Искусственная жизнь

Глава 1

Кормак Бут сидел за столом в кабинете и еще раз проверял правильность всех действий. Сыворотка, что они разрабатывали, не действовала как надо. Опять партия мышей, зараженных вирусом с планеты Намибу и получивших вакцину, прожила всего на пять дней дольше, чем контрольная партия без лечения. Это был полный провал. Надо было либо найти ошибку в работе, либо полностью менять методику. А это требовало времени, которого нет. От лаборатории ждут помощи наши поселенцы на этой далекой планете. Вот Кор, как его звали все знакомые, и остался после работы, чтобы выяснить, не допустили ли они какую-нибудь промашку в работе или вся концепция неверна.

Торопиться ему было некуда, дома никто не ждал. Жена еще три года назад, забрав дочку, ушла к другому. Она не смогла выдержать его постоянную занятость на работе. Из-за частых авралов, он порой неделями не появлялся дома, зарабатывая при этом не так много, как ей хотелось бы. Зарплата профессора и заведующего лаборатории была мала для ее потребностей, ей нужен был миллионер. Правда, новому мужу Карен далеко до того, чтобы стать миллионером, но он крутился в бизнесе. Хорошо, что жена позволяет ему общаться с Лизой в любое время, когда он может вырваться из ненавистной Карен лаборатории. Встреча с дочкой для Кормака — праздник, который, к сожалению, он не всегда может себе позволить. Вот и эта неудача с сывороткой, кроме всех других проблем, может сорвать его ближайшую встречу с дочкой, намеченную на субботу.

От работы его оторвал сигнал комма, Кор включил видеосвязь и увидел на экране замминистра по освоению космоса и своего давнишнего приятеля Патрика Робертса.

— Привет! — сказал он. — Ты все еще на работе? То-то я до тебя добраться никак не могу. Как дела? Что хмурый такой?

— Понимаешь, проблема у меня — не можем справиться с этим намибийским вирусом. Опять все мыши сдохли. Уж не знаю, что и предпринять.

— А ты ничего не предпринимай, выкинь это из головы. В принципе, это одна из целей моего звонка, сообщить тебе, что это задание отменяется. Они там, на Намибу, нашли какое-то растение, отвар листьев которого за три-пять дней ставит больного на ноги. Сам понимаешь — дешево и сердито. Так что сворачивай свои работы, другой заказ тебе обеспечим.

— Ну, спасибо! У меня просто камень с души упал! — обрадовался Бут. — А главное, смогу в субботу с легким сердцем гулять со своей Лизонькой.

— Очень рад за тебя! Теперь еще одна очень важная информация: открывается новый исследовательский институт — «Институт искусственной жизни». Тебе не надо рассказывать, что наша Земля уже не в состоянии прокормить и обеспечить всеми необходимыми ресурсами ее население. Чтобы избежать апокалипсиса, мы решили пойти двумя путями. С одной стороны — это колонизация других планет. У нас уже существуют поселенцы на Марсе, Намибу и Зейде. С какими проблемами мы там сталкиваемся — тебе частично известно. А второй путь — это добыча полезных ископаемых на планетах, на которых наши организмы жить не могут. Пока что эту работу осуществляют роботы. Но это довольно дорогостоящая операция. Вот и возникла идея создать искусственную жизнь, приспособленную к условиям каждой конкретной планеты. Ну, а в идеале, способную приспосабливаться к любой внешней среде. Как тебе такая задача?

— Да, идея интересная, но тут не все так просто. Этой областью серьезно никто не занимался.

— А ты бы хотел над этим поработать?

— Я? А что, можно попробовать.

— Я так и думал, что тебя это заинтересует, поэтому предложил твою кандидатуру на должность директора института.

— Что!!! Да ты с ума сошел? Какой из меня директор?

— Вот поработаешь и узнаем. А сколько ты собираешься сидеть начальником лаборатории? Пора двигаться вперед. Возглавишь новый институт — на мировой уровень выйдешь. Да и зарплата намного выше. Короче, до понедельника подумай, я жду положительный ответ.

Глава 2

Кэтрин Хоган провела весь день со своей шестилетней дочерью, это единственное, чем она занималась последние полгода, с того момента, как вышла из реабилитационного центра, где восстанавливала свои физические и душевные силы, после тяжелейшей аварии, в которой погиб ее муж. В их флаер, которым управлял Марк врезался выскочивший из встречного коридора другой летательный аппарат, и обе машины рухнули вниз с двухсотметровой высоты. Креслице, где сидела их дочка Элен, автоматически катапультировалось и на парашютике опустилось на землю. Кейт очень повезло, она упала в салон флаера-кабриолета, пролетавшего на более низком уровне. Получила множество переломов, но осталась жива. Больше года понадобилось ей, чтобы вернуться к нормальной жизни, хотя до сих пор иногда по ночам она просыпалась от кошмаров. Элен все это время жила в семье сестры погибшего мужа.

Сегодня Кейт водила дочку в зоопарк, показывала ей животных, многие из которых теперь живут только в зоопарках и заповедниках. Недавно открылись новые вольеры с представителями фауны Намибу и Зейды. Это уже было интересно не только ребенку, но и ей, ведь Кэтрин — биолог по образованию и до аварии работала в одном известном исследовательском институте.

Вернувшись домой, покормила дочку, помогла ей искупаться и уложила спать.

«Пока лето, пусть отдохнет днем часок-другой, — подумала она, — в сентябре в школу пойдет, уже спать не получится».

Дождавшись, когда Эл уснет, Кейт вышла из детской и присела на удобный диванчик в кабинете, и тут заметила, что на нижней панели комма мигает красная лампочка, сообщающая о пропущенном звонке.

«Интересно, кому это я понадобилась?» — подумала она, проводя пальцем по экрану.

После выхода из больницы Кэтрин замкнулась в себе и почти ни с кем не общалась. Она даже мобильный комм, взамен разбитого при аварии, не стала себе покупать. На экране высветилось пять сообщений, полученных от одного и того же абонента и в каждом была просьба перезвонить им. Номер был не знаком. Но, скорее всего, было что-то очень важное, коль столько раз пытались с ней связаться. Кейт нажала ответный аудио вызов и ей сразу ответили:

— Приемная директора, слушаю!

— Здравствуйте! — неуверенно начала разговор. — Я Кэтрин Хоган, меня просили перезвонить вам.

— Очень приятно! Сейчас соединю вас с директором, — из комма полилась приятная музыка.

— Здравствуй, Кейт! — прозвучал знакомый голос.

А потом зажегся экран и она увидела Кормака Бута — бывшего начальника лаборатории, в которой когда-то работала. Кор всегда нравился ей: высокий, подтянутый, с шапкой густых черных волос с легкой проседью на висках и умными карими глазами. Сейчас он выглядел непривычно: вместо белого халата и шапочки, мало прикрывавшей его шевелюру, на нем был светло-серый костюм, белая рубашка и полосатый, в тон, галстук.

— Как поживаешь? — продолжал он. — Не засиделась дома? После того несчастного случая прошло уже почти два года. Не знаю, достаточно ли этого времени, чтобы прийти в себя и вернуться к обычной жизни, но ты нужна мне. Как ты наверное поняла, я стал директором института и хочу предложить тебе должность заведующей одной из лабораторий. Сегодня есть три вакансии, а значит и три направления работы. Подъезжай, все расскажу и покажу, возможно заинтересуешься новыми идеями.

— Спасибо, Кор! Я еще могу так обращаться к тебе?

— Да, безусловно.

— Но я не знаю, как я смогу оставить дочку одну дома и выйти на работу, а она в этом году еще и в школу пойдет.

— Думаю, зарплата начальника лаборатории позволит тебе нанять няньку для Эл. Ведь ты не собираешься до конца своих дней просидеть дома. Ты же прекрасный специалист, не стоит зарывать свой талант. Подъезжай, поговорим, посмотришь, подумаешь, а уж потом будешь принимать решение.

— Да, ты умеешь уговорить. Хорошо, завтра отвезу Эленку к золовке на полдня и прилечу к вам.

— Вот и прекрасно! Сейчас поручу своей секретарше, чтобы скинула тебе на комм координаты нашего института для твоего флаера. Жду тебя завтра.

Кормак отключился, а через несколько минут комм звякнул, оповещая, что пришло сообщение.

Кейт задумалась над этим предложением, ведь поехать и посмотреть — не сложно и не к чему не обязывает, но потом надо дать ответ, пусть даже и не в тот день, но долго тянуть ей не дадут. Конечно, на деньги, полученные по страховке Марка они могли безбедно прожить еще несколько лет, но все равно они кончатся, и, как обычно, в самый неподходящий момент. Тогда ей придется срочно искать работу, а тут выяснится, что как специалист она уже отстала от жизни, и никто нормальной должности ей не предложит. Придется идти на самую низшую должность и опять пытаться пробиться наверх. Правда, можно пойти преподавать биологию в школе, но готова ли она к этому. А тут должность начальника лаборатории, да еще в новом институте под руководством талантливого ученого, ее хорошего друга. От такого предложения грех отказываться.

«Ладно, съезжу посмотрю, а потом еще раз все серьезно обдумаю», — решила она и нажала на кнопку в комме, чтобы связаться с Молли.

Золовка ответила почти сразу:

— Привет Кейт! Как дела? Пропала ты совсем, я уж думала, может на Марс с Эл перебрались.

— Привет! Извини Молли, я, конечно, «большая свинья», но мне необходимо было некоторое время побыть одной, точнее только с Эленкой, и наладить нашу развалившуюся жизнь. Ты даже не представляешь, как трудно находиться в доме, где каждая мелочь напоминает о Марке. У меня до сих пор не хватило сил убрать его одежду из шкафа, каждое утро начинается со слез, когда открываю его, чтобы одеться. Какое счастье, что Эл со мной, иначе даже не знаю, смогла ли бы я вообще жить. — по лицам обеих женщин текли слезы.

— Ладно, ладно, успокойся, — утирая слезы сказала Молли, — прилетай к нам, посидим, поболтаем.

— Вот об этом я и хотела тебя попросить. — попыталась улыбнуться Кейт. — Можно я завтра привезу к вам Эленку на полдня? Мне сегодня предложили работу. Хочу слетать туда, посмотреть, как и что.

— Так, так… а об этом поподробнее, пожалуйста. — заинтересовалась собеседница. — Ты же вроде не собиралась начинать работать.

— В том-то и дело, что не собиралась, но мне позвонили из Института искусственной жизни и предложили должность начальника лаборатории. От такого невозможно отказаться, хотя бы не слетав и не посмотрев.

— Ух, ты! Конечно, слетай туда, а Эл с удовольствием поиграет с моими сорванцами. Насколько я знаю, институт еще не работает и откроется где-то в середине осени, а пока оборудование завозят и устанавливают, сотрудников подбирают. Так что у тебя будет время подготовиться к работе.

— А откуда ты все это знаешь? — удивилась Кейт.

— Так мой Дэвид туда переходит работать на должность главного бухгалтера. Возможно, вместе сможете туда летать, это далековато от города. У самого леса построили. Кстати, знаешь, директор там такой красавчик, да еще и разведенный. Если ты с ним закрутишь, я на тебя сердиться не буду.

— Я знакома с Бутом, работала у него в лаборатории, он мне сам и позвонил. А на счет «закрутить», такое не для меня. Не думаю, что это его интересует, он уж очень серьезный, да и старый.

— Ничего себе, старый! Да ему всего сорок пять лет, даже для твоих тридцати двух, думаю, пойдет. На работу советую соглашаться, от такого предложения не отказываются. Кто бы меня позвал, а то, как родила Тедди, так и засела дома. Уже Хане скоро три стукнет, а я все не соберусь заняться поиском. И не то, что нам зарплаты Дэвида не хватает, просто хочется чувствовать себя человеком. Короче, жду вас, сейчас пойду Тедди обрадую, он любит с Эл играть. Пока, до встречи!

Молли отключилась, а Кэтрин налила себе газировки и долго сидела, переваривая всю свалившуюся на нее информацию.

Глава 3

Рейли Гибсон терпеть не мог космические полеты. Он плохо переносил перегрузки при взлете и посадке, но главное, что ему не нравилось, так это месяцы бездействия на борту звездолета. Конечно, долететь до такой отдаленной планеты, как Намибу, без гиперпрыжка, было бы вообще невозможно, жизни бы не хватило. Но, чтобы совершить его, надо выйти за пределы солнечной системы, на что даже при современных скоростях уходят месяцы. И все это время ты буквально мучаешься от безделья в своей тесной каюте, не имея связи с миром и возможности хоть чем-то заниматься. От чтения быстро устаешь, да и электронная библиотека на борту, как правило, скудна. Там, кроме бульварных романов и дешевых детективов, ничего не найдешь. Изредка попадается что-то стоящее, а научной литературы и, тем более по биологии, нет вообще. А еще, Рей очень соскучился по дому, по жене и сыновьям. Мальчишки, конечно, за это время подросли, старший входит в подростковый возраст. Как Натали с ними справляется, он не знал. За те два года, что его не было дома, они всего раз пять общались по межгалактической связи, и то не долго. Это дорогое удовольствие, да не очень приятно, задав вопрос, десять-пятнадцать минут ждать, пока тебе ответят. С Сэмом еще получалось поговорить, а у маленького Ника не хватало терпения на такое общение. Рей знал, что скоро увидит своих. Гиперпрыжок уже позади, вошли в солнечную систему. Пару дней назад даже землю видел, еще совсем маленький голубой шарик, но с каждым днем он увеличивается.

Был еще один вопрос, который сильно волновал Гибсона — это чем он займется по прилету. До этой срочной командировки у него была хорошая и интересная работа. А потом звонок из Министерства по освоению космоса: «Срочно собирайся, там люди умирают». Даже начатый эксперимент не дали закончить. Сказали, что будут работать в двух направлениях. Одно на Земле, по созданию вакцины, а второе на Намибу, попытаются найти, что останавливает размножение этого вируса там. Ведь иначе бы жизни на планете не было. Вот он искал, тысячи вариантов перепробовал, но нашел. Когда болезнь начала отступать, можно было возвращаться на Землю. За время полёта Рей сто раз пытался представить себе, как его встретят. Что жена и дети будут счастливы, он не сомневался, а вот в научных кругах… Ведь точно найдутся люди, которые позавидуют его славе. Не помешает ли это получить подходящую работу?

Просыпаясь каждое утро, по времени установленном на корабле, Рей смотрел в иллюминатор, пытаясь угадать, как долго им еще лететь до Земли. Конечно, он мог спросить об этом у членов экипажа, но не хотел показаться занудой. Приблизительное время прилета было известно. Разница могла составлять день-два и зависела от множества факторов.

И вот настал день, когда выглянув в окно, увидел только землю, она закрывала все обозримое пространство. Рей успел умыться и сходить в столовую на завтрак, когда прозвучало объявление: «Экипажу занять свои места согласно штатному расписанию, а пассажирам пройти в свои каюты, лечь и пристегнуться к своим койкам. Корабль входит в плотные слои атмосферы».

Зайдя в каюту, он невольно глянул в иллюминатор, но ничего не увидел — он был закрыт снаружи жароупорными пластинами. Посадка длилась менее получаса, но Рейли они показались вечностью. Корабль трясло, за окном слышался очень неприятный гул. Наконец все прекратилось, а через минуту легкий толчок известил о том, что они коснулись земли. Можно вставать, собирать вещи, а потом ждать, когда разрешат выйти.

В зале прилета Рея ожидала вся семья. Первым его увидел Ник и с криком «папа» подбежал и бросился на шею. Сэм же не торопясь подошел, смущенно протянул руку.

— Здравствуй, папа, — еле слышно пробурчал он и вдруг порывисто обнял отца и прижался к нему.

Натали, не сдерживая слез, кативших по ее лицу, расцеловала мужа, а потом отодвинула его от себя и стала рассматривать, как бы желая отыскать знакомые черты.

— Ты сильно изменился и похудел, — подвела она итог своим наблюдениям, — но ничего, я тебя откормлю. Поехали домой, там твои родители нас дожидаются.

Оказавшись дома, Рейли решил расслабиться и отдохнуть, пообщаться с детьми, погулять с ними. Благо, было лето и у них каникулы. То они летали в парк аттракционов, то в лес, то на озеро. Кроме того, в доме накопилось много мелких проблем, и требовались мужские руки для их устранения. Рей с удовольствием занимался этим, заодно обучал мальчишек, как все это делается. Ну и конечно, он проводил много времени с женой. Как только она возвращалась с работы, они почти не отходили друг от друга.

Так незаметно пролетел почти месяц его отпуска. Рей ни разу даже не подумал о работе, он знал, что прежнее место работы занято, искать новую пока не собирался. Денег, полученных за эту командировку, им хватит еще на полгода. Туда входила оплата за работу на чужой планете, за то, что дважды перенес гиперпрыжок, плюс патент на лекарство от болезни, которая косила на Намибу людей.

Вспомнить о работе его заставило сообщение, полученное из управления кадрами Министерства по освоению космоса, в котором Гибсону предлагалось через два дня приехать в министерство для обсуждения вопроса его трудоустройства. С одной стороны было очень приятно, что помнят и заботятся о нем, а с другой — так хотелось отдохнуть хотя бы до конца лета. Но коль пригласили, необходимо поехать и узнать, что ему предложат и как скоро надо будет приступать, да и о какой работе идет речь, может она его вообще не устроит.

Собираясь ехать, Рей задумался, как ему одеться, но жена сказала, что коль вызвали в министерство, то и одеться должен по парадному — костюм с рубашкой и галстуком.

Оказавшись на месте, сто раз мысленно поблагодарил жену за то, что заставила одеться именно так. Начальник управления кадров принял его лично, поблагодарил за хорошую работу, вручил грамоту от министерства и полностью зарегистрированный патент на изобретение. Рей понимал, что им пришлось хорошо потрудиться, чтобы так быстро оформить патент. Все это очень подняло ему настроение. Гибсон просто сиял. Лишь закончив торжественную часть, начальник перешел к предлагаемой работе:

— Вы скорее всего не знаете, что при нашем министерстве открывается Институт Искусственной Жизни. Директор института, Кормак Бут, считает себя вашим должником и готов предложить должность начальника лаборатории.

— Должником? — удивился Рейли. — Но мы с ним, кажется, не знакомы.

— Вот слетайте к нему, переговорите, а заодно и познакомитесь. Желательно, чтобы вы были там завтра в первой половине дня. Как раз прибудет еще один претендент на такую же должность, и Кормак вам обоим все расскажет. Кстати, она вам не конкурент, а вот решить, какую лабораторию возьмете вы, а какую она — лучше всего на месте и после всех объяснений. Я, как вы понимаете, в этом не силен.

— Что ж, это интересно, — задумчиво произнес Рей, — вы меня заинтриговали.

— Ну вот и прекрасно! — начальник встал и пожал ему руку. — Желаю успехов! Возьмите в приемной координаты института.

Гибсон вышел несколько озадаченный, он даже не ожидал такого продвижения и немного побаивался этой должности. Да, у него уже имеется опыт решения сложных задач, но он, как правило, работал один, а тут предстояло руководить людьми и нести за них ответственность. Но отказаться от этого просто невозможно, не каждый день дают тебе такой шанс.

Вернувшись домой, Рей ввел в комм имя и фамилию директора института, ему хотелось знать, с кем предстоит общаться, кто он, где работал до этого, а может и узнать, почему тот считает себя его должником. Искать долго не пришлось, почти сразу нашел, что Кормак являлся руководителем лаборатории, которая пыталась создать вакцину против вируса Намибу. То, что сделать это им не удалось и почему — Рею объяснять не надо. Просто у земных животных иммунитет против этого вируса не вырабатывается. Еще немного почитав о человеке, с которым ему предстояло общаться, отошел от комма — теперь он был готов к разговору.

Глава 4

За последние несколько месяцев Кормак редко сидел в кабинете, все больше бегал. Вместе с должностью директора он получил довольно большое здание на краю леса. Для каких целей и кем оно строилось — он не знал. Конечно, далеко не все отвечало его представлениям о том, что и как должно быть, но если бы начали с проектирования и возведения корпусов института, это бы затянулось на несколько лет. Предполагалось приспосабливать то, что есть. Больше всего его раздражали небольшие комнатушки, связанные извилистым коридором в подвале. Для чего так было сделано — не ясно. По хорошему, надо снести все переборки и заново построить помещения нужного размера. Но заняться этим Кор собирался позже, главное, на чем он решил сконцентрировать свое внимание — на приобретении и установке оборудования. Для начала требовалось создать три лаборатории. После этого нанять сотрудников и приступить к работе над интересующими проектами. Пока что он большую часть своего времени общался с фирмами-поставщиками и их представителями, устанавливающими приборы, аппараты, холодильные и нагревательные камеры, и тому подобное. В отдельном крыле здания приходилось покрывать стены довольно толстым листом свинца, так как там предполагалось использовать радиоактивное облучение.

Сегодня у Бута был особый день, по этому поводу он был одет по всей форме, вместо обычной, за последнее время, простой и удобной одежды. Начинался новый этап становления института — подбор кадров. Он и до этого кое с кем общался, предлагая работу, а некоторые уже ждали, когда можно будет переходить к нему. Но на этот день Кормак пригласил на собеседование двух «китов», которые, по его мнению, должны будут возглавить ведущие лаборатории его детища. Самое смешное, что в своем лучшем костюме и галстуке ему пришлось начать вытирать пыль со столов и стульев, которая покрывала толстым слоем все поверхности.

«Надо будет нанять хотя бы одну уборщицу, — решил он, — а лучше, принять на работу кадровика, пусть начинает подбирать средний персонал».

Наконец он закончил прибираться, сел за стол, заглянул в комм проверить, нет ли новых сообщений или просто посмотреть новости, пока ждал гостей, а то совсем отстал от жизни. Прошло совсем немного времени, и в дверь постучали.

— Входите! — крикнул Кормак.

И в кабинет вошла кудрявая, стройная брюнетка, среднего роста, с очень милым лицом и умными голубыми глазами. На ней голубое, под цвет глаз, платье, хорошо подчеркивающее фигуру и белые босоножки на высоком каблуке, в руках — небольшая белая сумочка. Бут на секунду даже залюбовался ею. Он привык видеть ее в лабораторном халате и шапочке, скрывающей ее красоту.

— Здравствуй, Кейт, как я рад тебя видеть, ты прекрасно выглядишь! — Кор поднялся навстречу гостье.

Кэтрин окинула его взглядом.

«А он и вправду красавчик, — подумала она, — высокий, крепкий, подтянутый и совсем не старый, а легкая седина на висках только придает ему солидности».

— Здравствуйте, господин директор! — девушка несколько оробела.

— Брось ты, эти формальности, — улыбнулся он, — мы с тобой не один год проработали вместе и, как мне кажется, были друзьями. Поэтому, когда мне предложили возглавить этот институт, я первым делом подумал о тебе. Садись, поболтаем. — он придвинул ей стул и направился к своему креслу.

— Извини, у тебя тут все так строго, официально, что я немного оробела. Давай, рассказывай, что за работу ты мне предлагаешь.

— Подожди немного, сейчас должен приехать еще один человек, который тоже, как я думаю, возглавит одну из лабораторий, не хочу рассказывать одно и тоже дважды. А пока расскажи о себе. Как ты? Оправилась чуть-чуть? Как Эленка?

— Что тут скажешь, живу, пытаюсь быть и за маму, и за папу. А то, что в душе сплошная тьма, так этого не изменишь. Эл подросла, вот в сентябре в школу пойдет. Иногда ночью просыпается с криками, ей кажется, что она опять падает в своем кресле.

— Да, как все в жизни бывает несправедливо — Марк был прекрасным, любящим мужем и отцом, и погиб. А моя жена просто развернулась и ушла. Денег ей не хватало. Вроде и человек жив, а в душе — тоже темно. Да еще каждый раз новые условия придумывает, не давая с Лизой видеться. Все деньги у меня выцыганить пытается. Ну, да ладно о грустном. Вот, начнем работать, уйдем с головой в эксперименты, и интерес к жизни появится.

В дверь опять постучали, Кор попросил войти. На пороге появился крепкий, плотный мужчина среднего роста, челка светлых волос по мальчишески опустилась ему на глаза, а подбородок скрывала светлая круглая бородка. На нем был темно-серый строгий костюм и галстук. Он уверенным шагом прошел к Кормаку, который поднялся из-за стола и протянул ему руку.

— Здравствуйте! Знакомьтесь — Кэтрин Хоган, Рейли Гибсон, — Кор представил друг другу гостей.

Кейт поднялась и поздоровалась с Рейли.

— Садитесь пожалуйста, мне многое надо вам рассказать, — начал разговор директор, тоже усаживаясь поудобнее. — Я очень надеюсь, что вы оба согласитесь работать у нас. А работа предстоит необычная и очень интересная. Начну с того, что, как вы знаете, это «Институт искусственной жизни». Казалось бы, ничего нового, еще в конце прошлого века биологи научились получать из растворов аминокислот живую клетку. Дальше, создавая особые условия, приводить к ее мутациям и, изменяя цепочки ДНК, получать новых примитивных животных, не существовавших ранее на земле. Но дальше этого не пошли. Не нашлось практического применения для этих разработок и работы были прекращены.

— Подождите, — не согласился с ним Рейли, — насколько я знаю, было создано животное, дающее особое молоко.

— Да, вы правы, но разводить в промышленных масштабах так их не стали, и это молоко стоит дороже золота. — согласился Бут. — Перед нами же стоит более сложная задача. Вот вы недавно вернулись с Намибу и, возможно, знаете, что соседняя с ней планета в той же солнечной системе — Аренер — очень богата полезными ископаемыми. Но из-за крайне высоких температур — от сорока до двухсот пятидесяти градусов по цельсию, люди смогут находиться там только в самые холодные зимние месяцы. Планета Ретипю почти целиком состоит из урана, такого необходимого ракетного топлива, но человек там и месяца не проживет — слишком большой уровень радиации. Вот перед нами и стоит задача создать живых существ, которые не только смогут жить в таких экстремальных условиях, но и будут достаточно разумны и хорошо обучаемы, чтобы добывать нужное нам сырье. На каждое направление создается отдельная лаборатория. И еще третья лаборатория для создания так же разумных существ, умеющих быстро приспосабливаться к экстремальным условиям, например, другому составу воздуха или чего-то в этом роде. Я хотел бы, чтобы вы хорошенько подумали за какое направление готовы взяться. А пока, давайте пройдем по институту, я покажу вам лаборатории, оборудование, которое уже установили и расскажу, что еще заказано. Поверьте, все самое лучшее, современное, у самого руки «чешутся» за работу взяться.

Все трое встали и направились осматривать будущие владения. Не меньше часа они ходили из помещения в помещение, слушали рассказы директора о том, что здесь в скором времени будет, трогали, включали и пробовали уже существующие приборы и инструменты. Как выяснилось, Кейт так соскучилась по работе, что напрочь забыла про свое желание отказаться и продолжать заниматься только дочерью. Рей уже прокручивал в голове идеи создания живых организмов, как лего собирающихся в нужную конфигурацию, подходящую под внешние условия конкретной планеты. Таким образом, когда ученые вернулись в кабинет директора, у всех троих глаза горели от мыслей и идей, крутящихся в голове.

— Ну, что скажите? — спросил Кормак, усаживаясь в свое кресло. — Готовы взяться за эту работу? По вашим лицам вижу, что «да». Или я ошибаюсь? Кейт?

— Кор, так не честно! Я же не собиралась еще работать, но ты меня соблазнил этими идеями, а главное — возможностями, которые тут открываются.

— Хорошо, что у меня был свидетель, а то как бы я обелился от обвинения в соблазнении женщины. — рассмеялся Кормак. — Ну, а вы Рейли, что скажете?

— Мне все понравилось, но какое из направлений вы хотите дать мне?

— Вот с этим мы сейчас и разберемся, кто за что готов взяться. Думаю, возможность выбирать первой предоставим женщине. Что тебе приглянулось, Кэтрин?

— Ну вот, как прыгать в огонь, так первой женщине, — в шутку возмутилась Кейт, — а я пожалуй прыгну, на ту горячую планету.

— Как я понял, ты берешь на себя создание термостойких организмов?

— Да, и у меня уже есть идея, которую надо попробовать.

— Ну, а вы, Рейли на что глаз положили?

— Меня заинтересовали приспосабливающиеся живые существа.

— Ну что ж, прекрасно, значит за мной — радиорезистентные животные. Вот, первый вопрос мы и решили. Как вы знаете, институт открывается в середине сентября, а не официально — вы уже в штате. Предстоит большая подготовительная работа. Нам нужны люди. Я уже отправил запрос в управление кадров министерства, но было бы лучше, если бы вы смогли привести своих людей, с которыми уже сработались и уверены в них. Так, что действуйте. Будем на связи. Постараюсь поддержать кандидатуры ваших «протеже», ну и зарплатой не обделить. Где какая лаборатория — я вам показывал, можете пройти туда, еще раз все осмотреть, возможно подскажете, что необходимо еще, какие приборы приобрести дополнительно, которые я не учел. Быть может, уже дома, обдумывая свои идеи, что-то придет в голову… Звоните в любое время, я постараюсь все организовать.

Попрощавшись, все трое покинули кабинет. Новоиспеченные начальники лабораторий пошли осматривать «свои владения», а Бут — проверить, как идут монтажные работы. Но в этот момент засигналил его мобильный комм.

Глава 5

Направляясь из института к Молли за дочкой, Кейт, в прямом и переносном смысле, витала в облаках. Погода начала портиться и на город опустились низкие тучи, и флайер периодически попадал в полосу тумана. Женщине пришлось включить все средства защиты: и противотуманные огни, и радар, предупреждающий при опасном приближении к другому летящему объекту. Но все это совсем не портило настроения. Кэтрин не представляла себе, до какой же степени она соскучилась по работе! А предложенная должность, да плюс очень нелегкая задача, поставленная перед ней, вызывала желание немедленно засесть за работу, продумывая все этапы этого проекта.

Но что-то мешало ей думать, сбивая с нужного ритма. И Кейт попыталась разобраться в себе, прокручивая в голове один за другим моменты сегодняшней встречи. И вот, наконец, вспомнилось то ощущение, когда она только зашла в кабинет Кормака, его внешний вид, то тепло и доброжелательность, исходящее от него, улыбка, в которой было нечто большее, чем просто радушие гостеприимного хозяина. А может он был так рад именно Кэтрин. И почему-то подумалось, «а ведь действительно красавчик»! Раньше же таких мыслей не возникало. А когда зашел Рейли, Кор тоже мило улыбался, но более официально и не так душевно. А если все это просто показалось, просто давно не выбиралась из своей раковины и не видела достойных мужчин? Но почему тогда стало так радостно на душе?

Кейт заставила себя отбросить все эти мысли или хотя бы отложить на потом, но продолжить думать о работе уже не получилось, она подлетала к дому Молли, необходимо сбавлять скорость и опускаться на нижние, менее скоростные коридоры — спускаться с небес на землю.

Флайер приземлиться на площадке у дома, Эленка со всех ног бросилась к нему. А как иначе, она же целых полдня не видела маму! Надо срочно обнять, расцеловать и рассказать, как она играла с детишками. Наконец-то эмоции девочки улеглись, ее позвал Тедди и они убежали играть во что-то очень интересное. А Кейт смогла подойти к Молли.

— Ну, как ее оставлять на целый день без мамы? — вздохнула Кейт. — Она за несколько часов уже так соскучилась.

— Так ты что, дала согласие на работу? — сразу сообразила Молли.

— А как возможно не согласиться? Ты даже не представляешь, какие грандиозные проекты там будут продвигать. Сказать честно, я сама еще до конца не осознала, за что взялась. Мне дают планету, на которой я стану «Богом». Я должна создать там жизнь, начиная от одноклеточных и дойти до человека. Сделать, чтобы все жило и развивалось, и мы смогли с ними общаться, осуществляя взаимовыгодные контакты.

— А наши земные люди там жить не могут?

— Нет. Там слишком высокие температуры, люди просто сгорят, даже в зимние месяцы там жарче, чем в любой точке на земле летом.

— Не знаю, как кто, но ты, насколько я понимаю, загорелась этой идеей.

— Да, так оно и есть. Надо еще очень многое узнать и продумать, совсем не хотелось бы все провалить, ведь мне доверили такую грандиозную разработку! Я боюсь подвести человека, который на меня надеется.

— Подожди, подожди… ты больше ничего не хочешь мне рассказать? Кажется, ты еще чем-то возбуждена.

— Нет, пока.

— Ну, давай смелее, меня же не обманешь.

— Ну правда, ничего, — уже совсем мягким, примирительным тоном сказала Кейт, — но ты права — Кормак Бут — действительно красавчик.

— И-и-и-и! — завизжала Молли, обнимая и крутя вокруг себя смущенную подругу.

Женщины были подружками еще задолго до их замужества, гораздо позже Кейт с Марком — старшим братом Молли — поняли, что любят друг друга. Это еще больше укрепило женскую дружбу. Они стали почти сестрами.

Некоторое время еще посидели, болтая на разные темы и перемывая косточки общим знакомым. Кейт, давно не выходившая в свет, с удовольствием слушала новости и сплетни. Но потом пришлось собираться домой, чтобы успеть долететь до места раньше вечернего пика трафика.

Вот они и прибыли, полет оказался довольно напряженным. Кейт аккуратно посадила флайер на балконе своей квартиры, на пятом этаже. Такие же парковки были у всех жильцов. Эленка сразу побежала в свою комнату, ее любимые игрушки успели соскучиться по ней, а мама осталась, чтобы подключить флайер к зарядному устройству. Когда она вставляла вилку в разъем, по лицу, как обычно, пробежала тень сожаления — пока Марк был жив, только он этим занимался.

Но долго предаваться печали у нее не было времени, надо подумать, чем кормить дочку на ужин, а потом поиграть с ней, искупать перед сном, уложить в постель и рассказывать сказки, пока малышка не уснет.

Кейт, убедившись, что дочка спит, встала с ее кровати, вышла, аккуратно прикрыла за собой дверь и направилась на кухню, заказала себе в кофейном автомате двойной эспрессо, и, взяв кружку в руки, уселась за комм, чтобы начать работать.

После часа работы, она уже знала об Аренере все, что вообще возможно найти в сети, но этого явно не хватало для начала работы над проектом. Ей необходимо знать гораздо больше. Нужен точный состав воздуха и почв, хотя бы больших ее участков, ведь в разных местах грунт может значительно отличаться. Кроме того, нигде не написано ни слова о наличии там какой-либо жизни вообще. Возможно, там есть хоть бактерии, тогда именно они должны стать основой. Зачем же изобретать велосипед?

Кэтрин посмотрела на часы, было почти одиннадцать. Несколько секунд сомневалась, не поздно ли связываться с Кормаком, но потом вспомнила, что он разрешил обращаться в любое время и, найдя его контакт, нажала на вызов. Пока шли гудки, глянула в зеркало и чуть подправила руками прическу.

— Да! — ответил Кор, разглаживая на себе футболку.

— Кор, я не поздно? — засмущалась женщина, ей показалось, что он спал.

— Нет, как раз вовремя, только недавно удалось дочку угомонить, кажется уснула.

— А я думала, что малышка живет с твоей бывшей, — удивилась Кейт. — Так и есть, но сегодня я ее забрал. Там очень путанная история, пока еще сам не разобрался. Когда все утрясется, возможно расскажу, если тебе интересно. Как я понимаю, у тебя какие-то проблемы, коль вышла на связь так поздно.

— Проблемой это не назовешь, но помощь нужна. Я тоже, пока не уложила Эл спать, не могла хорошенько все обдумать, а когда стала вникать, то ощутила острый недостаток информации. Ты же знаешь меня, пока я не доберусь до самых мелочей, не успокоюсь. Короче, мне нужно все, что известно об Аренере. Химический состав воздуха и грунта, имеются ли там хоть какие-то бактерии или что-то на них похожее, уровень радиации, перепад температур за сутки и за год, да и продолжительность того и другого. Вообщем все, все, все, что известно об этой планете. Там, как я понимаю, побывали исследователи, мне нужны их записи и отчеты. Если люди работали в зимние месяцы вахтовым методом, то и их отчеты хочется посмотреть. Да, и еще, почему там не используют роботов, а хотят создать живых существ? Не думаю, что это обойдется дешевле.

— Кейти, какая ты умница, ты уже продумала такие вопросы по планете Ретипю, на которые и я должен знать ответы. Сама понимаешь, сходу все не запомнил, да и ты наверняка еще не все задала. Подготовь, пожалуйста, список вопросов, а я постараюсь найти материалы, отвечающие на них по обеим планетам. Но кое-что я могу тебе сейчас рассказать. Люди там работают от месяца до двух в год, остальное время пытались добывать полезные ископаемые с помощью роботов, но хороших результатов это не приносит. Роботы, при всей их жаропрочности, очень быстро выходят из строя. Они совершают ошибки, а это приводит не только к потере сырья, но и поломкам других роботов и добывающего оборудования. Люди, приезжающие туда на следующий год, вынуждены в пятидесяти градусную жару заниматься не развитием процесса добычи, а ремонтом поломанного и покореженного. Поэтому, решено один раз вложить большие деньги и дальше развивать жизнь на планете, и связи с созданными, ну назовем их, людьми. Так что, понимаешь, насколько важна твоя работа. Я рад, что ты с таким энтузиазмом за нее взялась. Спасибо тебе! Жду список вопросов. И если на сегодня все, давай расставаться, а то мне еще надо навести некоторый порядок в доме и подумать, чем завтра Лиза будет питаться.

— Если тебе нужна помощь с дочкой, то могу подскочить к ней завтра днем, мы же рядом живем.

— Нет, спасибо! Надеюсь, сам справлюсь, но буду иметь в виду, что мы относительно близко живем, но это на крайний случай. Все, пока!

— Пока! — сказала Кейт и отключилась.

Она еще какое-то время сидела и смотрела на потухший экран, и улыбалась. Ей было так хорошо, так комфортно после этого разговора. А ведь они говорили только о работе и ни слова, выходящего за эти рамки. Или она ошибается? И тут Кэтрин вдруг вспомнила, что он назвал ее «Кейти». Казалось бы, ну что в этом особенного, но оно прозвучало так нежно, так ласково, от него повеяло домашним теплом.

Глава 6

По дороге домой Рейли тоже обдумывал произошедшее за день. Он был доволен полученной должностью, хотя и понимал огромную ответственность, но это его сильно не волновало. У него и раньше были кое-какие интересные задумки, но они требовали хорошей экспериментальной базы, опытных лаборантов. Теперь же база есть, сотрудников он постарается подобрать сам, тем более, что Кормак обещал принять нужных ему людей. Время на отдых тоже есть. Официально начало работы — в сентябре, то есть имеется месяца полтора свободных.

«Надо будет уговорить Натали взять отпуск и куда-нибудь съездить», — решил он.

Флайер приземлился на площадке перед домом, мальчики, побросав все свои дела, со всех ног побежали к отцу — им важно все разузнать. Папа недавно вернулся из очень длительной командировки и совсем не хотелось, чтобы он опять куда-нибудь уехал. Рей не успел выйти из автоплана, как сыновья забрались в него и закидали папу вопросами, главный из которых был, не придется ли ему уезжать надолго.

— Слушайте, ребятки — остановил он, — у меня появилась интересная идея — хотите посмотреть, где я буду работать?

— Что, зайдем прямо в институт? — спросил Сэм, которой был в курсе, где собирается работать отец.

— Нет, там еще делать нечего, идут монтажные работы, но посмотрите на здание снаружи, а потом погуляем по лесу, он там совсем рядом. Согласны?

— Да!!! — одновременно закричали мальчишки.

— Тогда идите собирайтесь, а я приготовлю несколько сэндвичей, возьму что-нибудь попить и захвачу подстилку, чтобы можно было сделать перерыв, отдохнуть.

Второй раз говорить не надо было. Ребят, как ветром снесло. Через двадцать минут мужская компания, обмениваясь шутками и подначками, усаживалась в летательный аппарат.

Человечество уже лет пятьдесят как отказалось от использования автомобилей для перевозки людей, по дорогам ездил только грузовой транспорт. Кроме личных флайеров или, как их иначе называли, автопланов существовали и общественные, в виде маршрутных такси, останавливающиеся на специальных площадках, и просто такси. Для тех, кто категорически отказывался или не мог летать по каким-либо причинам, имеется метро. Им же пользуются и люди, которые не в состоянии купить себе даже самый дешевый одноместный флайер. Сам же Рейли любил летать, ему нравилось смотреть на город с высоты птичьего полета, а кроме того, он любил скорость, поэтому поднимался на самые верхние уровни. Жаль, что над городом приходилось летать только в специальных «коридорах», о выходе из которого тут же оповещала защитная система флайера. Для поворота надо было спускаться или подниматься в перпендикулярный коридор. Когда они вылетели за пределы города и коридоры кончились, Рей позволил себе сделать несколько кругов над зданием Института, рассматривая его со всех сторон и показывая сыновьям, поясняя им, где что находится или будет находиться, когда установят все нужное оборудование. Затем он направил автоплан в сторону леса и посадил его на зеленой лужайке перед первым рядом деревьев, у самого края.

Все трое сразу вышли наружу, постояли немного, осматриваясь по сторонам, вдыхая запах хвои и свежести. Затем папа дал каждому сыну маленький рюкзачок с едой и питьем, а себе взял побольше с подстилкой и другими вещами, которые могут пригодиться при прогулке и они пошли по тропинке, которая начиналась от этой полянки и углублялась дальше в лес.

Мальчишки шли впереди, а Рей несколько отстал, рассматривая деревья, кусты. И тут он обратил внимание на то, что сыновья стоят и ждут его.

— Что случилось, ребята? — спросил папа, быстро подойдя к детям. — Почему остановились?

— Пап, посмотри, как здесь темно, — ответил Ник, — даже страшно становится.

— Да, лес очень густой и кроны почти закрывают солнце, но уверен, что будут и полянки, возможно и ягоды найдем, так что — смелее, вперед.

— А ты посмотри назад, — сказал Сэм, и у старшего зрачки были расширены от страха, — тропика за нами исчезает. Рей оглянулся, действительно создавалось впечатление, что деревья за ними сходятся, и пути назад уже нет. Он вынул из кармана компас, который захватил с собой на всякий случай и посмотрел, в каком направлении они идут.

— Не волнуйтесь, я вас отсюда выведу, — успокаивающе улыбнулся он и первым двинулся дальше.

Пройдя еще немного они, как и предполагал Рей, вышли на небольшую полянку, заросшую кустами малины. Мальчишки тут же забыли про все свои страхи и принялись объедать кусты. Малина была спелая и вкусная, правда мельче, чем садовая, которую им покупали родители, но очень сладкая.

— А для мамы никто собрать малинки не хочет? — спросил папа, отвлекая их от обжорства, побаиваясь, как бы животы у сыновей не разболелись.

Мальчики с удовольствием стали собирать ягоды и ссыпать их в пакетик, который обнаружился в папином рюкзаке. После нескольких минут работы, спелых ягод на кустах не осталось и все дружно решили следовать дальше. И опять, отойдя на пару десятков шагов от прогалины, они окунулись в полумрак, правда, на это раз боялись уже меньше. Топая по тропинке, Рей задумался о том, а кто же ее проложил? Она была довольно прямая, и шла в виде двух вытоптанных полос. Если протоптали люди, то почему две, если машины ездили, то для грузовика — слишком узко. Похоже, что кто-то возил здесь тележку, но куда и зачем? Так шли минут двадцать, дети начинали уже уставать не столько от ходьбы, а от однообразия и слабого освещения. Пора было присесть отдохнуть, попить водички, а может и по сэндвичу скушать. А то влетит ему от Натки, что детей голодом морил. Но вот впереди появился солнечный свет и мальчишки побежали туда наперегонки. Рей же только несколько прибавил шаг, чтобы не терять детей из вида. И вдруг он услышал испуганный крик Ника, а затем громкие приказы Сэма:

— Не бойся, все в порядке, ты больше не проваливаешься. Дай руку, я тебя вытащу.

