Искажение

Глава 1

В середине рабочего дня на стойку медицинской сестры я поставила купленный пять минут назад кофе из автомата, который уже перестал завлекать меня его выпить, переставая дымиться. Я раскладывала по порядку карточки и делала на них подписи, которые старшая медсестра безжалостно кинула передо мной, игнорируя остуствие у меня обеденного перерыва в этот день, и накрывая медным тазом мои мечты о перекусе со стаканчиком кофе прямо на рабочем месте. День был тяжелый, у меня урчало в желудке и настроение было соответственное. Я на пределе терпения ждала, когда моя смена закончится, и я смогу выйти, наконец, из душной больницы в цветущий майский вечер, увидеть красивый закат, на который совершенно не обращу никакого внимания, потому что всё, о чем я смогу думать - это скорее прийти домой и поскорее лечь спать.

Услышав шорох, я подняла глаза на того, кто подошёл ко мне с очередным, и я почти была уверена, что дурацким вопросом, ведь мои стаж, квалификация и должность подходили только для того, чтобы подсказать "как пройти в библиотеку" или что-то типа того. В глубине души за эти микросекунды я уже успела посетовать на судьбу, жизнь и справедливость, ведь я поступила в медицинское училище, чтобы спасать людей, быть полезной и нужной. А в итоге на походе в морг я сплоховала, и меня не допустили учиться дальше на терапевта. Так я и стала жалкой медсестрой, которую взяли на самую низкую должность в частную клинику, где все вакантные места были уже заняты на десятилетия вперед родственниками, родственниками родственников и родственниками друзей всех степеней близости главврача - блатные, ничего не поделаешь.

По другую сторону стойки, вальяжно облокотвшись на нее, стоял мужчина при виде которого я обомлела. В одно мгновение я замерла, испугалась, потеряла дар речи, пальцы стали отбивать по столу барабанную дробь, известную только им из-за дрожи, которую я как ни хотела унять, никак не могла остановить. Щеки горели, я пыталась взять себя в руки и с насколько это вообще возможно в моей ситуации безразличным видом выдержать его взгляд глаза в глаза.

- К вам сегодня в вип-палату должны были привезти сильно пожилого человека с фамилией Сергеев. Как мне его найти? - вежливо, бархатным низким голосом с ненавязчивой, еле заметной хрипотцой, он терпеливо задавал свой вопрос, кажется, уже не в первый раз, пока я приходила в себя.

- Сергеев? - деловито я посмотрела в компьютер, щёлкая чересчур много мышкой и усердно водя её туда-сюда по пальмам на рабочем столе казённого ноутбука "в поисках Сергеева". - Сто седьмая палата. Прямо и направо. - Короткий и четкий ответ, дежурная улыбка, я - молодец, хорошо продержалась, если бы еще не забыла дышать, то можно сказать, что всё прошло идеально.

- Спасибо, - он любезно улыбнулся, стрельнул еще раз мне в глаза своими глазами, развернулся и пошел прямо туда, куда я его и отправила.

Он ушёл, а я сидела, пребывая в шоке от произведенного на меня этим человеком впечатления, смотрела в одну точку широко раскрытыми глазами и думала о том, как мне дальше жить. В солнечном сплетении нарастало что-то тёплое и тяжёлое, работать сегодня я уже не могла.

Пять дней он приходил навещать больного старика, неизменно вежливый, благородный, весь в чёрном, дорогих на вид туфлях, окутанный нереально гипнотическим парфюмом, от которого хотелось накинуться на него и просто сожрать. Теперь я жила лишь только, предвкушая его "здравствуйте" и страдая от "до свидания", когда он уходил. Мне казалось, что время несправедливо быстро летело в моменты его посещений больницы и безжалостно замедлялось, когда нужно было ждать новый день, в который он придет снова. По его мимолетному взгляду я пыталась вычислить, угадать или хотя бы чуть-чуть приподнять завесу его отношения ко мне, ведь я полюбила его всем сердцем, я чувствовала, что это судьба и рано или поздно мы окажемся вместе.

На шестой день Сергеев умер, и он перестал приходить. Моя жизнь превратилась в одну большую и всепоглощающую тоску. Я не могла поверить, что он исчез так внезапно и так безнадежно. Одновременно в глубине души я была уверена, что мы встретимся снова, что все эти чувства не могли случиться со мной просто так, что это еще не конец, а только начало. Я размышляла и недоумевала от того, что каждый день он навещал своего близкого родственника, а я так и не смогла понять это был его дедушка, отец или дядя, и в самый последний день, когда Сергеева не стало, он не пришел, чтобы решить какие-то вопросы или проститься. Наверное ему было тяжело это всё переживать, ведь он был такой чуткий и душевный при всей своей силе и мужественности, поэтому не приходил.

Отдушину я находила в разговорах с моей лучшей подругой, она слушала и успокаивала меня. Я поняла, что и правда сейчас не время ходить на свидания и развлекаться, когда траур ещё не закончился, он справлялся с утратой, решал важные дела, работал, в конце-то концов.

Глава 2

Лето промчалось в моих напрасных ожиданиях, слезах в подушку, двухнедельном отпуске и ворвалось в осень с долгожданной перезагрузкой - меня отпустило, я почти перестала осматриваться вокруг, гуляя по центру города в ожидании, что случайно встречу его. Под дожди за окном было легче прозябать на работе, иногда удавалось посмотреть сериальчик по телефону, спрятанному на коленках под столом, а дома я улетала в любовные романы с головой, представляя себя на месте главных героинь, переживая их хэппи-энды, я чувствовала себя почти счастливой, а жизнь - почти интересной.

В ту пятницу я закончила работать пораньше, получила аванс, и забежала в торговый центр, померить, а может даже купить при идеальном раскладе новое демисезонное пальто. С пальто не сложилось, зато круассаны из популярной кофейни, удачно расположившейся в том же здании на первом этаже, счастливо переехали в мой холодильник и терпеливо ждали, когда я закончу с ужином, чтобы отведать их на десерт с моим любимым зелёным чаем.

Телевизор на стене, смарт ТВ, мелодрама, только-только сошедшая с больших экранов в мои добрые, заботливые руки, уши и глаза, чтобы оценить по достоинству эту эпическую лав стори, которую я так долго предвкушала посмотреть. Журнальный столик, круассаны, мой любимый и такой родной уютный диван - я прилегла на него в доступности вытянутой руки от чашки чая, нажала "плэй" и собралась кайфовать от жизни с её простыми человеческими радостями, которые имелись сейчас у меня.

Звонок в дверь прервал мой просмотр начальных титров, я остановила фильм, замерла на мгновение и прислушалась. Я была удивлена, сметена и немного напугана, как в момент прерванного сна. Посоображав еще полминуты, я встала, обулась в мягкие тапочки-зайчики и нехотя двинулась к входной двери. В глазке я увидела его. Он стоял, задумчиво смотря в правый верхний угол моей двери, а я испытала дикий шок. Сердце заколотилось со скоростью света, руки снова стали дрожать, душа ушла в пятки. Он пришёл ко мне и стоял за моей дверью, терпеливо ждал, когда я ему, наконец открою. Восторг от этой мысли смешался с моим страхом, я никак не могла решить, что мне сделать в первую очередь: открыть дверь, накрасить губы или срочно переодеться. Горящим глазами я пялилась на себя в зеркало, будто ожидая, что этот гипноз превратит меня волшебным образом из золушки в принцессу. Время шло, я суетилась в своей голове и не дышала. Его повторный и более продолжительный звонок вывел меня из оцепенения, перед тем как потянуться открыть дверь, я успела подумать о том, что ему неплохо было бы и подождать, ведь я ждала его целых три с половиной месяца, пока он решался, а теперь он наверно думал, что я готова броситься в его объятия с большого разгона, раз он объявился. Я, конечно же, была готова, но мне надо было держать лицо, поэтому я медленно досчитала до пяти, пересиливая своё желание скорее увидеть его воочию, а не через дверной глазок, и только потом медленно повернула замок.

Я как могла сделала удивленно-непринужденный вид с легкой улыбкой, чтобы по моему выражению лица он понял, что я добра, приветлива и открыта к общению, но не догадался, как я сохла по нему всё это время. Увидев меня, он удивился и его густая чёрная бровь невольно поползла вверх. Через долю секунды он уже пришёл в себя и снова был как огурчик. Мужчины не такие сентиментальные как женщины, поэтому я не стала судить по себе о его владении собой, но мне было приятно, что он пусть и немного, но стушевался при виде меня, значит я была ему небезразлична. Потом я спохватилась, что наверно мой домашний наряд не такой привлекательный, как он ожидал, или непривлекательный вовсе, но было поздно. Я радовалась, что хотя бы не поленилась сегодня утром помыть голову и накраситься, хотя по пятницам иногда грешила этим, как американцы в офисе - джинсами.

- Здравствуйте, - сказал он и улыбнулся.

- Здравствуйте, - ответила я, улыбаясь в ответ, и ожидая его дальнейшей инициативы.

- Вы здесь живете? - продолжая улыбаться спросил он.

- Да, - ответила я, уже не скрывая счастливой улыбки и умиляясь над тем, что мы выглядим как двое влюбленных, которые теряют дар речи при виде друг друга и несут какую-то глупую чушь от невозможности совладать с собой.

- Можно? - немного помешкав, он кротко кивнул в сторону моей квартиры.

- Да, - я ответила без раздумий и сделала шаг назад, чтобы он смог зайти в прихожую.

Неловкая пауза возникла между нами. Я прокручивала варианты в голове: пригласить ли мне его на чай или ждать, когда он заговорит, ведь это он пришёл ко мне, и я могла бы часами косить под дурочку, делая вид, что меня эта минута молчания, которую на самом деле ужасно хотелось прервать, ни капли не напрягает. Он медленно осматривался по сторонам, а потом как ни в чём не бывало мило улыбнулся:

- Давно здесь живете? - любезно спросил он.

- Я? - этот вопрос ввел меня в растерянность, потому что я ожидала признаний и объяснений в любви. - Второй месяц, - призналась я, скрывая тот факт, что я так сильно по нему страдала, что даже решила переехать на другую съемную квартиру, чтобы начать новую жизнь с чистого листа, и у меня всё хорошо получалось до этого момента, не успела я расдосадоваться от этой мысли, как осознание эврики поразило меня: "от судьбы не уйдешь!". Я бежала от страданий, от него, от любви! А она меня настигла, и вот он здесь, в этой новой моей квартире, стоит как миленький и любезничает со мной, стесняется и не знает, как начать разговор. Я чуть было не разочаровалась, потому что ожидала, что он из тех, кто не робеет в присутствии девушек, которые ему нравятся, но простила ему сей недочёт, потому что это не так уж и важно, главное - что это судьба, и мы, наконец, будем вместе.

- Значит недавно, - констатировал он, вздохнул и посмотрел мне в глаза с обнадёживающей улыбкой. - А ведь вы работаете в частной клинике, я вас помню, - с энтузиазмом, кивая головой сказал он.

Опа-на! Вот этого я никак не ожидала, т.е. он пришёл сюда не ко мне, а к тому, кто жил до меня в этой квартире, теперь мне стала понятна причина его странного поведения. А может тут жила его возлюбленная, которой я никак в подметки не гожусь, и он пришёл в больших надеждах, нарядный, в своём неизменно чёрном костюме сюда к ней, а тут я - какое разочарование постигло его, я могла только догадываться. Мне стало любопытно между делом, у него этих черных костюмов и рубашек было много или он ходил всё время в одном и том же, богатый ли он или такой же как я, потом я поняла, что всё это мне было неважно, ведь с милым и рай в шалаше, но этот шалаш оказался не для меня. В горьком разочаровании и печали я стояла перед ним, обижаясь и сдерживая слёзы от моего разбитого сердца.

Раздался очередной звонок в дверь, и мы оба дернулись. Какой-то день открытых дверей был у меня сегодня. Он прижался ближе к вешалке, пропуская меня к замку, чтобы я на правах хозяйки этого дома, открыла дверь и приветствовала посетителей.

- Помогите, пожалуйста! - девочка из квартиры этажом ниже стояла вся в слезах и смотрела на меня глазами полными мольбы.

Я лишь только успела удивлённо посмотреть на нее.

- Я не могу открыть дверь, дома бабушка, она закрылась изнутри и не открывает, я звоню-звоню, а она не подходит, наверное что-то случилось, - всхлипывала девочка, переходя в истерику под конец.

Шикарный мужчина в чёрном костюме, о котором я успела позабыть в связи с новыми обстоятельствами, легонько подтолкнул меня, выпихивая на лестничную клетку, чтобы выйти туда самому.

- Вы же медработник? Пойдемте, возможно потребуется ваша помощь, нужно вскрыть дверь, - тоном начальника сказал он мне, отчего я сразу же повиновалась, и мы с девочкой стали спускаться вниз по лестнице вслед за нашим отважным предводителем.

Потом мы вызывали МЧС, он велел мне увести девочку к себе и отвлечь, оказалось, что у бабушки инфаркт, её увозили на скорой, девочка плакала, и когда всё закончилось, мы втроём отправились в мою квартиру пить чай, снимать у девочки стресс и дожидаться, когда приедут её родители, экстренно сорвавшиеся с работы по первому же звонку и застрявшие в пробке в час-пик.

Наконец, мы остались вдвоём, было десять часов вечера, я чувствовала усталость от произошедших событий, невероятную радость и эйфорию от его присутствия, неловкость, потому что у меня не было больше возможности прикрываться маленькой соседкой и всё время смотреть на нее. Он пристально наблюдал за мной, почти не проронив ни слова, когда я болтала с ней. Я очень старалась изображать из себя супер-няньку, чтобы он точно был уверен, что я - лучшая мать для его будущих детей. Весь мой фокус был направлен на девочку только с виду, а по факту я краем глаза следила за всеми его движениями и направлением взгляда, мимикой и жестами, вызванными моими словами и действиями по отношению к девочке.

- Хороший арендодатель попался? - спросил он непринужденно, отхлебывая глоток чая из чашки и вопросительно смотря на меня.

Я вырвалась из своих раздумий, вспоминая моё впечатление от женщины, которая сдала мне квартиру. Потом что-то торкнуло в моей голове. Стоп! Ведь я даже еще не знала, как его зовут, а он - меня. Это вообще нормально? Говорят, что совместно прожитые передряги и приключения помогают сплотиться, стать ближе, но почему-то наше общение более теплым никак не становилось, но он задавал вопросы и еще оставался со мной, это обнадеживало. Просто он был очень загадочный, таинственный и не такой как все, особенный.

