Искусницу вызывали, Ваша драконья Светлость?

Глава 1.1

- Анника Леруа, ты наказана! Копейки не получишь в этом месяце, - перед носом невежливо замаячил женский пальчик с острым когтем, то есть ногтем, на конце.

Пришлось откинуть голову назад, во избежание нежелательных травм. В таком положении я имела удовольствие лицезреть холеное женское лицо, некрасиво скривившееся в гневной гримасе. И обреченно вздохнула. Не пронесло. На этот раз.

- Ты что себе позволяешь? Как смеешь разговаривать подобным тоном с нашим самым уважаемым покупателем?! Немыслимо! - слегка выпустив пар, хозяйка модного мужского салона резко отвернулась и начала мерить шагами небольшую швейную мастерскую, где я с трудом расположилась.

Условия труда были далеко неидеальными. Комната вся заставлена шкафчиками, коробочками, манекенами и другими необходимыми в швейном деле атрибутами. Места для меня, как швеи, совсем не оставалось — его занимал массивный овальный стол, за которым я работала, не покладая рук, последние несколько месяцев.

- Мало того, что ты не закончила костюм мистера Освальда в срок, так ещё смеешь дерзить ему! Такого я не потерплю, милочка! - она остановилась передо мной, поставив руки в боки и теперь буровила тяжелым взглядом.

Я медленно встала и, хотя у самой в душе клокотало от возмущения, постаралась спокойно разъяснить ситуацию.

- Мистрис Милверс, позвольте напомнить, что в данный момент я выполняю несколько заказов одновременно и что в обязанности швеи не входит дополнительное развлечение клиента. Мистер Освальд позволяет себе много лишнего, и вы прекрасно об этом осведомлены…

- Брось, - не дала мне договорить хозяйка, - не строй из себя невинную овечку, милочка! Никто тебя не съест. Подумаешь, похлопали ее случайно, велика беда. Лучше помалкивай и не смей расстраивать моих дорогих клиентов! А то не видать тебе ни этого места, ни комнаты.

Ах так! А то что эти клиенты часто позволяют себе не просто хлопать пониже спины, но и щупать за что не следует, и шуточки похабные отпускать, а от их сальных взглядов становится не только мерзко, но и жутко порой. Последнее время так и хочется кому-нибудь пощечину влепить, чтобы неповадно было. Но приходится сдерживаться.

Да и родовую магию расходовать на этих слизняков откровенно жалко. Я и так истощена из-за огромного количества заказов, которые валятся как из рога изобилия. Ещё бы, в других салонах и цены выше, и труд швей оплачивается дороже. Но мне, с моим домашним образованием, выбирать не приходится.

Правда раньше на мою честь никто не посягал. Ох уж этот вредный старикашка Освальд! Руки распускает только так. А я должна молчать и радоваться, видишь ли, что обратили внимание. Хватит!

- Прекрасно, мистрис Милверс. Потому что я тоже такого больше не потерплю! - я резко развернулась и стала собирать немногочисленные пожитки.

Большинство швейных принадлежностей, лежащих на столе, не один год хранились в моей семье, многие были нашими родовыми артефактами.

- Раз мы выяснили, что точки зрения у нас не совпадают, не вижу смысла мне оставаться.

- Что ты такое городишь, бессовестная? - Виолетта Милверс злобно прищурилась.

Хозяйка была крупной женщиной средних лет. Волосы закалывала в высокую прическу, так что всегда задевала ей притолоку при входе в мою коморку-мастерскую, отчего беспрестанно недовольно поджимала ярко-красные обвислые губы. Слегка выпученные водянистые глаза, круглые как два чайных блюдца, безмолвно вперивались немигающим взглядом.

Как-то я мысленно сравнила ее с жабой. Образ прижился и вечно возникал перед внутренним взором в самый неподходящий момент. Впрочем «квакала» мистрис Милверс с огромным мастерством, забалтывая очередного клиента так споро, что помимо желанного сюртука или жилета, бедолага умудрялся заказывать костюм, а в самых удачных для модного салона случаях — и целый гардероб.

Но старикашка Освальд, в свое время, оказался хозяйке не «по зубам». С него она не могла стрясти ничего лишнего, ничего сверх того, что тому было нужно. До тех самых пор, пока я не заменила ушлую Милверс во время примерки в основном зале.

Помню как споткнулась, наткнувшись на маслянистый взгляд «свиных» глазок Освальда. Стоило уже тогда догадаться, что ничем хорошим такое пристальное внимание не закончится. И я как «в воду глядела». Меня начали атаковать по всем фронтам — Милверс теперь приглашала меня на примерки господ все чаще, а Освальд — планомерно окружал удушающей заботой и бессовестно «прощупывал почву», причем в буквальном и переносном смысле.

А какие, мол, у меня планы на вечер? Не могла бы я составить ему компанию, закончив смену? Не желаю ли я прогуляться до ближайшего ресторана и разделить с ним трапезу?

В общем увещевал, умасливал, уговаривал. Пока в один из дней не решил, что счастливая жертва домогательств в мое лице вполне себе оценила радостные перспективы знакомства с таким выдающимся дельцом и жаждет продолжения. А потому стал надоедать активнее и деятельнее. Вот и получил на очередную просьбу прогуляться под светом лун категоричный отказ. Отчего отменил огромный заказ на кругленькую сумму.

В этом была причина крайнего недовольства хозяйки, а не в недошитом наряде или излишне резком шлепке по наглой конечности старикашки. Впрочем, противный Освальд как раз и получил удар по самолюбию, потому и решил отыграться.

Да вот только я не намерена больше в этих играх участвовать.

- Я тебя спрашиваю, бесстыжая девчонка! - не получив ответа, хозяйка гневно топнула ногой и преградила мне дорогу. - Что это значит?

Я как раз собрала последние пожитки здесь, в мастерской, и теперь направлялась в сторону спальни на верхнем этаже модного салона, чтобы упаковать остальные вещи.

- А то и значит, - любезно пояснила я, крепче хватаясь за ручку швейного саквояжа, - что я увольняюсь и съезжаю, мистрис Милверс!

Судя по выражению неприкрытого удивления на лице женщины, в ее представлении увольнять или даровать работу исключительное право имела только она — Виолетта Мирверс. Причем, вероятно, делать это следовало эффектно, со скрещенными на груди руками и устрашающей фразой, вроде «Пошла вон, неблагодарная!». Мой вариант явно не входил в список допустимых.

- Ты никуда не пойдешь! - взвизгнула хозяйка. - У тебя важный заказ не закончен!

- Для мистера Освальда? - уточнила я, пытаясь одновременно сдвинуть эту парчовую глыбу с места и пройти к выходу из мастерской. - Передайте ему, что раз у него руки... то есть, рукава так сильно тянутся, то стоит их укоротить.

- Да как ты… - ахнула мистрис Милверс, а я воспользовалась моментом и мышкой прошмыгнула-таки мимо, прямо к полуприкрытой деревянной двери.

- Комнату освобожу немедленно, - спокойно проговорила я. - Ключ оставлю на тумбочке у входа.

И стала молча подниматься по кривой лестнице наверх. Узкие щербатые ступени протяжно скрипели под ногами.

- Да кому ты нужна! - крикнули мне презрительно вслед.

Я уже была у двери в комнату, потому лишь с надеждой прошептала себе под нос.

- Надеюсь, очень многим… - Потом приободрилась и уже увереннее проговорила. - Я заслуживаю достойную оплату и приличные условия труда. И я их получу. Не будь я Анникой Леруа!

Оказавшись в комнатке, порадовалась своей предусмотрительной практичности — большинство вещей так и оставались бережно сложенными в старом семейном дорожном чемодане. Потребовалось лишь позаботиться об обычных девичьих аксессуарах и уложить кожаный дорожный саквояж.

Кровать и так была всегда аккуратно заправлена. Немногочисленные предметы мебели — жесткая казенная кровать, пара покореженных временем и постоялицами стульев, кособокий полупустой шкаф с одной покосившейся дверцей — неизменно напоминали, что я больше не дома, в уюте и комфорте, а в огромном и густонаселенном городе в статусе наемной служащей.

Пока я методично пересчитывала оставшиеся с жалованья за прошедший месяц монеты, из продолговатой кожаной поясной сумки стал плавно вытягиваться тонкий белоснежный дымок, на ходу превращаясь в обыкновенный портновский метр. Уже через секунду он обвил оба моих запястья и стал ощутимо их трясти, яростно выказывая свое недовольство.

- Ру, прекрати, пожалуйста. Твои комментарии абсолютно бесполезны. Я приняла твердое решение и менять его не намерена, - тихо осадила я свой родовой фамильяр.

Тогда этот маленький вредина резко сменил тактику, отлетел к двери и забаррикадировал собой выход, сковав металлическую ручку и заблокировав проржавевший замок. Я лишь вымученно вздохнула. Опять его любимые выкрутасы начинаются.

Сама же накинула на плечи легкий длиннополый темно-синий плащ, модного кроя, сшитый буквально за один свободный вечер, перекинула через голову лямку саквояжа, взялась за холодную металлическую ручку чемодана, сразу же ощутимо оттянувшего руку, и вперилась ироничным взглядом в Ру.

Портновский метр сердито запульсировал, запыхтел, но быстро сдулся и сдался, стал расплетаться и негодующе, сантиметр за сантиметром, исчезать в недрах поясной сумочки. Всем своим видом выражая крайнее несогласие в моим, по его мнению, поспешным решением.

- Знаю, дружище, ты, скорее всего прав, но иногда нужно действовать, а не ждать, пока удача сама прилетит на крыльях мечты.

На поясе в сумочке заворочались, завертелись и притихли, как и всегда вставая на сторону нерадивой хозяйки.

- Вот и славно, Ру. А теперь давай-ка затихай окончательно, не будем и дальше выдавать посторонним наши маленькие секреты. Молодец!

Я оглянулась на пороге, не удержалась и глянула в маленькое квадратное окошко, едва освещавшее мое бывшее скромное пристанище. За мутным стеклом в трудом, но просматривались уютные городские улочки, старинные здания, построенные в изысканном архитектурном стиле еще при первом дагмарском императоре, шумные магазины и кофейни и толпы людей — жителей столицы, спешащих по своим важным делам.

И я загадала желание — пусть модный салон противной мистрис Милверс станет первым важным испытанием на пути к будущему успеху и славе модного столичного модельера! Пора делать следующий шаг к достижению цели, что и привела простую провинциальную швею в Ирнистад.

Уверена, мой скрытый дар однажды проявится в полную силу, и тогда — держитесь столичные модницы и светские франты — новая звезда на модном небосклоне не заставит себя долго ждать!

А пока следует быть практичной и набираться опыта, обрастать полезными связями, разрабатывать собственные уникальные модели одежды и аксессуаров, чтобы было чем поразить взыскательную публику в урочный час.

С этими жизнеутверждающими мыслями, я плавно проскочила лестничный пролет, миновала узкий коридорчик черного хода и тихо вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь ненавистного модного салона. Очень аккуратно.

Исключительно потому, что дверью хотелось хлопнуть так, чтобы с потолка посыпалась пыль и совесть мистрис Милверс. Если бы это абстрактное понятие можно было вообще пощупать, то подозреваю, совесть этой выдающейся леди оказалась бы приколочена намертво.

Что ж, вперед и только вперед.

Глава 1.2

Поздний летний вечер встретил меня прохладой, запахом нагретого за день камня булыжной мостовой, ароматом кондитерской ванили и облаком городской пыли. Над мостовой уже растекались сиреневые сумерки, фонари только разгорались, и весь квартал выглядел подозрительно мирным.

Я спустилась по ступенькам крыльца, прижала саквояж к боку и остановилась в раздумьях.

Итак. Денег немного, решительности — хоть отбавляй. А вот усталости столько, что если меня сейчас прислонить к стене, я, возможно, там и усну, стоя на улице посреди городского квартала. Замечательно. Просто замечательно. Оставалось решить, в какую сторону направляться. Ведь здесь как в той недетской сказочке: направо пойдешь - «ночной бабочкой» станешь, налево — булыжник на голову прилетит.

Да, это столица нашей империи и правосудие всегда начеку, стражи не дремлют, а деятельно и планомерно выбиваются из сил, чтобы обеспечить порядок. Но осторожность никто не отменял. И лучше бы молодой и незамужней девушке без сопровождения по вечерним улицам не гулять. Неприятности могут не заставить себя ждать!

Как говорится, не будем напрашиваться. Когда будет надо — само придет. А желательно, чтобы прошло мимо и дорогу в твою сторону забыло.

Я передернула плечами, переступила пару раз с ноги на ногу и, мгновенно приободрившись от пришедшей в голову идеи, бодренько потрусила к виднеющемуся вдалеке козырьку фамильной таверны «Старый котел». Если повезет, я не только вкусно перекушу ароматным домашним пирогом, но и напрошусь к доброй хозяйке на постой.

Вполне довольная своим решением, я шла и мысленно с наслаждением разламывала кусок мясного пирога. Пирог лежал на массивной деревянной доске и был присыпан мукой. Его золотисто-коричневая корочка блестела от капель растопленного сливочного масла. В некоторых местах она чуть потрескалась и была видна мясная начинка внутри.

В моих мечтаниях от пирога шел легкий пар, а еще густой, теплый, обволакивающий аромат, сразу вызывающий жуткий аппетит даже у тех, кто недавно плотно поел. Кажется, я даже уловила умопомрачительный запах запеченного мяса с грибами и тягучего расплавленного сыра.

Кусаешь — и тебе раскрывается целая гамма ощущений: сначала чувствуешь приятную маслянистую сладость корочки, потом ярким оттенком выделяется солоноватый привкус сыра с меерхольдскими равнинными травами. А дальше наслаждаешься душистым мясом с шиерскими острыми пряностями.

Послевкусие от пирога матушки Фло — со сливочными нотками теста по семейному рецепту и тонким ароматом специй — такое же незабываемое, как и ее проницательные взгляды в самую душу и судьбоносные изречения по случаю и без.

Не зря поговаривают, что Флорианна Дигис-Датор, будучи гриндалийкой по происхождению, умеет делать чрезвычайно точные предсказания. Так, между делом, пока наполняет кружки заморским морсом или срезает сочные мясные ломтики с дымящейся тушки, медленно крутящейся на вертеле над массивным камином в главном зале.

- Не трогайте меня, пожалуйста… Что вы делаете?!

Образ прекрасного пирога начал неизбежно таять, пока окончательно не испарился. Я как раз стояла перед заветной дубовой дверью таверны, когда реальность вполне прозаично вернула меня с Небесных Чертогов, где в мыслях я витала уже несколько счастливым мгновений, с пирогом в зубах, в неумолимую действительность. А вот и тот самый «булыжник». Хорошо хоть прилетел он не на мою голову.

Я проскрежетала зубами от досады, но голову осторожно повернула и верно оценила обстановку — пора было звать стражу. И, разумеется, я этого не сделала. Вернее не успела.

Потому что белокурый ангелочек, каким-то непостижимым образом оказавшийся на улицах вечернего Ирнистада в конце рабочей смены, вместо того, чтобы кричать и бежать, столбом застыл перед внушительного вида верзилой в грязной поношенной одежке.

Мало того, девчушка еще и лицо руками закрыла, когда тот протянул свою грубого вида конечность с явным намерением. Вероятно, невинная юная жертва действовала по принципу: «не вижу — значит ничего не происходит». Ну-ну.

Пока стража прибудет, эта пугливая пичужка богам душу успеет отдать. А мне ли, провинциалке, половину детства пробегавшей босиком по староингрийской деревне у деда под присмотром, бояться простых мужицких приставаний?! А что это скорее всего именно оно, надоедливое мужское внимание, я больше не сомневалась.

Не удивлюсь, если в простом работяге, идущем мимо, просто взыграло любопытство: что эта странная девица делает на улице в такой час… и в таком виде?! Боги, что на ней надето? Это вообще платье или какой-то бутафорский наряд? Никак иначе эту серо-бурую бесформенную хламиду с чужого плеча я назвать не могла. Вероятно, с покойного плеча… На кладбище что ли побирается, горемычная?

- Эй, парень, а ну отойди-ка! - грозно насупившись, двинулась в сторону нескладной парочки. Чемодан пришлось оставить прямо на мостовой, сразу перед входом в «Старый котел». - Ты чего к моей сестренке пристаешь?

Легенда придумалась на ходу, и почему-то, кроме как назвать эту нескладеху родственницей, ничего другого в голову не пришло.

Потрепанный трудовой рутиной незадачливый «ухажер», он же мастер запугивания юных дев, сразу пошел на попятную. Вылупился на меня и выставил ладони вперед в извиняющемся жесте:

- Простите, мисс. Никого не хотел обидеть! - пробасил этот здоровяк, на поверку оказавшийся вполне себе добряком и «рубахой-парнем».

Я подошла к молчавшей девушке и молча положила ей руку на плечо, обозначая границы и показывая свою поддержку. И обратилась к парню:

- А что ты ее пугаешь? Не видишь, она уже от страха трясется. Непорядок.

Встала чуть впереди, загородив незнакомку собой, сложила руки на груди и ткнула пальцем в сторону опешившего от моего напора собеседника.

- Вам что от нас, любезный, вообще-то, понадобилось, а? А то шли бы уже… куда шли. А мы тут и сами разберемся! - старалась говорить чуть напевно, как это в деревнях и принято. И мой маневр сработал верно — парень расслабился, признал за свою. Потом кивнул, извинился и пошел прочь.

Незаметно перевела дух. Мало ли как могло повернуться. В такой ситуации нужно быть всегда настороже. Ру утешительно пошевелился в сумочке, выражая поддержку. Положила ладонь поверх и пустила легкий магический импульс, успокаивая моего фамильяра.

А сама повернулась к девчушке. Та уже пришла в себя, убрала руки от милого личика и с любознательностью вперилась в меня открытым изучающим взглядом. Ребенок, ни дать — ни взять. Благо что уже по возрасту старше, но по знанию жизни, видимо, сойдет лишь за нерадивую малолетку.

- Ты зачем на неприятности нарываешься? - упрекнула ее. - Почему одна ходишь?

Девчушка вскинулась и резво замотала головой.

- Я не хотела! Честное слово! Я только… я хотела посмотреть…

- На что можно смотреть в такой поздний час, в далеко не самом спокойном районе столицы? - удивилась я.

- На модный показ! - выпалила она и тут же залилась краской до кончиков ушей.

Я моргнула. Потом еще раз.

- Модный показ? - недоуменно переспросила.

- Ну да! - она шмыгнула носом, вероятно, от холодного вечернего воздуха. - Он должен был проходить в новом ателье на Серебряной улице. Там такие платья должны показывать… - Мечтательно протянуло это модное недоразумение. - С кружевами! С бусинами! С тюрнюрами, которые сами собой колышутся, когда идешь… Из самого Акмальгира!

- Тюрнюры, которые сами собой колышутся?.. - с сомнением протянула я. - Звучит, как проклятье любой женщины, не находишь?

- Зато красиво! - возразила собеседница с пылом, который лучше бы применила несколькими минутами ранее для защиты своей девичьей чести, право слово. - Я просто хотела одним глазком, через окно… Меня бы никто не заметил! Я вот намеренно самую неприметную одежду подобрала...

- Поклонник тебя заметил. Твой неприметный… хммм… балахон, - или что это на тебе? - его как раз и привлек. Ты когда в следующий раз неприметную одежду подбирать будешь, постарайся, чтобы она поменьше внимания привлекала, договорились?

Девчушка виновато опустила голову. Пальцы ее нервно теребили складку широкого одеяния. А ткань была, между прочим, довольно добротной на вид. Конечно, слегка помятый после пережитых приключений. Но наряд явно был сшит не из дешевой материи. Мне ли это не знать.

Чулки, насколько я могла разглядеть при скудном свете фонаря, были в грязи. Туфли тоже. Волосы растрепались. Да и дрожало это чудо не на шутку. Кофту или, на худой конец, какую-то теплую накидку эта модная шпионка прихватить из дома не догадалась.

Ребенок, что ты будешь делать. Совсем еще ребенок.

- Ладно, - вздохнула я, чувствую, как напряжение отпускает, уступая место той самой материнской интонации, которую я терпеть не могла в отношении себя. - Как зовут то тебя хоть?

- Софи, - потупилась эта искательница приключений на свою и, заодно мою, голову.

- А меня Анника. Можно просто Ника. - Вот и познакомились. - Ужинать будешь?

- А? - удивилась девчушка.

- Я спрашиваю, ты голодна? Потому что, если ты такая же, как была я в свои четырнадцать-пятнадцать лет, то после таких потрясений аппетит разыгрывается нешуточный.

Незнакомка задумалась лишь на секунду, когда ее желудок, в доказательство моей правоты, издал громкий урчащий звук.

- Кажется, да, - смущенно прошептали мне в ответ.

- Вот и славно. Пошли. Я знаю отличное место. - Кивнула себе за спину. - Как раз собиралась угоститься чем-то вкусненьким в «Старом котле». Составишь мне компанию. Только чемодан заберу.

Я бросила взгляд через плечо и застыла… чемодана на место не оказалось. Этот «добряк» все же переиграл меня! Слава богам, саквояж так и висел на моем плече. Именно там я хранила монеты, незаменимые вещи и бесценные швейные артефакты.

Но каков наглец! Прикинулся простачком, а сам обчистил глупую защитницу в моем лице по-тихому, пока я успокаивала девчонку.

А может и кто-то другой успел воспользоваться случаем… Вот она — столичная жизнь!

Теперь буду перемещаться налегке.

Глава 1.3

«Старый котел» стоял в конце переулка, чуть в стороне от большой дороги, будто нарочно прятался от чужих глаз. Невысокий дом с темными балками, покосившейся, но еще крепкой вывеской и окнами, светившимися таким теплым янтарным светом, что даже самые стойкие мрачные мысли теряли половину своей силы.

Над входом висел старый медный котелок, позеленевший по краям, но начищенный в середине до мягкого блеска. Из трубы валил густой дым, пахнувший яблоневыми дровами и чем-то мясным, так что у меня тоже свело желудок от голода.

Моя новая знакомая замедлила шаг перед ступеньками и подняла голову к вывеске.

- Это и есть ваше… особое место? - в ее взгляде снова сквозило любопытство. Вся она напоминала мне смешного зверька — белочку или хорька — настолько же боязливого, насколько пытливого и любознательного.

- Это и есть место, где умеют кормить так, что забываешь обо всех своих невзгодах хотя бы на час.

- Тогда мне точно сюда, - пробормотала Софи.

Я только сделала себе мысленную зарубку постараться ненавязчиво выяснить причину беспокойства девчушки. Хотя у самой на душе «кошки скребли», но если я могла помочь — помогу. Не бросать же этого ребенка в беде.

Я толкнула тяжелую дверь и нас сразу же обдало манящим теплом и гулом голосов. После холодной улицы голова закружилась от такого количества дурманящих запахов.

Внутри «Старый котел» был именно таким, каким и должен быть настоящий городской трактир, переживший не одно десятилетие и, вероятно, пару пожаров. Низкий потолок с закопченными балками, связки сушеных трав над стойкой, старые медные половники на стенах, темные дубовые столы, отполированные локтями прежних посетителей.

В камине, занимавшем добрую треть дальней стены, потрескивали поленья, а над огнем на крючке покачивался внушительный черный котел, из которого поднимался ароматный пар.

Свободных мест было не много. У самого огня сидели двое ремесленников в грубых синих куртках и с явным удовольствием поглощали фирменное овощное рагу матушки Фло. Причем так сосредоточенно, словно исполняли служебный долг.

За длинным столом у стены шумела компания мастеровых — один с перевязанной рукой, другой с красным от жара лицом, третий же распевал что-то нестройное и печальное, несмотря на веселую мелодию.

В углу, почти сливаясь с тенью, устроился пожилой мужчина в поношенном камзоле. Он ел медленно и аккуратно и вид у него был такой, будто он знавал лучшие времена, но в данную минуту наслаждался жизнью.

Между столами сновала молоденькая румяная служанка с подносом, ловко уворачиваясь от вытянутых рук и задиристо отбиваясь от неприличных намеков. А за стойкой царила Фло.

Она была невысокой, широкой в кости, с подвижным лицом, на котором морщины лежали не горькой печатью возраста, а следами неподдельного веселья и хитрого проницательного взгляда с прищуром. Светлые, слегка поседевшие волосы были собраны в тугой узел. Как всегда на ней был надет безупречно чистый передник, несмотря на то, что руки ее никогда не знали покоя: тут кружку подвинет, там ложкой в чугунке помешает, здесь кому-то сдачу отсчитает, а между делом успеет прикрикнуть на служанку, подбодрить приунывшего было постояльца добрым словом или осадить подвыпившего гостя одним только взглядом.

Я отсалютовала ей сразу, как встретилась с тем самым пронзительным взглядом. Фло тут же указала на мое привычное место в углу, между крутой винтовой лесенкой на верхний хозяйские этаж и высоким квадратным окном, выходящим на противоположную от входа сторону, на семейный сад и, по совместительству, домашний огород Дигис-Даторов.

За этим уютным круглым столиком можно было затаиться и чувствовать себя в наибольшей безопасности, вблизи от крутящейся двери в кухню и дедушки Мо, заведующего всем процессом приготовления блюд в «Старом котле».

А еще систематически раздающего протрезвляющие пинки и наставительные подзатыльники загулявшим постояльцам. Для откровенных нарушителей спокойствия в таверне имелись дубинка — для быстрой прочистки мозгов и сигнальный магсвисток — для вызова стражей правопорядка.

Не успели мы с Софи расположиться, как к нам подошла хозяйка и поставила на стол две полные кружки с теплым какао с молоком. Я облизнулась, обхватила кружку обеими руками и с наслаждением сделала пару глотков.

- Спасибо, Фло. Ты даже не представляешь, как мне этого не хватало.

Фло только всплеснула руками, словно отмахнулась, и хитро прищурилась.

- Тьма тебя раздери, явилась-не запылилась! Я уж думала, ты опять в какую-нибудь передрягу попала с этим Освальдом. Все ждала, что придешь под утро со словами «Я его под кустом прикопала».

- Наверное, так и стоило бы сделать. Но я поступила лучше — уволилась и бросила модный салон Милверс в разгар пошивочного сезона, - я отсалютовала хозяйке таверны полупустой кружкой.

- Вот удивила! - покачала головой Фло. - Я это еще месяц назад предвидела. Как и то, что скоро тебя ждут грандиозные перемены в жизни…

Поспешно выставила ладонь, пресекая любые неуместные предсказания в свой адрес.

- Фло, никаких пустых откровений. Свою судьбу я держу в ежовых рукавицах, а любые перемены беру под свое чуткое руководство. И ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим предзнаменованиям и предчувствиям… Мой главный принцип в жизни: пока в моих руках игла и нить, я могу перекроить любую реальность!

Фло лишь отмахнулась от моих слов.

- Что с тебя возьмешь, неблагодарная…

Потом неожиданно блеснула ярко загоревшимися желто-зелеными глазами, наклонилась близко, к самому лицу и прошептала:

- Но знай, твоя судьба уже нашла тебя. Я слышу ее грозный рев все сильнее… И стук двух сердец, начавших свой долгий путь навстречу!.. Скоро он настигнет тебя… З-О-В!

Прозвучало слишком зловеще, так что я передернулась, а Софи от неожиданности чихнула. И тогда Фло, как ни в чем не бывало, повернулась к моей юной спасенной и уже нормальным голосом поинтересовалась:

- А это кто у нас? Подобрала по дороге или из дома прислали родители?

- Определенно, первое. Это Софи. И ей, как и мне нужен сытный ужин, теплое место, чтобы согреться и перевести дух и, желательно, без лишних вопросов, - я подмигнула смутившейся девчушке.

- Тогда ты привела ее куда надо, - заключила матушка Фло. Потом ткнула в меня пальцем и грозно предупредила. - И не смей совать мне свои гроши. Или найдешь их в выгребной яме, туда же и полетишь следом. Твоя мать с меня шкуру сдерет, если узнает, что я тут вовсю обираю ее любимую деточку.

Сказав так и вполне удовлетворившись произведенным эффектом, Фло поплыла дальше по залу, вежливо здороваясь с одними посетителями или сердито щурясь на других.

Когда хозяйка отошла подальше, Софи вылупилась не меня широко раскрытыми глазами.

- Она всегда такая? - тихо спросил этот нежный маменькин цветочек. Интересно, в какой такой теплице она была выращена?

- Только когда говорит… Впрочем, молчит она тоже выразительно.

И я чуть не рассмеялась от потрясенного выражения лица Софи. Но к нам подлетела подавальщица Верена и деловито осведомилась, что мы будем брать.

- Мне рагу с ломтем черного хлеба и подлей-ка еще сладкого какао, - сделала заказ я.

- В общем, как обычно. А юной госпоже?

Софи явно растерялась, оттого что выбор оказался настоящим, а не вежливой формальностью. Так-так. Значит, не из простого люда ты, девочка. Чувствую, будут у меня с тобой еще проблемы.

- Я не знаю…

- Тогда я знаю, - отрезала я. - Ей куриный суп с лапшой, сырный пирог с луком и горячий ягодный взвар. В такую погоду и простыть можно, а ты слишком долго искала свое пресловутой окно в модный мир, ну или дорогу на модный показ…

- Я не люблю лук, - слабо возразила Софи.

Я же наклонилась к ней через стол, уперлась кулаками в столешницу и выразительно посмотрела.

- Дружок, в таверне у Фло даже те, кто не любит лук — едят лук, а потом благодарят ее со слезами на глазах. Иногда от счастья. Но благодарят всегда.

Софи моргнула. Потом неожиданно улыбнулась, повернулась к Верене и кивнула.

- Хорошо. Тогда возьму все, что она сказала.

- Вот и умница, - удовлетворенно качнула я головой.

- А тебе не принести ли еще солений? - бодро протараторила подавальщица. - На них потренируешься... и заодно «заешь» свою проблему.

- С чего бы это? - недоуменно уточнила у этой хитрюги.

- Да выражение лица у тебя на входе было больно примечательное… Тебе явно хотелось кого-то либо «засолить», либо «заквасить», а может и «замариновать».

Верена успела со смешком отскочить и скрылась в недрах кухни, прежде чем я наградила ее, как следует, за неуместную болтовню. Ну ничего, однажды я ей это обязательно припомню.

Софи тихо засмеялась, и я с удивлением отметила, что смех у нее легкий и заразительный. Сердце как-то дрогнуло. Всегда хотела иметь сестру, но родители после рождения дочери рожали исключительно сыновей. Быть единственной девочкой в семье было слегка обременительно… и скучно.

Некоторое время мы просто сидели, слушая гул таверны. У стойки спорили о стоимости на зерно, которое почему-то росло, как грибы после дождя. У камина кто-то чихнул и ему дружно пожелали крепкого здоровья с трех сторон. Верена летала мимо нас то с полными, то с пустыми подносами.

Мы мирно ждали свой заказ. Софи отогрелась и расслабилась, а еще постоянно ловила носом вкусные запахи и незаметно сглатывала слюну, так чтобы я не заметила. Но я все равно видела и усмехалась.

- Признавайся, - не выдержала я. - Когда ты ела в последний раз?

Она насупилась.

- Утром.

- А честно?

- Вчера вечером...

- Ясно.

- У меня были важные дела! - попыталась убедить меня она.

- Разумеется. Очень важные дела, несовместимые с обедом.

Конечно, я над ней подтрунивала. Но в душе сама не понимала, почему меня вообще так волнует, когда в последний раз ела какая-то девчонка.

Софи обиженно поджала губы.

- Вы опять смеетесь надо мной.

- Нет. Просто пытаюсь понять, как человек, решившийся на такую авантюру — добраться из Верхнего квартала в Средний — хотя бы не озаботился взять карту, надеть что-то менее приметное и более комфортное и прихватить кошелек.

Девушка покраснела. Но тут же упрямо вскинула подбородок и выпалила.

- Я не собиралась… надолго уходить.

Значит, признает, что относится к высшему аристократическому обществу Ирнистада. Не стала юлить и изворачиваться.

- Все неприятности начинаются именно с этой фразы, - подвела я черту. - После ужина отведу тебя домой.

На что Софи лишь шмыгнула носом и вздохнула.

Еду принесли быстро. Передо мной поставили глубокую миску густого мясного рагу с овощами, над которыми поднимался аромат чеснока, тимьяна и перца, корзинку с теплым хлебом, завернутым в льняную салфетку, и тарелку хрустящих соленых огурцов.

Перед Софи появился суп — прозрачный, золотистый, с тонкой лапшой и кружочками моркови, а следом и румяный кусок пирога, от которого умопомрачительно пахло сливочным тестом и расплавленным сыром.

Она посмотрела на все это так, словно ей подали драгоценности из императорской казны на золотом блюде, инкрустированном бриллиантами. А уж когда с удовольствием распробовала еду, глянула на меня жалостливым взглядом.

- Ну? - спросила я.

Она проглотила пережеванный кусок и серьезно, почти торжественно произнесла:

- Никогда не пробовала ничего вкуснее!

Я усмехнулась.

- Вот видишь! Это не какой-то там модный показ с тюрнюрами. Стоил он твоих мучений?

- Он, конечно, стоил, - сказала Софи, снова берясь за ложку. - Но я рада узнать, что в этом мире есть такой суп. И она стала уплетать за обе щеки.

Я не выдержала и рассмеялась от души. Ну что за невозможный ребенок?! За соседним столом кто-то одобрительно хмыкнул, будто счел замечание достойным тоста.

- Ладно, Софи, - сказала я чуть позже, отламывая хлеб. - Раз уж ты поела, то теперь рассказывай. Только без красивых недомолвок и трагических пауз. С самого начала. Куда ты шла, зачем и почему решила, что можешь справится одна?

Она опустила взгляд в тарелку, покрутила ложку и вздохнула — уже не раздраженно, а устало.

- Я просто … хотела хоть раз сделать что-то сама. Без гувернанток, компаньонок, без чужих распоряжений, без десятка слуг за спиной. Хотела посмотреть на город не из кареты. Хотела попасть на модный показ на Серебряной улице. Говорили, туда привозят такие дивные ткани, каких нет больше нигде в столице… А потом я свернула не туда. Потом еще раз не туда. А потом оказалось, что в городе гораздо больше улиц, переулков, людей и нелюдей, чем мне рассказывали или казалось из окошка кареты.

- Надо же. Какой неожиданный поворот, - не удержалась от подколки я.

Она взглянула на меня исподлобья, но без настоящей обиды.

- В любом случае… спасибо, что пришли на помощь и… вот, накормили.

Я пожала плечами и сделала вид, что занята рагу, чтобы разрядить возникшую неловкость.

В этот момент к нам снова подошла матушка Фло, поставила на стол блюдце с маленькими медовыми пряниками и небрежно пояснила, уже разворачиваясь к другому столику:

- Это к взвару. И не спорьте. Сегодня у меня настроение щедрое.

- У вас и такое бывает? - пожурила ее.

Фло даже не обернулась, но бросила напоследок.

- Бывает. Но особо разговорчивых я тогда метлой гоняю.

Софи прикрыла рот рукой и тихо прыснула. Щеки у нее уже порозовели от тепла, а взгляд стал живее. Она сидела, обхватив ладонями кружку со взваром, и чуть ли ни влюбленным взглядом окидывала то один, то другой уголок уютной таверны.

«Старый котел» жил вокруг нас своей доброй, шумной, домашней жизнью: звякали кружки, шипело на кухне масло, потрескивали дрова, Фло командовала всем этим маленьким королевством, держа в руках увесистый половник.

Что же за жизнь у тебя, малышка, раз такие простые человеческие отношения для тебя в новинку?

Я прикончила рагу, потянулась до хруста, встала и накинула плащ. И только глянув на Софи поняла, что так она не дойдет — снова начнет мерзнуть.

Метнулась к Фло и тихо шепнула ей на ушко о нашей общей проблеме — помахавшем мне ручкой старом мамином чемодане в моими немногочисленными вещами и легкой, продуваемой всеми ветрами, хламиде на девчушке. Фло впечатлилась и, протянув руку под прилавок, как по волшебству, вытащила объемную шерстяную кофту крупной вязки.

Та повисла на Софи, как на манекене. Пришлось подпоясывать поясом дедушки Мо.

Через минуту мы выдвинулись в неизвестную сторону, на поиски далекого от Среднего квартала особняка нашей юной беглянки.

Глава 1.4

Дорогой моя спутница активно жаловалась на старшего брата, которому нет до нее никакого дела. Он занимался важными и нескончаемыми семейными делами, был весь с заботах, а потому героически перекладывал процесс воспитания младшей сестры то на плечи гувернанток, то на милость компаньонок. А последние, по мнению Софи, появлялись и исчезали с поразительной регулярностью. Девчушка уже сбилась со счета.

Братец гневался, Софи страдала. Семейный же особняк был в полном распоряжении старых слуг, которые по причине постоянного отсутствия хозяина, ввели собственные правила и тихо довели когда-то прекрасный архитектурный шедевр до состояния чуть ли не заброшенного и никому не нужного строения.

Да уж, дела творятся. Богатые, смотрю, те еще выдумщики. Нет чтобы наслаждаться жизнью, выворачивают все наизнанку и «с жиру бесятся». Плохо что Софи страдает — видно, что растет, как дикий плющ в поле. Жалко девчушку.

Я вздохнула, но тут же отогнала глупую мысль. Не моего это ума дело. Зачем лезть в чужую семью со своими порядками? У меня и своих проблем навалом. К примеру, придется возвращать краденное: идти к стражам в магуправление и писать заявление на поиски.

А пока они найдут мой злосчастный чемодан, нужно во что-то одеваться. А так как я терпеть не могу одежду с чужого плеча, да и фасоны модных женских ателье и магазинов не самый предпочтительный вариант. Придется сократить часы сна, чтобы раскроить и сшить себе парочку подходящих костюмов и блузок. Но сначала купить хорошую ткань.

Я мысленно застонала, прикинув сумму, и захотелось догнать вора и высказать ему свое недовольство лишними хлопотами, хорошенько приложив его чемоданом по голове.

Наконец, выговорившись, Софи выдохлась и мы пошли молча.

И только миновав переулок, на котором располагалась таверна, несколько центральных улиц и перейдя гранитный мост через реку Эйвар и попав на территорию Высокого квартала, я удосужилась наконец спросить Софи, куда, собственно, нам нужно попасть. Конкретно.

- А разве я не сказала тебе? - удивилась она. Стоит и смотрит на меня своим чистым небесным взглядом. - Мой дом находится на Верейской улице, сразу за императорским садом…

Я несколько опешила, осознав, что особняк ее семейки, как оказалось, располагается ровно напротив городской резиденции императорской семьи. Видимо, предок Софи в свое время основательно подошел к процессу подбора соседей.

Следовало уже тогда насторожиться. Но Софи, завидев знакомые места, заторопилась, бормоча себе под нос, что братец может вернуться с минуты на минуту… И тогда ей несдобровать. И я решила довести дело до конца. Так сказать, передать из рук в руки.

А стоило развернуться и бежать оттуда на всех парах. Да вот хотя бы тогда, когда мы проходили мимо такого знакомого здания модного дома ДеГранд. Но предсказывать, как матушка Фло я не умею, потому сама отправила себя на заклание одному матерому дракону в герцогском обличье.

Когда мы подошли к калитке меня посетила гениальная мысль. Что ж, Анника, лучше поздно, чем никогда. Но ведь кто же мог представить такое? Я схватила спешащую Софи за руку, развернула лицом к себе и вкрадчиво так спросила:

- Как тебя зовут, Софи? Из какого ты рода?

- Софи Гранден, разумеется.

- Разумеется...

Я сглотнула, даже дыхание сперло. Не бывает таких совпадений! Может быть лишь в сказках. Но в реальной жизни такого Н-Е Б-Ы-В-А-Е-Т!

Полгода назад я приехала в столицу нашей страны неоперившимся провинциальным птенцом. С кучей восхитительных идей и творческих проектов. Я хотела ворваться в мир столичной высокой моды свежим ветром, но налетела на закрытую дверь и пообломала крылья. Без связей, без средств, без знаний истинных правил игры.

Это был провал. Мне быстро и понятно объяснили, куда мне следует идти. И вариант с учебой в высшем учебном заведении был самым вежливым из всех, скажу я вам.

Но сдаваться не в моих правилах.

Я решила действовать в обход, зайти с «черного входа», так сказать, и обратилась в один из самых известных модных домов Икерии с просьбой выделить мне скромное место подмастерья. Хотела честно дослужиться до высокого звания ведущего модельера своим упорным трудом и яркими дизайнерскими решениями.

Но в правилах компании нашелся такой мааааленький нюанс, вписанный в договор по настоятельной просьбе главы модного дома — Александра Грандена, герцога де Гранжа, драконьего потомка в каком-то там поколении. Что б все они ему в кошмарах снились!

«Место модельера может занять только мужчина».

Понятно, мужчина! Женщина, видишь ли, для него не слишком хороша в данной роли. Должность модельера — только для джентльменов, дамам вход воспрещен. Шутка ли?!

И пришлось мне искать место простой швеи. Это с моим-то даром Искусницы! Но, опять-таки, с моим домашним, то есть — по мнению окружающих - отсутствующим образованием, и это оказалось сложной задачей.

Тем не менее, я намерена искать лучшей участи, чем шить всю жизнь для престарелых дельцов вроде старикашки Освальда!

На худой конец, можно вернуться в наш провинциальный Дровек или отправиться в другое королевство. Моя решимость непоколебима!

А тут такая удача! Нужно воспользоваться шансом, что судьба мне предоставила, столкнув на улице столицы с младшей сестрой Александра Грандена и убедить его дать мне работу.

Я смогу доказать, что женщина — не слабое звено!

- Пойдемте скорее, Анника. Мы еще может незаметно проскользнуть в мою комнату. - Софи указала на темнеющие окна на верхнем этаже правого крыла огромного особняка.

Но мне-то как раз не нужно, чтобы мы таились! И тогда я решила действовать вопреки. Это был самый что ни на есть саботаж с моей стороны.

Софи аккуратно прикрывала входную дверь, я же «случайно» хлопала той что есть силы. Она шла на цыпочках, внимательно выбирая место, куда поставить ногу на скрипучей лестнице — я топала как медведь. Софи знаком показывала, что в портретной галерее нужно идти молча, так как звуки эхом разносятся далеко по дому, я — делали вид, что активно интересуюсь историей каждого члена ее семьи и громко спрашивала, кто изображен на очередном портрете.

К концу пути девушка уже недобро зыркала на глупую соучастницу своего невольного проступка. И, на мою радость, ее отчаянные надежды остаться незамеченной оказались бесполезны. Дракон почуял свою добычу.

Мы как раз сворачивали за угол, чтобы миновать последний лестничный пролет и попасть, наконец, на нужный этаж, когда резные двустворчатые двери в конце коридора враз открылись, и на пороге силуэтом нарисовалась высокая широкоплечая фигура мужчины мощного телосложения.

Коридор резко осветился, а мы словно две мышки застыли на своих местах, не смея обозначить свое присутствие. Думаю, бедняжка Софи еще уповала на высшие силы. Но все ее чаяния разлетелись вдребезги при звуках хрипловатого мужского баритона:

- Где ты была, София? Почему слуги не в курсе?

При это хозяин особняка даже не подумал упростить младшей сестре задачу, грозно сложил руки на мускулистой груди, расставил ноги пошире и вопросительно изогнул бровь, словно готовясь к долгой нравоучительной лекции.

Софи вздохнула и как-то вся уменьшилась, сжалась под пронзительным и осуждающим взглядом брата. Я же улучила пару минут для знакомства с будущим работодателем, - а что передо мной именно Александр Гранден собственной впечатляющей персоной не было никаких сомнений, - и успела хорошенько его разглядеть. И почему-то ощутила необъяснимое волнение.

Мужчина воплощал редкое сочетание аристократической утонченности и природной, какой-то хищной, мощи. Чувствовались в нем и благородство рода, и чисто мужская сила, способная защищать любой ценой то, что ему дорого.

Не удержалась и пробежалась взглядом по внушительной фигуре: по широким плечам, по литым мышцам груди, просматривающимся сквозь дорогую ткань рубашки, по сильным рукам. Гранден держал спину прямо, чуть приподняв голову. Смотрел пронзительно, с некоторым вызовом. В глубине его темно-зеленых глаз теплился опасный огонек.

Он вовсе не был красавцем в общепринятом понимании высшего, да и любого, общества. Но чувствовалась в нем некая порода, герцог де Гранж обладал яркой и неотразимой харизмой.

Как-то в далеком детстве я увлекалась чтением книг про драконьих пиратов. Почему-то лицо Грандена в одно мгновение стало лицом героя из моих воспоминаний. В образе стоящего на корме капитана, в распахнутой рубахе и шароварах, с мечом в крепких руках и с кривоватой ироничной улыбкой на губах, теперь мне виделся хозяин модного дома ДеГранд.

Рубашка сидела на мужчине безупречно, подчеркивая фигуру, и только развязанный платок на шее придавал облику некую небрежность. Внимание привлекли крупные кисти с длинными пальцами и кольцом-печаткой со сверкающим сапфиром на пальце правой руки. Белое золото, из которого была выполнена основная часть кольца, подчеркивало холодный контраст ярко-синего камня и загорелой кожи владельца.

Невольно перевела взгляд на лицо мужчины, которое хоть и оказалось практически в тени, но я смогла различить его правильные черты: высокий лоб, нос с легкой горбинкой, четко очерченную линию волевого подбородка.

Этот человек не кичился своим происхождением, но и не скрывал его. Его мощь впечатляла. Не только физическая, но и внутренняя: это его нарочитое спокойствие, непоколебимая уверенность, граничащая с наглостью. И безусловная властность. Не сомневаюсь, что этот мужчина требователен как к себе, так и к другим.

- Осмотр окончен, смею надеяться!

Я выдержала его насмешливый взгляд, чем явно заслужила некоторый интерес. Несколько секунд я мысленно перебирала в голове возможные варианты представления себя и озвучивания главной своей просьбы — о стажировке в его модном доме. Впрочем, воспользоваться удачным случаем не удалось. А дальше все и вовсе пошло наперекосяк.

- Вы новая компаньонка, я полагаю. Как ваше имя, мисс. Представьтесь!

Я не сразу сообразила, что именно меня спрашивают, но Софи сориентировалась мгновенно на этот раз.

- Да, Ксандр. Это Анника. И она замечательная спутница… Я так рада, что теперь у меня есть такой друг!

Стойте-стойте, какая еще компаньонка?! Мозг не сразу осмыслил назначенный мне статус. Хотя кто бы мне дал возможность возразить?

Софи неожиданно вцепилась в меня «мертвой хваткой» и вперилась таким умоляющим взглядом несчастного, всеми забытого ребенка, что мое глупое сердце дрогнуло. Поэтому я промычала что-то невразумительное и даже вежливо поклонилась. Простите, реверансы делать не обучена.

- Что-то слишком поздно вы возвращаетесь, юная леди? - последовал следующий комментарий.

- Ника приступила к обязанностям недавно, потому мы решили прогуляться в садовом лабиринте и за разговорами не заметили, как время незаметно пролетело… - постаралась оправдаться младшая Гранден.

- Попрошу впредь следить внимательнее за соблюдением распорядка, мисс?

- Леруа, Ваша Светлость! - придя в себя от внезапной смены статуса, постаралась ответить в соответствии с новой ролью. Знать бы еще, как правильно.

- Так вот, мисс Леруа, София должна вовремя ложиться спать, вовремя вставать и вовремя заниматься с учителями. Это понятно?

Захотелось ответить в резкой манере, но Софи снова остановила меня, незаметно сжав мое предплечье. Я прокашлялась, опустила глаза в пол, чтобы ненароком не выдать себя этому домашнему тирану, и сумела проговорить:

- Слушаюсь, Ваша Светлость.

Интересно, он слышал, как я заскрежетала зубами от досады за свое унижение? Только избавилась от власти одной пронырливой особы, дня не прошло — нашла нового хозяина на свою голову. Пока размышляла от головокружительном кульбите в своей жизни, Гранден плавной походкой подошел вплотную, окутав терпким ароматом одеколона.

- Раз так, отправляйтесь в комнату. - Он протянул руку и приподнял голову сестры, взяв ее за подбородок. - И София, я хочу видеть тебя завтра на ежегодном открытии модного сезона. И это не обсуждается. Мисс Леруа, подготовьте леди Гранден. Чеки выписывайте на мое имя. Держите…

Мне протянули крупный кошель и маленький кожаный мешочек. Я схватила дары машинально и впечатлилась их тяжестью.

- На мелкие расходы… - Пояснили опешившей мне. - И ваш задаток в счет будущего гонорара. А теперь прошу меня извинить, дела. Доброй ночи, дамы.

Хозяин особняка решительно пошагал прочь. Вскоре двойные двери открылись и снова закрылись, оставив нас с Софи стоять в одиночестве в коридоре.

Пожалуй, первый раз в моей не столь долгой жизни работа сама нашла меня… Компаньонка значит?! Спасибо, что не кухарка или горничная!

Мы с моей новой подопечной молча переглянулись, одновременно бросили взгляд на закрытые двери, она — боязливый, я — настороженный, и стали медленно пятиться в сторону лестницы на второй этаж.

Глава 2.1

Александр Гранден

Я выскочил из дома, непозволительно резко хлопнув дверью, и быстрым шагом двинулся к главному зданию. Модный дом ДеГранд давно разросся до нескольких массивных производственных корпусов и одного административного.

Еще дед решил, что не жаждет метаться и дальше «в поля», как он выражался, а желает чинно и благородно ходить до своего основного рабочего места пешком. Поэтому главный корпус, совмещающий парадные выставочные этажи и этаж управляющего состава, расположен рядом с нашим городским особняком.

Мне же претили любого рода привилегии, постоянно хотелось быть в движении, занимать не только голову мыслями, но и тело активными действиями, потому я регулярно инспектировал остальные корпуса. Привычка сохранилась и после смерти деда.

Иногда казалось, что я верчусь, как далеварский юрок, без остановки. Так тому и быть. А иначе заедает тоска и, еще чего доброго, приходит ощущение… одиночества, ранее мне не свойственного. Не хватало начать размышлять о совсем неподходящих мне вещах. О браке, к примеру.

- Доброе утро, Ваша Светлость! Желаете утреннюю газету сначала или последнюю сводку данных по выпуску моделей этого сезона?

Динмарк, как всегда пунктуально пришедший на полчаса раньше положенного срока, подал мне маленькую чашечку ароматного акмальгирского кофейного напитка. За круглыми стеклами очков блеснул проницательный взгляд умудренного опытом секретаря, натренировавшего стальные нервы еще при старшем Грандене.

- Так же готовы графики поставок сырья и данные о дефектах и браке материалов от предыдущих партий как вы и просили, сэр.

Динмарк славился не только долгими годами службы, заработав на секретарской должности первые седины, но и крайней щепетильностью, граничащей с некоторой маниакальностью в отношении исполнения своих обязанностей. Иногда я его опасался, да простят меня Великие. Шучу. Ценил, разумеется. Кто еще в состоянии жить на рабочем месте и круглыми сутками донимать моих заместителей и остальных подчиненных вместо меня?!

- Давайте всю папку сразу, Динмарк. - Займу голову под завязку с утра пораньше. А то никак не выкинуть из нее разные соблазнительные образы. - Постараюсь сделать последние выкладки перед показом. Шиенские шелка поступили в обработку?

- Так точно, сэр. Поставка добралась в полном объеме и вовремя. Уже взяты в производство. Вот только мастер Овентур…

- Не портите мне настроение спозаранку, Динмарк. Этот прощелыга и так умудрился «съесть» весь наш квартальный бюджет на свою очередную «шедевральную» коллекцию. Боги, как леди умудряются попадаться на его модные уловки?! Вчера только лицезрел собственную сестру в одном из его последних творений… Привиделось, что это вовсе не Софи прогуливается по галерее, а призрак нашей бабушки Матильды по дому в балахоне бродит! Благо мы продали коллекцию за баснословную деньги, и на том спасибо...

- Как пожелаете, Ваша Светлость. Тогда должен предупредить, что у вас гость, - порадовал меня Динмарк и чинно удалился.

Я зашел в кабинет главы модного дома. На секунду сердце неприятно кольнуло, когда я уперся взглядом в портрет герцога Филипа де Гранжа. На нем дед усмехался в своей излюбленной манере — губы чуть дрогнули в уголках, а у глаз проступили тонкие морщинки. Родное лицо. Сглотнул и отвернулся.

В кресле для гостей расположился ректор императорской академии Рейнакар, ученый-артефактор в мировым именем, владелец одних из самых плодородных земель Далеварского края, последний в своем роде герцог де Гресси, а по совместительству мой давний друг — Рейсгард Кинниган.

- Ты сегодня рано, Рейс. Есть подвижки, как я понимаю? - сел в кресло напротив и вперился в друга вопросительным взглядом.

Вместо долгих объяснений, от которых Кинниган уставал в своей академии, он вынул из переднего кармана пиджака тонкий металлический обруч, испещренный множеством мелких неизвестных мне символов и положил на круглый столик между нами. Я с любопытством склонился над изделием артефакторной науки. И уточнил через минуту внимательного изучения предмета:

- Это то, о чем я думаю? - в душе затеплилась надежда. - Неужели, тебе удалось?..

- Как ты понимаешь, это экспериментальный образец, - вернул меня из Небесных Чертогов его менторский тон. - Предстоит долгий этап апробирования, но… Верно, это возможное решение твоей проблемы, Ксандр.

Я шумно выдохнул и расслабился. Значит, выход есть. Он перед моими глазами.

- Прекрасно, Рейс. За мной будет крупный должок, брат.

- Не так быстро! - осадили меня. - Сначала предстоит выяснить, подходит ли он лично тебе. И только потом будем говорить о дальнейших этапах эксперимента.

Друг наклонился ближе и тихо проговорил.

- Ты же понимаешь, что тем самым мы, вероятно, идем против воли богов… Им это может сильно не понравиться.

Я хмыкнул и машинально покрутил печатку на пальце.

- Да что ты говоришь… А то что нас, как каких-то диких животных, начали скрещивать между собой, не спрашивая ни о желаниях, ни о личных интересах, это по твоему должно нравиться всем драконьим потомкам? - почти прорычал я и хотел уже взять обруч, но Рейс резко прикрыл его рукой, не позволяя.

- Ксандр, опомнись. Ты говоришь о богах, а не о твоих противниках на рынке! Желаешь заглушить зов своего дракона? Пожалуйста! Но не нужно делать громких заявлений. Как бы не пожалеть об этом однажды!

Конечно, я не мог не признать, что в чем-то друг прав. Возможно, в эту минуту я совершаю непоправимую ошибку, пытаясь противостоять воле Высших. Но как же претит осознание собственной беспомощности перед ликом сил, намного превышающих твои! Я привык все и всегда держать под строгим контролем и не потерплю постороннего вмешательства. Откуда бы оно ни шло.

- Брось, Рейс. Ты ли не сам копытом бьешь, когда глава твоего клана указывает тебе, что делать? Или пресекаешь любые указания в свой адрес даже со стороны императора? Не учи меня жить, лучше дай возможность и дальше дышать воздухом свободы и независимости…

Рейсгард шумно выдохнул и покачал головой, сдаваясь. Я знал, что он на моей стороне, просто пытается последний раз воззвать к здравому смыслу и чувству долга. Бесполезно, друг. Оба этих чувства давно стоят на службе нашего семейного предприятия. И любые отношения, кроме постельных, мне от представительниц женского пола Аллиры нужны, как дракону седло.

- Ну так тому и быть. Я тебя предупредил… Главное, не считай этот артефакт панацеей от всех бед, ясно. - Строго глянул на меня. Но я то не студентка, чтобы растекаться лужицей у твои ног, брат. - Просто помни — мы на стадии разработки. Возможны сбои, неконтролируемые эмоциональные реакции, разные непредсказуемые физические явления… Вот дневник наблюдений, Рейс. Его ты обязан заполнять неукоснительно и регулярно. Чтобы я мог отслеживать динамику и вовремя корректировать действие артефакта. Все понятно?

- Так точно! - несколько издевательски отсалютовал я. - А может хватит словесной пурги и уже к делу приступим? Если ты так же растягиваешь прелюдию в дамой сердца, понятно почему в свете о тебе ходят слухи «старого брюзги». Хоть еще помнишь, как соблазнительно выглядит женское тело, а?

- Смешно… - Рейс не купился на подколку, но сразу посерьезнел. - А теперь слушай внимательно, Ксандр. Если о нашем незаконном эксперименте узнает император — оба с тобой столице помашем ручкой. Хорошо, если при этом на запястьях не появятся кованые браслеты с красивыми цепями на концах… Ссылка — это в лучшем случае! - обеспечена, а в худшем — род де Гресси и де Гранж не досчитаются своих последних наследников мужского пола. Но если у тебя хотя бы есть альтернативный вариант — Софи. То мне и передать-то пальму первенства будет некому…

- Не беспокойся. - Я выставил обе ладони в успокаивающем жесте, обвел взглядом кабинет. - Магическую защиту от прослушки дед поставил давно. Никто ни о чем не узнает, я даю тебе слово! А кроме того, ты же прекрасно знаешь, что Правило первых на меня не сработало в прошлом Сезоне Избранных. Не нашлось для меня единственной и неповторимой девы, обделили меня… Так что волноваться не о чем.

