Искры любви

Пролог

Алира, несмотря на всё великолепие праздника, устала от шума и внимания. Гости то и дело бросали на неё восхищённые взгляды, благодарили за её работу, расспрашивали, как познакомились жених с невестой. Она уже сбилась со счёта, сколько раз рассказала эту историю, и её голос слегка осип. Родственники невесты не уставали благодарить, повторяя, как удачно она всё устроила. Их улыбки и слова признательности были искренними и согревали ей сердце.

Родственники жениха, напротив, держались сдержанно. Их холодные взгляды, едва заметные кивки и скупые слова благодарности выдавали то ли врождённую аристократическую отстранённость, то ли скрытое разочарование. Возможно, они надеялись на более выгодную или приемлемую партию для герцога, чем графиня, которая была хоть и из знатного но обедневшего рода, да ещё и с излишне независимым характером.

Алира старалась не обращать внимания на их намёки, хотя они немного кололи её профессиональную гордость. Она напомнила себе, что её дар не ошибается. Она видела искры между этими двумя, и они сияли с такой яркостью, что не оставляли сомнений.

Но главное ожидание витало в воздухе — все ждали появления принца Альтрея. Его присутствие должно было подчеркнуть важность этого брачного союза, и каждый гость шёпотом обсуждал, почему же его до сих пор нет. Уже шёл второй час приёма, а он так и не появился.

Алира тоже уловила эту напряжённую атмосферу, но пыталась не обращать на неё внимания. Принцы — не её забота. Она пришла сюда не для светских сплетен и политических игр, а для того, чтобы убедиться, что союз, который она помогла создать, освящён магически и скреплён кровью рода.

Пользуясь тем что гости отвлеклись на жениха и невесту которые начали принимать подарки, Алира решила ненадолго выйти, чтобы сбежать от шума и нескончаемых вопросов гостей. Коридоры, погружённые в полумрак, встретили её долгожданной тишиной. Мягкий свет магических факелов, закреплённых вдоль стен, едва освещал её путь, создавая игру теней на старинной кладке.

Каждый её шаг эхом отдавался в тишине особняка. И Алира наконец почувствовала, как напряжение, накопленное за вечер, постепенно покидает её. Здесь, в этом приглушённом свете и тишине холла, она наконец могла позволить себе расслабиться, пусть и ненадолго.

Летящим шагом она шла по коридору, спеша его преодолеть и попасть в тишину и прохладу герцогского сада.

Поворачивая за угол, она вдруг натолкнулась на кого-то. Ударившись лбом о чью-то твёрдую грудь, Алира пошатнулась и едва не упала. Тёплые, но сильные руки молниеносно схватили её за локти, удерживая на месте. Запах хвои и сандала хлынул, как внезапный порыв ветра, обжигая обоняние и заставляя сердце бешено заколотиться.

— Вы в порядке? — раздался хриплый голос.

Глава 1

Она подняла взгляд, но лицо мужчины оставалось в полумраке. Он был значительно выше её, широкоплечий и внушительный. Силуэт незнакомца на мгновение показался ей угрожающим, но голос звучал мягко, хоть и немного сдавлено.

— Да… Простите, — пробормотала Алира, отступая на шаг.

Мужчина коротко кивнул, не сказав больше ни слова, и нехотя отпустил её руки. Его молчание, тяжёлое и напряжённое, повисло в воздухе. Алира замерла, наблюдая, как он шагнул в темноту коридора, через секунду резко развернулся и растворился в темноте коридора, оставив её стоять в одиночестве.

Алира нахмурилась, провожая его взглядом. Их встреча была неожиданной и короткой, но оставила после себя странное, необъяснимое ощущение. Что он здесь делал? Почему говорил таким хриплым голосом? И почему после столкновения с ней не продолжил свой путь, куда бы он ни вёл, а развернулся и пошёл обратно? Так и не найдя ответов на вопросы, что продолжали крутиться у неё в голове, она продолжила путь в сад.

Когда через пол часа она вернулась в бальный зал, всё уже было готово для начала церемонии. Высокие своды герцогского дома сияли в свете сотен свечей, отражающихся в золотой лепнине, украшающей стены. Огромная люстра, инкрустированная полудрагоценными камнями, переливалась всеми цветами радуги, добавляя залу сказочного великолепия.

Однако главной темой шёпота гостей был не только ожидаемый союз жениха и невесты. Герцог объявил, что Его Высочество принц Альтрей, к сожалению, не сможет присутствовать на церемонии по причине срочных дел, связанных с предстоящим королевским отбором невест.

Глухое разочарование прокатилось по залу, но его тут же сменили удивление и восторг, когда слуги вынесли подарок от принца. Это была грамота, подтверждающая передачу одной из королевских шахт в полное управление герцогу. Свиток был заключён в изысканную резную раму из магической древесины, украшенную гербом королевской семьи, а тонкие линии рун, нанесённые на пергамент, слегка мерцали, подтверждая её подлинность.

— Шахты где добывают кристаллы светолита! — прошептал один из гостей, его голос дрожал от восхищения. — Да это же целое состояние!

— Его Высочество явно высоко ценит этот союз, — с благоговением добавил другой.

Алира мельком посмотрела на грамоту, поражаясь. Даже она, далекая от политики и экономики, знала, насколько редки шахты светолита и какова их ценность для королевства. Светолит — уникальный кристалл, способный накапливать магическую энергию, — был жизненно важным ресурсом для всех, кто использовал магию. Из него изготавливались амулеты, артефакты и даже магические инструменты, без которых невозможно было представить жизнь королевства. Светолит также высоко ценился за границей, и его экспорт приносил королевству значительные доходы, укрепляя торговые связи и заставляя соседние державы считаться с королевством Ливантис.

