеюсь мы пришли к согласию.

Когда Икбал торопливо ушел, Зельтейбар устало присел на ящик. На мой вопросительный взгляд он проворчал:

- Меньше слушай этих краснобаев. Но шансов у истмийцев и правда нет. Амулет Пламени восстановил силы.

***

Альфарим мысленно проклинал невезенье, но был вынужден сохранять хорошую мину. Баатезов Зельтейбар, как какой-нибудь любимчик Судьбы, смог вырваться из идеальной ловушки! Кто вообще мог предсказать, что его отряд окажется способен не только уничтожить фасетов, перебить прихваченную для массовки шваль, да еще и умудрится катастрофическим образом прервать призыв лорда Деспостисватиуса?

Отступить сейчас – приговор. Зельтейбар не простит, а Кутруб не станет защищать. Убийца невольно скрипнул зубами. Как же все плохо! Пришлось пообещать истмийцам щедрейшую доплату, которая оставит его почти голым, да еще и придется десяток лет пахать на них практически в положении раба! И даже этого им оказалось мало! Лишь желание поквитаться с последователями Коссута, позволило не только уговорить их на повторную попытку, но и подключить к бою тройку храмовых стражей, приданных для охраны сверхценного алтаря.

Накануне истмийцы расчистили завалы, оставив лишь небольшую пробку, закупорившую тоннель, и подготовили поле боя. Первым делом убрали тела неудачников, припечатав похоронными ритуалами. Тщательно вычистили пол, стены и своды от соли. Затем формованием земли устроили несколько глубоких бассейнов, которые наполнили водой, куда призвали десяток младших элементалей воды, способных продержаться пару суток. Остатки сил они потратили на несколько простейших, но тем не менее довольно эффективных ловушек.

А сегодня пришло время последнего боя. Темное Зрение позволило в мельчайших деталях рассмотреть, как остатки соляной пробки осели, открывая проход вглубь копей. Все замерли, затаившись, а Альфарий впился глазами в широкую полосу мелкого песка, которую накануне заботливо рассыпал поперек прохода.

Ватная тишина навалилась с такой силой, что собственное нервное сердцебиение отдавалось болью в ушах, однако убийца не терял концентрацию. Зельтейбар обладал недостижимым мастерством скрытности, но кое-что никакое мастерство не способно скрыть. Минуты тянулись словно застывшая смола, заставляя чувствовать себя беспомощной мошкой в янтаре.

Стоило только песчинке на сигнальном участке шевельнуться, как Альфарим широким взмахом послал в её сторону веер метательных ножей. Почти все клинки бессильно пронзили пустоту, но один все же попал и Зельтейбар был вынужден проявить присутствие, отбивая снаряд.

- Бейте всем, что есть! – рявкнул Альфарим, яростно вырвал из перевязи ножи и с максимальной скоростью метнул их в сторону ненавистного врага. Он не старался целиться, важнее обеспечить плотность атак, чтобы чудовищная ловкость лучшего убийцы Братства Огненной Смерти не позволила избежать ран. Поток острого железа, лучи заклятий и заговоров всесокрушающим валом рухнул на Зельтейбара. Но тот не промедлил и мгновения, исчезнув в огненной вспышке, чтобы появиться в тылу жрецов Истишии. Лишь нечеловечески синхронная атака гвардейцев не дала ему пронзить укрытые мантиями спины истмийцев. Зато он успел накинуть на алтарь Истишии огненную сеть, которая повисла непреодолимым заслоном.

Призванные элементали воды еще только начали реагировать на бой, а в пещеру шагнул остальной отряд врагов. Сумеречный Наблюдатель яростно врубился в Санджара, но Альфарим за него спокоен. Воин Ктруба усилен не только алхимией с благословениями жрецов, но еще и получил кольцо уклонения, а дженази после оживления не вышел на пик силы. Пара лучников осыпала жрецов градом стрел, не давая возможности обернуться, чтобы помочь скованным схваткой с Зельтейбаром гвардейцам.

Альфарим был вынужден сосредоточиться на насевших скрытнике и жреце Коссута. Лишь краем глаза он успел отметить, как мальчишка, доставивший столько проблем, целеустремленно кинулся к жрецам, зажигая в руке фаербол. Он было напрягся, но прилетевшая искра контрспелла погасила огненный шар.

***

Как всегда сработало! Местные очень боятся фаербола! Настолько, что, при малейшем намеке глушат его контрзаклинанием. Даже если это лишь простенький безмолвный образ. Над головой зажглась яркая лампочка, свет из которой рухнул на макушку. Ха! Зельтейбар научил уворачиваться от таких прямолинейных атак с завязанными руками! Кувырок вбок, и я на ногах. Жезл превращается в осадный арбалет, который я с натугой поворачиваю в сторону плотной группки жрецов. Без усиления от зелья Холмового Великана нечего и думать о прицельной стрельбе. Но задача вылетевшей шестерки болтов просто приковать ко мне внимание, и не дать истмийцам помешать учителю разобраться с противниками.

А Зельтейбар показывал класс! Если на швали это не так заметно, то сейчас он планомерно разбирался с тройкой умелых воинов. Ни дорогие доспехи, ни зачарованные мечи не могли спасти от убийцы, достигшего вершины мастерства. Ловко уклоняясь от шквала атак, он на мгновенья исчезал из виду и использовал малейшее промедление, каждое миллисекундное окно, чтобы его клинки жалили слабые места брони. И противники начали истекать кровью из пока еще неглубоких ран.

Внезапно моя нога попала в ямку с грязью, стальной хваткой стиснувшей стопу. Инерция заставила упасть плашмя, пропуская над головой несколько лучей холода. Отчаянным рывком освободился, пожертвовав обувью, и перекатился, в последний миг избегая удара еще одной лампочки. Встал на колено, уперев в бедро локоть, и перезарядил трансформацией арбалет. Вторая шестерка выстрелов заставила истмийцев рассыпаться. Болт случайно прилетел в грудь жреца и опрокинул на спину. Но не убил, а значит, коллеги быстро его поставят на ноги.

Ситуация осложнилась, когда из боковых бассейнов выплыли две пятерки элементалей воды. Наперерез левым полетела восьмёрка заранее призванных Игнациусом ледяных мефитов, а сам волшебник встретил скучившихся правых своей любимой волной грома.

Я бросил быстрый взгляд за плечо. Жрец и скрытник отчаянно наседали на Альфарима, но даже призванная призрачная алебарда не дала им преимущество. Сил едва хватало, чтобы вынудить убийцу сфокусироваться на себе.

А тем временем жрецы Истишии догадались разделиться. Четверка двинулась на меня, а оставшаяся тройка обернулась к Зельтейбару. Они исцелили раны гвардейцев, а в наставника полетели лучи света, вынуждая уворачиваться с нечеловеческой ловкостью.

Когда истмийцы синхронно запустили в меня четыре потока холода, лишь осадный щит, в который трансформировался в последнее мгновение жезл, спас меня. Пока они выцеливали мою тушку, наши лучники отправили одного из них на План Фугу. Разъяренные жрецы переключились на Нааму с Икбалом. Но я подхватил павезу и отступил к ним, укрывая от светящихся пульсирующей лазурью сфер.

Истмийцы переглянулись и синхронно кивнули. Моя ментальная защита дрогнула, но уверенно выдержала атаку. Я услышал сзади судорожный вздох и обернулся. Наама и Икбал застыли в нелепых позах. Паралич! Они приласкали нас параличом!

Дрожащими от усталости руками ловлю осадным щитом магические снаряды. Я бы не смог сдержать эти удары, если бы в нужный момент не фиксировал его в пространстве. Спасибо Янису, что усилил мой жезл!

А дела тем временем шли туго. На Зельтейбара насела шестерка врагов, и он отчаянно держался, попутно блокируя алтарь. Мэтр Игнациус отправил на родной План пару элементалей, но оставшаяся тройка заставила его уйти в глубокую оборону. Альфарим смог развеять призванное жрецом Коссута оружие и яростно выкладывался, пытаясь дожать противников. Сумеречный Наблюдатель, с ревом рубился с Санджаром, но не мог справиться. Бой застыл в хрупком равновесии, которое было разрушено.

Восьмерка мефитов, потеряв половину состава, смогла добить левых элементалей. Мэтр Игнациус на мгновенье отвлекся и отдал им команду. Синхронный залп ледышек сбил концентрацию одного из жрецов, освободив Икбала. Истмиец ответил волной лазурной света, растворившей ледяных созданий. А купец сполна воспользовался полученной возможностью. Две стрелы опрокинули на землю жреца, парализовавшего Нааму. Последователи Истишии смешались, утратив боевой задор.

Просветом в шквале заклинаний грех не воспользоваться. В левой руке у меня возник и тут же погас огненный шар, а правая нацелила арбалет на жреца. Я настолько сжился с Заговором Точности, что зачитывал его в пол секунды. Щелчок тетивы и оперение торчит из глаза врага.

Двойка жрецов на мгновенье замешкалась, разрываясь между местью нам и желанием подлечить раненых товарищей. И задержка стала для них роковой. Озлобленные параличом лучники нашпиговали их стрелами.

Игнациуса прижали к стене, и он кое-как прикрылся облаком кинжалов. Но было ясно, что держится из последних сил. Зельтейбару тоже приходилось нелегко. Смертоносный вихрь атак замедлился, а по одежде расползались кровавые пятна.

- Помогите наставнику, а я прикрою мэтра!

Забежал в тыл элементалям и сорвал с пояса мешочек с солью. Широким взмахом вытряхнул его в воздух и припечатал Порывом Ветра. Расплывчатые фигуры обитателей Плана Воды содрогнулись, когда их плоти достигло белое облако. Забыв про обессиленно опустившегося на корточки Игнациуса, они свирепо накинулись на меня. Пара арбалетных болтов не впечатлила. Пришлось уворачиваться, доставая верный томагавк. Удар лезвия из «космического сплава» их пронял, вынудил осторожничать.

