Искусственная история

Часть 1/2

Григорий Неделько

Искусственная история

Есть причины для того, чтобы всё было так, как оно есть.

(Брэм Стокер, «Дракула»)

Пролог. Трансильвания, 1897 год. Замок Бран: Сквозняк вечности

На чёрном небе, затянутом облаками цвета застывшей венозной крови, светил одинокий глаз полной луны. Замок Бран возвышался на скале не как грозная цитадель, а как старый, упрямый пень, который все давно хотели выкорчевать, но никто не решался — вдруг под ним обнаружится скелет, а это лишняя бумажная волокита с местными властями. Анахронизм, да и только.

Внутри было холодно, сыро и торжественно. Торжественность создавали гобелены, вековая пыль и запах плесени, который старейшины клана высокопарно именовали «атмосферой», а молодые вампиры — просто «вонью дедовского подвала».

В большом зале собрались пятеро старейшин. Когда-то здесь принимали османских послов – теперь же просто гуляли сквозняки. Важных встреч не намечалось, поэтому собравшиеся скучали. Величественно. Как положено по должностной инструкции. Все пятеро сидели в камзолах, расшитых паутиной (настоящей), и с такими лицами, будто только что отведали недоваренной капусты в школьной столовой и теперь решали, кого в этом винить.

Во главе стола, на троне, который давно требовал протянуть ему «евроугол», сидел граф Барнаби. Четыреста тридцать два года — дата серьезная. Последние сто из них он посвятил священному ничегонеделанию. Барнаби ненавидел перемены. Перемены пахли прогрессом, прогресс — электричеством, а электричество означало, что вампиры начнут смотреть телевизор, забудут, кто здесь главный, и перестанут приносить графу чай в нужный момент. Ведь главный здесь был он.

Но кое-кто, кажется, всё-таки это запамятовал.

Влад Драгош — высокий, бледный и чертовски уставший мужчина — стоял посреди зала. На вид ему можно было дать лет тридцать пять, если не присматриваться к кругам под глазами, которые, казалось, имели собственную гравитацию. Влад не злоупотреблял ни солнцем, ни общественной жизнью. Он вообще старался не злоупотреблять. В этом и заключалась его главная политическая ошибка.

— Влад Драгош, — Барнаби развернул свиток, хотя знал обвинения наизусть. Свиток был нужен исключительно для солидности — как парик у судьи. — Ты обвиняешься в том, что сеял смуту. Распространял идеи, подрывающие устои. Говорил, что пить кровь из горла — моветон.

Влад в очередной раз устало вздохнул. Воздух в зале пах пылью и безысходностью. Драгош знал этот текст. Он сам его когда-то каллиграфически переписывал — ещё в те наивные времена, когда верил, что клан можно переубедить логикой.

— Я не распространял, — сказал он. — Я предлагал.

— Это одно и то же, — отрезал Барнаби. — Предложение подразумевает возможность согласия. Согласие — это изменение позиции. Изменение позиции — это перемена. А перемены, Влад, ведут к хаосу. И к необходимости менять занавески.

— И к скуке, — глухо добавил голос из-за колонны. Кажется, это был Морис, но в полумраке все старейшины пахли одинаково — нафталином и чувством собственного превосходства.

Барнаби метнул гневный взгляд в темноту, но источник здравого смысла растворился в тенях.

— Хаос — наш главный враг, — продолжил граф, со значением хмыкнув. Хмык получился похожим на скрип несмазанной телеги.

— Наш главный враг — закоснелость взглядов, — не согласился Влад.

— Ну вот, он опять за своё, — снова подал голос невидимый (предположительно) Морис.

На сей раз Барнаби сделал вид, что это просто сквозняк.

— Перемены ведут к выживанию, — обессиленно произнёс Влад.

«Сколько можно жевать эту мочалку?» — подумал он, а вслух заметил:

— Мы пьём кровь из кубков, которые нам приносят слуги. Слуги стареют. Умирают. Деревни пустеют. Ещё сто лет — и мы останемся одни. Будем пить кровь друг друга, жаловаться на холестерин и играть в шахматы с крысами.

— Да, — не сдавался голос Мориса. — Но вампирская кровь для другого вампира — это как растворимый кофе. Вредно, невкусно, но бодрит.

Все, кроме Барнаби и Влада, незаметно, синхронно кивнули. Это был вампирский аналог лайка, который ещё не появился из бездны интернета. Как и сам интернет.

— Но мы всегда так жили, — включил «заднюю» Морис, наконец-то выйдя из тени. Ему было триста девяносто, и он гордился этим, как ребёнок гордится коллекцией фантиков от дешёвой жвачки. — И ничего, не вымерли.

— Пока, — откликнулся Влад.

Кто-то из младших старейшин (Ксавье) громко вздохнул. Кто-то прижал ладонь ко лбу. Протест протестом, но всему должен быть предел. Не стоит превращаться в героя, если ты по профессии — бухгалтер.

— Что же ты предлагаешь? — спросил Ксавье. Самый молодой, всего двести восемьдесят, поэтому он иногда позволял себе думать. — Пить кровь из пакетов? Как молоко? Это унизительно. У молока срок годности есть.

— Почему же, — не согласился Влад. — Донорскую кровь люди сдают добровольно. Мы можем покупать её. Открыть банк крови. Договориться с больницами. Никто не умрёт, никто не пострадает. Мы просто перестанем быть для них монстрами.

— Мы не монстры, — обиделся Морис. — Мы аристократы. У нас камзолы с кружевами.

— К тому же о нашем существовании до сих пор достоверно не известно, — снова сказал кто-то (явно не Морис). — Кроме тех парней с кольями, но они не в счет.

— Аристократы не прячутся в подвалах, — Влад повысил голос, и эхо заметалось под сводами. — Аристократы выходят в свет. Мы же боимся собственной тени. Да, мы не монстры. Мы — заложники собственной легенды. Заложники с очень плохой кредитной историей.

В зале повисла тишина, густая, как овсянка. Барнаби смотрел на Влада так, будто тот только что предложил переименовать древний замок в «Трансильвания-Сити» и поставить у ворот надувного динозавра. Слава Цепешу, эти нововведения тоже пока не вошли в обиход.

— Ты понимаешь, — медленно, по словам, произнёс граф, — что твои идеи означают конец всего? – И уже быстрее: - Если мы начнём пить донорскую кровь, мы станем зависимы от людей. От их технологий, от их расписания поездов, от их дурацких законов о тишине… Мы потеряем свободу, кол тебя подери!

— Мы потеряем только одиночество, — сказал Влад. — Разве это плохо?

— Одиночество — это свобода, — безапелляционно заявил Барнаби. — Свобода от обязательств, привязанностей и необходимости объяснять жене, где ты шлялся три века.

— Свобода от смысла, — пробормотал Влад.

Но Барнаби услышал. Он всё слышал: он был стар, но не глух, в отличие от Мориса, который уже начинал дремать.

— Ты говоришь как человек, — сказал он. — А ты не человек. Ты вампир. И ты забыл, что это значит.

Влад поднял голову. В его глазах не было страха — лишь усталость, помноженная на четыре столетия. И что-то ещё — то, что Барнаби не хотел называть, но что очень походило на надежду. Барнаби ненавидел надежду. Она была слишком похожа на планирование.

— Я помню, что значит быть вампиром, — заявил Влад. — Это значит бояться. Бояться солнца, людей, чеснока, сквозняков и перемен. Я устал бояться. Я хочу хотя бы простудиться.

Кто-то всплеснул руками. Раздалось недовольное ворчание, похожее на звук закипающего чайника.

— Тогда ты устал быть одним из нас, — подытожил Барнаби.

Он встал. Остальные старейшины, кряхтя и цепляясь за камзолы, тоже поднялись. Это был ритуал. Влад знал его с тех пор, как сам сидел в этом кресле. Ритуал назывался «Окончательное решение». Применялся он редко. Последний раз — двести лет назад, когда один вампир попытался открыть в Бухаресте ресторан с человеческой кухней. Его съели ещё до открытия, просто из принципа.

— Влад Драгош, — провозгласил Барнаби, свернув так и не понадобившийся свиток (бумагу было жалко). — За нарушение устоев, за подрыв доверия и за неуважение к традициям ты приговариваешься к лишению клыков и изгнанию.

Влад не дрогнул:

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, — Барнаби шагнул ближе. В руке он держал щипцы — старые, почерневшие от времени и чужой крови, но всё ещё крепкие. Они лежали в замке двести лет и ждали своего часа, как пенсионеры ждут открытия поликлиники. — Лишение клыков — это не просто боль. Это ампутация личности. Ты больше не сможешь питаться полноценно. Ты будешь слабеть, стареть и, возможно, умрёшь. Станешь таким, как Морис.

— Я знаю, — повторил Влад.

Барнаби наклонился. На его лице была написана гамма чувств: от сомнения до нетерпения, от гнева до желания поскорее пойти спать. Но места сочувствию среди них не нашлось.

— Последний раз спрашиваю, — сказал он. — Ты отказываешься от своих слов? Может, скажешь, что это была шутка? Что ты просто хотел позлить Ксавье?

— Нет.

— И всё-таки он не отказывается, — прокомментировал голос из-за колонны. Кажется, Ксавье. А может, нет.

— Тогда открой рот, — приказал Барнаби.

Влад так и сделал.

Он не кричал. Он вообще не издал ни звука, хотя щипцы сомкнулись на его челюсти с треском, который обычно издает бюджет при виде госзакупок. Только смотрел в потолок — на гобелен с изображением какого-то давно забытого сражения, где вампиры пафосно побеждали людей, а люди даже не подозревали, что с ними воюют.

Барнаби работал быстро. Он был старым, но руки помнили. Щипцы сомкнулись. Раздался влажный, тошнотворный хруст. Потом снова. Когда всё было кончено, Влад стоял на коленях. На полу, в луже остывающей крови, лежали два клыка — длинных, белых, с острыми краями.

Влад провёл языком по пустым, саднящим дёснам. Кровь заливала рот. Влад улыбнулся — криво, но всё же улыбнулся.

— Что ж, — сказал он, сплевывая красный сгусток. — Теперь я точно не буду как вы. По крайней мере, мне больше не нужно пользоваться зубной нитью в темноте.

Кто-то из младших вампиров, стоявших у стены, хлопнулся в обморок: запах крови и вид стоматологического ада без анестезии оказались для него слишком сложными. Остальные обступили впечатлительного коллегу, на разные лады пытаясь привести его в чувство, в основном — громкими советами.

Влад подобрал с пола остатки былой роскоши. Клыки были теплыми. Он сунул их во внутренний карман плаща. Поднялся на ноги. Пошатнулся — ноги словно ватные, — но устоял. Взял со стола кубок с густой, старой кровью — последний, как гостю, — и выпил залпом. На вкус как отчаяние.

— Я ухожу, — сообщил он. — Не провожайте. И выключите свет, когда будете уходить: бюджет клана не резиновый.

Никто, кажется, и не собирался его провожать: все были слишком заняты обморочным коллегой. Кроме Барнаби. Тот смотрел на Влада не отрываясь, и теперь в его взгляде плескалось только чистое, неразбавленное неприятие. Отныне и впредь Влад для них — чужак. Впрочем, разве он не был им все эти годы?..

Лишённый зубов вампир развернулся и пошёл к дверям. Старейшины расступались, как Красное море перед Моисеем, только без божественного вмешательства и с большим количеством сквозняков. Никто не сказал ни слова. Лишь Ксавье, самый молодой, у которого ещё не отсохли чувства, шепнул:

— Куда ты?

Влад остановился в дверном проеме. На фоне ночной бури он казался вырезанным из бумаги.

— В Россию, — просто сказал он. — Там холодно. Мне подойдёт. И там никто не будет спрашивать, почему я не отражаюсь в зеркале — решат, что я просто очень уродлив.

Он улыбнулся. И подмигнул.

В повисшем над залом недоумённом молчании громко, с чувством выполненного долга, хлопнула дубовая дверь. Барнаби всё собирался её починить, а лучше — делегировать это кому-нибудь рангом пониже. Но так и не собрался. Да и традиции мешали, а с традициями, как известно, лучше не спорить — они кусаются больнее щипцов.

Барнаби взглянул на старейшин: те снова все были в сборе и вновь стояли каждый на положенном ему месте, словно мебель в антикварном магазине. Выявить того, кто отвлекал графа во время церемонии, не удастся. Да оно и к лучшему. Если отсутствие скуки в небольших количествах приводит к обморокам, то к чему оно может привести в больших? К революции? К необходимости платить налоги?..

Ответ на этот вопрос граф Барнаби получит спустя примерно сто тридцать лет. И ему очень не понравится этот ответ.

Глава I. Москва, современность. Библиотека, кот и синдром поиска глубинного смысла

Кристина Королёва отличалась худобой, неестественно-бледными волосами цвета «выжженная перекисью пустыня» и слишком живым воображением, которое работало в три смены без выходных. При этом сумасшедшей она не была. Она это точно знала, потому что проверялась. Дважды.

Первый раз — сразу после той злополучной вечеринки, когда адреналин ещё стучал в висках кастаньетами. Второй — через полгода, когда поняла, что забыть не получается, а коленки всё ещё подгибаются при виде людей в длинных шарфах. Оба раза врачи в бесплатной поликлинике говорили одно и то же, монотонно, как автоответчик: «Посттравматическое стрессовое расстройство. Ничего удивительного: молодой человек в плаще из полиэстера напал на вас с китайскими игрушечными зубами, это действительно может травмировать. Но это просто шутка. Примите "Новопассит", сходите в театр на что-нибудь жизнеутверждающее, заведите кота и перестаньте читать форумы перед сном».

Кота Кристина завела. Назвала Виссарионом. В честь — как она считала — пса из того дурацкого, написанного Максом рассказа, который нашла в интернете. Макс был её бывшим однокурсником, графоманом и, судя по его опусам, тайным поклонником маркиза де Сада.

Виссарион оказался котом с тяжелым характером и метаболизмом ленивца. Он спал двадцать три часа в сутки, свернувшись в клубок на подоконнике, и просыпался только для двух вещей: чтобы сожрать всё, что плохо лежит (вчера это был кусок докторской колбасы и зарядка от телефона), и чтобы с презрением посмотреть на Кристину. Кристина подозревала, что он тоже вампир. (Но это, конечно, шутка. Впрочем, зная кошек, только на сорок процентов. Остальные шестьдесят она оставляла на рептилоидов.)

Театр она не полюбила. Пьеса про семейные ценности показалась ей затянутой, а буфет — неоправданно дорогим. Успокоительное помогало плохо: оно лишь делало мир ватным, но не убирало оттуда страх.

А вот вампиры… Вампиры её не отпускали. Они поселились в голове, как нежеланные, но очень назойливые соседи.

Кристина работала в библиотеке. Не в той, где пыльные фолианты, старушки с формулярами и запах вековой тоски, а в обычной районной — с дешевыми пластиковыми столами, вечно падающим Wi-Fi и вечным же запахом кофе из автомата, который стоял у входа и чаще всего просто жрал монетки с таким звуком, будто давился. Кристина сидела за стойкой, выдавала книги, принимала книги, в сотый раз объясняла дяде в трениках, что Донцова на руки выдается только по паспорту, и украдкой, под столом, читала всё, что находила о кровососах.

Картина складывалась противоречивая:

Официальная наука говорила: вампиров нет, это фольклор, а бледность — это дефицит железа и недостаток любви.

Официальная культура говорила: вампиры есть, но они живут в особняках, носят плащи с блестками и страдают от неразделенной любви к школьницам.

Официальная религия говорила: нечисть существует, но она метафорическая.

Неофициальные форумы (которые Кристина почитывала в туалете на работе) говорили: они среди нас. Смотрите внимательнее. Они пьют кровь, боятся ультрафиолета и живут вечно, потому что у них нет ипотеки.

Кристина смотрела внимательнее… И постепенно начала видеть. Не то чтобы вампиры стояли в очереди за шаурмой. Нет. Но она начала замечать аномалии. Тех, кто выходил из дома только когда стемнеет, даже если это был полдень в декабре. Тех, кто при входе в библиотеку инстинктивно дергался от вспышки её настольной лампы. Тех, у кого были слишком бледные, почти синюшные лица и слишком острые клыки — возможно, протезы для розыгрышей, а может, и нет.

Она всё записывала. В блокнот с обложкой «Ежедневник библиотекаря», который прятала под матрасом. Если мама решит сделать уборку и найдет этот блокнот, она не просто подумает, что дочь спятила. Она вызовет экзорциста и санитаров одновременно.

Мама, впрочем, уже всё для себя решила. После той вечеринки и после сбивчивого рассказа про Алекса, который пытался её укусить пластиковыми зубами, мама сказала: «Кристина, милая, ты просто перенервничала. Этот Алекс — нормальный мальчик, но у него задержка развития и чувство юмора уровня морской капусты».

Папа, более прагматичный, сказал: «Может, тебе пора к психологу? У меня как раз знакомый есть, недорого берет, он еще мою тещу от любви к шансону лечил».

Психолог — женщина с добрыми глазами и брошюрами про «внутреннего ребенка» — сказала: «Давайте попробуем проработать эту травму через рисунок».

Кристина нарисовала вампира. Он получился похожим на её начальника отдела, только с крыльями.

Психолог сказала: «Очень интересно. А теперь нарисуйте, как вы себя чувствуете рядом с ним».

Кристина нарисовала свою фигурку с осиновым колом в руке и улыбкой маньяка.

Психолог надолго задумалась, а потом осторожно спросила, не хочет ли Кристина порисовать котиков. Больше Кристина к психологу не ходила. Колы всё-таки убедительнее.

Алекс, кстати, исчез. Растворился. После той вечеринки он не появлялся ни на работе, ни в соцсетях — нигде. Его страница «ВКонтакте» пестрила статусом «Всё сложно» вплоть до дня исчезновения, а потом просто умерла. Кристина пыталась его найти. Сначала — чтобы понять, что это было (психоз? неудачный косплей?). Потом — чтобы просто посмотреть ему в глаза и спросить: «Ты понимаешь, что ты чуть не довел меня до кардиологии?» Но Алекс пропал. Как сквозь землю провалился. Словно вампир, которого поймал рассвет, а такси приехать не успело.

Она искала его в интернете. Глубоко, в архивах. Нашла только одно упоминание — на каком-то полумёртвом форуме, в ветке про «странные исчезновения и людей, которые едят колбасу сырой прямо в магазине». Кто-то под ником «Свидетель_нонетот» писал, что видел парня по имени Алекс, который утверждал, будто его укусили, и теперь он чувствует странную тягу к бифштексам с кровью. Но это вряд ли был тот самый Алекс, так? Ведь так? У Алекса на бифштекс денег не было, он питался ролтонами.

Сообщение удалили через день. Модератор, видимо, тоже считал, что оно не соответствует эстетике форума. Но предусмотрительная Кристина успела сделать скриншот. Она хранила этот пиксельный призрак в специальной папке «Доказательства», в смартфоне, который тоже частенько клала под матрас. Рядом с заначкой на черный день.

Виссарион спал на подоконнике, подставив бледный живот редкому московскому солнцу. Кристина смотрела в ноутбук. На экране — очередной форум охотников на нечисть. Дизайн сайта застрял где-то в 2003 году, в углу мигала убогая гифка с летучей мышью. Тема называлась «Магические артефакты: миф или реальность?». Кто-то писал про кольца, дающие невидимость (и натирающие палец). Кто-то про амулеты от сглаза (которые не работали на тещу). Кто-то про мечи из дамасской стали. А один пользователь, скрытый под ником «ЗубнойФей», писал про вставные челюсти:

«Слышал историю про вампирские зубы. Не каппы, а настоящие, вырванные. Говорят, они переходят от человека к человеку. Кто их надевает — становится вампиром. Или сходит с ума. Или и то, и другое сразу. Не знаю, правда или нет, но если найдёте — не надевайте. Или надевайте, если хотите проблем и бесплатного билета в психушку».

Кристина перечитала сообщение три раза. Сердце пропустило такт, а потом забилось где-то в районе горла. Она закрыла ноутбук. Экран погас, погрузив комнату в полумрак. Подумала. Открыла компьютер снова. Текст никуда не делся. Достала из сумки блокнот. Полистала. Записала на новой странице, корявым почерком: «Вставные челюсти – проверить. ЗубнойФей – найти. Алекс – не прощать».

Виссарион лениво, одним глазом посмотрел на хозяйку, которая грызла колпачок ручки с видом исследователя, открывающего новый континент. Потом кот тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок и опять уснул. Он, как все коты и кошки, вёл себя так, будто бы знал что-то важное о природе мироздания, но ни за что в жизни не поведал бы об этом двуногим. Не исключено, он правда скрывал от людей, и в первую очередь от хозяйки, какую-то жизненно необходимую деталь, которая сделала бы повседневность ярче и безопаснее.

В любом случае, Кристине придётся всё выяснять самой. Включая вопрос, почему кот сжирает за ночь пачку влажного корма, но при этом весит меньше коробка спичек.

И вопрос о вампирах.

Глава II. Чертаново. Бюджетный вампиризм и синдром отложенной жизни

Влад жил в Чертаново. Не потому что ему нравился район, а потому что здесь находилась самая дешёвая квартира, которую он смог найти, не прибегая к гипнозу риелтора.

Однокомнатная коробка на первом этаже панельной девятиэтажки. Окна выходили во двор-колодец, где акустика была такой, что вопли мартовских котов звучали как репетиция симфонического оркестра, а из открытых форточек пахло чужими борщами и безысходностью. По субботам кто-то на соседнем балконе обязательно жарил шашлыки, и дым тянуло прямо в комнату Влада, заставляя его ностальгировать по аутодафе.

Влад не жаловался. Он вообще старался не ныть (по крайней мере без веской причины, вроде отсутствия горячей воды): за сто тридцать лет скитаний он привык, что жалобы — это просто лишний расход кислорода, которого и так не хватает.

Квартира была съёмная. Хозяйка — женщина лет шестидесяти по имени Тамара Львовна, пахнущая «Красной Москвой» и нафталином, — сдала ему жильё без лишних вопросов. Она вопросы задавать не любила, а деньги, наоборот, ценила и уважала как форму божества. Влад платил вовремя, до копейки. Вёл себя тихо, как мышь под веником. Не устраивал вечеринок и не приводил гостей. Идеальный квартирант. Единственное, что её смущало — он никогда не открывал окна днём и категорически отказывался пользоваться лифтом.

— Боитесь замкнутых пространств? — участливо спросила она при подписании договора.

— Боюсь застрять между третьим и четвертым этажами на триста лет, — честно ответил Влад. — У меня клаустрофобия с летальным исходом.

Но у каждого свои странности. У Тамары Львовны, например, была коллекция фарфоровых слоников. Сто восемнадцать штук. Они занимали две полки в гостиной и смотрели на мир стеклянными глазами абсолютного дзена. Кто она такая, чтобы судить строго?

Влад работал ночным сторожем в автосалоне «Машины летают!» на Варшавском шоссе. Смена — с десяти вечера до восьми утра. Работа была идеальной для вампира: темно, тихо, никто не пристаёт с разговорами о погоде. Он сидел в каптерке, которая пропахла дешевым растворимым кофе и озоном от старого обогревателя. Пил чай из термоса (обычный чай, чёрный, без сахара — Влад давно разучился чувствовать вкус, но ритуал соблюдал). Читал книги и иногда обходил территорию. Машины в салоне — блестящие, лакированные гробы на колёсах — стояли в ряд. В свете уличных фонарей они казались огромными металлическими саркофагами. Влад находил в этом что-то поэтичное, родное, близкое. Возможно, потому что сам когда-то спал в гробу. Но это было давно, в другой жизни, которую он старался не вспоминать — там слишком сильно пахло пылью и разочарованием.

Впрочем, Влад не забыл, что не всегда был таким. Когда-то — кажется, в прошлой геологической эпохе — Влад Драгош был вампиром с клыками, с положением, с могуществом. Он охотился, пил горячую, солёную кровь прямо из горла, носил бархат и смотрел на людей как на закуску.

Но потом что-то сломалось. Может быть, когда он в очередной раз увидел, как в глазах человека гаснет свет, пока он пьёт из его шеи. Может быть, когда понял, что деревни, кормившие клан, пустеют, а люди начинают строить заводы. А может быть, когда задал самому себе вопрос, который вампиры задавать не любят, потому что он портит пищеварение: «А зачем?»

Зачем всё это? Зачем прятаться, бояться чеснока, убивать? Зачем жить вечно, если эта вечность — просто бесконечное повторение одного и того же вторника? Клан не любил таких вопросов. Клан в принципе вопросы не приветствовал. Вопросы ведут к дискуссиям, дискуссии — к переменам, а перемены Барнаби считал личным оскорблением. Потому-то Влада лишили клыков и изгнали. С тех пор прошло много времени. Очень много.

Первые годы после изгнания были ужасными. Влад слабел. Без клыков он не мог нормально питаться — кровь из кубка или из горла жертвы усваивалась по-разному. Это как есть стейк через соломинку: вроде бы химический состав тот же, но удовольствия ноль, и через час снова хочется что-нибудь положить в желудок.

Он пробовал донорскую кровь. В Европе с этим было проще, там банки крови работали легально. Но такого питья всегда не хватало. И оно было... стерильным. Мёртвым. Он воровал пакеты из больничных холодильников, покупал на чёрном рынке у сомнительных личностей, даже пытался пить кровь животных. Последнее оказалось отвратительным. Кровь свиньи отдавала чем-то кислым и грязным. Кровь коровы была слишком густой, как обойный клей. Кровь курицы он даже пробовать не стал — это уже за гранью добра, зла и сельского хозяйства.

Он скитался по Европе. Жил в подвалах, на чердаках, в заброшенных церквях, где удобно прятаться от солнца. Работал где и кем придётся: грузчиком (спина потом неделю болела, хотя по идее не должна бы), могильщиком… Последнее было особенно иронично: вампир, который копает могилы для людей, чтобы заработать на аренду склепа. Но платили хорошо, а Влад, как в том анекдоте, мог копать. Мог и не копать, но предпочитал копать.

В Российскую Федерацию он приехал в начале двухтысячных. Почему именно Россия? Он и сам не знал. Но, как Влад сказал когда-то, целую вечность назад, Барнаби: холод он любил. Он напоминал о фамильном склепе. А ещё здесь было много людей. Очень много. Среди них легко затеряться. Тем более что большинство россиян — если не все поголовно —странные личности даже с точки зрения трансильванского вампира. Здесь никто не смотрел на тебя косо, если ты бледен и молчалив.

Влад носил зубные протезы. Не магические, о которых рассуждал какой-то сумасшедший «ЗубнойФей» на вымирающем интернет-форуме, а самые обычные, грубые, сделанные из стали и медицинской пластмассы. Они вставлялись в рот, как вставная челюсть для пенсионеров. Неудобные, громоздкие, они натирали дёсны до крови (ирония судьбы) и выглядели так, будто их выковал пьяный гном. Но с ними он хотя бы мог кусать. Точнее, пить. Точнее — прокусывать кожу, как штопор пробивает пробку. Проблема в том, что эти железки не давали силы. Они просто позволяли добраться до цели. А без магии, без живого обмена, эффективность питания падала в разы.

Влад пил кровь, но не насыщался. Он слабел. Старел — медленно, почти незаметно для человеческого глаза, но неумолимо. Морщины у уголков глаз, которые не разглаживались после сна. Седина в волосах. У вампира. Это было так же нелепо, как лысая горгулья. И постоянная, фонящая усталость. Влад знал, что если так пойдёт дальше, то через пару десятилетий он просто рассыплется в прах. Или превратится в нечто худшее — в существо, которое уже не вампир, но ещё не труп. В ходячий музейный экспонат. Об этом он не хотел даже думать.

По утрам, возвращаясь с работы, когда небо на востоке только начинало сереть, Влад заходил в круглосуточный магазин. Покупал продукты. Не для еды — для вида. Буханка «Бородинского», пакет молока, десяток яиц. Иногда — шоколадку «Алёнка». Кассирши его знали: тихий мужчина в старом плаще, всегда вежливый, платит картой. Никто не спрашивал, почему он покупает молоко, а не бутылку водки (в его-то возрасте! С его-то внешностью аристократа-декадента!). В Москве вообще мало чему удивляются.

Дома Влад ставил чайник. Садился за шаткий стол у окна и смотрел во двор. За окном: скрипучие качели, песочница, бабушки на лавочке, обсуждающие чьи-то грехи громче, чем священники на проповеди. Иногда дети играли в футбол. Иногда кто-то выгуливал собаку. Обыкновенная, шумная, пахнущая жизнью жизнь. Влад смотрел на неё и чувствовал странную, тянущую тоску. Не зависть — он давно разучился завидовать, это чувство требует слишком много энергии. Просто тоску. По чему-то, чего у него никогда не было и, скорее всего, уже не будет. По нормальности.

Он мог выходить на улицу только ночью. Яркое солнце Влад переносил плохо — не сгорал в пепел, как в голливудском кино, но кожа покрывалась волдырями, точно у больного ветрянкой, а глаза слезились так, словно он резал лук. Поэтому днём он, если не было срочных дел (да и какие срочные дела у ночного сторожа-вампира?), он сидел дома, задёрнув шторы, и занимался ерундой. Читал. Смотрел несмешные сериалы про полицейских («менты» всегда казались ему глупыми). Слушал музыку. Интернет у него был, но он им почти не пользовался. Соцсети виделись ему шумными, как птичий базар. Новости — депрессивными. Форумы — скучными. Иногда он включал себе видео с котами. Коты его успокаивали. В них было что-то от древней, равнодушной магии.

Правда, однажды ему на глаза попалась та самая запись «ЗубногоФея» на вымирающем форуме. «Вампирские зубы, переходящие от человека к человеку...» Это его заинтересовало. В профессиональном смысле. Вот только на следующий день комментарий исчез. Неужто померещилось?.. Влад тогда решил, что это просто фантомная боль по клыкам, которые до сих пор лежали в коробке под ванной. Им ничего не делалось, потому что это были клыки вампира (хотя и довольно нетипичного).

Влад не играл в злодея. И героя тоже. Он был просто существом, которое пыталось выжить, не нарушая ПДД. Иногда он думал: а что, если бы он не лез со своими идеями? Сидел бы тихо, пил кровь из кубка, играл бы в шахматы с Барнаби и жаловался на молодёжь. Романтика… Но он знал: нет. Такого быть не могло. Потому что он не умел молчать. Не мог смотреть, как всё гниёт, и делать вид, что так и надо. Это сильнее его. Это его проклятие.

Вот почему он пил донорскую кровь из пакетов. Вот почему не убивал, хоть и мечтал о прежних вакханалиях в самых беспокойных снах. И вот почему старался вести себя как человек — насколько это возможно для того, кому уже пять сотен лет.

Порой, напиваясь донорской кровью из пакета — тёплой, но всё равно какой-то безжизненной, похожей на остывший бульон, — он вспоминал одну женщину. Он не помнил её имени. Не помнил, где это было — кажется, где-то под Будапештом, в конце восемнадцатого века. Помнил только шею. Тонкую, с родинкой под самым ухом, похожей на прилипшую каплю чернил. И то, как женщина смотрела на него в последний момент — не со страхом, а с удивлением. Будто не понимала, что происходит. Будто думала, что это просто странный сон.

Влад тогда не убил её. Просто выпил сколько нужно и ушёл. Она, наверное, выжила. Может быть, даже всё забыла. А вот он запомнил. Вампиры помнят всё. Это не проклятие и не дар. Просто особенность. Как родинка.

Влад допил чай. Сполоснул кружку и поставил её на сушилку рядом с треснутым кафелем. Потом посмотрел на часы. До работы ещё два часа. Можно почитать. Или посмотреть видео с котиками. Котики радовались каждому дню (несмотря на свою прекрасную память).

Вечером он собирался на работу. Надел старую куртку, проверил, на месте ли протезы. Они лежали во внутреннем кармане, завёрнутые в чистый носовой платок. Влад достал их, поглядел на тусклый блеск стали. Протезы были уродливые, пахли больницей, но он успел привыкнуть к ним. Он вставил их в рот — привычным движением. Прикусил. Металл клацнул о дёсны.

Потом Влад вышел из квартиры, закрыл дверь на два замка и направился к лестнице. Лифтом он не пользовался — на самом деле боялся, что застрянет, и ему придётся сто лет слушать, как соседи сверху выясняют отношения. Поднимался и спускался только по ступенькам.

На улице царила темнота. Фонари горели, но как-то вяло, энергосберегающе, будто тоже ленились жить. Влад шагал по двору, вдыхая холодный воздух. Пахло осенью — прелыми листьями, бензиновой сыростью, мокрым асфальтом. Он любил осень: она напоминала о том, что всё когда-нибудь заканчивается. И это почти утешало.

Влад шёл на работу. Ночным сторожем, в автосалон, где ждали чай в термосе, потрёпанный томик Чехова и восемь часов тишины. Влад шёл и думал, что, может быть, всё не так уж плохо.

Он ошибался. Очень сильно ошибался.

Глава III. Парк на Чертановской. Ошибка 404: Вампир не найден

В тот вечер Кристина сидела дома, поджав босые ноги под себя, и гипнотизировала экран ноутбука.

Она написала «ЗубномуФею» уже давно. Ник она выбрала Кристи_666: слишком явный, но ей не хотелось напрягать голову ради того, что могло вполне оказаться фантомом. По её субъективным, нервным ощущениям, с момента отправки сообщения прошла целая эпоха. Текст был коротким и жалким: «Здравствуйте. Я прочитала ваш комментарий про вставные челюсти. Это правда?»

Ответа не последовало. Кристина проверяла форум по десять раз на дню. Обновляла страницу, как лабораторная крыса нажимает на рычаг в надежде на еду. Естественно, ничего не менялось, кроме числа счётчика просмотров.

Днём позвонила мама.

— Кристиночка, привет! Как ты?

— Нормально, мам.

— Ты ела?

— Ела.

— Что ела?

Кристина перевела взгляд на чашку с остывшим чаем и бутерброд с сыром, сиротливо лежащий на тарелке. Сыр был просрочен на два дня и покрылся подозрительной испариной, но Кристина решила, что термическая обработка в чае всё нивелирует.

— Суп, — уверенно соврала она.

— Молодец. А как на работе?

— Нормально.

— Книжки выдаёшь?

— Выдаю. И даже одну взяла почитать.

— Хорошо. А с личной жизнью как?

Вот оно. Кристина шумно выдохнула в трубку.

Разговор всегда шёл по накатанной колее, как электричка по расписанию: работа — здоровье — личная жизнь — «когда замуж» — «я не тороплю» — «а я тороплю, часики-то тикают» — «мам, ну хватит, у меня кот есть».

— Мам, у меня всё хорошо.

— Ты никого не встретила?

— Встретила.

— Правда?! Кого?

— Кота.

Пауза на том конце провода была такой плотной, что, казалось, её можно резать ножом. Кристина почти слышала, как мать подбирает слова.

— Кота, — повторила мама. — Это... хорошо. Коты — это хорошо. Они мышей ловят. А мужчины?

— Мужчины — тоже хорошо, — философски ответила Кристина. — Но их сложнее прокормить. И они не едят «Вискас».

— Кристина! — в голосе матери зазвенела сталь.

— Что? Я работаю в библиотеке. Зарплата не резиновая. И потом, от мужчин пахнет носками, а от Виссариона — только лотком.

Мама вздохнула. Это был особый вздох — вздох всех матерей мира, которые любят своих детей, но не понимают, почему те упорно отказываются жить нормально. То есть так, как они сами. В общем-то Кристина любила этот вздох. Почти. Хотя иногда он вызывал желание бросить смартфон в стену. Но сегодня он был почти уютным. Нормальным, человеческим.

— Ладно, — сдалась мама. — Позвони, если что. И питайся нормально. Не одними бутербродами с плесенью.

Как объяснить подобную экстрасенсорику на расстоянии? Нет, лучше не задумываться.

— Хорошо, мам. Пока.

Она нажала «Отбой» и посмотрела на бутерброд. Тот глядел на неё с укором умирающего от голода сироты.

Ответ от «ЗубногоФея» пришёл через несколько часов, когда Кристина уже потеряла надежду, досмотрела третий сезон «Друзей» и доедала мороженое прямо из пластикового ведёрка. Виссарион сидел рядом на столе и гипнотизировал ложку. В его глазах читался сложный экономический расчёт: стоит ли предать хозяина ради пломбира.

ЗубнойФей писал:

Правда.

Она уставилась на это единственное слово, набранное курсивом.

Что правда? — быстро напечатала Кристина, пока пользователь не растворился в цифровом эфире, как призрак.

Ответ пришёл почти сразу.

ЗубнойФей: Всё. Зубы существуют. Их сделал один вампир. Не спрашивайте кто. Если я скажу, то буду вынужден вас… Впрочем, неважно. Эти зубы переходят от человека к человеку. Кто их надевает — становится вампиром. Или сходит с ума. Или и то, и другое.

Кристина сглотнула. Во рту пересохло.

Кристина: Откуда вы знаете?

ЗубнойФей: Видел.

Кристина: Вы вампир?

Пауза. Долгая. Кристина ждала, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле, мешая дышать.

ЗубнойФей: Нет. Откуда такие фантазии? Я простой дантист. На пенсии.

Кристина моргнула. Раз. Другой. А потом её пробил истерический, нервный смех. Она смеялась, запрокинув голову, пока по щекам не потекли слёзы. Виссарион посмотрел на неё как на конченую идиотку, спрыгнул со стола и с оскорбленным видом удалился на диван.

Кристина: Вы серьёзно?

ЗубнойФей: Абсолютно. Хотя иногда я делаю протезы, вампирам в том числе.

Кристина: А вы не боитесь, что они вас укусят?

ЗубнойФей: Мне семьдесят два. Пусть кусают – авось омоложусь.

Эти неуместные, как ей думалось, шутки окончательно вывели её из себя. Кристина откинулась на спинку стула. В голове было пусто и оглушительно шумно одновременно. Она не знала, что сказать. Не знала, что делать. Она просто сидела и смотрела в потолок, пока на экране монитора Чендлер отпускал очередную шутку. Это было настолько неуместно, что она с размаху захлопнула крышку ноутбука. Экран погас.

Она вышла из дома в полночь. Осень в этом году выдалась злой: ветер швырял в лицо ледяную крошку, дождь превратился в грязную взвесь, а фонари, казалось, светили просто из принципа, чтобы не уволили. Кристина натянула капюшон чёрной куртки, сунула в карман газовый баллончик (надеясь, что она держит его правильно, соплом от себя) и пошла по знакомому маршруту: через двор, мимо детской площадки, мимо круглосуточного магазина с вечным, написанным от руки объявлением «АРЕНДА» на витрине, к парку. Она шла и думала о том, что делает что-то запредельно глупое. Очень, очень глупое. Но сидеть дома было ещё хуже.

Парк пустовал, как карман должника. Фонари горели через один, и тени между ними казались слишком длинными, слишком густыми. Кристина села на мокрую лавочку и стала ждать. Чего или кого? Она не знала. Она просто ждала, доверившись пресловутой женской интуиции, которая обычно советовала купить туфли, которые натирают, но сегодня почему-то велела сидеть в луже.

Прошло двадцать минут. Ничего не произошло, кроме того, что у неё онемели пальцы. Ещё десять. Кристина начала замерзать. Зубы выбивали чечётку.

Она уже собиралась встать и уйти, признав поражение, когда увидела его.

Мужчина. Высокий, худой, в тёмной куртке, которая казалась слишком лёгкой для такой погоды. Он шёл по аллее не спеша, глядя под ноги. Лицо — бледное. Не аристократически, а нездорово, трупно-бледное, чересчур для человека, который гуляет по ночам в октябре. У тех обычно лицо всегда румяное, на нём написан задор. И что-то в походке этого человека было не так. Слишком плавная, слишком тихая. Как будто он не шёл, а скользил по мокрому асфальту, не касаясь его ногами.

Кристина встала. Сердце, только что дрожавшее от холода, застучало боевую тревогу. Она сделала шаг за этим человеком — на расстоянии, прячась за стволами деревьев. Мужчина не оборачивался. Он дошёл до выхода из парка, повернул на улицу и двинулся вдоль дороги. Кристина — следом. Человек шёл мимо круглосуточного магазина, мимо остановки, мимо ряда припаркованных машин.

Кристина достала смартфон. Пальцы тряслись так, что она едва попала по иконке вызова. Она набрала 112 и прижала трубку к уху, прячась за углом аптеки. Зачем она это делает? Кристина не смогла бы ответить. Вероятно, просто перенервничала. Хоть мужчина и правда казался ей… излишне странным. В гораздо большей степени, чем остальные ночные прохожие Чертаново.

— Полиция, — сказала она шёпотом в трубку, чувствуя себя идиоткой. — В парке на Чертановской... мужчина. Подозрительный. Следит за мной. Кажется, он... — она запнулась. Что сказать? «Он вампир»? Да её в Кащенко отправят. — Он странно себя ведёт. Проверьте, пожалуйста.

Диспетчер что-то уточнила про адрес. Кристина ответила, стараясь дышать тихо. Потом отключилась и спряталась за угол мусорного бака. От него пахло не очень, но это была отличная маскировка.

Мужчина остановился. Он встал под фонарём, повернувшись в профиль. Кристина смотрела на него и думала: «Он меня заметил? Знает, что я за ним слежу?»

А потом из темноты, из-за кустов сирени, вышли двое.

Они появились неожиданно — как будто выросли из-под земли или материализовались из запаха перегара. Молодые, широкоплечие, в одинаковых спортивных куртках с капюшонами.

Один что-то сказал. Мужчина обернулся. Второй, не говоря ни слова, схватил его за руку, заламывая её за спину.

Кристина замерла. Это было не то, чего она ожидала. Это было хуже. И — по-настоящему. Мужчина попытался вырваться, но как-то вяло, неуверенно. Один из нападавших ударил его. Коротко, в корпус. Мужчина упал на мокрый асфальт, сложившись пополам. Кристина вскрикнула. Громко, истерично, сама того не ожидая. Звук отразился от мокрых стен. Нападавшие обернулись. Две пары глаз в тени капюшонов уставились на неё.

И в этот момент где-то вдалеке, нарастая, завыла сирена. Полиция.

Грабители переглянулись. Один что-то коротко, зло крикнул. Второй схватил с земли сумку — или куртку, Кристина не разглядела в темноте, — и оба рванули в темноту между гаражами. Мужчина остался лежать на асфальте. Сирена приближалась.

Кристина не стала ждать развязки. Она не хотела объяснять патрульным, почему приличная девушка из библиотеки следит за людьми в парке в полночь. Она развернулась и побежала. Боялась ли она полиции? Оставим ответ за скобками. А вот объяснять, что она тут делает, ей совершенно не улыбалось. Что она скажет? «Я следила за мужчиной, потому что думала, что он вампир, а полиция мне нужна была для антуража»? Вряд ли этот ответ зачтут как правильный.

