Искушение Саркарима

Глава 1.Тяжесть тайн

Глава 1. Тяжесть тайн

Степь на границе Альмирии и Саркарима

Бесконечные холмы простирались вперед сколь хватало глаз. Казалось, что в мире больше ничего не существует кроме этого простора, наполненного сухим ветром, колючками и песком, скрипящим на зубах.

Гнедой был рад вырваться из узкого ущелья, которое давило на психику своими высокие отвесными стенами. Конь сперва бодро перебирал ногами, надеясь подальше убраться от пугающего места, но за три дня в степи изрядно подустал.

Вальтер сидел в седле чуть сутулясь от той усталости, что приходит после сражений и тайн. За спиной оставалось долгая дорога и капище, где земля ещё помнила кровь. Впереди лежал лагерь и разговоры, которых не избежать.

Ветер нёс запах полыни и пепла. Где-то вдали каркнула ворона, и Вальтер поднял взгляд — небо было таким же безмятежным, как будто ничего не случилось.

Только вот на привязной лошади они везли тело убитого мага. Тщательно обложенное артефактами, оно хранило следы пыток степных шаманов. И никак не получалось забыть об этом.

Лошади шли шагом, осторожно, время от времени недовольно фыркая. Их можно было понять, никому не охота везти такой тяжелый груз. И дело совсем не в весе. Дело в постоянном напоминании о том, что именно с ним сделали. Вальтер не хотел смотреть — и всё равно иногда ловил себя на том, что взгляд сам тянется к темно-синему плащу, скрывающему мёртвое лицо.

Я знаю, как убивать магов…

Бран сказал не так уж много, но этого хватило, чтобы мороз по спине пробежал. Магов убивают совсем не так, как простых людей, нет. Их мучают долго, чтобы вся энергия скопилась в теле и высвободилась в момент смерти. Это может сделать только опытный заплечных дел мастер или вот как оказалось саркаримский шаман, да и то видимо не каждый.

Смысл этого отвратительного действия Вальтер не до конца понимал. Настоящих магов рядом не было, спросить было не у кого, поэтому приходилось только строить догадки. Возможно, речь шла о каком-то способе накопления и использования энергии, а может, именно так и появляются Закладники.

Ответы на эти вопросы должен знать магистр Алеанон, сам же Вальтер за эти дни так и не решил хочет ли он знать это или нет.

Потому что с этим надо будет что-то делать. Это не пустая угроза, не что-то эфемерное, это вполне себе ощутимая опасность, которая нависла над всеми магами. И над Марианной.

При мыслях о девушке, сердце снова застучало тоненькими паническими молоточками – помогипомогипомоги. Такая хрупкая, такая робкая, она показала себя невероятно смелой в той ужасающей битве с летающим монстром. Там, где опытные маги и солдаты пугались и прятались, она бежала навстречу опасности и не задумываясь колдовала что есть сил.

А потом прижималась к нему, когда страх догнал её с опозданием. И сердце обрывалось, падая в пропасть. В ней сочеталось несочетаемое — невероятная отвага и трогательная наивность.

Он приподнял голову. Над дальним холмом уже тянулся к небу тонкий дымок — лагерь. Тишина вокруг стояла почти нереальная: ветер шуршал в сухой траве, где-то позади звякали удила, и только эти редкие звуки напоминали, что мир всё ещё движется.

Надо было бы радоваться — возвращаются живыми. Но радость не шла. Всё, что осталось от победы, — пыль на сапогах и вязкое чувство тревоги.

Вальтер выпрямился в седле и сжал поводья. Скоро придётся говорить, объяснять, отвечать на вопросы, а пока ещё оставались несколько минут дороги, несколько вздохов свободы. Ветер ударил в лицо — сухой, степной, пахнущий солью и железом.

Лагерь, как и всегда, показался из-за холма неожиданно, будто поджидал их. Среди разросшегося нагромождения скромных палаток и богатых шатров уже с трудом угадывался тот самый небольшой приграничный гарнизон, который они покидали совсем недавно.

Лошади шли медленно по пыльной дороге, ветер поднимал с земли песок и бросал его в лица. Вальтер сжал поводья, чувствуя, как тело отзывается тяжестью после долгого пути. Перед ними раскинулось уже полноценное укрепление — с земляными валами, деревянными заграждениями, больше похожими на ощетинившиеся копьями стены.

Как странно, в его памяти все было несколько иначе.

На небольшой площади стояла жаровня Всевидящего. Огонь в ней плясал ровными языками, тихо потрескивая, запах сухой полыни смешивался с ароматом степи. Рядом на камнях и песке уже было сложено больше вещей, чем он помнил: шлемы, перчатки, мечи, лоскутки ткани, амулеты — каждый предмет словно нес память о тех, кто больше не вернётся.

Вальтер взглянул на жаровню. Сердце сжалось. Каждая вещь была чьей-то жизнью, и с каждым новым трофеем росло ощущение утраты. Он опустил голову, тяжело вздохнул. Лошади осторожно переступали по пыльной дороге, будто ощущая тяжесть этого места.

Никто не произносил ни слова, но сам факт того, что вещей стало больше, говорил о многом. Тишина, прерываемая лишь шуршанием ветра, оставляла место только для мыслей и памяти. Вальтер ехал дальше, и в сердце поселилась печаль, напоминая, что каждая победа приходит ценой чужой жизни.

Людей было много. Помимо солдат, которые то тренировались, то отдыхали, то готовились к очередному бою, в лагере появились и вовсе странные личности. У одного шатра стояли смеющиеся девицы, которые лениво полоскали рубашки в тазах. У другого суетилась целая когорта кузнецов и подмастерьев. Вдали явно мелькали шатры полевой кухни, откуда заманчиво пахло едой.

Почему-то подумалось, что в его бывшем шатре теперь наверняка разметили других солдат, и сам он остался без места в этом странно разросшемся лагере. Но так-то его отряд здесь и вовсе никогда не был приписан, и теперь им всем ночевать придется опять под открытым небом.

- Вон они! – раздался чей-то звонкий голос, и Вальтер дёрнулся в седле.

Им на встречу бежал мальчишка-дозорный, еще совсем пацан, размахивал руками, привлекая к себе всеобщее внимание. Командир чуть придержал лошадь и пытливо глянул на свой отряд. Судя по всему, ему тоже не нравится необъяснимое происходящее вокруг.

Вот уж чего не предполагалось, что их выйдут встречать все мало-мальски значимые люди в лагере. Первым из палатки выскочил капитан, следом за ним вышел магистр Алеанон, а вот появления Маршала-Куратора Вальтер вообще не ожидал. И от того осадил коня, нарушив их строй.

- В самом деле живые. – удивленно прокомментировал их появление капитан. – Где ж вы были то?

- Как где? – удивился в ответ Хальдор, так же придерживая лошадь. – Ездили искали это капище по вашему заданию. Торопились как могли, нигде задерживаться не стали…

- Торопились они! – неприятно фыркнул Маршал-Куратор.

- Погодите… - магистр вышел вперед и сделал едва уловимый жест руками. – Вы понимаете, что вы были в Карашуре три недели назад?

Они ответили все каким-то малопонятными возгласами, вразнобой, но по лицам командиров было видно, что они так же удивлены. Три недели? Он стал подсчитывать сколько дней заняло их путешествие, и выходило не больше восьми. Так, где же они потеряли еще две недели?

На плечи навалилась какая-то усталость, и в общем гомоне он мало мог понять какие-то слова. А если Марианна ему писала? Или ждала его письмо? Выходит, он пропал, и она знать не знает, что с ним.

Пока он предавался своим мыслям, вокруг кипела деятельность. Их отряд пошел в палатку командования на доклад, лошадей отвели на конюшню – невероятно, у них есть конюшня теперь – а драгоценный груз бережно отнесли в шатер некроманта.

Рассказывал об их приключениях Хальдор основательно и четко, строго придерживаясь фактов. Капитан качал головой, магистр хмурился, а Маршал-Куратор недоверчиво поджимал губы. Крайне неприятный человек, никак ему не угодишь.

- Как это вообще возможно? – вопрос капитана повис в воздухе.

Вальтер не знал. Как случилось, что для них прошла неделя, а здесь в лагере аж целых три недели? Ясно же, что без колдовства не обошлось, а он с магией на вы, так что пусть на этот вопрос отвечают маги.

- Я правильно понимаю, вы в степи сражались с отрядом саркаримцев? – маршал манерно тянул слова, и это звучало неприятно. – А потом вас накрыло пылевой бурей?

- Духи! – презрительно выплюнул некромант. – Они приняли жертву. Терпеть не могу…

Что именно так не нравилось господину магистру было непонятно. Какие духи, какие жертвы… очень бы хотелось разобраться в этом.

- А что духи? – он неожиданно брякнул, и все вокруг замолчали.

- Духи степи обычно привечают саркаримцев и не любят чужаков, вполне вероятно, что они услышали или догадались о намерениях того отряда. – удивительно спокойным лекторским тоном прояснил магистр. – Поэтому, я так полагаю, когда вы перебили всех противников, духи получили их кровь в жертву и усилились за счет новых душ. И они решили выполнить поставленную задачу так, как могли. То есть накрыли вас пылевой бурей. Где вы провели две недели. Вальтер, ты не мог немного повременить с вопросами?

Он смутился и замолчал. Зачем было отвечать, если это так невовремя?

***

Альмирия, Магическая академия

Марианна повесила свой меч на стойку. Если бы она была лошадью, то сейчас ей бы надо было чуток размеренно походить по кругу, чтобы успокоиться. Тяжелое дыхание после тренировки надо как-то восстановиться, и она неспеша поплелась вдоль клумбы.

- Слушай, ты сегодня молодец! – рядом восторженно выдохнула Талисса.

- Спасибо. – ответила с улыбкой.

Иногда ей хотелось быть такой же легкой как подружка. Как будто ее не слишком задевали все эти военные новости, будто не было переживаний. Летела по жизни как бабочка.

Или же скорее всего она просто умела отвлекаться, потому что глупо было подозревать лекарку в праздности. В госпитале было полно работы, и эта работа была тяжелой и зачастую кровавой. Может потому во всем остальном девушка видела только хорошее?

- Ну что? – Талисса пристроилась рядом и приноровилась к ее шагу. – Письмо было?

- Да, было. – небольшая пауза для вздоха. – Папа написал, что у него все хорошо. Они там настоящий город построили, говорит, что даже баню сделали.

- Это хорошо. – покивала Талисса многозначительно. – Мой папа тоже мне писал. У него все хорошо, работы много, но ничего. А Вальтер тебе писал?

Раздражение заскреблось где-то под ребрами, но Марианна сдержалась.

- Нет. Не писал. И, наверное, не напишет.

- Почему так думаешь? Мне показалось, что вы с ним... ну… такая хорошая команда, вы так слаженно сражались.

- Я думаю, что если бы хотел, то уже написал. – произнесла размеренно, и сама поверила в силу этих слов, стоило им вылететь изо рта.

- Жаль. – подвела итог подружка. – Но может оно и к лучшему, как думаешь?

А и в самом деле? Почему она чего-то ждет? Потому что они поцеловались тогда ночью на ее кухне? Может он просто хотел ее утешить? Скорее всего, он вообще такой, внимательный. Вон потанцевал же тогда с Талиссой из вежливости. И порядочный. Потому что не воспользовался ее слабостью. Просто хороший человек, а она зря себе все придумала, и этот горящий взгляд, и нежность в голосе.

Да только все равно в голове звучало – ничего не бойся, я с тобой.

- К лучшему, точно к лучшему. Война. Не время сейчас влюбляться.

Темнота опустилась на академию, скрыв под своим пологом всю архитектурную прелесть главного здания. Не видно было уже ни изящных башенок, ни витражных окон.

Марианна споткнулась. Ну надо же, ничего не разглядишь под ногами! Видимо облачный день перешел в такую же облачную ночь, того и гляди дождем прольётся. Дождь это хорошо, только вот без луны и звезд не видать ничего.

Дорожка к дому вилась между клумб и кустарников, оставляя далеко позади и главный корпус, и тренировочную площадку, которая раньше была местом весеннего бала. Талисса уже свернула обратно к себе в госпиталь, и девушка осталась одна.

Дома должен был остаться еще горшочек с кашей, который она наварила еще вчера. И сейчас, после утомительной тренировки, есть хотелось просто неимоверно. И плевать, что уже почти ночь на дворе, все эти опасения про лишний ужин можно отложить до мирного времени. Сейчас поправиться им не грозит.

Марианна тщательно заперла дверь на засов, накинула сверху петельку. Очень ей не нравилось, что этот сержант так настырно за ней следит. Раньше не было никакой нужды запирать двери, но все меняется. Безопасных мест видимо больше нет.

Свечка за магическим стеклом послушно зажглась от щелчка ее пальцев, и Марианна завизжала.

- Явилась, курочка! – сержант Хирон похабно усмехнулся, и она бросилась обратно к двери.

Как он оказался в ее доме? Она запирала дверь, она же точно запирала дверь! Как же медленно отпирать эту дверь… слишком медленно. Засов даже не сдвинулся с места, как этот противный мужик догнал ее – куда там бежать то в крошечном доме – и прижал ее к стене.

- Куда собралась, моя сладкая курочка? – он выдохнул ей прямо в лицо, и он от запаха чеснока и пива ее замутило.

- Отпусти, скотина! – она пыталась оттолкнуть его, да только куда ей.

Мужчина был выше ее на голову и шире в плечах. Она же тренировалась с ним, и точно знает, что он куда сильнее. Как вообще можно сравнивать девочку, которая впервые взяла меч месяц назад, и бывалого вояку, который уже много лет в армии?

Она жалобно всхлипнула, когда сержант прижался к ней всем телом. Ей было настолько страшно, что она даже не могла осознать, что это происходит с ней на самом деле. Но к сожалению это ей не кажется, и мерзкий запах изо рта прямое тому доказательство.

Почему же она думала, что страшнее летающего пса ничего нет? Почему она решила, что люди не смогут причинить ей вреда? Ведь не первый же раз в жизни ей угрожает опасность.

Грубая мужская ладонь больно сжала ее грудь, и Марианна непроизвольно вскрикнула. И по его глазам видела, что ее крики доставляют ему отдельное удовольствие.

Это отрезвило. Как и тогда в битве с чудовищем, вдруг все мысли показались неважными и пустыми, осталось только холодная решимость. Может он и посильнее девушки, но только вот сержант магом не был.

Впрочем, даже если бы и был…

Марианна подняла голову и посмотрела на Хирона. Он замер, с легкой улыбкой рассматривая ее лицо. Ему определённо нравилось видеть это выражение испуга. Возможно, это даже доставляло большее удовольствие, чем то, что он собирался сделать.

И Марианна дунула. Вытянув губы трубочкой, словно подставляясь под поцелуй, она выдохнула порцию воздуха прямо ему в рот.

- Ха! – он с готовностью прижался к девичьим губам.

Ее второй в жизни поцелуй был просто омерзительный. Будто ее заставили есть гнилое мясо. Она пыталась вытолкнуть его язык из своего рта, когда он вдруг остановился.

И его желудок издал подозрительное бульканье.

А потом в доме появился странный запах. Такой бывает, когда неосторожный путник пообедает в корчме с грязными столами. Запах который намекает, что слишком поздно.

Хирон побелел и покрылся испариной, а урчащий живот снова дал о себе знать.

- Что ты… тварь… - он зло прорычал, обхватывая себя поперек туловища.

Девушка что есть сил оттолкнула от себя мужчину и поспешила отодвинуть засов на двери.

- Тварь! Ты меня отравила! – ужасный запах подтверждал его предположение, а следом и не менее гадкие звуки.

Дверь распахнулась, впуская в дом свежий вечерний воздух, наполненный запахом травы и цветов, нагретых за день. Марианна с наслаждение вздохнула, словно пила свободу полной грудью.

Мужчина выпал из негостеприимного дома, и сгибаясь пополам побрел в сторону госпиталя. Она проводила его взглядом, не найдя в себе сил сказать ни слова. Говорить было нечего.

О чем он вообще думал, когда решил напасть на дочь некроманта? Что хрупкая девушка не сможет дать отпор? Что если она не может махать мечом, то и сопротивляться не будет?

Зря. Папины уроки даром не прошли, и сейчас Марианна как никогда ощутила себя не просто дочкой преподавателя, а настоящей боевой магичкой, наследницей магистра некромантии. Ведь колдовать против чудовища было просто. Страшно, тяжело, но у нее не было никаких сомнений в правильности этого поступка.

А вот колдовать против человека – совсем другое. И может быть, если бы не было той битвы, если бы она не приняла в себе всю эту разрушительную силу, то сегодня бы она просто сдалась. Сдалась под этой наглостью и уверенностью.

Глава 2. Стоять за себя

Степь на границе Альмирии и Саркарима

От всех этих перемен голова шла кругом. Вальтер внял просьбе магистра и больше помалкивал, пока остальные участники отряда рассказывали о выпавших на их долю приключениях.

Он все никак не мог поверить, что та самая песчаная буря на самом деле оказалась настолько долгой. Да, эти минуты, что они провели под навесом, укрываясь от вездесущего песка, текли словно патока, сливаясь в бесконечное жужжание миллиардов песчинок над их головами. Но в самом деле… две недели? Они бы банально умерли от голода, будь это так.

Но магия же… странная магия пустыни, совсем не похожая на все эти фокусы, виденные в академии.

Они следовали за провожатым к новому месте для отряда, и Вальтер только в очередной раз подумал, что жизнь меняется очень стремительно. Он просто не успевает привыкнуть к месту и людям, которые его окружают, как уже пора все бросать и куда-то бежать.

Пыль под сапогами хрустела, будто лагерь вырос не на земле, а на выжженной коже степи. Когда-то их шатры стояли почти у самого штаба, рядом с флагштоком и колодцем — теперь же конвойный сержант повёл их всё дальше и дальше, минуя конюшни и новые ряды палаток.

— Ещё немного, — буркнул тот, не глядя, — для возвращенцев место на дальнем скате.

— Возвращенцев, — передразнил кто-то из отряда. — Словно мы из мёртвых вернулись.

Никто не засмеялся.

Они прошли мимо огороженной площадки, где солдаты тренировались с новыми арбалетами. Вальтер невольно задержал взгляд — чужие лица, чужие глаза. Он не узнавал ни солдат, ни сержантов. Где-то там наверняка тренируются его парни, которых он учил держать щит.

Наконец сержант ткнул рукой в сторону редких кустов.

— Вот. Дальше — запасной периметр. Ставьте палатку здесь, воду — по норме, огонь разводить только после сигнала.

Он развернулся и ушёл.

Вальтер оглянулся. Лагерь гудел где-то далеко, словно за стеной. Вечернее солнце цеплялось за холмы, и флаги над штабом блестели красным — но отсюда даже звука трубы не было слышно.

— Ну что, — сказал Клаус, изрядно повеселевший, — видели там какие девицы? У! Огонь!

Вальтер не ответил. Просто опустил седельную сумку на землю и пошел помогать Брану и Боргу ставить шатёр — тот самый, что спас их от дождя и бурь, но теперь выглядел жалкой тряпкой на краю мира.

- Тебе лишь бы к девкам бегать, в твоем возрасте это подозрительно. – добродушно проворчал Хальдор. – Ладно Саул, он молодой, горячий. А тебе, Клаус, уже бы подыскать себе хорошую женушку, детишек наделать…

- А что сразу Саул? – картинно возмутился парень, но тут же передумал. – Нет, я не против, надо бы пойти проверить этих аппетитных прачек! Мне как раз надо бы рубаху постирать…

- Помилуй, командир! – гордо выпятил грудь Клаус. – Ну зачем мне жена? Она ж начнет мне указывать куда идти, что делать… а мне одного командира хватает.

Вальтер усмехнулся этому немудренному спору, и быстро заколотил колышек в землю. Ну вот, вроде стоит крепко – чуть пошатал опору палатки. Можно укладываться на ночь, тем более что они порядком подустали за этот день.

Он как раз раздумывал стоит ли идти в ту самую походную баню, куда так радостно умчался Саул со своей рубашкой, или же лучше попробовать раздобыть себе немного еды. Ему же полагалось жалование, и какие-то монетки валялись сейчас на дне его сумки.

После недолгих размышлений, он остановился на еде. И пока он топал к той самой солдатской кухне, откуда пахло заманчивой горячей едой, случайно оказался неподалеку от шатра некроманта. Сам же магистр стоял на улице, будто поджидал его тут. Вальтер даже обернулся, но кроме них двоих никого не было.

Он притормозил после приветственного кивка некроманта, и замер в ожидании.

Магистр будто хотел поговорить, но никак не мог решиться. Вальтер же чувствовал себя уставшим, по больше части от того, что буквально все превращалось в какую-то тайну. Он еще не разобрался со своей магией, от которой пока мало толка было, как на него навалилось еще и эта Милость Всевидящего. И от предвкушения какой-то очередной загадки у него болели зубы.

- Вальтер, я хотел тебе кое-что сказать… - магистр начал свою речь, но как-то смущенно замолк. – Ты извини, что я тебя так резко там отшил. Ты хороший солдат, и ты задаешь очень правильные вопросы…

Это все звучало странно. Да, там в командирской палатке магистр был резок, словно преподаватель недовольный своенравным учеником, только вот Вальтер не был учеником. Но, с другой стороны, магистр был куда выше его по званию, и вполне мог бы просто приказать ему молчать.

И он не глупый мальчишка, он знает, что такое субординация. Вот и сейчас он четко понимал, что эти извинения от старшего и по возрасту, и по званию – это проявление уважения. И в свою очередь приготовился извиняться. Но прямо сейчас желание услышать что-то важное удерживало вежливые слова, готовые сорваться с языка.

И он молчал. Молчал и слушал. Если хочешь что-то узнать – приготовься слушать.

- Вальтер, пойми меня правильно. – зашел с другой стороны некромант. – Я как учитель очень ценю жажду знаний, но… ты… когда ты так отчаянно хочешь что-то узнать, то людям сложно тебе не ответить. Понимаешь?

Нет. Он не понимал. Нет-нет, он совершенно точно этого не понимал и не хотел этого понимать. Потому что если за этими словами кроется что-то большее, чем просто преподавательские рефлексы, то это означает, что он, Вальтер Грин, внебрачный сын барона фон Крейнхардт, несет в себе Искушение Всевидящего.

- О чем вы? – он облизнул пересохшие губы. – Я же ничего такого не сделал…

- Не сделал. – согласился некромант. – И нам всем повезло, что ты на нашей стороне. Только тебе надо быть осторожней со своими словами.

- Это значит… что я отмечен Всевышним? – он наконец-то задал тот самый вопрос, который его так мучил.

- Похоже на то, Вальтер. – магистр удрученно вздохнул. – Я не могу объяснить это ничем иным.

- И что же мне делать? – вот до этого разговора у него еще выходило убедить себя, что это просто совпадение, случайность, интуиция, да что угодно, но теперь игнорировать свои способности не выходило. Все что ему оставалось это принять их. – Мне теперь дорога в Орден Безымянных?

- Возможно да, я не знаю. Вальтер, это только тебе решать. Я ни разу не слышал, чтобы в Орден Всевидящего принимали кого-то против его воли, обычно люди сами туда идут, потому что это единственное место, где они могут быть … могут быть самими собой. Ты просто погоди пока всем подряд об этом говорить. Сам понимаешь, люди могут это плохо принять.

***

Альмирия, Магическая академия

Она понятия не имела, где живет начальник гарнизона. Ну вот вообще просто не задавалась таким вопросом, да и зачем бы ей? И вот сейчас, когда до построения оставалось всего ничего, и уже пора было решаться, она вдруг поняла, что не знает куда идти.

На площадь? Куда придут все остальные? Дожидаться лейтенанта там и при всех докладывать? От одной этой мысли ее замутило еще сильнее. Идти куда-то в главный корпус, где находятся все личные покои руководящего состава? Ну так сейчас почти ночь, и это вдруг показалось ужасно неловким.

Но дольше ждать уже было никак нельзя, за эту ночь она измучилась. Она писала рапорт и рвала его в клочья. Она решала никому ничего не говорить и рыдала в подушку. В конце концов она решила воспользоваться тем единственным, чему доверяла полностью – папиным словам.

Нежить надо добивать, обязательно надо добивать. Надо превратить ее в прах, или заклятием, или огнем, иначе она вернется. Нежить обязательно вернется, чтобы получить свое.

И сержант Хирон совершенно точно был такой вот человеческой нежитью. Пусть его сердце билось как положено, но он точно не был человеком. И это значит, что он вернется за ней, или еще за какой-то другой девушкой.

Она взяла в руки последний вариант рапорта, который писала словно академическую работу, и отправилась к площади перед главным корпусом. Вся ее надежда была на то, что лейтенант всегда первым приходил на построение, будто сон ему вовсе не требовался.

В самом деле ей повезло, у входа в главное здание она увидела лейтенанта ас Леверена. Молодой офицер устало потирал глаза, будто хотел поскорей проснуться. Было немного странно видеть его таким… обыкновенным.

За этот месяц, что он командует тут в академии, они все решили, что он какой-то сверхчеловек или невиданной силы маг. Он никогда не уставал, всегда приходил на тренировочную площадку раньше всех, а уходил последний. Он помнил кому какие приказы отдал, он знал, что делает тот или другой человек в любой момент времени, и вообще производил впечатление профессионала.

И вот сейчас она видит его без прикрас, зевающего и уставшего. От этого зрелища Марианна замешкалась, но было уже поздно. Ноги вынесли ее прям к ступеням здания, и даже в предрассветных сумерках ее было сложно не заметить.

Лейтенант тут же собрался, будто он уже давно проснулся и готов нести службу. И на его лице появилось это самоуверенное выражение, от которого Марианна всегда ощущала себя криворукой и неуклюжей. А ведь она была не самой худшей ученицей!

- Госпожа ас Алеанон? – он с удивлением посмотрел на нее, а затем бросил взгляд на часы – до построения было еще далеко. – Доброе утро.

- Господин лейтенант ас Леверен… - она сбилась, все заготовленные слова стерлись из памяти, а в горле встал ком.

- Что привело вас сюда так рано? – он явно не знал, как себя вести, для построения рано, для светских разговоров… вообще не время.

И она не знала, что отвечать, потому что внутри появился гадкий страх, что ей не поверят. Эта дрянь Элиана не стеснялась распускать гадкие сплетни про нее. И теперь, когда рядом не было магистра ас Алеанон, это вдруг стало проблемой. Теперь за нее заступиться некому. Тактика игнора больше не работала.

Искушение развернуться и убежать обратно домой была настолько велика, что только понимание, что безопасных мест больше нет, удержало ее на месте. Бежать реально некуда, если эта … нежить забралась к ней в дом через окно, то что дальше? Ставить охранные заклинания она не может, внутри академии многие заклинания просто не работают.

И дрожащей рукой она протянула бумагу, пока силы совсем ее не оставили.

- Хм… - удивленно вскинул брови начальник гарнизона.

Машинально щелкнув пальцами, он подвесил перед собой крошечный светлячок, ровно такой, чтобы хватило прочитать написанное. Мелочь, но они не часто видели, как он колдует, потому как шевелить рукой он стал совсем недавно, может неделю назад. И сейчас она с легкой завистью отметила, что для «безрукого» он хорошо колдует. Точно. И не задумываясь.

- Хм… - протянул он нахмурившись. – Вы уверены …вы уверены, что всё изложено верно? – договорил он наконец, поднимая взгляд от бумаги. Голос у него был тихий, но в нём чувствовалось напряжение, будто каждое слово он взвешивал. Светлячок дрогнул от сквозняка, отразился в его серых глазах.

Марианна кивнула, чувствуя, как сердце бьётся в горле.

– Это ваше заявление? Под присягой?

Она вновь кивнула.

– Тогда… – он чуть выдохнул, словно не верил, что говорит это вслух, – я приму его. – И, бросив взгляд на часы, добавил уже тише: – Но вы должны понимать, к чему это приведёт.

Он аккуратно свернул листок, не глядя на неё, и кончиками пальцев провёл по краю, будто проверяя, не дрожит ли рука.

- А к чему это приведет? – зачем-то спросила она, потому что в голове было пусто.

Она действительно не понимала возможных последствий, в ее голове был только один вариант – этого человека рядом больше не будет. Он просто исчезнет из академии и все. И все будет хорошо.

- Хм… - снова произнес начальник гарнизона, и тут она увидела, насколько он молод. – Я пока не готов что-то утверждать, но… я должен буду провести расследование. Понимаете?

От паники она не смогла ничего сказать и только кивнула, а внутри разливался предательский холод. Он ей не верит. Конечно! Он же служил с этим сержантом, они же друзья, а она кто? Какая-то незнакомая девушка, которую они знают всего ничего.

- Ну так и проводите! – зло выкрикнула ему в лицо, потому что страх колотился внутри.

Если это чудовище будет на свободе, если его никто не остановит, то как они будут тут жить? В постоянном страхе за свою жизнь?

Дариан сжал рапорт в руках так что пальцы побелели. Вздернул подбородок, и решительно произнес.

– Я проведу расследование, – сказал он. – И пока оно не завершено, сержант Хирон не сможет причинить вам вреда.

Марианна заметила, как он слегка сжал концы бумаги, как плечи его едва дернулись. Он не отвёл взгляд, но в этих маленьких жестах было что-то… напряжённое, словно он борется с собой. Она не могла точно понять, что именно происходит у него внутри, но ясно видела: решение уже принято.

- Доброе утро! – мелодичный девичий голосок пропел из-за угла. – Ой, Марианна, а ты уже тут? Или…

Ну конечно, кто же еще. Любимая подружка Элиана, как всегда, принесла полный клювик гадостей. Но почему-то Марианна не смотрела на пришедших, хотя шаги нескольких человек были отчетливо слышны за ее плечом. Она не отрывала взгляд от лица начальника гарнизона.

А лейтенант отчетливо побледнел и поджал губы. И это было так неприятно, что внутри заныло. Неужели он поверил в досужие сплетни и решил, что она такая… доступная… как рассказывает эта интриганка. Наверное, и сержант наслушался этого бреда и поверил. Кому? Иллюзорнице!

Сил не оставалось совсем, то самое облегчение, которое она испытала минуту назад, забрало последние. Но Марианна продолжала сверлить взглядом лейтенанта, и со всем доступным злорадством ощущала его неловкость.

- Приступить к тренировке! – он крикнул отрывисто, прервав все разговоры.

Студенты, недовольно бурча припустили трусцой по кругу, бросая на нее недоумевающие взгляды. А начальник вдруг опустил глаза, будтоизбегает встречаться с ней взглядом, и произнес так тихо, что услышала только она.

- Отправляйтесь к себе… - он запнулся, глядя в упор на ее руки.

Она тоже опустила глаза и не нашлась с ответом – на ее запястьях отчетливо были видны наливающиеся синяки. Машинально она натянула рукава рубашки, сама не понимая зачем – ей бы сунуть эти улики ему прямо под нос, показать наглядно, что все сказанное ею правда. А еще высказать ему, что это его вина, ведь это он тут главный. Но он и так это знает, вон как побледнел.

- Идите, госпожа ас Алеанон, сегодня вы свободны. Я разберусь. – и добавил более уверенно. – Я обязательно разберусь.

Она лишь кивнула, на разговоры сил уже не было.

Слабость накатила душной волной, возвращая к реальности и напоминая, что она не спала всю ночь. Сидя на полу в своём маленьком домике после того, как заперла все окна и двери, она дрожала от ужаса и облегчения одновременно. Было душно, и ей хотелось вдохнуть свежего воздуха полной грудью, но она никак не могла себя заставить приоткрыть хоть маленькую щелочку.

Сможет ли она поверить лейтенанту ас Леверену? Справится ли он? Или он такой же дрожащий нытик, как лекарь в госпитале? Будет что-то там бубнить и сваливать всё на начальство? А кто начальство у лейтенанта? Наверное, тот самый Маршал-Куратор, которого она даже не видела. Впрочем, от него она тоже ничего хорошего не ждала.

Думать об этом было тяжело. Мысли вязли в топкой усталости после бессонной ночи, и каждое воспоминание о вчерашних событиях давило на мозг. В самом деле, если этот вонючий мерзавец не появился на построении, значит «Последний Вздох» сработал как надо. И у неё теперь есть пара дней, чтобы прийти в себя, собрать силы и подготовиться к следующему раунду.

Потому что она с убийственной ясностью осознала – с этими сплетнями надо что-то делать. И ей надо придумать, как поступить с Элианой. Чем бы та ни руководствовалась, хоть любовью к Бриару, хоть чем угодно, это больше не пустые разговоры, и промедление теперь было опасно.

Глава 3. Цель и средства ​

Степь на границе Альмирии и Саркарима

Первый день в лагере прошел в праздности, весь отряд с удовольствием погрузился в нехитрые солдатские удовольствия. Сходить в баню и отмыть от себя всю степную пыль было сказочно хорошо, а со свежим постиранным бельем так вообще примиряло со многими недостатками.

Клаус и Саул отчего-то не спешили делиться рассказами о своих похождениях к прачкам, хотя Борг и подкалывал их. Но толи прачки оказались неприступными, толи что-то пошло не так. Впрочем, это мало волновало Вальтера.

Он написал еще одно письмо для Марианны и отнес его капитану прямо в руки. Для него не было никакого ответа. Ни записочки, ни письма, ни даже на словах ничего не передали. Ладно, шансов, что магистр ас Алеанон будет передавать ему приветы от дочери, было мало. Но все же, все же…

Он чувствовал себя немного неловко, потому что понятия не имел как вообще быть со всем этим. Есть у них отношения или нет. Ждет она его или нет. Может она прочла что-то обидное в его письмах, хотя он из кожи лез со всеми этими обходительными словами.

Ну да, он не такой изысканный кавалер, как многие альмирийские отпрыски аристократов, но он сын барона, и он тоже умеет гладко говорить. Его этому научили.

А может все дело в том, что он сын барона, да только баронство ему не светит? Бароном станет Арслан, если Всевидящий будет так добр к нему и снимет с него эти черные чары. На этом он усилием воли останавливал свои мысли, потому что воспоминания о братьях бередили кровоточащую рану в его сердце.

Чтобы не мучиться от пустых мыслей, он решил позаниматься с мечом. Правильно отец ему говорил – держи свое тело наготове, словно заряженный арбалет. Никогда не знаешь откуда придет беда.

Он увлекся так, что заметил темную фигуру некроманта, когда солнце приблизилось к горизонту. Почему магистр решил на этот раз сам к ним прийти, а не вызвать в свой шатер, сложно сказать.

Вальтер опустил свой меч, и по легкий дрожи в напряженных руках понял, что пора бы и заканчивать тренировку.

- Что привело вас к нашему скромному костру? – тихо усмехнулся Хальдор, он видимо тоже задался вопросом, от чего второй человек в гарнизоне не пользуется своими привилегиями.

- Да вот, хотел взглянуть как вы устроились. – магистр вежливо остановился в паре шагов от костра.

- Прошу, будьте нашим гостем. – командир отряда только сделал жест рукой, а Бран откуда-то приволок небольшой пенек.

Вальтер опустился прямо на землю, здесь можно было не бояться примерзнуть, напротив, если пренебречь осторожностью, то можно поджариться.

Небольшой котелок сняли с огня, и тут же раскидали головешки. Свою порцию каши он пока отставил, все равно слишком горячо, чтобы есть, и приготовился слушать.

Магистр от предложенного угощения отказался, сославшись на недавний ужин.

- Я осмотрел тело несчастного… - начал он так, будто не мог решиться рассказывать или нет.

Они все притихли, перестали шумно дуть на обожжённые пальцы, стучать ложками по краю миски, и прислушались.

- Вы были правы, этого мага убили так, чтобы собрать как можно больше магической энергии.

При этом он бросил взгляд на Брана, но ничего не сказал.

- И я боюсь, что его душу заключили в тело того чудовища.

Слова повисали в горячем воздухе, пугая до дрожи. Ладно они там на капище строили предположения, но вот самый настоящий маг, и не просто маг, а магистр некромантии подтверждает их догадки. А кому еще как не ему знать такие вещи?

Помня просьбу некроманта, Вальтер молчал, стиснув зубы. Не стоит перебивать уважаемых людей, это как минимум некрасиво. Магистр смерил его взглядом и продолжил рассказ.

- Я очень надеюсь, что после того, как вы прикончили этого летающего пса, душа этого бедняги смогла уйти за тонкую Грань. К сожалению… - тяжелый вздох – я больше ничего не могу сделать.

- Как такое вообще возможно? – спросил Хальдор, избавив Вальтера от этого зуда внутри.

- Хороший вопрос, давайте рассмотрим… - начал магистр поставленным голосом. - … в классической некромантии подобное возможно с неодаренными людьми, потому что их души слабее, и таким образом их легче подчинить и поработить. Однако много лет назад провели исследование и было доказано, что при подобных ритуалах маги сами теряют часть своей души. На этом подобные практики были запрещены к использованию и перестали практиковаться повсеместно.

По глазам своих соратников Вальтер ясно видел, что они ничего подобного не знали. И ему самому такое тоже было неизвестно, впрочем, в Роттенхейме относились к магии иначе.

- Пожалуйста, не надо на меня так смотреть, - оскорбленно вдруг сказал некромант, - это все было задолго до моего рождения. Сейчас данные о подобных ритуалах хранятся в самых глубоких отделах библиотеки, и никто к ним доступа не имеет. Но даже так, все попытки поработить душу мага потерпели неудачу, потому что даже круг из шести магов не смог удержать одну душу и подчинить ее. Но это все данные из классической некромантии, которые я знаю в силу своего образования. С магией шаманов я не знаком, только в общих чертах.

- Очень интересно, господин магистр. – как-то хрипло прокаркал Хальдор.

И Вальтер очень хорошо его понимал, такие вещи слышать страшно, и сходу так и не поймешь как к этому относиться. Не, он знал, что раньше были дикие времена, когда маги и ведьмы творили разное непотребство, но это же все в далеком прошлом.

- Кому сейчас могло прийти в голову рискнуть своей душой? – он все-таки не сдержался.

- Кому-то, кто не в курсе этой опасности. – некромант сделал долгую паузу. – Кому-то, у кого есть достаточно знаний, чтобы подготовить древний ритуал. И у кого есть кое-что еще. Что-то особенное, что может удержать душу мага под контролем. И я не знаю, что это.

- Так это маг? Или шаман? – снова не удержался Вальтер.

- Маг или шаман. Я не знаю. – магистр задумался. – Я действительно не знаю, это что-то совершенно новое для меня.

- А может это шаманы могут делать? Ну они же разговаривают с духами пустыни?

- Нет, маловероятно. Говорить с духами или душами может любой некромант, это довольно просто. Иногда это нужно, чтобы развеять Шепчущих. Ведь что есть духи, это степной вариант Шепчущих, которые не могут привязаться к какому-то конкретному месту, и их носит ветром по … Извините, увлекся.

Вальтер молчал. Вопросов не было, услышанное бы уложить в голове. Всякий человек, если ему хоть раз в жизни встречались Шепчущие, а на роттенских болотах их полно, хорошо знает как это ужасно. Вот так мучаться в вечности, страдать и завывать день за днем, без шансов на спасение. Кто бы рискнул своей душой? Что вообще может толкнуть человека на такое?

- Значит, говорите маг? – подвел черту Хальдор и задумчиво почесал подбородок. – И где нам его искать? И главное - как?

Некромант молчал. Вечерняя прохлада растеклась над измученной зноем землей, наполняя легкие сладким воздухом. В розово-золотых сумерках таяла бесконечная степь.

- Пока что мы знаем только одно. – голос мага был глухим, и Вальтер напрягся в ожидании плохих новостей. – Ему нужны души магов. И единственное, что удалось придумать – это предложить ему приманку.

Вальтер моргнул. А потом удушье хлынуло волной, заполняя легкие, сдавливая горло. Приманка! Маги! Что может быть лучшей приманкой, чем молодые неопытные маги? Ведь не зря эта тварь прилетела в академию, и не зря там скакала по площади, пытаясь поймать – поймать! – иллюзию студента. А затем и Бриара…

Чьи-то сильные пальцы впились в его плечо, и Вальтер недовольно зашипел. Саул! Зачем ему понадобилось тут крутиться? Но так или иначе, вопрос, который обжигал его рот, так и не выскочил.

- Это откровенно плохая идея, но предложить какую-то другую Маршалу-Куратору я не могу. – повинился некромант, и Вальтер был вынужден с ним согласиться.

Чем еще можно приманить таинственного маги или шамана? Вряд ли его дрессированные чудовища рискнут полететь в академию еще раз, теперь их там встретят во всеоружии. Значит надо ловить на мага – обязательно неопытного – где-то за пределами академии.

Внутри неприятно похолодело. Он знал не так много магов, и все они были тренированы куда лучше него.

- Хальдор. – некромант поднял глаза на командира отряда. – Ты же принял знамя от Тальгара?

При упоминании о бывшем члене отряда повисла нехорошая тишина.

- Подумай об этом. Подумайте все. Я больше ничего говорить не буду.

Маг встал с пенька, и коротко кивнув всем сразу, быстро ушел восвояси.

И только сейчас ослабла хватка железных пальцев Саула на его плече.

- Ты чего в меня вцепился словно клещ? – Вальтер зашипел на товарища.

- Да ты бы свое лицо видел! – так же зашипел в ответ. -Ты же чуть не лопнул, так хотел вопросы позадавать магистру. Он тебя по-хорошему просил не рисковать, а ты…

- Саул прав. – хмуро сказал Хальдор. – Ты не можешь себя контролировать. Магистр Алеанон добр с тобой, но он вовсе не такой милый, как может показаться. С магами вообще надо быть поосторожнее, вон, у Саула спроси…

- Хватит уже мне это припоминать! – завопил парнишка. – Не буду я это рассказывать, все!

- Этот оболтус решил пошутить как обычно, и случайно подкинул лягушку не какой-то девице, а магистру. Тот щелкнул пальцами, и Саул начал квакать. Вместо нормальных слов только квак да квак. Сутки так маялся, потом отпустило.

- Я тогда думал, что вообще в лягушку превращусь. – недовольно пробурчал парень. – С тех пор я магов за версту обхожу. И ты не рискуй, он тебе тоже как влепит что-то, будешь знать.

***

Альмирия, Магическая академия

Усталость все же сморила ее, и Марианна уснула прямо в одежде. Так что стук в дверь вырвал ее из мутного обрывочного сна, и она еще несколько секунд пыталась понять где она находится. Стук повторился, намекая, что кто-то там за дверью ждет ее. И этот кто-то точно знает, что она дома.

Никого видеть не хотелось. Был бы дома папа, он бы… но его нет.

Марианна распахнула дверь. Разумеется. Господин начальник гарнизона.

- Госпожа Алеанон. – он вежливо кивнул ей, отчего-то хмуря брови.

- Господин лейтенант. – так же вежливо сказала она, пытаясь незаметно разгладить рубашку, в которой спала.

- Я начал расследование по вашей жалобе. – он кашлянул, и продолжил уже более уверено. – В госпитале мне сообщили, что вы заколдовали сержанта Хирона. Это так?

Марианна растеряно смотрела на молодого человека, и слова доходили до нее будто через препятствие. Он что, серьезно? Почему он так хмурится? Он считает ее виноватой?

Она моргнула пару раз, вздохнула, собираясь с мыслями. Что вообще отвечать?

- Да. А вы чего ожидали?

Лейтенант нахмурился еще больше, как будто складки на лбу помогают ему казаться важнее и представительнее. Казалось, он не знает, как поступить, и теперь ждет, что Марианна или заберет свой рапорт, или что-то еще само случится, и вся эта ситуация само по себе прекратится.

Нет, по-хорошему, ее бы тоже вполне устроило, если бы вся эта ситуация сама по себе просто прекратилась. Вот так просыпаешься утром – и никакого противного сержанта нет, и все эти воспоминания о его вонючем дыхании и грязных пальцах, сжимающих запястья, все растает словно плохой сон.

- Госпожа Алеанон, вы не могли бы снять с него заклятие?

Она уже было открыла рот, чтобы ответить, но запнулась. Начальник гарнизона такой суровый и уверенный в себе на тренировочной площадке, боевой маг раздающий приказы, держащий весь гарнизон в академии в ежовых рукавицах. Неужели больше полечить этого мерзавца некому кроме нее? Если сам не умеет, то есть целый госпиталь лекарей.

- Почему я? С чего бы мне это делать?

- Потому что его надо перевести в камеру, а я не могу это сделать, пока он болен. И мне будет сложнее объяснить это в документах.

- Нет, господин лейтенант. Я не могу. И не буду. – ей на мгновение стало жалко начальника, который реально пытается что-то починить, но увяз в глупой бумажной работе. – Вы вообще понимаете, как это работает?

- Откровенно говоря, не очень. – он выпрямился еще больше. – Я не особенно знаком с некромантскими заклятиями.

- Ну вам и не надо. – она грустно усмехнулась.

Действительно, какая мелочь. Боевики так гордятся своими силами, своими умениями, что на все остальное смотрят свысока. Вон Бриар уже дозадирался…

- Это заклинание Последний Вздох, применяется, когда других способов защитить себя у девушки нет. Оно потом само пройдет, через пару дней. Предполагается, что за эти пару дней я смогу убежать так далеко, что обидчик меня не найдет. Скажите же, господин лейтенант, мне надо бежать? Или мне надо спать с ножом под подушкой?

- Не волнуйтесь, я обещаю вам, что я разберусь со всем.

Что же он все время хмурится? Стоит перед дверью такой серьезный и важный, между бровей залегла складочка, сразу делая Дариана ас Леверена старше и опытнее. Может ли она ему поверить? Сможет ли он разобраться?

- И с Элианой?

Удар попал в цель. Не было у нового начальника гарнизона никакого подхода к тому, что называется «бабскими сплетнями». Хотя, чем больше Марианна об этом думала, тем сильнее убеждалась в мысли, что без этих сплетен не было бы таких проблем. Сам ли этот гадский сержант додумался на нее напасть или нет, но вся эта болтовня неплохо его подогрела.

- Я не думаю… - молодой человек покачал головой. - … что это как-то связано.

- Вы же маг? – зашла Марианна с другой стороны, и получила утвердительный кивок головой. – Значит вы учились тут, в академии? Знакомы тут со всеми порядками?

Он снова кивнул, подтверждая ее слова, но еще не вполне понимая к чему все идет. Да она и сама не сильно понимала, чего именно от него хочет. Просто терзалась той самой мыслью, что начальство должно уметь решать все проблемы.

- Как бы вы поступили в такой ситуации?

Вопрос был не совсем корректен. Кто бы стал обижать боевика? Распускать сплетни или говорить гадости? Дураков нет, с боевика станется хвост поджарить или еще чего похуже. Поэтому все остальные факультеты как правило просто помалкивали. А уж между собой боевики традиционно разбирались на полигоне. Иной раз такой грохот стоял, что все в округе сбегались посмотреть.

И лейтенант ас Леверен, в свою бытность студентом магической академии, не был исключением. Наверняка он не раз и не два сходился с каким-нибудь приятелем в магической схватке. Под присмотром бдительного преподавателя, но все же.

Теперь этим самым преподавателем оказался он сам, потому как кроме него боевиков в академии не осталось.

- Я не могу позволить вам устроить магическую дуэль сейчас! – он проследил всю логическую цепочку и понял к чему она клонила. – В Альмирии военное положение, а академия является армейским гарнизоном. Я просто не могу одобрить подобное.

И то правда. Девушка закусила губу. Наказание за драку может быть довольно серьезным, да и выступать в роли хулиганки ей совсем не хотелось. Но внутри все зудело и требовала справедливости.

Да и потом, не собирается она сильно калечить эту мерзавку, просто немного поколотит и все. Да и сможет ли начальник остановить драку? Тем более магическую. Вон руку он активно разрабатывает, но все-таки до полноценной работы ему еще далеко.

Подставлять лейтенанта под такой сложный выбор не хотелось, но никаких других вариантов она не видела. Так что придется господину начальнику гарнизона как-то решать все эти неудобные вопросы.

- А что вы можете? – она посмотрела на него прямо в упор. – Потому что я больше не намерена терпеть подобное отношение к себе.

И это казалось правильным. И он, судя по всему, это тоже понимал. Потому что малодушно пустил эту ситуацию на самотек. Так всегда бывает, говорил папа, нечисть все равно придется добивать, не надо ждать пока она отъестся и наберется сил.

- Я решу этот вопрос. – мрачно произнес Дариан ас Леверен.

И на прощанье кивнул ей головой. Мол, бывай.

Это ли не начало прекрасной дружбы?

Глава 4. Ответы без вопросов

Степь на границе Альмирии и Саркарима

Утро не принесло никаких ответов, напротив вопросов стало только больше. Почему магистр Алеанон пришел к ним в лагерь и намекнул подумать про охоту на шамана? Эта идея – приготовить приманку из магов – совершенно не нравилась ни ему самому, ни магистру.

Но что делать еще? Где искать ветра в поле? Они же понятия не имеют, что это за шаман и где его искать.

На месте вчерашнего костерка было только скромная кучка пепла, никто не ставил еду греться. Может сегодня его очередь? Вальтер задумчиво огляделся по сторонам – котелка тоже было не видно.

Не успел он задуматься на эту тему, как тут же появился Саул с полным котелком еды.

- Вы смотрите как хорошо в лагере жить! – парень довольно скалился белыми зубами. – Готовить самим не надо, пошел на кухню, получил горячую кашу! Красота же!

Он поспешил поставить котелок на землю и достал из-за пазухи буханку хлеба.

- Смотрите что я еще добыл!

Гордый собой, он тотчас уселся у забытого костровища и стал накладывать себе кашу в миску. И в самом деле, подумалось, чего ждать-то. Вальтер тоже достал свою тарелку и присоединился к трапезе.

- Слушай, Вальтер… - неопределенно хмыкнул Хальдор. - … я так смотрю, твои способности дают о себе знать? М?

- Какие? – неожиданно севшим голосом он спросил.

- Да похоже, что Всевидящий таки одарил тебя своей милостью. А может и даже больше чего отсыпал от щедрот своих. Ты же, вроде как, и в самом деле можешь распознать ложь и правду в словах человека. Нет?

И Вальтер промолчал. Потому что на эту тему он думал долго, да так и не пришел ни к какому выводу. То, что он считал интуицией, оказалось божественным промыслом. Но только вот проверить это он никак не мог. Как это можно вообще проверить? Угадать врет человек или нет любой может, вон их замковая кухарка всегда знала кто булочки втихаря таскал с кухни.

- А еще мне кажется, что это не все. – командир хитро прищурился. – Сдается мне, что когда ты очень хочешь узнать ответ, то человек не может перед тобой устоять. Иначе бы магистр не стал прерывать свой рассказ, чтобы ответить на твои вопросы. И не приходил бы сюда, чтобы намекнуть на твою помощь..

- Я не… - а что он собирается на это ответить? Пот холодной струйкой потек по спине. – Я не знаю. Я так не думаю… просто… иногда мне так хочется что-то спросить….

- Интересно… — Хальдор медленно покачал головой, словно размышляя. — Иногда кажется, что у тебя нет выбора: хочешь знать — и ответ сам как будто тянется к тебе. Будь осторожен, Вальтер… не всегда правда приходит без последствий.

Это он тоже понимал. Иной раз и не нужно знать эту правду, пусть она там будет сама по себе. Только вот сейчас не та ситуация, чтобы все это можно было пустить на самотек. Речь шла о жизни людей, и в числе тех людей была Марианна. При мысли о ней сердце сладко заныло.

- Я понимаю. – но только что с того понимания? - И что делать?

- Что делать? Это хороший вопрос. – Хальдор пригладил усы и его голос стал тише. – Я бы на твоем месте постарался овладеть этим твоим навыком, что бы это ни было. Милость Всевидящего или магия какая, всяко лучше, если ты будешь владеть ей, а не она тобой.

- Но как? – предложение звучало логично, но совершенно непонятно как можно подчинить нечто не имеющее ни названия, ни описания.

- А как ты магии учился? Это ж ты у нас в отряде маг, мы ничего такого не умеем.

Вот так приехали. Но какой из него маг? Он вот умеет свечку зажигать, пару раз помогал костер разводить в степи. Да только парни и сами вполне успешно справлялись с этим при помощи огнива.

- Ну у меня книжка была, там всякие упражнения как свечку зажечь, да ничего такого.

- Ха! Книжка! – довольный Саул облизал ложку и стукнул по краю миски. – Знаешь как люди научились ездить на лошадях? Сели и поехали! Набивая себе шишки на заднице. И в книжках про это не пишут. Так и тут – садись и езжай.

- Но вперед этого ты должен научиться держать себя в руках. – сурово сообщил Хальдор. – Потому как может выйти очень неприятная ситуация.

- Да. Магистр тебя превратит в лягушку, если ты будешь его перебивать. – снова вклинился Саул, которому больше жизни надо было влезть в любой разговор. – Но я тебя спасу! Давай так, если ты еще раз перебьешь господина магистра Алеанона, которого мы все – он обвел рукой – тут безгранично уважаем, то я расскажу ему, что ты его дочку соблазнил.

Вальтер дернулся было вперед, но не смог двинуться с места, потому что тяжелые ладони Брана легли на его плечи. Вокруг послышался добродушный смех товарищей по оружию. Только вот ему было не смешно.

- Хорошая идея. – отсмеявшись сообщил Хальдор. – Тогда тебя не то, что в лягушку превратят, а сразу в дохлую лягушку.

Весь отряд взорвался смехом. Вальтер скрипнул зубами. Это было низко, помимо того, что было неправдой. Видимо Бран слишком хорошо понимал его порывы, потому как прижал его к земле всем своим немалым весом.

- Это не правда. – он выдавил сквозь зубы.

- А это не важно. – легкомысленно бросил Саул, размахивая ложкой. – Правда или нет, некромант тебя сначала прихлопнет, а потом будет разбираться.

Пришлось признать, что Саул прав. Магистр не простит подобного отношения, только не после того явного намека. Это было нечестно со стороны Саула, но действенно.

- Зачем тебе это? – вот и все, что удалось сказать, хотя внутри бурлило от несправедливости.

- Ты мне нравишься, не хочу, чтобы тебя превратили в лягушку, или что похуже, что с болтунами бывает, уж я знаю… ой…

Саул выглядел несколько растерянным, словно его собственный ответ был неожиданным.

А может и правда он умеет людей заставлять отвечать на вопросы? Как бы проверить? Но тут вмешался командир.

- Так, разговоры потом, а сейчас нас ждут в шатре маршала на совещание.

Маршал не обращал на него никакого внимания. Видимо как тогда поставил на него клеймо случайно подвернувшегося под руку мальчишки, так и думать забыл. Впрочем, Вальтера такой подход устраивал. Если в самом деле случайно выскочившие из его рта слова обладают силой, то будет лучше, если Маршал-Куратор об этом знать не будет.

Почему? Это просто казалось правильным. Он сам не решил, что делать со своей жизнью, и не хотелось перекладывать это решение на других людей. А в том, что маршал может распорядиться им совсем не так, как ему захочется, Вальтер не сомневался.

- Вы отправили гонцов с приказами? – маршал резко повернулся к начальнику гарнизона.

Капитан вытянулся в струнку и лихо махнул рукой.

- Так точно, господин Маршал. Гонцы отправлены в восточный гарнизон и в академию.

Высокий и худой, с большой долей седины в когда-то черных волосах, маршал недовольно хмурил брови и сверлил взглядом карту. Там на большом полотнище, занимающем почти весь стол, было хорошо видно и границу Альмирии, и горы Роттенхейма, и бесконечное желтое пятно Саркарима.

- Значит так, вот тут – длинный палец ткнул в карту – надо усилить патрулирование. Нам нужна реальная обстановка, мы должны знать… знать что происходит на самом деле. Магистр, у вас готовы рекомендации боевым магам?

- Да, господин Маршал. – если некроманту и было неприятно подобное пренебрежение этикетом, то он никак этого не показал. – Я подготовил все заклинания и рекомендации по борьбе с летающим псом. Так же зарядил несколько артефактов для частей, где маги не обладают нужными навыками.

- Серьезно? – маршал недовольно посмотрел на магистра, будто в этом был его просчет. – У нас академия выпускает такие неквалифицированные кадры?

- Не могу знать, Ваша Милость. – спокойно ответил некромант.

Очень спокойно и ровно. Будто это ничего не значило. И от этого голоса неприятно заныло под ребрами.

Вальтер с преувеличенным интересом уставился в карту, будто хотел отпечатать все изгибы рельефа и местоположения военных частей на сетчатке глаза. Наверное, не магистр некромантии отвечает за кадры академии, ведь маршал-куратор потому и был куратором, что отвечал за обучение магов.

Только бы ничего не брякнуть, не показать, что понимаешь хоть что-то в этой мимолётной перепалке. Теперь идея взять свои способности под контроль любой ценой казалась более чем уместной. Это надо сделать, иначе его несдержанность будет стоит ему всего. Сильные мира не прощают, когда им указывают на их ошибки.

- Хорошо, значит артефакты и заклинания. – словно ничего не случилось продолжил маршал. – Подготовка к эвакуации гражданских? Капитан?

- Людей вывезли из двух деревень, что ближе всего к границе. – капитан показал пальцем на карте какие-то места. – Вот тут готовятся, должны начать эвакуацию сегодня.

- Хорошо. – по лицу маршала было не заметно, что все это считает хорошим. – Но самая большая проблема, это выследить и найти этого шамана. Хальдор!

Здоровяк сделал шаг вперед, гордо выпячивая грудь. И если бы Вальтер не успел узнать на своей собственной шкуре, что Хальдор скорее как отец всем бойцам этого отряда, то решил бы, что тот кичится своим званием.

- Твое копье должно заняться поисками шамана. Я тебе передам все донесения наших разведчиков, ваша задача выследить и найти его гнездо. Я делал ставку на это саркаримское капище, но если …

- Альмирийское. – раздался голос некроманта.

- Что вы сказали? – переспросил маршал таким тоном, что сразу стало ясно – он терпеть не может, когда его перебивают.

- Это старое Альмирийское капище. – невозмутимо продолжил ас Алеанон. – Его построили еще в те времена, когда люди строили храмы Всевидящего и приносили ему жертвы.

- Действительно. Это так близко к границе с Саркаримом, что легко об этом забыть.

Тонкая улыбка тронула губы военачальника. Он не забудет этого.

Вальтер только опустил глаза. Не зря он молчит, не зря. С маршалом-куратором лучше всего помалкивать.

***

Альмирия, Магическая академия

Как бы странно это не было, но Элиана будто потеряла вкус к сплетням. Молчала на завтраке в общей столовой, молчала на тренировке, и даже вечером в столовой, когда все были рады небольшому отдыху после тяжелого дня, она предпочитала помалкивать. Марианна не спешила верить в чудеса, может быть «подружка» задумала что похуже.

Так или иначе, передышка была приятной. Увы не долгой.

- Госпожа ас Алеанон? – начальник гарнизона говорил с ней своим официальным голосом. – Сегодня после тренировки жду вас в главном корпусе у секретаря ректора. Будет проводиться дознание.

Она кивнула и побежала по привычной дорожке. Сперва несколько кругов, потом мечи, потом щиты. Теперь она вполне сносно ставила обычный щит от вражеских заклинаний. Все то, что не давалось ей на уроках, стало получаться под руководством лейтенанта ас Леверена.

Колдовать сам он еще не мог в полную силу, зато внимательно следил за студентами и спешил поправлять их ошибки. Похоже он и в самом деле хороший маг, но это они еще увидят, когда рука заработает в полную силу.

Рядом усердно пыхтел Сирин, которому боевая магия давалась сложнее. Его Щит Света разваливался на части еще даже до полной установки.

Марианна вздохнула, наблюдая за страданиями товарища, но промолчала. Парень уж больно переживал, что какая-то девчонка-первокурсница обошла его на полигоне, так что она берегла его гордость. Все равно сейчас подойдет лейтенант и будет ставить ему руку.

Да, вот так. Выше локоть, запястье выкрутить, пальцы напрячь.