Восприятие сузилось до трех жидких фигур, которые я отчаянными маневрами на залитой водой смеси соли и песка удерживал в одном секторе. Я подстроился под ритм атак и начал прикидывать, как ответить, когда в уши ударил яростный крик Зельтейбара.

***

Альфарим вынудил жреца шагнуть под руку скрытника, перекрывая вектор атаки. Легкий подшаг и лезвие клюнуло под подбородок жреца. Выжить с такой раной не поможет даже покровительство Коссута! С оставшимся врагом разобраться было проще.

Когда Альфарим добил скрытника, победный рык ударил в уши. Он бросил взгляд в сторону звука и мир замер. Застывшая картина отпечаталась в мозгу. Дженази разобрался с Фархадом и врубился в гвардейцев у алтаря, что позволило трижды проклятому Зельтейбару развернуться в полную силу. Поддержка лучников лишала истмийцев последних шансов отбиться.

Опять поражение! –мысль застарелой болью обожгла душу. Нет! Он отомстит! Даже ценой жизни!

Рука вытащила из ножен драгоценный кинжал, который имел собственное имя. «Похититель Жизни» был особенным оружием, которое чудом удалось приобрести за сумасшедшие деньги! Но он стоил каждой монеты! Малейшая царапина и враг умирает окончательной смертью. Даже богам будет непросто возродить павшего. Только самые живучие существа, вроде драконов или кракенов, имели шанс пережить его воздействие.

С сожалением посмотрел на своего главного врага. Нет, попасть в верткого убийцу шансов нет. Взгляд скользнул на мальчишку. Как он защищал наставника! Ученик ведь может стать близким как … сын.

-Эй, Лорендо! Узнаешь клинок? Раз тебя не достать, убью твоего ученичка! Лови, малец! Это вам за Арксуна!

***

Зельтейбар аккуратно подводил противников к закономерному финалу. Укол в бедро и первый храмовый страж падает на землю. Если ему не помочь, то он за пару минут истечет кровью.

А когда спину прикрыл Сумеречный Наблюдатель, стало легче. Поэтому убийца позволил себе отвлечься на крик Альфарима. В глаза бросился приметный изгиб клинка. Он сам некогда использовал подобный.

Похититель Жизни полетел в ученика, и Зельтейбар отчаянно закричал, чтобы он увидел гибельный снаряд. Мар обернулся, но ни уклониться, ни отбить кинжал не успевал.

Глаза резанула победная ухмылка Альфарима. Звуки битвы притихли и отдалились. Зельтейбар сосредоточил взгляд на лице Мара, запоминая его живым. И поэтому четко увидел остекленевшие глаза, когда ученик прошептал:

- ИНЕО САКВОЙЯ!

Вода взметнулась из-под ног Мара, собравшись в серый лёд Доспеха Агатиса. Вор Жизни ударил в грудь, но бессильно отлетел. Не успел Зельтейбар облегченно выдохнуть, как ученика снес размашистый удар элементаля. Вспыхнул огонь, и он подхватил бесчувственное тело и бережно уложил на землю.

Убийца поднялся и повернулся к Альфариму.

- Пора тебе узнать, почему мы называем себя Братством Огненной Смерти!

Глава 13

Глава 13

Меня разбудил знакомый требовательный щебет. Я недовольно пробурчал:

- Чирик, потерпи! Минутку полежу и искупаю тебя!

- Чи-рик! – возмущенный писк попугая не дал соскользнуть обратно в сон.

Вспышка осознания. Какой Чирик? Мы же в соляных копях! Бьёмся с истмийцами! В меня прилетела полноценная плюха от водного элементаля! Суматошно вскочил и лихорадочно ощупал себя в поисках ран. Фух! Цел! И только тогда я понял, что нахожусь в башне Зельтейбара.

Что произошло? Я уверенно танцевал с тройкой элементалей, когда услышал крик наставника. Обернулся. Помню это яркое осознание пропущенного смертельного удара. Клинок еще не вонзился в грудь, но гибельный холод уже сковал тело. И тогда из глубин души хлынула леденящая энергия, заставившая губы прошептать:

- ИНЕО САКВОЙЯ!

Серый лёд возник в последний миг на пути кинжала, который вонзился в преграду и бессильно отлетел. Тогда меня снёс удар элементаля, и я потерял сознание.

- ЧИ-РИК! – пернатый был крайне возмущен тем фактом, что его покорный раб смел игнорировать своего господина.

Машинально начал привычный цикл обхаживания привередливой птицы, но мысли суетливо метались в попытках понять, откуда взялась эта леденящая сила. Варианта на ум пришло два.

Первый – Зовущий во Тьме. Может его метка на моей душе стать каналом передачи энергии? Вполне. При первом «знакомстве» нежить что-то такое и обещала за свободу. И он бы охотно поделился со мной силами. Пока я нужен для освобождения, эта тварь будет беречь мою тушку.

А еще это может быть драколич – Кархарод. В ритуале он клялся служить, тому, кто принесет в жертву последнюю кровь. И раз уж Яснея отвалилась, значит, теперь его господин я? Вот бы с грамотным неболтливым колдуном проконсультироваться. Но где такого найдешь в этой пустыне?

От раздумий меня оторвал Чирик. Искупавшись, соскучившийся попугайчик желал внимания. Он легонько клюнул руку и доверчиво подставил шейку под почесывание. Я ласково взъерошил мягкие пёрышки.

В кабинет влетел учитель и обеспокоенно спросил:

- Ты наконец очнулся! Как самочувствие? Нигде не болит?

- Как заново родился! Но почему так? Последнее, что помню – удар элементаля. Как я оказался тут?

Зельтейбар нахмурился и тяжко вздохнул.

- Это оказалось непросто. Жрец погиб в бою. А зелья лечения еле-еле удержали тебя от отправки на План Фугу. Всю дорогу ты находился в горячечном бреду. Когда мы прибыли в Сад Джинов, я притащил тебя к целителям. Оказалось, твое состояние вызвано не только ударом элементаля, но и царапиной Похитителя Жизни. Три дня ты был на грани гибели!

Сухая ладонь наставника опустилась на мою макушку.

- Ученик, ты пока не понимаешь, насколько тебе повезло! Если бы лезвие проникло чуть глубже или задержалось в ране чуть дольше, я бы не успел тебя довезти! Но Доспех Агатиса уберег твою жизнь. Как ты смог его призвать заклинание идущих по пути колдовства?

Меня тронула неожиданная забота, и я отчаянно не хотел врать или изворачиваться.

- Наставник, я и сам не знал, что мне подвластны такие чары. У меня есть некоторые подозрения, но надо всё хорошенько обдумать, прежде чем их озвучивать. Подожди! Чем закончился бой? Есть потери, кроме жреца?

- Увы, скрытник тоже убит Альфаримом. Недооценил я его жажду мести… Остальные живы. Над мэтром Игнациусом целителям пришлось хорошо потрудится, да Сумеречного Наблюдателя подлатать. Остальные отделались царапинами. Собирайся скорее. Все ждут в таверне Сумеречного Наблюдателя. Будем праздновать и делить добычу!

***

Дженази расстарался и накрыл богатое угощение. Стол ломился от еды, перемежаемой кувшинами с вином и пивом. Пяток запыленных бутылок из нашей добычи довершали картину.

Зелтейбар сел во главе, указав мне на место по правую руку от себя. Налил в пару серебряных бокалов вина и протянул один из них мне.

- Угощайся, Мар. Обычно я не наливаю таким молодым, но теперь тебе алкоголь не страшен благодаря устойчивости к ядам, - он повернулся к остальным и продолжил. - Друзья, поднимем первые бокалы в память о павших! К сожалению, Братья не могли ни назвать своего имени, ни открыть лицо. Таков наш суровый устав. Но они с честью исполнили долг, заплатив за это жизнью. Пусть Пламя Коссута убережет их от холода загробного мира!

Мы молча выпили, прощаясь с павшими. Но тишина не затянулась. Икбал юркой рыбкой подскочил ко мне:

- Пока ты отдыхал, партнер, я оценил добычу и предварительно раскидал на доли. Вот список и пометки, кто что желает себе.

Список получился больше, чем я ожидал. С истмийцев взяли неплохое оружие, но главным трофеем, конечно, стал походный алтарь, который категорически затребовал Зельтейбар. Возражать не буду. Слишком опасная штука. И сама по себе, и своими прошлыми владельцами. Сумеречный Наблюдатель прихватил весь алкоголь, а мэтр Игнациус предпочел получить долю золотом. Наама тоже выбрала деньги, оставив себе лишь зачарованную саблю.

Присмотрелся к прописанным ценам на барахло. Не особо низкие, но в этой глуши должны быть повыше… Всё ясно, Икбал выкупал добычу скопом, но прайс выставил пониже, не забыв свою выгоду. Можно продать дороже, но кто этим займется? Пусть купец немного наживется. В списке ничего ценного для меня не оказалось, поэтому я сказал:

- Я заберу себе все бумаги и паучий шелк. Остальное возьму золотом.

В последний раз пробежал глазами список трофеев. Странно, не вижу кинжала Альфарима.

- Икбал, а почему я не вижу Похитителя Жизни? Неужели сломался?

На вопрос ответил Зельтейбар. Он протянул мне продолговатый сверток и сказал:

- Мы посовещались и решили отдать его тебе сверх доли. Все же ты спас нас от лорда Деспотисватиуса. Я потом расскажу тебе, как его использовать. Но и сам обязательно пройдись по нему опознанием.