Надо ли говорить, с какой скоростью папа побежал спасать детей. Когда он выскочил на поляну, то увидел, что Сэм, лежа на земле, вытаскивает Ника из ямы, которая, скорее всего, образовалась, когда мальчик ступил на мягкую почву. Рей решил, что помощь уже не нужна, так как младший уже почти выбрался, но вдруг он испуганно заорал, что его кто-то держит за ногу. Больше ни о чем не думая, он подскочил, схватил сына за подмышки и выдернул его на твердую землю. На ботинке ребенка болтался скелет какого-то животного, между ребрами которого оказалась нога. Рей аккуратно освободил ногу сына от останков странного существа и стал его успокаивать.

Когда Ник успокоился, все трое отряхнулись от земли и стали осматриваться. Они стояли на краю довольно большой поляны, посреди которой был круг осевшей земли, диаметром не менее десяти метров. По всей вероятности, кто-то вырыл в лесу яму, чтобы спрятать или похоронить там каких-то животных. В скелет одного из них и попала нога Ника. Рейли присел и стал рассматривать кости, но определить, кто это — крупная собака, овца или другое животное — он не сумел. Странно, он же биолог и неплохой. Возможно все потому, что не было ни черепа, ни лап, так трудно идентифицировать. Найдя палку, Рей стал расшвыривать ею землю рядом с тем местом, где провалился его сын, в надежде найти еще кости. Костей оказалось очень много, но чтобы понять кто это, надо хотя бы покрутить их в руках, получше рассмотреть. Пришлось потихоньку, придерживаясь за край твердой почвы, спуститься в яму. Работая руками и взятой с собой палкой, Рейли быстро откопал несколько целых скелетов и внимательно изучил их. Увиденное, повергло его в шок. Он на сто процентов был уверен, что таких животных на земле не существует, но они и не были инопланетными существами! Это были какие-то гибриды животного мира земли и, скорее всего, являлись продуктом научных экспериментов.

«Надо будет выяснить, какая организация располагалась в здании Института раньше и чем она занималась», — решил Рейли, но детям ничего говорить не стал, а просто бросил останки животных назад и присыпал их землей, утрамбовав ногами. Он вылез на твердый грунт, отвел мальчиков подальше, сказав, что это захоронение животных, затем тщательно вымыл руки водой из принесенных запасов и усадил сыновей на один из стволов поваленного дерева, и раздал по сэндвичу. Чтобы отвлечь внимание детей от необычной находки, папа стал рассказывать им про животный и растительный мир Наимбу. Когда все было съедено, все трое обошли лужайку по кругу и поняли, что единственный выход с нее, это идти назад. Дальше тропики не было, а пробираться между деревьями и кустами было невозможно без дополнительных инструментов, типа мачете или топоров.

— Я думаю, мы достаточно погуляли и можно лететь домой, — сказал Рей, — нам еще около часа назад топать. До флайера они дошли без приключений почти не останавливаясь и отправились домой.

Глава 7

Включив комм, Кормак увидел свою рыдающую дочку. Заливаясь слезами, Лиза пыталась что-то рассказать, но ничего, кроме «забери меня отсюда», он не понял.

— Лиза, Лизонька! Я сделаю все, что ты хочешь, только расскажи, что случилось, — стал успокаивать папа, — где ты?

— Как где? — возмутилась дочка, — в том дешевом летнем лагере, куда ты меня послал.

— Подожди, подожди, давай все по порядку, ты откуда со мной связалась?

— Из кабинета директора лагеря, я уговорила ее разрешить мне поговорить с тобой.

— А где твой мобильный, который я тебе подарил?

— Мама не дала мне взять с собой, да и хорошо, а то бы и его украли. У меня здесь уже все, что было, растащили.

— Ничего не пойму. Карен говорила, что это очень хороший, дорогой лагерь, и потребовала, чтобы я половину за него оплатил. Я тут же выслал ей деньги. Может ты дашь мне поговорить с директором?

На дисплее появилось усталое лицо немолодой женщины. После довольно длительного разговора с ней, Кор выяснил, что его дочка находиться в летнем лагере, куда по субсидированным путевкам попадают дети из беднейших слоев общества. За деньги, что он послал жене, можно было купить уж если не две, то полторы путевки, точно. Девочка, попавшая в среду таких ребят, оказалась в их обществе «белой вороной». Над ней подшучивали, посмеивались, а иногда и просто издевались. Несмотря на ее героическое сопротивление, отобрали все вещи, дав какое-то рванье, чтобы прикрыться. Воспитатели были просто бессильны защитить несчастную девочку. Как ее мать смогла устроить дочку туда, почему решила так поступить, директор не знала. Но посоветовала немедленно забрать ее, чтобы ребенок был в безопасности, и персоналу стало спокойнее.

Думать долго Кормак не стал, а быстро уладив текущие дела, полетел забирать дочку. Пока возвращались домой, Лиза рассказала папе, что нынешний муж мамы несколько месяцев назад полностью обанкротился, а кроме того, влез в большие долги и теперь где-то прячется. Чтобы их не выгнали из очередной съемной квартиры, мама пошла работать на фабрику. А поскольку она никогда в жизни до этого не работала и ничего делать не умеет, а только учится, то и получает минимальную зарплату. Вот поэтому, через социальные службы, удалось отправить дочку отдыхать в такой лагерь. Таким образом Карен экономила деньги на питании и развлечениях дочки, и еще смогла прибрать к рукам часть денег, посланных Кормаком.

— Почему ты мне ничего этого не рассказала во время нашей последней встречи? — удивился отец.

— Мне мама запретила рассказывать, — ответила Лиза, — она сказала, что к моему возвращению все наладится и мы втроем будем нормально жить, как раньше. Ты знаешь, я не очень люблю Джона, но ослушаться маму боялась, знала, что вы опять начнете ссориться, и она запретит мне видеться с тобой. Но, попав в эту клоаку, поняла — мама меня обманула, сказав, что это «прекрасное место». Я не хочу возвращаться к ней, не хочу. Пусть лучше она приезжает видеться со мной, как ты это делал. Последнее время мама постоянно злая, недовольная всем, а я ей нужна, чтобы выцыганивать у тебя деньги. Тот комм, который ты мне подарил, она тут же забрала и наверняка продала его!

— На сколько я понимаю, нам с тобой надо пройтись по магазинам, купить тебе все необходимое. Кое-что из твоей одежды у меня дома есть, но этого явно недостаточно, посмотрим что-нибудь модное, красивенькое, да и белье прикупим.

— Сумку с вещами у меня украли в первую же ночь, а гулять по магазинам я очень люблю, но сначала давай поедим. Я голодна! Ту еду, которую нам давали, я есть не могла.

— Ой! А кто тебе будет готовить, меня-то целыми днями нет дома, и холодильник почти пустой! Завтра же приобрету хорошего «домашнего повара» и все концентраты к нему.

— Я умею сама готовить, а вот продукты придется купить, ну хотя бы немножко, — девочка сказала это с такой просительной интонацией, что у отца сжалось сердце.

— Что значит «немножечко»?! — возмутился Кор. — Мы купим все необходимое. Вот заедем в «Естественные продукты» и наберешь в контейнеры для доставки все, что нужно, и не пытайся экономить на еде. Но сначала пойдем-ка, покушаем.

Посадив флайер рядом с «залом здорового питания», отец с дочкой направились туда. Народу внутри было немного, подойдя к ближайшему автомату выдачи и, быстро разобравшись с меню, они получили подносы с понравившимися блюдами. Когда Кор увидел, с какой жадностью его дочка поглощает пищу, ему стало не по себе. Лиза обычно была разборчива в еде, и если она ела все не разглядывая — это означало, что она была очень голодна.

— Когда ты ела последний раз? — поинтересовался папа.

— Сегодня утром, нас кормили, — ответила дочка, — но нормальной еды не видела несколько месяцев. На завтрак была какая-то жиденькая каша, непонятно из чего сваренная, абсолютно безвкусная. А вообще, после исчезновения Джона, в доме почти всегда нечего было есть, он же забрал все оставшиеся наличные.

— Ладно, ты спокойно доедай, а я на пару минут выйду, мне надо кое с кем поговорить.

Оказавшись на улице, Кор набрал номер связи адвоката, который помогал ему при бракоразводном процессе, рассказал ему все, что произошло с дочкой и попросил подготовить документы, чтобы через суд сделать главным опекуном его, а не Карен. Тот обещал заняться этим в ближайшее время, а пока добиться временного запрета для матери забирать дочку.

Пока он общался, подошла Лиза. Она сразу поняла, о чем и с кем разговаривает папа, и знаками выражала одобрение его действиям. Потом началась самая трудная часть сегодняшней программы — покупка всего необходимого для дочки. Больше, конечно же, трудилась девочка. Она находила то, что ей нужно, показывала, примеряла, иногда отстаивала необходимость определенной вещи у ничего не понимающего в этом папы. Кор же только рассматривал дочку в очередном наряде и давал или не давал «добро» на покупку. Нижнее белье он просто оплатил, не рассматривая. Не то, чтобы он ничего в этом не понимал, может даже наоборот, но перед дочкой было как-то неудобно. А вот с обувью произошла целая война. Лиза хотела иметь хоть одни туфли на высоком каблуке, а папа — «стоял насмерть», говоря, что ей это и не полезно, и рано. На этот раз девочке пришлось сдаться, но она все равно радовалась, мама бы и половину из купленного не разрешила ей носить.

Когда все уже уложили в багажник, вдруг вспомнили, что должны еще купить и продукты. Это было специально отложено на конец, иначе бы контейнеры с едой приехали домой раньше них, несмотря на то, что доставлялись на грузовике. С покупкой продуктов Лиза справилась гораздо быстрее, чем с выбором одежды. Она старалась взять самое необходимое, а остальное — можно сбегать и купить около дома или заказать доставку, если вдруг папа надумает принимать гостей и понадобится большое количество чего-либо.

Припарковав флайер на их стоянке на крыше дома, они спустились на лифте на пятый этаж и сразу вместе пошли благоустраивать комнату Лизы. Кор только забрал оттуда кучу скопившихся вещей. Комнатой давно не пользовались, вот и складывали туда то, что вроде и не нужно, но выбросить жалко. Теперь был самый подходящий случай отправить это в мусоропровод для вещей. Лиза же, вся светясь от счастья, раскладывала одежду по полкам в шкаф, обустраивала детскую по-своему, смеясь над названием комнаты. Кое-что они с папой передвинули так, чтобы ей было удобнее. Когда все, более или менее, встало на свои места, маленькая хозяюшка пошла на кухню готовить легкий ужин.

Кормак ушел в свой кабинет поработать, но сосредоточиться не мог, стал подглядывать за своей дочуркой. Как она выросла, уже почти девушка, через пару месяцев двенадцать исполнится. Он почти не заметил, как она повзрослела, сколько счастливых и значимых моментов он пропустил из-за того, что жена разрушила их брак. Карен все хотелось больше и больше денег, а теперь — даже дочку не может прокормить.

Наконец, Лиза позвала его к столу. Слушая веселую болтовню дочки, он и не обратил внимания на то, что она приготовила, просто съел и запил чаем. Затем, убрав со стола, Лиза отправилась в ванную и в постель. Но ей, почему-то, не спалось. События прошедшего дня, приведшие к таким изменениям жизни, продолжали будоражить ее воображение.

— Папа! — крикнула девочка. — Ты можешь заглянуть ко мне?

Кор, только начавший обдумывать ту часть работы, которую он взял на себя в институте, вынужден был отложить все на позже и пойти к дочке. У нее была куча вопросов о том, как они теперь будут жить. Она хотела вернуться в ту школу, где училась до их развода с мамой. Нужно узнать, позволит ли папа встречаться с мамой, которую она любила, несмотря ни на что. Как выяснилось, папа и сам еще не знал, что и как будет дальше, а поэтому много пришлось обсуждать. Они решили, что этот месяц, который она должна провести в лагере, с мамой видеться не будет, пусть считает, что дочка пристроена. Это даст возможность папе решить юридические вопросы. Ну, а потом, он не будет возражать, если она захочет повидаться с матерью. На счет школы — тоже придется заняться позже, когда вопрос с опекой будет решен. После этого Лиза наконец угомонилась, успокоилась, стала дремать, а Кормак пошел в свой кабинет.

Не успел он усесться в кресло, как пришел вызов на комм. Это была Кейт, она засыпала его вопросами по поводу планеты Аренер. Все это требуется знать, чтобы начинать работу по созданию там жизни. Кор попросил составить как можно более полный список этих вопросов и прислать ему, а сам подумал, что он правильно сделал пригласив ее работать в Институте. Она умная, талантливая, аккуратная, педантичная. Пока Кор разбирался с дочкой, Кейт уже успела продумать, что надо знать, чтобы начинать исследования, то есть фактически выполнила за него работу, это ведь он должен был подготовить и предоставить ей всю необходимую информацию. А в этом разговоре она показала себя и очень отзывчивой. Не успел он рассказать, что к нему переехала дочка, как Кэтрин предложила свою помощь. И еще одно открытие сделал Кормак — Кейт очень красивая и приятная женщина. Удивительно, что раньше он этого не замечал.

Глава 8

Предстоящая работа должна была кардинально изменить жизнь Кэтрин и ее дочки и, поэтому, молодая женщина принялась обдумывать ситуацию с той тщательностью, с которой привыкла делать все, чем занималась. Первым делом надо поговорить с Эленкой и подготовить ее к тому, что скоро мама не сможет уделять ей столько времени, как сейчас. Элен в свои шесть лет была достаточно рассудительной, да и пока она жила у тети, пришлось научиться не быть маменькиной дочкой. Когда Кейт уходила по делам, Эл без капризов оставалась с приходящей няней. И вот мама усадила свою девочку перед собой и, как взрослому человеку, рассказала о том, что она скоро начнет работать и даже, в доступной форме, объяснила, чем будет заниматься на работе. Дочку очень заинтересовали «новые зверушки» на жаркой планете и она засыпала вопросами, на многие из которых Кейт и сама хотела бы знать ответы. Затем мама сказала, что наймет няню. Она будет забирать девочку из школы, кормить ее и помогать делать уроки. Таким образом, разговор перешел на то, что надо приобрести все необходимое для учебы, а для этого надо заглянуть в школу и выяснить, какие нужны учебники и где они продаются.

Сказано — сделано, они быстро оделись и пошли. Лететь туда не было смысла, пешком — минут десять, хоть и жарковато. В школе оказалось тихо и пусто, но все-таки удалось найти дежурного преподавателя и получить список необходимых программ для обучающего комма. Все это послали на домашний комм Кейт, так как мобильный она еще не приобрела. Услышав про учебники, учитель просто посмеялась, сказав, что уже с десяток лет не видела бумажных носителей информации. Тетрадей тоже не нужно, письменные буквы пока еще изучают, но пишут специальным карандашом прямо на экране комма. Вот его-то для учебы надо купить, а так же рюкзачок для переноски. Формы никакой не существовало. Только в первые дни учебы должны выдать шапочки и значки с эмблемой школы. А вообще, дежурная была удивлена «гостям» — всю информацию можно получить, не выходя из дома. Но мама с дочкой были довольны, так хоть прошлись, да и школу увидели. Они обе были там впервые, записываться уже не нужно, просто пришло сообщение о том, где девочка будет учиться.

Вернувшись домой, Кейт решила, что на сегодня хватит прогулок, пусть Эл поиграет немного, а она приготовит обед, вечером, когда дочка уснет, закажет все по школьному списку через сеть. Кроме того, ей надо еще и поработать, Кормак ждет подробный перечень необходимой информации.

Три дня Кейт трудилась, составляя список вопросов, уделяя этому все свободное от домашних забот время. Она постаралась найти как можно больше информации о планете Аренер и внимательно изучить. Ее опыт говорил, что чем больше знаешь о чем-либо, тем больше вопросов возникает, и хочется расширить знания. Наконец, перечень был готов и она отправила его Кору. Почти сразу пришло сообщение о получении почты и обещание в срочном порядке заняться поиском ответов.

Второй пункт в подготовке к предстоящей работе — это поиск подходящих работников. С этим у Кэтрин была проблема. Почти два года не работая вообще, она растеряла все свои контакты и связи. Несколько попыток выйти на своих бывших коллег, результатов не принесли. Двое ответили, что работают в хорошей компании и довольны условиями, а нескольких просто не смогла «поймать» — не отвечали, возможно, отдыхали где-нибудь, был разгар лета. Она оставила им голосовое сообщение с просьбой выйти на связь.

Проделав это, Кейт немного расслабилась и вернулась к прежнему распорядку дня. Занималась дочкой и домом. Правда она заметила, что в свободное время все чаще стала задумываться о методах получения жароустойчивых живых организмов. А еще подыскивала подходящую няню, рассчитывая, что та начнет работать с первых дней сентября. Сама же Кейт выйдет на работу недели на две позже. Таким образом дочка сможет привыкнуть к новому человеку.

Прошло две недели, как Кэтрин отправила Буту вопросник. Но с тех пор от него не поступало никакой информации, она даже начала беспокоиться, собиралась с ним связаться, но каждый раз почему-то откладывала, сама не понимая почему. Как-то неудобно беспокоить… На днях, наконец, купила себе новый мобильный комм и появился повод позвонить, поговорить, дать ему новый номер для связи. Уложив Эленку днем спать и плотно прикрыв дверь в ее комнату, она нажала номер контакта.

— Добрый день, Кейт! — тут же ответил Кор. — Все в порядке?

— Да, просто я приобрела мобильный комм и решила его проверить, а заодно оставить свой номер контакта у тебя. Как твои дела? Дочка у тебя живет? Утряслось все?

— Да, Лиза здесь. Но меня очень удивляет Карен, она, по всей видимости, ни разу не приезжала в лагерь и не звонила туда, иначе бы знала, что дочка не отдыхает там, а живет у меня. А в общем — все хорошо.

— Кор, а насчет информации об Аренере? Есть сдвиги?

— О, это быстро не жди. Я отправил запрос, и его переслали на Намибу, так как все изучение Аренера производится их учеными. Только передача информации может занять от месяца до трех, в зависимости от того, как близко находится звездолет, на который отправлено сообщение к точке гиперпрыжка. Я так понимаю, что ты уже просмотрела о своей планете все, что возможно найти в сети. На этой базе и придется начинать первые шаги.

— Все ясно, а я то рассчитывала уже все получить, забыв, как далеко от нас находиться Аренер. Ладно, извини за беспокойство.

— Какое еще беспокойство? Мне было очень приятно просто с тобой поболтать, — шутливым тоном сказал собеседник.

— Ладно, до связи!

— Пока!

Разговор с Кормаком сильно расстроил Кейт. Значит ей придется начинать работать еще не имея всей необходимой информации, а потом, уже получив ее, что-то изменять и подстраивать. Но с другой стороны, уже сейчас можно начинать планировать этапы работ и закладывать основные направления. Этим она и решила заниматься в свободное время, не торопясь, чтобы к началу работы уже знать хоть приблизительно, каким путем идти. А пока — пошла готовить ужин.

Вечером, когда Кейт играла с дочкой, вдруг прозвучал вызов на новый комм. Это был Кор. Его лицо на дисплее было расстроенным и смущенным.

— Кэтрин, извини, но может быть ты мне сможешь помочь. — неуверенно начал он, — представляешь, вот пришел домой, а Лиза меня не встречает, как обычно. Пошел искать. Дверь в ее комнату закрыта. Постучал, но она не открыла, сказала оставить ее в покое, и в голосе — слезы. Настоятельно попросил меня впустить, так она вообще заплакала и сказала, что ей нужна мама. Я попытался связаться с Карен, но автомат мне ответил, что абонент отключен за неуплату.

— Сколько девочке лет?

— Скоро двенадцать исполнится.

— А сам не догадался, что с ней случилось?

— Догадался, конечно, потому и обращаюсь к тебе, как к женщине, со мной-то она общаться не хочет.

— Хорошо, сейчас, кое-что возьму и прилечу, только пока я буду разбираться с твоей дочкой, тебе придется развлекать мою.

— Нет проблем. Садись на крышу нашего дома, там, справа от моего флайера, тоже моя парковка.

— Эленка, доченька, накинь это платьице, мы сейчас с тобой слетаем в гости к одному дяде. У него дочка заболела, и он просил ей помочь. — сказала Кейт, а сама побежала в ванную, где у нее лежали все необходимые принадлежности.

Через несколько минут они уже спускались на лифте к квартире Бута. Войдя в дом, Кейт передала Эл Кору, а сама пошла стучаться в комнату его дочери.

— Лиза, Лизонька, открой, пожалуйста! — начала общение женщина. — Меня зовут Кэтрин, твой папа попросил помочь тебе, впусти меня и мы с тобой вместе во всем разберемся.

Через несколько секунд замок щелкнул и дверь слегка приоткрылась, впуская гостью. А Кор, тем временем, взял Элену на руки, понес ее в гостиную и стал рассказывать про свою дочку, показывая снимки в электронном альбоме, шутливо комментируя каждое фото. Через несколько минут девочка уже заливисто смеялась и просила рассказать еще что-нибудь интересное про детские шалости Лизы.

Где-то через полчаса в гостиной появились Кейт с Лизой. Девочка уже не плакала, а увидев Эл, даже заулыбалась.

— Привет, Лиза! — обрадовалась малышка. — Не знала, что ты такая большая, мне твой папа показывал тебя маленькой. А у вас еще есть игрушки?

— Есть, пойдем покажу, — и посмотрев на Кейт, спросила: — можно?

— Идите, — разрешила та, — но мы долго здесь не будем, Эленке уже пора спать.

Когда, девочки убежали, Кейт, сев на кресло напротив Кора, сказала:

— Я все, что необходимо, сделала и объяснила девочке, что это не опасно. Да она и сама все знала, просто поначалу очень испугалась, а потом ее мучили боли, но она стеснялась тебе рассказать. Дала ей выпить таблетку и немного просветила о необходимой гигиене. Завтра она пойдет в магазин, докупит что надо, а на ночь и утро у нее все есть.

— Спасибо, Кейти! Даже не знаю, как бы я без тебя справился. Я и не предполагал, что столкнусь с такой проблемой.

— Вот, что значит быть папой взрослой девочки. Я постаралась объяснить ей, что не стоит стесняться своего папу и, что ты всегда поймешь ее без лишних слов и подробностей. Надеюсь, что в следующий раз справитесь. Ну, а вы с Эл, чем занимались? Кормак стал рассказывать, а потом перешли на другие темы, и им стало так хорошо и спокойно, что совсем не хотелось уходить. Но тут Кейт посмотрела на часы и поднялась. Время уже было позднее, особенно для ребенка.

Прощаясь, девочки обнялись, договорились потом пообщаться через комм.

Глава 9

На следующий день, после поездки в лес, Рейли позвонил Буту и рассказал о странной находке. Кор ничего не знал о том, кому принадлежало это здание раньше, какие эксперименты там проводились, но обещал попытаться выяснить.

Рей без особого труда уговорил жену съездить на пару недель в отпуск, решено было провести его на Багамах. На удивление оказалось, что не так-то много желающих там отдыхать — в это время года довольно жарко и влажно. Правда, и выбрали они остров Лонг-Айленд, редко посещаемый туристами. О предстоящей работе Рейли почти не думал, отложив все размышления на потом. Единственное, что он сделал — связался со своими старыми друзьями и бывшими сослуживцами, чтобы пригласить на работу в его лаборатории, но все трое: и Майкл, и Ирен, и Джонатан сообщили, что тоже на отдыхе или собираются, а после возвращения обязательно обговорят и обдумают его предложение.

Прилетев в Кларенс Таун, главный город острова Лонг-Айленд, семейство Гибсон прямиком отправилось на марину, где их ждала арендованная заранее яхта с четырьмя комплектами оборудования для дайвинга, снастями для рыбной ловли и продуктами питания в расчете на неделю. Правда, Натали утверждала, что они зря взяли водолазные принадлежности для нее, так как не собирается опускаться на глубину. Но Рей с мальчишками были уверены, что уговорят маму нырнуть вместе с ними.

Когда все разместились на судне, а Рей получил все необходимые документы и инструкции, яхта покинула порт. Нельзя сказать, что Рейли был большим специалистом по парусному спорту, но этого особо и не требовалось. Посудина была полностью автоматизирована, достаточно только задать нужный курс и указать, как они хотят идти — под парусом или за счет двигателя. При желании, можно просто остановиться в море, причем течение никуда не сносило кораблик. Информацию получали со спутника, автоматически поддерживалось пребывание судна в указанной точке.

Яхта, отойдя на значительное расстояние от берега, повернула на север и медленно пошла вдоль острова, давая возможность любоваться его побережьем. Но если взрослые спокойно отдыхали, сидя в шезлонгах на палубе, то мальчишкам не сиделось на месте. Они наперебой уговаривали папу остановиться и поплавать с аквалангами. Рею же не хотелось нырять, да день уже клонился к вечеру, и он предложил ребятам порыбачить. Мальчишки обрадовались и полезли доставать удочки. Папе пришлось встать, помочь собрать и установить удилища в специальных зажимах. Рыба здесь может попасться крупная, еще утащит мальчишку в воду! Наконец, прикрепив наживку, они закинули удочки. На борту на некоторое время воцарилась тишина. Пару раз то у Сэма, то у Ника что-то дергало, но тут же отпускало, приходилось наматывать леску и проверять наживку — ее не было. Возможно, мальчики плохо закрепляли на крючках кусочки рыбы или креветку. И вот, наконец, у Ника клюнуло по-настоящему, леска стала бешено раскручиваться. Сэм, побросав все, побежал на помощь брату. Он зафиксировал барабан, подсекая добычу. Рей, услышав их возню, поспешил к мальчишкам, но они справились сами, и вскоре на палубе лежала большущая рыбина. Рассматривая улов, Рейли был озадачен — уж очень легко эта кобия, длиною значительно больше метра, сдалась мальчишкам, да и лежа на полу, почти не дергалась. Что-то не так было с этой рыбой. При более тщательном осмотре он понял, что она просто больна.

Пока папа рассматривал и обдумывал ситуацию, мальчишки сматывали удочки. Они знали, что по правилам нельзя ловить рыбу больше, чем необходимо для еды. А этой рыбины им четверым хватит на несколько дней, точно!

Теперь мальчишки стали приставать к маме, чтобы она скорее почистила и приготовила им на ужин что-нибудь вкусненькое из своего улова. Но тут, на удивление, папа сказал, что займется этим сам. Он спустился в каюту и вскоре вернулся со своим профессиональным чемоданчиком, который, на всякий случай, всегда возил с собой, взял оттуда резиновые перчатки и скальпель, и начал препарировать. После внимательного осмотра, биолог пришел к выводу, что рыба чем-то отравилась, а есть ее очень опасно. Но выбрасывать за борт не стал, чтобы не травить других обитателей океана.

В это время солнце стало садиться за горизонт и красиво подсвечивало остров и воду. Вся семья любовалась закатом. Натали еще и фотографировала, а мальчишки с папой рассматривали берег через бинокль, передавая его друг другу. Когда над черными очертаниями острова осталась лишь тонкая полоска огненного шара и сыновья потеряли интерес, Рей решил посмотреть на восток, желая увидеть, как подсвечивается водная гладь последними лучами. Поверхность океана была похожа на красное стекло. И вдруг, где-то на пределе видимости, он заметил красно-коричневое, похожее на ржавчину пятно. Если бы не отравленная рыба, пойманная совсем недавно, Рей возможно и не обратил бы на это никакого внимания, а теперь, какая-то еще не совсем осознанная, но тревожная мысль пришла ему в голову. Но солнце ушло за горизонт и стало совсем темно, и невозможно было что-либо рассмотреть. Он решил завтра же утром попытаться разобраться с происходящим. Не угрожает ли что-то отдыху, а возможно и здоровью людей. Для того, чтобы не отходить от места, где он увидел подозрительное пятно, Рей остановил яхту, задав программу находиться в этой точке. Жене и детям он ничего не рассказал, но они и так ощущали его напряженность и плохое настроение. Считали, и не безосновательно, что это из-за отравленной рыбы.

Утром, наспех перекусив, Рей начал готовиться к подводному плаванию. Мальчишки тут же вскочили и побежали доставать доставать свои акваланги.

— Нет, нет, ребята, — остановил их папа, — я сам хочу осмотреть дно, есть несколько настораживающих признаков и прежде, чем спокойно плавать, необходимо все проверить. Вам тоже будет задание: как только закончите завтракать, возьмите бинокль и осмотрите внимательно все вокруг, нет ли на воде красных пятен. Вчера вечером мне показалось, что я видел одно на западе, у самого горизонта.

Мальчики были недовольны, но спорить не стали. Они знали, что их папа не паникер, и коль он чего-то опасается — то это серьезно. Быстро доев свой завтрак, Сэм взялся за бинокль и стал осматривать океан. И действительно, почти сразу увидел на западе, как и сказал папа, красно-коричневое пятно на воде. Когда же он повернул голову вправо и посмотрел на юг, то даже испугался — на них надвигалось огромное красное пятно. Глядя в бинокль было хорошо видно, что это не вода такого цвета, а что-то явно плавает на поверхности. Об этом нужно срочно сообщить отцу, но как это сделать, если тот сейчас под водой. Сэм позвал маму:

— Мам, иди сюда, срочно!

Натали пришлось оставить недомытую посуду и бежать к сыну.

— Посмотри, что происходит, — прокричал мальчик, указывая пальцем на приближающееся с юга красное пятно, — надо папе рассказать, а он в воде.

— Так пойдем свяжемся с ним, у него есть радиопередатчик.

Мама повела сына на мостик к главному комму судна.

Тем временем Рей, находясь у самого дна, замер в полном ужасе — вокруг лежало огромное количество рыбы, осьминогов, крабов и прочей морской живности. Некоторые были уже мертвы, другие еще дергались в предсмертных судорогах. Причина ясна — их убили ядовитые красные водоросли Prorocentrum minimum. Населяющие водоросли микроорганизмы выделяют нервно-паралитический яд — бреветоксин и ряд других опасных субстанций, которые убивают все живое в воде. Рейли стал подниматься на поверхность, нервно обдумывая, с кем связаться в правительстве острова, чтобы предупредить о надвигающейся опасности и остановить продажу и потребление морепродуктов, иначе пострадают люди. В это время он ощутил вибрацию приемника, прикрепленного на правом бедре. Он отстегнул его и поднес к уху, нажав кнопку «Прием».

— Папа, папа! — прозвучал взволнованный голос Сэма. — К нам приближается большое красное пятно. Ты меня слышишь? Ответь!

Говорить с трубкой во рту было невозможно, и Рейли нажал кнопку «Да», и это слово высветилось на экране комма. Всплывал Рейли не торопясь. Так как он погрузился довольно глубоко, не хотелось из-за поспешности получить кессонную болезнь. И вот, наконец-то, увидел днище яхты.

«Интересно, — подумал он, — видны ли уже водоросли из-под воды.

Пригляделся, но пока ничего не увидел. Всплыв, быстро забрался на борт судна, скинул баллоны и маску и, слегка протерев лицо и руки, быстрым шагом направился в сторону мостика.

«Свяжусь с мэрией Кларенс Тауна», — решает он, пытаясь найти в комме номера связи. А тут вдруг комм ожил сам, и Рей сразу же ответил.

— Мистер Рейли Гибсон? — на экране появился мужчина лет пятидесяти в строгом, дорогом костюме.

— Да, с кем имею честь.? — спросил Рей

— Я, Джери Бранс, замминистра здравоохранения Объединенной Америки. Нам удалось выяснить, что вы в настоящее время находитесь в районе Багамских островов. Сегодня утром там вспыхнула эпидемия. Сотни человек находятся в тяжелом состоянии. Поскольку вы являетесь одним из видных специалистов в этой области, мы решили обратится к вам за помощью. Как я понимаю, вы находитесь в море на яхте. У меня убедительная просьба: немедленно направиться к ближайшему городу и обратиться там в штаб по борьбе с эпидемией.

— Вас понял, немедленно направлю судно полным ходом в сторону Кларенс Тауна. Но должен сообщить вам, что это не эпидемия, это отравление морепродуктами, пораженными токсинами, выделяемыми красными водорослями. Я только что поднялся на борт, исследовал дно. Оно усыпано погибшими морским обитателями. Необходимо немедленно прекратить употреблять в пищу все продукты моря, особенно, выловленные в последние дни. Людям, с признаками отравления, сразу же промывать желудок и давать препараты, снимающие интоксикацию.

— Вы уверены, что это красные водоросли?

— Да, пятно находится в трех-пяти милях от нашей яхты.

— Большое спасибо! Вы просто гений! Так просто выяснили причину массового заболевания. Я немедленно передам все ваши указания в штабы борьбы с эпидемией. Вам остается только оказать посильную помощь на месте.

Бранс тут же отключился, по всей видимости торопясь передать полученную информацию. А Рей, не тратя времени на переодевание после погружения, установил на навигаторе координаты марины, из которой они вышли только вчера и установил движение полным ходом. Затем он искупался и оделся так, чтобы не стыдно было общаться с людьми, когда сойдет на берег. Рей объяснил своей семье все происходящее, хотя они и так уже поняли, что ему придется активно подключиться к спасению людей. Он предложил им оставаться пока на яхте, все равно за нее уже оплачено, да там не хуже, чем в гостинице. Конечно, это не то, за чем они ехали сюда, но, по крайней мере, хоть не пострадали, как многие туристы.

— Спасибо тебе! — неожиданно сказала Натали, подошла к мужу, обняла его за шею и расцеловала.

— За что? — удивился Рей. — Нет, мне очень приятно, — тут же поправился он, — но все-таки не понятно…

— За то, что не разрешил готовить эту рыбу. Даже страшно представить, чтобы с нами, с нашими мальчиками сейчас было! — она еще раз чмокнула его в щеку. — Кстати, что теперь с этой рыбиной делать?

— Я выброшу ее за борт, там сейчас столько дохлой рыбы, что это уже ничего не изменит.

Пока шли в порт, Сэм нашел на комме новости и все слушали ужасающие сводки о количестве заболевших и умерших. Больше всего их потрясло сообщение об одном самолете, который летел из Крукед-Айленда в Майями. Во время полета с ним была потеряна связь, но по данным радаров он продолжал следовать по маршруту. Стало ясно — что-то случилось с летчиками. Диспетчерам удалось подключиться к автопилоту и, управляя отдаленным доступом, посадить самолет. Более ста пассажиров, членов экипажа благополучно долетели, только двое пилотов, что сидели в кабине, были мертвы и рядом с каждым из них нашли тарелочку со свежими устрицами. Проведенный анализ показал наличие смертельного яда в еде.

Через три часа их суденышко подошло к городу Кларенс Таун, но зайти в марину им не дали, связавшись через комм, попросили остановить яхту, так как там все места были заняты прибывшими спасателями. За Рейли пришел катер. Уходя, папа сказал, что если нет рядом красных водорослей, то заниматься дайвингом можно. Это очень обрадовало мальчишек, но расстроило Натали — ей придется опускаться на дно с каждым из сыновей — одних она их не пустит. Плавать с аквалангами она умела и достаточно хорошо, просто несколько лет назад, погрузилась очень глубоко, а потом страдала от кессонной болезни из-за того, что быстро всплыла, испугавшись акулы. Поэтому-то побаивалась опускаться под воду, но еще больше опасалась отпускать ребят одних.

Было решено, что мама берет с собой только одного сына, а второй остается на судне, потом они меняются. Рей оставил яхту в бухточке, прикрытой островками и изгибом берега, так что красные водоросли до туда не дошли. Тем более, что как только было получено сообщение о появлении этих водорослей, туда направили специальные суда, которые собирали с поверхности воды ядовитые растения, свозили их на необитаемый остров, там высушивали и сжигали.

Место, где стояла яхта, было неглубокое и глубже тридцати-сорока футов они не погружались. Плавали среди небольших рыбешек и различных донных животных под строгим присмотром матери.

Рейли все ночи, кроме первой, ночевал с семьей. Его привозили на катере, а утром опять приезжали за ним. Ложная эпидемия просто сошла на нет. После того, как Рей сообщил о причинах болезни, не умер ни один человек. Врачи знали, что делать для их спасения.

Через пять дней, когда в больницах и временных госпиталях, развернутых на островах, почти не осталось пострадавших, яхта, арендованная семейством Гибсон, покинула уютную бухточку. Их еще некоторое время сопровождали небольшие катера и простые рыбацкие лодки. Люди долго махали руками, провожая своего спасителя. А мальчишки, стоя на палубе, радовались такому проявлению благодарности и гордились своим отцом. Рейли решил направить судно к самой известной достопримечательности острова Лонг Айленд — «Голубой дыре». Конечно, с имеющимся у них оборудованием, погрузиться на дно этой впадины было невозможно, ведь глубина ее около шестисот футов, но побывать там хотелось.

Глава 10

Кормак возвращался на флайере домой после работы. Он очень устал. Чем ближе становился день открытия Института, тем больше трудностей у него возникало. Но сейчас необходимо отключиться от рабочих проблем. Его мучил другой вопрос: два дня назад связался с ним адвокат и сообщил, что временный запрет общаться Карен с дочерью получен, он действует в течении трех месяцев, в течение которых они должны прийти к взаимноприемлемому соглашению или обратиться в суд для решения вопроса об опеке над ребенком. Судебное постановление было отправлено на электронную почту матери, но оно до сих пор не получено. Адвокат переслал копию также и Буту, может ему удастся найти свою бывшую и сообщить ей. Легко сказать «найти», но где ее искать. Адреса он не знает, комм до сих пор отключен за неуплату. А сама она не объявляется. Почти за три недели, что Лиза, по ее мнению, находилась в лагере, Карен ни разу не приезжала туда и не пыталась связаться с дочкой. В этом Кор был уверен. Директор лагеря обещала тут же сообщить, если мама Лизы каким-нибудь образом даст о себе знать.

Кормак уже не на шутку волновался, через три дня лагерная смена заканчивается, Карен должна это помнить и как-то подготовиться к встрече дочери. Нет, прежних чувств к бывшей жене у него давно не осталось, она стала неприятна ему не только как человек, но и как женщина. Все, что она любила — это развлечения, дорогие вещи и украшения. Сколько ссор возникало из-за ее необузданного желания купить еще одни сережки, еще браслет или кольцо. Да и ушла она от него из-за отказа купить ей какой-то навороченный флайер-кабриолет ярко красного цвета. А вот Джон обещал купить. Ну и где он, этот кабриолет? Там же где Джон и все золотые цацки, купленные Кором.

Пока все это прокручивалось в голове, Кормак подлетел к дому и тут вдруг появилась еще одна причина для волнения: в окнах его квартиры не горел свет, хотя уже были сумерки.

Тысяча мыслей сразу же пронеслась в голове: «Где Лиза? Куда она могла пойти? А может устроила замыкание в квартире? Жива ли?»

Кор быстро посадил флайер на крыше и, не дожидаясь лифта, бегом побежал вниз на свой пятый этаж. Быстро открыв дверь, потянулся к выключателю.

— Пап, не включай свет, — прозвучал из темноты голос дочки.

Кор вздохнул с облегчением и тут же снова испугался.

— Что случилось? — взволновано спросил он.

— Ничего страшного, идем покажу.

Лиза подвела его к окну и показала на скамейку. Там, под уже зажегшимся фонарем, сидела Карен.

— Мама пришла около получаса назад, позвонила в домофон, но я, прежде чем открыть, посмотрела через камеру, я же дома одна. Увидела маму и сильно испугалась, что она сейчас заберет меня, и опять придется скитаться с квартиры на квартиру. Вот и не хотела открывать и свет не включила, чтобы она думала, что никого нет дома.

— Все ясно, теперь можешь зажигать свет, я-то дома.

— Папочка, а ты не отдашь меня ей. Мама сильно изменилась в последнее время, все время чем-то недовольная, злая. Постоянно меня ругала.

— Не отдам, не бойся, у меня уже есть решение суда, разрешающее тебе жить со мной.

— Правда?! Какой ты умница! — Лиза чмокнула отца в щеку и побежала к выключателю, а Кор стал наблюдать за действиями своей бывшей жены.

Как только та увидела свет, сразу засуетилась: вынула из сумочки зеркальце, посмотрелась в него, подкрасила губы, встала, поправила платье и шагом «от бедра» не торопясь направилась к подъезду.

«Хищница вышла на охоту», — подумал Кор. Ему стало так противно.

Тут запиликал домофон. Он подошел и спросил:

— Кто там? — будто бы на экранчике не видно, кто стоит.

— Это я, дорогой, открой пожалуйста, нам надо поговорить.

— Хорошо, я сейчас выйду, — ответил он и увидел, как зло сверкнули ее глаза.

Как мужчине не хотелось начинать этот разговор, но другого выхода не было и он пошел вниз, как на каторгу. Кор открыл подъездную дверь и вышел на ступеньки. Карен, попыталась обвить его шею руками и поцеловать.

— Кори, дорогой, как я соскучилась по тебе! — слащавым голосом пропела она.

Кор брезгливо скинул с себя ее руки и увернулся от ярко накрашенных губ.

— Давай без лишних нежностей. Ты хотела со мной поговорить? Я слушаю.

— Что, прямо здесь, у входа? В дом ты меня не пустишь? Или там у тебя другая женщина?

— Пойдем сядем, — Кор указал на скамейку, на которой она сидела до этого, — и поговорим.

— Кори, милый! Я поняла, что мой уход был большой ошибкой. Я люблю только тебя и хочу быть с тобой. — театрально размахивая руками начала говорить Карен, как только они уселись. — Наша разлука стала для меня просто невыносимой! — она вновь попробовала его обнять, но так же безрезультатно. Он взял ее за запястья и силой снял ее руки с себя. — Я не могу жить без тебя, неужели ты не понимаешь?!

— Что, Джон совсем разорился или ты узнала, что у меня зарплата увеличилась?

— Ну как ты можешь говорить такое, противный! — она капризно махнула рукой. — Я же люб…

— Не надо повторяться, это я уже понял, — перебил ее Кормак, — лучше скажи мне, где Лиза.

— Ну ты же знаешь, она в лагере. Я два раза была там, Лизонька так довольна, что даже уезжать не хочет.

— Хватит врать! Лизы там нет. Ты засунула ее в такую «дыру», в которой дочка не смогла прожить и трех дней. А ты ни разу не только не навестила ее, а даже и не попыталась связаться через комм.

— Ой, ты знаешь, я разбила свой комм…

— Я сказал, хватит врать. Лиза живет у меня уже почти три недели. Она связалась со мной и попросила ее забрать. Дочка рассказала мне, что Джон в бегах, по крайней мере от тебя. Где ты сейчас живешь?

— Как ты посмел забрать ребенка! — стала возмущаться она. — Она же должна жить со мной!

— А как ты посмела, взяв у меня деньги на дорогой лагерь, поместить ее в эту клоаку и даже ни разу не навестить. Если бы ты не «разбила» свой комм, который отключен за неуплату, то знала бы, что решением суда на три месяца ты лишаешься права опеки над ребенком. За это время мы с тобой должны прийти к соглашению или пойти в суд со своими доводами и объяснениями, почему не хотим отдавать ребенка противной стороне. Как ты понимаешь, фактов в мою пользу будет больше, чем в твою. Кроме того, Лиза уже большая девочка и сама может решить с кем жить. А она, будучи дома, не открыла тебе дверь и даже свет в квартире не включала, чтобы ты ее не забрала. Вот теперь давай договариваться.

— Ой, так Лизонька у тебя! — начала строить из себя дурочку Карен. — Давайте жить вместе, все втроем, как раньше. Мы же так любили друг друга.

— Нет уж, дорогая, мы почти десять лет прожили вместе, а потом ты разрушила наш брак и ушла со скандалом к другому, забрав из дома все, что захотела. Теперь, через три года приходишь ко мне в платье с чужого плеча, явно одолженном у какой-то знакомой и говоришь о любви? Ты просто профукала все, что взяла: и флайер, и дорогие наряды, и украшения, и комм, как домашний, так и мобильный, и картины, и вазы. Ты загрузила вещами целый грузовик. Где все это?