Раньше король держал монополию на шахты светолита, а их продукция строго распределялась между королевскими магами и аристократией. Передача шахты в частное владение была неслыханным жестом щедрости и признания. Этот подарок был больше, чем символом. Это был знак доверия, который подчеркивал значимость брачного союза и намерения короля укрепить связь с герцогством.

Алира почувствовала, как атмосфера в зале изменилась. Разговоры вокруг неё притихли, уступая место благоговейному восхищению. Даже самые строгие родственники жениха и те, кто ранее сомневался в выборе невесты, теперь смотрели на пару с уважением, а некоторые даже с лёгкой завистью.

Однако мысли Алиры всё ещё возвращались к странной встрече в коридоре. Незнакомец, его глухой но твердый голос, пронзительный взгляд, крепкие но нежные руки, и внезапное исчезновение оставили в её душе лёгкое беспокойство. Кто он был, и почему это так её задело? Она покачала головой, пытаясь отогнать наваждение.

Окружённая блеском зала, звучанием мягкой музыки и всеобщим восторгом, она глубоко вдохнула, чтобы собраться. Сейчас её ждала главная часть вечера — церемония, ради которой она трудилась последние месяцы, и она не могла позволить себе отвлекаться.

Жених, герцог Фаэль Ренард, стоял в центре зала в строгом тёмно-синем костюме, идеально сшитом по его фигуре. Его широкие плечи и уверенная осанка подчёркивали силу и благородство, а суровые черты лица, обрамлённые короткими, аккуратно подстриженными тёмными волосами, придавали ему вид мужчины, привыкшего к ответственности. Несмотря на внешнее спокойствие, его взгляд то и дело находил лицо невесты, и в эти мгновения в его глазах мелькал мягкий свет, которого раньше никто за ним не замечал.

Невеста, графиня Илана, выглядела полной противоположностью жениха. Её яркие рыжие волосы, собранные в элегантную причёску с тонкими плетениями, оттеняли её нежные черты лица. Тонкое платье цвета утренней зари, украшенное вышивкой в виде магических искр, переливалось при свете свечей. Её яркая, бойкая энергия будто струилась вокруг неё, оживляя сдержанность герцога. И хотя она казалась сосредоточенной, время от времени её губы трогала лёгкая заразительная улыбка, вызывая умиление на лицах гостей.

Церемония началась с традиционного обмена брачными браслетами — тонкими обручами из светлого металла, украшенными филигранной гравировкой и крошечными кристаллами светолита, которые мерцали мягким светом. Эти браслеты символизировали единство двух душ и были изготовлены специально для жениха и невесты.

Когда браслеты заняли свои места на запястьях, вперёд выступил старший рода, двоюродный дед герцога, облачённый в традиционное одеяние, символизирующее его статус и силу рода. Длинный плащ из тёмной ткани, расшитый золотыми нитями, делал его фигуру ещё более внушительной. В руках он держал древний магический кинжал, лезвие которого было выточено из светолита, и передаваемый в семье из поколения в поколение. Его голос, глубокий и проникновенный, раздался над притихшим залом:

— Кровь рода да соединит и благословит этот союз.

Старший рода осторожно взял ладони жениха и невесты, сделав небольшие порезы магическим кинжалом. Капли их крови стекли в чашу рода, резной сосуд, покрытый рунами. Как только их кровь смешалась, свет в чаше вспыхнул ослепительно ярко, заставив всех невольно прикрыть глаза. Пронзительный звук, похожий на звон расколотого стекла, разнёсся по залу, заставляя сердца замереть.

Глава 2

Гости затаили дыхание, все пристально смотрели на чашу внутри которой заискрились тонкие линии магии. Они начали переплетаться в сложное плетение света, символизируя единение душ.

Старший рода поднял её над головой, демонстрируя всем. Тёплый свет разлился по залу, касаясь каждого присутствующего, наполняя сердца теплом и умиротворением.

Старший рода опустил чашу, его руки дрожали от волнения и благоговения, но голос оставался твёрдым:

— Обряд завершён.

Аплодисменты, сначала робкие, а затем всё громче, заполнили зал. Даже самые строгие гости, ранее сомневавшиеся в этом союзе, теперь выглядели впечатлёнными. Алира, стоя чуть в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим. Она вновь убедилась, что её дар и магия искр любви никогда не ошибаются.

Алира вспоминала свою первую встречу с герцогом Фаэлем. Взваливший на себя ответственность за герцогство в юном возрасте после смерти отца, он стоял перед ней, будто высеченный из камня: суровый, молчаливый, с выражением лица, которое не выражало ничего, кроме холодного равнодушия. Его ответы на вопросы были краткими, почти резкими, словно он просто выполнял повинность, а не искал себе пару. Это был человек, чьё сердце, казалось, принадлежало лишь делам герцогства и интересам королевской семьи.

Обычно, когда к Алире приходил потенциальный клиент, её магия искр мягко и уверенно указывала на нужное направление. Это был проверенный временем процесс: клиенты приносил списки кандидатов, а магия искр любви помогала выявить среди них наиболее перспективных, тех, чьи связи обещали прочность, и гармонию. Но в случае с герцогом Фаэлем всё пошло совсем не так.

Когда Алира впервые коснулась его руки, энергия искр вспыхнула так ярко, словно живая. Потоки магии устремились в пространство, но вместо того, чтобы остановиться на одном из имён потенцмальных невест из списка герцога, они словно отвергали каждую предложенную кандидатуру, рассыпаясь и разлетаясь в разные стороны пока Алира водила рукой по списку. Герцог сдержанно наблюдал за её попытками, но Алира чувствовала его нарастающее напряжение.