Марианна след в след повторила движение лейтенанта, благо ей повезло стоять сзади и наблюдать вблизи. Щит получился загляденье.

Мужчина резко обернулся, рефлекторно выставляя руку, и только потом заметил ее. Заметил и оценил ее щит. Пробежался взглядом по самым крайним точкам, чуть прищурил глаза для нижнего зрения, и наконец утвердительно кивнул. Мол, хорошо.

Улыбка сама расплылась по ее губам, как же приятно, когда специалист реально хвалит твою работу.

- А теперь мы будем тренировать несколько заклинаний, которые в штабе считают необходимыми в связи с новыми обстоятельствами. – лейтенант вышел вперед, притягивая к себе взгляды. – Так, в обязательном порядке мы должны выучить заклинание Прахотворения и Щит Мертвых. Первое для упокоения нежити, второе для защиты от нежити.

Марианна слегка расслабилась – ну это же реально первый курс некромантии, тут все должны это знать и уметь. Все, кто проучился хотя бы год в академии, должны были сдать этот обязательный норматив по некромантии. Сама она умела это делать еще лет в 12, когда папа брал ее на кладбище. Как учились все остальные ей было не особо интересно, но проблемы с этим она не видела. Это же не ритуалы, что там уметь…

- Госпожа ас Алеанон. – голос лейтенанта выдернул ее из задумчивости. – Вы не слушаете, потому что уже знаете, как это делать?

- Ну да. – она машинально брякнула и пожала плечами. – Это же первый курс некромантии.

- Тогда будьте добры выйти сюда и показать всем остальным. – довольно неприятным голосом произнес молодой человек.

Будто пытается ее подловить. Как будто берет пример с какого-то неприятного преподавателя, но она сама никак не могла бы вспомнить кто из учителей так себя вел. Папа? Она с уважением относилась к отцовскому преподавательскому гению, и он такого не позволял себе.

Или она об этом не знает.

Она подошла ближе к ас Леверену, и повернулась лицом ко всем оставшимся студентам академии. Как бы странно это не было, но они смотрели на нее серьезно.

А ведь правда, они же видели, как она колдовала в схватке с чудовищем! Это лейтенант появился позже, и он не знает, что она умеет. Или он знает, что она дочь некроманта? Должен же помнить фамилию магистра некромантии и сделать выводы.

- Прахотворения первого уровня. – объявила она.

Привычным жестом тряхнула ладони, помогая себе собрать некротический концентрат локтями, изогнула пальцы, и выпустила тонкую фиолетовую струйку. Много расходовать силу было жалко, ее же еще ждет выделка обмундирования после тренировки.

- Щит Мёртвых первого уровня.

Она скрестила запястья перед лицом, усиленно оттопыривая мизинцы, и развела руки широким полукругом. Едва заметный сиреневый щит появился перед лицом. Такого хватит на какую-то мелочь, но вся разница в мощности легко компенсируется количеством вливаемой силы.

- Очень хорошо. – сдержанно похвалил ее начальник, и обратился к остальным. – Повторяем. На счет раз – Прахотворение, на счет два – Щит Мертвых. Вы выполняете это здесь, чтобы все остальные могли видеть.

Марианна вздохнула. Ей не нравилось быть учебным пособием, но справедливости ради, сам лейтенант показывал все заклинания столько раз, сколько это требовалось. И если уж начальство работает наряду со всеми, то ей отказываться поводов нет.

- Раз! – громко выкрикнул начальник, один в один повторяя ее жест. – Два!

А у него неплохо получается, подумала девушка, вот сейчас руку окончательно разработает, и будет как у настоящего некроманта. Хотя чего она удивляется, он же отучился все три года в академии, да еще и в армию пошел.

- На сегодня все! Разойтись! – ровно как мелодично прозвенели часы у главного корпуса, лейтенант завершил тренировку. – Госпожа ас Алеанон, прошу вас в кабинет ректора.

А она уже и забыла! Марианна развернулась на пятках и отправилась в главный корпус. Интересно, что собой представляет дознание? Хотя, ей ли не знать.

- Госпожа ас Алеанон, я попрошу вас завтра еще раз продемонстрировать заклинания, но теперь стоя спиной к студентам, чтобы они могли за вами повторять. Если вас не затруднит.

Лейтенант ас Леверен был очень вежлив, и он ее именно просил. И это было приятно. Она снова улыбнулась уголками губ, едва заметно, чтобы показать, что она оценила его вежливость.

- Конечно меня не затруднит.

Они остановились перед приемной ректора, и Марианна с удивлением увидела госпожу Безымянную. Женщина сидела на банкетке у входа, скромно сложив руки на колени.

- Свет вам, госпожа Безымянная. – их приветствие прозвучало одновременно.

- Свет вам! – женщина благосклонно улыбнулась. – Господин лейтенант. Марианна. Я пришла чтобы поддержать тебя, моя девочка. Уверена, что в этот трудный момент, ты бы хотела, чтобы кто-то был на твоей стороне. Просто так, по доброте душевной.

- Спасибо. – она расплылась в улыбке.

Здорово, когда тебя поддерживает другая женщина. Просто, потому что женщина.

Глава 5. Закон воды

Степь на границе Альмирии и Саркарима

- Не нравится мне это… - хмуро проворчал себе под нос Клаус.

Командир только шикнул на него. Хальдор так и шел между солдатских палаток, гордо выпятив грудь, задрав подбородок, и поглядывая на всех вокруг сверху вниз. Будто и в самом деле задается от важности.

За время поездки у всех членов отряда отросли волосы, и теперь они уже не так сильно отличались от прочих солдат. Саул оказался чернявым, как и можно было угадать по его бородке. Хальдор был почти весь седой, теперь и не скажешь какого цвета волосы. Клаус оказался рыжим, вернее слегка рыжеватым, а вот борода у него была светлая. Выгорела на солнце.

Вальтер же поначалу раздумывал надо ли ему бриться налысо, чтобы не выделяться на фоне остальных, но потом плюнул. На войне нет времени на красоту.

Дойдя до их палатки, командир огляделся. Сердито уперев руки по бокам, он хмурился на все подряд, даже пнул чью-то седельную сумку, будто она мешала.

- А ну-ка, Саул, сходи-ка до кухни, принеси нам еды. – важным командирским тоном произнес Хальдор.

- А почему сразу я? – предсказуемо возмутился парень, но котелок подхватил. – Опять я ходи, как будто больше некому, вы посмотрите…

Командир посмотрел на его удаляющуюся спину и нырнул в палатку. Следом за ним последовал Бран и Борг, потом Клаус пихнул его в бок локтем и тоже залез в палатку. Зачем? Спать еще рано… чья-то рука махнула ему поторапливая, и Вальтер поспешил за товарищами.

- Мне это не нравится. – шепотом произнес Хальдор. – Вы видели, как Маршал-Куратор собачился с магистром?

Кто-то промычал, мол, да, было дело. Вальтер же только кивнул, весь обратившись в слух. Хорошо же он держал рот на замке!

- Ты, кстати, молодец, Вальтер, так и веди себя. Чтобы не видно и не слышно было. Ты вообще должен стать самым незаметным членом отряда. Это хорошо, когда люди тебя недооценивают. А что вы заметили?

- Они только сейчас затеяли эвакуацию, хотя война-то уже почитай сколько идет. – отметил Бран. – Там уже наверное и не осталось никого в этих деревнях, если не это летающее чудовище сожрало всех, то пустынники перебили.

- Да, это странно. И патрули. У западных гор – зачем? Маршал что-то знает, но видимо не спешит нам говорить.

- Мы – люди маленькие. – противно протянул Клаус. – Зачем на нас время тратить.

— Мы-то да, — согласился Хальдор. — А господин магистр — нет. А Маршал-Куратор с ним обращается как с обычным солдатом. Нехорошо. Ой как нехорошо.

Он помолчал, понизив голос.

— Не зря магистр нам намекал приготовиться. Он тоже не в восторге от этой идеи с засадой. Но без веских доказательств идти против приказа маршала — это самоубийство. Значит они тоже это заметили. Вальтер кивнул своим мыслям, и снова прислушался к разговору.

- Где мы будем этого шамана ловить? Эта степь же, там ни конца, ни края. Ладно бы степь, за ней пески, там вообще никого не найти не поймать.

- Шамана! – вдруг брякнул Вальтер ни с того, ни с сего. – Вот оно что. Маршал сказал ловить шамана. А магистр сказал, что такое колдовство может только настоящий образованный маг сделать. А разве может маг быть шаманом?

В палатке повисла тишина, и за тканным пологом отчетливо слышался голос Саула, продолжающего ворчать на несправедливость мира.

- Ты опасный парень, Вальтер. – тихо прошептал Хальдор. – Лучше помалкивай при посторонних. Для них всех мы ловим шамана.

- Хм. – поднял брови Бран, но промолчал, а Вальтер вдруг испытал непреодолимое желание спросить не убивал ли тот шаманов.

- Отряд, слушай мою команду. – Хальдор обвел всех хмурым взором. – Давайте-ка не тратить время на чтение донесений, что нам выдал маршал-куратор, а поедем посмотрим, что там в тех самых деревнях, пока там все не эвакуировали.

Вальтер и глазом не успел моргнуть, как весь отряд словно ветром сдуло. Он подхватил свою седельную сумку, мигом запрыгнул на коня и помчался в сторону, откуда только что приехали. Едва успели палатку поставить, как уже пришлось её спешно сворачивать — ничего толком не разобрали, всё бросили как есть.

Когда стены гарнизона остались позади, Вальтер вдруг понял, что возвращаться им придётся уже в другую войну.

- А где Саул? – повертев головой, спросил юноша.

- Нагонит, не впервой. – буркнул Клаус.

Вещи были аккуратно упакованы, оставшиеся артефакты пересчитаны, а оружие приторочено к седлу поудобнее, когда на горизонте показался главный болтун отряда.

- Да что ж вы творите-то? – он словно и не отлучался, продолжил трепаться прям с того места, где остановился. – Я значит им за едой иду, а они вон чего! Каша уже поди остыла, да и песком, наверное, засыпалась! Вы посмотрите…

Он, продолжая бухтеть, спрыгнул с коня и достал из сумки тщательно упакованный горшок с едой. И как это он умудрился? И еду взять, и вещички свои, и даже найти их посреди этого бесконечного простора.

- Давайте быстро перекусим, дорога долгая впереди. – Хальдор не мешкая достал свою ложку.

- А мы что, прям обратно едем? – поразился этой нелепости Вальтер.

- Ни в коем случае, что ж нам делать больше нечего? – ответил командир. – Мы поедем на юг, в стойбище Кхас-Тарай, там главные караванные тропы сходятся. Глава стойбища должен что-то слышать. А потом поедем в эти деревни, что-то мне подсказывает…

- Погодите, так это Саркаримское стойбище? Прям в пустыне. – он замер от неожиданности.

- Ну да. – Хальдор пожал плечами, будто это само собой. – Тут же как, где вода есть, там нет войны, место священно.

Это в голове не укладывалось. Между странами идет самая настоящая война, люди умирают и с той, и с другой стороны, а где-то есть островок неприкосновенности.

Передышка закончилась слишком быстро, он едва успел доесть свою порцию, как надо было уже запрыгивать на коня и скакать дальше. Твердая почва степи ровно ложилась под копыта коней, лишь вспыхивая пыльными фонтанчиками. Сколько им еще ехать?

Следующая остановка случилась, когда огромное багрово-красное солнце царапало своим кругом горизонт. Ночью скакать себе дороже, кони такое не любят, и точно не оценят.

Ему выпало первым стоять в дозоре. Самое простое время, в крови еще гуляет веселье от быстрой скачки, небо красится уходящими закатными сполохами, а голодные комары точно подстрахуют, если вдруг потянет в сон. Палатку ставить было долго, так что все члены отряда просто завернулись в свои плащи и повалились спать на земле. Да, это вам не Роттенхейм, где такое возможно только в самой середине лета.

Под зудение насекомых и храп товарищей Вальтер задумался о своей жизни. Как так вышло, что он теперь солдат в альмирийской армии? Сам ли он выбрал такой путь, или же судьба решила за него? И если бы можно было это все обменять на жизнь брата…

Обрывок ночи, отведенный ему на сон, был удивительно коротким. Рассвет слишком яркий, чтобы мириться с клочками тумана на вездесущих колючках, не оставил никакого шанса поспать подольше. Второй день в седле – кажется он начинает привыкать к тому, на его заднице будет отличная мозоль.

Степь казалась не имеющей ни начала, ни конца, неизменной, вечной и великой. Она простиралась от края до края, покуда хватало глаз. Но и она менялась.

Привычная зелень исчезла, и колючки тоже постепенно пропали, оставляя лишь красновато-серую, ничем не прикрытую землю. Редкие странные растения, словно выросшие из другой реальности, торчали тут и там — огромные, как отдельные колючие острова, их странная форма одновременно притягивала взгляд и настораживала.

Пейзаж удручал. Земля здесь казалась совершенно безжизненной. Подумать только, а ведь буквально пару месяцев назад он с таким же ужасом взирал на приграничный гарнизон. Ему казалось, что это и есть самая настоящая пустыня, ведь кругом полно песка. Увы.

Солнце уже поднялось довольно высоко и отчаянно припекало макушку. Вальтер рискнул вытащить из сумки запасную рубаху и намотать себе на голову, покуда окончательно не зажарился. Остальные бойцы были подготовлены куда лучше, у каждого был какой-то платок для этих целей.

Что ж, теперь они похожи на пустынников еще больше, если встретят альмирийский отряд, то возможны осложнения. Короткий перерыв у какой-то вонючей лужи, откуда отказались пить даже уставшие лошади, и снова в путь.

Напрасно он считал себя таким подготовленным бойцом и наездником, это путешествие было еще сложнее прошлого. Впрочем, жаловаться он себе не позволил.

В этот раз на ночевку остановились, когда стало совсем темно, потому что по вечерней прохладе ехать было куда приятнее. С огромной радостью Вальтер услышал, что этой ночью ему не стоять в дозоре, и тотчас провалился в сон.

Следующий день он встретил молча только из врожденного упрямства. Седло казалось ему пыточным инструментом, горячий воздух высасывал последние капли жизни. Воды категорически не хватало, в бурдюках оставалось совсем немного.

- Да сколько ж можно! – внезапно взвился в приступе негодования Саул. – У меня уже все терпение кончилось! Ты когда уже скажешь, что устал???

- А это поможет? – изумился Вальтер.

Ответом ему был громовой смех всего отряда.

- Саул, ты как первый раз! Ты в прошлый поход еще не понял, что Вальтер скорее сдохнет, чем покажет себя маменькиным сынком?

- Так то ж было по уютной весенней степи! Там цветочки, ручьи на каждом шагу, красота и благодать, словно отдыхать поехал! – жалобно оправдывался парень. – А тут же адское пекло, мне уже все мозги запекло будто жаркое в горшочке!

- Да кто бы жаловался! Ты сам-то из местных! Это ж твой дом родной.

- А я избаловался на чужбине! – не сдавался Саул. – Хальдор, ну пожалей ты нас! У меня же цвет лица испортится! Меня девки любить не будут.

- Не ной, малыш. – посмеиваясь ответил командир. – Уже скоро будем дома.

В этих словах не было ничего такого, обычный треп, но Вальтер почувствовал холод в животе и снова это самое скребущееся в животе желание задать идиотский вопрос. Почему командир назвал Саула малышом, почему сказал про дом. Но он прикусил язык.

Как-то незаметно степь вокруг сменилась пустыней. Их окружали равнодушные камни и бескрайний песок. Вальтер пытался углядеть хоть какой-то признак жизни, но тщетно — мир вокруг казался мертвым.

И потому еще более удивительным выглядело явление цветущего сада буквально из ниоткуда. Они ехали по голому камню, а дорога, знакомая только их провожатому, плавно стекала с холма и приводила в это невероятной красоты место.

Впереди заблестело небольшое озерцо, окруженное пышной зеленью: высокие раскидистые пальмы, аккуратные кусты и ровные ряды посадок. Чуть поодаль виднелись шатры, треугольными силуэтами повторяющие очертания гор вдалеке.

Невероятно! Вальтер замер, силясь запомнить эту красоту.

- Вальтер, убирай оружие.

- Что? – он все прослушал, пока наслаждался видом.

- Убирай оружие. – терпеливо повторил ему Клаус. – Это земля Кхас-Тарай, здесь нельзя обнажать мечи никому.

И в самом деле, все его товарищи тщательно заматывали мечи какими-то платками, будто привязывая их покрепче. И это противоречило здравому смыслу – меч должен быть под рукой. Чтобы тебе хватило одной только мысли, и ты уже готов. И его арбалет тоже был заряжен и готов встретить противника на подлете. И даже то, что им никто не встретился по пути сюда, не значит, что этого не случится.

- Я смотрю солдат в тебе всегда настороже? – покосился на него Хальдор. – Это похвально, сынок. Но поверь нам всем – так надо.

Он недовольно оглядел своих товарищей. Как они могли быть такими спокойными? Слова протеста застряли в горле – а как же война, а как же противники?

Что ж, если они все так решили, то пусть будет так.

Он осторожно снял болт с арбалета, затем по примеру прочих связал рукоять меча с ножнами, теперь убить его проще простого.

Их отряд медленно приближался к стойбищу.

Казалось, что все люди замерли в ожидании их прибытия. Маленькие детишки, которые возились в песке, сбились в кучу и во все глаза смотрели на незнакомцев. Женщины в странных одеждах, которые еще минуту назад что-то активно делали среди деревьев, спрятались за тонкими стволами и украдкой наблюдали за приезжими.

Саул пустил коня первым, сдерживая норовистое животное в попытках добраться до воды. Впрочем, остальные кони тоже плевать хотели на распри между странами, они хотели напиться всласть и тянули морды к озеру.

На дорогу вышла женщина, странным образом замотанная в цветастую ткань. Будто цельное полотно обматывало тело, укрывало ноги широкими складками, прятало грудь и плечи, и покрывало голову, заодно и скрывая лицо.

Саул тормознул коня так резко, что бедное животное захрапело и встало на дыбы. Сам же парень свалился с коня перед женщиной и поспешил склонить колени. Наблюдая эту странную сцену, Вальтер покрепче сжал поводья. Кто его знает, что будет дальше, лучше быть наготове.

Женщина же всплеснула руками и прижала голову Саула к себе.

Вот оно что! Дом родной! Так выходит Саул действительно отсюда родом? И эта женщина получается его… кто?

Все остальные тоже спешились, и Вальтер последовал их примеру. Обрывки слов на джарим принесли ему информацию – мать была рада видеть своего непутевого сына и бранилась, что так редко навещает.

И он выдохнул. Опасностью здесь не пахло, врагов так не встречают.

Маленький и уютный мирок закрутился вокруг них шумно и стремительно. Коней напои и расседлай, детей покатай, корзины принеси, у костра садись и наливай себе отвар. И он сам не заметил, как солнце опустилось за горизонт.

На крохотном костерке шипел котелок с едой, женщины все куда-то ушли и увели с собой детей, и Вальтер только сейчас подумал, что не видел ни одного мужчины.

Это изменилось в одно короткое мгновение – словно вечерние тени соткались вокруг них в мужские фигуры. Странного темного цвета кожа была украшена черными рисунками, едва заметными в ночном сумраке. В ушах и носу блестели золотые украшения, будто они ограбили знатных аристократов, да толком не поняли, как носить эти украшения.

Вальтер замер. Слишком поздно он заметил приближение врага! Хотя нет… не врага, хозяев этого стойбища. Да в любом случае, дергаться было бесполезно. И оружие далеко, и их намного меньше, чем жителей этого стойбища.

- Хальдор, мир твоей дороге! – густой сочный бас раздался из-за спин окруживших их мужчин.

- Свет твоему очагу, Тарай! – командир поднялся и, прижав руку к груди, согнулся пополам.

И это было так похоже на обычные приветствие всех верующих во Всевышнего, что Вальтер не сразу сообразил, что разговор ведется на джарим. Воины расступились и к костру вышел высокий темнокожий мужчина с посохом.

Видимо это и есть тот самый Тарай, на чьих землях они сейчас находятся. В отблесках костра было видно, что мужчине уже довольно много лет. Морщины избороздили его лицо наряду с тонкими точками шрамов на скулах. Короткие волнистые волосы, похожие на степные колючки. Ярко-красное полотнище, обмотанное вокруг бедер и через грудь закинутое на плечо. Длинный посох с ярким зеленым камнем.

Вальтер постарался не таращиться так откровенно, ведь всем остальным этот диковинный внешний вид казался привычным. Они все поднялись вслед за своим командиром и так же поклонились вождю стойбища.

И напряжение рассыпалось, будто и не было. Мужчины-охотники загалдели и зашумели, откуда-то приволокли тушу оленя, появились женщины с подносами еды. Зазвенели какие-то музыкальные инструменты.

Вальтер предпочел сидеть и помалкивать. Тут в самом деле очень легко было сказать или сделать что-то такое, что рассыплет всю эту дружелюбную атмосферу. Его товарищи выглядели довольными и спокойными, очевидно они сюда не первый раз приезжают.

Когда у костра появилась девушка, то он не сразу понял, что отличает ее от других. И только по смолкнувшему гулу и восторженным вздохам всех вокруг, он понял – что-то тут не так. И в самом деле! Как же сразу не понял – именно эта девушка не скрывала свое лицо.

Нарядная блестящая ткань обволакивала ее грудь, скромным полосой вилась за ее спиной, чтобы скользнуть ниже и спрятать бедра и ноги. Ноги до колен! Изящные точёные лодыжки были видно абсолютно всем. И животик.

Вальтер поспешил уставиться себе под ноги. Ну что такое-то, он же видел девушек без одежды, нечего глазеть. Но красиво. Очень красиво. Одного взгляда ему хватило, чтобы запомнить красоту женщин пустыни.

Пышные волнистые волосы, пухлые губы, огромные темные глаза, кожа цвета темного золота.

И золотой браслетик на ноге. Болтается на тонкой щиколотке при каждом шаге.

Он похолодел, потому что красавица остановилась прямо перед ним, и он поспешил поднять глаза. Она протягивала ему деревянную чашу с водой.

Что это значит? Это точно какой-то ритуал, потому что вон все на него смотрят с завистью и нетерпением. А он понятия не имеет что с этим делать.

- Ах, сестра моя! Ну неужели ты не видишь! – громко закричал на джарим Саул. – Он же в мыслях своих муж другой женщины и уже готов стать отцом ее детей! Осталось только добыть шкуру льва, чтобы задобрить ее отца!

Мужчины вокруг весело засмеялись, и сама красотка понятливо заулыбалась. И Вальтер с облегчением вздохнул. Он понятия не имел, что это за обычай такой, но лично он предпочел бы понаблюдать издалека.

Красавица недоуменно оглядела всех гостей и воинов племени, будто решая кому из них поднести воды. Ее выбор остановился на Бране, который с гордостью поднялся и склонился почти до самой земли.

Выпив всю воду из чашки, северянин легко поднял девушку на руки и куда-то понес. Его провожали радостными криками почти все племя. Стоило им отойти от костра на несколько шагов, как тут же местные достали разные музыкальные инструменты и в воздух полилась незамысловатая мелодия.

Мужчины подхватили какую-то всем известную песню, и хоть слова были все знакомы, Вальтер никак не мог уловить ее смысл. Вскоре женщины стали подпевать им, и некоторые даже пустились в пляс.

Среди всего этого спонтанного праздника раздался довольный голос Саула.

- У моей сестры будут отличные крепкие дети! – он хлопнул Вальтера по спине и добавил. – А с тобой мы породнимся позже, когда ты будешь готов.

Глава 6. Цена молчания ​

Альмирия, Магическая академия

Как же проще все, когда рядом есть понимающий человек!

Теперь даже работа в мастерской не напрягала и снова казалась любимым занятием. Марианна с любовью оглядела очередной нагрудник, покрытый тонкой вязью гравировки, куда она вскоре наложит заклинание защиты.

Работа спорилась. Настроение было отличное. Со вкусом победы.

Она даже сама толком не понимала, что именно ее радует больше – что этого мерзавца больше не будет в академии, или что ей хватило смелости доложить об этом. Ведь раньше она не была такой смелой, вон Бриару и его друзьям сошли с рук попытки ее убить. А ведь она тогда боялась слово лишнее сказать, все думала только о том, что ей никто не поверит.

А сейчас – госпожа Безымянная поддержала ее безоговорочно, по доброте душевной, и этого хватило, чтобы рассказать комиссии о преступлениях сержанта Хирона. Да, было неловко, и она едва не расплакалась, зато решение всех членов комиссии было единогласным.

Ощущение собственной правоты грело до самого обеда, пока в столовой ей не встретилась Элиана. Девушка была мрачнее тучи, и если бы могла глазами пускать молнии, то обязательно бы поджарила Марианну.

От хорошего настроения не осталось и следа. Марианна подхватила свой поднос и отправилась к ближайшему свободному столу. Как хорошо, что после всех этих своих нелепых сплетен Элиана больше не пыталась казаться ее подругой, и теперь можно было не ожидать ее за своим столом.

Но вот эта необходимость что-то делать сводила с ума. Жизнь уже неоднократно показала – если пускать дело на самотек, то потом разгребать куда больше. Идея с магической дуэлью казалась все более и более привлекательной.

Провожая злейшую подругу взглядом, Марианна задумалась – а точно ли она сможет ее побить на дуэли? Потому что ладно, когда это парни боевики устраивают, у них у всех и щиты всегда стоят, и ассортимент заклинаний всяких разных под рукой. А что же она?

Допустим она знает хорошо пару тройку заклинаний из некромантии, ну так это по идее всем известно, первый курс все закончили. Наложить на противницу чары укрепления доспехов? Или заточки мечей?

Она сама фыркнула от нелепости этой идеи. Остается только признать, что к этой самой вожделенной магической дуэли она сама ни разу не готова.

Да что уж там, она даже не видела ни одного сражения толком. Непопулярную девочку вроде нее никогда не звали на такие развлечения. Так чтобы посмотреть из первых рядов. А за спинами всех подружек Лисании поди хоть что-нибудь разбери. Так, всполохи…

- Вы позволите? – голос начальника гарнизона раздался прямо над головой.

- Да-да. – она часто закивала.

Пришлось подвинуть свой поднос, чтобы освободить место. Почему-то подумалось, что есть на глазах у командира будет неловко, но после рабочего дня голод был нестерпимым.

Марианна мельком бросила взгляд на поднос начальника – все ровно тоже самое, что у всех. И почему она думала, что уж начальство-то питается лучше, чем все они. Откуда тут взяться другой еде и всяким деликатесам?

Несколько минут прошли в полной тишине, и она бросала укромные взгляды по сторонам, хотя и так понимала – на них пялятся. В первую очередь Элиана, которая точно не упустит возможность высказаться по этому поводу. Или же упустит? Молчит же последние дни.

Или вообще попросить командира так больше не делать? Не выделять ее перед другими, не давать поводов для сплетен.

А может наоборот? Наступить им всем на больную мозоль?

Искушение заткнуть рты всем любителям позлословить было велико, но девушка опять задумалась стоит ли оно того. Не лучше ли сидеть тихо и надеяться, что все пройдет мимо нее.

- Как вы после … - лейтенант запнулся – после этого разбирательства?

- Нормально. – она лишь пожала плечами. – Хорошо. Оно не так страшно, когда есть поддержка.

Он посмотрел на нее, чуть повернув голову набок. Наверное, мужчинам сложнее понять такие вещи. Марианна вздохнула.

- Ну госпожа Безымянная была очень добра ко мне, и мне правда было проще рядом с ней. Все-таки она же тоже женщина.

- А. Да. Действительно.

Лейтенант ас Леверен снова замолчал, будто у него всего одна припасенная тема для застольной беседы была, да и та вся уже вышла.

Народ уже расходился из столовой, да и сама Марианна закончила есть и только приготовилась встать, как ее остановил следующий вопрос.

- Госпожа ас Алеанон, можно вас попросить… - командир огляделся по сторонам, она послушно села обратно на лавку.

Секунду он колебался. С одной стороны явно не хотел ее задерживать, а с другой стороны очевидно не хотел говорить при посторонних людях. Марианна приготовилась ждать, но командир только щелкнул пальцами, и вокруг них растекся Купол Тишины. Тонкой красноватой пленкой защищая от подслушивания.

- Зачем? – она растерялась.

- Я хотел попросить вас об одолжении. – он смотрел ей прямо в глаза. – Пожалуйста, помогите мне с заклинанием Прахотворения. Я не уверен, что могу его выполнить так же хорошо как вы.

Она моргнула. В каком смысле? Это же упражнение для первого курса, это все знают. И как ей говорил отец, то потом части этого заклинания используются во многих других заклинаниях более высоких уровней. Для мага, полностью прошедшего обучение в академии, это не должно быть проблемой.

Ой! У него же рука сломана! Как же она могла забыть! И ему от этого неловко, а положение обязывает, и он не может показать всем свою слабость.

- Конечно-конечно! – торопливо согласилась она, и тут же купол распался и растаял.

Это он специально снял, или же не хватило выдержки? Она осмотрелась – много кто это заметил?

***

Госпожа Безымянная расправила складки плаща, развернула свиток и безмятежно улыбнулась ей.

Ну хорошо. Зачем пришел к ней начальник гарнизона, это она понимает. А вот зачем пришла эта женщина? Нет, Марианна была не против, она была признательна ей за поддержку во время разбирательства, и в целом ей приятно было это общество. Но разве ей не скучно? Они собираются отрабатывать простое и известное заклинание, ничего особенного.

А может быть госпожа Безымянная волнуется за нее? Ведь Марианна пережила такое неприятное событие, наверняка же это не проходит бесследно. А госпожа Безымянная женщина опытная, много в жизни повидала, такие вещи понимает.

И это так, потому что нападение не прошло для нее без последствий. Раньше Марианна никогда не думала, что в доме ей может угрожать опасность. Даже частенько забывала запереть двери на засов. Теперь же ритуал проверки всех дверей и окон был неотъемлемой частью ее дня. Жаль нельзя повесить охранки везде, в академии мало что работает из магии.

Лейтенант ас Леверен закатал рукава рубашки, такой белой и тщательно отглаженной, будто у него есть тут горничная, и в ожидании посмотрел на нее. А, точно, заклинание.

Марианна решила не обращать внимания на свидетелей, тренировка важнее будет. Припомнив как обычно ее отец начинал лекции, она сказала.

- Так. Давайте возьмем какой-то… ну цветок вот, чтобы тренироваться.

Действительно, самым надежным способом проверить работу заклинания будет практика. Никаких нежитей или теней поблизости не было, так что обходиться пришлось самым простым подручным материалом.

Несколько сорванных тут же с куста цветков были уложены на землю. Девушка подтянула свои рукава, чтобы лучше было видно движение рук, и легко взмахнула кистью вверх и резко вниз. Тонкая фиолетовая струйка сорвалась с ее пальцев и воткнулась в крайний правый цветочек. Цветок рассыпался кучкой черного пепла.

- Ну… вот как-то так. – она смешалась, потому что у отца весь обучающий процесс был таким логичным и понятным, а она не может даже самую простую вещь объяснить.

- Это понятно. – хмыкнул молодой человек.

Его руки тоже взметнулись в характерном жесте, он направил палец на второй цветок и… фонтан песка брызнул во все стороны.

- Очень хорошо! – преувеличенно радостно произнесла Марианна.

- Спасибо. – иронично ответил лейтенант и снова хмыкнул.

Юмор был очевиден – у него не выходит простейшее заклинание. Стыд и позор боевому магу, а она его подбадривает как ребенка.

Марианна прикусила губу, чтобы не ляпнуть еще какую-то глупость.

- Ладно, давайте медленно.

Она плавно подняла руку и замерла. Он встал рядом с ней плечом к плечу, и тщательно копируя ее позу так же поднял руку.

- А теперь собираем и концентрируем…

Она прищурила глаза, чтобы перейти на нижнее зрение и присмотрелась к его кисти. Теперь было очевидно, что просто так этот перелом не прошел. Темно-фиолетовая струйка силы тянулась вдоль локтя, доходила до запястья, и там словно надламывалась и растекалась в стороны.

- А если вот так? – она осмелела и прикоснулась к его руке.

Обычно так сильно выгибать запястье не надо, но похоже Дариану ас Леверену придется многое переучивать заново. Марианна взяла его пальцы и потянула, второй рукой придерживая локоть.

- Что вы делаете? – юноша забеспокоился и тотчас развеял всю энергию.

- Все в порядке. – поспешила заверить его. – Я же всегда ставлю защиту.

Она показала ему свои ладони, кожа блестела от тонкого защитного слоя.

Он недоверчиво прикоснулся к ее пальцам – в самом деле, словно невидимые пульсирующие перчатки.

- Давайте еще раз, я уверена, у вас получится. – она улыбнулась ему. – Больше выгибайте запястье, чтобы удержать контроль.

Он послушно выполнил ее требования. Медленно поднял руку, согнул пальцы и тряхнул всей кистью вниз. На месте третьего цветка образовалось черное пятно.

- У вас, наверное, энергии так много… - с завистью произнесла Марианна.

- Да нет, это я просто перестарался. – он как будто смутился от этого замечания. – Давайте еще раз повторим?

- Конечно. – и она улыбнулась.

***

В глубокой степи Саркарима

Песни продолжались до середины ночи, пока на чернильно-бархатном небосводе яркие капли звезд собирались в свой долгий путь от заката до рассвета.

Они ели и пили. Танцевали странные танцы, положив руки друг другу на плечи и выстроившись в шеренгу. Пели песни пустыни, часто без слов.

А потом все это угасло. Большинство женщин разбрелось по шатрам, многие охотники тоже ушли. Остался только отряд Тальгара, или же его теперь будут называть отряд Хальдора? И несколько старейших мужчин стойбища.

- Так что привело тебя к нам, Бесстрашный Хальдор? – слова старейшины повисли в ночном воздухе, и вокруг стало тихо. – Ты же знаешь, что Кхас-Тарай никогда не становится на сторону воюющих. Мы живем по заветам Ока Небес.

- Мое почтение тебе, Мудрый Тарай. – Хальдор умудрился поклониться сидя на земле. – Никогда бы я не посмел оскорбить твой слух таким предложением. Ваша земля – священный оазис в пустыне.

Вальтер молчал. Похоже теперь его основным занятием является молчание, вернее, попытки удержать в себе рвущее наружу нечто. Это нечто все время хотело что-то сказать или спросить, подловить кого-то на неосторожном слове. Вот и сейчас ему нестерпимо хотелось сказать, что скорее всего король Альмирии даже не в курсе, в что где-то в Саркариме есть такой оазис, который просто не участвует в войне.

Тем временем обмен любезностями продолжался, и это было похоже на те самые важные разговоры, ради которых они сюда тащились.

- Мы ищем одного шамана, который осмелился пролить кровь на камни древнего алтаря.

Старейшина не шелохнулся, только пальцы, длинные и сухие, как корни пустынных деревьев, сжались на резном посохе.

- И мы верим, что он мог пройти через ваши земли, — продолжил Хальдор, медленно, тщательно подбирая слова, будто ковыряя каждое палкой, прежде чем выплюнуть в песок.

Хальдор вдохнул, собираясь с духом:

— Он совершает то, что не должны совершать живые. Он крадёт силу и плоть, создает из них тварей, которых нельзя выпускать в мир. Он крадет души людей.

Старейшина чуть наклонил голову, и блики от костра скользнули по его глазам. таким светло-серым, не характерным для людей этого племени.

— Если это правда… — протянул он медленно, — то вы пришли просить о помощи.

Хальдор кивнул.

Старейшина помолчал. Пустыня тоже замолчала, будто прислушиваясь. Только звездный путь широкой полосой освещал их стоянку.

- Это непросто. – произнес старейшина. – Я должен связаться с другими старейшинами и спросить их. Если кто-то в пустыне решил преступить законы предков и осквернить древние камни, то это все меняет. Но решение не может быть быстрым, — добавил он, поднимая взгляд к звёздам. — Пустыня требует совета, а совет — времени.

Хальдор склонил голову, принимая это, а Вальтер почувствовал, как внутри снова шевельнулось нетерпение: времени у них как раз не было.

- Оставайтесь моими гостями. Я сообщу вам решение вождей.

Он поднялся с мягким шелестом одежды, словно тень отделилась от ночи.

Хальдор благодарно приложил руку к груди.

Вальтер же смотрел ему вслед и только сильнее ощущал, как пустыня давит тишиной.

— Он тянет время, — пробормотал Вальтер едва слышно. — Или проверяет нас.

— Здесь все проверяют всех, — ответил Хальдор так же тихо. — И мы тоже будем ждать. Даже если нам это не по душе.

Ветер прошелся по песку, будто подтверждая его слова.

Утро началось так внезапно, будто бы и не было вовсе никакой ночи. Вальтер просто очнулся в том же самом месте, рядом едва заметным костровищем. Вокруг уже ничто не намекало на ночные развлечения, не было ни котелков с едой, ни бурдюков с пьянящим напитком из странных кислых ягод.

Вокруг в пыли играли дети, женщины спешили по своим делам. Охотников же было нигде не видно. Ему было несколько неловко, выходит он заснул прямо тут на земле, лишь бросив под спину свой плащ.

Зато вернулся Бран. И из всего отряда никто ничего не сказал по поводу этой ночи, хотя про поход к прачкам шутили с утра до вечера. Может, потому что девушка была сестрой Саула, а может он все не так понял.

Так или иначе, все копье Тальгара расположилось на стоянку в стойбище. Они картинно расстелили свои плащи, и принялись заниматься своими делами. Кто-то чинил одежду, кто-то лясы точил, и только Вальтер беспокойно ерзал на своем скромном месте.

Почему же они сидят и ничего не делают? Ведь где-то там этот неведомый враг наверняка творит очередное непотребство, а они вынуждены чего-то ждать.

- Не майся, сынок. – рядом присел Хальдор. – Я же вижу, что ты на месте усидеть не можешь.

- Мы попусту тратим время. Кто знает где сейчас этот шаман, или маг, или кто он там. Он же наверняка не сидит сложа руки. – от досады хотелось взвыть, но Вальтер взял себя в руки.

- Эх, молодость-молодость. – командир покачал головой. – Ты же сам все сказал – кто ж знает, где он прячется. Куда ты хочешь бежать? Степь большая, а пустыня еще больше. Он может быть где угодно, но только вот…

Они помолчали немного, пока мимо проходила женщина с ребенком за руку. Ни к чему всем прочим слышать такое, уж тем более не для детских ушей рассказы про не-мертвых чудовищ.

- Только вот ему надо где-то раздобыть тела. Животных там всяких, коней, шакалов. Из одних песчаных мышей такое чудище не построишь. Его тогда лопатой можно будет перебить.

- Оно было огромное. – припомнил Вальтер. – Размером намного больше коня. Даже наши роттенские тяжеловозы и то меньше. И крылья еще… оно заслоняло небо.

- Вот. Понимаешь? Такое нельзя провернуть незаметно. Кто-то да что-то видел.

- Они же нам расскажут? - он кивнул в сторону людей племени. – Им же такое тоже не по душе?

- А вот это я не знаю. – помрачнел Хальдор. – Ведь этот маг на стороне Саркарима, и если совет вождей решит, что судьба страны важнее веры во Всевидящего, то тогда нам никто ничего не скажет.

- Как они могут верить во Всевидящего!? – вскипятился юноша. – Они не хоронят своих мертвецов, они поклоняются духам.

- Ну вот так. Жизнь тут гораздо сложнее, чем в наших странах, им без помощи предков не выжить.

Вальтер посмотрел на крошечное озерцо. Оно было прекрасно в обрамлении сочных зеленых кустов и высоких величественных пальм. И роскошные поля, раскинувшиеся во все стороны, были полны жизни. Только сколько таких озер в пустыне? Сколько племен могут себе позволить не проливать кровь ради воды?

- А если они решат молчать?

- Тогда мы поедем искать древний алтарь Саркарима. В самое сердце пустыни.

Глава 7. Песок и стекло ​

Альмирия, Магическая академия

- Да нет же! – Марианна весело засмеялась. – Не надо так пальцы растопыривать, у вас же вся энергия вкривь и вкось идет. Вы что, не видите?

- Вижу. – начальник гарнизона был предельно серьезен.

Ну да, куда ему над собой смеяться. Ему не дается простейшее упражнение для первого курса – Щит Мертвых. Базовая защита от нежити, которая уж больно любит все магическое. Особенно молодых и вкусных магов.

И хотя Марианна предполагала, что лейтенант просто притворяется, все равно продолжила с ним тренироваться. Ну правда, как можно не уметь правильно оттопыривать мизинчик? Это ж классика для сбора некротической энергии. Собрать, провести рукой ровный круг, напитать. И все, вот он щит готов.

Некроманты в любой ситуации могут где угодно нарисовать почти идеальный круг. И хотя сама Марианна предпочитала считать себя артефактором, но наука отца никуда не девалась. Что в детстве выучишь, то с тобой на всю жизнь.

Так она и сказала командиру, что знаний у нее только за первый курс. А вот что она вечером еще книги отцовские изучала, чтобы понять, как правильно направлять энергию после таких травм, это она не стала говорить. Ни к чему.

- Как это у вас так легко получается? – он снова хмурил брови.

- Ну просто меня папа с самого детства брал с собой на кладбище поиграть. Говорил у мамы в мастерской опасно мне, мало ли что, а там я точно буду в безопасности.

Лейтенант ас Леверен остановился и посмотрел на нее округлившимися глазами. Видимо его понимание безопасности не совпадало с папиным.

- Я безусловно знал, что вы дочь магистра ас Алеанона, но до конца даже не представлял насколько. Вы и сейчас считаете, что на кладбище безопасно?

- Ну да. – девушка пожала плечами. – Ну там же только мертвые. От живых куда больше проблем.

На это командир промолчал. Сержанта Хирона отправили в колодках на каторгу, что даже по законам военного времени было очень серьезным наказанием, и начальник гарнизона недрогнувшей рукой подписал приказ для бывшего соратника.

Только вот это никак не отменяло произошедшего. Марианна по-прежнему боялась. Этот страх поселился где-то глубоко под кожей. Страх будил ее по ночам, заставляя проверять окна и двери. Страх прятался ножом под подушкой.

И лейтенант будто чувствовал этот ее страх. Был предельно вежлив и деликатен, порой провожал ее до дома вечером, ждал пока она запрет дверь на засов, только потом уходил. И всякий раз держался от нее в паре шагов, чтобы ей было спокойно в его присутствии.

И ей с одной стороны было приятно такое внимание, а с другой стороны злило, что ее считают такой хрупкой и ранимой. В конце концов, она справилась и с мерзавцем сержантом, и огромным летающим чудовищем.

- Давайте еще раз попробуем. – она растопырила перед ним ладонь. – Вот так делайте, и главное – пальцем не шевелите. И круг плавно ведите. Как циферблат.

Он послушно так же вытянул руку, дрогнул пальцами, и плавно махнул всей рукой прямо от плеча. Непослушный мизинец все-таки съехал со своего места, и наполовину сформировавшийся щит соскочил в сторону.

Легкий звон раздался между ними, и словно осколки фиолетового стекла брызнули мелкими искрами и растаяли. Марианна задумчиво посмотрела под ноги – обломки его Щита Мертвых смешались с обломками ее Щита Мертвых и присыпали траву на площадке серым пеплом.

- Простите… - лейтенант с изумлением смотрел на свою ошибку.

- Ничего страшного, я так и думала, что вы не удержите… - и тут же пожалела о своих словах.

Молодой офицер тут же задрал подбородок и застыл в гордой позе. Ну да, как она могла забыть. Его гордость не просто страдала во время этих занятий, она была уже растоптана в клочья.

- Давайте лучше вы меня поучите мечом махать, а? – ну в этом он точно должен быть лучше.

- Что, простите? – он посмотрел на нее с удивлением.

- Ну, мечом. Железным. Обычным. Я реально не знаю, что делать с ним, я с лопатой лучше обращаюсь!

- Хорошо. – он явно обрадовался этой возможности реабилитироваться в ее глазах.

Уже через несколько секунд он помогал ей выбрать правильный меч. Чтобы хорошо лежала рукоятка в ладони, чтобы вес и длина были оптимальные. Тот самый меч, который она изначально выбрала, он сразу забраковал.

- Он слишком короткий для вас, вам придется или подходить ближе к противнику, или делать выпады длиннее. Это неправильно. Учиться лучше, как проще. Ну в смысле …

- Я поняла. – она закивала головой. – И что же делать? Они тут все такие – или слишком тяжелые, или вот такие маленькие.

Он окинул ее внимательным взглядом, словно взвешивая на весах. От этого было неуютно, и Марианна поежилась.

- Давайте сегодня с маленьким попробуем, а завтра я вам принесу свой учебный меч. Мы вроде примерно одного роста, он должен вам подойти.

Она замерла. Как так? Какой свой? Это было неожиданно, и очень мило. Словно он старался ее задобрить, или извиниться за свою ошибку. А может просто был благодарен, что она ему помогает. Тогда это по-дружески выходит, разве нет?

- Хорошо. – она улыбнулась этой мысли.

Марианна подняла свой меч, обхватила рукоятку двумя руками и встала в стойку. Ровно как учили на тренировках. Лейтенант ас Леверн одобрительно кивнул, видимо начальная стойка ей хорошо удавалась.

Следующее движение тут же стерло все одобрение с его лица.

- Ну вот, не только у меня проблема с запястьем. Вы когда делаете замах, вы доводите движение кистью, а так делать не надо. Зафиксируйте вот здесь – он обхватил ее запястье своей ладонью. – Держите меч крепко, но не сжимайте пальцы слишком сильно, иначе рука устанет раньше времени. А теперь вот так…

Он так и повел ее руку в своей. И его пальцы касались ее запястья. И ей казалось, что он слышит ее пульс и чувствует ее биение сердца. Это было слишком близко и слишком откровенно.

И это было ровно то же самое, что и она делала с ним буквально несколько минут назад. Исправляла положение руки.

Она бросила на него украдкой быстрый взгляд – он сосредоточен на движении руки. Он просто хочет ее научить. А значит и ей не надо придумывать ничего лишнего. Они друзья, а друзья помогают друг другу.

***

В глубокой степи Саркарима

Вальтер привычно стиснул зубы. Он не собирался влезать в разговор старших по званию, вовсе нет. Его воспитание упорно твердило ему – молчи, ты тут самый младший, тебе никто слова не давал. Но это было сложно.

Он не знал, как правильно назвать это нечто, поселившееся в нем – Милость Всевидящего или магия, но оно явно пыталось вылезти и подчинить его себе. Оно словно нашептывало – ты можешь узнать все, только спроси.

Но сейчас это было ещё тяжелее. Эта сила в нём рвалась на свободу, как необъезженный конь, требовала дать ей голос, кричать всем и каждому: «Остановите войну! Вы же можете!»

Они могли. Но не хотели.

Вот именно это Вальтер понял из всего замысловатого разговора старейшин и командира Хальдора. Витиеватые фразы, изящные обращения, каждое слово — с подтекстом, будто скрытое оружие. Они называли друг друга мудрейшими и храбрейшими, но всё продолжали этот бессмысленный спор о том, чья же, в итоге, степь.

Ответ был очевиден: степь всегда принадлежала Саркариму. А теперь сюда стали селиться альмирийские крестьяне. И это было логично — плодородных земель мало, а жить хорошо хочется всем. Земля, солнце, вода — всё это слишком ценно, чтобы делиться добровольно.

Если раньше граница проходила по руслу реки Дар-Кеш, то теперь уже совершенно непонятно, где проходит сама река. Многочисленные города и деревни на альмирийском берегу образовали каналы и отводы, постепенно захватывая землю по ту сторону. Пахать и сеять где-то надо — кто бы спорил.

Так и выходило: то ли река уходила глубже в степь, то ли Саркарим тихо отступал перед настойчивостью Альмирии.

Всё это Вальтер понимал, но уложить в голове оправдания для убийства людей не мог. А вот старейшины, похоже, могли. И считали себя вправе убивать невинных крестьян, отнимать распаханные поля и наделы, потому что «есть всем надо», а эта земля — на саркаримской стороне…

Он вздохнул. Всё сложно. Война никому не выгодна, а всё равно одни люди на ней наживаются, а другие гибнут, теряя всё — дома, поля, семьи, надежду. И словно это никого не волнует.

Вот и сейчас Старейшина Тарай вычурно и размеренно доказывал им, что это праведная война во славу всего Саркарима. Словно каждое слово взвешивалось на весах судьбы, каждое предложение звучало как урок морали, но при этом несло в себе холод и бездушие. И что обязательно всё это прекратится, стоит только наглым альмирийцам освободить «захваченные» земли — слова звучали гордо, словно он сам верил в их справедливость.

Вальтер слушал и понимал, как искусно старейшина играет словами. Но это было никак не похоже на то, что он говорил им вчера. Куда-то исчезло всё его миролюбие, вся та мягкость, которая могла заставить хоть чуть-чуть верить в справедливость. Теперь осталась только строгость и холодная убеждённость, словно за речью скрывалось острое лезвие, готовое разрезать любую попытку сомнения.

- А что же твой чтец мыслей молчит? – Тарай хитро усмехнулся и посмотрел на него.

- А он умеет держать слово. – и этот ответ Хальдора словно сводит к нулю все попытки договориться. – Сказал, что будет молчать, вот и молчит.

Вождь не прощает таких намеков. Глаза старика гневно сверкают, но зацепиться ему не за что. Оценивает его, словно ощупывает взглядом ярких светлых глаз, так не характерных для жителей пустыни. Под этим взглядом неуютно, но Вальтер не отводит глаз. Ему стесняться нечего.

- Я разрешаю. – величественный взмах рукой. – Говори.

И тихо дремлющая сила внезапно подкатывает к горлу, рвется наружу. Слова, так много слов! Обвинений и претензий. Столько всего хочется сказать, и уколоть побольнее, и спросить за все.

И замечает испуганный взгляд Саула. Не успеет товарищ его остановить. И вмешаться не посмеет, кто же вперед вождя позволит себе влезть.

И это отрезвляет. И дурацкая толи шутка, толи угроза – расскажу магистру, что дочку его соблазнил. Вранье, как есть вранье, но от этого Вальтер приходит в себя.

- Я… вопрос задать хочу. – ведь вопросы это не то же самое, что говорить, это же требует другого разрешения.

Но Тарай благосклонно ему кивает, мол и вопросы тоже можно. Он сегодня удивительно щедр, чувствует свое превосходство.

- Альмирийская академия ведь не на берегу Дар-Кеш. Почему же на нее напали?

Вождь пренебрежительно фыркает, и Вальтер почти слышит из его уст такое громкое слово «вранье», и понимает, что это будет концом. Вождь точно не простит им этот его провал – подловить на лжи самого вождя, вождя именно этого стойбища, которое славится своим нейтральным отношением, дружелюбием ко всем путникам. Стойбища, которое является перекрестком миров для всех степняков.

- Уезжайте. – скривившись выплёвывает старик.

Им не надо дважды повторять. Оставаться тут уже опасно для жизни, они нечаянно разворошили осиное гнездо, и теперь только молитвами Всевидящему им получится убраться отсюда живыми.

Он быстро завязывает на голове такой же цветастый платок как у прочих товарищей, им же можно прикрыть нос и рот от пыли и песка. Подарок от Саула. Как же теперь друг будет между семьей и долгом?

Но Саул не теряется, он запрыгивает на своего коня быстрее всех, успевая буквально на ходу свеситься почти до самой земли и обнять мать. А потом с лихим гиканьем срывается вскачь.

Почуяв нервное настроение своих хозяев, кони тоже спешат убраться с земли, которая резко стала нетерпимой к чужакам. И пока копыта бодро стучат по каменистой почве, унося их все дальше и дальше от живительной влаги, Вальтеру не дает покоя одна только мысль – а мог ли он как-то повлиять на эти переговоры? Не добить их одним вопросом, а повернуть в нужную сторону.

Но долго думать нечего, его товарищи спешно развязывают свои ножны, высвобождая мечи. И это означает только одно – мирные земли остались за спиной, и теперь они одни против всей пустыни.

Он хотел было спросить, куда же они так гонят, если даже не остановились чтобы достать оружие, но, обернувшись, заметил за собой столб пыли, который поднимался всё выше и выше, словно сама пустыня решила прогнать их к краю света.

А ведь он даже арбалет зарядить не успел — все болты были убраны далеко, словно на грех, и теперь казалось, что малейшая ошибка обернётся гибелью.

Впереди мчался Саул, пригнувшийся к шее коня, стараясь стать единым целым с животным. Словно стрела, он вытянулся в одну линию, каждая мышца напряжена, дыхание в такт биению конских копыт, глаза устремлены прямо перед собой, к горизонту, который уже казался далеким миражом. За ним следовал Хальдор; его конь не был привычен к таким скоростям, да и сам всадник держался только из упорства — что всем назло.

Остальные шли за спиной, кто чуть ближе, кто чуть позади, но вроде как справлялись с бешеным темпом. Оборачиваться лишний раз не хотелось: ветер с песком бил по глазам, шершавый и едкий, царапая кожу и заставляя морщиться. Да и без этого он уже ощущал приближение новой пылевой бури, которая могла поглотить их за секунды. Вальтер лишь понадеялся, что Саул действительно знает путь.

Несколько невысоких скал выросли перед ними неожиданно. Они торчали, как темные зубы древнего чудовища, и пришлось действовать мгновенно. Лошади, словно чувствуя опасность, радостно всхрапывая, рванули к убежищу, неся всадников сквозь песок, ветер и острые края скал, туда, где сама пустыня открывала им путь к спасению.

– Эй, тут люди! – Саул махнул рукой, и тут же все, как по команде, достали мечи из ножен, сверкая сталью на солнце. – Эй! Вы чего!

Не было там никакой угрозы, это Вальтер уловил по голосу друга. Скорее просьба о помощи.

Спрыгнув с коня, он поспешил к камням. Огромные черные глыбы впитывали солнечный свет, и в первый момент Вальтеру показалось, что он провалился в ночь, стоило только оказаться в тени от скалы. Воздух там был прохладнее, запах камня и пыли растворялся в горячем воздухе, а вокруг завывал озлобленный песчаный вихрь.

Тут обнаружилась скромная кибитка, в которой дрожали от страха какие-то крестьяне. Он пригляделся – ну точно, отец и мать, а за спинами прятались детишки, прилипшие друг к другу, белые от ужаса. Тоже мне угроза.

А вот бедняки действительно перепугались не на шутку – и не зря, когда на тебя из ниоткуда вылетает целый отряд вооружённых людей, в голове мгновенно вспыхивает паника.

– Телегу так сметет!! – закричал Саул, отчаянно размахивая руками, голос его рвался сквозь ветер и пустынный шум.

И точно: бедолаги не успели выпрячь лошадь, теперь пытались кое-как уместиться за камнем. Тут уже не нужно было объяснять, что делать – они сами всё поняли.

Все вместе бросились к телеге и одним махом вытащили оттуда щуплого конягу, который поддавался и не упирался. Животные боялись не меньше людей, и, сжавшись, ложились на землю, подчиняясь инстинкту самосохранения.

Перевернуть телегу – а вещей там было всего ничего – удалось ещё быстрее, чем они ожидали. Клубы песка угрожающе танцевали вокруг, словно уже праздновали свою победу, и было совсем не до разговоров. Все забивались под телегу, не разбирая, кто где, лишь бы укрыться от рвущегося с неба вихря.

Вальтер и Саул успели уговорить всех лошадей лечь рядом, создавая такой живой островок под прикрытием странного черного камня. Конские ноздри расширялись, а нервно дергались от напряжения.

Пылевая буря накрыла их полностью. Стены песка стояли до самого неба, закрывая солнце и превращая мир вокруг в мутную серо-жёлтую массу, где едва можно было различить силуэт соседа.

Развернув свой плащ, Вальтер прикрылся с самого края, заодно укрыв и бедолагу крестьянина. Тот лишь смотрел на него с благодарностью, но в глазах блестел страх, который не удавалось спрятать даже под покровом тьмы и песка.

Вальтер это хорошо понимал: буря кончится, а вооруженные мужчины останутся, и тогда придётся отвечать за этот момент. Но сказать что-либо сейчас было невозможно — рот набился бы песком мгновенно, каждое слово могло оказаться похороненным вместе с ветром.

После, когда буря стихнет, будут разговоры.

Глава 8. По ту сторону границы

В глубокой степи Саркарима

Песок был везде. Вальтер устал уже отплевываться и выгребать его из-за шиворота. Он лез в глаза, скрипел на зубах, забивался под ремни и в складки одежды, будто цеплялся за них намеренно. Впрочем, все остальные были заняты тем же самым — кто чертыхался вполголоса, кто безнадежно махал рукой. Песка хватило всем.

И только Саул, казалось, не страдал от такой напасти: отряхнулся, как собака, и пошёл готовить еду, будто вокруг не было ни пыли, ни усталости, ни чужих страхов. И где только нашёл каких-то колючек и обломков веток, чтобы сложить в крошечный костерок и погреть воды для отвара — Вальтер так и не понял, но Саул справился быстро и деловито.

Хальдор тем временем достал припасённую солонину и строгал её тоненькими ломтиками, аккуратно раскладывая на куске ткани, пока все остальные доставали кто что успел прихватить с собой из стойбища. И Вальтер тоже залез в свою сумку проверить запасы — больше по привычке, чем по нужде. Там нашёлся бурдюк с кислым вином, тяжёлый и подозрительно тёплый.

— Ха, смотрите-ка! Нам повезло! — обрадовался Клаус и поспешил выхватить бурдюк. — Всё равно надо скорее выпить, пока не скисло.

Крестьяне продолжали смотреть с опаской, но в самом деле, этого вина там было каждому по глотку. Маловато для разгула, да и не до него было.

В сумке ещё нашлись лепёшки, которые чудесно дополнили их общий стол — неровный, пыльный, сложившийся прямо на земле.

— Достопочтенные! — командир обратился к крестьянам, упорно прятавшимся в углу за кибиткой. — Не откажите разделить с нами хлеб-соль.

И, видя, что несчастные беженцы не спешат доверять случайным встречным, поспешил представиться:

— Моё имя Хальдор, и я командир этого отряда. Может, вы слыхали когда, мы — копьё Тальгара. — и, видя, что это так же не возымело действия, продолжил: — А может, и не слыхали. Мы служим Маршалу-Куратору великой альмирийской магической академии, и на этом задании мы ищем страшное чудовище, которое пожирает невинных людей.

Тут уж крестьяне прониклись и тотчас начали голосить о том самом чудовище, перебивая друг друга, хватаясь за руки и одежду. А Вальтер наконец-то смог разглядеть, кого же прятал за своей спиной этот невзрачный мужичок: женщина средних лет, да трое ребятишек. И не похоже было, что они родители этим детям.

— Видали мы то чудище, ооооо… — грустно протянул мужик. — Огромное такое, просто жуть.

Мужчина торопливо прожевал кусок еды и принялся описывать страшилище, размахивая руками — для правдоподобности. Рук не хватало, но ему и не надо было знать размеры: летающего пса он видел своими глазами и понимал, что в этом рассказе ни капли вранья.

Видимо, рассказ подходил к самой грустной части, потому как малыши вздрогнули и захлюпали носами. Вальтер поспешил им сунуть кусок лепёшки, и это немного отвлекло от воспоминаний.

- Там еще дяденька был… - прочавкал чумазый пацан. – Страшный уууу! Но мне никто не верит, мол, привиделось. Потому что страшно. Только он был. В плаще такой, на коне.

- Я тебе верю. – серьезно ответил малышу Вальтер, потому что знатному всаднику в плаще неоткуда в бедной деревне взяться.

— Эта тварь, она ж размером с хорошего быка. Я в тот момент на речке был, рыбу ловил, да вон соседка бельё стирала. Ну и мелюзга всякая плескалась. Да… крик такой стоял, аж кровь в жилах стыла! Она там по деревне летала, лапищами своими крыши срывала, жуть…

Он опустил голову, заново переживая случившийся кошмар. И Вальтер его не винил. Если уж в магической академии, где и солдаты были, и стены каменные, и даже какие-то заклятия защитные, и то такой ужас творился, то что уж говорить о простой деревне. У людей там убежавшая собака уже событие, не то что летающая тварь из-за тонкой грани.

