Искра

Глава 1. Бродячий кот

Мать всегда говорила Александру, что он умен не по годам.

Правда он сам бы с ней не согласился, потому что он был сейчас на свалке за Нейросити вместе со своим товарищем и еще двумя или тремя десятками точно таких же пацанов как он сам и парнями постарше. Были здесь, конечно, и девушки, выбравшие в качестве украшений безвкусные импланты с имитацией под желтое золото, даже если им не было еще восемнадцати лет.

Впрочем, Алекса больше всего волновали не девчонки, а бой, который проходил прямо перед его глазами.

Массивный боец, раздетый по пояс, и очевидно это было сделано нарочно, чтобы показать встроенную гидравлическую систему крупных мышц, ходил по пяточку песочной площадки, стремясь догнать ускользающего от него тощего белобрысого пацана.

Пацан ускользал от массивного бойца и тот снова шел за ним, пытаясь его настигнуть.

Пока бой шел в пустую, но Александр был готов поставить два последних кредита, отложенных на проезд, что пацан уже проиграл.

Это было видно по всему — и тому, что пацан не мог пробить искусственный мышечный корсет бойца, и тому, как он все чаще начинает вдыхать ртом пересушенный воздух свалки.

Перед лицом Алекса вышел какой-то невысокий парень в мешковатом черном комбинезоне и он вскочил на ноги с корпуса поломанной микроволновки, чтобы не пропустить важный момент.

Пацан перешел к тактике ухода от противника, полностью выдохшись, в то время как массивный боец все также размеренно шел за ним.

— Давай, дерись! — кричали товарища пацана, словно не замечая его состояния.

— Пробегись хоть немного! — вторили им соратники его противника, подгоняя медлительного массивного бойца.

Неожиданно Алекса толкнули в плечо:

— Пошел отсюда! Это наши места! — позади него стояло несколько точно таких же как он сам пацанов лет шестнадцати.

Оглянувшись на Димона, вместе с которым он и пришел сюда, Александр увидел, что тот уже срулил куда-то на противоположный край площадки и только зеленая бейсболка выделяла его из толпы.

Пожав плечами, Алекс пошел к товарищу.

Не было смысла с ними связываться, тем более один против нескольких.

Мать конечно ему рассказывала, что по правилам в любой драке должен быть один против одного, но он-то знал, что эти правила давно остались в прошлом. В этом мире многонациональной культуры были и те, кто выступал всем скопом против одного, избивая того до полусмерти, и те, кто улыбался тебе при встрече, а потом был готов проткнуть тебя заточкой в ближайшей подворотне, пока ты будешь отливать.

Еще раз оглянувшись, он увидел, что тот парень, который до этого перегородил ему обзор, тоже обходит импровизированную арену, хотя те пацаны побоялись его трогать, несмотря на невысокий рост. И он отлично понимал почему — на нем была голографическая маска с изображением Будды. Такие обычно носили те, кто скрывался от закона и не хотел светить своим лицом. Странно, что тот не поставил заносчивых пацанов на место, а просто ушел от конфликта. Да и выбор аватара тоже был довольно странным.

Все же Будда олицетворял миролюбие, а он надел его лицо на уличные бои.

Массивный боец как раз настигнул юркого противника и сейчас выбивал из того все дерьмо, просто повалив тонкого пацана на землю и усевшись всей своей массой сверху.

Алекс не видел их лиц, только спину и ноги, но брызги крови, разлетающейся после каждого взмаха массивного бойца рукой, говорили сами за себя.

Собравшиеся вокруг никак не отреагировали.

Те, кто пил или курил, просто продолжали делать свое дело, а товарищи бойцов все также продолжали подначивать их.

— Что, сдрейфил? — насмешливо поинтересовался Димон, глядя на него из-под зеленого козырька, когда он подошел к нему.

Пожав плечами, Алекс снова посмотрел на ринг.

Массивный боец тяжело вставал на ноги, видимо он сделал себе запредельную массу мышц, а юркий все также лежал на песке, изредка выплевывая кровь из разбитого рта.

— Такое впечатление, что он попал под грузовик! — рассмеялся Димон, тоже хлопая в ладоши вместе с шушукающимися девчонками с краю площадки, поглядывающими в его сторону.

Отвернувшись от вида беспомощно лежащего на песочном ринге парня с окровавленным лицом, Алекс снова обвел взглядом собравшихся.

Все это напоминало ему школу, с ее постоянными драками, ломающимися на раз-два отношениями и былой дружбой, насмешливыми девчонками, готовыми за просто так унизить более слабого.

Умом он понимал, что драки — это плохо, по крайней мере так всегда говорила ему мать, но сейчас он хотел бы, чтобы проигравший встал и начистил морду своему обидчику. Еще больше Алексу хотелось самому встать на ринг и отметелить массивного бойца так, чтобы тот на своей шкуре почувствовал каково это оказаться проигравшим.

Наконец, видимо поняв, что ему никто не собирается помогать, даже те, с кем он пришел на этот ринг, проигравший пацан медленно встал.

Посидев еще несколько секунд, стоя на коленях, он наконец поднялся и пошел к своим, роняя капли крови из разбитого носа.

Невольно Алекс увидел снова в толпе парня с голографической маской на лице.

Конечно, он не мог понять куда тот смотрит, потому что его лицо было обращено на песок арены. Вот только здесь вступал в силу закон черных очков — когда они на тебя надеты, никто не может отследить твоего взгляда, поэтому ты можешь смотреть куда угодно и на кого угодно.

Посмотрев на пустое место, Алекс ничего не увидел кроме взрытого ногами бойцов песка и темных пятен на том месте, где упала кровь проигравшего бойца. Там не было красного цвета, только темный свернувшийся песок, но его было много, особенно вокруг впадины, которую вырыл своим затылком тощий парень.

Обернувшись на крики позади себя, Александр увидел, как зрители тычут пальцами за пределы арены. Снова повернувшись, он увидел, как тощий пацан вколачивает голову своего товарища в песок на границы арены. То, что тому не было больно, было понятно по раскрывающемуся рту, видимо изрыгавшему проклятия, но тощий парень продолжал вколачивать его голову в песок.

Наконец опешившие товарищи поняли, что с ним что-то не так и дружно набросились на своего чемпиона.

Вот теперь Александр воочию увидел, как должен был проводиться бой.

Опираясь ногой на упавшего друга, тощий просто встал на ноги, несмотря на то, что его взяли в захват сзади. Потом он ударил ногой товарища, по неосторожности оказавшегося спереди, и сделал сальто, вырвавшись из захвата и на этот раз сам оказавшись позади нападающего.

— Псих! — раздался истошный крик откуда-то сбоку и все заторопились к выходу со свалки, толкаясь и мешая друг другу.

Растерянно Алекс смотрел на разворачивающуюся перед ним драку, не обращая внимания на толчки в спину и плечи.

Перед киберпсихом лежало уже три тела, все его друзья, а тот, словно на военных учениях, подцепил носком ботинка пробегавшую мимо девчонку и повалил ту на землю.

Истошно заорав, девушка прикрылась руками от неминуемого добивания ногой как сверху на киберпсихованного тощего пацана набросился парень в маске Будды, буквально запрыгнув тому на спину. Не выдержав толчка, киберпсих упал сбоку от девушки, продолжающей истерично кричать от ужаса.

Ловко ударив киберпсиха локтем в голову, парень в маске встал на ноги.

Те, кто не успел скрыться со свалки, застыли от этой сцены.

Киберпсих лежал распростершись на земле без сознания, точно также, как и его товарищи, только всхлипывающая девчонка все так же сжималась, лежа на спине и закрывая лицо руками. Потом, видимо, поняв, что ей ничего не угрожает, она осторожно осмотрелась, а потом снова прикрыла лицо ладонями и было отчего.

Компания во главе с массивным бойцом шла к киберпсиху.

По крайней мере так могло показаться, если бы не биты и не арматура, которую они сжимали в своих руках. Впереди вышагивал массивный боец, а за ним осторожно следовали его товарищи.

Алекс точно знал, что контакт с одержимым киберпсихозом не страшен для простого человека. Это было всего лишь нарушение передачи данных между телом и кибернетическими имплантами, потом киберпсихи даже выздоравливали, но дети улиц этого явно не знали и не хотели знать. Значит их приближение могло означать только одно — они шли расправляться с парнем в маске Будды.

Похоже и сам парень этого не осознавал, поэтому Алекс ругнувшись на свою нерасторопность, которая была так нужна, когда все лишь начиналось, быстро кинулся к месту недавней драки.

— Бежим! — крикнул он парню, схватив того за руку.

Ловко лавируя в толпе спешащих со свалки подростков, Александр тянул его за собой, хотя тот и был немного выше ростом, чем он сам.

Миновав большие горы мусора, когда-то служившего всем людям в Нейросити, он бросился с ним не в сторону города, а в противоположном направлении, к океану, где виднелись вытянутые вверх крылья гигантских ветряков.

Там было тайное место Алекса еще с раннего детства, когда он только начинал постигать этот мир и его суровые законы.

— Куда ты меня тащишь? — спросил парень в маске Будды.

— На мол, — тяжело дыша, ответил Алекс, стараясь не сбиться с бега.

— Нас же там увидят! — чуть затормозил парень, но Александр настойчиво тянул его к продуваемой всеми ветрами акватории.

— Нет, — отдуваясь, пояснил он. — Там есть место, которое не видно с берега и там нас точно не станут искать.

Они вдвоем выбежали на прямую как стрела дорожку ограждения. По краям высились громадные бетонные «ежи» волнолома, сваленные в художественном беспорядке.

Не отпуская его руки, Александр пробежал последние метры и соскочил вниз, на гравий, намытый между ежами и бортом мола. Парень легко спрыгнул за ним следом.

— Маску, кстати, можешь снять, — с иронией произнес Алекс, посматривая на тяжелые свинцовые волны океана, теряющиеся между каменных глыб, обросшие водорослями и ракушками.

Парень посмотрел на него, но не шевельнулся.

Тогда Александр решил пояснить:

— Я несовершеннолетний, во мне не стоит имплантов. Тем более видеорегистраторов.

Только после этих слов парень поднес руку к виску, точно также закрытому голограммой невозмутимого Будды и отключил маскировку.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом девушка, а это именно была девушка и судя по разрезу глаз китаянка, спросила:

— Ну что?

— Ничего, — буркнул Алекс, отворачиваясь снова к переплетению железобетона перед собой.

Над волноломами возвышался ветрогенератор, перерабатывающий соленую воду океана в техническую, а затем подающий ее на берег. Он казался отсюда тонким как былинка, хотя на самом деле только одним своим лепестком мог накрыть весь мол. Легкий ветерок заставлял лопасти крутиться и чуть затормаживать при каждом полном обороте.

Потом ему надоело стоять и он сел на чуть влажный гравий, все так же не глядя назад.

— Интересный вид? — просто спросила китаянка.

— Не очень, — честно признался Алекс, не оборачиваясь.

На его плечо опустилась тонкая ладонь девушки. Спасенная им беглянка опустила ему прямо в руки обруч, формировавший голограмму, скрывающую ее лицо.

— Держи, — все так же просто сказала китаянка. — Это в благодарность за мое спасение.

— Скажешь тоже, — проворчал он, а потом рассмотрел голографическую маску более подробно. — Ты уверена? — посмотрел он наверх.

— Да, — с коротким смешком ответила она. — Забирай.

— Спасибо, — поблагодарил Алекс.

— А ты вежливый, — как бы невзначай заметила она.

— Мы все вежливые люди, до поры до времени, — пошутил он. — Меня кстати Александр зовут.

Видя, как задумалась девушка перед тем как ответить, он поспешно добавил:

— Можешь не называться, — встав на ноги, он отряхнул брюки сзади от песка и водорослей. — Это лучше, чем врать своему спасителю.

— Ты хитрый, — лукаво заулыбалась китаянка. — Мое имя Венлинг.

— Приятно познакомиться, Венлинг, — неловко пождал он руку своей новой знакомой. — Ты куда?

Венлинг обернулась на полпути к бетонной дорожке:

— Мне пора, без маскировки никто не поймет, что это была я.

— А я? — растерянно спросил Алекс.

— А ты продолжай сидеть, — рассмеялась Венлинг. — Твое-то лицо они точно видели.

Поняв, что сам себя загнал в угол, Александр сначала насупился, а потом тоже рассмеялся.

— Я понял. Давай, до встречи, — махнул он китаянке рукой, снова усаживаясь на гальку мола.

Когда шаги стихли, Алекс обернулся, но никого позади естественно не увидел.

Рассматривая маскировку, он нашел миниатюрный переключатель, который позволял менять выводимую внешность, без подключения имплантов.

Кстати, хоть Венлинг и показалась ему старше, чем он, на ней не было видно никаких встроенных в ее плоть устройств. И этот факт несомненно радовал его до глубины души, хоть Александр и не понимал почему. Ведь шанс на то, что они снова встретятся был неизмеримо мал. Даже номерами они не могли обменяться из-за опасности заразиться Люзусом. Правда потом болезнь все равно приходила и тогда электроника наоборот, спасала жизни, но ждать два года ради того чтобы обменяться номерами — это уже слишком!

Рассоединив штекеры обруча голограммы, Александр намотал его на руку, прикрыв рукавом куртки.

Решительно выглянув над дорожкой мола, он посмотрел в сторону берега.

Горизонт или в данном случае город, возвышающийся вдалеке подобно мармеладным башням подсвеченным снизу из витрины, был чист. По крайней мере он никого не увидел, все устали ждать и просто порасходились.

Поэтому Алекс вылез на пирс и пошел в сторону Нейросити, домой.

Миновав странные озера прямоугольной формы и наполненные жидкостью разных цветов, он подошел к минимаркету, стоявшему на отшибе. Здесь давно все было автоматизировано, но его регулярно каждую неделю все равно кто-то грабил. На этот раз он к счастью никого внутри не увидел и поэтому бесстрашно зашел в него.

Подойдя к автомату, Алекс заметил, что одна из пачек с едой наполовину вышла из пружины подачи и готова была выпасть в любой момент. Воровато оглянувшись, он потянул автомат за верх и с силой толкнул его. Сами автоматы были прикручены к полу болтами, но небольшой люфт в их конструкции имелся всегда. Вот и на этот раз пачка не выдержала сотрясения и упала в прорезь внизу.

Распаковав концентрат, Александр жадно впился зубами в еду.

Оглянулся на напитки с водой, но не стал ее покупать. Дома его ждала очищенная вода из-под крана, так что можно было потерпеть. Тем более почему-то именно в этом магазинчике вода стоила в два раза дороже, чем в городе.

Доедая пачку еды, он вышел из дверей, снова попав на знойную улицу.

Закончив с едой, он бросил пустой пакет к остальным на обочине.

Если в городе еще были уборочные машины, то здесь почему-то их не размещали. Собственно, и сама свалка возникла точно также — кто-то выбросил поломанный телик, за ним последовала ванная, а потом еще и еще. Когда в городе были животные, то здесь нельзя было находиться из-за постоянной вони их трупов, но теперь, с официальным запретом на домашних животных, свалка пахла тем, чем и должна была всегда пахнуть — медными проводами, жженной изоляцией и стерильным пластиком.

Пиная редкие кустики выцветшей до бесцветной сухости зелени на обочине, Алекс шел по дороге.

Когда одна машина притормозила и толстый американец предложил его подвезти, он только покачал головой.

Рассерженно хлопнув дверцей, машина сорвалась с места, оставив после себя облако пыли, которое тот час же унесло ветром.

Пройдя покрытые пленкой оранжереи искусственных садов по выращиванию биомассы, Александр вошел на окраину города.

Вот он и дома.

Чистая как стекло автострада и бетонная мешанина из улиц, домов и рекламы.

И чем дальше он входил в этот каменный лабиринт, тем больше встречал людей.

Мать рассказывала, что когда начались первые эпидемии, то люди предпочитали сидеть по домам. Но теперь всех словно выдавило наружу.

Стараясь никого не задеть, Алекс ловко лавировал среди толпы, не обращая внимания на торговцев первого этажа, выставивших свои товары прямо на улице. Еда должна была уже усвоиться, а значит ему больше ничего не надо. Тем более его путь лежал в однокомнатную квартиру, которую они снимали вдвоем вместе с мамой в Мегабашне 86, заполненной однотипными однокомнатными квартирами.

Неожиданно его внимание привлекла группа молодежи.

Он не был уверен, что это те парни со свалки, которые погнались за Венлинг, но раз они здесь, то явно поджидали именно его.

Все дело в том, что мало кто просто так покидал окрестности своих Башен. Причин этому было множество — здесь и бедность съемщиков, и удобно, когда все службы находятся по адресу твоего проживания и можно заказать еду на дом, что многие и делают, да и удаленная работа тоже способствовала не искать себе других мест отдыха.

Именно поэтому все знали друг друга.

А вот этих ребят Александр встретил впервые на свалке за городом и он их точно не знал.

Нерешительно остановившись, Алекс осмотрелся.

Каждая Мегабашня имела три входа — один для жителей, второй для авто и третий для эвакуации. Вход для жителей эти ребята перекрыли. Значит, оставалось еще два входа, даже можно сказать один. Все из-за того, что Башня была давно построена и аварийный выход местами обвалился, а местами был завален всяким житейским хламом, которые местные обитатели подобно небезызвестному Плюшкину боялись выкинуть — а вдруг понадобится?

Начать Алекс решил все-таки с подземной парковки.

Молясь о том, чтобы там был нормальный охранник, он обошел «ножку» здания, прямо ощущая, как давит на плечи выступающая часть второго этажа, скрывая его в глубокой тени. К счастью здесь не было продавцов, наверное они тоже ощущали это давление, но данный факт вовсе не означал, что их не было вовсе — выносные лотки с едой располагались перед входом, а дальше шла улица, заполненная пешеходами.

И снова остановился, увидев скучающего рядом с опущенным шлагбаумом здоровяка со свалки, на этот раз напялившего кожаную куртку поверх голого торса.

Почесав затылок, Александр повернул назад, чтобы наткнуться на соседа с этажа.

— Что такое? — весело спросил тот. — Знакомого встретил?

— Да, — протянул Алекс, рассматривая мужика одетого в шорты и майку на выпуск, — если бы просто знакомого.

Сосед внимательно посмотрел на крепыша:

— У него что? Импланты на силу?

Алекс кивнул.

— Прости, — развел руками сосед, — но мне недавно поставили новый софт, врач запретил драться.

— Не страшно, — отмахнулся Алекс. — Пойду еще погуляю. Им ведь когда-нибудь надоест здесь торчать.

— А, — протянул с пониманием мужик, — так их несколько? Постой секунду.

Отойдя от Александра, он состроил пальцами фигуру, включая таким образом встроенный телефон. Алекс не слышал о чем он говорил, но по движению губ догадался, что тот использует обычный ларингофон, а не считыватель с синапсов.

Закончив звонок, мужик снова подошел к Алексу:

— Сейчас ребята подтянутся. Не переживай, — он на правах старшего взбил рукой прическу на голове Алекса, сразу начавшего ее поправлять, — мы же в одном доме живем, должны помогать друг другу.

Через минуту со стороны входа в здание выкатила толпа крепких ребят в одинаковых куртках и банданах.

Алекс покосился на взрослого, но промолчал.

Это была местная банда.

По давней традиции не мусорить там, где живешь, они даже помогали своим жителям, но Алекс предпочел бы сейчас увидеть тех двух полицейских, которые постоянно ошивались в фойе здания, собирая дань с лоточников внутри.

— Дядя Изао! — воскликнул самый старший из них.

— Привет, сопляк! — хлопнул он по его руке. — Что эти ребята здесь делают?

— Какие ребята? — сострил тот наигранно-удивленное лицо, но мужик не повелся.

— Те, что возле входа тусуются и вот этот, — показал он на крепыша возле въезда на парковку.

— Да ладно, дядя Изао, — запустил тот всю пятерню в свои иссиня-черные кудри, впрочем точно такого же цвета, как и его кожа. — Сейчас все уладим. Только с кого начать? — главарь банды многозначительно посмотрел на Александра.

— Лучше начать со входа, — сказал Алекс. — Они без имплантов.

— А этот что? — с любопытством посмотрел на него парень, хотя по фигуре ожидающего здоровяка можно было догадаться о его специализации.

Он пожал плечами в ответ.

— Хорошо, — сдался главарь, когда дядя Изао снова шевельнулся, — со входа, так со входа.

Они той же группой двинулись назад.

Алекс было шагнул за ними, как сосед поймал его за воротник, потянув назад:

— Не надо на это смотреть, — спокойно посоветовал он. — Ты хоть и без пяти минут дитя улиц, но не стоит раньше времени мараться.

— Ладно, — буркнул Алекс, стоя понурившись рядом со взрослым.

Несколько минут ничего не происходило, а потом по изменившейся позе здоровяка, он догадался, что тот только что получил входящий звонок. Боец начал что-то говорить, но потом плюнул себе под ноги и пошел с подземной стоянки.

— Вот и все, — повернулся сосед к Алексу, — проблема решена.

— Спасибо, — поклонился он на манер японского корпората.

— Передавай привет матери! — махнул тот рукой, удаляясь.

Сердито посмотрев ему вслед, Алекс пошел к главному входу в Башню.

Поднялся по ступенькам, протолкавшись через толпу без толку гуляющих людей, он зашел в обширный лифт, больше напоминающий грузовой.

С ним также заскочила парочка детей лет десяти, но его они доставать не стали, болтая между собой, не смотря на рекламную музыку, сопровождавшую их всю поездку.

Наконец лифт доскребся до его этажа и остановился, выпустив наружу.

Миновав импровизированную спортплощадку и еще одного торговца, на этот раз подержанными имплантами, Алекс напоролся на Димона, стоявшего возле автомата с напитками.

— Привет, — вяло поздоровался с ним Димон, мазнув пятерней по его протянутой руке.

— С утра виделись, — отмахнулся он, но его товарищ не дал ему пройти дальше, заступив дорогу.

— Рассказывай, — потребовал тот.

— Что рассказывать?

— Как добирался до дома, — спросил Димон и Александр догадался, что тот не видел его с тем парнем.

Алекс пожал плечами, показывая, что ничего необычного не произошло.

Димон не стал слишком расстраиваться по поводу реакции своего друга и достал из кармана небольшой фотоаппарат:

— Смотри, что я на барахолке купил, — похвастался товарищ.

— Он на электронике? — с опаской спросил Алекс.

— Нет, — гордо продемонстрировал Димон внутренности фотоаппарата, раскрыв его, — чистая механика. Только пленку надо покупать отдельно. Еще надо как-то проявлять ее.

— Понятно, — протянул он. — Слушай, до школы всего два часа осталось, я пойду готовиться.

— Ладно, давай, — снова хлопнул по его ладони Димон, прислоняясь к аппарату с напитками.

— Ты не стой так возле автомата, — посоветовал напоследок Алекс, но тот только отмахнулся.

Среагировав на отпечаток его ладони, открылась дверь в квартиру.

Мама уже сидела перед голографическим экраном в специальной зоне отдыха.

Вообще вся их однокомнатная квартира была поделена на зоны.

Комп стоял возле входа, за ним сразу же начинался совмещенный с туалетом душ, дальше стояли утопленные в стену двухэтажные капсульные кровати, а по правую руку от входа размещался автомат с едой, шкаф для одежды и зона отдыха. Кухни в квартире не было.

— Мама, я дома! — громко сказал Александр, хотя мать уже сама увидела его, обернувшись.

— Привет, Саша, — сказала она устало, помахав ему рукой. — Как день прошел?

— Ничего так, — решил он не рассказывать про свою прогулку загород и приключение произошедшее с ним этим утром. — Ты снова на смену?

— Да, — отвернулась мама к экрану, висевшему прямо напротив двери, — сегодня очень много людей поступило в приемный покой.

Подойдя к маме вплотную, он обнял ее руками за шею:

— Ты должна себя беречь, — попросил Алекс мать, вдыхая запах антисептика и хлорки, которым пропахла ее форма медсестры.

Почесав ему рукой висок, она снова спросила:

— Ты готов к школе?

Алекс недовольно отстранился от матери:

— Да.

— Поешь перед уходом, — словно не замечая его реакции, посоветовала она ему.

— Я поел, — невнимательно ответил Алекс, доставая с полки над компьютером учебники и складывая те в сумку.

Взяв стакан, он подошел к умывальнику в ванной. Там стояло три крана — два с технической водой и один с питьевой. Ему нужен был именно с питьевой. Набрав чистой воды и убедившись, что индикатор на дне стакана зажегся зеленым, Александр жадно выпил ее и поставил стакан на место.

— Мам, я ушел! — крикнул он от двери, как мать его остановила.

— Тебе ведь еще два часа до школы, — резонно заметила она, — посиди с матерью.

Бухнув рюкзак с книжками возле входа, Александр вернулся к зоне отдыха и уселся рядом с мамой.

— Что ты смотришь? — спросил он, прижимаясь к ее теплому боку.

Осторожно мама обняла его рукой, пальцы на которой были заменены на механику:

— Не знаю, — рассеянно ответила она. — Включить какой-нибудь детский фильм?

— Мам, — укоризненно протянул Алекс, — мне уже шестнадцать. Ну какие детские фильмы?

— Все время забываю, что ты быстро растешь, — задорно рассмеялась она. — Тогда выбирай, — мама протянула ему пульт от голографического экрана.

По большинству каналов шла реклама.

Безрезультатно прощелкав от предлагаемых задешево имплантов до услуг доставки авторской еды, Алекс включил детский канал, где крутили какие-то мультики. На них по крайней мере показ не прерывался каждые пятнадцать минут вставками рекламы, только товары предлагались и в них самих — от популярных брендов до вещей мелких фирм.

— Что такое? — возмутился он, заметив любящий взгляд матери, которая посмотрела на него после того, как Алекс вернул ей пульт.

— Ничего, — плотнее прижала его к своему боку мама и перевела взгляд на экран.

Там как раз шла реклама компании «Звезда-Р», предлагавшей свои услуги по защите населения.

— Хорошо, что мы живем в Башне, — заметил он.

Мама вздохнула, но ничего не сказала.

— Хотя, — продолжил Алекс, — когда я вырасту, то обязательно перевезу тебя в свой дом.

Мама улыбнулась.

В этот момент тихонько запела напоминалка о том, что ему пора в школу.

— Так, все, тебе пора, — легко подталкивая его, мама переключила снова экран на новости.

— Я ушел, — снова повторил он, выходя в коридор.

Лестница между этажами была занята взрослыми ребятами, лет около двадцати, если судить по совсем малому количеству имплантов и внешних улучшений. Они о чем-то переговаривались, но увидев выходящего Александра, сразу замолчали.

Впрочем, Александр не собирался стоять рядом с ними, поэтому он молча игнорируя их, вызвал лифт.

Снова под навязчивую мелодию он спускался вниз, на этот раз один.

Димон всегда уходил в школу пораньше, чтобы не слышать, как ссорятся его родаки.

Алекс же был лишен такого удовольствия, просто потому что рос без отца.

Только на выходе из Башни, Александр вспомнил про компанию, которая его сторожила ранее, но их нигде не было видно, поэтому он спокойно пошел в школу.

Школа, как и все школы в этом городе, находилась неподалеку, всего за один квартал от жилого комплекса. Встав под пропускной сканнер и пройдя рамку безопасности, окатившей его зеленым лазером с головы до ног, Алекс вошел внутрь двора.

Если каждая Мегабашня — это яма, хоть и выстроенная верх, то школа для него была местом, где можно было отвлечься от жестокой реальности. Местом, где все взрослые понимающие и заботливые, где он хотел бы остаться навечно. Но, в глубине души, Алекс понимал, что школа закончится вместе с детством.

Что на самом деле школа — это ад.

Он был как раз посередине профессионального курса, который шел последние три года из двенадцати лет обучения.

Школа была чисто для мальчиков.

Все школы до поступления в университет или полного окончания обязательного двенадцатилетнего курса, делились на мужскую и женскую. Это было сделано по образцу английской и японской школ, доказавшей свою эффективность в подготовке кадров. Правда среди некоторых учеников проскальзывали разные версии, подслушанные в подворотне. Например, что такая форма обучения снижала уровень насилия над девушками и что ради этого даже добавляют бром в школьные питьевые фонтанчики. Еще одна нелепая теория гласила, что таким образом снижают социальную активность подростков, хотя это никак не мешало им общаться друг с другом.

Переодевшись, как и все ученики вокруг в длинный темно-зеленый халат и нацепив на голову точно такую же шапочку и маску, Алекс вошел в тренировочный зал, где они занимались настройкой станков.

Конечно очень трудно было распознать товарищей в подобной спецодежде, но так как никто не следил за тем, кто и где сидит, то они все узнавали друг друга без лишних представлений.

Встав за дисплей компа, он принялся выполнять сегодняшнюю задачу по настройке станка, время от времени сверяясь с наладочной картой, отпечатанной на бумаге. Отпечатанной так давно, что этот шрифт давно нигде не применялся, а сама бумага даже успела пожелтеть от времени.

Автоматизация и здесь давала о себе знать.

В девятнадцатом веке все думали, что автоматизация заменит человека возле станка, но получили работу по двенадцать-четырнадцать часов в сутки на производстве.

В двадцатом веке все мечтали, что люди с появлением компьютеров начнут меньше работать и больше посвящать времени искусству, а вместо этого их ожидала безработица и голодная смерть. Двадцать первый век расставил вес по своим местам. Изобретение нейронных сетей и их повсеместное применение сразу отсекло целый пласт в изобразительном искусстве и музыке, заменив их автоматами.

Потом с введением искусственного интеллекта люди надеялись, что он поможет им выйти к звездам и освоить другие планеты Солнечной системы. Вместо этого получили несколько сокрушительных мировых войн и пандемий, выкашивающих население.

Поэтому наладкой станков должны были заниматься простые люди.

— У тебя повысилось сердцебиение, — раздался приятный молодой голос от станка.

— Не сейчас, Алиса, — оборвал он искин станка, перепроверяя внесенные данные.

Судя по рисунку в методичке должно было получиться нечто совершенно иное, чем выводилось на экран.

— Время перерыва, — снова вмешалась в рабочий процесс Алиса.

Засунув листки в специальный зажим, Алекс отошел от приборной доски.

Из-за его несовершеннолетия, он не имел права долго работать с техникой и поэтому приходилось постоянно прерываться на отдых. Просто на листках не было курсора, который подсказал бы ему, где Алекс сейчас остановился, следовательно он потратит часть времени просто на нахождение нужного места. А еще там где-то была ошибка, которую ему только предстояло найти.

Но правила есть правила.

Он не хотел повторять судьбы одноклассника, подхватившего где-то биологический вирус и который был отстранен от занятий. На этот раз навсегда.

Они не были сильно дружны. К тому же слишком разнообразный по расам коллектив не предполагал настоящей дружбы между ними. Да и система, пришедшая к ним прямиком из Японии, предполагала каждые полгода перемешивание классов, что также не способствовало завязыванию длительных отношений.

Поэтому никто ни с кем и не дружил особо, кроме разве что тех, кто жил на одном этаже Башни, как Алекс с Димоном.

Правда как всегда тот его опередил, куда-то смотавшись.

Не снимая маски с лица, Александр вышел в школьный двор.

С утра по всему северному побережью Америки обещали солнечную погоду, но теперь она портилась прямо на глазах. Пожалев о том, что не посмотрел перед выходом из дома прогноз погоды, Алекс прошел за угол здания.

Было там одно место, окруженное кустами, где он проводил все свое свободное время. В самом месте не было ничего удивительного, оно было даже оборудовано скамейкой, но его все избегали, либо болтая друг с другом, либо сидя на подоконниках.

Вот и сейчас там было пусто.

Сев на скамейку, Алекс посмотрел на небо, снова подивившись его чистоте.

Вечером, когда в городе загорались огни, звезды вверху пропадали, заслоненные их светом и фосфоресцирующим туманом. Зато теперь он мог различить каждую складочку на белых кучевых облаках, мирно парящих в бескрайней синеве. Кое-где облака заслоняли и ее. Вот там они серели, словно камни на берегу океана, совершенно лишенные красок.

Услышав возгласы за кустами, Алекс поморщился.

Самой беседы он не различал, но судя по интонации местные хулиганы начали щемить кого-то. Правда, что они могли взять?

Отнять один-два кредита из личных запасов ученика?

Но спор не прекращался.

Судя по канючащему голосу жертвы, ту лишили чего-то важного.

Вот тоже глупость — принести в школу ценную вещь.

Не выдержав, Алекс тихонько встал с лавки и выглянул из-за кустов.

Увиденное его обеспокоило.

Там было трое местных «крокодилов» и Димон, грустным взглядом наблюдающий за тем как его фотоаппарат переходит из рук в руки хулиганья.

Возвращать отобранную вещь назад владельцу они явно не думали. Принимая во внимание, что их ничего не интересовало кроме прогулок по городу и мелких пакостей, фотик скорее всего разломают.

Вмешаться сейчас, означало подставить не только своего товарища, но и самого себя. Потому что здесь он возможно справится с ними, но за пределами школы была иная жизнь. Каждая такая школьная банда имела своих взрослых кураторов, которая снимала с них дань и заставляла знакомиться с «ремеслом». Поэтому Алексу вовсе не хотелось встречаться с их более взрослой версией.

А то, что те могут достать его где угодно, он не сомневался.

Подобные случаи уже были.

Вот один из «крокодилов» протянул фотик назад Димону и тот, словно вчера родился, сразу же потянулся за своей вещью.

Резкий удар хлыстом по руке, сразу же отрезвил его.

— Что же ты не берешь? — вкрадчиво спросил «сжалившийся» над своей жертвой хулиган, в то время как его товарищ стоял рядом, демонстративно помахивая небольшим хлыстом.

Покачав головой, Алекс отошел от кустов, надеясь, что Димону хватит мозгов не жаловаться преподавателям.

Он почти уже сел на свою любимую скамейку, как вспомнил про голографическую маску, подаренную ему этим утром Венлинг.

Вынув из кармана шнурок провода, Алекс активировал ее.

Он не знал еще, что будет делать, но переключая изображения, втайне надеялся, что сам вид маски отпугнет «крокодилов». Только сейчас он понял, что все картинки в ней были загружены девчачьи — начиная от лица Будды и заканчивая традиционными китайскими изображениями морд тигра и дракона. Наконец включив по умолчанию зеленоватое плоское лицо и поменяв черные глаза на косые красные кресты, он надел маску на голову.

— Оставьте его! — громко сказал Алекс, выйдя к хулиганам.

Вся троица, равно как и сам Димон, удивленно уставились на него.

— Проваливайте! — приказал он им.

Главный, все также сжимающий в руках фотоаппарат Димона, удивленно посмотрел на него:

— Гляньте, кто к нам выполз! — надрывисто рассмеялся он, неуверенно оглядываясь на товарищей, захохотавших вместе с ним, словно гиены во время брачного периода.

— Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами, — рассмеялся тот, что стоял впереди, самый наглый и смелый.

Теперь их смех был искренним.

— Где ты это старье откопал? — подошел к нему тот, что с хлыстом, протянув руку к голове Алекса.

Понимая, что снять маску означает раскрыть себя, а отступить назад — показать нерешительность, он просто отбил его руку в сторону.

Сочтя его жест за нападение, они втроем набросились на Александра.

Краем сознания поняв, что драки избежать не удастся, он ловко увернулся, выставив их всех троих в одну линию, оказавшись один на один с самым наглым из них.

Без длинных разговоров Алекс двинул его кулаком прямо в глаз.

Впервые столкнувшись с противостоянием, а может быть тот просто никогда не получал отпора от своих жертв, хулиган скорчился на песке аллейки, громко крича от боли.

Следующий за ним, понадеявшись на страх боли, взмахнул рукой с зажатым в руке стеком. Поняв, что если он сейчас его не атакует, то рискует получить шрам на всю жизнь, Алекс рванулся к нему, только не для перехвата руки с хлыстом, а ударив того прямо в пах носком ботинка. Не обращая внимания на упавшего противника, выронившего свое оружие, он бросился к последнему, все еще сжимавшему в руках фотоаппарат Димона.

Напористость и легкость, с которой Алекс расправился с его товарищами, сыграла ему на руку. Третий из хулиганов просто застыл на месте, глядя расширенными глазами на человека, уложившего двоих его товарищей. Фотоаппарат выпал из его рук на траву.

Когда до него оставалось всего пара шагов, Алекс неожиданно почувствовал сильный толчок в спину.

Обернувшись, он увидел Димона, побелевшего от страха, но решительно наступающего на него, правда теперь, когда он обернулся к нему лицом, смелости у его товарища заметно поубавилось.

Растормозившись, последний хулиган пошел в наступление, бестолково размахивая кулаками. Оглянувшись на него, Алекс пропустил еще один удар в плечо от своего товарища, ради которого он и ввязался в эту драку. Отмахнувшись от него рукой, Алекс ударил пальцами ладони по его губе, раскровенив ту и выведя его из драки, но все было уже кончено — главный хулиган предпочел оставить своих друзей и смотаться в сторону школьных ворот, где наверняка стояла охрана.

Недоуменно взглянув в сторону своего товарища, который вдруг напал на своего спасителя и теперь стоял низко наклонившись вперед, Алекс быстро ушел в сторону туалетов. Когда его скрыли кусты, он быстро снял с головы голографическую маску и спрятал ее на ветке, подтянувшись на ней. Возле туалетов Александр свернул в сторону и вышел к классам, стараясь придать своему лицу беспечный вид.

Сев за парту, он посмотрел на свои руки.

Ни ссадин, ни крови, словно не он только что вывел из строя троих противников и заставил одного из них бежать.

Подняв глаза на своих одноклассников, Алекс впервые почувствовал, как бешено колотится его сердце.

В класс заглянула голова их старосты:

— Нечаев! — громко обратился он к нему, словно не было здесь других его одноклассников. — В спортзал! Остальных тоже касается, — добавил староста.

Обмениваясь предположениями чем может быть вызвано неожиданное собрание, школьники потянулись в спортзал.

Оказавшись рядом с Димоном, Алекс не мог не обратить внимание на разбитую и раздувшуюся губу товарища.

— Что с тобой приключилось? — спросил он, заранее зная ответ.

Димон отмахнулся:

— Да когда выходил за напитками, увидел, как пара киберпсихов девчонку обижают, пришлось вступиться, вот и получил.

— Автомат сломался в кафетерии? — на полном серьезе спросил его Алекс.

Бросив на него внимательный взгляд, Димон все-таки ответил:

— Привык горячим бобовым супом обедать.

— Тихо! — прервал шепотки в строю громкий возглас Шевченко, заместителя директора по учебной части.

Потом обернувшись к медсестре и стоявшим рядом с нею троим хулиганам, скомандовал:

— Начинайте.

Выступившая вперед молодая медсестра, словно извиняясь, попросила учеников перед собой:

— Протяните все руки перед собой, тыльной стороной вверх, — и добавила после небольшой паузы, — спасибо.

Алекс уже понял ради чего их собрали здесь, но он не подозревал, что местные хулиганы обратятся за помощью в администрацию школы.

Чувствуя невероятный внутренний подъем, он вытянул руки вперед, как и остальные ученики, только одну из них он держал ладонью вверх, а другую вниз.

Внимательно вглядываясь в их руки, медсестра медленно пошла вдоль строя, ища следы недавней драки.

Когда очередь дошла до Алекса, она попросила его:

— Переверни.

Не споря, он перевернул обе руки, так что ладонь смотревшая вверх на этот раз была обращена к земле и наоборот. Устало заглянув ему в глаза, медсестра покачала головой и пошла дальше, осматривая руки учеников.

Невольно почувствовав раскаяние, Алекс посмотрел ей вслед.

Хотя медсестра была и молода, но левая часть ее черепа была выбрита и там были видны выступающие из кожи элементы имплантов, устремляющиеся словно блестящая на солнце паутина к глазу и уху женщины.

Закончив осмотр, медсестра подошла к завучу и встав на цыпочки, что-то неслышно прошептала ему на ухо.

Вздохнув, Шевченко уставился вдаль. Только так можно было догадаться, что он сейчас говорит по внутреннему интеркому с директором, докладывая ему ситуацию, но его еще выдавали шевелящиеся словно в пьяном бреду губы. Закончив разговор, Шевченко, вытер ладонью обширную лысину на голове и уставился прямо перед собой, ожидая чего-то и то сжимая, то разжимая грязную ладонь.

Через минуту стало понятно, чего они так ожидали.

Через вход ведущий в главный корпус и обычно закрытый для учеников, строевым шагом вошел усатый директор школы Иоичи.

Все сразу притихли, потому что его появление не сулило им ничего хорошего.

Встав перед строем учеников, Иоичи примерно с минуту просто внимательно смотрел на них. По мере того, как он продолжал глядеть на них своим ничего не выражающим рыбьим взглядом, тем большее напряжение собиралось в воздухе спортзала.

— Сегодня произошел вопиющий случай, — наконец тихо произнес директор, но все его тем не менее услышали.

— Драка, — веско добавил он, показав рукой на троих хулиганов. — Я хочу знать, кто это был.

Воцарилась тишина.

Так как никто не поспешил признаться в содеянном, директор продолжил:

— Вы знаете, что задача школы не только дать вам знания, а подготовить вас к взрослой жизни в нашем процветающем обществе. Поэтому молчание и укрывательство нарушителя я считаю не просто нарушением внутреннего распорядка школы, а вызовом всему нашему строю. Сегодня он нападает на своих товарищей, а завтра начнет в подворотне вырезать импланты. Я считаю такой порядок не допустимым. Поэтому предлагаю второй раз — выйти ему самостоятельно.

Так как никто не пошевелился, то Иоичи грозно пошевелил усами и после паузы предложил им:

— Я говорю третий и последний раз — признайся в содеянном. Вы сейчас расходитесь по своим классам, и если через час я не буду знать, кто это сделал, то всех отстраняю от занятий на три дня.

Осторожно скосив взгляд в строну, Алекс увидел, как остальные не скрывая удивления, переглядываются между собой. Тогда он посмотрел на них в открытую, но никто не осмелился перечить директору.

Развернувшись на месте, Иоичи пошел назад, к проходу в учебный корпус.

Первым желанием Алекса было выступить вперед, но затем он остановился.

Выйди он сейчас и что он скажет?

Что он защищал товарища?

Так сам товарищ напал на своего защитника сзади, когда Александр разбирался с хулиганами.

Кроме того, наличие голографической маски, запрещенной в школе, могло сыграть против него, так что одним отстранением от занятий он бы не обошелся.

Невольно Александр посмотрел на стоящих рядом с ним одноклассников.

А потом его взор приковали к себе лица хулиганов.

Они стояли рядом с замдиректора и медсестрой словно невинные овечки.

Как только дверь закрылась за спиной директора, над рядом учеников сразу словно раскупорили бутылку с шепотом:

— Японец совсем оборзел.

— Не хочу три дня дома куковать.

— Меня родаки накажут за пропуск уроков.

— Могли бы и сами разобраться с ним.

Совершенно иначе Алекс взглянул на своих одноклассников.

По идее, это были чужие ему люди.

Кто из них бы заступился бы за него, попади Александр в аналогичную ситуацию?

Он не был уверен даже насчет Димона, особенно после того как тот ударил его сзади, когда он защищал его.

Невольно его взгляд снова устремился на лица хулиганов.

Двое из них стояли совершенно индифферентные, а вот третий, главный из них, сейчас смотрел с презрительной насмешкой на строй собравшихся перед ними учеников.

Тяжело вздохнув, Алекс начал обдумывать каким образом ему пронести голографическую маску назад из школы через контрольную рамку.

Поэтому получив команду всем разойтись, он первым делом кинулся к дереву на котором оставил маскировку.

Спрыгнув со ствола, он услышал позади легкий треск ветки.

Обернувшись, Алекс увидел молодую медсестру.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, потом девушка сказала:

— Ты сейчас должен быть в классе, не задерживайся.

Посмотрев в спину удаляющейся фигуре в обычном для ее профессии белом халате, Алекс понял, что все это время стоял, заведя руку с голографической маской за спину.

