Искражергалия

Первое глава: Мирная жизнь

02.06.1278 год с календаря Альвара

В очень далеком мирке за четырьмя дверьми, огражденные от других неблагоприятных стран процветала, как это было возможно, королевство Фосфана. Вести из других стран, каким бы способом оно не была, не могла, простыми способами сюда добраться, так же, как и выйти. По большей части потому, что она располагалась на отдалённом континенте.

Государство поистине безгранична, однако, испытывала острую нужду в гражданских, защитников территории категорический не хватало. Благодаря подобному, люди поселялись ближе к крупным городам, что оставляла деревни постепенно чахнуть в без известность. Страна давно потеряла свою великолепие и постепенно уходила на вторые планы, а потеря контролируемой территории казалось недалеким будущим. И ко всему прочему, их стали досаждать ближайшие соседи нелюди, что обитали в этих землях уже как сотни лет . Что послужило закрытием всех границ и частичным прекращением внешней торговли. Единственное надеждой служила морской путь, пролегавшие к полуострову Фемидо, что хоть как-то помогала держаться на плаву в темные времена.

Корабли основном принадлежала королевству, подобное принято из-за морских королей, что довольно часто топили морские суда в близи берегов. Несметные драгоценности были утоплены и лежали на морском дне. И те кто отваживался за ними в жажде наживы пополняли коллекцию бога Вруга.

Ко всему прочему, стоило не забывать более злейших врагов, что было опаснее соседей и морских чудовищ вместе взятых. По всему стране в густых лесах, на песчаном берегу бродили чудовище, звери мутировавшие от проклятие падших ангелов. Впадающие в неистовства от любого шороха, а их сила превосходила нескольких людей. Всё это долгое время была тем, что позволяла жить в дали от других, но с другой стороны препятствовала прогрессивной развитии.

Что в купе оставляла бреши в армии, как бы страна не пыталась их прикрыть, полностью было невозможной задачей. В каком-то смысле, даже приходилось обращаться в подпольном кругу, набирая из наемников и вольных авантюристов, чьи дисциплины и отношения к другим, оставляли желать лучшего, но это было что-то чем ничего.

Не прошло и много времени, как все дороги были перекрыты. А города отсоединялись друг от друга, образуя отдельные крепости и только торговые караваны могли путешествовать по ним. А основной задачей наемников и стражников городов стала обеспечение охраны. А существование деревень в этом хаосе, можно было объяснить только чудом.

Поистине, страна оказалась на грани исчезновения, надежда фантомным, моральных дух горожан чаще всего оставалось подавленным. И только алкоголь могла дать всего пару дней веселья в забытом богами месте.

Самыми благоверной временем было утро, в это время проклятье ослабевало, позволяя без особых проблем вооруженным группам покидать за стены городов, но с течением дня она набирала силу. Каждым часом усугубляя обстановку, заставляя зверей падать в неистовства, а ближе к вечеру, проклятье влияли на людей, слабые люди наблюдая за лунной могли и вовсе сойти с ума. Врата города закрывалась до утра и только стражники патрулировали внутри стен. К ночи лес будто оживала, все самое злое выбиралась наружу.

Лес заполняла тенями и потусторонними звуками, почва иногда, могла вибрировала, некоторые даже утверждали тем, что это могли вызвать ожившие мертвецы, которые, выбирались из под земли. Но к счастью, было лишь городскими байками, а реальную причину, никто не знал. Да и желающих выяснить, не было, по причине того, что ночевка за пределами стен, приравнивалось к самоубийству, а на улице могла вызвать сумасшествие.

В городах была законодательно придерживались комендантского часа, людям было запрещено даже выходить из домов на улицу, не говоря за пределами стен. Хотя за нарушением правопорядка, никто, не следил, чтобы самому не оказаться под влиянием падших богов. Так как в таком случае были риски потерять над собой контроль, что-то было равносильно смерти.

Времена шли, а жертвы нисколько не сокращались, к вечеру охотники могли принести трупы своих коллег или заблудившихся жителей. Но искать тела к утру было абсолютно бессмысленно, от туда шли слухи об мертвецах. В среднем в небольшом городе могли потеряться в без вести от трех, до десяти человек за один день. Основном это были дети и старики отставшие от группы по сборам трав и лекарственных растений, также вылазки были по грибам и другим лесным живностям, но учитывая ситуацию на группы наряжали авантюристов, которые их защищали. Но к сожалению, за всеми было невозможно уследить.

Не редки были случаи, когда ближе к вечеру изменённые звери нападали на вооруженного всадника, принося огромные хлопоты охотникам. И это не описывая встречи с чудовищами, что появлялись ближе к вечеру перед появлением теней. Чудовище могли нестись примерно на одной скорости с всадниками, при столкновения раскидывали несчастных с коней, переворачивали колесницы. Учесть быть съеденным живьём, можно было бы считать божественным благословением, ведь настоящие ужасы, могли ожидать впереди.

Столь внушительная смертность даже среди стражников были сокрушительным, а если учитывать тех, кто подался страсти падших богов, не было удивительно, почему в такой обширной стране, жителей было крайне мало. Если деревни были почти опустошены, то в городах на одну улицу, могли проживать от несколько десятков человек. При этом одна пятая часть взрослого населения, так или иначе относилась к военным формированием.

Как видите страна испытывала очень нестабильное состояние, фундамент над которым было основано королевство могла пасть даже под дуновением ветра. Но она была необычайно крепка, так как стояла на плечах великих гигантов, что приводило в прошлом страну к величию и те, что удерживали от падение в бездну.

На самом окраине от страны на юге среди гор расположился один из самых крупных городов Дроус, она была известна, как неприступный крепость. Оно вобрала в себя, жителей соседних регионах, бежавших от хаоса мира, местоположение давала надежду, так как из всех частей страны, оно меньше всего подвергался нападкам со стороны проклятой земли. И являлся одним из самых густонаселённых городов и оплотом от нападение с юга. И с учётом важности была наделена от самого короля независимым от столицы инфраструктурой и пониженными налогами, не более пяти процентов от всех доходов. Населения города превышала более пятидесяти тысяч человек, с обороноспособностью в семь тысяч воинов. Но при чрезвычайных ситуациях могла встретить резервами еще в семь тысяч. Так или иначе, но местные жители могли свободно поднять оружие, если оно было необходимо. А горная местность, позволяла встречать неприятелей всего одной или двумя сторонами при засаде.

Но как сказано выше, основным недостатком составляли низкая дисциплина в рядах, а костяком всей армии составляли вчерашние новобранцы, сложно подающие тренировке. А также те, были те, кого выслали охранять пограничные территории, как твердыню. Но подобное принимали как в награду, а не наказание из слухах о теплых землях без всего сумасшествия, что заполняла их родные земли.

Было неудивительно, что поставки были крайне ограничены и приходила либо с воинскими пополнениями или торговцами. И с этим, в городе было привычным разбой и нападение на конвои с провиантами, даже со стороны стражников города. Цены на основные продукты питания, могли достигать десятки камми за кг, а более экзотические несколько сотен. В среднем, стражника получали среднюю плату за свои услуги и с трудом могли себе позволить закрывать потребность в питании для себя, не включая семью.

Конечно, с учётом звания и заслуг, зарплата могла достигнуть в сотни, но подобную плата считалось выше среднего и получали чаще всего известные купцы или командиры.

В природных ископаемых, таких как уголь и древесину город обеспечивал себя сам, но за чертой города в шахтах. Но и там приходилось обеспечивать постоянную защиту, а также смены были исключительно дневными.

Работа по добыче начиналась с восьми утра и до вечера, и из приход ознаменовала закрытия ворот и объявлением комендантского часа.