Чувствуя сопротивление магии, она решила воспользоваться архивом, который начала вести ещё её бабушка — легендарная сваха Илария. Этот тщательно составленный список, хранящийся в магически защищённой книге, содержал имена и описания как знатных, так и незнатных особ. Аристократические семьи, ценившие свои традиции, часто предоставляли записи из своих родовых книг, чтобы гарантировать, что их дети найдут идеальные пары. Эти данные тоже стали частью архива, соединяясь с магией, которая связывала их судьбы. С незнатными было сложнее. Если зажиточные граждане ещё могли позволить себе обратиться в агентство и оставить записи о себе, то ремесленники и простолюдины чаще всего оставались за пределами этого списка, даже если у них и была искра магия. Без обучения и развития своих способностей они редко осознавали свой дар. Искра магии в них тлела, незаметная для окружающих, и проявлялась лишь в долголетии или в мелких случайных удачах, которые они сами принимали за счастливые совпадения.

Илария, однако, не пренебрегала такими людьми. Она верила, что магия любви распознаёт даже самые слабые её проблески и может сплести судьбы тех, в ком этот дар жил, пусть и скрыто. Поэтому она старалась включать в архив всех, кто хоть раз оказался в пределах её магического влияния и чья аура откликалась на её силу — будь то посыльные, горничные, торговцы или подмастерья.

Для Иларии не имело значения, осознавал человек свою магию или нет. Главное, чтобы его сердце было открыто для связи, которую могла подарить её магия.

Алира переняла бабушкин завет. Она часто записывала имена людей, которых встречала во время своих путешествий или чьи истории слышала от клиентов. Иногда такие случайные записи становились решающими в работе магии. Для неё это было не просто архивом, а настоящей живой тканью судеб, объединённых одной целью — найти свои искры любви.

С тех пор как бабушка передала Алире этот бесценный ресурс, Алира дополняла его собственными записями. Архив, заключённый в магическую книгу, содержал тех, кто когда-либо обращался за услугами агентства, или чьи судьбы, по воле магии, пересекались с её даром или магией её семьи.

Книга была зачарована, и, несмотря на внушительный объём, оставалась лёгкой и удобной для работы. Её страницы перелистывались с лёгкостью, а записи появлялись на них, словно сами слова отзывались на мысли Алиры, вплетаясь в магическую ткань архива.

Когда Алира открыла книгу и позволила магии направить её, всё стало на свои места. Искры ярко вспыхнули, указывая на одно-единственное имя: графиня Илана. Алира замерла. Сначала она даже почувствовала лёгкий укол сомнений. Это было неожиданно.

Илана не числилась в списке герцога, так как не подходила под привычный образ будущей герцогини. Графиня была полной противоположностью герцога: живая, бойкая, с яркими рыжими волосами, которые казались такими же неуправляемыми, как и её характер. Её прямолинейность граничила с дерзостью, а улыбка, слегка насмешливая, казалась вызовом всему миру. К тому же её семья была из обедневших дворян и не могла ни увеличить влияния герцога при дворе, ни приумножить их состояния.

Многие из окружения герцога восприняли это предсказание с недоверием. Как такая независимая, немного эксцентричная личность может составить пару этому суровому аристократу? Но Алира видела то, что было скрыто от других. Искры их любви сплетались в идеальной гармонии. Там, где Фаэлю не хватало лёгкости, Илана привносила свою энергию и смех. Там, где Илане не хватало стабильности, Фаэль давал ей твёрдую опору.

Фаэль и Илана отнеслись к предсказанию скептически, но всё изменилось, когда Алира соединила их руки, чтобы пропустить через них свою магию. В тот момент, когда её пальцы соприкоснулись с их ладонями, и магия искр любви начала своё плетение, воздух словно застыл. Алира ощутила, как потоки энергии пробуждаются, усиливаясь с каждым мгновением. Искры, обычно тонкие и едва заметные, вспыхнули ярким светом, будто подтверждая, что сама магия провозгласила их союз незыблемым — предначертанным судьбой и неподвластным ни воле людей, ни чарам магов.

Свет начал обвивать их руки, создавая сложный, завораживающий узор, сияющий теплом и гармонией. Казалось, сама магия хотела показать этим двоим что они предназначены друг для друга. Это почувствовала не только Алира, но и сами Фаэль и Илана. Их взгляды встретились, и в этом взгляде не осталось ни прежнего скепсиса герцога, ни привычной иронии графини. Вместо этого между ними вспыхнуло понимание — чистое и глубокое, как отражение искр, окружающих их. Это был момент прозрения, когда двое людей вдруг осознают, что их души отзываются друг на друга так, как не могли бы отозваться ни на кого другого.

— Это невозможно… — прошептал Фаэль, его голос, обычно такой уверенный, прозвучал с лёгкой растерянностью.

— Но я ведь… — начала было Илана, но её голос дрогнул, и она замолчала, не в силах выразить свои чувства словами.

Алира лишь слегка улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Она видела подобные моменты сотни раз, но этот был особенно ярким, словно магия сама хотела доказать, что их союз предназначен судьбой.

— Искры не ошибаются, — тихо сказала она, отпуская их руки. — Вы — идеальная пара.

Этот миг стал поворотным для обоих. Алира тихо улыбнулась, отпуская их руки. Искры начали медленно исчезать, оставляя после себя ощущение тепла и гармонии. В последующие после помолвки месяцы Алира с любопытством и лёгкой гордостью наблюдала, как их отношения менялись и крепли. Они были словно две половинки одного целого, дополнявшие друг к друга. Жёсткость и сдержанность характера Фаэля постепенно смягчились, а в его взгляде всё чаще появлялась нежность, когда он смотрел на Илану. А дерзость и стремительность Иланы, когда-то воспринимаемые им как вызов, теперь вызывали у него лёгкую улыбку, а порой даже восхищение. Илана, в свою очередь, казалось, раскрылась. Её яркость уже не была щитом, за которым она скрывала свою уязвимость. Вместо этого она превратилась в её силу, дополняя спокойную уверенность Фаэля.

