Искажения. Граница света

Глава 0. Дурь до добра не доводит

Сотый год века серебристого дракона

Крепче сжимая хрупкую фарфоровую куклу Милена, пытаясь сохранить равновесие, скатилась с тропинки в кусты. Позади вспыхнули магические огни замка. Словно кто-то в одно мгновение очертил высокие каменные стены шлейфом искрящихся огней. Где-то он светил ярче, а кое-где совсем тускло, там где хитроумные переплетения заклинания развеялись временем, словно потёртая краска.

Замерев на мгновение, Милена зачарованно глядела на свет. Для десятилетки, совершенно не смыслящей в магии, такое масштабное и древнее заклинание казалось чем-то непостижимым. Но вспомнив, зачем она тут оказалась, девчонка сбросила оцепенение и побежала в сторону старенькой полоскалки. Там она и спрячет куклу. Прямо в устье крохотной ледяной речушки, в корнях старой ивы. Обложит тайник камнями, так чтобы ни Лира, ни эти мерзкие мальчишки ничего не смогли найти. Если братьям не хочется брать Милену в игру, это все равно, а вот то что Лира теперь не хочет с ней водиться и торчит в своей дурацкой комнате дни напролёт, этого прощать нельзя.

***

Принцесса безутешно рыдала, размазывая слезы по лицу кулачками. Спутанные волосы цвета пожухлой травы торчали в разные стороны, напоминая растормошенный стог сена.

— Успокойся, найдем мы твою куклу, не могла же она взять и убежать! — Снова и снова повторял Эндрих.

В такие моменты, когда Лиру приходилось утешать в очередной раз, он казался сам себе гораздо старше её, хотя они родились в один и тот же год, и даже месяц, потому словно брат с сестрой с люльки всегда были вместе. Из-за этого же Эндрих гораздо с большей нежностью относился к принцессе, чем к своему родному брату.

— Что ты с ней нянчишься? Она на завтра забудет, что у неё вообще такая кукла была! — подал голос Ян Правдски, старший брат Эндриха, — Но как бы то ни было, ваше величество, — в интонации подростка явно чувствовалась насмешка, близость его семьи с королевской позволяла Яну общаться с Лирой как с младшей сестрой, опуская титул, но ему нравилось, как принцесса по-детски начинала важничать и обычно сразу прекращала ныть, если обращаться к ней подобающе, — Кукла нашлась, одна из придворных видела, как Милена стащила её и поволокла куда-то из замка.

— Нет! Милена такая хорошая, она не стала бы, она же моя подружка! — Лира прекратила реветь ещё тогда, когда Ян произнёс заветное “ваше величество”, эти слова подействовали на шестилетнюю принцессу не хуже, чем гипнотизирующее заклинание. — Я… наверно, я сама дала Милене разрешение поиграть с куклой и забыла.

— Ну давай, выгораживай её, выставляя себя дурой! — Ян опустился на одно колено рядом Лирой, так что та смогла разглядеть торчащие из-под подшлемника, который явно был чуточку велик, рыжие локоны, совсем такие же, как у Эндриха. — Лучше выбирать друзей надо! Связалась с сироткой... Вставайте, пойдем ее прищучим! Я на обратном пути папку зацепил, вроде как что-то празднуют сегодня всем своим рыцарским орденом, надзора никакого, а мимо тех увальней, которых на страже оставили, прошмыгнем без проблем.

— Нельзя так! Поздно уже, и как же нянечка? — запротестовала Лира.

— Спит твоя нянечка, иначе бы прибежала на концерт, устроенный в честь пропажи чертовой куклы. Словно игрушек у тебя мало, один Эндрих за всех кукол сойдёт, — последнее Ян пробурчал тихо, но так чтобы принцесса точно его услышала.

Младший брат сконфузился и тут же спрыгнул с кровати.

— Миле опасно уходить из замка, Лира, ты должна остаться тут. Мы с Яном сами сходим.

Не став дожидаться ответа, раскрасневшийся Эндрих вышел за дверь, волоча за рукав улыбающегося старшего брата.

Принцесса помедлила, настороженно вслушиваясь в удаляющиеся шаги, пока всё не стихло. Она напрягала свой слух изо всех сил, стараясь понять, спит ли в соседней комнате её нянечка Прекрасная Марго или нет. Любопытство победило, и вот, накинув на плечи плащ, на цыпочках Лира прокралась в коридор.

Свет магических узоров не достигал высоких сводов замка и принцессе казалось, что там, под самым потолком крадутся дети Тени, осторожно, боясь себя выдать, они просто наблюдают за девочкой, выжидая, пока она ляжет спать, чтобы проникнуть в её мир кошмарами.

Лира тут же постаралась отогнать мысли о таинственных чудовищах из другого мира, которых она сама никогда не видела, разве что на страницах учебника. Чтобы поскорей расправиться с наваждением, она повторила в воздухе перед собой простой узор, тот же самый, которым расписаны стены, замерла, затем повторила снова, и ещё раз, и только на четвёртый у неё получилось создать между пальцами маленький, но яркий огонёк. Среди сверстников Лира выделялась талантом к магии, в основном благодаря своему происхождению. Из всех в классе за ней поспевал лишь Эндрих.

Теперь девочке стало не так страшно и она заторопилась, спускаясь по винтовой лестнице. Внизу, у самого основания башни, венчала которую комната принцессы, всегда стояла охрана из королевских рыцарей. Но, как Ян и сказал, сегодня орден занят празднованием, а потому стражники, хоть и выделялись мощным телосложением, выглядели совсем не страшно: опёршись на мечи, они с трудом держались на ногах, сейчас они вели невидимый бой с вином, которое успели перехватить с праздничного стола, и страшной сонливостью.

Погасив огонёк перед последним поворотом лестничного пролёта, Лира присела и наблюдала за стражниками сквозь прутья. Заодно принцесса решила поправить эластичный корсет под платьем, хоть она ещё мала, но этикет велел одеваться ей точно так же, как и взрослым, разве что платья с открытыми плечами оставались под запретом, но Лире со стороны они казались ещё более неудобными, чем закрытые. А пока нянечка не видит, можно тихонько спустить корсет с рёбер на живот и ослабить, заодно и обвязать длинные, почти до пола, рукава за спиной и подоткнуть в них верхнюю юбку.

Готово!

Лира придала своей одежде чуть больше удобства и гуськом, прячась за тонкой кованой балюстрадой, начала спускаться. Ей всего-то нужно добраться до окна на первом этаже башни. А судя по тому, как неплотно оно закрыто, рыжеволосые братья Правдски уже успешно сбежали из замка. Стараясь стать меньше мыши и тише кошки, принцесса на четвереньках, пугливо поглядывая на стражников, поползла в сторону окна. Коснувшись витражного стекла, Лира осторожно оттолкнула от себя открытую створку. Петли тихонько запищали, жалуясь, что их потревожили. Лира резко осела на пол и шмыгнула под последние ступеньки лестницы. Но стражники не услышали скрипа, дремота и хмельная расслабленность окончательно победила их.

Перекинув сперва накидку, принцесса забралась на подоконник и тут же спрыгнула в мягкую траву. Окно за собой закрывать она не стала.

Схватив плащ, Лира бегом бросилась прочь в темноту, в спину ей слышался далёкий гомон праздника, видимо, рыцарский орден решил продолжить гуляния в саду. А значит лаз с той стороны недоступен, очень жаль, он ближе всего к реке.

Принцесса точно знала, куда Милена могла пойти, они часто сбегали летом из замка, чтобы половить на старой полоскалке мальков. Лучшего места, чтобы спрятаться ото всех не найти. Братья тоже знали об этом убежище, но догадывались ли они, что Милена пойдёт непременно туда, Лира не представляла.

Замок снаружи, как и внутри охранялся сегодня постольку поскольку, мирное время не требовало от рыцарей быть начеку двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Сейчас орден существовал скорей как напоминание о страшной бойне, случившейся семьдесят лет назад, когда дети Тьмы уничтожили прибрежные деревни. Соседние королевства, так же напуганные той бойней, уже десятки лет не ведут войны даже между собой, а нападать на замок Первого Дракона никто из них и не посмел бы никогда, потому как он сам и правящая королевская династия почитаются за святыню, которую следует почитать и оберегать.

Лиру мало интересовала история, в силу возраста ей гораздо интересней было слушать рассказы о пугающих и загадочных детях Тьмы, чем о страшной войне и уж тем более о политике. Для неё всё это звучало как сказки, как что-то, что существует где-то за пределами её жизни, и никогда её не коснётся, разве что в кошмарах. Принцесса не задумывалась, почему мир так добр к ней, о том, почему окружающие всегда любезны и готовы помочь, и почему Прекрасная Марго за очередной побег из замка всего лишь отчитывает Лиру спокойным менторским тоном. Гораздо больше её заботила сейчас холодная и мокрая от росы трава, которая щекотала ноги, и тонкий серп месяца, света от которого едва хватало, чтобы разглядеть перед собой почти заросшую тонкую тропинку. Рисовать магический узор было долго, принцесса итак провозилась в своей спальне и безнадёжно отстала.

Добежав наконец до стены, ограждающей замок от остального мира, Лира прильнула к широким неровным камням кладки и задрала голову вверх, упёршись подбородком. Она несколько секунд внимательно вглядывалась в светящиеся магические знаки, те же самые, что и в коридоре, простые узоры света.

— Нашла! — Тихо прошептала девочка, когда её глаза наконец достаточно привыкли и смогли разглядеть место, где магический свет чуть тускнел.

Прямо под ним в стене не хватает несколько камней, так что ребёнок легко может пролезть внутрь. Лира просунулась в короткий, длинной с толщину стены, туннель и быстро проползла его, если уж плечистый Ян всё ещё легко преодолевает этот тайный лаз, то для маленькой принцессы этот проход вовсе словно ещё один просторный коридор в замке.

С обеих сторон дыру удачно скрывали кусты малины, Лира не удержалась и сорвала несколько спелых ягод на ходу, теперь ей нужно лишь аккуратно обогнуть замок вдоль стены и выйти на тропу, а там уже и подсветить себе дорогу заклинанием.

***

Ночью старая полоскалка выглядела не менее сказочно и спокойно, чем днём: окружённый зеленью деревьев чистый родник бодро бил из-под земли, тишину теплой летней полуночи нарушало только его журчание.

Братья крадучись сошли с тропинки, но, испугавшись темноты, младший не выдержал и создал на ладони узор света.

Ян зашипел и легонько ударил его по ладони:

— Эндрих, погаси, она где-то тут, я слышал как что-то шуршало там на берегу.

Волшебные узоры истаяли в воздухе, оставив после себя скопления искр, тут же веером опавших вниз.

— С чего ты взял, что она вообще на полоскалке прячется? — Зашептал Эндрих, усердно вглядываясь в темноту, но в его глазах всё ещё плясали отсветы только что потухшей магии.

— Они с Лирой постоянно бегают сюда тайком, неужели ты думаешь, что я хоть на секунду мог позволить себе упустить принцессу из вида, мне бы отец голову оторвал, случись с ней что.

Ветви склонившейся к самой воде ивы дрогнули и зашуршали, Ян рефлекторно пригнулся и, положив руку на голову брата, заставил пригнуться его следом, а уже потом сообразил, что они давно выдали себя, и прятаться глупо.

— Я вижу вас! — Милена стояла в полуметре.

По-мальчишески короткие волосы и одежда девочки блестели от воды, словно она только что искупалась, не раздеваясь.

— Убирайтесь!

Милена была одновременно старше Эндриха и Лиры на четыре года, и на те же четыре года младше Яна. Однако ростом Яну она уступала едва ли и дралась ничуть не хуже, и если придётся, она будет.

— Милена, возвращайся в замок, Лира не злится, — Эндрих сделал попытку решить всё миром.

А вот его брат время на разговоры терять не стал, не сводя взгляд с девчонки, он обошёл её, со спины и нырнул в листву ивы, к самому ручью. Не понимая поначалу, что Ян задумал, Милена слишком поздно спохватилась. С воинственным кличем она бросилась подростку на спину и вцепилась зубами в ухо. Кубарем они скатились с берега и подняли в воздух брызги холодной родниковой воды.

— Отцепись! Ты же её в корнях спрятала? Я прав?

Недолгая борьба в воде кончилась победой Яна. Он сел сверху Милены и прижал коленями её руки. Холод судорогой свёл тело девочки, и она уже была не в состоянии сбросить с себя соперника, лишь пыталась держать рот над водой, чтобы не наглотаться.

— Отпусти её! — заверещал Эндрих как раз в тот момент, когда к полоскалке вышла Лира.