На что Рейс тихо хмыкнул и кивнул. А потом неожиданно глянул пронзительно.

- Ты абсолютно уверен, что в твоем окружении на данный момент нет женщины, способной вызвать сильное ответное чувство? Потому что, если есть, это поставит весь эксперимент под угрозу...

- Гарантированно. - Остановил я друга. А сам почему-то сглотнул и поерзал на стуле, вспоминая некие образы, не дававшие уснуть до утра. Но быстро отмахнулся от них. - Я крепок, как гранитная скала. Да и «сладкие девочки» мадам Сиси прекрасно справляются с физиологическими потребностями. Разве можно желать большего?!

Рейсгард явно расслабился и наконец позволил себе открытую улыбку. Потом потер руки в предвкушении, взял обруч и расстегнул скрытый механизм застежки артефакта.

- Тогда приступим.

Целых полчаса Кинниган колдовал над своей разработкой, бормоча заклинания на разных древних языках. Он постоянно поворачивал обруч по часовой стрелке, тем самым фиксируя действие каждого выгравированного знака поочередно, так чтобы они срабатывали по отдельности и совместно при необходимости. Я даже успел покемарить пару минут.

- Готово.

Обруч сидел, как влитой. Со стороны казалось, что это просто дорогостоящее стальное украшение, какие стали модны в этом сезоне для джентльменов. Все знаки пропали с поверхности драгоценного металла.

- Дивно сработано, Рейс! - повернул руку ближе к свету, от окна как раз струились потоки солнечного света. - Выглядит прилично. Я бы и сам купил такой, чтобы впечатлять юных дебютанток на балах.

- Бедные дебютантки!.. - пожалел их друг. - Не знают они, с кем выпадет судьба связаться.

Мы пожали друг другу руки, еще раз выразительно переглянулись и Кинниган отчалил к себе, в свою разлюбезную альма-матер.

Я последний раз глянул на новое украшение на своем запястье и прикрыл обруч рукавом, чтобы не мозолил глаза.

И вроде бы я добился своего — получил шанс самому выбирать свою судьбу и свою женщину, как того и хотел. Но на душе почему-то было неспокойно.

Что если я переиграл самого себя?

Глава 2.2

Я лежала и смотрела в потолок. Он был высоким и молочно-белым, обрамленным по периметру фигурным лепным карнизом с позолоченными вставками. Их живописно дополняла изящная цветочная роспись по углам, которая чудесно сочеталась с шелковой вышивкой на плотных тяжелых шторах.

Чуть приподняв голову, я обнаружила себя лежащей на широкой кровати с золоченым резным изголовьем и легкой драпировкой, придававшей дополнительную пышность.

На прикроватных тумбочках стояли пузатые розовые светильники и лежали всякие полезные женские мелочи, так необходимые в уходе за собой и крайне полезные в повседневных делах: резной перламутровый гребень, круглая коробочка из под пудры, парочка длинных стеклянных флаконов, вероятно, с разного рода духами и аромомаслами, а так же щипчики для бровей и аксессуары для одежды.

Я впечатлилась и резко села, огляделась внимательнее. Напротив кровати стоял пузатый старинный комод с небольшим овальным зеркалом на нем, обрамленном позолоченными рамами. Из зеркала на меня хмуро смотрела растрепанная блондинка с серыми глазами, курносым носом и огромным знаком вопроса на миловидном лице.

Скосила глаза и увидела рельефные консоли с антикварными фарфоровыми вазами на них. Сглотнула, мысленно поставила зарубку — передвигаться в спальне осторожно, дабы не расплачиваться за драгоценные осколки всю оставшуюся жизнь. А лучше схоронить пока все эти декоративные изыски, от греха подальше. И мне будет спокойнее, и вещи будут целее.

Высокий двустворчатый шкаф из меерхольдского желтого дерева и винтажное кресло эпохи бабушки нынешнего императора Данмарского, с подлокотниками, инструктированными акмальгирскими песчаными самоцветами, и роскошной бархатной отделкой вообще ввели меня в ступор.

Прийти в себя заставил подозрительный шорох и возня у стрельчатого окна, украшавшего весь небольшой эркер и придававшего комнате необычайно уютный вид.

Слава богам, на широком белоснежном подоконнике крутился не кто иной, как мой маленький помощник. Ру вертелся ужом, выписывал какие-то неописуемые силуэты в оконном проеме, так что по противоположной стене, мебели и потолку попеременно расходились длинные узкие тени. Что это с ним такое?

Я потерла еще слипающиеся глаза, поставила локти на согнутые колени и крепко задумалась, предоставив пока Ру самому себе. Мне было о чем подумать.

Начнем с хорошей новости. Я нашла работу и жилье в придачу!

Тихо хмыкнула и вздохнула. Вернее, работа нашли меня, да еще и привязала к дому одного из самых влиятельных людей в модном деле. И мне бы радоваться и плясать от счастья, да не получится.

Вот если бы я стала одной из швей модного дома ДеГранд, тогда можно было бы себя поздравить. Всякие мои предыдущие злоключения стали бы неважны и несущественны. Ведь я бы стала частью успешной команды модельеров, - не будет преувеличением сказать! - являющихся законодателями моды нашего времени. Особенно, если речь идет о знаменитом и известнейшем мастере Франке Овентуре, ведущем модельере дома ДеГранд!

Но я не вошла в штат. Вернее, вошла, но не совсем в тот.

Застонала и плюхнулась спиной на кровать, раскинув руки и ноги звездочкой. Снова вперилась в идеально выкрашенный потолок и задалась главным вопросом: как я дошла до жизни такой и что мне со всем этим теперь делать?

Через пару секунд перед лицом замаячила взбудораженная фигура Ру, парящего в воздухе. Малыш аж светился от радости и постоянно менял форму, перетекая из одного состояния в другое, что означало крайнюю степень возбуждения.

- Привет, Ру. Как дела? Что случилось, малыш? - прогнусавила я. Потом прокашлялась и уже нормальным голосом уточнила. - Ты уже успел разведать обстановку в доме?

Последовал мгновенный кивок. Еще бы, чтобы этот хитрюга да не успел как следует полюбопытствовать?! Не бывать этому. Наверняка, за те несколько часов, что я смогла-таки поспать, умудрился заглянуть в каждый уголок, засунуть свой нос в каждую незапертую дверь… Да и в запертую тем более залез. Как же. Раз закрыто, значит там что-то интересное спрятано, нужно обязательно разведать что именно.

Я спустила ноги с кровати, сладко потянулась, встала и подхватила шелковый халат с пуфика, стоящего неподалеку. Ноги утонули в удобных домашних тапочках фирмы ДеГранд, разумеется. Впрочем, как и вся остальная одежда, ждущая своей очереди в шкафу.

Как же удобно, когда к должности компаньонки прилагается еще и соответствующий гардероб, приличный набор дамских аксессуаров, собственная спальня с кабинетом и внушительный гонорар.

Вздохнула, признавая очевидный факт. Заключавшийся в том, что я с радостью бы променяла все это великолепие на возможность творить в швейной мастерской наравне с другими мастерами модного искусства.

Что ж, все еще впереди, не так ли?! Выход обязательно найдется, а пока придется смириться с текущими обстоятельствами, быть благодарной за «стол и хлеб», как говаривает матушка, и… трудиться на ниве швейного дела тайно. Уверена, что найду для себя уютное, скрытое от остальных глаз местечко в этом огромном особняке, где расположусь со своими швейными «пожитками» и смогу свободно применять родовую магию.

Главное, чтобы не изобличили, а то такой штраф впаяют, что те фарфоровые вазы на консолях покажутся детскими безделушками.

Между тем Ру решил начать с главного — со сплетен, с чего ж еще. И стал планомерно передавать мне образы основных помещений особняка: спален господ, домашней библиотеки, семейной столовой и зала для балов, парочки кабинетов, парочки будуаров, а так же хозяйственного крыла, где располагалась немногочисленная прислуга и внушительного вида кухня с аппетитными блюдами на покрытом белой скатертью столе.

Это походило на эффект магического иллюзиона — видишь одну картинку за другой, а звук нагоняет после, часто со значительными помехами и шипением. Боги ведают, почему Ру оказался с небольшим дефектом при воплощении. Но вместо того, чтобы чинно и благородно - а главное, молча! - исполнять свои обязанности швейного помощника, он стал еще и «показывать» события и людей вокруг.

Ребенком я долгое время училась правильно «считывать» эти его «картинки». Еще больше времени занимала так называемая «расшифровка» сумбурных образов и набора голосовых сведений, вываливающихся на мой неокрепший ум безостановочным потоком.

Но мы с Ру справились. Он начал разделять факты по темам или задачам, а я стала быстрее разбираться в важности вопроса, не обращая внимания на все подряд, а вычленяя только нужные и полезные для себя знания. Так и повелось с тех пор: Ру шпионит, то есть, простите, любопытствует — я использую эту его способность для личной выгоды.

Главное, вовремя останавливать этого чрезвычайно любопытного проныру, чтобы он ни во что не ввязывался и не лез туда, где может быть опасно. А то знаю я его, буду опять со всех ног улепетывать от сомнительного вида мужика, недовольного неожиданным вмешательством в его незаконные дела. Да, было дело.

Как-то на рынке в нашем Дровеке нарисовался один такой «пришлый», с явно недобрыми намерениями. И надо же было Ру полюбопытствовать, что же этот незнакомец хранит в своем заплечном куцем рюкзачке на кожаных завязках!..

Кончилось это погоней мужика за улепетывающим помощником и, заодно, его глупой хозяйкой, и плавно привело всех нас в местное отделение магполиции. Был мужик слегка помят кулаками моих слишком ретивых братиков, да еще и спеленут удлинившимся портновским метром. Ру мог как укорачиваться, так и растягиваться до гигантских размеров.

Спрашивается, чего удирать? А потому что получил непонятным заклятьем по любопытной мордочке, временно лишившем его части магических сил. Пришлось воспользоваться силой грубой — в данном случае, братской. А я зачем побежала? Скорее от неожиданности и за компанию.

- Дружок, с домом все вполне понятно. Подопечную свою вижу, спит еще без задних ног в мягкой постельке. Ты лучше скажи, матушку Фло предупредил? Записку мою отнес?

Ру раздул воображаемую грудь. Так и услышала его выразительное «обижаешь, хозяйка», а потом мне на покрывало упал сложенный вчетверо лист бумаги. Я не торопясь развернула его, быстренько пробежалась глазами по тексту и хмыкнула. Славно.

Фло позаботится пока о моих вещах. Они будут ждать своего часа с угловой комнатке наверху таверны «Старый котел». А то мало ли, сегодня я компаньонка, а завтра… Хотелось бы верить, что подающий надежду модельер. А там видно будет.

Потерла руки в предвкушении.

- Думаю, за саквояжем прогуляемся на днях. Какое-то время придется обустраиваться на новом месте, обживаться, сам понимаешь… - Ру понятливо кивнул. - И начать хотелось бы с плотного и сытного завтрака, как считаешь?

Одеваясь, не могла пару раз не покривиться с досады за свой пропавший так не вовремя чемодан. Вещи с чужого плеча сидели неидеально. Хотя я, конечно же, придиралась. Многие молодые леди были бы счастливы примерить такие наряды. Видимо, компаньонка, по мнению Гранденов, не должна выделяться из светской толпы, раз ей позволительно носить такую модную униформу.

Строгое синее платье с аккуратной отделкой кружевом на концах рукавов грамотно подчеркнуло силуэт, широкий пояс обозначил высокую талию, а ворот — длинную шею. Вырез платья был выполнен в сдержанном стиле, без обнажения зоны декольте. Прямой крой, глубокий оттенок, минимум деталей — неплохо, очень даже неплохо. И что-то я сомневаюсь, что это из личной коллекции метра Овернтура. Скорее кто-то из младших модельеров постарался.

Впрочем, вполне качественный креп, не мнущийся и хорошо держащий форму, я бы поменяла на плотный шиенский шелк с матовым блеском. Убрала бы вышивку по краю и проработала вертикальные швы, сделав их тоньше, чтобы визуально еще больше вытянуть силуэт.

Я уложила волосы в аккуратный пучок и вполне удовлетворилась своим внешним видом. Повернулась к Ру и подмигнула:

- Пора и мне познакомиться с гранденовскими домочадцами, как думаешь? Но сначала — будим Софи. Официально меня штату прислуги еще не представляли. В отсутствие Грандена старшего она здесь хозяйка, как никак.

И я потопала в сторону господского крыла, благо располагались наши спальни на одном этаже.

Кто бы знал, как тяжело будет выполнить эту простую на первый взгляд задачу: разбудить одну воспитанную юную леди!

Глава 2.3

- Фу, как некрасиво! Ну кто так выражается в наше время?.. - промямлила одна бессовестная юная леди… и перевернулась на другой бок, досыпать, видимо.

Но расслышала все-таки мои последние ругательства… то есть слова, конечно. Хоть какой-то результат. И это я уже не сдерживаясь, прошлась по всем почившим родственникам подопечной, а в особенности немало перепало старшему, что б ему икалось! - братцу Софи.

Это же надо было приставить меня, человека привыкшего вставать чуть ли на рассвете, к ярому любителю завтракать в обеденное время, а обедать — в вечернее! То-то младшенькая Гранден вчера шлялась по городским подворотням в такое позднее время. Наверное, пару часов как встала, а к моменту выхода из дома вообще только проснулась. Ну, Софи! А я купилась на милое личико и пожалела бедняжку.

- Сколько можно! Полчаса торчим тут, а все без толку… Ру, мочи ее! - на что мой несчастный помощник кажется икнул, но подчинился. Правда, как-то неуверенно, потому подлетал к изголовью кровати медленно, посматривая на меня и ожидая отмены неожиданной команды.

Я лишь твердо кивнула, ожидая, что Ру приподнимет стоящий на прикроватном столике кувшин с водой и от души окатит из него эту великосветскую соню-засоню и, честно говоря, несколько недоумевала из-за нерешительности помощника. Чего зависли? Чего ждем?

- Давай уже! Иначе мы тут до завтрашнего дня вставать будем!..

Ру как-то тяжко вздохнул, но не в силах отказать законной хозяйке, почему-то вместо керамического горлышка кувшина, вцепился в горлышко девичье и стал… душить Софи. Вероятно, фразу «мочи ее» малыш понял не совсем правильно. А все братики со своей дворовой лексикой. Шутники недоделанные, подпортили мне моральный облик родового артефакта своими тупыми шутками!

- Ты что творишь!.. - поспешила вмешаться я. - С ума сошел! Мочи в прямом смысле… водой, болван!

То ли с перепугу, то ли от моего крика, но Ру резко отскочил и задел-таки кувшин. И тот в одно мгновенье опрокинулся на кровать, а холодная вода выплеснулась прямо Софи в лицо.

- Ай!.. Это...это… Что это?! - подскочила девчонка. Вот и славно. И пока облитая Гранден протиралась кончиком простыни, пытаясь понять, что происходит, я прошла к окну и распахнула шторы настежь, открыла створки и пустила в комнату свежий утренний воздух.

- Анника, а когда ты пришла? И почему ты меня водой обливаешь? - послышалось сзади. - А сколько время? Ты должна знать, что я никогда не встаю раньше полудня...

- Не вставала.

- Что? - возмущенно переспросило это хитрое создание.

- Ты имела в виду, что ты никогда раньше не вставала раньше полудня. А теперь встанешь, оденешься и спустишься вовремя на ранний завтрак, как и положено. - Я скрестила руки на груди. - Как никак, теперь это моя прямая обязанность, как компаньонки, следить за твоим распорядком и неукоснительно следовать правилам для юных леди. А мы уже в график не укладываемся в таким подъемом.

Подошла к опешившей от моего напора Софи и резко сдернула летнее одеяло, а за ним и простынь.

- Встаем и говорим мне спасибо за то, что твой брат так и не узнает, что твоя вечерняя прогулка несколько затянулась вчера, и проходила вовсе не в Императорском садовом лабиринте.

Софи сглотнула, впечатлилась и, наконец, окончательно проснулась. Потом медленно кивнула, сползла с кровати с другой стороны, одернула ночную рубашку и молча потрусила в сторону уборной.

Ру попытался укорить меня взглядом, - боги, мне и правда иногда казалось, что у него есть глаза! - мол, я запугала ребенка, можно понежнее и поаккуратнее. Я лишь отмахнулась.

- Пока не разберемся, как в этом доме на самом деле обстоят дела, не будем верить на слово никому. Ты понял меня? Сначала проверяем — потом доверяем!

Малыш покивал, с любопытством огляделся и с явным энтузиазмом стал наматывать круги по комнате Софи, исследуя и запоминая. Вот и правильно.

Я же прошла к едва прикрытой дверце гардеробной комнаты и, памятуя о строгом наказе Грандена старшего, решила тоже зря время не терять и присмотреть для Софи что-то поприличнее для намечающегося этим вечером важного мероприятия. Как он там сказал, открытие модного сезона дома ДеГранд? Тогда молодая хозяйка тем более должна просто сиять и затмить всех остальных леди.

Но то что предстало моим глазам не поддавалось никакому логическому объяснению. Это был одновременно и взрыв цвета, и царство серо-бурого уныния, и исключительная коллекция … разврата! Вчерашний балахон был чем-то вполне приличным по сравнению с тем, что висело на многочисленных вешалках.

А обувь, видимо, подбиралась по принципу чем неудобнее — тем лучше. Это не туфли, это какие-то новые модели колодок. Только по ним обычно обувь и шьют, как по образцу требующегося размера. Как же я пропустила момент, когда сами колодки стали новой женской обувью?!

Конечно, до нашего провинциального городка редко доходили последние модели овентуровских коллекций. Да и вряд ли бы они у нас прижились. Любой нормальный отец за такой наряд дочь бы не пожалел, наказал как следует, чтобы семью не позорила.

Приехав в столицу, я практически сразу попала «в кабалу» к мистрис Милверс, так что редко удавалось провести свободный вечерок вне стен злосчастного модного салона бывшей хозяйки. Поэтому модные новости долетали до меня урывками. Но неужели вот это, - я возмущенно повертела в руках очередное творение великого маэстро, - действительно кто-то носит?! Ну то есть, кто-то, кроме Софи Гранден.

Должны же быть адекватные жители в столице нашей империи! Что ж, прогулка по Высокому кварталу покажет. У нас же должен быть по плану променад, верно? Когда еще удастся так открыто и свободно пройтись по территории богачей. А пока вернемся к нашим драконам… то есть баранам.

Ру подлетел и тихо присвистнул. Да, малыш, кажется у нас проблема.

- Вот скажи мне, дружок, когда Александр Гранден приказывал подготовить его младшую сестру к открытию модного сезона, он что имел в виду?

Ру «показал» мне образ Грандена-старшего, стоящего в дверном проеме. Почему-то у меня перехватило дыхание, но я быстро справилась с непонятным волнением.

- Правильно, он самый. Так вот вопрос: Софи должна быть одета как нормальная юная леди или раздета по моде Франка Овентура? Что вызовет больший скандал: если молодая хозяйка не станет примерять наряды ведущего модельера модного дома, присутствуя на открытии сезона, или если она придет в платье, больше напоминающем старую и давно нестираную ночную рубашку?

Ру так откровенно «подвис», глубоко задумавшись, что Софи сумела незаметно для него прошмыгнуть мимо и скрыться в недрах своей уникальной гардеробной. На секунду мне показалось, что конца помещения вообще нет и вскоре мне придется с магическим поисковиком отправиться на поиски подопечной.

К счастью, обошлось и Софи выплыла к нам через четверть часа в очередном шедевре: это было похоже на бесформенный холщовый мешок длиной до пят, перевязанный гвардейским кожаным ремнем жуткого ярко-розового цвета. Сверху была надета свободная белая блуза в крупный розовый горошек. Из под мешка высовывались широкие носки, - догадайтесь!, - да-да, розовых туфель своеобразного такого фасона, который носила еще моя прабабушка.

С минуту мы с Ру собирались с мыслями. Нас можно понять, мы оба переживали острый приступ модного шока. В итоге помощник решил, что пока с него хватит, молниеносно скрутился и спрятался в сумочку на поясе моего платья. Предатель!

Я же выдохнула и постаралась придать лицу вежливое выражение. Видимо, получилось не очень, потому что Софи как-то напряглась и даже отступила на шаг.

- Боюсь спросить… - Смогла выговорить я. - Это домашнее одеяние или сие творение имеют честь лицезреть все городские обитатели?

Софи передернула плечами и гордо вскинула подбородок.

- Разумеется, это домашнее платье. - Я облегченно выдохнула. - Не буду же я позориться на людях в коллекции позапрошлого сезона.

«Какое счастье, что меня еще не было в столице во время этого великосветского дурдома!». Я мысленно поблагодарила богов. А вслух добавила:

- Как жаль, что я пропустила такое впечатляющее зрелище!.. - Показательно оправила юбку собственного платья любимого классического кроя. - Что ж, не будем и дальше мучить наши желудки.

Рукой указала в сторону выхода.

- Ведите, госпожа Гранден. Думаю, вкусный завтрак поможет «переварить» и не такие модные изыски.

Но уже по дороге на кухню стали возникать вопросы. И множились они с каждым поворотом нескончаемого коридора, пролетом очередной лестницы и запертой дверью в очередные нежилые покои.

Я, конечно, видела все это мельком в видениях Ру. Однако оказаться лицом к лицу с творящимся повсюду запустением и откровенным пренебрежением слуг своими прямыми обязанностями было крайне неприятно. Не сказать, что не убирались совсем. Просто делалось все хитро: особое внимание уделялось каким-то конкретным переходам, помещениям, предметам.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не понять причину. А именно того, что тщательному контролю за порядком подвергались те залы, коридоры и кабинеты, в которых чаще бывал хозяин дома. Уверена, что его комнаты окажутся, при ближайшем рассмотрении, самыми чистыми и идеально убранными.

То-то мне показалось, что на моей спальне лежит некая печать забвения. Так бывает в помещениях, которые давно не открывали, редко по крайней мере, потому они и сохранили условную чистоту. А вовсе не из-за усердия слуг.

Зато кухня порадовала. Она, в отличие от парадных комнат, жила полной и честной жизнью. Просторная, с высоким потолком, пересеченным светлыми балками, она явно была сердцем всего дома. Не такая нарядная, не показная, зато теплая, уютная и наиболее жилая из всех помещений, что я пока имела честь видеть.

Вдоль стен тянулись массивные дубовые шкафы, несколько потемневшие от времени. На крючьях ровными рядами висели медные кастрюли и половники, начищенные до блеска сковороды разным размеров, а по центру противоположной от входа стены возвышалась огромная чугунная плита со множеством заслонок, дверец и колец, похожая больше на какой-то сложный механизм, чем на обычный домашний очаг. Новомодная вещь, скажу я вам.

Пол был выхожен плиткой в черно-белую шашку. Беленые стены над рабочими столами прикрывал высокий фартук из кафеля с тонким растительным узором. Под широкими окнами стояли длинные столы из светлого дерева, исчерченные ножами и временем. Тщательно выскобленные, от них пахло мукой, пряностями и чем-то теплым, хлебным.

У дальней стены виднелась широкая каменная раковина с медными кранами, рядом стояли сушилки для посуды, банки с крупами, коробки с чаем и жестяные ларцы для специй.

Когда мы вошли, тихий гул голосов резко смолк и на нас с подозрением уставились обитатели местного кухонного сообщества. И если в отношении меня такое поведение было вполне понятно и даже ожидаемо. То касательно Софи вызвало у меня некоторое недоумение.

Складывалось впечатление, что виделись слуги с молодой хозяйкой так же часто, как со старшим Гранденом.

Глава 2.4

- Доброе утро, - постаралась быть вежливой. Стрельнула взглядом в Софи. Стоит молча, носком башмака по белой плитке возит. И глаза отводит. Интересно. - Мое имя Анника Леруа и со вчерашнего дня я назначена компаньонкой леди Гранден. Верно, миледи?

После моих слов один хитроватого вида малый в ливрее лакея попытался присвистнуть, но был остановлен жестом величавого вида старика в длинном приталенном кафтане темно-бардового цвета. По тому как остальная прислуга посматривала на мужчину — с некоторой опаской — я рассудила, что это был дворецкий дома Гранден. И, по всей вероятности, негласный «хозяин» в доме. Поэтому я внутренне подобралась.

Старик сидел прямо, будто палку проглотил. Седые волосы аккуратно зачесаны назад и собраны в хвост на затылке. Представительный мужчина в самом рассвете сил, уверенный в себе и в своей власти над слугами. Еще бы, в его руках - управление таким богатым хозяйством, отчего бы не возвыситься ненароком.

Но мне сразу не понравился его взгляд: какой-то пронизывающий, цепкий и недобрый. Он прошелся по моей фигуре с головы до пят, не стесняясь, с чувством и с расстановкой, задержавшись непозволительно долго на уровне декольте.

Да что ты будешь делать?! И здесь нарвалась на престарелого ловеласа. Такого я ни с кем не перепутаю. Одно хорошо, по правилам я подчиняюсь напрямую герцогу де Гранжу и приставлена исключительно к юной леди. А потому могу спокойно игнорировать другие приказы, в особенности от всяких там дворецких.

Слава богам, это общеизвестный факт. Но правила внутреннего распорядка и устройства такого внушительного хозяйства, как особняк Гранденов, следовало где-то срочно раздобыть и изучить от корки до корки. Как бы не попасть впросак. Особенно сильно я жаждала познакомиться с нормами поведения для прислуги, предписанные традициями великосветских домов.

Между тем Софи решилась подать голос, в конце концов. Вернее, что-то пропищать. Причем так тихо и неразборчиво, что это было не только не похоже на повеление молодой хозяйки, но и на вежливую просьбу тоже не тянуло. Скорее на какой-то унизительный скулеж.

- Мы бы хотели позавтракать, если это возможно…

Что здесь вообще происходит?

Пока я недоумевала, старик медленно поднялся со своего места у стены и степенно прошествовал к снова притихшей Софи. Он заложил одну руку за спину, церемонно поклонился, как одолжение сделал, честное слово, а потом выдал нечто невероятное:

- Миледи знает, что ей следует делать, а что категорически не рекомендуется, не так ли? Разве вы не помните, леди Гранден, нашу договоренность? Или вы решили ее нарушить? Как нехорошо с вашей стороны поступать так некрасиво по отношению к старым друзьям...

Седой паразит покачал головой и даже поцокал языком осуждающе. Его противный скрипучий голос наждачкой прошелся по моим напряженным нервам. При этом желудок отозвался возмущенным урчанием, а в голове набатом звучал один вопрос: «Что это за ерунда?».

Я попыталась незаметно прочистить ухо, в надежде, что просто плохо расслышала или, вероятно, неправильно что-то поняла. Ну не может же слуга указывать хозяйке что делать, так дерзко и откровенно, еще и при посторонних. Тем более в присутствии остальной прислуги?

Я всматривалась в лица стоящих по бокам людей и видела лишь одно выражение — тупого равнодушия и неприкрытого оскорбительного пренебрежения. Слева направо стояли: худая как щепка и высокая как жердь седовласая особа, в чепце и переднике, с руками, сложенными на животе, и недовольно кривила тонкие губы. Я рассудила, что это была кухарка.

Дальше расположились пару горничных в идеально выглаженных униформах с глупыми улыбками на одинаково круглых лицах. Сразу за ними шел тот самый малый с нахальной и какой-то двусмысленной усмешкой на рябом бесцветном лице.

В углу стоял скрюченный в три погибели дед, по-другому и не скажешь, в одежде конюха. Вокруг него крутился малец в поношенной одежонке, в грязных штанах с вытянутыми коленками, в кепке, великоватой тому как минимум в два раза, так как все время норовила сползти на черные, как угольки, глаза. Лицо пацаненка разглядеть было сложно, оно все было в землистых разводах.

Наконец, ближе к нам с Софи стояла примечательная парочка. Для себя я определила их, как «старая дева» и «козел в пенсне». Хотя скорее всего это были экономка и камердинер.

Женщина лет сорока с лишним, крепкая, осанистая, с властной манерой держаться, - в этом они бы поспорили с дворецким, - с широким лицом с высокими скулами и твердым подбородком. Взгляд карих глаз — внимательный и цепкий, ничего не упускающий. Волосы, тронутые проседью, аккуратно собраны под накрахмаленный белый чепец. Одета в темно-синее платье из плотной шерстяной ткани.

А мужчине было лет тридцать, не более. Подтянутый, с явно военной выправкой. Лицо худощавое, с тонкими чертами. Взгляд серо-голубых глаз — холодный и цепкий. От него веяло высокомерием поболее, чем от Александра Грандена вчера. Вот и камзол на нем роскошный, из серого сукна, добротный, приталенный, с вышивкой на карманах и серебряными пуговицами. Богато одет, как по мне, для простого слуги.

Впрочем, этим грешили почти все находящиеся на кухне люди. Кроме, Софи Гранден в ее модном домашнем наряде, конюха и пацаненка. Какая ирония!

Ну и серпентарий! Не знаешь, кто укусит первым…

Я решила прощупать почву.

- Его Светлость велел госпоже хорошо питаться… Думаю, легкий завтрак ей не помешает.

Кто-то громко хмыкнул, кто-то подавил противный смешок.

Старик вперился в меня взглядом аллигатора. Говорят, такие водятся в непроходимых и бескрайних Живых лесах далекого Меерхольда.

- Разве вам, мисс… Л-е-р-у-а, положено здесь думать? - тихо прошелестел этот наглец. - По мне, так вам велено присматривать за госпожой. А что ей делать следует или нет, не вашего ума дело.

Сбоку тут же подскочила экономка.

- Вы только посмотрите, кто у нас тут заговорил!.. - прошипела змеем почти мне в ухо. - И пары часов как в доме не провела, а уже порядки свои наводит. Милочка, знайте свое место. Раз Его Светлость решил, что госпоже нужно хорошо питаться, так обеспечьте ей это питание… Что вы от нас хотите! Возмутительно!..

- Да, вот именно! - прокаркала жердь-кухарка. - Пришла тут, раньше чем петухи поют, и требует завтрак… Ты что хозяйка? А что потом? Обед и пятичасовой чай!.. Мистер Сиверс, что же это творится-то?!

Мистер Сиверс, он же старик-дворецкий, подошел ко мне вплотную, думая надавить авторитетом. Не на ту напал! Я и не думала опускать глаза, как Софи, наоборот, сложила руки на груди и прищурилась. Это несколько поумерило пыл некоторых.

- Вы бы занялись своими прямыми обязанностями, моя дорогая…

- Я вам не дорогая и не дешевая, - прервала я велеречивые пожелания, - и не в ваших интересах мне и дальше хамить, господин Сиверс!

Мужик аж побагровел от злости, но сдержался. Не хотел терять вес в глазах своей шайки. Которая, тем временем, мгновенно сделала стойку и навострила ушки.

А я продолжила обличения.

- Мало того, что вы не представились, как это принято у воспитанных людей и в обществе, так еще и решили, что в праве раздавать указания молодой хозяйке, - кивнула в сторону задумчиво молчавшей Софи, смотрящей на меня с каким-то благоговением.

Поняв, что результата, то есть завтрака, мы не получим, я схватила Софи за руку, развернулась, не прощаясь, и потащила опешившую младшую Гранден прочь из этого царства служебного произвола.

- Я не прощаюсь, господа. Еще увидим, кто тут раздает указания!

Внутри все кипело от едва сдерживаемого возмущения.

Не помню, как вернулась в комнату, но дверью я хлопнула со всех сил, так что штукатурка посыпалась на голову не успевшей среагировать Софи.

Ру выскочил из своего укрытия и стал вместе со мной расхаживать туда-сюда, давая выход накопившимся эмоциям.

Больше всего меня раздражало и вызывало горечь не поведение наглой прислуги, а то, что моя подопечная принимала сей вопиющий факт как данность, не пытаясь возразить или осадить зарвавшуюся челядь. Что толку махать мечом перед врагом, если за спиной стоит та, кого нужно спасать, а она спасаться не хочет! Должна быть причина такого поведения!

Я, конечно, в этом доме все равно что на «птичьих правах», но всему есть предел.

Покосилась на Гранден. Девчушка так и стояла перед дверью в мою комнату, даже не пытаясь присесть или уйти. Она обняла себя за плечи в защитном жесте, то ли пытаясь согреться, то ли стараясь отгородиться от всего. И такое с ней происходит уже не впервые, налицо поведение «жертвы».

Мы с Ру переглянулись. Малыш тихо вздохнул, подтверждая мою догадку. А я резко успокоилась и приняла решение. Я не брошу эту глупышку в беде. Не так меня воспитали.

Кивнула Ру.

- Слетай-ка к матушке Фло и организуй нам завтрак, в конце концов. И попроси передать с посыльным мой саквояж и парочку котомок с мясными пирогами. Чувствую, нам с Софи пригодится.

Нужно наладить доверительные отношения с младшей Гранден и тогда, вероятно, мне удастся вытянуть из нее правду.

В этом особняке все шиворот-навыворот: слуги ведут себя словно хозяева, глава семьи заботливо ссужает незнакомым компаньонкам деньги на заботу о младшей сестре, а сама юная хозяйка пытается всеми правдами и неправдами проводить как можно меньше времени в родовом гнезде.

Складывается впечатление, что Грандены резво бегут от чего-то, в итоге проводя мало времени дома, зато этим обстоятельством научилась пользоваться обнаглевшая прислуга, с грандиозной выгодой для себя.

Ну это мы еще посмотрим!

Во-первых, мы поедим. Настроение сразу же поднимется. Во-вторых, мы тщательно подготовимся к вечернему мероприятию. Времени в обрез, но выход всегда найдется, я уверена. Подсобного материала — хоть отбавляй. Переделаю всю старую коллекцию маэстро Овентура под новые модели, собственного производства, так, что комар носа не подточит и даже сам мастер ничего не заподозрит. Наконец, в-третьих.

Я не просила Великих делать меня компаньонкой юной леди, но так сошлись звезды.

Посмотрела на свою подопечную. На ее лице снова появились краски, а то в кухне она напоминала мне бледную моль. Вот и отлично.

- Софи, а ты умеешь кроить? - теперь на меня взирали с изумлением. - Нет? Это ничего. Я тебя научу. И вместе мы создадим наряд, в котором ты будешь блистать на открытии модного сезона! Времени мало, так что идем-ка и как следует изучим содержание твоего бездонного шкафа!

Глава 2.5

Александр Гранден

В бесконечных делах день пролетел незаметно. Пока подписывал договора, вел переговоры, отчитывал подчиненных чудное и непонятное ожидание не тяготило. Но как только я вырвался за пределы кабинета и двинулся в сторону дома, с каждой минутой невыразимое томление жгло в груди сильнее, заставляя ускорять шаг. Так что в конце я просто взбежал на крыльцо черного входа, буквально влетев внутрь раздраженным вихрем.

Казалось, надо бы выдохнуть и спокойно готовиться к вечернему событию, но что-то нервировало, не тревожило, а именно волновало. Такое чувство бывало, когда я ребенком спускался по широкой центральной лестнице и крался в ночи в главный зал, напряженно ожидая, что буду вот-вот пойман либо вездесущей прислугой, либо строгим дедом.

И если мне удавалось попасть за закрытую дверь приемного зала, туда, где уже стояла нарядная и мигающая разноцветными огнями меерхольдская елка, чувствовал я себя настоящим героем из легенд. Храбрым Феродом, спасающим невинных дев как минимум.

Странно. Необъяснимо и диковинно. Что же изменилось, раз привычное возвращение в наш родовой особняк перестало быть чем-то обыденным, вызвав в душе такую бурю непонятных эмоций?

Кивнул стоящему на страже Сиверсу, уточнил все ли готово к приему, ожидаемо получил утвердительный кивок и проследовал в свои покои. Как всегда Майлз позаботился о выходном костюме. Прекрасно. Мой камердинер никогда не подводил меня.

Нежиться в ванне некогда, придется быстро принять душ, привести себя в порядок и успеть сопроводить Софию. В груди снова кольнуло, давая понять, что с сестрой могут быть проблемы. Едва сдержал тяжкий вздох. Не понимаю!..

С тех пор, как трагически погибли родители, еще в далеком детстве Софи, мы с дедом постарались обеспечить сестру самым необходимым. В ее распоряжении были вышколенные слуги, многочисленные гувернантки, бесконечно пополняемый личный счет. Все ее просьбы исполнялись мгновенно, если не несли ущерба репутации нашей семьи и лично Софи.

И речь, разумеется, не шла про всякие опасные вещи. Деду пришлось ввести это правило после одной нелицеприятной выходки сестрицы. Боги тому свидетели, теперь все это в прошлом. С тех пор нежелательных прецедентов не было. Сиверс обязательно доложил бы мне, повторись нечто подобное.

Тьма раздери этот шейный платок! И почему это Майлз на вызов не отвечает? Ладно, позже разберусь.

Всю дорогу до комнат Софи я безуспешно пытался скрутить это шелковое безобразие в драконий рог. Получался кукиш. При этом ткань с каждой попыткой неумолимо мялась сильнее и сильнее. Что б тебя!

Постучал два раза и, получив дозволение, вошел в спальню сестры. Поднял голову и замер.

Софи стояла у напольного зеркала и робко смотрела вполоборота. На губах теплилась едва различимая улыбка. Волосы сестра заколола слегка небрежно, так что пряди выбивались и обрамляли ее миловидное лицо.

На сестре было надето платье пастельно-розового цвета, сшитое из легкого муслина. Пышный рукав три четверти и скромный вырез подчеркивали изящество линий кроя. Высокая талия была выделена широким шелковым поясом в тон. По лифу и рукавам шла тонкая вышивка — крошечные бутоны роз и вьющиеся стебли, словно набросанные рукой художника.

Юбка мягко струилась, образуя многочисленные складки при каждом осторожном движении и выгодно обрисовывая стройный девичий стан. Завершали образ атласные туфельки цвета слоновой кости и небольшая нитка жемчуга на шее. Все просто и со вкусом, как и подобает молодой леди.

Несколько секунд я приходил в себя. Ведь именно в данный момент я внезапно осознал, что сестренка выросла и превратилась в красивую девушку неполных шестнадцати лет. А еще она была удивительно сильно похожа на мать в таком же возрасте. Уверен, если художник будет писать портрет Софи, нежные мамины черты ярче проявятся в образе сестры под легкими мазками его кисти.

Я подал Софи руку и она, не без трепета, вложила свою маленькую ладошку в перчатке в мою широкую ладонь.

- Ты чудесно выглядишь, София. Я горжусь тобой. И очень надеюсь, что вечер будет приятен нам обоим. Пойдем.

Сестра лишь кротко кивнула, подхватила крошечную сумочку-клатч с туалетного столика и веер и плавно проследовала к выходу.

Какое счастье, что компаньонка додумалась одеть свою подопечную не в соответствии с кособокой модой, но сообразно возрасту и традициям. Надо отдать ей должное. Где только умудрилась достать такое чудесное платье? Правда ткань кажется мне знакомой… Не в прошлом ли году делали дополнительную поставку из Ниен-Варга? Ну да богам одним ведомо. Нужно торопиться. Хозяева могут опаздывать, но не более чем на полчаса.

- Софи, а где же мисс Леруа? Надо полагать, я правильно запомнил имя? Она должна сопровождать тебя. Я не смогу все время быть рядом, ты же понимаешь.

Сестра обернулась с порога и посмотрела с удивлением.

Кто-то вежливо покашлял за спиной и я невольно обернулся. И словно на стену налетел. Дух перехватило от представшего передо мной зрелища.

В детстве я любил читать легенды далеких земель. В одной из них прекрасная ясноокая дева Ледяных чертогов легко и играючи пленяла одним лишь взглядом сердца рыцарей и придворных, суровых варваров и утонченных дворян.

На старинной гравюре красавица представала в образе возвышенной нимфы в полупрозрачном наряде, мерцающем мириадами звезд. Показалось, дева предстала передо мной этим вечером воплоти. И в данную минуту медленно ко мне приближалась, но не в моих грезах, а наяву.

Платье на молодой особе было настоящим чудом портновского искусства — струящееся, серебристое, оно облегало плечи и талию, а затем свободно ниспадало до самого пола. Ткань, напоминающая жидкий шелк, двигалась вместе в девушкой, как вода, не образуя складок, а лишь мягко перетекая с одного изгиба на другой.

В свете горящих по всей комнате свечей и яркого огня от камина серебро наряда играло сотнями оттенков — от холодного стального до перламутрово-розового, как на поверхности крупной жемчужины. Я прищурился и окинул девушку профессиональным взглядом и понял причину такого эффекта.

В основу платья были незаметно вплетены тончайшие нити лунного металла. Они и создавали иллюзию мерцающего звездного неба. Каждое движение сопровождалось легким, едва уловимым шелестом. Это было похоже на шепот ветра в серебряной листве Живого леса Меерхольда.

Я даже зажмурился, но когда открыл глаза нежный образ никуда не исчез. Он постепенно обрел черты той девушки, что уже изрядно нарушила мой покой прошедшей ночью. Пусть невольно, ненамеренно, тем не менее она ворвалась в мои сны и… скажем, значительно их украсила.

- Ваша Светлость, - низкий и мелодичный голос знакомой незнакомки вызвал волну мурашек по спине. Странная реакция собственного тела удивила. Дальше-больше: я ощутил непонятную вибрацию, а на запястье обруч, про который я успел благополучно забыть, резко сжался и обжег мгновенным холодом.

Девушка присела в легком реверансе и я сглотнул. Острая и неконтролируемая реакция вышибла дух повторно за этот неполный вечер. Чистое и неприкрытое желание завибрировало на кончиках пальцев, прострелило позвоночник и разлилось по телу горячей волной, заставляя кровь стучать в висках.

Я невольно сжал кулаки, чтобы унять внезапную дрожь в руках — так сильно хотелось сделать шаг вперед и коснуться ее, провести пальцем по линии шеи, ощутить, как под кожей бьется тонкий пульс. Взгляд задержался на губах мисс Леруа — чуть приоткрытых, с едва заметной улыбкой, - и в груди что-то до боли сжалось. В горле пересохло, а в голове билась одна только мысль: «Она прекрасна. Слишком прекрасна, чтобы быть настоящей».

Это было похоже на наваждение. Мысль отрезвила и вернула в реальность. Я увидел недоумение на лице компаньонки, коротко кивнул и поспешно отвернулся.

Что со мной? Девушка и не думала как-то воздействовать на меня, в этом я был уверен. Почему-то мисс Леруа была непохожа на предыдущих наперсниц сестры — в ней был какой-то внутренний стержень и удивительная цельность. Это располагало и я понимал теперь, почему сестра так прониклась к незнакомой девушке.

Вот ведь ирония судьбы! Все предшественницы мисс Леруа из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя внимание, но ни один их откровенный наряд не произвел на меня и толику того эффекта, как этот довольно скромный по фасону, но невероятно соблазнительный и уникальный в своем исполнении наряд. И девушка в нем.

Нужно узнать имя мастера, соткавшего это чудо модной мысли. И заполучить его в штат любой ценой! А пока…

Я прокашлялся, чинно подал руку ожидающей сестре и кивнул компаньонке.

- Благодарю вас, мисс Леруа. Сестра выглядит достойно.

София так и просияла на мои слова, посмотрела через плечо на пристроившуюся следом компаньонку благодарным взглядом и впервые за вечер открыто улыбнулась.

Я попенял себе за пренебрежение обязанностями старшего брата. Нужно уделять Софии больше внимания. И вовсе это не означает, что видеть ее компаньонку я тоже буду чаще. Просто сестре давно пора начать принимать более активное участие в семейном деле, как это делала матушка когда-то. Будет приятно разделить тяжкие обязанности с кем-то.

Да что за мысли сегодня мне лезут в голову?

Конечно, сестра может высказывать свое мнение по поводу будущей коллекции или помогать с организацией показов и модных вечеров. Но все это до момента ее обручения, разумеется.

Стоит ли рассчитывать на бойца, который, при любом раскладе, однажды подведет? Дед правильно рассуждал и меня научил принимать помощь от матери, родственницы или любой другой женщины постольку, поскольку… Что ж, до момента, как ей не надоест. Женское настроение так переменчиво, а поведение — так противоречиво. Поэтому я держусь от серьезных отношений подальше!

Удел женщины — дом и семья, в этом ее истинное предназначение. И София однажды перейдет в семью мужа. Стоит ли возлагать на нее какие-то надежды, кроме матримониальных? Пусть будет счастлива в браке, об остальном я позабочусь сам. Впрочем, как и всегда.

- Ваша Светлость?

Опять эта непонятная реакция!.. Пришлось мысленно приструнить свои порывы.

- Что еще, мисс Леруа? - постарался придать голосу строгости. - Вы нас задерживаете…

Девушка плавно подошла и стрельнула глазами. Я было уже решил, что мне пытаются оказывать знаки внимания, но тут же различил едва заметную усмешку на губах компаньонки. Это еще почему?

- Думаю, вашим гостям будет интересно, почему ваш наряд не столь идеален, как требуется…

Я нахмурился.

- О чем это вы? Говорите определеннее!

Мисс Леруа прикусила губу, явно пытаясь сдержаться. Вот только от чего: от смеха или от раздражения?

Она протянула ко мне руку и вопросительно изогнула бровь:

- Вы позволите? - Взглядом указала в район шеи. - Ваш платок… Это не займет и пары минут.

Тьма его раздери этот шейный платок! Совсем вылетело из головы. Выскажу все Майлзу, когда он соизволит показаться.

- Прошу. Только поскорее, мы уже сильно опаздываем.

Пришлось задержать дыхание. И все равно я ощутил тонкий аромат — словно дуновение весеннего ветерка, принесшего запах первых ландышей и едва уловимую ноту свежескошенной травы. Он был легким, почти призрачным, но цеплял за какие-то давние воспоминания из детства. Он окутывал, словно мягкое облако, даря ощущение безмятежного тепла и домашнего уюта. Манил, заставляя вдыхать глубже, не смотря на все попытки сдержаться.

- Сделано, Ваша Светлость.

Я шумно выдохнул и отстранился.

- Благодарю, - бросил резко. Обратился к сестре. - А теперь идем. И помни, ты хозяйка этого вечера. Веди себя достойно, чтобы я мог тобой гордиться. К вам это тоже относится, мисс Леруа.

Компаньонка за спиной тихо хмыкнула. И почему-то у меня сложилось впечатление, что со мной в чем-то не согласны. Волнительное ощущение и непривычное.

Поймал себя на мысли, что жажду продолжить общение с новой спутницей сестры.

Глава 3.1

Как же душно. Хотя окна распахнуты настежь, но нет ни единого дуновения ветра. Так ужасно парит, в воздухе ощущается напряжение, как перед грозой. Впрочем, не меньшее напряжение патокой растекается по парадной зале модного дома ДеГранд.

Столько фальшивых улыбок я в жизни своей еще не видела, боги миловали. На лицах большинства гостей словно маски надеты. Хотят, примеряют маску доброжелательности, хотят — маску нарочитой вежливости. А так же в наличии маски тихой и злобной зависти (это у непосредственных конкурентов Гранденов), хитрой и пронырливой почтительности (это у тех, кто надеется сбагрить свой товар для пошива) или тупого неприкрытого жеманства (а это у бесчисленного числа леди, юных и не первой свежести, что жаждут обратить на себя внимание богатого жениха в лице герцога де Гранжа).

И если я тихо скрипела зубами и ловко увиливала от пошлых комплиментов, где-то переводя все в шутку, где-то забалтывая очередного нетрезвого лорда, а где-то даже умудряясь кокетничать и кивать на бестолковые самовосхваления, то Софи все больше бледнела и лишь молча кивала. Подопечная с каждым пройденным часов терялась сильнее.

Ближе к полуночи туфли стали сильно натирать, платье резко потяжелело, а в голове нарастал шум, ведь в помещении стоял невообразимый гул: звон бокалов, смех, непрекращающаяся болтовня. Впрочем, если опустить детали… Мне нравилось!..

Неожиданно, но я получала удовольствие от пребывания среди людей, так или иначе связанных с миром моды. Здесь были и известные модельеры, и знаменитые модели, и интервьюеры из самых авторитетных и признанных периодических изданий современности. Да и не все вызывали исключительно чувство отторжения. Были и приятные в общении личности.

Это было крайне волнительно и наполняло деятельной энергией до краев. Сколько полезных знакомств можно завести! Портило настроение лишь то, в каком качестве я вынуждена была присутствовать на вечере — не подающего надежду будущего модного модельера, а простой компаньонки молодой хозяйки вечера. Какая досада!

Кстати, о хозяйке. А куда подевалась Софи? Еще не хватало потерять свою подопечную в этой шумной толпе. Гранден мне голову за такое открутит и не поморщится. Его твердолобый характер я успела достаточно хорошо прочувствовать.

Да вот же она, сидит в углу и старается привлекать как можно меньше внимания. Вполне себе безуспешно. Как будто скрыться в ее случае возможно. А кто это с ней рядом?.. О боги, это же сам маэстро Франк Овентур! Я не могу упустить такой шанс!

Я спешно начала протискиваться в сторону уютного алькова с мягким диванчиком и книжными шкафчиками по бокам. Шторы на окне зашторены не были и серебристый свет Малой луны бледными полосками падал на белое лицо Софи.

Почему же девчушка так тушуется перед каким-то модельером? Она рождена дворянкой и должна вести себя соответствующе. Ведь каким бы известным ни был мастер, он и в подметки не годится дочери герцога.

Я подошла как раз вовремя. Помощь подопечной бы не помешала.

- Как необычно… Свежо и элегантно, моя дорогая. Выглядите безупречно, что ни говори. Целую ручки, леди Гранден! - модельер склонился перед Софи и смачно поцеловал воздух в дюйме от ее руки. - Прелестно-прелестно! Но все же я недоумеваю… Как же я не был удостоен чести видеть вас, миледи, в своем наряде… А впрочем, не слушайте смиренного Франки, где я и где мода, верно!.. Ха-ха! Ваша скромность и невинность служат оправданием, не сомневайтесь.

- Ну что вы мастер Овентур! Я очень высокого мнения о ваших моделях. Не подумайте, что я пренебрегаю… - пробормотала Софи, смущаясь и краснея на глазах. - Просто…

Кажется пора вмешаться, пока наш маленький секрет не выдали с головой.

- Добрый вечер, маэстро. Разрешите высказать вам свое почтение.

На меня перевели мутный взгляд серых глаз. Великий мастер явно недоумевал, кто посмел вмешаться в беседу, скорее напоминавшую допрос.

- Мое имя Анника Леруа, мастер Овентур. Я компаньонка леди Гранден. Честь имею представиться. - Я присела в почтительном реверансе.

Надеюсь, правильно сделала, а то те пару уроков, что мне успела дать Софи за прошедший тяжелый трудовой день, могли быть поняты неправильно. Я, конечно, обучена общим правилам вежливости и общения в высшем свете. К примеру, знаю как общаться с клиентами.

Здесь не было заслуги мистрис Милверс, хотя она и пыталась поучать меня во время службы в ее модном салоне. Скорее помогли матушкины наставления. Она много лет служила камеристкой в богатом доме, пока не встретила отца и не вышла за него замуж, оставив прежнюю жизнь и доходное место, и полностью посвятив себя мужу и семье.

Но вращаться в высшем свете, присутствовать на модном показе, общаться на равных (или почти на равных!) в сильными мира сего... Нет, таким опытом не могла похвастаться даже моя мать. Я могла что-то и напутать.

Скосила глаза на недоуменно застывшего маэстро Овентура. И слегка опешила от наглого взгляда, жадно осматривающего мой собственный наряд. При этом, складывалось впечатление, что мастера переклинило: он скривился в такой презрительной гримасе, что я было решила, великому модному светило плохо.

- Какая необычная модель… - Не спрашивая разрешения, Овентур резко подскочил и стал меня щупать! Прямо на виду у всех, самым бессовестным образом. - Идеальные швы, правильная посадка… Ткань подобрана очень-очень неплохо… Нити вплетены точно по линиям магического преломления. А это что? - Меня повернули за плечи и я оказалась лицом к лицу с Александром Гранденом, стоящем неподалеку. Он даже не донес бокал до рта, так впечатлился, видимо. Приподнял вопросительно бровь, молча спрашивая, что происходит.

Но я не смогла подать сигнал о помощи, потому что меня снова повернули, на этот раз боком. Так беспардонный мастер вертел меня, словно куклу, пару минут, пока не вмешался сам хозяин дома. Интересно, гостям понравилось представление? Я вот была в шоке от такой наглости.

- Вы что творите, Овентур. Совсем страх потеряли! - прошипел Гранден и с усилием вырвал меня из хамских рук маэстро. - Что за цирк вы тут устроили?

При этом старший Гранден ощутимо обхватил меня за плечи и практически впечатал себе в грудь. Спиной я ощутила литые мышцы и различила стук сердца. Сам он теперь нерушимой скалой нависал надо мной. Отчего в горле пересохло, а в голове зашумело пуще прежнего. Вдруг пришла мысль: а как это оказаться в кольце рук этого сильного и зрелого мужчины?

Маэстро лишь отмахнулся и некрасиво фыркнул, манерами напомнив мне повадки любимого отцовского борова Фердинанда. Пахло от Овентура не так впечатляюще, но не менее резко. Всегда терпеть не могла смесь розового масла с жасмином. Удушающий аромат.

- Вы как всегда преувеличиваете, Гранден. - Его визгливый голос неприятно резанул по натянутым нервам. - Уверен, милочка не против. Да, моя сладкая?!

Наверно Гранден почувствовал, как я напряглась, потому что мягко сжал мои предплечья, как бы успокаивая, прежде чем окончательно отпустить. Он встал так, чтобы загородить нашу веселую компанию от остального зала. Благо продолжала играть музыка, да и приглушенный шепот любопытствующих снова перешел в многоголосный шум. Послышался чей-то смех.

Я тихо выдохнула. Оказывается, не слишком-то приятно попасть в центр внимания. И взяла трясущуюся Софи за руку. Между тем, конфликт нарастал.

- Немедленно извинитесь перед мисс Леруа, Овентур. Ваше поведение переходит всяческие границы.

Строгий выговор, казалось, не произвел на маэстро никакого впечатления. Пока я не поймала уничижительный взгляд модельера. Для него я была букашкой, мелкой сошкой, испортившей настроение и только. А дальше Овентур обжег Грандена ненавидящим взглядом.

Вот это я называю «бросить вызов»! Как это его Светлость еще не испарился от такой неприкрытой и откровенной любви своего подчиненного?! Еще чуть-чуть и Гранден вынужден будет самоиспепелиться!

- И не подумаю! - прошипел Овентур. - Как смеете вы указывать мне, что делать?! Вы мне не хозяин, Гранден!

Откуда ни возьмись, рядом с маэстро нарисовалась молодая особа, разодетая в пух и прах. Разумеется, в наряд самого мастера.

Это было что-то похожее на тот балахон, что я с таким трудом отвоевала у Софи накануне. Только этот был расписанным в мелкий цветочек и подпоясанным таким громоздким металлическим поясом, что вся верхняя часть платья плавно провисала вниз под его тяжестью. Зато открывала впечатляющий вид на глубокую, - нет не так! - очень глубокую зону декольте. Бретельки, удерживающие впечатляющую конструкцию были столь тонкими, что обещали лопнуть в любую минуту. Вероятно, на это и был расчет.

- Маэстро, мой голубчик, что же вы дуетесь! Не стоит, моя вы душечка, появятся морщинки!

Кто-нибудь поднимите мою челюсть, пожалуйста! Присмотрелась: на поверку «молодой» особе было не меньше лет, чем моей матушке, а может и бабушке.

Подбежали еще какие-то почитатели творчества «великого и ужасного» мастера Овентура и тот царственно позволил им увезти себя к основной толпе гостей. Послышались охи и ахи обожателей, перемежающиеся сдавленными ругательствами и жалобами со стороны «светила моды».

- Софи, - спасибо Гранден отвлек наше внимание на себя, - думаю, для тебя достаточно. Я доволен вечером, сестра. Благодарю, что составила мне компанию и уделила время гостям.

Суховато, но сойдет. Мог бы и помягче обойтись с девочкой.

- Мисс Леруа, я приношу извинения за … данный инцидент. Надеюсь, он не сильно вас расстроил? - обратились уже ко мне.

Пожалуй, такое знакомство с известным модельером я вовек не забуду. Но вслух сказала:

- Благодарю, Ваша Светлость, я в порядке.

По моему лицу пробежались цепким взглядом, словно не до конца поверив. Но герцог вынужден был переключить внимание на представительного джентльмена, пожелавшего срочно решить какой-то деловой вопрос.

- Прошу меня простить, дамы, вынужден откланяться. Софи, завтра нам предстоит один важный разговор, касаемо твоего будущего. - И уже обращаясь исключительно ко мне. - Мисс Леруа, возвращайтесь с Софией домой. Я желаю видеть сестру сразу после завтрака.

