Искупая грехи

Часть 1

Пролог

Куртка была разодрана и продолжала намокать от крови. Алые ручейки медленно вытекали из ран оставленных несколькими пулями. Алекс неспешно шёл по мокрому асфальту, буквально пробиваясь сквозь стену проливного дождя, окутавшего столицу своей непроглядной пеленой. После всего, что произошло сегодня, ему остался последний в его жизни бой, и он был к нему готов.

Несмотря на сильную боль, Алекс продолжал идти вперёд, не останавливаясь и не оборачиваясь.

– Как же всё-таки хорошо жить! – подумал он и ещё крепче сжал холодный, бескомпромиссный и так хорошо знакомый, пластик рукоятки автомата.

Можно ли изменить мир, имея в запасе всего двадцать четыре часа? – спросил сам себя и тут же ответил, – скорее всего, нет!

Алекс поднял глаза и посмотрел вдаль, где десятки автомобилей в огнях красных и синих проблесковых маячков неслись по лётному полю аэропорта.

– Можно сколько угодно пытаться изменить себя, но не более… Многим людям, живущим, казалось бы, полной жизнью, этой самой жизни и не хватает на то, чтобы осознать всё многообразие жестокости, тесно связанной с красотой и миролюбием окружающего нас мира. Лишь единицы на протяжении отведённого жизненного пути пытаются хоть что-то изменить, мне дали на это только 24 часа.

И это моя история!

Глава 1

– Построиться! – крикнул младший сержант.

Отрепетированным движением, доведённым до автоматизма за несколько лет службы, он открыл кормушку камерной двери и заглянул внутрь.

Два человека в чёрных тюремных робах встали со шконок и построились вдоль небольшого металлического стола, вмонтированного в пол посреди небольшой камеры.

Тюремное помещение представляло собой маленькую бетонную комнату. Толстые металлические прутья тяжёлыми оковами нависали на крохотном грязном окне, практически не давая шансов лучам солнца проникнуть в эту хмурую комнатушку. Обшарпанные стены уже много лет не видели свежей краски. Пол покрывали громко скрипящие деревянные доски, прогнившие в некоторых местах на столько, что между ними зияли большие отверстия, к происхождению которых явно были причастны крысы. Огромные и мерзкие, они пожирали всё на своём пути, даже то, что казалось просто невозможным. Тут они являлись яркими представителями местной фауны. Бесчисленное количество этой «пушистой заразы» обитало под половицами. Твари прогрызали ходы в толстых плитах стен и, подобно кровеносной системе, пронизывали все здание, шустро неся по «сосудам» зоны свои зловонные шкурки.

В дальнем углу камеры ютился ржавый умывальник, в котором вместо смесителя использовалась простая пластиковая бутылка, закреплённая под торчащими из стены трубами, также имеющими характерные следы проступающей ржавчины. Санитарный узел был слегка отделён от спального помещения символической перегородкой, а вместо двери весела пожелтевшая от старости и грязи, источающая дикий смрад, занавеска. Но как бы то ни было, за многие годы, проведённые в этом месте, условия содержания, да и в целом тюремный быт, уже давным-давно стали «нормальными» для обитателей этого маленького своеобразного мира. Ведь давно известно и научно доказано, что человек по своей природе способен привыкать к новым условиям и адаптироваться в них не хуже таракана.

Снаружи послышался звон ключей. Старая ржавая дверь со скрипом отошла в сторону и в камеру зашли два сержанта дежурной смены. На вид им было не больше двадцати пяти, но камуфляжная форма, висевшие на поясе резиновые дубинки и свойственная наглость манер, заставляла даже матёрых сидельцев считаться с их требованиями.

Правила внутреннего распорядка тюрьмы, люди, для которых эта зона стала буквально даже не вторым, а первым домом, знали назубок.

– Осуждённый Семенов Александр Владимирович, 1978 года рождения, осуждён по статьям: 105 – часть 1, пункты а, б, з, л; часть 3 статьи 30, срок 25 лет, – словно скороговорку, быстро проговорил один из них и отошёл к стене, освобождая проход в камеру.

Это был высокий мужчина. На вид - лет сорока, имеющий очень крепкое телосложение, острые черты лица и волевой, но выдающий его нелёгкую судьбу, взгляд. Не смотря на то, что чёрный балахон тюремной робы был сшит не по размеру, подтянутая фигура даже при беглом взгляде выдавала в нём бывшего спортсмена или военного.

Стоящий рядом с ним человек выглядел значительно моложе, одет он был в абсолютно такую же робу, хотя и имел куда более скромные физические данные. Уставшее лицо и отрешённый взгляд выдавали в нём наплевательское отношение ко всему происходящему вокруг.

Подождав пока сокамерник закончит свой доклад, он монотонно сквозь зубы процедил:

– «Осуждённый Пархоменко Сергей Петрович, 1985 года рождения, осуждён по статьям: 105 часть – 1 пункты а, б; часть 3 статьи 228, срок 17 лет.

– Семенов, на выход! – скомандовал один из сержантов, демонстративно постукивая резиновой дубинкой о металлический откос входной двери.

При выходе из камеры на запястья Алекса, как уже на протяжении многих лет называл Александра его друг по несчастью и сокамерник в одном лице, надели металлические браслеты. Его повели вдоль длинного коридора, по которому содержащихся в специальном блоке усиленного режима осуждённых ежедневно выводили на прогулочные дворы. Пара часов, отведённых для прогулок в этом крошечном дворике, пролетали молниеносно. Каждый зэк пытался до последней минуты насладиться открытым небом, поймать блеск яркого солнца, так сильно обжигающего глаза и заставляющего жмуриться, чувствуя, как его лучи нежно касаются кожи и тёплым пледом обволакивают тело.

Но на этот раз маршрут почему-то оказался совершенно иной. Его повели в административный корпус, куда в обычное время осуждённым входить было строго запрещено.

Охранники завели Алекса в помещение, явно непредназначенное для встречи осуждённых с кем бы то ни было. Он понял это окинув беглым взглядом вычурный кабинет. В нём не было ни привычного металлического стола, ни отгороженного решёткой стула. Это был обычный большой кабинет...

Хотя, слово «обычный» не совсем подходило для описания этого помещения. В центре стоял внушительных размеров стол. Он имел глубокий благородный цвет с мелькающими на солнце тёплыми медовыми оттенками. Деревянная столешница, украшенная красивым резным орнаментом, выдавала благородное происхождение сие изделия. Придвинутые к этому роскошному чуду стулья ничуть не уступали по красоте самому столу, а занавески на окнах в точности повторяли орнамент столешницы.

Во главе сидел незнакомый человек. Одет он был в синюю, хорошо отглаженную прокурорскую форму. На плечах поблёскивали золотистым цветом большие звезды, на груди пришита орденская планка, указывающая на наличие множества медалей за невесть какие заслуги. В целом, незнакомый человек выглядел довольно приятно. На вид - не больше сорока пяти лет, весьма подтянутое тело, наверняка «сделанное» отличным тренером. Загорелая кожа вкупе со светлыми волосами, лежавшими в аккуратной стрижке, давали яркий контраст. Ровные белоснежные зубы были главной составляющей шикарной улыбки, которой он, наверняка, свёл с ума ни один десяток женщин. При всей идеальной внешности, что-то в нём было пугающее и отталкивающее. Некое чувство опасности, перемешанное с подсознательным отвращением, закралось в мозг.

Офицер перебирал принесённые им в кожаной папке документы, но как только увидел, что в помещение ввели нужного ему человека, тут же встал из-за стола и подошёл к Алексу.

– Александр Владимирович, присаживайтесь, – уважительным тоном, но явно наигранно, сказал прокурор и указал рукой на противоположный край стола.

– Товарищи сержанты, пока можете сходить покурить, – непринуждённым, но властным тоном попросил офицер, явно не приемля отказа.

– Есть, товарищ подполковник! – браво отрапортовал один из сопровождавших и они оба вышли за дверь.

Алекс насторожился, ведь он не был готов к подобному посещению, да и если уж говорить честно, то вообще к какому бы то ни было визиту. За те долгие годы, проведённые в этих стенах, его уже давно перестали посещать родственники, старые друзья, хотя их вряд ли когда-то можно было назвать таковыми. У всех этих людей давно была совершенно другая жизнь, в которой нет места для одинокого зэка, олицетворяющего не самое хорошее прошлое, которое большинство из них старались забыть навсегда.

Уголовное дело, по которому Алекс находился в этом учреждении, состоявшее из двух десятков толстых томов, уже давно отправлено пылиться в полицейские архивы, так что посещение прокурора было для Алекса не самым ожидаемым событием последних лет. Но он никак не выдавал своего удивления и вообще старался вести себя сдержанно и непринуждённо.

Провалившись в мягкое кресло, Алекс посмотрел на прокурора, пытаясь по внешнему виду и взгляду распознать цель их неожиданной, по крайней мере для него, встречи, но прокурор опередил его мысли.

– Тень? – неожиданно спросил он и хитро прищурился.

– Что, простите? – насторожился Алекс.

– Тень! Вас ведь так называли в своё время? – повторил вопрос офицер.

– О каком ещё своём времени Вы меня спрашиваете? – Алекс упорно создавал вид человека, не понимающего, о чем идёт речь.

– Да бросьте, Александр Владимирович, я прекрасно знаю, кто Вы такой и что гораздо более важно – то, кем Вы были раньше.

– Я уже давно завязал с прошлым, гражданин прокурор, теперь я стал другим человеком.

Алекс прекрасно понимал, что начавшаяся с такого вопроса беседа явно не сулит ничего хорошего, но продолжал сохранять каменное спокойствие и вид непринуждённого общения.

– Почти одиннадцать лет назад я принял решение выйти из этого, скажем так, бизнеса, а как Вы сами знаете, гражданин прокурор, сделать это можно только двумя путями, я выбрал тот, который не ведёт в могилу, – в голосе прорезался металл.

– Знаю-знаю, – поспешил успокоить офицер, – ах да, я же совсем забыл представиться - Тарасов Алексей Дмитриевич, являюсь действующим заместителем прокурора по городу Москва, – подчёркнуто важно произнёс он. – У меня к Вам есть одно небольшое, но крайне важное для меня, предложение, – он хитро улыбнулся и прищурился, – как бы это сказать, частного характера.

В глазах прокурора мелькали огоньки, казалось бы, самая обычная улыбка издавала отблески ядовитой гримасы, и это только подтвердило мысль о том, что предложение от человека, сидевшего напротив, не пройдёт гладко и без неприятных последствий.

– Я уверен, что ничем не смогу Вам помочь, – перебил его Алекс.

– Не спешите с выводами, Александр, я думаю, что как раз именно Вы, и только Вы сможете нам помочь, – не обратив внимания на грубость со стороны собеседника, как ни в чём не бывало, продолжил прокурор.

– Вам знаком один очень влиятельный человек - Державин Альберт Петрович, который сейчас возглавляет одну из крупнейших корпораций в России, да и, в принципе, во всём мире. Именно его компания несколько лет назад начала разработку нефтяных месторождений в Арктике и на шельфах дальневосточных регионов.

– Возможно, я видел его по новостям. И что с того? – спросил Алекс, вновь перебив прокурора.

– Сейчас уважаемый Альберт Петрович входит в десятку богатейших людей планеты, и амбиции, созданной им корпорации, уже начинают выходить на уровень разработки космической программы по добыче полезных ископаемых на околоземных небесных телах, но всё это в будущем и особо к делу не относится, – прервал свой же рассказ прокурор.

Алекс, не произнося не слова, пристально смотрел в горящие глаза собеседника

– Одиннадцать лет назад у господина Державина трагически погиб единственный сын, который сегодня бы являлся наследником его многомиллиардной корпорации, – глядя на реакцию собеседника, продолжил говорить прокурор, – если сказать точнее, его убили!

– Соболезную, – холодно ответил Алекс, – зачем мне знать это?

– Тогда дело так и не получило хода, так и оставшись в статусе нераскрытого. Однако в последнее время всплывает всё больше и больше разной информации. Часть источников едва ли заслуживают доверия, но малые из них способны приоткрыть завесу тайны.

Тут Алекс почувствовал, как капельки холодного пота начали скатываться по его спине, заставляя непроизвольно передёрнуть плечами.

Он вспомнил всё…

Глава 2

Тот день выдался пасмурным и дождливым. Цель, которую Алекс выслеживал уже несколько месяцев, с минимальной охраной находилась в одном из ночных клубов в центре столицы, попасть в который без приглашения не представлялось возможным. Здоровые лысые бугаи, скрестив руки, и демонстративно оголив рельефные мышцы, стояли на входе в заведение.

Заказ на цель Алекс получил несколько месяцев назад. Этот, казалось бы, абсолютно рядовой, если убийство человека можно назвать таковым, «заказ» должен стать одним из последних дел, которые он обязан был выполнить в обмен на спасение своей семьи.

Информацию о цели как обычно передал сторонний курьер. В папке находилась фотография и чек на четверть миллиона долларов, хранившихся на счёте в одном из отделений банка «Banque Cantonale de Fribourg» в Швейцарии.

На фото изображён молодой парень лет двадцати, стоявший на фоне яркого спортивного автомобиля. Держался он при этом за большую грудь какой-то девушки далеко не рядовой внешности. На обратной стороне фотографии каллиграфическим почерком выведено: «Державин Артём Альбертович».

С тех пор Алекс начал беспрестанно собирать данные, в которые входило всё, что только можно узнать о человеке: с кем он спит, когда и с кем ходит в то или иное место, сколько человек из числа личной охраны его сопровождают. За пару месяцев удалось собрать достаточно информации, чтобы без особого риска устранить объект. Алексом был выбран день, когда Артём собирался очередной раз пойти в клуб для избранных членов золотой молодёжи столицы.

Почти вся личная охрана Державина младшего осталась снаружи возле чёрного бронированного мерседеса и джипа сопровождения. Здание этого пафосного заведения было ярко освещено сотнями светодиодных огней. Благодаря им, свет разливался на несколько десятков метров вокруг. Весело бегая по фасаду, огни создавали извивающиеся геометрические фигуры совершенно невообразимых форм и размеров, а над главным входом висела огромная неоновая вывеска с названием клуба. Под ней ярко светилась фраза: «Бери от жизни всё и сразу».

Попасть в заведение можно было только при наличии VIP карты со специальным, не поддающимся копированию, ID кодом. Однако единственный плюс этих карт был в том, что они не были именными, а значит, не содержали данных о своих владельцах. Всё это сделано для того, чтобы сохранить конфиденциальность держателей этих самых карт, порой занимающих весьма высокие посты на всех политических и экономических площадках Москвы и России в целом.

Карту лично выдавал владелец клуба и, по совместительству, один из влиятельнейших людей города, контролирующий почти весь игорный бизнес, владелец самых престижных ночных клубов столицы.

Возле главного входа как всегда стояли дорогущие автомобили, привычно толпились люди, желающие попасть на утопический праздник жизни, устроенный самопровозглашённой элитой города. Каждый из желающих войти внутрь, пытался всеми доступными ему средствами показать свою причастность к этому, по их мнению, высшему обществу.

Подойдя к входу, Алекс достал сигарету из мятой пачки и закурил. В запасе было порядка трёх минут, пока не выйдет один из посетителей клуба и не направится к небольшому тихому переулку, заставленному мусорными контейнерами.

Алекс знал это, потому что человеку должна была позвонить подружка. Приставленная «Агентством» ослепительная красавица, с которой он, якобы случайно, познакомился пару недель назад, и которой удалось быстро втереться в его доверие. За это время «Агентство» выяснило, что этот безобидный человек является одним из членов влиятельного бизнес-сообщества, однако, это нисколько не мешает ему заниматься отмыванием грязных денег через подставные фирмы, а так же похищением людей и вымогательством.

Ровно в оговорённое время нужный посетитель вышел из клуба, пытаясь подальше отойти от оглушающего грохота доносившейся из недр заведения музыки. Цель была проста. Звонящий на телефон абонент ни в коем случае не должен был заподозрить, что вопреки данным обещаниям провести романтический вечер вдвоём, он гуляет с другими девками и пьёт алкоголь в ночном клубе. Мужчина направился в тихий переулок решить все телефонные дела, а потом вновь вернуться и продолжить тусовку. Алекс бросил догорающую сигарету на асфальт и, потушив её каблуком черных лакированных туфель, тихим неспешным шагом отправился вслед за ним.

– Да, да, милая, – пробормотал мужчина. – Конечно я помню. Ну, дела подвернулись, партнёры по бизнесу встречу организовали. Я как закончу сразу к тебе, моя сладкая конфетка. Чмоки.

Звук капель дождя, звонко разбивающихся о мокрый асфальт, заглушал и без того тихие шаги. Парень увлечённо общался по телефону, особо не смотря по сторонам. Тихий хлопок пистолетного выстрела, приглушенного накрученным на ствол глушителем, слился с дождём и звуком оседающего на асфальт безвольного тела. Подобрав упавшую отстреленную гильзу, Алекс быстрыми шагами подошёл к телу. Пошарив по карманам ещё секунду назад белоснежного, а сейчас заляпанного кровью дорогого пиджака, он нашёл нужную карту и сунул себе в карман.

– Тяжёлый, блин, – выругался Алекс, засовывая обмякшее тело в мусорный контейнер. От пистолета тоже пришлось избавиться во избежание проблем при осмотре на входе, а обыскивала охрана любого посетителя, невзирая на статус и положение.

– Извините, но таковы правила нашего заведения, – оправдывается охрана и тут же вежливо добавляет, – это исключительно для Вашей же безопасности.

По карточке Алексу без труда удалось попасть внутрь. В главном зале шумела оглушительная музыка, множество человек хаотично танцевали в центре зала, пытаясь улавливать звуки электронных нот, играющих в лучах лазерной подсветки и искусственного дыма, создающего эффект нереальности пространства, окружающего подвыпивших посетителей.

Вокруг танцпола располагались столики, за ними, дымя густым ароматным дымом паровых коктейлей, сидели надменные посетители клуба, в лицах которых читалась уверенность в том, что они короли, так сказать, «элита» среди остального быдла, расхаживающего по улицам их города.

На некоторых столах обнажённые девицы ловко, словно профессиональные гимнастки, крутились на пилонах, извиваясь, с необычайной лёгкостью выполняя сложные акробатические трюки, развлекая богатых клиентов. Эти нагловатые типы окидывали девушек сальным, полным похоти взглядом, засовывая деньги им в тонкие, почти прозрачные трусики.

Подойдя к барной стойке, Алекс заказал бокал пива. Бармен легко и непринуждённо покрутил бутылкой в руках. Одним слаженным, хорошо отрепетированным движением открыл пробку, подставил стакан, в который тут же с лёгким шипением полился пенный золотистый напиток.

Взяв с собой бокал и оставив деньги на стойке, Алекс пошёл к VIP ложе, которое было слегка отделено от танцевальной площадки и общих столиков, но при этом имело прекрасный обзор на весь зал. В нём находилась группа молодых парней и несколько полуобнажённых девиц, весело хихикающих от тупых шуточек на темы, не поднимающиеся выше пояса.

В такт играющей музыке, дорогое вино ярко искрилось в бокалах, которые держали красивые молодые девушки в коротких юбках, пришедшие сюда явно не с целью просто потанцевать.

Дождавшись пока молодой парень захочет выйти из ложи, а после такого количества выпитого спиртного Алекс был уверен, что долго ждать ему не придётся, он подошёл вплотную и, запнувшись, случайно вылил пиво на штаны Державина младшего.

– Ты куда прёшь, тупой осёл? – заверещал он, ощущая как холодный пенный напиток неприятно разливается по его ногам.

– Извините, извините пожалуйста, – сделав испуганный вид, затараторил Алекс, – сам не понимаю, как так вышло.

– Тупой баран, смотри, урод, что ты наделал! – Державин указал на облитые пивом штаны, на вид очень дорогого покроя.

В ответ Алекс виновато развёл руками. Державин ещё раз громко ругнулся и, грубо оттолкнув неуклюжего посетителя, бормоча что-то себе под нос, направился в сторону туалетов. Подождав ровно минуту, Алекс поставил пустой бокал на ближайший к нему столик и направился вслед за ним.

Интерьер туалетов оказался выполнен по высшему разряду, впрочем, как и весь клуб в целом. Приглушенный свет, переливающаяся бордовыми цветами подсветка, создавали некую интимную атмосферу, которой не брезговали пользоваться парочки. Не стесняясь, они зажимались прямо в проходах. Точно просчитав нужное время и убедившись, что в следующие несколько секунд никто не направляется в сторону уборных, Алекс осторожно открыл дверь мужского туалета.

Державин стоял возле раковины и пытался салфетками высушить штаны. Он поднял глаза и сказал:

– А, это ты, урод?! Смотри, что ты на...

Завершить фразу не удалось. В долю секунды Алекс сократил дистанцию и, ударив ребром ладони в гортань, заставил противника буквально опешить от резкой боли и невозможности издать звук. Сильный удар ногой в промежность окончательно лишил возможности и желания оказывать сопротивление. Звуки приближающихся шагов свидетельствовали о том, что времени почти не осталось. Толкнув Державина в кабинку, Алекс зашёл вслед за ним. Зажав рот рукой, отточенным движением всадил в горло филейный нож, предусмотрительно взятый со шведского стола, стоявшего недалеко от барной стойки и переполненного самыми вкусными и изощрёнными угощениями для гостей клуба. Раздался приглушенный хрип и молодой человек задёргался в конвульсиях, так и не сумев освободиться от смертельного захвата.

Алекс предусмотрительно наклонил тело нечастного парня так, чтобы голова оказалась в унитазе, куда буквально фонтаном хлынула тёмная густая кровь. Придав Державину вид человека которому стало плохо от выпитого спиртного или передоза наркотиков, он закрыл дверь кабинки и, вымыв руки в умывальнике, вышел из туалета. После чего направился в сторону танцпола, окончательно слившись с массой танцующих гостей.

Фанатичная привязанность высокопоставленных гостей клуба к конспирации во всём, что касается их личной жизни и, как следствие, отсутствие любой видеозаписывающей аппаратуры в помещениях клуба, сыграла на руку Алексу, поспешившему проследовать к выходу.

Крики и суматоха не заставили себя долго ждать. В помещение клуба ворвались перепуганные охранники Державина и почти сразу направились к туалетам, у входа в которые кричала незнакомая девушка. Алекс сделал вид изрядно подпившего человека и неуклюжей походкой, имитирующей забавный «алко-шаг», направился на свежий воздух.

Пройдя сквозь суматоху, творившуюся на выходе из клуба, Алекс направился на противоположную улицу. Погода всё также не радовала. Продолжал идти мерзкий, накрапывающий маленькими капельками, словно пронизывающий сотней иголок, осенний дождь. Достав из пиджака мятую пачку, взяв из неё очередную сигарету, он двинулся вдоль мостовой Дербеневской набережной, растворяясь в ночи, спустившейся на сверкающий мегаполис.

Глава 3

– Думаю, я знаю о ком Вы, – сохраняя каменное спокойствие в голосе, произнёс Алекс, устраиваясь удобнее на мягком стуле. – Доказательств моей причастности в этом деле так и не нашлось, всё это подробно расписано в бесчисленных томах уголовного дела, с которыми Вы можете при желании ознакомиться.

Не говоря ни слова, прокурор сверлил собеседника своим хищным взглядом. Вслед за ним Алекс так же продолжал делать непринуждённый вид, с которым он ежедневно общался с сотрудниками администрации тюрьмы и своими товарищами по несчастью.

– Кроме того, – продолжил он, – это всё уже давно кануло в лету. Срок давности давно истёк, так что не вижу смысла поднимать старые дела, ведь за многие годы прозябания в этом «прекрасном» месте, я надеюсь сполна вернуть долг обществу, которое уже давно наплевало на меня и растёрло об асфальт.

– Александр Владимирович, бросьте забалтывать меня пустыми речами, – надменно высказался прокурор. – Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать Ваши оправдания или пытаться узнать что-то, о чём мне до сих пор не известно. Ко мне поступило очень заманчивое предложение от господина Державина старшего касательно Вашей дальнейшей судьбы. Вы меня понимаете? – глядя в глаза, спросил прокурор.

– Теперь, когда бизнес Альберта Петровича вышел на международный уровень, а сам он пробился в депутаты нашего горячо любимого правительства, его возможности слегка увеличились, так что он решил, наконец, вернуть долг убийце своего сына.

– А не сильно ли поздно он спохватился? – усмехнулся Алекс, – ведь уже прошло более десяти лет.

– Поверьте на слово, Александр, эти года не прошли даром, наняв сотню частных детективов, внедрив своих людей в Ваше, так сказать, «Агентство», ему удалось найти ниточки, указывающие, что непосредственным исполнителем заказа были именно Вы. Думаю, что нет нужды объяснять то, что подобная утрата не имеет срока давности.

– И что с того? Что Вы сейчас хотите от меня? – продолжая сохранять спокойствие, спросил Алекс.

– Альберт Петрович назначил достаточно солидную награду за Вашу голову.

– Мы что в средневековье или в пиратском лагере, где за головы назначают награды? – вспылил Алекс.

Мысли путались. Ему и в голову не могло прийти, что даже спустя десятилетия, уже в новой России найдётся человек, которому нужна будет его смерть.

– С тех добрых времён ничего толком не изменилось, – улыбнулся прокурор, – и Вы явный тому пример бескомпромиссного убийцы посаженного до конца своих дней в темницу.

– Хм, значит погоны и сейчас ничего не стоят, – сплюнул себе под ноги Алекс и со злобой посмотрел на прокурора. – Какова же сумма?

– Александр Владимирович, я уважаемый деловой человек, не могу же просто так раскрывать все свои тайны перед Вами, – ехидно ответил прокурор, почувствовав, что собеседник, наконец-то, начал хоть как-то реагировать на его слова.

– И, как я уже сказал, сумма достаточно приличная для того, чтобы узкий круг людей заинтересовался в её получении, однако, понимая Ваш высокий уровень профессионализма в этих вопросах, я уверен, что отработать её будет очень непросто.

– И зачем же Вы всё это мне рассказываете? – насторожено спросил Алекс, – наверняка Вами не движет желание спасти ближнего своего.

– Вы очень проницательны, Александр, – вновь съехидничал прокурор.

– Я повторюсь в том плане, если скажу Вам о том, что я деловой человек, высокие нормы морали и большие погоны, конечно, заставляют меня быть объективным в любой ситуации, и именно поэтому я сейчас сижу перед Вами.

– Давайте ближе к делу, – грубо бросил Алекс, чувствуя, как начинает терять терпение.

– У меня к Вам деловое предложение, – мгновенно посерьёзнев, сказал прокурор. – В течение трёх суток Вы должны передать мне три миллиона долларов, которые, я больше чем уверен, отложены Вами на чёрный день.

– Пфф, а я-то уж думал, – расхохотался Алекс, – какие-то жалкие три лимона. Сейчас сбегаю до банкомата и вернусь. Подождёте?

– Зря смеётесь, – абсолютно спокойно произнёс прокурор.

– Вы правда думаете, что находясь тут, я вдруг неожиданно, словно волшебник из шляпы достану эту сумму, а потом Вы просто так меня отпустите? – усмехнувшись, спросил Алекс, – да и зачем вообще такому богатому человеку как Державин, жалкие три миллиона?

– Они не для него, – быстро парировал вопрос прокурор, явно ожидая подобных вопросов, – после передачи денег Державин будет уведомлён о Вашей трагической кончине в стенах этого милого учреждения, а Вы продолжите отбывать свой срок под другим именем и в другой колонии, ну а там, глядишь, и условно-досрочное получится для выбить.

– А если я скажу, что у меня таких денег подавно нет, и пошлю Вас на хер? – каменным голосом спросил Алекс, ожидая получить не менее резкий ответ.

Но грубости не последовало, прокурор вальяжно встал из-за стола и подошёл к зарешёченному окну, пытаясь разглядеть внутренний двор тюрьмы.

– В любом случае Альберт Петрович узнает о Вашей трагической кончине в стенах этого заведения, но в таком случае это будет чистейшая правда. О наличии денег я не сомневаюсь, учитывая уплаченные Вам гонорары за бывшие дела, которые, к сожалению, для нас обоих, так и не удалось разыскать в ходе следствия, поэтому нет нужды строить из себя бедного арестанта.

Алекс молча обдумывал сказанное.

– Ах да, совсем забыл сказать, – повернув голову и посмотрев в глаза собеседнику, продолжил прокурор Тарасов, – вдобавок к этому, он попросил навестить Вашу милую дочурку, которая, как мы выяснили в ходе проведённого мной небольшого расследования, сейчас находится в социальном приюте для несовершеннолетних детей на юго-востоке Москвы.

– У меня нет никакой дочери! – резко оборвал Алекс, чувствуя, как участилось сердцебиение, и начали холодеть руки.

– Ну, тогда я открою Вам очень интересный факт о Вашей же биографии, Александр, – специально ровно и надменно продолжал Тарасов, видя, что собеседник попался на крючок и, скорее всего, понял, реальность угрозы. – После того, как Вы инсценировали свою смерть, дабы выполнить кое-какие условия «Агентства», Ваша супруга и дочь, которых Вы так рьяно защищали, получили неприлично большое количество денег под прикрытием страховой выплаты. Вместе они уехали на юг, так сказать, в тёплые края и начали собирать документы для эмиграции в другую страну, но их планам не суждено было сбыться. Вскоре Виктория погибает в страшной аварии, – прокурор наигранно покачал головой и продолжил, – расследование тогда пришло к выводу, что он была пьяна и не справилась с управлением. После случившейся трагедии наше государство, любезно взяло опеку над Вашей дочерью, разумеется, вместе со всеми оставшимися деньгами, перешедшими к малышке, – усмехнулся прокурор.

– А что до Кристины, её ведь так зовут? – прекрасно зная ответ, спросил Тарасов.

– Она тут совершенно ни при чём! – грубо ответил Алекс, стараясь не потерять контроль над эмоциями.

– Разумеется, разумеется, Александр, – спокойным тоном продолжил Тарасов, – я вернусь сюда ровно через три дня, так что, пожалуйста, не разочаруйте меня, поверьте, это в Ваших же интересах.

– Сержант! – крикнул прокурор, и тут же в помещение зашли дежурившие за дверью тюремщики. – Уведите господина Семенова в камеру, там ему нужно над многим поразмыслить, – сказал Тарасов, не отводя взгляда от собеседника.

– Сука! – тихим голосом сказал Алекс, вставая из-за стола.

– Идём! – грубо приказал один из тюремщиков и, схватив под руки осуждённого, вновь повёл его вдоль обшарпанных стен нескончаемого коридора.

Вместо общей камеры его заперли в одиночном карцере на цокольном этаже режимного корпуса. В гнетущем коробчонке, а иначе помещение было не назвать, за десять лет, проведённых в заключении, приходилось бывать не часто, но сама мысль об этом месте угнетала.

– Видимо, прокурор хочет сломать меня ещё до нашей следующей встречи, – подумал Алекс, прислонившись к холодной сырой стене.

Минуты, часы, дни в маленьком замкнутом помещении, в котором имелся только металлический столик, пристёгнутая к стене шконка и металлический пенёк, выполняющий роль стула, тянулись словно резина. Через маленькое зарешеченное окошечко под потолком в камеру пробивались лучики весеннего солнца, весело играющие где-то там, в другой жизни, проходившей за стенами тюрьмы. Из еды у него была только половина буханки чёрного хлеба, небрежно кинутой охранниками на пол.

В голову лезли множество мыслей, крутились тысячи вопросов. Как спустя столько лет они выследили Кристину, с которой он не общался после такого прекрасного актёрского исполнения собственной смерти, и именно это должно было гарантировать её безопасность?! Что случилось с Викторией? И как Кристина оказалась в детском приюте? Зачем кому-то понадобилась моя смерть спустя десяток лет, именно в то время, когда он уже наконец-то поверил, что призраки прошлого уже никогда не вернуться? На что пойдут эти люди ради получения денег? Всё это не давало Алексу покоя. Только под утро томные обрывки сна, наконец, отключили его мозг, и он окунулся в глубину бессознательности.

Спустя ровно три дня, проведённых без еды в карцере, за ним пришли. Звон ключей, снимаемых с пояса надсмотрщика, ознаменовал начало событий, полностью изменивший всю его жизнь.

Алекса завели в тот же самый кабинет, в котором состоялась его первая встреча с прокурором. Стоявший в середине стол был накрыт на две персоны. В противоположном кресле сидел Тарасов. Сегодня он был одет в дорогой строгий костюм. Настенные часы, висевшие над ним, показывали ровно семь часов утра.

