Искупление бывшего врага

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Спустя около пяти лет после главных событий "Зелья обманчивой страсти"

Дождь зарядил с самого утра. Потоки воды стекали по мостовым в реку Лазурь, что сейчас больше походила на серую ленту небрежно брошенную посреди города и извивающуюся под немыслимыми углами, как ядовитая змея. Промозглость октября проникала во все щели домов, какие находила, пробиралась в тёплые помещения и там делала своё чёрное дело, заражала болезнями с помощью сквозняков, застужала шеи или просто вымораживала тепло и уют, давая взамен холод и сырость. На улице легко можно было промочить ноги или же просто подскользнуться на тонком льду скрытым под тёмной водой маленькой лужицы, котоую и обойти лень. Осень выдалась в принципе сама по себе мрачная и противная. Листья как-то сразу опали и превратились в труху. Солнечные дни остались в лете, напоминая о себе только со разномастным вареньем в лавках, да кампотами на ярмарках.

В самом беднейшем районе Эрбия промозглая сырость, пришедшая на место сильному ливню, ощущалась ещё сильнее. Тепло давно исчезло с этих улиц, как и свет. Дома располагались так близко, что по некоторым улочкам невозможно было пройти прямо, приходилось поворачиваться боком. И именно такую улочку, по соседнему переуклу и переходил поздним вечером молодой мужчина интастанской внешности. На вид ему можно было бы дать и двадцать пять и тридцать пять, в полутьме улиц Дальнего района (так жители Эрбия называли бедные кварталы города) разобрать было невозможно. Мужчина шёл пошатываясь, нетвёрдой походкой. Иногда можно было заметить, что он прихрамывает. Одет был этот человек в серый мокрый насквозь свитер, пропитанный местами кровью и чёрные штаны, на ногах потрескавшаяся обувь и на одном сапоге нет застёжки. Но идущего не волновал его неприглядный вид, рваная рана на щеке и проступающие пятна крови на спине, очень похожие на следы от плетей. Раненный нёс на руках девушку, завёрнутую в непромокаемый плащ. Бережно прижимая к груди, мужчина быстрыми шагами уходил от самых нищих кварталов вглубь города. Он шёл к единственному месту, где могли оказать помощь умирающей у него на руках.

Дверь в лавку трав была закрыта. Поздно уже. Дождь, осень, к чему отставлять дверь открытой, если не ожидаешь посетителей? Звонок ничего не дал, ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… Мужчина со стоном опустился на ступеньки возле лавки трав, прижимая к груди тихо стонущую в лихорадке девушку. Чёрные пряди прилипли к маленькому бледному личику, на вид ей можно было дать лет двадцать, может и меньше. Бледные губы потрескались от частого дыхания, даже капли дождя не могли помочь их. Девушка дрожала, прижимаясь худеньким дрожащим тельцем к мужчине и стонала. Жар давал лёгкий румянец её щекам, а серебристые капельки, выступившие на щеке, о причине её столь плохого самочувствия.

Интостанец гладил её по головке, укачивая и прижимая к себе ещё сильнее. Он не знал, что делать. В лазарете девушке не выжить. Кто будет следить за ней, давая сильные и дорогие лекарства обычной маленькой пурпурной бабочке? Интостанец не строил иллюзий. Ещё мужчина знал, что девушка не просто больна серебристой лихорадкой, но и сильно простыла на днях, не говоря уже о ранении на ноге, полученном при их побеге…. Он знал, что её время уходит, как песок сквозь пальцы, но…

Дверь открылась неожиданно, ударив его по раненной спине. Мужчина зашипел сквозь зубы, но не сказал ни слова. Он молниеносно поднялся на ноги, держа на руках свою ношу, что казалось, ничего не стоило.

- Ты пришёл? Не ожидала, - произнесла рыжеволосая хозяйка лавки трав. – Кто это? Она?

- Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть. Слышал, что ты укатила в столицу, – напряжённый взгляд противника и без перехода интостанец поднялся на одну ступеньку, оказавшись рядом с Майосотис Сапфировой произнёс, - можешь ей помочь? Больше тебя некому…

Завёрнутая в плащ девушка зашевелилась и тихо застонала. Мая молча подошла к мужчине и положила ладонь на лоб больной. У черноволосой пурпурной бабочки был явный жар.

- Попробую, - произнесла Мая, покачав головой, как бы показывая, что шансов почти нет. – Проходи.

В лавке многое изменилось и вместе с тем, не изменилось ничего. Запах трав остался прежним. Полутемнота помещения, заставленного стеллажами с различными пузырьками и пучками трав, наводила мысли о давнем прошлом. Интостанец вздохнул, но не произнёс ни слова.

- Идём. – Мая была немногословна. Она открыла неприметную дверь, невидимую со стороны покупателей и заставленную особо крупным стеллажом в конце помещения рядом со стойкой продавца. Девушка щелчком включила маго-светильник. Ступеньки напомнили мужчине о его тёмном прошлом.

- Ты думаешь, я туда пойду?

- Хочешь, чтобы она выжила, пойдёшь, - категорично заявила Майосотис, герцогиня Арийская-Изумрудная-Сапфировая, решившая не отказываться ни от одного из своих родов. – Анар, если бы я не доверяла своим зельям, ты бы тут не стоял.

Интостанец качнул головой, но на его руках девушка вдруг завозилась и тихо застонала. Этим и завершился так и не начавшийся спор.

Ступеньки закончились быстро. Короткий коридор привёл довольно просторную комнату с двумя кроватями по бокам. Тумбочка, шкаф с огромным количеством флаконов и пузырьков, стоявших в специальных прозрачных ящиках, подписанных и помеченных определёнными знаками. Яркий маго-светильник под потолком и мягко светящаяся лампа на прикроватном столике рядом с правой кроватью. Обе постели заправлены стёганными одноцветными покрывалами. Без узоров и каких-либо признаков. На одной из таких постелей и уложил свою ношу Анар. Бывший глава приступного синдиката, работорговец, морайское отродье, ужас Эрбия… у него было очень много прозвищ, только вот в эту дождливую ночь мужчину невозможно было отнести ни к одному них. Что же он пережил?

Майосотис не стала ничего говорить и спрашивать. Она подошла к девушке и жестом показала, чтобы Анар держал ей голову. Влив сразу половину содержимого пузырька маленькими порциями, Мая поставила флакончик с лекарством на тумбочку.

- Сейчас ей станет легче, но прежде чем намазать мазью все её раны и перевязать ногу, нужно её отмыть. Ты поможешь мне.

Анар кивнул.

- Раздень её, а я принесу воду, - Мая исчезла за дверью, оставив интостанца с больной наедине. Девушка стала дышать легче, но испарина всё так же крупными бисеринками блестела на лбу. Мужчина быстро и осторожно стал снимать одежду с несчастной. Затем чертыхнулся, открыл все ящики тумбочки и в третьем снизу нашёл, что искал – ножницы. Дело пошло гораздо быстрее.

Хрупкое тело оказалось покрыто не только язвами, но и шрамами от розог и болезненными ссадинами. Кулаки интастанца невольно сжались сами собой. Совесть загрызла его давно. Непонятно как, он помнил эту девушку, как сам отдал её в руки какого-то богача, которому она очень быстро надоела и оказалась в борделе. И вот теперь здесь… умирает.

Мая принесла таз с горячей водой, налила туда какой-то травяной настой, затем взяла мягкую тряпицу. Жестом попросила приподнять больную и начала деловито заниматься обтиранием. Когда спина и ноги девушки были тщательно обтёрты и отмыты от грязи, Мая, прежде чем, идти за новой порцией отвара и горячей воды, попросила поднять девушку очередной раз и стянула покрывало с кровати.

- Теперь её можно укладывать на чистые простыни, сейчас вернусь.

Обтирание, намазывание мазью, сбивание жара, снова обтирание, снова мазь – не счесть сколько раз пришлось Мае и Анару проделывать эти нехитрые операции, но результат оказался на лицо. Шрамы от розог померкли, серебристых язвочек стало гораздо меньше, а дыхание больной выровнялось.

- Кажется, кризис миновал, - тихо прошептала рыжеволосая колдунья устало, заканчивая очередной осмотр. – Скоро пора принять другой настой, у меня есть, но чуть позже, через полчаса.

- Думаешь? – Анар смотрел только на спящую, неосознанно гладил её по трепаным волосам, острым скулам, бледным губам. Слегка подрагивающие пальцы осторожно касались кожи, как будто она была из тончайшей паутины и могла разорваться в любой момент.

- Да, а теперь займёмся тобой. У тебя тоже поднимается жар, - Мая деловито взяла пузырёк и бинты.

- Нет, ты говорила…

- Я помню, что говорила, помогать не буду, но имела в виду то, что вызволять вас не буду, а вот про лечение и помощь после ваших изменений речи не шло, - фыркнула наглая девица, ловко стаскивая свитер с опешившего мужчины, что сама дала ему пару часов назад. И деловито оглядела похожие полоски шрамов, что видела на девушке только что.

- Что? – Анар не успел даже слова добавить, как оказался сидящим на второй кровати и покорно дающий осмотреть свои раны. И как она умудрилась?

- Ты не первый, кто ко мне пришёл, - Мая задумчиво оглядела один из гноящихся шрамов, мысленно обругав того, что так ударил розгами её пациента.

- Да? – какая затаённая надежда была в этом вопросе.

- Да, - кивнула Майосотис, забирая с тумбочки тампон, пропитанный травяным настоем. – Не первый… и не последний, надеюсь. – Майосотис ненадолго замолчала. – Я не могла так просто бросить вас на произвол судьбы, – девушка вздохнула и продолжила, осматривая одну за другой раны на спине. – Следила за вами ненароком. Краем уха.

- Но проклясть нас ты смогла, - усмехнулся горькой усмешкой мужчина, чувствуя прохладу на одной из самых тяжёлых и горящих из своих царапин (он так их называл, царапины).

- И не жалею об этом, - Мая продолжила своё лечение.

- Знаешь, я тоже нет, если… она выживет, - Анар смотрел на спящую спокойным сном девушку на соседней койке, не отводя взгляда. Мая ничего не ответила, а мужчина продолжил говорить. – Я её вспомнил, как лично хвалил «товар», отдавая её тому богачу с… наклонностями, ещё радовался той сделке… - бывший работорговец со злостью выплёвывал слова, чеканил их, свистом вырывая из горла, испытывая отвращение к самому себе. Раскаянье. Такие как Анар Гранатов, не должны его испытывать, а вот испытывают. Оно разрывает грудь, заставляет дышать с надрывом, понимать, - а она… когда я оказался в дерьме, она меня защищала! Всегда. Она… - мужчина запнулся и отвёл взгляд от спящей. - Она должна выжить, Травница, не переводи на меня лекарства, ей они нужнее, – и встал, чтобы подойти к сокровищу, единственному, что у него осталось, что он потеряет, как только девушка очнётся. Должна очнуться, иначе и быть не может! О другом исходе Анар старался не думать.

- Для вас нужны разные лекарства, и у меня хватит их на всех, - рыжая травница не стала язвить, хоть и могла. Не тот момент. – Ты не первый сюда пришёл, поверь, – мягко повторила второй раз за день зельеварка, поднимаясь с кровати, на которой сидела. – Бывалый, Змей, Зверь, Белобрысый, Жестян, они так себя называли. Знаешь, они и ещё несколько мужчин пришли просить о помощи спасти далеко не себя, а тех, ради кого они изменились. Кто сумел разрушить моё проклятие. Только Змей пожелал остаться девушкой. Странно вышло… но проклятие пошло ему на встречу, мы с Крофом смотрели и удивлялись…. Понимаешь, я тот человек, что не может не дать второй шанс. Третий бессмыслен, но вот второй нет. Я не думала, что ты изменишься, но… ты изменился, смог оттуда уйти, значит и у тебя шанс есть.

- Нет, нету, - интостанец покачал головой. – Спасибо за красивую речь, я рад, что у ребят всё радужно, но такая концовка не для меня. Малышка Ви… Виолетта, она много раз мне в том облике рассказывала обо мне прошлом. О том, какое я чудовище! А я чудовище, уж поверь! Две три рынка было в моих руках! И, когда она меня узнает, а она это сделает, видеть меня не захочет! И правильно решит! – последние слова чуть не сорвались на крик, но мужчина тут же замолчал, когда заворочалась во сне Малышка Ви.