Этот союз стал для всех напоминанием о том, что магия искр любви не ошибается.

Пока Алира погружалась в воспоминания, а гости наслаждались церемонией свадьбы герцога, в другой части города дубовые двери кабинета распахнулись с грохотом, заставив пламя свечей дрогнуть и бросить на стены танцующие тени.

Мужчина вошёл быстрым и уверенным шагом. Свет магических ламп отбрасывал на его широкие плечи мерцающие отблески, подчеркивая резкие черты лица и серые глаза, сверкавшие нетерпением. Он решительно скинул дорожный плащ на кресло у двери.

— Я нашёл её, — коротко произнёс он, голос прозвучал резко и уверенно.

Глава 3

Человек за столом поднял голову. Его серо-стальные глаза смотрели внимательно и проницательно. Седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, подчёркивали благородство его черт. Несмотря на возраст, его осанка оставалась безупречной, а руки, едва заметно подрагивавшие от усталости, всё ещё излучали силу.

На мгновение его лицо озарилось слабым проблеском облегчения, словно многолетняя тяжесть внезапно спала с его плеч. Но голос его оставался спокойным и сосредоточенным:

— Ты уверен? — спросил он, слегка прищурившись.

— Абсолютно, — ответил гость. Его глаза цвета грозового неба блестели решимостью. — Всё произошло, как ты рассказывал. Как удар молнии. Её магия… это она.

В комнате повисла тишина. Лёгкая тень улыбки скользнула по лицу человека за столом, но она тут же исчезла, сменившись строгим выражением.

— Ты понимаешь, какие это создаёт проблемы? Они прибудут в эти выходные. Процесс уже не остановить, — голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение, скрытое за внешним спокойствием.

— У меня есть план, — перебил мужчина, его голос звучал твёрдо, а взгляд пылал уверенностью. Он сделал шаг вперёд, его фигура почти заполнила пространство между свечами и столом. — Мы внесём небольшие изменения. Никто ничего не заподозрит.

Собеседник молчал, разглядывая мужчину с испытующим выражением. Его пальцы слегка постукивали по краю стола, пока он обдумывал сказанное. Наконец, он медленно кивнул и произнёс с лёгкой усмешкой:

— Ты всегда был упрям, — произнёс он с намёком на одобрение, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы медленно скользнули по краю стола, будто обдумывая каждое слово, прежде чем продолжить. — Хорошо. Расскажи, как ты собираешься это провернуть.

Мужчина сделал ещё один шаг вперёд, остановившись напротив стола. Его фигура отбрасывала длинную тень, смутно дрожащую в свете магических ламп.

— Мы начнём с того, чтобы перенаправить внимание публики на новых кандидаток... Нужно найти кого-то, кто сможет исчезнуть в нужный момент. Подозрения не должны пасть на нас. А дальше всё пойдёт по заранее намеченному пути, — его голос стал ниже, словно он боялся, что даже стены могут подслушать их разговор.

Собеседник прищурился, его серо-стальные глаза сверкнули, будто взвешивая каждое слово.

— Звучит так, будто ты всё тщательно продумал, — произнёс он, слегка склонив голову. — Но это рискованно. Если что-то пойдёт не так, она...

Мужчина не дал ему договорить, резко перебив:

— Не волнуйся. С Тревейном я уже говорил, он подстрахует. Главное, чтобы все остальные играли свои роли и ни у кого не возникло подозрений.

Собеседник долго молчал, глядя на него так пристально, будто хотел заглянуть ему в душу. В комнате казалось, сгустился воздух, пропитанный напряжением и невысказанными словами. Наконец, он медленно поднялся из кресла, его силуэт казался величественным на фоне света свечей. Сложив руки за спиной, он сделал несколько шагов к окну.

— Хорошо, — наконец произнёс он, не поворачиваясь. — Но ты знаешь, что если что-то выйдет из-под контроля... Мы не можем позволить себе ошибки.

Мужчина кивнул, его голос прозвучал твёрдо:

— Я это понимаю риски и сам буду следить за каждым её шагом.

Собеседник ещё некоторое время стоял молча, затем развернулся и произнёс:

— Тогда иди. Убедись, что всё пройдёт по плану. Это твой шанс — не упусти его.

Мужчина коротко кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, и он быстрым шагом направился к двери. Его шаги звучали глухо на каменном полу, а дверь закрылась за ним с едва слышным щелчком.

Собеседник опустился обратно в кресло, его пальцы пробежались по краю стола, а на лице появилась улыбка, словно мысли громко кричали: «Наконец-то!» Взгляд задержался на языках пламени свечей, которые, казалось, вторили его внутреннему триумфу. В комнате снова воцарилась тишина, напряжённая и наполненная скрытой решимостью, как затишье перед бурей.

У Алиры сегодня был особенно сложный день. Она толкнула тяжёлую деревянную дверь своего агентства, и старые петли ответили тихим скрипом. Алира потёрла виски, чувствуя, как усталость давит на плечи. Голова гудела от напряжения, а тело, казалось, стало вдвое тяжелее. Её единственное желание — хотя бы несколько часов покоя. Но стоило сделать шаг внутрь, как её встретил знакомый, полный энергии голос.

— Выглядишь так, будто пыталась приручить тенекрыла, — с широкой улыбкой сказала Нора, стоя у порога с кипой свитков в руках.

Особняк, где располагалось агентство, был построен её бабушкой, легендарной свахой Иларией. Дом словно жил своей собственной жизнью: витражные окна мягко светились в вечерних сумерках, стены украшали сложные узоры магической вязи, которые, казалось, время от времени мерцали. Аромат лаванды, всегда присутствующий в этих стенах, обычно успокаивал Алиру, но сейчас раздражал.