– Александр Владимирович, рад Вас видеть, присаживайтесь, – услужливо произнёс прокурор, приподнимаясь со своего стула, жестом приглашая собеседника за стол.

После трёх дней, проведённых в карцере без еды, аромат, шикарных на вид блюд, предательски ударил Алексу в нос. Единственное, о чём сейчас он мог думать, так это о самом древнем животном инстинкте, присущем дикому зверю или охотнику в далёкой тайге – о пресловутом голоде.

Алекс старался не подавать виду, так как в конечном итоге заготовленный и хорошо обдуманный ответ Тарасову явно не понравится. Однако, решив для себя извлечь максимальную выгоду из ситуации, он, не раздумывая сел на стул и бесцеремонно начал поедать деликатесы, стоявшие на столе.

Как ни странно, за всё время трапезы прокурор даже не притронулся к еде. Он лишь хитрым взглядом смотрел на осужденного, сидящего за противоположным краем и жадно поедающим шикарные блюда.

Поняв, что больше уже не съесть, Алекс отвалился на спинку стула и теперь был готов ко всему, что сейчас может сказать прокурор. Сидя в карцере, он прокручивал этот разговор множество раз и был готов к любому повороту событий. Но всё же Тарасову удалось его очень сильно удивить.

– Как Вам угощения? – глядя в глаза собеседнику, спросил прокурор.

– После того, что Вы приказали со мной сделать, очень даже ничего, – безразличным тоном ответил Алекс.

– Я очень рад, что Вам понравилось, Александр, – сказал Тарасов, продолжая попивать сок. – Вы подумали над моим предложением?

– Разумеется, господин прокурор. Я решил посоветовать Вам посетить прекрасную гору в провинции Китая под названием «Кху Ям», там Вам должно очень понравиться, – сказал Алекс и расплылся в улыбке.

Немного улыбнувшись, прокурор встал из своего кресла и снова подошёл к окну, разглядывая внутренний двор тюрьмы.

– Я много изучал Вашу, не побоюсь этого слова, впечатляющую биографию, – начал Тарасов. – Мне много известно о Вашей службе в специальных войсках, об участии во многих конфликтах прошлых десятилетий, о карьере киллера в одной из банд, называющих себя просто «Агентство». Устранение лиц первой величины не только в России, но и на мировой арене. Особенно мне понравилась Ваша операция в Бейруте по устранению тогдашнего лидера Моххамеда Ваганди, он, похоже, так и не понял, что его убило, – с ноткой уважения продолжал прокурор, – именно поэтому я был уверен в том, что Вы мне откажите.

– Да неужели? – расхохотался Алекс и тут же продолжил, – глупо было надеяться на то, что я отдам Вам несуществующие деньги, под предлогом избегания смерти и пустых угроз в адрес, якобы, моей дочери.

– Вы, наверное, до сих пор не до конца поняли, кого я представляю, господин Семенов, – сказав это, прокурор посмотрел холодным взглядом прямо в глаза Алексу. – Мы не просто хотим, чтобы Вы сказали, где находятся деньги. Вы должны сами доставить их нужному человеку. Опережу очевидный вопрос - «как найти этого самого человека?», естественно, об этом уже позаботились. Станция метро «Арбатская», там Вам придётся немного пошарить по местным мусоркам. Успеете вовремя - считайте, что Вам повезло, в таком случае нужный телефон для связи там найдётся, Вы точно его узнаете, уж поверьте. У Вас есть восемнадцать часов на то, чтобы доставить деньги по указанному адресу, в противном случае дорогая Кристиночка умрёт и, конечно же, Вы, – не отводя взгляда, хладнокровно констатировал Тарасов.

– Чё ты несёшь? – грубо воскликнул Алекс, пытаясь понять смысл сказанного. – Ты, наверное, меня не расслышал, гражданин прокурор, по-моему, я уже говорил, но могу повторить ещё раз, что у меня нет денег и нет никакой дочери, идите к черту! Вы не видите того факта, что я сейчас нахожусь в тюрьме, о какой ещё встрече по какому-то адресу может идти речь?

Тарасов подошёл ближе к сидящему перед ним человеку. Склонился и противным, но уверенным голосом, чеканя каждое слово, стал шипеть над ухом:

– У тебя мало времени, дорогой друг, я бы на твоём месте не стал терять его попусту! Примерно через тридцать минут ты почувствуешь, как твой желудок начнёт немного болеть, будет очень тяжело глотать, через некоторое время в конечностях начнутся судороги, и в итоге смерть наступит в ближайшие шесть часов, – сказав это, Тарасов посмотрел на свои дорогие наручные часы.

Алекс продолжал сидеть на стуле, не веря в то, что вот так просто его приговорили к смерти. Капельки холодного пота скатывались по спине, а в груди вспыхнуло пламя ярости.

– Ах ты, сука! – вскочив со стула, Алекс крепко взял прокурора за ворот пиджака и посмотрел прямо в глаза.

– Охрана! – громко крикнул Тарасов.

Стоявшие за дверью тюремщики тут же ворвались в кабинет. Достали дубинки и приготовились усмирять через чур прыткого осуждённого, нагло напавшего на высокопоставленного офицера.

– Полегче, дружок, – удивительно спокойным тоном проговорил Тарасов, – Вы же не хотите, чтобы с Кристиной что-то случилось?

– Я дам тебе этот шприц, так что действие тетродотоксина можно будет отсрочить примерно на двадцать часов, – сказав это, Тарасов достал из внутреннего кармана пиджака маленький тюбик, запечатанный в бумагу, и протянул Алексу. – За это время у тебя есть шанс спасти дочь, само собой, отдав нам деньги.

Алекс отпустил воротник прокурора и отошёл к краю стола.

– Уверяю, господин Семенов, мы прекрасно знаем все Ваши методы и тактику. Они обречены на провал. Так что если через восемнадцать часов по указанному адресу Вы не прибудете с обговорённой суммой, – Тарасов сделал паузу и посмотрел на удивлённые лица охранников, стоявших позади заключённого, и добавил, – в общем, Вы и так знаете, что произойдёт дальше.

– И кто же меня выпустит отсюда? – рявкнул Алекс, всё ещё пытаясь совладать с плохо контролируемой яростью.

– Это Ваша проблема… И я больше чем уверен, что для Вас она не представляет особых сложностей.

– На этом всё, восемнадцать часов и не секундой дольше, уважаемый Семёнов, – ещё раз повторил прокурор и приказал охранникам увести его в камеру.

– Пошли, – с ненавистью в голосе, сквозь зубы скомандовал один из охранников и дёрнул Алекса за рукав тюремной робы.

Глава 4

Ступая по коридору, Алекс мысленно подводил для себя итог сложившейся ситуации. О том, что его и вправду отравили тетродотоксином, он мог даже не сомневаться, так как уже понемногу начал чувствовать небольшое онемение во рту и необычный жгучий жар в желудке. Ощущение было похоже на то, будто он только что съел чан красного перца, посыпанного острыми приправами, вприкуску с пропитанным горчицей и чесноком хлебом.

Попросить защиты у государства было бы наибольшей глупостью, которую только он мог сейчас совершить, ну, за исключением, конечно, трапезы отравленной едой.

– Какой же дурак! – Алекс мысленно проклинал сам себя за свою глупость и беспечность. – Неужели я мог и в правду поверить в то, что моё прошлое просто так возьмёт и отпустит меня?

Он прекрасно понимал, что за Тарасовым стоят гораздо более влиятельные люди, нежели он сам, ведь, как известно, в верхах гуляет очень интересное выражение, - «Рука руку моет», поэтому добиться справедливости или хотя бы объективной оценки ситуации было не реально.

– Но неужели руководство тюрьмы готово пойти на такой риск как побег, ну или хотя бы попытка побега осуждённого? Или им просто сказали молчать, а в случае ЧП обещали не трогать, или вообще включили в долю? – думал Алекс, по дороге в родные пенаты.

Его довели до камеры и, открыв дверь, с силой втолкнули в неё, сопровождая и без того не особо приятное действие, ударом дубинки по спине.

– Саня, ты как? – подхватив сокамерника, спросил Сергей. – Чё эти козлы там с тобой делали столько времени? – поинтересовался он и тут же добавил, – я уж начал думать, что тебе хана!

Алекс медленно сел на металлическую скамейку и ответил:

– Серёга, они не оставили мне выбора, осталось меньше двадцати часов и они убьют мою дочь…

– Дочь? – недоуменно посмотрел на него Сергей. – Ты мне никогда не рассказывал, что у тебя есть дочь.

– Сейчас уже не важно, рассказывал я что-то или нет, но на всё была своя причина, – резко оборвал Алекс.

– Да ладно, ты не кипятись, братан, главное сейчас сохранять спокойствие, пошлём маляву смотрящему, потрещим с братвой, а они уже решат, что и как делать, – с видом прожжённого бродяги и бывалого зэка, промолвил Сергей, нарочито придавая своей речи блатной тон.

– У меня нет столько времени, а их помощь будет ещё не факт, что полезна, – грустно произнёс Алекс и подошёл к умывальнику хлебнуть воды, надеясь хоть как-то попытаться усмирить обжигающий жар в горле и желудке.

Выпив грязной и мутной воды, он немного приподнял раковину. Открутив пластиковое крепление сифона, нащупал тонкую леску, закреплённую на крючочек внутри гофрированного шланга. Как только удалось зацепить её указательным пальцем, Алекс плавно начал тянуть, пока из трубы не появился запакованный в презерватив маленький сотовый телефон.

– Что ты собираешься делать? – спросил Серёга и испытующе посмотрел на своего товарища по несчастью.

– Попрошу о помощи одного старого друга, который обязан мне своей жизнью. Давным-давно мы заключили небольшой уговор, но, если честно, я надеялся, что мы никогда больше не встретимся, – сказал Алекс и невероятно быстро набрал номер, хранившийся в его памяти вот уже более 10 лет и который, по иронии судьбы, он никогда не хотел набирать.

В телефоне раздались длинные, томительные своим ожиданием, гудки.

Секунды тянулись невыносимо долго, но Алекс точно знал, что абонент ответит, и в этот момент в трубке раздался грубый мужской голос, – Да, я слушаю!

– Привет, Игорь Геннадьевич, это Александр, – представился Алекс, хотя прекрасно понимал, что собеседник на другом конце телефонной линии и так прекрасно его узнал.

– Здравствуй, Тень. – Хм, не думал, что ты когда-нибудь мне позвонишь, – дружелюбно ответил голос.

– Ты помнишь наш уговор, Игорь?

– Да, но, если честно я всё же верил, что исполнять его мне никогда не придётся.

– Поверь мне, я тоже надеялся, что наши дороги разошлись навсегда, но сейчас не время придаваться воспоминаниям о прошлом, мне срочно нужна твоя помощь.

– Я помогу тебе, но и ты будешь обязан выполнить свою часть сделки, кодекс никто не отменял, Алекс, – серьёзным тоном проговорил невидимый собеседник. – Что ты от меня хочешь?

– Я нахожусь в Егорьевской тюрьме, уверен, ты найдёшь это место. Примерно в ста километрах от Москвы, у тебя есть полтора часа на то, чтобы вызволить меня отсюда.

– Собирайся! – твёрдым голосом, с военной прямотой и хладнокровностью прозвучал ответ и тут же раздались короткие гудки.

Серёга с открытым ртом стоял рядом, совершенно не веря своим ушам.

– Кому ты звонил, дружище? И он вправду сможет нас отсюда вытащить? – недоверчиво спросил Сергей.

– Нас? –удивлённо переспросил Алекс.

– Ясен перец! Неужели ты думаешь, что я хочу и дальше продолжать гнить в этой Богом забытой помойке? – с усмешкой спросил Серёга.

Видимо он до конца не осознавал, что предстоящее мероприятие не будет похожим на лёгкую прогулку в парке. А прозябание в этом «уютном» месте, покажется не самой плохой идеей по сравнению с тем, что предстанет перед ними. Вместе с тем, отказываться от какой бы то ни было помощи, Алекс не мог.

– Пускай всё будет, как будет, – наконец решил он.

Сейчас ничего не имеет большего значения чем то, как добраться до Кристины и спасти хотя бы её жизнь. Судьба как всегда не оставляла ему ничего другого, кроме как следовать её жёстким правилам, но именно это он умел делать лучше всего.

Во всех экстремальных ситуациях, в которых ему приходилось когда-либо бывать на протяжении всей жизни, начиная от службы в специальных войсках министерства обороны и заканчивая наёмничеством в частной организации, Алексу всегда удавалось сохранять хладнокровие и принимать единственно правильные решения, даже путём тяжёлых потерь.

Сейчас же ситуация требовала нестандартного решения, которое необходимо было найти как можно скорее, но о чём вообще может думать человек, которому осталось жить всего чуть меньше двух десятков часов?

Нормы морали, этика, разграничение добра и зла - всё это меркнет и уходит на второй план от неминуемой смерти, приближающейся с каждым щелчком механизма секундной стрелки наручных часов.

Можно ли надышаться, зная, что каждый вдох приближает тебя к финалу?

Алекс никогда не был приверженцем той или иной религии, считав её механизмом управления массовым сознанием людей, который на протяжении тысяч лет позволял человечеству творить чудовищные поступки, оправдывая их волей господа. Мысли о том, что надетая на него одежда будет сниматься уже, скорее всего, не им, а патологоанатомом на холодном металлическом столе, заставила мурашек пробежаться по всему телу.

Конечно, Алекс не один десяток раз рисковал своей жизнью, воюя в самых горячих точках, практически на всех континентах Земли, и неимоверное количество раз выполнял особо опасные задания по устранению неугодных личностей, работая киллером в «Агентстве», но он всегда верил в то, что у него есть шанс вернуться живым.

– Хорошо! – неожиданно для Серёги согласился Алекс. – Ты пойдёшь со мной, но последний раз предупреждаю тебя, обратно ты, скорее всего, уже не вернёшься.

– Именно поэтому я и иду с тобой! – усмехнувшись, ответил он, наверняка, даже не поняв двойной смысл сказанной фразы.

Глава 5

Когда до истечения полутора часов осталось всего несколько минут, Алекс вновь взглянул на циферблат наручных часов. Секундная стрелка неспешно двигалась в бесконечном замкнутом круге. Прокрутив в голове сценарий предстоящих событий, он подозвал к себе Серёгу.

– Ты готов?

– Более чем! – приподнятым голосом ответил сокамерник, – мне уже давным-давно осточертели эти стены. Землю жрать буду, но сделаю всё, чтобы свалить отсюда раз и навсегда.

– Самое главное, когда всё начнётся, держись ближе ко мне, – предупредил Алекс.

– А ты точно уверен, что у нас всё получится? – на всякий случай уточнил Серёга, чувствуя, как холодеют его руки, и мозг охватывает страх перед предстоящим побегом.

– Если они хотят от меня денег, готовы ради этого пожертвовать маралью и законами, – Алекс посмотрел в маленькое зарешёченное окно камеры и твёрдым, практически каменным тоном продолжил, – я постараюсь устроить им незабываемое шоу, так сказать, фееричный эпилог моей и их жизней!

– Ты готов?

– Да! – твёрдо ответил Серёга.

– Сейчас придётся устроить небольшое представление, – сказал Алекс и неожиданно ударил Серёгу в живот.

– Ах ты, мразь! – яростно закричал он и набросился на обидчика.

Грохот и крики, доносившиеся из камеры, услышал постовой сотрудник и, нажав кнопку тревоги, бросился к пульту вызывать дежурную смену для открытия камеры и «успокоения» взбесившихся зэков. Двое прибежавших на пост сотрудников сразу же бросились открывать металлическую дверь и отсекающую решётку камеры.

– Щас мы вам поможем успокоиться! – ядовито прошипел один из охранников, доставая дубинку.

Описав дугу, разрезая воздух, резиновая дубинка опустилась на голову Алекса, но мгновенная реакция, подкреплённая тысячами часов тренировок и реальных боевых ситуаций, помогла ему без труда уйти от удара, попутно перехватив инициативу. Филигранно выполненный захват оказался для нападавшего полнейшей неожиданностью. Резкий пинок ногой в живот второму охраннику, схватившему Серёгу, отбросил его в угол камеры. Тюремщик сильно ударился головой о металлическую полку, прикреплённую анкерами к стене, и упал на пол.

Попытка перекинуть Алекса через плечо обернулась для охранника, которого он держал в захвате, лишь сломанной рукой и вывихнутым предплечьем. Тот упал на пол и, обхватив сломанную руку, забился в истерике, явно не ожидая резкой боли.

– Ну вот… Теперь обратного пути нет! – бросил Алекс и, подняв с пола выпавшую из рук тюремщика дубинку, кинул её Серёге, который всё ещё не отошёл от оцепенения.

Посмотрев на часы, Алекс мысленно начал торопить Игоря, который именно в это время должен был предпринять какие-то действия, чтобы помочь им выбраться отсюда.

И как оказалось, Алекс его явно недооценил…

Ровно в тот момент, когда стрелка достигла назначенного времени, возле внешнего периметра тюрьмы начал возрастать приближающийся гул мотора какого-то грузовика.

Выстрел в воздух одного из часовых совпал с чудовищным взрывом, превратившим буквально в груду кусков бетона и металла большую часть периметра учреждения.

Вой боевой тревоги раздался по всем коридорам режимного корпуса.

– Нужно спешить, пока у нас есть небольшая фора, – сказал Алекс и выбежал через открытую камерную дверь в коридор.

Громкие возгласы и крики начали разноситься по всем камерам, которые располагались в их блоке. Оставшийся за пультом постовой продолжал кричать в рацию о чрезвычайной ситуации, но шум и крики других сотрудников заглушали эфир.

Подойдя к помещению перепуганного сотрудника, продолжавшего безрезультатные попытки вызвать оперативную группу, Алекс крикнул:

– Ключи! Быстро!

Оценив безысходность сложившейся ситуации, постовой безропотно передал ему связку, которую Алекс тут же кинул стоявшему возле одной из камер Серёге и приказал постовому снять тревогу, разблокировав тем самым электронные замки десятков камер, расположенных на этаже.

Быстро пробежав по посту и открыв все двери, Серёга подбежал к Алексу и, запыхаясь, спросил:

– Что дальше?

– Сейчас всё увидишь, – улыбнулся Алекс и, встав в центре коридора начал кричать выходящим из камер удивлённым осуждённым, чтобы они освобождали остальных и направлялись на наружный двор тюрьмы, так как, судя по взрыву, проход сквозь наружный периметр образовался именно там.

– Теперь свобода только в ваших руках! – крикнул Алекс и кинул одному из зэков ключи от входных дверей режимного корпуса.

Порядка пятидесяти головорезов с криками и матом начали пробиваться через этажи корпуса к внутреннему двору тюрьмы.

– Почему мы не идём с ними? – с искренним непониманием спросил Серёга.

– Потому что им не дойти, а тех, кто сможет пробраться сквозь все ограждения, ожидает крайне неприятный сюрприз. Там по-любому нас поджидают натасканные на убийство собаки и вооружённые автоматчики, а мы не можем так рисковать.

Тут же, словно в подтверждение его словам, с одной из вышек раздались автоматные очереди, однако, это не помогло остановить толпу разъярённых людей, которым было нечего терять, кроме загнивания до конца своих жизней в этом страшном месте и вдобавок, почувствовавших глоток приближающейся свободы, до которой, как им казалось, осталось подать рукой.

Несколько зэков, орошая асфальт и контрольно-следовую полосу бурой кровью, упали навзничь, так и не добежав до спасительной бреши в разрушенной стене.

Лай собак раздался где-то за периметром ограждения, дежурная смена пыталась замкнуть кольцо вокруг учреждения, не позволяя пробиться сквозь периметр тюрьмы.

– Раздевайся! – крикнул Алекс на забившегося от страха в угол постового.

Сняв с себя форму, он жалобно начал повторять одну и ту же фразу:

– Пожалуйста, не убивайте меня, не убивайте…

Вместо ответа Серёга точным и резким ударом в нос отправил его в нокаут, а на полу тут же образовалась небольшая лужица сочащейся из разбитого носа крови.

– Стаскивай с него форму! Быстро! – скомандовал Алекс, указывая на лежащего в их камере, охранника. Не мешкая, Серёга бросился в своё недавнее жилище, откуда раздались ещё несколько ударов, видимо для усмирения одного из стражей правопорядка, попытавшегося оказать сопротивление.

В тюрьме начался самый настоящий хаос. Рёв сирены боевой тревоги перемешивался с автоматными очередями, криками раненых или растерзываемых собаками людей. Весь режимный корпус содрогался от топота тяжёлых ботинок бегающих на этажах зэков. Картину дополнял безумно громкий звук ударов о металлические поверхности, производимый осуждёнными, которые, находясь в камере, показывали свою поддержку тем, кто пытался сбежать.

– Так, у нас есть несколько минут, потом заведут спецназ и положат всех, нужно скорее выбираться отсюда, – сказал Алекс, застёгивая китель формы, которая хоть и немного сковывала движения, но все же была практически его размера.

– И как ты предлагаешь это сделать? – недоуменно спросил Серёга.

– Кровь! Обмажь ей форму. Давай! Немного побудем актёрами.

– Чёрт… – выругался Серёга и нехотя, наклонившись к лежащему охраннику, начал обмазывать китель и штаны липкой бордовой жидкостью.

– Последний штрих…, – сказал Алекс и с размаху ударил Серёгу кулаком в лицо.

– Ты что, сука! Совсем озверел? – вновь, не ожидая такой «подставы», начал кричать он, тут же схватившись за разбитый нос.

– Так надо, иначе нельзя, всё окажется зря, – сказал Алекс и тоже слегка испачкал лицо грязью и кровью.

Стрельба, крики и лай по всему периметру учреждения не утихали, к ним добавился звук сирен полицейских автомобилей скапливающихся возле административного корпуса.

Подхватив под руки Серёгу, который оказался неплохим актёром и всем своим видом показывал, что ему очень плохо, хотя это отчасти и было так, они начали спускаться по этажам режимного корпуса и вышли на прогулочные дворы. Алекс специально двигался маршрутом, пролегающим как можно дальше от центрального двора и разрушенного ограждения, чтобы свести к минимуму встречу с осуждёнными, которые с лёгкостью могли перепутать их с охраной и попытаться напасть в пылу бойни, поглотившей всю тюрьму.

Несколько пробегающих охранников даже не обратили на двух человек большого внимания, лишь спросив, не видели ли они, чтобы кто-нибудь из сбежавших зэков начал обходить хозяйственные постройки и, услышав отрицательный ответ, двинулись дальше.

Добравшись до контрольно-пропускного пункта, находящегося в административном здании тюрьмы, их остановил часовой и попросил предъявить документы.

– Документы?! В таком хаосе им ещё нужны документы? – с негодованием подумал Алекс.

Но как раз в этот момент в учреждение через прилегающий к КПП шлюз заехал бронетранспортёр спецназа, начали забегать люди в масках, бронежилетах и с автоматами наперевес.

Серёга решил воспользоваться ситуацией и замешательством часового. Прокусив себе язык так, чтобы изо рта начала сочиться кровь, нарочито громко простонав, завалился на бок.

– Ну! Скорее же ты открывай, он сейчас умрёт! – закричал Алекс на часового, которому не оставалось ничего другого, кроме как открыть ворота и пропустить раненых «коллег».

Оказавшись на прилегающей к ограждению и административному корпусу площадке, заставленной полицейскими автомобилями и каретами скорой помощи, Алекс оглянулся, стараясь найти нужный автомобиль.

Возле одной из карет стоял неприметный врач с пышными и аккуратно подстриженными усами, он сразу же узнал его.

– Туда! – Алекс указал рукой на его автомобиль.

– О, господи, вы ранены! – встрепенулся доктор, как только они подошли к его автомобилю, – вам срочно нужно оказать помощь! И в госпиталь!

– Давайте скорее уезжать отсюда, пока они не перекрыли весь район, – прохрипел Алекс, придерживая Серёгу, продолжающего эффектно играть свою роль.

– Быстрее забирайтесь внутрь, – скомандовал врач, открыв боковую дверь медицинского фургона и помогая забраться внутрь.

Усевшись за руль, он повернулся в салон и, усмехнувшись, сказал, – ты не можешь без шоу, Александр Владимирович.

– Поехали! – сказал Алекс.

Включив проблесковые маячки, карета скорой помощи, быстро набирая скорость, скрылась за ближайшим поворотом.

Глава 6

В кабинете раздался телефонный звонок.

– Алексей Дмитриевич, – как всегда чётко выговаривая слова, в трубке прозвучал голос секретарши, –на линии Аксененко Михаил Анатольевич.

– Соединяй, – ответил Тарасов, – и ещё, Мариночка, сделай, пожалуйста, кофе.

– Алексей Дмитриевич, разрешите доложить? – взволнованным голосом проговорил Аксененко.

– Слушаю Вас, Михаил Анатольевич, – невозмутимо ответил Тарасов, слегка приподнявшись с большого кожаного кресла.

– Объект ушёл, но то, что он сделал, было просто чудовищным, – с нотками небольшой паники в голосе продолжал Аксененко, – больше двадцати человек спецконтингента убиты, около сорока ранены или имеют травмы различной степени тяжести, общий нанесённый ущерб ещё только предстоит подсчитать. Сейчас в моём учреждении работает ФСБ, прокуратура и ещё множество людей в штатском, я даже понятия не имею, какое они представляют ведомство или министерство, но у них явно есть допуски ко всем материалам начавшегося расследования. Вы не говорили мне, что этот человек или, чёрт бы его подрал, «объект», вызовет нечто подобное! – уже не скрывая панику в голосе, верещал Аксененко.

– Михаил Анатольевич, ну что же ты так близко к сердцу воспринимаешь всякие мелочи? – спокойным и невозмутимым голосом спросил Тарасов.

– Всякие мелочи!? – воскликнул Аксененко, опешив от удивительного спокойствия прокурора. – Вы не понимаете, что сейчас поднимется такая шумиха, мне в жизнь её не разгрести!

– Успокойся! – твёрдым голосом приказал Тарасов, – я сделаю так, что лично к тебе вопросов не будет, как мы и договаривались, а что до остальных пострадавших или убитых, по ним и так давно эклектический стул плакал.

– Хорошо, Алексей Дмитриевич, я понял Вас, надеюсь, наше сотрудничество окупится в полной мере, – проговорил Аксененко и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Не обращая внимания на дерзость, Тарасов улыбнулся и, откинувшись в кресле, выглянул в окно.

В кабинет вошла секретарша, внеся на серебряном подносе наполненную чашку, от которой кабинет быстро наполнился приятным и бодрящим ароматом свежесваренного кофе.

– Ваш кофе, – сказала она и поставила кружку на стол, – что-то ещё, Алексей Дмитриевич?

– Да, – не поворачивая головы, продолжая разглядывать мелькающие за окном автомобили, согласился Тарасов, – скажите моему водителю, чтобы он ждал меня на парковке через десять минут.

– Поняла, Алексей Дмитриевич, разрешите идти? – по-военному спросила секретарша, хотя была просто вольнонаёмным сотрудником, но с детства мечтала носить красивую прокурорскую форму и поэтому во всём старалась подражать другим сотрудникам ведомства.

– Да, конечно, идите, Мариночка, – ответил Тарасов и проводил её хищным взглядом, рассматривая длинные и стройные ноги.

Секс с секретаршей хоть и являлся уже довольно обыденным делом, но он каждый раз наслаждался глядя на её выразительные глаза цвета изумруда, маленький аккуратненький носик и чувственные губы, в которые порой так и хотелось впиться. Невозможно было отвести взгляда от этого ангельского личика, обрамлённого тёмными шелковистыми, слегка вьющимися, укладывающимися в мягкие кокетливые локоны, волосами. Тонкая талия, подтянутые бёдра и большая аппетитная грудь просто-напросто сводили с ума.

Сейчас были дела гораздо важнее, чем придаваться любовным утехам, ведь на карту поставлено нечто несоизмеримо большее, чем просто карьера или материальные ценности. Именно поэтому уже поздно отступать, менять планы и игроков, остаётся только пережить эти судьбоносные часы.

Отведя взгляд от удаляющейся секретарши, Тарасов выглянул в окно, из которого виден внутренний двор, заставленный чёрными служебными автомобилями с проблесковыми маячками на крыше.

– Первый этап плана осуществлён, сейчас необходимо приготовиться к его ответным действиям и не дать усомниться в твёрдости наших намерений, – прошептал себе под нос Тарасов и, взяв сотовый телефон, набрал по памяти номер.

– Слушаю тебя! – суровый голос раздался в трубке.

– Дмитрий Владимирович, – объект ушёл из-под охраны, как Вы и предполагали, теперь лишь вопрос времени, когда он доберётся до цели в надежде спасти свою дочь, но, когда ему это не удастся или он всё поймёт, будет уже слишком поздно, – довольно доложил Тарасов. – Откуда Вы узнали, что у него получится всё сделать так быстро?

– Потому что никто иной в мире больше не способен в одиночку провести такую сложную операцию, даже спустя столько лет, я уверен, что со своей задачей «Тень» справится, – твёрдо ответил голос. – Я как никто другой знаю Алекса, и именно поэтому уверен, что он не остановится ни перед чем, даже если сам чёрт будет преграждать дорогу, он добьётся своего.

– Тарасов, твоя задача сделать так, чтобы он ни о чём не догадался раньше времени, а если ты провалишь дело, то я лично распоряжусь оторвать тебе башку! Ты меня понял? – угрожающе твёрдо спросил человек на другом конце линии.

– Я всё сделаю как надо, Дмитрий Владимирович! – стараясь сдержать нарастающий гнев, но, не сомневаясь в реальности угрозы, твёрдо ответил Тарасов.

– Обо всех изменениях ситуации лично и незамедлительно докладывай мне, сегодняшний день изменит целый мир, это поворотная точка в истории, в которой мы не имеем права проиграть, иначе вместе с этим погибнет не одна тысяча людей. Но если ты провалишь задание, твоя голова мгновенно слетит с плеч! – твёрдо сказал голос и бросил трубку.

– Сука! – выругался Тарасов и кинул в стену телефон, который с грохотом разлетелся на мелкие пластиковые осколки.

Конечно, пафоса в словах человека в трубке было не занимать. Тарасов прекрасно понимал, что большие деньги могут повлечь много жертв, но собеседник явно переигрывал, говоря о тысячах смертей.

Услышав шум, в кабинет осторожно заглянула Мариночка. Её милые глазки сложились в изумлённом взгляде, и с ноткой испуга в голосе она поинтересовалась, всё ли хорошо у её начальника.

– Да! – рявкнул Тарасов, – сделай мне ещё кофе и поживее!

– Секунду, Алексей Дмитриевич, – пискнула секретарша и мигом захлопнула за собой дверь, не задавая лишних вопросов.

С годами она прекрасно научилась распознавать настроение Алексея Дмитриевича и именно сейчас понимала, что лучше всего как можно быстрее удалиться с его глаз.

Тарасов откинулся в кресле и задумчиво перевёл взгляд на большую картину, висевшую на стене его кабинета. На холсте были изображены отважные воины, облачённые в сверкающие, заляпанные кровью доспехи, погибающие в пылу страшной битвы.

– Неужели какой-то там беглый зэк, хоть и бывший спецназовец, может что-то противопоставить мне, человеку, представляющему государство и интересы самой влиятельной персоны нашей страны? – вопросительно проговорил прокурор, не отводя взгляда от мужественных выражений лиц воинов.

В ответ они молча взирали с холста невидящими взглядами

– Чушь! – сам себе ответил Тарасов. – Просто это фобии старика, заигравшегося в игры о мировом господстве и страдающего манией вечного преследования. Мне кажется, что этот долбанный «объект» даже не сможет добраться до цели. Скорее всего, забьётся в какой-нибудь дыре, где и сдохнет от яда, а его девчонка просто исчезнет с лица земли. А в итоге окажется, что её и вовсе никогда не существовало. Ну а если и попытается дурить, то я смогу быстро его убрать, даже не поднимая много шума и не рискуя своей репутацией, – уже практически успокоившись, подумал Тарасов.

Лёгкое волнение разлилось по груди прокурора, как только он подумал о том значении, которое несёт сегодняшний день и о тех перспективах, которые откроются перед ним, когда всё будет кончено.