Я бережно взял подарок и развернул ткань. В глаза бросился знакомый стиль рукояти и ножен. Руку мастеров Тэйя видно сразу. Вот только не слишком ли это мощная игрушка? Закон Ремесла ограничивал уровень подлежащих продаже магических предметов. Контрабанда? Или трофей? Узнавать смысла нет. Просто буду помнить, что светить этот кинжал не стоит.

- С благодарностью принимаю ваш щедрый дар, друзья!

Икбал бережно выставил на стол три флакона:

- А это уже твоя доля за Лиру. За эти благовония сектанты Морадаска отдадут тебе самые ценные сокровища! Не стесняйся торговаться. Для мощных ритуалов им требуются соответствующие реагенты. И достать их ой как непросто! Бумаги и золото принесут вечером тебе прямо в башню. А теперь гуляем! Эх, жаль тут негде взять танцовщиц! Может, Наама порадует нас танцем?

Лучница облила купца ледяным презрением:

- Размечтался! Я скорее станцую перед дьяволами Ада, чем перед таким, как ты! Иди в подворотню, там тебя дожидаются падшие женщины!

Любвеобильный караванщик угомонился, и гулянка прошла без конфликтов. Я с удовольствием налегал на вино, но хмель меня не брал. Всегда знал, что алкоголь – это яд, а к нему у меня устойчивость. И меня совсем не удивило, что Зельтейбар, который пил чуть ли не больше всех, по возвращении посмотрел на меня абсолютно трезвым взглядом.

- А теперь обсудим наши дела с Кутрубом.

Со всей этой чехардой дао совсем вылетел у меня из головы.

- Точно! Он обещал щедрую награду! Но не опасно к нему идти? Будет он мстить за своих людей?

- Об этом можешь не беспокоиться! Теперь этот жадный хомяк у нас на крючке. Его посланники ударили нам в спину. И пусть официально они действовали не по его приказу, но хозяин несет полную ответственность за своих слуг и рабов. А значит, мы вправе потребовать виру. Кстати, держи. Истмийцы любезно собрали их для нас. Можешь требовать щедрую награду.

Зельтейбар протянул мне холщовый мешочек. Я аккуратно развязал бечеву и заглянул внутрь. Сердца фасетов. Нашлись.

- Отлично! Я даже знаю, что желаю в награду. У Кутруба огромная библиотека. Хочу беспрепятственный допуск в неё. И еще копии десятка самых нужных фолиантов. Наставник, нормально будет? Или я хватил лишку?

- Я бы сказал, что ты поскромничал. Но ничего. Есть у него особые книги, которые будет для тебя полезны… Отдыхай. Завтра пойдем.

***

В подземном дворце Кутруба нас встретили настороженно. Вместо придворных дао окружил себя гвардейцами в полном доспехе. Обычно он принимал посетителей, вальяжно развалившись на троне. Но сейчас дао сидел, напружинившись, в любое мгновение готовый сорвать в бой. Вместо привычных легких одежд он обмотался тканью, под которой легко спрятать доспех.

Зельтейбара совсем не обеспокоил такой приём. Убийца легкомысленно улыбался, чувствуя себя хозяином положения.

- Приветствуем тебя, могучий владыка! Да будет твоё правление осенено мудростью, - негромкий расслабленный голос наставника резко диссонировал с напряженной атмосферой в зале. – Дозволь поведать о наших приключениях и отчитаться об исполнении твоих поручений. Мар, передай груз.

Естественно, к Кутрубу меня и близко не подпустили. Один из воинов принял у меня мешочек и внимательно осмотрел содержимое, прежде чем передать дальше.

А Зельтейбар неспешно продолжил:

- Все фасеты повержены, а их сердца в твоих руках. Доволен ли ты?

Дао взмахом приказал унести груз в глубины дворца и хрипло ответил:

- Обычно я перепроверяю, но тебе поверю на слово. Подтверждаю, вы исполнили приказ и вправе требовать плату…

- Это целиком заслуга моего ученика. Ему и пожинать плоды. Уверен, его просьба будет совсем необременительна. Юноша тянется к знаниям, и полный беспрепятственный доступ в твою библиотеку стал бы достойной наградой. Конечно же, ему потребуется помощь опытного хранителя, ведь некоторые фолианты таят в себе опасность и требуют особого подхода…

Кутруб чуть расслабился и уже куда живее ответил:

- Конечно! Моя большая библиотека в его полном распоряжении…

Но Зельтейбар не дал ему закончить.

- Прошу простить, что прерываю мудрую мысль владыки. Но справедливость обязывает донести до его слуха весть, что поручение оказалось сложнее и гораздо опаснее, чем предполагалось изначально…

Дао напружинился.

- К чему ты ведешь, святой убийца?

- Думаю допуск к малой библиотеке и твоей знаменитой Пенталогии Талантов стал бы достойной компенсацией для моего ученика…

Кутруб скривился.

- Да ты понимаешь ценность… А, впрочем – в Бездну! Даю доступ, и вопрос закрыт?

- С моим учеником да. А вот наши дела лучше обсудить наедине. Отпустим юношу постигать тайны вселенной и поговорим серьезно?

По жесту дао слуги повели меня вглубь дворца.

***

Библиотекарь не стал приветливее с нашей последней встречи. Смуглый и черноволосый с темными глазами – он обладал явно выраженной внешностью представителя народа рашеми. Его костистое, словно иссушенное пустыней, лицо становилось чуть добрее, лишь когда с нежностью прикасался к корешку очередного фолианта. Будто все светлые чувства он сконцентрировал на книгах, не оставляя окружающей действительности и капли тепла.

Когда я работал с материалами по фасетам, он пристально надзирал, как я обращаюсь с его рукописными сокровищами. И лишь убедившись в моей аккуратности, ослабил присмотр. Но все равно я периодически краем глаза замечал его мантию, мелькавшую в стороне. А теперь мне необходимо найти общий язык с этим непростым человеком.

Слуга Кутруба, сопровождавший меня, семенящей походкой скользнул к библиотекарю и начал яростно шептать. Ни один мускул на лице распорядителя рукописных сокровищ не дрогнул, но каким-то шестым чувством я понял, что он изрядно удивлен полученными приказами. Небрежным жестом отпустив слугу, хранитель книг всем корпусом развернулся ко мне.

- Любознательный юноша желает вдохнуть вековой пыли старых и мало кому интересных пергаментов? Похвально. Опрометчиво, но похвально. Итак, чем скромный служитель этого места может помочь?

- Эфенди, меня зовут Мар. К величайшей скорби мне неизвестно имя такого достойного человека, как ты…

Губы рашеми дрогнули в легчайшем намеке на улыбку.

- Можешь называть меня по должности – библиотекарем. Но чтобы умерить твою скорбь, сообщу, что при рождении меня дали имя Зенодот.

- Достопочтенный Зенодот, трудно ожидать этого от ребенка, но я полностью разделяю трепетное отношение к начертанному слову. И страстно желаю приобщиться ко всем богатствам знаний библиотеки. Ах, как было бы прекрасно несколько лет посвятить этому делу! Но суровые обязательства дают мне на это лишь краткий промежуток времени. Месяц, два, при самой большой удаче, три. И за это время я хочу закрыть зияющие пробелы в знаниях. Помощь опытного человека сделала бы эту цель достижимой. Да, владыка Кутруб повелел оказывать мне содействие. Но я не хочу, чтобы его поручение стало нелюбимой и обременительной задачей. Поэтому позволь принести тебе дары.

Я положил на стол пару продолговатых свертков. Бережно развернул мягкую ткань и придвинул к библиотекарю две книги.

- Оригиналы подарить не могу, но копии ничуть не меньше обогатят здешнее собрание. Первая – это редкий труд по магии. «Принципы изготовления магических предметов примитивными народами».

Зенодот насмешливо фыркнул:

- Ох уж это тэйское высокомерие! Только себя считают мастерами, низводя остальных до бесталанных ремесленников. Уж в Рашемене хорошо знают об их «высокой культуре». Когда-нибудь им придется поплатиться за подобную узколобость. Но признаю, фолиант интересный и редкий. Как такая ценность оказалась у тебя в руках?

- Это моя награда за победу в турнире стрелков в Крак ан Нираане.

- Магический трактат – награда в турнире стрелков? Всё у этих Красных волшебников не как у нормальных людей.

А я продолжил:

-Вторая – это подарок друга, плод его многолетних трудов и изысканий.

На обложке красовалась надпись: «Мифы и сказания о зловещих существах Торила». Автор Хасан аль-Махан. Писец, книжник, исследователь. Зенодот аккуратно открыл первый разворот и прочитал вслух:

- «Моему ученику Мару. Пусть Судьба убережет тебя от встречи с ужасами этой книги». Интересно, уберегла тебя Судьба или нет? Хотя до меня дошла твоя история. Переврали её, как водится. Но если в услышанном есть хоть крупица истины, ты мог бы дополнить труд своего друга. Я с благодарностью принимаю твои дары. За пару дней скопирую и верну тебе оригиналы. Теперь поведай мне, чем скромный библиотекарь может тебе помочь?

- Наставник Зельтейбар категорически приказал мне начать с Пенталогии Талантов…

Зенодот понятливо кивнул:

- Да, слуга мне передал повеление предоставить тебе допуск ко второму собранию. Что тебе известно о подобных книгах?

- Я сегодня впервые услышал это название и не совсем понимаю, о чем речь.

Рашеми покивал моим словам, встал и отправился вглубь библиотеки. Долго шебуршал и гремел, пока не вернулся, держа в руках фолиант.

Но что это была за книга! Стопка выделанной кожи мелких животных, грубо сшитая жилами. Корешок в отметинах зубов словно его кто-то грыз, края подпалены. На обложке корявые надписи: «Сам ти дибил! Йа твой шалаш обосцал!».