Расстояние до ближайшего города составляла более двухстах километров по извилистым горным тропам, а на весь путь от соседнего города лошадям могла понадобиться более пяти часов, а каретам и вовсе приходится более десяти часов.

Безопасными горные тропами, могли говорить разве, что умственно умалишённые или только ненормальные люди. Она полнилось слухами о горных чудовищах, что разламывали кареты и тележки вдребезги и уносили путников и лошадей. Изредка доходили слухи о крылатых монстрах, что могли посеять панику в сердцах многих жителей. Но помимо слухах, все еще горы полнились на зверями подвергавшиеся сумасшествию и часто нападали на несчастных путников, однако с ними, можно было успешно бороться и даже охотиться.

Другими словами в южных землях, было намного спокойнее, чем в других частях королевства. И те, кто следовал правилам, могли даже дожить до старости не подвергая себя никаким рискам. А богатые аристократы, жили в самых защищенных районах и могли летом насладиться фруктами, заморскими экзотическими рыбными продуктами, сидя в теплых отапливаемых помещениях и наслаждаться чтение новостей, написанное на бересте. Конечно, бумаги из древесины и пергамент у них была, но она было очень дорогим, что в некотором смысле, передавалась нетронутыми поколениями, не в качестве листа для письменности, как семейная реликвия. А писали на ней, только в очень редких случаях государственной важности, чтобы показывать статус владельца. Использовать в качестве новостей, было настоящим кощунством, тратой монет на ветер.

Под утренним рассветом первых лучей, стражники приоткрыли ворота, чтобы жизнь в городе снова забурлила своим неспешным.

Под утренним рассветом в военном казарме на внутренней стене, проходил очередной марш толпы вчерашних крестьян вместе с детьми аристократов. В негласном договоре, понимали, что должны служить пол треть жизни стране и прислужиться до дворянина, а аристократы могли служить до клыков и оказывать влияние на друг.

Вторая глава: Ночное побоище

Все они попали под опеку Гастеньола первого лана Элиото Беккера, известный своими гнусными выходками и дважды пониженного во званий после своих действий. Этот мужчина не славился чем-то ординарным, однако, отлично владел своим ремеслом в качестве война. Правда, в скором времени они должны были попасть под командование других прокторов. Законодательно прокторы могли командовать не более десяти воинов и оставаться в подчинение вектуриев.

Через час пробежек великитов остановили под свист протор, осознавая их слабое тело не готовая к тяжелым тренировкам. Показав рукой в сторону большой площадки, подал сигнал в шеренгу тремя быстрыми свистами свистка, раздвигая в ту сторону руку.

Изучая уставшими глазами временных подчинённых, битые дыханьем, дышащие со всей силы, поддерживая своих коллег за плечи. Для них это было тяжким испытанием, и работа протора заключался в построение скульптуры истинного война, державшие под натиском, бесчисленных воин.

Гастеньол пробежав глазами, устало произнес «Сейчас, вы все недостаточно сильны обучатся тактикой и потому будете учится просто крепко держать меч, а через месяц перейдете к проторам, всем ясно! Так, с начала, возьмите деревянные мечи в кладовой.»

Перед кладовой большинство стояли перед зданием, так как не могли войти из-за большого количество воинов. Внутрь стражники пропустили человек триста, как было оговорено, они должны были вынести несколько десятков ящиков и поставить их около Беккера.

Само кладовая было довольно большим, ветхим зданием построенной еще в начале прошлого столетие и из внутри напоминал скорее склад с ящиками. Прямо перед воротами стоял старик с худощавым телосложением, с седыми волосами угрюмо осматривая их головы до ног. Скорее всего, он уже долго их ожидал, это было видно слабой улыбке. Один из великитов подошёл к нему, сказав их приказ, однако, старик ударил тростью в нос, лицо переменило в строгий вид, сказав «Я тебе разрешал говорить, не сознавайся!»

Тот присел держа окровавленный нос, затем оклемавшись спросил «Что за дела, дряхлый стар…» Заметив у него на груди знак проктора, запнулся. Стараясь уйти от своих слов, стал нервно оправдываться, но осознавая безуспешность, затих. Старик не торопливо подошёл к остальным и обратился уже к остальным «В мирное время, я всего лишь кладовщик, но также отношусь проктором. Так-то следите за словами, что вам нужно» Голос ужесточилась, лицо нахмурился и после повторил «Жду, повторите!»

Даже после разрешение все молчали, пока кто-то из задних рядах, толкая не подошёл к нему. произнеся «Гастеньол Элиот Беккер, приказал нам явится сюда, для получение деревянных мечей для тренировок, сир»

Делая вид, как будто вспоминает, старик произнес «Так, великит, что-то не припоминаю действительно? Подойди, так кто ты?» Он, до этого держался более твердо, чувствую общую поддержку, но после слов слегка оторопел. Взявшись, волю твердым голосом произнес «Я великит Алио Катц из города Белиор к северу отсюда, пятый сын Марко Катца»

Этот парень был довольно молодым, примерно семнадцать лет, точно он сам не знал, но выглядел на пятнадцать лет и отличия от некоторых находился в армий уже три года. Большая часть ребят, временно, вместе с другими слились в одну группу к Элиоту. На щеке был шрам, нанесенный кинжалом и отличие от нас, служил он больше нас на три года. Одетый в серую камизу, отцветившую красную катту из льна.Делая вид, как будто вспоминает, старик произнес «Так, великит, что-то не припоминаю действительно? Подойди, так кто ты?» Он, до этого держался более твердо, чувствую общую поддержку, но после слов слегка оторопел. Взявшись, волю твердым голосом произнес «Я великит Алио Катц из города Белиор к северу отсюда, пятый сын Марко Катца»

Этот парень был довольно молодым, примерно семнадцать лет, точно он сам не знал, но выглядел на пятнадцать лет и отличия от некоторых находился в армий уже три года. Большая часть ребят, временно, вместе с другими слились в одну группу к Элиоту. На щеке был шрам, нанесенный кинжалом и отличие от нас, служил он больше нас на три года. Одетый в серую камизу, отсветившую красную катту из льна.

Старик продолжил «Вот как, не знаю такого, но, впрочем, для старика все равно, но.» После этих слов, тон смягчился на лице появился заметная улыбка «Меня он предупредил по дружбе, сопроводить вас, однако, не сломаетесь» Вытащив из кармана лупу, посмотрел повнимательнее, а затем добавил «Хотя судя по вам, сомневаюсь» Почесав длинные седые усы продолжил в своем манере «Так идите вперед, потом налево, затем направо после увидите несколько десятки коробок не свалитесь, берите строго с номера сто двадцать четыре, до сто шестидесяти пяти».

Когда великит скрылись за ящиками старик вытащил из длинных рукавов пергаментный лист, подошёл к столу, раскрыв лист перед собой достав чернильницу приступил за чирканию записи, бубня что-то перед собой.

Спустя пару минут притащив больше сорок ящиков. Одну из них поставили перед стариком, а затем вскрыли маленьким кинжалом крышку, который до этого кинул кладовщик из тумбочки стола.

Как оказалось, ящики были изготовлены из толстого ствола дуба общим весом трехсот килограмм, внутри большая часть занимала камни накрытая соломой, а также всего пятидесяти деревянных мечей длиной наконечника сорок сантиметров в каждой ящике.

Взяв пергамент и чернильное перо в руки, сказав «У каждого спишу по пятидесяти бронзовых монет из платы, а теперь ничего не вынимайте, закройте крышку и передайте это остальным, и отнесите, наконец протору, передайте ему от меня слово, пускай не отправляют вас обратно»

После этих слов остальные были готовы разорвать его, но дисциплина не могла им этого позволить. Ведь для них пятидесяти бронзовых, это большая часть из месячного жалование и отдать его за кусок древесины, и притом, вместе с ним таскать камни и солому никто не желал.