С этими мыслями он встал из-за своего стола, накинул плащ и вышел из кабинета, встретив по пути секретаршу, нёсшую ему чашку кофе, но, даже не посмотрев на неё, двинулся дальше по коридору, ведущему к парковке служебного автотранспорта. До вечера ему предстояло решить ещё ряд организационных вопросов, не терпящих отлагательств.

Глава 7

Карета скорой помощи с включёнными проблесковыми маячками мчалась по Егорьевскому шоссе в сторону Москвы.

– Какой у нас план? – не поворачиваясь в салон, спросил Игорь.

– Осталось около пятнадцати часов, так что лишнего времени у меня нет, – ответил Алекс и начал копаться в аптечном ящике скорой помощи в поисках каких-нибудь обезболивающих препаратов.

– Я думаю, что теперь пора посвятить меня в ваши планы, ведь недаром я пожертвовал своей свободой и подверг опасности собственную жизнь, вызволяя тебя из-за решётки!

– Они забрали мою дочь и готовы будут убить её, если я не принесу им деньги.

– Дочь? – обернувшись в салон, удивлённо спросил Игорь. – Какую ещё дочь, Алекс? – ещё раз уточнил он.

– Я не всегда был хладнокровным киллером, Игорь, просто жизнь преподнесла мне немало сюрпризов, и работа в «Агентстве» стала одним из них, – вздохнув, ответил Алекс, – но в то время другого выхода просто не было, вопрос стоял как всегда ребром - либо я, либо они.

Найдя в аптечке нужный препарат, Алекс ввёл дозу обезболивающего в надежде усыпить нарастающие симптомы смертельного отравления. После чего откинулся на спинку сиденья и, глядя в окно на мелькающие, буквально несущиеся сломя голову автомобили, начал рассказ о том, как прожил, а скорее всего, потерял лучшие годы своей жизни.

Он поведал, что после того, как закончил службу во внешней разведке Российской Федерации, получив в своё время немало почётных боевых наград, которые ему даже показывать запрещено и по сей день, дабы не разглашать «тёмные» дела государства на мировой арене, он наконец-то вернулся к нормальной жизни.

Спустя несколько месяцев по воле судьбы встретил самую красивую девушку в своей жизни. Алекс поймал себя на мысли, что даже сейчас, спустя тринадцать лет, он до сих пор помнит запах её белоснежных, длинных, лоснящихся и переливающихся в лучах солнца волос. Помнит бесконечность голубых глаз, с глубиной которых мог поспорить только безграничный и бездонный океан. Теплота её губ обжигала страшнее любого пламени сжигающего всё к чему прикоснётся. Она была всей его жизнью.

– Эх, – в очередной раз тяжело выдохнул он, – если бы Виктория тогда знала, сколько боли и страданий я принесу в её жизнь, – подумал он и продолжил рассказ.

Алекс неторопливо и с некой неохотой рассказывал о своей жизни, потому что всегда был уверен в том, что личная жизнь должна оставаться таковой несмотря ни на что, но в сложившейся ситуации недоверие со стороны Игоря и Сергея могло обернуться ещё большей бедой.

Он рассказал о том, как спустя год они с Викторией поженились. На заработанные деньги купили небольшой домик в Краснодарском крае недалеко от моря. Спустя ещё несколько месяцев Виктория забеременела Кристиной. Он устроился на работу в небольшом охранном «Агентстве», обеспечивающим безопасность каких-то складов одной небольшой фирмы. Начало казаться, что жизнь наладилась, и Алекс наконец-то обрёл своё счастье или, как было написано в одном из произведений великого Роберта Хайнлайна, он нашёл свою «Дверь в лето».

К несчастью призраки прошлого так и не оставили в покое. Спустя несколько лет, одной из банд радикалов, орудующих на ближнем востоке, удалось выследить убийцу своего тогдашнего вождя.

Попытка вооружённого нападения на дом Алекса обернулась для нападавших несколькими трупами. Расследование, проводимое министерством внутренних дел, признало его действия самообороной, а людей, нападавших на его жилище - лишь горсткой воров и разбойников. Доводы Алекса о том, что это хорошо спланированная акция, к сведению не были приняты. Именно это послужило для него сигналом к немедленному переезду в столицу с населением в 15 миллионов человек. Ведь там было куда проще затеряться в серой толпе безликих горожан.

Алекс обращался за помощью к своему бывшему руководству, но все разводили руками. Максимум, что они предложили - это переоформить документы на другое имя, но он прекрасно знал, что это временная мера, которая лишь отсрочит неминуемый финал.

Рано или поздно, они найдут его и, скорее всего, как раз тогда, когда он не будет к этому готов, да и прожить всю жизнь, боясь собственной тени, Алекс не хотел.

На ум пришла простая мысль, которую он всячески пытался отогнать от себя до последнего, пока на него не было совершено второго покушения прямо в самом центре столицы, в результате которого Алекс был ранен в правое лёгкое, но ему всё же повезло остаться в живых.

Именно тогда пришло понимание, что третьего шанса ему уже не оставят. Действовать нужно было не мешкая, тем более жертвами могли стать его жена и новорождённая дочь.

По прошлой работе Алекс знал одного человека, который уже давным-давно ушёл из органов государственной власти и организовал полулегальное небольшое, скажем так, «Агентство», выполняющее особые заказы. Полулегальным оно было потому, что даже федеральные органы порой пользовались его услугами тогда, когда решение некоторых политических или экономических вопросов заходило в дискуссионный тупик.

Обратившись в эту организацию, Алекс незамедлительно получил реальную помощь. И после череды трагических несчастных случаев с лидерами группировки, охотившимися за его головой, у остальных её членов резко пропало желание продолжать охоту.

Само собой, в обмен на оказанные услуги, его самого попросили оказать ряд встречных услуг «Агентству».

– Характер этих услуг ты, Игорь, прекрасно знаешь, – сказал Алекс и посмотрел в сторону водителя, внимательно слушающего историю бывшего соратника.

Не дождавшись ответа, Алекс продолжил:

– Но в «Агентство» нельзя просто так прийти и начать работать, а иного выбора у меня не было, поэтому мне пришлось сначала умереть!

Серёга, сидевший в соседнем кресле, с открытым ртом слушал фантастическую историю трагической жизни сокамерника, с которым он прожил последние четыре года.

– Что значит умереть, брат? – осторожно поинтересовался он.

– «Агентством» была инсценирована моя смерть, – ответил Алекс, – о ней не было известно даже моей жене. Выполнив все условия соглашения с «Агентством», я хотел вернуться к нормальной жизни, но, как оказалось, обратного пути уже никогда для меня не будет.

– Поверь мне, ты не один такой, – усмехнувшись, подметил Игорь.

Алекс не обратил на это ни малейшего внимания и продолжил:

– Так я потерял всех, кого когда-либо любил в своей жизни. Именно поэтому сегодня, пусть даже ценой целого мира, я не позволю забрать у меня Кристи.

– И что же ты сделаешь? – перебил Серёга, удивлённо смотря в глаза собеседнику.

– Я убью их всех! – смертельно холодным тоном Алекс завершил свой рассказ.

«Скорая» на всех парах неслась по шоссе, не останавливаясь на светофорах, используя проблесковые маячки и выделенные полосы, предназначенные для движения специальных транспортных средств.

– Вам нужно переодеться, – сказал Игорь, – иначе два человека в окровавленной форме сотрудников колонии вряд ли смогут оставаться долгое время незамеченными.

– Извини, братан, но я чёт как-то не подумал взять с собой вечернее платье, – съехидничал Серёга, переведя взгляд на нового друга.

– Именно поэтому, уважаемая принцесса, я и прихватил с собой пару шмоток, – так же язвительно ответил Игорь и кинул в салон баул, лежащий на переднем сидении «скорой».

Серёга, не мешкая, расстегнул молнию и достал оттуда две пары брюк, футболки и две чёрные кожаные куртки.

– Ха, неплохой прикид, – оценил Серёга, неуклюже натягивая на себя новые штаны.

– Мы скоро доберёмся до МКАДа, куда дальше, Алекс? – не оборачиваясь, спросил Игорь.

Чем ближе они приближались к Москве, тем заметно плотнее и интенсивнее становилось движение.

– Прокурор говорил что-то на счёт какого-то храма Зюзино, и ещё, что это приют для несовершеннолетних, где они, якобы, нашли Кристи, – ответил Алекс, примеряя новую одежду.

– Зюзино? – удивлённо переспросил Серёга. – Да я всю свою юность провёл там. После того, как моих предков лишили родительских прав, меня отправили в этот приют, который стал для меня вторым домом на добрый десяток лет.

Теперь удивление уже было заметно на лице Алекса, пристально посмотревшего на своего недавнего сокамерника.

– А что? – уловив эмоцию, спросил Серёга, но, не дождавшись ответа, продолжил, – тогда мне лет двенадцать было, там я впервые почувствовал, что значит спать на чистых казённых простынях. Помню ещё воспиталка была, вообще отпадная. Ножки стройные, попа шикарная, грудь - во! – Серёга показал руками большие окружности, представляя огромную женскую грудь, – её тогда тётей Машей называли, многим она нравилась. – А ещё, – начал было фразу Сергей, но так и не успел договорить.

Неожиданно в бок кареты скорой помощи ударил патрульный автомобиль экипажа ДПС.

– Что за хрень? – опешив от удивления, вслух выругался Алекс.

– Похоже, нас раскрыли! – с досадой констатировал Игорь и резко свернул в сторону, выезжая на полосу встречного движения.

К рёву серены «скорой» в унисон добавился рёв серены патрульного автомобиля и призывы к немедленной остановке транспортного средства. В противном случае по автомобилю обещали открыть огонь на поражение.

– Алекс, держи! – не поворачиваясь, крикнул Игорь и бросил в салон пистолет Макарова.

Поймав оружие, Алекс машинально проверил боезапас, щёлкнул затвором, дослав патрон в патронник, и сел возле задней двери медицинского фургона.

– Немедленно остановитесь! – продолжал надрываться голос в рупоре автомобиля, преследовавшего беглецов, – иначе мы откроем огонь на поражение!

– Щас-щас, – сказал Алекс, одновременно рывком открывая заднюю створку двери и, прицелившись, сделал два выстрела в правое переднее колесо патрульного автомобиля.

Полицейский автомобиль сделал резкий манёвр и пули ушли в асфальт, отбивая крошку и разлетаясь рикошетом в разные стороны.

– Чёрт, а навык-то немного потерялся, – подумал он, но долго горевать по этому поводу было некогда.

В ответ прогремело несколько неприцельных выстрелов, к счастью, ни одна пуля не попала в фургон. Да и вообще, на той скорости, на которой неслись автомобили, постоянно уворачиваясь от встречного потока, о том, чтобы прицельно вести огонь, да ещё и стараться не зацепить других людей, речи быть не могло.

– Мочи этих мусоров! – весело, явно получая удовольствие от происходящего, кричал Серёга, выглядывая из-за спины бывшего сокамерника.

Однако всем остальным его весёлость показалась проявлением какого-то психологического отклонения, потому что Алекс и Игорь полностью понимали всю серьёзность сложившейся ситуации.

Автомобили, летевшие навстречу, как могли прижимались к обочине, но даже несмотря на это, всего-навсего несколько сантиметров разделили «скорую» от пронёсшегося навстречу большого грузовика.

Раздалось ещё несколько выстрелов. Одна из пуль попала в правое крыло кареты скорой помощи.

– Вот вам, суки! – не унимаясь, весело кричал Серёга, показывая из-за спины Алекса непристойные жесты.

– Нужно что-то срочно делать! – крикнул через плечо Игорь, не на секунду не отвлекаясь от дороги, и энергично маневрируя между препятствиями в виде встречных автомобилей, столкновение с которыми в один миг завершило бы их погоню и, скорее всего, их жизни.

Из-за соседнего перекрёстка показалась ещё одна патрульная машина. Завидев их, они тут же включили проблесковые маячки и бросились в погоню.

Под хлопки пистолетных выстрелов, заглушаемых воем серен, кавалькада гудящих и воющих спецавтомобилей неслась по шоссе. Все участники погони прекрасно понимали, что в отличие от голливудских фильмов, где в хронометраже киноленты о крутых парнях, весело уходящих от погони, отведено чуть ли не треть времени, в реальной жизни долго это продлиться не могло.

Выезд на МКАД уже, скорее всего, перекрыт. Пули, летящие в автомобиль из табельных пистолетов, летели не прицельно, однако, прошивали кузов фургона довольно таки неплохо. Ненароком одна из них в любую секунду может стать смертельной.

Отстреливаться в ответ больше не было никакого смысла, так как боезапас подходил к концу и ощутимого эффекта это не дало. Неожиданно в голову Алекса пришла сумасшедшая идея, которая могла стоить им всем жизни, но, похоже, это был единственный шанс на спасение. Он подобрался к Игорю и начал всматриваться в дорожные указатели в попытке увидеть нужный.

– Алекс, что ты задумал? – напряжённо спросил Игорь.

– Вот и он, поворачивай налево! Туда! – он указал рукой на знак, информирующий о приближении к заправочной станции.

Игорь догадался, что Алекс хотел сделать и к чему это может привести, но в то же время прекрасно осознавал безвыходность сложившейся ситуации и, не снижая скорости, направил фургон в сторону АЗС.

В тот момент, когда карета скорой помощи с воем сирены, визжа покрышками, влетела на территорию заправочной станции, последний клиент садился в машину и, запустив двигатель, начал отъезжать от колонок. Кроме него ещё несколько автомобилей, водители которых просто зашли выпить утреннего кофе перед работой, были припаркованы немного поодаль.

Огромная бело-красная цистерна стояла с краю от парковки и кафе. На её блестящем борту виднелась большая красная надпись: «ОГНЕОПАСНО! ПРОПАН!».

–Туда. Давай туда! – крикнул Алекс, указывая Игорю на цистерну.

Скорее всего, Игорь подумал, что его бывший товарищ по цеху совсем спятил и решил напоследок устроить грандиозный фейерверк. Но спорить и мешкать не стал, резко вывернув руль вправо, он направил фургон к цистерне.

Полицейские автомобили друг за другом ехали точно вслед «скорой», именно на это Алекс и рассчитывал.

– Ты убить нас всех хочешь? – воскликнул Серёга, пытаясь выхватить из рук Алекса пистолет, но было уже поздно.

В тот момент, когда они поравнялись с цистерной, из жерла пистолета с секундным интервалом вырвались две пули. Затвор оружия со щелчком зафиксировался в заднем положении, давая понять, что боеприпасов больше не осталось.

Из маленьких чёрных точек, образовавшихся на белоснежном борту этой внушительной ёмкости, с шипением начали вырываться тонкие струйки белого газа. Игорь, поняв задумку, со всей силы надавил на педаль газа и фургон, зарычав, прибавил скорости. В долю секунды маленькие струйки переросли в едкое облако, напоминающее призрачный холодный дым. В этот момент огромная вспышка озарила утреннее пасмурное небо ярче тысячи звёзд.

Всё пространство вокруг фургона «скорой» поглотило адское пламя. Вой сирен служебных автомобилей мгновенно утонул в оглушительном, раздирающем барабанные перепонки, грохоте взрыва.

Время остановилось. Казалось, всё это продолжалось вечность и никогда не закончится. Хотя, на самом деле, всё происходящее заняло не больше нескольких секунд. Но именно в эти мгновения у троих человек, находящихся в пылающем автомобиле, практически стёрлась граница между жизнью и смертью, реальностью и иллюзией.

На ум Алексу почему-то пришёл образ маленькой девочки. Его Кристины, которую он никогда не видел, но должен был, во что бы то ни стало уберечь. Ей сейчас как никогда нужна была его помощь и защита, именно поэтому он не имел права позволить себе умереть. Не сейчас!

Сильнейшим толчком фургон скорой помощи опрокинуло на бок, и он по инерции с громким металлическим скрежетом продолжил движение, чудом вырвавшись из языков адского пламени. Алекса и Серёгу здорово ударило о борт фургона, Игорю повезло больше. Ремень безопасности, которым он оказался пристегнут, крепко удерживал в водительском кресле искорёженного автомобиля.

– Вы живы там? – крикнул Игорь, пытаясь отцепить заевшую застёжку.

– Разве это жизнь? – вопросом на вопрос, с ноткой лёгкой иронии, ответил Серёга, пытаясь подняться на ноги.

Алекс прислонил ладонь ко лбу. Ощутив непривычную влажность, растёр между большим и указательным пальцами капельки липкой алой жидкости.

– Нужно быстро выбираться из машины! Она может рвануть в любую секунду! – сказал Игорь и открыл искорёженную водительскую дверь.

Навалившись всем телом на заднюю створку двери, деформированную при взрыве, Серёге удалось сорвать петлю и открыть путь к спасению.

Выбравшись наружу, Алекс первым делом посмотрел на полыхающие кузова полицейских автомобилей. Помогать людям, застрявшим в их салонах, уже было слишком поздно.

Несколько человек подбежали к месту жуткого взрыва, но как бы то ни было смешно и одновременно страшно, вместо помощи почти все достали сотовые телефоны и начали снимать происходящее.

– Наверное, этот мир сошёл с ума… – с грустью подумал Алекс.

Несколько машин остановились на безопасном расстоянии. Выйдя из них, водители и их пассажиры тут же отправились глазеть на происходящее.

– Нужно быстро уходить, скоро тут окажется толпа полицейских! – сказал Алекс, высматривая пути отхода.

На глаза попался дорогой внедорожник марки «Porsche», водитель которого, разинув рот, смотрел на догорающие остатки патрульных автомобилей.

К Игорю подошёл какой-то мужик, желающий узнать, что же такое случилось и нужна ли им помощь.

– Нет спасибо, лучше помогите им, – он жестом указал на горящие остовы патрульных.

– Идём, кроме нас самих никто нам не поможет, – сказал Алекс и быстрыми шагами направился в сторону внедорожника.

Подойдя к водителю, который продолжал пялиться на происходящее, Алекс резким движением оттолкнул его.

– Ты что, урод, делаешь?! – ошарашено вскрикнул водитель, – да ты знаешь кто я такой?

– Знаю! Ты - труп, если не заткнёшься, – сказал он и направил ствол пистолета ему в голову.

– Ладно-ладно, мужик, остынь! – выпучив глаза, затараторил ошеломлённый водитель и поднял руки, уступая путь к своему авто.

Игорь и Серёга уже залезали в салон. Алекс забрался на водительское сиденье, захлопнув дверь, переключил рычаг коробки передач в положение «драйв» и, резко вдавив педаль в пол, направил спортивный внедорожник в сторону шоссе.

Собравшаяся толпа людей не предприняла ничего, чтобы их остановить, вместо этого интернет-пространство пополнилось несколькими роликами и «селфи» на фоне догорающих полицейских автомобилей и их погибших экипажей.

Разумеется, беглецам это было на руку, но даже Алекс удивился безразличию и хладнокровности, царившей в современном обществе. Все стали друг другу настолько чужими, что несчастья случающиеся вокруг, не вызывают у большинства никакого сострадания. Скорее всего, в душе толпа зевак была даже рада тому, что произошло. И к ещё большему счастью тому, что всё это произошло не с ними.

Глава 8

Погода в это время года в Москве и области как всегда оставляла желать лучшего, поэтому сильные проливные дожди не были редкостью. Сегодняшний день не стал исключением. На небе с поразительной быстротой набежали кучевые тёмные облака, вмиг сделав город мрачным и серым. Начал накрапывать небольшой дождь, звонко разбиваясь крошечными капельками о крыши домов, автомобилей и асфальт улиц.

Окольными путями, минуя оживлённые перекрёстки и проспекты, они добрались до нужного места.

– Уже приехали? – спросил Игорь, смотря через размытое проливным дождём окно автомобиля.

– Да, – с грустью в голосе подтвердил Серёга, – это храм Святых Благоверных Князей Бориса и Глеба.

Игорь промолчал, пытаясь разглядеть очертания старинных зданий через сплошную пелену дождя.

Остановив автомобиль возле главных ворот храма, Алекс и Серёга отправились внутрь. Игорь остался в машине, двигатель он решил не глушить, чтобы в случае возникновения непредвиденной ситуации или засады обеспечить быстрый отход.

Ворота храма оказались открыты, и незваным посетителям без труда удалось попасть на территорию.

Старинное здание храма находилось по левую сторону от входа. Его золотые купола гордо и величаво возвышались над всеми соседними постройками и уходили в чернеющее плачущее небо. Здание было выполнено в стиле московского барокко, однако, без излишних изяществ, присущих современным церковным сооружениям, построенным на деньги простых прихожан и крутых бизнесменов, искренне верующих в то, что, несмотря на все грехи, совершенные ими при жизни, после смерти их будут ждать шатры в райском саду под божественной сенью.

Справа от главного здания храма находилось небольшое двухэтажное общежитие служителей и по совместительству воскресная школа.

Наружная территория выглядела ухоженной, словно строевая армейская часть. Ровно подстриженные газоны окантованы белоснежными бордюрными камнями, повсюду располагались пёстрые цветущие клумбы и небольшие деревца, создающие атмосферу уюта и в то же время, придающие едва ощутимую исключительность территории. Особенно в сравнении с загаженными Московскими улицами.

Как ни странно, но вошедшие на территорию Алекс и Серёга не встретили ни единого человека, кроме старенького мужичка в робе охранника, стоящего под дождём возле общежития. Спросив его о том, где можно найти настоятеля, они получили ответ, что сейчас все находятся на службе в главном храме, и пока она не закончится, входить туда строго-настрого запрещено.

– Нам срочно нужно! – нервно рявкнул Серёга.

– Извините, но вы не можете сейчас туда пойти, – хриплым голосом повторил старик, – вам придётся дождаться окончания службы.

– К сожалению, у нас нет времени ждать, на кону жизнь моей дочери, – произнёс Алекс и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к главному храму.

Серёга, немного помешкав, присматриваясь к охраннику, направился вслед уходящему другу.

Тем временем дождь усиливался, и потоки воды столбом лились с хмурого, свинцового неба. Подходя к дверям святилища, Алекс услышал монотонное бормотание голосов, доносившихся изнутри. Взявшись огрубевшими руками за красивые деревянные ручки, он резким движением распахнул врата в главный зал.

Гул резко прекратился и толпа людей, стоящих в центре, обернулась для того, чтобы посмотреть на незваного гостя, так нагло вломившегося в храм божий и прервавший их молитвы.

– Вы нарушаете священный ритуал! – громко заявил человек, стоящий перед алтарём.

Его испещрённое морщинами лицо украшала длинная седая борода, добавляя усталому взгляду особый шарм. На груди висел большой православный крест с золотым орнаментом, а в руке он держал толстую, украшенную красивыми вставками, книгу. Одет человек был в белоснежную сутану. Его голову покрывала митра, так же украшенная золотом.

– Здесь жила девочка, – без колебаний и лишних объяснений, громко сказал Алекс, – её имя Кристина, ей десять лет, где она?

От такой наглости у прихожан даже открылись рты.

Оказавшись в центре внимания толпы, стоявший немного позади Серёга засмущался, но Алекс не мог себе позволить тянуть время, его итак с каждой секундой оставалось все меньше и меньше, как для него самого, так и для Кристи.

– Это он, это он, тот самый человек, – раздался приглушенный шёпот толпы.

Настоятель храма с ненавистью обвёл взглядом незваных гостей, но Алекс продолжал пристально смотреть ему в глаза.

– Вы один из них? – спросил его священник.

– О ком Вы говорите?

– О тех людях, кто приходил до Вас, – настоятель продолжал смотреть ему в глаза.

– Я её отец и ищу похитителей, пожалуйста, помогите мне! – с ноткой отчаянья произнёс Алекс.

– На сегодня мероприятие закончено, прошу всех покинуть храм, – громко сказал настоятель, – завтра жду вас всех в это же время.

Народ начал расходиться. Алекс с Серёгой отошли от дверей, пропуская выходящих прихожан.

– Серёжа? – удивлённо спросила одна из служительниц храма, – это правда ты?

Судя по лицу, женщине было около пятидесяти лет, но в одеянии богослужительницы она выглядела гораздо старше.

Подойдя к ним, незнакомая женщина ладонью прикоснулась к лицу Серёги и сказала:

– Серёжа, это правда ты, как же сильно ты изменился, как вырос…

Серёга удивлённо и совершенно непроизвольно немного подался назад. Не обращая внимания на его реакцию, женщина продолжила:

– А я ведь помню тебя ещё совсем пацанёнком, вечно попадающим в какие-нибудь неприятности.

– Мария Владимировна, сколько лет, сколько зим, – заёрзал Серёга и, натянуто улыбнувшись, добавил, – а Вы всё так же хороши.

– Как же ты жил всё это время? – спросила женщина, – ведь после того, как ты сбежал от нас, я много думала и молилась за твою душу.

– Да по-разному, – немного отведя взгляд, ответил Серёга и попытался рукавом куртки спрятать татуировки набитые на кистях и пальцах рук.

– Я всё понимаю, – невозмутимо продолжила женщина, – единственное, что я прошу тебя, Серёженька, задумайся о том, что же ждёт нас всех потом. Какой суд над нами будет, и что ты сможешь на нем ответить.

– Мария Владимировна, я постараюсь, – ответил Серёга и опустил глаза, словно нашкодивший школьник, отчитываемый строгой преподавательницей.

– Все на выход! – громко повторил настоятель.

– Прощай, Серёжа, береги себя и свою душу, сказала женщина и, окинув Алекса холодным взглядом, покинула храм вслед за другими прихожанами.

Когда последний человек вышел из главного зала, захлопнув за собой дверь, настоятель подошёл к Алексу и пристально, с осуждающим недоверием, ещё раз посмотрел тому глаза. Только сейчас удалось разглядеть следы синяков на лице священника, старательно замазанные тональным кремом.

– Вы верите в Бога? – спросил настоятель, холодными глазами вглядываясь, как показалось Алексу, в его душу.

– Я верю, что каждый человек, в конце концов, ответит за все свои деяния и грехи!

– Тогда я сочувствую Вашей душе, затерявшейся в черноте бытия опутавшей её, – с грустью произнёс настоятель и отошёл к золотой иконе, висевшей напротив алтаря.

В позолоченной рамке кистями изображён лик человека в белой рясе, окружённый божьей сенью, но как бы Алекс ни старался, узнать его не получалось.

– Это великомученик земли русской, Трифон! – понимая невежество пришедшего в храм человека, пояснил настоятель, – это тот, кто за все свои добрые дела просил лишь одного, чтобы все люди верили в Бога и никогда не отступали от его законов, жили в мире и радости, – смотря на икону, продолжал говорить настоятель. – Кристину забрали, неизвестные люди. Я не знаю кто они и что им было нужно. Объяснять они явно ничего не планировали. Я не хотел отдавать девочку, но в физической силе мне с ними было не тягаться, – сказав это, священник немного поморщился, словно вспоминая жестокие удары наносимые теми людьми. – Я даже пытался вызвать полицию, но приехавшие сотрудники мне дали чётко понять, чтобы я не лез туда, куда не просят, иначе сильно об этом пожалею.

– Вы хоть что-нибудь конкретное можете мне рассказать? Кто это был, чего они хотели, куда они забрали мою дочь? – раздражённо голосил Алекс, глядя на утекающее впустую время.

– К сожалению, я ничем не могу Вам помочь, но последнее, что они мне сказали, это то, что придёт некий человек, он будет искать Кристину, и я должен буду передать ему это, – он протянул маленький браслет и смятую бумажку.

Алекс узнал его. Он был золотой. С наружной стороны сплошь покрытый небольшими старинными хорошо отшлифованными гранатами. В центре браслета возвышались, окружая странный маленький зелёный камешек, пять прекрасных гранатов-кабошонов, каждый величиной с горошину.

Тягостные воспоминания обрушились ледяным дождём. В тот день, когда он подарил его Виктории, они наслаждались друг другом возле камина в своём милом и уютном доме. Пили вино, занимались любовью и самое главное, что у них тогда было - это вера, вера в то, что всё будет хорошо, потому что они есть друг у друга, и даже если целый мир будет против, они смогут всё преодолеть.

Настоятель приблизился к Алексу и вложил в его руку браслет. Крепко сжав в ладони, Алекс почувствовал, как тонкая тёплая капелька скатилась по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Раскрыв мятую бумажку, он прочитал несколько строк написанных каллиграфичным почерком:

«Теперь ты убедился, что мы не собираемся с тобой шутить, и если все требования не будут выполнены, то в следующей посылке ты найдёшь труп своей дочери. Так что поторопись, Державин ждать не любит.

P.S. Не пытайся нас обмануть, мы прекрасно знаем все твои возможные действия, они обречены на провал, с уважением Доброжелатель».

Алекс почувствовал, как его начала захлёстывать, буквально переполнять страшная ненависть, обжигая всё внутри огнём. Смяв в руке бумажку, он положил её в карман куртки.

– Судя по всему это очень опасные, безжалостные люди и Бог, несомненно, их покарает, но и Вы далеко не самый хороший человек. Я вижу это в Ваших глазах, – без злобы в голосе, произнёс настоятель.

Священник положил свои руки на плечи Алексу и, продолжая вглядываться в глаза, сказал:

– Я не знаю, кто Вы такой и зачем Вы ищите Кристину, но прошу, найдите её и верните домой целой и невредимой, она ещё совсем дитя и ей ещё рано познать всю боль и жестокость взрослой жизни.

Алекс непроизвольно передёрнул плечами, и по телу пробежали неприятные холодные мурашки.

– В Ваших глазах я вижу нестерпимую боль, переросшую в отчаяние, – продолжил настоятель. – Очень много страданий выпало на долю простого человека, грех убийств, ненависть и желание отомстить, всё это страшным огнём горит внутри.

– Поверьте, Святой Отец, если бы можно было повернуть время вспять, я бы многое изменил, но, к сожалению, это не подвластно ни одному человеку и нам остаётся лишь расплачиваться за совершенные грехи и пытаться предотвратить новые, – сказал Алекс и, повернувшись, направился к выходу из храма.

– Сможете ли Вы простить всех тех, кто причинил столько боли и страдания? – спросил настоятель вслед уходящему незнакомцу. – Перед тем как оказаться на смертном одре, мы должны примериться с теми, кто является врагами нашими - так написано в священном писании.

– Алекс на секунду остановился и, не оборачиваясь к священнику, ответил, – пусть Бог простит все мои согрешения.

– Я буду молиться за Вас и за Вашу грешную душу, надеюсь, она когда-нибудь обретёт покой, – сказал священник, но Алекс уже вышел из храма и под проливным дождём зашагал к ожидающему его автомобилю.

Не мешкая, Серёга двинулся вслед за ним.

По дороге до машины Алекс размышлял о сказанных священником словах. Конечно, он не верил во многое, чем занимается и что пропагандирует церковь, но осознание и страх того, что таймер, отсчитывающий мгновения жизни, уже подходит к концу, заставлял невольно задуматься о том, что же всё-таки ждёт нас там, по ту сторону жизни.

– Как бы то ни было, сегодня я уйду из этого мира, но я сделаю всё, чтобы забрать с собой всех подонков, что встанут у меня на пути, – подытожил Алекс и ещё больше ускорил шаг.

Как только он сел в машину, Игорь спросил:

– Её там, конечно, не оказалось?

– Нет, – с сожалением в голосе подтвердил Алекс.

– И каков твой план?

– Придётся сделать вид, что мы играем по их правилам, так что начнём сначала.

–Что за правила? По какому плану действуем? – переспросил Игорь, задумчиво накручивая липовые усы на палец.

– С нами решили поиграть, только эти твари не догадываются, что просто так я на поводу не пойду, – с небывалой злостью в глазах, смотря в пустоту, говорил Алекс. – Значит так, поехали на Арбатскую, будем искать тот грёбаный телефон, а вот в нём, дорогой мой Игорь, мы найдём ту самую ниточку по которой я доберусь до них.

Спортивный внедорожник резко рванул с места и, набирая скорость, скрылся в пелене дождя, накрывшего всю столицу.

Глава 9

Все транспортные артерии, коим являлись дороги в Москве, как всегда оказались под завязку набиты машинами. Тут и там по пути попадались заторы, вызванные авариями и перекрытыми участками дорог. Сколько бы лет не существовала наша страна, вечные проблемы дураков или дорог, а порой и того и другого вместе взятого, всегда будут иметь своё законное место.