— Что вы тут…

Не договорив, принцесса ринулась к подруге, Ян даже не стал сопротивляться и позволил Лире столкнуть себя в воду.

— Не нужна мне никакая кукла, глупая! — Обняв Милену, девочка тихо захныкала.

— Вы простудитесь, ваше величество, — Яну не хотелось во второй раз за день слышать детский плач.

Озябшей от воды кожей, Милена чувствовала горячие прикосновения подруги, и пожалела, что вообще затеяла всё это.

— Я… Я… Ты совсем не играешь со мной!

— Прекрасная Марго задаёт мне столько уроков, что я до вечера над ними сижу!

— Я спрятала твою куклу в корнях.

— Вот пусть там и лежит теперь, это будет наш тайник. Играй с ней, когда тебе грустно, вместо меня.

Девочки разомкнули объятия и Милена помогла Лире забраться на берег, где уже ждал Эндрих.

— Кажется… так… — он изобразил пальцами в воздухе магический узор, но ничего не получилось.

— Нет же, вот так! — принцесса сделала точно те же движения, но чуть медленней, чем Эндрих.

Мальчишка тут же повторил за ней, и вот между их ладонями появился невидимый шар тепла. Словно хрупкую статуэтку дети передали шар Милене, чтобы она смогла высушить свою одежду, а затем сотворили заклинание снова для Яна.

— Мне не нужно, принцесса, согрейтесь сами.

Лира послушалась и скоро стояла совсем сухая.

— И что ты будешь делать с этим, Милена! — Подросток приблизился к тут же ощетинившейся девочке, — Извинениями ты за такое не отделаешься! Как говорит мой папа, а он первый рыцарь, между прочим, за преступлением должно следовать наказание, как бы мало преступление не было! Так что, давай-ка, мы тебя накажем.

— Перестань, это всего лишь кукла, — принцесса осторожно потянула мальчика за рукав.

— Всего лишь кукла? Не вы ли, ваше величество, пару часов назад из-за пропажи этой всего лишь куклы устроили показную истерику на пол замка?

Лира обиженно замолчала, боясь разреветься вновь. Плаксивая маленькая девочка, даром что королевской крови.

— Придумал! — довольно вскрикнул Ян и потащил за руку оторопевшую Милену, у которой уже не осталось никаких моральных и физических сил противиться, что бы дальше не произошло, — Пошли давай!

***

Они шли, освещая себе дорогу магическими огнями. Шли сквозь лес, пусть и не густой, но мрачный. Среди деревьев ждала непроглядная тьма, готовая броситься на детей в любой момент. Лира нервничала, ей не хотелось больше идти за Яном, но и отговаривать его не хватало толку. Она было понадеялась на его младшего брата, но Эндрих безучастно брёл следом. Он тоже не горел желанием этого делать, он уже догадался, что на уме у Яна, когда с речной тропы они свернули в лес, в сторону Каменной башни.

О башне ходили легенды, она нагоняла суеверный ужас на всё королевство. Кое-кто даже говорил, что страх, испытываемый при приближении к ней, подкреплен магией. Но это слухи.

Каменная башня действительно была не самым приятным местом, но никакого тайного заклятья наложено на неё не было. Высокое строение, собранное из крупных черно-серых кирпичей, служило королевским архивом. Насколько известно было Эндриху, в архиве хранилось всё: от древних фолиантов, до магических артефактов, утративших свою силу. Единственная, но самая главная особенность башни — магическая непроницаемость. Внутри неё невозможно сотворить ни одно заклинание, сколько не плети узоры, не концентрируйся на них, ничего не получится. Вот только объяснять сейчас всё это своему брату и остальным Эндрих посчитал пустой затеей.

Дети вышли из леса на огромную поляну, освещенную тусклым месяцем и миллиардами звезд, горящих словно глаза голодных хищных птиц. Башня бесконечно уходила вверх, так что разглядеть где она кончается становилось невозможно — вершина таяла во тьме неба.

Ян грубо толкнул Милену под локоть:

— Ты войдешь внутрь и вернешься с книгой или свитком, с любым. Просто как доказательство, что ты там была.

Не говоря ни слова, девочка пошла в сторону Каменной башни. Показывать страх, пробирающий её до самых костей, Милена не стала, силой воли она изо всех сил заставляла себя не дрожать.

— Остановись! Не нужно этого делать! Не слушай его! — принцесса тут же преградила дорогу подруге.

Эндрих вздохнул, с укором поглядел на брата и пошел вслед за девчонками, освещая себе и им дорогу заклинаниями. А вот Ян не хотел идти дальше, в его планах было дождаться возвращения Милены на краю поляны, башня наводила на него ужас даже днём. Ничего в этом мире не пугало его больше, чем неровный угольно-чёрный кирпич её стен, обвитый вечноцветущим вьюном. Даже зимой, когда округу замка заваливало белоснежным снегом, их кроваво-чёрные лепестки не опадали и не замерзали. Но оставаться один на один с темнотой и тишиной леса было еще страшней. Собрав остатки храбрости, Ян поплелся за остальными.

Милена остановилась только у самой башни. Она почти вплотную подошла к двери, как вдруг заметила движение на стыке камней. Приглушенно вскрикнув, девочка невольно отступила назад. Но скоро взяла себя в руки: это ветер тронул копьевидные листья вьюнка.

— Пойдем в замок, ты не должна этого делать! — еле ворочая языком произнесла запыхавшаяся Лира.

— Она права, пойдем отсюда, к черту эту дурацкую идею, — Эндрих выглядел уставшим, все же поддержание магических огней выматывало его, даже рядом с принцессой.

— Ну, уж нет! А как же наказание?! — Ян, храбрясь, выступил вперед, — Если ты не войдешь, я закидаю тебя камнями!

— Ты что рехнулся? — перебил его брат.

При этом один из волшебных узоров истаял и рассыпался искрами, за ним еще один и еще, пока не исчезли все. Остался только лунный свет, выхватывающий из темноты неверные очертания.

Приведя наконец в порядок дыхание, Лира сосредоточилась, она тоже устала, но магии в ней было предостаточно ещё хоть для тысячи таких огоньков, вот только сосредоточиться не получалось. Она провозилась некоторое время, и спустя пару десятков неудачных попыток, ей удалось создать яркий магический шар, сотканный из нескольких простых узоров, который сорвался с кончиков пальцев принцессы и поплыл вверх, а затем застыл над головами детей. Осветив испуганную Милену, тяжело дышащего Эндриха и Яна, уже занесшего над головой руку с зажатым в ней камнем.

— Либо ты идешь, либо я кидаю! — пригрозил он, явно заигравшись в судью.

Решив, что на сегодня с них всех довольно, Эндрих схватил брата и попытался выхватить камень, но сил хватило только чтобы повиснуть на руке. Ян отмахнулся от него, как от назойливой мухи: да и что может противопоставить шестилетний малец четырнадцатилетнему?! Неосторожно сильным взмахом старший брат оттолкнул младшего прямо на стену башни. Всё произошло так быстро, что ни Лира, ни Милена, ни даже сам Ян не успели понять, как это случилось. В следующий миг тело Эндриха странно обмякло и сползло на землю, оставляя на стеблях и листьях вьюнка блестящий кровавый след.

Ян завопил от ужаса, а Лира, собирая в уме обрывки знаний, пыталась вспомнить хоть какое-то исцеляющее заклинание, но кроме простых узоров, которые вбивала в неё последние месяцы Прекрасная Марго, принцесса ничего не знала.

Милена подбежала ко входу в башню, собрав всю волю в кулак, ведь сейчас уже точно не время для детских страхов, распахнула дверь и чуть не упала вперёд от неожиданности. Дверь поддалась слишком легко, потому что навстречу девочке из башки вышел высокий чернобородый старик. На его поясе блестели осколки зеркал разной формы, многие из них со временем потеряли свой блеск, потрескались и стали похожи на мутные драгоценные камни.

“Боевой маг!” — пронеслось в голове Милены. Она никогда не видела магов, выживших в реальном сражении, но знала, что только они могут носить с собой столько зеркальных осколков. Многие только окончившие школу юные колдуны пытались подражать этой манере, но их выдавала новизна и идеальный блеск зеркал. Только сейчас, увидев всё своими глазами, Милена поняла это.

— Чего расшумелись, а ну, кыш!

Маг развёл длинными руками в стороны. В старике было не меньше двух метров роста, и не смотря на возраст, в его движениях чувствовалась сила.

— Мой брат! Он потерял сознание! — Ян наконец собрался, подавил панику и опустился рядом с Эндрихом, осторожно поддерживая голову.

Старик присел рядом, взял одно из зеркал и поднёс ко рту мальчика.

— Дышит, жить будет, дуй в замок и зови отца, скажи, что я сам справлюсь, лекаря не надо.

Повторять дважды Яну не потребовалось, он подхватил принцессу на руки и бросился бегом в лес. Милена последовала за ним не отставая .

На горизонте забрезжил рассвет, когда дети вернулись домой. Ян передал притихшую Лиру нянечке, а сам явился с повинной к отцу, готовясь принять любое наказание. Но его не последовало. Мирослав Правдски мигом протрезвел, и оставшиеся догуливать праздник рыцари вокруг затихли, мгновенно ощутив смену настроения капитана. Так, не произнеся ни слова сыну, он велел запрячь коня и скоро один ускакал к башне.

Ян так и не смог уснуть до самого утра. Не спала и Лира, стоило девочке задремать, как ей чудилось, что внутри зеркала напротив кровати оживали тени, медленно они наползали друг на друга, сливались, и скоро отражение комнаты сменялось непроглядной чернотой.

Чувствуя вину в случившемся, Милена выдержала порку розгами от Прекрасной Марго молча. Пусть Марго и не била сильно, делая замах широким лишь для устрашения, а не для того, чтобы удар получился сильней, кожа саднила. Но даже если бы и не это, Милене тоже вряд ли удалось бы сомкнуть глаза в эту ночь. Ей не давала покоя мысль, насколько серьёзны последствия всего лишь одной её глупой детской выходки.

Глава 1. Тень

Корни. Длинные, тонкие, переплетающиеся между собой, словно толстая паутина корни. И в них, будто мотылёк, попался Эндрих. Корни укачивали его, как колыбель или материнские руки: спокойно, медленно, нежно. Мальчик то приходил в себя, то проваливался обратно в кошмарный сон, где ему чудилось, что растения душат его, не дают пошевелиться, но когда его разум возвращался в реальность, он снова мог сделать глубокий вдох, мог свободно двигать руками и ногами, но постоянная острая головная боль держала его в заложниках, не позволяя думать. Волны паники накатывали снова и снова, пока Эндрих вновь не терял сознание.

Так длилось, казалось, вечность. Но постепенно боль утихала, отступала, возвращая Эндриху способность рассуждать и оставаться в сознании как можно дольше. Корни обвили тело мальчишки и даже проникли под кожу, срастаясь с тонкими детскими венками. Заметив это, Эндрих с ужасом попытался сорвать с себя растения, но, будто прочитав его мысли, корни втянулись и опустили мальчика вниз на тёплую землю. Нет, не резко расступились, бросая ребёнка, а всё так же бережно и медленно, разжали свои объятия.

Света не хватало, сквозь заросли пробивались алые лучи, выхватывая из темноты покрытую останками засохших корней и острых, напоминающих копьё, листьев.

— Узор света! — Эндрих трясущимися руками постарался описать в воздухе знак.

Ничего не вышло. Он пробовал снова и снова, но в итоге лишь обжег себе пальцы мгновенной ослепляющей вспышкой и вновь погрузился в красные сумерки.

— Аккуратней, мальчик, магия твоего мира здесь лишь навредит тебе.

Шипящий, тихий и довольно высокий голос раздался над самым ухом у Эндриха. Он обернулся, но никого не увидел

— Ты можешь поспать ещё, ты недостаточно силён. Я буду беречь твой сон, не бойся меня.

Шёпот шёл то с одной стороны, то с другой, словно говорящий очень быстро передвигался по кругу, то находясь совсем рядом с Эндрихом, то где-то над ним, в корнях.

— Я Калис.

— Покажись! — Мальчишка вскочил и тут же упал обратно, зажав руками раскалывающуюся голову.

Протяжно подвывая, он катался по земле, пока боль не отступила на второй план, оставляя место вкрадчивому шипящему голосу.

— Не могу, если хочешь посмотреть на меня, ложись спать, наберись сил и вскарабкайся по корням, тогда мы и встретимся, а пока, будь хорошим мальчиком, спи, ты ещё совсем слаб.