- Не у всех ребят закончилось всё радужно, кто-то по-прежнему работает пурпурной бабочкой и не желает меняться, кто уже успел погибнуть по различным причинам, мне больно об этом говорить, но шанс я давала каждому из них. Каждому! – Мая подошла вплотную к бывшей грозе Эрбия, продолжая говорить, как будто не слышала его слов. – И если бы мне сказали, переиграть историю по-другому, я не изменила бы ни-че-го. Понимаешь! Ни-че-го! Вы тогда схватили мою подругу! Угрожали моим друзьям! Моему делу! И всё же шанс я дала. Даже тебе! И не смей его скидывать в помойку! Не будь трусом и покажи лицо Виолетте, а уже потом сваливай в закат, как задумал! Не смей решать за девушку, которую спас! Понял? - Мая сжала кулачки, а затем неожиданно стукнула бывшего работорговца в грудь, туда, где рваными толчками билось сердце. Анар думал, что его нет у него, а вот есть оказывается и оно тоже может болеть, разрываться на части.

Интостанец вздохнул и отвёл взгляд.

- Понял? – строго повторила травница. – Не будь идиотом!

- Понял-понял, - практически прорычал он.

- Раз понял, тогда помоги влить нашей болезной лекарство. Приподними ей голову. – Мая быстро повернулась, так, что юбка встала колом направилась к шкафчику с флакончиками. Анар смотрел ей в спину и осознавал, что благодарен. Раньше мужчина ненавидел её, затем мечтал убить, после расчленить, а потом что-то рухнуло в нём, когда он встретил Малышку Ви. В ту ночь, когда молоденькая девушка впервые заступилась за него. Их избили вместе и бросили в одну холодную комнату, где они согревались теплом своих жалких тел. Таков удел низших пурпурных бабочек. Именно тогда, обнимая Виолетту, хотя тогда ещё не знал её имени, Анар впервые за долгое время почувствовал, что стал самим собой. Утром женское тело вернулось, но стоило Ви заснуть или ему остаться одному, изменения снова и снова возвращались. Наконец настал момент, когда он превратился в мужчину и смог отбить своё сокровище у этих отморозков. Жаль, что стало слишком поздно, к тому времени девушка уже заболела. Он еле нашёл её в подвальном помещении, куда скидывали умирающих. Окраина Эрбия, Проблемные кварталы. Пусть их и стало меньше в последнее время, отрепье всегда будет в любом городе.

- Держи голову. – Майосотис заставила Анара вынырнуть из своих мыслей и аккуратно взять голову Виолетты в свои ладони. Второй шанс, говорите? Ну что ж…. Пусть его и нет, но на миг всё же можно поверить, даже такому чудовищу, как он его дадут.

***

Виолетта очнулась в тепле. Впервые за долгое время она чувствовала, что находится в безопасности. Там было только когда её обнимала лучшая подруга, хотя подруги не могут быть по определению у таких как она, но у неё была. Ани. Ехидная, вредная, готовая дать сдачи. Она всегда спорила, качала права, за что и получала,… но защищала её, поддерживала. И вот когда стало невозможно скрывать болезнь, её кинули в подвал умирать. Хозяйка их заведения была довольно практичной особой и ради одного трупа повозку запрягать не любила. Пусть хотя бы пять наберётся, вот были её любимые слова…. Всё равно в их квартал полицейские заходят только как клиенты, да и то не часто.

Ви посильнее зажмурилась, потому что те жуткие воспоминания сейчас казались страшным сном, исчезающим, долгим кошмаром, что, наконец, закончился. Она видела перед собой туннель, ведущий к месту, где не было жара или боли, где было тепло. Оно укутывало её, как одеяло. И этот голос… знакомый-незнакомый… мужской. Ви такого раньше не слышала. Или слышала? И… женский… требовательный. О чём они говорят? Странно… Проклятие. Какое проклятие? Почему? Что?

Глаза удалось разлепить далеко не с первого раза и то ненамного, и всё же этого было достаточно, чтобы туман рассеялся. Девушка смогла разглядеть собеседников. Дыхание перехватило, как будто мужчину она где-то видела. Рыжеволосая девушка была ей не знакома точно. А вот мужчина…. Интостанец, как и Ани (почему-то подумалось Виолетте). Острые черты лица, жесткие, яростные движения, широкая, пусть и худая спина, до такой степени, что видны рёбра. Следы от ударов плетью, как у неё… и каждый жест ей знаком, каждая гримаса на лице. И само лицо. Разговор всё расставил по своим местам. Как щелчок пришло понимание. Это он – тот, кто её бросил в пучину Морайна? Или нет? Он очень похож…. И именно этот мужчина получается её спас? Но ведь тот не стал бы этого делать? Весь вид «того» мужчины был… видом чудовища. А здесь другое поведение и …. И почему у него движения похожи на движения Ани? Взгляд Ани, её манера выражаться? Что?... За проклятие? Мысли стали путаться, смешиваться друг с другом, теряться. Вскоре Виолетта почти перестала соображать. Единственное, что осталось правильным и точным это твёрдые руки, придерживающие её голову, пока в рот ей вливали какую-то поистине горькую огненную жидкость. Сознание померкло окончательно. Девушка заснула.

Следующие дни она просыпалась урывками, пребывая в тумане, то чувствуя жар, то страдая от холода. И всегда рядом ощущала руки: твёрдые, тёплые, прохладные, в зависимости от того, как ей было жарко или холодно в данный момент. Боль постепенно отступала. В голове прояснялось. Мысли больше не наскакивали бредовыми фразами одна на другую. Но при этом… из забытья не хотелось уходить. Там во сне за ней ухаживали, как будто она снова маленькая девочка в доме мамы. Ещё не совершён набег, ещё её судьба не предопределена, она в тепле под пуховым одеялом…. Только вот твёрдое явно мужское тело рядом, когда ей было особенно холодно, не вписывалось в воспоминания прошлого. За свою короткую жизнь Малышка Ви знала довольно много мужских тел. Да, именно тел, по-другому называть их не хотелось. Старые, обвисшие, злые, противные, молодые, худые, противные – они все были противными. Наверно поэтому её не слишком жаловали клиенты, не могла держать милую улыбку, видя перед собой чудовище с похотливыми слезящимися глазами, заплывшими жиром. А раз не нравишься клиентам, добро пожаловать, на низшую ступень, где не особо нужно нравиться клиентам. Захотелось отгородиться от воспоминаний, противных, едких, липких объятий, как руки противного мужика, после которого она впервые почувствовала себя плохо.

Твёрдые, тёплые, надежные руки, почему-то кажется, что они всегда такие, прижали её к мужской груди… совсем не так, как это делали клиенты. Не было чувства омерзения, только тепло, только жар. Захотелось повернуться и уткнуться носом в эту живую стену, зарыться в эти объятия, что точно защитят её. Пусть всё иллюзия, пусть ничего нет, но хоть мгновение счастья она заслужила? Чуть-чуть!

- Заслужила, малышка, ещё как заслужила, - шепчет ей кто-то хриплым голосом, наполненным болью. Объятия становятся крепче. Ви чувствует поцелуй в макушку. Его ноги переплетаются с её ножками. Фактически Ви оказывается прижала спиной к мужчине, согреваемая им и… похоже он прижался слишком крепко.

Открывать глаза теперь точно не хочется. Ви слишком хорошо знала, что за этим последует, а ей совсем не хотелось превращать свой красивый сон в кошмар.

- Она проснулась? – раздаётся деловой вопрос, прогоняя сон. Голос незнакомый. Женский, требовательный. – Ты опять к ней в кровать забрался?! Сколько можно! А ну кыш! – свист чем-то похожий на свист полотенца, которым обычно гоняют нашкодившего кота и возмущённый хриплый голос над ухом Ви:

- Ей было холодно! Она дрожала, как кленовый лист на ветру. Ни одеяла, ни ваши мази не помогают!

- А ты лекарства дать не пробовал, что оставила Мая?

- Дал, они не помогали, я же говорю, - мужские руки перестали её обнимать. Сразу стало как-то холодно и страшно. Пуховое одеяло, которым её укрыли не помогало. Ей нужно было совсем другое тепло. Его тепло. Его объятия. В них не страшно. Совсем не страшно.

- Не уходи… - прошептала одними губами, сама от себя не ожидая такого Виолетта.

- Не уйду, - болезненно бледной щеки коснулись тёплые губы, давая расцвести там румянцу… наверно смущения. – Пока не прогонишь, – зачем ей прогонять его?

- Невероятно, - прокомментировал кто-то ехидно со стороны.

Почему невероятно? Что невероятно? Ведь Малышка Ви тоже заслуживает немного тепла?! Ведь так? Девушка даже задышала сильнее от волны жаркого гнева, что неожиданно начал разрывать легкие. У неё тоже есть чувства! Неужели немного тепла – это невероятная роскошь для неё?! Да?!

- Тише, маленькая, тише, я с тобой, - зашептал всё тот же мужской голос ей на ушко, приобняв девушку вместе с одеялом. – Я сейчас вернусь. Я же обещал.

Виолетта тут же успокоилась и поудобнее устроилась на подушке. Эмоциональный всплеск вытянул у неё слишком много сил. Девушка стала очередной раз проваливаться в дремоту.

***

Сюзанна наблюдала за давним врагом своей лучшей подруги и недоумевала. Как вообще у Маи это получается? Как же она сказала? «Я просто дала им шанс, Сью». Но это не просто шанс… это целое изменение мировоззрения, судьбы, в конце концов! Этот мужчина, что так заботливо ухаживает за маленькой бывшей бабочкой, Сюзи при всём желании не смогла назвать его тем чудовищем, что чуть не превратило её жизнь в кошмар несколько лет назад. И вот сейчас… он пришёл за помощью к Мае. Не для себя. А для девушки, которую спас. Как у Маи это выходит? Ведь он не первый! Наверно из-за таких заблудших душ Лавка трав до сих пор открыта. И они все: Мая, Сью, Лисса, а иногда даже одна знакомая Майосотис приходят сюда, чтобы отстоять смену в течение последних пяти лет, как бы не ругались их мужья. Эта лавка – их отдушина, слабость и радость. Пусть готовят теперь Маины ученицы. Да-да, Мая теперь преподаватель в АЦВ. Ей абсолютно до морайнских криков, что об этом говорит высшее общество столицы Теллурии. У Сью тоже своя жизнь, у Лиссы… кто бы мог подумать, что бывшая пурпурная бабочка окольцует графа. Об их афере знали только Амонад Кремень и пара сподручных. И всё же молодому графу удалось уехать в одну из командировок, а после вернуться с женой из провинции. Лиссе правда пришлось перекраситься в брюнетку и кардинально поменять гардероб, не говоря уже о манере речи, но дело того стоило. Правда Мелисса не стала сидеть без дела и продолжила заниматься «Белым лепестком», оставив Мае её любимое преподавание и профессорскую деятельность.

Сюзанна прикрыла глаза, отгораживаясь от воспоминаний. Сейчас проблемы у них поважнее, чем перелистывание страниц прошлого. Ведь ни Ириус, ни Эмиль не в курсе, кто в данный момент проживает в подвале лавки трав. Иначе скандал – это меньшее, что может ожидать девушек. Смешно, но это так. Сью ещё раз посмотрела на мужчину и потёрла переносицу, собираясь с мыслями.

- Я скажу Мае, что нужно добавить больше жаропонижающих в снадобье, - наконец начала разговор Сью с более отвлечённой темы, - но постоянно находится в контакте с больной, пусть и через одеяло, я бы не советовала. Ради твоего же блага.

- Ты не просто за этим заявилась, - проницательный гад.

- Не просто, тот клоповник, о котором ты рассказал…. Его нашли. – Сюзи поморщилась. – Большую часть девушек удалось спасти, кроме тех, что были в подвале.

- Ясно…. – Анар отвернулся. Он присел на кровать, где спала Ви и осторожно начал гладить её по голове. – Почему раньше к морайнской бездне не… - окончание фразы лучше было бы не слушать молодым леди, но Сью, работая с бывшими бабочками или же только что выкупленными девчонками, наслышалась и не такого.

- Потому что не знали о существовании этой клоаки. Тебя Мая потеряла ещё несколько лет назад, - Сюзи пожала плечами. – По мне так это было и не важно, но она… она так не могла… - миссис Рубиновая развела руками.

- Хорошо, - немного помолчав произнёс мужчина. – А зачем ты на самом деле сюда пришла? Не верю, что просто принести лекарства, у тебя слишком мало их на подносе, - строгий взгляд напомнил о далёком прошлом. Этот мужчина пусть и пережил все муки грешников за Гранью, но со своими мозгами не расстался. Управлять таким преступным синдикатом, прятаться на виду у всех… нет, глупый так не смог бы.

- Ты умный, сам догадайся, - молодая женщина снова пожала плечами. Да-а, ничего не осталось от той робкой и ранимой девицы, проданной когда-то собственным отцом. Теперь это волевая, прекрасная, знающая себе цену герцогиня Рубиновая.