Переведя дыхание, он подошел к стене, где не было камер и следящих устройств, и перекинул маску через стену, молясь всем богам, чтобы ее не нашли местные морлоки.

Отсидев положенное время в классе словно на иголках, Алекс первым устремился из школы. Воровато оглянувшись и убедившись, что за ним никто не увязался, он повернул в переулок, идущий снаружи школы.

Он ни разу здесь не был, но все переулки в Нейросити были одинаковыми, точно также как проспекты и широкие улицы старались сделать не похожими друг на друга. Пройдя под тяжелой связкой кабелей, идущих вдоль стены и распихивая мешки с мусором и остатки упаковки из-под быстрой еды, Алекс отыскал в полумраке тонкий проводок голограммы. Он уже испугался, что потерял его, как заметил мигание светодиода. Видимо оно включилось от удара об землю, благодаря чему он его так быстро и обнаружил. Отключив устройство, Александр засунул маску в карман штанов.

Зря он боялся, что голограмму первыми обнаружат морлоки — те либо селились на крышах зданий, либо же вовсе уходили в подземные переходы. Правда Алекс не знал истинную причину такого выбора — природная склонность людей оставшихся без жилья или местные шайки, гоняющие их отовсюду, но самое главное, что никто не увел его голографическую маску.

Выйдя на освещенную солнцем улицу, он медленно пошел в свою Мегабашню 86.

Былой запал медленно проходил.

Ведь теперь ему предстояло завтра, после возвращения матери домой, как-то объяснять причину почему его самого и заодно его одноклассников отстранили от занятий на три дня.

В любом случае, маме он точно не собирался рассказывать истинный повод этого наказания. Мало того, что его семья потеряет кредиты за обучение, так ему еще пришлось бы выслушивать причитания матери. Поэтому пусть думает, что нарушение школьных правил совершил кто-то посторонний.

Не заметив, Алекс столкнулся плечом о кого-то в холле здания. Он уже хотел пройти дальше, как его схватили сразу с двух сторон и кто-то прошептал ему сзади на ухо:

— Начнешь кричать, насажу на перо. А теперь двигай, — его подтолкнули и в прямом смысле слова и в переносном, когда легонько ткнули острием ножа под ребра.

Сразу сумка с учебниками стала тяжелой в руках, а ее ручка покрылась потом.

Еле-еле передвигая ноги, Алекс пошел к выходу.

На спуске лестницы, он позволил себе обернуться в поиске местной шайки, защищающей их Башню, но безрезультатно, их нигде не было.

Только выйдя из самой Башни на свежий воздух, он немного пришел в норму.

Судя по всему, это была та самая утренняя компашка, пришедшая по его душу.

Когда они заворачивали за угол, Алекс даже подумал свинтить от них, но не отпускающие его руки и нож, приставленный к спине, отнимали эту возможность.

На полдороге к парковке с ними встретился их главный боец, все также облаченный в куртку на голое тело.

— Это он? — спросил боец, подслеповато щурясь на него, видимо перекаченные мышцы сказались на зрении.

— Он, — вышел вперед парень с ножом, в то время как остальные приперли Алекса к стене, — конечно, это он.

— Давай ты, — предложил вести разговор с пойманной жертвой боец вооруженному товарищу.

— Хорошо, — легко согласился тот и подошел вплотную к Алексу. — Слышь, ты, от нас вздумал бегать?

Алекс посмотрел на переговорщика и опустил взгляд, чтобы не провоцировать его на более активные действия.

Странно, но после сегодняшней драки в школе, словно что-то изменилось в нем.

Теперь, успокоившись, Алекс внезапно понял, что вспотел он не от страха, а просто это была реакция организма на опасность, потому что сам он страха не испытывал.

С другой стороны провоцировать хулиганов ему не хотелось, поэтому он просто посмотрел мимо него, концентрируясь на остальных.

Тех явно стало меньше, может быть они разошлись, а может быть здесь остались самые верные здоровяку, но все равно их было слишком много.

Заметив, как кулак свободной руки хулигана напротив метнулся к его животу, Алекс непроизвольно дернулся, сбивая удар в сторону, только все равно было больно.

— Что ты хочешь? — максимально спокойным, хоть и сдавленным голосом спросил он его, посмотрев снова ему в глаза.

— Тот парень, ты знаешь его? — ткнул сквозь рубашку его острием ножа хулиган.

— Нет, — также спокойно ответил Алекс, понимая, что ему надо молчать про Венлинг.

Молчать просто потому, что ему не поверят, что китаянка одного с ним возраста сумела в одиночку уложить подготовленного киберпсиха.

— Ты ведь понимаешь, что мы можем с тобой сделать? — вкрадчиво поинтересовался хулиган, поигрывая ножиком перед лицом Алекса.

Он прекрасно понимал, что сейчас в полной власти хулиганов.

Впрочем, Александр точно также понимал, что они просто запугивают его неявными угрозами, надеясь, что сознание их жертвы нарисует большие опасности, чем они могли ему принести на самом деле.

— Слушай, ты, крутыш, — обратился Алекс напрямую к бойцу группы, все также безучастно стоящему отдельно от остальных, — не хочешь один на один сразиться?

Ребята одновременно рассмеялись его словам как удачной шутке.

Подойдя к нему вплотную, боец смерил его взглядом и только тогда сказал:

— Знаешь сколько я выложил за свои мускулы?

Когда Алекс не ответил, он пояснил:

— Много. Очень много, — веско добавил парень. — Так почему ты думаешь, что справишься со мной?

Прежде чем ответить, он еще раз посмотрел на коренастого бойца, который был ниже его на целую голову.

— Не попробуешь — не узнаешь? — криво улыбнулся Александр.

Еще секундная задержка, пока здоровяк принимал решение.

— Показывай дорогу, — наконец предложил его оппонент.

— Только помни, что если попытаешься нас сдать, то тебе несдобровать, — снова влез его товарищ, демонстративно пряча уже сложенный нож в рукав.

Развернувшись, Алекс пошел в сторону ближайшей спортивной площадки.

После того как здесь обосновалась местная мафиозная группировка, по неизвестной причине выгнанная из своего квартала, туда старались без особой необходимости не заходить. Тем не менее, это было единственное место, где никто не стал бы вызвать копов, чтобы там не произошло.

В принципе Алекс понимал, что его просто так не отпустят.

Если он победит, то только обозлит на себя эту банду и они захотят с ним рассчитаться.

Если проиграет, то они захотят показать свою власть над ним. Просто так. Потому что могут. А еще для того, чтобы он не заявил копам, хотя те и так не стали бы никого искать. Так что они в любом случае избили бы его, ради профилактики.

Пройдя еще с десяток шагов до пешеходного перехода, Алекс, скосив глаза в сторону идущего за ним попятам бойца, дождался удачного момента.

Разворачиваясь, словно он хотел задать им вопрос, Александр поднимал вверх руку.

Сначала он хотел ударить их бойца в торс кулаком, но увиденная этим утром схватка, отнимала всякую надежду на удачный исход, поэтому развернувшись, Алекс со всей силы вмазал тому в переносицу сгибом локтя.

Раздался отчетливый хруст и боец просто начал оседать на месте, даже крови не было.

Прежде чем его дружки сообразили в чем дело, он кинулся через дорожный переход, где уже шел обратный отсчет, поторапливающий всех пешеходов поскорее закончить идти на другую сторону.

Один из парней кинулся за ним, но гудок машины испугал его, заставив отскочить назад.

Не дожидаясь, Алекс кинулся по противоположному краю тротуара в направлении своей Башни, прежде чем его противники догадаются броситься следом.

— Ты хорошо бежишь, очень хорошо... только медленно! — крикнул ему издали парень с ножом.

Перебежав широкий проспект, Александр в последний момент успел вскочить внутрь обширного холла Башни, сразу же наткнувшись на местную шайку. Когда он показал им назад, на догнавших его ребят, те сразу же кинулись к ним.

— Что вы здесь забыли?

— Нарываетесь!

— Отдайте нам его!

— Харэ, — прервал их взаимные вскрики и обвинения главный из местной шайки, выставив в стороны розовые ладони, — вам же ясно сказали уйти отсюда. Здесь не ваша территория.

— Он, он, — задыхаясь от быстрого бега выпалил помощник главного бойца до этого угрожавшего Алексу ножом, — он вырубил нашего боевика.

— Боевики в кинотеатре, — отрезал главный. — Теперь валите отсюда, пока копы не вмешались или вас самих на мясо не пустили.

Алекс посмотрел в сторону двух дежурных копов, но те были слишком заняты беседой возле лотка с хот-догами.

Видимо поняв, что они и в самом деле сейчас ходят по краю, ребята пошли к выходу из Башни, постоянно оглядываясь на Алекса, спокойно стоявшего и смотревшего им в след.

Как только они спустились вниз по лестнице из Башни, главный местной шайки подошел к нему:

— Ты правда вырубил их главного?

Алекс коротко кивнул.

Со смесью уважения и легкого недоверия главный посмотрел на него:

— Молоток, парень, — отозвался он. — Теперь иди, они не посмеют тебя тронуть после этого. И да, — окрикнул его пацан, — передавай матери привет.

— Что вы все постоянно моей маме приветы передаете? — огрызнулся Алекс.

— Ну так она нашего мелкого на ноги поставила, — ответил ему главный, подойдя вплотную. — И многим ребятам здесь помогла. Добрые дела не забываются.

— Слушай, — неожиданно обратился он к нему, — а как ты научился драться?

Опустив голову, чернокожий парень задумался.

Потом он поднял лицо к Алексу и он увидел, как на его толстых губах блуждает легкая улыбка:

— Просто надо драться. Чем больше дерешься, тем сильнее становишься. Вот и все.

Не найдя, что ответить, Алекс вошел в лифт.

Снова под назойливую музыку, в компании старика, вместо ног которого были торчащие палки протезов с беговыми полозьями, он вышел на своем этаже.

Еще раз оглянувшись на старика, который зачем-то напялил беговые палки, Алекс, пройдя по коридору, сел на край парапета, свесив ноги вниз. Хотя край площадки и был огорожен перилами, а через каждые три этажа висела сетка от прыгунов, все равно обязательно кто-то падал вниз. Впрочем, данный факт никак не повлиял на выбор Алекса в месте своего отдыха.

Хотя Алекс дрался сегодня в первый раз в жизни, он понимал, что на его стороне была не просто удача.

Сперва в школе ему удалось уложить двоих хулиганов, а те наверняка раньше участвовали в многочисленных драках.

Теперь здесь он одним ударом отправил в нокаут мощного, модернизированного бойца, заточенного под ближний бой и силовое воздействие.

Это не могло быть совпадением.

Алекс поднял глаза к небу, но естественно его не увидел — все пространство занимали этажи Башни и сетки, сквозь которые не пробивался дневной свет, падающий сверху в этот колодец.

Возможно ему стоит...

Тут его мысли прервали.

Рядом на край парапета уселся Димон, на этот раз одевшего свою зеленую бейсболку задом наперед.

— Ты спать идешь? — без церемоний спросил он.

Отклонившись назад, Алекс оперся на руки:

— Не знаю. Есть варианты?

Димон пожал плечами:

— Если есть кредиты, то можем затариться мороженным и посмотреть какое-нибудь кино.

— Нет, — покачал он головой, — денег нет, но ты держись.

— Да верну я тебе эти пять кредитов! — вспылил Димон, вскакивая на ноги.

— Прости, — извинился перед товарищем Александр.

Постояв в раздумье, Димон все же уселся рядом, продолжая дуться на Алекса.

— Где твой фотоаппарат? — спросил он.

— Дома лежит, — махнул рукой тот. — Пленки все равно нет.

Подтянув тело на руках, Алекс выпутался из решеток, закрывающих внутреннюю шахту Башни.

— Пойдем, — помог он встать товарищу, — кажется у меня есть идея как добыть пленку.

Спустившись вниз на один этаж, они прошли по коридору заставленному различными коробками и заваленного мусором.

— Странно, что здесь тараканов нет, — проворчал Димон, отпихнув в сторону подушку, выкинутую кем-то из местных жильцов. — Хотя им пророчили, что те переживут атомный взрыв.

— Ты про каких тараканов? Если больших, местных, то они вроде вымерли первыми.

— Да хоть бы прусаков, — снова пихнул Димон коробку с какими-то рулонами, хотя та не мешала им пройти. — Кстати, завтра в школу. Ты в курсе?

— Нас же отстранили на три дня, — удивился Алекс.

— Нашелся пацан, избивший тех троих, — проговорился впервые Димон про случай в школьном дворе. — Это какой-то даун был.

— Долбаеб или просто даун? — уточнил Алекс.

— Второе, — тихо ответил Димон. — Подозреваю, что его старшаки убедили признаться, чтобы кредиты за пропуски не платить.

Александр кивнул.

Включение в каждый класс проблемного ребенка было обычной практикой для Нейросити. Считалось, что таким образом школа учит детей толерантности, а на самом деле эти дети служили громоотводом для хулиганов, с которыми никто не хотел связываться, чтобы после школы не сесть на перо очередной группировки шпаны, составленной либо по социальному признаку, либо по национальному.

Только вот это не работало как надо и хулиганы теперь не просто самоутверждались за счет школьников, а вообще начинали всех учащихся воспринимать как умственно отсталых, издеваясь и собирая с них кредиты. И только заочное включение в действующую банду держало их хоть как-то в узде.

— Пришли, — сказал он и постучал в двери.

Когда никто не отозвался, Алекс толкнул двери и те отъехали в сторону, пропуская их внутрь заставленной всяким барахлом квартиры.

С большим трудом ему удалось рассмотреть сидящего за компом толстого латиноса, в то время как его более тонкий брат лежал в спальной капсуле, явно обдолбанный по самое не хочу, только почему-то без виртуалки на башке и в одних штанах.

— Что хотели? — буркнул толстяк.

— Свежее мясцо пожаловало, — заржал из кровати его братец.

— Пленку на старую камеру ищем, — ответил за двоих Александр, в то время как Димон стоял позади него, сразу поскучнев и делая вид, что это его никак не касается.

— Видео или фото? — также недружелюбно спросил толстяк.

— Гачимучи собрались снимать, шантрапа? — снова заржал с кровати его брат.

— Фото, — пояснил Алекс, никак не реагирую на слова его брата.

— Скинь им пленку с порно, пусть порадуются пока есть возможность, — снова вмешался его брат.

— Не обращайте на него внимания, — проворчал толстяк. — Он... — не закончив, латинос отъехал на своем стуле куда-то в строну и вытащил из общей кучи, которая выглядела словно общественная мусорка, плоскую коробку.

— Я воспользуюсь автоматом? — кивнул Алекс на торговый автомат, внезапно почувствовав сильный голод.

— Иди ко мне, — снова заблеял с кровати тонкий наркоман, — я тебя угощу чем-то, что ниже пояса.

— Валяй, — снова буркнул толстяк, зарывшись внутрь коробки.

Опустив кредит, Александр достал очередной концентрат, на этот раз сладкий.

— Алекс, — зашептал ему Димон, — поделись со мной.

Разломав пополам плитку с едой, он протянул ему часть.

— Вот, — закончив возиться со своими запасами, толстяк выставил перед ними несколько бобин с фотопленкой. — За все три кредита.

Посмотрев на товарища, Алекс достал из кармана оставшийся кредит.

— Есть один.

— Вы в жопу друг другу будете совать эти пленки? — снова вставил о своем, о наболевшем его братец.

— Давай, — недовольно буркнул толстый латинос и Александр кивнул на пленки Димону, что тот может их забрать.

— Заходите еще, парни, — крикнул им обдолбыш с кровати и они покинули квартиру.

— Я еле сдержался, — признался ему Димон, рассовывая пленки по карманам штанов. — Так и хотелось ему врезать.

Александр пожал плечами.

Он уже понял, что лучший вариант общения с ним — это игнорирование или соглашательство, если оно не противоречит его правилам. И все-таки в этом случае счел за нужное пояснить:

— У него брат воевал на стороне яппов, а те его кинули со службы с ПТСР.

— Что такое ПТСР?

— Посттравматическое расстройство, — пояснил Алекс.

— Сколько я тебе должен? — спросил его наконец Димон, когда они молча поднимались на свой этаж.

Чувствуя, что так толком и не наелся, тем не менее Александр ответил:

— Ничего не должен. Долг только верни, — сразу же добавил он, видя, как радостно встрепенулся товарищ.

Передвинув зеленую бейсболку козырьком вперед, Димон ответил:

— Конечно, верну. Ладно, я пойду, а то папа наверняка переживает, как там его сынок?

Отец Димона естественно никак не переживал насчет сына, но Алекс кивнул, понимая причины его поступка. Он бы тоже не сдержался, получи в руки подобную игрушку лет пять назад.

Когда товарищ повернулся к нему спиной, он пошел назад, на свое излюбленное место к периллам.

Опершись на прямоугольную колонну, как и все в этом здании, Александр снова посмотрел на противоположный край.

Там сидели две девушки. Одна его ровесница, может быть немного моложе, и вторая постарше и потолще, потому что на ней уже были импланты. Они о чем-то живо переговаривались и судя по всему даже спорили.

Если он хочет стать сильнее, то ему надо драться.

Только так он сможет защитить свою мать.

Сам не понимая этого, Александр сейчас прощался со своим беззаботным детством.

Впервые он задумался о своем будущем.

Никаких талантов ни явных, ни скрытых, до этого дня он в себе не обнаружил. Поэтому победа в драках стала для него настоящей находкой.

Может быть ему удастся добиться хоть здесь успеха?

Боевые искусства отошли в прошлое сразу с внедрением имплантов. Стали не нужны ни долгие упорные тренировки, ни изнурительные занятия. Зачем тренировать физические показатели, когда можно поставить усиление силы или увеличить скорость реакции? Все это легко меняется, точно так же, как легко заменить потерянный из-за болезни глаз или позвоночник. Поэтому все шли в спорт с достижением совершеннолетия, когда можно было официально модифицировать свое тело.

Он же получил в свое распоряжение качества, о которых мечтали все бойцы, на два года раньше остальных.

Как сказал тот чернокожий парень из местной шайки по охране порядка в Башне?

Надо просто драться?

Александр решительно отлепился от колонны и направился к лифту.

На улице уже стемнело, тем не менее там было светло как днем.

Трудно было сразу разобраться, что давало больше всего света — мельтешащая повсюду реклама или уличные фонари. В любом случае, неба наверху не было видно из-за засветки многочисленных ламп и испарений, сочащихся из вентиляционных каналов.

Миновав небольшую площадку кафе с выносными столиками, где сидели редкие посетители, Алекс углубился в переплетение узких улочек. Здесь не было так узко, что двери домов выходили прямо сюда, равно как и вещи жильцов, но тем не менее, спускаясь по переходу вниз, он наткнулся на первых морлоков. Или же это были просто местные обитатели, которые решили посидеть на поребрике дорожного перехода, точно так же, как до этого сидел на своем этаже он сам.

Пройдя еще немного, он наткнулся на первую лежку бездомных.

Среди палаток, натянутых поверх одеял или просто брошенных на землю матрацев, сидели, стояли и лежали люди. Особенно много среди них было европейцев, но и других народностей хватало. Здесь же, несмотря на поздний час, играли в догонялки дети.

Выйдя на широкий проспект за лагерем бездомных, Александр подошел к складам.

Именно в этом месте часто базировались маленькие банды, промышлявшие воровством тачек и обносом отдельных квартир без собственной системы безопасности.

Так как про это место знал Алекс, то и местные власти тоже знали, но предпочитали сюда не соваться, забирая дань за свое спокойствие через руки местной полиции.

Только была одна маленькая проблема — здешние обитатели никогда не передвигались по одному. Значит и честной драки ему не видать.

Хотя умом он и понимал, что здесь собрались одни преступники, но и нападать на них первым не хотелось. Покажись Алекс им, так они бы его просто прогнали, даже не стали бы угрожать. И на этом бы закончилась его затея по наработке силы в драке.

Вздохнув, Александр посмотрел еще раз внимательно с возвышенности на склады.

Словно среагировав на посторонний взгляд, в его сторону развернулась вертушка автоматической турели.

Помахав ее слабому искину, который все же понимал, что человек находится вне зоны действия орудия, Алекс потопал назад, вверх по лестнице.

Как назло, разбуженный его поздними шатаниями, начал требовательно бурчать живот, показывая, что он не насытился.

Пройдя мимо двух автоматов, с напитками и с едой, Александр остановился. Для успокоения души он пошарил по собственным карманам, но не нашел там ни одного кредита. Рассмотрев внутренности автоматов, он убедился, что шанс на выпадение еды, как сегодня утром в загородном магазинчике, ему тоже не светит. Тогда, легши животом на асфальт, он заглянул под автомат, но там тоже было пусто.

Подняв голову, Алекс увидел ноги.

Подняв взгляд еще выше, он увидел невысокого старика.

Встав, Александр увидел, что тот едва достигает своей макушкой его подбородка. Большое количество морщин говорило о почтенном возрасте старика и в тоже время затрудняло его идентификацию. По крайней мере, Алекс сперва подумал, что перед ним старый европеец, но потом понял, что это азиат, только хорошо загоревший.

— Здравствуйте, — поклонился он более старшему и повернулся, стараясь поскорее уйти от своего позора.

— Постой, — остановил его старик.

Говорил он на интерлингве, с примесью американского английского, наверное давно здесь живет.

Подойдя к автомату, азиат достал банкноту и всунул ее в приемник купюр. Через мгновение автомат выдал коробку с аккуратно уложенными пельменями. Алекс уже развернулся, чтобы уйти, но пожилой азиат снова остановил его:

— Угощайся, — предложил он, не прикасаясь к выданной автоматом еде.

Повернувшись к старику, Алекс снова слегка поклонился:

— Спасибо, но я уже ел сегодня.

После этих слов предательски заурчал его живот и он слегка покраснел, стушевавшись и отведя взгляд.

— Бывай, — сказал старик, неторопливо пойдя дальше своей дорогой и оставив пельмени в приемнике автомата.

Секунду поколебавшись, Александр схватил коробку и раскрыл ее, пока угощение не остыло. Набивая рот горячей сочной едой, он пошел следом за стариком. Так совпало, что их пути шли в одном направлении, поэтому чтобы не показывать той жадности, с которой он ел, Алекс отстал от него, пропустив нового знакомого вперед.

Старик похоже отлично знал эти места, если судить по той уверенности, с которой он продвигался по улице.

Когда со стороны пустыря, где горела одинокая бочка с костром, разведенным внутри, отделилось несколько теней, Александр остановился.

Его они не заметили, а вот старик был хорошо освещен лампами фонарных столбов и именно к нему они направлялись.

Увидел их и старый азиат, остановившись на месте и поджидая их приближения.

По спокойствию, которое он проявлял, Алекс даже сначала подумал, что они знакомы, если бы группа демонстративно не поигрывала бейсбольными битами и широкими ножами. Запихав остатки ужина в рот, он осмотрелся вокруг.

Он не мог помочь азиату явно, но отблагодарить хоть как-то его за столь поздний ужин все-таки стоило.

Наконец найдя осколок кирпича, Александр взвесил тот в руке.

Дистанция хорошая и как раз есть возможность убежать в случае чего.

Впрочем, понятно чего — он собирался поломать местной шайке весь кайф от издевательства над стариком.

Положив кирпич на землю, Алекс достал из кармана голографическую маску и быстро активировал ее. Убедившись, что его лицо хорошо за ней скрыто, а обруч надежно обхватил голову, он нагнулся за кирпичом.

Старика пока не трогали, что не могло не радовать.

Подвигав плечами как перед броском бейсбольного меча, Алекс размахнулся, только броска не вышло — его нагло дернули за руку, когда он максимально отвел ту в сторону от тела. Не удержавшись, он упал на асфальтовую дорожку прямо к ногам еще одного долговязого хулигана с мачете.

— Эй, бро! — замахал хулиган рукой своим товарищам, собравшимся вокруг старого азиата. — Смотри кого я тут откопал!

Алекс хотел подняться, только выставленное перед самым лицом широкое лезвие, масляно светящееся в полумраке переулка от света бочки и единственного фонаря, заставило его замереть.

— Кончай его! — крикнул один из напавших на старика, отделившись от группы и засунув руки в карманы широких штанов, мешком свисающих ниже пупка.

Расширив глаза, Алекс понял, что его сейчас элементарно убьют.

Он дернулся, но долговязый просто встал ступней на его ладонь, опирающуюся на землю. Заорав от боли, Алекс сильно дернул ту из-под его стопы, сдирая кожу о шероховатый асфальт и зубья кроссовок нападающего.

Долговязый взмахнул мачете, но Александру удалось в последний момент вывернуться, хотя рука так и не освободилась, зато он оказался за спиной долговязого и не думая больше ни секунды ткнул его лбом в подколенный сгиб. Когда его рука вдруг почувствовала свободу и легкую прохладу вечера, Алекс, помня о мачете, кинулся на спину пошатнувшегося противника. Глухо звякнуло об асфальт выроненное лезвие и Александр оказался сверху долговязого. Схватив его голову за волосы, он с силой потянул того вверх, а затем с размаху ударил лбом об асфальт. Потом снова и снова, не замечая теплую кровь капающую с рассеченного виска.

Когда его дернули сзади за воротник, Александр зло обернулся, но увидел перед собой только старика.

Мгновенно остыв, он посмотрел вдоль улицы, увидев безвольно лежащие тела ночных хулиганов.

— Идем, — снова потянул его старик за воротник, отнимая от безвольно лежащего тела, — быстро.

— Но, — проронил Алекс, поднимаясь и показывая на лежащего долговязого хулигана.

— Он без сознания, — быстро пояснил старик. — Теперь идем.

Только сейчас почувствовав, как саднит его голову, Алекс коснулся виска и с удивлением посмотрел на руку, окрашенную своей и чужой кровью. Организм сразу же перекрыл все крупные артерии, словно от вида собственной крови, блокируя поставку его голове кислорода из легких. На ватных ногах, еле двигаясь, Алекс позволил оттащить себя от поверженного противника и свалился сразу же за углом здания, едва не ударившись затылком о стену.

— Все нормально, — успокоил его старик, присев рядом на корточки и промокнув платком голову парня от крови. — Первый раз получил ранение? Это стандартная реакция организма.

Слабость все равно не уходила, поэтому Алекс закрыл глаза.

В бессознательное состояние он не упал, но чувствовал, что был близок к нему.

Почувствовав легкое покалывание на виске, Алекс снова открыл глаза, чтобы увидеть, как старик держит в руках тюбик клея для ран.

Заметив невысказанный вопрос во взгляде парня, он с легкой улыбкой пояснил:

— С возрастом начинаешь все больше вещей носить в своих карманах. Ты как себя чувствуешь? — поинтересовался старик, занявшись его ободранной рукой.

Помотав тяжелой головой, Алекс осторожно встал, опираясь на стену.

— Где моя маска? — хрипло спросил он.

Засунув в карман клей, старик вынул из него половинки провода, рассеченного пополам мачете:

— Так и знал, что ты спросишь про нее.

Продолжая опираться на стену, другой рукой Алекс машинально взял провод в руки.

Тонкая электроника была покорежена сильным ударом и восстановлению не подлежала.

Выронив из рук обломки, он закрыл глаза.

Весь его план по наработке качеств бойца в случайных драках пошел насмарку.

— Ты как? Идти сможешь? — спросил его старик.

Алекс, не открывая глаз, кивнул.

Услышав удаляющиеся шаги, он поднял веки и внимательно посмотрел на все также не торопливо удаляющуюся спину маленького азиата.

— Постойте, — крикнул он ему в спину, вспомнив лежащие тела нападающих, — что с другими? Вы их убили?

Обернувшись, недовольный старик быстро приблизился к нему:

— Ты что такое говоришь? Они без сознания. Если хочешь, сходи, проверь.

— Отказываюсь, — наконец отлепился Алекс от стены. — Но как вы справились с ними?

Не отвечая, старик посмотрел в землю.

Так они стояли некоторое время, пока Алекс собирался с силами, а старик обдумывал его слова.

Цокнув языком, пожилой азиат посмотрел ему прямо в глаза:

— Пойдем в кафе. Поговорим, не на улице же разговаривать?

Кивнув, Алекс пошел за ним следом, а потом снова остановился, сказав извиняющимся тоном:

— У меня нет денег.

— Это я уже понял, — коротко рассмеялся старик. — Но чашка кофе мне все еще по карману.

Пройдя два квартала, они подошли к стеклянному аквариуму забегаловки с мигающей вывеской в виде больших зеленых цифр «98». Пройдя в раскрытые стеклянные двери, зафиксированные стопором для притока прохладного уличного воздуха, смешивающегося внутри с прогорклым маслом из кухни и неистребимым запахом кофе, они уселись за свободный столик. Нажав на кнопку заказа, старик вызвал автомат.

Сняв с его головы обе чашки, он протянул одну Алексу.

— Пей, — просто сказал он. — После любого нервного напряжения следует пить воду. Это снимает стресс.

Совершенно иначе Алекс посмотрел на старика.

Он выглядел старым, но самое главное — на нем не было видно никаких имплантов.

— Что такое? — спросил тот, заметив, как Александр изучает его.

Невольно отведя глаза в сторону, он признался:

— Простите, я не знал, что вы богаты.

— Почему ты так решил? — отпил глоток из чашки старик и недовольно поморщился.

— Ваши импланты слишком хорошо замаскированы. Или вы каженик? — распахнул он глаза от неожиданно пришедшей ему на ум мысли.

Поперхнувшись кофе, старик отставил чашку:

— Я уже забыл, что такое общаться с современной молодежью. Нет, я не каженик и не богат. У меня есть импланты, но по минимуму — хрусталики, внутреннее ухо, несколько суставов, часть спины. Короче, все что подверглось возрастным изменениям. Как ты думаешь, сколько мне лет?

— Семьдесят? — неуверенно ответил Алекс.

— Мне за девяносто, — удовлетворенно откинулся на спинке кресла старик. — Просто болезнь начала свое движение более тридцати лет назад, а тогда люди были значительно крепче чем сейчас.

— Можно вопрос?

— Спрашивай. Ведь ты все равно задашь его.

Алекс подтверждающее кивнул и, понизив голос, спросил:

— Как вам удалось одолеть тех бандитов? Ведь их было много и они были вооружены.

— А ты как думаешь? — хитро прищурился старик.

— Уся, — уверенно заявил Алекс.

— Чего? — не понял тот.

— Уся, — уже менее уверенно повторил Александр.

Беззвучно рассмеявшись, старик поднял глаза на потолок кафе, где месил лопастями запахи с кухни вентилятор.

Потом опустив голову, он покачал ею:

— Нет, уся конечно хороший жанр, но все это неправда.

— Но как же... — начал Алекс и старик его прервал, подняв ладонь.

— Пойми, все эти полеты в воздухе, хождение по воде, все это метафора, показывающая, что человек не просто стал мастером боевых искусств, а превратился в святого. По сути он оторван от жизни на земле, отсюда и все эти полеты.

— Но ведь это все есть и в наших фильмах, — возразил он.

— Конечно, — согласился старик. — Это универсальное явление. Вспомни христианство. Там ведь тоже святые ходили по воде, а не только западный Иисус.

— Но как же вы тогда справились с нападающими? — громко воскликнул Алекс, понизив голос до шепота, когда старик предостерегающе поднял вверх руку.

Оглянувшись по сторонам, Александр увидел, что все посетители продолжают заниматься своими делами и никто не обращает на них внимания. Повернув голову к собеседнику, он требовательно уставился на него, всем видом показывая, что ждет ответа.

— Сколько тебе? — неожиданно спросил старик.

— Шестнадцать.

— Имплантов нет?

— Нет.

— Ты дитя улиц?

— Нет, — покачал головой Алекс, — сегодня первый раз подрался.

— Первый раз, — повторил за ним старик и надолго замолчал, о чем-то размышляя.

Александр терпеливо ожидал, что тот скажет.

Потом ему это ожидание наконец наскучило и он обернулся на двери, чтобы увидеть, как в них вошел толстый хипстер с рукой, закрытой черной женской сумочкой. Причем его рука полностью скрывалась в этой сумке и та держалась только на ней.

— Это ограбление! — громко заявил хипстер. — Выкладывайте свои кредиты!

Отвернувшись, Алекс посмотрел на спокойно сидящих за своими тарелками посетителей.

Потом он перевел взгляд на старика напротив.

Тот с усмешкой взглянул на грабителя, а потом выразительно взглянул на Александра.

— Первое, что ты должен запомнить — это то, что никакие импланты не заменят тебе твою голову.

— В смысле? — не понял Алекс.

— Я про то, что любая драка выигрывается еще не начавшись. Если бы ты не вмешался, я бы просто переговорил с нападающими и пошел бы себе дальше.

— А, — протянул он. — Я подумал про то, что голова самая важная часть тела, имплантов на нее как не было, так и нет.

— Это тоже, — легко согласился старик. — Второе — ты должен наработать базу...

— Выкладывайте кредиты, — уже просящим голосом подошел к их столику хипстер, все также держа руку в сумке.

— Что за база? — спросил Алекс старика, не обращая внимания на грабителя.

— Она состоит из трех частей. Физическая подготовка, боевая подготовка и психологическая подготовка.

— Ну пожалуйста, — заканючил грабитель тонким голосом, отворачиваясь от них и обращаясь ко всему залу кафешки, все так же игнорирующему его действия.

— Ну с физкультурой у меня все в порядке, — начал Алекс, как старик снова прервал его.

— Ты сможешь хотя бы пять минут непрерывно драться? Я уж не говорю о пятнадцати минутах.

Алекс задумался.

Сегодня он впервые участвовал в драке. Даже в нескольких.

И каждое столкновение с противником выматывало его психологически и физически похлеще, чем просиди он весь день за учебниками.

— Нет, — медленно покачал он головой, признавая свои возможности, — не смогу.

— Вот об этом я и говорю, что надо уметь держать длинную дистанцию, но при этом проходить ее быстро.

— Да чтоб вас! — воскликнул хипстер, когда понял, что никто не реагирует на его требования и быстро выбежал в ночь снаружи, все также сжимая что-то в надетой на руку сумке.

— Я понял, — кивнул Алекс. — А что с боевой и психологической подготовкой?

— Боевая — это умение бить. При этом надо всегда правильно бить и бить не задумываясь. А для этого надо в любой тренировке отдаваться как на настоящем поле боя. Кроме того, есть ограничения на обучение каждому удару. Для того, чтобы удар записался в твою подкорку, необходимо повторить его не менее десяти тысяч раз, но при этом нет смысла повторять его за день чаще, чем двести-триста раз.

— Понимаю, — протянул он, осознав большой объем работы. — Осталась психология? Что с нею не так?

Не отвечая, старик посмотрел на пацана, сидящего напротив.

— Что не так? — заерзал Алекс на месте.

— Боюсь тебе не сильно подойдет наша философия ушу.

— О, так вы китаец? — спросил он.

Старик кивнул:

— Да, каюсь, — и чуть еле заметно улыбнулся, когда Алекс задорно рассмеялся.

— Так что с психологией? — снова задал вопрос Александр, допивая свой остывший кофе.

— Давай исходить из того, с кем тебе придется иметь дело, — заинтересованно старый китаец подался вперед. — Это будут обладатели имплантов, причем боевых, значит, тебе надо будет подстраиваться под каждого из них. Из этого главного условия и будем исходить. Кстати, как тебя зовут?

— Александр, — протянул руку он, а потом, кивнув сам себе, убрал ее, сделав легкий поклон.

— Ты русский?

— Он самый, — улыбнулся Алекс.

— Кем работает твой отец?

— Он погиб.

— Сочувствую.

— Не надо, — отмахнулся Алекс. — Я тогда еще не родился.

— Можешь звать меня Миншенг, — подтвердил сделку старый учитель.

Глава 2. Взлетающая цапля

Прислонив ладонь козырьком ко лбу и опершись на тяпку, Александр посмотрел на синее безоблачное небо.

Хотя было еще утро, здесь, на крыше здания, солнце светило вовсю, заставляя его уже порядком подзагоревшую кожу выделять мелкие капельки пота от тяжелой работы на огороде.

Вот уже три месяца он обучался боевым искусствам под присмотром китайского учителя Миншенга. Ну как обучался? С утра, пока солнце еще не взошло, Алекс поднимался по крутой лестнице в китайский квартал и на лифте взлетал на крышу здания, где старый китаец и разбил свой огород. Дальше он отрабатывал на нем свое обучение бою, а затем под присмотром учителя избивал старую боксерскую грушу, наполненную опилками и песком. Причем с самого начала он делал это без перчаток, чтобы наработать ударную поверхность, как пояснил учитель.

Затем он брал от Миншенга очередной подарок своей матери в виде пакета овощей или зелени и уходил домой, чтобы потом пойти в школу.

Старик как раз поливал грядки из маленькой лейки, выполненной в виде зеленого слона с расцветшим цветком на конце хобота.

— Мастер, — обратился он к нему, — не пора ли нам заняться делом?

— А мы, по-твоему, чем занимаемся? — буркнул старый китаец, продолжая увлажнять морковку, выпустившую свои зеленые, словно сделанные из пластмассы хвостики наружу.

— Я про бой, — терпеливо пояснил Алекс свои слова.

— Так и говори, что устал, — возразил тот.

Вытерев со лба пот тыльной стороной ладони, Алекс тяжело вздохнул.

Девяностолетний старик, как и все старики в его возрасте, не отличался ни терпением, ни пониманием. К тому же он был требовательным, что просто писец. И это касалось не только огорода. Даже на тренировке он отслеживал каждый его удар, заставляя его правильно формировать кулак или ладонь для удара.

— Кстати, — выкрутился Алекс, переведя разговор на боевые искусства, — вы не объяснили, почему если вы говорите, что для мягкого надо применять твердое, а для твердого мягкое, то в висок лучше всего бить кулаком, а не ладонью?

— Устал? — спросил Миншенг, раскусив его тактику.

Он кивнул, соглашаясь.

— Хорошо, отдохни, — согласился старый китаец, — только принеси мне, пожалуйста, еще воды.

Посмотрев на стоящую в пяти метрах от них кадку с водой, Алекс вздохнул и отправился за ней. С трудом подняв тяжелую бадью и стараясь не расплескать из нее ни капли воды, он прошел по дорожке к Миншенгу, отошедшему к противоположному краю огорода.

— Спасибо, — поблагодарил тот, нагибаясь и наполняя свою лейку.

Поняв, что больше от него работы на огороде не требуется, Алекс подошел к подвесному мешку и встал в стойку.

— Постой, — остановил его учитель, прежде чем он хоть раз ударил по груше.

Не меняя стойки, Александр обернулся на старого китайца.

— Я думаю, пора тебе познакомиться с реальным боем, — заметил Миншенг, заканчивая поливать морковку.

Невольно он почувствовал внутреннее возбуждение.

— Сегодня? — нетерпеливо спросил Алекс. — Настоящий бой?

— Думаю, да.

— А почему мы на манекене не отрабатывали? — выйдя из стойки, Алекс кивнул на классическое деревянное бревно с несколькими торчащими из него палками, имитирующими руки.

— Мал еще, — буркнул китаец, — или ты хочешь саркому костей заработать? Тебе надо сперва на макиваре из тростника потренироваться, только где его сейчас найдешь?

Нерешительно посмотрев на учителя, он уловил его взгляд.

Это была обычная игра между ним и старым китайцем, который мог вспылить по любому поводу. Поэтому Алекс вместе с умением промолчать в нужный момент, вырабатывал такие красноречивые взгляды, что старик сам нарывался на неприятные вопросы от своего ученика. Сработал этот навык и сейчас.

— Что такое? — проворчал Миншенг, заранее настроившись на каверзные вопросы. — Спрашивай!

— Макивара вроде японское слово, — невинно заметил Александр, не обращая внимания как старик хмурит свои неровные брови.

— Да, японское, — не стал отрицать он. — Только оно к японцам из Китая попало. Рано тебе на манекене работать. Как твоя рука?

Алекс посмотрел на костяшки пальцев.

За эти три месяца те покрылись мозолями, только его занятия в школе на станке и дома за компьютером привели к тому, что темная корка в паре мест треснула и в разломах виднелось красное мясо.

— Наверное еще и дома отжимался на кулаках? — спросил его напрямую Миншенг.

Алекс с гордостью кивнул.

— Ну и дурак! — бросил ему старик, отворачиваясь ко входу на крышу. — Много мышц тоже плохо. Снижается скорость удара. У тебя есть время до школы? — неожиданно спросил он.

Алекс кивнул.

— Отлично, — поставил Миншенг лейку на специальный столик. — Давай, приводи себя в порядок и жду тебя возле лифта.

Сняв футболку, Алекс омылся водой из кадки. Потом растерся до красна полотенцем и снова оделся. Вывесив полотенце на просушку, он пошел вслед за учителем. Тот уже стоял возле дверей лифта, держа в одной руке огромный арбуз в сетке-авоське.

— Давайте я помогу, — сразу вызвался Алекс.

— Если бы я не знал вас, русских, — улыбнулся он, — то подумал бы, что ты пытаешься таким образом ко мне подольститься.

Александр пожал плечами, забирая авоську с арбузом:

— Наши нации не так сильно различаются. Я понял, что с местными у нас гораздо больше различий, чем с вами.

— Какими местными? — снова проворчал старый китаец. — Англичанами, мексиканцами, африканцами или японцами?

— Со всеми, — широко улыбнулся он, выходя из дверей лифта в широкий холл здания.

Хотя это не была очередная Мегабашня, но тоже было достаточно высокое здание из старых, которые когда-то звались небоскребами и отстроенных еще прежним правительством Америки.

Постоянно крутившиеся возле входа бойцы китайской триады обернулись на них.

Потом от местной банды отделился смуглый китаец в сетчатой майке, сквозь которую просвечивали металлические связки, выступающие наружу из внушительной мускулатуры, пронизанной крупными венами.

— Готовишь нам нового солдата? — вместо приветствия спросил он Миншенга, но тот не ответил, игнорируя его.

Боец триады пошел вместе с ними ко входу.

В самых дверях, он снова попытался спровоцировать старика на признание:

— Все равно он придет к нам или к другой банде примкнет.

Когда они вышли на освещенную солнцем улицу, смуглый китаец крикнул им вслед:

— Или его к тебе подослали Ветераны, чтобы воспитать нового бойца?

— Вот придурок, — выругался вполголоса Алекс, обернувшись на все также стоящего в дверях жилого комплекса азиата и смотрящего им вслед.

— Не обращай внимания, — раздраженно проговорил Миншенг.

— Да просто достал уже, — признался он. — Каждый раз эти вопросы задает. Надоело.

Так как старый учитель ничего не ответил, Алекс наконец спросил его:

— Так куда мы идем? На настоящий ринг?

— Мал еще для настоящего ринга, — покосился тот, а потом признался. — Мы идем во вьетнамский квартал. Там есть несколько уличных бойцов, которые помогут тебя обкатать в реальном бою.

Получив объяснение, Алекс замолчал.

Понимая, что бесполезно думать о предстоящем бое, когда не знаешь, что тебя ожидает, он начал размышлять о школе. Пару месяцев назад ему пришла в голову отличная идея по внесению данных для станков с числовым программным управлением, поэтому он с разрешения завуча разрабатывал систему сортировки, которая должна была упросить весь процесс обучения.

Выйдя на широкую лестницу, они стали спускаться вниз.

Алекс не знал почему некоторые районы города стали называть кварталами.

Ведь квартал в его понимании была жилая площадка, окаймленная проезжей частью.

Но факт оставался фактом — несколько жилых кварталов называли по имени той или иной народности, населяющей ее. Были даже деловые кварталы и кварталы бутиков. Правда, там употребляли само слово во множественном числе. Именно в такие минуты он чувствовал себя чужим в стране, в которой родился и вырос.

Было у него подозрение, что квартал в понимании местных — это место где можно провести время на воздухе, а как назвать кварталом здание, которое занимает все пространство от края до края, оставляя лишь узкие дорожки для пешеходов? Тем не менее, проверить свою догадку у него не было никакой возможности, а мама просто пожала плечами, когда он спросил ее про это.

Поэтому закончив спуск по лестнице, Алекс обернулся назад.