Дорога до места заняла около сорока минут. На пути не встретился ни один патрульный экипаж, хотя Игорь точно знал, что сейчас всеми силовыми структурами столицы и области предпринимаются исчерпывающие меры по поимке и задержанию особо опасных преступников, сбежавших из мест заключения, да ещё в придачу хладнокровно убивших их коллег. К счастью, город был настолько огромный, что искать их, даже на объявленном в розыск автомобиле, было далеко не простой задачей для правоохранительных органов. Кроме того, в одном из дворов спального района Москвы, Серёга украл с припаркованной тачки новые номерные знаки, чтобы ещё как можно больше запутать полицейских и выудить ещё немного времени.

Серёга прекрасно знал, что в нынешнее время пропажа номерных знаков не является чем-нибудь из ряда вон выходящим. Десятки маленьких банд или просто воры одиночки постоянно промышляли подобными вещами в надежде заработать лёгких денег, вымогая их у незадачливого автомобилиста за обещание вернуть номера обратно.

– А кто ты такой? Откуда у тебя такие навыки вождения и вообще, какой тебе интерес помогать нам?! – не изыскивая красивых предлогов, спросил Серега, обращаясь к Игорю. – Я спрашиваю, – тут же добавил он, – потому что не сильно доверяю проходимцам, так неожиданно решившим помогать первым встречным по их звонку!

– Проходимцам, говоришь? – усмехнулся Игорь, не отвлекаясь от мокрой дороги, заливаемой нескончаемым дождём. – То, что я делаю для вас, это скорее необходимость, нежели просто желание доброго самаритянина помочь ближнему своему.

– И? – нетерпеливо спросил Серёга.

– Когда-то я тоже работал в «Агентстве», но после сорвавшейся операции по устранению одного из наших, так сказать, сотрудников, – Игорь с ухмылкой взглянул на Алекса, но тот ничего не ответил и продолжил разглядывать через стекло изменившийся за десять лет до неузнаваемости город. – Мне пришлось покинуть организацию, конечно же, не просто так, меня обязали выполнить ещё несколько заказов в отместку за проваленный контракт, но в итоге они меня отпустили и я занялся частным бизнесом, завёл семью, и всё было великолепно ровно до сегодняшнего дня.

– А почему ты просто не проигнорировал звонок? – с недоверием поинтересовался Серёга, – мог бы потом сказать, что поменял номер или потерял трубку.

– На свете есть долги, которые ты должен отдавать так или иначе, независимо от желания и срока давности, – неожиданно жёстко ответил Игорь.

– То есть ты хочешь сказать, что готов пожертвовать своей жизнью только из-за какого-то дурацкого обещания? – с ещё большим недоверием в голосе удивился Серёга.

– Он мог забрать мою жизнь, но не сделал этого. Хотя будь тогда на его месте, я бы, не раздумывая, всадил в него пулю, так что это не просто пустое обещание.

– Кажется мы на месте, – сказал Алекс, увидев нужную улицу и указатель входа на станцию метро.

Как нередко бывает в огромных мегаполисах, мест отведённых для парковки автомобилей катастрофически не хватало. И было решено остановиться непосредственно возле одного из мусорных баков, стоявших вдоль улицы.

Выйдя из машины, Алекс принялся осматривать борта контейнеров в надежде найти хоть какие-то опознавательные знаки, о которых ему вскользь упоминал Тарасов. Но кроме ругательств, непонятных символов, изображений половых органов нацарапанных ножом и кучи грязи он ничего не увидел. Спустя десять минут тщетного поиска на глаза попалась небольшая урна, стоящая немного поодаль больших контейнеров, на боку которой красовались две свеженанесённые белой краской буквы «А.В.»

Подбежав к нему, Алекс засучил рукава и начал неистово копаться в недрах контейнера, выкидывая весь лишний хлам прямиком на асфальт. Дикий смрад гниющих и разлагающихся отходов резко ударил в нос, вызывая непроизвольные сокращения желудка. Всё это было совершенно не важно, нужно было просто найти этот чёртов телефон.

Проходящие мимо люди недоуменно выглядывали из-под своих зонтов на солидного мужчину, вышедшего из дорогущего элитного внедорожника и при всём при этом, так рьяно капающегося в мусорном контейнере в центре оживлённой улицы.

– Попался! – буркнул Алекс, вынимая из бака небольшой старенький кнопочный телефон, от которого невыносимо несло дерьмом.

Вспыхнувший цветной экран приветствия оповестил о том, что аппарат цел и заряжен. Долго искать нужный файл не пришлось. Открыв папку с сообщениями, на глаза попалось лишь одно письмо с заголовком «Тень».

Открыв его, Алекс увидел, как на заляпанном грязью экране чёрными пикселями высветился текст «Пресненская набережная, 12, 90 этаж».

Он прекрасно знал этот адрес. Это был бизнес-центр «Башня Федерация». Именно в нем находился главный офис компании Державина.

– Как же она называется, чёрт бы её подрал? – пытаясь вспомнить, бормотал Алекс. – Ах, точно, «ArmStrong»!

На сегодняшний день эта организация является богатейшей энергетической компанией, которая, как он знал из газет, контролирует более половины всех энергоресурсов страны и позиционируется крупнейшим экспортёром нефти и газа во всём мире.

– Зачем они хотят, чтобы я принёс деньги за выкуп дочери именно туда? Не в какой бы то ни было барак или на стройку, или ещё бог знает какое захолустье, где меня будет легко без лишнего шума устранить? А как же взятка Тарасову? Или это всё обман? Неужели Державин хочет увидеть меня лично, посмотреть в глаза убийце его сына? – бред, подумал Алекс, стоя под проливным дождём. – Что ж, пожалуй, я помогу ему в этом, но в любом случае для одного из нас эта встреча станет последней! – заключил он и ещё раз внимательно перечитал сообщение.

Мимо спокойно проходили серые фигуры людей, бесконечной вереницей тянущиеся по широким улицам дождливой Москвы. Не обращая на них внимания, Алекс открыл записную книжку в телефоне. Там был всего один единственный номер, подписанный как «доброжелатель». Не долго думая, он нажал большим пальцем кнопку вызова, раздались длинные гудки, и спустя пару секунд, в трубке прозвучал знакомый голос Тарасова.

– Александр, я очень рад, что Вы всё-таки решились на сотрудничество с нами, хотя у Вас и не было большого выбора, – довольным и ехидно-ледяным голосом промолвил прокурор.

– Почему за нами гонится вся полиция города? Разве Вы не хотите, чтобы я принёс деньги? – не скрывая своей ненависти, раздражённо прошипел в трубку Алекс.

– Потому что Вы нарушаете законы, сбежали из тюрьмы и всё такое. Неужели Вы думали, что в моей компетенции дать указание, чтобы особо опасного преступника просто так перестали преследовать? – как всегда спокойным и невозмутимым тоном спросил Тарасов.

– А что будет, если они меня поймают, ведь ты не получишь ни копейки?

– Тогда твоя дочь умрёт в страшных муках, так и не увидев своего незадачливого папашу, – усмехнулся Тарасов, окончательно сбросив оковы вежливости, – поэтому избегать поимки твоя проблема, а мне нужен лишь конечный результат. Принесёшь обговорённую сумму по указанному адресу - получишь дочь обратно, а если нет, тогда твоя дочурка отправится на тот свет вслед за отравленным папашей.

– Ты за всё ответишь, тварь! – яростно прохрипел в телефон Алекс, но Тарасов уже бросил трубку.

Наглость, надменность и тщеславие Тарасова вперемешку с безвыходностью ситуации, вызвали в Алексе неподдельный гнев, и он с ненавистью швырнул телефон, который, ударившись о мокрый асфальт, с хрустом разлетелся на мелкие осколки.

Оглянувшись по сторонам, Алекс заметил, как немногочисленные прохожие, остановившись и приподняв зонты, по которым ручьями стекала дождевая вода, недоуменно уставились на него с нескрываемым любопытством и подозрением. Не прошло и минуты, потеряв интерес, они продолжили своё монотонное движение вдоль улицы к входу на станцию метрополитена.

Алекс поднял взгляд на чёрное, переливающееся в огне вспышек молний и издающее оглушительные раскаты грома, небо. Капли дождя холодными струйками побежали по его лицу, закатываясь за шиворот. Холод позволил немного расслабить натянутые до предела нервы и охладить организм, продолжающий повышать внутреннюю температуру, ведя неравный бой со смертельным ядом, растекающимся по телу.

Как только Алекс сел в машину, Игорь подал ему какую-то тряпку, видимо валявшуюся в багажнике, и сказал:

– На, вытри руки, а то вонь будет стоять ужасная, такое впечатление, что ты в куче говна ковырялся.

Алекс молча вытер грязные руки и выкинул полотенце на улицу.

– Ну, что они там написали? – нетерпеливо спросил Серёга.

– Они хотят, чтобы я принёс деньги в главный офис, который находится в одной из башен комплекса «Москва-Сити», – выдохнув, ответил Алекс.

– А тебе не кажется подозрительным то, что они хотят, чтобы ты принёс деньги прямо в главный офис? – в голосе Игоря отчётливо слышались нотки сомнения, – что-то тут явно не так.

– Скорее всего, деньги просто прикрытие. Державин просто хочет самолично расправиться со мной за убийство сына, а потом выставить это за попытку покушения на его жизнь, –Алекс посмотрел на пустой магазин от пистолета, лежавшего возле рычага коробки передач.

Он прекрасно понимал, что после его убийства, Тарасов сделает всё, что будет в его власти для того, чтобы прикрыть это дело.

– Конечно же, никакой дочери там нет, скорее всего, это просто ловушка, но эти овцы даже не представляют, какого волка приглашают к себе на кровавый пир, – подумал Алекс, продолжая вертеть в руках пистолет.

– И что мы будем делать? – спросил Игорь.

– Мы будем и дальше играть по их правилам, но нам понадобятся несколько парашютов, боевая экипировка и оружие… Много оружия!

– Ты хочешь войну там устроить, Алекс? – уже и так прекрасно зная ответ, уточнил Игорь.

– Они хотят меня, и они получат, но в начале нужно заехать в банк. У меня остались там кое-какие вклады, так сказать, на чёрный день, а сегодня день чёрный во всех смыслах этого слова, – удручённо сказал Алекс и посмотрел через стекло внедорожника на заливаемый ручьями дождевой воды асфальт.

– Тогда придётся заехать в пару магазинов, но это не решит задачу с оружием, – озадаченно констатировал Игорь.

– Я знаю пару барыг, через которых можно достать несколько пистолетов, – вмешался в разговор Серёга.

– Если мы хотим остаться в живых, то тогда нам понадобится нечто гораздо большее, чем просто два пистолета и поэтому нам нужно будет заглянуть в мой старый дом, где я некогда жил. Там у меня осталась пара нужных нам вещей, которые сейчас будут как никогда кстати, – настоятельно сказал Алекс.

– Там, скорее всего, же уже лет сто живут другие люди, если его вообще не снесли, тебя же не было больше десяти лет! – удивился Серёга.

– Это ничего не меняет, нам нужно попасть туда, другого выхода всё равно нет, – ответил Алекс и, указав рукой на дорогу, добавил, – поехали, время не ждёт.

Глава 10

Внедорожник подъехал к главному входу представительства Банка с гордым названием «Апоалим Швейцария» на Малом Знаменском переулке.

– Я пойду туда один, – заявил Алекс и, выйдя из машины, направился в фойе банка.

Серёга и Игорь, не говоря ни слова, остались сидеть в машине, оглядываясь по сторонам и опасаясь преследования.

Внутри банка Алекс без колебаний подошёл к посту охраны и попросил позвать управляющего. Толстый охранник, сидевший на выдаче пропусков, скептически бросил уставший взгляд на вошедшего.

Выплюнув кожуру от семечки, которую до этого демонстративно засунул себе в рот, произнёс:

– А больше тебе никого не надо позвать, может быть, премьер-министра?

Вероятнее всего, внешний вид посетителя и вправду походил на одеяние какого-нибудь проходимца, зашедшего в первое попавшееся здание в надежде скрыться от дождя, но спорить и пререкаться времени не было.

– Я крайний раз прошу Вас позвать мне управляющего, – невозмутимо повторил Алекс.

– Давай лучше так, я сейчас позову начальника охраны, и мы выкинем тебя отсюда, – угрожающе предупредил охранник и потянулся за рацией, стоящей на стойке возле маленького окошка.

Молниеносным и в то же время лёгким движением, Алекс перехватил его руку и сильно надавил на указательный палец. Охранник жалобно вскрикнул, и чуть было не повалился со стула.

– Как позвать управляющего? – холодно спросил Алекс и ещё немного сдавил палец.

– Ай-ай, отпусти, урод! – задыхаясь от резкой боли, проойкал охранник.

Стоявшие в фойе люди с интересом и некоторой опаской смотрели на происходящее, но приблизиться и помочь охраннику не решались. Свободной рукой Алекс потянулся и достал до телефонной трубки внутренней связи.

Подал трубку охраннику и спросил:

– Какой номер?

– Три сорок семь, – процедил сквозь зубы охранник.

Алекс быстро набрал нужную комбинацию, в трубке раздались гудки и строгий мужской голос ответил:

– Слушаю…

– Это Тень! – быстро сказал Алекс и положил трубку.

Он отпустил руку охранника, и тот тут же, поднявшись с кресла, громко выругался:

– Ну, всё, урод, теперь тебе конец, падла, – и начал доставать резиновую дубинку.

Выбежать из каморки пропускного пункта и задать трёпку наглому нарушителю помешал строгий голос управляющего, раздавшийся в конце коридора.

– Пропустить его! – властным тоном распорядился управляющий.

Охранник злобно посмотрел на Алекса, всё ещё сжимая больной палец, и тихонько сказал:

– Повезло тебе, урод, а не то бы я быстро с тобой расправился!

Не обращая внимания на хамоватые высказывания охранника, Алекс направился вдоль длинного коридора, обставленного дорогой мебелью и украшенного висевшими на стенах картинами самых известных в мире художников.

В конце ждал мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти в строгом чёрном костюме, идеально подогнанным под его фигуру. Ярко красный галстук на белой рубашке был приколот золотым зажимом, который лишний раз подчёркивал статус, стоящего перед Алексом, человека.

– Александр Владимирович, сколько лет, сколько зим, проходите, всегда рад Вас видеть, – услужливо произнёс управляющий, немного поведя носом от неприятного запаха, исходившего от мокрой одежды неожиданного посетителя, но, не подав виду, он жестом пригласил пройти в свой кабинет.

По размерам кабинет был очень просторным. Дорогая мебель сочеталась с отделкой стен и шторами. На стене, за спинкой большого кожаного кресла, располагалось великое множество грамот и сертификатов, указывающих на исключительный профессионализм в банковских делах.

– Пожалуйста, присаживайтесь, сейчас нам подадут кофе, – предложил управляющий и сел в своё кресло.

– Кофе не надо, спасибо, у меня очень мало времени, мне сейчас нужны все мои деньги, – усевшись на мягкий стул, твёрдым тоном сказал Алекс.

– Но, – удивлённо заулыбался управляющий, – мы не можем вот так взять и выдать всю сумму сразу, плюс те проценты, которые накопились за столь долгое отсутствие.

– Мне очень нужно забрать всё сейчас, – ещё раз повторил Алекс и тут же добавил, – у меня экстренная ситуация.

– Я всё понимаю мистер, Тень, – сменив тон на более грубый, ответил управляющий, – но я повторюсь, что мы не можем сейчас выдать Вам такую сумму, на это потребуется время. Нужно подготовить кое-какие бумаги, сделать пару запросов и тому подобное. Тем более, согласно нашим, так сказать, правилам, мы должны получить одобрение Центробанка, на выдачу наличных денежных средств.

– Сколько на это уйдёт времени? – нетерпеливо спросил Алекс.

– Учитывая особый статус и хорошее отношение с Вашей организацией, членом которой Вы когда-то являлись, всё можно будет подготовить в течение двух дней, – ответил управляющий.

– У меня нет столько времени, – выдохнув, признался Алекс. – Мою дочь сейчас держат в заложниках какие-то люди и, чтобы её освободить, мне срочно нужны деньги!

– Мы всё понимаем, но, к сожалению, такова процедура выдачи, и мы ничего с этим поделать не сможем, правила нашего банка запрещают вмешиваться во внутренние дела клиентов, – фальшиво сопереживая, покачал головой управляющий.

– И что же Вы предлагаете мне делать? – спросил Алекс, уже прекрасно понимая, что помощи от них он не получит.

– Я, конечно, могу посоветовать Вам обратиться в соответствующие правоохранительные органы, но, судя по последним выпускам новостных каналов, для Вас сейчас это будет не самый лучший вариант, – заговорщически промолвил управляющий. – Вам вообще повезло, что я не собираюсь обращаться в полицию после нашей встречи, пусть это и будет маленьким презентом от нашего банка.

В дверь постучалась секретарша, держащая на подносе дымящиеся кружки с кофе.

– Может всё-таки кофе? – вновь вопросительно произнёс управляющий.

– Нет! – отрезал Алекс, и тут же продолжил, – Вадим, у меня к Вам будет последняя просьба!

Алекс подошёл к его столу, взял листок бумаги, ручку и написал несколько слов.

Положив листок перед управляющим, Алекс спросил:

– Это в Ваших силах?

– А что с остальными деньгами? – недоверчиво спросил управляющий.

– Они будут Вашими, образец моей подписи у Вас есть.

– Откуда такая уверенность, что я не кину Вас, забрав все деньги?

– Потому что Вы не такой человек, – сказал Алекс и направился к выходу из кабинета.

Открыв дверь, он, немного помедлив, добавил:

– Иначе я обещаю, что вернусь за Вами.

Не дожидаясь ответа, Алекс захлопнул дверь и пошёл вдоль коридора к выходу. Проходя мимо охранника, зло смотревшего через маленькое окошко проходной на своего обидчика, Алекс даже не удосужил того мимолётным взглядом.

Разумеется, первым вопросом, которым одарил Игорь после того, когда Алекс рассказал о беседе с управляющим, был:

– То есть как это не дали?

– Вот же бюрократические сволочи! – выругался Серёга.

– Ладно, это уже неважно, главное сейчас добраться до моего дома, там мы найдём всё, что будет нужно, а за парашютным снаряжением придётся заскочить в магазин, – сказал Алекс.

Вырулив на Знаменку, джип со свойственной представителям его марки резкостью, направился в сторону Нового Арбата.

Глава 11

Спустя не более тридцати минут они уже въезжали в Одинцовский район столицы.

– Давай сейчас налево, а там прямо по улице, шестой дом, – сказал Алекс, вглядываясь в до боли знакомые улочки частного сектора села Немчиновки.

Сердце в груди сжалось в комок и, кажется, остановилось, обливаясь кровью. Воспоминания яркой вспышкой всколыхнули почти увядшие чувства радости, перемешанной с горечью утрат. Алекс вспомнил о том, как они вместе с Викторией часто гуляли по этим дорожкам. Как беззаветно верили, что всё плохое позади и дальше их ждёт только самое лучшее, самое светлое. То, ради чего им пришлось преодолеть множество выпавших на их долю несчастий. К сожалению, жизнь в лице матушки судьбы никогда не считается с планами людей. Он вспомнил, как на той самой детской площадке с проржавевшим остовом качелей и сломанной песочницей, превратившейся в болото с размытым песком, мечтали играть со своими детьми. Как же сильно они тогда ошибались, думая, что смогут преодолеть все преграды и ничто в этой жизни не сможет их разлучить.

Сковавшее чувство скорби, заволокло разум Алекса, но он прекрасно понимал, что сейчас не может позволить страданиям овладеть собой. Ещё слишком много нужно сделать. Осталась последняя в его жизни миссия.

Джип остановился возле небольшого двухэтажного домика со скошенной на одну сторону крышей. Алекс тут же обратил внимание на то, что за столько лет дом практически не изменился.

Присмотревшись внимательно, он понял, что первое впечатление оказалось обманчиво. В глаза бросилось царившее вокруг уныние и запустение. Когда-то яркая красная черепица выцвела и потрескалась, стены дома, вроде бы, и смотрелись нормально, но тут и там были отколоты панели, а оконные рамы не видели краски уже много лет.

Небольшая лужайка перед домом была покрыта грязью и старыми пожухлыми кустарниками. Окна дома выглядели закрытыми. Возле гаража стоял какой-то старый отечественный автомобиль со спущенными шинами.

– Нам пойти с тобой? – спросил Игорь и взглянул на Серёгу.

– Нет, спасибо, – ответил Алекс, – я не собираюсь силой у них что-то забирать, мне просто нужно поговорить.

Игорь понимающе кивнул головой. Выйдя из машины, Алекс направился к крыльцу и постучал в дверь, так как звонка возле двери он не нашёл. Никто не открыл, и он начал стучать сильнее. Спустя несколько минут донёсся топот ног, явно спускающийся по лестнице.

– Кого там ещё чёрт принёс в такую погоду? – услышал он старческое ворчание.

– Это я! – громко отозвался Алекс и отошёл от двери.

– Кто ещё «я»? – спросил скрипучий, недовольный голос, – если будете опять впаривать мне свои пылесосы и чудо-сковородки, я вызову полицию!

Заскрежетали замки, и дверь немного приоткрылась. На порог вышла старая женщина лет восьмидесяти, её седые волосы покрывали небольшие сгорбленные плечи, взгляд уже не отражал блеска и, вероятнее всего, угасал с каждым днём. Одета она была в домашний халат и смешные потрёпанные тапочки на босу ногу.

– О, господи! – трясущимися губами произнесла женщина, поднеся ладонь ко рту. – Этого не может быть… Этого не может быть, ты же умер! – затараторила она, и по её щекам градом, подобным тому, который лился над столицей, побежали слёзы. – Зачем ты пришёл? Почему?! Почему через столько лет?! Неужели это и правда ты?

– Прости меня, мама, но я не мог иначе, – ответил Алекс, опустив глаза, чувствуя, как они наполняются слезами.

Немного отойдя от шока, женщина открыла дверь и, не оборачиваясь, направилась внутрь дома, он послушно, словно нашкодивший ребёнок, последовал за ней.

Дойдя до кухни, она начала рыться в шкафах, висевших над старой заляпанной грязью и пригорелым жиром, плитой. Нащупав небольшую бутылку, похожую внешним видом на настойку успокоительного, она сделала внушительный глоток прямо из горлышка.

– Мама, у меня мало времени, – признался Алекс, стоя в углу и смотря ей в глаза.

– Какого чёрта ты пришёл сюда спустя столько лет? – грубо спросила женщина, – ты умер для меня много лет назад!

– У меня не было выбора, мам, тогда это был единственный путь, – он немного замешкался, но, найдя в себе силы, продолжил, – я не мог поступить иначе. Я был уверен, что мне удастся таким образом разрешить все свои проблемы и спасти семью.

– Какой же ты дурак! – заливаясь слезами, но сохраняя твёрдый взгляд, сказала женщина, – ты даже не представляешь, сколько боли и страданий приносишь всем, кто окружает тебя.

– За свершённые деяния я отвечу, когда придёт моё время, а пока, пожалуйста, попытайся простить меня.

– Да ты, ты хоть знаешь, каково это быть матерью такого сына? – стукнув по столу кулаком, вскрикнула женщина.

Вытирая слезы рукой, она села в кресло, стоявшее сбоку от обеденного стола.

– Я каждый день просыпаюсь и молюсь за спасение твоей души, за упокоение души Виктории, – грустно, но уже без злобы в голосе сказала женщина.

– Я хочу задать тебе всего один вопрос, мама, и хочу услышать на него честный ответ, – сказал Алекс, подойдя к ней и взяв за руки.

– Я знаю, что ты хочешь узнать, – посмотрев на него заплаканными глазами, тяжело проговорила женщина.

– И всё же я спрошу, – Алекс посмотрел в её покрасневшие, тусклые глаза, – почему ты не взяла опеку над Кристиной, и что случилось с Викторией?

– После того, как ты ушёл из нашей жизни, мы с твоим отцом начали много ругаться, да что там, вся жизнь пошла под откос, вскоре от меня ушёл и он.

Она вновь потянулась к бутылке с горячительной настойкой и, сделав глоток, продолжила:

– Единственное, чем я смогла залечить потерю, оказался алкоголь, много лет я мечтала о твоём возвращении, о том, что мы вновь будем жить как прежде, а ведь ещё не всё потеряно, мы же ещё можем…

– Что случилось дальше? – Алекс прервал рассказ, тем самым пытаясь вернуть её мысли в нужное русло.

– А что дальше? – вопросительным тоном переспросила она, и тут же сама ответила, – дальше было хуже и хуже, через несколько лет я узнала, что твой отец умер от рака лёгких. Примерно в это же время погиб и ты! – она начала заливаться слезами, вновь переживая ту душевную рану, с которой жила последние годы, и которая вновь открылась, принося нестерпимую боль и страдания.

– Жизнь для меня казалась законченной. Пару раз я пыталась наесться таблеток и умереть во сне, запивая всё это большим количеством алкоголя, но, к сожалению, так ничего и не получилось. После трагической смерти Виктории в автокатастрофе, – продолжила говорить женщина, – я несколько раз пыталась оформить опеку над Кристиной, но суд решил иначе и направил её в приют для несовершеннолетних.

Алекс непроизвольно подёрнул плечами

– Зачем ты ко мне вернулся? – подняв красные, заплаканные глаза спросила женщина, сжав ладонь человека, ставшего ей практически чужим.

– Я не вернулся, мам, – ответил он, сжав её ладони, – сегодня мы видимся последний раз. Мне придётся уйти навсегда, не зависимо от того хочу я этого или нет. Но перед этим я попрошу тебя об одной услуге.

Свободной рукой Алекс достал из кармана смятую бумажку и вложил в её ладонь.

– Пожалуйста, пока не открывай её.

– И когда же мне это сделать? – удивлённо спросила женщина.

– Поверь, ты поймёшь, а пока мне необходимо взять кое-какие вещи и уходить, – сказал Алекс и, встав, направился в подвал дома.

Под лестницей, ведущей на второй этаж дома, он нащупал деревянную ручку и, потянув за неё, поднял створку двери, ведущую в подвал. Столб едкой пыли закружился вокруг, а в нос ударило неконтролируемое желание чихнуть, и он непроизвольным жестом закрыл лицо рукой.

Из открывшейся дыры в полу на Алекса смотрела чернота подвальных помещений, судя по всему, много лет не посещаемая единственной обитательницей жилища. Он попытался разглядеть ведущую вниз лестницу, но без особого успеха. Непроглядная темнота полностью окутывала всё пространство подвала. Достав из кармана зажигалку, он чиркнул колёсиком для розжига, и темнота немного отступила в свете ярко-алого огонька.

Благодаря ему удалось нащупать ногой дряхлую деревянную лесенку, ведущую в пустоту. Аккуратно спустившись по ней, Алекс оказался в мрачном сыром подвале. Толстый слой пыли свидетельствовал о том, что, скорее всего, то, ради чего они приехали в этот дом, до сих пор находится здесь.

Хотя в душе Алекс, конечно, опасался на счёт сохранности тайника, особенно после того, как его арестовали, в доме непременно должен был пройти обыск, но, видимо, полицейские, осуществляющие его, не отличались особым трудолюбием и провели его, как говорится, «спустя рукава».

Дойдя до дальней стены, он опустился на корточки и начал рукой искать зарытый в земле шнур. Нащупав нужный предмет, Алекс медленно, прилагая значительные усилия, потому что на верхней крышке контейнера скопилось большое количество плотно утрамбованной земли, потянул шнур на себя.

Металлическая крышка большого ящика шумно упала на бок, открыв перед глазами множество завёрнутых в разные ткани продолговатых предметов и набитых под завязку баулов.

На выходе из дома Алекс остановился возле небольшого старинного комода, стоящего в прихожей. Над ним с особой величественностью располагалось старое зеркало, обрамлённое замысловатыми орнаментами. На комоде стояло несколько выцветших фотографий, напоминающих единственной жительнице этого дома о давно минувших днях и о практически забытом семейном счастье и уюте. На одной из них Алекс увидел себя, весело играющим с любимым отцом на заднем дворе дома. На другой был изображён семейный отдых на каком-то озере, название которого Алексу вспомнить так и не удалось. В самом центре стояла небольшая фотография маленькой девочки, одетой в красивое платье малинового цвета. Её весёлые глазки-огоньки и широкая улыбка были очень похожи на то, как когда-то давно улыбалась Виктория. Взяв в руки рамку, Алекс осторожно вынул из неё фотографию. Без сомнения, это была Кристи. Маленькая слезинка прокатилась по его щеке, ведь это был первый раз, когда Алекс смог увидеть лицо своей дочери, которую как мог старался уберечь от той жизни, поглотившей его самого, не оставившей ни малейшего шанса на спасение. Он быстро сунул фотографию себе в карман и направился к выходу.

Чтобы погрузить баулы в машину, троим мужикам пришлось сделать несколько ходок.

– Что у тебя там такое? – поинтересовался Серёга, неся тяжеленный баул.

– Это наш шанс остаться живыми, – ответил Алекс, погружая последний баул в переполненный багажник джипа.

– А посмотреть можно? – не унимался Серёга.

– Посмотришь, когда мы приедем к месту назначения, – грубо вмешался Игорь и, усевшись за руль, запустил мощный двигатель внедорожника.

– Козёл! – тихо прошипел Серёга и гневно посмотрел на своего нового товарища.

– Ты взял нужную сумму, Алекс? – не обращая внимания на недовольство Серёги, спросил Игорь.

– Да, ту часть, которая находилась в заначке на чёрный день,– ответил Алекс, – немного, но для нашей миссии будет вполне достаточно.

– Надеюсь, но я не думаю, что они так просто сидят и наивно ждут нас с распростёртыми объятиями, – хмуро пробурчал Игорь.

– Мы из них всю дурь выбьем! – весело воскликнул Серёга, продолжая коситься на баулы, сложенные в корме автомобиля.

– В путь. Не будем заставлять их ждать, до конца срока осталось около семи часов, – скомандовал Алекс и в последний раз взглянул на свой старый родной и, в то же время, уже чужой дом.

По прошествии стольких лет, этот старый домик, на вид кажущийся почти заброшенным бараком, представлял собой самое дорогое, что осталось от прошлой жизни.

Женщина ещё долго смотрела сквозь прозрачную белую занавеску вслед автомобилю, уезжающему в пелену дождя.

Часть 2

Глава 12

Заехав по дороге в магазин, специализирующийся на продаже инвентаря для активного отдыха и парапланеризма, приобретя всё необходимое снаряжение, они направились в сердце делового центра Москвы к самому высокому небоскрёбу на территории Европы, носящего гордое название «Башня Федерации».

Огромные стеклянные здания гордо возвышались над серым, окутанным дождём, мрачным мегаполисом, напоминающим города из фантастических фильмов в жанре неонуара и киберпанка. Верхушки небоскрёбов бизнес комплекса «Москва-Сити», казалось бы, и вправду скребут огромные тяжёлые и мрачные облака, неторопливо плывущие по безграничному чёрному небу.

Величество этих монументальных и, в то же время, изящных зданий, олицетворяло вхождение России в двадцать первый век. Век царствования высоких технологий и новых грандиозных открытий и свершений.

Скорее всего, в то время, когда строились сталинские высотки, народ страны тоже верил в бесконечное светлое будущее своей гигантской страны и правильность политики коммунизма, но на деле история преподнесла немало сюрпризов, которые в корне поменяли наше государство и самих людей.

– Давай на подземную парковку, – сказал Алекс, указав Игорю рукой на знак въезда для автотранспорта.

Вид дорогущих автомобилей уже давно приелся человеку, много лет просидевшему на шлагбауме, поэтому охранник даже не обратил внимания на очередной внедорожник, стремительно заехавший через главные ворота подземного паркинга.

– Нам нужно на самый нижний этаж, куда только может спуститься грузовой лифт, – сказал Алекс, пытаясь разобраться в схеме, висевшей на стене паркинга.

Доехав до нужной лифтовой шахты, они остановились.

– Я поставлю джип так, чтобы мы не попадали в объективы камер, рано им ещё знать о нашем присутствии, – сказал Игорь и припарковал машину сразу же за углом ворот грузового лифта.

Серёга первый бросился открывать багажную дверь автомобиля и доставать тяжёлые баулы, аккуратно составляя их на полу. Он аж присвистнул, когда из очередной сумки достал связку тротиловых шашек. В остальных лежали автоматические винтовки разного калибра и страны производства, шесть видов пистолетов, ножи, куча ручных гранат и противопехотных мин.

– Мама родная, да нам хватит этого, чтобы развязать третью мировую! – ошарашенным голосом, присвистывая, взвизгнул Серёга.