Про себя я продолжила: завтрака, которого снова не будет, по какой-то непонятной причине. Ну ничего, вот после семейного разговора, состоится и наш. Я намерена выяснить любой ценой, что происходит в доме Гранденов!

И почему Софи так вздрогнула при последних словах старшего брата, побледнев еще больше? Не понимаю.

Обратно шли молча. И это странное молчание должно было уже тогда меня насторожить. Как грозное предзнаменование, вдали громыхнуло один раз, потом еще раз. С севера явно приближался сильный грозовой фронт. Я поежилась от налетевшего пронзительного ветра и ускорила шаг. Софи так же молча последовала за мной к центральному входу.

Прощаясь, девчонка не смотрела мне в глаза, поспешно кивнула и скрылась за дверью.

Я недоумевала. За то время, что мы втроем — я, Ру и Софи — перекраивали старые модели и шили (ладно, я шила) наряды на вечер между нами сложились вполне себе доверительные отношения. Что могло это изменить?

Зашла в свою комнату и стала аккуратно стягивать перчатки одну за другой. Ру плавно выплыл из артефакторной сумочки-хранилища, приветствуя и безмолвно спрашивая, как все прошло. Хитрец, знаю ведь, что наверняка где-то прятался и наблюдал за нами со стороны весь вечер.

- Ничего интересного, Ру. Или того, о чем бы ты не знал, малыш.

Я не успела еще дотянуться до молнии платья, как мой маленький помощник «сделал стойку» и стал настороженно прислушиваться к чему-то происходящему в доме.

- Что такое? - тихо уточнила я и тоже замерла в ожидании ответа. Вероятно, чуткий слух фамильяра позволил уловить какие-то далекие звуки. - Лети и разведай. Только будь осторожен.

Пока малыш отсутствовал, я успела переодеться в свое рабочее платье, заплести косу и даже перекусить парочкой пирожков матушки Фло.

Ру влетел в окно шумным ураганчиком и тут же ринулся мне что-то усиленно демонстрировать, забыв с какого-то перепугу напрочь, что умеет «показывать», а не говорить.

- Стоять смирно и не двигаться! - прикрикнула на него сердито. - Немедленно прекрати метаться и объясни нормально.

И в голове тут же проявилась картинка форменного безобразия — я увидела сгорбленную фигурку в знакомом балахоне с капюшоном сначала вылезающей прямо из окна на козырек крыльца, а потом достаточно ловко спускающейся по вьющимся прочным лианам вниз.

Оказавшись на земле, беглянка перекинула небольшую холщовую сумку через плечо и потрусила в сторону Императорского садового лабиринта. Ну Софи, ну дает!

Ру прошел по следу девчонки до самого поворота, где и остановил преследование, показав напоследок, что кое-кто держит путь в направлении морского порта.

- Нет, я с ума сойду с этими Гранденами! - выругалась от души. - Осталось только выяснить, что лорд оборачивается драконом по ночам и ловит незадачливых девственниц, чтобы есть их на завтрак!

Собралась за несколько минут.

- Лети вперед, будешь вести меня и подсказывать. - Велела фамильяру. - Только не показывайся до времени. Дождись, пока девчонка остановится и тогда можешь сообщить мне точное место, а сам сделай все, чтобы задержать ее до моего прихода, дружок.

И мы с Ру дружной командой ринулись на перехват.

Глава 3.2

Погода портилась на глазах. Ночь была темная и сырая. Довольно сильные порывы ветра неприятно хлестали по лицу. Вдалеке громыхало так, что даже уши закладывало. Я возносила молитву богам, чтобы мы не попали в потоп по дороге.

Хоть бы Софи решила просто прогуляться перед рассветом, так сказать «прочистить мозги» перед серьезным разговором со старшим братцем. Не было никакого желания силком тащить ее обратно.

Кто бы сказал мне, что я буду шляться по злачным портовым местам, обиталищам не самого благопристойного городского жителя, по причине столь прозаической? Бегство! И кого?! Юной аристократки из своей «золотой клетки». Дожилась, Анника. Ну что поделать, впряглась — теперь терпи!

Ру вел меня какими-то узкими переулками. В этом районе столицы скромные приземистые домики липли друг к другу, как котята в помете. Вероятно, в попытке немного согреться. Дождь уже шел непроглядной стеной на море, в сотне шагов от порта, но пока не приближался. Черная туча зависла над бушующей морской гладью, крупные капли нещадно стучали по воде и побережью.

Надеюсь, никто не решился в такую ночь порыбачить? Боюсь, это может кончится трагедией для такого смельчака.

Мы остановились перед невысоким строением, напоминающим склад или бывший цех какого-то завода. Вот только, заглянув через щелочку в металлической стенке, я увидела не паровые машины или станы для прокатки рельсов. А нечто гораздо более примечательное и впечатляющее. Для себя.

Недоуменно переглянулась с Ру. Ничего себе! Все пространство огромного помещения с высоким потолком и надстроенным по периметру вторым этажом было заполнено прядильными машинами, оборудованием для производства сырья и обработки пряжи.

Я замерла, пораженная видом текстильного цеха. Безусловно, незаконного, производящего свою продукцию без надлежащих разрешений. Но зрелище было впечатляющим!

В этом месте магия и механика слились воедино и создавали настоящие чудеса ткацкого искусства!

Вдоль стен тянулись длинные столы с подготовленным сырьем. Пушистая руно-шерсть лежала толстыми пластами, мягко отливая серебром. Мотки нитей из паучьего шелка переливались перламутровым блеском. Жесткие волокна лунного льна, собранные в первое полнолуние Новолетия, источали сумеречное сияние.

Огромные бобины диковинных трав из натуральных красителей — от алого мандрагора до индиго-синего вороньего глаза — ровным строем стояли вдоль стен цеха. Мастерицы поочередно подходили то к одной, то к другой, чтобы отмотать нить нужной длины и вплести в свою работу.

Разумеется, основное пространство цеха занимали механические ткацкие станки Вэла Гравица. Я читала о них в газете. Подумать только! Эти новомодные и удивительные гибриды механики и магической науки! Я видела их впервые и так близко. Появились они не так давно и произвели настоящий фурор в модной науке, заявив на весь мир, что платья и костюмы теперь можно шить гораздо быстрее и с применением минимального труда человека.

Как же хотелось запустить этот ткацкий механизм и попробовать с силой машины соединить силу своего родового дара Искусницы. Что-то будет?!

Говорят, вместо обычных рычагов Гравиц оснастил их специальными зачарованными кристаллами, регулирующими натяжение нити и ее равномерный окрас. Вращающиеся каменные диски не просто скручивали волокна, но и насыщали их защитными чарами. Чесальные аппараты с «маглапками» расчесывали шерсть без единого повреждения волокон, ничуть не хуже мастериц. А красильные чаны с плавающими в них чародейственными камнями меняли температуру и интенсивность окраски по команде мастера.

Все работало, как часы! Сырье поступало на очистительные столы, где щетки снимали налипший мусор и пыль, а магические сканеры выявляли дефекты. Затем волокна отправлялись в прядильные машины. Здесь послушные нити формировались под воздействием вращающихся дисков с нанесенной на них особой гравировкой из зачарованных символов.

Дальше готовые нити подавались на ткацкие станки. Их челноки двигались с поразительной скоростью, а светящиеся магией узоры на рамах помогали без единой ошибки создавать сложные орнаменты.

На последнем этапе полотна проходили через магические валики, которые и вплетали защитные символы и добавляли соответствующие узоры.

Работа кипела во всю! Мастерицы в практичных льняных фартуках ловко управлялись с механизмами, иногда нажимая кнопки, иногда проговаривая стандартные заклинания. Юные помощницы переносили мотки пряжи между станками, не позволяя механизмам остановиться ни на минуту.

Старший мастер ходил между рядов, строго проверяя качество работы и поправляя настройки на особо капризных машинах. Маги-технари в синих рабочих мантиях следили за стабильностью и сохранностью магических контуров, время от времени подпитывая кристаллы новой чистой энергией.

Звуки и запахи цеха создавали особую атмосферу. Я с наслаждением прислушивалась несколько минут к мерному гудению механизмов, ритмичному стуку челноков, тихому потрескиванию магических разрядов.

Вдыхала запах свежей шерсти, луговых трав и едва уловимый аромат озона от постоянно работающих чар. Улыбку вызывали веселые переклички работниц и редкие шутки над особенно упрямыми станками, словно те были живыми и могли думать и вредничать всерьез.

На дальней стене висели образцы готовой продукции — полотна с зачарованными узорами, защитные ткани с вплетенными оберегами, заготовки плащей и платьев, готовых к финальной сборке по фигуре конкретного клиента.

Над всем этим великолепием красовалась вывеска: «Здесь рождается магия, которую можно носить».

Я еще раз глубоко вдохнула аромат трав и смесь запахов шерсти и магии. И пришло четкое осознание, что я на пороге некоего открытия. Благодаря Софи и ее неожиданной выходки передо мной открывался целый новый мир удивительных возможностей.

- Так, Ру. Кажется, я вижу нашу беглянку. Но прежде, чем вламываться и предъявлять претензии, думаю, стоит пораскинуть мозгами.

Маленький помощник с готовностью покивал.

- Если Софи и бежит, то, видимо, в правильном направлении. Непонятно, на что она рассчитывает? Собирается устроиться мастерицей, чтобы разорвать отношения с братом и стать независимой леди?

Над головой грозно прогремело. Резкий порыв холодного ветра швырнул прядь волос в лицо.

- Стоит поторопиться с решением, как считаешь? - пришлось повысить голос, чтобы перекричать нарастающий шум. - Кажется, мы скоро окажемся в самом эпицентре шторма, малыш.

Первые капли дождя упали на мостовую.

- А вот теперь времени совсем нет. Бежим в укрытие!

Мы успели проскочить открытое пространство двора, залетели на широкое крыльцо цеха как раз в тот момент, когда над головой прогремел гром. Почти сразу небо расколола ослепительная вспышка молнии. Мне почудилось кое-что странное в его чернильной глубине — это был огромный силуэт существа, похожего на гигантскую птицу или… дракона?!

Капли дождя, сначала редкие, потом тяжелые, дробно застучали по металлической кровле и каменным ступеням. Они больно жалили, когда попадали на ступни или рикошетом отскакивали от мостовой и били по открытым участкам кожи. Пару раз Ру возмущенно пискнул, получив «привет» от такого водяного снаряда.

Я дернула крепкую железную дверь в надежде незаметно проскочить внутрь, чтобы спрятаться от разбушевавшейся стихии, но вход был закрыт для посторонних.

Что же делать? Может есть выход с другой стороны? Тогда Софи ускользнет и я потеряю ее след. Этого нельзя допустить!

- Ру, поспеши за нашей неуловимой! Не отставай ни на шаг, не дай ей убежать, понял меня! - Помощник что-то пропищал. В голове появился образ бравого гвардейца, спасающего юную леди из плена. - Сойдет, малыш. Только сильно не усердствуй. Просто задержи. А я подожду пока дождь прекратиться и найду вас, договорились?

Фамильяр скрылся за закрытой дверью.

Что ж, видимо, придется воспользоваться родовой магией, хоть это и будет несанкционированным применением. Надеюсь, никто не уловит всплеск силы при такой буре. Иначе мне несдобровать. По нашим законам, применившим магию - неучтенному искуснику или искуснице — могут такой штраф впаять, что лучше сразу в петлю или на каторжные работы.

Между тем, гроза набирала обороты. Небо то и дело рассекали молнии, а раскаты грома уже не затихали, сливаясь в непрерывный угрожающий гул. Ветер рвал со стоящих неподалеку деревьев листья и упоенно гонял мусор по двору. Дождь лил сплошной стеной, размывая дорожки и превращая землю в липкую грязь.

Вдруг на крыльцо, тяжело топая промокшими ботинками, выскочили трое парней. Мокрые волосы прилипли к их лбам, плащи и куртки блестели от стекающей воды. Зато в их глазах читалась явная угроза. По своему виду — не просто прохожие, а те, с кем лучше не связываться: коренастые и рослые, привыкшие все решать грубой силой. Повезло, так повезло. Надо же было нарваться?!

Я невольно отступила на шаг назад, прижавшись спиной к холодной поверхности двери. Пальцы сами собой сжались и стали концентрировать родовую силу, готовясь к защите, а взгляд метнулся по сторонам — искать пути отхода. Сердце забилось чаще, но я заставила себя выпрямиться и посмотреть прямо в глаза тому, кто стоял впереди, безошибочно угадав в нем заводилу или главаря местной шайки.

- Ну что, не ждала, красавица? - гаденько ухмыльнулся тот в ответ, делая шаг вперед. Его товарищи, как по команде, переглянулись и стали медленно обходить меня с боков, отрезая пути к спасению.

Молния вспыхнула снова, на мгновение осветив их жесткие лица, а следом грянул гром — будто сама природа предупреждала, что готовится случиться что-то недоброе. Я нервно сглотнула, но не дрогнула. Понимала, что даже малейшее проявление слабости может дорого мне обойтись.

И приготовилась драться, как никогда еще не приходилось в жизни. Потому что знала, здесь и сейчас опасность велика, как никогда. Я должна отстоять и честь, и жизнь.

Сила уже бурлила внутри, готовая выплеснуться на головы головорезов. Мысленно я строила четкий план действий: сначала обезоружить главаря, потом одновременно напасть на двух других злодеев.

И совершенно неожиданно этот самый главарь выпучил на меня глаза, как жаба, которую некрасиво придавили ногой, а потом что-то неразборчиво буркнул, на несколько секунд завис в воздухе, смешно суча не достающими до мостовой ногами, и с диким криком исчез за непроглядной стеной из дождя.

Боги всемогущие, что могло утащить этого бугая так легко, словно он был пушинкой, не более?

Мы втроем вылупились друг на друга — я и двое оставшихся подельников, не зная, что делать. Потом один из парней сплюнул, другой — передернул плечом, словно сбрасывая чужую волю. Мол, пропал старший, ну туда ему и дорога. Нам же больше достанется.

Нужно было действовать на опережение. Сконцентрировав магию я направила часть сил в сторону угрожающих мне парней. Реакция наступила почти незамедлительно: шнурки в их грязных ботинках резко затянуло, так что эти балбесы пошатнулись. А швы на штанах стали резво расходиться. Незадачливые головорезы страшно удивились и попытались привести собственные портки к порядку. Но не успели.

В воздухе что-то просвистело, под ногами парней метнулась какая-то длинная, словно морской канат, тень. А дальше оба, с криками и руганью, мгновенно растворились в бушующей вокруг стихии.

Я не знала, что и думать.

Родовая магия ощутимо покалывала на кончиках пальцев. В груди нарастало привычное давление — это сила набирала обороты и готовилась вырваться наружу мощным потоком, если потребуется.

И тут гигантская морда дракона проявилась в потоке ливня. Из серой пелены дождя выдвинулась исполинская голова — чешуйчатая, с гребнем острых шипов вдоль лба. Огромные янтарные глаза уставились прямо на меня. Пасть приоткрылась, обнажая ряды клыков, длиной с кинжал, а из ноздрей вырвались клубы пара, смешиваясь с дождевой моросью.

Я замерла, завороженная зрелищем. На миг сковал страх. Но что-то внутри — древнее, почти забытое — откликнулось на присутствие этого существа. Я не отпрянула, а, напротив, чуть приподняла подбородок, открыто встречая взгляд дракона. В его глазах, вопреки устрашающему виду, я уловила не слепую ярость или жестокость, скорее настороженность и даже… волнение?

Дракон приблизился вплотную. Его дыхание, теплое и влажное, коснулось лица, развеяло мокрые пряди волос. Он издал низкий, вибрирующий звук. Почему-то этот рык был неуловимо похож на… вопрос? «Все ли со мной в порядке». И я тут же осознала, кому обязана спасением. Напряжение несколько отпустило, и я погасила готовившие сорваться с рук магические нити плетения.

Потом глубоко вдохнула и тихо, но твердо произнесла:

- Спасибо.

Существо склонило голову, словно кивнуло в ответ.

Между тем дождь начал стихать, гром громыхал уже в отдалении, ночь неуловимо прояснялась.

Дракон отступил на шаг, распахнул крылья, нетерпеливо взмахнул ими несколько раз, подняв вихрь из дождевых капель и листьев, и грозно зарычал в сторону.

Я различила дрожащие фигуры парней в паре десятков шагов. Те, забыв про свою браваду, немедленно бросились прочь, с воплями и стонами, то и дело скользя на мокрой земле и едва не падая. Но улепетывали хоть куда, только пятками сверкали, да голыми прорехами в штанах.

Когда их шаги затихли вдали, дракон снова повернул ко мне мощную голову. Лунный свет озарил пространство вокруг и подсветил изумрудную чешую моего неожиданного спасителя. Мы замерли, изучая друг друга, и время тоже остановилось. Взгляд янтарных глаз обволакивал, утягивал в свою невероятную глубину, настолько он был необыкновенным и завораживающим.

Наконец, как показалось, с трудом разорвав зрительный контакт, дракон выпустил облачко пара, потом расправил крылья и резким движение взмыл в бескрайнее небо, не дав мне как следует себя рассмотреть.

Сердце в груди отчаянно колотилось, выстукивая одному ему известный мотив. Однако страха не было и в помине. Наоборот, хотелось незамедлительно последовать за этим великолепным существом вдогонку. Чтобы узнать, кто он такой.

Я знала лишь, что драконы стали вновь проявляться с нашем мире. Но судьба впервые столкнула меня с ожившей легендой лицом к лицу.

Любопытство жгло. Я жаждала увидеть лик того, кто так вовремя пришел мне на помощь.

Глава 3.3

Александр Гранден

Если бы меня спросили, как это произошло? Как именно я умудрился обратиться драконом? Я бы ответил, что это одним лишь крылатым владыкам известно.

После неприятного инцидента с Овентуром мисс Леруа увела сестру. Я проводил девушку задумчивым взглядом. Что-то цепляло меня в ней, никак мне не давала покоя ее притягательная дерзость. Этот ее взгляд «глаза в глаза», ведь не боялась меня совсем, чертовка. И с каждой стычкой хотелось раззадорить ее еще больше, чтобы проверить, как далеко это нас заведет.

А вот глухая покорность сестры вызывала раздражение и сильное беспокойство. Раздражение от того, что молча сносит обиды и пресмыкается перед этим тупым модельерчиком. Нет, чтобы поставить его на место. Не понимаю, откуда в ней это?!

Не понимаю, потому и беспокоюсь. Какой выбор сделать? Что будет правильно для Софии: остаться в семье, под моим крылом или уйти в семью мужа? А что если этот субъект, будущей супружеской наружности, выбранный дедом заблаговременно, окажется неподходящим кандидатом для сестренки?

И тем не менее, завтра мы серьезно обсудим нынешнее положение вещей. Если сложится помолвка, прекрасно. Тогда после совершеннолетия сыграем пышную свадьбу, достойную леди Софии де Гранж. А впрочем, сестра сделает так, как я велю. Я терпеть не стану, быстро пресеку всякие возражения. Отдам ее на эти два года до свадьбы в частный закрытый пансионат, чтобы там научили уму-разуму.

Дед, конечно, избаловал любимую внучку. Вот и нарвался на черную неблагодарность в прошлом году. Хорошо, слуги вовремя подсуетились и не дали девчонке выступить на том показе, не дали опозорить нашу семью. Да и впредь, Сиверс и Майлз зорко следят за передвижениями Софи, так что я спокоен.

В размышлениях я умудрился совершить парочку приятных для нашего семейного бизнеса сделок. И вскоре гости стали плавно расходиться. Их подгоняла зарождающаяся гроза. Так удачно для меня. А то, честно говоря, эти приемы и балы сильно утомляли. Да и времени всегда было крайне жаль. На что его приходилось тратить?

На светских львиц, жаждущих заиметь в моем лице богатую игрушку? Или на глупых модниц, все вокруг измеряющих размером камня в колье или дороговизной ткани, из которой пошит очередной наряд? Да, чуть не забыл вездесущих сплетниц. Те вообще ничем не гнушались, лишь бы получить в свои загребущие ручки дежурную «горяченькую» сплетню, чтобы как следует «перемыть кости» стоящей на очереди жертве.

Боги, как хорошо, что дамы обычно ходят с кавалерами. Вот их то внимание я и стремился привлечь всеми этими вечерами моды. Дело Гранденов постоянно требовало свежих денежных вливаний. Приходилось мириться в чем-то одном, чтобы повышать собственную выгоду в другом.

Насвистывая под нос какой-то знакомый мотивчик я не сразу среагировал на жжение в груди. Подумал, что показалось и продолжил путь. До крыльца семейного особняка оставались каких-то парочку шагов, когда по телу прошлась неприятная горячая волна, а позвоночник словно молнией прошило.

Остановился и покосился на громыхающее черное небо. Опасность оно пока не представляло, гроза медленно собиралась с силами, чтобы вскоре обрушиться на Ирнистад во всю мощь. Что происходит?

Неожиданно из груди раздался глухой рык, а ладони неприятно зачесались. Я поднял их ближе к лицу и успел разглядеть несколько изумрудных чешуек, разных по величине, но одинаковых по форме, стихийно покрывавших загорелую кожу и тут же исчезавших.

И я все понял.

Схватился за край рукава и резко подтянув кверху — браслет, что утром напялил на меня Рейс, сиял красным, нет, даже багрово-красным. Словно подавал какой-то сигнал, который, дракон меня раздери, я понять не мог!

Между тем, я заскочил в дом и ринулся в сторону хозяйского крыла, на ходу давая слугам распоряжение меня не беспокоить. В комнату буквально влетел. Дверь спальни захлопнул с такой силой, что одна створка зашаталась.

Уже там, перед горящим камином и в тишине родового особняка… я обратился драконом. Это случилось так незаметно, так плавно и естественно, что смягчило боль первого оборота.

Я тут же приказал себе успокоиться и прижать крылья как можно ближе, чтобы не снести полкомнаты. Благо это была бывшая родительская спальня, а отец ненавидел маленькие помещения. Поэтому комната скорее напоминала промышленный цех.

Матушка еще шутила, что будь на то его воля, не сдерживали бы его правила светского общества, отец тут же расположился в одном из действующих цехов модного дома де Гранж. На что Виктор Гранден неустанно напоминал, что тогда они бы жили на природе, так любимой матушкой. Ведь все цеха располагались за чертой города. На том спор всегда и прекращался.

Что ж, спасибо папа. Благодаря твоей «мании величия», в прямом и переносном смысле, дом выжил после появления первого в истории нашей семьи живого дракона в его стенах. Но стоять я все равно старался смирно, так как иначе шипастой головой бился в потолок, а переминающимися лапами с острыми когтями дырявил мамин любимый паркет.

При этом усиленно вспоминал правила, систематически вбиваемые Габриэлем Сторнбрейком, ректором драконьей академии «Цитадель», в головы немногочисленных аристократов, наследников драконьих родов на обязательном курсе по обучению драконьему обороту, который я прошел полгода назад.

Дышим глубоко, сосредотачиваем внимание в области груди, там где вовсю рычал дух дракона. Одновременно выкидываем из головы все посторонние мысли, слушаем, что пытается сказать наш внутренний голос, он же — сам дракон. Главное, взять верх над своей животной сущностью. Сразу показать, кто здесь хозяин.

Сторнбрейк предупреждал, что этот первый контакт — самый важный. Упустишь момент и окажешься во власти чешуйчатой твари, которая будет диктовать тебе — человеку в теле дракона — правила игры. Не бывать этому!

Так, что бы там бормочешь? Говори яснее!

«Каэ...он»

Что? Приказываю тебе подчиняться! Имя, назови свое имя, дракон!

«Каэрон»

Прекрасно, Каэрон. Принимаешь ли ты мою волю? Не слышу?!

«Принимаю, Александр Гранден»

А вот теперь можно и расслабиться. Все получилось как надо. Осталось только выяснить, как мне вернуться в человеческое тело, пока я тут все не разнес ненароком.

Но возвращаться тут же расхотелось, когда я почувствовал его. Зов моей истинной пары. Он накатил внезапно и тонкой, острой иглой пронзил грудь, прошел сквозь чешую и ребра и впился в самое сердце.

Это было похоже на разряд молнии, от чего волоски на загривке встали дыбом, а дыхание на миг перехватило. В ушах зазвучал странный гул, чем-то напоминающий раскаты грома на открытым настежь окном спальни. Этот звук словно не принадлежал нашему миру.

Я замер, прислушиваясь. Дракон, слившийся сознанием со мной, тоже напрягся и завибрировал, как натянутая струна.

Воздух вокруг изменился и стал гуще, насыщеннее, наполнился ароматом, которого раньше в помещении не было: едва уловимой горьковатой зеленью мха и уютной кисло-фруктовой ноткой гибискуса. Словно сама природа шептала мне: «Она здесь.Она рядом».

Инстинкты, дремавшие веками, пробудились в один миг. И я «увидел» некий далекий образ, силуэт, стоящий вдалеке. Как если бы я был на одном берегу, а она стояла на другом, а между нами бы бушевало море. Я понимал, что это видение, и оно показывает то, что реально. И это было удивительно и странно одновременно.

Внутренне зрение обострилось до невозможного: каждый блик на мокрой брусчатке, каждая капля на канатах пришвартованных кораблей — все стало кристально четким. Слух уловил то, что раньше бы, как у человека, тонуло бы в общем гомоне порта: скрип досок под чьими-то шагами, шорох ткани, дыхание — ровное, спокойное, но такое знакомое, будто я слышал его не раз и не так давно.

И тогда я увидел ее.

Она стояла в конце улицы, там, где каменные склады расступались, открывая вид на главный столичный порт. Силуэт вырисовывался на фоне уходящей Малой луны. Ветер играл с ее волосами. Одета она была просто - в плащ с капюшоном, накинутом на глухое закрытое платье темно-синего цвета. И почему-то тихо кралась к широкому крыльцу какого-то приземистого здания.

Анника Леруа. Компаньонка моей сестры. Моя. Истинная. Пара.

Да что б меня! Вляпался, так вляпался, по самые уши. Причем драконьи.

Тут дракон зарычал и ощерился. Потому что по следу Анники шли какие-то головорезы. Они брали ее в кольцо!

Не раздумывая ни секунды, одним плавным движением я вырвался наружу через окно, действуя на инстинктах расправил широкие кожистые крылья и полетел спасать одну резвую леди, так и напрашивающуюся на неприятности.

Уверен, я изрядно повеселил народ, если кто умудрился не спать в такой поздний или уже ранний час, своими попытками не сверзиться вниз, выровнять рваный полет и пытаясь не рычать на всю городскую округу.

Одно хорошо. После того, как пять лет назад сам Габриэль Сторнбрейк совершил вынужденный «налет» на горожан, приземлившись в драконьем обличье в самый центр Круглого озера в Императорском городском парке, нашим жителям уже ничего не страшно.

А вот одна бестолковая компаньонка получит сейчас по первое число! Если только я захочу раскрыть все карты сразу и показать свое лицо.

Хммм… А ведь есть и иной вариант.

И я обязательно обдумаю его. Сразу после того, как спасу очаровательный зад своей истинной пары.

Глава 3.4

Небо светлело на глазах, Малая луна отступала за горизонт, а над морской гладью медленно разливался рассвет нового дня. Дня, когда Софи Гранден оказалась поймана моим услужливым фамильяром.

Ру постарался на славу — спеленал как надо, и по рукам, и по ногам. А чтобы бестолковая жертва не рыпалась и не возмущалась, сунул ей в рот наливное яблочко. Откуда взял только?! Впрочем, витаминчики молодому и пока что растущему организму явно лишними не будут.

Я только дивилась. Вот ведь шустрая оказалась девчонка! В то время, как я героически противостояла натиску бандитского врага… Ладно-ладно, дракон тоже внес свою рычаще-пугающую лепту. Так и быть, признаю. Эта, с позволения сказать, леди высшего сорта, зато по-обывательски низких и, надо отдать ей должное, остро-выживательных наклонностей, пыталась скрыться с места своего разоблачения, резво перелезая через добротную кованую ограду.

Видимо, от страха последние мозги потеряла. Калитка-то была неподалеку, руку протяни и иди себе спокойно, ножками в дорогих сапожках на все четыре стороны.

И как только жить в этом чуждом ее девичьей логике мире собралась в одиночку?! Логике, мало тронутой житейскими перипетиями, а в довесок - головой, полной модных бредней и молодого глупого «авось». На авось только дети родятся, как любит дед говаривать. Ему-то виднее, дядьев и теток у меня аж целых пять.

- Так-так, кто это тут у нас в позе морской звезды распят? - поиграла бровями для важности.

Софи что-то пискнула, но тут же замолчала, пытаясь откусить кусок яблока побольше, чтобы разделаться с препятствием побыстрее. Ру же вопросительно промычал: «Куда ставить-то?». Бедненький мой, уже из последних сил выбивался, удерживая девчонку Гранден на весу.

Указательным пальцем показала на мокрую брусчатку.

- На ноги ее, малыш. Только руки не отпускай. И фрукт вытащи, говорить с ним будет не слишком удобно…

Оказавшись на своих двоих, Софи справилась, не без помощи Ру, со съедобным препятствием и, решив, что лучшая защита — нападение, пошла в словесную атаку:

- Мисс Леруа, немедленно прикажите вашему фамильяру освободить меня! Вы не имеете никакого права меня удерживать! Я была о вас лучшего мнения!.. А вы… как вы могли так поступить?!

В порту один раз, протяжно и важно, прогудел далекий пароход. Не знаю уж, пассажирский или грузовой, но этот звук волшебным образом повлиял на девчонку.

Она запнулась на полуслове, обернулась и уставилась вдаль с такой пронзительной надеждой, таящей с каждым мигом буквально на глазах, что мне сразу стала понятна причина. Вернее, тот радикальный способ побега, к которому юная леди Гранден решилась прибегнуть в эту угасающую ночь.

Даже Ру впечатлился и одним плавным движением полностью освободил нашу пойманную с поличным беглянку.

И тут произошло нечто неожиданное. Вместо того, чтобы ринуться вдогонку отходящему пароходу, Софи затряслась, скрючилась, присела на корточки, обхватив себя руками в защитном жесте, и горько разрыдалась.

Приехали, что называется. Получается, я какой-то монстр, который довел несчастного ребенка!

Недоуменно переглянулась с Ру. Вздохнула, послав лучик недовольства Грандену старшему, что приходится расхлебывать проблемы, им созданные. Подошла и крепко обняла Софи.

- Эй, дружок? - обратилась через несколько долгих минут к зависшему над нами Ру. - Отправляйся-ка вперед, как обычно, и постарайся сопроводить нас в спальню незаметно. Проведи тихим и неприметным путем, чтобы прислуга или хозяин не заметили, уговор?

Софи дернулась, но возражать не стала. Видимо, смирилась со своей участью.

- А тебе придется многое мне рассказать… Представим, что мы все еще в таверне тетушки Фло, договорились? - на что девчонка горестно шмыгнула носом. - И на этот раз я хочу знать всю правду!

И вот мы возвращались. Я снова увидела отливающий серебром фасад старого особняка и лишь подивилась удивительным поворотам судьбы. Пару дней не прошло, как я топала и намеренно скрипела погромче, чтобы привлечь внимание именитого лорда и получить свою вожделенную награду в виде должности младшего модельера или, на худой конец, швеи дома ДеГранд.

И вот крадусь, как заправский вор. Только вовсе не из желания поживиться втихомолку хозяйским добром, а по прямо противоположной причине - это самое аристократическое добро вернуть.

В комнате Софи обнаружился бардак первостатейный. Все выглядело так, будто по покоям пронесся миниатюрный вихрь — изящный, но разрушительный.

На полу валялась раскрытая книга в кожаном переплете, пара атласных туфель, одна — на боку, другая — носом в угол. Кружевная перчатка застряла среди складок нижней юбки, от них растянулась, словно змея, алая лента для волос.

По всему пушистому ковру были рассыпаны листы с эскизами модных будущих нарядов, некоторые — с кляксами чернил.

На туалетном столике царил творческий хаос. Пудреница лежала с открытой крышкой, так что вокруг нее разлетелся белесый след. Флакон духов был опрокинут. Жидкость уже давно вытекла, а в воздухе витал стойкий аромат сладкого жасмина. Шкатулка с украшениями — распахнута. На поверхности блестят брошь с камеей и тонкая нитка дорогого акмальгирского жемчуга.

На кровати со сбившимся покрывалом раскрыт альбом с акварельными зарисовками очередных платьев и юбок. Я разглядела даже мужской костюм современного кроя.

Забытый впопыхах носовой платок с монограммой рода де Гранж сиротливо свисает с подоконника. Как раз рядом с чашкой остывшего чая и катастрофически увядшим цветком в изящной вазочке.

И если вы спросите, что смутило этого великовозрастного ребенка больше всего, ответ вас удивит. Нет, не откровенный комнатный свинарник. А эскизы и наполовину вырезанные модели женских нарядов!

Громко ойкнув, Софи ринулась собирать свое подпольное хозяйство. А то вдруг я догадаюсь, что она спит и видит себя модельером или, что уж совсем неприемлемо для юной леди, моделью!

Часы на каминной полке показывали три утра. До завтрака и разговора с братцем у нас есть время и пооткровенничать, и прикорнуть пару часиков.

Схватила мечущееся безобразие за руку и усадила на кровать. И Софи тут же притихла, плечи опустились, как и уголки девичьих губ.

- Только мокроту не развози мне снова! - предупредительно приобняла и притянула к себе под бочок. Так матушка всегда делала, чтобы успокоить и создать доверительную атмосферу. - А теперь объясни ты мне, почему решилась бежать? Только не надо в молчанку играть. Не поможет.

На меня подняли печальные глаза побитой жизнью дворовой собаки.

- Ну ладно. Я буду говорить, а ты или поддакивать, или вещать свою версию событий, договорились?

Кивнув и заметно расслабившись Софи Гранден поведала нам с Ру историю своей недолгой, но такой одинокой жизни, что под конец мой помощник ласково обвился вокруг девчонки и мягко пульсировал успокаивающим теплым светом, держа ее за руки. Милота, да и только!

Чего не могу сказать о себе.

После трагической смерти родителей, малышка Софи осталась на попечении добрых нянек и сердобольных горничных. А дальше няньки сменились строгими в обращении гувернантками, а следом - компаньонками, которым и дела не было до юной одинокой хозяйки. Все свое внимание те уделяли молодому горячему хозяину, за что и платились увольнением.

Мужчины рода де Гранж… Что ж, это типичные мужчины! Все они мыслят абсолютно одинаково, что богатые, что простолюдины: живешь в комфорте, все желания исполняются, капризы поощряются. Чего тебе еще нужно?! И только дед еще как-то пытался общаться с внучкой, тогда как молодой повеса-брат вовсю занимался своими делами, как личными, так и семейными. А что там делает сестра? Какая разница, все равно потом замуж выйдет, что с ней связываться, правда?!

Конечно, Софи так не сказала. Но обе мы подумали одинаково. Власти у Софи в доме нет и не будет. Да еще и слуги… Ох уж этот дворецкий и камердинер! Вот где самое зло! Как они умудрились взять Софи в оборот и незаметно прибрать к рукам власть в доме, это просто уму непостижимо!

А все началось чуть больше года назад. Впрочем, Софи и до этого момента имела мало авторитета у слуг, как я поняла по ее сбивчивому рассказу. Но в прошлое Новолетие случилось то, что поставило ее в разряд подчиненной.

Мы с Ру переглянулись. Значит, я догадалась правильно. Сиверс и Майлз ее шантажировали. Зная, что малейшее нарушение повлечет немедленную ссылку в строгую гимназию, где за закрытыми дверями царят жесткие порядки, они угрожали Софи доносами. А сами постоянно, шаг за шагом выигрывали себе привилегии. И вот, спустя год — слуги стали хозяева!

Но надо отдать им должное, они поступали хитро, соблюдая правила при старших Гранденах, когда еще был жив старик. Да и после, при Александре Грандене вовсю демонстрировали уважение к молодой хозяйке. Устраивали вечера, показы, заправляли всем и вся. Делали как положено.

Вот только Софи была в их загребущих руках лишь безвольной марионеткой. Все это время, старшие Грандены считали, что именно она управляет порядком в доме, как хозяйка, и даже не подозревали подобную беспрецедентную ложь!

Когда Софи, выговорившись, тихо заснула, я заботливо накрыла ее одеялом и легла на второй половине кровати. Ру пристроился между нами. По его поведению я поняла, что у него теперь появилась новая подопечная и он намерен хлопотать о нас обеих. Мой маленький храбрый защитник.

Мне не спалось. Нужно было хорошенько обдумать дальнейшие действия.

Поверит ли брат сестре? Решится ли Софи на откровенный разговор? И как, боги помогите, вывести жадных обнаглевших слуг на чистую воду? Кто бы знал, что быть компаньонкой так непросто. Уже мечтаю вернуться в мастерскую, к привычным ниткам и ножницам.

Помогу девчонке и уволюсь к драконьей матери!

Засыпала я в мечтах об изумрудном драконе, будучи еще простой компаньонкой. После завтрака же случился очередной головокружительный карьерный скачок — я стала компаньонкой, экономкой и дворецким в одном лице.

С драконьей матерью познакомиться не удалось. Зато нас почтила вся остальная — очень многочисленная, а потому довольно дальняя — драконья семья.

Выжить! Нужно просто выжить в этом «гранденовском» хаосе!

Глава 3.5

Собирались мы на завтрак в подозрительной тишине и благости. Софи поражала своим миролюбием и позитивным отношением к жизни, Ру — маниакальной, но такой милой заботой о нас обеих, что у меня начал дергаться глаз. Не к добру.

- Ты же понимаешь, что кто-то должен наконец взять ответственность за весь тот бардак, что твориться в доме, верно? - уточнила у подопечной перед закрытой дверью в малую столовую.

- Не беспокойтесь, я все поняла. - Кивнула она, состроила серьезную мину на лице и резким движением распахнула створки.

Как и предполагалось, комната была так же пуста и пыльна, как и вчерашним утром. Хоть в чем-то уважаемые слуги оказались последовательны и продолжали строго не исполнять свои обязанности.

Ру пометался между стульев, пролез под столом, собрав клоки пыли, подлетел к нам и горько вздохнул.

- Да, малыш, все вполне ожидаемо…

Повернулась, а младшей Гранден уже и след простыл. С трудом угнались за разъяренной леди, направляющейся… на кухню.

Кажется, у меня сегодня дежавю во всем. По крайней мере участники кухонного произвола были те же, но рядом со мной стояла уже не та робкая Софи Гранден.

Ру на этот раз тоже прятаться не стал. Выпятил свою воображаемую портновскую грудь и встал между нами и поднявшимся Сиверсом.

- Объяснитесь, Сиверс. Почему завтрак опять не подан? - голос Софи еще дрожал, но был тверд. Я даже загордилась подопечной. - Я требую, чтобы вы немедленно исправили свою оплошность!

Дворецкий лишь молча повернул к нам от миски, источавшей ароматы свежесваренной каши, свое постное лицо и выдал:

- Леди Софи, вы сегодня снова зашли не в ту дверь. Советую хорошенько подумать. В третий раз простить вашу глупую забывчивость нам будет уже нелегко. - И тут же показательно зачерпнул ложкой из миски, подул и снял пробу. - А вашей компаньонке следует собирать вещи… Вечером она отправляется туда, откуда так неожиданно появилась. В бордель.

Остальные слуги захохотали, поддерживая плоскую шутку.

Это уже ни в какие ворота не лезет! Я подошла, схватила миску и резким движением надела ее на голову Сиверса. Все замерли, даже дворецкий, по покрасневшему лицу которого некрасивыми разводами стекала буро-коричневая жижа.

Тут кто-то то ли хрюкнул, то ли ойкнул. А потом сбоку сипло промычали: «Хозяин».

Дружным флангом мы повернулись к двери. Как вовремя!

И ведь пришлось пойти на очередной риск и запустить магический светлячок для вызова Грандена. Но оно того стоило! Вызов привел его в нужный момент и в нужное время. Теперь он собственными ушами слышал и собственными глазами все видел. Надеюсь, и Софи не подведет. Иначе весь мой скромный план потерпит крах.

- Что здесь происходит? - слова прозвучали тихо, но произвели эффект разорвавшегося магического снаряда. - Я спрашиваю, Сиверс, как вы смеете разговаривать с леди Софией подобным тоном?

Сиверс что-то промямлил, но большей частью пытался слизать кашу с лица. Тогда Гранден вперился взглядом в любезного камердинера. При этом Майлз втянул голову в плечи и громко сглотнул. Вероятно, знал хозяина лучше всех и понимал, что отрицать бесполезно. Лучше сразу каяться.

Гранден же спокойно стоял в проеме кухонной двери и медленно обводил слуг своим фирменным пронизывающим насквозь взглядом. Ру поспешил спрятаться за наши с Софи спины и только любопытным кончиком высовывался то с одного бока, то в другого.

- И давно слуги позволяют подобное, дорогая сестра? - наконец грозный хозяин обратился к виновнице переполоха. И Софи, слава богам, не отступила.

- Мне нужно многое сказать тебе, брат. - Мило покраснела, но продолжила. - Началось все чуть больше года назад…

- Не здесь! - жестом остановил ее Гранден. И правильно. Еще не хватало унижаться при этих гадах первостатейных. Ведь выкрутятся же, нашепчут на ухо что-нибудь. Им нельзя давать ни единого шанса. Только мы уйдем в кабинет, начнут быстро наводить марафет и подчищать следы своего наглого произвола. Мне удалось застать их врасплох. Нужно довести дело до конца. Их конца.

- Ваша Светлость! - решительно перехватила инициативу в свои руки. - Позвольте показать вам, что на самом деле происходит в вашем родовом особняке?

- Ваша Светлость, не верьте этим пустым словам. Грош им цена. - Подал голос дворецкий. Видимо, уже оправился от первого шока. - Мы верно и честно служим вашей семье столько лет. Разве можно довериться какой-то… вертихвостке!..

При слове «вертихвостка» по лицу Грандена заходили желваки. Он прищурился, так что Сиверс аж отступил и схватился за сердце. Майлзу пришлось поддержать бедолагу дворецкого за локоть, чтобы тот не навернулся. Остальные слуги стояли тише воды, ниже травы и не отсвечивали, понимая, что разоблачение не заставит себя долго ждать. Очень надеюсь, что они мысленно паковали вещи.

- Попрошу вас проявлять вежливость в отношении компаньонки моей сестры. - Сиверс и Майлз закивали как болванчики. - Мисс Леруа прекрасно справляется со своими обязанности, в отличие от вас, как я понимаю.

Как мило. Похвала всегда приятна. Даже от такого бесчувственного чурбана, как герцог де Гранж.

Я коснулась руки Софи, а когда та вскинулась и глянула вопросительно, сделала страшные глаза и указала в сторону выхода, пальцами изобразив прогулку. Софи прокашлялась:

- Брат, предлагаю прогуляться по дому, если ты не возражаешь.

Я немедленно вклинилась и уточнила.

- Только мы не пойдет привычным путем, Ваша Светлость. - При моих словах Сиверс побледнел. Я же злорадно усмехнулась. - Давайте-ка заглянем в самые отдаленные уголки. Уверена, нас ждет масса сюрпризов.

Герцог нахмурился, но согласно кивнул и мы отправились развенчивать хозяйские мифы! Надеюсь, у Грандена крепкие нервы, а то кто-то по итогу костей не соберет.

Начали мы с пресловутой малой столовой. Гранден переступил порог и замер, приподняв бровь так высоко, что я подумала — сейчас отвалится.

- Это… столовая? - произнес он с интонацией человека, который ожидал увидеть дворец, а попал в заброшенный сарай гоблинов.

Столовая встретила нас все так же молчаливо и, как мне показалось, горестно. Зато крупный паук в углу ловко свесился, заставив нас с Софи схватиться за руки, и гордо продемонстрировал свое новое творение — паутину размером с рыболовную сеть.

Герцог обернулся на свиту из притихших слуг. Одна из горничных начала медленно оседать на покрытый толстым слоем пыли паркетный пол. Ну что ж, мягкого приземления!

Из столовой мы проследовали в гостиную. Здесь время, похоже, остановилось лет десять назад. Конечно, я понимала, что скорее всего запустение началось еще при Филипе Грандене, но было еще не столь жестоко по отношению к славному фамильному особняку. И только после его смерти стало стремительно распространяться по всем помещениям этого когда-то уютного семейного гнезда.

Особо впечатлили гирлянды из все той же паутины, красиво свисающие с хрустальной люстры. Оригинально. Словно помещение готовили к празднования Дня живых мертвецов.

Гранден прошел пару шагов вглубь, отодвинул стул — тот скрипнул так громко, что мы все вздрогнули. Мужчина с такой силой вцепился в спинку несчастного предмета мебели, что костяшки его пальцев побелели.

- Полагаю, здесь давно не проветривали, - сухо заметил герцог. Экономка крякнула и стала заваливаться на бок. Но никто не сдвинулся, чтобы ее поддержать, потому падать в обморок та резко передумала. Ограничилась прикладываем тыльной стороны ладони к горящему лбу.

Дальше — библиотека. Двери открылись со стоном, будто предупреждая: «Не входи, безумец!». Полки, некогда горделиво хранящие старинные тома литературы, теперь напоминали челюсти древнего дракона — зияли прорехами. Кто знает, может слуги продали парочку старинных фолиантов на «черном рынке»?!

Толпа слуг между тем все редела и редела. При подъеме на второй этаж оставались лишь самые стойкие смертники — дворецкий, камердинер, повариха и, как ни странно, конюх. Тому вообще было на все начхать. Вот и чихал он регулярно, некрасиво подтирая красный сопливый нос рукавом грязной рубахи. Видимо, не переносил пыль, потому и служил на конюшне.

Специально развернулись от хозяйского крыла в сторону гостевого. Ковер на лестнице лежал так ровно, что напоминал волну в штормовом море. Было весело наблюдать, как Гранден пытался чеканить шаг, аккуратно переступая через ковровые бугры. Каюсь, чуть не навернулась раза два, засмотревшись на строгий мужской профиль.

В спальнях картина была еще живописнее. Мы успели пройти несколько комнат. Везде одно и тоже: забытая мебель под чехлами, шторы, съеденные молью в нескольких местах, половицы, скрипящие как старые кости. Я только диву давалась — и все это за какой-то год?! Сильно сомневаюсь. Вероятно, разложение в дружном коллективе слуг началось гораздо раньше, после смерти леди Гранден, матери герцога и Софи.

Наконец, Гранден остановился у широкого окна в конце портретной галереи, достал белоснежный платок, молча вытер им пыль со стекла и выглянул во двор.

- Если сад в таком же состоянии, как дом, - тихо проговорил он, - то там, должно быть, уже основали колонию лесные духи. Или разбойники. Или духи разбойников...

За моей спиной последний раз скрипнула половица. Оглянувшись я увидела лишь грустную Софи и обвившего ее со всех сторон Ру. Они синхронно вздохнули.

Герцог отряхнул руку, глубоко вздохнул и добавил уже бодрее:

- Что ж, мисс Леруа, кажется, у нас много работы. Небесные владыки нас уберегли, так что ни в одной из комнат мы хотя бы не обнаружили дракона, спящего под слоем пыли. Хотя, судя по всему, это было бы не самым удивительным здесь!..

И герцог хитро прищурился и как-то загадочно усмехнулся своей же шутке.

- Что Софи, пришло время поговорить? - весело вопросил брат опешившую сестру.

- Я подожду вас в вашей комнате, леди Софи. - Взяла ее похолодевшую ладошку и ободряюще сжала.

- Не беспокойтесь, мисс Леруа, сестренка вернется к вам целой и невредимой, - шутливо прокомментировал мои действия Александр Гранден.

И что за странная жизнерадостность?!

Хотя нужно отдать ему должное. Если бы мне раскрыли глаза на неприглядную правду, а именно, что собственные слуги водили много лет за нос, я бы так радостно себя не вела. Умеет Гранден принимать удары судьбы как подобает мужчине. Весьма привлекательному мужчине.

Главное, чтобы брат и сестра поняли друг друга. Софи не может и не должна сидеть в своей «золоченой клетке», пытаясь получить глоток свободы через ночные походы по закрытым показам.

Все-таки в ней есть «стержень», если она смирилась с шантажом Сиверса в обмен на свою мечту. Хоть это было неправильно, но девчонка получила шанс, в обход дедовского запрета, изучать ремесло модели.

А теперь, когда Гранден-старший узнает правду — причина шантажа исчезнет, как уже исчезли из ее жизни слуги-вымогатели.

Туда им и дорога!

Я проводила чету Гранденов взглядом и только после различила громкий звук, идущий с первого этажа.

Так-так, а кто это там трезвонит в дверь? Ни минуты покоя в этом доме. Сиверс же сбежал вместе с остальной братией. Тяжко вздохнула. Придется поработать еще и дворецким.

Ко входу подходила уже на стадии «Да отпустите же этот звонок, к драконьей матери». Уши страшно закладывало от звенящего пронзительного звука.

Прокрутила замок и резко дернула тяжелую створку на себя. А надо было забаррикадироваться и сделать вид, что дом вымер. Что, в общем-то, было скорее похоже на правду.

Огромный кожаный чемодан чуть не сбил меня с ног, пришлось посторониться, чтобы не погрязнуть под нескончаемым количеством сумочек, несессеров, саквояжей, чемоданов и прочего багажа, так необходимого в любой дальней поездке. Непонятно лишь, почему их так много и зачем они выстраиваются в несколько внушительных рядов в холле особняка Гранденов. У нас что, намечается новая модная тенденция? Дом ДеГранд переходит на производство аксессуаров?

Ах, нет. Дальше пошли владельцы всех этих вещей. Первой в холле появилась крупная леди в широкополой шляпе и в летах, с зонтом-тростью в одной руке и моноклем в другой. Мне она лишь кивнула и царственно проследовала в сторону гостиной. Ну так и быть, как раз пыль подолом длинного дорожного платья подсоберет.

Дальше парочками шли леди и джентльмены, какие-то юнцы, тонконогие собачонки со смешными помпонами на кучерявых головах. Мимо проследовала милая леди с очаровательной улыбкой, под руку с приятным молодым мужчиной, по виду, супругом. Для них я даже умудрилась выдавить подобие приветственной улыбки.

Поток не кончался. Я сбилась при подсчете очередной группы дам разного возраста и даже разной национальности. Интересно, может это нашествие, а я тут всем кланяюсь и дорогу указываю? Может нужно кричать «караул» и звать на помощь?

Последним в двери протиснулся несчастный лакей, пытающийся одновременно тащить пару дорожных сумок и высокую стопку книг.

- Мисс Леруа, а что, собственно, здесь происходит? - пришлось обернуться и встретиться с изумленным взглядом Софи и вопросительным — Грандена-старшего.

Они с возрастающим недоумением прошлись взглядами по рядам чужих вещей, грудой сваленных в холле. К моменту появления Гранденов, гости уже успели каким-то непостижимым и незаметным образом распределиться по комнатам.

Я лишь пожала плечами. Хотела бы я знать сама! Но раз спросили…

- Вероятно, кто-то ошибся адресом?!

Но тут из гостиной выплыла все та же дама с зонтом-тростью. Шла на голос, абсолютно точно. И огорошила всех: брата с сестрой — явно неприятно,вон как Александр Гранден скривился, а у Софи лицо вытянулось. А меня — за компанию.

- Дорогие мои, вот как вы нас встречаете! Ни кортежа, ни выстроившихся в ряд слуг, никакого приветственного букета! - рассерженная леди поцокала языком и несколько раз стукнула металлическим кончиком трости по полу.

- А в доме-то какой беспорядок! Ну ничего, я это быстренько исправлю. Не будь я Одетт Гранден! - потом новоявленная хозяйская родственница повертела головой и уточнила. - А где же твоя экономка, Александр.

- Боюсь, она уволилась, тетя… - пискнула Софи.

- Не уволилась, а я выгнал ее вон за неисполнение своих обязанностей.

Одетт Гранден развела руками.

- Непорядок, мой мальчик. Вся семья собралась в стенах родового особняка спустя год после смерти дорогого Филипа и что я вижу? Вы не готовы праздновать День Солнцестояния!

- Почему же, тетя Одетт. Скоро проблема будет решена, не волнуйся. - Он поспешил приобнять статную тетушку, а Софи чмокнула ту в морщинистую щеку.

- Я рада. Приступать следует немедленно. Так кто ты говоришь теперь отвечает за дом?

У меня неприятно засосало под ложечкой. Захотелось куда-то спрятаться. Срочно. Нырнуть что ли вот за эти чемоданы, может и не заметят?

Не успела.

Как по команде, Грандены синхронно повернулись в мою сторону.

О чем ты там мечтала, Анника? Попасть в модный дом ДеГранд? Видимо, небесные владыки поняли просьбу буквально.

Как бы выйти теперь из дома Гранденов живой и невредимой?

Глава 4.1

- Видите, что вы натворили, мисс Леруа? Пришлось вмешаться, пока ваши действия не привели к большим последствиям… - огорошил меня Гранден.

Мы расположились в его кабинете: властительный хозяин — с удобством, в широком кожаном кресле за массивным письменным столом, я — приткнувшись на жестком стуле с высокой спинкой, на которую нельзя было облокотиться, не завалившись корпусом назад.

Сиденье неприятно натирало и я прилагала усилия, чтобы не ерзать. Положил бы кто-нибудь под мое седалище что-то мягкое, благодарности моей не было предела. Никто не додумался обить стул велюром или гобеленом? Или это особый способ общения Грандена с посетителями — создавать просителям максимально травмирующие условия, чтобы засиживаться в кабинете неповадно было?

Я вылупилась на этого наглеца. Что значит, я натворила?

- Это вы про сбежавших слуг или про плачевное состояние вашего особняка, Ваша Светлость?

Желваки заходили по холеному лицу Грандена. А нечего перекладывать с больной головы на здоровую. Сам запустил свое «хозяйство»… То есть особняк, разумеется. Мысленно выругалась, помянув любимых братцев с их дворовой лексикой. Еще не хватало про чье-то мужское достоинство размышлять и краснеть!

- Я про нарушение привычного распорядка в доме, мисс Леруа. - Холодно уточнил мужчина, явно задетый моим комментарием. Потом постучал кончиком магического пера по столешнице, одновременно буравя меня нечитаемым взглядом, и продолжил. - Вы должны понимать, что София, по молодости лет, не справляется со своими обязанностями хозяйки.

- Я?! - не сдержала возмущенного восклицания. - Я то как раз это поняла, как только порог вашего дома переступила, Ваша Светлость.

Странно, что кто-то — не будем показывать на него пальцем! - не обращал на это внимание до сегодняшнего дня.

- Пока ситуация окончательно не вышла из под контроля, - между тем рассуждал Гранден, - следует немедленно заняться наймом прислуги! Я уже распорядился и вскоре управляющая агентством по найму прибудет с визитом. Вы с Софи примете ее и к обеду решите данный вопрос. А пока советую подумать об устройстве гостей…

- Подождите, Ваша Светлость, что-то не припомню, чтобы в мои должностные обязанности входило наведение порядка в доме!.. - прервала я этот поток беспросветной наглости.

На что мне ответили укоризненным взглядом, видимо, пытаясь то ли пристыдить, то ли урезонить. Не работает, уважаемый лорд. Матушка отрабатывала на своей бестолковой дочери такой прием годами. Теперь у меня стойкая невосприимчивость к подобного рода нечестным воздействиям.

- Ваша прямая обязанность — заботиться о благополучии Софии, - парировал лорд, - а ее благополучие напрямую зависит от состояния особняка Гранденов. Разве это не очевидно, мисс Леруа?

Вот как он так выворачивает все наизнанку, что я же оказываюсь в дураках?!

- Кто просил вас провоцировать конфликт? - продолжил тихо атаковать Гранден. - Вместо того, чтобы доводить до ссоры, вы могли сообщить мне о ситуации и я бы вовремя вмешался. И теперь в доме полный беспорядок и полно гостей, которые ждут, что о них позаботятся…

Я не выдержала и подскочила с места.

- А в курсе ли, сиятельный лорд, какой унизительный «порядок» организовали ваши бывшие слуги в этом самом доме? - не сдержалась и прямым текстом намекнула на тот наглый «режим службы», который организовал ушлый достопамятный Сиверс.

- София сообщила мне об этом вопиющем инциденте, - сказал и отвел глаза в сторону. Значит, еще не весь стыд потерял. - Не беспокойтесь, мисс Леруа, я позабочусь, чтобы ни один из бывших служащих особняка не получил достойного места ни в одном уважающем себя доме столицы.

Прозвучало внушительно, в глазах Грандена блеснула сталь, так что я даже забеспокоилась об этих паршивцах. Пусть отправит их на задворки цивилизации, но хотя бы даст жить и честно трудиться.

Лорд усмехнулся, словно прочитав мои мысли.

- Не стоит, мисс Леруа. Я не настолько кровожаден, как вы думаете.