Через час, они все собрались вокруг гастеньола и ждали её дальнейших приказов, любое неповиновение или своеволье наказывалась довольно банальным способом: удар плетью или чем-то, что могло приравниваться к нему вплоть до убийства.

Беккер посмотрел на своих подчинённых и с довольной ухмылкой кивнул «Сегодняшнего дня и до конца месяца, вы все будете учиться наносить удары этими ножами, сменяясь каждые 12 часов. Завтра будете практиковаться с деревянными манекенами, надеюсь вы станете теми, кем будут гордиться наша провинция.

Каждый день гастеньол наблюдал, как крепли мышцы перед глазами. Утром пробежка пять километров, тысячу ударов по манекену, затем питание черствым хлебом и водой. В обеденное время тоже самое в плоть до лишение сна и питание, но с питании более богаче безвкусной кашей, к вечеру менялись и все по новой.

Однако, для аристократов за их счет, могли заказать все что было в городском рынке беря за это половина стоимости. Так продолжалось неделю пока люди не разочаровались воинской жизни, ожидая как будут геройствовать на полях сражении как рассказывали для них родители. Но кто мог знать, о всей сложности пути, а ведь прошло всего неделя.

Гастеньол остановил своих причиненных, и посмотрев на спящую половину в палатке сообщил «Теперь вы достойны чтобы быть новобранцами возьмите свои доспехи и шлемы, а также шиты. И продолжайте наносить удары по манекенам используя щиты, помните, шит для вас это самый близкий друг, которому будете доверять свою жизнь.» После этих слов протор направился в сторону замка лорда.

Им ничего не оставалась как как поставить меч в ремешок и направиться к старику на второй круг. Большинство из них, не стали там надевать, а засунули кожаную сумку с ремнем сделанное из дубленной кожи местного сцила. Дойдя до лагеря, они долго её разглядывали, чтобы потом перед всеми надеть, хвалясь своей отставшей в лагере семье или слуге. В местных правилах на четырех проживающих должен был быть одна слуга.

Для воинов запрещалось для слуг кроме их обязанностей скидывать другие, кроме военных в качестве мяса. Обычно они вместе с новичками, стояли на первым флангах встречая врагов. В конце боя набирались снова из числа проигравших рабов или бездомных. Наказание за своеволье

перед слугой, карался смертной казнью перед всеми на площади вместе с ворами и убийцы.

Однако, тем выше лез по карьерной лестницы, тем меньше тебе касалось правила. Хоть и редко, но вектурий могли без наказано, злоупотребить правило по отношению к ним. Ну а для кагаларияны- это было обычной практикой, редко отказывались от слуг, делая их любовницей, тем самым повышая их репутацию общества в несколько раз.

Но как оказалось, даже в этом можно было легко запутаться в различных хитросплетении шнуров в кожаных доспехах. В этот момент проходящие отряды проторов собирались вокруг них, смеясь глубоко в душе, слегка скривив в улыбке. Но даже они не могли сказать в их адрес ничего плохого или помочь советом. Через некоторое время собравшихся стало больше отряда. Это были проторы от второго до пятого лана слушавших больше трех лет.

Это заметил гастеньол Беккер, проходящий рядом после совета, а также некоторых бойцов перед ними, которые, уже стояли рядом полностью одетый и готовый выполнять следующий приказ. Подойдя к отряду, пришлось объяснять банальные часть военного ремесла, показывая на себя веревки кожаных доспех, попутно проведя глазами прохожих. Они расшевелились и спустя пару секунд все разошлись с досадой.

Прошла неделя после выдачи амуниций они все еще непонимающий на автомате долбили манекены, руки немного привыкли к такому, но мазали, не переставали ныть. Гастеньол смотря на них фыркнул говоря про себе «Вот же, совсем еще новички ничего не понимают в тактичности.» И затем подошел к тренирующим сказав «Хватит манекена, от него кроме царапин мало что осталось и так, Айки подойди сюда!»

Айки был также из новоприбывших великитов, сколько ему также никто не знал, но примерно можно было дать двенадцать лет. Мальчуган хоть и был довольно не открепившим, но в законодательстве совершеннолетие достигал к двенадцати годам так же, как и службе родине.

Внешнее он ничем не выделялся остальных, но протор видел в нем себя. Так же, как и он был из семьи простолюдинов, но в отличие от сверстников выделялся в своем старание. За эти два недели большинство на манекене лишь делал вид, достаточно чтобы не травмировать, но недостаточно чтобы к нему прицепится. Однако, он был совершенно другим и именно из-за этого, протор заинтересовался к нему и их семей своим положением.

Третья глава: Прорыв

Айки подошёл к нему с рассчёртыми левой рукой, меч держался на поясе. Подойдя поднял правую руку на грудь, произнеся «Я новобранец, приказ выполнен!» Элиот на эти действие похлопал по спине добавив «Держи шит очень крепко, ты можешь не доверять семье, но шит не раз будет спасать тебе жизнь».

Этими словами он кинул свой шит перед ним. Затем подошёл к другому и произнес «Бей мечом прямо в шит, пока не сломаешь» И посмотрев на других добавил «Делитесь на двоих и также бейтесь, вы все должны чувствовать не только удары, но и саму цель, затем меняйтесь раз в три часа или не сломаете шит."

Прибыл замена в полной амуниций с поднятым шитом и мечом. Гастеньол посмотрел в их сторону и произнес « Бегите вокруг городской стены два раза, это около двадцати трех километров и осмотрите вокруг, если что-то замечите, то тут же скажите мне или старшему по рангу и еще после оставайтесь и ждите приказов до завтра»

Стена города разделял бедную часть города простолюдинов от богатых аристократов проводя условную границу. Однако, не считая торговцев, алхимики так же располагались внутри.

В Центре города располагался не только замок лорда, но финансовый часть, управлявшая всеми средствами от налогов, законодатели судивших людей за проступки, а также дома советников, аристократов. Для их охраны казарма располагался вблизи замка лорда. Но там мог располагаются только высшие чины, а остальные теснились в укромных палатках на дальней стороне. Также, как и внешнее ее окружала стена из камня и глины.

Поля были разделены на несколько частей: одна десятая часть выкупили у города алхимики, а также принадлежала лорду и его свите. Одну пятую уходили на поддержание армий. Немного выше половины доставался местным жителям.

Меня поставили вместе со всеми у левой стороны стены, выдав в руку ржавый, казалось, что она сослужило здесь не мало отважным воинам, но сейчас от его былого могущество осталось всего не много. И теперь служил с последними каплями силы и достаточно ударить разок, чтобы сломать по полам на две куска. С нами на стене находились свыше полтора тысяч человек в другом не больше ста. Из-них было несколько десятков гастеньолов, сосланных по личному приказу кагаларияна.

Также внутри стены по словам других расположились свыше семисот человек. Это значило, что лазутчики доложили, что к нам кто-то направлялся и такими силами мы должны были их встретить. И это понимание приходило постепенно накатывая волнами засасывая всех не различая на опытных и новичков, вызывая дрожь у остальных. Обычно на стене постоянно располагались свыше двухсот человек, но про сегодняшний день, мягко говоря, никто бы не стал доказывать даже умалишённый.

Целый день все стояли в сорока градусную жару как истуканы, облаченную в прочную кожаную Пурпуэн, а сверху как не кстати старый, протертый камзол из кожи лесных кабанов. Все это сочетание вызывало невероятную жажду, стражники жадно облизывали сухие губы, чувствуя солёный вкус во рту. Пот тек из всех щелей камзола, в общем стоять среди них более чувствительным существам было бы невыносимо.