- Мне нужно поскорее отсюда убираться, - продекламировал мысли Сью мужчина. – Я понял. Ви может остаться здесь?... Хотя о чём это я, конечно может.

- Извини, ничего личного. – Сюзанна скривилась от своих слов.

- Не верю, - Анар грустно ухмыльнулся. – Сколько у меня дней? Или часов?

- Может остаться ещё на сутки, пока тебе делают документы, – на вопросительный взгляд был короткий ответ. – Мая потребовала.

- Ясно, - кивнул бывший работорговец, укладываясь снова рядом с начавшей дрожать Ви. – Значит сутки. Хорошо.

- Извини, - повторила Сюзи, - но тебе я не доверяю.

- Взаимно.

***

Утром следующего дня Алон Янтарёв, бывший в прошлом Анаром Гранатовым, ушёл из лавки трав попросив только об одном. Не раскрывать всей правды Малышке Ви. Не зачем ей знать, о судьбе, как и Ани, так и того, кто её спас. Сюзанна Рубиновая и Мелисса Столецит согласились с этим. Амонад Кремень проводил Алона до конца улицы и… отпустил на все четыре стороны.

Первое, что сделал Алон в тот вечер – это напился на половину денег, что выдали ему девушки, по наставлению той же Маи. Потом нашёл какую-то подработку грузчиком, чтобы на выпивку хватало. А зачем на что-то большее? Главное он уже сделал. Единственное, что отличало Алона от других грузчиков, так это нежелание связываться с продажными девушками. Правда и плохо обращаться с девушками, неважно, продажные они или нет, при нём тоже лучше не стоило. Мог набить морду так, что мало не покажется. И не поверишь, что такой худой! Неудивительно, что романтично настроенные барышни тут же приписали бедняге историю о неразделённой любви и всячески попытались утешить. Только вот не давался им потрёпанный жизнью принц, ни в какую. Так он и напивался пару, а может три месяца, пока в один прекрасный вечер, его с заплетающимися ногами на тонкой ледяной корке дорожки, не поддержала у самой двери девушка. Худенькая фигурка в тёмном, скромном платье студентки-абитуриентки АЦВ. Легкий шарф, незамысловатая шапочка и милые-милые голубые глаза.

- Ви… - хрипло выдохнул Алон-Анар и всё-таки упал поскользнувшись у ног девушки.

- Нашлась пропажа, - прокомментировала падение мужчины Виолетта. Ой, простите, Виола. – Эй! Кучер! Не поможете бедной леди…, я искала тут непутёвого брата и вот нашла…. – махание рукой в сторону упавшего «брата».

- Леди, вам, право не стоило… - тут же начал кучер, всё же слезая со своего насеста. Видно, если бы не умоляющий взгляд голубых глаз, он бы даже не посмотрел на упавшего парня. Это забота полиции собирать такие вот тела по тротуарам.

- А если бы это был ваш брат? – притопнула ножкой новоявленная актриса, заламывая ручки. – Помогите, пожалуйста! Мне его не довести самой! – снова взгляд в сторону, начавшего шевелиться мужчины.

- Хорошо, я вам помогу леди, но юная мисс, прошу вас, чтобы не набедокурил ваш братец, больше в этот район одна не ходите и… вообще больше в этот район не ходите!

- Конечно, уважаемый мэтр, конечно, - мелко закивала Виолла улыбаясь самой очаровательной улыбкой из всех. Как же она не зайдёт в этот район! Ещё как зайдёт, если понадобится. Впрочем, всё зависит от одного пьяного мужчины, что с придыханием в полусне произносит: «Ви, прости… Ви….».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Маго-светильник жужжал где-то над головой, отзываясь ярким гудением в самой голове. Думать не хотелось, хотелось провалиться в сон, где она улыбается ему. Его маленькая Ви. Она подавала ему стакан воды (да их её рук, хоть яд!), прикладывала ко лбу мокрое полотенце и просто сидела рядом и что-то выписывала из старого фолианта на столе, пока мужчина бессловесно спал на её узкой кровати.. И всё же из одурманивающего алкоголем состояния вышел мужчина не сразу, а когда, наконец, проснулся, то комната была пуста.

Алон огляделся по сторонам, отмечая простоту и одновременно красоту комнатки. Обычный грубый шкаф с книгами, отсвечивающими эмблемами АЦВ, накрыт милой узорчатой занавеской. Тюль закрывает простоватое окно и наверно неказистый пейзаж. Узкая кровать в углу, на которой он собственно и спал в пьяном угаре, а так же стол заваленный тетрадями, исписанными неровным подчерком и книгами. Тяжёлыми, огромными просто. Типичная студенческая комната, маленькой студенческой квартирки, что выдаются студентам, согласным каждый день ходить около часа до стен родной академии, а не жить в общежитии при АЦВ, где цены большие, а соседей и того больше.

Мужчина встал с постели, откинув стёганное покрывало, которым его заботливо укрыли, взъерошил волосы и направился в сторону уборной. Там должна стоять лохань или хотя бы таз с водой. Умыться и сбежать отсюда, пока хозяйка не вернулась. Не хотелось «пропаже» отвечать на вопросы, что явно хочет задать маленькая абитуриентка. Невероятно! Его Ви в академии… Кто бы мог подумать! Но вон сколько тетрадей на столе, старается! Пусть старается! Хоть у кого-то из них должна быть нормальная жизнь.

Ход мыслей Алона Янтарёва (Анара Гранатова) прервался от хлопка входной двери. Послышались шаги где-то в глубине квартиры. Лёгкие, такие неслышные, что едва прислушаться можно, если бы не хлопок двери, он бы и не услышал. Комнату обследовали быстро, затем направились на кухню, а уже после в уборную. Пришлось наспех вытереться полотенцем, чтобы совсем не попасть впросак и обернуться, когда в закрытую на задвижку хлипкую преграду постучали костяшками пальцев.

- Эй, Алон… ты там? – голос такой сладкий, звонкий, яркий. Вот зачем ей это? И какая же глупая ситуация.

- Там, - выдавил из себя мужчина. Да-а-а, что и говорить, раньше его красноречие простиралось на куда больший запас слов.

- Можешь воспользоваться душевой, полотенца весят на жердочке. Одежду сейчас принесу. Курту я уже выстирала, штаны и рубашку положишь на стул, – донеслись до него новые распоряжения из-за двери. – Новые вещи я принесу.

Одним полотенцем он уже успел воспользоваться, бледно-оранжевым, как похожим цветом старая морковь, но почему-то более чистым и мягким, чем все полотенца используемые им ранее. И пахло оно цветами, как… волосы Ви. А может он уже давно не пользовался по-настоящему чистыми полотенцами? Второе, большое такого же цвета Анон не использовал. И не планировал.

- Спасибо, но…

- Пока не примешь душ и не побреешься, не выпущу из душевой, – вместе со словами раздался щелчок. Мужчина от удивления даже пару раз дёрнул. Нет, действительно закрыла на ключ. Другой вопрос, зачем понадобился замок с ключом в уборную с душевой?

- Я подготовилась, - как бы отвечая на мысли мужчины звонко произнесла маленькая Ви. – И ты от разговора не уйдёшь.

- А для этого обязательно бриться?

- Обязательно, – сказала, как отрезала. Вот маленькая зараза.

- Раз обязательно… - нет, Алон конечно мог спокойно разрушить непрочную дверь просто пару раз приложившись к ней плечом и напрочь её выбить. Мог, легко, но не стал. Она стояла прямо за дверью и могла пораниться…, а ещё он не хотел пугать ту, что спас. Его маленькая Ви итак слишком много натерпелась, чтобы ещё бояться и его. Поэтому пришлось приводить себя в божеский вид.

***

Виола Гранитова устало вздохнула и переборола собственную дрожь. Первый этап её непростого плана прошёл слишком просто, второй ещё проще, следовательно, по всем законам жанра, третий этап будет самым сложным. Девушка вздохнула глубоко, а затем выдохнула, выпуская почти весь воздух из лёгких. Она каждый день благодарила судьбу за предоставленный шанс. Герцогиня Арийская, Мэтра Сюзанна Рубиновая, их помощницы – все участвовали в создании этой судьбы. Невероятно, но они поставили её на ноги, дали новые документы, помогли изменить внешность, поступить на первый подготовительный курс механика-бытовика (как оказалось, у малышки Ви способности именно к технике), помогли получить в съём квартиру. Пусть новое место обитания Виолы было маленьким, съёмным и до АЦВ было довольно долго идти пешком, но район являлся своего рода благородным, ухоженным, рядом с парком. Девушка была счастлива, если бы не одно «но». Да, Ви очень благодарила своих спасительниц, уважала их и старалась оправдать оказанное ей доверие, но… вот это самое «но». Виоле (Виолетте) не давал покоя вопрос, что случилось с Ани. Бойкой, верной Ани. И куда исчез мужчина, обнимавший её во время болезни. Полузабытье не помогло стереть воспоминания. Ви отчётливо помнила голос, жесты, смутно знакомое лицо, что слышала наконец. Не может же такое присниться! Она хотела его найти! Своего спасителя. И была в этом непоколебима. Удивительно, но в какой-то день, уже, когда Ви находилась в доме «Белого лепестка» её в сторону отвела мэтра Майосотис и проникновенно посмотрев ей в глаза спросила:

- Ты так хочешь знать правду?

- Да. Где они.

- Не они. Он, – покачала головой Мая. – Хорошо, я не давала обещания, поэтому расскажу, но ты должна кое-что пообещать мне.

Рассказ, как и просьба очень удивили Виолу, но то посчитала такое одолжение даже радостью. Подсознательно, девушка знала нюансы, но точно ничего сказать не могла. Она слишком часто проваливалась в забытье для точных суждений.

Впрочем, Мая отвела её в свой кабинет. Оный оказался небольшим по размерам и обставлен был в хаотичном порядке стопками бумаг и шкафами для них. Самая неусидчивая герцогиня Теллурской империи усадила Малышку Ви на раскладной стул, сама же уселась на такой же, проигнорировав добротное, потёртое кресло и поведала невероятную историю. Причём только факты, коротко, жёстко и ясно. Вопросов стало ещё больше, а желание выполнить просьбу ещё сильнее. О прошлом Ани Ви подозревала давно, так хорошо драться может далеко не каждый. Да, и прозвище девица получила сразу Дикая. Ани действительно была дикой, но у и неё были свои заморочки с клиентами. Те, кто предпочитал укрощать, как раз предпочитали именно её. Правда до конца так и не укротили. Ани боролась до победного. И всё же… то, что рассказала ей Майосотис, казалось, невероятным. Когда-то давно Ани была мужчиной, работорговцем, люди которого захватили лучшую подругу сильной ведьмы, и та отомстила тем, что превратила мужчину в девушку и заставила на собственной шкуре испытать то, что испытывал его «товар». Жестко? Да. Жутко? Тем более! Похоже на легенду? Конечно! Условием снятия проклятия было спасти жертву, рабыню, не думая о своей жизни, а ещё осознать, раскаяться. Ведь, это так говорят, что раскаяние это просто. «Просто покайся», смешно звучит. «Просто покаяться» ни у кого не выйдет. Иногда психологическая боль настолько сильная, что люди бросаются с моста, только бы заглушить жестокий голос совести, от которого хочется лесть на стену и бегать по потолку.

Девушка снова вздохнула, отгоняя воспоминания на второй план. Она ещё не могла поверить, что является тем самым условием снятия проклятия некогда жестокого человека, жесточайшего человека из всех, что ей доводилось встречать. Кто-то бы назвал её глупой. Зачем ворошить прошлое? Но она не могла по-другому. Не могла, потому что до сих пор, когда засыпала, помнила {его} руки…. Потому что только воспоминания об {этих} руках помогали бороться с кошмарами. Жизнь приобретала краски. Сначала Виола хотела узнать, как живёт её спаситель, а когда увидела его там на дороге, полупьяного, одинокого, просто не смогла пройти мимо. Притащила его домой. Строго говоря, план родился уже на исполнении второго этапа. До этого какие-то мысли пробегали и всё. И вот сейчас, она стоит под дверью и слушает как журчит вода в душевой. Простенькой душевой. Эрбий в своём стремлении постоянно хотел походить на Тантал, так что как только в Тантале установили канализацию и магические камни подогрева воды, в Эрбии сделали тоже самое. И главное, реконструкции подверглась большая часть города. «За чистый Эрбий», таков был лозунг тогдашнего мэра. Благо история то давняя и произошла она около пятидесяти лет назад. Канализация до сих пор работает и продолжает расширяться в связи с ростом самого города.

Вода перестала журчать довольно быстро. Ви сообразила, что так и не принесла чистую одежду. Она стукнула себя по лбу, а затем резко кинулась в комнату за рубашкой и штанами, что купила сегодня на рынке. Обычные, рабочие, чёрного цвета из простой, но добротной ткани, должны подойти.