- Да.. - ответила я, и тут же добавила, - А как вас зовут?

Он, можно было подумать, удивился этому вопросу, будто не планировал и вовсе знакомиться со мной, но потом опомнился и ответил:

- Дмитрий.

Дмитрий-Дима, я смаковала это имя, радуясь, что теперь знаю его.

- А я - Катя, - ответила я и бодро протянула ему руку, догадываясь, что он и так знает моё имя, раз сам нашёл меня в этом жилище, но решила подыграть ему в этом несуразном диалоге. Хочет спрашивать странные вопросы - пусть. Может он как истинный джентльмен хочет узнать, насколько хорошо мне живётся, чтобы помочь, если что, или позвать жить к себе. Может я и торопилась в своих мечтах, но какая была разница, если это была - судьба.

Дима замешкался, но протянул руку в ответ и мило улыбнулся. В его глазах замигали веселые искры, а у меня в грудной клетке появилось тепло, и страх, что он разглядит в моем взгляде чувства, которые я питала к нему, и в которых не хотела признаваться первой. Я боялась показать ему свою заинтересованность, какой бы классный он ни был, потому что мужчина должен был добиваться женщину, имеено поэтому я вынуждена была играть с ним в "кошки-мышки". Эти мысли вывели меня из влюбленного транса, и я решила, что хватит с ним церемониться:

- Дмитрий, уже поздно, и я хочу спать. Если мы обо всём поговорили, то может вы уже пойдете? Я очень благодарна за помощь с соседями, ваш визит пришёлся очень кстати, - холодная леди, сама себя не узнавая, я отчеканила эту фразу, вопросительно поднимая бровь и смотря на него с циничной улыбкой.

Он выглядел удивленным, но умело скрывал это, резко поднялся, сказал: "Спасибо, извините", подошёл к входной двери, обулся и ушел, проронив: "До свидания!".

Я закрыла за ним дверь, посмотрелась в зеркало, висевшее в прихожей, и тут на меня навалилась дикая грусть и тоска, мой дом опустел, он ушёл, и я сама его выгнала. "Что?!" - пронеслось у меня в голове от этих мыслей. Слезы полились из глаз бурной рекой, а я была готова рвать волосы у себя на голове, от осознания того, что сама себе всё испортила, выгнала любовь всей своей жизни, показала ему на дверь. А вдруг он подумает, что он мне не нужен, что у меня есть кто-то другой, и он как приличный человек просто не будет в это лезть, ведь я бы тоже так поступила. Эти мысли накручивались на мою голову как снежный ком, а я еле доползла до кровати, улеглась на диван, и принялась реветь от отчаяния, безнадеги и дурости своей. Я так и уснула, не смыв косметику и не приняв душ, забылась глубокой ночью, больше не вставая с кровати.

Проснулась я ближе к полудню, схватила сразу телефон в надежде увидеть незнакомый номер среди пропущенных, чтобы перезвонить и услышать Диму на другом конце провода. Меня ожидало разочарование и десять смсок от подруги с напоминанием о том, что через два часа мы с ней должны были встретиться, чтобы посидеть в кафе, погулять в парке и наболтаться на неделю вперед. Я понимала, что у меня нет ни сил ни желания - ничего. "Привет, я сегодня не смогу, у меня непредвиденные обстоятельства," - написала я ей в ответ.

Медленно наливая свой любимый кофе в кружку, я лениво читала новые смски возбуждённой подружки с вопросами "Что случилось?, "Давай приеду?" и всё в этом духе. Я ответила кратко, что всё хорошо, и она, наконец, перестала писать. Я с грустью смотрела на два стула, стоящих за кухонным столом, и не могла выбрать, на какой из них сесть: на котором сидел он, потому что я хотела быть ближе к нему хотя бы ментально. Или сесть на стул, на котором вчера сидела я, чтобы лучше вспомнить и пережить тот счастливый момент, когда он еще был здесь рядом со мной. "Его нет," - пронеслось у меня в голове, и покорив себя за то, какая же я влюблённая дура, я ушла в комнату, села на диван, включила телевизор и не заметила, как пронеслись выходные.

Глава 3

В понедельник я еле заставила себя поползти на работу. Если бы у нас не было дресс-кода, я бы пошла туда лохматая и в пижаме. Мелкая морось в середине сентября вторила моему настроению. Я вышла из автобуса и лениво поплелась в сторону больницы. В стеклянных дверях я отряхнула зонт и прошла внутрь.

- Катенька! - окликнула меня уборщица, протирающая полы около моей зоны ресепшен.

Я подняла на нее глаза и без участия посмотрела.

- Вот девушка тобой интересуется! - самодовольно продолжала уборщица, которой любое действие в отличие от мытья полов было в радость, иногда мне казалось, что её мечта - сидеть за моей стойкой и встречать посетителей.

Я удивилась и ускорила шаг, подошла к облокотившейся на мою стойку девушке, и успела за мгновение оценить её дорогую одежду, украшения и тёмные очки, которые несмотря на пасмурность и нахождение в помещении она не снимала.

- Здравствуйте, - безразлично ответила я, испытывая на себе её взгляд, сканирующий меня с ног до головы.

- Здравствуйте, - как я и ожидала, высокомерно ответила она, приподняла очки, посмотрев без них еще раз на меня, вернула их на переносицу, а потом очень внезапно со злорадной ухмылкой продолжила: - До свидания! - она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом стала удаляться в сторону выхода. А я лишь пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд уборщицы.

Странная девушка, но мне было не до нее, все мои мысли были о вечере прошлой пятницы и моей роковой ошибке, поставившей крест на счастье в личной жизни и моей жизни в целом.

Вечером в подъезде, вставив ключ в замок входной двери, я никак не могла его провернуть. Ковырясь в нём минут десять, пока я не отчаялась и не сдалась, размышляя о том, звонить ли хозяйке квартиры или сразу какому-нибудь дверному мастеру, готовому собраться и приехать в столь поздний час экстренно по звонку, чтобы разобраться с моей дверью. Предвкушая все эти хлопоты, я повернулась к двери спиной и облокотилась на нее, смотря экран в телефоне. От тяжести моего тела дверь открылась внутрь, что я чуть не упала назад, чудом удержавшись на ногах. Я удивилась, а потом замерла от дикого страха. Дверь была открыта, и это могло значить только одно - воры. Они либо еще были там, либо уже всё ограбили и ушли. Вариант, что хозяйка квартиры наведалась и забыла закрыть за собой, я сразу же отмела, потому что она не предупреждала меня ни о чём, и вообще мы так не договаривались. Прокручивая эти варианты в голове, я поняла, что самое необходимое сейчас - это бежать.

Я пулей сбежала по лестнице и выскочила из подъезда и побоялась даже обернуться на окна, выходившие во двор. Не останавливаясь, я выбежала на тротуар, где было более многолюдно. Наконец, почувствовав себя в некоторой безопасности, я позвонила подруге. Она не могла приехать сейчас, но позвала меня к себе на работу, потому что пока бы я доехала, она могла бы уже освободиться, а дальше мы вместе могли бы решить, что мне делать. Главное было - не оставаться одной.

Всю дорогу в метро я нервничала, хоть и ехала к Даше с большой надеждой, я знала, что она меня в беде не бросит и чувствовала, что я не одна. Мне было немного стыдно за то, что я продинамила её в выходные, а она была готова помочь мне сегодня без всяких оговорок.

Я зашла внутрь огромного бизнес-центра, всё здесь было дорого-богато, я почувствовала себя ущербной и мне было очень стыдно за свой скромный внешний вид перед охранниками, которые с любопытством посматривали на меня, забившуюся в угол чёрного, обитого кожей диванчика для посетителей, на который они сами меня и направили после вопросов: "кто я?", "куда?" и невозможности пропустить меня без пропуска по ту сторону турникетов.

Даша на контрасте со мной была достойна находиться в этом элитном здании, она уже год работала в какой-то крупной компании, получала хорошие деньги, упахивалась соответственно и целилась на повышение. Она любила дорогую одежду, даже не в самые лучшие времена, она старалась выглядеть хорошо, чтобы всегда быть на высоте, а сейчас у неё был период хороших перспектив в плане финансов. Она добилась всего сама, была большой молодчиной, и я уважала её, восхищалась успехами, понимая, что у меня совсем другой характер, и мне ничего подобного никогда не светит. Такой контраст не мешал нам оставаться лучшими подругами долгие десять лет. Даша иногда перебарщивала с советами по поводу моей личной жизни, которой у меня просто не было, а я сглаживала острые углы её эмоций по поводу многочисленных любовных романов.

. Конечно, когда я встретила Диму, для нас обеих это было событием. Даша успела порадоваться за меня и погрустить, последних событий она еще не знала, и я с удовлетворением ждала её выхода из офиса, чтобы поделиться. Мои мысли переключились на Диму, и я даже позабыла об опасной неприятности, приключившейся со мной намедни.

Монотонным пиликаньем прозвучал лифт, оповещая новую партию прибывших клерков с верхних этажей. Мужчины и женщины в строгих, элегантных костюмах темных тонов проходили мимо меня, что-то обсуждая, или молча. Хоть они и не смотрели на меня, я опустила глаза на уровень их ног, изображая задумчивый и отрешенный вид, чтобы они ни в коем случае не догадались, как стыдно мне перед ними за стёганную курточку трёхлетней давности, в которую я была одета.

Пара ног в черных брюках со стрелками и кожаных туфлях как-будто только что из магазина перестали мельтешить перед глазами, проходя мимо со всеми остальными, и задержались напротив меня. Я медленно подняла взгляд и чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев, что передо мной стоит он. С вытаращенными от удивления глазами я безмолвно пялилась на него.

- Катя? Добрый вечер, - улыбнулся мне Дима.

- Я... Добрый вечер! - я начала медленно подниматься навстречу ему и лепетала что-то растерянное в ответ, пытаясь оправдаться, почему я сейчас нахожусь здесь, хотя он и не задал этот вопрос, недоумевая и одновременно радуясь неожиданной встрече.

- Привет! - к нам подошла Даша и заинтересованно смотрела то на меня то на него, раздвинув уголки губ подальше друг от друга в натянутой улыбке и часто моргая.

- Привет, - ответила я, переводя взгляд на нее.

А Даша тем временем еле заметно и как-то естественно сменила позу на более кошачью и элегантную, чтобы покрасоваться перед Дмитрием. С мужчинами, к которым имела интерес, она становилась милой кошечкой, перевоплощение, в которую я сейчас наблюдала. Я могла её понять, ведь Дима был нереальный, но одновременно я начинала ревновать и злиться, потому что Даша была одета в строгое офисное платье, которое выгодно подчеркивало её красивую фигуру, и вообще она была из тех девушек, за которыми всегда бегают парни. Я закомплексовала от этих мыслей и вся сжалась в комок. Представляя как выгляжу на её фоне, я хотела провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас, и чтобы никто не вспоминал никогда обо мне и моём позоре.

- Вам плохо? - обеспокоенно спросил Дима, наблюдая за моим состоянием.

- Нет, - очень оперативно ответила я.

- Ну и славненько! - довольно ответила Даша, переключаясь на Диму. - Дарья, - она манерно протянула ему руку, изображая из себя леди.

- Дмитрий, - вежливо, но без сантиментов ответил он ей и кивнул.

- Что вы здесь делаете? - спросил он у меня.

- Я приехала к Даше, - ответила я, кивая головой в сторону подруги и чувствуя себя не в своей тарелке.

- Да, ко мне, - любезно уточнила Даша, заманивая его переключить внимание на нее.

Он лишь вскользь пробежался по ней взглядом, а я подмечала всё это и радовалась, что он принципиально будто не замечает её целеустремлённости, направленной на него.

- Понятно, - он кивнул головой и продолжил смотреть мне в глаза в ожидании, что я скажу что-то еще.

- Дмитрий, а вы могли бы нам помочь? - взяла быка за рога Даша, а я вытаращила на нее глаза от изумления и пронзительно посмотрела на неё, давая понять, что я это всё не одобряю.

Через пять минут мы сидели в его чёрной машине и отъезжали в сторону моего дома. Даша шустро запрыгнула на сидение рядом с водителем, а мне осталось "почётное" место прямо за ним. Я уже не на шутку злилась на Дашу, беспокоясь, что она у меня его отобьёт. Но сказать ничего ей я не могла, потому что меня ждала вскрытая квартира, и эти люди были единственными, кто мог мне помочь, поэтому я решила не подавать вида и сидела как ни в чём не бывало, обеспокоенная своей открытой входной дверью.

Парковочных мест около старой многоэтажки ближе к вечеру становилось всё меньше. Дима проехался пару раз вокруг моего дома и, наконец, увидел заветное свободное место. Как по команде мы одновременно вышли из машины и двинулись в сторону подъезда. В ожидании лифта у меня к горлу подступил внушительный ком от страха, ожидания и неизвестности. Даша жеманно улыбалась и пыталась флиртовать с Димой при обсуждении того, что нам предстояло. Дима отвечал ей больше охотно, чем нет, из чего я резюмировала, что он повёлся.

Двери лифта раскрылись, Дима учтиво пропустил меня войти первой, отчего я взбодрилась, понимая, что не всё ещё потеряно, ведь иначе он пропустил бы вперед мою подругу, которая запрыгнула вслед за нами третьим номером, чуть не прихлопнутая закрывающейся дверью.

В маленьком пассажирском лифте было тесно. Я стояла, прижимаясь спиной к задней стенке кабины, а Дима стоял прямо передо мной. Между нами оставались считанные миллиметры, а в тот момент, когда Даша заходила в лифт и немножко задела его, мы и вовсе на мгновение друг к другу прижались случайно. Он был выше меня на голову, пользуясь этим, я вцепилась глазами в его плечо, боясь поднять взгляд. Мне казалось, что он рассматривал меня. Я слышала и чувствовала его тёплое дыхание, еле дышала сама, пьянела от такой его близости, изображая из себя равнодушность. Своё волнение и возбуждение я пыталась заглушить мыслями о глубоком чёрном оттенке лацканов его пиджака и пылинках на них. Всё было тщетно, меня нехило потряхивало внутри от осознания, что так близко обычно люди стоят перед поцелуем.