Игорь молча разбирал снаряжение и лишь изредка косился на Серёгу, продолжающего, словно ребёнок, охать и ахать при виде очередной смертоносной штуковины.

– Как ты всё это умудрился достать? – копаясь в сумках и доставая всё новые и новые «игрушки», спросил Серёга.

– Это отголоски прежней жизни, к которой я до последнего верил, что никогда не вернусь, – с грустью ответил Алекс, прикручивая глушитель к австрийскому пистолету системы «Глок».

Неожиданно Алекс почувствовал, как накатила тошнота, и его вырвало прямо на пол.

– Ты там держишься? – тревожно поинтересовался Игорь.

– Да, дома я сделал себе ещё пару уколов сильнодействующего препарата, но, похоже, и он уже не в силах сдерживать яд, – выдавил из себя Алекс, вытирая рот рукавом куртки.

– Если что я… – продолжил Игорь, но Алекс резко оборвал его.

– У меня всего-навсего пока только сильный жар, времени мне хватит, так что давай не будем тратить его на ненужные беседы, – твёрдо высказал он и продолжил доставать снаряжение.

Алекс достал из сумки большой охотничий нож, который хищно блеснул в свете ламп заточенным лезвием, и засунул себе в ножны, закреплённые на правой голени.

– Одевайте, – он протянул Серёге и Игорю чёрные бронежилеты и маски с вырезами для глаз.

Игорь недоверчиво похлопал по бронепластине, вшитой в мягкую ткань жилета, и сказал:

– Да уж, от прямого автоматического огня они, скорее всего, не спасут, но от пистолета вполне даже сгодятся. Крупнокалиберные винтовки охранники, как правило, не носят, так что до прибытия сил реагирования у нас будет некоторое время.

– Не забывайте взять с собой парашюты, – напомнил Алекс, доставая рюкзаки, – это будет наш единственный шанс уйти отсюда живыми, потому что как только начнётся заваруха на верхних этажах, все двери и лифты комплекса тут же заблокируют, а внизу будет столько охраны и сил быстрого реагирования, что яблоку будет негде упасть.

– Откуда ты вообще знаешь, что твой этот, как там его, Державин будет здесь? – в голосе Серёги прозвучали нотки скептицизма.

– Он точно здесь, они хотят помпезности и отмщения. Будет им и то и другое!

– Надеюсь, у нас всё получится, Алекс, – сказал Игорь и, похлопав его по плечу, добавил, – лучше бы ты меня ещё тогда прикончил, хоть бы не пришлось сейчас становиться террористом и идти на верную смерть.

Алекс не ответил, вместо этого он крайний раз спросил:

– Путь отхода все помнят?

Игорь и Серёга молча кивнули, и он продолжил:

– Несмотря ни на что, кто-то из нас должен остаться в живых, скорее всего, Кристи тут нет, но мы должны заставить Державина рассказать где он её держит и тогда, хотя бы один из нас непременно должен найти её.

Игорь и Серёга вновь молча кивнули.

– Ну, всё, с Богом, – сказал Алекс и захлопнул крышку багажника.

Они вызвали лифт. Цифры на небольшом экране начали отсчитывать номера этажей, вдоль которых проезжала кабина грузового лифта.

– Теперь главное, чтобы охрана не подняла тревогу раньше времени, иначе они просто-напросто заблокируют лифт, – предостерёг Игорь, продолжая как заворожённый смотреть на циферблат управления кабиной.

Цифры на табло указывали номера этажей со знаком минус, когда они услышали тихие звуки приближающейся кабины. Двери лифта мягко открылись и трое до зубов вооружённых людей вошли внутрь.

Игорь нажал кнопку девяностого этажа и, закрыв двери, лифт начал плавно набирать скорость. От незначительной перегрузки, вызванной движением вверх, Алекс почувствовал весь вес экипировки и оружия, висевший на нём.

В руках он сжимал автомат «АК–104» со складным прикладом и прибором для бесшумной стрельбы, а проще говоря - глушителем. В пристёгнутой к ноге кобуре находился пистолет. Поверх бронежилета был надет разгрузочный жилет с множеством отделений для запасных магазинов и гранат. Серёга и Игорь были вооружены примерно так же. Посмотрев на Игоря, Алекс удивился его спокойному взгляду, как будто он отрешился от всего происходящего и просто вышел на прогулку, хотя прекрасно знал, что шансы выйти отсюда живыми крайне невелики.

Вся опасность предстоящего мероприятия была отчётливо видна на лице Серёги. Нервно покусывая губы, он смотрел в одну точку, его зрачки были расширены. Участившееся дыхание и пот, крупными бусинами стекающий по лбу, выдавал в нём практически паническое волнение.

– Всё получится, – уверенно сказал Алекс и похлопал Серёгу по плечу.

– Да, да, – нервно отозвался он, – теперь я начинаю сомневаться в правильности выбора, который сделал, согласившись сбежать вместе с тобой. В зоне у меня хоть была возможность, отсидев пару лет, выйти живым и продолжить мять девчонок за титьки, – он слегка улыбнулся.

– Почему тогда ты сразу, оказавшись на воле, не ушёл от нас? – нервно спросил Игорь.

– А куда мне было, мать твою, идти? – так же нервно огрызнулся Серёга. – Чёртовы копы обложили весь город, меня бы скрутили уже через час, и что толку тогда было так рисковать? Хер им, а не моя жизнь!

По его лицу и нервному тону, с которым говорил, было ясно, что он просто пытается тем самым заглушить свой страх.

– Обратной дороги у нас в любом случае уже нет, – сказал Алекс, глядя, как символы на панели управления лифтом неминуемо приближаются к цифре «90».

Глава 13

Как только на табло высветилась цифра нужного этажа, раздался тихий звон, ознаменовавший прибытие лифта к нужному этажу. Двери кабины мягко разошлись в стороны. Вся троица рассредоточилась и заняла оборонительные позиции по краям от выхода за дверьми лифта и затаила дыхание от предвкушения возможной засады.

Но никакой засады не оказалось. Томительная тишина длилась всего несколько мгновений до того момента, как пронзительный женский крик разорвал её спокойствие.

Сидевшая за стойкой регистрации прибывших в компанию «ArmStrong» ухоженная и миловидная секретарша, увидев в лифте людей в чёрных масках и с оружием наперевес, тут же истошно завопив, бросилась под стойку, не забыв при этом нажать тревожную кнопку.

Стоявший немного дальше по коридору охранник, моментально среагировав на крик, бросился в сторону лифта.

Как ни странно, но первым огонь из своего автомата открыл Серёга.

– Получайте, твари! – кричал он, опустошая магазин автомата.

После серии глухих хлопков, бордовые пятна тут и там начали проявляться на новенькой, хорошо выглаженной, униформе охранника корпорации. Пробежав всего несколько метров, он грузно повалился на пол. Чёрная лужа темной крови расплывалась по красивому мраморному полу.

Прятавшаяся за стойкой регистрации женщина продолжала истошно вопить. Игорь бросился к ней, а Алекс и Серёга оказались по краям длинного коридора, в центре которого лежало тело охранника.

– Заткнись! – крикнул Игорь, затыкая ладонью рот кричащей женщине.

– Не убивайте меня, пожалуйста, у меня двое детей, я ничего не знаю! – всхлипывая, бормотала секретарша.

– Если будешь сидеть тихо и молчать, оставлю в живых, – жёстким тоном, не терпящим возражений, скомандовал Игорь и демонстративно повертел автоматом у неё перед лицом.

– Судя по плану здания, офис Державина должен быть в той стороне, – сказал Алекс и указал в направлении северного коридора.

Разбив прикладом панель управления лифта, тем самым вызвав ошибку системы, Игорь заблокировал шахту.

Из дальнего конца коридора донёсся топот ботинок, и через пару мгновений Алекс и Серёга увидели, как ещё два охранника выбежали в коридор и сразу же открыли по ним огонь из пистолетов-пулемётов. Град маленьких кусочков свинца выплеснулся в сторону Алекса, превращая красивые мраморные стеновые панели в нечто, напоминающее не менее хороший дорогой сыр с множеством отверстий.

Серёга пытался прицелиться, но свист пролетающих пуль не позволял даже выглянуть в коридор.

– Сейчас мы их достанем, – прошипел Игорь, доставая две ручные наступательные гранаты.

Вынув предохранительные кольца и отсчитав несколько секунд, он с силой метнул их в сторону охранников. Сам же Игорь повалился на пол, заслоняя попавшую под перекрёстный огонь секретаршу.

И без того сильный грохот боя заглушился раскатистым громом взрывов, в несколько раз усиленным закрытым пространством коридора. От красивой и изысканной отделки не осталось и следа. Густое облако мелкой крошки и пыли поднялось в воздух, на несколько секунд окутав всё вокруг.

Как только звон в ушах начал понемногу спадать, Алекс смог расслышать секретаршу, истошно вопящую от ужаса.

– Кажется, впереди путь свободен, – не уверенно заметил Игорь и первым двинулся вдоль коридора в направлении лежащих на полу врагов.

– Серёга, останься тут и следи за лестницей, – приказал Алекс. – Твоя позиция находится выше их, поэтому с тыла и флангов тебя не обойти.

Убедившись в том, что Серёга всё понял, Алекс поспешил вслед за Игорем.

Пройдя до конца коридора, он бегло осмотрел тела лежащих охранников. В это же время Игорь заглянул в большой зал, скорее всего, предназначенный для проведения совещаний акционеров корпорации. Но как только его голова промелькнула в дверном проёме, автоматная очередь расчертила дверь хаотичным узором.

– Чёрт! – выругался Игорь, падая на пол и откатываясь к стене.

– Похоже, там ещё один, нужно его быстро выкурить, – сказал Алекс, отпрянув к ближайшей стене.

В это же время со стороны лестничного марша они услышали автоматный треск вперемешку с глухими хлопками оружия с навинченным глушителем.

– Дубль два! – крикнул Алекс и, достав свой запас гранат, катнул их в зал.

Очередная серия взрывов сотрясла помещение. Остатки красивых блестящих светильников разлетелись на мелкие осколки. Игорь резко рванул в окутанное дымом и пылью помещение, и ловким перекатом укрылся за огромным столом для совещаний. Крик раненого охранника раздался вместе с грохотом автоматной очереди. Пули хаотично разлетались по всему залу.

– Вот ведь живучие твари, – ругнулся Игорь.

Времени на раздумье не было и, оттолкнувшись от пола, Алекс буквально в прыжке ввалился в зал. Упав животом на пол, дал очередь в направлении звука выстрелов. Полоски трассирующих пуль, хорошо видимые в задымленном помещении, словно плазменные лучи из каких-нибудь фантастических фильмов расчертили всё помещение.

Резкий сдавленный крик подсказал, что минимум одна из пуль достигла своей цели. Пыль понемногу оседала, а дым уходил в вентиляционные каналы.

Все стены большого зала оказались покрыты мелкими отверстиями и налётом грязи. Практически вся мебель была уничтожена. Возле кафедры для выступлений лежали ещё два охранника. Их униформа была покрыта грязью и пропитана кровью.

– Нужно продвигаться дальше, – торопил Игорь, – скоро сюда стянется вся полиция города.

Они направились к противоположному выходу, ведущему, как указывал план здания, к кабинетам руководства и личному кабинету Державина.

– Похоже, туда ведёт этот коридор, – Игорь ткнул грязным пальцем в план пожарной эвакуации, – обойти нас не получится и другого прохода у Державина не будет, но нужно двигаться быстро, я не знаю, сколько ещё этот отморозок, – подразумевая никого иного, как Серёгу, – сможет сдерживать натиск охранников, пытающихся пробиться к нам.

Выйдя из зала, они очутились в нужном коридоре, огибающем периметр здания и ведущем в правое крыло. Огромные стеклянные витражи фасадов были полностью прозрачны. Сквозь них открывалась неописуемая красота огромного урбанистического мегаполиса, раскинувшегося на много километров и, в котором, словно муравьи в гигантском муравейнике, жили каждый своей жизнью миллионы людей.

Сверху было прекрасно видно, как медленно ползла вереница, состоящая из сотен, а то и тысяч автомобилей. Все они сверкали в сумерках своими фарами, напоминая гигантскую святящуюся гирлянду. Паутина раскинувшихся внизу улиц представляла собой вены огромного чудовища, спокойно дремлющего в ожидании своего заветного часа.

На город понемногу надвигались сумерки или просто так казалось от того, что свинцовые тучи укрыли небо своими необъятными телами, заслоняя яркое, красивое и такое тёплое солнце, оставляя только беспросветную тьму, страх, грязь и мерзость.

Сквозь проливной дождь Алекс отчётливо видел, как к небоскрёбу начинают стягиваться автомобили с ярко мерцающими проблесковыми маячками.

– А вот и наши друзья, – смотря вниз, усмехнувшись, произнёс Игорь, – приехали бороться с терроризмом, сейчас мы им устроим настоящую войну…

– Нужно двигаться дальше, Серёга, может быть, и сможет удержать охранников, но штурмовая группа сметёт его на раз-два. Кроме того, на этаж есть минимум четыре лестницы, нужно перекрыть их все, - сказал Алекс, доставая из сумки несколько противопехотных мин типа «Клеймор».

Он протянул Игорю пару мин и спокойным голосом добавил:

– я сам разберусь с Державиным, а ты должен дать мне немного времени.

– Думаю, у тебя будет около пятнадцати минут, потом нам всем нужно будет срочно уходить, иначе они от нас мокрого места не оставят, – согласился Игорь, взяв мины и закинув автомат на плечо, зашагал вдоль коридора к дальним лифтам и запасным пожарным лестницам.

Посмотрев на свой автомат и заменив в нём магазин, Алекс направился в сторону кабинета Державина.

Рабочий день в офисах уже подошёл к концу. Народа на рабочих местах практически не было. Алекс шёл вдоль небольших комнатушек, отделённых между собой стеклянными панелями. Немногие попавшиеся на пути люди лежали на полу, закрывая голову руками, или прятались за свои рабочие столы. Тут и там слышались женские всхлипывания.

– Он идёт сюда, – раздался грубый мужской бас и Алекс увидел, как на встречу выбежали двое здоровых мужчин. Одетые они были в строгие деловые костюмы, но с автоматами наперевес.

– Пошла в ход личная охрана Державина, раз они так яростно обороняют проход, – подумал Алекс.

На самом деле мысль пронеслась в голове настолько стремительно, что ему хватило доли секунды оценить угрозу и бросится под ближайший стол в одной из комнатушек.

Звон разбивающегося вдребезги стекла слился со звоном падающих гильз и погрузился в общий грохот завязавшегося боя. Доставать из кармана осколочные гранаты больше не было смысла, так как на линии огня находилось множество ни в чём неповинных людей.

– Долго отсиживаться мне не дадут, и скорее всего один из них уже начал обходить с боку, захлопывая меня в ловушке, но они ещё не знают, с кем связались, – зло пробурчал Алекс и достал дымовую шашку.

Он кинул в проход клубящуюся дымом шашку. Дождавшись пока дым станет достаточно плотным, дал автоматную очередь и с разбега протаранил стеклянную витрину соседнего помещения.

Немедленно раздался вой пожарной сигнализации, указывающей на сильное задымление. Тут же сработали спринклеры и помимо дыма, помещение начало заливать водой. Аварийно-пожарная сигнализация мгновенно перекрыла лифтовые шахты всего этажа, с целью недопущения дальнейшего распространения пожара, о чём тут же было сообщено автоматическим голосовым оповещателем.

– Очень странно, что система не сработала раньше, ещё при взрыве первых гранат. Как бы то ни было, данный факт увеличивает наши шансы на успех операции, по крайней мере, продержаться мы сможем немного дольше, – подумал Алекс и пополз к следующей офисной клетушке.

В задымлённом помещении раздавались разрозненные крики:

– Он там, обходи, давай мочи его, окружай.

Самих охранников в дыму видно не было. Алекс попытался встать. Неожиданно сильный и резкий удар ногой в грудь заставил потерять равновесие на мокром полу и упасть на спину. Автомат выпал из рук и, немного проскользив по ровному полу, ударился о ножку стола.

Прямо перед ним возник мощный силуэт одного из телохранителей.

– Я нашёл его! Он тут, – яростно закричал он и, не мешкая, навёл на Алекса ствол автомата.

Удар тяжёлым армейским ботинком между ног заставил того буквально согнуться пополам, выпустив из рук оружие, которое с грохотом упало на мраморный пол.

– Ааа, ублюдок! – оседая на пол, прохрипел бугай.

Каким-то неведомым чувством, доступным людям только в момент крайней опасности, той, которая разделяет человека между жизнью и смертью, Алекс уловил движение за своей спиной.

Мгновенно отпрыгнув в сторону, он услышал как кафель на том месте, где только что лежало его тело, взорвался маленькими фонтанчиками мраморной крошки, сопровождаемыми громкими хлопками автоматной очереди.

Не давая опомниться согнувшемуся от боли охраннику, совершив ещё один прыжок, Алекс оказался за его спиной и, схватив за горло, крепко сжал шею. Мужчина тут же захрипел, при этом Алекс почувствовал, как вены на его шее наливаются кровью.

Второй телохранитель немного замешкался, когда на линии огня оказался его товарищ. Этой заминки вполне хватило на то, чтобы одним слитным и резким движением достать из ножен острый клинок и метнуть его в стоящего напротив человека.

Большое блестящее лезвие с лёгким хрустом вошло противнику в грудь. Как ни странно, крика или чего-нибудь подобного он не издал. Схватившись двумя руками за рукоятку, заливаемую тёмной густой кровью, он начал оседать на пол, пристально глядя на своего убийцу непонимающими и слегка растерянными глазами.

Затягиваемый мощной системой вентиляции дым потихоньку рассеивался. Убедившись, что вооружённых людей больше не осталось, а остальные работники корпорации ещё больше вжались в пол, прячась за рабочими местами, Алекс сосредоточился на человеке, чья шея похрустывала под давлением его руки.

– Сколько ещё охраны на этаже? – спросил он, немного ослабив хватку.

Пользуясь небольшим преимуществом в весе, противник тут же попытался перебросить Алекса через плечо, но тот был готов к такому. Резкий удар в подколенную яму тут же заставил мужчину пересмотреть свои планы.

– Ещё раз рыпнешься, я сломаю тебе шею, – холодно предупредил Алекс. – Ты меня понял?

Он молча кивнул.

– Хорошо, где Державин?

Он жестом указал на двери в дальнем конце коридора.

– Он там один?

Охранник кивнул.

Свободной рукой Алекс достал пистолет и, сильно ударив рукояткой о голову, отправил охранника в беззаботное забвение. После того, как обмякшее тело повалилось на пол, он поднял свой автомат и направился к дверям кабинета человека, ради которого пожертвовал всем, что ещё у него оставалось.

Глава 14

С опаской, Алекс распахнул одну из дверей, оставаясь при этом вне зоны поражения ответных выстрелов. Таковых почему-то не раздалось. Он заглянул в помещение.

Огромный красиво обставленный кабинет явно свидетельствовал о том, что его занимает очень состоятельный человек, не терзающий себя мелкими проблемами бытия. Панорамные витражи с захватывающим видом на мегаполис заменяли всю дальнюю стену, остальные были украшены трофеями экзотических животных. Кроме всего прочего на них висели различные шпаги и мечи с инкрустированными ручками. Цена подобных безделушек составляла, скорее всего, не один миллион рублей, а то и условных единиц.

В большом кожаном кресле восседал Державин. Взгляд его был сосредоточен, но пот, который бежал по его вискам выдавал внутреннюю панику.

– Кто Вы такой? И зачем сюда пришли? – осторожно спросил он.

– Я тот человек, которого не стоило тревожить, господин Державин, – презрительно глядя ему прямо в глаза, – ответил Алекс. – Я пришёл сюда за своей дочерью, и ты скажешь, где она, а потом я всё равно тебя убью.

– Этот голос… Я помню Вас, – неожиданно произнёс Державин, вставая из-за своего стола.

Только сейчас Алексу удалось полностью разглядеть человека. Он был среднего роста, с аккуратно подстриженными волосами и покрытой благородной сединой бородкой. Лицо испещрено глубокими морщинами, а глаза горели ненавистью и страхом. Одет он был в строгий чёрный костюм и белоснежную рубашку с подчёркнуто ярко-красным галстуком. На левой руке блестели дорогие часы марки BRIONI, которые Алекс как-то видел на страницах одного из модных журналов о Российских олигархах.

– Ваш голос. Я слышал его прежде. Это Вы! Вы убили моего единственного сына? – с горечью в голосе спросил Державин.

– А то ты не знаешь, – резко оборвал Алекс и направил ствол автомата ему в голову. – Какого чёрта разыгрывать комедию, когда спектакль уже подошёл к концу? Нерешённым остался всего один, но самый главный вопрос, – специально сделав паузу, Алекс продолжил, – где Кристина?

– Можешь меня убить, но я понятия не имею, о ком ты говоришь, – испуганно ответил олигарх.

– Чушь! – зло процедил Алекс и, подойдя к нему, с размахом ударил прикладом в лицо.

Державин упал на спину, но тут же мужественно попытался подняться. Рукой он закрывал разбитый нос, из которого сочилась кровь.

– Ты нанял людей, чтобы отомстить за своего сына, но даже они тебя предали, – медленно и с особой злобой говорил Алекс, смотря Державину прямо в глаза. – Твой человек из прокуратуры - Тарасов. Он хотел на этом ещё и подзаработать, предложив мне сделку ценой в три миллиона долларов. Но тебе и этого оказалось мало. Кроме меня ты захотел убить ещё и мою дочь, чтобы причинить нестерпимую боль, а Тарасов использовал её как рычаг давления, но вы оба чудовищно ошиблись человеком, на которого можно давить!

Алекс и прислонил ствол автомата ко лбу Державина.

– Спрашиваю последний раз, где моя дочь?

– Ты идиот! –неожиданно резко, рявкнул он. – Неужели ты думал, что я захочу отомстить за того выродка, который когда-то назывался моим сыном? – Державин сплюнул под ноги своему убийце. – Да ты хоть знаешь, сколько бед он мне причинил? Его поглотила алчность и безразличие ко всему. Я бы не удивился, если через некоторое время он захотел убрать и меня, чтобы завладеть всем наследством, неблагодарный щенок!

Державин продолжал сверлить Алекса стеклянным неморгающим взглядом.

– И тут спустя столько лет я решил бы отомстить за него? Зачем мне это?

– Что ты несёшь? – удивлённо переспросил Алекс.

– А то, что, если бы я хотел тебя убить, ты уже давным-давно был бы мёртв, – сказал он, поднимаясь на ноги.

Не обращая внимания на дуло автомата, Державин спокойно развернулся к панорамному окну и обвёл взглядом живущий рутинной жизнью город.

– Нас обоих подставил Тарасов, он уже дано работает на некоего человека, который хочет подмять под себя все крупные энергетические корпорации, они не раз грозили мне расправой. Но я даже представить не мог, что всё будет именно так, – сказал Державин, вытирая кровь белоснежным рукавом своей рубашки.

– Ты всё врёшь, – засомневался Алекс, – просто ты изо всех сил пытаешься спасти свою гнилую шкуру от неминуемой смерти.

В этот момент тонкие чёрные верёвки спустились откуда-то с крыши. Долго гадать о том, что это, Алексу не пришлось. Тут же несколько человек в черных костюмах с масками на лице и надписью «Альфа» на нашивках бронежилетов начали быстро спускаться по висевшим снаружи здания верёвкам.

– На пол! – крикнул Алекс и, схватив Державина за воротник, рывком потянул за собой вниз.

Стеклянные витражи со звонким треском бьющегося стекла посыпались в такт беспорядочных автоматных очередей. Через проёмы в помещение сразу же залетели несколько светошумовых и газовых гранат.

Всё пространство мгновенно окутала белая вспышка. Тысячи солнц в одно мгновение взорвались, объяв всю вселенную ярчайшим светом. Упав на пол, Алекс открыл беспорядочную стрельбу по витражам, которых в плотном дыму даже не было видно.

Тут же он услышал стон лежащего рядом Державина. Разбираться в чем дело и, тем более, оказывать помощь, не было ни времени, ни возможности.

Плотность огня, ведущегося штурмовой группой спецназа, была настолько высока, что поднять голову и вести какой бы то ни было прицельный ответный огонь, не представлялось возможным. Под градом пуль и прикрытия дымовой завесы, Алекс начал отползать к дальней двери, ведущей в коридор. Одна из пуль ударила его в спину чуть выше парашютного ранца. Бронепластина жилета распределила сильный удар более равномерно, не позволив пробить себя и кроме ощущения схожего с ударом молотом, последствий не оставила.

Автоматный треск постепенно стих. Остались слышны только стоны Державина. Отцепившись от страховочных тросов, штурмовая группа, которая судя по звуку шагов, насчитывала не менее пяти человек, начала зачистку задымлённого помещения. Лучи лазерных целеуказателей весело играли, перебегая с одного предмета на другой.

– Я нашёл одного, – раздался чей-то голос, – кажется ему хана.

– Не отвлекайся, ищем дальше, – сказал ещё один голос из другой части помещения.

– Вставай и просто беги, – в голове предательски возникла шальная мысль.

Но Алекс прекрасно знал, что стоит ему только пошевелиться и всё тут же будет кончено. Очередь из их автоматов, да ещё и с такого расстояния, в одну секунду превратит его в швейцарский сыр.

Неожиданно и, как выяснилось, не только для Алекса, коридорная дверь резко распахнулась и два автоматных ствола начали строчить в беспощадном треске, приглушённым прибором для бесшумной стрельбы.

– Слава Богу, – с облегчением подумал Алекс.

Конечно же, это были Игорь и Серёга. Удерживать напирающие толпы спецназа, пытающиеся пробиться по лестничным маршам, они уже не могли, и, заминировав за собой коридор, отступили к кабинету Державина.

Прицельно вести огонь в полной темноте, как ни странно им помогли именно те лазерные целеуказатели, которые ещё секунду назад были незаменимыми помощниками для бойцов штурмовой группы спецназначения.

Быстро оценив обстановку, Игорь сделал несколько выстрелов в те места, откуда исходили тонкие красные лучи лазера. После каждого выстрела один из лучей резко менял направление, а то и просто падал на пол. Всё это действие заглушалось беспорядочным огнём из автомата Серёги и ответными выстрелами уменьшающегося числа бойцов спецназа.

Через несколько секунд всё стихло. Тут и там раздавались стоны раненых.

– Алекс, ты жив? – спросил знакомый голос.

– Ещё не время подыхать, – ответил он, с трудом поднимаясь на ноги и стряхивая с себя осколки стекла и куски обвалившейся штукатурки.

Встав на ноги, Алекс почувствовал сильный жар, вызванный отравлением, а может быть, и сильнейшим внутренним стрессом, возникающим тогда, когда вопрос жизни и смерти приобрёл особо острый характер.

Он подошёл лежащему на полу Державину. Весь пиджак и рубашка олигарха оказались перепачканы кровью, но он ещё находился в сознании. Его взгляд, как ни странно, продолжал оставаться твёрдым без тени страха и отчаяния перед неминуемой смертью.

– Где может быть моя дочь? – спросил Алекс, убедившись в том, что оказывать какую-либо помощь уже не имеет смысла.

– Эти суки за всё ответят, – тихо проговорил олигарх, выплёвывая постоянно заполняющую рот кровь.

– Ты знаешь, где они могут держать мою дочь? – повторил вопрос Алекс.

– Я не смогу тебе помочь, – теряя сознание от большой потери крови, затухающим голосом пробормотал Державин.

– На кого работает Тарасов? – спросил Алекс, не теряя надежды узнать хоть что-то, хоть частичку той информации, которая поможет выйти на нужный след.

– Я не знаю, убей их, убе… – чуть слышно сказал Державин и, замолчав, начал заваливаться на бок.

Алекс ещё раз потряс его за плечи, прекрасно понимая, что душа олигарха покинула бренное тело, и обратного пути для неё нет.

Серия глухих взрывов вновь сотрясла здание.

– Алекс, нужно срочно уходить, они уже пробились на этаж, времени больше нет! – сказал Игорь, осторожно подойдя к разбитому витражу и взглянув вниз.

– Уходим, – согласился Алекс, и начал было движение к краю окна, как вдруг заметил большую чёрную птицу, грациозно парившую в свинцовом, заливаемым дождём, небе.

– Это что за хрень?! – удивлённо спросил Серёга, проверяя страховочные ремни парашютного ранца.

Пока они вглядывались в чёрный, постоянно увеличивающийся силуэт, еле различимый на фоне неба, топот ног уже раздался в соседнем помещении.

От летящей фигуры отделились несколько небольших продолговатых предметов и, испуская струйки белого дыма, резко направились в сторону небоскрёба.

– Мать вашу, это никакая не птица! – закричал Игорь, но к тому моменту уже все трое и так осознали суть происходящего.

Единственным шансом на спасение был прыжок в чёрную пустоту. Они прыгнули ровно в тот момент, когда распахнулись двери кабинета и автоматные очереди бойцов спецназа забарабанили смертельную чечётку.

Выпущенные с беспилотного летательного аппарата ракеты, с характерным, словно змеиным шипением на огромной скорости врезались в здание. Взрывная волна оказалась настолько огромной и разрушительной, что стекла ближайших этажей разлетелись вдребезги. Адское пламя взрыва вырвалось с противоположной стороны небоскрёба, создав огненное облако, поглотившее всю верхнюю часть огромного здания.

Глава 15

Сильный ветер вперемешку с проливным дождём ударили в лицо трём чёрным фигурам, продолжающим набирать скорость в свободном падении с огромной высоты.

Алекс потянулся к болтавшемуся на плече кольцу. Ухватив большим пальцем тонкое металлическое колечко, он с силой выдернул его и тут же почувствовал, как из висевшего за спиной рюкзака вышел маленький куполок вытяжного парашюта, а секундой позже купол основного парашюта раскрылся над его головой. Сердце бешено колотилось, а виски сжимало словно тисками. Скорость падения резко замедлилась. Подняв голову, Алекс увидел, как ещё два купола раскрылись чуть выше.

– Неужели нам удалось выбраться оттуда живыми? – подумал он, но, к сожалению, было ещё слишком рано праздновать победу.

Огромное количество осколков от разрушенного здания посыпались прямо на парящих внизу людей.

Алекс потянул стропы с одной стороны, пытаясь хоть как-то спасти купол парашюта от падающего мусора. Часть осколков всё же прорезали прочную ткань купола. К счастью это не привело к срыву воздушного потока и как следствие не размазало Алекса об асфальт третьего транспортного кольца, над которым они пролетали в надежде приземлиться как можно ближе к входу станции метро «Деловой центр».

В порывах сильного ветра и дождя было очень сложно правильно рассчитать точку приземления. Миновав огромное гудящее шоссе, Алекс приземлился на газон в нескольких десятках метров от входа на эскалатор станции.

Как ни странно, но у Игоря и Серёги тоже получилось миновать шоссе. Однако парашют Серёги при приземлении зацепился за опору уличного освещения, и тот повис на высоте нескольких метров, забавно дёргая ногами в попытках освободиться от неожиданного плена.

Увидев приземляющихся на парашютах людей в черных масках и с автоматами наперевес, стоявшие недалеко от входа в метро и смотрящие на красочный взрыв немногочисленные зеваки, в панике начали разбегаться в разные стороны.

Отстегнув ранец парашютной системы, Алекс подбежал к Игорю, приземлившемуся немного правее от него. В глаза стразу же бросилось то, что его парашют выглядел буквально испещрённым прорезями. Игорь лежал на боку, пытаясь подняться на ноги, голова была вся в крови.

– Чёрт, похоже, тебя сильно задело, – констатировал Алекс, подхватывая Игоря под руки и помогая встать на ноги.

– Просто немного не повезло, – усмехнулся тот, пытаясь держать равновесие.

Было видно, как из-под его бронежилета вытекает тёмная жидкость.

– Сейчас посмотрю, что там у тебя, – сказал Алекс, и уже было потянулся к застёжкам бронежилета, как Игорь вдруг одёрнул его руку и произнёс, – нужно идти, они с минуты на минуту будут здесь и, окружив, уже не дадут уйти…

Конечно, он был прав, Алекс и сам понимал, что промедление обернётся для них неминуемым окружением и как следствие - смертью.

Где-то позади раздался странный звук, похожий на звук падающего мешка с картошкой.

– Видимо, Серёге всё же удалось дотянуться до своего охотничьего ножа и перерезать стропы парашютной системы, – подумал Алекс.