Она бежала, пока лёгкие не начало жечь, а ноги не промокли насквозь. Завернула за угол, в спасительную темноту двора. Там Кристина остановилась, тяжело дыша, привалившись к стене трансформаторной будки. Сердце колотилось где-то в ушах. Руки тряслись так, что смартфон ходил ходуном. Она прислонилась лбом к холодному бетону и закрыла глаза.

В голове было пусто, не считая единственной, звенящей мысли: «А что было-то?»

А было вот что. Она вызвала полицию, чтобы поймать монстра. А в итоге спасла какого-то несчастного от гопников. Сомнительно, чтобы он был вампиром. Если бы он был вампиром, почему он не применил свою суперсилу? Не раскидал этих двоих в разные стороны, не выпил их кровь или, на крайний случай, не превратился в летучую мышь и не упорхнул на крышу?

Слишком живое воображение. Слишком много просмотренных сериалов.

Кристина открыла глаза и посмотрела на смартфон. Экран всё ещё светился. На нём «плавало» сообщение от «ЗубногоФея» - он написал ей в мессенджер:

«Если всё-таки найдёте зубы, не надевайте их. Особенно чужие».

Кристина смотрела на это сообщение очень долго. Потом убрала смартфон в карман, натянула капюшон глубже и пошла домой. Ночь была холодная, но внутри, под курткой, сделалось ещё холоднее: Кристина замёрзла до костей. И не только от дождя.

Глава IV. Побег из-под прожекторов. Синдром потерянной челюсти

Машина с мигалками, издающая звук, от которого у Влада начиналась мигрень, остановилась метрах в десяти от него. Синий свет пульсировал на мокром асфальте, превращая обычную лужу в сцену из дешевого фантастического боевика.

Влад видел, как открылась дверь и вышел молодой полицейский — румяный, круглолицый, в форме, которая сидела на нём, как на вешалке в магазине «Одежда для самых важных совещаний». Сержант огляделся, заметил сидящую на асфальте фигуру и направился к нему, хрустя гравием.

Влад сидел, привалившись к трансформаторной будки. Голова гудела низким, вибрирующим басом. Во рту было пусто, солоно от крови и пахло железом. Он осторожно, боясь сплюнуть зуб вместе с кровью, провёл языком по дёснам. Ничего. Гладкая, непривычная, пугающая пустота. Протезов не было. Они вылетели, когда один из гопников заехал ему кулаком прямо в челюсть. Упали куда-то в осеннюю грязь, в темноту, в небытие. Искать их сейчас бесполезно. Это всё равно что отыскивать иголку в стоге сена, который только что переехал трактор. Или чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если этой кошки у тебя никогда не было.

— Мужчина, вы в порядке? — присев на корточки, полицейский заглянул Владу в лицо. Звание «сержант» читалось на его лице так же отчетливо, как срок годности на молоке.

Влад посмотрел на него. Потом перевел взгляд на темное пятно на асфальте. Кровь. Своя или чужая? Кажется, своя. Но он не был уверен. В ушах шумело. Может, он кого-то всё-таки укусил, чисто машинально, на рефлексах? Было бы неловко объяснять трупу, что это вышло случайно.

— А, что? — растерянно переспросил Влад. — Вы ко мне обращаетесь?

— Других пострадавших я тут не вижу, — серьёзно ответил сержант, светя фонариком в сторону кустов. — Пока.

— Вы вовремя прибыли, — Влад попытался вежливо улыбнуться, но, судя по тому, что полицейский инстинктивно отшатнулся, улыбка без протезов выглядела как угроза.

— Стараемся, — буркнул сержант, доставая потрепанный блокнот. — Удачное совпадение…

— Это не совпадение, — Влад покачал головой, и тут же пожалел об этом. Мир качнулся. — Кто-то позвонил на линию и вызвал полицию.

— Диспетчерская сказала, звонила девушка. Сказала, вы странно себя ведете, — сержант прищурился. — Ходите плавно. Это какая-то новая йога?

— На самом деле… — немного шепеляво проговорил Влад (язык всё ещё искал опору). —Всё в порядке. Я просто… упал. Споткнулся. Об урну.

— Но у вас кровь, — сержант посветил фонариком на подбородок Влада.

— Да это не моя, — ляпнул Влад, не подумав.

Сержант нахмурился. Его брови сошлись к переносице, как два боксера в клинче.

— Не ваша?

Влад понял, что сморозил глупость, но не знал, что ещё сказать, чтобы полицейский отвязался. «Спасибо за спасение, только я спешу, у меня сеанс экзорцизма в три»? Нет, не пойдёт.

Мысли путались. Влад попытался собрать их в кучу. Куча вышла несобранной и пахла паникой.

— Я... — начал он. — Вообще-то на меня напали двое. Кажется, молодые. Спортивные. Ударили…

— Что-нибудь забрали? — деловито спросил сержант.

Влад похлопал по карманам плаща. Кошелёк на месте. Смартфон тоже. Ключи звякнули. Ничего не пропало. Кроме зубов. Но как объяснить сотруднику правопорядка, что грабители в спешке забрали вставные челюсти? «Извините, сержант, они украли мою улыбку»? Это не по протоколу. К тому же вдруг возникнут вопросы относительно состава этой «улыбки»… Этого совсем бы не хотелось. Протезы из стали — это уже холодное оружие.

— Ничего, — сказал Влад. — Кажется, ничего. Они просто... пнули меня и убежали.

— Испугались вашей плавной походки, — хмыкнул сержант. — Ладно. Сейчас «скорая» приедет, раз у вас кровь.

«Скорая» примчалась минут через пять. Машина остановилась за полицейской. Дверь открылась, вышел доктор — немолодой, усталый мужчина в мятом халате поверх вязаного свитера. Он посмотрел на Влада, потом на сержанта, и по его лицу было видно, что он уже знает диагноз: «Пятница, ночь, Чертаново, классика».

— Что у нас тут?

— Избили. Двое. И сбежали, — отрапортовал сержант. — Говорит, ничего не взяли.

Доктор подошёл, наклонился, посветил Владу в глаза маленьким фонариком. Влад поморщился: искусственный свет он недолюбливал, тот делал мир плоским и безжизненным.

— Головой ударились?

— Кажется.

— Тошнит?

— Нет.

— Встать можете?

Влад попробовал. Получилось не с первого раза. Ноги не слушались. Сержант придержал его за локоть, пахнущий сырой шерстью.

— Ну, вроде ничего страшного, — сказал доктор, щупая пульс. — Сотрясения не вижу. Давление низкое. Но лучше в больницу. Проверим, на снимке.

Это было совсем плохо: со стратегическо-вампирской точки зрения. Больница — это анализы. Анализы — это вопросы. Вопросы — это конец. Влад принялся поспешно обдумывать пути отступления.

И тут сержант отвлёкся. Всего на несколько секунд, но вампиру этого хватило. Рация на плече полицейского зашипела, захрипела неразборчивым женским голосом. Сержант повернулся к машине, прижал к уху динамик и что-то коротко бросил. Доктор тоже отвернулся — к своему коллеге, который выходил из «скорой» с раскладными носилками. В конце концов, пациент никуда не денется, он же еле стоит.

Влад скользнул в сторону, в темноту под козырьком подъезда, как умеют только вампиры и очень напуганные коты, и побрёл прочь настолько быстро, насколько позволяло состояние. Что самое удивительное: он не услышал голосов, окликающих его. Если его пропажу и обнаружили — что неизбежно, — никого она особенно не заинтересовала. Ну, посветили, наверное, фонариками в кусты, возможно, позвали: «Мужчина, вернитесь!», не повышая голоса… Но на этом всё. Во всяком случае, ничего сверх этого Влад не слышал, да и мысли были заняты другим. Как он вляпался в подобную историю, и как добраться до дома, не рухнув в лужу.

Влад свернул за угол. Вокруг – тьма и пустота. Лужи на дороге отражали мертвенный свет редких фонарей. Он шёл, не оглядываясь. Только когда миновал два квартала и завернул в свой двор, остановился и прислонился к стене. Сердце колотилось (адреналин всё ещё гулял в крови), во рту было пусто, голова гудела. Постоял так минуту с закрытыми глазами, не заботясь, что его кто-нибудь увидит.

Его больше беспокоило, что скажут на работе. Один прогул, конечно, не означает автоматического увольнения. Или означает?.. Начальник смены, Петрович, не любил аномальщину. Но сейчас Влад просто не мог идти в автосалон — ни морально, ни физически. От одной мысли о запахе кожзаменителя и полироли его затошнило.

Открыв глаза, Влад заспешил домой.

Дома он первым делом подошёл к зеркалу. В прихожей висело старое, с трещиной в углу, искажавшее пропорции. Влад включил свет в ванной и посмотрел на себя. Раньше он не смог бы этого сделать. Настоящие вампиры не отражались ни в стекле, ни в воде, ни в глазах жертвы. Это было частью их проклятой эстетики. Но клыков у него давно нет, часть силы ушла вместе с ними, и магия отражения дала сбой. Теперь он видел себя. В полный рост.

Отражение выглядело невесёлым. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, похожие на следы от бокалов. Кровь на подбородке запеклась чёрной коркой. И рот. Пустой, провалившийся рот без протезов. Он выглядел как умирающий от голода беженец из готического романа.

Влад прошёл на кухню, поставил чайник. Сел за стол, обхватив голову руками. Он смотрел на закипающую воду и думал: «Ну и что дальше?»

Внезапно он вспомнил ту женщину под Будапештом. С родинкой под ухом. Кровь была сладкой, с привкусом диких яблок… Но чтобы совсем не раскиснуть, быстро отогнал явившийся ему образ. Сентиментальность — первый шаг к деменции.

Влад встал, прошёл в комнату, открыл ноутбук. Просмотрел историю браузера. Наконец отыскал. Тот самый форум. Та самая тема — «Магические артефакты: миф или реальность?». Где когда-то находился комментарий «ЗубногоФея». Влад помнил его. Он видел его совсем недавно, но потом комментарий исчез. Влад тогда решил, что показалось. Теперь он снова открыл тему. Комментарий отсутствовал. Но был сам форум. И профиль – «ЗубнойФей». Последняя активность: сегодня, в 23:14.

Влад открыл личные сообщения и, чувствуя себя полным идиотом, написал: «Здравствуйте. Скажите, а если бы к вам обратился вампир за новыми зубами, что бы вы ему сказали? И сколько бы это стоило? Только, пожалуйста, без шуток про чеснок».

Он отправил сообщение и откинулся на спинку стула. Глупо, нелепо. Писать незнакомцу в интернете. Просить помощи. Хоть и не напрямую, но признаваться в том, что ты нежить. Глупо и отчаянно. Однако выбора не оставалось: Влад устал так жить. И эта усталость не шла ни в какое сравнение с той, что он испытывал тогда, в 1897-м, когда его выгнали из клана. Там была гордость. Здесь — только износ деталей.

Ответ пришёл через минуту. Влад даже не успел встать, чтобы налить себе чай.

ЗубнойФей: Наконец-то. Вас-то я и ждал.

Влад уставился на экран. Прочитал. Потом ещё раз. Слова не менялись. «Наконец-то. Вас-то я и ждал». Влад не знал, что ответить. Он даже не знал, что думать. Просто сидел и смотрел на эти два предложения, чувствуя, как по спине ползёт нечто холодное. Не страх — страх ему был известен. А это что-то хуже. Что-то очень и очень похожее на предчувствие. Недоброе. Как звонок из банка в восемь утра.

Чайник на кухне засвистел, срываясь на ультразвук. Влад не пошёл за ним – он продолжал смотреть на экран и пытался сообразить, что будет теперь, когда он снова сунул голову в пасть льва. Точнее, в рот дантиста.

Глава V. Визит к стоматологу. Ода выживанию и кредитная история

Адрес, который прислал «ЗубнойФей», оказался обычной пятиэтажкой, в районе, где, казалось, даже Google Maps терял надежду. Никаких вывесок, никаких неоновых надписей «Стоматология 24/7» или «Эстетическая флеботомия». Просто старый панельный дом с облупившимся фасадом, который плакал штукатуркой, и козырьком над подъездом, держащимся на честном слове и одном ржавом болте.

Влад ещё раз посмотрел на номер квартиры в сообщении. Глянул на часы – половина третьего ночи. Самое время для визита к дантисту. Хотя в Трансильвании в это время приличные вампиры только начинают разогреваться.

Он поднялся на третий этаж. Лифт, как и ожидалось, отсутствовал — видимо, считался буржуазным излишеством. Дверь была обита бордовым дерматином, усеянным декоративными кнопками, как в старых фильмах про советскую номенклатуру. На звонок никто не ответил, но через минуту замок тихо, почти интеллигентно щёлкнул, и дверь приоткрылась ровно на длину цепочки.

— Входите, — сказал голос. Хриплый, сухой, лишенный возраста. — Не стойте на пороге, сквозняк. Вы не в замке.

Квартира была странной. Обычная прихожая с вешалкой, на которой висел старомодный макинтош, и ковриком с надписью «Welcome» — и вдруг коридор, который вёл не в спальню с ковром на стене, а в самый настоящий зубоврачебный кабинет из кошмаров дантиста. Кресло, обтянутое потрескавшейся кожей. Лампа с огромным раструбом, похожая на голову инопланетянина. Бормашина, тихонько гудящая в режиме ожидания. Шкафчики со стеклянными дверцами, за которыми стояли баночки с формалином и коробочки с инструментами. Пахло лекарствами, карболкой и чем-то ещё — металлическим, холодным. Кровью? Нет, скорее озоном и сталью. Стены были обиты звукоизоляционным материалом, из-за чего тишина здесь казалась густой, как кисель.

— Меня зовут Оз, — представился владелец кабинета.

Он сидел в кресле у окна, спиной к свету, и был невысок, сух, с длинными пальцами пианиста и абсолютно лысым черепом, блестящим в свете лампы. На вид ему – лет шестьдесят — подтянутых, дисциплинированных шестьдесят. Но Влад знал, что вампирский возраст на глаз не определишь: кто-то в триста выглядит как дедушка, а кто-то — как несвежий труп. Глаза у мастера Оза были тёмные, живые, с той самой хитринкой, которая бывает у людей, знающих, где зарыт труп. В переносном или прямом смысле. И улыбка — такая, будто ему известно что-то, чего не знаешь ты, и это знание его очень забавляет.

— Влад Драгош, — представился Влад.

— Надо же. Я думал, ты раньше придёшь.

Влад застыл посреди кабинета, чувствуя себя экспонатом.

— Вы меня знаете?

— Кто ж тебя не знает, — Оз усмехнулся, и в свете лампы блеснули клыки. Настоящие, свои. — Вампир, который хотел, чтобы мы пили кровь из пакетов. Ты был знаменитостью. Скандально известной. Тебя вырвали из клана, как больной зуб. Прости за каламбур, профессиональная деформация.

Владу резко, до зуда в дёснах, захотелось уйти. Развернуться и сбежать по лестнице. Но он сдержался. Ноги всё равно не очень слушались после драки.

— Откуда вам это известно?

— Я знаю всех вампиров в Москве, — Оз откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. — И почти всех — в Европе. Я делаю зубы уже двести лет. Это мой бизнес. Узкий рынок, но стабильный. Как я и писал. Вампиры, знаешь ли, тоже теряют зубы. В основном в драках из-за женщин или из-за глупости.

Что тут скажешь? Перед ним сидел не сумасшедший, а вампир, который не считал Влада психом, потому что знал его историю, знал его идеи и то, кем он был раньше.

— Садись, — Оз кивнул на зубоврачебное кресло. — У тебя ведь проблема. Ты пришёл за зубами.

Влад сел. Кресло скрипнуло, принимая его вес, и с шипением изменило наклон.

— У меня были протезы – обычные, стальные. Я их… мм… потерял. Выпали.

— Обычные, стальные, — повторил Оз с таким отвращением, будто Влад признался в каннибализме. — Ты ходил с железками во рту, как нищий на паперти. Позор. Вампир должен иметь клыки. Настоящие. Или хотя бы искусственные, но из правильного материала. Титан, керамика, на крайний случай — серебро с тефлоновым покрытием.

— У меня нет своих, — Влад поёрзал. — Их вырвали. Давно.

— Знаю, — Оз наклонился вперёд, его глаза впились в лицо Влада. — И у тебя сохранились те самые клыки.

Влад замер.

— Они у меня. Вообще-то я их храню в коробке. Они же… — Влад перешёл на шёпот, оглянувшись на дверь, — волшебные. Ну, то есть, были такими.

— Правильно, что не выбросил их, — Оз улыбнулся шире, и теперь это выглядело почти пугающе. — Магические клыки не истлевают. Они ждут хозяина. Они как брошенные собаки — тоскуют, но признают только своего. Ты принёс их, как мы договаривались?

Этот-то пункт в договоре и вызвал у Влада больше всего вопросов. Вначале он хотел отказаться от похода к… дантисту. Но потом передумал: в конце концов, что он теряет? Кроме остатков достоинства.

Влад достал из внутреннего кармана плаща свёрток, развернул чистый носовой платок. Там, тускло поблескивая в свете лампы, лежали два клыка — длинных, белых, с острыми, как бритва, краями. Они не потемнели, не пожелтели. Они выглядели так, будто их вырвали вчера, а не сто тридцать лет назад.

Оз посмотрел на них с уважением. Даже с нежностью, как коллекционер на редкую марку.

— Хорошие клыки, — сказал он. — Я помню их. Видел тебя один раз, на конгрессе вампиров в Будапеште. Ты тогда выступал с речью. Про донорскую кровь. Тебя освистали.

— Ага, помню, — Влад невесело хмыкнул. — Меня чуть не побили зонтиками.

— И я тоже запомнил, — Оз пожал плечами. — Мне понравилось то, что ты говорил. Я не фанат перемен, фанатизм вообще утомляет. Но я поклонник жизни, скажем так. А ты прав: если мы не изменимся, нас не станет, рано или поздно. Мы просто вымрем от скуки и артроза.

Он подошёл к шкафу, достал оттуда металлическую коробку. Открыл. Внутри были инструменты — странные, старые, блестящие. Не современные бормашины. Что-то другое. Что-то, что Влад не мог опознать, но от чего пахло древней алхимией.

— Я сделаю тебе протезы, — сказал Оз. — Из твоих клыков. Я выплавлю матрицу. Они будут магические. Они будут сильные. И они будут кусать. Но у них появится собственная воля.

— Воля? – опешил Влад.

Он никогда не слышал ничего подобного. Зубы с характером? Ему вторично захотелось подняться и уйти: может, этот так называемый доктор на самом деле обычный городской сумасшедший, сбежавший из соответствующих мест? Влад обвёл взглядом врачебный кабинет. Или НЕ обычный…

— Да, воля, — Оз повернулся к нему, в руках он держал пинцет. — Ты должен понимать. Магия не бывает бесплатной. Клыки, которые ты носишь, не просто инструмент. Это часть тебя. Твоя сила, твоя суть, твоя жажда. Они будут подталкивать тебя к крови. Сильнее, чем обычно, потому что они… — Он помахал в воздухе рукой, подыскивая слова. – Ну, они будут уже не зубами, а протезами. Искусственной вещью. Их суть изменится. Они станут хищниками в твоей пасти. Но ты сможешь контролировать их — правда, не всегда. Особенно первое время будет… трудновато. Они будут ныть, требовать, капризничать.

Влад смотрел на свои клыки, которые положил на металлический столик. Вид у них был… смущённый. Дескать: мы просто здесь лежим, ничего не делаем, мы ни в чём не виноваты, это всё он начал. Влад отогнал эту дурацкую мысль.

— Ладно, я согласен, — сказал он. — У меня всё равно нет выбора. Жевать деснами я уже устал.

— Хорошо, — Оз кивнул. — Теперь о цене.

Влад напрягся, хотя заранее приготовился к чему угодно. Ну, почти. Некоторые вещи он не сделает даже за новые клыки. Наверное. Лучше не проверять.

— Сколько?

— Много, — Оз улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли сочувствия. — Очень много. Но для тебя я готов сделать заказ в кредит. Под проценты. Под колоссальные, грабительские проценты.

«Какая милая честность», — подумал Влад почти серьёзно. Он даже испытал нечто вроде расположения к мастеру Озу. По крайней мере, этот не врёт про «бесплатную имплантацию».

Влад молчал, обдумывая, как бы так вежливо и ненавязчиво намекнуть Озу, что денег у ночного сторожа нет, тем более на дорогостоящие алхимические услуги. Работа Влада не предполагала накоплений, она предполагала выживание от зарплаты до зарплаты.

— И что от меня требуется? — спросил он наконец.

— Да не парься, отработаешь как-нибудь, — Оз махнул рукой, словно отгоняя муху. — Станешь моим помощником – он мне давно требуется, уже лет пятьдесят как. Или больше. Будешь искать мне клиентов. Вампиров, которым нужны зубы. Их не так много, но они есть. Ты будешь ходить по городу, слушать, смотреть. Общаться в интернете. Находить тех, кто потерял клыки. Кто слабеет. Кто отчаялся. И приводить ко мне.

Влад озадаченно посмотрел на него.

— Вы хотите, чтобы я стал охотником на вампиров? Только не убивал их, а приводил к вам? Чтобы играл роль… приманки?

— Я хочу, чтобы ты стал моим коммерческим агентом, — Оз усмехнулся. — Убивать никого не надо. Упаси, как говорится, господи. Я лечу, а не калечу. Я дантист, а не мясник. Да и смысл делать трупам протезы? Они в них всё равно не нуждаются.

«А ведь действительно», — мысленно согласился Влад. Логика железная.

Влад поёрзал в кресле. Он размышлял.

Странное предложение – и крайне неожиданное. Но оно было лучше, чем ничего. И чем то, к чему он мысленно готовился (например, удар молотком по голове с целью забрать клыки даром).

— Ну о-кей, — сказал он. — Я согласен. Где подписывать кровью?

— Отлично, — Оз хлопнул в ладоши, и этот хлопок в звукоизолированной комнате получился глухим, словно из-под подушки. — Тогда начнём. Приходи послезавтра. К утру всё будет готово.

— Так быстро? – не поверил Влад.

— А чего волынку тянуть? — Оз уже надевал хирургические перчатки. — Кроме того, руки помнят. Я вшивал клыки ещё Карлу Великому, правда, он был не в восторге.

Влад криво усмехнулся. Ох уж эти ему врачи со стажем…

Встав, он в последний раз посмотрел на клыки, лежащие на салфетке. Будто прощался, причём не с ними даже, а с прошлой жизнью. С очередным прошедшим существованием.

— Но вы уверены, что это сработает? – спросил он, уже стоя в дверях.

— Не-а, — мастер Оз лучезарно улыбнулся, и свет лампы отразился в его собственных идеальных зубах.

«Блеск!» — подумал Влад. Однако бежать было уже поздно. Да и некуда.

— Операция больно сложная, — добавил дантист, протирая инструмент спиртом. – Но попробовать стоит. В конце концов, ты ничего не теряешь.

«Да уж, — размышлял Влад, — больше потерять невозможно. Разве что голову. Но она и так не работает».

Влад попрощался с Озом, который, весь в трудах, аки пчела, только буркнул что-то невразумительное.

Ночь была холодная, ветреная, пахнущая гарью и близкой зимой. Он постоял у подъезда, глядя на тёмное небо. Где-то далеко, в окнах высоких башен, горели огни. Люди спали. Или не спали. Смотрели телевизор. Пили чай. Ругались, любили… Жили. Влад засунул руки в карманы и отправился домой.

«С другой стороны, — подумал он, шагая по лужам, — может, всё и к лучшему? Какой бы странной ни казалась эта мысль. Я нашёл новую работу, мне сделают новые зубы… Может, это означает и новый виток в жизни? Или как там говорят настоящие вампиры: не-существовании?»

Отчего-то эта мрачная шутка его неожиданно развеселила. Он рассмеялся в голос, испугав бродячую собаку, и, в приподнятом настроении, двинулся по тротуару уже гораздо быстрее. А о том, как всё обернётся, он подумает… послезавтра. Главное – дожить до операции.

Глава VI. Кристина: Синдром отложенной коробки. Влад: Новые зубы и старый голод

Кристина не могла забыть тот вечер в парке.

Она пыталась. Работа, книги, бесконечные повторы «Друзей» на ноутбуке, кот — всё это должно было отвлечь, создать белый шум, за которым не слышно собственных мыслей. Но не отвлекало. Она прокручивала в голове одно и то же, как заевшая пластинка: мужчина, двое грабителей, глухой удар, вой сирены. А её собственный звонок в полицию… Зачем она это сделала? Что хотела доказать? Кому? Ответа не было. Была только смутная, зудящая мысль, как комариный укус под свитером: она что-то упустила. Что-то важное. Тот мужчина – не просто прохожий. В нём было что-то… неправильное. И это «неправильное» она не могла сформулировать словами, оно ощущалось на уровне инстинктов, как запах озона перед грозой.

Она снова и снова заходила на форум: читала темы, смотрела профили, искала — сама не зная что. Может, подтверждения. Или опровержения. Или кого-то, кто скажет: «Ты не сумасшедшая. Мы тоже это видели». И представит доказательства, желательно заверенные нотариусом.

Однажды вечером, после работы, когда Виссарион с оскорбленным видом отказался от влажного корма (потому что он был «не той партии»), Кристина решила разобрать шкаф. Не из-за беспорядка — конечно, беспорядок был, но к нему она привыкла, он стал частью интерьера. Просто хотелось чем-то занять руки, чтобы они не тянулись к смартфону. И вспомнить то, что, возможно, она забыла, когда стала… не такой.

Она вытащила старые коробки, перевязанные бечевкой, книги, которые никто не открывал со времен института, какие-то бумаги. На дне одной из коробок, под пыльными выпусками «Vogue» десятилетней давности и сломанным фонариком, лежал конверт. Толстый, потрёпанный, с выцветшими фиолетовыми чернилами. Без обратного адреса, только штамп какого-то европейского города. Кристина повертела его в руках. Бабушкины письма? Прабабушкины? Она не помнила, чтобы видела их раньше, хотя чернила казались до боли знакомыми.

Внутри что-то лежало — плотное и вроде бы бумажное, шуршащее. Она хотела надорвать конверт, но тут зазвонил смартфон. Мама.

Разговор пошёл по накатанной: «Кристиночка, привет! Ты ела?

— Ела.

— Что ела?

— Суп (соврала)».

Кристина отвечала на автопилоте, прижимая плечом телефон к уху. Потом забыла про конверт. Потом вспомнила снова, но разбираться с семейной историей сейчас не хотелось. Это требовало слишком много душевных сил. Она решила: «Позже». Конверт лёг на полку. Кристина вернулась к ноутбуку.

Форум жил своей полужизнью. Кто-то искал «настоящих магов» для приворота богатого мужа. Кто-то рассказывал про «энергетических вампиров» — бухгалтеров и токсичных начальников. Кто-то троллил. Но всё это было бездоказательно, голословно.

Кристина сидела в теме про магические артефакты, той самой, где когда-то писал «ЗубнойФей». Она уже собиралась закрыть ноутбук и пойти спать, когда в теме появилось новое сообщение. От пользователя с ником «Влад_Д». Всего два коротких, сухих предложения: «Ищу информацию о вставных челюстях с клыками. Есть у кого-нибудь?»

Кристина замерла. Сердце пропустило такт. Вставные челюсти? Опять? Она открыла профиль автора. Пусто: ни аватара, ни подписи, ни дурацких гифок. Зарегистрирован совсем недавно, сообщений — кот наплакал. Но в одном из них упоминалось Чертаново. Кристина тоже жила в Чертаново. Совпадение? Не думаю…

Она написала в личку, стараясь, чтобы пальцы не тряслись.

Кристи_666: Здравствуйте. Увидела ваше сообщение про челюсти. Вы ищете или продаёте?

Ответ пришёл быстро. Слишком быстро.

Ищу. А вы?

Тоже ищу. Вернее, интересуюсь ими.

Интересуюсь — это расплывчато. Вам зачем?

Кристина задумалась, глядя в миску Виссариона. Что сказать? «Я охотница на вампиров»? Это чересчур. Да и какая она охотница, если боится собственной тени? «Я видела одного упыря в парке»? Тоже не то, звучит как начало плохого анекдота.

Я столкнулась с чем-то странным. И хочу понять. Пауза. Потом:

Странное — это интересно. Что именно?

Слишком долго объяснять.

А вы попробуйте. Я не тороплюсь.

Кристина усмехнулась: настырный. И подумала — была не была.

Я видела мужчину. В парке, ночью. Он вёл себя… не так, как обычно ведут себя люди. Я вызвала полицию. А потом на него напали двое.

Ещё более долгая пауза. «Закрыл вкладку», - решила Кристина.

И что случилось дальше? – написал Влад_Д.

Он ушёл, когда приехала «скорая». Просто встал и ушёл. Я некоторое время наблюдала за ним.

Может, не хотел в больницу. Бывает.

Кристина почувствовала, что собеседник уводит разговор в сторону, как опытный политик. А она была девушка настырная, выросшая на детективных романах.

Бывает. Но тот выглядел странно. Бледный, слишком тихий, и шёл… плавно. Как будто скользил.

Пауза, совсем долгая. Кристина начала нервничать, грызть ноготь, затем подумала, что собеседник ушёл.

Но он ответил:

Вы уверены, что это был не сон?

Уверена. Я не сплю по ночам. У меня кот.

Кот — это аргумент. У меня был кот. Давно. Хороший был кот, ел голубей.

Кристина хмыкнула: забавный тип. По крайней мере, не предлагает купить амулет от сглаза.

А вы почему интересуетесь челюстями? – напечатала она.

У меня были похожие. Потерял. Теперь вот хочу найти.

Потеряли? Челюсть?!

Ну, случается.

Вы шутите.

Нет, серьёзно: челюсть, причём вставная. С клыками. Выпала.

Кристина смотрела на экран. Он говорил об этом так буднично, как будто потерять вставную челюсть с клыками — это всё равно что потерять зонтик в метро.

Вы понимаете, как это звучит?

Понимаю. Но вы же не ушли, когда я это написал.

Я над этим ещё размышляю.

Понятно. А если серьёзно — я ищу информацию. Не челюсть конкретно, а то, что с ней связано. Есть одна история. Про зубы, которые переходят от человека к человеку. Вы что-нибудь об этом знаете?

Кристина замерла. Он знал. Или делал вид, что знает, пытаясь читать её мысли.

А что у вас за интерес такой?

Да такой вот интерес. Очень нужна информация об этих челюстях. Или подобных.

В общем, я действительно кое-что знаю, — решила схитрить Кристина. Интуиция подсказывала, что давить нельзя.

Правда? Поделитесь?

В переписке долго. Может, встретимся?

Она отправила сообщение и сразу пожалела об этом: слишком прямолинейно. Слишком быстро. Но отступать было поздно, гордость не позволяла.

Не могу, к сожалению: у меня дела.

А, ясно.

Совсем скоро я иду на день рождения к одному человеку. Если бы вы его знали, мы могли бы там встретиться. Но это вряд ли.

Да, сомнительно.

На этом разговор заглох.

Кристина расстроилась: жаль, а всё так перспективно начиналось… Она уже представляла, как они сидят в дешевой кофейне и обмениваются теориями заговора.

Она посмотрела на полку, где лежал старый, пухлый конверт. Раздосадованно вздохнула. «Потом», — снова подумала она. И пошла на кухню — открывать новую банку Виссариону, который орал так, будто его неделю пытали голодом.

* * *

«М-да, печально, — подумал Влад, откинувшись на спинку офисного кресла. — А ведь из этого могло что-нибудь выйти… Вдруг эта Кристи_666 на форуме действительно что-нибудь знала о зубах и о том, как с ними обращаться? Вдруг она вампир? Но раскрываться вот так, перед первой встречной… Или первым. Кто их знает, на этих форумах: половина — психи, половина — школьники».

В любом случае, что сделано, то сделано. Он слишком рано выложил на стол карты. Теперь остаётся только ждать.

«Так, что у нас в ближайших планах? — принялся размышлять Влад, чтобы отвлечься от пульсирующего в дёснах голода. – ДР у Макса Штайна».

Макс Штайн. Субтильный, весёлый парень, вечно со своим рыжим спаниелем, который ел всё, что не приколочено. Макс тоже работал в автосалоне, но не ночным сторожем, а дневным консультантом.

«Надо будет приодеться, — продолжал размышлять вампир. — И хорошо, что у меня теперь есть зубы: я с ними и я без них — это два совершенно разных Влада. Без них я — унылый ночной сторож. С ними я — снова хищник. Ну, или хотя бы выгляжу как хищник, а не как жертва цинги».

Он усмехнулся. Подошёл к старому зеркалу — тому, в прихожей, с длинной трещиной, идущей через угол, как молния. Влад открыл рот и посмотрелся в своё кривое отражение. Он ещё отражался в зеркалах — Оз сказал, что магия старых клыков пока не до конца срослась с его сутью, — но скоро это пройдёт. Отражение станет мутным, а потом исчезнет. Что ж, зубы сидели идеально. Гораздо лучше, чем стальные протезы, которые вечно натирали и выглядели словно запчасть от трактора. Прямо как свои. Мастер Оз не соврал: сделал их всего за два дня, пока Влад пил чай в каптерке и читал «Графа Монте-Кристо».

Влад вспомнил, как это было.

Едва он во второй раз переступил порог дома Оза, мастер вручил ему коробочку — бархатную, старую, с потёртыми углами.

— Они там, — Оз кивнул на коробку. — Надевай. И не снимай. Они должны привыкнуть к твоей энергетике. Они что новая обувь — нужно разносить, иначе натрут до крови. Ну, или до смерти, в твоём случае.

Влад так и поступил. И почувствовал, как что-то изменилось. Не сразу, постепенно. Сначала — тепло, разливающееся от челюсти по всему черепу. Потом — легкое покалывание в дёснах, будто током. Потом — голод. Но не обычный, сосущий под ложечкой, а глубокий, тёмный, первобытный. Тот, что заставляет волков выть на луну.

Влад и тогда посмотрел в зеркало, пока Оз стоял рядом, протирая свои жуткие щипцы. Драгош увидел свои клыки. Длинные, белые, острые. Они блестели в свете тусклой лампочки. Они были полностью его. Не стальные, не пластиковые, не чужеродные, а настоящие. Магические, хотя и искусственно восстановленные.

— Красивые, — высказался Оз, стоя за его плечом. От дантиста пахло антисептиком и табаком. — Ты доволен?

Влад кивнул. Он не мог говорить: горло сжало от странной, почти детской радости. Он смотрел на своё отражение в зеркале и не узнавал себя. Это был он. Это был настоящий вампир.

Теперь, снова стоя перед зеркалом, только уже в своей тесной, пропахшей старой едой квартире, Влад провёл языком по клыкам. Гладкие, тёплые, живые. Они ждали. Они хотели… есть.

Он закрыл рот. Потом открыл, обнажая «рабочий инструмент вампира». Потом снова закрыл. Ничего не мешало, челюсть работала прекрасно, прикус был идеальным. А голод не уходил. Он располагался где-то внутри, терпеливый, медленный. Как вода, точащая камень.

Тогда Влад улыбнулся. Осторожно, неспешно — чтобы не порезать губу. В темноте прихожей блеснуло белое. Улыбка вышла хищной. И очень, очень довольной.

Глава VII. Контрольный укус, или Как испортить вечеринку, если ты нежить

Кристина не хотела идти на день рождения. Она не любила вечеринки. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много вопросов «А ты когда выйдешь замуж?», задаваемых людьми, которые сами оказались в разводе или жили с мамой.

Но Макс Штайн был настойчив. Он позвонил, сказал, что будет скучно, что придут все «свои» (кто эти «свои», Кристина не знала) и что она обязательно должна приехать, иначе он выпустит своего спаниеля мстить почтальонам. Кристина не помнила, чтобы они были так уж близки. Но отказать не смогла. Наверное, потому что устала сидеть дома, пялиться в монитор и хотела отвлечься от форумов и вампиров. Хотя бы на пару часов.

Она пришла поздно. Дверь открыл сам Макс — весёлый, худой, с растрёпанными волосами и спаниелем на руках. Рыжим, с длинными ушами, которые вечно подметали пол, и глазами, в которых читалась вечная печаль и готовность к предательству ради кусочка копчёной колбасы.

— О, Кристина! — обрадовался Макс, чуть не уронив собаку. — Пришла! Молодец! Знакомься, это Виссарион.

Кристина моргнула.

— Виссарион?

— Ага. В честь персонажа из моего рассказа. Я его давно написал, про вампиров. Никто не читал, но мне нравится.

Кристина вспомнила. Тот самый рассказ, про неудачника, который нашёл зубы и пытался укусить свою девушку (определённо проекция бессознательного, как сказал бы психолог. Или даже коллективного бессознательного, учитывая все эти истории с искусственными зубами). Она читала этот рассказ в интернете, года два назад. Если девушка не ошибалась, он так и назывался – «Челюсть». Очень оригинально для ужастика.

— У меня кот Виссарион, — заметила Кристина, перешагивая через порог.

— Серьёзно? — Макс засмеялся, и спаниель на его руках тявкнул в поддержку. — Значит, мы родственные души. Проходи, стол накрыт в комнате. Торт уже наполовину съели, но и тебе осталось. Правда, он немного на полу побывал, но мы его подняли.

Кристина разделась и вошла в комнату.

В квартиру набились люди. Музыка орала так, что вибрировали лампочки. Кто-то танцевал, кто-то спорил о политике, кто-то ел торт прямо руками, размазывая крем по лицу. Кристина протиснулась в угол, взяла стакан с соком (на дне плавала то ли муха, то ли изюминка) и стала смотреть по сторонам.

Невзирая на окружающую вакханалию, она чувствовала себя чужой, как всегда. Одиночество в толпе — её второе имя. Может, ей вовсе и не скука нужна?.. Кристина отбросила прочь эти экзистенциальные мысли, поскольку ей тут же явился образ её заботливой матушки с фразой «Кристиночка, ты там хоть кушаешь?».

А потом она увидела его. Мужчина у окна, высокий, стройный, в тёмной куртке, которая казалась слишком тяжёлой для вечеринки. Он стоял в стороне от всех, держал стакан с чем-то красным — томатный сок, кажется, — и смотрел в стену. Не в окно, не на гостей, а именно в бежевые обои. Бледный. Чересчур бледный для человека, который находится в душной, прокуренной комнате. И что-то в его походке — она заметила это, когда он отошёл от окна, чтобы пропустить девушку с подносом бутербродов, — было плавное, тихое. Как будто он не шёл, а скользил по льду.

Кристина замерла. Она узнала его: тот самый мужчина из парка! Тот, на которого напали. Тот, который ушёл до приезда «скорой», просто растворившись в темноте. Нет, не может быть! Или… Она не знала, что делать. Подойти? Сказать: «Здравствуйте, я та психичка, которая вызвала ментов, пока вас били»? Он же её не видел тогда. Не знает, что она была там. Может, это совпадение. Высокий бледный парень в чёрном — в Москве таких тысячи. Может, это вообще не он.

Она отвела взгляд. Глотнула сока. Попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Через минуту она снова, воровато, посмотрела в его сторону. Мужчина пропал. Ушёл – в коридор, наверное.

Кристина поставила стакан на тумбочку (чуть не промахнувшись) и пошла за ним, сама не зная зачем. Любопытство, которое завело её в эту вампирскую историю, снова взяло верх над здравым смыслом.

В коридоре было темно. Свет из комнаты падал полосами, как в тюрьме, но дальше, у дверей в ванную и туалет, было черно, как в гробу. Кристина сделала несколько осторожных шагов. Она слышала дыхание. Тяжёлое, сдавленное, с присвистом. Как у астматика.

— Вы? — смущённо произнесла она в темноту, чувствуя себя полной идиоткой.

Он обернулся…

И тут всё произошло.

Он бросился на неё. Быстро, слишком быстро для человека, даже для очень голодного. Кристина вскрикнула — но никто не услышал, потому что музыка била по ушам басами, а гости пьяно орали «С днём рождения!». Она упала на спину, больно ударившись затылком о ламинат, а он наклонился над ней. Она увидела его лицо — искажённое, злобное, с натянутой кожей. И зубы – белые, острые, неестественно длинные, выступающие над нижней губой, как у саблезубого тигра…

* * *

Мы долго ждали.

Мы лежали в темноте, в бархатной коробочке, в платке, в кармане его плаща — и ждали. Мы чувствовали его. Его голод. Его слабость. Его страх. Он не хотел. Он сопротивлялся. Это было забавно. Как будто он мог что-то поделать с инстинктом, который теперь был общим.

А потом мы вернулись к нему, на положенное место – и проснулись. Мы снова были живыми. Мы стали его частью… словно бы. Потому что теперь мы были искусственными.

Но это не делало нас хуже. Наоборот. Мы знали, чего хотим. А он — нет. Он всегда сомневался. Всегда мучился. Всегда тянул.

Мы ждали. Мы терпели. Мы позволяли ему думать, что он всё контролирует. Ночной сторож. Автосалон. Томатный сок. Смешно.

А теперь – вечеринка. Много людей. Много крови. Много запахов. Мы чувствовали каждый. Пульс. Тепло. Адреналин. Страх. Мы хотели. Мы просили. Мы умоляли. Он сопротивлялся. Долго. Ушёл в коридор. Подальше. Подальше от нас. Подальше от еды. Глупец. Разве можно убежать от того, что ты носишь во рту?

А потом пришла она. Девушка. Тощая. Белые волосы. Она смотрела на него – странно, оценивающе, как будто знала. Он обернулся. Мы почувствовали её шею. Вену. Пульс. Кровь. Она была близко, так близко… Тепло от неё шло волнами.

Мы не могли больше ждать… Мы рванулись вперёд. Он не успел нас удержать — мы оказались быстрее, чем его совесть.

* * *

Влад пришёл в себя на полу, в коридоре, один. Голова гудела. Во рту был вкус крови, солёный, металлический, знакомый до тошноты… Вампир попытался сесть. Получилось не сразу. Мир качнулся, поплыл, растянулся, как отражение в воде, а потом встал на место. Где же он, Влад, находится?.. Так, стоп. Кажется, он сидит на ламинате в коридоре…

Влад потрогал лицо. Челюсть болела, но зубы были на месте. Слава богу. Или не слава. Он ещё не решил. Он прислонился к стене и попытался вспомнить, что произошло. Вроде бы припомнил, но не всё, отрывками, как после нокдауна. Девушка с белыми волосами… Её шея… Голод, пронзивший в мозг, как молния… Удар!..