Отсюда не было видно зданий наверху холма и поэтому казалось, что лестница ведет прямо в поблекшие на жарком солнце голубые небеса. Когда-то чистая и красивая, сейчас эта лестница была загажена мусором и грязью, налипшей на ее ступени, что вовсе не мешало местной молодежи использовать их в качестве скамеек для отдыха. Особенно это касалось больших бетонных блоков, поставленных в самом низу, словно ограждение от мотоциклистов.

Свернув налево, они пошли вдоль холма, постепенно спускаясь все ниже и ниже, к самой реке.

— Знаешь, Александр, — наконец сказал старый учитель, — ты наверное лучше молчи. Говорить буду я сам. Ты уже удары поставил, так что все должно быть нормально.

Он пожал плечами.

Понятно было, что Миншенг волнуется за своего подопечного, но Алекс что мог, уже сделал, дальше спарринг с настоящим бойцом должен был показать, чего он на самом деле стоит. Это было не настоящей дракой, как в подворотне, поэтому предстоящая встреча не стоила беспокойства.

Миновав Мегабашню, закрытую на самоизоляцию, о чем сообщали многочисленные горящие красным светом голографические баннеры, учитель свернул к реке, где громоздились, налезая друг на друга многочисленные двух и трехэтажные лачуги, выстроенные из чего попало. Миновав пыльное поле для европейского футбола, огороженное только сеткой рабицей, Миншенг подошел к точно такому же старику, как и он сам.

— Привет, — поздоровался он с ним как со старым приятелем, впрочем, учитывая его возраст, все его приятели были старыми.

— Здорово, — ответил старик, продолжая полулежать на скамейке и пускать дым из длинной трубки.

Забрав из рук Алекса арбуз, он осторожно поставил его возле старика, не обратившего на его подарок никакого внимания.

— Я привел к тебе парня, — продолжил Миншенг, — хочу, чтобы твои ребята его обкатали.

— Это он что ли? — не смотря на Алекса, поинтересовался старик.

Зато Александр сейчас внимательно посмотрел на него.

Он тоже принадлежал к восточной народности, но только не был китайцем, впрочем, как и японцем. Хотя сходство между обоими учителями было разительным.

— Я же говорил, чтобы ты не приводил сюда янки, — небрежно проронил старик, продолжая пускать дым из трубки.

Александр перевел взгляд на своего учителя.

Тот, заметив, что он смотрит на него, вздохнул:

— Он не американец, русский.

Старик сразу же вскочил со скамейки, несмотря на свой возраст:

— Что же ты сразу не сказал!? — он повернулся к Алексу. — Мы помним, как русские помогли нам, спасибо.

Не понимая, Александр посмотрел на Миншенга.

— Этот старик — вьетнамец.

— Ох, кто бы говорил про старость! — воскликнул он. — Сейчас я своих ребят позову.

На мгновение замерев, старый вьетнамец по внутренней связи связался с кем-то. Через мгновение с третьего этажа над ними высунулась мохнатая голова молодого парня:

— Мастер, что вы хотели?

— Я хотел, чтобы вы спустились! — прокричал ему в ответ старый вьетнамец, задрав голову и подбоченившись. — Живо сюда!

— Да! — выкрикнула голова и скрылась, чтобы появиться снова. — Сейчас!

Через пару минут возле подъезда в неровную линию выстроилось пять молодых людей. Все они были немного старше, чем Алекс, если судить по имплантам, но при этом все были ниже его. Самый маленький вообще был ему по грудь.

— Что же ты все таких мелких отбираешь? — проворчал Миншенг, придирчиво осматривая собравшуюся команду.

— Какие есть, — развел руками старый вьетнамец.

— Посмотри на наших ребят... — начал снова ворчать учитель Алекса.

— Ты себя-то не путай с северными китайцами, — снова закурил трубку вьетнамец.

Бросив в его сторону злой взгляд, Миншенг показал на самого высокого, в темно-синей рабочей робе:

— Вот его давай.

— Ты уверен? — хитро сощурился старый вьетнамец.

— А что? — возразил он, махнув рукой. — Тут есть выбор?

— Ну как знаешь, — вьетнамский учитель боевых искусств кивнул выбранному парню и пошел к футбольной площадке.

Миншенг кивнул Алексу, чтобы он следовал за ним, и пошел за стариком.

Выйдя на середину поля, они остановились.

— Разминку будете делать? — спросил вьетнамец, хитро улыбаясь.

Миншенг оглянулся на Александра:

— Давай, разминайся.

Отойдя от них, Алекс начал быструю разминку в виде растяжек и быстрых движений.

Через несколько минут хорошо разогревшись, он подошел к учителям.

— Правила будем оговаривать? — снова сощурился хитро вьетнамец.

Устало Миншенг взглянул на небо над ними:

— Давай уже.

— Хорошо, — согласился старик, отходя к его учителю. — Начали!

Неожиданно для себя Алекс понял, что лежит на песке футбольной площадки, хотя до этого он точно помнил, как стоял на ногах.

— Быстрый, — заметил негромко Миншенг, хотя так, чтобы он его услышал. — Имплант на скорость?

— Нет, природная скорость, — ответил старик и махнул своему бойцу, чтобы тот отошел, позволяя противнику встать на ноги.

Алекс начал подниматься, как его руку подбили и он снова упал головой в мягкий песок.

— Медленный он у тебя, — небрежно заметил старый вьетнамец.

— Первый бой, — коротко пояснил Миншенг.

Перевернувшись через голову назад, Алекс разорвал дистанцию между собой и бойцом и встал на ноги, выйдя прямо в стойку.

— Вот это хорошо, — заметил старик, — хотя в настоящем бою он был бы уже мертв.

— Это да, — с удовольствием согласился Миншенг.

Помня, что лучшая защита — это нападение, Алекс метнулся к бойцу, как короткий удар током заставил его упасть на спину, задергавшись в судорогах.

— Это когда поставил? — с интересом спросил его учитель.

— Недавно, — пояснил вьетнамец применение своим учеником шокового импланта.

Помотав головой и приведя мысли в порядок, Александр поднялся и посмотрел на вьетнамца. Как правило электрошоковый имплант выполнялся и продавался населению в одноразовом комплекте, но здесь были свои законы, поэтому ничего нельзя было исключать.

По изменившемуся взгляду соперника, понял это и молодой вьетнамец.

Когда Алекс двинулся к нему, то боец просто разорвал дистанцию.

Помня, что, догоняя, неизбежно рискуешь нарваться на подлый удар, Александр проявлял излишнюю осторожность, что сильно снижало скорость его передвижения.

Понаблюдав как парни играют в догонялки на футбольном поле, старый вьетнамец скомандовал:

— Заканчивай.

Послушавшись, молодой боец выставил вперед руку и с его ладони сорвался огненный шар наступательного импланта.

В последний момент пригнувшись от фаербола, Алекс уже был готов вскочить, как увидел возвышающего над ним вьетнамца. Тот обозначил добивающий удар пяткой выпрямленной ноги в его голову движением сверху вниз и просто сказал:

— Ты труп.

Алекс устало откинулся на песке.

Через пару минут к нему подошел Миншенг:

— Чего разлегся? Делай заминку, возвращаемся.

Послушно поднявшись, он начал подпрыгивать, чтобы успокоить и расслабить мышцы от перенесенного напряжения. Это было обязательным условием всех тренировок — чтобы не повредить организм в самом начале делалась разминка, а чтобы вывести его из рабочего режима в конце выполнялась заминка, пока дыхание и мысли не успокаивались.

Они подошли к скамейке, с которой сразу же вскочили ученики старого вьетнамца.

— Несите табуретки, — распорядился тот. — Нас арбузом угостили. Ты же останешься, старый друг?

Алексу показалось, что старик таким образом пытался подколоть его учителя, но придержал свои мысли при себе, потому что тот ответил, отвернувшись в сторону спортивной площадки:

— Конечно, почему нет?

Двое из учеников сразу же смотались внутрь ветхого здания и принесли табуреты.

Миншенга и Александра как почетных гостей посадили на лавку.

Одним ударом старый вьетнамец расколол арбуз и начал мелко его нарезать, начав раздачу угощения с гостей.

Александр в два присеста съел свой маленький кусочек и с удивлением посмотрел на уставившихся на него вьетнамцев. Когда они поняли, что он увидел их взгляды, они отвернулись, непринужденно заведя беседу на своем родном языке.

Алекс хотел уже выкинуть в ближайшее мусорное ведро свою арбузную корку, как его остановил самый маленький вьетнамец и что-то быстро заговорил на своем языке.

— Он хочет, чтобы ты не выкидывал шкурку, — пояснил ему Миншенг.

— Это я и так понял, — вполголоса ответил Алекс, осторожно кладя обгрызенную корку рядом с арбузом.

Учитель промолчал.

Зато не смог удержаться вьетнамец:

— Смотрю ты ученика под стать себе нашел, — незлобиво захихикал он.

— Вот сколько тебя знаю, — не стал лезть за словом в карман Миншенг, — а ты ничуть не изменился.

— Так поздно-то меняться, — развел тот руками над склоненными головами своих учеников, все еще грызущих свои дольки арбуза.

Китаец только покачал головой.

Закончив с угощением, они той же дорогой молча пошли назад.

Возле Башни закрытой из-за эпидемии, Алекс не выдержал:

— Я ни на что не гожусь!

— Раз так думаешь, то и в самом деле не годишься, — спокойно ответил старый учитель.

Насупившись, он остановился посреди пустого тротуара прямо возле красных мигающих надписей, позволив Миншенгу сделать несколько шагов вперед. Заметив, что его ученик не следует за ним, он развернулся и подошел к нему.

— Как ты думаешь, почему я повел тебя на драку с ними?

— Чтобы наработать навыки реального боя, — ответил, как по учебнику, Алекс.

— Нельзя стать идеальным бойцом, если не драться с разными противниками. А ты опустил руки уже после первого боя, — укоризненно заметил Миншенг.

— Так что я могу сделать, если он с боевыми имплантами? — резонно возразил Алекс, чувствуя, как наворачиваются слезы от незаслуженной обиды.

— Я сделал это специально, — пояснил учитель.

Ошарашенно он посмотрел на него, даже забыв, что только что едва не расплакался от обиды.

— Специально? — тупо переспросил Алекс.

Миншенг кивнул:

— Ты воспринимал это как игру, но не как настоящую драку, от которой зависит твоя жизнь. Только начав каждую драку воспринимать как бой за жизнь, только тогда можно начинать выполнять ее играючи, но никак не наоборот, — повернувшись он пошел дальше по улице.

Опомнившись Александр догнал его, зашагав рядом:

— Но... я проиграл.

— Следующую не проиграешь. Возможно, — многозначительно добавил Миншенг.

Обдумывая его слова, Алекс как автомат шагал рядом с учителем.

— Если тебе интересно, то сегодня вечером на автосвалке будет еще один бой, — как бы между прочим заметил старик.

Поняв, что его обучение продолжается, Алекс обрадованно сказал:

— Спасибо, приду. Вас, кстати, моя мама вечером к нам в гости приглашает. Придете?

Теперь старик остановился:

— Твоя мать?

— Да, — кивнул он.

Старик устало прикрыл лицо рукой.

Потом, помотав головой, он посмотрел на Александра сквозь пальцы:

— Ты не мог раньше это сказать?

— Так до вечера еще далеко, — развел он руками. — Или вы не любите по гостям ходить? Хотя, судя по всему, у вас знакомых много.

— Поживешь с мое, еще не столько будет, — проворчал Миншенг, опуская руку. — Хорошо, приду. Тебе кстати в школу не пора?

— Я думал вас проводить.

— Сам дойду, — успокоил его старик.

— Тогда в пять вечера, возле Мегабашни восемьдесят шесть, — напомнил Алекс и махнув рукой, пошел в сторону дома.

Уже практически дойдя до своего дома, он услышал пистолетные выстрелы со стороны квартала, захваченного выходцами из мафии. Мимо проехала машина скорой помощи с выключенными сигналами, хотя и на предельной скорости.

Очевидно, что между выходцами из мафии и местными властями произошел конфликт. Не мог не произойти.

Все сферы влияния в Нейросити были давно поделены и места посторонним там просто не оставалось.

Если, например, та же триада занималась контролем за мелкими торговцами, перепродажей крадеными авто, торговлей слабыми наркотиками и была представлена в основном этническими выходцами из материкового Китая, то в мафии был разный местный сброд из латиносов, негров и коренных белых американцев. При этом мафия была неоднородна по своей сути и жила даже в пределах одного квартала несколькими общинами, принимая в свои ряды новых бойцов только по родству или расе. Из-за такой неоднородности мафия облагала налогами всех местных предпринимателей, что вынуждало тех убраться из их места обитания. Поэтому мафиози обычно торговали наркотой не для своих и негативно воспринимали всех с кибер-имплантами, что ухудшало их шансы на противостояние другим преступным группировкам, например, с той же якудзой из-за обилия калек в своих рядах.

Остановившись вместе с толпой зевак, Алекс протиснулся вперед, но ничего не увидел — полиция перекрыла весь обзор с помощью дорожных роботов, больше похожих на Ваньку-встаньку, чем на серьезную угрозу.

— Почему они не штурмуют?

— Полицейские трусы!

— Сам ты трус, попробуй сунуться на стволы голой грудью.

— А что? Я бы и сунулся, если бы мне столько платили.

По огороженной трассе к месту происшествия пронеслось несколько синих машин полиции, с наваренными на бампере и дверцах решетками безопасности и окнами, закрытыми броневыми листами.

— Где «Звезда»?

— Эти только трупы умеют складывать, туда надо переговорщиков.

— Каких переговорщиков, это отморозки, от них даже мафия отказалась!

— Почему они не вызовут «Звезду-Р»?

Послушав обмен мнениями, Алекс снова выбрался из самой гущи и заспешил домой.

Было одно дело, которое заставляло его выйти из дома пораньше.

Уже на самом входе в Мегабашню, он услышал позади взрыв и гомон толпы, старающейся побыстрее рассосаться с места происшествия.

Обернувшись назад, Алекс посмотрел на место, где мигали синими проблесковыми огнями роботы охраны, но ничего не увидел, даже дыма. Оставалось надеяться, что жители близлежащих домов не пострадали.

Войдя в лифт, он снова задумался над своим школьным проектом.

Ему пришла в голову не постоянный ввод данных и потом проверка вручную, а автоматизация этого процесса. Тем более, что все механизмы и формулы были изначально в программном обеспечении станка. Оставалось только внести нужные параметры, а дальше любая деталь просто рассчитывалась станком автоматически, как и должен был делать подобный станок.

Поэтому Алекс был даже рад, что сегодня удалось пораньше освободиться.

Выйдя из лифта, он столкнулся в дверях с толстяком, выходящим из их квартиры.

Сжимая в тоненьких ручках-протезах коричневый пакет с лекарствами, тот очень быстро что-то говорил его матери вполголоса. Заметив Александра, идущего по коридору к дверям, мама очень быстро сделала знак толстяку, обращая его внимание на сына.

Обернувшись, толстяк только посмотрел на него и снова кивнув матери, сказал:

— Спасибо большое, Люба Николай, — подобно всем иностранцам, он исказил отчество мамы, воспользовавшись каким-то встроенным переводчиком на русский.

Глядя на то, как он идет по коридору, прижимая пакет к груди, Алекс привалился к косяку, не входя в дом.

Мама сразу же вышла из квартиры, встав напротив него.

Встретившись взглядами, мать и сын молча смотрели друг на друга.

— Ты сегодня рано, — заметила она.

Алекс отвел глаза в сторону, а затем снова посмотрел на маму.

— Ты не должен был меня видеть, — снова сказала она.

Осторожно обняв маму за плечи, он завел ее в их квартиру из загаженного жильцами коридора.

Подойдя к компьютеру, Алекс развернул носитель для многочисленных флешек и начал скидывать на одну из них наработки по программе.

Сложив руки на груди, мать оперлась бедром на стол.

— Прости меня, я больше не буду, — совсем по-детски попросила она сына, чем вызвала его невольную улыбку.

— Ага! — выставила мама в его сторону указательный палец. — Ты улыбнулся! Значит, больше на меня не злишься.

Не отвечая и пряча улыбку, он отвернулся к окну, где в самом верху виднелось небо над крышами высоченных домов.

— Просто не делай так больше, — выдавил Алекс. — Ты можешь лишиться работы.

— Эти лекарства были списаны! — воскликнула мама, отходя к полукругу зоны отдыха. — И вообще ты ничего не видел. Это наш с тобой маленький секрет, понял?

Алекс сделал рукой жест возле своих губ, словно закрывает их на ключ.

— Кстати, — вспомнил он, — сегодня вечером должен прийти Миншенг.

— Он согласился? — выглянула мама поверх спинки дивана.

— Да, сегодня в пять.

— Чтобы такое приготовить? — задумчиво протянула она.

Алекс кивнул на автомат, стоявший возле двери:

— Купи что-нибудь там. В любом случае это будет дешевле, чем готовить самой.

— Я говорила, что мой сын гений? — спросила мама, отворачиваясь снова к экрану на стене.

— Жаль только в школе об этом не знают, — пробормотал он, вынимая флешку из компьютера.

Подойдя к маме, он наклонился и поцеловал ее в макушку:

— Я в школу.

— Уже? — удивилась она.

— Да, хочу сегодня показать свой проект учителю.

— Удачи тебе там, — вскинула свой маленький кулачок вверх мама.

Вспомнив про треснувшую на костяшках кожу, которая стягивала его руку при каждом движении пальцами, он взял со столика целебную мазь для кибернетизированных людей и тут же положил ее обратно. Если он хочет, чтобы его умение росло естественным путем, то ему следует отказаться от гормонов или нано-гелей, лечащих любые травмы за секунды.

— Я ушел! — крикнул Александр и вышел в коридор.

На том месте, где обычно сидел Алекс, сейчас торчал Димон.

Услышав, как мягко затворились входные двери, его товарищ обернулся к нему:

— О, привет, — вяло отозвался он. — Давно не виделись.

Вытащив из кармана свою зеленую бейсболку, Димон напялил ее себе на лоб, низко опустив козырек так, что глаза были практически не видны.

— Здравствуй, — взмахнул он ему рукой. — Прости, я спешу в школу.

— Школа только через час, — также вяло возразил Димон. — Посиди со мной.

Изменившаяся манера речи и заторможенность товарища заставили Александра насторожиться.

— Почему ты напялил свою бейсболку? — спросил он. — Ты что, под наркотой?

— Просто не выспался, — протянул тот, стягивая свой головной убор.

Посмотрев прямо ему в глаза, Алекс ничего не увидел. То есть буквально ничего. Ни расширенных зрачков, которые говорили бы о принятии его другом наркотиков, ни красных воспаленных бессонной ночью белков глаз.

— Выглядишь вроде нормально, — все еще не веря увиденному, заметил он.

Выпутавшись из переплетения перилл, Димон встал напротив него:

— Ты меня в чем-то подозреваешь?

Успокаивающе Алекс выставил перед собой ладони:

— Просто беспокоюсь.

— А ты не думаешь, что я тоже о тебе беспокоюсь? — зло выпалил Димон. — Чем ты занимаешься у того старика?

— Я же говорил, что...

Димон вскинул руку перед его лицом так резко, что Алекс едва его не ударил.

— Думаешь он тебе отца заменит? — продолжил свою явно заготовленную заранее речь товарищ. — Или может быть вы... любовники?

С удивлением Алекс посмотрел на свои выставленные полусжатые кулаки, которыми так удобно и бить противника и хватать того за одежду для бросков.

Он даже не заметил, как автоматически встал в стойку, хотя парень напротив только махал руками перед ним и говорил гадости.

Отступив на шаг назад, Александр развернулся и пошел к лифту.

— Ну и вали, урод долбанный! — крикнул ему в спину Димон.

Опускаясь на лифте вниз, Алекс заметил, что до сих пор держит кулаки сжатыми.

Медленно и глубоко вдохнув, и задержав дыхание на несколько секунд, он также медленно выдохнул, снова задержав дыхание, и только тогда его сердце успокоилось, а нервы пришли в норму.

С проясненной головой, Александр заново осмыслил происходящее.

Наверное, был смысл дать Димону отойти, прийти в себя. Когда это произойдет, тогда и можно попытаться узнать в чем дело. Иного выхода он сейчас попросту не видел.

Мама рассказывала, что иногда взрослые люди меняются и часто в худшую сторону. Но она говорила за взрослых, а каким бы взрослым не считал сам себя Алекс, но умом он понимал, что до настоящего взрослого ему еще очень далеко. Поэтому он решил позже, когда все устаканится, обязательно спросить товарища, что стало причиной изменения его поведения.

Потом его мысли переключились на местную войнушку, которую устроила полиция с отколовшейся от семьи мафиозной группировкой.

Сгорая от нетерпения, Алекс заспешил к выходу из Мегабашни, лавируя между переносными ларьками, как его окликнули.

— Привет, бро, — к нему торопливо подошел чернокожий главарь местной шайки, охраняющей Башню. — Как, чо?

— Норм, — невольно он тоже перешел на местный сленг.

— Давай отойдем, что ли? — предложил главарь и Алекс, пожав плечами, пошел следом за ним.

Шли они не долго.

Выйдя за пределы импровизированной торговой зоны фойе, чернокожий парень остановился возле небольшого служебного коридора, ведущего к внутренним механизмам Башни. Здесь, точно также, как и в коридорах наверху, все было завалено хламом и судя по всему даже кто-то обитал, но сейчас они были абсолютно одни.

— Я слышал, ты начал тренироваться, — без предисловий начал главарь.

Это можно было расценить и как вопрос, и как констатацию факта. Вот только Алекс не собирался облегчать его задачу, поэтому он лишь пожал плечами. Дескать, может быть правда, а может быть тебе и наврали. Понял это и главарь шайки, поэтому он сказал напрямик:

— Ты можешь моих ребят подтянуть?

Удивленно Александр посмотрел на парня перед собой.

Он ожидал что его начнут сейчас вербовать в шайку или проситься к учителю на тренировку, но такого вопроса он явно не ожидал.

Потом он подумал, а что если ему придется драться против них?

Устыдившись собственных мыслей, Александр честно признался:

— Я постараюсь вас научить чему-то, но ничего не обещаю, тем более сейчас. Мне надо в школу.

— Я понимаю, бро, — серьезно кивнул чернокожий парень. — Меня, кстати, Ту все зовут, это звезда означает на вьетнамском.

— Ты ведь... — начал осторожно говорить Алекс, как Ту рассмеялся.

— У меня отец был вьетнамцем, оба родака умерли от Люзуса, не было денег на лекарства. Так во сколько?

— Давай не раньше десяти вечера, — предложил он. — Меня сегодня еще на один бой пригласили.

С уважением Ту посмотрел на него:

— Хорошо, — кивнул он. — Я и мои ребята будут ждать столько сколько нужно. Пойдем, я проведу тебя.

Вместе они прошли к парадному входу в Мегабашню.

— Что там с той перестрелкой? — спросил его Алекс перед расставанием.

— Русские все решили, — коротко ответил Ту и пошел назад к своим ребятам.

Глядя как они обмениваются сведениями и размахивают руками, Алекс невольно позавидовал детям улиц — была в них какая-то искренность и взаимовыручка. Но тут как говорится, выбирать не приходится. Если раньше общество и считалось бесклассовым, то несколько войн и эпидемий, унесших миллионы людей, расставило все по местам.

На самом верху обосновались главы корпораций и правительства стран.

Посередине шли корпораты и официалы.

Еще ниже шли работники корпораций и простые жители.

А на самом низу были дети улиц и живые куклы.

Еще ниже, под самым дном, существовала прослойка морлоков. Опустившиеся люди. Никто никогда не считал и поэтому точно не знал ни сколько их, ни кто и каким образом попадает в их число. Они просто были.

Эти морлоки сбивались в огромные коммуны и пытались выжить сообща.

Но как можно выжить, если твоим имплантам постоянно необходимо регулярное обследование и замена изношенных частей, а тело буквально распадается на части?

Прогнав гнетущие мысли, Алекс пошел в школу.

Для бесплатного обучения в институт требовалось как-то себя проявить за время обучения в школе.

Александр решил, что разработка программы, которая обезопасит учеников от излишней работы за станком и следовательно приведет к снижению риска заболеть Люзусом, стоит того, чтобы его заметили. Когда он подошел месяц назад с этим предложением к Шевченко, тот согласился. Все что требовалось от завуча — это подтвердить разработку программного обеспечения Алексом.

Теперь он закончил свою работу.

Алекс даже разработал приветливый интерфейс, который позволял вносить данные вручную или голосом.

Он по праву мог гордиться своей программой.

Конечно, это был не искусственный интеллект, но он делал только первые шаги на этом поприще.

Пройдя рамку сканера, окатившую его тело поисковым лучом, Алекс вошел на территорию школы.

За низкими окнами первого этажа были видны склоненные головы учеников, корпящих над задачами, словно в старые времена, когда еще не изобрели компьютеров. К сожалению доза электромагнитного излучения была велика даже здесь и вся буйно раскинувшаяся вокруг зелень росла больше для отвода глаз. Даже перевод большей части связи опять на провода и оптоволоконную связь не спасал от активации Люзуса. Лампы света, излучатели голографической рекламы, провода идущие в стенах, передающиеся сверхбыстрые потоки данных через радиосвязь — все создавало предпосылки для активации опасной болезни.

Он усмехнулся, когда вспомнил, как мама переживала из-за то, как долго ее сын засиживается за компьютером. Словно она сама об этом не знала.

Кабинет завуча располагался рядом с кабинетом директора на втором этаже.

Собственно, это были единственные два преподавателя, которые имели свое личное помещение, остальные делили одну большую общую комнату напротив их кабинетов.

Постучав, Алекс открыл двери.

Шевченко сидел за столом, заваленным какими-то бумагами.

Увидев парня, он кивнул головой, приглашая его войти.

— Здравствуйте, Шевченко-сама, — поздоровался Алекс.

— Я уже сто раз говорил, — устало протянул заведующий учебной частью, вытирая потную лысину ладонью, — обращаться ко мне «пан Шевченко».

— Простите, пан Шевченко, — сразу же поправился он. — Я доделал программу.

— Так давай, показывай, — распорядился тот, кивнув на стул для посетителей.

Присев, Алекс поставил рюкзак на пол и достал носитель с флешками.

Протянув носитель информации преподавателю, Алекс спокойно смотрел как тот рукой, которой только что вытирал свою сальную голову, теперь берет его флешку. Небрежно засунув ту в свой компьютер, Шевченко запустил программу. Достав из стола пачку старых инструкций, вроде тех, которыми пользовались ученики во время занятий, он принялся проверять его работу по отметкам карандашом.

Алекс терпеливо ждал.

В том, что там нет никаких ошибок, он был уверен.

— Так, — сказал Шевченко, закрывая программу и копируя ее к себе на рабочий стол, — замечаний нет. Ты молодец.

Алекс с недоумением посмотрел на него.

— Вы говорили, что можно послать статью в сборник, — осторожно заметил он.

— Какую статью? — спокойно спросил Шевченко, доставая с нажимом флешку из гнезда и протягивая ее Алексу.

— Для облегчения поступления в институт, — пояснил он, рассматривая погнутую небрежным извлечением флешку.

— Так статью надо на бумаге подавать, — невинно захлопал свинячьими глазками Шевченко. — А как твою программку всунуть на бумагу?

— Распечатать? — недоверчиво спросил Алекс, начиная понимать, что его обвели вокруг пальца.

— Нет, прости, — помотал головой завуч, — там больше трех печатных листов не принимают. Теперь можешь идти. Если ты переживаешь по поводу программы, то вот, — он задвигал мышкой по экрану, который не был виден Алексу, — я ее удалил. Ты свободен.

Обмирая Александр посмотрел на взрослого человека, который еще месяц назад обещал ему помочь со статьей, когда он напишет программу, а теперь делает вид, что удалил ее. Хотя может быть и удалил, но в корзину, откуда легко можно восстановить ее.

Ничего не говоря, он встал и молча покинул кабинет завуча, продолжая держать погнутую флешку в руках.

Отойдя к окну, Александр сел на подоконник, ожидая, когда закончатся занятия первой смены и придет его черед идти на уроки. Хотя один урок он только что получил.

Только вот какие выводы ему стоит из него сделать?

Не доверять взрослым?

Никому не доверять?

Алекс снова посмотрел на гнутую флешку. Осторожно приложив ту к пластиковому подоконнику, он нажал на сгиб, возвращая ту в нормальное положение. Он не знал будет работать она или нет, но лишних денег в его семье не было, чтобы раскидываться ценным оборудованием. Спрятав ее в футляр, а сам футляр в сумку, он посмотрел наружу.

Там не было ничего интересного.

Тогда Александр снова перевел взгляд на пустой холл.

Неожиданно его разобрал истеричный смех.

Отсмеявшись, он вытер глаза, на которых выступили крохотные капельки слез.

Продолжая улыбаться, он встал и тут раздался звонок, Первая смена спешили домой.

Кое-кто оглядывался на незнакомого ученика, но большинство просто проходили мимо, спеша по домам.

Оказавшись посторонним в толпе школьников, Александр по-новому посмотрел на них и на свой курс.

Все они были разобщены.

Они, конечно, прощались друг с другом, чтобы увидеться завтра, но все это было наносным, поверхностным.

Когда показались местные «крокодилы», тоже втроем, Алекс неожиданно понял, что и их ничто не связывает. Да, вместе они выступали серьезной силой, способной держать в страхе весь курс, но на самом деле дружбы между ними не было. Если во второй смене «крокодилы» были примерно одинаковы по своим физическим параметрам, то здесь главным выступал самый умный. Это было хорошо заметно и по высокому лбу, и по уверенности с которой тот смотрел на окружающих. А вот его помощник был явно туповат. Тем более его напарник был большим, про таких говорят все в мускулы ушло. Третий вообще никакой и видимо только поэтому его держали в местной банде.

Заметив, как Александр без зазрения совести рассматривает их, третий что-то шепнул на ухо главному и стало понятно, кто является доносчиком в этой смене. Главный посмотрел в ответ, но ничего не сказал, просто пошел вместе с остальными к выходу, наверное сдавать заработанные кредиты своим кураторам в старших бандах.

Неожиданно Алекс испугался.

Он понял, что точно также оценивает и своих ребят, тех, с кем учился.

Неужели занятия боевыми искусствами так на него влияют?

Или он просто перестал смотреть на мир без розовых очков?

Александр снова подумал про Димона, который должен был скоро прийти в школу. Если он хочет сохранить в себе хоть каплю чего-то человеческого, то ему стоит с ним помириться. Нет, он просто обязан наладить с ним отношения. В конце концов, как говорит мама, худой мир лучше доброй ссоры.

Поэтому когда коридоры начали заполняться знакомыми ему лицами, Алекс подошел к классу, в котором учился Димон.

Тот явился одним из последних. Вот тоже странность — они все вроде жили в одной Мегабашне, но первыми всегда приходили те, кто жил на самых верхних этажах. Но так как он сам и его друг обитали на тринадцатом этаже, то Димон почему-то приходил одним из последних, хотя ему спускаться было меньше всего. Впрочем, не он один был такой.

Когда Алекс остановил Димона, демонстративно проходившего мимо него, словно не замечая, он на мгновение усомнился в задуманном.

— Дима, — начал он, — я хочу извиниться за то, что был занят все это время.

Рядом издевательски захохотали, подобно дикой гиене, но Алекс все ждал ответа своего друга детства, не обращая внимания на людей вокруг.

Обернувшись по сторонам, словно ища поддержки от окружающих, Димон понял, что от разговора ему не уйти.

— Ты не только за это должен извиниться, — хмуро ответил товарищ.

— За что еще? — удивился он.

Сощурившись его друг посмотрел ему в глаза:

— За то, что ты с меня кредиты требуешь! — выпалил Димон.

Александр вспомнил, что тот так и не вернул ему те пять кредитов, которые одалживал у него.

— Да я забыл давно, что давал тебе эти несколько кредитов, — честно признался Алекс. — Все, проехали, — скрестил он руки перед собой крестом, показывая, что эта тема закрыта. — Так что? Мир?

— Мир, — удовлетворенно проговорил Димон, кивком подтверждая новое соглашение между ними. — Ты не хочешь посмотреть новые фотки, которые я сделал?

Понимая, что сейчас его дело соглашаться со всеми заявленными условиями товарища, просто потому что он первый пошел на мирное соглашение, Алекс кивнул.

Отойдя с прохода, Димон вытащил из сумки коричневый конверт со снимками.

Алекс не стал его спрашивать, где он проявляет их, но качество поразило его — он словно по-новому видел на улицы и дома Нейросити. Правда на фото было больше молодых девушек и женщин, но и сам город там был тоже. Неожиданно один снимок привлек его внимание. Выхватив из его рук, фотографию, он всмотрелся в девушку, которая была на нем изображена.

Это была Венлинг.

На этот раз без голографической маски и мешковатого костюма, скрывающего ее фигуру, она шла по улице, приложив ладонь к уху, очевидно, с кем-то беседуя. На оголенном запястье была видна полоска металла, которая говорила о том, что ей больше чем восемнадцать лет. На ней было узкое темно-синее платье-футляр корпоратского служителя.

Переваривая новую для него информацию о полюбившейся ему девушке, Александр не мог оторваться от ее лица, одновременно чувствуя и радость, как от встречи с давним и настоящим другом, и легкую грусть, что его мысли насчет отношений с нею сейчас развеялись легким прахом.

— Понравилась? — издевательски заметил Димон, а потом сам поправился. — Прости. Если она тебе понравилась, то могу продать.

— Сколько? — спросил Алекс.

— Два кредита.

Очевидно, что Димон завысил цену вдвое, но без раздумий Алекс опустил руку в карман, вынимая все свои кредиты на обед.

Раздался звонок.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он соседа по этажу.

— До вечера, — махнул рукой Димон, исчезая за дверью класса.

Спрятав фото Венлинг между страниц книги, Александр пошел на урок.

Когда им раздали результаты проверки вчерашней контрольной работы по математике, он увидел жирную букву «F» и почерканные красным все задания. Ни одного правильного ответа. Слушая пояснения Наполеона, чертившего графики на видео-доске, Алекс на листочке перепроверял свои задачи.

Преподавателя и в самом деле звали Наполеон. Он был выходцем из Гаити, темнокожий и толстый, словно надувающийся горячим воздухом воздушный шар. Его плоское лицо, больше похожее на жирный блин и лоснящееся от мази, которой тот покрывал каждое утро всю голову, казалось отдельно живущим от его тела.

Преподавателя взяли по обязательной разнарядке и первое, что тот сделал — это разработал собственные усложненные задания для учащихся, что было совсем не плохо.

Плохо было то, что ответы, данные в конце учебника, не совпадали с задачами.

Алекс подозревал, что сделано это им намеренно.

По крайней мере, он хотел в это верить.

Потому что иначе выходило, что тот специально валил своих учеников.

Закончив перепроверять свои ответы на контрольную, Алекс отложил в задумчивости ручку. Выходило, что он посчитал все правильно и ошибок не допустил. Решив дождаться окончания урока и подойти к преподавателю индивидуально, он просидел до конца урока как на иголках.

Когда прозвенел урок и все ученики хлынули из класса, Александр дождался, когда он и Наполеон останутся одни.

— Вы поставили мне двойку, — начал он.

— Да, и что? — невнимательно ответил Наполеон, выключая один за другим графики на школьной доске.

— Мною все было решено правильно, — прямо в лоб, заметил Алекс.

— Дай посмотрю, — забрав из его рук листок и сжимая его в руке пальцами больше напоминающими сосиски, преподаватель внимательно посмотрел на листок.

Через мгновение, Наполеон достал ручку и исправил его оценку на «А».

— Так лучше? — спросил он Алекса.

— Да, — кивнул он головой, — спасибо.

Уже выйдя за пределы класса, Александр вспомнил, что не спросил Наполеона, исправит ли тот его оценку в электронном журнале. Как бы этот момент подразумевался, но лучше было убедиться в том, что его оценка исправлена не только на листике, который отдавался назад в руки учеников. Потом он снова устыдился собственной подозрительности. Наверняка преподаватель исправит его оценку.

Следующим уроком была химия и ситуация повторилась.

Снова проверка контрольной, которую Александр написал и сдал самым первым, и снова плохая оценка, на этот раз «Е».

Англичанка по происхождению, чопорная и тощая как швабра, посмотрела на Алекса как на полное ничтожество, когда он подошел к ней на перемене с тем же самым вопросом, что не так в его ответах?

— Учиться лучше надо, — ответила она, отворачиваясь от своего ученика и быстро выходя из пустого класса во многолюдный коридор.

Растерянно посмотрев ей вслед, Алекс вышел следом, отправившись в школьную столовую. Уже подходя к автомату с едой, он вспомнил, что отдал все свои кредиты за фото.

Сглотнув вязкую слюну, он растерянно посмотрел на жующих свои обеды школьников. Даже воды нельзя попить, потому что здесь в кранах только техническая вода, мерзкая на вкус и вредная для пищевода по своему составу. Взвалив сумку с учебниками на плечо, Алекс вышел во двор, направившись в свое заветное место.

Усевшись на скамейку, Александр снова увидел, как непроизвольно сжимает кулаки.

Выпрямив пальцы, он с удивлением посмотрел на свои руки, дивясь собственной реакции. Вроде бы ничего такого учитель ему не рассказывал, так откуда в нем эта злоба?

Или это вовсе не злоба?

Закрыв глаза, он постарался отсортировать свои чувства.

Гнев.

Правильно — гнев.

Из-за кустов снова донеслись голоса. На этот раз мирные.

Учащиеся обсуждали недавние контрольные, проводившиеся в их классе.

— Я тебе говорю, надо только правильно дать взятку.

— Как? Мои родаки подходили уже к нему и я сам подходил...

— Нет, ты не понимаешь.

— Что не понимаю? Надо дать, я даю, что может быть не так?

— Ты не правильно даешь. Надо подойти, спросить можно ли как-то помочь школе и отсеять в его предложениях то, что может быть выгодно лично ему.

— И что? Он потратит эти кредиты на школьное оборудование и на этом все.

— Конечно, он так еще больше на тебя обозлится.

— Так как надо-то?

— Для этого надо всего лишь...

— Хватит издеваться.

— Надо не электронным переводом давать, а наличными.

— А сколько?

— Вот это интересно, давай отойдем подальше, чтобы нас никто не услышал.

Быстро хлопнув себя ладонями по щекам, Александр снял с себя куртку и положил ту на скамью. Потом принял лежачее положение для отжиманий, положив ноги на сиденье скамьи, и принялся выполнять упражнение на кулаках, предварительно раздвинув гравий на дорожке, так чтобы костяшки пальцев опирались на песок. Закончив с отжиманиями, он перешел к прессу, а потом прозвенел звонок, зовя на занятия.

Выругавшись про себя, что не уследил за временем и не закончил упражнения заминкой, Алекс пошел назад в класс, чувствуя, как уходят прочь все его проблемы. Вечером ему предстоит еще один бой, а остальное сейчас просто не важно.

По остальным занятиям не было контрольных, поэтому Александр следуя правилу, что один случай — это совпадение, два — случайность, а три — закономерность, решил не торопиться с выводами. Последнее занятие снова проводилось на станках, но там он тоже не встретил своей программы. Даже трудно было сразу сказать, что больше его разочаровало. Очевидно, что преподаватель не стал сразу внедрять разработанную им программу в учебный процесс, решив подождать, пока не пройдет выпуск Алекса, или его вовсе не исключат за неуспеваемость и тогда зам покажет его разработку ученикам.

С другой стороны Алекс испытал острое чувство разочарования. Они и так собирался отдать программу школе, так что действия Шевченко все еще не умещались в его сознании. Зачем отбирать то, что и так собирались тебе отдать?

Подходя к своей Мегабашне, Александр увидел своего учителя боевых искусств Миншенга. Тот стоял возле лотка с быстрой едой, которая готовилась из концентратов каким-то молодым поляком. Еще не приблизившись к ним, он понял, что продавец уговаривает старого китайца попробовать его пищу:

— Все натуральное. Честно! Вы только попробуйте.

— Вот после этих слов обычно зарождаются все мои сомнения, — спокойно ответил Миншенг, заложив руки за спину и смотря снизу вверх на высокого парня за лотком.

— Вы же сами опарышей едите, — обиделся поляк, — и ласточкины гнезда. А тут все натуральное, без примесей. Выращено в специальных чанах.

Старый китаец осуждающе покачал головой:

— Японская пропаганда в действии. Все это наш народ был вынужден употреблять в пищу, чтобы выжить. Потому что мы, как никто знаем, что это такое — быть изгоем в своей собственной стране.

— Ну я-то в своей стране, — надулся поляк, отворачиваясь от старика.

Отвернулся и Миншенг, чтобы встретиться взглядом с Александром, все это время внимательно слушающего их перебранку.

— Ты не должен был это слышать, — сразу заявил ему Миншенг.

— Почему? — удивился он. — Я все это и раньше знал.

— Может быть потому что в этом городе нет ни птиц, ни других животных? — ответил старый учитель, беря с сиденья позади себя неизменную авоську с арбузом и передавая ее Александру.

Они молча взошли на ступеньки Башни и Алекс снова обратился к нему:

— Вы видели живых птиц?

— Да, — улыбнулся Миншенг. — И птиц, и собак, и кошек.

— Они именно такие как нам показывают в кино? — не отставал он.

Оказавшись в лифте, старик начал рассказ:

— Современное кино и программы очень хорошо передают особенности поведения этих животных, но они не передают ощущение жизни. Птицы быстрые, жесткие и горячие. Коты мягкие, уютные и текучие словно вода.

— А собаки? — спросил Алекс, когда Миншенг замолчал.

— Они тянутся к тебе и влажные. Ладно, забудь про мои слова, а то еще подумаешь, что я в мистицизм ударился, — улыбнулся он, выходя на этаже Александра.

В дверях их встретила мама.

— Знакомьтесь, — выступил Алекс вперед. — Это моя мама, а это Миншенг, учитель про которого я рассказывал.

— Здравствуйте, — поклонилась на восточный манер мама. — Я Любовь Николаевна.

— Приветствую вас, — церемонно представился старик. — Я учитель Александра.

— Да, я знаю, — улыбнулась она и тут же спохватилась. — Что же мы в дверях стоим? Пойдемте внутрь.

Сняв с вешалки термополотенце, Алекс переключил его на охлаждение и замотал в него арбуз, пока мама расставляла тарелки на столе в зоне отдыха.

Выйдя из отсека ванной, он услышал обрывок разговора учителя с мамой:

— Правила требуют, чтобы было получено формальное согласие одного из родителей, — как по заученному говорил Миншенг, — поэтому я прошу отпустить вашего сына со мной. Обещаю, что потом привезу его назад в целости и сохранности.

На мгновение Алекс замер, потому что об этих правилах он услышал впервые, но решил промолчать, потому что правила и в самом деле могли существовать.

Аккуратно сложив свои руки на аккуратно подогнутых ногах, мама с интересом посмотрела на старика:

— Вы же сами сказали, что правила формальные, так зачем спрашивать меня? — поинтересовалась она с легкой улыбкой.

Правда ее улыбка не обманула никого из присутствующих в комнате мужчин, потому что Миншенг неожиданно покраснел, что было совсем незаметно на его старой словно темное дерево коже, а сам Алекс от неожиданности остановился на полпути к зоне отдыха.

С интересом мама посмотрела на сына.

Александр посмотрел на Миншенга, а тот признался:

— Когда Александр сказал, что вы медсестра, я ожидал увидеть несколько другую семью. Я рад, что ошибся.

— Саша, — обратилась мама к нему, — арбуз остыл?

Он пожал плечами:

— Думаю, да. Полотенце достаточно новое.

— Тогда неси его сюда, — махнула мама призывно рукой.

Освободив прохладную ягоду из полотенца, Алекс поставил ее на пластиковый поднос.

Мама посмотрела на них:

— Доверите мне его нарезку?

Алекс и Миншенг синхронно кивнули.