Жажда никак не проходил, некоторые даже падали в беспамятство не выдерживая прекрасную идиллию с двумя этими сочетаниями. Оставалось лишь шутить и саркастический смеяться на юмор десятилетия. Как будто жажду не мог утолить даже река Калиона протекавший по всему городу.

Но сама река протекал с северной части в близ гор Эльбрис, доходя до города разделял его на четыре части. Две из которых были сделаны в ручную около семьсот лет назад. Оно текло до портового города Кайсо, процветающих до конца войны в темные времена. Но как предки смогли вырыть настолько длинный канал оставался в тайне. Но не исключали, что река была здесь еще до заселение здесь предками.

Портовый город долго служил городу в качестве его первостепенного города. Делая его одним из пяти самых богатых городов искражергалий. Богатый морепродуктами и рыбой, также с поставками через кораблей отправляли часть прибыли с продаж шелка, льна и других материалов.

Однако, и к ним пришла беда, чуть больше двух сотен лет назад в водах откуда-то приплыл Кракен уничтожив половину кораблей, самовольно уплыл ко дну. С тех пор никто не рисковал его тревожить, портовый город еще пол века существовал пока к ним не пришили гости из глубин пещеры соседних гор.

Большую часть населения удалось скрыть от их глаз и заселить в Дроус. Портовый город с тяжелым сердцем было решено после заседание им сдать на неопределенное время, вместе с кораблями. К счастью им хватило ума там и заесть, а корабли по словам лазутчиков, так и оставались ржаветь на пирсе.

К сегодняшнему дню деревянные части сгнили, а железная покрылось налетом ржавчины. Схемы и рисунки оставалось в библиотеке в центре города пылится среди полок. Время брало свое, потихоньку растирая рисунки с иероглифами.

Вечером, все кроме двухсот стражников забрались во внутрь башни, их было около четырех в каждой стороне стены. Мы с огромной группой, численностью трехсот человек, вошли в башню святого Лоджия. Каждая башня назывался в честь тригинийца, имена башен менялся каждый двадцать лет, после утери предшественника и выбирался новый на его место.

В прочем среди местного население гастеньолы имели большое уважение и не всегда заслуженная (Они старались не лезть в бой, щадя свою драгоценную шкуру), а тригинийцы сравнивались велики войнами и зачастую в честь них появлялись разные сомнительные секты.

Основатели секты скрывали их обычную часть жизни для горожан, опутывая ореолом скрытности называя святыми.

Зачастую доводя до совершенства культ личности отдельных людей на самых высоких скоростях вплоть до самосуда граждан, которые им противились.

Собравшись в внутрь башни сняли с себя камзол кинув на пол перед собой. Можно было наконец отдохнуть и размять вытянувшись затегщиеся ноги, затем сел перед большим застольям. Слуги из склада под башням приносили вазу заполненная Елью и вином, а затем ставили в центр стола. Другие топили камин и приносили хворост.

Кто-то из прокторов спустился на склад, никто его так и не остановил. В склад спускаться было запрещено всем, кроме кладовщикам или по личному пожеланию лорда. Слугам разрешили еще неделю назад, однако у него его не было. Но кто бы смог его остановить, тригинийцы дрожали от страха перед нападений во внутреннем стене.

Через десять минут, поднялся слегка хмельным, в руках держал две кружки и ещё десятки в охапку. Поставив крепко их на стол, так что стол задрожал издав твердый глухой звук. Он пьяным голосом закричал «Давайте парни пьем и веселимся, только сейчас воспользуемся своим возможностями.» Затем обратился к слуге «Давайте принесите остальным и не забудьте человеческой пищи!» Те только поклонились и скрылись за проходом.

Через пару минут деревянном подносе принесли кружки сложив в шесть рядов на друг друга, а другие приносили черствый хлеб и сухари. Пока великиты веселились попивая кружку, гастеньолы сердились. Пока другой не закричал им «Где наша пища, мы должны- это есть, где все остальное. Попросите повара приготовить что-нибудь, сами что ни будь придумайте, где будете готовить.» Другие сразу подержали, вместе с ними остальные подхватили волну. В итоге слуги метались по всей башне в поисках поваров.

На счет слуг, те, кто были на стене действительно повезло. Большинство использовали в качестве мяса первой линий обороны, также не выделялись много средства, и не тратили времени на их тренировку. Если великиты еще могли надеется на оружие из стали, то им выделялись исключительно ржавые металлические мечи, а порой оставляли ни с чем. (Чаще пользовались вилами, топорами, серпом, то есть всем, что плохо лежит.)

И сейчас на стене их было больше обычного, примерно один на двоих.

Поваров так и не нашли, хотя если бы и было, то ничего не изменился бы. Сюда в основном приносили долго не портящиеся продукты, а также черствый хлеб и напитки для стражников. В впоследствии на свой страх и риск они прибегли довольно низкому поступку. Но все же боязнь наказание оправдывало их деяние.

Поднявшись из подземных путей, они пришли к местным жителям. Правда, одни выменивали продукты на свои месячное жалованье, большинство отбирали силой у местных жителей то, что они готовили вместе с чугунной кастрюлей и посудой для приемом пищи.

Стражники на стене, видя на все это, махнули рукой, делая вид, что ничего не произошло. Они осознавали, что даже у кагалариянов, есть свои запреты на счет них, а у великитов гораздо меньше. А если они пошли на такое, значит-это приказ проктора или выше. Сами стражники хоть и подчинялись личному приказу лорда, однако против них идти не смели.

Да, и притом- это было обычным явлением, так такое происходило каждую неделю. А те кто пытались их задерживать получали тумаки от прокторов, иногда весили не существующие деяние и весили в центре.

В результате нападение десятки из местного население были убиты, а сотни ранены. Среди слуг были убиты пятеро, ранены двадцать человек. Другими словами, и тем и этим очень повезло обойтись малыми жертвами. Иногда проскальзывали подобные слухи, где жертвы исчислялись тысячами. Но все эти слухи так и не выходили за пределы местности, давя еще в зародыше. Тем были довольны прокторы, а на счет жертв им было глубоко по барабану.

Слуги сидели отдельно на Ель и сухарях, пока другие пировали на столе. Кто-то умудрялся им кидать косточки от сцилы, приговаривая «Держите, заслужили, мы бы поделились всеми, но ведь вы считаете, что этого вам хватит!» Грозно хмыкнув продолжал трапезу.

До ночи распивали Ель и вино со всеми, наблюдая как сморкает на окнах. Дождливые темные тучи на горизонте выпускали тысяча каплей заволакивая весь горизонт.

Дверь открылось, холодный воздух затушил ближайшее к нему свечки висевшее на подносе в стене. Стражники на улице вошли на минутку. «Скоро пойдет сильный дождь, так, где я оставил свой плащ?» Произнес один из первых вошедших стражников положив копье перед дверью.

Кто-то кинул ему свою, со словами «Потом сочтемся, как ни будь. Может останетесь на минутку, выпьем!» Те отмахнулись, посмеявшись «Как ни будь в следующий раз» Затем оделись и вышли на пост.

Четвёртая глава: Совет стола

Тот, выстроив довольную гримасу, взяв свечку на столе подошел к потухшим. Через пол минуты, помещение снова светилась также ярко от сотен свечек. «Вот теперь, ты будешь мне должен, я стократно возьму с тебя твой долг перед свидетелями не уйдешь.» Сказав, дальше продолжал смеяться, другие лишь покивали головой.

Каждый, подумал про себя, от него помощи не спрашивать и не брать, иначе без штанов останешься.