- Можно я положу вещи… - как-то неловко спрашивать у запертого человека, можно ли к нему войти, но что поделаешь? Сам виноват. Так решила Ви.

- Можешь, - ровным голосом раздалось из-за хлипкой перегородки. Девушка повернула ключ (она ещё удивлялась, зачем в уборной замок от предыдущих хозяев! Ан нет, нужная штука оказалась!) и открыла дверь, чуть не захлопнув её обратно. Зрелище предстало просто потрясающее, да-а-а, такие клиенты захаживают в бордели редко. Щёки бывшей пурпурной бабочки моментально стали пурпурного цвета. Смешно, если бы не было так грустно.

Алон казался в маленьком помещении просто огромным. Большие загорелые руки, бугрящиеся от мышц, он же ведь строитель. Широкие плечи, не охватишь, пытаясь обнять, грудь с сохранившимися капельками воды, стекающими прямо на пресс…. Виола сглотнула, невольно следя за самой расторопной каплей, что запуталась в полоске волос идущих к низу живота. Одет мужчина был только в её единственное большое полотенце, завязанное на бёдрах, открывающее взору абсолютно всё. И ноги, и плечи в старых шрамах, и… да как такого до сих пор ещё не окрутила какая-нибудь девица??? Виола снова сглотнула и наконец встретилась с ярко-чёрными глазами истинного интастанца. Он побрился, с бородой казался неотёсанным мужланом, но без бороды… ох. И в глазах такая хитринка. Он прекрасно понял, как подействовал на девушку.

- Вот… одежда… - пробормотала красная, как мак Ви и резко закрыла дверь, с трудом удержавшись, чтобы не закрыть её на замок. Дыхание перехватило от странных ощущений во всём теле. Ей давали специальные травы, когда их оплачивал клиент, разумеется, Ви знала, что означает это покалывание, но… сейчас она ничего не ела и не пила такого. Всё произошло естественно. Как такое может быть? Она просто хотела узнать ответы на вопросы. Почему он сбежал? Нужна ли ему помощь? И правда, что рассказала Мая?... Да кого она, маленькая пурпурная бабочка, обманывает! Малышка Ви просто хотела тепла, того тепла… без кошмаров. За то, что вытащил из-за Грани, хотя сам прошёлся по её краю, Виола смогла простить.

В этом и заключалась просьба Маи. Если не можешь дать надежду, не встречайся с ним. Ему больно. Пусть в прошлом он был чудовищем, но иногда, даже чудовища меняются. Ведь в каждой сказке есть небольшая пусть, но доля истинны. Вот в её ванной такая ожившая сказка сейчас одевается….

Ой! Его же накормить нужно! А хватит ли ей еды? Такого большого… прокормить? Невольные мысли отвлекли Ви от самоанализа и прогнали не совсем милые картинки из головы. Нужно накормить мужчину, прежде чем у него что-то выпрашивать. Давняя присказка её бабушки…. Как же давно это было….

***

Впервые за долгое время Алону хотелось рассмеяться. Как же приятно было ощущать на себе её взгляд. Пусть на пару мгновений, но очень захотелось поверить, что у него есть шанс. Нет, конечно, его нет. Он – чудовище. Мужчина с этим смирился довольно давно и почему-то не верил, что у него получиться стать кем-то нужным для такой маленькой бабочки. Да, он её спас от жестокого огня, в который сам когда-то и засунул (в этом и заключалось самое страшное), но за то, что он творил, ему нет прощения. И, разумеется, он ответит на вопросы малышки, и уйдёт, так для них обоих… нет, для неё так будет лучше. Сейчас он Алон Янтарёв, а не Анар Гранатов дать не может ничего, кроме общежитной квартиры на окраине рядом со стройкой и запаха перегара, что вечно преследует его. Увы, только в алкоголе ему удаётся хоть не намного забыть….

Мужчина тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. Сейчас не время, только не в этот момент. Даже у него может быть хороший вечер. Пусть один, а цену он заплатит до конца….

Алон вышел из уборной комнаты. На этот раз дверь открылась легко. Интересно, зачем наружный замок в ванной комнате. Неужели готовилась? Мужчина усмехнулся своим мыслям. Тут его привлёк весьма вкусный запах жареной картошки с мясом и чего-то ещё тоже очень вкусного, кажется, так пахнет его любимый суп. Да он его не ел уже, боги знают, сколько!

На крошечной кухонке, за столом сидела его малышка Ви и ждала. Она достала из холодильной камеры, всё, что нашла. Подогрела, поджарила, подготовила, в общем…. Ой! Чай-то она забыла! Девушка подскочила, когда мужчина вошёл в крохотное помещение, делая кухонку ещё меньше, и метнулась к чайнику, попутно открывая дверцу верхнего шкафчика, где держала чашки. Но что-то пошло не так. Второпях Ви забыла схватить старую рукавицу, чтобы не обжечься, и в итоге тихонько взвизгнула, отпустив ручку. Чайник плюхнулся обратно на плиту. Горячая вода выплеснулась прямо на девушку. И намочила платье. Единственное, красивое….

- …! Вот дурёха! – прорычал Алон и кинулся помогать нерадивой хозяйке. – Мазь от ожогов есть? Иди скорее, сними платье. Нет, сначала руку покажи…. Вот же… угораздило! – мужчина оглядел покрасневшую маленькую ручку, пока Ви глотала слёзы. Она так старалась и вот теперь! Всё испортила! Как так-то! Никогда у неё ничего нормального не выходит!

Алон же терялся от слёз девушки. Как успокаивать настоящие слёзы он понятия не имел. Фальшивые от любовниц, прекрасно. Драгоценности вручил или кошелёк на расходы и всё, счастливая улыбка обеспечена. У рабынь… слёзы рабынь тогда его не интересовали, а сейчас…. Сердце обрывалось.

«Что же ты ведьмочка сделала со мной?» - невольно подумал мужчина.

- Маленькая не плачь, тише, мазь есть, если нет… сейчас… сейчас… - действовать нужно быстро, а то образуются волдыри, а потом шрамы. Мужчина схватил полотенце и бросился к раковине, открыв кран с ледяной водой. Одновременно сунул туда же руку девушки. Холодная вода тут же принесла облегчение, но живот по-прежнему жгло, но о снятии платья не могло быть и речи. Алон думал иначе. Он прекрасно видел мокрое пятно и не собирался оставлять всё на волю случая.

- Легче? – он промокнул платье прямо так ледяным полотенцем.

- Да, - всхлипнула Ви. – Я так старалась, а… тут… - она махнула здоровой рукой, показывая, что произошло. – Вот так всегда… с самого начала…. – слёзы снова стали скапливаться в уголках глаз.

- Тише маленькая, знаешь, этот суп мой любимый, рассольник. Сейчас закончу тебя лечить и обязательно съем всю тарелку, - Алон улыбнулся с теми самыми хитринками во взгляде, от которых у Ви перехватило дыхание. – Готова?

- К чему?... Ой! – её подхватили на руки, будто она ничего не весила и быстрым шагом направились в комнату. Боком, потому что коридор был очень узким. В комнате, мужчина усадил свою драгоценную ношу на разобранную кровать, на которой спал. Алон потребовал снять платье и сказать, наконец, где мазь и бинты.

- Я сама…

- Верю. Где мазь?

- Нет у меня мази только слабый отвар,… мэтра Майосотис дала с собой.

- Ни за что не поверю, чтобы эта девица не заботилась о своих подопечных, где сумка? – Алон поморщился. Экономит, как пить дать. Не хочет лишний раз тратить на себя, боится, что не сможет позволить себе потом. В принципе правильно, только вот он с этим категорически не согласен. Его удел терпеть боль, а не её. Хватит, уже натерпелась.

- Не надо!

- Надо, - мужчина встал и с категоричным видом направился к шкафчику, старому, потёртому, потом передумал и вышел из комнаты. Нормальная противоожоговая мазь любила холод, поэтому обычно её хранили в холодильной камере на кухне. Алон оказался прав, именно там, в уголочке лежал пузырёк с надписью знакомым подчерком.

- Нет, как же, - прошипел мужчина и вернулся в комнату.

Ви продолжала сидеть в платье и теребить ворот. Снять мокрую тряпку она так и не удосужилась. Сидела и плакала, кусая губы. Алон снова что-то прошипел сквозь зубы, чем испугал девушку. Пришлось закрыть глаза, вздохнуть, чтобы упокоиться. Ви продолжила дрожать и смотреть на него огромными испуганными глазами.

- Ви, - начал мужчина, стараясь не торопиться, хотя лучше намазать мазь на ожоги как можно быстрее. – Я не сделаю тебе ничего плохого, просто помажу мазью и всё. Или ты помажь.

- Не надо я отвар…

- Вот поэтому я и хочу намазать сам! – категорично сказал он. – Хватит, снимай платье или я сниму его!

Ви ещё сильнее раскрыла глаза. Алон думал, что «утонуть в голубых глазах», как в старинной песне, это просто глупая фраза, но вот сейчас, глядя на маленькую Ви понял – автор той песни был прав. Мужчине понадобилось несколько долгих секунд, для того, чтобы прийти в себя. После его терпение кончилось и он сел напротив Виолы. Мужчина отложил в сторону баночку с мазью, а сам потянулся к рукавам, в которые вцепилась Ви. Удивительно, но она совсем не сопротивлялась. Даже когда Алон осторожно уложил девушку на кровать. Без всякого эротического подтекста. Так удобнее намазать покрасневшую от ожога кожу. Под платьем быстро отложенным в сторону оказалась обычная нательная рубашка из простой хлопковой ткани, без кружев и вышивки. И, тем не менее, у мужчины на короткий срок перехватило дыхание. Рубашку пришлось задрать вверх. Белоснежная кожа, укрытая красными пятнами оказалась перед глазами Алона, мягкая, нежная, со следами тонких шрамов под рёбрами. Маленькие панталончики и шерстяные чулки дополняли образ. Его пальцы осторожно касались повреждённой кожи. Как крылья бабочки. Алон обильно намазал каждое покрасневшее пятно, не обошёл вниманием и ручку девушки. Ви только качала головой и вздыхала, но вырваться попыток не делала.

Наконец, Алон закончил и встал. Руки у него дрожали. В голове звенело. Её аромат, запах трав и ощущение нежной кожи под пальцами. Каждый новый вдох царапал лёгкие. До боли хотелось обернуться, взглянуть в её глаза и накинуться на неё, сминая искусанные губки. Провести носом вдоль щеки, целовать шею, потом ниже, вдыхая её неповторимый аромат, ласкать, гладить, касаться, слушать, как учащается её дыхание. Как головка мечется по подушке, путая волосы. Услышать сладостный крик и увидеть улыбку. Её улыбку. Она должна понять, что быть с мужчиной это не только боль…. Только вот, он не заслуживает быть с ней рядом. Не он должен её касаться, не он должен видеть её покрасневшие щёчки, целовать по утрам и сжимать в объятиях ночью. Он потерял это право давным-давно. Не зная, что теряет…..

Виола приподнялась на постели. Она настороженно смотрела на спину мужчины, боясь заговорить. Алон как будто замер собственным изваянием самому себе. Напряжённые плечи, голова слегка наклонена вниз. Его бы подстричь и дать выспаться, а ещё обнять и никогда не отпускать…. Но разве он с ней останется? Его мысли явно были не из лучших. А вдруг он хочет уйти? Или решит уйти? Или сейчас уйдёт? Нет! Не сегодня! Она не всё спросила! Не… попросила обнять…. Пусть на день, но он может остаться. Совсем чуть-чуть. Ей большего и не нужно. Хотя кому она врёт? Ещё как нужно! И он останется!

Видимо в своих мыслях Ви зашла слишком далеко и пошевелилась. Алон тут же обернулся и с коротким рыком кинулся к ней обратно.

- Дурёха, тебе лежать надо! – он резко схватил Ви за плечи и необычайно бережно уложил обратно на постель. Прикрыв её пледом до самой шеи. Руки у него дрожали, как у алкоголика. Да, когда выйдет из этой квартирки точно напьётся. Дня на три. Мужчина снова взглянул в испуганные синие марева глаз. Нет, дней на пять уйдёт в запой и то не факт, что сможет забыть.

- Не уходи, - вдруг прошептала она. Невозможный хоровод мыслей, чувств и страхов собрался в ураган, заставляя сердце биться в груди с утроенной силой.

- Ви, - Алон сглотнул, закрыл глаза, как будто мучительно то-то для себя решал. Он присел на кровать и неосознанно поправил покрывало, которым только что укрыл девушку. – Я….