Растения зашевелились, протягивая к Эндриху свои тонкие отростки и мягко обхватывая ребёнка, вновь проникая ему под кожу осторожными движениями, от которых внутри тела мальчика разливались волны тепла. Эндрих разомлел, его веки слипались, а разум уплывал в мир грёз. Свистящий шёпот Калис убаюкивал и навевал спокойные, добрые сны.

***

Чем ближе подкрадывалась к королевству осень, тем дольше Прекрасная Марго заставляла Лиру сидеть за книгами. Принцессу же тянуло к Каменной башне, она тщетно выглядывала, пытаясь хоть краем глаза увидеть её тёмные, мрачные стены, но окна башни выходили совсем в другую сторону, а саму Лиру держали взаперти уже три недели, с того самого дня, как Ян толкнул Эндриха. Ни братьев, ни Милены с тех пор она не видела, только буквы, даже без картинок! Сплошной текст: сухие исторические факты, магические узоры, математические формулы и ноты. Всё это вместе, сдобренное хорошей порцией чистописания, смешалось в маленькой голове принцессы в одну невкусную кашу.

Хорошо, что Прекрасная Марго поощряла рисование, и Лира в своё удовольствие развлекала себя, корябая на полях учебных тетрадей жутких, как ей самой казалось, монстров, которых принцесса теперь видела во сне так часто, что они перестали её пугать и стали такой же привычной частью жизни как стул, на котором она сидит, или стол. Больше прочих среди каракулей выделялось одно часто повторяющееся создание, похожее на растёкшееся пятно чернил.

— Это летучая мышь, она живёт в моём зеркале, и когда она прилетает, остальные тени прячутся, — так Лира объясняла нянечке свой рисунок.

На четвёртой неделе скука разрывала разум девочки с такой силой, что принцесса не стала даже вставать с кровати, отказалась от еды и смотрела на учебники как на вражескую армию. Нянечку такое поведение не устроило, но утром, в самом начале забастовки, она лишь молча взглянула на нетронутый завтрак и свернувшееся в центре роскошной кровати, украшенной балдахином и изящной витой ковкой, крохотное тельцо Лиры, и ушла, велев остальным отстать от ребёнка.

Днём Прекрасная Марго сама принесла обед и горячее какао, осторожно поставила поднос на стол, собрала разбросанные тетради и пособия в сторону, чтобы не мозолили глаза, а после осторожно села на край кровати и коснулась плеча принцессы.

— Я хочу дать тебе одну книжку, она очень старая и многие слова в ней тебе будут непонятны, но со временем ты обязательно должна прочитать её полностью, — Прекрасная Марго протянула Лире толстую, обтянутую красным бархатом книгу, — Только пусть это будет нашим секретом.

Мягкая обложка приятно легла в руки Лиры, она не сдержала порыв любопытства и распахнула на середине. Между расписанных непонятными знаками страниц лежал высушенный бутон вьюнка удивительного цвета: у самого основание лепестки были чёрные, но к краям приобретали кроваво-красный цвет; время сделало бутон прозрачным, будто спаянным из тонкого стекла.

— Никаких картинок.... — девочка разочарованно закрыла книгу, — А Милене можно рассказать?

Прекрасная Марго ничего не сказала, лишь опустила ресницы, поднялась, взяла одну из разбросанных на полу прописей и тут же сменила тему:

— Старайся набирать меньше чернил, тогда первые буквы, которые ты пишешь сразу после того, как перо касается бумаги, перестанут быть похожими на грязь.

— Но тогда кончик быстро высыхает.

— Ты должна найти золотую середину. А пока причешись, сядь и пообедай, сегодня сходим прогуляться в сад.

Воодушевлённая предстоящей сменой обстановки Лира, послушно вылезла из-под одеяла и принялась надевать корсет, а затем и платье, чтобы выглядеть так как положено дочери королевской семьи.

***

А в противоположной от комнаты Лиры части замка звон тупых тренировочных мечей звучал до самого верха башни, в которой располагался рыцарский орден. Каждый удар с болью отзывался в сердце Яна. Нет, никто не отстранял его от тренировок, никто не объявлял ему бойкот, напротив, весь орден с пониманием относился к его боли, к его чувствам. И только для отца старший сын, казалось, стал чужим.

Первые дни Ян ночевал стоя на коленях у башни. Он не знал, каково состояние Эндриха, не знал, выздоровеет ли он. Всё что было известно Яну — брат жив, он дышит и сражается со смертью, а хмурый архивариус не пускает к больному никого, кроме Первого рыцаря. Отец не прогонял, лишь молча, не удостоив даже взглядом, забирался на коня и возвращался в замок. Порой он не появлялся несколько суток, видно не мог отложить срочные дела, а Ян стоял, уже не чувствуя ног. Иногда архивариус выходил из своего каменного убежища и пытался дать мальчишке еды, обычно постной каши или похлёбки, той же, что ел сам, но Ян гордо отвергал всё, кроме воды. Тогда архивариус сдался и приносил подростку раз в день кувшин, в который незаметно, так чтобы не чувствовалось даже запаха, добавлял несколько капель ромашковой настойки, боясь, что парень потеряет жизнь раньше, чем силы.

Но опасения его были напрасны.

На десятый день назначенного самому себе наказания Ян упал лицом в грязь, истощённый организм отключился с первыми лучами солнца. И архивариус лично отвёз продрогшего, начавшего уже синеть мальчишку в замок.

Первый рыцарь, до этого не проявлявший к сыну участия, смягчился, вероятно испугавшись, что холодностью своей может погубить и старшего ребёнка, сам заботился о Яне, не отходя от его кровати пока тот не проснулся.

— Я не могу сказать, что в этом нет твоей вины, но и обвинять тебя я не стану, — сухо произнёс Мирослав, когда Ян уже полностью восстановился.

После этого он старался быть отзывчивей, не сторонился Яна, порой встретившись с ним за трапезой пытался начать будничную беседу, но стена вдруг выросшая между отцом и сыном, казалось приобрела осязаемость.

У Яна не хватало смелости считать себя достойным рыцарского звания, он перестал являться на тренировки, хотя его тянуло туда. Каждый день в тот же час, когда ученики и претенденты на вступление в орден сражались в дружеских спаррингах, Ян только и мог, что слушать лязг оружия, сидя под окном смотровой части башни.

— Вставай! — Милена возникла из ниоткуда, он бросила съеденный ржавчиной клинок к ногам мальчишки.

Она как всегда была одета так, словно донашивала вещи дедушки или очень неопрятного старшего брата. Яну только оставалось удивляться, почему воспитанница всегда такой изящной Прекрасной Марго одевается не просто не женственно, но и вовсе отвратительно.

— Не надоело ныть? Знаешь ли, некоторые бы продали душу, лишь бы попасть хоть на одну тренировку, а ты…

Девчонка сделала резкий выпад, тыча Яна в грудь палкой. Тот вдруг рассмеялся, легко отбив “нападение”:

— Ты собираешься сражаться этим против меча, пусть и ржавого?

— Мне и его было невероятно сложно достать. Железо на дороге не валяется, знаешь ли…

— Так ты вызываешь меня на дуэль?

— Спарринг, просто спарринг. Я одержу победу и займу твоё место там, — Милена кивнула на окно, в сторону учеников ордена.

— Девчонкам нельзя! — Ян рассмеялся пуще прежнего, так и не вставая.

Такой насмешки его соперница не вынесла. Пинком послав меч к противоположной стене, Милена схватилась за палку обеими руками и начала бить мальчишку по плечу, затем по спине и по заднице, хорошо охаживая его дубиной, пока он пытался встать, а когда у него не вышло, доползти до клинка.

— Я… Просто… Побью… Тебя… И… Они…. Поймут… Что… Я… Ни… Какая-то… Там… — Делая паузы для вдоха и лучшего размаха, цедила Милена сквозь зубы, — … Девчонка!

Наконец Яну удалось доползти до меча, он быстро подтянул его к себе, выждал момент, когда девочка снова начнёт замах, извернулся, подставил оружие под удар палки, так что раздался жалобный хруст, а затем он провёл подсечку и выбил опору у соперницы из-под ног. Удивлённо вскрикнув и округлив глаза от испуга, Милена начала заваливаться назад. Перед внутренним взором Яна вдруг пронеслась картина с падением Эндриха, и он тут же перекатился, пытаясь ухватить Милену у самого пола и не дать ей удариться. Но успев сгруппироваться, она, падая, угодила ему плечом в грудь и чудом не сломала юному рыцарю пару рёбер.

— Не убилась? — Ян будто и не заметил резкой боли, он лишь крепко схватил девчонку и силой усадил рядом.

Поняв, что Милена в полном здравии, только, кажется, готова заплакать от обиды, но держится, лишь шмыгая покрасневшим носиком.

— Отлично, я научу тебя нормально драться, но это не потому что мы друзья или вроде того, ты меня всё так же бесишь, сиротка, но если ты покалечишься так же бездумно бросившись в драку, это будет на моей совести. И не хныкать на уроках!

Милена раздражённо скинула руки подростка и отползла подальше.

— Я и не собиралась брататься с тобой! Просто использовать! И это ты тут хнычешь целыми днями, свешивая сопли из окна!

— И даже не надейся, что девку примут хотя бы в претенденты или ученики ордена.

— Это мы ещё посмотрим!

Милена показала Яну язык, затем пренебрежительно плюнула в его сторону и бегом, пока подросток не передумал, сбежала по ступенькам вниз.

Первая тренировка состоялась утром следующего же дня. На том же пятачке смотровой башни. В воздухе танцевала поднятая разгоряченными дракой детьми пыль. Ян снова и снова одерживал верх над Миленой. Он стащил пару затупленных тренировочных кинжалов, лёгких и коротких, решил начать с ближнего боя, потому как у девчонки едва хватало сил для того, чтобы поднять даже одноручный меч, не говоря о том, чтобы держать удар.

Спустя неделю Ян с Миленой на перегонки поднимались по лестнице на самый верх башни, едва не сбивая с ног спускающихся из казарм учеников.

— Тебе надо есть больше, а то вымахала длинная, а мощи никакой! — Насмехался мальчишка, стараясь делать вид, будто после подъёма у него даже дыхание не сбилось, хотя лёгкие горели, как расплавленный металл в желобе кузни.

Короткие светлые волосы Милены намокли от пота, сама она едва переступила через последнюю ступеньку и тут же свесилась из окна, пытаясь вдохнуть прохладный воздух с улицы.

Придя в себя, девочка ещё немного повисела на подоконнике, прикидывая, сколько времени у неё уйдёт, чтобы отсечь язык этому рыжему задире.

Ян не унимался, он уже восстановил дыхание и от души веселился, наблюдая за изможденной соперницей.

Притворившись, что ей всё ещё нехорошо, Милена осела на пол, исподлобья оценила расстояние между ней и Яном, и в следующую секунду, оборвав мальчишку на полуслове, вернула ему подсечку, которую должна была ещё с первой их встречи в этой комнате. Однако юного рыцаря сбить с ног не так-то просто, он ловко удержал равновесие, но эта заминка позволила Милене встать и всем весом обрушиться на противника со спины. Повалив Яна на пол, она заломила ему руки, и села так, чтобы мальчишка уткнулся в пол носом и никак не мог пошевелить головой.

— Эфо нефлагорофно! — глухо пробурчал Ян.

— Это драка, а не бал, чтобы играть в благородных господ. Тебе будет плевать, насколько честно ты сражался, если в конце сдохнешь.

Милена опустила Яна и снова прильнула к окну, её тело ныло от напряжения и боли.

— Думаю, на сегодня тренировка окончена, ты похожа на мокрую половую тряпку, а не на бойца, и пахнешь, кстати, так же! — парень отряхнулся от грязи, вытер лицо рукавом и уже начал спускаться, — Не пропускай сегодня приёмы пищи и выспись, чтобы завтра хоть немного угнаться за мной.

***

Растения приятно обвивали запястья, стоило только Эндриху ухватиться за них, будто страхуя мальчика от падения, они цепко держали его, облегчая движения. Иногда казалось, словно корни сами поднимают ребёнка, а он лишь слабо двигает руками и ногами для вида.

Наконец Эндрих выполз из ямы и огляделся. Под ним распростёрлось поле, черно-алое от бесконечных цветков вьюнка. Стебли стелились по земле ковром и бархатным покрывалом укутывали очертания то ли удивительных скал, то ли разрушенных высотных башен, обломки которых на первый взгляд хаотично торчали из земли шипами, массивными у самого основания и заострёнными кверху. Эндрих насчитал четырнадцать таких шипов по семь с обеих сторон вокруг него. Они возвышались почти параллельно друг другу, неровные, несимметричные, совсем не похожие на что-то созданное людьми. Между ними по земле крупными буграми пунктиром вычерчивалась полоса, уходящая куда-то за горизонт.