Я моргнул от удивления. Язык был мне неизвестен, но каким-то образом я прочитал и понял написанное.

Зенодот положил этого книжного гомункула на стол и с ехидной усмешкой сказал:

- Знакомься – один из томов второй Пенталогии Талантов. За авторством верховного шамана племени Красного Черепа Пучка. Пучок был действительно великим мудрецом, несмотря на свою принадлежность к расе гоблинов. Но вначале расскажу тебе о сути таких книг. Каждая является магическим предметом с удивительным свойством усилить способности и таланты читателя. Как тебе возможность стать сильнее, выносливее, умнее?

Библиотекарь чуть пододвинул ко мне фолиант и продолжил:

- Чтение такой книги – это часть ритуала, который и даёт удивительные эффекты. Поэтому язык текста не важен. Даже не зная гоблинского, ты без проблем прочтёшь написанное. В обычном случае достаточно потратить на чтение либо пару суток подряд, либо разнести время чтения на неделю, не более. И именно такие тома Кутруб собрал в первую Пенталогию. Это квинтэссенция таланта, знаний и мастерства. Но бывает, что какого-то элемента не достает. Например, гоблинам неоткуда взять знания об изготовлении настолько сложных магических предметов. Я долго исследовал труд Пучка, пока не осознал его гениальность. Верховный шаман прибег к помощи природных духов, и один из них согласился сделать фолиант своим вместилищем, взамен делясь силой. И получился шедевр, который эффектом не уступит творениям самого избранника Мистры- Эльминстера или трижды проклятого Векны!

Зенодот на мгновение замялся, осознавая, что его мысль вильнула в сторону. Он прочистил горло и продолжил:

- Но тебе рано знать о подобных личностях. Главное ты понял. Теперь важнейшие детали. Из-за ухищрений создателя этот фолиант получил дополнительное свойство. Прежде чем наделить читателя своей силой, он проверяет его. И если провалить испытание, то заряд уйдет в никуда. А повторное использование будет доступно лишь через пятьдесят лет. Поэтому это настолько редкая и ценная возможность. И такое поведение характерно для многих Книг Талантов, изготовленных неклассическим способом. К твоему счастью, мне известны все нюансы и подводные камни каждого экземпляра моей коллекции.

Моей коллекции. Оговорочка по Фрейду. Похоже, он полностью сроднился со своим собранием книг. Но это мелочи. Главное – это уникальная возможность! У меня голова пошла кругом новостей. Пять книг, пять усиливающих ритуалов. Да еще и алхимия Зельтейбара. Как они между собой взаимодействуют? Надо уточнить.

- Зенодот, я планирую вскоре разжиться набором эликсиров, из тех, что дают своим детям в благородные семейства. Не будет ли разумным повременить с использованием Книг Таланта?

Библиотекарь категорично отмёл мои опасения.

- Наоборот! Книги Таланта не только улучшают способности, но и отодвигают верхний предел, дарованный при рождении! Как интересно будет увидеть синергию двух путей усиления! Не терпится начать! Внимательно выслушай мои инструкции! Книга Пучка будет тебя испытывать тремя путями. Первый усидчивость. Её нужно без перерыва читать по двенадцать часов четыре дня подряд. Прервешься, и ритуал не свершится. Второй слой – это сам текст. Язык будет тебе понятен, но написан будет коряво, мелко, да еще и бледными чернилами. Глаза будут болеть, но надо это пересилить. И наконец последнее. Дух, заключенный в фолиант, будет давить на твой разум, заставляя остановиться, отвлечься, прекратить. На мгновение поддашься — и провал!

- Почтенный, а что, если я обладаю природной защитой разума?

- Она чуть облегчит задачу. Тебе придется открыться книге, иначе ничего не получится. Будет непросто. Готов начать?

Под одобрительный кивок библиотекаря я пододвинул к себе фолиант и решительно раскрыл обложку. В глаза врезалось название:

«Как перестать быть малолетним дебилом и вырасти в нормального гоблина»

Глава 14

Глава 14

«Мир меняется. Я чувствую это в воде, чувствую в земле. Вот! Теперь и в воздухе чем-то запахло. Много воды утекло…»

Проклятые буквы расплывались, вызывая дикую головную боль. Глаза раскалёнными спицами сверлили череп. Еще немного! Еще чуть-чуть! И тогда я смогу, наконец, зажмуриться и отдохнуть в прохладной темноте. Возьму кувшинчик вина у Сумеречного Наблюдателя. Ледяного, прямо из погреба…

Мысленно отвешиваю себе оплеуху! Проклятый дух опять почти сбил концентрацию! Держаться! Сегодня четвертый день моих мучений! Продираюсь сквозь виляющие закорючки, пытающиеся ускользнуть от взгляда. Переворачиваю последнюю страницу, и строчка за строчкой проходит сквозь изнемогающее сознание.

В груди возникло странное ощущение, словно басовитый гул лопнувшей струны. И я понял, что справился! Еще мгновение назад налитый тугой энергией фолиант бессильно распластался на столе. Я прислушался к себе, стараясь уловить произошедшие перемены. Что-то изменилось, но совершенно непонятно что.

Библиотекарь почувствовал, что я закончил.

- Тебя можно поздравить! Признаться, я до последнего думал, что в столь юном возрасте нереально преодолеть испытания Книги Таланта! Но ты приятно удивил. С меня подарок!

Я прикрыл глаза, чтобы дать им долгожданный отдых.

- Спасибо Зенодот! Я бы с радостью научился создавать волшебное перо! Меня впечатлило, как быстро и четко ты скопировал мои книги.

Рашеми рассмеялся:

- Какой шустрый! Слабоват ты еще для таких чар. Да и не могу я тебя просто так им обучить. Это знание принадлежит Ордену Писцов, в котором я имею честь состоять. Но взамен я обучу тебя нескольким простым заклинаниям для работы с текстом. Ты сможешь двигать буквы и рисунки по листу, смывать чернила, а еще создавать невидимые надписи, которые проявляются при каком-нибудь условии. Например, под светом Селунэ или если прогреть пергамент языком пламени.

- Жаль! А возможно ли мне присоединиться к твоему ордену? Так-то я и читать люблю, и писать умею…

Зенодот укоризненно покачал головой:

- Мальчишка! Ты слишком легкомысленно относишься к этому! Орден – это не только собрание единомышленников, но и традиция сотворения магии. Рано тебе еще задумываться о присоединении к организации волшебников.

- Но могу я хотя бы узнать требования к кандидату? И какие вообще есть варианты?

После секундного размышления библиотекарь ответил:

- Пожалуй, тебе стоит ознакомиться с распространенными на Ториле магическими традициями. Восемь из них сосредоточили внимание на раскрытии потенциала классических школ магии. Призыв, Воплощение, Ограждение и так далее. Есть еще коллегии магов, посвятившие изыскания применению волшебства в бою. Те, кто используют только заклинания, относятся к Военным Магам. А те, кто совмещают чары, владение оружием и танцы называют себя адептами Песни Клинка. Такие изыски любят эльфы со своими почитателями. Не стоит забывать две сложные, малоизвестные, но невероятно могущественные школы: Гравитургию и Хронургию. Я мало что могу про них сказать. И наконец Орден Писцов. Мы черпаем могущество в знаниях и силе начертанного слова. Подробности я смогу тебе сообщить лишь после вступления.

- Зенодот, а что насчет шаиров? Они тоже волшебники?

Рашеми фыркнул:

- Шаиры! Не уверен, что стоит их относить к волшебникам. Посуди сам – книг с заклинаниями они не держат, а магию творят с посторонней помощью. Что-то среднее между жрецом и колдуном. Призывают духов стихий и заставляют разными путями служить. Кто-то приносит дары, кто-то обманывает, а иные и принуждают силой, низводя джиннов, дао, ифритов и даже маридов до рабов! В округе нет ни одного из их племени! Кутруб не потерпит такого соседства! Когда-то всё было по-другому. Шаиры были уважаемыми посредниками между простыми людьми и вольными духами стихий. Увы, один из самых могущественных, а может и самый могучий шаир решил своим искусством покорить верховных владык духов стихий, чтобы обрести божественную мощь. Конечно же, у него это не получилось, и наглеца постигла суровая кара, а вместе с ним и всех шаиров. И простым людям пришлось тогда нелегко. С тех пор шаиры утратили былое уважение и ушли в тень. Давненько я про них не слышал! Удивительно, что ты про них вспомнил.

Я криво усмехнулся:

- Да довелось мне как-то столкнуться с амулетами, созданными в их традиции. Вот и стало интересно. Кстати, а известно, как звали того дерзкого шаира?

Зенодот шагнул к полке, на которой лежали аккуратно свернутые папирусы, и начал их перебирать.

- Хм, да, припоминаю. Где-то было… А вот, нашел! Джафар ас-Самаль его звали, да будет трижды проклято имя этого глупца! Надо тебе дать почитать исторические труды. Пусть о магии там только упоминается, но любому заклинателю зазорно ничего не знать о великих империях прошлого. Тебе, конечно же, ничего не говорят названия Имаскар и Нетерил?

Я печально покачал головой, а библиотекарь обреченно вздохнул:

- Неудивительно. Хм, я слишком многого ожидаю от настолько юного волшебника. Забавно, как при общении с тобой забывается возраст. Сегодня отдохни хорошенько, а я подберу тебе материалы. Перед следующей Книгой Таланта лучше сделать перерыв в пару дней.

- Хорошо! Как раз наставник хотел меня чем-то нагрузить!

***

Возвратившись из библиотеки, я успел поиграть с заскучавшим Чириком, когда вернулся Зельтейбар. Совершенно нехарактерно для себя, он насвистывал какую-то легкомысленную мелодию и чуть пританцовывал.