- Я знаю, - она смотрела на него своими голубыми глазами, без тени страха и боли. Она должна его ненавидеть. Он себя ненавидит! – Останься, прошу.

- Хорошо, - не должен он был соглашаться. Нельзя, но… хотя бы на один день можно? Чуть-чуть? Всего немного побыть с ней, узнать, всё ли у неё хорошо. Ещё раз намазать ожоги, сама не сподобиться, Алон точно знает. При воспоминании о нежной покрасневшей коже под его грубыми пальцами в груди стало жарко. Не только в груди. Захотелось снова дотронуться, очертить линию рёбер, провести рукой выше, коснуться упругих полушарий. Услышать её вздох-всхлип. Смять маленькие губки своими, поймать этот вздох, сжать в объятиях….

Мужчина тряхнул головой, сгоняя наваждение. Он очень давно не был с женщиной. Времена, когда он сам являлся…. В общем, его прошлое отбило у него всякое желание к кому-либо прикасаться с определёнными целями. И вот сейчас он начал сходить с ума. Нет, зря он согласился остаться, нужно валить из этой квартирки. Туда, в свою берлогу, к спасительной огненной воде.

Между тем, услышав согласие, Ви тут же преобразилась и заулыбалась. Она не обращая внимания на протест Алона, вскочила с постели и кинулась на кухню. Кормить своего гостя. Алон естественно побежал за ней, чтобы отговорить, уложить в постель обратно (как же это двусмысленно звучит!) и уйти, наконец, домой. Уйти у него не получилось. Чайник мужчина, правда, девушке больше не доверил, чай наливал сам. Виола же смотрела на него своими голубыми глазами, как… он не мог это объяснить. От такого взгляда хотелось совершить подвиг. Странное чувство. Давно он не хотел вообще ничего делать, а вот сейчас… рядом с Ви Алон перестал ощущать себя ничтожеством. Пусть и на один вечер.

Слегка остывший суп исчез с его тарелки очень быстро. Второе тоже не задержалось. Ви почти не ела, пока он не неё не зыркнул. Ви улыбнулась, она совсем его не боялась, и начала кушать. Маленькая, хрупкая, ей нужно есть гораздо больше, только денег наверно у неё нет. Правда и предложить он ей ничего не может. У самого все сбережения на огненную воду уходят. Да и как она на это посмотрит… нет и нет. А если он занесёт ей продукты? В благодарность? Да о чём он думает! Ему нельзя к ней приближаться! У девчонки только жизнь налаживаться начала….

Ви не хотела его отпускать на ночь глядя, понимая, что может больше и не встретит его. Алон же всё равно ушёл. С тяжёлым сердцем и желанием напиться. Дома мужчина оглядел свою конуру. То тут, то там, лежали бутылки из-под алкоголя, одежду давно нужно было постирать. В выходные займётся. Тряпкой бы пройтись по полу, да как-то не с руки. Он всё откладывал, не видел смысла жить в нормальных условиях. Так мылся и стирал постельное бельё, чтобы с работы не выперли из-за внешнего вида. На большее сил не хватало. Алон ещё раз оглядел своё жилище, устыдился и представил почему-то как на него укоризненно смотрит Ви, его Виолетта, пусть теперь у неё новое имя, как и у него, но для Алона она навсегда останется Виолеттой, малышкой Ви. Укоризненный взгляд оказался настолько реальным, что мужчина не выдержал, вошёл в ванную комнату и налил в ведро воды. В течение следующего часа в комнате Алона стало намного чище. Вот что совесть с людьми делает.

Возможно бывший, раскаявшийся работорговец и не осознавал, но уборка наглядно показывала, что он надеется на встречу со своей тайной. В глубине души он верит, что Виола заявится к нему домой, поэтому нельзя жить в свинарнике, когда к тебе в гости может заглянуть твоя мечта. Первое базовое правило. Умом Алон не хотел в это верить, а сердцем чувствовал, малышка его нашла один раз и найдёт снова.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Виола очередной раз ехала на наёмной пролётке и выискивала нужный ей кабак. Вот что ему там надо? Сколько можно? Вот зачем? Наконец показалась знакомая вывеска. Девушка попросила остановить повозку. Возница покорно дёрнул за поводья. Он уже не первый раз помогал отвозить нерадивого «брата» домой. Пожилой мужчина глупым не был. Он прекрасно понимал, что этот «брат» никакой не брат, но отговаривать девушку от фатальной ошибки, связывать судьбу с таким вот пьяницей, что ж это её выбор. Ему только денежки капают от каждой такой поездки.

Тем временем, не зная о мыслях кучера, Виола скрылась в кабаке. Она прямиком направилась к барной стойке. Конечно же Алон сидел там, правда пока ещё трезвый. Что было странным. Он гипнотизировал полный стакан и не реагировал на девицу, ошивающуюся рядом с ним. Ещё первый и второй раз Ви ревновала таких вот размалёванных бабочек, но потом поняла, Алону точно до них нет никакого дела. Разве что, мужчина их защищал иногда от особо пьяных и вредных посетителей. Девицы млели, пытались «отблагодарить», но увы, рыцарь не давался, даже будучи в мертвецки пьяном состоянии. - Алон, вот ты где, - Ви оказалась рядом с мужчиной в мгновение ока. Её уже многие знали в том числе и бабочка. Девица поджала намалёванные губы, тряхнув белокурыми, явно окрашенными волосами, пошла искать приключений в другом месте. С Ви спорить не хотели. Один раз вякнули, так Алон мгновенно тогда протрезвел и так дал по морде незадачливому выпивохе. Все поняли, малышка Ви под защитой. - Да, - не стал многословить мужчина. - Домой отвезти, - Ви в ответ скрестила руки на груди и закатила глаза. Очаровательная, милая, как она не походила в этот момент на себя прошлую! Она смогла, выбралась из того пекла…. Алону захотелось выпить снова и желательно самого крепкого, что найдётся у бармена. Он жестом показал налить ещё. Бармен кивнул принимая заказ. - Сам доберусь, - буркнул в стакан. - Может хватит? – тихо спросила девушка. - Хватит чего? – мужчина обернулся. – Чего хватит? Это моя жизнь! Вот чего ты сюда заявилась и говоришь мне «хватит», - он отвернулся, не желая смотреть в эти полные укора голубые глаза. Так лучше, пусть она обидится и уйдёт, а он… он останется тут и напьётся. – Может тебе хватит уже приходить сюда? - Хватит… - Ви опустила руки, она больше не стояла закатив глаза. Слушать хмыканье за спиной и ехидные замечания было противно. Да, именно противно. Виола устало вздохнула и прошептала, - хватит причинять мне боль, Алон, пожалуйста, поехали домой. - И как же я тебе её причиняю? А? Расскажи, будь любезна. – как будто он не слышал, что она говорит. Смотреть на малышку Ви Ал уже не мог, алкоголь усиливал боль больше, чем притуплял.

Это был не её Алон. Это был Анар Гранатов. Те же ноты злости, гадливости и наглой гнили в голосе, тот же взгляд. Ви смотрела и ей хотелось плакать. Что же он с собой делает! У неё ничего не выходит! Она пытается, но каждый раз натыкается на стену. И ведь не просит ничего сверхъестественного, просто быть рядом с ним. Помогать. Иногда гладить ладошкой по голове, когда он спит. Видеть временами. Не так уж и много, но похоже Алон решил отказать ей в этом. Его выбор и его жизнь, как сказал сам мужчина, Анар Гранатов. - Тем, что напоминаешь его, - сказала девушка и повернулась в сторону выхода.

Дверь закрылась в полнейшей тишине.

- Зря ты так, - бармен покачал головой, но больше ничего добавлять не стал. Одного взгляда Алона было достаточно, чтобы заткнуться.

Наверно прошла всего пара минут, прежде чем Ал услышал вскрик. Как его он уловил в поднявшемся гуле кабака, потом сам Янтарёв сказать бы не смог, но вот смог. Любой бы не обратил внимание на тонкий писк «отпусти!». Тут не самый благоприятный район. Алон же обратил. Он вскочил из-за стойки и направился к выходу быстрым шагом. Его проводили отрешёнными взглядами и снова начали болтать.

– Да чего ты ломаешься, пошли с нами, - первое что услышал Ал, когда открыл дверь в пивную.

– Отойдите от меня, вы... м-м-м, - строгий голос прозвучал звонко и тонко. На первый взгляд, Ви не боялась. Да, она стала леди, но прошлое, от него не спрячешься. А лучше бы боялась и побежала!!! Кучер же, мать его, даже не среагировал. Он просто курил и наблюдал. Ал видел его не первый раз, и был уверен, что видит последний. Больше его маленькую девочку такая тварь возить не будет.

– А она строптивая! Мне нравится!

Гогот и новый писк. Испуганный на этот раз.

– Да не визжи ты так! Тебе понравится, гарантирую... ах ж.... морайнская дрянь! - глухой удар и отборные ругательства.

– Гы-ы! Дай сюда! С девушкой надо нежнее-е, – от противного голоса свело даже зубы.

Алон прикрыл глаза на секунду, сдерживая ярость, судя по всему ему придётся драться сразу с тремя, так что нужна трезвая голова на плечах. Мужчина не стал медлить и молнией побежал за угол бара, куда уже успели затащить Виолу. Картина ему там открылась не самая радужная. Трое выпивох окружили Ви. Один держал девушку за руки, второй облизывался с ножом в руке, а третий уже приступил к лапанью.

Янтарёв не стал терять времени на разговоры. Он с ходу свернул шею парню, что орудовал в воздухе ножом, а затем приступил к устранению двух других противников. Злостные крики и злобные высказывания мужчина пропускал мимо ушей. Он даже не вздрогнул, когда почувствовал, что оба его противника достали свои ножи с затуплёнными лезвиями и багровыми разводами. Ухмылка медленно скользнула по губам, давнее прошлое всколыхнулось за печатью забытого.

Выпивохи вдруг осознали, что парень им попался какой-то неправильный. Осознать-то осознали, а сказать что-то не успели, стали оседать на грязную мостовую. У каждого из груди торчала рукоять.

Ал обернулся к дрожащей девушке. Та стояла в ужасе распахнув глаза, схватившись рукой за горло. Ви пыталась судорожно дышать, но выходили только всхлипы. Девушка явно была в шоковом состоянии. Мужчина тихо выругался.

- Видишь, почему я не хочу, чтобы ты тут околачивалась, - прочти прорычал он, подходя к девушке. Судорожный всхлип был ему ответом. Мужчина вздохнул, крепко сжал её в объятиях и уже совсем другим тоном добавил, - успокойся, Ви… всё хорошо… ну что ты… Ви… - он крепче обнял девушку одной рукой, второй зарылся пальцами ей в волосы, напрочь разрушая остатки причёски. Продолжая осторожно поглаживать по спине мужчина упёрся подбородком в макушку Виолы, практически полностью скрывая её в своих объятиях.

- Ты же их убил, тебя упекут в тюрьму! Ничего… ничего не хорошо! – наконец смогла выдавить из себя Виола, сжимая кулачки.

- Не посадят, - коротко возразил мужчина усмехнувшись, - постоишь тут? Нельзя чтобы тебя в таком состоянии видели.

- А? – Ви смогла шмыгнуть носом и с ужасом уставилась на своего спасителя. Мужчина глядя на эту милую мордашку не смог сдержать едва заметной улыбки уже без усмешки.

- Пара минут и уведу тебя отсюда, - Ал уже разжал объятия, в которых было не так страшно и направился в конец переулка. Там за кучей мусора находилась небольшая дверца чёрного входа в кабак.

- Я сейчас.

Больше ничего Ви услышать не успела. Алон открыл дверцу и скрылся в помещении. Виола же сжалась, прижимаясь к стене. Смотреть на трупы было невозможно. Одновременно с этим, не смотреть на них тоже не представлялось возможным. Девушка молча глотала слёзы, с каждой секундой дрожа всё сильнее.

Ал появился через пар минут вместе с барменом. Тот сначала покачал головой, а потом приглядевшись кивнул и подошёл к первому трупу.

- Я их знаю, редкие уроды, - бармен сплюнул, затем посмотрел на дрожащую Ви. – Уведи её отсюда, я решу вопрос.

- Как вы решите… - неожиданно для всех выдавила Виола. – Что будет? Пожалуйста… Алон…

- Маленькая, всё будет хорошо, не смотри ты на эту падаль, ещё кошмарами замучаешься, - мужчина в пару шагов оказался рядом и крепко прижал к себе девушку, закрывая обзор.

Бармен ничего не ответил только щёлкнул пальцами. Ближайший к Ви труп загорелся. Мгновение. И горстка пепла в виде человеческих очертаний образовалась на месте главаря банды. Та же участь постигла и остальных подельников.

