Исключительный

Пролог

Сколько себя помню, все вокруг вечно твердили о том, что жизнь представляет собой зебру. Правда черт ее знает, живую или пешеходную, но плохие события в ней, по экспертному мнению большинства, непременно должны были чередоваться с хорошими. И вроде бы, чем жирнее перед тобой простиралась черная полоса, тем шире следом за ней должна была идти светлая, а это, согласитесь, само по себе являлось мощным стимулом до последнего держать хвост пистолетом.

Вот только к своим двадцати шести годам я как-то перестал со все нарастающим воодушевлением ждать, когда же бесконечный черный простор передо мной сменится белизной, разлитой отсюда и до плюс бесконечности.

Жопа - это, пожалуй, наиболее емкое слово, способное описать мою жизнь. Вместо яркой белой полосы, ожидавшей меня на горизонте после начала черной, я видел одну лишь жопу. Причем везде, куда бы не падал мой взгляд.

В шестнадцать я потерял обоих родителей. Они погибли в результате пожара на исследовательской станции, где и мать, и отец работали в составе группы, занимавшейся исследованием гибернации различных видов живых организмов и последствий выхода из нее в условиях невесомости.

Это, пожалуй, было самое неудачное время для того чтобы осиротеть, ведь я внезапно оказался достаточно взрослым, чтобы принять на себя весь груз их финансовой ответственности! На меня легли выплаты по закладной на дом, мелкие кредиты и даже старые долги родителей за обучение. Все это мне едва ли удалось покрыть с компенсации, выплаченной по их корпоративной страховке.

Стоит ли винить родителей, за то, что не озаботились моим будущем, на подобный случай? Не выбрали страховку понадежнее, чтобы после покрытия долгов мне еще и на жизнь хоть что-нибудь осталось, не нашли людей, которые смогли бы за мной присмотреть, пока не встану на ноги… Думаю нет. Они были молоды, увлечены профессией и уж точно не думали о смерти, отправляясь на орбиту работать над интересным и перспективным проектом. Не их вина что корпорация, выступавшая заказчиком и инвестором, предусмотрела подобный исход, прописав в контракте минимальную выплату младшим сотрудникам на случай подобной ситуации. Мои родители были учеными, людьми творческими… зато мне после их ухода было вовсе не до творчества.

Вне конкурса поступив на первый курс художественной академии и проучившись там меньше семестра, я вынужден был бросить мечту стать крутым графическим дизайнером. Потому что в лучшем учебном заведении страны нужно было учиться и этот процесс никак не стыковался с доступными мне подработками. А отказать себе в светлом будущем внезапно оказалось куда проще, чем в еде и крыше над головой.

В результате я кое-как получил техническую специальность в не самом лучшем учебном заведении, умудрившись даже из него вылететь дважды… но хоть здесь пригодился по сути бесполезный после шестнадцати лет статус сироты.

Дело в том, что этот университет существовал за счет спонсорских пожертвований той самой корпорации, на службе которой погибли мои родители. Так что по какой-то там внутренней программе меня в ряды его студентов приняли без конкурса, а после проявили немалое терпение, вновь и вновь зачисляя после отчисления, которого я всякий раз добивался своими зверскими прогулами.

А что делать, если владельцам транспортных компаний или доставок еды, бравшим таких обиженных судьбой одиночек, как я, откровенно наплевать было на наличие в нашей жизни таких важных вещей, как сессия, лекции или практика. Тут уж опять вставал выбор между тем чтобы иметь крышу над головой и обретением специальности… которую мне, между прочим, нужно было получить чтобы не пахать всю жизнь на таких вот безразличных к судьбам своих работников мелких предпринимателей.

Хотя и получив заветный статус специалиста по поиску сбоев в автономных самонастраиваемых системах, я ушел не далеко - владельцев транспортных компаний и доставок еды, сменила корпорация. Волей судьбы та самая, на службе которой погибли мои родители.

HoloTech.

Глава 1/ Часть 1

И надо же такому случиться - моим новым боссам также было глубоко наплевать на судьбы мелких сошек вроде меня.

Андрес Лобски. Можно ли придумать более подходящее имя для столь отвратительного существа, как начальник моей смены? Ничего не имею против людей далеких от общепринятых стандартов красоты, но, черт возьми… при его внешности иметь такой характер и позволять себе так вести себя с подчиненными… хм… это просто минус десять из плюс десяти!

Лысый доходяга уже минут двадцать морозил меня на стуле в своей приемной, будучи «очень занят», по словам его же хорошенькой секретарши. Она так и сказала мне, известив начальника смены о моем приходе: «Господин Лобски очень занят, подождите здесь. Он вызовет вас, как только освободится». А после с абсолютно серьезным видом вернулась за свою снежно-белую стойку и, деловито откинув с плеча каскад огненно-рыжих кудряшек, принялась сосредоточенно клацать хищными коготками по клавиатуре.

И это при том, что через абсолютно прозрачные стены его кабинета мы оба в тот момент видели, как тощий коротышка, держа карманное зеркальце с подсветкой в одной руке и пинцет в другой, сосредоточенно дергал волоски из своего клювообразного носа.

По одному.

«Продуктивность. Оперативность. Качество.» - крутилась на повторе бегущая строка на координационном табло, заменявшем окно в нашем отделе. Видимо, наш босс как-то по-своему понимал этот мотивационный посыл.

Наконец, исчерпав запас ноздревой шерсти, начальник смены по внутренней связи велел мне зайти к нему в кабинет.

— Алекс Кейман, личный номер 98 22…

— Да, да, - махнул он на меня рукой и кивнул на жесткое пластиковое кресло напротив себя, - присаживайтесь.