- Я рад, что ты в добром расположении духа, наставник!

- Мой дорогой ученик! Ты себе не представляешь, как удачно я смог обменять алтарь истмийцев! Долгие годы, человек, который всему меня обучил и стал мне как отец, томился в плену у этих водохлёбов! Он был лучшим из нас! Самый мудрый, самый могущественный и самый почитаемый! А теперь они вынуждены его освободить! Это счастливейший день моей жизни! Уходит тяжелая пора для Братства!

- А у Братства была тяжелая пора?

Зельтейбар подошел к столу, раскатал карту и поманил меня:

- Смотри сюда, Мар. Видишь эти маленькие поселения в пустыне? Это зона нашего влияния. Малочисленные и небогатые городки, нищие деревни и самоуверенные кочевники. А теперь обрати внимание на прибрежные города. Богатые, надменные и порочные. Моряки через одного поклоняются Истишии. Церкви Водных Путей и Святого Моря чуть менее чем полностью контролируют и морское, и речное судоходство. Буревестники призывают дожди и грозы. Без их воли ни одна капля воды не упадет на землю. Земледельцы буквально молятся на них. А знать не желает ссориться. Иначе их владения накроет засуха, голод и бунты. И за всем этим Церковь Вечной Трансформации вершит свои дела. Их неспровоцированное нападение- величайшая удача для нас.

Наставник провел пальцем по карте:

- Вот тут лежит Хусуз. Великий город, столица, где располагается престол Великого Халифа Халила аль-Асад аль-Захир, Повелителя Просвещенного Трона, Высочайшего Правителя Страны Судьбы, Досточтимого Слуги Богов, Бича Неверных, Наставника Джиннов. Формально его власть простирается над всей Закхарой. Вот только истмийцы набрали силу и взяли много воли. И если бы мы обратились к нему за справедливостью, он не упустил бы шанса поприжать своенравный подданых. Служители Истишии это понимают, и им пришлось пойти на большие уступки. Кстати, твои проблемы с Планом Воды в прошлом. Только не попадайся на глаза Деспотисватиусу. А, я же обещал тебе рассказать об основных игроках Закхары.

Из часовой лекции я сделал неожиданные выводы. В Закхаре средневековье удивительным образом переплеталось с античностью. Например, прибрежные города. Правили ими халифы, но нередко этот титул не передавался по наследству, а вручался наиболее подходящему, с точки зрения жителей, человеку. О демократии речи не шло, тут играло консолидированное решение элит, на которое даже Хусуз не мог повлиять. Почти классическая концепция древнегреческих городов-полисов. Со своей внешней политикой, интригами, армией, разведкой и торговыми интересами.

Впрямую полисы воевали редко, предпочитая яростно интриговать с поистине восточным коварством. И в своих интригах частенько прибегали к помощи искусных шпионов и скрытных убийц из Братства Огненной Смерти. Но не только. Десятки организаций предоставляли подобные услуги: Серый Огонь, Ветер Судьбы, Тихий Шепот, Вечные. Конечно же, всех остальных Зельтейбар считал ниже своего Братства. Но у меня сложилось ощущение, что он пытался в этом убедить не меня, а себя.

Великий Халиф смотрел на эту возню с царским равнодушием. Был лишь один грех, за который следовала немедленная и неотвратимая кара. Отступление от Законов Дарующего Знание, а точнее, свершение деяний, отнесенных к Запретным. Восстание против власти Великого Халифа, непочтительное поведение в отношение Великого Халифа и неуплата налогов. Туда же относили вкушение плоти разумных, убийство невинных и прочие тяжкие преступления, но они меньше волновали центральную власть.

Поселения в глуби материка были куда менее облечены вниманием и заботой и даже могли претендовать на формальную автономию. Например, Крак ан Нираан только платил положенные подати, а в остальном мог творить что хотел. А Сад Джинов или Эль Фуджер и вовсе стояли обособленно. Никто не хотел связываться с могущественными гениями стихий. Но и они знали меру, сидя тихонько по своим углам.

На этом краткий перечень внутренних игроков завершился. О внешних же можно было долго говорить. Тэйцы, Якарианская Империя, торговые кланы, островные пираты… Закхара таила множество секретов, древних могущественных артефактов, сокровищ, погребенных под вековыми толщами песка. Алчный взор соседей не отрывался от лакомого куска, но суровые условия пустынь материка не давали возможности провести достаточно сильное войско, а морские пути тщательно контролировались мощнейшим флотом Великого Халифа.

После лекции Зельтейбара я несколько часов просидел над картами, пытаясь уложить в голове гору информации. А еще обнаружил множество разночтений и неточностей. Каждый картограф рисовал свой опус как рука ляжет! Про координатную сетку, высотные отметки и масштаб не стоит и упоминать.

А еще я впервые задумался о своем месте в этом жестоком, негостеприимном, смертельно опасном, но невероятно притягательном мире. Я уже смирился с тем, что путь домой закрыт надолго. Да и что мне там делать? Мстить бандюганам, закинувшим сюда? Зачем? Это ничего не изменит. Родина? Да, по родине я скучал. Но как же я ненавидел чувство беспомощности, от того, что не мог ничего сделать с её тяжелой судьбой! Нет, теперь я надолго прописался на Ториле. И я хочу найти место, которое смогу назвать домом.

И план на жизнь примерно ясен. Рассчитаться с долгами, помочь друзьям, а затем, наконец, засесть за учебу. Разобраться в местной магии. Но не так, как это делает большинство. Мне интересно не только выучить заклинание, но и разобраться в принципах работы, комбинациях, ограничениях. А еще артефакторика. Янис Крас меня впечатлил и вызвал нестерпимое желание овладеть этим искусством. Понятное дело, что для этого нужна полноценная база с лабораторией, заклинательной комнатой, блек-джеком и веселыми девчонками. Эх, мечты, мечты…

***

Быт у меня более или менее устаканился. На рассвете быстро обихаживал недовольного дефицитом внимания Чирика и бежал на коротенькую, часа на три-четыре тренировку с Зельтейбаром, затем плотный завтрак у Сумеречного Наблюдателя. У него же прихватывал кулёк харчей для дневного перекуса и до позднего вечера засаживался в библиотеку и штудировал хроники и летописи. Почему не магию, к которой я так рвался? Из-за разговора с Зенодотом.

Рашеми еще в самом начале сказал мне:

- Трактаты по волшебству оставь до того времени, когда у тебя появится собственная Книга Волшебника. Когда ты совмещаешь постижение тайн магии с заполнением книги – это напитывает её твоей силой и создает особую связь, которая может позволить… А, впрочем, об этом пока рано говорить. У меня, кстати, есть пара очень недурных заготовок…

- Благодарю, но я слышал, что в Морадаске можно приобрести чистый том какого-то исключительного качества. В последнем походе мне досталось несколько фиалов благовоний, которые очень ценятся сектантами. И думаю обменять их. Кстати, какую книгу лучше взять?

Зенодот потер переносицу и ответил:

- Есть у них роскошный экземпляр. Они мне предлагали его выкупить, но мы не сошлись в цене. Слишком дорого, но если сможешь выторговать его – не пожалеешь! Обложка из кожи бронзового дракона, украшенная мифрилом. Не боится ни огня, ни воды. Да ей можно удары меча отбивать! А уж после правильного зачарования… Но это приятная мелочь. Самое ценное в этой книге – это листы. Понятия не имею, с кем они снеслись, чтобы добыть такую редкость! Бумага из сусура! Невероятно, что при правильной обработке можно получить из цветков дерева, которое обладает сильнейшими антимагическими свойствами! Редкая удача найти такое в Подземье! Вблизи него не сможет творить магию даже архимаг! Приноси сюда, и я покажу, как правильно работать с такой драгоценностью!

- Спасибо за совет, мастер! Как я могу отблагодарить тебя?

- Всему свое время, и время всякой вещи под небом, юноша. Я подумаю и сообщу тебе.

А я тем временем погрузился в изучение истории Торила. Мифы и легенды, хроники и документы, я жадно пытался разобраться в прошлом. Но это заняло бы годы, поэтому по совету библиотекаря пришлось сосредоточиться на двух древних империях.

Первая называлась Нетерил. Могущественная магократия, достигшая небывалых высот, существовала на северо-западе Фаэруна более пяти тысяч лет назад! Я с восхищением читал описание плавающих городов, которые без усилий могли погружаться на любую глубину, и летающих городов, способных путешествовать не только по всему Торилу, но и перемещаться на другие Планы! Я долго рассматривал парочку небрежных гравюр, которые вполне передавали ажурную легкость их архитектурного стиля. Либо всё намертво крепилось магией, либо у них была приличная инженерная школа. А еще невероятные артефакты, искуснейшие заклинатели и древняя магия колоссальной силы.

Современным волшебникам далеко до тех высот мастерства и тех глубин знаний, доступных нетерильцам. Да и есть ли шанс когда-нибудь достичь их уровня? Кто сегодня сможет повторить легендарные мифалары – артефакты, способные черпать силу из самого Плетения? Рукотворные генераторы бесконечной манны, позволявшие целым городам устремляться в небеса. Или ионийские камни? Небольшие кристаллы, которые под перезвон колокольчиков парили в воздухе и наделяли владельца удивительными способностями. Избранные жители древней империи могли перемещаться в прошлое и будущее!

Но людская жадность не знает пределов. Народ Нетерила был разделен на Верхний и Нижний. И пока знать Верхнего Нетерила купалась в богатстве, не зная, как еще потешить свою развращенную натуру, простолюдины Нижнего жили отнюдь не легко.