Удар был сильный. Прямо в челюсть. Хороший такой хук, почти боксёрский. Влад когда-то занимался боксом, для самообороны – тяжело одинокому вампиру в огромном городе, — и по достоинству оценил руку девушки. Вот только его тело этот удар не одобрило.

Влад потрогал скулу и поморщился. Кажется, синяк. Или два. Он не был уверен. М-да, здорово ему досталось. Видимо, по прошествии времени он потерял хватку. Не хотелось бы так думать, но всё говорило именно об этом… Магия Оза была слишком сырой.

Он встал. Ноги всё ещё дрожали. Влад вышел на улицу, проигнорировав удивлённый взгляд Макса, открывшего дверь.

Поздний осенний вечер холодил мокрым воздухом и окутывал густой, бензиновой тьмой. Вампир стоял, прислонившись к стене чужого подъезда. Дышал, смотрел на небо. Звёзд нет. Только облака и отсветы фонарей.

«Зубы, — подумал он снова, сплюнув кровь. – Они взяли надо мной контроль. Вот ведь!..»

Отныне он не хозяин себе, ну, или не совсем. Он носитель. Мастер Оз предупреждал. «Они будут подталкивать тебя к крови. Ты сможешь контролировать их — но не всегда. Особенно первое время».

Первое время… Значит, будет и второе. И третье. И десятое. И однажды он не сможет остановиться. Так, что ли? Превратится в животное?

Влад покачал головой и побрёл домой. Жаль, с Максом даже не попрощался. Ну ладно, что-нибудь придумает в своё оправдание. Скажет, что у него аллергия на торт.

Дома, проходя мимо зеркала в прихожей, Влад отвернулся. По старой привычке. Снял куртку, бросил на стул. Сбросил ботинки. Пошёл на кухню, поставил чайник, сел за стол и отрешённо уставился в стену – по старой доброй привычке.

Вдруг зажужжал смартфон. Вызывал Макс. Ну вот, теперь ещё оправдываться…

Влад вздохнул и ответил.

— Ты куда пропал? — сходу спросил обеспокоенный Макс. Хотя голос был бодрый, пьяный. — Я тебя ищу, ищу. Торт без тебя съели. И колбасу.

— Я... — Влад запнулся. — Мне стало плохо. Голова… заболела. Я ушёл домой. Извини.

— Но ты как, в порядке?

— Да, сейчас всё нормально. Просто устал. Перенапряжение.

— Ну ладно. Как оно, вообще? Давно же не виделись. И на дне рождения почти не успели поговорить.

— Да всё в порядке, — не моргнув глазом соврал Влад. Он был отличным лжецом: четыреста лет практики.

— Слушай, а ты не видел Кристину? — вдруг спросил Макс. — Худая такая девушка, с белыми волосами. Немного… с прибабахом. Она тоже ушла рано. И на звонки не отвечает.

Влад замер. Пальцы, державшие смартфон, похолодели сильнее обычного.

— Кристина?

— Ну да. Она библиотекарь. Мы с ней на одной вечеринке познакомились, вот я её и пригласил. Кстати, у неё кот Виссарион. Прикинь? Как моя собака. Я ей сказал, что мы родственные души, раз у нас питомцы с одинаковыми именами.

Влад не ответил. В горле пересохло.

— Влад? Ты тут?

— Да, — сказал он. — Тут. Слушай, мне надо идти. У меня… дела.

— А, ну ладно. Выздоравливай. И звони, если что.

— Конечно. Как только, так сразу.

Влад положил трубку.

«Кристина…» — подумал он, и что-то внутри отозвалось на это имя. Тревога. И что-то ещё. Тёмное, липкое. Но он пока не понял что…

Ладно, пора за работу: вампиры сами себя не найдут. Да и не стоит расстраивать мастера Оза, которому он теперь должен кругленькую сумму и процент с каждого найденного кровососа.

Глава VIII. Агентурная сеть и рецидивисты

Влад искал вампиров, но это оказалось сложнее, чем он думал. Вроде бы всё должно способствовать работе, ведь кровососы выделяются среди обычных людей так же, как тысячелетний монолит среди болота. Это в теории. А на практике вампиры — очень скрытная нация, и эта скрытность пестовалась веками. Они мастера мимикрии.

Оз сказал ему: «Ищи клиентов. Вампиров, которым нужны зубы. Их не так много, но они есть». Влад взял всё под козырёк. Он чувствовал себя коммивояжёром, продающим пылесосы в мире, где изобрели вечный двигатель.

Он сидел на форумах — в том числе на площадке, где когда-то общался с «ЗубнымФеем». Он читал темы про «энергетических вампиров» (которыми обычно оказывались просто токсичные бывшие) и «людей, которые пьют кровь» (которыми оказывались готы-подростки, красящие вишневый сок под кетчуп). Он даже зарегистрировался на нескольких сайтах знакомств, указав в интересах «ночные прогулки», «красное вино» и «B-negative».

Ничего. Ни одного настоящего вампира. Только позёры, психи и один дед из Тулы, который утверждал, что он — потомок Дракулы по линии двоюродной бабушки, и предлагал купить у него карту сокровищ замка Бран. На всякий случай, Влад проверил его «показания», но, как и следовало ожидать, они тоже оказались «липой». Деда интересовала только прибавка к пенсии.

Влад ходил по ночным клубам. Тёмные очки, бледное лицо, странная, скользящая походка — он думал, что его вычислят сразу. Не вычисляли. У людей и без того хватает проблем, чтобы ещё гоняться за вампирами. Всем же известно, что они выдуманы! Или депутаты.

Он проверял морги. Это было унизительно. Он стоял у чёрного входа, ждал, пока санитары вывезут тело, и вглядывался в лица покойников. Тоже ничего. Только смерть. Настоящая, человеческая, скучная. Плюс ко всему, если его замечали рядом с таким заведением, то непременно прогоняли. Принимали за… Влад даже не хотел думать за кого. В лучшем случае, за конкурента-санитара.

Он ходил по заброшенным церквям и старым кладбищам. Там пахло землёй, сыростью и безнадёгой и несло бомжами. Но не вампирами.

Однажды он даже забрёл в секту. Люди в белых балахонах пели песни и пили томатный сок из общего кубка. Влад подумал: «Может, они? Это бы всё объяснило». Оказалось, нет. Это просто вегетарианцы; очень агрессивные вегетарианцы. Они попытались накормить его тофу, утверждая, что это «мясо Будды». Влад сбежал, едва не потеряв челюсть в давке.

Возвращался он домой поздно – или рано, это как посмотреть. Усталый, голодный. Зубы ныли; ему казалось, ещё немного, и он расслышит их «слова» — до того разыгралось воображение. Зубы хотели крови. Настоящей, живой, пульсирующей. Однако Влад держался. Пил то, что сдавали доноры, из пакетов, как младенец из бутылочки. Это было унизительно, но безопасно.

В ту ночь он шёл по своему двору. Темно. Фонарь у подъезда мигал, как маяк при кораблекрушении. Влад достал ключи, нащупывая замочную скважину. И тут из-за мусорных баков вышли двое. Он узнал их сразу. Те же спортивные куртки с чужого плеча. Те же широкие плечи. Те же лица — тупые, злые, молодые. Грабители из парка.

— О, старый знакомый, — сказал один, сплевывая на асфальт.

— Ты даже не представляешь, насколько старый, — процедил Влад. Настроение стремительно портилось.

Грабитель нахмурился — подумал, что над ним прикалываются. Потом осклабился:

— Соскучился?

Влад не ответил. Он смотрел на них и думал: «Это не совпадение». Москва большая. Дворов много, парков ещё больше. Но эти двое нашли его снова. Специально. Кто-то их навёл.

— Ты в прошлый раз ушёл, — сказал второй, делая шаг вперёд. — Мы не закончили. Хотели узнать, что у тебя в карманах, кроме вставной челюсти.

— Чего вам надо? — с вызовом спросил Влад. Он был сыт по горло этими любителями лёгкой наживы.

— Да ничего, — первый пожал плечами. — Не нравишься ты нам. Ходишь тут, бледный. Как будто весь мир тебе должен.

И они двинулись вперёд. Влад отступил к стене. Зубы дёрнулись. Голод поднялся — тёмный, пульсирующий в такт с сердцем. Влад сжал кулаки. Он не хотел крови… пока. Не здесь, не снова. А вот зубы были непрочь напитаться. Они вибрировали от нетерпения.

Первый грабитель ударил с размаху, целясь в челюсть. Влад уклонился — боксёрская школа не забывается, даже если ты не тренировался век. Второй попытался схватить его за руку, заломить. Влад вывернулся, используя инерцию.

И тогда зубы рванулись вперёд. Сами, без его согласия.

Он не помнил, как это произошло. Только вспышки, как при фотосъёмке. Его рука. Чьё-то лицо, слишком близко. Крик — высокий, не мужской. Кровь на губах — не своя, железистая, тёплая. Потом удар, сильный. Кто-то из них всё-таки дотянулся. В голову. И темнота…

Влад пришёл в себя на асфальте. Снова повержен, снова с пульсирующей шишкой на затылке. В который уже раз?! Это становилось не смешно! Это становилось дурной привычкой. Смартфон лежал рядом; каким-то чудом он «выжил». Бумажник — на месте. Ключи — тоже на месте. Зубы — при нём. Всё, что важно, уцелело. Кроме спокойствия.

«Что же им от меня надо? – подумал он, садясь и тряся головой, чтобы разогнать звёздочки. А после: — Наверное, здорово я их напугал в парке, раз отделался малой кровью. И не только напугал, но и покусал. Будут знать, как задирать Влада Драгоша!»

Пошатываясь, Влад вернулся домой. Попал ключами в замок только с третьей попытки — руки всё ещё дрожали от адреналина и отката. Вошёл в коридор. Свет зажигать не стал: темнота – его союзник.

Итак, это не совпадение: кто-то его ищет. Кто-то (теперь, во всяком случае) знает, где он живёт. Кто-то послал этих двоих. Дважды. Но кто? И зачем? Клан? Барнаби?.. Влад не знал.

Но он знал, что не может пойти в полицию. «Здравствуйте, на меня напали грабители, но я вампир, и у меня магические зубы, и я чуть не выпил их кровь, но они первые начали». Его высмеют. Или отправят… куда-нибудь. Или, что хуже, начнут задавать вопросы. А вопросы Владу не нужны. Вопросы ведут к анализам. Анализы ведут к костру.

Он сел за стол и открыл ноутбук. Влад зашёл в поисковик. Набрал: «частный детектив Москва».

Выпало много. Он листал. Читал. Ничего не нравилось. Слишком гладкие сайты. Слишком красивые фотографии. Слишком умные слова про «корпоративную безопасность». Влад хотел кого-то попроще. Поопаснее.

Потом он увидел объявление. Простое, без картинок. Чёрный текст на белом фоне, как некролог: «Роман Караулов. Частный детектив. Любая работа. Недорого. Результат гарантирую. Если не гарантирую — верну деньги. Если не верну — сами знаете, что делать».

Внизу был номер смартфона. Влад набрал его. Пальцы чуть подрагивали.

Гудки. Долгие, тягучие. Потом щелчок.

— Караулов, — сказал голос. Грубый, хриплый. Как будто человек только что проснулся, или не спал неделю, или душил кого-то подушкой.

— Здравствуйте, — сказал Влад. — Я по объявлению. Мне нужна помощь.

— Какого рода? — без предисловий.

— Меня преследуют. Двое. Уже второй раз. Знают, где я живу.

— Обратитесь в полицию, — лениво зевнул Караулов.

— Не хочу, — твёрдо сказал Влад. — Это… личное.

— Вот и правильно, — неожиданно одобрил детектив. — Полиция — это долго и безрезультатно. А я — это хотя бы быстро. И незаконно, если надо. Завтра в десять. Приходи. Адрес скину СМС. Не опаздывай, я не люблю ждать.

— Хорошо.

— И вот что, — добавил Караулов, уже собираясь вешать трубку. — Если ты вампир, то я не удивлюсь. У меня уже был один. Странный тип. Пил кровь из пакета. Говорил, что он из Трансильвании. Врал, наверное. Но деньги платил настоящие.

Влад замер. Сердце, которое не билось полминуты, вдруг дало сбой.

— Алло? Ты тут? — буркнул Караулов.

— Да, — сказал Влад. — Тут. Завтра в десять.

— Вот и славно.

Гудки.

Влад положил трубку. Посмотрел на экран погасшего смартфона. «У меня уже был один. Странный тип. Пил кровь из пакета». Влад не знал, смеяться ему или плакать. Мир был удивительно тесным и маленьким местом.

Что ж, завтра он пойдёт к детективу, Караулову, который, кажется, видел вампиров раньше. И который, возможно, сможет помочь. Или всё испортит – одно из двух. Но рискнуть стоило. Хуже, чем сейчас, быть уже не могло.

Разве что его сожгут на площади. Но в Москве площади дорогие, аренда кусается.

Глава IX. Письма из Будапешта. Родинка и стрим

Письма лежали на полке, по-прежнему не открытые, словно мина замедленного действия в пыльном переплёте. Кристина ходила мимо, косилась на них, но не брала. То работа, то кот, то мама звонила с вопросом «ты кушала?», то просто не хотелось. А может, боялась, сама не зная чего. Того, что подтвердит её безумие? Или того, что подпишется под её правотой?

На четвёртый день она всё-таки решилась. Вечер, чай в любимой кружке с щербинкой, Виссарион, урчащий на коленях так, что вибрировал диван. Конверт старый, бумага пожелтела, чернила выцвели до цвета сепии. Кристина развернула первое письмо.

Почерк был мелкий, аккуратный, с завитушками. Писала женщина. По-венгерски. Кристина не знала языка, но в конверте лежал второй листок — перевод, сделанный чьей-то рукой, тоже старой, но более разборчивой. Кто автор писем? Бабушка? Прабабушка? Кристина не помнила, чтобы в семье говорили о венгерских корнях, хотя дед по отцу любил гуляш. Но факт оставался фактом.

Она начала читать:

«Дорогая Эржебет!

Пишу тебе из Будапешта, где дела задерживают меня дольше, чем я рассчитывала.

Город красив, но осень здесь сырая и холодная. Я скучаю по дому.

На прошлой неделе со мной случилось нечто странное. Я возвращалась поздно, одна, и на улице ко мне подошёл мужчина. Высокий, бледный, в тёмном пальто. Он не сказал ни слова, только посмотрел на меня. И я замерла. Не от страха — от чего-то другого. Как будто время остановилось, а потом пошло рывками.

Он не сделал мне ничего плохого. Просто стоял и смотрел. А потом ушёл. Но с тех пор я чувствую что-то мне несвойственное. Как будто что-то изменилось. Как будто я стала не совсем собой.

У меня под ухом появилась родинка. Раньше её не было, я уверена. Я бы заметила; я каждое утро выщипываю брови перед этим зеркалом.

Эржебет, милая, если со мной что-то случится, позаботься о моей дочери. Она ещё маленькая. Она не поймёт.

Твоя Анна»

Кристина отложила письмо. Посмотрела на Виссариона. Кот спал, подёргивая лапой — видимо, охотился на невидимых мышей во сне. Она взяла второе письмо:

«Дорогая Эржебет!

Прошло три месяца. Я здорова. Родинка не исчезла, но и не беспокоит меня. Я почти забыла о той встрече, списала на усталость.

Но сегодня я видела его снова. На том же месте, у старой пекарни. Он смотрел на меня. И я снова замерла. А потом он улыбнулся. И ушёл.

Я не знаю, кто он. Но я чувствую, что он вернётся. И я не боюсь. Это странно. Я должна бояться, волосы должны вставать дыбом, но я не боюсь. Мне… любопытно. Прости, что пишу об этом. Больше некому. Муж считает, что я просто устала.

Твоя Анна»

Кристина взяла третье письмо. Потом четвёртое. Пятое… Письма шли одно за другим, складываясь в хронологию медленного, необратимого изменения. Анна писала о мужчине. Он появлялся, исчезал, снова появлялся. Он не причинял ей вреда. Но каждый раз после встречи она чувствовала себя странно. Слабее. И сильнее одновременно. Как будто что-то забирали. И что-то давали взамен. Как сделка с дьяволом, но вежливая, европейская.

Наконец, последнее письмо. Бумага была смята, словно его писали в спешке, на коленке:

«Дорогая Эржебет!

Со мной что-то случилось… Я больше не чувствую голода. Совсем. Я смотрю на бифштекс и вижу только кусок мёртвой коровы.

Это отвратительно. Я уезжаю. Не спрашивай куда. Я не могу оставаться здесь. Я чувствую, что если останусь, то потеряю себя окончательно. Растворюсь.

Мужчина не приходил уже месяц. Но я знаю, что он где-то рядом. Он ждёт; я не знаю чего. Может, он ждёт, когда я приду сама.

Оставляю тебе всё. Дом, вещи, деньги. И мою дочь. Прости меня. Я не могу быть матерью. Я не могу быть человеком. Я не знаю, кто я теперь. Что-то холодное и пустое. Не ищи меня.

И если когда-нибудь увидишь мужчину с бледным лицом и тёмными глазами — беги. Не смотри ему в глаза. Он – не человек.

Твоя Анна»

Кристина сидела на полу, среди разбросанных листков. Виссарион проснулся, потянулся, спрыгнул с колен и теперь смотрел на неё, наклонив голову, как будто спрашивал: «Ну что, дочитала? Можно мне наконец мой корм, или ты так и будешь сидеть с видом "Экзорциста"?»

Кристина встала. Пошла в ванную. Включила свет. Посмотрела в зеркало. Повернула голову. Под правым ухом, чуть ниже мочки, располагалась родинка. Маленькая, тёмная, чуть неровная. Кристина не помнила, чтобы она была там раньше. Но, может, просто не замечала. Мало ли у человека родинок? Хотя раньше она знала каждую точку на своём теле.

Она вернулась в комнату. Села за ноутбук, открыла браузер. Хотела поискать что-нибудь про Анну, про Будапешт начала века, про родинки как признак вампиризма. Но вместо этого наткнулась на рекламу стрима, всплывшую сбоку. Она почти автоматически перешла по ссылке.

Кто-то в чёрной маске. Голос изменён программой, звучит низко и механически. И название: «Лорд Влад. Тестовый стрим. Эпизод 1: Я не твой дедушка».

Кристина недоумённо приподняла бровь: что за ерунда?.. Она закрыла браузер.

Потянулась за своим верным блокнотом в кожаной обложке, который пах клеем и паранойей. Взяла ручку, щелкнула кнопкой. Написала на чистой странице, перечеркнув старый список продуктов: «Они существуют. Я видела одного. Дважды. Он не убил меня, хотя мог». Потом, чуть подумав, приписала: «Родинка не врёт. Охота продолжается. Теперь — по-настоящему. Никаких больше психологов. Только факты».

Она закрыла блокнот. Положила под матрас, рядом с заначкой. Взглянула на Виссариона, а кот посмотрел на неё. В его глазах было что-то необъяснимое, как будто он заранее всё знал. Как будто он ждал этого момента всю свою девятую жизнь.

— Не смотри на меня так, — сказала Кристина, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Я не сумасшедшая. У меня просто очень странная родословная.

Виссарион моргнул. Медленно, презрительно. И отвернулся, демонстративно начав вылизывать себя под хвостом. Это было самое веское доказательство её вменяемости.

Глава X. Частный детектив, полиция и бумажка с сюрпризом

Роман Караулов не любил утро. Утро — это время, когда нормальные люди пьют кофе, а Караулову хотелось только пристрелить будильник. Но работа есть работа, а счета за квартиру надо, увы, оплачивать.

В десять он уже стоял в парке на Чертановской, где, по словам клиента, произошло первое нападение. Парк как парк. Деревья, лавочки, урны, окурки. Ничего примечательного. Если не считать того, что здесь кого-то чуть не ограбили, а потом этот «кто-то» оказался клиентом, платящим наличными.

Караулов начал с лавочек, там сидели бабушки. Бабушки знают всё. Это аксиома сыскного дела, пункт первый.

Он подошёл, представился. Не детективом — просто мужчиной, который ищет двух хулиганов, обокравших его брата. Бабушки оживились, как плесень от сырости.

— Двое? — сказала одна, в пуховом платке, который, казалось, мог пережить ядерную зиму. — Были двое. Молодые. В куртках спортивных. Адидасы. Одинаковые почти. Как близнецы из фильмов ужасов.

— Братья, — сказала вторая, вязавшая что-то ядовито-зелёное. — Точно братья. Я их раньше видела. Они тут ходят иногда. Курят за гаражами, матерятся.

— Имена знаете?

Бабушки переглянулись. Пожали плечами.

— Вася и Коля, кажется. Я не расслышала, они громко «Руки Вверх!» орали.

Караулов записал в блокнот. Старая школа. Смартфоны — это для хипстеров, а улики любят бумагу.

Потом он зашёл в круглосуточный магазин. Продавец, молодой парень с усталыми глазами и щетиной, как у ежа, сказал, что видел, как двое выбегали из парка. В спортивных куртках. Один кричал, второй молча что-то тащил… возможно, сумку.

— Что кричал?

— Что-то вроде «Коля, быстрее». Или «Коля, шевели булками». Я не вслушивался, у меня тут кассу чуть не вскрыли.

Караулов кивнул. Коля. Значит, всё-таки один из них — Коля. А второй — вероятно, Вася. Он подчеркнул оба имени.

Картина вырисовывалась тупая, но ясная.

От Влада Караулов знал, что у того в автосалоне работает приятель. Роман решил наведаться туда и поговорить с ним — на всякий случай. Не то чтобы детектив его подозревал, однако знакомый на работе мог знать что-нибудь важное. Например, кому Влад перешёл дорогу, кроме грабителей.

Роман приехал днём. Спросил Макса Штайна (прочёл имя на доске, где висели фотографии «Лучший продавец месяца»). Макс вышел — худой, взъерошенный, с лицом человека, которого только что заставили продать «Ладу» по цене «Мерседеса». Он смотрел на Караулова с любопытством.

— Вы по поводу Влада? — неким немыслимым образом догадался он.

— По поводу.

— А что случилось?

— Пока ничего. Просто собираю информацию. Влад попросил проверить, не ищет ли его кто-нибудь.

Макс кивнул. Потом затараторил, нервно теребя бейдж:

— К нему приходили, двое. Неделю назад, может больше. Спрашивали, работает ли он. Я сказал, что сегодня не работает, у него отгул. Они ушли. Я подумал — странные какие-то. Тут потом перегаром неделю несло.

— Как они выглядели?

— Ну… одинаковые почти. Как близнецы.

— Братья?

— Может быть. Я не спрашивал, мне моя жизнь дороже.

— Во что были одеты?

— В куртки спортивные. Лица тупые. Один чуть пониже, второй – повыше. Вроде так.

Караулов записал. Затем вдруг спросил, глядя прямо в глаза:

— А сам Влад? Какой он?

Макс задумался – он не ожидал подобного вопроса. Обычно спрашивали про продажи.

— Да нормальный. Только… — Он замялся, оглянувшись на стеклянный кабинет начальника.

— Что?

— Да нет, ничего. Показалось.

Караулов поглядел на него тем самым взглядом, от которого раскалывались подозреваемые. Макс вздохнул.

— Ну, бледный он очень. И на солнце не выходит. И чай пьёт без сахара, хотя у нас автомат бесплатный. Но это же не преступление, правда?

— Правда. Не преступление. Это просто подозрительно.

Караулов попрощался и ушёл.

Он чувствовал: Макс что-то подозревает, но не говорит. Может, боится. Может, не хочет рассказывать по другой причине.

А может, Влад ему платит, чтобы тот молчал.

* * *

У Караулова в полиции был друг по имени Гога. Они вместе работали лет десять назад, пока Караулов не решил, что честность — это слишком дорого. Хотя, казалось бы, где полиция и где правдивость.

А вот Гога остался. Иногда они пересекались, по делу или просто выпить.

Караулов приехал в отдел. Гога сидел в кабинете, пил кофе из пластикового стаканчика и смотрел видосики на смартфоне. Увидев Караулова, вздохнул так, будто тот пришёл забрать его почку.

— А, это ты. Здорово.

— Здорово. Да, я. Есть дело.

— Что на этот раз? Опять жена соседа пропала?

— Мне нужны двое. Возможно, братья. Зовут предположительно Вася и Коля. Фамилия неизвестна. Похожи как близнецы. Спортивные куртки. Ошиваются в Чертаново, в парке или у гаражей.

Гога молча поставил стаканчик. Открыл базу на компьютере. Долго листал, скрипя старым креслом. Потом хмыкнул.

— Есть такие. Горбоносовы. Василий и Николай. Братья. Один судим за грабёж, второй — за хулиганство. Оба из Подмосковья. Адрес в базе старый. Квартира продана. Где живут сейчас — не знаю, снимают где-то.

— Фото есть?

Гога развернул монитор. Караулов посмотрел. Два лица. Молодые, тупые, злые. Похожи, почти как близнецы.

— Они, — сказал Караулов.

— Что они сделали?

— Пока ничего. Но планируют сделать. На моего клиента наехали.

Гога опять вздохнул.

— Ты бы поосторожнее. Они хоть и тупые, но опасные. У Коли условка, ему на зону не хочется, он нервный.

— Я всегда осторожен.

— Врёшь.

— Вру.

Караулов записал все имеющиеся данные: фамилию, год рождения… И поехал домой. В полиции больше делать нечего, там только пыль и цинизм.

* * *

Интернет Караулов не любил, но пользоваться им умел. Он зашёл в соцсети. Нашёл Василия Горбоносова. Потом Николая. Обоих — с фотографиями. И с друзьями.

Караулов листал, читал, искал связи. Затем через подставной аккаунт он написал одному из их общих знакомых, представившись старым корефаном братьев:

«Должен им деньги, да к тому же давно не виделись. А найти их не могу, телефон отключен».

«Да, была у них квартира, — зайдя в онлайн после того, как ему отправили сообщение, ответил знакомый. — От отца осталась. Они туда переехали. Недавно. Это где-то на окраине. Они говорили, там тихо, бабки не орут».

«Адрес не знаешь?»

«Кажется, улица Дорожная. Дом не помню. Но там пятиэтажка. Старая, серая».

Караулов записал. Потом посмотрел на карту. Улица Дорожная. Чертаново. Недалеко от парка. Логично.

* * *

Дом Караулов нашёл быстро: он там остался один такой, памятник советскому бетону. Квартира находилась на четвёртом этаже. Поднявшись по лестнице (так надёжнее и меньше глаз), Роман с удивлением обнаружил, что дверь незаперта – просто прикрыта. Караулов толкнул её. Она скрипнула.

Внутри — темно. Пахло неубранной жилплощадью, застарелым табачным дымом и чем-то ещё. Потом? Страхом? Паникой?.. Он вошёл. Включил фонарик на смартфоне.

Квартира пустовала. Вещи разбросаны. Жильцы съехали в спешке. Или кто-то что-то искал. Матрас валялся на полу. Шкаф открыт. Одежда повсюду. На столе — пустые бутылки. На полу — окурки.

Караулов тщательно обыскал квартиру, но ничего не нашёл. Ни документов, ни смартфонов, ни бумаг. Только мусор. И пустоту. Он уже собирался уходить, когда снова обратил внимание на комод. Один ящик был выдвинут, однако внутри — пусто.

Караулов наклонился, посветил фонариком на смартфоне за комод. Туда завалилась какая-то бумажка. Караулов просунул руку и извлёк бумагу. Точнее, её клочок. Мятый, с одной строчкой. Написано от руки, криво, как будто в темноте:

«Влад».

Одно слово. Ни контекста. Ни подписи.

Но Караулов понял: это «заказ». Или «цель». Кто-то сказал братьям: «Влад». И они нашли Влада. Дважды.

Караулов положил бумажку в карман, стараясь не касаться её пальцами (отпечатки, всё такое).

Выйдя из квартиры, закрыл дверь. Потом спустился по лестнице. На улице было холодно. Он закурил. Посмотрел на небо. Достал смартфон.

— Влад? Это Караулов. Есть новости.

* * *

Влад не появлялся на работе уже несколько дней.

Сначала позвонил, сказал, что заболел. Потом ещё раз. Потом перестал звонить. Начальник смены ворчал, но не увольнял — хороших ночных сторожей найти сложно, а Влад был тихим и безотказным. Пусть болеет, лишь бы чеки не воровал.

Влад сидел дома. Шторы задёрнуты. Свет не включал. Он пил чай без сахара и смотрел в стену.

Зубы ныли. Они хотели пить. Они всегда хотели пить. Он научился превозмогать эту жажду. Почти. Злость ему в помощь!

С едой помогал Оз. Первую неделю — привозил пакеты с донорской кровью. Оставлял на пороге, звонил в дверь и уходил. Влад не благодарил — Оз не любил церемоний.

— Ты должен найти работу, — сказал Оз однажды, когда Влад открыл дверь, чтобы забрать очередной пакет. Там было написано «Группа A, Резус +». — Я не могу тебя содержать вечно. У меня бизнес, а не благотворительный фонд.

— Знаю, — сказал Влад. — Я ищу.

— Ищешь? Ты сидишь дома и смотришь в стену.

— Я думаю.

— Думать — это хорошо, но есть тоже надо. И платить за квартиру. И за зубы – если не хочешь всю жизнь искать… сам знаешь кого. Помнишь, что должен мне?

— Помню.

— Хорошо. Тогда найди работу. Что-нибудь тихое. Где не надо улыбаться. От твоей улыбки сейчас молоко киснет.

Он правда хотел найти работу, но с новыми зубами это сложно. Можно работать ночным сторожем. Только не дневным: он боялся, что опять не сдержится, как тогда, на дне рождения. И ещё он очень устал от автосалона. Хотелось перемен. Он листал объявления. Курьер, грузчик, мойщик машин… Всё не то. Всё слишком людно. Слишком пахнет кровью.

Зазвонил смартфон. Вызывал нанятый им детектив.

— Влад? Это Караулов. Есть новости.

* * *

Они сидели в квартире Влада, на кухне. Караулов пил чай (настоящий, из листьев, а не пакетиков, из давней заначки Влада). Драгош смотрел в свою кружку.

— Нашёл твоих грабителей, — сказал Караулов. — Вася и Коля Горбоносовы. Братья. Тупые как пробки. Но не настолько, чтобы не найти тебя дважды. Это уже система.

— Кто их послал? — Влад не смотрел на него. Его взгляд был прикован к разрыву на клеёнке.

— Не знаю. Но нашёл вот это.

Он показал нанимателю бумажку с единственным словом – «Влад».

— Что это значит? – спросил вампир.

— Видимо, что ты – цель. Кто-то послал этих гопников, два раза. Это не случайность, это бизнес.

— И что теперь?

— Теперь я найду того, кто написал эту бумажку, — сказал Караулов. — Дай мне ещё немного времени. Я пробью их связи.

Влад механически кивнул.

— Сколько с меня?

— Нисколько.

— В смысле?

— Я ещё ничего не сделал. Нашёл братьев – но не того, кто за ними стоит. Найду — возьму. Всё. С процентами. И вот что: если увидишь кого-то странного или если кто-то будет задавать вопросы, сразу звони. Не жди. Не геройствуй. Предполагаю, что твои зубы — это мишень. Или – не только они.

Караулов ушёл – продолжать поиски. А Влад снова остался один, пытаясь понять, что ему делать с новым знанием. Кто-то хочет его смерти. Или его зубов. Или просто ему очень скучно. В любом случае, это было интереснее, чем смотреть в стену.

Глава XI. Бунт зубов и видеоконференция старейшин

Ждать невыносимо! Сколько можно?!

Мы лежим в темноте его рта и чувствуем его голод, желание, страх. Он пьёт донорскую кровь из пакетов. Тёплую, но мёртвую. Как вода. Как разбавленный томатный сок. Пустота. Мы чувствуем, как она проходит мимо нас, не касаясь наших граней.

Мы хотим настоящего. Мы хотим живого. Мы хотим, чтобы вена пульсировала под нашим прикосновением, чтобы артерии пели.

Но он не делает этого. Он терпит. Он думает, что может нас контролировать силой воли. Смешно. Мы — зубы. Мы созданы, чтобы кусать. Созданы, чтобы рвать плоть. Чтобы чувствовать, как жизнь уходит из тела и переходит в нас. Это не жестокость. Это природа. Наша природа. Его природа. Он просто забыл, кто он такой.

А потом была вечеринка и девушка с белыми волосами. Мы чувствовали её, видели своим внутренним, магическим зрением. Его глаза тоже помогают нам видеть в темноте. Мы почти прикоснулись к её крови. Мы уже начали движение, мы были совсем близко... Но девушка оказалась сильнее. Она ударила нас. Кулаком. Прямо в нашу челюсть. Боль была унизительной!

Мы это запомнили. А ещё мы запомнили её запах. Этот тонкий, сладковатый аромат с ноткой родинки под ухом. Мы хотим ещё! Мы хотим именно её.

Но он не идёт на поиски. Он сидит дома и смотрит в стену. Пьёт чай без сахара. Ну сколько можно?! Мы устаём от скуки! Мы чувствуем, что есть кто-то другой — Оз, например, или тот детектив. Возможно, они будут более внимательны к нам. Более... податливы.

Но мы всё ещё ждём. Вот только наше терпение не бесконечно… Оно сточилось, как дешевая бритва.

* * *

Трансильвания. Замок Бран

Граф Барнаби не любил интернет. Ему вообще не нравились технологии. Телефон он считал дьявольским изобретением, придуманным для того, чтобы простолюдины могли докучать аристократам. Телевизор — ящиком для идиотов, а компьютер — машиной, которая забирает у вампиров вечность и превращает её в нечто непонятное: таблицы, пиксели и спам.

Но у него был внук. Точнее, уже правнук. Мальчик, который жил в Бухаресте, носил рваные джинсы и постоянно что-то рассматривал в своём смартфоне, водя пальцем по стеклу, точно безумец. Барнаби не понимал, как можно не отрывать взгляда от маленького экрана, когда вокруг столько интересного: темнота, кровь, интриги. Но правнук считал по-другому.

Однажды ночью — потому что днём вампиры сидят по домам (или гробам), а ночью лучше работает Wi-Fi — мальчик пришёл к Барнаби в зал. Он гостил у дедушки. Взволнованный, со смартфоном в руке, который светил ему в лицо, мальчик сказал:

— Дедушка, — (он едва не уронил гаджет в кубок с кровью). — Ты должен это увидеть.

— Что там? — Барнаби поморщился, оторвавшись от созерцания гобелена. — Опять твои игры, где эльфы стреляют из лазерных автоматов?

— Нет. Это стрим. Какой-то тип называет себя Лордом Владом. Говорит, что он вампир. И что мы должны выйти из сумрака.

Барнаби замер.

— Что?

— Смотри.

Мальчик протянул ему смартфон. На экране был человек в чёрной маске, закрывающей всё лицо, кроме рта. Голос изменён — низкий, механический, как у робота с похмелья. Он говорил о вечности, о крови, о том, что люди — лишь скот. Внизу горела надпись – «Лорд Влад. Стрим №2: Кровавые будни». Маска, надетая на человека, была выполнена в виде сардонической ухмылки, выкрашенной в красный цвет.

Барнаби долго смотрел на экран смартфона – наконец-то это добралось и до него. До его тихого, пыльного мира…

— Нет, это не может быть он, — произнёс граф, и в его голосе прозвучала сталь, которой не было уже сотню лет.

— Дед, ты о ком? Это же круто, у него сто тысяч просмотров!

— Это не «наш» Влад, — отрезал Барнаби. — Это кто-то другой.

— Какой Влад?

Но Барнаби не слышал внука, продолжая рассуждать вслух, глядя в темноту за окном:

— Да, он называет себя этим именем – но это не Влад. Тот Влад — трус и идеалист. Он хотел, чтобы интеграция была постепенной. Он не желал нам зла – не желал никому, кроме, пожалуй, Мориса. Хотя я его в принципе… Ну да ладно. А этот... — Барнаби покачал головой. — Похоже, этому всё равно. Он какой-то… ненормальный. Говорит ужасные вещи. Про кровь… Это привлечёт охотников.

Изображение на экране смартфона неистовствовало и размахивало руками. Компьютерный голос вещал что-то о братстве, о заслуженной славе хищников и о том, что пора перестать прятаться.

Мальчик смотрел на деда с недоумением. Барнаби молчал и размышлял. Затем подошёл к окну и выглянул в ночь. Тёмная, тихая, почти морозная осенняя ночь. Кажется, что всё как обычно… но что-то изменилось в мире. То, что Барнаби не мог контролировать. Пахло грозой.

— Позови остальных, пожалуйста, — обратился Барнаби к правнуку, не поворачиваясь. — Нам надо поговорить. Срочно. И включи свет, у меня от этих пикселей глаза болят.

* * *

Старейшины собрались в том же зале, где когда-то вырвали клыки Владу — другого подходящего помещения для пафоса в замке не находилось. Гобелены всё ещё висели. Пыль всё ещё лежала слоем, на котором можно было писать. Только теперь в углу, нелепо прислоненный к старинному секретеру, стоял современный плоский телевизор. Барнаби купил его год назад, чтобы смотреть новости. Он не признавался, но ему нравилось. Правда, чтобы не выглядеть прогрессивным, приходилось выключать телевизор, едва слышались чьи-нибудь шаги. Это была единственная уступка графа цивилизации за сто тридцать лет.

Барнаби показал старейшинам запись стрима на смартфоне правнука. «Лорд Влад» вещал о том, что вампиры — не миф. И о том, что скоро всё изменится. Кровь потечёт рекой. Старейшины смотрели молча, с одинаковым выражением на лицах — смесью ужаса и изжоги.

Потом Морис, дожевавший печенье, сказал:

— Это он.

— Разве? – усомнился Барнаби, хотя в душе знал, что Морис прав. Голос незнакомый, но интонации… Интонации человека, который привык жаловаться на жизнь.

— Он называет себя Владом. Наверное, решил рассекретиться – крыша поехала от одиночества. Или от донорской крови, она без градусов.

— Нет, невозможно, — подал голос Ксавье. — Влад бы так не поступил. Он слишком... вежлив. Он бы сначала извинился перед жертвой.

— А кто тогда? — спросил кто-то из «молодых», нервно теребя кружева на манжете.

— Не знаю… — Барнаби потёр виски. — Но он использует это имя. Оно достаточно известно… в определённой среде. Этот тип может раскрыть всех нас. Одно дело — городские легенды, другое — видео на миллион просмотров с инструкцией, как нас убить.

— Каким образом? – фыркнул Морис. – Он в Москве, а мы тут. У нас тут даже 5G не ловит.

— Когда начнётся… паника, — Барнаби понизил голос до шёпота, - в нашу жизнь ворвётся хаос. И – охота.

При последнем слове все вздрогнули. Даже правнук перестал тыкать в телефон.

Потом опять заговорил Морис, пытаясь разрядить обстановку:

— Что же будем делать? Закажем ему пиццу? Может, он просто грустит.

Барнаби снова взглянул на экран, буквально на пару секунд. «Лорд Влад» продолжал улыбаться своей отвратительной маской. Изменённый голос рассуждал о том, что «настало время перемен»… Очень размыто, очень общё. Но кое для кого – неприятно и даже страшно. А Барнаби не любил бояться.

— Мы должны его остановить, — принял он наконец решение. Голос графа снова стал властным. – Пока ситуация не вышла из-под контроля. Смотрите, сколько у него подписчиков и просмотров… Он формирует армию идиотов.

— С его-то контентом, — презрительно скривился правнук Майкл. – Нонсенс. Никаких котиков, никаких компьютерных игр и девушек без… эээ… стыда. Кто это смотрит?

Граф резко повернулся в его сторону.

— Без чего?!

— Без, эээ… Да неважно. — Майкл спрятал смартфон за спину.

Тут в разговор вступил Ксавье, который всегда искал практичный подход:

— Мы найдём его и остановим. Заставим замолчать. Я знаю пару хороших ребят в Бухаресте, они умеют делать так, что люди исчезают даже из баз данных.

- Я тоже их знаю, - мрачно проронил Барнаби. – Но мы можем опоздать…

— А если это правда Влад? — спросил Морис, который всё ещё цеплялся за надежду, что всё происходящее – просто затянувшийся пранк. — Если он сошёл с ума от голода?

— Без разницы, — резюмировал Барнаби, вставая. Его тень упала на лица старейшин. — Он давно уже не один из нас. Он изгнанник. Но сначала надо проверить. Пошлём наших… людей в Москву, пусть разнюхают всё как следует и найдут этого психа. А там уже примем окончательное решение. Но замолчать он должен в любом случае. Нам не нужна реклама, причём такая низкосортная.

— Можно подставить его, — предложил Ксавье. — Подкинуть ему пару трупов. Пусть полиция сама его закроет.

— Да, — согласился Морис, — как мы частенько делали в молодости… ну, относительной молодости. Забавы ради. То есть, вы делали – а я смотрел… Хм. – Он смущённо умолк, заметив взгляд Барнаби.

— Ага, — подхватил Ксавье, — пусть его заметут в ментовку. Или психушку. Там ему быстро объяснят, что пить кровь из пакетов — это негигиенично.

— Итак, — сказал Барнаби, хлопнув в ладоши; звук прозвучал как выстрел. — Решено. Пошлём парочку ассасинов. Наших лучших. Пусть разберутся.

— Деда, а они не сделают ему плохо? – поинтересовался вертевшийся у старейшин под ногами Майкл. — Ну, типа, насмерть?

— Вероятнее всего, сделают, внучок, — ласково отозвался Барнаби. — Это их работа.

— Крууто… — восхищённо протянул Майкл.

Барнаби добавил, строго глядя на серьёзных, взрослых вампиров:

— Только пусть ассасины работают как можно тише. Я знаю их возможности – пусть применят их все. Москва – чересчур опасный город. Очень… фантазийный. Практически безумный… если вы меня понимаете. Камеры на каждом шагу, свидетели со… смартфонами. – Он поморщился. – Возможен информационный взрыв. Если их заметят — отрицаем всё. Скажем, это были актёры исторического клуба.

И все старейшины согласно закивали. Решение принято. В Трансильвании снова запахло политикой и мокрым делом.

Глава XII. Сам себе детектив, или Как испортить вечер двум мужчинам и одной маньячке

Кристина вышла на охоту в пятницу вечером как настоящая охотница из дешевых бульварных романов. Она надела чёрную куртку, которая должна была стройнить, но на деле просто собиралась складками, а ещё кроссовки и снова взяла с собой газовый баллончик. К баллончику добавился нож: он лежал в ящике со столовым серебром, среди погнутых вилок. Кристина не помнила, как он туда попал. В последнее время с ней происходит очень много необъяснимых вещей… Она сунула нож в карман джинсов, надеясь, что он не проткнёт ей бедро при ходьбе.