Я сел, а Лобски скрестил пальцы над столом и, подавшись вперед всей своей тщедушной тушкой, облаченной в брючный костюм со слишком широкими для этого доходяги плечами, загадочно улыбнулся. Загадочно от слова гадить, потому что тонкие губешки его натянулись, обнажив верхний ряд коротких зубов, а от такой улыбки более впечатлительные люди чем я, пожалуй, могли бы и не справиться с собственным кишечником.

— Алекс, Алекс, Алекс… вы нравитесь мне, господин Клейман. – Едва ли не пропел Лобски и замолчал, будто я должен был ему что-то на это ответить.

Интересно, «очень рад, а меня, да и вообще весь отдел от вас воротит» - его бы устроило?

Не дождавшись ответа начальник смены как-то разочарованно цокнул языком и со вздохом раскрыл серебристую папку перед собой.

— Да, мне вы нравитесь. Но вот у системы оптимизации совершенно иной взгляд на вас, как сотрудника. Как вы знаете, HoloTech быстрорастущая корпорация, но быстрый рост – это не только увеличение штата сотрудников и количества подразделений. Это еще и постоянная оптимизация. Чтобы не сдавать позиции на рынке мы регулярно избавляемся от балласта в виде малоэффективных технологических решений, оборудования… специалистов. «Продуктивность. Оперативность. Качество.» - помните, господин Клейман? – спросил он меня, состроив невинный взгляд, а я едва удержался от кривой ухмылки.

Может я конечно чего-то не знаю об обязанностях начальника смены в отделе поиска сбоев в автономных самонастраиваемых системах, но серьезно, сейчас эта благостная хрень из его уст прозвучала как настоящее издевательство!

— Разумеется, господин Лобски. – В тон ему ответил я и нарвался на еще одно неодобрительное цоканье языком.

— Тогда вы наверно сможете мне объяснить, почему такой квалифицированный специалист, как вы, набрал всего три балла из десяти после проверки?

Что ж, как бы меня не напрягал этот носатый, а холодок по кишкам пробежал вовсе по другому поводу – остаться без работы в моей ситуации было практически равно вероятности оказаться на улице. Я уже успел просрочить два платежа за квартиру из-за того, что крайне неудачно занял другу денег - третья же просрочка в купе с записью об увольнении из HoloTech позволит моему арендодателю вышвырнуть меня в любой день неоплаты… То есть сегодня. И это, к слову, будет меньшей из проблем, которые посыплются на меня следом!

— Я… не знаю. Может, если вы озвучите критерии, я смогу…

— Ах, критерии? Что ж, посмотрим. – Короткие костлявые пальцы с шелестом пролистнули несколько страниц в серебристой папке. – Ага, вот! Восемнадцатое октября. Отгул? Зачем вам вдруг потребовался выходной в середине месяца?

Меня аж передернуло. Разумеется, мало какой работодатель одобряет отгулы, больничные или даже законные отпуска своих сотрудников, но какое его собачье дело, если я все сделал по форме? И за это мне снизили балл эффективности? Даже не хочу знать куда делись еще шесть! Что, я стульчак в туалете забыл опустить?

— Мне нужно было. По личным причинам. – Отрывисто бросил я, чувствуя, как против воли сжались кулаки.

— По личным значит? А вот… по нашим данным вы в тот день принимали участие в исследованиях TargetCorp. Скажите, Алекс, какое такое личное дело могло привести вас на территорию главного конкурента HoloTech?

Я поднял на него взгляд и замер, чувствуя, как кровь все громче и громче начинает приливать к моим вискам. Нет, я определенно не занимался в тот день ничем противозаконным! Я пришел на территорию естественного врага нашей корпорации только для того чтобы поработать лабораторной мышью и срубить хоть немного денег, которые сейчас были нужны позарез. Все девять сраных часов, которые я в обычный своей день должен был отслеживать ошибки в кодах автономных систем, я, с ног до головы обвешанный электродами, пялился в экран и выбирал одну из двух картинок или сопоставлял свои положительные и отрицательные эмоции со звуками или запахами. Ну, какое уж тут предательство корпоративных интересов!?

— Эти исследования не имели никакого отношения к технологиям или моей работе, сэр. Я просто сидел в кресле и пялился…

— Разумеется, господин Клейман. Вот только судя по имеющейся у нас информации, «сидеть в кресле и пялиться» - вы как раз-таки и считаете своей работой. Так, Алекс?

С этими словами Лобски с каким-то хищным остервенением перевернул еще несколько страниц отчета и зачитал.

— 13:23, десятое октября. Судя по расшифровке аудиозаписи из мужского туалета, вы сказали своему коллеге Рэду Куперу, личный номер 98 56 21, цитирую: «Это не работа, Рэд, это колесо в клетке у хомячка. Вот мы крутим его, пялимся сутками в мониторы, получая за это горстку корма, и не можем рискнуть выйти наружу. А ты и я тем временем может и не хомячки вовсе, а какие-нибудь тигры! И наше предназначение совершенно в другом. Но мы все продолжаем заниматься этим неблагодарным делом, просто потому что боимся. Вдруг, перестав крутить колеса однажды, мы больше никогда не получим долбанного корма и не сможем вернуться под защиту этой долбанной клетки.»

— Это вообще законно? – опешил я, едва удержавшись от того, чтобы не вскочить с места.

На это Андрэс Лобски закатил глаза и, прикрыв папку, очевидно полную моих прегрешений перед сиятельным ликом корпорации, вновь сложил пальцы домиком над столом.