— Я уж не стал заставлять их, — кивнул головой на женщину с детьми, — идти обратно в деревню. Сам пошёл проверить, вон нашёл на окраине коня уцелевшего чудом, да телегу вот. А живых там не осталось. Мы и поспешили убраться куда подальше.

— А деревня ваша как называется, милейший?

— Дык это, Залесенки. На самом берегу реки стояла, оно-то близехонько к Саркариму, да куда ж деваться, у воды-то оно всегда лучше, а там если вглубь куда, то там же уже все пашни заняты.

— А зачем же вы так далеко в степь уехали? Вы же почитай уже в самой пустыне! Что ж вы тут собираетесь делать?

— Какой пустыне? О чём вы? — заголосил мужичок, а тётка завыла в голос.

— Милейший, оглянись, — Хальдор обвёл рукой безжизненный пейзаж. — Тут даже колючки уже не растут, тут от Дар-Кеш два дня пути верхом! Как вы тут оказались?

Крестьянин почесал свою куцую бороденку и задумчиво огляделся, будто все это – камни, песок, высокое пронзительно-синее небо – видел первый раз.

- А и в самом деле… мы-то ехали на запад самый, там говорят предгорье, там много не распашешь, но все лучше в Роттенхейме оказаться, чем в Саркариме. Только вот буря эта… мы как колеса повернем на закат, так тут же пыль до небес поднимается!

Хальдор нахмурился и глянул на Саула. Так и по нему и не скажешь, что что-то волнует старика, но Вальтер уже научился примечать мелкие детали. И не надо было лишних слов, чтобы понять – эта буря не просто непогода. Это старейшины Саркарима хотят от них всех избавиться.

- А где мы сейчас, Саул?

— Мы-то? — легкомысленно бросил парнишка, будто речь шла о пустяке. — Да у Чёрных Камней, это считай в самом центре мёртвых земель. Ещё немного на юг — и выйдем у Солёной реки, а там уже нам всем не жить.

В воздухе повисла нехорошая тишина, плотная, тяжёлая. И было лишь слышно, как неутомимые песчинки накатывают снова и снова на уставший чёрный камень. Наверное, века назад это была гора, а может, даже целый горный хребет, но злобный мелкий песок и равнодушный ветер сточили его почти целиком, превратив в жалкие, обгрызенные зубцы.

Им тут не выжить. Мёртвые земли потому и мёртвые, что тут ни воды, ни тени, ни еды. Только мерзкие насекомые прячутся в песке и ждут зазевавшегося путника, чтобы напасть стаей и обглодать до костей. Ну так, по крайней мере, рассказывал учитель истории и географии — суровый старик, любивший пугать учеников страшными примерами.

— Значит, надо двигать на север, — задумчиво прикинул Хальдор. — И на запад. Ближе к Роттенхейму.

Немного покопавшись в сумке, командир вытащил небольшую карту. Вроде тонкая бумага, свёрнутая в свиток, она, тем не менее, выглядела как новая — ни заломов, ни пятен. Ну конечно, уж в академическом копье наверняка догадаются зачаровать карту, чтобы она не боялась ни воды, ни времени, ни дороги.

Рука Вальтера против воли сама нащупала пустое колечко на шее. Пусть это теперь бесполезный амулет, но расстаться с памятью об отце он никак не мог. Интересно, кто-нибудь написал отцу о смерти Бертрана? И о нём самом.

— Значит, ваши эти Залесенки вот тут вот… были, — Хальдор ткнул пальцем куда-то в карту.

— Не могу знать то, не обучен я вот этому вашему колдунству, — крестьянин боязливо покосился на карту и прижал руку к груди, словно та могла вдруг ожить и укусить.

— А город какой рядом был? Ближайший?

Вальтер вытянул шею и присмотрелся к карте — уж он-то, в отличие от неграмотных крестьян, был обучен и картографии, и письму. Так что для него не составило проблем найти и эти Чёрные Камни — небольшая каракуля посреди жёлтого простора Саркарима, — и эти самые Залесенки, которые были, считай, прямо на границе, да только не на той стороне, где Альмирия.

А ведь именно эти деревни и планировались к эвакуации. Понимание этого факта обожгло, как раскалённым железом. Что же это получается? Что жители этих селений считали себя альмирийцами, хотя формально находились по другую сторону границы. И их так легко принесли в жертву.

Судя по всему, то же самое пришло в голову и всем прочим, потому что парни только недовольно хмыкали да отводили глаза. Кто-то считал, что Саркарим просто решил «очистить» свои земли от наглых поселенцев. Кто-то — что Альмирия слишком поздно, с опозданием в месяцы, спохватилась спасать тех, кого давно списали со счетов. И правда, теперь уже не разберёшь, где тут чьё решение — и чья вина.

— Давайте-ка двигать поскорее, — засуетился вдруг Саул. — Чего рассиживаться? Уже скоро солнце в зенит войдёт, так от этой тени и следа не останется. Нас тут всех прижарит, как яичницу на сковородке.

— И то верно, — махнул командир, и весь отряд кинулся собираться в путь.

— Ну что, любезный, решитесь с нами двинуться? Мы отправляемся к границе с Роттенхеймом, как раз в те самые предгорья, что вы искали.

— Отож! — засуетился мужичок, мигом смекнув, что с отрядом путешествовать куда вернее.

С телегой они потеряют уйму времени. Это Вальтер прекрасно понимал, но не позволил себе сказать ни слова. Хороши же они будут, если бросят тут крестьян с детьми помирать в пустыне.

Понимал это и Хальдор, который хмурил брови, глядя на покосившуюся телегу и скудный скарб. Парни чуть подбили клинья в колёсной оси, но всё равно было ясно — долго эта конструкция не протянет.

Главное, что было в телеге, — это тряпичный полог, под которым можно было укрыться от палящего солнца. И то хорошо, иначе детишкам пришлось бы совсем худо.

Он догнал Саула, который привычно занял своё место во главе каравана, и пристроился рядом.

— Ты не боишься, что буря нас снова настигнет?

— Ой, то разве буря, — отмахнулся парень. — Это нас так, чисто припугнули. Потому что кое-кто вопросы неудобные задаёт. На настоящую бурю одного желания старейшины мало — там уже кровь лить надо. Ты мне лучше скажи: ты зачем вообще в тот разговор полез? Авось бы Хальдор как-то выкрутился, на совесть бы надавил. А ты сразу с плеча рубишь. Что им твоя академия — они там сроду не были и знать её не знают. А вот величие Саркарима — это уже не пустые слова. Им всем охота вернуть былую славу, когда всадники степи наводили ужас на весь свет.

— Это было до или после тех времён, когда роттенские рыцари правили миром?

Парень рассмеялся.

***

Силуэт замка Селлерион показался на горизонте на исходе второго дня пути, когда степь сменила свои колючки на волны шелковистой травы. Неровные холмы поднимались всё выше, трава колыхалась под ветром, переливаясь серебром, и после бесконечного песка этот пейзаж казался почти неправдоподобным.

Где-то впереди должна была течь Дар-Кеш, судя по ярко-зелёным шапкам деревьев, сбившихся в плотную полосу у горизонта. Да, определённо до Альмирии оставалось уже совсем недалеко.

Ветер донёс запах гари и чего-то ещё противного, тяжёлого, от чего заныло под рёбрами и неприятно свело в груди, как перед дурной вестью.

— Вы это чуете? — Саул нервно загарцевал перед отрядом, будто хотел пуститься вскачь, а медлительные товарищи удерживали его одним лишь своим присутствием.

— Чуем, — мрачно ответил Хальдор, не глядя на него.

Идти по запаху оказалось просто: ветер будто специально держал одно направление, упорно вёл их по своему следу, не давая свернуть. Буквально час хода — и они смогли разглядеть горелые остовы домов, чёрные, перекошенные, торчащие из земли, как сломанные зубья. Видимо, тут была деревушка, но теперь-то от неё почти ничего не осталось. Лишь редкие почерневшие балки да обвалившиеся крыши напоминали, что когда-то здесь жили люди.

Крестьяне забились в свою кибитку и носа не казали оттуда. Вальтер хорошо понимал их опасения — куда ещё им идти, если в том самом месте, которое казалось надёжным и безопасным, тоже идёт война, и даже границы больше не означают спасения.

Он встал в стременах — как бы увидеть, что там за холмом на востоке. Там, по идее, должны быть те самые Залесенки, которые по-хорошему должны называться Зареченки. Будь там целы дома, да топись в них печи, то можно было бы отсюда увидеть дым, тонкую тёмную нитку на фоне неба, — да только…

Лето на дворе, никто не топит уже.

— А ваша деревня сгорела?

— Нет, господин хороший, — крестьянин высунулся из-за полога. — Там просто крыши посрывало, да людей на клочки разорвало. Не горело ничего. Может, и надо было бы их жечь, потому как иначе не схоронить…

Женщина снова залилась слезами, вспомнив свою потерянную родню. Может, и стоило, мрачно подумалось. Может, тогда кто-то пришёл бы на помощь, увидев чёрный дым.

А может — и нет…

Пока он предавался невесёлым думам, его конь послушно шёл к цели, шаг за шагом приближаясь к источнику запаха. Животное фыркало, прядало ушами, но не упрямилось.

Обугленные брёвна ворот остались за спиной, и теперь можно было разглядеть и провалившиеся крыши, и сломанные стены, и пустые чёрные проёмы окон. Огонь поработал здесь основательно, следов нападения так сразу не найти. Пепел и зола давно разнеслись ветром и прибились дождём, смешались с землёй. Теперь уже и не отличишь — это земля такая жирная на берегах Дар-Кеш или же это только густой слой золы.

И хоть запах гари они почувствовали издалека, но самое странное — здесь воняло не сильнее. Так, слегка щипало в носу, как после давно погасшего костра.

Никого. Напрасно Вальтер крутился в седле, высматривая хоть какой признак живой души. Ни собачьего лая, ни кудахтанья вездесущих кур. Даже птицы не спешили сюда садиться. Одна только тишина, тяжёлая и неестественная.

— Да тут уже давным-давно всё сгорело! — возмущённо завопил Саул, и его звонкий голос разбил напряжение.

— Да уж месяц как, — подтвердил Бран. — Вон туда глянь!

Конь взоржал и замотал головой, отказываясь идти в указанную сторону. Вальтер его понимал. Ему тоже не хотелось. Но что поделать — иногда надо смотреть правде в глаза. И эта правда выглядела очень плохо.

На месте сгоревшего дотла дома, в груде углей и обломков, были явно видны чьи-то кости. И их было полно.

Он поспешно отъехал подальше против ветра, чтобы хоть немного глотнуть свежего воздуха. Так вот что воняло. Здесь жгли тела. И оставалось только надеяться, что то были уже мёртвые тела.

Тот, кто это сделал, явно убирался после нападения. Если тут было такое же чудовище, что напало на академию, то вряд ли кто-то выжил. Крестьяне не могли справиться с таким чудовищем.

— Нам тут больше делать нечего, — подвёл черту командир. — Едем в замок.

Вальтер занял привычное место в хвосте каравана и задумался. Эта деревня была разрушена и сожжена месяц назад, не меньше. Это он мог понять и сам, без подсказок товарищей — по выветрившемуся пеплу, по уже пробившейся между углями траве, по притихшему запаху.

Почему же приказ об эвакуации был отдан только неделю назад? Не могло же так быть, что Маршал-Куратор не в курсе, что уже как минимум две деревни стёрты с лица земли.

Что-то тут совершенно не вязалось. И от этого в животе поселился неприятный холодок — одно дело воевать с известным врагом, даже пусть таким ужасающим, как тварь из тёмной магии, а другое дело — искать врагов за собственной спиной.

Дорожка неспешно стелилась под ноги коней, ровная такая и накатанная. Были видно, что отсюда в замок регулярно гоняли телеги с добром. Да наверняка еще деревни по берегу должны быть, хорошо бы туда тоже заехать и посмотреть.

Но сперва надо заехать в замок Селлерион и поговорить с тамошним управляющим. Там ли сам ас Селлерион, или же где поближе к фронту, уже не так важно. Известный маг лекарь, отец Талиссы, он не мог остаться в стороне, когда страна так нуждалась в нем. Вальтер силился вспомнить, где же сейчас основной госпиталь, но никак не мог. В любом случае, кто-то же должен быть в замке и нести службу.

Лошадки бодро стучали копытами, довольные, что покинули негостеприимную пустыню. Тут уже и травы было вдоволь, и вода кругом тоже была в достатке. Их отряд остановился у небольшого ручья, чтобы напиться и дать коням отдых.

- А где стража? – вдруг спросил Вальтер. – Нет, ну в самом деле. Мы тут уже полдня скачем, нас, наверное, уже со стен видать, вон был поворот на деревню, а тут … ладно крестьяне, может делом заняты, а где стража?

- Ну вот опять! – взвился Саул. - Ты прям не можешь жить, чтобы не задать какой-то вопрос, да? Тебя кто вообще за язык тянет?

- Что случилось? В отряде есть место только для одного болтуна? Боишься не выдержать конкуренции?

Товарищи засмеялись, кто-то толкнул Саула, чем вызвал очередное недовольство.

- А зачем тебе стража, Вальтер? - раздался голос Брана.

- Да мне ни к чему, но только вот… замок-то считай у самой границы, места тут неспокойные, уже были нападения, а они и в ус не дуют. Будь это под стенами замка Крейнхардт, уже давно бы знали, что вооруженный отряд едет. Нас бы уже стража встречала.

- Мда… - крякнул Хальдор. – А ты прав, сынок. Это мы-то всю жизнь в дороге, а ты почитай в замке служил.

Он ещё раз оглядел пустые стены. Ни дозоров, ни сигнальных костров, ни суеты — будто не окраина воюющей земли, а тихая глушь. Замок жил мирным днём и о войне, казалось, даже не подозревал.

Глава 9. Трава у ворот ​

Замок Селлерион, Альмирия

Мимо проплывали такие мирные и красочные пейзажи, что сложно было поверить, что идет война. Крестьяне в поле, пасущиеся коровы, телеги с сеном. Если бы Вальтер своими глазами не видел дочерна спаленную деревню, то подумал бы, что попал в какой-то другой мир.

Стражник встретился им только на воротах в город, и к этому моменту уже весь отряд нервно переглядывался. Не к добру такие пасторальные картинки. Или под всем этим скрывается какой-то подвох, или … Вальтер съест свой носок.

- Кто такие будете? – спокойно спросил стражник.

- Копье Тальгара. – командир протянул бумагу с печатью.

- И зачем пожаловали? – лениво поглядел в документ и продолжил допрос стражник.

- Поспать и поесть. – так же спокойно ответил Хальдор.

Желание надавать по шапке нерадивому стражнику было настолько велико, что он натянул поводья своего коня, заставляя того пятиться и тихо ржать. Но рядом послушно молчал Саул, и раз уж первый болтун всей степи может помолчать и не лезть вперед командира, то и он сможет.

Что это с ним последнее время? Это Милость Всевышнего пытается взять над ним контроль или просто ему не плевать на людей, над которыми нависла угроза? Может же такое быть, что он просто повзрослел за время своего путешествия по миру? Поглядел на цветущую Альмирию, пустынный Саркарим, и теперь вот хочет остановить войну и всем принести мир.

А то, что мира без крепкой власти не бывает, это он еще в Роттенхейме усвоил. При отце бы никакая дрянь не осмелилась вставать на пути его сыновей.

Как там Арслан? Сердце снова заныло.

В городе было так же прекрасно, как и за его стенами - открытые лавки, прилавки уличных торговцев, музыка из корчмы. В городе было уютно и приятно, хотелось плюнуть на все, усесться за стол в таверне и покушать хорошенько. Чтобы кабатчик подавал горячего жареного мяса, сыры всякие, мягкий свежий хлеб, и наливал холодного эля.

Вместо этого они направились прямиком в ратушу. Где же еще искать управляющего, если не там? Понятное дело, что сам хозяин сейчас где-то далеко в военном госпитале, но кто-то же должен всем хозяйством заправлять.

Седой и солидный управляющий нашелся именно там, и глядя на него стало многое понятно. Мужчина был весь поглощен делами, его стол был занят огромной приходной книгой, а деловитые помощники то и дело приносили и уносили всякие документы. Человек действительно работал, и работал на совесть.

На мгновение Вальтер почувствовал неловкость, зря он подозревал этого управляющего во всяком разном. Только вот сгоревшая деревня никуда не делась, и война все так же подступала к каждому порогу.

- Вы с чем пожаловали, господа? – мужчина подслеповато моргнул, а затем снял круглое стеклышко с глаза. Протер его белоснежным платком, и водрузил обратно.

- Мы копье Талгара. Вот наши документы. – Хальдор снова протянул бумагу.

- Так, а от меня-то вы чего желаете? Мы-то не магическая академия, и Маршалу-Куратору не подчиняемся…

- Так тут написано. – сочный бас командира загремел под высоким потолком ратуши. – Вы должны предоставить нам кров и еду. Потому как ваш замок – крепость Альмирии!

Вальтер даже не удивился, что за его спиной здоровяк Бран положил свою лапищу ему на плечо. Он видимо теперь всякий раз будет держать его под контролем, в каждом разговоре. Чтобы он не сорвался и не наговорил чего.

Может в этом и был смысл, вопросов было много. И все как на грех про оборону замка, потому как эта беспечность может обернуться большой бедой.

Старик недовольно фыркнул и снова вперил взгляд в бумаги. Было ли там так написано или нет, он не знал. Но если бы дело в Роттенхейме, то отряд герцога был бы принят в любом баронском замке. Под приглядом, но принят.

А уж в войну и подавно.

Изучив документ, управляющий скривился, будто куснул лимон. Даже не надо было ничего говорить, и так видно, что он мечтал избавиться от гостей. Однако деваться некуда, и, с тяжким вздохом, он все же ответил.

- Я вас в корчме определю, у нас в замке мест нет.

Спорить с этим не хотелось, все же в корчме куда приятнее и понятнее для любого солдата. Но непонятно – а кем тогда занят замок? Никакого большого войска тут нет, иначе бы солдаты им попадались на каждом шагу.

- И беженцев примете. – командир не спрашивал, он утверждал.

- Каких таких беженцев? – старик опять снял свое стеклышко, протер и поставил обратно, будто это помогало разглядеть всех гостей.

- Из разоренных деревень, вестимо. У вас же ими весь замок занят, да? – Хальдор огромной скалой навис над управляющим.

- Нет у нас никаких беженцев, что вы такое говорите. – старик уже было отмахнулся, но не тут-то было.

- А где же они? – командир так неприятно понизил голос, что даже Вальтер сжался, хоть его вины там не было. – Где беженцы из Залесенок? Где беженцы из той горелой деревни на берегу? Где люди из разоренных деревень?

- А в чем, собственно, дело? – вскипятился старичок – Пойдите в корчму, там вас накормят, я распоряжусь. А в замковые дела лезть вам не надобно, не вашего то ума дело…

- Боюсь, господин мой хороший, что как раз нашего. Мы копье Талгара – повторил еще раз Хальдор – и вы должны знать, что мы расследуем дела связанные с нападением чудовища. И это чудовище разорило уже две деревни на ваших землях. Вы это знаете, не можете не знать, раз уж управляете тут всем. Так я вас спрашиваю – где люди из этих деревень?

- Что вы шумите! – вдруг неприятно зашипел на них старикан. – Хотите тут панику мне устроить, а?

- А у вас тут и должна быть паника, любезный. – продолжал наседать Хальдор. – Где ваша стража? Где солдаты? Вы будто не в курсе, что война идет. Думаете обойдет стороной?

- У нас страда идет, любезный. – зло передразнил управляющий. – Никто не отдыхает, все в поле да в садах! Или вы думаете, что еда сама на столах в корчме берется? А? Нет, любезный, чтобы прокормить всех, надо с самого рассвета спину гнуть. Кто это будет делать? А? Говорите привезли крестьян? Хорошо, определим. Работы всем хватит.

- А где стража? – чуть сдался под таким напором командир.

- Да на воротах стража, неужели не видели? – управляющий снова гневно засопел. – А всех остальных стражников на войну призвали, так-то. Крутимся тут как можем.

Они вывалились из ратуши и огляделись. Да уж. Доля правды в словах старика безусловно была – еда нужна, и сейчас летом надо сделать задел на весь год. Пусть тут зима казалась не великим злом, да только от голода никому лучше не станет.

А учитывая, что скорее всего кормить придется еще и соседей, то все становится еще понятнее. Но увы, от этого не легче. Потому что враги не дураки, и ценность еды они отлично понимают. Иначе бы не пытались отгрызть кусок плодородных земель.

Вальтер плюхнулся на лавку и огляделся – хорошая корчма. Чистая, уютная, народ приличный сидит. Впрочем, может статься, что он это оценивает по роттенским меркам, а тут народ побогаче будет.

Их действительно обслуживали за счет казны, и, впиваясь зубами в жареного цыпленка, можно было даже порадоваться жизни. Они все же изрядно одичали в пути, так и не скажешь, что приличные люди.

- Слышали, что люди говорят? – Саул бросил рассыпаться мелким бесом перед служанкой и обернулся к товарищам.

- Что-то слышали… - неопределенно произнес Хальдор, подталкивая к продолжению.

- А про то, что люди сами бросили свои дома и ушли куда получше, слышали? – прошептал парень и нервно оглянулся.

- Чего? – тут уж все нахмурились и склонились поближе к столу, чтобы услышать шёпот.

- А вот чего, будто приехал какой-то важный господин и всех крестьян, что пострадали в той деревне, увел за собой.

- В плаще? – не утерпел Вальтер.

- Откуда знаешь?

- Мальчишка из Залесенок сказал, мол там был какой-то господин на коне, одетый в плащ. Вот я и подумал…

- Из богатеев? – прищурился Клаус. – Кто еще стал бы носить плащ в такую погоду?

- Или из степи. – тут же подобрался Саул. – Альмирийские всадники завсегда в плащи наряжаются, такие легкие и светлые, чтобы и от пыли, и от ветра.

Сами они предпочитали легкие доспехи, да вот эти платки на голову, чтобы защититься от солнца и пыли. Плащ доставали только вечером для ночевки. Но так-то простые солдаты, а вот некоторые представители знатных родов ни за что бы не вышли из дому без плаща. Будто это в самом деле что-то меняет.

- Погоди, а кого повели-то, если мы сами видели… ну… - реплика Брана вернула всех обратно к обсуждению слухов.

- Ну так наверняка кто-то выжил, не всех же там…

- Я так глянул… - тихо произнес Борг и все притихли. - … там в той горелой избе было ну человек может с десяток. Так-то в деревне побольше народа будет, там было дворов больше дюжины. Куда ж они ушли?

- Вот! – Саул вернул себе право говорить, едва дождавшись пока разговор вернется к тому, с чего он начал. – А говорят, что это мол сосед, из того замка, что на восток, и у них там все хорошо, вот люди и пошли.

- Погоди-погоди, - Бран явно не успевал за беседой. – но мы же приехали с востока, там нет никаких беженцев и погорельцев… так?

Все так.

Вальтер представил себе карту перед глазами – дальше на запад уже горы, там и земли беднее, и жизнь сложнее. И оттуда бежать уже некуда будет.

А на север уже совсем близко Роттенхейм, и снова гористая местность. Там хорошо можно в лесах прятаться, да только что там целой деревне делать? Там или разбойники, или вот баронские дружины.

Пока разберутся, что это мирные люди, то много чего может случиться. На восток логичнее всего, но … там беженцев действительно не было. Не в таких количествах.

- А куда по-твоему пленных уводят? – Хальдор прошептал тихо-тихо.

Повисла нехорошая тишина. Ведь не может же так быть, что враги напали, перебили половину деревни, вторую половину взяли в плен и увели в степь. И никому до этого дела нет, будто и не было вовсе.

- Вот поэтому в замке должен быть барон. – мрачно проворчал Вальтер. – А не какой-то управляющий, которому плевать на все.

***

- Ты уверен, что знаешь, что надо делать? – Хальдор будто сомневался в нем.

В целом командир был не так уж неправ. Замок Селлерион был мало похож на замок Крейнхардт. Вокруг считай равнина, никаких высоких холмов или взгорьев, ни рва, ни реки. Да и сам замок куда больше! Огромный город за первыми воротами, с улочками, площадями, лавками и базаром. И, собственно, сам замок за вторыми стенами.

Стены у замка отменные, но вот ворота похоже вообще не закрывались. И один единственный стражник у ворот вряд ли был в состоянии остановиться вражескую армию.

Крамольная мысль, что много лет назад у Роттенхейма был реальный шанс победить Альмирию, если бы не маги, пришла и ушла. Теперь их страны союзники, и сообща сражаются с общим врагом.

Только вот Вальтеру казалось, что он один понимает, как надо защищать замок. И оставлять важную крепость на волю случая нельзя. Это еще вчера западный край Альмирии был относительно мирным местом, а сегодня уже все изменилось. Потому что Кхас-Тарай так или иначе встал на сторону старейшим Саркарима и фактически присоединился к войне. А значит по этим землям свободно пойдут караваны воинов пустыни.

- Ну в целом – да. Принцип защиты любого замка – закрыться внутри и отбиваться.

- Тогда пойдем к управляющему, потребуем начальника стражи и объясним им все перспективы.

Этот план Хальдор озвучил им всем ранним утром. Выжать из этого стратегического места максимум возможного, заставить людей посмотреть опасности в лицо. Потому что потом у них даже не будет времени испугаться.

И ключевым моментом в этом плане был сам Вальтер, точнее его способность говорить с людьми. Во что он все еще никак не верил. Ладно, допустим, он мог видеть правду в глазах человека, но это же совсем другое!

Как можно убедить управляющего сделать то, что он категорически не хочет делать? Ведь где простой солдат Вальтер Грин, пусть даже в своем первом звании капрала, а где управляющий целым замком и землями альмирийского аристократа.

И это соображение он озвучил Хальдору – никто не будет его слушать. Он тут никто. Но у командира было иное мнение, которое коротко звучало так – кроме тебя некому, парень, иди и делай свою работу.

И вот теперь он стоит перед дверями в ратушу. С ним пошел Хальдор, чтобы придать официальный вес их делегации, и молчаливый Бран, чтобы добавить внушительности. Но говорить придется ему, Вальтеру Грину, пареньку из другой страны, который каким-то образом оказался в альмирийской армии.

Увидев их снова, управляющий даже не стал скрывать раздражения.

Хальдор переступил порог первым, внешне вроде бы расслабленный.

— Управляющий, нам нужны списки жителей деревни, — сказал он ровно, без спешки. — Я должен отправить их маршалу-куратору, чтобы он понимал масштабы случившегося.

Управляющий фыркнул, но Хальдор не спешил давать паузу для отговорок.

— Каждую дом, каждую семью. И не откладывайте, — добавил он, и его спокойная, но твёрдая уверенность заставила хозяина ратуши на мгновение замяться.

- У меня сейчас времени нет, у меня работа… - старик резко махнул рукой в сторону выхода, но Хальдор спокойно опустился на ближайший стул.

- Я подожду.

Всем своим видом выражая недовольство, управляющий полез в какой-то шкаф, чтобы извлечь оттуда нужную бумагу. Вся эта возня заняла не больше нескольких минут, но если бы кто-то из солдат быть стогом сена, то вспыхнул от этих прожигающих взглядов управляющего.

Удивительно, раньше бы Вальтер поспешил убраться подальше, чтобы не беспокоить почтенного служащего. Сейчас же он только чувствовал закипающий внутри гнев. Работа этого человека состоит в том, чтобы заботиться о людях на этих землях, а не о своем удобстве.

- А теперь будьте любезны, дайте уже поработать без вашего присутствия тут. – забрюзжал старик.

- И сразу списки жителей замка! – выкрикнул Вальтер, отпустив на волю это рвущееся внутри чувство.

- Чего? – управляющий затряс брылями в приступе негодования. – Что вы такое несете?!

- Ну мы заранее все оформим, когда вас тут как овец перережут и останки в сарае сожгут. – Вальтер невинно похлопал глазами. – Перед этим правда половину сожрут, другую половину в плен уведут.

В кабинете застыла тишина. Старик смотрел на них будто видел первый раз, того и гляди спросит кто они такие.

- Ну тоже верно. – лениво подтвердил командир. – Потом-то мы точно никаких бумаг не получим.

Старик хватал воздух ртом, словно огромная седая и толстая рыбина. А слова никак не находились.

- Потому что вашему замку не выстоять. Никак не выстоять. Саркариму даже летающие чудища не нужны, что вас захватить. Они просто зайдут в город и всех поубивают. – Вальтер очень хотел успеть вывалить на бедного старика все свои мысли, но понимал, что лучше подавать неприятные известия маленькими кусочками. – Вот если бы на стенах стояли дозорные, то вы бы тогда знали все заранее. И стража на дорогах, тоже очень пригодилась бы. И вот еще… у вас же ворота не закрываются, там все уже травой по пояс заросло. Вот если бы ворота все закрывались, то тогда был бы порядок.

- Как не закрываются? – управляющий отмер и клацнул зубами. – Непорядок!

Это было что-то ему понятное. Что-то такое простое и приземленное, над чем у него была власть. Еще мгновение назад он был уверен, что все в этом его бюрократическом царстве функционирует как должно. А значит и вины его в том нет…

- Позвать начальника стражи! – и откуда в тщедушном старичке такая мощь в легких?

В коридоре бухали тяжелые сапоги какого-то стражника, раздавались отдельные выкрики. Видимо искали того самого начальника стражи.

- Что за безобразие! – теперь ворчание старика сменило направление. – Как такое вообще можно допустить? Ворота травой заросли? Мне что же самому все надо делать? Ни на кого нельзя положиться.

- Чиво звали-то? – в комнату ввалился здоровенный детина в шапке.

- У тебя почему ворота не закрываются? А? – грозно вопросил старичок. – А дозорные? А стража?

- Дык это … - здоровяк растерялся на мгновение, а потом сразу перешел в наступление. - … вы же сами всех работников на поля согнали, я уже почитай которую неделю жду батраков с лопатами, чтобы там все откопать!

- А тем временем, войска Саркарима уже близко. – Вальтер позволил себе вклиниться в беседу и проникновенно посмотреть в глаза начальнику стражи. – Скоро они будут под стенами замка. Уже очень скоро война будет прямо здесь, у вашего порога. Вы знаете, что они делают с пленными? Самых здоровых уводят в рабство, а негодных просто сжигают заживо.

- А у тебя ворота не закрываются! – закончил за него обвинительную речь управляющий.

- А у вас…

- Пойдем отсюда. – тихо прошептал Хальдор и потянул его за рукав. – Дальше они сами.

- Но я… - Вальтер только в коридоре понял, что не все успел спросить.

- Сынок, не бери на себя чужую работу. – командир направился к выходу из ратуши. – Это они должны защищать свой замок, не ты. Ты запустил процесс, дальше люди все сделают сами.

- Уверены? – ему все казалось, что просто слов недостаточно.

- Ну да. – и Хальдор шепнул ему на ухо. – У тебя глаза светились.

Глава 10. Старая переправа

Замок Селлерион, Альмирия

Довольные лошадки перебирали ногами по укатанной дороге. За спиной оставался замок Селлерион, у ворот которого кипела бурная деятельность. Начальник стражи и управляющий словно устроили соревнования по защите родного дома – ворота укрепляли, стены проверяли. Все были при деле.

Вальтер надеялся, что этого хватит, чтобы удержать крепость. Потому что толщина стен не спасет тех, кто испугался и заранее сдался. Это уж он знал наверняка.

Их путь лежал к востоку от сожжённой деревни. Найти хоть какой-то след пропавших людей. ведь не может же такого быть, что почитай половина деревни просто исчезла, растворилась в полях Альмирии. Куда-то они должны были деться.

Саул три раза уже объехал вокруг их отряда, рассказывая какую-то незамысловатую историю, в которой фигурировали горничные, подавальщицы и другие представительницы прекрасного пола. Судя по всему, он зря переживал, что загар повлияет на его привлекательность.

- А чем закончился ваш поход в ратушу? – наконец он спросил у Вальтера.

- Ну удачно закончился.

- А то ты сам не видишь! – усмехнулся Клаус и подкрутил усы. – Или из-под юбки не видать толпу стражников на воротах?

- Вот знаешь, меня стражники никогда не привлекали, а уж под юбкой так точно! – Саул нисколько не обиделся. – А куда мы теперь едем? Я надеюсь, не обратно в это жуткое место?

Несчастные беженцы из далеких Залесенок остались в замке, в разгар страды всем нашлось и место, и работа. Так что беспокоиться о чьих-то переживаниях по поводу увиденных тел больше не стоило.

- Нет, поедем на восток. – задумчиво ответил Хальдор. – Куда-то же они должны были все уйти.

- Восток – это так пространно. Это очень много. Это далеко. – заныл Саул. – А тут в замке такие чудесные красавицы… Да брось, Хальдор, ты же не думаешь на самом деле, что мы сможем их найти?

Видимо паясничать ему самому надоело, и парень решился озвучить ровно то, что волновало каждого в отряде. Как найти несколько десятков человек, если никто толком не знает куда они ушли, и нигде их не видели.

- Люди не могли пропасть просто так. От любого человека остается след, а тут у нас целая толпа людей. Они должны что-то есть, должны где-то спать. – и добавил сурово, чтобы сбить дурашливое настроение. – Соберись, ты же должен это понимать не хуже меня!

- Да понимаю я! – огрызнулся парень. – Только я этих мест не знаю, куда тут идти-то можно? Дар-Кеш тут должна быть широка, просто так не перейти. А как еще переправить толпу людей на ту сторону?

- Там должен быть переход. Старая граница. Если мне память не изменяет…

- Это который остров с мостом? – подхватил идею Борг. – Давно уже закрыт он, там мост прогнил давно, уж не знаю можно ли там пройти.

- Вот и посмотрим.

Вальтер жадно смотрел по сторонам. Равнины тянулись до самого горизонта, густая зелёная трава, разрезанная извилистыми реками в обрамлении зеленых деревьев. По лугам паслись коровы, тут и там виднелись телеги с сеном.

Это было так похоже на родной Роттенхейм, и одновременно непохоже. Слишком уж ровная земля, на родине кругом холмы и предгорья.

Домой хотелось очень сильно. Увидеть брата, родной замок. Машинально нащупал колечко на груди и сжал его. И отца… больше всего хотелось увидеть отца.

Дар-Кеш появился перед глазами ближе к закату, так сразу и не поймешь, что это не одна из тонких речушек, насквозь пронзающих долину, а полноводная широкая река.

Просто очередной пролесок оказался слишком широким и густым. Густые деревья шумели ветками в вышине, птицы голосили, пряные луговые ароматы мешались со свежим водным бризом.

Среди стволов замелькала водная гладь и Вальтер ахнул. Да уж, тут точно никакого брода не будет. Там, гораздо западнее, где они переходили реку, там было широко, но мелко. Легко было найти песчаную косу поперек течения и перебраться на другой берег.

Здесь же одного взгляда хватило – никакой конь тут не пройдет. Свои воды Дар-Кеш несла уверенно, словно говорила людям быть почтительной с древней стихией.

Между лесом и рекой вилась тропинка, явно облюбованная рыбаками. То спускаясь прямо на песчаную низину у самой воды, то взбираясь на высокий крутой берег, она так и бежала против течения.

- До того моста совсем немного осталось, думаю дотемна успеется. – вдруг выдал Борг.

- А тогда и поторопимся, сегодня глянем что да как, там и лагерем встанем, а завтра посмотрим уже поближе. – согласился Хальдор.

Они поторопили коней, и совсем скоро посреди реки показался небольшой островок. Там всего-то было три дерева и остатки какой-то избушки. К нему что с одного берега, что с другого, вели какие-то старые мостки. Даже издалека они выглядели ненадежно. И чем ближе их отряд подбирался к этому месту, тем больше холодело внутри.

Не надо было гадать – тут и проходили все эти крестьяне. Трава кругом была вытоптана, ветки кусов пообломаны. Кое-где валялись какие-то обрывки тряпок до объедки.

Возле самой переправы нашлись забытые телеги в количестве двух штук, да всякий брошенный хлам. В котором, к слову, успели порыться волки и прочие падальщики, там что клочки мусора были раскиданы по всему побережью.

Даже гадать не стоило – вот же очевидный след, по которому можно найти пропавших крестьян. Если бы их судьба кого-то волновала.

Хальдор хмурился и уже который раз без нужды дергал поводья своей лошади. Остальные члены отряда тоже недоуменно озирались по сторонам.

Положа руку на сердце, следовало признать, что они и не надеялись так просто найти живых людей. Но вопросов возникало все больше и больше.

- Ха, смотрите, они даже одежду побросали! – Саул, лихо свесившись с лошади, что-то подцепил кончиком сабли прямо с земли.

- Ты однажды доиграешься и грохнешься с седла. – подколол его Клаус. – Коня напугаешь, и он навалит на тебя конских яблочек.

- Не завидуй! – весело скалился парнишка. – Я был рожден в седле!

И тут же в доказательство своего мастерства легко вскочил ногами на спину коня. Бедное животное опасливо покосилось, но привычно простило своего шебутного хозяина.

- А что там на мостках? Глянем? – не дожидаясь ответа, Саул припустил дальше.

- Почему они вообще пошли за каким-то человеком в плаще? Незнакомым? – в который раз спросил Вальтер, сам толком не понимая кого именно он спрашивает.

Он никак не мог взять в толк, как можно доверить свою жизнь, жизни своих близких, какому-то незнакомцу. Толи говорила его врожденная подозрительность, толи воспитание в дружине отца. А может просто в Роттенхейме люди более подозрительные сами по себе.

- Дык наверное он их убедил, может он образованный человек… - Клаус пожал плечами и направился следом за товарищем к видневшимся неподалеку мосткам.

- Ну как он их убедил, если только у вас крестьяне не говорят на джарим… - Вальтер тронул своего коня идти вперед.

- Пф! – надменно усмехнулся Клаус. – Можно подумать у вас крестьяне говорят на разных языках…

- Вот оно что! – выкрикнул Вальтер, привлекая всеобщее внимание. – Он говорил на альмирийском! Как альмирийский аристократ! Вот почему они ему поверили и пошли за ним! Они думали, что он альмириец.

- Потому что он и есть альмириец. – зло ответил Хальдор. – Это альмирийский аристократ. И маг. Вы еще не поняли? Эта мразь, предавшая короля и родину!

Это не укладывалось в голове. Вальтер уставился вперед, не особо вглядываясь. Как же это так выходит? Альмирийский аристократ, маг, обучавшийся в академии, богатый, знатный… предал свою родину и встал на сторону Саркарима? Похитил своих собственных соотечественников, чтобы принести их в жертву.

Озноб пробежал вдоль хребта, и юноша тряхнул головой. Что теперь гадать о чужих помыслах, надо искать доказательства, а еще лучше людей найти. Живыми.

Саул спрыгнул с коня и небрежно бросил поводья.

- Глядите, что это там такое? – он вытянулся в струнку у самого края реки, опасно балансируя над обрывом.

Вальтер перевел взгляд в указанную сторону и замер. А вот и крестьяне. Вернее один крестьянин. Был.

Теперь уж было не определить сколько тому было лет, уж больно усердно птицы поработали над останками бедолаги. По обрывкам одежды Вальтер бы предположил, что скорее всего это был мужчина, но уверенности у него не было.

Этот несчастный, очевидно, оступился, или же мостки провалились под ним, и он рухнул вниз, напоровшись на опору. Деревянная балка до сих пор торчала из ребер давно остывшего тела.

И никто не потрудился его снять и похоронить. Так и бросили.

- А что это там у него… - Саул с грацией антилопы легко запрыгнул на торчащий из воды столб, намереваясь добраться до бедолаги.

Ощущение опасности вскипело внутри, и Вальтер даже не успел осознать происходящее, как закричал во все горло. Будто пытался отдавать приказы солдатам на соседней башне.

- Назад!!!

Его голос гулким эхом прокатился над шумящей поверхностью воды, над шелестящей на ветру травой. И даже его собственный конь испуганно сделал пару шагов назад.

Замер Хальдор, собиравшийся отдавать приказы.

Замер Клаус, осматривавший брошенные пожитки.

Даже конь Саула, мирно щипавший траву, и тот остановился.

Сам же Саул, инстинктивно повинуясь командному голосу, сиганул обратно на берег. И теперь обиженно смотрел на товарища.

- Знаешь. Я не какой-то там неотесанный пахарь. – в черных глазах юноши сверкала нешуточная обида. – Я вполне могу пройтись по этим мосткам и не упасть.

- Дело не в этом. – Вальтер поспешил спрыгнуть с коня и подбежать к берегу. – Там что-то… плохое.

- Разумеется. Это мертвый человек. Ничего хорошо. – Саул недобро смотрел исподлобья.

- Я пойду посмотрю. – вдруг сказал Клаус и направился к обрыву.

- Нет! – снова крикнул Вальтер, отчаянно понимая, что у него нет никаких подходящих слов, чтобы объяснить этим людям, почему туда идти не стоит. – Хальдор, пожалуйста, прошу поверь мне…

Командир нахмурился. Происходящее ему явно не нравилось. Он переводил взгляд с Вальтера на остальных солдат.

- Всем стоять. Это приказ.

- Да вы чего? – неуверенно проговорил Саул. – Я сейчас туда дойду и …

Щедрая оплеуха прилетела ему без лишних слов. И юноша повалился в траву, но тут же поспешил подняться.

- Да я ничего такого, Хальдор, ты чего, я ж все понимаю…

Однако Бран обхватил его двумя руками, когда Саул почти ринулся к вожделенным мосткам.

- Чего ты стоишь столбом? – рявкнул ему командир, и Вальтер только моргнул.

Теперь и он чувствовал, что надо бы пойти туда и найти … что-то. Там было что-то такое, очень важное.

Глядя как Саул упорно извивается и пытается выбраться из объятий товарища, Вальтер подумал, что дело нечисто. А еще, что он понятия не имеет что с этим всем делать. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем укусить самого себя за руку.

Боль чутка отрезвила его.

Что-то там было такое, что морочило им всем голову. Что-то такое, что надо найти, и показать магистру. Лучше бы, конечно, уничтожить, но они же ищут какие-то улики? Разве нет?

Вальтер бросился к своим седельным сумкам, там в его запасах были еще какие-то артефакты от магистра Алеанона, и если он правильно помнил, то все они были завернуты в изрядные отрезы зачарованной ткани.

Вот он, магический компас. Большая тряпица, хватит на пару побрякушек. И еще сонный порошок, еще зачарованные стрелы, и еще кристаллы…

Вальтер вытряхнул все артефакты и разложил на траве. Это все можно сложить кучнее, чтобы выделить клочок специальной ткани. Запихнув этот клочок себе в карман поглубже, он приготовил длинный нож.

- Погоди. – его окликнул Борг. – Вот возьми это.

Небольшой клевец перекочевал в его руки, и Вальтер примерился. Ну да, таким орудием будет удобнее зацепить это тело.

Ладно, времени становится все меньше. Вот уже Клаус осел на землю от тяжелого удара Терека, который был одним из тех, кого не звало непонятное нечто там на деревянных досках посреди реки.

Может он не такой ловкий как Саул, но перепрыгнуть на деревянные доски вполне может. Там недалеко, всего-то шаг… Доски моста подозрительно скрипнули. Вальтер покачнулся, но кажется ему повезло.

Как они здесь прошли? Тут же все прогнило давно. Он тщательно смотрел себе под ноги, высматривая самые крепкие места для следующего шага, и старательно не обращал внимание на вопли обиженного приятеля.

До места назначения оставалось всего пару шагов, как стало ясно, что вся эта конструкция попросту развалится под ним. Почему же он не догадался скинуть доспех? Это ж только добавляет ему лишнего веса!

- Ложись на живот! – закричал ему с берега Хальдор.

Точно, это ж как на льду – чем больше распластаешься, тем прочнее под тобой все будет.

Он осторожно лег на прохудившиеся доски и пополз вперед. Вблизи тело выглядело еще более жутко. Теперь Вальтер мог сказать, что это скорее всего был довольно крупный молодой мужчина, потому доски его и не выдержали.

Все доступные участки тела были исклеваны птицами, кроме одной руки. Видимо он пытался спастись и цеплялся за что придется, и этой рукой застрял в щели меж досок. На запястье мелькнул какой-то странный шнурок. Толи кожа, толи веревка. Но теперь Вальтер сам ощутил навязчивую потребность добраться до этого предмета и присвоить себе.

Что-то полезное. Что-то важное. Мысль лихорадочно билась в висках требуя скорее же сделать что-то…

Пришлось тормознуть себя – он и так уже все делает, спешка ему не поможет.

Вот и клевец пригодится, Бран как знал! А может и знал.

С размаху всадив острый клюв орудия в полусгнившую плоть, Вальтер рывком дернул ее на себя. Получилось!

Теперь не думать, не сомневаться. Не важно почему он это делает, так надо. Он твердил себе упорно, отказываясь бросить все и хватить вещицу голыми руками. Его товарищи никогда ничего не трогали, для этого у них был кончик меча, или же ножа, или на худой конец ветку подобрать с земли. Но только не руками.

Теперь достать припасенную тряпку из кармана, ну как же неудобно это делать, когда лежишь на животе неподвижно, а одной рукой держишь клевец. Который, к слову, с каждой секундой кажется все тяжелее.

Кое-как дотянувшись тряпицей, Вальтер схватил этот шнурок и дернул. Неожиданно легко шнурочек порвался, оставшись в его руках долгожданной добычей. А вот и все его тренировки в академии пригодились – получилось свернуть тонкий рулончик из всего этого лишь одной рукой.

Вроде бы ничего не изменилось, может он это зря себе надумал? Увы, вытащить тело не представлялось возможным, точно не в одиночку. Уж больно тяжелый был этот крестьянин.

Чуть подергав клевец из стороны в сторону, Вальтер освободил оружие. И в этот миг труп рухнул в воду, словно ждал этого.

Ползти назад было сложнее, но почему-то ощущалось гораздо легче. Буквально за несколько секунд он добрался до крепких досок и безопасно переправился обратно на берег.

- Нет, ну это ж надо. – Саул насмешливо смотрел на него. – В жизни бы не подумал, что ты такой завистливый. Хочешь ты эту штуковину, ну так забирай. Мне вот товарищам ничего не жалко.

- Конечно. – Вальтер, чуть запыхавшись ответил. – С этой штуковиной девок никак не склеить. Она тебе ни к чему.

- Ха! – парень окончательно развеселился, словно и не было всей этой пугающей в своей непонятности ситуации. – Мне не нужны магические штучки, чтобы девчонок клеить! Я и так хорош собой!

Вальтер посмотрел на Хальдора – что теперь то с этим делать? Непонятный артефакт, который дурит головы людям, это не самая приятная штука. Но сами они в этом ничего не понимают, так что вся надежда на магистра.

- Давай-ка ты будешь хранить это у себя, сынок. – принял решение командир. – Вот доберемся до лагеря, отдашь это магам, пусть они разбираются. Но лично у меня больше нет вопросов почему люди пошли куда-то в пустыню, словно стадо баранов.

Глава 11. Тонкая грань

Альмирия, Магическая академия

Марианна тяжело вздохнула. За окном уже было темно, значит она пропустила ужин. И даже на самые последние кусочки припасенного опоздала. Никто не будет держать столовую открытой ради нее одной, поварам тоже надо отдыхать, они-то встают вообще затемно.

Спина болела. Да вообще все болело, и руки, и ноги. Она потянулась в бесполезной попытке хоть немного размяться. Ничего, завтра утром на зарядке все исправится.

Теперь, после пары месяцев постоянных тренировок, она заметила несомненную пользу всего этого. Этот заряд бодрости реально помогал продержаться весь бесконечный день в мастерской. Да и с мечом она стала гораздо увереннее. Хотя это возможно благодаря тренировкам с Дарианом.

С другой стороны, если поужинать дома, то гарантировано избежит встречи с Элианой. Злейшая подруга вроде оставила свои нападки, но продолжала сверлить ее злобным взглядом при каждой встрече.

Все-таки интересно, что такого сказал ей новый начальник гарнизона, что она примолкла? Может намекнул на магическую дуэль, как это сделала она сама? В этом деле Элиана уступала ей, и это становилось заметно день ото дня. Каждое утро на зарядке Марианна выкладывалась по полной, и теперь была в первых рядах. И с мечом, и с заклинаниями.

Она привычно заперла дверь, и бросив перед собой светлячка, поплелась домой. Дни стояли жаркое, и вечер радовал легким освежающим ветерком. Но как бы она не старалась занять свои мысли чем-то приятным и обнадеживающим, все равно тревога находила к ней тропинку.

Что там сейчас с отцом? Он вроде писал, что все хорошо, жив-здоров, регулярно отбивают нападения пустынников, но она все равно волновалась. А вот Вальтер совсем ей не писал, ни единой записочки не было, ни одного письма. Она знала, что он со своим отрядом уехал куда-то на разведку. И все.

Она уже почти убедила себя, что в разведке у него нет ни минутки, чтобы написать ей. И что самое главное – нет возможности отправить письмо. Если он где-то там тайно, то как бы он нашел способ?

А может он просто забыл о ней, и ей не стоит тратить на него свои слезы. Может он уже утешился в объятиях какой-то красавицы, и даже не вспоминает о ней. Марианна смутно себе представляла – как это вообще бывает там, где-то в разведке.

- Ты что тут делаешь? – она встала как вкопанная. – Одна и в темноте?

Разглядеть сидящую на лавочке под апельсиновым деревом девушку было совсем непросто в темноте. Если бы настырный светлячок не подсветил тот клочок внутреннего дворика, что видно с дороги, то Марианна ничего бы не заметила. Но светло-голубое платье Талиссы выдало ее сразу же.

- Ты что, плакала? – Марианна бросилась к ней, присматриваясь к покрасневшим глазам.

- Угу. – Талисса только шмыгнула носом.

Всегда такая легкая и веселая, казалось, она совсем не умеет грустить, а все жизненные сложности принимает как должное. Лекарка могла бы показаться легкомысленной, если бы Марианна не напоминала себе всякий раз, что у девушки сложная работа. И да, она спасалась от невзгод таким способом.

- Расскажешь, что стряслось? – Марианна присела рядом.

И только сейчас, когда светлячок подплыл поближе, заметила, что Подол платья лекарки весь забрызган кровью. Марианна разволновалась.

- Ты в порядке? Ты не пострадала?

- Нет. Да. – Талисса снова хлюпнула носом. – Я не пострадала. Это не я.

Она помотала головой, а потом подтянула ноги на край лавки и обхватила себя за колени. Словно вся сжалась в один комочек, стараясь стать маленькой и незаметной.

- Иди сюда… - Марианна не представляла, что надо делать, но как-то же надо подбодрить подругу.

Она обняла девушку и прижала к себе. Захочет – сама расскажет. Видимо у каждого свой запас прочности. Талисса из старинного рода целителей, разумеется, пошла по стопам родителей. Она мечтала лечить деток, а приходится круглые сутки крутиться среди раненых солдат. Такое кого угодно подкосит.

- Ты будешь смеяться? – девушка тихо прошептала, вытирая нос рукой.

- Нет, что ты. Нет конечно. – горячо поспешила ее заверить. – Что ж смешного в такое время…

- Это знаешь… такое, личное. Обещай никому не рассказывать?

Марианна послушно кивнула. Судя по серьезному виду Талиссы, сейчас ей должны были открыть тайну государственного масштаба. А что, если все окажется куда проще — например, Вальтер написал ей письмо?

А даже если так, то пускай. Ну значит выбрал он себе по сердцу, и ничего с этим Марианна делать не будет.

- Мой первый поцелуй. Я думала, что это будет по любви. Знаешь, как в этих романтических историях про рыцарей и даму сердца. Я себе представляла, что я буду такая красивая, обязательно в длинном белом платье…

- Как леди Лодива. – Марианна припомнила героиню одного популярного романа.

- Да, именно так. Как леди Лодива. А он будет такой рыцарь на белом коне, и с плюмажем на шлеме. И он будет мне признаваться в любви. Обязательно в стихах. А ему буду бросать красную розу с балкона, в знак моих чувств.

Талисса замолчала на несколько мгновений, собираясь с мыслями.

- А у меня в комнате даже балкона нет. Не знаю о чем я думала, когда мечтала.

Они замолчали обе. Марианна терпеливо ждала продолжения.

- А сегодня привезли одного паренька, ему прям ногу всю оторвало. Представляешь. А он живой. И профессор очень старался все починить, но… ты знаешь, это уже была шестая операция за день, и он уже стоять не мог, мы его под руки держали. А руки у него тряслись, он же все силы потратил… Профессор, не мальчик.

В это верилось с трудом, потому что главного лекаря Марианна недолюбливала после того случая. Но профессором он стал не просто так, и явно делал все что мог. А что характер плохой, ну так это можно потерпеть.

- И он не смог. Ну там совсем тяжело было. И ногу отрезали. – Талисса говорила сбивчиво, вспоминая все события этого долгого дня. События, которые хотела бы забыть. – А он столько крови потерял…

Лекарка замерла с выражением этого неотвратимого ужаса на лице, заново переживая произошедшее. Не надо долго гадать, что же случилось. Мальчик был обречен, это Марианна уже поняла. Никто не рыдает над выжившими.

- И я там одна осталась, профессор хлопнулся в обморок, и девочки его унесли. А я… а парнишка этот мне и говорит. Мол, я даже не пожил толком. Мол, я даже не влюблялся никогда. И никогда не целовал красивую девушку. Как я умру? И знаешь, он плачет, а я вижу, что…

Талисса беззвучно залилась слезами, нервно вытирая лицо.

- И я его поцеловала. Прямо в губы. Ты бы видела его глаза! Ты бы видела, Марианна…, и он ушел за тонкую грань, прям на выдохе. Я видела, я знаю, что говорю.

Марианна обхватила подругу двумя руками как можно сильнее, словно это могло как-то помочь прожить этот момент.

- Я плохой человек? Да? – Талисса выпуталась из объятий и посмотрела пристально в глаза. – Я переживаю о своем первом поцелуе, когда там человек умер. У меня на руках.

- Ты хороший человек. – она могла только погладить ее по плечу. – Ты его проводила за тонкую грань со светлой мечтой. Никто бы не сделал лучше. Ну сама подумай, если бы его поцеловал профессор?

Талисса громко расхохоталась, но тут же этот смех перешел в рыдания. Ну и что же, все лучше, чем держать это в себе.

- Я знаешь, что думаю, Марианна. Ни к чему ждать этой большой и чистой любви. Потому что в этом мире не осталось больше ничего светлого. Не будет никаких идеальных первых поцелуев. Не будет вот этих красивых признаний, как у леди Лодивы. А мы все можем умереть прямо завтра. А то и сегодня. Прилетит какая-нибудь крылатая корова и всех сожрет. И все. Все кончится!!!

Талисса перевела дыхание и посмотрела на подругу.

- Знаешь, я думала, у меня будет красивый роман с этим Вальтером. С цветами и стихами. Ведь мы же танцевали на балу. А потом я поняла – он танцевал со мной из жалости. Ну как я этого солдатика поцеловала. Вовсе не потому, что он этого хотел. А я не хочу провести сколько мне осталось в этом пустом ожидании. Я хочу любить, и хочу, чтобы меня любили. Я вот сейчас так ясно вижу – ничего там нет, и не было никогда. И вся эта романтическая чушь ничего не значит, ни стихи, ни признания.

Лекарка встала с лавки и расправила платье. На заплаканном лице читалась решимость.

- Пойду скажу лейтенанту ас Леверену, что он мне нравится. Вот. Не буду ждать от него первого шага, а то никогда не дождусь.

- Прямо так? – Марианна вытаращила глаза.

В тусклом свете было явно видно заляпанное кровью и еще чем попало голубое форменное платье.

- Хм. Наверное, ты права. Завтра скажу.

***

Южная окраина Альмирии у границы с Саркаримом

Вальтер подкинул ветку в костер, хотя в этом не было никакой необходимости. Климат на юге Альмирии в самом разгаре лета вполне позволял ночью разгуливать в легкой одежде. Но ему почему-то было холодно, и он подсел поближе к огню.

Остальным участникам отряда было хорошо и так, этот вынужденный привал они рассматривали как возможность отдохнуть. Кто-то готовил немудреный солдатский ужин, кто-то спал, а вот Вальтер грелся.

Он не считал себя избалованным аристократом, у барона фон Крейнхардт такое было не принято. Иногда Вальтеру казалось, что будь у них сестры, то барон и девочек бы научил ездить верхом, стрелять и биться на мечах.

Но вот сейчас они уже незнамо сколько времени в дороге, он даже потерял счет дням, проведенным в седле, и ночам, проведенным на голой земле. И он забыл, как это - спать в своей кровати.

Подошел молчаливый Клаус, было не вполне понятно, что именно так расстроило бывалого служаку, толи вид крестьянина брошенного на поруганье воронам, толи странная вещица. Но Вальтер не спрашивал, в чужую душу лучше не лезть. Особенно ему, советы магистра помалкивать таки дошли до него.

Клаус сгреб часть углей на обрывок древесной коры и отошел к реке. Тут всего-то была пара десятков шагов, и Вальтер отлично видел все действия товарища.

Импровизированная жаровня уместилась между нескольких камней, и через минуту оттуда пошел тонкий дымок. Клаус подкинул еще несколько веточек можжевельника и отошел.

Все это совершенно не нужная возня с жаровнями и проводами за тонкую грань. Под все понимающим и всепрощающим взором Всевидящего. Только вот теперь Вальтер был не уверен, что у того самого старика в хламиде, чья статуя валялась разбитая под древним алтарем, была какая-то доброта.

Ну он же не дурак, он же видел это своими глазами – этот алтарь был создан для жертвоприношений. И уж точно не для какой-то там курицы или козочки. Слишком уж по размеру был этот алтарь взрослому человеку.

Вальтер тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

Для прочих членов отряда истинный лик Всевидящего не стал открытием, да и магистр тоже не был удивлен. Он один был удивлен.

Клаус подкинул в жаровню еще веточек и сухой травы, и теперь горький запах дыма доносился даже сюда. Все правильно, дело не в религии. А в том, что душа этого бедного крестьянина может стать Шепчущим. Будет тут летать у берега реки, шептать людям всякое на ухо, тянуть в воду. Может и не опасно, а может кого и толкнет к несчастью. Лучше уж окурить все дымом и прочесть молитву, пусть Всевидящий заберет несчастную душу.

Нравится ли ему этот бог или нет, другого он не знает. И других способов помочь душе уйти на покой он тоже не знает. Вальтер едва слышно забормотал слова.

За спиной послышался стук копыт, и Хальдор, чуть обернувшись, преувеличено оптимистично произнес.

- А, вот и наши парни вернулись.

Борг и Саул спешились у костра. Бросив быстрый взгляд на Клауса и его импровизированную жаровню, оба быстро пробормотали ускоренную версию молитвы, приложили руки к сердцу, и присели рядом.

- Ну что, как мы и думали – в деревне есть хорошая лодка, можем переправится на тот берег. В два приема, но все равно лучше, чем вплавь.

Саул едва успел договорить, как полез в котелок за едой. Борг же молчал и только хмурил брови.

- А ты что думаешь? – Хальдор спросил в упор, и Борг, как ни старался отмолчаться, проговорил.

- Ну переправиться мы можем, только вот… - он нерешительно почесал затылок. – А дальше то что?

- Хороший вопрос. – командир кивнул.

Им все было понятно без слов, видимо так бывает, когда долго работаешь вместе. Вальтер же пока ничего не понимал – а что тут думать то? Надо перебираться через реку и двигаться дальше.

- Тарек! – командир окликнул северянина – Ты что думаешь?

- Ничего не думаю, – недовольно буркнул тот.

- Бран! Твое слово? – Хальдор продолжил опрашивать своих бойцов.