Остановка лифта и скрип открывающихся дверей просто спасли меня. Даша вышла первая, а Дима, мне казалось, что медлил, задерживаясь около меня на доли секунды, и только потом делая шаг, чтобы оказаться снаружи. Я очень тщательно смотрела под ноги при выходе из лифта, оттягивая тот момент, когда мне придется посмотреть на него, мне было ужасно стыдно, я вся покраснела от смущения и боялась, что он по моему виду всё поймет.

Совершив небольшую оплошность, я оступилась и рухнула низким поклоном в ноги Даше и Диме, ждущим меня. Дима, чего и следовало ожидать, спохватился, подавая мне руку, чтобы помочь. А Даша сначала ахнула от неожиданности, а потом взяла и выпалила:

- Тебе плохо? Воды дать? - запричитала она так участливо и беспокойно, что я была готова потратить все свои кровные деньги, чтобы заказать статуэтку "Оскара" лично для неё.

Я мысленно негодовала, злилась и обижалась на подругу за такой подлый и низкий ход. Раньше у нас никогда не совпадали вкусы на мужчин, и я искренне верила в нашу светлую и верную дружбу, которая дала большую трещину на этом испытании. Она выставила меня перед ним какой-то развалюхой, и я негодовала о том, как так можно было вообще.

- Нет, - смурно ответила я, выразительно смотря ей в глаза, чтобы она ощутила всю тяжесть моего взгляда и без слов поняла, что на нашей многолетней дружбе в этот момент я поставила большой и жирный крест.

Глава 4

Настал "торжественный" момент, и я замешкалась, рука будто не слушалась меня и не хотела повернуть ручку двери, чтобы проверить ещё раз, открыта ли она, прежде чем переходить к конкретным действиям. Я посмотрела на Диму испуганным взглядом унылой овечки, после чего он вздохнул и быстрым движением нажал на ручку двери. Дверь открылась, мы с Дашей синхронно вздрогнули. У меня пересохло в горле от страха, я попыталась сглотнуть и выразительно посмотрела на Диму в ожидании, что он скажет, что делать дальше.

- Звони хозяйке, - уверенно сказал он.

- Уже одиннадцать вечера, это удобно? - робко уточнила я в надежде, что ответ будет отрицательным, мне ничего не придется делать и вопрос решится сам собой, а лучше - прозвонит будильник, и я просто проснусь из этого страшного сна.

- Неудобно штаны через голову надевать! - подала голос Даша, по-моему, только осознав, что это не шуточки. Она включила прагматичность и взяла меня под крыло своей уверенности и решительности, чему я была благодарна. - Давай набирай, - кивнула она в мою сторону, деловито скрещивая руки перед собой и смотря на меня в упор, а мне не оставалось ничего кроме как повиноваться.

В трубке послышались длинные гудки, я вся съежилась, мне было стыдно звонить хозяйке квартиры и сообщать ей такие новости, как будто это я совершила набег на её законное имущество. Я успокаивала себя мысленно, что я ни в чём не виновата, и я всё та же порядочная квартиросъемщица, с которой она договаривалась.

- Что мне сказать? - шептала я с ужасом в глазах, смотря на Дашу и надеясь на дальнейшие инструкции.

- Так и скажи, что дверь была открыта, - властно шепнула она мне в ответ.

Дима стоял отрешённо, опёршись рукой о дверной косяк, рассматривал потрескавшуюся побелку на потолке и, казалось, скучал, лишь на пару секунд переводя взгляд на нас с Дашей, когда мы шептались.

- Алло, - послышалось на том конце провода.

- Мария, извините, что так поздно. Это Катя, я у вас живу.. Не живу, то есть снимаю квартиру. У меня тут ЧП небольшое случилось, - мямлила я, спотыкаясь на каждом слове, под пристальным взглядом Даши и Димы, который "вернулся" к нам.

- Катя, здравствуй, какое ЧП? - голос в трубке стал увереннее и бодрее.

- Ой, здравствуйте, да! - выпалила я, переживая о том, что я первая с ней не поздоровалась. Вышло неловко и неприлично, я уже по полной программе расдосадовалась об этом и чуть не забыла перейти ближе к делу, хорошо, что потом всё-таки вспомнила. - Я пришла с работы, а входная дверь открыта, - четко оттарабанила я, будто отвечая у доски на пятёрку.

- Открыта? - удивлённо переспросила хозяйка.

- Да, утром я закрыла её на ключ, а сейчас пришла, и она без ключа открывается, - торопливо поясняла я, как мне казалось, очевидные вещи.

- И что? Что-нибудь пропало? Тебя ограбили? - поинтересовалась она.

- Так я еще не заходила туда, я обнаружила это, испугалась, и вот звоню вам, - ответила я, не вдаваясь в подробности.

- Так зайди, посмотри, - сказала она.

- Зайти? А полицию вызывать не будем? - я понимала, что ей неохота было ехать сюда в столь поздний час, но всё же хотела подвести её именно к этой мысли.

- Погоди, я позвоню, спрошу. Ты точно не забыла закрыть дверь? - напоследок уточнила она.

- Нет, - уверенно ответила я, хотя сама уже не была так уверена. Раньше я никогда не думала об этом, т.к. закрыть дверь перед уходом было автоматическим и естественным действием для меня, поэтому вряд ли я могла его не совершить. Но теперь, когда она спросила, я начала сомневаться и не могла ничего вспомнить наверняка, закрыла я эту дверь за собой или нет. Решила, что в следующий раз я этот факт обязательно сфотографирую, а сейчас я уже всё равно заварила кашу, так пусть она варится до конца, тем более я не могла утверждать стопроцентно, что я забыла её закрыть, хотя уже почти склонялась к этому варианту к концу размышлений.

- Перезвоню, - сказала она и отключила разговор.

Я посмотрела на мою "группу поддержки", поджимая губы и пожимая плечами, давая понять, что теперь мы ждём. Они, конечно, слышали наш разговор и были обо всём в курсе. Даша достала телефон и уткнулась в него. Дима пожал плечами в ответ, выражая согласие, а потом снова ушёл куда-то в свои мысли и смотрел в одну точку. Я не знала, куда себя деть, время тянулось бесконечно, я хотела тоже зависнуть в объятиях голубого экрана, но Дима просто стоял, и мне казалось, что его нельзя оставлять одного в таком положении, мне нужно было быть солидарной ради гостеприимства какого-никакого и ощущения общности между нами.

Женщина преклонного возраста, проигнорировав лифт, поднималась пешком на этаж выше моей квартиры. Проходя мимо, она обвела нас троих порицательным взглядом, а я подумала, что и правда, мы выглядим весьма подозрительно и любопытно на этой лестничной клетке в столь поздний час.

Раздался долгожданный звонок:

- Алло! - резко ответила я в нетерпении.

- Я позвонила в полицию, они сказали, что лучше оформить вызов. Они скоро приедут. И я тоже. Подожди тогда, не заходи пока туда одна, - сказала она и бросила трубку.

- Мне так неудобно, что я вас так надолго задерживаю, - с чувством сказала я, обращаясь к Диме и Даше.

- Нормально, - махнул он рукой, зевая и опускаясь на корточки, чтобы сесть, оперевшись спиной о стену.

- А может нам на лавочку пойти сесть? - выдвинула предложение Даша.

- Не знаю, а как правильно? - ответила я и перевела взгляд на Диму, ожидая правильный ответ.

- Пойдёмте, - ответил он, вставая. И мы дружно вызвали лифт.

Через муторных сорок пять минут, почти в полночь, приехала хозяйка квартиры, а следом - полиция. Мария вопросительно кивнула на мою компанию, и я ответила, что это мои друзья, потому что мне страшно было ждать её так поздно вечером одной. Про себя я негодовала, что она удивилась присутствию Димы и Даши, ожидая, что я должна была справляться с этой страшной историей один на один.

Два сотрудника полиции в форме и один в гражданском выглядели устало и незаинтересованно. Они первыми вошли в подъезд, а мы последовали за ними. Меня понятой назначить было нельзя, поэтому пришлось попросить об этом Диму и Дашу, на их лицах не было особого энтузиазма, но они согласились. Мне было неловко перед Димой, что из-за меня он так бесхозно и неприятно тратит своё время, я постоянно наблюдала за ним краем глаза, пытаясь вычислить по его лицу, как сильно он меня за это всё недолюбливает. Он был такой хороший и порядочный, откликнулся сразу на Дашину просьбу о помощи и влип по самые уши, а завтра нас всех ожидал вторник и ранний подъем на работу.

К двум часам ночи полицейские составили протокол, Дима и Даша расписались, где нужно. По итогу ничего не пропало, никаких следов взлома не было, я чувствовала большую неловкость из-за этого недоразумения и бесконечное множество раз извинялась и оправдывалась перед всеми. Полицейские посмотрели на меня напоследок с укором. Дима с утомлённым видом уточнил, нужна ли мне еще какая-то его помощь, я ответила отрицательно, и он собрался уходить. Даша быстро сориентировалась и повторила за ним. Хозяйка квартиры тоже со мной распрощалась и вышла из квартиры, как только Дима и Даша скрылись в лифте.

Не включая свет на кухне, я как шпион прокралась к окну, чтобы посмотреть, как он уезжает. Дима шёл быстро и на ходу протянул руку, чтобы брелоком отключить сигнализацию на машине. Даша следовала за ним, отставая на шаг. Он обошёл машину слева и открыл дверь, скрываясь в ней и теряясь из моего вида. К моему удивлению Даша подошла к правой передней двери, открыла её и села к нему.

Что-то острое кольнуло в груди сильной болью, мне казалось, что мои лёгкие парализованы, а в горле застрял такой большой ком, что я не могла сделать вдох. В глазах сильно зажгло, и, как следствие, хлынули слёзы. Всё было ясно. Они уехали вместе к нему или к ней, а я была ходячей обузой, с которой он возился полночи из-за природного благородства, полностью пресекая возможность бросить человека в беде. Я осталась здесь одна, никому ненужная и всеми забытая как отброс. Я опустилась по стенке на корточки и зарыдала, я выла от отчаяния, обиды и безнадёги, билась в истерике, и никто не мог мне помочь. Мне было плевать на соседей, которых я могла разбудить, я чувствовала себя никчёмной и недостойной любви.

На удивление слезы кончились достаточно быстро, но мне хотелось плакать еще, я пыталась рыдать только голосом, но "на сухую" эффект был не такой, поэтому я решила остановиться. Я вытерла рукавом свои сопли-слёзы, сделала глубокий вдох, встала и пошла в ванную. В зеркало на меня смотрела зарёванная девушка с потёкшей тушью, безобразно размазанной по лицу. Мне нужна была кульминация, внутри что-то свирбило, и я никак не могла понять что. Я стукнула кулаком о стену, и мне не полегчало. Потом я со всей силы кинула кусок мыла в ванну, он липко ударился о дно, быстро заскользил по всем стенкам и постепенно остановился. Я нетепеливо понаблюдала за ним, душа просила чего-то еще.

Внезапно меня осенило. Я должна была поставить жирную точку в этой безумной истории. Я уже слишком много страдала из-за него, напрасно, безнадёжно, нелепо. Я корила себя за то, что так долго была полной дурой, не замечая очевидных вещей. Ведь, если бы он хотел, он бы сразу позвал меня на свидание, признался в любви, женился, в конце концов. А так я-глупышка намечала себе то, чего нет, не было и не могло быть. Он не мой, и никогда не мог быть моим. От этой мысли у меня вновь заслезились глаза. Но я резала себя по живому, повторив эту фразу в голове снова. Ему понравилась Даша, она была подобной ему, а я - серая мышь. С чего я решила, что мы могли бы быть вместе, мы из разных миров. Он был богатый, красивый, успешный, а я была просто я. Другое дело - Даша. При мысли о ней я почувствовала сильную злость подобную тошноте. Я знала, что надо делать.

Я судорожно схватила мобильник, нашла её контакт в моей записной книге и заблокировала его. Потом я заблокировала и удалила её у себя из всех соцсетей, чтобы она никогда не смогла больше связаться со мной. Я даже начинала думать о переезде в другой город, чтобы забыть их-голубков и эту историю. Мне было очень больно. На сайте мобильного оператора я прочитала, что заблокированный на устройстве абонент не сможет мне дозвониться, как будто я сбросила вызов, а смс прислать сможет. Такой вариант мне не подходил. На сайте предлагалось с помощью кодов и небольшой оплаты заблокировать звонки и смс абонента внутри сети. Я была готова на всё, даже заплатить деньги. В ярости и на диком энтузиазме я следовала инструкции, нажимая значок за значком на сенсорной клавиатуре, добившись в итоге того, что, если бы Даша когда-нибудь позвонила мне, то услышала бы заветное: " Абонент временно недоступен". А её смс больше никогда бы не дошли до меня. Я сожалела о том, что не знала номера Димы, потому что мне очень хотелось поступить с ним точно также. В первую очередь - именно с ним, а Даша просто попалась под руку.

Я устало и удовлетворённо погасила экран телефона. Через минуту мне стало пусто внутри, я залезла под горячий душ и стояла под ним полчаса, мне всё время было холодно, и я никак не могла согреться. Потом я пошла померить температуру, градусник показал тридцать шесть и шесть, хотя я ожидала другого. До будильника мне оставалось спать два часа, я легла на кровать и никак не могла уснуть. Я накрылась двумя одеялами, но меня продолжало сильно знобить до скрежета зубов. Меня пугало моё состояние, я решила, что это от стресса.

Глава 5

Всю неделю я ходила на работу как зомби, похудела на несколько килограммов, еле соображала, путала карточки пациентов. Утром в пятницу я спала на рабочем месте, обстановка была спокойной, начальство находилось на верхнем этаже, поэтому я с чистой совестью могла себе такое позволить. За час до полудня в популярном мессенджере я получила сообщение от мамы, которая поздравляла меня с днём рождения. Сначала я удивилась, а потом изумилась, потому что поняла, что забыла про свой день рождения впервые в жизни.

Восемь лет назад мама уехала на далёкий Ямал вслед за моей старшей сестрой, которая вышла замуж в те земли за рискового, но хорошего парня. Когда она родила ему двоих детей, мама со словами: "Как же Танечка там одна?" самоотверженно рванула за ней в суровые жилищные условия, которые её совсем не страшили из-за ярого энтузиазма помогать сестре. Поэтому мы поздравляли друг друга по смс восьмой год подряд. Они никак не могли вырваться из своих суровых будней, чтобы навестить меня, а я даже не пыталась поехать к ним, чтобы повидаться, потому что Ямал был не для слабонервных - то есть не для меня.