— Как я уже говорил, вы мне нравитесь Алекс и только поэтому я все еще с вами разговариваю, вместо того чтобы немедленно уволить за нелояльность к нашей корпорации. Так случилось, что помимо вас у меня есть еще пара претендентов на вылет и я еще не принял решение кто из вас будет тем счастливчиком, которому представится еще один шанс делом доказать свою преданность HoloTech. – Сказав это, Лобски благостно улыбнулся и вновь умолк, а после протянул мне синюю папку, лежавшую до того чуть правее серебристой. – Вот, возьмите. Это устав компании. Не сомневаюсь, что вы знаете его наизусть, но я все же надеюсь, что вы еще раз внимательно ознакомитесь с ним, а завтра наизусть по порядку озвучите мне все двадцать шесть его пунктов.

Чувствуя, что меня явно держат за идиота, я поднялся с места и взял папку из его рук. Легкая – кусок непрозрачного пластика с одним единственным листком. Я что, по его мнению, не в состоянии скачать устав с корпоративного сайта? Хотя куда больше негодования вызывало само предложение сохранить за собой должность, путем пересказа зазубренных правил поведения. Что за, мать его, детский сад?!

Однако, все стало на свои места, когда я, покинув кабинет и вывернув в общий коридор из офиса начальника смены, остановился возле мусорки, чтобы выкинуть к черту это бесполезное барахло.

Вместо листка с двадцатью шестью пунктами нудных наставлений там был лишь небольшой кусочек белого картона размером с визитную карточку, на котором были напечатаны сумма с четырьмя нулями и счет, на который ее следовало перевести.

Зашибись.

Кажется, кто-то нашел оригинальный способ выбить себе премию к отпуску. Вот только это также значит и то, что я отныне безработный бомж…

Но может не все еще потеряно? Может… Мо успела уже остыть и готова сменить гнев на милость?

Глава 1/ Часть 2

Мо была моей девушкой.

Не уверен, конечно, что она сама себя так позиционировала, но мне всегда казалось, что если девушка живет с тобой на одной территории, спит с тобой в одной постели и к тому же не стесняется время от времени носить твои шмотки – то это скорее всего твоя девушка.

Но если говорить начистоту, то у нас с Мо все всегда было сложно.

Мы познакомились с ней в университете, попав за одну парту. Она – единственная девушка на курсе, человек, который буквально сам себя делал из грязи: пацанка, с коротким ежиком антрацитово-черных волос и вечно обгрызенными ногтями, выросшая на улице, не зная родителей и не имея постоянного места для ночлега. И я – тогда еще тепличный мальчик, на которого за раз свалилась вся несправедливость этого мира. От смерти близких, до одиночества и тотальной безнадеги с горьким послевкусием нищеты.

Не знаю, как так вышло, но чем-то мы друг-другу приглянулись. В начале сели вместе. Потом, после окончания универа, сняли на двоих квартиру, а дальше все как-то само переросло в то, что по всем параметрам можно было назвать отношениями.

Почему же я даже теперь, по прошествии пяти лет нашей совместной жизни так об этом говорю? Все просто – мы не разговариваем.

Нет, Мо отнюдь не немая, но она совершенно неразговорчивая. Почему? Было ли то последствием какой-то психологической травмы или и вовсе заболевания - я не знаю. По объективным причинам – мы не разговариваем.

Все наши беседы с ней носили чисто прикладной характер и ограничивались скудным набором фраз, за что Рэд Купер, даже прозвал ее Кирби – как популярную сейчас модель робота-пылесоса с голосовым управлением. За такое ему, разумеется, стоило набить морду! И я был готов, вот только Мо на это совершенно не обиделась… И даже посмеялась, что в очередной раз поставило меня в тупик, ведь я всегда считал, что моя девушка способна была и за меньшее вырвать любому остряку кадык.

Взять хоть тот случай с доставщиком еды из китайской забегаловки с соседней улицы, так не кстати отвесившем шуточку по поводу ее женственности… Впрочем, этот факт из нашей биографии всего лишь в очередной раз подсвечивал бездонную пропасть в отношениях, пролегавшую между мной и Мо.

Кстати, именно из-за Рэда Купера я и не был в данный момент уверен в поддержке с ее стороны. Это ему я занял крупную сумму, составившую все мои личные сбережения, а также кредит, срочно взятый мной у полулегального банка не просто так известного 100% статистикой возврата долгов… И еще большую часть от того, что мы вместе с Мо копили на совместный отпуск… Который должен был бы случиться неделю назад, если бы я не занял другу денег.

Рэд клятвенно обещал мне все вернуть в течение пары дней и у меня не было оснований не верить ему. В конце концов у него были действительно крупные проблемы – его брат разбился в аварии и, разумеется, не имел на такой несчастный случай толковой страховки. Потому его родственникам, которые были представлены лишь Рэдом и их старушкой-матерью, надлежало в течение суток полностью покрыть расходы на проведенную операцию по восстановлению функций позвоночника.

Иначе, как водится в наших современных реалиях, экзодинамические пластины, установленные бедолаге для поддержки пришедших в негодность позвонков, были бы удалены, что навсегда бы обрекло Купера младшего на жизнь в парализованном теле. А ведь мальчишке было всего семнадцать… Так мог ли я отказать?

Вот только Мо моего благородства не оценила и сочувствием к брату Рэда не прониклась. Возможно, потому что я не спросил ее разрешения, запуская руку в наш общий карман… А может и потому, что и после не сказал о пропаже… А она заметила ее самостоятельно, сунув мне под нос скрин c нашего общего банковского счета и вместо слов смерив холодным взглядом палача.