- Думаю надо ехать обратно за подмогой.

- Клаус?

- Я думаю подмогу рано звать, мы еще полгода за ним по степи будем бегать.

- Значит так. – Хальдор хлопнул ладонями по коленям, показывая, что готов принять решение.

И это было обидно. Вальтер может и новенький в отряде, но если уж всех спросили, то почему бы и его мнением не поинтересоваться.

- За подмогой ехать действительно рано. Мы пока не знаем куда ехать и чего там ждать. Но правда в том, что вот эту вещицу было бы неплохо передать магистру. И спросить у магистра совета.

Вальтеру казалось, что он теряет мысль. Магистр безусловно сильный маг, и в боевой магии разбирается. Да и вообще его советы всегда были к месту. Но почему же не доложить Маршалу-Куратору? Ведь это же самый большой военачальник альмирийской армии, который и должен отдавать приказы.

Тем временем Хальдор продолжал, как будто лично для него, разъясняя все детали.

- Маршалу тоже было бы неплохо доложить, все же нам Академия и Магический корпус жалование платят. Но в первую очередь было бы неплохо запастись артефактами и наладить связь. И взять у магистра Искру Помощи, вот что действительно надо. Чтобы войска с магами могли прибыть к нам на помощь поскорее. А теперь вопрос – кого надо отправить в лагерь?

Тишина. Только слышно, как тонкие веточки потрескивают в крошечном костерке. Вальтер сам не знал почему он молчит, с одной стороны обида за такое пренебрежение, с другой ехать в лагерь не хотелось. Так чего голос подавать?

- Что молчишь? Обиделся? – Хальдор смотрел на него в упор. – Думаешь, что тебя обошли на совете? Правильно думаешь. А знаешь почему?

И как он его прочитал? Неужели так легко догадаться о его мыслях? Вальтер зло помотал головой.

- Стоит тебе хоть что-то брякнуть, как все с тобой согласятся! Потому что если ты чего-то хочешь, то тебя вообще ничем не удержать. У тебя же глаза светятся как магические кристаллы. Ты ж, наверное, хочешь скорее дальше в погоню? Да? У тебя есть план? Ну что мы будем делать, когда его догоним?

А вот об этом он не подумал, опечалился Вальтер. В самом деле, ему хотелось скорее догнать. Он как охотничья собака, взял след и готов бежать не жалея себя. А дальше то что? За собакой обычно скачут охотники с луками и рогатинами, потому что иначе медведя не завалить. А что этот маг будет опасней медведя, он не сомневался.

- Нет. – недовольно процедил в ответ. – Плана у меня нет.

- Вот видишь, поэтому я тебя и не спросил. Потому что это работа командира обеспечить отряд планом.

Вальтер вздохнул.

И еще раз вздохнул.

Надо чтобы внутри улеглось, а то там бурлит обида. Он вообще последнее время стал так остро воспринимать все взгляды в свою сторону, будто стал избалованным аристократом.

- Я понимаю. Спасибо, Хальдор.

Волна внутри улеглась. Так просто. Ведь не сердится на него командир, напротив, учит его справляться с этим новым чем-то внутри. А делать с этим что-то надо. Один раз он уже ляпнул, не подумав старейшине стойбища, и вышло это им всем боком. А надо было думать прежде, а он повелся на эту обиду. Словно мальчишка, доказать ему надо было, что он прав. Ну прав. Дальше что?

Прав был Хальдор, ему надо овладеть этой магией - или Искушением Всевидящего – или оно овладеет им. И это точно хорошо не закончится. Потому что не зря люди разбили статую того бога, который ждал кровавых даров.

Глава 12. Просто везение ​

Южная окраина Альмирии у границы с Саркаримом

После долгих выяснений было решено отправить обратно в лагерь Тарека. Только потому, что он проявил меньше всего желания обладать той самой штукой, которую Вальтер стащил с умершего крестьянина.

Да, они все понимали, что Саул обернулся бы куда быстрее, и следы бы нашел в степи без всяких вопросов, но слишком уж притянуло юного паренька к тому непонятному шнурочку. Да и Клаус, который тоже с легкостью мог бы провести пару дней в седле, интересовался непонятным артефактом больше нужного.

А вот Вальтера не отпустил сам командир. Потому что так надо. Ну он и не стал спорить, все же в погоне интереснее, чем вот так гонцом мотаться. Зато решил передать письмо с оказией. Пусть ему ответ пока не приходил, ну так он и не сидит на месте, чтобы караулить письмо.

Сам же Тарек недовольно хмурился, косился на все эти артефакты, но спорить с командиром не решился. Снаряженный длинным списком наставлений, он помог переправить товарищей на другой берег Дар-Кеш, а потом махнул рукой и отбыл в сторону ставки маршала альмирийской армии.

Задачей Вальтера на этой переправе было успокаивать лошадей, и прикинув расстояние до острова он задумался. Это будет не так-то просто. Вниз по течению начинаются какие-то подозрительные стремнины, в которые лучше уже не попадать, если жить хочется. Значит надо плыть чуть выше по течению, и очень стараться доплыть до острова побыстрее, чтобы не напороться на оставшиеся балки моста.

Так они приступили к переправе. Саул поделил всех коней на пары – одно опытное животное и одно не слишком опытное. Тогда молодняк будет слушаться и следовать примеру старших. И перебираться они будут аж в три приема – иначе не выйдет.

Закинули седельные сумки в лодку – как у них оказывается много вещей с собой, или же это лодка такая маленькая, их там всего два человека да вещи всего двух всадников. – посадили местного крестьянина на весла, и поплыли.

Вальтер ухватил повод в руку, уцепился за лодку другой рукой, и потащил своего Огонька в воду.

Рядом Саул заманивал своего коня ласковым голосом, и Огонек, послушно повторял действия другого коня. Действительно, лучше ласково звать животное, чтобы оно доверилось тебе, нежели тянуть его силой. Тем более, что конь всяко сильнее будет.

Можно было бы рассердиться на себя за такую глупость, но это потом. Ругать себя он будет после переправы. После первой в своей жизни переправы через такую широкую реку.

Он посвистел Огоньку, и едва конь глянул на него своими большими карими глазами, тотчас начал обещать ему яблок и сухарей. Вода уже доходила до горла, еще пара шагов, и придется плыть.

Конь фыркал, недовольно водил мордой, но в итоге завороженный голосом хозяина поплыл следом за лодкой. Покрепче ухватившись за борт лодки, Вальтер продолжил звать коня, чтобы тот плыл на его голос.

И вроде лодочник греб довольно быстро, но островок не спешил приближаться, а вот опоры моста очень даже. Или это ему только так кажется? Но он словно видел старые прогнившие бревна под толщей воды.

Их очевидно сносило в сторону бывшего моста, ровно к тому месту, где и упокоился навсегда бедолага с таинственным шнурком. Коварное течение оказалось куда быстрее, чем это виделось с берега.

- Эй! – фыркнул Саул с другой стороны лодки – Давай поживее! Не видишь что ли!

- Да чиво вы хочите, навалили то в лодку, и думают она сама плывет… - ворчал мужик.

- Тебе денег плочено не за болтовню! Радовался бы внезапному барышу! – прикрикнул на него Бран.

- Ну я ж знал, что не зря лодку оставил, но кто ж знал, что вы такие груженые припретесь…

Это было плохо. Пусть кони плыли сами, но вот два человека в лодке, да еще целая груда вещей – оказалось тяжело для гребца. Бран толкнул того в плечо – двигайся. И перехватил весла.

Тоже правильно, ему потом на берегу сидеть и ждать их всех, пусть сейчас поработает. Ну почему же все так сложно? И все приходится познавать через ошибки? Вот такие мелкие, неважные ошибки, из-за которых может рухнуть весь их поход.

Вода у берега вроде была теплой, но Вальтер чувствовал, что замерзает здесь на середине реки. Как будто тут прямо со дна поднимались холодные ручьи. Ноги начало сводить, но он стиснул зубы и стал активнее болтать ногами – и лодке поможет двигаться, и согреется хоть немного.

С другой стороны, Саул делал очевидно тоже самое. По крайне мере пыхтел он усердно, напоминая своего коня, который вытянув шею доверчиво следовал за ним.

Когда кони радостно заржали, почуяв почву под ногами, Вальтер совсем выбился из сил. В Роттенхейме реки намного уже, их переплыть можно всего-то за несколько минут. А большинство легко перейти вброд.

- Ух… - рядом плюхнулся Саул. – Вот уж не думал, что там так потащит. Вода ж как болото выглядит, а ты смотри-ка…

- Угу. – сил говорить не было, и Вальтер растянулся на теплом песке, старательно прожаривая замерзшее тело.

- Нам обратно, в лодке погреемся. – спустя минуту, с видимым сожалением произнес Саул.

- Давай.

Не выйдет у этого зазнайки показать, будто он сильнее. Вальтер решительно встал, отряхивая песок с мокрых штанов. Сейчас обратно на альмирийский берег, забрать Борга и еще двух коней, и переправить их на остров.

Обратно вышло куда быстрее, или им так показалось, пока они грелись под щедрым южным солнцем. Во всяком случае, крестьянин старательно размахивал веслами, отрабатывая свое вознаграждение.

Все же удачно эта лодка им подвернулась, без нее точно не перебраться было.

Следующая пара лошадей взволновано фыркала у воды, осторожно косясь на выходящих из лодки людей. Пришел черед Борга садиться на весла, и он споро закидывал вещи в утлую лодочку, пока Вальтер и Саул уговаривали коней отправиться вплавь. Но второй раз уже был куда проще, Вальтер точно понимал, чего ожидать и чего опасаться.

- Давай вот тут побольше загребай против течения, а то нас чуть не унесло прямо к мосткам.

Борг только кивнул и принялся усердно грести. Под его мощными и уверенными взмахами весел они довольно быстро добрались до глубины, где течение вновь попыталось их уволочь прочь к опасным остаткам моста. Тут уже они оба принялись в полный голос уговаривать коней скорее спешить, ведь на этот раз кони были Борга и Брана, и без хозяев могли бы и взбрыкнуть. Но толи у Саула был какой-то встроенный магический магнит для лошадей, а голос Вальтера работал не только на людей, но обе лошадки послушно следовали за лодкой и людьми.

Эта переправа получилась быстрее, чем прошлая, все благодаря тому, что Борг был куда сильнее крестьянина. И в своих мыслях Вальтер все гадал – ну как же так он не предусмотрел все эти детали переправы? Даром что первый раз в жизни такое делает.

Теперь осталось совсем немного – отправить лодочника одного на тот берег подобрать Хальдора и Клауса, которые будут сами плыть со своими конями.

- Знаешь, что… - Вальтер вплотную подошел к мужичку, который уже радостно потирал руки, да штука ли, ему повезло хорошо монет заработать, и еще и половину работы на других спихнул. – Если ты вдруг решишь куда-то не туда поплыть, то не сомневайся – я тебя стрелой достану даже на том берегу.

Он и сам не понимал почему так говорит, но страх на лице этого простого мужика вдруг показался таким логичным, что он почти убедил себя в какой-то подставе. Да им тут будет реально несладко, если половина отряда застрянет на этом острове посреди реки, а вторая половина отряда останется на альмирийском берегу.

- Он достанет. – вдруг очень серьезно процедил Саул. – Ты не смотри, что далеко, этот парень стреляет как отмеченный Всевидящим.

- А знаете, давайте-ка я с ним отправлюсь. – Бран отложил свои дела и подошел к лодке. – Я всяко уже отдохнуть успел, а этот холоп уже выдохся весь, как ему против течения выгребать?

Здоровяк забрался в лодку и вальяжно раскинулся на скромной сидушке.

Крестьянин только всплеснул руками и молчал направил лодку обратно. Осталось всего ничего – дождаться оставшихся двух членов отряда и перейти ко второй половине переправы.

- Ты погляди, они тут ни одной деревяшки не оставили! - возмущенный Саул обратился к товарищам. – Как предполагается костер делать? Как еду готовить?

- А ты тут собрался жить? – усмехнулся Борг. – Или уже проголодался? Куда в тебя все девается? Ты ж вон тощий какой!

- Вы ветер чувствуете? – вдруг спросил Вальтер, и все замерли. – Так это наш Саул языком треплет, ветер нагоняет! Вот куда вся силушка пошла.

- Глупости! – завопил Саул, но сам же первый рассмеялся.

- Но вообще да… - протянул Борг. – Смотрите, тут жгли костры, видимо готовили. Наверное, переправить сюда цельную деревню весь день заняло. Или думаете они шли по мосткам? А потом все развалили?

- Ну кто-то точно шел по мосткам… - пробормотал Вальтер, вспоминая того погибшего, чье тело он уронил в реку, а потом словно опомнившись, закричал. – А что ж мы не спросили у этого лодочника?

- Да спросили его. – отмахнулся Борг. – Этот дурень или не может двух слов связать, или же врет как сивый мерин. Говорит, что лодка не его, что он только приехал, что ничего не знает, ничего не видел, и других лодок нет.

Во всей деревне одна лодка? В это было очень сложно поверить, и Вальтер пожалел, что не участвовал в допросе жителей деревни. Ему все казалось, что он мог бы что-то заметить, что-то узнать.

- Не суетись, Вальтер, что ты сразу начинаешь. Ничего бы там не вытряс из них, сам подумай – мы же идем по следу мага. Он же наверняка за собой все следы подчищал. Много нам рассказывали про беглых крестьян? Вот! И тут тоже самое – никто ничего не видел, никто не знает, моя хата с краю.

Отповедь Борга вроде и успокоила его совесть. А с другой стороны, только больше разволновала. А как же они тогда вообще его найдут? Неужели по следам пойдут, прям как охотничьи псы? Тут он не особо пригоден, ладно бы глухие леса были, там он бы хоть как ориентировался, а тут…

Солнце уже выкатилось на самую серединку, отчаянно паля своими лучами все живое. На крошечном островке не было ни ручья, ни деревьев, ни строений, ничего пригодного для жизни. Но люди тут точно останавливались, и было это совсем недавно.

Под кожей словно иголки кололись, никак не усидеть на месте. Все хотелось сорваться вперед, куда-то туда в горячие степи Саркарима, найти этого мерзавца. Что делать дальше, Вальтер пока не очень понимал. Но точно понимал, что он встал на след.

- Уф! Наконец-то! – сочный бас прибывшего Хальдора разбавил веселое ржание лошадей. – Немного согреюсь и будем дальше двигаться.

Наконец-то весь отряд в сборе. Напрасно он подозревал этого лодочника не пойми в чем, все сделано как надо. А может не зря.

Кони фыркали и обнюхивали друг друга, радуясь, что добрались до твердой земли. Им вряд ли было так же холодно как людям, но животные точно предпочитали передвижение по земле плаванию в быстрой реке.

Дальше-то уже проще, отсюда до саркаримского берега река мельче, можно вброд перейти. Только вот вещи надо обратно на лошадей грузить. Вальтер вздохнул и пошел за своим Огоньком. Пора двигаться дальше.

- Знаете, нам очень везет. – гордо заявил Саул, едва ступив на берег Саркарима. – Тут даже такой опытный следопыт как Вальтер найдет следы.

В этот момент Вальтер только вышел из воды и думал, как бы так половчее отжать штаны, поэтому среагировал не сразу. Сложно понять над чем смеется весь отряд, когда прыгаешь в чем мать родила на одной ноге. И даже верный Огонек скалил зубы, словно смеялся над ним.

Бросив штаны, он подошел к товарищам поближе и увидел. Следы. От телеги. Явно груженой. Вокруг натоптано, вот тут и детские следы, и взрослые, и вон копыта лошадей видно. Да, тут даже самый бестолковый горожанин поймет куда поехала толпа людей.

- Следопыты, а мне одному кажется, что там кто-то есть? – Вальтер махнул рукой в сторону степи.

- К оружию! – закричал Хальдор, и все их расслабленное настроение растаяло.

Мокрые штаны отказывались налезать на ноги, но встречать врагов с голым задом Вальтер был категорически не готов. Плюнув на рубашку, он накинул на голое тело нагрудник и запрыгнул на коня.

Огонек не слишком обрадовался такой перспективе, выражая свое мнение недовольным ржанием. Но с коня куда удобнее стрелять, по крайне мере Вальтер очень надеялся успеть сделать пару выстрелов до того, как придется перейти в рукопашную. Вряд ли из глубин Саркарима к ним могут скакать друзья.

Он вздохнул, настраивая себя на боевой лад. Ну что же, или они, или мы.

Арбалетный болт словно сам лег в ладонь, стоило ему запустить руку в колчан.

Прицел. Выдох. Плавно нажать.

Крошечная фигурка дернулась и пропала в траве.

Еще один болт. Еще один выдох. Сердце колотилось, но он не стал тратить секунды на проверку своих товарищей. Все знают, что делать, сами соберутся и подготовятся. Его дело стрелять. Стрелять как можно больше, успеть собрать все возможные шансы.

Еще один.

Всадников уже можно было вполне рассмотреть, и поднимая арбалет в очередной раз Вальтер смог убедиться, что намерения у них совсем не добрые. Да и с чего бы…

Выдох. Выстрел.

Не ждать, не отвлекаться. Еще болт, сколько успеет – все его.

Третий выстрел. В цель.

Всадники слегка растерялись, они явно притормозили, оглядываясь на потерянных товарищей. Это стоило им четвертого.

- За ними!!!! – за спиной взревел Хальдор. - Пока они подмогу не позвали!

- Иииииияяяяяяяяяяя! – совершенно невозможно завизжал Саул и пустил коня вскачь.

- Аааа! – так же бестолково заорал Вальтер, пиная коня пятками.

- Эгегей! – послышался сзади разноголосый вопль.

Сейчас главное не сбиться с этого настроя, пока они на этой волне, то можно все успеть. Ведь враг уже замешкался, уже передумал. А значит надо схватить удачу за хвост.

Толи они выглядели слишком грозно, толи враги пересчитали свои силы и приняли трудное решение. Отступить перед лицом превосходящего врага, это не трусость. Это перегруппировка.

Степняки драпанули обратно. С таким же недюжинным пылом, с каким летели на них только что. Вальтер прикинул – если даже те четверо упавших остались живы, то на первое столкновение они все равно опоздали. А оставшиеся явно были в меньшинстве, и умирать не спешили.

Остановились они возле одного из поверженных степняков. Болт вошел точно в грудь, пробив немудреный доспех. Он бы похвалил стрелка, будь это кто другой, но хвалить самого себя было…

- Неплохо… - завистливо выдал Саул, и свесившись с коня выдернул болт.

- Спасибо. – смущенно пробормотал Вальтер и принял болт.

Проехав еще немного, они нашли второго всадника – тому болт попал в бок, а неудачное падение доделало всю работу.

- Ты смотри-ка, какая бережливость, по одному болту на врага. – съехидничал Саул, так же выдергивая болт из поверженного тела.

- Я уверен, если бы их можно было заболтать до смерти, ты бы справился не хуже.

Третьего степняка они нашли с болтом в горле.

- Повезло. – слишком легкомысленно заявил болтун.

- Повезло. – согласился Вальтер.

Ему так же везло и в прошлой стычке. Он тратил по одной стреле на каждого врага, превращая битву в бойню, еще до того, как схлестнутся мечи. Ведь не может же такого быть, чтобы степняки не стреляли в ответ? Вот же у них и луки валяются, и стрелы.

- Повезло? – Хальдор смотрел на него в упор, будто на что-то намекая.

Но Вальтер не слишком хорошо понимал такие намеки, он устал и проголодался.

Глава 13. По чужим следам

Северная окраина Саркарима на границе с Альмирией

Привал пришлось делать прямо там на берегу. Сушить вещи, готовить еду, расседлать и пустить лошадей пастись. Да и резона торопиться уже не было - вот же они следы, все нашлось. Бери и иди по ним. А что шестеро всадников, сильных подготовленных, будут куда быстрее, чем толпа пеших крестьян с детьми, никто и не сомневался.

Дело казалось если не решенным, то уже точно близким к каким-то результатам. Правда теперь Вальтер еще больше задавался вопросом – а что же они будут делать, когда нагонят этого таинственного мага-отступника?

- А тут поди уже недели две дождя не было, да? – Саул просто не умел молчать, бывает, тишина действовала на него угнетающе.

- Похоже. – буркнул Клаус.

Он один из последних бросился в погоню за степняками, поэтому сейчас дулся на всех подряд. Тоже хотел своими глазами увидеть, как Вальтер подстрелил вражеского солдата на таком большом расстоянии. В рассказы товарищей он верил, но глазам-то все равно верил больше.

- Нет, ну а как иначе? – не унимался парнишка. – Вот гляди. Камень!

Саул примерял свою ногу к оставшимся следам. Верно, толпа так вымесила этот глиняный берег, что следы превратились в памятник.

- Хальдор, а что дальше-то? – наконец осмелился спросить Вальтер.

Он теперь никак не мог понять, что же из всего бурлящего внутри есть его естественное любопытство. А что порождение этой новой и непонятной силы. Ему хотелось все вытащить на свет, все рассмотреть и понять. Узнать все ответы.

- Дальше… - командир задумался. - … дальше мы пойдем по его следу. Пока удача на нашей стороне, нам следует нагнать как можно ближе…

- А потом? – Вальтер подводил к тому, что волновало его больше всего. – Что мы ему сделаем? Этот маг смог уничтожить аж две деревни, увести толпу людей в плен, и как-то переправить их через реку. Что мы ему сделаем?

- А ничего.

Стало тихо. Даже неугомонный Саул бросил скакать по берегу и подошел поближе. И глядя в лица товарищей, Вальтер впервые прочувствовал всю опасность их задания.

Ничего они не смогут сделать этому магу. Если все на самом деле так, как им кажется, то они неуклюжие щенки перед матерым волком. У этого мага есть летающее чудовище, есть какие-то неведомые артефакты для подавления воли, есть еще множество неизвестных заклинаний. А еще ему помогают пустынные духи, и сами саркаримцы.

Что со всем этим могут сделать шестеро бойцов, из которых один едва может звать себя магом. Ничего.

- Ты знаешь, Вальтер, ты так-то молодец. – грустно продолжил Хальдор, видя, что все ждут его слов. – Ты быстро учишься, на лету все схватываешь, но до серьезной политики пока не дорос. Прежде чем задать какой-то вопрос, ты должен знать на него ответ. И не просто знать ответ, а точно знать, что именно ты будешь делать. Потому что с твоей силой любое слово может иметь катастрофические последствия.

Кто-то многозначительно хмыкнул, и Вальтеру мгновенно стало стыдно. Ну да, тогда он так хотел пристыдить старейшину, что перестарался. И им пришлось удирать куда глаза глядят прям в песчаной буре.

- Мы тут все солдаты, мы покинули свои дома зная, что можем не вернуться. Мы можем погибнуть в любой момент. И мы готовы к этому. Но знаешь… очень сложно идти в бой без единого шанса. Поэтому нам всем нужно верить, что мы можем. Мы справимся. Мы победим. Даже если кто-то из нас погибнет.

Ему очень хотелось сказать, что он и так это понимает. Что он защищал замок, когда почти не было шансов его удержать. Что он бился с воинами пустыни, когда они атаковали огромным числом. Но это все было не то.

Потому что куда сложнее каждый день вставать и идти, зная, что все равно проиграешь. Идти навстречу смерти. Это совсем не тоже самое, что красиво погибнуть в бою, героически сражаясь.

- У тебя большое будущее, сынок. Если ты сможешь управлять собой, ты сможешь вести за собой людей. А теперь скажи этим солдатам, что справимся.

Он, что, в преемники его готовит? К такому Вальтер был не готов, и сперва опешил. Нет, ну одно слово быть первым и вести за собой молодых и бестолковых парней из деревни, учить их держать щит и меч, стоять в строю. Куда ему командовать этими опытными солдатами? Они все мало того, что в отцы ему годятся, так еще и опыт у каждого за плечами такой, сколько Вальтер и не жил.

- Ты же у нас капрал. Офицер. У тебя вон и бляха на поясе есть. – добил его Хальдор.

И в самом деле, боевой дух войска это дело такое. Вроде ничего не весит, но без него ничего не получится. И если он догадывался, что они все обречены в этой самой погоне, то надо было поступить правильно. А как это правильно? Повести всех солдат на верную смерть? Или не выполнить приказ?

- У нас все получится. – вышло неубедительно, и Вальтер нервно стиснул кулаки. – У нас обязательно получится. Мы выследим этого мага. И мы дождемся подкрепления. Терек увез с собой половину компаса, а вторая половина у меня. И они нас обязательно найдут.

Он слышал свои собственные слова и не верил. А как люди поверят ему, если он сам себе не верит? От понимания, что он сейчас случайно поставил под удар всю их миссию, у него перехватило дыхание.

- Слушайте, я понимаю, что это страшно. Мне самому страшно. Только вот у нас там за спиной простые люди, которых эта тварь может сожрать. И они не могут победить эту тварь, а мы можем. Я это точно знаю, я одну такую уже убил! Вот этими руками!

Ни слова лжи, только правда. Отчего-то он точно знал, что врать нельзя. Потому что это запятнает его честь рыцаря Роттенхейма, бросит тень на его отца. Это искорежит его самого изнутри.

- Мы должны быть осторожны, если хотим не просто спугнуть этого мерзавца, а именно остановить. Мы его выследим, как куропатку, и поймаем. Просто будем действовать не как солдаты, а как охотники. Мы справимся.

Он вглядывался в их лица – вроде оттаяли. Вроде прониклись. Поверили ему. Они и так знают, что просто не будет, они готовы к жертвам. Но всем нужна надежда.

- Ну вот ты и ответил на свой вопрос. – Хальдор хлопнул его по плечу. - Давайте разбивать лагерь, все равно надо все вьюки просушить после переправы. Завтра выдвигаемся с первыми лучами солнца.

На рассвете следы никуда не делись – все такая же хорошо утопленная колея и куча отпечатков ног. Логично, эти следы пробыли тут недели две, если не больше. Одна ночь их не спрячет. Вот если дождь пойдет, тогда да, есть шанс, что все превратится в одну большую лужу.

Споро оседлав лошадей, отряд выдвинулся в погоню. Их путь лежал прямо в самое сердце Саркарима, все дальше и дальше от границы с Альмирией.

Это нервировало. Умом Вальтер понимал, что кочевники не живут в городах, что их стойбища разбросаны по всей необъятной степи, и шанс наткнуться на реально превосходящие силы противника невелик. Но все равно удаляться от своих земель было опасно.

Лошади бодро стучали копытами, а сам Вальтер в который раз пытался рассчитать – когда же они нагонят мага отступника и караван крестьян? Да, у них была фора почти в месяц, но это же целая толпа людей, там женщины и дети, большинство идет вообще пешком. Следов вокруг хватало, и он даже попробовал посчитать количество людей.

Допустим телега, на ней едет человек шесть, если с детьми, может восемь. Остальные рядом идут. Их явно больше десятка, иначе бы они не протоптали такую дорогу посреди степи. Тут же земля твердая, вон даже от копыт коня едва поднимается пыль.

Не прошло и пары часов, как они наткнулись на следы костра.

- Эй, смотрите-ка! – присвистнул Саул.

Они спешились и подошли к давно забытому костровищу. Лучше успеть немного размяться, если потом опять торчать безвылазно в седле.

- Это выходит, они тут привал делали? – с сомнением протянул Борг. – Так скоро?

- Так это мы верхом. Они-то пешком, почитай день идут. – так же неуверенно ответил Клаус.

Вальтер оглянулся – ну точно стоянка, и как бы не на целую ночь. Вон и мусор какой-то валяется, и тут явно люди сидели или лежали, вон прям видно все притоптано. Это приободрило, эдак они вполне могут нагнать этот караван.

Он обошел по кругу, не может такого быть, чтобы люди встали вдали от воды. Если найти источник, то можно бы напоить коней. В степи никакая влага лишней не будет.

Повел Огонька в поводу, слегка ослабив подпругу, пускай отдохнет, может и воду почует. Конь и в самом деле потянул куда-то в сторону, где был небольшой излом между холмов. Так за покрывалом из колючек не сразу и заметишь.

И в самом деле, буквально в сотне шагов нашелся крошечный ручеек. Тонкая струйка воды била из земли, размывая песок в небольшую лужицу.

Вспомнив об осторожности, Вальтер полез в сумку за артефактом. Пусть компас мертвых не совсем для этого, но он реагирует на смерть. Вернее, на смертельные заклинания или некротическую энергию. Но если вода ядовитая, он как-то отреагирует. Возле альмирийского алтаря компас помнится дрожал и светился, реагируя на все подряд.

Но нет, в воде кристалл прикинулся обычным камнем. Ни какого ответа. Вальтер рискнул набрать воду в пригоршни и протянуть коню. Огонек довольно фыркнул и довольно опустил мягкие губы в подставленные ладони.

- Ты смотри-ка, и вода есть. Хорошая стоянка. – произнес за спиной Хальдор.

- Да. Повезло. – ответил Вальтер.

- Повезло. – словно эхо произнес командир.

Воды хватило всем напиться и напоить коней, однако пришлось долго ждать пока наполнится не самая глубокая миска раз за разом. За это время все успели размяться и отдохнуть. Шебутной Саул даже успел обежать все окрестности, найти еще подтверждений, что тут стояли люди.

В дорогу двинулись когда солнце взобралось уже высоко, и Вальтер выудил из сумки тот самый цветастый платок. Прикипел он к этой тряпке, уже больно хорошо она подходила к этому месту – и песок, и солнце, и ветер, от всех напастей сразу.

Да и местность сама тоже намекала, что дальше просто не будет. Уж на что сухая тонкая трава в этой части степи не была похожа на изумрудные поляны Роттенхейма, но и она была куда лучше этих колючек. Низкие кустики едва достигали коням до щиколотки, и рассыпалась в труху, если наступить копытом.

И чем дальше они ехали, тем больше местность походила на пустыню – серую, пыльную, изредка разбавленную комками сплетенных колючек, которых мчал куда-то вдаль беспокойный ветер.

Солнце стояло высоко, не торопясь катиться вниз. На горизонте степь постепенно растворялась в дрожащей дымке, где песок играет с ветром и тянется почти без конца. Жаркое марево плыло вокруг, скрадывая очертания пейзажа. Вроде и нет никаких препятствий – вот смотри, степь сколько хватает глаз, а на самом деле чуть приглядишься, а только мутная рябь и тонущие в ней перекати-поле.

Зато небо чистое и яркое, сверкающее прозрачной голубизной. Глаз не поднять, солнце сожжет того смельчака, кто осмелится поднять голову. Сожжет дослепа.

- Мне кажется там птицы. – неуверенно произнес Вальтер. – Или это уже мне голову напекло?

- Птицы. – зло сплюнул Саул. – Какие ж это птицы, это ж стервятники. Вон гляди поверху кружат.

И точно, теперь уже можно было в вышине разглядеть три черные точки, которые настойчиво кружили над каким-то местом. Держались высоко, но время от времени одна из птиц спускалась ниже, заходя по спирали над той самой облюбованной точкой. Словно приглядываясь и примеряясь – а не пора ли пообедать, может это самое там внизу уже подохло, и теперь не помешает трапезе.

Отряд не сговариваясь направился в ту же сторону. Вальтер хотел было спросить, но передумал. Не так уж далеко это от их маршрута, а если там вдруг человек, то не бросать же его посреди песков.

Колючки остались за спиной, а грязно-серая земля покрылась трещинами. Кони осторожно ступали по этой странной почве.

- Не нравится мне это. – вдруг вслух сказал Вальтер, не в силах удержать беспокойство.

- А чего тут может нравиться? – ответил ему Саул. – Это ж солончак, тут и сгинуть недолго.

Что такое этот самый солончак, он не имел ни малейшего понятия, но ему тут не нравилось. Что бы там ни было, Вальтер сильно сомневался, что надо туда ехать. Совесть было напомнила ему, что в пустыне не принято оставлять людей без помощи, но с этим порывом он легко справился. Про людей пока разговора не было , там вполне могло быть просто дохлое животное.

- Мда. – веско произнес Хальдор, и все тотчас остановились. – Мне тоже не нравится. А еще больше не нравится то, что мы все туда потащились, как бараны на бойню.

- Так и что, командир?

- А что? – голос командира сочился недовольством. – Давайте-ка медленно обратно. Не скакать, коней не отпускать, идти по своим же следам.

Почва была серая и сухая, с трещинами, которые пересекали солончак словно случайная сеть линий. Ветер сносил пыль и лёгкие песчинки, создавая зыбкую дымку над ровной, почти бескрайней равниной.

К идеи возвращаться обратно лошади отнеслись с энтузиазмом. Им куда больше нравилась честная степь, нежели эта подозрительная неживая земля.

Чуть придерживая повод, чтобы лошадь не торопилась, Вальтер направился по своим же следам. Ровные полукружия копыт было не так просто разглядеть в этой серой пыли с вкраплениями кристаллов соли – все крошилось и рассыпалось слишком быстро.

Загадочное место, так привлекавшее стервятников, осталось где-то за спиной. И Вальтер с неприязнью думал о том, что они напрасно теряли время и заехали куда-то не туда, когда одна из птиц спикировала вниз с пронзительным хищным клекотом.

Обычно спокойный, Огонек вскинул морду навстречу опасности и попятился куда-то в бок. И тут крепкая почва под копытами конец вдруг оказалась жидкой грязью, лишь покрытая сверху тонкой запекшейся коркой. Конь жалобно заржал в попытке вырвать увязшие копыта из грязевой ловушки.

- Не дергайся! – громко закричал Саул.

Вальтер сразу подался вперёд, смягчая повод и удерживая коня на месте, чтобы он не рванулся в панике. Он мягко повернул её голову в сторону, заставив сделать полукруг на трёх ногах и аккуратно вытащить провалившееся копыто из вязкой грязи. Теперь только ждать и держать перепуганное животное, чтоб случайно не позволить коню снова зайти в это место.

- Вот как знал, что не надо соваться в это гиблое место! – недовольно проворчал Саул, спрыгивая со своего коня.

- Ты знал, что это не камень? – Вальтер тоже спрыгнул на землю, осторожно притоптывая вокруг. – Ты знал, что там вот такое… болото? Как в пустыне может быть болото?

Парнишка взял ногу коня и принялся ощупывать.

- Это не болото, это солончак. Но да… как болото… Повезло, что ты коня быстро успокоил, а то бы он туда еще больше запрыгнул и все ноги переломал.

- Не слишком ли много везения? И все в один день! – недовольно бросил Вальтер.

- Мне это тоже не нравится. – проворчал Хальдор. – Идем цепочкой, а вы двое давайте пешком и держите ваших коней.

Огонек получил кусочек сухаря вне расписания и довольно тыкался губами в плечо хозяина, вдруг там найдется еще что-то вкусное. Ему было бы неплохо отдохнуть, чтобы не заработать растяжение связок, и Вальтер поплёлся следом за товарищами, ведя коня в поводу.

Как же так вышло, что вот так посреди пустыни – а степь с ее волнами ковылей осталась далеко позади – существует такое странное место? Наверное так же как среди леса может прятаться вот такое же болото.

И все равно что-то во всем этом не давало Вальтеру покоя. Слишком уж много каких-то нелепых случайностей и сомнительных удач. Вот бы предугадать куда направляется этот загадочный маг-предатель! Тогда они могли бы сделать засаду, ведь явно же они куда быстрее, чем толпа босых крестьян.

Глава 14. Между щитом и сердцем ​

Альмирия, Магическая академия

Железо звякнуло как-то особенно громко, с тем самым характерным противным присвистом, от которого у большинства людей начинают болеть зубы. Удар меча пришелся ровно на металлическую окантовку щита. Руки бы дрогнули… раньше, но не теперь. Теперь она знала, что удар держат не рукой, а всем телом.

Марианна только успела мельком порадоваться, что приняла правильную позу, раз удар пришелся как надо, и тут же ринулась в контратаку. В реальном бою не будет времени думать, там надо будет делать все рефлекторно.

Оттолкнуться правой ногой. Чуть вперед всем корпусом, и толкнуть щитом. Ну куда-то туда, где у противника грудь. Не слишком выступать вперед, не надо валить его с ног, надо лишь немного сбить с этой ударной траектории. Пока меч противника скользит по щиту, в этот короткий момент ухватить все преимущества и лишить его опоры.

А вот теперь тыкнуть его мечом. Вот так. Правая рука с зажатым в ней мечом скользнула под краем щита, целясь в бок противника. Или под руку. Как бросок змеи – туда и обратно. Ударила и обратно за щит спряталась.

И ногами упираться, чтобы никто не сбил с ног.

- Эй! – крикнул ас Леверен. – Полегче!

Марианна звонко усмехнулась. Ощущение победы, пусть и пустячной, пусть тренировочной, все равно пьянило. И Дариан зачем-то смешил ее, хотя сам до этого долго объяснял, что во время боя, пусть и такого как у них, отвлекаться нельзя. Противнику хватит одного мгновения, чтобы нанести удар.

- Не выйдет! – она едва не показала ему язык, но за щитом все равно не видно. – Я не верю. Защищайся!

Ее очередь наносить удар.

Не спешить. Она краем глаза выглянула из-за щита, все такая же напряженная, на пружинящих ногах. Если вдруг удар не получился, то она не растеряется и сможет принять следующий удар.

А нет, кажется повезло! Противник согнулся, опустил щит, да и меч вроде внизу. Похоже достала! Не думать! Бей!

Она ведёт клинок сверху — короткий замах, без широкого разгона. Рубящий удар по диагонали, в открытое плечо.

Не прыгать вперёд. Шаг только половиной стопы. Вес остаётся на правой ноге, левая страхует. Щит впереди, между ними.

Главное – крепко стоять на ногах. Дрогнешь – и все. Песенка спета. Лучше достать краем меча, чем самой открыться под удар.

Ее удар… просто куда-то делся, провалился как в яму. Не было ни мощного удара в руку при столкновении с щитом, ни сопротивления. Вся ее стойка оказалась зря. И… по инерции ее чуть не понесло вперед! Открывая ее собственный бок под удар.

Сердце пропустило удар и от эйфории не осталось и следа. Как же хорошо, что она не размахнулась побольше, ведь искушение было. Марианна тотчас перенесла вес чуть назад, прячась за щитом.

Едва слышный скрежет на краю щита показал ей насколько близко она была к провалу. Он почти достал ее! Почти достал!

Сердце подпрыгнуло внутри. Они же договорились просто удар на удар, никаких сложных схем.

- Смотри. – раздался довольный голос Дариана.

Марианна поспешила выглянуть из-за щита – ну точно! Кончик его меча царапает ее щит, да еще так близко к краю, что буквально немного, и проткнул бы ее плечо. Ого!

А он стоит дальше, чем был до этого. Хм… значит сделал шаг назад? В тот момент, когда она провалился вперед.

- Итак, ты меня достала в бок вот сюда. – он откинул щит, и она увидела как он стоит чуть сгорбившись направо. – Потом решила добить сверху, так?

Она машинально кивнула, наблюдая за его движениями. Такими собранными и плавными, что этим можно любоваться. Он повторял все свои шаги, теперь уже без щита, чтобы она могла понять механику этой связки.

- Я вот так прикрываюсь щитом и ухожу назад. А потом выпад.

Марианна снова кивнула. Он гораздо лучше нее. Как бы она ни старалась, у нее не выходило на самом деле зацепить его. Дариан знал просто немыслимое количество приемов, и каждый раз использовал новые. Где-то внутри заскреблась противная обида.

- Марианна, ты очень хорошо закрылась щитом, потому что я тут сработал как в реальном бою. – он что, ее хвалит? Или как это понимать? – В смысле с настоящей скоростью, а ты успела закрыться.

Глаза распахнулись от ужаса. Так это что же, если бы она прохлопала этот момент, то он бы ее поранил? Ладно мечи у них тупые, но синяк бы точно был . А уж расстройство от неудачи и вовсе бы свело на нет все ее усилия.

Но она успела… так ведь?

- Испугалась? – Дариан тут же бросил объяснять и подскочил к ней. – Я бы не стал тебя ранить, просто… я… ну… среагировал, понимаешь, рефлексы…

Она понимала. Он много раз ей говорил, что сражение не место для раздумий, все должно работать само, без твоих мыслей. Твое тело должно знать что делать.

А раз так, то выходит она справилась по настоящему. Улыбка растеклась по ее лицу.

- Я что, справилась в настоящем бою? – она заглянула в его глаза.

А он молчал. Замер, словно заколдованный и смотрел на нее в ответ.

- Да. – он шагнул назад. – Да, ты действительно выполнила это как в настоящем бою.

Теперь точно можно радоваться. Марианна счастливо рассмеялась. Слов уже не хватало, чтобы описать как она рада. Она столько старалась, столько синяков набила на руках и ногах, каждый день уставая на этих тренировках. И вот получилось. Взаправду.

А Дариан смотрел на нее как-то слишком серьезно. Ни намека на улыбку, а мог бы и порадоваться успехам ученицы. Она вон за него радуется, когда у него заклинания получаются.

- Вы еще тренируетесь? – удивленный девичий голос вторгся в эту сцену, и Марианна так и не узнала мнение начальника гарнизона о своих успехах.

- Привет, Талисса. – она махнула подружке и пошла к оружейной стойке, чтобы сложить щит и меч. – Представляешь, я смогла сделать полную связку из защиты и атаки! С настоящей скоростью!

- Правда? – восхищенно воскликнула лекарка. – Может я тоже когда-нибудь так смогу.

Марианна обернулась – кажется Талисса решила признаться Дариану в своих чувствах. С того самого вечера девушка готовилась и собиралась, но никак не находила смелости. А сегодня она такая хорошенькая, в беленьком фартучке, с корзинкой в руках. Золотистые локоны падают на плечи , глаза блестят.

Она подмигнула подружке. Пусть у них все получится.

***

Саркарим, подножье Хребта Ветров

Вальтер решил, что пустыня ему не нравится.

Он любил глухие леса Роттенхейма, эти изъеденные временем горы, уютные долины рек. Ему по-своему нравилась жаркая Альмирия, наполненная сладкими и терпкими ароматами цветов. А вот Саркарим ему не нравился.

Тут было жарко, пыльно, душно. Глаза уставали от бесконечного солнца и песка, куда ни глянь – всюду песок, или колючки, или степной ковыль. Или камни вот эти – ну что это? Стоят эти дурацкие каменные глыбы, для горы слишком мало, для просто камней слишком много.

Он злился, но в первую очередь на самого себя. Дома он бы ни за что не допустил, чтобы его лошадь оступилась или провалилась копытом куда-то в яму, или там в болото. А здесь почва казалась такой ровной, такой твердой…

Все это привело к тому, что им пришлось встать лагерем прямо там, у границы солончака. Увы, любой лошади надо отдохнуть после такого, иначе о поездке можно забыть. Хорошего настроения это не прибавило никому в отряде. Долго стоять в месте без воды попросту губительно.

Он намотал на голову платок и тщательно подоткнул края, чтобы пыль не летела в нос. Это утро было каким-то более ветренным, если такое вообще применимо к погоде в пустыне.

Впрочем, это неприятное происшествие довольно быстро забылось. Им снова повезло – они без труда нашли следы телеги и людей, уходящих куда-то на юг. Саул правда не преминул похвастаться своими феноменальными навыками следопыта, но к его болтовне все уже привыкли.

Сам же Вальтер подозревал, что они просто не так уж далеко отошли от пути. В самом деле, они прошлись по этому солончаку всего ничего, и возвращались по своим же следам, тут любой бы справился. Хотя местность вокруг выглядела совершенно одинаково, и он сам не мог сказать, сумел бы найти обратную дорогу без этих следов.

Солнце по-прежнему слепило прямо в левый глаз, и под копытами коней ложились длинные тонкие тени от колючек. Он чуть придерживал коня от резвой рыси, пока не убедился, что с никакого растяжения связок у Огонька нет.

Это было очень странное преследование, они выстроились в своем привычном порядке – он в самой середине отряда – и ехали по четкому следу колес и отпечаткам ног. Иногда на особо каменистых участках это след терялся, но с такой же настораживающей легкостью находился буквально через несколько десятков шагов.

Словно эта самая телега проехала здесь только вчера, после обильного дождя, продавливая такую глубокую колею, которая тотчас засохла на жарком солнце.

Солнце поднималось все выше, осушая все вокруг. Вальтеру казалось, что вылей он сейчас ведро воды в эту бесконечную пыль, то моргнуть не успеет, как не останется и следа.

Колючек становилось все больше, и местность стала похожа на степь – ту самую степь, полную разной травы, мелких цветочков, высоких ковылей и перекати-поле. А впереди в мутном мареве виднелось нечто темное и высокое.

- Это что впереди?

- О, друг мой! – тут же с готовностью отзывался Саул, будто только и ждал этого вопроса. – Это тот самый знаменитый Хребет Ветров, который проходит через весь Саркарим, его голова далеко-далеко на востоке, в самом сердце пустыни его спина, а мы приближаемся к одному из крыльев.

- Это похоже на те Черные Камни, где мы прятались от песчаной бури, разве нет?

- Ну конечно! Потому что Черные Камни – это самый хвост этого хребта. Можно сказать – кисточка на хвосте, ну как у пустынного льва. – и тут же без какого-то перехода перевел тему. – Кстати, Вальтер, а ты собираешься охотиться на льва?

- Зачем? – изумился он.

- Ну как, ты же собираешься свататься к этой самой дочке магистра? Как ты пойдешь к такому уважаемому отцу девицы без шкуры льва? Кто же с пустыми руками сватается.

- Да я как-то… не думал об этом… - он пробормотал смущенно.

- Ну насчет льва я не скажу, но вообще Саул прав. – вдруг высказался Хальдор. – С пустыми руками это несерьезно. Как у вас в Роттенхейме принято?

- У нас принято с подарками, но …

Разговор его удивил, но самым неприятным осознание этой простой истины. Он действительно не продумал этот момент. В Роттенхейме такие вопросы решали старшие родственники, свататься ходили целыми процессиями, превращая это в красочное мероприятие. Понятно, что сперва родители договаривались между собой, и чем знатнее было семейство, тем дольше и сложнее был этот переговорный процесс.

Но для него не предполагалось политического брака, как бастард он не представлял никакой ценности для знатных родов. Ну может нашлась бы для него младшая дочь соседа, но он о таком не знал. А всякие разные ремесленники, торговцы или крестьяне были бы счастливы отдать за него свою дочку без разговоров. Достаточно предложить.

Сейчас же, чтобы породниться с благородным семейством, ему надо было что-то более весомое, нежели родство с бароном. Тем более из другой страны.

- Ты смотри, долго не думай. Жизнь она такая, пока смотришь да выбираешь, окажется, что все уже разобрали. – хмыкнул командир. – А сейчас так и вовсе война, думать некогда, иначе и пожить можно не успеть.

И в самом деле, похолодел Вальтер. Всего за одну ночь, что они с Марианной сражались с летающим псом, они стали близки. Они говорили и до этого, и его сердце пело от осознания того, что эта чудесная девушка доверяет ему свои тайны. И он хотел было потанцевать с ней на балу, может сказать комплимент. А потом бы думал, как еще можно показать ей свою симпатию.

А сейчас… сейчас она там, а он тут. А если она там сражается бок о бок с другим? Если она … память подкидывала все, что было той ночью. Как он ловил ее пальцы с заколдованным болтом. Как смотрела на него, и ее глаза мерцали как драгоценные камни. Как она дрожала от страха, и прижималась к нему.

Внутри все вскипело от какой-то бессмысленной ревности. От злости, что он вообще такое думает. От страха за Марианну.

Конь под ним пустился в пляс, ощущая настроение хозяина, и это чуток отрезвило. Ведь он был уже готов гнать во весь опор туда обратно, только чтобы успеть, перехватить, уговорить, обещать все на свете…

- Я это к чему, Вальтер, вон там логово пустынного льва. – с хитрым прищуром произнес Саул. – Даже если у вас в Роттенхейме такое не принято, то все равно, шкура очень хорошо ценится. А уж магистр точно оценит твою смелость.

- А в Альмирии принято с амулетом приходить. – неожиданно вклинился в разговор Клаус. – Не каким попало, а амулетом на вечное благополучие.

- Это который маги сами делают? – уточнил Хальдор. – А прочие покупают у артефакторов?

- Ну да. Кольцо в кольце – знак бесконечности.

- Глупости! – неожиданно возмутился Саул, будто это касалось его лично. – Как он будет дарить артефакт девушке артефактору? А? Подумали об этом? И потом, ему бы отца задобрить, чтобы в лягушку не превратил. А шкура льва кого угодно задобрит.

- Да погоди ты со своим львом! А как у вас в Роттенхейме принято???

Весь отряд сбился вокруг него в ожидании ответа, и Вальтер смущенно замолчал. У них принято, чтобы кто-то старший пошел свататься. Обычно это отец жениха решает с отцом невесты, но на участие барона в этом вопросе он даже не думал полагаться. Если бы отец планировал какой-то союз с соседом, то это было бы точно после свадьбы Арслана и Бертрана. Могло бы быть...

- У нас принято приходить с ценными подарками, с оружием… - он обернулся на товарищей – чего вы смеетесь??? Ну это не обязательно оружие, у нас и другие вещи ценятся, меха или дорогие ткани. Или драгоценности, например. И это, пояс надо. С пряжкой. Красивой. Чтобы невеста надела на себя, и все видели.

- Вот, слышали? Меха тоже подходят. Так что тебе прямая дорога в те скалы. – Саул подбоченился. – А пояс… ну можно спросить в стойбище Карим-Рих, у них там даже драгоценные камни есть. Ты же с камнями хочешь?

- Дело не в камнях… - вздохнул Вальтер, полностью пасуя перед этой заразительной инициативностью. – Дело в том, что в Роттенхейме никто не ходит свататься сам по себе. Должен идти отец жениха к отцу невесты. Или хотя бы какой-то представительный старший родственник. Мой родной отец… барон фон Крейнхардт, я даже не знаю где его сейчас искать. И я… ну я же незаконный сын, барон сам не пойдет свататься. Это… ммм… Но, с другой стороны, отец Марианны – альмирийский боевой маг, и в прошлом он знаком с моим отцом…

- О, так это вообще все упрощает! – радостный Саул даже объехал вокруг него, так ему не терпелось поучаствовать в устройстве чужой судьбы. – Если твой отец дружен с магистром ас Алеанон, то считай, что согласие у тебя в кармане…

- Да брось! – казалось Клаусу доставляет удовольствие дразнить младшего товарища – Тут главное, чтобы девушка ответила согласием. Он же не на отце женится. Поэтому надо, чтобы подарок понравился именно ей.

- Да, Вальтер, а девушка-то согласна? – подмигнул ему Хальдор.

А вот это именно то самое, что грызло его все время. Он понятия не имел, что обо всем этом думает Марианна. Она не ответила ни на одно его письмо. Да, она подарила ему поцелуй, и очень похоже, что она питает к нему похожие чувства. Но…

- Значит точно надо идти с серьезным подарком. – командир не дождался ответа. – Тогда Саул дело говорит, тут у Хребта Ветров можно купить красивые украшения. Такие где-попало не найти.

Глава 15. Камни и ветер

Саркарим, Карим-Рих

Удивительное дело — местность вокруг просматривалась далеко-далеко, Вальтер даже сказал бы, что на пару дней пути вперед, и всякий раз он замечал что-то новое и неожиданное.

Казавшийся совершенно безжизненным пейзаж тем не менее был живым по-своему. Тут и там мелькали странные насекомые, мелкие зверьки юрко перескакивали с камня на камень и быстро исчезали в тени огромных уродливых растений.

Эти то ли деревья, то ли колючие кустарники торчали из земли повсюду — искривленные, изломанные, но удивительно упрямые, словно единственные, кто сумел приспособиться к этому безжалостному пеклу.

Хребет ветров, торчавший неровными пиками на горизонте, казался огромным, будто заслонял небо и одновременно обнимал бескрайнюю пустыню своими каменными руками. Но чем ближе они приближались, тем яснее Вальтер видел — эти камни были такими же древними, как горы в его родном Роттенхейме. Изъеденные ветром и дождями, отполированные временем до почти живой гладкости, они, казалось, видели даже сотворение мира и хранили его забытые тайны в своих трещинах и складках.

Отряд продвигался постепенно, и чем ближе они подъезжали к подножию скал, тем заметнее менялся пейзаж. Песок становился темнее, будто впитывал в себя тени огромных каменных стен, а среди камней все чаще пробивались островки упрямой зелени.

Жесткая трава, колючие кусты с серебристой пылью на листьях, редкие низкорослые деревца, которые словно цеплялись корнями за каждый сантиметр земли, лишь бы не исчезнуть под жарким дыханием пустыни. Воздух тоже менялся: становился тяжелее, влажнее, пахнул нагретым камнем и чем-то смутно сладковатым — возможно, соками растений или далеким дымом печных труб.

Городские ворота были вырезаны прямо в толще скалы, будто кто-то просто нашел в каменной стене слишком удобный разлом и решил превратить его в проход. Толстые створки из темного дерева, укрепленные железными полосами, казались тяжелыми даже на вид — их открывали медленно, с натужным скрипом, который разносился между скалами и долго не стихал в жарком воздухе.

По обе стороны от ворот поднимались отвесные каменные стены, испещренные прямоугольными проемами. Над воротами скала нависала так близко, что казалось, будто она собирается сомкнуться над головами входящих.

Камень был изъеден ветром и временем, его поверхность выглядела шероховатой, местами потемневшей от старых дождевых потоков. Где-то в трещинах росла редкая жесткая трава, цепляясь за камень тонкими корнями. На стенах у ворот были закреплены факелы и старые металлические крепления для сигнальных флагов, хотя сейчас они висели неподвижно, выцветшие от солнца и пыли.

У городских ворот в середине дня всегда было людно. Солнце висело высоко и щедро заливало дорогу светом, и город жил своей привычной, уставшей от жары жизнью. Люди медленно собирались в небольшие группы, обсуждали последние новости, цены на провизию или просто обменивались короткими фразами, пока ждали своей очереди пройти внутрь. Кто-то только прибывал, подгоняя повозки ближе к воротам, кто-то уже собирался в дорогу, закрепляя на телегах мешки и поклажу. Пыль под колесами и копытами лошадей поднималась мягкими облаками и долго держалась в горячем воздухе.

Лошади фыркали, переступали с ноги на ногу, мотали гривами, они тоже устали от долгого пути и мечтали о воде и тени. Стражники у ворот наблюдали за потоком людей привычными, неторопливыми движениями: кто-то опирался на копье, кто-то лениво перекладывал перчатки в руках, время от времени поглядывая на дорогу, будто проверяя, не появится ли еще один запоздалый путник.

Вальтер поймал себя на мысли, что здесь даже ветер звучал иначе. Он терял свободу, замедлялся, цеплялся за каменные стены и скальные выступы. Иногда лишь коротко посвистывал где-то высоко, между проемами скалы или крышами домов, и быстро затихал, растворяясь в пыли и жарком воздухе города.

У ворот их остановили ленивым жестом. Один из стражников что-то спросил, слова прозвучали коротко и с хрипотцой, растворяясь в гуле дороги и скрипе колес повозок. Вальтер даже не разобрал слов.

Саул выскочил вперед по своему обыкновению и затараторил на какой-то недостижимой нормальному человеку скорости. И про то, что они обычные наемники, что они тут по заданию какого-то богатого торговца и ищут какого-то человека, но не ищут проблем.

Стражник слушал, чуть щурясь от солнца. Потом перевел взгляд на остальных в отряде — на лошадей, на дорожную пыль на сапогах, на оружие, притянутое ближе к телу, чем положено для мирных путников. Горстка монеток перекочевала из ладони Саула в руку стражника, и тот лениво кивнул им.

Такие люди проходили через ворота часто, и город привык принимать их так же, как принимает пыль с дороги — пропуская внутрь, но не позволяя задерживаться дольше нужного.

Город казался вырастающим прямо из отвесной скалы. Дома, сложенные из серого камня и выцветшей глины, с плоскими крышами и узкими темными окнами, почти сливались с цветом скал. Они тесно жались друг к другу и к каменной стене, словно старались удержаться на ее поверхности. Стены домов выдавали свой почтенный возраст — на них виднелись трещины и бледные следы давно облупившейся штукатурки.

И только потом взгляд Вальтера зацепился за бесконечные ряды одинаковых прямоугольных отверстий в отвесной каменной стене. Он уже видел их раньше, но теперь проемы были ближе и казались еще более ровными, словно вырезанными по единому шаблону. Они тянулись почти идеально правильными линиями — один под другим, один рядом с другим, будто камень когда-то намеренно рассекли холодным, строгим узором. Издали эти проемы напоминали соты огромного каменного улья, только каждая ячейка была темной и неподвижной.

Внутри прямоугольников не было ни света, ни движения — только густая тень, словно застывшая в глубине камня. Вальтер прищурился, хотя понимал, что это не поможет разглядеть больше деталей. Воздух дрожал от жары, размывая очертания скалы, и от темных проемов тянуло странным ощущением, будто кто-то мог наблюдать за городом оттуда, из глубины каменной стены, терпеливо и молча.

Караван-сарай оказался почти сразу за городскими воротами. Массивное каменное здание с широким внутренним двором, окруженным навесами от солнца, притягивало всех путников. Во дворе уже стояли другие повозки, а у стойл крутились чумазые мальчишки-помощники. Они ловко принимали поводья и уводили уставших коней в уютную тень конюшни, где их ждало сено и вода.

Неподалеку от входа в зал располагалась странная печь, словно вкопанная в землю. Внутри на дне тлели раскаленные угли, давая ровное жаркое тепло. Пекарь быстро нырял в отверстие купола, прижимал сырую лепешку к горячим каменным стенкам печи и так же быстро выныривал обратно. Через несколько минут он снова наклонялся и длинной деревянной лопатой вынимал уже готовые лепешки — горячие, подрумяненные, с легкими пузырями на поверхности теста.

Рядом с печью стоял вертикальный вертел. На нем были нанизаны длинные полоски мяса, приправленные специями и слегка блестящие от собственного сока и жира. Над жаровней под вертелом тлели угли, распространяя ровный жар. Седой повар, выглядевший умудренным жизнью, медленно вращал рукоять, чтобы мясо прожаривалось равномерно. От жара мясо постепенно темнело по краям, покрываясь румяной корочкой, а вниз иногда капал жир, шипя, когда попадал на горячие угли, и поднимая вверх густой запах дыма и специй.

Когда верхние слои мяса полностью прожаривались, повар длинным ножом, похожим на саблю, аккуратно срезал тонкие, горячие пласты мяса и складывал их на поднос, где уже лежали стопки свежих лепешек.

Отряд без разговоров забрал свои сумки и направился внутрь. Каменное здание караван-сарая хранило прохладу — толстые стены держали жару снаружи, и внутри воздух казался тяжелее, но заметно прохладнее.

В большом общем зале было полутемно, свет проникал через узкие высокие окна под самым потолком. Люди сидели вдоль стен прямо на коврах, разговаривали вполголоса и ели после дороги, как обычно делают путники, добравшиеся до безопасной стоянки.

Вальтер опустился на ковер, поджав под себя ноги, и ловко схватил протянутую ему лепешку. От запахов мяса и специй в голове буквально помутилось, и он с наслаждением впился зубами в эту непривычную еду.

- Как же я скучал! – рядом довольно прочавкал Саул, этого парня даже еда не могла заткнуть. – Вот это настоящая еда!

Он добавил еще несколько слов на джарим, из которых Вальтер понял только что-то про овец и цветы, но был склонен согласиться. Это действительно было вкусно. Ему доводилось есть барана, давным-давно в Роттенхейме, но это было не сравнить с божественной едой пустыни.

- Это точно. – подтвердил Хальдор. – Так готовить баранину умеют только в глубине Саркарима.

Им выделили комнату на первом этаже, в глубине галереи. Дверь была низкой и чуть перекошенной — дерево рассохлось от жары, и простая задвижка закрывалась с усилием. Внутри оказалось прохладнее, чем во дворе: толстые каменные стены держали тень и дневную жару не впускали.