Я никогда не любила свой день рождения будучи взрослой, потому что по сравнению с остальными сверстницами, которые отмечали свой праздник в компании бойфрэндов, мужей, детей или в шумных компаниях, мне кроме Даши отмечать было не с кем. По её инициативе я вымучивала в её компании вечер этого дня с тортиком и шампанским, каждый раз безнадёжно задувая свечи, выслушивая её пожелания о женском счастье, которое "не за горами" и бодрила себя, пытаясь верить, что она всё-таки права.

"Дозагадывалась!" - хмыкнула я, резюмируя события прошлых дней и саркастируя сама над собой. Мне стало интересно, помнила ли Даша о моём дне рождении, пыталась ли позвонить, чтобы поздравить, рассказывала ли она об этом ему, жаловалась ли, что не может мне дозвониться. При этих мыслях мои глаза горели, зависая взглядом на одной точке где-то в верхнем крае стены холла больницы. Потом я подумала, что им не до меня, у них там любовь-морковь, а я - отработанный материал. Мне стало уныло и тяжко внутри. Я напечатала короткое "спасибо" маме в ответ без смайликов и знаков препинания, выключила экран телефона и прослезилась от ощущения тотального одиночества.

- Петрова, тебя наверх! - старшая медсестра со своей наигранной и тошной улыбочкой незаметно подошла вплотную ко мне, отчего её реплика напугала меня своей громкостью и неожиданностью. Я подскочила, потом собралась с мыслями, ответила ей: "спасибо", встала и пошла в сторону лифта.

Я удивилась, что она не пошла вслед за мной, потому что понимала, зачем меня пригласили. Поднимаясь в лифте на четвёртый этаж, я переживала о том, что забыв про свой день рождения, я совсем ничего не купила, чтобы угостить коллег после официального поздравления. Я не любила эти формальные поздравления на работе, всегда ужасно переживала о том, насколько хорошо я проставилась, и не будут ли потом об этом злословить у меня за спиной. В такую неловкую ситуацию я еще ни разу не попадала, поэтому меня трясло от страха, как я буду оправдываться за отсутствие тортиков и пиццы, обещая возместить им всё с лихвой в следующий понедельник. Одновременно я предвкушала, как все выходные я буду переживать, что лучше купить мне для них, чтобы не упасть в грязь лицом. В этих раздумьях я вышла из лифта и направилась в кабинет замдиректора по персоналу.

- Здравствуйте, можно? - робко заглянула я в кабинет после того как постучалась.

Замдиректора важно сидела за столом спиной к окну, что-то писала на листе бумаги, а в стёклах её очков отражался свет от экрана компьютера. Она подняла глаза на меня, посмотрела и кивнула:

- Заходи.

Я тихо зашла, закрыла за собой дверь и села на стул перед ней. У меня, всегда был страх перед начальством, и я никогда не могла спокойно смотреть им всем в глаза, поэтому я сидела, уперев глаза в стол, ожидая, когда она закончит писать и обратится ко мне.

- Екатерина, вот ваше заявление об увольнении по собственному желанию, пожалуйста, подпишите. Сегодня доработаете последний день, получите расчёт в кадрах, и вы свободны, - дежурно отчеканила она и улыбнулась в конце, складывая руки в замок перед собой на столе.

От большого удивления я раскрыла рот, округлила глаза, смотрела на неё, часто моргая, и слова не могла вымолвить как рыба, которую вытащили из аквариума.

- У нас перемены в кадрах, и вы нам больше не подходите, - опередила она мой вопрос, продолжая любезно улыбаться как продавец-консультант в магазине.

Ошарашенная я тяжело вздохнула, взяла ручку, которую она мне услужливо подала, и подписала это заявление.

- Вот и ладненько! - она довольно потёрла руки и добавила напоследок: - Упехов!

Я была обескуражена, не до конца осознав произошедшее, буркнула: "до свидания", и вышла из кабинета. Я спустилась на лифте на первый этаж, прошла к своей стойке и села на стул. Подперев подбородок руками, я отрешённо сидела и смотрела куда-то вдаль. Я размышляла о том, что это было неожиданно и неприятно, о том, что я так просто подписала это заявление без лишних вопросов, и если бы Даша узнала об этом, то наверняка отругала бы меня за то, что я не пыталась бороться. А я никогда не боролась, зачем мне было оставаться там, где меня не любят, где я не нужна. Это было логично и само собой разумелось в моей картине мира и представлении о себе. Это Даша могла бы их всех так раскидать и поставить на место, заставить себя любить, уважать и повысить зарплату. А я не такая, поэтому он выбрал её, а не меня. При воспоминании о нём у меня больно кольнуло в груди, и на глаза накатились слёзы.

- Подумаешь, лучше найдёшь! - по-житейски проговорила уборщица, натирая пол шваброй недалеко от меня.

Я больше не могла сдержать слёз, понимая, что лучше его нет и не будет, просто не существует, потому что он такой один, и именно на него отозвалось моё сердце. Я плакала беззвучно, но сильно, крупные капли падали на рабочий стол, создавая маленькие лужицы, в которых мог бы утонуть муравей. Уборщица, заметив моё ухудшение в состоянии, подошла, облокотилась на стойку и сочувственно посмотрела на меня.

- Поплачь, поплачь, легче станет, - говорила она, думая, что я переживаю из-за работы, но мне всё равно было теплее от её участия, хоть каждая из нас и думала о чём-то своём.

Последний час в этой клинике я провела, бегая по кабинетам с обходным листом, сдав перед этим свои полномочия и окончательно распрощавшись со своим рабочим местом.

Я вышла на улицу с большим пакетом личных вещей и медленно побрела на остановку автобуса, также размеренно я доехала до дома и зашла в квартиру. Я расслабила кисти рук, и пакет упал на коврик при входе, о который принято вытирать ноги. Тяжело вздохнув, я прошла в ванную, чтобы помыть руки. На кухне я на автомате открыла холодильник, достала оттуда сырники, запланированные на ужин, включила электрический чайник и села за стол. Есть не хотелось, я смотрела на тарелку, оперевшись локтями о стол, поковыряла вилкой несчастный сырник, потом подошла к мусорному ведру и опрокинула туда из тарелки всё содержимое. Я обернулась на отключившийся чайник, оповещавший щелчком о свеженьком кипятке, и покинула кухню.

Я сидела, развалившись на диване, и меланхолично переключала каналы в телевизоре без какой-либо цели. Я размышляла о том, что пришёл конец нелюбимой работе - и это плюс. Потом я вспомнила, что скоро будет первое октября, и мне надо будет платить за квартиру. Деньги на этот платёж у меня были, а вот на следующий уже нет. Тут я приуныла и стала бояться, что не смогу найти новую работу так быстро.

Потом я вспомнила, что у меня сегодня день рождения, и горько усмехнулась абсурду такого совпадения с увольнением. Спонтанная мысль пришла мне в голову, и я решила отправиться в бар. Я еще никогда не ходила одна в подобные заведения, обычно в кафе, да и то с Дашей. При мысли о ней мне стало тяжело в солнечном сплетении, потому что все мысли о ней были мыслями и о нём, а это было уже выше моих сил.

Я шустро подкрасила глаза, расчесалась, переодела футболку с рабочей на более парадно-выходную, перекидала вещи из сумки, с которой ходила обычно, в чёрный клатч и с энтузиазмом выскочила из дома.

За полчаса я доехала на метро до центра, и пошла по карте в приложении на телефоне в бар-ночной клуб, о котором когда-то рассказывала Даша, что там было более-менее прилично, поэтому я не беспокоилась о том, что прямо на входе меня попытается снять первый попавшийся алкаш. Когда я подошла ко входу, мне стало волнительно и страшно, мне было стыдно, что я пришла сюда одна, когда вечером в пятницу нормальные люди собираются шумными компаниями друзей. Я представила, что как только я войду, все будут пялиться на меня и обсуждать, какая я неудачница. "Соберись, тряпка!", - взбодрила я себя и открыла входную дверь. Внутри было шумно от людей и от музыки, игравшей на фоне достаточно громко. Я спустилась по ступеням в подвальное помещение, здесь было темно и многолюдно, никто не обращал на меня внимание, и я немного осмелела. Я пошла к барной стойке и взяла меню с напитками в надежде отыскать знакомое название какого-нибудь лёгкого алкогольного коктейля, которых я знала раз два и обчёлся. Бармен подошел ко мне, спрашивая, что я буду. Я тыкнула пальцем в меню, он кивнул головой и удалился. Послышался голос ведущего, который подбадривал по микрофону толпу, выкрикивая, что вечер будет горячим, и я обернулась, чтобы осмотреться. Люди стояли и сидели компаниями, на танцполе по-тихоньку прибавлялся народ, а когда бармен поставил передо мной напиток, я стала еще увереннее чувствовать себя в этой обстановке.

Я медленно потягивала сладко-горькую жидкость через соломку и смотрела на людей. Я рассматривала девушек, парочки, и размышляла о том, почему они вместе, подходят ли они друг другу на мой взгляд или нет. Я почувствовала, что почти освоилась здесь и мне даже не хотелось срочно отвести взгляд, когда я пересекалась случайно с кем-то глазами. На душе стало теплее, я чувствовала себя здесь уютно и мне не хотелось уходить, я сидела как в полусне и думала о том, что неплохой день рождения у меня получился, душевный, и пусть эта Даша подавится своим Димой, мне было здесь и одной хорошо.

В горле свело при мысли о нём, и я срочно сделала еще глоток, чтобы протолкнуть его и не дойти до следующего этапа, когда у меня зажжёт глаза и покапают слёзы. Разрыдаться за барной стойкой мне было стыдно, хотя я уже представила себе, что я рыдаю и рассказываю свою грустную историю бармену, а он меня утешает прямо как в фильмах. От представленной сцены я усмехнулась и развеселилась. "Докатилась!", - подумала я, ощущая себя при этом взрослой и опытной женщиной, пережившей неудачные отношения и переживающей своё горе красиво: в модном клубе, у стойки бара, с коктейлем, среди электронной музыки и множества людей.

Бит затих, и послышалось вступление популярной русскоязычной песни о несчастной любви и подруге, которая увела парня у главной героини сюжета. Люди рассеялись, поделились на пары, начался медленный танец. Вот тут я не сдержала жалости к себе и прослезилась, опуская голову, чтобы никто не заметил.

- Тоже одна? - на соседний стул присела девушка и обратилась ко мне.

Я подняла голову, вытирая пальцем слезинки под глазами, и кивнула ей, поджав губы.

- Вика, - она приветливо протянула мне руку, представляясь.

Я рассматривала её. Лицо без грамма косметики, волосы собраны в высокий хвост с небольшими петухами в проборе, растянутая футболка с потрескавшимся от множества стирок изображением, джинсы и старенькие кроссовки. Я удивилась, что она пришла в таком виде сюда, а потом решила не думать об этом.

- Катя, - представилась я, протягивая руку в ответ.

Она улыбнулась, а потом повернулась к бармену, чтобы сделать заказ.

Я улыбнулась ей тоже, и мне стало легче, понимая, что теперь я тут не одна, а с компанией.

Когда бармен принёс ей коктейль, она с удовольствием потянула пару глотков и выдохнула, смакуя.

- Чего плакала? Парень бросил? - просто и по-свойски спросила она, располагая меня к себе своим поведением.

- Типа того, - ответила я, вздыхая и робко улыбаясь.

- И меня, - сказал она, поджимая губы.

Я не знала, что ей ответить и как поддержать. Но она меня опередила:

- Знаешь, все они - козлы! И мизинца нашего не стоят, так что не парься. Вон, - она кивнула на танцующующие парочки. - Танцуют красиво, это по-началу, а через неделю встретят более красивую и короткую юбку, и будут на наших местах сидеть эти девчонки, уже не такие расфуфыренные и веселые, пополнят наши ряды. Это круговорот людей в природе, подруга, - жизнеутверждающе подмигнула мне Вика.

- Ну да, - ответила я, не имея никакого желания с ней спорить, хоть это и прозвучало для меня слишком цинично. Одновременно я позавидовала тому, что она такая, потому что я так не могла, а было бы надо.

Еще пару часов мы так просидели с Викой, я без особого энтузиазма слушала её реплики по поводу парней и отношений, в чем-то соглашаясь, а в чем-то нет, но не высказывала своё мнение. Она выпила в два раза больше меня, если я правильно отследила. Не могу сказать, что она была пьяная, но немножечко нетрезвая была - это точно.

- Слушай, а поехали к тебе? Возьмем шампанского, посмотрим "Дневник Бриджит Джонс", тем более у тебя такой праздник! Я требую продолжения банкета! - весело закончила она, а я уже пожалела, что проговорилась про свой день рождения. Я замялась, а она продолжала меня уговаривать: - Катюха, нельзя оставаться в свой день рождения одной. Это же начало нового года твоей жизни. А как встретишь, так и проведешь! - задорно хлопнула она меня по плечу, а потом сорвалась со словами: "я щас", и куда-то быстро ушла.

Я сидела в растерянности, мне не очень было по душе такое развитие событий, но было неудобно ей отказать, она так обрадовалась, что мы поедем ко мне в гости. И еще я подумала о том, что это шанс обрести новую верную подругу, боевую, если можно так сказать, ведь мы с ней были по одну сторону баррикад.

Вика вернулась с бутылкой шампанского, помахала ей передо мной как трофеем, заговорщически подмигнула и стала упаковывать её в коричневый бумажный пакет:

- Подарок от заведения, у тебя же сегодня ДР, - деловито сказала она, - нельзя упускать такую возможность.

"Еще и хозяйственная", - шутливо подумала я, добавляя к плюсам новой подруги еще один пункт. Я удивилась, что она ходила за шампанским куда-то, когда мы сидели прямо за барной стойкой, я думала, что именно рядом с нами всё и хранилось, но, видимо, нет.

Такси было ждать считанные секунды, и мы дружно завалились на заднее сидение. В машине играли песни отечественного производства, большинство из них подходили к нашей теме разбитых сердечек, отчего Вика в какой-то момент не сдержалась и начала подпевать достаточно громко, не смущаясь водителя, который решил всё это стерпеть, потому что не проронил ни единого слова. Вика подначивала меня, и я сдалась, присоединяясь к ней - гулять так гулять.