Взяв вибронож в руки, мама ловко отсекла верх и низ вместе с хвостиком. Потом располовинила арбуз напополам. Отложив одну половинку в сторону, она поставила вторую часть кожурой вверх и нарезала на дольки.

— Угощайтесь! — предложила она им, садясь на свое место и откладывая вибронож в сторону.

— Ловко вы его, — только и смог сказать Миншенг, пока Алекс на правах хозяина положил в его тарелку две дольки.

Арбуз был чистый, без косточек. Как подозревал Алекс, это было вызвано не заботой о потребителях, а элементарным страхом, чтобы никто не попытался его размножить, высаживая семена.

— Это его надо благодарить, — кивнула она на сына, который с удовольствием погрузился зубами в сочную сахарную мякоть. — Он предупредил, что вы арбузы выращиваете, вот и посмотрела пару видео до вашего прихода. Кстати, я тоже хочу вас поблагодарить за всю ту еду, которую вы нам передавали.

— Не стоит, — покачал головой старый китаец. — Это меньшее, что я мог сделать.

— Только мне непонятно, почему вы возитесь с моим сыном столько времени? — внимательно посмотрела мама на гостя.

Не отвечая, Миншенг положил дольку на пластиковую тарелку и посмотрел прямо в глаза хозяйки.

— Я знал, что вы хотите получить ответ на этот вопрос.

— И вы наверняка подготовились? — лукаво улыбнулась она.

Тоже улыбнувшись в ответ, он покачал отрицательно головой:

— Нет, я не смог найти такого ответа, который удовлетворил бы нас обоих.

Рассмеявшись, мама сказала:

— Давайте тогда тот, что есть.

Слегка нахмурившись и в тоже время улыбаясь, Миншенг оглянулся на Александра и спросил:

— Что вы знаете про боевые искусства?

— То, что там бьют друг друга, — сразу де ответила мама.

— Так и было, — кивнул головой старик. — До недавнего времени. Сейчас упор идет больше на боевые импланты, но на самом деле не они определяют кто выйдет победителем из схватки.

Когда он замолчал, мама нетерпеливо сказала:

— Это уже интересно. Так что на самом деле важно?

— Сила духа, — просто ответил Миншенг. — Я знаю, что ее нельзя зафиксировать или измерить современными приборами, но именно она всегда играла решающую роль в любом противостоянии.

В комнате раздался мелодичный звонок.

— Кто это может быть? — спросила мама, посмотрев на Алекса.

Он пожал плечами.

— Иди, открой, — попросила она его.

— Только без меня не продолжайте, — попросил он, вставая с кресла.

Прежде чем отворить двери, Алекс прикоснулся к верхней панели, вызвав изображение коридора. Там стоял отец Димона, на этот раз трезвый, хоть и растрепанный.

— Мам, — окрикнул он от двери, — там сосед, папа Димы.

— Простите, — извинилась она перед гостем и встала, подойдя к своей капсуле для сна.

Достав оттуда пузырек с таблетками, мама подошла ко входу и мягко подтолкнула Алекса к зоне отдыха. Приоткрыв двери, она вышла в коридор и завела о чем-то беседу с соседом. С подозрением тот постоянно посматривал вглубь чужой квартиры поверх плеча собеседницы, прямо на сидящего за столом Миншенга и Александра, смотрящего прямо на него. Отец Димона откровенно говоря ему не нравился. Он сам не понимал почему.

Может быть что-то во внешности мужчины отталкивало Александра или дело было в презрительном взгляде, которым он сопровождал его при каждой встрече.

Устало вздохнув, Алекс сел напротив учителя.

— Вы простите мою маму, — начал он извинения. — Обычно она хорошо к гостям относится.

— Я все понимаю, — кивнул тот. — Она беспокоится о тебе. Кстати, где твой отец?

Помедлив, Алекс ответил:

— Наверное лучше вам спросить об этом маму. А вот и она. Мама, мастер спрашивает, где мой отец?

Мама села рядом с Александром, обняв его обеими руками за шею, чем вызвала его недовольное сопение.

— Его папа погиб, — просто сказала она. — Не обращайте внимание на его вопросы. Он вечно задает их, когда уверен, что я расскажу больше, чем обычно.

— Вот теперь мне и в самом деле интересно, — небрежно проронил Миншенг.

Мама улыбнулась:

— Это была самая обычная история... — начала она, как старый учитель бесцеремонно прервал ее.

— Когда так говорят, то обычно подразумевается, что она не совсем обычная.

— Может быть и так, — улыбнулась мама. — Мы с его отцом не были расписаны, поэтому Саша носит мою фамилию, Нечаев. Его отец был молодым, мы оба были молодыми, но он погиб больше шестнадцати лет назад.

— Это во время голодных бунтов? — коротко спросил Миншенг и она кивнула, соглашаясь.

Алекс осторожно освободился из кольца рук матери и даже отсел в сторону, чтобы она снова его не заграбастала.

— Так, — хлопнула в ладоши мама, — почему вы еще ничего не съели? Налетайте.

Когда они снова взялись за дольки арбуза, Миншенг посмотрел на них обоих.

— Что такое? — спросила мама на правах старшего.

— Я принес этот арбуз вам. Будет нехорошо...

— Перестаньте, мастер, — прервал его Алекс. — Мама вас точно отсюда не выпустит, пока мы не съедим хотя бы половину.

— Вы рассказывали про боевые искусства, — деликатно напомнила мама.

Осторожно положив дольку обратно на тарелку, Миншенг потупил голову:

— Все это я вел к тому, что боевые искусства заключаются не только в мордобитии, часто они помогают человеку найти смысл в жизни или просто стать здоровее. Поэтому я стараюсь обучить Александра не только ведению боя, сколько дать ему навыки самостоятельности и укрепить его тело. От Люзуса, к сожалению, это не спасет, — добавил он.

— Если бы мы обнаружили средство от Люзуса, — протянула задумчиво мама, — то это стало бы спасением для всего человечества. Хорошо, — кивнула она головой не столько для собеседника, сколько для самой себя, — я разрешаю Саше пойти вместе с вами, если вы пообещаете возвратить его в целости и сохранности.

Миншенг посмотрел ей прямо в глаза:

— Обещаю.

Потом он повернулся к Алексу:

— Александр, можешь нас оставить одних на минутку?

Удивленно он перевел взгляд на маму, но та только легко улыбнулась ему, подтверждающе прикрыв на мгновение глаза. Алекс недоуменно вскинул брови, потом кивнул и вышел из комнаты в общественный коридор Мегабашни.

Снаружи было пусто.

Тогда Алекс прошелся вдоль коридора, выйдя мимо занятого спортивного зала прямо к забранному решеткой другому отделу Башни. Там стоял какой-то мужик в ярко-синем костюме, просто вцепившись в решетку пальцами и устремив взгляд мимо него. На всякий случай он даже обернулся, но ничего там не увидел. Зато, когда он снова повернулся к решетке, то увидел, что мужик на этот раз смотрит в упор на него. Механические глаза поворачивались в его глазницах, не упуская каждое его движение так, что ему даже захотелось помахать рукой, чтобы проверить действительно тот смотрит на него или просто ему кажется.

Конечно, Александр не стал этого делать.

Кивнув мужику, он пошел назад по коридору, чтобы увидеть Миншенга стоящего снаружи и откладывающего в сторону от их двери какие-то натасканные соседями коробки с мусором.

— Не поможет, — сказал он, приблизившись к старому китайцу.

Тот выпрямился, но ничего не ответил, вместо этого сказав:

— Поблагодари еще раз свою маму за угощение и пойдем, — Миншенг замялся на мгновение, — а то без тебя я отсюда не уеду.

Алекс понимающе кивнул.

В каждой Мегабашне, да и в старых небоскребах наверняка тоже стояли системы биологического распознания жителей и поэтому никого из посторонних на чужие этажи не пускали. Для встреч надо было либо выходить самому и провожать до дверей приглашенных гостей, либо же назначать встречу снаружи. Существовало исключение вроде работников различных служб — полиции, врачей скорой помощи, ремонтников коммунальных сетей, но там пропуска вшивались прямо в их одежду. Кстати, эта система помогала отсеивать всяких грабителей, маскирующихся под рабочих. Все благодаря тому же биосканеру, сверяющему электронный пропуск с параметрами посетителя.

Войдя в квартиру, он застал маму сидящей в зоне отдыха, напротив экрана, спиной к двери. Когда она услышала, как отворилась дверь, то распрямилась и повернулась к нему со своей неизменной любящей улыбкой:

— Саша, ты уже уходишь?

— Да, — кивнул он. — Сегодня на смену не идешь?

— Нет, — мотнула головой мама, — сегодня я отдыхаю.

Неловко махнув рукой на прощание, Алекс вышел в общественный коридор.

Миншенг внимательно посмотрел на него, чем вызвал закономерный вопрос:

— Что такое?

— Ничего, — отвернулся старый учитель. — Идем.

Странно, но Александр почему-то вспомнил мужика стоявшего возле разделяющей коридор решетки и смотревшего на него своими механическими глазами. Подняв голову, он ничего не увидел за хитросплетением проволоки и металлического каркаса, лишь уловил синее пятно в той стороне. На мгновение его пронзила искра страха — он так и будет выходить на улицу, в ожидании драки, новых неприятностей в школе или того, что его мать снова задержится на работе и он не будет знать причину этой задержки, а этот мужик так и будет стоять там, наблюдая за его жизнью со стороны.

Испытывая неясную тревогу, Алекс спросил старого учителя, стараясь придать своему голосу максимум безразличности:

— О чем вы с мамой секретничали?

— Мы поедем на сабвее, — ответил Миншенг. — Так будет быстрее.

— О, — только и смог протянуть он.

— А что ты хотел? — раздраженно бросил старик. — На такси у меня нет денег, да и у тебя тоже, а нам идти через весь город.

Выйдя из лифта и из самой Мегабашни, Алекс наконец задал волнующий его вопрос:

— А как же морлоки?

Миншенг остановился и повернулся к нему, не обращая внимания на торговца фастфудом, многозначительно похлопывающего лопаткой, измазанной в жире, по механической ладони другой руки:

— Не смей их так называть, — тихо проговорил учитель. — Они тоже люди.

— Я не спорю, — обиделся Алекс. — Но они зачастую хуже выглядят, чем попрошайки мафии.

— Ты когда-нибудь поймешь значение слов «расчеловечивание» и «дегуманизация». Только это не означает, что ты можешь им доверять, — добавил он.

— Кому? — не понял Алекс.

— Морлокам, — пояснил Миншенг и сам себя оборвал. — Тьфу, чтоб тебя. Ладно, можешь называть их морлоками, тем более других синонимов нет.

— А демонизация это из той же оперы?

— Какой оперы? — не понял китаец. — Так, идем. Просто старайся держаться ко мне поближе.

Разочарованно Алекс поплелся за китайцем.

Вместе они спустились в подземный переход, выводящий к станции сабвея.

Здесь было относительно спокойно, хотя груды мусора по углам и лежащие на них сверху или копошащиеся в поисках еды морлоки и выглядели не слишком приятно. Миншенг передал Александру тряпичный фильтр, который должен был защитить его легкие от вездесущей плесени и мерзкого запаха разлагающейся еды.

— Я здесь всю жизнь прожил, — пожаловался учитель парню, пока он налепливал на нижнюю часть лица фильтр, — и ничего не изменилось. Разве что маски стали более распространены.

Мимо них прошел пожилой корпорат в деловом костюме, а навстречу вышла компания молодежи с одинаковыми лицами, наверное клоны. Какая-то старушка в бикини с полностью лысой головой стояла на углу, застыв словно памятник. По золотым имплантам на ее исчерченном морщинами и черными венами теле Алекс догадался, что она скорее всего принадлежала к куклам и невольно спрятался за спину Миншенга.

Выйдя на платформу, учитель придержал Александра за локоть, когда тот дернулся навстречу подошедшему поезду:

— Нам не на этот.

Остановившись на расстоянии от плотно разрисованной стенки, защищающей железнодорожные пути от самоубийц, Алекс посмотрел на открывшиеся двери.

В их классе очень много разных ужасов рассказывалось про сабвей, только вот он видел там точно таких же людей, как и на улице.

Александр подумал, что его восприятие очень сильно отличается от восприятия старика. Тот вырос в другом мире и для него современные порядки выглядят дико, в то время как он сам вырос сейчас и воспринимал происходящее как должность. Да, грязно. Да, везде раскидан и свален мусор. Да, стены разрисованы в несколько слоев и покрыты плесенью. Да, очень много морлоков шатается по подземным переходам и живут под мостами.

Но это был его мир, а не Миншенга.

— Почему здесь так грязно? — спросил он учителя.

Тот повертел головой и показал ему на раскуроченные останки робота-уборщика:

— Местная частная компания должна присылать каждый квартал нового робота. Тот прибывает утром, а к вечеру уже выглядит примерно так.

Прибыл поезд и они прошли внутрь вагона. Здесь оказалось относительно чисто. Алекс даже хотел присесть, но Миншенг вовремя ухватил его:

— Стой, успеешь насидеться.

Он сперва подумал, что они так и проедут до места назначения молча, как Миншенг сам начал рассказывать:

— Всегда выбирай вагоны посередине.

Так как старый учитель снова замолчал, Алекс сам спросил его:

— Почему?

— Ты же не хочешь попасть в женский вагон? — улыбнулся он.

Хмыкнув, Алекс постарался пошутить:

— Кто же откажется от приятной компании?

Старик улыбнулся еще шире:

— Я понимаю, ты молодой, но с женщинами лучше не спорить и не ссориться. А еще на краях вагона есть спальные вагоны для морлоков.

— Это как? — уставился Алекс на учителя.

— Морлоки сами захватили вагоны для жилья. Так они ездят по своему маршруту и собирают всякий съестной мусор по пути на станциях. Конечно, в Центре Нейросити этого нет, но корпораты могут себе позволить частную охрану, точно так же, как и договориться между собой.

Алекс подумал, что разница в возрасте все-таки играет существенную роль.

Он уже понимал, что мудрость не всегда приходит со старостью, чаще всего приходит только одна старость, сразу же отправляя пожилых людей на Фабрики или пополняя число морлоков, если те отказывались умирать просто так. Но в словах Миншенга чувствовалось желание поразить его, в то время как он воспринимал это как данность. Хотя, может быть, это Алекс был не прав и его восприятие через синдром утенка диктует ему якобы правильную картину мира, в то время как она в корне не верна?

Посмотрев за окно, Алекс ничего не увидел, кроме бешено несущейся мимо рекламы товаров и услуг. Тогда он перевел взгляд внутрь вагона, но ничего там тоже не увидел, кроме сидящих, стоящих и лежащих пассажиров.

— Надеюсь, ты медитируешь, — снова отвлекли его от печальных мыслей слова учителя.

Александр посмотрел на Миншенга:

— Я просто задумался.

Помявшись, старик пояснил:

— Я переживаю, чтобы Люзус не захватил твой мозг. Потому что если тело можно исправить, то нервную ткань ничем нельзя заменить. По статистике, когда она была еще правдива, Люзус головного мозга почему-то чаще всего случался среди учеников и студентов. О, наша остановка, пойдем.

Они вышли на станции сабвея вынесенной над землей, прямо под Мегабашней облицованной мелкой синей плиткой, кое-где сверкающей белоснежно чистым бетоном там, где она была выбита, и спустились на улицы.

Миншенг сразу же увел Алекса куда-то вглубь дворов, так что он практически не смог рассмотреть новый для себя район. Единственный вывод, который он смог сделать — это еще боле старая часть города, чем та, в которой жил учитель, потому что здесь не было высоток, зато были дешевые пятиэтажные дома с поднятыми подъездами и уцелевшими лестницами пожарной безопасности. Стены домов даже не были ничем укрыты. На них не было противопожарной облицовки, ни стандартной плитки подпирающих небо Мегабашен, ни разноцветного пластикового покрытия высоток Центра. Голый потрескавшийся красный кирпич и раскрошившийся серый цемент.

Они вышли в район автосвалки, больше напоминающий лабиринт, составленный из остовов авто, поставленных друг на друга.

Здесь пахло ржавчиной, машинным маслом и горькой пылью.

Поднявшись по металлическому мостику, ведущему внутрь стандартного желтого школьного автобуса со снятыми внутри сиденьями и закрашенными белой краской стеклами, Миншенг вывел его во внутренний двор свалки, где уже разминались бойцы и толпились зрители.

— Тебе сегодня предстоит три схватки. Если победишь, то увезешь с собой все деньги. Это стимул тебе для боя.

— Какая там сумма? — не удержался Алекс от вопроса, рассматривая участников предстоящих боев.

— Две тысячи кредов.

Александр удивленно перевел взгляд на учителя.

Две тысячи кредитов — это зарплата его матери за полгода.

— Вы уверены, что я смогу потянуть? — осторожно спросил он.

— Пойдем, — дернул его за руку Миншенг, так и не ответив на его вопрос.

Старик отвел его к другим участникам.

Оставив его одного, он отошел к двум мафиози, выделяющимся из общей толпы благодаря своим цветным неподвижным татуировкам и бледной коже, несмотря на то, что оба они были латиносами, и о чем-то переговорил с ними. Вернувшись, Миншенг сказал, поглядывая по сторонам:

— Просто вспомни все, что я тебе говорил.

Взволнованный изменением поведения учителя, Алекс коротко кивнул.

— Какие там правила?

— Нет никаких правил, — пояснил Миншенг, продолжая всматриваться в толпу. — Твои противники с имплантами, ты без. Вот и вся разница.

Пораженный Алекс запустил руку в волосы:

— Они же меня размажут...

— Твой выход, — подтолкнул его к выжженному на траве кругу учитель. — Иди.

Обернувшись, он увидел, что там уже стоит огромный накачанный негр.

Алекс снова перевел взгляд на учителя, теперь смотревшего прямо на него.

Потом неуверенно вошел в ринг, протягивая руку сопернику, но тот просто насторожился и Александр встал на месте, не дойдя до него несколько шагов. Мигнул свет, обозначая перебои с электропитанием.

Он ожидал, что раздастся команда распорядителя или рефери, но этот бой был видимо таким бедным, что судья просто не полагался. Также никакого сигнала не прозвучало, а негр уже кинулся к нему, грозя раздавить.

— Я даже не стану тебя убивать, — прокричал негр, налетая на него. — Просто искалечу!

Рывком вперед Александр ушел прямо под его рукой, со свистом пролетевшей над ухом. Встав на ноги, он обернулся, чтобы увидеть медленно разворачивавшегося негра. Сказать, что тот был в ярости, означает ничего не сказать, из его рта разве что пена не шла.

— Бегай, беленький мальчик, — прорычал тот. — Бегай! У меня импланты на выносливость!

Движением корпуса, Александр ушел от его ударов и разорвал дистанцию между ними.

Бить того в туловище было бесполезно. Он уже видел на свалке за городом, к чему это приводит. Ни к чему. Значит, остаются только зоны поражения. Пах, шея, голова, суставы. Впрочем, суставы отпадают — его противник наверняка поменял не только мышцы, но и укрепил кости.

— Правильно, — прошипел негр, снова кидаясь в его сторону, — бойся меня!

Коротким ударом в переносицу, Алекс заставил его остановиться.

На мгновение ему показалось, что его удар прошел в пустую, но замерший негр неожиданно снопом повалился на землю прямо ему под ноги ничком вниз. Замигала лампа, подвешенная над представителями мафии, отсчитывая счет до его победы. Когда негр заворочался, лампа погасла.

— Добей его! Добей! — закричали зрители вокруг.

Неуверенно Алекс осмотрелся наткнувшись на внимательный взгляд учителя.

Тот никак не реагировал, просто смотря на него и он решил, что с его стороны будет нехорошо добивать лежачего.

Когда негр шатаясь встал на ноги, он увидел, что его рот и подбородок залиты кровью из разбитого носа, стекающей вовсе не так как в фильмах, а собирающейся в галстук под подбородком.

— Ты готов? — спросил Александр и, когда негр рассеянно кивнул, снова ударил его прямиком в нос, так что тот упал на спину.

Посмотрев на лежащего на спине противника, он увидел, как тот растерянно хлопает глазами. Снова замигала лампа обратного отсчета под странную тишину с импровизированных трибун зрителей.

— Наверное тебе лучше сейчас не вставать, — посоветовал Александр.

Когда обратный отсчет закончился, он наклонился над поверженным бойцом, протянув ему руку, чтобы помочь встать, но тот раздраженно отбил ее прочь свой розовой ладонью. Тяжело встав и пошатываясь, негр покинул выжженную площадку для боев.

Миншенг поманил Алекса рукой и он отошел к учителю, одобрительно кивнувшему на его действия.

Вдвоем они подошли к мафиози и один из них вынул из кармана сотенную купюру, протянув ее старому китайцу. Тот покачал головой и показал на Александра. Тогда латинос протянул ее Алексу.

Тот взялся за купюру, то прежде чем отдать кредиты, представитель мафии задержал ее в своих скрюченных артритом пальцах, глядя на него бельмом левого глаза, потерянного в схватке:

— Если тебе понадобятся деньги, можешь найти нас тут каждую пятницу.

Алекс кивнул и тот отпустил кредиты, позволив забрать их.

— За следующий бой получишь триста кредов, — пояснил Миншенг, отходя вместе с ним в сторону.

— Как-то странно награды распределяются, — заметил Алекс.

Учитель посмотрел на ученика и пояснил:

— Ничего странного. За третий бой получишь шестьсот кредитов, плюс еще призовой фонд в тысячу кредитов. Вот и выходит две штуки.

— Все равно странно, — не унимался он. — Почему за второе место в три раза увеличена сумма, а за третье только вдвое?

— А ты не со вторым местом сравнивай, а с первым, — еле заметно улыбнулся Миншенг. — Так гораздо больше выходит.

Хмыкнув, Алекс посмотрел на площадку, где боец уже приставил к горлу сдающегося противника клинок, выдвинувшийся из его руки, раскрытой словно шкатулка.

— Ты готов? — спросил его учитель.

— Наверное, да, — признался он.

— Тогда вперед, — подтолкнул его в спину Миншенг.

Выйдя на площадку для проведения боев, Александр обернулся и с удивлением увидел выходящую к нему девушку. Та, судя по всему, принадлежала к местным индейцам, если судить по смуглой коже и черным словно вороново крыло волосам.

И как ему драться с девчонкой?

И как ее приветствовать? Не руку же ей подавать?

Обернувшись к поиску ответа в сторону Миншенга, Александр едва не пропустил прямой удар от соперницы.

Не размышляя он ударил ту в открывшуюся спину, но в последний момент передумал и поменял кулак на раскрытую ладонь, сдержав силу удара. От толчка девушка отлетела на несколько шагов, но удержалась на ногах, гневно обернувшись в его сторону.

Махая кулаками словно мельница, она налетела на него. Блокируя ее прямые удары, Александр медленно отступал, чтобы не нарваться на подлый удар коленом или ногой. Дойдя до края площадки, он перехватил ее руку и просто развернул ее, поставив на колени в болевом изломе.

Снова он посмотрел за пределы ринга, но обратный отсчет не включали, значит, ему следует уложить девушку на землю, только тогда победа будет засчитана.

Воспользовавшись тем, что ее противник отвлекся, девчонка ловко выскользнула из его руки, оттолкнув его ступней и вскочила на ноги, опасаясь приближаться. Точно также стоял и Алекс в пол-оборота туловища к ней, готовый в любой момент напасть или отойти из зоны поражения.

Неожиданно Александр понял, что не хочет ее бить.

Да, сумму несомненно обещали хорошую, но это явно не стоило того, чтобы избивать девушку.

— Ты победила, — просто сказал он, разворачиваясь к своему учителю.

Уловив движение сзади, он снова отступил в сторону, перехватив ее руку и взяв ту на излом.

— Я же сказал, — Александр посмотрел в карие глаза девушки, которая не мигая всматривалась в его лицо, — ты победила.

Отпустив руку девушки, сразу начавшую ее растирать, он вышел с ринга.

Толпа разочарованно загудела, бросаясь криками и обвинениями в его адрес.

Подойдя к молчаливо стоящему Миншенгу, Алекс притворно склонил голову:

— Простите, мастер. Я проиграл.

— Все времена меняются и надо видеть хорошее, — избегая смотреть в его сторону, проронил старик. — Пойдем. Ты ту сотку не потерял?

— Нет, — достал он кредиты. — Возьмите, мастер.

Грустно Миншенг посмотрел на него:

— Нет, пусть останется у тебя.

— Хорошо, — не стал упрашивать его Алекс, пряча купюру в карман. — Спасибо.

— Идем, — развернулся старый китаец и направился к выходу с автосвалки.

Странно, но Миншенг хранил молчание всю обратную поездку.

Все равно Александр полагал, что поступил правильно, не став избивать ту девушку.

Даже то, что старый китаец высадив его на станции, отвернулся, не попрощавшись, не сильно расстроило Алекса. Наверняка тот хотел покрасоваться перед местной мафией, вот и рассердился на него. Но сам Александр не собирался по каждому щелчку пальцев избивать или калечить своих соперников, даже если те намеревались проделать с ним эти действия в полной мере. В конце концов, если та девушка пошла драться, значит, эти кредиты ей были гораздо нужнее, чем ему. Может быть кто-то из ее близких попал в беду или заболел Люзусом. Все он сделал правильно.

Успокоив сам себя, Александр подошел к Мегабашне 86.

Сидевший на ступеньках один из бойцов шайки по охране порядка, увидев его, сорвался с места, вбежав в Башню.

Алекс покачал головой.

Он уже сам подзабыл, что обещал потренировать ребят.

Ладно, назвался груздем — полезай в кузов. Правда, Алекс не знал точно ни что такое груздь, а под кузовом представлял спортивную тачку, но пословицы было первое чему его обучала мама в детстве. Поэтому он сейчас воспринимал себя словно гонщик на трассе.

Так оно по сути и было.

Один неловкий поворот и он разобьется вместе со всеми своими навыками ведения боя. Потому что одно дело бой со спортивной грушей или на ринге, а совсем иное против живых людей, вооруженных ножами, дубинками и огнестрелом.

Поднявшись по ступеням, Александр встретил там Ту, чернокожего полукровку.

— Ты пришел, бро! — радостно кинулся он к нему.

Только сейчас Алекс почувствовал, как устал за день.

— Веди, — улыбнулся он ему, стараясь не показывать своих истинных чувств.

— Конечно, — спохватился Ту, проходя вглубь Мегабашни.

По служебной лестнице они оба спустились в полутемный подземный гараж. Здесь было сыро, видимо одна из труб протекала, и пахло табачным дымом и старой ветошью. Зато это место идеально подходило для занятий боевыми искусствами — много свободного пространства и вдалеке от посторонних глаз.

Их уже ждали ребята из шайки, усевшись на капот и внутрь разбитой тачки, брошенной каким-то нерадивым владельцем. Увидев Алекса и своего вожака, ватага встала на ноги, настороженно поджидая их.

— Я привел его, — улыбнулся Ту всеми своими зубами, казавшимися белоснежными на фоне его темной кожи.

— Привет, — взмахнул Алекс рукой. — Начнем с разминки.

— А когда приемчики будем тренировать? — спросил кто-то с задних рядов.

— Сперва разминка, — продолжал настаивать Александр. — Вы же не хотите травмы получить раньше времени?

Неохотно толпа ребят начала повторять за ним упражнения.

— Я вспотел, — пожаловался один из ребят, поглядывая на своего главаря.

— Это нормально? — повернулся тот к Алексу.

— Для этого и занимаемся. Давайте теперь проверим вашу физическую подготовку.

— Алекс, — окликнул его Ту, отойдя чуть назад, — можно тебя на секундочку?

Удивленный Александр подошел к чернокожему парню.

— Знаешь, давай без физухи, — явно стесняясь своей просьбы, попросил тот.

Алекс хотел уже возразить, как Ту снова его перебил:

— Давай уже приемчики нам показывай.

Обернувшись, Александр пояснил:

— Сначала надо стойку им выставить.

Кто-то горестно застонал, кто-то просто сел там, где стоял, а кто-то вовсе отошел в сторону, доставая курево. Один из парней приблизился к Ту и, встав на цыпочки, что-то ему зашептал на ухо, постоянно посматривая на Александра.

Закончив его слушать, Ту снова приблизился к Алексу.

— Давай отойдем.

Алекс сперва подумал, что тот снова хочет внести рацпредложение, но чернокожий главарь просто увлек его на лестницу и они вышли на цокольный этаж Башни.

— Слушай, — внимательно глядя в глаза, спросил Ту, — сколько надо времени для тренировок?

— Я за три месяца набрал форму, — осторожно ответил Алекс.

— Нет, — помотал патлатой головой главарь шайки, — я не о том. Сколько по времени надо заниматься?

Для Александра вопрос прозвучал точно также, но он все-таки пояснил:

— Смотри, за один раз надо заниматься минимум полчаса, иначе не будет толка. Нет смысла делать тренировки реже чем два раза в неделю, иначе мышцы начинают забывать свои нагрузки и спадают.

Недоверчиво Ту посмотрел на него:

— Сколько времени ты занимаешься?

— Сперва по два раза в неделю, каждое занятие час-полтора. Через две недели, когда мышцы пообвыкли, перешел до трех раз в неделю, тогда тренировки длились максимум два часа, минимум час. Теперь тренируюсь почти каждый день.

— Каждый день? — поднял брови Ту.

— Да, — вздохнул Алекс, — надо хотя бы один день в неделю давать организму отдых. Так что? Идем дальше тренировать твоих ребят?

Ту отрицательно помотал головой:

— Нет, хватит с них, бро. Реально. Супер бойцов из них все равно не выйдет, а на улицах больше импланты рулят, чем физуха. Так что спасибо, но нет.

Алекс пожал плечами.

— Тогда ладно, пойду, а то мама беспокоится.

— Да, давай, — пожал ему руку Ту. — Надеюсь ты не в обиде, бро?

— Нет, — улыбнулся Александр. — Это дело добровольное.

Поднимаясь на лифте на свой этаж, Александр снова подумал о том, что все врут фильмы. В каждом кино мастер обязательно давал меньше, чем знал лично, а в конце герой всегда побеждал его, несмотря на недоученность. На самом деле мастер давал меньше чем знал не потому, что боялся, а потому что копия всегда хуже оригинала.

С этими мыслями он вышел на своем тринадцатом этаже, но Димона здесь не встретил. Нажав на панель, Алекс вошел внутрь своей квартиры. В комнате было полутемно, почти как в подвале внизу здания. Мама лежала на диване в зоне отдыха, свернувшись в клубочек и заснув.

Тихонько прокравшись к ее кровати, Александр снял оттуда покрывало и подошел к матери. Склонившись перед ней, он бережно и заботливо укрыл ее одеялом и замер, почувствовав вдруг сладковатый запах.

Остановившимся взглядом он посмотрел на нее и отошел к ячейкам кровати.

Ловко взобравшись на свою койку, он сжал руку в кулак, но когда это не помогло, то он оголил предплечье и вцепился зубами в свою руку изо всех сил, пока не почувствовал соленый вкус крови во рту.

Александр узнал этот сладковатый запах, исходивший от его матери.

Это был запах разложения.

Это был Люзус.

Глава 3. Тигр, Тигр!

Не дойдя до двери, Алекс остановился.

Из квартиры Димона вышел сперва его отец с большой сумкой за плечом, а потом и мать одноклассника:

— Лева, постой, не уходи! — жалобно просила та, семеня за мужем.

По форме женщина напоминал идеальный шар на ножках, одетый в белый спортивный костюм, хотя возможно это Александру только казалось из-за ее малого роста. Когда мужчина вошел в лифт и двери за ним закрылись, женщина обернулась в сторону Алекса, отбросив волосы с низкого лба и презрительно зашипев:

— Ты чего тут встал!? Иди отсюда!

Ничего не ответив, Александр вошел в свою квартиру.

— Мам, я дома! — приветствовал он мать, сидящую за компьютером. — Что смотришь?

Задумчиво она посмотрел на сына, мокрого после пробежки.

— Ты знал, что группа Ветеранов и наемники «Звезда-Р» это одни и те же люди?

Алекс кивнул, обходя ее и направляясь в душевую:

— Да, мам. Все это знают.

— Как-то отстала я от жизни, — оттолкнувшись от стола, отъехала мама в сторону, посмотрев на него. — Я думала, что Ветераны — это мафиозная группировка из наших.

— А где заканчивается местная полиция и начинается охрана корпоратов? — Алекс вошел в душ и включил непрозрачность экрана, раздеваясь. — Сколько раз в фильмах показывают, что полиция приезжает на дом корпоратам, если у тех что-то случается, и сколько раз они приезжали к нам?

— У нас хорошая система охраны Башни, — парировала мама. — К тому же внизу всегда дежурят двое полицейских.

Алекс включил экономный режим душа, чтобы только ополоснуться и сразу высохнуть.

— Дань они собирают, а не дежурят.

— Ты не прав, Саша, — мягко возразила она.

— Прости, — сразу повинился он, выходя посвежевший из душевой. — Просто волнуюсь немного перед боем.

Помолчав, мама попросила:

— Не иди ты на эти бои. Я хорошо зарабатываю. Нам же хватало денег раньше, что сейчас изменилось?

Александр почувствовал, как защипало в носу.

Сперва он хотел ответить в тон ей, но потом решил, что правда лучшая стратегия и присел перед ней, почти касаясь ее коленей и смотря снизу вверх на ее лицо:

— Мама, я все я знаю.

— Что знаешь? — попыталась отвернуться она, но Алекс оперся на рукоятки кресла, не давая той уйти от серьезного разговора.

— Почему ты мне не сказала, что у тебя обострение Люзуса? — выпалил он.

Мать с грустью посмотрела на него, а потом рукой коснулась его лица:

— Саша, милый, — произнесла она, — ты же знаешь, что этот вирус везде...

Не дослушав ее, Алекс встал на ноги, отвернувшись:

— Ты должна была мне сказать.

Мама тоже поднялась из кресла. Выйдя в ванную, она набрала воды из-под крана и вернулась со стаканом в комнату. Мягко она повернула его к себе:

— Смотри, — мама выпила половину стакана, прежде чем он выхватил его из ее рук.

— Что ты делаешь? — вскричал Алекс, заметив красный светящийся ободок на дне стакана, сигнализирующий о некачественной очистке воды.

Очевидно, что мать набрала воды из технического крана, а не фильтрованной, пригодной для питья. Выйдя назад в ванную, он вылил испорченную воду в раковину.

Когда он вернулся назад в комнату, то увидел маму, стоящую возле двери, скрестив руки на груди:

— Я просто показала тебе, что не имеет значения откуда ты пьешь воду. Вирусы есть везде, даже в очищенной воде. Даже в выпаренной воде они будут, точно также, как и соли из-за которых не рекомендуется пить...

— Что за странная демонстрация? — вытаращился Александр на собственную мать.

— Я просто веду к тому, что любая система очистки воды не совершенна. Даже водопроводные трубы способны сообщаться друг с другом, иначе не разносили бы так далеко при укладке водопроводную воду и канализацию.

Недоверчиво он посмотрел на маму.

— Да, все так, Саша, — улыбнулась она. — Чтобы вода плохо не пахла, трубы идут отдельно от канализации.

— Надо дистиллят пить, — пробурчал он.

— Чистый дистиллят вреден, — авторитетно заявила она. — Он наносит организму человека больше вреда, чем пользы. Наши тела привыкли к солям в воде, поэтому чистый дистиллят приводит к тому, что клетки не могут насытиться такой водой и разбухают. А если часто его употреблять, то они начинают лопаться и человек умирает от внутреннего кровоизлияния по всему телу. Все из-за отсутствия солей в обычной воде. Тоже самое касается и вирусов с бактериями, — добавила мама, снова усаживаясь в кресло перед компьютером и закидывая ногу на ногу. — Человек рождается без них, но они нужны ему, чтобы выработать иммунитет, с помощью которого он сможет справиться с более ужасными заболеваниями.

— Все равно не стоило тебе пить неочищенную воду, — заметил он уже более спокойно.

Мама улыбнулась:

— Всегда есть шанс, что организм активирует свои внутренние резервы в ответ на некачественную воду и поможет мне одолеть Люзус.

— Почему ты больше не работаешь терапевтом? — вырвалось у него. — Ты так много знаешь.

Она пожала плечами, отворачиваясь снова к компьютеру:

— Это не от меня зависит. С внедрением автоматической лечебной диагностики пациентов хорошо, что я вообще осталась в больнице работать. Сейчас даже уборщицей не устроиться, столько роботов есть.

— Ага, — проронил Алекс, складывая с полки учебники на сегодня, — только улицы все равно такие же грязные.

— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась она взъерошить ему волосы, но он ловко увернулся, застегивая рюкзак. — Ты не об этом должен сейчас думать.

— Мне шестнадцать, — напомнил он.

— Тем более.

Александр уже почти вышел, как вспомнил, что не поцеловал маму на прощание.

Оглянувшись он увидел, что та уже углубилась в компьютерные дебри Эзернета. Словно почувствовав его взгляд, мать посмотрела на него:

— Что такое?

Застеснявшись признаваться в своих чувствах, Алекс вместо этого спросил, помявшись:

— Почему Башни так странно расставлены?

Мама склонила голову, чтобы скрыть улыбку от того, что сын снова задает ей вопросы, совсем как в его детстве:

— Каждая из них стоит на водоносном источнике, — абсолютно серьезно пояснила она. — Из этого ключа и берут воду, а излишки уходят в общую водопроводную систему. Почему кстати в некоторых Башнях фильтры уходят быстрее или медленнее чем у нас.

— Понятно, — разочарованно протянул он и махнул ей рукой на прощание. — Все, я ушел. Буду поздно.

— Пока, Саша, — кивнула мама, снова переведя взгляд на экран компьютера.

Выйдя за двери, Алекс натолкнулся на Димона.

Сложно было сказать почему тот стоял в коридоре прямо напротив их двери. Они в последнее время не так сильно общались, как прежде, хотя и здоровались при встрече.

— Слушай, — сразу насел на него Димон, — ты же сейчас при деньгах?

— Почему ты так решил? — отодвинул его в сторону Александр, направляясь к лифту.

— «Крокодилы» тебя почему-то не достают, — признался он.

Алекс замер на месте, так и не войдя в приветливо открывшиеся створки лифта, где на экранах уже начала крутиться реклама.

Повернувшись к Димону, он сказал:

— А ведь верно. И в самом деле перестали доставать.

— Везет тебе, — завистливо протянул товарищ. — Слушай, не хочешь облегчить себе тренировки?

— В смысле? — не понял он.

— Пятьсот шестнадцать, — чуть слышно прошептал Димон.

Сначала Александр не понял, что за цифры назвал его бывший друг, а потом внезапно его осенило.

— Ты что? — с легкой брезгливостью спросил он. — Начал наркотой торговать?

— Да тише ты, — прошипел Димон, оттаскивая товарища от лифтов к лестнице между этажами, забранной решеткой, как и все остальные проходы в здании. — Не пали контору. «Пятьсот шестнадцать» как раз для таких как ты. Не будешь чувствовать усталости, страха, боли. Одной дозы хватает на два дня. Можно и меньше употреблять, только эффект будет не такой выраженный. Попробуешь — не оторвешься!

— Нет, — сразу отрицательно покачал головой Александр, — прости, но денег нет.

— Знаешь, — на секунду Димон задумался, — я тебе первую дозу бесплатно дам.

Он внимательно посмотрел на своего соседа.

— Знаешь, — точно также протянул Александр, — мне религия запрещает принимать наркотики.

— Что за религия? — сразу ощерился Димон, подозрительно глядя на него.

— Православие, — ответил он, отворачиваясь от него и направляясь к лифту.

Тот его так и не задержал.

Только доехав до самого низа, Алекс впервые подумал, что надо заканчивать отношения с бывшим другом. Был шанс, что их дружба наладится, пусть тот и зажал кредиты, которые он ему одалживал. Но после такого явного охомутывания с ним точно не стоило иметь никаких дел.

Только выйдя на улицу и увидев белесое, словно засвеченное небо, он осознал какой опасности только что избежал.

Будь его отношения с Димоном нормальными, то он согласился бы попробовать наркотик под номером «516»?

А если бы тот подошел к нему и сказал бы, что его обидели те хулиганы, то как бы он отреагировал? Кинулся бы его защищать? Наверное, да. В прошлый раз он ведь его защитил от их нападок. Только что Алекс стал бы делать, окажись все это подставой?

Или скажем та понравившаяся ему китаянка, чью фотку он носил постоянно с собой, предложила бы ему выпить вдвоем, он согласился бы? А что если она подсыплет ему что-то в напиток, а потом обвинила его в изнасиловании?

Если тебя готовы предать люди, которые дружат с тобой с самого детства, то чего стоит ждать от незнакомцев?

Перейдя улицу, Александр прошел мимо пустой спортивной площадки, огороженной сеткой, и снова дождался зеленого света, чтобы перейти улицу. Обогнув разнокалиберные столбики препятствующие машинам заезжать на тротуар, он пошел вдоль улицы под фонарными столбами, перемежающимися вышками с камерами наблюдения, смотрящими во все стороны.

Его мысли снова вернулись к Димону.

Ведь сегодня из их семьи ушел отец. Может быть в этом причина его поступка? Отец причинил боль ему, а тот захотел причинить боль другому.

Увидев стоящую на обочине полицейскую машину и лениво поедающих пончики двух полицейских возле нее, Алекс остановился напротив рекламного панно, расположенного прямо поперек тротуара, словно рассматривая предлагаемый товар. Возможно ему стоило сообщить об этом полиции, но станут ли они заниматься этим?

Просто он помнил, как в школе один парень заявил на «крокодилов», торгующих наркотой для малышни. Так мало того, что наркотиков на другой день не нашли, так еще «крокодилы» заставили малышню напасть и жестоко избить стукача. Оно и понятно — кто станет привлекать к ответственности детей? Теперь тот парень работал на «крокодилов», сдавая товарищей, которые прятали кредиты от ежедневного «налога».

Когда реклама на панно сменилась на показ ближайшей «Станции утешения», предлагавшей все виды сексуальных услуг с белокурой нидерландкой, которая казалось улыбалась именно ему, Александр обошел преграждающий дорогу тротуарный баннер, направившись на эстакаду, ведущую на верхние этажи улицы.

Его путь лежал в спортивный комплекс, занимавший целый этаж верхнего квартала.

Здесь было не так много народа, как внизу. Оно в принципе и понятно — чем выше жил человек в этой части города, тем меньше он передвигался пешком, отчего верхние уровни как правило пустовали и были относительно чистыми. К тому же цены отсеивали неугодных. Никто не попрется наверх, чтобы задорого купить ту же самую вещь, которую он мог приобрести по дешевке внизу. Точно также никто не станет спускаться вниз, рискуя быть ограбленным или обворованным ради экономии пары кредитов.

По мосту, где с одной стороны поднималась сплошная зеркальная стена небоскреба, а с другой была далеко внизу круглая площадка с белоснежной очистной колонной станции переработки воды под номером «100», возле которой крутились японские работники, Александр вошел внутрь спортивного клуба. Прозрачные двери сами за ним закрылись и он впервые почувствовал прохладу и свежий воздух. Здесь не было запаха помойки и соленого ветра, как в первый наблюдаемый им бой на свалке. Здесь не пахло старыми шинами и кислым металлом как на кладбище старых автомобилей.

Это был самый настоящий храм спорта.

Обойдя группу «горилл», перекаченных из-за стероидов и анаболиков, вредное влияние которых удерживалось только благодаря регулирующим внутренний гомеостазис имплантам. Миновав несколько куполов, где проходили виртуальные бои между живыми соперниками или с голограммой. Пройдя мимо сидевших в восстанавливающих капсулах молодых людей. Алекс подошел к обыкновенному рингу, который он часто видел в разных передачах про спорт.

Там уже ждал Миншенг рядом с усатым подтянутым мужчиной среднего возраста.

— Он опоздал, — заметил усач с каким-то непонятным акцентом.

— Он пришел вовремя, — коротко ответил учитель, не глядя на собеседника.

Коротко усач хмыкнул:

— Как знаешь. Я давал тебе шанс не калечить своего ученика.