Комната была длинной и узкой. У дальней стены лежал старый, выцветший ковер с истершимся узором, когда-то, вероятно, ярким, теперь почти неразличимым. У стен были сложены циновки. В стене было узкое окно высоко под потолком, откуда тянуло слабым вечерним ветерком.

Шесть человек разместились без лишних слов. Сумки сложили у стены, оружие — поближе к руке. Кто-то первым опустился на ковер, проверяя, насколько он жесткий, кто-то расправил циновку и вытянулся прямо в дорожной рубахе.

Из коридора доносились приглушенные шаги и обрывки разговоров на незнакомом языке. Где-то во дворе фыркнула лошадь, скрипнула дверь, коротко звякнуло железо. Караван-сарай засыпал не сразу — он медленно стихал, словно огромный организм, в котором ещё долго перекатываются отголоски прожитого дня.

Вальтер подстелил плащ на свою циновку, все равно ночью похолодает и придется укрываться, и проверил арбалет под рукой.

- Болтунам дежурить в утреннюю смену. – с притворной угрозой проворчал командир. – А то ты никому уснуть не дашь своей трескотней, Саул.

- Это нечестно! – только что сонный и благодушный после сытного ужина парнишка вскинулся, готовый к противостоянию, но ответом ему был только общий добродушный смех.

- Честно-честно. А утром пойдем к местному ювелиру, будешь на нем практиковаться. Будешь торговаться за это помолвочное украшение. – и Хальдор обратился к нему. – Вальтер, ты не передумал?

- Что? – встрепенулся, отряхивая подступивший сон. – Я не передумал. Я уже все решил.

- Вот и чудно.

Ему казалось, что все это совершенно нереально. Его жизнь несется куда-то вскачь, словно обезумевшая лошадь, и остановиться нет ни единого шанса. Буквально совсем недавно он бежал по стене отцовского замка с алебардой в руках, и даже не мог предположить, что окажется так далеко от дома. А теперь он где-то в глубинах Саркарима, таких далеких, что даже не видно на карте, собирается покупать украшения для своей альмирийской невесты.

Где-то за стеной, в сгущающихся сумерках тихо цокали копытцами овечки, которых пастухи на ночь загоняли в загон. В окошко пахнуло характерным запахом, и солдаты зафыркали.

- Все хорошо в этой вашей баранине, - проворчал Клаус – только вот эти овечьи шарики повсюду, как вступишь сапогом, так потом не отмоешься.

- Ой, как будто эти ваши коровы не делают шарики! – Саул обрадовался возможности поговорить. – Вот уж куда вляпаешься, то это навсегда! Запах будет с тобой годами жить!

- А у вас в Роттенхейме есть овцы? Или коровы?

- Ммм… - Вальтер отвлекся от своих мыслей. – Ну у нас есть коровы, и свиньи еще, да, там от свиней просто жуткая вонь. Зато из них колбаски вкусные.

Внезапно он подскочил на своей циновке, ошарашенный догадкой.

- Коровы срут лепешками!

Остальные смотрели на его озадаченное лицо и дружно заржали.

- Не смейтесь! – Вальтер глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Овцы срут шариками, так? Коровы – лепешками. А кони яблоками. И люди тоже…срут…

- Говном. – подсказал Саул.

- Да не сбивай ты меня! – еще один вдох. – Мы несколько дней ехали по следу этого каравана. Там было минимум две лошади. И там был с десяток людей, не меньше, а может больше. Я понимаю, что они могли не останавливаться на привал, и не готовить еду на костре. Но не может такого быть, чтобы все эти люди и кони не срали несколько дней!

Ответом ему было долгое и неприятное молчание. А Вальтер просто не знал, как объяснить им свою мысль, потому что никому не нравится понимать, что собственные глаза обманывают хозяина.

- Ну сами вспомните – мы только брод перешли, там была стоянка у них, вы же помните, где воду набирали, так? И там мусор был, все затоптано, и грязно, и нам пришлось выбирать куда ноги ставить во всем этом. Ну скажите, вы же тоже это помните?

- Ну да… - осторожно произнес Хальдор. - … и ты хочешь сказать что? Что караван из десятка людей прошел весь этот путь ни разу не нагадив на дорогу? Ну люди обычно стараются как-то… ну…

- Но не кони! – вымученно протянул Вальтер. – Кони никогда не стараются! Мы же как едем отрядом? Я еду прямо за Хальдором, или за Саулом, а вот Бран вообще всегда в самом конце. Ты скажи, Бран, ты видел на дороге конские яблоки?

- Да я уже как-то привык, вечно объезжать за вами приходится. – проворчал солдат.

- Вот. Но я ни разу не видел никакого засохшего конского дерьма по дороге. Как они это сделали?

Было так тихо, что он услышал, как поют сверчки где-то за стеной.

- Я не знаю как, но ты прав. Природой не так задумано. – Хальдор недовольно хмыкнул. - И я не знаю, что это значит.

***

Ювелир был таким щуплым старичком, что Вальтер даже засомневался, что тот в состоянии выполнить какую-то работу. Но приглядевшись понял, что сухие и тонкие пальцы мастера орудуют инструментами ловко и уверено, не каждый молодой сможет так же.

В лавке было несколько готовых изделий, но это никак не подходило для его целей. Вальтер было хотел объяснить что-то, но товарищи просто оттеснили его назад. Он уже почти обиделся, но Хальдор как-то подмигнул ему так хитро, что он передумал. Может и в самом деле пусть Саул попробует договориться, раз уж он из местных?

И тот в самом деле кинулся торговаться.

О, что это было!

Такой бури эмоций Вальтер никак не ожидал, и это все казалось ему слишком уж наигранно. Но он послушно молчал, доверив эти переговоры знающим людям.

А Саул распинался. Он заламывал руки в трагических жестах, грозился вырвать себе все волосы, рассказывал про какую-то сестру-красавицу, буквально умоляя старичка отдать им что-то подешевле. И только довольное лицо мастера, с готовностью вступившего в этот странный диалог, говорило, что все идет правильно.

- … Ах, юноша, ну как же так! Как же мне старому платить подати, вы же знаете какие у нас тут ужасные поборы… - ювелир горестно качал головой, простирал руки к небу и давил на жалость.

- …Ах, ну что вы, мастер, такое говорите, да вашу лавку знают во всех частях великого Саркарима, к вам едут торговцы со всех сторон света, самые знатные люди обивают порог вашего дома. Как же мне с ними сравниться, помогите же мне, нам очень надо заслужить любовь прекрасной девушки! Вы только послушайте как она красива – ее волосы словно темная ночь, ее глаза сверкают как звезды, ее улыбка как первые лучи солнца над весенней степью….

Вальтер отвлекся от этого бурного диспута и шепнул на ухо Хальдору, который стоял и посмеивался в усы.

- А откуда он знает, как выглядит Марианна? Он же ее никогда не видел.

Ответом ему была смущенная тишина, и он вдруг догадался, что его услышали все присутствующие в лавке. Как будто нарочно оба спорщика замолчали в этот момент, набирая в легкие воздух для последующих препираний.

- А! – мастер махнул рукой. – Вот она любовь. Ну кто ж я такой, чтобы спорить с любовью. Будет вам украшение. Приходите вечером.

- Ай, мастер! – восхищенно закричал Саул и бросился обнимать старика – Ай спасибо! Сразу видно, великий мастер – и великий человек! Пусть духи охраняют твой дом от всех невзгод!

- И вас пусть хранят духи. – благодушно ответил ювелир. – Там на выезде города, в полудне езды, есть логово пустынного льва. Он уже к окраинам подбирается, так-то.

Вальтер только улыбнулся. Видимо без шкуры льва не обойтись.

Глава 16. Огонь и золото

Магическая академия, Альмирия

Марианна затянула шнуровку потуже. Так может не очень красиво, но зато удобно.

Вот и корсет пригодился, как бы там бабушка не упрямилась, что не стоит «прятать красоту», она все же предпочла удобство.

В бабушкины дни корсеты поднимали грудь так, что та упиралась прямо под нос. Сейчас же все наоборот – корсет плотно удерживал грудь в тисках и делал Марианну плоской как мальчишка.

Впрочем, успеет еще покрасоваться, когда все это закончится. Вот Вальтер вернется, тогда можно будет и платье нарядное надеть. А пока – вперед на тренировку.

На улице едва забрезжил рассвет, а это значит ночи становятся все длиннее. Раньше вставать было легче, теперь же Марианна только зябко поежилась и направилась на центральную площадь.

Часы привычно отбивали сигнал, и все студенты торопливо собирались на шеренгу. Лейтенант ас Леверен, разумеется, был уже тут, придирчиво оглядел всех и отдал приказ начать разминку.

Марианна ухмыльнулась, странный он какой-то, и вот это недовольное выражение лица – откуда бы оно взялось? Привычно пробегая круг за кругом, она выискивала взглядом Талиссу, уж подруга-то должна была к ней присоединиться.

Вот уже и бег закончился, и Марианна поймала себя на мысли, что она совсем не устала, а напротив только взбодрилась. Пришло время тренировки на мечах, и она с радостью предвкушала возможность повторить вчерашний успех, как вдруг ей в пару назначили Сирина.

Но она не будет спрашивать начальника гарнизона, почему вдруг так получилось. Она прекрасно поймет, если теперь Дариан захочет тренироваться с Талиссой. Ну что же, значит придется немного пожертвовать своим комфортом ради счастья подруги.

- Ты покажешь, как делаешь вот это движение? – Сирин отвлек ее внимание от разглядывания прочих студентов.

- Да, покажу. Ставь ногу так…

И как это получилось, что она теперь точно чувствует, как надо ставить ногу? Как надо держать руку, как двигаться всем корпусом. И пока она машинально поправляла Сирина, пришло осознание, что сегодня Талисса не пришла.

Интересно, что же между ними вчера произошло, если Талисса не пришла? И главное — Дариан ни словом об этом не обмолвился. А что, если…

Марианна поспешно оборвала себя и почувствовала, как к щекам приливает тепло. Нет, это не её дело. Пусть сами разбираются, как далеко позволили себе зайти.

- Сегодня у нас новое заклинание. - голос лейтенанта оборвал ее мысли. – Я попрошу Сирина ас Мираэль показать нам иллюзию огня.

Стоявший прямо рядом с ней Сирин здорово удивился, и потопал ближе к лейтенанту.

- Ваша задача показать иллюзию огня, но сделать это так, чтобы это было максимально похоже на классический Гнев Небес.

- Хорошо, я попробую… - Сирин явно волновался.

- Не надо пробовать. Надо выполнять. Вы один из самых перспективных студентов иллюзорников, если у вас не получится, то … - Дариан ас Леверен развел руками - … мы все обречены. Приступайте.

Марианна как зачарованная слушала своего друга и не могла понять, что же изменилось. Да, на этих тренировках, да и вообще на людях Дариан старался выглядеть строго и представительно, но сейчас было что-то еще.

Секунду ничего не происходило. Воздух будто натянулся, стал плотным, как перед грозой. Где-то высоко, в пустом утреннем небе, проступила едва заметная ало-золотая рябь — как если бы кто-то провёл раскалённым клинком по самому своду.

А затем небо раскололось.

Багряно-красные искры и тяжёлые сполохи пламени обрушились сверху стремительным дождём. Они падали не беспорядочно — каждый огненный язык тянулся к земле с хищной целеустремлённостью, оставляя за собой светящийся след. Воздух наполнился сухим треском, будто ломались тысячи тонких ветвей, и даже запахло озоном и палёной тканью.

Несколько девушек вскрикнули. Кто-то рефлекторно поднял щит, кто-то пригнулся, закрывая голову руками. Один из первокурсников споткнулся и едва не упал, решив, что сейчас его сожжёт заживо.

Пламя ударило в брусчатку — и та будто вспыхнула, покрывшись сетью огненных прожилок. Жар прокатился по плацу ощутимой волной, коснувшись щёк и ресниц.

И только Марианна машинально прищурилась, всматриваясь глубже. В магическом зрении было видно: огонь пустой, без сердцевины, без настоящей стихии. Он не рвал ткань мира, не оставлял следа. Это была лишь искусно сотканная оболочка. Почти совершенная.

Но если бы она не видела магические потоки — поверила бы без колебаний.

- Отлично. – сдержанно похвалил лейтенант. – Какой, по-вашему, должен быть следующий шаг?

Сирин замер, явно не привыкший к похвале. Да, впрочем, и остальные тоже молчали. И почему-то Марианна впервые решила, что тянуть руку и выкрикивать правильный ответ не стоит.

— Правильно, — тем не менее произнёс лейтенант, и в его голосе прозвучало что-то, ещё больше добавившее странности происходящему. — Вы должны ударить по ногам. Как вы все заметили, многие подняли щиты и тем самым открыли нижнюю часть тела. Чем можно воспользоваться?

И Марианна снова промолчала.

В голове у неё мгновенно возник с десяток вариантов. Если противник один — проще всего ударить мечом, коротким резким выпадом под щит. Если их несколько — лучше пустить заклинание, стелющееся по земле, почти незаметное.

Может быть, Пепельный Шёпот. На поле боя почти всегда есть кровь — чужая или своя — а значит, некротическая энергия быстрее найдёт путь в тело и начнёт разъедать его изнутри. Увлечённые атакой сверху, прикрытые щитами, они даже не сразу поймут, что уже обречены.

Её мысль понеслась дальше, легко и стремительно. А если у самой земли пустить простой Некусай — тот, что обычно используют против комаров в летних казармах, — а следом направить Пепельный Шёпот… получится интересный эффект. Люди инстинктивно вдохнут глубже, раздражённые мелкой магической пылью, и тогда…

Марианна резко одёрнула себя.

Это ужасно.

Она так легко, почти машинально придумала, как можно убить живых людей. Слишком легко. И самое страшное — идеи не иссякали. Можно подобрать что-то из стихийных дисциплин, усилить некромантскими связками, добавить простейший артефакт. Кинуть пригоршню камней, а затем ударить по ним лёгким импульсом — осколки разлетятся веером, пробивая незащищённые голени…

Мысли складывались стройно, холодно, красиво.

От этого стало не по себе.

— Ты видела, какой у меня Гнев получился? — к ней подбежал довольный Сирин, сияя так, словно только что выиграл турнир.

Марианна моргнула, возвращаясь в реальность.

— Да, это было здорово! Я правда не могла отличить от настоящего, — немного уверенности приятелю не помешает, и она поспешила приободрить его.

О своих догадках она решила спросить вечером у Дариана. Он наверняка знает подобные приёмы — не учебные, а настоящие, боевые. Может быть, подскажет что-то дельное…

И от этой мысли внутри снова шевельнулось что-то тревожное.

***

Саркарим, Карим-Рих

Вальтер не считал себя большим знатоком лошадей, но кое-что всё же понимал. Боевого жеребца от обычной крестьянской клячи он отличил бы без труда. Потому и насторожился, когда в глубине извилистой улочки Карим-Риха мелькнул превосходный конь.

Он исчез так же быстро, как появился — светлая спина, изящная линия шеи, короткий блеск уздечки на солнце.

Среди покосившихся пыльных навесов, грубо сколоченных лавок и бесконечных корзин с товаром, между которыми жители передвигались исключительно пешком, увидеть такого коня было не просто странно — почти неуместно. Здесь не держали породистых животных. Здесь всё было практичным, выносливым, непритязательным.

А тот жеребец выглядел так, словно сошёл с парадного плаца или из герцогских конюшен.

Он толкнул локтем Саула и кивнул в ту сторону.

- А? – юноша завертел головой. – Ты чего?

- Думал уж ты-то коня заметишь. – поддел его Вальтер. – Там такой красавец-жеребец был, самому герцогу не зазорно на таком ездить.

- Не выдумывай. – фыркнул задира. – Признавайся, хочешь меня отвлечь от чего-то?

Саул преувеличенно внимательно осмотрелся вокруг, но окромя уже опостылевших корзин и пыли ничего интересного не было.

- Зачем бы мне это? Просто… ну … реально превосходный жеребец прошел, уж ты-то должен такое оценить. Главное масть у него необычная, я такую не видел никогда. Такой светлый, словно золото, а хвост и того светлее, почти белый.

— Не выдумывай, — отмахнулся Саул. — Такие кони бывают только на самом северо-востоке Альмирии. Их там специально выводят.

Вальтер уже было открыл рот, чтобы возразить, но быстро передумал. Переспорить Саула было задачей безнадёжной, особенно если разговор заходил о лошадях.

— Их заводчик почему-то терпеть не может гнедую масть — кто бы знал почему, — продолжал тот, всё больше распаляясь. — Потому у него и не бывает гнедых жеребят. Только соловые, белые в яблоках да вороные. И никаких других. Чего ты так смотришь? Соловые — это как ты и сказал, цвета жидкого золота. Красивые, заразы!

— У нас в Роттенхейме таких нет, — покачал головой Вальтер. — Да и здесь я ничего подобного прежде не видел. Армейские лошадки всё-таки попроще. Если честно, по-настоящему породистых коней я видел только у отца и брата. Ну и у магистра — у него был первосортный вороной жеребец.

- Мда… - все же замолк Саул, уткнувшись носом в дверь лавки ювелира. – Сейчас увидишь еще настоящее украшение! Нигде в мире нет таких камней, как тут у Хребта Ветров.

Молча Вальтер открыл дверь, потому что ну в самом деле, сейчас увидит все своими глазами. Однако сразу посмотреть не получилось, вначале все долго и вдумчиво обменивались приветствиями и пожеланиями здоровья. Он послушно молчал, и только вставлял свои реплики в отведенные ему паузы. Зачем противиться естественному ходу вещей?

Когда все слова были сказаны, умудрённый годами седой ювелир вынул свёрток. В лавке стало непривычно тихо — будто даже дыхание могло помешать. Вальтер едва сдерживал нетерпение. Он уже столько раз воображал себе это украшение, что теперь заставил себя не гадать и просто надеяться: пусть оно окажется достойным его избранной.

Ткань развернули.

Блеск камней ударил по глазам — Вальтер невольно прищурился. Колье сверкало так, словно внутри него горел собственный огонь. Красные камни, впаянные в яркое жёлтое золото, ловили каждый солнечный луч и дробили его на сотни острых искр. Казалось, сами золотые кольца изрезаны тончайшими гранями, и каждая из них вспыхивает зеркальным отблеском. Свет рассыпался по лавке живыми солнечными зайчиками, преображая тусклые стены и пыльный прилавок.

А Вальтер молчал.

И думал только о том, что одна улыбка Марианны освещает его сердце так же — внезапно, тепло, безжалостно ярко.

— Кхм… — веско произнёс Хальдор, и наваждение рассеялось.

В лавке сразу загалдели: Саул что-то горячо втолковывал мастеру на джарим, остальные охали и ахали, ювелир довольно кивал и с прищуром поглядывал на Вальтера. - Я тебе хорошую скидку делаю, юный воин. – мастер пригладил бородку и продолжил. – Потому что ты хоть и молод, но имеешь уважение к старшим. И уважение к традициям, даже если это традиции не твоего народа. Это похвально.

- Благодарю вас, мастер. – он поклонился.

— Сейчас молодежь забыла об уважении, ведут себя так, словно у них нет отцов, — в голосе старика слышалось разочарование. — Думают, что славу можно купить быстрым ударом клинка и громким именем. Ха…

Он провёл пальцем по краю прилавка, смахивая невидимый песок.

— Молодые воины Саркарима… думают, что стоит им совершить довольно подвигов, как станет неважно, какими способами добыты эти победы.

Вальтер слушал, не перебивая. Это звучало как обычные стариковские жалобы, но он уже привык искать в словах людей никому невидимые намеки.

— Они заставляют духов предков служить им. Не просят помощи, как должно просить совета у старшего. А приказывают, как хозяин приказывает рабу. Отправляют духов выслеживать врагов, добивать раненых… делать то, что пачкает руки живых. — сказал мастер с горечью в голосе. — Да только правда в том, что духи предков уже сполна расплатились за свои прегрешения.

Вальтер чувствовал, что надо сказать что-то, но что именно? Как утешить этого старика, у которого слезы в глазах стоят. Уж он-то с высоты своих лет получше многих знает цену и подвигам, и славе, и большим деньгам.

А еще Вальтер чувствовал, что ювелир говорит искренне. От этих чужих эмоций что-то дрожало в животе. И он понимал старика. Больно смотреть на свою страну, которая объята пламенем бессмысленной войны

- Мы бы хотели оставить кровопролитие… - он прошептал тихо-тихо.

Рядом дернулся Хальдор, предупреждая, что надо бы молчать. Главное – ни в коем случае не выдавать, что они солдаты альмирийской армии. Здесь, в глубине саркаримских гор, лучше быть грязным наемником, не чурающимся никакого заработка, нежели солдатом другой страны.

— Кровь уже льётся… — старик горько качал головой. — Дома духов в горе пустеют. Никто больше не оберегает Карим-Рих.

Так вот что это такое! Вот эти странные отверстия в горе, словно соты в улье, это дома духов. Это… кладбище. Они не закапывают своих мертвых в землю, как делают в Роттенхейме или Альмирии, они их оставляют ветрам. А здесь в предгорьях и подавно никуда не денешь тела, и они придумали хоронить их в скале, словно в огромном каменном склепе. Там же сотни этих могил!

— Каждый юный воин теперь мнит себя будущим шаманом. Думают: стоит лишь научиться приказывать духам — и они станут великими. Повелителями ветра, песка, самой смерти.

Старик презрительно фыркнул, показывая свое отношение к молодежи. И Вальтер в принципе был с ним согласен – неспроста предки создавали такой порядок. Все это было проверено временем, и даже если кому-то из молодых очень хотелось сделать по-своему, то это никак не означало, что можно проявлять такое неуважение к собственным предкам.

— Да только шаман — это тот, кто служит духам. А не тот, кто заставляет их служить себе.

Вальтер напрягся, потому что они как раз ищут того самого толи шамана, толи мага, который подчиняет себе духов. Он замер, словно гончая, взявшая след. Это не может быть совпадение!

— Им внушили, что можно взять силу без платы. Что можно командовать предками, как солдатами на поле боя. Что можно заставить пустыню склониться.

Он затаил дыхание. Только бы не сбить старика с мысли, только бы не оттолкнуть его неосторожным словом. И чувствовал, как внутри разгорается темный пожар. Вальтер буквально захлебывался от прилива этой странной уверенности в своих силах. Одно только слово…

Но он притушил это жгучее желание все узнать. Ни к чему давить на старика, который сам только рад поделиться информацией. Может только немного подтолкнуть его в нужную сторону.

— И кто же мог им это внушить? — тихо спросил он.

Старик медленно выпрямился, и Вальтер сам до конца не понял – это его слово толкнуло старика на откровения, или же так и было задумано с самого начала.

— Тот, кто едет по пескам на золотом коне. Он зовет себя Великим Шаманом. — в его голосе прозвучала не почтительность, а усталость. — Он учит их брать, а не просить. Повелевать, а не слушать.

В пыльном сумраке ювелирной лавки зазвенела тишина. Они все буквально затаили дыхание от осознания того, что ответ буквально сам идет им в руки.

— Так не рождаются великие. Так гибнут народы.

Он посмотрел на Вальтера пристально, и в почти бесцветных глазах умудренного жизнью человека на мгновение мелькнуло понимание того, что ждет их всех по итогу этой войны. И плечи старика бессильно поникли.

— Когда воины решают стать шаманами, не зная цены… Саркарим заплатит не кровью. Душами.

Глава 17. Капкан ​

Саркарим, Карим-Рих

- Ну что, теперь ты убедился, что лев тебе точно нужен? – Саул пристроился сбоку и пристально посмотрел ему в глаза, склонив голову набок.

- Зачем мне твой лев? – проворчал в ответ Вальтер.

Идти охотиться на зверя ему совсем не хотелось. Этот лев был не таким уж крупным, у них в Роттенхейме собаки были больше, да и на людей не нападал. Ладно бы он жил рядом со стойбищем, где мог таскать домашних животных или на детей напасть, но рядом с крупным городом, где каждый взрослый житель носит с собой какое-то оружие, этот лев сам был в опасности. Да и какой там мех у него? Вот у них в Роттенхейме звери все были мохнатые, в шкуру такого можно зимой завернуть и спать на снегу, все равно не замерзнешь. А это разве что трофей красивый.

- Он не мой! Он твой! – снова начал Саул. – Ты пойми, вот ты придешь к Марианне с этим символом, признаешься в любви, она согласится стать твоей женой, а потом что?

- А что потом? – Вальтер снова запутался во всех этих культурных условностях разных стран.

- А потом ее папа превратит тебя в лягушку. Потому что только шкура льва может смягчить отцовское сердце!

Чернявый весело рассмеялся, показал язык и ускакал вперед.

Должно быть во всей этой охоте на льва есть какой-то скрытый смысл, иначе бы зачем он так настаивал на этом. Но выходцев из степи в отряде больше не было, и мужчины только разводили руками.

- Шкура это конечно хорошо… - веско произнес Хальдор. – Но нам надо идти по следу этого самого шамана. Или мага.

Саул уже успел понять, что никто его догонять не спешит, расстроился, вернулся обратно в строй, позабыл об этом мимолетном недоразумении, и теперь ехал рядом снова в хорошем расположении духа.

- Ну и ладно. Все равно самое веселое в охоте на льва – это охота на льва. – болтун поспешил заполнить паузу в разговоре, хоть она и была коротка. – А чтобы добыть шкуру надо же свежевать его, потом шкуру выделывать… а там столько мороки!

Об этом Вальтер тоже подумал. Подстрелить одного из пустынных львов было непросто — их светлая шкура с еле заметными пятнами почти сливалась с камнями и песком. Но звери иногда показывались на открытых скалах и внимательно наблюдали за проходящими, а в эти короткие моменты, когда они замирали, мастерство Вальтера позволило бы точно прицелиться и выстрелить.

Но что делать с ними дальше? Допустим, освежевать он сумеет, все же не зря его отец не позволял сидеть без дела. Такие вещи парень успел освоить. Но бросить тушу на дороге означает привлечь к ней стервятников. Да и саму шкуру просто так не увезешь, ее надо солить и всячески выделывать. Вряд ли магистр будет рад получить подарок с ошметками гниющего мяса.

- Вот закончим наши дела, тогда проедем мимо стойбища Кхас-Тарай, там такие мастерицы живут, они тебе в миг все сделают.

- Ты забыл? Нас там не очень жалуют.

- Да брось! – отмахнулся юноша. – Война закончится, и тогда делить будет нечего. Ну и, если ты еще не будешь старейшине тыкать в нос неудобные вопросы.

- Погодите строить планы. – произнес Хальдор вроде бы и сурово, но в то же время необидно. – Давайте сперва найдем того самого мерзавца, который сжигает деревни с людьми.

- Знаешь, Хальдор, я тут вот что подумал… - начал осторожно Клаус.

- Тоже про конские яблоки думаешь? – неожиданно серьезно спросил командир.

Бойцы слегка поусмехались, но только вот смех не давал ответов на вопросы. След, который на самом деле ненастоящий след, мог означать что угодно, но только ничего хорошего. И самым простым объяснением было, что их специально ведут куда-то. А когда твой щит изрядно помят от ударов вражеских мечей, ты начинаешь с подозрением относиться к идее пойти в неизвестное место за неизвестным противником.

- Да вот знаешь, да… - замялся Клаус. – Не нравится мне это. Я себя чувствую козой на веревочке.

- А я пустынным львом. – перебил его Саул. – Ну а что? Вы посмотрите на них, эти звери всегда четко понимают разницу – когда охотятся они, и когда охотятся на них. И вот сейчас охотятся на нас. И я не понимаю почему.

- А чего тут понимать? – пробасил Бран. – Он же маг. Он может легко нас победить.

- Ну мы-то не какие-то крестьяне! – принялся спорить Саул. – Он не сможет задурить нам голову, а просто так убивать… просто… ну зачем? Он же там идет с целой толпой пленных, как же он и это, и то? Он что разорвется? Вот если бы я вел толпу пленных, я бы просто отвязался от погони и все. И пускай их…

- А если бы ты охотился?

Вальтер прислушивался к этому разговору, но решил не встревать. Ему и так эти конские яблоки потом долго припоминали. Да и манера Хальдора ему очень нравилась – он просто внимательно слушал, и потом делал выводы.

- Если бы я охотился, ну на песчаного льва, я бы тогда повел его в капкан. Поставил бы капкан в узком месте, и туда бы прям мясо кинул. А потом бы одним ударом и прикончил. Чтобы шкура целее была. А то стрелять плохо, можно дыр наделать, некрасиво…

- Вот и мне кажется, что мы идем в капкан. Уж больно этот след хороший. – с чувством произнес Клаус.

И с этим Вальтер был склонен согласиться. Потому что внутри все дрожало от противного ощущения западни. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что происходит нечто странное.

Они явно что-то упускают из виду. Ну вот как того самого коня, который не давал ему покоя – насколько он был хорош, настолько и неуместен на улицах этого города. Люди на таких конях разъезжают с охраной, с прислугой, царственным жестом освобождая всю улицу для себя одного. И презрительно смотрят на бедняков, гнущих спину. А особо зазевавшихся еще и успевают плетью огреть. И ничего им за это не бывает.

- А вот и отличное место! – Саул громко свистнул, и махнув им рукой , поскакал к каким-то странным холмам, в основании которых виднелись здоровенные валуны.

Чем это место было хорошо для засады на льва, которого никто не собирался ловить, Вальтер так и не понял. Тут в этой пустыне было полным-полно таких странных мест – вроде камни высотой с замковую стену, а вроде и холм с другой стороны. Вот и поди пойми – этот камень вырос из-под земли, или его так засыпало песком и землей за многие годы пылевых бурь. Или еще каких-то природных свершений похуже.

Однако весь отряд послушно поехал следом за главным заводилой, и Вальтеру больше ничего не оставалось как присоединиться ко всем. Он по-прежнему считал, что этот холм ничуть не лучше для охоты, чем все остальные такие же холмы, встреченные ими по дороге, но решил приберечь это высказывание на потом.

Конь легко взбежал на вершину холма, горделиво осматривая окрестности, и Вальтер в очередной раз поразился странной красоте этого места. Пустыня не стала лучше, но невероятный простор вызывал восхищение.

Где-то там позади оставался гостеприимный городок, нашедший прибежище в самом краю древнего Хребта Ветров. А перед ними открывался вид на бескрайнюю пустыню. Красновато-коричневые плато граничили с коварные сероватыми солончаками, то тут, то там высились странные холмы-камни, словно грибы посреди лужайки после дождя.

- Вот глядите туда. – Саул указал рукой куда-то вдаль, примерно в ту сторону, куда они планировали ехать. – Видите хребет?

Пришлось приставить ладонь ко лбу, чтобы защитить глаза от палящего солнца и посмотреть в указанную сторону. Действительно, там вдалеке было видно продолжение Хребта Ветров, который словно обнимал эту пустыню.

- Вот перед ним есть такое место, мы называем его Стражники. – продолжить объяснять Саул. – Ну вот две скалы видите?

Приглядевшись, Вальтер смог рассмотреть этих самых Стражников. Две острые вершины действительно были похожи на гордых стражников у ворот города. По его прикидкам, они были высотой с самую высокую башню замка Крейнхардт. Ну может немного повыше.

- Так вот, там идет дорога в южное крыло. Знаете, что самое забавное? Что это единственный способ туда попасть, потому что по обе стороны Стражников никак не проехать. Как нарочно так получилось! Это была бы идеальная засада, только вот желающих туда попасть нет уже много лет. Там голый камень, ничего нет!

- Как будто в других местах много чего есть. – подначил его Вальтер.

- Есть. – серьезно ответил болтунишка. – Тут есть самоцветы и питьевые источники. На востоке есть большие оазисы, там можно каждые три месяца снимать готовый урожай. На западе там тоже есть всякое…

Это Вальтер и сам помнил, там было стойбище Тарас-Кхай. Там была короткая дорога к Роттенхейму, там были оазисы, и там были какие-то поля. Люди там вполне успешно жили. А на юге, за этими самыми Стражниками не было ничего интересного. Или ничего интересного для них?

Он прищурился. Нет, он не наделся рассмотреть в деталях всю дорогу к этим самым скалам, однако кое-что привлекло его внимание.

- Ладно, скажи честно, тебе хотелось на этого жеребца посмотреть? – в шутку он спросил у Саула, и по вытянувшемуся лицу понял, что промахнулся.

- Опять тебе всюду породистые кони мерещатся. – парень ответил вроде и в шутку, но и с долей затаенной зависти. Все же кони были его слабостью.

- Да нет же. Вон тот самый всадник. – пришлось указать рукой на одинокую фигуру на коне, удаляющуюся в сторону Стражников. – Ну не может же так быть, что у вас всех плохое зрение. Вот же он!

Саул подъехал поближе, и с жалостливым выражением лица положил руку ему на плечо.

- Друг мой. – прочувственно начал он. – Я думаю после этого похода тебе выплатят солидную премию, и ты сможешь позволить себе коня. Вместо того, чтобы… Ах чтоб меня! Действительно всадник! Как же это…

- Ну-ка что там? – командирский бас прервал возмущенные вопли.

- Командир, я клянусь тебе сединой моей матери, я не видел этого всадника!

- Где? – Хальдор нахмурил брови, выражая недовольство глупыми шутками.

Вальтер молчал. Это все было очень и очень странно. Не так уж далеко была эта фигура, чтобы ее не рассмотреть. Да и не прятался вовсе этот таинственный всадник. Вон едет себе преспокойно по пустыне, не торопится, не прячется. Однако ж увидел его Саул только, когда…

Он протянул руку и коснулся запястья командира. А если все дело в этом? Если это та самая магия, которая неизвестно как работает с ним?

Хальдор удивленно скосил глаза на этот непривычный жест, а потом посмотрел в ту сторону, куда указывал встревоженный Саул.

- Ах ты, подмышка Всевидящего! – завопил командир так громко, что встревоженные кони всхрапнули и отошли от него на пару шагов.

- Что там? – тут же подскочил к ним Клаус, который не особо интересовался гипотетической охотой на льва.

- Ты видишь всадника? – требовательно спросил Хальдор.

- Вам всем голову напекло что ли? Поехали уже.

Тут уже Вальтер не стал ждать, а просто направил своего коня поближе к Клаусу и взял его за руку.

- Это магия какая-то… - потрясенно ахнул Клаус.

- Вот и я так думаю, – проворчал Хальдор. – Потому что мы сейчас с вами смотрим на явно богатого и благородного альмирийца в плаще.

Нашли! Сердце заколотилось в груди толи от волнения, толи от радости.

***

Роттенхейм, замок Крейнхардт

В замке было тихо. Большинство его обитателей уже улеглись спать, только изредка патрульный дружинник нарочито громко звенел доспехами, чтобы показать служебное рвение.

Старый Ганс стоял перед столом на вытяжку, старательно демонстрируя, что он готов служить до гробовой доски. Но, если смотреть правде в глаза, довольно скоро надо будет искать ему замену. И уже лучше начать сейчас присматривать какого-то смышлёного дружинника, чтобы Ганс смог его обучить всему. Ну или хоть чему-нибудь.

Арслан тяжело вздохнул. Он привык жить с мыслью, что его младший брат займет место воеводы в замке. В самом деле, кому еще он может доверить свою спину, как не брату? Однако все вышло из-под контроля. Жаль. Очень жаль.

Особенно теперь, когда все эти нелепые подозрения стали обретать доказательства. С таким трудом спасенный баронский замок нуждался в твердой руке, и наследник понимал, что Вальтер был реально идеальной кандидатурой для этой должности.

Эх, Вальтер!

- И что же говорит твой посыльный?

Ганс старательно держал лицо под пристальным взглядом будущего барона.

- Говорит, что в самом деле видел подозрительных людей у южной границы, где идет дорога к перевалу.

- Контрабандистов? – Арслан вопросительно изогнул бровь, показывая свое недовольство. Он хотел получить всю информацию, полностью, со всеми выводами. Ровно так, как обычно делал Вальтер.

- Да вот не похоже. – замялся старый воевода. – Этот народ хоть и мутный, но знакомый. А эти вроде как были на пустой телеге. Что черным торгашам делать с пустой телегой?

- Откуда я знаю! – рявкнул баронский наследник, утомленный этим хождением по кругу.

- Вот поэтому и странно. Я и говорю же – подозрительные люди. Были б контрабандисты…

- Ясно.

Арслан резко перебил подчиненного и снова нахмурился. Младший бы крутился там пока что-то поинтереснее не узнает, а мог и проследить за незваными гостями.

Эта тайна не давала ему покоя. На следующий же день он оправил солдат на поиски Вальтера, но те привезли только мертвого Матео. И все как один клялись, что второго тела не было. И куда же он тогда пропал? А ведь Арслан уже был готов приказать копать еще одну могилу на семейном кладбище. Рядом с Бертрановской.

Хорошо, что он не сделал этого. Люди и так сходили с ума от всяких подозрений, ни к чему давать им лишние поводы для переживаний. И он молчал. Посылал солдат на поиски, даже к соседям посыльных отправлял. Но тело Вальтера как сквозь землю провалилось.

Только Арслан отлично все помнил. Увы, память не оставила его. Ни на секунду не затуманилась как его рассудок, нет. Память все хранила точно и четко, и он мог до самых мельчайших деталей вспомнить тот последний разговор с братом.

И его доверчивый взгляд.

До самого последнего момента, будто Вальтер верит ему больше, чем самому себе. И даже тяжелый арбалетный болт, с отвратительно громким хрустом врезавшийся в грудь, не смог поколебать это выражение бесконечной веры в него.

И свою клокочущую ненависть к родному человеку Арслан тоже помнил. Как и все эти подозрения в неверности, так вовремя и правильно предоставленные ему этим добрым человеком.

- Марвел, а ты что думаешь?

Советник поднял на него свои бесцветные глаза, вот уж кто наверняка предан ему! Как же ему повезло обрести такого помощника, который всегда может и совет дать, и успокоить на счет глупостей, и опасения подтвердить.

- Я думаю, что это были шпионы. – мужчина нервно усмехнулся и почесал нос. – Наверняка этот самый барон фон как там его? Ну который-то хочет вам свою дочку подпихнуть, вот это наверняка его происки. Как узнал, что Бертран преставился, так сразу и решил получше дочку пристроить. Вон у вас какое баронство богатое.

Действительно! Этот сосед уже давно ему прохода не дает! Думает, раз он давний друг отца, так все должно ему достаться! Отец и так договорился о браке для Бертрана с его дочерью. И как было бы чудесно, если бы его братишка смог стать соседним бароном, так как у того соседа сыновей нет. Но увы не вышло. А сосед был согласен и на Вальтера, даром что у него из всего надела один крошечный замок и деревня. Да даже не замок, а просто башня-донжон посреди деревни.

Звучит логично, этот мог и похитить тело Вальтера. Непонятно зачем, мертвый баронский бастард вряд ли кому-то может быть полезен. Но если предположить, что Вальтер не умер…

- Ганс, отряди какого-нибудь шпиона к нашим соседям, пусть выведает что там да как.

- Дык они ж к северу будут, а видели тех на югах… Так точно! Тотчас распоряжусь! – сориентировался воевода.

И нахмурив косматые брови двинулся к выходу из кабинета.

Арслан проводил того недовольным взглядом. Однако же фраза застряла в голове – а какое отношение имеет северный сосед к тому, что происходило на самой южной границе баронства Крейнхардт? Это ж ему надо было своих людей засылать так, чтобы они через весь надел проехали, а про такое быстро бы рассказали все доносчики. Странно.

- Не уважает он тебя. – проскрипел Марвел. – Еще и с приказом спорит. Но что с него взять, старик уже считай давно должен был отправиться на заслуженный покой. Только вот жадность подводит, почитай пенсия поменьше жалования будет. Вот и держится за свою должность. Оттого и молодых толковых солдат найти не может.

А ведь и в самом деле. Ганс уже давно на покой просится, хотя и уверяет, что покуда скакать дни напролет не надо, он послужит. Но обижать старого вояку не хотелось. Вот и терпел его Арслан. Но с этим надо что-то делать.

- А может он уже давно с Вальтером сговорился, ты смотри, как хорошо они вместе замок обороняли. Спелись. Сдружились. Уж при Вальтере он смог бы сколько угодно быть воеводой, хоть до самой гробовой доски.

- Что за чушь! – огрызнулся Арслан.

Все эти разговоры про предательство Вальтера не давались ему просто. Слишком уж глубокую рану нанес ему младший брат. В такое сложно поверить – будто тот самый мальчишка, который клялся в верности, вдруг оказался лживым мерзавцем.

А теперь вот оказывается, что и воевода был предателем. Да только именно Ганс подтвердил, что Вальтер точно знал, что ни титул, ни замок ему не светит. И в этом старик клялся именем Всевидящего.

Да и вообще все это было странно. С кем только не успел Вальтер сговориться! И с воеводой, и с дружинниками, и с этим бедным северным соседом, и со странными контрабандистами с юга. И даже с баронессой! А уж то, что его мать терпеть не могла бастарда, Арслан знал наверняка. Но даже она была вынуждена признать, что Вальтер старался при обороне замка.

- Я знаю, что в это сложно поверить. – снова своим противным голосом произнес советник. – Так на то оно и предательство, что об этом не кричат на каждом углу. Вот он и старался на каждом углу, чтобы люди его хорошим видели.

Клокочущая злость вновь разгорелась в груди. Предал! Вальтер предал его! В тот день, когда убили Бертрана, он потерял двух братьев.

Только вот из головы не выходило выражение лица Вальтера – он смотрел на него с такой надеждой и радостью…

И Арслан сейчас был так на него зол! Ну почему же он так преданно на него смотрел? Прямо в глаза! Словно нет никакой вины за ним.

- Ты все сделал правильно. – ласково проворковал Марвел. – Именно так и поступают настоящие правители.

Отец так никогда не поступал. И герцог фон Роттенхейм так не поступал. А вот он поступал именно так – быстро, пока кровь не остыла. Может он не настоящий правитель? Может он не достоин?

Марвел оказался слишком близко. Словно хотел обнять его, а Арслан уже давно не нуждался в утешительных объятиях. Он взрослый. Он воин и правитель. Он убийца.

Советник смотрел на него с этой его странной улыбкой, будто вот-вот сорвется и захихикает. И взгляд его блеклых глаз нервно блуждал по лицу Арслана, словно пытался там что-то отыскать.

Как же это бесило! Скорей бы он уже посмотрел прямо в глаза и стало хорошо! Так хорошо, как, бывало, в детстве, когда мать обнимала его перед сном и целовала в макушку. От собственной ущербности слегка замутило. И жалости от чужого человека ему было не надо.

- Правильно ты его убил. – зашептал Марвел. – Так и надо… так и надо…

И оправданий он тоже не искал. Не от него.

Руки сами метнулись к горлу советника. Как странно, его шея оказалась намного тоньше! Даже немного неудобно.

Марвел что-то прохрипел и впился своими дряблыми пальцами в руки Арслана. Да только куда ему.

- Ну раз надо, то надо.

Он сжимал горло все сильнее и сильнее, не взирая на эти жалкие хрипы. Раз уж Марвел сам говорит, что правильно убивать, то он будет убивать.

- Милорд Арслан, а что, если мы Фина отправим к соседу… Ох!

Ганс стоял в дверях кабинета, которые никто не потрудился прикрыть, и с открытым ртом наблюдал как корчится в судорогах советник баронского наследника.

И тут Арслан понял, что ему плевать. Пусть смотрит. В эти несколько секунд ему стало так хорошо, как не бывало уже очень давно. В голове прояснилось настолько, что все эти нестыковки и подозрения показались бессмысленной словесной шелухой.

Он точно знал, что Вальтер никогда его не предавал. Ни в делах, ни в мыслях.

И чистая незамутненная боль от случившегося жгла внутри так сильно, что руки задрожали от напряжения. Хрустнули позвонки в этой тонкой шее, тело дернулось в последний раз и бессильно обмякло.

Арслан выдохнул с видимым наслаждением. Как же хорошо дышать полной грудью!

- Ганс, вели прибить эту мразь над замковыми воротами! Пусть каждый видит, что получит здесь по своим заслугам.

Глава 18. Просто иллюзии

Саркарим, Карим-Рих

- Хм… - задумчиво произнес Хальдор.

- Мда. – недоуменно крякнул Клаус.

- Да чтоб меня… - заголосил Саул, нервно гарцуя вокруг.

Вальтер внимательно смотрел на землю и отказывался верить своим глазам. Этого просто не может быть. Они все, весь отряд, все шесть человек, своими глазами видели одинокую фигуру всадника. Там не было ни телеги, ни коней, ни толпы крестьян.

Однако же следы были. Вот они следы – вот колея от телеги, вот отпечатки босых ног, вот следы копыт.

- Так не бывает! – он обвел взглядом товарищей, и на их лицах было такое же недоумение, что и у него. – Ну это же неправда…

- Ну что. – глухой бас командира остановил все распри еще до начала перепалки. – Как вы это объясните?

- Дык… - Клаус развел руками. – Малец уже все сказал. Так не бывает. Чтобы один человек на коне проехал, а следы будто тут толпа босяков прошла, и телега ехала.

- А следы-то какие! – снова заголосил Саул. – Будто они после дождя глину месили! Вон все засохло в камень! Вон смотрите! А от наших коней и не видать даже, как по камню скачем!

- Кто-то еще сомневается, что нас ведут в западню? – Хальдор нахмурил брови.

- Командир, ты прав, но… - нерешительно произнес Бран, рукой указывая в сторону. – Вон там обрывки тряпки, все в крови. Ну как же это так?

- И тебе жалко этих людей? – командир не ругался, и даже не пытался переубедить. – Хочется их всех спасти?

- Ну… да… - Бран собрался с духом. – Ну мы же видели эти деревни, мы своими глазами видели, там людей заживо пожгло прямо в домах. И оставшихся увели всех, и их одурманили этим колдовством проклятым. А что еще он с ними сделает? А? Я боюсь… а что… если он их ведет к алтарю? И там будет как в альмирийском разломе? И мы можем опоздать…

- Бран. – командир подъехал вплотную к солдату и глянул тому в глаза. – Мы поэтому и ехали по следу не жалея себя, чтобы успеть их спасти. И если бы сейчас была хоть толика сомнения, я бы бросился туда, в это ущелье, чтобы защитить ни в чем не повинных людей. Чтобы спасти их от этой ужасной участи.

- Знаю… - здоровяк тяжело вздохнул. – Нас обманули. Просто… Где же тогда люди?

- Я не знаю, Бран. Хотел бы знать, но увы…

Стало горько. Они столько сил потратили, преследуя этих несчастных крестьян, а теперь оказывается это все было зря. Вальтер раздосадовано махнул рукой.

Ведь не может же быть так, что они упустили добычу прямо из-под носа? Он стал вспоминать все с того самого момента, когда они перешли реку. Тогда у них не было ни малейших сомнений, что тут была толпа людей. Весь берег был в отпечатках ног людей и животных. Кругом была грязь и какой-то мусор. А потом… что произошло потом? В какой момент они потеряли след? Куда на самом деле отправились эти несчастные крестьяне?

- И что же делать? – он спросил тихо, но как-то так вышло, что его услышали все.

- Ничего. – командир сам был недоволен своим решением. – Соваться в западню за магом, который нас там ждет, явно плохое решение. Если бы была подмога, то можно было бы подумать над этим…

- Так там уже Терек должен был приехать с отрядом подмоги! – Саул взвился от невозможности действовать. – Давайте же скорее! Надо скакать!

- У тебя всегда сначала скакать, а потом думать. – добродушно проворчал Хальдор. – Но в данном случае, я думаю так и надо поступить. Давайте не раздумывать, а скорее обратно к реке. Возьмем чуть на восток, думаю они должны перейти границу там.

Ну что же, похоже действительно настал момент не думать, а действовать. Вальтер хлестнул коня и устремился следом за товарищами.

Недружелюбная земля стелилась под копытами коней, унося отряд все дальше от двух скал. Желание успеть и схватить злоумышленника, пока он ожидает их в этой засаде, здорово подгоняло.

Остановились они только когда заходящее солнце окрасило окружающий пейзаж в яркое краски. Саул только свистнул, привлекая их внимание, и повернул к какому-то неприметному холму, окруженному странными колючими кустами.

Местность неуловимо менялась, безжизненные каменные плато остались за спиной, вокруг стало куда больше всяких колючек и кустов, всюду торчали кактусы, похожие на деревенских пугал. Похоже они все ближе к степи. Странным образом это радовало. Никогда бы Вальтер не подумал, что будет радоваться колючкам.

Где-то между обширных колючих кустов Саул старательно ковырял твердокаменную землю. Именно под этими странными растениями с зелено-фиолетовыми листьями можно было найти забытый ручеек или выход подземных вод. Дело это не быстрое, но лошади терпеливо ждали, пока наполнится почти пустой курдюк. Хотя чего уж там, пить хотелось всем. Сам бы Вальтер с удовольствием окунулся в полноводную реку.

Хорошо хоть с заходом солнца было уже не так жарко. Даже казалось холодно, но это всегда так. Привыкаешь к жаре, потом даже просто в тени мерзнешь. Никогда бы Вальтер не подумал, что будет такую погоду считать холодной.

Он огляделся вокруг – это уже точно не та пустыня, где они были всего несколько часов назад. Это уже, наверное, полноценная степь. Вон там уже видно вездесущий ковыль, который будет волнами растекаться под ногами коней. А здесь еще пока камень да колючки. Да вот крошечные фонтанчики песка кружатся на ветру.

Занятно…

Только ветра вокруг не было.

Вальтер осторожно потянул за рукав командира. Тот недовольно обернулся и только вопросительно нахмурил брови.

Почему-то Вальтер побоялся говорить вслух, будто бы песок может подслушивать. Но от этого зрелища ему было не по себе.

Озадаченный Хальдор посмотрел на кружащий песок. И в этот момент все рассыпалось. Крошечные вихри, что завивались между колючек, распались мертвым песком.

В воздухе разливалась тишина, и Вальтер не знал как объяснить то что он видел. И как вообще это сказать. Ну не было тут ветра! Не было ни малейшего ветерочка.

- Ах ты, задница Всевидящего! – с чувством произнес командир.

- Да что сразу я! – завопил Саул, отвлекшись от своего занятия. – Я ничего не сделал!

- Здесь духи пустыни. Вон крутятся под ногами.

Так вот значит как выглядят духи. Вальтер видел Шепчущих на болотах в Роттенхейме, ну как видел, думал что видел. Так то были просто неясные тени меж деревьев, да странный шепот, который легко принять за шелест веток. В пустыне же все иначе.

Тут песок снова закрутился, завернулся, зашелестел пыльными веточками колючек. Мороз пробежал по спине – Вальтер по прежнему не ощущал ни малейшего движения ветра. Тем временем песочный вихрь будто облетел вокруг его ног и потянул штанину в сторону севера. Там где граница Саркарима. Там где течет Дар-Кеш.

И рассыпался, на этот раз окончательно.

- Что это значит? – он прошептал, стряхивая с себя наваждение.

- Так обычно предки говорят свое мнение. – почему-то тоже шепотом произнес Саул. – Ну или останавливают от чего-то, или же подталкивают в нужную сторону. Нас тогда помнится прогоняли из стойбища, ругались сильно. А тут…

- Но почему? – он поднял глаза на озадаченного товарища. – Я-то не из местных, мои все предки в Роттенхейме. Спокойно лежат себе в своих могилах. Надеюсь

- Не знаю. – пожал плечами Саул. – Это шаман бы тебе ответил, а я не умею говорить с предками.

***

Альмирия. Магическая академия

Марианна устало вздохнула. Ну что поделать, иллюзии не даются ей так легко как Сирину. Но в любом случае, она продолжила тренироваться. Тщательно выписывая в воздухе нужную фигуру, она напрягала пальцы. Подцепить поток воздуха, добавить тонкую струйку некротического потока.

Вот так.

Заплести. Выпустить.

Густой серый туман с запахом плесени разлился под ногами и потек по тренировочной площадке. Это было не совсем то, чего она добивалась, но… целью было отвлечь врага. Так ведь? Это тоже вполне могло отвлечь внимание любого, потому как выглядело очень впечатляюще.

- О! – вскрикнул Сирин и зажал нос. – Это ужасно!

Он отчаянно замах руками, и только спустя пару секунд догадался призвать воздух и разогнать туман. Клубы дыма рассеялись нехотя, истаивая плотными клочками на холодных камнях брусчатки.

- Ужасно? – упавшим голосом спросила девушка.

- Да! – он ответил запальчиво, но все же уточнил. – В смысле туман ужасный, но иллюзия получилась отличная! Очень реалистично. Даже я поверил.

Марианна смущенно поблагодарила товарища. Ну что поделать, обычный туман ей не давался. Как бы она не старалась, всякий раз что-то шло не так. Но с другой стороны их задачей было не изобразить погодное явление, а создать отвлекающий маневр.

- А теперь давай потренируемся в нападении. Я тут вот что подумала, совсем не обязательно создавать что-то весомое. Можно сделать много крошечных таких заклинаний, вроде того, что используются, чтобы отгонять комаров.

- Хм. Отгонять комаров я умею. – приободрился Сирин.

Ему было очень сложно в новых условиях. Обладая несомненным талантом в области иллюзий, он с огромным трудом мог освоить простейшие боевые заклинания. Про некромантские и говорить нечего.

Все его попытки научиться владеть мечом и щитом так же проваливались. Что поделать, парень просто был не создан для такой жестокой действительности.

- Тогда смотри сюда… - Марианна плавно повела рукой в характерном жесте.

Сирин послушно повторил, хотя такое простое заклинание не требовало никакой тренировки – магов отгонять комаров учат с самого раннего детства. Однако чтобы влиться в сам тренировочный процесс юноша старательно копировал все движения.

- А второй рукой делаем вот так…

Зажигать лампадку тоже было просто, студенты делали это по сотне раз на дню. Это тот самый жест, над которым не задумываешься.

Невидимое облако под руками Марианны вспыхнуло множеством искр. Сирин отшатнулся.

- Ничего себе! Как ты это сделала?

- Ты собираешь горючий газ из воздуха вокруг, вливаешь его в заклинание отгона комаров, и просто поджигаешь Лампадкой. Вот и все.

И это не иллюзия. Это было на самом деле. Это заклинание не требовало ни большого резерва, ни высокоточных навыков. Это мог сделать абсолютно любой маг еще до поступления в академию.

- Я понял. – сосредоточенно сказал Сирин.

Он повторил двойное заклинание – первый взмах для сбора горючего газа, второй взмах для создания искры. Десяток крошечных огоньков мелькнуло под его левой рукой и тут же погасло. Результат не внушал оптимизма.

- У тебя просто облако воздействия не совпадает. – пояснила Марианна, пока юноша окончательно не расстроился. – Смотри, тут ты машешь правой, все облако уходит вот сюда, а лампадка у тебя левой рукой, все уходит вот сюда. У тебя все получается, просто надо еще разок потренироваться.

Это было сложно. Сирин прилагал действительно много усилий, и даже те самые упражнения, которые всем давались легко и непринужденно, у него выходили только после многочисленных попыток.

Он кивнул и сосредоточенно стал повторять. Вот взмах правой, в этот раз он подкрасил воздействие ярким зеленым цветом, чтобы видеть куда распространяется облако воздействия. И точно, худосочное зеленое облачко поплыло куда-то вбок и быстро растворилось.

- Так вот чего они меня всегда кусали… - задумчиво произнес молодой человек.

А Марианна следила за его движениями и думала. Как же так вышло, что упорства этому юноше не занимать, а таланта кот наплакал. Если бы у нее так же плохо все получалось, она бы никогда не стала даже пытаться поступить в академию. Мало ли таких недо-магов в Альмирии, тут каждый второй умеет разве что свечку зажечь. А Сирин вон какой, закусил губу и раз за разом создает дурацкое зеленое облако, направляя его от себя.

Наконец добившись того, что облако отлетало от него на расстояние больше двух шагов, Сирин решился на запуск второго заклинания. Искры шикнули где-то сбоку, оставляя основную массу нетронутой.

Да как так! Она бы уже расплакалась и бросила это занятие, это же действительно для детей! А Сирин вон старается, теперь отрабатывается связку из двух рук. Одной отгон комаров, второй рукой – поджог.

Что конкретно можно было сделать с помощью этого заклинания Марианна плохо представляла. Она только надеялась, что это все может напугать противника. В ее понимании это должно выглядеть страшно – ну шутка ли, черный туман под ногами, плохо пахнет, а потом взрывается снопом искр. Как минимум лошади должны испугаться и понести. Уже хлеб.

- Ха! Смотри! – позвал ее довольный Сирин.

Она перевела взгляд на него – и в самом деле перед ним разлился туман, а потом из него вылетал рой ярких желто-красных огоньков.

- Превосходно! – она похвалила старательного юношу.

- Только вот я что думаю… А как это все должно работать?

Она не знала. Тот единственный бой, в котором она принимала участие, был с тем самым ожившим чудовищем. А эту тварь вряд ли могли напугать какие-то искры и туманы.

- Я не знаю. – пришлось признаться. – Просто лейтенант ас Леверен говорил думать о том, какие заклинания применить … ну когда уже сил не осталась, или когда нужно отвлечение. И я подумала, что кони могут испугаться огня. Или тумана.

Сирин кивал, как обычно задумчиво нахмурившись. Он как будто и понял ее идею – работать с теми заклинаниями, которые не требуют ничего особенного. Которые он может применить. Но не обиделся. Свои возможности он очевидно успел изучить.

- А если сделать вот так? - он тряхнул руками, избавляясь от лишнего напряжения.

А затем вытянулся в струну, сделал несколько странных пассов, в которых она только успела узнать обрывки каких-то простых заклинаний. И тут же перед ней рассыпался рой искр, сопровождаемых тонким черным дымом, а следом полился огонь. Всем знакомый весенний пал, скользящий по сухой траве, потрескивающий тонкими веточками. Невысокий, может по колено, но он необратимо расползался вокруг, охватывая ее в кольцо. Огнь сжимался в кольцо, угрожая ей неизбежным пленом.

Марианна пискнула и бросилась бежать. Какие-то искры попали на ее руку, и она терла кожу. Глаза заслезились от противного вонючего дыма.

Она остановилась через несколько шагов, потому что все смолкло – ни треска, ни шипения. Проморгавши она оглянулась – ни следа от пожара.

- Ты в порядке? – Сирин подбежал к ней, в панике хватая за обожжённую руку. – Я не хотел, правда. Ты не обожглась?

- Что это было? Что ты сделал?

- Да я просто… просто… сделал как ты говорила – там только искры от Лампадки, ну и следом иллюзию огня. А что?

- Это было … это… очень страшно. Я даже не поняла, что это иллюзия! Ты молодец!

Было видно, что юноша загордился собой. А Марианна только подумала – как же так вышло? Если бы кто-то занимался с ним так же, как ее отец учил ее в самом детстве, то сейчас Сирин реально был бы куда более сильным магом.

На этой позитивной ноте они распрощались и разошлись каждый в свою сторону. Даже долгий летний день подошел к концу, и теперь на академию опустилась густая вечерняя мгла, принося с собой прохладу.

Марианна неторопливо брела по дорожке к своему домику, размышляя о только что закончившейся тренировке. С тех самых пор, как Дариан перестал приходить в ее крошечный дворик, чтобы практиковаться в магии и боях на мечах, она стала задерживаться на площадке. Сперва просто повторяла те заклинания, которые утром показывали другие студенты, а потом решила повторять упражнения с мечом. Пусть одна, но знания выветривались из головы и из рук, стоило перестать заниматься.

Вскоре к ней присоединился Сирин , который в окно увидел ее попытки создать иллюзию, и предложил помочь. А потом она показала ему стойку с мечом. И вот это все закончилось тем, что уже который день они тренировались вдвоем.

А лейтенант ас Леверен так и не появился.

И даже не счел нужным ничего объяснить.

Марианна было решила, что у них случился роман с Талиссой, но порадоваться за подругу тоже не вышло. Талисса пропадала в госпитале каждый день с самого раннего утра до самого позднего вечера. Словно весь смысл ее жизни заключался в помощи раненым солдатам.