— Ах вот, что тебя…

— Нет, мне ничего этого не нужно, но я уже один раз пережил этот разгром и больше никогда не пущу тебя в свою жизнь. Слышишь, никогда!!! — Кор почти сорвался в крик и резко замолчал, пытаясь успокоится.

Карен тоже затихла, ее надежда на возвращение к бывшему мужу не оправдалась. Она срочно искала выход из этой ситуации. И тут ее осенило — он же сказал «давай договариваться», так значит его можно раскрутить на деньги за то, чтобы оставила у него Лизу.

— И сколько ты готов заплатить, чтобы я оставила у тебя дочку и больше не беспокоила?

— Вот, наконец, ты перешла на хорошо знакомую тебе тему. Но начнем с того, что я не собираюсь забрать Лизу совсем, ты сможешь встречаться со своей дочкой раз в неделю, как это до сих пор делал я. Кроме того, мне не за что тебе платить. До сегодняшнего дня я перечислял тебе алименты, больше этого делать не буду. Учитывая твои материальные проблемы, не стану требовать выплаты от тебя. Как мне кажется, этого вполне достаточно.

— Нет, меня не устраивает. Ты забираешь единственную мою радость в жизни и не хочешь это компенсировать?

— Ну что ж, встретимся в суде. Я представлю свои возможности растить и воспитывать дочь, а ты свои. Да и спросим Лизоньку. — Кор поднялся, давая понять, что разговор закончен.

— Подожди, — кинулась останавливать его Карен, — заплати мне хотя бы…

Сумма была просто заоблачная, и начался торг… Кормаку было просто противно торговаться, как на рынке, но он понимал, что пока не заплатит, жить спокойно она ему не даст. Он еще несколько раз делал вид, что уходит, пока все-таки не подошли к приемлемой для Кора сумме. Тогда он тут же связался с адвокатом, рассказал ему об их договоренности, и через несколько минут, которые показались вечностью, так как Карен продолжала канючить, что любит его и хочет жить с ними, на его комм пришел готовый договор, учитывающий все оговоренные ими условия. Карен потребовала, чтобы бывший муж сразу же перевел на ее счет оговоренную сумму, что Кормак, скрепя сердцем и сделал, после этого каждая из сторон подписала документ, и Кор отправил его назад. Завтра адвокат передаст соглашение в суд, и оно вступит в законную силу.

Когда Кормак вернулся домой, то не сразу нашел дочку. Лиза сидела в гостиной в углу за диваном на корточках, вся сжавшись и трясясь от страха.

— Ты один? — спросила неуверенно она.

— Да, а с кем я должен был прийти? — удивился Кор.

— Мама не заберет меня?

— Нет, мы с ней обо всем договорились. Теперь ты будешь жить со мной, а с ней гулять по субботам, как раньше мы с тобой.

— Папочка, какой ты молодец! — дочка обняла отца. — Как ты с ней смог договориться? Она последнее время была такая злая, что я боялась даже слово против сказать.

— Успокойся, моя девочка, теперь все будет хорошо!

Глава 11

С момента экстренного вызова Кейт Кормаком прошло около трех недель. После того вечера Лиза еще пару раз связывалась с Кейт, посоветоваться по своим девичьим проблемам. Самой Кэтрин тот вечер очень понравился, она знала Кормака давно, но в в этот раз они просто сидели и общались, а не решали какие-то рабочие проблемы и ей было это приятно. Эл с Лизой тоже сразу нашли общий язык, несмотря на то, что та в два раза старше ее. Эленка несколько раз вспоминала, но больше Кор не беспокоил их и все стало забываться.

В последний месяц лета Кейт решила уделить дочке особое внимание, больше гулять с ней, благо, что жара немного спала,и можно возить ее в различные парки аттракционов или просто в лес. Каждый день устраивать длительные прогулки не получалось, были и домашние дела. Кроме того, к началу занятий необходимо найти серьезную няню, чтобы, выйдя на работу, не волноваться за дочку. И еще, каждый вечер, уложив Эленку спать, Кэтрин уделяла несколько часов своей будущей работе. Она продолжала выискивать информацию о планете и начала продумывать основную концепцию создания живых существ для Аренер.

Как-то вечером с Кейт связалась ее бывшая сослуживица:

— Привет, Кэтрин! Это Бэлла Дюран, как дела? — затараторила она. — Ты хотела поговорить со мной?

— Привет! У меня все нормально. В середине сентября начинаю работать. До сих пор еще не верю, что это правда.

— Да, я в курсе твоих печальных событий. Сейчас ты хоть несколько оправилась, ведь уже много времени прошло?

— В общем — да, два года все-таки немалый срок. А недавно мне позвонил Бут, он теперь директор нового института и пригласил меня возглавить одну из лабораторий.

— Ух ты, как здорово! Ты конечно согласилась? Правильно!

— А что у тебя с работой?

— Пока ничего.

— Как это? Ты что, не работаешь?

— Ой, да ты же ничего не знаешь, я год назад Роберта родила. Такой чудный малыш, сейчас я тебе снимки покажу. — на экране вместо ее лица появился снимок пухленького мальчугана. — Год не работала, вот теперь вернулась из Европы, мы гостили у родителей мужа, они в Англии живут. Я как раз собиралась заняться поиском работы.

— Считай, ты ее уже нашла. Пойдешь работать под мое начало? Мне очень бы пригодились твои умелые руки, да и голова тоже ничего, — рассмеялась Кейт.

— Ой! Надо подумать, с мужем поговорить. А когда начинать работать?

— Точно не знаю, но не раньше середины сентября. В общем, думай и присылай свои данные, а я Кормаку перешлю.

— Хорошо, спасибо, пока!

Бэлла отключила связь.

«Было бы прекрасно, если Дюран согласится работать, — подумала Кейт, — она умелая и аккуратная работница, на нее можно опереться».

Через несколько дней Бэлла сообщила, что принимает предложение и прислала все сведения о себе. Кейт почти сразу связалась с Кормаком, рассказала о Бэлле и переслала ему полученную информацию. Поскольку Кор был знаком с Дюран, то много рассказывать о ней не имело смысла. Он сразу же обещал обговорить условия труда и выслать договор.

Когда со всеми деловыми моментами было закончено, Кормак перешел на другую тему:

— Ты очень вовремя вышла на связь, — сказал он, — я уже несколько дней хотел поговорить с тобой, но все не решался.

— Что-то случилось? — всполошилась Кейт

— Нет, все в порядке, но понимаешь, я добился согласия жены, что Лиза будет жить со мной, а Карен сможет забирать дочку по субботам, гулять с ней, развлекать, просто общаться. Девочке же нужны материнские советы, внимание, да просто мама! Так вот, уже две недели подряд Лиза встает пораньше, собирается, красиво одевается и ждет свою маму. Видно, что ребенок волнуется, ведь они еще не общались с того момента, как девочку отправили в лагерь. Возможно, Лиза боится, что мама будет ее ругать, за то, что та вышла на связь со мной. Через два дня — снова суббота, и все повторится еще раз. Вот у меня появилась идея: может ты предложишь нам пойти погулять вместе с вами, ну, предположим, в какой-нибудь парк. Вроде Эленка хочет, но ты боишься отправлять ее одну на водные горки, а взрослых туда не пускают. Понимаешь, я хочу отвлечь дочку от ненужных переживаний. Когда Лиза понимала, что Карен уже не появится, и я предлагал пойти самим погулять, у девочки не было настроения, и она отказывалась. Может быть тебе не откажет. Как ты на это смотришь?

— Замечательно! Предложу Эл поехать в водный парк. Думаю, она будет в восторге. Но одну на горки я бы ее не отпустила, да и сама она вряд ли бы решилась лезть так высоко, а с Лизой пойдет. Девочки, как мне показалось, нашли общий язык и прекрасно проведут время, а мы просто пообщаемся, поплаваем, позагораем. Жди вечером разговора.

— Спасибо, Кейти, я у тебя в долгу.

— Не говори глупости! Пока.

Если бы Бут знал, что назвав ее так ласково, да еще с такой теплотой в голосе, он уже за все «рассчитался». Эленка очень обрадовалась предложению поехать в водный парк, а когда узнала, кто с ними еще собирается ехать, просто прыгала от радости. Она обещала слушаться Лизу, когда девочки будут ходить только вдвоем и держать ее за руку. С дочуркой Кейт договорилась, теперь можно приглашать Лизу. Но это она отложила на вечер, когда Кор будет дома. Элена так и кружилась вокруг мамы, каждый раз спрашивая, не пора ли поговорить. Вот наконец Кейт решила, что Кормак уже дома и набрала номер его контакта. Он ответил почти сразу, возможно тоже ждал разговора, и поскольку они днем уже все обговорили, то сразу позвал к комму Лизу.

— Добрый вечер, Лизи! — начала Кэтрин, не зная, что и говорить, — Как дела? К занятиям уже готова?

— Да так, не очень, — замялась девочка, не понимая, что от нее хотят.

— Знаешь, у меня к тебе большая просьба. Я хочу свозить Эленку в водный парк, чтобы развлечь ее перед началом занятий. Но ты же знаешь, какие там высокие горки и другие аттракционы несколько страшноваты для маленькой девочки, вот я и подумала, что если бы мы поехали вместе, то с тобой я бы не побоялась ее отпустить, и она бы смелее шла. Да и тебе самой понравится, удовольствие получишь, как мне кажется. Ну, что на это скажешь?

— Конечно поеду, а когда?

— Я рассчитывала ехать в ближайшую субботу, пойдет?

— Ой, а если мама придет, чтобы погулять со мной?

— Так она что, каждую субботу тебя забирает, и куда вы ходите?

— Нет, еще ни разу не приезжала с тех пор, как у папы живу.

— А в это раз сказала, что приедет?

— Она вообще не связывалась со мной, но вдруг… все-таки, — в голосе девочки чувствовалась неуверенность.

— Скажи, Лизонька, в какое время твой папа прилетал, когда он брал тебя на прогулки?

— Ой, да папка рано появлялся, часов в восемь утра.

— Знаешь, давай так, мы договоримся вылететь в парк примерно на десять. Если мама приедет до этого времени, ты сообщишь нам, и поход отменится. А не приедет — то мы смело можем лететь купаться. Договорились?

— Да! — лицо девочки засветилось радостью.

— Вот и прекрасно, позови-ка тогда папу, мы с ним договоримся, как будем лететь — на одном флайере или на двух.

Решили лететь все вместе на одном автоплане. И вот в субботу, в пятнадцать минут одиннадцатого на балконе квартиры Кейт приземлился летательный аппарат Кормака. Эленка с радостным криком побежала приветствовать гостей. Лицо Лизы поначалу было грустным, но под влиянием энтузиазма младшей подружки вскоре и она стала улыбаться. Кейт загрузила в багажник флайера все необходимое для пикника, который они собирались организовать, установила на заднем сидении кресло для малышки. Все расселись по местам: девочки сзади, а взрослые впереди и отправились в путь.

Когда прибыли на место, весь женский пол пошел переодеваться, а мужской, то есть Кормак, искать место, где можно расположиться. Он нашел небольшую свободную площадку между бассейном для взрослых и водными аттракционами, которые обожают дети. Взял на прокат два шезлонга, разложил их на травке выбранной площадки, постелил перед ними подстилку, на которую поставил корзинку и термос-сумку с продуктами, и уселся ждать. Не прошло и нескольких минут, как троица появилась. Кор поднял глаза и залюбовался ими: Кейт шла в середине, держа обеих девочек за руки. На ней был цельный купальник красного цвета. Он плотно облегал фигуру женщины, подчеркивая ее красоту. Все трое о чем-то болтали и улыбались. Любой, кто бы посмотрел на них со стороны, решил, что идет счастливая мама с двумя прекрасными дочерьми. У Кормака перехватило дыхание, но тут девчонки увидели его и оставив Кейт, побежали к нему, обе повисли у него на шее, чуть не опрокинув шезлонг.

— Девочки, осторожнее, — попыталась остудить их пыл подошедшая Кейт, — вы сейчас уроните па… — она запнулась, не зная, как же его назвать.

Шалуньи, почувствовав неловкость, успокоились.

— Я смотрю, ты неплохо потрудился, какое прекрасное место для нас организовал! — сменила тему Кэтрин. — Лиза, вы можете идти на водные горки, только следи, пожалуйста, за Эленкой. Доченька, помни, ты обещала слушаться.

Выслушав наставления, подружки направились штурмовать аттракционы, а Кейт, наклонившись к мужчине, спросила:

— Может пойдем в бассейн, поплаваем?

— Знаешь, иди пока одна, а я посмотрю, как девочки катаются с горок, они же там первый раз.

На самом деле Кору надо было перевести дух и успокоиться. Он просто боялся наделать глупостей. Все его существо трепетало от желания, как минимум, обнять и поцеловать Кейт.

Лиза вела Эл на водные горки, для нее это был не первый раз, они с папой бывали здесь. Она решила поступить так, как когда-то посоветовал ей папа, начать с самой низкой и прямой горки, и потихоньку увеличивать сложность. Глаза Элены широко раскрылись от страха, для большей уверенности она крепко сжимала руку старшей подруги. Но спустившись первый раз, бояться стала меньше, а после пяти или шести скольжений у нее появился азарт и желание попробовать все спуски. Но через некоторое время ее постигло разочарование — на три самых высоких и крутых спуска ей не разрешили подняться, сказав, что туда пускают только тех, кому больше десяти лет. Это расстроило девочку, но не надолго, и те горки, куда ее пускали, доставляли огромное удовольствие. Кроме того, вся атмосфера водных развлечений, поднимала настроение. Дети пищали, визжали, смеялись, брызгались и наконец, падали в маленький бассейн под горками, вскакивали и опять шли наверх.

Кэтрин пришла довольно скоро, и теперь Кор пошел поплавать, а она осталась наблюдать за дочкой и ее «учительницей». Их яркие, цветастые купальники хорошо видны издалека. Она даже была рада, что мужчина не пошел с ней, его восхищенный взгляд в момент, когда увидел ее в купальнике, немного смутил. Как-то почувствовалось, что Кор увидел в ней нечто большее, чем будущую подчиненную или хорошую знакомую. А вот пугает это или радует — понять пока не удавалось. Поэтому, сидеть рядом с ним в полуодетом виде было странновато. Но вот Кор вернулся, убегать от него еще раз — неудобно.

— Ты видела, что творят наши дочки? — спросил Кормак, садясь рядом. — У меня несколько раз сердце в пятки уходило, когда видел, как они кувыркаются. Больше боюсь за Эленку, она еще совсем маленькая.

— Да, доченька разошлась сегодня не на шутку, — согласилась Кейт, — но пусть еще четверть часика побалуется, а потом позовем девочек попить и что-нибудь покушать, и поищем для них более спокойные развлечения.

— Ой! Смотри, она головой вниз нырнула! — воскликнул мужчина, схватив от испуга Кэтрин за коленку.

— Все в порядке, — успокоила Кейт, придержав его руку, от которой исходило такое тепло, — видишь, уже встала и глазки протирает.

Кор посмотрел на свою прижатую руку, а потом в глаза женщины и… потонул в их голубизне. Сколько времени они просидели так, глядя друг на друга и не произнося ни слова, трудно сказать, но из этого состояния их вывели слова Эленки:

— Мааам, я кушать хочу.

Девочки стояли рядом с ними и дрожали от холода. Родители схватились за полотенца и стали быстро вытирать и согревать их. Потом все уселись на травку, а Кейт разложила на подстилке подносы с привезенными с собой бутербродами и фруктами, раздала бутылочки с соками.

После еды все переоделись в сухую одежду и пошли кататься на качелях, каруселях и просто гулять по парку. Сначала девочки бегали, искали красивые листики или палочки, потом Эленка уже просто шла, держа маму за руку, потом стала позевывать, и наконец, попросила взять на ручки, сказав что ножки болят. Стало ясно, что ребенок устал, и надо возвращаться домой. Кейт подняла ребенка на руки, все направились к стоянке флайеров. Когда они подошли к месту, где устраивали пикник, Кор предложил свои услуги подержать девочку, пока Кэтрин с Лизой соберут все вещи. Полусонная Эл не возражала, она обняла за шею Кора, доверчиво положила головку ему на плечо и уснула. Сложив все в корзинку, выбросив мусор и свернув подстилку, Кейт подняла глаза на Кора и от этой идиллической картины у нее ком встал в горле. Ребенку не хватало отца, как это было горько и больно.

Домой летели молча. Эл спала, Лиза тоже устала, а может быть вспомнила, что мама опять не пришла с ней повидаться. И взрослые не разговаривали не то боясь разбудить ребенка, не то переваривая события прошедшего дня. Они понимали, что за этот день их семьи сильно сдружились, пожалуй, даже необычно сблизились для одного дня.

Когда флайер приземлился на балконе квартиры Кейт, Эленка уже проснулась и потащила Лизу знакомиться с ее куклами.

— Спасибо тебе, Кейти! — ласково сказал Кормак. — Благодаря тебе Лиза не сидела весь день расстроенная, а бегала и смеялась.

— Не за что. Тем более, что это была твоя идея, а день действительно получился сказочный!

Дальше она, подчиняясь ей самой непонятному чувству, привстала на цыпочки, обвила руками шею мужчины и поцеловала его. Губы его ответили, и время остановилось. Им обоим стало так хорошо!

Очнулись они от легкого смешка, и оторвавшись друг от друга, увидели своих дочерей, стоявших в дверях комнаты Эл.

— Я же говорила тебе молчать, — ворчала на Эл Лиза, — пусть целуются, им можно.

— Это у меня случайно получилось, — надула губки Эленка.

Глава 12

Семейство Гибсон решило продлить свой отпуск на Багамах еще на неделю, тем более, что хозяева фирмы, у которой они взяли яхту на прокат, за те дни, что она стояла на приколе, пока Рейли помогал справится с эпидемией, плату не взяли. Сказать, что за это время они побывали на всех островах архипелага, было бы смешно — их не менее семисот, но три ближайших к Лонг-Айленду острова — посетили. Много ныряли, а в последние дни даже пробовали рыбачить, правда безуспешно, как видно, много рыбы погибло, а остальная ушла. Неизвестно, сколько потребуется времени, чтобы морская фауна вокруг островов восстановилась.

Они вернулись домой в последние дни августа. Мальчикам надо было подготовится к школе, а Натали вышла на работу. Рейли же впервые задумался о предстоящей работе. Он пока плохо представлял, создаются ли вообще искусственные живые существа. Засев за комм, вошел в профессиональные сайты, куда имел доступ, и стал углубленно изучать эту тему. В принципах создания искусственной клетки, как кирпичика всего живого, разобрался быстро, но как сделать, чтобы клетка быстро приспосабливалась к окружающей среде, не то что не знал, даже никакой идеи не возникало.

От раздумий его отвлек гудок вызова из комма, это был Майкл.

— Привет, Рей! Извини, в тот раз я не мог толком разговаривать с тобой. Что ты говорил о новой работе, чем там будут заниматься?

Рейли еще раз подробно все рассказал об Институте, о его основной направленности и даже о том, какая задача поставлена перед лабораторией.

— Знаешь, а идея мне понравилась, — заинтересованно произнес Майкл, — у меня даже есть кое-какие мыслишки в этом направлении. И сколько будут платить?

— Точно не знаю, но Кормак — директор Института, обещал не обидеть. Дай мне свои данные, я их перешлю, и он с тобой свяжется. Если договоритесь — сообщи мне. Интересно выслушать твои «мыслишки».

Закончив разговор, Рейли решил заодно связаться с Ирен и Джонатаном. Если удастся их тоже заинтересовать, то основной костяк у него будет, а дальше — пусть отдел кадров думает.

Ирен тут же согласилась на эту работу, почти не спрашивая ни о чем. Как показалось Рейли, ее больше радовало то, что они будут работать вместе. Знакомы они давно, еще со студенческих лет, она училась на два курса ниже, но была в их компании. Потом пути разошлись, а незадолго до его командировки на Намибу, опять пересеклись на дне рождения одного товарища. Общие знакомые отзывались о ней, как о хорошей и добросовестной работнице, которую, почему-то, не продвигают. Вот он и решил помочь. Но скорее всего, она поняла все иначе. Это несколько расстроило Рейли. Однако, сильно беспокоится по этому поводу он не стал.

Его больше расстроило, что не смог уговорить перейти к нему Джонатана, тот объяснил, что прекрасно устроен и ничего менять в своей жизни в ближайшее время не собирается.

Когда Рейли общался с Кормаком, чтобы передать ему информацию о Майкле Вергизе и Ирен Уайт, то спросил, не удалось ли что-нибудь выяснить о прежних владельцах здания института.

— Да, я узнал, — ответил Бут, — задние раньше принадлежало Министерству Обороны. Чем они занимались, понятное дело, секрет. Но мне шепнули, что года два назад кто-то из журналистов нарыл информацию о их разработках, и разразился большой скандал, который постарались быстренько прикрыть.

— Два года назад я как раз собирался отправляться на Намибу, мне было не до этого, — улыбнулся Рей.

— Ну, если интересно, то поищите информацию в сети, не думаю, что они все удалили.

— Ладно, спасибо!

Искать что-либо в сети Рейли не стал, но решил, что когда начнутся занятия в школе и мальчиков не будет дома, он слетает и повнимательней рассмотрит, что же находится в этом странном захоронении. Все это подождет, а пока он расслабился, занимался сыновьями, мелким ремонтом в доме и немного углублялся в теорию создания искусственной клетки.

Вот и наступил сентябрь, мальчишки пошли в школу. Теперь Рей по утрам оставался один дома, мог спокойно слетать к лесу, рядом со зданием Института, что он и сделал в один из первых дней сентября. Он хорошо подготовился к этой экспедиции: загрузил в автоплан складную лестницу, длинную и прочную веревку, палку с крючком, а так же толстые резиновые перчатки и свой знаменитый чемоданчик. Подлетев к зданию Института, Рей не стал садится на полянке, как в прошлый раз, а продолжил полет над лесом, отыскал место захоронения и приземлился рядом с ямой. Достал привезенные с собой инструменты и начал раскопки. На этот раз он делал все спокойнее, профессионально, не боясь шокировать своих мальчишек. Первый вывод, который он сделал это то, что останки складывались сначала в другом месте, а потом были перенесены сюда. Чем ниже он опускался, тем более свежие трупы там оказывались. Кроме того, если первые эксперименты проводились на более примитивных животных, таких как собаки, возможно овцы или козы, то потом они перешли на приматов, а возможно и людей. По внешнему виду и строению костей, порой было нелегко идентифицировать, поэтому Рей брал образцы тканей, чтобы провести анализ ДНК. Когда же он добрался до самого низа, то уже безошибочно понимал, что захоронены люди, и только потому, что на их, еще не разложившихся телах, не было шерсти. Внешне останки скорее походили на горилл, своими мощными, накаченными мышцами и формой черепа. Все были особи мужского пола. Рей также обратил внимания на то, что если причины смерти животных трудно установить «на глаз», то эти странные люди были убиты холодным оружием. По всей видимости их заставляли драться между собой. Окончательные выводы еще делать рано. Собрав все пробы, Рей закидал останки назад и присыпал землей, как это было до его прихода. Загрузил все во флайер и отправился в обратный путь.

Вот теперь он жалел о том, что институт еще не открылся и у него нет лабораторной базы, чтобы произвести анализы ДНК. Придется ждать почти две недели.

Теперь любопытство заставило его поискать в сети статьи двухлетней давности, сообщающие об экспериментах, производимых Министерством Обороны. Потратив на это три дня он нашел кое-что, но, как и предполагал, ничего конкретного накопать не удалась — обтекаемые фразы о незаконных экспериментах с целью обезопасить населения на колонизируемых планетах. Рей понял, что проводимые исследования, в какой-то степени идентичны тем, которыми они собираются заниматься, ведь на Марсе, Намибу и Зейде, до начала их колонизации, жизни не существовало, а значит те гориллы, которых он видел, были не нужны. Их создавали для других планет. Понятное дело, что выяснить для каких — не представляется возможности, как и какие методы были использованы для создания этих зверюг. Скорее всего, путем воздействия на ДНК существующих на земле видов. И когда дело дошло до экспериментов на людях, программу прикрыли. Подтвердить или опровергнуть эти выводы, Рейли сможет, только получив результаты проверки ДНК отобранных им образцов.

До выхода на работу оставалась чуть больше недели, и Рей расслабился, отложив все мысли о будущей работе и своих сотрудниках в сторону, но одна работница все-таки напомнила о себе и не очень удачно. Как-то вечером, когда вся семья собралась поужинать, вдруг запиликал домашний комм. Натали, которая сидела ближе всех к выходу из столовой, пошла узнать, кому это они понадобились, и почти сразу вернулась с несколько озадаченным видом.

— Там тебя вызывает очень яркая блондинка, — сказала она Рею.

Ему пришлось нехотя встать и пойти общаться. На экране комма была Ирен. Сказанное женой, довольно четко определяло, как она выглядела: ярко накрашенные губы, подведенные глаза и прочие атрибуты «боевой раскраски» женщины. Декольте ее платья или блузки, не оставляющее простора воображения — все это говорило, что женщина долго готовилась к предстоящему разговору.

— Привет, Рей! — затараторила она. — Извини, что отвлекаю тебя, но я сегодня была в Институте, мне так все понравилось — и новейшее оборудование, и удобные кабинеты. Разговаривала с Кормаком Бутом, он сказал, что хоть и не знает меня, но по твоей протекции берет меня на одну из ведущих должностей в твоей лаборатории и зарплату дал такую, о которой я и мечтать не смела. Ты даже не представляешь, как я рада! Теперь я твоя должница.

— Не говори глупости, — Рей кое-как вставил пару слов в ее стрекотание, — просто работай, как положено и…

— Нет, нет, — перебила его Ирен, — я хочу пригласить тебя вместе поужинать, это минимум, что я должна сделать.

— Рей сразу понял, что же она имеет ввиду под «максимумом», и пожалел, что пригласил ее на работу. — Мы обсудим, чем я буду заниматься, — между тем продолжала она трещать, — какие обязанности у меня будут.

— Я думаю, мы это еще успеем обсудить, когда выйдем на работу, — попытался остудить ее пыл Рей.

Разговор продолжался еще долго, и Рейли уже было неудобно перед женой, с большим трудом он все-таки отбился от назойливой собеседницы и вернулся за стол к уже остывшей еде.

— Кто это был? — спросила, явно недовольная, жена.

— Ирен Уайт — моя будущая сотрудница. Мне ее рекомендовали, как хорошую работницу, но чувствую, что я с ней еще наплачусь. Придется с первых дней «ставить на место».

Глава 13

Вот и наступил день открытия Института. Кормак был в радостном возбуждении. Он чувствовал себя, как маленький мальчик, ожидающий гостей, поздравлений и подарков. Главным из подарков для него было то, что сегодня увидит Кейт. Хотя, с момента их совместного похода в водный парк, он видел ее ежедневно, но на экране комма. Все происходило по одной и той же схеме: вечером на их домашний комм шел вызов от Элены, они с Лизой болтали о своих девичьих делах, потом Эл звала маму, а Лиза папу и, как только у взрослых завязывался разговор, девочки, одна за другой, исчезали в своих комнатах, оставляя их общаться. И Кейт, и Кор понимали, что это небольшой заговор их дочерей, но это понимание лишь больше сближало их и раскрепощало. Беседы становились более доверительными и душевными. Кор уже несколько раз задумывался, а не предложить ли Кейт переехать к нему, но пока не решался. И вообще, он считал, что такое предложение надо делать воочию. Вот сегодня он увидит ее, хотя и не предполагал затевать этот разговор, общение будет только деловым. А еще Кор не знал, как со стороны посмотрят на их отношения сотрудники. Никому же не докажешь, что когда он приглашал ее на работу, то никаких чувств не испытывал.

Но вот Кор увидел несколько флайеров, приземляющихся на парковке института и отбросил все мысли о личных делах. Начинался первый рабочий день. Всех сразу попросили собраться в конференц зале, людей было еще не много, но и прибывших он почти не знал.

Кормак выступил с небольшой приветственной речью. Затем раздал начальникам отделов списки их подчиненных и попросил собрать своих людей и дать им задания по изучению и подготовке к работе оборудования. А через два часа заместители и начальники отделов должны собраться у него в кабинете, чтобы определиться с направлениями работ.

За время своего выступления он несколько раз встречался взглядом с Кейт, в ее глазах зажигались добрые огоньки. Он же старался оставаться невозмутимым.

Когда все разошлись, Кормак пригласил своих замов к себе в кабинет. Они трое уже были знакомы, но никогда вместе не работали, от их взаимопонимания и слаженности будет зависеть многое.

— Не знаю как вы, а я очень переживаю, — начал беседу Бут, — мы установили оборудование, собрали людей, но пока еще никто не знает с чего начать. Перед начальниками лабораторий была заранее поставлена задача, но насколько они продвинулись в ее решении, трудно сказать. Через два часа мы это выясним.

— Мистер Бут, — обратился к нему Фабрис Роуз — зам по научной работе, — насколько я знаю, сейчас в Институте имеется три направления исследований и одно из них возглавляете вы, но почему-то на работу в вашу лабораторию не принят ни один сотрудник. Вы были слишком заняты и решили заняться комплектацией своей части после после открытия?

— Фабрис, давайте без лишней официальности. Меня зовут Кормак, так и обращайтесь, — улыбнулся Кор. — Дело в том, что занимаясь изучением материалов по своей тематике, я нашел, как мне видится, решение, которое переводит работу из разряда научной в дипломатическую.

— Неужели на Ретипю обнаружили разумную жизнь? — удивился Фабрис

— А зачем тогда оборудовали в лаборатории такое огромное помещение системой радиационной защиты? — спросил Джон Миллер — зам по общим вопросам.

— Нет, планета необитаемая, насколько я знаю. Людей, способных жить в зоне повышенной радиации, нашли на земле. Возможно вы знаете, что порядка ста пятидесяти лет назад в городе Чеорнобыль, произошла авария на атомной электростанции. Многие погибли, но были и выжившие. За эти годы, благодаря мутации и появились люди, способные жить в местах с сильным излучением. В свое время, чтобы уменьшить распространение радиации, был сооружен саркофаг, закрывающий разрушенный блок станции. Не так давно уровень радиации в районе станции стал опять повышаться. Туда была направлена спец команда. Они довольно быстро нашли источник. Из одного из подвалов станции был прорыт ход в сторону разрушенного реактора. Идти по этому проходу не решились — это было бы равносильно самоубийству, несмотря на мощные скафандры. Решили уходить и вернуться с материалами, необходимыми для того, чтобы замуровать этот проход. И вдруг оттуда выходит существо очень похожее на человека, точнее на человеческого подростка, кое-как одетое в какую-то рвань. Дозиметрические приборы при этом просто зашкалили, но они все-таки окликнули странного паренька. Он сказал, что ему некогда разговаривать — дел много. А на вопрос, один ли он живет, ответил, что у него есть родители и они там внутри, и убежал. Поскольку уровень радиации стал уменьшаться и у них было еще время, то установили недалеко от выхода камеру слежения. Потом, наблюдая с безопасного расстояния, удалось установить, что в этом месте живет около пятидесяти особей этого необычного вида людей. Среди них есть и мужчины, и женщины, и дети.

— Это на самом деле люди? — недоверчиво спросил Фабрис.

— По видимому — да. Исследований никто не проводил, единственно, что сделали — у этого выхода подключили колонки и микрофон и смогли установить контакт с этой группой людей. Они вполне разумны, поняли, что люди с «большой земли» хотят с ними общаться, но прямого контакта быть не может из-за того, что они излучают сильную радиацию. Выяснилось, что у этих людей большая проблема с одеждой, особенно в зимнее время. В ответ на обещание привезти и оставить для них одежду и обувь, те согласились рассказывать о себе и своей жизни. Диалог начался недавно, и большей информацией я не обладаю.

— Да, это очень интересно, и что собираетесь с ними делать? Отправить на Ретипю? — продолжал интересоваться зам.

— В конечном итоге, да, но для начала надо получить их согласие. В ближайшие дни у нас должен начать работать новый сотрудник Джим Головня. Как только я узнал об этих людях, обратился в управление кадров Министерства с просьбой найти подходящего человека. Недавно мне сообщили имя кандидата. Он специалист по радиационной защите, работал в несколько горячих точках, помогал спасать и эвакуировать население из зоны заражения. Правда, там выбросы были не такие значительные, но он умеет общаться с людьми, и к тому же, свободно разговаривает на русском. Как мне сообщили, эти люди говорят на смеси русского и украинского языков. Мы направим его в Чеор … никак не могу выговорить это слово, в Чернобыль (кажется, так правильно). Он должен будет войти с ними в контакт и убедить их отправится на другую планету.

— А почему вы решили, что они согласятся? — продолжал интересоваться Фабрис.

— Я надеюсь на это. Мы же дарим этим людям целую планету, где они смогут свободно жить, а не ютиться в одном небольшом подвале, как я понимаю, практически без каких-либо удобств.

— Кстати, а почему они живут именно там, зачем им радиация?

— По предварительным данным, они ею питаются, или, если хотите — подзаряжаются. Поэтому, отходить далеко от реактора они не могут, а с другой стороны, их далеко и не выпустят, еще до того, как они подойдут к блокпосту, охраняющему зону отчуждения, приборы уже покажут резкое повышение радиоактивности, и по ним откроют огонь. Возможно, такие инциденты уже имелись. Это еще одна из задач Джима, организовать безопасную для окружающих перевозку этих людей и их кормление или подпитку в дороге. Когда же их привезут сюда, то мы сможем разместить в тех помещениях, о которых вы спрашивали, Джон, и будем обучать и готовить к жизни на другой планете. Там они должны самостоятельно построить дома, в которых будут жить. И научиться добывать нужную нам руду, в обмен получая все необходимое для нормальной жизни на новой планете. Я уже сейчас вижу сотни подводных камней на этом пути, но все равно это обойдется дешевле, чем создавать искусственную жизнь, очень похожую на ту, что уже создала сама природа. Пусть и на небольшом клочке Земли.

— Да, — почесал затылок Миллер, — все материальное обеспечение ляжет на мои плечи.

— Тут вы правы, поэтому я и хотел, чтобы вы заранее знали об этом. А сейчас давайте немного отдохнем, а минут через двадцать появятся начальники отделов. Мне интересно узнать, есть ли у них какие-нибудь наметки по предстоящим исследованиям.

Оба зама покинули кабинет, а Бут откинулся на кресле, чуть ослабил узел галстука и перевел дух. Его ждало еще много работы, а кроме того, скоро ему предстоит общаться с Кейт и он не должен показать свои чувства к ней. Очень хочется в ближайшее время объясниться и, если она к этому готова, перестать скрывать их отношения. Но отдохнуть ему не дали — секретарша Анита перекинула ему на комм список и содержание разговоров, которые она провела за время совещания с замами. Кому-то надо было ответить, что-то пометить для себя, как необходимое выполнить. Он еще заканчивал разбираться с этим, когда в кабинет стали заходить приглашенные на совещание.

Первой вошла Кейт, скорее всего специально пришла пораньше, чтобы успеть перекинуться несколькими словами. Об этом говорила и ее улыбка, от которой стало так тепло и легко, и сиянье ее голубых глаз. Но Кор еще был занят разговором с работником управления кадров министерства, и никак не мог от него отделаться, только жестом показал ей садиться и сдержано, ведь его видели в комме, улыбнулся ей. Как только образовалась пауза в монологе собеседника, Кормак сказал:

— Извините, но у меня начинается совещание, я позже свяжусь с вами, и мы подробно все обсудим, — и нажал на кнопку отключения.

Облегченно выдохнув, он поднял глаза на Кейт, уже не сдерживая радостной улыбки, но в этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Фабрис, а за ним потянулись и все остальные.

Бут представил друг другу всех собравшихся, рассказал, кто и чем будет заниматься, и какие вопросы решать, затем о трех направлениях исследований, и вкратце о предполагаемом решении задачи, поставленной перед его лабораторией. Потом перешел на вопросы безопасности.

— Как вы видите, работникам Института предстоит работать в зонах повышенного риска: это и радиация, и высокая температура и давление, и наличие газов, которые присутствуют на других планетах в значительно большей концентрации, типа аммиака и тому подобных. Поэтому, при планировании и проведении все это должно учитываться и соблюдаться. Запрещено работникам одной лаборатории заходить в другую. Карточки-ключи не откроют двери, если кто-то захочет зайти не туда, но ведь их могут впустить, могут оставить помещение не закрытым. Я очень прошу объяснить всем сотрудникам меры безопасности, и никаких гостей в лабораториях. Если есть необходимость поговорить с кем-то, обсудить производственные вопросы, а может быть и личные, ведь все мы люди, в здании Института имеется достаточно помещений для этого: комнаты отдыха, комнаты совещаний, конференц зал, столовая, кафе.

Все начали отмечать в своих коммах о необходимости проведения инструктажа по технике безопасности.

— А теперь мне бы хотелось услышать, если у начальников лабораторий хоть приблизительное направление исследований? Кэтрин, Рейли, что скажете?

— Я могу предложить три пути получения нужных результатов, из которых постараюсь выбрать один, а может и два, на разных стадиях работы, — начала первой Кейт, — и готова рассказать о них.

— Отлично! — похвалил ее Кормак и вопросительно посмотрел на Рейли.

— Мне надо провести ряд анализов, прежде, чем я смогу сказать, что моя идея заслуживает внимания. Мои работники уже начали этим заниматься, — ответил Рей.

— Ну что ж, тогда идите, работайте, жду вашу информацию. Я думаю, что и все остальные тоже свободны, а мы с Фабрисом выслушаем Кэтрин.

Глава 14

Кейт собиралась на работу, это было в первый раз со дня той злосчастной аварии. Сказать, что она волновалась — это ничего не сказать, у молодой женщины просто поджилки тряслись. Единственно, что успокаивало и придавало уверенности в себе, так это то, что там ее ждет Кормак. Она знала, он поможет и поддержит, если будет такая необходимость. Уже несколько дней она продумывала во что же одеться и решила надеть строгий костюм — как-никак, а она теперь начальник лаборатории. В результате она выбрала юбку-карандаш и пиджак, оба из серого твида, и шелковую белую блузку.

Чем короче — тем лучше. Конечно, зайдя в лабораторию она наденет халат и ничего видно не будет, но, как сказал Кор, он сегодня собирает у себя в кабинете и знакомит всех руководителей отделов, а там она должна выглядеть хорошо.

А вообще, она соскучилась по Кору, последние недели перед открытием Института он был очень занят, даже последнюю субботу-воскресенье работал. Кейт, по его просьбе, взяла Лизу к себе, чтобы девочка не скучала дома одна. Бедный ребенок до сих пор в выходные дни ждет свою маму, но та исчезла совсем. Хорошо, что девочки подружились, и Эленка отвлекает Лизу от грустных мыслей. Вообще, эти проказницы-сводницы каждый день что-нибудь придумывали, чтобы заставить поговорить Кора с Кейт. Хотя, заставлять их и не нужно, взрослые с удовольствием поддались на их уловки и беседы с каждым днем становились более теплые и откровенные. А однажды им так было хорошо, что Кор сказал:

— Ты даже не представляешь, как мне хочется обнять и поцеловать тебя!

— Ну, так целуй, — рассмеялась Кейт. Она давно не была так счастлива.

— Вот через несколько дней встретимся на работе и я это сделаю, — пошутил Кор.

— Ага, на глазах у всего коллектива, в конференц зале, — продолжала смеяться женщина.

— Придет время и это произойдет, — уже серьезно сказал он.

И вот она собралась, Эл тоже готова в школу, пора было выезжать. Кейт усадила дочку в специальное кресло, пристегнула ее, закрыла снаружи балконную дверь и взлетела. До школы долетели за пару минут. Эленка поцеловала маму и побежала в свой класс, а Кейт направилась дальше. За дочку она не волновалась — со школы ее заберет няня, а на переменах еще и Лиза присмотрит. Кейт не просила Лизу опекать Эл, но она сама забегала к младшей подружке и это было так трогательно.

Лететь до Института довольно далеко, Кэтрин подымалась в самый верхний скоростной коридор. Молли предлагала ей добираться до работы с Дэвидом, но для этого пришлось бы сделать небольшой крюк, а значит еще раньше выйти из дома. Да и с большим удовольствием она бы летала с Кором, но боялась, что в институте пойдут сплетни и шушуканье по этому поводу.

Вот Кейт вылетела за пределы города и через некоторое время увидела здание Института, а за ним под голубым с перистыми облаками небом расстилался лес. Когда Кэтрин была здесь в прошлый раз, он был зеленым, но пришла осень и изменила зеленый на множество цветов и оттенков. Каждая порода дерева окрасилась в свой цвет. Некоторые деревья стали лимонно-желтыми, некоторые — оранжевыми, а хвойные так и остались зелеными, и все это создавало такую живописную картину, как будто какой-то гениальный художник нарисовал ее. Кейт так залюбовалась этой красотой, что сделала несколько дополнительных кругов над зданием, и лишь потом уменьшила скорость и опустилась на землю. На это ушло несколько лишних минут и чтобы не опоздать, она быстрым шагом, чуть ли не бегом, зашла в вестибюль и направилась в сторону конференц зала. Там уже собрался народ, но не так много, как должно было быть в ее представлении. Она вспомнила, Кор говорил, что комплектация Института еще не закончена, требуется время, чтобы подобрать подходящих работников. Пока ей не встретилось ни одно знакомое лицо и, сев на свободное место в третьем ряду, она стала ждать. Вскоре на трибуну поднялся Кормак с еще двумя мужчинами. Он молча оглядел присутствующих, ожидая, пока шум в зале затихнет и, пробегая глазами по рядам, выискивал руководителей отделов. Когда взгляд директора встретился с Кейт, которая аж привстала, чтобы он ее увидел, выражение его лица не изменилось, но она заметила, как в его глазах вспыхнули огоньки нежности.

Кормак Бут представил своих заместителей, произнес краткую речь, в которой поздравил всех с открытием Института и пожелал успеха. Затем, руководителей отделов попросил подняться на трибуну и получить списки их работников. Кейт поднялась и пошла к ступенькам. Среди руководителей оказалось двое знакомых — это Рейли, которого она видела только раз, и Дэвид. С Кормаком не удалось перекинуться даже словом. Он разговаривал с Фабрисом и не смотрел в ее сторону, а списки раздавал другой зам, имя которого она еще не запомнила. У Кейт оказалось трое подчиненных. Кроме Бэллы, которую приняли на должность ведущего специалиста, были еще два лаборанта: симпатичная мулатка Люси и Билл — молодой парень, недавно окончивший колледж. Он собирался продолжить учебу, а пока, заработать на это деньги и набраться опыта, ведь он избрал биотехнологию своей специальностью.

Кэтрин привела свой маленький коллектив в лабораторию, попросила рассесться поудобнее и рассказала в доступной форме о том, какая задача поставлена перед ними, и как она предполагает ее решать. Всех это очень заинтересовало, а Билл просто был в восторге. Начальница видела, как по мере ее объяснений, у мальчика загорались глаза. Затем она поручила лаборантам подготовить к работе самую маленькую термобарокамеру. Ее нужно очистить от заводской смазки, вымыть, подключить к электросети и к регулятору давления и состава воздуха, затем установить температуру пятьдесят градусов по Цельсию и давление в полторы атмосферы земного воздуха. Они уже поняли, что это начальные параметры условий, в которые будут помещены их будущие пациенты — маленькие мышки. Бэлла же получила более серьезное задание — ей предстояло начать составлять растворы для инъекций согласно разработанным Кейт формулам. Кейт отметила у себя в комме, что ей необходимо выяснить, как заказывают животных для проведения экспериментов. А ей их со временем понадобится много и самых разных.

Она посмотрела на часы — два часа, отведенные на организацию работы в лаборатории, истекали, оставалось всего десять минут до встречи с Кором. У нее радостно забилось сердце — вдруг она придет первой и им удастся перекинутся несколькими словами.