- Я ничего не думаю, Ваша Светлость, - опустилась обратно на стул.

- У вас очень выразительная мимика, когда вы чем-то возмущены.

Несколько минут мы буравили другу друга изучающими взглядами. Я бы напомнила кое-кому, что в приличном обществе так делать не следует, но воздержусь. Целее буду.

- Спасибо, мисс Леруа.

Тихие слова благодарности заставили меня слегка вздрогнуть, а по спине почему-то побежали мурашки. И чего, собственно, я разволновалась? Ну поблагодарил меня человек, вполне заслуженно, за помощь младшей сестре, что такого?

Но именно в этот момент я почувствовала себя не на своем месте. Резко вспомнила, что в кабинете мы с Гранденом одни. Обратила внимание, что настольные часы с фамильной гравировкой тикают слишком громко. Как раз с такт ускорившемуся стуку сердца.

- Вы не станете ругать Софи за ее безрассудный поступок? - постаралась разрядить обстановку. - Уверена, она так поступила от отчаяния…

Гранден нахмурился, медленно встал, заложил руки за спину и подошел к высокому окну. Я пожалела, что затронула эту щекотливую тему. Мне лишь хотелось окончательно разрешить вопрос с повторяющимися побегами своей подопечной. Хотя было ощущение, что я лезу не в свое дело… Но ведь не просто так девчонка бегает от своей красивой, на первый взгляд, жизни.

- Раньше этот дом был наполнен смехом и теплом.

Я прикусила губу, начиная чувствовать себя виноватой. Зачем напомнила человеку о прошлом. Ему явно неприятно это обсуждать с посторонним.

- Вы не представляете, какой радостью и весельем было пронизано мое детство и юношество, раннее детство Софии. - Гранден вздохнул. - Но всему когда-нибудь приходит конец. Иногда — внезапный.

Я постаралась вспомнить, читала ли что-то про трагическую гибель четы Гранденов. Но ничего не приходило в голову. Где мы — простые ремесленники, а где Грандены, сливки высшего общества Ирнистада!

Впрочем, матушка о чем-то таком упоминала лет десять назад. Правда, ни мне, ни братьям было не до того — мы усиленно дрались за власть на подотчетной придомовой территории. Мы отстаивали право съесть последний кусок пирога или забрать из вазочки завалявшуюся шоколадную конфету — большую редкость в доме Леруа.

Вот как получается: ни деньги, ни власть не способны заменить простое человеческое тепло, ласковую улыбку любящей матери, добрую поддержку отца.

- Вероятно, каждый из нас по своему переживал потерю, - неожиданно поделился Гранден. - Мы с дедом ушли, кто в учебу, кто — в работу.

Да ну! И бросили Софи совсем одну. Малышка росла без родителей, да еще и без старшего брата и деда. Впрочем, про деда она отзывалась с теплом, как я успела заметить, хоть и считала его излишне строгим. А вот про брата говорила осторожно и с грустью в голосе.

- Жаль, что для сестры я стал чужим человеком...

Интересовался бы ее делами хоть раз в неделю, смогли бы познакомиться получше. Эх, была — не была!

- Вы оставили ее в одиночестве в «золотой клетке», Ваша Светлость! Год назад, как я поняла, она ушла на модный показ, не сказав никому… Но наказание, по-моему мнению, оказалось серьезнее, чем проступок. Подумаешь, решил человек посвятить себя модельному бизнесу! Станет она моделью или нет — еще неизвестно, может передумает. Она же когда-то повзрослеет, правильно? Матушка говорит, что чем больше запрещаешь — тем больше хочется. Вы сами поддерживали в ней «огонь противоречия», она могла начать действовать уже наперекор, понимаете? А уж после проступка Софи почувствовала себя совсем никому ненужной. Она просто сильно обижена и крайне одинока, вот и все. Правда, лучше бы она набралась смелости, чтобы поговорить с вами, а не чтобы сбегать… А вообще, вам обоим стоит почаще общаться… А то живете в одном доме, а кажется — в разных мирах!..

Боги, и кто меня за язык тянул?! Как удачно, что собирать нечего, нужно всего лишь упаковать свое непомерное желание совать любопытный нос куда не следует и сделать отсюда ноги поскорее.

Невольно сглотнула и в звенящей тишине звук показался неожиданно громким.

- А вы непогрешимы, как скала, мисс Леруа? - пожурили меня минуту спустя, показавшуюся слегка напряженной. Даже правое веко задергалось, а Ру недовольно завозился в своем убежище.

Что за удивительный мужчина! Я думала, сейчас на меня обрушится неприкрытое недовольство или последует яростная тирада. Но нет. Александр Гранден снова меня приятно удивил, просто и честно признав свою вину.

И почему это обстоятельство так располагает к доверию? Наверное только сильный мужчина способен открыто признать горькую правду. Странно, что при этом, в моих глазах, он только выиграл, набрал пару дополнительных очков в свою пользу, как говаривает братец Ангус. Парадокс какой-то!

- Поведение Софии, впрочем, не отменят и вашей вины, мисс Леруа!

Пару очков отнимем, не заслужил таки.

- В чем же она, Ваша Светлость? - я недоумевала.

А еще поняла, что стоим мы с Гранденом непозволительно близко. Притянулись, как магнетические минералы. Когда только успели? Вероятно, во время своей великой тирады я умудрилась встать, а Гранден — подойти, чтобы послушать. И стоим мы теперь и смотрим — глаза в глаза — так что пульс учащается, путаются мысли, а руки сами собой тянуться потрогать кончик волос в хвосте у лорда. И что за ерунда в голову лезет?!

Но, видимо, не мне одной. Потому что Его Светлость вдруг протянул руку и… аккуратно провел костяшками пальцев по моей щеке. Легкое и почти невесомое прикосновение обожгло сильнее, чем когда я в детстве голой рукой бездумно схватилась за раскаленную ручку сковороды. При этом Гранден склонился еще ближе и я ощутила на своем лице его теплое дыхание.

- Что вы делаете? - задалась закономерным вопросом слегка охрипшим голосом.

А этот бессовестный возмутитель моего спокойствия зачем-то тоже понизил голос до едва различимого шепота и выдал какую-то загадочную чушь:

- Вы появились в нашем доме и все пошло наперекосяк. В том числе, жизнь Софи и моя…

Его губы оказались в непозволительной близости.

- Кстати, у вас тут комочек каши на щеке подсыхает. Вероятно, на вас случайно попало, когда вы мужественно опрокидывали полную миску на голову Сиверса...

За закрытой дверью кабинета что-то с грохотом упало. Потом послышался чей-то удивленный возглас. А дальше по всему дому разнесся возмущенный крик:

- Катастрофа!!! Это просто настоящая катастрофа, я вам говорю!

Согласна. Целиком и полностью. То, что я чувствую невероятное притяжение к Александру Грандену, безоговорочно, полная катастрофа!

В следующую минуту мы отпрянули друг от друга, как ошпаренные, а створки двери с грохотом распахнулись и неприятно стукнулись об элегантно задрапированные стены.

И нам явил себя обладатель возмущенного гласа — сам маэстро Франк Овентур собственной недружественной персоной.

- Гранден, я требую объяснений! - Модельер сердито топнул ногой в модном кожаном ботинке и зло прищурился. - Почему модели моей будущей - не побоюсь этого слова, божественной коллекции! - должны шиться из какого-то непотребного сырья?! - Маэстро всплеснул руками и потом указующим перстом уперся Грандену в грудь. - Я тебя спрашиваю, герцог де Гранж, где это видано, чтобы мне, великому Франку Овентуру, приходилось шить из бракованной ткани?! Ужас и кошмар, вот что это такое!

Глава 4.2

- Возьмите себя в руки, Овентур, и объясните толком, что случилось? - пресек этот бурный поток речи Гранден.

Маэстро мгновенно побагровел, разве что дым из ушей не повалил, так сильно он мне напомнил разъяренного быка на песчаной арене для зрелищных боев.

- Ах, что же это случилось? Доказательства нужны?! - Сдавленно прошипел модельер, но тут же перешел на крик, под конец предательски перешедший в поросячий визг. - МакДермонт, живо неси это барахло сюда!!!

Оба — я и Гранден — дернулись от резкого звука. Его Светлость скривился, будто его заставили съесть ложку острого шиенского перца натощак. У меня же от пронзительного вопля в ухе будто лопнула туго натянутая струна.

Из-за широкой спины маэстро, как по-волшебству, материализовалась невысокая ладная фигура девушки, по внешнему виду — моей ровесницы, со смешным чубчиком и широкой любезной улыбкой на веснушчатом миловидном лице. В руках помощница держала отрез ткани дивного небесно-голубого оттенка.

Девушка молча приблизилась, сделала что-то наподобие реверанса и со словами «Ваша Светлость» разложила ткань на письменном столе. Наметанным глазом я сразу узрела причину недовольства маэстро. Грандену же потребовалось несколько секунд на осмотр куска текстильного изделия, чтобы различить тоненькую, едва заметную невооруженным глазом, нить, выбившуюся из общего узора.

Овентур подскочил, резко наклонился, подцепил ее кончиком пальца и процедил сквозь зубы:

- Видите? Переплетение сбито. Всего на одну нитку, а рисунок уже плывет! Для пошива моделей моей будущей коллекции такое не годится. Да даже для штор в прихожей — и то стыдно! Фи!

Девушка побледнела, будто сама эта нитка впилась ей под кожу.

- Простите, Ваша Светлость… Я проверяла трижды. Должно быть в рулоне было незаметно… - тихо попыталась оправдаться бедолага.

Да ее не наказывать, а награду выдать надо, причем денежную и существенную, за то что она терпит этого… выдающегося мастера своего дела. Подумаешь, нить выбилась. Столько шума из ничего! Настоящий мастер сможет даже из дефекта полотна создать истинный шедевр портновского искусства.

Мне однажды из катастрофически вытянутого участка ткани пришлось целый костюм кроить. За ночь справилась, и нигде, ни на одном участке готового изделия и намека на некий изъян не было. Клиент остался чрезвычайно доволен, как и мистрис Милверс.

Правда, хозяйка радовалась щедрой доплате за мастерскую работу своей лучшей швеи, а я — полезному опыту, который, по словам все той же Милверс, вообще бесценен. О какой такой надбавке к работе может быть речь?

Маэстро фыркнул, отступил на шаг и обвел завистливым взглядом кабинет — словно искал, на что бы еще обрушить свое раздражение.

- Незаметно, - повторил он с горькой усмешкой. - В нашем деле незаметное и губит всю красоту. Один неверный стежок — и репутация рассыплется быстрее, чем этот шел разойдется по шву на модели.

Помощница тихо выдохнула. Буря почти миновала. Раз мастер перестал ругаться, а начал жаловаться, значит, можно перевести дух. Ну и порядки у них в мастерской!

А я еще грешила на вредный и сварливый характер мистрис Милверс. По сравнению со светилом модного дома ДеГранд моя бывшая хозяйка — чуть ли ни фея во плоти. Желчная и склочная, но определенно фея.

Но зачем так сгущать краски?

- Может попробовать или подобрать другой отрез, или переосмыслить раскладку выкройки на ткани? - не подумав, ляпнула я. И оказалась на перекрестье взглядов.

Помощница смотрела удивленно и как-то благодарно, Овентур — возмущенно и даже презрительно. И лишь Гранден — внимательно и с непонятной теплотой в глазах. Кончик его губ обозначил некое подобие улыбки. А может мне показалось?! Потому что почти сразу герцог посерьезнел и холодно глянул на модельера.

- Даже компаньонка моей сестры справилась за минуту с вашей «проблемой», Овентур. - Голосом он выделил слово «проблема», как бы издевательски подчеркнув неспособность мастера решить элементарную дилемму. - Надеюсь, впредь вы перестанете отрывать меня от дел по таким незначительным вопросам? В конце концов, это ваша основная работа, за которую я плачу вам более чем приличный гонорар. И что за манера — врываться в чужой дом без разрешения?!

Вот это он зря! Впрочем, мне и так было понятно, что между этими двумя тлеет и попеременно воспламеняется какая-то давняя неприязнь. Но махать красной тряпкой перед мордой быка... Чего он добивается?

Я кожей ощутила покалывание от мгновенно разлившегося в воздухе напряжения. Несчастная МакДермонт аж непроизвольно втянула голову в плечи и сделала осторожный шаг назад. Видимо, хорошо знала взрывной характер Овентура, чтобы заранее обеспокоиться о собственной сохранности.

Ярость исказила черты лица маэстро.

- О, не волнуйтесь, Гранден. Больше я вас не побеспокою!..

- Успокойтесь, Овентур, - произнес герцог примирительно, но усмешку спрятать не удосужился. - Уверен, вы используете этот недочет в ткани по назначению. Вам же нужно создать очередную уникальную коллекцию. Возможно, это ваш шанс сделать что-то выдающееся, как и всегда.

Попытка «подсластить» горькую пилюлю возымела обратный эффект. Теперь Овентур закаменел лицом и уже я постаралась незаметно встать за спину этому высокородному смертнику под именем Александр Гранден и уйти с траектории будущего поединка.

Которого, увы… не случилось. Овентур лишь ограничился «убийственным» взглядом из под насупленных, нахмуренных бровей. Потом развернулся и ринулся прочь из кабинета, не прощаясь. За ним медленно утекла несчастная помощница и шлейф из злой досады и яростного недовольства.

Ну что же он за мрачное и угрюмое существо? И я еще мечтала работать под его руководством?! Великие уберегли, не иначе.

Когда на горизонте стало спокойно, из-за двери робко выглянула Софи. Я приветливо помахала ей и вышла из своего укрытия. Слава богам, Гранден никак не прокомментировал мой спасательный маневр.

- Жаль, что вы стали свидетелем подобной сцены, мисс Леруа.

- Извинения приняты, Ваша Светлость, - не удержалась и поерничала. Никак не могла сдержаться. Каким-то непостижимым образом этот мужчина вызывал жгучее желание… говорить колкости и вредничать.

- А вы всегда столь прямолинейны? - наклонился ко мне герцог. - Не боитесь, однажды, нарваться на прямой ответ?

- Предпочитаю честный разговор. Стоит ли доверять человеку, который с тобой не откровенен? - не осталась в долгу я.

- В моем мире за все принято платить. - Усмехнулся Гранден. - Честность стоит чрезвычайно дорого. Как и доверие.

- Разве его не нужно заслужить? - удивилась я. - Что толку в добродетели, за которую внесена высокая плата?! Если кто-то другой оценит и оплатит выше — эта добродетель может легко обернуться пороком.

Мы замерли, заново изучая друг друга. И почему у меня сложилось впечатление, что говорим мы с Гранденом о разных вещах?

- Брат, прошу прощения, что прерываю, но нам с Анникой нужно решить важный вопрос. Нас уже ждут в голубой гостиной. Прибыла служащая агентства по найму.

Я подавилась воздухом. Чуть не забыла, кто я и что я в этом доме хаоса и резких перемен. И вообще-то мы с Гранденом начали беседу с обсуждения, вернее, дележа обязанностей — моих и Софи, как хозяйки дома.

- Ваша Светлость!..

- Мисс Леруа? - стоит и смотрит хитро, щурится, как меерхольдский лис, увидевший долгожданное грибное лакомство. - Вы, кажется, желали откровенности? Мне это импонирует. Что ж, не буду ходить вокруг да около… Я полностью полагаюсь на вашу поддержку в вопросах дома и семьи. И доверяю вам самое дорогое — мою сестру и моих гостей.

Мне нагло всучили связку ключей, не забыв нежно провести кончиками пальцев по тыльной стороне ладони и вызвав пресловутые мурашки, временно отбившие желание спорить и сопротивляться.

Пока я осмысляла происходящее, Гранден взял со стола обрез ткани, оставленный нерасторопной помощницей, и со словами «Буду разбираться, как такое могло произойти» проследовал на выход. И даже ласково потрепал Софи по щеке на прощание.

Смотрю, продвинулся на ниве братской любви и поддержки. Только я тут причем? И почему, если у кого-то прибыло, то у меня обязательно убыло?

Придется по-быстрому решить со слугами, чтобы обеспечить гостей всем необходимым, то есть заселить, накормить и спать уложить. Всего-то?!

Ладно. И где там эта волшебница, заведующая моими будущими подчиненными? Я же теперь компаньонка-экономка. Временно. Только временно. Правда, матушка вечно повторяет, что нет ничего более постоянно, чем временное. Но не будем о грустном.

- Софи, а скажи-ка мне, дружок, какой штат прислуги тебя устроит, леди Гранден?

Список оказался внушительным. Но застряли мы, как ни странно, на кандидатуре повара.

Глава 4.3

Кто бы знал, какой ценный людской ресурс — повар! Привязала бы ту грымзу за завязки ее чистенького выглаженного фартука так крепко, что б даже не думала бросать особняк Гранденов на голодный произвол. Как-то не задалось у меня с пропитанием в этом модном доме. Видимо, теперь нечего и пытаться «заморить червячка».

Экономка тоже не нашлась. Перевелись они все что ли?!

- Неужели нет ни одного стоящего кандидата? - я попыталась надавить на жалость. Но мистрис Кавендиш оказалась «тертым кренделем» и вестись на провокацию клиента рассудительно не стала. Впрочем, портить отношения тоже.

Поэтому уважаемая владелица престижного агентства по найму «К вашим услугам, леди и джентльмены» лишь пожала плечами, чинно поправила сползшие очки в круглой оправе, делавшие даму похожей на не вовремя вылупившуюся сову, и чопорно сложила руки перед грудью. Для клиентов она всегда была «застегнута на все пуговицы», в прямом и переносном смысле, спорить было бесполезно. Я видела, что последние полчаса лишь сотрясаю воздух и зря трачу время.

- Нет, мисс, ни одного не осталось. Всех разобрали еще ко дню Равноденствия. Умные хозяева держаться за своих поваров. - Мистрис Кавендиш выразительно глянула на Софи, заставив ту покраснеть, а следом побледнеть и горестно сглотнуть. Последнее, вероятно, скорее от голода, чем от стыда.

Я пригорюнилась. Конечно, есть вероятность, что в других агентствах, на бирже труда или по объявлению найдется смельчак, рискнувший накормить «гранденовскую ораву» и скромную компаньонку-экономку в моем лице. Но насколько еда будет удобоваримой? Мы точно сможем это переварить?

Лучше всего слуги ищутся по знакомству, это я хорошо помнила со слов матушки. Мы славно поработали с мистрис Кавендиш и Софи — набрали полный штат и даже садовника откопали, чтобы потом он закопал…

- Ну скажем, надежды на идеальный газон, - озадаченно пробормотала я, не к кому особо не обращаясь, зато с удивлением косясь на того самого здоровяка, что пугал Софи не так давно в темном переулке перед «Старым котлом». Оказалось, парень потерялся, а еще растерялся, потому и прихватил чужой саквояж.

Но местные стражи магполиции популярно объяснили недотепе, куда ему следует с чужим имуществом проследовать. Выбор оказался небольшим: или в удобный и комфортабельный номер на одного — то есть в одиночную камеру, или к ограбленной хозяйке чемодана — с повинной и просьбой простить и не жаловаться.

А тут еще и объявление о найме садовника удачно подвернулось. И награбленное, тьфу ты, случайно присвоенное, отдать можно, и работу получить. Как удачно — для нового садовника.

В первый момент мы со старым знакомцем и не признали друг друга. Процессу опознания послужил чемодан. Мой старый чемодан, дивно пропутешествовавший по закоулкам Ирнистада. Нынче он мирно стоял рядом со мной, радуя одним боком, вымазанным какой-то серо-бурой грязью, подозрительно пахнущей навозом.

Предполагаемый садовник почему-то рассматривал клумбы перед особняком с таким видом, будто впервые видел, что в них может что-то расти. А уж из земли и подавно.

- Скажите, а вон тот злополучный куст, что каждую весну норовит вползти на террасу, можно как-то… - замялась Софи.

- Привести к ответу? - подсказала я.

На что наш садовый кандидат почесал растрепанную кучерявую макушку и как-то растерянно улыбнулся. Зато появились очаровательные ямочки на щеках. Они, скорее всего, просто обязаны были компенсировать недостаточно разработанный мыслительный процесс у кандидата в садовники.

Мистрис Кавендиш деликатно кашлянула.

- Думаю, мистер Орсон справится, верно? - На что «малый» активно закивал и невпопад поклонился, чуть не стукнувшись лбами с Софи.

- Главное, чтобы не перепутал розы с сорняками, - прошептала младшая Гранден мне на ухо, пока мы шли обратно к дому. - А то останется от матушкиного розария аккуратная полянка. Брат тогда садовника собственноручно закопает.

Я лишь вздохнула. Штат почти набран, новые слуги постепенно прибывают и приступают к своим обязанностям, каждый при деле. В доме, наконец, устанавливается относительный порядок. Что ж, если садовник и перекопает половину сада, мне какое дело. Да и, как говорят, переменчивость пейзажа положительно сказывается на самочувствии. Пусть себе копает на здоровье, свое и наше.

Но где мне найти достойного повара за сутки? Это что-то нереальное!

И тут в голове замаячил один неожиданный план. Спорный, возможно даже провокационный, но такой привлекательный. Особенно, в гастрономическом ракурсе.

Распрощавшись с довольной мистрис Кавендиш, изрядно облегчившей мой «рабочий» кошель меньше, чем за сутки, я мысленно потянулась к Ру с секретным, но ответственным поручением.

- Давай, малыш, подсоби. Если все получится, в этом доме появится лучший повар обоих кварталов — Верхнего и Нижнего. Только бы Гранден одобрил.

Мой помощник радостно ринулся выполнять задание, а я — выбивать одобрение. Но дойти до старшего Грандена не получилось. Наткнулась на очередное препятствие.

- Мисс Леруа!

На долю секунды показалось, что передо мной овеществилась противная мистрис Милверс и смотрит на меня через окуляры своего драгоценного пенсне, как на лабораторную мышь под увеличительным стеклом, въедливо и презрительно. Но нет. Это была всего лишь Одетт Гранден. Привидится же всякое.

Пришлось спешно мотать головой, чтобы избавиться от ненавистного образа. Мои манипуляции поняли превратно, потому с изрядным сомнением в голосе переспросили:

- Вы же Анника Леруа, верно?

Головой пришлось немедля кивать, пытаясь развеять скептическое выражение на высокородном лице. Боги, и как же правильно обращаться к леди высшего общества, если не знаешь ее точного статуса и титула?

- Не напрягайтесь, дорогая моя, я не ем юных девушек на завтрак. В том, конечно, случае, если он был и был вкусным и плотным… - снисходительно пошли мне навстречу.

- Аааа…

- Шучу! Я прекрасно понимаю ситуацию, в которой вы очутились. Софи призналась мне во всем.

Леди Гранден прошла мимо меня к диванчику и красиво присела, приняв величественную, если не сказать царственную позу. Ни дать, ни взять — вдовствующая императрица принимает своих подданных. А я, вероятно, назойливый проситель, так не вовремя нарушивший монарший покой.

- Как не прискорбно это признавать, но Ксандр совсем распустил девочку. Что уж говорить о слугах… - леди пару раз раздраженно постучала кончиком трости по паркетному полу. - Но то хорошо, что хорошо кончается, не так ли. Теперь я здесь и возьму подготовку семейного праздника в свои руки, так уж и быть. А вы, дорогая, должны мне во всем содействовать. Начнем с ключей…

Леди нетерпеливо протянула правую руку вперед и поторопила.

- Ну, что же вы? Ключи, мисс Леруа. Отдайте их мне!

Я невольно сделала шаг назад, опешившая от внезапного приказа.

- Да что же вы застыли, как мраморная статуя?! Всего-то и нужно отцепить связку от пояса и передать ее мне. Уверена, дорогой племянник повелел вам отдать ключи в мое полное распоряжение… Не разочаровывайте меня, я приняла вас за сообразительную и расторопную особу. А вы заставляете себя ждать и беспокоиться.

Ничего себе заявочки! Ведь врет, как есть врет и не краснеет. Вот ведь актриса! Одетт Гранден явно играла какую-то роль, понятную только ей одной. Чего я никак не ожидала со стороны высокородной леди, так это откровенной и наглой манипуляции. Но тем проще для меня «вариться» в этом светском лицемерном котле.

- Простите, миледи, боюсь Его Светлость забыл упомянуть про ваше участие в организации распорядка дома. Но я обязательно выясню причину такой безответственной невнимательности. Как раз собиралась уточнить некоторые детали у хозяина. Разрешите покинуть вас?

И пока дама открывала и закрывала рот от удивления, я воспользовалась моментом и постаралась ретироваться, намеренно выбрав самый короткий путь к спасению — через хозяйские апартаменты. Честное слово, случайно получилось! В доме я пока ориентировалась, как нежданный гость в замысловатом садовом лабиринте. Потому и приняла маячившую впереди двойную дверь за вход в большой зал,элементарно перепутав этажи.

Правда я успела подивиться быстрому и мастерски подобранному ключу от замка — так словно я прослужила экономкой не каких-то несколько несчастных часов, а пару лет, как минимум! - прежде чем со всей дури ни влетела в хозяйскую спальню… и в спину ее полноправного владельца. И как же его туда занесло? Он же на работу шел?

Деревянные резные створки сзади захлопнулись в одночасье. Одновременно Гранден совершил мастерский маневр: озадаченно повернулся на мой возмущенно-удивленный писк и поймал меня, прежде чем я, как мячик, не отскочила обратно, к спасительному выходу.

- Ваша Светлость!..

- Мисс Леруа?!

Мы стояли вплотную, так что я слышала собственное прерывистое дыхание. А предплечья под ладонями герцога горели жарче любого огня.

- Простите, милорд, не ожидала увидеть вас так скоро… и так близко. Я думала, вы не в особняке, иначе не врывалась бы без предупреждения.

- Я так и понял, - усмехнулся мужчина и нехотя выпустил меня из случайных объятий.- В следующий раз, как решу уединиться в своей спальне, обязательно предупрежу вас заранее.

- Будьте так любезны, - не смогла я смолчать. - Впрочем, мне как раз нужно было с вами поговорить…

И тут я смутилась, наткнувшись на внушительный мужской торс — голый и мускулистый. Герцог не только успел незаметно просочиться в свои апартаменты, но еще и явно собирался принимать то ли ванну, то ли душ.

Скосила глаза вниз. Слава богам, брюки еще были на месте.

- Что же вы замолчали, мисс Леруа? - вкрадчиво поинтересовался Гранден. - Жажду... услышать ваш вопрос.

Глава 4.4

А уж как я жажду его озвучить! Вспомнить бы еще в чем он состоит. Боги, кто же вылепил из Грандена этот идеальный образчик мужественной красоты?! Настоящее испытание для юной девы, да и для умудренной опытом тоже. В конце концов, выглядеть так привлекательно просто бессовестно и неприлично!

- Хмм…

- Содержательный вопрос, а нельзя ли подробнее?!

Можно, конечно, можно. Если ты перестанешь нарочито играть литыми мышцами и прикроешься!

Не заметила, как стала теребить связку ключей, пока один из них не слетел с металлического кольца и мне не пришлось наклоняться, чтобы подобрать его и вернуть беглеца на место. А заодно воспользоваться моментом, чтобы призвать мысли к порядку, а бешено скачущие гормоны — к ответу.

Что я полуголых мужчин не видела что ли?

С утра до ночи братцы пахали на семейном земельном участке и перекапывали бесконечные матушкины грядки, таскали тюки с сеном и ведра с водой. И беспечно и по-молодецки задорно ей же обливались. И все в одних лишь широких рабочих штанах без верха.

Кроме того, каждый год они участвовали в шутливых рукопашных боях на ярмарках. Наряду с другими представительными парнями, где каждая девица могла найти для себя предмет обожания на свой вкус. А то и оказаться на руках одного такого молодца, пока тот пытался преодолеть эстафету с препятствиями, желательно никого не уронив.

Часто после подобных ярмарочных соревнований складывались будущие семейные союзы. Ну или рушились старые семейные узы. Как и кому повезет. Поэтому загнать меня на этот балаган у моего дорогого семейства не получалось никак, ни уговорами, ни угрозами. А потом я и вовсе в столицу переехала, так вовремя улизнув из под матушкиной опеки. Она как раз присмотрела очередного кандидата мне в мужья. Пришлось спешно делать ноги.

Не говоря уж про работу швеи, где мне не раз и не два перепадало женское счастье лицезреть крепких мужчин практически в исподнем. Часто примерка шла вообще-то на голое тело. В большинстве случаев или старческое и дряблое, или худое и костлявое, а то и грузное и тяжеловесное. Но попадались и соблазнительные экземпляры, вполне себе жилистые и стройные.

Так что назвать меня монашкой было нельзя от слова совсем. Почему же от вида мускулистой груди, широкого и статного разворота плеч и крепкого пресса Грандена меня бросает то в жар, то в холод?

К ключу мы потянулись одновременно и наши пальцы ожидаемо соприкоснулись, что вызвало волну дрожи по всему телу. Руку я неловко отдернула и поспешно выпрямилась. К сожалению, Гранден тоже разжал пальцы… и вредный ключ снова оказался на прежнем месте — на темном паркетном полу.

- Что-то я теряю хватку… - пробормотала себе под нос.

Пока я собиралась с моральными силами, герцог ловко сцапал-таки этот верткий предмет открывания дверей и вежливо протянул мне на раскрытой ладони.

С такими музыкальными длинными пальцами, что воображение дало слабину и вмиг нарисовало живую картину: как этими самыми пальцами Гранден нарочито медленно проводит по моей руке — от плеча до кисти, потом мягко, но настойчиво обхватывает запястье и одним уверенным движением притягивает к себе вплотную. Так что наши губы оказываются в непозволительной близости...

- С вами все в порядке, мисс Леруа? Сначала побледнели, теперь покраснели.

Ах, этот чарующий голос с хрипотцой…

- Возможно, я и правда слишком нагрузил вас… - Как-то не совсем те слова, которые желала услышать витающая в розовых облаках Анника. А потому на ее место благополучно вернулась Анника здравомыслящая, в сторону всяких там родовитых и хорошо сложенных аристократов не смотрящая.

И мечты разбились о действительность, когда мне буквально всучили ключ. Пришлось поморгать пару раз, чтобы вернуться из Небесных чертогов на грешную землю, и прокашляться, прежде чем ответить.

Наконец, мне удалось сосредоточить взгляд на вполне себе безопасной части тела герцога — его благородном лбу, на котором сейчас пролегла хмурая морщинка.

- Благодарю, все в полном порядке, Ваша Светлость. Вам не о чем беспокоиться. - Немного продышалась и промямлила. - Разве что одеться, чтобы всем стало несколько удобнее...

Боковым зрением я увидела как Гранден внял моим безмолвным молитвам, неторопливо отвернулся, прошел к шкафу, достал белую шелковую рубашку и, наконец, прикрылся, то есть оделся. И даже застегнулся на все пуговицы. При этом плечи его почему-то слегка подрагивали, так словно он пытался едва сдержаться… от смеха? К чему бы это? Чем я могла успеть его насмешить?

Но спустя минуту герцог взял себя в руки и снова повернулся ко мне передом - наглухо застегнутым! - и с подчеркнуто серьезным выражением на лице. Но глаза ярко блестели, чем сбивали с толку, в них плясала озорная хитринка.

- Тогда давайте я расскажу вам, как работают ключи. Ранее я не успел это сделать, вмешались непредвиденные обстоятельства.

Да уж, Франк Овентур и его истерика явно стали чем-то крайне непредвиденным.

- Позвольте всю связку?

Что опять? Если хоть один ключ улетит снова на пол, я за себя и свою нервную систему не ручаюсь. Кажется, я подумала слишком громко, потому что, сдается мне, герцог меня прекрасно понял и вынужден был прокашляться, прежде чем продолжить инструктаж.

- Вероятно, раньше вы не держали такие уникальные замковые артефакты в руках?

Непроизвольно сфокусировала взгляд на ключах. Что же в них такого особенного? Ключи — они и в Ледяном чертоге ключи. Или я чего-то не вижу и не понимаю?!

- А что не так с ключами? - я аккуратно подцепила связку за кольцо и покачала из стороны в сторону. - Выглядят вполне обычно…

- Странно бы было, если они чем-то выделялись. Изготовлены на совесть и за баснословные деньги. - Похвастался Гранден. Что за мальчишеская выходка?! Давайте еще ключами померимся.

- Видите надписи? - указал куда-то в район головки ключа. - Присмотритесь, что вы различаете?

Пришлось поднимать всю связку на уровень глаз и всматриваться. И действительно, вдоль по стержню шел мелкий ряд древних символов, оканчивающийся витиеватым знаком на конце. Вернее, не совсем знаком. Это был… миниатюрный дракон, расправивший широкие крылья в полете.

- Это магический хранитель нашей семьи — Изумрудный дракон. Он оберегает наш род со дня его основания сотни лет назад.

Гранден зачем-то обхватил мою руку, держащую ключ, и мы замерли в таком положении: я - сверля дырку в несчастном металлическом изделии, только бы не встречаться взглядом с мужчиной напротив, он — направив задумчивый взгляд куда-то за мое правое плечо. Слава богам, через томительную минуту нас с ключами выпустили на волю. Чем я постаралась воспользоваться — прицепила связку к пояску и спрятала руки за спину. Чтобы не хватали всякие, к месту и не к месту.

Мои манипуляции вызвали лукавую улыбку, но Гранден смолчал, лишь покачал чему-то головой и тихо вздохнул. Словно я вела себя, как несмышленый ребенок, которого следовало оберегать и мягко направлять, только бы не спугнуть.

- Я, Александр Гранден, герцог де Гранж, даю тебе — Анника, урожденная Леруа, право распоряжаться имуществом семьи на свое усмотрение. И прошу хранителя рода оберегать и во всем слушаться мою… кххм… экономку.

Я вылупилась на этого невозможного мужчину. И что это было? Такая помпезность ради каких-то ключей? И что за странная оговорка? Казалось, Гранден собирался присвоить мне какой-то новый статус, но передумал или засомневался в моей компетентности?

Хотя я тут же постаралась себя успокоить: мало ли как у стукнутых на всю голову богачей происходит процедура передачи ключей экономкам. Не смеяться, Анника! А то такую торжественную церемонию нарушишь.

- Запомните главное, Анника. - Я вздрогнула от того, как интимно прозвучало мое имя из уст герцога. - Каждый из этих замыкающих артефактов действует по своему: один позволяет попасть в знакомое место, другой — мгновенно перенестись в соседнюю комнату, третий — преодолеть большое расстояние и очутиться там, куда вам хочется попасть. Разработка старая, но добротная и действует наверняка. Теперь артефакты привязаны на вас магически, ни отдать, ни передать кому-то вы их не сможете без моего дозволения.

- Угу.

А что еще я могла сказать?! Мне рассказывают о каких-то волшебных вещах. Да ни одной магической науке такое не под силу. Разве что драконья магия бы справилась… Недаром эти ящеры стали возрождаться в нашем современном мире. Может кто уже и приложил руку к активации подобной вещицы.

Пальцами прощупала пять ключей. Комнат в особняке гораздо больше, а уж дверей и подавно. Значит ли это, что ключики, так сказать, универсальные? Вероятнее всего. И как Гранден доверяет такие дорогие вещи практически незнакомым людям? Поражаюсь легкомыслию некоторых! Мало ли, каким человек может оказаться следующая экономка. Возьмет и умыкнет. Хотя, стойте, предыдущая же слиняла по-тихому, а как же тогда…

- Это другая связка, не та, что утащила старая экономка, - предупредил мой вопрос герцог.

Вот оно в чем дело! Одну связку уже посеяли, пришлось доставать запасную, что изрядно подороже будет. Вот и подстраховался мужик, чтобы точно не потерять. Понятно.

- Приняла к сведению, Ваша Светлость. - Потрясла ключиками. - Я с ними не расстанусь. Буду денно и нощно всюду за собой таскать и класть на ночь под подушку. На всякий случай. А теперь позвольте уточнить одну деталь: повара нанять можно любого?

Брови Грандена поползли вверх. И что же мы так удивляемся. Вполне себе правильный вопрос.

- Любого хорошего повара, Анника.

- Это как раз понятно. Уточнения требует момент оплаты и расовой принадлежности.

- За оплатой дело не стоит, но что вы имеете в виду под расой?

Надеюсь, моя довольная улыбка не слишком напугала этого чрезмерно великодушного мужчину.

- Скажем так, кандидат родом не из Икерии, но в полном ладу с законом.

- Обнадеживающее начало, - осторожно заверил меня Гранден.

Если бы ты знал какое! Но готовит Гракх и правда так, что пальчики оближешь. Не знаю, как остальным, а мне ужасно вредно питаться плохо!.. Вот разве что Гракх продолжает усиленно расти и постоянно нуждается в защите.

- У вас ведь есть такой чудесный огороженный садик… - довольно протянула я. - Думаю, вашему новому повару там понравится.

Главное, чтобы никто и никогда не узнал, что на кухне у герцога де Гранж будет готовить один из наследников соседней с нашей славной империей страны. Иначе международного скандала не избежать!

Да и от недовольной матушки Фло мне прилетит, что мало не покажется, если я обижу «ее дитятко».

Глава 4.5

Нашу тихую, я бы сказала семейную встречу, прервал нарастающий гул. Мы с герцогом одновременно навострили уши, а потом недоуменно переглянулись. Что опять в этом доме случилось?

Гранден выразительно посмотрел на часы на письменном столе, вероятно, просчитывая, сколько времени потратил зря, решая хозяйские вопросы. Обреченно махнул рукой на открытую папку с документами, лежащую на широкой кровати с балдахином, и с решительным выражением на лице двинулся к источнику шума.

Прежде чем покинуть хозяйские покои, я украдкой полюбопытствовала, куда был направлен пристальный взгляд герцога во время нашего увлекательного разговора.

С поясного портрета на меня смотрела элегантная молодая женщина, навек заставшая в одном мгновении. Художник поработал на славу — леди выглядела живой и жизнерадостной. Ее светлые локоны были уложены незатейливо, создавая несколько небрежный образ. Не светской львицы, далеко нет, скорее нежной лесной нимфы с покладистым характером, что читалось по смеющимся глазам и светлой улыбке.

Одетая в платье глубокого изумрудного оттенка с искусной вышивкой по краю лифа, она притягивала взгляд и вызывала ответное чувство. Я поняла, что не отказалась бы от знакомства с этой чарующей загадочной незнакомкой. Горло на секунду перехватило, словно стало жаль несчастную. С чего бы?!

Я поймала себя на том, что невольно задержала дыхание, пытаясь разгадать, кем она приходится герцогу.

- Валери Гранден, - пояснил мне мужчина. Он вернулся в комнату и тихо встал рядом. - Но пусть вас не обманывает этот веселящийся взгляд. Матушка крепкой рукой поддерживала порядок в доме и в нашей семье.

Несколько секунд я вглядывалась в лицо почившей леди Гранден, пытаясь различить уже знакомые черты нынешнего герцога и Софи. Определенно младшенькая многое взяла от матери: тонкие черты, чуть заостренный курносый нос и слегка раскосые глаза. Но улыбка… улыбку позаимствовал сын и наследник. Интересно, его дети тоже будут так же улыбаться кончиками губ, немного насмешливо и снисходительно?

- Почему-то не сомневаюсь, что вы бы подружились… - огорошили меня признанием.

- Вы там считаете? - удивленно переспросила я.

Гранден склонился ко мне и добавил:

- Она так же как вы любила возиться со связкой ключей…

Я недоуменно покосилась на этого провокатора.

- Не понимаю, о чем вы!

Что это еще за инсинуации, а то и провокации?!

Между тем внизу что-то грохнуло в такой силой, что стекла на окнах задрожали, а массивная люстра на потолке протяжно застонала, недовольная доставленным беспокойством.

- Кажется, в этом доме собралось слишком много жителей, Ваша светлость. Как бы ему пережить это нашествие… - пробормотала недовольно.

И тут случилось нечто непредвиденное — герцог громко рассмеялся. Да так заразительно, что я неосознанно присоединилась к нему.

- Думаю, мы должны как следует постараться, чтобы дом выстоял, Анника, - проговорил этот невозможный мужчина, отсмеявшись.

- Уверяю вас, я сделаю все от меня зависящее, милорд.

- Вы уж постарайтесь, - сказал герцог не без лукавства. - А теперь вперед, к семейно-домашним свершениям.

Пока мы шли на звук нарастающего многоголосого шума я подверглась спонтанному допросу:

- У вас большая семья, мисс Леруа?

- Достаточно, чтобы взрослому человеку чувствовать себя несколько…

- Некомфортно? - герцог бросил на меня вопросительный взгляд и подал руку, чтобы помочь спускаться.

Моя маленькая ладонь уютно устроилась в его крепкой мужской ладони, что вызвало теплое чувство защиты и поддержки. Крайне непривычное для меня, но чрезвычайно приятное.

- Скорее, неудобно. - Призналась я и зачем-то пояснила, разоткровенничавшись. - Сначала я оказалась под неустанной опекой матушки. Потом к ней присоединились бестолковые братья, выросшие и решившие, что обязаны неотступно блюсти честь старшей сестры.

Мы преодолели половину пути. Шум набирал обороты, словно решил поставить рекорд по громкости.

- И вы предпочли оставить семью и уехать покорять столицу?

Я вскинулась, но на лице герцога не было ни осуждения, ни издевки — только любопытство с толикой интереса. Ему действительно было важно узнать причину, а не бездумно поддержать светский разговор, пока мы спускались по бесконечным лестничным проемам особняка.

Организовать бы рядом подъемник! Говорят магтехническая наука в Альбедине уже достигла такого развития, чтобы сокращаться ненужное расстояние посредством новшеств такого типа. Я читала в газетах, что наш предусмотрительный император, не без содействия ее величества императрицы, успел оснастить загородную резиденцию подъемными механизмами. Как писали всезнающие газеты, на очереди была резиденция на юге Икерии.

- Я предпочла идти своим путем и не позволять условностям диктовать мне, что делать.

Гранден одобрительно хмыкнул и показалось что чуть сильнее сжал мою руку, прежде чем отпустить перед входом в гостиную. В которой, к слову, царил форменный бедлам, немало оглушивший меня в первый момент, как герцог открыл двойные двери.

Повсюду, по какой-то необъяснимой причине, были разбросаны предметы женского, мужского и детского гардеробов. От того комната, обычно отличавшаяся сдержанной элегантностью, теперь напоминала то ли склад после спешной распаковки, то ли поле битвы между модными домами столицы.

На спинке ближайшего к нам резного кресла небрежно повисла кружевная шаль, вероятно, брошенная туда в порыве расстроенных чувств. Рядом, самым бесцеремонным образом, пристроился мужской сюртук из плотной коричневой ткани с серебристой вышивкой. Рукава смешно свисали до пола, словно сообразительный предмет одежды пытался «уползи» в безопасное место, подальше от своих бестолковых хозяев.

На диване, среди шелковых подушек с несколько аляповатыми декоративными вставками, горкой лежали детские вещи, сваленные кое-как: пестрые сарафаны, вязаные жилеты, пара добротных башмаков умудрились почти перемешаться. Сами же дети весело носились по комнате, примеряя то одну вещь, то другую. И поочередно получали шлепки и подзатыльники, смотря как успешно их матерям удавалось дотянуться до шалунов в попытке приструнить своих нерадивых отпрысков.

Я медленно осматривала гостиную и с нарастающим изумлением лицезрела то мужскую широкополую шляпу, непонятно каким образом попавшую в камин, то изящную женскую туфельку чуть поодаль, затесавшуюся среди фарфоровых чашек на кофейном столике, то детские штанишки, вывернутые наизнанку и брошенные в порыве чувств так высоко, что теперь размеренно раскачивались на люстре в центре гостиной.

По полу, будто волны после шторма, тянулись складки тканей самых разных расцветок и форм: струился полупрозрачный узорчатый муслин, непозволительно сильно комкался отрез бархата, небрежно топтался мягкий кашемир.

Атмосфера складывалась самая что ни на есть ярмарочная. Не хватало лишь ларьков с уличной едой и «зазывал».

На хозяина дома и скромную компаньонку-экономку никто не обратил внимание. Гул стоял невообразимый. Леди в центре чему-то сильно возмущались, джентльмены — наслаждались неспешной беседой, затаившись в углу, а дети — просто резвились и играючи крушили все на своем бегу.

- Что здесь происходит?

Громогласный глас Грандена заставил всю эту шумную братию мгновенно остановиться и замереть в напряженных позах. К сожалению, я не успела досчитать даже до трех, как вся честная «гранденовская» семейка ринулась в нашу сторону, как к единственному спасению.

Все заговорили разом, так что нас с герцогом чуть не снесло возмущенным потоком.

- Кузен, это просто возмутительно! Вся одежда порчена! - топает ножкой одна леди и всучивает озадаченной светлости довольно откровенный женский пеньюар с оторванными розовыми рюшами.

- Дядя Ксандр, дядя Ксандр, а мы теперь будет ходить в рваных штанах? - подбегает и вцепляется в ногу Грандена мальчишка лет пяти. - Мама говорит, что это… Н-Е-П-Р-И-Е-М-Л-Е-М-О! А мне даже нравится…

И весело демонстрирует нам новый фасон мужских брюк с узором «в дырочку»: и действительно, сквозь многочисленные круглые прорехи коричневых штанишек мальца хорошо просматривается детское белье молочного цвета.

- Я, конечно, понимаю, Ксандр, что в твоем модном доме нововведения происходят каждый сезон. Однако, хотелось бы знать заранее, к чему готовиться...

Гранден с открытой радостной улыбкой подает руку высокому поджарому мужчине с рыжими кучерявыми волосами и густыми бакенбардами. Глаза гостя откровенно смеются. Как и глаза леди, через мгновение присоединившейся к беседе явно старых и хороших друзей.

- Эдгар, дружище, как же я пропустил твой приезд? - вопрошает герцог и мужчины обнимаются, а мы с леди с любопытством разглядываем друг друга. На лифе платья женщины я вижу грязно-бурые разводы. Видимо, она тоже пострадала от неведомой «одежной лихорадки».

- Думаю, в такой толпе и родную мать не заметишь, - добродушно насмехается неизвестный мне Эдгар.

- Брось, - пеняет герцог другу, - и ведь не дал знать о себе, хитрец. Небось что-то задумал, как обычно.

Весельчак Эдгар довольно хохочет.

- Смотрю, забыть не можешь прошлой встречи. Уже напрашиваешься на пари, Ксандр?

Гранден хлопает друга по плечу так, что тот пошатывается и тут же оба заливаются смехом.

Привлеченная весельем, к нам робко протискивается Софи. Остальной народ, видя, что хозяин им больше не внемлет, продолжает уже молча сокрушаться о своей незавидной участи.

Мне бы надо устраниться по-тихому. Столько дел предстоит переделать: проверить готовность комнат — остались ли стены на месте после пришествия гостей, посмотреть кухню - Гракх совсем скоро появится и будет рвать и метать, если чего-то его творческой поварской душе не хватит.

Ру как раз машет мне из открытого окна напротив, усиленно подавая знаки и желая пообщаться наедине. Значит есть новости. Пойду, займу свое почетное место в хозяйственной части особняка, построю слуг что ли. А брат и сестра пусть сами своих родственников успокаивают.

Только я сделала осторожный шаг в сторону, как чья-то наглая конечность мягко, но настойчиво потянула меня назад. Не успеваю толком возмутиться, как оказываюсь в злодейском окружении. Еще и руку оккупировала бессовестная светлость!

Слава богам, вернув меня на место, Гранден нехотя освобождает завоеванную в нечестном бою ладонь, зачем-то поспешно заводя свои руки за спину, словно боится дать им волю.

- Знакомьтесь, мисс Леруа, Ромона и Эдгар Синклеры. Далекие родственники, но близкие друзья. О них прошу позаботиться в первую очередь, - просит Гранден.

- Что ты, Ксандр, не стоит, - мило улыбается леди Синклер и оглядывается по сторонам. - Думаю, мисс Леруа сама решит, как поступить лучше.

И почему-то заговорщически мне подмигивает. А потом обменивается понимающими взглядами с Софи и в моей голове все встает на место. Хотя сама виновата, не стоило посвящать младшую Гранден в мои маленькие скромные секреты. Но на откровенность обычно отвечают откровенностью. Чувствую, теперь моя доброта аукнется в полной мере.

- Постараюсь сделать все от меня зависящее, - заверила я ожидающих господ.

- Я распоряжусь, чтобы Динмарк прислал к вам несколько толковых швей, не занятых на производстве, а вы позаботитесь об остальном, мисс Леруа.

- Да, но Анника и сама справится гораздо лучше… - заступилась за меня умничка Софи. Хоть какая-то от нее польза.

Если она сейчас расхвалит мои таланты, я вовсе не буду против. Ведь это мой шанс «замолвить словечко» за себя и обозначить намерение попасть в штат модного дома ДеГранд на законном основании. Иначе, чувствую, я погрязну в этом «доме хаоса».

Но чуда не случилось. Вместо него случилась магпочта!

Я впервые наблюдала за этим магическим нововведением воочию. Каких-то пару лет назад и речи не могло быть о подобном вмешательстве в энергетическое поле планеты, но с возрождением истинных драконов на Аллире многое стало возможно. Ученые руки потирали от предвкушения, чего бы такого еще изобрести или переоткрыть.

Да что магпочта. Говорят, что и сами драконы не избежали участи подопытных. И что первый «вставший на крыло» дракон, поразивший жителей столицы своим полетом над Круглым озером пять лет назад, тоже был участником какого-то важного эксперимента!

Между тем, магический вестник в образе маленькой пичужки приземлился на раскрытую ладонь Грандена и что-то пропищал. Видимо, понять речь посланца мог исключительно адресат, потому что ни я, ни Софи с Синклерами ничего не поняли. Переглядывались они с озадаченными выражениями на любопытных лицах.

А вот Гранден тем временем темнел лицом, да еще и с каждой минутой скрипел зубами сильнее. Не задумываясь, что делаю, я схватила свирепеющую на глазах светлость за другую руку, чем удивила не только окружающих, но саму себя прежде всего.

Нужно было срочно отдернуть ее обратно, но было поздно, руку ощутимо сжали и я почувствовала, что напряжение и нарастающая было злость в герцоге сменяется решимостью и сосредоточенностью.

Подождите, что значит я почувствовала?! Как я могла это сделать? Этот дом плохо на меня влияет, это очевидно. Мне уже чужие эмоции мерещатся!..

- Ромона, Эдгар, прошу меня простить, я вынужден покинуть вас. Софи, не забудь о нашем разговоре.

Гости и девчонка незамедлительно кивнули в подтверждение, что впечатлились и извинения принимают. Последним я увидела заинтересованный взгляд Ромоны Синклер, косящейся на наши сцепленные с Гранденом ладони с преувеличенным интересом, и обожглась о злобный взгляд Одетт Гранден, молча следящей за нами все это время из противоположному угла.

Выйдя за дверь гостиной герцог незамедлительно прикрыл створки и, перехватив слегка сбитую с толку меня за плечи, отвел в сторону и пояснил:

- Анника, вам предстоит самостоятельно справиться с проблемой одежды… - Я медленно кивнула, завороженная блеском мужских глаз. - Я не хотел волновать родственников, но боюсь ситуация не из приятных.

Вопросительно приподняла бровь, поощряя Грандена откровенничать и дальше, так он наклонялся максимально близко и крайне волнующе шептал почти на ухо.

Помешкав несколько секунд и зачем-то взглядом пройдясь по моих губам и гулко сглотнув, наконец Его светлость ответ глаза, прокашлялся и огорошил:

- Производство встало, так как кто-то вывел из строя все станки до единого.

Ясно. Значит швей не будет совсем. Шить тебе Анника, не перешить.

- Стойте! Как же это могло случиться? - дошло до меня запоздало.

Гранден нахмурился .

- Это мне и предстоит выяснить. В этом вопросе доверять я могу только себе, а потому сам отправляюсь за город.

Снова наклонился и вкрадчиво поинтересовался:

- Вы ведь справитесь, пока я буду отсутствовать, не так ли?

Нечестно ставить девушку перед таким крайне отсутствующим выбором. Ну разумеется я справлюсь с толпой чужих разъяренных родственников и кучей их порченного по непонятной причине багажа!..

Дожидаться ответа этот вымогатель не стал. Ушел красиво, не прощаясь.

Правда, притормозил на выходе, столкнувшись с представителем скрытной расы нашего мира — молодымагвидом собственной персоной. Но, недоуменно переглянувшись со мной и по моей счастливой улыбке поняв, что это тот самый «дорогостоящий», да и просто стоящий повар, которого ждали, кивнул и с непонятным вздохом покинул родные пенаты.

- Гракх, - радостно возопила я. - Как же я рада тебя видеть!

Обниматься не стала, ибо знаю, что агвиды не приемлют подобного панибратства.

Этого худощавого парня с ярко-желтыми глазами и длинными волосами цвета дикой горчицы, заплетенными в многочисленные замысловатые косички, я знала чуть ли ни с детства. Но Гракх всегда оставался немного отстраненным, как и все представители его «зеленой» расы жителей древнего Живого леса.

Мне покровительственно усмехнулись в ответ, поклонились и поздоровались в традициях своего народа:

- И тебе светлого дня, Ника! Так что же мне предстоит?

Церемонно поклонилась следом, иначе позже поедом меня съест этот праведник, и, сложив руки в молитвенном жесте возопила:

- Гракх, накорми нас всех, если сможешь!

У бедняги от удивления брови поползли вверх, быстро скрывшись под широкой челкой. А на коже щек проявилась и мгновенно исчезла молодая серебристая кора, выдав крайнюю степень волнения. Что такое? И куда это он смотрит?

По внезапному шороху за спиной у меня возникли некоторые подозрения. Я медленно обернулась на звук.

За мной, заполнив весь остальной холл и дружно выстроившись в неровные линии, стояли бесчисленные гости. Стояли молча и голодными глазами взирала на Гракха, вероятно, пустыми животами поняв, что повар прибыл. Неважно, что перед ними предстал живой представитель уникальной закрытой расы Аллиры, неважно, что вещи кто-то испортил.

У всех на устах застыл, невысказанным, один животрепещущий вопрос.

Когда будет еда?

Глава 4.6

Не представляю, как Гракх справился, но вскоре с кухни стали доноситься умопомрачительные ароматы еды. А в гостиной, ставшей временной швейной мастерской, магию творила уже я — зашивала, подшивала, обрабатывала края, где-то подновляла, где-то кроила заново.

Поток клиентов не заканчивался. Если бы не Софи и не добросердечная леди Синклер, которые вдвоем довольно умело направляли потоки гостей и родственников, то я бы не справилась. А так, к концу дня желающие начали медленно заканчиваться и растекаться по дому, довольные и счастливые, что не пришлось тратиться на услуги дорогого мастера.

Подходили к концу и мои силы. Родовую магию искусницы я применять поостереглась, а потому выложилась по полной, так что «звездочки» перед глазами стали бойко танцевать стройный развеселый танец. Еще чуть-чуть и попрошусь обратно к мистрис Милверс.

- Анника, дорогая, вы исключительно талантливы. Как же нам повезло получить вас в безоговорочное пользование.

От неожиданности я икнула. Интересная формулировка, леди Синклер. До работы в особняке Гранденов я опрометчиво полагала, что принадлежу исключительно себе любимой.

- Что вы напряглись? Видно, так устали, что уже и шуток не понимаете, бедняжка, - пожурила меня Ромона.

За время совместного рабочего процесса мы успели познакомиться поближе на ниве противостояния жаждущим «здесь и сейчас» решить их проблемы с гардеробом.

- Анника, вы еще с нами? - голос долетал издалека, в горле резко пересохло, а в животе — заурчало. - А ели ли вы что-нибудь с утра? Софи, помоги мне...

Кажется меня мягко, но настойчиво опустили на тахту, на которой я сидела. На лоб немедленно легла мокрая тряпка, а руки стали настойчиво растирать, активно причитая. Только слова долетали, как сквозь толщу воды. Вероятно, я отключилась на какое-то время.

- Любите работать до изнеможения, мисс Леруа? Это, безусловно, ценное качество для сотрудника, но не в вашем случае...

Меня подняли как пушинку и куда-то понесли. Впрочем, глаза открывать не хотелось от слова совсем, потому я нагло воспользовалась передышкой и позволила себе и дальше пребывать в неведении.

Тем более мне было так уютно и тепло, что я несколько раз глубоко вдохнула знакомый терпкий аромат мужского парфюма, уткнулась носом в атласный камзол и притихла, успокоенная. Кто-то довольно хмыкнул у самого уха.

Под нами негромко скрипела лестница, пока меня поднимали на второй, а потом и третий этаж. Я же наслаждалась нечаянным моментом близости, активно купаясь в мощной энергетике владельца крепких рук, так бережно несущих меня в неизвестность.

Должно быть, я снова провалилась в сон, потому что мне привиделся дракон. Тот самый, что однажды так вовремя спас в темном переулке неподалеку от пристани. Он был завораживающе прекрасен в своей дикой необузданной красоте. Существо из иного мира, недоступное человеческому пониманию, крылатый огнедышащий зверь, могучий и свирепый.