Нет, я бы разумеется никогда так с ней не поступил, но Рэду срочно требовались деньги! Он обратился ко мне буквально за полчаса до окончания срока, выделенного ему клиникой, проводившей срочную операцию его брату. Купер просто не успел получить кредит на нужную сумму и все что ему, по его словам, требовалось – это время.

Вот только и спустя оговоренную заранее неделю… и даже спустя два месяца, он не смог вернуть мне деньги. Банки отказывали ему в займах, а хоть сколько-нибудь ценного имущества у Купера не было. Кроме того, его брата, находившегося в тот момент на реабилитации, на которую уходили почти все средства его семьи, признали виновником аварии, что окончательно погасило для Рэда солнце на горизонте финансовых возможностей.

Ну, и моя уверенность в том, что деньги вообще когда-либо в обозримом будущем вернуться на счет, погасла примерно в то же время. А как следствие – полный разлад с Мо, сведение нашего общения к редким встречам у холодильника и моя жизнь на старом, проперданном диване.

На фоне этого сегодняшний ультиматум от начальства был для меня буквально приговором. Вся надежда, без преувеличения, была только на Мо, ведь денег на счастливый кутеж Андресу Лобски мне точно было взять негде, а значит и платежеспособность моя в ближайшее время должна была упасть до нуля.

Но и это еще не все… ведь мне ко всему прочему как-то нужно было признаться Мо что последние два месяца я не платил за квартиру, в целях сохранения собственной жизни, предпочитая исправно гасить задолженность перед банком…

Уф! Пожалуй, сейчас я действительно был в дерьме глубже, чем когда-либо в своей истории…

И это без слов подтвердил пронзительный взгляд Мо, которым она наградила меня, открыв дверь передо мной за мгновение до того, как я поднес к замку свой ключ-карту.

Глава 1/ Часть 3

— О, привет! Напугала… - Улыбнулся я, ощутив одновременно как сердце сорвалось в галоп, больно шибанув в ребра. – А что это у тебя…

Об мои ноги тяжело ударилась большая спортивная сумка.

— Пока. – Холодно и четко бросила Мо, за мгновение до того, как прямо перед моим носом захлопнулась дверь в нашу квартиру.

Хотя что это я? В ее квартиру.

Теперь точно в ее, ведь мне не чем было за нее заплатить. А ведь я иногда размышлял о том, как бы выглядело наше с Мо расставание, с тем учетом что мы даже в хорошее время практически не общались. Что ж, хоть одной тайной во вселенной меньше…

Выдохнув напряжение, я сел прямо на сумку, привалившись к металлической двери спиной. Интересно, Мо сразу ушла или прямо сейчас стояла за дверью, рассматривая мои моральные страдания на экране домофона? Хотя, какая разница, если от перестановки Мо в пределах квартиры сумма наших отношений не меняется.

И отныне она равна нулю.

Сидеть под дверью уже не своей квартиры не имело смысла. Кому-то из соседей, с которыми я отродясь не общался, вполне могло взбрести в голову вызвать копов. А далее последовали бы разборки с арендодателем, который несомненно сделал бы вид «что он этого урода, тобишь меня, в глаза никогда не видел» и вообще, «ошиваются тут всякие, заберите-ка его в участок для проверки личности…»

Нафиг такие приключения.

Резюмировав вышесказанное, я закинул сумку через плечо и не оборачиваясь ушел прочь. Куда? А черт его знает. В начале просто вышел на улицу и двинулся в сторону центра по убитому тротуару, стараясь огибать темные переулки. В конце концов райончик для жизни у нас с Мо был так себе – кого-то могло и заинтересовать нехитрое содержимое моей сумки. Н-да… был… теперь и здесь я чужой. А есть ли во всем мире хоть одно место где мне будут рады?

Размышляя об этом, я присел за столик в небольшой круглосуточной забегаловке, где из всего списка меню в наличии был только пережаренный черный кофе, жирные пончики и хот-доги с заветренными сосисками из искусственного мяса. Того самого суррогата, который TargetCorp выращивали в инкубаторах под видом исключительно здорового и недорогого продукта. Дрянь, да и только… а ведь в ближайшее время мне волей-неволей придется привыкнуть к этому вкусу. Просто потому что на что-то получше у меня еще долго не будет средств.

Из забегаловки меня не гнали, быть может потому что я был прилично одет и не пах алкоголем, в отличии от типичных посетителей этого заведения. Так что я вполне мог провести здесь ночь, чтобы завтра с утра смело, с гордо поднятой головой встретить свое увольнение. Вот только в способность высоко поднимать голову после ночи без сна верилось с трудом.

И все же у меня был вариант – Рэд Купер был у меня в долгу, прямо-таки скажем, в неоплатном долгу. Набрав его номер на своем стареньком смартфоне, я уставился в экран, ожидая увидеть на месте иконки с человечком, подписанным его именем, знакомую пухлую физиономию. Время шло, отмеряя гудки ожидания установки связи, а физиономия все не появлялась.

— Ну же, Рэд… время-то еще детское… - Проворчал я, из-за нервов зажевав губу.

А кому бы хотелось вот так среди ночи остаться без ночлега.

Наконец экран моргнул, окрасившись в черный с неясными отблесками света, а в наушнике послышалось сумбурное шуршание.

— Рэд?

Почти минута понадобилась моему другу, чтобы появиться на экране и прошептать в трубку на том конце:

— Алекс… ты немного не вовремя…

— Эм… извини, дружище, но мне очень нужна твоя помощь…

— Да-да, - недослушав перебил меня он, - я же сказал, деньги будут! Я почти уже состыковал.