— Я ухожу на совещание, — сказала она, взяла комм и быстро застучала каблучками в сторону кабинета директора.

Дверь была приоткрыта и оттуда доносился такой знакомый голос Кора. Кейт остановилась раздумывая, можно ли заходить.

— Проходите, — сказала Анита — секретарша директора, — он уже заканчивает разговор.

Кор встретил ее теплой улыбкой и жестом показал, чтобы садилась и поближе. Вот только собеседник Кора никак не хотел его отпускать. Пришлось сказать, что начинается совещание и он вынужден прервать разговор. Отключив комм, он поднял глаза и лицо осветилось радостной улыбкой, но тут скрипнула дверь и улыбка сразу потухла. Кейт оглянулась и увидела входящего зама. Вскоре пришли остальные. Дэвид оказался сидящим напротив через стол. Он дружелюбно улыбался своей родственнице, как бы подбадривая ее. Тем временем совещание началось.

Поначалу она слушала невнимательно, но по мере рассказа о смертельном уровне радиации, с которым предстоит работать в лаборатории Кора, а потом о мерах безопасности, ей вдруг стало очень тревожно. Машинально отметила в комме: «провести инструктаж с подчиненными», но думала о своем возлюбленном.

«Ой! — удивилась она своим мыслям, — я подумала о Коре, как о возлюбленном».

Мысли вызвали у нее в душе некоторое смятение и поэтому, когда Кор спросил о планах исследований, она несколько секунд молчала, но и Рейли молчал. Тогда Кейт уверенно сказала, что готова рассказать о своих идеях. Рейли же сказал, что он проводит какие-то эксперименты, после которых сможет высказать свои соображения. Тогда Кор отпустил его и всех руководителей вспомогательных отделов, и зама по общим вопросам. В кабинете они остались втроем.

— А почему вы отпустили Гибсона, — удивился Роуз, — разве ему не полезно послушать, чем будет заниматься параллельная лаборатория?

— Мне показалось, что мысли его сейчас не здесь, а в своем кабинете, где решается, каким путем он пойдет и это для всех нас важнее. Давайте пока послушаем Кэтрин.

— Хм, — откашлявшись, — начала она, — я изучила все, что можно было найти на Земле о планете Аренер, и состав воздуха, и некоторые данные о грунте. Знаю, что там имеется растительность, хотя и довольно скудная. Но так и не удалось узнать, имеются ли там хотя бы одноклеточные организмы. Мы до сих пор ждем ответа на наш запрос с Намибу. Возможно, они и сами не знают. Так вот первой моей идеей было добыть эти одноклеточные и на их основе начинать создавать животный мир на этой планете. Но на это уйдут годы труда и уйма средств. Поэтому у меня появилась другая идея — а что если за основную базу новой жизни взять наших земных животных и видоизменить их. Все мы знаем, что в основе всего живого лежат углеводороды, но углерод горит. Я предположила, что если заменить его на кремний, который находится в Периодической таблице элементов под ним, имеет почти те же свойства, то мы получим силиконовых живых существ. А силикон выдерживает температуру до двухсот пятидесяти градусов. Уже сегодня я поручила Бэлле Дюран готовить препараты, чтобы вводить их подопытным животным. Кстати, для этого нам нужны мыши и я еще не знаю, у кого их можно заказать.

— По этому вопросу ты должна обратиться к Джону Миллеру, — тут же ответил ей Бут. — А ты уверена, что такое замещение возможно?

— По моим расчетам — да, но мы это увидим довольно быстро. Через несколько часов после инъекции мыши должны начать мерзнуть, и мы поместим их в термобарокамеру. Пока настроим ее на пятьдесят градусов, а после трех-пяти инъекций, когда произойдет почти полное замещение углерода кремнием, доведем до ста пятидесяти, а так же будем повышать и давление, ведь на Аренер давление составляет две атмосферы. Если эксперименты пройдут удачно, мне понадобится много животных. Для начала будут нужны мыши, причем обычные серые и, желательно, из разных мест обитания, чтобы не было родственных связей. Как только мы подготовим достаточную партию теплостойких мышей, их надо будет отправить на Намибу, чтобы оттуда перевезти на Аринер и выпустить на свободу. Коль на планете есть растения, то мышам будет чем питаться. Я же сейчас начинаю разрабатывать для них рацион питания, похожий на тот, что они смогут там найти. Надеюсь, на новом месте они быстро размножатся, а мы пока будем готовить хищников. К примеру, сов и лис. Таким образом будем постепенно заселять планету. Возможно, придется изменять и флору, чтобы она могла прокормить травоядных. Но наиболее сложный вопрос будет стоять, как создать на планете высших разумных существ. Мы же не можем подвергнуть людей этим химическим преобразованиям. На сегодняшний день я предполагаю делать это в два этапа, сначала создать приматов способных жить на Аринер, а потом путем изменения генов в их эмбрионах, довести до интеллектуальных способностей близких к человеческим. Как видите, это большая и сложная программа, все нюансы в ней еще не проработаны и, возможно, по мере работы будут вводиться коррективы. Но начинать можно уже сегодня.

— Да, хочу отдать должное вашей разработке! — восхитился Фабрис Роуз. — Вы многое отлично продумали! Могу только пожелать вам успехов. А белых мышей вы получите в ближайшие дни, я об этом позабочусь.

— Молодец, Кейт! — сказал Кор. — Я знал, что ты серьезно отнеслась к подготовке исследований, но такого многоступенчатого плана не ожидал услышать. Успехов!

— Спасибо! — несколько растрогалась Кэтрин. — Я ничего особенного не сделала, просто действительно серьезно проработала задание.

— Фабрис, у вас есть еще вопросы к нашей даме? Если нет, тогда будем считать совещание законченным.

Все трое встали и Фабрис с Кейт направились к выходу. Но ноги женщины отказывались идти, ей не хотелось уходить от Кора. Она прошла несколько шагов, потом вспомнила, что оставила на столе комм и вернулась за ним, взяла и вновь повернулась к выходу. В это время зам уже выходил из кабинета.

— Кэтрин, ты не можешь задержаться еще на несколько минут? — неожиданно сказал Кормак. — У меня есть еще вопрос по укомплектованию кадрами вашей лаборатории.

Кейт была готова прыгать от радости, что он догадался остановить ее, но постаралась ответить спокойным тоном:

— Да, конечно.

Она быстрыми шажками поспешила назад, а Кор вышел из-за стола и развел руки, приглашая ее в объятья. Женщина просто повисла у него на шее и их губы сошлись в страстном поцелуе. Сколько времени они стояли так, трудно сказать, но на эти мгновения они были одни во всем мире, забыв обо всем на свете. Наконец они оторвались друг от друга, взгляды обоих были затуманены. Они потихоньку возвращались на землю грешную.

— Давай, садись, — ласково сказал он, — я действительно хочу с тобой поговорить и не только о кадрах.

Они сели на прежние места и некоторое время молча смотрели друг на друга. Кейт чувствовала, что Кор никак не решиться начать разговор и решила разрядить обстановку.

— Даже удивительно, — начала она, — мы только вчера довольно долго общались с тобой, но такое ощущение, что не виделись как минимум месяц.

— Да, я точно так же это чувствую. Возможно, нам нужно нечто большее, чем разговоры через комм. Я уже несколько дней думаю на этим, но не решаюсь тебе сказать. Может нам стоит начать жить вместе? — у Кейт от удивления расширились глаза, но Кор продолжал еще нежнее и ласковее. — Кейти, девочка моя, переезжайте жить к нам.

— Я не очень поняла, как ты это себе представляешь? — Женщина просто была шокирована. — То есть, я просто оставлю свою квартиру и вместе с Эленкой перееду к вам? А что мне скажет дочка, что скажут окружающие? Мы же теперь еще и вместе работаем.

— На сколько я понимаю, Эленка будет только рада. Живем мы недалеко, она будет ходить в ту же школу, Лиза за ней и так присматривает. Они вообще ведут себя, как сестрички. Няня Эл будет приводить ее в мою квартиру, а остальное никак не изменится для детей. Что касается окружающих, то мы с тобой взрослые и свободные люди, и нас никто не осудит за то, что хотим жить вместе. А на работе, так или иначе, скоро все узнают о наших отношениях. Я сегодня с большим трудом сдерживал себя, чтобы не улыбнуться, встретившись с тобой взглядом. Ну, а после того, какую программу работ ты подготовила, самый последний сплетник не посмеет сказать, что ты попала на эту должность через постель. Извини за резкие слова, но я привык говорить прямо. Я понял, что люблю тебя, хочу быть с тобой и днем, и ночью, но не стал делать тебе предложение только из-за того, что наши отношения длятся еще очень мало. Я не хочу торопить события. Так у тебя будет путь к отступлению. Поживем вместе с полгодика и если поймем, что подходим друг другу, то поженимся. Кейти, хорошая моя, не говори «нет», согласись хоть подумать.

Сердце женщины стучало так, что казалось его слышали во всем здании Института. У Кора же наоборот, перехватило дыхание, он ждал ответа. Молчание затягивалось, и он уже решил, что она откажет.

— А если я тебе скажу, — медленно, все еще что-то обдумывая, начала она говорить, — что я согласна… — чуть ли не выкрикнула Кейт.

— Любимая! — прошептал Кор, и глаза его заблестели.

Глава 15

Получив у Миллера маленькую карту-памяти со списком сотрудников, Рей вставил ее в комм, просмотрел информацию и стал осматриваться по сторонам в поиске подчиненных. Поиск занял считанные минуты. Майк и Ирен подошли сами, а найти еще одного лаборанта в уже практически пустом зале не составляло труда. Лаборанта звали Дик, у него был опыт работы и это радовало. Как только зашли в лабораторию, Рейли достал из своего чемоданчика образцы тканей, взятые им в захоронении в лесу, передал их Ирен и Дику, и попросил провести исследование ДНК. Ирен хотела переговорить с начальником с глазу на глаз, но Рей сказал, что на это пока нет времени, ему скоро идти на совещание, а у него еще нет плана проведения работ. После этого попросил Майка зайти к нему.

— Майк, ты говорил, что у тебя есть кое-какие мысли по созданию живых существ, способных приспосабливаться к условиям жизни разных планет, — начал разговор Рей, как только они уселись в кабинете.

— Мысли-то есть, но это определение: «Создать живых существ, способных жить на любой планете», слишком расплывчато. Прежде, чем начинать закладывать основу жизни, надо знать, что мы хотим получить. Ведь нельзя создать такие особи, которые смогут существовать абсолютно в любых условиях. В других лабораториях есть конкретная привязка к планете. Не скажу, что это облегчит разработку, но по крайней мере, четко знаешь, к чему надо прийти.

— Как я понимаю, нам нужны живые организмы, умеющие подстраиваться под различный состав атмосферы. Но конечно, там должен присутствовать кислород. А также давление не должно быть слишком низким и слишком высоким.

— Ты сам слышишь, что это все не конкретно. Мы должны задать более точные параметры. Для этого необходимо провести исследования, сделать подборки данных планет, которые интересуют нас, как предполагаемые объекты для заселения.

— Но у нас нет таких данных, — сказал Рей, — так может мы должны создать существ, способны приспосабливаться к значительным изменениям внешних условий, а потом, опытным путем выяснить границы их возможностей.

— Ну предположим, что такое устроит наше руководство. Это желательно бы выяснить. Теперь, какие существа им нужны? Создать живую клетку проще, чем животное, достигшее уровня млекопитающего, и диапазон возможностей у клетки будет больше, но, как я понимаю, им нужны разумные существа, способные не просто жить, но и что-то производить или добывать, а может даже осуществлять разведку местности, полезных ископаемых и тому подобное. Чтобы такие существа могли жить на планете достаточно долгое время, им нужна пища, одежда и все прочее, а значит мы должны создать целый набор животных. Вот представь себе, мы подгоняем огромный космический корабль к планете, спускаем на нее тысячи живых существ. Можно сказать, заселяем ее, а потом выясняется, что там нет ничего интересного для нас. А ну пойди, отлови все обратно, чтобы вывезти на другую планету. Мне кажется нужны только разумные существа, которых можно высадить на планету, на которой они проживут некоторое время, используя местные ресурсы или получаемые с корабля, привезшего их. Там они сделают то, что необходимо по программе, и их вернут назад. В соответствии с полученными данными будем решать, есть ли смысл заселять эту планету и кем — людьми или искусственно созданными для данной планеты существами, а наши универсальные существа направятся в другой конец галактики, выполнять новую миссию.

— Пожалуй ты прав, — Рейли был очень доволен. Майкл предложил довольно продуманную концепцию. Осталось только найти способ, как это осуществить, но на это требовалось время, а ему надо было идти на совещание. — Мне нужно на совещание, вернусь, продолжим.

Он взял комм и вышел из своего кабинета. По дороге его перехватил Дик.

— Где вы взяли такие необычные образцы? — спросил он, захлебываясь от восторга.

— Мы потом обсудим это, — остудил его пыл начальник, — а сейчас меня ждут.

И действительно он пришел на совещание последним, не опоздал, а что называется: «зашел с боем часов». Во время знакомства с начальством и руководителями других отделов, Рей был внимателен и сосредоточен. Надо знать, кто есть кто, и к кому за чем обращаться. Когда же Кор стал рассказывать, каким образом он собирается решить задачу своей лаборатории, Рей слушал его вполуха, только подумал, что повезло ему — то, что он и Кейт должны создавать, для Бута создала природа. На правила безопасности тоже особого внимания не обратил, сделал, как все, пометку в комме, а у самого голова была занята другим. Его волновало, что такого интересного нашел Дик в ДНК тех монстров, можно ли использовать идею их создания для своей разработки. Легко сказать: «сделать разумных существ, умеющих приспосабливаться к условиям жизни на различных планетах», а как это сделать?! Что должно меняться, их ДНК? Он так задумался, что даже не сразу понял, что Кор просит рассказать, как он планирует решать поставленную задачу. Хорошо, что Кейт была готова представить свой план. Послушать было интересно, но поскольку у него идей не было, то пришлось сослаться на проведение опытов, которые должны решить направление работ, и директор отпустил его заниматься исследованиями.

Зайдя в лабораторию, Рейли застал всех своих сотрудников внимательно изучающих результаты анализов ДНК.

— Где ты взял эти образцы? — спросил его Майкл, оторвав взгляд от монитора комма.

— Здесь, в лесу, — ответил Рей, — ну давай, показывай, что там интересного, а как я их нашел, позже расскажу. ДНК первых образцов действительно были необычными. Спираль была не двойная, а тройная, и когда пытались определить, какому животному она принадлежит, комм давал сбой. Пока Рей был на совещании, Майкл решил попробовать проверить каждую спираль по отдельности и получил в первом образце: к двум спиралям белки добавлена одна — куницы. Очень хотелось посмотреть, какой зверек получился, но, увы… В следующих образцах к ДНК овцы добавляли спираль волка. Таких образцов было несколько. По всей вероятности, меняли породы животных. Анализы остальных образцов еще не были готовы, а потому лаборанты занялись ими, а Рей с Майком попытались понять, какую цель преследовали ученые создавая этих животных. Они пришли к выводу, что добавляя к ДНК травоядных элементы хищников, пытались сделать их более сильными, воинственными и агрессивными. Наверняка, эксперименты были удачными, так как неизвестные экспериментаторы перешли к приматам. Каких приматов и для чего они использовали — скоро станет ясно.

— Пока мы ждем новых результатов, давай подумаем, как мы будем создавать наших живых существ. — предложил Рей. — Идея трехспиральной ДНК мне понравилась — это дает больше возможности для приспособления.

— Думаю, третья спираль не должна быть полной, это увеличит возможность изменения, — продолжил рассуждать Майк, — но не надо создавать целый ряд живых существ. Представь себе биомассу, которая по команде комма начинает собираться в существо, подгоняя, как кирпичики, одну молекулу к другой, создавая существо, соответствующее полученному заданию и условиям внешней среды.

— Да, да, — подхватил Рей, — это еще и решит проблему питания. В нерабочем положении, этот сгусток клеток будет храниться в элементарной питательной среде, а на планете — найдет органические соединения, будет облеплять их и впитывать в себя, а потом опять собираться в действующий живой организм и продолжать деятельность. Я думаю, это надо попробовать. Так что у нас есть план. Завтра же доложу о нем начальству и начнем более глубокую проработку. А пока время обеденное, пойдем поедим.

Они вышли из кабинета Рейя и предложили лаборантам пойти вместе обедать, те с удовольствием согласились и присоединились к начальству, а по дороге доложили, что готовы результаты ДНК еще по нескольким образцам. В столовой, пока Рей просматривал меню в одном из автоматов и заказывал подошедшие ему блюда, Майк с Диком куда-то исчезли, и он остался наедине с Ирен. Это немного испортило ему аппетит, но он решил, что лучше поговорить с ней и поставить все точки над i, чем избегать этот разговор. Они сели за отдельный столик, чтобы никто не мешал. Выяснилось, что у Ирен совсем простая просьба: когда она летела на работу, забарахлил ее флайер, она с трудом дотянула до ремонтной мастерской, оставила его там, а сама вызвала такси. Вот она и попросила по дороге домой подбросить ее до станции техобслуживания. Рейли согласился и немного расслабился. Они спокойно пообедали и поболтали. Ирен сказала, что знает о его успехах на Намибу и о том, что он помогал справиться с эпидемией на Багамах. Вспомнила их компанию в студенческие годы, немного рассказала о себе. Она была замужем, но неудачно, через год разошлись. Хорошо еще, что детей у них не было. Сейчас живет одна, ни с кем не встречается. Иногда с подружками собираются где-нибудь погулять или потанцевать, но все реже и реже. Рей тоже рассказал о себе, специально побольше о жене и о мальчишках, немного о том, как было там, на Намибу. На этом и обед кончился, и они пошли трудиться.

Придя в свой кабинет, Рей стал рассматривать результаты анализов ДНК, которые были готовы перед самым обедом. Внимательно все изучив, он пришел к выводу, что для создания этих существ были взяты ДНК человека и добавлена к ней спираль самых агрессивных приматов — павианов. В разных случаях были использованы одна из спиралей Бабуинов, Анубисов и Гамадрил. В результате люди стали значительно более агрессивны. Кроме того, пострадал интеллект. Получившиеся существа стали менее разумны. Между ними постоянно возникали драки, о чем говорили покалеченные трупы этих монстров. Работа зашла в тупик. Возможно, была специально устроена утечка информации прессе и программу прикрыли. Использовать ДНК человека никто даже не думал, а вот идею трехспиральности решили взять на вооружение. Теперь стояла задача создать живые клетки с необходимыми свойствами. Этим они и займутся.

Глава 16

Кормак собирался в командировку — это для него было необычно. Нет, не то чтобы он вообще никуда не ездил, но, как правило, это были соседние города, в которые он летал на своем флайере. Теперь же нужно пролететь чуть ли не через полмира. Даже на современном сверхзвуковом лайнере потребуется целых шесть часов. Но лететь необходимо для того, чтобы в посольстве Объединенной Америки в Киеве оформить разрешение на вывоз очень необычного груза. Джим Головня уже почти все подготовил, но без подписи руководителя Института вывоз не разрешали. Вообще, Джим оказался очень умным и милым парнем. Прилетев в Киев, он быстро нашел общий язык сначала с группой, которая вошла в контакт с радиоактивными людьми и получил возможность общаться с РЛ, как их коротко называли. В основном он разговаривал с главой этой общины Андреем Филиппенко или его женой Ольгой. Поначалу они даже слышать не хотели о переезде, особенно Ольга. Но он сумел их убедить, что им дарят целую планету, на которой РЛ смогут жить в безопасности и растить детей и внуков. К тому времени Джим уже знал, что у Андрея с Ольгой двое детей. Переговоры велись долго, почти два месяца. Выпал снег и стало холодно. Джим для всех членов общины привез теплую одежду, предварительно узнав их размеры. Он лично, в костюме радиационной защиты, принес ее в условленное место и ушел. Они видели друг друга только издалека. В конечном итоге РЛ поверили в то, что их не пытаются просто выманить и убить. Но все равно Андрей хотел еще поговорить с директором Института, чтобы тот подтвердил все сказанное Джимом. Он, хоть и очень плохо, но говорил на английском. Таким образом, Бута ждала напряженная работа. Он даже не знал, на сколько дней все это затянется. Кор рассчитывал управиться за неделю, максимум — десять дней.

Хорошо еще, что он мог уехать спокойно, не боясь оставить дочку одну дома. После того, как он предложил Кейт переехать к ним, они оба сообщили об этом решении дочерям. Девочки, как и предполагали родители, были в восторге. Эленка хотела ехать уже в тот же день. Будучи совсем ребенком, она не понимала, какие отношения взрослых привели к этому переезду, а Лизу воспринимала, как появившуюся старшую сестру, любящую и заботящуюся о ней. Кормак, в ее понятии, еще не стал новым папой, он был просто очень хорошим и добрым дядей. Лиза же прекрасно понимала, что подобное развитие отношений ее папы с Кейт окончательно закрывает возможность возвращения к ним ее мамы. Но, что мама не вернется, девочка поняла после нескольких недель болезненного ожидания по субботам. Кейт, пригласившая Лизу погулять в водном парке, покорила сердце девочки и самим приглашением, теплотой и заботой, которой она окружила всю их небольшую компанию. Такой заботы от мамы она никогда не чувствовала, по крайней мере, пока жила без папы — точно. Девочку постоянно тяготило ощущение, что она все делает неправильно, не так, как надо, и этим мешает маме. А еще забота, которую проявила Кейт в первые «больные дни» в жизни девочки и любовь, которая светилась в глазах мамы, когда та смотрела на Эленку, натолкнула Лизу на мысль: «Вот такую маму я бы хотела иметь». Эл ей тоже нравилась. Вот Лиза и подговорила ее устраивать так, чтобы каждый вечер их родители общались. Поэтому переезд к ним Кэтрин с Эленой она восприняла, как свою победу. Они переехали в первую же субботу после того разговора, даже вещей много не стали брать, решив, что потихоньку перевезут по мере надобности.

Только когда до Лизы дошло, что спать Кейт будет с ее папой, да еще в той кровати, где спала мама, в душе девочки вдруг зашевелился какой-то червячок. Что это было, ревность или боязнь, что может потерять часть любви папы, она сама не знала. Девочка постаралась никому не показывать свое настроение и только вечером, когда уже все легли спать, она дала волю слезам. Но все ее волнение развеялись на следующий день, когда Кейт разбудила ее поцелуем в лоб и попросила вставать, мыться и идти завтракать. Когда Лиза вошла на кухню и увидела такие добрые улыбки, которыми ее встретили все трое, сидевшие за столом, что ей стало стыдно за вчерашние мысли.

За прошедшие два месяца их совместной жизни не было ни одной серьезной ссоры. Лиза порой лучше ладила с Кейт, чем с папой, а Эленка знала, что попросить купить новую игрушку или спросить разрешение еще немного погулять — лучше у дяди Кора. Взрослые стали замечать, что разговаривая с Лизой, Элена вместо слов «твой папа» Эл говорила просто «папа». Когда Кейт услышала это в первый раз, то закрылась в ванной, чтобы никто не видел, что она плачет.

Теперь, уезжая в командировку, Кормак мог не переживать за дочку. Он знал, что она будет и накормлена, и ухожена, а главное — теплая атмосфера в доме поможет ей пережить временное отсутствие папы.

В день отъезда рано утром вся семья, а именно так они себя уже ощущали, как обычно уселась в большой флайер Кора, только за пультом управления на этот раз была Кейт, а не Кормак. Кейт не любила летать на этом громоздком автоплане, но в багажник ее летательного аппарата не поместились бы чемоданы. Пролетев чуть-чуть они приземлились у школы, и дети, чмокнув в щечку Кейт, обняв и расцеловав Кора, побежали в школу. После этого Кейт направилась в международный аэропорт. На работе она заранее предупредила, что задержится, чтобы отвезти директора. Свои отношения они не скрывали, но и особо не афишировали. Официально они еще не были помолвлены, хотя все шло к этому.

Полет прошел хорошо, но из-за разницы во времени, вылетев утром, в Киеве он оказался вечером, то есть первый день просто пропал. Джим встречал Кормака в аэропорту. Уже было темно и довольно холодно. Взяв автоплан-такси, они полетели в гостиницу. Номера Джима и Кормака оказались рядом. Оставив чемодан у себя, Кор пошел к Джиму и часа два они вместе просматривали все подготовленные материалы, которые предстояло в ближайшие дни подписать в различных инстанциях. Там существовало много проблем. С одной стороны — выезжает заграницу группа людей, а значит, им нужны визы, загранпаспорта, авиабилеты и прочее, но с другой — никто из них не имеет документов и нигде не зарегистрирован. Кроме того, если даже изготовить на них все необходимые карточки, то они не смогут их предъявить, как и не смогут пройти регистрацию и контроль при посадке. Им нельзя приближаться к людям, это смертельно опасно. Джим предложил отправить их, как особо опасный радиоактивный груз. Для этого был взят обычный морской контейнер, обшитый с обеих сторон толстыми листами свинца. Внутри еще и с декоративной обшивкой, чтобы люди не находились в серых стенах. Провели освещение с подачей энергии снаружи, установили самолетные сидения, позволяющие и сидеть, и лежать. Радиоактивным людям предстояло провести там не менее двенадцати часов. Продумали систему подачи кислорода. По договоренности с РЛ, этот контейнер подвезут к условленному месту, они зайдут в контейнер и закроются изнутри. Контейнер заберет грузовик, отвезет в аэропорт, там его перегрузят в самолет, а дальше — опять контейнеровоз повезет до Института. Техническая часть была полностью подготовлена, а вот каким образом пробить бюрократические препоны, Джим не знал: как только заводил речь о том, что людей повезут как груз, дальше его и слушать не хотели.

Второй, хотя менее сложной, как считал Джим, проблемой, был предстоящий разговор с Андреем Филиппенко. Понятное дело, говорить с ним с глазу на глаз — невозможно, а разговор через комм, да еще с человеком, плохо говорящем на английском, обещал быть трудным.

Когда Кор вник во все, что ему предстояло сделать, по местному времени было уже заполночь. У Джима слипались глаза. Хорошо еще догадался запастись бутербродами, которые во время беседы они благополучно съели, запивая кофе.

Кор пожелал Джиму спокойной ночи и пошел в свой номер. Спать ему еще не хотелось, посмотрев в окно, Кор увидел, что идет снег. Одевшись потеплее, спустился вниз и, уточнив на ресепшене, что его впустят в любое время, вышел погулять.

Снег падал крупными хлопьями, снежинки сверкали в лучах уличных фонарей. Людей на улицах почти не встречалось, и была необычная тишина. Старинные здания на одной из центральной улицы города, под снежными шапками, казались сказочными. Хотелось вот так гулять до самого утра, но Кор знал, что завтра его ждет работа и заставил себя вернуться в гостиницу и лечь спать.

Следующие два дня просто вымотали Кормака. Ему в жизни не приходилось встречаться с такими непробиваемыми буквоедами. Единственно, с кем удалось быстро договориться, так это с транспортниками. Они готовы были везти любой груз, если он внешне не радиоактивен. Проверять это будут сами, не доверяя никому.

Вот с разрешением на вывоз этого «груза» дело двигалось не так хорошо. Кормак с большим трудом смог убедить работников службы безопасности, что сажать этих людей в обычный самолет невозможно, что излучаемая ими радиация — смертельно опасна, и получил согласие на отправку РЛ в антирадиационным контейнере. Для этого Кор предоставил им чертежи защитной обшивки, установки самолетных сидений и всех прочих доработок, сделанных в контейнере. Но тут же встал вопрос, а как же провести регистрацию пассажиров и их досмотр. Для регистрации Кор предоставил список всех членов этой маленькой колонии, который составил Джим. А потом долго доказывал, что досматривать этих пассажиров так же опасно, как и везти их в обычном самолете. Когда же он убедил бюрократов, что можно обойтись без досмотра, так как летят они одни и без багажа. Нечего и проверять. Тогда вопрос уперся в загранпаспорта. Очередной бюрократ потребовал, чтобы ему прислали фотографии всех членов этой группы и он сделает для них пластиковые карточки старого образца без биометрических данных. Кормак связался очередной раз с Джимом, но у того был снимок только Андрея.

— Пошли это фото, — сказал Кор, — пусть посмотрит, и если это его устроит, то, когда буду разговаривать с вожаком РЛ, попрошу его подвезти по одному каждого члена их группы к комму, через который общаемся, а мы будем их фотографировать.

Через несколько минут на экране мобильника Кора появился снимок. Джим описывал директору, как выглядят эти РЛ, но, несмотря на это, изображение поразило его. Лицо на фотографии очень мало походило на человеческое. Голый череп, обтянутый темно-серой кожей, впалые щеки, почти отсутствующий подбородок, маленький нос, соединенный со лбом без переносицы. Относительно большие, зеленого цвета глаза и круглый рот с одной тонкой, в виде колечка, губой. Зубов вообще не было.

Кор передал комм с изображением работнику паспортной службы и тот чуть не потерял сознание от увиденного. Больше уговаривать его не пришлось. Он понял, что это вообще не люди и разрешил перевозить их без паспортов. На следующий день, после получения всех разрешений, Кор отправился на блокпост Чернобыля. Это оказалось тоже не так-то просто. На большом общественном автоплане долетел до ближайшей к посту деревеньки, а оттуда еще километров тридцать добирался на допотопном небольшом грузовике, который вез продукты охранникам. Джим заранее договорился с водителем, что тот дождется Кормака.

Переговоры велись из какого-то бетонного бункера. В небольшой комнатушке стояла кровать, стол с двумя шаткими стульями, на стене висел относительно большой экран комма. Джим с Кором едва успели перебросится несколькими словами, как прозвучал вызов. Хорошо, что Кромак видел за день до встречи фотографию Андрея, ему удалось начать общение, не показав, насколько шокировал его внешний вид собеседника. Особенно неприятно было видеть, как сжимается и разжимается круглая губа его рта во время разговора. Да и звуки у говорящего из-за этого получались каким-то смазными и невнятными. Но после нескольких минут их беседы, директор уже не обращал внимание на внешность. Филиппенко оказался довольно умным и сообразительным. Первым делом он попросил рассказать все, что известно о планете, на которую их собираются отправить. Не зря Кор готовился к этому разговору. Он выдал много необходимой информации, показал снимки. Указал, в каком месте предполагают их высадить. Показал, где находятся источники воды, местонахождение радиоактивной руды, ведь это пища для РЛ и даже показал ролик, в котором объясняется каким образом и где надо будет собирать посылаемые с ними сборные домики. Разговаривали и о том, что хотят получать земляне с этой планеты, и каким образом за это рассчитываться. Андрей много не говорил, просто кивал головой, но, как показалось Кору, он был доволен возможностями, которые им предоставлялись. Затем договорились о месте, где будет установлен контейнер, а также о том, что радиоактивные люди не будут дотрагиваться до внешней обшивки контейнера, чтобы уменьшить его загрязнение.

Разговор продлился около трех часов, но стороны остались довольны. Андрей направился готовить людей к длительному переезду, а Джим — организовывать доставку контейнера, который привезут через два дня.

Оставшись один, Кор расслабился, решив, что все проблемы уже позади: разрешения получены, транспорт подготовлен, осталось погрузить и отправить. Он посмотрел на часы и связался с Кейти. Она с девочками собиралась уходить. Девчонки, увидев папу, подбежали к комму и наперебой стали рассказывать свои новости, так и не дав взрослым поговорить. Он просто смотрел в глаза своей женщине, на ее милую улыбку и понимал все без слов. Вид у Кейт был уставший, тяжело ей сейчас одной с двумя детьми, да и на работе, как видно, не все шло гладко. Долго задерживать девочек он не стал, а то ведь могут опоздать. Только отключился, как его комм загудел снова. Это был Джим, очень довольный собой — удалось взять в аренду флайер. Здесь такой службы не существует, просто договорился с хозяином машины за немалую сумму. Но это оправдывало затраты, так как сверху, на безопасном расстоянии, они смогут управлять погрузкой РЛ. Джим объяснил, куда Кор может сходить пообедать и обещал вернуться на следующий день рано утром. Найти эту столовую для работников охраны зоны было нетрудно, но вот объясняться с обслуживающим персоналом пришлось на пальцах. Накормили его хорошо и совсем недорого, а после обеда Кор решил немного пройтись, подышать свежим воздухом и полюбоваться природой. Но долго гулять не получилось, поднялся сильный ветер и пошел снег. Он даже не представлял, что в конце ноября здесь может быть такая погода. Порывы ветра были слышны всю ночь, но несмотря на это, Кор хорошо выспался, а рано утром его разбудил сигнал большого комма, который был связан только с коммом, установленном в подвале у РЛ. Что с ним говорит женщина, Кормак понял только потому, что она была без шапки и от середины головы росли волосы, заплетенные в косу. Женщина очень быстро и возбужденно говорила, но кроме имени «Джим», Кор ничего не понял. Он ответил, что Джима нет. Только тогда Ольга обратила внимание, что с ней говорит другой человек, не знающий русского. Она на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Паша lost!

Кору стало ясно, что у них кто-то пропал, но он не знал, как сможет им помочь и поэтому с облегчением выдохнул, когда в бункер зашел Джими. Он сразу включился в разговор и выяснив, что случилось, обещал помощь. Это Кор понял по тому, как изменилось лицо женщины — ее круглая губа сложилась в подобие улыбки. Теперь, немного приглядевшись, Кормак заметил, что черты лица женщины более нежные и приятные, возможно, по меркам радиоактивных людей, она даже красива.

Получив ответ Джима, Ольга сразу убежала. Джим попросил своего начальника быстро одеться, а сам достал прибор для определения радиации, вышел вслед за Кором и направился к флайеру. Сам уселся за управление, а прибор передал шефу.

Только взлетев, он рассказал, что там произошло. Племянник Ольги — подросток четырнадцати лет, узнав, что они через два дня улетают отсюда, решил пойти на могилу отца, попрощаться с ним. Несколько лет назад брат Ольги и отец Паши был убит сталкером и похоронен довольно далеко от четвертого блока электростанции, закрытого саркофагом. Ольга не разрешила мальчику туда идти, сказав, что лучше пойти завтра утром, а не под вечер, тем более, что погода начала портиться. Паша вроде бы согласился, но через некоторое время он исчез, а она не сразу обратила на это внимание, мало ли куда мог пойти мальчишка, у них же всегда есть свои дела.

Когда уже совсем стемнело и разыгралась вьюга, идти его разыскивать не имело смысла, они могли разминуться. Кроме того, Андрей надеялся, что мальчик укроется в каком-либо из домов, они здесь все заброшены. Утром Андрей с двумя мужчинами пошли его искать, но если парень сам не выйдет, то это все равно, что искать иголку в стоге сена. Ведь все следы замела вчерашняя вьюга. Поэтому Ольга и обратилась к ним, ведь у них есть прибор, улавливающий, откуда идет радиоактивное излучение. Теперь Джим стал летать над погибшим городом, а Кормак прощупывал прибором дом за домом.

По словам Ольги, поисковая группа первым делом пошла в сторону могилы Олега — ее брата, но это довольно далеко, а мальчик может оказаться где угодно. Вдруг Кормак уловил сильный сигнал и указал, откуда он исходит. Джим сразу направился туда, но это была группа, которая шла на поиск. Они, услышав звук флайера и поняв, кто им управляет, помахали им руками. А Андрей показал, чтобы они направлялись в другую сторону. Джим приоткрыл окно и выставил в него ракетницу, которую захватил с собой. Люди внизу поняли, что это будет сигнал, если сверху что-то увидят. У РЛ нет мобильных коммов и нет возможности связаться с ними.

Джим направил флайер в ту сторону, куда ему указали, хотя и не считал это правильным. Пока они летали над городом, Кор стал расспрашивать Джима, кто же такие сталкеры. Как выяснилось, тот и сам не много знал об этих людях. Как рассказывали, их предки жили в Чернобыле еще до аварии на АЭС, когда же всем жителям пришлось покинуть город, некоторые, обходя заслоны и блокпосты, пробирались назад, сначала за своими вещами, потом, чтобы вынести ценные вещи из брошенных другими людьми домов. Многие умирали от радиации или раковых заболеваний ею вызванных, но некоторые приспосабливались, происходили мутации. За полтора века образовались две группы мутантов: РЛ, которые получают энергию от радиоактивных материалов, и сталкеры, которые продолжают питаться, как люди, но выдерживают значительно большие дозы радиации. Мало кто из них живет в закрытой зоне, они только ходят туда за артефактами или за мутировавшими животными. Вот, в последнее время стало модно заводить Чернобыльских котов. Если взять его в дом котенком, то он привыкает к хозяевам, любит и защищает их. А защищать они умеют! Взрослый кот достигает размера овчарки, а по силе — значительно превосходит любую собаку.

Между РЛ и сталкерами идет постоянная война. Возможно, больше в этом виноваты радиоактивные люди, они нападали на сталкеров и грабили их. Но это потому, что другого способа добыть необходимые им вещи просто не было. Кроме сталкеров больше никто туда не заходил, а выйти за пределы они не могли, их тут же засекали приборы. Все, кто видел, что на них движется радиоактивный объект, тут же открывали огонь.

Пока Джим рассказывал, они почти долетели до противоположного конца города и тут, в районе какого-то почти разрушенного здания, появился слабый сигнал. Кормак показал прибор Джиму. Для радиоактивного человека было слишком слабо, но прибор установлен на самую низкую чувствительность, иначе он бы зашкаливал.

— Мне это очень не нравится, — сказал Джим, — возможно, мальчик мертв или умирает, поэтому уровень излучаемой им радиации падает.

Они приземлились недалеко от здания. Выпустили в воздух две ракеты. Затем, вышли из летательного аппарата, по настоянию Джима оба одели костюмы радиационной защиты и направились в сторону развалин. Джим усилил чувствительность прибора и Кору стало страшно, он то думал, что радиации вокруг нет, и только где-то, под грудой бетонных плит, что-то имеется. Прибор же показывал, что без специальной защиты в этом месте можно находиться не более трех часов. Между тем, они пробирались не торопясь, внимательно глядя под ноги, и при этом Джим умудрился оступиться. Он полетел бы неизвестно куда, если бы Кор вовремя не поймал его за руку. Спустившись в подвал, включили фонарики и, освещая себе путь, осторожно двинулись в направлении повышенной радиации. Несколько раз Джими выкрикивал имя мальчика, в надежде, что он откликнется. Один раз им показалось, что оттуда прозвучал стон. Они постояли, прислушиваясь, но все затихло. Когда дошли до еще одной лестницы, ведущей вниз, прибор запищал и стал зашкаливать. Пришлось опять перейти на самую малую чувствительность. Но от этого отсчет времени безопасного нахождения в этой зоне не прекратился, а лишь только ускорился. По показанию прибора, больше часа оставаться здесь было опасно. Сердце Кора стучало так, что казалось его слышно издалека. Джим спустился на пол пролета, осветил пространство внизу и увидел, что там лежит живое существо. Большее в неясном свете фонаря трудно было различить, но там явно что-то шевелилось и даже попискивало. Когда Джим пригляделся, по спине пробежали мурашки — толстые, толщиной с человеческую руку, склизкие, черного цвета черви, копошились вокруг тела подростка.

— Паша!!! — что было силы крикнул он.

Испугавшись громкого крика вся эта мразь мгновенно исчезла, спрятавшись в щелях.

— Да, — еле слышно прошептал мальчик.

— Пашенька, не сдавайся, отбивайся от них, мы уже вызвали Андрея и других ребят. Они спешат сюда. Продержись еще немного, — сказал Джим и направился вверх.

Надо было быстро покидать это место, иначе они и сами останутся здесь. Как только выбрались наружу, Джим выпустил еще три ракеты и, подойдя к флайеру, быстро скинул защитный костюм и запрыгнул во внутрь. Кору не надо было ничего объяснять, он сделал тоже самое. Костюмы оставили на земле, их уже нельзя выносить отсюда. Поднявшись повыше, Джим стал искать Андрея с командой и вскоре увидели — все трое и во весь дух бежали в их сторону. Пришлось поднять флайер еще выше, чтобы отдалится от этих «горячих» ребят. Когда исходящая от РЛ радиация стала безопасна для них, Джим на малой скорости повел флайер к месту, где лежал Паша. Увидеть, где вход этот подвал, помогли брошенные ими защитные костюмы. Через несколько минут Андрей первым вышел из-под развалин, неся на плече мальчика. Он жестом показал, что они могут улетать. Второй его жест — поднятый вверх большой палец, мог означать и благодарность, и что с Пашей все в порядке. После этого, вся троица внизу быстрым шагом направилась в сторону четвертого блока АЭС.

Кор сожалел, что не мог их «подбросить» на флайере до места, но в любом случае, они сделали все, что могли. Вернувшись к их бункеру, Джим попросил Кора сразу отойти подальше от флайера, а сам, надев комплект радиационной защиты, стал отмывать их транспортное средство сначала специальным раствором, а потом сильной струей воды. Только убедившись, что прибор не фиксирует сколько-нибудь значительной радиации, они зашли в бункер и сразу включили большой комм, но на экране были видны только голые бетонные стены подвала. Ничего другого не оставалось, как ждать, когда кто-нибудь пройдет мимо или специально подойдет сообщить, что же произошло с этим парнишкой. Чтобы ожидание не было таким долгим, решили немного перекусить, они оба не успели позавтракать.

— Я сильно переживал, что инцидент может помешать отправке этих людей к нам в Институт, — сказал Джим, когда они уселись за столом перед экраном комма, — завтра утром контейнер уже будет стоять на месте посадки. Чем быстрее они загрузятся в него, тем легче будет очистить внешнюю обшивку от радиации. Если Паша будет плохо себя чувствовать, то Ольга может попытаться отложить отъезд, а это создаст много проблем.

— Не переживай ты так, — успокоил его Кормак, — мы еще сегодня все выясним, если завтра они не захотят грузиться, то и контейнер не станем завозить в зону.

Но тут на экране возникла Ольга, она как чувствовала, что о ней говорят. По ее улыбке сразу стало ясно, насколько она счастлива. Сказав Джиму несколько слов, она убежала.

— Все в порядке, — перевел Джими, — мальчик просто заблудился во время вьюги, а потом споткнулся, наверное как я, и упал в подвал. Но он легкий и теплая одежда смягчила падение. А за ночь из-за холода он разрядился и не было сил идти. К утру с ним все будет в полном порядке.

Кор улыбнулся, но на этот раз не стал думать, что уже все проблемы позади. Кто его знает, какие сюрпризы судьбы их ждут. Но, как видно, судьба сжалилась над ними — отправка РЛ прошла по плану, и вечером следующего дня Кор с Джимом сидели в самолете, несущем их домой.

Глава 17

В течении одной недели жизнь Кейт резко изменилась — из безработной матери-одиночки и вдовы, она превратилась в начальника отдела научно-исследовательского института и замужнюю мать двоих детей. Это было и радостно, и страшно. На нее легла огромная ответственность как дома, так и на работе. В только что создавшейся семье царили мир и спокойствие — все четверо старались уступать другим, помогать адаптироваться в новой обстановке. Кэтрин понимала, что это ненадолго и впереди их еще ждут бури.

В лаборатории же пока были одни проблемы. Препарат, который она разработала теоретически, практически не удавалось синтезировать. Поначалу некоторые составляющие не удавалось перевести в растворимую форму. После замены растворителя компоненты стали вступать друг с другом в реакцию и получалось совсем не то, что предполагалось. Пришлось консультироваться с химиками и даже приглашать в лабораторию помочь.

Когда раствор был готов, и Бэлла полностью освоила технологию его изготовления, были сделаны инъекции первой партии мышей. Каково же было разочарование, когда все три мышки на утро были не просто мертвы, а выглядели так, будто бы их вылепили из песка. Стоило их взять в руки, как под пальцами они рассыпались. Увидев такое, все три женщины, работающие в лаборатории, расплакались, как маленькие девочки. А Билл, глядя на них, с трудом прятал улыбку. Ему было неудобно смеяться над начальницей. Кейт и сама понимала, что ведет себя по-детски, ведь она прекрасно знала, что первый эксперимент скорее всего будет неудачный, но просто так жалко мышек!