После улеглись спать, пока стражники следили у ворот. К часу ночи, всех тихо разбудили коллеги у стены, почувствовав, как движется пол под давлением тысяча ног. Проснувшись спросонья спросил у ближайшего ко мне товарища «Никто не хочет дальше спать, что происходит?». И в этот момент получил удар рукояткой деревянного меча по голове.

«Тише, не чувствуешь, как движется земля, они идут» Согласился с ними, однако в голове проскользнул мысль, черт если бы он не был гастеньолом прибил бы, ей богу.

Через пару секунд, более-менее проснувшись переспросил, но в этот раз тише «А, что? кто идет?» Он ухмыльнувшись продолжал прислушиваться к стене.

Дождь лил усиливаясь с каждой минуты, не давая как следует послушать, как в друг к нам подбежал один из стражников, держа горящий факел в руке. «Все, разбудите других, возьмите мечи и копья к нам идут со стороны леса, их около шесть сотен, может больше. Рассмотреть не получается, там темно хоть глаз выколи.» Быстро одевшись под горение факела накинули накидку и вышли на улицу.

Вдруг кто-то рядом отозвался «Черт, вот бы опять отойти к теплому камину в башню, а лучше дома с семьей».

Остальные лишь посмеялись, но не к нему, а вспомнив того, кто отдал плащ. Сейчас он стоял позади весь вымокший до нитки и тряся всем телом, заодно успевая себя бранить всеми возможными словами.

Подойдя к зубчику стены осмотрел противников, однако было видно лишь несколько силуэтов и три башенные лестницы и одного тарана по середине. Переведя зрение заметил, как с двух сторон стены подожгли какой-то порошок сделанное алхимиками, в отличие от факелов цвет был другим.

При горение огня испускал ярко зелёный цвет, но прогорело не больше минуты. Алхимики разработали порошок с помощью сотни экспериментов с измельченных драгоценных руд, а сейчас им посчастливилось случай испытать их в действие всему городу. Чтобы потом звинчить их стоимость несколько раз для лорда и всех аристократов которые дорожили безопасностью.

Таким образом им удалось слегка спугнуть врагов, но сиюминутное остановку прервал некто, издав чем-то сильный оглушающий звук.

На внутренней стене был лишь одна башенка, но два раза выше других, на верху раскидали соломой и закрыто крышей. Огонь там оповещал всех жителей и предупреждал, говоря «Внутренние стены закрываются, эвакуация закончена.»

Все жители расположились во внутрь внутренних стен, те, кто мог заплатить пятидесяти серебра пускали в подземные пути, однако, для лекарей, алхимиков, ученых и детей делали исключение. Остальные оставались внутри стены, одни молились, другие сидели тихо отпустив голову. Так было принято, так как девять из десяти оставались не религиозными.

В внутри замка находился целые подземные пути, ведущие в большое помещение под ним. Сам путь постоянно петлял в разные стороны большинство вели в закрытые ходы, другие смертельные ловушки, которые никуда не вели. Путь знали только алариянец, тригинийцы и доверенные старейшины лорда разных влиятельных семей. Там хранили мало портящую провизию на три с половиной тысяча человек на три месяца. Секретность держали из-за конца прохода выходившее прямо в заброшенный порт длинною в шестьсот десять километров.

И если враги могли об этом знать, то напали бы с самого сердца или закрыть единственный проход из города. Однако по приказу лорда сейчас строился второй проход в противоположную сторону и уже готова более двадцати километров. Этот проход строился из двух сторон и должна примкнуть возле горы Элбрис. Могли бы обойтись без этого, но частые нападение зверей вынуждало искать другие выходы.

На дальней стене появился темный силуэт с факелом поднимающей на крышу лесенку. Этого было достаточно чтобы понять, что наши гости были вовсе не дружелюбны по отношению к нам. Силуэт поднявшись выкинул факел в солому и спускался вниз. Огонь пожирая увеличивался размеров, становясь довольно большим и с каких бы сторон не смотри, но не заметить было нельзя.

Также, это служило сигналом для стрелков, лучники из самой крайней стороны выпустили первые горящие стрелы в их сторону. По горящим на земле стрелам прошли отряды из несколько сотен гоблинов.

Они шли не спеша, выставив шиты вперед в отличие от нас они казались имели боевой опыт. Стрелки снова направляли стрелы в сторону башенной лестницы, как и оказалось, они намазали башни чем-то, огонек быстро затухал не успевая возгорится. Даже учитывая сильный дождь, стрелы были намазаны горящим маслом, достаточно было несколько стрел, чтобы поджечь мокрую солому.

Они все ближе и ближе подходили к нашим территориям. Как огненная земля, скользя к не подозревающему жертве обвиваясь вокруг некого, используя миг между жизнью и смертью жертвы, желая проглотить всё без остатка. Увидев их большие отряды, некоторые в стенах сьежились, не в силах усмирить нахлынувший резкой волной страх.

Запущенный полтора минуты назад стрелы всё еще продолжали тускло гореть перед ними, учитывая сильный дождь, оставаясь неплохим ориентиром для лучников. Их тусклое едва уловимая очертание внешности под небольшим свечением огонька показывались приближающиеся гоблины. Пешие отряды в большинстве находились внутри осадной башни, но вместе с ними шли несколько скверных наездников оседлавших в этих чащах волков, а также подземных пауков в соседних пещерах на горе Югири.

Учитывая их количество кроме осадных башен, особых затруднений расправится с ними не было так как лучники держали их на расстояний и не позволяли им приблизиться к стене. Но, что делать с башенкой, оставалось довольно большим вопросом, ответом, который никто не знал. Конечно, им хватало грубой силы приютить волков.

Однако, для пауков им нужно было найти более умное рещение для приучение и контроля. Так как пауки основном в своем обволакивали нитями любую живность и не важно кем они были. Но чем же они могли их подкупить, и чтобы ещё сидеть оставался вопрос открытым.

Они что-то держали в руках, но рассмотреть так и не удалось, вероятно всего копье, блики который под лунной слегка отбрасывала в сторону стражников. Не ужели они могли создавать подобное оружие? Рассматривая их ряды можно было строить вопросы основываясь на предыдущих вопросах.

Но всё это было проблемой для других, а у меня то, что их башенка подошла в сотни метров надо мной. Такую махину с величиной со стены остановить нам было бы крайне сложно, бог дождя Диона работало в этот раз на них.

Проктор единственный среди командующих на стене, гордо смотрел вперед на своих врагов не показывая ни капельки страха, чтобы не дезориентировать союзников. Даже через некоторое время после непродолжительного торможение начал с любопытством изучать детскими глазами, не забывая об осторожности.

Большинство из высоких чинов, зная о нападение заранее сбежали во внутренние стены, что давало давящее чувство в сердцах стражников и воинов. Но тем, кто сплотил на стене был проктор второго лана Веллер Морт. И так же кроме него снизу сидел на коричневом коне лорд города Крауст Лафт с армией свыше тысяча воинов.

С их правой стороны на земле загорелись десятки огней из факелов прозвучал чей то голос, прикрыть щитом лучников. Через минуты из десятки огней словно живые загорались несколько сотен и своеобразным свистом вылетали на пару градусов правее от лучников и попали в сторону не защищённых копейщиков, сжигая большее тридцати человек.

Крики тяжело раненых воинов соревновались с дождем усиливая звук. Одни пытались помочь другим, а те не сознавая уже мертвецам. Все старались как могли помочь раненым, пока новые огоньки не загорались в дали, мчась в их сторону пронзая грудь.

Ещё минута забирала жизни десятки молодых ребят, не жалея раненых. Вчерашние дети оказывались посреди валявшихся по полу множество стрел и раненых пронзенной стрелой друзей.