— С тенекрылом было бы проще, — пробормотала она, снимая плащ.

В прошлые выходные они ходили на площадь, чтобы посмотреть прибытие одной из невест, Леди Селины из Авериана. Процессия была роскошной — золотые кареты, лошади в бархатных попонах — но всё это померкло перед огромным, почти вдвое больше боевого жеребца, тенекрылом, которого везли в подарок королевской семье. Существо выглядело нервным и раздражённым. На его голове поблёскивали острые костяные гребни, а мощные лапы, заканчивающиеся изогнутыми когтями, оставляли на камнях мостовой глубокие борозды. Его крылья, тёмные, словно сотканные из теней казалось подрагивали от скрытой ярости, и в какой-то момент он даже встал на дыбы, взмахнув ими так резко, что людей в первых рядах оттолкнуло назад порывом воздуха. Его крик, похожий на раскат грома, заставил толпу замереть.

— Не знаю, кого он напугал тогда больше — толпу или своих охранников, — хмыкнула Нора, расправляя свитки.

— Я бы тоже взбесилась, если бы меня тащили на цепи в чужую страну, да на показ, — фыркнула Алира вспоминая шумную и помпезную процессию. Её серебристые волосы выбились из аккуратной косы, а голубые глаза, обычно спокойные и внимательные, блестели от усталости. Щёки покраснели, но она всё ещё держалась с достоинством, аристократично даже в простом дорожном наряде.

Нора, в отличие от Алиры, всегда выглядела немного небрежной: её каштановые волосы вечно выбивались из косы, как будто сопротивляясь любым попыткам укрощения, на лице играли веснушки, а взгляд карих глаз искрился неиссякаемым любопытством и энергией, которая казалась безграничной. Она была чуть ниже ростом и слегка полноватой, но её яркая, озорная улыбка всегда освещала даже самые мрачные дни.

— У меня для тебя новости, — сказала Нора, но её голос выдавал тревогу, хотя она и старалась сохранить лёгкость.

— И плохие, судя по твоему лицу, — вздохнула Алира, снимая туфли и с облегчением чувствуя прохладу каменного пола под ногами.

— В твоём кабинете клиенты, — коротко ответила Нора.

Алира остановилась и замерла на пути к ближайшему стулу.

— Клиенты? В такое время? — недоумённо спросила она, приподняв бровь. — У меня не было записей на вечер.

— Они пришли без записи, — Нора пожала плечами, явно смущённая. — Сказали, что это срочно.

Не успела Алира ответить, как из кабинета раздался грохот, а затем женский голос, полный негодования, прорезал тишину:

— Ты самый грубый и неотёсанный мужлан в этом королевстве!

Глава 4

Алира прикрыла глаза и медленно повернулась к Норе:

— Рассказывай.

Нора глубоко вздохнула, опустив плечи, и почти шёпотом произнесла:

— Это графиня Виолетта и капитан Харрон. Она считает его грубым чурбаном, у которого напрочь отсутствуют манеры и светский лоск. А он заявил, что она избалованная транжира, помешанная на своих платьях и украшениях.

Алира закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь подавить раздражение. Она мечтала только о горячей ванне и тишине.

— Замечательно, — протянула Алира, потирая виски.

Она присела на ближайший стул, слегка откинувшись назад. Нора опустила кипу свитков на стол и уселась напротив.

— А как всё прошло у барона Ревьера? — осторожно спросила Нора, бросив взгляд на дверь кабинета, за которой продолжался спор на повышенных тонах.

— Если кратко, — Алира вздохнула, потирая виски, — то отвратительно. Кандидат в женихи, алхимик, решил, что сможет "усилить" искры любви своим гениальным зельем. Итог? Никаких искр, только бедная невеста, которую целый час тошнило, и пять часов моей жизни, потраченные впустую на дорогу в обе стороны.

Нора тихо хихикнула, но тут же прикусила губу, заметив строгий взгляд Алиры.

— Ох уж эти алхимики, — покачала головой Нора, её карие глаза блестели от сдержанного веселья. — А барон-то что?

— Барон рвал и метал, — с досадой произнесла Алира. — Он собирался объявить о помолвке на балу в эти выходные, а теперь придётся ждать целый месяц, пока зелье выветрится. И да, через месяц я снова к ним поеду, чтобы подтвердить искры любви.

Она тяжело вздохнула, качая головой. Нора едва сдерживала смех, но её взгляд всё чаще метался к двери кабинета, за которой голоса становились всё громче.

Из кабинета раздался грохот, от которого дрогнули стены и задребезжали стёкла, а затем мужской голос загремел так, что стены, казалось, задрожали:

— Да я лучше женюсь на торговке рыбой, чем на тебе!

Его крик сопровождался женским визгом. Нора зажмурилась, поморщившись, а Алира подняла глаза к потолку, словно молясь о терпении.

— Слушай, может вмешаемся? — Нора повернулась к Алире с тревогой в глазах, махнув рукой в сторону двери. — Пока эти двое окончательно не разгромили твой кабинет.

— Пускай лучше сначала успокоятся, — пробормотала Алира, мельком взглянув на дверь и устало вздохнув.

Она прошлась по приёмной, поправив слегка покосившийся портрет бабушки на стене.

— И это ещё не всё. Обратно домой я ехала через лес, и, как назло, карета увязла в грязи, — вздохнула Алира. — Пришлось тратить магию, чтобы вытащить её. Вычерпала всю магию практически до донышка, заряжая этот проклятый тягловой артефакт. Но ночевать в лесу в разбитой карете? Нет уж, спасибо. Теперь чувствую себя так, словно меня переехал товарный дилижанс.