- Ножи забери и уходите. – бармен посмотрел в глаза Алону, тот ответил ему таким же немигающим взглядом.

- Сочтёмся.

- Не стоит, это не первая тобой спасённая девушка, – бармен улыбнулся и скрылся за дверью.

Пепел развеялся с его уходом.

- О чём он? О тех бабочках, что ты… – Ви слегка икая и дрожа прижалась к Алону всем телом и спрятала опухший нос в полах куртки мужчины.

- Неважно… - поцелуй в макушку, едва заметный, но такой согревающий. – Отвезём тебя домой.

- Нет… я там буду одна. Мою дверь почти взломали… - Алон нахмурился на эти слова, но не стал перебивать девушку. – Воров спугнули, но я всё равно туда не хочу! – она вцепилась в полы его куртки и прижалась ещё теснее. – Не хочу!

- Хорошо. Ш-ш-ш, успокойся, мы туда не пойдём, обещаю. Ты не будешь сегодня одна. Я с тобой, – сказал мужчина, прижимая к себе дрожащую Ви.

На дороге по-прежнему стоял тот самый возница пролётки. Ал демонстративно вместе с Ви в объятиях обошёл его стороной и поднял руку, останавливая другую пролётку, едущую по дороге. Возница поморщился и пошёл следом за парочкой. Алон усадил спасённую на сидение, попросил подождать пару минут и остановил наглого мужика на полпути.

- Ещё раз увижу рядом с ней, лишу пальцев. – коротко и чётко высказал он. – Понял?

- Не угрожай мне, я видел… - залепетал мужичок.

- Я видел, как ты её бросил, а ты разглядел, на что способен я и мои друзья, поэтому заткнись. Она оплачивала поездки всегда в конце, значит лапшу не повесишь, - бывший работорговец улыбнулся улыбкой похожей на оскал. – Катись на все четыре стороны, ей больше не понадобится твоя телега.

- Пока ты не напьёшься. – возница чуть ли не плевался ядом с досады.

Алон уже почти скрывшись в пролётке, обернулся и бросил через плечо:

- Сомневаюсь.

Пролётка оказалась маленькой, но сейчас Янтарёв этого почти не ощущал. Как только он залез в неё, Ви тут же прижалась к нему и облегчённо вздохнула. В голове мыслей не осталось. За окном проносились дома: однотипные, жёлтого цвета трёх- и четырёхэтажные. Рабочие кварталы. Удивительно, но здесь было чисто, кое-где даже удалось посадить несколько деревьев вряд. Алон улыбнулся про себя, вспоминая чьих рук эти деяния. Ехать было всего ничего – десять минут. Долгие десять минут.

***

Ви не знала как ей быть. Страх отступал, но как только она закрывала глаза, снова оказывалась в том морайнском переулке. Страх сковывал её нутро. В голове не оставалось мыслей. Они замёрзли от страха! И ужаса! Единственным источником тепла в этой ситуации оказался Алон. Вот они ругаются, она уходит, а вот сейчас он везёт её к себе домой и держит в объятиях. Ви не хотела к себе в квартиру. Нет, ни за что! Её дверь взломали. Правда одну, вторую не успели – грабителей действительно спугнули, но… Ви боялась идти теперь домой. Нет и нет! Что же за жизнь у неё такая? Одна беда за другой!

- Приехали, - тихо шепнул ей в волосы Алон. С того момента, как они сели в повозку, Ал обнял её, уткнулся носом, а потом щекой в макушку, и отпускал. Пусть сердце и трепыхалось у Ви сумасшедшее. Видение того, что он сделал в том переулке…. Виола боялась уже не за себя, этот страх пропал сразу, как только её возлюбленный (к чему скрывать?) появился, девушка боялась за него. Бармен может и перестать молчать. Наверно от этого Ви наслаждалась теплом мужчины ещё яростнее, сильнее, каждую секунду бережно сохраняя в памяти. Нет, Анар Гранатов канул влету, Алон совершенно другой человек – с навыками работорговца, но…

- Угу. – пробормотала в ответ девушка, неохотно разжимая объятия и прерывая ход своих не совсем весёлых мыслей. Дрожь почти прошла. Пора становиться сильной и независимой. Увы, не вышло. Как только тепло Ала исчезло, вязкие противные картинки появились перед глазами. Они смешивались с отвратительным прошлым, становясь убойным коктейлем. Дрожь вернулась. Удушливый страх сковал лёгкие. Девушка оглянулась по сторонам – тёмные углы улицы начали будоражить воображение, но не успела произнести ни слова, как Ал снова её обнял и произнёс успокаивающим голосом:

- Нам туда, - и повёл Виолу во двор каменной трёхэтажной постройки. Здесь располагались квартирки местных рабочих. Примерно в такой же жила сама девушка, только её дом был четырёхэтажным и с надстройкой чердака, где располагались самые дешёвые квартиры. Отсюда и контингент в доме Ви оказался не очень. Алону повезло больше в этом плане. Впрочем, до недавнего времени именно он считался тем самым «контингентом» из-за нелюдимости и пристрастию к выпивке.

Они поднялись на второй этаж. Брякнули ключи в полутьме лестничной площадки. Из ближайшего окна освещения практически не поступало. Звёзд в городе уже давно не видели, а простое освещение было доступно только главным улицам. Во дворах спасали только окна выходящие во двор, да и то не в самое позднее время.

- Заходи… извини, у меня не так чисто… - Алон почесал макушку, жестом показывая, куда можно повесить пальто и положить шапку. Квартирка оказалась у него не намного просторнее, чем у Ви. Может на самом деле она была даже меньше, но из-за отсутствия мебели пространства в ней присутствовало побольше. Один шкаф-вешалка в маленькой продолговатой прихожей и пустые стены вокруг. Дверь на кухню в отдалении, ближе находилась ещё одна дверца (в ванную) и дверь в комнату. Причём комнату и кухню явно разделили когда-то кустарно.

- Нет, всё хорошо, - покачала головой Ви отмечая для себя относительно чистый пол. Это и удивляло, и поражало, и… делало Алона ещё более красивым в её глазах. Мужчина, который сам моет пол! Да он на вес золота!!!

- Ты раздевайся, а я сейчас на кухне гляну, вроде с утра должна была еда остаться, - Янтарёв скинул ботинки и прямо в носках, заштопанных и без дырок (кто ему штопал?!), исчез в направлении кухни. Вскоре раздалось бренчание, фырчанье и по квартирке разлился запах яичницы с беконом. Виола невольно сглотнула, так как не ела с самого обеда, но на кухню не пошла. Любопытство завело её в комнату Алона. Девушка тихонько открыла дверь, стараясь не скрипеть и заглянула в полутёмную комнату. Разобранная кровать, одежда сваленная на стуле, пара ботинок в углу, темнеющий шкаф. Ничего интересного так сразу и не углядишь. Ви нахмурилась и протиснулась в комнату через приоткрытую щель. Под ногами тут же звякнула пустая бутылка. Виола покачала головой, но продолжила идти дальше. Гора одежды на стуле в темноте казалась ещё более огромной, чем наверно при свете. Кровать оказалась заправленной, правда наперекосяк. Просто накинули покрывало и посчитали, что этого достаточно.

- Вот ты где, - вместе с этими словами в комнате включился свет. Виола невольно зажмурилась. Она не смогла увидеть, как лихорадочно осматривает помещение хозяин квартиры, выискивая особо бросающиеся элементы неряшества. Бутылку, о которую девушка споткнулась в начале, воровски подняли и спрятали за спину. – Пошли ужинать. – Алон осторожно улыбнулся, стараясь не спугнуть девушку.

Виола кивнула и направилась к выходу из комнаты. Она была очень смущена, что её застигли за рассматриванием, но не удержалась, чтобы снова оглядеться. Довольно большое окно, старая жёлтая занавеска с заплатой по середине в красненький цветочек (досталась от предыдущих хозяев), закрытый шкаф в углу, огромные резиновые сапоги у двери и шлем для строителей на гвозде висит над ними.

- Пока ты ешь, я постелю тебе. – мужчина повёл девушку на кухню вперёд на встречу дивным ароматам.

- А где будешь спать ты?

- На полу, у меня есть свёрнутый матрас, не переживай, не в первый раз, - Ал не стал уточнять, что обычно в таких ситуациях на матрасе спал не он.

- Нет, так неправильно! – начала возмущаться Ви, но её прервало утробное урчание желудка.

- Кушай, правильная моя, - Ал покачал головой, усаживая Ви за маленький столик. Яичница с беконом на сковородке приятно скворчала, кроме неё ничего рассмотреть не получалось.

- А ты… - пискнула девушка.

- А я тебе постелю.

- Но…

- Это же на пару-тройку ночей, потерплю, - мужчина повёл плечом.

- Почему пару ночей? – нахмурилась Виола, берясь за вилку.

- Может неделю, зависит от того, как быстро найдём тебе квартиру. – Ви уставилась на Алона во все глаза, но перебивать не стала. – Чего так смотришь? Раз уж я тебя спас, нужно спасать до конца. В старой квартире тебе оставаться нельзя, раз решили ограбить, значит попытаются закончить дело. Вопрос в том, что им понадобилось у тебя… - при этих словах Ал замолчал. Он прекрасно осознавал, что может понадобиться взрослым мужикам в квартире бедной одинокой девушки. Нет, попасть в эту кабалу он ей точно не даст. Правда и пугать лишний раз не будет. Вдруг это его личная паранойя.

- Но у меня ничего нет! Учебники, тетради и письменные принадлежности, это наверно единственные ценности, - пожала плечами Ви.

- Есть ещё лекарства переданные тебе нашей общей рыжей знакомой.

- Я ими не пользуюсь и уж точно не рассказываю о них, - девушка поморщилась и хотела продолжить спор, но тут у неё снова заурчал желудок.

- Переговорим завтра, ешь, - сказал Алон и исчез за дверью.

Виола надула губки, хотела возразить, да не смогла, уж очень яичница оказалась вкусной. Девушка расправилась с ней в один присест. Когда доела последний кусочек и допила последний глоток из чашки, только тогда девушка поняла, что совсем не оставила еды хозяину квартиры. Невольно покраснев Ви судорожно кинулась к холодильной камере, потом к буфету, может получится сделать ещё одну порцию яичницы на скорую руку или…

- Ты чего мечешься?

- Я… - Ви оглянулась в панике на Янтарёва. Тот не обратил на это внимания, так как смотрел на сковородку. Та, разумеется, оказалась пуста, как и чашка из-под чая.

- Всё доела, молодец, - похвалил девушку мужчина. – Вот держи полотенце, тут ещё майка и свитер, у меня прохладно…. Ванная тут, направо.

-Я всё съела и тебе не оставила… - смогла выдавить Ви краснея. Она даже не посмотрела на вещи, что вручил ей Ал.

- Ничего, я для тебя и готовил. Не переживай.

- Но…

- Иди в ванную, затем баиньки, хорошо? Завтра мы ещё раз обсудим твои проблемы, а сейчас нужно отдохнуть нам обоим, – тон Алона становился всё более мягким и уговаривающим, как у старшего брата. Виола не знала как ей быть. Пришлось слепо подчиниться приказам.

Ал проводил девушку взглядом и покачал головой. Спрашивать у неё детали недокражи сейчас не имело смысла. Она наверно и сама не поняла, как и что произошло. Наверно, за ним и поехала, чтобы домой быстро не возвращаться. Мужчина потёр лицо ладонями, упираясь спиной в стену. Получается, он должен сказать спасибо тем морайским оркам из переулка, напавшим на неё, если бы не они…. На его малышку Ви напали бы совершенно в другом месте, где он не смог бы её защитить. Ал прислушался к звукам льющейся воды за хлипкой преградой в коридоре и осторожно подошёл к двери. Чувствуя себя последним морайнцем остановился перед дверью. Раньше бы его ничего не остановило, а вот сейчас…. Она итак много перенесла. Зачем всё это? Он бы отошёл в сторону, не мешал – уже пытался так сделать, но кто кроме него защитит её? Кто?

Алон с силой тукнул ладонью по стене рядом с дверью, за которой ничего не подозревая мылась бывшая пурпурная бабочка. Девушка, чью судьбу он поломал. Алон стиснул зубы. Да, он поломал судьбу многих девушек, и парочка спасённых пурпурных бабочек сейчас в новой жизни мало чего исправят. Это так! Только вот упечь обратно в самое жерло его маленькую Виолетту он не позволит!