— Да при чем тут деньги! – Попытался я отшутиться. Хотя, в принципе денег от него я уже и не ждал, сейчас мне нужно было совсем другое. - В общем, у меня тут конкретная жопа. Мне бы перекантоваться где-нибудь несколько дней. Я подумал, может ты найдешь для меня угол?

Тишина на другой стороне и то как Рэд на мгновение прикрыл ладонью глаза, будто гоня от себя недельную усталость, заставили меня напрячься.

— Алекс, - тихо начал Купер после тяжелого вздоха, - тут вот какое дело. Я сейчас и сам, так сказать, без угла, на птичьих правах. Пришлось отказаться от квартиры, ты же в курсе как у меня сейчас обстоят дела? Н-да… с этой аварией… эх, с ней просто все полетело к чертям, и я не знаю, чем тебе помочь. Мне больно, правда. Мне невыносимо больно тебе такое говорить! Понимаешь, я же не дерьмо, ты же знаешь… но именно так я себя сейчас и чувствую…

Рэд говорил и что-то еще, периодически прикрывая или закатывая к потолку глаза, прикладывая руку к сердцу, умолкая и тяжело вздыхая, но я уже не слышал его.

Все мое внимание было приковано к бабочке.

Огромному генномодифицированному махаону, с размахом крыльев в сорок сантиметров, которого я выменял у студентов-генетиков на код для обхода системы фиксации посещений нашего университета. Почти семь лет назад, для того чтобы сделать подарок Мо на День Всех Влюбленных… Этот флуоресцирующий в темноте продукт незаконных манипуляций с генами пережил с нами больше пяти переездов и неизменно занимал свое место над входной дверью. То ли для декора, то ли для того чтобы спровоцировать инфаркт у незадачливых домушников, вздумай воры проникнуть в одну из наших съемных квартир.

Очень сомневаюсь, что Рэд, много раз плевавшийся на мой дурацкий вкус на подарки, в конце концов решил приобрести себе такого же.

—… дружище, в общем как-то так. Слушай, я так неудобно себя чувствую! Давай завтра обед за мой счет…

— Рэд. – Оборвал его я, чувствуя, как все живое во мне замирает, будто перед хищническим броском на шею к зазевавшейся лани. – А где ты, говоришь, сам ночуешь?

— В смысле? – Выпучился на меня с экрана лучший друг. – Э, ну ты же знаешь, у меня много знакомых с прошлой работы… у друга одного. Но ты его не знаешь! Да он и не то чтобы друг, так, приятель, по старой дружбе в общем пустил…

— Что ж. – Сказал я и умолк на мгновение, просто не находя слов, от разом свалившихся на меня новостей. И еще каких новостей! Часто ли узнаешь о предательстве друга и измене девушки, да еще и оказываешься безработным бездомным в один день? – В таком случае… пожелай от меня Мо спокойной ночи. Мудак.

— Алекс, ты не…

Что именно «я не» - я не услышал, потому что уже сбросил звонок и швырнул через весь стол телефон, нарвавшись на неодобрительный взгляд пышнотелой официантки, когда тот с грохотом разбился об пол их забегаловки, разлетевшись на кучу осколков.

Пожалуй, этим вечером я побил собственный рекорд по погружению в дерьмо.

Впрочем, ничего нового. Все именно так, как и было всегда. Тотальная жопа по всем фронтам – это буквально мой личный стиль жизни!

Глава 1/ Часть 4

Думаю, с импульсивным швырянием предметов я погорячился. Старый гаджет теперь наотрез отказывался показывать мне что-то кроме сине-полосатого экрана, а официантка на мою просьбу одолжить ее личное устройство на несколько минут, только лишь для поиска подходящего мотеля на ночь, почему-то отказалась.

Точнее как, просто смерила меня уничижительным взглядом и, вильнув толстым задом, вернулась за стойку, демонстративно уставившись в экран своего смартфона. Что ж, здесь мне явно оставаться больше не было смысла. Да и кофе у них – дерьмо.

На часах было ближе к часу ночи, когда я добрел до района с плохой репутацией и самым дешевым жильем. Очень плохой репутацией, о чем свидетельствовала не только повсеместная грязь на улицах, но и крепкие ребята, вынудившие меня нырнуть в первый же открытый холл с большой неоновой вывеской у входа.

Черт его знает, можно ли было найти здесь что-то дешевле, но выходить и проверять у меня не было совершенно никакого желания! На сегодня приключений с меня было достаточно.

Администратор мотеля, лысоватый тощий мужик, судя по орнаменту выступавшего из-под воротника и рукавов, забитый татухами по максимуму, смерил меня вызывающе безразличным взглядом. Лишь на мгновение оторвавшись от просмотра интереснейшего фильма, по всей видимости, порнографического содержания, швырнул мне через стойку ключ с обломанным номером и ткнул пальцем в экран за стойкой. На нем, под слоем пыли и жирных отпечатков, просвечивала таблица с прайсом напротив описания и количества свободных номеров, а также большой надписью, мигавшей над ним бегущей строкой: «ТОЛЬКО НАЛИЧНЫЕ».

К моему разочарованию все самые дешевые комнаты были уже заняты. Пришлось брать номер почти на 50% дороже с пометкой «комфорт+». Что ж, может это по крайней мере гарантирует мне отсутствие клопов в постели этой ночью. Чем же не повод для радости…

Как я и говорил, номер на ключе был обломан – мне потребовалось время чтобы прикинуть варианты и поковыряться в не том замке. Открыв наконец дверь в правильную комнату, я еще долго стоял в проеме своего ночного пристанища, пытаясь понять, а туда ли я попал.