Нора сочувственно хмыкнула, но её взгляд снова метнулся к двери кабинета. Как раз в этот момент раздался очередной громкий удар. Ощущение было такое, будто что-то тяжёлое упало на пол и разбилось вдребезги.

— Слушай, — тихо произнесла Нора, нервно глядя на дверь, — ты уверена, что твоя магия не ошибается?

— Абсолютно уверена, — холодно ответила Алира, скрестив руки на груди. В её голосе звучала сталь. — Искры не ошибаются. Люди — да.

— Ну, судя по тому, что там происходит, они скоро друг друга поубивают, — мрачно заметила Нора, прислонившись к столу.

Алира нахмурилась, глядя в сторону двери, за которой продолжались крики.

И тут случилось то, чего они обе не ожидали. Из-за двери раздался оглушительный грохот, настолько громкий, что, казалось, сам дом вздрогнул, а затем… полная, пугающая тишина.

Нора побледнела, её карие глаза расширились от ужаса.

— Всё. Мы доигрались. Они точно прикончили друг друга, — прошептала она, хватаясь за стол, чтобы не упасть.

Алира вздохнула, сложив руки на груди, но даже её спокойствие пошатнулось. Она кивнула Норе, и обе решительно направились к кабинету. Алира толкнула дверь, которая с лёгким скрипом открылась настежь, ударившись о стену кабинета, а Нора, споткнувшись о порог, чуть не влетела следом.

Они замерли на пороге, ошеломлённые увиденным.

В кабинете царил хаос. Стулья перевёрнуты, шкаф с книгами был опрокинут, ковёр сбился в неопрятный комок, один из магических светильников висел криво, едва держась на одной цепочке. На полу валялись осколки ваз с букетами лаванды, а пыль и мелкий мусор медленно оседали, словно добавляя финальный штрих к этой картине разгрома.

Но в центре всего этого хаоса стояла графиня Виолетта, млея в крепких объятиях капитана Харрона, который самозабвенно её целовал.

Виолетта, утончённая блондинка с безупречно уложенными локонами, которые теперь были слегка растрёпаны, с пылающими щеками и блестящими глазами, казалась захваченной этим мгновением. Её губы оставались припухшими после поцелуя, а пальцы всё ещё цеплялись за плечи Харрона, словно она боялась, что земля уйдёт из-под ног, когда капитан внезапно отстранился, услышав грохот распахнувшейся двери.

Харрон, высокий и загорелый, с грубыми, но притягательными чертами лица, крепко обнимал её за талию. Его тёмно-каштановые волосы были растрёпаны, а выражение лица сочетало в себе триумф и радостное удивление.

Алира моргнула, затем сделала осторожный шаг вперёд.

— Я… — начала она, но замолчала, потому что слова не приходили.

Харрон обернулся, заметив её, но даже не подумал выпустить Виолетту из крепких объятий. Вместо этого он спокойно прокашлялся, будто ничего не случилось, и произнёс:

— Благодарим за ваши услуги, сваха Алира, и приносим извинения за неудобства. Все убытки будут возмещены. Мы решили наши разногласия. Приглашаем вас на свадьбу через две недели.

Виолетта, которую он всё ещё крепко обнимал, покраснела ещё сильнее и попыталась возразить:

— Но… маменька… помолвка… полгода… — пробормотала она, явно теряясь.

Харрон поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке.

— Всё будет так, как ты пожелаешь, — его голос прозвучал мягко, почти успокаивающе.

Виолетта тихо вздохнула и склонила голову, прижавшись лбом к его плечу.

— Две недели… — прошептала она, словно стараясь удержать мгновение. — Хорошо.

Нора, спрятавшись за спиной Алиры, с трудом удерживалась от смеха, прикрывая рот рукой, чтобы не выдать себя. Её карие глаза блестели от смешливого задора, а плечи слегка подрагивали от еле сдерживаемого веселья.

Алира же просто молча закрыла глаза и сосчитала до трёх, чтобы сохранить остатки самообладания. Её лицо оставалось невозмутимым, хотя уголки губ предательски дрогнули.

— Замечательно, — наконец произнесла она с сухой улыбкой. — Нора вас проводит.

Нора растерянно моргнула, её улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

— Я? — прошептала она, не в силах удержаться от слабого смешка.

Алира повернулась к двери, бросив жениху и невесте через плечо:

— Очень рады за вас. Спасибо, что обратились в агентство “Искры любви”!

С этими словами она вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь, словно ничего необычного не произошло. Остановившись в коридоре, Алира на мгновение прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы вернуть себе хоть немного спокойствия.

Тишину нарушил приглушённый голос Норы, которая появилась рядом:

— Ты видела это? — её голос дрожал от восторга и недоумения одновременно. — Они же были готовы друг друга убить!

Алира сдержанно улыбнулась, качая головой.

— Магия не ошибается, — пробормотала она, направляясь к лестнице.

— Алира, подожди, — раздался заботливый голос Норы. Она поспешила к подруге и протянула ей небольшой свёрток, аккуратно перевязанный лентой. — Лавандовое печенье с ягодами. Для восстановления сил. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь. Думаю, вряд ли у тебя останутся силы спуститься вниз поужинать после ванны. Поешь в комнате.

Алира чуть улыбнулась, принимая свёрток. Её взгляд смягчился, и она коротко обняла Нору.

— Спасибо, Нора, что всегда заботишься обо мне.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Алира ощутила, как напряжение, накопившееся за день, медленно отпускает. Каждый шаг сопровождался лёгким поскрипыванием старого дерева, но этот звук был для неё домашним, умиротворяющим.

За окном сгущались сумерки, и мягкий свет магических фонарей заливал стены золотистым сиянием, которое, казалось, дышало вместе с домом. Алира остановилась у окна, её взгляд скользнул по уютному саду, где кусты лаванды утопали в мягкой тени наступающей ночи. Лунный свет струился, оживляя их нежные очертания волшебным сиянием.