И это казалось правильным, и таким благочестивым, но Марианна чувствовала, что все не просто так. Подруга перестала с ней ходить на обеды, да и вообще как будто есть перестала. И даже не заглядывала проведать, а стоило Марианне самой зайти в госпиталь, как Талисса находила какие-то невероятно срочные и неотложные дела.

Спрашивать же у Дариана было и вовсе неловко. Нет, Марианна не думала, что он мог обидеть подругу, все же Дариан показал себя как честный и порядочный человек. Но он ни за что не станет с ней это обсуждать.

Разухабистый свист раздался где-то вдалеке, прямо за стеной академии, и девушка вздрогнула. В руке сам зажегся слабый огонек будущего боевого заклинания. Лучше быть наготове.

- Открывайте ворота! Это гонец! – голос дежурного с верхней башни стал ответом на вопрос.

Глава 19. Приказ выполнен

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Ровная степь стелилась под копытами коней. Сливалась в единую бурую волну, которая распадалась на зеленый ковыль и коричнево-серую землю, стоило чуть сбросить скорость. И как бы сильно не хотелось Вальтеру добраться до того самого места встречи, где их должен ждать Тарек с подкреплением, он понимал, что надо беречь коней.

Здесь в степи было куда проще найти воду, да и коней можно покормить травой. Это после заливных лугов Альмирии кони жевали ковыль без особого удовольствия, а после пустыни радовались и такой траве. И хорошо, потому что овса уже совсем не осталось.

Он ослабил подпругу, привычно подхватил повод и повел коня по кругу, второй рукой удерживая повод коня Саула. Время поджимало, и все обязанности приходилось делить поровну на всех. Впрочем, когда в их отряде было иначе? Ему даже было немного приятно, что строптивый житель степи доверил ему своего коня.

Сам же Саул в это время спешно расчищал крошечный ручеек между корней какого-то ветвистого куста. Ехать приходилось от одного такого куста к другому, Саул замечал их издалека и направлял туда отряд.

Скоро ямка наполнится водой и они смогут напоить лошадей, а сами пока перекусят каким-то старыми сухарями. Нормально поесть хотелось уже очень давно, но Вальтер мужественно молчал. Довольно того, что остальные и так ему подкидывали вкусные кусочки «на колдовство». В памяти всплыли незабвенные лепешки с бараниной, которые они ели в Карим-Рих. Эх…

- Недалеко осталось… - протянул Хальдор, потягиваясь после утомительной скачки.

Командир ни в жизнь бы не признался, что устал. Остальные тоже делали вид, что им все ни почем. Но Вальтер замечал, что каждый солдат устал. Ничего, скоро они поймают этого мерзавца и все закончится. Или по крайней мере будет уже не так тяжело.

- Мне кажется, Дар-Кеш уже где-то рядом. – в тон командиру ответил Вальтер.

- Да, тут осталось всего ничего. – Хальдор махнул рукой вокруг, словно пейзаж все сам должен объяснить. Да так оно и было, чем ближе граница, тем больше зелени было вокруг. Пустыня давно осталась за спиной, не видать было ни колючек, ни кактусов. Только ковыль.

- Мы поедем прямо к переправе? – он рискнул задать волнующий его вопрос. Перевозить через бурлящую реку целый отряд на одной утлой лодочке совершенно невозможно.

- Нет, дальше на восток. Там ближе к активным боям, но там будет хорошая переправа, где весь отряд сможет спокойно перейти на эту сторону. Потом они должны двинуться вдоль реки на запад, нам на встречу соответственно. Так что пора смотреть во все глаза.

Это хорошо. Вальтер был готов смотреть во все глаза. Жаль нельзя штандарт достать, чтобы была видно издалека. Только видно будет и врагам тоже, Всевидящий знает со сколькими отрядами разведчиков они разошлись втихую благодаря тому, что внешне стали похожи на степняков.

Он получил причитающуюся ему порцию воды и стал медленно пить маленькими глоточками. Такому быстро учишься – беречь воду. Это дома в Роттенхейме на каждом углу или колодец, или речка.

Передышка быстро подошла к концу. Кони едва успели восстановить дыхание и немного попить, как пора было уже скакать дальше.

Они не успели пройти и пары холмов, как Саул вдруг резко вскинул руку.

Все разом придержали коней.

Далеко впереди, над пологим гребнем степи, в тёплом вечернем воздухе дрожала тонкая полоска пыли. Сперва Вальтер решил, что это просто ветер гонит сухую землю, но нет — пыль двигалась ровно, широким фронтом, то скрываясь за волнами ковыля, то снова поднимаясь выше.

Потом в закатном свете что-то коротко блеснуло. Металл.

Копья? Шлемы?

Сердце у Вальтера глухо стукнуло.

Несколько мгновений степь молчала, окутанная привычным тихим шелестом травы и ветра.

Потом оттуда, из-за гребня, донёсся знакомый протяжный свист — два коротких, один длинный. Словно птица кричит.

Саул тут же ответил тем же, только закончил резким щелчком языка — их собственным условным знаком.

Несколько напряжённых мгновений над гребнем не было видно никого. Только тонкая пыль тянулась в вечернем воздухе, выдавая, что за холмом стоит целый отряд.

А затем над гребнем один за другим показались альмирийские всадники. Сначала верхушки копий, потом головы коней, потом уже весь отряд — утомлённые лошади, люди в дорожной пыли, растянутый строй, который до последнего оставался невидимым за складкой степи.

— Свои! — выдохнул Бран.

И в этот момент впереди показался Тарек.

***

На привал встали прямо там, на том самом месте, где встретились два отряда. Солдаты спешившие на подмогу недоверчиво косились на разведчиков, но вслух ничего не говорили.

Да Вальтер и сам понимал, что они сейчас выглядят слишком похоже на саркаримцев. Те же самые платки, в которые завернуты головы, только глаза глядят из узкой щелочки. Вместо привычного доспеха альмирийской армии на них красовались длинные свободные кафтаны поверх особого легкого доспеха.

Он сам первый раз смотрел на этот наряд с большим сомнением, потому как больше всего это было похоже на длинную рубашку, поверх которой надевается жилет из кожаных пластинок. И только после путешествия по степи он смог оценить этот наряд в полной мере. Сейчас он был готов надеть на себя что угодно, лишь бы было не жарко.

Шутка в том, что ночью он был готов надеть что угодно, чтобы согреться. Потому за плечами болтался тонкий плащ невзрачного серого цвета. Потому что иногда спрятаться за камнем и укрыться плащом было лучше, чем героически скакать навстречу врагу.

Потому что такой героизм не спасет твою страну. Хальдор точно знал, о чем говорит.

И Вальтер слушался. Он переоделся в странный нелепый доспех, и успел в полной мере оценить его удобство. Он намотал на себя этот платок, надел пыльный плащ. Он даже сменил удобные кожаные штаны на свободные шаровары, которые смешно трепыхались на ветру. Зато не жарко.

И только сейчас, глядя в глаза альмирийским солдатам, он понял насколько сильно он превратился в степняка. Впрочем, к косым взглядам ему не привыкать.

- Это… все? – низкий голос командира выдернул его из мыслей.

- Это целая сотня! – Вальтер обернулся на этот уверенный голос.

Очевидно этот мужчина и был командиром присланного отряда, легко понять по его блестящим доспехам и яркому плащу.

- Я капитан ас Травиль. – мужчина щеголевато кивнул головой, представляя себя. – Командир альмирийской конной сотни. Прибыл по приказу Маршала-Куратора для усиления позиции.

- Для чего, простите? – даже по голосу было понятно как сильно удивлен Хальдор. – Ах, простите, я Хальдор, командир академического копья.

Это звучало… Вальтер подумал, что слово «жалко» не вполне справедливо. Их отряд, пусть маленький, зато вполне успешный. Они же справились и с разведкой, и с выслеживанием преступника. Но все равно, вот эта «сотня» выглядела куда более представительно.

Он оглядел толпу бойцов – тут было не меньше 50 человек, они заняли место для целого лагеря. Они все были отлично вооружены и подготовлены. Да только он не был уверен, что этот отряд будет полезен в штурме того горного прохода.

А где же самые легкие всадники, которые будут заходить с флангов? Где те самые ловкие разведчики или стрелки, которые будут забираться вверх по этим горам? Где снаряжение для пешего штурма? И самое главное – как они будут снимать стрелков, которые наверняка уже засели в этом ущелье?

- Тарек, ты в точности передал Маршалу мое послания? – Вальтер совершенно точно слышал в голосе командира те самые странные нотки, которые означали, что все это ненастоящий вопрос.

- Так точно, командир! – Тарек даже вытянулся в струнку, чтобы подчеркнуть важность своего командования. – Я запрашивал штурмовой отряд для захвата мага-отступника.

- Где ваши маги, капитан ас Травиль? – Хальдор в упор смотрел на командира альмирийской сотни.

А Вальтер уже знал правильный ответ – никаких магов тут не было. Ни одного настоящего мага им не прислали. Как они будут брать в плен этого мага без магической поддержки??? Им повезет, если их просто не перебьют как слепых котят!

Вальтер хорошо помнил что может сделать один маг против целого конного отряда, в том степном сражении магистр ас Алеанон наглядно продемонстрировал почему с альмирийскими магами стоит считаться.

- Я не знаю о чем вы говорите. – капитан надменно задрал нос, отказываясь признавать очевидный провал. – Мой приказ – усиление позиции на границе с Саркаримом. Предполагалось, что мы присоединимся к лагерю. Где же ваш лагерь?

Хальдор расхохотался, настолько абсурдно это звучало. И было совсем не похоже, что ему на самом деле смешно. Впрочем, остальным тоже было не весело. Они все находились посреди степи, в глубине Саркарима, где в любой момент могли налететь отряды вражеской конницы.

- Вот мой лагерь! – он махнул рукой на Саула, который старательно собирал воду в курдюк. – Мы как ветер в поле, у нас ни стен, ни укреплений. Мы здесь не для этого. Наша задача – штурмовать горный проход, где совершенно точно есть засада, чтобы поймать особо опасного мага-отступника.

Капитан ас Травиль обернулся на свой отряд , и он выглядел именно так, как выглядел бы любой человек, осознавший, что оказался не в том месте и не в то время. Он был растерян. И постепенно на его лице проступало понимание – с таким подходом они обречены.

Хальдор многозначительно хмыкнул и отошел на пару шагов назад, давая командиру время переварить новости. А Вальтер был готов ущипнуть себя – он бы не дожидался, а бросился объяснять этому напыщенному индюку расстановку сил. Но промолчал. Потому Хальдор и командир, что хорошо понимает людей.

- Эй, командир… - тихо окликнул Тарек. – Тут это… письмо тебе от магистра. Я не читал, но мне магистр так на словах сказал. Ну чтоб если что… так что… это, прочти скорее. Это важно.

***

Альмирия, магическая академия

- Вот увидишь, Марианна, вы еще будете мной гордиться! – счастливый голос Сирина звенел на площади перед административным корпусом.

Она согласилась и помахала тому платком. Свои же мысли и подозрения она предпочла спрятать. Почему-то это казалось не таким важным, как поддержка морального духа.

За эти недели Сирин хорошо продвинулся и в боевых заклинаниях, и даже в некромантских. А его иллюзии стали пугающе правдоподобными. Даже если он не сможет поразить врага магией, наверняка сможет напугать.

Она помогла ему снарядиться в дорогу, выдала несколько стрел с заклинаниями Прахотворения, зачаровала доспехи понадежнее, и даже наложила чары остроты на меч. Пусть оружие послужит немного дольше.

Впрочем, она сделала это все для всех тех пятерых студентов, которые отправлялись в поход. И не только она, еще двое артефакторов работали над защитой для своих друзей.

Академия стремительно пустела… кто бы мог подумать, что именно иллюзорники и теоретики понадобятся на фронте! Но сами студенты были рады – именно они были так нужны своей стране.

Оказалось, что для обслуживания важнейшего артефакта связи нужны именно специалисты по иллюзиям. Ну а теоретиков было куда проще обучить этому делу, чем переучивать боевиков или лекарей.

Именно так объяснил приказ лейтенант ас Леверен. Впрочем, это уже не имело большого значения – все боевики, даже первокурсники, уже и так были на фронте. В академии оставались всего несколько медиков, артефакторов и теоретиков. Да еще вот Элиана из иллюзорников. Хотя она нисколько не расстроилась, что ее не призвали на фронт.

Сама же Марианна не знала как ей к этому всему относиться. С одной стороны, она махала платочком всем уезжающим товарищам, пусть знают, что их тут ждут с победой. А с другой…

Почему же ее не выбрали? Артефакторы тоже вполне могут управлять Оком Провидца, а ее резерв и способности управлять магическими потоками были лучше, чем у многих прочих. Да и вообще, после первого года учебы еще вполне можно было сменить специальность, многие так и делали, попробовав разные направления на собственном опыте.

Может быть это потому, что она девушка? Ну так вон в отбывающем отряде было две девушки. Судя по всему, нехватка магического персонала была уже настолько ощутимой, что на фронт призывали даже девушек.

Или же дело в том, что она дочь магистра? Отец, узнай он, что дочь отправили на фронт без его ведома, устроил бы такой скандал, что никому бы не показалось мало. Даже маршал-куратор считался с мнением магистра некромантии. Но от таких привилегий ей было неловко.

- Ммм… господин лейтенант, как вы думаете, что это все значит?

Она не рискнула называть начальника гарнизона по имени, с некоторых пор он держался очень официально. Марианна даже подумала, что он старательно избегает ее.

И если уж совсем честно, то случилось это после того, как Талисса пошла признаваться ему в своих чувствах. Марианна так и не выяснила, что же тогда произошло между ними.

- Я не знаю. – он произнес это довольно мрачно. – Но приказ есть приказ.

И она не решилась просто взять и уйти с площади, хотя и ответ не предполагал продолжения. Просто сейчас казалось правильным стоять тут и глядеть вслед удаляющейся колонне. Точно так же как она смотрела вслед первой колонне тогда весной.

Сколько с тех пор прошло времени? Три месяца? Четыре? Она никак не могла посчитать, потому что дни сливались в один, и было совершенно непонятно как же за такой короткий срок произошло столько много всего. Ей казалось это были годы.

- Я был бы куда более полезен там. – вдруг произнес Дариан., и кивнул в сторону дорогу.

Там – это на фронте. Марианна прекрасно знала с самой первой встречи, что боевой маг тяготится штабным назначением. Его так и тянуло обратно в бой, словно единственное, что он мог делать – это сражаться.

У нее заколотилось сердечко – неужели ее друг оттаял и решил снова с ней заговорить? Она не перебивала, только лишь смотрела на него в пол-оборота. Понятно почему Талисса на него запала – симпатичный, воспитанный, из знатного рода. Да еще и боевой маг! Настоящий, а не как Бриар.

- Я намного полезнее там, на линии фронта, чем здесь. – продолжил лейтенант. – И я намного полезнее, чем все эти пятеро недомагов.

Он напряженно стиснул зубы, словно это помогало держаться, а потом бросил на нее быстрый взгляд.

- Пойми меня правильно, но они же даже академию не закончили. Не говоря уже о настоящем боевом опыте. Откуда … как… я даже не знаю как они поведут себя, когда рядом начнется бой! Это только звучит просто – сиди в башне, посылай сигналы…

Марианна понимала, что говорит он куда меньше, чем думает. Это лишь какие-то обрывки мыслей, которые вырываются из-под этого непоколебимого фасада. Что творится там внутри – поди догадайся.

- Я не знаю, что это значит, Марианна. Но мне это не нравится.

- Мы хорошо готовились! – ей казалось, что какие-то слова могут вернуть лейтенанту уверенность. – Вы хорошо их готовили. Вы же так хорошо нас тренировали, они должны справиться. У них все получится.

Может быть она сможет убедить его, что он действительно нужен тут, в академии. Потому что им всем нужен хоть кто-то, способный их защитить. Кто-то способный их научить. И способный повести за собой.

- Спасибо. – ей снова показалось, что очень много осталось недосказанным. – Я ценю твою поддержку.

Дариан кивнул ей, и в мгновение надел свою маску равнодушного начальника. Вот и все.

Разговор был окончен. И она задумалась – они ведь не обсуждали приказ, так? Приказы нельзя обсуждать. Но не думать об этом не выходило. И убедить себя, что все правильно тоже.

Глава 20. Занять позицию ​

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Хальдор свистнул. Громко, залихватски, так что у солдат поблизости заложило уши. Этот знак был знаком Вальтеру, как и любому в их отряде. Непривычным было лишь то, что в этот раз всех собирал сам командир. Обычно для этого у него был Саул.

Сам же командир выглядел реально встревоженным, таким Вальтер его не видел даже в бою в степи. Бросив осторожный взгляд на Саула, он лишь убедился, что ему не показалось. Что-то действительно было не так.

- Он все-таки делает, что собирался. – злобно прошипел Хальдор, и его ноздри раздувались от невысказанного возмущения.

За эти месяцы с ними случилось столько всего, что Вальтер замер на мгновение – кто и что? Собирается делать что? Неожиданная догадка заставила вздрогнуть – да не может такого быть! Но он привычно заткнул себе рот, надо лишь немного подождать и Хальдор все сам расскажет. Но это знакомое чувство разрастающейся силы внутри уже довольно четко говорило ему – еще немного, и ты сможешь диктовать свои правила.

- Этот разряженный… напыщенный… болван…. – казалось, что Хальдор сейчас просто лопнет от кипящей внутри злости. – Он никогда людей не жалел, ни чужих, ни своих. Мерзавец!

Привлеченный этим шумом, к ним подошел капитан ас Травиль. За короткое время этой стоянки его лицо выражало все оттенки недовольства, граничащего с раздражением. От былого спокойствия не осталось и следа.

Вальтер разглядывал этого командира, и постепенно приходил к выводу, что тот вряд ли обладает большим боевым опытом. Его обмундирование было довольно новым и целым, в то время как доспехи и оружие этой самой элитной сотни были изрядно потрепано в многочисленных битвах. И если солдат не особо волновала остановка посреди степи, они привычно стали повторять все действия за Саулом и пополнять запасы воды из скромного источника, то капитан явно надеялся на куда более солидный лагерь.

- Так что…кхм… - перебил командира Клаус. – Что там пишет Его Милость?

Хальдор замолчал. Все же очень неосторожно было с его стороны так высказываться о начальстве в присутствии других командиров. Вальтер только надеялся, что капитан ас Травиль был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить внимание на резкие слова, или же соотнести их с личностью маршала.

- Его Милость … - Хальдор шумно вздохнул - …перешел к плану с засадой. Не дожидаясь результатов нашей разведки.

Вальтер слышал и нервное дыхание командира, и резкие паузы между словами. И где-то там на заднем плане он думал о том, что очень непросто держать лицо и вести спокойные беседы, когда внутри все кипит.

- Как!? – вопрос сам сорвался с губ, и Вальтер даже не сразу сообразил что именно он хочет узнать.

- Его Милость Маршал-Куратор ас Кальдерейн счел это разумным решением. – уверенный голос капитана ас Травиля мог бы поставить точку в этом разговоре.

Чин капрала не давал Вальтеру никакого права задавать вопросы, тем более оспаривать приказы начальства. Однако сила внутри плевать хотела и на чины, и на субординацию в целом.

Тяжелая рука Терека легла ему на плечо, и Вальтер вздрогнул. Точно так же товарищи удерживали Саула от необдуманных слов. Сейчас видимо его очередь держать себя в руках.

Только если Саул был горазд на вульгарные шутки, и самым страшным наказанием для него было кваканье пару дней, то Вальтер вполне мог лишиться и капральского чина и чего-то более серьёзного.

- Его Милость Маршал-Куратор ас Кальдерейн – ехидный голос Хальдора передразнивал подобострастное отношение командира сотни к начальству – всегда отличался взвешенностью и осторожностью решений. Что же произошло сейчас?

Теперь все взгляды были устремлены на капитана ас Травиля, к ним даже подошли некоторые солдаты из сотни. Сложно оставаться в стороне, когда решается твоя судьба. А уж эти тертые калачи точно знали, что за ошибки командования платить придется им.

- Вот прямо сейчас – зачем надо было разделять войска? Зачем присылать элитную сотню конницы без единого мага?

Хальдор обвел рукой собравшихся солдат. Капитан как будто остался в меньшинстве, но сдаваться не собирался.

- Я уверен, что Его Милость знает что делает.

- Так и я знаю, что он делает! – Хальдор потряс письмом перед носом у собеседника. – Он отправляет альмирийских детишек работать приманкой для этого мага-отступника. Того самого мага, который сжигает деревни с жителями! С живыми людьми! И мы все видели что он делает с магами!

- Каких детишек! – возмущённо отмахнулся капитан ас Травиль. – Это же маги! Обученные маги из академии, их же специально готовили…

- Нет! – теперь уже командира надо было удерживать от опрометчивых поступков, и Бран с Боргом решительно потянулись ухватить Хальдора за плечи. – Все обученные маги уже давным-давно на фронте. Разве вы не знали это, капитан? Там оставались только сопливые мальчишки и девчонки, которые только начали учиться… Вон у нас есть такой маг! Посмотрите на него.

Хальдор указал на Вальтера, и тот от неожиданности растерялся.

- У парня всех магических умений – только свечку зажечь! Он хороший солдат и меткий стрелок. Но маг из него никудышный. Только вот в академии остались мальчики и девочки, которые и того меньше умеют. Они еще колдовать не научились, а меч держать так вообще никогда не пробовали.

Командир элитной альмирийской конницы удивленно смотрел на разведчиков. Он оглядывался в поисках ответа, но возразить ему было нечего. У него были только слова Маршала, в которых теперь было мало веры.

И тут Вальтер очнулся. До него наконец-то в полной мере дошло, что же именно происходит. И с кем именно.

- Марианна! – в горле пересохло. – Я должен спасти ее! Я должен остановить…

Он не знал что должен делать. Но стоять на месте было просто невозможно. Вальтер бросился к своему коню, торопливо навьючивая обратно бурдюк с водой. Еще никогда он не собирался так быстро. Застегнуть все седельные сумки, подтянуть подпругу, запрыгнуть в седло. Все это заняло буквально секунды.

- Ты слышишь меня, капитан ас Травиль? – Хальдор буквально ухватил командира сотни за горло. – Твой Маршал отправил в западню сопливых девчонок… Стоять!

Этот окрик предназначался уже Вальтеру.

- Ты куда собрался?

- Я должен спасти ее! Хальдор… Я должен!!!!!

Огонек нервно забил ногами, недовольный так сильно натянутым поводом.

- Стоять. – уже спокойнее повторил командир. – Мы все туда поедем.

- Вы обязаны выполнять приказ Маршала! – возмутился капитан сотни.

- Это какой? – ядовито уточнил Хальдор. – Укреплять позицию? Так это ваш приказ. Мой приказ был выследить того, кто создает летающих чудовищ. И я точно знаю где его теперь искать.

И в этот момент Вальтер понял, что же будет дальше. Сейчас Хальдор махнет всем своим солдатам, и их копье в полном составе помчится куда-то там, где начинается охота на магов. А все эти солдаты во главе с капитаном просто… просто… да не будет этот капитан менять приказ, по нему же видно, что он упертый служака. Он делает ровно что приказано.

- Подождите, а что если… - на его голос обернулись все командиры. - … а если приказ был усиливать наш отряд? Ну… капитана ас Травиля отправили же нам на подмогу. Так? А у нас нет позиции… в смысле лагеря… да и конница? В лагере?

- Хм… - капитан конной сотни нахмурил брови, чтобы спрятать смущение. Под требовательными взглядами многочисленных солдат он полез в карман и достал предписание. – Хм… так…

Капитан ас Травиль развернул лист, мельком пробежал глазами и, нахмурившись, начал читать:

— «По распоряжению Его Милости Маршала-Куратора ас Кальдерейна.

Отряду конницы под командованием капитана ас Травиля надлежит выдвинуться в район Дар-Кеш и занять позицию в указанном секторе.

Задача — усилить присутствие и удерживать обстановку под контролем.

Действовать по обстановке. Оказывать содействие союзным подразделениям при необходимости.

Срок — немедленно.»

Хальдор смотрел на него внимательно и даже доброжелательно.

- Капитан, кажется все предельно ясно – вы оказываете содействие союзным подразделениям. То есть нашему отряду. А еще удерживаете обстановку под контролем.

— Я должен занять позицию…

— Займёте, — так же спокойно ответил Хальдор. — Там, где она действительно есть.

Капитан сжал лист сильнее.

Хальдор сделал шаг ближе и добавил уже тише:

— Когда там начнётся бой… вопрос будет не в том, что было написано. Вопрос будет в том, что сделали вы.

Взгляд капитана дрогнул. Он молча посмотрел на людей вокруг — на потрёпанные доспехи, на напряжённые лица, на коней, уже перебирающих копытами.

Он слишком хорошо знал, как заканчиваются такие “ожидания приказа”.

- Сотня! По коням! – стоило ему нащупать почву под ногами, как вернулась былая уверенность в голосе. – Выступаем на перехват противника!

***

Саркарим, пустыня за южным перевалом

Место было неприятное. Сирин даже не мог точно объяснить что именно ему не нравилось во всем этом. Выходило, что вообще все.

Привыкший к вечнозеленой и цветущей Альмирии, он был сильно удручен серым видом пустыни. И одновременно разочарован. Он ожидал барханы песков, синее небо, знаменитый Хребет Ветров на горизонте.

В реальности же вокруг были серые пыльные холмы, покрытые какой-то отвратительной серой и колючей растительностью. И точно такие же ямы между холмами. Там даже колючек не было, лишь потрескавшаяся серая земля.

Небо разочаровало отдельно. Такое же серое и пыльное, как и земля вокруг. Порой даже непонятно где заканчивается холм и начинается небо – клубы пыли размывали границу между землей и небом.

Погода тоже не радовала. По его прикидкам в конце лета здесь должна была быть жуткая жара, однако ветер был пронизывающим и холодным. Стоило ему спрятаться за какой-то стеной или за камнем от этого вездесущего ветра, как тут же становилось жарко и душно. А пыль все равно набивалась в нос, в рот, и в глаза.

А в ушах постоянно что-то шумело, словно волны песка накатывались раз за разом, шептали ему свои песни. Ветер свистел в противной слишком высокой тональности, и в этом шуме ему постоянно слышались какие-то слова.

Сирин уже устал переспрашивать своих товарищей, да они и сам уже устали от этого постоянного шума. Даже на расстоянии вытянутой руки было сложно разобрать слова.

- А кто-нибудь знает – вот это так и должно быть? – пискнула застенчивая Мира.

Это был уже не первый вопрос от природницы, и Сирин только вздохнул. Хотел бы он объяснить ей хоть что-то, но в артефакторике и теоретической магии он разбирался не очень хорошо. А если совсем честно – из рук вон плохо.

Они в этом лагере уже третий день, и даже самые оптимистичные из них начинали понимать, что они просто не готовы к работе. Не то что к бою, а вообще к любой работе. Они банально не могут справиться с обычной башней «Ока Провидца»! А ведь они все изучали это на уроках артефакторики на первом курсе. Это было просто. На уроке.

Сейчас же это обернулось какими-то непредвиденными сложностями. Вот вроде этого.

- Я не знаю. – Кайрен сопроводил свой ответ тяжелым вздохом, он был из теоретиков, и должен был лучше других понимать принцип работы.

- Мы так никогда не справимся! – Нелла снова заплакала. Она вообще постоянно плакала.

- Давайте еще раз попробуем? – предложил Сирин от безысходности. – Начнем с самого начала, по инструкции. Ну должно же оно хоть как-то работать.

- Это все бесполезно! – прохныкала Нелла.

- Давайте правда с самого начала. – поддержал его Тобиас, и тут же принялся оправдываться. – Нет, правда! Я понимаю, что тут нет никаких рун, и я тут ничего не могу сделать, но если мы все попробуем проверить с самого начала, хуже не будет. И потом, подумайте вот что – это же не экзамен, мы можем использовать любые учебники! У меня есть краткий словарь рун, и еще книжка по основам структурных заклинаний. А у вас что есть?

- У меня есть наша «поточка». – откликнулась Мира. – Ну формуляр по маг-потокам и стихийным. Там кстати есть глава про Око Провидца!

- Давай, тащи сюда! – подбодрил ее Сирин.

Через полчаса они собрались снова на самой верхней площадке этого злополучного Ока Провидца с кучей учебников и формуляров. Места тут было не очень много, они буквально упирались локтями друг в друга, когда пытались разложить все свои книги.

- Как вообще эта штука должна работать с одним магом, если мы впятером не можем ее заставить? – опять жалобно произнесла Нелла.

- Ну вот на экзамене это было просто. – произнес Сирин. – Просто тыкаешь сюда и оно светит…

Ему никто не ответил. Они уже все пытались «просто тыкнуть»ни у кого ничего не вышло. Око Провидца молчало. Время от времени легкий разноцветный отблеск пробегал по большому окну, за которым прятался кристалл, показывая что-то важное. Но студенты никак не могли найти описание этого. Инструкция была простая и полностью соответствовала их воспоминаниям об экзамене.

- Давайте с самого начала. Будем применять системный подход. – произнес Тобиас.

Это был уже далеко не первый их системный подход, но других не было.

- Да-да, приложите магический поток к пластине… - перебила его Мира и потянулась руками к большой медной пластине.

- Нет, вот тут есть подготовка и обслуживание, давайте отсюда начнем, мы это еще не делали. Вот тут написано – откройте окно и проверьте, что кристалл стоит в самом центре.

Они все переглянулись. Это было что-то новое. Кайрен встал и потянулся к окошку, он был самым рослым тут, поэтому даже не стал ждать остальных.

- А дайте мне тряпку, я тут ничего не вижу… - он протянул руку вниз, и кто-то сунул ему тряпицу, которой они уже много раз протерли все части артефакта. - … так… Я ничего не понимаю, но вот я сейчас… подождите…

Сирин грустно посмотрел вниз – зрелище не менялось за все эти дни, что они провели в этом лагере. Отсюда с башни было хорошо видно и десяток палаток в лагере, и конюшню с пятью лошадьми. Словно они были единственными жильцами тут. Конечно был еще дозор, который старательно ходил кругами вокруг холма. Сначала в одну сторону, потом в другую. За ними Сирин и наблюдал от нечего делать.

Двое часовых топали по пологому склону, где был основной заезд в лагерь, и затем поворачивали за угол. Там был крутой каменный обрыв, словно они в самом деле на какой-то горе находятся. И что там высматривать, было совершенно непонятно. Но часовые несли свое дежурство, осматривая все подножие этого странного холма.

Вскоре нагромождение валунов кончалось, уступая место крутой тропинке, по которой можно было взобраться в лагерь с обратной стороны. Тропинка петляла влево и вправо, карабкаясь наверх, и пройти по ней могли одновременно не больше трех человек.

Впрочем, этот путь привлекал куда меньше внимания. Там расстилалось море камня. Словно огромное каменное плато, которое в стародавние времена сдвинулось с места под воздействием какой-то невероятной силы. Камни сложились и растянулись, наползли друг на друга, потрескались множеством мелких оврагов. А потом за долгие века неутомимый ветер прогрыз в этих камнях множество дыр и присыпал их песком.

Там не проехать на коне, любой бы переломал ноги моментально. Даже пешком там сложно пройти, потому как пришлось бы постоянно или лезть наверх или же прыгать вниз.

Но часовые старательно патрулировали даже там, продолжая обход лагеря. Еще один участок с каменным обрывом, откуда совершенно не стоит ждать нападения, и вот патруль вышел снова к пологому спуску.

И так каждый день – один патруль по часовой стрелке, другой против. Он встречались то тут, то там, лениво отмахивались – все в порядке – и шли дальше.

- Так, я кажется установил кристалл. – смущенно пробормотал Кайрен. – Или я ничего не понимаю в этом, или кристалл был криво вставлен. Вот посмотрите, сейчас он все время светится.

- Да, все правильно. – подтвердил Тобиас. – Так идолжно быть.

- Это что получается? - возмутилась Мира. – Мы все это время зря пытались? А надо просто проверить кристалл?

Сирин бросил прислушиваться к возникающей перепалке. Ничего нового, сейчас все начнут обвинять друг друга в том, что надо было догадаться об этом раньше. Или еще что-то. Оно вообще постоянно ругались, как будто кто-то специально их настраивал друг против друга. Наверное во всем виноват этот противный ветер. И песок в лицо.

Специальная стеклянная дверца многократно усиливала блеск кристалла, и теперь красивые радужные блики озаряли площадку артефакта. Они уже давно повернули Око Провидца в нужную сторону – на север, где стояли основные альмирийские войска. Именно оттуда им должна была прийти помощь в случае нападения.

И сейчас артефакт задрожал. Видимо в самом деле заработал, потому как раньше этого не случалось. Башенка немного затряслась, даже с самой крыши посыпалась стружка им на голову. Яркая вспышка озарила пустыню на много-много шагов вперед, посылая какой-то сигнал куда-то туда.

Сирин зажмурился. Остальные видимо тоже, потому что они начали перешептываться и пытаться нащупать все вокруг. Он же вцепился пальцами в перила, которые окружали верхнюю площадку.

- А какой у нас был установлен сигнал? – вдруг спросил он, потому что совершенно забыл на чем они остановились прошлый раз.

- Никакой. – пропищала Мира. – Наверно. Я так думаю. Мы же ставили просто рабочую пластину…

Сирин моргал. Перед глазами все расплывалось после яркого света. Но внутри колотилось какое-то неприятное ощущение, что так быть не должно. Потому что он тоже помнил, что они убрали все пластины с сигналами. Тогда что же они послали и куда?

Он потер глаза кулаком, это оранжевые пятна должны уйти! Снизу свистнул один из дозорных привлекая его внимание.

Сирин тряхнул головой и перевел взгляд на горизонт, ровно туда, куда тянулась рука дозорного. Там шла настоящая туча – черная, густая, с яркими отблесками молний. Только шла они очень низко, прямо по земле, разгоняя перед собой волну пыли.

- Что это такое? – едва слышно прошептал он, скорее сам себе, потому что здесь никто не знал никаких ответов.

Ответом ему стал странный гул, будто по степи неслась целая масса всадников, и земля сама отзывалась на их ход. Пыль поднималась волнами, и в этом дрожащем мареве уже проступал ритм — слишком ровный, слишком тяжелый, чтобы быть чем-то случайным.

В туче пыли вспыхнули острые наконечники пик. Потом ещё. И ещё.

Сирин моргнул, заставляя себя не отводить взгляд. Это не обман. Это конница. Саркаримская конница, и она шла на полном ходу прямо к их холму.

По пологому склону они взлетят наверх за считаные минуты. И тогда здесь не останется ни башни, ни их самих.

Глава 21. Голодная земля

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Степь ожила. Она неслась прямо на них огромным облаком, которое казалось сплошь состоит из лошадиного ржания, звона оружия и конского топота. Лихие выкрики саркаримских всадников жалили не хуже стрел, от этих нечеловеческих криков у Сирина побежал мороз по спине.

Им не выжить. Им никак не справиться. Одна пара дозорных, по счастливой случайности оказавшаяся прямо тут у подножия холма, поспешила наверх к башне. Им тут никак не укрыться, тут мало места. Но оставлять солдат там внизу…

Перепуганные лошади жалобно ржали, привязанные в своих стойлах. И глядя на эту смертоносную волну Сирин мысленно простился со своей семьей. Даже малодушно сбежать уже не выйдет…

Звук альмирийского рога взвился откуда-то из-за соседнего холма, так близко и так далеко! Сердце затрепыхалось в бессмысленной надежде – хоть бы это была альмирийская армия.

И в самом деле, словно из ниоткуда появились первые всадники. Укрываясь огромными яркими щитами, тяжеловесные конные рыцари мчались наперерез саркаримскому войску.

Под боком завизжала Мира. Прикусив свои тонкие пальчики, она с ужасом смотрела на разворачивающуюся прямо перед их взором битву. Сам Сирин же очень хотел сделать что-то нужное и полезное, но как на грех ничего не приходило в голову. Все на что его хватило – стоять на верхней площадке сигнальной башни и молчать.

Вслед за первым рогом так же неожиданно взвыл и второй – с противоположной стороны от саркаримской конницы.

- Наши всадники! – словно безумная кричала Мира, и ее голоса хватало за всех. Будто она стала рупором их эмоций. – Они идут нам на помощь!

И в подтверждение ее слов из-за соседнего холма появилась еще одна группа альмирийской конницы. Они устремились навстречу своим товарищам, целясь прямо в самую середину саркаримского войска.

Сверху было хорошо видно, и Сирин довольно выдохнул – теперь нет сомнений, их точно спасут. Тяжелый ком сомнений, все это время давивший где-то под ребрами, наконец начал отпускать. Спасут.

Только вот теперь Сирин слишком отчетливо понимал, что же именно тут произошло.

Они были здесь как приманка. Словно глупый раненый зайчик, который не может никуда убежать, и только ждет, когда лиса его съест. И этот зайчик даже не понимает за что так с ним, и не понимает, что он ценен лишь как еда для лисы, а сам по себе он ничего не представляет.

Ведь не просто так их прислали сюда пятерых, когда на обслуживания Ока Провидца нужен один маг. Исправного Ока провидца. Их сюда привезли именно потому, что они не представляют никакой ценности сами по себе. Ими просто пожертвовали. Ведь скорее всего эти альмирийские всадники здесь не для того, чтобы спасти их жизни. Победить противника любой ценой…

- Мы победим! – тонкий визгливый голос Миры бил по ушам.

И Сирин не верил этому. Да, сейчас казалось, что альмирийских всадников намного больше, они куда лучше оснащены, и они просто сомнут эту кавалькаду. Растопчут этих наглых пустынных выскочек, посягнувших на величие Альмирии.

Туча пыли, окружавшая саркаримское войско, задрожала и налилась неестественной чернотой. В воздухе запахло сладковатым запахом тлена, так знакомым всем магам по урокам некромантии.

Он успел только моргнуть, как тягучая черная туча стала расплываться по всей долине, захватывая альмирийских всадников. Оттуда, из клубящейся темноты, доносились истошные крики людей и отчаянное ржание лошадей. Звон металла о металл больше не внушал уверенности, а радостные выкрики саркаримцев вернули только что исчезнувши страх обратно.

Они не победят. Потому что люди не могут справиться с магией. Сирин разглядел где-то на самом краю этого огромного пылевого облака альмирийского мага – тот был одет в боевой доспех академии. Вокруг него метались порывы ветра, из последних сил пытаясь унести зловредный песок куда подальше. Но казалось, что стихии бессильны перед этой магической тучей.

Песок завивался в стремительные смерчи, утягивая одного солдата за другим. И никаких шансов разглядеть, что же там такое происходит!

Впрочем Сирин не особо этому огорчился, всего того, что он мог обозреть своими глазами, вполне хватало, чтобы испугаться до колик в животе. Всюду была кровь…

Кровь текла на серый безжизненный песок, вдруг покрывшийся трещинами. Словно пересохшее русло реки в жаркий солнечный день, пустыня вокруг быстро покрывалась трещинами.

Пустыня дышала.

Пустыня хотела пить.

Сирин не знал откуда у него это отчетливое знание, но он ощутил жажду пустыни своим собственным пересохшим горлом.

Прямо у подножия холма двое саркаримцев стащили с коня альмирийского воина. Тот слабо сопротивлялся, потому что его рот был битком набит песком. Бедолага вряд ли уже мог дышать. С гортанным криком один из пустынников махнул по шее и бросил поверженного воина в песок.

Ярко-бордовая кровь вытекала из разрубленного горла ритмичными толчками.

Тук-тук-тук.

Словно стук сердца, его сердца, отзывался этот ритм у пустыни. Пустыня вдыхала этот ритм жадно, впиваясь иссушенным песком в сладкую теплую кровь.

Тук-тук-тук.

Тонкие красные струйки ползли между трещин, подчеркивая мертвенную серость этой земли.

Что-то гораздо большее происходило сейчас на ровном плато перед их холмом. Что-то куда более ужасное, чем смертельная битва. Запах тлена становился все сильнее, побуждая зажимать нос.

И все это точно не иллюзия, уж это-то Сирин хорошо понимал. Магические потоки вокруг потяжелели, будто напитались этой самой пролитой кровью. Будто рядом какой-то огромный артефакт, и он разогревается и готовится к запуску.

Но Око Провидца уже работало, и он не давало и крошечной доли этой напряжения в воздухе.

- А там что… что это? Ты видишь? – Нелла потянула его за рукав и показала за спину.

Он резко повернулся, здесь на тесной площадке было не шевельнуться. Кого-то задел локтем, но сейчас не до вежливости.

С каменного плато за их спиной спускалась армия. Хорошо вооруженный отряд саркаримцев шел спокойно и ровно. И некому было их остановить.

От самого подножия до их башни всего-то ничего, несколько минут подъема, воины даже запыхаться не успеют. И с той стороны их никто не прикрывает. Потому что никому не приходило в голову, что этот изломанный каменный рельеф пригоден для наступления.

Но увы реальность была такова, что именно там сейчас стояла настоящая армия. Пока конница сражалась в пыли, щедро поливая голодный песок горячей кровью своих и чужих, истинный маневр только начинался.

Какие же они дураки! Так наивно решили, что перехитрили этих глупых степных дикарей! Устроили им засаду, спрятали аж целых два отряда элитных альмирийских войск, провернули такой хитрый обманных ход!

Все это ради чего? Ради жалкой башенки с сигнальным артефактом? Слабо в это верится… значит самым ценным были они…

Те самые ужасающие подозрения, которые Сирин отгонял от себя, снова поднялись из глубины сознания и теперь уже не собирались отступать, медленно складываясь в ясную и пугающую картину происходящего.

Они были приманкой.

Высокий всадник на могучем боевом жеребце уверенно вел за собой пехоту, и песок стелился перед копытами его коня, превращая изломанные камни в ровную дорогу. И не существовало силы, способной их остановить. И шел противник именно за ними.

- Давайте подадим знак! О помощи! – неуверенно предложил Тобиас.

- Кому? – взвыла Мира, панически хватаясь за голову. – Наша армия вон там! И их там убивают.

- Кому-нибудь. – продолжил рунист. – Так положено по протоколу. Это же не дураки придумали. Если кто-то увидит сигнал бедствия, то поймет, что у нас беда.

- Давайте! – крикнул Сирин что было сил. – Все лучше, чем подыхать просто так.

Природница было завизжала, но Сирин отвесил ей хлесткую пощечину. Вздрогнул от неожиданности – никогда еще в своей жизни он не сделал больно ни одному живому существу. Но сейчас ему отчаянно хотелось жить. Настолько сильно, что это желание заглушало и голос разума, и все воспитание.

- Ты, пластину с сигналом бедствия сюда! Крепи на панель! – он рявкнул как военный, ну или как ему казалась должен командовать настоящий офицер, и тыкнул пальцем в Кайрена.

Выдернутый из панических мыслей парень послушно исполнил команду. Чтобы поставить медную пластину не нужно обладать никакой магией, даже теоретик мог справиться.

- Ты, запускай! – он больно пихнул локтем Тобиаса. – А ты, давай-ка сделай нам ветер! Давай!

Бедная Мира, еще не пришла в себя от такого обращения, и не сразу поняла, что это относится к ней. Но Сирин ухватил ее за плечи и повернул в сторону битвы.

- Давай, Мира, представь что ты на экзамене по стихийным потокам! Уж ветер на одну секунду ты можешь сделать!

- На одну секунду? – девушка жалобно хлюпнула носом. – Наверное могу.

- Никаких наверное! – продолжал кричать Сирин, ему все казалось, что выпусти он ее сейчас, и все рассыпется, включая эту самую башню. – Как говорил лейтенант ас Леверен, не думай – выполняй! Давай же! Как на тренировке, покажи всем как правильно, ты же умеешь.

Крепко зажмурившись, девушка развела руки в разные стороны. Сирин обхватил ее поперек туловища, чтобы коротышка хоть немного высунулась из-за защитного ограждения. Ее пальцы растопырились в разные стороны, а затем …

Руки магички сами знают что делать. Когда это твоя специальность, когда это заклинание ты делаешь раз за разом годами, когда мысли не касаются создаваемой магии. Тонкие запястья закрутились в сложных фигурах, наматывая на себя воздушные потоки и связывая их магическими.

- Вот сейчас… приготовься. – зашептал Кайрен. – Ударный момент для ветра наступит … раз.. два… Сейчас!

Тобиас послушно положил ладони на кристалл и запустил сырую магическую энергию. Это было лишним, но парень так волновался, что вложился в это действие с лихвой.

Короткая воздушная волна разошлась вокруг их башни, ровно как расходятся круги на воде от брошенного камня. И ослепительно яркий оранжевый свет плеснулся во все стороны.

- Закрывайте глаза! – кричал откуда-то Кайрен. – На него нельзя смотреть же!

Они все закричали от боли. Даже с закрытыми глазами они ясно видели эту вспышку, свет пронизывал тонкие века, обжигал глазное яблоко. Мира упала на пол и заплакала, она даже не знала получилось ли у них или нет.

Сирин тоже поспешил опуститься на пол, скрученный приступом головокружения. Рядом кто-то стонал.

Надо бы подняться и посмотреть что происходит, но сил не было.

***

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Высокие сапоги мягко приземлились на пыльную землю. Вальтер рефлекторно потянулся, но тут же одернул себя и поспешил ослабить подпругу. Огонек точно заслужил немного отдыха.

Он повел тяжело дышавшего коня по кругу, привычно подхватывая повод коня Саула. Приятель уже спешил с большим рабочим ножом куда-то туда вниз крошечного оврага, затянутого кустами со всех сторон. Как он понимал, что именно здесь будет вода? Временами Вальтер сам могу это понять по чуть более яркой зелени местных неприхотливых растений, но вот так на ходу, в спешке, заметить что-то такое, означающее воду… для этого надо было годами жить на этой земле, узнавать все малейшие знаки.

- Ха, отличный ручеек! – донесся довольный голос откуда-то из-за зарослей.

Несколько солдат подошли к нему с курдюками – всем хотелось пить, и еще больше напоить лошадей. Никто не знал сколько им еще ехать, потому что Тарек назвал очень примерное место. Да и он сам не знал, ориентировался на слова магистра.

Из-за этого им пришлось растянуться в такую длинную цепь и высматривать любые признаки стоянки альмирийской армии. Как же глупо! Вальтер все никак не мог понять – ну зачем маршал так поступил? Ему категорически не хватало уверенности капитана ас Травиля в их полководце, потому что помимо слепой веры должно быть и какое-то понятное обоснование.

Впрочем, разбираться в мотивах Маршала-Куратора он оставил другим, его основная цель была убедиться, что Марианна в порядке.

Он принял из рук товарища свой курдюк с водой и с жадностью приложился. Вода была прохладная и чистая, и он с наслаждением пил, обливаясь. Выплеснув немного воды в ладони, он протер пыльное лицо. На большее надеяться не стоило, здесь воды хватит только чтобы напиться.

- Если я правильно понимаю – вон там у нас Южный Перевал. – Хальдор снял с себя платок, и по примеру Вальтера умылся малой толикой воды.

- Ну да… - недовольно протянул Саул. – А вон там Озеро Мертвых. И мне не нравится, что мы едем в ту сторону.

- Очередная легенда степи? – спросил Вальтер, немного отвлечься не помешает.

- Нет, зачем легенда? – удивленно посмотрел на него Саул. – Самое настоящее озеро мертвых, там давным-давно была большая битва, много людей погибло. Так они все так и остались лежать в этом озере. Старики говорят, там было все залито кровью, и пустыня тогда напилась досыта.

- Так тут это вроде бы обычное дело? Разве нет? – уточнил Вальтер.

- Нет. Обычно же как, если воин степи погибает, то он становится частью степи. Его тело становится травой под ногами коней, а его дух становится ветром. А там … там нет ни травы, ни ветра. Кровь впиталась в землю, кости истлели, а никто из погибших так и не стал духом и не вернулся в свое родное стойбище. Плохое место.

- Звучит грустно. – он пожал плечами. – В Роттенхейме мы хороним мертвых в земле, и обязательно ставим поминальные жаровни. И весь вечер вспоминаем хорошие истории про умерших. Чтобы их душа с чистой совестью отправилась за Тонкую Грань.

- Мда, в Саркариме немного иначе. Как думаешь – почему Хребет Ветров так называется? Там больше всего духов, но они добрые, они помогает своим. Присматривают за своими детьми.

- Может нам зажечь огонь для этих погибших? – вдруг спросил Вальтер. – Ну хуже точно не будет, а их души, если они заблудились где-то в пустыне, они могут перейти за Тонкую Грань. А потом снова воплотиться здесь на земле.

- Да какая разница-то? – послышался незнакомый грубый голос рядом, и Вальтер обернулся на альмирийского солдата. – Они наши противники, пусть помирают как угодно!

- Мертвые заслужили покой и свободу. Они все свои битвы уже отвоевали.

Солдат лишь презрительно фыркнул и пошел дальше. Спорить тут было не о чем, ведь Всевидящий не делает разницы между людьми из разных стран, всякий заслуживает права на посмертие.

- Ну если будем мимо проезжать, то можем и зажечь. – неуверенно произнес Саул. – Хуже точно не будет. Но я надеюсь мы не туда едем, там дурное место. Прямо мороз по коже!

- Что за…

Багряно-красная вспышка на мгновение осветила небо. Вальтер вперил взгляд в горизонт, но там не было никаких подсказок – все тоже серое небо, затянутое бесконечно пылью, все тоже солнце за пеленой усталых облаков. Но что-то же послало такой сигнал…

- Это же Око Провидца! – он закричал, шокированный своей догадкой. – Это альмирийский лагерь шлет сигнал!

- Верно. – подтвердил капитан ас Травиль. – И это сигнал о помощи.

По лицу командира элитной альмирийской сотни можно было легко читать все эмоции – вот это озарение, что все было правдой. Что там действительно где-то есть альмирийский лагерь, нуждающийся в помощи. Что они совершенно правильно поехали туда.

Капитан лишь сжал губы в тонкую линию, говорить что-то еще было бессмысленно. Если бы все шло по плану, то сигнал бедствия бы не оправляли.

- К оружию! – и откуда сила в легких. Капитан крикнул так, что услышали абсолютно все вокруг.

Следом за ним закричал Хальдор, его бас ни с чем не спутаешь. И оба голоса слились в один, увлекая за собой воинов.

- К оружию!

Разобщенная сотня, которая вот только что лениво попивала воду и перебрасывалась какими-то никчемными шутками, подорвалась по команде. Солдаты прыгали в седло, спешно привязывали бурдюки с водой, собирали вещи.

Ни паники, ни хаоса.

Вот что значит бывалые солдаты, командирский приказ в легкостью поднял всех в седло.

- За Альмирию! – закричал капитан.

- За Альмирию! – басом вторил ему Хальдор.

Сердце пропустило удар – бояться уже поздно. Впереди их ждала битва.

Глава 22. Сигнальная башня

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Магические отблески ещё только угасали в сером, выцветшем небе над степью, растворяясь в пыли так, будто их и не было вовсе, а их отряд уже стремился туда, где их помощь была последним шансом. И всё, о чём мог думать Вальтер, сводилось к одному - только бы успеть.

Но мысли не держались. Степной ветер выдувал их из головы так же легко, как пыль из-под копыт. Оставалось только движение — ровное, непрерывное, почти машинальное. Всё потом. Сейчас — только путь.

Под Огоньком расстилалась знакомая до боли степь: волны ковыля, будто замершего на вдохе, редкие сухие кусты, и тонкая, почти невесомая взвесь пыли, которая цеплялась за одежду и кожу, делая мир чуть более тусклым с каждым десятком шагов.

Их отряд растянулся широкой цепью, как стальной гребень, рассекающий пространство. Позади оставалась плотная завеса пыли — след, который быстро съедал ветер. Люди молчали. Разговоры закончились где-то там, за первым ударом копыт.

Сейчас у каждого было простое, почти древнее понимание: они там, где должны быть. И делают то, что должны. Свой выбор они все сделали уже давно, когда стали солдатами. Когда решились защищать свою страну даже ценой своей жизни.

Вальтер сжал поводья. Он бы ускорил ход, заставил Огонька лететь вперёд, срываясь с земли, но слишком хорошо понимал цену этой спешки. Силы ещё понадобятся. И ему самому. И коню. И всем, кто сейчас идёт рядом, не задавая вопросов.

Потому что впереди уже не было времени на ошибки.

Они взлетели на гребень холма и замерли от невероятности увиденного.

Перед Вальтером открылась битва. Он ещё никогда в своей жизни не видел ничего подобного. И ему понадобилось несколько долгих ударов сердца, чтобы поверить собственным глазам.

Внизу степь была разорвана движением.

С одной стороны — саркаримская конница, стремительная, как разогнанная волна песка. С другой — альмирийские отряды, тяжёлые, собранные, словно железные клинья, врезающиеся в хаос.

И между ними — сама земля, поднятая в воздух.

Огромное облако пыли, тяжёлое и живое, будто потерявшее форму небо. Оно не стояло — оно двигалось, дышало, перекатывалось, поглощая пространство. Внутри — вспышки.

Короткие, резкие: магия, металл, что-то белое и огненное, что вспарывало серую плоть тучи и тут же исчезало.

Если бы он мог на таком расстоянии хоть что-то разглядеть, и от невозможно понять где свои, а где чужие внутри противно заныло. Но вот в туче мелькнул штандарт Альмирии, а следом еще один.

Одно было очевидно – именно там и происходит основное сражение. Где-то чуть вдали за этой магической тучей виднелась небольшая башенка, видимо оттуда и подавали сигнал.

Показавшийся из-за противоположного холма отряд с альмирийским штандартом недолго раздумывал – кони сорвались в галоп, на полном ходу влетая в самую гущу сражения.

Даже будучи далеко, Вальтер мог слышать надрывное ржание лошадей и крики людей, обильно сопровождаемые звоном металла.

- За Альмирию! – рядом взревел капитан ас Травиль.

Весь их строй ровно и необратимо направился вниз. Они все были полны решимости переломить ход боя. Они были силой.

Вальтер на мгновение подумал, что он защищал свой родной замок на стенах, он бился плечом к плечу с альмирийскими пехотинцами, а сейчас он впервые в жизни будет участвовать в конном бою. За Альмирию. За весь этот мир.

Чем ближе они приближались к месту битвы, тем страшнее становилось то, что открывалось их глазам.

Люди гибли. Люди истекали кровью на иссушенную землю степи. Люди из Альмирии. Люди из Саркарима.

Всюду была кровь, она текла ручьями по тонким трещинам куда в самый центр черной тучи. Конь под ним заупрямился, отказываясь наступать в эти ужасающие лужи. И не он один, все животные пугались происходящего.

Да и самому Вальтеру было страшно. Эта кровь … она была живая. Она текла сама, будто бы знала куда ей надо и чего она хочет. Мертвые солдаты выглядели так, будто бы они уже несколько дней лежат тут под палящим солнцем. Ссохшееся мумии без единой капли крови.

Он мотнул головой, отказываясь поверить в это. Да как так? Такой отряд альмирийских всадников мог победить целое войско, а не только горстку степняков, что он видел с верхушки холма. Но нет, перевес был явно на стороне степняков. Вся низина была буквально усеяна телами альмирийцев.

- Это Озеро Мертвых! – рядом взвыл Саул, будто бы от зубной боли. – Мы все тут сдохнем!

***

- Мы должны что-то сделать! – голос Неллы дрожал. – Давайте что-то делать! Я не хочу умирать!

Последние её слова сорвались почти в стон. Хорошо хоть Мира всё ещё молчала — после вспышки артефакта она так и не пришла в себя. Сейчас это было даже к лучшему. Паника здесь была бы лишней.

А что им вообще делать?

Сирин осторожно выглянул за край каменного ограждения — и тут же пожалел об этом.

Внизу уже не было той битвы, которую они увидели в первый момент.

Она распалась.

Первичное движение - этот многообещающий порядок альмирийской атаки - давно исчезло. Теперь всё превратилось в вязкий, рваный хаос, где невозможно было отличить победу от гибели.

Земля под ними выглядела неправильно. Ещё недавно это была обычная степь — ровная, живая, привычная глазу. А теперь она стала серой, почти белой, с сетью трещин, будто под ногами разом вскрылась огромная братская могила, и вместо почвы проступили сваленные в кучу кости, выжженные временем до пустоты. И всё это продолжало жить.

Кровь больше не лежала на песке. Она двигалась. Тонкие красные потоки собирались в лужи, скручивались, тянулись по трещинам, будто их кто-то медленно втягивал вниз. Иногда они поднимались обратно — на мгновение, как живые, — а потом снова стекали туда, в центр, в глубину пыльной воронки.

Трупы выглядели так, будто из них вытянули всё лишнее. Кожа обвисала, ткани сжимались, тела становились лёгкими и пустыми, как высушенные оболочки. Казалось, сама степь забирала из них жизнь, в единую минуту уложив сотню лет на палящем солнце.

И всё это стекалось туда.

В чернеющую пылевую тучу в центре долины.

Она уже не была просто бурей. Внутри неё что-то собиралось — плотное, тяжёлое, чужое. Сирин явно чувствовал некротические потоки энергии, видел характерные фиолетовые сполохи. Только вот тянуться к этой энергии совсем не хотелось. И дело было даже не в обычной некромантский опасности, с этим они хорошо научились работать на уроках магистра ас Алеанона. Там было нечто куда более сильное, чем любая магическая энергия, которую Сирин видел за всю свою жизнь. И даже огромный защитный купол над академией, который восхищал юношу своим масштабом, и то мерк перед этой неизвестной сущностью.

***

Вальтер махнул своим мечом по первому же попавшемуся под руку степняку. Вернее, он уже давно сменил неудобный меч на более подходящую в конном бою саблю. Да и длина ему была в самый раз.

Хруст удара отозвался где-то в общем шуме боя — удалось. Кровь брызнула во все стороны, но уклоняться Вальтер не стал, всё одно будет весь в этом к концу битвы.

Впрочем, держаться подальше от мёртвого тела всё же стоило — Огонёк отпрянул от упавшего всадника, и Вальтер своими глазами увидел, что происходит на этой подозрительно белой земле. Озеро Мёртвых не делало разницы между своими и чужими, оно выпивало и тех и других.

Он резко дернул поводья, уворачиваясь от удара сбоку — клинок просвистел так близко, что воздух обжёг щёку. Огонёк взвился, сбивая следующего всадника плечом, и тот рухнул под копыта, даже не успев закричать.

Сабля сама пошла в обратное движение — коротко, зло, без замаха. Сталь встретила горло, и человек исчез из седла так быстро, будто его просто выдернули из мира.

Слева кто-то ударил щитом — звон отдался в кости руки. Вальтер ответил локтем, почти не глядя, и почувствовал, как противника отбрасывает в сторону, теряя равновесие. Ещё один — слишком близко — уже тянулся к нему.

Прикрываясь своим куцым щитом, он извернулся – вражеская сабля лишь чиркнула по обитой железом кромке. На взмах саблей уже не было ни места, ни времени, Вальтер кое-как ухватил степняка за руку и дернул. Повезло! Не ожидавший такого воин грохнулся куда-то вниз, под копыта коней.

Вальтер едва успел выровнять дыхание, как из пыли справа вынырнул ещё один всадник — слишком близко!

Он явно не планировал нормального боя, просто шёл на сближение, чтобы врезаться в них и сбить строй.

На долю мгновения они оказались рядом — слишком близко для замаха, слишком поздно для манёвра.

Вражеская сабля ударила по поводьям. Резкий рывок — Огонёк всхрапнул и дернулся в сторону, теряя равновесие. Вальтер почти слетел из седла, но успел вцепиться в гриву и одновременно коротко ударил клинком вверх — туда, где между простым деревянным щитом и кожаным наручем мелькнула простая ткань рубахи.

Всадник дернулся, попытался удержаться, но их уже разнесло в разные стороны потоком скачки. Он исчез в пыли, и только спустя мгновение его силуэт рухнул где-то позади под копыта.