– Ну и вляпались же мы, ну капец, какого чёрта, я вообще…– начал было бухтеть Серёга, подходя к своим товарищам, пока не увидел, как Алекс тащит под руки истекающего кровью Игоря.

– Твою мать! – выругался Серёга и, подбежав, помог довести Игоря до входа в метро.

– Скорее всего, вся охрана метрополитена станции уже приведена в полную боевую готовность и ждёт нас во всеоружии. А штурмовые группы ОМОНа и других спецподразделений в это самое время оцепляют район вокруг станции, – подытожил плачевную ситуацию Алекс, – но иного плана для отступления у нас нет, да и если честно сказать, и этот практически не осуществим.

Серёга покачал головой, а лишь Игорь громко простонал.

Забежав первым в вестибюль станции, Серёга сделал несколько выстрелов вверх, заставляя оказавшихся там людей упасть на пол. Один старенький охранник, на вид которому было значительно более шестидесяти, стоявший возле будки с красивой синей надписью: «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ», достал свой пистолет, но так и не решился применить его против неожиданно ворвавшихся людей в масках.

– На пол, все на пол! – рявкнул Серёга, демонстративно размахивая автоматом.

Повторять команду ему не пришлось, люди и без того даже не пытались подняться и уж тем более помешать террористам, которые, по их мнению, только что взорвали один из самых больших небоскрёбов Москвы.

– Не останавливаемся! – торопил Алекс, и они направились к жерлу уходящего глубоко под землю тоннеля.

Встав на ступени эскалатора, он отпустил Игоря и, облокотившись на перила, немного перевёл дыхание. Воспользовавшись небольшой паузой, пока лента движущихся ступенек неторопливо опускала их до нужной глубины, на которой находилась заветная платформа и путь к спасению, Алекс достал шприц сильнодействующего обезболивающего и вколол в плечо Игоря.

– Что это? – спросил Игорь.

– Это должно помочь, хотя бы на время, – ответил Алекс, – эту штуку я хотел оставить себе на самый крайний случай, но сейчас тебе она нужнее.

Игорь лишь кивнул в ответ и взял в руки автомат, до этого болтавшийся у него за спиной.

Время, проведённое на эскалаторе, казалось вечностью, но даже оно рано или поздно заканчивается и как только ступеньки выровнялись, образовав вместо лестницы ползущую дорожку, по ним открыли шквальный огонь.

Практически сразу Алекс почувствовал, как две пули ударили в пластину бронежилета. Выпущены они были из пистолета, потому что им так и не удалось пробить защиту, даже не смотря на довольно близкое расстояние.

– Сдохните! – в порыве ярости заверещал Серёга, открывая ответный огонь.

Не сговариваясь, Алекс с Игорем повалились на пол, дабы избежать случайного попадания в спину от своего же товарища по оружию, вошедшего в состояние аффекта и боевого куража. Ещё со службы в вооружённых силах, Алекс прекрасно знал, насколько может быть опасен боевой кураж для бойцов, которым начинает казаться, что они стали неуязвимы и любой враг неминуемо падёт перед их ногами. Десятки бойцов погибали глупой смертью, выходя в полный рост на врага, и веря в то, что пули их не заденут, потому что они уже не раз прошли огонь и воду, оставаясь целыми и невредимыми, но, как известно, удача сама по себе крайне переменчивая особа.

Рассредоточившись по всей платформе и укрывшись за толстыми бетонными арками, образующими своды станции, противники, не переставая, вели плотный заградительный огонь. Магазин пистолета системы «Макарова», которыми были вооружены охранники станции, вмещает в себя 8 патронов, а в запасе у них было, скорее всего, не более двух магазинов, этот факт давал призрачный шанс поменять ситуацию в пользу нападавших.

Некоторые люди, находившиеся на платформах, с криками попрыгали на железнодорожные пути и пускались наутёк, но большинство просто падали навзничь, прикрывая руками голову и молясь, чтобы остаться в живых.

После того, как у последнего охранника в пустую щёлкнул ударно-спусковой механизм и затворная рама пистолета безвозвратно откатилась в заднее положение, тем самым извещая стрелка, что его шансы поразить мишень сведены к нулю, Алекс перекатился за ближайшую колонну и открыл шквальный огонь, заставляя охранников станции вжаться в свои укрытия.

Серёга и Игорь бросились к правой платформе, уходящей в сторону станции «Парк победы».

Таймер, висевший над чёрным тоннелем, извещал о том, что последний поезд ушёл ровно две минуты назад.

– Нужно продержаться совсем немного, – сказал Серёга и, дождавшись, пока у Алекса закончатся патроны в магазине, продолжил поливать свинцовым дождём прячущихся за бетонными сводами охранников.

Как ни странно, управление метрополитена не успело своевременно приостановить движение поездов на опасном направлении. Спустя ровно две минуты в тоннеле раздался хорошо знакомый звук постукивания металлических колёс по местам стыков рельс и показался отблеск фар, рассеивающих черноту тоннеля.

Ярко-синий поезд с горящими лампами внутреннего освещения въехал на станцию. Серёга готов был сразу же после открытия дверей броситься в вагон, но произошло именно то, чего все боялись. Поезд, не снижая огромной скорости, на полном ходу пронёсся мимо лежащих на платформе людей.

– Вот же тварь, а ну стой! – закричал Серёга и, спрыгнув на рельсы, бросился в след уходящему составу.

– Нужно идти за ним, – сказал Игорь и, с трудом спрыгнув на деревянные шпалы, держась рукой за правый бок, поковылял вслед за Серёгой.

Вверху эскалатора послушался топот тяжёлых армейских ботинок и крики людей. Алекс достал последние дымовые шашки и швырнул их на середину платформы, а сам бросился вслед за товарищами.

– Бежать до следующей станции, разумеется, нет никакого смысла, хотя бы потому, что там уже наверняка устроена засада, и как только они приблизятся к платформе, их расстреляют словно уточек в тире, да и вряд ли Игорь сможет осилить столь долгий марафон, – подумал Алекс и, догнав Серёгу крикнул:

– Стой!

– Кажется, немного оторвались, что теперь? – тяжело дыша, спросил Серёга.

Остановившись, Алекс осмотрел стены и потолок, образующий арку, еле видимую в плохо освещённом тоннеле.

– Судя по расстоянию, пройдённому от перрона, мы сейчас должны быть где-то под устьем Москвы-реки, – задумчиво произнёс Алекс и достал из рюкзака две мины. – Нужно затопить тоннель, тогда они решат, что мы погибли, и у нас появится шанс уйти.

– Ты что, совсем сдурел? – ошарашенно воскликнул Серёга не веря услышанному, – ты предлагаешь взорвать тут всё?

Но Алекс прекрасно понимал, что уже с двух сторон к ним идут группы захвата и даже если принять неравный бой, ровно через несколько минут всё будет кончено.

– Ты же нас всех убьёшь! Я тебе этого не позволю! – панически заверещал Серёга и попытался отобрать мину.

– Поверь, если бы у нас был другой выход, я непременно им воспользовался, но его нет, – холодно ответил Алекс.

– Он прав, другого выхода у нас нет, – тихо согласился Игорь, грубо оттолкнув Серёгу, продолжавшего тщетные попытки забрать мину из рук Алекса.

Тот, попятившись и запнувшись о шпалу, упал на пятую точку.

– Да вы оба чокнутые, чёрт! На такое я не подписывался! Вы хоть представляете, что произойдёт?! Сколько людей вы убьёте? – с отчаяньем в голосе спросил он, вставая на ноги и отряхивая штаны. – А как же все эти люди на платформах или в остановившихся поблизости поездах? Вы готовы их всех убить?

– Успокойся! – фыркнул Алекс, которому уже порядком надоело нытье, – эти тоннели оборудованы гидрозатворами, и как только в тоннель начнёт поступать вода, они автоматически отсекут аварийный участок, так что вода дальше не пойдёт.

– А как же мы? Что будет с нами? – не унимался Серёга, – лучше уж сдохнуть от пули, чем утонуть в грязной и мутной воде под слоем обрушившихся плит.

Не обращая внимание на возражения, Алекс уже закладывал мины в основание металлического свода, являющегося опорной стеной всей конструкции.

– Я не умею плавать! – наконец честно признался Серёга.

Алекс и Игорь переглянулись и недоверчиво посмотрели на него.

– Чего вылупились? Да, знаете ли, даже у меня есть недостатки! В детстве некому было возить меня на озёра и учить плавать. В приюте и тюрьме тоже особо не поплаваешь, – грустно проворчал он.

– Не бойся, – попытался успокоить Игорь, – Алекс знает, что делает, нужно просто довериться ему.

– Хорошо, предположим, что мы взорвём стену, и тут всё затопит. Что нам делать дальше, как мы выберемся? – скептически спросил Серёга, понимая, что отговорить их уже не получится.

– После того, как первый взрыв нарушит герметичность тоннеля, сюда начнёт поступать огромное количество воды из реки, как только уровень воды достигнет свода, я взорву вторую мину. Увеличившаяся взрывная декомпрессия должна будет вытолкнуть нас на поверхность вместе с остатками воздуха, так что сейчас главное максимально уменьшить свой вес, – сказал Алекс, расстёгивая бронежилет.

– Давайте скорее, времени у нас практически не осталось. Скорее! Скорее, парни! Время поджимает! – поторапливал Игорь, – они совсем скоро будут здесь.

– Да, – осознавая неизбежность обрушения тоннеля, буркнул Серёга и сбросил с себя тяжёлый жилет.

– Взрыв будет направленного действия, так что далеко бежать не имеет смыла, главное защитить себя от осколков! – сказал Алекс, и они отошли на несколько метров, прикрыв тело и голову снятыми бронежилетами.

– Когда тоннель начнёт разрушаться, мы должны быть как можно ближе к образовавшемуся проходу, по моим расчётам после второго взрыва нас должно выбросить наружу воздушным потоком.

– Давай! – крикнул Игорь, как раз в тот момент, когда выбежавшие из-за угла люди открыли беспорядочный автоматный огонь.

Раздался оглушительный взрыв, усиленный тесным пространством, коим являлся узкий, словно чрево огромного червя, тоннель. Огромный столб пыли поднялся и заполнил пространство тоннеля, не давая нападавшим вести прицельный огонь. Поначалу Алексу даже показалось, что мощности взрыва всё же не хватило, чтобы проделать отверстие в мощных сводах метро, возведённых более полувека назад, но уже спустя несколько секунд он почувствовал, как ботинки начали намокать в холодной воде.

Как только звон в ушах стал постепенно снижаться, Алекс услышал, как рушатся и падают в воду в сопровождении громких шлепков большие элементы отделки и конструкций, удерживающие верхние бетонные блоки.

Трещины быстро расходились в разные стороны от эпицентра взрыва, а образовавшиеся пустоты мгновенно заполнялись бурным потоком хлынувшей внутрь тоннеля воды.

Сигнал аварийной тревоги оповестил о привидении в действие гермозатворов на ближайших участках от места аварии. Огромные стальные шлюзы, предусмотренные конструкторами метрополитена в качестве защиты от угрозы ядерной войны и затопления, начали своё неспешное движение, словно гиганты, проснувшиеся после долгой спячки.

Вода прибывала очень быстро, не позволяя бойцам спецподразделений подобраться ближе. Осознав, что через несколько секунд гермозатворы закроются, а тоннель будет полностью заполнен водой, спецназовцы поспешили ретироваться и попытаться добежать до медленно закрывающихся ворот.

– Чёрт, как же холодно, – сквозь шум бурлящего потока, посиневшими губами, промолвил Игорь.

Ему становилось хуже, большая потеря крови усугубилась переохлаждением, но он старался держаться из последних сил. Твёрдость характера и сила воли, приобретённая за много лет тяжёлой работы, нелёгкие испытания, выпавшие на его долю, к сорока годам выточили характер, словно бурный поток реки вытачивает гранитную скалу.

Уровень воды уже превысил половину от высоты тоннеля и продолжал быстро подниматься. Со стороны гермозатвора раздались громкие крики и стуки автоматных прикладов по стальному каркасу.

– Видимо не все успели вовремя добежать до спасительных ворот, – решил Алекс, но помочь он уже ничем не мог, поэтому постарался сосредоточиться на выборе места второго взрыва.

Серёга изо всех сил старался держаться на плаву, но это удавалось только благодаря тому, что он держался за выступы ограждающих конструкций тоннеля, постепенно уходящих в мутную бурлящую жидкость.

– Ну, давай же, спасай нас, сукин ты сын! – кричал он, бешено дёргая ногами, пытаясь тем самым хоть как-то сохранить плавучесть.

Ждать времени больше не было. Подплыв как можно ближе к отверстию, образовавшемуся от первого взрыва, и через которое продолжала бурным потоками поступать вода, Алекс заметил, что большая часть металлических конструкций обвалилась и больше не держит грунт. Подплыв к нужному месту, он с силой втолкнул последнюю мину в мокрую и вязкую глину.

– Ну, что ты там копаешься? – истошно закричал Серёга, из последних сил стараясь держать голову над водой.

– Ныряйте и закройте уши, сейчас рванёт! – крикнул Алекс и, задержав дыхание, опустился под воду.

Мгновением позже что-то громко булькнуло, и громадная масса воды неестественно сотряслась. Барабанные перепонки сдавило от изменившегося давления. Сверху начала оседать и расползаться большими кусками падающая в воду глина. Обваливающийся тяжёлый грунт продолжил давить на Алекса, не позволяя всплыть и сделать заветный вдох. Руки и ноги будто окутали невидимые оковы, не позволяющие им свободно двигаться.

Он изо всех сил пытался освободиться, но всё было тщетно. Чувствовалось, что ещё немного и его лёгкие непроизвольно сами попробуют вдохнуть желанный воздух, но вместо этого они наполнятся мутной чёрной жижей, перемешанной с землёй и бетоном.

Неожиданно он почувствовал, как его тело подхватил мощный бурлящий поток и с огромной силой потянул за собой. Несколько раз Алекса сильно ударило обо что-то, но он уже не владел собой. Его жизнь находилась в руках иных сил, с которыми невозможно договориться или что-то обсудить, можно только повиноваться, отдавшись на их милость.

Глава 16

Мгновения растянулись и казались целой вечностью, проведённой в холодной неизвестности и ледяном страхе.

Гипоксия, а проще сказать - недостаток кислорода в организме всё же заставил лёгкие Алекса сделать вдох, но вместо воды в них попал долгожданный живительный кислород. От неожиданности он закашлял, пытаясь при этом как можно глубже сделать ещё один вдох.

Открыв глаза, Алекс увидел, что его больше не окружают мрачные своды грязного тоннеля, вместо этого он находится на поверхности реки, по краям которой раскинулись бетонные стены набережной, а над головой простирался Дорогомиловский мост.

Темные сумерки сменила чёрная дымка ночи, а звуки падающих с неба капель прерывал вой сирен автомобилей специальных служб, стягивающихся в деловой центр столицы.

Оглянувшись, Алекс заметил, как Игорь и Серёга, пытаются взобраться на бетонное ограждение набережной. Немного отдышавшись, он поспешил к ним.

Уровень воды в реке заметно снизился, но теперь, когда всё пространство тоннеля было заполнено водой, она вновь начала возвращаться к прежнему уровню.

Когда Алекс подплыл к ограждению, Серёге уже удалось перебраться через перила, и он протянул руку, помогая Игорю. Немного спустя, все три грязные и жутко уставшие фигуры сидели, прислонившись спиной к холодному бетону.

– Я уж и впрямь подумал, что нам конец, – вяло пробормотал Серёга, уставившись в одну точку. – Когда я расскажу своим пацанам о том, что со мной приключилось, они все офигеют, вот будет хохма.

– Зря ты думаешь, что всё уже позади, – с ухмылкой произнёс Игорь, прикрывая рану ладонью.

– Нам нужно отвести тебя к врачу, – сказал Алекс, пытаясь перебороть смертельную усталость и прогрессирующее действие яда.

– Значит, Державин был не причём? – спросил Игорь.

– Нет, это ловушка, нас подставили.

– Что дальше?

– Дальше мы должны попасть к доктору, иначе ты истечёшь кровью.

– Да, – согласился Игорь, – я тут знаю одного лепилу, а дальше посмотрим.

– Отлично, тогда идти нужно, – согласился Серёга, – скоро сюда набежит целая куча народу.

Трое чёрных грязных мужских силуэта во тьме дождливой ночи практически не выделялись из общей массы потока зевак, хлынувшего к деловому центру. Все эти люди пришли поглазеть на силовую операцию по уничтожению террористов, устроивших теракт в одной из башен комплекса.

Оказавшись на обочине забитого автомобилями многополосного шоссе, упирающегося в Дорогомиловский мост, трое мужчин огляделись, пытаясь найти наиболее безопасный и главное быстрый путь отхода. Петляя по проспекту и пытаясь не сбить зевак, толпившихся прямо на проезжей части, мимо пронёсся ярко-красный автомобиль Министерства по чрезвычайным ситуациям.

Обернувшись, Алекс увидел невиданное доселе зрелище. Огромный небоскрёб пылал, словно гигантская спичка, озаряя светом пламени сгустившуюся тьму. Множество блестящих синих отсветов, оставляемых проблесковыми маячками пожарных машин, игрались на его фасаде. В сумерках столбы огня и пламени вздымались к свинцовому небу, и даже сильный дождь был не в силах потушить адское пламя, пожирающее этажи горящего небоскрёба. Алый отблеск пожара отражался в стеклянных витражах соседних башен комплекса, создавая причудливые образы, извиваясь и играя странными фигурами.

Полицейские автомобили и бронемашины специального назначения перекрыли мост, ведущий к деловому центру, и выставили заграждения, возле которых уже толпилось множество людей. На лицах толпы читались совершенно разные эмоции: для кого-то чудовищное по своим масштабам зрелище горящего небоскрёба вызывало панику, ужас и переживания за людей, оказавшихся там, а для кого-то лишь улыбки и неподдельный интерес к событиям, выходящим за рамки рутинной жизни.

– Нам нужна машина, – сказал Алекс, увидев в трёхстах метрах вдоль шоссе парковку, после которой, дорожный затор практически заканчивался и уезжающие автомобили ярко светили красными светодиодами фар.

– Почему бы нам просто не сесть в одну из этих тачек? – спросил Серёга, указывая пальцем на множество автомобилей, толпившихся в пробке, возникшей в результате перекрытия движения.

– Так не получится, – отрицательно покачав головой, ответил Алекс, – как только мы попробуем отобрать одну из этих машин, её водитель тут же поднимет такой шум, что на нас мгновенно обратят внимание бойцы, выставившие заслон на мосту.

– К тому же, какой прок от автомобиля, стоящего в огромной пробке, из которой в ближайший час он явно не выберется, – добавил Игорь.

Все трое направились к виднеющимся вдали парковочным местам. Помогая Игорю, Алекс почувствовал, как и ему самому становиться значительно хуже. К сожалению, обезболивающих препаратов больше не осталось, и рассчитывать хоть на какое-то улучшение не приходилось.

Пройдя около половины пути, они остановились перевести дыхание. В огромном мегаполисе, да ещё и с таким зрелищем, разворачивающимся неподалёку, окружающим людям было глубоко начхать на троицу в ободранной одежде, ковыляющих, словно быдловатая пьянь, возвращающаяся с очередной гулянки.

– Нужно пройти ещё совсем чуть-чуть, – переводя дыхание, подбадривал Серёга, смотря на своих товарищей, которым это его «совсем чуть-чуть», казалось нескончаемым марафоном.

– Ну же, – поторапливал он, – если мы будем тут стоять, то нас обязательно кто-нибудь опознает и, в лучшем случае, мы сгниём за решёткой, а твою дочь… – тут он осёкся, не закончив фразу, почувствовав пронизывающих и испепеляющий огнём взгляд Алекса. – Я только хочу сказать, что нам нужно идти быстрее, – замешкавшись, закончил свой монолог Серёга.

Они вновь встали и побрели вдоль шоссе, поддерживая друг друга, как будто старые подвыпившие друзья.

Добравшись до парковочных мест, они вновь остановились.

– И как мы сможем хоть что-то отсюда угнать? – скептически спросил Игорь, озираясь по сторонам.

– Доверьтесь мне, – выискивая взглядом нужный автомобиль, сказал Серёга.

Игорь недоверчиво посмотрел на него, но так ничего и не сказал.

– А вот и то, что нам нужно! – удовлетворённо произнёс Серёга и направился к противоположному краю парковки.

Именно там стояла, выделяясь на фоне дорогих блестящих люксовых автомобилей, старенькая ВАЗ 2110, прозванная в народе простым нарицательным именем «десятка».

Подойдя к ней, Серёга совершил несколько хитрых манипуляций, и дверь автомобиля приветливо распахнулась, впуская в себя нового владельца. Не садясь за руль, он ловким движением открыл капот. Спустя несколько секунд и не менее хитрых манипуляций, в подкапотном пространстве раздался приятный рокот работающего двигателя.

– Как тебе это удалось? – спросил Игорь, не скрывая своего удивления.

Серёга довольно протёр грязные руки тряпкой, лежавшей в кармане двери, и ответил, не тая внутренней гордости за самого себя:

– Ну, скажем так, у меня был небольшой опыт подобных дел, по малолетке, разумеется. Мы частенько баловались тем, что угоняли всякий старый хлам, а потом катались по городу, пока не надоест или же нас не поймают менты.

– И вас за это не сажали? – удивлённо спросил Игорь.

– Много раз пытались, – хихикнул он, – но когда дело доходило до суда, всё списывалось на невинность мальчика с трудным детством и не менее трудным характером, пытающимся тем самым обратить на себя внимание взрослых. Короче, лапшу я умел вешать с младенчества.

– Да уж, невинный мальчик, – осуждающе буркнул Игорь.

Не заметив скептического замечания, Серёга продолжил освещать ещё одну главу своей прошлой жизни:

– Подержав несколько дней в СИЗО, менты, как обычно, возвращали меня в приют, пригрозив пальцем, чтобы я больше так никогда не делал. Ну и лохи, – не стесняясь в выражениях, усмехнулся он, тем самым подытожив свой короткий рассказ.

Закрыв капот, Серёга уселся на водительское сидение, а Алекс с Игорем сели на задний диван, чтобы со стороны это выглядело как заурядная поездка таксиста-лохмача и его пассажиров.

– Куда ехать-то? – повернувшись и посмотрев на Игоря, спросил Серёга.

– Я покажу, а пока давай просто уедем подальше от центра, – ответил тот, облокотившись на заднюю спинку дивана, и попытался расслабиться.

Силы Алекса тоже были практически истощены, а нервное напряжение высасывало из организма последние живительные соки. Не заметив, Алекс провалился в тревожный сон, навалившийся на него подобно невыносимой ноши на плечах смертельно уставшего раба.

Глава 17

В полутьме салона старенького отечественного автомобиля, изредка освещаемого тусклым светом фонарей уличного освещения, на Алекса накатывались волны тяжёлых воспоминаний об утраченной жизни. О том, как жестока судьба и неотвратимы последствия принятия страшных решений.

Ему казалось, как он вместе с женой и дочерью идёт по саду, утопающему в зелени. Деревья, трава, пёстрые клумбы ярко-алых роз заполняли все пространство перед ними. Лучи яркого весеннего солнца приятно гладили кожу, огрубевшую и поблёкшую за долгие годы прозябания в камере. Лёгкий ветерок нежно трепал волосы на голове Кристины. Красивые пёстрые птицы весело напевали только им понятную песнь.

Как ни странно, лицо Кристины было отчётливо видно, даже не смотря на то, что в действительности Алекс её никогда не видел, лишь небольшая фотография, взятая из бывшего дома, хоть как-то могла показать ему образ дочери. Она выглядела милой рыжеволосой девочкой, одетой в розовый сарафанчик, украшенный белыми бантиками. На лице красовалась широкая улыбка, а небесно-голубые глаза, смотрели на то, как белочка с большим пушистым хвостиком, грызёт орешек на одном из деревьев.

Лицо Виктории так же было украшено широкой белоснежной улыбкой, а в её искрящихся ярким светом глазах, смотрящих прямо на Алекса, читалась безграничная чистая любовь, которая олицетворяла гармонию всего мира, коим являлся для неё он. Алекс чувствовал, как его ладони нежно сжимают руки самых любимых людей, и кроме них нет ничего дороже в этом мире.

Вопреки всему, безмятежность и чувство спокойствия, царившее вокруг, почему-то доносилось до сердца тяжким бременем, лежащим непомерной ношей на его душе.

Несмотря на иллюзорность идиллии, окружающей Алекса, внутри он чувствовал неописуемую тревогу и горечь утраты, сравнимую, пожалуй, только с бесконечной болью, разливающуюся по телу и окутывающую сознание. На ум пришла фраза, которую Алекс когда-то слышал от одного из старых сокамерников, приговорённого к смертной казни.

– Ты боишься? – спросил тогда Алекс.

На что тот ответил лишь одной вскользь брошенной фразой:

– Мне нечего бояться, мой друг, жизнь и смерть, - это всего два мгновенья, бесконечна только наша боль между ними.

Тогда эти слова показались Алексу всего лишь попыткой обречённого человека оправдать свой нелёгкий путь, по которому он прошёл до своего финала, но сейчас они приобрели совершенно иной смысл.

– Нужно пройти ещё совсем немного, я должен спасти вас, – посмотрев на Кристину и Викторию прошептал Алекс, чувствуя, как разжимаются и холодеют их ладони.

Вместо цветущего сада перед ним предстала выжженная невиданным пламенем пустыня. Затем её сменил вид холодного океана. От только что цветущего райского сада не осталось и следа. Спустя мгновение уже казалось, что его тело падает сквозь пространство, изредка освещаемое далёким отблеском света, еле-еле пробивающимся сквозь пустоту.

С трудом приоткрыв глаза, Алекс осознал, что он лежит, облокотившись на сидение автомобиля, Игорь и Серёга внимательно вглядываются в черноту дороги, уходящей всё дальше и дальше в черноту, заливаемую нескончаемым холодным осенним дождём. Высокие дома и стеснённость мегаполиса постепенно оставались позади. Машина всё дальше и дальше уходила от перекрытых постами полиции улиц центра столицы.

Дорога до места, которое указал Игорь, находившееся на северо-западе от центра, заняла около пятидесяти минут.

Машина остановилась на обочине возле большого здания, напоминающего с виду производственный цех, стоящий на территории огороженной металлическим сетчатым забором.

– Ты уверен, что нам тут смогут помочь? – спросил Алекс.

– Не сомневайся, это именно то, что мы ищем, – ответил Игорь, с трудом выходя из машины.

– Идите, я пока где-нибудь спрячу эту колымагу, так будет меньше шансов, что нас найдут по горячим следам, а потом сразу за вами, – сказал Серёга и, дождавшись пока они выйдут из салона, поехал вдоль дороги в поисках нужного места.

– Тут работает один из лучших докторов среди тех, кого я знаю, – сказал Игорь и направился к закрытой калитке главного входа.

– Что-то не сильно похоже на больничный комплекс, – с сомнением в голосе произнёс Алекс.

– Поверь мне, тут смогут нам помочь, – не сбавляя шаг, сказал Игорь, – к тому же, я полагаю, они смогут дать тебе ещё хоть немного времени.

Миновав главные ворота комплекса, они двинулись мимо пустого домика охраны, в котором практически отсутствовали оконные рамы, а кое-где стекла были просто-напросто разбиты.

Снаружи казалось, что главное здание цеха закрыто. Никого вокруг видно не было, лишь черные взоры больших витражей взирали на Алекса пустыми и холодными взглядами.

Пройдя внутрь, они оказались в большом пустом помещении, изредка освещаемом лампами дежурного освещения.

– Тут ведь нет никакого доктора? – тихо спросил Алекс.

– Нет, – спокойно согласился Игорь и остановился за его спиной.

– Сколько они тебе заплатили, что ты был готов умереть при штурме небоскрёба?

– Дело не в деньгах, Алекс, – доставая из-за пазухи пистолет, произнёс Игорь.

– Ты не хуже меня знаешь, что просто так уйти из «Агентства» нельзя, и как бы я ни старался, чтобы я ни делал, они всегда находили меня. Пока однажды не сделали мне предложение, от которого я не смог отказаться.

– И что же это за предложение?

– Я должен был помочь тебе устранить Державина.

– Но почему ты сам этого не сделал? Тогда бы тебе не пришлось вызволять меня из тюрьмы?

– Брось, Алекс, ты и так всё прекрасно знаешь, – в голосе Игоря послышались нотки уважения, – на такое способен лишь один человек, и как раз он сейчас стоит прямо передо мной. Не пойми меня неправильно, я буквально восторгаюсь твоим профессионализмом, но через твою смерть мне обещана свобода, – сказав это, Игорь навёл дуло пистолета.

Алекс неспешно шагнул к центру помещения, не обращая внимания на направленный ствол.

– У них моя дочь, Игорь, – сказал он, посмотрев прямо в глаза. – Ты готов пожертвовать жизнью маленькой ни в чём не повинной девочки ради своей свободы?

– На войне всегда бывают потери, независимо от того, хотим мы этого или нет, просто это неизбежно, – задумчиво произнёс Игорь, продолжая держать Алекса под прицелом.

– Ты так и не ответил, – осторожно заметил Алекс, – ты возьмёшь на себя этот грех?

– Не строй из себя невинную жертву! Подумай сам, сколько людей сегодня не вернётся в свои дома к семьям, любящим жёнам и детям только из-за того, что ты якобы делаешь все эти ужасы во имя спасения и добра?

Беседу прервал голос Серёги, неожиданно зашедшего в цех:

– Какого чёрта тут происходит?

Но его вопрос так и остался без ответа. Вместо этого свинцовая пуля попала ему точно в грудь.

– Ааа! – взвизгнул он от нестерпимой боли и повалился на бетонный пол.

– Мне показалось, или ты и вправду не сильно удивлён сложившейся ситуацией? – с ухмылкой спросил Игорь, вновь переводя дуло пистолета на Алекса.

– За последние сутки произошло слишком много невероятных вещей, так что больше нет сил удивляться.

За окном замерцали огни фар подъехавших автомобилей и спустя несколько секунд ворота цеха распахнулись.

– А вот и Вы, господин Семенов! – раздался знакомый голос, разлетевшись звонким эхом по большому пустому помещению.

Похлопывая в ладоши, под свет висевшей над потолком лампы вышел Тарасов в окружении трёх телохранителей в черных костюмах. Вся троица была облачена в бронежилеты, а в руках виднелись автоматы Калашникова.

На этот раз прокурор был одет не в офицерскую офисную форму, а в дорогой чёрный пиджак поверх джемпера.

– А это, видимо, и есть твой доктор? – с каким-то ненормальным хладнокровием спросил Алекс.

– Нет, не угадал, – улыбнувшись, ответил Тарасов, – я твой доктор и сейчас я вылечу недуг всего лишь одним взмахом.

Тарасов достал из пиджака небольшой пистолет.

Глядя в лицо прокурору, Алекс пробормотал что-то себе под нос.

– Хотите что-нибудь сказать напоследок? – наводя на него ствол, спросил прокурор. – Вы ведь не думаете, что я какой-то варвар и лишу последнего слова?

– Ты просто подставил меня, чтобы я сделал за вас грязную работу, – огрызнулся Алекс.

– А Вы не такой уж и глупый, как мне показалось вначале. Хотя нет, довольно глупо было думать, что причина всего действия кроется только в деньгах, и что мы бы попросили принести их в главный офис заказчика в центре города, – весело продолжил Тарасов. – Как можно быть таким наивным?

– Ах, вы суки, – зло процедил Алекс.

Прокурор улыбнулся ещё шире, и тут же добавил:

– Жаль только, что Ваша дочь больше никогда не сможет увидеть своего так давно потерянного папашу.

– Что вы с ней сделаете? – спросил Алекс, косясь на то место, где ещё минуту назад лежал Серёга.

– К моему большому сожалению, нам придётся сделать так, чтобы она сгинула вслед за Вами, – покачав головой, ответил Тарасов. – Иначе у некоторых людей, могут возникнуть вопросы, а как Вы понимаете это нам совсем ни к чему.

– Мразь! – зло прошипел Алекс, – она ведь ни в чём не виновата, она просто маленький невинный ребёнок.

– Поверьте мне, Алекс, я не чудовище и не тупой исполнитель грязной работы. В первую очередь я офицер, но у всех нас бывают ситуации, при которых не приходится выбирать, потому что выбор уже давно сделан и мы всего лишь винтики в огромном механизме.