Всё рухнуло в один день. Архимаг Карсус возжелал получить божественную власть над магией и взять под контроль Плетение Мистрил. От его вмешательства катастрофа пронеслась по всему миру. Летающие города обрушились на землю, могущественные заклинатели вспыхнули яростным пламенем, не оставившим от них и пылинки. Цивилизации уходили в небытие, оставляя после себя толпы отчаявшихся и озлобленных людей.

Жителям Верхнего Нетерила повезло. Они погибли быстро. А вот Нижний страдал дольше, пока его окончательно не опустошили расплодившиеся фаэрим. Какое-то время существовали анклавы-наследники, но и их погребли под себя безжалостные пески вечности. И теперь на месте некогда благодатных земель располагалась пустыня Анаурох.

Сама богиня магии Мистра постановила, что смертные больше не будут способны творить заклинания мощнее девятого круга. На сегодняшний день любые артефакты и магические трактаты Нетерила являются запретными. Но, конечно же, их вожделели все посвященные в тайны истории.

Меня пронзила мысль, что эта информация не может находиться в открытом доступе. Когда я спросил Зенодота, то он совершенно нехарактерно для себя ухмыльнулся:

- Конечно, категорически не рекомендуется расширять круг посвященных в тайны древних цивилизаций. Более того, такие как я дают клятву, что будут оберегать эти знания. И делиться ими не иначе как по указанию свыше. Как, например, приказ Кутруба обеспечить тебе доступ ко всей библиотеке…

Не зря я задабривал библиотекаря! Без него я бы в жизни не докопался до этих драгоценных знаний.

Материалов по Нетерилу было не так уж и много, поэтому вскоре я углубился еще на пяток тысяч лет назад и перешел к следующей империи под названием Имаскар. Иногда еще её называли Раурин. Я только приступил к изучению первых свитков, когда мне попалась полустёртая гравюра, изображающая какую-то постройку.

Это был круг из высоких, изящных башен. Чернила выцвели, но создавалось впечатление, что строения искуссно сделаны из темной бронзы. В основании каждого шпиля располагались распашные врата. Всю поверхность комплекса порывала старательно прорисованная вычурная вязь. Краткое описание гласило, что это уникальная постройка, известная еще в ранней империи, позволяла перебрасывать целые легионы на немыслимые расстояния.

Какая знакомая вязь… Похожа на арабскую… Стоп! Портал на Землю! Он же выполнен в точно таком же стиле! Определенно – это творение Имаскара!

Быстро просматриваю хроники. Столица – Инупрас, Дворец Пурпурного Императора. Развитие, завоевания, покорение кобольдов. Вот оно!

Лорд-артефактор Кхотан создал пару уникальных врат, которые вели в мир, не ведавший магии. Оттуда имаскарцы толпами гнали рабов, потомки которых стали народом Мулани. Забавно, что спустя тысячелетия, первым человеком, прошедшим сквозь древний портал, был, по сути, невольник. Круг истории замкнулся. Вот и не верь после этого в Судьбу!

Из меланхоличной задумчивости меня вырвал голос Зенодота:

-Нашел что-то интересное, Мар? Ты так уткнулся в эти свитки, что я невольно подумал, что пропустил какие-нибудь охранные чары!

Я встряхнулся и ответил:

- Я просто поражен достижениями прошлого, и сколь малыми успехами мы можем похвастаться сейчас…

Библиотекарь вздохнул:

- Не всё так плохо! И у наших современников есть сильные стороны. Но ты прав, нам далеко до мастерства пространственной магии Имаскара и искусства обращения с плетением Нетерила… Раз я все же отвлек тебя, позволь озвучить желаемую мной услугу.

Я с готовностью кивнул:

- Конечно, мастер! Твоя помощь бесценна!

- Хм, есть в Морадаске один свиток, который я страстно желаю изучить. Это древняя карта звездного неба. Но они ни в какую не хотят её продавать! Если сможешь выкупить его, то не только полностью отблагодаришь меня за помощь, но и получишь уникальную возможность! Меня интересует именно оригинал, копия не подойдет. Ты когда планируешь отправиться?

Я смущенно почесал затылок.

- Признаться, я еще отвратительно ориентируюсь в пустыне. И пусть Морадаск практически под боком Сада Джинов, в одиночку я боюсь заплутать. Я планировал присоединиться к попутному каравану. Назад я вернусь самостоятельно – мимо гор промахнуться сложно.

Зенодот хищно метнулся в свои закрома и возвратился, бережно неся непонятную загогулину серого цвета размером с ладонь.

- Значит, пока каравана нет, у тебя есть время освоить еще одну Книгу Таланта. Раз ты осилил трактат Пучка, то сможешь справиться и с этим. Он поможет тебе лучше понимать разумных и искуснее торговаться. Возьми его в руку и прикрой глаза.

Я нерешительно прикоснулся к шершавой поверхности и почувствовал, как в мой разум скользнуло название.

«Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей, эльфов, дварфов и иных разумных» автор: Старейшина иллитидов Кар Дейл.

Холодные, склизкие мысли свежевателя разума как черви начали рваный хоровод в моем мозге. Отвратительная логика, мерзкие цели и больное восприятия мира. Я словно оказался на дне колодца, наполненного горьким ядовитым дымом. Ни крупицы тепла, ни лучика света. Даже Зовущий во Тьме не вызывал у меня такого неприятия.

Для иллитидов имели хоть какую-то ценность лишь иллитиды. Остальных же они воспринимали только в качестве игрушек, корма и рабов. И сейчас в моей голове по полочкам раскладывались их методы манипуляции окружающими. Как читать незащищенный разум, как по косвенным признакам читать защищенный разум. И тотальная, абсолютно непоколебимая уверенность в своем праве распоряжаться судьбой «низших рас».

По субъективным ощущениям я провел в этом аду вечность, но Зенодот утверждал, что меня хватило на шесть часов.

- Выдыхай. Скоро станет легче! Вот и познакомился с мерзостью нашего мира. Лучше так, чем сразу вживую. Зато теперь ты точно понимаешь, что это за твари, - голос библиотекаря был наполнен сочувствием. – Ничего, такой крепкий парень точно сможет пережить мелкие неудобства ради достойного результата.

Я вытер рукавом халата ледяной пот и хрипло ответил:

- Если бы знал заранее…

- Но ты не знал. А теперь гордость и упрямство не позволят тебе остановиться на пол пути. Я заметил, что ты слишком наивно смотришь на наш мир. Взгляд сквозь призму восприятия иллитидов излечит тебя от этого.

Демоны, нежить, иллитиды – сколько же мерзости скрывается за каждым углом! И как же хорошо, что у моего разума крепкая защита! Пришлось насмотреться, какие ужасы творят с теми, кто не смог сохранить свободу воли. Ледяной комок в груди начал рассасываться. Голова заработала, и в мозг пришло четкое осознание. Никакие договоры, никакая защита, никакие традиции не спасут, если нет главного. Личной силы. Слабак в этом мире всегда будет жертвой. И сейчас я торю узенькую тропу к такому могуществу, которое позволит оставаться собой.

Хм, великая сила даст мне свободу…

Какие знакомые слова. Но времени мало! В любой момент в Сад Джинов придет попутный караван, отдохнет день-два и отправится дальше. Нельзя терять ни минуты!

Я повернулся к Зенодоту и твердо сказал:

- Шесть часов? Значит, осталось еще сорок два. Сегодня успею сделать еще заход!

Под одобрительный хмык библиотекаря я придвинул к себе проклятую загогулину.

Глава 15

Глава 15

Попутный караван пришел на следующий день. Он торопился в Натхонг настолько, что давал лишь сутки роздыху и то не погонщикам, а верблюдам. Кто-то в столице Якарианской Империи очень ждал свою посылку.

А я пока осилил лишь четверть срока чтения Книги Таланта. И, если я хотел присоединиться к каравану, за два дня мне необходимо тридцать шесть… Нет, не так! ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ часов постигать отвратительные откровения пожирателей разума. Естественно, и речи не могло быть, о том, чтобы вынести из библиотеки драгоценную иллитидскую загогулину.

Пришлось, забыв про сон и отдых, впитывать склизкую мудрость. Я сумел справиться, но, когда пришло время отправляться, мою полуобморочную тушку просто примотали к седлу верблюда. Наама вызвалась составить компанию в пути и присмотреть за мной. Но это я узнал на привале, когда сознание смогло хоть немного структурировать себя обратно. Все же броня разума не абсолютна. Если от грубого вмешательства я защищен надежно, то травмирующая информация способна на меня воздействовать.

Я сидел в стороне от лагерной суеты и невидяще смотрел вглубь тонущего в сумраке песчаного моря, когда ко мне подсела Наама. Она протянула мне парящую кружку и сказала:

- Чай поможет прийти в себя и согреться. В эту пору ночной холод становится злее. Смотри не простудись.

Я с наслаждением отхлебнул горячий напиток и ответил:

-Спасибо за заботу. Мне и правда пришлось тяжеловато. Но сейчас я пришел в себя, и после полноценного сна окончательно приду в норму. Тебе не обязательно тратить время на моё сопровождение. Караван недалеко ушел от Сада Джинов, ты можешь вернуться, чтобы…

Меня прервал болезненный тычок под ребра.

- Даже не рассчитывай на это! Зельтейбар велел за тобой присмотреть! И я не собираюсь нарываться на его гнев! Вернемся вместе! Но если ты хочешь отблагодарить за заботу и прикупить у лысых дурачков мне приятный подарочек, я не буду возражать…

Я примирительной поднял руки ладонями вперед и торопливо проговорил:

- Всё понял! Больше никаких глупых предложений! Послезавтра, как прибудем в Морадаск, обязательно что-нибудь подберу для прекрасной госпожи!

Наверно, меня не до конца отпустили иллитидские кошмары, раз на мгновенье почудилось, что по лицу Наамы скользнула странная гримаса?