— Это последний из богов, — знакомый шепчущий голос раздался со спины.

Одна из теней, отбрасываемых скалой-шипом ожила и Эндрих разглядел сперва два горящих фиолетовых глаза, затем огромную, покрытую чёрно-лиловой чешуёй морду, а затем и всё тело, с крыльями, когтистыми лапами и гибким хвостом.

— Дракон! — Едва слышно, мгновенно осипшим голосом пропищал мальчишка и чуть не перекувыркнулся обратно в яму, из которой вылез.

Медленно, явно стараясь не испугать ребёнка, к нему подбирался дракон. Один-в-один, как на детских картинках, рассказывающих дошколятам о происхождении мира, но если на рисунках чщеры выглядели добрыми, почти всегда имели золотую или серебряную кожу, то сейчас на Эндриха смотрело огромное хищное создание, вовсе не внушающее доверие.

— Не совсем, мой мальчик, но по образу и подобию. Зови меня Калис, а это, — дракониха окинула взглядом поле, — Мой дом. Я спасла тебя, теперь ты можешь вернуться в свой мир, но я отпущу тебя с одним маленьким условием.

Глаза Калис сузились, она осталась стоять в десяти метрах от Эндриха, чтобы он мог видеть её целиком, и чтобы его страх и недоверие окончательно испарились.

— Зачем ты спасла меня? От чего? — Мальчик ощупал голову, вспоминая своё полубредовое состояние.

— Это очень хороший вопрос, Эндрих, — последняя буква имени из уст Калис звучала больше похожей на протяжную глухую “с”, — Ты необычный, у тебя талант к магии, тут нечего скрывать, но и в тебе нет королевской крови, ни капли, а значит то, что ты в столь юном возрасте так ловко используешь простые знаки, твоя заслуга. Ты много занимался, так ведь?

— Лире скучно было делать задания одной, я… — Эндрих невольно стал объясняться, но прикусил язык от волнения.

— Тщ-щ-щ, не переживай, я ничего не сделаю ни тебе, ни твоей Лире, я не собираюсь навредить. Я просто хочу жить. Видишь ли, я заперта здесь, в мире Тени. Но ты, ты поможешь мне.

— Как? — Глаза мальчишки вспыхнули, он вдруг представил себя спасителем одного из тех легендарных драконов, как он вернётся в замок верхом на Калис, тут он осадил себя, решив, что это слишком грубо.

— Боги создали меня такой. Я рождена, чтобы спасти ваш мир, он умирает, мальчик мой, совсем как ты недавно, ваша магия, она… Нет, я не смогу объяснить сейчас так, чтобы ты понял, — она тяжело вздохнула и грустно опустила голову, — Я не богиня, у меня нет столько мощи и сил, сколько было у них, но я должна спасти ваш мир и свой, это моя миссия. А ты поможешь мне, когда придёт время. Поможеш-ш-шь?

Эндрих энергично закивал головой.

— Только не говори никому обо мне, в вашем мире мир Тени считается злым, а все его создания — врагами… Но это не так, поверь мне! Ведь боги создали и наш мир, и ваш не просто так!

— Но зачем вы напали тогда… — Мальчик пытался вспомнить названия уничтоженных деревень, но не смог, географические наименования пока ещё не укладывались в детской голове.

— Как и среди вас есть плохие люди, так и среди нас есть те, кто ставит свою жизнь выше, но стоит ли из-за этого винить всех остальных, только лишь потому что мы рождены с ними в одном мире? Тень не злая, Эндрих, — Калис медленно приблизилась, вытянула шею и положила голову рядом с ребёнком, — Она не знает что такое зло или добро, она никакая. Но я, я добрая, и я должна спасти ваш мир, иначе и мой обречён.

Эндрих осторожно протянул руку и коснулся пальцами твёрдой чешуи, видя, что Калис не противится, погладил дракониху уже смелей, а затем обнял её за нос, нисколько не страшась. Его волосы тронуло тёплое дыхание, Калис зажмурилась и прошептала.

— Всё что тебе нужно, научиться пользоваться магией…

Расслабившись, полностью отдавшись ощущениям блаженства, Эндрих не сразу понял сказанные ему слова, а когда до него дошёл их смысл, хотел возразить, что уже достаточно хорошо умеет колдовать, но вдруг мир Тени погас, Калис исчезла, вокруг мальчика была лишь тьма, ни верха, ни низа, а затем он отключился.

Глава 2. Бал

— Эндрих! — Лира бросилась на шею другу, стоило ему пошевелиться.

Не понимая, что происходит, и где находится, он попытался осмотреться. Яркий свет резал глаза, хотя занавески были закрыты и почти не пропускали солнце. Кончиками пальцев Эндрих ощупал плотное покрывало, тонкие спутанные пряди волос принцессы, всё ещё обнимающей его, и приятный бархат её платья.

— Я видел дракона! — Голос прорезался из пересушенного горла, незнакомый, слишком низкий и очень тихий.

— Дра… дракона? — Повторила Лира громче, чуть отпрянув, чтобы взглянуть Эндриху в лицо, — Твои волосы!

Девочка приподняла повязку со лба Эндриха, а после вовсе стянула её.

— Да, его пришлось побрить, чтобы зашить рану, — Прекрасная Марго обняла Лиру за плечи.

Тонкие изящные руки женщины по-матерински нежно отстранили принцессу, дав Эндриху возможность наконец рассмотреть всё вокруг.

Он сразу узнал свою комнату, хотя сейчас она выглядела знакомой и одновременно чужой, словно он не был в ней несколько лет. У изголовья кровати стояла Милена, всё такая же долговязая и тощая, как раньше, но что-то изменилось в её взгляде, а на щеке виднелась едва заметная царапина. Она сжимала край покрывала так, что Эндрих мог разглядеть сбитые костяшки её рук, так же обычно выглядели руки его старшего брата после кулачных спаррингов.

Ян тоже был здесь, он прислонился к стене и со страхом и беспокойством следил за каждым движением Эндриха.

— Да нет же! Его волосы! Они совсем чёрные!

Осторожным движением Лира погладила Эндриха по голове, ощущая, как короткий ёжик только что отросших волос щекотно колет её ладонь.

— Это от стресса, слышала, что такое случается, — Милена перегнулась через край кровати, чтобы посмотреть ближе.

— Да оставьте вы его в покое! Он только проснулся, — зло зашипел Ян, схватил Милену за локоть и оттолкнул, а сам уселся с краю, продолжая смотреть на младшего брата обеспокоенно, — Тебе драконы виделись, говоришь?

— Только один.

Голова кружилась, мир вокруг казался нереальным, как и друзья, Тень и Калиса ощущались гораздо осязаемее, чем Лира, Милена, Ян и Прекрасная Марго. Эндриху вдруг подумалось, что он просто уснул, обнимая нос драконихи, и вот-вот проснётся снова в том мире. Но ничего такого не происходило. Глаза медленно привыкали к свету, ослабевшее тело зудело, руки и ноги, казалось, пронзает тысяча раскалённых игл. Медленно Эндрих сел на кровати. Прекрасная Марго тут же помогла ему и подставила под спину подушку.

— Я бы тоже хотела, чтобы мне приснился хоть один дракон, — с завистью вздохнула принцесса, — На картинках они такие красивые! Но мне если и снится, то только статуя, которая стоит у ворот дворца. Правда ведь драконы красивые?

— Очень, но совсем не такие, как на картинках, — серьёзно ответил Эндрих.

— Дети… — Ян закатил глаза и вышел, бросив напоследок, — Позову отца.

— Нам лучше уйти, Эндрих устал, он был без сознания целый месяц, ему нужен покой, — Прекрасная Марго взяла упирающуюся Лиру на руки, так словно принцесса ничего не весила, а сама Марго вовсе не придворная дама с тонкой, перетянутой корсетом талией, а дородная сельская женщина, таскающая по четыре ведра с водой за раз.

— Эндрих, выздоравливай, скоро экзамены, если пропустишь, мне придётся без тебя учиться! — Пропищала Лира, когда нянечка уже уносила её.

Махнув на прощание Милена тоже ушла.

Оказавшись в одиночестве, Эндрих откинул покрывало, спустил ноги и аккуратно сполз на пол с высокой кровати. Его сразу же замутило, в глазах потемнело, но через несколько секунд зрение вернулось, тело всё ещё покалывало, но уже не так ощутимо. Мальчик дошёл до окна и отодвинул занавеску. Окна башни ордена выходили прямиком на парадный вход замка. С высоты Эндриху было видно столпотворение у главных ворот. Это со всех королевств стягивались желающие обучиться магии. Люди всех возрастов, некоторые с диковинными животными, другие в странных для мальчика одеждах стояли в живой очереди, чтобы вписать своё имя в списки абитуриентов. Разношёрстная толпа огибала огромную статую дракона, которая стояла тут испокон веков и повидала всех желающих продемонстрировать свой талант к искусству магии... Многие из них здесь уже не в первый раз. Каждый может попытать счастье и попробовать сдать экзамены, но каждый год в Башню магов по итогу попадают самые одарённые. И если ты не оказался в их числе, то повторить попытку сможешь только через пять лет. Бывали времена, когда из-за наплыва желающих экзамены длились до глубокой зимы. Эндрих не знал, как всё обернётся в этом году, но уже вступил в минимально допустимый возраст для поступления, а так как сомнений в том, что Лира поступит уже в этом году не было никаких, ему тоже нужно обязательно хорошо подготовиться. Ему казалось, что он ждал своего шестилетия с тех самых пор, как только себя помнил. Своё имя Эндрих вместе с отцом внёс в списки ещё в начале лета, и если он не сможет из-за своего самочувствия явиться на экзамен, то придётся ждать пять лет.

— Тебе нельзя вставать с кровати ещё как минимум пару дней, — Мирослав подхватил сына на руки и задёрнул шторы, — Лучше побереги силы, если хочешь успеть на экзамены в этом году. Я попрошу Прекрасную Марго с тобой позаниматься отдельно, сразу как ты поправишься.

С самого рождения Эндриха Мирослава распирала гордость за сына, с пелёнок он был полной противоположностью непоседливого Яна. Иногда Первому рыцарю казалось, что его младший сын родился с душой старца, то как он играл, как сам учился читать, как с удовольствием занимался с принцессой, когда та вела себя как обычный избалованный ребёнок и была не в силах сосредоточиться на уроках, Эндрих служил для неё примером. Нет, Мирослав вовсе не любил его больше, чем старшего, но считал, что они слишком разные, чтобы воспитывать их по одной и той же схеме. И если Ян понимал исключительно язык суровой дисциплины, то Эндриху было достаточно одного разговора.

Мирослав уложил сына на кровать, укутал, потрогал сухой шершавой ладонью лоб, удовлетворённо кивнул и остался сидеть рядом, пока Эндрих не уснул, разморённый тёплой постелью и внезапной слабостью.

***

Перебирая деревянные детские таблички с простыми магическими знаками, принцесса мысленно повторяла каждый, стараясь не делать в воздухе пассов. За несколько недель до начала экзаменов Прекрасная Марго как бы невзначай обронила, что магический талант Лиры способен сразить приёмную комиссию, особенно, если девочка перестанет выписывать знаки руками, хотя бы основные. К тому же, с тех пор как Эндрих очнулся, мысли принцессы очистились от переживаний, и она с радостью заняла их учёбой. И вот уже у неё почти всегда получалось направить энергию без лишней жестикуляции, чтобы зажечь в воздухе огонёк, заморозить воду в стакане, вновь нагреть её и после создать водоворот. Больше от ребёнка, пусть и королевской семьи, никто не ждал.

Принцесса слишком расслабилась, упоённая успехом. Узорчатый хрусталь треснул, стакан рассыпался на мелкие осколки.

— Ах! — Лира вскочила, стряхивая воду.

— Лира! — В этот же момент Милена деликатно постучала о косяк раскрытой двери, чтобы привлечь внимание подруги.

— Что? — Принцесса присела, чтобы собрать осколки с пола.

— Там такая… там эти, крайние, на такой драковине приехали! Пошли смотреть, пока они тут!

Размахивая руками, Милена жестами пыталась объяснить, что за драковину она имеет в виду. Выходило не очень. Сперва Лира решила, что подруга имеет в виду какое-то животное, вроде лошади, ведь на чём же ещё можно приехать?!

— Потом приберёшься, — Милена схватила принцессу за руку и потащила из комнаты.