В таком веселом настроении мы не заметили, как подъехали к дому, такси остановилось, и мы вышли на улицу. В лифте Вика всё еще никак не могла остановиться напевать песню, которая играла в машине последней, и мне с большим трудом удалось её угомонить. Мы вышли на моём этаже, я быстро открыла входную дверь, и мы ввалились в квартиру чуть ли не одновременно, мне оставалось удивляться только тому, как мы обе поместились в дверном проёме и не застряли.

Пока я тормозила, Вика шустро скинула кеды и направилась прямиком на кухню с бутылкой шампанского.

- Где у тебя бокалы? - кричала она мне из кухни, пока я мыла руки.

- В правом верхнем шкафчике! - ответила я, вытерлась полотенцем, и пошла к ней.

- Иди включай "Дневник Бриджит Джонс"! - деловито махнула она на меня, чтобы я шла в комнату.

- Окей, босс, - развела я руками, скрываясь от нее за дверью.

Я включила телевизор и стала набирать название фильма в специальном приложении. Я не была уверена, что хочу смотреть этот фильм, но так как решение уже было принято за меня, и я всё равно не знала, что предложить на замену, поэтому продолжала тыкать пальцем по кнопочкам пульта, набирая нужные слова на клавиатуре, светящейся на экране.-

Нашла! - крикнула я Вике.

Она как раз заходила в комнату с бокалами в одной руке и с открытой бутылкой в другой.

- Отлично, - она поставила на столик перед диваном бокалы и налила туда шампанское из бутылки: - Ну вот, - удовлетворённо сказала Вика, подавая мне бокал и усаживаясь рядом со мной. Она протянула свою руку с бокалом к моей, чокнулась со мной, пожелала приятного просмотра и уселась обратно, принимая удобное положение.

На экране пошли начальные титры, я почувствовала сильную жажду, вспоминая, что забыла попить воды, когда Вика выставила меня из кухни. Я подумала, что шампанское - почти газировка, и с удовольствием выпила сразу половину того, что было налито.

- Ой, слушай, я быстренько в тубзик, можешь не делать паузу, я мигом, - засуетилась Вика, поднимаясь с насиженного места и ушла в коридор. Я умилилась тому, какая она забавная и непосредственная, простая и настоящая. Она мне нравилась всё больше и больше с каждой минутой, и я была рада тому, что мы встретились и подружились. Я не заметила как я прилегла на диван и меня начало клонить в сон. Я сравнивала Вику с Дашей, конечно, в пользу Вики. Вика казалась мне такой родной и понимающей как сестра, мне подумалось, что мы будто были знакомы сто лет, и даже её лицо мне как будто знакомо, и может я видела её где-то.

"Какие всё-таки интересные повороты у судьбы", - подумала я, вспоминая события прошедшего дня. В этот момент меня как молнией поразило, перед глазами всплыла чёткая картинка, что я даже вскочила бы с дивана, если бы не чувствовала сильную слабость в этот момент. Я вспомнила девушку, которая приходила ко мне на работу в начале недели и искала меня, а потом сразу ушла. Это была Вика. Я не узнала её в другой одежде в темноте клуба, но это точно была она. Я была потрясена этой мыслью, но ничего не успела предпринять, потому что потеряла сознание.

Глава 6

Как только я пришла в себя, я услышала грохот, будто мебель передвигали по комнате. Ужас пронзил мою грудь острым кинжалом, а душа ушла в пятки в прямом смысле этого слова, я задержала дыхание и боялась открыть глаза. По-тихоньку весь прошлый вечер всплыл в памяти, я надумала уже много чего и больше всего боялась, что если покажу, что очнулась, то меня сразу убьют. На свой страх и риск я решила подсмотреть в тонкую щелочку между ресницами на происходящее вокруг, но, не успев начать, я притворилась мёртвой настолько насколько могла, потому что услышала голос:

- Алина, я же сказал тебе, что здесь ничего нет. Почему ты никогда меня не слушаешь? - скучающим и немного возмущенным тоном сказал Дима.

Это был его голос, я не могла поверить своим ушам. Я была шокирована таким поворотом событий. Но это был точно он, его голос я бы узнала всегда и везде, как жаль, что проверять этот навык пришлось при таких обстоятельствах. Страх и ужас сменился теплом от его присутствия рядом со мной и одновременной болью от обмана и предательства, а еще ревностью от того, что есть другие женщины, которые с ним за одно. Кто угодно, только не я. Я досадовала от этого, осознавая другой частью своей личности, которая будто бы раздвоилась в этот момент, что мне бы надо как-то спасаться, звать на помощь и обратиться в полицию. "Интересно, она его девушка? А как же Даша?" - думала я и одновременно корила себя за эти мысли, будто бы ударяя себя по щекам, что сейчас не время и не место для всего этого.

- Доверяй, но проверяй! - саркастично ответила Вика, которая Алина, продолжая грохотать. - Слушай, помоги, тяжёлая дверь, чтоб её! - выругалась она.

- Чем ты её так? - со вздохом и, кажется, не двигаясь с места, спросил он.

- Да, шампанское с таблеточками. Ты собираешься мне помогать? - продолжала требовать она как ни в чём не бывало.

Он спросил про меня, это было приятно. Ведь он мог бы этого и не делать, но всё-таки сделал, даже если он и оказался бы преступником, то добрым. Мало ли какая тяжёлая судьба его до этого довела.

- Алина, ты так доиграешься, - пожурил он её, цокая языком, а напоследок добавил раздражённо, - да хватит уже канать эту дверь!

Потом послышались его стремительные шаги, видимо он подошёл к ней, потом что-то щёлкнуло и раздался возглас Вики-Алины:

- Вау! Давно пора так, а ларчик просто открывался! - обрадовалась она.

Потом послышалась тихая возня, и расдосадованный голос Алины:

- Там ничего нет! Блин!

Она продолжала истерить и, судя по звуку, ударила кулаком по столу.

- Тише! Ты что-то сильно разошлась. Сейчас она проснётся и сдаст тебя в полицию, странно, что ты об этом не думаешь, - поучительно остановил её Дима.

Я подумала, что если он так был уверен в том, что я сдам только её, значит он точно был ни в чём не виноват. Он хороший, внутри я возликовала. А вот если он догадался о моих чувствах и только поэтому надеялся на безнаказанность, тогда я попала. Мне стало страшно и стыдно от осознания того, что он, возможно, знал, что я любила его.

- Лёха, Алину нужно встретить. Адрес я скину в смс, собери её вещи и отправь обратно в Германию первым же рейсом, - без каких-либо эмоций сказал Дима по телефону, о чём мне оставалось только догадываться, потому что с приходом сенсора в нашу жизнь любые манипуляции с техникой стали беззвучны.

- Я никуда не поеду! - капризно среагировала на услышанное Алина.

- Поедешь, - устало сказал Дима.

- Нет! - продолжила спор она, а потом я услышала как она быстро шагает в сторону выхода.

- Сидеть, - тихо и властно прошипел Дима, а я порадовалась, что это было адресовано не мне. Я была удивлена услышать такой зловещий и угрожающий тон из его уст, но восхищалась тому, как он не церемонился с этой избалованной девчонкой, к которой я испытывала обиду и неприязнь.

- Ненавижу тебя! - прошипела Алина, возвращаясь и плюхаясь в кресло, судя по звуку.

"Сама виновата, так ей и надо!", - злорадно подумала я, умиляясь строгостью Димы в данный момент и записывая его в категорию "настоящий мужчина" снова и снова.

Ничего не происходило какое-то время, я уже начинала хотеть в туалет по-маленькому и нервничать о том, что мне делать. Наконец, брякнула ручка входной двери, которая была не заперта, и в комнату кто-то вошёл.

- Здорово! - раздался сиплый мужской голос.

- Здорово, - ответил Дима, копируя интонацию собеседника.

- Алина Валерьевна, пройдемте, - сказал сиплый голос, и я начинала понимать, что это тот самый Лёха, с которым созванивался Дима. Мне было жутко интересно подсмотреть за происходящим, но я не стала рисковать.

Алина молча встала и пошла к выходу.

- Потом отзвонись, - бросил Дима им вслед, когда они скрывались за входной дверью.

- Естественно! - бодренько крикнул Лёха в ответ и закрыл за собой дверь.

И вот мы остались с ним одни в моей квартире, я изображала бессознанку и была озадачена тем, что Дима никак не уходил, а следовательно я не знала, как долго мне придется притворяться, надо ли очнуться, и что тогда будет. Дима начал ходить медленно по комнате, и я замерла в ожидании, не понимая, что он делал.

Дима вышел из комнаты, вернулся через пару минут, и подошел ко мне. Мне стало страшно и неловко одновременно. Он сел рядом со мной на диван и наклонился ближе к моему лицу, я боялась, что выдам своё притворство и одновременно чувствовала себя Белоснежкой в хрустальном гробу, которую пришёл разбудить принц поцелуем. Я даже на мгновение испугалась, что он мог это сделать, и одновременно с нетерпением ждала, не веря своему счастью.

Он легонько хлопнул меня сначала по одной щеке, потом по другой, называя по имени.

- Катя, Катя, - говорил он, а потом я почувствовала брызги капель у себя на лице. Я сморщилась от неожиданности и невольно открыла глаза, округлив их, и непонимающе посмотрела на него.

Он улыбался одним уголком губ и смотрел на меня. Я так поняла, что он не вычислил мой мнимый обморок, и решила играть эту роль до конца, считая, что так будет лучше, и не мучаясь совестью, потому что, вроде как, я была жертвой обстоятельств.

- Воды? - предложил он, протягивая мне стакан, который держал в руках. Я настороженно посмотрела на него, давая понять, что опасаюсь пить напитки из чужих рук после всего произошедшего, хотя понимала, что из его рук я была готова выпить даже яд, не задумываясь, но чувствовала необходимость изображать недоверие ради кокетства.

Он это понял, беззвучно усмехнулся, отпил из стакана сам и снова протянул мне:

- Да не бойся, это простая вода, - дружелюбно и с пониманием убеждал он меня.

Я медленно поднялась и села на диван, молча взяла стакан и отпила глоток воды. Когда я почувствовала влагу на языке, я поняла, как сильно хочу пить, поэтому присосалась к стакану, пока не осушила его до самого дна. Почувствовав удовлетворение, я благодарно улыбнулась ему и мило сказала: "спасибо", возвращая стакан.

- Ну рассказывай, как тебя так угораздило? - участливым тоном с задорной улыбкой сказал Дима, будто застал меня в нелепой ситуации, в которую я попала сама. Я удивилась такому повороту, но очень хотела оправдаться, мне не нравилось, что, судя по тону, он относился ко мне как к щеночку, попавшему в беду, и одновременно мне было очень радостно, что он был здесь и носился со мной, и совсем неважно по какой причине.

- В смысле? - уточнила я, делая непонимающее лицо, и до конца изображая, что я не в курсе того, что здесь происходило последние два часа.

- Такая приличная девушка, тихая, скромная загуляла в баре с первой встречной собутыльницей, да ещё и притащила её к себе домой в нетрезвом состоянии. Ты вообще о безопасности что-нибудь слышала? - объяснил он учительским тоном, делая его более строгим к концу своей реплики, поднял бутылку того самого шампанского и помахал ей передо мной для наглядности.

- Я?.. - я растерялась и судорожно соображала, что такого ответить, потому что всерьёз начала переживать, что его мнение обо мне станет либо хуже либо неправильным.

В ответ он только кивнул, поднимая вверх брови и ожидая дальнейших объяснений.

- Я, честно, первый раз, - начала я, машинально прикладывая руку к груди, чтобы подтвердить этим жестом всю искренность моих слов.

Он по-доброму усмехнулся и вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Потом он поднял руки, соединил их в замок и провел ими себе по голове против роста волос, задумчиво смотря в стену. Я невольно залюбовалась, он выглядел так расслабленно, непринужденно и казался каким-то родным и близким в этот момент. Потом он снова сел ровно, пристально посмотрел на меня и начал:

- Моя младшая сестра захотела поиграть в шпиона, и "внедрилась" к тебе под прикрытием, - говорил он смешливым и заговорщическим тоном, создавая этим дружескую и доверительную обстановку. Я только округлила глаза и раскрыла рот от удивления.

- Она думала, что в этой квартире есть тайник с ценными бумагами, которые принадлежат ей, поэтому подкатила к тебе, - продолжил он, утвердительно кивая головой и показывая на меня пальцем. А мои глаза округлялись всё больше по мере поступления новой информации. - А вот ты, - он шутя пригрозил мне пальцем, - Просто пустила её, а если бы это была настоящая клофилинщица? - он многозначительно посмотрел на меня, - Зачем ты вообще туда попёрлась одна и так отчудила?

Я чувствовала себя виноватой и обязанной оправдываться. Мне было стыдно, что он узнал о таком моём загуле, и я пала в его глазах. Я боялась, что он подумает обо мне что-то плохое, но не могла не подметить тот факт, что он перешёл на "ты", мне это нравилось и многое мне обещало. Поэтому я начала чересчур эмоционально:

- Я так никогда не делаю, - с чувством сказала я, глядя ему в глаза и ожидая увидеть в них понимание и сострадание, - Просто вчера был мой день рождения, и меня внезапно уволили. Мне было грустно, что всё как-то навалилось, вот я и решила попробовать сходить в клуб для настроения, - поникла я к концу фразы и опустила голову.

Дима поджал губы и сочувственно смотрел на меня какое-то время.

- Хочешь я устрою тебя к себе офис? - так просто, как нечего делать, вдруг выдал он.

Я опешила и удивилась, а еще обрадовалась, потому что это значило, что моя судьба была ему небезразлична.

- А кем? Я же медсестра, - уточнила я по существу, а потом извинилась и пулей удалилась в санузел на минуточку, что Дима не успел ничего ответить и даже сообразить.

Я мыла руки под холодной водой и плескалась ей точечно на лицо, чтобы освежиться и не развезти по лицу остатки былой подводки для глаз. Лицо было чуть припухшим, не смытая тушь предавала глазам выразительности, поэтому для тяжелого раннего утра я выглядела вполне себе ничего, учитывая все обстоятельства. Потом я подумала, что не знаю, сколько сейчас времени, поэтому первым делом, возвращаясь в комнату, я взяла со столика свой телефон и посмотрела. Было восемь часов утра, "нехило", - подумала я. В желудке предательски заурчало, и я поняла, что пора завтракать, причём срочно, а еще мне очень хотелось кофе. Поэтому я предложила Диме переместиться на кухню.