Воздух стал плотным, горячим, как будто сама степь начала кипеть. Крики сливались в один непрерывный рёв, металл скрежетал о металл, кровь уже не брызгала — она просто была везде, на руках, на уздечке, в дыхании.

***

Взгляд Сирина успел выхватить один короткий эпизод у самого подножия башни.

Два всадника вырвались из общего клубка — альмириец и саркаримец. Черная туча облизывала их самые краями, словно пытаясь приобнять любимых детей.

Воины столкнулись почти лоб в лоб, так близко, что времени на разгон уже не было. Сабли сошлись с резким металлическим звоном, и удар оказался таким сильным, что у одного из них щит просто сорвало с руки — его провернуло в воздухе и отбросило в сторону, будто он ничего не весил.

Альмириец попытался удержаться в седле и машинально зажал рану на боку. Ткань под рукой быстро темнела, липла к ладони, но он только крепче стиснул зубы и выпрямился. Он продолжал держаться, не позволяя себе упасть.

Саркаримец, напротив, пошёл вплотную, почти врезаясь в него всем корпусом, используя силу коня и вес тела. Он ударил плечом, заставив противника потерять равновесие, и в следующую секунду альмириец сорвался из седла.

Он упал тяжело, всем телом в серую землю.

И тогда произошло странное.

Почва под ним прямо на глазах побелела, как кость, и пошла трещинами. Кровь, которая должна была растекаться, наоборот собралась в тонкие жилки и начала втягиваться вниз, будто землю кто-то пил изнутри. Тело альмирийца за считанные секунды стало пустым — кожа обвисла, доспех остался, но внутри словно ничего не осталось.

Конь, оставшийся без всадника, в панике рванул в сторону, высоко вскидывая голову. Но далеко он не ушёл — из пылевой тьмы вылетело копьё и ударило его сбоку. Животное рухнуло, и земля так же быстро приняла его, как и человека, оставляя после себя лишь пустую, разорванную форму в серой, голодной степи.

***

Как любая туча, полная воды, стремится опуститься к земле и разразиться дождём, так и чёрная магическая завеса начала оседать на израненную степь. Тяжёлое небо вдруг прорезало светом — неожиданно чистым, почти невозможным после всего увиденного. Оно не стало спокойным, но будто вернуло себе глубину и высоту.

Клубы тёмного шаманского волшебства сдвигались, теряли форму, сжимались с одной стороны и проваливались вниз с другой. И вместе с этим из них начали проступать очертания боя.

Сначала — наконечники копий. Потом — изогнутые кромки сабель, блеснувшие в разрывах тьмы. И только затем, словно выныривая из глубины, появились всадники — ошеломлённые, растерянные, не сразу понимающие, что происходит.

Один из саркаримцев вылетел прямо на Вальтера, с криком, уже подняв оружие. Но на полпути он вдруг сбился, резко осадил коня — будто впервые увидел поле боя таким, какое оно есть на самом деле: разорванным, освещённым, читаемым. Туча больше не скрывала и не защищала.

Саул не стал ждать. Он метнул копьё коротко, без замаха — и оно вошло точно в горло. Всадник захлебнулся криком и начал заваливаться в сторону, теряя высоту вместе с конём.

Саул проехал мимо, выдернул копьё на ходу и быстро вернулся ближе к строю.

— Это хорошо? — бросил он, даже не переходя на альмирийский.

Вальтер на секунду огляделся.

— Надеюсь… — ответил он, выдыхая сквозь зубы. — Мы… вроде как побеждаем.

Теперь это действительно было видно.

Из разошедшейся пыли выныривали новые фигуры — альмирийцы, собранные в плотные тройки, которые двигались как одно целое, не теряя ритма даже в хаосе. Между ними, наоборот, всё чаще появлялись растерянные саркаримцы, пытавшиеся собрать строй, которого уже не было.

И чем дальше расходилась тьма, тем яснее становилось: перевес был не иллюзией. И впервые за всё время над низиной раздался свист и крики радости.

Тьма окончательно рассеялась, словно утратила опору и растворилась в сером воздухе. И вместе с этим открылось всё поле боя.

Низина была залита кровью, и это зрелище уже не напоминало последствия сражения. Кровь двигалась сама, собиралась в медленные потоки и уходила в трещины земли, словно её тянуло вниз живое голодное дно. Иногда она бурлила и покрывалась пузырями, словно вода в стремнине.

Земля под этим кровавым слоем менялась на глазах. Серая пыль исчезала, обнажая белизну древних костей. Поверхность выглядела так, будто степь превратилась в разрытый могильник, где всё давно перемешалось и теперь не скажешь где чьи останки.

Вальтер мысленно взвыл от нахлынувшего воспоминания – точно такое они видели возле альмирийского алтаря.

Только что поверженный саркаримец перестал истекать кровью, будто бы в нем не осталось ни капли. Только что полный боевой злости боец вдруг высох и побелел, отдав всю свою жизнь этой голодной пустыне.

Затем началось новое движение.

Почва темнела и уплотнялась, превращаясь в камень. Чёрная порода поднималась слоями, медленно, тяжело, как застывающая смола. Внутри неё оставалась кровь, запертая и живая, она продолжала течь в темноте камня тонкими красными жилками.

Огонек медленно перебирая ногами попятился прочь этой пугающей каменной равнины, и Вальтер был с ним полностью согласен. Он совсем не хотел оказаться там, в этом неестественно черном вязком вареве, пожирающем людей.

***

Сирин резко обернулся — и холод прошёл по спине быстрее, чем он успел понять, что именно увидел.

Каменная дорога, ещё мгновение назад расползавшаяся по низине, теперь тянулась вверх, к их холму. Она росла прямо на глазах, будто живая: втягивала в себя трещины, песок и остатки почвы. Камень не ложился на землю — он вытеснял её, поднимался плотными слоями и с каждым мгновением становился ближе.

Всадник был уже слишком близко — с полсотни шагов, может меньше. Его можно было разглядеть до деталей: спокойная посадка в седле, ровная линия плеч, блеск доспеха, не тронутого грязью этой бойни. Он двигался так, будто дорога принадлежала ему по праву, а всё происходящее вокруг было лишь шумом на краю мира.

Соловый жеребец шёл уверенно, тяжело ударяя копытами по камню, который будто сам поднимался ему навстречу. За ним тянулась цепь всадников — плотная, собранная, уже выстраивающаяся в порядок для подъёма на холм.

Они поднимаются к ним.

Прямо по каменной дороге, которая сама их и привела сюда.

Секунды растянулись. Ещё немного — и они окажутся здесь, на площадке у башни. Укрытия нет, времени нет, пути назад тоже нет. Их просто возьмут.

Ну уж нет! Только не сейчас, когда спасение так возможно! Когда альмирийская армия здесь, прямо на расстоянии вытянутой руки. Все что им нужно – это продержаться немного до того самого момента, когда альмирийцы разделаются с остатками пустынников и займут лагерь.

- Давайте! – он позвал своих товарищей. – Надо отбиваться!

- Нас все равно убьют! – ревела Мира, так некстати пришедшая в сознание.

- К нам уже пришла помощь! Осталось совсем немного, давайте же!

- А что мы можем сделать? – тихо спросил Тобиас? - Послать еще сигнал?

- Отлично! Поворачивай фонарь! – и увидев вытянувшееся лицо, добавил – Они ослепнут же, они так близко!

Парень спешно развернул тяжёлый артефакт отражающим стеклом в сторону поступающей с тыла армии. Менять сигнал уже не было смысла, только время тратить.

Стараясь не обращать внимания на рыдающую девушку, Сирин подошел вплотную к пластине и положил ладони. Артефакт предсказуемо нагрелся, и, вспомнив самое важное, он крикнул.

- Прячьте глаза! – уткнувшись лицом в сгиб локтя, он уже не видел все ли успели последовать его совету.

Легкая дрожь показала, что сигнал сработал, и теперь открывать глаза безопасно. Сирин подбежал к ограждению и выглянул – точно, противники слепо тыкались во все стороны и терли глаза.

- Ха! Снимай их! – тут же отозвался один из солдат, прятавшихся на башне.

Он тут же достал из-за плеча лук и выстрелил в одного из нападавших. К нему тотчас с присоединился и второй.

И как же он сам не подумал! А ведь лейтенант ас Леверен их учил этому – один отвлекающий маневр, другой сразу на поражение.

- Давайте всем чем можем! – он обернулся – Ну же, вы же маги! Вы были на тренировках, так делайте же хоть что-то!

Как там ему показывала Марианна? В одну руку лампадку, в другую чистый воздух? Собравшись с духом, юноша раскрыл обе ладони в сторону кружащих внизу врагов. Вопли неожиданно поджарившихся саркаримцев показали, что он на верном пути.

***

- Вон туда! – Вальтер махнул рукой на маленькую башенку на вершине холма.

Точно такая же была и в их армейском лагере на границе, там стояло око провидца. И именно оттуда сейчас летели какие-то разноцветные молнии. Чего тут ещё думать, именно там и сидят эти самые маги. Именно там и должна прятаться Марианна.

Он бросился туда, пуская коня галопом, и не тратя ни секунды драгоценного времени на стычки с очнувшимися от ступора степняками. Все потом. Он слышал топот копыт за спиной, и понимал – сейчас весь их отряд мчится в одну сторону.

Огонек уже устал от бесконечно скачки, но послушно двигался к вершине холма по утоптанной удобной дороге. Вальтер лишь мельком глянул по сторонам – вокруг крутые каменные обрывы, так характерные для этих земель. Так что же там происходит?

Теперь, когда подъехал вплотную к этой самой башне, он видел поток стрел, пускаемых с башни куда-то в противоположную сторону.

- Эй! – он пронзительно свистнул, в степных просторах это порой единственный шанс привлечь к себе внимание. – Вы там в порядке?

- Вальтер? – знакомая голова высунулась из-за ограды. – Это правда ты? Я Сирин, помнишь?

- Конечно помню. – он пустил коня вокруг башни, высматривая малейшую опасность. – А Марианна там? Она в порядке?

- Марианна? – голос наверху сильно удивился. – Но она осталась в академии…

Дальше Вальтер уже не слушал – он напрасно волновался, Марианна в безопасности в академии. Ну насколько это вообще может быть безопасно во время войны. По крайней мере она не посреди битвы.

Убедившись, на самом холме ничего странного нет, он осторожно подвел коня к самому краю. Почти все эти холмы были такими – с одной стороны плавный подъем, видимо надутый ветрами за многие годы, а с другой стороны безжалостный обрыв вниз. Что там такого может быть, что охранникам не жалко стрелы тратить? Даже если там кто-то есть…

Дыхание оборвалось. Вальтер с трудом мог поверить своим глазам – прямо на холм стелилась дорога. Сама стелилась, словно камни спешили услужить этому господину в плаще, и собирались прямо под копыта шикарного солового жеребца. Мужчина правил уверенной рукой, мало обращая внимания на магию под ногами. На его лице блуждала еле заметная улыбка. Он шел не на битву. Он шел, чтобы просто забрать свое.

- Хальдор… - прохрипел Вальтер, уверенный, что его товарищи тоже поднялись на холм. - … посмотри сюда!

- Нет, это ты глянь сюда… - отозвался глухой голос командира.

Он доверял Хальдору, доверял так сильно, что был готов выполнить любой приказ. Потому что точно знал – они не просто отряд из командира и подчиненных. Они братство, навсегда скрепленное кровью.

И если сейчас Хальдор считал, что его слова важнее, то значит так и есть. Вальтер резко обернулся.

…Почва темнела и уплотнялась, начала застывать изнутри. Кровь больше не текла свободно — её движение замедлялось, густело, словно холод сковывал её прямо на глазах. Алые потоки тянулись ещё мгновение, дрожали — и замирали, превращаясь в тёмные, почти чёрные пласты.

Низина становилась гладкой. Будто огромное озеро крови, разлитое по земле, вдруг начало схватываться, как вода в сильный мороз. Поверхность тускнела, теряла блеск, и под ней проступало то, что не должно было быть видно.

Кости.

Сначала — обломки: ребра, обнажившиеся дугами, как корни. Потом — целые скелеты, лежащие в странных, неестественных позах. Не только свежие — в доспехах, ещё узнаваемые. Глубже, под ними, проступали другие — старые, выцветшие, рассыпавшиеся временем. Словно это место давно было кладбищем, и сейчас его просто вскрыли, заставили подняться на поверхность.

И всё это было заперто внутри застывающей толщи, как насекомые в янтаре.

В центре низины кровь темнела быстрее. Там она уже не была жидкой — она собиралась, сжималась, выталкиваемая наверх какой-то неведомой силой. Сначала — неровный бугор, тяжёлый, вязкий. Потом он начал расти, вытягиваться, обретая форму.

Камень.

Поднимался слоями, медленно, но с такой силой, что становилось ясно — остановить это нельзя. Внутри ещё двигалась кровь — тонкими жилками, запертая, живая, она продолжала течь под чёрной поверхностью.

Алтарь рождался на глазах.

С каждой секундой он темнел, твердел, становился выше. И чем больше он рос, тем сильнее вокруг него застывало озеро крови.

Лошади шарахались в стороны, фыркая и пятясь. Люди отступали, не сговариваясь — и альмирийцы, и саркаримцы, объятые первобытным страхом.

Глава 23. Цена порядка

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

- Эй! – вдруг крикнул Хальдор. – Нет никакого смысла удерживать этот холм. Давайте все вниз, скорее.

На башне началась какая-то суета, тихие переговоры, потом чей-то голос громко оборвал начавшиеся споры.

- Этот артефакт и так не работает как надо! Вы как хотите, а я лучше с альмирийской армией… - и вниз по лестнице быстро спустился долговязый парнишка.

Следом за ним спустились две девчонки, так и продолжавшие хлюпать носами. Потом появились еще двое юных студентов, в одном из которых Вальтер узнал Сирина. Последними вышли двое охранников.

- Я так думаю, надо перегруппироваться. – многозначительно произнес Хальдор.

С этим сложно было спорить. Расстановка сил на поле битвы стремительно менялась, и только что побеждавшая альмирийская конница вдруг оказалась в меньшинстве, с учетом прибывшего подкрепления. Студенты долго думать не стали, они бросились вниз, подальше от того, что им казалось опасностью, и в ужасе замерли перед развернувшейся картиной.

На какое-то мгновение им всем показалось, что возможно лучше будет оказаться на вершине холма – подальше и повыше этого страшного Озера Мертвых. И Вальтер даже несколько раз обернулся, но пугающий каменный грохот отговорил его от этой идеи.

А буквально через несколько секунд на холм хлынули саркаримские воины, возглавляемые тем самым таинственным всадником. Волшебная каменная дорога доросла до самой вершины – догадался Вальтер. Теперь только к своим бежать.

Внизу капитан ас Травиль перегруппировал свою сотню, и заодно взять под свое командование разобщенных альмирийских всадников.

- Давайте туда! – махнул он рукой студентам, и те бросились бежать под родные знамена.

Какой-то не в меру прыткий степняк с устрашающим гиканьем направил своего коня прямо на пеших беглецов, но тотчас рухнул вниз с коротким копьем в груди – Саул уже крутился рядом, что прикрыть их спешное отступление.

- Хальдор, мы должны остановить это… что бы это ни было! – Вальтер гарцевал на своем коне, прикрываясь щитом, и прикрывая собой бегущих людей.

- Мы это и делаем! – зло прошипел командир, отходя самым последним. – Главное чтобы ни одного мага не оказалось на этом алтаре! Ты же помнишь в чем суть?

Ну да, суть он помнил – замучить до смерти мага, чтобы оживить чудовище. Но это никак не согласовывалось в его голове с обычными военными действиями. А им-то что делать?

И его прошиб холодный пот – он же по сути тоже маг, даром что колдовать не умеет. Но видимо алтарю до этого нет никакого дела – главное, чтобы в жертву принесли кого-то с магическими способностями.

Тем временем какие-то солдаты подхватили девчонок-студенток и усадили их к себе в седла. Долговязый парнишка ухватил повод какой-то лошади, прибившейся к войску. Видимо приняла прочих коней за свой табун. Сирин и еще один пацан бежали навстречу Клаусу, который единственный догадался увести коней из-под навеса.

Это что ж выходит? Им надо бежать? И оставить всех остальных прикрывать отход?

Внутри все взвыло от такой несправедливости – рыцари Роттенхейма не убегают, прикрываясь чужими спинами!

Вальтер вытащил саблю из-за пояса.

- Назад в строй! – рыкнул на него Хальдор, притормаживая его героические порывы.

Пришлось еще отступить, вот уже совсем рядом были всадники под штандартом Альмирии, и Вальтер облегченно вздохнул. В строю сражаться куда лучше.

Однако тут мнения капитана ас Травиля и Хальдора неожиданно совпали – оба командира решили, что самым верным будет убирать отсюда ноги.

- Где наши маги, когда они так нужны? – проворчал Хальдор.

- Мы его только на следующей неделе ждали… - выкрикнул один из спасенных стражников. – Все маги у южного перевала, там сейчас бои идут. Кто же знал, что тут вот такое будет!

Вальтер только скрипнул зубами – Маршал как раз знал. Из первых рук знал, что маг-отступник будет творить кровавое колдовство. Знал, что будет много человеческих жертв. Знал, что будет твориться нечто ужасное.

Но вместо того, чтобы прислать сильных и опытных магов, он присылает в ловушку самых слабых и неумелых студентов. Что могут противопоставить вот этому магу какие-то рыдающие девочки? Да, они кидали в него какие-то молнии сверху, но в лучшем случае просто замедлили на пару минут.

Да и Сирин, парень умеет лишь показывать фокусы. Пусть он смелый и находчивый, но Вальтер предпочел бы рядом видеть магистра ас Алеанона. Уж тот точно не испугается ни крови, ни трупов.

Рядом кто-то испуганно вскрикнул, и Вальтер отвел взгляд от невозмутимо франта, который спускался с холма словно повелитель.

Озеро крови уже не растекалось по земле — оно собиралось в самой середине.

Багровая масса стягивалась к центру, проваливаясь в трещины и возвращаясь обратно плотнее, тяжелее. Между слоями поднимался фиолетовый некромантский туман, и сквозь него шёл второй — чёрный, густой, как выжженный воздух. Они переплетались над поверхностью, скрывая то, что происходило внутри, но не останавливая процесс.

Из тумана тянулись духи — тонкие песочные вихри, такие лёгкие, что поднимали только сухие листья и пыль. Они не кружили вокруг, а втягивались внутрь озера, один за другим, исчезая без звука.

Тела внизу теряли форму. Доспехи оставались, но внутри них больше ничего не было — плоть уходила, как вода в землю. Кости всплывали и снова уходили вниз, уже перестроенные, смещённые, собранные в чужой порядок.

Из этого движения начала проявляться сущность.

Сначала — позвоночник, длинный и неправильный. Потом — рёбра, изогнутые, как дуги клетки. Затем — массивная голова, или то что потом должно стать головой с разверзнутой пастью и горящими глазами.

И над всем этим медленно раскрывались крылья, собранные из тьмы, крови и застывшего тумана.

Эта тварь была куда больше того чудовища, которого Вальтер убил на площади академии. Там, на площади, крылатый пес казался огромным — с быка, не меньше. Но рядом с этим созданием он был как щенок. Каждая лапа новой твари доставала до всадника с лошадью, а пасть могла проглотить человека целиком, даже не подавившись.

Вальтеру казалось, что он может увидеть лица людей внутри этого крылатого пса, словно они проступают сквозь кожу. Но он заставил себя отвести взгляд от формирующего магического существа и оценить картину в целом.

Очевидно, что кровавое озеро впитывало в себя тела павших на поле боя, которые потом служили материалом для создания этого… становились мясом и костями этого существа.

Вокруг тихо шелестели крохотные ветерки, бросали пригоршни песка вокруг, трепали платки степных жителей и плащи альмирийцев. А потом безвольно втягивались в то же самое озеро.

Сожаление острой иглой прошило его грудь – столько людей не смогут уйти за Тонкую Грань! Воины этого дня и далекие предки, давно покинувшие этот мир.

Рядом давилась криком одна из спасенных девчонок магичек, и Вальтер нервно осмотрел окрестности – его взгляда не хватало, что держать всю картину перед глазами. Слишком уж огромной стало это долина крови.

Вниз с холма спускались те самые крестьяне. Шли покорно и безропотно, словно давно потерявшие надежду на спасение.

Вальтер рванул вперёд, не помня себя. Он видел только их лица — усталые, покорные, уже смирившиеся. Они не бежали. Они просто шли, потому что кто-то сказал им идти.

Он слышал собственное дыхание, чувствовал, как земля уходит из-под ног, как ветер бьёт в лицо. Он успеет. Он должен успеть.

И в тот же миг воздух перед ним сгустился, завыл, взметнулся песком — стена, живая, дышащая, сотканная из ветра и крупиц. Она ударила его в грудь, отбросила назад, выбила воздух из лёгких. Он рухнул на спину, хватая ртом воздух, и только смотрел, как песок оседает над ним, как духи вновь смыкаются в непроницаемую преграду.

Он попытался встать — но ветер снова толкнул его в грудь, мягко, но неумолимо, не давая сделать и шага. Духи не пускали его. Он мог только смотреть.А потом саркаримские воины принялись резать им горло. Одному за другим, пуская под нож всех подряд.

Тела падали с глухим хлюпаньем в густую красную жижу и сразу становились частью этого магического ритуала, растворяясь без остатка.

Все было напрасно! – внутри растекалось отчаяние, ведь все это было зря. Они зря метались по всей пустыне, чтобы спасти этих людей.

- Остановись! Что ты делаешь? – не помня себя он выскочил вперед, так и держа бесполезную саблю.

- Зачем? – в голосе мага читалось удивление пополам с равнодушием. – Ритуал надо завершить.

Теперь Вальтер смог разглядеть его получше – молодой мужчина в дорогой одежде. Явно было сшито на заказ, вон как все ладно на нем сидит. Тонкие аристократичные черты лица, высокий лоб, прямой ровный нос. Острые темные глаза. И красивые черные локоны, водопадом спускающиеся по плечам. Словно он столичная модница.

Таких мужчина Вальтер еще не встречал. Даже Бриар и другие студенты-аристократы, которые одевались вычурно и богато, не тратили столько усилий, чтобы выглядеть настолько безупречно.

- Что тебе до этих людей? Ты их даже не знаешь. – пренебрежение звучало в тоне этого человека.

Почему-то сейчас Вальтеру вспомнился Маршал-Куратор, тот тоже смотрел на всех вокруг сверху вниз, и говорил именно с такой пренебрежительной интонацией, словно одолжение делал. Было что-то схожее в этих людях.

— Но они же люди! Они живые! Как ты можешь так спокойно убивать себе подобных? Они же даже не сопротивляются!

— Именно потому что они живые, они и предсказуемы. — Маг презрительно фыркнул. — Они не делают выбор. Они реагируют. На страх, на голод, на слово, сказанное чуть громче. Сегодня они идут за тобой, потому что ты даёшь им надежду. Завтра — за тем, кто даст им хлеб. Я не убиваю людей. Я убиваю иллюзию, что их привязанность к чему-либо вообще имеет цену. И строю мир, где преданность не нужна. Где есть только правила. И они одинаковы для всех.

Пыльные вихри закрутились вокруг озера, в котором медленно тонул очередной несчастный. Пара стрел вылетела со стороны альмирийской армии, но упала на полпути. Духи надежно сторожили обряд.

— Как ты смеешь… — Вальтер задыхался от ненависти. — Ты называешь это правилами, но на деле просто отнимаешь у людей право решать за себя! Да, они ошибаются, да, боятся — но это и есть их жизнь, их выбор. А если кто-то один решает за всех, даже ради «порядка», это уже не спасение… это подчинение, где чужая идея важнее живых людей.

Где-то за спиной слышался тихий осторожный перестук копыт, и Вальтер лишь подумал, что правильно было бы увезти отсюда всех магов. Пока этот напыщенный индюк наговорится вдоволь — придет время действовать.

— Выбор? — Маг усмехнулся. — Это их выбор привёл мир к тому, что ты видишь вокруг. Каждый «свободный человек» хочет чуть больше, чем сосед, и топит его ради этого. Я не предлагаю подчинение. Я предлагаю невозможность предательства. Когда у каждого будет один страх и один закон — не будет войн. Не будет героев. Не будет жертв, которыми кто-то платит за свои амбиции. Только тогда наступит тишина. И если ты называешь это подчинением — значит, ты не понял, что такое свобода.

Словно подтверждение этих слов, в лужу под ногами упал очередной безмолвный крестьянин. Толпа всадников сделала еще пару крошечных шагов назад, двигая задние ряды, только чтобы не коснуться копытами этого зловещего озера, которое становилось все шире и шире.

— Но твоя «тишина» держится на том, что ты сам решаешь, чьи жизни вообще имеют значение! Ты просто меняешь хаос на свой контроль, где один человек становится судьёй всего мира. И даже если ты называешь это порядком — ты всё равно платишь за него людьми… и не имеешь права решать, что они всего лишь расходный материал.

Мужчина повернулся к нему, словно хотел рассмотреть поближе того, кто так яростно с ним спорит. За прозрачной пеленой восставших духов было хорошо видно породистое лицо человека, с которого так и не сошло надменное выражение. Почему же некоторые люди настолько кичатся каким-то своим происхождением, что это отпечатывается на их лицах?

И Вальтер не понимал, что движет этим человеком. Все эти объяснения казались такими невозможными. Да, он понимал, что есть люди, принимающие решения. Например, его отец был одним из тех, кто отправлял дружины на войну. Но это же совершенно другое, чем просто резать глотки ни в чём не повинным людям.

— Да, я назначаю цену. — Маг шагнул ближе, и голос его стал тише, но от этого страшнее. — Потому что если не я — её назначит кто-то другой. Или хаос. И ты, Вальтер Грин, — он произнёс его имя так, будто пробовал на вкус, — ты тоже платишь. Ты платишь тем, что не можешь спасти всех. Разница между нами только в том, что я это признаю. А ты всё ещё веришь, что можно победить без потерь. Нельзя. И чем дольше ты будешь отказываться это понять — тем больше их умрёт.

Почему-то собственное имя, произнесённое этим магом, звучало совсем иначе. Словно в нём был какой-то другой смысл, отличный от того, что знал Вальтер всю свою жизнь. Он всегда был просто внебрачным сыном барона, верным другом для своих братьев, объектом мелочной ненависти баронессы. Этот же человек ничего не знал о нём, кроме этого имени. И он оценивал только его самого.

Но разве есть правильный ответ на этот вопрос? Разве вообще правильно делить людей на тех, кто может решать за других, и безмолвных рабов? Вальтер вспыхнул.

— Тогда разница между нами не в цели… а в том, что ты решил, будто имеешь право назначать эту цену! Я не приму мир, где одних «спасают», просто убивая других по чьему-то решению. Если твой порядок держится на таком выборе — значит с ним что-то не так… потому что ты просто навязываешь его силой.

Расколотый алтарь продолжал пульсировать красными жилами, словно живое сердце мира. Вырастающая громада чудовище уже буквально заслоняла всю небо. Рядом напряженно сопел долговязый парнишка-маг, видимо не решившийся убежать с прочими.

- Ему не хватит… - студент нервно сглотнул. - … не хватит жертв, чтобы достроить. Я не...не… знаю, не могу рассчитать, но не сходится…

Парень что-то бормотал себе под нос, а Вальтер продолжил следить за магом.

Маг утомленно пожал плечами, словно весь этот диалог ему откровенно наскучил, и обернулся к алтарю. Дрожь земли усиливалась, потому что монстр явно хотел большего. Его туша уже почти выбралась из каменного разлома, и казалось, что не хватает буквально совсем чуть-чуть, чтобы крылатый пес взлетел.

- Почему остановились? – грозно спросил маг у своих подручных.

Двое степняков неуверенно развели руками – жертв больше не осталось. Кровавое озеро пульсировало почти у самых их ног, дышало и просило продолжения. Даже отсюда Вальтер ощущал эту сводящую с ума потребность напиться кровью, напитаться вдоволь. Алтарь же был похож на огромную пещеру, горящую внутренним огнем.

Оно само не остановится – мысль затвердела в его голове, обозначив будущую проблему. Хорошо бы увезти отсюда всех магов, но это бы означало, что и ему самому надо бежать.

Маг взмахнул рукой, и мощный песчаный вихрь закружил ближайшего саркаримца и буквально притащил его в руки палачам. Те смотрели на своего соотечественника с ужасом, и Вальтер понял что именно их так пугает.

Убивать «чужих» совсем не то же самое, что убивать «своих».

А если не убивать, то убьют тебя.

Кровь воина, который только что сражался за Саркарим, полилась прямиком в озеро. В озеро смешанное из крови саркаримцев и альмирийцев. Алтарю было все равно чью кровь пить. А людям нет.

Часть саркаримских воинов отступили назад в степь, и их глухое ворчание смешалось с порывами ветра. Однако маг даже не заметил этого. Или просто не придал этому значение. Он повернулся к Вальтеру, и продолжил их увлекательный диалог, словно это была мимолетная заминка, в которую слуга наполняет кубок вином.

— Посмотри на них, Вальтер. Они не хотят свободы. Они хотят, чтобы кто-то сказал им, что делать. Ты дал им надежду — и они пошли за тобой. А теперь ты можешь дать им нечто большее. Ты можешь дать им мир, в котором никто не умрёт зря. Одна жертва — и ты станешь тем, кто остановит все войны. Ты станешь голосом, который объяснит им, как надо жить. Ты станешь тем, кого они будут слушать. Ты станешь героем, Вальтер. Настоящим. Ты будешь не просто спасать их — ты научишь их жить так, чтобы больше не было нужды в спасении. Ты это знаешь. Просто сделай шаг — и всё закончится.

Вальтер замер. Спасти всех? Остановить войну? Все войны?

Сердце глухо колотилось о ребра. Что же делать?

Глава 24. Алтарь Саркарима ​

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Огромный красно-черный камень, разломившийся на две части, казался живым. Алтарь дышал, пульсировал и хотел пить. Он жадно всасывал в себя разлившуюся вокруг кровь, которой становилось все меньше. А чудовище тем временем росло – вот уже показались задние лапы из этого разлома, еще немного – и развернутся огромные кожистые крылья, способные закрыть собой все небо, и это магическое существо оживет. Если вообще так можно сказать про что-то слепленное из мертвых тел.

Впрочем, не только мертвых тел, там еще было какое-то количество духов пустыни. Ветерки втягивались в это нагромождение мертвого мяса и сплавляли между собой совершенно чуждые друг другу части. Невероятная черная магия творилась прямо на их глазах.

Кажется саркаримские палачи примирились с идеей приносить в жертву своих соотечественников, и вот еще один солдат с утихающим хрипом на губах падает в кровавую лужу.

А Вальтер все не может поверить своим глазам – как просто оказывается лишать людей жизни. Ради каких-то невнятных идей, ради величия Саркарима, ради обещанных богатств и власти. Он не врал себе, он знал что это такое, когда своими собственными руками отнимаешь у человека жизнь. Но все это казалось совершенно иным, но спроси его в чем разница, Вальтер не смог бы внятно объяснить.

Он замер, зачарованный этой ужасающей картиной. Темное озеро из сладко пахнущей крови, с тихим шелестом впитывает очередную жертву. Темные небеса равнодушно взирают на творимый ритуал. И горстка людей, парализованных от страха. Все кто мог – уже убежали отсюда.

Часть альмирийских солдат едва виднелась на горизонте, увозя девчонок-магичек и кого-то еще студентов. И Вальтер надеялся, что они уехали достаточно далеко, чтобы избежать этой опасности.

В голове бьется только одна мысль – надо во что бы то ни стало остановить это безумство. Потому что не может управлять миром человек, который так пренебрежительно относится к чужой жизни. И он никак не может ухватить ту самую простую мысль, которая станет их спасением.

- Надо бежать… - чей-то настойчивый шёпот ворвался в ухо.

И это правда – надо бежать. Он ничего не может сделать. Он не может ничего противопоставить этой магии, он даже не может пробить этот заслон из духов. И против армии Саркарима он один тоже ничего не сделает. И нет, это не позорное бегство, они отойдут на другие позиции и попробуют снова. Может им повезет и они встретят тех самых магов.

- Так что, Вальтер Грин? Ты решил – кто станет последней жертвой сегодня?

Вопрос врезался в замутненное сознание и Вальтера обдало холодом. Маг хочет принести в жертву другого мага. Слабого и никчемного. Где та самая разница между магами, достойными жить, и простыми людьми, не способными на магию. Не способными на выбор. Не способными на поступки.

- Беги, Вальтер. – за спиной раздался голос Сирина. А следом топот копыт.

С ужасающей ясностью он понял – дело не в страхе. Сирин, пусть был и слабый маг, но он не боялся. Или боялся, да все равно делал все возможное. И сейчас это возможное – убежать. Потому что кровь мага завершит этот ритуал.

- Нет… слышишь? Нет! Это не выбор! Ты просто хочешь, чтобы кто-то умер — и не важно кто! Я не дам тебе сделать вид, что это правильно!

Краем глаза он заметил как Клаус утаскивает подальше долговязого мальчишку мага. Что ж, правильно, не стоит рисковать.

Черные клубы дыма закружились вокруг мага, сворачиваясь в торнадо, поднимая завесу песка. Многие саркаримцы смотрели на это с каким-то глубинным ужасом, четко понимая, что это души их предков сейчас повинуются мановениям руки этого мага.

Фигура крылатого пса достигла размера самой высокой башни замка, которую когда либо видел Вальтер. Его крылья дрожали, готовые распахнуться и понести смерть всем посмевшим отвергнуть власть его хозяина. С каждым мгновением все больше ветерков впитывались в озеро крови, наполняя чудовище остатками своей жизненной силы.

— Значит, ты отказываешься выбирать, Вальтер. Но мир не откажется от выбора за тебя. Если ты не готов отдать одного из них… тогда ты сам станешь той жертвой, которую так боишься назначить. Это хотя бы будет честно.

Он не понял как это произошло, но ветер вдруг обнял его. Растрепал волосы, посек лицо злой пригоршней песка. И сил не осталось совсем – его волокло прямо в озеро, как если бы он был невесомым парусом. А ветер плакал ему в уши – отпусти нас… отпусти… мы устали… мы заслужили покой…

От этой несправедливости заболело сердце. Ему было не столь жалко себя, все же он знал чем рискует отправляясь на войну, сколько жалко их всех – и живых и мертвых. В этом кошмаре все было неправильно, совсем не так как он представлял себе мир в целом. Даже со всеми несовершенствами, со всеми войнами, интригами, обидами, это было слишком.

Потому что больше всего на свете он верил в то, что рано или поздно каждый уйдет за Тонкую Грань. Каждый обнажит свое сердце перед испытующим оком Всевидящего. Каждый получит шанс искупить все ошибки и переродиться.

А выходило, что этого шанса их всех лишают. И происходит это потому, что он, Вальтер Грин, не смог принести в жертву незнакомого человека. И за эту ошибку ему не было стыдно.

Пусть образ Всевидящего как милосердного и понимающего отца рассыпался в его сердце, когда он увидел алтари для жертвоприношений. Да только надо бы помнить, что люди отвергли это. Люди свергли статую бога, требующего крови. А значит …

А значит твой бог таков, каким ты видишь его в своем сердце.

И глубоко внутри Вальтер верил, что всякая душа заслуживает права на перерождение. Может и духи пустыни лишь потому не спешили уходить, что груз земных ошибок не пускал их дальше. Может они просто искупали все свои грехи.

Порядок мира решался прямо здесь и сейчас, но только дело было не в том, кто будет править людьми дальше. А останется ли у людей право на искупление своих ошибок.

— Отпусти! — и голос юноши прозвучал над пустыней так, будто его подхватили тысячи невидимых голосов. — У тебя нет власти над душами. Мёртвые заслужили покой… и свободу.

И в этот миг мир словно дрогнул — как будто сама грань между жизнью и смертью на секунду перестала существовать.

Осколками посыпались камни с алтаря. Черная туча дрогнула и извергла из себя молнию. Дрожь побежала по земле, расходясь кругами по блестящей поверхности озера.

- Что ты себе позволяешь… - зашипел маг, и его красивое лицо перекосило от гнева. – Ты все равно не сможешь… ты не можешь…

Ветер рванулся в разные стороны, поднимая клубы пыли, трепля плащи воинов. И Вальтер вдруг ощутил свободу – его больше никто не тащил. Сердце грохнуло от затаенной надежды. Неужели…

Какой-то шаловливый ветерок растрепал ему волосы и исчез. В вышине прямо под самой черной тучей все искрило зарницами, отражая клубы магического тумана фиолетовым цветом.

Алтарь отчего перестал пульсировать и светиться внутренним красным цветом, превращаясь в безжизненный черный камень. А между тем, фигура крылатого пса вдруг треснула. Появились уродливые швы на казавшейся непробиваемой шкуре. В этих трещинах проблескивал фиолетовый туман, живо напоминая Вальтеру того самого пса, с которым он сражался в академии.

- Стреляй в щели! – выкрикнул он и нащупал за спиной арбалет.

Рядом кто-то выпустил стрелу, и видимо этот кто-то был Терек, догадавшийся взять волшебные стрелы. Чудище дрогнуло, а трещина на боку стала только шире.

Вальтер не мешкал, болт из колчана сам словно прыгнул в его руку. Теперь не думать, что это такое было, это можно будет потом с магами обсудить, а пока надо стрелять. Уж что-что, а угадывать момент для битвы он умел.

Струна привычно резала пальцы, но он старательно не обращал внимание. Плевать.

Его болты впивались в толстенную шкуру чудовища, вызывая всякий раз дрожь, больше похожую на землетрясение. Другие солдаты тоже сообразили что надо делать, и теперь сотни стрел с визгом устремлялись к наполовину ожившему крылатому псу.

- Ты думаешь, что можешь освободить духов? – маг оскалился, и теперь Вальтер четко видел – вот оно настоящее лицо гнева этого человека. Если его вообще можно назвать человеком. – Не выйдет! Что мое – то всегда будет моим!

Яркий голубой свет разлился вокруг фигуры мага, и Вальтер осознал – это его последние мгновения жизни. Все, о чем он мечтал и чего хотел, все рассыпается в пыль. Не сбудется никогда. Не случится.

Кольнуло горьким сожалением, что никогда он не признается Марианне, что ее улыбка была самой большой наградой в его жизни. Никогда он не увидит снова отца. Никогда не сможет сказать брату, что не держит на него зла. Не увидит родной Роттенхейм.

Он поднял арбалет и выпустил болт точно в фиолетовую рану на теле монстра. Каждая секунда дорога, он должен успеть прикончить эту тварь.

- Зря! – голос мага уничтожал его радостным превосходством, не глупому мальчишке противостоять тому, кто умеет повелевать камнями и душами. – Твоей крови хватит, чтобы оживить моего Пса!

Ослепительная молния сорвалась с кончиков пальцев, направляясь прямо в грудь Вальтера.

Не смотреть. Не ждать. Не позволять себе бояться.

Тихо завибрировала струна, отправляя в полет очередной болт. Чудище содрогнулось. Треснуло одно крыло, обваливаясь куском вонючей плоти. Подломилась лапа. В воздухе отчетливо запахло мертвечиной.

Духи степи бежали, бросив свою работу. Больше ничто не удерживало крылатого пса.

- Нет! – совсем рядом грохнул знакомый бас командира.

Вальтер успел заметить только широкую спину Хальдора перед своими глазами. А в следующее мгновение та самая молния, что летела в Вальтера, ударила Хальдору прямо в грудь.

В воздухе запахло горелым мясом.

Тело Хальдора рухнуло прямо у ног Вальтера, подставляя огромную рану в груди под взгляд Всевидящего. В эту рану можно было просунуть руку. Кровь текла оттуда ровным широким потоком, заливая его сапоги.

Кровь Хальдора. Не его.

Маг ошеломлено вздрогнул и неверующе уставился на него.

Внутри странно заледенело, будто прямо в сердце кто-то высыпал полный кувшин льда. Он даже не понимал, бьется ли его сердце, или же нет.

Где-то рядом надрывно закричал Саул.

- Папа! Нет! – слова на джарим мешались с альмирийскими. – Папа, нет, вернись, пожалуйста. Нет!

Время остановилось, застыло в безжалостном мгновении, навсегда отмечалось на сетчатке глаз. Осталось с ним навечно этим последним взглядом командира. Криком товарища. Той самой тайной, которая была всегда видна. Не просто так Саул был в этом отряде.

Сердце заболело так сильно, что не было никаких сил совладать с этим.

Кто-то дернул из рук арбалет и стянул с плеча колчан со стрелами, краем глаза Вальтер увидел Брана. Пускай.

Он должен остановить чудовище. Он должен отомстить за Хальдора. Он …

Вальтер выхватил свою саблю и пошел вперед. За спиной кричал Саул, и было не разобрать слов. Да и не важно.

Где-то вокруг шел бой, очнувшиеся саркаримцы не решили к кому примкнуть и теперь часть билась с альмирийцами, а другая часть бежала прочь. Кто-то добивал чудовище, все больше и больше трещавшее под градом стрел. С отвратной вонью оно распадалось на куски мертвечины, подгребая под собой забытый алтарь.

Почему-то никто не решился преступить ему дорогу, будто бы это все вокруг происходило далеко и совсем никак его не касалось. Вальтер шел вперед, видя перед собой только стройную мужскую фигуру на шикарном боевом жеребце.

- Ты… - маг прошипел, и вздувшиеся вену на его лбу говорили о том, что тому не просто. Разноцветные ленты тумана расплетались по ветру и уносились в сторону крылатого пса. – Ты все равно не справишься со мной!

Буквально за пару шагов до всадника, Вальтер вдруг подумал, что этот великолепный конь не заслужил стать очередной жертвой человеческой жестокости.

- Уходи. – мрачно бросил он и махнул рукой. Он не был уверен, что сам до конца понимает что он говорит и кому. И вряд ли чужой конь послушает его…

Жеребец неистово заржал и вдруг встал на дыбы, скидывая с себя хозяина. Даже не ожидавший подобного, маг оказался опытным наездником, и смог спрыгнуть с коня прямо на ноги. Проводив животное презрительным взглядом, мужчина достал меч.

Как и все прочее принадлежавшее магу, меч был прекрасен. Но Вальтеру было плевать. Он уже решил, что маг будет убит.

А магу было плевать, что все вокруг рассыпается на клочки, что земля дрожит под ногами, что нависшая над всеми ними туча вот-вот изольется дождем.

- Не бывать тому, что какой-то роттенский холоп сможет противостоять мне, Лоренцо ас Кальдерейн. – маг горделиво вскинул голову, и его черные кудри красиво рассыпались по плечам его роскошного камзола.

- А. – нехорошо ухмыльнулся Вальтер. – Значит мне не показалось, ты родственник Его Милости Маршала-Куратора ас Кальдерейна.

- Сын. Единственный и любимый. – с невероятным изяществом и легкостью мужчина встал в боевую стойку, далеко не первую в его жизни. – Тебе не выиграть, Вальтер Грин.

- Ну, я тоже сын своего отца. – с этими словами он взмахнул своей саблей.

Сталь столкнулась с глухим звоном, и воздух вокруг них дрогнул от удара. Лоренцо двигался легко и точно, будто танцевал.

Вальтер отступил на шаг, едва успев парировать следующий удар, чувствуя, как сила противника давит не только на клинок, но и на него самого.

Лоренцо атаковал быстрее, но клинок Вальтера снова встретил его на полпути.

На долю секунды в глазах мага мелькнуло раздражённое удивление — он не должен был тратить на это столько времени.

Вальтер резко ушёл в сторону от очередного выпада и на мгновение нарушил привычную линию боя.

Лоренцо уже подался вперёд, уверенный в следующем ударе — и именно в этот момент Вальтер, перехватив его клинок, резко сбил его вниз и коротким движением второй руки выхватил кинжал.

Он оказался слишком близко, чтобы Лоренцо успел вернуть дистанцию.

Удар был быстрым и точным — кинжал вошёл в бок почти без сопротивления.

Лоренцо дёрнулся, впервые теряя идеальный контроль над движением.

Вальтер отскочил назад, держа саблю наготове, но кажется сражение завершилось. Маг с изумлением приложил ладонь к боку, и по тонко выделанной коже перчатки потекла яркая красная кровь.

Кровь мага.

Капля сорвалась с ладони и со звоном плюхнулась в темную гущу у ног сражавшихся.

Алтарь задрожал и вспыхнул ярко-красным светом, словно внутри него горела сотня ламп. Дрожь прошла по всему озеру мертвых.

Огромный пес открыл свои глаза горящие мертвенно-голубым светом и зарычал. Вернее, это мог бы быть рык, но звука не было, лишь сильнее задрожала земля.

Лоренцо рухнул как подкошенный, в глазах навсегда застыло удивление. Разноцветные потоки магии, так и кружившие над ними все это время, вдруг растаяли в воздухе, словно дым от потухшего костра.

- Стреляй! – закричал кто-то из толпы, и в сторону чудовища потела очередная туча стрел, безжалостно впиваясь в щели сочившиеся фиолетовым туманом.

Крылатый пес сорвался с места, закрывая все небо своими раскрытыми крыльями, и замахнулся лапой.

Ровно в тот момент, когда стрела сорвалась с лука Тарека, огромная лапа хлопнула по тому месту, где стоял воин, навсегда погребая его.

Стрелы вонзались в мягкую мертвую плоть, вырывая из чудовища клубы фиолетового дыма. Одно крыло отвалилось, распалось какими-то вонючими шкурами и костями. Чудовище завалилось на бок, открывая стрелкам простор. А стрелы продолжали лететь и лететь.

И вот уже грозный монстр едва перекатывается на другой бок, не в силах поднять лапу. Оставшееся крыло беспомощно бьется о грязную землю.

Алтарь вспыхнул в последний раз и … оказался обычным камнем, расколотым на две части.

Обычный самый ветер принес глоток свежего воздуха, и тут Вальтер понял, что все это время он дышал смрадом от останков людей и лошадей, смешанных с грязью и кровью. Он вдохнул, не веря, что может это сделать. Он должен был быть мертв уже так давно…

Свист степняков прервал его мысль. Саркаримцы бросали оружие и спешили куда-то в степь, туда подальше, где их никто не достанет.

Небо очищалось, обретало привычный серый цвет. На щеках отчего-то стало мокро, Вальтер побрел к тому месту, где лежал Хальдор, а рядом на коленях сидел Саул. Вдалеке показалось облако пыли, и по земле пробежала легкая дрожь – самая обычная, как бывает когда приближается конница.

Внезапно вышедшее из-за туч солнце подсветило флаги Альмирии и штандарт академии.

Глава 25. Жаровня

Саркарим, степь неподалеку от Дар-Кеш

Вальтер подобрал чей-то шлем. Просто погнутая и грязная железяка, даже и не скажешь сразу чья – степняков или же альмирийца. Осторожно положил на ближайший камень. Оторвал от своего платка тонкую полоску ткани и положил внутрь шлема.

Так себе поминальная жаровня, но Хальдор был солдатом, и это казалось правильно и уместно. Теперь сложить пальцы, вот так… на выдохе сорвалась крошечная искра. Ткань загорелась нехотя, больше тлея, чем поднимаясь честным пламенем.

Рядом засопел и завозился Бран. Из седельной сумки появилась промасленная ткань, от которой здоровяк не мешкая отхватил солидный кусок и аккуратно подсунул в жаровню.

Крошечный огонек в жаровне повеселел и накинулся на топливо с азартом.

Надо бы что-то сказать, но в горле будто камень застрял. Вальтер не мог бы выдавить ни единого слова. Впрочем, остальные тоже молчали. И тишина эта была громче любых слов.

В жаровню полетела прядь коротких волос, с треском подхваченная огнем. Следом еще и еще. Резкими нервными движениями Саул срезал с себя едва успевшие отрасти за время их путешествия волосы. Он не сказал ничего с того самого момента, как упал на землю рядом с телом отца.

- О… - над головами раздался голос Борга, впрочем, тот тоже сразу включился в их общее молчание. Никто не знал и не понимал что следует сказать, что же делать дальше.

Борг пошуршал по карманам и нашел какой-то клочок бумаги, отправил это следом в импровизированную жаровню.

Что такого было в этом пламени, плящущем по краям помятого шлема, что никто из них не мог отвести глаз. Они прощались навсегда. С теми, кто был частью их семьи.

К ним подошел магистр ас Алеанон, мрачно окинул их всех взглядом, но чутко уловил их настроение и молчал положил свой вклад в поминовение погибших.

Уже давно прогорела ткань и бумага, и даже какие-то веточки, чудом найденные в этом проклятом месте, а огонь продолжал ровно гореть. Не иначе магия.

- Вам надо ехать. – тихо произнес магистр. – Здесь оставаться опасно. Даже мертвый этот алтарь смертельно опасен, а уж после такого…

Вальтер поднял глаза от жаровни. Вокруг расстилалась мертвая поверхность. Жирная черная зола, смешанная с кровью, никак не впитывалась в камни и песок, будто земля на самом деле отторгала ужасающее жертвоприношение. Одинокий разломанный алтарь зиял невероятной темнотой, будто фигура чудовища все еще была там, среди обломков.

И вокруг не было ни единого ветерка. С тех пор как маги прекратили разгонять тучи, во всей низине воздух стоял неподвижно. Это было странно и неестественно, потому что посреди невероятного простора степи ветер гулял свободно. Но только не тут.

Да Вальтер и сам понимал, что рядом с этим местом очень плохо.

Алтарь угнетал. Алтарь звал к себе. Алтарь шептал разное прямо в уши. Алтарь все еще хотел пить…

Он кивнул магистру, соглашаясь.

- Я подготовил все к поездке. – магистр махнул рукой в сторону телеги, где лежали тела Хальдора и Тарека, накрытые зачарованными плащами, чтобы уберечь от разложения. – И еще… там по дороге… вы найдете Клауса и Миру. Мне очень жаль.

- Нет… - в ужасе прошептал Вальтер. – Но как же так? Они же ускакали, они же спаслись!

- Они встретили группу саркаримских беглецов и … и не справились с ними.

Магистр устало потер лоб, было видно, что он измучился. Он и еще несколько магов все это время не покладая рук пытались справиться с последствиями ритуала. Но по всему выходило, что они не слишком преуспели.

В стороне горел погребальный костер, на котором магией сжигали тела погибших. Не разбирая из какой они страны. Уцелевшие воины стояли рядом и смотрели в огонь. Многие держали ладони у груди, призывая Всевидящего обратить на них свое прощение. Прочие же подкидывали в огонь все найденное вокруг, лишь бы поддержать костер.

- Пора. - поторопил снова магистр, и было заметно, что он нервничает, и Вальтера очень обеспокоило такое поведение человека, который не терял спокойствия даже во время атаки степняков на лагерь. – Поторопитесь, моя магия не вечная, да и…

Он бросил быстрый взгляд на алтарь и неприязненно сморщился. Было очевидно, что именно это так беспокоит видавшего виды магистра некромантии.

- Я не поеду с вами. – вдруг произнес Борг. – Я поеду в Карашур.

Вальтер удивленно поднял брови, но кажется прочих такой поворот совсем не смутил. И Бран, и Саул лишь согласно кивнули. Впрочем, не смотря на то, что война еще продолжалась, было уже ясно – победа Альмирии не за горами. Без поддержки чудовищ и могущественного мага Саркарим очень быстро потеряет единство, и все племена разбегутся в разные стороны.

- Она тебя ждет? – вдруг спросил Бран, и за всем этим виделась какая-то история, которую Вальтер не знал.

- Они. – улыбнулся здоровяк. – Они меня ждут.

И он сам смутился своей такой неуместной радости, впрочем, сейчас так отчаянно хотелось хоть каких-то хороших новостей, хоть какой-то надежды для кого-нибудь, что Вальтер весь вытянулся в ожидании продолжения.

- Айгуль мне в прошлый раз сказала, что мол она не хочет никакой такой любви, ну как в песне. А хочет она замуж. Чтобы быть за мужем. Как за стеной. И что я был для нее и малышки этой самой стеной эти годы. Вот. А я пообещал, что после этого похода, если выживу, то приеду к ней.

Борг снова виновато улыбнулся и развел руками. И было понятно, что он выдал весь запас слов, которые хранил для особого момента.

- Храни тебя Всевидящий! – Бран разлаписто обхватил друга, и Вальтеру показалось, что этот суровый воин втихаря пустил слезу.

- Будь счастлив. – тихо прошептал Саул и следом обнял товарища.

Когда пришла пора ему прощаться, Вальтер не нашел подходящих слов. Ему все казалось, что так сложно сказать все важное. И про их путешествие, и про безграничное доверие, и про сражение плечом к плечу.

- Храни тебя Всевидящий! – он обнял товарища. - Если что…

- Да. Ты тоже. – пробасил ему в ухо Борг. – Если что, ты знаешь где меня найти.

Неприятная дрожь разбежалась кругами по земле, огромный черный камень вздохнул и выпустил вверх тонкую струйку дыма. Что бы это не означало в магическом плане, Вальтер был совершенно уверен, что он не хочет больше находиться рядом с этой противоестественной субстанцией. Чем дальше – тем лучше.

- Давайте в путь, тут совсем плохо. – он обернулся в Брану и Саулу, и те только согласно кивнули.

Находиться тут было физически тяжело. Вальтер огляделся вокруг и с удивлением обнаружил, что Огонек был запряжен в телегу. Товарищи уже седлали своих коней, и только он один остался не у дел. Видимо ему предстоит править телегой. Выбирать не приходилось.

Неподалеку раздалось конское ржание и крики солдат.

- Ловите его!

- Оставьте его!

- Просто прикончите его, эта тварь заколдована!

Группа солдат пыталась изловить того самого солового жеребца, на котором разъезжал маг. Животное было категорически против и сопротивлялось изо всех сил. С учетом того, что этот конь был больше и сильнее многих прочих лошадей, и ко всему прочему еще и обучен помогать своему хозяину в бою, то пока что перевес был не на стороне людей.

- Господин магистр! Расколдуйте это животное! А то что оно! – пожаловался один из неудачников.

Магистр ас Алеанон остановился и устало вздохнул. И Вальтер мог его понять, разбираться с колдовским конем совершенно не хотелось. С учетом того, сколько всего пришлось проделать прибывшим на помощь магам, Вальтер даже перестал на них злиться за опоздание.

Некромант сделал ленивый пас руками в сторону коня, но ничего не произошло. Еще один взмах руками, теперь уже более собранный и детальный, и казалось даже, что видно разноцветные полосы магического тумана вокруг кистей мага.

- Ничем не могу помочь. – ответил магистр. – Это просто конь. Правда довольно дурной, не думаю, что кто-то может его укротить.

- Иди сюда! – выкрик вылетел из его рта еще до того, как Вальтер задумался об уместности подобного. Ему просто стало жалко это прекрасное и очевидно умное животное.

Жеребец фыркнул на ближайшего солдата и потрусил в сторону Вальтера. Под пристальными взглядами всех остальных, считавших что можно найти применение получше этому коню, он протянул ладонь и дал себя обнюхать.

- Если хочешь, я буду твоим новым хозяином. – он предлагал это на полном серьезе, будто животное могло думать и понимать.

Конь ткнулся ему в ладонь мягкими губами. Может он действительно был настолько умен. Вальтер пошарил в кармане и нашел кусочек сухаря.

- Вот, больше у меня ничего нет. – он похлопал коня по шее. – Но мы обязательно найдем что-нибудь вкусное для тебя.

Проверив подпругу, он взлетел в седло и на мгновение удивился – так реально намного выше, чем на любом другом коне. И удобнее. Седло у щегольского сына маршала было куда лучше и мягче, чем ему доводилось видеть.

- Послушай, Вальтер… - перехватил его магистр в тот момент, когда он хотел было уже чуть пришпорить коня и посмотреть как это ощущается в галопе. – Вы поедите через южный перевал, так ближе. Но я прошу тебя, будь осторожен. Там сейчас ставка маршала, и он ни в коем случае не должен видеть этого коня, или узнать что произошло с его сыном.

Вальтер нахмурился. С одной стороны ему совершенно не улыбалось быть тем, кто скажет отцу о смерти его сына. Особенно о смерти от своих рук. Кто бы этот отец ни был.

Но вопрос был куда глубже – а что знал о своем сыне альмирийский маршал?? Знал ли маршал, что его сын воюет против своей собственной страны? Знал ли маршал об этом, когда отправлял альмирийскую конницу без поддержки магов? Знал ли маршал об этом, когда устраивал такую засаду? Насколько вообще были оправданы действия маршала?

Потому что если есть хоть малейшая вероятность, что маршал догадывался об участии своего сына, то это уже вопрос государственной измены. И участвовать в этом деле Вальтер совершенно не хотел.

- Я отправляюсь с телом Лоренцо ас Кальдерейна прямо в столицу, потому что этот вопрос должен решать король. Слышишь меня, Вальтер? Ни ты, ни я. Мы оба не имеем никакого права даже строить предположения. Ясно?

Он кивнул, потому что так было правильно. И магистр был одним из немногих людей на свете, в ком Вальтер был полностью уверен.

- Так что отправляйтесь через перевал, там сейчас уже почти безопасно. Ситуация на фронте изменилась, мы почти победили… теперь это вопрос времени, и скорее всего дипломатии. Но вы поезжайте в академию, там стоит гарнизон. По крайней мере должен стоять полноценный гарнизон, и вас там распределят.

- Но почему вы говорите это мне? Разве … Бран не дольше меня служит? Или Саул?

Некромант грустно вздохнул, погладил красавца-жеребца по шелковистой гриве, что тот воспринял благосклонно.

- Нет, Вальтер. Теперь это твой отряд. Саул сейчас сломан, да он и не готов к такой ответственности. А Бран… у него свои причины. Поймешь. – магистр махнул рукой напоследок. – И берегите себя.

Конь зашагал за телегой с телами повинуясь легкому движению поводьев. Вальтер обернулся – за спиной оставалась изуродованная низина с алтарем. Темное и несчастливое место, где нашли свою смерть сотни людей.

Он нагнал своих спутников быстро, с телегой быстро не поедешь, а этот чудесный конь мог гораздо больше. Насколько было правильно присваивать себе это благородное животное? Имеет ли он право на этот боевой трофей? В конце концов, если бы не он, то коня насмерть забили бы солдаты.

Спустя час или даже больше того, они наконец-то достигли того места, о котором говорил магистр. Несколько тел лежали ровными рядами у самой дороги, бережно укрытые плащами. Так же как укрывал тела их товарищей некромант. Почему-то думалось, что маг делал это профессионально. Рядом же обнаружился Сирин, который просто лежал и смотрел в небо.

- Эй. Ты жив? – окликнул его Вальтер.

- Да. – нехотя ответил студент и поднялся. – Повезло.

В этом можно было усомниться, потому как на лице Сирина красовался здоровенный шрам через бровь и вниз по скуле. Чудом уцелел глаз. На руке не хватало несколько пальцев. Очевидно, что его наскоро подлечил некромант, но парню хорошо было бы попасть в настоящий госпиталь.

- Мы едем в академию, ты с нами? – больше для проформы спросил Вальтер.

Сирин не ответил. Как будто говорить ему было больно. Он со стоном поднял одно тело, слишком легкое для мужчины, и загрузил его в телегу.

Вальтер спрыгнул с коня, ясно же, что тут надо всем вместе помогать. Саул и Бран так же молча присоединились. Тело Клауса пришлось бережно заворачивать в плащ, чтобы можно было поднять его.

В груди болело. Зря он так радовался, что они убежали. Он так хотел, чтобы они все были живы. Так хотел…

- Если бы я мог убежать… - само сорвалось с губ, стоило им обратно сесть в седла.

Если бы он мог тогда сбежать и оставить всю эту битву без мага. Без своей магической крови. Тогда выжил бы Хальдор. Выжил бы Тарек. Они все были бы живы.

Бежать с поля битвы.

- Если бы ты мог бежать… - повторил за ним Саул, и это были его первые слова после той битвы. Словно он хотел понять и прочувствовать это. – Если бы ты мог… Но ты не умеешь, да?