Она задержалась, вглядываясь в игру теней, и вдруг ей почудилось движение у самой изгороди. Тёмный силуэт — резкий контраст с мягким светом сада — промелькнул среди кустов. Алира вздрогнула, сердце вдруг забилось быстрее. Она шагнула к стене и коснулась панели, активируя магический светильник на улице.

Глава 5

Яркий луч вспыхнул, прорезав тьму и выхватив из темноты кусты и дорожки. Никого. Только ветви, чуть дрожащие на вечернем ветерке.

Алира выдохнула, покачав головой.

— Показалось, — пробормотала она.

Она глубоко вдохнула, закрывая ставни, ощущая лёгкий аромат цветов, смешанный с тонким запахом лаванды, который пропитывал всё вокруг. Завтра будет новый день, полный сюрпризов, забот и, возможно, новых испытаний. Но сегодня…

Сегодня её ждала горячая ванна, успокаивающая тишина и редкие мгновения покоя, которые она заслужила. Алира позволила себе слабую улыбку, ступив в свои покои, где её ждал уютный полумрак и долгожданный отдых.

Второй этаж особняка был её личным пространством, уютным и уединённым. Она открыла дверь в свои комнаты, бросила на стул дорожную сумку и прошла в ванную.

Алира зажгла магические свечи, используя лёгкое движение руки. В их мягком свете ванная, выложенная старинной кафельной плиткой, наполнилась уютом. Воспользовавшись артефактом, она наполнила ванну горячей водой, добавила несколько капель лавандового масла и, наконец, сбросила тяжёлую одежду.

Когда она погрузилась в воду, тепло мгновенно расслабило её мышцы. Откинув голову на край ванны, она прикрыла глаза.

— Ну и денёк… — пробормотала она, глубоко вздохнув.

Она любила это место. Особняк, построенный бабушкой Иларией с любовью и преданностью своему делу, был не просто домом или агентством — он был отражением истории их семьи. Всё в этом доме, от массивных деревянных балок, пропитанных временем, до витражных окон, украшенных изящными разноцветными узорами, словно дышало её наследием.

— Искра любви — это не просто магия, — говорила Илария, поправляя выбившуюся из косы прядь на голове маленькой Алиры. Её голос был мягким, но в нём звучала твердость и мудрость прожитых лет. — Это дар. Он не ошибается, но требует терпения и понимания. Иногда людям нужно больше времени, чтобы осознать, что искра горит для них. Насильно мил не будешь.

Воспоминания заставили Алиру улыбнуться. Бабушка была настоящей легендой. К ней приезжали со всех уголков королевства, а порой и из далёких земель. Она могла соединить даже самых непохожих людей, от высокомерного аристократа до простой деревенской девушки, и её пары всегда были счастливы.

Илария всегда говорила, что магия не просто соединяет сердца, она даёт людям шанс увидеть то, что скрыто от их глаз. Алира всегда восхищалась ею, но теперь, оставшись одна, она всё чаще задавалась вопросом: сможет ли она когда-нибудь стать хоть наполовину такой же проницательной?

Их магия была уникальна в своём роде. В королевстве Ливантис не существовало других агентств, работающих с магией любви, как её бабушка или Алира. Хотя некоторые маги пытались использовать свою силу, чтобы воздействовать на чувства людей, никто не был способен видеть искры любви так, как они.

После смерти бабушки Алира взяла на себя управление агентством «Искры любви». Хотя она продолжала дело с гордостью, наследие Иларии часто казалось ей слишком тяжёлым бременем. Клиенты ожидали от неё той же безупречной мудрости и чуткости, а когда что-то шло не так, их претензии, как сегодня, превращались в настоящие скандалы.

Нора появилась в её жизни несколько лет назад, ещё до смерти бабушки, когда та привезла девочку из деревни, пережившей магическую катастрофу: на фабрике, где производились магические амулеты, произошёл мощный взрыв, вызванный нестабильной магией. В той трагедии Нора потеряла обоих родителей, но сохранила удивительное жизнелюбие, которое проявлялось в её смехе, неиссякаемой энергии и желании помогать другим. Она быстро стала частью семьи и не только помощницей но и чем-то вроде младшей сестры для Алиры. Их взгляды на жизнь, однако, часто расходились.

Нора верила в силу любви без всякой магии. Она искренне считала, что чувства могут преодолеть любую преграду. Алира же смотрела на любовь иначе. Для неё это была работа магии — иногда необъяснимая с точки зрения людей и магов. Хотя Алира и признавала, что настоящие отношения требуют усилий и времени, она не могла понять, почему люди и маги не всегда доверяют магии и даже иногда сопротивляются ей, думая, что знают лучше. Она была уверена в своей магии, считая, что она направляет людей к истинным связям, но часто сталкивалась с тем, что люди, несмотря на все знаки и искры любви, сопротивлялись, отказываясь верить в её силу.

Алира опустила руки в горячую воду, наслаждаясь теплом, которое обволакивало её усталые пальцы. Она разглядывала свои руки, вспоминая, сколько раз они держали ладони незнакомцев, соединяя их судьбы. Магия искр была её даром, но и её проклятием.

Она видела искры, связывающие других людей, чувствовала тепло и силу этих связей. Но её собственная искра... Её просто не существовало. Алира уже давно смирилась с мыслью, что для неё самой магия не оставила ничего. Такова была цена её дара, и она была готова её платить. Или, по крайней мере, пыталась убедить себя в этом.

Илария часто говорила Алире, что дар видеть искры любви — это благословение, но и большая ответственность. Они могли соединять судьбы других, но их собственная искра всегда оставалась невидимой.