- Ты можешь быть секретарем в приемной, например, или на ресепшн при входе, - сказал Дима, когда я поставила перед ним большую кружку с растворимым кофе.

- Но... - засомневалась я. - Ведь я же ничего этого не умею, у меня совсем другое образование.

- Да там ничего сложного, бумажки перебирать. Ты у себя тоже, считай, секретарём работала, - махнул рукой Дима со знанием дела и отпил глоток кофе.

- Ну да, - приуныла я, понимая, что он прав. А я-то думала, что я медработник, а по сути я просто сидела за стойкой, клеила карточки, заполняла таблицы на компьютере и еще было всякое по мелочи.

- Не хочешь? Не надо, - он безразлично пожал плечами, заметив мою реакцию.

А я в тот момент спохватилась, что могу потерять шанс видеть его каждый день, стать ближе, и перепугалась, что ему не понравилось, что я оказалась такой привередой. Тем более мне была нужна срочно работа. И я сама удивлялась себе, что не сразу дала согласие.

- Я согласна, - с улыбкой как в рекламе ответила я.

- Ок, приходи в понедельник к девяти утра, адрес ты знаешь, - радушно произнес он.

Я мило улыбнулась ему, а в моей душе стали расцветать розы надежды, фортуны и большого женского счастья, которое подкрадывалось ко мне всё ближе и ближе чредой таких странных, но судьбоносных происшествий.

После выпитой кружки кофе и съеденного бутерброда с сыром я окончательно осмелела от такого участия и доброты ко мне, поэтому решила спросить:

- Можно вопрос? - театрально заискивая, сказала я, водя большим пальцем по узорам на пустой кружке. Мое сознание продолжало раздваиваться: одна часть благоговела перед ним, тряслась от неизвестного страха, вожделела, восхищалась, боготворила и улетала на эйфорических крыльях счастья от одного только его присутствия в зоне видимости, а вторая - смотрела на него свысока, потому что понимала, что нельзя признаваться в своих чувствах, иначе можно было пропасть, понимала, что только пренебрежительным отношением можно было остаться с ним на равных, и заставить себя уважать. Я понимала, что отчасти он пытался задобрить меня из-за сестры, от этого мне было больно, но также я помнила, как галантно всегда он проявлялся раньше по отношению ко мне, и это грело мне душу. Так меня и штормило между этими двумя сущностями, из-за которых я корежила из себя перед ним неведомо что без какой-либо возможности это контролировать.

- Да, - задумчиво сказал он.

- Расскажи про тайник, - деловито продолжила я, подняв вверх одну бровь и многозначительно посмотрев на него, ощущая себя большой начальницей в офисе, положившей ноги на стол и важно восседающей на своём большом кресле.

Дима поджал губы в грустной улыбке, вздохнул, потом его глаза снова загорелись, он уперся подбородком на руки, пристально посмотрел на меня, потом снова сел ровно, сделал глоток остывшего кофе и начал рассказывать:

- Всё просто. Когда мама вышла замуж за отчима, они переехали в этот дом, его тогда только построили. Он только начинал своё дело, поэтому, как видишь, квартирка не очень большая, но зато по авторской планировке, - развел он руками в разные стороны, указывая на потолок и стены.

Я, конечно, подметила в своё время, что планировка не самая стандартная, но сильно не удивилась, так как в наше время чего только не было.

- В девяностые у всех приличных людей были сейфы. Отчим тоже поставил такой, но для отвода глаз. А для настоящего хранения он спроектировал тайник в стене. В итоге однажды за отчимом пришли бандиты, они разгромили всю квартиру в поисках каких-то важных документов. Но ничего не нашли. В этот же день мама испугалась и уехала с нами заграницу, а отчима посадили в тюрьму.

На этом моменте я ахнула, представляя не самые красивые кадры из фильма "Бригада", и одновременно сочувствовала Диме, что его детство выдалось таким нелёгким. Он увидел мою реакцию и подбодряюще улыбнулся:

- Его быстро оправдали, и он вскоре вышел на свободу. Был очень зол на маму, оформил односторонний развод и даже хотел убить её по-началу, если бы встретил. Поэтому она больше сюда не возвращалась. Зато он относился к нам с сестрой хорошо, поэтому мы вернулись, он помог мне встать на ноги. У него хорошо пошли дела, он снова женился. Но Алина всегда была с характером, не стала поступать в МГИМО по его протекции и сбежала обратно к маме, чтобы быть вольным художником. Отчим обиделся на неё как и на маму, записал в предатели и лишил наследства. И вот недавно он умер, его вдова получила свою часть, в том числе эту квартиру, поспешно продала её и скрылась в неизвестном направлении. Мне осталась компания, а Алина вдруг объявилась с новостью, что мама, пока была жива, рассказала ей, что те самые ценные бумаги, которые искали бандиты, она успела спрятать тогда в этот тайник, и об этом не знал никто кроме неё. Оставалась надежда, что они до сих пор хранились здесь. А так как квартира стала принадлежать совсем чужим людям, то Алина не нашла лучшего способа, чтобы попасть в тайник, чем так как сегодня, но осталась ни с чем, - он заговорщически мне подмигнул, давая понять, что не одобряет сестру, и считает её поступок глупой шалостью, призывая меня отнестись к этому точно также, посмеяться и просто забыть.

Я, конечно, была согласна на это, лишь бы он был близок и откровенен со мной так всегда. Мне ужасно польстило оказанное доверие, и я возгордилась тем, что он так отнёсся ко мне. Я узнала о нём такие факты из биографии, которые, возможно, не знал никто, и мне даже стало неловко, что он не знал столько же обо мне. У него умерла мама и он был один-одинёшенька на этом свете, поставленный быть серьезным директором, а в глубине души он был мягким и добрым другом. Я расчувствовалась от этих мыслей и невольно накрыла своей рукой его руку, лежащую на столе, посмотрела в глаза и сочувственно вздохнула. Считанные секунды он не сопротивлялся моим действиям, а потом равнодушно посмотрел на меня, и я поспешила убрать свою руку назад:

- У тебя умерла мама, вот я и... - я развела руки в стороны, извиняясь, в надежде закончить эту неловкую ситуацию.

- Всё нормально, - дежурно ответил он, и я не смогла понять, какое у него настроение.

- И что теперь? - зачем-то спросила я, а потом пожалела, потому что инцидент уже был исчерпан, и можно было бы поменять тему, но нет, я слишком сильно подключилась к этой истории и уже была готова помочь ему искать этот клад.

- Что? Алина уехала обратно ни с чем, если ты об этом. Придется ей обеспечивать себя самой, - самодовольно сказал он с нотками злорадства в голосе. А я подумала, что он прав, и это было бы справедливо.

- То есть ваши деньги уже кто-то забрал? - уточнила я то, что меня беспокоило. Нет, я не имела видов на эти ценные бумаги, но очень хотела, чтобы справедливость восторжествовала, и Дима их обязательно нашёл, я была готова ему в этом помочь, чтобы пройти вместе кучу передряг и сплотиться окончательно.

- Может забрал, а может их и не было, какая теперь разница, - он пожал плечами без всякой заинтересованности, чему я была сильно удивлена.

Мы вскоре закончили с посиделками, еще раз обговорили, что я приду к нему на работу в понедельник. Он оставил мне свой номер телефона на всякий случай, поздравил "С прошедшим!" перед уходом и ушёл. А я осталась осмысливать всё, что произошло, и предвкушать понедельник. Мне было радостно и очень волнительно одновременно. Я не могла перестать гадать, что там будет, как мы будем общаться с Димой, как меня примет коллектив, и что надеть. При мысли об одежде я в панике приложила руку ко рту и вытаращила глаза, вспоминая, какие там все нарядные и деловые, а у меня почти ничего такого не было. Надо было существенно пройтись по магазинам, а денег было впритык. Тогда я решила, что это тот самый "чёрный день", на который я немного откладывала, потому что если бы я пришла не пойми в чём, то этот день действительно стал бы чёрным в моей жизни. Шансы произвести первое впечатление даются в жизни всего один раз. Я успокаивала себя, что Дима относится ко мне хорошо, а значит всё должно было быть хорошо, а с другой стороны, я понимала, что надо сделать от себя всё возможное, в том числе постараться по поводу внешнего вида. Я решила, что с этого понедельника у меня начнётся новая жизнь, новая работа, и главное - новая я. Я почувствовала прилив энергии, бодрости и энтузиазма. Мне показалось, что у меня даже походка и манеры изменились в лучшую сторону на этой волне.

Глава 7

Утром в понедельник я проснулась по первому же писку будильника. Ночью я долго не могла уснуть от волнения, в итоге поспала от силы часа два, но на адреналине я была очень бодра. Я резко села в кровати, побежала в душ, приготовила себе завтрак и налила кофе. Я была довольна собой и своими действиями, представила, как я выгляжу со стороны, и мне подумалось, что моё позитивное и энергичное утро было похоже на то, какое показывают в рекламе каких-нибудь хлопьев, которые "сделают ваш день".

"Утро добрым бывает!" - слоган пришёл мне на ум, когда я с улыбкой на устах выпорхнула из подъезда в новом демисезонном пальто, сапогах и брюках. В выходные я потратила все свои сбережения на новый гардероб. Конечно, я купила не так много вещей, но зато таких, которые можно было миксовать между собой, чтобы получить несколько разных нарядов для офиса, а еще сделала маникюр с красным лаком и постригла волосы покороче. От всех этих действий я получила огромное удовольствие, войдя в кураж, оказалось, что весь секрет был в том, чтобы разрешить себе потратить все деньги. Возможно, это было нерационально, но только не для меня, любовь нельзя купить, поэтому я поставила на кон всё.

Непривычное отражение в зеркале перед выходом из дома добавило моему новому "я" еще больше уверенности в себе, силы и решительности. Мне нравилось, как я выглядела. Я ничуть не уступала девушкам, которых видела в том бизнес-центре, радостно подметив, что дело было лишь в одежде, макияже и укладке, которая еще неплохо держалась после вчерашнего визита в салон красоты. Я шла среди людей с высоко поднятой головой, ощущая большой подъем сил от мыслей о том, что они видели меня такой красивой, и не знали меня прежнюю, а значит думали о том, какая я сейчас вся из себя.

Чем ближе я подходила к зданию, в котором мне предстояло работать, тем больше волнение нарастало, а когда я переступила порог и оказалась внутри, так вообще у меня душа ушла в пятки. Через силу, скрывая свой страх, я лучезарно улыбнулась охранникам, стоящим у турникетов, представилась и сообщила о том, что на меня должен был быть заказан временный пропуск, ощущая себя при этом очень ущербной по сравнению с теми, на кого я косилась, пока охранник уточнял информацию на экране смартфона, как быстро они проходили внутрь, прикладывая свою постоянную карточку-пропуск.

И вот охранник удовлетворительно хмыкнул, перевел взгляд с телефона на меня, улыбнулся и сказал: "Проходите!", жестом указывая на лифты по ту сторону турникетов. Я брякнула дежурное "спасибо", о котором потом переживала всю поездку на лифте, что надо было ответить любезнее, но было уже ничего не изменить.

Двери отворились на двенадцатом этаже, я вышла из лифта, заставляя свои ноги шевелиться, потому что от страха они вышли из под моего контроля, и я никак не могла завладеть ими обратно в полной мере. С трясущимися коленками я подошла к массивной двери с позолоченной железной табличкой, на которой красивым шрифтом было выведено название фирмы, в которой мне предстояло работать.

Переступив порог, я окунулась в шумную и активную жизнь офиса. Прямо по центру стоял большой полукруглый стол-стойка ресепшен, за которым сидели две очень занятые с виду девушки: одна энергично говорила с кем-то по телефону, а вторая очень увлеченно смотрела на экран своего компьютера и быстро двигала мышкой, периодически чуть слышно цокая длинным ногтём по её правой кнопке. За ними начинался коридор, по обе стороны от которого шли друг за другом кабинеты с прозрачными перегородками, через которые было видно работников как на ладони. Пространство было светлым, с белыми столами, ящичками, шкафчиками и чёрными креслами, мониторы компьютеров, клавиатура и мышь у всех тоже были чёрными. Офис смотрелся стильно, строго и очень внушительно.

- Здравствуйте, - сказала я, пересиливая робкость.

- Здравствуйте, - одна из девушек оторвалась от монитора и посмотрела вопросительно на меня, немного повременив, улыбнулась, показывая свою расположенность. Я еще раз поблагодарила себя за то, что приоделась, это помогало мне держаться уверенее в такой обстановке. Её улыбка помогла мне взбодриться и осмелеть.

- Я к Дмитрию Валерьевичу. Екатерина Петрова, - представилась я.

Девушка посмотрела что-то в компьютере, утвердительно кивнула сама себе головой, потом подскочила с кресла, вышла ко мне из-за стола, сказала: "пойдемте", жестом приглашая меня следовать за собой.

Я кротко улыбнулась в ответ и последовала за ней. Она шла уверенно и энергично, на полшага опережая меня, стучала каблуками и здоровалась со всеми, кто встречался нам на пути, я стеснялась повторять за ней, так как была ни с кем не знакома. Эту минуту, пока мы шли, мое волнение возросло до предела. Вся помпезность офиса и предвкушение увидеть Диму в роли большого начальника смешались во взрывной коктейль, который бил во мне все рекорды адреналина. Я итак всегда тряслась перед ним, а еще благоговела перед начальством, такое дикое комбо заставляло меня сильно нервничать.

И вот мы свернули к заветной двери. Сначала это была приемная директора, в которой никого не оказалось. А дальше был его кабинет, специальные жалюзи на прозрачных перегородках скрывали происходящее внутри от взора любопытных глаз.

Девушка постучала, а потом приоткрыла дверь, заглядывая внутрь:

- Дмитрий Валерьевич, можно? К вам Екатерина Петрова.

Потом она повернулась ко мне, сказала: "проходите", улыбаясь во все тридцать два, оставила дверь приоткрытой и застучала каблучками в сторону своего рабочего места.

На ватных ногах я переступила порог, собирая всю волю в кулак, чтобы не расплыться прямо посреди кабинета от сильных чувств и новых впечатлений.

- Привет, - мило сказала я, поднимая ладошку в знак приветствия.