— Ты будешь удивлен, — впервые посмотрел снизу вверх на него Миншенг. — Александр, ты готов?

Алекс пожал плечами.

— Пятьсот кредитов, — напомнил усач, перелезая через канаты.

Подойдя к учителю, Александр прошептал ему на ухо:

— У меня нет такой суммы.

— Не беспокойся. Ты справишься.

Положив сумку с учебниками на лавку, Алекс забрался внутрь ринга, принявшись разминаться.

— Я как посмотрю ты ничему новому своих не учишь? — насмешливо кинул усач, растягивая руки, заводя их за спину.

— Какие правила? — спросил его Алекс, но тот ничего ему не ответил.

Он перевел взгляд на Миншенга, но тот только ободряюще ему кивнул.

— Напомнить, как я прошлого разделал? — продолжал давить соперник, словно продолжая прерванный разговор с учителем.

— Я-то учу своих учеников по-старому, а ты совсем ничему не учишься, — пробормотал Миншенг, отходя от ринга.

Встав перед Алексом, усач спросил его:

— Ты готов?

Прежде чем он успел ответить, ему пришлось уходить уворотом сперва от хука справа, а затем отскоком от удара ногой слева.

— Похоже тебе мастер не рассказал о главном правиле всех боев в Нейросити — никаких правил! — накинулся усач на него серией ударов по корпусу.

Уйдя длинным прыжком от атаки, Александр выпрямился.

— Ничего, я расскажу тебе о правилах боя, — выкрикнул усач, вставая в защитную стойку. — Готовься!

Так как ничего не произошло, Александр спросил его:

— К чему готовиться?

— Швайне! — выругался усач. — Мин, ты что, антиблокиратор ему поставил? — на мгновение он обернулся к старому учителю.

Воспользовавшись моментом, Александр пошел на сближение и прежде чем соперник отреагировал, ударил его снизу вверх кулаком в челюсть.

Когда усач упал на спину, он приблизился к нему, протягивая руку, но тот закрылся ладонями, закричав:

— Я сдаюсь. Сдаюсь!

Вспомнив про подлянки, Александр отошел от него, так и оставив того без помощи.

Поматывая головой, усач поднялся, выпав через канаты ринга наружу.

— Мин, — все еще покачиваясь после удара, усач направился к Миншенгу на заплетающихся ногах, — почему ты не предупредил, что поставил ему антиблокиратор?

Не дойдя до скамейки он упал на пол, прислонившись к ней спиной и пачкая ту слюной, падающей из полуоткрытого рта.

Миншенг встал и подошел к рингу, показав знаком Александру, чтобы тот выбирался оттуда.

— Швайне, мисткерль, — шамкая, разорялся усач, продолжая пачкать майку текущей слюной и пытаясь собрать ту в раскрытую ладонь, — твой арш мне имплант сломал.

— Кредиты, — протянул руку старик и тот полез за наличными в сумку, опрокинув ее на пол, разбрасывая одежду и какие-то баночки по полу.

Забрав оплату, Миншенг протянул ее Александру:

— Твой заработок за сегодня.

— Спасибо, — забрал он кредиты. — А что с ним?

Миншенг посмотрел с презрением на усача, подставившего вторую ладонь под текущую из его рта слюну:

— Он когда-то поставил имплант, блокирующий работу чужих аугментаций.

— Но у меня ведь нет никаких имплантов, — удивился Алекс.

— В том-то и дело, — учитель потянул его за собой мимо удивленно смотрящего на них снизу вверх усача. — В том-то и дело.

До Алекса стало только сейчас доходить, что Миншенг воспользовался им, сведя счеты со старым соперником или заклятым врагом, подсунув ему для спарринга ученика без всяких внутренних улучшений.

Когда они спускались из спортивного комплекса по пандусу вниз, он услышал вопрос от своего учителя:

— Мне сказали, что ты начал участвовать в других боях?

— Да, — без задней мысли ответил Алекс.

— За деньги, — уточнил тот.

— Как сегодня, — парировал он.

Миншенг резко встал на середине лестницы:

— Я не давал тебе разрешения!

Озадаченно Александр посмотрел на старого учителя:

— Мне надо было спрашивать разрешение, как распоряжаться своим свободным временем?

— Мне надо было спросить каким образом ты распорядишься полученным от меня знанием.

Не поняв его слов, он просто повернулся к учителю, смотря на него с нижних ступенек. Старик потемнел лицом, а может быть ему это просто показалось на фоне белого потолка крытой эстакады.

Увидев, что он молчит, Миншенг пояснил:

— Я узнал это от бойца триады. Ты наверняка видел его, он часто сидит внизу дома, в котором я живу. Что же, спасибо, что не стал врать и изворачиваться. Теперь наши пути разошлись. Я снова ошибся.

Он молча стал спускаться вниз по лестнице мимо напряженно стоящего Алекса.

Когда тот дернулся, чтобы пояснить, Миншенг остановил его:

— Не надо. Я и так много воспитал учеников для местных банд. Одним больше, одним меньше, какая разница?

Алекс сел прямо на ступеньки, провожая взглядом маленькую фигурку учителя. Теперь бывшего учителя. Он хотел его догнать, остановить, объяснить свои действия, пояснить, что его мама умирает, но что-то не давало в нем совершить этого шага.

Когда Миншенг скрылся в самом низу лестницы, Алекс все еще продолжал сидеть.

— Вы поссорились? — раздался невнятный голос позади.

Обернувшись, он увидел усача с обвязанным бинтом лицом, словно у того болели разом зубы и уши.

Ничего не ответив, Александр отвернулся.

Бросив рядом с ним на ступеньку свою сумку, усач сел рядом:

— Я знаю Мина довольно давно, — он хотел видимо обнять Александра за плечи, но в последний момент передумал, просто потянувшись и положив руки на колени. — И знаю, что он очень сильно печется о таких понятиях как честь и правила. Только в настоящей драке нет правил и чести. Есть только победитель и проигравший.

— И что? — посмотрел он на него.

— Я к тому, что может быть тебе пора выходить на большую сцену?

Когда Алекс отвернулся, ничего не ответив, усач, помолчав, продолжил:

— Я могу свести тебя с устроителями боев. На постоянной основе, — добавил он.

Александр подумал о кредитах, которые были необходимы его семье, чтобы вылечить мать от Люзуса. Профилактика стоила столько, сколько его мать зарабатывала только за год-полтора напряженной работы. А препарат «999», который мог остановить продвижение болезни, равнялся ее заработку за два-три года в зависимости от своей эффективности.

Уставившись в пол, Алекс размышлял.

Теперь, когда учитель отвернулся от него, он остался один. Значит, сам он по сути ничего не должен был ему. И почему учитель умолчал, что он может получать намного больше?

Заметив, что непроизвольно продолжает именовать про себя Миншенга учителем, Алекс встряхнулся.

Восприняв его движение за согласие, усач встал, снисходительно поглядывая сверху вниз на ученика китайца:

— Идем, я представлю тебя хозяевам.

Сперва Алекс подумал, что они вернутся назад в комплекс, но когда усач направился вниз, он переменил свое мнение.

Они вышли к проезжей части, где их ждал автомобиль больше напоминающий броневик, чем обычное авто для города. Заметив нерешительность Александра, усач обернулся к нему:

— Я тебя не заставляю, конечно, — деланно безразлично, он обернулся к открывшейся самостоятельно задней дверце, — но тебе очевидно нужны деньги. Впрочем, как и всем нам.

Кивнув, он сел вслед за ним на заднее сиденье.

Впереди никого не было.

— Это авто на искине, — пояснил усач, раскинувшись на сиденье. — Не беспокойся, доедем быстро.

Раздался мелодичный звонок, означающий, что в разговор вступает искин автомобиля:

— Напоминаю, — мелодичный женский голос, словно прозвенел колокольчиками, — что торговля внутренними органами без согласия участника процесса или несовершеннолетнего, преследуется согласно закону Нейросити.

— Я везу его показать новым учителям, — сразу собрался на месте усатый.

С подозрением Алекс взглянул в его сторону.

— Это правда, Александр Нечаев? — спросил его женский искин авто.

— Он так утверждает, — подтвердил Алекс, чем вызвал недовольный взгляд усача.

— Регистрирую вашу биометрику, — сообщил искин. — Если вы не посетите сегодня свою школу, то ваши данные будут поданы в розыск, а ваш сопровождающий будет активирован как главный подозреваемый.

— Сойдет, — буркнул усач, отворачиваясь к окну.

Они проехали половину пути, прежде чем до усача внезапно дошло:

— Так вот почему не подействовало на тебя мое отключение! В тебе нет имплантов!

Хмуро Алекс покосился в его сторону.

— Сколько тебе лет, Александр Нечаев? — спросил усач, запомнив его фамилию.

— Шестнадцать, — ответил он, чем вызвал искренний смех усатого.

— Мин, — вытирая слезы, проговорил тот, — хитрый старик. Подсунул мне парня без имплантов. Я даже не знаю, есть ли теперь смысл везти тебя туда.

— Куда мы, кстати, направляемся? — спросил он. — Мне еще в школу возвращаться.

— Не беспокойся, — все еще продолжая улыбаться, ответил усач, — авто тебя дождется и отвезет куда ты скажешь.

Так и не получив ответа, Александр тем не менее по-новому взглянул на внутренности автомобиля. Внутри все было по цивильному, несмотря на устрашающий внешний вид крепкого композитного кузова машины. Когда он снова посмотрел наружу, то понял причины выбора именно этого автомобиля — они заехали в мафиозный квартал.

Все снаружи было вроде как обычно, кроме того, что там стало больше попадаться калек. У кого-то отсутствовала нога или рука, а кому-то половину лица заменяла глухая пластиковая пластина, прикрывающая изъеденное, словно проказой, Люзусом лицо. Встречались и полные «обрубки», собирающие милостыню на углах кварталов, принадлежавших их семьям — люди полностью утратившие ноги и руки, а вместе с ними и всю человечность, превратившись в «живых свиней», как презрительно именовали японцы местных, отказывающихся по религиозным и личным мотивам от применения имплантов или всякого лечения.

— Что мы делаем в американском квартале? — недовольно спросил Алекс, вспомнив двух распорядителей боев на автомобильной свалке.

— Ты ожидал, что я тебя сразу к корпоратам повезу? — рассмеялся усач и резко прекратил свой смех, став абсолютно серьезным. — Нет, милый мой. Твой уровень — это уровень местных латинос и янки, а не благородных выходцев из страны Восходящего солнца. Так что будешь с ними дела вести.

Неожиданно Алекс успокоился, вспомнив, что авто должно дождаться его возвращения. Кроме того, с местной культурой отрицания имплантов, ему нечего бояться обыкновенных бойцов, состоящих только из мяса.

Искин остановил авто возле высокого здания, расположенного рядом с небольшой католической церквушкой, на которой Алекс с удивлением увидел на месте фронтона шестиконечную звезду с помещенным внутрь классическим черепом с двумя костями под низом. Вокруг изображения шла надпись на латыни, но он не смог ее разобрать. Еще больше он удивился, когда усач увлек его внутрь здания, а не церкви.

Потом Александр сам себя осадил. Не мог же он подумать, что бой состоится внутри храма? Все еще негодуя на самого себя, он покосился на усача, довольно напевающего себе что-то под нос.

Наверняка тот связался с устроителями по внутренней связи.

И наверняка ему что-то пообещали за него.

Переведя взгляд на створки лифта, Александр дождался его полной остановки.

Вышли они, как ни странно, на крыше здания, где их встретил закованный в серый бронежилет охранник местного дона. Проводив гостей мимо солнечных батарей, бликующих белым солнцем, охранник вывел их к шезлонгам прямо напротив открытого спортивного корта. Очевидно, что здесь когда-то давно играли в большой теннис, но потом сетку и вообще все ограждения просто убрали, расчистив площадку для проведения боев. О том, что здесь дерутся, говорила не только охрана местного мафиози, но и темные пятна, перекрывающие белые разграничительные линии на пластике корта.

— Что хотел? — лениво бросил толстяк, лежащий на шезлонге под пляжным зонтиком.

— Я говорил по связи, — выкрутился усатый.

— Что он тебе наплел, мальчик? — спросил толстяк Алекса.

— Он сказал, что познакомит меня с устроителями боев, — честно признался он.

Толстяк неслышно проговорил что-то по связи и к ним двоим подошел охранник, оттирая в сторону усатого.

— Эй, — воскликнул тот, — вы чего? Я же привел нового бойца!

— Постой, — протянул толстяк руку, останавливая охранника, и на мгновение его глаза зажглись внутренним светом, осуществляя денежный перевод. — Теперь можешь идти.

Поняв, что спорить с местным мафиози бесполезно, усатый позволил себя беспрепятственно увести к лифтам.

— Я наверное тоже пойду, — повернулся следом Александр.

— Сколько тебе лет, ребенок? — остановил его толстяк.

— Шестнадцать, — снова развернулся он к собеседнику.

— Зачем тебе деньги?

— Просто нужны.

Толстяк ухмыльнулся и даже привстал на шезлонге:

— Хорошо, — хлопнул он в ладоши. — Очень хорошо. Я уже столько историй наслушался и у каждого то мать больная, то иного способа зарабатывать не находят.

Александр внимательно посмотрел на толстяка, но промолчал.

— Пятьдесят процентов, — закинул удочку местный мафиози.

— Пятьдесят процентов от чего? — спокойно поинтересовался он.

— От гонорара.

— Знаете, — возмутился Александр, — я в школу опаздываю. Так что давайте закончим на этом.

— Э, нет, — протянул толстый. — Пока ты не покажешь себя, уйти у тебя не получится.

— Искин внизу будет недоволен, — пробурчал он.

— Это частное здание, здесь нет входа копам. Ладно, каждый бой тысяча, с тебя... кстати, что там у тебя?

— У меня мать больная, — охотно пояснил Алекс, поняв, что тот знает всю информацию про него.

— Мама — это святое, — протянул толстяк. — Хорошо, с тебя тридцать, хотя нет, двадцать процентов за бой. Всего ты получишь на руки восемьсот кредитов. Как тебе?

— Только если в этом бою я буду представлять вас, — вставил он слово.

Весело рассмеявшись, толстяк посмотрел на своего охранника, неслышно вставшего позади Александра:

— А он мне нравится! Не то что ты, правда?

Когда охранник ничего не ответил, он посмотрел серьезно на Алекса:

— Давай проверим твои качества. Позови мне испанца.

Не спуская глаз с Александра, он дождался, когда на крыше появился поджарый хмурый мужик с черными как смоль волосами.

— Ну как? — с улыбкой толстяк взглянул на него. — Готов показать себя в деле?

Как только Александр вышел на поле, он сразу же услышал команду толстяка:

— Бой!

Без разминки, без подготовки, он едва успел обернуться, чтобы увидеть, как стремительно, явно превышая все мыслимые человеческие возможности, к нему приближается испанец, почти сливаясь в одно темное пятно из-за своей сверхскорости.

Алекс бросился ему навстречу, в последний момент уйдя с линии атаки, только успев услышать, как дважды над самым ухом взорвался воздух от пропущенных ударов испанца.

Пошатнувшись, Александр обернулся, чтобы снова увидеть темный росчерк бросившегося к нему тела. Кинувшись ему под ноги, он просто прокатился под ним, когда тот с трудом затормозил, разворачиваясь снова к нему. На этот раз испанец посмотрел на него полным серьезности взглядом. Потом он демонстративно поднял руки, словно становился в стойку и Алекс с ужасом увидел, как из его предплечий выскользнули длинные раскладные клинки, словно хватательные клешни богомола.

Чувствуя, как начинает стекать по его спине пот, он сорвал с себя куртку, обмотав ею левую руку и понимая, что клинок она не остановит. Понимал это и сам испанец, судя по мелькнувшей на его лице легкой гримасе, означающей очередную усмешку.

Когда его противник снова сорвался с места, Александр сразу же устремился в сторону, отмечая краем глаза, как поменялся путь испанца. Тот хоть и не двигался по прямой, но не смог его достать и на этот раз.

Очевидно, что сверхскорость давала преимущества только при прямом столкновении и при выдвинутых клинках. В остальных случаях она была бесполезна. Но и на выносливости или скорости Александр не мог вытянуть эту схватку. Слишком мал был разрыв между началом атаки и его реакцией на нее. Рано или поздно он ошибется и тогда испанец просто раскромсает его на части.

Неожиданно ему пришла в голову такая нелепая идея, что он даже рассмеялся, чем вызвал недоуменный взгляд испанца, на мгновение замершего на месте. Сняв куртку с руки, он аккуратно положил ее на пол корта. Затем Александр повел плечами и руками, сбрасывая напряжение, не отпускавшее его с самого начала схватки. Продолжая улыбаться, он встал прямо перед испанцем. Тот криво ухмыльнулся и снова бросился на него, видимо восприняв его позу за слабость.

В последний момент, Александр просто нырнул под клинки, выходившее далеко за ладони испанца, позволив тем прошелестеть над своей головой. Когда он обернулся, то никого не увидел позади себя. Кинувшись к краю крыши, Алекс увидел испанца, висящего над бездной внизу и суматошно хватающегося побелевшими пальцами за край крыши.

Сперва он дернулся к нему, но едва не напоровшись на лезвие, отшатнулся.

— Спрячь клинки! — крикнул он ему, наклонившись над краем.

Испанец на мгновение обернулся, посмотрев вниз и задвинул длинные ножи назад в предплечья. Тогда Александр опираясь на бортик вдоль крыши, протянул ему руку, за которую тот сразу же ухватился. Потянув его на себя, он помог противнику вылезти назад на крышу.

Оставив испанца сидеть на краю крыши и собираться с мыслями, Алекс подошел к местному мафиози:

— Как вы сказали? — спросил он, надевая снова куртку на плечи. — Восемьсот кредитов?

Недовольно поморщившись, толстяк с апломбом выдал:

— Восемьсот за бой, а не за испытание.

Склонившись над столиком, он написал на салфетке адрес и протянул листок Александру:

— Приходи вечером. Тогда получишь свои деньги. Кстати, тебе нужен псевдоним, сценическое имя. Какое выберешь?

— Искра, — без раздумий ответил Александр.

— Почему? — спросил толстяк, снова откидываясь на шезлонге, и отсалютовав ему бокалом напитка. — Впрочем, без разницы. Теперь твое имя Искра.

В сопровождении охранника Алекс пошел к лифту, выделяющемуся на фоне ровной крыши как небоскреб на фоне лачуг. Неожиданно двери лифта разошлись и к ним вышел накаченный японец в сопровождении нескольких шумных кукол с золотыми имплантами и волосами.

Он сразу понял, что перед ним самый настоящий японец.

И дело было вовсе не в азиатской наружности гостя.

Причин на самом деле было две.

Первая и самая важная, отличающего японца от остальных жителей Нейросити — это импланты полностью собранные под человеческое тело, так что гость местного мафиози казался нормальным человеком, хотя ему было уже лет под тридцать.

А вторая — это татуировка якудзы на лице японца в виде расходящихся линий, делающих его лицо похожим на морду дальневосточного тигра.

Новый гость местного дона посмотрел на Александра и он почувствовал, как все сжалось в нем в ожидании неизбежной драки, но потом неприятное чувство ушло вместе с проскользившим мимо него взглядом японца.

Японец просто прошел мимо и Алекс увидел, как линии поменяли свое расположение, отвечая либо изменению освещения, либо же настроению хозяина. Тогда он перевел взгляд на сопровождающего его охранника, но тот просто подтолкнул его к дверям лифта:

— Давай, до свидания.

Перед тем как створки лифта отрезали от него крышу, Алекс посмотрел мимо охранника, но увидел только оголенные спины и блестящие ноги кукол и их длинные волосы с вплетенными в них разноцветными светодиодами, запитанными прямо от тела.

Он хотел прислониться к стенке лифта, но потом передумал.

Его реально испугал этот японец.

Его не испугал сам мафиози или его охранник.

Его не испугал вооруженный встроенными клинками боец.

Его испугал именно сам японец.

Его взгляд.

Выйдя из лифта, Александр спустился к ожидающему его разумному авто. То, завидев своего пассажира, само подъехало к нему, распахнув заднюю дверцу.

Усевшись на сиденье, он услышал участливый вопрос искина:

— Все хорошо?

Подумав, что каждый искин, по мере общения с человеком, перенимает от того не самые лучшие качества, Алекс не ответил.

Тронувшись с места, авто сообщило:

— Направляюсь к общеобразовательной школе жилой Мегабашни восемьдесят шесть.

Откинувшись на сиденье, он рукой нащупал свою сумку с учебниками.

— Ваш груз на месте, — снова сообщил искин. — Я не могла не заметить, как в жилое здание, посещаемое вами, вошли несколько представителей местной преступной группировки. Надеюсь, они не причинили вам вреда.

— Ты про кукол?

— Да, это так называемые куклы.

Устало Александр прикрыл глаза, как его снова вырвал из дремоты заботливый голос искина:

— Я могу погасить свет, если вы хотите отдохнуть.

— Да, — ответил он, снова опуская веки, — пожалуйста.

Странно, что его испугал именно ничего не сказавший ему японец.

Ведь гораздо опаснее всех на крыше были именно куклы. Эти люди, продавшие себя за кибер-импланты, не брезговали в достижении своих целей ничем. Те, кто послабее, занимался проституцией и продавал тяжелые наркотики, как синтетические, так и программные, с «глушилками». Кто был сильнее, не брезговал и грязными убийствами. Также они торговали органами живых людей, вынимая те за долги или просто так, стоило подвыпившему или обкуренному зайти не туда. Но испугал его почему-то именно японец.

Разозлившись на самого себя и свой страх, Александр ударил рукой по сиденью рядом с собой.

Неожиданно авто резко затормозило и голос искина сказал:

— Мы приехали. Благодарю, что воспользовались нашими услугами. Хорошего дня.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он, вылезая наружу.

Дежурный охранник-азиат в будке на воротах в школе покосился на него, ничего не сказав.

До начала занятий было еще полчаса, поэтому Алекс решил попытать счастья.

Пройдя рамку металлоискателя, он направился прямо к директору.

Как ни странно, приемная господина Иоичи была пустой. Пожав плечами, Александр постучал в двери, ведущие в его кабинет.

— Кто это? — неслышно произнес голос директора.

— Сейчас проверю, — раздался женский голос.

Двери перед носом Алекса распахнулись и его встретила секретарша Иоичи в традиционном кимоно, которое ей шло примерно, как корове седло. Просто потому что хотя та и была племянницей директора и японкой, как и сам Иоичи, но была толстой сразу во всех местах, поэтому кимоно смотрелось на ней словно кусок поросятины завернули в яркую ткань.

За ее плечом Алекс увидел директора, палочками поедающего суши из ресторана.

— Здравствуйте, — поклонился он, впрочем не так сильно, как требовала традиция.

— Нечаев, — протянул директор, беря с подноса перед собой еще один ролл с красной рыбой, — входи, входи. Что ты хотел?

— Может быть я не вовремя? — поинтересовался Александр, посмотрев на секретаршу, в это время пробирающуюся к месту напротив директора, правда без еды.

— Присаживайся, — махнул тот рукой с зажатыми в них палочками.

Сев напротив племянницы директора, он посмотрел на ее низко склоненную над планшетом голову. Видимо зрение начало садиться, а может быть она таким образом дает понять, что занята и вовсе не подслушивает его.

Переведя взгляд на Иоичи, Александр сказал:

— Я знаю, что вчера ушел один из охранников. Подумал, может быть я смогу его заменить.

— Ты не подходишь по возрасту, — закопался в роллы директор, чем распространил по комнате сильный запах настоящей семги, а не стандартной биомассы, из которой формируется вся пища в Башне.

— Мне шестнадцать, — на всякий случай напомнил он ему.

— Шестнадцать? Что же, это вполне достойный возраст для работы. Ты работал ранее охранником в учебном заведении?

— Нет, — покачал головой Алекс, все еще не понимая его вопроса, к тому же он прямо сейчас вспомнил, что не ел с самого утра и вид деловито жующего директора вызывал в нем только раздражение, словно тот красуется перед своим бедным учеником из Башни.

— Тогда я не могу тебя принять, — просто ответил Иоичи. — Без опыта работы мы не берем. Вот моя секретарша не даст соврать. Я ведь не могу взять его на работу?

— Нет, — качнула та серьезно головой, — не можете.

— Вообще я не могу брать на работу никого из учеников. Я правильно говорю? — снова обратился Иоичи к своей племяннице.

— Нет, не можете, Иоичи-сенсей.

— По секрету я тебе скажу, — продолжал японец, — я не могу брать на работу даже своих родных или близких. Ведь так?

— Да, — подтвердила секретарша директора, — не можете.

Александр опустил взгляд, чтобы не выдать себя.

Иоичи воспринял его движение за сломленность и поэтому поинтересовался:

— Что случилось, что ты так срочно начал искать работу?

Подняв глаза, Александр просто ответил:

— Моя мать... больна. Люзус.

— Как видишь, я вполне честен с тобой, поэтому я скажу так, — начал низенький японец, сидя за своим широким столом с установленным на нем подносом с суши. — Будь ты со мной честен, то я помог бы тебе.

— Что вы имеете в виду? — не понял он.

— Я про нарушение, которое ты совершил, — внимательно посмотрел на него Иоичи, так и не донеся очередной ролл до чашки с синтетическим соевым соусом.

— Я ничего не нарушал, — возмутился он.

— Вот видишь, ты хочешь, чтобы я тебе помог, а сам не хочешь признаваться в совершенном проступке.

Алекс прокрутил в голове все недавние события.

Единственное нарушение, которое он совершил — так это надавал местным «крокодилам», когда те попытались забрать фотоаппарат Димона. Только когда это было?

Он просто берет его на испуг и хочет, чтобы он сознался в правонарушение. В том, что было когда-то совершенно им. Или не было совершенно вовсе.

Медленно Александр покачал головой:

— Я вас не понимаю.

Слегка окунув ролл в соус, директор с шумом всосал его в свой рот, на котором остались темные капли жидкости словно кровь капающая с подбородка.

— Вот видишь, — проговорил тот, громко жуя, — ты сам не хочешь, чтобы я тебе помог, а еще работу у меня просишь. Впрочем, мне тебе жалко, поэтому я дам тебе совет. Вызывай команду скорой помощи и пусть твоя мама подпишет бумагу на досрочную утилизацию, тогда ты получишь компенсацию за смерть опекуна.

— Простите, — выдавил Алекс, оставив свою сумку лежать возле стула, на котором он сидел, и выскочил из кабинета.

Пробежав до пустого коридора, он остановился напротив бетонной стены и со всей силы ударил по ней кулаком. Потом еще и еще.

Покрасневшими глазами без слез, Александр посмотрел на свои костяшки. Они даже не сбились. Тренировки и отжимания на кулаках дали себя знать.

Внезапно он понял, что должен был повестись на слова Иоичи про совершенный им ранее проступок.

Повестись, просто потому что для яппов в этом городе не существовало невинных людей.

Распрямившись, Александр увидел в конце коридора одного из «крокодилов» первой смены. Тот, заметив, что он смотрит на него, сразу же скрылся за дверьми туалета.

Успокоившись, Алекс вернулся в кабинет директора:

— Простите, — повторно извинился он, поднимая с пола свою сумку с бесполезными книжками. — Мне пора.

Выйдя из кабинета директора Алекс услышал, как коротко хихикнула толстая племянница директора ему вслед, но не обернулся.

Выйдя во двор школы, непривычно пустой из-за учеников, корпящих над заданием в классах, он остановился, просто смотря на белесое, словно слепое небо.

Он так и не понял, сколько времени простоял так, пока рядом не остановился Наполеон, толстый гаитянин. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, пока Александр вдруг не понял, что тот пьян и с трудом держится на ногах.

— Что ты здесь стоишь? — спросил его Наполеон неожиданно нормальным голосом.

— Не знаю куда идти, — ответил он.

— Выход там, — махнул школьный учитель рукой в сторону ворот и пошел в школьный парк, как раз на его любимое место.

Через несколько секунд Алекс услышал звуки блевания из кустов.

Засунув руку в карман, он вытащил салфетку с адресом от главы мафии.

По времени, за один вечер, Александр успевал поучаствовать только в одном бое. Если же он уйдет из школы сейчас, то проведет минимум два боя. При удачном раскладе даже три. И тогда он получит столько денег, сколько его мать зарабатывает за один квартал.

Если все пройдет хорошо, то за неделю он соберет всю необходимую для ее лечения сумму.

Развернувшись, Алекс направился к выходу, по пути столкнувшись с местной бандой. Все трое стояли возле входа, но увидев его, почему-то отошли в сторону. Главный «крокодил» вообще отвернулся, встав спиной к нему, словно ведя светскую беседу со своими товарищами. Остальные в его команде всячески избегали его взгляда.

Александр так и не понял, что они здесь забыли посреди урока.

Вместо этого он направился по указанному в записке адресу.

Это место он хорошо знал.

В самом начале он пытался здесь найти тех, на ком можно будет отработать навыки ведения боя.

Как же глуп он был тогда!

Ввязаться в драку и надеяться на удачный исход сражения. Так мог поступать только глупец или ребенок. Впрочем, он и был тогда ими обеими сразу.

При свете дня рабочий район казался точно таким же, как и ночью — неухоженным и опасным из-за хитросплетения каких-то труб и низких корпусных складов.

Пройдя зону хранения, Александр вышел к пустырю на окраине завода. Земля здесь была сбитая, словно камень, хотя и в ней росли чахлые травинки, особенно возле контейнеров, поставленных друг на друга. Правда и сами контейнеры не выглядели новыми. Трудно сказать из-за чего. Может быть они долго пролежали на солнце, а может быть они просто слишком давно здесь лежали, вот и выцвели, но факт остается фактом — место выглядело запущенным и забытым.

Еще издали он услышал шум собравшейся толпы.

Как только он вышел к людям, к нему сразу же подошел один из учредителей, тоже японец:

— Ты Искра? — спросил его старый якудза.

Он кивнул:

— Только я ожидал, что здесь будут латиносы или янки, — заметил он.

Черные полосы на лице бандита собрались на лбу:

— Мне сообщил дон, — терпеливо пояснил он. — Но это не занятие мафии. Подпольными боями заведует якудза.

— Кому мне отдавать деньги за бой? — прямо спросил Алекс.

— Думаю, что дон не обрадуется, начни ты беспокоить его такими пустяками. Да, да, я знаю, он обещал тебе восемьсот кредитов с каждой тысячи за бой вне зависимости от твоего состояния на момент окончания боя...

— Что значит, на момент окончания боя? — обмер Алекс.

На этот раз полосы собрались вокруг глаз японца, сделав того больше похожим на местного индейца, чем на азиата:

— То и означает, что даже если тебя убьют, то деньги на похороны у тебя точно будут, — беззлобно рассмеялся он. — Подойди к распорядителю, он там.

Посмотрев в указанном направлении, Александр увидел поставленные в ряд мотоциклы и охрану из тех же якудза, возвышающуюся вокруг одетого в обычной деловой костюм лысого корпората. Японцы не были бы японцами, не вооружись они катанами, выплавленными на космической орбите и представляющей собой цельный кристалл стали, но и обычные мелкокалиберные пистолеты-пулеметы тоже висели на их боках. Стараясь никого не задеть, Алекс подошел к распорядителю.

— Что-то ты рано пришел, — заметил корпорат.

Алекс пожал плечами, показывая, что так и есть.

— Хорошо, — заключил лысый корпорат. — Ставку ты знаешь, будешь драться с французом.

— Правила? — коротко спросил Александр, практически затылком чувствуя любопытные взгляды охраны вокруг них.

— Можно применять любые импланты, — начал корпорат и сам себя перебил. — Ах, да, у тебя же их нет. Что же, удачи.

— Где я могу оставить сумку? — поднял он свой школьный рюкзак.

— Что там у тебя? — рванулся к нему сразу же один из охраны, но легким движением руки корпорат его остановил.

— Не надо трогать парня, — спокойно заметил он. — Там просто книги. Ты готов, мальчик?

Алекс просто посмотрел ему в глаза и тот отвел взгляд:

— Учебники можешь оставить здесь. Их никто не тронет, обещаю. Теперь иди.

Направляясь к месту схватки, Александр размышлял, что подумает та девушка, которую он встретил в тот самый первый день на свалке?

Венлинг, юная китаянка, имеющая привычку переодеваться в парня и под маскировкой посещающая подпольные бои. Как недавно выяснилось, она еще и корпорат, значит работает на местную верхушку и ей на самом деле больше лет, чем он думал в самом начале.

Невольно Алекс заозирался, но естественно ее не увидел.

Вокруг были только незнакомые лица.

Даже своих ровесников Александр среди них не увидел.

Впервые встретивший его боец якудза показал куда ему идти.

Почему-то и француза он нигде не увидел.

— Эй, парень, — окликнули его. — Я тут.

Обернувшись, Алекс увидел темнокожего араба, махавшего ему рукой.

— Ты француз? — спросил на всякий случай он.

— Что? — обиделся тот. — Не похож?

Он развел руками.

— Ты плохой парень, — неожиданно заявил ему араб.

Так как его противник замолчал, все еще не нападая и не продолжая разговор, Александр спросил:

— Почему?

— Потому что ты здесь, — и в следующий миг Александр вдруг осознал, что летит к самому краю площадки от удара араба, только что стоявшего на расстоянии не меньше трех метров от него.

Упав на спину, он перевернулся на бок, уходя от припечатывающего удара ногой и тут же повернулся обратно, потому что араб нанес несколько ударов дальше, так что сбитая земля превращалась в пыль. Еще раз перевернувшись, Александр встал на ноги, смотря на лениво оборачивающегося к нему противника. Ветер унес облачка песка, словно поземку, а араб уже несся к нему на сверхскорости.

Уйдя в опасной близости от его ударов, Александр остановился.

Несомненно, противник его забалтывал.

Даже более того.

Тот надеялся поселить в нем сомнения в собственной победе, а потом размазать его по плацу.

Конечно, такая тактика могла подействовать на тех, кто копается в мусоре в поисках еды, только вот Александр знал, что чувство вины вызывается паразитами. Теми же самыми паразитами, которые заставляют мышей бесстрашно выползать навстречу своему естественному врагу — кошке, а самих котов льнуть к людям, толкая их тоже навстречу опасности и заставляя рожать уродов.

Снова мелькнувшая к нему стремительной стрелой тень и Александр подпрыгнул в воздух, уходя из зоны атаки, потому что араб решил на этот раз пойти по нижнему сектору его защиты, а именно по ногам.

Приземлившись и развернувшись, он сказал ему:

— Ты сам паразит.

— Что? — опешил араб, остановившись.

— Ты зароняешь неуверенность в людях, не замечая, что распространяешь таким образом паразитов. Точно также как твои предки приехали во Францию, точно также как ты сам приехал сюда, — с каждым шагом Александр делал шаг навстречу арабу, подходя все ближе и ближе.

На последних словах, он ударил того ступней в лицо, отправив противника в нокаут.

— Ты идеальный носитель, сам ставший паразитом, — тяжело дыша, он посмотрел на поверженного араба французского происхождения.

Пошатнувшись, Александр с трудом устоял на ногах, только сейчас почувствовав всю усталость, а ведь он задумывал пройти по три таких боя за день. С трудом переставляя ноги, он направился к брокеру якудзы, все также сидящему в окружении охраны.

— Я победил? — спросил он его.

— Даже не сомневайся, — выложил корпорат тонкую пачку купюр по пятьдесят кредитов на сиденье мотоцикла перед собой.

Собрав кредиты, Алекс пересчитал их. Все было верно. Ровно восемьсот кредитов.

Запрятав кредиты в карман куртки, он поднял сумку:

— Когда следующий бой?

Внимательно посмотрев на парня перед собой, корпорат ответил:

— Подойди на следующей неделе.

— Мне нужны деньги сейчас.

— Ничем не могу помочь, — и бойцы якудзы аккуратно оттерли Александра от брокера.

Еле переставляя ноги, он отошел к толпе вокруг ринга, посмотрев на выход.

Неожиданно Александр почувствовал, как его куртку аккуратно дергают.

Сперва он подумал, что его грабят. Прямо здесь, посреди толпы, сразу после боя, но обернувшись, Алекс увидел индианку. С трудом он вспомнил в ней того соперника, которому он намеренно слил бой. Еще когда он тренировался у Миншенга.

Та стояла рядом, смотря в сторону и просто дергая его за полу.

Аккуратно высвободив из ее рук край куртки, он спросил:

— Что ты хочешь?

Словно очнувшись, индианка перевела на него взгляд:

— Я тебя помню, — безэмоционально заявила она.

— Я тоже тебя помню, — недовольно ответил Александр. — Что ты хотела?

— Хочешь заработать? — напрямик спросила индианка.

Он подумал, что вот так разводят типичных героев кино — симпатичная мордочка, которая предлагает тебе легкий заработок.

— Ты о чем? — тем не менее спросил Алекс.

Индианка поманила его пальцем, уводя из толпы.

Отойдя за ближайший контейнер, она привалилась к нему спиной, сложив руки на худосочной груди:

— Ты мне тогда поддался, теперь я хочу тебя отблагодарить.

Запустив руку в свою шевелюру на затылке, Александр заметил:

— Ты мне ничего не должна. Кроме того, произойди все снова, я не стал бы поддаваться.

— Тебе нужны кредиты? — проницательно заметила она.

Он кивнул.

— Я предлагаю тебе заработать. На речке проводится тайный турнир. Я помогу тебе зарегистрироваться. В результате оба будем в выигрыше.

— Ты наниматель? — догадался он, но девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, просто не люблю быть кому-то должна.

Скосив взгляд в сторону, Алекс посмотрел на край контейнера, за которым виднелась беснующаяся толпа кровожадных зрителей.

— Меня зовут Александр, — представился он.

Индианка просто посмотрела на него своими черными глазами, но ничего не сказала.

— Как насчет десяти процентов тебе за весь выигрыш? — спросил Алекс и та кивнула, соглашаясь. — Хорошо, идем.

Не говоря ни слова, индианка направилась мимо места проведения боев.

Чуть запнувшись, он последовал за нею.

По мере того, как они удалялись все дальше от города, он начал беспокоиться, но индианка похоже хорошо знала эти места.

Выйдя к пустым коробкам временных домов и брошенных трейлеров, на крыше каждого из которых было по одной, а то и по две-три спутниковых антенны, они прошли до поднятой эстакады городской автострады, ведущей за пределы города. Некоторое время они шли молча, огибая стихийные свалки мусора, пока им не стали попадаться высокие стены шлюзов. Она и в самом деле вывела его к реке, только потом пошла мимо нее и редких рабочих и человекоподобных роботов, выполняющих наладку и переноску грузов.

Сперва Алекс принял стальную стену сбоку от себя за какое-то строение, но потом понял, что это бок длинного грузового судна, стоящего впритык к причалу.

— Это и есть речка? — спросил он девушку, догоняя ее.

Она обернулась и отрицательно покачала головой.

— А ты не разговорчивая, — заметил Алекс.

Никак не отреагировав, индианка пошла дальше.

Пройдя мимо старого разделительного шлюза, они вышли снова на окраину города.

Девушка поманила его рукой и они оба спустились на дно высохшего канала, заваленного точно также останками разбитых остовов машин и всяким хламом. Стараясь не попасть ногой в очередную лужу, он приблизился с нею вместе к боковому туннелю, обрывающемуся прямо тут же. Просторное помещение освещалось светом из горящих бочек, а внутри тусовалась компания разнообразной молодежи.

— Ты привела его! — радостно приветствовал ее один из парней.

Индианка отошла в сторону, показывая полное безразличие к судьбе Александра.

— Это здесь проводятся бои? — с интересом осмотрелся он.

— Да, — кивнул тот же самый парень, подходя к нему. — Только у нас акция.

Так как тот замолчал, Алекс понял, что от него ждут вопроса.

— Какая же? — решил подыграть он, одними глазами оценивая обстановку.

— Ты можешь не участвовать в бою, — охотно пояснил парень, поигрывая вытащенным ножом, — и отдаешь все деньги нам. Тогда уходишь отсюда относительно целым, не считая моральных травм. Либо же участвуешь, но только тебе придется драться со всеми нами, — рассмеялся он, уверенный в своей безнаказанности. — Тут я ничего не могу тебе гарантировать. Что выбираешь?

Вместо ответа Александр кинул свой рюкзак прямо ему в лицо.

Воспользовавшись его замешательством, он сократил дистанцию и двумя ударами обезвредил его, уложив на заплеванный пол подземного отсека. Обернувшись, он мягким блоком отвел опускавшуюся ему на голову палку, дернувшись от боли в руке, и ударом колена в грудь сбил с ног напавшего сзади. Как только тот упал, Александр ударил его ступней прямо в пах, оставив корчиться на земле.

Третий просто побежал на него и он обманным движением заставил нападающего дернуться в сторону, сбивая его с ритма, а сам подставил ему подножку, добив упавшего противника ударом кулака в затылок.

Запрокинув голову вверх, он перевел дыхание, ощущая носом горящий пластмассовый чад из бочек вокруг.

Оставалась только девчонка и сидевший в глубине тупикового коридора мужчина.

Как ни странно, но они оба не проявляли никакого беспокойства.

Рассудив, что самый старый из компании по определению является самым главным из них, Алекс обратился к нему, все также скрывающему свое лицо в густой тени проема:

— Похоже я победил. Где мой выигрыш?

Вместо ответа тот поднялся на ноги, скинув одним движением безрукавку со своих плеч и оставшись голым по пояс.

Александр опустил голову вниз, удрученно покачав ею. Он не видел никакого оружия в его руках, но это не означало, что схватка будет простой. Так и оказалось, когда фигура приближающегося противника неожиданно раздвоилась, разделившись на живого человека и нечто жесткое и металлическое, только отдаленно напоминающего по своим очертаниям человеческую фигуру и масляно блестящее в неверном свете естественного пламени.

— Такого я еще не видел, — заметил Алекс, не надеясь на ответ и не получив его.

Не став дожидаться, когда оба противника нападут на него, Александр по дуге бросился к ним обоим, ставя их на одну линию. Сразу же он ощутил, что вместо рук у человека были металлические протезы, судя по той жесткости с которой он столкнулся. Впрочем, ему удалось его пошатнуть, но тут Александра самого отодвинули в сторону — напал экзоскелет, едва не переломав ему ребра.

Разорвав дистанцию, он посмотрел на них.

В то время как человеческая форма приходила в себя, экзоскелет кинулся на него.

Парируя удары металлической фигуры, Алек едва не упустил тот момент, когда к схватке присоединился сам человек. Снова поставив скелет между собой и противником, он с трудом отбился от атаки, разорвав дистанцию и зайдя за одну из коптящих пламенем осветительных бочек. Только этот финт ничем не помог — экзоскелет снова пошел в атаку, угрожая сбить его с ног. Поймав металлическую фигуру на захват, он попытался сломать ту в сочленении, но у него ничего не вышло — вместо этого двойник ударом ноги отправил его в сторону выхода, попутно сбив на землю одну из бочек и стоя прямо в ворохе искр, поднимающихся до измазанного в надписях и копоти потолка.

На мгновение и экзоскелет, и сам противник Александра замерли на месте, так что он подумал о том, чтобы сбежать, но сумка с его домашним адресом на клапане осталась бы в руках противника, а значит его достали бы в любом случае. Поэтому Александру оставалось только одно — драться до конца.

На этот раз он подпустил экзоскелет вплотную, но не стал затевать с ним драку, просто оттолкнув тот в сторону выхода, а сам бросившись к человеку. Поставив жесткий блок на его удар, к счастью в самом начале замаха и отделавшись только кровоподтеком на предплечье, Александр перехватил вторую руку человека и нанес лбом удар прямо в переносицу врага, разворачивая того к экзоскелету. На миг они оба замерли, а потом глаза человека закатились и он обмяк в своих вывернутых суставах, а экзоскелет неожиданно рассыпался на части грудой обломков. Не доверяя его состоянию, Александр уперся ногой в грудь противника и с силой потянул его на себя, выворачивая и ломая суставы его механических рук. Раздался треск, псевдокожа лопнула и один сустав выскочил из своих пазов прямо в плече человека, расплескивая везде белую гидравлическую жидкость, а второй сошел в своих пазах, навсегда заблокировав всякое движение.