Следующие два дня пути я исподволь присматривался к ней, но лучница стала воплощением заботы. На каждом привале радушно угощала меня душистым чаем. Надо быть осторожней, с тем, что пихаешь себе в голову! Так можно превратиться в законченного параноика!

На закате третьего дня путешествия мы достигли Морадаска. Вернее, его руин. Хаотично торчащие из песка остатки стен навевали уныние. Хотя храмовый комплекс в центре выглядел вполне пристойно. Его архитектура напомнила мне поход, где я нарвался на Зовущего во Тьме. Не хотелось бы и здесь получить подобные неприятности.

Караван остановился на оборудованной площадке неподалеку от чайханы.Набежали продавцы, организовав небольшой рынок. Ничем серьезным не торговали: походный скарб, одежда, готовая еда и напитки. То, что в первую очередь требуется путникам.

Я вежливо попрощался с караванщиками и позвал Нааму:

- Пойдём скорее! Надо успеть до темноты. Может сегодня повезет получить аудиенцию у Саиба аль-Бану…

Но лучница отрицательно покачала головой:

- Ты иди, Мар. Думаю, у сектантов с тобой ничего не случится. А мне пока надо прикупить пару мелочей и порешать кое-какие вопросы с караванщиками. Да и не люблю я крыс и их почитателей. Особенно лысых! Давай завтра в полдень встретимся в чайхане?

Я решил не тратить время на уговоры, поэтому кивнул и отправился дальше.

Храмовый комплекс был огорожен шестиметровой стеной из светлого песчаника. Явный новодел, как и деревянные, окованные медью, ворота под надзором пары скучающих стражников.

По сравнению с Крак ан Нирааном или дворцом Кутруба местные укрепления казались какими-то… хлипкими, ненадежными. Ворота держали открытыми, а стражники стояли в расслабленных позах. Без брони и шлемов. Только небрежно сжимали копья, которые скрестили, при моем приближении.

- Стой, путник. Перед тобой лежит священная земля Ишисту! Ступить на неё дозволено либо членам культа Шорнов, либо по приглашению!

Я достал из сумки запечатанный свиток и повернул его, чтобы было видно отпечатанный на сургуче знак.

- Приветствую тебя, достопочтенный страж! У меня послание от моего учителя Зельтейбара Лорендо, для многоуважаемого Саиба аль-Бану! Я должен лично передать ему в руки..

Стражник внимательно осмотрел печать, не делая попытки взять письмо, и приглашающе махнул:

- Проходи! Верховный жрец сейчас возле Северного Столпа. Это вон та башня! Поторопись. С последним лучом солнца он уйдет вглубь храма.

Поблагодарил за пояснения коротким кивком и поспешил к указанному месту. Пока шел, смог оглядеть внутренности огороженной территории. По центру располагался храм Ишисту. Он представлял собой приземистое массивное здание из иссеченного временем песчаника, окруженный четырьмя квадратными башнями. Вдоль стен примостились аккуратные домики с плоскими крышами. Наверно, чтобы защитники крепости могли расположиться на них, отражая нападение.

Пространство между стеной и храмом покрывал ослепительно-белый песок, на котором расположился затейливый и нелогичный узор дорожек. Я мог бы втрое сократить путь до нужной башни, отправившись напрямик, но мне хватило ума заметить, что ни один из обитателей Морадаска не смеет нарушить идеальную гладь белого песка. Пришлось попетлять, пока я не увидел пару десятков культистов, почтительно внимающих то ли командам, то ли проповеди лысого мужчины в богатых пестрых одеждах.

Дождавшись окончания «митинга», я подошел к проповеднику и почтительно спросил:

- Имею ли я счастье видеть достопочтенного Саиба аль-Бану?

Жрец окинул меня пристальным взглядом, жестом отпустил подчиненных и произнес:

- Да, это я. Что привело тебя ко мне, юноша?

Зелтейбар меня тщательно проинструктировал, как правильно приветствовать главу культа Шорнов. И заставил пару десятков раз отрепетировать ритуал. Поэтому я уверенным движением стянул тюрбан, обнажив гладковыбритую макушку, встал на одно колено, а на втором закатал штанину и нараспев произнес:

- О солнцеподобный служитель Ишисту! Да будет твоя голова сиять, как солнце в зените! Да не омрачат твое светлое чело никакие тени! Как гладко моё колено, так гладка моя голова! Приветствую тебя и выражаю почтение!

В наступившей тишине послышался звук падения. Служка, неподалеку подметавший двор, вытаращился на меня и уронил метлу. Остальные люди затихли и уставились на представление. Я начал подозревать, что Зельтейбар меня развёл (Прим. авт. Убеждение – Критический Успех!) и ни черта — это не традиционный ритуал приветствия! Но остановиться в середине было совсем уж тупо. Тем более что под маской спокойствия Саиба аль-Бану я уловил удивление и насмешку, а не злость. Раньше у меня таких способностей не было, но после скрижали иллитидов я стал более тонко и чутко распознавать скрытые эмоции. Протянул письмо и продолжил:

- Я Мар! Мой славный учитель – Зельтейбар Лорендо передает тебе сердечный привет и шлёт дар. Кувшин Масла Красоты дополнит твоё великолепие! Он выражает надежду, что светлоликий преклонит слух к нижайшей просьбе гонца!

Когда я умолк, окружающие уставились на своего лидера, ожидая реакции. Тягучие мгновения напряженной тишины. Саиб аль-Бану благосклонно кивнул и взял послание.

- Мы всегда рады гонцам нашего друга из Братства. Благодарю тебя за столь … «яркое» приветствие. Ты наверно устал с дороги. Составь мне компанию на вечерней трапезе.

- С почтением и радостью принимаю приглашение.

***

Несмотря на богатые одежды и дорогие украшения, которые он носил снаружи, покои главы Шорнов отличались крайней аскетичностью. Каменные стены, простая мебель, голый пол с потрепанным половичком перед хозяйским креслом.

Под ехидным взглядом Саиба аль-Бану я бережно поставил на каменную столешницу кувшинчик драгоценного Масла Красоты.

- Утоли моё любопытство, Мар. Ты ведь догадался, что ритуал приветствия- очередная шутка Зельтейбара. Так почему довел его до конца?

Я потёр затылок, ощущая непривычную гладкость кожи, и смущенно ответил:

- Должен же я выполнить поручение учителя? Надеюсь, представление никого не оскорбило?

Жрец устало опустился на кресло, откинулся на высокую спинку и жестом указал на соседнее место.

- Садись. Сейчас принесут чай и угощения. А пока я развлеку тебя историей. Впервые я встретил Зельтейбара в Соляных джунглях на востоке Закхары более тридцати лет назад. Мы подружились далеко не сразу. Я тогда был совсем мальчишкой, а твой учитель уже заслуженным воином…

От удивления я не сдержал вопрос:

- Сколько ему было лет? Я бы дал не больше сорока! Значит, в то время было десять?

Саиб покровительственно хмыкнул:

- Не знаю сколько. Но выглядел он тогда почти как сейчас. У служителей богов есть свои способы продления долголетия. Да и про алхимию не стоит забывать. Удивительное дело, но несмотря на весьма почтенный возраст и невесёлый род занятий, Зельтейбар умудрился сберечь свое специфическое чувство юмора. Поначалу я остро реагировал на его шутки, но за годы знакомства обрёл некоторое смирение. Поэтому твоё… выступление не могло вызвать у меня злости или раздражения. К тому же мой друг предупредил о твоём приезде. В письме он упомянул, что для меня есть какое-то невероятное предложение…

Я достал прозрачный фиал, в котором плескалась тягучая золотистая жидкость, и поставил на стол. Чуть приподнял крышку и по помещению разлился душистый аромат.

- Я хочу предложить эти благовония…

Жрец бережно взял фиал и взвесил на руке.

- Интересно. Это ценная вещь. Что ты желаешь получить взамен?

- Мне нужны набор зелий, подобный тому, который благородные семьи дают наследникам, и книга волшебника. Говорят, у вас есть особенная, с обложкой из кожи дракона и страницами из сусура…

- А ты не мелочишься. Однако даже при моем хорошем отношении к твоему учителю за порцию благовоний могу предложить лишь что-то одно. Либо книгу, либо зелья…

Я молча поставил на стол второй из трех имеющихся у меня фиалов. Саиб поперхнулся словами.

- Видимо, ты более везуч, чем я думал. Или Судьба к тебе благосклонна…

- За эти благовония я сражался с фасетами, бандитами, истмийцами. Попал в немилость лорду элементалей и почти умер! Если так выражается благосклонность Судьбы, то лучше бы она обо мне не вспоминала!

- И все же ты получишь желаемое. Зелья и книга твои. Будь ей благодарен за это. А может у тебя завалялась еще порция благовоний?

- Конечно! Но за неё я хочу кое-что особенное. У вас есть древняя карта звездного неба…

Жрец задумчиво потер подбородок:

- Значит, Зенодот не оставил попытки найти истинный Дворец Пурпурного Императора? Что ж – это его выбор. Я согласен, но передай этому любителю ветхих свитков, что не всем тайнам древности стоит выходить на свет! Карту и книгу тебе доставят сейчас, а приготовление зелий займет пару дней. Будь моим гостем на это время. В помещение неслышной тенью проскользнул слуга и поставил на стол высокий медный чайник с длинным носиком, пару фарфоровых чашек, блюдо с пашущими жаром лепешками и десяток плошек с орехами, какими-то фруктами, сырами и медом.

Хозяин заботливо разлил по чашкам чай и взмахом руки пригласил меня угощаться, а сам тихим голом отдал почтительно внимающему слуге распоряжения. Тот поклонился и умчался вдаль.