Мне же он казался загадочным и сказочным крылатым созданием, летающим среди звезд. Его янтарные глаза сияли и манили. В их глубине таилась какая-то загадка, тайна, которую мне предстояло раскрыть, чтобы обрести… Что? Счастье?

Теплые губы коснулись моих губ. Невесомо и нежно. Поцелуй был легким, как крылья бабочки, едва уловимым. Чье-то горячее дыхание опалило сначала изгиб шеи, потом ключицу, вернулось к приоткрывшимся губам…

«Ну, вот, доработалась — уже брежу наяву», - мелькнуло у меня в голове. - «То драконы, то поцелуи». Хотя зачем лукавить — и то и другое доставляло удовольствие. Нет, подожди, не уходи!.. Куда?!

- Анника, очнись! - Меня довольно ощутило ткнули в бок. - Я же слышу твое дыхание, значит не спишь. Хватит притворяться! А то останешься без ужина.

Ужин? Еда?! Желудок, как по команде, настойчиво напомнил о себе глухим ворчанием.

- Вставай и готовься вкусить самое восхитительное блюдо в своей жизни! - торжественно пропел надо мной Гракх.

Стойте, Гракх?! Он здесь? А ведь и правда! Он же теперь служит поваром у Гранденов. Сознание вернулось мгновенно. Я резко подскочила и осмотрелась.

- С возвращением в мир живых и здравствующих, подруга. - Улыбнулся мне агвид. - Рад что ты перестала напоминать умертвие. Ну-ка, открой рот…

Мне настойчиво протянули кусочек пирога. Не к месту вспомнилось, что приличные девушки не налегают на мучное на ночь глядя. А что уже был глубокий вечер, если не ночь, наглядно демонстрировало незашторенное окно в гостевой комнате, где я поселилась недавно.

Гракх продолжал соблазнять меня своим коронным блюдом — грибным пирогом, приготовленным по рецепту его семьи. Я сглотнула.

«Ну ладно, один кусочек не считается, верно?» - мысленно оправдала я себя и тут же забыла про свои клятвенные обещания есть поменьше. Пирог оказался коварно вкусным: нежный и рассыпчатый, с такой идеальной пропорцией лесных грибов и заморских пряностей, что остановиться было решительно невозможно.

А когда мне поднесли кубок с цветочным нектаром, принятым к употреблению в Меерхольде среди лесного народа Гракха, я решила, что сегодня разрешено все. Я заслужила. Нектар, сделанный на основе меда и бутонов диких роз, был прохладным и таким бодрящим.

В голове мгновенно прояснилось, а в животе — сладко и довольно заурчало.

- Совсем другое дело, Ника. - Похвалил меня Гракх. - Испугала же ты всех, искусница, не на шутку. Пока тебя Гранден волок наверх, бездыханную, думал, совсем плохо моей старушке. Рад, что румянец снова заиграл на щеках.

Тут я и подавилась. Кусок застрял в горле во время слов «Гранден волок наверх».

- Осторожнее, ты чего переполошилась-то?

Кое-как прожевав пирог и нарочито медленно запив его остатками вкуснейшего напитка, я уставилась на Гракха так, что агвид заерзал на кресле.

- Что-то неуютно мне у тебя стало… Не так друга благодарить следует за спасение от голодной смерти, Ника. - Попенял мне Гракх. - Пойду я, наслажусь своих новым впечатляющим местом жительства.

Я стушевалась, но не отступила. Что сказать, разумеется, какой-то сад у дома никогда не сравниться с громадой Живого леса Меерхольда, но на безрыбье и садовые дорожки подойдут.

- А ты что думал? Что тебе, безвестному агвиду, кто-то предоставит здесь полноценное лесное жилище?! - Прокомментировала я. - Ты же не захотел трясти регалиями наследника, вот и терпи неудобства. Которые, по мерках многих жителей нашей страны, вполне достойны даже дворян, не говоря уж про простых обывателей. Не будь занудой, Гракх, а то кора потрескается не в том месте.

Приятель аж скривился от моего замечания. А крыть-то было нечем. Я была во всем права.

- Уверена, матушка Фло меня бы поддержала… - ввернула я резонный аргумент.

Гракх недовольно прищурился, но потом царственно махнул рукой. В такие моменты он выглядел особенно мило, прыгая между образами наследного циника и простого парня, каким он в душе собственно и оставался, несмотря на его несколько снисходительную манеру общения.

- Ладно, уела, подруга. Один-ноль в твою пользу. Садик так садик. Где я только не жил в последние годы странствий…

Вдруг Гракх резко подобрался, черты лица заострились, в паре мест проступила даже кора. Но парень быстро взял себя в руки и, хитро прищурившись, поинтересовался:

- А расскажи-ка мне Анника, когда ты успела захомутать этого представительного самца дворянской породы, а?

Теперь я подавилась воздухом, пришлось Гракху стучать мне по спине, пока я пыталась прокашляться.

- Боги свидетели, однажды ты договоришься!.. Ну и шуточки у тебя.

- Даже так?! - присвистнул этот паршивец. - Глаз у нашей искусницы-алмаз, да смотрит не туда, а если и смотрит — то не видит.

- И что ты мелешь?!

Гракх подмигнул и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу и развалившись.

- Ну нет, так не пойдет. Я лучше помолчу и понаблюдаю со стороны. Так интереснее.

- Хватит говорить загадками, голову мне дуришь, вот и все. Знаю я тебя.

Приятель покивал молча, соглашаясь. Что было очень подозрительно.

- Ты же не забудешь мою доброту, Ника, и пригласишь меня разделить торжественный момент? - продолжил выводить меня из себя. Но видя, что я уже «закипаю», смилостивился. - Я говорю про вашу свадьбу с герцогом де Гранж. Уверен, это будет грандиозное событие и что ты сошьешь себе любимой ошеломительное платье!

- Не смешно!.. - проворчала сердито.

- А я и не смеюсь.

- Вот это и печально. Сидишь и издеваешься! Ни стыда, ни совести, Гракх.

- Ты права, что поделать, если стыд я потерял еще в ранней юности. А с совестью всегда был напряг.

Ну все, доигрался! Первым снарядом была диванная подушка. Дальше в ход пошли разные мелкие предметы интерьера. Книги мы не тронули, рука не поднялась. А когда перекидиваться стало нечем — начали в шутку мутузить другу друга. Помяла я бока этому наследному выскочке на славу. Будет знать, как девушек компрометировать и в непотребствах подозревать.

- Проваливай из моей комнаты, лесной князь, немедленно! Только аккуратно, а то стыда не оберусь, если тебя заметят выходящим из моей спальни в полночь.

- Что будет, что будет… Станешь лесной княжной и поедешь осваивать искусство швеи в наше лесное княжество, - сообщили мне.

- Еще чего! - фыркнула я. - Мне и в Икерии хорошо. Прочь, и чтобы к утру на всех был готов полноценный завтрак.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя будущая светлость.

Я закатила глаза. Подняла с пола небольшую резную шкатулочку, прицелилась и запустила в Гракха. Тот ловко отскочил, но вовремя протянул руку и поймал снаряд.

- Ай-ай-ай! Разбазариваем собственное имущество!… Пожалеешь потом, что не сберегла.

- Пожалею я лишь об одном… Что тебя к Гранденам позвала! Лучше бы в таверне питались — и сытнее, и дешевле, и некто вредный с тупыми комментариями не пристает!

- И пожалуйста! До встречи в малой столовой, Анника. Я буду в поварском колпаке, не перепутай — целовать нужно герцога, не меня.

И хлопнул дверью. Провокатор-переросток!

Допустим, Гранден каким-то образом действительно оказался в гостиной и перенес меня в спальню. Подумаешь, не велика история.

И все-таки сердце замирало от осознания, что герцог нес меня на руках. На виду у всех!

Со звонким грохотом что-то упало на паркетный пол. Я подскочила и схватилась за сердце. Мысли о Грандене мигом вылетели из головы.

Медленно я опустила взгляд и увидела… распластавшуюся связку ключей. Будь они неладны. Это же надо так напугать!

Один ключик особенно ярко блеснул в свете восходящей луны. С чего бы это? Я наклонилась, протянула руку и схватилась за этот ключ, так как он был ближе остальных.

Пару головокружительных мгновений спустя я оказалась совершенно в другом месте. Это был крутой холм с маленькой каменной часовенкой наверху. На холм я и приземлилась, так как ноги резко отказались держать свою горемычную хозяйку. И ни души на несколько миль вокруг.

Затаив дыхание, я слушала, как поют цикады и шумит море у одного из подножий. И пыталась прийти в себя. Что происходит?

Наконец я осознала, что с силой держусь за ключ, так что на коже проступили следы. Я быстро перехватила руку, но по инерции схватилась за другой ключ — продолговатый, с изящным витым навершием.

Пространство снова подернулось пеленой, а когда в глазах прояснилось, я обнаружила себя сидящей на полу какой-то мансарды. Я моргнула пару раз, стараясь скинуть наваждение, но картинка не менялась. Тогда я решила внимательно осмотреться.

Лунный свет струился сквозь широкое полукруглое окно, щедро заливая комнату серебристым сиянием. Медленно встав, я отряхнулась, потому что в помещении оказалось довольно пыльно, и принялась исследовать комнату с видом бывалого инспектора, которому поручили проверить, не спрятан ли тут склад ценных императорских реликвий.

Мансарда показалась мне на удивление домашней по атмосфере и чрезвычайно уютной на вид. Должно быть ее проектировал человек, хорошо знающий толк в укромных уголках. Наклонные стены, обшитые теплым деревом словно обнимали пространство. По углам притаились удобные пуфики и аккуратно сложенные на них шерстяные пледы. Видимо, кто-то, так же как и я, любил заворачиваться с них, как в кокон, и в тепле читать или делиться ценными мыслями.

Одна стена была сплошь занята широкими полками разной длины. Сейчас на них выстроился нестройный ряд баночек и старых потрепанных женских романов. С краю стоял фарфоровый чайник с отбитым носиком. Казалось, он смотрел на меня с укором, словно говоря: «Наконец-то хоть кто-то догадался составить мне компанию за столько лет!».

В центре комнаты притулился небольшой круглый столик и стул рядом с ним. Оба горбились от долгих лет службы. На боковой стене висели старинные часы с кукушкой. Их маятник замер, словно кукушка ушла в длительный отпуск и велела ее не беспокоить.

Я подошла к окну и с трепетом выглянула наружу. Не знаю, что я ожидала увидеть: огнедышащего дракона или Небесный Чертог на грешной земле, но там был всего лишь двор.

- Ну что ж… По крайней мере, тут не страшно. Если не задумываться, как я сюда попала, даже вполне занимательно, верно?!

Не знаю, хотела я себя подбодрить или поддержать, а получилось все наоборот. В голове всплыл образ себя, живущей весь остаток жизни в этой расчудесной мансарде. В одном углу устрою спальное место, в другом — будет зона мастерской.

Размышления о швейном деле немного привели в чувство, я перестала нервничать и стала рассуждать логически. Что мы имеем? Подняла к глазам пресловутую связку ключей.

В голове прозвучали предостережения герцога: «Запомните главное, Анника. Каждый из этих замыкающих артефактов действует по своему: один позволяет попасть в знакомое место, другой — мгновенно перенестись в соседнюю комнату, третий — преодолеть большое расстояние и очутиться там, куда вам хочется попасть...».

А чего я хотела больше всего последние несколько часов, если не дней? Правильно. Тишины и чтобы мне дали спокойно шить свою будущую модную коллекцию.

Какая прелесть! Интересно, чья это была связка? Не удивлюсь, если она принадлежала почившей леди Гранден. Любая жена и мать любит своих мужа и детей. Но кто из нас откажется на время скрыться с глаз и побыть в комфортном одиночестве?

Еще раз оглянулась по сторонам и не сдержала улыбку. Ведь герцог сам дал мне эти замыкающие артефакты, значит ли это, что я могу пользоваться ими на свое усмотрение? Думаю, я воспользуюсь шансом и сделаю в этой чудесной мансарде рабочую мастерскую.

Крайне довольная своим взвешенным решением, я озадачилась возвращением.

Памятуя о предыдущих попытках сменить ключ в руках, я не стала делать резких движений. Подняла руку и глазами пересчитала ключи — их было ровно пять. Слава богам, не десять или не двадцать.

Итак, что мы имеем. Один блестящий ключ ведет к каменной часовенке. Мне явно не туда нужно попасть, а вернуться в особняк в Ирнистаде. Что я нахожусь не в столице в данный момент я отчетливо понимала.

Длинный ключ с резным навершием отправлял меня к успешной карьере в модном деле — в мою будущую швейную мастерскую. Но что насчет остальных? Неужели герцог не мог просто инструкцию к каждому приложить? Но что-то мне подсказывает, что не все так просто.

Один ключ был похож на небольшую лопаточку. Присмотревшись, я различила на нем того самого дракона, которого упоминал Гранден. Предположим, что это либо особняк, либо какой-то другой дом богатого семейства. Я взялась за ключ, не раздумывая, чтобы не передумать. А когда открыла глаза, то обнаружила себя в своей гостевой комнате.

Чудно! Но я же теперь не усну, пока не выясню, куда ведут оставшиеся два ключа.

Еще один артефакт был даже на ключ непохож — какой-то ключ-перстень, вероятно, для чего-то миниатюрного, а может слишком личного. Причем, когда я смотрела на него в голове всплывали образы моего дома, в смысле дома моей семьи. На меня даже пахнуло ароматом маминых булочек с корицей. Неужели?

Но я не стала проверять, поняла, что сейчас не время. Вместо этого я схватилась за последний ключ… и ничего не произошло. Я осталась на месте. Что за разочарование. Зачем же нужен этот пустой ключ?

Проверю в следующий раз. А пока… Я перенеслась в уже присвоенную себе мансарду и решила осмотреться внимательнее, чтобы обставить рабочее место должным образом.

Посмотрим, где же находится эта мансарда.

Я спустилась по витой лесенке и очутилась на террасе. Получалось, что мансарда располагалась в задней части дома, скрытой то ли широким парком, то ли ухоженным участком леса. А выйдя наружу и обойдя дом кругом, я заключила, что это скорее всего загородная резиденция Гранденов. Какая-то из.

И совершенно нежилая. Тем лучше для меня и моих планов.

Глава 5.1

Не дожидаясь приглашения, Ру покинул свое обиталище и начал с превеликим удовольствием исследовать новое пространство для творчества.

- Да, малыш, будем считать, что нам подарили это место за вредность. Столько, сколько я вытерпела от семейства Гранденов за последние сутки, не осилила бы даже матушка. Зато теперь я понимаю, почему мы так часто сидели по своим комнатам или перебирали горох, если нас с братьями уличали в проделках. Я бы и не так наказывала нерадивых отпрысков.

- Пи-пи! - радостно вторил мне маленький помощник.

- Раз тебе нравится, как выглядит наша временная мастерская, то приступим. Аж руки чешутся, так хочется поскорее начать!

Я решила не привередничать и воспользоваться тем, что имеется в наличии в мансарде. Мы с Ру лишь перетащили сюда пару крепких стульев, раздвинули круглый столик пошире -так удачно, что тот оказался складным! - и приступили к исполнению моей давней мечты.

- Итак, коллекции быть, Ру! - голос мой дрожал, когда я просто озвучила фантазии вслух.

Я склонилась над листами бумаги, которые тоже стащила в одной из комнат. Конечно, при обходе меня сильно смущало показное отсутствие кого-то из слуг. Быть того не может, чтобы такой дом, пусть и в отдалении от столицы, где-то на окраине Икерии, никто не охранял и за ним не присматривал. Но я рассудительно решила не поднимать этот вопрос хотя бы пару дней. А там видно будет.

Зато мне удалось выяснить, что делает «пустой» ключ — открывает абсолютно любую дверь в доме: будь то хозяйский кабинет, гостевая спальня, кухня или даже кладовка. Ни одна деревянная конструкция не устоит — ключ откроет любой замок.

Причем, как мне показалось, совпадение замка и ключа было вовсе необязательным условием. В отдельных случаях было достаточно ухватиться за «пустой» ключ и просто озвучить, мысленно или голосом, свое желание и створки дверей отворялись сами, а щеколды, засовы или задвижки мгновенно щелкали и самоустранялись. Вот так действовал этот замыкающий артефакт!

Малая луна вовсю освещала уютное пространство мансарды, теплоту придавали горящие магические светильники по периметру помещения. Торшер на столике приветливо разливал рассеянный желтоватый свет. Эскизы сорочек, юбок, комбинаций, панталон, пеньюаров, накидок и даже шляпок плодились с удивительной для моей творческой души скоростью. Образ современной юной леди постепенно представал перед мысленным взором во всей красе.

Хотелось чего-то неожиданного: и яркого, и нежного, игривого и кокетливого, насыщенного и пастельного, для взрослых леди и для юных дебютанток. Я стремилась придумать такой стиль, который бы подошел многим, а не только избранным. В то же время, следовало подумать об уникальных деталях, позволяющих перекраивать под каждую фигуру тот или иной элемент одежды.

Нам же не нужно, чтобы клиентки возвращались с возмущением, когда, скажем на скачках или в модном салоне, столкнутся «нос к носу» с точно такой же шляпкой на голове у соперницы? Вот будет конфуз!

А ведь я такое наблюдала сплошь и рядом. И бегут потом эти несчастные и опозоренные на весь свет страдалицы к швее с просьбой «сделать хоть что-нибудь!», чтобы перестать быть похожей на соседку или другую светскую даму.

Правда, еще веселее становится, когда те же леди, удовлетворенные переделкой, приезжают на очередной бал… и снова сталкиваются с другой леди в похожей переделанной шляпке.

К сожалению, любому может так сильно не повезти. Но если я разработаю исключительный и эксклюзивный продукт, такого неловкого положения будет легче избежать, а то и не попасться вовсе.

Много лет зашивая и перешивая сделанные чужими руками наряды, потом начав кроить и шить собственные, я поняла одну простую вещь: делать нужно с любовью и удовольствием. Даже если не располагает к себе клиент, даже если хочется ругаться на поставщика тканей, даже если делаешь десятый или двадцатый костюм подряд, а от череды платьев и шляпок перед глазами пляшут цветные человечки, нужно работать с душой.

И тогда каждое одеяние, будь то бальное платье или простое ежедневное рабочее облачение, будет неподражаемым и оригинальным.

Несколько часов подряд мы с Ру трудились, не покладая рук и портновских лент. Я стремилась стереть из памяти «набившие оскомину» модели одежды Франка Овентура, великого маэстро, на поверку оказавшегося тем еще высокомерным засранцем с преувеличенным чувством собственного никчемного достоинства. Как же я ошибалась, считая его мэтром модельного искусства!

Следует обратить внимание на модельеров рангом пониже. Возможно, там я обрету подобающие начинающего модельера знания и поддержку от достойных коллег?

Когда звезды на небе стали гаснуть, а лунный свет — тускнеть, начало жутко клонить в сон. Пришлось ставить точку и оставлять последний эскиз незавершенным.

- Ру, не дергай ты меня, уже идем обратно…

Я разогнула слегка затекшую спину, растерла онемевшие руки и ноги, похлопала по щекам, чтобы немного прийти в себя и добраться до кровати, а не заснуть на ходу.

Уже схватившись на связку ключей - слава богам, научилась, как это делать, чтобы постоянно не перемещаться! - я с грустью оглянулась на разбросанные листки. Мне бы работать и работать, а придется весь наступивший день потратить на домашние дела в чужом доме и в окружении ужасно шумного и надоедливого семейства. Какая досада!

Вместе с тем, если бы я не попала к Гранденам, не видать мне этой чудной мастерской. Да и леди Ромона Синклер вместе с Софи, и новые слуги, и даже некоторые гости показались мне, по итогу, вполне себе приличными людьми. Так что во всем буду искать положительные стороны.

Хмыкнула, вспомнив достославную Одетт Гранден. Вот с ней мы еще посоревнуемся в «перетягивании каната». Что-то мне подсказывает, что вещи в чемоданах не сами по себе порвались и испортились. Кто-то оооочень вредный приложил к этому свою старческую руку. Понять бы почему? Чем я могла задеть эту конкретную высокородную особу, а, главное, когда успела?!

Переместившись почти привычным способом обратно в городской особняк де Гранжей, в ставшую своей гостевую спальню, я переоделась в ночную сорочку, сшитую мной еще пару лет назад, потому слегка откровенную для незамужней леди, и с удовольствием растянулась на мягкой перине.

Закрыла глаза. Потом поерзала, перевернулась на один бок, на другой бок, села и зачем-то заплела косу. Снова легла и стала пересчитать воображаемых овец. Родители держали небольшую ферму. С детства привычная помогать по хозяйству, я справилась с живыми блеющими овцами уверенно и быстро. Порожденные воображением овцы перепрыгнули через все изгороди и заборы и успели вернуться в том же порядке обратно в загон. А сон все не шел.

- Нет, это просто невыносимо!

Удивленный кончик портновской ленты высунулся из своего укрытия и Ру озадаченно вылупился на меня в ответ на мое возмущенное замечание.

- И? - недоуменно поинтересовался малыш, что же тревожит бестолковую хозяйку, которая давно должна спать и видеть десятый сон.

Наконец желудок выдал витиеватую руладу, обозначив себя и суть проблемы.

- Есть хочу.

Мы с Ру дружно глянули на оставшиеся после пиршества крошки. Пирог Гракха был съеден подчистую, побираться здесь было нечем.

- Идем разорять кухонный холодильный ларь? - с сомнением вопросила я Ру.

Он бы, конечно, помог и что-то принес. Но не факт, что это не будет свежий кусок мяса или безвкусный бульон первой варки, как любит делать лесной приятель. По его поварскому мнению наваристые супы получаются только со второго или третьего закипания.

С чувством выругавшись, я со стоном откинула покрывало, обулась в домашние тапки и поплелась к выходу.

- Отлично выспалась, ничего не скажешь. Вероятно, бессонница наступила от чрезмерного усердия.

Крадучись, как заправские воры, мы с Ру топали по мягким коридорным коврам к кухне. Кажется, прошла целая вечность, пока мы туда не добрались. За это время можно было прекрасно отдохнуть.

Слегка рассерженная из-за не заладившегося сна, я не обратила внимание на предупреждение малыша и с силой распахнула дверь кухни.

- Что там такое может по-твоему быть? Огнедышащий дракон?! - попыталась пошутить я и наконец заглянула в помещение.

Посередине довольно внушительного кухонного пространства, скрючившись в три погибели, кое-как поджав под себя массивные лапы с острыми когтями, в максимально неудобной позе наклонившись над большой деревянной миской, сидел грозный дракон насыщенного изумрудного окраса и с удовольствием наяривал остатки пирога Гракха. Прямо так, из миски.

Бедняга даже не сразу оторвал морду от запеченного лакомства, так сильно оголодал наверно. Но вот мы уставились друг на друга, как кот на мышь.

- Силы небесные, ты же не решишь еще и мной перекусить, верно? Если что я совсем несъедобная, сплошные кожа да кости!

На что этот громила утробно заурчал, напомнив тем самым крупного кота, вытянул вперед зубастую морду и осторожно положил ее на каменный пол. Замер, даже дышать перестал. В глазах монстра застыло ожидание и какое-то радостное предвкушение.

Честное слово, если бы я чаще общалась с драконами, сказала бы, что те повадками напоминают людей. А выражение морды ни с чем не перепутаешь. К примеру, на долю секунды мне померещилась знакомая ухмылка. С чего бы незнакомый дракон стал ассоциироваться с хорошо мне известным высокородным врединой?

- Вообще-то, ты незаконно оккупировал чужой дом, знаешь об этом? - постаралась воззвать к совести чешуйчатого. - И как ты умудрился втиснуться в кухню?

В ответ дракон медленно моргнул, словно пытался переварить не только остатки достопамятного пирога, но и мою невероятную наглость. Стою тут, понимаешь, и даже не кричу, как всем человеческим девушкам положено. Да еще и вопросы задаю, а не улепетываю, сверкая пятками.

Он шумно втянул воздух, с интересом скосил на меня янтарные глаза и издал звук, подозрительно похожий на озадаченное «кхм».

- Ну? - я уперла руки в бока, стараясь выглядеть грозно. Хотя перед этой горой чешуи грозность получалась какой-то кукольной. - Объясняй. Или хотя бы миску верни. Она фамильная, еще прабабушка Грандена в ней готовила.

Врала, а что делать. Язык мой — враг мой. Как только меня одолевают сильные эмоции, начинаю фантазировать. Что ни говорите, а общение в грозной летающей тварью драконьего рода — далеко не самый привычный способ девушке провести время на уютной кухне глубокой ночью.

Дракон покосился на миску, словно прикидывая, можно ли ее незаметно припрятать под лапой, потом вздохнул, - так тяжко, что пламя чуть не вырвалось из ноздрей, - и аккуратно отодвинул ее когтем. Совсем чуть-чуть, словно пытался сказать: «Я вообще ничего не трогал, так, само под лапу попалось».

- Хочешь сказать, ты ее просто грел?! - На это дракон впечатляюще оскалился во все свои… бесконечные ряды острых зубов. Мы с Ру одновременно спали с лица. Но я быстро вернула строгий тон. - Эээ нет, ты ее опустошал! И кухню тоже. Ты хоть представляешь, сколько тут места занимаешь? Это как если бы слона запихнули в гардеробную.

Дракон снова утробно заурчал, наклонил голову набок и уставился на меня с таким дивным выражением недоумения, будто я пытаюсь обидеть самое безобидное существо в мире.

А Ру предостерегающе замаячил перед глазами, всем своим видом выражая протест против моего вызывающе-глупого поведения. Так и представляла, как он взывает к моему спящему здравому смыслу: «Проснись и приди в себя! Ты дразнишь… Д-Р-А-К-О-Н-А!!!».

Между тем, чешуйчатый вор медленно, миллиметр за миллиметром, протянул лапу — не ко мне, а к краю стола, где сиротливо лежал кусочек песочного печенья.

- Даже не думай! - Я молниеносно протиснулась к столешнице и накрыла печеньку рукой. - Это было приготовлено всем на завтрак. Тебе уже хватит. Ты и так уже съел почти все, что не прибито гвоздями.

Дракон печально вздохнул, уронил голову на лапы, неудачно перекрыв мне единственный путь к спасению, и уставился на меня огромными грустными глазами. В них читалось столько страдания, что я почти услышала внутренний вопль: «Я голодал три дня! Три дня без пирога!».

- Не смотри на меня так, - пробормотала я, чувствуя, как внутренняя твердость тает, как масло на горячей сковородке. - Ты же дракон. Ты мог бы… ну, не знаю, угнать стало овец. Или сжечь деревню ради ужина. А ты вломился в чужую кухню и подъел немногочисленные съедобные остатки… Не по-драконьи как-то!

За спиной дракона высунулся кончик портновской ленты, образовав огромный знак вопроса: «Ты в своем уме, хозяйка?!». А вот глаза дракона… откровенно смеялись.

С чего бы?

- Ладно, - оттаяла я. - Если пообещаешь не жевать какое-то время кухонную мебель и не плавить кастрюли и сковородки, могу дать тебе, ну, скажем… булку из кладовки. Но только одну!

Выставила указательный палец в предупреждающем жесте. Дракон на это как-то слишком снисходительно фыркнул, но я решила, что это можно посчитать за положительный ответ. Потом чешуйчатый медленно и торжественно кивнул, так, словно мы только что заключили важное дипломатическое соглашение, а не обговорили съедение булки.

Но когда приподнялась чешуйчатая бровь, явно намекая, что одного хлебобулочного изделия будет маловато, я закатила глаза. Ну и дела! Дракон, а ведет себя хуже малого ребенка.

- Одна. И без разговоров.

Покачав массивной головой, дракон, тем не менее, подвинулся, давая мне место пройти. А я, пока шла за булкой, все думала: и правда ведь, повадками — ну чистый человек. Только большой, изумрудный и в привычкой есть все подряд. Я даже споткнулась, поняв, что все вышеперечисленное, кроме цвета кожи, можно сказать про моего отца и братиков. Да про любого мужчину!

Слава богам, булки были на месте, где им и положено быть, после того, как на кухне обосновался мой любимый кулинар. Гракх обожал любые сдобные изделия, готовил и поглощал их в огромном количестве. И бессовестно не полнел!

Вернувшись к ночному гостю, я положила перед ним булку, которую он немедленно надкусил и зажмурился от удовольствия. Потом хитро прищурился. И в этом прищуре снова было столько знакомого довольства, что у меня закрались некоторые подозрения.

- Слушай-ка, говорят, драконы могут оборачиваться людьми… - решилась полюбопытствовать. - Ты почему тогда в обличье дракона в доме обретаешься?

И тут что-то мелькнула в глазах этого чешуйчатого наглого нарушителя моего спокойствия. Внутри у меня все похолодело и я попятилась. - Только не говори мне, что собираешься обернуться прямо здесь?!

Резким движением дракон подхватил остатки булки, заглотил, прожевал… и попятился к выходу, благо тот выводил сразу на задний двор особняка.

- Что? Улепетывать собрался?! А ну стой! Мы еще не договорили!

Но кто меня послушает…

Плавно проскочив дверной проем, дракон-воришка выскользнул наружу и мгновенно растворился в ночной тишине. Удалось различить лишь отдаляющийся звук крыльев — глухой мощный взмах, от которого листья на кустах вздрогнули, так сильно их обдало порывом ветра.

Я выбежала за порог, запрокинула голову и успела заметить, как изумрудная тень скользнула над черепичными крышами, ловко обогнув шпиль старой каменной башни. Луна на мгновение высветила его силуэт: вытянутую шею, гордую посадку головы и крылья, распахнутые так широко, что они казались двумя грозовыми тучами.

Дракон сделал крутой вираж, будто покрасовался, и тут же нырнул в полосу густых облаков. Те аккуратно накрыли его словно бархатным одеялом.

Еще пара секунд слышался ритмичный гул крыльев, становившийся все тише и тише, а потом и вовсе стих, поглощенный ночной тишиной. Только где-то далеко над городской чертой мелькнула короткая искра — то ли отблеск чешуи в лунном свете, то ли крошечный язычок пламени, выпущенный в порыве восторга. Мол, «а булку я все равно получил!».

Пару минут я стояла, вцепившись пальцами в деревянные перила крыльца, и качала головой, пытаясь свыкнуться с самой нелепой ситуацией в своей жизни: я только что разговаривала с драконом! И даже умудрилась накормить его булкой Гракха. Чему последний вряд ли будет сильно рад. Ну и пусть.

Странно, чешуйчатый улетел и сразу стало как-то пусто и немного грустно. Ру тихо материализовался с правого бока и что-то возмущенно пропищал.

- Ну вот, - пробормотала я, развернулась и вошла обратно в кухню. Машинально поправила сбившуюся скатерть. - Сожрал пирог, напугал, а теперь летает где-то, переваривает булку… И ведь даже «спасибо» не сказал, паршивец! Увижу снова, стукну как следует!..

Что это? Как будто в ответ, из темноты донесся далекий смешок, скорее его эхо, или мне показалось?! А может это ветер шевельнул ставень. Но в глубине души я знала точно: этот изумрудный проказник еще вернется.

А я буду ждать его… с миской побольше. А то и со сковородой.

И с вопросом: «Кто ты такой?».

Глава 5.2

День Солнцестояния — главный летний праздник Икерии, символ поворота колеса года к теплу и свету. Семейный праздник, когда все члены семьи, - даже те, кто в ссоре! - с удивительной настойчивостью стремятся повидаться, пообщаться, хорошо покушать и разные семейные придания послушать.

Особенно потому, что в остальное время редко представляется случай увидеться с близкими. Кроме празднования Новолетия, разумеется.

Я тоже жаждала семейных посиделок: у уютного костра во дворе нашего старого дома, со вкусным жареным мяском и папиным остреньким черничным соусом, с бесконечными шутливыми и не очень перебранками братиков, мамиными причитаниями, теткиными нескончаемыми сплетнями, беготней мелкой ребятни, в том числе, соседской. Вдруг удастся урвать кусочек чего-то съедобного задаром!..

А еще я обожала слушать деда. Он степенно усаживался на свое любимое стеганое одеяло, для удобства скрученное в несколько раз, подтягивал под себя ноги, прикрывал на несколько минут глаза, перебирая с памяти, как бусины на четках, воспоминания.

Детвора в эти мгновения замирала в ожидании. Даже взрослые затихали со своими бесконечными обсуждениями — в предвкушении истории, которая обязательно поразит всех: заставит удивляться, смеяться, негодовать или плакать.

И вот речь деда начинала литься рекой. Мы отправлялись в далекие Звездные лабиринты Кир-Нари, окунались в мрачные воды Тель-ос-Рига, слушали тихий шепот Соррейсы, трепетали пред Белым Пламенем Икерии, удивлялись зеленому небу Гриндаля или ужасались сияющему мраку Хаар-Тагира.

Мамин отец был тем еще выдумщиком. В семье поговаривали, что дед считался потомком знаменитых «странников Аллиры» - древнего кочевого племени, истоптавшего за многие века странствий ни одну далекую и неизведанную землю нашего славного мира Равновесия.

Уж не знаю, верил кто этому факту или нет, а я обожала дедушкины сказки. И как же радостно было осознавать, что одна из любимейших мной легенд — О детях Дракона — вновь стала правдой, нашей нынешней реальностью. Драконы возродились и множились в небе Икерии день ото дня.

И не только там. Оказалось, они теперь бессовестно шастали по чужим домам и жрали чужие пироги. И наглым образом вымогали последние сдобные булки!

Кроме того, чувствую, празднование Дня Солнцестояния в этом году ждет просто грандиозный… провал. Все потому, что я не дома, мама не прикроет «тылы», а в доме герцога де Гранжа намечается настоящий скандал, а так же сумятица, неразбериха и бедлам. А как еще можно назвать тот «домашний переворот», который решила устроить Одетт Гранден за день до знаменательного приема?

А как все хорошо начиналось! Эх, уже тогда следовало насторожиться. Ничему меня общение с «бандой» Гранденов не учит.

Светлость пропадала на производстве который день, многочисленные родственники страдали от безделья и всячески пытались развлечься, в большинстве случаев за мой счет. А Софи неожиданно и в самое сердце поразил страшный недуг под названием Гракх Меерхольдский, он же младший лесной князь «под прикрытием», он же хмурый и требовательный шеф-повар дома Гранден. И я никак не могла понять, что девчонка в нем нашла?!

Но страдала она по нему бессменные третьи сутки, а вместе с ней мучилась и я. Вернее, мучили меня — бесконечными надоедливыми и приставучими расспросами и требовательными допросами.

Что ни говорите, а когда помешанная на всю молодую голову юная леди вместо привычных «овентуровских» модных вещей стала примерять более подходящие девушке ее возраста платья, красиво укладывать волосы и краситься не как артистка цирка, это о многом говорило!

И хорошо бы влюбившись по самые уши Софи Гранден вздыхала по объекту своей внезапной любви молча и никому не мешала. Так нет же, нужно было делать это демонстративно и «на показ».

Ромона снисходительно и понимающе улыбалась, остальные недоумевали и подхихикивали, а «стальная» леди Одетт скрипела зубами. Почему-то и Гракх, и я с самого начали встали ей «поперек горла». Никак она не могла смириться с нашим присутствием. И теперь ловко и культурно ставила мне «палки в колеса». Каждый день, как по часам. Я стала ее личным ненавистным интересом. А Софи — моим бессменным и приставучим «хвостом».

У нее теперь было лишь две наиважнейшие задачи. И это не управление домом, не подготовка к важному светскому мероприятию, не обеспечение комфорта пребывания гостей в доме. Если Софи не торчала в кухне или в пространстве около кухни, то девчонка постоянно преследовала несчастную компаньонку-экономку в моем лице и пыталась всеми «правдами и неправдами» вытащить из меня самые сокровенные тайны о Гракхе.

- Анника, скажите…, - Софи очередной раз возникла в дверном проеме, будто ее принесло порывом ветра, и прижала ладони к пылающим щекам. Глаза огромные — так, что в них можно разглядеть все тайны мироздания, - и, разумеется, одну конкретную тайну «девы в любви». - Гракх, он такой… вы понимаете, ну такой!.. Правда?

- Софи, - тяжко вздохнула я, стараясь не отвлекаться от сортировки столового серебра, которое, казалось, само по себе множилось каждую ночь.

Я строго глянула на хохотнувшую горничную. Хотя сама уже с трудом сдерживала то улыбку, то раздражение.

- Если ты сейчас опять про то «ах, как изящно он держит ложку и помешивает рагу» или «его грудь так притягательно вздымается, когда он прикрикивает на младших поваров», то я, честное слово, просто спрячусь в кладовке! Или у себя в комнате. Насовсем. И дверь закрою.

На мой комментарий Софи не обратила никакого внимания. Она сделала глубокий, трагический вдох - такой протяжный, что пламя свечи на буфете дрогнуло и едва не погасло.

- Он такой… такой… - она закатила глаза, безуспешно подыскивая слово, достойное ее высоких чувств, - такой изящный и статный! И так стремительно перемещается по кухне, что даже занавески трепещут…

Горничная отвернулась и закашлялась. Пришлось отправить бедолагу попить водички, чтобы прийти в себя.

- Значит, занавески трепещут, говоришь? - пробормотала я. - А я-то думала, это от сквозняка.

На этот раз Софи удостоила меня недоуменным взглядом. Она тут мне о возвышенных чувствах вещает, а я говорю про какой-то сквозняк. Но приходить в себя и «включать затуманенные мозги» не стала, быстро вернулась к образу влюбленной юной леди.

- И еще… - Софи подалась вперед и понизила голос до шепота, хотя в доме только приходящий соседский кот и вековая пыль на чердаке не знали о тайне ее сердечной привязанности. - Он так долго смотрел на наш семейный портрет на кухне… Правда, на нем я еще совсем маленькая девочка, но все же… Вдруг это что-то значит?!

Я приподняла бровь.

- То есть тот факт, что Гракх дольше минуту изучал портрет наводит тебя на мысль, что он что? Влюблен?

- Не просто смотрел! - покраснела, но возмутилась Софи. - Он смотрел… с понимаем, внимательно и с чувством!

Я прикрыла на секунду глаза.

- Софи, дорогая, боюсь, зная Гракха, он мог прикидывать, насколько крепко прибит гвоздь к стене, чтобы портрет не упал ненароком и не испортил расставленные на столе блюда.

А мысленно я грешила на старшую леди Гранден, изящную мать Софи. Скорее всего на нее Гракх и пялился, любуясь. Друг увлекался женщинами постарше.

Но Софи опять не слушала.

- А скажите, - начала она снова, - а он когда-нибудь… ну, улыбается? Хоть раз? Хоть краешком губ?

- Однажды, - честно ответила я, - в таверне «Старый котел» ему подали фирменный суп тетушки Фло. Вот это была любовь с первого взгляда… к супу, не к самой тетушке.

Младшая Гранден пропустила иронию мимо ушей.

- Значит, он умеет улыбаться! - радостно выдохнула она. - Значит, в его сердце есть место для чувств!

«Для чувств вряд ли, а вот для пирога там или супа — да», - хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.

- А еще… - Софи опасливо оглянулась, будто боялась, что стены подслушают, - а вы не замечали, что он часто что-то бормочет на своем языке? Может он тоже волнуется или стесняется, а потому на меня не смотрит? Возможно, ему нужна помощь друга, чтобы решиться…

Тут я не выдержала и уронила ложку. Она звякнула о серебряный поднос, как поставила точку в этой абсурдной симфонии влюбленности.

- Софи, - сказала я, глядя ей прямо в глаза, - если ты намекаешь на мое вмешательство в твое помешательство, то обратилась не к тому. Осталось только начать составлять список всего того, что Гракх любит и не любит, тогда ситуация вообще достигнет «точки кипения» моего мозга!

На мой выпад младшая Гранден серьезно задумалась, а потом одновременно ее лицо озарилось новой идеей, на моем же затылке зашевелились волосы.

- О! А вы поможете мне составить такой список? - выпалило это очарованное чудо.

Я разве что не зарычала с досады и закрыла лицо ладонями. Ну что мне делать?

А так как докладываться младшей Гранден об истинном происхождении друга я не имела права, ни морального, ни законного, ни человеческого, то приходилось аккуратно подбирать слова. Короче, я изворачивалась как могла. А потому так сильно уставала, что стала непроизвольно избегать Софи, объясняя это очевидной занятостью.

Девчонка дулась, но на время отставала, занимала свой наблюдательно-воздыхательный пост в дальнем углу кухни и, для разнообразия, прожигала не несчастную меня обвиняющим взглядом, а безмолвно любовалась объектом своей «тайной» страсти.

Я так и предвижу, что до конца моей службы у Гранденов я либо стану величайшим экспертом по Гракху, и тогда он вынужден будет на мне жениться, либо сбегу через черный ход темной ночью с этим самым Гракхом под мышкой. Просто чтобы не бросать друга в горнило навязчивой безответной любви.

Наконец нескончаемая подготовка была завершена и я смогла перевести дух. Вернее, мы смогли — я и Гракх, который побил собственный негласный рекорд по созданию съедобных шедевров для одного вечера. И для следующего, и следующего и следующего…

Оказалось, работать на великосветскую семью даже сложнее, чем обеспечивать бесперебойный поток готовых блюд для посетителей «Старого котла» или любой другой таверны.

Хотя бы потому, что в таверне есть четкое меня на день. В доме же Гракху, не раз и не два, приходилось стучать кулаком по столу, отправляя многочисленных горничных обратно к хозяйкам, желавших «что-нибудь легкое перед сном», «немного воздушного зефира на завтрак», «ванильной пастилы со свежими заморскими ягодами». Но самым любимым стал заказ острозубого драконенка на вертеле в чесночном соусе.

Кажется, заказчик чуток перепутал, с чего решив, что драконы выводятся из яиц, растут как человеческие дети, и их подрощенный приплод можно спокойненько себе зажарить до золотистой хрустящей корочки. Это при том, что нынешние драконы, как пишут газеты — сплошь переродившиеся лорды средних лет, у некоторых из которых действительно подрастают дети.

Мы дружно решили, что заказчик не в своем уме и Гракх великодушно отослал болезному на всю голову господину хороший кусок вяленого мяса оленины. Вернулась горничная с запиской, сообщавшей, что мясо оказалось горьковато на вкус. Потому завтра желательно драконятину заменить на обычную говядину или свиной окорок холодного копчения.

На что Гракх покрутил пальцем у виска, Ру закрутился в спираль, а я сочувственно погладила друга по плечу и пожелала держать оборону и дальше. Не сдавать позиций. Осталось переждать вечер, продержаться день и наступит Солнцестояние.

А там многочисленные гости-родственники, по желанию Александра Грандена, «должны немедленно покинуть сей гостеприимный дом и забыть сюда дорогу, желательно навсегда, но можно до следующего семейного сборища на Новолетие».

Записка четко гласила, что если эти родственники самоустраняться не захотят, следует применять силу. Вот интересно, что он под этим подразумевает? Гракх предложил кардинальные меры: он применит силу Леса и прорастит из семейного сада мощные лианы, те схватят засидевшихся гуляк и выдворят за пределы дома.

Я представила Одетт Гранден, опутанную крепкими зелеными лозами и злорадно усмехнулась. Изрядно она мне нервов попортила за эти дни. Леди вышагивала по дому с видом верховного судьи, останавливалась у каждого предмета, поджимала губы и выдавала приговор: то ваза плохо протерта, то зеркала не блестят, то картина криво весит, то паркетные полы плохо начищены. То-то я смотрю вы то и дело на плохо начищенных полах поскальзываетесь!..

Но тут же вспомнила про Ромону и близнецов Асию и Веру, таких шебутных, но по сути безобидных. Старика Рихтера, вечно устраивающего «променад» за полночь в сторону кухни и кладовки в ней. Молодоженов Вальмонт, жавшихся все эти дни по кустам и по углам в попытке урвать поцелуй. И вздохнула. Нет, придется действовать не столь радикально.

Но, честное слово, Одетт Гранден — та еще ведьма. Если б не знала, что она родилась и выросла в Ирнистаде, что подтверждают и Софи, и Ромона, то точно предположила бы у нее колдовское происхождение.

Уверена, что Одетт в свое время всех перехитрила и на самом деле благополучно обогнула Фарраканский горный хребет, отделяющий древние ведьмовские владения от зеленого Гриндаля, и успешно притворилась родственницей Гранденов. Потому что именно в далекие земли древних ведьм мне и хотелось ее запульнуть последнее время, желательно смачным пинком под родовитый зад!

- Ты все делаешь как надо, старушка, поверь лесному князю. Уж я то знаю толк в таких церемонных светских делах. - Неустанно поддерживал меня Гракх. - Да и герцог твой одобряет все твои начинания, верно?

Светлость во время своих бесконечных «набегов» домой успел поставить мне метку магпочты. Так что теперь мы постоянно перекидывались сообщениями, что изрядно ставило меня в тупик. Это делало наши чисто деловые отношения какими-то слишком… личными. Что меня смущало, а в глубине души — сильно волновало.

Но я успешно игнорировала бесконечные похабные улыбочки Гракха и его глупые намеки. Подумаешь, хозяин установил со своей подчиненной прямую связь. Ну и что. Это все для простоты общения. Так руководить на расстоянии проще: и время экономит, и силы, и нервы. А то, что даже Майлз, как личный камердинер, или дворецкий Сиверс никогда не удостаивались такой чести, по словам Софи, не суть важно. Это еще ни о чем не говорит.

Сначала это были сухие и четкие указания, сдобренные многочисленными пояснениями, как и что следует делать. Потом стали появляться высказывания более интимного характера: жизненные рассуждения о разных вещах, насущные вопросы по тем или иным ситуациям, свободные пояснения на темы светской жизни, ведения хозяйства или собственного дела. Со мной делились мыслями и проблемами.

Неохотно, преодолевая некоторое стеснение в начале, я стала отвечать, комментировать и даже спорить. Вскоре мы пришли к пожеланиям друг другу доброго утра и спокойного вечера и ночи.

Создавалось впечатление какой-то невидимой границы, которая неукоснительно рушилась между мной и Гранденом. Особенно, когда вредная светлость стал подписываться: Ксандр вместо Александр Гранден.

А между тем, моя «двойная жизнь» активно продолжалась. Днем я решала вопросы по хозяйству, а ночью — с огромным удовольствием и с новыми силами принималась за эскизы и пошив в ставшей своей мастерской, расположенной в уютной мансарде загородного дома Гранденов.

Задача стояла непростая: нужно было сшить два выходных наряда, для Софи и для меня. Слава богам, после восстановления прежнего вида гардероба гостей, в котором я принимала непосредственное участие, им новые наряды не потребовались. Я могла хоть немного перевести дух и сосредоточиться на двух платьях.

Гракх предварительно одобрил эскизы обоих и я мужественно делала свое дело, отводя сну каких-то пару часов. На этот раз использовала родовую магию искусницы по максимуму, чтобы успеть вовремя и чтобы продемонстрировать свое мастерство. Я верила, что известность придет. В том числе благодаря работе на Гранденов.

Жалование было более чем щедрым, я его откладывала на оплату заверенного законного разрешения на ведение работы швеи с статусе «Искусница». Получив его я и поступить в академию смогу, и на лучшее рабочее место буду претендовать, и статус свой изрядно повышу. Не могла же я такие деньги красть у семьи? Некоторые вещи нужно заслужить самому.

И я твердо верила, что у меня получится!

До тех пор, пока не пришел он — день перед Солнцестоянием, перевернувший все с ног на голову...

Глава 5.3

В мастерской было тихо, только стрелка часов отмеряла свой ход, шелестела листва за распахнутым настежь окном и попеременно что-то попискивал Ру.

Ярко горели светильники по периметру помещения, освещая стоящие по центру манекены и портновский стол, появившийся буквально из неоткуда, за какой-то день. Я честно недоумевала, лесной друг грешил на одну хитрую светлость.

На полочке были припасены кусочки свежего пирога Гракха, чтобы время от времени подкреплять силы. А то, как говаривает матушка, на голом энтузиазме только саваны шьют, чтобы тотчас же применить по назначению.

А настоящая швея должна следить за своим здоровьем, не переутомляться, не усердствовать, вовремя пополнять силы, особенно когда магия искусницы вступает в дело. Можно вспомнить немало случаев в истории нашей древней профессии, говорящих сами за себя: искусницы часто увлекаются в чрезмерном желании превзойти всех и саму себя, и тогда могут упускать момент неминуемого перехода к истощению как магических, так и физических сил.

Слава богам, я редко перенапрягалась, потому что у меня был Ру, служащий и помощником, и моим «будильником». Так что я всегда творила свое швейное волшебство без всякой оглядки, не боясь потеряться в процессе и вычерпать себя без остатка.

Но вот этой ночью нам предстояло поработать «на границе» сил, чтобы успеть все вовремя.

Я расправила на портновском столе кусок серебристо-серого шелка — ткань легла мягкими волнами. Это окончательно убедило меня в правильности материала. Только акмальгирская или шиенская ткань давала такие дивные переливы цвета. Полотно словно отливало серебром.

На краю столешницы выстроились в ряд булавки, поблескивал тусклой медью мой старый наперсток, а катушки ниток были разложена так, чтобы их концы ни в коем случае не путались.

Я склонилась над тканью и прищурилась, прикидывая линию будущего выреза, и через секунду ловко воткнула булавку, точно рассчитав нужную глубину с помощью подлетевшего Ру. Впрочем, магия искусницы определенно помогала «прикидывать на глаз», я почти никогда не ошибалась.

Если не считать то первое изделие, вышедшее из под моих еще детских рук много лет назад. Матушка тогда долго смеялась, поняв, что лежащий перед ней передник должен был стать юбкой. Можно подумать, она никогда не ошибалась!

Я взяла иголку, свою любимицу, с ушком, чуть потертым от долгой службы, и начала шить мелкими почти невидимыми стежками. Магия искусницы потоком лилась из центра ладоней и с кончиков пальцев, приходилось ненавязчиво придерживать ее напор, так она соскучилась по настоящей работе.

Нитка ложилась ровно, послушно, стежок к стежку, как строчки в завещании, где каждое слово выверено и законодательно точно. Подтягивать нить нужно было уже без силы, чтобы не морщило ткань. Время от времени я отводила руку, проверяя, как ложиться шов.

- Так… - шептала я себе под нос. - Еще чуть-чуть и плечо будет сидеть как надо.

Ру одобрительно кивал и помогал мне то придерживать материал, то натягивать ткань, чтобы не «убегала» форма выкройки. Игла мелькала, словно маленькая стальная рыбка в проточной воде. А я одновременно сшивала разные части платья и прикидывала, где добавить легкую сборку, а где, наоборот, оставить ткань гладкой, чтобы она струилась при каждом шаге.

Работа шла неторопливо, но уверенно. Пальцы помнили сотни таких швов, и в этом спокойном размеренном ритме было что-то почти убаюкивающее, медитативное и волшебное.

В какой-то момент пришлось остановиться, отложить иголку и на секунду прикрыть уставшие глаза. Затем вновь «собрать внутри» то самое напряжение, которое всегда предшествовало появлению моей родовой магии и с тихим умиротворяющим вздохом продолжить свой кропотливый труд.

Магия искусниц не славится каким-то громким колдовством с яркими вспышками или, не дай боги, непонятным дымом. Нет. А уж магия швеи-искусницы и подавно живет в терпении и точности, в умении слышать ткань, как слушает любящая мать дыхание спящего ребенка.

Спустя время я провела ладонью над уже оформленным швом, не касаясь его. И воздух над шелком дрогнул, словно музыкант коснулся натянутой струны своего четко и правильно настроенного инструмента. По коже пробежали мурашки — знак того, что ткань приняла и впитала магию. Я прошептала короткое слово-ключ и кончики пальце снова потеплели — можно было работать дальше, сила в руках восстановилась.

Теперь стежки стали сами собой выравниваться, будто невидимая рука подхватывала нить в ткани и укладывала ее идеально ровно. Там, где ткань непроизвольно собралась в мелкие складки после пошива, те ложились в изящный каскад, не слишком редкий, чтобы только подчеркнуть движение.

Края подола, минуту назад не идеально ровные, становились безупречными, подшитыми как по линеечке. Ру все проверял и сверял за мной, строго следя за процессом и поправляя мои действия. Малыш, как артефакт, «видел» глубже и потому направлял мои действия, давая магии двигаться в нужном нам направлении.

Многие обыватели не понимали, что магия, любая магия, не заменяла мастерство — она лишь его усиливала. А чтобы стать настоящим виртуозом в своем ремесле нужно было усердно трудиться, вкладывать в работу всю душу, быть неутомимым в наработке мастерства.

Шаг за шагом набираться опыта, чтобы однажды магия и человеческие усилия слились воедино и сделали своего владельца известным на весь мир. Или просто, хорошим мастером своего дела, знающим его до мельчайших подробностей, все-все тонкости. Чтобы стать Творцом, а не просто исполнителем.

Когда я добралась до лифа магия взялась за самое сложное, что никак не удавалось без вмешательства силы искусницы — ткань никак не хотела ложиться по фигуре. Я полностью доверилась магии искусницы, а собственные пальцы подчинились родовой энергии. Это был очень тонкий момент: как швея я продолжала шить, но мою власть над собственным телом мягко и деликатно перехватили. Главное, не сопротивляться и спокойно вверять себя этой силе.

Кто-то скажет, это же просто кусок полотна!.. Для любой швеи — это «живая материя», с которой нужно так же, как с любым живым существом, договариваться. Иначе швы будут косить не туда, нитки выбиваться не в том месте, волокна после стирки расползаться в разные стороны, цвет быстро блекнуть, а клиент — расстраиваться.

Наконец ткань стала податливой, как теплый воск. Я мысленно «рисовала» в голове линию, которую хотела получить, и магия подхватывала этот образ: выточки ложились так, что платье обещало сидеть как влитое, подчеркивая изгибы, но не стесняя движений.

Последний стежок закрепился сам, едва слышно щелкнув, как застежка драгоценной броши.

- Ну вот, - тихо проговорила я и облегченно улыбнулась радостному Ру. - Теперь это не просто платье, а вероятная будущая история, которая начнется, когда Софи войдет в зал в своем наряде. Кто знает, может и Гракх обратит на нашу влюбленную деву внимание.

Ру затрепетал, выражая одобрение шутке.

Напоследок я еще раз провела ладонью по ткани, на этот раз без магии, просто чтобы почувствовать, как шелк откликается на прикосновение. И в этом ощущении, в этой благодатной тишине мастерской после работы, было все: и радость от завершения долгого ручного труда, и гордость за то, что снова из простой ткани, с помощью нитки и иголки и толики волшебства, родилось нечто столь прекрасное, как это бальное платье, висящее передо мной на манекене.

Чуть поведя плечами, словно сбросив притаившуюся усталость, я снова склонилась над работой. И пальцы чуть подрагивали и от предвкушения, и от некоторой неуверенности. Ведь это будет второе платье моей первой коллекции.

Но самое главное — предстояло сшить что-то прекрасное для себя, создать нечто свое, так как шепчет сердце.

- Что ж, приступим!

Ру несколько раз закрутился и раскрутился маленьким портновским водоворотом, выражая свой восторг от предстоящего дела. Да малыш, давай сделаем это снова, второй раз за эту ночь. Предстояло сотворить еще одно чудо.

Я развернула рулон темно-синего бархата — глубокого, как ночное небо в безлунную ночь. Стоило провести по ткани ладонью, как она вспыхнула едва заметными искорками. Они блеснули и погасли, прямо как отблески далеких звезд на чернильном небосводе. Рядом легла тонкая полоска серебристого кружева — будто невесомая пена на гребне волны.

- Так, - проговорила для себя, - раз уж я искусница, пусть это платье будет не просто красивым или элегантным. Оно должно быть… мной. Я справлюсь, у меня получится!

Сначала мелом я набросала линии разрезов — лишь легкими штрихами, похожими на росчерки пера. Потом взялась за ножницы, и те заскользили по бархату с мягким шорохом. Каждый разрез был четко продуман, но в нем чувствовалась некая свобода: здесь — чуть смелее, там — сдержаннее. Ткань податливо принимала те формы, которые были мне необходимы для задуманной модели.

Иголка снова замелькала в пальцах. Я шила так же внимательно и аккуратно, как для любой заказчицы: стежок к стежку, ровно и без спешки. Но все равно что-то личное проглядывало: то тут я добавляла непредусмотренную ранее складку, потому что неудержимо захотелось пошалить, то там слегка изменяла линию рукава, даря себе большую свободу.

Ру сдержанно молчал, но я видела, что мои шалости его забавляли.

И вот снова легкий вдох, сдержанный взгляд и теплое сияние пробежалось по кончикам пальцев и скользнуло в ткань. Бархат стал послушнее, а выточки легли идеально. Наконец я достала из шкатулки тонкую зачарованную нить. Напитанная магией, она никогда не рвалась и не путалась.