Ощерившись, он перевел взгляд на единственного оставшегося в подземном проходе человека, все еще продолжающего стоять на ногах, — индианку.

Та, не мигая, смотрела на него во все глаза, но судя по испарине, покрывающую ее лицо, сильно нервничала. Тогда он отпустил парня, позволив тому неслышно упасть себе под ноги и бросив обломок его руки прямо в пламя опрокинутой бочки.

Не обращая на девушку никакого внимания, Алекс быстро обыскал карманы своих противников, собирая кредиты прямо в карман своего рюкзака. Закончив потрошить побежденных, он подошел к девчонке, посмотрев на нее.

Помедлив, та вывернула карманы, бросив купюры прямо на асфальт.

Так как Александр продолжал неотрывно смотреть в ее лицо, она отвела взгляд и быстро присев на корточки, суматошно начала собирать разбросанные банкноты. Вскочив, испачканными руками она протянула ему неряшливую пачку кредитов.

Отправив всю сумму также в рюкзак, Алекс повернулся к ней спиной, ожидая ежесекундно нападения, но ему позволили уйти. Даже очухавшиеся противники все еще продолжали лежать на полу.

Поднявшись из осушенного канала наверх, он с удивлением осмотрелся — здесь в основном были одноэтажные домики, больше напоминающие дачи, чем стандартное жилье Нейросити. Проблема была совершенно в другом — этот район был ему незнаком и он не знал куда идти.

Рассудив, что возвращаться назад будет самым глупым поступком, Алекс пошел вдоль дороги, пока не увидел пустую телефонную будку.

Он вспомнил, что до появления Люзуса общественная телефонная связь ушла в прошлое, уступив место частным мобильным сетям. Только болезнь, возникающая из-за обилия электроники, расставила все по своим местам, снова возвратив в некоторые жилые кварталы такие будки для связи.

Только вот Алекс ни разу ни с кем не связывался таким способом. Просто вся его жизнь до этого шла между Башней и общественной школой для мальчиков.

Войдя внутрь будки, он увидел, что тот принимает как монеты, так и купюры. Поэтому найдя минимальную купюру, Александр отыскал на доске объявление о вызове такси и набрал его номер. На том конце отозвались сразу же, выведя на экран логотип компании перевозок и снимая их разговор на камеру:

— Здравствуйте, Александр Нечаев, — раздался знакомый голос искина, настроенный на всех автомобилях этой компании перевозок. — Вы хотите вызвать такси?

— Да, — кивнул он логотипу, крутившемуся в окошке видеосвязи. — Знаете где я нахожусь?

— Конечно, — отозвался искин. — Буду в течение трех минут.

Выйдя из будки, Алекс прислонился к небольшому заборчику идущему вдоль тротуара. Здесь было тихо, даже автомобили казалось здесь ездили только легковые, никаких грузовиков или тяжелых перевозчиков. Высоко в небе промелькнул ави — такой же автомобиль, как и на земле, только летающий, и который могли себе позволить только корпораты верхнего эшелона власти.

Завидев на краю квартала заворачивающую на улицу коробку бронированного авто, Алекс подошел к проезжей части. Когда такси остановилось перед ним, искин с мелодичным звонком спросил:

— Надеюсь, вы сможете позволить себе эту поездку.

Не садясь внутрь авто, он спросил:

— Сколько будет стоить поездка до моего дома?

— Путь к Мегабашне восемьдесят шесть обойдется вам в сорок кредитов. Столько же будет стоить дорога до вашей школы.

— Сойдет, — бросил Александр и дверца открылась перед ним. — Самое главное, чтобы ты наличку принимала.

— Я принимаю все виды оплаты, — доброжелательно отозвалось авто, трогаясь с места.

Достав купюры, он всунул их в специальную щель между передними сиденьями.

— Кстати, в школу я успеваю? — спросил Алекс, откидываясь на спинке заднего сиденья и устраивая рядом собой свой рюкзак с учебниками.

— Увы, нет, — тем же вежливо-безразличным тоном отозвался искин. — По расписанию учебного заведения, вы прибудете туда только с началом последнего урока.

— Тогда выбора нет, — усмехнулся он. — Едем домой.

Сорок кредитов для Александра — это месяц питания в школе, но он был готов пойти на такие жертвы. Ему в голову пришла даже мысль купить что-нибудь из настоящей еды. Только не суши, а что-нибудь более традиционное. Правда, когда он достал кредиты из сумки, то вспомнил для чего он их собирал и отказался от этой мысли.

Разложив купюры по сиденью, Алекс подсчитал полученную сумму.

Немногим больше двух тысяч кредитов.

Хорошо, даже отлично для прежнего Александра, и слишком мало для лечения его матери. Тщательно расправив банкноты, он сложил их по карманам и даже закрыл те на молнию.

Выглянув в окно авто, он увидел невдалеке свою Мегабашню.

— Останови здесь, — потребовал он у искина.

— Вы уверены? — спросило авто, притормаживая. — Мы почти доехали.

— Да, уверен.

Остановившись, автомобиль распахнул перед ним дверцы:

— Хорошего дня, Александр.

— Спасибо, — поблагодарил он, вылезая наружу.

Шедшая мимо девушка даже споткнулась, услышав, как он прощается с автомобилем. Если судить по отсутствию имплантов и азиатской внешности, она была из японок, а если брать во внимание простой покрой белого платья, то явно принадлежала к среднему звену.

Заметив, как Алекс посматривает на нее, японка сама подошла к нему:

— Первый раз слышу кого-то, кто благодарит машину за поездку.

Он улыбнулся:

— Глупо отрицать очевидное.

— Мое имя Сузуму, — представилась девушка.

Не понимая Алекс посмотрел на нее, но тоже представился:

— Александр, очень приятно.

Затем его еще больше удивило, что японка первая протянула ему руку для приветствия. Осторожно сжав узкую кисть, он перевел взгляд на свою руку, которую та все еще сжимала в своей кисти:

— Ты мне очень понравился, — честно призналась она. — Не хочешь сходить со мной в бар?

— Мне шестнадцать, — честно признался Александр.

Озадаченно Сузуму посмотрела на него:

— Ты еще ни разу не целовался? — напрямик спросила она, чем вызвало неловкое чувство в Александре. — Понимаю, эти раздельные школы. Хочешь попробовать?

— Нет, — отказался он, осторожно освобождая свою руку из ее ладони.

— Пятьсот кредитов, — выпалила Сузуму.

Вспомнив про деньги, рассованные по карманам, Алекс отошел от нее на шаг:

— У меня нет таких денег.

Закатив глаза вверх, Сузуму тихо пояснила:

— Не с тебя, — посмотрела она ему прямо в глаза. — Я тебе заплачу пятьсот, если ты согласишься провести со мной вечер.

Остановившись, японка легко стукнула себя по лбу раскрытой ладошкой.

— Не вечер, ночь, — уточнила она ему, словно маленькому.

Видя, что он сомневается, Сузуму решила надавить на него:

— Если тебе понравится, то я познакомлю со своими подружками, — лукаво улыбнулась она.

Тихо офигевая, Алекс промолчал.

— Может быть тебе парни нравятся? — задала она явно провокационный вопрос.

— Понимаешь, Сузуму, — начал он.

— Ага, продолжай, — перебила его японка, сложив руки внизу перед собой в замок.

— Понимаешь, я люблю другую девушку.

— Ты что, — с отвращением посмотрела она на него, — русский?

Помедлив, он кивнул.

— Тысяча, — предложила Сузуму, внимательно изучая его реакцию.

Алекс задумался.

Он не смог сегодня найти легального заработка, просто потому что директор, которому он рассказал о своей ситуации, отказал ему. Вдобавок унизил его. А теперь незнакомая девушка предлагает переспать с ней за деньги. Причем, девушка симпатичная и молодая, а сумма намного выше того, что он получает за свои бои на ринге. К тому же его мать больна, а эти деньги совсем не будут лишними. Кроме того, неизвестно как отнесется Венлинг к его чувствам. Вполне возможно она останется равнодушной или попытается использовать его в своих целях, подобно всем корпоратам.

В поиске ответа он посмотрел по сторонам, но ничего не увидел.

— Давай отойдем, — схватив его сухой рукой за запястье, Сузуму увлекла парня к бордюру высоко над открытой площадкой, где торговали чем попало.

Привалившись спиной к ограждению, японка посмотрела на него.

Очевидно, что она стала так специально, чтобы подчеркнуть все достоинства своей фигуры и они несомненно были на месте. Поставив локоть на край перилл, Александр уронил свой рюкзак себе под ноги, едва не раздавив одинокий одуванчик, неизвестно какими путями выросший посреди этого асфальтового ада.

— Ты несомненно красивая, — честно признался он, на что девушка радостно кивнула. — Но почему я?

— Хочешь, чтобы тебе польстили? — зажмурившись словно кошка, вымолвила Сузуму. — Ладно. Ты высокий, ладный, и самое главное молодой. Без аугментаций.

Не зная, как реагировать на ее откровенность, Алекс отвернулся к проему внизу, наблюдая за копошащимися людьми под собой.

— Ты так и не ответила, — просто сказал он.

— Ладно, — чуть-чуть развернулась Сузуму к нему лицом. — Очевидно, что тебе не важны деньги, иначе ты не ездил бы на авто со своим искином и системой защиты. А я как раз ищу кого-то, кто согласился бы со мной на постоянные отношения.

Замолчав, она все-таки добавила:

— И насчет денег. Я не шутила. Если конечно они для тебя важны, — заметила она, вовсю наблюдая за его реакцией на свои слова.

Суета и толкотня рынка внизу ему наконец надоели и Александр повернулся к ней.

Да, деньги могли бы разрешить все проблемы в сложной жизненной ситуации с которой он столкнулся. Только из-за молодости или может быть глупости и излишней гордости, но Александр решил отказаться от столь щедрого предложения.

— Я благодарен тебе за столь щедрое предложение, но нет, — мягко заметил он.

— Что? — вытаращилась на него японка. — Почему? Нет, постой, может быть... да нет, не может быть. Тысяча двести.

— Прости, — наклонился он к сумке, лежащей под ногами.

Желтый цветок все так же продолжал выглядывать из трещины в бетоне.

Сперва Алекс хотел сорвать его и подарить Сузуму в качестве утешения, но потом понял, что не этого она ожидала от него, поэтому кивнув ей на прощание, он пошел к своей Мегабашне.

Почти дойдя до своей Башни, он обернулся, но никого позади себя не увидел.

Японка не стала преследовать его.

Вздохнув, то ли с сожалением, то ли с облегчением, Александр поднялся по лестнице в фойе Башни, разделив на части случайную компанию. Из-за того, что вокруг были люди, он не сразу заметил одного из парней Ту, чернокожего полукровки из местной шайки по охране Мегабашни. Тот, поняв, что его в упор не видят, просто выбежал навстречу Александру, преградив ему дорогу.

— Что такое? — устало поинтересовался он, на что парень просто поманил его вглубь коридора.

Снова выйдя на уровень подземной парковки, Александр увидел всю группу Ту.

— Я привел его, босс! — выкрикнул его провожатый и отбежал в сторону, показывая, что ему совершенно неинтересно о чем будут сейчас вести свой разговор его главарь и обитатель Башни.

— Алекс, бро, — махнул рукой Ту, привлекая к себе внимание, — ты пришел!

— Что случилось? — спросил он.

— Пойдем, — предложил Ту и нырнул под низко опущенные ворота, отделявшие парковочную зону от ремонтного сектора.

Мастерской естественно там не было, остались только разъемы под манипуляторы и заляпанные машинным маслом подъемники. Слишком давно был заброшен этот этаж, хотя иногда и использовался местными жильцами, не хотевшими платить за парковку. Только расплачивались они совершенно иначе. Алекс знал от Димона, что мужики временами делились едой и куревом с местной шайкой, а женщины иногда и самими собой.

В полумраке заброшенного помещения он посмотрел на темное лицо Ту, почти скрытое в тени, только белки глаз ярко выделялись на фоне темноты.

— Самое главное, ты не волнуйся, бро, — начал тот и Александр замер, продолжая всматриваться в его лицо и не видя того. — Но твоя мама...

— Что с ней? — сделал он шаг навстречу собеседнику и тот рефлекторно отскочил в сторону.

— Я же говорю, не волнуйся, — снова повторил Ту, выставив руки перед собой. — Но твоя мама не открывает двери, а там уже несколько жителей твоего этажа к ней приходили. Администрация ждет только тебя...

Не дослушав его, Александр рванулся к выходу.

Пробежав по коридору, он кинулся к лифту и дергаясь от напряженного ожидания, дождался, когда двери откроются перед ним.

Сразу нажав на кнопку своего этажа, Александр сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь.

Не будет от него толку, если он будет на нервах.

Когда лифт остановил свой подъем, он вышел в коридор, сразу увидев возле своей ячейки только парочку полицейских, терпеливо ожидающих непонятно чего.

Приблизившись к ним, Алекс понял, что ожидали они его.

— Александр Нечаев? — спросил один из копов и он кивнул в ответ. — К нам поступил сигнал о срочном вызове из вашей жилой ячейки, но так как согласно правилам, если есть хотя бы один из дееспособных жильцов, мы не имеем права вторгаться на вашу частную собственность.

— Я понял, — ответил он, прикладывая ладонь к сенсорной панели, считывающей его биоритмику и кучу дополнительных параметров его тела.

Дверь отъехала в сторону и Александр увидел свою мать, лежащей прямо возле компьютерного стола недалеко от входа. Отстранив его в сторону, оба копа кинулись внутрь. Пока один оказывал его маме первую помощь, второй связался с кем-то по внутренней встроенной связи.

— Сейчас прибудет скорая, — сообщил коп, взяв Александра за плечи и отводя его в коридор, где начали появляться в открытых соседних дверях редкие любопытные лица соседей.

В открытую дверь Александр видел, как оставшийся в квартире полицейский, переворачивает его маму на спину, попутно поправляя ее юбку на коленях и встает на ноги, поглядывая в сторону окна.

Через мгновение он понял почему тот смотрел туда.

Ослепительно белый ави скорой помощи с ревом сигнальных огней остановился напротив панорамного окна, идущего вдоль всей стены их однокомнатной квартиры. Летающая спасательная машина просто прилипла к наружной поверхности и окно, равно как и сама внешняя стена, поднялись вверх, впустив холодный воздух и ветер улицы. Разметав несколько счетов за квартплату и какие-то тряпки, ави скорой помощи распахнул в стороны свои дверцы, впустив медицинских работников в одинаковых сплошных комбинезонах. Не мешкая, те разложили носилки и сообща перенесли на них тело мамы.

Александр рванулся к ней, но полицейский задержал его за плечо.

Когда он обернулся к нему, то коп отрицательно покачал головой:

— Не надо. У нее обострение Люзуса, ты сейчас будешь только мешать.

Один из медиков прошел мимо них и с помощью панели на руке нанес на двери снаружи белый маркер.

— Это на время освободит вас от уплаты налогов, — повернулся он к Алексу, обращаясь к нему как к взрослому.

Не дожидаясь ответа, медик прошел снова в квартиру, нырнув вовнутрь припарковавшегося снаружи летающего ави скорой. Как только двери аппарата закрылись, стена квартиры опустилась вниз, вместе с жалюзи, навсегда отрезав его дом от внешнего мира и солнечного света.

— Адрес больницы есть на надписи, — указал второй коп на маркер снаружи, поглядывая на прячущиеся лица соседей, по мере того как его взгляд скользил по коридору. — Теперь ты сам по себе, парень.

Когда Александр обернулся, чтобы поблагодарить копов за их работу, тех уже не было.

На мгновение он испугался.

Сколько времени он так простоял?

Александр хотел войти внутрь квартиры и не мог.

Он отступил на шаг от двери и те мягко закрылись.

На белой надписи виднелся какой-то порядковый номер и штрих-код, занимавшей практически все пространство над реквизитами больницы, куда увезли его маму.

Он оглянулся, но никого не увидел. Все соседи словно испарились.

Тогда он коснулся панели на двери, пройдя внутрь пустой квартиры.

Машинально подбирая с пола разбросанные вещи, Алекс двигался словно автомат. Закончив с уборкой, он сел в уголке отдыха.

Раздался звонок в двери и он только тогда посмотрел на свои руки, в которых продолжал все еще сжимать собранные с пола предметы. Положив их на диван, Алекс подошел к дверям.

Снаружи стояла мать Димона.

Низенькая толстая женщина посмотрела под рукой Александра, но ничего не увидев внутри квартиры, перевела взгляд на него самого:

— Ты же теперь съедешь отсюда? — спросила она.

Не понимая, Александр внимательно посмотрел на нее.

— Эта отсрочка только одну неделю действует, — щелкнула тетка пальцами по косяку двери, задвинутому внутрь паза стены.

Не отвечая, он ожидал продолжения.

— Ты подумай, — не сводя с него взгляда, сказала пожилая женщина. — А я пока пойду, там сериал сейчас должен начаться.

— Постойте, — остановил Алекс соседку. — Дима дома?

— Только что пришел, — настороженно глядя на него через плечо, ответила соседка. — Что ты хотел?

— Попросите его выйти, если вас не затруднит.

— Ладно, — отвернулась она, — я подумаю.

Через пару минут на площадке появился Димон, держась на расстоянии и кажется избегая даже приближаться к нему.

— Чего тебе?

— Ты можешь сфоткать это? — показал Александр на надпись, не надеясь в таком состоянии на свою память.

— Пять кредитов, — отвернулся бывший друг.

Молча он протянул ему купюру.

Забрав деньги, Димон скрылся в своей жилой капсуле и появился с каким-то новым фотоаппаратом в руках. Раздался щелчок и через мгновение из фотоаппарата вылезла карточка с надписью на двери Александра.

Как только фото оказалось в его руках, Димон сразу же отошел на два шага и, развернувшись, пошел домой.

Вбив номер со снимка в компьютер, Александр получил данные своей мамы.

Она была без сознания. Врачи ввели ее в контролируемую кому и держали на аппарате искусственной жизнедеятельности.

Алекс помнил по рассказам матери, что такие аппараты действовали только трое суток, потом они либо переходили на одну глюкозу с физраствором, либо же родственники больного оплачивали курс лечения от Люзуса.

Его двух тысяч кредитов не хватало.

Для того, чтобы мама выздоровела надо было больше денег.

Намного больше.

Значок Эзернета замигал, говоря о том, что с ним кто-то пытается связаться.

Подтвердив допуск, Александр увидел врача больницы.

Странно, но по лицу она была похожа на медсестру из их школы, только старше.

Так как он молчал, то врач заговорила первой:

— Здравствуй, Александр. Ты меня не знаешь, но мне поручено заниматься твоей мамой. Ты готов выслушать новости?

Алекс кивнул.

— Мы просмотрели кредитную историю твоей матери, Любовь Николаевна Нечаева, — на мгновение доктор скосила глаза, читая выводимую прямо на радужку информацию о пациенте, — и должны сообщить о том, что наша клиника не имеет возможности поддерживать в ней жизнь больше положенного срока.

— О чем вы? — разлепил он странно пересохший рот.

— По истечении трех суток, мы будем вынуждены отключить Любовь Николаевну Нечаеву от аппарата или отдать ее тело родственникам.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга через экран компьютера.

Затем Александр задал свой главный вопрос:

— Она сама врач.

— Медсестра, — сразу же ответила доктор. — На них страховка не распространяется. Кроме того, как я уже сказала, кредитная история твоей мамы оставляет желать лучшего. У вас есть трое суток для принятия решения. Если по истечении этого срока вы не примете его, мы будем вынуждены отключить ее от аппарата искусственной жизнедеятельности.

С трудом подбирая правильные слова, Александр постарался достучаться до нее:

— Я ведь только школьник. У нас нет других родственников. А даже если бы были... — он замолчал, поняв, что в этом городе каждый только сам себя и один бог против всех.

Так как врач на экране продолжала молчать, он спросил:

— Сколько?

Пауза затянулась и Алекс, подумав, что он произнес этот вопрос про себя, переспросил снова:

— Сколько?

— Сто кредитов в сутки на поддержание тела в режиме искусственной комы. Плюс еще сто пятьдесят кредитов для режима «Все включено», который осуществляет контроль за состоянием здоровья твоей матери. Выведение ее на нормальный уровень с сохранением максимум пятидесяти пяти процентов ее тела обойдется в десять тысяч кредитов. Протезирование — начиная от восьмидесяти тысяч кредитов.

— Я... — ему пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. — Я могу взять кредит?

— Нет, — не мигая ответила врач и Александр впервые подумал о том, что возможно он говорит не с живым человеком, а с мертвым искином. — Кредит вам не положен в силу вашего возраста. Также хочу предостеречь по поводу торговли своими органами. Не все клиники предоставляют такую услугу, но, если вас заинтересует, то я вышлю вам на почту оценочный прайс.

Заметив, что ее собеседник услышал все что нужно, врач снисходительно улыбнулась и разъединила связь, оставив Александра сидеть перед белой заставкой логотипа больницы.

Глава 4. Яростный дракон

Александр Нечаев посмотрел на парня перед собой.

Хотя тот был вдвое старше его, но ощущался именно как парень.

Молодой, подтянутый, мускулистый, он сейчас стоял прямо напротив него. Кожа его была уплотнена, равно как и сами кости. Вдобавок в его тело был встроен регенератор. Явно управляемый, иначе терялся смысл всякого восстановления. Ведь кому придет в голову сращивать неправильно сломанные кости?

Все это Александр выяснил еще во время первого столкновения с ним, когда его удары не прошли по корпусу противника, а захваты оказались не эффективны против него. В конце концов, он был простым парнем. Что он мог противопоставить своим соперникам, вооруженным современными имплантами, придуманными явно для ведения рукопашного боя?

А насчет регенерации все выяснилось достаточно просто, когда Александр рассек случайно губу парня и та практически мгновенно прекратила кровоточить. Явно хотел оставить излишнюю чувствительность для девушек.

Тот кинулся на него и он остановил его несколькими ударами в лицо, рассекая брови и скулы на лице. Пользуясь замешательством своего соперника, Александр ушел в сторону и боковым ударом локтя в голову отправил того на ковер ринга.

Прозвучал сигнал гонга, а значит он выиграл.

Снова вышел победителем.

Но это ничего не означало — многие даже после драки продолжали махать кулаками.

Поэтому Александр отступил от поверженного противника, не выпуская того из поля зрения. Одно он знал точно — полностью расслабиться он сможет только дома.

Да и дома сейчас было не до отдыха. Не тогда, когда тебя собираются вытурить оттуда вместе с больной матерью на улицу.

Поэтому он отступал от медленно встающего противника, не выпуская того из поля зрения. И точно — тот встав, направился прямо к нему, а значит, драка продолжается, только сейчас не по правилам.

Мышцы на плечах Александра напряглись, готовые к очередному рывку, но противник просто протянул ему раскрытую ладонь.

С удивлением Алекс перевел взгляд на лицо соперника.

— Егор, — представился боец и только тогда он сообразил, что перед ним русский.

— Саша, — ответил Александр, пожимая широкую ладонь бойца.

Теперь настал черед удивляться Егору:

— Постой, ты тоже русский? — широкая улыбка наползала на его лицо. — Ты не представляешь, дружище, как я рад!

— Деньги я тебе не отдам, — буркнул Алекс, отворачиваясь от недавнего соперника, теперь демонстрирующего искреннюю дружелюбность.

— Что? Ох, прости, — сразу же извинился он, перейдя на русский язык, — не уходи, я хочу переговорить с тобой.

— Хорошо, — кивнул Алекс, ответив тоже на русском и выходя с ринга на старом заброшенном стадионе, который стал просто не нужен после появления имплантов и виртуальной реальности, — только не долго, мне в школу надо.

— Ты еще и школьник, — вытаращился на него Егор, словно ему не было за тридцатник. — Ладно, я сейчас. Встретимся на выходе.

Устало кивнув, Алекс подошел к распорядителю боев.

Корпорат неуловимо напоминал зайца.

Странно, потому что ничего заячьего не было в облике японца в старомодных роговых очках. Круглая голова, короткая стрижка, обычного размера уши, раскосые глаза, серый костюм.

Но все равно сходство с зайцем было, как говорится, на лицо.

Забрав положенные полторы тысячи кредитов, Александр сразу же отошел к торговому аппарату. Выбрав горячий чай и обжигаясь о край дешевой жестяной банки, он жадно выпил горьковатую жидкость. Теперь ему предстоял поход в школу, но прежде он поговорит с соотечественником.

Бросив банку в мусороприемник, Александр вышел за широкие поворотные двери спортивного комплекса.

Вышел и сразу же зажмурился от яркого солнца, бьющего прямо в глаза.

Заслонившись рукой от лучей, казалось пронзающих ладонь насквозь, так что между пальцев зажглись алые дорожки, он осмотрелся. Да, наверное этот район раньше и в самом деле был источником дохода, если судить по незанятому постройками пространству и разметке для машин, рассчитанному на большой приток зрителей. Но сейчас тут было на удивление пустовато и это сильно беспокоило Александра. Он предпочел бы здесь надолго не задерживаться. Поэтому услышав сзади шаги, он обернулся, но увидел не Егора, а какого-то смуглого невысокого азиата.

Алекс собирался уже отвернуться, как тот махнул ему рукой:

— Привет! Ты что? Не узнаешь меня?

Посмотрев на него еще раз, он только озадаченно покачал головой.

— Ну как же? — расстроился азиат и зажег на ладони огонек боевого импланта. — А теперь?

Скривившись, Алекс нахмурился, не отвечая.

Если этот азиат нападет на него, то он просто вырубит его и все.

Понял это и сам азиат, сразу же погасив боевой имплант и даже помахав рукой, словно развеивая пламя в руке:

— Ты приходил к нам вместе со своим учителем.

— Теперь вспомнил, — щелкнул пальцами Алекс. — Ты тогда хорошо надрал мне зад.

Смущенно вьетнамец улыбнулся:

— Было дело.

Возникла пауза, которая все тянулась и тянулась, пока вьетнамец снова не спросил:

— Ты кого-то ждешь?

Он кивнул.

— Слушай, — вьетнамец полез внутрь своей рубашки, которая оказалась с внутренними карманами, на манер куртки Александра и вынул оттуда листок с ручкой. — Я сейчас напишу тебе свою электронку. Свяжись со мной.

— Ты же в курсе, что я больше не веду никаких дел с Миншенгом? — осторожно заметил Александр.

— Я знаю, — протянул ему бумажку вьетнамец. — Мне ничего не нужно от тебя. Честно. Просто хорошо с кем-то поговорить, верно?

Алекс усмехнулся, пряча электронный адрес случайного знакомого в карман:

— Только не обещаю, что это произойдет скоро.

— Я все понимаю, — кивнул вьетнамец. — Как только освободишься...

— Познакомишь меня со своим другом, Саша? — раздался от дверей голос Егора.

— Он уже уходит, — с намеком посмотрел Александр на вьетнамца и тот кивнул, подтверждая его слова.

Они оба проводили взглядами маленькую фигурку азиата, уходящего от спортивного комплекса через пустую стоянку машин. Потом Алекс обернулся к Егору. Тот уже переоделся в черную форму полувоенного подразделения «Звезды-Р».

— Так ты из Ветеранов? — спросил Александр.

Егор развел руками:

— Как видишь. Можно мне тоже задать тебе вопрос?

— Валяй.

— Ты ведь здесь родился, откуда знаешь русский?

— Мать русская, — пояснил Александр.

Его собеседник чуть еле слышно хмыкнул:

— Но родился ты здесь.

— Здесь, — не стал отрицать он. — К чему эти вопросы?

— Ты есть хочешь? — неожиданно спросил Егор. — Пойдем, я угощаю.

— Мне в школу надо, — начал отнекиваться Алекс, как тот его прервал.

— Давай, потом я тебя до школы подброшу.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, Александр рассудил, что поесть будет совсем не лишним. Тем более последний и первый раз за сегодня он ел дома.

Приняв его молчание за согласие, Егор мотнул головой в сторону побережья, где бесцельно ошивалось несколько местных жителей и стоял невдалеке киоск с быстрой едой. Оставив Александра стоять за высоким столиком, он подошел к продавцу, чтобы через минуту вернуться с двумя подносами, уставленными тарелками и стаканами:

— Не знаю, как ты, — признался Егор, — но после боя во мне всегда просыпается зверский аппетит.

— А как же, — начал и сразу же замолчал Александр, не зная, как спросить про его импланты.

— Аугментации? — спросил он. — Так ведь физические упражнения все равно никто не отменял. Думаешь почему наши Ветераны лучше всего справляются со своими задачами?

— Военные импланты? — коротко рассмеялся Александр, рассматривая мясо на тарелке.

Мясо было похожим на настоящее, но вряд ли это было настоящим мясом. Скорее всего синтетический аналог или в крайнем случае выращенное искусственно в специальных чанах на заводе.

— Уплотнение кожи и укрепление костей вряд ли можно отнести к военным образцам вооружения. Ты вообще видел военные импланты?

Александр отрицательно покачал головой.

— Там мало что остается от человека, — медленно заметил Егор. — Там вообще нет человека. С чего вдруг ты решил, что Ветераны оснащены военными имплантами?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Может быть потому что вы, в «Звезде-Р», — остерегся Алекс называть разговорное наименование группировки русских, — не обладаете внешними признаками встроенных механизмов?

Егор на мгновение задумался, а потом кивнул:

— Понимаю, поэтому ты решил, что мы работаем на японцев. На самом деле мы работаем на тех, кто хорошо заплатит. Ну, а принимая во внимание, что японцы сейчас обладают основным технологическим и денежным потенциалом, то мы работаем на них.

Александр пожал плечами, не отрываясь от поглощения пищи:

— То есть вы наемники?

— Так и есть, — кивнул собеседник. — А еще у каждого из нас есть своя семья, ради которой мы и стараемся зарабатывать.

Сперва Алекс не понял его слов, но по тому как твердо Егор произнес последнюю фразу, до него стало постепенно доходить.

— Постой, — оторвался он от еды. — Ты хочешь сказать?

— Да, — мягко улыбнулся Егор, — в России еще остались люди.

Алекс помотал головой, не веря:

— Я думал, что вся Российская Федерация и Китайская народная республика были выжжены ядерными взрывами во время сорокадневной войны.

— Американцы просчитались, — отпил тонизирующего напитка из стакана Егор. — Там были готовы убежища. Там и сейчас живут люди.

Почувствовав, как пропал аппетит, Александр отложил вилку в сторону:

— Лучше бы вы их додавили.

Опираясь руками на край столика, Егор наклонился к нему:

— Американцы в то время уже не были единой нацией. Они никогда и не были едиными. Просто кучка мелких государств под гнетом спецслужб. Стоит ли удивляться, что их страна развалилась еще до начала войны?

— Постой, — взмахнул рукой Алекс, останавливая собеседника. — Постой. Ты говоришь, что США развалилось еще до начала войны?

Вздохнув, Егор отстранился, посмотрев на красную крышу заброшенного спортивного комплекса:

— Я понимаю, что в школе иначе все преподносят, а многое не рассказывают, но сам сложи все факты. Правительство США решило объединить страну, развязав атомную войну с Китаем. Наши впряглись в нее на стороне Китая. Тогда США нанесло атомный удар по обеим странам. Ну а дальше, я думаю, тебе и так все известно.

Алекс хотел что-то почувствовать, но беспокойство за маму взяло над ним верх:

— Если там остались люди, то почему вы нас не вывозите? — зло бросил он.

— Куда? — покосился на него Егор. — В атомную пустыню?

— Но ты же сам сказал...

— Я сказал, что там живут наши семьи. В бункерах живут. Ты же не думаешь, что мы расхаживаем по зараженной вирусами и радиацией земле?

Заметив, что его собеседник просто молчит, Егор предложил:

— Давай я тебя довезу до школы или куда тебе там надо.

Поколебавшись, Алекс согласно кивнул.

— Ты будешь доедать? — кивнул Егор на недоеденное угощение.

— Нет, — удивленно протянул Александр.

Но Егор просто подошел к краю тротуара и через мгновение к ним самостоятельно подъехало красное спортивное авто:

— Это конечно не ави, — улыбаясь заметил он, садясь за руль, — но тоже ничего.

— Я думал Ветераны ездят на более прочных машинах, — честно признался Алекс, усаживаясь рядом.

— Мы ведь не только наемники, — пояснил Егор, выруливая со стоянки спортивного комплекса и поехав по дороге, идущей вдоль серого побережья океана. — У нас много людей, которые работают в спорте, новостях, программистами. Я тебя вовсе не вербую, — рассмеялся он, заметив внимательный взгляд Александра. — Просто рассказываю. Кстати, вот, — снял он с приборной панели из специального зажима визитную карточку. — Здесь мой номер, понадобится что-то, звони.

Спрятав визитку в карман, Алекс признался:

— Ты первый, кто так открыто ведет себя со мной.

— Мы должны поддерживать друг друга, понимаешь?

Александр кивнул, понимая, что никогда не обратится к нему за помощью.

Не потому что не доверяет ему, вовсе нет.

Просто любая помощь незнакомцу подразумевает ответную помощь, а влезать в долги, ни реальные, ни виртуальные, он не собирался.

Тем более, на примере местной шайки, он отлично знал, каким именно образом иногда работают различные организованные преступные группировки — помощь сейчас, оборачивается ответной помощью им, потом еще, а когда человек втягивается, то следует первое незначительное нарушение закона. А дальше уже все зависит от самого человека по неосторожности попросившего помощь не у тех людей или вынужденного жизненными обстоятельствами. Либо же ему угрожают, либо же он соглашается, с каждым следующим разом падая все глубже и глубже, пока сам окончательно не становится вне закона. Наверное, были случаи, когда человек отказывался, получая тюремный срок, но ему не было известно ни одного такого события.

— Ты наверное все еще думаешь, что я тебя вербую? — неожиданно спросил его Егор.

Посмотрев на взрослого мужчину рядом с собой, Александр чуть развел губы в улыбке, показывая, что он все понимает и принимает эту игру.

— А смысл?

— Не знаю, — честно ответил он.

— Вот именно, — слегка стукнул ладонями по рулевому колесу Егор. — Нет смысла. Кроме того, и без нас хватает покупателей. В школе есть «крокодилы», парни, которых японцы с начальной школы готовят в качестве бойцов якудзы. В последних классах вас отправляют на практику в различные учреждения, где тоже присматриваются к вам. В прежней Америке были даже специальные классы, где талантливых детей учили отдельно от остальных. Конечно, социальные навыки у тех страдали, но это было гарантией, что те никуда не уйдут и не взбунтуются. Кроме того, мы все из России, поэтому работаем только на нее. Больше ни на кого.

Алекс опустил взгляд.

Он понимал, что его надежда на помощь с заболевшей мамой была ложной.

Но так хотелось хоть на миг поверить, что кто-то придет и решит все твои проблемы. К сожалению, это была реальная жизнь и волшебников на красном ави здесь просто не существовало.

Даже прими они его на своих условиях, то не факт, что не подставили бы.

Александр слышал, как работают местные триады — они брали человека не из своей общины, который попал в трудную ситуацию, и поручали ему убийство нужной им самим цели. Когда тот расправлялся с жертвой, то новенького просто устраняли. Таким образом никто не мог связать случайного парня и местную триаду, организовавшую это дело.

За окном замелькали знакомые улицы его района с возвышающейся над ними Мегабашней 86.

Когда Александр повернулся к Егору с немым вопросом в глазах, тот лишь усмехнулся:

— Я знаю где ты живешь. Я же сказал, все Ветераны заодно.

— Окей, это странно, — снова отвернулся он к окну автомобиля.

Егор улыбнулся:

— Особенности работы. Всегда надо знать с кем имеешь дело, чтобы не напороться на неприятности.

Подумав, Алекс кивнул:

— Ты мог просто не делиться этим знанием.

— Любые отношения строятся на правде. Чем больше правды, тем прочнее ваши отношения, но в то же самое время выше риск расстаться, — Егор вырулил к стоянке позади школы и затормозил.

— Хорошо, — пожал он руку Егора, — я подумаю над твоими словами.

— Бывай, — махнул его новый знакомый на прощание из своего красного автомобиля и, подняв стекло, уехал.

Поправив сумку на плече, Александр направился к школе.

Первым делом он подошел к входу в здание, возле которого на специальных щитах был вывешен рейтинг учеников. Пробившись между другими школьниками, ищущими свои фамилии и обсуждающими результаты сдачи экзаменов, Алекс сразу нашел себя.

Его фамилия оказалась в самом начале списка, хотя номер его совсем не обрадовал.

Он шел в итоговом рейтинге четвертым по счету, хотя Александр набрал столько же баллов, сколько и человек под третьим номером. Кроме того, по алфавиту он также должен был идти впереди своего соперника. Увидев, как несколько одноклассников шушукаются, глядя на него, он вдруг вспомнил, что в Японии цифра «четыре» связывалась со смертью. Ему на самом деле было наплевать, какой порядковый номер ему присудили, но было нечто оскорбительное в том, как выставили его учителя в школьном рейтинге. Кроме того, первые трое учеников должны были получать стипендию в следующем семестре от школы, а его лишили этого преимущества.

Рассудив, что выяснение отношений может только повредить ему перед предстоящим экзаменом, Александр решил отложить разборки.

Он отошел от стендов с выставленными оценками, как его окликнул одноклассник:

— Нечаев, тебя к директору вызывают!

— Что он хотел? — спросил Алекс гонца, на что тот просто пожал плечами.

Поднявшись на второй этаж, он увидел несколько учеников, столпившихся перед директором в холле. Подойдя к толпе, Алекс услышал слова Иоичи:

— Спокойно, спокойно, — низенький японец успокаивающе поднял руки. — Вы все можете не только сдать экзамен, но и попробовать перевестись в специализированную школу.

— Что для этого надо? — выкрикнул кто-то позади толпы и все собравшиеся одобрительно загудели.

— Тише! — приказал Иоичи и все сразу же затихли. — Через час начнется экзамен, который проводит представитель специализированной школы. Там будет три предмета. Математика, японский язык и программирование. Если вы наберете выше девяноста пяти баллов, то будете зачислены в нее. Стоимость экзамена тысяча двести кредитов.

— Это слишком много! — снова выкрикнул тот же ученик позади всех.

— Кто этот маленький нарушитель, который постоянно меня перебивает? — еще больше прищурился японец. — Вас никто не заставляет сдавать этот экзамен.

Парня стоявшего рядом с Александром передернуло после этих слов:

— Все хотят побыстрее свалить отсюда, — но вместо того, чтобы дослушать директора, развернулся, уходя прочь.

Александр вспомнил слова Егора про покупателей, которые ищут талантливых учеников среди общей массы. У него не было родителей, которые могли бы обеспечить его обучение в университете. У него не было семейной династии, готовой принять его под свое крыло, обеспечив работой на ближайшие пятьдесят лет. У него не было таких связей, которые позволят ему устроиться на спокойное место работы без ежегодной переаттестации.

Возможно, если он выбьется в эту спецшколу, то сможет там к концу обучения проявить себя?

Теперь ему предстоял самый сложный выбор из трех возможных вариантов.

Первый — отдать деньги за содержание матери, пока он собирает всю сумму для ее полной реабилитации.

Второй — отдать деньги за сдачу этого экзамена, который он может провалить.

И третий вариант, самый последний, — оставить всю сумму себе, чтобы поставить на следующий бой, который он может проиграть. Но, в любом случае, тогда он точно пропустит поступление в спецшколу.

С первым вариантом все было понятно. Он продолжил бы двигаться в изначально выбранном направлении и все. Никаких событий или изменений в его жизни.

Третий влиял только на полученную сумму. Алекс мог выиграть, мог и проиграть. В последнем случае он вообще никак не помог бы своей матери.

И оставался самый сложный выбор.

Хотя он мог и потерять всю сумму в случае второго варианта, но в результате победы перед ним открывалось совершенно иное будущее.

Когда Александр поднял глаза на директора, то увидел, что он смотрит прямо на него.

— Пойдем, — Иоичи повернулся, направившись к своему кабинету.

Как только они оказались внутри кабинета директора, Иоичи подошел к небольшому встроенному прямо в стену сейфу:

— Ты, наверное, заметил, что стоишь четвертым номером в рейтинге? — спросил директор, поворачиваясь спиной к Александру и манипулируя с кодовым замком.

Алекс не пошевелился.

Это был риторический вопрос и отвечать на него было не обязательно.

Опустив взгляд на стол, он заметил художественную книгу на столе директора. Автора он не разобрал, потому что обложка была частично прикрыта планшетом, только название на японском «Камэн но кокухаку», выполненное в красно-черных тонах, и схематичное изображение полуголого человека, истыканного стрелами.

Достав из стального углубления две пачки кредитов, Иоичи бухнул их на стол перед Александром:

— Вот, заплатишь за экзамен.

Не веря себе, Александр посмотрел на пачки, перетянутые цветными лентами.

Радостное воодушевление охватило его.

Все еще не притрагиваясь к кредитам, он посмотрел на Иоичи, протягивающего ему какую-то пластиковую бумажку.

— Что это? — настороженно спросил Александр.

— Передача прав на тело твоей матери, — просто пояснил Иоичи. — Ты же понимаешь, что скоро ее должны будут отключить от системы жизнеобеспечения, а так хотя бы часть суммы компенсируешь.

Отодвинувшись от стола вместе со стулом, он посмотрел на директора:

— Нет.

— Вот и хорошо, — начал Иоичи, но остановился, только сейчас поняв, что сказал его ученик. — Ты что? — нахмурившись, переспросил он, опуская расписку на кредиты.

— Нет, — поднялся Александр. — Я принесу необходимую сумму к экзамену самостоятельно.

Развернувшись, он вышел из кабинета.

Надо было как-то убить время до начала экзамена, но ни с кем не хотелось видеться. Даже на свое место во дворе школы Алекс решил не идти. Вместо этого он поднялся на третий этаж. Там было вечно пустовавшая площадка рядом с пожарным выходом. Он заприметил ее ранее по оставленному кем-то малиновому отпечатку раскрытой ладони, словно неизвестный графитчик обмакнул руку в краску и приложил ту к стене.

Отойдя к окну, Александр достал заработанные кредиты и разложил их на подоконнике. Отобрав необходимую сумму, он положил ее в школьный рюкзак. Спрятав остатки заработанных денег в карман, Алекс снова посмотрел на кровавый отпечаток руки на уровне глаз.

После вынужденного принятия решения, он словно обрел спокойствие.

На самом деле Александр с самого начала знал, что попробует сдать этот экзамен. Да, он любил свою мать, но эти несколько дней вынужденного одиночества словно раскрыли ему глаза на самого себя.

В обычной, повседневной жизни идет первый отбор тех, кто готов придать своего любимого. Одни из-за постоянного страха, другие из-за присущей им природной трусости.

Дальше идет опасность.

Многие не раздумывая бросаются на защиту своих близких. Если дать каждому время на размышление, то многие отсеются и здесь, предавая тех, ради которых не раздумывая пожертвовали сами собой.

И его случай.

Болезнь родного человека.

Длительная, мучительная.

Настолько мрачная, что она начинает причинять больше страдания здоровым людям, чем тем, кто умирает.

Александр впервые понял, что он никогда не будет осуждать тех, кто предал своих близких, согласившись на утилизацию еще живого родственника или любимого.

Но именно понимание этого факта заставляло его идти дальше, не предавая и не изменяя своим принципам.

Он не видел здесь логики и не искал удобного пояснения.

Александр просто знал, что это единственно правильное решение.

Других для него не существовало.

Раскрыв глаза, он посмотрел на часы, висящие над каждым учебным кабинетом.

Пора.

Он снова скользнул взглядом по алому отпечатку ладони.

И в самом деле, кто и зачем его оставил?

От прежней толпы хорошо если собралась только половина учеников. Дождавшись листочка с заданиями, Александр начал работу над ними. Здесь он тоже поступал точно также как на ринге: если получалось — хорошо, если нет — пропускал и шел дальше, возвращаясь к тексту позже. Закончив выполнять тест, он откинулся назад.