Когда гоблины по новому кругу стали натягивать тетиву, копейщики сбрасывались со стены, в попытках сбежать от своих страхов не осознавая мизерные шансы выжить. Смерть действительно играл в кости в эту ночь, вынося тяжелой рукой пешки с разных сторон. Это приносило действительно колкое чувство, наконец осознав и стерев детские байки, рассказывающие родители детям.

Люди часто рассказывали о героях, но не упоминали ставку ценной в жизнь, чтобы стать полноправной пешкой на шахматной доске. Родители не рассказывали о криках людей не выдерживающие боли и кидавшиеся из стены, чтобы закончить муки. Теперь можно было полностью осознать непоколебимый факт о том, что тихо они не уйдут спокойно.

Первым делом нарушив свой строй спрятался от стрел на правой стороне башни, закрывшись от них в зубьях стены. Хотя до нас их стрелы недолетали, но нельзя было отрицать, что в темноте они могли выдвинуть отдельные отряды лучников использующие обычные стрелы не видное в ночи. В груди сильно стучал, я переставал контролировать себя, в голове крутилось всего одно слово выжить, а наказание после своих деяний много кратно переваливал смерть.

Но также, сделали остальные, так как нам не выдавали шиты и защитится от их стрел считалось самоубийством. Люди тяжело дышали, холод с сочетанием с дождем вызывало неостановимый дрожь во всем теле. Меч в руках играл свой нотки предрекая кровь в ближайшем будущем, ноги и руки промокали, плащ оставлял сухим только частично волосы. Грубая кожа гоблинов спасал их от холода и стуж. Потому, для них это было лучшим временем для нападение.

Лучники продолжали обмениваться друг другом стрелами, успевая зашутится шитом у ближайших союзников. Осадные башни неприятеля сомкнули к стене на сотни метров от меня, опустились толстые железные двери, служившие проходом во внешние стены.

И оттуда направились мелкие гоблины на пол ширины, но в отличие от нас хорошо вооружены железными доспехами и мечами, также у половина держали при себе укороченные под их рост алебарды с сзади. Они не умели изготавливать оружие в отличие от эльфов и орков.

Пятое глава: Сражение

Но алебарды у орков были грубо сделаны под их манер, скорее напоминали закрученные топоры. Но то что было в них было на порядок лучше, соперничавшей Арканскими серебряными мечами и алебардами эльфов, грациозно играющей на ветру. Кроме них, также изготавливали гномы из руды в горах близ Арлока, но они торговали лишь с людьми, так как другие могли дать взбучки от их непомерной цены.

Значит были и третьей стороны конфликта, умевшая неплохо конфликтовать с другими технологией. Или эльфы начали с ними торговлю приспособив под их размер. И пока не было никаких опровержение этого факта, нужно было с этого момента считать их возможными врагами.

Тем временем их отряды шли прямиком к слугам так как их вооружение было хуже нашей, пиная и расталкивая своей маленьким, но довольной сильными руками, так сильно что некоторые от силы свалились вниз со стены. Кто-то с конца стены сжёг подготовленный факел с правой стороны, цвет у него тоже был другим, не желтым как пламя, а абсолютно красным- это значило, что они уже вступили на ту сторону. Хоть алхимики и не участвовали в бою, но непомерный вклад уже успели внесли.

Один из воинов позади, также сжег подготовленную смесь махая факел на руке. Этим мужчиной оказался кагалариянин четвертого лана Оулан Фридз нанятый на службу больше двенадцати лет назад, впервые оказавшись в таком положений.

Ко всему этому я упустил из виду ворота стены, пока кто-то не ударил в них. Вороты задрожали от силы придав свойственно звук.

-Дун, дун, дун!

С трех ударов было достаточно, чтобы ворота загнулось на пол сантиметра в месте удара. Им, явно, хватило бы пару десятков ударов, чтобы сломать ворота к чертям.

Со стороны ворот кто-то закричал «Здесь тролли, нужны лучники в этой стороне стены» К несчастью, большинство обменивались стрелами у другой стороны и находились на окраине восточной стены, там они были под небольшой зашитой вектуриев. И чтобы пройти к ним, они должны были как-то пройти через отряды гоблинов, которые во всю пытались хозяйничать на стене.

Пятидесяти лучников внутри башни выпустили первые горящие стрелы в троллей, но попали в цель меньше десяток. Но они даже не почувствовали этого, как ничего и не бывало, дальше со свойственными воплями продолжали удары снова и снова.

-Дун, дун, дун!

От этого с низу прокатилась волна устрашающих криков, многие просто сбились в кучи услышав настолько ужасные звуки. Другие теряли способность двигаться и с онемением падали вниз. Их силу направляемое в удар, было достаточно чтобы ощутить на верху стены в сотни метрах от этого места.

Однако в далеко за ними, явился другой силуэт гораздо больше них, рост бы под стать величину ворот, хотя сами ворота имели рост пяти взрослых мужчин.

Послышался еще голоса «Забудьте их, не тратьте стрелы на троллях, пустите в того гиганта, покажите нашу дружелюбность!»

Лучники находившееся внутри башни продолжали пускать стрелы меняя на троллей в силуэт. Но в отличий от троллей, он легко поймал нескольких в полете.

Также размахивая рукой выставив деревянные ствол дерева в направление стрел. А те стрелы все-таки попадали в тело, не издавая звука ломал их по полам, туша огонь своей слюной. Явно, для него, это не вызывало никаких неприятностей. Как будто, все это было лишь иглой.

Он был не просто разумным, а крайне умелым и имел большой опыт в стычках с людьми. Чтобы гоблины договаривались с гигантами, такого нельзя было представить даже в самых смелых мыслях. В книгах старой библиотеки можно было встретить этих существ самыми непримиримыми соперниками.

Так как гоблины пытались нежится на всех из-за большого количества, гигантов было во много раз меньше, живя крайне обособленно, чтобы не уничтожить все под чистую результатом жизнедеятельности.

Долгое время сжигая глазами пол перевел взгляд на город, если мы не сможем сдержать их погибнут люди, сгорят дома. Именно поэтому поражение было не допустимо. Во мне постоянно сталкивался два существа, один противопоставлялся другому между эгоистичным желанием жить и спасению других.

Со стороны города возле врат столпились пять сотен людей, ожидавших их прорыва. Также во всех улицы ожидали еще несколько десятков. Все шло в нашу пользу, однако, тролли и великан мог все перевернуть вверх дном. А их силу, мы знали только по сказкам и до этого момента считали их плотом воображение. Кто бы мог поверить в то, что есть существа с такой величины.

Рядом стоял гастеньол, он ждал приказа свыше, одно дело их тренировать, другое направлять на смерть. Направить он не мог, его статус был довольно высоким, но отряд свыше восьмидесяти человек нужен был как минимум проктор.

К нам подбежал кагалариянин, посмотрев на всех, дал приказ направится к востоку и помочь слугам и таким же, как мы. Осознавая, что он ответит своей жизни потерей отряда. Если бы этот приказ дал проктор, то даже поражение было простительным. Но если кагалариянин и ниже, после победы и сохранение всего отряда ждало только наказание.

Стиснув покрепче меч, пришлось идти на выручку к ним, утешал то, что им бы пришлось пройтись по отряду прежде добраться до меня.

Я не смог понять эти мысли в себе, желая их спасти, утешался жизнью товарищей, по несчастью.

Гоблины полностью вышли из лестницы и боролись уже на стене охватив небольшие территорий полностью окруженные врагами и даже не намеревались убежать. Тем временем нам удалось окружить их со всех сторон, сзади поддерживали тех, кто стоял впереди, удерживая от падение всех вниз. Подойдя к ним увидел, что у стражником не было ни мечей, ни шита, но все же они ловко орудовали копьем.