Шум воды прекратился, заставляя взять себя в руки и направится в комнату. Ведь он так и не привёл кровать в порядок и не расстелил матрас. Впрочем на всё про всё понадобилась пара минут, даже спрятать потрёпанный мелкий альбом успел. Когда девушка вышла из ванной, промокая волосы полотенцем для просушки, Алон надевал свежую наволочку на подушку. Очень милое зрелище. Правда Ви решила не смущать мужчину и не говорить ему этого. Обидится ещё! Не поверит!

- Спасибо, - она улыбнулась стоя в дверях. Свитер был ей безбожно велик, а шерстяные носки, которые Ал сунул в стопку с чистой одеждой, походили на гольфы. Голые коленки, майка выглядывающая из-под свитера, улыбка на бледном личике. Виола в этот момент казалась такой милой и невинной. Вина начала новый виток боли и тисков внутри Алона. Наверно от этого чувства он никогда не избавится. Да и не хочет. Такова плата за его новую жизнь. За её новую жизнь.

- Не за что, - буркнул мужчина кидая подушку на место. – Я отнесу матрас на кухню…

- Нет, ты что! Ты совсем мне не помешаешь!

- Но…

- Алон, не надо, ты итак для меня много сделал, я вообще могу расположиться на матрасе, не переживай, я же не хрустальная. – Ви подошла к нему совсем близко и неловко улыбнулась, глядя на хмурое лицо своего спасителя.

- Не заводи снова этот разговор, - Ал сильнее нахмурил брови. – Иди спать, - и указал на свою постель. Свой матрас он успел застелить запасным одеялом, а простыню использовал с кровати, на которой спал.

- Ладно, - девушка закатила глаза. – Но матрас не обязателен, у тебя большая кровать, мы вдвоём поместимся и даже не пересечёмся!

- Виолетта, не усложняй, пожалуйста, - усталый голос и… её прошлое имя. Как же давно её никто так не называл. Не в прошлой страшной жизни, совсем нет – в позапрошлой, в детстве.

- Хорошо, не буду, - девушка нахмурила брови и отвернулась, - извини, что побеспокоила, завтра же меня тут не будет!

Девушка зашла в комнату, не удостоив и взглядом Алона. На ходу стащив свитер она кинула его на стул (без завалов одежды!). В его майке и шерстяных носках она смотрелась ещё прекраснее, чем в свитере и шерстяных носках. Алон замер боясь пошевелиться. Неожиданно мысли исчезли из его головы. Вернее не так, мысли не исчезли, они приняли совершенно другой оборот. Узкие плечи, бледная кожа, чёрные волосы вьющиеся колечками по плечам. Кое-где местами намокшая майка…. Руки зачесались от желания ощутить наощупь нежную кожу. Схватить бы сейчас эту глупую девчонку и повалить на кровать, наглядно показывая, что значит беспокоить!

- Сушильного камня для волос у тебя конечно нет? – тон девушки был на пару тонов выше. Ви этого не заметила (наверно). Она подошла к постели и залезла под одеяло. Совсем не изящно, а как маленький ребёнок. Сердито, слегка надув губки.

- Увы, завтра утром пойду куплю на рынке, - с трудом произнёс Алон.

- Спасибо! – буркнули ему в ответ, правда уже без прежнего запала. Виола зарылась в одеяло, как в кокон и отвернулась к стене.

- Ви… - Ал пытался понять, что же заставило девушку резко изменить своё мнение. Наверно впервые он пытался понять реакцию женщины. - Можешь оставаться, сколько захочешь, - мужчина присел на кровать с нежностью смотря на кокон из одеяла. Виола скрылась с головой в ткани, носа и того не было видно.

- А что это изменит? - тихо прошептала девушка надтреснутым голосом. - Ты же всё равно на меня не посмотришь.

- Что? - произнёс Алон удивленно.

- Будешь только рычать или приказывать.... Не хочу встречаться с.., - Ви сжалась под одеялом в комочек. – с повадками Анара Гранотова. Нет, уж лучше я уйду.

Наверно несколько долгих секунд понадобилось, чтобы Алон понял смысл каждого слова.

- С повадками? - тихо прошептал он. - Ну конечно!

- Что конечно? Что? - Виола села на постели. Стеснения у неё давно уже не было. Сколько они вдвоём пережили! Возможно Малышка Ви и стеснялась смотреть на широкие плечи своего спасителя, но вот показываться в одной майке.... нет такого она не могла испугаться. А чего бояться, если он итак на неё не посмотрит! Она для него всего лишь маленькая девочка, которую нужно вечно спасать, не более того! – Я не знаю, как это ещё назвать! Сегодня ты вёл себя как последний козёл! Потом спас, но сначала… - Ви всплеснула руками. – Зачем ты хотел меня прогнать? Я тебе так противна? Да? Я думала, что если буду рядом, то ты ко мне привыкнешь, перестанешь прогонять… увидишь во мне девушку наконец! Но нет, я тебе напоминаю годы заточения? В твоих глазах я просто жертва, не более.

- Ви…

- Что Ви? – Виола вскрикнула. – Я просто хочу быть рядом с тобой, хотя бы как друг, раз ты во мне не видишь девушку, но ты мне даже этого позволить не хочешь! Кричишь, выгоняешь… Словно это я виновата!

- Нет, не ты виновата, а я, - Алон покачал головой. На истерику девушки мужчина реагировал спокойно, с огромной долей грусти во взгляде. - Что? – Ви захлебнулась собственными словами.

- Я виноват перед тобой. Девушка продолжила на него смотреть, ничего не говоря. Хотелось, но Ви не стала перебивать мужчину. Да и слов не находила.

- … это я обрёк тебя на ту судьбу, которую ты пережила. Я видел, что с тобой делали, когда тебя возвращали в тот подвал… - Алон отвернулся в сторону, смотря невидящим взглядом в противоположную стену. – Каждый раз! Каждый морайнский раз! Ты едва дышала! – мужчина сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев.

Ви приоткрыла рот, пытаясь сказать хоть что-то. Горло сжималось, а слов не существовало. Одни беззвучные хрипы. Алон же продолжил говорить и говорить. Его трясло. Он как будто снова очутился в том подвале. Он переживал ту же боль, что и маленькая Виолетта по его воле оказавшаяся в том морайском чистилище. Его слова едва слышные, капали распалённым свинцом между Малышкой Ви и раскаявшемся работорговцем. Майосотис в своё время была права – её зелья никогда не ошибаются.

Во многих религиях говориться о раскаянии. Покаешься в своих грехах жрецу (служителю, храмовнику и т.д.) и твои грехи простятся. В раскаянии нет больше боли и отчаяния. Оно превратилось в обычную рутинную традицию. Но на самом деле это не покаяние – это просто успокоение собственных нервов. Настоящее раскаяние – морайская боль, рвущая на части твою душу. Осознание насколько ты был жесток. Когда нечем дышать, когда тебе настолько плохо, что ты не хочешь жить. Ты пытаешься заглушить котёл жара алкоголем, но он вспыхивает ещё сильнее. Продажные бабочки не потушат его. Терзания будут преследовать тебя во снах и наяву. Осознание и совесть, грызущая ошмётки твоей души – вот что настоящее раскаяние. Иногда помогают попытки хоть немного исправить зло сделанное тобой или же другими, такими как ты в прошлом. Ненадолго, почти на мгновение. Потом снова приходит тоска и понимание – ты спас одних, но многих уже не спасти. И как бы не старался, всем не поможешь. Новый приступ отчаяния, алкоголя и полубезумного состояния сменится новым приступом спасения и так до самого конца. Бесконечный круговорот.

Именно в этот круговорот и стал погружаться Алон, с каждой спасённой пурпурной бабочкой, с каждой чаркой пива, а затем и просто огненной водой. Наверно не надо было выговаривать всё это молоденькой девушке, которая и стала причиной его раскаяния. Причиной, когда он будучи в женском обличие впервые сам вызвался идти к клиентам после изнурительной ночи, чтобы она смогла отдохнуть. Пусть немного, но…. Воспоминания резали, кромсали, разрывали, от них хотелось спрятаться, исчезнуть, но это невозможно по определению. И вот в этот момент полного погружения, хлёстких фраз маленькие ладошки коснулись спины мужчины, заставив его вздрогнуть, но не отстраниться. Ви же пошла дальше, она прижалась грудью к спине Алона и обвила тонкими руками его торс. Её тихий голос прошептал на ухо раскаявшемуся грешнику, едва касаясь того губами:

- Прекрати, я тебя давно простила…

Алон резко обернулся.

- Ви…

- Ты не он, его давно нет, - прошептала девушка и коснулась его губ своими. Она сама не ожидала о себя такой смелости, а он не ожидал, что ответит. Поцелуй из невинного быстро превратился в страстный. Как маленькая искорка, из которой вспыхивает лесной пожар. Ви обняла шею мужчины руками, ероша ему и без того взлохмаченные волосы. Он же прижал её сильнее к себе, перетянув на колени. Хватался за острые плечи, как утопающий за спасательную щепку утонувшего корабля. Обнимал, как будто Ви была единственным его спасением, хотя почему «как»? Позже Алон сам не смог вспомнить, как опрокинул девушку на развороченную постель и кто первым стянул одежду: она с него рубашку или он же с неё майку. В воспоминаниях остались только едва слышные вздохи и всхлипы. Гладкость нежной кожи под загрубевшими пальцами. Влажные поцелуи со вкусом его любимого чая, что они пили этим вечером и дурманящий аромат её волос. Как же хотелось зарыться в них носом и дышать! Дышать! Дышать впервые за много месяцев. Да каких месяцев! Впервые в жизни Ал ощущал ответ на свои прикосновения. Не выдуманные и проплаченные ласки, а настоящие, едва ощутимые, пока Ви не перестала себя сдерживать и вцепилась ноготками ему в плечи подстёгивая его к более решительным действиям, отправляя за грань всю его выдержку и благоразумие. И он действовал, куда же деваться, когда тебя так просят! В самом начале попытался остановиться, замереть. Не получилось. Его ещё сильнее обняли, прижали и прошептали злобно:

- Только попробуй остановиться!

Улыбка против воли тронула уголки губ Алона.

- Какая требовательная малышка мне досталась… - прошептал он, продолжая ухмыляться.

Возмущение девушки на ехидную усмешку удалось прервать новым поцелуем, более нежным и ласковым. Впрочем, он тоже практически сразу перерос в нечто страстное и жаркое.

Ви уснула почти сразу, уютно устроившись в объятиях Ала. Она спала с улыбкой на лице, прижавшись к мужчине всем телом, уткнувшись носиком ему в грудь. Алон чувствовал, как боль отступает вместе с полусонным шёпотом:

- Как же я люблю тебя, глупый… люблю…

Мужчина ещё долго не мог заснуть. Нежность затопила его сознание. Там, где раньше вилась острая удушающая боль, теперь патокой расплывалась щемящая нежность. Алон пытался пожалеть о случившемся, вспомнить, что хотел держаться от девушки подальше, но не выходило. Ви в его руках оказалась самым правильным, что с ним произошло в его жизни. Он шептал ей ответные слова любви, изредка касаясь губами её волос и прижимая к себе, понимая, что днём у него пока не получится. Он не знает как,… но он докажет, как много значит для него эта девочка. Ведь он получил прощение. Теперь очень важно не потерять свой второй шанс.

- Маленькая, я не подведу тебя, - тихо беззвучно говорил он. – Ты доверилась мне, не смотря ни на что, я не должен был…, но теперь ты со мной, под моей защитой. Я сделаю всё, ты ни в чём не будешь нуждаться. Ни какой охоты. Спи спокойно, малышка… я с тобой…

Ви слушала сквозь дремоту хриплый голос мужчины и едва сдерживала слёзы…. Она была уверена, что теперь всё будет хорошо. По-другому и быть не может.

ЭПИЛОГ

Зима в этом году выдалась снежной, морозной и праздничной. Естественно, ведь близился день зимнего солнцестояния. Повсюду украшались парки, создавались увеселения на ярмарках, сами ярмарки пестрели различными товарами, традиционно привезёнными из более суровых краёв империи. Меха огромных зверей, вяленое, копчёное и солёное мясо, украшения северных мастеров, оружие из сплавов минералов, добываемых в Дальних шахтах и многое другое. Правда, самым интересным оказался для Эрбия каток, залитый в центральном Изумрудном парке на месте огромного искусственного водоёма. Здесь катались на коньках все от мала до велика. Каток открыли бесплатно впервые за очень долгое время. Богатые жители города сначала кривили свои аристократические носы, но не смогли ничего поделать. Молодая и энергичная герцогиня Изумрудная-Арийская умудрилась заставить сделать каток доступным для всех. У тех, у кого не было коньков, могли приобрести их в специальном здании. Их давали там на прокат. Каждый конёк снабдили маячком и он начинал противно звенеть, если недобросовестный конькобежец убегал от катка слишком далеко. Герцогиня знала местных жителей, а они знали её. Программы по освещению бедных и рабочих кварталов. Прокладка канализационных труб. Новое жильё взамен старого ветхого. Пусть и маленькие квартиры, но без протекающей крыши с отоплением, канализацией и горячей водой. Образование для девушек из малоимущих семей. Самых талантливых девочек отбирали ещё во время учёбы в школах в обязательных семи классах. Их ждали казённые места, а иногда сразу рабочее место. Молодую Майосотис Сапфировую, простите, Изумрудную-Арийскую невозможно было остановить. Чиновники, казначеи, знатные вельможи, не хотевшие ничего менять – она умудрялась переступить их всех. Ходили слухи, что именно она стала первым основателем «Белого лепестка» - огромной организации, спасающей девушек от рабства. Именно она так поразила императора, что он дал ей карт-бланш делать, что хочет. И только она смогла сказать «нет» Нарциссу Девятому, отказавшись стать его фавориткой! Майосотис стала легендой ещё при жизни. Наверно по количеству легенд о ней смогла бы перещеголять только её знаменитая прабабушка Гертруда Изумрудная, но и тут сложно поспорить.