Этой серебристой нитью я стала вышивать по краю лифа и вдоль подола. Узоры рождались не по эскизу, а по настроению. Завитки, напоминающие вихрь танца, крошечные звезды, рассыпанные чьей-то щедрой рукой, волнистые линии, как легкая рябь на поверхности воды.

Магия здесь заключалась не в скорости, хотя она изрядно помогала сократить часы тяжелого труда, без сомнения. Но скорее в точности. Там, где человеческий глаз не различал, «видела» сила искусницы и помогал Ру. И чем больше узоров появлялось, тем живее становилось платье.

Когда я добралась до юбки, то мгновенно решила не делать ее пышной, как требовали модные тенденции, а оставить струящейся, с несколькими слоями разной прозрачности: темно-синий бархат внизу, полупрозрачный газ чуть выше, и поверх — тончайшие полоски кружева, словно лунный свет на воде.

Магия помогла соединить слои так, чтобы они не цеплялись и не путались, а скользили друг по другу. В танце мешать не должны.

Я медленно выдохнула, отошла на шаг и вместе с Ру несколько минут скептически рассматривала свое творение.

- А неплохо получилось, не находишь?

На что малыш обернулся вокруг манекена и принял символическую форму сердца. И от избытка чувств даже изобразил будто оно бьется от восхищения.

Я тихо рассмеялась.

- Итак, - провела ладонью по ткани. - Мы сделали это!

И мы с Ру «хлопнули» друг друга по рукам.

Глава 5.4

Проспала, впервые в жизни я проспала рассвет и, кажется, завтрак уже благополучно закончился. Подняться удалось с трудом, так сильно гудела голова, рябило в глазах и болело перетрудившееся накануне тело. Но оно того стоило.

Оба платья висели передо мной на манекенах, которые я с трудом перетащила из мастерской, чувствуя себя исключительно вьючным животным, а не наемным работником. Хорошо что ключ переносил все, что стояло или двигалось, главное либо держать вещь в руках, либо просто крепко за нее ухватиться. И теперь, сияя в лучах нового дня, наряды радовали глаз красотой и идеальной точностью исполнения.

Зато самочувствие было как после «весело» проведенного дня в таверне «Старый котел». Стоило поскорее подкрепиться и доделать оставшиеся незаконченными дела по подготовке праздника. На этот раз предстояла длительная подготовка к вечернему приему. Не хотелось бы выделяться на фоне остальных гостей. Светское общество и мое на текущий момент самое элегантное платье не стерпит отсутствия должного макияжа и излишней усталой бледности на лице, явно не аристократического характера.

Довольно потянувшись, поприветствовав маячившего на фоне окна Ру, я поспешила привести себя в порядок и направилась через «черный ход» для слуг в сторону вожделенного пропитания.

- Гракх, голод — мой страшный враг, а ты — моя единственная надежда на спасение! Вытащи меня из этого некормленного плена, прошу! И поскорей, а то дел невпроворот…

- Я бы с радостью, подруга, да ингредиентов для сытного пропитания у нас маловато… Что-то ты перемудрила с поставками, старушка.

Я вылупилась на этого ненормального. На меня в ответ обернулись немногочисленные помощники, как-то обиженно посмотрели и снова продолжили драить кастрюли, даже спинами выражая свое недовольство.

- Ты это о чем? Я заказало ровно то, что ты просил, четко и без изменений!.. - возмутилась я. - Не хочешь лишний раз ради друга расстараться, так бы и сказал.

- Да причем здесь это! Ты по сторонам оглянись, где ты видишь окорок, а? А грудинку? А целую утку, которая вроде как должна уже запекаться с яблоками в медово-горчичном соусе? Где, я тебя спрашиваю, отмеренные граммы темного шоколада со свежими сливками для шоколадного мусса с лесными ягодами?

Перечисляя отсутствующие продукты Гракх распалялся и распалялся, под конец вообще смотрел на меня обиженным «зверем». Я же, удивленно открыв рот, слушала молча и только усиленно осматривала кухню, в поисках всего вышеперечисленного. Заказанных продуктов не было. Никаких. Только на столе сиротливо стояла знакомая миска, на донышке которой подсыхал надкусанный кусочек сыра.

Я даже потрудилась и прошлась мимо негодующего и сердитого друга к холодильного ларю и влезла туда чуть ли ни с головой — ларь сиял издевательской пустотой и чистотой.

Ничего не понимаю!

- И как ты предлагаешь мне готовиться к вечерней праздничной трапезе без продуктов? - возопил оскорбленный лесной князь. - Могу, разве что, каждому гостю подсохшей коры настругать. Вон парк рядом. Насыплю им свеженькой травки и пусть «пасутся», здоровее будут! Ты как знаешь, но завтрак стал последним приемом пищи в этом доме. На большее наскрести даже наших с ребятами сил не хватило!..

- Подожди-ка, это значит, что утренней поставки не было? - сделала я наконец закономерный вывод.

- Ты у меня просто мастер дедукции, Ника. Еще чуть-чуть и на магслужбу будешь поступать, преступников ловить…

- Прекрати паясничать и объясни нормально, Гракх. Ты отменял заказ?

Гракх возмущенно всплеснул руками, подтверждая мои подозрения.

- По твоему я сам себе враг?! Теперь когда поставят продукты, нам придется до позднего вечера месить, взбивать и тушить! Я думал, это ты сделала? По какой-то непонятной мне причине, конечно… - уже спокойнее проговорил Гракх.

Я нахмурилась. Мысленно же перебирала возможные варианты: магпочта молчала, новых распоряжений от Грандена не поступало за время моего вынужденного отдыха. В поставке отказали, а мне не сообщили? Так, проверить почту, немедленно.

- Прости, мне срочно нужно прояснить ситуацию, - извинилась и бросилась в холл. Ру следовал за мной по пятам. - Ты лучше выясни, где сейчас наша влюбленная леди Софи, а то воздыхательный пост пустовал на кухне. Вдруг ей что-то опять взбрело в голову и она намудрила с поставками?

Только и оставалось, что горько вздыхать. Выспалась себе на радость. Не досмотрела, не проконтролировала. Вот и прилетели проблемы, откуда не ждали.

Малыш с энтузиазмом кинулся выполнять задание. А я почти дошла до холла. Почти.

Вместо этого я застыла перед наглухо закрытым окном в коридоре. Что это за ерунда? Причем окно было не просто закрыто — оно было закрыто резными деревянными ставнями! Как раз перед глазами маячил механизм с раздвижными запорами, который горничные ловко фиксировали поворотом ручки, закрывая следующее окно. И так по очереди.

Поймала себя на мысли, что если простою тут как истукан еще четверть часа — весь коридор, а за ним и холл будут завешаны.

- Девушки, что вы творите? - прохрипела я. Потом прокашлялась и уже громко возопила. - Кто вам разрешал закрывать ставни, я вас спрашиваю?

Бедняжки вздрогнули и задрожали. Сама не поняла, откуда появилась странная вибрация? Но после моего вопроса занавески «пошли рябью», а люстра над нашими головами закачалась. Неужели я так разозлилась, что перестала контролировать собственную силу? Не может этого быть. Я не настолько сильна.

Но удивительный факт оставался фактом. Моя сила искусницы каким-то образом преобразовалась в силу стихийную и частично выплеснулась наружу. Боги, это недопустимо!

Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. И магия рода, начавшая бурлить внутри с преувеличенным рвением, стала затихать. Ладно, с этой неожиданностью разберемся позже. А пока, продолжим выяснять про другие.

- Объясните мне, пожалуйста, кто отдал приказ? Потому что как бы я ни устала, что-то не помню, чтобы велела готовить особняк к переезду?!

Горничные настороженно переглянулись. Потом одна выступила вперед и пояснила:

- Это распоряжение леди Одетт Гранден. Она сказала, что милорд передумал проводить праздник в городском особняке, велел всех срочно перевезти в загородную резиденцию, мисс Леруа. А вы не знали? - робко поинтересовалась девушка.

Это было сродни потрясению: что значит, герцог приказал? Мы же накануне мило переписывались и он ни словом, ни интонацией, ни намеком не дал понять, что как-то сомневается в моей компетентности. Что желает что-то исправить или поменять.

И даже если так, причем здесь Одетт Гранден?

Я не стала срываться и дальше на ни в чем неповинных служанках. Дала понять, что пока все приготовления следует прекратить и отправилась на поиски вредной леди. Не знаю, какую игру она ведет, но вот играть на своих нервах и дальше я ей не позволю.

Пока шла, безуспешно пыталась связаться с Гранденом-старшим. Бесполезно. То ли он оказался вне зоны магической почты, то ли просто не хотел со мной общаться. Кто поймет этих аристократов: в один день ты их друг и соратник, в другой — уже чуть ли ни враг. Или, по крайней мере, очевидная неприятная проблема.

В сердце неприятно кольнуло. Неужели и правда, светлость решил чужими руками избавиться от враз надоевшей подчиненной? Хотя, если хорошенько задуматься, вероятность такого развития событий существует. Я похолодела от одной, внезапно озарившей меня мысли: что если герцог узнал о том, кто я на самом деле? Понял, что я никакая не компаньонка? Что я просто пыталась втереться к нему в доверие? Хотела через его сестру попасть в особняк, а потом и в его модный дом ДеГранд.

Боги, что же он подумал обо мне, когда узнал правду? Что я наглая и пронырливая интриганка, вот что!

Я остановилась на полпути, чтобы перевести дыхание. Почему-то на глаза навернулись слезы. От недосыпания, вероятно. Не потому же, что какой-то герцог мог… разочароваться во мне. Посчитать меня плохим человеком и больше не желать со мной общаться, верно?

Какое мне до этого дело? Где я и где он, мы «по разную сторону чертогов», как говаривает дедушка. Гранден — представитель драконьего племени и принадлежит Небесному чертогу, а я всего лишь простой человек, пусть и с уникальной родовой магией швеи-искусницы, твердо стоящий на Земном чертоге.

Тогда почему душа не на месте? Почему так хочется сейчас же найти герцога и заставить его поменять свое предвзятое и ложное мнение о себе?

Я просто ошиблась в свое время… Просто хотела стать модельером, мечтала получать заказы от именитых аристократов столицы, грезила о карьере в одном из самых именитых модных домов Икерии. А попала в дом Гранденов, и один несносный лорд, кажется, медленно, но вполне успешно умудрился поселиться в моем сердце. Как же это случилось?

Великие, я даже вечерний наряд сшила по его ненавязчивому желанию. Из нашей переписки я поняла, что светлость любит все оттенки синего цвета. И мое платье как раз прекрасно отвечало его притязательному вкусу.

Что же ты наделала Анника? Как ты позволила себе… влюбиться в представителя высшего общества?! Мужчину, который никогда не посмотрит на тебя, как на достойную женщину. Разве что в качестве временного развлечения, на потеху его мужского тщеславия?

Я лишь горько усмехнулась. А ведь он уже играет со мной, как кот с глупой мышью.

Как же все запуталось!

Предательские мысли тут же подбросили мне образ из недавних воспоминаний: внушительная фигура герцога в проеме двери, широкие плечи, литые мышцы груди, хорошо просматривающиеся сквозь дорогую ткань рубашки, сильные руки, которые умеют быть такими нежными. Некий вызов в глубине его темно-зеленых глаз, где теплится опасный огонек, заставляющий кровь бежать быстрее по венам.

Дыхание сбилось, ноги стали ватными, захотелось привалиться к стене и простоять так до следующего дня. Я сама себя не узнавала. Сердце бешено стучало в груди, словно предупреждая: остановись, не теряй голову! Этот мужчина не для тебя, глупая!

Поздно, слишком поздно. Теперь нужно приложить все силы, чтобы скрыть свои безотчетные и пугающие меня до дрожи чувства.

Приложилась лбом к холодному оконному стеклу и прикрыла глаза. Думай, Анника, думай! Выход есть всегда, даже тогда, когда стоишь на распутье или перед тобой тупик.

Я сама загнала себя в эту ловушку. И сама себя из нее вытащу! Нужно лишь успокоиться… и постараться держаться от герцога как можно дальше. Держать дистанцию. Благо есть для этого законный повод: он — хозяин, я — подчиненная. Все правильно!

Приободрившись, я выдохнула с облегчением.

И отправилась дальше на поиски надоевшей мне Одетт Гранден. Которая, как оказалось, превратилась в мою временную союзницу в борьбе за нерасположение Грандена-старшего. Правда, она-то как раз полагала, что соревнуется со мной, тогда как, на самом деле, леди стала моим неожиданным спасением.

Так как привела себе прекрасную черноволосую подмогу! Мне на радость.

И звали ее Вероника де Кольдер.

Глава 6.1

- Мисс Леруа, наконец-то вы почтили нас своим визитом!

Интересно, она яд куда-то сцеживает? Потому что, пожалуй, такое приобретение даже в малом количестве станет опаснейшим оружием массового поражения. А уж если его поставить на производство, стране конец.

- Леди Гранден, доброго дня. Как раз спешила уточнить у вас, в чем причина задержки по подготовке к празднованию? - не стала ходить вокруг да около и решила тоже «идти с козырей». - Его Светлость будет крайне озадачен, узнав, что его указания не выполняются должным образом.

Я показательно выставила руку со знаком магической почты дома де Гранж, от чего лицо склочной леди вытянулось. Да и леди помладше явно заинтересовалась не на шутку. Так что вспыхнула от возмущения и тут же перевела недовольный взгляд на Одетт Гранден.

Та поджала губу, но быстро взяла себя в руки и успокаивающе похлопала девушку по колену. Хотя то, что означала метка хозяина дома на руке экономки явно поняла и разозлилась. Ведь получалось, что какой-то посторонней девице племянник доверял больше, чем собственной тетке.

- О, моя дорогая, вы же знаете, как Ксандр щепетилен в вопросах контроля прислуги. За этой… братией нужен глаз да глаз, вы же понимаете, - сказала, как выплюнула свои ядовитые слова.

А ничего, что представитель этого сброда рядом стоит?! Вернуть бы ей Сиверса с Майлзом, да с остальной честной компанией. Думаю, они бы быстро нашли общий язык. Змеиный.

- Тем не менее, миледи, я настаиваю на возвращении прежнего порядка. Насколько мне известно, Его светлость не намерен проводить Солнцестояние за городом…

- Разве я спрашивала ваше мнение? - не дали мне договорить. - Помнится, я вынуждена была даже просить вас вернуть мне ключи от дома, которые вы незаконным образом присвоили. И вы мне отказали. Еще и нагрубили. Мне, Одетт Гранден!

Сколько пафоса. Прослезиться что ли.

- Ну полно, милая леди Одетт. Давайте не будет создавать ненужный конфликт, - вмешалась гостья.

- Вероника, дорогая, ты сама доброта. Но не стоит тратить свои силы на всяких…

Названная леди мягко приподняла изящную ручку в ослепительно-белой перчатке и остановила очередной поток гадостей из уст Одетт Гранден. Она повернулась ко мне и мило улыбнулась. Так мило, что я сглотнула.

Если Одетт смотрела высокомерно, то молодая леди — с холодным достоинством и превосходством, не поддающимся сомнению.

Вероника значит. Читала я про такую в светской хронике. Вероника де Кольдер считалась первой красавицей прошлого сезона. Изысканной розой с опасными и порой ядовитыми для соперниц шипами.

Как писал Императорский вестник юная леди разбила не одну пару, играючи присваивая себе то одного наследника именитого рода, то другого. Она меняла джентльменов чаще, чем перчатки. При этом умудряясь оставлять свою репутацию чистой и незапятнаянной, как безупречно отполированный щит, за которым она прятала свои маленькие тактические победы.

Видимо, в этом сезоне настала очередь герцога Александра Грандена пасть жертвой колдовских женских чар этой расхитительницы чужих сердец.

Я усмехнулась, представив себе, как Гранден тихо улепетывает от леди де Кольдер по длинному лабиринту из промышленных станков и причитает: «Дорогая Вероника, вы не подходите в модели, займитесь лучше домом».

Светские дамы шептались, благодаря чему новостные колонки полнились слухами, что Вероника де Кольдер не столько берегла репутацию, сколько доводила искусство «ничего не нарушать» до виртуозности. Словно фокусница, она ловко жонглировала вдовцами и молодыми юнцами так, что ни один из них не успевал заметить, как его уже сменяли на следующего.

Правда, с драконами, ищущими свои истинные пары, у нее не получалось проворачивать свои маневры. Давно уже стало известно, что никакие чары на этих хвостато-летающих интриганов не действовали, кроме истинных, предназначенных им богами и мудрой судьбой.

Надо отдать леди де Кольдер должное — одета она была безупречно… и игриво одновременно. Все для того чтобы прельстить сиятельного лорда.

Платье из струящегося темно-изумрудного шелка сидело идеально. Никаким модным моделям Франка Овентура здесь было не место. По лифу шли тонкие нити жемчуга, делая акцент на скромном, но таком притягательном вырезе. Юбка ниспадала тяжелыми волнами, а разрез у бедра едва приоткрывал атласную туфельку, словно дразня: «Любуйся, но не подходи слишком близко».

На плече небрежно покоилась легкая накидка из темного кружева. Не столько для тепла, сколько для того, чтобы в нужный момент эффектно ее поправить. Весь облик создавал ощущение хрупкости. Но хрупкость эта была со стальным основанием.

А взгляд юной хищницы пробирал до дрожи. Она смотрела так, будто вся обстановка вокруг была лишь декорацией, созданной исключительно для ее торжественного выхода, а все присутствующие — лишь массовкой, которой повезло попасть в ее окружение. В этом взгляде читалось спокойное, почти ленивое превосходство. Такой не нужно было доказывать свое первенство. Она его просто не подвергала сомнению.

Как-то жалко мне стало несчастную светлость, которой придется столкнуться с таким очаровательным диктатом. По крайней мере, Гранден отвлечется от всяких глупостей вроде чрезмерно близкого общения со своей экономкой и будет вынужден переключить свое внимание на леди де Кольдер.

- Считаете, перенос праздника недопустимым, мисс Леруа? - холодно поинтересовалась де Кольдер.

Я уже собиралась ответить, но меня неожиданно прервали. При этом глаза Вероники загорелись азартом, а соблазнительная улыбка заняла половину лица. Как ловко, однако, она меняет свои маски.

- Дамы, кажется, я пропустил важное собрание, на которое хозяина дома почему-то не пригласили. Считать ли мне это оскорблением? - шутливая манера могла обмануть кого угодно, но только не меня.

Повернувшись и взглянув на профиль герцога, я постаралась успокоить скачущее от волнения сердце и сосредоточилась на знакомом выражении недовольства. Хотя нет, недовольством там не пахло. Почему-то Гранден был в состоянии тихой ярости. Слава богам, направлена она была не на меня.

Обе досточтимые леди поняли, что хозяин изволит гневаться на них. Ну, по крайней мере, на одну из них. И выпрямились еще сильнее. На де Кольдер платье все-таки затрещало по швам. Так и знала, что сработано неважно. Наверняка, модистка упустила пару важных деталей.

Я попыталась сдвинуться с траектории удара хотя бы на шаг, потому что светлость стоял слишком близко, а от звука его низкого хриплого голоса я ощущала едва уловимую вибрацию по всему телу. Но проем двери был слишком узок, маневр осуществить не удалось. Наоборот, герцог неудачно повернулся, так что мы столкнулись, и меня словно магическим током ударило. Это что еще такое?

Гранден кинул на меня нечитаемый взгляд, аккуратно подхватил под локоть и передвинул, как безвольную куклу, вперед. Теперь он возвышался сзади, как нерушимая скала, а его дыхание шевелило волосы на затылке. Или они от моего напряжения приподнялись? И мурашки бегали по всему телу, так что хотелось растереться ладонями.

Что-то изменилось!.. Не понимаю пока, что именно, но между нами с Гранденом протянулась незримая нить, которую я ощущала почти физически. И магия искусницы снова бурлила в крови, так что я боялась пошевелиться, чтобы не случилось очередного выплеска, как со служанками. А то начнут швы на одежде стягиваться и душить всех. Или еще веселее — разъезжаться, что мы станем неловко ловить спадающие штаны и юбки!

- Дорогой мальчик, - спохватилась между тем Одетт Гранден, - ты уже вернулся? Как же мы рады. Верно, Вероника?

Одетт почувствовала настрой племянника, как и хитрюга Вероника. Первая леди решила использовать тяжелую артиллерию в лице очаровательной спутницы, чтобы смягчить свой обвинительный приговор, а вторая — удивила внимательным прищуром. Казалось, она готова была прожечь взглядом то место, куда вцепился герцог, переставляя меня с места на место. На несколько долгих минут воцарилась подозрительная тишина.

А потом де Кольдер как-то понимающе усмехнулась. Еще раз окинула нас с герцогом проницательным взглядом, так словно догадалась о чем-то, и уже более открыто и очаровательно улыбнулась… мне!

- Безусловно, я жаждала встречи. И как же много она мне дала… - почти проворковала леди Вероника.

Я почувствовала, как Гранден напрягся.

- Но уста мои молчат, - леди де Кольдер даже жестом показала, что остается немой и ставший понятным ей секрет не выдаст. - Однако, мне будет легче пережить разочарование от неудачного завершения нашей встречи, если я получу маленький жест доброй воли с вашей стороны, дорогой Гранден. О, не волнуйтесь, всего лишь услуга за услугу.

Что-то мне кажется, что все это напоминает шантаж в чистом виде. И почему только светлость ведется на эту наглую провокацию?!

- Это не потребует ничего, кроме приглашения… вашего знаменитого друга на праздник Солнцестояния завтрашним вечером. Неужели Рейсгард пропустит такое важное событие?

- Леди де Кольдер, вы сама внимательность, - герцог подошел к сидящей даме и склонился над ручкой.

Я почти заскрипела зубами, но сдержалась. Какое мне до этого дело?!

- Думаю, такой жест будет малой платой за ваше молчание и исключительное понимание. - Заливался между тем соловьем Гранден. - Кроме того, Кинниган обещал посетить торжество. Однако, он состоит на службе у императора, вы ведь понимаете. Потому будет он недолго и в самом начале мероприятия.

И с чего вдруг у меня сложилось впечатление, что Гранден только что сдал друга «с потрохами»? При этом, от чего-то ловко откупился.

- Вероника, дорогая, что вы такое говорите? - удивлялась Одетт Гранден не меньше моего. - Разве мы не договорились?

- Ну право же, о чем может идти речь, когда мы отвлекаем занятого человека от важных дел, - пропела в ответ та. - Была искренне рада увидеть вас, Ваша светлость.

- Взаимно, леди де Кольдер, взаимно. Жду вас завтра на праздновании Солнцестояния.

Леди прошуршала юбками в сторону выхода, обернулась и кокетливо повела плечом.

- Могу я рассчитывать, что моим партнером станет Рейсгард Кинниган? - уточнила де Кольдер.

- Безусловно. Даю вам слово, - заверил ее Гранден.

Сговорились, стервецы. О чем только? Непонятно.

Хотя, по-моему, непонятно здесь только мне. Одно приятно: тонко подобранный наряд де Кольдер вряд ли привлек хотя бы толику внимания Грандена. Расчет оказался неверным.

Равно как и мой. Не удастся мне прикрываться этой самой Вероникой от странных посягательств герцога. Надеюсь лишь, что они мне просто примерещились. Как и странная связь между мной и светлостью. Могло мне все это показаться по причине постоянного недосыпания в последнее время?

Проходя мимо, незваная гостья приостановилась, осмотрела меня с головы до ног, словно товар на продажу. Чему-то кивнула и… неожиданно подмигнула. Никогда ничего не боялась, но в эту минуту резко захотелось осветить себя знамением Великой Матери Исы. Еще не хватало оказаться в поле зрения этой светской хищницы!

Потом де Кольдер наклонилась и тихо прошептала:

- Надеюсь, что могу рассчитывать на будущее более близкое знакомство… мисс Леруа. - Глянула выразительно. - Поверьте, мы во многом сможем помочь друг другу.

И уже обращаясь ко всем:

- А теперь прошу меня извинить, но меня ждут у модистки. Хотя боги свидетели, как бы счастлива я была, если бы кто-то научил хоть кого-то в этом городе сносно шить наряды. Разумеется, я не имею в виду душку Франка, он — вне конкуренции, как всегда.

Вот только на тебе, леди, не его очередное шедевральное творение, а какой-то неизвестной модистки, шьющей во вполне традиционном стиле.

Как только Вероника де Кольдер скрылась за дверью, а ядовитый флер от ее духов слегка развеялся, напряжение в помещении вновь нахлынуло тяжелой волной. Я снова попыталась ретироваться и переждать буру в коридоре, но не получилось:

- Останьтесь, Анника, прошу вас, - остановил меня тихий вкрадчивый голос Грандена.

- Право, Ксандр, пусть идет. Нечего прислуге слушать разговоры господ, - презрительно фыркнула Одетт Гранден.

- Никогда не замечал, сколь вольно вы распоряжаетесь в моем доме, тетя. Рад, что наконец вы меня просветили в этом вопросе.

- Что значит, распоряжаюсь? Мне не совсем понятно, что ты имеешь в виду. А кроме того, не могу же я бросить тебя и милую Софи на произвол судьбы. Конечно, я сделаю все, чтобы навести здесь порядок, - всплеснула руками леди Одетт.

- Как жаль, тетя, что мы столь по-разному понимаем это слово, - парировал Гранден.

- Не переживай, мой мальчик, тебе и не следует понимать. Я устрою все наилучшим образом.

- Боюсь, мы недостойны ваших усилий. Не следует ли вам себя поберечь?

Спустя минуту подобных душевно-родственных обменов колкостями у меня задергался правый глаз. Еще минуту спустя — к нему присоединился левый. А потом я и вовсе схватилась за сердце, когда резко распахнулась дверь и показалось любопытное личико Софи.

- Ты посылал за мной, брат?

Оба Грандена одновременно повернулись в нашу сторону и перестали препираться в конце концов.

- Софи, ты как раз вовремя. - Александр заложил руки за спину и холодно изрек. - Тетя Одетт перетрудилась, подготавливая особняк к празднеству, а потому она должна хорошенько отдохнуть… у себя дома.

Столько категорическое заявление явно не подлежало сомнению. Лицо Одетт Гранден стало белым как мел, то ли от злости, то от бессилия. Но битва была проиграна, не начавшись. Это поняла даже такая непрошибаемая леди.

- Благодарю за беспокойство, дорогой племянник. Приятно, когда о тебе так пекутся, - смогла выдавить она из себя. - А теперь Софи прошу сопроводить меня вниз. Мне и правда следует озаботиться должной подготовкой к завтрашнему мероприятию. Как жаль, что сделать это я могу лишь у себя дома.

Меня не удостоили и взглядом. Когда дверь очередной раз захлопнулась, захотелось присесть, а лучше сбежать в свою мастерскую и погрузиться в работу с головой. Никогда не думала, что общение с родственниками, даже с чужими, может так сильно измотать.

Вон как Гранден напрягся. Стоит теперь, развернувшись спиной, и смотрит в окно. Видимо, успокаивается, бедолага.

Наконец плечи его расслабились, кулаки разжались, и он шумно выдохнул.

- Ну все, - проговорил он, растирая пальцы, - можно и делом заняться. И все же, как жаль, что тетушка не мужчина. Я бы ее по-другому поучил, что лезть в чужие дела не следует. Особенно без разрешения.

Мы невольно переглянулись и понимающе усмехнулись.

И тут этот невообразимый мужчина… стал расстегивать пуговицы на пиджаке. И вскоре снял его вовсе.

Я резко втянула воздух, чуть не подавившись. А что происходит? Мы с ним вдвоем в комнате, за закрытой дверью, в довольно интимной обстановке. В голове застучало: «Он же не может? Он же не всерьез...».

Пока я погружалось в пучину собственного разврата, Гранден аккуратно пристроил пиджак на спинку стула и стал медленно и основательно закатывать рукава белоснежной рубашки до локтя. Ткань легла ровными складками, обнажив сильные предплечья и тонкий едва заметный шрам. Все это время герцог смотрел прямо на меня.

Я же судорожно вцепилась обеими руками в шелковистую ткань юбки и нервно скомкала ее. Дальше я постаралась справиться с идиотским волнением с помощью глубокого дыхания, но тут же стала пятиться к двери, потому что Гранден уже спокойно расстегивал верхние пуговицы рубашки. Славься Великая Мать, он хотя бы остался в ней.

И вот светлость уже пересекает комнату, быстро сокращая расстояние и буравя меня горящим взглядом.

Когда я уперлась спиной в холодную деревянную поверхность двери, а Гранден навис надо мной и протянул руку, я стала прикидывать: кричать или… довериться новым неожиданным ощущениям.

Но потом щелкнул замок и дверь стала с противным скрипом открываться наружу. А герцог, провернувручку, выпрямился, сложил руки за спиной и буднично так поинтересовался:

- Что ж, времени мало, но думаю совместными усилиями мы приведем особняк в порядок перед Солнцестоянием. Как вы считаете, мы ведь справимся, мисс Леруа?

«Привести в порядок… особняк» - слова доходили медленно до затуманенного сознания. Я моргнула раз, другой и вдруг до меня стало доходить: мы не готовимся к тайным признаниям и любовным открытиям, а собираемсясобственноручно возвращать приличествующий особняку Гранденов вид?!

Так это была всего лишь подготовка к предстоящей работе по дому? Щеки, еще минуту назад пылающие от смущения, теперь горели от стыда.

Я вскинулась и наткнулась на кривую усмешку. В зеленых глазах плясали смешинки, клянусь! Он провел меня! Гранден считал реакцию моего тела и решил надо мной пошутить!

Но возмутиться как следует мне не дали. Мягко взяли за подбородок и невесомо коснулись полураскрытых губ. И слова возмущения вылетели из моей головы. На смену возмущению пришло чувство эйфории.

Глава 6.2

Дом ходил ходуном. Горничные носились по комнатам и возвращали им жилой вид, на кухне вовсю гремел кастрюлями довольный запоздалым товаром Гракх, временные жильцы охали и ахали, в спешном порядке перестраивая распорядок на остаток дня. А все потому, что сам хозяин деятельно руководил процессом и подгонял всех вокруг.

То в одной, то в другой части особняка слышался его низкий властный голос, пробирающий до мурашек.

А что же делала в это время я? Разрабатывала план по спасению собственного предательского сердца.

Слава богам, удача была на моей стороне, ведь светлость был теперь занят приготовлениями по самые уши. Я, разумеется, регулярно с ним пересекалась, получала очередное срочное и трудновыполнимое задание, и тихо ретировалась, награждаемая горящим взглядом и ставшей привычной усмешкой.

Правда, часто ловила себя за тем, что непроизвольно высматриваю Грандена в гостиной, столовой или на кухне, а если и натыкаюсь на его внушительную статную фигуру, то не могу отвести глаз. Стою как идиотка и любуюсь широким разворотом плеч, прямой спиной, сильными руками с изящными для такого крупного мужчины пальцами. Которые могут быть такими нежными, когда касаются девичьей кожи.

Тьфу ты! Опять замечталась. Куда я вообще шла?

Оглянулась и поняла, что застыла посередине портретной галереи и несколько минут бездумно пялюсь на мужественный и такой привлекательный мужской профиль. Надо же было наткнуться на этот парадный портрет Грандена, нарисованного в полный рост на фоне величественного загородного поместья. Теперь ноги сами ведут меня к нему из разных уголков дома, ничего не могу с этим поделать!

А загребущие руки так и жаждут сорвать картину в массивной позолоченной раме и оттащить себе в комнату или в мастерскую, спрятать от посторонних жадных девичьих глаз и любоваться в одиночестве, заедая мучительные переживания кусочком шоколадного торта Гракха.

Это конец! Я должна вырваться из этого любовного плена и из этого дома соблазна, а иначе я пропала.

Вот и созрел в голове план по спасению: незаметно перетащить эскизы, готовые изделия и разные наработки из мастерской в таверну к тетушке Фло. Потом осторожно оттащить туда же вещи из гостевой комнаты. Предупредить Гракха, что работы он снова лишается, потому что вряд ли его сохранят в должности после моего ухода, и… Смыться на время из города! Вернусь в Дровек и погощу в родительском доме, приведу мысли в порядок.

Софи перестала напоминать собственную тень, да и на модного призрака больше не похожа. Посветлела лицом, повеселела. Все чаще вижу, как брат и сестра общаются, делятся мыслями и узнают друг друга заново.

Одетт Гранден больше не отравляет общую семейную атмосферу своими едкими замечаниями и вездесущими наставлениями. Ромона успешно «строит» остальных родственников и руководит процессом украшения залов и подготовкой к Солнечному балу, совместно с Гранденом и забавляющимся ситуацией супругом.

Что я здесь делаю? Пора и честь знать, как говорится. Жаль только бальное платье так и провесит на манекене неиспользованным нарядом. Зато у меня будет что предложить клиентам в первое время, когда я начну организовывать свое дело.

Я вздохнула. Только теперь, спустя месяцы пребывания в столице, я поняла, что была слишком легкомысленна. Решилась покорять модный дом ДеГранд, но не учла требований к соискателям, не предусмотрела отсутствие должного образования и опыта работы в модном деле. Шла напролом и не думала о последствиях.

А еще пришло некое разочарование от реального положения дел. Нет, я не перестала мечтать и не сдалась, просто пересмотрела свое отношение и к модным дизайнерам, таким как вредный Франк Овентур, и к модным домам, как ДеГранд.

Мое будущее прочно связано с даром искусницы и модным ремеслом. Но стоит ли стараться попасть в один из модных домов столицы? Я склонна думать, что своим делом будет заниматься сложно, но намного более интересно. По крайней мере, я буду сама себе хозяйкой. Но как же начать, а главное, с чего?

- Вот ты где? - Ромона и Софи поймали меня на выходе из столовой, где я тщетно пыталась отвлечься от беспокойных мыслей, раскладывая столовые серебряные приборы в нужном порядке. Получалось не очень, сервировка не была моей сильной стороной.

- Тебе не кажется, что нам пора передохнуть?

Не успела я возразить, как леди Синклер деятельно потащила нас с Софи к себе в комнату, усадила в удобные кресла, налила по чашечке ароматного инглийского императорского чая и завела неспешную задушевную беседу.

- Говорят, - наклонилась поближе Ромона и приглушенным голосом поделилась очередным секретом, - император планирует устроить грандиозный отбор невест для своих сыновей!

Откуда она только берет все эти новости? Напичкана ими по самые уши.

Ромона поиграла бровями, явно ожидая какой-то значительной реакции с нашей стороны. Я лишь тупо уставилась на леди Синклер, пытаясь осмыслить сказанное, тогда как Софи вскрикнула, подскочила со своего места и стала делиться мыслями, бурно жестикулируя.

- Боги, тогда нас ждет нечто невообразимое! - потопала девчонка ногами и даже пару раз крутанулась вокруг своей оси. - А что это значит?

- Сезоны, много светских сезонов… - подхватила Ромона.

- Балы, вечера, организованные самыми именитыми и известными домами Икерии… - продолжила радоваться Софи.

- И столько родовитых джентльменов, жаждущих отыскать свою любовь! - вторила ей Ромона.

- И папаш, жаждущих им эту любовь повыгоднее продать…

- Анника! - в один голос возмутились обе леди.

Ладно, не продать, так сбагрить побыстрее дочь, вошедшую в нужную пору для брака. Стойте! Я резко выпрямилась, потому что в голове возникла другая, гораздо более важная мысль.

- Балы, говорите? - на всякий случай уточнила, прежде чем строить очередные планы. - И сколько же их планируется?

Софи и Ромона переглянулись и рассмеялись. Но видя недоумение на моем лице поспешили пояснить:

- Десятки, Анника, если не больше… Помнится, матушка рассказывала про предыдущий императорский отбор, на котором Агнар Данмарский, наш властитель, нашел свою будущую супругу. Так речь там шла о нескольких десятках событий: конкурсы, встречи, поездки, совместные музыкальные вечера и одним богам ведомо что еще! Вся столица содрагалась не один месяц. - Поделилась Ромона. - Я рада, что тебя так заинтересовала эта новость, дорогая. Потому что, скорее всего, тебе предстоит поучаствовать в нескольких мероприятиях…

Ромона не договорила, наткнулась взглядом на Софи и резко замолчала. Я постаралась не обращать внимания на их странные переглядывания, так словно они знали какую-то тайну, в которую меня не посвятили. Какая мне разница, ведь предстоит колоссальная работа!

- Сколько же нарядов нужно будет привезти дамам и господам с собой для всех этих событий? - вот что меня волновало. - Или сшить?!

- Ах, Анника, - покачала головой Ромона, - сложно такое сосчитать…

- Вероятно, сотни, если не тысячи, - внесла свою лепту Софи. - Модным домам и салонам придется не сладко.

Но зато какую выручку они получат! Невероятно! Возможно, уезжать из столицы не придется. Мне будет достаточно снять приличное место под мастерскую по пошиву и сделать привлекательную вывеску. С жильем проблем не будет, временно напрошусь к матушке Фло на постой, а потом постараюсь снять что-то поприличнее. Вдруг повезет и найдется пошивная мастерская с комнаткой наверху. Вот было бы славно!

Пока я в мечтах строила свою дальнейшую жизнь в столице, Софи и Ромона продолжали развивать тему отбора и великосветских свадеб.

- Не могу представить, кто станет Истинной для каждого из великих князей. Но знаю одно — этот отбор станет грандиозным событием для всей Икерии. Ведь на этот раз выбрать предстоит не одну, а сразу трех достойных девушек. Каждая станет невестой, а одна из них — нашей будущей императрицей.

Глаза Ромоны блестели от волнения, которое я находила несколько излишним.

- А что, если Истинной князя станет… простолюдинка? - шепотом поинтересовалась Софи. - Как думаете, император допустит подобное?

Не поняла, как это Истинной станет не девушка из высшего общества?! Раньше я считала, что этим родовитым увальням таких же родовитых дев и подбирают? Разве нет? Хотя,я к этому никакого отношения не имею.Пусть себе женятся на ком хотят. Главное, чтобы в стране была стабильность, а у меня — моя успешно работающая и приносящая достаточный и регулярный доход мастерская.

- Что ты, Софи, вспомни что было после первого всенародногообращения дракона на центральной площади. - Пожурила девчушку Ромона. - Тогда было четко провозглашено, что каждый драконий наследник может обрести свою Истинную в лице абсолютно любой девушки. И даже ее происхождение не станет препятствием на пути истинной любви.

- Ах, это так романтично! - умилилась Софи. - Если б я была мужчиной, я бы смогла обрести свое истинное счастье.

- Уверена, у тебя и так все будет хорошо, милая моя. Вспомни из какого ты происходишь знатного и древнего рода!

- О чем вы говорите? - не выдержала всех этих недомолвок. - Из какого ты рода, Софи?

- Я? Аааа… рода… вы знаете, я как-то … - опешила та и стала заикаться. И тут же постаралась отвезти глаза. Что за игры?

- Думаю, ты скоро и сама все узнаешь, Анника, - поспешила выручить свою юную родственницу Ромона. - А вот и Эди с Ксандром. Я уже хотела посылать за вами, господа. Наш чудесный повар просил не задерживаться с обедом, иначе все остынет.

Мне показалось или обе ловко уходят от темы, переключая мое внимание на сторонние дела?

- Роми, ты шутишь?! Чтобы я отказывался от вкусной еды по собственному желанию! За кого ты меня принимаешь! - притворно возмутился лорд Синклер и подал руку супруге.

Вместе они покинули комнату, прихватив и «набравшую воды в рот» Софи. Ромоне пришлось дергать девчушку за рукав платья, чтобы та перестала так откровенно пялиться на нас с Гранденом.

Я же, едва почувствовав почву под ногами после решения про уход с должности экономки и начала собственного дела, вновь ощутила неуверенность, приправленную толикой сомнения.

Да и сам Гранден не облегчал мне задачу: его облик, такой мужественный и привлекательный, одновременно притягивал и пугал. Строгое и несколько уставшее выражение лица настраивало скорее на серьезный лад, нежели на глупые девичьи мечтания, приглушая ненужный романический флер.

- Что-то случилось, Ваша светлость?

- Кажется, я просил называть себя по имени, Анника.

Глава 6.3

Хозяин изволит сердиться. Или просто устал от бесконечной череды нескончаемых дел? Как же я тебя понимаю, вредная ты светлость. Который день кручусь, как белка в колесе. И все по вине одной девчушки, которая меня в это втравила! Хотя по мнению матушки Фло — я иду по пути своей судьбы… Ну или что-то подобное. Кто разберет этих великих провидцев.

Гранден тем временем, не дождавшись ответа, развалился на диванчике, вольготно вытянув длинные ноги под кофейным столиком. Закинул руки за голову, прикрыл глаза и затих. Заснул что ли?

- Милорд? - попыталась воззвать к его потерявшейся совести. - Мы не могли бы обсудить приготовления?

Тишина.

- Собственно, осталось каких-то пару часов и ночь наступит на дворе… Прикажете завершать дела?

Ни ответа, ни привета. Да он издевается! Оглянулась по сторонам — никого. Прислушалась — получалось что и дом, - а с ним и все домочадцы! - последовал воле утомленного хозяина и мгновенно стих, притаился.

Я потопталась на месте, еще раз оглянулась на неприлично прикрытую в гостевую спальню леди Синклер дверь… и медленно прошлась к диванчику. Сама не знаю, что меня туда понесло. Ноги пошли и я вместе с ними. Так себе отговорка, конечно.

Но, Тьма меня раздери, как же сложно с каждым днем держаться на расстоянии вытянутой руки и пытаться сдерживать чувства, не показывать зарождающуюся привязанность. Да даже руки при себе держать.

Ведь так хочется коснуться его… Но нельзя, нельзя я тебе сказала, Анника! Что же это со мной? Какое-то помешательство и только. Не могу же я так реагировать на постороннего мужчину?! Мы практически незнакомы. Мы из разных слоев общества…

А он лежит тут такой милый, словно весь мир для него на мгновение замер. Щетина на щеках легла лёгкой тенью, придавая лицу чуть небрежную, но такую привлекательную мужественность. Грудь медленно поднимается и опускается в такт спокойному дыханию, ровно и глубокому. Будто он наконец-то сбросил с плеч груз бесконечных забот.

В этой тихой неподвижности столько уюта и покоя, что хочется просто сидеть рядом и слушать, как он дышит, оберегая этот момент безмятежности.

Я только присяду на минуточку, это же ничего не значит, верно? Он даже не проснулся, когда я аккуратно пристроилась под бок. Показалось или дыхание Грандена все же сбилось? А может это все происходит во сне?

Ведь вот этот пляж и скалистый берег вдалеке ненастоящие, правда? Неумолчные крики чаек, мерный шум прибоя, тихий шепот древнего Храма всех богов на Лигерийском побережье. Чуть в отдалении виднеются стройные белокаменные башни магической академии Цитадель. Откуда я все это знаю? Видела в газетах, слышала от людей, а теперь просто чувствую, что права.

Странное ощущение раздвоения захлестывает с головой и я парю в этом мирном внутреннем безмолвии, подчиняясь некой стихийной силе. Я словно поднимаюсь над нами, мной и Александром, мирно дремлющими на диванчике в особняке Гранденов с Ирнистаде, и отправляюсь в далекий путь среди зарождающихся звезд в темнеющих небесах. И спустя несколько секунд оказываюсь «в живую» в том месте, о котором грезила не так давно.

Храм всех богов и Цитадель встречают меня молчаливыми изваяниями. Здесь я лишь призрачная гостья, пусть и долгожданная.

Как необычно ощущать почему-то голыми ступнями мокрый песок. Он холодит и щекочет пальцы и пятки. На мне та же одежда компаньонки-экономки, но ворот строгого платья расстегнут, рукава слегка подвернуты, волосы распущены. И хочется протянуть руки вверх и закричать, так чтобы эхо моей минутной радости разнеслось далеко-далеко, за пределы этого сакрального места.

И я не сдерживаюсь и кричу, что есть мочи. Ведь мне посчастливилось оказаться в главном и пока единственном действующем святилище драконов Икерии.

Я кричу и голос мой рвется над волнами, растворяясь в ветре. И вдруг — ответ, мне отвечает он — изумрудный дракон. Сначала это лишь далекий, раскатистый рев, похожий на гром, что катится по небу где-то за горизонтом. Он отзывается глубоко в груди, заставляя сердце биться чаще. Потом сквозь шум прибоя пробиваются иные звуки — тяжелые, гулкие взмахи крыльев, от которых воздух густеет и дрожит.

С каждым мгновением рев становится ближе, отчетливее, обретает форму, наполняется силой. Я вглядываюсь в горизонт и вижу: знакомая изумрудная чешуя вспыхивает в серебристом лунном сиянии. Дракон рассекает небо, его силуэт растет, крылья заслоняют полнеба, а тень скользит по пенным гребням волны.

Он снижается, и ветер, поднятый его полетом, швыряет брызги мне в лицо. Еще миг — и могучие лапы касаются песка. Волны отступают, будто кланяясь, а песок взмывает вихрем, смешиваясь с соленым воздухом. Дракон опускает голову и его янтарные глаза встречаются с моими. В них плещется древний огонь и могучая сила. И узнавание.

«Ты звала?», - будто вопрошает он без слов. - «Я пришел! Примешь ли ты меня?».

Какой странный сон… Разве драконы могут говорить?

«Что, полной миски пирога и булки в придачу оказалось мало, приятель? Решил добавки получить? Так это не ко мне. Тебе к Гракху нужно подлизаться, может пожалеет и накормит тебя, горемычного».

Ничего себе, я тоже так разговаривать умею! Само получается, как необычно.

Дракон фыркает, как будто хмыкает. Звук выходит немного насмешливым, словно он говорит: «Ну-ка посмотрим, что из этого получится». И начинает медленно и неотступно приближаться.

Каждый шаг отдается в песке глухим эхом, а воздух вокруг начинает резко тяжелеть от присутствия этакой звериной махины. Крылья дракона чуть подрагивают, чешуя переливается изумрудными гранями, словно в ней спрятаны осколки глубинного моря.

Вскоре его морда оказывается прямо перед моим лицом, огромная, но совсем не пугающая, наоборот притягивающая и завораживающая. Дыхание чешуйчатого теплое, с запахом грозы. Оно касается моей разгоряченной кожи и по телу бегут мурашки.

На миг я замираю, а потом, преодолевая некоторый трепет, протягиваю руку и дотрагиваюсь до чешуи. На ощупь она твердая, как полированный камень, но под этой природной броней чувствуется живое тепло, некая пульсирующая сила, будто внутри дракона заключен отдельный ритм драконьего мира.

Прикосновение отзывается внутри некоей волнующей вибрацией: сначала где-то на кончиках пальцев, приятной волной прокатывается по рукам, поднимается к груди и разливается по всему телу. Сила нарастает, не подавляя, а пробуждая. Я чувствую, что во мне просыпается нечто древнее и могучее.

И тут запястье опаляет жаром. Я вскрикиваю, реальность дрожит, как отражение в воде, и мир меняется.

Я просыпаюсь в спальне, в теплом полумраке, где рассвет только-только трогает края штор. Я лежу, крепко прижавшись к Грандену и невольно обнимаю его так, словно боюсь, что он возьмет и исчезнет, если разомкнуть руки. Дыхание его остается ровным, щетина щекотно колет мне щеку.

Все вокруг тихо и вполне уютно. И только в голове еще звенит отголосок драконьего рева, а под кожей правого запястья прячется искра той самой силы, что пришла из моего странного сна.

Сначала я замираю, как мышь перед хищной кошкой, не в силах поверить, что так подставилась. Как я могла заснуть рядом со светлостью? Нервно сглатываю и начинаю планомерно отползать от горячего тела Грандена, на мою удачу все еще пребывающего в плену у сна и усталости.

И когда мне почти удается мой спасительный маневр, запястье резко простреливает и я вскрикиваю от внезапной боли, вмиг растекающейся по ладони и вверх по руке до самого плеча.

Машинально дергаю рукав платья в попытке понять, что происходит и вижу непонятный рисунок, постепенно проступающий на коже. Это что же, сердце? И почему оно опутано ветвями, словно в своеобразном коконе? А это дракон на нем сидит? Какое-то знакомое изображение рептилии, никак не могу вспомнить, где я его видела раньше. И что же так щиплет?

Боль проходит почти сразу, на смену ей приходит жжение, а потом неудержимая щекотка. Контуры рисунка гаснут после его завершения, потому я начинаю их усиленно тереть, пытаясь понять, что с ними делать и как эту красоту сводить. И так увлекаюсь, что не замечаю ничего вокруг, пока не ощущаю на себе тяжелый взгляд.

Гранден! Он, конечно же, очнулся от моих возгласов и теперь смотрит пристально, поочередно переводя взгляд с моего лица на запястье, которое я непроизвольно чешу, потому что рисунок продолжает щипаться, зараза. И, кажется, меня начинает неприятно лихорадить…

- Покажи мне, - протягивает руку и я, завороженная янтарным блеском в глазах Грандена, приближаюсь, вкладывают свою ладонь в его и замираю.

Он нежно обхватывает запястье и приподнимает край рукава. Одновременно мы разрывает зрительный контакт и опускаем любопытные взгляды на мою руку. А там… полностью сформировавшийся рисунок дракона, расправившего крылья в полете.

- Оно не стирается…, - бормочу я, - как мне избавиться от этой ерунды? Что это вообще такое?!

- Брачная метка, - вежливо и сухо посвящают меня. - Почти сформировалась, осталась самая малость, чтобы завершить ритуал призыва.

Вопросительно гляжу на светлость. Так получилось, что склонившись, мы чуть ли лбами не столкнулись. Поэтому теперь, подняв глаза, я запоздало понимаю, что наши лица находятся на одном уровне. А потому непроизвольно перехожу на шепот:

- Это вы о чем?

Гранден отвечает так же тихо. Он так близко, почти касается губами моих губ.

- О том, что боги определили как лучшее для нас обоих… И, кажется, вопреки всему, что я считал или думал раньше… я готов полностью принять их волю.

Я не успела переспросить, что он имел в виду. Гранден не дал мне такого шанса. Властным жестом он притянул меня за шею и поцеловал. В один миг мир сузился для меня до одного движения, до горячего прикосновения, до его прерывистого дыхания, смешавшегося с моим.

Поцелуй не был ни ласковым, ни осторожным — он был как вспышка, стремительный и дерзкий, будто в нем одном собралось все желание, что Гранден сдерживал из последних сил.

На долю секунды я, кажется, перестала дышать, перестала думать, перестала быть кем-то, кроме женщины, отвечающей со всей неумелой страстью на яростный напор сильного мужчины, завладевшего ею без остатка.

Но секунда кончилась и я резко очнулась.

Уперлась ладонями ему в грудь, нет, не чтобы грубо оттолкнуть, а чтобы дать себе хоть каплю воздуха, пробудить хоть крупицу разума. Помогло. В тот же миг я отстранилась, так же решительно, как он начал поцелуй, вывернулась из стальных объятий и сделала шаг назад. Подальше от жара разгоряченного и такого невыносимо соблазнительного мужского тела.

Ночная прохлада, повеявшая от окна помогла взять себя в руки. Я сделала глубокий вдох и встретилась взглядом с Гранденом. Мы замерли друг напротив друга. Его глаза потемнели, дыхание стало чуть рваным, а на лице читалось и радостное удивление и напряженное ожидание. А я стояла, чувствуя, что непонятная лихорадка от странного рисунка на коже прошла, так толком и не начавшись. Сошла на нет. Дышать стало легко и свободно. Сложно было лишь собрать разбегающиеся мысли в кучу.

А самое главное, пережить тот факт, что я только что пылко целовалась с герцогом де Гранжем, моим нынешним работодателем. Что же он обо мне подумал, когда я умудрилась ответить на его притязания?

- Я...я не это имела в виду, выговорила я наконец, сама не зная, к чему это относится: к его напористому порыву или моему не менее жаркому ответу. - И если ты думаешь, что после этого я брошусь в твои объятия, то ты сильно ошибаешься, твоя светлость!

Гранден чуть прищурился, словно боролся с улыбкой, которая так и норовила проявиться на лице.

- А я и не собирался этого требовать, - тихо ответил он, опуская руку, которую все это время продолжал держать на весу, и сделал полшага назад, возвращая целомудренное пространство между нами. - Просто… не смог удержаться.

И в этом «не смог удержаться» было столько правды, что я невольно сжала пальцы в кулаки и замерла, стараясь не потянуться к мужчине обратно. Но стеной между нами встало неожиданно всплывшее прошлое из моего далекого и несколько печального детства. А конкретно, причина моего появления на свет.

- Я не стану вашей очередной игрушкой, милорд! - Я вскинула подбородок и скрестила руки на груди, отгораживаясь от этого притягательного мужчины. - До этого момента я надеялась, что у вас есть в запасе хоть капля совести и что понятие чести для вас не пустое слово. Теперь я вижу, что ошиблась.

Гранден нахмурился и хищно сузил глаза, но кивнул, призывая меня продолжить.

И мне захотелось рассказать правду. Впервые, появилось желание поведать историю своего рождения постороннему человеку. Историю о том, как однажды хозяйский сын соблазнил камеристку своей матери, а потом несчастную девушку просто вышвырнули из особняка, где она честно работала несколько лет. С малышом под сердцем.

И как безумно повезло этой девушке встретить чудесного человека, проявить мужество и открыться ему, а взамен получить и любовь, и бесконечное обожание и безоговорочную поддержку. Этим человеком стал мой отец, Севур Леруа. И пусть в моих жилах текла кровь дворянина, я гордилась своей неродовитой деревенской семьей, нашими пастбищами и семейным очагом, который так лелеяла матушка. Здесь царили мир и покой.

Но повторять историю матери я не намерена!

- И ты решила, - вкрадчиво поинтересовался Гранден после моих откровений, - что я такой же мерзавец и негодяй, как твой отец по крови? Впрочем, - он криво усмехнулся, - благодарю за ваши откровения, мисс Леруа. Я оценил вашу смелость. Но уверяю вас, проявлять ее в отношении меня вам больше не придется.

Мне церемонно поклонились и медленно обошли по широкой дуге. Открыв дверь спальни, герцог полуобернулся и бросил:

- Думаю, вы правильно рассудите и поймете меня. В конце концов это в наших же общих интересах. Но более в ваших услугам мы не нуждаемся. Прошу собрать вещи и освободить должность немедленно. Я передам ваши наилучшие пожелания леди Софии. А теперь простите, но я вынужден вас покинуть.

Он вышел и дверь с тихим скрипом захлопнулась. И сердце почти остановилось.

Но ведь я же защищала себя, свою честь! Почему же у меня такое впечатление, что тем самым я потеряла нечто ценное?! Что-то безвозвратно ушло… Я судорожно вздохнула.

Доверие. Я оскорбила его и теперь он никогда не будет доверять мне как прежде.

Что же я наделала?!

Глава 7.1

В «Старом котле» в столь раннее утро посетителей было не густо. На пару столиков удалось наскрести, но так, что сама матушка Фло их потчевала и за порядком следила. Что Верена, что дедушка Мо еще видели десятый сон и заслуженно отдыхали после длинной вечерне-ночной смены. Парочка других подавальщиц были наемными работницами и приходили-уходили по графику по взаимной договоренности с хозяйкой.

Вчера к пристани причалил корабль с далекого Гриндаля. На таверну совершился набег из знакомых и незнакомых жителей далекого Зеленого континента. Все приезжие гриндалийцы всегда удивительным образом оказывались осведомлены о Дигис-Даторах, живущих в столице Икерии. И считали своей прямой обязанностью разорить кладовые своей известной соотечественницы и хорошенько покутить, чтобы было о чем рассказать по возвращении.

Такие знаменательные встречи случались нечасто, потому Фло благоразумно к ним готовилась заранее. А Гракх — осмотрительно их избегал, чтобы не «светить» княжеским лицом перед отцовскими подданными.

О том как вообще случилось младшему князю и простой гриндалийке встретиться и крепко подружиться история в лице того же Гракта, да и самой Фло умалчивает. Я к ним приткнулась постольку, поскольку с самого детства две эти яркие и неоднозначные личности сопровождали мое взросление.

На самом деле Гракху намного больше лет. А по внешнему виду и не скажешь. Таков он младший наследник рода Меерхольдов Зеленого Гриндаля — мальчишка снаружи, умудренный вечной мудростью старец внутри. Ведь Гракху доступна «память поколений», от которой он, правда, всеми силами и средствами открещивается десятки лет.

Оттого и сбежал в свое время из отчего дома и бродит по пыльным дорогам под чужой личиной. Но кровь — не водица, что-то да проскальзывает то в его пронзительном взгляде, то в словах. Иногда Гракх «глаголет истину» между приготовлениями очередного кулинарного шедевра. И вечно оглядывается, нет ли надоедливого гриндалийца на его пути. Инкогнито друг раскрывать пока не намеревается. Ведь это единственное условие, по которому когда-то его отец отпустил отпрыска скитаться по свету.