Некоторое время мы молча наслаждались едой. А к концу трапезы вернулся слуга, торжественно несущий поднос, содержимое которого было укрыто белёным полотном. Он чеканным шагом подошел ко мне и с поклоном протянул свою ношу.

Саиб аккуратно снял покрывало и проговорил:

- Я знаю, с каким трепетом волшебники относятся к своим книгам, поэтому решил добавить от себя флакон магических чернил и перо. Думаю, это займет тебя на время ожидания…

А я дрогнувшими руками взял массивный том. Тяжеленький, кило три, не меньше. Когда я провел ладонью по обложке, пальцы ощутили шершавую поверхность драконьей кожи и холодок от тускло блестящих мифриловых заклепок. Откинул изящную застежку и открыл форзац. Бумага из сусура оказалась бледного серо-голубого цвета. Плотная, волокнистая. С ни на что, не похожей текстурой. Еще не пролилось ни капли чернил, но мне почудилось, будто моя магическая сила теплым потоком истекает в Книгу Волшебника, образуя тончайшую, но отныне неразрушимую связь.

Несколько секунд я держал мою прелесть, а затем с неохотой убрал в сумку.

- Я вижу, что вы пришлись друг другу по душе… Да, да, не удивляйся, Мар! Ведь драконы – это существа, настолько пропитанные магией, что даже отделенные части их тел обладают удивительными свойствами. Конкретно на твою книгу пошла кожа бронзового дракона. Что немаловажно, отданная добровольно. Мои поставщики удачно встретили его во время линьки. А поскольку этот вид обладает добрым и общительным нравом, то договорились легко. И крохотная частичка характера донора передалась книге. Изначально мы изготовили её для одного волшебника, но стоило ему прикоснуться к обложке, как он отдернул руку и категорически отказался забирать заказ. А тебя она приняла. Что ж, сделка есть сделка! Тебя проводят в покои, где ты можешь отдохнуть. – Саиб аль-Бану явно показал, что аудиенция окончена.

Я еще раз поблагодарил за гостеприимство, смахнул свиток и чернила с пером в сумку и последовал за молчаливым слугой. Выделенная мне комната походила на келью аскетического монастыря, но всё необходимое было. Стол, табурет и кровать. Сквозь крохотное окно еле пробивались последние лучи закатного солнца, но масляная лампа решала этот вопрос.

Стоило присесть на кровать, как навалилась усталость от долгого пути и вечерней суеты. Глаза закрылись, сознание оплело сновидение, и я начал заваливаться безвольной куклой. Но неловким движением задел локтем камень стены. Искра боли вернула меня в реальность. Встряхнулся и потер ладонями лицо. Достал фляжку и умылся.

Перед сном надо разобрать приобретения. Первым делом запалил заговором лампу и подкрутил фитиль. Затем раскатал на столе древнюю карту звездного неба. Пожелтевший от старости волокнистый материал походил на папирус. Отметки и надписи на нем были еле видны. Наверняка в арсенале Зенодота есть чары, способные помочь прочитать полустертый текст. Для меня же он полностью бесполезен. Свернул свиток и убрал его в сумку.

С глухим стуком на каменную столешницу легла моя Книга Волшебника. Руки сами собой откупорили флакон чернил и потянулись за пером. Нестерпимо захотелось начать её заполнять.

Начать надо с названия. Прямо на форзаце. Но что написать? И на каком языке? На русском: Книга Волшебника Артема Воронцова? Я уже начал забывать имя, данное при рождении. Еще и двух лет не минуло с дня попадания в этот мир, а я уже больше ощущаю себя искателем приключений Марсером, нежели скромным инженером из Питера. Нет, я не забыл ни родной язык, ни родину. Просто слишком многое изменилось. И разум, и тело, и душа. Слишком многое!

Я до боли стиснул перо. Нет! У Артема Воронцова не могло быть Книги Волшебника! Накладные, ведомости, исполняшка – вот бумажная пучина, в которой он обитал. Теперь всё по-другому!

Твердой рукой каллиграфически написал на общем языке: Книга Волшебника Марсера.

***

Разбудили меня яркие лучи солнца, сумевший просочиться даже сквозь закрытые веки. Я чихнул, окончательно сбрасывая остатки сна. Похоже, скоро полдень. Вот это я поспал!

Вчера полночи заполнял книгу, и то меня хватило только на заговоры, которых набралось не так уж и мало. Стоило прикоснуться пером к бумаге, как меня накрыло странное ощущение. Я словно знал как, в каком порядке и с какой скоростью должна двигаться рука. Починка в половину страницы заняла час. Но я нутром чувствовал, что так правильно. Аналогично произошло и с остальными заговорами. А затем я отрубился.

Так! Я у меня в полдень встреча с Наамой! Быстренько совершил утренний моцион и поспешил в чайхану. Лучница ждала меня за накрытым столом.

- Привет, Мар! Как ночь провел? Злые сектанты тебя не обижали? Завершил с ними дела?

- Спасибо за заботу, всё хорошо. Сектанты оказались гостеприимными людьми. Только придется задержаться на два дня, пока они кое-что для меня сделают. А ты как устроилась? Думаю, Шорны не откажутся тебя приютить, если я попрошу.

Наама отмахнулась:

- Не беспокойся об этом. Меня все устраивает. Раз мы задержимся, я возьму подработку. В окрестностях шныряет какая-то тварюшка, беспокоящая жителей. Выслежу и сдам местным. Как раз за два дня управлюсь. А ты занимайся своими делами. Вот, я заказала твой любимый чай – угощайся!

Отдуваясь после сытного обеда, я вернулся в келью. Починка, Точность, Шквал и Горелка заняли своё место в книге. Пришло время вписывать заклинания. Начал я с Безмолвного Образа. Два часа корпения, за которые не раз с благодарностью вспомнил Хасана, тиранившего меня каллиграфией, и я облегченно выдохнул. Страницу украсила формула заклинания.

Эх, отдохнуть бы! Но дело к вечеру, и надо успеть вписать Доспехи Мага и Защиту от Зла и Добра. Еще с похода у меня сэкономился свиток Темного Зрения. Вот только оно было второго круга, а волшебник не может внести в книгу чары, на которые у него не хватит сил.

Закончил я в сумраке, подсвечивая себе заговором Горелки, когда в светильнике иссякло масло.

Следующим утром меня разбудил слуга, принесший приглашение разделить завтрак с Саибом аль-Бану.

Главный жрец принял меня в знакомом кабинете.

- Проходи, Мар. Угощайся, о делах поговорим позже.

Опять чай. Чувствую, вскоре я буду на шестьдесят процентов состоять не из воды, а из чая! Впрочем, сладости к нему были чудо как хороши. Тут тебе и орехи в меду, и сухофрукты, и даже халва. Похоже, хозяину требуется какая-то услуга.

- Мар, я хочу попросить тебя об одном одолжении. Есть ли вероятность, что там, где ты взял благовония, еще что-нибудь осталось? Не стану скрывать, эти три фиала помогли нам. И если бы удалось достать еще несколько порций…

- Хм, сомневаюсь, что что-то осталось в полузасыпанных соляных пещерах. Но я знаю одного купца, который обмолвился, что когда-то торговал похожими благовониями. Могу с ним связаться.

Саиб всплеснул руками и проговорил:

- Мы будем тебе очень благодарны, если получится достать. А то нынешние поставки… ненадежны.

- И вы можете выразить благодарность сразу! Мне бы несколько заклинаний первого круга, чтобы вписать в книгу. А то мой арсенал чар так скуден! Как раз сегодня нечем заняться…

- Большая часть нашей библиотеки бесполезна для волшебника, ведь истоки силы отличаются. А, впрочем, есть какие-то свитки у нас в запасниках! Переписывай, сколько успеешь. Но как вернешься в Сад Джинов непременно дай весточку. Распоряжусь, чтобы всё принесли в твою комнату.

- Благодарю, достопочтенный. Я приложу все усилия, чтобы исполнить мою часть сделки как можно скорее!

Когда я вернулся, на столе лежали несколько свитков и пара тонких книжиц. Первым делом просмотрел свитки. В трёх содержались ритуальные заклинания. Учитывая мои дохленькие магические силёнки, именно ритуальные заклинания принесут мне наибольшую пользу. Скороход, Невидимый слуга и Обнаружение магии точно сегодня окажутся в моей Книге Волшебника.

А томики расстроили. Первый отложил сразу. Некромантией я по-прежнему брезговал. Второй же был посвящен интересному исследованию Туманного облака. Классическое заклинание относилось к Школе Вызова, но похожего эффекта можно достигнуть и в Школах Воплощения, Иллюзии и Преобразования. Практическое применение этих вариантов не предполагалось. Скорее это были умозрительные размышления для формулирования преимуществ и недостатков школ магии.

Если сотворить Туманное Облако в традиции Школы Воплощения, то оно получалось втрое меньше классического. Зато его не могла выключить блокировка пространства. То есть на Планах, где Школа Вызова сбоила, это было полезно.

У Туманного облака Школы Иллюзий были другие проблемы. Существа с сильной ментальной устойчивостью легко его игнорировали. А чуть больший размер не компенсировал ненадежность.

Зато Школа Преобразования отлично работала! При сопоставимых затратах сил область действия получалась в полтора-два раза больше. Вот только была одна проблема. Требовалась жидкость, которая трансформировалась в туман. То есть в безводной местности заклинание не работало.

Я уже хотел разочарованно закрыть томик, когда мне попалась заметка, написанная кривоватым почерком в самом конце. Она, похоже, принадлежала какому-то студенту. Он с восторгом сообщал, что применил Туманное облако Школы Преобразования на бочке вина. Алкогольная взвесь накрыла коллег, мгновенно заставив опьянеть.

Какой интересный эффект. Думаю, я найду ему применение.