Алон откинулся на спинку скамейки возле катка и глядел, как Виола катается с подружками по огромной ледяной глади и улыбался. Коньки он терпеть не мог, холод недолюбливал, как истинный южанин, но его малышка сдала успешно сессию и очень хотела покататься. Как он мог ей отказать и вот теперь сидит тут и смотрит на свою жену? Мысли о вечно деятельной и невероятной рыжей особе его не донимали. Он краем уха слышал об очередной победе над советом города амбициозной зельеварки и ухмылялся. Мужчина как ни странно радовался успехам Маи, правда поздравлять, разумеется не планировал. У него забот итак было выше крыши. Новая квартира, очередное повышение на работе, молодая жена, благодаря которой он и старался вылезти из нищеты. Да, Ви была рада всему, ей не нужны были драгоценности или огромная квартира или же дом, но Алону хотелось ей это дать. Это покажется странным, но дарить подарки для Алона было истинным наслаждением. Видеть, как загораются глаза Ви, каждый раз, когда она разворачивает обёрточную бумагу. Улыбаться, при её взгляде на новую квартиру, более большую и в хорошем районе, что они могли теперь себе позволить. У Ала были грандиозные планы по покупке домика в торговых районах. И цена не такая большая, как в престижных районах Эрбия, но парк рядом и школы неплохие и до любимой Виолой АЦВ недалеко. Интостанец по происхождению, Янтарёв был воспитан в среде, где у девушек только одно предназначение – служить мужчине и рожать ему наследников. Образование для женщин в его стране считалось и считается дикостью. Читать умеет, складывать и вычитать тоже, а больше и не надо. Зачем? На рынок сходит – единственное место, где могут пригодиться ей знания. И вот он же радовался успехам в учёбе собственной жены. Кто бы ему такое сказал в прошлом, отправился на корм рыбам реки Лазурь. Малышка Ви готовилась к экзаменам, как одержимая. Она хотела работать, хотела учиться. Виола с такой радостью рассказывала, о студенческой жизни. О подготовительных курсах для преподавателей младших классов. О своих планах. Как он мог ей отказать? Иногда Алону казалось, что он вообще ни в чём не может отказать голубоглазой егозе. Ви проехала мимо него и весело смеясь помахала рукой. Мужчина посмотрел ей вслед и согласился сам с собой. Определённо он не может ей отказать. В ту пресловутую ночь, когда он спас Виолу от тех головорезов, он для себя решил, что ради неё будет стараться. Она хотела его, чтобы он жил, а не проживал жизнь. Её улыбка, когда он приходил домой в их маленькую квартирку, была бесценна. Сам того не замечая мужчина стал чаще улыбаться. Работа в его руках спорилась. Проснулись лидерские замашки, его заметили. Он стал начальником бригады, а затем пошёл ещё выше. Ви радовалась его успехам, как своим. Поддерживала его после тяжёлых смен, а он её во время сессий.

Алон откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза, полностью погружаясь в воспоминания. Рядом с мужчиной присела дама в пальто изумрудно-зелёного цвета с чёрными вензелями на рукавах и подоле провокационно короткой длины – чуть выше колена. Бархатная юбка чёрного цвета с зеленоватым отливом оказалась ненамного ниже колена. Открывая взору чёрные сапожки на низком остром каблучке. Они прекрасно скрывали ножки молодой леди от холода и открывали взору всем желающим. Да уж, степенная мать двоих детей, герцогиня, тайный советник императора…. Изящные ладони рыжеволосая травница спрятала в чёрной муфте из меха, а локоны надёжно укрывала такая же чёрная шапочка. Вуаль скрывала половину личика леди и была изумрудного оттенка, как и пальто. Условности в виде чёрного цвета были для Майосотис, герцогини Арийской всегда глупым суеверием. Истинная законодательница моды столицы, поразившая самого императора в самое сердце несколько лет назад на Осеннем балу, Мая с тех пор не изменила сама себе.

- Мы оговаривались о курьере, - Алон не стал оборачиваться. – Не ожидал тебя встретить.

- Я тоже, - Мая улыбнулась.

- Не думаю, ты знала.

- Прав, - не стала спорить леди. – Я хотела лично тебя поблагодарить и передать это.

- Я просто отправил письмо, не более того. – мужчина принял флакон из рук рыжеволосой зельеварки. Тёмное стекло поглощало блики солнечных лучей и приятно грело ладонь. – Ты уверена, что это поможет.

- Да, думаю да. Не забывай, она переболела серебрянкой, ей будет сложнее, чем обычной девушке.

- Поэтому я и обратился к тебе.

- Я думала, она вся в учёбе.

- Следишь?

- Иногда, - Мая улыбнулась уголком губ. – Ты же знаешь, я не могу пустить всё на самотёк.

- Да уж. – усмехнулся Алон. – Я мог бы и сам справится.

- А она нет. И раз ей нравится работать с малышками, пусть. Хочешь верь, хочешь нет. Но они все для меня важны. Каждая.

- Ты не поверишь, но для меня тоже. – Алон смотрел невидящим взглядом на каток. – Если замечу кого-то ещё, передам.

- Спасибо. – Мая встала со скамейки. – Своими действиями ты спас уже много жизней.

Ал отвернулся. Почему-то он стеснялся до сих пор. Ему казалось, что он не заслужил прощения, не имеет права. Пусть даже своими действиями предотвратил похищение и отправку в другие страны очень многих девушек. Его намётанный глаз быстро улавливал схемы воздействия, нужных людей и то самое затишье, когда уже всё решено, а жертва наслаждается последними глотками свободы. Кстати, первыми такими вот попавшимися морайнцами были те самые «воры», напавшие на квартиру Ви. Янтарёв тогда не желал ни капли, что обратился к Мае. Тем более, вскрылись не только продажи девушек за рубеж, но и ещё торговля запрещёнными порошками. Казалось бы, одна ниточка, кто-то положил глаз не на ту девушку и вся система стала падать как карточный домик.

Пресловутая фраза Маи: «мои зелья не ошибаются» - ещё никогда не была так правильно сказана. Каждый раз отправляя такую вот наводку, Алон приходил хмурый домой. Он ничего не говорил, просто стоял уставившись в окно и молчал, тяжело дыша. Виола же чувствовала настроение мужа, ни о чём не спрашивая, просто обнимала его, шепча слова о том, что любит. Он больше не Анар Гранатов, он Алон Янтарёв начальник отделения заведующего казённым строительством жилых домов. Железная хватка и знания прошлого быстро помогли мужчине приструнить всех неугодных. Может он и не совсем честен (без этого тут никак), зато дома строятся в срок и не картонные, а нормальные. Не на бумаге, как было при предыдущем начальстве, а в реальном времени.

- Не отворачивайся, - Майосотис вздохнула. – Я правду говорю. И ты это знаешь.

- Сколько бы хороших поступков не совершил я сейчас, прошлое это не перевернёт.

- Не согласна, - задумчиво произнесла Мая. – Прошлое может и нет, а вот будущее ещё как. Ещё раз спасибо за наводку. Будь осторожен и береги жену.

- Есть повод? – напрягся мужчина.

- Был, - кивнула Мая, – устранён, но сам понимаешь, могут быть и другие.

- Кто?

Мая улыбнулась коварной улыбкой. И Алон понял. Один из его заместителей, недавно уволенный за растрату казённого золота. Что… ж…

- Знаешь, как я рад, что ты мой союзник, а не враг?

- Конечно, - зельеварка улыбнулась сквозь вуаль, – а теперь иди к жене. У вас вечером будет тот ещё разговор.

Алон поднялся со скамейки и направился в сторону катка. В его объятия практически влетела малышка Ви и звонко засмеялась. Мая же скрылась за ближайшим деревом, а после окончательно пропала из виду.

*** Вечерний разговор

«Тот ещё разговор» случился не в тот самый вечер, как предсказывала Мая, а через несколько дней. Алон, слушая рассказы Виолы об её практике в учреждении для малышей ясельной группы. Туда отдавали детей родители, где и папа и мама работали. Стоимость содержания ребёнка в таком месте была минимальна, а польза колоссальна.

- Алон, мне нужно тебе кое-что сказать, - Ви слегка дрожала. У неё было столько планов! У них было их огромное количество. Да и после серебрянки девушки без особых снадобий обычно не могли понести ребёнка, вернее могли, да только очень редко, но… Ви невольно коснулась живота, пока плоского. Она ещё ничего не чувствовала, кроме волнения конечно. Сердце прервало биение на пару мгновений. Случилось чудо – малыш. Академический лекарь, проводящий ежегодный осмотр сегодня сообщил, что Виола действительно ждёт ребёнка.

В голове было пусто. Шок, страхи, радость, нежность, счастье, снова страхи, лёгкая тошнота…. Ви даже не знала, как реагировать на собственную смену настроения. Наверно радость оказалась более сильной, чем все остальные эмоции. Планы! Ну, Боги с ними! Она всё сможет! Они с Алоном всё смогут! Учёбу закончить она успеет, на работу устроится позже, ну и что…. Главное, что случилось чудо!

- Какое чудо? – нахмурился мужчина. – Видимо последнюю фразу Виола произнесла вслух.

- Я не знаю, как это произошло… - Ви вытерла неожиданно вспотевшие ладони о подол юбки домашнего платья, - но я… я жду ребёнка. Вот… я сказала.

Алон замер на полпути к ней. В кармане его штанов холодил ещё флакон с лекарством от Майосотис Сапфировой, призванный помочь в зачатии девушкам, болевшим когда-то серебряной лихорадкой, а тут, оказывается,… никакие лекарства не нужны…. Зря смелости набирался целых два дня, чтобы сообщить о своём желании.

- Сегодня лекарь сообщила мне… на осмотре,… я знаю, что не совсем вовремя и… - договорить свой лепет девушка не успела. Она оказалась стиснута в сильных объятиях и буквально зацелована своим мужем.

- Глупая… - Ал ухмыльнулся между поцелуями, слегка отпуская Виолу, но только чтобы поудобнее перехватить её личико и целовать, целовать, целовать…. – Всё вовремя! Всё очень вовремя! – он засмеялся.

- Ал! Прекрати, щекотно! – но мужчину было не остановить. Он опустился на колени перед женой и принялся гладить её животик. – Ты, правда, рад?

Алон покачал головой и вернулся к прерванному занятию.

- А я смелости набирался, представляешь! – произнёс он.

- Смелости? Ты? Зачем? – Ви непонимающе нахмурилась. Смелости у её мужа было не занимать.

- Вот хотел тебе предложить попробовать, - мужчина вынул из кармана флакон с лекарством и протянул Ви.

- Ты хотел… - девушка дрожащими руками взяла в руки флакончик из тёмного стекла, где знакомым подчерком было выведено название лекарства. – Ты ходил к ней…Ал… - девушка прекрасно осознавала, чего стоило просто прийти в ту лавку этому мужчине.

- Ага, - односложный ответ последовал незамедлительно. – Но он нам не понадобился, мы сами справились.

- Ал… - в глазах Ви стояли слёзы. Алон Янтарёв встал с колен. Его глаза горели чёрным матовым огнём. Волосы растрепались за день. Щетина покрывала смуглые щёки, придавая мужчине пиратский вид. Впрочем, когда-то он и был пиратом. Теперь это её пират. Самый настоящий.

- Да, любимая?

- Я люблю тебя, ты знаешь?

Он на секунду зажмурился, затем открыл глаза и снова на неё посмотрел. Во взгляде бывшего работорговца, а ныне просто мужчины, её мужа сквозила такая нежность, что в ней легко было утонуть. Ви так и сделала, ни капли, потом не жалея.