Но этим утром горизонт был уже свободен, а значит младший наследник меерхольдской династии с удовольствием протирал штаны, сидя за столиком «Старого котла» и увлеченно слушал сплетни из отчей столицы: кто на ком женился, кто с кем развелся, как матушка провела ритуал поминовения падших, а братья — посоревновались в силе и ловкости на турнире.

- Ты помнишь, что лесной владыка намерен посетить столицу Икерии на время императорского отбора? - проговорила Фло и подлила нам ароматного ягодного взвара в кружки. - Что будешь делать, когда он прибудет? Отец тебя обязательно почувствует и пошлет за тобой…

Гракх скривился от досады.

- Что-что, «залягу на дно»… Ребята обещали приютить меня на время у себя, в холостяцкой хижине. И ее, - кивнул в мою сторону, - заодно прихвачу. А то на Солнцестояние мы уже не попадаем, так хоть с Ангусом и Грегором пообщаемся на сборе урожая. И мистрис Леруа будет рада видеть свою нерадивую дочь.

- Это да, - покивала Фло, - Эжена не раз через знакомых намекала, что хотела бы с вами обоими этим летом повидаться. Сейчас жаркая пора наступает, помощники на ферме не помешают… Анника, про твою семью ведь говорим. С матерью когда последний раз переписывалась? Ты нас хоть слышишь, бестолковая?

Слышать то слышу, да слова фоном звучат. А в голове шум, как от работы выгребного насоса. И только его слова уже бессчетное количество раз звучат четко, резко и пронзительно:«И ты решила, что я такой же мерзавец и негодяй, как твой отец по крови?».

Решила! Решила? Решила…

- Эх, ты! Бедовая девка…

- Это почему еще? - сердито запыхтела. - Что сразу я? Может девушка неправильно понять ситуацию? А что он с поцелуями набрасывается?!

Гракх и Фло одновременно горестно покачали головами и блеснули ярко-зелеными глазами.

- Вот только не надо про эту вашу судьбу, - поспешно осадила этих любителей «вещать» про вечность. - Ни за что не поверю, что ты мне про герцога Грандена тогда говорила… Этот твой Зов и я, идущая по пути истинного предназначения.

Фло лишь пожала плечами и отвернулась. Я же только надулась сильнее и тяжко вздохнула.

Собираться на выход долго не пришлось. Как пришла с одним чемоданом, так и ушла. Разве что попала я в особняк Гранденов втихаря, в ночи, почти как воришка, а уходила под утро, громко хлопнув дверью. Даже с Софи и Ромоной не попрощалась. Только вот Гракха за шкирку прихватила и была такова.

И бальные платья свои на произвол судьбы оставила, и связку ключей аккуратно отцепила и на кухонный стол перед уходом положила. Думаю, слуги хозяину их передадут. Хотя какое мне теперь до этого дела?!

Мне давно пора вернуться к своим заботам и заняться поиском работы и жилья. Эти сумасшедшие дни в доме Гранденов послужили мне хорошим уроком. Теперь я намерена присмотреться к остальным модным домам и ателье Ирнистада, помельче и попроще, а позже подготовить фундамент и организовать собственное швейное дело.

Ру тихонечко высунулся из-за стойки и умилительно надулся в ответ. Малыш крайне удивил меня, высказав свое категорическое несогласие с моим уходом. Мне даже пришлось применить в отношении своего родового фамильяра заклинание подчинения, чтобы забрать его из особняка.

Такая крупная ссора случилась с нами впервые. И теперь Ру недовольно поглядывал со стороны, но не подлетал, подчеркнуто держался на расстоянии, игнорируя мои слабые попытки помириться.

- Ну что ты дуешься, малыш? - постаралась очередной раз расположить Ру к себе. - Разве не ты мечтал заняться швейным делом вместе со мной? Теперь мы снова свободны от всяких обязательств и можем вернуться к нашим мечтам, не так ли?

На что мне по очереди «показали»: фасад особняка Гранденов, коридоры, столовую, зал, спальни. И все как в замысловатом калейдоскопе — яркими вспышками. А потом помощник слегка замедлился и перешел к демонстрации самой семейки: Софи, Ромоны, Эдгара, близнецов, остальных родственников.

Не забыл про новых слуг и под конец добил меня парадным портретом Александра Грандена в полный рост. Который тут же сменился образом самого герцога, отдыхающего на диванчике в той злополучной спальне.

А через секунду у меня перехватило дыхание от вида страстно целующейся пары. Я увидела нас с Гранденом со стороны и это было сродни удару под дых. Вышибало дух не меньше, если не больше.

- Хватит! - не выдержала я этой муки. - Ты прекрасно знаешь, чем все это закончилось!.. Зачем зря напоминать о моей ошибке. Это нечестно и жестоко, Ру.

- А разве он так уж неправ, девочка? - это Фло снова обратила на меня свой проницательный взор. - Не всегда то что мы видим, означает то, что нам кажется.

Я застонала и уперлась лбом в деревянную столешницу.

- Ты же знаешь, как я терпеть не могу твои велеречивые и непонятные замечания.

Поочередно сердито глянула на этих заговорщиков — Фло, Гракха и Ру в придачу.

- Ну вот смотри, - поиграл бровями Гракх, - чем твоя светлость тебя оскорбил?

Я выразительно выгнула брови: мол, и ты еще спрашиваешь?

- Да подожди ты, - осадил меня лесной друг, - забудь пока про поцелуй. Если сможешь, конечно...

Я со всей силы пнула его.

- Ладно-ладно, понял, не дурак. Итак, продолжим мою мысль.

Гракх прокашлялся и приосанился, делая строгое лицо. Но глаза продолжали сиять лукавством.

- Из дома непонятную девицу, пришедшую в ночи с младшей сестрой не выгнал? - Друг загнул один палец. - Не выгнал. Даже крупной денежкой облагодетельствовал, верно?

Ру запищал в поддержку. Предатель!

- Доверием одарил? - пришлось нехотя кивнуть. - Да еще и по поводу маневра со слугами поддержал.

А ведь и правда. Гранден, конечно, рассердился и расстроился, но и слова мне грубого не сказал. А что повредничал там в кабинете, так этого следовало ожидать, при его-то характере.

Гракх между тем продолжил.

- А плохо тебе, бестолковой стало, помнишь? Так вихрем прилетел, не пойми откуда, всех растолкал, аккуратно твое бренное тельце подхватил и сам доставил по назначению. Все пылинки с тебя сдувал, пока Ромона его пинками не выгнала.

Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец. Таких подробностей мне Ру не показывал. Укоризненно глянула на фамильяра, а тот показательно отвернулся, продолжая на меня дуться.

- И ключи еще эти…

- А что не так с ключами? - недоуменно покосилась на Гракха. - Что вам они поперек горла всем встали? То леди Одетт силой пыталась их у меня отнять, то ты теперь меня попрекаешь ими…

- Да не в этом дело, Анника, - мягко прервала мою тираду Фло. Одарила меня по-матерински снисходительным взглядом и пояснила. - Такие важные семейные артефакты просто так кому-то не дарят, милая.

- Что значит, дарят? - вылупилась я на нее. - Мне их просто временно всучили, пока я экономкой-компаньонкой подрядилась на Грандена работать. Или я чего-то не понимаю?..

Гракх аж присвистнул, а Фло покачала головой.

- Ты хочешь сказать, что не в курсе? - уточнил у меня друг. - Только не говори, что изучая родовую магию, ты не касалась темы родовых артефактов?

И он вполне ожидаемо рукой указал в сторону Ру.

- Не забывай, что Ника не просиживала штаны на лекциях в академиях, как ты, - напомнила Фло. И перевела на меня сочувствующий взгляд. - Видимо, отсюда и возникло недопонимание.

Я раздраженно фыркнула. Подумаешь, академии. Вот накоплю денег и поступлю в Рейнакар на факультет Искусниц, будут знать!

- Дело ведь не в том, что мы тебя незнанием чего-то попрекаем, - правильно истолковала мое молчание Фло, - а в том, что из-за этого ты, девочка, хорошего человека, вернее дракона, обидела.

Она наклонилась ближе, сжала мою руку и пояснила:

- Он не просто ключики тебе подарил — он тебе полностью доверился и передал дом в твое полное распоряжение. Так обычно поступают с матерями, сестрами…

- Друзьями, на худой конец, - подхватил Гракх.

- И с возлюбленными, которым полностью доверяют, - припечатала Фло.

Я замерла, не зная, что сказать или думать в такой ситуации. А когда осознала все, что мне тут наговорили, выпучилась на них в изумлении.

- Но ведь я не знала!..

- Мы так и поняли, старушка, - покивал друг. - Одно не ясно, как ты с такой бестолковой головой на плечах еще живешь и здравствуешь… Нет чтобы прийти к знающему все Гракху, покаяться в безграничной любви к герцогу де Гранж, поплакаться у меня на плече о своей счастливой будущей судьбе в доме Гранденов. Спросить, на худой конец, а что значит такой дар? Это я про ключики, если что… Ты взяла и все решила сама!

Он подвинулся и приобнял меня за плечи.

- Да я как только вас вместе увидел, все сразу и понял. И намекал тебе, как мог, помнишь?!

- Так ЭТО были намеки? - недоуменно покосилась на этого хитреца. - Я то думала, ты как всегда надо мной смеешься и шутки свои дурацкие шутишь.

- Глупая! Стал бы герцог мосты налаживать, магпочтой с тобой общаться, дом доверять, каждую свободную минутку в особняк наведываться, если бы не хотел узнать тебя поближе? Он ведь и так и этак вокруг тебя пляски устраивал, а ты все шарахалась от него, как от болезного. Вот скажи, если бы на месте Грандена твоего оказался простой деревенский парень и вел себя так же? Что бы ты подумала?

Я застонала и прикрыла глаза. Перед мысленным взором встали немногочисленные сценки с нашим общением… и флиртом? Ведь он познакомил меня с друзьями, ввел в круг семьи, предоставил дом в мое распоряжение, заботился и действительно… ухаживал?!

- Но как, боги всемогущие, я могла вообще это правильно понять?! - возопила возмущенно. - Он — хозяин, я — подчиненная, что между нами могло быть, кроме деловых отношений?

- То-то и оно, милая, - улыбнулась мне Фло. - Страхи твои помешали тебе правду разглядеть… Но неужели ты позволишь им и дальше собой руководить?

Тут из под стойки выскочил Ру и стал отчаянно жестикулировать, не дав мне и минутки подумать.

- Что с тобой, братец? - поинтересовался Гракх. - Настройки сбились?

Малыш же, не обращая внимание на замечание, указывал куда-то в район моего пояса. Ожидая увидеть там что-то крайне неприятное — паука там, или жучка, или еще кого-то противного, я резко подскочила и стала ожесточенно отряхиваться. Так продолжалось пару секунд, пока я не поняла, что пытаюсь стряхнуть с пояса… ключ?

Гракх присвистнул, а Фло довольно хлопнула в ладоши.

- Это что такое? Как он тут оказался? Я же всю связку на столе в кухне оставляла… - Вскинулась и вопросительно глянула на веселящегося друга. - Ты же свидетель, я его не взяла с собой!

- Подтверждаю, старушка. - Кивнул Гракх.

- Я чего-то еще не знаю? - нахмурилась я.

- Лишь того, что артефакты, переданные по доброй воле просто так отдать нельзя… Нужно передать их владельцу прямо в руки. А иначе… - Гракх глазами указал на ключик, лежащий теперь у меня на ладони. - Они будут возвращаться и возвращаться…

- Ясно… - неуверенно протянула я. А потом тяжко вздохнула. - Значит, мне придется прогуляться в особняк, встретиться с герцогом и передать ключи ему обратно?

- Вероятно так и есть. Раз один к тебе уже вернулся, то скоро и остальные перенесутся.

Как же все сложно! А если я не хочу и не могу с ним больше встречаться?!

Дверь таверны за моей спиной с грохотом открылась. Кто-то слишком резвый, видимо, не рассчитал с утра пораньше силу, потому металлическая ручка стукнулась о стену.

Я даже не стала оборачиваться, продолжая усердно мучиться вопросом: идти или не идти в особняк Гранденов? Уверена, матушка Фло быстро разберется с новым посетителем, напомнив, что чужое имущество желательно не разбазаривать за зря.

Но, оказывается, пришли по мою душу.

- Анника? Как я рада, что нашла вас!

И кому-то поясняя:

- Я же говорила, что запомнила дорогу!

Глава 7.2

Или у меня начались слуховые галлюцинации, или Софи Гранден умудрилась каким-то непостижимым образом преодолеть весь Верхний квартал и половину Среднего, не потерявшись по дороге.

Еще день назад я бы грешила на галлюцинации, на крайнюю степень переутомления, в крайнем случае, на собственное богатое воображение. Но по тому с какой радостью Ру метнулся мне за спину, была вынуждена признать невероятный, но очевидный факт — девчонка действительно добралась до «Старого котла» в целости и сохранности.

А повернувшись, я с удивлением воззрилась на ее спутницу, леди Ромону Синклер собственной неотразимой персоной. Она по традиции была свежа как утренняя роза и обворожительно мила, мгновенно располагая к себе лучезарной улыбкой.

Не успела я и рта раскрыть, как Софи метнулась к стойке и мертвой хваткой вцепилась мне в руку. Ромона от нее ничуть не отставала. На ее открытом лице читался огромный знак вопроса.

Младшая Гранден мило засмущалась, увидев Гракха, но как истинная леди постаралась взять себя в руки и не растекаться лужицей перед собственным кумиром, и ей это прекрасно удалось. Внутри всколыхнулось неуместное чувство гордости, которое я попыталась немедленно задавить.

- Анника, вы так внезапно покинули нас? - не то спросила, не то попеняла Софи. - И даже не попрощались!..

- О, наша Анника очень любит разыгрывать драму на пустом месте… Вы бы видели, как она играла в дворовом театре у себя в Дровеке.

- Замолчи немедленно. Ты что городишь, бессовестный? - стукнула Гракха кулаком в грудь.

- Оххх, а еще эта леди с очень тяжелой рукой. Не советую попадать ей в немилость. - Он наклонился через меня к опешившей от такого внимания девчонке, подмигнул ей и выдал. - Но я храню парочку секретов Анники Леруа и готов ими поделиться, если уговорите ее отказаться от всяких сомнений и вернуться в особняк.

Я потянулась к кружке со взваром, хотелось вылить еще дымящийся напиток на голову этого лесного предателя. Но кружку так не вовремя отобрали. При этом Фло смотрела укоризненно, как будто я пыталась обидеть ребенка, а не обнаглевшего великовозрастного и великокняжеского вредителя.

- Анника, прости за наш ранний визит. - Вмешалась Ромона. - Однако, в погоню мы пустились сразу же, как поняли, что ты ушла. А вернее сказать, испарилась. Даже позавтракать толком не успели, так спешили по следу, что из последних сил выбились.

Она поправила идеально сидящую шляпку, оправила юбку и тут же уперлась взглядом в матушку Фло. Та же напряженно уставилась в область живота леди Синклер и стала что-то бормотать. И уже через секунду посветлела лицом и осветила помещение таверны своей фирменной улыбкой деревенской ведуньи. От чего я скривилась и обреченно вздохнула.

- Не знаю, что привело вас сюда, леди, но могу сказать точно, что очень скоро ваш род продолжится. И вероятнее всего, это будет… двойня! - С горящими глазами изрекла Фло.

Ромона вскрикнула, потом схватилась за сердце, дальше опустила руку пониже, на живот и, затаив дыхание, шепотом поинтересовалась:

- Как вы узнали? Срок еще слишком мал. Я не была уверена, сомневалась до последнего… Но доктор подтвердил мои ожидания несколько дней назад. - Она в изумлении воззрилась на матушку Фло. - Вы видите будущее?

Я подавилась воздухом. Серьезно? Фло угадала? Как такое возможно?! Скорее всего, это простое совпадение.

Фло загадочно улыбнулась краешком губ и, не дав нам всем опомниться, перевела пристальный взгляд на враз застывшую Софи.

- Вижу, вижу… дальнюю дорогу. Холодный замок и сильного, но раненого сердцем мужчину. - Фло мягко коснулась ладони Софи, от чего девчонка вздрогнула, но взгляд не отвела. - Тебе придется постараться, чтобы это сердце отогреть. Следуй путями землепашцев и твой суженый найдет тебя сам…

- Так, хватит забивать ей голову своими глупыми россказнями! - Я хлопнула в ладоши прямо перед носом разомлевшей Софи. - До всяких там землепашцев ей еще расти и расти…

- Никто и не говорит, что это случится завтра. - Уже нормальным голосом открестилась Фло. - Я лишь вижу возможные варианты и говорю о них. Не переживай, Ника. Наследник Гранденов уже будет подрастать, когда его тетка отправится в свое странствие. Пока не о чем беспокоиться. Разве что о том, чем дамы так желают поделиться.

Подмигнув, Фло хитро ретировалась, отговорившись, что нужно готовить таверну к скорому открытию.

Я повернулась к Софи и Ромоне. Рядом нарисовался Ру, мечтая сунуть свой любопытный нос в чужие дела. Гракх вообще вальяжно расселся, чуть ли не задрав ноги на стойку. Удержало, вероятно, понимание, что от хозяйки немедленно прилетит. Друг некультурно поставил локти на стол и вперился лукавым взглядом в наших гостий.

- Что ж, дамы, вещайте. - Царственно разрешил этот прохиндей. Я только глаза закатила. И как ему с его манерой общаться до сих пор удавалось поддерживать инкогнито. Весь его деревенский лоск этакого простого парня трещит по швам после вот таких речей.

Софи неловко проморгалась, Ромона хмыкнула, но леди быстро пришли в себя.

- Анника, почему вы ушли? У нас ведь были такие планы на этот день Солнцестояния? - Софи внезапно решила идти с козырей. - А как же Солнечный бал? Весь дом готовится принять половину высшего света Ирнистада! Мы вместе так чудесно все подготовили…

Да уж, тихоня заговорила. Я только посмеялась про себя, вспомнив, как Софи готовила особняк к приему гостей: активно вздыхала по Гракху, доставала нас с Ромоной влюбленными замечаниями, всячески мешалась на кухне.

- Разумеется, ты не обязана отвечать… - мягко остановила разгорячившуюся родственницу Ромона. - Тем не менее, решение стало неожиданностью для нас.

- Подождите, то есть герцог не сообщила вам, что он… хммм… меня уволил?! - недоуменно переспросила я.

- Уволил?! - в два голоса вскричали Софи и Ромона.

Леди вылупились на меня, словно я внезапно стала привидением и заговорила с ними с того света. Гракх громко отхлебнул взвара и покачал головой. Я же наконец расслабилась и даже хихикнула ненароком. Ситуация становилась несколько комичной.

- Вот именно. Меня вежливо попросили освободить позицию экономки и компаньонки. Я не люблю долгие проводы. Потому собрала вещи и ушла. - Пожала плечами. - Мне жаль, если я расстроила вас своим решением и не попрощалась. Теперь мы можем это исправить, верно?

Ромона и Софи с каменными лицами переглянулись и молча присели, а Ру свернулся клубочком на столике между нами, выражая желание начать переговоры заново.

- Ничего не понимаю!.. - пробормотала пришедшая в себя Ромона. - Мы с таким трудом искали дорогу в эту твою таверну, мечтали как найдем тебя и вернем домой. И все хотя бы наполовину встанет на свои места. А теперь даже не знаю, что же нам делать… Без управляющей домом и без его хозяина.

В животе неприятно похолодело.

- Что ты имеешь в виду «без хозяина»? - несколько секунд я собиралась с силами, чтобы произнести имя. Но так и не смогла, выкрутилась по-другому. - Его светлость куда-то уехал?

- Брата нигде нет, Анника. - У Софи задрожали губы, глаза подозрительно заблестели, когда она говорила. Бедняжка еле сдерживалась, чтобы не заплакать. - Только все начало налаживаться и вот… Он куда-то пропал.

- Мы уже успели отправить заявление в магполицию. - Подхватила Ромона. - Час назад. А незадолго до этого прилетел Динмарк. Это секретарь Ксандра. Он влетел со словами: «У меня пренеприятнейшая новость для его светлости». И показал нам эту статью в Императорском вестнике.

Ромона протянула мне газетную вырезку. Захотелось отдернуть руку, такое нашло подозрение, что написанное мне сильно не понравится. Пришлось, однако, взять. Мы с Ру и Гракхом одновременно склонились над текстом.

Вскоре Гракх некрасиво присвистнув, а мой маленький помощник возмущенно распищался над ухом.

- Не может быть! - в голове не укладывалось. - Как он мог так поступить? Это просто…

- Возмутительно! - поддержала Ромона.

- И нечестно, - громко добавила Софи.

- Что вы тут возмущаетесь? Работать невозможно! - это матушка Фло выплыла из-за кухонной двери, по дороге вытирая руки о полотенце. - У Мо тесто от ваших воплей тухнет, а у меня уже голова раскалывается. Нельзя ли потише?!

Но нас было не остановить.

- Ты представляешь, он их некрасиво кинул и был таков!.. - воскликнул Гракх, тыча в текст пальцем. - И теперь дом ДеГранд потерял своего ведущего модельера. Франк Овентур ловко смылся к конкурентам и всю свою коллекцию прихватил. Так что презентовать Гранденам в этом модном сезоне будет нечего. Светлость может вполне себе остаться без гроша в кармане. Учитывая, что и на производстве постоянные проблемы…

- Не говорите так! - пресекла леди Синклер всякие опасные разговоры. - Выход всегда найдется, я в этом уверена. Не стоит поддаваться панике. Вот вернется герцог и разрешит все вопросы. Наверняка, у Ксандра есть запасной план.

Ромона встала и оправила юбки.

- Думаю, нам пора возвращаться, Софи. - На меня она глянула вопросительно. - Если Анника войдет в наше положение, то поедет с нами. Помощь не помешает, учитывая обстоятельства. О, дорогая, - она протянула руку в перчатке и ласково погладила меня по щеке. - Я не знаю, что между вами произошло. Но одно могу сказать точно. Так как Ксандр смотрел на тебя, он не смотрел ни на кого раньше. А я знаю его не один год, а мой супруг — еще дольше, ведь они вместе учились. Поверь, все это какое-то большое недоразумение.

- Прошу, Анника, - это уже Софи подступилась ко мне, - дайте брату еще один шанс?

- Да, старушка, ты явно погорячилась. Впрочем, как и он. - Протянул Гракх. - По-моему, вы со светлостью — два сапога пара!

Насели со всех сторон. Какая-то засада прям! Что же мне делать?

- Ой, совсем забыла! - Софи хлопнула себя по лбу и стала поспешно вынимать что-то из дамской сумочки. Это оказался сложенный вдвое конверт с золотистым вензелем дома де Гранжей. - Это я случайно заметила на столе у брата. Здесь стоит ваше имя, Анника. Видимо, брат намеревался вам его отдать при встрече… Но так как его и самого нет, я позволила себе передать вам его лично в руки. Вы не возражаете?

Сердце ускорило ритм, стало трудно дышать. На дорогой бумаге знакомым разборчивым почерком герцога действительно было аккуратно прописано мое имя. Я затрепетала. Это не было магпослание, какими мы привыкли с ним обмениваться в последнее время, это был официальный документ приглашения. Не раздумывая ни секунды я вскрыла помятый конверт и вгляделась в строчки письма.

«Дорогая Анника,

мне ведомо, какую обиду я нанес вам неосторожными словами. Хочу, чтобы вы знали, я сам не ведал, что говорил. Мной двигали обида и нежелание признавать очевидные вещи.

То что вы сказали тогда больно ранило, но дало пищу для размышлений. И мне жаль, что вы расценили мои притязания, как нечто недостойное мужчины и джентльмена. Впрочем, в этом была и моя вина, признаю.

Однако, искренне надеюсь, что в вашем добром и честном сердце найдется место и для такого прожженного циника как я. Того, кто с детства чурается сильных чувств и не умеет должным образом их проявлять, так открыто, как умеете делать только вы, Анника.

Вы пришли в этот дом и снова наполнили его жизнью и светом. Как я и говорил, моя матушка была бы несказанно счастлива знакомству с вами. Вы бы нашли много общих тем и интересов. И такую же бесспорную любовь со стороны всех домочадцев.

К сожалению, я оказался в плену своих ложных суждений и под властью собственной глупой одержимости мнимой свободой. Вот боги вполне заслуженно и покарали меня. Мне трудно писать об этом… Сила, во много раз превышающая любые человеческие возможности, заставляет молча искать ответы и бороться за свое будущее…

Но я искренне надеюсь, что мы вскоре встретимся на Солнечном балу. И тогда, освободившись от оков, я с радостью открою вам всю правду, о чем молчит мое сердце с самой первой минуты нашего знакомства.

А потому я вынужден радоваться вашему увольнению, ведь теперь вы не моя подчиненная, а я — больше не ваш хозяин. И могу смело пригласить вас, Анника Леруа, стать моей официальной спутницей на предстоящем светском торжестве в честь Солнцестояния.

Но помните, ключ ко всем ответам уже в ваших руках.

Ваш, Александр Гранден».

Глава 7.3

Александр Гранден

Какое это восхитительное чувство — свобода полета! Я парил среди облаков, менял траекторию, совершал один вираж за другим и никак не мог насытиться. Первозданная сила бурлила в крови и дарила ощущение безграничного счастья. Хотелось кричать на весь мир и мой дракон ревел и продолжал непрестанно кружить в стремительных воздушных потоках. Это был миг неописуемой эйфории. Сразу после спасения Избранной.

Хорошо, буду называть вещи своими именами — сразу после спасения Анники, моей истинной пары в столичном порту, я рванул в небеса. Хотелось как минимум достать до сияющих в ночной тишине звезд, а как максимум попасть в Небесный чертог, чтобы с лихвой насладиться дарами первопредков.

Но реальность обрушилась на мою бедовую голову неожиданно и бесповоротно.

Руку с артефактом опалило диким жаром и начало мучительно сдавливать, так что я взревел не хуже своего дракона. Пришлось поспешно менять планы и снижаться.

Поднырнув под сгустившиеся облака, я увидел скалистый берег и каменистый пляж и с грохотом рухнул на довольно острые мелкие пики, снеся их подчистую. Парочка противно впились в чешую, как огромные занозы. Каэрон что-то недовольно пробурчал, выражая свое недовольство, но я мысленно приструнил дракона, пришел в себя и огляделся.

Невдалеке от места моего непредвиденного приземления расположился небольшой приморский городок, растянувшийся по длине всего скалистого хребта. Он напомнил мне развалившегося в полный рост дракона с шипами на спине. Там где я условно нарисовал в своем разыгравшемся воображении драконью морду был возведен местный Храм всех богов. Туда-то меня и притянуло неведомой силой.

Я обернулся человеком и припустил в сторону городка. Над головой чистый и незамутненный бледно-голубой свет разливала Большая луна. Ее готовилась сменить Малая небесная сестра, сияющая ярким серебром. Она медленно поднималась над дальним краем побережья.

Храм встретил меня тишиной и напряженным молчанием, если не незримым укором. Передо мной на церемониальном алтаре была выставлена фигура Возлюбленной жены верховного бога Мистивира златокудрой богини семьи и материнства Маргиты в человеческий рост. Показалось, та с недовольством на мраморном скульптурном лике смотрит на меня и чего-то ждет.

Я смиренно преклонил колени и поклонился как положено — три раза: один раз — на запад, другой — на восток, а третий — положив руки перед собой и коснувшись их лбом. Выпрямился и дернулся как от удара - вместо скульптуры передо мной предстала живая дева с длинной золотистой косой и сверкающим венцом на голове. В небе несколько раз громыхнуло.

- Дар, что был дарован, нужно заслужить, Александр из рода де Гранж. Ты же разочаровываешь меня день ото дня. И обруч сей тому причина.

Речь ее лилась как ручеек, но в каждом слове одновременно чувствовалась стальная воля и мягкая женская нежность. Она не повышала голоса, но все вокруг невольно прислушивалось, беспрекословно внимало ее божественному повелению.

Молния рассекла небеса напополам. И я понял, что великая госпожа гневается. И я являюсь причиной ее недовольства. Тьма меня раздери, не понимаю почему?

Магрита царственно указала на артефакт на моей руке.

- Зачем играешь с судьбой? Мы не требуем подчинения, ведь как можно подчинить Любовь?! Истинная пара — не наказание, но спасение и великое благо для любого потомка небес. Твое неверие может привести тебя к гибели, юный дракон. Берегись!

- Прошу, Великая, - пришлось прокашляться, чтобы продолжить, - укажи мне путь! В чем я провинился, что вызвал твой гнев?

Я покрутил обруч, тот проворачивался в большим трудом и жег неимоверно. Наверняка на коже останется шрам.

- Я лишь хотел дать себе время… Хотел получить право самому выбирать свою возлюбленную, а не оказаться под властью древнего необузданного инстинкта… Не хотел становиться животным, жаждущим взять любую самку лишь бы породить потомство!..

Богиня нахмурилась и покачала головой.

- Сын мой, твои слова лишь подтверждают твои же заблуждения. Инстинкты правят зверем, а Любовь — дарит освобождение. Она возносит над бренной землей, дарует тебе крылья и указывает дорогу на небеса. Неужто твой недавний полет не стал доказательством того, что истинная любовь не знает никаких границ и дарит подлинную свободу? Затем и одариваем мы земных драконьих потомков истинной любовью, чтобы возродить ваше племя и воссоединить Небесный и Земной чертоги.

Очередной удар молнии прошил небо и оставил след на каменной плитке неподалеку от часовенки, где я находился. Кажется, недовольна не только Магрита, я умудрился настроить против себя еще и Бога-воина Мистивира.

- Мой супруг жаждет покарать тебя за неповиновение, - подтвердила мои подозрения Магрита. - Однако, право даровать милость или наказывать ныне принадлежит мне. До тех пор, пока время моего правления на земле сильно. Если ты добьешься любви своей истинной и доверишься своему сердцу, проклятье, что уже отравляет твою кровь, исчезнет. Для этого нужно снять обруч. На все даю тебе срок до Солнцестояния. Помни, истинной паре поведать о своем наказании ты не сможешь. Никому не разрешено открыть ей правду, кроме тебя. Как это сделать — думай сам, это — твое испытание. Не подведи меня, дракон…

Силуэт богини начинает меркнуть и распадаться, на ее месте проявляется холодный облик неживой скульптуры на постаменте.

- Подожди, подскажи, как ей снять мой обруч? - успеваю задать волнующий вопрос.

- Любовь отменит неверие, дракон, и освободит от ложных оков. Спеши! Если обруч останется на прежнем месте на склоне Солнечного круга в день Солнцестояния, то, чего ты так боялся свершится — останешься в зверином обличье навеки!..

Эхо зловещих слов еще гуляло под каменными сводами часовни, тогда как я в драконьем обличье уже стремительно сокращал расстояние до Ирнистада. Нужно было срочно навестить одного ретивого исследователя, понавесившего на меня свою экспериментальную модель защиты от Зова.

Лучше бы я и правда нашел свою пару в прошедший сезон Избранных, тогда не пришлось бы сейчас поспешно придумывать, как спасти свою драконью шкуру. Не боясь, при этом, потерять человеческий облик. Хотя, безоговорочно, моя встреча с Анникой стала судьбоносной. Жалею лишь о том, что так поторопился и сам загнал себя в ловушку!

Правило Первых, что б его! Каждому дракону — по паре. Но пару эту можно искать годами. Мне повезло, что моя шебутная истинная пришла ко мне сама. Но кажется, мы с Рейсом доигрались с нашими экспериментами. Надеюсь только, что другу не достанется из-за его вмешательства в дела богов по моей вине?!

По пути Каэрон уловил магическую ауру Рейса в стороне от столицы. Все правильно, в этот час Кинниган скорее всего сидит в своей секретной лаборатории в поместье. Пришлось делать непредвиденный крюк и поворачивать в сторону Далеварского края, владений герцогов де Гресси.

Приземлился я на небольшой полянке вдалеке от белокаменного особняка, вернул себе облик человека и бодрым шагом добрался до черного входа. Ключ от которого всегда хранил в магической связке. Друг подарил мне экземпляр после того, как умудрился заточить себя в одном из своих экспериментальных образцов и неделю не мог оттуда выбраться.

Помню как забил тревогу и приказал слугам вынести дверь в лабораторию. Рейса удалось вытащить силами его коллег-артефакторов. С тех пор друг зарекся запираться или не ставить хотя бы меня в известность о предстоящих исследованиях.

А теперь помощь срочно требовалась мне.

- Рейс, кончай дурака валять! - предупредительно крикнул я. - И даже не пытайся спрятать ни одну хорошенькую вдовушку под своим письменным столом. Приказываю всех отпустить и обратить внимание на одного друга, попавшего в беду.

Кинниган выскочил из дверей лаборатории в своем рабочем зашарпанном комбинезоне, как ошпаренный: на глазах какая-то экранирующая маска, на голове — кожаный шлем, на руках — защитные рукавицы, а в них — полупрозрачная колба с пенящейся буроватой жидкостью непонятного происхождения.

- Ты совсем из ума выжил, Гранден?! - возмутился Рейс. - Сотни раз тебе говорил, чтобы не отвлекал меня от эксперимента в процессе! Перепутаю ингредиенты, сплав получится либо сухим, либо слишком легким и попробуй тогда из него сотворить сверхпрочный артефакт. Не говоря уже про зря потраченное время…

Тут этот умник удосужился оглядеть меня с головы до ног и наконец заткнуться, в недоумении рассматривая мои босые ступни, разорванные в нескольких местах брюки, расстегнутую рубашку и растрепанную голову. Таким герцога Грандена не могли видеть даже слуги, разве что девицы легкого поведения в полутьме спальни. И то крайне редко.

- Что, Овентур окончательно спятил и превратил мужской костюм в подобие наряда дикаря с Черных островов? - растерянно проговорил друг. - Предупреждаю, ни за какие знаки вечной дружбы я не соглашусь примерить нечто подобное. Даже если для этого придется записать тебя в злостные враги!

Я протопал к креслу и громко в него плюхнулся, прикрыл глаза, собираясь с силами для предстоящего разговора.

Дракон почувствовал, как Рейс тихо переместился и присел в соседнее кресло. Интересно, на что еще я теперь стал способен вместе с проснувшимися драконьими инстинктами? Впрочем, не об этом приходится думать. Нужно как-то выкручиваться из ситуации. Начнем разбираться во всем по порядку.

- Скажи мне, Ксандр, - поинтересовался Рейс между тем, - ты участвовал в каком-то древнем ведьмовском шабаше? Я бы в это, честно говоря, поверил, если бы не знал определенно точно, что черное колдовство давно запрещено в наших цивилизованных краях.

- Мне не до шуток, дружище, - тихо откликнулся я и встретился в недоуменным взглядом Рейсгарда. - Попал я в переделку, похлеще наших с тобой пиратских выходок в академии.

- Я тебя внимательно слушаю, - друг тут же перестал хохмить. - Рассказывай.

И я поведал ему краткую версию событий, не вдаваясь в подробности первого обращения: про Зов, про свою новоприобретенную истинную, про полет и про проснувшийся артефакт, который стал действовать против своего владельца, причиняя вред. И лишь про проклятье, как и предсказала Магрита, ничего рассказать не смог. Пытался, но не получалось. Но по глазам друга я понял, что он о чем-то догадался и благоразумно смолчал.

- А теперь предстоит понять, как снять этот, Тьма его раздери, обруч! - завершил я рассказ. Подергал артефакт на руке и только зашипел от очередной волны боли.

Усмехнулся и откинулся в кресле, сложив руки на груди. Помнится, еще совсем недавно я так радовался, что нашел пресловутую защиту от драконьего оборота и вызова истинной. Судьба жестока. Мои действия обернулись против меня.

- Крайне нуждаюсь в твоем академическом мнении, в твоем профессиональном опыте и в дружеской поддержке, друг. В такую передрягу я еще не попадал.

Потом наклонился к Рейсу и попросил:

- Сними его с меня, очень прошу.

- Попробую, - лишь спустя несколько минут напряженного молчания выдал Рейс. - Но сдается мне, когда в дело вступают Высшие, простой магической науки может оказаться недостаточно, Ксандр.

Слова Рейсгарда оказались пророческими. Что только он не пытался делать со своим артефактом: и тянул, и крутил, и стучал по стыку, и пытался его спалить. Но в последний момент передумал, потому что я бы плохо смотрелся с обожженной конечностью.

Сначала он действовал бережно и осторожно, но по мере множащихся неудач разъярялся сильнее и действовал со все силой. Благо сделан артефакт был на века, настоящим мастером своего дела. Тем самым, который забыл предусмотреть, что его работу подопытный решит однажды снять и не сможет.

- Как же я умудрился так просчитаться? - недоумевал Рейс. - Я ведь заложил в его основу вектор открывания и закрывания. Почему не работает?!

Непонятно, к кому в такие минуты обращался мой заполошный друг, но я только плечами пожимал и вынужденно помалкивал. Молчал и браслет. Он напоминал мне холодный, гладкий, идеально замкнутый круг, который вообще не собирался кого-то там отпускать на волю.

Наконец Рейс тяжко вздохнул, вытер дрожащей рукой пот со лба и уселся прямо на пол, согнув ноги в коленях. Терпение его подошло к концу. Растаяла и моя надежда на простое решение проблемы.

Все-таки богиня не солгала и не пыталась обыграть меня. Магрита сказала чистую правду. Магическая наука здесь бесполезна.

Тогда я решил сменить тактику и действовать через истинную.

Общение с Анникой оказалось гораздо приятнее и волнительнее. Но как на зло, проблемы в семейном деле и в особняке Гранденов стали сыпаться на мою голову как из рога изобилия, одна за другой, без остановки. Словно боги проверяли меня на прочность и, одновременно, играли со мной в хитрые игры.

Все мои попытки наладить общение с Анникой проваливались: то по причине катастрофического отсутствия времени, то при содействии добрых родственников, то при поддержке поганца Овентура, решившего окончательно истрепать мне последние нервы.

Конкуренты тоже не дремали. Наоборот, складывалось впечатление, что другие модные дома спешно активизировались и объединялись в один грозный союз и жаждали моей крови. Шучу, конечно. Но определенно, они сговорились между собой и тайно готовили мне какой-то модный «приговор».

Еще и Каэрон стал чудить. Я обнаруживал себя в облике дракона к месту и не к месту, часто не мог вспомнить, когда и где превратился. Как только не попадался горожанам на глаза? Власть хищника становилась сильнее. Последней выходкой стала кража пирога на собственной кухне, когда меня и застала Анника. С этим нужно было что-то делать.

И как я должен был завоевывать сердце своей истинной пары в таких условиях?! Да еще и каким-то непостижимым образом влюбиться сам!

Как же я вымотался, одним богам известно. И я позволил себе поддаться чувствам. Я воспользовался незнанием мисс Леруа драконьих повадок и правил и заманил ее в свой сон, а потом… пошел на поводу у эмоций. Глупый и бесчестный поступок! Нельзя было нападать на нее, как какое-то животное. Я напугал Аннику и был закономерно отвергнут.

И понял одну простую и такую очевидную вещь: я уже влюблен в Аннику Леруа!

Видимо, только такой идиот как я мог умудриться и вбить себе в голову, что любовь нужно призывать или как-то взращивать. Вероятно, особыми танцами с шиенскими бубнами. А иначе как объяснить, что это теплое и светлое чувство поселилось в моем сердце совершенно незаметно?!

Самое главное, ничего я для этого не делал. Всего-то учился заново улыбаться рядом с Анникой, совместно заниматься привычными домашними делами, умиляться румянцу смущения на ее щеках, подмечать смешные лучики вокруг глаз, когда она веселиться, трепетать, беря ее мимолетно за руку на приеме, не смея рассчитывать на большее. Просто проводил время вместе со своей истинной парой, хоть и выпадало нам для этого не так много шансов.

А теперь и вовсе мое время на исходе. Я чувствую грозную поступь проклятья. Однако уступать я не намерен. Пусть я не могу сказать напрямую, пусть нам даровали так мало дней, я верю, что боги не смогут всего предусмотреть. А потому оставляю Аннике подсказку.

Сам же отправляюсь в сокровенное место для нашей семьи и буду ждать. Ждать, что Анника услышит и придет вовремя, чтобы спасти одного глупого влюбленного дракона. Она найдет меня.

Конечно,если Любовь окажется взаимной.

Глава 8.1

Плотно подкрепившись фирменными пирогами матушки Фло, — ибо проблемы-проблемами, а завтрак никто не отменял! — мы дружной командой пустились в обратный путь.

При этом Гракх беспрерывно шутил, Софи очаровательно краснела, Ромона умилительно улыбалась, а Ру воодушевленно наматывал круги вокруг нас, совершенно позабыв про необходимость прятаться от магполиции. Судя по всему, в надежде, что ни у одного бдительного стража не возникнет желания проверить мои документы на законность ведения магической практики.

Особняк Гранденов встретил нас поразительной тишиной. По сравнению с нарастающим и привычным городским шумом в доме царили подозрительный мир и покой, только какие-то крайне растерянные и потерянные. Прям как малочисленные слуги и многочисленные домочадцы. Все тихо сидели по комнатам и молча чего-то ждали. Вероятно, гласа с Небесных чертогов, ни много ни мало.

Но пришел наш бравый отряд по спасению загибающегося празднования дня Солнцестояния и работа закипела вновь.

В кухне, на радость другим поварам, снова воцарился шеф-повар Гракх и царственной поварской персоной вдохновил своих кулинарных последователей на невероятные по вкусноте и красоте свершения.

Неожиданно активизировалась Софи, удивив Ромону и меня ярым желанием сотворить из предстоящего этим вечером Солнечного бала нечто грандиозное, чтобы помнилось в веках.

Для начала девчонка приказала вынести из гардеробной весь «овентуровский» хлам, оставив в центре манекен со своим бальным платьем. Вдохновленные горничные быстро растащили дорогостоящие никчемные наряды на тряпки, припасся кое-то для особо нуждающихся и изрядно пополнив собственные сундуки.

Дальше младшая Гранден приказала сменить занавески в главном зале, обновить обивку жестких стульев в кабинете брата, добраться до пыли в самых отдаленных уголках дома, подготовить открытую веранду, взбить диванные подушки, обновить перила на центральной лестнице. В общем, разошлась молодая хозяйка не на шутку.

И пока мы не начали капитальный ремонт помещений особняка Гранденов, нам с Ромоной пришлось срочно отвлекать Софи от насущных дел. С ходу мне удалось придумать лишь одно неотложное занятие — разработку моделей будущей коллекции дома ДеГранд.

Кто знает, может юный ум, не слишком обремененный ошибками прошлого, вдохновиться на нечто неожиданное и потрясающее. Главное, чтобы дом перестал сотрясаться от ее неудержимой активности.

- Девочки, пора приводить себя в должный вид и примерять наряды! — торжественно провозгласила Ромона несколько часов спустя, пролетевших настолько незаметно, что мы с Софи удивленно вылупились друг на друга, оторвав глаза от листков с эскизами, разбросанными в ее спальне повсюду.

- Вот именно! — пожурила нас улыбающаяся леди Синклер. — Особняк готов, веранда и парк горят яркими приветливыми огнями. Все получилось настолько волшебно, что впору приглашать императорскую семью. Вам обеим есть чем гордиться, мои дорогие!

Говоря это, она мягко, но решительно подняла нас с пола.

- А теперь пора и честь знать. — Ромона подтолкнула Софи к ванной комнате, а меня — к выходу. — Хозяйки этого вечера должны блистать, поражая гостей своим великолепием!

С данным фактом сложно поспорить. Ударить в грязь лицом никак нельзя. Но если в отношении Софи все было предельно ясно — она Гранден и распоряжается в доме на законных основаниях. А что касается меня… Кто я здесь? Экономка? Компаньонка?

Однако на этот раз я решила не давать сомнениям волю. Слова из письма Александра, что грели сердце, дарили мне некоторую надежду. И я категорически не желала более следовать своим страхам. Зато теперь внутри поселилась незримая тревога.

С момента возвращения в особняк старший Гранден присутствовал в мыслях неотступно. И нарастало мучительное напряжение.

Домочадцы хоть и делали вид, что все в порядке, в глубине души многие волновались. Эдгар наматывал круги по парку, пытаясь придумать, как связаться в другом. Заходил страж магической полиции и заверил, что делается все возможное, чтобы выйти на след герцога, но верилось с трудом. Несколько раз прибегал исполнительный секретарь Грандена, Динмарк, и справлялся, не вернулся ли полноправный хозяин.

Была записка от некоего Рейсгарда Киннигана, на поверку оказавшегося ректором императорской магической академии Рейнакар, крайне озадаченно интересующегося: «Куда, Тьма тебя раздери, твоя герцогская задница запропастилась?».

Я тихо разводила руками, а сама замечала: чем ближе подступал вечер, тем сложнее становилось усидеть на месте. Не потому, что хотелось заново переделать нескончаемые дела по дому. А потому что с каждым прожитым часов становилось нестерпимо ждать и надеяться. Моя неусидчивая натура, на которую часто пеняла мне матушка, требовала действий. И немедленных.

Наконец, я уступила нарастающему зову внутри себя и незаметно заперлась в гостевой спальне. Не то, неправильно. Тогда я тихо, как мышка, прокралась к другой двери, открыла ее «пустым» ключом-артефактом и аккуратно прикрыла за собой, провернув замок для верности.

Хотелось побыть в одиночестве, наедине со своими мыслями и в окружении принадлежащих Александру вещей. Впитать ауру этого места, так похожего на своего властного хозяина.

Это была спальня истинного джентльмена. Обстановка — сдержанная и чисто мужская, ничего лишнего, все на своих местах. С широкой кроватью в центре, с лаконичным изголовьем и темно-синим покрывалом. У окна стоял массивный стол из мореного дуба с бронзовой лампой и небольшой стопкой книг. Рядом расположилось кожаное кресло с чуть потертыми подлокотниками.

Я сглотнула, представив Александра сидящим в нем — в непринужденной, расслабленной позе.

На стенах висело несколько гравюр и портретов родственников, на каминной полке стояли часы с круглым циферблатом. Тяжелые шторы приглушали закатный свет, красивый наборный паркет был прикрыт плотным ковром с неброским узором.

В воздухе едва уловимо витал аромат сандала и воска. Я с удовольствием сделала несколько продолжительных вдохов. В голове слегка затуманилось, а запястье привычно закололо. Наверное, рисунок дракона опять проявлялся, тогда кожу снова начинало жечь.

Особняк Гранденов жил последние часы перед грандиозным счастливым событием или катастрофическим светским провалом. В комнате Александра Грандена царили тишина, порядок и спокойная респектабельность. Под стать хозяину.

Я молча прошла и села в кресло, медленно прикрыла глаза и сосредоточилась на своих ощущениях, в конце концов. Что со мной происходит?

Хотелось куда-то бежать и кого-то искать… Впрочем, от себя хотя бы можно не скрываться? В душе зрело желание найти несносного герцога и спросить с него как следует. Бросил всех, куда-то смылся, не дает о себе знать и, главное, подозрительно молчит магпочта. Словно кто-то намеренно перекрыл последний канал связи.

Не мог Александр так поступить! Он бы уже раз пять поинтересовался, как продвигается подготовка к торжеству, несколько раз заглянул бы переодеться или чего-то вкусненького перехватить на кухне, прямо из под носа недовольного Гракха. И как минимум ответил бы своему другу и успокоил Динмарка. На Ксандра это было так непохоже!

Усидеть на месте не получалось. Я подскочила и стала наматывать круги по комнате, благо она была впечатляюще просторной, не спальня, а целое поле. Того и гляди наткнешься тут на гору давно потерянных императорских сокровищ древней династии Ранкар, лежащей на самом видном месте. Вот смеху будет!

Внезапно я резко остановилась, наткнувшись-таки на нечто невозможное. Присела на корточки и осторожно провела пальцами по контуру глубокой и несколько рваной борозды, некрасиво прорезавшей паркетный пол. Холод пронзил мгновенно, а пальцы мелко задрожали. Меня будто током прошибло от одной только мысли, что могло оставить такой след.

Борозда была не просто царапиной — она тянулась, плавно изгибаясь, словно кто-то намеренно провел по старинному паркету гигантским лезвием. Края были неровными, будто металл неизвестный металл врезался в твердую поверхность с чудовищной силой. Я провела ладонью вдоль следа, чувствуя, как под пальцами проступают острые зазубрины. Боги, да это был не один коготь! Скорее всего несколько острых когтей оставили эти зазубрины!

В груди все сжалось. Такие следы не мог оставить ни зверь, ни человек. В памяти всплыли недавние воспоминания об одних таких драконьих когтях — изогнутых, острых, с характерными бороздками у основания — способных оставить похожий след.

- Тот изумрудный дракон!.., — прошептала я, еще не до конца веря своим выводам. — Вот же мерзавец! Сам игрался со мной, а оказывается, приходил сюда на разведку! Выведывал обходные пути, ждал подходящее время… То-то его долго не было — затаился чешуйчатый, чтобы напасть в подходящий момент! А я-то молодец, нет, чтобы доложить о происшествии, поверила ему!.. И теперь… .

Сердце заколотилось где-то в горле. Нет, Анника, это не сон, не игра теней, а вполне себе пугающая реальность. В которой по моей вине Александра утащил изумрудный чешуйчатый монстр! Наверняка, то был дикий сородич или выживший из ума дворянин, обернувшийся зверем. Возможно, он — пресловутый конкурент, позарившийся на богатства Гранденов.

Но что же делать? Нужно обо всем сообщить стражам! Хотя кто мне поверит?!

Подождите! Я перестала метаться и замерла, осмысляя пришедшую светлую мысль: у меня есть иная связь с Ксадром.

Я нащупала сумочку на поясе, а рядом с ней — связку ключей. Вот ведь бестолковая, как же я могла забыть про эти замковые артефакты?!

Бедолага Ру проснулся от моей возни и высунулся, чтобы узнать, что меня тревожит…

А я застыла изваянием, оттого что жаром опалило щеки, по спине побежали мурашки, на лбу выступила испарина, а во рту резко пересохло. Потому что мне привиделся герцог. Прямо как тогда, в том сне в спальне Ромоны. Только положение Грандена сильно переменилось.

Александр стоял на краю скалистого утеса, так лаконично вписавшись в окружающий пейзаж, будто стал частью этого дикого, не прирученного уголка природы. Полураздетый — рубашка валялась где-то позади. Он подставил грудь резкому ветру. Тот разметал огненно-рыжие пряди по плечам, бросал их в лицо, но Александр не отводил взгляда, не пытался их убрать, а просто стоял и смотрел прямо перед собой.

Ветер хлестал по коже, словно пытался выбить из герцога все сомнения, все тяжелые мысли, что непосильным грузом давили изнутри.

Босые ступни крепко вжимались в шершавые камни, но вероятно боли Ксандр не чувствовал или она была ничтожна по сравнению с той бурей, что бушевала у него в душе. Я видела это по выражению лица, по напряженным плечам, по пальцам рук, которые то сжимались в кулаки, то разжимались. Мыслями он был далеко, словно пытался ухватить какую-то ускользающую мысль, найти, наконец, верное решение.

И, кажется, я ошиблась. Да, взгляд Александра был устремлен вдаль, туда, где небо сливалось с морем в единую свинцовую полосу, но, казалось, он не видел ни горизонта, ни бушующих волн, разбивающихся о скалы внизу. Он смотрел внутрь себя, ведя молчаливую и ожесточенную борьбу.

В его застывшем силуэте было что-то почти отчаянное и в то же время — непоколебимое: любой ценой мужчина жаждал выстоять! Но перед чем или кем? А впрочем, я догадывалась.

Тут видение начало рассеиваться и то ли я не вовремя моргнула, то ли просто отвлеклась, но образ Александра растворился, исчез, а на его месте возникла изумрудная чешуйчатая ящерица! Ах ты, драконий засранец! Куда ты дел Ксандра?

Зря я потчевала тебя булкой, нужно было стражу звать!

Внутри меня теперь бушевала буря, не меньшая, чем на скалистом утесе, который медленно, но верно отдалялся от меня, как бы я ни просила. И когда я очередной раз оглянулась, обнаружила себя в полном одиночестве спальни. Я снова стояла на паркетном полу в особняке Гранденов, в Ирнистаде и молча взирала на противоположную стену. С нее на меня с не меньшим недоумением пялился какой-то гранденовский родственник.

- Сказал бы, что делать, что ли… Пользы от тебя никакой! — злобно фыркнула. Закатала рукава повыше, сосредоточилась на образе Ксандра на той скале, крепко схватилась за нужный ключ — тот, что так похож на перстень, — … и мгновенно перенеслась.

Жалко половник с собой не прихватила. И, вероятно, мозги тоже. Потому что я очутилась на каком-то далеком и неизведанном утесе, обдуваемом всеми ветрами, наедине со свирепым чешуйчатым монстром, решившим мной пообедать. И где была моя голова?!

Когда дракон ринулся на меня, Ру среагировал молниеносно и преградил ему путь, грозно ощерившись, словно хищный зверь. За несколько секунд малыш раздулся и ввысь, и вширь, встав магической заслонкой. Но я понимала, что надолго его не хватит. А что может мой дар искусницы в такой ситуации? Драконы, как известно, одежду не носят, стягивать или расширять швы не на чем.

Странно! Взглянув мельком в горящие янтарным светом глаза дракона, я поняла, что с ним что-то приключилось с момента нашей последней встречи — он словно… одичал?! Стал каким-то чужим, необузданным что ли, больше похожим на кровожадное чудовище. Но ведь это невозможно… Я же знаю, что это, по сути, тот же человек, только в обличье дракона, верно? Тогда почему он напал на беззащитного? Что-то здесь не так.

- Извини, — прокричала я, — пирог не прихватила. Но ты же не станешь угощаться мной, правда?

Внезапно произошли две вещи: дракон чихнул и взгляд его прояснился, а моя метка на руке начала сиять сквозь плотную ткань рукава, и вскоре ее неудержимый свет вырвался на свободу мощным потоком и ринулся на опешившего дракона.

Тот попятился, но было поздно — свет окутал его в кокон, как нерадивое чадо, и поднял над землей. Дракон взревел, но сделать ничего не мог — он оказался в ловушке.

Несколько секунд я молча хлопала глазами на это впечатляющее зрелище — рвущегося наружу дракона качало в светящемся коконе, как недовольного младенца в колыбели.

- Ну и что ты возмущаешься? — пришла в себя и попеняла этому горе-переростку. — Будешь знать, как девушек пугать. А теперь отвечай немедленно: что ты сделал с Александром Гранденом, бессовестный?

Ветер не к месту кинул выбившуюся прядь в лицо, пришлось отплевываться и тереть глаза. Наверное поэтому я невольно расфокусировала зрение… и увидела Ксандра на месте висящего в воздухе дракона! Зажмурилась — снова открыла глаза. Чешуйчатый все так же бодался с потоками света, пытаясь вырваться из плена.

- Ру, а ну подожди. Отойди-ка, малыш, я кое-что проверю… — попросила я и, пригнувшись от очередного порыва несносного ветра, так жаждущего скинуть меня со скалы, приблизилась к дракону.

- Ииии? — высказал недоумение по поводу поведения хозяйки маленький помощник.

- Не думай, что я сошла с ума, но мне кажется, что Грандена искать больше не нужно… — пробормотала в ответ и встала нос к носу с драконом: я — с одной стороны кокона, он — с другой. Так мы и замерли, глядя в глаза друг друга и заново узнавая. Через минуту я тихо попросила: — Послушай, если ты Ксандр, просто моргни два раза, ладно?

Ру как раз вылез из-за моего плеча. Дракон потряс шипастой головой, словно сбрасывая дремоту или прогоняя наваждение, а потом действительно моргнул — ровно два раза, как я и попросила.

Я так и присела. Каменистая поверхность встретила меня неласково, да еще и рука провалилась в какую-то трещину, так что я чуть не приложилась лбом об утес. На этот раз дракон среагировал быстрее, чем помощник: видимо, кокон «решил», что монстр достаточно усмирен, поэтому выпустил его наружу, и чешуйчатый успел подставить морду мне под руку, прежде чем случился конфуз.

- Уффф, ну и гигант же ты!.. — проворчала, уткнувшись в твердую, будто отлитую из бронзы чешую. Она была какой-то зернистой, с едва уловимыми бугорками. Протянула руку и осторожно положила ладонь — под пальцами теперь чувствовалась не просто твердость, а живая тяжесть. А еще жар пробивался даже сквозь плотный узор пластин.

Кожа между чешуйками оказалась неожиданно тонкой и теплой, почти бархатной, на контрасте с жесткой броней. Я невольно затаила дыхание, ощущая как под этой приятной на ощупь прослойкой перекатываются тугие мышцы.

От дракона веяло сухим жаром, как от нагретого камня в полдень, и легким запахом грозы — острым, пряным, смешавшим в себе раскаленный металл и дикий ветер.

Я медленно провела по рельефным гребням на морде, шероховатым наростам у ноздрей, твердым валикам вокруг глаз. Было похоже, как если бы я щупала каменную глыбу, только ожившую и наполненную горячей силой. Дракон дышал скрытой энергией, а под броней чешуи пульсировала неудержимая древняя магия первопредков.