Одни отряды впереди нас, убежали дальше перекрывать других, там ситуация куда жарче. Один из гоблинов направил взгляд в мою сторону. Жестоким не сменяемом выражение лица вспорол живот одному из воинов, другому проскользнул по шею. Тот сел не осознав ничего, затем струйка из крови стекла вниз. Другие испугались и отошли от него на полметра, проскользнул мысль в этом отряде он был командующим.

-Агх, агх, агх.

Крикнув побежал в мою сторону, ему явно было плевать на нас, но в нашей стороне было ближе к башне и спустится вниз. Он действовал крайне точно, разрезая копьем направо и налево не останавливаясь ни секунду.

Новобранцы забыв о защите бежали направив в него меч, он уворативаясь разрезал словно отмахивался от детей. Держа копье одним движеньем отделил тело от головы, скинув сильным ударов в грудь второго и тех, кто стоял позади со стены.

Им удалось прорвать круговую оборону, всего одним опытным гоблином, остальные держались позади. Но союзники не сдавались, кто-то прямо передо мной с криком побежал на него, но тут же он прыгнув пронзил копье в брюшину. Затем посмотрел на труп и посмялся на показ.

-Гха, гха, гха.

Черт, взяв в меч также направил в него, в голове кружился лишь одна мысль, неужели это все. Время остановился передо мной, сделав глубокое дыханье ударил мечом. Меч разрезая капельки дождя направился в его сторону, как будто имея собственную память. Закрыв глаза в момент соприкосновение лезвий, послышался резкий звук.

-Трын.

Слегка замаявший открыл глаза, лежал на полу, видимо не смог удержать меч. Затем поднял голову, он успел в ту же секунду выставить наконечник копья прямо в лезвие меча, наконечник копья разломался на несколько частей. Затем глаза соскользнул вниз, ища глазами отлетевший меч.

Ругнувшись попытался встать, слегка не успел. Гоблин тут же отобрал у другого и прыгнул на меня выставив меч вперед. Автоматический закрыл глаза не в силах что-то сделать. А что мог сделать человек не имея шита, голыми руками.

Он сел в живот и направил меч по диагонали в грудь, между ребрами прямо в сердце.

-Трык!

Произнес «Нет, не над...» Открыв глаза удивился передо мной стоял вектурий с окровавленным шитом. Труп гоблина с пробитой головой лежал передо мной, по-видимому в вектурию успел ударить гоблину в голову, пока не оправился к предкам. Гоблины пошатнулись, но все же продолжили напор как ничего и не было.

Вектурий кинул в мою сторону запасной меч, произнеся «Хорошо постарался, но это еще не конец» Другой гоблин неся выставив копье произнося «Гла хир ин». Схватив меч перевернулся уйдя от линий разреза, гоблин осознав выдвинул наконечник левую сторону.

Черт, это же просто гоблин, почему они такие умные подумав про себя, выставил меч в правую сторону наконечника. От силы удара руки слегка отшатнулись, но все же смог сдержать удар.

-Трын.

Вектурий кинул в него меч, оно прошелся прямо в легкое застряв между его ребрами. Тот упал замертво. Это дал мне время, став приготовился к удару как вдруг земля задрожала. Лорд закричал «Ворота пали, они идут. И так приказываю, не позволять им хозяйничать здесь, всем держать оборону. Все, кто держит улицы оборону не снимать, все, кто на стене без приказы не спускаться».

Посмотрев сзади произнес «Копейщики выставить копья, мечники выставить шиты, всадники готовьтесь.» Закончив слова, помолился думая про себя вот же, а мы могли избежать этого!

03.05.1278

Действие происходит в торжественном зале замка Лорда.

Лорд Краус Лафт собрал всех высокопоставленных чинов, численность девяти человек в торжественном зале украшенная золотом и серебром, показывая ее статус перед людьми стоявшие снизу в лестнице. Он ожидал гостей перед дверью комнаты в окружении молодых слуг и личной охраны с копьями. Они стояли все как на подбор ростом выше сто восьмидесяти сантиметров, не ниже сто восьмидесяти пяти. Составленное по росту в тютельку в тютельку.

Слуги ожидали держа на локтях дорогую свисающие шелковую ткань, используемое для подержание статуса лорда, расстояние каждого из них не составляло больше одного метра. Шелковую ткань делали в островном столице Фосфана.

Самая дорогая здесь была не золото и даже не шелк, продающий стоимостью лошади за двести миллиметров, а мраморный стол весом двадцати пяти тонн, искусно изготовленное здешними мастерами в близи рыночной площади.

Стол сделан в виде материка со всеми семнадцати городами, включая около тридцати крупных деревень и океана со всех сторон, казалось мастера поспорили с искусными гномами с северной части континента в своей профессий.

Шестое глава: Осложнение

Лорд лично открыл дверь, не позволив слугам прикоснуться к двери, затем пожал руками каждого из гостя, показывая доброе расположение духа. В некотором смысле он мог продолжать править пока его поддерживали их чины, так как предательство одного он мог бы усмирить, а больше половины все же могли добраться до его шей.

Тригинийцы ответили крайне дружелюбно, поклонившись в ответ на его действий. Глаза привыкшему к раскошу, не могли не показать удивление, только посмотрев на обширный стол в центре комнаты. Как будто материковое дерево выросшие по среди комнаты, вобравшие в себя каждое гору и сооружение.

Из-за гор слугам крайне трудно было уложить глиняные тарелки и серебряные ложки с вилкам. Однако, для больших блюд место не было, и было решено их подавать по кускам поставив быстро стол перед ними. К счастью лорду хватило ума, чтобы не рассаживать их туда.

Лорд наконец показал на стулья указывая сесть за них. Гости долго не решались, считая это не за предметом быта, а частью интерьера, хоть и замечая перед ними кущенья. И при этом, даже стулья были особым заказом имея особый фамильный знак для каждого из присутствующих, а само сидение из крайней грубой и дорогой древесины.

Жившее в долине Милтон в качестве живых деревьев энтов полированное на протяжение двух часов, постеленным кожей волков, обозначая свое с трудом взятое право в этом тяжелом мире.

И даже так, стул лорда не шло ни в какое сравнение с ними, украшенная золотом и драгоценными камнями в сочетание узоров и символов описывающий историю первого и последнего короля всего континента Голтрейна объединивший силы трех рас. Это было объединение коалиций эльфом, гномов и людей в борьбе подземными жителями более чем трехсот лет назад. В результате был заключён мир, подземным жителям запретили выходить на поверхность, а мы в замен обещали не лезть к ним.

Это правило не могла относиться к гномам, живущее по большей части под горами. Кроме неприкосновенности к существам, им удалось монополизировать весь рынок руды и драгоценных камней, повышая их стоимость в десятки раз. Однако они не повышали стоимость для эльфов, так как они владели частично богатыми горами. Что позволяло им в случае необходимости отказаться от них.

Люди в этом вопросе так же владели несколькими горами для добычи, однако, не могли постоянно тратить средства для поставки и охраны для неё в окраины. Потому, в ближайшие от центральных городов, жили не зная проблемы. Но другие сводили концы с концами в постоянных междоусобиц.

Но в самом отдаленном городе Дроус, оказалось, что больше треть всех оружий поржавели и отдавалось в основном слугам и новобранцам. Обычные монеты, покрытые золотом стали доступны только для самых богатых семей, а также очень успешных наемниках и авантюристах.

Серебро и бронза также повысились в цене, если простолюдины еще могли обменивать товар на бронзовую монету, то серебряная хранилась только у знати в секретных хранилищах.