- Катя, - он оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на меня, - Доброе утро, - улыбнулся, поднимаясь из-за стола. Какое-то время он смотрел на меня, и я уловила в его глазах восторог или удивление, обязательно приятное, удовлетворённо подметив это и приписав своему внешнему виду.

Дима подошёл к диванчику с низким стеклянным столиком, находящемуся недалеко от рабочего стола и образующему пространство для более неформального общения, чем кресло посетителя напротив большого стола начальника.

- Чай, кофе? - гостеприимно спросил он.

- Кофе, - ответила я, смущённая таким вниманием, и неожиданными действиями с его стороны. Я думала, что максимум что, это он усадит меня напротив себя, скажет пару официальных фраз, вызовет ассистента, который уведет меня батрачить в стеклянные недры самых дальних от него кабинетов.

Дима кивнул и открыл шкафчик из светлого дерева, стоящий рядом с диваном, достал оттуда кружки и капсулы для кофемашины. Я следила за его действиями и только диву давалась. Там была и кофемашина и мини-холодильник, из которого он достал пакет молока. Когда всё было готово, с кружками в обеих руках он весело посмотрел на меня, поставил их на столик и сказал мне:

- Садись, - указывая поворотом головы в сторону диванчика.

Я поспешила сесть рядом с ним. Сначала он расспросил меня о первом впечатлении от этого места. Потом начал непринуждённо рассказывать о том, какая работа мне предстоит. Всё это время я следила за выражением его лица, мимикой и жестами, отмечая про себя положительный сдвиг в мою сторону. Одновременно я получала огромное удовольствие, любуясь им: он сидел в расслабленной позе, закинув одну ногу, согнутую в колене, на другую, протянув свободную руку вдоль спинки дивана, почти касаясь меня. Мы выглядели со стороны закадычными друзьями, родными и близкими, а уж тот, кто не был в курсе, уж точно мог бы подумать, что мы - парочка.

Я продолжала мило улыбаться, кивать и отвечать, когда нужно, испытывая всё то же смущение при нём, через силу смотрела в глаза, чтобы не выдать себя, особенно, когда он был так близко и сфокусирован на мне, а еще вёл себя непривычно. И одновременно я ликовала внутри, понимая, что такое его отношение неспроста, что ему понравился мой внешний вид, что не стал бы он кому попало сам кофе наливать посреди важных дел этого рабочего дня. Я чувствовала себя охотницей, которая подобралась уже близко к своей цели, и это предвкушение исполнения моей мечты о нашей большой и чистой любви пьянило меня, пробегая лёгким теплом по всему телу и придавая сил.

Так я стала работать в приёмной директора, заняв почётное место личного помощника и секретаря. Работа была несложной: отвечать на звонки, следить за расписанием и прочие мелочи. И зарплаты мне хватило с лихвой. Я с большим энтузиазмом и рвением вникала в новые документы и дела, схватывала налету, удивляясь сама себе, потому что такие навыки никогда не были моими. Придя сюда, я и правда начала новую жизнь, более того, стала новым, другим человеком. Дима подмечал мои успехи, хвалил, и я была рада угождать ему снова и снова. Вот что значила мотивация, вот что значил он в моей жизни, я могла сворачивать горы и даже больше.

Постепенно я познакомилась со всем коллективом, а в особенности с заместителем директора по финансовым вопросам - Виктором. Витя был хорошим другом моему Диме и, что особенно было приятно, очень проникся ко мне. Я сразу приписала это к тому, что была на особенном счету у Дмитрия, и Витя просто не мог вести себя иначе со мной.

Однажды я зашла к Диме в кабинет, а там играла известная джазовая композиция, которую знали все, и невзначай подметила это.

- Тебе нравится? - спросил он, посмотрев на меня задумчиво-философски, наслаждаясь звуками, которые слышал.

- Да, - ответила я, не понимая на самом деле, нравилось мне или нет. Я знала, что такая музыка считалась хорошей, и джаз был делом таким, для ценителей. Поэтому странно было бы ответить: "нет", когда в большинстве пунктов "за!" можно было поставить галочки.

- Посиди, послушай, - предложил он мне оторваться от дел и присоединиться к нему.

Я с большой радостью села на кресло напротив его стола и пыталась уловить звучание, разобраться в нём и почувствовать то же самое, что чувствовал Дима при этом. Потом он включил мне еще одну песню, а потом еще одну. Весь вечер и ночь после этого я провела в интернете, читая про джаз, его историю и знаменитых исполнителей в "Википедии". Я скачала махом все двадцать альбомов, которые выпали мне в отдельной вкладке после активного поиска. К утру я уже могла многое рассказать на эту тему, запомнила некоторые песни и могла бы прослыть большим ценителем данного направления, чем и хотела при случае щегольнуть перед Димой. Мой козырь в рукаве был настолько хорош, насколько мал заряд энергии после бессонной ночи.

Так у нас с Димой появился общий интерес, а главное, весьма специфический, от этого он проникся ко мне еще больше. Я наслаждалась процессом нашего сближения, его медленностью и нерасторопностью, понимая к какому финалу он двигался, мечтала, верила и ждала, что настанет тот самый день, когда мы будем вместе. При этом ночами я долго не могла уснуть, а в выходные проснуться по полдня и начать что-либо делать, вспоминая по кругу прошедшие дни, размышляя о том, почему всё так шло, почему он никак не переходил эту дружескую грань в отношении меня, размышляла о причинах такого его поведения, понимала, что всё не так просто, что это работа, что мужчинам обычно нужно было время для принятия важных решений, ждала, страдала и томилась этим ожиданием, успокаивая себя пословицей: "Тише едешь, дальше будешь". А потом тяжёлый камень снова давил больно в груди, я не удерживала слёзы, и всё начиналось сначала. Спасением был понедельник, когда я могла увидеть его снова.

Глава 8

В один прекрасный день ко мне подошёл Виктор как всегда поздороваться и перекинуться парой фраз перед тем, как зайти к начальству:

- У тебя загранпаспорт есть? - спросил он, вводя меня в замешательство.

- Да, - ответила я не сразу, переварив эффект неожиданности и перебрав в голове миллион поводов для такого вопроса, даже хотелось соврать поначалу, чтобы не пришлось отбрёхиваться потом более серьёзным образом.

- Отлично, - победно улыбнулся он, - значит едешь с нами в Стамбул.

- Я? - опешила я еще больше от такой новости, - Зачем? Когда?

- Едем с Дмитрием Валерьевичем на встречу с партнерами через неделю, и там очень нужен секретарь, - пояснил он как ни в чём не бывало.

- Ладно, - согласилась я, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, очень нужна. А с другой стороны, всего лишь секретарь. Странно, что Витя сообщил мне об этом, а не Дима - самый главный глава, и вообще мой непосредственный начальник. Наверно это не входило в его обязанности, но меня взяла грусть, потому что с особенным отношением ко мне он мог бы к этим обязанностям прибегнуть.

Всю неделю я работала и общалась с Дмитрием как ни в чём не бывало, он ни разу не заговорил со мной о предстоящей командировке, а я специально не поднимала эту тему, ожидая инициативы от него и затаив обиду.

В пятницу мне даже не удалось пообщаться с ним на отвлечённые темы как обычно, потому что он был всё время занят, и Витя очень часто бегал к нему по разным рабочим вопросам. Настроение было не самым лучшим, я переживала о наших отношениях с Димой, и по поводу поездки в Турцию из-за этого. В отличие от Димы Витя очень радушно объяснил мне, когда и во сколько мы выезжаем, ответил на все организационные вопросы, которые меня волновали, и был очень любезен. В какой-то момент я начала бояться, что Витя тайно влюблён в меня, хочет похитить обманом и увезти в Турцию, чтобы жениться насильно. Этот экшн помог мне забыть про обиду и решиться спросить у Димы про поездку при первой же возможности.

Под конец рабочего дня Витя, наконец, в последний раз вышел из кабинета начальника, любезно распрощался со мной до понедельника, подбадривающе подмигнул и удалился восвояси в самом наилучшем расположении духа.

Я поднялась, чтобы без приглашения и официального повода зайти к Диме и всё выяснить про поездку. Но он опередил меня, выходя из кабинета с вещами, чтобы уехать домой.

- Ты идёшь? - спросил он меня, так как периодически мы уходили с работы вместе, а иногда он даже подвозил меня до остановки, когда никуда не спешил. Эти дополнительные минуты, проведенные вместе с ним, всегда осчастливливали меня до самого утра или аж до самого понедельника, если это происходило в пятницу.

- Да, - ответила я, доставая из шкафа пальто.

- В Турции сейчас гораздо теплее, - мечтательно произнёс он, глядя, как я многослойно заматываюсь шарфом для нашей зимней погоды в конце ноября.

- Это да, - поддакнула я себе под нос.

- Неожиданно, конечно, но надо ехать. Надеюсь, что тебе эта командировка сильно планы не порушила. Витя сказал, что уже обо всём с тобой договорился, - дружеским тоном говорил он, когда мы медленно подходили к лифту.

- Да, - была я немногословной, размышляя о том, какой срок считается более приемлемым и адекватным, чтобы сообщать о командировках. Дима так говорил, будто только что об этом узнал. При этой мысли у меня на секунду округлились глаза, которые я поспешила вернуть в нормальный вид, пока никто не заметил. Если это была правда, то это было бы очень странно, я даже подумала вскользь, что Витя что-то замышляет, может даже что-то хорошее для нас с Димой, я совсем замечталась, не заметив, как мы доехали до первого этажа и вышли из лифта. Приятные мысли вернули мне хорошее и даже более лучшее настроение, я с лёгким сердцем, не омрачённым тяжёлыми думами, радушно попрощалась с Димой, предвкушая приятные сборы, предстоящие в входные.

В восемь утра в понедельник я подъезжала на такси к аэропорту. Меня будоражило предвкушение совместного полёта и пребывания в другой стране в течение нескольких дней. Я очень надеялась, что в этой командировке мне предоставится больше времени и возможности быть рядом с Димой, ведь мы ехали туда втроём сплочённой командой, и третий лишний - Витя меня совсем не смущал, я просто не думала о нём, все мысли были о том, как я буду себя вести, как мы будем лететь, и что там будет происходить, чтобы мы с Димой стали еще ближе.

Они встретили меня в аэропорту, помогли с чемоданом, а потом мы пошли попить кофе в ожидании самолёта. Витя периодически что-то хохмил, Дима смеялся над шутками и с загадочной улыбкой посматривал на меня, я невольно жеманничала, чувствуя себя комфортно и некомфортно одновременно в этой дружеской компании короля и шута. С одной стороны, я чувствовала себя единственной женщиной среди мужчин, они помогали мне с тяжёлым чемоданом, вели себя как джентельмены, учтиво, и это было очень приятно и легко. А с другой стороны, мои ощущения в присутствии Димы были всё теми же, я краснела и бледнела, пытаясь подать себя в лучшем виде, думала, в каком случае, что сказать, где и как улыбнуться, чтобы произвести на него лучшее впечатление. Я хотела быть в его глазах идеальной девушкой мечты: воздушной, красивой, доброй, общительной, но не болтливой, серьезной и веселой одновременно. Я всегда думала, что такие девушки идеальные и все мужчины обращают внимание на них: красивые, но не стервы, добрые, но не страшилы - сущие бриллианты, один из которых он обязательно должен был разглядеть во мне, и я была готова быть для него такой до конца своих дней. Поэтому каждый свой жест и слова в поведении с ним я пыталась подобрать идеально подходящими к ситуации, чтобы придерживаться этого образа и покорить его окончательно и бесповоротно. В какой-то момент от его тёплого взгляда мне начинало казаться, что он уже поразился и восхитился мной настолько, что теперь боится признаться в своих чувствах, идентичных моим по отношению к нему, поэтому помимо всей идеальности в образе я еще пыталась быть ему своей в доску подружкой, потому что идеалы обычно недоступны, а так я была равной ему, чтобы он перестал бояться и признался мне в любви, наконец.

В аэропорту Стамбула нас ожидал человек с табличкой, на которой были написаны имя и фамилия Димы. За двадцать минут нас довезли до отеля. Погода шептала, мои офисные вещи подходили идеально для местной осени и рабочего делового повода, по которому я была здесь. Я приняла душ с дороги, обновила макияж, и спустилась в холл на первом этаже, где меня ждали мужчины. Время было обеденное, а встреча была назначена на четыре, поэтому мы отправились на бизнес-ланч в ресторан при нашем отеле. Конечно, я не была завсегдатай таких мест в принципе и ездила в своей жизни в пятизвёздочный отель в Турцию несколько лет назад с Дашей, на этом мой небогатый опыт в крутых отелях и других странах заканчивался. Мне нравилась окружающая обстановка, хотя я чувствовала себя немного не в своей тарелке среди этого лоска, но старалась держаться естественно и вида не подавать.

После обеда на трансфере мы доехали до небольшого бизнес-центра. Прямо на входе нас встретил мужчина, одетый в строгий чёрный костюм и белоснежную рубашку, и провел в переговорную.

Это было большое помещение с круглым столом и креслами вокруг него человек на двадцать. На другом конце, напротив двери, висел большой экран для презентаций, а перед ним небольшой стол, на котором лежал ноутбук.

Мы заняли места, на которые нам указал секретарь, с них было удобно смотреть на экран, сидя прямо. Дима сидел между мной и Виктором. Некоторые места были еще свободны, поэтому какое-то время мы просто сидели молча среди шороха, созданного решением организационных и технических вопросов принимающей стороной.

Наконец, зашли последние важные люди, которых все так ждали: три мужчины и женщина в белом деловом костюме. Встреча официально началась. Один из мужчин, зашедших последними, начал говорить речь, рассказывая о том, как рад, что мы здесь, какое выгодное сотрудничество обеим компаниям сулит этот контракт и так далее и тому подобное, в чём я особенно не разбиралась. Витя с Димой заинтересованно слушали, местами кивая и соглашаясь.

И вот мужчина представил нам ту самую женщину, которая пришла вместе с ним:

- Ольга Колесникова - наш лучший топ-менеджер, соучредитель и непосредственный куратор этого проекта сейчас презентует вам все цифры, аргументы и факты, чтобы я не казался голословным, - усмехнулся он в конце.