Чуть отстранилась, разглядывая узор на мощных скулах — переливы темно-изумрудного с угольно-черными прожилками напоминали молнии, навсегда застывшие в камне.

Встретилась взглядом с этим чешуйчатым чудом. Только тогда до меня дошло, что я прижимаюсь к морде дракона, а он даже шелохнуться боится, терпеливо ждет, пока я на ощупь пойму, насколько он огромный, живой и настоящий.

- Хммм, — пытается напомнить о себе Ру.

А мне не хочется никуда бежать, ничего делать, только сидеть в обнимку с изумрудным драконом, греться от его жара, прятаться от усиливающегося ветра за его массивной фигурой и смотреть в эти янтарные глаза без остановки.

Но в сердце с каждой минутой поселяется незримая печаль. Откуда? И только потом накатывает осознание: я обнимаюсь с Александром Гранденом в драконьем обличье!

- Ксандр, это ведь ты? — дракон снова грустно моргает два раза. — Тогда куда ты пропал? Почему не вернулся домой? Тебя все ищут! Софи волнуется, Эдгар себе места не находит, а Динмарк практически поселился в кабинете. Солнцестояние уже на носу, а ты тут полетами развлекаешься?! И вообще, нечестно разгуливать перед девушкой то в одном, то в другом обличье, не раскрывая ей правду! Почему ты не сказал, что ты можешь оборачиваться?

Я подскочила, правда тут же пришлось пригнуться от очередного яростного порыва разгулявшейся стихии.

- Ты можешь обернуться сейчас, — решительно заявила я, — у меня твоя заветная связка магических ключей-артефактов, мы вернемся переносом с их помощью. Ну же? Чего ты ждешь?!

И тут дракон взревел, но так жалобно и печально, что сердце чуть не остановилось в груди. И опять что-то стало меняться в выражении его морды и в блеске глаз — взгляд становился мутным и каким-то животным. Словно Ксандр-человек исчезал, а с каждой минутой все больше проявлялся настоящий дракон, дикий и необузданный.

- Что происходит? — в ужасе прошептала я, но мой голос потонул в завывании ветра.

Дальше происходило нечто странное: я почувствовала легкое прикосновение к щеке, чье-то дыхание на своем лице, кто-то мягко и нежно приобнял меня за плечи… и поцеловал в лоб, словно благословляя. Дыхание на губах было едва уловимым, но я вспомнила тот поцелуй в спальне и поняла, что каким-то непостижимым образом Ксандр… прощался со мной?! Нет! Это невозможно!..

Внезапно метка на запястье активизировалась: от нее протянулась яркая нить к лапе дракона, на которой я различила темный обруч, практически погрузившийся под кожу зверя, слившийся с ней. А вот вокруг металла разливалось знакомое сияние, как от моей метки. Но этот противный обруч не давал свету вырваться. Всеми фибрами души мне захотелось сделать одну вещь — разорвать это, Тьма его раздери, металлическое кольцо!

Пришлось встать для этого на колени, но я протянула руку и резко дернула непонятное украшение на себя — оно мгновенно поддалось, словно только и ждало этого. В тот же миг, когда я услышала щелчок раскрывшегося обруча, меня и дракона разметало в противоположные стороны.

И я полетела с утеса вниз.

Ветер выл, срывая с губ даже крик, а мир превратился в безумное мелькание серых скал, пенных гребней и тяжелого свинцового неба. Секунды растянулись в вечность: я чувствовала, как подступает ледяной ужас, а внизу, подо мной, распахнув пасть, клубились бушующие волны. Ру пытался меня спасти, но тщетно — скорость падения была слишком высокой, чтобы такой малыш мог справиться. Он смог лишь немного отсрочить закономерный итог.

И вдруг — резкий, оглушительный взмах крыльев. Воздух вокруг дрогнул, став густым и горячим, и меня подхватил изумрудный дракон — как можно бережно и аккуратно. Он рванул вверх. Я же повисла в его крепкой хватке, закрыв глаза и пытаясь хоть как-то усмирить стучавшее в горле сердце. Ру вился вокруг нас, незримо поддерживая.

Через какое-то время страх отступил и я рискнула открыть глаза: оказалось мы все это время висели в воздухе, лавируя в воздушных потоках, мощные крылья дракона играючи рассекали ветер. Между изумрудными чешуйками пробегали золотистые всполохи — словно внутри дракона горело собственное солнце.

Наконец дракон наигрался, плавно развернулся, так что ветер теперь не рвал на моей голове волосы, и мы начали снижаться. Спустя пару мгновений мы вновь стояли друг перед другом на скалистом утесе. Дракон чуть наклонил голову и наши взгляды опять встретились: слава богам, я его янтарных глазах больше не было дикой ярости — только сосредоточенность и странная, почти человеческая забота.

- Ну вот… — прошептала я, сумев наконец выдохнуть, и невольно улыбнулась сквозь дрожь. — Я уж подумала, ваша драконья светлость, что пора точно увольняться!..

Дракон тихо фыркнул, будто усмехнулся. Но снова не обернулся.

- И что опять у нас не так? — шумно выдохнула и поинтересовалась.

И тут этот чешуйчатый гад начал форменное безобразие: наклонился и стал обнюхивать меня, словно кобель самку! Но я то ни разу не дракон, ау?!

Хотя… А дар искусницы мне на что? Говорят, раньше швеи-искусницы могли сплетать нити самой Судьбы. Вот как возьму и соединю магические потоки Грандена со своими, так чтобы некоторым неповадно было свою экономку-компаньонку обманывать!

И я, возможно, смогу понять, что он мне пытается все время сказать.

Глава 8.2

Как же волнительно! Никогда и помыслить не могла, что придется «шить» нити судьбы в единое целое — соединять свою жизнь с жизнью другого человека. Пусть и временно. Поймать бы еще правильно магические потоки.

- Стой смирно, — попеняла дракону, когда тот попытался ткнуться в мою руку горячим шершавым носом, — а то ошибусь и, чего доброго, телами поменяемся. Вот будет веселье!..

Энергия струилась сквозь пальцы, щекотала ладони, теплым ветерком играла с прядями волос. Ру умудрился попасть в один из игривых потоков и его закрутило в магический водоворот. Со счастливым писком малыш пару раз пронесся мимо нас и почти улетел в Небесные чертоги, но дракон ловко поймал его за кончик ленты, и мой помощник, наконец, остановился и переключился на помощь хозяйке.

Я закрыла глаза и представила, что просто соединяю нитками два кусочка материи и волнение улеглось, шум в голове прекратился, сознание прояснилось. Боги, прошу не гневайтесь и помогите, подскажите, что мне делать?

Руки сразу же налились неведомой силой и стали двигаться сами по себе, их кто-то направлял. Я доверилась незримому союзнику и быстро завершила ритуал. Нужно было работать аккуратно и бережно, чтобы ни в коем случае не порвать магическую ткань и не подпортить нашу с Гранденом едва установившуюся магическую связь. Магия искусницы усилила воздействие и помогла справиться со сложными энергетическими узлами.

Мир вокруг словно остановился, и даже ветер перестал пытаться скинуть меня с утеса. А через какое время вообще выглянуло закатное солнце и красиво позолотило изумрудную чешую дракона.

Полностью сосредоточившись на сложной задаче, я не заметила, как оказалась в своеобразном гнезде: дракон медленно, но верно обернул свое массивное гибкое тело вокруг меня, замершей в одной позе. Чуть ли хвостом не обмотался! Зато внутри этого неожиданного убежища было невероятно уютно и удобно. А главное, тепло, если не жарко.

Когда последний стежок лег на магическое полотно, фигурка дракона на моей руке вспыхнула алым цветом и погасла, растворилась под кожей. Хвост нарисованного дракона обернулся вокруг запястья, проложив древний узор из старинных символов. На мордочке дракончика ярко выделились два крошечных янтарных глаза.

«Анника…».

Прозвучало в отдалении. Потрясла головой, чтобы прогнать странное наваждение.

«Ника, ты меня слышишь?».

Вкрадчивый шепот заставил насторожиться и оглянуться по сторонам: вокруг было все то же море и нескончаемая небесная гладь, отражающаяся в мирно раскачивающихся волнах.

- А что происходит? — пробормотала недоуменно. И тут же меня осенило. Я заглянула в глаза дракона напротив и поняла: у меня все получилось! — Ксандр? Это ты?

Дракон опалил горячим дыханием.

«Ты такая молодец, что догадалась… Спасибо, что пришла за мной, Ника. Я уже почти потерял себя...».

- Что с тобой произошло? - насупилась я.

«Я прогневил богов, поставив магическую защиту от зова дракона и они наказали меня забвением».

- Но зачем? - ужаснулась я.

«Глупая мужская гордость взыграла. За это я чуть не поплатился. Если бы ты не откликнулась на мой зов, я бы скорее всего забыл, кто я есть и превратился в дикого собрата. Не стало бы больше Александра Грандена».

- Зов? Так вот почему мне было не усидеть на месте? — только покачала головой. — А я то не могла понять, что со мной происходит…

«Знаю, что ты настроена решительно против отношений с работодателем… Но позволь мне объясниться. Правда, сначала мне бы очень хотелось вновь стать человеком...».

- Ты не можешь превратиться? Ты что, застрял в драконьем обличье? - содрогнулась от одной только мысли, как Ксандр в таком чешуйчатом виде расхаживает по дому, сметая хвостом предметы интерьера и снося не вовремя подвернувшиеся косяки дверей. Думаю, через пару дней от особняка останутся одни развалины. Вспомнились отметины на полу его спальни.

- И как только ты умудрялся перемещаться по комнате и по кухне? Вы, драконы, умеете уменьшаться в размерах? - не удержалась и полюбопытствовала.

Ксандр-дракон возмущенно фыркнул и мотнул шипастой головой пару раз.

«Ну что за истинная мне попалась. Я ей про любовь пытаюсь сказать, а она про размеры драконов!..».

- Это ты о чем? - насторожилась я.

Драконья морда оказалась прямо передо мной, приблизившись максимально близко.

«Ты — моя истинная пара, Анника Леруа. Наконец, я могу об этом сказать свободно».

Заходящий солнечный лучик потоптался при этих словах на морде дракона, словно кто-то наверху дал ему разрешение говорить.

Я же замерла, осмысляя невиданный факт. Я — простая девушка из маленького городка обычная швея, далеко не благородных кровей, стала парой дракону?!

«Но даже это не главное… Важно то, что ты — моя настоящая судьба, избрали тебя боги или нет. Что бы ни указывали нам, как бы не наказывали, я никогда бы не стал связывать свою жизнь с человеком, будь она хоть сотни раз моей избранной, если бы не было чувств. Если бы я не полюбил… Но я отступлюсь, никогда принуждать тебя не стану. Будет так, как ты захочешь, Ника...».

Я сглотнула, прикрыла глаза на секунду. Образ Ксандра в привычном человеческом обличье вновь в мыслях предстал передо мной. И сердце откликнулось, затрепетало, а в душе поселился покой. Он меня любит!.. А я? Что же я чувствую к нему?

Открыла глаза, раскрыла объятия и кинулась не шею этому невозможному изумрудному чудовищу! Моему чудовищу! Никому не отдам, я оказывается жадная.

- Отступать не придется…, - признание далось легко, - я и сама была неправа. Я не должна была решать за тебя. Я доверяю тебе, Ксандр. Знаю, что ты никогда меня не обидишь….

Воздух вокруг словно взорвался тысячами крошечных огоньков. А дальше крепкие мужские руки обхватили меня за талию и закружили, так что сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Нашему общему радостному смеху вторил задорный звук колокольчиков в небесах, словно сами боги благословляли наш союз и разделяли с нами счастливый момент единения.

- Ника, ты была со мной и моей семьей в самый сложный период жизни. Позволь мне показать не только мою темную сторону? - тихо прошептал Ксандр, на время выпустив меня из объятий. - Давай откроем этот Солнечный бал вместе? Хотя должен предупредить, что намерен за тобой ухаживать и дарить подарки. Потому мы вынуждены узнать друг друга как следует…

Признание плавно перешло в жаркие поцелуи и заставило нас на время забыть обо всем на свете. Но Ру напомнил о делах насущных недовольным писком. Пришлось отрывать себя от моего невыносимого драконища и с ужасом возвращаться в реальность. А она была такова, что мы катастрофически не успевали:

- Ксандр, вечер наступает! - вынуждена была признать очевидный факт. — И ты ведь в курсе, что Овентур бросил тебя и переметнулся к конкурентам?

- Кажется, я пропустил последние новости, не до того было…, - со вздохом покаялся он.

Я быстро чмокнула его в губы и отстранилась, постаравшись состроить серьезное лицо. Правда все время тянуло улыбаться и мозг отказываться думать о чем-то другом, кроме моего новоиспеченного любимого чудовища.

- А кроме того, — наконец удалось взять себя в руки. — Коллекция и репутация всего модного дома ДеГранд под угрозой. Нужно с этим срочно что-то делать!

- О, я знаю, что с этим делать…, - лукаво усмехнулся Ксандр и попытался ухватить меня за локоть. Но я ловко извернулась и строго покачала головой.

- Не знал, что ты можешь быть так жестока к несчастному герцогу, едва познавшему настоящую любовь…

- Шантаж не поможет, ваша драконья светлость! — приструнила этого бессовестного провокатора. С облегчением нащупала крепко державшуюся на поясе связку ключей-артефактов и протянула руку Ксандру. — Возвращаемся. Уверена, Софи и Ромона с ума сходят от беспокойства.

Ксандр перехватил руку, притянул меня к себе и обнял за талию. Я уткнулась ему в грудь и вздохнула. Так хотелось побыть вдвоем. Хотя бы просто взяться за руки и погулять по вечерним улочкам Ирнистада. Полакомиться сливочным мороженым с кленовым сиропом, отвести Ксандра в таверну «Старый котел» и посидеть за моим уединенным столиком в углу. А может вообще отправиться наблюдать красивый закат и говорить обо всем на свете.

- Наше время еще придет, Ника, - Ксандр прочитал мои мысли. Он мягко обхватил мою руку с ключом. — Ты готова? Или можем полетать?

И пока меня не закинул на загривок дракон, — хватит, налеталась! — я решила не рисковать и поспешно сжала ключ в ладони.

Почему-то на этот раз перенос сработал не совсем так, как надо. Вместо привычной спальни — Ксандра или моей — мы очутились в кухне особняка, где полным ходом шла подготовка к празднику. Своим появлением мы немного нарушили привычный распорядок жизни поваров — бедолаги шарахнулись от нас, кто с криками, кто с выпущенными из рук тарелками. А это, между прочим, дорогой акмальгирский фарфор.

- Упс! — повинилась я. — Что-то я перемудрила. Простите!

- Явились-не запылились! — фыркнул Гракх. — Только вас вспоминали и вот здравствуйте. А в дверь, как все нормальные люди делают, зайти оказалось не по силам?! Хотя подождите, это же моя старушка Ника. Что ни переживание, то пирог со стола куда-то пропадает, то булки ночами подъедаются, а то и с тортиков кремовые розочки незаметно выковыриваются.

На слове «булка» мы с Ксандром воровато переглянулись и прыснули.

Не дав нам опомниться, Гракх усадил меня и опешившего Грандена за кухонный стол и знаком приказал своим помощникам накормить вывалившихся из неоткуда господ. Отказываться мы не стали — подкрепились как следует. Как раз успели к моменту прихода Софи.

Та визжащим радостным вихрем пронеслась через кухню, чуть очередной раз не снеся юного поваренка, так не вовремя оказавшегося на ее пути. Сначала она повисла у брата на шее, а потом переметнулась ко мне и почти задушила в объятиях. Думала, подавлюсь остатками еды от такого усердия.

- Пожалей ты Аннику, — пожурила ее зашедшая следом Ромона.

- А вот этого бессовестного я жалеть не стану! — воскликнул высунувшийся из-за супруги Эдгар и так хлопнул Ксандра по спине, что тот протестующе закашлялся. На что лорд Синклер лишь громко расхохотался. — Что? Совсем хватку теряешь, старина! Не пора ли собраться чисто мужской компанией для прочистки мозгов, а?

- Позже, дорогой, — напомнила о важном Ромона. — Пройдет Солнцестояние и развлекайтесь, как душе угодно. А теперь гости прибывают, а хозяин почти в исподнем белье.

И действительно, девочки были уже при параде: в бальных платьях, с элегантно уложенными прическами и при безупречном макияже. Эдгар отважно терпел высокий воротничок и плотно сидящий парадный костюм, застегнутый на все пуговицы.

Снова переглянулись с Ксандром и чуть не покатились со смеху: он сидел, в едва застегнутой рубашке, брюках, порванных в нескольких местах и босой. Впрочем я тоже не блистала в своем старом рабочем платье и с растрепанными волосами. Вот что мы за пара? Под стать друг другу.

Софи выпучилась на нас с удивлением:

- Боги, а это точно мой брат? Я его совсем не узнаю… Может, его незаметно подменили? — Вопросило это чудо. И тихо добавило, номы расслышали. — Ты так последний раз смеялся, когда матушка еще была жива… Я помню, хоть и была совсем маленькой.

-Очень жаль прерывать ваше милое семейное уединение, но дела не ждут, — вернул нас в реальность елейный голос Гракха. — Ну, чего расселись, быстренько встали и пошли работать. Работать, я сказал. Десерт сам себя не приготовит, а сервиз на столах не появится, если его не расставить. Живо, давайте, пошевеливайтесь!

Последнее повеление относилось к застывшим на местах младшим поварам и помощникам, но и нас взбодрило несказанно.

Ксандр медленно поднялся, спокойно поправил сползшую на лоб огненную прядь, пристально глядя на моего лесного друга. Потом протянул руку, которую внимательный Гракх церемонно пожал.

- Как я понимаю, нам несказанно повезло, получить такого… ценного работника. - Ксандр усмехнулся уголком губ. - А может и работнику повезло, что он нашел удобное пристанище вдали от дома.

То ли спросил, то ли подвел черту.

- Безусловно, ваша светлость. Работать на вашу замечательную семью большая удача для простого странника из далекой страны. Который однажды за услугу отплатит с радостью и щедро, будьте уверены. - Хитро прищурился Гракх в ответ.

- Так тому и быть.

- Старина, а что тут у вас происходит? - тут же полюбопытствовал Эдгар.

- Ничего, о чем следовало бы беспокоиться, не так ли, Гракх? - Ксандр снова стал тем «пиратом», которым я его запомнила при нашей первой встрече.

- Ваша правда, ваша светлость.

И столько было язвительности и лукавства в этом традиционном обращении, что мне захотелось друга стукнуть чем-то тяжелым по голове. Но мужчины явно договорились и остались вполне довольны официальным знакомством.

Шеф-повар снова накинулся на своих подчиненных, а мы отправились приводить себя в порядок. При этом Ксандр крепко держал меня за руку, а окружающие умело делали вид, что так и должно быть.

Только Софи нет, да посматривала то на брата, то на меня блестящими от ликования глазами. Пару раз я поймала их с Ромоной за незаметными переглядываниями и подмигиваниями. Леди Синклер даже произнесла одними губами: «Я же тебе говорила».

Несмотря на это, женская команда была начеку и жестко пресекала любые поползновения со стороны Ксандра отвлечь меня от подготовки к торжеству.Когда же он попытался утащить меня в недра спальни и закрыть перед сестрой и Ромоной дверь, девочки решительно выхватили вожделенную добычу из под носа несчастной светлости и утянули дальше по коридору. Я разве что успела извиняюще улыбнуться Ксандру, но начинание девочек поддержала.

Конечно, обе ждали объяснений, но допрашивать тактично не стали. Лишь крепко обняли и принялись с утроенной силой делать из меня леди. Ру не отставал и временами вмешивался и пытался руководить процессом. Но из ванной его с негодованием выставили, на что малыш что-то возмущенно пропищал и скрылся в недрах гардероба.

Проворно,в четыре руки мы прекрасно справились. Горничная потребовалась лишь в процессе одевания и для создания шедевра парикмахерского искусства на моей голове по требованию Ромоны.

В какой-то момент я обнаружила себя, стоящей перед овальным зеркалом высотой в человеческий рост и смотрящей на неизвестную очаровательную юную леди в элегантном темно-синем наряде с высокой прической.

Темно-синий бархат — тяжелый и благородный — мягко очертил силуэт, придав мне толику уверенности. Сверху нежными волнами легли слои газа — они невесомо струились, ловя каждый порыв воздуха, создавая вокруг фигуры тонкую дымку. Поверху, рассыпая на ткани призрачные блики, протянулись полоски невесомого кружева.

Создавая это творение, я не пошла на поводу у моды, но сделало то, на что откликалась моя душа. В итоге силуэт получился плавным, тягучим. Темно-синий цвет сделал взгляд глубже, а полупрозрачные слои добавили образу загадочности.

Проведя ладонью по юбке я ощутила, как ткань мгновенно отзывается на прикосновение: бархат был теплым и чуть шершавым, газ — холодным и невесомым, кружево — тонким и нежным. Сделала осторожный шаг и юбка послушно поплыла за мной, шурша едва слышно, как шепот ветра в листве.

Я еще раз окинула платье и себя в нем внимательным и несколько скептическим взглядом, на секунду засомневавшись, могу ли щеголять в настолько изысканном облачении. Но тут же отбросила все сомнения. Одна лишь мысль, как Ксандр увидит меня в этом наряде, заставляла сердце замирать, а по коже бежали мурашки. Надеюсь, ему понравится. Я создавала платье для себя, но думала при этом лишь об одном несносном герцоге.

Внутри разливалось странное чувство: легкая дрожь от предвкушения, смешанная с тихой гордостью. Хотелось верить, что в этом платье я смогу быть собой, ничуть не меньше, чем в привычном рабочем облачении.

-Ты прекрасна!

Хриплый мужской голос вырвал меня из мечтаний. Я как-то умудрилась пропустить тихий уход девочек. Их незаметно сменил Ксандр.

Его взгляд жгучей волной прошелся от макушки до кончиков пальцев. Тело вмиг отреагировало и налилось жаром. Как только я увидела неприкрытое восхищение в его горящих внутренним огнем глазах. Я успокоилась, что сделала правильный выбор и тканей, и цветов. Но гложил червячок сомнения:

-Тебе не кажется, что это несколько чересчур для меня?

-Нисколько. Ты заслуживаешь большего, Анника. Если бы мог, я подарил бы тебе весь этот мир. Но готов отдать всего себя. Ты навсегда поселилась в моем сердце, мисс Леруа.

Ксандр плавно подошел и встал сзади. Теперь мы оба отражались в зеркале. Он — в черном как ночь костюме с серебристыми вставками и я — в темно-синем бархатистом творении. Мы бесподобно гармонировали друг с другом.

- Ты позволишь? - его дыхание опалило шею.Я кивнула и застыла, завороженная зрелищем изумительной красоты колье, которое Ксандр аккуратно одевал на меня. Оно идеально расположилось в зоне декольте и дополнило весь образ, сделав его завершенным. Но этого неугомонной светлости оказалось мало.

Дальше последовал браслет, явно из одного комплекта, и дивные капельки-серьги. А в волосах появился тонкий обруч бриллиантовой диадемы.

-И еще кое-что… — прошептали мне на ухо. Потом нежно поцеловали в висок, при этом наблюдая за нашим отражением в зеркале и наслаждаясь моей ответной реакцией.

-Когда же моя прекрасная леди собиралась рассказать мне, что она швея-искусница?

Глава 8.3

Как-то я запамятовала об этом. Не мудрено забыть о такой мелочи, когда дом вокруг «ходит ходуном», а сам хозяин активно отвлекает от работы.

- А я все гадал, откуда у нас в столице появился неизвестный мастер. - Ксандр мягко развернул меня к себе лицом и приподнял голову, коснувшись подбородка. - Ника, ничего не скажешь? Неужели ты думала, я не замечу твои дивные наряды?

Я скромно потупила глаза. Но довольная улыбка сама расцвела на губах. Наконец-то мои творения оценили по достоинству.

Ксандр бережно взял мою руку и прижал ладонь к своей груди, другую руку положил себе на плечо. Мягко притянул за талию, так что пришлось выпрямиться, чтобы не столкнуться. Лицом к лицу мы медленно кружились в неведомом танце, мелодия которого звучала в наших сердцах. Мы смотрели в глаза друг другу, а пространство между нами звенело от острой манящей близости.

Это был танец далеко не дворцового этикета: мы двигались не по правилам, делали не заученные шаги, а создавали собственный ритм на ходу. Ксандр мягко направлял, я — безропотно подчинялась. Он вел легко, почти невесомо, но с каждым поворотом напряжение нарастало. Я не боялась сбиться или оступиться, полностью доверилась моему мужчине и наслаждалась каждой минутой единения.

Юбка послушно взметалась и снова опадала, слои газа и кружева переливались в неярком трепетном свете свечей. Мы двигались волнующе медленно, не отрывая взгляда и с каждым новым поворотом оказывались все ближе. В его глазах я видела то же волнение, что сильнее сжимало мое сердце. И от этого становилось и спокойнее, и страшнее одновременно. Казалось, что никакой музыки вокруг не нужно: мелодия рождалась где-то между нами, в сбитых ударах пульса, в ритме сердец, бьющихся в унисон.

И когда Ксандр чуть наклонил голову, чуть крепче сжал мою талию, остановился и нетерпеливо притянул к себе, это казалось чем-то столь естественным, правильным. Как сделать глубокий вдох после долгого погружения на глубину.

Его губы накрыли мои и время будто дрогнуло, рассыпавшись на отдельные мгновения. Сначала поцелуй был острожным, почти вопросительным. В тишине мы четко улавливали дыхание друг друга.

Я ответила не сразу, замерла на миг, прислушиваясь к себе. Затем непослушные руки сами заскользили по плечам, пальцы вцепились чуть крепче, позволяя углубить поцелуй.

И Ксандр стал чуть смелее, получив мое безмолвное согласие. Он притянул меня еще ближе, так что захотелось раствориться в ощущении близости. Не осталось никаких сомнений, внутри начало разгораться нестерпимое желание: касаться, пропускать длинные шелковистые пряди между пальцев…

Вокруг все растворилось: и свет горящих свечей, и шепот ткани, и даже тот неведомый ритм, под который мы только что кружились. На смену нежности пришло неистовство. Остались только прикосновения — горячие, настоящие, сладостные.

Поцелуи сменяли друг друга — то порывистые и нетерпеливые, то нежные и тягучие. В них было все — и робкое признание, и жажда страсти, и тихое обещание: «Я здесь. Ты больше не одна». Мы не могли насытиться, не получалось остановиться.

В какой-то момент его ладонь легка на обнаженную спину, удерживая и оберегая, но и распаляя еще сильнее. Когда только успел добраться до шнуровки?! Захотелось срочно проверить количество пуговиц на мужском костюме. Сколь быстро мне удастся справиться в ними. Дар искусницы мне в помощь!..

Смотрите-ка, на пиджаке их не так уж и много, жилет тоже уже не в счет. А вот с рубашкой придется повозиться. Еще этот, Тьма его раздери, платок затянулся в узел так не вовремя!

Оторваться удалось с трудом. Помог громкий стук в дверь и тактичное покашливание с той стороны.

- Ребята, мы ждем вас. Гости начинают волноваться. Спускайтесь поскорее. Кое-кого ждет приятный сюрприз! - Ромона не стала настаивать, но даже этот ласковый упрек отрезвил не хуже ушата колодезной воды на горячую голову.

Мы заговорщически переглянулись и прыснули. Щелчком пальца я привела нашу одежду в порядок. Ксандр нежно поправил выбившийся локон волос и съехавшую диадему. Я справилась с шейным платком и затянула потуже. Не удержалась, встала на цыпочки и быстро поцеловала моего пирата. И отскочила подальше.

Ведь он тут же попытался поймать ускользающую добычу.

- Ваша светлость, так нельзя. Люди ждут, как невежливо с вашей стороны так себя вести! - поцокала и покачала головой.

Ксандр покаянно вздохнул, но глаза его горели лукавством. Нет-нет, нужно выбираться из этих покоев на свет людской, а то не ровен час сгину тут в объятиях любимого мужчины.

Чуть не повернула назад, уже схватившись за ручку двери от одной только сладостной мысли, но вовремя справилась с наваждением.

Ксандр подошел и церемонно подставил локоть.

- Готова?

- О чем ты? - недоуменно прищурилась на светлость. - Ах да, сюрприз. Ты что-то задумал, Ксандр?

- Мисс Леруа, я нем, как рыба. Но через несколько минут вы увидите все своими глазами, - подсластил пилюлю этот интриган.

- Ксандр, я что-то разлюбила сюрпризы в последнее время…

- Этот тебе понравится, - заверил меня герцог и мы отправились проверять.

Чем ближе мы подходили к главной бальной зале, тем громче слышался веселый гул голосов и звон бокалов. Это напомнило мне тот день, когда мы с Ксандром обнаружили в гостиной многочисленное семейство Гранденов с испорченным гардеробом в доставленных чемоданах. Надеюсь на этот раз мне не придется в срочном порядке подшивать и перешивать.

Когда же дверь открылась перед моим изумленным взором предстала удивительная картина: зала была полна представителями не только семейства Гранденов, но и членами моей семьи Леруа.

Боги всемогущие, да здесь были наверное все Леруа, населяющие нашу славную Икерию! Даже тетки с далекого Севера умудрились затесаться! Они-то как сюда добрались? Им же ехать до столицы не меньше семи суток!.. Чует мое сердце, без хитроумных артефактов не обошлось.

Более того, среди толпы гостей я различила и Гракха, хитро улыбающегося мне из дальнего угла, и матушку Фло с дедушкой Мо. Слуги особняка и работники производства тоже были в зале — нарядные и счастливые, словно их не работать нанимали, а отдыхать на балах и праздниках. Я узнала Динмарка с вечно строгим выражением на морщинистом лице и ректора Киннигана, натянуто улыбающегося настырной Веронике де Кольдер, открывшей на него охоту.

Как по команде вся эта честная компания дружно повернулась ко входу, улыбнулась нам и громко поздравила: «Светлого Солнцестояния!».

Хорошо, что в руках ничего не было — точно бы выронила. Вот это сюрприз так сюрприз!

- Ээээ, - красноречия в данной ситуации мне было не занимать. — Я, кажется, теряю связь с реальностью. Мне это мерещится или моя мать действительно пробирается ко мне через толпу родственников?

Допустим, матушке я была несказанно рада. Но что здесь делает Одетт Гранден?! Она очередной раз перепутала свой дом с чужим?

- Надеюсь, ты не против? - тихо поинтересовался этот невозможный мужчина. - Мне хотелось, как говорит твой отец, «зарыть топор войны». Чтобы вся семья была вместе.

- А Вероника де Кольдер уже стала членом семьи? - не удержалась от шпильки.

- Пришлось держать слово мужчины. Я ведь обещал, что она получит вожделенный шанс на тесное знакомство с Рейсгардом.

- И тебе не жаль друга? - усмехнулась.

Ксандр оскалился.

- Ничуть. К тому же, это его плата за наш маленький неудавшийся эксперимент. Должен и он ощутить толику божественного гнева. Считай, я исполняю повеление Магриты.

А дальше я оказалась в матушкиных объятиях, которые сменились отцовскими и братскими. На третьем десятке родственных поцелуев и пожеланий счастливого Солнцестояния я начала хмуриться, на четвертом — откровенно ворчать, а когда счет перевалил за пятый десяток я форменным образом взвыла и попросила пощады.

И Ксандр внемлил моим безмолвным просьбам и вызволил меня из залы на свежий воздух. На выходе в сад я обернулась и с удивлением обнаружила, что группы Леруа и Гранденов давно перемешались. Аристократия и представители среднего класса основательно перепутались.

Лорд Синклер наслаждался общением с дядюшкой по материнской линии, держащим трактир и придорожную гостиницу в Дровеке. Отец успешно доказывал Одетт Гранден, что в моду входят шерстяные накидки. Софи прекрасно себя чувствовала в обществе моих шебутных братиков и даже думать забыла про свою недавнюю влюбленность в Гракха.

Динмарк докладывал матушке, как обстоят дела в модном деле в целом и в модном доме ДеГранд в частности. Наконец Фло и Мо занимались экспертной дегустацией праздничных блюд, радуя Гракха здоровым аппетитом.

- Видишь, не такие мы и разные.

Ксандр обнял меня за плечи и утянул за собой. Я успела поймать понимающий взгляд матери, явно одобряющей действия герцога. Да и отец с братьями лишь молча благосклонно кивнули и продолжили вести разговоры и веселиться. Это стало необъяснимым фактом для меня. Складывалось ощущение, что все присутствующие знали что-то, чего не знала одна я.

Нужно немедленно это исправлять!

В саду царила густая бархатная тишина. Мы словно перешагнули из одного мира в другой. Сад дышал прохладой, в воздухе витал аромат ночных цветов, сладкий и чуть пряный. Причудливые тени от листвы ложились на дорожки замысловатыми узорами. Над головой раскинулось бескрайнее небо, усыпанное звездами.

Мы расположились на уютной скамейке в тени раскидистого куста сирени. Я вдохнула ночной воздух и почувствовала, как напряжение последних дней медленно тает, уступая место чему-то легкомысленному и игривому.

Ксандр мягко притянул меня к себе под бок, я положила голову ему на грудь и замерла. Музыка обрывками долетала из открытых окон особняка. Но в нашем укромном уголке царили умиротворение и нежность.

- Ну вот. Не удалось мне блеснуть на балу и во всей красе продемонстрировать наряд, - посокрушалась немного. Скорее для вида. Ущемленной я себя не чувствовала. - Знала бы, что собираешься устроить чисто семейное торжество и превратишь Солнечный бал в родственные посиделки — так бы не старалась.

Указала на мерцающее серебром в ночи платье.

- А все же как тебе удалось собрать их вместе? - махнула в сторону особняка. - Когда ты успел? И как ты мог знать заранее, что я соглашусь быть с тобой? - решила щелкнуть его по носу. Совсем немного, чисто в воспитательных целях.

- А я не знал. - Покаялся Ксандр. - Я лишь надеялся, что ты ответишь мне взаимностью.

Он легонько провел пальцем по моему запястью и фигурка дракончика мгновенно проявилась, как по волшебству. - Ты услышала мой зов и пришла, Анника.

Я накрыла его руку своей и сжала.

- Когда ты узнал, что я твоя истинная? - В конце концов, вечно ускользающие частички пазла сложились в единую картину для меня.

- В ту грозовую ночь, сразу после открытия модного сезона… Помнишь, как я пришел за тобой?

Я кивнула.

- Тогда я еле сдержался, чтобы не растерзать этих подонков, посягнувших на твою честь, - Ксандр нахмурился, вспоминая события недавних дней. — Я должен был сразу же открыться тебе. Но после полета мне доходчиво объяснили, что значит, нарушать волю богов.

Кончиками пальцев он нежно провел по моему лицу, напряженно всматриваясь, но не видя. Я понимала, что в данный момент Ксандр видел не меня, он гулял по воспоминаниям, заново проживая неприятные мгновения. Я мягко перехватила его руку и прижала к щеке, ловя взгляд любимого.

- Но теперь все позади, - напомнила ему, стараясь успокоить.

- Это так. Но как представлю, что своими глупыми действиями я мог потерять тебя! - стал горячиться этот невозможный мужчина. - Подвести Софи и дело Гранденов...

- Мне кажется, что боги не столь жестоки, Ксандр. - Аккуратно высказала свою точку зрения. - Думаю, не мы первые, не мы последние, кто спорит с судьбой. Должна признать, что вся эта истинность несколько надумана.

Потрясла знаком дракона перед глазами.

- Что если бы этого знака не было сейчас на моей руке? - сердце замерло, когда произносила следующий вопрос. - Ты бы оставил меня или даже не обратил внимание?

Горячий поцелуй был мне ответом. Ксандр подскочил на месте и тут же оказался на коленях у моих ног.

- Считаешь только истинность для дракона определяет любовь? - он бережно взял мое лицо в ладони. - Именно против этого я и выступал! Метка истинной любви — не равно любовь, Анника. Это лишь символ, намек или подсказка. Чтобы вовремя понять, что между вами может развиться настоящее чувство. Но не в нашем случае. Для нас все сложилось наоборот. Сначала ты поселилась в моем доме и моем сердце, и только потом я получил свой знак. Наша истинность стала закономерным результатом, а не причиной любви.

Обняла его и прошептала:

- Надо же было мне встретить Софи тем вечером у «Старого котла».

- Это судьба, Ника. Но теперь я рад, что истинность подарит нам шанс быть вместе дольше, чем обычная человеческая пара. Ты разделишь со мной мою силу и мою жизнь. Встань на крыло рядом со мной, Анника.

На несколько секунд мы замерли. Навсегда запомню этот миг.

- Ты полетишь со мной?

- Да…

Ксандр вынул из нагрудного кармана изящное кольцо, взял мою руку и аккуратно надел на палец. Тонкая золотистая полоска плавно перетекала в легкий витой узор, напоминавший сплетение ветвей. В центре мерцал и переливался радужными гранями небольшой сапфир.

- Какая красота, Ксандр! - восхитилась я.

- Рад, что нравится. Это кольцо любила моя матушка. Его она завещала для будущей невестки.

Все это время он не сводил взгляда с моего восторженного лица. И видя, как я любуюсь кольцом, Ксандр счастливо рассмеялся. От переизбытка чувств светлость схватил меня в охапку и стал кружить по саду. А затем поднял меня выше и я, словно стремясь дотянуться до самих звезд, расправила руки в стороны и сделала вид, что лечу по-настоящему.

- Но ты же не имеешь в виду реальный полет, верно? - насторожилась я, снова почувствовав твердую почву под ногами. - Предупреждаю, ваша драконья светлость, что я боюсь высоты.

- Не беспокойся сейчас об этом, - постарался увести от темы Ксандр.

- И правда, есть много того, о чем стоит побеспокоиться в первую очередь, - напомнила о важном. - Что ты планируешь делать с производством и новой коллекцией?

Меня обняли за плечи и поцеловали в висок. Маневр был безуспешным, но безусловно доставил мне удовольствие.

- Ксандр, я ведь серьезно! - шлепнула его по руке.

Он тихо рассмеялся и пожурил:

- Кажется, я собираюсь жениться на самой строгой швее-искуснице в Икерии. Хотя, если серьезно... Я так рад, Ника, что могу разделись с тобой общие интересы и наше семейное дело!

- Которое еще предстоит спасти. - Вывернулась из объятий, но отойти мне не дали, схватили за талию и снова притянули ближе. - И кстати, я не обладаю статусом искусницы. Ты должен об этом знать. Мне еще предстоит получить знак в коллегии магических искусств.

Тут Ксандр снова достал что-то из нагрудного кармана.

- Ты говоришь про этот знак, душа моя?

Нет, я с ума сойду с этим невероятным интриганом!

- Когда ты успел? - Видимо, это мой коронный вопрос этим вечером… — Есть что-нибудь, чего ты обо мне не знаешь?

Ксандр сделал вид, что размышляет. Тогда, как в его взгляде плясали озорные искорки.

- Много чего: твой любимый цвет, любимое блюдо, любимый цветок? Какой ты была в детстве? Любила ли кого-то до меня?

В последнем вопросе прозвучала явная ревнивая нотка, поэтому постаралась поскорее успокоить моего дракона.

- Ксандр, остановись. Я все поняла. Составлю подробный список в ближайшее время. И разгоню всех поклонников. Ты для меня один единственный и неповторимый, клянусь!

- Тогда, мисс Леруа, осталось назначить дату нашей свадьбы. А потом…

- Надрать задницы всем нашим конкурентам!

И боги свидетели, Франк «вонючка» Овентур горько расплатится за свое предательство. Не будь я Анника Леруа!

Глава 8.4

Последние дни мастерская в загородном доме представляла из себя хранилище свежих эскизов и рулонов новых, только что поставленных из Шиена и Акмальгира тканей. А дом Гранденов напоминал бурлящий вихрь творчества — каждый член семьи принимал активное участие в пошиве новой модной коллекции, либо в качестве моделей, либо в качестве помощников. Кто чем мог — помогали всеми силами.

По углам теснились манекены. Один с наброском платья из полупрозрачного муслина, другой — в жестком корсете, еще не доведенном до ума, не то что до идеала. Манекены, эти стойкие солдатики, не склоняющиеся перед бесчисленным количеством примерок, не подводили никогда. Вот бы «живые» модели брали с них пример и не изводили меня своими восторженными комментариями, почти всегда сделанными не к месту, и желанием вертеться, крутиться, наклоняться и еще как-то мешать мерить наполовину готовый наряд.

Доводить до ума готовые изделия приходилось вручную и с помощью магии искусницы. Софи стала моей главной помощницей в этот раз. Она окончательно отбросила стеснение, решительно поставила брата перед фактом и стала шить и кроить наравне со мной. Без нее эта коллекция бы точно не состоялась.

Если мы занимались высокой модой, то Ксандр совместно со старыми знакомцами Софи — владельцами подпольного промышленного цеха в порту — кроили историю. А если по простому: готовилась настоящая модная революция.

В ней непосредственное участие принимал Рейсгард, попеременно чинящий поломки станков. И кто бы вы думали? Моя матушка, ставшая во главе пока несуществующего отделения производства для среднего класса.

Мы собирались ударить по бесчестным конкурентам оригинальными образцами моды для высокой аристократии и буржуазии. А добить их свежими идеями нарядов для класса ремесленников и работяг.

Все подставные лица и шпионы на службе нашего врага в непростом модном деле, были успешно выявлены и выловлены из недр дома моды ДеГранд. А станки, наконец, заработали в полную силу и стали мощно набирать обороты производства, наверстывая упущенное время. За что Рейсу Киннигану отдельная благодарность.

Мой благоверный успешно заключал сделки с известными поставщиками. К сожалению, вдали от дома, ибо обстоятельства требовали его личного присутствия. Но магпочта не подкачала — «пичужка» доставляла одно послание за другим. И вели мы далеко не деловую переписку, хотя ей место в нашем любовно-бумажном обмене вполне себе имелось.

Казалось, бешеному калейдоскопу срочных задач не будет конца. Но он все же наступил. На мое счастье он был радостным, на счастье Ксандра — он пришел гораздо раньше, чем иссякло мое не безграничное терпение и истаяла даже моя выдержка.

Наконец момент настал. Долгий процесс создания модного шедевра — от задумки и эскиза до моделирования, подбора материалов и фурнитуры, примерки на фигуре, раскройки, пошива и финальной демонстрации — подошел к своему логическому завершению. А главное, мой герцог накануне вернулся домой.

Наступил решающий день модного показа в главном демонстрационном зале дома моды ДеГранд. Одновременно должна была состояться презентация моделей в специально оборудованном цехе рядом с промышленными мастерскими в порту.

В зале ДеГранд была создана камерная, несколько интимная атмосфера для избранной публики из высшего общества, а на производстве мы постарались воссоздать сдержанную, но теплую обстановку модельных рядов простого люда.

Показ там уже начался. Без моего участия, но под деятельным присмотром матушки. Как бы мне ни хотелось получить ее теплую поддержку в конкретную минуту, я прекрасно понимала, где она нужнее. Скрипя сердце я отправила ее представлять Гранденов перед посетителями в цеху.

А сама готовилась держать ответ перед гораздо более взыскательной публикой.

Позднее утро. Салон модного дома полностью готов к предстоящему событию. Тяжелые бархатные портьеры чуть приоткрыты, пропуская мягкий рассеянный дневной свет. В воздухе витает тонкий аромат пудры и духов и едва уловимый запах свежих цветов. Мебель расставлена у стен, по периметру помещения, чтобы не мешать предстоящему неспешному действу.

Гости — преимущественно дамы из высшего общества, одни или группами. Иногда с сопровождающими их материями, компаньонками, реже — с мужьями или братьями. Все с удобством рассажены на изящных диванчиках или в креслах, обитых дорогим акмальгирским шелком.

На невысоких столиках рядом размещены тонкие фарфоровые чашечки и чайнички с кувшинами. В них прохладительные напитки и чаи известных марок на выбор. На маленьких тарелочках горками выложены вкусные печеньица. Но гости не задерживаются на угощениях, все их внимание приковано к моделям, чинно вышагивающим по низкому подиуму, демонстрируя модели новой коллекции.

Моей первой коллекции женской одежды!

В соседней комнате за тяжелой гардиной «кипит» работа: манекенщицы облачаются в наряды под чутким руководством портних, в числе которых главной выступает Софи Гранден. Переодевание занимает время, и показ идет размеренно, без суеты.

Девушки сменяют друг друга на подиуме одна за другой. Они ступают по ковру медленно и неторопливо, с достоинством, останавливаются в нескольких шагах от публики и замирают в самых выгодных позах, умело подчеркивая достоинства каждого платья или костюма для верховой езды. Поворачиваются несколько раз, позволяя рассмотреть силуэт сбоку, приподнимают край юбки, демонстрируя отделку подола, показывают, как ложится драпировка при легком наклоне.

Иногда модель делает несколько шагов по кругу, чтобы гости оценили, как платье ведет себя при движении. Помощница Софи сопровождает каждую модель тихими, ненавязчивыми, но точными комментариями: «Обратите внимание на линию лифа — она подчеркивает изящество шеи», «Этот оттенок бархата особенно хорош при вечернем освещении», «Застежка скрыта, чтобы не нарушать чистоту силуэта».

Гости переговариваются, задают вопросы, делают пометки в блокнотиках, общаются и просто приятно проводят время. Иногда Софи или помощница выносят образцы тканей или отдельные элементы отделки — пуговицы, кружево, ленты — чтобы клиентки могли оценить качество и фактуру.

И вот наступает момент для демонстрации особых «парадных» нарядов и бальных туалетов. В зале загорается дополнительное освещение, делается небольшая пауза, чтобы придать заключительной части показа большую торжественность.

Первое же платье производит настоящий фурор. То самое, в котором я присутствовала на открытии модного сезона. Дальше следует один успех за другим: клиентки не скрывая своего восторга громкими аплодисментами встречают каждую следующую модель.

Завершает презентацию традиционный свадебный наряд и мой скромный выход, как главного модельера дома ДеГранд. Наш с моделью поклон вызывает продолжительные овации.

Но не успеваю я перевести дыхание и расслабиться, как звучат фанфары и в зале со своего места поднимается представительная дама средних лет и начинает чинно двигаться в сторону подиума.

Сначала все смотрят на даму удивленно и настороженно, никто не двигается с места. Ксандр выходит из-за гардины и кладет мне руку на плечо, молча поддерживая.

Я хочу обернуться и уточнить, что происходит, но он мягко придерживает меня, а сам склоняется в глубоком поклоне. Дальше присутствующие гости и охнувшая Софи по очереди деликатно присаживаются в реверансе, кланяются или опускаются на колено в знак высочайшего уважения. На всякий случай следую их примеру, продолжая мысленно недоумевать.

Поднявшая переполох дама тем временем добирается до цели и встает прямо перед нами со светлостью. Мягко улыбнувшись, она дотрагивается до каплевидного камня, висящего на шее, и черты ее лица начинают неспешно трансформироваться. Через несколько секунд леди полностью преображается на моих изумленных глазах.

Перед нами предстает Ее величество императрица Икерии во плоти.

- Ваше величество, ваше присутствие на нашем скромном показе — честь для нас! — приветствует Ксандр главную леди нашей империи.

- Полно, друг мой. Давно я так прекрасно не проводила время! - и уже обращаясь ко мне. - Дитя моя, ваши модели порадовали даже мой взыскательный вкус.

- Благодарю, Ваше императорское величество! - нахожу в себе силы вежливо ответить.

- Думаю, в подаче заявки в этом году больше нет необходимости. Свой выбор я сделала, с чем вас и поздравляю. Я в предвкушении, что же вы придумаете для предстоящего императорского отбора. - Императрица легко коснулась моего подбородка и лукаво подмигнула. - Удивите меня, мисс Леруа. Или скорее, будущая леди Гранден.

Кивнув напоследок, ее величество отворачивается и медленно следует к выходу. Ее сопровождает благоговейная тишина. А после зал снова наполняется восторженными восклицаниями: и по поводу прошедшей демонстрации, и по поводу неожиданного прихода императрицы.

Я же пытаюсь прийти в себя и осмыслить то, что произошло несколько минут назад.

- Это правда, мне все это не померещилось? - тихо спрашиваю улыбающегося Ксандра. - Императрица Икерии только что сделала нас главными поставщиками будущего императорского отбора невест?

- Это просто невероятно! - рядом буквально пищит от радости Софи. - В обход конкурса, без заявки… Мы сделали это! Мы — главные модельеры отбора! Боги, сколько работы нам предстоит!!!

А я смотрю в глаза моего мужчины и понимаю, что мы со всем справимся. Вместе. Отныне и навек.

Эпилог

- Ксандр, прошу отдай Валери няне и выслушай меня, наконец!

После рождения дочери муж стал несколько рассеянным. Постоянно пропадал в детской, мешался под ногами у прислуги, носился с малышкой, как дракон-наседка. Боюсь, такими темпами мы с Софи скоро будем вынуждены взять управление ДеГранд полностью в свои руки. В том время, как Ксандр поселится в спальне дочери и будет с радостью кормить Вэл с ложечки, подтирать слюнки, менять пеленки и агукать с ней на пару.

- Ты слышишь, что я тебе говорю или нет? - уперла руки в бока и грозно глянула на мужа. - Гракх сообщил, что Лесной двор усиленно готовится к церемонии наречения наследника. Созданная нами коллекция для княжеского дома Меерхольдов простаивает зря. Мы упускаем свой шанс!!! А ты просиживаешь штаны в детской!

В этот момент наша годовалая дочка, сидящая на своем стульчике-лошадке, радостно захлопала в ладоши и заливисто рассмеялась. Потому что ее папа, вместо того, чтобы слушать распинающуюся жену, строил умилительные рожицы! Ну что за драконьи ясли?!

- Не волнуйся, Ника… - пропел светлость ласковым голосом, не отрывая влюбленного взгляда от малышки, - поставки придут вовремя. Я сделал дополнительный заказ, на случай если ткани из основного заказа снова не хватит. А сегодня утром пришел подписанный договор из Лесного княжества. Они окончательно подтвердили сотрудничество.

Муж подхватил подпрыгивающую дочку на руки, чмокнул в пухлую щечку и удостоил меня внимания, в конце концов.

- Теперь мы являемся деловыми партнерами и можем расширять поставки в Гриндаль. Да, моя сладкая! - снова переключился на дочь Ксандр. - Кто моя девочка, кто моя малышка?

Валери попыталась дотянуться до моей связки ключей, приняв ту за очередную погремушку. Но муж ловко перехватил ее ручку и стал смешно перебирать пальчики, что дочь снова заливисто рассмеялась.

- Не дуйся, тебя я тоже люблю! - успокоило меня драгоценное чешуйчатое чудовище.

Я только фыркнула. А на втором этаже особняка что-то упало с громким стуком.

Потом наступила подозрительная тишина. Затем послышался топот двух пар маленьких ног, громкий хохот и крики: «Я первый!», «Нет, я!», «Смотри, как летит!». В воздухе над нашими головами что-то просвистело, непонятно как залетев в открытое окно спальни, и взорвалось, оставив разноцветные пятна на стенах и потолке, на паркетном полу, на мебели, на одежде и даже на наших лицах.

Мы с Вэл выпучились друг на друга, явно ошалевшие от такой наглости, а Ксандр строго свел брови и, осторожно передав дочку мне, нарочито медленно осмотрел учиненный погром и двинулся к выходу.

- Ты же помнишь, что сегодня открытие модного сезона? - крикнула я ему вдогонку. - Мальчишки должны быть при параде и без открученных ушей!

- Не беспокойся, - прилетело в ответ. - Воспитательный процесс отразится только на их неугомонных пятых точках.

В отношении двоих сыновей-погодок отец вел себя намного строже. А иначе бы они давно уже разнести наш дом в пух и прах.

- Уфффф, - выдохнули мы с Ру одновременно. Маленький помощник рискнул показаться из укрытия и стал с любопытством озираться по сторонам, рассматривая причудливые узоры, получившиеся из пятен краски.

Подошла няня и забрала агукающую малышку. Платочком я аккуратно вытерла яркое пятнышко краски у дочки на лбу, поцеловала, приглашающе махнула родовому артефакту и двинулась с ним дальше. Предстояло выполнить много дел.

Нужно было проверить готовность спален и основных комнат, поторопить шеф-повара, недавно сменившего Гракха на ответственном посту, отчитать одну нерасторопную горничную, разбившую дорогую фарфоровую чашечку из семейного сервиза, просмотреть корреспонденцию и приготовиться к вечернему торжеству.

Модный дом ДеГранд готовился представить притязательному вкусу высшего света Ирнистада свою очередную, поражающую воображение, коллекцию женской и мужской одежды.

А после, нас ждало еще одно событие — шумное семейное празднование дня Солнцестояния. За которым последует десятилетняя годовщина нашей с Ксандром свадьбы. Так что гости будут докучать нам своим присутствием не один день.

Ромона и Софи еще не прибыли со своими многочисленными потомками. Отец с матушкой, давно переехавшие в столицу, намерены были приехать к самому торжеству. Слуги плодотворно трудились, наводя лоск и доводя дом до совершенства.

Этим вечером обещался быть сам Великий князь Айзек Данмарский с супругой. Визит среднего сына императора готовился заранее и предусматривал определенный церемониал. Что скорее добавило мне работы, чем доставило удовольствие от такой высокой чести.

Что поделать. С тех пор, как мы блестяще справились с ролью ведущих модельеров на императорском отборе много лет назад, в рядах поклонников моего искусства швеи затесались многие дворяне. Не говоря о самой императорской семье.

- Ты уверен, что у нас все готово? - с сомнением прищурилась на Ру. Тот закрутился в возмущенную спираль. - Прекрасно! Тогда есть немного времени… пошалить!

Я прошмыгнула с нашу с мужем спальню и закрыла за собой дверь. Это задержит Ксандра ненадолго.

Мне и нужно было каких-то пару минут, чтобы подготовить небольшой подарок на годовщину совместной жизни. А возможность никак не представлялась: светлость постоянно маячил перед носом и грозился раскрыть мои карты раньше срока.

Однако, я лишь успела переодеться и припрятать сюрприз, как послышался щелчок и в комнату кошачьей походкой зашел дорогой супруг. Как всегда дракон-Каэрон учуял свою любимую добычу и указал Ксандру путь. Вот ведь хитрюги!

- Душа моя, какой на тебе наряд необычный… Где-то я его уже видел раньше!..

Видел-видел. Значит не забыл нашу веселую ночную встречу на кухне при свечах? Столько лет прошло, а свою сорочку я сохранила. На память. Пригодилась она спустя десять лет. Ну и что раннее утро и уйма дел впереди. Такие вечно занятые родители и хозяева в нашем лице всегда умело найдут способ провести время вместе.

Муж ловко перехватил мою руку и притянул к себе. Бережно убрал упавшую на лицо прядь, прижал крепче, глубоко и страстно поцеловал, так что ноги сразу подкосились. Его рука скользнула по спине и ниже, мягко очерчивая изгибы... Стиснула так сильно, что с губ сорвался стон.

Прежде, чем ситуация вышла из под моего контроля, я прикусила припухшую губу и слегка отстранилась, предупреждающе погрозила Ксандру пальцем. Он что-то сердито прорычал, но настаивать не стал. Лишь шепнул кое-то непристойное и выпустил из жарких объятий.

- Так-так, Ваша драконья светлость! Что-то рано вы перешли к «горячему». - Говоря это, я умело пятилась к месту хранения сюрприза. - Разве сначала не идет аперитив? И как насчет… перекусить перед основным блюдом?!

Жестом фокусника я вытащила миску, доверху наполненную булками. Теми самыми, что любил готовить Гракх. Кто бы знал, с каким трудом получилось уговорить его поделиться рецептом с нашим новым поваром! Но выражение лица любимого мужа того стоило. Не знаю, как я не рассмеялась в голос. Сдержаться удалось лишь ценой неимоверных усилий.

- Ровно десять штук. - Торжественно провозгласила я. - По числу лет, что я терплю одного наглого изумрудного дракона!

Впрочем мое любимое чешуйчатое чудовище быстро пришло в себя и перехватило инициативу, подхватив миску и переставив ее на туалетный столик неподалеку.

- Думаю, такое чудесное лакомство стоит сберечь для Каэрона. Дракон как раз поклонник хлебобулочных изделий. - Меня снова притянули ближе и крепко обняли. - Я же предпочитаю иное лакомое блюдо.

Что я могла на это возразить?!

- Позже. Обещаю, что этой ночью ты насладишься им сполна.

Главное, очередной раз выжить в нашем «гранденовском» хаосе! И неважно, что наша многочисленная семья буквально «трещит по швам», а новые родственники появляются чуть ли ни каждый год. Словно судьба регулярно «кроит» свою модную коллекцию Гранденов.

Я сама связала наши с Ксандром жизни в единое целое. И нити эти не способны разорвать даже боги, что когда-то и одарили меня магией Искусницы.

Не будь я Анникой Гранден!