До окончания экзамена оставалось еще пара минут.

Посмотрев на представителя спецшколы, который явно был на спидах, он неожиданно осознал, что победа совершенно не важна для него. Впрочем, в нем сейчас говорила усталость, которая словно аккумулировалась в его организме за эти несколько суток, наполненных учебой и постоянными боями.

Раздался звонок и он сразу протянул листок преподавателю самым первым.

Результат должны были объявить завтра, а сейчас Александр решил пойти дальше зарабатывать кредиты.

Как будет — так и будет.

Все, что он мог сделать для своего будущего, он сделал, остальное не важно.

Выйдя из школы, Алекс направился на очередное место боя.

На этот раз это была железнодорожная зона.

Миновав под поднятым над землей монорельсом несколько грузовых составов, он вышел к площадке, полностью засыпанной странным серым песком. Здесь уже вовсю шли схватки между участниками. Подойдя к плотной группе якудзы, выполняющей роль охраны, Алекс увидел знакомого ему лысого корпората.

— Опять ты? — спросил тот его, впрочем без всякой враждебности.

Алекс кивнул.

— Ты неважно выглядишь, — заметил корпорат. — Присаживайся.

Посмотрев в указанном направлении, он увидел, как один из якудзы освобождает ему сиденье на своем мотоцикле. Усевшись сбоку в седло, Александр посмотрел на сидящего напротив корпората.

— Я в курсе за твою маму, — начал прямо корпорат. — Не хочешь подписать с нами контракт? Тогда мы окажем помощь твоей матери и ты сможешь закончить учебу. В конце концов нам нужны не только солдаты, но и люди вроде меня.

Отрицательно покачав головой, он опустил взгляд.

— Я все понимаю, — кивнул корпорат. — Ты полагаешь, что мы преступники, но мы занимаемся не только убийствами или похищениями. Большей частью порядка в городе полиция обязана именно нам. Кроме того, мы поможем не только твоей матери. Ты сможешь наконец купить себе новую рубашку, нормальную обувь. Начнешь встречаться с девушкой, — призывно он заглянул в глаза Алекса. — Я не тороплю тебя. Ты подумай.

— Что насчет боя на сегодня? — разлепил непослушные губы Александр.

Внимательно корпорат посмотрел на него:

— Сегодня для тебя боев нет. Подожди, — поднял он предостерегающе руку, останавливая вопрос Александра, — не торопись. Я хочу предложить тебе настоящий бой.

Увидев, что собеседник внимательно его слушает, лысый корпорат хищно усмехнулся:

— В случае проигрыша ты получишь две тысячи кредитов. В случае победы сумма увеличится до десяти тысяч. Хотя там парень полностью аугментирован, так что твоя главная задача не позволить ему себя покалечить. Можешь хоть сразу лечь под его ударами, самое главное выйти против него. Бой завтра вечером.

— Почему?

— Почему мы тебе помогаем? — удивился корпорат. — Мы никому не помогаем, на самом деле. Есть только наши интересы, ничего личного.

— Могу я узнать, с кем мне предстоит сражаться?

— Все завтра, — мягко улыбнулся его собеседник. — Так что? Согласен?

Александр кивнул.

— Ставить сегодня будешь?

Отрицательно покачав головой, он встал:

— Спасибо.

Ничего не ответив, корпорат посмотрел на него. Так и не дождавшись ответа, Алекс развернулся, уйдя с площадки к монорельсовым путям.

Он и в самом деле устал.

Это было заметно даже по его ходьбе, когда он шел, словно загребая носками землю.

Александр знал, что умственная нагрузка не менее энергозатратная, чем обычные физические упражнения, а той и другой он сегодня получил сполна. Ему даже пришла в голову мысль, что надо присесть на лавочку под подвижными рекламными панно. Только никто никогда не сидел на этих лавочках. Он сам не знал почему, хотя улица была забита людьми. Кроме того, Александр элементарно боялся, что он может уснуть прямо на ней. Так что добраться до дома и там отдохнуть было совсем не плохой идеей.

Поэтому когда возле него затормозил мотоцикл с якудза в шлеме, он никак не прореагировал на его появление, просто встав на месте.

Недовольный его реакцией и не обращая внимания на обходящих их стороной прохожих, якудза медленно снял шлем.

— Меня послал шеф за тобой, чтобы отвезти тебя домой, — пояснил он свое неожиданное появление.

— Передай шефу, что я очень благодарен за его заботу, но домой я доберусь сам, — церемонно ответил Алекс.

— Мне голову открутят, если с тобой что-то случится по направлению к Башне восемьдесят шесть, — сразу раскрыл знание места, где живет Александр, и свою личную позицию в этом вопросе якудза.

Вздохнув, Алекс сел позади якудзы, но тот не трогался с места.

Оглянувшись, он посмотрел на молодого человека позади себя:

— Обхвати меня.

Просунув руки, Александр прижался плотнее к куртке с изображением красного дракона на спине. Взревев мотором, якудза помчался по улице, ловко лавируя среди машин.

Остановив мотоцикл возле Башни Алекса, якудза снова снял шлем.

Осторожно слезая с сиденья, Александр подошел к нему, протянув руку для пожатия:

— Спасибо.

Якудза быстро снял с руки перчатку и пожал руку парня:

— Не за что. Спрашивай.

— Так заметно? — усмехнулся он. — Каково это знать, что под тобой мини-бомба? — кивнул Александр на сверхпроводящий блок питания, заместивший бензобак.

— Меня больше прежние якудзы удивляют, — усмехнулся мужчина, опираясь на руль мотоцикла. — Ездить на простой емкости, по сути кастрюле, с продуктами переработки бактерий. Я не говорю о том, что эта емкость могла взорваться от перегрева на солнце или начать течь от элементарного удара. Но бактерии? В самом деле?

— А каково было тем, кто на конях? — пошутил Алекс.

— Кони? — удивился якудза. — Сейчас гляну в Эзернете, что это.

— Забей, — махнул рукой он. — Спасибо, что подвез.

— Постой, — схватил его за руку японец.

Повернувшись к нему, Александр ждал продолжения, но его просто не было, словно якудза завис. Наконец он поднял голову и посоветовал ему:

— Не ходи ты завтра никуда.

— Почему?

— Просто не ходи, — японец снова надел на голову мотоциклетный шлем, берясь за руль и выезжая по тротуару. — И береги себя! — прокричал он напоследок.

Пожав плечами, Александр поднялся к себе на этаж, чтобы обнаружить светящуюся зеленым полоску над щелью почтового ящика. Кто-то прислал ему письмо и оно явно не начинено взрывчаткой, иначе бы полоска, да и вся дверь светились бы красным.

Открыв панель, он достал оттуда не запечатанный конверт.

Зайдя внутрь квартиры, Алекс заглянул внутрь.

Там было три фотографии Венлинг.

Девушка сидела привязанной к металлическому стулу в каком-то полутемном подвале. Первая фотка представляла собой общий план, где не было видно ничего из окружающего, теряясь в темноте, на втором Венлинг была видна по пояс и стандартная одежда корпората на ней была растрепана, и на третьем снимке было видно ее лицо с запечатанным скотчем ртом и бешеными глазами под небрежно рассыпавшейся прической.

На всякий случай Александр посмотрел на оборот фотографий и ничего там не нашел. Потом заглянул в конверт, но и он был пуст.

Очевидно, что с ним должны были как-то связаться.

Внутренняя связь сразу же отпадает, потому что он сам не был оснащен ни какими имплантами. Значит, остается только Эзернет. Поводив мышкой компьютера, Алекс пробудил его от спячки, но почтовый ящик был пуст.

Еще раз внимательно посмотрев на фото, он подошел к своей кровати и сорвал со стены над нею фотографию Венлинг в костюме корпората, которую он приобрел у Димона.

Положив все четыре фотографии рядом, Александр убедился, что они не только были отпечатаны на одной бумаге, но даже горизонт на первых снимках был завален одинаково.

Он не знал фамилии девушки.

Не знал где она живет и кем работает.

Ему неизвестно было даже сколько ей на самом деле лет.

Но он точно знал, кто мог сделать эти снимки.

Сложив все фотографии в конверт, Александр вышел из квартиры.

Первым делом он позвонил в двери Димона.

Ожидаемо, что открыла ему мать школьного товарища.

— Что хотел? — попыталась его мама посмотреть на него сверху вниз, но учитывая ее рост у нее заведомо ничего не вышло.

— Вы спрашивали по поводу сдачи мною квартиры...

— Ты не понял, мелкий, — подпрыгнул жирный шарик на тонких ножках. — Ты не можешь быть владельцем квартиры, а когда твоя мамаша сдохнет, то тебе придется только уйти.

— Ясно, спасибо, — слегка наклонил голову Александр, уходя от двери соседа.

Та еще что-то кричала ему вслед, но он не слушал. Все что он хотел узнать — он узнал. Димона дома не было, значит он вместе с похитителями китаянки находится там же, где и она сама.

По лестнице, мимо закрытого магазинчика подержанных имплантов, Алекс направился вниз, в квартиру двух братьев-латинос.

Нажав снова на кнопку звонка, он подождал, после чего толкнул двери.

Заглянув внутрь, он увидел толстяка все также сидящего за компьютером возле двери и мирно посапывающего во сне. Сидевший на кровати его худой брат, на этот раз в штанах и майке, вскинулся при виде его:

— Кто ты?

Тяжело вздохнув, Алекс постучал по краю монитора толстого брата.

— А? Что? — вскинулся тот и, увидев соседа, расслабился. — Что ты хотел?

— Можешь геолокацию на старом снимке выявить? — протянул он ему первую фотографию.

Толстый хакер расслабленно взял в руки снимок и тут же собрался:

— Во что ты влез? — тихо спросил он.

Дернувшись лицом, Алекс все также спокойно ответил:

— Просто найди, где сделали это фото.

— Я тебя помню, — вдруг высказал его брат, вскакивая с постели.

— Успокой его, — твердо попросил он толстяка, глядя прямо на него.

Не отводя от него взгляда, хакер залез в стол и достал инъекционный пистолет с успокаивающим. Потом отъехал в кресле и перехватил худого как щепка брата рукой, сразу же вколов тому порцию лекарства в плечо. Проводив обмякшего парня до кровати, он осторожно уложил его в кровать, накрыв покрывалом.

Нерешительно посмотрел на Александра:

— Прости, пожалуйста.

— Я все понимаю, — кивнул он. — Так ты можешь определить где был сделан этот снимок?

Вернувшись за стол, толстяк поднял перо сканера. Проведя им над снимком, он покачал головой:

— Прости, но это снималось на пленку. Геолокации здесь нет.

— Жаль, — заметил Алекс, забирая со стола снимок.

— Я могу попытаться вычислить так, — предложил вдруг латинос.

— Как так?

— По косвенным данным. Только придется подождать.

— Давай, — на мгновение поднял и опустил брови Алекс, отходя к аппарату с едой. — Я воспользуюсь им?

Недоверчиво толстяк посмотрел на него:

— Конечно. Ведь каждая покупка снижает арендную плату. Ты не знал?

— Нет, — коротко ответил он, опуская кредит в щель приемника банкнот.

Некоторое время хакер работал молча, но потом сам не выдержал:

— Странный ты все-таки парень.

— Чем же? — безучастно поинтересовался он.

Толстяк раскрыл рот и тут же закрыл его как можно крепче.

Закончив поиск, он посмотрел на Алекса:

— Я нашел где ее держат. Вернее, квартал.

— Как ты нашел?

— Тебе в самом деле интересно? — и получив согласный кивок, продолжил. — Осветлил снимок. Аналоговая пленка — это все-таки нечто. Потом по надписям и объектам запустил поиск. Так и вышел на канализацию. Или, постой, ты меня проверял?

— Так где это?

— Десять кредитов.

— Держи, — протянул ему купюру Александр.

Осторожно взяв кредиты, толстый латинос нацарапал на обороте фотографии адрес.

Александр уже почти вышел, как его остановил окрик толстяка:

— Задержись на секунду, — попросил он и замялся, не зная, как продолжить.

Алекс терпеливо ожидал.

Наконец толстяк поднял голову:

— Ты в самом деле пойдешь ее освобождать?

— Почему ты так решил?

— Иначе ты бы обратился в полицию.

— Да.

— Тогда тебе пригодится это, — протянул он Александру какой-то массивный браслет, составленный из крупных литых звеньев.

— Что это? — спросил Алекс, не двигаясь.

— Это демон. Там изотопный реактор, поэтому требуется время, чтобы он полностью перезарядился, но можно его применять и так, если вплотную подойти.

— Что за демон? — заинтересовался он.

— Хакерская программа, которая отключает всю электронику. Ну ладно, не всю, — встав, толстый хакер вложил браслет в руку Александра, прижав сверху ладонью другой руки. — Там есть ограничение, по типу ЭМИ-выброса. Отключает только оружие и часть имплантов. Можно применять и до полной перезарядки. Правда тогда радиус будет намного меньше.

— Радиус? — не понимая спросил Алекс.

— Да, он не разбирает где свой, а где чужой. Поэтому будь осторожен с ним.

Озадаченно Александр посмотрел на браслет, а затем надел его на запястье.

— Сколько?

— Бесплатная акция. Как тысячному покупателю, — усмехнулся толстяк, возвращаясь за свой компьютер. — Забирай, он на самом деле мне бесполезен, а держать просто так опасно. Так что он твой.

— Тебе надо команду набрать, — неожиданно раздался четкий и без всякого ерничества или подколки голос с койки накаченного успокоительным брата толстяка.

— О чем он? — осторожно спросил Алекс.

— Не обращай внимания, — отмахнулся хакер. — Снится наверное что-то.

— Спасибо, — кивнув, он вышел в коридор.

Как ни странно, Александр испытывал чувство благодарности сразу к обоим братьям. Потому что брат хакера, до этого служивший на японцев, подал ему достаточно интересную идею. Набрать команду.

Правда, он не знал из кого ее сформировать, но время пока есть.

Взлетев на свой этаж, Алекс остановился как вкопанный.

Напротив его двери стояло двое людей. Мужчина и женщина. Одеты как корпораты, но что-то его смущало в их виде.

Медленно он подошел к ним и они оба синхронно обернулись к нему, улыбнувшись заученными улыбками — не слишком широкими и без приоткрытых губ. При этом их веки точно также опустились на глаза, задержавшись в закрытом положении на мгновение дольше, чем это было бы с обычным человеком.

Но вот заговорил с ним только мужчина:

— Александр? — задал он риторический вопрос. — Мы ждали тебя.

— Стервятники, — выплюнул он их уличное название, но двое незваных гостей совершенно не обиделись.

— Мы понимаем, что так называют нас все обитатели Башен, — улыбнулся мужчина и снова улыбка выдала его, потому что на этот раз губы снова растянулись у обоих посетителей сразу, а глаза остались раскрытыми. — Но мы в самом деле пришли тебе помочь.

Поняв, что так просто он от них не отделается, Александр отошел к периллам вдоль внутреннего края Башни. На всякий случай посмотрев вниз, он увидел, что страхующая сетка все также натянута между этажами. Сперва он хотел сложить руки на груди, но потом поняв, что этим только выдаст себя, оперся локтями на перилла позади себя.

Оба стервятника шагая в ногу подошли к нему, встав по бокам от него.

— И с кем же мне говорить? — слегка улыбаясь спросил он их, поочередно оглядывая каждого из чужаков.

— Со мной, — снова улыбнулся мужчина, стоя справа от него.

Невольно он посмотрел на женщину слева и та сразу же отозвалась приятным голосом:

— Он рос без отца.

— Поэтому только со мной, — вставил мужчина.

— Но постарайся очистить свой разум от всех прошлых установок, — произнесла женщина.

Алекс, не отрываясь, смотрел на мужчину сбоку от себя.

— Что ты знаешь о нас? — задал вопрос мужчина.

Александр понял, что они прощупывают границы его знаний о них, поэтому просто пожал плечами.

Мужчина снова улыбнулся своей по-американски широкой улыбкой, не закрывая глаз, и Алекс точно знал, что женщина повторила его улыбку.

— Мы не секта, — мягко заметил мужчина. — Мы церковь. Протестантская церковь. Может быть последняя настоящая христианская религия в этом мире. Мы знаем, что твоя мама сейчас в реанимации и ты ищешь деньги на ее реабилитацию.

— Стандартно, — сказала женщина над плечом Александра, — что тебя все убеждают списать ее, согласившись на эвтаназию.

— Мы же предлагаем тебе выход, — мужчина повторил позу Александра, встав точно так же, как и он сам. — Жилье. Конечно, не такое как это, но вполне достойное. Синхронизацию с лучшими электронными имплантами. Ты даже можешь продолжить участвовать в боях, хотя мы не одобряем насилие. Но мы понимаем, что это сейчас твоя сверхидея, любой ценой спасти маму.

Так как стервятник замолчал, Александр склонил голову, обдумывая его слова.

— Что вам нужно? — наконец тихо спросил он. — Квартира?

Раздался одновременный смех с обеих сторон сразу, словно расщепленный надвое.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Мы даже поможем твоей маме.

Александр почувствовал, как все оборвалось внутри него и он растерянно посмотрел на мужчину:

— Как?

— Мы давно отказались от запрета на переливание крои или применение лекарств, — все также улыбаясь, посмотрел на него стервятник. — Но твоя мать на сегодня жизнеспособна на пятьдесят пять процентов...

— Новые данные, — неожиданно оборвала своего напарника женщина и Алекс перевел взгляд на нее. — Менее пятидесяти процентов.

— Вот как? — удивился мужчина. — Наверное мне поступили устаревшие данные. Менее пятидесяти процентов это означает, что мы не можем дать ей полное протезирование. Хотя... нет, это слишком. Прости нас. Пойдем, сестра.

Отлипнув от перилл, они одновременно ему кивнув, пошли вдоль лестничной клетки. Отчетливо понимая, что его сейчас разводят, Алекс все же не вытерпел:

— Постойте, — окликнул он удаляющуюся к лифту пару. — Что вы предлагаете?

— Стационарный хаб, — сразу же повернулись к нему стервятники.

Хмыкнув, Александр медленно произнес:

— Я правильно понял? — по очереди он посмотрел на священников. — Вы хотите сделать мою маму узлом передачи данных, а меня превратить в манипулятор?

Так как оба священнослужителя продолжали молча глазеть на него, Алекс добавил:

— Одним из.

Женщина быстро заговорила, видимо внутреннее отслеживающее устройство заметило сомнение в глубине остатков ее прошлого сознания и увеличило напряжение на коннекторах мозговых имплантов:

— Первый человек как человек. Второй человек как бог, — на ее висках выступили маленькие капли пота.

— Только хабы теряют свою личность из-за сенсорной депривации уже через месяц, даже меньше, — улыбнулся он. — Сколько манипуляторам отводится времени? Два месяца до полного слияния?

— Максимальный срок три с половиной месяца, — улыбнулись оба священника своими хищными обезличенными улыбками.

С чувством брезгливости, Александр посмотрел на два живых трупа, стоявших перед ним. А потом в нем зародилось чувство жалости к ним, хотя отвращение все также присутствовало.

— Почему вы согласились на это? — спокойно задал он вопрос.

— Единица мужчина — сильная наркотическая зависимость, — ответил священник-мужчина.

— Единица женщина — принадлежность группе кукол, — ответила его напарница.

— Надеюсь вы счастливы, — устало произнес он, опуская голову и избегая смотреть на них обоих.

— Они получили то, что хотели, — ответило существо человеческим ртом мужчины. — Они выжили.

Покачав головой, Александр вернулся к себе домой.

Наверное, это в порядке вещей, что люди выбирают кому подчиниться.

Вот школа, ты слабый ребенок и там есть хулиганы. Естественно, что ребенок будет подсознательно подчиняться им, чтобы испытывать меньше боли.

Или допустим, взрослое общество. Ты мелкий работник и чтобы добиться успеха, начинаешь доносить на коллег, а в случае успеха и вредить им.

Или супружеская пара. Если один из двоих партнеров имеет меньший доход, чем его избранник, то уже понятно каким образом будут строиться отношения.

Только правильно ли это?

Достав визитку Егора, бойца из России, с которым он дрался этим утром, Алекс набрал с нее номер на компьютере, избегая проводить карточкой по сканеру.

Прозвучал длинный сигнал вызова и на экране материализовалось виртуальное изображение Егора. На самом деле он возможно шел, тренировался или вовсе лежал в ванной, поэтому все такие звонки формировали образ из внесенных ранее данных пользователя.

— Привет, Сашка! — махнул он ему рукой. — Вообще не ожидал, что ты так рано свяжешься со мной.

Сомневаясь в правильности своего решения, Алекс ответил, как ни в чем не бывало:

— Здравствуй, Егор. Мне нужна помощь.

— Да? — сразу же подобралось изображение на экране компьютера. — Какая?

Вдохнув побольше воздуха, словно перед броском в холодную воду проруби, он выпалил:

— Девушку похитили.

— Так, стоп, — Егор словно куда-то отошел и снова вернулся в фокус виртуальной камеры. — Теперь можно говорить. Какую девушку?

— Девушку. Китаянку. Ее похитили. Я знаю где именно ее держат и мне нужна твоя помощь.

— Она твоя девушка? — почему-то спросил его собеседник.

— Нет.

— Она твоя знакомая?

— Не то чтобы знакомая, — замялся Алекс.

— Сколько раз вы виделись? — продолжал засыпать его вопросами Егор.

— Один раз, но это не важно...

— Постой, — перебил его снова тот. — Откуда ты знаешь, что ее похитили?

— Мне прислали ее фотографии.

— Фотографии? — озадаченно переспросил Егор. — Странный похититель какой-то. Ты знаешь, где ее держат?

— Да, — кивнул он головой.

— Кто ее похитил?

— Не знаю, — честно признался Александр. — Но я знаю, где именно ее держат.

— Покажи мне адрес, — потребовал Егор и он выполнил его просьбу, приложив обратную сторону фотографии к зрачку видеокамеры.

Через несколько минут, потребовавшихся Егору для проверки месторасположения похищенной девушки, он выдал на полном серьезе:

— Прости, я не могу тебе помочь, а то еще кого-то убью. Не люблю похитителей.

Не отрываясь от изображения на экране, Александр подумал, что ослышался.

— Ты не поможешь мне? — переспросил он.

— Нет, — покачал головой спокойный, словно удав, Егор. — Прости. Ты что-то еще хотел?

Нашарив рукой клавиатуру, Алекс нажал кнопку разъединения.

Ошеломленный, он посмотрел на экран сплошь покрытый рекламными заставками и баннерами.

Стукнув кулаком по столу, Александр решительно встал.

Спустившись на первый этаж Башни, он осмотрелся в поисках местной шайки. На этот раз ему повезло. Ту вместе с несколькими ребятами стоял возле киоска с быстрой едой. Дождавшись, пока они закончат выбирать, Алекс подошел к нему.

— Привет! — первым поприветствовал его главарь шайки, быстро опустошая стандартную коробку с лапшой.

Потом заметив, что его знакомый смотрит внимательно на него, Ту отдал коробку своему товарищу, сразу же перехватившему палочки для еды и принявшись доедать содержимое. Подойдя к Алексу, он показал ему глазами на вход в Башню. Выйдя на площадку перед лестницей, они оба прислонились к каменному барьеру.

— К тебе, я слышал, приходили «стервятники», бро? — бросил безразлично главарь шайки.

— Как пришли так и ушли.

Повернувшись к Ту, Алекс на мгновение запнулся, но потом продолжил:

— Ты знаешь хороших бойцов здесь?

— Если тебя снова начали дети улиц доставать, — начал Ту и оборвался на полуслове. — Тебе нужны хорошие бойцы, бро? — уточнил он, выделив слово «хорошие».

— Да, — твердо посмотрел ему в глаза он, — но только заплатить им я не смогу.

— Значит, с оружием люди отпадают, — задумался Ту.

Заметив, что Александр не сводит с него взгляда, он пояснил:

— Патроны так-то тоже денег стоят, бро.

— Я не хочу никого убивать, — отшатнулся Алекс.

Невесело рассмеявшись, чернокожий парень повернулся к нему спиной, опираясь на бетонный бордюр:

— Это Нейросити. Здесь даже дети преступники, просто потому что родились в этом городе.

Развернувшись к Александру, Ту посмотрел в его сторону:

— Хотя я знаю одного парня, который может помочь тебе. Пойдем.

Не оглядываясь, он вошел внутрь Башни.

Как ни странно, но пошли они не к лифту и не ко входу в подземный гараж, а к панорамным окнам, идущим вдоль стены. Ту набрал номер на цифровой панели и вручную отпер широкую раму, за которой обнаружился пожарный выход.

— Придется подниматься так, — пояснил он Алексу, переступая через мешки с мусором и какие-то стопки бумаг, связанных бечевкой.

— Высоко? — на всякий случай спросил Александр.

— Пять этажей вверх. Доступа на эти уровни у меня нет.

— У меня тоже, — пробормотал он, шагая следом за Ту по крутой металлической лестнице.

Поднимаясь следом за чернокожим главарем, Алекс спросил его:

— Ваша шайка имеет связь с другими бандами?

— Нет, — остановился на очередной площадке Ту, прижимая руку к правому боку. — Почему ты спрашиваешь?

— Я подумал, может быть ты знаком с шайкой в Башне того района.

Утомленно Ту покачал головой:

— Мы на ножах с другими шайками, бро. Ты же помнишь, как мы кинулись защищать тебя полгода назад?

Он кивнул — ведь именно тогда началась своеобразная дружба между ними.

— Так вот, — продолжил главарь, — точно также на чужака среагируют и другие шайки. По сути мы тогда не тебя защищали, а свое место обитания. Поэтому в чужие Башни лучше не соваться, тем более со спасением прекрасных дам.

Заметив, что Алекс расстроенно наклонил голову, Ту рассмеялся:

— Зато ты можешь быть спокоен — местная шайка точно не станет помогать похитителям. Им лишние проблемы ни к чему. Идем дальше, бро?

Он кивнул, продолжив восхождение.

Их путь окончился на небольшой площадке пожарного выхода. Вообще Алекс думал, что этой лестницей никто никогда не пользовался. По крайней мере он ни разу не слышал про пожары в Мегабашне, хотя и знал про этот ход.

Отперев двери, Ту поманил его за собой и вошел внутрь полутемного коридора.

Этот этаж ничем не отличался от тринадцатого этажа Алекса, разве что мусор вдоль стен был расставлен иначе и надписи на стенах были иными. Позвонив в дверь, Ту повернулся к Александру:

— Он должен быть дома. Я видел, как он входил.

И в самом деле дверь открылась и в проеме появился молодой парень с имплантами на скулах и в вызывающе красной куртке, настороженно глядевший не столько на главаря шайки, сколько на Алекса.

— Привет, — оперся Ту на косяк, не давая двери закрыться. — Не бойся, мы пришли поговорить. Нужна твоя помощь.

Так как парень молчал, пришлось вступить в дело Александру.

— Здравствуй. Мне сказали, что ты боец. Нужна твоя помощь. Девушку похитили.

Недовольно Ту посмотрел на Алекса:

— Его девушку, — уточнил зачем-то он. — Ты поможешь?

— Да, — сразу же ответил парень.

Александр выдохнул:

— Спасибо, — поблагодарил он. — Встретимся через два часа на эстакаде, ведущей к итальянскому кварталу. Тебе нормально?

— Что там нас ожидает? — коротко спросил парень.

— Не знаю, — честно признался он. — Я в любом случае пойду вперед. Твоя задача прикрывать мне тыл, чтобы никто не напал сзади. Если все сложится удачно, тебе не придется драться, но в таких делах лучше перестраховаться, сам понимаешь.

Парень кивнул.

— Хорошо, — расслабился Алекс. — Через два часа, на эстакаде. И, — он протянул ему руку, — спасибо большое.

— Без проблем, — пожал ему руку парень.

— Вызови ему лифт, — попросил Ту парня и тот с готовностью вышел из квартиры, закрыв за собой двери.

Поднимаясь к себе на этаж, Алекс подумал про удачу.

Странная она все-таки штука.

Опытный боец, соотечественник, отказался ему помогать, а тут парень, которого он видел впервые в жизни, без лишних разговоров вызвался его прикрывать.

Но это было не все.

Был еще один человек, который мог бы ему помочь.

Вьетнамец, которого он встретил этим утром и с которым он дрался в самый первый раз, когда еще обучался у Миншенга.

На всякий случай Алекс сунул руку в карман и достал листок с написанным от руки электронным адресом вьетнамца. Он даже не спросил его имени, но этот момент он сейчас исправит.

Набрав на компьютере и послав вызов, Александр дождался звонка.

Через мгновение на экране вместо образа человека вышла статичная картинка с изображением морды китайского дракона.

— Привет, кто это? — раздался знакомый голос.

— Здравствуй, это Алекс, сегодня утром виделись, — напомнил о себе он. — Мы так и не познакомились.

— А, ученик Миншенга, — вспомнил его парень. — Зови меня Хуонг. Что ты хотел?

— Неловко тебя просить, но мне нужна твоя помощь, — признался Александр.

— Кому-то надо морду набить? — хихикнул Хуонг.

— Почти угадал. Девушку похитили и мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину.

— Я с тобой, — практически мгновенно отозвался вьетнамец.

— Через полтора часа на эстакаде ведущей от Мегабашни восемьдесят шесть к итальянскому кварталу.

— Я знаю где это, — остановил его невидимый собеседник. — Я буду там.

— Хорошо, спасибо, — благодарно улыбнулся Александр, зная, что его улыбку все равно не увидят.

— До встречи, — и Хуонг разъединился.

Посмотрев на экран компьютера, Алекс коротко рассмеялся.

Все-таки у него получилось!

Встав из-за стола, он прошелся по комнате, как неожиданный сигнал отвлек его.

Кто-то прислал сообщение на компьютер.

Войдя в почту и ожидая увидеть очередной спам, Александр увидел, что это письмо от похитителей. Вернее, электронный снимок. Венлинг сидела на стуле все также связанная, только былого запала в ее глазах не было, а появилось какое-то безразличие и капли крови на воротнике белой корпоративной рубашки.

Алекс даже проверил входящие, но ничего кроме фотографии не нашел.

Очевидно, что похитители надеялись таким образом держать его в напряжении. Они добивались, чтобы он никуда не отходил от компьютера, потому что на электронном письме наверняка стоял трекер, который должен был сообщить не только о доставке самого письма, но и то было ли оно вообще прочитано. Поэтому, пока он действовал в предсказуемых рамках поведения для похитителей Венлинг.

Только вот он не собирался так просто сдаваться.

Встав, Александр последний раз осмотрел свою комнату.

Какая она все-таки маленькая!

Его взгляд скользил по стандартным панелям, прикрытыми разноцветными плакатами. Пара детских игрушек, с которыми он не мог расстаться по сей день. Сумка мамы, с которой она ходила на работу. Несколько вещей, разбросанных там и сям. Фотографии и мелкие безделушки в капсулах для сна. Остатки еды. Голографические стикеры, наклеенные прямо на комп.

Почему он смотрел на все так, словно видел в последний раз?

Этого Александр не знал.

Сейчас его задача — помочь Венлинг, по его собственной неосторожности попавшей в беду.

Больше ни о чем не раздумывая, он направился из дома на условленное место встречи.

Идя по шумной улице, Александр посмотрел на ночное небо.

Странно, он изначально думал, что будет сосредоточен на предстоящем освобождении Венлинг, но вместо этого его взгляд цеплялся за многочисленные мелочи, окружающие его. Настолько привычные, что он перестал их замечать.

Темные потеки ржавчины под светящимися неоновыми вывесками.

Забытый ребенком механический котенок, примостившийся между автоматом по продаже питьевой воды и газированными напитками.

Целенькая скамейка под разноцветными активными вывесками рекламы.

Настоящее живое дерево с осыпавшейся на пластмассовую траву вокруг него листвой, так и оставшейся висеть на пиках травинок.

Красные голографические птицы с длинными хвостами, летающие над головами.

Невольно Александр подумал, что он сегодня умрет.

Эта мысль была настолько естественна, что она даже не испугала его.

Поднявшись по мосту, Алекс никого не увидел, кроме возвышающегося колеса обозрения вдалеке.

Наверное, он пришел слишком рано.

Под низом проезжали машины, мимо проходили люди.

Осознание того, что его смерть ничего не изменит, как-то странно повлияла на его сознание. Словно это не он сталкивался чуть ли не ежедневно с возможной смертью. Конечно, смерть стала его неизбежной спутницей.

Отвернувшись от людей, Александр посмотрел вниз. На мгновение ему показалось, что он увидел на улице красную куртку бойца, с которым его познакомил Ту, но фигура далеко внизу так быстро скрылась, что он не был уверен того ли он увидел человека или нет?

Снова посмотрев на дорогу перед собой, он продолжил ждать, точно так же, как и заброшенное чертово колесо на горизонте, подмигивающее лампочками, но остающееся таким же недвижимым.

Ожидание впервые не томило его.

Оно было таким же естественным, как и сама смерть.

И снова его взгляд привлекло далекое колесо.

А ведь он в детстве катался на нем.

Тогда у его мамы было гораздо меньше имплантов и они кажется были даже счастливы.

— Долго ждал? — отвлек его от мыслей вопрос Хуонга.

Посмотрев на него, Алекс покачал головой:

— Нет. Спасибо, что пришел.

— Идем?

— Надо подождать еще одного человека.

— Хорошо, — Хуонг присел на перилла, не боясь потерять равновесия и упасть вниз.

Смущенно Александр улыбнулся:

— Вот так просто?

— Ты о чем? — бесхитростно улыбнулся вьетнамец, чем сразу же себя выдал.

Не ответив, Алекс посмотрел на светящееся колесо вдалеке.

— Ты знаешь, что это колесо обозрения было построено рядом с китайским храмом? — неожиданно спросил Хуонг.

Все больше удивляясь его прозорливости, Александр перевел взгляд на неожиданного помощника. Тот расценил его взгляд совершенно иначе, потому что пояснил:

— Миншенг был в этом храме. Его, в смысле храм, перевезли из Китая, когда началась сорокадневная война. Миншенг принадлежал к семье священников, которая ухаживала за территорией.

Несколько секунд вьетнамец просто продолжал смотреть на колесо на горизонте или на луну за ним, а затем продолжил:

— Потом японцы решили ослабить китайскую общину и построили рядом с храмом парк развлечений.

— Зачем это яппам? — не поверил рассказу Алекс.

Хуонг коротко хмыкнул:

— А кто в конце концов остался в выигрыше? Уж явно не американцы.

Отвернувшись от чертового колеса, Алекс снова посмотрел вниз, на проезжающие машины.

— Не хочешь рассказать для чего ты меня вырвал? — как ни в чем не бывало спросил Хуонг.

Повернувшись к нему, он честно ответил:

— Я сказал правду. Девушка попала в беду.

— Ладно, — ответил вьетнамец, размахивая ногами и сидя на периллах над пропастью, — я помогу тебе.

Переведя взгляд на ночное небо, где среди ярких звезд ползла красная точка орбитальной станции, Александр решительно оттолкнулся от перилл:

— Пойдем. Он наверное не придет.

— Кого ты еще собирался подписать на это дело? — спрыгнул Хуонг на землю рядом с ним.

— Уже не важно, — направился Александр по эстакаде в итальянский квартал. — Вот фото девушки, которую я ищу, — протянул он фото.

— Красивая, — протянул Хуонг, рассматривая снимки. — И явно старше тебя.

— Может быть, — забрал он фотографии. — Я не знаю кто ее похитил, но знаю место, где ее держат.

— И где это? — перебил его спутник.

— Канализация. Найдем точки входа в нее и перекроем входы и выходы. Нас только двое, поэтому на главный вход пойду я один, а ты останешься прикрывать запасной выход.

Хуонг покосился на него:

— Не могу не сказать, что я совсем не против такого расклада.

Переварив его слова, Алекс усмехнулся.

— Если я не вернусь, то ты пойдешь в полицию с этим снимком, — протянул он фотографию, на которой Венлинг была показана крупным планом, связанной. — На обороте есть адрес, где ее держат.

— Что мне делать, если я увижу, что они выходят?

— Значит, я не справился, — угрюмо ответил Александр. — Ты проследи за ними, если удастся. Если нет, то просто идешь в полицию. С ними возможно будет парень моего возраста, он помогал им выкрасть ее. Этот парень мой сосед, зовут Дима.

— Скорее всего его убьют, — спокойно заметил Хуонг.

Они сошли с эстакады и миновали первого нищего, просившего милостыню.

Отойдя от попрошайки, который явно работал осведомителем местной мафии, Александр пояснил:

— Это единственная ниточка, связывающая похищенную девушку и меня.

Некоторое время они шли молча, пока вьетнамец не задал вопрос, волновавший его все это время:

— Я не сомневаюсь, что ты умеешь драться, но как ты собираешься справиться с похитителями? Ведь наверняка они будут вооружены.

Алекс оголил запястье, показывая демона на руке:

— С помощью этого.

— Что ты творишь? — зашипел Хуонг, сразу обеими руками прикрывая браслет с глушилкой. — Нельзя такие вещи показывать кому попало.

— Но ты ведь никто попало, — возразил он.

Хуонг мотнул головой:

— Про камеры наблюдения совмещенные с искином ты забыл? Стоит одному такому заметить и за тобой начнет гоняться вся полиция Нейросити.

Испытывая чувство раскаяния, он запрятал демона под рукав куртки.

— Прости, — попросил Александр, оглядываясь. — Кстати, мы пришли, только где искать вход?

Они прошли по улице, пока он не нашел первый канализационный люк.

— Может быть здесь?

— Вряд ли, — с сомнением сказал Хуонг. — Они должны были доставить как-то девушку и на чем-то приехать. Значит, нам надо искать либо позади многоэтажек, либо же во дворах.

— Разумно, — согласился Алекс. — Значит ищем вход в коллектор.

— Обычно это такие одноэтажные здания, — заметил вьетнамец. — Кстати, почему больше никто не пришел?

Алекс пожал плечами:

— Это ведь Башня. Там все по этажам дружат.

— А с местной шайкой почему не связался?

— Так потому они и местные, — вздохнул он, — потому что живут в своей Башне.

Хуонг огляделся и задержался взглядом на католической церкви, рядом с небоскребом местного мафиози:

— Может быть там поищем? Здание вроде старое, наверняка там будет вход в коллектор.

Внутрь открытых дверей церкви они не пошли.

Вместо этого они заметили небольшую дорожку, идущую между покрытой известкой стеной здания церкви и бетонным небоскребом. Открыв незапертую калитку, Александр вместе с Хуонгом вошел туда. Пройдя по заросшей неряшливо выглядевшей протоптанной дорожке, они вышли к задним дверям церкви, за которыми виднелось одноэтажное здание.

Неожиданно двери католической церквушки распахнулись и из них выглянул чернокожий парень с прилизанной прической, словно приклеенной к его голове. На удивление он был одет в обычную гражданскую одежду, а не церковное облачение, которое Алекс привык видеть по фильмам.

— Что вы хотели? — недовольно спросил парень.

Хуонг хотел что-то возразить, но Алекс остановил его движением руки. Не было смысла ссориться с местными по пустякам. Повернувшись к парню, продолжающему все также выглядывать из задних дверей католической церкви, он доброжелательно улыбнулся:

— Нам сказали, что где-то здесь есть вход в коллектор.

— Это похоже на коллектор? — избегая смотреть им прямо в глаза и все также придерживая дверь одной рукой, спросил парень.

— Так вы знаете где он? — спросил он, словно не замечая намеренной грубости от служки.

— Зачем он вам нужен?

— Нас послали выполнить работу. Там, — вставил Хуонг.

— Где там?

— В коллекторе.

— Кого?

— Нас.

— Какую работу? — снова скользнул мимо них взглядом парень за дверью.

Только сейчас Александр обратил внимание на его худобу, словно тот давно и плотно сидел на наркотиках, продававшимися местными Куклами.

— Проверить качество воды, — тем не менее ответил он.

— Это похоже на коллектор?

Алекса начали утомлять вопросы вместо ответов, но он сдержался.

— Нет, — улыбнулся он. — Так вам известно где ближайший коллектор?

Злобно зыркнув в их сторону, парень за дверью сказал:

— А что рядом за здание?

— Небоскреб? — ответил вопросом на вопрос утомленный Александр.

— Так это похоже на коллектор?

— Нет? — уже откровенно глумясь протянул он.

Помявшись, парень наконец в первый раз ответил без вопроса, но очевидно на свои собственные мысли:

— Надо двери закрыть.

Хуонг снова не выдержал:

— Вы что? — притворно удивился он. — Это же церковь. Ее двери всегда должны быть раскрыты.

— Не в этом случае, похоже, — улыбнулся Алекс. — Пойдем, вроде вон то здание вход в коллектор, — показал он на одноэтажную постройку.

Пройдя мимо католической церкви, они направились к одиноко стоящему одноэтажному зданию, словно стоящему на отшибе. Сбивая ладонью цветки вымахавших сорняков, Хуонг обернулся назад.

— Он все еще там? — спросил Алекс.

— Да, — коротко ответил вьетнамец. — Стоит и смотрит.

— Странный он какой-то.

— Не то слово, — согласился товарищ.

Обойдя низкую плоскую постройку, они нашли металлическую дверь с кодовым звонком.

— Ладно, — разочарованно бросил Алекс, — это была хорошая попытка, но они явно не здесь пробрались.

— Да, — согласился Хуонг, — нет машин поблизости.

— Ищем дальше, — развернулся он, как Хуонг схватил его за плечо. — Что такое?

— Войдем здесь.

Приложив ладонь к кодовой панели, Хуонг застыл до металлического щелчка открывшегося замка.

— Ты что, — удивился Александр, — промышляешь кражами?

Тот кивнул головой:

— Только никому не рассказывай.

Они вошли в коллектор. Вокруг стояли какие-то высокие трубчатые механизмы со множеством циферблатов и насосы, а за ними виднелся вход в канализацию, забранный решеткой с механическим навесным замком.

— Вот здесь я тебе явно не помогу, — развел руками Хуонг. — Наверное нам проще все-таки найти то место, где вошли похитители.

Алекс осмотрел замок:

— Давай теперь я попробую.

Отойдя на расстояние, он разогнался и ударил по замку стопой. Решетка содрогнулась, но выстояла.

— Пойдем, — положил ему руку на плечо Хуонг.

— Нет, — помотал он головой. — Я должен попробовать.

Еще раз разогнавшись, Александр припечатал решетку ногой второй раз. Посыпалась штукатурка из мест крепления решетки. Вдвоем они в несколько рывков вырвали решетку из пазов, открыв широкий проход в канализацию.

— Ну, хоть так, — странно посмотрел на него Хуонг.

— Что такое? — покосился он на него.

— Ничего.

— Говори.

— Нет.

— Я не обижусь.

Хуонг вышел вперед и развернулся к Алексу:

— Ты просто говорил об одном плане, а теперь мы действуем совершенно иначе. Или это чисто русский подход?

Подняв брови, он сказал:

— Проще считать, что это так.

Аккуратно подняв решетку, Александр прислонил ее к стенке.

Спустившись по наклонному полу вниз, они вышли в канализацию.

— Ну и вонь! — заметил Алекс, натягивая край футболки на нос.

Хуонг достал из кармана большой платок и замотал им нос и рот.

Хотя потолок там был достаточно высокий, высотой не менее двух метров, из-за редкого освещения ламп, казалось, что он давит на них сверху. К счастью вдоль стенок шло возвышение, куда не попадали сточные воды, но все равно казалось, что после очередного спуска вот-вот зловонная масса зальет им ноги, выплеснувшись за края.

Пройдя метров двести, Хуонг глухо спросил через ткань:

— Может быть нам стоит все-таки поискать их по машинам?

— А смысл? Они могут их поставить невдалеке, вместе с остальными авто, — подтянул Александр край футболки, чтобы тот не сползал. — Кроме того, мы не знаем сколько их. Может быть они вовсе на одной машине сюда приехали или на ави.