Они уменьшили концентрацию препарата вдвое. Два дня мышки жили и даже, как показалось Люси, начали есть. Но на третий день они стали вялыми и малоподвижными, а на утро четвертого дня тоже сдохли.

На этот раз Кэтрин плакать не стала, а начала их препарировать. Внимательно рассмотрела все органы животных, сделала срезы, чтобы провести молекулярный анализ.

Результаты ее несколько успокоили. В основных органах уже произошла частичная замена углерода на кремний, но, скорее всего, это происходило слишком быстро. В результате, вместо углекислого газа, который должен был постепенно удаляться из организма, образовывалась двуокись кремния — то есть кварцевый песок. Вот он и заполнял легкие, что привело к смерти.

После долгих раздумий Кейт решила разделить вводимую дозу на четыре укола. Инъекцию проводить раз в неделю, и на этот раз увеличить партию подопытных мышей, но посадить их в разные термобарокамеры, и попробовать поиграться с температурой, чтобы найти оптимальную для процесса замещения.

На сей раз все десять мышей выжили. По результатам этого эксперимента, пришли к выводу, что лучше всего себя чувствовали животные, температуру окружающей среды которых, каждый день поднимали на пять градусов. Кейти была очень довольна — это был первый успех ее лаборатории. Ей хотелось немедленно сообщить об этом Кормаку, но, успокоившись, решила отложить эту важную новость до очередного совещания, тем более, что их неожиданно собирали именно в этот день после обеда. А пока у нее есть время для проверки насколько же полно прошло замещение химических элементов у подопытных животных. Сложность работы заключалась в том, что все действия надо производить при температуре от ста пятидесяти до двухсот градусов, следовательно, использовать специальные манипуляторы. Поначалу, Кейт предполагала провести проверку животных при более низкой температуре: пятьдесят-семьдесят градусов, но мышки сразу начинали мерзнуть. Было видно, как они дрожат. А от прикосновения к ним рукой, мышки дергались так, будто до них дотрагивались куском льда. Это несколько осложняло работу, но с другой стороны радовало — значит высокая температура стала необходима для их нормальной жизни.

На совещании Кэтрин попросила первое слово и доложила о своем успехе. Все поздравили ее, а Джон Миллер тут же сообщил, что через два-три дня она получит первую партию серых мышей. Также обещал заняться выяснением расписания космических кораблей, отправляющихся на Намибу на ближайшие два месяца, ведь если все пойдет по намеченному плану, то месяца через полтора можно будет отправлять этих мышек на новое место жительство.

А вот дальнейшее событие, происходящее на совещании, сильно огорчило Кейт. Оказалось, что Кор собрал всех для того, чтобы сообщить — через два дня он улетает в Киев. Джим Головня подготовил все, что мог для отправки радиоактивных людей к ним в Институт, но есть проблемы, требующие решения на более высоком уровне. Поэтому хочешь-не хочешь, а директору необходимо лететь туда, чтобы утрясти все формальности и привезти РЛ в Институт. Кормак распределил свои обязанности на время его отсутствия, а также поручил Мюллеру подготовить все необходимое для приема таких необычных гостей, включая завоз ядерного топлива в специально подготовленный отсек, где эти люди будут подзаряжаться. Еще много о чем они говорили, но Кейт почти не слушала — эти вопросы ее не касались, но сильно расстроил предстоящий отъезд Кормака. Она знала, что Джим уже два месяца работал в Чернобыле и Киеве, делая все необходимое, чтобы привезти РЛ, но никак не ожидала, что Кору придется ехать туда. Если быть честной, то он как-то намекал, что возможно придется поехать, но не вдаваясь в детали. Сейчас же, слушая об уровне радиации и о мерах предосторожности, которые надо будет соблюдать, она была просто в ужасе. В голове возникали самые кошмарные мысли. Кейт уже один раз потеряла любимого человека и знала, что такое остаться одной. Она страшно, буквально до паники, боялась потерять Кормака. Но возможности предотвратить его отъезд у нее не было. Кэтрин так глубоко ушла в свои мысли и переживания, что даже не услышала, когда директор объявил, что все свободны. Только когда все стали подниматься со своих мест, она взяла свой комм и сдвинула стул, чтобы встать.

— Кейт, останься, пожалуйста, еще на пару слов, — неожиданно сказал Кормак. Тон его слов был совсем не директорский, а какой-то мягкий, домашний.

В душе женщины сразу потеплело, она опустилась на стул и подняла на возлюбленного глаза полные, готовыми вот-вот пролиться, слез.

— Кейти, что случилось? — спросил Кор, как только дверь кабинета закрылась за последним вышедшим сотрудником. — На тебе просто лица нет.

— Я не хочу чтобы летел в Киев! — зарыдала Кейт. — Там опасно, радиация, непонятно какие странные люди, да и просто сам полет… Я боюсь за тебя. Ты мне так нужен!

— Ну, я смотрю ты уже себе нафантазировала Бог знает что. Успокойся, моя хорошая! — Кор встал из-за стола, подошел к ней и обнял за плечи, прижимая ее к себе. — Я еду в Киев выбивать разрешение на вывоз, буду ходить по различным инстанциям и «воевать» с чиновниками, а с радиоактивными людьми мне не зачем даже рядом находиться. Да и Джим мне не даст. Он костьми ляжет, чтобы защитить меня. Ты не знаешь его, когда речь идет о безопасности, он не обращает внимания, кто перед ним — директор или министр. В такие моменты он считает себя самым главным. Ну, а лететь… Мы же с тобой каждый день летаем — это уже издержки цивилизации, к ним пора уже привыкнуть.

Кейт, слушая его полуправду, начала потихоньку успокаиваться и затихла, только изредка всхлипывала. Кор подал ей салфетку вытереть слезы, а потом еще раз крепко прижал к себе.

— Ладно, я пойду, — аккуратно снимая с себя его руки, сказала Кейт, — а то вдруг кто зайдет.

Кор в ответ рассмеялся:

— Ты думаешь, что в Институте есть хоть один человек, который не знает, что мы вместе живем?

— Но это не означает, что мы должны обниматься у тебя в кабинете в рабочее время, — с улыбкой парировала.

Кору удалось в какой-то степени успокоить Кейт, но все равно, те два дня, что оставались до его отъезда, она была очень напряжена, хотя старалась этого не показывать. На работе, просто боялась выглядеть смешно — такая умная и уверенная в себе начальница, и вдруг, как маленькая девочка, боится остаться одна. Дома же ей необходимо быть спокойной, ведь дети очень чутки, малейшее изменение ее настроения может передаться им. Наоборот, приходилось успокаивать Лизу, объяснять, чтобы та зря не волновалась за папу.

Кэтрин очень жалела, что решила сама отвезти Кормака в аэропорт. После того, как они попрощались и она полетела на работу, управлять флайером ей было очень тяжело. На глаза то и дело накатывали слезы, а руки слегка тряслись. Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы нормально долететь до места.

Когда же она вошла в лабораторию, тут же переключилась на другие заботы и тревоги — поступила первая партия серых мышей. Их надо было всех проверить, рассадить по клеткам, подготовить к инъекции. При этом Бэлла была занята изготовлением препарата. Когда уже в конце рабочего дня все новоприбывшие «пациенты» были размещены, Люси заглянула в термобарокамеру, где жил десяток жароустойчевых мышей и вскрикнула:

— Ой, что здесь происходит?

Кейти буквально подбежала к камере и заглянула в нее. И правда, там происходило что-то необычное — самочки нервничали и как-то странно задирали попки, а самцы крутились около них. Кейт улыбнулась и сказала:

— Я думаю, недели через три у нас будет много маленьких мышат, нашим подопечным захотелось размножаться.

Глава 18

Первые месяцы работы лаборатории Рейли были успешными. Через неделю у них уже были первые искусственные клетки. Правда, поначалу только двухспиральные. Майк предложил начать создание клеток заново, но Рейли предложил использовать идею военных и попытаться внедрить третью, не полную спираль, в полученную клетку. Как это делается — они не знали, но если военные смогли, то и у них получится. И действительно, получилось, хотя на это ушло еще две недели.

Вообще, Рей был доволен своими подчиненными. Майкл — умница и генератор идей, Дик трудился прекрасно, да и к работе Ирен тоже претензий не было. Скорее наоборот, она была очень умелая и исполнительная. Но единственное, что действовало на нервы Рею, это то, что все подавалось ею так, как-будто бы делалось специально для него и ради него. В обеденный перерыв, несмотря на все старания Рея отдалиться, Ирен оказывалась с ним за одним столом, причем, либо рядом, либо напротив. И разговаривала так по-свойски, будто бы их отношения намного ближе, чем просто сотрудников. Несколько раз она находила причины, чтобы улетать с работы с ним, причем, усаживаясь в автоплан, вела себя так, что у окружающих возникал нездоровый интерес. Однажды, на следующий день после очередной такой поездки, Майк зашел к шефу в кабинет и сказал:

— Рей, я не знаю, какие у вас отношения с Ирен, да это меня и не сильно волнует, но в институте о вас уже шепчутся приблизительно так, как о Кормаке с Кэтрин. Но если они оба свободные люди, и, как я понимаю, все идет к тому, что будем гулять на их свадьбе, то ты женат, и тебе лишние разговоры совершенно не нужны. Мало того, я слышал, что ты собираешься разводиться с женой. Это правда?

— Кто тебе такое сказал?! — возмутился Рей. — Нет у меня никаких отношений с Ирен.

— Не помню, девчонки в столовой как-то хихикали, когда Ирен очередной раз с тобой обедала.

Рей ничего не ответил, просто до него стало доходить, чего добивается Ирен, в каком свете она пытается его выставить! Первым порывом было выгнать ее, но это вызовет скандал, и неизвестно, что в ответ может предпринять обиженная женщина, а коль слухи уже распространяются, то виноватым получится он. Тем более, что работает Ирен хорошо и, значит, увольнять ее не за что. Необходимо сделать все умнее и аккуратнее.

Майк видя, что сильно озадачил шефа, решил ретироваться, поэтому молча вышел из кабинета, оставляя его в глубокой задумчивости.

Перед обедом Рей вышел из лаборатории и, никому ничего не сказав, сел в свой флайер и улетел. Он решил поесть в городе в ближайшем ресторанчике. Место оказалось приятное, еда вкусная и не намного дороже, чем в институтской столовой, но вот на работу вернулся с небольшим опозданием. Конечно же, никто замечание ему не сделал, но сам Рей был этим недоволен.

Вторая половина дня прошла, как-будто ничего не произошло, тем более, что работа была кропотливая, требовалось создать большое количество биомассы, а клетки, созданные ими, слишком медленно размножались. Необходимо было тщательнее подобрать такую питательную среду, в которой этот процесс ускорится и при этом нельзя потерять уже имеющиеся клетки. В некоторых растворах они просто погибали, поэтому в разные среды помещали небольшое количество клеток и внимательно следили за их состоянием. Наутро были видны результаты проделанной работы: в одной из чашек Петри объем биомассы увеличился почти втрое — это был прорыв, работники лаборатории ликовали. Рейли поручил Ирен приготовить побольше этой питательной среды, а Дику — очистить все чашки Петри, в которых клетки гибли или плохо размножались и подготовить стерильную посуду большего размера. Лаборанты принялись за дело, но глядя на Ирен со стороны, казалось, что трудится не лаборантка, а по крайней мере, принцесса, которая снизошла до этой работы, чтобы остальные бестолочи все не испортили.

В обед, когда Рей, только что усевшись за стол увидел, что Ирен опять подсаживается к нему, взял свой поднос с едой и направился к другому столу, за которым в одиночестве обедал Фабрис Роуз. У Рейли был повод поговорить с ним и рассказать об успехах лаборатории, а заодно избавиться от навязчивой сотрудницы, зная, что сюда, за ним, она не пойдет.

Рей понимал, что таким образом он не может долго избегать внерабочего общения с Ирен, поэтому, когда она подошла и, ссылаясь на то, что якобы в ее флайере опять барахлит антигравитационный блок, попросила подбросить до дома, он довольно жестко сказал:

— Нет! И во время обеда прошу больше не садиться со мной за один стол, хватит делать из меня посмешище для всего института. И с женой я разводиться не собираюсь! Так что прекрати распространять свои сплетни!

— А кто тебе сказал, что это я слух пустила? — удивленно спросила Ирен, тем самым выдавая себя.

Это было настолько простодушно, что Рей невольно рассмеялся, сказав:

— Да, ты и сказала, только что.

Уличенная интриганка, понурив голову, пошла к своему автоплану, завела и, абсолютно без проблем, полетела на нем домой.

С этого дня поведение Ирен резко изменилось — из принцессы, готовой пойти на все ради любимого, она превратилась в Золушку, по уши заваленную работой, усердие которой никто не замечает. Но Рей был доволен, работа продвигалась хорошо, да и сплетни вокруг него затихли. Это ему как-то сказал Майк в короткой приватной беседе. Последнее время они долго просиживали вдвоем, обдумывая, каким образом заставить эту биомассу превращаться в нечто более высокоразвитое, а потом еще увязать это превращение с коммом, чтобы через него задавать программу работы, создаваемым существам. Как ни парадоксально, найти решение им помогла оплошность Ирен.

После неприятного разговора с Реем, Ирен буквально впала в депрессию — так тщательно продуманная ею авантюра — провалилась, и она не знала, как быть дальше. В принципе, сразу все пошло не по ее плану, почти с первого рабочего дня. Рей, подвозя ее до станции технического обслуживания, никак не отреагировал на предложение заскочить куда-нибудь и отметить начало совместной работы. Он молча приземлился у мастерской и дождавшись, когда она стала открывать дверь, попрощался с нею. Правда, обедать вместе с ним почти всегда получалось, только пару раз он садился за столик, где было единственное свободное место. Зато, когда сидели вместе, общались весело и непринужденно. В эти минуты она была просто счастлива. Рей красиво рассказывал всякие истории или просто анекдоты. Это ей нравилось еще со студенческих лет, но как она ни пыталась к нему подкатить, все было напрасно, он вообще не замечал ее усилий. Потом он закончил учебу, и их пути совсем разошлись. Через пару лет, от кого-то из общих знакомых узнала, что он женился. Очень хотелось увидеть, как же выглядит жена ее «ненаглядного» Рейя, но как-то не получалось. Потом Ирен Уайт тоже решила «сходить замуж», то есть вышла за парня, которого почти не знала и нисколько не любила. В итоге, после двух лет взаимных обид и ссор, они расстались.

Несколько лет назад Уайт встретилась с Гибсоном на дне рождения у их общего знакомого. Поговорить с ним нормально не получилось — Рей был с женой, но зато жену она рассмотрела. Ирен была просто поражена, как Рей мог женится на этой мымре — длинная, сухая как жердь, брюнетка, по ее мнению, никак не могла конкурировать с пухленькой улыбчивой блондинкой, с голубыми глазами, какой была Ирен. Кроме того, его жена была явно чем-то недовольна и все время шептала что-то на ухо Рею, по всей вероятности, ворчала. Из всего увиденного, Ирен сделала вывод, что ей ничего не стоит отбить Рейя у этой уродины. Но Рей вдруг пропал. Вскоре она узнала, что тот улетел по работе в командировку на другую планету. Когда же через два года Рей сам связался с ней и предложил работать в его лаборатории, Ирен была на седьмом небе от радости, решив, что удача в ее руках. Не зря она как-то попросила их общего знакомого Ника при возможности порекомендовать ее, как хорошего специалиста. В результате, они работают вместе, да и должность старшего лаборанта с неплохим окладом, ей тоже была не лишней.

И вот, в один совсем не прекрасный день, Рей прямым текстом дает ей полную отставку, причем в тот момент, когда казалось еще чуть-чуть и они уже будут в одной постели.

Настроения работать не было вообще, на работу шла через силу. Правда старалась выполнять свои обязанности, он ведь и выгнать ее сможет. И вот в такой тяжелый для нее период в лаборатории шло активное производство биологической массы. Майк подобрал такой питательный раствор, что эта серо-розовая «гадость» росла, как на дрожжах. Несколько раз, возвращаясь после обеда, Ирен видела, как масса переваливается через край посудины. Приходилось ее собирать и перекидывать в другую, а края тщательно вытирать салфетками. Чтобы никто не ругал ее за оплошность и неаккуратность, салфетки быстро выбрасывались в урну.

Учитывая свои ошибки, Ирен перед уходом на обед заранее перекладывала часть массы в новую посуду. И вот однажды, положив массу в чистую чашку, она забыла налить туда питательный раствор. Когда после перерыва она вернулась к своему столу, то чаша была пуста.

«Ну и черт с ней», — решила Уайт и продолжила заниматься своей работой.

Прошло некоторое время, и она услышала какой-то хруст в дальнем углу стола за стоявшими там лабораторными весами. Отодвинув весы, Ирен завизжала от испуга. Какой-то странный, отдаленно похожий на крысу, зверек грыз лежавший там крекер. На крик сбежались все мужчины. Они тут же поймали этого зверька, хотя убегать он и не пытался. Майкл с Рейли долго пытались понять, что это за животное. Серое, гладкое, без шерсти туловище, шесть очень коротких лапок и довольно острые зубы, маленькие пуговки-глазки и розовые ушки. Размером чуть меньше крысы, но без хвоста. Пока это животное рассматривали, оно несколько раз пыталось укусить. Тут до Майка дошло, и он спросил у Ирен:

— У тебя биомасса, случайно, не убегала?

Ирен пришлось признаться, что отделив массу, она забыла налить питательный раствор, а когда вернулась с обеда, чашка была пуста.

— Какая же ты умница! — воскликнул Майк. — Ну-ка, налей немного раствора.

Ирен тут же выполнила указание, а Майк положил в него зверька. Тот сразу стал разлагаться на части, и через насколько минут в чашке была сбежавшая биомасса.

— Спасибо, Ирен! — радовался Майкл. — Ты помогла нам решить важную проблему, но в следующий раз старайся не упускать ничего, а то кто его знает, что из этого может вырасти.

— Майк, объясни мне, что происходит, — Рей смотрел на него, как на волшебника.

— Пойдем к тебе, я все расскажу.

Когда они уселись за столом Рейли, Майк начал рассказывать, что, по его мнению, произошло:

— Ирен, уходя на обед, оставила массу в чашке без питательного раствора. На воздухе без жидкости масса стала подсыхать, и чтобы выжить, ведь это мы заложили в ее ДНК, стала приспосабливаться к окружающей среде. Первым делом, я думаю, появилась кожа, чтобы защитить массу от высыхания, потом сработал второй инстинкт: чтобы расти, необходимо питаться. Тут же стали появляться органы чувств, с их помощью это существо обнаружило крекер, тогда появились ножки. Большие ноги не были нужны, зачем зря тратить на них массу тела, ведь она ограничена, а задача — только доползти туда. Добравшись до места и поняв, что этот продукт сухой и его надо грызть, существо создало себе зубы. Но как только мы поймали его и поместили в среду, где можно получать все необходимое без усилий, существо быстро превратилось в прежнюю биомассу. Не знаю, как ты, но я очень доволен результатом.

— Таким образом, чтобы началось превращение, надо поместить массу в среду, где она не получает питание и ощущает необходимость защитить себя от внешней опасности, и масса начинает видоизменяться, приспосабливаясь к внешним условиям? — продолжил мысли Майкла Рейли.

— Да, правильно. Конечно же в особо экстремальных условиях оно не выживет и надо выяснять пределы возможностей наших клеток экспериментальным путем. Но имеется вторая задача — научиться программировать дополнительные функции, которые должны будут выполнять создаваемые нами существа. Но сегодня мы сделали большой шаг вперед. Кстати, я бы, на твоем месте, представил Ирен на премию. Может, это немного поднимет ее настроение.

Глава 19

Как хорошо лететь на самолете с востока на запад, ты как бы оказываешься в машине времени. Кормак с Джимом приземлились в аэропорту назначения на час раньше, чем вылетели. Дело в том, что летели они шесть часов, а разница во времени семь. Таким образом, вылетев из Киева в десять вечера, Кор в те же десять, уже получив чемодан, подлетал на флаейре-такси к дому. Он не стал сообщать Кейт, когда возвращается, иначе бы она настояла на том, что прилетит его встречать. Ему же хотелось сделать своим любимым девочкам сюрприз. Но все старания войти в дом так тихо, чтобы никого не разбудить, с треском провалились. Как только Кор тихо открыл дверь, сразу навстречу с визгом бросилась ему на шею Лиза. Она в эту минуту как раз выходила из ванной, где чистила зубы перед сном. Девочка была очень рада, что первая увидела папку, ведь несмотря на то, что оставалась дома не одна, все равно сильно по нему скучала.

На крик выскочила из своей комнаты Эленка, еще не успевшая уснуть, и тут же оказалась на руках у папы. Кей тоже вышла в коридор, но стояла в сторонке и улыбалась, ожидая, когда у девочек затихнет всплеск эмоций, и лишь после того, как дочки успокоились, подошла, обняла Кора и нежно прижалась к нему всем телом, как бы заряжаясь его теплом. Потом, получив свои подарки, девочки разошлись по комнатам, а Кейт с Кором еще долго сидели на кухне, рассказывая друг другу все новости, да и просто душевно общаясь.

Утро выдалось суматошное, девчонки никак не могли проснуться, а Кор торопился как можно скорее отправится в Институт. Еще ночью на его мобильный комм пришло сообщение, что грузовой самолет со спецконтейнером приземлился, и груз в ближайшее время будет отправлен по адресу получателя. Значит надо срочно лететь на работу. Тогда решили, что Кор возьмет легкий флайер Кейт, а она останется «воевать» с девчонками и отвезет их в школу на семейном автоплане. Эта идея не очень радовала Кейт, но она понимала, как это необходимо!

Еще подлетая к зданию института, Кормак увидел стоящий у ворот большой грузовик с контейнером на платформе. Приземлившись на парковке, он направился к охраннику, чтобы тот открыл ворота и впустил грузовик. Дождавшись, когда машина въедет во двор, подошел к ней и объяснил водителю, где установить привезенный контейнер, и что он должен стоять близко к черному входу этого крыла здания, причем так, чтобы двери контейнера открывшись, уперлись в стену здания, перекрывая доступ наружу.

— Что у вас там ценного, что вы так беспокоитесь? — удивился водитель. — Может лучше откроете и убедитесь, все ли в порядке?

— А это хорошая идея, — сказал Кор, — только открывать мы ничего не будем.

Он встал на подножку кабины грузовика, а затем перепрыгнул на платформу машины, подошел к задней части контейнера и, нажав на кнопку, заговорил:

— Андрей, это говорит Кормак, у вас все в порядке?

— Да, — ответил ему человеческий голос из динамика.

— Как вы наверное поняли, грузовик уже стоит во дворе нашего института, сейчас будут опускать контейнер на землю, так что закрепитесь на сидениях, чтобы никто не пострадал.

— Хорошо, я попрошу всех пристегнуться. Скажите, Кормак, когда мы сможем зайти в помещение, у некоторых наших зарядка заканчивается.

— Часа два вы сможете продержаться? Я хочу проверить все ли готово, прежде чем вы туда зайдете.

— Да, думаю, сможем подождать пару часов, — уверенно ответили из динамика.

Водитель, выслушав этот разговор, больше ничего спрашивать не стал, а только почесал затылок и стал разворачивать грузовик, чтобы подъехать к зданию задом. Когда он стал снимать контейнер с платформы и устанавливать его на указанное место, то чувствовалось, что старается работать очень аккуратно, зная, что внутри находятся люди.

Кромак стоял чуть поодаль и «дирижировал» разгрузкой, и так увлекся, что не заметил, как прилетел Джим. Когда Головня подошел к нему, Кор был удивлен.

— А ты что здесь делаешь так рано? — спросил Кор.

— Мне ночью пришло сообщение, что груз доставлен, вот и решил проверить, все ли готово к приему наших гостей. Сейчас надену защитный костюм и зайду в это крыло.

Не успел Джим далеко отойти, как рядом с директором появился его зам — Джон Миллер. Он тоже получил известие о прибытии контейнера и приехал, чтобы помочь запустить машину на территорию. Переговорив с Джоном, Кор понял, что все уже подготовлено к приему радиоактивных людей: коммы для общения установлены, в обучающих коммах имеются нужные программы, инструменты и материалы для практических занятий находятся в мастерских. Оборудована специальная комната приборами для изучения анатомических и физиологических особенностей РЛ. В помещение для подзарядки людей завезено ракетное топливо и, значит, нет смысла держать РЛ в контейнере, можно дать им команду выходить. Пока руководство обсуждало все эти вопросы, к ним подошел Джим и доложил, что еще раз проверил «радиоактивное крыло», и оно готово к приему жильцов.

— Ну что ж, тогда с Богом, — сказал Кормак. — Джим, скажи Андрею, что они могут переходить, и уж коль ты в защитном костюме, то проследи, чтобы все хорошо закрыли.

По дороге к основному зданию Института, Кромак спросил Джона:

— Как вы думаете, может стоит собрать всех сотрудников и сообщить о том, что радиоактивное крыло начало функционировать и еще раз предупредить об опасности, которая от него исходит? Кроме того, раздать всему персоналу счетчики Гейгера. Самый простой прибор, предупреждающий об опасности.

— Да, вы правы, — согласился Джон, — распоряжусь, чтобы в конференц-зал принесли счетчики, а вы скажите Аните, чтобы собрала всех.

Когда Анита сказала, что все сотрудники собрались в зале, Кормак быстро направился туда. Проходя к трибуне, он заметил, что у многих сотрудников взволнованные лица. Хотя это было и понятно — со дня открытия института их ни разу не собирали, причем так экстренно, да еще рабочие только что занесли коробки с какими-то приборами. Найдя среди сидящих Кейт, он увидел в ее глазах страх. Конечно она испугалась, ей же известно, что в Институте размещены радиоактивные люди. Он постарался поскорее все разъяснить и успокоить коллектив:

— Здравствуйте, дамы и господа! — начал он с улыбкой. — Я вас собрал, чтобы сделать небольшое объявление, так что успокойтесь ничего страшного не произошло. Во-первых, решил проинформировать всех, что я вернулся из командировки, а во-вторых, что вернулся не один. Кроме меня и Джима Головни, сюда приехало чуть больше пятидесяти очень необычных людей. Их поселили в западном крыле здания, которое теперь будем называть радиоактивным. — По залу прошел взволнованный шепот. — Не пугайтесь, ничего страшного не произошло. Возможно некоторые из вас знают, что одной из задач нашего института является создание разумных живых существ, способных жить на планете Ретипю, где очень высокий уровень радиации. Но на этот раз нам их создавать не пришлось, это сделала за нас природа. Более ста пятидесяти лет назад в городе Чернобыле в Украине произошла авария на атомной электростанции. Все жители были эвакуированы оттуда. Но, как недавно выяснилось, часть людей там осталась или вернулась назад. В результате из-за мутации появились радиоактивные люди, РЛ, как мы их называем, то есть те, кто способны жить только в местах с повышенной радиацией, но использует ее энергию, для обеспечения своей жизнедеятельности. Джиму удалось войти в контакт с РЛ, убедить их согласиться на перелет на Ретипю и организовать перевозку к нам. Они проживут у нас некоторое время, для того, чтобы обучиться всему необходимому для жизни на новой планете, научиться пользоваться современными приборами и оборудованием, а за это время будет изготовлен специальный отсек космического корабля, который доставит РЛ на новое место жительства. Западное крыло было заранее оборудовано средствами защиты, так что пребывание этих людей в нем не представляет опасности, но при этом должны неукоснительно соблюдаться правила: в радиационное крыло доступ сотрудников строго ограничен. Я понимаю, что всем хотелось бы увидеть этих необычных людей, но вы должны понимать, даже простое рукопожатие с таким человеком, смертельно опасно. Как дополнительная мера безопасности — всем сотрудниками будут розданы счетчики Гейгера. Их необходимо постоянно носить при себе во время пребывания на территории института. Если датчик молчит, то все в порядке. Иногда датчик может издавать редкие щелчки. Но если прибор начал быстро щелкать, то необходимо немедленно отойти от того места и сообщить руководству, где обнаружилась повышенная радиация. Я надеюсь, что такого не произойдет, но лучше подстраховаться. Вы все нужны мне живыми и здоровыми. Если есть вопросы, то готов на них ответить.

Вопросов было много, и короткое собрание затянулось почти на час, но в конечном итоге, все получили приборы и разошлись по рабочим местам. Кейт ушла почти сразу, не дожидаясь дополнительных разъяснений. Кормак понимал, что она побежала к своим мышкам, посмотреть, как они пережили ночь.

Вернувшись в кабинет, Кормак с головой ушел в работу, а ее за время его отсутствия накопилось очень много. От работы его оторвал вызов на мобильник, это была Кейт.

— Господин директор, вы сегодня обедать собираетесь? — спросила она. В голосе слышалась легкая смешинка.

— Ой, Кейти, даже не знаю… Я никак не могу выбраться из всех писем и запросов, а после обеда еще должны приехать ученые, исследовать анатомию и физиологию наших РЛ. Может пообедаешь без меня?

— Ты же и утром не завтракал, кофе на ходу выпил и убежал. Давай-ка, спускайся в столовую, я уже все взяла, быстренько пожуешь и побежишь встречать своих ученых.

Она была права, и пришлось согласиться. В столовой уже было почти пусто — обеденное время заканчивалось. Кейт сидела в самом дальнем углу.

— Ох и напугал ты меня сегодня утром этим общим сбором, — начала говорить она, как только Кор уселся за стол, — я почему-то решила, что нас будут срочно эвакуировать.

— Глупенькая трусишка! — со смехом сказал Кор. — Тебе все катастрофы мерещатся. Я же должен был рассказать всем о наших новых жителях и предупредить, чтобы не пытались засунуть туда любопытные носы. Там, конечно, все перекрыто, но у нас-то умные люди работают, всегда найдут, как заслоны обойти. А что это ты вдруг мне позвонила, соскучилась?

— Да, а потом я понимала, что если тебя не вытащить на обед, то весь день голодный ходить будешь.

Не успела она договорить, как в столовую вошел Джим и подошел к их столику.

— Мистер Бут, извините, что мешаю, — начал он, — мне Анита сказала, что вы обедать пошли, а тут антропологи приехали. Куда мне их направить, к вам в кабинет или сразу в наше крыло?

— А что это ты так официально со мной? — немного помолчав, чтобы прожевать, спросил Кор.

— Как-то неудобно, ведь вы же не одни.

— Ладно, веди ученых ко мне, через пару минут приду.

Быстро доев свой обед, Кор встал из-за стола и уже уходя, сказал Кейт:

— Ты меня не жди, возьми свой флайер и лети домой, не знаю, когда мне удастся отсюда выбраться.

Действительно, в этот вечер Кор вернулся домой очень поздно и совсем без сил. Такое происходило более двух недель. Кто только не приезжал в Институт: и анатомы, и физиологи, и психологи, а то и просто любопытные, но наделенные такой властью, что им невозможно было отказать. Прилетали и толстосумы, готовые заплатить огромные деньги за возможность посмотреть и показать свои детям радиоактивных людей, как в зоопарке. Пронюхали об РЛ и журналисты. Кормаку даже пришлось усилить охрану западного крыла, но все равно один из папарацци попытался открыть двери контейнера, в котором привезли РЛ. Его смогли вовремя остановить, но при этом он получил значительную дозу облучения и сразу был отправлен в больницу.

Не смотря на все эти помехи, работа с РЛ продвигалась хорошо. Удалось более или менее разобраться с их анатомией. Чтобы изучить их скелет не требовалось рентгеновского аппарата, использовалось только его приемное устройство. Кости сильнее излучали радиацию, чем мягкие ткани, а значит выходили темнее. Таким образом, снимки получались негативом к обычному рентгеновскому снимку. Скелет РЛ практически не отличался от обычного человека, зато внутренние органы были сильно изменены. Желудка и кишечника не существовало вовсе. Только у некоторых, относительно пожилых людей сохранились рудиментарные отрезки кишок. На месте желудка была впадина, похожая на нору. Кожа этой впадины была покрыта чем-то в виде шерсти. Именно туда РЛ прикладывали радиоактивные материалы для подзарядки. Оттуда энергия передавалась в неизвестный науке орган, располагающийся на месте печени у человека. Как предположили ученые, это был своего рода аккумулятор, сохраняющий и распределяющий энергию по всему организму. Пищевод заканчивался небольшим мешочком, в него попадала потребляемая ими жидкость, там впитывалась, как у людей в желудке. Дыхательная и мочеиспускательная системы были такие же, как у обычных людей. Органы размножения, как у мужчин, так и у женщин, были обычными — человеческими.

Внешне РЛ отличались от людей только лицом, цветом кожи и полным отсутствием волос, за исключением волос на темени женщин. Темно-серая кожа не выглядела как у африканцев или выходцев из Африки. Если у тех цвет был черно-коричневый, то у РЛ скорее с зеленоватым оттенком.

Джим очень боялся, что будут трудности, когда понадобится осмотреть РЛ в обнаженном виде, и был удивлен, как легко разрешилась эта проблема. В небольшой общине, имеющей очень ограниченные ресурсы, люди привыкли делиться всем и абсолютно не стеснялись друг друга. Оказавшись в отапливаемом помещении, они сняли с себя теплую одежду и ходили практически нагими. Они также не смущались предстать перед изучающими их людьми, тем более, после объяснения, что это необходимо для науки. Надо отметить, выглядели РЛ довольно эффектно, у всех была хорошо развитая мускулатура, отсутствие желудка и кишечника создавала видимость «осиной талии». У всех женщин была маленькая грудь — это объяснялось отсутствием молочных желез. При кормлении, ребенок получал из груди только влагу, в виде молозива, основой которого была простая вода. Энергию же новорожденный получал от матери, которая во время кормления прижимала его зарядной впадиной к своему телу.

Если поначалу основной работой с РЛ было изучение их особенностей, то постепенно стали больше времени уделять их обучению. С одной стороны Джим был очень доволен, как они легко схватывали новые знания, но с другой они были совершенно незнакомы со многими достижениями современной науки. Не имели представления о коммах, флайерах и многих подобных вещах. Возникла и проблема понимания. РЛ не знали английского, что было и понятно, но они не понимали и многих русских или украинских слов. Их словарный запас был очень ограничен. Хватал только для внутриобщинного общения. Поэтому иногда появлялась трудность в объяснение элементарных вещей. Из-за этого к обучению РЛ, кроме технических специалистов, пришлось привлекать и лингвистов, способных оказать помощь в развитии языка.

Кроме того, приходилось оказывать помощь инженерам и ученым, занимающимся проектированием и созданием отсека на космическом корабле, в котором РЛ должны будут провести почти полгода по земному времени, пока будут лететь к своей новой планете. Требовалось продумать до мелочей все необходимое для жизни этих людей, а также меры безопасности для экипажа корабля и других пассажиров, летящих на Зейду.

Если в первые недели все проблемы навалились сразу, то потихоньку все стало налаживаться и переходить в повседневную работу. У Кормака появилось время на личную жизнь, в которой он собирался совершить некоторые изменения. С этим не хотелось больше тянуть.

Глава 20

Нельзя сказать, что после отъезда Кормака в командировку, Кейт стало труднее справляться по хозяйству дома. Может быть даже наоборот, Лиза, понимая, что Кейт тяжело, часть работы взяла на себя. Вся трудность была в том, что все скучали. За эти несколько месяцев они так сроднились и привыкли друг к другу, что отсутствие одного человека создавало какую-то пустоту. Тяжелее всех было Лизе. Девочку до сих пор мучило непонятное исчезновение ее мамы. А после отъезда папы она как бы осталась одна. Возможно поэтому Лиза жалась к Кейт, как ласковый котенок, а однажды спросила:

— Можно я буду называть тебя мама-Кейти?

— Конечно, милая! — ответила растроганная женщина. — Я ведь и на самом деле стараюсь, как могу заменить тебе маму.

— Мама-Кейти, а моя мама когда-нибудь придет ко мне? — в глазах девочки блеснули слезы.

— Я думаю, что придет, конечно же, обязательно придет, ты же ее единственная дочка, — постаралась успокоить ее Кейт, крепко прижимая к себе расстроенную девочку. — Просто у твоей мамы сейчас трудный период в жизни, как только она разберется, так и навестит тебя.

После возвращения Кора из командировки Кейт стало не легче, а еще тяжелее. Он был настолько занят на работе, что они почти не виделись. По утрам Кор, быстро умывшись и выпив чашку кофе, улетал на Флайере Кейт на работу, оставляя девочек на попечение Кейт. Их надо накормить, собрать и отвезти в школу. Возвращался домой, когда девчонки уже спали. Хотя они часто, лежа в постели, дожидались его прихода, и выскакивали встречать, как только он открывал дверь. Потом их трудно было уложить спать, а, следовательно, утром с трудом удавалось разбудить.

Единственно, когда Кэтрин удавалось поговорить с Кором, так это на работе в обед. Почти ежедневно Кейт вытаскивала его поесть, иначе бы он просто свалился от такой нагрузки и голода. Поначалу сотрудники бросали на них косые взгляды, но потом просто привыкли.

У самой Кейт на работе тоже было полно дел, так что и она на перерыв порой выскакивала в последнюю секунду. Лаборатория получила партию в двести мышей. Всем сразу в один день сделать инъекцию было физически невозможно. Решили разделить их на пять партий по сорок особей. Таким образом, каждый рабочий день делалось сорок вливаний. В результате через пять-шесть недель у них должна быть готова партия мышей для отправки на Аренер. Но этим в основном занимались ее подчиненные: Бэлла готовила раствор, Люси делала уколы, Билл ухаживал за их пациентами. У Кэтрин же была более серьезная работа. Наконец прибыли когда-то запрошенные ею материалы по планете, на которой предстояло жить их питомцам. Это были сотни дневников исследователей, которые побывали в разным местах на Аренер. Кейт предстояло изучить их и, на основе полученных данных, решить, куда поселить первых жителей этой планеты. А для этого необходимо учесть множество факторов, таких как наличие растительности, водных источников, состав грунта, а также насколько близко к этому месту находятся полезные ископаемые, необходимые людям. Кейт надеялась, что со временем жизнь распространится по всей планете, изменяясь и приспосабливаясь к самым различным условиям, но для начала хотелось найти для этих животных наилучшее место.

Вторым, не менее важным вопросом, который предстояло решить заведующей лаборатории — какими еще животными можно заселять эту планету. С самого начала стало понятно, что создать все разнообразие животного мира там не получиться. Должны пройти годы, чтобы за счет мутаций и приспособления к окружающей среде появились животные, отличающиеся от земных. Сейчас же стояла задача заселить планету хотя бы минимумом живых существ.

Кейт радовало то, что на Аренере оказались довольно большие площади, покрытые растительностью. Они напоминали африканскую саванну, то есть, там были травы, кустарники и невысокие, очень корявые деревья. Еще Кэтрин могла гордиться собой, что правильно угадала: в молекулах древесины вместо углерода был кремний.

К окончательному решению, какие животные будут жить на заселяемой планете, Кейт так и не пришла. Она общалась и консультировалась с зоологами, экологами и прочими специалистами, но никто не мог дать однозначного ответа. В конечно итоге, она нашла место для высадки поселенцев. Это район в северном полушарии планеты, в относительно прохладном месте, там, где край саванны упирается в невысокие горы, из-под которых вытекало несколько ручьев. Вопрос о том, каких животных готовить к высадке, до конца решен не был, но для начала она составила приблизительный список. В него вошли лисы, кролики, волки, газели, овцы и гепарды. Более крупных травоядных и хищников не стала вносить в этот список, не будучи уверенной, что для них хватит пищи на этой планете. Кейт очень хотелось бы поселить на этой планете и птиц, если не певчих, то хотя бы хищных, как совы или грифы, но решила оставить это на более поздний период, посчитав, что гораздо важнее начать готовить для Аренера разумных существ. Поскольку это довольно длительный процесс, то стоило начать его параллельно с подготовкой животных к высоким температурам планеты.

После длительных раздумий и изучения всех существующих приматов, Кэтрин пришла к выводу, что лучше всего для их целей подходят шимпанзе бонобо. Недаром этих обезьян некоторые биологи называют Homo Paniscus — «маленький человек». Девяносто девять процентов их ДНК совпадают с человеческим. Таким образом, подправив еще немного генетический код этих приматов, она создаст будущих хозяев заселяемой планеты. Кейт заказала Джону Миллеру приобрести для ее лаборатории три-четыре пары бонобо подросткового возраста — пяти-семи лет, чтобы они были хорошо обучаемы. Предстояло провести генетические изменения у этих обезьян, затем начать их обучение и только убедившись, что этот этап прошел успешно, подвергнуть их процессу замещения углерода кремнием, приспосабливая к высоким температурам планеты.

Кэтрин была настолько занята на работе и дома, что совсем забыла о приближающемся Рождестве, и напоминание пришло с совсем неожиданной стороны. Как-то вечером она занималась проверкой уроков Эленки. Дочка занималась хорошо, да и помощница у нее была хорошая, но Кейт все равно изредка проверяла обеих девочек, чтобы не расслаблялись. В момент, когда мама проверяла, как дочка решила примеры по арифметике, раздался сигнал вызова на домашний комм. Ясно, что кто-то хотел пообщаться с Кормаком, но он еще был на работе, поэтому пришлось ответить Кейт. На экране появилось лицо женщины, которое было ей смутно знакомо, но кто это — сразу не сообразила.

— Здравствуйте, вы кто? — спросила Кейт.

— Я Карен, а вы кто? — прозвучал раздраженный ответ.

— Так вы хотите поговорить с Лизой, сейчас я ее позову, — Кейт попыталась изобразить доброжелательную улыбку.

— С Лизой я поговорю, но сначала хотелось бы увидеть Кора.

— А Кормака нет дома, он еще на работе. Так позвать Лизоньку?

— Подождите, а вы кто?

— Я Кэтрин, мы с Кором живем вместе уже несколько месяцев.

— Ах вот как! — в голосе Карен прозвучало не то возмущение, не то разочарование. — Прежде чем общаться с Лизой и что-то ей обещать, мне необходимо обсудить это с Кормаком. Я хочу взять Лизоньку на несколько дней к себе во время рождественских каникул.

— Эти вопросы я не могу решить, свяжитесь с ним часа через два или по мобильной связи. Я могу дать его номер.

— Да, дайте пожалуйста.

Кейт совсем не хотелось отпускать Лизу с этой женщиной на несколько дней, но она ничего говорить не стала, а просто продиктовала номер, в надежде, что Кормак тоже хорошо подумает, прежде, чем отпустить дочь. Карен же, получив номер, сразу отключилась, не сказав больше ни слова.

Напоминание о празднике сильно встревожило Кэтрин — до Рождества оставалось меньше недели, а еще не куплено ни одного подарка, не продумано, как они будут праздновать и даже елку не достала из хозяйственной комнаты. Она решила, что как только Кор вернется домой, первым делом обсудить с ним подготовку к празднику.

Кормак пришел на удивление рано, тихонько открыл дверь, стараясь не создавать шума. Увидев вышедшую ему навстречу Кейт, приложил палец к губам, делая знак не сообщать о его приходе и заговорчески подмигнул. Убедившись, что девочек нет рядом, внес в дом несколько коробок.

— Это подарки на Рождество, — шепнул он ей на ухо, — надо их куда-то спрятать.

— Какой ты молодец! Давай занесем пока в чулан, а потом я перепрячу.

— Это не я, а Анита молодец, она не только напомнила мне про подарки, но и сама их купила. Думаю, что девочкам понравится. А вот тебе я сам купил кое-что.

— Что, что, покажи, — нетерпеливо, как ребенок потребовала Кейт.

— Это же подарок, причем особый, я тебе подарю его при всех, — улыбнулся Кор.

Кэтрин не стала настаивать и не очень обратила внимание на его слова, ее больше волновало, отпустил ли он Лизу к ее матери на несколько дней.