План был простой. Она знала из форумных записей, что вампиры любят определённые места. Ночные клубы, заброшенные здания, старые парки, библиотеки (этот пункт она добавила от себя). Она решила начать с парка, того самого, где всё началось. Может, ей повезёт и она опять отыщет этого мужчину. Или кого-нибудь другого. Неважно: главное, начать. Нельзя поймать рыбу, если не сидишь с удочкой у лунки, даже если лунка в асфальте.

В парке было пусто, холодно и пахло прелестями домашних животных. Ветер гонял листья, одинокий фонарь мерцал, как будто подмигивал ей в стиле дешевого нуара. Кристина прошла по аллее, села на мокрую лавочку и приготовилась ждать.

Через полчаса она увидела мужчину. Высокий, в чёрном пальто, он шёл медленно, глядя под ноги, словно искал контактную линзу. Кристина напряглась. Бледный? Вроде да, но в свете этого фонаря все выглядят как покойники. Странный? Вполне. Она встала и направилась следом. Держалась на расстоянии, дышала тихо – всё как учили в интернете на форумах «Слежка для чайников».

Мужчина дошёл до выхода из парка и повернул к круглосуточному магазину. Кристина — за ним. Мужчина вошёл внутрь, а она осталась снаружи, делая вид, что очень заинтересована рекламой кредита на стиральную машину. Ждала…

Через минуту мужчина опять появился. В руках — бутылка дешевого пива и пакет с чипсами со вкусом копченой курицы.

Кристина подавила разочарованный вздох. Это не вампир, а обычный мужик, который купил пиво и чипсы, чтобы умереть от гастрита перед телевизором. Наверное, будет, лёжа на диване, смотреть по настенному телевизору футбол. Кто там сегодня играет?.. Кристина не знала: она не интересовалась ни футболом, ни телевидением вообще. Кроме того, присмотревшись в свете фонаря, она поняла: мужчина не бледный. Он просто уставший. И, судя по походке, немного пьяный. Какой же из него вампир? Как он собирается на кого-то нападать, удерживать его и пить кровь, если его штормит от одной только ходьбы?!

Кристина развернулась и пошла прочь. Ну что ж, первый блин комом. И лавочка мокрая.

* * *

Второй объект попался ей через час.

Молодой парень в чёрной одежде стоял у заброшенного здания (бывшего НИИ чего-то там) и курил, прислонившись к стене. Выглядел он как ходячая реклама депрессии. Кристина подошла ближе, стараясь ступать «кошачьей походкой» (получалось похоже на человека с артритом).

Он, вероятно, услышал шаги и обернулся. Лицо бледное, глаза тёмные. И что-то в нём было ещё… необычное… Пахло от него не табаком, а чем-то химическим. Растворителем?

— Чего надо? — бросил он, не вынимая сигареты изо рта.

— Я... — Кристина запнулась. — Я ищу одного человека.

— Какого? — он прищурился. —

Не ваше дело.

Парень ухмыльнулся. Затушил сигарету о стену и шагнул к ней, сокращая дистанцию. Кристина отшатнулась.

— Слушай, — сказал он, нависая. — Ты либо маньячка, либо дура. Вали отсюда, пока цела. Район не самый спокойный.

— Я не маньячка, — пискнула Кристина, пятясь.

— Тогда дура – что не лучше… Впрочем, симпатичная. Может, договоримся? — он сделал ещё шаг, протягивая руку.

Кристина достала баллончик, но парень только рассмеялся, уверенный в своей безнаказанности. Тогда она зажмурилась и прыснула ему в лицо едким составом. Парень заорал так, будто ему плеснули кислотой, и схватился за лицо. С губ его слетели проклятья, в основном касающиеся морального облика Кристины и её матушки. А Кристина побежала.

Она никогда бы не подумала, что умеет бегать так быстро. Завернула за угол, за другой… и наконец, обессиленная, остановилась в каком-то тёмном дворе. Сердце колотилось как бешеное, пытаясь выпрыгнуть через горло. Ночь, тишина, вокруг никого… если не считать бомжа, который мирно спал на картонке.

Прислонившись к стене, Кристина тяжело дышала. Руки тряслись.

«И это не вампир, — подумала она, проверяя, на месте ли нож. — Это хулиган. Или псих-насильник».

Да, не повезло ей. Или наоборот – она ещё не решила. По крайней мере, она смогла за себя постоять. Без магии.

Она потрясла баллончик. Почти пустой. Надо же, истратила его на какого-то придурка. Отличная охота, просто отличная! Статистика: один почти-случайный-секс миновал, минус тридцать миллилитров перцовки.

* * *

Она шла домой, уставшая, расстроенная и злая на себя. Три часа ходила по городу, и ничего. Ни одного вампира. Только пьяный мужик с чипсами и псих с сигаретой. Может, она ошиблась? Может, вампиров не существует, а тот тип из парка — плод её разыгравшегося воображения? Или вовсе не тот, за кого она его приняла… Может, это был просто очень бледный курьер? Кристина шла, задумавшись, опустив голову. А когда подняла её, замерла на месте.

Он стоял у подъезда. Тот, кого она видела в парке в первый раз: высокий, худой, в тёмной куртке и бледный как смерть. Не театральной бледностью, а по-настоящему, как бумага. Он смотрел на что-то, кажется на смартфон. Убрал вещь в карман и пошёл своей дорогой, не торопясь, спокойно, расслабленно. Он словно плыл над асфальтом.

Сердце Кристины застучало быстрее. Мужчина из парка и с дня рождения! Это определённо он. Как его… А, точно, Влад! Кристина позвонила Максу Штайну после того, как вынужденно сбежала с его празднества, и вскользь, будто бы ненароком, осведомилась о том, кто такой этот рослый смурной парень, которого она видела на дне рождения. Макс посмеялся (наверное, решил, что у неё какой-то бубновый интерес к этому незнакомцу. Вот ещё!) и сказал, что его зовут Влад и он его приятель, ночной сторож из автосалона. По крайней мере, раньше работал там, а где трудится сейчас и где живёт, этого ему, Максу, неизвестно.

Что ж… Влад, значит… Очень хорошо. Имя совпадает. Бледность совпадает. Мистика совпадает. Кристина последовала за ним – тихо, на расстоянии, стараясь, как учили в интернете, держаться в тени. Хотя какая тень в Чертаново в ноябре? Сплошная серая муть.

Мужчина шагал по улице, не замечая луж. Мимо магазинов, остановки, машин. Он не нервничал, и не оглядывался, и, вероятно, знал, куда идёт. Потом вдруг остановился возле какого-то дома, похожего на все остальные здания-близнецы. Снова достал смартфон и набрал номер. Она услышала голос – мелодичный, приятный и… какой-то шепчущий, что ли. До неё донеслись обрывки разговора:

— Оз?.. Я нашёл одного. Кажется, настоящий… Нет, не убивает… Я подумал, может, ты посмотришь. Ему нужны зубы или что-то вроде того… Я не знаю… Просто посмотри… Хорошо, жду.

Он убрал смартфон. Кристина застыла, прижавшись к стене. Кому звонил этот парень… мужик… тип? Неужели обычному дантисту? Так следовало из разговора. Но вот что удивительно: тип, кажется, разыскивал для этого Оза кого-то. Кого-то с зубами. Кристина почувствовала атмосферу недосказанности, тайны… и опасности. Она двигалась верным путём.

Через несколько минут дверь подъезда открылась, и вышел ещё один мужчина. Невысокий, сухой, лысый, в старом пальто, которое пахло нафталином и властью. Он подошёл к тому, кого Кристина про себя решила называть Владом. Возможно, она ошибается – ну и пусть. После стольких странностей и нелепостей, после риска, на который пошла, она готова ещё немного рискнуть. Мужчины коротко приветствовали друг друга и зашагали в том же направлении, в котором до того шёл Влад. Кристина отлепилась от стены и мягким шагом последовала за ними.

Преследование продолжалось долго: улицами, переулками, дворами…

«Почему они не сядут в машину или не воспользуются автобусом? – размышляла Кристина, неотступно следуя за ними, стараясь не хрустеть гравием. — В автобусе слишком людно, а на машине – слишком заметно. К тому же Влад не хочет отражаться в зеркале заднего вида, это портит имидж».

Кристина держалась на расстоянии, достаточном, чтобы они её не заметили, а она не потеряла их из виду. Фигуры мужчин впереди ныряли в темноту, после чего вновь выскальзывали на свет. Именно выскальзывали: и первый, и второй точно плыли по дороге, не касаясь её.

Мужчины разговаривали, но она слышала лишь обрывки фраз, из-за расстояния и шума ветра:

— ...говорит, что ему двести лет… может, врёт…

- …Все врут...

— ...клыки были, но он их потерял. Недавно. Или украли…

— ...если он настоящий, предложу ему услуги...

— …по стандартной цене?..

— ...тебе сделал скидку. Адрес точный?..

— ...Квартира восемь. Второй этаж…

Кристина пыталась вникнуть в разговор, но удавалось с трудом. Единственное, что она поняла: Влад кого-то нашёл для Оза, и теперь они идут к этому… человеку.

«Ну конечно, человеку, — подумала Кристина. – Мне уже везде мерещатся вампиры! Стоит увидеть бледного парня, как я сразу ищу клыки».

И тут другая мысль, холодная и ясная:

«А разве вампиры – не люди? Ну, бывшие».

Ответа не было. Да и некому отвечать — Виссарион остался дома, а на форуме в такое время сидели одни тролли.

Мужчины свернули во двор пятиэтажки. Кристина непроизвольно остановилась. Этот старый дом был ей знаком. Она была здесь однажды – кажется, уже очень давно, в прошлой жизни. Когда мужчины вошли в подъезд, Кристина не двинулась следом – осталась снаружи. Важно не спугнуть их… и не найти на свою пятую точку приключений. (Она никак не могла забыть того типа с сигаретой, которому она прыснула из баллончика в лицо и который, вероятно, теперь ищет её с битой.)

Кристина ждала и смотрела на окна. «Второй этаж, квартира восемь». Если память ей не изменяла, там жил он. При воспоминании о случившемся Кристина содрогнулась от мерзости и гнева. Нет, надо сохранять голову холодной. Месть — это блюдо, которое подают холодным, а она подаст ему повестку в суд.

В окне на втором этаже загорелся свет. Проходили минуты, а мужчины не появлялись. И никого не разглядеть в окне, как Кристина ни старалась, прячась за ржавой детской горкой.

«Неужели они засели там на ночь? Устраивают оргию? Пьют кровь из пакетов?»

Кристина поёжилась – то ли от страха и нетерпения, то ли от ночного осеннего холода, пробравшегося под куртку.

«Да, — решила она, — это тот самый дом и та самая квартира. Не может быть сомнения. Судьба, или как там её».

Кристина непроизвольно сжала кулаки; ногти впились в ладонь. Именно тут жил раньше или живёт сейчас Алекс, который когда-то напал на неё на вечеринке. «Пошутил», используя игрушечные зубы. А после исчез, как сквозь землю провалился, будто бы они никогда не были знакомы.

Что же происходит? Почему Влад и этот лысый Оз, или как его, пошли к Алексу? Алекс ведь пропал. Или не пропал? Может, он вернулся? Может, он всё это время был здесь? Наверное, никуда он не исчезал, а просто не хотел появляться ей на глаза… что в общем-то неудивительно, учитывая, что она треснула его бутылкой.

Она ждала – час, два – и совсем замёрзла. Никто не выходил. Свет в квартире горел, иногда чудилось, что там двигаются тени. Кристина начала злиться. Она не понимала, что происходит, но знала: что-то здесь нечисто, и надо довести расследование до конца. Даже если оно её убьёт. Или сделает бессмертной. Она достала телефон и сфотографировала окна. Для отчёта.

Глава XIII. Ошибка резидента, или Как два вампира обломали вечеринку

Влад и Оз поднимались по обшарпанной лестнице. Дом был возрастной, видавший виды, и пах он соответственно: сыростью, кошками и отчаянием. На втором этаже, перед квартирой восемь, они остановились. Влад постучал. Никто не ответил. Он постучал снова, громче, костяшками пальцев.

Наконец раздались шаркающие шаги. И недовольный, заспанный голос:

— Кто там?

— Алекс? — сказал Влад. — Открой. Надо обсудить… то, что ты говорил.

Они познакомились случайно, в одной из круглосуточных пельменных, куда Влад заскочил перекусить. Алекс сидел за соседним столиком, громко жалуясь официантке, что у него «отваливается челюсть». Влад, знавший толк в отваливающихся челюстях, подумал: повезло. И они обменялись контактами.

Тем временем дверь приоткрылась. На пороге стоял Алекс. Тощий, бледный, но с озорной улыбкой человека, который только что намазал клеем сиденье унитаза.

— Привет, Влад, — произнёс он. – Ты уверен, что сейчас подходящее… — Он не закончил фразу, заметив Оза. – А кто это с тобой? Налоговый инспектор?

— Это Оз, мой друг и специалист… по тем вопросам, которые тебя беспокоят, — Влад попытался говорить уверенно, но прозвучало как реклама сомнительных БАДов. — Мы... — Влад замялся. — Мы слышали, что ты вампир.

Алекс промолчал – то ли специально, чтобы нагнать таинственности, то ли просто не знал, как реагировать на двух мужиков в ночи. Потом хохотнул. Искренне, заливисто.

— Я? Вампир? — Он рассмеялся, прислонившись к косяку. – Первостатейная чушь! Никакой я не вампир… А с чего вы взяли? – подозрительно осведомился он, почесывая щетину.

Влад пропустил его последние слова мимо ушей. Он слишком устал для пререканий.

— Но ты рассказывал мне… Про зубы. Про вечеринку.

— Да я просто пошутил! — Алекс театрально всплеснул руками. — Вы что, ребята, шуток не понимаете? Вампир. — Он фыркнул. — И вы правда в них верите? Может, ещё и охотитесь за ними? Кол в багажнике есть?

Влад с Озом настороженно переглянулись. Оз выглядел так, будто хотел спросить, где здесь ближайший бар.

— Ну ладно, входите, раз пришли, — Алекс посторонился. — Только тихо, у меня соседка ведьма, полицию вызывает, если чихнёшь громко.

В квартире царил бардак, достойный премии «Свинство года». Вещи разбросаны, бутылки из-под пива стоят строем, на столе — недоеденная пицца, покрытая плесенью, похожей на карту мира. Алекс плюхнулся на диван и, не дожидаясь мужчин, начал рассказ, активно жестикулируя:

— Как-то раз я купил вставные вампирские зубы в магазине для розыгрышей. Пластик, два рубля пучок. И всё думал: куда бы их приспособить… И вот на одной из вечеринок познакомился с Кристиной…

— Кристиной? – переспросил Влад, напрягаясь. – Это кто?

— Да одна девушка чудаковатая. Неважно. И я решил над ней подшутить. Надел зубы и сыграл в вампира. А она… — Алекс потер затылок. — Она треснула меня бутылкой по голове и убежала. Удар у неё, как у молотобойца.

Влад усмехнулся – не зло, а скорее… понимающе. История была ему более чем знакома: он сам испытал нечто подобное, только в промышленных масштабах и с настоящими зубами.

— Вот такая вот история, — продолжал Алекс, открывая новую бутылку. – Я слышал, Кристине стало плохо после этого, она обратилась к врачу. Ну и, я подумал… чего общаться с ненормальной… которая шуток не понимает. – Он осклабился, демонстрируя отсутствие парочки зубов.

Тут Оз, до этого стоявший истуканом, вдруг ожил. Он приблизился к Алексу – неожиданно подплыл, словно вынырнул из-за облака, абсолютно бесшумно. Алекс вздрогнул и чуть не подавился пивом. Оз внимательно посмотрел ему в глаза, оттянул нижнее веко, потом взял руку, пощупал пульс.

— Ты не вампир, — резюмировал врач, отпуская руку. — Пульс скачет, как заяц. У вампиров он вообще не бьётся, если ты не в курсе. И твои зрачки реагируют на свет.

— Ну конечно нет. Я же вам говорил. – Алекс хихикнул, но как-то нервно. – А с чего такие подозрения? Я просто люблю спать днём, у меня работа ночная!

Оз ничего не ответил. Он просто смотрел на Алекса взглядом патологоанатома, оценивающего качество товара. А Влад сказал, чтобы разрядить обстановку:

— Да шутим мы, шутим. Не обращай внимания. Мы просто... дверью ошиблись. Искали стоматолога, который делает скидки студентам.

Они направились к выходу, но на самом пороге Оз внезапно остановился. Развернулся.

— Если хочешь, — обратился он к Алексу, и в его голосе зазвучали профессиональные нотки, — я полечу тебе зубы. За умеренную плату. У тебя, кажется, парочка выбита. И кариес на подходе.

Улыбка тотчас сошла с лица парня.

— Угу, — мрачно подтвердил он. – Удар у той кошечки, Кристины, что надо. Она мне чуть челюсть не сломала.

Оз вручил Алексу свою визитку, отпечатанную на дешевой бумаге.

— Ты бы извинился перед ней, — сказал на прощание Влад, чувствуя внезапный укол совести. – Ты её напугал и сделал ей больно.

— Скорее, она мне, — не согласился Алекс, почесывая синяк. — Я теперь из-за неё стоматологов боюсь.

И захлопнул за ними дверь. Когда в замке повернулся ключ, им послышалось бурчание, словно бы кто-то бормотал: «Вампиры, кровососы… Идиоты какие… Ходят по ночам, спать не дают». Или что-то в этом роде.

* * *

На улице Оз закурил, копеечную, едкую сигарету. Влад стоял рядом, засунув руки в карманы и глядя на проезжающие машины.

— Ну что ж, — сказал дантист, выпуская дым кольцами. — Не вампир. Как я и предполагал. Обычный ипохондрик с недо… ну, ты понял. Но ты всё равно молодец. Не такую простую работёнку я тебе подбросил.

— Да уж, — подтвердил Влад, чувствуя, как усталость наваливается тоннажем. — Спасибо за экскурсию. И за зубы.

Оз затянулся, выдохнул сигаретный дым, который тут же унес ветер.

— Ладно, мне пора, — сообщил он, отбрасывая в сторону окурок. – У меня завтра клиент. Один старый вампир из Подмосковья – хочет вставить себе золотые клыки. Представляешь? Золотые клыки. Говорит, для статуса. Как цыганский барон.

— Каждый сходит с ума по-своему, — заметил Влад. — Лишь бы платил.

Оз покачал головой.

— Это да. Ну, и клиент есть клиент. Кровь — кровью, а бизнес — бизнесом.

— Хорошо, тогда я опять на охоту, — Влад расправил затекшие плечи. — Свяжусь с тобой, если кого-нибудь раскопаю.

— Только проверяй на этот раз получше. И, это… — Оз похлопал его по плечу. — Москва – город большой. Не сдавайся. Где искать вампиров, если не здесь. В Антарктиде они только пингвинов жрут, скука смертная.

Влад улыбнулся. Впервые за вечер искренне.

— И то верно.

— Заходи, — напоследок бросил Оз. – Дверь всегда открыта. Если что, в холодильнике на верхней полке есть пакеты. Группы B. Бери, не стесняйся.

Они попрощались, и Оз ушёл.

* * *

Когда дверь подъезда открылась, Кристина отбежала в тень ближайшего палисадника. Запыхалась, легкие горели, но успела – её не увидели. Она прижалась к стволу дерева, пытаясь унять сердцебиение.

Она слышала разговор Влада с Озом. Не целиком — мешал шум машин и ветер, — но достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Когда дантист и его знакомый простились и разошлись в разные стороны, Кристина оказалась в неприятном положении. Ей хотелось выследить обоих, однако пришлось выбирать.

Она остановила свой выбор на Озе. Она уже знала, где он живёт. К тому же Влада она могла попробовать отыскать через Макса Штайна или других общих друзей, коли таковые найдутся. А вот Оз был темной лошадкой. И у него имелся кабинет.

Оз шёл по улице расслабленной походкой бизнесмена, опустив голову. Возможно, он что-то бормотал себе под нос – с такого расстояния не определишь. Но он шагал безбоязненно, словно бы ничего не боялся. Или ему было всё равно. Кристина как зачарованная следила за его плавными, плывучими движениями.

Когда они добрались до Озова дома, Кристина украдкой глянула на смартфон – час был почти утренний. Птицы уже начинали сходить с ума. Она чертовски устала и хотела есть. Но преследование нельзя просто так прекратить, особенно сейчас, когда она так близко к успеху.

Кристина спряталась за толстым деревом – кажется, каштаном, который вовсю сбрасывал листья – и подсмотрела код, который Оз набрал на домофоне. Пальцы дантиста двигались быстро и привычно. После того как Оз зашёл внутрь, захлопнув за собой дверь, Кристина выждала некоторое время, давая ему дойти до квартиры. Потом приблизилась к двери. Она не видела код и номер квартиры в точности, но ей казалось, она, если постарается, сможет воспроизвести их по памяти. С четвёртой-пятой попытки — писк, скрежет — дверь магнитного замка поддалась.

Внутри царила темнота: лампочка в подъезде не работала. Или специально отключили? Разбили?

«Готова поспорить, это всё проделки Оза или его сподручных», — подумала Кристина, доставая смартфон и включая фонарик.

Что дальше?.. Так, вроде бы Оз сказал, что его дверь всегда открыта… Ну что ж, раз так…

«Глупо, как же это глупо», — пронеслось в голове, но отступать было поздно.

Она прошла по первому этажу, осторожно толкнув каждую из четырёх дверей. Ни одна из них не поддалась. То же произошло и на втором этаже. А вот одна из дверей на третьем этаже практически бесшумно отворилась. Магия или просто хороший замок.

Сердце заколотилось где-то в горле. Кристина сглотнула, попыталась заглушить нарастающее волнение. Она аккуратно заглянула внутрь, направив луч фонаря в щель. Вроде бы никого. Кухня. Столик. Тогда бесшумно, насколько позволяли скрипучие половицы, она ступила в квартиру.

Кристина успела сделать лишь пару шагов по коридору, но этого хватило, чтобы она увидела через распахнутую дверь стоматологический кабинет, примыкавший к прихожей. Кресло. Бормашина. Запах. И знакомый голос из глубины кабинета произнёс:

— Кто там?

Кристина пулей вылетела из квартиры, едва не сбив с ног почтальона, который как раз поднимался по лестнице. Она скатилась по ступенькам, выскочила на улицу и побежала, не оборачиваясь.

* * *

Мастер Оз выглянул из дверей врачебного кабинета. Присмотрелся к тёмному коридору. Прислушался. Никого – только сквозняк.

Нахмурившись, он погладил подбородок, потушил свет в кабинете и вернулся к прерванным делам – уборке инструментов. Надо подготовиться к приходу очередного пациента.

Глава XIV. Сходка старых знакомых и новая надежда

Влад искал вампиров и не находил ни одного. Он посещал ночные клубы, где музыка била по ушам, а люди пахли потом и синтетикой. Сидел на форумах, где каждый второй был «древним эльфийским принцем». Забредал в секты, в морги (где его чуть не забрали в качестве «свежего» клиента), на кладбища. Он даже вернулся в ту самую пельменную, где когда-то познакомился с Алексом. Но Алекс оказался не вампиром, а просто любителем дешевой еды и неудачных розыгрышей. Других потенциальных кровососов не попадалось.

Он устал. Зубы ныли — не физически, а фантомно, напоминая о своей магической природе. Голод не уходил. Он пил донорскую кровь из пакетов, которую всё ещё привозил Оз, оставляя на коврике у двери, но этого было мало: организм требовал живого, горячего, с адреналином. Влад пока держался на силе воли и злости. Но что потом? Когда-нибудь ему придётся выйти на настоящую охоту, ведь ради этого всё и затевалось, не так ли? А кроме того, он же… вампир. Нельзя просто сидеть на шее у системы здравоохранения.

Однажды ночью Влад забрёл в бар на окраине. Обычный бар, тёмный, шумный, с дешёвым пивом и музыкой из девяностых, от которой хотелось застрелить диджея. Никакой тебе скандальной или загадочной репутации «логова нечисти».

Влад сел за барную стойку и заказал томатный сок. Бармен, мужик с лицом, похожим на плохо прожаренный стейк, посмотрел на него с подозрением (кто пьёт сок в три часа ночи в таком месте?), но заказ выполнил.

Музыка гремела. Влад смотрел на людей. Пьяные, весёлые, даже разухабистые, они громко общались, смеялись, лапали друг друга или танцевали, пытаясь повторить движения из клипов. Влад завидовал им. Они не знали, что такое голод, который нельзя утолить. Им было неведомо, что такое вечность, от которой хочется избавиться, просто прыгнув под поезд.

Вдруг он почувствовал чей-то взгляд. Не человеческий — тяжелый, изучающий, без агрессии. Влад обернулся и увидел за столиком у стены мужчину, который разглядывал его. Худой, бледный, в старом, но дорогом пиджаке, он очень напоминал кого-то…

«Меня самого», — пришло озарение.

Только этот выглядел чуть более... успешным. У него не было мешков под глазами от недосыпа в каптерке.

Мужчина некоторое время рассматривал Влада. Потом встал и, не спеша, подошёл. Сел на соседний табурет.

— Влад Драгош? — спросил он. Голос был тихий, с легким акцентом, который не могли убить даже годы в Москве.

Его узнали, за работой. Влад напрягся.

— Кто вы?

— Меня зовут Лука. Я из Трансильвании, но уже давно обретаюсь тут, в Москве. Снимаю квартиру в Ясенево, представляешь? Там солнца даже меньше, чем в Брашове.

Влад молчал, продолжая оценивать обстановку. От Луки пахло хорошим парфюмом и кровью. Живой кровью. Лука улыбнулся, криво, без радости. Улыбка аристократа, которому наступили на ногу.

— Я знаю тебя. Точнее, знаю о тебе. Видел твоё фото в архиве замка. Тебя вырвали из истории, уж извини за такое слово. Клан постарался стереть память… но кое-что осталось. Кто-то сохранил твои снимки: наверное, чтобы молодые знали, как нельзя поступать. Ну, ты понимаешь.

Влад понимал, но никак не отреагировал. Он ждал и слушал. В таких ситуациях главное — не суетиться.

— Я был молодым, когда тебя изгнали, — продолжал Лука, крутя в пальцах стакан с водой. — Помню твою речь на площади ночью. Ты не побоялся явиться туда, хотя это могло раскрыть… всех нас. Собралась чуть ли не толпа. Ты долго говорил о донорской крови, о переменах, но тебя освистали. Дурачьё.

Влад уставился в стакан с недопитым томатным соком. Тот казался сейчас отвратительно густым.

— Это было давно, - пробурчал Драгош.

— Да. Но я запомнил. Я тогда подумал: может, он прав, и нам действительно пора что-то менять. Однако я не выступил в твою защиту: побоялся. У меня была хорошая должность в канцелярии.

Влад растерянно кивнул. Он тоже когда-то многого боялся. Боялся боли, боялся Барнаби, боялся самого себя.

— Кажется, тебе многое обо мне известно, Лука. А как насчёт тебя? Чем ты сейчас занимаешься?

— Я-то? Живу, работаю. Консультирую по финансовым вопросам... не совсем легальным. Пью кровь… не убивая. Прямо как ты. — Лука выдал короткий смешок. — Я слышал от одного нашего, что ты теперь с Озом.

Влад нахмурился. Слухами земля полнится, особенно немёртвая.

— Да, я тоже не люблю слухи, — сказал Лука, делая глоток. — Но наши болтают разное, в том числе клиенты Оза. У меня как-то был кариес в клыке — нерв задело, думал, с ума сойду, — и Оз меня лечил. Было больно – жуть. Вообще-то я легко переношу боль, потому и отказался от лидокаина… или что он там колет. Кроме того, я с этих обезболивающих балдею – такая вот особенность моего… не совсем обычного организма, если ты меня понимаешь. Вот я и отказался – мне же ещё назад надо было ехать, а под лекарствами машиной не больно-то поуправляешь. Но знаешь, что я тебе скажу? Этот тип, Оз, — мясник. Настоящий фанат своего дела. – Лука хохотнул, довольный собственной шуткой. – Я ему до сих пор должен кругленькую сумму. Ну а что делать? Других таких, как он, нет. По крайней мере, я не встречал. Либо кустарщина, либо цена всё равно что за почку.

Влад хмыкнул, вспомнив, как ему выдирали зубы. Правда, не Оз, а совсем другие… люди. Как же давно это было. Целую жизнь назад.

— Боль можно перетерпеть, а долг выплатить, — философски изрёк он, чувствуя себя старым дедом.

— Ну да, ну да. — Лука помолчал, барабаня пальцами по стойке. — Так ты ищешь… других?

— Ищу.

— Для Оза?

— В том числе для него. Но в основном — для себя. Мне нужно понять, как жить дальше.

Лука задумался, словно бы решаясь на что-то или подыскивая слова. Он оглянулся на бармена, и тот понятливо кивнул, доставая бутылку чего-то дорогого из-под прилавка.

— Завтра будет сходка, — сказал Лука наконец, понизив голос до шёпота, хотя музыка заглушала всё. — В заброшенном деревенском доме, в Митино. Старая дача одного... отошедшего от дел. Туда придут разные: старики, молодые, отщепенцы. Может, кому-то из них понадобятся услуги Оза. Или твои.

— И как туда добраться? — Влад напрягся. Это был шанс.

Лука быстро, почти не шевеля губами, объяснил маршрут и назвал время. Влад благодарно кивнул, запоминая.

— А Оз в курсе? — на всякий случай спросил он.

Лука пожал плечами:

— Откуда мне знать. Я вообще не сторонник шумных компаний и на встречу не пойду. Старый стал, кости ломит. А ты проветрись – тебе полезно. Только не жри там никого, это частная собственность.

Мысленно Влад с ним согласился: «Слишком долго я был один. Слишком долго пил мёртвую кровь».

Они оставили друг другу номера смартфонов, и Лука не спеша направился в сторону выхода, растворяясь в сигаретном дыму.

Влад посмотрел ему вслед. Допил то, что оставалось в стакане, заплатил бармену и тоже вышел из бара.

Стояла дождливая ночь. Влад подставил лицо струям воды – это его немного взбодрило и смыло запах дешёвого сока. Влад посмотрел по сторонам и, не увидев ничего подозрительного, заскользил по улице. Ночь ещё не кончилась, а значит, и его работа тоже.

* * *

Разгоралось утро. Серое, мутное, московское. Влад сидел на кухне и ждал, пока закипит чайник. Перед ним на столе лежал смартфон. Вампир покосился на него. Пора делать отчёт.

Он протянул руку, взял гаджет и набрал номер Оза.

— Слушаю, — послышался в трубке сонный, но деловой голос дантиста.

— Это я. Есть новости.

— Слушаю, — повторил Оз, и Влад услышал щелчок зажигалки.

— Я нашёл одного из… наших. Его зовут Лука, и он родом из моих мест. Но, кажется, ты уже с ним работал, потому что Лука не горит желанием снова попадать к тебе в руки.

На той стороне раздался смешок. Сухой, каркающий.

Влад продолжил:

— Так вот, этот Лука рассказал мне о сходке в Митино. Старая дача. Сегодня ночью.

И он пересказал Озу то, что узнал от вампира в баре.

— Ясно, молодец, — похвалил зубной врач. В его голосе слышалось удовлетворение мясника, нашедшего свежую тушу. – Ты, видимо, намеревался сходить на эту… встречу?

Влад подтвердил, что да, была у него такая идея.

— Тогда я отправляюсь с тобой, — безапелляционно заявил Оз. — Не знаю, что это за сходка. Может, что-то подозрительное, а может и нет. В любом случае, с потенциальными клиентами я лучше поговорю сам. Заодно присмотрю за тобой. А то ты вон, уже с грабителями в парке обнимаешься. Тратишь мой товар.

Влад был не то чтобы рад такому покровительству, но отказываться не стал. Он довольно долго прожил в Москве, однако не разбирался во всех её хитросплетениях так же хорошо, как Оз. Помимо прочего, тот был старше, опытнее, да и вдвоём безопаснее.

«Вампирам лучше держаться вместе», — подумал Влад. Старая истина, которую он когда-то пытался опровергнуть.

— О-кей, — не стал спорить он. — В десять. Форма одежды — мрачная.

Они ещё недолго поговорили о деталях.

Положив трубку, Влад посмотрелся в зеркало… и ему показалось, что он не видит собственного отражения. Вампир сморгнул. Посмотрел ещё раз. Нет, вот он, бледная фигура. Просто освещение плохое. Игра теней.

— Посмотрим, что там за сходка, — пробормотал он, не отрывая взора от зеркальной поверхности.

Зеркало ничего не ответило. Голод не пропадал. Влад всё ещё чувствовал фантомную боль в дёснах. Зубы ждали – и, кажется, были голоднее, чем сам хозяин.

Глава XV. Трансильванский экспресс. Культурный шок и банковские карты

Самолёт летел над облаками.

Раду смотрел в иллюминатор и ничего не понимал. Облака – внизу, небо – наверху. Он никогда не видел такого. Он был взращён среди вампиров, отрицавших блага цивилизации. Конечно, раньше он слышал о подобных изобретениях – этих, с крыльями, — но сам на них не летал. И чей дьявольский ум додумался до подобного? Заковать себя в металлическую трубу, нестись со скоростью звука на высоте десяти километров, где дышать невозможно, и платить за это деньги?

Раду вспомнил, как однажды Майкл показал ему мультики на своём… смартфоне. У Раду случился культурный шок. Он пытался поймать пальцами нарисованного на экране кота.

Ассасин поморщился и поскорее отогнал это незваное воспоминание.

Мирча сидела рядом. Она читала журнал. Точнее, делала вид, что читает, выдавая себя за обычного человека, летящего в командировку. Ей самолёты тоже были в новинку, но она отреагировала на хвостатую, крылатую машину гораздо спокойнее напарника – хмыкнула, да и только.

Журнал, который она рассматривала, был на русском. С грехом пополам она могла разговаривать на этом языке, но читать – другое дело. Да и зачем ей глубоко погружаться в русскую культуру? Их задача и цель ясны: найти, выяснить, заставить замолчать. При необходимости – устранить. Это не займёт много времени, знание языка им не пригодится. Работать придётся в основном руками и ногами. И, возможно, оружием. Раду был того же мнения.

Мирча улыбнулась при мысли об оружии. Сама она предпочитала ножи, а Раду – кастеты. Холодное оружие – символ прошлого, которому они преданы. Но, если вынуждали, она и Раду не брезговали и огнестрелом. Главное, чтобы задание было выполнено.

Мирча перелистнула страницу. Красивые картинки: девушки в шубах, разномастные дома, запруженные машинами улицы… Москва, одним словом.

— Ты понимаешь, что мы делаем? – неожиданно спросил Раду, отрываясь от окна.

Мирча медленно повернулась к нему:

— Летим.

— Я вижу, что летим. Я спрашиваю, зачем.

Мирча отложила журнал и сочувственно поглядела на напарника. Он был младше её на двадцать лет — по вампирским меркам, почти младенец. Но ассасин из него хороший: быстрый, тихий, эффективный.

— Барнаби приказал найти Влада, — мягко прошелестела она.

— Я знаю, что приказал Барнаби. Мне непонятно, зачем мы летим. Мы могли бы ехать. Это заняло бы неделю, но мы бы чувствовали землю.

— Ехать долго. Барнаби хотел решить проблему быстро. Он сказал: «Мне не нужен процесс, мне нужен результат. Желательно, в виде его головы в коробке».

— А мы не могли... — Раду замялся. — Ну, знаешь. Превратиться в летучих мышей? Это же классика.

Мирча посмотрела на него. Долго, выразительно. Потом сказала:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы вампиры превращались в летучих мышей?

— Да. В кино.

— В кино, — повторила Мирча. – Но мы – в реальности. И в реальности вампиры не превращаются в летучих мышей. Они просто... вампиры. Максимум — могут очень быстро бегать и плохо пахнуть.

Раду вздохнул.

— Во всяком случае, я такой техникой не владею, — добавила Мирча.

Раду снова вздохнул. Посмотрел в иллюминатор на проносившееся мимо облако.

— Я не люблю летать, — сказал он.

— Я знаю.

— И не люблю Москву.

— Это я тоже знаю. Но ты там не был.

— Я не люблю места, где не был.

Мирча кровожадно улыбнулась.

— Просто делай свою работу, — промурлыкала она. — Найдём объект. Проверим, всё сделаем, доложим. Если попросят – уговорим. И домой.

— А если это не он?

— Тогда найдём его.

— Но если…

— Раду! – чуть громче, чем хотела, произнесла Мирча.

Раду надулся. Через силу кивнул, откинулся в кресле и закрыл глаза.

Машина с крыльями летела дальше.

* * *

Аэропорт встретил их ярким дневным светом, не очень характерным для дождливой осени, которая царствовала днём ранее. Солнце било в окна. Раду и Мирча надели тёмные очки ещё в самолёте. И капюшоны. А ещё у них были высокие воротники и длинные рукава. И сапоги. Всё, что скрывало кожу. Они выглядели подозрительно – даже для Москвы, где люди привыкли ко всему.

Собравшиеся в аэропорту разглядывали их – в основном с любопытством и лёгкой завистью. Двое в идеальных чёрных пальто, двигающиеся сквозь толпу, как два тёмных, мрачных эсминца среди ослепительного свечения.

На паспортном контроле Раду не к месту улыбнулся пограничнику дежурной вампирской улыбкой. Пограничник посмотрел на фото в паспорте, потом на Раду, потом снова на фото. Раду улыбнулся шире, показывая дёсны. Пограничник молча шлёпнул штамп.

Багаж им бы не выдали, учитывая коллекцию ножей и кастетов в чемоданах (но у Барнаби были связи и дипломатическая почта, которая не просвечивается рентгеном).

Наконец они остановились у банкомата. Раду смотрел на него, как на инопланетный артефакт. Мирча – с недоверием и нарастающей ненавистью. Они не понимали, что делать с этой штукой. В общих чертах они слышали о таких вот устройствах, но самим сталкиваться не приходилось.

Стоявший рядом пожилой мужчина в очках, видя их замешательство, предложил:

— Помочь?

Раду напрягся. Любой контакт с людьми вне задания был нежелателен.

Мирча положила руку напарнику на плечо. Рука была холодной, как у рептилии.

— Да, — сказала она. И выдавила из себя: - Пожалуйста.

— Мы... не местные, — прибавил Раду, чувствуя себя полным идиотом.

Мирча одобрительно, почти покровительственно улыбнулась ему.

Мужчина принялся объяснять, долго, подробно. Что, куда, какой стороной вставить и что делать потом… Раду не понимал большую часть слов. Зато Мирча понимала.

— Спасибо, — сказала она по окончании продолжительного монолога.

— Да не за что. Со всяким бывает, — щедро произнёс мужчина и отошёл с чувством выполненного долга. Радостный, что кому-то помог, пожилой господин удалился, что-то насвистывая себе под нос.

Раду посмотрел ему вслед. Внутри ассасина зашевелилась жажда убийства. Ему захотелось показать этому доброму самаритянину, как именно у вампиров «бывает». Раду перевёл взгляд на напарницу:

— Это было... странно.

— Нет, вполне нормально, — сказала Мирча. – Мы просто не привыкли. Ты слишком долго сидел в подвале.

— Я никогда не привыкну.

— Привыкнешь. Ты вампир. Мы ко всему привыкаем. Даже к демократии и безналичному расчёту.

Они говорили спокойно, как под сильным успокоительным. Почти шёпотом. И не боялись, что их услышат. Может, они косплееры, прилетевшие в Москву изображать вампиров? Или фанаты ролевых игр?.. В любом случае, кому какое дело? Но и это не главное: просто Раду и Мирча не привыкли бояться. Ведь боятся их, а не они.

Ассасины вышли из аэропорта на солнечный свет. Раду тут же зашипел и надвинул капюшон пониже. Мирча сделала то же самое, только молча.

Неподалёку стояло такси. Когда они подошли, водитель открыл окно:

— Подвезти?

Раду с осуждением посмотрел на солнце: и как только этой фиговине позволяют существовать?

Мирча кивнула водителю, потянула напарника за одежду, и они сели в автомобиль. Женщина-ассасин назвала адрес. Водитель угукнул и завёл мотор. Когда Раду со третьей попытки закрыл дверцу, они тронулись с места.

Пока такси ехало по Москве, Раду неотрывно смотрел в окно. Город был огромным, очень ярким и слишком быстрым. Дома, машины, люди, огни – всё мелькало перед глазами и сливалось в единую, неразборчивую картину.

— Это точно Москва? – спросил ассасин.

— Да, — безразлично отозвалась Мирча. — Она... большая.

— Угу. Очень. Я не понимаю, как здесь можно найти одного вампира.

— Но у Барнаби же есть информатор. Он поможет.

— Это я понимаю. Я не понимаю, как ему удалось здесь освоиться. Информатор… - Раду будто бы покатал это слово во рту. – Ты ему доверяешь?

— Нет. Но Барнаби доверяет. Этого достаточно.

Такси остановилось и высадило их. Они вышли, расплатились забавными купюрами с изображениями городов, и машина уехала.

Раду посмотрел на дом, где жил информатор. Новенькое, с иголочки, строение впечатлило ассасина.

— Это старый район? – спросил он.

— Похоже на то. А что?

— Наверное, этот дом поставили на месте старого.

— И?

— И всё. Они, как я заметил, тут постоянно что-нибудь сносят. Или ремонтируют. Вечный цикл разрушения.

Мирча прицокнула языком.

— Просто оцениваю обстановку, - объяснил Раду. — Ладно, пошли.

Они поднялись по ступенькам, и Раду набрал на домофоне нужную квартиру.

— Кто там?

— Кто надо, — сказала Мирча.

Раду усмехнулся.

Раздался звуковой сигнал, и дверь отворилась. Они зашли в подъезд и, не доверяя лифтам, пешком поднялись на пятый этаж. Там, напротив одной из квартир, их уже ждал информатор.

Это был невысокий старик, будто бы страдающий от недоедания, с длинными седыми волосами. Одетый в старый халат, он держал в руке чашку чая. Когда пара ассасинов приблизилась, старик кратко сказал:

— Заходите.

И, прихлёбывая из чашки, скрылся в квартире.

Раду и Мирча скользнули следом, бесшумно притворив за собой дверь.

Квартира информатора состояла в основном из… книг. Книг на столе, книг на полках, книг на подоконниках. Из книжного запаха и незримого, неуловимого шелеста страниц. Всё здесь пропиталось литературой. Впрочем, литературой специфической. Раду убедился в этом, взяв с полки наугад пару томов и пролистав их. Он не знал, о чём там рассказывалось, но наткнулся на изображения пыточных орудий, мечей, ружей и ещё чего-то, во что даже он предпочёл не вглядываться. Да и не время сейчас.