– Я убью вас всех! – с ненавистью заявил Алекс, окинув взглядом людей, стоящих вокруг себя.

– Конечно-конечно, – улыбнувшись, ответил Тарасов, – но не сегодня.

Прокурор навёл дуло пистолета и прицелился. Сердце Алекса замерло. Секунда превратилась в длинную тягучую бесконечность.

До слуха Алекса донёсся тихий неразборчивый звук, исходящий откуда-то с улицы. Сначала ему даже показалось, что это просто иллюзия, возникшая в мозгу от страшного перенапряжения в ожидании неминуемой смерти. Мгновением позже звук начал усиливаться, и вот он уже превратился в рёв знакомого двигателя отечественного автомобиля.

На огромной скорости, разнося в щепки деревянные ставни главных ворот, в помещение влетела старенькая легковушка.

Игорь, Тарасов и один из его людей в последний момент успели уйти с линии атаки. Двух других, замешкавшихся на мгновение, сильнейшим ударом буквально впечатало в противоположную стену цеха.

Скрежет метала, треск ломающегося пластика и разлетающегося на мелкие осколки стекла, громким эхом разнеслись по пустому залу.

На секунду Алексу даже показалось, будто бы он увидел заляпанного кровью, сидящего за рулём автомобиля Серёгу, который улыбался, а глаза его горели огнями страшного пламени присущего человеку, гордо и без тени сомнения, идущему на смерть.

Увернувшись от удара, Игорь, несмотря на своё фальшиво-тяжёлое ранение, ловко подобрал упавший у одного из бойцов автомат и ни секунды не колеблясь, открыл яростный огонь по останкам автомобиля.

Не теряя драгоценного времени, Алекс бросился к Тарасову, поднимающему в тот момент с пола свой пистолет. Точный удар ногой в солнечное сплетение заставил офицера с хрипом опрокинуться на спину.

Стоящий рядом боец понял, что короткой дистанции и времени не хватит на то, чтобы сделать несколько решающих выстрелов. Ему не оставалось ничего иного, кроме как с размаха попытаться ударить противника по голове прикладом автомата.

Словно не замечая страшную боль, одним рывком Алекс перехватил цевьё автомата и нанёс удар локтем в шею. Серия ответных ударов ошарашенного бойца так и не достигла своей цели. Сделав несколько быстрых, но плавных, сильных, но неописуемо лёгких движений, Алекс сломал бойцу шею и тот безвольной куклой осел на пол.

Подобрав пистолет, Алекс навёл ствол на лежащего на спине Тарасова, но нажать спусковой крючок не успел.

Мощный взрыв газового баллона, оказавшегося в багажнике старой легковушки, волной жара и пламени окутал всё помещение цеха, заставляя людей, оказавшихся в его эпицентре, мгновенно оказаться на полу. Находившийся в правой руке пистолет, буквально вырвало мощной волной сжатого взрывом воздуха.

Придя в себя, Алекс осмотрелся по сторонам. Игорь лежал в нескольких метрах перед ним, а Тарасов, кряхтя, пытался подняться на ноги. Волна рвотного рефлекса накатилась на Алекса и заставила перевернуться на живот во избежание того, чтобы захлебнуться собственной желчью и кровью.

– Нужно вставать, работа ещё не окончена, я не могу сейчас сдаться, – сказал он сам себе и, собрав последние силы в кулак, попытался встать на ноги.

Игорю это удалось сделать гораздо быстрее. Только поднявшись, он тут же рванулся к пытавшемуся найти точку опоры противнику. Размахнувшись, Игорь со всей силы ударил Алекса тяжёлым ботинком в живот.

– Теперь только ты и я, – с ухмылкой сказал Игорь, смотря, как его некогда близкий товарищ и брат по оружию, схватившись за живот, перекатился на несколько метров, пытаясь уйти от повторной атаки.

– Вот и подошла к концу наша незаконченная много лет назад битва, – победно произнёс Игорь, доставая из ножен острый как бритва, блестящий словно отполированный алмаз, клинок охотничьего ножа.

– Ты же помнишь её? – спросил Игорь, глядя на лезвие ножа, сверкающее отблесками огня горящего автомобиля.

Конечно же, Алекс прекрасно помнил всё то, что «Агентство» попыталось сделать после того, как они поняли, какую опасность он для них представляет. А именно - то самое покушение, после которого ему пришлось сдаться властям, а те в свою очередь заботливо упекли за решётку на долгие годы. Именно тогда он и должен был стать очередной жертвой одного из самых уважаемых киллеров «Агентства». Именно Игорь занимался устранением людей, ставших не угодными «Агентству». Но Алекс был гораздо хитрее и, узнав о готовящемся нападении, заманил киллеров в ловушку. Только Игорю удалось уйти живым благодаря тому, что Алекс не сделал последний выстрел в тяжелораненого коллегу.

– Дарованная тебе жизнь теперь моя, – сказал тогда Алекс и просто ушёл на долгие одиннадцать лет.

И сейчас, из последних сил вставая на ноги, воспоминания как никогда ярко вспыхнули в его голове.

– Я всё помню, а ещё я помню то, что оставил тебе жизнь, – пытаясь восстановить дыхание, процедил Алекс, не спуская при этом глаз с клинка, крепко сжимаемого в руке Игоря.

– Это была твоя первая ошибка, а второй стал телефонный звонок с просьбой о помощи, хотя ты прекрасно знал, что ничего не делается просто так.

– Ты мне должен! – пытаясь дать себе ещё немного времени, сказал Алекс.

– Я вытащил тебя из тюрьмы, помог устранить Державина, – улыбнувшись, ответил Игорь. – Больше я тебе ничего не должен.

– Ты сделал это по приказу, – продолжил Алекс, – если честно, я уж и вправду поверил, что спустя столько лет «Агентство» обо мне забыло.

– Ты просто глупец, Алекс! Неужели ты думал, что просто так можно взять и перечеркнуть прошлое?

Вместо ответа Алекс, встав на ноги, принял боевую стойку.

– А что они тебе пообещали после того, как не станет меня и Державин будет мёртв?

– Я наконец-то смогу уйти! – с блеском в глазах, ответил Игорь и крепче сжал рукоятку ножа.

– Ты ещё больший глупец чем я. Неужели ты думаешь, что они не поступят с тобой так же, как и со мной?

– Ты предатель, Алекс, а для таких людей путь только один - в могилу, но, пожалуй, хватит наших бесед, – подытожил Игорь, убедившись в том, что Тарасов успел подняться на ноги и двинуться в сторону выхода.

Размахнувшись, Игорь попытался нанести рубящий удар сверху, но отточенная до автоматизма за годы службы в армии и «Агентстве» реакция позволила Алексу в последнее мгновение поставить блок и уйти с линии поражения. Одновременно с этим, перехватив руку, он перебросил Игоря через плечо. Упав на спину, он тут же откатился в сторону, уходя с траектории удара ногой, перехватив которую, ловко сделал подсечку и повалил Алекса на пол.

Сделав ещё несколько кульбитов и кувырков, они оба, вцепившись друг в друга, оказались в опасной близости от горящего остова автомобиля.

Игорь мёртвой хваткой вцепился в шею Алекса, заставляя того жадно хватать ртом воздух, так и не доходящий до лёгких.

Алекс ухватил голову Игоря и с силой прижал её к раскалённому докрасна металлу.

– ААА! – отшатнувшись, закричал Игорь и ослабил хватку.

Секундной заминки вполне хватило Алексу на то, чтобы подтолкнуть ногой нож, лежащий чуть в стороне. Схватив его, он резким движением поставил жирную точку в незаконченном когда-то им деле. Обливаясь кровью, Игорь буквально шипел, держась обеими руками за рукоятку торчащего из груди ножа.

– Всё кончено, – восстанавливая дыхание, прошептал Алекс.

– Нет, это ещё не конец! – тихо прохрипел Игорь, прислонившись к холодной стене и ловя ртом воздух, который тут же с болью выходил через пробитые лёгкие.

– Ты сам выбрал этот путь, как и я когда-то, – устало произнёс Алекс, и тоже опустился на колени, прислоняясь спиной к стене ангара.

– А ведь я и правда хотел завязать со всем этим. Завести нормальную семью, детей, быть наконец-то любимым, купить небольшой домик, да, домик, – захлёбываясь кровью, хрипло говорил Игорь, чувствуя, как сознание начинает менять реальность вокруг него, заполоняя окружающее помещение призрачной дымкой и заставляя расплываться в глазах.

Найдя в себе последние силы и повернув голову, он посмотрел на Алекса и, улыбнувшись, прошептал:

– Прощай, мой друг, и не держи на меня зла, я просто хотел стать свободным и больше ничего, жаль, что всё так получилось.

– Прощай! – сказал Алекс, ещё раз посмотрев на обмякшее тело.

Он услышал, как завёлся двигатель одного из автомобилей, на котором приехал Тарасов со своими людьми. Алекс прекрасно понимал, что если он позволит ему сейчас уйти, то обречёт свою дочь на неминуемую смерть и никогда не узнает, кто был истинным заказчиком похищения.

Не мешкая, подобрав валяющийся на полу автомат, он бросился к сломанным воротам, через которые виднелись фонари уезжающего в ночи автомобиля.

Глава 18

Выбежав на пустую тёмную улицу через раскуроченные ворота цеха, Алекс огляделся. Немного в стороне от здания стоял немецкий внедорожник марки Mercedes–Benz из состава служебного картежа Тарасова. Алексу без труда удалось забраться внутрь и завести двигатель с помощью иммобилайзера, услужливо оставленного на центральной консоли салона.

– Видимо, водителю даже не пришло в голову, что обратно он уже вернуться не сможет, – с иронией подумалось Алексу.

Переведя рычаг коробки передач в положение «Драйв», он до упора нажал на педаль акселератора. Мощный мотор взревел сотнями лошадиных сил. Не хуже дикого гепарда, быстро набирающий скорость автомобиль, рванул в непроглядную черноту ночи.

Далеко уехать Тарасов не смог, так как вес его бронированного автомобиля той же марки, что и автомобиль, на котором ехал Алекс, значительно уступал последнему в скорости и манёвренности.

Спустя пару минут, Алекс увидел задние фонари преследуемого автомобиля, являющегося в это время суток практически единственным участником дорожного движения, не считая нескольких вяло едущих автомобилей службы такси.

Не сбавляя скорости, мерседес Алекса на полном ходу врезался в заднюю часть автомобиля Тарасова. Машины здорово тряхнуло, но сбить с траектории движения не получилось.

– Какого чёрта?! – взвизгнул от неожиданности прокурор и посмотрел в зеркало заднего вида, в котором отражались агрессивные обводы кузова преследовавшего его внедорожника.

Обогнав Тарасова, Алекс опустил боковое стекло и, достав автомат, нажал на спусковой крючок. Языки пламени тут же полились из ствола оружия, перечерчивая расстояние между автомобилями яркими полосами. Боковые стекла бронированного автомобиля мгновенно покрылись круглыми пятнами, похожими на узоры снежинок. Поняв, что обычной пулей стекло не разбить, Алекс сделал несколько выстрелов по колёсам.

Когда ему уже казалось, что вот-вот пуля достигнет своей цели, сильнейший удар сбоку буквально развернул джип, направив его в стоящий на обочине стеклянный навес, служащий местом остановки общественного транспорта.

Мощным снарядом оказался патрульный автомобиль ДПС, прибывший на помощь представителю власти, за которым, как казалось со стороны, мчался сумасшедший маньяк.

Выбежав из раскуроченного патрульного автомобиля, сотрудники полиции, не мешкая, открыли огонь на поражение. Хлопки пуль прошлись по всему кузову мерседеса, погребённого под стеклом разбитого витража.

Лишь по какой-то неведомой счастливой случайности ни одна из них не достигла своей цели.

Наклонившись на усыпанное крошкой битого стекла кожаное сиденье, Алекс рукой вдавил педаль в пол и машина, взревев, вновь рванула с места.

Приподнявшись, Алекс выровнял машину и помчался в след за мерседесом Тарасова.

Оставшееся целым заднее стекло внедорожника с характерным треском покрылось маленькими отверстиями, пробиваемыми пулями и мгновенно разойдясь сотнями трещин, разлетелось на мелкие осколки.

Из ближайшего поворота навстречу несущимся по ночному городу автомобилям, выехали два служебных мотоцикла дорожно-патрульной службы и, включив проблесковые маячки, бросились в погоню. Благодаря своему лёгкому весу и мощному двигателю, они быстро сократили дистанцию и, достав табельные пистолеты, уже не затрудняя себя лишними предупреждениями, открыли огонь на поражение.

Алекс резко дёрнул руль влево, и тяжёлый внедорожник, сменив траекторию, ударил движущийся рядом мотоцикл. Как ни странно, его водитель сумел сохранить равновесие, и уже было приготовился сделать решающий выстрел, как вдруг увидел, что террорист, управляющий джипом, показывает пальцем куда-то влево. Повернув голову, мотоциклист понял смысл странного жеста, но было уже слишком поздно.

Огромный грузовик выехал на перекрёсток на разрешающий сигнал светофора. Алекс успел в последнюю секунду выкрутить руль вправо и избежал столкновения, чего нельзя было сказать о мотоцикле. Маленькая букашка по сравнению с огромным седельным тягачом, везущим за собой не менее двадцати тонн груза, казалась просто детской игрушкой, сминаемой, словно фольга, стальным исполином.

Второй мотоцикл приближался справа. Патроны в его пистолете скорее всего закончились, а перезарядить, бросив управление и без того опасным двухколёсным транспортом, полицейский не решался.

Времени долго играть в догонялки у Алекса не было, так как на срочный вызов в скором времени нагрянет весь автопарк силовых ведомств столицы и тогда они сотрут его в порошок.

Оторваться от преследователя было невозможно, он словно маленький въедливый комар вцепился в шкуру быка и ни за что его не отпустит. У Алекса оставался единственный шанс. Ему удалось на несколько метров опередить мотоцикл, которому пришлось маневрировать, избегая налёта на углубления канализационных люков, наезд на которые при такой скорости мог стоить водителю жизни. И как только мотоцикл мелькнул слева в зеркале, Алекс открыл водительскую дверь и что есть силы вдавил педаль тормоза.

Тормозная система немецкого автомобиля сработала как часы. Запоздалая реакция мотоциклиста не помогла ему избежать столкновения с неожиданным препятствием, возникшим прямо перед его носом. На полном ходу, сминая чёрный блестящий металл, инспектор, оторвав дверь внедорожника, потерял управление и на огромной скорости влетел в разделительное ограждение проезжей части.

Мерседес Тарасова, что было силы, пытался оторваться от своего преследователя. Но как раз именно представительность автомобиля сыграла злую шутку с его водителем. Ведь те, кто постоянно передвигается на заднем кресле такого автомобиля, не нуждается в его мощи, а как раз наоборот - предпочитают комфорт и плавность движения. Для них не имеет никакого смысла приобретать подобные автомобили с мощными двигателями, к тому же дополнительное усиление конструкции бронированными элементами не лучшим образом сыграло на его динамике.

Всё это приводило к тому, что как бы Тарасов ни пытался уйти в отрыв от преследователя, мощный, искорёженный и пробитый пулями внедорожник без труда сократил дистанцию и сильным ударом в заднее крыло попытался развернуть автомобиль прокурора.

Испарины пота покрывали лоб, панически держащегося за руль Тарасова. Он пытался вжать педаль газа как можно сильнее в пол, но всё было тщетно. Разбитые фары внедорожника слепым взором, от которого веяло холодом смерти, смотрели на него в зеркало заднего вида. За рулём того автомобиля сидел человек, который не остановится не перед чем. Лицо того человека было покрыто множеством ссадин и рассечений, казалось, что кровь буквально заливает его глаза, но он продолжает идти несмотря ни на что.

– Чёрт бы тебя побрал, сукин ты сын, оставь меня в покое! – истошно закричал Тарасов, прекрасно понимая, что Алекс его не слышит, хотя, даже если бы и услышал, ситуация осталась бы неизменной. – Последний шанс. Да, последний шанс, это мой последний шанс на спасение, – пронеслось в голове прокурора и он, достав сотовый телефон, практически не глядя на экран, набрал нужный номер.

В трубке, будто издеваясь, раздались спокойные и такие долгие гудки, спустя пару секунд, показавшиеся Тарасову вечностью, грубый мужской бас ответил:

– Говори!

– Он преследует меня, он, мать его, сейчас меня убьёт! – истошно завопил в трубку прокурор.

– Успокойся! Где ты находишься? – не меняя тон, ответил собеседник, что ещё больше взбесило Тарасова.

– Мы, мы, – растерянно вертя головой, бормотал он, – мы двигаемся по Ленинградскому Шоссе в сторону Шереметьево, там много охраны, в том числе и твоей, они его остановят!

– Ты идиот! – от невозмутимого спокойствия в голосе не осталось и следа. – Почему полиция не может остановить его?

– Ты думаешь, что они не пытались? – уже без всякого уважения в голосе огрызнулся прокурор, но тут же сам и ответил, – эти безмозглые бараны даже не представляли с кем имеют дело, а все остальные стянуты к горящему деловому центру на оцепление. – Помоги мне, чёрт бы тебя подрал! – взмолился Тарасов, после очередного удара в задний бампер своего автомобиля.

– Пусть Бог поможет тебе, – раздражённым голосом проговорил собеседник и тут же добавил, – ведь всем нам когда-нибудь придётся искупить свои грехи.

– Ах ты, сука! – взревел прокурор, не веря услышанному. – Да как ты смеешь так со мной поступать?

Но в телефоне уже раздались короткие гудки означающие, что теперь он остался один на один со своим преследователем, справиться с которым был не в состоянии.

Тарасов не мог поверить в то, что его, целого заместителя прокурора столицы, просто так мог подставить человек, которому он когда-то помог подняться на недосягаемые верха. Который теперь должен был по гроб жизни быть ему благодарным. То, чего достиг тот человек, было возможно лишь благодаря покровительству силовых ведомств в лице корыстных и алчных чиновников, иначе гнить бы ему пришлось за решёткой до конца своей жизни.

– Он не мог так поступить, какого чёрта?! Да как только я закончу с этим, я спущу на него всех собак. Я найду сотню, нет, нет тысячу улик, доказывающих его вину, а ещё я сделаю… – он не успел закончить свою фразу, как очередной сильный удар в бок автомобиля вывел Тарасова из глубоких размышлений, а секундное отвлечение от дороги сыграло с ним злую шутку.

От неожиданного удара мерседес прокурора вылетел на встречную полосу, по которой неторопливо ехал грузовик муниципальных дорожных служб, лениво очищая край проезжей части от мусора. Вывернув руль влево, Тарасов избежал лобового столкновения, но на мокром асфальте удержать тяжёлый автомобиль уже не смог. С громким визгом покрышек, пытающихся ухватиться за скользкое дорожное полотно, пробив металлическое ограждение, мерседес вылетел в кювет. Грохот ломающегося пластика, лопающихся от удара стёкол смешался с визгом тормозов остановившегося на краю дороги внедорожника.

Алекс подошёл к лежащему на крыше искорёженному автомобилю. Его двигатель ещё тихонько постукивал, а из-под капота вовсю выливалось масло. Судя по запаху, оно было вперемешку с бензином. Все стёкла, несмотря на их бронирование, были выбиты и разлетелись на мелкие осколки от страшного удара. Белая ткань выстреливших подушек безопасности, обволокла все пространство салона, но от их белизны уже практически ничего не осталось. Все они были заляпаны грязью и кровью.

Из раскуроченного салона с громкими стонами и чертыханиями пытался выползти прокурор. Его дорогущий пиджак был разорван и пропитан кровью. Лицо перекосила гримаса страшной боли и предчувствия неминуемой смерти, так неожиданно пришедшей за ним.

Позади джипа остановилось несколько машин, а их водители тут же бросились на помощь к перевёрнутому автомобилю. Достав пистолет, Алекс сделал предупредительный выстрел в воздух, тем самым давая понять, что сейчас не самое лучше время играть в спасателей и то, что на этого водителя у него совсем другие планы. Опешившие от такого поворота событий, люди резко остановились и тут же бросились назад к своим автомобилям.

Капли дождя, перемешиваясь с алой кровью, стекали по лицу Тарасова, наконец сумевшего выбраться из-под груды металла, ещё совсем недавно бывшего роскошным автомобилем. Прокурор лежал на спине и смотрел в глаза Алексу.

– Они кинули меня, эти суки просто взяли и кинули меня, – бормотал он.

– Где они держат мою дочь? – спросил Алекс, не отводя холодного взгляда от истекающего кровью прокурора.

– Ты уже не успеешь её спасти, как только ему доложат о твоей смерти или аресте, он тут же убьёт её.

– Кто он?

– Ты прекрасно знаешь кто, Алекс, – Тарасов попытался улыбнуться, но вместо этого у него получилась страшная гримаса.

– Это тот, кто когда-то давно заказал убийство твоей жены, а сейчас убил и тебя.

– Что за чушь ты несёшь? – перебил Алекс.

– Твоя жена узнала, что ты не погиб тогда и работаешь на некое «Агентство», после чего она попыталась найти тебя, и когда ей это уже практически удалось, – прокурор вновь попытался ехидно улыбнуться, – к тому моменту она уже узнала слишком много, и было принято решение её устранить.

Алекса словно подкосило. Неконтролируемая ярость вновь вспыхнула внутри, едва не заставив прямо сейчас нажать на спусковой крючок, но он сдержал непреодолимое желание.

– Твоё, как ты называешь, «Агентство», уже давно развалилось, – прокурор сплюнул на землю заполнившую весь рот кровь и продолжил, – после того, как к власти пришли новые политики и политические партии, всё стало более открыто и в физическом устранении конкурентов они уже не нуждались.… Любого человека можно было уничтожить путём денежных махинаций, политических подстав и компромата.

– К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросил Алекс, прислушиваясь к нарастающему вою серен несущихся в их сторону полицейских автомобилей.

– К тому, что тобой просто воспользовались и выбросили, так же как и сейчас мной!

– Тогда ты должен сказать мне, где он! – Алекс навёл пистолет в лоб прокурору, – и я смогу за тебя отомстить.

– Он в VIP зале Шереметьево вместе с твоей дочерью, там, на случай обострения ситуации, подготовлен частный самолёт.

– Самолёт? – удивлённо переспросил Алекс.

– В отличие от всех других, он, видимо, знает тебе цену, Алекс, – с нотками уважения в голосе, произнёс Тарасов.

– Жаль, что ты понял это только сейчас, – сказал Алекс, убирая пистолет и доставая из кармана блестящую бензиновую зажигалку.

– Что ты хочешь сделать? – испуганно спросил прокурор.

Но Алекс ему не ответил. Вместо этого раздался лёгкий чирк, и маленький огонёк весело заиграл в одичавших от ужаса глазах прокурора.

– Нет, нет! – истошно закричал Трасов, но брошенная зажигалка уже достигла своей цели.

Потребовалось одно мгновение, чтобы вытекающее масло и бензин покрылись языками пламени, обволакивая остов лежащего на крыше автомобиля. Страшные вопли ещё долго раздавались внутри яркого пламени, потушить которое был не в силах даже холодный проливной дождь, стеной обрушившийся с чёрного неба.

Подъехавшим автомобилям специальных служб предстала картина страшной аварии, в которой, как выяснится позже, трагически погиб от рук беспощадных террористов один из самых уважаемых офицеров, верой и правдой служивший множество лет на страже интересов родины и государства.

Глава 19

Одна из главных воздушных гаваней мегаполиса жила своей монотонно-суетливой жизнью. Несмотря на плохую погоду, царившую целый день на территории Московской области, десятки самолётов кружили над аэропортом в ожидании разрешения на посадку. Несколько белоснежных металлических птиц сновали по рулёжным дорожкам в поисках нужного трапа. Множество машин обслуживания, кажущихся маленькими игрушками на фоне огромных исполинов, трепетно кружили возле здания терминала.

Тысячи машин каждую секунду подъезжали и отъезжали от входа в главный терминал аэропорта. Вообще, глядя со стороны на весь этот муравейник, казалось, что всё действие, совершаемое в нем, является сплошным хаосом, однако, все прекрасно понимают, что аэропорт это целое государство, со своими законами и правилами. Каждый в этом огромном механизме занимает свои места и выполняет свою работу.

Алекс прекрасно знал, что просто так попасть на территорию, а уж тем более добраться до VIP зала, будет практически невыполнимой задачей.

По дороге до аэропорта, разбив витрину одной из придорожных аптек, он смог найти небольшое количество нужного препарата для ослабления эффектов отравления, которые становились практически невыносимыми. Весь организм отказывался работать, органы пищеварения горели с такой силой, будто Алекс съел целый мешок острейшего перца чили. Мышцы рук и ног ныли от усталости, боли и судорог.

– Ещё совсем немного, остался последний шаг, – убеждал сам себя Алекс, продолжая вглядываться в черноту дороги, которую кроме тусклых придорожных фонарей ничего не освещало. Его искорёженный джип стремительно нёсся по Международному шоссе в сторону аэропорта. Было крайне удивительно, что на столь оживлённой трассе, ему навстречу не попался ни один экипаж дорожно-патрульной службы.

Подъезжать к главному терминалу было равносильно хладнокровному самоубийству. Сотни вооружённых охранников несли круглосуточное дежурство, обеспечивая тем самым безопасность людей, прибывающих в аэропорт.

Ещё будучи на службе, Алексу пару раз доводилось улетать из этого аэропорта, но с того времени прошло больше десяти лет. Надеяться на то, что система охраны с того момента не изменилась было бы более чем наивно.

Единственным вариантом проникновения на территорию порта был контрольно-пропускной пункт грузового терминала, расположившийся немного поодаль основного здания.

Оставив автомобиль в Лобненской лесополосе и как можно дальше от главной дороги, Алекс направился в сторону ограждения аэропорта. Пройдя мимо круглосуточного ларька, с дремлющей за зарешеченным окошком женщиной-продавцом, он неспешно, делая отрешённый вид, подошёл к курившему возле КПП сотруднику охраны аэропорта.

– Вы что-то хотели? – с опаской спросил охранник, инстинктивно опуская свободную руку к кобуре с табельным пистолетом.

Убедившись, что второй охранник не помешает задуманному, Алекс ловко сделал кувырок вперёд и одним мягким, но в то же время сильным движением вывернул тянущуюся к оружию руку. Оказавшись за спиной ошарашенного охранника, Алекс зажал его шею рукой и, выхватив пистолет, приставил к его виску.

– Я спрашиваю только один раз, попытаешься вырваться, врубить тревогу, разбудить своего товарища - я убью вас обоих, – зло шепнул ему на ухо Алекс, – тебе всё понятно?

Пожилой охранник, ошеломлённый таким поворотом событий, быстро закивал головой. О том, чтобы достать висевшую на поясе резиновую дубинку он даже не подумал.

– Где VIP терминал? – спросил Алекс, слегка ослабив захват.

Мужчина принялся жадно глотать воздух, пытаясь восстановить дыхание.

– Вы террористы? – со страхом в голосе спросил охранник.

Алекс немного сильнее прижал к виску пистолет и демонстративно взвёл курок, хотя прекрасно знал, что патрона в патроннике нет. Но это несложное движение большого пальца моментально дало нужный эффект и охранник, придя в ужас от нависшей над ним угрозы, начал быстро тараторить до тех пор, пока Алекс слегка не ударил его ладошкой по щеке и вновь повторил свой вопрос.

– Где VIP терминал?

– Он, он, – запинаясь, но уже более членораздельно начал охранник, – он на другой стороне лётного поля.

– Как мне туда добраться?

– Вы не сможете, – ответил охранник, пытаясь повернуть голову и посмотреть в глаза террориста. – Вся территория аэропорта усеяна патрулями охраны, камерами, силами госбезопасности, прибывшими сюда после череды терактов в центре города, так что Вам туда не добраться.

– Помоги мне! – сказал Алекс и прибегнул к последнему козырю, достав из кармана старенькую, обшарпанную фотографию Кристины. – Эта маленькая девочка - моя дочь, – он показал охраннику фотографию, взятую из дома матери, –один человек сейчас держит её где-то там, если я не успею добраться до неё в течение часа, или пока не взлетит его самолёт, её убьют.

– Но это не может быть правдой, сейчас ведь уже давно не 90-е! Времена кровавых разборок и тому подобного давно канули в лету, Вы меня просто пытаетесь обдурить, – торопливо заговорил охранник, но в его голосе чувствовалась нотка неуверенности.

– Почему бы Вам просто не обратиться в правоохранительные органы или в службу охраны аэропорта, я уверен, Вам они помогут!

– Чушь! – зло прошипел Алекс, все они работают на того человека, и как только они узнают, что я тут, они не перед чем не остановятся, пока не убьют меня.

– Извините, но я Вам не верю! – дрожащим голосом, ожидая ответных действий, сказал охранник.

– Дело не в вере, но спросите себя, что будет, если я окажусь прав, и они убьют её? – Алекс ещё раз поднёс фотографию к лицу охранника, – ты готов будешь жить с этим до конца своей жизни, зная, что мог бы попытаться её спасти?

– Я, я правда не знаю, как Вам добраться до терминала, оставаясь незамеченным, – задумчиво произнёс охранник.

– Просто подумай, нет системы, которую невозможно обойти, но времени у меня практически нет, – сказал Алекс и в очередной раз взглянул на потрескавшийся циферблат наручных часов.

Судя по лицу охранника, он изо всех сил старался придумать хоть какой-нибудь план действий и вдруг неожиданно сказал:

– Хотя, кажется, есть один способ… Да, наверное, это может сработать.

Алекс отпустил его, но всё же не стал далеко убирать пистолет, потому что не был уверен в том, что охранник не попытается наделать глупостей.

Однако тот просто торопливо зашагал к маленькому пикапу, припаркованному возле контрольно-пропускного пункта, на бортах которого были нанесены графические отметки сервисной службы аэропорта Шереметьево.

Остановившись возле служебного автомобиля, охранник спросил:

– Я смогу Вас до туда довести, но внутрь не пойду, а как только меня остановят, я скажу, что был у Вас в заложниках. Согласны?

Алекс молча кивнул, и они оба уселись в салон старенького джипа.

– Пригнитесь и старайтесь не поднимать головы, так будет безопаснее, как для Вас, так и для меня, – сказал охранник и завёл двигатель.

Небольшой пикап сервисной службы аэропорта, набирая скорость, понёсся вдоль рулёжных дорожек простирающихся сложной паутиной по всему лётному полю.

В свете ярких прожекторов и навигационных бортовых огней, огромные авиалайнеры наравне с небольшими частными самолётами, неторопливо ползли к терминалам и взлётно-посадочным полосам. Даже под пеленой сильного дождя в ночи, аэропорт сверкал подобно звёздному покрывалу, изо всех сил пытаясь осветить чёрное небо. Установленная в кабине автомобиля радиостанция постоянно передавала сообщения наземным службам и экипажам самолётов, находящимся на предварительном старте. Джип ловко пробирался под крыльями стоявших на стоянке и смотрящих друг на друга слепыми черными стёклами кабин авиалайнеров.

– Это там, – водитель указал рукой на отдельно стоящее здание, соединённое длинной стеклянной переходной галереей с главным терминалом аэропорта.

Витражи здания выходили прямо на лётное поле, обеспечивая прекрасный обзор гостям, сидящим в ожидании своего рейса. Сотни знаменитостей и состоятельных бизнесменов ежедневно пользовались услугами «повышенной комфортности», как это было заявлено в их билетах.

Расслоение общества в авиаперевозках заметно, как ни в каком ином виде общественного транспорта. Пассажиры больших самолётов всегда чётко «отсортированы» по классам, предоставляющим совершенно разный уровень комфорта. А те люди, которые могли позволить себе чартерный рейс или собственный самолёт, уж и подавно не заботились о тягостях бытия.

– Тут есть другой вход? – спросил Алекс, пытаясь посчитать стоявших на выходе из терминала охранников, под плащами которых топорщились приклады автоматических винтовок.

– Конечно, тут ещё есть запасной выход, но он закрыт и просто так открыть его, не вызвав срабатывания системы сигнализации, у Вас не получится, – торопливо ответил охранник, всё ещё с опаской поглядывая на пистолет, сжимаемый в руке своего пассажира.

– Тут всегда столько охраны? – поинтересовался Алекс.