Уже на лестницах, когда девочки бежали вниз, Лира пальцами пыталась расчесать волосы, одновременно осматривая себя: не очень хотелось предстать перед дальними гостями неопрятной. До официального приёма-бала ещё несколько дней, принцесса не ожидала, что ей так скоро придётся спускаться к гостям.

Стрелой Милена выскочила в холл первого этажа и только здесь перешла на шаг, если Прекрасной Марго доложат, что её воспитанница, обе её воспитанницы, носятся среди достопочтенных господ, прибывших в замок, очередной порки не избежать. Она и так балансировала на грани, отказавшись надевать платье, корсет, ленты и все прочие дамские прибамбасы и рассекала всё в тех же поношенных, но очень удобных льняных штанах и вытянутой посеревшей рубахе, подпоясанной кожаным рыцарским ремнём. Даже крепления для ножен имелись, разве что давным давно срезанные кем-то в бою у предыдущего хозяина. Рядом с Лирой Милена выглядела неопрятным оруженосцем, и её это устраивало.

— Давай через сад, там народу меньше, — отдышавшись попросила принцесса.

Нырнув в очередную арку дверей девочки быстро сбежали из холла, прочь от прихорошившихся придворных дам и господ, и суетящихся меж ними слуг. Королевский сад встретил прохладой и запахом оцвёвшего шиповника. Здесь было уже не так людно: в парадных туфлях не очень удобно топтать узкие тропинки меж разросшихся кустарников и деревьев. Замок окружал дикий сад, сдерживали который лишь стены вокруг, а садовники нужны были только для того, чтобы уберечь растения от паразитов и вовремя убирать опасно покосившиеся деревья, в остальном же природе предоставлялась абсолютная власть.

Воздух вокруг замка всегда ощущался свежим, чуть прохладным и влажным, даже зимой казалось, что здесь дышится легче, чем за воротами.

Обходя давно изученными дорожками случайные шумные компании, проворно петляя меж деревьев, Милена и Лира вскоре вышли к парадному крыльцу. Толпа здесь текла таким плотным потоком, что принцесса не могла разглядеть стоящую посреди площади статую дракона, а лишь кончики его поднятых в воздух крыльев.

— Сюда! — Милена крепко сжала ладонь подруги и вонзилась в толпу, стараясь не попасться под ноги, скользя между людьми как кошка.

И вскоре они вышли на небольшой свободный пятачок, посреди которого стояла та самая “драковина”. Милена была права. Лира восторженно вдохнула и никак не могла выдохнуть, так и осталась стоять, вцепившись в руку Милены. Люди вокруг не сговариваясь расступались, глядя с восторгом и страхом на прибывшую издалека делегацию. Но внимание привлекали вовсе не одетые в необычные халаты гости, причём халаты носили как мужчины, так и женщины, и не стоящая чуть позади пассажирской закрытая без окон и дверей карета, а огромное самоходное чудо инженерной мысли, терпеливо замершее в упряжи. Лира никогда не видела ничего подобного: чем-то механизм напоминал лошадь: четыре согнутые конечности и длинное покатое тело, но без головы.

— Ваша Златость, Лира? — неуверенно спросил один из мужчин, и вот уже не только его одежда, раскосые глаза и тёмные прямые волосы выдавали приезжего, но и обращение, которое он использовал по отношению к принцессе.

Лира низко присела, почти опустившись на одно колено. Девочка сделала это на автомате, как её выучила Прекрасная Марго, и только вставая рассмотрела говорящего внимательней. Совсем юный, ещё наверняка даже не успевший найти себе жену, молодой человек подошёл ближе и присел в ответном поклоне:

— Я помню вас совсем маленькой, тогда я сам только покинул Башню Магов, вы так похорошели с тех пор! Ох, надеюсь, я угадал с размером.

— Простите, я не помню вашего имени, — немного смущённая вниманием столь приятного юноши, Лира невольно отпрянула и упёрлась спиной в ноги Милены.

— Ким, Ваша Златость, — он ненадолго замешкался, явно заметив стеснение принцессы, а затем протянул ей свёрток, перетянутый серой блестящей лентой.

Приняв подарок, девочка вновь поклонилась, а затем, чуть поразмыслив, не будет ли звучать бестактно, осмелилась:

— Магистр Ким, — и тут же замялась, побоявшись, что обращение неверно, но не услышав возражения, продолжила, — А что это за чудесное создание?

Мужчина расплылся в улыбке, отступая к карете, он поманил девочек за собой и, погладил бок “лошади”.

— Самоходный механизм. Не устаёт, не нужно менять, только чинить и заправлять алхимической смесью. Потрогайте, если желаете!

Просить девочек дважды не потребовалось, Милена и Лира тут же прильнули к механизму, водя руками по шершавым, покрытым неизвестным им материалом бокам. Лира напрягала внимание, разглядывая чудное создание, но вскоре сдалась, не обнаружив ни одного магического знака или даже завитушки.

— Гордость Дальместа! Благодаря этой штуковине мы без труда прибыли в замок Первого Дракона даже раньше срока! А то, помню, когда я поступал, едва успел к закрытию списков.

— Я бы очень хотела послушать ещё, — Лира с неохотой отняла руки от механизма, — Но нам пора, магистр Ким, буду рада видеть вас на торжественном приёме в честь начала экзаменов.

— Что ж, в таком случае, смею просить вас оставить за мной первый танец.

Лира покраснела и отвела глаза, прижала к груди подаренный свёрток, коротко поклонилась и повернулась к Милене, взглядом показывая, что нужно уходить. Милена не могла не согласиться, всё же их вылазку, да ещё к гостям, да ещё в таком виде, так неофициально, Прекрасная Марго наверняка воспримет как акт подрыва чести и достоинства королевской семьи. Вновь взявшись за руки, чтобы толпа не растащила их друг от друга, подруги тем же путём вернулись в замок.

***

— Эндрих с Яном состарятся, пока ты с платьем возишься, — Прекрасная Марго ещё раз загладила серебристо-серые складки ткани традиционной широкой юбки.

Принцесса уже стояла одетая в корсет и лиф, капризно надувая губы, она вцепилась в подаренный магистром Кимом халат и никак не хотела его отпускать. Даже у Милены кончалось терпение, впрочем, оно у неё коночилось ещё тогда, когда её саму запаковали в блестящее серое платье, плечики у которого вечно сползали, оголяя ключицы. Короткую стрижку закрывала подвязанная лентами и искусственными пионами вуаль, неприятно щекотавшая шею и лоб.

— Нянечка! — Канючила Лира, — У этого наряда даже цвет подходящий, и поглядите, какими интересными узорами он расшит, похоже на ветки цветущих яблонь! Очень красиво, и магистр оценит, что я приняла его подарок! Прошу вас!

— Хорошо, — вдруг сдалась Прекрасная Марго, — Снимай лиф, надевай этот халат, но будь готова в любую минуту подняться в покои и переодеться, если вдруг он будет сидеть на тебе вульгарно! Лира, ты не принцесса Дальместа, чтобы надевать такое! Я уступаю тебе лишь потому, что опоздать будет ещё хуже, чем надеть… Это!

Милена и нянечка вместе помогли принцессе переодеться, с трудом сообразили, как повязать на халат широкий, очень напоминающий корсет, пояс, и завязать его пышным бантом. И скоро они позвали в комнату Яна и Эндриха. Оба мальчишки были одеты в приталенные светлые туники, рукава которых украшала декоративная шнуровка с вплетёными белоснежными бархатцами.

Наряд Лиры нисколько не сочетался с одеждой Эндриха, хотя на этот вечер он её сопровождающий, но волновало это одну лишь Прекрасную Марго.

Нехотя Ян поклонился и предложил Милене руку, девочка сперва скорчила недовольное лицо, а затем приняла формальный жест и вложила свою ладонь в ладонь, протянутую кавалером.

Марго повела их в бальный зал, где уже собрались гости, делегациями они кучковались, прижимаясь к многочисленным колоннам, будто пытаясь отгородиться друг от друга. Среди них с подносами в руках слуги разносили напитки, фруктовые закуски и карты для игры во “Флирт цветов”. Оркестр ещё не играл, публика тихо переговаривалась, ожидая начала, людям в возрасте не терпелось занять места за игральными столами, а молодёжи — заполнить танцевальную зону. Детей, кроме Лиры, Эндриха и Милены, на балу не было, всех, кто младше четырнадцати обычно не допускали до подобных мероприятий, исключения делались для членов царской семьи и их приближённых.

Рыцарский орден во главе с Мирославом рассредоточился по периметру зала, все они оделись под стать празднику, отложив в сторону стёганки, но всё же присутствовали здесь не столько ради развлечения, сколько для мирного решения конфликтов, которые часто вспыхивают между представителями разных королевств, особенно соседних. Чем тесней соседство, тем больше споров.

Делегация, прибывшая из Дальместа в этом плане была везунчиком: их королевство отделяла от остальных бесплодная пустыня, споров за права владения которой никто не вёл. Кроме того, никто, помимо самих дальметчан, не хотел жить так далеко от Королевского замка, потому что это означало почти полное отсутствие магии. Никто не стал бы лишать себя возможности колдовать добровольно, а чтобы применять магию в Дальместе, нужно обладать незаурядным талантом.

Магистр Ким приметил Лиру сразу, как она вошла и засиял, увидев, что она надела на бал его подарок. Такое внимание принцессы к его персоне льстило.

Струнные затянули торжественную мелодию, и тут же её подхватили остальные инструменты. Музыка взлетела к самому потолку унося с собой все переживания уходящего лета. Лира почувствовала облегчение от того, что Эндрих стоял рядом и крепко держал её руку в своей, что Милена и Ян тихо шипят друг на друга, переругиваясь, и что танцы скоро начнутся, затем пройдут экзамены и всё вернётся на круги своя, пусть и придётся много учиться.

Пол в центре зала заискрился множеством огоньков, в которых Лира разглядела ничтожно маленький простые знаки света и поразилась искусности сотворившего их мага: очень сложно направить магию так тонко и изящно, а после ещё и управлять ей, заставляя заклинания мерцать. И вот уже на полу расцветали золотым узором цветы, перетекая в силуэты драконов, принцесса перестала узнавать знаки и полностью отдалась представлению. Драконы обрели объём и чудесной иллюзией прошагали к тронам, после рассыпались и превратились в хозяина и хозяйку бала — короля и королеву.

Оба светловолосые, как и Лира. В королеву Соль принцесса пошла и лицом, и огромной копной слегка вьющихся волос, от короля Белослава же дочери достался небольшой рост, сам он едва доходил до плеча своей статной жене, и худоба, не смотря на которую Белослав считался красивым и до сих пор был способен вызвать у дам восторженный вздох одним лишь взглядом.

Король и королева взялись за руки, вытянули их вперёд и начали танцевать полонез — танец, открывающий бал. Без напоминания от Прекрасной Марго Лира, потянув за собой Эндриха, встала следом за родителями и чётко повторяла нужную очерёдность шагов, совершенно не путаясь, направляя заодно и своего кавалера. Милена с Яном, как и положено по статусу, пропустили перед собой несколько пар важных гостей, и только после присоединились, стараясь не запнуться и попадать в такт, что у них иногда даже получалось.

— Ты мне сейчас руку сломаешь, не дави так сильно, — Покраснел Ян.

— Она у тебя такая потная, что если я чуть разожму пальцы, выскользнет как мыло. Ой, смотри куда ноги ставишь, это моё платье! — Процедила сквозь зубы Милена, стараясь улыбаться.

Полонез для неё всегда был пыткой скукой и Яном. С тех пор как ему исполнилось десять, самой Милене тогда было шесть, она вынуждена составлять ему компанию в начале каждого бала. Обоим всегда казалось, что полонез длится бесконечность и музыканты специально издеваются, продолжая играть, и что вот следующий аккорд точно последний.

Для Лиры с Эндрихом это был первый бал, но справились они отлично, хотя мальчишку утомляли однообразные движения, но чувство гордости и ощущение того, что он становится взрослее с каждым шагом, придавали сил.

Музыканты замолчали, королевская семья вернулась к тронам и села. Лира терпеливо ожидала окончания той части мероприятия, где ей вместе с родителями предстоит выслушивать представления знатных господ, прибывших с визитом. А в это время танцевальная площадка уже заполнилась кружащимися парочками, и оркестр заиграл бодрую мелодию.