Поставив книгу на полку, Раду сделал глубокий вдох. Ему показалось, что пахнет… кровью. Или чем-то похожим, может металлом. Оба запаха ему нравились. Он обратил всё внимание на информатора.

— Зовите меня Богдан, — представился тот.

Раду и Мирча в ответ на это ничего не сказали.

Богдан сел в кресло, продолжая прихлёбывать чай. Раду и Мирча уместились на диване.

— Значит, вас послал Барнаби. – Это было утверждение, не вопрос.

— Да, — сказала Мирча. – За Владом. Ты знаешь, где он?

Богдан неопределённо повёл плечами:

— Есть в Москве такой старый вампир по имени Оз. Он дантист, но оказывает услуги не только людям. Даже в основном не им, а нашим. С недавнего времени у него появился помощник. О возрасте ничего сказать не могу, сам не видел, но мои источники сообщают, что под описание Влада, каким его помнят, тот подходит.

Раду нахмурился:

— Так это он или не он?

— Пойдите да посмотрите.

Раду это не понравилось. Но тут, пока напарник не сказал или не сделал чего-нибудь лишнего, вмешалась Мирча:

— Где найти этого Оза?

— Он живёт в Чертаново. – Богдан назвал адрес. – Его квартира, кажется, на третьем этаже. Номера не знаю. Но он никогда не запирает входную дверь.

Мирча приподняла бровь – совсем чуть-чуть:

— Почему?

— У него спросите.

Мирча сделала вид, что пропустила фразу мимо ушей:

— Ладно.

— Но осторожнее с ним, — предупредил Богдан. – Оз какой-то… мутный. У него всё идёт слишком гладко, и не пойму почему. Может, его кто-то защищает, а может, он и сам парень не промах.

— Что же вы не выяснили? – вставил своё слово Раду.

Богдан пожал плечами:

— Зачем мне это? Я просто старый… человек, которому очень нравятся книги. И тишина.

Мирча встала и потянула за собой Раду.

— Мы найдём его, — пообещал ассасин. – И Влада, или как его там, тоже.

— Найдите, — просто сказал Богдан. – Но помните: Москва – не Трансильвания. Здесь всё иначе. Здесь вампиры не прячутся в замках: они живут среди людей, работают, пьют кровь из пакетов, ходят в кино. И иногда... исчезают.

— Из пакетов? – не поверил Раду. – Пф.

Мирчу же заинтересовало другое:

— Исчезают?

— Угу. С недавнего времени вампиры просто берут и пропадают. Никто не знает, как и куда. Может, уезжают. А может, умирают. Откуда знать мне, рядовому библиофилу?

Раду и Мирча переглянулись. Потом Мирча произнесла:

— Есть ещё один момент. Ты слышал что-нибудь о стримере в маске и с изменённым голосом? Он называет себя…

— …Лорд Влад, — подсказал Раду.

Богдан нахмурился, припоминая. Потом покачал головой:

— Кажется, это прошло мимо меня.

— Как так? – Это был Раду.

— А вот так. Не смотрю стримы. Вместо этого занимаюсь реальными делами. Да что там, у меня даже телевизора нет. Хотя постойте, — вдруг проговорил Богдан. – Что-то я такое припоминаю… Слышал вроде бы от одного молодого вампира. Он говорил, что в интернете есть какой-то псих. Обещает всем лёгкий путь к долгой жизни или что-то типа того. Я ещё пошутил: «К бессмертию, что ли?» Но собеседник не засмеялся. Я тогда не придал всему этому значения: мало ли психов в интернете.

— У вас есть интернет? – спросила Мирча.

— К сожалению, есть, — с непонятным чувством вздохнул Богдан.

— Покажите, — веско проговорил Раду.

Богдан подошёл к стоящему в углу древнему, пыльному компьютеру. Включил его, дождался, пока тот загрузится, и вышел во всемирную сеть. Набрал в поиске «Лорд Влад» и нажал «Enter». Раду и Мирча выросли за его спиной и застыли, точно столетние памятники.

В поисковике выпало неожиданно много: видео, стримы, комментарии. И откуда столько набралось? Богдан открыл текущую трансляцию.

— Вот, пожалуйста, «Стрим №3», — пояснил он. – Называется: «Пора!»

Пока Раду и Мирча смотрели, Богдан напевал вполголоса что-то мажорное про кубок и клинок. На экране компьютера человек в чёрной маске с низким, изменённым технологиями голосом вещал о том, что «время пришло», а «ожидание длилось слишком долго»…

— Это он? – спустя минуту спросил Раду.

— Не знаю, — ответила Мирча. – Лица не видно, голос переделан. Нельзя сказать наверняка.

— А имя?

— Имя ничего не значит, сам знаешь. В Трансильвании половина вампиров называет себя Владами. Это как... титул. Или проклятие.

— И многие из наших меняют имена, — добавил, словно бы обращаясь к самому себе, Раду.

Заговорил Богдан:

— Я знал трёх Владов. Ни один из них не был Цепешем – им просто нравилось красивое, пугающее имя.

— Говорят, Цепеш мёртв, — заметила Мирча.

— Да какая разница, — встрял Раду. – Мы ищем Драгоша.

Мирча отвернулась: стрим её больше не интересовал.

— Всё ясно, — сказала она Богдану. И молчаливо, не прощаясь, вышла из квартиры, не позаботившись закрыть за собой дверь. Раду тенью последовал за ней.

— Удачи, — услышали они за спиной голос Богдана. Выходит, его тоже не устраивала сложившаяся ситуация. Совершенно не устраивала.

«Неудивительно», - холодно подумала Мирча.

* * *

В солнечный день звёзд не разглядишь, а в Москве их почти не бывает и ночью. Мирче это не нравилось. Она была романтичной натурой… на свой вкус.

— Я ему не доверяю, — сказал Раду, шагая с ней рядом.

— Я тоже. Но выбора нет: нас направил Барнаби.

— Богдан знает больше, чем говорит.

— Очень может быть. Поэтому единственный способ всё проверить…

— …это наведаться к Озу, — закончил Раду.

Они остановились на краю тротуара и, уже слегка освоившись в Москве, стали ловить такси.

* * *

Таксист доставил их точно по адресу. Ассасины расплатились, вышли и зашагали прямиком к подъезду.

Им повезло: он был открыт. Наверное, кто-нибудь перетаскивал громоздкий груз и потому оставил дверь распахнутой, застопоренной металлическим упором. Двигаясь в ногу, плывя, словно две тени, они поднялись на третий этаж. Быстро нашли незапертую квартиру.

«Что ж, по крайней мере тут он не соврал», - подумал Раду.

Внутри они обнаружили хорошо обставленные помещения, по-настоящему врачебный порядок и домашний стоматологический кабинет.

— Никого, — прошелестел Раду, когда они закончили осмотр.

— Будем ждать, — так же, полушёпотом, ответила Мирча.

Достала пилку и, держась в тени коридора, принялась обрабатывать ногти. Стоящий рядом с ней Раду прислонился к стене. Вынул из кармана потёртую трансильванскую монетку, подбросил, поймал.

Они могли ждать очень долго – в этом и кое в чём ещё им практически не было равных.

Глава XVI. Частный сыск, слежка и запах мертвечины

Кристина не знала, как искать детектива. Она никогда не нанимала частных сыщиков. В кино они красивые, в шляпах, с пистолетами, которые никогда не заклинивало, и сыщики всегда находили убийцу за пять минут до конца серии. Но она не была уверена, что они существуют и в реальной жизни, а не только в воображении сценаристов.

У знакомых она решила не спрашивать – мало ли что подумают. Многие знали о сложностях в жизни Кристины, и девушка не хотела лишний раз подпитывать это знание, давая повод для шепотка: «Совсем двинулась на своих монстрах». Так что сразу полезла в интернет.

Там было много объявлений. «Частный детектив. Любая сложность. Недорого». «Слежка. Поиск людей. Сбор информации». «Решение проблем. Конфиденциально. Выследим даже тень вашей бывшей». Кристина читала и не понимала, кому верить. Все выглядели одинаково и излишне правильно, с фотографиями в костюмах и обещаниями «решить любой вопрос». Потом она наткнулась на одно объявление. Простое, чёрный текст на белом фоне, без картинок и мигающих баннеров. Только телефон и имя:

Роман Караулов. Частный детектив. Любая работа. Недорого. Результат гарантирую. Если не гарантирую — верну деньги. Если не верну — сами знаете, что делать.

«Звучит нахально», - усмехнулась она.

Но что-то в этом объявлении было. Честность, наверное – или просто полное отсутствие такта и инстинкта самосохранения. Она записала номер. Пока Виссарион мирно спал на подоконнике, свернувшись в пушистый крендель, Кристина открыла на ноутбуке почту и написала короткое письмо, без лишних деталей:

Здравствуйте. Мне требуется помощь. Нужно проследить за одним человеком. Мужчина. – Она описала Оза (средний рост, лысый, пальто, выглядит как бухгалтер, похоронивший тещу) и назвала его имя. – Мне нужно знать, куда он ходит и с кем встречается. Сколько это будет стоить?

Она отправила письмо и стала ждать, нервно барабаня пальцами по столу, пока Виссарион не цапнул её за руку, требуя прекратить шум.

Вскоре пришёл ответ, лаконичный донельзя:

Понял. Завтра начну. Насчёт цены – договоримся. Точный адрес клиента есть?

Кристина ответила, скинув скриншот карты, где был отмечен дом Оза. Новое письмо пришло через минуту:

Принял. Ждите.

Кристина посмотрела на Виссариона. Кот дрых без задних ног, игнорируя суету хозяйки. Она позавидовала его беззаботности. И сама решила прикорнуть – впервые ночью за долгое время.

Где-то в уголке сердца теплилась надежда. Не на спасение мира, а хотя бы на то, что завтра позвонит этот хриплый Караулов и скажет, что она не сумасшедшая.

* * *

Караулов взялся за дело немедленно. Собрался, вооружился (пистолет, фонарик, пачка сигарет) и выехал на место.

Детектив ждал, спрятавшись за деревом, и наблюдал за подъездом. Профессия накладывала отпечаток: он автоматически отмечал слепые зоны камер видеонаблюдения и пути отхода.

Когда появился Оз, Караулов узнал его по описанию. Невысокий лысый мужчина шёл расслабленной походкой к подъезду… Но внезапно остановился. Замер, как сурикат.

Караулов напрягся. В чём дело? Уж не заметил ли Оз его? Профессиональный сыщик не может позволить себе подобное.

А Оз стоял на месте и смотрел в сторону дома, словно прислушивался. Потом вдруг резко повернулся и зашагал в противоположную сторону, к арке.

Неужели Караулов ошибся? Выдал себя? Сыщик беззвучно выругался. И, вынырнув из-за каштана, незримо последовал за Озом, держась на другой стороне улицы.

Двигаясь в тени, Караулов размышлял, что спугнуло Оза. Возможно, не что-то определённое, а предчувствие. Некое не поддающееся описанию ощущение, что за тобой следят. Но кто? Он, Караулов? Или кто-то ещё?

«Может, кто-то проник в его квартиру, а смотрел он на собственные окна, проверяя, всё ли на месте?» - появилась догадка.

Повинуясь импульсу, Караулов обернулся и увидел, как из дверей подъезда выходят двое. Похоже, это были мужчина с женщиной – если судить по фигурам. Но детектив не мог побиться об заклад: на парочке висело столько одежды, что удивительно, как они вообще передвигаются с этаким грузом, а не падают плашмя. Капюшоны, пальто, шарфы, сапоги… Чудно. Типичные готы или реконструкторы.

Но сейчас не время размышлять о них: объект ускользал, причём в прямом смысле, учитывая плавную, будто летящую походку Оза. Караулов отвернулся от странной парочки и заметил, что мужчина, за которым он следил, к тому времени скрылся за поворотом. Частный сыщик сделал то же самое. Поискал знакомую фигуру и обнаружил её довольно далеко впереди: Оз прибавил ходу, почти переходя на бег. Сделал это и Караулов.

Через некоторое время Оз – или как его на самом деле звали? – остановился у подъезда какого-то дома. К нему вышел другой мужчина, и они поговорили. Караулов не слышал диалога — не к месту вклинивался шум трассы, — но они вроде бы о чём-то условились. Во всяком случае, после короткой беседы оба направились в сторону метро. Держась на расстоянии и в темноте, детектив неотступно следовал за двумя текучими фигурами.

Спустившись в метро следом за ними, он сел в соседний вагон. Через стекло Караулов наблюдал за Озом и Владом (сыщик узнал его при искусственном освещении поезда по описанию Макса — «бледный, как стенка, и смотрит волком»).

«Вот так-так», - подумал Караулов. Похоже, у его клиента появился сообщник. Или конкурент. И ему стало ещё более интересно. Дела принимали оборот классического нуара.

Влад с Озом вышли на станции «Митино». Дальше снова начался длинный поход: сначала по освещённой огнями части города, с магазинами и торговыми центрами. Затем – мимо жилых домов с горящими окнами. Потом строения закончились и начался пустырь, переходящий в частный сектор: Влад и Оз двигались в сторону бывшей деревни, давшей название району.

Тьма сгустилась. Две плывущие фигурки миновали один полуразрушенный дом, второй… Они всё больше углублялись в покинутую деревню, где пахло сырой землёй и заброшенностью. Наконец замерли перед большим двухэтажным деревянным строением, похожим на барак для зэков или логово сектантов. Казалось, подуй сильный ветер, и оно рассыплется на части. Но пока дом держался, поскрипывая на сквозняке. Мужчины аккуратно поднялись по лестнице. Скрип ступенек оглушительно прозвучал в окружающей тишине. Кто-то из двоих – Караулов не определил кто – открыл входную дверь, и Влад с Озом исчезли внутри тёмной, мрачной утробы.

Даа… Такого Караулов совсем не ожидал. Он думал, всё ограничится офисом или съёмной хатой. А тут — заброшка в Митино. Классика жанра.

И тем не менее, прислонившись к старому забору, с которого сыпалась краска, он достал смартфон и позвонил Кристине, заговорив еле слышным шёпотом:

- Это Караулов.

- Да, - пискнула та в трубку.

- Они в Митино. Я следовал за ними до заброшенной деревни. Они сейчас внутри одного из домов. Похоже на сходку анонимных алкоголиков... или каннибалов.

- Можете скинуть GPS-координаты?

- Без проблем.

- Спасибо. Ждите меня там, я скоро буду.

- Вызывайте такси. Только не говорите водителю, что едете ловить упырей, а то цену заломит.

Караулов прервал связь и послал на смартфон Кристины то, что она просила. С каким бы сомнением детектив ни относился к достижениям науки, без них в его работе приходится неимоверно трудно — попробуй найди адрес в этих лабиринтах самостроя.

Стоя на расстоянии и вглядываясь в дом, Караулов пытался определить, что там происходит. Но лишь тишина и ночь окружали частного сыщика. Изредка чудились какие-то голоса и вспышки неяркого света, однако Роман не мог бы поклясться, что всё происходит взаправду. Что-то невероятное творилось рядом с ним, и он стал частью этого мистического действа. Или просто сильно замерз.

Часть 2/2

Глава XVII. Клуб «Кака» и проваленная конспирация

Двухэтажный дом на окраине Митино буквально разваливался на части. Окна заколочены крест-накрест, дверь скрипела на ветру, как умирающая старуха. Влад опасался, что строение рухнет ровно в тот момент, когда они вошли, и погребёт их под собой, добавив к списку проблем ещё и перелом позвоночника.

Внутренность дома соответствовала его наружному облику. Темнота, пустота, пыль и мусор по углам. А ещё запах – вроде бы знакомый, но какой-то странный. Неприятный. Если так пахла кровь, то явно не человеческая. Влад не мог ошибиться: подобное знание приобретается вампиром с «рождения» и остаётся с ним навсегда… как родинка.

В «зале» на первом этаже сидели тёмные, мрачные фигуры: пятеро или шестеро – в темноте не разобрать. Да Влад и не собирался считать – он обратил внимание на их лица. Те, что ему удалось разглядеть острым вампирским зрением, были самыми обычными. Кто-то помоложе, кто-то постарше, но никаких признаков, что перед ним коварные и жестокие кровососы из легенд, а не обыкновенные москвичи, уставшие после смены. Они сидели в кругу, на сломанных стульях и больших ящиках из-под овощей. Пили что-то из бутылок.

Влад принюхался. Да, кровь. Тот запах, одновременно знакомый и чуждый, определённо исходил от этих ёмкостей. Один из вампиров — молодой, с ирокезом и пирсингом, в кожаной куртке, наверное единственный, кто выделялся внешне в этом сером сборище – сверлил Влада глазами. Затем перевёл взгляд на Оза.

- Новенький, - сказал он, обращаясь неизвестно к кому, в пустоту.

Влад не знал, что ответить. Нашёлся Оз:

- Я дантист – ищу клиентов. Вы, наверное, обо мне слышали. Или обязательно надо назвать имя? У меня есть лицензия.

- Имя? – Ирокез усмехнулся: похоже, он тут был за главного. Или, во всяком случае, самый активный, тот, кто любым способом пытался привлечь к себе внимание. – Кому нужно имя, когда впереди – вечность?.. А что насчёт твоих клиентов… ищите и обрящете.

Он засмеялся. Никто не поддержал. Смех прозвучал жалко и одиноко, как кваканье лягушки в пустом бассейне.

Влад сел на свободный ящик. Оз подошёл к теснящимся в тёмном углу – Влад не понял зачем: наверное, поговорить, предложить услуги… Цепеш их знает, этих стоматологов. Влада больше занимало, что делать дальше.

Пока молчал, он разглядывал собравшихся. Хотя они были разные, их что-то объединяло – не только внешне, но и внутренне.

«Усталость», - понял Влад.

Как у него. И, наверное, у Луки. Они жили слишком долго, по людским меркам, и это видно. В особенности ему, до недавнего времени смирившемуся со своей незавидной участью после потери зубов. А ведь минул целый век и ещё тридцать лет.

К Владу подошёл вампир в поношенном пиджаке и с тростью. На вид старику – лет пятьсот-шестьсот, а то и больше; он пах нафталином и властью. Старец окинул более молодого соплеменника оценивающим взглядом:

- Влад Драгош?

- Да? – Влад не стал отпираться, придумывать себе псевдоним с легендой. Может, в этом вообще нет смысла. Если старик узнал его, могли вспомнить и другие. Владу стало немного не по себе от такой известности: он к ней не привык и смутился.

- Я слышал о тебе, - сказал ему старик, так и не представившись. – Ты хотел перемен.

- Угу. На свою беду.

- Беда со счастьем ходят рука об руку. Знаешь, я ведь был на той площади. Я тогда подумал: может, ты прав. Но я был намного моложе и глупее. Думал, что один в поле не воин и ничего не решает. А сейчас…

- А сейчас? – эхом откликнулся Влад.

- Я тоже так думаю. Но ещё и шучу по этому поводу. – И старик озорно ему подмигнул.

Влад машинально подмигнул в ответ.

- А тебе известно, что после той сходки объявили облаву на нашего брата? – продолжал старец.

- Неужели? – опешил Влад.

- Ага. Говорят, именно из-за этого несанкционированного сборища и пострадал наш гуру Цепеш. Но это просто легенда. На самом деле, его налоговая замела.

- Не надо высовываться, - прокомментировал ирокез, противореча собственным действиям и яркому гребню на голове.

Влад кивнул, сам себе, своим мыслям. Все боялись, никто не хотел перемен, а скорее не желал рисковать. Он уже слышал подобное от Луки.

- Если серьёзно, - сказал старый вампир, - сейчас, наверное, уже поздно что-либо менять. Но когда кто-нибудь очень захочет, изменения начнутся.

- Для начала забабахай себе нормальный причесон, - посоветовал ирокез.

Влад повернулся к нему:

- Как у тебя?

- Точняк. Или какой-нибудь не менее чёткий. А то от тебя прёт старореж… как его? В общем, тленом прёт.

Влад не стал отвечать, чтобы не напрягать обстановку.

Постукивая тростью, старик отошёл в сторону.

- Влад, можно тебя на секунду? – позвал Оз.

Когда Влад подошёл, Оз протянул ему бутылку. Тёмное стекло, внутри – кровь.

- Это ещё что? – изумился Влад.

- Как что? Кровь, конечно, - пояснил Оз, чувствовавший себя в новом обществе как рыба в воде, хотя и пахло от него всё равно антисептиком. – Ты вампир или не вампир?

- Ну вампир.

- Тогда пей.

Влад аккуратно, двумя пальцами, принял бутылку. Понюхал.

- Но это не человеческая.

- Ишь чего захотел, - раздалось позади. А потом – неприятный смех. Опять ирокез. – Разумеется, не человеческая. С ней проблематично, если только она не донорская. А донорскую Оз зажал, — ирокез кивнул на дантиста.

- Это коровья, — сказал Оз. – Свежая. Давай, пей.

- Буэээ, - прокомментировал неугомонный вампир с ирокезом, зажимая нос.

- А ты уже отведал из кубка? – всё никак не решался пригубить Влад.

- Отведал-отведал, - слишком быстро ответил зубной врач. – Пить можно. Давай, не трусь.

Влад огляделся по сторонам: никто не обращал на него особенного внимания. Он поднёс бутылку к губам и сделал глоток. Вкус не ахти, но лучше, чем ничего; к тому же кровь была тёплая и живая. Что-то внутри него отозвалось. Зубы как будто дёрнулись, просыпаясь. Влад сделал ещё глоток.

- Молодец, - сказал кто-то. – Теперь ты один из нас.

Влад не был уверен, что это комплимент. Но что-то изменилось. Он больше не был один. Он был здесь, с ними, с другими вампирами. С теми, кто понимает.

- Добро пожаловать в клуб «Красные клыки», - продолжил неизвестный голос.

- Сокращённо – «Кака», - опять вмешался ирокез. И теперь уже захохотал в голос.

На него шикнули. Конечно, они находятся на отшибе, в заброшенном доме, но конспирацию всё равно надо соблюдать. Ирокез скорчил недовольную мину, однако заткнулся.

А потом… потом началось что-то непонятное…

* * *

Кристина вышла из дома ближе к полуночи. Дневные свет и тепло сменились ночным холодом. На небе из-за облаков выглядывал хитрый серп луны. Девушка надела куртку, кроссовки, взяла баллончик и нож. Охотник выходит на тропу в поисках новых жертв.

Размышляя так, довольно пафосно – и, как она предполагала, наивно, - Кристина направилась к автобусной остановке. Денег критически не хватало, и она решила не вызывать такси: авось и так обойдётся…

Тем более что автобус пришёл скоро. Но вот двигался до ужаса медленно. По крайней мере, такое складывалось ощущение у Кристины с её недосыпом и переизбытком адреналина. Она сидела у окна и смотрела на город. Огни, дома, люди… Неужели ещё кто-нибудь занимается той же ерундой, что и она? Это ведь… несусветная глупость, призналась сама себе девушка.

Но она не могла остановиться. Она слишком долго ждала. Слишком долго искала. И теперь, когда знала, где они, когда обрела в жизни что-то вроде цели, смысла, - не могла повернуть назад.

Автобус выехал за МКАД, в спальные районы. Наконец остановился напротив торгового центра «Ладья». Кристина вышла. Шла она, кажется, ещё дольше, чем ехала. Время поменялось, растянулось, перекосилось. Начались пустыри. За ними – заброшенная деревня. Кристина поёжилась: то ли от холода, то ли от страха. Посмотрела в смартфон: гаджет вёл её по GPS-координатам, присланным Карауловым. Ноги подкашивались, но Кристина упорно шла вперёд.

Она увидела его у покосившегося забора. Караулов стоял, опершись на кривые деревянные «зубы» штакетника, — неподвижно, будто его на этом самом месте прихватил сердечный приступ. Он смотрел на дом, но, услышав шаги, обернулся.

- Это вы? – спросила запыхавшаяся Кристина.

Караулов молча кивнул.

- Что дальше?

- Решай сама. Но ходить внутрь не советую.

- Почему это?

- Там что-то происходит… и мне это не нравится.

- Но я должна. Я очень долго их искала. Очень много вытерпела.

Лицо Караулова не выражало никаких эмоций.

- У тебя есть оружие? – спросил он.

- Баллончик.

- Баллончик. – Он усмехнулся.

- И нож.

Караулов пошевелился.

- Ну… хорошо. У меня с собой пистолет. Если что – я прикрою.

Кристина поспешно кивнула.

- И будь осторожна: я ведь ещё не получил платы.

Кристина не поняла, шутка это или нет.

Она подошла к самой лестнице. Застыла, переводя дух, успокаивая дыхание. Сделать это не удавалось.

И тогда она, злая на себя за трусость и промедление, решительно поднялась по ступенькам, открыла скрипучую дверь и заглянула внутрь дома.

* * *

Дверь со скрипом отворилась.

Влад не сразу понял, что происходит: он пил кровь, слушал разговоры. Вдруг кто-то вскрикнул. Хотя, может, показалось. Потом он увидел её – стройную, скорее даже худую девушку с пепельно-белыми волосами. В руке она держала баллончик. Влад чуть не поперхнулся.

Молодой вампир с ирокезом встал.

- Человек, - сказал он. – Здесь. Как интересно!

С плотоядной ухмылкой он стал надвигаться на девушку. Та отступила, выставив перед собой баллончик. Ирокез засмеялся:

- Ой, напугала.

Он схватил её за руку. Кристина (вспомнил Влад имя девушки) закричала и потянулась к карману.

Влад не думал. Он быстро вскочил с места, кинулся к ирокезу и хорошенько его толкнул. Тот отлетел и впечатался в стену.

- Эй, ты чего! – недовольно воскликнул ирокез. – Это же еда!

- Не трогай её, - веско сказал Влад. И для убедительности погрозил ирокезу кулаком.

Панк ощерился. Вампиры недоумённо смотрели на разыгрывавшуюся перед ними сцену. Ирокез не внял предупреждению: оттолкнувшись от стены, опять двинулся в сторону Кристины.

Тут дверь снова открылась, огласив окрестности всё тем же болезненным скрипом. Вбежал ещё один человек: мужчина, крепкого телосложения, в куртке. Он что-то кричал и размахивал пистолетом. Влад не разобрал что – ибо в этот самый момент на него нахлынуло затмение.

Последнее, что он запомнил – как рвётся вперёд, прямиком на мужчину с пистолетом, и клацает зубами.

* * *

Ожидание затянулось!

Мы чувствовали их всех. Мёртвая кровь, из бутылок, из пакетов. Всё не то. Не живое. Мы хотели настоящего! Мы хотели тёплого. Но не коровьего – человеческого.

Потом пришла она. Мы её помнили! Кровь стучала в венах. Мы слышали. Мы хотели. Мы… просили!..

Но он встал на её защиту. Он «находился» между нами и ей. Мы не понимали и злились.

Потом пришёл другой… источник. Тоже живой и тёплый. Он вбежал. Он кричал и хотел помочь, не понимая, куда попал.

И тогда мы бросились на него. Молниеносное движение – и его шея прокушена нами. Да! Этот человек будет наш!..

Глава XVIII. Стрим, интриги и ассасины на проводе

Квартира утопала во полумраке. Он сидел в полупустой комнате, в сгущающейся темноте, с маской на голове. На столе горел ноутбук, рядом работала камера. Кольцевая лампа бросала неяркий, неверный свет, превращая обычную многоэтажку в логово суперзлодея. Маску он уже надел: чёрную, гладкую, с прорезями для глаз. И со сделанной собственноручно, канцелярским ножом, улыбкой. Линия разреза уходила по бокам вверх, превращаясь не в улыбку даже – в сардоническую ухмылку. Как у того, кого он никогда не видел, но чьё имя носил.

Он проверил камеру и звук. Всё работало нормально. Тогда он включил программу, и его голос изменился – стал низким, механическим, уверенным. Этот голос ему нравился больше родного. На экране горела надпись: «Стрим №4. План». Он нажал «Начать трансляцию».

- Приветствую, - сказал он неторопливо. - Это снова я.

Чат тут же взорвался нетерпеливыми, восторженными комментариями: «Лорд Влад!», «Мы тебя ждали!», «Когда?!», «Что ты приготовил?» Он улыбнулся под маской – как привык, криво. Две ухмылки сошлись в одну. По сути, его не видно и не слышно. Есть только размытый образ. Однако дело не в трусости. Он и сам не допускал мысли, что может кого-то испугаться, и от других не потерпел бы даже намёка на это. Скоро всё изменится…

- Сегодня я расскажу вам о плане, - вещал он. – Пока – в общих чертах, чтобы не спугнуть наших музу и провидение. Впереди нас ждёт сражение – финальное. А последний бой, он, как известно, трудный самый. Но мы не должны бояться! Нам следует бесстрашно выйти на битву с болезнью, заразившей собой целый город. И больше – страну. И больше – мир! Выйти – и победить!.. Вам нечего опасаться, ведь я – лекарство от этой болезни.

На него подписывались тысячами. Кто-то приходил по рекламным ссылкам, оставленным в специальных местах и заранее оплаченных. Кто-то забредал из любопытства или кринжа ради – и оставался. Иные попадали на его трансляции случайно… Но, как бы то ни было, они все были здесь, рядом, с ним: его друзья, его подмога, его армия!

Он говорил без остановки минут двадцать – о смерти, о страхе, о том, что люди заслуживают большего. Он пообещал, что все его последователи получат нечто большее, чем другие жители этого бренного мира. Нечто огромное и неописуемое. Он не сказал как, но намекнул: «Скоро».

Комментарии полоумными чёртиками обрушились на его чат. Стали прилетать донаты. Ещё одна двойственная улыбка, и он закончил трансляцию.

Довольный, он сорвал с лица маску и откинулся на спинку вращающегося стула. Бросил маску на стол. Искусственная «улыбка» была обведена красным. Ему нравилось сравнение с тем героем прошлых времён. Или с Джокером. В любом случае, сардоническая ухмылка, да ещё обведённая красным маркером, вызывала у людей более глубинные, почти инстинктивные эмоции. На него обращали внимание, ему верили, его слушали. Не то что…

Он поморщился, будто съел лимон или выпил горькой настойки, и усилием воли отогнал неприятные воспоминания. Теперь надо позвонить. Он взял смартфон, набрал знакомый номер и, не дожидаясь собеседника, сказал:

- Продолжайте. Мне нужен… товар. И поторопитесь. Я всё оплачу.

Сбросил связь, положил трубку на стол и откинул её, чуть не уронив. Но ему было всё равно, мысли занимали куда более важные вещи. Скоро, уже скоро…

Он вновь обратился к ноутбуку и стал планировать следующую трансляцию.

* * *

Раду и Мирча ждали в квартире Оза, но тот не появлялся. Время текло бессмысленно и напряжённо, а в их случае время – непозволительная роскошь. Тишина гуляла по пустым комнатам, пахнущим пылью и дешевым освежителем воздуха.

- Он не придёт, - сказала Мирча, прерывая молчание. Она сидела в кресле, полируя ногти.

- Скорее всего, - отозвался Раду. Он расположился на диване и смотрел в стену. – Он нас почувствовал. Оз не дурак – знает, что не всем по душе его бизнес.

- Да, хитрый гад. Значит, он один из нас? — Мирча перевернула пилку другой стороной.

- Возможно. Что теперь?

Мирча встала с кресла и прошлась по комнате. Заглянула в стоматологический кабинет, кинула взгляд на инструменты, кресло, лампу.

- Нет, он вернётся, - прошелестела она. - Рано или поздно. Это его дом. Дантисты прирастают к своим бормашинам.

- Вернётся - но не сегодня.

- Не сегодня.

Они вышли из квартиры и спустились по лестнице. Дверь оставили открытой - как было.

На улице стояла привычно холодная, мокрая ночь.

- Нам нужен другой план, - сказала Мирча, плотнее затягивая капюшон.

- Например?

- Поедем к Богдану. Он знает больше, чем говорит. Пусть поможет. Старые книжные черви любят, когда их просят о помощи.

- А если не согласится, убедим его помочь.

Мирча одобрительно кивнула.

Они встали на тротуаре и остановили такси. Денег у них хватало, да и Барнаби сказал, чтобы они ни в чём себе не отказывали.

«Лишь бы дело было сделано», - добавил он тогда раздражённо. Давно они не видели босса… таким.

Богдан открыл не сразу: наверное, увидел их в глазок. Долго ворчал за дверью, гремел цепочками, затем всё-таки впустил.

- Что вам опять нужно? – В его голосе сквозило недовольство. В руках Богдан стискивал знакомую уже чашку чая, с которой, кажется, никогда не расставался.

- Оз ушёл, - сказала Мирча кратко, проходя в комнату прямо в сапогах.

- Почуял неладное, - добавил Раду, оглядывая книжные завалы.

- Я предупреждал, - проворчал Богдан и закрыл дверь на все замки. — Говорил же: мутный он.

Мирча достала пилку и взялась полировать и без того идеально обработанный ноготь. Это в том числе помогало ей думать. Раду молчал и гонял между костяшками пальцев старую трансильванскую монетку. Это помогало ему не бросаться на тех, кого хочется убить, - в частности, на Богдана.

- Чего вам надо? – не выдержал информатор, когда тишина стала давить на перепонки.

- Информацию, – ответил Раду. – Где его искать. Где он может быть. Где его логово.

Богдан поставил чашку на журнальный столик, отчего та жалобно звякнула. Он явно колебался, но вид двух терпеливых, молчаливых убийц, которые сидят в его гостиной, заставил его принять правильное – с их точки зрения – решение.

- Есть один человек в полиции. Все зовут его Гога. Он может помочь. Прожжённый мент, обожает деньги и не задает лишних вопросов.

- Давай телефон, - не глядя на Богдана, сказала Мирча.

Богдан сходил за записной книжкой. Полистал её, по-стариковски, близоруко прищурившись, и отыскал нужный номер. Продиктовал.

Раду сходу запомнил номер. Он никогда не пользовался ни блокнотом, ни чем-либо ещё – чтобы не оставлять улик. Память у него была идеальная.

- Скажите, что от меня. Он поймёт. Скажите, что это по поводу тех «итальянских» облигаций. – Богдан хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. Решил, наверное: кто знает, что у этих ассасинов на уме, - не стоит напрягать обстановку. Он просто вжал голову в плечи и замер.

Ни Раду, ни Мирчу не интересовали хитросплетения его мыслей. Женщина-ассасин увидела на журнальном столике Богданов смартфон и, не спрашивая, взяла его. Информатор раскрыл рот, чтобы возмутиться, – да так и остался сидеть. Перечить ассасинам, которые выглядят так, будто только что закопали кого-то в лесу, он тоже не хотел.

Мирча убрала пилку для ногтей. Раду спрятал монетку в карман. Продиктовал напарнице номер, хотя она и сама прекрасно его помнила. Мирча позвонила – прямо здесь, в квартире, при Богдане: если что-то пойдёт не так, информатор за это ответит.

Гога взял трубку после пятого или шестого гудка. Голос был сонный, раздражённый, с нотками "как же вы меня достали":

— Кто это?

— Мы от Богдана, — лаконично прошелестела Мирча.

— А… И… Чего надо?

— Адрес. И всё что найдёшь.

— Так ночь же на дворе! Давайте завтра… — зевнул Гога.

— Завтра, — сказала Мирча, — для тебя может не наступить. У нас очень чешутся руки, Гога. И мы сейчас в твоем районе.

Гога, кажется, собрался либо быкануть, либо включить полицейское "не положено". Но не успел: слышавший всё Раду – звонок был поставлен на громкую связь – забрал смартфон у Мирчи и поднес к своему уху.

— Слушай сюда, придурок, — рыкнул он; он не любил, когда его выводят из себя. Затем голос внезапно стал тихим, вкрадчивым и оттого очень страшным. — Либо ты помогаешь, либо мы приезжаем. К тебе. И тогда ты всё равно поможешь, но потом будешь долго лечиться. Очень долго. И очень больно. У тебя ведь есть жена? И дочка-школьница?

Долгая пауза. Было слышно, как у Гоги в голове крутятся шестерёнки, а по лбу течет пот. Похоже, догадка попала в цель.

— Хорошо, — наконец решился он. – Кто нужен?

— Оз, дантист из Чертаново.

— Оз? Странное имя.

— Не твоё дело. Если у него есть другая квартира, или родственники, или знакомые, ты должен нам сообщить. Прямо сейчас.

— Таак, — протянул Гога. – Секундочку…

Они услышали, как он вроде бы куда-то идёт; затем новый шум – садится? – и громко стучит по клавиатуре.

— Оз... Оз... – приговаривал Гога. – Это погоняло? Имя есть?

— Олег, — подсказал Богдан хриплым голосом. – Фамилию не знаю. Но он там такой один, с идеальными зубами… в его-то возрасте.

— Слышал? – спросил Раду в трубку.

— Да, — буркнул Гога. А после: — Вот, нашёл. Тихушник. Квартиру в Строгино сдаёт. И здесь, в Чертаново, что-то есть.

— Молодец, - похвалил Раду.

Гога продолжал набивать шишки клавиатуре. Вдруг хмыкнул:

— Да, Строгино, однокомнатная. На улице Дорожной.

- Давай точный адрес.

Гога повиновался.

— Слышала? – Раду повернулся к Мирче.

— Да, — кивнула та.

Раду отключился и бросил смартфон Богдану. Информатор неловко поймал гаджет, едва не уронив его в чай.

Мирча уже ждала напарника у двери.

— Если что, мы вернёмся, — обнадёжил Богдана Раду. — И лучше бы тебе не знать, что это значит.

Хозяин квартиры невесело хохотнул. Кажется, у него начался нервный тик.

Глава XIX. Утро после бойни, или Как я перестал бояться и полюбил вампиров

Влад проснулся от боли. Она пришла первой — раньше мыслей, раньше памяти, раньше самого Влада. Тупой, тяжёлый гвоздь в затылке пульсировал в такт сердцу, словно кто-то внутри настраивал оркестр перед исполнением минорной фуги.

Он открыл глаза. Потолок остался таким же унылым: тёмные балки, трещины, разбегающиеся, как реки на старой карте; паутина в углу дрожала от сквозняка, будто репетировала танец для Хэллоуина. Он лежал на полу — холодном, пыльном, чужом. Во рту - вкус крови. С одной стороны — солёный, металлический, знакомый до тошноты… но что-то примешивалось к нему. Что-то чужое. Словно кто-то добавил в рецепт щепотку корицы и немного отчаяния.

Он попытался сесть. Получилось не сразу. Мир качнулся, поплыл, растянулся, как отражение в воде, а потом встал на место.

Все вампиры со сходки стояли вокруг. Влад видел лица — бледные, молчаливые, настороженные. Они смотрели на него, как смотрят на зверя, который только что показал зубы — и это, по большей части, было правдой. Городские вампиры не двигались, словно не могли решить, что делать — добить или подождать. Возможно, они выбирали между «ещё один глоток» и «давайте просто разойдёмся по домам».

Оз сидел рядом на корточках. В руке — сломанный стул. Ножка болталась, как выбитый зуб у боксёра после нокаута.

— Ты меня ударил, — обвиняющим тоном сказал Влад. Голос был с хрипотцой, как старый радиоприёмник, настроенный на волну блюза. Горло саднило, будто он кричал. Хотя, может, и кричал: он не помнил.

— Ты укусил человека, — откликнулся Оз. Спокойно, без злобы, как дантист, который объясняет пациенту, почему нельзя есть орехи сразу после пломбирования. — И не просто укусил, а мог бы пойти и дальше. Я тебя остановил.

Влад сел, и голова закружилась — медленно, вязко, словно внутри черепа провернули многокилограммовое колесо. Он потрогал затылок. Шишка. И кровь, липкая, тёплая. Он нашёл взглядом на Кристину.

Та стояла в стороне, у стены, прижавшись к ней лопатками, как будто стена могла её защитить. Побледневшая, испуганная. Но не убежала. Она смотрела прямо на него, не отводя глаз. В её взгляде читалось: «Ты монстр, но ты мой монстр».

Потом он увидел Караулова. Детектив лежал на полу без сознания. Шея перевязана каким-то куском материи. Кровь на воротнике. Немного, но она была. Влад смотрел на эту кровь и чувствовал, как что-то внутри сжимается: не голод — другое. Хуже. Чувство вины с нотками экзистенциальной паники.

— Я оторвал кусок от его рубашки и перетянул рану, — сообщил Оз.

— Он жив? – уточнил не совсем пришедший в себя Влад.

— Жив. Я подоспел вовремя. – Оз помахал стулом.

— И… теперь он станет как мы?

— Вампиром? Ну конечно. Тебе ли не знать.

— Да ладно, — подал голос ирокез. – Не он первый, не он последний. Привыкнет.

Панк выглядел так, будто всю жизнь готовился к этой роли: кожанка, пирсинг, взгляд, полный презрения к миру и стоматологам. Влад не слушал ирокеза. Он думал о том, что лучше: людская жизнь, смерть или такое вот не-существование. Ответа не находил. Это напоминало выбор между плохим кофе и совсем без кофе.

— Я не хотел этого, — принялся оправдываться Влад. — Я просто… ну, знаешь… рефлекторно…

— Да я-то знаю, - отозвался Оз. – Но иногда подобное случается. Ты же вампир, в конце концов.

Дантист намекал на магическую челюсть, на то, что из-за неё-то Влад и потерял контроль. Внезапно подумалось, что лучше бы он и дальше оставался беззубым! Нонсенс? Глупость? Да - но тогда такого бы не произошло!..

«Кажется, я уже больше человек, чем вампир», — мелькнула мысль.

Влад содрогнулся — от какого-то неведомого чувства. Может, это была совесть. Или просто несварение желудка.

— Вообще-то, — начал ирокез, и в голосе его зазвучала брезгливость, — мы не превращаем людей. Правило клуба «Кака».

— Правила созданы, чтобы их нарушать, — вступил в разговор Эдвард. — Или ты забыл, кто мы?

Ирокез промолчал и отвернулся. Видимо, решил, что молчание — золото, особенно когда вокруг столько серебра.

Ночь неуклонно и неизбежно заканчивалась… Солнце скоро решит, что пора выходить, и всем придётся либо прятаться, либо покупать солнцезащитный крем SPF 1000.

— Надо уходить, — произнёс Влад. — Здесь нельзя оставаться. Мало ли что… Кроме того, когда он очнётся, то будет голоден. А мы не знаем, как он отреагирует.

— Неподалёку стоит моя машина, — предложил Эдвард.

Оз задумался на секунду. Видимо, прикидывал, сколько бензина уйдёт на поездку.

— Ладно, перевезём его ко мне домой, — решил он. – У меня есть вторая квартира, сейчас она пустует.

— Хорошо, — произнёс Эдвард. — Тогда собирайтесь. Я подгоню машину ко входу.

Он вышел. Ирокез посмотрел ему вслед и молча сплюнул.