Дело в том, что даже снимая номер в неблагополучном районе как-то не ожидаешь найти его в пользованном состоянии – в комнатке 4 на 4 метра повсюду находились следы чужого присутствия. Смятая постель, смятые упаковки от чипсов, пустые коробки от еды на вынос, складированные на комоде у стены, пивные банки, выстроившиеся в ряд на подоконнике… Страшно представить, что у них творится в номерах не удостоенных пометки «комфорт» и тем более «+».

Решив, что это какая-то ошибка или мой ключ вообще случайно подошел к этому номеру, я попытался связаться с ресепшеном через раритетный телефон на тумбочке у кровати. Но, видимо, скотч, которым была перемотана трубка, плохо справлялся с поставленной задачей по ремонту оборудования. Пришлось спускаться вниз для прямого контакта с администратором.

На мое весьма сдержанное возмущение относительно грязи в номере, татуированный поморщился и недовольно сплюнул в сторону, а после заорал во всю мощь собственной глотки:

— Лу, мать твою за ногу! Какого хрена в пятьдесят шестом срач, если мудак из него откинулся еще во вторник?!

Искренне надеясь, что «откинулся» значит «съехал», а не что-то более печальное, я вымученно улыбнулся в ответ на тяжелый взгляд администратора.

— Лу, сука ты ленивая! Я с тобой разговариваю! – Заорал он вновь, заставив меня подпрыгнуть на месте. В конце концов, эти фразы были произнесены пока мужик смотрел на меня в упор.

— Иди в жопу Генри! – Долетел до нас истеричный вопль откуда-то из подсобных помещений за постом администратора. – Ты мне уже месяц не платишь, дай поспать!

Пожалуй, ситуация начала накаляться… потому что Генри, оскалившись и зарычав, как настоящее животное, резко поднялся со своего пригретого места и, опасно засучив рукава, отправился к несчастной Лу. Что-то мне подсказывало, что не за милой беседой.

Становиться свидетелем нанесения побоев, а тем более причиной конфликта мне совершенно не хотелось! И если бы не деньги, уплаченные за номер вперед, я бы непременно развернулся и ушел…

— Сэр! – Запоздало крикнул я ему вдогонку. – Ничего страшного! Я могу просто доплатить и переехать в другой свободный номер!

За стенкой что-то нешуточно бухнуло, а затем послышалась возня, хриплые ругательства Генри и, наконец, звуки ударов об стену… от которых у меня внутри все заледенело. Нет, ну это не дело бить женщину!

Я схватился за смартфон, с целью вызвать полицию, но тот лишь в очередной раз мигнул мне радугой на разбитом экране. Дернулся к выходу, но вовремя вспомнил что в этом районе скорее и сам нарвусь на пару прицельных ударов в челюсть, чем встречу патрульную машину… Не раздумывая долго я схватил телефонную трубку со стола администратора, такую же старую и перемотанную скотчем, как наверху, в моем номере, но едва набрав номер экстренной связи, нарвался на тяжелый взгляд Генри, приковылявшего из подсобки.

— Ты чем это занимаешься? – Прохрипел татуированный, прижимая костяшки пальцев к быстро наливавшемуся синяку под глазом.

— Девять-один-один, диспечер, слушаю. Чем могу вам помочь?

Вид у администратора был сильно потрепанный – рубашка до середины осталась без пуговиц, остатки волос, обрамлявшие блестящую макушку, находились в совершенном беспорядке. Из-за его спины с гордо поднятой головой выступила невысокая смуглая женщина. Столкнувшись с моим ошарашенным взглядом, она брезгливо поморщилась и оттолкнув Генри с прохода щеткой ручного пылесоса, гордо покачивая бедрами направилась к лифту.

— Сука старая… - прошипел мужчина ей вслед.

— Алло? С вами все в порядке? – одновременно послышался в трубке у моего уха услужливый мужской голос.

— Я все слышала, козел! – долетело до нас из-за смыкающихся металлических дверей.

— Че вылупился? – Вновь переключился на меня Генри. - Не в цирк пришел. Трубку положи, а то пальцы переломаю!

Прямая угроза заставила меня не положить, а буквально швырнуть трубку ему на стол… и та, разумеется, сразу же развалилась надвое. Что-то не так со скотчем у них в мотеле - совершенно не выполняет возложенную на него священную миссию.

— Ну, ё-мана… - Как-то даже жалостливо, а не зло, протянул Генри. – Парень, у тебя что, руки из жопы растут?

— Я заплачу. – За каким-то хреном сорвалось с моих губ, вместо справедливого замечания уровню сервиса в их мотеле.

Однако, услышав это, администратор вроде бы даже подобрел. Пригладил волосы, поправил рубашку и, опустившись обратно в свое кресло, махнул на меня рукой.

— Ладно, иди уже. Запишу на тебя трубку и уборку номера. Псс… вот тебе бесплатный лайв-хак, если оставишь Лу чаевых после уборки, в следующий раз она не заставит себя упрашивать. Ох и жадная до денег баба…

— Я вообще-то только на одну ночь! И это не я загадил тот номер…

— Ой, всё! – Поморщившись, махнул тот на меня рукой. - Все вы на одну ночь. А потом баб начинаете водить, таблетками закидываться до отключки или еще что хуже. Что в сумке-то, парень? Никак все барахло, которое бывшая позволила забрать?

Двери лифта сомкнулись передо мной, отрезав кабину от хохота Генри, которым он наградил меня, когда я просто не нашел что ответить на его проницательное замечание.