— Я к тому веду, что сколько нам бродить, прежде чем мы найдем место, где они прячутся?

Алекс остановился, рассматривая стены:

— Снимок сделали в большом колодце, а таких мест точно немного. Надо только найти куда выливаются все эти нечистоты и будем на месте.

— То есть просто следуем за... хм...

— Нечистотами, — подсказал Алекс.

— Я так и хотел сказать.

— Я понял, — легко согласился он. — Только потише говори, не хочу спугнуть их раньше времени.

Некоторое время они следовали за зловонным потоком, пока Хуонг снова не спросил:

— А ты...

— Тише, — поднял руку Александр. — Ты слышишь?

— Музыка, — глухо прошептал Хуонг ему на ухо, подходя ближе.

— Все, — повернулся он к нему, — дальше я сам.

— Я с тобой...

— Нет, — тихо, но решительно прервал его Александр, снова поправляя футболку, закрывающую наполовину лицо. — Я не знаю каким образом подействует демон и точно не хочу, чтобы ты попал под раздачу. Так что ты остаешься здесь и наблюдаешь.

— Но...

— Я все сказал.

Практически на цыпочках, Алекс вдоль стены направился к тому месту, откуда доносилась музыка.

Присев, он заглянул за угол, но увидел только бетонную лестницу, поднимающуюся наверх к обычной офисной двери с прозрачным верхом. Именно оттуда и шла услышанная ими музыка.

Тихо проскользнув к двери, он слегка приоткрыл ее, заглянув внутрь.

Там был еще один зал, на этот раз с пультами и одиноким охранником, сидящим за ними. Тихо работал кондиционер. Распрямившись, Алекс опустил с носа футболку и открыл дверь нараспашку — охранник был связан пластмассовыми стяжками, а на его рот был налеплен кусок скотча.

Выключив назойливую музыку и встав напротив охранника, дико заморгавшего ему глазами, Александр прислонил палец к губам и рывком сорвал клейкую ленту с лица охранника.

— Ты должен уходить! — сразу же зашипел ему охранник.

Взяв с висящей на стене панели для инструментов строительный нож, Алекс наклонился над его креслом, перерезая стяжки на руках охранника.

— Почему? — спросил он, работая над другой рукой.

— Они могут вернуться сюда в любую минуту! — выпалил охранник и словно в подтверждение его слов в противоположных дверях появилась одетая в алый латексный костюм кукла с металлическим лицом.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Алекс дернулся освобождая браслет с демоном, в то время как кукла расщепила свою руку, выставив ствол угрожающей пушки. Свет на мгновение погас, а когда включились аварийное красное освещение, то он увидел лежащую без сознания куклу и обмякшего охранника.

Переведя взгляд на браслет с демоном, Алекс увидел, как зажегся багровым огоньком индикатор накапливаемого заряда.

В этот момент с шумом распахнулись двери, из которых он пришел в это помещение, и в зал ворвался Хуонг, сдергивая с лица свой платок.

— Алекс, беда! — выпалил он. — Там, там...

— Вдохни поглубже.

— Там...

— Я сказал сделай глубокий вдох, — приказал ему Александр.

Хуонг посмотрел на него дикими глазами и вобрал побольше воздуха в легкие.

— Теперь говори.

— Там уровень начал подниматься, — совершенно спокойно ответил Хуонг. — А это кто?

— Охранник и кукла, взявшая его в плен.

— Проклятье, — выругался Хуонг. — Куклы опасные. Может быть, опаснее якудзы.

Подойдя к охраннику, почти сползшему на пол, тот быстро его осмотрел.

— Оружия нет, — сказал он, распрямляясь.

— Конечно, нет, — разъяснил Алекс, запирая двери ведущие в канализацию. — Похитители его забрали.

— А у нее? — кивнул Хуонг на лежащую куклу.

— Встроенное, — рассеянно ответил Александр, проверяя отключившееся оборудование. — Похоже, все сдохло.

— Не хочется захлебнуться в отходах, — пояснил свое нетерпение товарищ.

— Этого не будет, — Алекс металлическим проводом спутал руки и ноги куклы, полностью ту обездвижив. — Здесь есть механическая система защиты на такие случаи.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно сощурился Хуонг.

Распрямившись, Александр раскрыл причину своих знаний:

— В школе проходили. Идем?

— Пошли, конечно. Здесь я точно не останусь.

Осторожно выглянув наружу, он увидел пустой бетонный коридор, погруженный в багряные сумерки.

Помахав вьетнамцу рукой, Алекс тихо проскользнул в техническую часть водоочистного комплекса.

— Выбирай в какую сторону пойдешь, — предложил он ему.

— Может нам не стоит разделяться?

— Придется, — вздохнул Александр. — Слишком длинный коридор, а откуда сюда пожаловала кукла неизвестно.

Поколебавшись, Хуонг сдался:

— Хорошо, уговорил. План все тот же?

— Да, ты ни во что не влезаешь, а если обнаружишь что-то, возвращаешься назад. И вот, держи, — протянул он ему строительный нож с выдвижным лезвием.

— Оставь себе, у меня свой есть.

Посматривая на огонек индикатора браслета с демоном, уже больше наливающегося оранжевым, Александр направился в противоположную сторону.

Идя по тревожному коридору, он то и дело натыкался на запертые двери. Рассудив, что они ведут в точно такие же помещения, из которого он пришел, Александр направился прямо к двери в конце полутемного прохода. Здесь он поступил точно также — слегка приоткрыл ее и заглянул внутрь.

Это был какой-то обширный и высокий зал, заставленный машинами.

Проскользнув внутрь, он увидел, что за механизмами открывается большой бассейн, через который вел подъемный мост, к счастью сейчас опущенный.

Здесь тоже чувствовались последствия применения им демона — верх зала терялся в темноте, переработанная вода практически подошла к краю платформы, а противоположного края не было видно, но это был единственный путь.

Ступив на гудящее полотно металлического моста, Александр посмотрел, что находится за зоной видимости. Справа в полутьме он различил тупиковый коридор со сваленным оборудованием, а вот слева зияла пугающе темная пустота.

Он почти дошел до края моста, как во тьме напротив увидел медленно зажигающиеся огоньки глаз и к нему выступило несколько боевых кукол с лезвиями вместо рук и широкими прыжковыми голенями, вместо ступней ног. Недовольно цыкнув языком, Александр резко развернулся и кинулся к двери позади себя.

Полотно моста загудело, когда самая нетерпеливая из кукол прыгнула вслед за ним, так что он почти почувствовал, как прошелся ветерок на затылке от лезвий ее рук. С жестяным грохотом кукла повалилась позади него. Заворачивая к спасительной двери, где куклы стали бы мешать друг другу, Алекс на мгновение увидел, как другие куклы перескакивают через упавшую подружку с застрявшими в металлическом полу перехода лезвиями.

Резко распрямившись, застрявшая кукла освободилась и кинулась следом.

Толкнув двери, он резко захлопнул их за собой, завалив тяжелым вертикальным шкафом с множеством отделений, видимо раньше служившем в каком-то офисе, а сейчас рассыпавшимся кучей мелких деталей из раскрывшихся ящиков.

Зазвенело выбитое стекло и внутри показались озаренные красным светом безжизненные лица кукол, столпившихся перед входом в коридор.

Распрямившись, Алекс посмотрел им прямо в глаза и те замерли, а потом попадали там же где стояли, когда он активировал демона.

Рывком отшвырнув канцелярский шкаф в сторону, он отстранился, когда внутрь повалились обездвиженные куклы. Перешагнув через их тела, Александр снова вернулся на мост через зловонную реку.

Он почти дошел до середины моста, как с другой стороны показались две странные фигуры. Одна была большой, просто гигантской, а вторая, которую она волокла за собой, казалось на ее фоне обычным ребенком.

— Это он? — громким голосом спросила огромная фигура.

— Да! Да! Это он! Это он! — практически провизжала детская фигурка и Александр узнал по голосу Димона.

— Пошел вон, — отшвырнул в сторону гигант его соседа и тот спотыкаясь и падая, кинулся бежать прочь, исчезнув в красной темноте.

Вскинув руку, Александр нажал на демона, но ничего не произошло.

— Заряд еще не накопился, — участливо пояснила огромная фигура, не торопясь подходя к нему и он увидел одетого в костюм корпората толстого японца в сплошной белой маске с красным солнцем на ней. — Ты готов?

Развернувшись, Александр кинулся обратно, услышав, как загрохотал и задрожал мостик под бегущим японцем.

— Дерись как мужчина! — проорал японец, видимо бывший сумоист, потому что таких огромных корпоратов Александр никогда до этого момента не встречал.

Добежав до конца мостика, Александр взлетел на край механизма и сильно оттолкнувшись, полетел сверху вниз на старающегося затормозить японца.

От его удара маска на лице сумоиста раскололась пополам и ее обломки упали на мост, а сам японец пошатнувшись, проделал несколько шагов назад, прикрывая лицо с текущей по нему кровью. Остолбеневшим взглядом сумоист посмотрел на Александра сквозь пальцы залитые красным.

Сделав шаг вперед, Александр задел одну из половинок маски и та, крутясь, полетела в грязную воду, практически захлестывающую мостик.

Внезапно поверхность воды слева взбурлила и оттуда вынырнула морда гигантского крокодила, захватившего японца на лету и словно идущий товарный состав промелькнув белесыми чешуйками мимо лица Александра, пресмыкающееся нырнуло с другой стороны моста, подняв тяжелую черную волну.

Несколько секунд Александр смотрел на успокаивающуюся воду, а потом, опомнившись, прошел по мосту на другую сторону, постоянно оглядываясь на темные воды с отражением красных ламп в бездонной маслянистой поверхности.

Остановившись, он посмотрел на свою руку.

Она начинала медленно опухать, вдобавок Александр начал ощущать боль от разошедшихся после удара костей в кисти. К счастью он ничего не сломал, но все равно было очень больно. Зажав руку под мышку, он прошел в темный перешеек за еще одной дверью. Там было помещение с какой-то колонной посередине и практически сразу он заметил сидящую на стуле Венлинг с закатившимися глазами.

Подбежав к девушке, Александр с помощью строительного ножа перерезал путы на ее ногах и руках. Когда он осторожно снимал скотч с ее рта, она очнулась и руками оттолкнула его. Поняв, что ее больше ничего не сдерживает, Венлинг рывком сорвала клейкую ленту со своего рта.

Посмотрела на него, узнавая:

— Ты же Искра?

Все еще стоя возле ее стула на коленях, он поднял голову вверх:

— Это фамилия моего отца. Ты можешь звать меня Саша.

Она попыталась встать и тут же упала ему на руки.

— Помоги мне, пожалуйста, — попросила жалобно Венлинг.

— Для этого я и пришел сюда, — подняв ее на руки, Александр вышел осторожно в двери.

— Ты куда? — спросила девушка, схватившись за его куртку на груди обеими руками.

— Там мой товарищ, надо его забрать.

— А где? — спросила она и тут же замолчала, увидев обломок маски на мосту и груду тел кукол, продолжавших лежать вповалку возле прохода.

Перейдя мост, Венлинг попросила:

— Помоги мне, пожалуйста, встать.

Осторожно он опустил девушку на пол и придержал рукой, пока та разминала затекшие руки и ноги.

Снова посмотрев на кучу металлических тел, она только покачала головой и повернулась к нему:

— Я знаю где здесь ближайший выход. Они привели меня сюда по нему.

— Давай лучше возле воды не стоять, — мягко увлек Александр девушку прочь от черного озера посередине залы.

— Я уже в порядке, Саша, — пояснила Венлинг. — Не упаду.

— Лучше не надо, — снова оглянулся он на внешне спокойные воды позади.

Взяв его за руку и услышав его шипение, она с испугом отдернула ладонь:

— Что такое?

— Кажется, я ее сломал, — нахмурившись и снова пряча изломанную кисть под мышку, пояснил Александр.

— Нам надо найти аптечку, — сразу стала собранной Венлинг.

— Идем, — мягко увлек он девушку из зала, помогая той перешагнуть обездвиженных кукол. — Я кажется видел одну, там дальше.

Внезапно свет мигнул и включились лампы дневного освещения.

Прикрывая лицо от яркого от непривычки света, он посмотрел вдоль коридора на спешащего к нему Хуонга.

— Ты нашел ее! — радостно выкрикнул вьетнамец, размахивая руками. — Только нам надо срочно убираться! Работник восстановил питание и сейчас должен будет вызвать полицию. У нас есть десять минут до их приезда.

— Идем назад, — решительно сказала Венлинг, снова беря за руку Александра и снова именно за больную. — Ой, Саша, прости, прости! — сразу запричитала она, склонившись над скривившимся парнем.

— Сейчас принесу аптечку, — метнулся назад Хуонг.

— Стой! — выкрикнул ему Александр. — Сам же сказал, сейчас полиция приедет. Идем отсюда. Только мост давайте побыстрее перейдем, — добавил он.

Венлинг посмотрела на него, но ничего не сказала, просто повернув назад.

Они оба шли впереди, а Хуонг позади них, постоянно оглядываясь и закидывая их вопросами:

— Вы давно знакомы?

Венлинг и Александр посмотрели друг на друга и сразу же отвели взгляды, промолчав, впрочем Хуонга это не расстроило.

— Тебе ведь явно больше восемнадцати, верно? — спросил он Венлинг, чуть обгоняя их и заглядывая той прямо в лицо.

Девушка слегка покосилась на Александра и пояснила:

— Мне двадцать три.

— Ты же корпорат, да? В самом деле корпорат?

Она кивнула:

— Да, в самом деле. Саша, — обернулась она к нему, — спасибо тебе большое, что выручил меня.

— Он, кстати, — вставил снова Хуонг, — практически всех на ноги поднял, чтобы тебя спасти.

Венлинг перевела взгляд на Александра и тот нехотя признался:

— Да, я обращался к своим, русским бойцам, но они отказались помочь.

— Не обижайся на них, — сразу же сказала Венлинг, — они ведь здесь приезжие, поэтому не имеют права вмешиваться в чужие дела.

— Почему? — сразу же спросил Хуонг, каким-то чудом умещаясь с ними на одной линии в тесном коридоре.

— Они работают над восстановлением земли Китая и России, — пояснила она и добавила в ответ на их удивленные взгляды. — Я знаю, потому что через нашу фирму часто проходят заказы на оборудование в Россию. Зато когда они закончат восстанавливать землю, то мы все сможем вернуться назад, на Родину.

Не веря, Александр покачал головой.

— Долго это наверное, — заметил Хуонг.

— Мы все стараемся, — пожала плечами Венлинг. — Саша, а ты здесь родился?

Он кивнул.

Девушка естественным движением взяла его под руку:

— Саша, спасибо тебе за то, что спас меня.

Зардевшись, он повторно кивнул.

— Вы куда сейчас? — снова встрял со своими вопросами Хуонг.

— Откуда они тебя похитили? — спросил Александр китаянку.

— Возле дома.

— Тогда тебе сейчас возвращаться туда нельзя, — задумчиво заметил он. — Согласишься остаться у меня на пару денечков?

Венлинг только улыбнулась, крепче взяв его под руку.

— Вот мы и дошли! — радостно выкрикнул Хуонг, пробежав мимо них и распахивая тяжелые металлические двери, ведущие сразу на улицу.

Выйдя вдвоем вместе с девушкой из темных подземных коридоров, Александр посмотрел на рассветное яркое солнце встающее между высоток на горизонте и словно расколовшее город пополам под высоким холодным небом.

Глава 5. Человек

Они оба подошли к Башне, когда только начинался день.

Венлинг так и не отпустила его руку, проделав вместе с Александром весь путь домой. С Хуонгом они расстались еще на мосту.

Город постепенно оживал.

Половина магазинов и лавок еще не были открыты, лоточники только вывозили на своих тележках товары и еду, улицы были полны людьми, спешащими на работу или возвращающимися из ночных клубов. Так что на странную парочку никто не обращал внимания.

Венлинг подвернула воротник так, чтобы на нем не было видно пятен крови на нем, Александр же доверил ей ушибленную руку, постоянно посматривая на девушку идущую рядом с ним. Он даже старался уловить аромат ее черных волос, но его нос ощущал только обычные запахи улицы — пыль, влагу, прогорклое масло и толпу.

Уже на самом входе к ним подошел Миншенг.

Старый китаец казалось сгорбился еще больше, видимо сказывалась бессонная ночь, проведенная на ногах возле входа в Мегабашню.

— Мастер, — удивленно спросил Александр, — что вы здесь делаете?

Воцарилась неловкая пауза, во время которой Миншенг то смотрел с чувством вины на Александра, то с удивлением посматривал на свою соотечественницу. Их молчание прервал самый молодой паренек из шайки Ту, появившейся на ступеньках:

— Алекс, ты вернулся! — выпалил он. — Там... там...

— Нам пора, — коротко кивнул он учителю, так ничего ему и не сказавшему.

Вместе с Венлинг они вдвоем взбежали по ступенькам к напарнику Ту. Тот схватил за руку Александра и потащил его внутрь.

Сразу за лавками они увидели небольшую толпу из местных жителей стоящих вперемешку с парнями Ту. Протиснувшись сквозь толпу, Александр и Венлинг увидели двоих медиков Башни, вносящих что-то в свои планшеты. Когда Александр перевел взгляд вниз, то заметил лежащего возле их ног Ту. Ран или кровоподтеков на нем он не заметил, поэтому просто выдернул сквозь толпу к себе одного из бойцов местной шайки:

— Что произошло? — потребовал он ответа.

Тот растерянно посмотрел на друга своего бывшего предводителя и пояснил:

— Врачи сказали сердце не выдержало, — парень казалось вот-вот расплачется, его нижняя губа безвольно обвисла, голос дрожал, глаза и руки не находили себе места.

Было что-то ненормальное в произошедшем.

С одной стороны они все должны были рано или поздно отправиться на Фабрику — кто добровольно, понимая, что отягощает своих близких, а кто и насильно, в следствии разрушения головного мозга. Но это должно было произойти не сейчас, не тогда, когда они все были молоды и полны сил. Было в этом нечто неправильное.

Мягко Венлинг увлекла Александра из толпы и он сам пошел вместе с нею к лифту.

Когда они поднимались на его этаж, девушка мягко спросила:

— Ты его знал?

— Да, — подтвердил он. — Совсем недолго, но знал.

Неожиданно Венлинг прижала его к себе, гладя по макушке рукой и тихо прошептала:

— Я знаю, как вам мужчинам тяжело. Можешь не сдерживаться.

Осторожно обняв ее рукой за талию, Александр ощутил тепло, идущее от нее, и легкий запах пота, казавшийся таким естественным в этой обстановке. Потом он сам отстранил ее от себя:

— Прости, я не могу сейчас плакать.

С видом обиженной кошки Венлинг отошла в противоположный конец лифта, к одному из экранов, проигрывающих рекламу, так что Александр счел нужным ее предупредить:

— Только не облокачивайся на стенки.

— Почему? — вскинула удивленно брови девушка.

— Э, — застопорился он, — не знаю. Может быть потому что здесь слишком много людей ездит?

— Разумно, — подметила она вполголоса, отходя снова к нему.

Когда двери лифта раскрылись, Венлинг с любопытством осматриваясь по сторонам, с любопытством спросила:

— Кто был тот старик?

Идя мимо спортивной площадки именно утром занятой как никогда в другое время суток, Александр коротко усмехнулся:

— Хочешь, чтобы я не зацикливался на смерти друга?

— И это тоже, — вздохнула она.

— Это был мой учитель боевых искусств, — коротко пояснил он.

— Но вы все равно расстались?

Александр внимательно посмотрел на девушку:

— Пойдем. Я все объясню тебе дома.

Прижав руку к сканеру, он пропустил Венлинг перед и вошел следом. Затем активировал на обратной стороне двери панель распознавания и, взяв ладошку Венлинг в свою руку, приложил ее к считывающему устройству.

— Теперь ты можешь входить и выходить отсюда когда тебе вздумается, — пояснил он свои действия.

Венлинг коротко кивнула, тайком осматриваясь по сторонам.

— Проходи, — пригласил он ее, хотя они оба были уже внутри квартиры. — Я живу сейчас с мамой, но она в больнице.

— Люзус? — сразу догадалась она.

Когда он сокрушенно кивнул, Венлинг приложила ладонь к его щеке, успокаивая.

Вспыхнув, Александр неловко отстранился, смутившись.

Отойдя к окну, он посмотрел на капсулы для сна:

— Ты будешь сверху или снизу? — спросил, не оборачиваясь, Александр.

Когда Венлинг ничего не ответила, он развернулся к ней.

Она все также стояла возле двери, заведя руки за спину и молча смотрела на него.

— Хорошо, — сдался Александр, поняв, что решение остается за ним. — Я буду сверху. Душ там, — показал он рукой в сторону ванной и туалета. — Если захочешь есть, то кредиты на столе, а я спать.

Скинув обувь, он рывком закинул тело на верхнюю койку и улегся на подушку.

Сон как ни странно не шел, несмотря на вчерашний день полный переживаний и забот. Закрыв глаза, Александр услышал, как Венлинг осторожно прошла в душевую и пустила воду, потом звуки ее мокрых пяток по направлению к шкафу. Судя по всему, она выбирала себе свежую одежду. Затем она приблизилась к койкам для сна и остановилась.

Не вытерпев, он раскрыл глаза и повернул голову к ней.

Венлинг стояла перед ним в одной его рубашке, к счастью застегнутой и достаточно длинной, чтобы прикрыть бедра девушки. Черные мокрые волосы облепили ее голову, точно так же, как и сама рубашка прилипла к мокрому после душа телу. Заметив, что он пристально смотрит на нее, она вспыхнула и отвернулась, скрестив сразу и ноги и руки перед собою.

— Прости, — с трудом Александр отвел глаза. — Надо было показать тебе как пользоваться душем. У нас в Башне все по минимуму.

— Я сейчас, — сказала Венлинг так тихо, что он едва расслышал.

Когда он снова посмотрел в ту сторону, ее уже не было.

Через пару минут девушка вышла уже в своей очищенной одежде. Даже воротник заляпанный ее кровью она отсоединила и куда-то спрятала.

— Ну как я тебе? — спросила она, сделав оборот вокруг оси.

Привстав на локте, Александр признался:

— Как обычно.

Вздохнув, Венлинг вобрала воздух и сникла, так ничего и не сказав.

— Ты есть хочешь?

Нерешительно посмотрев на него, она кивнула.

Опершись на край кровати, Александр снова ойкнул, забыв про покалеченную руку.

К счастью отек немного спал, но пользоваться пальцами он не мог.

Подскочив к спальным ячейкам, Венлинг помогла ему слезть на пол.

— Подожди минутку, я сейчас тебе помогу, — заметалась она по комнате, собирая в единую кучу компоненты разобранной аптечки, пока он надевал обувь.

Усадив Александра в зоне отдыха, она присела рядом. Первым делом вколов обезболивающее и нанеся средство для снятия воспаления на кожу, она плотно забинтовала ему кисть.

— Ну как? — спросила она, явно рассчитывая на похвалу.

— Отлично, — улыбнулся он и в самом деле почувствовав себя намного лучше. — Пойдем поедим, а то у меня аппетит разыгрался.

Встав, Александр подошел к продуктовому автомату.

— Ты что будешь?

— То же самое, что и ты, — выкрутилась Венлинг.

— Знаешь, — признался он, — хотя я и живу в Башне, но деньги у меня есть. Так что можно один раз пошиковать.

— Давай тогда я закажу, — подошла сзади к нему Венлинг.

Рассматривая меню, она нажала на несколько кнопок, но еды не получила.

— Странно, почему-то не работает, — растерянно повернулась она к нему.

— Может быть ты что-то экзотическое заказала? — спросил Александр подходя к ней.

Состроив брови домиком, Венлинг жалобно призналась:

— Я старалась выбрать что-то из среднего класса.

— Действительно странно, — признался он, нажимая на все кнопки подряд, лишь бы вызвать реакцию зависшего автомата, благо купюры он еще не внес.

Помедлив, Венлинг медленно сказала:

— Кажется такая реакция бывает перед полицейским штурмом.

Повернув голову к ней, Александр молча подошел к двери и нажал на панель, открывая ее, но ничего не добился.

— Ты не в курсе, двери они тоже блокируют?

Получив подтверждающий кивок, он метнулся к окну, как вдруг вся комната погрузилась в чернильную темноту, так что Александр бросился назад, к испуганно ойкнувшей девушке. Внешняя стена вместе с окном рывком отошла вверх, точно также как это было со скорой помощью и вглубь квартиры ударили призрачно-синие лучи прожекторов, ослепляя их.

— Никому не двигаться! — раздался оглушающе громкий голос.

Внутрь спрыгнуло четверо спецназовцев и сразу же попадали, когда Александр активировал браслет с демоном. В щель между стеной и прицепившемся к ней полицейским ави хлынул яркий солнечный свет, когда машина, лишенная управления, тяжело рухнула вниз.

Обернувшись, Александр увидел, что Венлинг лежит без сознания, совсем, как и бойцы полиции. К счастью вредоносная программа реактивировала двери, чуть-чуть приоткрыв их. Запустив пальцы в проем, он нажал на створку, отодвигая дверь в пазах.

Он почти открыл ее до половины, как сзади снова потемнело и в открытом проеме стены показался второй полицейский ави с раскрытым люком и обычными полицейскими, одетыми в угольно-черную форму. Сорвав браслет, Александр активировал его, запустив в машину. Он не видел попал в нее или нет, точно также не видел, как подействовал перезаряжавшийся демон, но главного Александр добился — черно-белый ави ушел из зоны видимости, а ему удалось распахнуть двери до конца.

Подхватив Венлинг на руки, он выскочил на лестничную площадку.

Здесь было на удивление тихо, все словно попрятались по своим квартиркам.

Впрочем, так и было.

Лифт сразу же отпал — он был обесточен атакой демона, к тому же застрял где-то на верхних этажах, судя по беспокойно мигавшему индикатору.

Приблизившись к лестнице, идущей только на один этаж вниз, и посмотрев в лестничный пролет, Александр увидел, как к нему на этаж подымаются солдаты в черной форме. На мгновение все замерло, а потом он кинулся спиной вниз, в проем между этажами, прямо на страховочную сетку, мимо сплошных непроницаемых стекол шлемов спецназа, мимо дяди Изао, стоящего с открытым ртом, к которому прилипла забытая сигарета, мимо стремительно мелькнувших уровней Башни.

Сильный рывок подбросил Александра вверх, так что он едва не упустил Венлинг из рук.

Но это падение сослужило хорошую службу для него, потому что Венлинг пришла в себя, сразу же накинувшись на него с кулаками:

— Ты что творишь? — закричала она, не попадая по нему и смешно пружиня на раскинутой сетке.

Без разговоров он перехватил ее руку и потянул к противоположному краю этажа.

— Ты не помнишь... — начал пояснять на ходу Александр, как девушка перебила его.

— Все я помню, — запальчиво выкрикнула она и с шумом вобрала полные легкие воздуха, успокаиваясь. — Кто это?

Таща ее за собой на этаж ниже, где он мог бы снова повторить этот маневр, прыгнув на сетку ниже, Александр разъяснил:

— Не знаю. Похоже на полицию. По крайней мере они там тоже были.

— Мы спасемся? — схватила она его за плечо и разворачивая к себе.

— Да, но это не точно, — обрывисто кивнул он. — Постараемся. Идем.

На мгновение замерев, Венлинг остановила его:

— Пожарная лестница!

Обернувшись, Александр увидел двери ведущие на пожарную лестницу. Судя по всему, они были на девятом или десятом этаже. Пару прыжков он конечно переживет, но как девушка?

Приблизившись к кодовому замку, он неуверенно замер, слыша звуки ломающейся решетки двумя этажами выше. Александр постарался вспомнить, какую именно комбинацию вводил тогда при нем Ту?

Наконец, доверившись памяти тела, он набрал наугад номер и ему повезло — полупрозрачная панель открылась. Быстро втянув Венлинг на пожарную лестницу, Александр захлопнул створку за собой и как раз вовремя, потому что на лестнице загрохотали подкованные каблуки полицейских. Притянув девушку плотно к себе и зажавшись вдвоем вместе с нею в угол, чтобы их не засекли инфракрасные сканеры спецназа, встроенные прямо в глаза копов, он невольно вдохнул запах ее волос. И на этот раз ничего кроме чистой кожи он не почувствовал, даже дешевого шампуня, которым пользовались они вместе с мамой.

Венлинг положила ему руку на плечо, еще плотнее прижимаясь к нему.

— Так, — тихо прошептал он, — кажется они ушли, пойдем.

— В Башню возвращаться опасно, — посмотрела Венлинг ему в глаза.

— Спустимся по лестнице, — предложил Александр и девушка кивнула.

На улице было пустынно — видимо полицейская акция разогнала всех случайных свидетелей. Обернувшись, он поманил ее за собой.

Спустившись на пролет вниз, он спросил Венлинг:

— Почему ты так быстро очнулась?

— Предпочитаешь беспомощных девушек? — лукаво улыбнулась она.

Хмуро посмотрев на нее, Александр разъяснил:

— Куклы гораздо дольше были обездвижены в канализации.

— Так во мне намного меньше имплантов, — пояснила Венлинг, ничего не объясняя.

Ничего не поняв, он кивнул.

Добравшись до самого низа, Александр спрыгнул вниз и показал Венлинг, что готов ее словить. Это был первый раз когда он собирался поймать падающую девушку. Тем не менее, Александр справился с этой задачей, приняв ее теплое и неожиданно тяжелое тело на руки и плотно прижав к себе, чтобы не упустить.

Помогая зардевшейся девушке встать на ноги, он огляделся, пока она поправляла одежду.

Непривычная пустота улицы настораживала.

Пользуясь густой тенью возле цоколя здания, они вдвоем направились к выезду с парковки. Дойдя до угла, Александр осторожно выглянул и почувствовал, как в висок ему уперлось что-то твердое и холодное. Подняв глаза, он увидел спецназовца, прижимающего к его голове пистолет-пулемет. Повинуясь его жесту, он выпрямился, отпустив руку Венлинг.

С разных сторон к ним кинулись полицейские, распяв их двоих прямо на стене Башни, заставив широко расставить ноги и руки.

Горько посмотрев на Венлинг, он увидел, как она одними губами прошептала:

— Все будет хорошо.

Александр дернулся, когда ее голову грубо прижали руками в перчатках к стене, но тут его самого скрутили, надев широкие электронные наручники, и их обоих повели к опустившемуся прямо на улицу черному ави, не заглушившего маршевых двигателей, исходящих синим пламенем ходовых дюз. Словно кули их впихнули внутрь пустого помещения, посадив на скамьи друг напротив друга. Солдаты уселись по бокам.

По легкому ускорению, Александр понял, что они взлетают, еще раньше, чем закрылись раздвижные двери ави. Посмотрев на Венлинг, зажатую между двух громил в форме, он увидел, что ее юбка разорвана почти до самого бедра, а прическа снова растрепалась во все стороны. Впрочем, он сам со стороны выглядел наверняка не лучше.

Он не видел куда их везут, но по легкости ощутил, что они быстро снижаются.

Ави затормозило возле самой поверхности, снова не садясь окончательно.

Полицейские рывком заставили их встать на ноги и буквально вытолкнули наружу.

С удивлением Александр посмотрел на стоящую перед ним плотную толпу якудза и возвышающееся за их спинами темную многоступенчатую крышу храма на фоне ярко светящегося колеса обозрения, вблизи больше похожего на ажурный бублик, чем на обычное колесо.

Стоя позади них, копы сняли наручники и толкнули парня с девушкой в спину навстречу к толпе якудзы. Александр ждал продолжения, но услышал только рев моторов спешно улетающего ави. Обернувшись, он проводил взглядом улетевших полицейских.

Задумчиво посмотрев на толпу якудзы перед собой, Александр увидел, как сквозь нее протискивается знакомый ему лысый корпорат, обещавший ему вчера выгодные условия боя.

— Я ведь предлагал тебе шанс, — выкрикнул издали японец, — но ты, глупец, не воспользовался им.

— Про что вы? — спросил Александр, когда корпорат остановился напротив них.

— Ведь тебе предлагали возможность, — внешне сокрушался японец, с легкой улыбкой победителя смотря на него сверху вниз. — И дома, и здесь, и даже в школе, но ты не воспользовался ею. Теперь ты расплатишься за это.

Только сейчас Александр увидел того стоящим перед собой в полный рост и он оказался не маленьким. В любом случае этот японец был выше всех своих земляков.

— Я не понимаю, — растерянно выдавил он.

— Так, — не ответил корпорат, отворачиваясь к одному из якудзы, — ты снимаешь весь бой. Понял?

Дождавшись ответного кивка, он продолжил:

— Где Тэкеши?

— Я здесь, босс, — выступил из-за спин товарищей боец с тигровыми полосами татуировки на все лицо, тот самый, которого Александр встретил в самый первый день знакомства с местной мафией.

— Ты дерешься с ним, а потом вырываешь у него внутренности, — он с легкой улыбкой покосился на Александра, хмуро слушавшего его разглагольствования. — Ну, как обычно ты это делаешь. Затем мы кончаем девчонку. Пусть она посмотрит как ее защитничка размазывают по земле, — корпорат с гнилой усмешкой приблизился к Венлинг. — Потом выставим все это как убийство, совершенное им. Поэтому можете не сдерживаться с нею. Надо показать, что он был киберпсихом.

— Но я не киберпсих, — заметил Александр.

— Ты киберпсих, — посмотрел на него свысока лысый корпорат. — Самый настоящий. Никто! — выкрикнул он, посмотрев на окружающих их якудза. — Ни один из наших бойцов не мог выиграть все бои без имплантов. Только ты. А чайники надо давить пока они маленькие. Я не дам вам разрушить нашу страну!

Заметив удивленный взгляд Александра, корпорат любезно разъяснил:

— Пока чайники не выросли в паровозы. Начинайте!

Бойцы якудзы начали расходиться от Александра, освобождая им место для предстоящего боя.

Посмотрев на Венлинг, он увидел, как она одними губами прошептала ему:

— Продержись!

Александр повел шеей в ставшем вдруг тесным воротнике.

Пользуясь секундной задержкой, он взмахнул пару раз руками, разгоняя кровь и подготавливая организм к предстоящим нагрузкам.

Легко сказать, продержись, только для чего он должен держаться?

Или до чего?

Бросившись в сторону, он ударил основанием кулака уходящего якудзу, отправив того в нокаут. Не дожидаясь, пока остальные осознают, что он творит, Александр ударил ногой ближайшего к нему противника в пах и метнулся в обратную сторону. Там уже бежали к нему очухавшиеся якудза, поэтому он с разбегу влетел в их толпу, ударив самого рьяного ступней в грудь и проехавшись на нем через их хлипкую цепочку нападающих. Присев, Александр ловко подсек ногой того, кто стоял ближе всего к нему и схватив его шипастую дубинку, швырнул в бойца с тигриным окрасом.

Вскочив, он побежал к толпе, хлынувшей ему навстречу и просто въехал кулаком первому попавшемуся, кинувшись назад и пробив головой в лицо неосторожно подбежавшему якудзе сзади. Потоптавшись по его безвольно упавшей тушке, Александр пробил еще одному бойцу в горло кулаком, побежав к темному храму невдалеке.

— Что вы творите!? — взревел корпорат позади него. — Тэкеши, бегом за ним!

Оставив его приказ без ответа, боец с тигриным окрасом кинулся следом.

Выбежав на обширную площадку перед входом в храм, охраняемую только двумя каменными львами, Александр кинулся под портик главных ворот, вбежав внутрь. Как оказалось, то что он принял за стены храма и в самом деле оказалось стеной, только внешней, потому что Александр выскочил внутрь двора, посередине которого стоял на возвышении какой-то старый медный котел. Обернувшись, он увидел летящую в него ступню главного бойца якудзы. Ловко увернувшись, он услышал глухой удар металла о металл и упавшего на неровные каменные плитки бойца, зажимающего ушибленную ногу.

Кинувшись к нему, Александр хотел топчущим ударом в лицо успокоить его, как с его рук сорвалось пламя, едва не задев руки и лицо Александра.

Встав за котлом, он с интересом посмотрел на медленно поднимающегося бойца.

Неожиданно выстрелы снаружи заставили их обоих отвлечься от боя.

— Похоже, твоим людям конец, — спокойно заметил Александр, снова посмотрев на припадающего на одну ногу бойца.

— Боль ничто, — прошипел боец и тигриные линии грозно сошлись на его лице, когда он переключился на внутренний интерфейс, — когда можно ее просто отключить.

Рванувшись к нему, боец только рассек воздух, когда Александр перемахнул через котел, отбежав к деревьям растущим по краям двора. Тогда противник совершил еще один рывок, сокращая расстояние между ними, но его кулак только ударил по толстому стволу дерева, измочалив то в щепки.

Воспользовавшись заминкой, Александр побежал назад к выходу, как мощный толчок в грудь опрокинул его на землю.

Из темноты входа показался невредимый корпорат, посмотрев на бойца, ковыляющего к ним:

— Почему он до сих пор жив?

— Что там? — тихо потребовал боец.

— Тэкеши, — со значением произнес корпорат, — я сказал, кончай его.

— Кто там! — зло выкрикнул боец, пока Александр держась за ушибленную грудь, поднимался на ноги.

— Кто-кто, — проворчал корпорат, покосившись в сторону Александра, уже распрямляющегося во весь рост. — Ветераны.

— Русские? — удивился боец.

Корпорат коротко кивнул:

— Наверное их вызвала та девица. Теперь кончай его. Надо завершить начатое.

— Ну уж нет, — покачал головой боец якудзы. — Если за ним стоит Звезда-Р, то это точно не ко мне... — он замолчал на полуслове, когда подошедший корпорат воткнул ему клинок шедший из предплечья прямо в горло.

Медленно корпорат вытащил сегментированное, словно канцелярский нож, лезвие выросшее из его ладони и брезгливо стряхнул то резким рывком руки, освобождая от редких капель крови.

Потом пальцами легко толкнул бойца в грудь, пока тот стоял, молча вращая глазами, и лучший из якудза повалился без звука на землю.

— Все приходится делать самому, — презрительно сказал корпорат, поворачиваясь к Александру.

Он едва успел отвести голову от отломившегося по срезу куска клинка, когда противник резко махнул рукой и тот пролетел мимо его лица.

Корпорат удивленно посмотрел на него.

Понимая, что выбеги он за ворота или останься во дворе, то ему неизменно прилетит в спину еще один кусок такого лезвия, Александр сперва бросился за ближайшее дерево, где и застряла следующая стальная пластина из руки корпората, а затем побежал к внутреннему входу в храм, слыша, как завизжал о металлический казан наткнувшийся обломок лезвия.

По узенькой крутой лестнице он взбежал на самый верх красного здания, позволив еще одному клинку отскочить от стены.

Переведя дух, Александр осмотрелся.

Он был на самом верху каких-то широких ворот, где по самой середине высился подвешенный над провалом внизу позеленевший от времени огромный в человеческий рост бронзовый колокол. Правда нигде не было видно ни язычка колокола, ни веревки с помощью которой он звонил, но времени раздумывать не было — сзади появился лысый корпорат.

— Ох, ну ты и заставил меня побегать, — пожаловался он, протягивая руку вперед и только тут замечая, что лезвий больше не осталось.

Александр поднял удивленно одну бровь.

— Ты пожалеешь об этом, — раскинул руки в стороны корпорат.

В самый последний момент Александр догадался укрыться за колоколом, увернувшись, потому что грудь корпората взорвалась нескольким десятков стальных шариков, картечью пронесшихся по верхней части храма, дырявя доски, высекая искры от глухо зазвучавшего колокола и скрежеща проносясь рядом с Александром.

Когда обстрел закончился, он осторожно выглянул из-за колокола.

Корпорат только что стоявший словно его хотели распять на кресте, медленно опускал руки, а из его тела текла кровь и белесая гидравлическая жидкость от ран срикошетивших о колокол снарядов.

— Чертов мальчишка, — зло выдавил корпорат и брюки на его ногах порвались, когда каждая из голеней внезапно раздвинулась в стороны, открыв сдвоенные прыжковые модули.

Прежде чем он смог хоть что-то предпринять, корпорат подошел к краю колокольни и обломив деревянное ограждение прыгнул на сияющее поблизости колесо обозрения. Прицепившись к кабинке, корпорат ударил по стеклу и влез внутрь.

Неожиданно колесо, которое казалось остановилось навсегда много лет тому назад, пришло в движение, заскрипев и медленно стало поднимать кабину с корпоратом вверх.

— Саша! — ворвалась на верх башни Венлинг и бросилась к нему на грудь. — Саша, ты жив!

— Да, я жив, — не отводя взгляда от ускользающего врага, ответил Александр. — Как ты вызвала Звезду?

— Это не я, — посмотрела она на него снизу вверх. — Это твой учитель, Миншенг, он позвал их. Я только связалась с ним, это единственный канал связи, который они не догадались заблокировать.

Александр посмотрел прямо ей в глаза, а потом поцеловал крепко в губы:

— Дождись меня, — попросил он и спрыгнул вниз.

Пробежав к чертовому колесу и перемахнув через ограждение, Александр заметил узкую лесенку, идущую внутри ажурной конструкции внешнего бублика. Не раздумывая, он подпрыгнул и, прицепившись к ней руками, подтянулся.

Изнутри колесо выглядело странно.

Он не видел вокруг себя ничего кроме хитросплетения металлических балок, ярко освещенных пробегающими по ним огнями. Пробежав по лестнице с десяток метров, он уцепился за перекладину руками и полез уже нормально, по мере того как колесо возносило его все выше и выше.

Доползя до середины обода, Александр едва не сорвался, когда колесо резко дернулось, остановившись.

Очевидно, что корпорат каким-то образом включил управление колесом обозрения и сейчас находится на самом верху.

Только зачем?

Единственный ответ, который смог найти Александр, так это то, что японец ждет помощи и скорее всего это будет ави.

Обогнув лестницу, он полез уже по внешней ее части на самый верх, к кабинке корпората.

Последний десяток метров Александр уже спокойно прошел, даже не боясь упасть, благо что балки здесь шли достаточно плотно, так что он мог в любой момент ухватиться за каждую из них. По этим же балкам он вылез наружу.

Здесь дул сильный ветер.

Колесо обозрения диаметром в сто пятьдесят метров совершало полный оборот минут за двадцать. Чтобы поднять кабину на самый верх аттракциону потребовалось минут восемь. Чтобы подняться на эту же высоту, Александр затратил около четырех минут, может быть немного меньше. Если корпорат вызвал помощь, то у него оставалось максимум минута.

Невольно его взгляд скользнул по территории под ним.

Где-то там внизу был храм, а позади него возвышался сияющий город, но все что видел сейчас Александр — это черный как смоль океан и белые свечки ветряков на водной поверхности. Отведя глаза от туманного горизонта, он, задрав голову к небу, начал подъем.

По внешней стреле консоли, на которой и крепилась кабина колеса обозрения, Александр поднялся наверх, увидев приближающееся ави.

Протянув руку вперед по направлению к ави, он заставил то сперва вильнуть, а потом заложив резкий вираж, уйти в сторону города.

— Куда вы!? — зло выкрикнул корпорат под ним в кабине, а потом, увидев Александра наверху, замер на месте.

Спрыгнув через окно внутрь кабины, Александр слегка склонил голову, рассматривая медленно пятящегося назад корпората.

Натолкнувшись на сиденье позади себя, корпорат остановился.

— Ты ничего не добился, — зло огрызнулся японец. — Ты думаешь, что победил? Что твоя мать чудесным образом выздоровеет? Что вы все будете жить долго и счастливо? Не будет этого.

Подобравшись, Александр поднял слегка согнутые в локтях руки, приготовившись к последней, самой важной драке в своей жизни.

Корпорат развернулся и шагнул наружу в открытую дверь, опрокинувшись вниз.

Подбежав к краю кабины, Александр ничего не увидел, кроме нескольких черных сочащихся полос на ажурно-белом переплетении балок колеса обозрения.

Прикрыв дверцу кабины, Александр сел на мягкое сиденье, смотря на мармеладные башни города мечты.