– Обычно нет, но я слышал, что сегодня к нам приехала какая-то крупная шишка и уже полдня находится в VIP зале. Подробностей не знаю, да и не к чему мне это, ведь я простой служащий, у которого дома семья, и которую нужно каждый день кормить.

– Останови машину! – приказал Алекс.

Охранник незамедлительно нажал на педаль тормоза и автомобиль, проехав ещё несколько метров, встал на месте.

– Погаси фары, – тем же командным голосом добавил Алекс, ещё раз пересчитав патроны в магазине пистолета.

– Вы убьёте меня? – тихо спросил охранник, глядя на то, как его пассажир ловко управляется со смертоносной игрушкой в своих руках.

– Выходи!

– Что? Куда? – растерялся охранник.

– Дальше тебе со мной лучше не ехать, – сказал Алекс и начал перебираться с пассажирского сидения на место водителя.

– Это правда? – уходя, спросил охранник.

– Что именно?

– На счёт вашей дочери…

– Да, – устало вздохнул, Алекс, – всё, что сегодня произошло и ещё произойдёт - это только ради её спасения.

– Тогда я желаю Вам удачи, – сказал охранник и побрёл под проливным дождём в сторону главного терминала.

Глава 20

Он сидел в большом кожаном кресле. Бывший Глава «Агентства», а ныне очень богатый и влиятельный бизнесмен, под контролем которого, по итогу событий сегодняшнего дня, оказался весь энергетический сектор экономики страны.

По сути, он оказался единовластным владельцем всех предприятий, так или иначе относящихся к производству, передачи, снабжения всеми энергоресурсами каждого населённого пункта на территории необъятного государства. Каждая капля нефти, каждый кубометр газа, каждый вольт электричества принадлежал ему и только ему.

Многие люди на протяжении всей его жизни, а особенно последних десятилетий, когда их карьеры резко пошли вверх, говорили, что счастье не в деньгах, и то, что богатства не гарант вселенского блага, но при этом каждый из них пытался убедиться в этом на личном примере.

За свою долгую жизнь, начиная от срочной службы в вооружённых силах СССР и до сегодняшних дней, он прекрасно знал, что в жизни необходимо идти по головам, иначе найдутся те, кто не побрезгает пройти по твоей. Осознавая это, он и двигался по карьерной лестнице выше и выше, не оглядываясь назад и не жалея тех, кто попадался ему на пути.

Именно по этой причине когда-то было создано «Агентство», в которое входили лучшие из лучших, искусные мастера своего дела. На подобную работу этих людей толкали жизненные обстоятельства, а порой просто банальная жажда наживы и красивой жизни, которую честным путём в этом государстве заработать невозможно.

Поначалу деятельность «Агентства» была подконтрольна государству в лице специальных служб, выходцем которых и был его Глава. Но со временем, когда его собственные амбиции вылились далеко за грань интересов государства, «Агентство» начало принимать заказы частных лиц, крупных корпораций, а порой и иностранных государств.

Когда стало ясно, что деятельность «Агентства» начала идти в разрез интересам собственной страны, его прикрыли, но было уже поздно. В скором времени череда заказных убийств, шантаж, повсеместный страх вывели его почти на самый верх пищевой цепочки бизнеса. Но на пути ему попался Державин. Договориться, запугать, подкупить которого не было ни единого шанса. Лучшие из его бывших агентов бесследно пропали в попытке «повлиять» на решение Державина о продаже своей части энергетического пирога. Обстоятельства, обострившиеся на политической и экономической аренах государства и мира, подоткнули к разработке схемы, которая непременно должна была сработать и, наконец, поставить точку в давнем споре с Державиным.

Главным действующим лицом в этой схеме должен был стать его самый лучший агент, который много лет назад вышел из бизнеса. Но, зная характер и привычки людей, сомнений в том, что «Тень» не растерял своих качеств, не было. Оставалось только правильно его заинтересовать, и тут помог один из его людей, занимающих довольно высокий пост в силовых структурах России. Остальное было делом техники и небольшого количества времени, которое они отвели исполнителю на решение этой проблемы. Для того чтобы интерес у исполнителя случайно не пропал, Тарасов помог найти его дочь, ради спасения которой «Тень» не остановится ни перед чем.

Теперь, когда всё уже позади, осталось только дождаться, пока исполнитель сдохнет, забившись в какую-нибудь дыру. Уже завтра можно будет начать составлять нужные документы для слияния корпорации «Armstrong» с разрозненными компаниями погибшего при теракте Державина.

– Что слышно по новостям? – спросил Глава у одного из своих телохранителей, сидящих на соседнем диване и смотрящем новости на своём смартфоне.

Целая серия репортажей о страшных терактах, сотрясших центр столицы, целый день крутились по главным новостным каналам. Сотни репортёров до хрипоты обсуждали всю бесчеловечность преступников, сотворивших подобное варварство.

Кадры горящего небоскрёба и заваленных тоннелей метрополитена прокатились по всему миру со скоростью света. Иностранные лидеры заявили о готовности оказать всяческую помощь в поиске террористов и, особенно на ближнем востоке, куда, по их мнению, уходят корни мирового терроризма.

Очередное включение одного из журналистов первого телеканала освятило событие страшной аварии, в которой трагически погиб заместитель прокурора столицы.

Услышав это сообщение, Глава «Агентства» резко встал и выхватил смартфон у телохранителя.

На кадрах, передаваемых с места событий, было видно, как на фоне догорающего остова автомобиля лежит завёрнутое в белую ткань тело, вокруг которого туда-сюда ходят медики и полицейские.

– Сегодня без сомнения чёрный день в истории нашего государства, и он навсегда останется в памяти как грозное предупреждение о... – но слова диктора так и остались прерваны на полуслове, после того, как Глава отложил телефон в сторону.

– Он скоро будет здесь! Да, он придёт сюда, непременно нужно…

– Что случилось, Дмитрий Владимирович? – непонимающе спросил начальник личной охраны.

– Обойти все посты охраны, ещё раз проверить всё, что только может вызвать подозрение, добавить ещё больше людей! Срочно начинайте готовить мой самолёт к вылету! – испуганным голосом скомандовал Глава, и, немного подумав, добавил, – и приведите сюда эту девчонку.

– Вы думаете, ему хватит наглости в одиночку попробовать прорваться на один из самых защищённых объектов столицы? – с ехидством спросил начальник личной охраны, – да тут охраны больше чем у президента.

– Ты идиот! – взвизгнул Глава и со злостью ударил начальника охраны ладошкой по щеке. – Ты совсем не понимаешь всю серьёзность ситуации?

– Да кто он такой, этот Ваш киллер? – немного растеряно и смущённо спросил телохранитель, чувствуя, как внутри него закипает злость, но вида подать он не посмел.

– Это самый лучший и поэтому самый страшный убийца из всех, с кем мне когда-либо приходилось сталкиваться, – сказав это, Глава подошёл к стеклянному витражу, окружающему комнату ожидания. – Он не остановится ни перед чем, пока не достигнет своей цели, именно поэтому в план и входила его смерть от отравления, как только тот закончит свою миссию. Но он слишком рано догадался обо всем и сейчас, когда ему удалось добрался до Тарасова, он непременно направится сюда в поисках своей дочери.

– Но он один, да к тому же практически умирает, а у меня почти пол сотни обученных профессиональных бойцов, которые даже по одиночке без труда размажут его по асфальту, – с уверенностью сказал начальник охраны, поглаживая кобуру с пистолетом, приятно тяготившую поясной ремень.

– Какой же ты дурак, нужно срочно готовить самолёт к вылету, пока мы будем в небе, ему до нас не добраться, – успокоил себя Глава, но сесть в кресло так и не смог, от переизбытка адреналина, смешанного с страшным предчувствием завладевшим сознанием.

– Дмитрий Владимирович, мы полностью контролируем периметр объекта, служба безопасности аэропорта приведена в полную боевую готовность, они досматривают всех, кто хоть как-то вызывает подозрения, ему сюда ни за что не прорваться.

В этот момент раздался гул мотора и громкий звук бьющегося стекла.

Глава 21

Пикап службы безопасности с громким рёвом и на большой скорости, которую он только мог развить по довольно продолжительному и, главное, прямому пути одной из рулёжных дорожек, соединяющий VIP зал с лётным полем, с грохотом влетел в стеклянный витраж.

Сотни тысяч осколков маленькими лезвиями со звенящим хрустом полетели в разные стороны, заставляя охрану и немногочисленных пассажиров терминала броситься на пол.

Высокий профессионализм сотрудников охраны, отобранной среди лучших специалистов разных специальных служб, имеющих отточенные до автоматизма навыки и молниеносную реакцию, позволил практически мгновенно оценить ситуацию и, заняв выгодные позиции, открыть шквальный огонь по искорёженному автомобилю.

Джип покрылся маленькими круглыми отверстиями, появляющимися с неимоверной быстротой и в огромном количестве, а само помещение зала ожидания заполнил шум автоматных очередей и гильз, звонко падающих на мраморные плитки пола.

Автоматчики вели шквальный огонь до тех пор, пока не опустели магазины их винтовок. Неожиданно нависшая над залом тишина оглушала не хуже автоматной канонады.

Быстро сориентировавшись, несколько охранников перезарядив оружие, разбились на боевые двойки и, прикрывая друг друга, начали неторопливо подходить к изуродованному автомобилю, стоявшему прямо в середине зала.

Один из них взялся за ручку водительской двери и жестом указал на автомат, второй боец вскинул оружие и, как только дверь открылась, произвёл длинную очередь. Однако вопреки их ожиданиям, пули всего лишь разорвали и без того дырявую ткань обивки салона.

– Он где-то здесь! Нужно обыскать всё здание, отправьте несколько людей на второй этаж, отсеките ему путь! – скомандовал прибежавший в зал начальник охраны комплекса и достал радиостанцию.

– Сокол-один, это центр, какого чёрта вы не доложили о приближающемся автомобиле? – спросил он, но вместо ответа в рации раздались шорохи и всплески далёких радиосигналов.

– Сокол-один! На связь, сукин сын! – ещё раз повторил в рацию начальник охраны, но ответа так и не дождался.

Хриплый стон одного из бойцов, ещё секунду назад стоящего за его спиной, совпал со звуком выстрела, донёсшегося откуда-то сверху, и грузное тело тяжело упало на засыпанный осколками витража пол. Не сговариваясь, все находящиеся в помещении вооружённые люди, вскинув стволы автоматов, открыли беспорядочную стрельбу, превращая потолок атриума в решето. Посетители, оказавшиеся невольными участниками небольшой войны, устроенной в одном из самых охраняемых зданий на территории аэропорта, упали на пол и пытались ползти в сторону выхода под градом стекла и штукатурки, сыплющимся им на головы.

Оглушительный грохот раскатами страшного грома разнёсся по всему зданию. Паника переросла в крики ужаса штатских сотрудников терминала и VIP пассажиров, разбегающихся в разные стороны, обезумев от страха смерти и общей неразберихи.

– Он пришёл сюда за ней! – на удивление спокойным тоном, сказал Глава своему личному телохранителю.

– Дмитрий Владимирович, не переживайте, мы выведем Вас отсюда и сейчас же посадим в самолёт, заправка его почти завершена, там Вы будете в безопасности, отход прикроют мои люди.

– Уже слишком поздно, он здесь, – холодно проговорил Глава, но всё же пошёл вслед за телохранителем.

– Где девчонка? – не останавливаясь, спросил Глава.

– Её уже посадили в самолёт, там он до неё не доберётся и, как только Вы взойдёте на борт, воздушное судно немедленно покинет аэродром,

– А что с подкреплением, где кавалерия? – спросил глава.

– Все службы безопасности аэропорта подняты по тревоге, и с минуты на минуту здесь будет целая армия, так что всё скоро закончится, – уверенным тоном успокоил телохранитель, но при этом нервно потирал пистолетную рукоятку, торчащую из кобуры.

– Сейчас нужно двигаться в сторону трапа, – сказал Глава, – иначе он не даст нам другого шанса.

– Пройдём через боковые коридоры, они ведут к запасному выходу из терминала, – сказал телохранитель и двинулся в сторону правого коридора.

Несколько человек из личной охраны последовали за ними, замыкая строй и не позволяя обойти группу с тыла. Звуки непрекращающейся стрельбы, громких криков, боли и смерти продолжали доноситься из главного вестибюля. Если судить по их интенсивности, складывалось ощущение полномасштабного армейского боя, хотя по факту силами одной из сторон являлся, всего-навсего, лишь один человек.

От сильнейшей перегрузки электросети, вызванной коротким замыканием проводки, всё здание на секунду озарилось яркой вспышкой лопающихся люминесцентных светильников и тут же утонуло в пучине непроглядной темноты дождливого неба, изредка разрываемой вспышками выстрелов.

Острое, как бритва, лезвие, сверкало в отблесках вспышек, создаваемых сгорающим порохом, вылетающим из стволов оружия безразборно мельтешащих в поисках невидимой цели. Крики умирающих бойцов охраны аэропорта и вооружённых наёмников дополняли картину ужаса, представшую перед глазами случайных людей, оказавшихся не в то время и не в том месте.

Человек в чёрной одежде танцевал невиданный танец смерти, последний в его жизни и жизни всех тех, кто встанет у него на пути к одной простой цели, цели, которую они же сами и поставили перед ним. Одна из пуль рикошетом попала в живот Алекса, но действие обезболивающих препаратов на некоторое время помогли отстранить его мозг от адской боли, нестерпимо разливающейся по всему организму.

После того, как в зале практически стихла канонада выстрелов и крики раненых, нож Алекса застыл у горла последнего оставшегося на ногах бойца из личной охраны бывшего Главы «Агентства».

– У меня нет времени спрашивать дважды, – сухо прошипел Алекс, придавив лезвие к горлу человека, оказавшегося в его власти, – где он и моя дочь?

– Пошёл на хер, – прохрипел боец.

– Это неверный ответ, – Алекс размашисто ударил его по лицу и повторил вопрос.

– Ааа… Да кто ты вообще такой? Как тебе удалось?

– Отвечай! – рявкнул Алекс.

Но вместо ответа, боец резко ударил каблуком в голень и, совершив подкат, перебросил Алекса через стоящую в центре зала электронную стойку онлайн-регистрации.

Повалившись на мокрый и скользкий от крови пол, Алекс еле успел откатиться за стойку регистрации. Несколько десятков пуль превратили то место, где мгновением назад находилось его тело, в маленький макет лунной поверхности, покрытой небольшими кратерами.

Дождавшись, пока характерный лязг затвора не оповестит незадачливого стрелка о том, что магазин винтовки, удерживаемой трясущимися руками, пуст, Алекс словно молния, выпрыгнул из-за укрытия и, ударив ногой в живот, повалил охранника на спину, нанеся при этом ещё несколько точных ударов в голову и висок валявшимся на полу осколком стекла. Именно эти удары и поставили жирную точку в их коротком противостоянии.

Устало перевалившись на бок, Алекс тихо выдохнул, переводя дыхание, и прошептал себе под нос, захлёбываясь кровью, заполняющей весь рот:

– Вставай, нужно идти, ещё немного, вставай!

Его тело отказывалось слушаться, и было скованно не слабее дубовой бочки, сжимаемой огромными металлическими обручами. Глубоко внутри него адский огонь раздирал внутренние органы, но сдаваться он не имел права.

Собрав в себе последние силы, Алекс поднялся на ноги и побрёл в сторону коридора, ведущего на лётное поле, с которого уже хорошо были слышны звуки гудящего двигателя самолёта.

Глава 22

Всё рейсы, находящиеся в воздушном пространстве аэропорта, были тут же переправлены на соседние аэродромы. Сотни самолётов, ожидающих вылета так и остались на земле. В диспетчерской аэропорта творился настоящий хаос, а все тревожные службы были подняты по боевой тревоге.

Вой сирен и гул моторов раздался во всех частях огромного лётного поля, в небо тут же поднялся вертолёт службы охраны и начал барражировать над VIP-терминалом, пытаясь осветить ярким прожектором участки лётного поля и атриум здания через простреленную, бывшую совсем недавно стеклянной, крышу.

Бывшего Главу «Агентства» вели по коридору к трапу самолёта, стоящего на перроне терминала. Разумеется, несколько человек уже заняли оборону по периметру воздушного судна, не позволяя никому приблизиться.

Быстро преодолев расстояние до трапа и с облегчением вздохнув, Глава прошёл в салон частного Airbus A320. Дойдя до кабины, он скомандовал пилотам, чтобы те как можно быстрее подняли его в воздух, пригрозив увольнением в случае задержки.

Всхлипы тонкого голосочка донеслись из противоположного конца салона авиалайнера.

– Заткнись! – прозвучал грубый мужской голос, сопровождаемый звонким шлепком по щеке.

Проследив за тем, как пилоты торопливо дёргали сотни различных ручек и тумблеров, готовя воздушное судно к экстренному взлёту и убедившись, что оно начало движение по рулёжной дорожке в сторону взлётно-посадочной полосы, Глава прошёл вглубь салона.

Маленькая девочка с ссадинами на лице сидела в самом хвосте лайнера, прикованная наручниками к одному из поручней салона. Рядом с ней стоял огромный бугай с блестящим револьвером, хищно поблёскивающим на поясе.

– Для тебя скоро всё закончится, девочка, – мягким и нарочито спокойным голосом проговорил Глава, но в его тоне угадывалось внутреннее беспокойство, граничащее с лёгкой паникой.

– Отпустите меня, – жалобно сказала девочка.

По её щекам текли тонкие ручейки слезинок, скатываясь по маленькому остренькому подбородку на заляпанное грязью платьице.

– Когда он придёт за тобой, ты будешь моим единственным шансом и равноценным обменом в сделке, ценой которой будет человеческая жизнь, – проговорил Глава, подняв ладонью лицо и заглянув в отчаявшиеся тусклые голубые глаза девочки.

Самолёт уверенно катился по рулёжной дорожке, выходящей к месту предварительного старта, расположенного непосредственно перед выездом на полосу.

– Шереметьево-вышка, это борт RA–00748, занял предварительный, прошу разрешения на занятие исполнительного.

В наушниках раздался нервный голос диспетчера:

– Борт RA–00748, вышка, ожидайте, пока аэропорт закрыт для всех!

– Чёрт! – прикрыв рукой микрофон, выругался командир воздушного судна, и, убрав руку, добавил:

– Вышка, срочно требую разрешение на взлёт, у нас экстренная ситуация!

– Что это? – спросил второй пилот, указывая пальцем в черноту ночи, освещаемую огнями, расположенными по краям рулёжных дорожек.

– Этого не может быть! – сказал капитан, не веря своим глазам, и тут же переключил тумблер внутренней связи экипажа с салоном.

– Дмитрий Владимирович, пожалуйста, срочно подойдите в кабину! – испуганным голосом сказал капитан.

Когда Глава зашёл в кабину, тут же понял причину неожиданной паники в экипаже его самолёта. Прямо перед белоснежным лайнером, святящимся навигационными огнями, стоял Алекс. На нем клочьями висел грязный и мокрый разгрузочный жилет, а его руки сжимали автоматическую винтовку иностранного производства, снятую, скорее всего, с трупа одного из телохранителей или охранников аэропорта.Даже с расстояния нескольких метров, разделяющих самолёт и тёмную фигуру, было видно, как на его перепачканном грязью и кровью лице горят адским пламенем рубины глаз, в которых не осталось ничего, кроме смерти.

Их взгляды встретились. Даже через толстое лобовое стекло кабины авиалайнера было видно, как тот человек, стоящий под проливным дождём смотрит прямо в его душу. Лёгкая дрожь пробежала по спине, но виду он не подал.

– Что нам делать? – спросил капитан, повернувшись к своему руководителю.

– Дави его и быстро взлетай, мать твою! – рявкнул Глава и устремился в дальний конец салона к последнему козырю, оставшемуся в споре со смертью.

Командир воздушного судна перевёл руды в режим максимально приближенный к взлётному, тем самым рассчитывая как можно быстрее набрать скорость и вырулив на взлётную полосу, не останавливаясь совершить отрыв от земли и уйти в безграничное, спокойное, незнающее тревог небо.

Реактивные двигатели взревели, набирая обороты, и тело самолёта резко сорвалось вперёд. Несколько человек, находившихся в салоне и не пристёгнутых ремнями безопасности, от неожиданности чуть не упали в проходы между креслами.

В микрофонах пилотов послышался надрывный голос диспетчера:

– Борт RA–00748, это Шереметьево-вышка, вам было приказано занять предварительный, взлёт не разрешён, немедленно остановитесь!

Но было уже слишком поздно и пилоты прекрасно понимали, что любое промедление приведёт к их гибели.

Второй пилот попытался передать сообщение об угрозе нападения на пульт дежурного наземных аварийных служб, но в радиоэфире творился полный хаос, сотни полицейских сообщений проходили по всем частотам, засоряя канал связи. Пилот в панике переключился на частоту диспетчерской вышки, но и она оказалась занята переговорами с рейсами, перенаправляемыми в соседние аэропорты.

Неожиданно с правого борта раздался какой-то треск, и фюзеляж самолёта сотрясся от сильного удара.

Столб огня, вырвавшийся из правого двигателя, окутал крыло.

– Что за чёрт? – испуганно закричал второй пилот, нервно крутя тумблеры и смотря за показаниями датчиков давления топлива.

К общей неразберихе прибавился звон сирены, оповещающей о пожаре на борту лайнера.

Глава 23

Капли дождя холодными струйками, словно горные реки с ледяной водой, стекали по его лицу, заливаясь за ворот куртки. Сильная боль от множества ран, ссадин и глубоких порезов уже стала привычной его изнеможённому телу. Сотни учёных до сих пор спорят о реальных возможностях организма в экстремальных ситуациях и о том, какие грани сознания и воли открываются перед человеком, стоящим на пороге смерти. В любой другой ситуации яд, убивающий организм изнутри, уже давно сделал своё чёрное дело, но Алекс стоял на ногах и не мог позволить себе умереть, не выполнив последнюю и самую важную миссию в своей жизни, которую приготовила напоследок судьба.

Он стоял прямо перед огромным авиалайнером, смотрящим на него хищным орлиным взглядом иллюминаторов кабины экипажа, в которой спустя несколько мгновений появилось лицо того человека, который в далёком прошлом казался спасителем, предложившим защиту и хоть какой-то путь к спасению. Алекс с ненавистью смотрел в его глаза, наполненные страхом и в то же время каким-то чудовищным огнём, которым он пытался уничтожить последнее препятствие, стоявшее на пути к величию и непомерной власти.

Яркие огни слепили глаза, но Алекс продолжал смотреть, не отводя взгляда. Резкий гул реактивных двигателей разрезал воцарившуюся на несколько мгновений тишину, прерываемую каплями дождя, разбивающимися об асфальт лётного поля. Огромная махина рывком начала движение вперёд.

Отпрыгнув в сторону, Алекс вскинул автомат и разрядил половину магазина в правый двигатель лайнера. Раздался громкий режущий звук металла, издаваемый лопатками компрессора, пошедших в разнос внутри огромного двигателя.

Сотни осколков начали разлетаться в разные стороны, подобно шрапнели, выпущенной из охотничьего дробовика.

Алекс упал на живот, закрывая голову ладонями. Большой столб пламени вырвался из двигателя, продолжавшего истошно скрежетать и издавать адские звуки. Один из осколков пролетел настолько близко, что он буквально почувствовал жар от горящего и плавящегося металла.

Когда Алекс поднял голову, пламя уже перекинулось с двигателя на крыло лайнера, под завязку заправленное топливом, и продолжало подбираться к фюзеляжу, охватывая всё новые и новые участки и коммуникации.

Передняя дверь распахнулась, и сразу же надулся аварийно-спасательный трап, похожий на детский батут. По нему выпрыгнул второй пилот лайнера и, скатившись на мокрую траву, тут же бросился наутёк.

Почти сразу же за ним высунулась голова ещё одного человека, но вместо того, чтобы выпрыгнуть и последовать за членом экипажа, он вскинул автомат и начал беспорядочно палить во все стороны, не разбирая цели.

В ярко-алом свете языков пламени Алексу не представляло большого труда, немного прицелившись, устранить незадачливого стрелка. Хлопок одиночного выстрела был практически не различим на фоне творящегося хаоса.

Тяжёлая фигура безвольно упала с высоты нескольких метров прямо рядом с надувным трапом. Красная клякса осталась на белоснежном блестящем металле корпуса лайнера, указывая на то, что пуля достигла своей цели.

Пламя практически полностью перекинулось на фюзеляж. В нескольких местах внутри салона, который уже был почти полностью заполнен ядовитым дымом, вспыхнули кресла и отделка.

Алекс хотел было броситься внутрь полыхающего самолёта, но грузная фигура, которую невозможно было перепутать ни с кем, держа за шиворот хрупкое тело маленькой девочки, вывалилось из салона и упало на надувной трап.

Вскочив на ноги, Алекс, направился в сторону нелепо поднимающегося человека. Рядом с ним стояла девочка, которую тот продолжал крепко удерживать за воротник грязного и мокрого платьица.

– Всё кончено, Дмитрий Владимирович! – сказал Алекс и направил ствол автомата на бывшего Главу «Агентства», с которым ему пришлось когда-то связать свою судьбу.

– Тогда я убью её, – спокойно ответил Глава, и тень от пистолета системы Токарева блеснула в отблесках пламени, продолжающего пожирать самолёт за их спинами.

– Вы прекрасно знаете, что в таком случае живым отсюда не уйти!

– Никто отсюда не уйдёт, – подтвердил мужчина.

– Кристина, – Алекс обратился к девочке, стоящей напротив него, – ты в порядке?

– Да, – тихим голосочком ответила девочка, но в её глазах бушевал неподдельный ужас.

– Видишь, Алекс, – нарочито громко сказал Глава, – благодаря мне ты всё-таки увидел свою дочь, так что даже я сделал для тебя что-то хорошее.

– Ты - мразь! – Алекс процедил сквозь зубы, – ты забрал у меня Викторию, Кристину, мою жизнь и ради чего? Ради убийства другого человека, конкурента на пути к власти?!

– Всё не так просто, Алекс, – холодно ответил он. – Всё, что я сделал, было направлено на то, чтобы предотвратить очередной конфликт, к которому шёл Державин и толкал за собой весь мир. Его действия могли бы спровоцировать невиданную доселе войну за ресурсы, погибли бы сотни тысяч ни в чём не повинных людей.

– Что ты несёшь? Это чушь! Ты просто хочешь спасти свою шкуру! – зло оборвал его Алекс, – просто ты хотел прибрать к своим рукам его бизнес и сам распоряжаться всеми энергоресурсами страны.

– Дурак, – натянуто усмехнулся он, – так или иначе ты сделал своё дело, и теперь она свободна.

Глава отпустил ворот платья, и девочка попятилась, сомневаясь бежать ли ей в сторону незнакомца с оружием, стоящего перед ней.

– Кристина, иди ко мне, – ласково позвал её Алекс, не спуская глаз с человека, принёсшего ему столько страданий.

Выбрав из двух зол наименьшее, девочка бросилась к Алексу и встала за его спиной.

– Наше «Агентство» никогда не прекращало своё существование, и все те, кого ты когда-либо устранял, так или иначе несли в себе угрозу простым людям.

– Но почему Вы решили выбрать именно меня, зачем нужно было столько смертей, пусть и ради предотвращения войны? – с негодованием спросил Алекс, нервно проводя пальцем по спусковому крючку автомата.

– Потому что ты лучший из лучших. В мире есть цели, ради которых смерть нескольких человек, даже абсолютно невинных - ничто.

– И кто определяет это благо? – спросил Алекс и навёл на него ствол автомата. – Вы так же как и я предстанете на страшном суде, сможете ли тогда ответить Ему на этот вопрос?

– Все мы, так или иначе, искупим наши грехи, Алекс, и только тебе решать, чем закончится сегодняшняя ночь, – сказал Глава и бросил пистолет на землю.

Вой полицейских и пожарных сирен становился всё более и более громким.

– Если я заберу твою жизнь сейчас, я буду ничем не лучше тебя! И это будет слишком лёгким избавлением для твоей души. Рано или поздно мы встретимся там, и Он рассудит нас, а пока мне нужно идти, ты оставил мне не так много времени, – бросив автомат, сказал Алекс и, взяв за руку Кристину, растворился в бликах утреннего солнца, маленькой кромкой выглядывающего из-за чёрного горизонта.

Глава 24

Держась за руки, они шли по мокрой траве огромного поля.

– Папа, это правда ты? – спросила девочка, по её личику текли слезы.

– Да, милая, – остановившись, устало ответил Алекс. – Теперь всё будет хорошо!

– Папа, – ещё раз повторила девочка забытое и незнакомое для неё слово.

– Милая, я так сильно люблю тебя, но дальше тебе придётся пойти одной, – Алекс чувствовал, как и у него подкатывают слёзы. – Ты должна будешь найти бабушку, она позаботится о тебе и у вас всё будет хорошо, – улыбнувшись, но так и не сумев сдержать слезы, промолвил он, смотря в яркие голубые глаза девочки.

– Почему ты не можешь пойти со мной? – непонимающе спросила Кристина, – мы же теперь вместе и ты просто не имеешь права снова бросить меня!

– Милая, прости меня, – сев на траву, не в силах больше стоять на ногах, ответил Алекс. – Иди, – вновь повторил он, переводя дыхание и чувствуя, как становится трудно шевелить губами.

– Не оставляй меня снова! – крикнула девочка и со слезами прижалась к давно потерянному отцу.

– Прошу тебя, просто иди и никогда не вспоминай этот день. Пусть он останется для тебя всего лишь ночным кошмаром, ведь даже самая непроглядная ночь рано или поздно сменяется рассветом и всё то, что произошло сегодня, померкнет спустя время, словно капля растворится в дожде.

– Мы ещё встретимся, папа? – спросила Кристина, глядя в чуть приоткрытые глаза Алекса.

– Обязательно встретимся, но не сейчас, гораздо позже, а сейчас ступай, я прошу тебя…

Вытирая слезы, девочка нехотя направилась навстречу полицейским автомобилям, несущимся в их сторону, изредка оглядываясь на человека, спасшего её ценой целого мира и собственной души, самого близкого человека, который на протяжении всей её жизни был самым чужим.

Алекс лежал на спине и смотрел в небо, на котором проступили маленькие точечки звёзд, пробивающихся через рассеивающиеся облака.

Перевернувшись на бок, он посмотрел вслед уходящей девочки, тому самому любимому человеку, которому они вместе с Викторией когда-то подарили жизнь и, которую он всё-таки смог сегодня сохранить. Как жаль, что ему не суждено увидеть, как она растёт, подарить ей заботу, присущую только родному отцу. Сколько он наломал дров, так и не вырастив дерева и не построив своего дома.

И без того еле заметные звезды начинали тускнеть на фоне светлеющего голубым заревом неба. Где-то там, за горизонтом поднималось ярко-оранжевое солнце, ознаменовав собой начало нового дня. На смену холодной дождливой ночи приходило тепло и радость, дарующие веру в светлое будущее.

Всю нашу жизнь определяют наши поступки, и незнание мгновения её окончания является наивысшим благом, данным человеку.

Послесловие

Даже спустя десятки лет я до сих пор помню тот самый день, когда у меня, хотя бы на пару часов, минут, мгновений, появился родной человек. Я никогда его не знала и проклинала всю свою жизнь за то, что меня бросили, отказались, наплевали, но всё это было ровно до того дня, когда он ценой десятков жизней, не пощадив и своей, положив на жертвенный камень свою душу, сохранил мою.

За 24 часа он смог сделать то, что было не подвластно ни одному человеку, и теперь он навсегда останется в моём сердце. Хотя, он и есть частичка этого самого сердца.

Помню, как я сидела вместе с бабушкой в больнице, куда меня привезли сразу после череды тех событий, и как бабушка достала из кармана маленькую свёрнутую бумажку.

– Что там, бабуль? – спросила тогда я, но вместо ответа она протянула её мне.

На потрёпанном клочке было написано не много, но это был последний дар самого чужого и в то же время самого близкого мне человека: «Дорогая мама! «8342–4923–4859–5832–2332» – номер лицевого счета на твоё имя в банке «Апоалим», там лежат 2 000 000 долларов, надеюсь, вам этого хватит. Береги Кристину, она самое ценное, что осталось у меня на этой земле. Воспитай её хорошим человеком и скажи ей, что её отец никогда не был плохим, просто в жизни так сложилось. Я всегда буду её любить…. Когда-нибудь, искупив свои грехи, мы вознесёмся к небесам и вновь будем вместе!»

=Александр С.=

Конец