Я ехал вверх, в вонючем, проссаном лифте, думая о том, что я реально заслужил все это. Жизнь дала мне по морде еще в шестнадцать, а я вместо того чтобы взять себя в руки продолжал ныть и жалеть себя, предпочитая плыть по течению и выживать как придется, а не бороться за достойное будущее. И вот теперь, получил закономерный хук справа и удар коленом в пах в виде увольнения, предательства друга и измены Мо.

Дальше было два пути – стать еще одним подтверждением правила «типичного постояльца», выведенного Генри, либо дать всему дерьму, что свалилось мне на голову, достойный отпор.

Но об этом лучше было подумать завтра.

Глава 2/ Часть 1

Однако, завтра наступило очень скоро, а каких-то подвижек в качестве жизни или моем сопротивлении безжалостным ударам судьбы все еще не наблюдалось.

Я лежал на застеленной кровати и практически не моргая пялился в темный потолок, пересеченный здоровой трещиной с ржавыми подтеками. Помимо неоновой вывески у входа, его время от времени подсвечивали фары мимо проезжающих автомобилей или люстры полицейских машин. Нет, вся эта иллюминация вовсе не влияла на мою способность уснуть. В отличии от мыслей о предыдущем постояльце… который, вполне вероятно, «откинулся»… И вообще не исключено, что именно в этой постели.

Лу конечно убралась в номере, но спустя рукава - обустраиваясь здесь, я постоянно находил следы его присутствия. Когда разбирал сумку, в которую Мо покидала мои вещи - блокнот, исписанный номерами телефонов без имен. Баночки с неизвестными мне таблетками, выписанными на имя М. Доу, в шкафчике в ванной, когда чистил зубы, разглядывая в зеркале свою кислую физиономию. Ну и особенно меня выбесил просроченный талон на доставку из транспортной компании, который я нашел прямо в наволочке своей подушки!

Нет уж, от меня чаевых Лу точно не получит! Жить в номере мертвеца – это одно, но спать в постели, которую не удосужились поменять после печального события это уже ни в какие ворота!

От того чтобы покинуть это злачное место или пойти и высказать все администратору меня останавливало только то что я не был уверен в том, что случилось с прошлым постояльцем. Ну, и то, что как бы я не возмущался, вернуть деньги или продавить Генри мне вряд ли бы удалось.

Сейчас странное правило оплаты номера «только наличными» в этом мотеле все поставило на свои места. Для наглядности там же, над прайсом в холле можно было еще повесить табличку «Платите за что есть или валите, денег не вернем и срать мы хотели на ваш отзыв в ТрипЭдвайзере! У нас одна звезда – значит мы первые и точка!».

В одном Генри был бы прав, я был не в том положении чтобы выбирать. Сегодня в начале смены, не увидев на своем счету пополнения на сумму с четырьмя нулями от А. Клеймана, Андрес Лобски вызовет меня в кабинет, чтобы разочарованно поцокать языком, а затем даст отмашку своей рыженькой секретарше подготовить мои документы на вылет. И я снова останусь один, без денег, друзей и перспектив. Потому что не получивший свое Лобски позаботится о том, чтобы выпнуть меня из корпорации с волчьим билетом.

Впрочем, и у этого был плюс. Получив расчет, я обязательно еще раз встречусь с Рэдом Купером и с удовольствием добавлю красного в дизайн нашего офиса, пару раз приложив его пухлой мордой об стену! Сомневаюсь, что драка сможет что-то существенно испортить в моем резюме… ведь если тебя однажды уволили из HoloTech можно даже не надеяться найти работу приличнее должности администратора вот такого вот гавеного мотельчика.

В мире главенства корпораций, если тебя уволили из одной из самых могущественных из них - значит на твоей карьере поставили крест.

Тяжелые мысли прервал совершенно неожиданный в этом номере звук – звонил перемотанный скотчем телефон, покоившийся на прикроватной тумбочке, как я думал, с миром.

Я неуверенно поднес к уху черную трубку и прислушался к хрустящим шумам дерьмовой связи:

— Алло?

— К те… ут достав… мать! -Голос на той стороне прерывали помехи, так что ничего нельзя было разобрать.

— Извините, плохо слышно!

— Хул… бл… кой постучи! Постучи трубкой! – Последняя фраза прозвучала четко и так громко, что я одернул руку от уха.

Постучать трубкой? Я с сомнением посмотрел на мамонта от телефонного мира – перемотанный несколькими слоями скотча, весь в трещинах и потертостях… да, похоже постояльцы до меня достаточно часто применяли именно такой способ настройки прибора. Что ж, кто я, чтобы нарушать вековые традиции?

Немало удивленный прочности пластикового корпуса этого раритетного устройства, я снова поднес его к уху… и о чудо!

— Теперь слышно?

— Отчетливо…

— Значит, слушай сюда, воротничок ты хренов! – Напустился на меня администратор мотеля, с таким тоном, словно зажал в коридоре школы с намерением отобрать деньги на завтраки. - Я не знаю, что ты там о себе возомнил, но мне весь этот бардак на ночь глядя к хренам не сдался! Какого черта, я должен решать твои проблемы?

— Да о чем речь вообще?

— Тут какие-то… джентльмены приперли коробку размером с гроб, в который ты и ляжешь если немедленно не уберешь эту хрень из моего мотеля!

— Стоп. Вы что-то напутали! Я никого не ждал и вообще только въехал в ваш…

— Да срать я хотел! Не испытывай мое терпение парень, разберись с этим или вали из номера! – надсадно завопил разъяренный мужик и бросил трубку.

Хотя, может и не бросил, просто телефон не выдержал такую звуковую нагрузку и окончательно испустил электронный дух.