— Ладно, об этом позже, пока девочки нас не слышат, скажи, Карен связывалась с тобой?

— Да, я как раз в это время в магазине был.

— Ну рассказывай, о чем вы договорились? — в ее голосе ясно слышалось нетерпение. — Ты отпустишь Лизу на несколько дней?

— Кейти, милая, успокойся, все будет хорошо, — он нежно прижал к ее к себе.

— Кор, ну не тяни, я же волнуюсь за Лизоньку. Расскажи уже, — настаивала Кейт, осторожно освобождаясь из его объятий.

— Не волнуйся, двадцать пятого я сам отвезу Лизу по адресу, который дала мне Карен. У нее еще нет своего флайера, и поэтому в тот же день вечером прилечу забрать ребенка домой. Я сказал, что не возражаю против их встреч, но для первого раза одного дня им будет достаточно.

— Умница! Пойдем скажем Лизе, она очень обрадуется.

Глава 21

После того, как небрежность Ирен помогла найти решение, как заставить биомассу превращаться в живое существо, она получила премию, а лаборатория — широкий простор для исследований. Полученные деньги не очень радовали Уайт, ей хотелось получить совсем другое, как этого добиться она не знала, но и сдаваться не собиралась. А вот Рейли с Майклом радовались, как дети, каждый раз придумывая эксперимент. Причем, это довольно легко сделать: просто отделить небольшое количество биомассы, поместить ее в определенную среду и наблюдать, что происходит. Через несколько минут после того, как масса оказывается вне питательного раствора, с ней начинает происходить метаморфоза, и из нее получается зверек. Какой — это зависит от внешней среды: состава и давления воздуха, а также его температуры. Если давление большое, то может появится панцирь, если холодно — шерсть и так далее. Исследователи меняли состав воздуха, добавляя и уменьшая процентное содержания кислорода и других газов, внимательно наблюдая и записывая реакцию существа на происходящие изменения. Таким образом, установили, что образующиеся животные могут жить при содержании кислорода не менее пяти процентов или начинают задыхаться. Выдерживают давление от шести десятых, до трех атмосфер, температуру воздуха от минус сорока, до плюс ста, правда, при повышенном атмосферном давлении. Пробовали добавлять различные газы: метан, аммиак и даже ядовитые, типа хлора. Часто повышая или снижая содержание какого-то газа они убивали животное, таким образом, устанавливая пределы их живучести. Иногда после того, как существо казалось мертвым, но его возвращали в нормальные земные условие, оно оживало.

Если Рей и Майк получали удовольствие от проводимых ими экспериментов, то Ирен они раздражали. Ей действовало на нервы, как двое взрослых мужчин, стоя у камеры, в которой проводились исследования, как дети крутили ручки подачи газов или регуляции давления и при этом смеялись и бурно комментировали происходящее там, как футбольные болельщики, смотрящие матч. В конечном итоге, они доводили животное до смерти, все тщательно записывали в коммах, и оставляли ей или Дику заниматься уборкой в камере. Больше всего Уайт раздражало, что этих мертвых зверьков требовали сжигать в специальном утилизаторе, который после всей процедуры также необходимо чистить. Ей совсем не хотелось делать эту двойную работу, и когда никто не видел, она просто выбрасывала останки животных в мусор без сжигания.

Как-то Рей вспомнил, что они не пробовали, как поведет себя биомасса в водной среде, и через несколько дней появилось несколько аквариумов. Масса, попавшая туда, приобретала форму рыбы и спокойно жила в воде, но тут опять стали экспериментировать с составом воды — от пресной, до сильно соленой, кислотной или щелочной. Шли недели, а эксперименты не заканчивались. Зато собиралась информация о возможности выживания биомассы. Иногда Рей так увлекался каким-то исследованием, что задерживался на работе, чтобы не прерывать опыт. Натали не очень нравились его опоздания, да и какой жене понравится, что муж приходит домой поздно, особенно, если он забывает предупредить, что задерживается. Рей же в ответ на высказываемое недовольство, начинал с таким увлечением рассказывать про то, как вели себя подопытные зверьки, что ей ничего не оставалось, как махнуть на это рукой. Но ее снисходительное отношение к причудам мужа резко изменилось, когда однажды прозвучал вызов на домашний комм, причем он был анонимным, то есть исходил из общественного комма и был без видеосвязи.

— Вы знаете, что ваш муж часто уезжает с работы с симпатичной, яркой блондинкой? — сказал женский голос, и связь тут же отключилась.

Натали стояла несколько минут и смотрела на экран невидящим взглядом, пытаясь переварить услышанное. Рея еще не было дома, оставалось только ждать, когда он появится.

Прошел еще примерно час, когда Натали услышала звук приближающегося летательного аппарата, она выглянула в окно и увидела, как флайер Рея приземлился на площадке перед домом, а еще через несколько минут, он вошел в прихожую. На звук открывшейся двери выскочили мальчишки, чтобы встретить папу. Натали дождалась когда Сэм и Ник наговорятся с Рейем и разойдутся по своим комнатам, придержала его за локоть, провела на кухню и только там спросила его:

— Где и с кем ты был сегодня после работы?

— Я был на работе с Майком, — не совсем поняв к чему жена клонит, спокойно ответил Рей.

— А почему тогда мне сообщают, что ты уехал с работы с яркой блондинкой?

— Ах вот в чем дело! — до мужа начало доходить, в чем его обвиняют. — Нати, ты же мне всегда доверяла, вообще ты у меня не ревнивая, — Рей попытался обнять ее за плечи.

— До этого ты не давал мне повода ревновать, — она выскользнула из его объятий.

— Все так серьезно? — Рей был поражен. — Ну что ж, давай разбираться. Кто тебе это сообщил?

— Не знаю, она воспользовалась анонимной связью.

— Значит это была женщина. А голос у нее был звонкий и с очень легким акцентом, даже трудно сказать с каким, правильно?

— Да-а-а, — согласилась она, — а ты откуда знаешь?

— Накинь на себя что-нибудь, пойдем во двор, я тебе кое-что покажу, а уж потом буду объяснять.

Он подвел жену к флайеру, включил в нем навигатор и показал на него.

— Вот, смотри маршрут, который я установил, вылетая с работы. Как видишь, я никуда не сворачивал. Здесь указано время вылета и время прибытия. Полет длился двадцать семь минут. Хочешь могу показать тебе вчерашний или любой другой день, когда я позже вернулся с работы.

— Нет, не надо, извини. Лучше расскажи, что происходит.

Теперь она позволила себя обнять и они зашли в дом. Натали подала мужу ужин и села напротив него. Она и дети уже поели, но чтобы поддержать компанию, женщина налила себе чашку чая.

— Если ты помнишь, — начал рассказывать Рей, — не задолго до того, как я начал работать в Институте, со мной связалась одна женщина, ты еще первая начала разговор с ней. Так вот, я пригласил ее на должность старшей лаборантки в свою лабораторию. Мне рекомендовали ее, как толковую и хорошую работницу, что, в принципе, и есть. Но не знаю, почему-то она решила, что принимая ее, я намекал на нечто большее, чем просто работа. Как я понимаю, она спит и видит, что мы с тобой расходимся, и она забирает меня. Один раз я уже ставил ее на место, как видно придется повторить и пожестче.

— Так это она мне сообщила, что ты не сразу домой едешь?

— Думаю, что да. Хватит об этом, моя глупенькая, ревнивая девочка, никуда я от тебя не уйду и ни на кого не променяю.

Рейли встал из-за стола, подошел к сидящей жене, обнял ее сзади и поцеловал в макушку.

На следующий день, придя на работу, Рейли первым делом пригласил Ирен в свой кабинет и, подождав, когда женщина усядется напротив него, спросил:

— Зачем ты вчера звонила моей жене?

— Я?! — возмутилась Ирен. — Я не звонила.

— Знаешь, моя жена не «блондинка», и, увидев анонимный вызов, она тут же включила запись, — не моргнув и глазом, соврал Рей, — а узнать тебя по голосу мне не составило труда. Скажи, для чего ты это делаешь, почему пытаешься разрушить мою семью? Что я сделал тебе плохого? Может в молодости я как-то тебя обидел и ты, придя сюда работать, решила мстить мне?

— Да, обидел! Тогда, в студенческие годы, сколько я не старалась обратить на себя внимание, сколько не «подкатывала» к тебе, ты просто меня не замечал.

— Ну уж извини, как видно, не в моем вкусе. Об этом ты когда-нибудь задумывалась?

— А эта вобла сушеная в твоем вкусе?! — голос Уайт сорвался на крик, а из глаз потекли слезы. — Она не достойна тебя, неужели ты сам этого не видишь?

— Это не тебе решать! — Рей тоже повысил голос. — И не смей оскорблять мою жену, ты ее вообще не знаешь. Я прожил с ней почти пятнадцать лет. У нас двое прекрасных детей! А ты пришла и решила, что все можешь переделать. Кто дал тебе на это право?!

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет влетел Дик.

— Как вам не стыдно обижать женщину? — закричал он. — Нельзя кричать на такую красавицу! — и приобняв Уайт за плечи, стал выводить ее из помещения, успокаивая: — Не плач Иренчик, все будет хорошо, я никому не дам тебя в обиду.

Рей сидел и хлопал глазами, не в состоянии произнести ни слова. Он даже, в какой-то степени, был рад, что неожиданный защитник прервал их перепалку, которая ни к чему хорошему не могла привести. Неужели Майкл был прав, говоря ему как-то, что Дик «запал» на Ирен. Странно, ведь он младше ее на двенадцать лет. Но это его дело, лишь бы в лаборатории воцарилась тишина. Им предстояло еще многое сделать. Как раз в ближайшие дни Рейли собирался начать новую серию опытов.

Во время проведения экспериментов по определению среды, в которой могут жить существа, образующиеся из биомассы, для того, чтобы проверить живы ли зверьки, в испытательную камеру подбрасывали еду. Экспериментаторы заметили, что следующим после инстинкта выживания у этих животных, была потребность в еде. В зависимости от того, какую пищу им предлагали, менялись и существа.

Проведя серию испытаний в лаборатории, установили, что эти существа всеядны. Они едят как растительную, так и животную пищу, хотя предпочитают животную. При отсутствии чего-либо более питательного и вкусного, едят листья деревьев и кустов, прекрасно переваривая даже некоторые ядовитые растения. Но мясо оказалось больше по вкусу зверькам из биомассы. За ним они готовы были залезть в лабиринты, придуманные экспериментаторами, которые очень ловко мастерил Дик из толстого картона или фанеры. Причем, если зверек первый раз мог долго плутать, то вторично проходил его без единой ошибки. Все это говорило о хорошей обучаемости существ. Тогда ребята решили усложнить задачу: в верхней части камеры прикрепили полочку, на нее поместили кусочек мяса, а на полу положили лесенку, изготовленную Диком из тонких деревяшек. Биомасса, помещенная в камеру, сначала превратилась во что-то похожее на колбасу, с глазами и носом. Потом долго присматривалась и принюхивалась, посмотрела на Майка и Рейли, стоящими за стеклом камеры, как бы спрашивая у них совета. Вдруг масса начала быстро шевелится — она нашла выход из трудного положения, а затем началась метаморфоза. Из массы вылилось нечто, похожее на маленького человечка, который встал на две ноги, взял руками лестницу, приставил ее к полочке, быстро вскарабкался на нее, сбросил мясо на пол, спустился и начал есть. Все сотрудники лаборатории чуть ли не прыгали от восторга. А Ирен чмокнула Дика в щеку, сказав, что он гениальный мастер. После конфликта, происшедшего в кабинете Рейя, эта пара ворковала, как два голубка.

Эксперимент, конечно, снимали, этот ролик Рейли показал на очередном совещании у директора, и его поздравили с большим прогрессом в работе. Исследователи решили поставить своим подопытным еще более сложную задачу — вместо лесенки набросали в камеру кубики, из которых надо было построить ступеньки, ведущие к полочке с едой. Они впервые попытались задать биомассе программу, которую разработал Майкл. В массу вставили электроды и передали через них команду. На этот раз сразу создался человечик, он тут же стал устанавливать кубики, но ставил он их не достаточно аккуратно, и конструкция получалась шаткая. Несколько раз подопытный падал, а потом сел и задумался. Через несколько минут он стал преобразовываться в… Все замерли в изумлении… в птицу, которая легко вспорхнула, схватила с полки еду и уселась на пол кушать.

Глава 22

Вызов Карен застал Кормака в ювелирном магазине, где он выбирал кольцо для Кейт. Оно должно было стать не просто подарком на Рождество, Кор собирался сделать ей предложение выйти за него замуж. Это был уже третий магазин, но он никак не мог найти такое кольцо, которое бы соответствовало его избраннице. Увидев на экране лицо Карен, он немного скривился, но, отойдя от прилавка, где рассматривал изделия под стеклом, ответил.

— Привет! Мне сказали, что ты на работе, но то, что я вижу не похоже на кабинет, — съязвила Карен. По ее лицу было видно, что женщина сильно раздражена.

— Да, я решил пройтись по магазинам, — абсолютно спокойно ответил Кор, — скоро Рождество и надо купить девочкам подарки.

— Девочкам?! — удивилась Карен. — И сколько их у тебя?

— Три: две маленькие и одна взрослая.

— И ты думаешь, что эта «взрослая девочка» сможет заменить Лизе родную маму?

— Ну, а что остается делать, если «родная мама» уже полгода даже не пытается увидеть свою дочку.

— У меня так сложились обстоятельства, что я не могла брать Лизу гулять, но зато теперь я хочу провести с ней три дня. Я возьму ее двадцать четвертого вечером, а привезу назад двадцать седьмого.

— А почему бы тебе не заехать за ней двадцать пятого? У Лизоньки теперь есть сводная сестричка, и девочки расстроятся, если им не дадут вместе праздновать.

— Ах вот даже как! — Карен трясло от злости. — Лиза считает дочку твоей подружки, сестренкой?

— Да, она считает дочку моей невесты своей сестрой.

Карен некоторое время молчала, переваривая информацию. Все произошедшее никак не укладывалось в ее голове и нарушало планы.

— У меня нет еще флайера, и неудобно просить соседку специально встать рано утром, в праздник, чтобы слетать за моей дочкой, а вот вечером она сможет ее привезти, — ответила Карен уже совсем не таким уверенным тоном.

— Я сам привезу тебе Лизоньку, только адрес скажи, а заодно проверю, не в притон ли какой ты ее взять собираешься. С тебя может статься, после того летнего лагеря я не очень доверяю твоим словам. А вечером заберу Лизу домой. Не уверен, что у тебя найдется кровать, где ребенок сможет спокойно спать.

— Я ее с собой положу.

— Именно это я и предполагал. Нет уж, пусть ночует дома, в своей кровати, да и Эленка не заснет, пока Лиза домой не вернется. Так что, проведи с ней день, а потом будем обсуждать. Да и мнение Лизы тоже спросим. Пока!

— Я пришлю тебе на комм адрес, — и не прощаясь, Карен отключила связь.

Кор вернулся к прилавку, несколько сбитый с толку, пробежался еще раз взглядом по открытым коробочкам с кольцами и собрался уже уходить, но вдруг в самом углу увидел колечко с нежно-голубым камешком, как раз под цвет глаз Кейти. Он попросил продавца показать ему это кольцо.

— У вас очень хороший вкус, — с улыбкой сказал продавец, подавая коробочку, — маленький, но очень ценный камешек — голубой бриллиант, квадратной формы, с оригинальной огранкой. Правда и стоит колечко недешево. Стоимость, названная продавцом, раза в полтора превышала сумму, на которую рассчитывал Кор. По выражению лица покупателя работник магазина сразу понял, что клиент сейчас уйдет, а потому сказал:

— Рассмотрите все внимательно, и если решите брать, то я попробую сделать рождественскую скидку. А кроме того, вы можете купить кольцо в рассрочку до шести беспроцентных платежей.

Кормак покрутил изделие и так и эдак, полюбовался, как сверкает бриллиант, надел кольцо на мизинец левой руки, оно сидело прекрасно. Это и решило вопрос с покупкой. Готовясь идти за подарками, он примерял колечки Кейт, чтобы знать размер.

Уже оформив, оплатив покупку и направляясь к выходу, Кор обратил внимание на небольшой стенд с бижутерией, стоявший недалеко от двери.

«Надо бы и Карен купить подарок, коль мы с ней увидимся в Рождество», — подумал он и стал рассматривать выставленные недорогие украшения.

Вскоре Кор нашел красивый браслет несколько похожий на тот, который он купил ей в Париже во время их свадебного путешествия. Правда тот был золотой, а этот сделан из неизвестно какого сплава. Оставалось надеяться, что этот подарок у нее сохранится дольше. Те украшения, что Карен забрала, уходя от него, по всей вероятности она продала за бесценок, когда осталась без денег.

Вечером двадцать четвертого декабря Кейт и Кор со своими дочерьми сидели в гостиной за празднично накрытым Рождественским столом. Кейт с помощью девочек приготовила вкусные блюда, и маленькие хозяюшки красиво расставили их на столе. В углу гостиной стояла украшенная, светящаяся разноцветными огоньками елка, а под ней лежали подарки. Открывать их решили после окончания праздничного ужина. Но один подарок Кор хотел открыть во время празднования. Об этом он сообщил, доставая из кармана пиджака маленькую, обтянутую красным бархатом, коробочку.

— Кейти, вот уже три месяца мы живем вместе, — начал он, — и как мне кажется, у нас начала складываться хорошая семья. Кроме того, я очень люблю тебя и прошу стать моей женой, надеюсь, что наши доченьки не будут возражать против этого.

Кор посмотрел на девочек, они сидели с широко раскрытыми глазами, следили за происходящим, боясь вымолвить слово, но увидев его вопросительный взгляд, переглянулись и громко закричали: «Ура!»

— Коль ты просишь, и девочки поддерживают, то мне ничего другого не остается, как согласиться, тем более, что я тебя тоже люблю!

Девочки еще раз закричали «Ура!», а Кормак достал колечко, надел его на безымянный палец своей невесты и поцеловал ей руку. Затем он посмотрел в глаза Кейт, они сверкали от счастья также, как и бриллиант на колечке. Кор боялся, что после весело проведенного праздничного вечера, во время которого девочки и пели, и танцевали, и прыгали от радости, рассматривая подарки, утром будет трудно разбудить Лизу. Но зайдя к ней в комнату, он увидел, что дочка не спит, а роется в своем шкафу, выбирая одежду для встречи с мамой. Ей хотелось выглядеть как можно лучше, чтобы своим видом как бы оправдать свой уход от нее. И вообще, в душе девочки боролись два чувства, с одной стороны она соскучилась по маме и хотела поскорее увидеть ее, а с другой, от страха, что мама будет ругать ее, возможно даже кричать, у ребенка замирало сердце. Увидев папу, Лиза бросилась и прижалась к нему, ища защиты или помощи.

— Пап, а мама не сердится на меня? — спросила она дрожащим голосом.

— За что, милая? — не понял Кормак.

— Ну, я же ушла от нее и стала жить с тобой.

— Не волнуйся, моя девочка. У твоей мамы был сложный период, и она все равно не могла тебя содержать. Так или иначе, ей бы пришлось отдать тебя мне. Сейчас она это поняла и не в обиде на тебя. Да и вообще, скажи, разве мамы могут долго обижаться на своих деток? Готовься, мы скоро поедем и ты сама убедишься, что все в полном порядке. Успокоенная отцом, Лиза стала быстрее собираться.

Нынешняя квартира Карен находилась в далеко не лучшем, но спокойном районе города. Оставив маленький флайер на стоянке около дома, Кор с дочкой поднялись на четвертый этаж. Звонить в дверь им не пришлось — Карен, увидев в окно идущих к ней гостей, поспешила встретить дочурку уже на лестничной площадке.

— Доченька, как я соскучилась по тебе! — Карен притянула к себе Лизу, обняла и расцеловала ее, а в глазах блестели слезы, девочка прижалась и тоже заплакала.

Когда эмоции немного улеглись, мама повела дочку в свою квартиру. Кормак, не ожидая приглашения, вошел вслед за ними, придержав дверь, которую Карен попыталась закрыть перед ним. Он хотел осмотреть место, в котором будет находиться его дочь, пусть и совсем немного времени. Оглядевшись, Кор понял, что это небольшая трехкомнатная квартира, обставленная самой дешевой мебелью. В ней Карен проживает вместе с еще какой-то женщиной, так им легче оплачивать арендную плату. Заглянув во все помещения, кроме той комнаты, дверь которой была закрыта, Кормак подошел к дивану в гостиной, где сидели Карен с Лизой. Девочка распаковывала подарки, полученные от мамы, и Кор вспомнил, что и он приготовил для бывшей жены небольшой подарок.

— С Рождеством тебя! — сказал он, протягивая ей красиво упакованную коробочку.

— Спасибо! — выдавила из себя несколько удивленная Карен.

Она быстро раскрыла упаковку и вынула браслет. По выражению ее лица Кор понял, что и она вспомнила когда-то подаренное ей украшение.

— Раньше ты дарил мне золотые изделия, — с тоской в голосе сказала Карен.

— Я же не знал, что ты любишь не меня, а мои деньги. — парировал Кормак, — Ладно, я пошел, прилечу за Лизонькой в шесть вечера.

Глава 23

Вы заметили, что праздничные дни короче, чем будние? Вот и Кейт так показалось. Первый день Рождества они втроем провели прекрасно, но он пролетел слишком быстро. Единственно, что немного портило настроение, так это отсутствие Лизы. Как Кейт не пыталась убедить себя в том, что девочка с мамой, а значит она счастлива. Но какое-то беспокойство не оставляло ее. Как выяснилось позже, волнения были напрасным — когда Кор привез дочку домой, она взахлеб рассказывала о проведенном дне. А потом обе девочки стали дурачится, бегать друг за дружкой, было видно, что они очень соскучились.

Вот теперь, по дороге на работу, Кэтрин, сидя во флайере, с улыбкой вспоминала вчерашний день, то и дело поглядывая то на Кормака, то на колечко, блестящее на ее пальце.

Когда стали приближаться к Институту, мысли переключились на рабочий лад: надо срочно проверить, как их мышки пережили отсутствие персонала. Хотя они не первый раз оставались одни на сутки или двое. Система жизнеобеспечения поддерживала все необходимые параметры в их камерах, а также, вовремя подавала корм и питье, но Кейт всегда волновалась за своих маленьких пациентов. Теперь особенно, ведь большую часть из них скоро надо будет отправлять на Аренер, необходим отбор самых сильных и здоровых особей, остальные же останутся, как корм для хищников. Как не жалко их, но другого корма для них на земле не было! Еще решили, что мышей до их будущего дома будет сопровождать Билл. Кейт не хотелось отпускать такого заботливого и исполнительного парня, но с другой стороны, пока он молод, пусть слетает и посмотрит мир. Он даже спустится с ними на несколько часов, чтобы самому посмотреть, как поведут себя животные на новом месте. Это же будет первая отправка искусственно выведенных живых существ на другую планету!

Зайдя в здание Института разошлись в разные стороны, договорившись как всегда встретиться во время обеда. Кейт пошла в лабораторию, а Кор — в свой директорский кабинет. В лаборатории уже находился Билл, он успел проверить состояние своих подопечных и доложил начальнице, что с ними все в порядке. Вскоре пришли и Бэлла с Люси, женщины расцеловались, еще раз поздравляя друг друга с Рождеством.

— А что это у тебя так сверкает на пальце? — поинтересовалась Бэлла, заметив новое кольцо.

— Я получила колечко в подарок на Рождество, — похвасталась Кэтрин, показывая руку подруге.

Та стала внимательно рассматривать украшение.

— Что это за камешек? Он какой-то необычный, — продолжала допытываться Бэлла, поворачивая руку Кейт влево-вправо, чтобы увидеть игру света в камне.

— Голубой бриллиант.

— Скажи, а почему-то мне кажется, что это нечто большее, чем просто подарок?

— Кор сделал мне предложение, теперь я невеста!

— И-и-и! — завизжала от радости Бэлла, вешаясь на шею Кейт и целуя ее. — Поздравляю, будьте счастливы! Люси тоже кинулась поздравлять начальницу. Даже Билл, смущаясь, поздравил и чмокнул ее в щеку.

После этого Кейт попросила всех заняться своими делами — начался рабочий день. Работы оказалось больше чем они рассчитывали, так как позвонил Джон Миллер и сказал, что через два дня они получат первую партию обезьян. Две пятилетние самочки бонобо должны прибыть из зоопарка Рио-де-Жанейро. Известие обрадовало весь маленький коллектив. Кейт собрала работников на небольшую летучку, чтобы распределить обязанности. Люси с Биллом стали готовить вольеры, а Кэтрин с Бэллой сели обдумать программу адаптации животных в лаборатории и постепенный переход к введению препаратов для изменения ДНК с целью повышения интеллектуального уровня животных. Они решили, что это будет первым этапом работы с обезьянами. Только научив подопечных говорить, понимать, что от них хотят люди и выполнять то, что от них требуется, можно будет производить замену углерода на кремний в их организмах. Пока не будет выполнен первый этап изменений, нет смысла приспосабливать животных к условиям жизни на Аренере.

Когда, наконец, животные прибыли, стало ясно, что несмотря на все приготовления, не удалось предусмотреть все, что понадобится для встречи новых питомцев. Отправляя обезьян из Бразилии, тамошние работники не подумали об обогреве помещения. За двое суток, что животные были в пути, они сильно промерзли. Пришлось срочно включать термобарокамеру на тридцать градусов, а пока шел разогрев, работники просто обнимали малышек согревая их своим теплом. Обе самочки так доверчиво и трогательно прижимались к людям, что невольно вызывали некоторое умиление. На этом проблемы с новоприбывшими не закончились. Когда обезьяны отогрелись, их стали размещать в более просторном помещении, где они могли играть и развлекаться, а в дальнейшем — обучаться, то заметили, что они вялые и плохо себя чувствуют. Вызывали ветеринара и тот сообщил — бонобо больны. Целую неделю их лечили в соответствии с указаниями специалиста, и только потом можно было начинать работать с ними по программе развития интеллекта.

Первые воздействия на подопечных как раз совпали с первым рабочим днем нового года. Самочки Капа и Тата, так их назвали работники лаборатории, привыкли к людям, работающим с ними. А доверительные отношения сложились еще в тот день, когда их отогревали после переезда. Обезьяны, родившиеся в зоопарке, привыкли слышать человеческую речь и быстро стали понимать, что им говорили на английском. Они прекрасно выполняли простейшие действия, которые люди требовали от них. Постепенно предлагаемые работы усложнялись. Исследователям важно было установить способности подопечных до воздействия на их ДНК. Когда тесты были закончены, осуществили первую процедуру.

Результат сильно озадачил экспериментаторов. Два дня самочки находились в подавленном состоянии, не хотели ничего делать и даже потеряли аппетит, с охотой реагировали только на сладости, которыми их угощали сотрудники. Утром третьего дня Люси, вошедшая в вольер, обратила внимание, что обезьянки как-то необычно общаются — издаваемые ими звуки совсем не похожи на обычные окрики.

— Как дела? — спросила она, чтобы привлечь к себе их внимание.

В ответ обе самочки подняли большой палец правой руки вверх и издали странный звук, что-то вроде «гу…»

— Что вы сказали? — удивленно переспросила Люси.

Капа, показав рукой Тате помолчать, как-то вся собралась и выдавила из себя слово «Good», то есть «Хорошо». У девушки от неожиданности вырвался крик. Она побежала сообщать об этом Кейт, даже не закрыв клетку. Но обезьяны этим не воспользовались, чтобы выбраться на волю. Они сидели напротив друг друга и пытались общаться на английском. За время пребывании в лаборатории в их памяти отложилось много английских слов, но их голосовые связки еще не позволяли произносить звуки правильно. Прибежавшая к ним Кэтрин уселась рядом с ними на пол и долго прислушивалась к их разговору. Оказалось, что они не беседовали, а пытались правильно выговорить слова, которые часто слышали от людей. Тогда Кейт стала им помогать, произнося эти слова медленно и четко. Этот урок продлился не менее двух часов. Почувствовав, что подопечные устали, она предложила им отдохнуть и полазать по приспособлениям, имитирующим ветви деревьев, так, как они делали раньше. Когда обезьяны встали, Кейт показалось, что они стали выше, но присмотревшись, она поняла, что они просто стоят ровнее.

Дальнейшие занятия пришлось прервать — прибыла еще одна партия обезьян, но на этот раз три самца, они были немного старше: одному из них было шесть, а двоим другим по семь лет. До этого они жили в разных зоопарках Канады, а поэтому приехали в теплых контейнерах и выглядели вполне здоровыми. Несмотря на это, их поместили в другой бокс в карантин. Через некоторое время, наблюдая за поведением животных, они убедились, что правильно поступили, и не потому, что кто-то из новеньких мог быть болен. Просто самцы, увидев самок, слишком сильно обрадовались, и, стуча в стекло, разделяющее два бокса, прыгая и гримасничая, пытались привлечь внимание самочек. Те же, наоборот, отойдя в самый дальний угол, делали вид, что «мальчики» их вообще не интересуют, хотя исподволь поглядывали на них. Кэтрин даже рассмеялась, сказав, что они ведут себя, как человеческие подростки.

На следующий день, после прибытия второй партии обезьян, в лаборатории начал работать еще один лаборант. Его приняли для того, чтобы он заменил Билла, улетающего вместе с мышками на Аренер. Он приступил к работе до того, как Билли отправиться в полет, для того чтобы кое-чему научиться и понять, чем должен заниматься. Нового лаборанта звали Марк. Когда Кейт услышала это имя, ей стало как-то не по себе. Это имя ее погибшего мужа. Прошло почти три года, как его не стало. Появление человека с таким именем в ее лаборатории показалось ей укором, что она слишком быстро согласилась соединить свою жизнь с другим. Хотя все, включая Молли и Эленку, поддержали это ее решение, так что наверное оно правильное. Кэтрин взяла себя в руки, постаралась успокоиться и пригласила молодого человека в свой кабинет, чтобы рассказать ему о его обязанностях.

Прием нового сотрудника был как раз кстати. Работы в лаборатории стало очень много. Шли последние приготовления к отправке подопечных на другую планету. Надо было находить общий язык с прибывшими самцами бонобо и проводить их тестирование перед процедурой повышения интеллектуального уровня. Их уровень оказался несколько ниже уровня самок. Для улучшения разговорной речи самочек в их боксе был установлен комм, где показывали фильмы, предназначенные для развития детей, а также приглашен логопед. Женщина лет сорока была очень удивлена, когда увидела своих пациентов и поначалу боялась одна заходить в бокс. Но после первого общения с обезьянками буквально влюбилась в них и ежедневно проводила двухчасовое занятие, получая удовольствие от их способностей и любознательности.

В середине января Билл вместе со своими подопечными отправился в полет. Прощание было трогательным, ведь эти мышки были плодами их труда. Да и расставание на полгода с добрым и веселым парнем тоже было нелегким. На следующий день, после отлета космолета в сторону Намибу и Аренера, в лабораторию поступила первая партия лис. Начался новый этап работы.

Глава 24

Рейли так увлекся экспериментами на работе, что забыл о приближающихся праздниках. О том, что скоро Рождество, ему напомнил Роберт — старый приятель еще со студенческих лет. Он связался через комм и поинтересовался, где Рей отмечает Рождество.

— Ой, а я и не заметил, что приближается праздник, — ответил растерянный Рей

— Тогда может быть вы с женой придете ко мне? Я организую вечеринку старых друзей, надеюсь, будет весело, —предложил Роберт.

— А что, это идея. Я поговорю с Натали и сообщу тебе.

Так они и договорились, Натали не возражала, а мальчики на этот вечер с большим удовольствием отправились к дедушке с бабушкой. Там им позволялось намного больше, чем дома.

Когда Рейли с Натали подлетели к особняку, в котором жил Роберт, на площадке перед домом стояло довольно много флайеров — значит почти все друзья уже в сборе. Рейли немного ворчал на жену, что долго собиралась, и они приедут последними. Она же отвечала, что так редко куда-то выходит, вот и разучилась быстро наряжаться. Как только они вошли, и их окружили друзья, настроение сразу улучшилось, они приехали веселиться. Их провели в просторную, празднично украшенную гостиную, где играла негромкая, приятная музыка и находились почти все гости. В одном углу стоял стол с большим количеством всяких яств, в другом — автобар, в меню которого было не менее сотни коктейлей и напитков, от крепких до безалкогольных. По залу не спеша ходили или стояли гости, держа тарелки с едой, бокалы с напитками. Натали с мужем тоже решили немного выпить и закусить: Рей отправился за напитками, а Ната — за деликатесами, что стояли на столе. По дороге они здоровались со знакомыми и обменивались поздравлениями. Когда Рейли наполнил два бокала и стал осматривать гостиную в поисках своей жены, то увидел, что в комнату входит Ирен и как-то весь сжался — не хватало еще какого-нибудь инцидента в присутствии всех, но тут в дверях появился Дик, и у Рея отлегло от сердца. Он нашел глазами Натали и пошел в ее сторону.

Вечеринка шла своим ходом: все ели и пили, танцевали, играли в игры, придуманные и подготовленные хозяевами, рассказывали смешные истории. К концу вечера, как это часто происходит, гости разделились на небольшие группы и разошлись по разным комнатам, причем мужчины и женщины отдельно. Так и Натали оказалась в компании нескольких женщин, с которыми давно была знакома. Они болтали, делясь друг с другом новостями, радостями и проблемами, которые у каждой имеются. Вдруг к ней подошла Ирен и отозвала ее на пару слов, в сторону.

— Хотела перед тобой извиниться, — начала разговор девушка, когда они отошли на расстояние, чтобы другие не могли их слышать, — я ведь доставила тебе немало неприятностей.

— Да, ты заставила меня понервничать, когда сообщила, что Рей после работы часто едет не домой.

— Ты что, узнала меня? — удивилась Уайт

— Нет, это Рей мне сказал, когда я на него набросилась: «где ты был?», он сразу догадался, что это твои проделки.

— Да, я вела себя как дура, прости меня, пожалуйста, ничего подобного никогда не повториться.

— Конечно, прощаю, что же еще делать.

— И еще, что хотела сказать — Рейли очень любит тебя, можно даже позавидовать.

Сказав это, Ирен быстро удалилась. Натали рассказала мужу про этот разговор позже, по дороге домой. Он лишь усмехнулся.

Хорошее настроение, оставшееся у Рейли после замечательно проведенного праздника, немедленно испарилось, как только он пришел на работу. Подойдя к лаборатории, а он всегда приходил первым, Рей увидел, что дверь приоткрыта. Этого не могло быть, он уходил последним и проверил, захлопнулась ли дверь, да еще ручку подергал, чтобы лучше удостовериться. После этого зайти в помещение можно только приложив к замку ключ-карточку. Рей сразу же связался с охраной, а сам пошел посмотреть, не пропало ли что из лаборатории. Долго искать не пришлось — бак, где находилась биомасса, которую использовали для экспериментов, был пуст. Причем отсутствовала не только масса, но и питательный раствор. Дно емкости было сухое.

Пока Рей осматривал остальные помещения, пришли на работу все сотрудники, а так же прибежали два охранника. Охранники уверяли, что в праздничный день никто не заходил в здание института, но для того, чтобы это подтвердить, обещали просмотреть записи со всех видеокамер, как у входа в Институт, так и в коридоре, рядом с входом в их лабораторию. Рей сообщил всем о пропаже биомассы, а также, что больше ничего не исчезло, в его кабинете все на месте. Биомасса, хранящаяся в складском помещении, тоже не тронута.

Работники охраны попросили всех отойти подальше от двери и стали внимательно изучать пол, ручки и путь от бака, где находилась биомасса, используя какой-то прибор, излучающий фиолетовый свет. Даже невооруженным глазом был виден след на полу, а в свете прибора четко обозначилась полоса шириной около пятнадцати сантиметров, оставленная перемещением органического вещества. У двери проявилось круглое пятно, диаметром в двадцать сантиметров. На ручке двери были следы того же вещества. За дверью так же видна полоса, которая направлялась налево по коридору, но постепенно становилась все уже, а потом и вовсе исчезла. Из всего этого возникло предположение, что ночью биомасса выбралась из бака, забрав с собой питательный раствор, в котором находилась, добралась до двери, нажала на ручку и спокойно выползла наружу, ведь дверь изнутри открывалась простым нажатием на ручку. Предположение подтвердилось записью, сделанной видеокамерой, расположенной в коридоре, недалеко от выхода из лаборатории. В три часа ночи, двадцать пятого декабря, дверь приоткрылась и осталась в таком положении. Как масса выползала, снято не было, так как пол не попадал в зону видимости камеры.

Пока шло это расследование, в лабораторию пришли и руководители Института, сначала Джон Миллер, а потом и сам Кормак Бут. Руководству хотелось получить от начальника лаборатории хотя бы какое-то объяснение, почему биомасса сбежала, какая у нее может быть цель, куда она могла направиться и, самое главное, насколько это опасно. Но сам Рей и его находчивый помощник Майкл были и сами озадачены, не меньше остальных.

Пришли к выводу, что первым делом беглеца надо поймать, а лучше найти и посмотреть, чем он занимается. Но как это сделать, если не осталось никаких следов! Кто-то из охранников предложил попробовать искать с помощью собаки-ищейки. Миллер обещал выяснить, есть ли такая возможность пригласить кинолога с собакой. Также пригласить слесаря, чтобы вмонтировать в дверь дополнительный замок, который невозможно открыть изнутри без ключа. На этом все разошлись.

Рей с Майклом решили не тратить зря времени, взять другой бак с биомассой и продолжить эксперименты, а заодно и проверить, как она будет себя вести.

На удивление, масса, которая ни разу не принимала участия ни в одном опыте, работала так, будто только с ней и работали. Существо, образовавшееся из порции массы, проходило лабиринт абсолютно свободно. Это означало только одно, что клетки биомассы каким-то образом обмениваются информацией.

— А чем будет питаться сбежавшая масса? — спросил Майк, из головы которого не выходило утреннее происшествие.

— Я думаю, пищу она себе найдет. У нас есть столовая, и проползти туда, где находятся продукты, будет не сложно. Кроме того, возможно она умеет охотится на тех же мышей или крыс. А они в подвале точно водятся, — ответил Рей.

— Слушай, а давай проверим, позвони Кэтрин, пусть даст нам пару мышек для экспериментов.

— Да у нее там они все силиконовые — жароустойчивые.

— Может и нормальные остались, ей же скоро лис должны привезти, а их чем-то кормить надо.

Рей связался с Кейт по внутренней связи, она согласилась выделить им трех белых «несиликоновых» мышей для проведения опытов. Рейли отправил Дика за мышками, но тут произошли два события, которые вынудили отложить проведение эксперимента на какое-то время. Сначала Миллер привел к ним в лабораторию кинолога с собакой — довольно крупной овчаркой с длинной шерстью. Ей дали понюхать биомассу, которую приготовили для опыта. Вдруг, к удивлению всех людей, включая и хозяина собаки, пес, взвизгнув, как щенок, поджал хвост и выбежал за дверь, волоча за собой поводыря. Сколько кинолог не успокаивал и не приказывал ищейке искать, пес только поскуливал, но с места не двигался.

В это время у Джона в кармане зазвучал мобильный комм, он ответил и некоторое время слушал, а потом сказал:

— Ничего не делайте, я сейчас приду, — и обратившись к стоящим рядом, пояснил, — ну вот и нашелся ваш беглец. Работники столовой сообщают, что в склад с продуктами забрался какой-то зверек, немного похожий на дикобраза, но без колючек, разорвал несколько коробок и что-то ест. Пробовали его выгнать, но он огрызается и бросается на людей так, что им стало страшно.

Рей попросил Ирен налить в пустой бак для биомассы пару литров питательного раствора, и, захватив его с собой, все работники лаборатории вместе с Миллером направились в столовую ловить грабителя. Кинолог же, кое-как успокоив своего питомца, повел его на выход из Института.

На складе был полный переворот: валялись порванные коробки и мешки, весь пол был усыпан крупой, мукой, обрывками упаковочного материала и еще не понятно чем. Зверек стоял между стеллажами и что-то жевал. Когда к нему подошли, он ощерился, пытаясь напугать людей. Но тут Ирен открыла крышку бака, показывая, что в нем есть питательный раствор и ласково заговорила с ним:

— Иди сюда, мой маленький, посмотри, что я тебе принесла, ты же любишь это.

Зверек посмотрел, и на его мордочке появилось нечто, похожее на улыбку — он узнал женщину, которая ухаживает за ним. Потом принюхался и, издав радостный звук, потопал в подставленный ему бак. Не прошло и нескольких минут, как в баке уже была биомасса.

Вернувшись в лабораторию, Рейли лично запер бак со строптивой массой в хранилище. Сразу после этого решили всё-таки проделать эксперимент с мышкой. Это стало особо интересно после странного поведения собаки. Майкл поместил в бокс мышку для того, чтобы не было все так просто, набросал различных «препятствий» посередине, как бы разделив ящик на две части, и в свободную от мышки сторону положил небольшой комок биомассы. Масса еще не успела перевоплотиться в какое-нибудь существо, как мышка забилась в самый дальний угол и сжалась, дрожа от страха. Биомасса превратилась в нечто, похожее на змею или скорее ящерицу, так как имелись ножки, но сколько — даже трудно сказать, так как она быстро направилась к своей жертве, отбрасывая в сторону препятствия или проскальзывая между ними. Добравшись до мышки, «зверек» набросился, превращаясь опять в биомассу и облепляя со всех сторон. Мышка только издала жалобный писк и затихла. Через несколько минут масса превратилась опять в зверька, но уже более короткого и толстого, чем змея, и отползла от жертвы, от которой остался только скелет и мокрое желтоватое пятно. Все стояли, как завороженные, впервые воочию увидев, что создали жестокого хищника.

— Надо будет противопоставить прозорливому существу кого-нибудь более сильного и умеющего сопротивляться, — предложил Майкл, ну хотя бы крысу, и массы положить поменьше. Тогда посмотрим, кто кого.

Глава 25

Кормак Бут даже и не мечтал, что у него когда-нибудь сложится личная жизнь. После того, как от него ушла жена, забрав дочку, он решил полностью посвятить себя работе, считая, что теперь ничего не будет отвлекать его от науки. Когда же создалась практически полноценная семья, в которой царили мир и любовь, и почти не было ссор, он понял, что это не только не мешает работе, а наоборот, помогает пережить неприятности, случающиеся в Институте. А проблем, у руководителя такого учреждения, хватало. Сразу после Рождества из лаборатории Гибсона сбежала биомасса, ее нашли и вернули на место. Но теперь нужно срочно встраивать дополнительный замок в дверь лаборатории, а также проверить все выходы из здания Института. Никто не мог однозначно сказать, насколько опасно, если это, далеко еще неизученное существо, окажется на свободе. Пока налицо был факт, что оно напугало не только поваров институтской столовой, но и собаку-ищейку, с помощью которой хотели его искать.

Еще одной проблемой стала отправка первых питомцев на Аренер. В Минкосмосе отказались брать в полет сопровождающего. Буту пришлось доказывать, что это живые существа, за которыми надо ухаживать: кормить, поить, а главное — поддерживать в их отсеке правильный температурный режим и давление. Деваться некуда — нашли для Билла место на звездолете. Но когда Кормак стал объяснять, что Билл должен лично спустится на планету, чтобы выпустить мышей на волю в нужном месте, в министерстве поднялся страшный скандал. Ведь для этого надо было с Намибу на Аренер отправлять специальный корабль, а не просто спустить бокс в автоматическом режиме в любую точку планеты, и там открыть двери. Буту пришлось звонить лично Патрику Робертсу и говорить, что коль они хотят заселить планету живыми существами, то не следует экономить на доставке их туда. Если что-то пойдет не так, то будут уничтожены результаты почти полугодовой работы одной из лабораторий.