— Магия искр не позволяет нам видеть своё счастье, — сказала она однажды, сидя с внучкой у окна. Её голос был мягким, но в глазах отражалась скрытая печаль. — Мы можем чувствовать любовь, можем видеть её в других, но свои искры мы не видим.

Алира впервые услышала эту историю, когда была ещё ребёнком. Она не понимала тогда, почему бабушка, такая сильная и мудрая, никогда не говорила о своей любви. Однажды, решившись на вопрос, Алира спросила:

— Бабушка, а ты любила кого-нибудь?

Илария долго молчала, глядя на закат, прежде чем ответить.

— Да, — тихо произнесла она. — Его звали Каэрдос. Он был магом, странником. Мы встретились, когда он пришёл в наше королевство, и это была любовь с первого взгляда. Но мои искры молчали. Я видела его искру для других, но не для себя. Я знала, что наша любовь никогда не будет такой, как для других.

— А почему ты не осталась с ним? — спросила Алира, не скрывая своего удивления.

— Потому что я не могла. Мы любили друг друга, но наши жизни были слишком разными. Он был странником, его магия тянула его к путешествиям, к новым мирам. А я… я принадлежала этим землям, этому королевству, этому дому. Я была нужна людям здесь.

Её голос дрогнул, но она продолжила:

— Мы расстались, но я ни о чём не жалею. Я видела искры между другими людьми, помогала им находить своё счастье. Это моя судьба.

История же матери Алиры, Селины, тоже обладавшей даром была совершенно иной.

— Твоя мама была как ветер. Её нельзя было остановить или удержать, как и Каэрдоса. Она хотела во что бы то ни стало найти искру любви для себя.

Селина металась от одного романа к другому, надеясь, что искры любви зажгутся и для неё.

— Она не верила, что магия искр не работает для нас, — тихо говорила Илария, вспоминая. — Она была упряма, и каждый раз, когда её чувства не находили ответа, она винила в этом магию.

Её постоянно манила мысль, что где-то там, за пределами королевства, есть её настоящая искра, её любовь.

Спустя несколько лет, Селина вернулась к Иларии с маленькой Алирой на руках. Она выглядела уставшей, но в её глазах всё ещё горел огонь надежды.

— Он отказался от нас, — сказала она своей матери, стараясь скрыть боль за маской храбрости. — Сказал, что не готов к семье.

Илария ничего не ответила. Она просто крепко обняла дочь и взяла на себя заботу о внучке.

Впрочем, Селина осталась в доме ненадолго. Она по-своему любила Алиру, но её желание найти свою искру оказалось сильнее материнских привязанностей.

Когда Алире исполнилось пять, Селина решила оставить дочь с бабушкой и отправиться в чужие земли в поисках того, что, как она верила, было её судьбой.

— Я не могу остаться, мама, — сказала она Иларии, готовясь к отъезду. — Искра существует, я это знаю. Я найду её и вернусь.

Перед тем как уехать, она долго сидела рядом с дочерью, поглаживая её по голове.

— Ты моя маленькая звёздочка, — прошептала она, целуя Алиру в лоб. — Когда я найду своё счастье, мы снова будем вместе.

Но она так и не вернулась. Спустя несколько лет в дом пришло письмо с печатью далёкого северного королевства Фердора. Селина умерла от болезни в чужбине, окружённая незнакомыми людьми. Болезнь поразила её быстро, и, несмотря на усилия местных лекарей, девушка не смогла выжить. Письмо было кратким, но от этого не менее тяжёлым, сообщая о печальной утрате.

Алира помнила, как Илария дрожащими руками держала то письмо. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась глубокая печаль.

— Твоя мама всегда была свободной, — тихо сказала Илария, убирая письмо в ящик, её голос звучал спокойно, но в нём слышалась глубокая грусть. — Она жила, как хотела, и следовала своему сердцу. Но сердце может ошибаться. Искры любви никогда не ошибаются.

Она замолчала, на мгновение опустив взгляд, словно пытаясь собрать свои мысли.

— Это наш крест, Алира, — продолжила Илария мягко, но твёрдо, её взгляд был глубоким, полным осознания и печали. — Мы помогаем другим найти их счастье, но сами никогда не сможем увидеть свои искры. Это цена, которую платим за наш дар. Смирись с этим, чтобы... не потерять себя в поисках призрачного счастья.

Эти слова навсегда остались с Алисой. Она уже тогда, будучи подростком, понимала, что её путь будет не таким, как у других. И в тот момент она решила для себя, что никогда не позволит своим чувствам управлять её жизнью так, как это произошло с её матерью.

Лежа в горячей ванне, Алира закрыла глаза, позволив себе забыться хотя бы на мгновение. Тепло воды мягко обволакивало её, успокаивая усталые мышцы. В воздухе витал слабый запах лаванды, смешиваясь с влажным паром, а за окном слышался лёгкий шелест листвы.

Она потянулась к свёртку с печеньем, лежавшему на краю ванны. Одно из них показалось особенно аппетитным. Алира надкусила его, и сладость кисло-сладких ягод с лёгким оттенком лаванды пробудила в ней давно забытое ощущение покоя. Тепло от лакомства, казалось, разливалось по всему телу, возвращая ей силы и наполняя магический резерв, истощённый за день.

— И это хорошо, — пробормотала она, словно уговаривая саму себя. — Никаких искр, никаких драм.

Её губы тронула лёгкая улыбка. Она закрыла глаза, позволяя теплу окутать её. Но где-то в глубине души странное чувство нашёптывало: «А что если завтра…» Если бы только она знала, что принесёт ей следующий день…

Тем временем за пределами света, в самой гуще теней, тёмная фигура замерла, не двигаясь. Лунный свет на мгновение высветил его профиль, а затем он исчез, растворившись в ночи.

Если бы Алира только знала, как близко судьба уже протянула к ней свои нити.