Освободившись друг от друга, Ян и Милена разбежались в разные стороны, как вода и масло. Юный рыцарь тут же нашёл укромный угол в тени и намеревался отсидеться там до тех пор, пока не кончится официальная часть. Милена же внимательно следила за передвижениями Первого рыцаря, она встала недалеко от Мирослава и наблюдала за его действиями, за тем как он осматривает и обходит зал, как следит за всем, что происходит вокруг. Девочке казалось, что ничто не может ускользнуть от его глаз и ушей, Первый рыцарь же прогуливался между гостей, иногда заговаривая с ними на общие темы.

С тоской глядя в окно на сад, Эндрих вытащил из кармана свёрнутые трубочкой вырванные страницы и принялся их читать. Сейчас все его мысли заняты предстоящим экзаменом, ведь чтобы спасти таинственную Калис, ему предстояло научиться “пользоваться магией”. Мальчик всё ещё не понимал, что драконица имела в виду, но теперь его интересовало всё, что связано с теорией, практика из-за травмы, видимо, пока всё ещё не давалась, но изучать историю магии оказалось не так уж и скучно. Стащив из библиотеки ордена энциклопедию “Магия. Общие положения” Эндрих не мог оторваться от неё, он как раз застрял на середине: многие термины были ему непонятны, а слова, объясняющие их, незнакомы. Пытаясь разобраться самостоятельно, он не хотел терять ни секунды, и если бы за пояс штанов поместилась вся книга, он бы взял её, но места оказалось достаточно лишь для нескольких листов.

— Драконы-демиурги… Ты понимаешь, что это значит? — Прекрасная Марго подкралась так тихо, что Эндрих вздрогнул, когда она заговорила.

— Не совсем, в начале было написано, что они прилетели в наш мир…

— Это значит, что они наш мир создали, — перебила его женщина, — Создали, а затем вернулись в свой мир, оставив нам прощальный подарок — магию, освоив которую, мы сами сможем создавать свои миры.

— У кого-то получилось? А почему они улетели? — Эндрих готов был внимать каждому слову, а вопросов в его голове возникло так много, что он не знал, какой первый произнести вслух.

— Мне неизвестно о столь могущественных магах, как и неизвестны мотивы столь великих и могущественных созданий. Многие верят, что члены королевской семьи являются потомками драконов, будто в их жилах тоже течёт золотая кровь. Может, спросишь у Лиры об этом, возможно она понимает в драконах чуть больше моего.

Прекрасная Марго замерла на секунду, рассматривая выражение лица Эндриха, затем выпрямилась, поправила уложенные в высокую причёску тёмные волосы, сделала шаг вперёд и протянула мальчику руку ладонью внизу:

— Оставь это, у тебя впереди долгие годы учёбы, а сейчас потанцуем?

Понимая, что отказываться невежливо, мальчик принял приглашение, и они двинулись в центр зала. Где уже Лира дождалась момента и улизнула от родителей, чтобы найти в толпе магистра Кима и отдать ему обещанный танец. Её первый танец. Скучнейший полонез не считается.

Из-за большой разницы в росте, Ким то вынужден был сильно наклоняться, то подхватывал принцессу на руки, не смотря на это, они оба веселились.

— Вы же собираетесь сдавать экзамен в этом году? — отводя Лиру на место спросил магистр.

Всё ещё приводя сбитое дыхание в норму, Лира смогла только кивнуть.

— Тогда увидимся там, я назначен куратором от Дальместа, буду рад увидеть ваши способности.

Глава 3. Экзамен

Бал отгремел неделю назад, но шум и оживление в окрестностях замка только начали нарастать: торговая площадь гудела днём и ночью, пользуясь огромным наплывом гостей из разных уголков мира; рыцарский орден, не зная сна и отдыха, нёс службу не только внутри замка, но и за его пределами, разнимая пьяные драки и особенно жаркие торги; слуги так же трудились не зная усталости, стараясь обеспечить всем необходимым гостей; а магистры уже поднялись в башню и готовились к первой волне поступающих.

Ворота замка пускали внутрь всех желающих, обрадованные такой возможностью местные жители приходили поглазеть на дикий сад и и на огромную статую дракона днём и ночью, их не пугали даже по-осеннему кусачий ветер и частый мелкий дождь.

Башня Магов, обычно хранящая тишину, за исключением пары-тройки несчастных случаев в год, сейчас оживала. Казалось, она забита всевозможными магами и волшебниками под завязку, потому что они уже неделю как непрерывным потоком входили внутрь, но никто ещё не выходил, и не выйдет до завершения вступительных испытаний.

По традиции член королевской семьи должен проходить экзамен первым вместе с подходящими по возрасту придворными, если таковые есть и имеют талант к магии. Чистая формальность, потому что никто из магистров не посмел бы завалить принцессу, к тому же нет никаких сомнений, что Лира пройдёт испытания с блеском. Ни разу в истории никто из королевской семьи не проваливал экзамен, потому что сама королевская кровь давала своим обладателям незаурядные магические силы.

— Ваша Златость, — низкая полненькая дама присела перед Лирой в поклоне и стала в этот момент одного роста с принцессой.

— Магистр, — девочка поспешила поклониться в ответ, пытаясь вспомнить имя этой румяной круглощёкой женщины, но память забилась зазубренными магическими знаками, которые совсем не оставили места для другой информации.

К счастью дама поспешила зайти в кабинет сразу, как только девочка встала из поклона. Видимо встреча с принцессой лицом к лицу оказалась для неё столь же надоедливо-формальной, сколько и для Лиры.

После в двери кабинета зашло ещё несколько магистров, все они были либо экзаменаторами, либо наблюдателями, поставленными следить за ходом вступительных испытаний. Так много людей требовалось не столько, чтобы решить, кто имеет право учиться в Башне Магов, а кто нет, а чтобы ни у кого не возникло сомнений в непредвзятости профессоров, ответственных за приём учащихся.

Прекрасная Марго, хоть и являлась выдающимся магом, не входила в их число, она даже не являлась магистром, так как никогда не училась в Башне, а своё положение заслужила благодаря службе королевской семье и военным заслугам. Пусть она и выглядела так, словно родилась гораздо позже Последней Войны, но выжившие в той страшной бойне прекрасно помнят словно взявшуюся из ниоткуда самоучку, которой удалось вытащить с поля боя не одну сотню раненых воинов. Года щадили её, впрочем, многие полагали, что Прекрасная Марго сохраняет молодость благодаря магии и близости к золотой крови. Сейчас она, проводив принцессу, вынужденно удалилась в библиотеку, где терпеливо дожидалась результата экзамена, впрочем, как и остальные, нисколько не сомневаясь в исходе.

Её бы спокойствие очень пригодилось Лире. Та сидела на скамье перед кабинетом, как на углях. Нет, терзала девочку вовсе не неуверенность в своих силах, а то как лежат её волосы, хорошо ли смотрится платье и не слишком ли вычурно это цветочное ожерелье. Присутствие Эндриха отчасти смогло бы унять беспокойство, но он никак не появлялся, рискуя опоздать.

***

В то же время в противоположной части замка Яну не хотелось подниматься наверх, не хотелось смотреть на рожу Милены, слышать её тонкий с лёгкой хрипотцой, словно она всегда говорит с надрывом, голос. Но выбора не было. Последние ступеньки давались особенно сложно. Однако, как только он их преодолел, юноше тут же пришлось отступить. Милена выскочила из ниоткуда, обмотав кулаки трапьём, она ударила Яна в живот. Следующую атаку парень уже успел заблокировать, попытался скрутить девчонку и взять в захват, но чуть не скатился с лестницы вниз, только великолепная реакция Милены, спасла его от неприятного и наверняка очень болезненного падения. Она ухватила Яна за воротник стёганки и резким рывком потянула на себя. Потеряв равновесие подростки повалились на пол.

— Ты тупая! Тупая дура! — юный рыцарь оттолкнул от себя Милену, и та с хохотом откатилась, — Я больше не буду тебя тренировать.

— Ты ведь это и пришёл сказать, — не прекращая смеяться ответила девочка, — Я уже слышала, что у претендентов начинаются учения сразу, как только маги закончат со своими экзами. А ты, хоть и считаешь себя рыцарем по праву рождения, всё ещё сопляк и находишься с претендентами на равных правах. Но, не беспокойся, в этот раз я тоже стану претендентом, и твои тренировки мне больше ни к чему.

— Да кто тебя допустит?! Ты не забыла, что ты всего лишь баба! Отец только посмеётся, если ты заявишься, — гордо вздёрнул голову Ян, и этот жест сразу отдался резкой болью в спине, всё ещё нывшей от неудачного падения.

— Ох, да? Я думала, что рыцарский орден не такой, что главное для них доблесть и сила, а не… — Милена смущённо не договорила и тут же поднялась, скрывая стыдливый румянец, покрывший её щёки.

— Какая такая у тебя сила?!

— Да вот такая! — Она с размаха пнула Яна по ногам и тут же бросилась бежать, не давая мальчишке и шанса догнать себя.

***

Эндрих шёл на экзамен, как в пасть дракону. Он не имел права пропускать свою очередь, обязан был явиться к назначенному времени и принять судьбу. В своём провале мальчик не сомневался: магические способности так и не вернулись. Он вызубрил всю доступную для шестилетки теорию, мог начертить по памяти любой простой знак, но с тех пор, как он очнулся, волшебство покинуло его. Эндрих ощущал его энергию, пытался направить, сотворить хоть что-нибудь, но магия просто ускользала от него, просачиваясь мимо идеально воссозданных узоров. Он будто в одночасье лишился возможности дышать: у него есть лёгкие, а вокруг полно свежего воздуха, но вдохнуть никак не получалось.

С такими мыслями Эндрих мрачно кивнул на прощание отцу. Мирослав положил руку ему на плечо и сжал пальцы, пытаясь ободрить сына:

— Ничего страшного, если у тебя не получится, ты ведь ещё так мал… Попытаешься в следующий раз, доктор уверяет, что твои способности скоро восстановятся…

Вместо ответа мальчик высвободился из отцовской хватки и прошёл к кабинету, чтобы занять своё место в коридоре ожидания рядом с Лирой.

— О чём он говорит? Что с твоими способностями? — принцесса перестала поправлять волосы и обеспокоенно взглянула на Эндриха.

— Тебе не стоит думать обо мне сейчас, ты должна показать всё, на что способна. Не посрами честь королевской семьи.

Эти сухие слова оплеухой привели Лиру в чувства. Она знала Эндриха всю жизнь, и никогда он не сказал бы такого, он всегда только подбадривал и мягко наставлял, утешал когда нужно, а сейчас его словно подменили.

— Прости, — по тому, как изменилась в лице принцесса, мальчик понял, что сказал лишнее, — Я не хотел тебя обидеть, конечно ты сдашь экзамен с блеском!

Но уже поздно, Лира посерьёзнела, сжала в кулачках юбку платья и принялась судорожно повторять про себя изученный материал, боясь, что если что-то не сможет вспомнить сейчас, то обязательно провалится на экзамене перед магистром Кимом. Кому какая разница, хорошо ли лежат твои волосы и сочетаются ли украшения с нарядом, если ты не справляешься с заданием?!

— Входите!

Прогремело из-за двери, и она тут же распахнулась, открывая перед детьми вход в огромный зал, украшенный по традиции драконьими головами, изрыгающими языки пламени. Они означали силу богов, создавших мир и людей, и подаривших своим созданиями магию. Никаких свечей или ламп, только наколдованное магистрами освещение, самое разное: от простых узоров до волшебного огня и всполохов молний, расчерчивающих высокий потолок, из-за чего тот напоминал ночное грозовое небо.

В дальнем тёмном углу стояла зеркальная арка. Зеркала в ней давно потрескались и помутнели настолько, что попадающий на их поверхность свет словно застревал внутри, не отражаясь. Арка Тени. Лира и Эндрих слышали о ней только в легендах. Те гласили, что пройдя через арку можно оказаться в другом мире, полном тех самых монстров из детских страшилок.

— Калис, — одними губами прошептал Эндрих. На мгновение в зеркалах ему почудилось отражение фиолетовой чешуи драконихи, но приглядевшись он понял, что это лишь его воображение, взбудораженное всплывающими в памяти воспоминаниями.

Лира не расслышала его и уже занимала своё место у небольшого деревянного столика на одной ножке. Ещё один точно такой же столик стоял чуть правее и предназначался для Эндриха. На нём стоял ожидаемый Лирой пустой хрустальный стакан, незажжённая свеча и крупный кубик льда на блюдце.