Что ж… похоже судьба решила, что с меня еще не хватит и с веселым «алле-хоп!» подбросила еще говна на вентилятор.

Спешно натянув ботинки, я отправился вниз, совершенно не представляя, что происходит, как с этим быть и с чего Генри так взбеленился. Но едва стальные двери лифта разъехались в стороны перед моим носом, все стразу стало на свои места – ведь я даже не смог выйти из кабины!

Прямо посреди холла, занимая практически все пространство, стоял огромный прямоугольный контейнер из прочного антивандального пластика. Такого, в котором в наш отдел обычно приезжали комплектующие с чувствительными приборами и микросхемами для сборки нового оборудования.

Рядом с ним, загораживая от меня стойку с крайне недовольной раскрасневшейся от злости мордой администратора, стояли двое рослых парней в одинаковой серо-зеленой форме с нашивками на груди. Их руки и ноги были перехвачены металлическими элементами, в которых я не сразу узнал части экзооборудования для переноски тяжелых грузов.

Один из курьеров широко улыбнулся мне и протянул электронный планшет с ручкой, со словами:

— Доброй ночи, сэр! Крайд Логистик приносит вам глубочайшие извинения за длительную задержку доставки. В качестве компенсации вы получите пятидесятипроцентную скидку на следующий заказ!

— Что?

Все еще не сориентировавшись в происходящем, я опустил взгляд на экран планшета. Стандартная форма – предмет договора доставки, вес, габариты, дата фактическая и планируемая… Фактически было вписано сегодняшнее число, а вот плановая истекла аж девять дней тому назад.

— Простите, но вы вероятно ошиблись. Я ничего не заказывал. – Сказал я, возвращая устройство доставщику и посылая администратору не менее недовольный взгляд, чем тот которым он прожигал меня все это время из-за стойки.

Лицо мужчины в серо-зеленой форме вытянулось.

— Но как же? Разве это не вы проживаете в пятьдесят шестом номере?

— Да, - нервно усмехнулся я, - но вы же должны понимать, что это мотель, а не постоянный адрес. Я въехал в пятьдесят шестой только вчера… наверно ваш заказчик жил в том номере до меня и съехал. Ну, быть может у вас есть имя, тогда вы его непременно найдете или он найдется сам. – Добавил я, хлопнув по ящику, перегородившему выход из лифта. – Штуковина-то не маленькая, наверняка кто-то хватится!

— Доставка анонимная. – Нахмурился мужчина и было от чего. Тащить эдакую негабаритную тяжесть, даже в экзоскелете, наверно было той еще работенкой в час ночи. — По предъявлению квитанции. Ну, что ж, извините за это недоразумение сэр. Майк, давай, хватай спереди…

— Э… постойте…

Вот уж не знаю, как это слетело с моего языка, но когда доставщик сказал про квитанцию, что-то буквально щелкнуло у меня за ушами и мозг начал обрабатывать информацию быстрее, чем я успевал ее осмысливать. Ведь была у меня квитанция с просроченной датой… а в ящике наверняка хранилось что-то ценное…

Вот если бы у меня было что-то ценное, я бы обязательно нашел способ это продать, ведь в моем незавидном положении только деньги могли помочь мне хоть что-то наладить в стремительно несущейся под откос жизни…

— Хах… знаете, кажется я ошибся! – Сказал я озадаченно уставившимся на меня доставщикам, чувствуя при том, как краснеет шея и лоб покрывается испариной. – Пф… ну и вечерок! Совсем из головы вылетело, столько навалилось, знаете ли… эм… да. Да, все верно, это я заказывал эту… эту штуку. Просто забыл.

По выражению их лиц можно было подумать, что у меня на башке только что выросли рога, а из ушей полезли спагетти. Администратор Генри же весьма картинно подпер кулаком щеку, мол, «Ну, даешь парень! Продолжай заливать, интересно аж спать расхотелось!»

— Ну, - я откашлялся, нахмурился и для пущей убедительности уперся кулаками в бока, - вы вообще-то должны были доставить его еще девять дней назад! Конечно я забыл про доставку, что у меня, дел других нет… помнить о ней.

Доставщики переглянулись, явно не купившись на мой треп.

— Что ж, мы понимаем сэр. В конце концов это наша вина. Тогда покажите квитанцию, и мы поднимем заказ в ваш номер.

— Да-да, сейчас! – Отозвался я, уже во всю тарабаня пальцем по кнопке своего этажа.

Бумажка, найденная мной в наволочке, валялась там же, куда я ее и бросил. Возвращаясь обратно, я на всякий случай еще раз внимательно рассмотрел ее содержимое – сомнений не было – это была именно та квитанция, которая нужна для получения груза. Просроченная на девять дней. О том, кроме прочего, свидетельствовал и логотип Крайд Логистик в углу, и параметры ящика, совпадавшие с тем, который ждал меня внизу.

Доставщик с недоверием принял из моей трясущейся руки квитанцию и долго, тщательно изучал ее, прежде чем вновь протянуть мне планшет с электронной ручкой. За всем этим с огормнейшим интересом наблюдал и Генри, по пояс высунувшийся из-за стойки.

— Что ж, все в порядке, сэр. А теперь посторонитесь, мы занесем вашу посылку в лифт. – Изрек мужик, нажав кнопку активации экзоскелета на запястье, а я бодро улыбнулся ему и, отступив с пути, сложил руки на груди, силясь скрыть нервную дрожь.

Кажется, правду говорят, что начав катиться вниз по социальной лестнице сложно остановиться. Вот и я вступил на эту скользкую дорожку… решив начать с воровства?