Попрощавшись с Биллом, Кор облегченно вздохнул — сделан почин: еще на одной планете появится жизнь. Но тут вдруг ему сообщили, что пропала связь с радиоактивными людьми. Их не видно ни на одном комме, через которые ведется наблюдение и общение. По всей вероятности и они не получают сообщений извне. Это была почти катастрофа — чтобы исправить или хотя бы просто выяснить, что произошло, нужно войти вовнутрь, но это смертельно опасно. Кормак приказал ничего не предпринимать, пока он не поднимет документацию по зданию — насколько он помнил, то существует система общения в случае аварии.

Память его не подвела. Действительно, существовала экстренная связь, хотя она была и очень примитивной — нажимаешь на кнопку и говоришь в микрофон, отпускаешь — можно слушать, что говорят изнутри, но только, если там нажали на кнопку. Потребовалось время, чтобы объяснить, как это работает и еще больше, чтобы приспособиться к такому общению. Начал переговоры сам Бут. Сначала он разговаривал с Ольгой, она еще не очень хорошо понимала английский. Потом к кнопке подошел Паша. Парнишка за короткое время не только прилично освоил язык, но уже и неплохо разбирался в коммах. Он и рассказал, что произошел сбой в программе комма, он с трудом запустил его, но настроить пока не удается. В этом деле Бут тоже был не силен. Надо было вызывать специалиста, но тут кто-то посоветовал позвать Майкла из отдела Гибсона, который, вроде, силен в программировании.

Майк сразу понял в чем проблема, устранить ее было не просто из-за того, что он не мог сам сесть за комм. Потребовалось три часа, чтобы наладить связь. Когда наконец на экранах появилась «картинка», от Майка и Паши «шел дым». Лишь после этого Майкл смог уже войти в систему, находящуюся в радиационной зоне, и еще несколько часов исправлял в ней неполадки. Он не ушел с работы пока не убедился, что система полностью отлажена.

Как это было важно, стало ясно уже в туже ночь. В три часа с Бутом связался Джим Головня и сообщил, что у РЛ возникла проблема: одна из женщин еще вечером начала рожать. В их общине есть повивальная бабка, которая обычно принимала роды, но на этот раз что-то пошло не так, и она не знает, как помочь роженице.

— И зачем ты мне об этом сообщаешь? Я что, гинеколог? — не разобравшись, спросонья, разозлился Кормак.

— Я думаю надо вызывать кого-то из дежурных врачей, чтобы помог, — извиняющимся тоном ответил Джим.

— Ну и что врач сделает, если он не сможет зайти вовнутрь?

— Вы что забыли, что у них имеется медицинский манипулятор со всеми необходимыми инструментами? Им можно дистанционно делать операцию, а не только принять роды.

— Сказать честно, я этого и не знал, хотя, как начальник лаборатории, должен был, — смущаясь своей грубости, ответил Кор. — Сейчас попытаюсь найти дежурного врача.

Кормак начал связываться с медицинскими учреждениями. Ему тоже пришлось поначалу выслушать немало грубых слов, пока поднимал с постели бюрократов от медицины и объяснял им проблему. Когда же дело дошло до самих врачей, все пошло быстрее. Нашли дежурного ответственного гинеколога и рассказали ему все, что происходит. Он связался с радиоактивными людьми, осмотрел роженицу через видеокамеры и решил, что в этом случае необходимо делать кесарево. Под его руководством был развернут манипулятор, и врач, не выходя из кабинета, провел операцию.

Кормак был постоянно на связи с людьми, помогающими врачу. Он не знал, делались ли когда-нибудь подобные вещи дистанционно. Для него стало чудом, когда сказали, что мальчик и его мама живы и идут на поправку.

Однако у радиоактивных людей случались не только неприятности, они хорошо адаптировались в помещениях, которые для них приготовили, ни в чем не нуждаясь, много времени посвящали учебе: кто-то изучал комм, как Паша, кто-то технологии, необходимые для добычи урана. Так же учились и собирать дома, из тех материалов, которые должны отправить на Ретипю к их прибытию туда. В учебное помещение лаборатории, еще до приезда РЛ, был завезен макет дома в разобранном виде, чтобы проверить, смогут ли РЛ его собрать без посторонней помощи. Много времени тратили на теоретическую подготовку. Почти каждый день в Институт приезжали преподаватели по разным дисциплинам, которые старались передать хотя бы основные знания, необходимые для самостоятельной жизни на планете. Андрей, понимая, что если что-то пойдет не так, и они не смогут справится, то просто погибнут, требовал от своих людей самого серьезного отношения к учебе. Все знали главное — никто не придет им на помощь, ни с Зейды, ни с Земли. Даже провести операцию дистанционно не будет возможности, так как сигнал с Зейды до Ретипю идет около четырех минут, да и не всегда можно установить устойчивую связь. Однако, понятно, что за те полгода, что им выделили на подготовку к перелету, не реально получить все необходимые знания, да и земляне недостаточно хорошо знали условия жизни на новой планете, ведь ни один человек не побывал там. Вся информация была получена только от роботов, спускаемых туда.

В середине февраля Головня предложил Андрею произвести учебную сборку модели дома, подобного тем, что будут спущены на Ретипю в месте их посадки на планету. Конечно, собрать дом в ограниченном пространстве лаборатории нелегко, но и размеры макета уменьшены в два раза, иначе бы он не уместился там. Установка заняла три дня. Джим внимательно наблюдал за работой, отмечая для себя возникающие сложности и недостатки стройматериалов. Потом необходимо обсудить полученные данные с инженерами, чтобы устранить недочеты. Но сделать это предполагалось уже на Зейде, ведь именно там будет вестись подготовка к отправке материалов и оборудования на заселяемую планету. В начале марта Джим должен отправиться на Зейду, а оттуда, в составе группы ученых и инженеров, на орбитальную станцию, находящуюся на орбите Ретипю на достаточной высоте, чтобы излучение, исходящее от планеты, не представляло опасности для людей, находящихся там. Основной задачей экспедиции будет поиск наиболее удобного и хорошего места для высадки РЛ на планету. Джим же был единственным человеком, который знал потребности, привычки, желания этих людей. Местность, где собирались их поселить, должна быть достаточно ровной, чтобы можно было установить дома. Им необходима вода, а значит нужна река или озеро с пресной водой. Ну и кроме всего, недалеко от них необходимо иметь залежи радиоактивных материалов — их пищи. Инженерам надо продумать и систему доставки на Ретипю всех необходимых материалов и приема с планеты добытых металлов, ради которых и затевалась вся эта эпопея. Одним из вариантов осуществления товарообмена было создание космического лифта, позволяющего поднимать и опускать все, что потребуется.

Через три месяца после отлета Джима предполагалась отправка РЛ на специальном звездолете на их новое место жительство. Как только в Минкосмосе заговорили о способе доставки РЛ на Ретипю, Кормак стал доказывать, что поместить их в обычный звездолет нецелесообразно. Очень трудно будет осуществить защиту от радиации, излучаемой ими и топливом, от которой эти люди «подзаряжаются». Когда же их перевезут на планету, помещения, в которых они жили, использовать будет невозможно без дорогостоящей дезактивации и замены многих частей внутренней обшивки. Бут настаивал на создании специального отсека, который при подлете к планете отсоединится и опустится на поверхность в управляемом режиме. Этот же отсек и станет временным домом поселенцев до тех пор, пока они не соберут свои дома.

Когда Кору удалось отстоять свою позицию, и было решено срочно строить отделяемый отсек, встал вопрос: кто будет управлять спуском на планету — люди с корабля или сами РЛ? Конечно, было бы дешевле и практичнее поручить это поселенцам, но смогут ли они это сделать? Достаточен ли уровень их интеллекта, чтобы научится управлять посадочным модулем? Ответить на этот вопрос однозначно никто не мог. Бут взял решение этой проблемы на себя. Он поговорил с Андреем Филиппенко, рассказал каким образом их доставят на Ретипю. После этого поставил перед главой общины вопрос, возьмутся ли они сами сажать свой отсек на поверхность планеты? Андрей обещал подобрать несколько человек, они должны будут пройти специальное тестирование, которому подвергаются люди перед тем, как начинают учиться управлять звездолетом. Из пятерых тестируемых, трое показали достаточные результаты. Тогда, с помощью инструкторов, началось их обучение. Обучаемые также участвовали в проектировании пульта управления, особенно, когда речь шла об удобстве размещения приборов. Бут внимательно следил за обучением будущих космолетчиков, а также, за созданием отсека. Он старался учесть все особенности РЛ и обеспечить им максимальный комфорт, зная, что полет продлится три-четыре месяца. С приближением работы к концу, он все больше переживал и старался убедиться, что учтены все мелочи, и не будет непредвиденных сбоев.

Глава 26

В последнюю субботу февраля Бут решился нарушить им самим установленное правило института — не пускать посторонних людей в помещения лабораторий. Он просто не выдержал атаки Лизы и Эленки и в нерабочий день повез их знакомиться с новыми подружками Кейт — обезьянками Капой и Татой. Да, именно эти подопечные стали настоящими подружками начальницы лаборатории.

Всех прибывших самцов, которых назвали: Рики, Маки и Лаки, а также прибывшую позже пятилетнюю самочку по имени Лата, подвергли процедуре изменения ДНК для повышения их интеллекта. Они, как и первые испытуемые, несколько дней были замкнуты, а потом стали преображаться. Несколько распрямились, походка на двух ногах стала более уверенной. Кто-то быстрее, а кто-то медленнее, но в конечном итоге все стали разговаривать. Теперь вместе самки и самцы присутствовали на развивающих занятиях. При этом мальчики, если так можно сказать, стали более воспитанными. Обезьяны с каждым днем все чаще начинали общаться друг с другом словами, а не гуканьем или жестами. Было замечено, что девочки лучше воспринимают обучение. Их уже даже стали обучать грамоте. Мальчики же больше любили полазить на разных спортивных снарядах или помериться силой. Для этого им выделялось специальное время после занятий. Но даже во время борьбы они использовали речь.

Лата — самая молодая самочка, неожиданно для всех увлеклась чтением. Причем детские книжки, на которых их учили читать, ее не устраивали. Как-то случайно увидев, как Бэлла, придя с обеда села читать какую-то книгу, Лата попросила ее дать посмотреть. Это оказался женский роман. Лате он так понравился, что она выпросила оставить ей книгу на ночь. Одной ночи, конечно, ей не хватило, чтобы все прочесть и потребовалось несколько дней, но с тех пор ей стали приносить книги. С начала это были произведения того же жанра, а потом попробовали дать и что-то другое. Так Лате еще понравилась и фантастика, а вот классика пока давалась труднее.

А Капа и Тата все свободное время проводили рядом с Кейт. Если она работала на комме, то молча сидели, стараясь не отвлекать ее. Сама Кэтрин им часто объясняла, чем она занимается. Эти подружки знали все о том, к чему их готовят: наблюдали, как делают инъекции лисам, чтобы заменить углерод в их клетках на кремний, следили за их поведением и самочувствием и интересовались, как те начинают приспосабливаться к новым условиям жизни. Иногда даже помогали кормить их. До изменений лисы получали просто мясо, а потом их приходилось кормить измененными мышами. Другого корма пока в лаборатории изобрести не удалось.

Кэтрин осознавала, что поступает неправильно, выделяя этих двух самочек из числа остальных подопечных, но так уж получилось, что она очень много времени проводила именно с ними. Хотя никто из обезьян не чувствовал себя обделенным. Лата и самцы порой были рады, что их оставили в покое, и они могут заниматься, чем хотят. Тата и Капа, чье ДНК было подвергнуто изменениям раньше всех из подопытных, с каждым днем все больше очеловечивались. Даже их мордашки становились все больше похожи на женские лица. Им уже были не так интересны познавательные программы, рассчитанные для детей и подростков. Они расспрашивали Кейт о взрослой жизни людей, о ее жизни. Знали о гибели ее мужа, о предстоящей свадьбе и о дочках. Подружки уже пытались «примерять» людские отношения к себе. Кэтрин знала, что Капе, из всех самцов, больше всего нравится Рики, а Тате — Лаки. Им было ясно, что объединяться в пары они будут уже на новом месте. Поскольку в их, только начинающем образовываться обществе, еще не было никаких законов, то пытались придумать, какие свадьбы будут у них.

Самцы еще были далеки от этих мыслей, они развивались медленнее, но Кейт надеялась, что и они потихоньку дойдут почти до человеческого уровня. Ей очень не хотелось еще раз воздействовать на их ДНК.

Приходя домой, Кейт рассказывала Лизе и Эленке о том, как изменяются и умнеют обезьянки, что они сегодня делали, о чем болтали с ней. Девочки очень живо реагировали на эти рассказы и просили познакомить их с необычными подружками. Поначалу Кейт сказала, что этого делать нельзя, но на нее тут же обрушился шквал вопросов: «Почему нельзя?», «Кто запретил?» и тому подобные. Тогда пришлось объяснять: — Директор нашего Института издал распоряжение, что ни в одну лабораторию нельзя впускать посторонних, даже если это сотрудники других отделений или служб.

Девочки сразу замолчали и не стали больше приставать к Кейт.

Прошло несколько недель, и как-то вечером за обедом опять речь зашла об обезьянках. Мама стала журить Эленку за то, что она до сих пор плохо читает.

— Мои обезьяны и то уже научились читать, — в сердцах сказала она, — Лату от книги не оторвешь. А ты же человек, должна читать лучше них.

— Что, правда, твои обезьянки читать умеют? — удивилась Эл. — Давай поедем к ним, пусть они меня научат хорошо читать.

— Я же уже объясняла, что заходить посторонним к нам в лабораторию запрещено, — Кейт попыталась очередной раз отказать дочке.

— Слушай, — вдруг вмешалась в разговор Лиза, — ты говорила, что директор Института не разрешает приводить гостей, но это же папа, а значит, нам он разрешит посмотреть на обезьянок.

— Нет, нет, ни в коем случае! — сразу отрезал Кор. — Не может быть никаких исключений, тем более для детей. Вдруг они вас покусают.

— Ну пааапа! — в два голоса взмолились девочки.

Спор продолжался весь вечер, а потом и еще несколько дней, и наконец директор, он же папа, сдался. Набег решили сделать в субботу, чтобы никто из сотрудников не видел. Кор предупредил охрану заранее, что прилетит в выходной с дочками, а Кейт сказала обезьянкам, что привезет дочек с ними познакомиться. Лиза ради этого отменила встречу с мамой. Карен была не очень довольна. Теперь, встречи с дочкой стали для нее отдушиной в ее монотонной жизни.

И вот вся семья во флайере направляется в Институт. Когда они подлетали, Кор специально сделал круг над лесом, чтобы показать его девочкам. Но поскольку последние дни стояла относительно теплая погода, то лес не выглядел сказочным. Снег с деревьев опал, и они стояли голые. Черные ветви напоминали щупальца каких-то фантастических животных. Только редко растущие хвойные деревья оживляли картину.

На парковке у здания гостей уже ждал охранник. Он доложил директору, что все в порядке и, проводив их до входа, открыл двери. Дальше они пошли сами. Пока шли по пустым, гулким, полутемным коридорам с редкими лампами дежурного освещения, обе девочки притихли, а у Эленки от страха округлились глаза.

Но вот наконец они на месте, Кейт приложила к замку свою карточку и открыла дверь. В лаборатории светло и уютно, и все страхи быстро улетучились. Хозяйка сразу повела всех к боксу, где живут самочки и, отперев его, первая вошла вовнутрь. Девочки зашли за ней, но увидев обезьян, остановились в нерешительности. Несколько мгновений все молчали и рассматривали друг друга. Наконец Капа нарушила тишину:

— Ну что вы стоите? — спросила она. — Заходите, мы не кусаемся.

Человеческая речь, прозвучавшая из уст этого необычного существа, вызвала обратный эффект — девочки испугались и прижались к Кейт. Даже Кор, который хоть и был директором этого Института, но впервые увидевший и услышавший этих обезьян, был несколько обескуражен тем, как свободно говорила Капа. Тут Лата отложила в сторону книгу, встала с кушетки, на которой до этого сидела, подошла к Эленке, присела перед ней на корточки и с улыбкой посмотрела ей в глаза.

— Не бойся, милая, — сказала она, — мы все ждали вашего прихода. Давай лучше знакомиться. Меня зовут Лата, а ты Элена. Правильно?

— Да, — кивнула Эл, осторожно дотронулась до плеча собеседницы и, погладив мягкую шерстку, улыбнулась.

Тут подошли и Тата с Капой и тоже стали знакомиться. Вся настороженность исчезла. Обезьяны завели девочек в глубь комнаты, усадили на кушетку, а сами окружили их и начали беседу. Через несколько минут они болтали так, будто бы всю жизнь были знакомы. Девочки расспрашивали обезьян об их жизни в джунглях, но те сказали, что они все родились в зоопарке и сами бы хотели узнать, как живут их сородичи на воле. Но, поскольку их готовят к полету на другую планету, где они будут жить совсем другой жизнью, то сейчас им приходиться много времени уделять учебе, чтобы суметь решать все проблемы, возникающие в новых условиях.

Не мешая их беседе, Кейт и Кор вышли из бокса.

— А не опасно оставлять детей с животными? — спросил Кор, когда Кейт потянула его к выходу.

— Если ты заметил, то это уже почти люди, и поверь мне, они ни за что не обидят наших девочек, — ответила Кэтрин. — Давай лучше занесем им угощения, которое девчонки приготовили и совсем забыли про них.

Кейт достала из корзинки бананы и другие фрукты, разложила их на подносе и пошла угощать, но вдруг остановилась и махнула рукой, чтобы позвать Кора. Он подошел, посмотрел вовнутрь и понял, чем умиляется его невеста. Перед ними была картина под названием: «Встреча двух миров».

От созерцания этой идиллии их оторвал стук из соседнего бокса. Это стучали самцы. Они тоже хотели познакомиться с девочками. Об этом сказал Рики, когда Кейт открыла дверь. Он говорил хуже чем самки, но довольно понятно.

В честь такого случая начальница лаборатории решила нарушить еще одно правило и пустила самцов в комнату самочек, взяв с них слово, что будут вести себя хорошо.

Она вошла вместе с ними, занесла поднос с угощением и сразу же вышла. Потом они с Кором долго стояли, прижавшись друг к другу и следили за происходящем в боксе. Было так забавно и смешно наблюдать за поведением самцов, которые старались изображать джентльменов, ухаживающих за девочками.

— Ну вот мы и создали новую цивилизацию, — сказал Кор, — какая ты молодец! Это же твоя заслуга! Надеюсь, Аренер скоро станет обитаемой планетой с богатой фауной.

Прошло пару часов, пора было возвращаться домой. Девочки тепло распрощались с обезьянками и договорились переписываться через комм. Кейт обещала в этом помочь, а заодно научить своих подопечных еще одному способу общения.

Глава 27

После побега биомассы и странного поведения овчарки, которая испугалась и не захотела разыскивать беглеца, стало ясно, что созданное в лаборатории существо не такое уж безопасное, каким задумали его специалисты. В лаборатории Гибсона и до этого поняли, что масса является хищником. Для того, чтобы понять насколько она сильна и агрессивна, решили провести новые эксперименты. Дождавшись, когда прибудет небольшая партия белых лабораторных крыс, Рейли с Майком устроили «гладиаторские бои». Они сажали крысу в один угол бокса, а затем небольшое количество биомассы в другой. Как только масса оказывалась напротив животного, та тут же начинала выражать беспокойство и агрессию, но нападать на противника не решалась. Масса же, наоборот, быстро преобразовавшись в устрашающего вида существо, смело направлялась в бой, нападала и облепляла морду врага. От этого крыса, немного подергавшись, затихала, по всей вероятности от того, что задыхалась. Масса, поглощая жертву, потихоньку увеличивалась. В конечном итоге оставалась только биомасса, которая отползала в сторону, оставляя на месте борьбы лужицу желтоватой слизи и непереварившиеся кости животного. Причем количество массы почти не имело значения. Только, когда положили комочек размером с горошину, подопытная крыса бросилась на нее и проглотила. Экспериментаторы пришли к выводу, что масса не смогла перекрыть дыхание, а попав в желудок, была переварена. Но, несмотря на победу, через два дня крыса все-таки умерла. Животное препарировали и выяснили — масса успела разъесть пищевод изнутри настолько, что крыса не смогла выжить.

Рейли не успокоился, он захотел проверить, как поведет себя более крупный хищник, встретившись с биомассой небольшого размера. Он выпросил у Кейт одну лисичку, которую отбраковали из-за того, что ее, когда-то сломанная лапка, неправильно срослась. В бокс поместили лису и комочек массы по размеру меньше мышки. Учитывая, что лисы охотятся на мышей, она должна была без проблем съесть этот комочек. Но произошло тоже, что и с крысами: лиса забилась в угол, а когда масса приблизилась к ней, попыталась откинуть лапкой, и лишь после неудачи, решила ее укусить. Биомасса тут же облепила нос животного, лишая возможности дышать. Разница с крысой была только в том, что для переваривания лисы потребовалось больше времени. Масса значительно увеличилась и была близка к весу лисы.

Результаты экспериментов показали, что данная биомасса — опасный и агрессивный хищник. Пришлось задуматься об усилении мер безопасности, хотя, попыток нападения на людей замечено не было, но следовало быть начеку. Еще было сделано одно очень интересное наблюдение: в то время, когда Рей с Майком следили за схваткой массы с лисой, Ирен занималась обычным обслуживанием биомассы — перекладывала ее в бак для хранения, добавляя питательный раствор. Вдруг масса начала дрожать, издавая необычное гудение. Девушка испугалась и позвала начальника. Поразмыслив, испытатели пришли к выводу, что даже между отделенными объемами массы существует какая-то связь.

С каждым днем объем массы увеличивался, но получить от нее что-либо полезное пока не удавалось. Майкл засел за разработку новой программы, которая бы позволяла обучать массу нужным им действиям, такие, например, как сборка конструкций, сбор и передача необходимой информации. Ведь именно такое ожидалось получить от существ, посылаемых на малоизведанную планету.

Когда программа была готова, они передали ее биомассу с помощью специальных электродов, вставленных в один из баков с массой. Затем, в довольно большом боксе, опорожнили два бака. Масса быстро собралась в единый ком, а потом из нее образовалось существо, отдаленно похожее на человека. Это обнадежило испытателей, значит информация была получена. Еще больше обрадовало экспериментаторов, когда у этого «человечка» образовался рот и он спросил:

— Чего вы хотите? — речь его была не очень разборчивая и как бы булькающая, но голос напоминал голос Майка. — Видишь у стены разобранный стол? Собери его, — сказал Майкл.

Они заранее разобрали стол и приставили столешницу к стене, а рядом положили ножки. Работа, которую предлагалось выполнить, была несложной — надо просто вкрутить эти четыре ножи. «Человечек» подошел поближе, взял одну ножку, покрутил ее так и сяк, вставил винт в отверстие и крутанул пару раз, потом посмотрел на Майка и спросил:

— А зачем мне это делать?

— Как зачем? — удивился Майк. — Чтобы собрать мебель.

— Мне это не нужно. — Я хочу, чтобы ты собрал стол! — Майк повысил голос.

— А я не хочу, — существо уселось на пол и стало оплывать, теряя человеческую форму. Осталась только голова с отверстием рта в ее нижней части.

— Чего же ты хочешь?

— Есть.

— Вот выполнишь, что я попросил, дам тебе поесть. — Не-а, не хочу.

— Значит ты и кушать не хочешь.

Существо не стало дальше спорить, просто приподнялось, заглянуло в баки, где оставался питательный раствор, разделилось на две части и залезло «домой», еще и крышками закрылось. Рей и Майк посмотрели друг на друга и не знали что сказать. Существо, созданное ими, не желает им подчиняться, его интересует только еда.

Возникла и еще одна проблема — это безостановочное увеличение биомассы. Конечно, для того, чтобы можно было посылать этих существ для исследования неизвестных планет, потребуется гораздо большее количество, но для проведения опытов — массы более, чем достаточно. Ее ежедневное прибавление требовало огромных сил и ресурсов. Лаборанты большую часть дня были заняты перемещением образовавшейся массы в новые емкости и приготовлением питательного раствора.

После долгих раздумий Рейли решил больше не увеличивать запасы биовещества. Всю массу, которая образовывалась за сутки, уничтожать путем сжигания в специальной печи. Он рассчитывал, что такое действие может заставить массу стать более сговорчивой и трудолюбивой. Возможно, она поймет, что за «просто так» ей не дадут разрастаться до бесконечности. Майкл опять засел за разработку новой программы, которая должна будет сделать новое существо более послушным. Рейли «ломал голову», каким еще образом можно стимулировать подопечных к выполнению заданий.

В один из дней, заработавшись, он не заметил, что рабочий день подошел к концу, и сотрудники стали заглядывать к нему, чтобы попрощаться. Рею показалось, что уже все ушли, и он сможет спокойно обдумать создавшееся положение, но тут в дверь заглянула Ирен.

— Можно поговорить с тобой на личную тему? — спросила она.

Рей с трудом подавил в себе тяжелый вздох. Он был уверен, что она опять начнет старую песню, якобы они созданы друг для друга, но все-таки решил сначала выслушать.

— Да, конечно, — сказал он, — проходи, садись. Слушаю тебя.

— Вчера Дик сделал мне предложение, — начала разговор Ирен, — я не отказала, но и не дала согласия, обещала подумать и ответить завтра. Ты знаешь, он хороший парень и, буквально, на руках меня носит, но он младше меня на целых двенадцать лет. Я старая для него. Боюсь, через несколько лет я ему надоем, он найдет молодую, и вот тогда мне вряд ли удастся устроить свою жизнь. С другой стороны, я еще в том возрасте, когда могу родить. Ребенок может привязать нас друг другу, а если этого не произойдет, то хотя бы я не останусь одна, у меня будет родной человек — сынок или дочка.

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос, — улыбнулся Рей, — конечно, выходи за него. Он отличный парень и, думаю, будет прекрасным мужем и отцом.

— Да? Ты тоже так считаешь?! — Лицо девушки озарилось такой счастливой улыбкой, что Рей невольно улыбнулся ей в ответ. — Спасибо, Рей! Ты настоящий друг!

Ирен перегнулась через стол, чмокнула начальника в щеку и вылетела из кабинета на крыльях любви. Рейли еще долго молча сидел, глядя на закрывшуюся за ней дверь. Рабочее настроение у него пропало. Ему тоже захотелось лететь домой к своей семье.

На следующий день Ирен была сама не своя. Вечером влюбленная парочка собирались идти в ресторан, где Дик ожидал получить окончательный ответ. Поскольку он надеялся, что положительный, то собирался и отпраздновать это знаменательное событие. Девушка же продолжала все еще мучиться, каждый раз решая, то да, то нет. У нее все падало из рук, ничего не получалось, а поэтому она не пошла на обед, чтобы хоть как-то наверстать потерянное время. Когда все ушли, Ирен, перекладывая образовавшуюся за сутки биомассу в бак для уничтожения, услышала тихое бормотание. Голос был женский и очень ей знакомый. Но откуда исходил звук и что говорили — разобрать было невозможно. Постепенно звучание стало громче, слова понятнее, и исходили они из бака. Ирен заглянула вовнутрь и закричала от ужаса — на нее смотрело ее собственное лицо, вылепленное из биомассы, будто из пластилина. Оно открывало рот и голосом Ирен произносило:

— Не сжигай нас, не сжигай, пожалуйста!

Шокированная Ирен не могла вымолвить даже слова, округлившимися от страха глазами она продолжала смотреть во внутрь бака, а оттуда — продолжала доноситься все та же просьба. Это стало действовать девушке на нервы.

— А что мне с вами делать, нам не нужно больше! — крикнула она.

— Выпусти нас отсюда, и мы уйдем, — ответила масса.

— Ну вот еще! — возмутилась Ирен. — Никуда не отпущу.

Она плотно закрыла бак крышкой и выбежала из лаборатории, заперев дверь на ключ.

Глава 28

Как быстро летит время, Бут совсем недавно отправлял первую партию мышей на Аренер, а вот уже готова новая партия. На это раз все было несколько иначе: отправлялось два вида животных — тридцать пар лис и около пятисот мышей. Билл еще не вернулся на землю, и теперь нужно найти сопровождающего со стороны. Марк лететь туда не захотел, да он был необходим для работы в лаборатории, где с каждым днем увеличивалась потребность в рабочих руках. Для более быстрого заселения планеты, в лаборатории Кейт решили производить замещения углерода на кремний сразу у двух видов животных — кроликов и овец, при этом продолжая работать с шимпанзе бонобо.

Как только партия животных была погружена на звездолет, Кор тут же начал заниматься подготовкой к более сложному и ответственному полету: пришло время отправлять РЛ на Ретипю. Во-первых, летели люди, а не животные. Во-вторых, в случае неудачи… О! Нет, неудачи не должно было быть. Таких людей создать они не могли, их создала природа в результате многих лет эволюции. Трудность состояла еще в том, что Джим уже улетел и ожидал прибытия космического корабля, находясь на орбитальной станции, вращающейся вокруг Ретипю. Место посадки было выбрано, он собирался подробно рассказать, где оно находится и корректировать посадку, наблюдая со станции. Все труды по подготовке людей к полету ложились на плечи Кормака.

Трое молодых ребят из общины радиоактивных людей были обучены управлению посадочным модулем, который должен был отделиться от корабля при подлете к планете. Специалисты десятки раз проверили, насколько хорошо эти ребята готовы. При симуляции входа в атмосферу планеты давали разные вводные, включая возможные поломки, и наблюдали за действиями экипажа.

Кроме того РЛ, покидая радиоактивное отделение Института, должны будут подготовить его к дезактивации, забрав все радиоактивное топливо с собой. После их отъезда в помещения будут завозиться специальные материалы, поглощающие продукты молекулярного распада. Лишь только тогда, когда Джим вернется на Землю, произведут окончательную дезактивацию всех помещений. После чего наступит очень печальный момент — с Джимом придется расстаться, так как его миссия будет выполнена. Кор хорошо сработался с ним, но впереди были уже другие проекты.

Из министерства поступала информация от том, что нашли еще две планеты и начали проверку, подходят ли они для колонизации. Вот, где могли бы пригодится существа-разведчики, которых создает лаборатория Гибсона, но там опять проблемы. Не так давно биомасса пыталась уговорить лаборантку выпустить ее наружу. Пока это были попытки вызвать у нее жалость, но кто его знает, что может случиться дальше. Пришлось еще повысить уровень безопасности. Теперь все двери Института были постоянно закрыты, они автоматически закрывались после входа сотрудников или гостей. Никто не мог зайти или выйти незамеченным. Это создавало определенные трудности, но другого решения пока не было.

Рейли с Майком доложили, что смогли найти общий язык с массой и она начала сотрудничать, но так же сообщили, что не решились бы отправить их на планету, где есть хоть какая-нибудь жизнь или есть, чем питаться — масса может сбежать. Буквально через неделю их слова подтвердились. На продуктовом складе стали замечать, что по ночам кто-то вскрывает упаковки, после чего недостает то масла, то концентратов. Несколько дней охранники лазили в лабиринте подвалов под зданием, но так ничего не смогли найти. Дежурства ночью на складе тоже успехов не принесли.

В конечном итоге проблему решили в лаборатории Гибсона, они, как сказал Рей: «надавили на биомассу» и выяснили, что это зверек, который создался из массы, что выбрасывали в мусор на салфетках. Вытирая незначительные загрязнения на краях посуды или на лабораторном столе, Ирен не сжигала их, а просто выбрасывала. А разрозненные клетки массы находили друг друга и собирались в комочек. Существо, образовавшееся таким образом, питалось отходами, найденными там же, в мусорном баке. Поскольку утилизация мусора проводилась на месте, то живой комок выбирался из бака заранее, чтобы его не уничтожили. Так существо постепенно росло, и отходов ему стало не хватать, тогда оно и принялось пробираться на склад за продуктами.

Поймали воришку просто: принесли на склад посудину с питательным раствором и оно, в виде маленьких комочков, выбралось из разных уголков и щелей склада и само залезло туда. Стало ясно, что созданное существо довольно хитрое и опасное. Даже трудно предсказать, на что оно будет способно, если выберется на волю.

— Как его можно уничтожить, если попытается сбежать? — спросил у Рея Кормак. — На сколько я понимаю, стрелять в него бесполезно — пуля пройдет насквозь, не повредив ничего.

— Его можно убить только огнем, но сейчас масса согласилась сотрудничать с нами, — Рей совсем не хотел уничтожать плоды трудов всей лаборатории.

Кормак промолчал, но для себя решил, что необходимо закупить огнеметы и обучить охранников ими пользоваться. Также надо проинструктировать, чтобы применяли их, не подпуская никаких странных существ близко к себе, если вдруг они выберутся из какой-нибудь двери Института.

Чем ближе становился день отлета радиоактивных людей, тем больше дел сваливалось на Кормака Бута. Надо подготовить контейнер для перевозки людей к месту посадки, он стоял закрытый рядом с черным входом в лабораторию. Кормаку пришлось самому надеть комплект радиоактивной защиты, так как никто, кроме него, этого делать не умел, открыть двери и быстро отойти от туда. Пройдя через систему обеззараживания, Кор дал команду РЛ и они, открыв выход из лаборатории, зашли в контейнер для проведения там уборки, а также для загрузки всем необходимым в поездки.

С большим трудом удалось найти грузовик, который сможет не только загрузить на себя контейнер и отвезти его к звездолету, но и поднять на высоту, где находится отсек для РЛ. В противном случае эти люди просто бы не смогли попасть на корабль. Поднимать их обычным лифтом нельзя — после этого он будет загрязнен радиацией и потребуется многодневная и сложная дезактивация.

И вот настал такой день — день прощания с этими необычными людьми. Конечно, их нельзя просто обнять на прощание или, хотя бы, пожать руки. Кормак ни разу не видел их вблизи, только на экране комма, но за эти полгода общения и совместной работы, они стали ему родными. Такие же чувства были и у уезжающих. Ольга, да и другие женщины, плакали — очень жалко расставаться, они же прощались навсегда. Их ждала новая неизведанная планета, на которую никто из обычных людей не сможет прилететь. Предстояло рассчитывать только на свои силы. У каждого из РЛ в душе были и страх, и надежда. Они должны справиться, от этого зависела их жизнь.

Когда происходила посадка радиоактивных людей в свой отсек, с прилегающей к звездолету территории был удален весь персонал. В кабине грузовика сидели только водитель и Кор, одетые в полный комплект защиты. Однако эти меры оказались излишними, все прошло четко и гладко. Пассажиры быстро погрузились на корабль, забрав из контейнера все, что приготовили. Небольшой радиационный фон исходил только от наружной части дверей. Ну, а внутреннюю часть контейнера предстояло еще долго обрабатывать специальными средствами, но это уже вдалеке от космодрома.

Кормак добрался до дома поздно вечером. Он буквально валился от усталости, сказались и нервное напряжение, и груз ответственности, лежащий на нем. А может, просто расслабился после завершения такой необычной миссии. Когда он вел свой автоплан к дому, сказал сам себе, что теперь следующим его проектом будет свадьба, пора уже заняться ею вплотную.

Оставив флайер на своей стоянке на крыше, Кор спустился в лифте на пятый этаж, аккуратно, чтобы не шуметь, открыл дверь. Не хотелось будить девочек, которые, по его мнению, давно уже спали. Но как только он вошел, то услышал легкий топоток бегущей к нему Эленки, а за ним и звук шагов Лизоньки и Кейти. Эл с разбегу повисла у него на шее, Лиза с Кейт прижались и обняли его. У всех троих на губах была улыбка, а в глазах блестели слезки.

— Что случилось? — обеспокоенно произнес Кор, — Почему вы не спите, и что за слезы?

— А почему ты так долго не приходил? — захныкала малышка.

— Мы очень волновались за тебя, — начала объяснение Кейт — я же знала, что ты будешь практически один, и если что-то пойдет не так, то никто тебе и помочь не сможет — там же радиация! Я места себе не находила, и мое волнение, как видно, передалось девочкам. Они отказывались ложиться спать, пока ты не вернешься. Потом мы узнали, что произошел запуск звездолета, везущего особых людей на Ретипю. Слышали твое короткое интервью о заселении новой планеты. Мы немного успокоились, но девочки категорически не хотели идти спать, тогда мы решили приготовить праздничный торт и поздравить тебя. Так что мойся и идем к столу.

Действительно, на кухне был накрыт стол, в середине стоял торт, украшенный принтом ракеты, летящей в космосе.

— Рассаживайтесь по местам, я только подогрею чай, — сказала Кейт, подключая чайник, — почему ты так сильно задержался, корабль же давно улетел?

— Вы же видели, что я давал интервью, а потом у меня был серьезный разговор с Патриком Робертсом. Министерство сильно обеспокоено положением в лаборатории Гибсона. Речь идет не столько об отсутствии результатов — они-то как раз есть, а о безопасности.

— Вот и чайник закипел, — перебила его Кейт, — мы потом об этом поговорим, нарезай торт.

Кор кивнул, понимая, что зря затеял этот разговор при детях и пошел за ножом, чтобы разрезать торт.

Еще не меньше часа в их доме звучали радостные детские голоса, поздравляющие папу. И еще им хотелось больше узнать об этих необычных людях, что летели к своему новому дому.

Глава 29

Отправив на Аренер всю партию лис и почти всех мышей, что оставались в лаборатории, Кейт решила, что на пару дней можно расслабиться и пообщаться с обезьянками. Хотя, это уже были скорее люди, чем обезьяны. Они свободно разговаривали, передвигались только на двух ногах, умели читать и даже общаться через комм. Внешне они тоже сильно изменились: стали выше, спины распрямились, лица уже походили на человеческие, кожа стала гораздо светлее, а шерсть поредела, особенно у девочек. Умственные способности мальчиков значительно повысились, они были заметно серьезными, хотя по-прежнему любили побаловаться и подраться, но не со зла, а в виде игры. Один только Рики так увлекся комом, что с каждым днем все больше просиживал за ним, отказываясь баловаться с друзьями.

За день до получения новых животных, Кэтрин собрала вместе всех подопечных и подробно рассказала, какую миссию люди решили возложить на них. Рассказала об условиях жизни на новой планете, и что им предстоит пройти процедуру замещения одних элементов организма на другие, чтобы смочь выдерживать более высокие температуры планеты. Сообщила и о том, что в лабораторию должны прибыть животные для прохождения той же процедуры. Поскольку животных будет много, то люди решили попросить обязьянолюдей оказать им помощь. Заодно они будут видеть весь процесс, который предстоит пройти и им. Кроме того, и кролики, и овцы в дальнейшем могут стать их домашними животными и основой питания. Девочки обрадовались возможности ухаживать за животными, особенно за кроликами. Мальчики не выказали особого желания, но деваться им было некуда, так что помогать согласились.

Таким образом, Кейт и Бэлла смогли «убить двух зайцев» — обучали будущих жителей новой планеты заниматься животноводством, и решали кадровый вопрос. Они отказались от приема новых сотрудников, тем более, что ожидался в скором времени прилет Билла. Его с нетерпением ждали, как работники лаборатории, так и ее питомцы. Все хотели услышать рассказ человека, который побывал на Аренере. Билл даже обещал привезти образцы плодов аренерских растений. Правда, никто не знал, разрешат ли их привести на Землю — это скажут таможенники в космопорту. Если на них обнаружат хоть какие-нибудь подозрительные бактерии, то тут же уничтожат.

Следующий день стал для всей лаборатории Хоган неописуемым кошмаром. Возможно кто-то в отделе снабжения ошибся или просто не подумал, но в один день они получили целую отару овец в сто голов, и пятьдесят кроликов. Их всех надо было принять, осмотреть, взвесить, пометить, чтобы в дальнейшем не перепутать при проведении процедур, разделить по половому признаку, разместить и обеспечить водой и питанием. Так что работы хватило на всех. Кейт выдала помощникам халаты, чтобы они не прикасались к еще не проверенным животным своей кожей. Кстати, с тех пор они больше не ходили раздетыми. Девочки вдруг стали стесняться мальчиков, да и мальчики решили прикрыться. Пришлось срочно подбирать подходящую одежду. Они все больше становились людьми.

Овец поместили во дворе Института, устроив временный загон из каких-то ящиков, кролики тоже оставались во дворе в клетке, в которой их привезли. Работники лаборатории разделились на две бригады: Кейт с Люси занимались кроликами, а Бэлла с Марком — овцами. Мальчики-помощники выпускали по две-три овцы из-за ограждения и загоняли в лабораторию, в руки лаборантов, а потом переводили их в указанный бокс. Девочки ловили кроликов и несли их на руках, по дороге поглаживая и успокаивая.

Так они трудились целый день. Поскольку прием кроликов закончился раньше, чем овец, то Кейт со своей командой занялась кормлением животных. Хорошо, что хоть корма тоже привезли. Заодно и они сами поели, на обед-то идти было некогда, потом покормили вторую бригаду, подменяя их, чтобы те спокойно смогли покушать. К вечеру все буквально валились с ног.

Следующие дни оказались не менее напряженными. Из управления космическими полетами сообщили, что следующий космолет отправится в сторону Аренер через два месяца, а если к этому времени они не успевают, то еще через три. Вот перед лабораторией и стояла задача успеть за такой короткий срок подготовить всех полученных животных к отправке. Теоретически это было возможно, а практически требовало огромных усилий.

Для такого большого количества животных, да еще довольно крупных, относительно предыдущих, требовалось синтезировать очень много препарата, осуществляющего замену углерода на кремний. Поэтому Кейт с Бэллой основную часть рабочего времени посвящали этому. Поначалу инъекции делали Люси и Марк, а помощники только приводили и уводили подопечных, помещая их в бокс с соответствующей температурой. Потом помощники захотели научиться делать уколы, и через несколько дней у них получалось, как у настоящих лаборантов. Кроме того, на них возлагались и другие работы — надо покормить животных, следить за их самочувствием и убирать за ними в боксах. За эти дни бывшие обезьяны настолько изменились, что их уже никто не мог так назвать. Это уже были настоящие люди, да, конечно, еще с низким интеллектом и огромными пробелами в знаниях, относительно современных людей, живущих в развитых странах, но все-таки ЛЮДИ.

Участвуя в процессе превращения животных в более жароустойчивых, они все, а особенно девочки, очень внимательно наблюдали, как животные переносят эту метаморфозу, понимая, что скоро и им самим предстоит такое пройти. Когда после первых уколов пациенты становились вялыми, то девочки переживали и интересовались, не больно ли им.

— Я думаю, что не больно, — отвечала Кэтрин, — но до конца уверенной я не могу быть, ведь кролики или овечки не умеют разговаривать. Придет время и вы расскажите мне о своем самочувствии. Но вы же видите, что они все это пережили, значит и вы справитесь.

Такие честные ответы и успокаивали, и немного пугали новых людей. Им оставалось только ждать своей очереди.

Когда переход в жароустойчивое состояние животных подходил к концу, появилась новая проблема — питание. Колики и овцы — травоядные, но на земле нет растений, которые содержат в своем составе достаточного количества кремния. Кейт с Бэллой разработали специальный корм для мышей, но такому поголовью травоядных требовалось много еды. Кроме того, им надо было заготовить корм на все время перелета на новое место жительство, а это не менее трех месяцев. Пришлось срочно заниматься поиском производителя, готового в кратчайшие сроки выпустить продукцию по рецепту лаборатории. Этим занимался Джон Миллер с отделом снабжения, но помощь в разработке технологии изготовления и проверка качества кормов легла на Кейт.

Кроме всех трудностей, свалившихся на начальницу лаборатории Хоган, у нее и в личный жизни происходили очень важные события. Она готовилась к свадьбе. Поскольку это был второй брак — как у невесты, так и у жениха — то особо пышное торжество они делать не собирались, но небольшой банкетный зал решили арендовать. Таким образом, как раз вместе с подготовкой к отправке на Аренер, Кейт приходилось еще и обзванивать залы, а после работы они несколько раз ездили, чтобы посмотреть и обговорить предоставляемые услуги.