Немного успокоившись, девочка оглядела экзаменаторов и наблюдателей. Магистр Ким уголками губ улыбнулся, поймав взгляд принцессы. Пока что всё шло по описанному Прекрасной Марго сценарию. Простой экзамен для детей. Элементарные задания: зажечь свечу, наполнить стакан водой, а после нагреть её. Всё это не требует знания сложных знаков или умения тонко концентрировать магию. Но этого достаточно, чтобы понять, способен ребёнок обучаться магии или нет. И чем старше ты становишься, тем сложней экзамен, потому многие, не поступившие в юном возрасте, бросают идею стать магистрами, ведь самостоятельное обучение порой стоит начинающему магу частей тела, а иногда и рассудка, и даже жизни.

— Лира Смок, Эндрих Правдски, — из-за стола встал высокий экзаменатор, лысый настолько, что сверкающие под потолком молнии отражались на его голове, делая ту похожей на магический хрустальный шар для тренировок. — Рад вас приветствовать на вашем первом экзамене! Перед собой вы видите три предмета, чтобы продемонстрировать ваши способности, вы должны набрать в стакан воды, зажечь свечу и вскипятить воду не касаясь стакана и свечи.

Вверх взметнулась рука Эндриха.

— Говорите, — торжественный тон магистра сменился недоумением.

— Мне нельзя касаться стакана и свечи, стоящих на моём столе?

— Да. Приступайте! — мужчина театрально взмахнул руками и сел на своё место.

Сосредоточившись на кусочке льда, Лира подняла блюдце и опрокинула кубик в стакан. Он едва протиснулся сквозь широкое горлышко и завис на середине, потому как был слишком велик. Соединяя в уме магию в узор, девочка смотрела, как закапала с уголка льда вода, сперва едва-едва, а затем уже уверенной тонкой струйкой.

Эндрих закрыл глаза, снова повторил про себя задачу.

— Продемонстрировать способности, значит, — с этими словами мальчик взял с блюдца лёд руками и поднёс его к стакану.

Чтобы было удобней, Эндрих обошёл стол, встал ближе к стакану, наклонился и начал дышать на зажатую в ладонях ледышку. Получалось гораздо медленней, чем у Лиры с помощью магии, но лёд постепенно таял, обжигая холодом кожу. Мальчик терпел, пальцы сводило, голова кружилась от частых вдохов и выдохов, но в конце концов, он справился. На дне стакана плескалась вода. Как только лёд растаял, Эндрих спрятал замёрзшие ладони в подмышки.

Всё это время Лира пыталась помочь другу. Сперва она удивилась и вздёрнула брови, но тут же пришла в себя, создала узор как можно ближе к рукам Эндриха, но ничего не получалось, её поток магии не мог тянуться так далеко, потому девочка осторожными шажками, чуть выйдя из-за своего столика, продолжила попытки, и этого всё равно оказалось недостаточно.

Так или иначе, с первой задачей покончено. Магистры молча наблюдали, иногда переговариваясь, но их лица не выражали ничего особенного. Даже Ким просто смотрел, сохраняя беспристрастный взгляд.

Зажечь свечу для Лиры ещё проще, чем растопить лёд, ведь здесь достаточно создать знак и заполнить его одним мощным потоком. И вот уже свеча вспыхивает тонким высоким пламенем, больше похожим на огненный смерч, но тут же успокаивается и горит ярким небольшим язычком. Принцесса недовольно скрипнула зубами. Прежде её свеча загоралась как положено: осторожным огоньком на конце фитиля. Подавив недовольство собой, девочка взглянула на Эндриха.

Но и тут долго думать мальчик не стал: он подшёл к столу Лиры, взял горящую свечу и поджёг ей свою. Хотел сперва вернуть свечу обратно принцессе, но задумался, как он справится с кипячением воды. Он может нагреть стакан с помощью небольшого пламени, но достаточно ли этого будет для кипения?

— Довольно, юноша, мы всё поняли! Вы решили показать нам неточность формулировки. Ваша Златость, вы великолепно справились с заданиями, используя магию, думаю, коллеги, нет нужды продолжать, — снова заговорил лысый магистр, остальные экзаменаторы закивали в ответ, — Что же касается вас, Эндрих Правдски, вы не использовали магию, но показали другой свой, не менее важный талант. Похвально. Вы очень сообразительный мальчик, я знаю, что у вас возникли некоторые сложности с практической магией после одного инцидента, но, я бы хотел, чтобы вы всё же попытались… Магистр Ким, будьте добры, побудьте ассистентом. Эндриху нельзя прикасаться к стакану, но вы можете взять его, я думаю, вы достаточно способны, чтобы оценить его старания, если посмотрите, как он использует магию вблизи.

— Я бы не хотел тратить ваше время ещё больше, не думаю, что у меня что-то получится с… с помощью магии, — Эндриху едва хватило сил, чтобы признаться в этом вслух перед магистрами и Лирой, — Я пытался, но…

— Не волнуйся, — магистр Ким уже вышел в центр зала, подошёл к столу и взял стакан, — Я посвятил свою жизнь раскрытию магических способностей у моих соотечественников, а у нас, как ты знаешь, с магией всё совсем не так просто. Не буду мучать тебя деталями, просто доверься мне, я оплету стакан узором, способным уловить малейшие колебания магической энергии и её форму. Ты ведь неплохо колдовал до травмы, я наслышан, какой у Первого рыцаря талантливый сын.

Магистр Ким присел на одно колено прямо перед Эндрихом. Мальчик всё ещё сомневался, а вот Лира — нисколько. Она сделал ещё один едва заметный шаг, теперь стакан достаточно близко, и если Эндрих не сможет создать узор самостоятельно, она поможет. Главное, не попасться. Для убедительности Лира продолжила смотреть прямо перед собой, делая вид, что изучает лица экзаменаторов, но она уже чётко представляла в уме воду и нужный знак, такой простой, осталось только аккуратно направить к нему магическую энергию, легко, чтобы не вышло очередного смерча.

Не собираясь терять последний шанс на поступление, Эндрих наконец-то решился. Для верности он описал знак рукой и сосредоточился, пытаясь направить магию. Он даже забыл выдохнуть, слушая своё сердцебиение, закрыл глаза, представляя, как магия вокруг окутывает его тело, как прежде она легко принимала нужную форму, но сейчас проходит мимо, игнорируя любые попытки мальчика. Но вот между ударами сердца Эндрих понял, что он ухватился, нашёл нужный поток, вовсе не такой, как прежде, но он уверенно шёл изнутри, скользил по пальцам и послушно складывался в узор. Осталось только замкнуть его, чтобы энергия дала знаку волшебную силу.

В этот же миг Лира потеряла терпение и начала колдовать тоже.

Магистр Ким почувствовал, как созданный им узор терзают сильные всплески магии сперва со стороны Эндриха, затем и со стороны Лиры, но то была лишь доля секунды, прежде чем энергия соединилась и взорвалась, разрывая изнутри стакан, уничтожая разлетевшиеся в разные стороны осколки стекла, кромсая кисти, рук, сжигая плоть магистра без следа. Он даже не понял, как такое могло произойти, оба потока выписывали простейший узор, знакомый каждому ребёнку с пелёнок. Элементарный узор тепла, он не мог бы взорваться; лопнуть стакан, слегка обжечь — возможно. Все эти мысли пронеслись в его голове мгновенно, вместе с осознанием чудовищной боли, пронзающей всё его тело разом. А затем узор, магия, боль, Лира и Эндрих перестали существовать для магистра Кима.

Бордовые капли крови и мелкие, едва различимые лоскуты мяса и кожи, разбросанные взрывом по всему залу, запачкавшие лица детей и сидящих в первых рядах экзаменаторов — всё, что осталось от магистра Кима.

Лиру откинуло взрывом к стене, брови, ресницы и часть волос её опалилась, перед платья порвало, так что ткань свисала почерневшими лоскутами. Щёки и нос принцессы покрывали неглубокие тёмные ожоги. От шока и боли, она даже не плакала.

— Магистр Ким! Магистр Ким! — не пытаясь подняться, принцесса поползла вперёд, оставляя на заляпанном кровью полу следы.

— Не подходи! — Эндрих упал на задницу, на нём не было ни царапины, а его одежда осталась цела, лишь бордовые пятна заляпали его лицо и одежду, — Не подходи ко мне! Это всё я!

Оглушённые взрывом магистры поднимались со своих мест, ощупывая себя, слово боялись, что им незаметно оторвало нос или уши. Но с каждым из них, не считая временной глухоты и дезориентации в пространстве, всё было в порядке.

— О чём ты говоришь?! — Лира даже не заметила, как слёзы потекли из её глаз, они скатывались внутрь ожогов и заметно пощипывали и без того саднящие раны.

— Это я взорвал его! Это моя магия! Я опасен! Не приближайся!

Но Лира не слушала его, она тут же нашла в себе силы встать и подбежала к мальчику, обняла его и стала гладить по короткому ежику тёмных волос:

— Нет, это я… Это всё я…

Прижавшись друг к другу в страхе, дети обнялись и зарыдали. Только когда в зал вбежала Прекрасная Марго и Мирослав, их смогли расцепить. В этот момент что-то заставило Эндриха оглянуться на арку Тени, и вновь ему почудилось, что в разбитых зеркалах отражается Калис, теперь он видел не только её чешую, но и яркие драконьи глаза.

Кались провожала Эндриха взглядом.

Глава 4. Кошмары

— Мальчик опасен, мы все видели, что случилось, я пока не могу сказать как, но он связан с Тенью, — Полнощёкая магистр Войка говорила спокойно, изо всех сил стараясь скрыть раздражение, — Точно такие же взрывы описывали выжившие в Последней Войне, в этом нет сомнений.

Войка не могла понять, как эта очевидная вещь не воспринимается никем из присутствующих всерьёз. Магистрам пришлось в первый же день отложить экзамены и созвать экстренное собрание. На него явились все свидетели произошедшего, а также Прекрасная Марго, Первый рыцарь и, разумеется, король Белослав и его супруга Соль.

— Нельзя допустить, чтобы поползли слухи! Я склонна думать, что инцидент явился следствием саботажа, — Прекрасная Марго говорила со свойственным ей спокойствием.

— Не хотите ли вы сказать, что среди нас, — Войка обвела рукой всех многочисленных собравшихся, — Предатель?

— Я не хочу делать скоропостижных выводов. Но я знаю Эндриха с самого рождения, в конце концов, он просто ребёнок.

— Ребёнок, на котором не осталось и следа от магического взрыва, хоть он и находился ближе всех! — В сердцах магистр хлопнула по столу руками.

— Прошу, сохраняйте хладнокровие! — Хотя Белослав говорил громко, в его тоне не ощущалось приказных ноток, голос короля звучал миролюбиво, — Мы должны разобраться в случившемся, а не устраивать грызню.

— Если позволите, ваше величество, я бы хотел допросить всех свидетелей по одному, — слова Мирослава вызвали в толпе недовольный шёпот, так что рыцарю пришлось повернуться лицом к присутствующим и объясниться, — Орден не собирается никого обвинять, только выяснить все детали и задокументировать!

— Это же ваш сын виновник, неудивительно, что вы стремитесь его выгородить, — зашипела Войка, — Я рекомендую вам взять этого мальчишку под стражу сейчас же! И дайте мне его допросить, уж я точно смогу установить, как ему удалось убить магистра Кима.

Лицо Мирослава побагровело, но мужчина сдержался, не желая вестись на такую очевидную провокацию, особенно в присутствии короля и королевы.

— Предложение Первого рыцаря звучит разумно, — Белослав взглянул на жену, она явно хотела взять слово, но терпеливо ожидала, когда супруг закончит, — Но нам нельзя переносить вступительные экзамены, нельзя допустить, чтобы о случившемся узнали за пределами Башни Магов. Чуть позже я подготовлю официальную версию, чтобы пресечь распространение слухов и волнения.

Наконец он договорил и кивнул жене, чтобы та продолжила. Мелодичный голос королевы Соль радовал слух, не смотря на причину экстренного собрания:

— И чтобы уладить возможные конфликты, все допросы членый рыцарского ордена могут проводить только в присутствии магистра Войки или её доверенных лиц.

Предложение явно не понравилось Мирославу, а вот Войка осталась довольна:

— А что до Эндриха Правдски?

— Разве не надёжней будет, если за ним присмотрят в Башне Магов? — Хоть сказанное Марго предназначалось для магистра, женщина обращалась к Соль и Белославу.

Королева утвердительно кивнула:

— Здравое предложение, как на него смотрит экзаменационная комиссия?

Слово на этот раз взял лысый магистр, Войка уже открыла рот, но жестом он указал ей помолчать:

— Да, ваше величество. Если причиной произошедшего действительно был Эндрих Правдски, обязанность магистров пристально наблюдать за ним. И тем, что вы допускаете его обучаться рядом с принцессой, вы выказываете мальчику полное доверие, которое никто из нас не смеет игнорировать.