- Не умею. – виновато произнес Вальтер.

- Поэтому отец и согласился взять тебя в отряд. Побег никогда не помогает. – Саул пристально смотрел на него. – Ты бы не спас его, ты бы никого не спас.

Глава 26. Между знаменами и решениями

Альмирия, Южный перевал

Сирин неловко спускался с телеги. Обхватывая себя попрек туловища, он медленно переносил ноги за борт. Еще немного, и казалось что болезненный стон сорвется с его губ.

Вальтер легко соскользнул с коня и бросил повод Саулу.

- Поможешь? Уведи его подальше.

- Не волнуйся, брат.

Вальтер подставил плечо раненному товарищу и помог спрыгнуть на землю. Как и предполагал – Сирин едва удержался на ногах и заметно побледнел. Ему становилось все хуже и хуже, и как бы не хотелось им избежать остановки в армейском лагере у перевала, все же пришлось это сделать. Тут был настоящий госпиталь с настоящими врачами.

Саул повел за собой их маленький отряд, который теперь больше чем на половину состоял из погибших, куда-то на самый край лагеря. Там они условились встретиться после посещения госпиталя.

Вальтер же закинул руку Сирина себе за шею, и подхватывая его за талию повел в сторону большого белого шатра, над которым развевался большой голубой флаг с эмблемой медицинского факультета академии. Где же еще искать врача-мага, как не здесь?

На них никто не обращал внимания, видать раненные солдаты тут совсем не редкость. Встречные бойцы лишь кивали с пониманием, но вопросов никто не задавал.

- Есть тут кто? – они остановились у самого входа в шатер, и Вальтер обнаружил, что не в состоянии даже откинуть полог. Сирин безвольно повис на нем, и кажется даже не дышал. – Помогите пожалуйста, я боюсь он умирает!

Ткань рывком дернулась вверх, и перед ними появился мужчина в голубой тунике. На мгновение Вальтер забыл что надо говорить – этот человек был так сильно похож на лекарку Талиссу. Те же пронзительные голубые глаза, волосы цвета спелой пшеницы, точеные черты лица.

- В моем госпитале никто не умирает, пока я не разрешу. – по его интонации сразу стало ясно, что в имени этого человека есть приставка ас. – Что тут у вас?

Они сделали неловкий шажок внутрь шатра, Сирин вроде пришел в себя и тихо застонал.

- Помогите ему прилечь на кушетку… - лекарь вытер руки полотенцем и подошел поближе. – Кто это накладывал? А, вижу, не говорите.

Голубые клочья тумана окутали лицо Сирина, а лекарь лишь водил руками над грудью и головой.

- Простите, господин лекарь, у него еще вот тут… - нерешительно вставил реплику Вальтер и приподнял руку, на которой не было двух пальцев.

- Хм, теперь многое понятно. Вы его прямо из битвы тащили? – холодный взгляд уперся прямо в глаза, и ответ не сразу нашелся.

- Да… да. Мы… да. Прямо из битвы. – Вальтер от растерянности не сразу сообразил что можно говорить, а что нельзя. Насколько можно доверять этому лекарю?

- У него магические потоки еще даже не сформировались полностью. – с неожиданной злостью прошипел врач, продолжая обследование. – Как он там оказался… молчите. Не хочу знать.

И Вальтер молчал. Он был ровесником Сирина, но никто не спрашивал пора ли ему идти на войну или нет. Впрочем, все встреченные им студенты-маги были как дети.

Он смотрел, как лекарь быстро взял раненую руку и принялся снимать пропитанную кровью повязку. Зрелище было неприятное — но после битвы у алтаря его уже трудно было чем-то пронять.

А лекарь, более не обращая внимания на Вальтера, принялся творить свое колдовство. И тут было даже непонятно что это – магия или же просто ловкое обращение с инструментом. Мужчина с поразительной ловкостью орудовал тончайшим скальпелем, щипцами и иглами. Буквально через пару минут он превратил изуродованную кисть руки в аккуратную культю. Никто не может вырастить новые пальцы, но можно спасти что осталось.

Затем лекарь приступил к шраму на лице. Под ласковыми голубыми лучами открывался шрам на пол-лица, обнажая кровавое нутро и даже белую кость. Всего несколько точнейших стежков, и кожа стянулась в ровный и тонкий шов, оставляя глаз нетронутым.

- А теперь самое сложное. Неужели не заметили перелом ребер?

На это можно было только виновато шмыгнуть носом, мол, не заметили, виноваты. Потому что никто даже не и не думал, что надо бы проверить бедолагу Сирина на всякие скрытые увечья. Сирина, который своими руками грузил в телегу тело своей сокурсницы.

Парень на кушетке шумно вздохнул и застонал, а потом вдруг задышал ровно и глубоко. Видно было, что ему становится лучше. С лица медленно уходило то самое напряженное выражение, которое Вальтер наблюдал несколько последних часов.

- Жить будет. – лекарь устало тряхнуло руками. – Но ехать он сейчас все равно никуда не сможет. Малейшая тряска, и его придется собирать заново. Он остается тут, под моим присмотром.

И тут Вальтер заметил то, что не сразу бросалось в глаза после яркого степного солнца. Мужчина очень устал. Черные круги под глазами красноречиво говорили о том, что он давно уже не спал и не отдыхал как следует. Лекарь работал на износ.

- А вы… А вы видимо тот самый Вальтер Грин? - его проницательный взгляд ощупал Вальтера с ног до головы и остановился в районе груди. – Что-ж, руку коллеги я всегда узнаю. Знаете что, я бы хотел с вами поговорить. Потом, без спешки и без посторонних.

- Нам надо ехать в академию… - От такого поворота он немного растерялся. О чем тут говорить? Очень не хотелось бы думать, что о политике.- … у нас там… тела, понимаете?

Лекарь только кивнул. Он понимал, но не одобрял. Как всякий кто лечит людей, он не выносил смерти. Особенно молодых людей.

- Я сам найду вас. Только определю юношу под присмотр наших медсестер, и сразу вас найду. Я не задержу вас. Тем более, если вы едете в академию.

Вальтер выскочил из шатра и заозирался по сторонам – как теперь найти тот самый угол с тремя разлапистыми соснами, на который показывал ему Саул? Никто не знал, сколько еще заклинания магистра смогут удерживать тела от разложения, но двигались они так медленно, что каждая потерянная минута казалась пыткой.

Так, вот там те самые сосны виднеются, а вон там в другой стороне очевидно самый центр армейского лагеря. Там виднеется высокий шатер, над которым развевается флаг Альмирии, и совершенно очевидно, что именно там можно встретить Маршала.

Вальтер прищурился, прикидывая путь. К соснам — напрямик через ряды шатров, но там слишком много людей. Солдаты, повозки, раненые — каждый шаг задержит. Быстрее обойти, держась ближе к краю… лишь бы не выйти к центру.

Он свернул в узкий проход между шатрами. Здесь было тише, но не легче — под ногами хлюпала утоптанная грязь, вперемешку с золой и соломой. Где-то рядом гремели котлы, тянуло дымом и варёным мясом. Лошади нервно фыркали, недовольные условиями.

Мимо пронесли носилки. Кто-то застонал, тихо, почти по-звериному. Вальтер невольно ускорил шаг, будто мог обогнать этот звук.

Он старался не смотреть по сторонам, но взгляд всё равно цеплялся — за усталые лица, за повязки, уже подсохшие и аккуратно перевязанные, за людей, которые сидели у шатров или лежали, вытянувшись прямо на земле, просто пытаясь перевести дух. Кто-то тихо смеялся, делясь чем-то с соседом. Кто-то молча смотрел в огонь, не отрываясь.

Где-то впереди стало заметно оживлённее. Появились офицеры — чистые плащи, уверенные шаги, короткие команды. Между шатрами мелькнула цепь часовых.

Вальтер замедлился.

Не туда.

Он уже собирался свернуть в сторону, когда из ближайшего большого шатра донёсся голос — резкий, знакомый до боли.

Вальтер замер. Он не собирался подслушивать, но отойти не было никаких сил. Сердце заколотилось в груди, как пойманная птичка… не может быть…

Всего два шага…в легких не было воздуха, будто его ударили под дых. Шум вокруг пропал, затих где-то там за границей сознания. Он не замечал ни часовых у шатра, ни того, что его там никто не ждал.

Он рванул внутрь, на бегу, отмахиваясь от бросившихся на перерез солдат.

- Не надо мне рассказывать как воюют маги! – мощный бас перекрывал все возможные возражения. – Я видел ваших магов в бою, и вот что я скажу. Если бы вы так воевали двадцать лет назад, то здесь сейчас было бы баронство фон Зонненхейм! Кто посмел…

Споры в шатре мгновенно смолкли, и на Вальтера уставилось несколько человек, все в парадных военных мундирах альмирийской армии. Но он смотрел только на одного человека – широкоплечего мужчину, чьи волосы и борода были щедро украшены сединой.

На барона фон Крейнхардт.

Часовые ворвались следом за ним буквально в то же мгновение и подхватили было его под руки, как были остановлены повелительным жестом барона. В оглушающий тишине шатра Вальтер слышал только грохот своего сердца.

Барон сделал шаг вперед. И Вальтер тотчас утонул в медвежьих объятиях отца.

Ему казалось, что он плачет. Что его отец плачет. Но это наверное просто песок в глаза попал, потому что мужчины рода Крейнхардт не проливают слез.

Барон схватил его за плечи и отодвинул от себя, чтобы получше рассмотреть. А Вальтер изучал новые морщины на лице отца, таком родном и любимом. Неужели…

- Живой. – выдохнул барон.

А он молчал, потому что этот камень, который застрял в его горле после смерти Хальдора, было единственным, что удерживало его от глупых рыданий.

- Кхм… - раздался голос одного из офицеров. – Мы можем быть уверены, что этот разговор не выйдет за пределы этого шатра?

- Безусловно. – голос барона был тверд как скала. – В этом человеке я уверен как в себе.

Он осмотрел сына с ног до головы, будто бы хотел убедиться, что глаза не обманывают его. Поджал губы, заметив отсутствие того самого кольца на шее, которое тот таскал не снимая. Гордая улыбка тронула губы мужчины при виде капральской бляхи на поясе.

Если он сейчас хоть что-то скажет, то Вальтер не выдержит …

- Я закончу разговор и найду тебя. – произнес барон.

А Вальтер только ловил в его глазах так нужное ему признание и одобрение.

- Я буду там… - он кашлянул, потому что голос подвел его. - … у трех сосен.

***

К условленному месту он подошел слегка шатаясь. Бран и Саул уже сидели под деревом, на коленке мастеря скромный походный обед. Каждая минута должна быть проведена с пользой, ведь на долгий отдых у них нет времени.

Вальтер устало плюхнулся на землю и оперся спиной о ствол дерева. Неподалеку пасся его новый трофейный конь, а он даже не придумал ему имя. Хотелось назвать по этой дурацкой детской привычке всему давать имена разных сладостей, но шутка была в том, что этому коню по цвету подходило только имя Пшеничный эль. Но так слишком длинно.

- Что там Сирин? – Саул пихнул ему в руку миску с раздобытой где-то кашей и кусок хлеба. Этот парень где угодно найдет еду.

- Жив. – каша уже остыла, но ему было плевать. Они ехали почти сутки, и он очень проголодался. – Лекарь сказал, что у него были сломаны ребра. Он его подлатал. И оставил там. Говорит нельзя сейчас никуда везти.

- Ясно.

Какое-то время они молчали, торопливо доедая свою солдатскую пайку.

- Я встретил своего отца тут. – наконец решился признаться.

- Не может быть? – Саул глянул на него такой болью, что свело дыхание. – Барона? Роттенского барона? В альмирийском лагере?

- Ну… в этой войне наши страны союзники.

Как объяснить товарищам, что они сейчас буквально идут по лезвию ножа? До ставки маршала рукой подать, в двух шагах пасется конь из конюшни маршала, а в шатре он слышал очень неприятный политический разговор. А на руках у него кровь сына маршала.

Если их возьмут с этим всем, то …

Вальтер нервно обернулся – людей рядом не было, до ближайших палаток шагов тридцать-сорок, но все равно было неспокойно. Если бы не Сирин, они бы ни за что сюда не завернули. И он бы не увидел отца.

Надо было ехать дальше, надо было спешить, но…

- Он обещал сюда подойти вскоре. Мы только его дождемся и сразу поедем.

- А мы торопимся? – Бран пытливо на него посмотрел.

- Мы … - Как это все объяснить товарищам? Или же не стоит рисковать и подставлять их? – Да. Мы торопимся.

- Хорошо. – пожал плечами Бран. – Пойду седлать эту клячу.

- Хорошо. – с точно такой же интонацией произнес Саул, безоговорочно признавая главенство Вальтера.

Он растеряно посмотрел в пустую миску. Что это было? Это то самое колдовство, которое он так и не понял как работает? Или это просто доверие между братьями по оружию?

Неподалеку послышались голоса, и Вальтер напрягся. Он думал, что отец придет один, и совершенно не ожидал кого-то еще. Но когда двое мужчин показались на пригорке, Вальтер узнал лекаря. Точно, как же он забыл про него. Оставалось только надеяться, что этот разговор пустая формальность.

- Если бы это зависело только от меня… - раздался отцовский голос - … Я бы уже сейчас закатил отличную пирушку! Но мой сын – рыцарь Роттенхейма, такой вопрос он будет решать сам. Я могу лишь дать свое родительское благословение.

Он еще не понимал в чем дело, но нехорошие подозрения забрались в сердце. Нет, никакой обычной вежливостью тут не отделаться.

- Я, признаться, даже не ожидал подобного. – произнес лекарь. – Для меня большая честь встретиться с вами лицом к лицу.

Невероятно довольные друг другом мужчины остановились возле него, и Вальтер переводил взгляд с одного на другого, даже не зная чего ожидать. Он бы хотел поговорить с отцом наедине, столько всего надо сказать. И хорошего, и к сожалению плохого.

- Вальтер, ты наверное знаешь меня. Я магистр ас Селлерион , глава госпитальной службы альмирийской армии. – начал лекарь.

Точно! Теперь Вальтер был уверен, что ему не показалось – это действительно отец Талиссы. И видимо она пошла по стопам отца и решила стать лекарем.

— И буквально на днях я получил письмо из замка Селлерион, который принадлежит моему роду. — продолжил он, чуть поворачивая перстень на пальце, будто подбирая нужную интонацию. — Управляющий уведомил меня, что они успешно отразили набег степняков. Причём, как он выражается, «благодаря своевременно принятым мерам подготовки».

Он коротко усмехнулся.

— И в этом же письме… было упомянуто твоё имя. Знаешь, Вальтер, я прекрасно знаю этого человека. Зануда, педант и редкостный крохобор. Но именно за это я и держал его при себе — он настолько скучен, что даже мысли о воровстве у него вызывают моральное отторжение.

Пауза стала чуть тяжелее.

— Однако я готов поручиться своей репутацией, что этот самый человек не способен подготовить замок к осаде, даже если ему подробно нарисовать, где находятся ворота.

Он помедлил, словно давая собеседнику время осознать эту мысль.

- А потом я вспомнил о письме моей дочери, которая рассказала о своем первом танце на балу в академии. И там тоже упоминалось твое имя. Я думаю, ты догадываешься, что же я хочу сказать дальше?

На это предположение он мог только отрицательно помотать головой. Потому что решать еще эту загадку он был не в состоянии. Ему бы очень хотелось, чтобы у этого странного разговора был какой-то простой и понятный результат. Чтобы вопрос был ему понятнее.

- Он весьма скромен, барон. – лекарь доброжелательно улыбнулся.

- Да будет вам. – добродушно возразил барон и тоже заулыбался. – У него есть и недостатки.

— Я человек старых правил, Вальтер, и не люблю оставлять важные вещи на волю случая. Если судьба уже связала тебя с моей дочерью, я предпочёл бы, чтобы это было оформлено честно и по праву. Я вижу в тебе то, чего часто не хватает даже людям моего круга: чувство долга и благородство, которое ты не выставляешь напоказ. И по этим причинам я могу сказать, что доверил бы тебе и замок, и земли, и всё, что связано с моим именем.

О нет. От невозможности этого предложения у него закружилась голова. Это было куда больше, чем он мог когда-либо мечтать. Земли, замок, титул…

— Поэтому я предлагаю тебе не только руку моей дочери, но и место в моём доме и в моём роде.

Он ощутил как мороз сковал его спину. Как вообще на это можно отвечать? Как вообще на это можно отказывать? Никто никогда бы не отказался от такой возможности, но…

— Милорд… для меня большая честь слышать это, и ваше доверие я принимаю с глубоким уважением. Но я не могу принять ваше предложение.

Вальтер тяжело вздохнул. Сейчас ему очень пригодилась вся та наука, которую в него вбивал учитель — та самая, которую он когда-то считал совершенно бесполезной в реальной жизни. Какая изящная словесность может пригодиться бастарду?

— Дело не в вашей дочери. Она достойна самого лучшего, и именно поэтому я не имею права вводить её в заблуждение. Я считаю себя уже связанным обязательствами, которые не позволяют мне рассматривать другие союзы.

Он выдержал удивленный взгляд своего отца и добавил спокойнее:

— Я не могу решать вопрос её чести чем-то меньшим, чем полная честность.

- Сынок… - выдохнул барон фон Крейнхардт, слова закончились, и только в глазах отца он читал все то, что никогда не будет сказано вслух. И сожаления, и гордость.

- Приятно знать, что я в вас не ошибся. – медленно произнес альмирийский аристократ, переводя взгляд обратно на барона. – И очень жаль, что мы не станем родней.

- Мы можем стать друзьями. – в тон ему проговорил роттенский аристократ. – Для меня было бы большой честью звать вас своим другом.

Глава 27. Сердце и долг

Альмирия, Магическая академия

Марианна подхватила корзинку с пирожками и отправилась в госпиталь. Она в принципе не считала, что ходить за другим человеком в попытке накормить его — это нормально, но состояние Талиссы уже начинало вызывать опасение. Сперва подруга стала пропускать ужин, потом — опаздывать на завтрак. Сейчас же Марианна вообще не была уверена, что Талисса ест хотя бы раз в день.

И что бы там ни говорили, но без еды маг долго не продержится. Колдовство забирало слишком много сил, а в остальном маг мало отличался от обычного человека. Есть было нужно всем.

В госпитале было как обычно шумно, отовсюду пахло спиртом и кровью. Деловитые лекари сновали по коридору, не обращая никакого внимания на посетительницу. Из открытых дверей доносились тихие голоса раненных, а иногда и стоны полные боли.

И да, Марианна понимала, почему Талисса проводит здесь столько времени – невозможно оставаться безучастной к людским страданиям. И не понимала – как можно полностью забывать о себе.

Талисса нашлась в одной из палат, где лежали раненные бойцы. Сидела на стуле у кровати одного из пациентов и словно ждала чего-то.

- Ты чего-то ждешь? – прошептала Марианна.

- А? – встрепенулась лекарка. – Нет, просто караулю, если вдруг станет плохо.

- Он умирает? – с недоумением спросила Марианна, кивая в сторону пациента. Тот выглядел не так уж плохо, по крайней мере он спокойно спал.

- Нет, нет, что ты. Просто…

- Тогда чего ты мешаешь ему спать? – внезапно рассердилась Марианна. – И остальным тоже. А ну-ка выходи отсюда.

Пока лекарка подбирала слова, чтобы ответить на такое вторжение в ее работу, подруга уже успела подхватить ее под руку и вытащить из палаты. А следом и из госпиталя.

И только когда они оказались на лавочке у входа, Талисса нашлась.

- Ты зачем пришла?

- Покормить тебя. – она пихнула корзинку с пирожками в руки лекарки. – Ты совсем не ходишь в столовую. И я сомневаюсь, что вас тут в госпитале подкармливают.

- Мне некогда, мне работать надо.

- Если ты умрешь от голода, то не сможешь работать. – довольная своей логикой, произнесла Марианна. – Ты давай, бери пирожок. Вот так… Ты же знаешь, что голодный маг не эффективен.

Талисса жевала пирожок и что-то невнятно промычала. Она это знала куда лучше многих. И неоднократно об этом говорила многим студенткам, которые пытались и худеть, и магичить одновременно. И теперь ее лекции обернулись против нее.

- Вот-вот. Возьми вот этот с ягодами, очень вкусно. Так что если ты хочешь спасать этих твоих пациентов, то тебе надо кушать. Иначе они умрут, и в этом будешь виновата ты.

Девушка протестующе замычала, но возражений опять не нашлось.

- Да, я знаю, что это нечестно. – спокойно произнесла Марианна. – Но жизнь вообще несправедлива.

Лекарка только вздохнула и послушно взяла следующий пирожок. Она действительно была голодна, да и магия никогда не берется из ниоткуда. Голодный маг – плохой маг, увы это правило еще никому не удавалось обмануть.

Они пару минут сидели в тишине, и наконец Марианна решилась спросить. Она долго откладывала этот разговор, считая невозможным лезть в личную жизнь подруги, но в конце- концов, та первая открылась перед ней.

- Что произошло, Талисса? Что случилось между тобой и Дарианом? – Талисса замерла, не в силах пошевелиться. И Марианна решила, что стоит немного разбавить тишину, дав той время подумать над ответом. – Я сперва решила, что у вас случился роман. Ты перестала приходить ко мне, он перестал ходить на тренировки. Я думала, вы проводите время вместе.

Талисса упорно молчала, словно сидела на допросе. И по ее лицу было не понять, она просто не хочет говорить или же случилось что-то такое, о чем и сказать вслух нельзя. И Марианна предприняла еще одну попытку.

- Послушай, я волнуюсь за тебя, ты моя подруга. Я даже думала, что может я напрасно решила, что Дариан порядочный человек… он ведь не обидел тебя?

- Нет! - Талисса вскинулась, полная негодования. – Он очень порядочный и благородный человек. Он бы никогда не позволил себе ничего бесчестного.

- А что же тогда?

- Марианна…. Да пожалей же ты мою гордость! У меня и так почти ничего не осталось! – и тут же разразилась слезами.

Все что ей осталось это обнять подругу. Такого Марианна даже не предвидела. Такое даже не приходило в голову. Талисса была прекрасна как майская роза, такая же нежная и сильная одновременно. На всем белом свете не было ни одного мужчины, который смог бы отказать ей. Ей даже Лисания завидовала, потому как не обладала этой натуральной привлекательностью.

Выплакавшись, Талисса положила голову ей на плечо и грустно произнесла.

- Мне отец письмо написал. Он мне мужа подыскивает. Из военных.

Вот оно что. Это было грустно. Ожидаемо, но грустно. Будь у Талиссы брат, то и замок и земли отошли бы ему. Но она была единственной наследницей всего состояния ас Селлерион. А значит ей нужен был муж, и как следствие этого дети.

И тут до Марианны постепенно дошло то самое противоречие, которое она упорно не хотела замечать. Даже не увлекаясь историей знатных родов Альмирии, она догадывалась, что блестящий офицер Дариан ас Леверен конечно же сам по себе был завидным женихом. И почти наверняка у него тоже был замок, который он вряд ли хотел уступить какому-то младшему родственнику. А значит, брак с Талиссой был для него невозможен.

А вот подруга об этом знала изначально. И точно зная, что Дариан не станет ее мужем, она решилась на признание. Потому что хотела урвать свою долю любви. Потому что завтра может не наступить. А если вдруг наступит, то пусть в сердце останется хоть воспоминание о том, что есть чувства, над которыми не властны ни условности, ни обстоятельства.

Выходит и Дариан об этом тоже знал. Не мог не знать, их с самой юности родственники учат заводить только правильные знакомства. И искать подходящего супруга. Так же как ей самой бабушка по матери все время повторяла – ищи себе мужа с замком.

Марианна похолодела. Только сейчас до неё дошло — она была идеальной кандидатурой для Дариана: из хорошей семьи, с сильным магическим даром и без всякого конфликта из-за наследства. От этой мысли неприятно закружилась голова.

Понимает ли это Талисса? Уж не поэтому ли Дариан прекратил приходить к ней на тренировки? Чтобы не провоцировать конфликт между подругами, а вовсе не потому что рука уже нормально работает.

А ведь в самом деле, если сейчас Дариан ас Леверен пойдет к ее отцу просить ее руки, то поводов для отказа не найти. Да и сама она понимала, что это хороший вариант – помимо того, что Дариан идеально отвечал требованием всей родни, включая капризную бабулю, он был симпатичен ей самой.

Единственное, что останавливало Марианну от того, чтобы всерьез рассмотреть этот вариант и намекнуть отцу о сватовстве, это необъяснимая надежда еще раз увидеть Вальтера. Хотя бы один раз. Повторить тот единственный поцелуй. Унести с собой в сердце это самое чувство, когда кажется, что за спиной вырастают крылья.

В этот момент Марианна как никогда остро поняла свою подругу.

***

Вальтер покрутил кольцо на пальце. Оно было ему чуть велико, все же у отца лапища как у медведя.

Настоящее баронское кольцо. С зеленым камнем, больше похожим на булыжник. Таким в драке можно челюсть свернуть.

Такое есть только у Арслана. И у Бертрана было…

Стать законным сыном он никак не мог, да и не хотел. Да и подтверждений отцовской любви ему уже тоже не надо было. Потому что хватило слов. И интонации. Чтобы прогнать все сомнения – отец его действительно любил. И гордился.

А это…

На тот самый случай, если та самая девушка, которую он предпочел дочери альмирийского аристократа, вдруг по случайности окажется дочерью другого альмирийского аристократа. И ее отец будет сомневаться, то вот самое что ни на есть весомое доказательство его баронского благословения.

Вальтер натянул перчатку обратно на руку и перехватил повод коня.

Их процессия неспешно двигалась по дороге в сторону академии, увозя с собой тела погибших защитников. Где-то там за большой каменной стеной есть скромное кладбище, на котором исторически хоронили ученых и магов. Наверное теперь это кладбище стало намного больше.

- Ты как решил коня назвать? – вдруг брякнул Саул.

- Что? – Вальтер вынырнул из своих невеселых мыслей. – Не знаю. Я с самого детства называл все животных как выпечку. У меня вот была лошадь по имени Ватрушка. Но только такому коню подобное имя не подходит.

- Это точно. Ему бы подошло что-то … что-то такое…. – Саул эмоционально махнул рукой, пытаясь показать масштаб проблемы. – Солидное. Могущественное. Сильное. Например – Ветер.

- Ураган. – внес свою лепту Бран, трусивший по другую руку.

- Согласен. Ему нужно хорошее имя. Но… не отзывается, понимаете?

Товарищи закивали.

Впрочем, эти разговоры в дороге были лишь для того, чтобы Вальтер не мчался со всех ног к академии. Он уже сам извелся, и похоже извел товарищей. Он трижды проверил ту самую драгоценную подвеску, которая сейчас лежала в кармане его куртки. Он даже посетил купальню в деревне неподалёку от академии, чтобы явиться пред Марианной во всей красе. Но чем больше он готовился, тем сильнее нервничал.

Товарищи предложили еще несколько подходящих имен для коня, но Вальтеру не нравилось ни Топор, ни Буян.

- Я назову его Леденец. – вдруг произнес он.

На это предложение даже конь недовольно фыркнул, но Вальтер продолжил.

- Ну а что? Вы видели настоящий леденец? Он очень красивый, вот такой петушок на палочке, прозрачный, через него солнышко видно. И крепкий. И всем нравится. И что самое главное, никто не догадается, что это настоящий боевой жеребец.

Тут уже даже конь не выдержал и покосился на него своим черным глазом, в котором явно читалось осуждение.

- Ну а что, вот представьте. Вызвал меня другой рыцарь на бой. Такое случается сплошь да рядом, тем более я не законный сын барона, чтобы в этом было нечто большее, чем просто молодецкая удаль. Так вот. Вызвал он меня на бой, приехал на своем коне, пусть зовут его Могучий. А я такой говорю – привести моего боевого жеребца Леденца. Все как засмеются, а рыцарь тот громче всех. И подумает, что победа уже в кармане. И тут выходит этот конь. И солнце так красиво блестит на его шкуре, аж глаза слепит.

- И что? – не выдержал паузу Бран. – Понятно же, что этот конь уделает любого другого.

- Именно. – подтвердил Вальтер. – Потому что имя не сделает тебя сильнее, если у тебя жидкая кровь. Но многие люди считают, что приставка ас перед именем, или же фон, смотря в какой стране мы, делает их сразу великими воинами или магами. Не делает. Мое имя Вальтер Грин, но во мне кровь баронов фон Крейнхардт. И я уверяю вас, очень многие захотят посмотреть на цвет моей крови. И заодно забрать себе этого коня. Потому что …

- У них есть то, чего нет у тебя? – догадался Саул. – Имя?

- Точно. И единственная возможность для меня, и для тебя – он наклонился и похлопал коня по шее – это доказать на деле, что мы чего-то стоим. В конце концов, когда-то давно мой предок ходил простым солдатом в дружине герцога фон Роттенхейм.

За этой болтовней как-то незаметно появилась громада магической академии. Вальтер напрягся – раньше тут был густой лес, а теперь выжженая земля да болото с лягушками. Идти напрямик они не решились, кто его знает, какие еще сюрпризы могли подготовить маги. Повернув коней в сторону узкой тропинки в обход, они направились вдоль стены.

Бран уже давно поднял штандарт академии, потому как ретивые часовые да дежурные разъезды могли сперва пусть стрелу, а потом спросить кто и откуда. Увы, даже в глубине Альмирии было довольно неспокойно.

На воротах их уже ждали, со стен далеко видно, штандарт заметили уже давно. Рядом с часовыми их встречал новый начальник гарнизона, и Вальтер ожидавший знакомого капитана на мгновение растерялся, но все же протянул документы.

Офицер с лейтенантской бляхой на поясе шагнул ближе к борту телеги. На мгновение замер, будто не решаясь смотреть, но всё же протянул руку и отдёрнул край плаща. Его взгляд скользнул по лицам — и задержался.

Пальцы на списке сжались так, что пергамент хрустнул.

Он резко выпрямился,.

На Вальтера он больше не смотрел.

И только когда они тронулись, Вальтер поймал краем глаза, как лейтенант на секунду закрыл глаза — быстро, почти незаметно. А потом повернулся и пошёл за телегой.

- Давай. Иди. – очень серьезно произнес Саул, и от этого внутри все похолодело. – Я отведу Леденца в конюшню.

Вальтер спрыгнул с коня, одернул нагрудник и замер. А стоит ли заявляться к девушке в таком виде? Он решительно скинул нагрудник, на доспехе было так много следов сражений, что Вальтеру самому не очень нравилось на него смотреть.

Бран только хлопнул своей лапищей по плечу товарища и направился в сторону конюшни.

- Ну пойдем. Леденец. Ха-ха! – похоже их все еще забавлял выбор имени.

Сам же Вальтер решительным шагом направился к домику магистра. Сейчас он уже жалел, что не добыл этого дурацкого песчаного льва. Потому что заручиться согласием магистра теперь казалось куда более правильным, чем это виделось раньше.

***

Лето было уже на исходе, даже такое долгое как здесь в Альмирии. Солнце опускалось медленно, будто неохотно покидая прогретые за день холмы, и разливало по небу тёплый медный свет. Воздух становился мягче, прохладнее, и в этой тишине уже чувствовалась едва заметная усталость уходящего тепла.

Вальтер надеялся, что Марианна уже дома после трудовой смены в мастерской. Потому что любая задержка, даже на крохотное мгновение, била по нервам. Мысль, что придется ее ждать или идти куда-то искать, сводила с ума.

В груди еще были живы воспоминания о том ужасе, когда он думал, что Марианна там – на утлой башенке на вершине холма, окруженного армией Саркарима. Он убедил себя, что она в порядке, тут в академии, но …

Он оборвал все мысли. Все лишнее.

Она открыла дверь сразу, он даже не успел убрать руку. И посмотрела на него своими темными глазами. Воздух в легких пропал, и Вальтер только беспомощно открывал рот.

Марианна была прекрасна. Словно рассвет в горах Роттенхейма, когда новорождённое солнце освещает своими лучами гордые пики гор на горизонте.

- Ты живой! – радостно воскликнула девушка, и бросилась ему на шею.

Он осторожно обнял ее, едва касаясь рукой спины. Сердце колотилось в груди, а воздуха по прежнему не хватало. И Вальтер так хотел ей сказать все эти слова, которые крутились в его голове во время долгой поездки. Все эти признания и комплименты, которые он обдумывал на коротких ночевках вдали от нее.

- Заходи скорее! – она буквально втащила его внутрь. – Как я рада тебя видеть.

Она улыбалась ему. Так искренне и тепло, что он и сам расплылся в глупой улыбке. Ведь так улыбаются только близким людям, а значит она отвечает на его чувства.

- Марианна… - он почему-то вдруг охрип, и ему понадобилось откашляться.

Что за дурацкое начало?

- Марианна, ты прекрасна, словно первый весенний цветок…

Она неотрывно смотрела в его глаза, и он забыл все слова. Все забыл. В голове было пусто.

- Правда? – почему-то спросила она с удивлением, и он только часто-часто закивал.

Но ответить он не успел. Марианна обвила руками его шею и прильнула губами к губам.

О небеса! Он даже не понял как так вышло, что он сжал ее в объятиях и ответил на ее поцелуй. Вот где настоящее волшебство! Еще никогда в своей жизни он так не горел. Будто солнечный свет наполнял его всего – от макушки до самых пяток. Ему показалось, что он сейчас взлетит.

Она уткнулась в него лбом, и он ощущал ее прерывистое дыхание на своей щеке. Его руки по прежнему крепко прижимали ее. И говорить сейчас о чем-либо казалось глупым и немыслимым. Он наслаждался запахом ее волос и теплом ее тела, которое мог ощутить сквозь тонкую ткань рубашки.

Это было все, о чем он мечтал. Это было больше, чем он смел надеяться.

Марианна робко высвободилась из его объятий, и он с сожалением подумал, что этот драгоценный момент подошел к концу. Пришло время найти все те потерянные слова и уже сделать предложение как положено. Вручить подвеску с символом, обговорить все моменты. И пойти ловить этого самого пустынного льва, потому что льва он боялся куда меньше, чем магистра.

Но вместо этого Марианна крепко схватила его за руку и повела. Он бывал в их домике, но никогда не проходил дальше кухни или ванной. И сейчас он явно двигался куда-то туда, где должны быть жилые комнаты. И он точно знал, что кабинет магистра в другой стороне.

Перепуганное сердце подскочило прямо в горло, лишив его возможности выдавить из себя хоть слово, а потом грохнулось вниз. Да там и осталось.

Нет, он не заметил обстановку в ее девичьей спальне. Не увидел ни узкой кровати, ни стола с кучей учебников, ни полку с разными артефактами и поделками. Он лишь понял, что оказался в ее личном месте, там, где она главная.

Не поднимая глаз, Марианна дрожащими пальцами развязала ворот его рубахи. Он молчал, словно истукан — потому что поверить в реальность происходящего было просто невозможно. Она. Сама. Сделала первый шаг. Он не смел даже дышать, боясь, что этот миг рассыплется, как дым, стоило ему шевельнуться.

Лёгкая ладонь легла на его грудь, и он почувствовал, как воздух застрял в горле. Её пальцы скользнули вниз — медленно, почти невесомо, касаясь кожи так, будто она боялась обжечься или, наоборот, хотела запомнить каждую линию его тела. Там, где проходила её ладонь, оставался огонь, и он с трудом сдерживал дрожь, чтобы не сжать её в объятиях раньше времени.

Она потянулась к его губам. Прикрытые ресницы дрогнули, и он заметил, как она задержала дыхание — на мгновение, словно проверяя, не отшатнётся ли он. Он не отшатнулся. Вместо этого его рука сама нашла её талию, притягивая ближе, и он почувствовал, как её пальцы сжались на его плече. Их губы встретились — робко, но с той жадностью, которая бывает только у тех, кто слишком долго ждал и уже почти отчаялся.

Это ведь все означает – да? Это ведь не может быть ничем иным? Ведь так?

Глава 28. Рыцарская клятва

Альмирия, Магическая академия

Ее кровать оказалась слишком узкой для них двоих. И всё же Вальтер не двигался, будто теснота имела какое-то значение. Он держал её слишком бережно и слишком крепко одновременно. Словно боялся, что если отпустит хоть немного, она исчезнет.

Это было непривычно. И больше всего она боялась привыкнуть к этому ощущению безграничного счастья.

Марианна выпуталась из его цепких рук и смущенно улыбнулась. Пора было прощаться с украденным счастьем и отпускать его.

Она глянула на Вальтера и замерла. Он весь словно светился от счастья. Не мог отвести от нее глаз, и она снова смутилась под этим взглядом, полным обожания. Как хорошо, что это счастье было взаимным. Жаль только недолгим.

- Вальтер… пора… скоро побудка…

Она видела по его лицу, что реальность совершенно не входила в его планы. Он будто замер в этом самом моменте. И мимолетная тень в его глазах разбила ту беззаботную лёгкость, с которой начиналось утро.

- Да… - он торопливо встал с кровати и поспешил одеться. – Конечно, прости, я не подумал, что … я не подумал… прости…

Очевидно он тоже не знал как правильно вести себя с утра, потому что ночью все было настолько естественно, что о лучшем она не могла и мечтать. Но только правда была в том, что пришла пора прощаться. Он снова уедет куда-то на войну и забудет о ней. Хорошо бы и ей забыть его, да как…

- Как ты… - поймал ее руку и прижал пальцы к губам, и от нежности этого прикосновения ей захотелось кричать. - … как ты себя чувствуешь?

Марианна моргнула. Ну да, он все понял. Не мог не понять, что он у нее первый. И тут волнение накрыло ее с головой. Понимание случившегося перешло на другой уровень.

Одно дело вырвать из огня войны свой крохотный кусочек счастья. А вот как ей разобраться со всеми этими матримониальными планами и сохранить свою репутацию – это другое.

- Мне надо идти. – она прошептала тихо, пряча от него глаза.

- Постой, мы можем вместе пойти. Если ты так спешишь… я… - он очевидно ничего не понимал.

И Марианна уже была готова взвыть от отчаяния. Ну почему он не понимает этого? Да, им было хорошо, но разве он не понимает, что не стоит обнародовать это? Он-то уедет, а она останется…

- Вальтер… ну как ты не понимаешь. – от его неожиданной растерянности у нее перехватило дыхание. И если он продолжит так же на нее смотреть, то она и сама вот-вот перестанет понимать что к чему.

- Я не понимаю. Ты права. – и вдруг его губы сжались в тонкую нить, и Марианна с ужасом подумала, что она же понятия не имеет что именно он сейчас думает. Но точно ничего хорошего. И он точно сейчас невообразимо зол. – Так объясни. Ты меня гонишь? Почему? Я думал, что ты согласна….

- Я не гоню… - под этим ледяным взглядом у нее получалось только жалобно пискнуть. – Просто… ты же все равно уедешь, а я останусь…

- Куда уеду? – он резко осёкся, и в следующий миг его глаза распахнулись от недоумения. Злость будто срезало на полуслове. – Я уже приехал. К тебе. Как обещал. Марианна, я больше без тебя никуда не уеду!

И тут она поняла, что ее предел переживаний исчерпан. Ну точнее, поняла бы, если бы была способна хоть немного подумать о своих чувствах. Все ее мысли, все воздушные замки, с таким трудом выстроенные в ее собственных представлениях о будущем, сейчас рушились под этим взглядом серых глаз.

Ему даже не надо было ничего говорить, он уже все сказал. Этих коротких фраз хватило, чтобы сломать эту плотину самообладания. Неужели он не понимает как она его ждала? Неужели он думает, что она вот так легко поверит? Он уже говорил, что он с ней, а потом исчез. И она так долго даже не знала жив он или нет.

Слезы покатились градом. Всплеснув руками, Марианна приготовилась возразить ему, да только даже не могла понять что именно надо говорить. Что она ждала и верила? Что он ей даже записки не оставил?

- Ты так уже говорил! Ты сказал, что ты со мной, а потом пропал. – она нервно вытерла слезы, и от этого полнейшего недоумения на его лице в ней проснулась злость. – Я понимаю, ты уехал не попрощавшись потому, что у тебя был приказ. Я понимаю, ты был на фронте где-то… я даже не знаю где. Я даже не знала жив ты или нет! И мне никто ничего не мог сказать. Ты меня бросил, словно …

Она больше не могла вымолвить ни слова, потому что он сгреб ее в охапку и стал целовать. Прямо через спутанные волосы его губы касались ее щек и век, залитых горячими слезами.

- Марианна, милая, любимая… - горячий шёпот путал ее мысли, сбивал с толку, и она совершенно расплавилась от этой щемящей нежности. – Я знаю, я должен был писать чаще. Знаю. Я должен был приехать к тебе, я очень старался, я приехал как только смог…

Она смирилась с тем, что ей не выбраться, и разревелась. Потому что поверить во все это было страшно.

- Ты мог просто написать… - она пробормотала сквозь слезы.

- Я писал. – его широкая ладонь легла на ее макушку и легонька погладила. – Из каждого города писал, может не все письма дошли, все же Карашур довольно далеко. Но я же оставил письмо прямо в двери твоего дома! Уж это ты не могла пропустить.

- Нет, не оставил. – упрямо ответила она, потому что это все было глупо. – И никаких писем от тебя не приходило. А вот от моего отца все письма приходили регулярно!

- Тогда и мое должно было прийти, мы с твоим отцом в одном лагере служили. – и это звучало так серьезно, будто и в самом деле так и было.

А ведь для него это вопрос чести, подумалось ей. Не стал бы он так врать, это совсем не в его духе. Для Вальтера честь была всегда важнее всего, и обманывать ее он бы ни за что не стал.

Она отодвинула его от себя и сердито посмотрела прямо в глаза. Но эта спокойная уверенность никуда не исчезла. Никогда не исчезала.

Могли оставить силы, мог пасть под ним конь, могли закончиться стрелы — но его честь оставалась такой же несокрушимой.

- А как же тогда? – она облизнула пересохшие губы. – Я не понимаю…

- Я выясню. – твердо пообещал Вальтер. – Ты мне веришь? Я люблю тебя, Марианна. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Вот…

Он на мгновение выпустил ее руки, чтобы вытащить из кармана небольшой сверток.

— Марианна ас Алеанон… я не могу обещать тебе спокойную жизнь. Но если ты согласишься, моя честь, мой дом и мое имя будут принадлежать тебе до последнего дня. Станешь ли ты моей женой?

Два сплетенных между собой золотых кольца блеснули красными камнями в лучах поднимающегося солнца.

***

Он вел свою невесту за руку, и сердце разрывалось от счастья. Она согласна. Он и вчера это понял, но это неприятное происшествие с письмами очень тревожило его. И Вальтер искренне не понимал, кто бы хотел так ему навредить.

Но он предпочел не гадать, а выяснить напрямую. И самым правильным было спросить у начальника гарнизона.

Тот самый лейтенант стоял у ступенек административного корпуса и наблюдал за тренирующимися студентами. На долю секунды стало неловко, сам бы Вальтер не решился нарушить военную дисциплину, однако переигрывать было поздно.

Офицер нахмурился, заметив их приближение. Один быстрый взгляд на часы , говорящий куда больше, чем любой выговор за опоздание.

Неловкость внутри продолжала нарастать по мере того, как они приближались.

Этот лейтенант совершенно точно был не рад их видеть. И взгляды, которые он бросал на их руки, задерживались чуть дольше, чем требовала вежливость. На Марианну он смотрел особенно долго, слишком собранно, слишком лично. У Вальтера внутри неприятно дернулось, хотя он сам не сразу понял почему.

Глухая кипящая ревность поднималась изнутри, подчиняла себе, туманила разум.

- Господин лейтенант. – он сам не ожидал, что в его голосе будет столько вызова.

- Вы считаете себя выше правил? – голос начальника гарнизона был холоден, но в нём было что-то большее, чем простое недовольство опозданием.

И Вальтеру бы очень хотелось думать, что ему это чудится. Но взгляд офицера, острый как нож, не оставлял выбора.

- У меня к вам тот же вопрос.

И хотя Вальтер отлично понимал, что с начальством так говорить нельзя, остановиться он уже не мог. Внутри все кипело, и человек перед ним – это не его друг.

- Как вы смеете… - начальник гарнизона уставился ему прямо в глаза.

- Где мои письма? – перебил Вальтер, пока вопрос осубординации не встал в полный рост. – Где письма, которые я писал Марианне? Вы их взяли?

Офицер приблизился вплотную и оглядел его с ног до головы. Взгляд был коротким и точным. У Вальтера внутри неприятно похолодело.

- В мой кабинет. – начальник гарнизона указал на вход в здание академии, и сам отправился первым.

- Вальтер… - Марианна подергала его за рукав. – Не говори глупостей, ладно? Дариан появился в академии уже после.

Он только кивнул.

Офицер, которого его невеста называла по имени, действительно был слишком внимателен к ней. И теперь этот офицер смотрел на Вальтера так, будто тот перешел ему дорогу.

Так вот как это ощущается, подумал Вальтер. Быть костью в чужом горле.

Вальтер усмехнулся. Эта мысль на мгновение приглушила кипящую ревность.

Он влетел в комнату на первом этаже, где царил идеальный порядок – все книги на полках стояли по порядку, документы на столе сложены в ровные стопочки. Если бы к этому моменту Вальтер еще не успел бы записать Дариана ас Леверена в личные враги, то сейчас бы точно это сделал. Офицер словно был образцом безупречности и респектабельности.

Лейтенант встал за столом и чуть оперся кончиками пальцев, словно нависая над ними обоими.

- Я повторю. – в его голосе звенела сталь, будто саркаримская сабля нарезала воздух прямо у уха Вальтера. – Как вы смеете бросаться подобными обвинениями.

Это даже не звучало вопросом. Только присутствие Марианны, с ужасом наблюдающей за происходящем, останавливало обоих от более резких выражений.

- Как смеете вы брать чужие письма? Или хотите сказать, что вы этого не делали.

- Разумеется нет. – офицер высокомерно фыркнул, отвергая даже саму идею такого. – Я бы никогда не опустился до подобного. Даже если бы знал о существовании каких-то писем.

- О, - Вальтер притворно удивился. – мне показалось, что вы начальник гарнизона. Или это не вы несете ответственность за происходящее тут?

За спиной испуганно вздохнула Марианна.

И этого звука оказалось достаточно, чтобы Вальтер на мгновение понял, что зашёл слишком далеко.

Но взгляд лейтенанта, слишком ровный, слишком внимательный к ней, не позволял ему отступить.

- Прошу прощения за свою несдержанность. – смог он выдавить из себя, и даже смог удержаться от рвущегося с языка оскорбления. – Виноват. Я хотел бы подать жалобу о хищении писем.

- Капрал Вальтер Грин? Верно? – процедил начальник гарнизона. – Я проверю списки корреспонденции…

- Это были личные письма, вы же сами это понимаете.

Он продолжал сверлить взглядом офицера напротив. Потому что он своими глазами прямо сейчас видел того самого человека, кому это было выгодно. Но… он ему верил. Лейтенант ас Леверен говорил ему правду – он не брал никаких писем.

- В таком случае я ничем вам не могу помочь. – лейтенант отклеился от стола и развел руками.

Этот жест, настолько же изящный, насколько и небрежный, взбесил его до темноты в глазах. Вот и все разговоры, теперь уже придется извиняться, потому что нахамил Вальтер уже куда больше, чем любой начальник мог спустить на тормозах.

- А кто может? – он уцепился за последний шанс. – Мы можем спросить у человека, который принимал почту?

- Да. – кивнул лейтенант. – Мы можем.

Нет, служить в академии не выйдет – четко понял Вальтер. Они рано или поздно убьют друг друга.

- Все письма у нас принимал… - начальник гарнизона нахмурил лоб и открыл большую книгу расходов и принялся листать. - … Все было всегда в полном порядке. Не было нужды проверять….

- А как бы вы узнали? – не удержался Вальтер.

- Принимал… - пропустил мимо ушей начальник гарнизона, но почему-то Вальтер был уверен, что он все равно запомнил. - … принимала Элиана ас Ворт.

Произнеся эти слова лейтенант выпрямился и уставился на Марианну. Девушка неверяще выдохнула.

- Элиана? Ты доверил ей принимать письма?

- Давайте не будем спешить с обвинениями. – рассудительно произнес начальник гарнизона. – То, что у вас была личная неприязнь, не означает ее вину.

- Мне кажется ты не понимаешь. – зло проговорила Марианна, прижимаясь к Вальтеру поближе. – Ты всех людей меришь своими мерками, но далеко не все такие благородные. Как ты можешь ей доверять? Ведь очевидно же, что она украла мои письма, чтобы навредить мне.

- Это легко проверить. – миролюбиво произнес офицер, направляясь к двери. – Мы просто спросим у нее и все.

Марианна недовольно пыхтела, но что можно было еще сделать, Вальтер не представлял. Он плохо помнил эту самую Элиану, даже если и видел ее в академии, то это забылось за всеми последующими событиями. Верилось с это с трудом – кому бы надо было вредить Марианне?

- Что вы хотели спросить, господин лейтенант? – промурлыкала какая-то девушка, вплывая в кабинет.

Высокая, светловолосая, с тщательно уложенными локонами, она двигалась так плавно, будто пришла не на допрос, а на прогулку. На лейтенанта девушка взглянула с привычной улыбкой, но заметив Вальтера и Марианну, запнулась и удивлённо похлопала длинными ресницами.

- Элиана ас Ворт, скажите пожалуйста, вы когда-нибудь брали письма капрала Вальтера Грина к Марианне ас Алеанон? – строго вопросил начальник, и словно было непонятно, указал рукой на их пару.

- Что? – девушка округлила глаза. Удивление вышло таким искренним, что на мгновение Вальтер даже засомневался. – Как вы такое можете говорить? Зачем бы мне это делать? Ах, это так унизительно!

Элиана уже не выглядела растерянной. Она выпрямилась, чуть вскинула подбородок и смотрела на них широко распахнутыми глазами, превращаясь из застигнутой врасплох девушки в несправедливо оскорблённую даму.

Судя по всему, получалось убедительно, потому что лейтенант и Марианна переглянулись.

Вот только Вальтер отчётливо слышал в её словах фальшь. Это была такая явная ложь, что его аж замутило от неё.

Злость, которую он старательно приглушал в течение всего этого разговора, вдруг вырвалась на волю.

— Враньё. — он грубо перебил возмущённый щебет этой девицы, и его слова неприятным звоном повисли в воздухе. — Где мои письма?

Элиана замерла на полуслове. Ещё мгновение назад она возмущённо всплёскивала руками и хлопала ресницами, а теперь застыла, будто кукла, у которой внезапно оборвали ниточки.

Девушка покачнулась и уставилась в пустоту.

— У меня под подушкой... — глухим незнакомым голосом произнесла она.

А потом наваждение пропало.

Элиана вздрогнула, часто моргнула и растерянно огляделась по сторонам. Осознание пришло почти мгновенно. Она зажала рот ладонью, а её лицо стремительно побледнело.

— Ой.

- Принеси их немедленно. – отчеканил приказ Вальтер, и каждое слово звучало словно удар по наковальне.

И тут же поймал на себе гневный взгляд лейтенанта.

Но было уже поздно, слова выскочили изо рта, и он не считал себя виноватым. Ну что поделать, если этот человек так наивно верит всему, особенно что говорят какие-то девицы. Как будто женщины врать не могут.

Девушка выбежала из кабинета в слезах и куда-то помчалась — только быстрый, сбивчивый стук её туфель остался висеть в коридоре за приоткрытой дверью. Марианна смотрела на него широко распахнутыми глазами, не говоря ни слова. В её глазах ещё стоял шок. Но сквозь него уже пробивалось тихое уважение — словно она наконец убедилась, что он был прав. И он выдохнул. Страх, что его не поймут, ушёл.

- Марианна, я никогда никому не позволю причинить тебе боль.– ему уже было плевать, что этот начальник гарнизона на него пялится во все глаза, главное чтобы она ему верила.

Прошло буквально несколько минут, как Элиана прибежала обратно, размазывая слёзы по щекам. Теперь она уже не выглядела уверенной красавицей, вплывшей в кабинет несколько минут назад. Плечи ссутулились, подбородок дрожал, а покрасневшие глаза упрямо смотрели в пол.

Не глядя никому в глаза, они лишь пихнула стопку писем в руки Вальтера. Все конверты были вскрыты. На мгновение Вальтеру стало не по себе от мысли, что кто-то посторонний читал строки, предназначенные только Марианне. Сдерживая брезгливость, он протянул письма ей.

— Это правда… — Марианна подняла глаза на Вальтера, и его сердце сжалось от боли в её взгляде. — Ты писал мне. Ты правда писал мне, столько раз!

Она перевела дрожащий взгляд на Элиану.

— Я плакала каждую ночь, не зная, жив он или нет! А ты просто украла его письма! Ты воровала их одно за другим! — голос сорвался. — Но зачем? Зачем тебе это было нужно?

— Потому что это нечестно! — выкрикнула Элиана.

Голос сорвался, и вместе с ним будто рухнуло всё её самообладание.

— Всё всегда тебе! Всегда! Ты даже не стараешься! Ты просто приходишь, и все смотрят только на тебя. Бриар смотрел на тебя. Все смотрели на тебя!

По её щекам снова потекли слёзы.

— Ты не заслужила это! Ты увела у меня Бриара, а потом ещё и с ним закрутила! — она ткнула дрожащим пальцем в сторону Вальтера. — Почему тебе можно всё? Почему именно тебе?

Последние слова уже почти невозможно было разобрать за рыданиями.

— Но я не уводила у тебя Бриара. — машинально произнесла Марианна и перевела взгляд с Дариана на Вальтера. — Я же сто раз говорила… погоди! Но и ты с ним не встречалась! Как бы я могла его у тебя увести?

— Но я могла бы! — Элиана сорвалась почти сразу, голос дрогнул и пошёл выше, ломаясь на каждом слове. — Я могла бы с ним быть… если бы не ты..

Она запнулась о собственную фразу, на миг замерла, но тут же продолжила, захлебываясь словами. Выплескивая всю накопленную горечь.

— А ты даже не захотела! Тебе было всё равно! И ты просто… просто всё испортила! Это всё из-за тебя!

— Прекратить. — рявкнул лейтенант, и в голосе его впервые прорвалась едва сдерживаемая до этого резкость.

Он резко выпрямился за столом.

— Элиана ас Ворт, вы освобождаетесь от всех обязанностей до окончания расследования. Свободны.

Элиана замолчала на вздохе, растеряно оглянувшись на поле битвы, в которое превратился кабинет начальника. Все кончено.

Она сделала шаг назад, потом ещё один. В ее глазах стояли слезы отчаяния, а губы дрожали от обиды.

- Ненавижу вас всех! Всех! – ее лицо перекосило от злости.

Затем резко развернулась и почти выбежала в коридор, не дожидаясь, пока её остановят.

Лейтенант на мгновение задержал взгляд на стопке писем, словно не до конца веря, что несколько листов бумаги способны вызвать такую проблему.

— Марианна ас Алеанон — возвращайтесь к своей работе. Разойтись!

Вальтер подхватил под локоть Марианну и направился к двери, но был остановлен окриком начальника гарнизона.

- Капрал. Стоять. – очевидно, что лейтенант больше не разменивался на ненужную любезность.

- Слушаюсь. – ответно процедил сквозь зубы, потому что при всей глубокой неприязни, что в нем была по отношению к Дариану ас Леверену, тот все же был его начальником.

Марианна замешкалась, будто на мгновение оказалась лишней в этом разговоре. Быстро взглянула на обоих мужчин и, не встретив ни в одном из них приглашения остаться, всё же сделала шаг в коридор.

Ас Леверен не стал дожидаться, когда кто-нибудь додумается закрыть дверь, поэтому просто махнул рукой. И комната стала похожа на мыльный пузырь. Такое Вальтер уже видел у магистра, и не удивился. Только отметил, что этот лейтенант маг не из последних.

- Кто. Вам. Позволил. Командовать. – лейтенант отбил эти слова. И там не было вопроса, только приговор.

Хорошего ответа у Вальтера не было, да и плохого тоже. Он не чувствовал в себе способность объясняться. Так же в нем не было ни малейшего желания извиняться. Поэтому он просто молчал и смотрел в глаза сопернику.

- Вот же… - лейтенант шумно вдохнул воздух и медленно-медленно выдохнул, отводя себе бесконечные две секунды отдыха. – Выбирайте, капрал, вы сами подадите документы в орден Безымянных, или это сделаю я.

- Что? – разговор свернул не туда, и этот поворот оказался полнейшей неожиданностью для Вальтера. – О чем вы? Я не собираюсь ни в какой орден…

Сам по себе орден не пугал его, но он не чувствовал в себе призвания нести слово Всевидящего людям. При всем своем глубочайшем уважении к вере и к людям, которые посвятили себя служению, этот путь был не для него. Но самое важное в этом было то, что у Безымянных не было семьи. И сейчас, когда Марианна согласилась стать его женой, он не мог рискнуть потерять ее.

- Вы не поняли, капрал? – лейтенант сверлил его взглядом. – Вы отправляетесь в орден в любом случае – или добровольно, или с моей помощью. Я лишь даю вам возможно сделать это правильно.

Он замер, оглушённый этим заявлением. Лейтенант говорил ему правду, по крайней мере он в это сам верил. Видя его непонимание, начальник гарнизона продолжил.

- Вы применили Проклятье Всевидящего без разрешения командования. Вы даже не потрудились поставить меня в известность, о том, что владеете этим видом магии. - Он на мгновение замолчал, с сожалением разводя руками. - В подобных случаях устав предписывает одно решение.

В груди на секунду стало теснее.

Как же это случилось.

Он ведь знал. Ему говорили — прямо, почти в лоб. Что человек с таким даром не может просто оставаться в стороне. Что за него решат раньше, чем он успеет выбрать сам.

Он просто не хотел в это верить. Считал, что сумеет удержаться на границе — между долгом и собственной жизнью.

Не удержался.

- Хотите от меня избавиться? – спросил он соперника, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг.

И судя по всему, этот вопрос очень не понравился лейтенанту ас Леверену. Он поджал губы, очевидно обдумывая ответ.

- Я хочу от вас избавиться. Но не так. Это моя работа, и моя прямая обязанность как офицера альмирийской армии. Я давал клятву моему королю.

И это была правда, и Вальтер ощутил, как последняя ниточка утекла из его рук.

Шальная надежда вызвать этого альмирийского аристократа на дуэль и спастись от нависшей угрозы окончательно стала дурной и низкой затеей.

И хуже всего было то, что Вальтер его понимал.

- Вот как будет дальше. – осторожно произнес ас Леверен - Мы вместе отправим рапорт о происшествии. Вы скажете, что это у вас первый раз. Я подтвержу, что вы ничего дурного не сделали. А когда приедет представитель ордена, вы принесете ему магическую клятву.

- Что? – он устал удивляться за это утро, его жизнь совершала кульбит за кульбитом. – Какую еще клятву?

— Что значит какую? — лейтенант аж моргнул от удивления. — Клятву верности королю Альмирии, разумеется.

Вальтер замер.

До этого момента происходящее ещё можно было считать недоразумением. Неприятным, опасным, способным разрушить все его планы — но всё же недоразумением.

Теперь нет.

От него требовали не отчёта и не объяснений. От него требовали новую присягу.

Он мог лишиться звания. Мог лишиться свободы. Мог потерять всё, что только что обрёл.

Но рыцарь приносит клятву один раз.

И если её можно обменять на другую, то никакой чести в ней не было.

Лейтенант внимательно следил за ним. Кажется, даже слишком внимательно. Вальтер заметил, как его ладонь едва заметно сдвинулась ближе к рукояти меча, словно начальник гарнизона уже просчитывал, что делать дальше.

Он медленно поднял руку и показал кольцо с гербом отца.

— Я, Вальтер Грин, сын барона фон Крейнхардт, рыцарь Роттенхейма. Моя присяга уже принесена, и другой не будет.