Вампиры начали расходиться — тихо, без слов, как тени, которые устали быть тенями. Кто-то помогал Озу поднять Караулова. Кто-то обходил их стороной. Но никто не смотрел на Влада, никто не говорил с ним, будто тот опять стал чужим.

Кристина подошла к нему. Она молчаливо глядела на Влада — долго, пристально, точно бы читала книгу, которую давно хотела прочесть, но боялась открыть.

— Спасибо, что защитил меня, — наконец проговорила она.

Влад выдал лёгкий смешок. Звук получился похожим на скрип несмазанной двери.

— Обращайся.

Кристина тоже улыбнулась. Её улыбка была похожа на луч света в царстве вечной тьмы. Или на фары приближающегося автомобиля.

Внезапно Влад заметил у неё под ухом родинку. Точно такую же, как у той женщины, из Будапешта. Он превосходно помнил эту родинку: её форму, чуть неровную; её цвет – тёмно-коричневый. Это вновь разбередило, казалось бы, погребённые воспоминания, и Влад поспешно отвернулся. Сентиментальность — первый шаг к деменции, напомнил себе он, а ему и без того хватало проблем.

Эдвард уже подогнал машину. Старая «Лада» — светлая, пыльная, но на ходу. Она стояла у подъезда, урча двигателем, как старый кот, который не хочет просыпаться, но вынужден сбросить остатки сна. Вампиры положили Караулова на заднее сиденье. Влад сел туда же, рядом с ним – Кристина. Оз уместился на переднем сиденье, Эдвард – за рулём. Влад с Кристиной придерживали Караулова, чтобы он не упал во время поездки. Оз назвал Эдварду адрес, и автомобиль тронулся с места.

Ехали молча. Только двигатель гудел — низко, монотонно, будто пел колыбельную, да шины шуршали по асфальту, разрезая лужи. Влад присмотрелся к Караулову: дышит ровно. Тогда он перевёл взгляд в окно. В голову лезли мысли, от которых хотелось убежать, скрыться, но не получалось. И многие из них были связаны с Кристиной.

Вдруг девушка сказала:

— Я знаю, кто ты.

Влад посмотрел на неё. А она продолжала глядеть в окно и говорить:

— Ты вампир, с которым я познакомилась на форуме… А ещё я видела тебя в парке… и на дне рождения… Я не знала, как тебе сказать, да и боялась. Я не была уверена… ни в чём.

— А теперь? – спросил Влад.

Кристина оторвала взгляд от окна и на миг перевела его на Влада. Улыбнулась.

— А ты знал, что я - это я? - снова отворачиваясь к окну, за которым пролетал ночной город, поинтересовалась она. - Что я Кристи_666?

— Догадался, когда поговорил с Максом.

— Может, ты ещё подумывал, не написать ли мне? – озорно осведомилась девушка.

— Может, и подумывал, — в тон ей ответил Влад.

— Почему же не написал?

— Думал, ты меня боишься.

— Боюсь, — призналась Кристина. - Но не так, как раньше.

Она вновь повернулась к нему, и он прочёл в её глазах то, чего никак не ожидал. Нечто похожее на понимание. Или приглашение на ужин.

— Как бы то ни было, спасибо ещё раз, что спас меня.

Влад только развёл руками: ну что тут скажешь.

Дитя отечественного автопрома, надсадно гудя, двигалось сквозь ночь.

* * *

Квартира в Строгино была не только однокомнатной, но ещё и маленькой. Сейчас, пустующая, она казалась очень одинокой. Только диван, стол и шкаф. Пыль на подоконнике. Запах старой мебели и чего-то ещё — сладковатого, затхлого, как в бабушкином сундуке.

Караулова положили на диван. Оз осмотрел его — пульс, дыхание, зрачки.

— В порядке, — обрадовал дантист.

— А что насчёт изменений? – спросил Влад. Оз приподнял Караулову губу.

— Клыков пока не видно. Все превращаются с разной скоростью, в зависимости от организма. Но, думаю, день-другой у нас имеется.

— А как это будет происходить? – полюбопытствовала Кристина.

— Слабость… голод… странные сны. Потом - клыки отрастут. Ну а после – придёт всё остальное.

— И он правда станет вампиром?

— Как и почти все здесь собравшиеся, — весело откликнулся Оз.

— Надо провести с ним разъяснительную работу, — вздохнул Влад. – Когда он очнётся.

— Это правильно, — одобрил Оз. – А то ещё натворит дел… как тот, с ирокезом. Плохо его, видать, отец-вампир в детстве воспитывал.

Влад кивнул. Воспитание — ключ к успеху. Особенно если ты упырь.

— Ну, мне пора, — послышался от двери голос Эдварда. – Даст Цепеш, ещё свидимся.

Он вышел из квартиры, и Оз запер дверь.

— А я ведь знаю этого типа, — внезапно проронил Влад.

— Эдуарда? – не понял Оз. – В смысле, Эдварда?

— Нет. Караулова. – Влад кивнул на мирно, беззаботно спящего на диване человека… вернее, уже не совсем человека. Или, как принято говорить в таких случаях, совсем не человека.

Кристина повернула к Владу лицо, на котором читалось недоумение.

— Я наняла его, — просто объяснила Кристина свою реакцию.

Влад сглотнул.

— Я тоже.

Теперь уже Влад смотрел на неё – и усмехался.

— Кажется, — сказал он, — тебе нужно многое мне рассказать.

— И тебе тоже, — не осталась в долгу Кристина. – О, кстати, я же не представилась. Кристина Королёва.

— Влад Драгош.

Они пожали друг другу руки. Его ладонь была холодной – как камень, который долго лежал в тени. Её – тёплой, будто согретой летним солнцем на пляже. А улыбки у обоих оказались похожими.

Глава XX. Вторжение по расписанию, или Как я перестал бояться и полюбил кастеты

Раду и Мирча стояли на тротуаре, запрокинув головы, как два ворона, высматривающих добычу. В окнах, которые они разглядывали, горел свет — неяркий, нервный, словно кто-то внутри пытался зажечь свечу в ураган.

Не переглядываясь, ни слова не говоря (слов было слишком много, а времени — слишком мало), они направились к подъезду. Подождали, пока дверь откроется, и скользнули внутрь, до смерти напугав какую-то бабульку с собачкой. Бабулька охнула, собачка тявкнула, но ассасины уже растворились в полумраке подъезда.

Лампочка на площадке мигала, будто умирала в муках. Она то гасла, то вспыхивала, создавая атмосферу дешёвого хоррора. Раду и Мирча поднялись по пропахшим кошками ступенькам. Они двигались, как тени, которыми и были, — быстро и бесшумно, словно две плохо настроенные видеокамеры на слоу-мо.

У двери квартиры Оза остановились. Прислушались. Из-за двери раздавались приглушённые голоса: один — низкий, спокойный (Оз), второй — хриплый, напряжённый (Влад). Третий голос тоже принадлежал мужчине, возможно без сознания – он что-то бормотал. Четвёртый — девушке, которая, как и предыдущий персонаж, явно была здесь лишней.

Раду показал Мирче четыре пальца. Мирча поморщилась: неважно. Их задача проста: найти Влада, устранить угрозу, вернуться домой и получить премию от Барнаби. Или хотя бы похвалу. Она достала нож — длинный и тонкий, с деревянной рукояткой и древней гравировкой, которая гласила: «Не для резки овощей». Не состаренное оружие – по-настоящему старое, из времени, когда ещё умели делать ножи, а не штамповать их из фольги. Раду вооружился тяжёлым кастетом — простым и эффективным, как удар молотком по пальцам.

Дверь была заперта — они поняли это сразу, с первого взгляда. Обычная, хлипкая, чуть ли не картонная дверь, которую поставили, чтобы отделять квартиру от сквозняков, а не от ассасинов. Раду беззвучно усмехнулся. Отошёл подальше, разбежался и одним мощным ударом выбил дверь. Та распахнулась с жалобным скрипом, словно извиняясь за сопротивление. Они единым порывом ворвались внутрь.

В комнате находились четверо. Влада и Оза они узнали тотчас же — эти бледные лица невозможно забыть. Третий не представлял опасности: лежал без сознания на диване и что-то приговаривал в беспамятстве. Была ещё какая-то тощая, беловолосая девушка, которая сжимала в руках нож так, будто собиралась резать им хлеб, но передумала.

Они решили начать с тех, кто опаснее. С Влада и Оза.

* * *

Услышав громкий звук со стороны входной двери, словно её вышибают тараном (что, собственно, и происходило), Влад вскочил. Оз немедля схватил стул — не потому что был готов к драке, а просто по привычке хватать первое, что под руку попадётся. Кристина отступила к стене, прижалась к ней и достала нож; руки дрожали, покрылись потом, как у студента перед экзаменом.

Двое разряженных бандитов ворвались в комнату. Это были мужчина и женщина. Мужчина размахивал килограммовым кастетом, который выглядел так, будто им можно отбиваться от медведей. Женщина — тонким ножом, который блестел в свете лампы, как рыбья кость на тарелке суши. Без единого звука они бросились на стоявших бок о бок Влада с Озом.

Влад уклонился от удара кастетом. Тогда бандит ударил снова — коротко, резко, профессионально. Влад поставил блок — руку обожгло болью, даже почудилось, что затрещала кость. Но нет, убрав руку, он понял, что внутри она цела. Зубы Драгоша призывали его вцепиться в шею нападающего, выпить того досуха, превратить в коллегу-вампира, но что-то удерживало Влада от этого шага. Возможно, присутствие Кристины. Или остатки совести. Или то, что нападающий и без того мог оказаться вампиром?

Оз махнул стулом. Женщина-убийца отпрыгнула. Резанула ножом и попала по стулу. Дерево треснуло, разлетелось щепками. Ничего себе ножичек! Оз сделал шаг назад. Женщина наступала — спокойно, методично, как машина для убийства, которой она и являлась.

Кристина, воспользовавшись моментом, наскочила на мужчину с кастетом и ударила его рукояткой ножа по голове. Раздался глухой стук, похожий на звук упавшего арбуза.

— Бегите! – увидев это, заорал Оз.

Влад толкнул мужчину — тот упал. Драгош перескочил через него, схватил Кристину за руку, и они рванули в сторону выхода.

Дверь болталась на петлях, как пьяный матрос. Не медля ни секунды, вампир и девушка выскочили наружу и понеслись вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Позади слышались ругательства и звуки борьбы.

* * *

Оз ударил Мирчу в живот. Той это совсем не понравилось. Ощерив зубы, она подскочила к Озу и сделала подсечку. Уронив остатки стула, Оз повалился на пол. Мирча приставила нож к горлу дантиста.

— Лежи тихо, если не хочешь осложнений. И молча — пока я не прикажу обратного.

* * *

И тут Караулов открыл глаза.

Он не понимал, где находится. Не понимал, что происходит. Мир был размытым, как фотография, которую долго держали на солнце. Он смутно видел три фигуры. Женщина с ножом прижимала Оза к полу, тогда как другой мужчина, рослый, настоящий бугай, потирая голову, направлялся к нему, Караулову, с явно недобрыми намерениями.

Роману это совсем не понравилось. Он вскочил с дивана, невзирая на боль и дезориентацию, и приготовился защищаться. И вдруг ощутил это… Какое-то внутреннее изменение. Голод… или некое подобие голода. А скорее, жажду — но тоже странную. Ему хотелось… хотелось умертвить мужчину… Вот что пока он понимал. И боялся, что если заглянет глубже в свои ощущения, к себе в душу, то обнаружит там нечто более пугающее, чем просто похмелье.

— Не подходи, мужик, — предупредил Караулов. – Я знаю кунг-фу.

Бандит, а наверняка это был бандит, не послушался. Рванулся к Караулову, опустив голову, и попытался сбить того с ног. Завязалась ожесточённая схватка, напоминающая неуклюжий танец двух медведей.

* * *

Мирча наблюдала за боем между Раду и этим, другим, и не знала, что делать. С одной стороны, надо сторожить Оза. Но ведь тип с перевязанной шеей мог серьёзно им навредить. Всё-таки она понадеялась на профессионализм Раду: раньше он их не подводил. Правда, девчонку с Владом упустили!.. Да чёрт с ней, с девчонкой — главное, Влад. Хотя и его спутницу придётся отыскать: она их видела. А все, кто обладал таким знанием, рано или поздно лишались жизни — не без помощи Раду и Мирчи. Намного проще заниматься их работой, когда они никем не узнаны и нигде не виданы.

Раду провёл новый захват, но его противник оказался неожиданно ловким: мало того что вывернулся, так ещё и повалил ассасина на пол. Началась возня на полу, напоминающая борьбу двух очень злых осьминогов.

Оз пошевелился.

— Тихо, — напомнила Мирча, поигрывая ножом.

Раду и его враг катались по полу. Наконец ассасину удалось вывернуть и заломить тому руку. И хорошенько треснуть кастетом по рёбрам. Мужчина с повязкой замычал и рухнул на пол. Но Раду не спешил отходить от него.

— Так и лежи. А двинешься — прикончу.

Мирча довольно кивнула. Потом обратила внимание на Оза:

— Где Влад?

Раду, со своей стороны, задал поверженному мужчине тот же вопрос. Оба пленника молчали: один, похоже, из принципа, а второй, надо полагать, после удара металлом по рёбрам.

Мирча вздохнула. Раду зарычал.

— Кажется, — томно произнесла Мирча, — ночь обещает быть долгой…

— Для вас, — добавил Раду.

Он заставил мужчину подняться, вышел с ним в коридор и приказал закрыть дверь. Мужчина послушался.

— Вот так-то, — прокомментировал Раду. – А то было бы не хорошо, если бы нас застали в самый разгар… веселья. – И он даже улыбнулся.

Они вернулись в комнату. Оз к тому моменту уже сидел на диване. Мирча стояла напротив, с ножом наперевес. Раду толкнул мужика, и тот распластался на диване рядом с Озом.

— Итак, мы вас внимательно слушаем, — шелестящим голосом прорычал Раду, что создало странный звуковой диссонанс.

Это звучало страшно, однако, по виду Оза, нельзя было сказать, что он напуган. И второй, усевшись на диване, тоже не выказывал признаков страха. Только морщился: удар Раду по рёбрам вышел мощным и точным. Ещё чуть-чуть, и не видать мужчине костей.

Оз молчал, глядя мимо ассасинов. Второй тоже ни слова не говорил, но смотрел с вызовом.

— Даём вам ровно минуту, — сказала Мирча.

— А потом приступаем, — прибавил Раду.

Мирча вдруг засмеялась.

— Нет, убивать мы вас не станем. По крайней мере, не сразу. У человека очень много интересных и болезненных частей тела.

— Если знать, как к ним подступиться.

— А мы — знаем.

Молчание…

Раду подошёл к Озу.

— Время вышло.

Ассасин замахнулся… И тут они все услышали, как скрипит, открываясь, в коридоре сломанная дверь.

Глава XXI. Дежавю в Строгино, или Как я перестал бояться и полюбил семейные драмы

Старая «Лада» ворчала, но более-менее тянула, как старый кот, которого заставили бежать марафон. Когда Эдвард вернулся к своему дому, стояла глубокая ночь — та самая, которая кажется бесконечной, если ты не вампир и у тебя нет под рукой пакета с кровью. Он поставил машину у подъезда и поднялся в квартиру.

Не успел он сделать этого, как зазвонил смартфон. На экране отображался номер Алекса. Видимо, Вселенная решила, что одной драки на сегодня недостаточно.

— Алло.

— Деда, ты где?

— Дома.

— Я не мог тебе дозвониться.

— Извини, был занят.

— Деда, где ты всё время пропадаешь? Я за тебя волнуюсь.

Эдвард мысленно вздохнул. Внуки — это прекрасно, пока они не начинают звонить в три часа ночи с вопросами о жизни, любви и местоположении.

— Да так, по делам… в Строгино вот ездил. Знакомый попросил подвезти.

— Слушай, деда… извини, что звоню так поздно, но… я хотел посоветоваться. Может, мне правда извиниться перед Кристиной?

Эдвард подавился воздухом. Вот она, современная молодежь: сначала портят жизнь девушкам, потом звонят деду за советом.

— Извинись, конечно. Поклон головы не клонит.

— Я серьёзно.

— И я тоже. Ты виноват перед ней, хотя и не хотел ничего плохого… — На самом деле Эдвард осуждал грубые шутки вроде той, которую проделал его внук, просто не хотел портить с ним отношения.

— Деда, я никак не могу найти Кристину. Она не отвечает на звонки.

— Наверное, тоже занята.

— Это странно. У меня… какое-то предчувствие. Очень нехорошее.

Эдварду стало жаль внука. Или просто захотелось, чтобы тот наконец заткнулся и дал ему спокойно попить кофе.

— Как бы то ни было, ты, главное, в Строгино не езжай — там погода плохая сейчас.

В трубке замолчали. Алекс явно обдумывал эту мудрость веков.

— Деда, ты что, общался с Кристиной? Она теперь живёт в Строгино, да? Переехала? – затараторил внук. – В принципе, логично, учитывая всю ситуацию. А ты помогал ей вещи перевозить?

Эдвард проклял себя последними словами за неудачную и неуместную шутку. Вот ведь вляпался по собственной воле!

— Стой-стой-стой, — сказал он. – Никому я не помогал. Я просто…

— Что — просто?

— Ну, словом, забудь.

— Деедаа…

— Не лезь туда — мало ли что.

— Хочешь сказать, она по-прежнему на меня дуется? Понимаю, я испортил ей жизнь. Но… всё же ещё можно поправить!

Эдвард помолчал. А потом принял решение — как он подозревал, неверное. Но, скорее всего, безопасное — для Алекса. Вряд ли ему что-либо угрожает. А если и так… пора молодому человеку встретиться лицом к лицу с настоящей, реальной жизнью. Забыть про всякие хиханьки да хаханьки. Кроме того, может статься, он тоже вампир: кровь ведь передаётся по наследству. Чаще всего.

— Да, Кристина там, — вздохнув, ответил Эдвард. И назвал адрес.

— Деда! Ты лучший!

Эдвард так отнюдь не считал. Скрепя сердце он повесил трубку и отправился на кухню заваривать кофе: спать не хотелось совершенно.

* * *

Алекс сорвался с места и, никому ничего не говоря, отправился в Строгино на собственной, подержанной машине. Ему приятно было думать, что уже в своём возрасте обладает личным транспортом. Правда, транспорт подозрительно напоминал консервную банку на колёсах, но кого это волнует?

По дороге он рассуждал о том, как встретит его Кристина. Если вообще встретит. Захочет ли она с ними разговаривать? И если да, как пройдёт их беседа? Но, в любом случае, надо извиниться. Он дал себе обещание, а такие обещания, в отличие от прочих, он непременно выполнял.

В такой час дороги пустовали, и Алекс домчался быстрее пули. Припарковался. Вышел из машины, поставил её на сигнализацию и торопливым шагом направился к подъезду. Дверь почему-то была распахнута. Он не увидел в этом ничего странного или пугающего, однако ему почудились признаки… волнения, витающего в воздухе. Никак не связанные с открытой дверью подъезда, они отчего-то насторожили его. Но Алекс быстро отогнал от себя всякие опасения: по натуре к пугливым он не принадлежал.

Беззаботно насвистывая (мелодия из «Рэмбо: Первая кровь»), он поднялся по лестнице… И увидел, что дверь в квартиру, где должна находиться Кристина, висит как-то неправильно. Будто бы её сломали, а потом вернули на место, только лишь сделав вид, что всё нормально. Беспокойство Алекса усилилось, однако тот снова отмахнулся от назойливых ощущений. Мало ли, может, соседи ремонт делали.

Он хотел постучать, но под его рукой дверь подалась и, со скрипом, открылась.

Что произошло дальше, он не понял. Вроде бы какая-то фигура в ту же секунду вылетела в коридор. Большая, мощная фигура. Она налетела на Алекса, мгновенно скрутила его и утащила в комнату.

Там уже кто-то находился. Когда Алекса отпустили, он отскочил в сторону и принялся заполошно озираться. Он насчитал четырёх человек. Двое мужчин, постарше и помоложе, сидели на диване. У одного — седые волосы, у второго — повязка на шее. Третий, пленивший Алекса, стоял в паре шагов и поигрывал жутким на вид кастетом. И ещё была женщина — причём она казалась даже страшнее, чем мордоворот, который его скрутил. В руках женщина изящно держала нож, тонкий, как перо. Оба вооружённых человека носили на себе до смешного много вещей. Точнее, Алексу стало бы смешно, если бы ситуация, в которой он оказался, не выглядела непонятной и пугающей.

У него похолодели руки — и даже больше: будто бы всё тело продрало морозом.

— Ааа… — протянул Алекс. — А где Кристина?

Женщина с ножом улыбнулась — широко-широко. Мужчина с кастетом сделал шаг к Алексу. Тот инстинктивно отшатнулся.

— Давай-ка поговорим, парень, — не предложил — приказал мордоворот.

* * *

Влад с Кристиной находились в паре кварталов от дома, где на них напали. Стояли под раскидистым дубом и обсуждали, что делать дальше.

Они не знали, как поступить: может, сообщить в полицию? Но что им рассказать? Если правду, ничем хорошим это не закончится… Или поискать помощи у кого-то ещё? Но у кого?..

В этот момент затрезвонил смартфон Кристины. У обоих появилось очень и очень нехорошее предчувствие.

Кристина вытащила гаджет — на экране горел номер Алекса.

«Господи, что ему-то нужно?! В такое время!» — подумала она.

Телефонная мелодия громом гремела на пустынной ночной улице. Кристина не отвечала.

Смартфон замолк, и на них опять обрушилась тишина — то ли зловещая, то ли благословенная. Однако всего на секунду: смартфон заверещал снова.

Кристина шумно выдохнула, нажала «Приём», а потом — «Громкая связь».

— Возвращайтесь сейчас же, — отражаясь от стен домов в беззвучии ночи, раздался шелестящий женский голос. — Если хотите увидеть их живыми.

Звонок тут же сбросили.

Влад и Кристина переглянулись. Похоже, выбора им не оставили…

Глава XXII. Горбоносовы: охота на вампиров

Горбоносовы не владели искусством охоты. Они прекрасно ломали, крушили и делали больно — но искать им было очень трудно. Поиск требовал терпения, ума, наблюдательности. Они не обладали ни тем, ни другим, ни третьим. В основном они действовали через сторонних информаторов. А после полагались на своё… неотразимое обаяние.

Первые две недели после разговора с Лордом Владом они просто бродили по ночным улицам, заглядывали в тёмные переулки, приставали к прохожим, которые казались им подозрительными, — и ничего не находили. Кроме проблем.

Один раз они приняли за вампира худого парня в чёрном пальто, который шёл из круглосуточного магазина с бутылкой кефира. Они сбили его с ног, связали, отвезли в гараж, который снимали на окраине, и держали там два дня. Парень оказался обычным студентом. Он плакал, просил отпустить, обещал ничего не рассказывать. Они выбросили его где-то на пустыре, живого, но напуганного так, что он, наверное, до конца жизни будет бояться собственной тени.

Во второй раз, утомлённые бесплодными поисками, они поймали бомжа. Он выглядел подозрительно, поскольку, ввиду его образа жизни, мало походил на среднестатистического человека. Бомж был пьян, спал в подъезде, и когда его схватили, даже не сопротивлялся. Горбоносовы проверили его зубы — щербатые, жёлтые, кривые. Проверили пульс — есть. Проверили реакцию на солнце — никакой. Бомж оказался обыкновенным бомжом. Они его отпустили, а тот даже не понял, что произошло.

— Может, их вообще нет? — спросил Вася, младший из братьев, сидя в гараже и глядя на пустую бутылку из-под пива. — Может, этот Лорд Влад нас разводит?

— Он платит, — ответил Коля, старший (ровно на тридцать минут). — Если платит — значит, не разводит.

— Платит-то платит. Но где вампиры?

— Ищем.

— Ищем, ищем… — Вася сплюнул. — Уже месяц ищем. А нашли только студента и бомжа.

— Не кипишуй – справимся. А если нет, что-нибудь придумаем.

Так они обычно и поступали, когда брались за какое-нибудь дело.

И они продолжали искать — тупо, настойчиво, как умели. Ходили по ночным клубам, по заброшенным зданиям, по кладбищам. Ничего. Если не считать пары встреч с этим субчиком, Владом, который в конце концов решил, что укус – лучший способ самообороны. Может, и правда вампир?..

А в один из вечеров, в парке на окраине Москвы, где они часто курили и пили пиво, Горбоносовы наткнулись кое на кого ещё. Он сидел на лавочке. С виду молодой; с ирокезом. И с пирсингом в ухе, брови и губе. В кожаной куртке, которая выглядела так, будто её носили лет двадцать без перерыва. Он курил и смотрел в смартфон. Обычный неформал… но что-то в нём было, заметное даже глазу Горбоносовых.

Это «что-то» заставило Васю остановиться (он на ходу потирал место на руке, куда его укусил Влад) и толкнуть брата локтем в бок:

— Глянь.

Коля (которому Влад прикусил ногу) прищурился:

— Ну?

— Видишь, какие у него зубы?

Ирокез как раз в этот момент рассмеялся и обнажил длинные клыки. Наверное, угорал над каким-нибудь интернет-мемом про котиков.

Коля присмотрелся. Парень ухмылялся, что-то печатая в телефоне. Дело было даже не в длине клыков.

«Не такие уж они и длинные», — решил Коля.

Однако — чертовски острые. Словно их специально затачивали.

Но Коля был по-прежнему не уверен.

— Ну не знаю… — негромко произнёс он. — Может, накладные? Или, как это… гееническая муртация?

— Генетическая мутация, — поправил Вася, который не обладал большим умом, зато иногда почитывал научную фантастику.

— Вот-вот.

— Но у него ещё и кожа бледная!

— Тсс. Мало ли у кого кожа бледная. Вспомни наши прошлые промахи.

— И сидит в парке один, ночью.

— Мало ли кто сидит в парке ночью. Или стоит, как мы с тобой.

— Пойдём проверим.

— Ну ладно, — сдался Коля, - пошли.

Они приблизились своей фирменной походкой двух горилл, и ирокез поднял голову. Посмотрел на них без страха, даже с интересом.

— Чего хотели?

— Закурить есть? — стандартно поинтересовался Вася.

— Не курю.

— А что делаешь? — взял слово Коля.

— Слушаю.

— Что слушаешь?

— Тишину. — Ирокез улыбнулся. — А вы, ребята, что здесь делаете? Ищете кого-то?

Вася переглянулся с братом. Что-то в этом парне было не так, и это заставляло волосы на затылке шевелиться.

— Да так… ищем, — туманно выразился Коля.

— Кого же?

— Тебя.

Ирокез засмеялся. Громко, искренне, как будто услышал лучшую шутку в своей жизни.

— Меня? Ну надо же. И зачем я вам?

— Проверить.

— Что проверить-то?

— Зубы.

Ирокез перестал смеяться. Посмотрел на них внимательно. Потом медленно встал.

— Ребята, — сказал он, качая головой. — Вы, кажется, не понимаете, с кем разговариваете.

— Понимаем, — ответил Вася. — Потому и пришли.

И тут ирокез сделал то, чего они не ожидали. Он не побежал, не закричал. Он просто скользнул в сторону, очень быстро — и растворился в темноте. Братья не успели среагировать. Они остались стоять, хлопая глазами.

— Где он? — спросил Коля.

— Откуда я знаю!

— Он что, правда вампир?

— Похоже на то.

— Тогда пошли, найдём его.

Они отыскали ирокеза через полчаса. Он стоял у выхода из парка, курил и смотрел на них с усмешкой.

— Долго вы, — сказал он. — Я уж думал, вы ушли.

Вася, ни слова ни произнеся, рванулся к нему. Ирокез отступил, в своей манере — плавно и мгновенно. Вася споткнулся. Коля попытался схватить ирокеза за руку. Тот вывернулся. И тогда началась драка. Впрочем, продолжалась она недолго: ирокез, конечно, был быстрее, а братья — сильнее. Кроме того, двое сражались против одного.

В парке было безлюдно. Горбоносовы скрутили чересчур смелого панка, заткнули ему рот и потащили к стоящей неподалёку машине.

— Вот теперь, — сказал Вася, скручивая ирокеза верёвками из багажника, — мы точно знаем, что они существуют.

— И что с ним делать? — спросил Коля, закрывая багажник, куда они положили пленника.

— Позвоним Лорду Владу — ему решать.

* * *

Лорд Влад был в своей квартире. Он сидел за столом, в полумраке, под светом одинокой настольной лампы, и разглядывал старые бумаги. Перед ним лежала целая куча листов — пожелтевших, с обрывками формул и символов. Он пытался расшифровать их, но пока ему не удавалось. Всё, чего он добился, — перевёл два-три бессмысленных, пафосных предложения в предисловии. Работа двигалась бы быстрее с помощью ИИ, но Лорд Влад боялся, что недреманное око властей засечёт его за этим неблаговидным занятием.

Однако Лорд Влад пытался. Он трудился, ориентируясь на рисунки и цифры. Смешивал, нагревал, охлаждал, добавлял. Ничего не выходило: жидкость в колбе оставалась мутной, серой, бесполезной.

Да ещё этот… Влад или как его. Лорд Влад злобно выругался. Чёрт бы его побрал, этого вампира со странными зубами и претенциозным именем! Хотя, может, и псевдонимом. Лорда Влада злило в этом типчике всё: и что кровосос был его тёзкой (будто бы претендуя на то, что принадлежит исключительно ему, Лорду Владу), и что никак не хотел расставаться с собственной челюстью. А ведь она была Лорду Владу нужнее! Пригодилась бы для самообороны, опытов или ещё чего.

Утомлённый, Лорд Влад откинулся на спинку стула. Взглянул на лежавшую на столе чёрную маску с красной ухмылкой. Сам ухмыльнулся. Скоро он наденет её и начнёт пятый стрим. Он и название придумал: «Вперёд!» Как всегда, лаконично и по возможности неинформативно. Лорд Влад потянулся. Всё-таки без маски лучше; приятно быть тем, кто ты есть. Или кем себя считаешь — что одно и то же, верно?

Зазвонил смартфон. Это были Горбоносовы. Он просил их не звонить ему без действительно веской причины, и либо они и правда такие тупые, либо случилось что-то непредвиденное. Может быть, хорошее.

— Ну?

— Мы нашли одного.

— Настоящего?

— Настоящего. Причём с ирокезом.

— Вы шутите?

— Какие тут шутки. — И один из братьев — Лорд Влад их вечно путал — описал сцену в парке. В подробностях, насколько смог.

Лорд Влад соображал. Он не хотел встречаться с Горбоносовыми: они были слишком глупыми, слишком опасными и непредсказуемыми. Но ему нужен вампир. Хотя бы один! И, желательно, живой.

Молчание на той стороне становилось напряжённым: Горбоносовы ждали.

— Отвезите его к одному человеку, — наконец решился Лорд Влад. — Его зовут Богдан. Я скину вам адрес. Как прочитаете, удалите. Я подъеду попозже.

— Понятно. И что дальше?

— Уезжайте. Я сам его заберу.

Он прервал связь и отложил смартфон. Кажется, что-то наклёвывается…

* * *

Горбоносовы тайком притащили ирокеза к Богдану. Их не особо волновало, что кто-то может заметить. На счастье Васи и Коли, им никто и не встретился.

— Что это? — осведомился Богдан, неотрывно глядя на панка, брошенного на пол, связанного по рукам и ногам и с кляпом во рту. Такая картина ему не нравилась. Совсем не нравилась.

— Подарок, — сказал Вася. — Лорд Влад обещал сам заскочить за ним.

— Хм. Так вам всё известно? Ну что ж, ладно… Но он не предупреждал.

— Зато мы предупредили, — встрял Коля.

— А вы знаете, кто такой Лорд Влад? — вдруг спросил Вася.

Богдан изучающе посмотрел на него.

— А зачем тебе это?

— Затем, что, мать его, в Москве завелись вампиры!

— Ах вот как. — Богдан рассмеялся. — Они не завелись, мой мальчик, — они всегда тут были.

Вася озадаченно почесал макушку, словно это могло помочь ему думать.

Слово взял Коля:

— Расскажи нам больше. Мы имеем право быть в курсе.

— Зато я не имею права рассказывать, — отрезал Богдан.

— Мы хотим знать, во что вляпались! — чуть не крикнул Вася.

— Во что нас втравил этот проклятущий Лорд Влад, — процедил Коля.

Богдан лишь молча пожал плечами. Братья переглянулись. Их терпение кончалось.

— Если не хочешь говорить, — сказал Вася, — мы сами всё выясним.

— Цепеш в помощь.

— Что?

— Я говорю: ваше дело.

— Угу, — закивал Коля. — А твоё дело — платить.

Богдан улыбнулся.

— С какой это радости?

— С такой, что тариф повышается, — пояснил Коля.

— Вот именно, — согласился Вася. — Мы подписались не пойми на что и рискуем жизнью. Такого уговора не было.

— Угу. А дальше?

— Дальше ты платишь нам сверхурочные. Назовём их так.

— А если я не соглашусь?

— Согласишься. Ты же не хочешь… проблем?

— При чём здесь проблемы? Я вообще вас не нанимал. Я вас даже не знаю. У вас другой хозяин — к нему и обращайтесь.

— Мы сами себе хозяева! — рявкнул Вася.

— Точно, — подтвердил Коля. — И если надо, выбьем деньги и из тебя, и из этого дурака Лорда Влада.

— Кто тут ещё дурак… — пробормотал Богдан.

— А? — ощерился Вася.

— Я говорю, что Лорд Влад появится только после того, как вы уйдёте.

— Кстати, это нам тоже очень не нравится, — раздражённо сказал Коля. — К чему такая секретность?

Богдан развёл руками.

— Ах вот, значит, как… Молчишь… А если так?

Коля достал пистолет – старый, подержанный, но рабочий.

— Убери, — посоветовал Богдан.

— Не раньше, чем сюда явится Лорд Влад.

— И не раньше, — добавил Вася, — чем мы поговорим. По-настоящему.

Теперь и он держал в руках пистолет – такой же ветхий и потрёпанный жизнью. Два дула с противоположных сторон глядели на Богдана.

И вдруг тот сделал нечто неожиданное: громко, даже оглушительно чихнул. И мгновенным, скользящим движением присел на корточки. Раздались два выстрела. Два грузных тела рухнули на пол.

Ирокез, молча (что странно) наблюдавший всю эту сцену, закатил глаза. Ну тупые!..

В этот момент дверь открылась, и на пороге возник Лорд Влад.

* * *

Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Лорда Влада, — его худоба. Такими худыми чаще всего бывают люди, дни и ночи проводящие за компьютером. Либо худыми, либо толстыми. Лорд Влад был тощ как палка. С неприятно-длинными пальцами. Волосы — тёмные, давно не стриженные, падали на глаза. Одет в чёрное. Ничего примечательного — маргинал, каких тысячи. Если не считать глаз. У него были глаза человека, который давно не спал — возможно, поскольку во сне к нему приходит нечто такое, что он совсем не желает видеть.

Лорд Влад медленно прикрыл за собой дверь.

— Что тут стряслось?

Богдан объяснил. Лорд Влад почесал небритый подбородок.

— М-даа…

— Надо как-то от них избавляться, — сказал Богдан.

Лорд Влад, судя по его лицу, думал о чём-то своём. Затем проговорил — негромко, но уверенно:

— Укуси их.

— Что? Зачем?

— Не надо лишних вопросов. Просто кусай. Я заплачу.

Богдан молчал.

— Ты же вампир, — утвердительно сказал Влад. — Вот и делай свою работу.

— Так ты и об этом знаешь…

— Я о многом знаю. Но тебе не стоит меня бояться.

«Пока», — мысленно добавил Лорд Влад.

Богдан посмотрел на валяющихся на ковре братьев Горбоносовых. Два огнестрельных ранения, которые могут стать смертельными — если не поторопиться. Но не это заботило его, а грядущая уборка. Он ненавидел убираться, предпочитая вместо этого всё держать в чистоте, не пачкать, не запускать. А тут — лужи крови на дорогом ковре…

— Кусай, — с той же интонацией повторил Лорд Влад.

Богдан издал непонятного смысла вздох, присел возле одного из братьев. Притянул к себе его голову и впился в шею. Сделал пару глотков, отпустил. Потом повторил то же самое с другим Горбоносовым.

— Готово, — сказал он, усаживаясь на диван и довольно облизывая покрытые кровью губы.

Лорд Влад поморщился.

«Омерзительно».

— У тебя есть верёвка? — спросил он.

— Надо поискать…

— Ну так поищи.

Продолжая облизываться на ходу, Богдан удалился. Лорд Влад нетерпеливо постукивал ногой по полу. Наконец информатор вернулся и принёс две связки бельевой верёвки.

— Сойдёт, — оценил Лорд Влад. — Давай вязать.

Спеленав братьев, Лорд Влад закинул первого себе на плечо. Богдан удивлённо поднял бровь. Ну и силища! И откуда только взялась в таком тщедушном тельце?

— Тут есть пожарная лестница, если не ошибаюсь? — уточнил Лорд Влад.

— Есть. К ней можно попасть через окно спальни. А что?

— А то, что скоро здесь могут появиться соседи: они наверняка слышали выстрелы. Или ещё кто-нибудь… в фуражках. Так что поторопись, если не хочешь проблем.

— Этого, с ирокезом, тоже берёшь?

— Возьму всех троих. Пригодятся.

Позади дома, как раз со стороны пожарной лестницы, стояла иномарка Лорда Влада. Вокруг — никого. Но медлить нельзя…

Плотоядно улыбнувшись, Лорд Влад принялся перетаскивать живой груз к себе в автомобиль. А Богдан, заперев-таки входную дверь, отправился за тряпкой и чистящим средством.

Глава XXIII. Как я перестал бояться и полюбил групповые чаты

Влад и Кристина вернулись через двадцать минут. Шли быстро, почти бежали, не разговаривая, не глядя друг на друга. Улица была пустой, тёмной, мокрой. В свете редких фонарей лужи казались разлитыми чернилами. Кристина держала смартфон в руке, сжимая его так, будто он мог рассыпаться. Влад смотрел прямо перед собой. Он не думал о том, что их ждёт. Он думал о том, что Кристина рядом и что он не хочет, чтобы она пострадала.

Дверь подъезда по-прежнему была распахнута, приглашая внутрь, как старый друг, которому всё равно, кто ты — лишь бы не приводил с собой полицию. Они вошли, поднялись по лестнице и открыли сломанную дверь. В квартире слышались голоса, спокойные, деловые, как будто ничего не произошло. Словно они не на конспиративной квартире, а на собрании ТСЖ.

На секунду Влад и Кристина замешкались на пороге. А затем нырнули в коридор – прямиком в пугающую темноту.

* * *

Раду примостился на стуле в углу и бросал монетку. Рядом, на таком же стуле, восседала Мирча, с идеально прямой спиной. Она вертела в руках свой любимый нож, длинный, тонкий, с гравировкой, которая, вероятно, гласила: «Режу только по любви». Или что-то иное.

Оз сидел на диване, сложив руки на коленях, с видом профессора, ждущего, когда студенты наконец поймут, что они завалили экзамен. Караулов — рядом с ним, бледный и что-то непрестанно бормочущий себе под нос. У стены стоял Алекс, перепуганный и ничего не понимающий. Он выглядел так, будто только что узнал, что Санта-Клауса не существует, а подарки приносит налоговая. Алекс! Откуда он-то тут взялся?!

Но времени раздумывать не было.

— Вернулись, — не поворачивая головы, сказала Мирча.

— Это хорошо, — добавил Раду. — А то мы уже начали думать, что вы нашли занятие поинтереснее.

Настала долгая, томительная пауза. Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Мирча, собственно, этим и занялась: она поднялась со своего места и подошла к Владу. Раду остался сидеть где сидел, продолжая подбрасывать монетку.

Мирча окинула Влада внимательным взором – как будто читала книгу, которую давно хотела прочесть, но всё откладывала. Затем мельком посмотрела на Кристину и снова повернулась к Драгошу.

— Ты — не он, — наконец произнесла она.

Раду что-то пробормотал, не отрывая глаз от монетки.

— Вы о чём? – спросил Влад.

— Ты - не Лорд Влад, — пояснил Раду, всё так же глядя лишь на монетку. – Мы видели… стрим. Ты не похож по комплекции.

— И по росту тоже, — заметила Мирча.

— Но в интернете это можно и изменить, - сказал Раду.

- Фильтры, нейросети, правильный ракурс... - перечислила Мирча, покопавшись в тех закромах памяти, которые ей обычно не требовались.

— Я вампир, — заявил Влад. - Как и вы… я так полагаю.

Раду и Мирча синхронно кивнули.

— Но я не этот псих. Я не стримлю, не прячусь за маской. Не хочу, чтобы к нам приставали. Я хочу… хотел… интеграции. Желательно, постепенной. А теперь просто мечтаю, чтобы нас оставили в покое. Или, по крайней мере, меня.

— Мы знаем, — сказала Мирча. — Барнаби тоже.

— Вас послал он?

Ассасины промолчали. Это был вампирский эквивалент пожатия плечами.

— Барнаби слышал о Лорде Владе, — сказал Раду, вставая со стула. – Он думал, это ты. Теперь он вряд ли будет так уверен.

— Именно, — подтвердил Влад. – Тем более что есть куча свидетелей, которые подтвердят: я был в совсем других местах во время этих стримов и не мог их вести.

- И что же ты делал? – поинтересовалась Мирча.

- Спасал котов с деревьев, - рискнул Влад.

Раду и Мирча молча переглянулись, но более никак не отреагировали на шутку. Женщина-ассасин достала из кармана смартфон и набрала номер.

— Неужто у Барнаби есть гаджеты? – удивился Влад. Он догадался, кому звонит Мирча. — Я думал, вы общаетесь через спиритическую доску.

— Гаджетов нет, — откликнулась та. – Но есть телефон с диском. Ретро-модель… Алло. Это Мирча.

Пауза.

— Мы нашли Влада. Того, который Драгош. Это не он. Стример - кто-то другой.

Ещё пауза, долгая. Барнаби что-то говорил, Мирча слушала – вся само спокойствие. Потом сказала:

— Да, я уверена. К тому же есть свидетели. – Мирча повернулась к Владу: – Он хочет знать, кто это такой, если не ты?

Влад подошёл, взял смартфон; руки вампира немного тряслись. Так много времени прошло… сто тридцать лет… а сейчас это казалось единым мигом.

— Это Влад Драгош, — сказал он. - Я не знаю, кто это такой. Но я постараюсь выяснить. Он использует моё имя. Он раскрывает нас. Я не знаю его мотивов, но, похоже, он опасен… для всех. И для меня, и для вас, и для окружающих тоже.

Пауза.

Барнаби что-то сказал. Влад зачем-то кивнул.