— На этом предлагаю собрание окончить, — поднялся Белослав.

Король предложил супруге руку, и вскоре они оба удалились из комнаты, что давало негласное разрешение разойтись и всем остальным.

***

С каждым днём осенняя погода становилась всё холодней. По ночам за окном зло завывал ветер, порывами стучась в стёкла, заставляя принцессу прятаться под одеяло с головой.

Именно ветер Лира обвиняла в том, что ей никак не удавалось уснуть. Короткими урывками она то проваливалась в сон без сновидений, то вдруг резко просыпалась от стучащих в окно капель дождя или резкого порыва, со свистом проносящегося снаружи.

Лицо под повязками чесалось, хотелось сорвать бинты и хорошенько пройтись по коже ногтями, но Прекрасная Марго напугала принцессу, что если она будет расчёсывать заживающие ожоги, шрамы от них останутся навсегда. Краем уха Лира слышала опасения доктора, что раны затягиваются слишком уж долго.

Повязки Прекрасная Марго меняла принцессе лично каждый день утром и вечером, а перед сном давала Лире отвар из мяты. Спустя несколько дней такого лечения, стало ясно, что отвар мяты не имеет никакого действия: девочка засыпала лишь под утро и весь следующий день оставалась вялой, отказывалась от еды и ничего не запоминала на уроках; даже игры с Эндрихом и Миленой проходили невесело. Лира всё время зевала или задумчиво глядела на своё отражение.

Так прошло десять дней, и сегодня Марго нанесла перед сном на грудь принцессы мазь, пахнущую всё той же мятой, а после осталась сидеть в кресле рядом с кроватью. Нянечка зажгла рядом масляную лампу, открыла книгу, одно название которой нагоняло тоску, и начала монотонно зачитывать вслух что-то о взаимодействии между собой различных простых магических знаков. Слушая лекцию на эту тему уже не в первый раз, Лира закрыла глаза и честно попыталась уснуть, но спустя час, когда топливо в лампе кончилось, а бормотание Марго сменилось чуть слышным посапыванием, девочка выснулуа голову из-под одеяла и от скуки начала разглядывать очертания мебели, едва видимые в сумерках комнаты.

Ветер и дождь, видимо испугавшись присутствия няни, замолки. В спальне впервые за несколько дней звучала тишина, нарушаемая одним лишь дыханием Марго и самой Лиры. Однако спокойных снов это последней не принесло. Наоборот, теперь ей чудилось, что вернулись старые знакомые тени, они как-то проникли из снов принцессы в её комнату, залегли в самых тёмных углах, и стоит только отвести взгляд, они соединятся, и Лира непременно увидит самое страшное в мире создание. Какое, она не знала, но воображала себе его огромной летучей мышью с уродливым рылом, сплошняком покрытым наростами, и маленькими блестящими от злобы глазами.

Напугав саму себя фантазиями, принцесса нырнула под одеяло и затаила дыхание, боясь пошевелиться.

— Ли… ра… Лира… Лира… — Тихий, доносящийся откуда-то издалека голос заставил принцессу заткнуть уши.

Она узнала его, это магистр Ким, это его голос зовёт девочку. Ведь она убила его, все вокруг думали, что это Эндрих. Никто не говорил в открытую, но принцесса замечала, как теперь стали смотреть на её друга, замечала, как быстро изменилось к нему отношение взрослых. Но Лира знала, что это её магия вызвала страшный взрыв на экзамене, потому что Эндрих не мог колдовать. Он просто не мог!

— Лира, не бойся меня, — Раздался уже гораздо ближе голос Кима, будто магистр стоял недалеко от кровати.

— Я и не боюсь, я виновата, — тихо всхлипнула Лира.

Она понимала, что магистр Ким никак не мог сейчас быть в её спальне, что это летучая мышь говорит с ней его голосом, пытаясь выманить из-под одеяла.

— Ты должна перестать бояться меня, если хочешь стать сильнее, — голос снова отдалился, чудовище уходило.

Сжавшись в комочек, девочка продолжала всхлипывать, пока наконец не уснула, забывшись долгим беспробудным сном, настолько крепким, что Прекрасная Марго не тревожила Лиру до самого обеда, приняв к сведению, что мятная мазь оказалась хорошей идеей.

***

Экзамены продолжались, казалось, замок вернулся к обыденной жизни, лишь прибывшие из Дальместа гости облачились в траур и намеревались сохранять его до самого возвращения домой. Магистра Кима любили, это было видно невооружённым взглядом.

Эндрих не боялся, что его возненавидят или будут винить в смерти магистра. Всё это ушло на второй план, мысли мальчика занимал один единственный вопрос: “Как это произошло?”. Магия всё ещё не давалась ему, чтобы практиковаться безопасно, Эндрих спускался в темницы под Башней Ордена, сворачивал в заброшенный из-за ненадобности коридор, заходил в одну и окружённых ржавыми решётками камер, зажигал пару запасённых свеч и начинал колдовать. Спустя несколько минут он всегда уставал так, словно занимался изнурительной физической нагрузкой.

Магия, наполняющая Королевский Замок и, на зависть остальным королевствам, бьющая здесь фонтаном, казалось, игнорирует само существование Эндриха. А тот пульсирующий источник внутри себя, который мальчик обнаружил на экзамене, быстро иссякал, стоило ему только начать формировать простой узор.

Юный маг совершенно искренне не понимал, как на экзамене магия его могла взорваться, если сейчас она настолько слаба, что не способна даже заполнить собой знак. Но он точно не хотел, чтобы это повторилось вновь. И как только в Башне Магов начнётся его обучение, он всеми силами будет сдерживаться, пока не узнает причину.

Эндрих обессилено сидел на каменном грязном полу, вычерчивая пальцем в пыли “Калис”. Хотелось пробраться к зеркальной арке, взглянуть на драконицу, получить совет или хотя бы увидеть поддержку в её глазах. Но Эндрих знал, что ему ни за что не получится остаться незамеченным, магистры следят за каждым его движением и только и ждут шанса, чтобы поймать мальчишку за чем-то эдаким и лишить возможности обучаться магии. А этого он никак не мог допустить.

Набравшись сил, он снова оживил в памяти знак света и попытался наполнить его силой, но вместо этого совсем ослаб и упал, приложившись щекой о камень.

Сейчас терпение — его главная сила.

***

Видя, как Лира изводит себя, лишённая нормального сна и запертая в своей комнате, Милена искала способы отвлечь подругу от терзающих её тяжёлых мыслей. Холодная погода за окнами не располагала для прогулок, но сегодня выдалась на удачу прекрасная ночь: тучи отступили, и луна ярким блюдцем сияла на небосводе, завораживая далёким холодным светом.

На радость Милены Прекрасная Марго именно сегодня решила, что Лира достаточно успокоилась, чтобы спать одной. Но девочка чувствовала, что подруга вовсе не спит, а наверняка ворочается в своей огромной кровати, съедаемая кошмарами.

Набрав кучу тряпья: самую маленькую холщовую накидку, которую только возможно было найти в прачечной для слуг, простетскую сорочку, пожелтевшую от частой стирки, и шерстяной шарф, уже из своих личных вещей; Милена тихонько проскользнула мимо спальни приёмной матери и прокралась в комнату принцессы. Лира не спала: из-под одеяла слышали короткие прерывистые вздохи и ёразнье.

— Лира, — тихонько позвала Милена, — Ты же не спишь?

Край одеяла приподнялся, и из-под него высунулась замотанная бинтами голова. Повязки намокли и пожелтели от лекарственной мази и сукровицы.

— Не-а, — прошептала принцесса едва слышно, — Что-то случилось.

— От тебя приятно пахнет! — Милена села рядом и положила на край кровати прихваченную одежду, — Надень это, и я покажу тебе кое-что… Если ты не против, конечно.

Любопытно Лира оглядела предложенные вещи, перевела взгляд на лицо подруги, и, решив, что это уж точно не очередной дурной сон, наконец, присела и скинула одеяло.

— Что это?

— Позаимствовала у дворцовой прислуги, так на тебя никто не обратит внимания… Наверно.

— Мы пойдём в сад? Я не хочу, там холодно… — девочка капризно надула губы.

— Нет, обещаю, мы останемся в замке, хочу кое-что тебе показать. Давай скорей, нужно спешить.

И не обращая внимания на ленивый протест Лиры, Милена стянула с неё ночное платье, надела сорочку, накидку и, как завершающий штрих, обмотала шарфом так плотно, что остался виден только нос и один глаз.

— Это для максимально убедительной маскировки, но всё равно старайся смотреть в пол, когда будем проходить мимо рыцарей. Их сейчас просто куча!

Милена протянула руку и Лира схватилась за неё, ощущая тёплую и чуть шершавую ладонь. Девочки вышли из комнаты и нарочито неторопливым шагом побрели по опустевшим и заполненным сумерком коридорам замка.

Сквозь украшенные витражами окна пробивался лунный свет, смешиваясь с магическим освещением, он придавал окружению сказочность. Издалека казалось, что мягкие бархатные шторы двигаются от несуществующего сквозняка, словно вальсирующие пары, но их танец будто был невидим обычным смертным, и Лира улавливала только едва заметные их движения, но как только подходила ближе, шторы снова становились всего лишь шторами.

Вся эта атмосфера ощущения чего-то потустороннего царила здесь, в сонных коридорах дворца. И если внизу, рядом с приятным ворсистым ковром, между искусными картинами, изображающими людей, живших здесь когда-то давно, всё казалось фантастическим и уютным, то стоило поднять взгляд к потолку, к сводам арок и линиями карниза, Лире становилось не по себе. Там, в тенях её ждало продолжение кошмаров.

Принцесса крепче схватилась за руку Милены, чтобы не дать страху победить себя.

— Скоро уже придём, если ты устала, я могу понести тебя, — Милена приняла жест подруги по-своему, но и этого принцессе оказалось более чем достаточно, чтобы снова почувствовать себя в безопасности.

Лира мотнула головой в ответ:

— Не устала.

— Ну смотри, впереди ступеньки, если что, говори.

Вскоре они подошли ко входу в башню Ордена Рыцарей. Стража нисколько не обращала на них внимание, кое-кто хмыкал, прекрасно понимая, что за нелепо повязанным шарфом прячется принцесса, но не останавливал девочек, решая, что в стенах замка сейчас им ничего не угрожает. Милена же чистосердечно гордилась тем, как ловко она обвела взрослых вокруг пальца.

— Мы идём к Эндриху? — в приглушённом шарфом голосе Лиры слышалось изумление.

— Нет, идём на самый верх!

И, решив, что так всё же будет лучше, Милена подхватила подругу на руки и начала подъём. Она так привыкла взбираться по этой винтовой лестнице бегом, что неспешный шаг, которым приходилось идти сейчас, казался чем-то неестественным. Наконец подъём окончен, Милена осторожно опустила начавшую уже дремать Лиру на пол.

— Иди сюда! Скорей! — Милена подскочила к одному из окон, раскрыла его и нетерпеливо подозвала принцессу.

— Я и не знала, что в замке есть такая милая комнатка, — прежде чем подойти к подруге, Лира осмотрелась.

Её привело в восторг небольшое, совершенно пустое, но хорошо освещённое место, венчающее башню ордена.

— Интересно, над моей тоже есть такое? А над Башней Магов?

— Не знаю, — отмахнулась Милена, — Иди уже сюда!

Лира подошла, стягивая с лица надоевший шарф, выглянула наружу и испытала столько разных эмоций, сколько ей не приходилось испытывать ни во время первого бала, ни при встрече с магистром Кимом, и уж точно не столько, сколько при взгляде на крохотную комнату только что.

Небо, огромное небо, такое близкое, что принцесса подумала, будто если высунуться из окна посильней, можно коснуться его кончиками пальцев, тронуть мерцающие огни звёзд и провести ладонью по краю бледной луны.

Ощутив, как Лира задрожала то ли от холода осенней ночи, то ли от напряжения, свалившегося на неё в одночасье, Милена обняла девочку покрепче, стараясь согреть своим теплом, и прошептала принцессе на ухо:

— Если вдруг тебе снова станет страшно, просто зови меня, и я снова приведу тебя сюда.

Вдоволь налюбовавшись небом, Лира опустила взгляд и увидела ничуть не менее потрясающий вид на двор замка, огромную статую дракона, которая отсюда казалась совсем крохотной, но такой же грозной и царственной. Кроны деревьев стали такими далёкими и двигались синхронно, чуть слышно шурша ещё оставшимися редкими листьями на ветру, успокаивая и усыпляя.

Спускалась Милена уже на руках с крепко спящей Лирой.