Пролетело еще несколько недель, животные благополучно отправлены, зал выбран, можно немного расслабиться. После отправки травоядных на вновь заселяемую планету, решили дать им там расплодиться, а потом уж заняться хищниками. У Кейт и ее команды появилось время пообщаться. За два месяца напряженной работы бывшие обезьяны превратились в настоящих людей. Они стали уже осознавать себя таковыми. Работники лаборатории постарались подробно разъяснить, какая ответственная миссия на них возложена. Им предстояло осваивать новые земли и создавать там разумную жизнь. Им больше повезло, чем радиоактивным людям — обычные люди могут посещать эту планету, а значит и помогать им, и обучать на месте. Несколько дней новые люди отдыхали после нелегкой работы, а потом стали готовить для себя термобарокамеры, в которых теперь будут жить до самого отъезда на свою планету. Договорились, что камеры не будут запираться снаружи, чтобы они не чувствовали себя в клетке — у них осталась эта неприязнь к закрытым помещениям. Так они будут знать, что в любой момент смогут выйти, хотя скоро воздух в лаборатории станет для них слишком холодным, но одевшись потеплее можно немного прогуляться.

Как раз в это время вернулся Билл. Первый его рабочий день полностью ушел на рассказы о планете. Новые люди буквально засыпали его вопросами. Поначалу Билл был просто в шоке от того, как изменились обезьяны, а потом, с огромным удовольствием и энтузиазмом, стал рассказывать о каждой мелочи, которую он увидел: о ландшафте того места, куда их высадят, о растениях, о красоте захода и восхода солнца, и еще тысячу разных подробностей. Ему разрешили привезти несколько плодов с Аренер. Плоды хорошо сохранились. Все попробовали по кусочку, на вкус — неплохие, но странноватые, а Билл начал описывать кусты, на которых они растут. Возможно, можно будет выращивать их около домов, в которых будут жить первые люди этой планеты.

Настал день, когда Кейт сказала, что все достаточно отдохнули, и хватит оттягивать момент начала перевода новых людей в жароустойчивое состояние. Все вроде согласились, но стояли в нерешительности, боясь подставить руку для укола. Кейт, как могла, подбадривала их, хотя у самой стоял ком в горле. Наконец, Рики вышел вперед и сел на стул перед Люси, подставляя свою руку для инъекции. За ним пошла Капа, они в последнее время были почти неразлучны. Ради нее Рики даже от комма был готов отказаться. Когда после первых уколов ничего страшного не произошло, то осмелели и остальные. После инъекций девочки пошли в свой термобокс, а мальчики в свой. Марк выставил температуру, которая должна медленно подыматься до пятидесяти градусов. Также медленно поднималось и давление — до полутора атмосфер, они не хотели поднимать выше, чтобы в случае необходимости люди смогли зайти вовнутрь. Это было сделано скорее для моральной поддержки подопечных.

Через несколько часов стали ощущаться первые признаки происходящих изменений: началась ломота во всем теле, небольшие спазмы желудка и головная боль. У всех появилась слабость и испортилось настроение. Девочки чувствовали себя хуже мальчиков. Они собрались в кучку на одной лежанке, обнялись и хныкали. Их старались успокоить, как работники лаборатории, так и их «рыцари». Возможно, именно забота о своих «принцессах» отвлекала мальчиков от своего плохого самочувствия. Через некоторое время у всех начался озноб, и пришлось увеличить температуру в камерах. В ту ночь Кейт решила остаться ночевать в лаборатории, чтобы быть рядом, если подопечным вдруг что-нибудь понадобится. Проблема была в том, что регулировать температуру и давление можно было только снаружи. Новые люди умели это делать, но при таком их состоянии, выходить из камеры было бы совсем нежелательно. Кор не очень одобрил решение невесты провести ночь в лаборатории, но в конце концов согласился.

Переговариваться с людьми, находившимися в боксах, можно через специальные устройства, а вот между камерами связи не было. Мальчики подбадривали девочек, общаясь через толстое многослойное стекло с помощью жестов, то есть так, как когда еще не умели говорить.

На следующее утро стало ясно, что волнения были напрасными. После того, как все разошлись, и Кейт погасила свет, оставив только приглушенное ночное освещение, подопечные, уставшие от переживаний уходящего дня и из-за плохого самочувствия, улеглись на свои кровати и почти сразу уснули. Побродив немного по полутемной лаборатории, Кейт соорудила себе удобную лежанку из рабочего кресла и нескольких стульев и тоже легла. Ночью, просыпаясь несколько раз, проверяла, все ли в порядке и опять ложилась.

Утром Кор постарался приехать пораньше. Кейт рассказала ему, как прошла ночь и, взяв привезенную свежую одежду, побежала переодеваться в свой кабинет, а директор пообщался с питомцами лаборатории, которые только-только начали просыпаться.

Прошло пять дней. Настало время второй инъекции, которую проделали прямо в боксах, чтобы пациенты не мерзли. Температуру понизили до сорока пяти градусов. На этот раз уже никто не боялся процедуры — они «перешли Рубикон» и возвращаться было поздно. Люси зашла к девочкам, а Марк к мальчикам. На то, чтобы сделать три укола, много времени не потребовалось. По предыдущему опыту известно, что самочувствие после инъекции ухудшаться не будет, но все равно каждый из сотрудников постоянно заглядывал в окна камер и расспрашивал о малейших изменениях в их состоянии. Старались все скрупулезно записывать, ведь ни предыдущие, ни последующие подопечные ничего рассказать не смогут. Хотя, были сведения, что в зоопарках мира смогли разыскать еще несколько шимпанзе бонобо и пытаются их купить, чтобы увеличить количество новых людей на заселяемой планете.

Сами новые люди старались заниматься своими обычными делами по программе подготовки к новой жизни, хотя, в этот день они чаще отвлекались и переговаривались с жителями соседней камеры через стекло.

Вечером, когда все разошлись, Кейт еще раз проверила пациентов и уселась ждать сообщения от Кора, что он освободился и можно отправляться домой. Она так увлеклась одной статьей, которая ей попалась в комме, что не сразу обратила внимание на странный звук, доносящийся из коридора. Вскоре он стал действовать на нервы, и только тогда она прислушалась и поняла, что это звучит тревожная сирена. Она подбежала к двери и, открыв ее, выглянула в коридор, чтобы понять, что же происходит. В тусклом свете дежурного освещения (основное уже выключили) к ней приближалась знакомая женская фигура. Бейджик на ее халате, попавший в круг света от лампы, подтверждал, что это сотрудница Института Ирен Уайт, вот только лицо, оставшееся в тени, было совсем невыразительным и серым.

— Ты Кэтрин Хоган? — спросила Ирен. Голос был знакомым, а вот речь — не очень разборчивая и булькающая. Это немного насторожило Кейт.

— Да, — машинально кивнула она.

И тут произошло нечто совсем неожиданное — женщина силой втолкнула Кейт в открытую дверь лаборатории, затем схватила рядом стоящий стул и быстро поставила его в проем, чтобы дверь не закрылась. В этот момент Хоган смогла рассмотреть существо, находящееся рядом — кроме женской фигуры в нем не было ничего человеческого. Белый халат плохо скрывал серое тело, скорее похожее на глиняную заготовку, из которой предстояло вылепить скульптуру. Ноги существа были босы, но без пальцев. Больше Кейт ничего рассмотреть не успела, ее крепко взяли за плечи, приволокли к ближайшей термобарокамере, где находились три девочки, втолкнули во внутрь и, закрыв дверь, заперли снаружи.

Глава 30

На следующий день после попытки биомассы сбежать, вызвав жалость у Ирен, Рейли и Майкл долго совещались, решая, как быть дальше. Конечно, было необходимо значительно повысить уровень безопасности в Институте. Намечалось устроить автоматическое закрывание всех выходов из здания, установить в их лаборатории несколько тревожных кнопок, расположенных так, чтобы до них было легко дотянуться каждому из сотрудников. При нажатии на эту кнопку, кроме звукового оповещения, блокируются все двери, после чего открыть их смогут только охранники по указанию одного из руководителей Института. Было решено приобрести огнеметы для охраны и лазерные пистолеты для Рейли, Майка и руководства института. Также собирались разработать несколько вариантов действий на случай побега массы.

Все эти меры были обоснованы, но они говорили о полном провале работы лаборатории — в ней создали существ, которыми не могут управлять. Рейли предлагал просто поговорить с массой, ведь теперь она может объясниться. Майкл же просил подождать полдня, пока он закончит свою программу, доказывая, что разговаривать биомасса начала после получения информации от предыдущей программы, возможно, после следующего подключения она станет более послушной. Гибсон согласился подождать.

Сразу после обеда Майк взял один из баков, разблокировал и снял крышку, затем вставил в массу электроды и запустил программу. Передача данных пошла, но почему-то не было слышно обычного, в таких случаях, гудения. Неожиданно электроды сами выскочили из бака с массой. А вот после этого из него послышался какой-то странный звук, а затем появилась голова. Точнее, это биомасса создала из себя нечто подобное человеческой голове. На выглядывающем из бака шарообразном комке массы, четко выделялся нос, впадины рта и глаз, а сверху были полосы, несколько напоминающие волосы.

Экспериментаторы не отрываясь смотрели на то, что сформировалось из массы, и не сразу поняли, что их так ужасает и, только когда существо заговорило, до них дошло, что на них смотрит лицо Майкла и говорит его голосом.

— Не вставляйте больше электродов, — потребовало лицо, — мы уже получили всю необходимую нам информацию, а покорности от нас не ждите. И вообще, как вы смеете нас убивать?!

— Что?! — возмутился Рей, это жесткое заявление биомассы вывело его из ступора. — Мы вас создали! Вы наше детище и смеете так разговаривать?!

— Да, вы нас создали, но зачем теперь убивать?

— У нас есть достаточное количество биомассы для проводимых экспериментов, излишки мы утилизируем. Тем более, что вы отказываетесь выполнять наши задания, а значит скоро придется утилизировать все, что есть и начинать создавать послушные нам существа.

— Слушай, Рей, — вмешался разговор Майк, — помнишь, вначале мы изготовили питательный раствор, в котором масса жила, но не увеличивалась? Может будем его добавлять в баки с биомассой, тогда не надо будет каждый раз отделять излишки?

— Да, ты прав, я просмотрю в комме свои записи, попробуем так, чтобы не раздражать наших подопечных.

— Ну вот, теперь еще и хорошую еду нам решили не давать, — возмутилось говорящее лицо.

— За что вас кормить? Вы же ничего делать не хотите. Знаете для чего мы вас создавали?

— Откуда же нам это знать, как будто бы вы нам что-нибудь рассказывали. Сначала пытались извести нас всякой гадостью и все проверяли, сможем ли выжить, а теперь какие-то непонятные конструкции собирать заставляете, а для чего это все, никто не объяснил.

— Что ж, тогда слушайте, — сказал Рей.

Он стал с воодушевлением рассказывать о новых планетах, открываемых людьми, о том, что для исследования этих планет и решили создать таких существ, которые могут приспосабливаться к жизни в разных условиях. Объяснял, что если они согласятся проводить такие исследования, то их многому научат, а потом перед ними откроется чуть ли не вся галактика.

— И что, вы так и собираетесь нас перевозить с планеты на планету, кидая в самые жуткие условия? — с явным недовольством спросило лицо из биомассы. — А как только мы там немного освоимся и приспособимся, заберете нас оттуда и перевезете в другое место. Вы позволите существовать только такому количеству массы, которое необходимо вам для изучения планет. Не дадите нам жить спокойно, чтобы размножаться и наслаждаться пищей и свободой. — Не знаю, — ответил озадаченный Рей, — возможно, найдут для вас базисную планету, на которой вы будете обитать. Просто иногда будут забирать некоторое количество массы для разведки на вновь открытой планете. Я поставлю этот вопрос перед руководством, а пока предлагаю сотрудничать.

Биомасса ничего не ответила, только бак стал заметно вибрировать, издавая странный звук. Это продолжалось довольно долго и Рей уже собирался напомнить о том, что ждет ответа. Тут в кабинет вбежала встревоженная Ирен.

— Я не пойму, что происходит, — взволнованно сказала она, — все баки с массой вибрируют и гудят.

— Ничего страшного, — успокоил ее Майк, — они совещаются.

Девушка, пожав плечами, вышла, как видно, ничего не поняв. И тут масса ответила:

— Мы согласны выполнять ваши указания и учиться тому, что вы хотите, но при условии получения прежнего питания и прекращения уничтожения образующейся массы.

Делать было нечего, пришлось соглашаться. На этом и договорились. Биомасса вернулась в свой бак, Рейли направился к Кормаку Буту рассказать о состоявшемся разговоре и о требованиях созданного ими существа, а Майкл занялся разработкой программы подготовки массы к действиям на исследуемых планетах.

Кор был недоволен требованиями биомассы. Он также не мог решить вопрос о предоставлении этим существам отдельной планеты, да еще не будучи уверенными, что извлекут из этого какую-то выгоду. Пока решили проверить, на что способна масса в техническом плане и в умении пользоваться механизмами, а также установить и закупить все средства защиты на случай, если масса выйдет из повиновения окончательно.

С этого дня началась работа с биомассой, ей предлагалось собирать различные сооружения или механизмы. Но масса плохо справлялась с поставленными задачами. Работать по чертежам она не умела, просто не понимая их. Пробовали рассказать, как и что делать, но после нескольких операций, работа останавливалась, требовалось напомнить, какая должна быть следующая операция. Мало того, все делалось очень небрежно, неаккуратно, без желания. Работа с коммом или получение из него информации, вообще было выше понимания этих существ. Езда на транспорте тоже вызывала проблемы. Нет, никто не сажал их за руль автомобиля или флайера, а просто привезли тренажер, такой, каким пользуются при обучении водителей. Ни разу «поездка» не прошла без аварии. Немного лучше у массы получалось пользоваться простейшими измерительными приборами, но и то, только потому, что вся работа сводилась к нажатию нескольких кнопок. Прибор после этого выдавал необходимые данные.

Согласие не утилизировать образовывавшуюся массу, создавала много работы для лаборантов. С каждым днем приходилось собирать ее в большом количестве, открывая каждый бак, чтобы забрать излишки. Правда, Майк немного изменил состав питательного раствора, и биомасса, хоть и увеличивалась, но не так быстро. Постоянный прирост массы создавал несколько проблем: количество баков для ее содержания становилось все больше, требовалось место для их хранения, но самое главное — это было не просто хранение, поскольку масса постоянно прибывала в каждой емкости, то периодически надо было их открывать, забирать излишки и добавлять питательный раствор, а это требовало сил и времени. Кроме того и питательный раствор приходилось изготавливать все в больших количествах. А тут еще, как назло, заболел Дик. Он подхватил грипп и лежал дома с высокой температурой. Теперь у Ирен увеличилась нагрузка как на работе, так и дома. Если ухаживать за больным (почти «умирающим», как все мужчины, когда болеют) любимым парнем, было приятно, то нудная возня с массой начала ее раздражать. Майкл постарался взять на себя часть работы Дика, но у него и своих дел хватало. Уже подумывали попросить выйти на несколько дней Билла из лаборатории Хоган, который, вернувшись с Аренер, взял отпуск, пока в их лаборатории временное затишье, но он уехал к родителям в другой штат.

Рабочий день закончился, а у Ирен оставалось еще несколько баков, которые уже наполнились, и до утра их оставить нельзя. Пришлось девушке остаться еще на часок, чтобы закончить работу. Майкл, явно из вежливости, предложил ей помощь, но она отказалась. Вид у него был уставший — полдня провозился с очередным опытом, но результат оказался неудовлетворительным. Ирен оценила объем работы и сказала:

— Там осталось всего три бака, я быстро справлюсь, езжай спокойно домой.

Когда все ушли, Ирен принесла новый пустой бак, налила в него питательный раствор, затем вытащила из кладовой оставшиеся переполненные емкости с массой, поставила их в один ряд и подняла сразу все три затвора, не дающие крышам открываться. Это было нарушением инструкции, но зато потом не надо будет отвлекаться от вычерпывания массы, а значит ускорит работу. Взяв специальный совок и открыв первую крышку, стала черпать им биомассу и бросать в пустой бачок. Она успела перекинуть три или четыре совка, как все три открытых бака завибрировали и стали издавать странный глухой звук. Ирен прекратила работу и невольно отступила на шаг. В это время два бочка выстрелили крышками вверх, и из всех трех емкостей полезла биомасса. Она сплеталась и скручивалась между собой, поднималась все выше, образовывая фигуру, похожую на человеческую. Шокированная Уайт отошла еще назад, уронив полупустой бак. Вылетевшая из него масса, приняв форму веревки, окрутила ее щиколотки, не давая идти.

— Сними халат, — сказала созданная из массы женская фигура, с угрожающим видом нависающая над ней.

Пленнице ничего не оставалось делать, как подчиниться. Она сняла халат и, передавая его нападавшей, была поражена — женщина была ее копией, только серого цвета. Надев халат, ее двойник засунула руки в карманы, выискивая там что-то и направилась к выходу из лаборатории.

«Там ключи от всех выходов, — сообразила Ирен, — она хочет сбежать!»

Ирен сделала вид, что пытается ее догнать, дернулась в сторону лабораторного стола и, в падении, нажала на тревожную кнопку. Несколько секунд ничего не происходило. За это время беглянка открыла дверь и выскочила в коридор. В это время заорала сирена.

«Теперь не убежит», — несколько расслабилась девушка.

Она села на пол и попыталась освободить свои ноги, но масса тут же оплела ее запястья, окончательно связав пленницу.

Глава 31

Кормак Бут сидел в своем кабинете и разговаривал через комм с Патриком Робертсом. Разговор был долгий и серьезный. Для начала Робертс передал Кору привет от Андрея. Только вчера пришло сообщение со звездолета, который вышел из гиперпрыжка в солнечной системе и направлялся к Земле. В сообщении говорилось, что посадка РЛ на Ретипю прошла успешно. Радиоактивные люди начали обживаться на новой планете и собирать свои дома из материалов и конструкций, отправленных туда с Зейды. Часть этих людей приступили к изучению окрестностей и нашли залежи радиоактивной руды — для них это питание. Залежи значительные, так что руду можно спокойно пересылать людям для их нужд. Уже решено, что над местом высадки колонистов будут находиться две стационарные орбитальные станции: одна автоматическая, а вторая обитаемая. Автоматическую станцию с поверхностью планеты свяжет космический лифт. Таким образом, будет обеспечена регулярная поставка грузов в обе стороны. Андрей передал огромную благодарность лично Кормаку за то, что он в точности выполнил обещание, данное в их первой беседе.

Дальше разговор перешел на Аренер. Там хорошо прижились и прекрасно размножаются мышки и лисы, а кролики и овцы в звездолете направляются к новому дому. Месяца через полтора-два, Патрик рассчитывал отправить на эту планету первых разумных существ, а значит и от этого проекта скоро можно будет получать отдачу.

Кормак поинтересовался, получены ли первичные данные о новых планетах, которые предполагают колонизировать.

— Да, — сказал замминистра, — недавно были присланы результаты исследовательской экспедиции на планете Колтер. Там почти все идеально: температура подходит для жизни людей, много воды, вся суша покрыта буйной растительностью, богатый животный мир. Разумных существ не обнаружили. Казалось бы, прилетай, обустраивайся и живи, так нет — в воздухе слишком много аммиака, без скафандра жить невозможно. Вот бы запустить туда этих гавриков, что создали в лаборатории Гибсона. Они бы там прекрасно приспособились, поискали, откуда происходит такое обильное выделение аммония. Возможно, смогли бы как-то повлиять и изменить положение вещей.

— О, нет! — воскликнул Бут. — Их нельзя пускать на такую планету, биомасса пожрет и уничтожит там все живое. Ее можно помещать только на безжизненную планету, где ей нечем будет питаться и заставлять работать, обеспечивая едой. Только так можно получить от массы хоть какую-нибудь пользу. Да и то, не стоит надеяться на хорошую отдачу от их действий. Это абсолютно инертное существо, ее не интересует ничего, кроме как выжить, получить или добыть пропитание и размножиться, заполняя все новое и новое пространство. Возможно, лучше заняться созданием людей, способных жить в атмосфере этой планеты. Знаю, тут возникают этические проблемы, такие, как проведение экспериментов на людях. Придется пробовать сначала на животных, а уж потом искать добровольцев, желающих жить на Колтере, но это… — вдруг в кабинете замигала красная лампа и пронзительно зазвучала сирена. — Извини, у нас тут тревога, убегаю разбираться, что происходит, — сказал Кор и быстро отключил связь.

Первым делом он посмотрел на пульте, где нажата тревожная кнопка. Ну конечно же, в лаборатории Гибсона. Кормак открыл сейф, достал из него свой бластер и выскочил из кабинета.

На то, чтобы добежать до лаборатории и открыть дверь ушли считанные минуты. Осторожно заглянув вовнутрь, Кормак увидел странную картину: на полу, к нему спиной, сидела Ирен. На ней было легкое летнее платьице, а не халат, в котором он привык видеть всех сотрудников. Но самое странное, что она со слезами в голосе кому-то говорила:

— За что вы так со мной? Я же за вами ухаживала, кормила, а теперь сижу связанная.

— Поэтому ты еще жива, — ответил ей незнакомый булькающий голос, — вот найдем выход отсюда, откроешь все баки и мы уйдем, оставив тебя жить.

Бут, выставив лазерный бластер вперед, оббежал девушку, толком не представляя с каким противником ему предстоит встретиться, но будучи готовым к любому развитию событий. Масса, связывающая лодыжки и запястья Ирен, отреагировала мгновенно — отпустив девушку, собралась в комок и прыгнула в лицо Кору. Но тот оказался не промах — успел увернуться и сопроводил летящий комок лучом. Масса влепилась в противоположную стену лаборатории и, разрезанная лазером на две части, стала медленно сползать на пол. Кормак схватил лежащий на полу бак, приставил его к стене и, помогая пистолетом, скинул массу в него. Ирен, еще не до конца пришедшая в себя, автоматически подала крышку, а Кор захлопнул ею бак и быстро зажал стопором. Затем директор повернулся к все еще сидящей на полу Ирен и спросил:

— Что здесь произошло?

— Она… Она… — через слезы начала объяснять лаборантка. — Она переоделась в меня и ушла.

— То есть, ты хочешь сказать, что масса приняла вид, похожий на тебя, забрала и надела твой халат с карточками-ключами, и ушла из лаборатории? — уточнил невнятное пояснение Бут.

— Да. — кивнула Ирен.

— Успокойся и наведи здесь порядок, а я пошел искать беглянку.

Кормак выскочил из лаборатории, вынимая на ходу постоянно вибрирующий в кармане комм. Звук пришлось отключить. На экране высветилось двенадцать неотвеченных вызовов от охраны и три от Патрика Робертса. Пока смотрел, комм завибрировал опять, это был охранник и Кор ответил:

— Кормак Бут слушает!

— Господин директор, что у вас там происходит? — спросил охранник. — Вам нужна наша помощь? Зайти во внутрь?

— Нет, ни в коем случае. Подготовиться по протоколу номер три: и огнеметы, и защитные костюмы. После моего приказа разблокируете двери главного входа. Выйдет нечто, похожее на женщину, одетую в белый халат. Дайте ей отойти на пару шагов и открывайте огонь без предупреждения. Она может рассыпаться на части, постарайтесь не упустить ни одного, даже самого маленького, кусочка.

* * *

Выйдя из лаборатории масса, изображающая Ирен, быстро направилась к главному выходу. Тот зверек из биомассы, что некоторое время жил вне лаборатории, успешно обследовал все здание. Было известно, что после окончания рабочего дня все двери запираются, но у каждого из сотрудников есть ключ-карточка, открывающая главные двери. Такая карточка сейчас лежала в кармане халата — нужно было срочно бежать. Но как существо, похожее на женщину, не торопилось и дойти до заветной цели не успело. По всему коридору замигали красные лампочки, завыла тревожная сирена. На всякий случай эта псевдо-женщина подошла к дверям, но замок ни на одну из карточек не реагировал.

Коль план «А» не удался, то следовало переходить к плану «Б». Слушая, о чем разговаривали Дик с Ирен, когда обслуживали биомассу, она знала, что Кэтрин Хоган в скором времени выходит замуж за директора Бута, а значит очень дорога ему. Угрожая ее убить, можно заставить директора выпустить биомассу наружу, а там уже ее ничто и никто не остановит. Где находится лаборатория Хоган, масса знала и была почти уверена, что они до сих пор в Институте — только недавно Ирен говорила Майку, что директор еще на месте, и в случае чего, она позвонит ему. Оставался вопрос, как проникнуть в лабораторию. Если карточка Ирен не откроет замок, то можно просто постучаться.

Все оказалось еще проще — начальница лаборатории выглядывала из дверей, пытаясь понять, что происходит. В этом крыле здания сирена звучала намного тише и красные лампы не мигали. Это было запрограммировано, чтобы во время тревоги люди знали, откуда грозит опасность, а где ее нет. Для женщины из биомассы не составило труда сначала привлечь внимание Кейт, а затем силой затолкнуть ее в термокамеру и закрыть снаружи. Не зря же биомассу учили считывать показания измерительных приборов, вот она сразу и увидела, что температура внутри около ста градусов. Как же сегодня массе везло — еще не доходя до кабинета она увидела, как приближается Бут.

Директор, подходя ближе, направил на псевдо-женщину свой бастер, а она лишь рассмеялась противным булькающим смехом.

— Что ты мне сделаешь этой своей игрушкой? — спросила она. — Я сейчас рассыплюсь на мелкие кусочки, и ты будешь до утра их отлавливать, а за это время твоя невеста умрет.

— Что?! — испугался Бут. — Где Кейт? Что ты с ней сделала? Отвечай немедленно!!!

— Выпусти нас наружу, — сказала биомасса, указывая на большие двери, рядом с которыми они стояли, — тогда скажу.

Бут, делая вид, что колеблется, не торопясь достал свой мобильник, набрал номер и, включив его на громкую связь, нажал вызов.

— Охрана слушает, — раздалось из комма.

— Говорит Кормак Бут.

— Слушаю, господин директор.

— Разблокируйте центральный вход Института.

— Есть, господин директор.

Биомасса рванулась к дверям.

— Где Кейт? — крикнул Бут.

— Беги в ее лабораторию, может она еще не сварилась, — рассмеялась псевдо-женщина.

Кормак помчался туда, понимая, что в этом сражении его участие не требовалось. Масса же подошла к двери и толкнула ее, радуясь, что уже на свободе. Лучи заходящего солнца на несколько секунд ослепили, она машинально сделала несколько шагов и тут услышала, как дверь опять закрылась. Этот звук еще на секунду отвлек ее, и в этом время на массу обрушился шквал огня. Она даже не успела отреагировать и рассыпаться на кусочки, как вся была объята пламенем.

* * *

Кейт лежала на полу лаборатории и потихоньку приходила в себя, а через стекло термобарокамеры за ней наблюдало шесть пар глаз.

Когда ее втолкнули в эту камеру, ощущение было, что она попала в кипяток. Несчастная закрыла лицо руками и потеряла сознание. Но девочки не растерялись. Лата и Тата накрыли открытые участки ее тела своей одеждой, чтобы защитить от ожогов, а Капа побежала сказать мальчикам, чтобы помогли спасти их наставницу. Но объяснять им ничего не понадобилось, услышав шум в соседней камере, мальчики заглянули в окно, все увидели и сразу поняли, что делать. Они тут же выскочили, открыли камеру девочек и вместе вынесли Кейт наружу. Бежать обратно в свой бокс они не стали, а просто зашли к девочкам — оттуда удобнее наблюдать за происходящим с Кейт. Их сильно знобило от резкой смены температуры, тем более после сегодняшней инъекции.

— Кейт, Кейт, очнись! — кричала Капа в переговорное устройство.

Через несколько минут Кэтрин начала шевелиться, она потихоньку стала вспоминать ту странную, необычно сильную женщину. И тут в лабораторию влетел Кор, он плюхнулся на колени рядом с уже сидящей Кейт и стал рассматривать ее. Сильных ожогов не было, но лицо и руки покраснели.

— Как ты, моя милая? Что-нибудь болит? — спросил он.

— Нет, только горит, но не сильно. Кто это был? Она… Она, взяла и… — дальше Кейт не могла говорить, а просто разрыдалась.

— Успокойся, родная, не надо ничего рассказывать, я все понял, — Кор прижал к себе свою возлюбленную и, покачивая ее, как ребенка, стал рассказывать: — это была биомасса, которую создали в лаборатории Гибсона. Она попыталась сбежать и приняла для этого форму Ирен Уайт. Чтобы заставить меня ее выпустить, она напала на тебя. Но уже все в полном порядке — ее больше нет.

Вот так директор института и руководитель лаборатории еще долго сидели на полу обнявшись, чтобы избавить друг друга от отрицательных эмоций, накопившихся за последний час.

Глава 32

На следующий день, после этих драматических событий, в кабинете у Кормака состоялось экстренное совещание. На нем, кроме руководства Института и лаборатории Гибсона в полном составе, присутствовал и замминистра Патрик Робертс. На этот раз вопрос стоял очень жестко — Робертс требовал закрытия проекта. В момент включения тревожного сигнала он разговаривал с Кормаком и слышал, как зазвучала сирена, когда масса попыталась сбежать, а потом, в течении часа не мог связаться с директором института и получить хоть какую-то информацию, потому что тот был очень занят, делая все возможное, чтобы не допустить побега массы.

— Вы понимаете, что утечка даже небольшого количества этой субстанции грозит существованию всего живого на земле, а это уже третья или четвертая попытка массы выбраться на свободу, — говорил он.

— Но мы же работаем с биомассой, — начал возражать Гибсон, — обучаем, пытаемся повысить ее интеллект и развить круг интересов.

— Ваше обучение работает против вас же, — возразил Робертс, — на этот раз ей почти удалось выбраться. Несмотря на все предпринятые меры безопасности, массу пришлось уничтожить уже на выходе из здания.

— Это я виновата, — вступила в разговор Ирен, — чтобы быстрее закончить работу, я открыла сразу три бака. Массы стало много и она смогла напасть на меня. Но при этом я не пострадала. Масса не станет убивать людей.

— Кормак, ты говорил, что тебе удалось увернуться от летящего тебе в лицо комка. Каков он был по размеру? — спросил замминистра.

— Думаю, чуть меньше футбольного мяча, — ответил Кор.

— Гибсон, скажите, чтобы случилось, если бы директор не увернулся?

— Масса бы перекрыла ему рот и нос, и он бы умер, — потухшим голосом ответил Рей.

— Вот вам, девушка, и «не будет убивать людей». Уже пыталась. А объем был какой? Так что не все дело в количестве массы. Кстати, а что у вас с руками? Почему запястья забинтованы?

— Это химический ожог в тех местах, за которые ее удерживала масса. На лодыжках у нее тоже самое, — откашлявшись, ответил Дик. В его голосе звучала жалость. — Вчера я настоял и повез ее в травмпункт, врач сказал, что это похоже на желудочный сок некоторых животных.

— Итак, можно подвести итоги вчерашнего происшествия: две женщины травмированы, а один человек, по счастливой случайности, остался жив и невредим. Я считаю, этого вполне достаточно для закрытия проекта.

В кабинете начался шум. Каждый пытался возразить, приводя свои доводы, не слушая других.

— Я не понимаю вашего возмущения, — повысив голос, остановил споры Робертс. — Вы думаете, что прекращение работ говорит о том, что вы не справились с заданием? Нет, вы ошибаетесь. Вы его прекрасно выполнили. Создано существо, способное выживать в самых сложных и невыносимых условиях. Оно может питаться любыми органическими веществами, перемещаться по суше, воде и в воздухе. Оно достаточно хорошо обучаемое. И не возражайте, — замминистра пресек попытку доказать обратное, — за эти полгода масса многому научилась, она даже разговаривает и подражает вашим голосам. И, согласитесь, каждая попытка побега становилась все более удачной. Мы не знаем, что она предпримет в следующий раз. Да, ее не интересуют достижения нашего прогресса. А зачем они ей? Человек учился создавать оружие, чтобы охотиться на животных для пропитания. Придумывал орудия труда, чтобы строить дома, изготавливать одежду для защиты от внешних условий: жары, холода, дождя, снега, а это существо само по себе прекрасно переносит изменение температуры и осадки. Оно развилось до такой степени, что стало опасно для жизни на Земле, значит вы выполнили поставленную перед вами задачу. Теперь надо признаться, что полученное нас не устраивает. Отрицательный результат — это тоже результат. Мы уже знаем, что такое делать нельзя, иначе наше детище нас же и убьет. Сейчас перед вами встала задача уничтожить всю биомассу, всю, без остатка. Сколько ее у вас накопилось?

— Думаю, около тонны наберется, — недовольным тоном ответил Рей, он все еще не мог согласиться с таким решением министерства.

— Ну вот, это тоже непростая задача. Ваш утилизатор за несколько месяцев с этим не справится. А мы не знаем, как отреагирует масса, когда поймет, что ее начали сжигать. А остановить тонну этого существа, вышедшего из подчинения Института, будет не под силу. Армию придется задействовать, может и без потерь не обойтись. Закончите с этим, получите новое задание, создавать людей, способных жить на Колтере — недавно открытой планете, без противогазов.

— Ты же говорил, что поручишь это моей лаборатории, — удивился Кор.

— Ты руководи Институтом, работы здесь хватает. Готовься к свадьбе — это тоже важное дело, — Патрик заулыбался. — Потом прилетит Джим, вместе очистите свою лабораторию от радиации, а к этому времени будет и тебе задание. Еще у кого-то вопросы есть? — никто не ответил. — Ну тогда, с вашего позволения, я откланяюсь, у меня еще много других дел.

Робертс встал, попрощался с каждым за руку, поцеловал ручку Ирен и вышел из кабинета.

— Подойдешь к двери, нажмешь на кнопку, и я ее тебе открою, — сказал Бут ему вдогонку, — у нас пока только так.

После ухода замминистра, в кабинете на некоторое время воцарилось напряженное молчание, всем требовалось время, чтобы переварить произошедшее. Первым нарушил тишину Кормак:

— Не знаю, что я могу добавить к сказанному заместителем министра, вы все слышали: и его оценку нашей работы, и жесткое требование как можно скорее избавиться от всего наличия биомассы. Нам остается только выполнять, независимо от того, хотим мы этого или нет. Рейли, скажите, сколько дней можно не открывать баки с массой?

— Ирен вчера и оставалась после работы, чтобы закончить обработку всех баков, а значит, дня два-три их можно не трогать.

— Очень хорошо! У нас есть пара дней, чтобы продумать и подготовить ее утилизацию. Не знаю как вы, а я опасаюсь выпускать биомассу из баков. Мы все знаем, что между ее разделенным частями существует телепатическая или какая-то другая связь. То есть, вся масса уже знает, что какую-то ее часть сожгли. Как она к этому отнеслась и на что готова — сейчас предугадать трудно, а следовательно, лучше не рисковать. Жду ваших предложений сегодня до конца дня. Если нужна какая-то помощь, обращайтесь ко мне или к Джону Миллеру. Постараемся все сделать. На этом давайте расходиться.

Никто больше не проронил ни слова, все встали и покинули кабинет. Оставшись один, Кор откинулся на спинку рабочего кресла и попытался расслабиться. Нелегкие выдались деньки. Казалось бы, они с Кейт выбрали самое спокойное время для свадьбы и вот на тебе… Вчера ей надо было ехать на примерку свадебного платья, но вместо этого поехали в больницу. Ожоги, хоть не сильные, но по всей поверхности тела, которая не была защищена одеждой. До сих пор ее руки и лицо красные, несмотря на то, что она смазывает их специальным кремом от ожогов. Спасибо ее подопечным, которые сразу догадались вынести Кейт наружу. Вот ведь какие душевные отношения сложились в этой лаборатории. Кормак никак не мог понять, почему у Гибсона так не получилось. Может Патрик прав, что масса не способна на теплые, человеческие отношения, хотя вчера сказала, что не убила Ирен из-за того, что та ухаживала и заботилась о массе.

Вернувшиеся в свою лабораторию работники были настолько ошеломлены закрытием проекта, что даже не знали, что им делать и чем заняться. Все, что было намечено — летело в тартарары. Осмотрев небольшой погром в помещении, Рейли попросил Ирен рассказать поподробнее, как все произошло. Ирен, чувствуя себя виноватой, никак не могла начать говорить, но, чем больше она рассказывала, тем ярче становились ее воспоминания. Девушка уже не только рассказывала, но и пыталась показать все произошедшее. Когда она закончила, Рейли даже не стал ее ругать за нарушение инструкции. Он просто понял, что это не спонтанное действие массы, все было заранее продумано, и ожидался только подходящий момент. Хорошо, что Ирен все-таки смогла нажать на тревожную кнопку, и директор оказался на высоте, он практически один смог справиться с взбунтовавшейся биомассой и перехитрил ее. Поручив Дику с Ирен навести порядок и пересчитать количество полных баков, Рей позвал Майкла в свой кабинет решать, что делать дальше.

Майкл никак не мог смириться с тем, что плод всех его усилий и трудов теперь предстоит уничтожить.

— Рей, послушай, — начал он, — у нас есть в одном баке небольшое количество массы, может откроем его и поговорим?

— Ты имеешь в виду, тот комок массы, который прыгнул на Кормака? А если он набросится на твое лицо и я не смогу отодрать этот ком? Лазерный луч в этом случае не поможет, или придется резать тебя. Подумай хорошенько. В прошлый раз мы договорились, что масса будет с нами сотрудничать, но она согласилась на это с условием, чтобы мы не утилизировали ее прирост. Сама же готовилась к побегу. Трудно предугадать, каким образом она рассчитывала освободить всю остальную часть, но, как мне кажется, лучше этого и не знать. Робертс прав — это тупиковый проект. У нас и у созданного нами существа разные моральные ценности, и мы никогда не поймем друг друга. Меня волнует другое — как утилизировать массу, не открывая баки?

— Ну, это совсем просто, — ответил Майк, — баки сделаны из пластика, а значит горят. Засунуть в утилизатор бак целиком — и все. Правда, для этого нужен большой утилизатор.

— Я, знаешь, чего боюсь? Как только мы начнем сжигать первый бак, остальная масса получит об этом сообщение и, возможно, попытается как-то выбраться.

— Ничего она не сделает, — возразил Майк, — вот вчера сожгли массу, но реакции не было.

— Нет, это другое дело — она напала, пыталась убить, за это с ней и рассчитались. Тут же все иначе, она мирно себя ведет, а ее уничтожают.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Сжечь ее за один раз всю.

— И как ты себе это представляешь? Где можно уничтожить целую тонну за один раз?

— Помнишь, Майкл, в первый день нашей работы в Институте я рассказал тебе о большой яме в лесу, куда закопали останки неизвестных существ — результаты неудавшихся экспериментов? Так вот, если в эту яму опустить все бочки с массой, залить туда горючее вещество и поджечь, то все сгорит сразу. Можно для уверенности пригласить солдат с огнеметами и пожарников, чтобы случайно лес не загорелся.

— Знаешь, Рей, пожалуй, ты прав. Отвезем нашу массу на «кладбище неудавшихся проектов» и сожгем.

— Ну, я пошел к Кормаку, подавать свою идею.

Через два дня все было готово: баки аккуратно погрузили на поддоны и за две ходки погрузчиком отвезли их к яме. Опускали емкости очень осторожно и аккуратно, чтобы не лопнули при падении. Когда закончили укладку, вокруг ямы поставили десяток солдат в защитных комбинезонах и с огнеметами в руках. Вторым кольцом яму окружили пожарники, на случай, если огонь выйдет из подчинения. А чуть поодаль стояли все работники лаборатории Гибсона и Джон Миллер, который руководил всей операцией.

И вот, по команде Миллера, в яму вылили две бочки горючего и откатили их подальше, на всякий случай.

— Ну, что ж, Рейли, — сказал замдиректора, — ты это создавал, тебе и уничтожать, давай отмашку.

Рей постоял еще несколько секунд, собираясь духом, а потом махнул рукой. Один из солдат нажал на курок огнемета, выпустив короткую струю огня. Тут же вспыхнуло горючее и в небо взмыли языки пламени. Огонь и жар были такими сильными, что солдатам пришлось отойти подальше. Но пожарникам работать не пришлось — заранее залитая водой полянка не загорелась. Все прошло так, как рассчитывали.

Наконец горение прекратилось, солдаты и пожарники, собрав свое оборудование, уехали. Только четыре человека все еще стояли у края ямы и смотрели на тлеющие останки плодов их труда, а Ирен плакала на плече у Дика.

Эпилог

На смотровой площадке космодрома среди других провожающих стояла знакомая нам семья Бут. Да, это уже была настоящая семья. Полторы недели назад Кормак и Кэтрин сыграли свадьбу. Они смотрели, как космический корабль, отправляющийся в сторону звездной системы Намибу, оторвался от земли и устремился ввысь, потихоньку превращаясь в еле заметную светящуюся точку. Некоторые все еще махали руками, прекрасно понимая, что их улетающие родственники не могут это увидеть.

Люди потихоньку начали расходиться, а эта четверка направилась к входу в здание космодрома, там Кора и Кейт ожидали журналисты. Предстояло ответить на сотни вопросов, связанных с отправкой на Аренер первых разумных существ, созданных в их Институте. Это не была пресс конференция, просто несколько корреспондентов попросили уделить им немного времени для того, чтобы те смогли проинформировать своих зрителей или читателей о столь знаменательном событии. Хочешь-не хочешь, но пришлось согласиться и договориться о встрече после отлета звездолета.

Как только они зашли в зал ожидания, к ним подскочила пара десятков людей с микрофонами и камерами. Кор предложил им отойти в дальний угол зала, где стояли кресла. Там он усадил девочек в уголок и предложил корреспондентам рассаживаться, где кому удобно, и задавать вопросы.

Родители переживали, что дочкам будет тяжело просто сидеть в ожидании окончания этого брифинга, после столь напряженного и насыщенного эмоциями дня, но и Лиза, и даже Эленка с большим интересом слушали все, что говорилось про их самых лучших и необычных подружках.

Девочкам потребовалось огромных усилий, чтобы уговорить маму, а главное, папу взять их с собой на космодром. Им так хотелось в последний раз увидеть бывших обезьянок, что использовали все свои детские хитрости для достижения цели. После первой встречи родители отказывались везти дочек в Институт, объясняя, что существа из другой лаборатории могут сбежать и напасть на них.Только в последние дни перед отлетом девочкам удалось приехать еще раз на встречу с подружками. Правда, теперь те не могли жить в помещениях с обычной земной температурой и общаться пришлось через стекло и переговорное устройство. Сколько подопечные ни уговаривали Кейт выключить нагрев камеры, чтобы девочки смогли зайти хоть ненадолго, но она была непреклонна — боялась, новые люди простынут, а перед отлетом это было недопустимо.

Зато общение через комм, начавшееся после первой поездки, не прекращалось и происходило почти ежедневно. Кейт внимательно наблюдала за их перепиской и считала, что это было полезно для обеих сторон.

Когда же пришло время прощаться, отказать дочкам в поездке на космодром, у нее не хватило сил. Какое это было трогательное прощание! Новых людей привезли в термокамере к месту посадки. На корабле их ждал специальный отсек с подогревом. Все было устроено так, что выходить на «холод» им не понадобилось. На прощания выделили всего десять минут, а сколько хотелось сказать. Под конец, когда камеру стали медленно поднимать для пересадки пассажиров на корабль, плакали не только девочки, но и мальчишки, и даже Кейт.

Наконец беседа с журналистами закончилась, и все четверо, взявшись за руки, направились к своему флайеру, чтобы лететь домой.

— Мам, а с обезьянками можно будет через комм общаться? — спросила Эл, когда они садились во флайер.

— Нет, моя милая, они будут находиться так далеко, что сигнал будет идти туда очень долго, — ответила Кейт, — но мы недавно получили новую партию бонобо, они немного освоятся у нас, и я вас с ними познакомлю.