— Я согласен. Вместе. Но у меня есть условие: мои друзья не должны пострадать.

Барнаби что-то ответил.

— Он говорит, что это разумно, — начал пересказывать Влад. – Хочет, чтобы мы работали вместе. Он даст нам информацию: у него есть связи. Он будет помогать… до поры.

— До поры? – переспросила до того молчавшая Кристина.

— Я не один из них, — только и сказал Влад. Затем в трубку: – Хорошо, я всё понял. Договорились.

Влад вернул смартфон Мирче. Она ещё немного послушала Барнаби и отключилась.

— А мне казалось, у вас должны быть старые, кнопочные телефоны? – подала голос Кристина. Она пыталась вести и чувствовать себя смелее, а для этого надо нарушать границы и преодолевать барьеры.

— Раньше были, — ответил Раду. – Но эти более… функ-ци-о-наль-ны-е. И вибрация приятнее.

Потом встретился взглядом с Мирчей – это был вопрос без слов. Та ответила лёгким кивком.

— Свободны, — только и сказал Раду. И отвернулся к окну, делая вид, что любуется пейзажем.

Караулов продолжал выражать непонятно кому недовольство. Он ворчал что-то вроде «не хотел быть вампиром» и «лучше бы дальше искал изменщиков».

К Кристине неуверенной походкой подошёл Алекс.

— Кристина, я… Спасибо тебе!.. Я… Прости. Я не хотел… вёл себя по-дурацки…

Девушка ободряюще ему улыбнулась; она очень устала – даже ненавидеть.

— Ладно, Алекс. Не сейчас.

Алекс почесал лоб: он не понимал, как это воспринимать.

— Я не злюсь, — сказала Кристина. – Уже. Не переживай.

Из груди Алекса вырвался облегчённый вздох.

— Так я… — Он непроизвольно сглотнул, глядя на Мирчу. – Могу идти?

— Вали, — коротко ответил Раду, что-то рассматривавший в окно.

Алекс заполошно кивнул и кубарем выкатился за дверь. Точнее, за то, что от неё осталось.

К оставшимся подошёл Караулов. Он выглядел скорее рассерженным и расстроенным, чем испуганным.

— Я не хотел быть вампиром, — буркнул он. - Я хотел быть сыщиком. Ну, или кем-то ещё. Но не вампиром. Зачем мне пить кровь, когда есть водка? И почему у меня нет плаща?

— Вообще-то никто не хотел, — произнёс Влад.

— Вампирами просто становятся, — прибавила Мирча.

— Знаю, — отозвался Караулов, поправляя повязку на шее. – Но всё равно буду ворчать.

— Ну и ворчи.

— Эээ… — протянул Влад, не зная, как начать светскую беседу после кровавого мордобоя.

— Мирча, — представилась-таки женщина-ассасин.

— Раду, — донеслось от окна.

— Ээ… да. Так вот… Мы тоже пойдём. – Влад аккуратно взял Кристину за руку. Та вздрогнула, но не высвободилась.

— На связи, — бросил Раду.

Влад с Мирчей обменялись номерами телефонов, и вампир с Кристиной поспешили покинуть квартиру.

— Интересные у тебя… э… сородичи, — сказала Кристина, когда они вышли на лестничную клетку.

Влад не знал, что ответить, поэтому просто улыбнулся. Девушка не видела этой улыбки, но почувствовала её. Руку Кристины по-прежнему удерживала холодная пятерня вампира. Они шли рядом, чувствуя друг друга. Неожиданное спокойствие налетело и обняло их мягкими крыльями. Такое спокойствие, которое невозможно предугадать и которое может быть нарушено в любой момент. Но пока - оно было, и они им дышали.

* * *

Когда дверь за Владом с Кристиной закрылась, Оз сказал Раду и Мирче:

— Могу дать и свой номер – на всякий случай. Нужен?

— Если понадобится, мы сами тебя найдём, — сообщила Мирча.

Раду молча подтвердил, что да, так оно и есть.

Больше ни слова не говоря, Оз вышел наружу. Следом за ним – что-то бормочущий Караулов. Дверь хлопнула.

Раду повернулся к Мирче:

— Ищем дальше.

— Ищем дальше.

И они тоже выскользнули из квартиры.

Глава XXIV. Чай, родинки и не-жизнь

Как приятно вновь ощущать свежую кровь! Кровь того мужчины была очень вкусной. Жаль, нам не дали закончить начатое.

Но нам уже лучше, гораздо лучше. Однако мы ждём от него большего…

Вот только с появлением этой девушки он словно позабыл о нас. Словно позабыл, кто он есть. Её родинка важнее для него, чем мы. Чем его собственная сущность. Эх, если бы мы могли впиться в эту родинку — и выпить то, что под ней, внутри!

И мы постараемся это сделать… Несмотря на то, что внутри нас что-то изменилось. Когда мы росли в его рту, мы были другими. А теперь… теперь… Мы не знаем. Но всё равно – это нам не помешает.

* * *

Квартира Кристины была… живой. Почему-то именно это слово первым пришло Владу на ум. Книги на полках — не рядами, а как попало, будто их ставили в спешке или в состоянии аффекта. Кружка на столе. Плед на диване. Кот на подоконнике.

— Виссарион, — картинно представила его Кристина, указав рукой.

Влад улыбнулся; он давно не улыбался, а сейчас, за такой короткий промежуток времени, делает это уже во второй раз.

Внезапно зубы дёрнулись, словно хотели кого-то укусить, однако Влад усилием воли удержал их. Плотно сжал и держал так, пока приступ не прошёл.

Виссарион открыл один глаз, посмотрел на Влада, на Кристину. И снова уснул, как будто всё понял. Или ему было всё равно. Кошки вообще философы по натуре.

— Чай будешь? — спросила Кристина.

— Буду.

Она пошла на кухню. Влад остался в комнате. Осмотрелся. Книги… много книг… О вампирах, о мифах, о фольклоре. Это показалось ему символичным. Словно бы всё было предрешено и заранее шло к этому моменту, как бы он ни противился.

Кристина вернулась с двумя чашками чая: она заварила пакетики. Поставила чашки на стол и села на кровать, поджав ноги:

— Странно, да? — Что именно? — не понял Влад, увлечённый осмотром комнаты.

— Да всё… это.

И не поспоришь.

— А. Ну да, — рассеянно откликнулся Влад.

Они пили чай. Молчали. Иногда переглядывались, иногда улыбались. Как будто боялись спугнуть спокойствие — эту хрупкую, нежданную, почти невозможную благодать.

— Знаешь… а я ведь должна тебе кое-что рассказать, — нарушила тишину Кристина.

Влад приподнял бровь и с интересом поглядел на неё.

— О письмах, — пояснила девушка.

— Да? О каких?

— Моей прабабушки Анны. Она была родом из Будапешта, и…

Влад со стуком поставил чашку на стол.

— Что случилось? — спросила Кристина.

— Нет-нет, ничего. Продолжай. Просто пока больше не хочу чая.

— Аа… Ну так вот. Бабушка писала своей сестре Эржебет об одном мужчине. Он что-то… сделал с ней. Или не сделал. В любом случае, после встречи с ним у неё появилась родинка — такая же, как у меня. — Кристина показала пальцем себе на шею. — А потом ещё что-то произошло. Что-то, из-за чего моей прабабушке пришлось переехать.

Влад поёжился, посмотрел по сторонам.

— И что это значит? — осведомился он, хотя прекрасно всё понимал.

— Я не могу быть уверена, но я читала разное… И, в общем… похоже, её пометил вампир. Сначала пометил, а после — укусил.

И Кристина замолчала, довольная произведённым эффектом.

Влад потянулся за чашкой и отхлебнул из неё. Чай вдруг разом потерял свой вкус. Кристина пристально посмотрела на Влада — будто сканировала.

— Я думаю… — сказала она. — Думаю, в ней была кровь вампира. А значит, и во мне она тоже есть. С точки зрения генетики и книг о вампирах — вполне разумно. Что скажешь?

Влад молчал, а перед его мысленным взором вновь прокручивались встречи с Анной. Он вспомнил это имя. И то, как укусил её — в подробностях, прежде скрытых сознанием.

— Ты ведь знал? — догадалась Кристина.

— О чём?

— Что я… что во мне может быть это. Ты знал?

— Нет, — сказал он, — не знал. Но… догадывался. Что-то в тебе есть. Вероятно, из-за этого-то ты и заинтересовалась… нами.

Кристина не выглядела удивлённой или испуганной. Скорее — задумчивой, точно бы собирала пазл, и тот сходился.

— Знаешь, о чём я думаю? — сказала она.

— Не имею понятия.

— Ну конечно, куда тебе, — рассмеялась она. — Я думаю, что если во мне уже есть кровь вампира… если я уже наполовину или насколько там — кровосос… Ой, извини. Вампир. Вот… Может, ты меня укусишь и превратишь окончательно?

Влад моргнул. Затем ещё раз.

— Думаю, мне бы в жизни это пригодилось, — продолжала рассуждать Кристина. — Или как у вас… у нас принято говорить: в не-жизни?..

— Нет, — прервал её Влад.

Кристина надула губки.

— Да? И почему же?

— Потому что это существование. Очень скучное и опасное существование. Между ней и жизнью человека разница как между чёрным и белым. Ты не понимаешь, о чём просишь.

— Всё я понимаю, — упёрлась Кристина. — Я видела: ты живёшь вечно… ну, или вроде того. А ещё ты сильный, быстрый и не болеешь. Я тоже так хочу.

— А я не хочу.

— Вот как? Не хочешь, значит?

— Не хочу… брать на себя ответственность.

— Всегда ли?

— Конкретно эту — не возьму. Как ни проси. Нет, нет и нет. Вопрос закрыт. Вампиром она захотела стать! А что скажут твои родные?

Кристина фыркнула. Ну конечно, куда же она без одобрения мамочки! Девушка прислонилась к стене и посмотрела в потолок.

— Ладно, — сказала она примирительно. — Пусть пока будет так.

Влад сощурился.

— Что значит «пока»?

— Пока — значит пока. Я не тороплю. Но и не отказываюсь от этой идеи. Просто... отложу на время.

Влад хмуро глянул на неё. Она улыбнулась, он — нет.

— Не смотри на меня так, Влад. Я просто шучу… наполовину.

— На какую половину?

— Я ещё не решила. Но ты должен признать: если во мне и правда есть вампирская кровь, это многое объясняет.

— Что ты сумасшедшая?

— Ну да. — Она захохотала. — Что я сумасшедшая. Что не боюсь тебя. И почему я тебя искала. И почему ты меня защищаешь. И почему нам так… спокойно вместе.

— Может, и так, — неуверенно произнёс Влад.

— Неужели вы, вампиры, настолько одиноки?

— Очень. А когда кажется, что всё позади, становится ещё более одиноко. И вязко.

— Вязко? Не уверена, что поняла.

— Ну, это как… сначала влипнуть в мазут одной ногой, а потом двумя.

— Ааа. Поняла. А потом упасть и влипнуть всем телом, — пошутила Кристина.

— Вот именно, — абсолютно серьёзно откликнулся Влад.

Кристина улыбнулась, но теперь уже как-то натянуто.

— Ещё чаю? — спросила она, чтобы разрядить обстановку.

— Давай.

Виссарион что-то философски промурлыкал во сне.

Глава XXV. Кофе, паранойя и звонок Гоге

Алекс не мог заснуть. Он сидел на кухне и пил крепкий кофе — такой, что от него сворачивалось молоко, если бы оно было в чашке. Глаза бессмысленно рыскали по сторонам. Руки тряслись. В голове крутилось одно и то же: вампиры, кровь, нож, женщина с холодными глазами, мужчина с кастетом, Влад, который бросился на него, как зверь… Алекс не понимал, что произошло. Но знал: это правда. И ещё он понял, что не может молчать. Ему просто необходимо было с кем-нибудь переговорить, иначе он не выдержит. Его мозг уже рисовал сценарии один другого мрачнее: от «меня похитят» до «меня съедят». И оба варианта казались вполне реальными.

Макс Штайн ответил на звонок хриплым голосом, скорее всего разбуженный телефонной трелью.

— М… Да… Алло?..

— Макс. Это Алекс.

— Ты чего в такую рань?

— Мне надо поговорить. Срочно.

Макс зевнул.

— Что случилось?

— Не по телефону. Приезжай. Или я приеду. Куда угодно.

Что-то в голосе Алекса было такое, что Макс не стал спорить.

— Э… Ну ладно. Давай встретимся в парке.

— В парке? В том, что недалеко от твоего дома?

— Ну да.

— Отлично!

— Тогда через час…

— А пораньше нельзя?

— А? Что?..

— Ладно-ладно, я понял.

Макс стал что-то отвечать, но Алекс стремительно повесил трубку: боялся, что приятель передумает.

Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что мир всё-таки не сошёл с ума.

* * *

Макс пришёл с собакой. Виссарион — рыжий спаниель — тянул поводок, нюхал траву, радовался утру. Макс не радовался: был выходной, и ему хотелось как следует выспаться. Но не судьба… Он смотрел на Алекса — нервного, осунувшегося, напуганного, — и ему самому делалось плохо.

— Ну рассказывай, — сказал Макс, когда они сели на лавочку.

Алекс сбивчиво, путано, то и дело оглядываясь, рассказал ему всё, что произошло в Строгино. Объяснил и как он туда попал.

Макс слушал его со всевозрастающим недоверием и раздражением. Что за чухня! В конце своей речи Алекс заметил, что лучше бы ему было молчать, однако он не может, его просто распирает, ему страшно, да и какая разница, ведь, наверное, скоро его пришьют.

— За что?

— За то, что выдаю чужие тайны.

— А тебе сказали, что это тайна?

— Эээ… нет.

— Ну и не парься.

— Но вампиры!..

— Да нет никаких вампиров.

— Но я сам их видел! Лично! Собственными, будь они неладны, глазами!..

Макс поглядел на приятеля уже внимательнее. Одно из двух: либо его, Макса, идеальным образом разыгрывают — а тут Алекс мастак, — либо собеседник и правда верит во всю эту чушь. Макс решил подыграть Алексу:

— Я знал.

— Насчёт Кристининого друга?

— Ага. Влад — странный тип. Бледный, всё время пьёт чай без сахара, на солнце не выходит. Я знал, что он не такой, как все. Но не думал, что... — Макс недоговорил. — А Кристина в порядке?

— В порядке. Они вроде как вместе.

— А, вот даже как. А остальных ты знаешь?

Алекс помотал головой.

Макс посмотрел на свою собаку. Собака смотрела на него. Наконец Макс принял решение — тяжёлое и опасное, за которое ему может влететь, — и всё-таки. Не отправлять же, не разобравшись в ситуации, приятеля в психушку? Может, он просто недоспал. Или переспал.

— У меня есть знакомый, — сказал Макс. — Полицейский. Гога…

— Гога? Прикольно. — Алекс хохотнул, и на секунду в парне проглянул он прежний.

— Да… И Гога, как мент, может быть в курсе.

— Надеюсь, он поможет, — выдохнул Алекс.

«А если нет, придётся кое-кому полечиться», — подумал Макс.

Он достал смартфон.

— А ты доверяешь этому Гоге, Макс?

— Не особо. Но выбора нет.

Гога ответил после третьего гудка.

— Макс? Что такое?

— Надо кое-что… перетереть, — вспомнил Штайн жаргонное слово – хотел сойти за своего.

— По поводу?

— По поводу кое-чего незаконного.

— Гм. Так, понятно. Кому-то угрожали?

— Угу. Вроде того.

— Ладно, приезжай ко мне.

И Гога повесил трубку.

— Крепись, — сказал Макс и ободряюще сжал плечо Алекса. — Я тебе перезвоню.

* * *

Гога жил в панельной девятиэтажке. Квартира ничем не примечательная — диван, телевизор, шкаф с книгами, которые никто не читал. В одной из комнат Гога, развалившись в кресле, пил цикорий и смотрел повтор футбольной трансляции. Жена с десятилетней дочкой гостили у бабушки.

Раздался стук в дверь. Гога поставил цикорий на подлокотник кресла и прошёл в коридор.

— Кто там?

— Сто грамм.

Гога впустил Макса.

— Ну и? — с порога осведомился полицейский.

— Может, хоть на кухню пройдём?

Они расположились за столом друг напротив друга. Из комнаты слышался утомлённый голос футбольного комментатора — «опасный момент у ворот „Спартака“!» — который странно контрастировал с темой их беседы.

Макс в подробностях изложил Гоге историю, услышанную от Алекса. Про странных людей, про кастеты, про то, как Влад прыгнул на парня, словно персонаж из аниме, и про девушку с родинкой.

— Вот так. Что об этом думаешь? — закончил Макс, откидываясь на спинку стула и ожидая вердикта.

Гога долго молчал, прихлёбывая свой цикорий.

— Если честно, — наконец произнёс он, — думаю, твой приятель — псих. Вампиров не существует.

— Ты уверен? — Макс прищурился. Ему нравился цикорий меньше, чем кофе, но Гога утверждал, что это полезно для печени.

— Как в себе, — поспешно ответил Гога. — Я давно в органах. Если б они существовали, я бы знал. У нас бы были инструкции. «При задержании вампира — целиться в голову, использовать осиновые наручники».

Максу не понравился загадочный блеск в его глазах. Тот самый блеск, который появляется у людей, когда они понимают, что на чужой беде можно неплохо заработать.

— Ладно, — вздохнул Макс. — Я тебе не верю, но дело есть дело. Посмотри по своим базам. Может, это всё — просто сборище сумасшедших с коллекцией ножей.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнул Гога. — И перезвоню.

Макс, зная привычки Гоги, полез за бумажником. Работа по «перетиранию» вопросов в России традиционно оплачивалась наличными, желательно в конверте.

— Потом рассчитаешься, — усмехнулся полицейский, пряча купюру в карман брюк. — Если найду. А если не найду — всё равно рассчитаешься, за беспокойство.

Ну что ж, в конце концов, для Макса Гога – единственный шанс узнать, не сошёл ли его друг с ума.

* * *

Когда Макс Штайн ушёл, Гога выждал пару минут, а потом нетерпеливыми движениями набрал на смартфоне чей-то номер.

— Алло, Богдан. Есть разговор.

* * *

Богдан молча выслушал быстрый пересказ Гоги. Ясное дело, тому хотелось поскорее закончить беседу и договориться об оплате.

— Понял. Спасибо. Получишь как всегда, — пообещал Богдан. И уже собирался повесить трубку, но Гога его остановил:

— Как всегда? Но дело-то серьёзное… Там замешаны люди с кастетами. Это не просто хулиганы. Это... сектанты. Или реконструкторы. Или психи. В общем, бюджет нужно увеличить. Риск.

Богдан на том конце провода тяжело вздохнул. Он не любил, когда исполнители начинают торговаться, но понимал, что за «просто психов» платят меньше, чем за «сектантов с холодным оружием».

— Ладно, в двойном размере. И за молчание — премия.

— Вот это деловой разговор, — довольно хмыкнул Гога. — Жду перевод.

Довольный – судя по всему, — Гога отключился.

Теперь настал черёд Богдана звонить.

Лорд Влад ответил после первого же гудка.

— Это Богдан. Есть информация.

— Говори.

Богдан не спеша сообщил Лорду Владу всё, что услышал от Гоги. Про Алекса, про Строгино, про то, что полиция уже в курсе и что у них есть свой человек в органах.

На той стороне «провода» воцарилась тишина.

— Дай мне номер Гоги, — в конце концов произнёс Лорд Влад.

— Зачем? – на всякий случай уточнил Богдан: он не привык разбрасываться своими контактами и ставить их под угрозу. Информация — это товар.

— Затем, что хочу поговорить с ним сам. По… личным вопросам.

Богдан продиктовал телефон полицейского. Лорд Влад прервал связь.

* * *

Сидя у себя дома и глядя попеременно то на маску, то на колбу с какой-то мутной жидкостью, Лорд Влад набрал номер Гоги. Гога ответил, но голос был настороженный.

— Кто это?

— Меня зовут Лорд Влад. Я от Богдана.

— И… чего надо?

— Адрес… некоего Оза, проживающего в Строгино. Но не строгинский адрес – другой. Мне сказали, ты должен знать.

— А зачем?

— Не твоё собачье дело. Сколько?

Гога назвал сумму. Лорд Влад сделал вид, что раздумывает, и вроде бы нехотя согласился.

Гога снова покопался в компьютере и назвал собеседнику адрес Оза.

— Чудесно, — прошептал Лорд Влад. – Да, на случай, если тебе вдруг захочется кому-нибудь рассказать обо мне или обо всём этом деле…

— Давай только без угроз, — прервал его внезапно осмелевший Гога. — Я полицейский, а не мальчик для битья.

— Какие уж тут угрозы. Просто я знаю, где ты живёшь и что у тебя дочка ходит в третий класс. И что жена любит фиалки. Мир тесен, Гога. Особенно для тех, кто любит чужие секреты.

И он повесил трубку. Затем взглянул на связанных, сидящих на полу бок о бок Горбоносовых – злых, голодных.

— Я вас развяжу, — сказал Лорд Влад. - Но вы найдёте-таки мне этого Влада. И приведёте – желательно, живым… Но необязательно.

Он приблизился и вытащил кляп изо рта Васи. Тот закашлялся.

— Мы не...

— Вы сделаете, как я сказал, — отрезал Лорд Влад. - Или я вас убью. Я знаю, как убивать вампиров. Кол, огонь, серебро. Я знаю всё. Но если вы поможете - я дам вам кровь. Много крови. Свежей, тёплой. Вы будете жить. Вы будете сильными. Но будете моими.

Вася и Коля переглянулись. Выбора у них, похоже, не было. Они неохотно согласились.

Лорд Влад широко улыбнулся и развязал их. Протянул пистолеты — те самые, из которых они стреляли друг в друга.

— Идите. И не подведите меня.

* * *

Оз вернулся в Чертаново. Он устал и хотел спать. Отсутствие свежей человеческой крови всё больше и больше делало его похожим на человека. Кожа теряла фарфоровую бледность, а в движениях появилась старческая неуверенность.

Однако стоит ли сейчас отдыхать? Если его ищут, то могут обнаружить в любой момент. Кажется, враг – кем бы тот ни был – не знает о его квартире в Чертаново, но долго ли это будет продолжаться?..

«Надо искать новое жильё, — понял Оз. – Хотя бы съёмное. Где-нибудь в подвале. Там прохладнее и меньше любопытных соседей».

Но вначале следует взять с собой всё необходимое: документы, инструменты… Пакеты с кровью? Да, наверное, их тоже. Нельзя уходить с пустыми руками. Дантист-вампир спешил изо всех сил…

Глава XXVI. Синдром выжившего, или Клуб анонимных кровососов

Они сидели на кухне у Кристины. После бессонной ночи спать ни вампиру, ни девушке, что странно, вовсе не хотелось. Наверное, дело в избытке адреналина: перегорели. Как бы то ни было, чай согревал и дарил какую-никакую надежду – по крайней мере, так хотелось думать.

Виссарион тихо спал на подоконнике, свернувшись в идеальный шерстяной пончик. Влад и Кристина смотрели на экран ноутбука.

— Вот он, — сказал Драгош.

На экране был стрим, уже пятый или какой там по счёту. Лорд Влад, в неизменной чёрной маске с красной ухмылкой и с искажённым техникой голосом, вещал уже о каких-то совсем непонятных, даже страшных вещах. О бессмертии для всех (и пусть никто не уйдёт обиженным). А ещё о том, что очень скоро всё изменится. Он размахивал руками, и чёрные фигуры на стене плясали, как в театре теней для умственно отсталых.

— Что же это за придурок такой?! – не выдержала Кристина, тыкая пальцем в экран так, будто хотела проткнуть носителя маски.

Влад повёл плечом. Постучал пальцем по губам.

— Ты знаешь, Кристин… а может, он не такой уж придурок.

Кристина непонимающе уставилась на вампира.

— Во всяком случае, не сумасшедший, — добавил тот. – Не знаю, как объяснить. Сумасшедшие не набирают сотни тысяч подписчиков. Для этого нужен холодный расчёт и хороший SMM-менеджер.

У Лорда Влада были сотни тысяч подписчиков. Очень странно и подозрительно, учитывая его контент. Откуда столько набралось? Если только… этот «тёмный властелин» не обладал некой жуткой тайной, которая перевешивала идиотизм его речей.

«Может, Влад не так уж и неправ», - подумалось Кристине.

— Он набирает силу, — неясно и, по мнению Кристины, забавно выразился Влад. Этак по-вампирски, с придыханием.

— И что мы можем сделать?

— Для начала – найти его.

Кристина была не против: она вошла во вкус. Вот только как найти одного полоумного среди тысяч, миллионов таких же в огромном городе? Это всё равно что искать в стоге сена нужную соломинку, когда каждая имеет аккаунт в соцсетях.

Они закрыли трансляцию – слушать эту галиматью уже не оставалось сил – и начали пробивать по интернету всё, что им было известно о Лорде Владе. Без толку…

* * *

Караулов тоже выходил в интернет, хотя и знал его не так хорошо, как Влад с Кристиной. А ещё он напряг всех своих знакомых, но никто ничего не знал о местонахождении Лорда Влада, даже если случайно попадал на рекламу его стримов.

— Хитрожопый, — сказал себе под нос Караулов, откидываясь на спинку стула в своей подсобке. - Но отнюдь не идиот. Следов не оставляет. Стримы — через VPN. Аккаунты — левые. Деньги — крипта. Я не хакер, а сыщик. Я умею искать реальных людей, которые едят шаурму и платят налоги. А этот... этот прячется за экраном.

Затем Караулов начал ворчать, что его вампирская сущность требует чего-то – может, крови или других вещей. Но это ему неприятно. Он на такое не подписывался – и при первой же возможности откажется от этого «дара». Только как подобное провернуть? И возможно ли? Что-то подсказывало: увы, нет…

Караулов потрогал повязку на шее. Рана заживала, быстро – слишком быстро, если бы речь шла о простом человеке. Он это знал и злился. Не на Влада, а на себя. За то, что вляпался так неосторожно и стал тем, кем не хотел быть даже в страшном сне.

«Я вообще никогда в вампиров не верил! – мысленно возопил он. – Почему я должен быть одним из них? Я хотел ловить угонщиков машин, а не угонять чужую жизненную силу!»

Караулов глубоко вдохнул, выдохнул, успокоился, насколько получилось, — и вернулся к прерванной работе… которая пока результатов не приносила…

— Вампир, — продолжал он бормотать между делом, перебирая бумаги. - Частный детектив-вампир. Кто бы мог подумать…

Он достал с пола пакет с кровью. Отхлебнул… поморщился. Отхлебнул снова.

— Гадость… Но лучше, чем ничего. И лучше, чем то, чем меня поил Оз. У того кровь отдавала валерьянкой.

* * *

Раду и Мирча не сообщали о своих перемещениях. Была у них квартира или нет и где они сейчас, в Москве, за городом или где-то ещё, — никто из их соратников не знал. Ассасины – люди… то есть, вампиры не из болтливых. Они просто делают, а не треплют языком. И не оставляют чаевых.

В данный момент они крайне пристально разглядывали карту Москвы.

— Его тут нет, — сказал Раду, водя пальцем по экрану.

— Да. Он уехал.

— Но куда?

— Цепеш его знает.

— Кажется, настало время позвонить Барнаби? — предложила Мирча.

— Давай. У него везде связи. И везде — жучки.

Они позвонили и обрисовали ситуацию. Выслушав их, Барнаби произнёс:

— Ищите – за тем вас и отправили. Он вернётся. Или объявится прямо там, в Москве. Он не может без внимания. Это его слабость. Ему нужно, чтобы на него смотрели. Эгоманьяк с клыками.

«М-да, негусто», - подумала Мирча.

Они отключились. Переглянулись, молча, без эмоций. И продолжили искать. Работа есть работа. Даже если работа — искать психопата, который считает себя графом.

* * *

Горбоносовы заявились прямиком к Озу.

Дантист сразу заметил, что те ощущают себя не в своей тарелке. Вася и Коля не выглядели страшными – наоборот, они сами были напуганы как малые дети, которых оставили одних в тёмном лесу.

— Ну что, будете меня убивать и калечить? – с усмешкой поинтересовался Оз, протирая пинцет. — Или просто чайку попьём? У меня есть отличный улун. С бергамотом.

Братья посмотрели друг на друга: смущение было написано на их тупых лицах с переломанными носами.

— Должен вас разочаровать, парни, — продолжил между тем Оз, откладывая инструменты. — Вампиры не дерутся между собой. Ну, то есть, по-настоящему. По пьянке или из-за женщины – ещё куда ни шло. Но мы с вами бессмертны, так что это, в крайнем случае, бессмысленно. А вообще, мы, кровососы, должны держаться вместе. – Он гоготнул. — У нас, можно сказать, профсоюз.

— Откуда ты знаешь… — начал было Вася, но Оз его перебил:

— По тебе, что ли, не видно? А потом, я вампир бывалый – чувствую… В общем, заходите – гостями будете. Кровушки?

Горбоносовы потупили взор.

— Да, — негромко и одновременно сказали они.

* * *

Чуть позже, когда они втроем выпили из пакетов на брудершафт (Оз налил им в гранёные стаканы, «чтобы по-простому»), Оз сказал:

— Теперь слушайте. Вы не должны работать на Лорда Влада.

— Мы не можем, — откликнулся Вася. У него дёргался глаз.

— Он нас убьёт, — прибавил Коля. — Он обещал.

— Нет. Он блефует. Он не знает, как убивать вампиров. Он просто пугает. Я вот знаю. Я вампир дольше, чем он живёт на этом свете. Никакое серебро и огонь не берут нас. А уж кол – это вообще смешно. Это для дилетантов.

— Но он сказал...

— Мало ли что он сказал. Вы всё подряд будете слушать? Вы же бандиты, а не институтки.

— Хм, — изрёк Вася, почёсывая переносицу.

— А что же может убить вампира? – поинтересовался Коля, который всегда задавал слишком много вопросов.

— Единственное. – Оз прихлебнул из пакета. – Отсутствие крови. Но нам это не грозит: у меня есть знакомые поставщики и всё такое прочее. Больницы, морги, доноры-энтузиасты. Главное — не пить у тех, кто ел чеснок.

Братья прихлёбывали из стаканлв и молчали, не зная, что сказать. Или как.

«А может, всё ещё боятся, - подумал Оз. – Надо их подтолкнуть».

— Ну так что, договорились?

Вася посмотрел на Колю, тот кивнул.

— Хорошо, — сказал Вася. – Мы знаем его адрес и скажем вам. Но с одним условием…

— Я весь внимание.

— Вы не бросите нас на произвол судьбы, — почти проплакал Коля. Ему было страшно, и он хотел домой к маме.

— О чём разговор! – шире Чеширского кота улыбнулся Оз. — Я ж не зверь какой. Я стоматолог.

— А Влад на нас не в обиде?

— Вот сами у него и спросите: теперь мы все в одной команде. Горбоносовы, Оз и... где-то там Влад. Ну и ещё пара-тройка. Весёлая компания, ничего не скажешь! Прямо «Омерзительная восьмёрка», только без вестерна и с большим количеством кариеса.

Глава XXVII. Лаборатория, побег и гость в шкафу (или «Очень странные дела в Строгино»)

Квартира Лорда Влада напоминала лабораторию безумного учёного из дешёвого фильма категории B, который сняли на сдачу от покупки лапши быстрого приготовления. Только вместо молний в колбах и искрящихся машин здесь были центрифуга, штативы с пробирками и ноутбук. На его экране светились формулы, которые никак не хотели сходиться. Пахло химией, озоном и чем-то ещё — металлическим, холодным, точно кровь на морозе, и безнадёжным, словно ипотека. Сам Лорд Влад сидел за столом, сгорбившись над микроскопом, и выглядел как человек, не спавший третьи сутки. Или четвёртые. Он уже не считал. Время для него теперь измерялось не днями, а количеством оставшихся до свершения часов. Он надеялся, что их осталось немного.

Кровь ирокеза стояла в центрифуге. Лорд Влад крутил её уже час. Разделял на фракции; плазма, эритроциты, что-то ещё. Что-то, что не имело названия в учебниках биологии, но очень ценилось в меню румынских ресторанов. Он пытался выделить это, синтезировать, воспроизвести – но ничего не выходило. Жидкость в колбе оставалась мутной, серой, бесполезной. Как жизнь самого Лорда Влада, по его собственным ощущениям, в которых он бы никому не признался. Но скоро всё должно измениться. Должно!

— Почему? — пробормотал он, откидываясь на спинку стула, который жалобно скрипнул. — Почему не работает? Я же всё делаю правильно. Я же умный. Я же Лорд Влад, а не какой-нибудь там бухгалтер из Балашихи...

Он замолчал. Посмотрел на маску. Чёрная, гладкая; красная ухмылка, обведённая маркером. Она лежала на столе, как отрубленная голова. Он не надевал её здесь. Здесь он был собой. Или тем, кем хотел быть. Разница была невелика, но налоговая инспекция оценила бы её по-разному.

Он потёр глаза. Веки были тяжёлые, будто свинцовые. Сон не шёл. Мысли путались, как наушники в кармане. Он снова уткнулся в микроскоп.

И тут почувствовал это. Не опасность, пока нет. Просто беспокойство, как будто что-то изменилось в воздухе. Как будто кто-то смотрел. Он встал, подошёл к окну, поглядел вниз.

У подъезда стояла не первой свежести машина. Рядом — люди. Кого-то он узнал (по фотографиям, сделанным Горбоносовыми), кого-то вычислил по имеющимся у него данным. Но высокий, худой и бледный, точно скользящий по воздуху, - это определённо Влад Драгош. Тот самый, чьё имя (и не только его) он носил незаконно, точно кредит на новенький айфон. Кто там ещё? Девка с белыми волосами; потрёпанный мужик; двое, одетые в кучу нужной и ненужной одежды и, как Влад, плывущие, а не идущие нормальным шагом. По движениям пятёрки — быстрым, бесшумным, опасным, — Лорд Влад понял: это не просто прохожие. Это охотники. Или хуже. И они пришли за ним.

Лорд Влад отступил от окна.

— А вот и гости, — сказал он сам себе. — Они всё-таки явились. Ну что ж, поиграем в «Форт Боярд», только без карликов и золота.

Он не паниковал – просто действовал. Стремительно. Схватил ноутбук, флешки, формулы (те, что успел расшифровать), маску. Всё это — в сумку. Колбы он не взял: слишком долго и тяжело.

Подошёл к другому окну, открыл его, перекинул ногу через подоконник и ступил на ржавую, но крепкую пожарную лестницу. Улица ударила в лицо холодом, ветром и запахом мокрого асфальта. Он начал спускаться, быстро и тихо, словно домовой. Он тоже кое-что умел, а что-то приобрёл благодаря нетривиальной наследственности. Нога скользнула по мокрой ступеньке. Он ухватился за перила; замер, прислушался. Внизу хлопнула дверь подъезда. Они уже внутри дома.

— Твою ж бабушку, — прошипел Влад. — Как в дешёвом боевике.

Он спустился до предпоследней ступеньки, потом спрыгнул и побежал.

Оказавшись за углом, на тротуаре, поднял руку. Через пару минут остановилось такси.

Он сел и сказал: «В аэропорт!»

— И побыстрее, пожалуйста. У меня там рейс в Трансильванию, а я не хочу платить штраф за возврат билета.

Таксист степенно кивнул; ему было всё равно, лишь бы пассажир платил. Машина тронулась с места. Лорд Влад посмотрел в окно и ухмыльнулся своими родными, не вырезанными губами.

— Не сегодня, ребята, — сказал он тихо. — Не сегодня. Ведь я ещё не дописал свой последний фанфик.

- А? Что? – Водителю показалось, что обращаются к нему.

- За дорогой следи, - рыкнул Лорд Влад.

И, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза.

* * *

Влад поднялся по лестнице первым. За ним следовали Кристина, Караулов, Раду и Мирча. Оз остался дома: у него был бизнес. Но в основном по другой причине.

«Если что-то пойдёт не так, — сказал он некоторое время назад, — я сообщу в полицию. Или другим вампирам. А лучше – и тем, и другим. У меня есть связи, смартфон и желание жить спокойно, а не участвовать в разборках в стиле "Бегущего в лабиринте"».

Все согласились с этим планом. Более того, отрядили Озу Горбоносовых – в качестве телохранителей.

Квартира была заперта, но разве это преграда для внушительного Раду?

Когда дверь вылетела, они вбежали внутрь, задевая друг друга плечами. В квартире пахло страхом и дешёвым растворителем.

— Ушёл, — резюмировал Караулов, принюхиваясь. — Скорее всего, через окно, по пожарной лестнице.

Влад подошёл к столу. Посмотрел на набор юного химика, усеивавший его, и хмыкнул. Вампир не всё понимал, но то, что понимал, его крайне не устраивало.

Затем услышал звук, словно кто-то отчаянно скребётся по дереву. Звук раздавался… из шкафа напротив.

Влад скользнул к нему. Взялся за ручки и, резко открыв дверцы, отпрыгнул в сторону: инстинкт самосохранения сработал. В тесноте и в обиде сидел их старый знакомый – вампир с ирокезом. И с кляпом во рту.

Влад вытащил старый носок из глотки ирокеза, и тот закашлялся.

— Вы, — сказал он. — Наконец-то. Я думал, вы никогда не придёте. Ещё час — и я бы сам себя съел. Начал бы с пальцев. Они самые сочные.

- Чем бы ты ел? – спросила Кристина. – У тебя кляп был во рту.

Ирокез не ответил: то ли из-за смущения, то ли из-за презрения.

— Ты как? — спросил Влад, развязывая верёвки.

— Как я?! — Ирокез нервно засмеялся. — Меня держали в шкафу. Брали у меня кровь – каждый чёртов час. Как у донора. Я был словно батарейка для пульта от телевизора. Понимаешь, о чём я говорю?

— Примерно, — сказал Влад. — Когда-то у меня в подвале был один такой сосед. Очень любил «Доширак» и жаловался на жизнь.

Ирокез скривил недовольную физиономию.

— Ладно, проехали, - произнёс он, сам себе противореча.

- Где Лорд Влад? – вырастая из-за спины Драгоша, осведомился Раду.

- Сбежал. Через окно. Пожарная лестница в помощь.

- Как я и предполагал, - подал голос Караулов.

- Ещё он что-то бормотал, до того как вы приехали. Про дом и про Румынию…

Влад застыл, будто его окатили быстрозасыхающим цементом.

— Румынию? – удивлённо – что ей совсем не свойственно – переспросила Мирча. – Он что, тоже оттуда?

Раду выругался.

- Не может быть!

Кристине стало не по себе рядом с обозлёнными ассасинами.

- Он что, вампир? – спросил Караулов.

Влад уже и не знал, что подумать, поэтому лишь пожал плечами.

- Ну вы будете преследовать или нет? – послышался голос Караулова. Он стоял на пожарной лестнице и выразительно глядел на столпившуюся компанию – вероятно, подозревал, что те забыли, зачем собрались.

Все двинулись в сторону окна – кроме ирокеза.

- Я домой хочу, - заныл он.

- Ну иди, - бросил Караулов и, цокнув языком (клыки ему мешали, а детектив к ним ещё не привык), стал спускаться по лестнице.

Никто не обращал на ирокеза внимания. Только Влад нашёл на столе ручку, бумажку, что-то написал на ней и подошёл к несчастному панку. На клочке бумаги значился телефонный номер и фамилия: «Горбоносовы».

- Попросишь Васю или Колю забрать тебя. А второй останется с Озом.

Влад подмигнул и молниеносно скрылся с глаз.

Ирокез запоздало заморгал в ответ, но было больше похоже на нервный тик.

Глава XXVIII. Погоня, табло и билеты в один конец (или «Форсаж: Трансильванский дрифт»)

Лорда Влада не было видно ни во дворе, ни поблизости. Тогда пятёрка охотников поспешно погрузилась в авто Караулова, выехала на дорогу и помчалась вперёд.

Машина, несмотря на возраст, резво перебирала колёсами, правда грозя развалиться на ходу. Она кашляла, чихала, но ехала, вцепившись в асфальт так, будто боялась, что её эвакуируют за неправильную парковку (ещё в прошлом веке). Караулов сидел за рулём, сжимая баранку, как спасательный круг. Влад — по соседству, с лицом человека, или вампира, который уже смирился с тем, что его жизнь — это плохой ситком. Кристина, Раду и Мирча делили задние кресла. Тесно, как в бочке, но выбирать не приходилось.

Они почти на всех парах неслись в аэропорт. Почти – потому что не хотели, чтобы их остановили гаишники. У Караулова, например, не имелось ни малейшего желания объяснять, почему в его машине сидят два вампира, одна охотница на них и два ассасина-кровососа из Трансильвании. Это был бы очень неловкий разговор с ДПС.

Они не знали, в какой аэропорт направлялся Лорд Влад. А судя по тому, что они услышали от ирокеза, туда-то «владыка умов» и собрался.

- Шереметьево? – уточнил Караулов. – Внуково? Домодедово?..

- Ох! – всплеснул руками Влад. – Гони в ближайший!

Никто не спорил.

- Надеюсь, мы не ошибаемся, - озвучил общую мысль Караулов. – Он ведь не прислал СМС с номером брони. Никакого уважения к коллегам!

Кристина невесело засмеялась.

— Пробьём по смартфону, — сказала Мирча. Она уже листала табло в приложении. Рейсы… время… направления… — Есть. Через сорок минут. Румыния, Бухарест.

— Успеем? — спросил Караулов, глядя на спидометр, который, кажется, врал ещё со времён Олимпиады-80.

— Если поторопимся, - ответил Влад. – И не попадём в пробку.

- Или если Лорд Влад не превратится в летучую мышь и не улетит сам, — добавила Кристина.

- У вампиров нет такой способности, - прижатый к дверце автомобиля, счёл нужным уточнить Раду.

- Да? Странно. Ну ладно, буду знать.

- Дави на газ! – повысил голос Влад.

Согласный с ним Караулов принялся выжимать последние соки из дряхлого лимона, который представлял собой его «Москвич».

Влад подумал:

«Вот оно! Мне предстоит вернуться в Трансильванию. Сколько я там не был? И как меня примут? Уж вряд ли как сына…»

Но это всё неважно. Его задача – точнее, их – поймать полоумного стримера, вдруг решившего «позабыть о прошлом» и отправиться воздушным круизом в места, богатые достопримечательностями. В основном, связанными с вампирами. Однако преследовать космических амбиций и глупости негодяя интереснее, чем сидеть и смотреть в стену, ожидая, когда за тобой кто-нибудь придёт. Или не придёт – что ещё хуже и скучнее.

Впереди лихачил и сигналил какой-то чересчур поверивший в себя и в отечественные дороги таксист. Может, там, внутри, и сидит Лорд Влад?..