Только две сидение оставалось без символов и пустовали в ожидание гостей. Им был ненавистный у знати протор Элиот Беккер, а также лазутчик Фергинио Луни они должны были явится сюда, оговоренное до этого времени, через час после начала совета.

Тригинийцы все же даже после слов лорда не посмели сесть, они все стояли перед своим стулом и удивленными лицами смотрели на фамильный герб, понимая послание лорда ко всем. Это было некоторый знак, говоривший про себя, что сейчас вы все почетные гости, но вы все пришли сюда из своих аристократических семей, а без этого вы никто. Однако, в них было и другой смысл, если пойдете против лорда, то он уничтожит не только тебя и всех, кто был с тобой, но и весь твой род.

Лорд первый сел за центральным стулом мало выражающим лицом. Только после этого люди с приятным удивлением, сели за свой места направляя взгляд слегка опечаленного лорда. Лорд на праве первого, перед ними сообщил «Сегодня, я собрал вас всех, чтобы уладить некоторые вопросы. Сначала все поужинаем, а потом приступим к более важным делам.»

Весь час прошло в гуляний. Так что большинство слуг и охраны смотрели на гостей с трудно скрываемым лицом. Словно гости перед ними переставали быть людьми и превращались жадно пожираемыми свиньями сметавшие все подаваемые кушанья все без остатка. Заставляя поваров и служанок работать словно чертей.

Наконец двери постучали и вошли два неприметных гостей. Лорд увидев их сообщил «Что же похоже ужин закончился. Встречаем особых гостей, первый слева Гастеньол первого лана Элиот Беккер, второй Проктор третьего лана Кельв Валмер, поприветствуем гостей.

Кельв Валмер в отличий от Элиота был довольно известным человеком в узком кругу. В нем лорд видел своим талантливым сыном, среди своих тунеядцев. Также в кругу высокопоставленных чинов часто слышались слухи в том, что он якобы был её внебрачным сыном. Однако, годы шли, а слухи остались лишь слухом.

В тридцать шести лет доверили возглавлять девятью группой из тридцати лазутчиков в общей сложности двухсот семидесяти человек. Став первым человеком в скрытой части сфере города, некотором смысле можно их назвать армией и гарантов безопасности лорда.

Когда вошли эти двое- то было ясно видно, что они слегка трепетали перед Валмером, но недооценивали Беккера. Их характер сильно отличались тем что Беккер не старался скрывать и действовал крайне прямолинейно.

Но Валмер, часто улыбался и казалось было легко заслужить его предрасположение, однако с таким выражением лица он мог играючи вонзить нож в спину. Или пожелать счастливого пути так, что наутро никто не мог найти ни тела, ни то что ему принадлежало.

Они подошли к своему господину и поклонившись встали перед ними. Лорд рукой показал на них, ожидая их донесение. Первым подошел Валмер вытащив из деревянной душечки сверток с штампом лазутчиков два волка смотрящие противоположные стороны.

Крауст открыв перед всеми прочитал на половину в уме и бросил её на землю со словами «И как ты это объяснишь?»

Валмер ответил «Мы расставили десятки людей в холмах и продолжаем наблюдать на их племенами. Однако позади расставили около двухсот семидесяти человек на конях. Когда их силы обнаружили лазутчиков, нам пришлось отправить их на встречу, заодно скрывая лазутчиков.»

Крауст с гневом посмотрел на него, добавив «И как удалось?

Валмер

про глотнув слюну продолжил «Да, сейчас они не заметно продолжают наблюдать, также используя ваш указ уже наладил дорогу расставив между лазутчиками и городом лагеря с табунами лошадей по семидесяти людей в полной боевой готовности в каждом.»

Лорд подойдя к столу приказал Валмеру отметить лагеря на карте. Он отметил рукой около шести точек каждый находился друг от друга в сотни километров. И отметил в этих местах кроме гоблинов ничего нет, однако они действуют крайне разобщенно.

Лорд услышав одобрено кивнул и спросил «А что на счет тех людей?»

Вздохнув Валмер начал свой рассказ, пока остальные тщательно слушали, не ожидав его провала.

Полтора месяца назад, я отправил отряд лазутчиков, чтобы они наблюдали за ними в Кайсо. Они отправляли донесение каждые два, три дня. Однако в последние время письмах стало просачиваться донесение об их мобилизаций. Так же половину добычи в лесу уносили в рудники.

К нему встав из-за стола подошёл крупный мужчина. «Что мне раньше не сказали, я бы мог быстро собрать своих людей, обошлись без жертв.»

Посмеявшись в раздражений «И правда, Калиф может не хватка времени или ты забыл в городе в самом лучшем случае, найдется не больше ста воинов кроме нас кто мог бы биться с нами на равных.»

«Ну, у меня есть пару тысяч воинов, может они не так хороши, но все же лучше вас» Промямлил грубым голосом Калиф. «Не стоит, основном- это мои люди, не его» Перебил Норлун.

«Теперь, понятно у кого руки растут не там» Посмеявшись перед ним, добавил «Не ужели потерял хватку?» Норлун хватило лишь посмотреть на него, как он замолчал. Валмер подумал про себя «Не зря, добивался расположение у одного из девяти лучших мечников страны» И снова в своем темпе продолжил рассказ.

В какой-то момент донесение от лазутчиков перестали приходить, это послужило сигналом и войска вышло к ним на встречу. Устраивая на ночлег только ночью, мы шли к ним, зная их учесть. И на пятый день, наконец вышли к переправе Тимия.

Как и ожидали, обнаружив лазутчиков они перебили большую часть без всяких сомнений, а остывших отпустили. Словно охотники за добычи шли следом, не торопясь. И их чутье их не подвела вывив прямо к нам на встречу. Там же и произошла сражение, где мы потеряли больше половину.

Лорд подойдя переспросил «Половину, не ужели так много?» Кивнул в ответ Валмер. «Вот же недотепа, а вы доверили ему всех этих молодых парней» Перебил толстый мужчина пожилого возраста Сильвер Кант.

Валмер отшутился «Торгашу ведь лучше знать, как правильно» Сильвер вскрикнул «Вздор, я тригиниец такой же, как вы.» Валмер посмеялся в ответ «И потому ваше семья владеет большую часть торгового рынка? Или закрывали конкурентов прикрываясь должностью?» «Довольно, продолжай доклад» перебил Крауст, осознавая её положение в обществе. Человек с таким состоянием как у него, мог не плохо пошатнуть его положение в городе. Валмеру оставалось согласится и продолжить доклад.

У переправы Тимия они вышли к основным силам с количеством свыше две тысяча гоблинов и пятисот орков. Шли тремя линиями перекрывая весь горизонт словно волна накрывало всё вокруг. Таких красот хватило пошатнуть нашу уверенность до нуля, однако спасти лазутчиков мы были обязаны. Двум гонцов приказал передать только один приказ. Одному «Перекрывать отступление» Другому «Спасти лазутчиков и отступить по возможности убив вождя»

Через пару мгновений они перешли узкую переправу, осознавая их решение убить оставшихся лазутчиков, отправил к ним гонца к действию. Все понимали, те отряды, которые, будут их спасать будут убиты от мечей и стрел.

Осматривая прямо перед собой гоблинов в длинной шеренге словно гвозди облепившее всё равнины. Они мчались рассредоточивая основные силы к ним, словно нож готовящее проткнуть масло. Теми, кто их встречи оказались отряд Лакоса. Под палящими солнечным лучами в поте лица, скакали на скакуне выставив мечи в сторону неприятеля вглубь их силы. Каждым махом мечи оберевели, выраженный запах желез сосредотачивался в руке.