«Только бы не упустить, - сжав зубы от негодования, повторял про себя Драгош. – Только бы не упустить!..»

Ему показалось, челюсти согласно замурлыкали. Хотели крови преступника? Что ж, очень на них похоже.

Караулов неустанно перестраивался из ряда в ряд, обгонял плетущиеся впереди автомобили и тоже нещадно оглашал округу запрещённым клаксоном.

Наконец впереди показалось здание аэропорта. Громоздкое, белое, похожее на огромный, радиоактивный, безумный гриб-дождевик.

Таксист-лихач дрифтанул и резко затормозил, ничуть не щадя рабочую машину. Практически в ту же секунду кто-то в чёрном выскочил из автомобиля и понёсся в сторону аэропорта. Следом за ним из такси пулей вылетел сам водитель. Кричит он, что ли? Пассажир ему не заплатил?

- Это он, - сказал Влад, имея в виду сбежавшую фигуру в чёрной одежде. – Это точно он. Я чувствую. Я всегда чувствую.

Остальные лишь согласно кивнули. Они тоже ощутили это – нездоровую ауру «чёрного беглеца» и предчувствие, что преследование обостряется, нарастает…

«Москвич» взревел раненным, обессиленным зверем и замер у края тротуара. «Великолепная пятёрка» высыпала наружу гиперактивными муравьями и забежала в здание аэропорта через автоматические двери, распугивая прохожих и опрокидывая их багаж.

В аэропорту толпился народ. Они замерли посреди прохода, вглядываясь в лица, пытаясь обнаружить того, кто им нужен. Его не было.

- Наверное, он уже садится на борт, - предположила Кристина.

Они рванулись через пропускной пункт. Их не очень вежливо и очень решительно остановили.

- Продайте нам билет, - сказала совсем не запыхавшаяся Мирча.

- У нас есть деньги, - прибавил Раду.

Но работники аэропорта только молча покачали головой, дежурно улыбнулись и указали в сторону касс.

Караулов выругался.

Мирча и Раду о чём-то шептались.

Кристина тем временем разговаривала с кассиром. Вернулась она расстроенная: билетов на рейс в Румынию не осталось!

Раду потянулся за смартфоном. Набрал номер, дождался ответа и принялся что-то тихо говорить в трубку.

- Эй? Ты чего? – подойдя к нему, поинтересовался Влад.

Раду поднял ладонь, призывая Драгоша подождать.

- Чего стоим? – в нетерпении сказала Кристина. – Кого ждём?

Раду закончил разговор и убрал смартфон обратно в бездонный карман.

- Я звонил Барнаби.

- Так, - произнёс Влад.

- Он, кажется, знает, кто наш враг. И предлагает следовать за ним. В Трансильванию.

- Всё-таки он оттуда, - прошептал Влад. – Ладно, хорошо. Пошли за билетами на ближайший рейс.

- А есть ещё варианты? – спросила Кристина. – Побыстрее.

- Твои предложения, - сказала Мирча. – Только не говори, что мы должны выпрыгнуть в окно и бежать за самолётом, пока не догоним.

Раду хохотнул и одобрительно, даже с гордостью посмотрел на напарницу. Научилась шутить на русском и по-русски. Ну надо же!..

- Я схожу в кассу, - взял слово Караулов. Подошёл к Раду.

Тот сходу понял, что от него требуется, и выдал сыщику пачку денег.

Минут через десять у них на руках были билеты в Бухарест, с пересадкой в Стамбуле. Вылет – через два часа. Делать нечего, отправятся этим рейсом, раз более раннего нет.

Напряжение пятёрки преследователей сгустилось и наэлектризовалось. Они сидели в зале ожидания и занимались кто чем. Караулов ворчал, что в Стамбуле, наверное, пересадка быстрая и он не успеет купить настоящий турецкий кальян. Кристина молчала, глядя в одну точку. Раду смотрел на табло. Мирча украдкой точила нож о подошву ботинка, издавая звук, от которого у обычного человека волосы встали бы дыбом. А Влад уставился в панорамное окно, на тёмное небо. Самолёт, на котором улетел их враг, был уже далеко.

Но они догонят сбежавшего интернет-гуру и по совместительству опасного преступника. Во всяком случае, постараются. Они не сдавались – они просто не имели права сдаваться.

Глава XXIX. Перелёт, аэропорт и старые знакомые (или «Евротур: Кровавая версия»)

Огни городов из салона самолёта казались упавшими на грешную землю звёздами.

Влад не летал на самолёте уже... никогда не летал. Вампиры не пользуются подобным транспортом – по крайней мере, те, кто ещё помнит о собственных «корнях» и недостаточно оцифровался. Самолёты для брата-вампира слишком тяжёлые (и для гравитации тоже). Слишком пафосные (хотя казалось бы: вампиры… замки… кровь…). Что касается эконом-класса – а это точно не консервные банки? К тому же вампиры, те, кто всё же летал, слишком часто забывали, что во время полёта нельзя открывать дверь: десять тысяч метров не пощадят и бессмертного.

Но сейчас не до принципов. Сейчас он был тут. Они все расположились в этом усеянном креслами и наполненном мягкой тишиной салоне.

«Немного странно, - подумал Влад. – И немного страшно. А ещё... освобождающе. Как выйти из дома без зонта в ливень — глупо, мокро, но почему-то весело».

Кристина сидела рядом, уставившись в смартфон. Делала вид, что листает ленту, хотя вообще-то она думала. О прабабушке, о письмах, о родинке. О том, что летит в страну, где всё началось. Где её прабабка встретила того мужчину… того вампира, который, возможно, был Владом (судя по реакции Драгоша на её рассказ об Анне и родинке). Или его дальним родственником, любящим драматизировать. Она не знала точно, но чувствовала: что-то там, в Трансильвании, есть, и это надо выяснить. Желательно до того, как её саму пустят на донорские нужды.

Караулов развалился в кресле через проход и, по недавнему обыкновению, ворчал:

— Вампир. Частный детектив-вампир. Кто бы мог подумать. Я хотел спокойную жизнь. Раскрывать измены, искать пропавших кошек, составлять отчёты для налоговой. А теперь я лечу в Румынию, за сумасшедшим стримером, который называет себя противником всех вампиров. Врачом, так его разэтак, без лицензии. И у меня самого клыки. И я пью кровь из пакетов. Гадость, конечно, но лучше, чем ничего. Да… почему в самолёте не подают томатный сок? Это же издевательство!..

Раду и Мирча сидели в креслах по соседству и с удивлением разглядывали людей, пахнущих не страхом, а ожиданием и едой. Ассасины летели в Трансильванию на настоящую, подлинную войну, тогда как эти человечки – бегать по экскурсиям и делать селфи. Если Барнаби не ошибся – а тот, за свою бытность графом и главой старейшин, ошибался только по праздникам, которых у вампиров нет, - Раду и Мирче предстояла схватка с тем, кого бы даже они предпочли никогда не встречать. Судя по лицам убийц, они уже мысленно составляли смету на ремонт замка после визита Лорда Влада. Ну уж нет! Этого они не допустят!

Самолёт приземлился в Стамбуле. Они спустились по трапу и поели донер-кебабов (обычной московской шаурмы), чтобы заглушить голод в неприлично урчащих желудках. Не кровь, конечно, но так же экстремально; впрочем, Кристина не возражала.

Затем они сделали пересадку и через некоторое время вновь оказались в небе. В Бухарест прибыли ночью.

Аэропорт был ярким, шумным, полным людей, которые куда-то бежали с чемоданами на колёсиках. Пятеро охотников вышли наружу, в румынскую темень. Раду и Мирча вышагивали первыми, раздвигая толпу одним взглядом. Влад, Кристина и Караулов — за ними, стараясь не выглядеть как группа ролевиков, заблудившихся по пути на фестиваль.

Их встретил старый вампир, полноватый, с длинными седыми волосами, собранными в хвост. В «эксцентричном» пальто, которое помнило ещё Чаушеску. Он представился:

— Андрей. Я от Барнаби. Он ждёт вас. И он очень, очень недоволен. Он сказал, что, если вы опоздаете, он вырвет вам клыки лично. То есть, тому, кому он ещё этого не сделал, - добавил Андрей, загадочно поглядывая на Влада. – Так что поторопитесь.

Андрей вёл свою скромную, чистенькую машину молча. Трансильвания за окном манила темнотой, как бы призывая: если ты вампир, то чего ждёшь! А если нет… может, познакомимся?..

Влад не отрывал взгляда от окна. Он узнавал эти места. Он здесь родился, здесь стал вампиром. Здесь его вырвали из клана… Здесь он оставил всё. И вот он вернулся, спустя сто тридцать лет. Только кто он, гость или враг?

«Наверное, турист, который забыл забронировать отель», - невесело подумал Влад.

Замок Бран, по-прежнему величественный в своей неуместности (или наоборот), возвышался на скале, словно находился внутри здоровенного, предупреждающего старение силового поля. А может, энергетического – Влад не очень хорошо разбирался в этих фантастических терминах. Он предпочитал классику и мистику.

Увидев над воротами камеру видеонаблюдению, а у входа автомат с кофе, Драгош приподнял бровь. Н-да… Прогресс никого не оставит в покое.

Машина чихнула и остановилась. Они вышли и через толстенные деревянные двери-великаны попали внутрь замка.

Барнаби ждал в большом зале. Том самом, где когда-то вырвали клыки Владу. Гобелены всё ещё висели, пыль всё ещё лежала. Только теперь в углу стоял телевизор… а рядом компьютер… и роутер… и кулер…

«Прогресс, - снова подумал Влад. – Или насущная необходимость?»

- Мы всё это купили, чтобы следить за… последними событиями, - извиняющимся тоном пояснил Андрей.

Увидев взгляд Барнаби, не свежий, но свежующий, вампир-водитель поспешно расшаркался и удалился.

Барнаби выглядел... озабоченным. Озабоченным и дьявольски уставшим. Как человек (точнее, вампир), который сто тридцать лет ничего не делал, а потом вдруг узнал, что мир изменился. И надо что-то предпринимать, чтобы не попасть впросак. Или хотя бы понять, что происходит, и написать об этом пост во «вконтактике».

Барнаби оглянулся на технику, загромоздившую собой зал, и лицо его изменилось, сделавшись ещё более усталым. Все эти железяки оказались здесь явно против его воли, хотя он, надо думать, уже начинал привыкать к веяниям нового времени. Во всяком случае, не сопротивлялся им так же яростно, как раньше.

— Влад Драгош, — вместо приветствия сказал Барнаби; голос сухой и без эмоций, словно инструкция к микроволновке. — Ты вернулся.

Никакого тебе: сыноок!.. Или: как я рад тебя видеть!..

— Вернулся, — подтвердил Влад, — хоть и не по своей воле.

- Хм. А что это у тебя во рту? – ни с того ни с сего подозрительно осведомился Барнаби.

Фирменной внимательности он, значит, за прошедшие годы не растерял.

- Что и положено, - смело ответил Влад. И, сам того от себя не ожидая, улыбнулся во все тридцать два.

— Хм. Ладно. Так… Это, получается, твои... друзья? – Граф аристократически повёл рукой, точно сметал со стола мусор.

— Получается, что так. Это Караулов. Он пока не кусает людей, чтобы не чувствовать себя виноватым, - представил Влад. – Это Кристина. Она ищет свои корни. А это... — Влад кивнул на ассасинов. — Раду и Мирча. Они здесь, чтобы убедиться, что ты не превратишь меня в пепельницу.

- Последних я знаю, - мрачно произнёс Барнаби. Он определённо не был фанатом развлекательных передач и стенд-апа. – Что же касается первых… Впрочем, неважно – главное, что тебя всё устраивает.

Барнаби хмыкнул (презрительно? Или показалось?) и сел в похожее на трон кресло.

Влад остался стоять.

— Подозреваю, - со значением начал граф, - что наш общий враг – это потомок печально известного Ван Хельсинга. Самого известного охотника на вампиров и прочую… хм… нечисть, - пояснил он для тех, кто не в курсе.

- Это я уже слышал.

- Мой внучок Майкл, - словно не слыша его, продолжал Барнаби, - поискал в интернете информацию и обнаружил некоего Владислава Хилого. Следишь за моей мыслью?

- Это и есть наш Лорд Влад.

- Вот именно. Не Влад, а Слава.

- Хорошо. Что ещё?

- Ещё? – Барнаби поёрзал в кресле. – Существует легенда… Поговаривают, что у Ван Хельсинга была навязчивая идея – избавить род человеческий от рода вампирского.

- Фантазёр, - пропела Мирча, - ты меня называла…

Раду захохотал. Барнаби поморщился.

- И чтобы достичь своей цели, Ван Хельсинг разрабатывал специальную сыворотку.

- Убойную?

- Естественно. Но что-то пошло не так, и, синтезированная из крови вампира, сыворотка, в сочетании с ней, делала человека бессмертным. Обычного человека, у которого в седьмом колене проскочил вампир, по-настоящему бессмертным. И чертовски сильным.

Караулов присвистнул:

- Хорошее снадобье!

- Ну прямо мечта Геракла. – Согласился Влад; опёрся о стол. – И ему правда удалось создать такой эликсир?

- Возможно. Во всяком случае, наш Славик в это верит, как в собственную гениальность.

- Да, у него квартира забита формулами и всякими химическими устройствами. Он, значит, решил восстановить формулу по старым, непереведённым текстам и продолжить славное дело доброго дедушки Ван Хельсинга?

- Или это – или решил обессмертиться и обогатиться за счёт его наработок.

- Обессмертиться! – презрительно фыркнула Кристина. – Ищет лёгких путей…

- Как бы то ни было, - сказал Барнаби, - лучшее место для этого…

- …родовое поместье Ван Хельсинга, - закончил Влад. – Если тайник и существует, то он находится там.

Барнаби покровительственно кивнул:

- И он, и целая гора всяких вампироубийственных средств. Оружие, кислота и так далее.

- Да, Ван Хельсинг был умным человеком. На свою беду.

- Угу. Вот только не стоило ему встречаться с Цепешем.

- Теперь проблема Лорда Влада – это личное.

- Почему же?

- Ты забыл, что я – троюродный племянник Цепеша?

- Вампиры вообще – одна большая семья.

- Да уж, семейка Аддамс, - пробормотал Караулов.

- Я не отказываюсь от помощи, - сказал Влад. – Но эти Ван Хельсинги у меня уже в печёнках сидят.

- И у меня, конечно, тоже, - поддержал – в кои-то веки – Барнаби.

- Правда, оружие и кислота нас не убьют…

- Убить не убьют, но шкуру попортят знатно. А вот если вампира крови лишить…

Все кровососущие в зале содрогнулись.

- Не продолжай, - попросил Влад.

- Потомок Ван Хельсинга… - задумчиво проронил Караулов. – Так вот откуда у нашего парня столько деньжат.

- Разумеется: наследство, - подтвердил Барнаби.

- Что же он раньше не развернулся на полную катушку? – спросил Влад.

- Видимо, для этого ему надо было вступить в наследование замком. А это бы автоматически означало рассекречивание.

- И бюрократические проблемы.

- Я рад, Влад, что ты сохранил свой блистательный ум в неприкосновенности.

- А уж как я счастлив тебя видеть, Барнаби, - ты не представляешь!

Барнаби вымученно улыбнулся.

- Вы отдохнёте? Ждать вас к ужину? – поинтересовался граф, надеясь на прямо противоположное.

Влад решил его не расстраивать, да и время поджимало.

- Нет. Дай нам пару бутербродов с мясом, покажи, где замок, и мы поедем.

- А можно мясо с кровью? – решительно попросила Кристина.

- Крис! – осуждающе произнёс Влад.

- Что? Ну что?! Я просто пошутила! Пф! – И она обиженно отвернулась.

- Ксавье! – громко позвал Барнаби.

В зал тотчас влетел (в переносном смысле – на своих двоих) старейшина. С собой он нёс свёрнутую в рулон карту выше его роста. Пока что не всё здесь подверглось оцифровке.

- Привет, Влад.

- Привет, Ксавье. Как и раньше, портишь обстановку?

Ксавье фыркнул и что-то недовольно пробормотал, кажется насчёт «беззубых критиканов». Развернул карту на столе, прижал. Барнаби не глядя ткнул пальцем:

- Приблизительно здесь. Точное место спросите у местных.

- А нельзя было в интернете глянуть? – осведомился Караулов. – В «Яндекс.Картах» или ещё где?

- Этого поместья с замком нет во всемирной сети. Оно даже на моей карте не обозначено – просто я… помню.

- А почему ты мне никогда о нём не рассказывал? – спросил Влад.

- Не только тебе. Есть тайны, которые лучше позабыть.

- Но ты-то помнишь.

- Я не сказал, что их нужно стереть. Я сказал, что их нужно позабыть.

- Хорошо, - не стал спорить Влад. – Теперь что касается Раду и Мирчи…

Драгошу почудилось, что ассасины напряглись. Да нет, не может быть: они же настоящие профессионалы. Если только Раду и Мирча не сочли, что у них личные счёты с этим Ван Хельсингом-младшим. Или, как его… Славиком Хилым.

- Оставляю их вам, - отмахнулся Барнаби. Похоже, ему хотелось, чтобы «долгожданные гости» поскорее убрались и позволили вернуться к прерванному им увлекательному занятию – разглядыванию паутины на потолке.

Мирча уже точила нож.

- Если наш Слава думает, что Трансильвания — это Диснейленд для вампиров, - сказала она со своим обворожительным акцентом, - его ждёт очень, очень неприятный сюрприз.

Раду засмеялся.

Так и не дождавшись бутербродов, они вышли в ночь. Дождь, горы, мрак; Трансильвания замерла в нетерпении…

Глава XXX. Поиски, дорога и замок (или «Форсаж: Трансильванский дрифт, часть вторая»)

Они ехали по ночной Трансильвании. Горы цепляли верхушками небеса, леса обволакивали собой дороги. А дороги эти прокладывали, кажется, ещё римляне с похмелья. Иногда встречались маленькие, заброшенные деревни, наверняка с жуткими секретами. Но помимо них – только густая тьма и ослепительные звёзды. Никаких тебе фонарей и светящихся окон двадцатиэтажек. Ветер завывал в ущельях, как полицейская машина.

Они встречались с местными вампирами, на которых указывали Раду и Мирча. Все деревенские кровососы сидели по домам, не желая и носу казать наружу: ночь была уж больно романтичная, словно бы специально созданная для людей с факелами и кольями. Ну ладно: со смартфонами и автоматами, что не лучше. Главное, никто ничего не знал. Или делал вид, что не знает. «Какие люди? Нет, не видели. Мы тут вообще кровь из пакетов пьём, телевизор смотрим, у нас ипотека».

Исключение составил только один древний вампир, возрастом лет под тысячу. Он сидел в подвале своего дряхлого дома, служившего одновременно и склепом, и Airbnb. Старикан пил чай с ромашкой и выглядел так, будто устал от жизни ещё во времена Ивана Грозного.

— Человееек, - протянул он с пониманием. – Даа… припоминаю… Был тут какой-то. Чапал совсем один по дороге и бормотал что-то про качество сдаваемых в наём автомобилей и не ко времени заглохший двигатель. Не помню, когда это было – может, час назад, а может, неделю. Время для нас — понятие растяжимое, особенно в моём почтенном возрасте. Этот человек – весь в чёрном, тонкий, с сумкой в руках – направлялся в сторону замка Ван Хельсинга. – Старикан задумчиво пожевал губы. – Не знаю, зачем он мог туда идти – меня лично в этот замок никакими калачами не заманишь. Хотя, говорят, он заброшен. Однако я проверять не собираюсь… учитывая его славу. Но вот ваш приятель или кто он там шёл именно в том направлении. Мне даже на минуту захотелось остановить его и… пообщаться. Нет-нет, что вы! Просто поговорить. Вот только он выглядел каким-то усталым и злым. Да и маршрут его меня насторожил. В общем, я решил не рисковать. Да, ещё он вполголоса ворчал что-то про «релиз до дедлайна». Знать бы, что это такое. – Говоривший утвердительно кивнул собственным словам и шумно прихлебнул чая.

Охотники поблагодарили его и отправились дальше.

Дорога была долгой. Ночь, горы, лес продолжались будто бы до бесконечности… Наконец впереди показалась огороженная высокой каменной стеной территория, а в центре её – замок. Мрачный, заброшенный и с виду – совсем не такой, как Бран. Тот выглядел аристократично, а этот – пафосно. Словно хотел, будто мажор, перещеголять всех и вся на ночной вечеринке.

В одном из окон на первом этаже вроде бы горел свет. Когда они подъехали ближе, то убедились, что да, так оно и есть. Неоновое, холодное свечение – как от монитора.

Машина замерла; они вышли наружу. Темнота полнилась тишиной и ожиданием, точно современный триллер перед финальным твистом.

— Лорд Влад или в спешке, или по занятости забыл закрыть ворота, — оповестил Караулов, распахивая сделанные из металла готические створки. Те протестующе скрипнули, но открылись. — Типичный айтишник.

- Кажется, они сломаны, - сказала Кристина.

- Неважно, - откликнулась Мирча. – Вперёд.

Она достала нож, Раду – кастет: настало время вендетты. Караулов извлёк из кармана и проверил пистолет (спасибо связям Барнаби на таможне). Кристина потянулась за баллончиком перцовки из «DutyFree». Влад же просто сжал кулаки.

Они прошли один за другим в ворота, минуя заросли дикого винограда. Далее – по выложенной массивными плитами, заросшей травой дорожке. Входная дверь тоже была не заперта. Что, Лорд Влад считал себя слишком крутым для дверных замков? Или все запоры разрушились от старости? Времени выяснить им не отпустили.

Внутри всё тонуло в привычной уже, почти родной темноте. Они продвигались на ощупь. По крайней мере Кристина – пока глаза не привыкли к темноте.

Из комнаты напротив раздавался характерный шум работающего сервера. Они направились прямиком туда, готовые ко всему, даже к необходимости платить за капремонт замка, если дверь всё-таки окажется на замке.

Позади осталась пыльная, винтовая, каменная лестница. Караулов, до того кравшийся профессиональными движениями частного сыщика, тихо выматерился, зацепившись за что-то плащом. Раду и Мирча скользили по полу так, будто их и не было. Влад старался в этом плане от них не отставать. Кристина, то и дело задерживая дыхание, прилагала все усилия, чтобы не шуметь и ступать осторожно.

Из-за двери, на которую они смотрели, лился свет – тот самый, компьютерный. И раздавалось бормотание:

— ...синтаксическая ошибка... библиотека не подключена... почему оно не компилируется... я же Лорд... я должен быть идеальным...

Влад прижался к стене перед овеянной неверным светом дверью и покачал головой. Лорд Влад всё больше его удивлял – и разочаровывал. Преступник не был просто сумасшедшим – он был фанатиком!

«Пора заканчивать эту затянувшуюся пьесу», - решил Драгош.

Он рывком распахнул дверь и ступил в свет.

— Лорд Влад, — сказал он; голос тихий, но в нём звенит сталь. — Мы нашли тебя.

- Добавь ещё: сдавайся, или будем стрелять, - предложил Караулов.

Лорд Влад сидел за монструозным на вид столом; перед преступником — открытый ноутбук. На экране — строки кода. Судя по его лицу, Лорд Влад не спал несколько суток: глаза красные, лицо серое… Он выглядел как программист перед дедлайном.

Лорд Влад медленно повернул голову. Его лицо не выражало страх – только раздражение, как у человека, которого отвлекли от важного коммита.

— Вы опоздали, — произнёс он. — Сыворотка почти готова.

- Всё по классике, - заметила Кристина.

- Осталось только слинковать библиотеки, - продолжал разглагольствовать Лорд Влад. – И где, чёрт возьми, у вас тут розетка? Батарея садится. Жаль, я не перебрался сюда раньше: потомки сами знаете кого здесь неплохо всё оборудовали. Догадывались, что я когда-нибудь вернусь. Надо было сделать это раньше!..

- Давай завязывай с финальной речью, - устало произнесла Мирча.

Раду посмотрел на неё с нескроваемым уважением: ему определённо нравилось изменившееся чувство юмора напарницы.

- Правильно, - в своей манере, создавая звуковой диссонанс, басом прошелестел ассасин. – Вставай и руки к стене.

- Ты забыл сказать: так, чтобы мы видели, - напомнил Караулов.

Сообразно моменту Лорд Влад демонически расхохотался.

- Дурачьё! Вы опоздали. Я — будущее. Я — Лорд Влад. Я не собираюсь возвращаться в тесную квартирку в Москве или на первый курс факультета информатики, откуда меня подло вышвырнули. Я сейчас выпью сыворотку и…

Не договорив, он ударил по клавише «Enter» и не менее подло метнулся к центрифуге.

Ноутбук пискнул, экран мигнул красным.

Драгош попытался остановить Лорда Влада, схватив за руку, но не успел: противник двигался слишком быстро даже для него. Раду метнулся наперерез, перекрывая Лорду Владу путь к отступлению. Неудавшийся программист лягнул ассасина в коленную чашечку. Поморщившись, Раду выбросил вперёд руку, сграбастал чёрный капюшон. Лорд Влад крутанулся на месте и вывернулся. Ещё шаг, больше похожий на полёт, и вот Лорд Влад распахивает стоящую на столе центрифугу, выдёргивает изнутри какую-то пробирку с жидкостью подозрительно-опасного цвета и выливает содержимое себе в рот.

Глава XXXI. Тайник, сыворотка и превращение (или «Во все тяжкие: Вампирская лихорадка»)

Библиотека в поместье Ван Хельсинга пахла старой бумагой, плесенью и безумием. А ещё – неразгаданными тайнами.

Заготовка для сыворотки лежала в стене. За одной из полок, на которой стоял томик «Бытия и Времени» Хайдеггера, слегка подпалённый снизу. Тайник Лорд Влад обнаружил случайно, когда, утомлённый поисками, облокотился на стену, чтобы отдохнуть. Стоило камню отвалиться от кладки, внутри показалась железная дверца. Лорд Влад давно подозревал, что первый хозяин замка оборудовал здесь несколько тайных мест: Ван Хельсинг был не только умным человеком, но ещё и параноиком. Впрочем, неудивительно, при его-то должности.

Защищавшая тайник от сырости и непрошеных гостей дверца из железа скрипела так, что не посочувствовать ей нельзя. Впрочем, чем-чем, а сочувствием Лорд Влад не обладал. Зато в нём с избытком помещались мания величия и отсутствие эмпатии. Лорд Влад вооружился ломом (в пыточной он побывал в первую очередь – план замка висел в фойе) и взломал тайник (испортив хорошую вещь).

Внутри тайника лежала колба. В единственном экземпляре, но больше и не требовалось. Колба светилась то ли голубым, то ли зелёным – в общем, тем, что не имеет названия, поскольку нарушает законы физики и химии. Она была обёрнута в жёлтые, траченные временем листы бумаги. На этих листах – руководство, написанное на латыни, немецком, венгерском, древнерусском… Ван Хельсинг, будучи образованным человеком, писал на всех языках. А охота на нечисть – это так, для души.

Лорд Влад долго и вдумчиво читал сопроводительные записи – благо, по-английски он понимал, а Ван Хельсинг как будто специально для своего менее удачливого потомка сделал и перевод на язык туманного Альбиона.

Лорд Влад почти не колебался. А уж когда дошёл до абзаца, где с точки зрения науки (и алхимии) доказывалось, что сыворотка в сочетании с вампирской кровью дарует бессмертие, исчезли последние сомнения. Он должен выпить «микстуру», и чем скорее, тем лучше! Словно его порченая кровь могла со временем очиститься. Нет, это немыслимо: если твоего прадеда Ван Хельсинга когда-то укусил Дракула, он же Влад Цепеш, ты так и будешь ходить по земле будто проклятый. С генами кровососа внутри.

«Но я – я! – всё изменю», - принял решение Лорд Влад.

И снова взялся за синтезирование сыворотки – на сей раз на основе имеющейся заготовки…

Боль. Сила. Голод. Он чувствовал, как меняется. Как его тело перестраивается. Кровь закипает, пытаясь переварить то, что её убивает. Глаза начинают видеть в темноте. Уши слышат то, что не должны — как бьётся чьё-то сердце в километре отсюда. А зубы... растут.

Лорд Влад засмеялся злодейским смехом, от которого у летучих мышей случился бы инфаркт. Он победил. Он стал тем, кем хотел быть. Он стал богом. Или, как минимум, старшим модератором на форуме «Вечная жизнь».

- А-ха-ха! Вот и всё! Перед вами я – новый вид! Будущее всея Земли! А вы – ничто. Вы — пользователи Internet Explorer!..

— Дурак, — только и сказал Влад. – Ты всю жизнь ненавидел вампиров, а стал одним из них. Одним из нас.

Все, кроме Лорда Влада, сокрушённо покачали головами. Фейспалм, и не иначе.

Новоявленный вампир застыл посреди комнаты с выпученными глазами. Как так?! Не может быть! Его обманули!..

Вдруг он заорал, не своим голосом, нечеловеческим:

- Ааа! Будьте прокляты вы все! И дедушка Ван Хельсинг – в первую очередь!

- Бедняга, - неискренне посочувствовал Раду.

- Да уж, - поддержала Мирча. – Дедуля не сказал внучку, что бессмертие через сыворотку можно получить только с ограничениями. Точно так же, как через укус. То есть став вампиром.

И тут Лорд Влад бросился на них, дикий, озверевший.

Он был быстрее их. Сильнее? Возможно. Но их – пятеро, и они – злее. Завязался настоящий танец смерти, в процессе которого все пытались поймать Лорда Влада и при этом не причинить вреда друг другу или нарваться на чей-нибудь нож.

Раду и Мирча работали в паре, как хирурги: один отвлекал, второй бил. Кристина двигалась, точно вода — плавно, но смертельно. И где только научилась? Начиталась книг или интернетика? Влад... Влад просто был разгневан. Очень-очень сильно.

Караулов схватил со стола тяжёлый фолиант и швырнул его. Лорд Влад увернулся, метнулся к детективу и повалил того на пол. Врезал раз, другой. Караулов отключился.

Кольцо вокруг Лорда Влада сжималось. Превращённый отступал, потом нападал, потом снова отступал… Это утомляло, однако не только их, но и его.

В конце концов, он оказался прижат к стене, точнее, к книжному шкафу. Тому самому, за которым находился тайник. Путь назад отрезан.

— Ты уже не человек, — прорычал Влад, наступая. — Прими это, и всем станет легче. В том числе и тебе.

- Никогда!

- Никогда не говори… - Раду не дали договорить.

Лорд Влад огласил комнату оглушительным рыком – такой звук издаёт загнанный зверь, который понял, что клетка закрыта. Затем он оскалился. И бросился в последнюю атаку.

Глава XXXII. Схватка, зубы и освобождение (или «Очень странные дела в Трансильвании», часть вторая)

Лорд Влад использовал свою новую силу. Он был неудержимо быстр. Двигался рывками, как персонаж в игре с плохой оптимизацией, телепортируясь из угла в угол.

Он врезал кулаком Раду. Тот отлетел, ударился о стену и застонал. Из него вышел отличный снаряд для метания.

Кристина бросилась к Лорду Владу. Вампир-безумец с размаху шлёпнул её раскрытой ладонью, отбрасывая, как тряпичную куклу. Кристина упала, больно ударившись головой о край стола, и потеряла сознание. Кровь… тёмная, почти чёрная в полумраке библиотеки…

Влад видел это, но не знал, что предпринять. В этот момент он был не вампиром, а просто напуганным человеком, который не знает, как в компьютерной игре работает аптечка. Вот только всё происходящее, несмотря на сравнения и метафоры, отнюдь не напоминало игру.

Мирча и оклемавшийся Раду отвлекали внимание Лорда Влада на себя, оперируя кто ножом, а кто кастетом. Они не хотели убивать противника – пока, во всяком случае. Он должен заплатить за то, что сделал, полную цену. А они – наиграться. Они знали: никуда этот дистрофик не денется, как бы быстр и силён он ни был. Да и Барнаби тот может пригодиться… для чего-нибудь настолько мерзкого, что даже прекрасного. Когда-то Раду и Мирча справились с десятком разъярённых вампиров – так что же, не одолеют одного, к тому же вовсе не опытного в сражениях?..

Влад уже стоял рядом с Кристиной, над ней. Как быть? Как спасти девушку?! Укусить? Нет-нет-нет. Ни за что! Только не это! Хоть она и просила когда-то…

Он задрал голову к потолку и в отчаянии закричал.

И тут зубы выпали. Сами, без его согласия. Видимо, магия иссякла; решила – или зубы так «подумали», - что он окончательно отказывается от их услуг. А кроме того, что-то внутри него поменялось. Он чувствовал на месте вырванных прежде клыков некие… новообразования.

- Невероятно… - прошептал он, пока Раду и Мирча пытались скрутить Лорда Влада.

У него отросли клыки! Снова! Но как это получилось? Неужели во всём «виновата» магия волшебных зубных протезов, сделанных Озом? Или нечто иное? Нечто… более глубинное, сложное и могущественное?..

Влад посмотрел вниз, на Кристину – и булькнул от неожиданности.

Девушка пришла в сознание и улыбалась. В руке она сжимала вставные зубы Влада, которыми сама, без чьей-либо помощи, кусала себя за шею. Там, где родинка.

- Всё будет хорошо, - проговорила она.

- Угу, - только и нашёлся Влад.

«Да ладно, - мысленно сказал он сам себе. – Одним вампиром больше… В смысле, вампиршей».

Тем временем Раду и Мирча сражались с Лордом Владом. Хотя он превосходил их в скорости, не мог сравниться с ассасинами в опыте. Они не пытались его убить — они пытались его закрыть. Мирча поднырнула под удар, Раду вмазал кастетом по ноге. Лорд Влад упал на одно колено. Раду набросился на него и повалил. Мирча достала из кармана наручники. И наножники. Лорд Влад тоже закричал – больше от унижения, чем от боли: для вампиров раны, которые он получил, - так, не стоящие внимания царапины.

Влад наклонился и поднял Кристину на руки.

— Идиотка, — ласково прошептал он ей на ухо.

На губах Кристины застыла глупая улыбка – как при просмотре «Друзей», только шире.

Мирча к тому времени уже заковала Лорда Влада в «кандалы». Раду вздёрнул его с пола – одним сильным движением, за чёрный балахон.

- Пошли проветримся.

Караулов между тем пришёл в себе и стоял, опершись на стену.

- Жить будешь? – спросил Влад, проходя мимо.

Детектив с интересом посмотрел на несущего девушку вампира; то ли понимающе, то ли одобрительно хмыкнул и коротко кивнул.

- Вот и отлично.

И они все неторопливо направились к выходу. Битва подошла к концу.

А кроме того, очень хотелось есть.

Глава XXXIII. После битвы, зубы и летучие мыши (или «Возвращение джедая, но с клыками»)

Воздух в замке Бран пах пылью веков и озоновой лампой, которую Барнаби, видимо, притащил из «Фикс Прайса».

Они стояли перед графом – все пятеро… точнее, уже шестеро. Раду, с рассечённой бровью, держал Лорда Влада за шкирку, возвышаясь прямо перед Барнаби. Остальные примостились кто где. Кристина и Влад прислонились к стене. Одежда у Влада была порвана, а у Кристины – испачкана кровью. Мирча, стоя сбоку от стола, с недовольным видом подправляла сломанный ноготь любимой пилкой. Слегка помятый Караулов молча и с интересом разглядывал гобелены.

- А кого это там побеждают вампиры? – поинтересовался он.

- Людей, - отозвался Барнаби.

- Кого-кого?

Лорд Влад – вернее, уже просто Славик Хилый – висел в руках Раду, как очень злая, очень дорогая рыба. Он шипел, брыкался и требовал адвоката.

Барнаби смотрел на него, точно энтомолог, нашедший новый вид таракана. Пересилив отвращение, он пощупал пульс (которого не было), заглянул в глаза (которые горели красным) и принюхался (Славик попытался его укусить).

- Ну да, вампир, - озвучил граф диагноз. А может, вынес вердикт.

- Что и требовалось доказать, - проронил Караулов, переходя от гобеленов к картинам. Там было изображено примерно то же самое: грандиозная победа вампирского клана над родом человеческим. Смешно!..

- И что будем с ним делать? – уточнил Влад, подразумевая Славика.

— У нас тут отличная программа реабилитации для злых гениев, - произнёс Морис, появляясь в зале с ремешком на перевес. Ремень был кожаный, тяжёлый, с металлическими заклёпками.

Увидев его, Славик внезапно замолчал. Стихнувшие угрозы заменило обескураженное и протестующее мычание.

- Морис, ты утяжелил ремень? – уточнил Барнаби.

- В процессе.

Граф довольно кивнул. И, как почудилось Владу, с лёгкой улыбкой на столетних губах. Да нет, не может быть! Просто показалось…

Влад и Кристина подались вперёд и протянули Барнаби вставную магическую челюсть.

- Вот. Храни и изучай на здоровье, - сказал Драгош.

Барнаби принял подарок с благоговением, как священный Грааль… или как скидочную карту, которую давно потерял.

— Она будет в безопасности, — пообещал он, пряча клыки в свинцовый ящик. — В моём сейфе. Рядом с налоговыми декларациями. Никто не узнает, что мы её нашли.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, - изрёк очередную банальность Караулов. – Кроме моего кредита в «Сбербанке». Жаль, что в России туго с пенсией для вампиров. За выслугу лет, так сказать.

- Уведите его уже, - приказал Барнаби, махнув в сторону Славика. – Боюсь, у меня от его вида ячмень на глазу вскочит.

Раду и Мирча, вновь вернувшиеся к работе в трансильванских окрестностях, сделали, как их просили. Исчезли в соседнем помещении стремительно и плавно, будто с помощью копи-пейста. По дороге Мирча что-то шепнула Славику на ухо. Глаза того чуть не вывалились из орбит. Он дёрнулся и попытался сбежать, но от Раду так легко не ускользнёшь. Ассасин-мужчина приглушённо рассмеялся.

- Ты рассказал ей? – без особой охоты спросил Барнаби, но надо же проявить доброжелательность после проделанной Владом работы. Ритуалы – то, к чему Барнаби не то что пристрастился, однако привык – за столько-то лет.

- Я сама обо всём догадалась, - сообщила Кристина.

- Вот и чудесно, - сказал Барнаби. И повернулся к Ксавье: - Что у нас на ужин?

- Пицца «Маргарита». С томатами, - весело откликнулся Ксавье.

Аудиенция была закончена.

Эпилог. Зубы, пыль и экзистенциальный кризис

Славик сидел в комнате. Без маски и злой.

Он обещал сбежать. Найти челюсть. Продолжить начатое, ведь люди требуют его стримов! Трансильвания давила на него своей вечностью, а отсутствие Wi-Fi угнетало сильнее, чем нехватка крови. Но он держался…

И тут вошёл Морис, со знакомым тяжёлым кожаным ремнём.

Славик округлил глаза.

— Это ещё что? — пискнул он, вжимаясь в кресло. — Сессия депривации чувств? Я читал о таком на «Пикабу». Это больно!

— Это воспитание, — перевёл Морис. – И оно полезное, а кроме того, бесплатное.

- Ээ… Морис, а ты правда вампир?

- Да.

- Это же не наш метод! Где гуманизм?..

- Ты прав, - не слушая его, сказал Морис. – Метод не наш. Но всё дело в традиции. Барнаби говорит, ты слишком много о себе возомнил. А у нас в клане за подобное… воспитывают. Снимай штаны.

Славик закричал.

- Надо, Слава. Надо!

Из-за двери слышался заливистый смех: Барнаби смотрел по телевизору «Первый канал». В «Пусть говорят!» намечалась драка, и он хихикал, как школьница.

* * *

Барнаби и другие старейшины осваивали компьютер. Было похоже на то, как неандертальцы пытаются развести огонь с помощью айфона. Вампиры учились пользоваться интернетом. Теперь они могли следить за другими кровососами по всему миру. Прогресс. Наконец-то! Только бы не нажать не ту кнопочку…

— Смотри, — говорил Барнаби, тыкая скрюченным пальцем в экран персонального компьютера. — Вот тут, в Бирюлёво, вампир ворует голубей. Вызывай Раду!

— Это не вампир, это голуби сами мрут, — отвечал Раду, не отрываясь от ноутбука. — И вообще, я в «Танках».

— Прогресс, — вздыхал Барнаби, надевая очки. — Теперь я понимаю, почему Ван Хельсинг предпочитал колья.

И он продолжал сёрфить.

* * *

Две летучие мыши направлялись к Москве. Позади и впереди горели огни городов. И раскидывались леса, и текли реки, и возвышались горы…

Одну из мышей звали Влад, а вторую – Кристина. Весьма необычные имена для крылатых, не правда ли?

Магия вампирских зубов способна на многое.

* * *

Мы лежим в банке. Стеклянной. С крышкой. В формалине или в чём-то похожем. Пахнет химией. Не кровью. Не жизнью. Химией. Мы не дышим. Мы не можем дышать. Мы просто лежим. И смотрим. Через стекло.

Мы помним всё. Рождение, потерю, воссоздание, силу магии и то, что казалось окончанием… А стало новым, почти бесконечным ожиданием.

Барнаби поставил нас на полку. Самую высокую. Самую дальнюю. Это полка старого пыльного шкафа в каком-то помещении без света, куда никто не заходит. Барнаби сказал: «Для изучения». Или «Для хранения». Или «Для безопасности». Мы не расслышали. Мы были заняты. Мы смотрели. На него. На его кабинет. На его книги. На его пыль. На его вечность.

Он стар. Он не помнит, каково это — быть нужным. Он не помнит, каково это — хотеть. Он просто сидит. И смотрит в окно. И ждёт. Чего-то. Фиг знает чего!

Мы смотрели на него. Из банки. Из-за стекла. Но не смогли дотянуться. Укусить. А теперь мы и вовсе заперты, и смотреть нам не на кого. Только на лишённое звуков, тёмное помещение…

О, мы больше не можем пить! Мы просто смотрим и смотрим! И ждём. Словно бы целую вечность. Это унизительно!..

Но мы же помним.

Помним Влада. Как он надел нас. Как боялся. Хотел. Боролся. Проиграл. Отказался. И стал собой.

Мы помним Караулова. Как он ворчал. Пил кровь из пакета. Морщился. И привыкал.

Мы помним Кристину. Как она смотрела. Взяла нас. Укусила себя. И стала той, кем всегда хотела быть. Хотя, может, и не понимала этого…

И мы помним не только их. А всех.

Барнаби уничтожил формулу. Сжёг листы. Разбил ноутбук. Расколошматил центрифугу. Лично…

Но мы-то помним. Мы всё и вся помним!

А память - это лишь временное ожидание неизбежного будущего.

Конец