Я была удивлена услышать русские имя и фамилию, потому что светлые волосы этой особы меня не особенно озадачили ранее, так как они вполне могли быть крашенными как у большинства современных женщин. Ольга встала, подошла к столику с ноутбуком, произнесла краткую приветственную речь, потом включила экран и начала презентацию. Она много говорила, указывала на цифры, объясняла. Я особенно не вникала, записала на всякий случай что-то из предоставленных таблиц себе в ежедневник ради приличия, потому что ни Дима ни Витя так и не сказали мне, что я должна делать, а просто таскали везде за собой. Не могу сказать, что такой расклад мне не нравился. Поэтому я пропускала половину слов мимо ушей, разглядывая эту Ольгу. Сначала она сидела к нам боком, и я не могла рассмотреть её полностью. А сейчас для этого была предоставлена большая получасовая возможность. У неё было очень красивое лицо, как будто Вивьен Ли и Грейс Келли родили дочь и отдали ей всё самое лучшее, что у них было. Я невольно засмотрелась на неё: светлые волосы ниже плеч спускались ровными гладкими прядями на белоснежные лацканы пиджака. Она была высокая, стройная, в костюме, идеально сидящем по фигуре, очень ухоженная, с идеальной кожей, маникюром и макияжем, лоск высшего пилотажа - всё это была она.

В какой-то момент я спохватилась, чтобы проверить, как смотрит на неё Дима, конечно, я проигрывала ей по всем фронтам, поэтому со страхом переводила взгляд на него, боясь увидеть в его лице обожание, восхищение и любовь до гроба с первого взгляда. Мои ожидания не оправдались, и я с облегчением выдохнула. Дима был очень серьезен, челюсти сжаты и напряжены, а рука так сильно сжимала несчастную ручку в кулак, что я боялась, что она переломится от такого давления. Его вид меня немного насторожил, поэтому я решила посмотреть на Витю, которого мне было плохо видно за Димой, отодвигаться я сочла неприличным, поэтому толком ничего не рассмотрела.

Наконец, Ольга закончила, поблагодарила за внимание и выключила экран. Мужчины что-то еще пообсуждали, а потом встреча закончилась. Дима с Витей сказали главе турецкой компании, что им надо подумать, и о своём решении они сообщат завтра. Новая встреча была назначена на следующий день, и мы ушли.

У Димы был злой и строгий вид, когда мы садились в такси, и потом он молчал всю дорогу. Витя с опаской косился на него периодически, а я не понимала такого их поведения, но свирепый вид Димы останавливал меня, чтобы нарушить это молчание. Я делала вид, что всё нормально, озабоченная этой ситуацией. Наверно он злился на меня, потому что я вела себя там как тупая дура, записывала что-то непонятное в ежедневник, опозорилась сама и опозорила Диму. От этой досады, грусти, печали и отчаяния я вся вжалась в сидение, отвернулась к окну, так и ехала всю дорогу, пытаясь не заплакать, переживала, что он меня уволит.

Также молча мы вышли из такси, прошли к лифту, доехали до нужного этажа и вышли на нём. Дима быстро шёл к своему номеру, Витя шёл за ним, и я семенила следом, потому что мой номер был в той же стороне, а еще я просто повторяла за Витей из-за невозможности придумать самой, что мне делать в такой ситуации.

- Нам нужен этот контракт, - наконец, нарушил безмолвие Витя, обращаясь к Диме с мольбой в голосе.

В этот момент Дима уже провёл карточкой по замку, открывая свой номер. Он переступил порог и повернулся к нам лицом, держа рукой ручку двери.

- Ты знал и специально сказал мне про этот контракт в последний момент, чтобы я ничего не успел выяснить. Это подстава, Витя, - зло отчитал Дима своего друга и закрыл дверь. Потом раздался резкий звук, от которого я дёрнулась, это Дима за дверью стукнул кулаком по стене.

Витя с грустным лицом повернулся ко мне. Я была впечатлена и напугана этой сценой, не понимая, что мне делать и как себя вести. Дима был зол за что-то на Витю, а как он относился ко мне в этот момент, было вопросом.

- Что случилось? - шёпотом спросила я у Вити, боясь попасть вслед за ним в немилость к моему Диме.

Витя тяжело вздохнул и поджал губы:

- Эта Ольга - его бывшая жена, - он виновато развёл руками.

Глава 9

"Дима был женат?!" - эта мысль мигала на первой полосе у меня в голове как сигнализация при пожаре. Я была шокирована. Произошедшее выходило за рамки моих ожиданий слишком сильно. Я удивленно смотрела на Витю и никак не могла подобрать, что мне ему ответить на это.

- Понятно, - выдавила я из себя.

Витя поманил меня отойти от двери Диминого номера и переместиться на кресла в холл около лифта. Он любезно помог мне сесть на одно из них, а сам занял другое:

- Вся надежда на тебя, - сказал он на выдохе.

- На меня? - удивилась я, чувствуя гордость в глубине души.

- Да, поэтому я и попросил, чтобы ты поехала с нами, - раскрыл он все карты.

Я смотрела на него растерянно и с интересом, закусывая губу от нервов, одновременно я ликовала, какой важной персоной здесь оказалась, это был мой триумф.

- У нашей компании сейчас очень тяжёлые времена, финансы поют романсы, и это еще слабо сказано, - он говорил, наклонившись ближе ко мне как заговорщик, и я невольно сделала тоже самое в его сторону.

- Надо же, а так с виду не скажешь, - с сочувствием в голосе ответила я.

- Да, - с улыбкой согласился Виктор, - Но скоро этому всему придёт конец, если мы не подпишем завтра контракт с турками. Они предлагают огромные деньги, нашей выгоды здесь очень много, мне кажется, даже больше, чем их. Это шанс, и он единственный! - яро убеждал он меня, а я слушала, кивая головой и расширяя глаза от удивления в нужных местах, в ожидании, когда же он перейдет к самому интересному - к ней.

- Я не знаю, как Оля здесь оказалась, но это просто совпадение, которое всё портит. Он из принципа откажется подписать, чтобы не связываться больше с ней, но это будет конец, - Витя взялся за голову в конце фразы.

- А я здесь при чём? - недоуменно спросила я.

- А ты его уговоришь, - просто сказал Витя. - На меня он обиделся и слушать не будет. А к тебе очень хорошо относится и прислушается.

- Ты правда так думаешь? - с сомнением уточнила я, подметив для себя главное из услышанного, что Дима ко мне как-то особенно относился. Я чувствовала себя так, будто он признался, наконец, мне в любви. Подтверждение его лучшего друга, который это подметил, напрочь забетонировало мою надежду на хэппи-энд.

- Да, - уверенно сказал он, а потом резко отпрянул от меня и сделал непринужденный вид, включая экран телефона, который всё время крутил до этого в руках, и упёрся в него глазами.

Пару секунд я недоумевала от такого его поведения, а потом увидела, что Дима тихо прошёл мимо нас к лифту, молча, не смотря в нашу сторону, как будто мы не знакомы, нажал на кнопку вызова, она загорелась, и он стал ждать. Я со смиренно-непонимающим выражением лица смотрела на него как кот из "Шрека", надеясь, что он сжалится хотя бы надо мной, ни в чём не виноватой. Но этого не было. Двери лифта открылись, и тут Витя не сдержался:

- Ты куда? - крикнул он, не надеясь на ответ.

К тому времени Дима уже зашёл в лифт, повернувшись лицом к нам, зачем-то опустил на глаза тёмные очки, и уже держал во рту незажжённую сигарету:

- Погулять, - ответил он безразлично, и двери лифта скрыли его.

Витя тяжело вздохнул, поёрзал на кресле, почесал голову, покрутил еще в руках свой мобильник, а потом всё-таки спрятал его в карман, похлопал себя по коленкам, собрался морально и вернулся к диалогу со мной:

- Ты должна его уговорить, иначе мы погорим, - с надеждой в голосе сказал он, добавив истерически и указывая на лифты рукой: - Видишь? Видишь, что он творит?!

- А? - вышла я из задумчивости от этих его эмоций. Вот уж не ожидала, что Виктор таким нервным мог быть, а главное - паникующим. Меня заботило лишь одно: записал ли Дима меня тоже в свои враги или нет, но учитывая, как безразлично он прошёл мимо, о той любви, о которой я себе уже много чего намечатала, можно было забыть. Я готова была рвать волосы у себя на голове от отчаяния, но больше всего мне хотелось прибить Витю, который затеял весь этот разговор не в то время и не в том месте так, что Дима всё увидел и понял.

Потом Витя долго рассказывал мне, почему так важен этот контракт, и я своим умом тоже поняла это. Всё Димино дело могло полететь коту под хвост слишком скоро, и только я могла его спасти от необдуманных действий. Пользуясь своей привилегией, я наивным тоном спросила у Вити то, что интересовало меня больше всего, полагая, что я имею право всё знать:

- А почему они развелись? - как бы невзначай спросила я, чтобы прервать тишину после долгих разговоров про контракт.

- Она ему изменила, - ответил Витя, и в его тоне я почувствовала, что он готов рассказать многое, и даже больше. "Ох, Витя, Витя!" - умиляясь подумала я, мысленно потирая руки в предвкушении узнать всю подноготную моего любимого. Я считала, что должна знать про него всё.

- Диме? Не может быть, - с удивлением в интонации я немного переиграла, но действительно была искренне удивлена. Я могла представить, как можно было изменить кому-то с ним, но не ему.

- Ну да, - пожал плечами Виктор, - они были еще студенты, Димон только начинал работать, а эта видимо вышла за него замуж из-за денег отчима. А отчим сказал, что не будет предоставлять всё пасынку на блюдечке с голубой каёмочкой, а даст все возможности, чтобы работать, проявиться и зарекомендовать себя. А ей надо было всё и сразу, поэтому нашла себе папика при первой же возможности, из окружения отчима, между прочим, - многозначительно посмотрел на меня он. - Совет директоров, а там ей все в отцы годятся. Продалась, - махнул он рукой, ставя крест на репутации Ольги.

Я только ахнула и поднесла руку ко рту от такого поворота. Я знала, что Дима нужен мне любым, и я не такая как Ольга, мне нужен был он, а не его деньги. Его раны были моими ранами, и я поняла, почему он не спешил сближаться со мной, после такого я бы сама перестала доверять женщинам, я была наполнена решительностью долго пробивать в нём эту броню, чтобы доказать свою любовь, верность и преданность, чтобы он понял, что мне можно верить, и чтобы быть для него лучше, чем она. Теперь я окончательно знала, чем его надо брать и была на это готова, потому что как раз такой я изначально и хотела быть с ним. Это совпадение - это судьба.

Был уже поздний вечер, Дима еще не вернулся. После разговора с Виктором мы разошлись по своим номерам, и я периодически, а точнее каждые пять минут подходила к двери, чтобы послушать, не идет ли он в номер, не открывает ли дверь. Его номер был через один от моего, поэтому моя слежка обещала быть продуктивный. Ещё я вскакивала и дополнительно прислушивалась к каждому шороху, надеясь, что это был он, наконец, но нет.

Этот вечер был для меня тяжёлым, я всё время ходила в раздумьях, взвешивала все "за" и "против". Но первым делом я потратила три часа на поиск следов романа Димы и Ольги в интернете. Это было сложно, но я умудрилась. Их странички "вконтакте" были сразу нерабочим вариантом, но я долго шерстила профили всех друзей в надежде, что у кого-нибудь сохранились старые общие фотографии со студенческих времен. "Вконтакте" ничем меня не порадовал, и каким-то чудом я решила перейти на "Фейсбук". Улов был богатым. Я радовалась и гордилась собой будто сорвала Джекпот. Заброшенная страничка Димы, на которой он был последний раз больше десяти лет назад, светилась аватаром со свадебным фото. Я вцепилась взглядом в неё, жаль, что она была всего лишь одна и не очень хорошего качества, но мне хватило её с лихвой. Я с жадностью рассматривала все детали, Диму и Ольгу. Он был такой смешной, молодой, еще не такой фактурный и статный, каким был сейчас, но его черты уже тогда обещали многое. А Ольга была простой девушкой, не очень стильной и не очень лощёной. Я невольно сравнила себя с ней, плюсуя человеческие качества, о которых недавно узнала, и, конечно, в свою пользу.

В третьем часу ночи Дима вернулся в номер, я уже и не надеялась, что моё импровизированное дежурство увенчается успехом. Подписание контракта было назначено завтра также на четыре часа дня, поэтому мы все могли успеть выспаться с лихвой, а еще перед этим я должна была поговорить с Димой, как мы договорились с Витей, в надежде, что ко мне, в отличие от него, он прислушается.

Мои надежды на здоровый и крепкий сон не оправдались. Всю ночь меня терзали мысли о том, как правильнее мне поступить. На одной чаше весов лежал контракт, Димин успех и финансовое благополучие, но меня настораживала Ольга. Хоть Витя и сказал, что Дима её ненавидел слишком сильно, но я понимала, что всегда был шанс, пусть и один на миллион, что былая любовь вспыхнет вновь, а этого я боялась больше всего. Я не могла потерять его, даже толком не успев обрести. На другой чаше весов был крах всей компании, безработица сотрудников, в том числе и моя, а также неизвестное финансовое положение Димы, зато не было Ольги. Так как Дима нужен был мне и богатым и бедным, и вообще любым, то этот вариант подходил мне больше при любом раскладе. И я не знала, как мне поступить со своей совестью, за что она будет меня больше мучить, и не пожалею ли я потом, когда Дима забудет обо мне и уедет с Ольгой в закат. Я ужасно злилась на Витю, который вообще это всё мне предложил. Не было бы его, не было бы моего обещания ему о том, чтобы с Димой поговорить, а без этого мы бы вернулись домой, и будь что будет, главное, чтобы мы с Димой были вместе, а с ним вместе я была готова всё пережить.

В одиннадцать утра я проснулась от стука в дверь. Состояние было разбитым, ведь я сомкнула глаза только к рассвету. Накинув халат и завязав его потуже на поясе, я лениво поплелась в коридор. Я посмотрелась в зеркало у входа и пригладила пальцами волосы, имитируя расческу.

- Кто там? - стандартно спросила я.

- Это я, - громко прошептал Витя за дверью.

Радуясь, что это не Дима, потому что вид у меня был не самый лучший, я открыла дверь.

- Доброе утро! - бодро сказал он, переступая порог и протягивая мне большой стаканчик с горячим кофе.

- Спасибо, - машинально взяла я стакан.

- Ты чуть не проспала! - озабоченно, но не отчитывая, произнёс Виктор.

- Так время-то..

- Одиннадцать ноль восемь, - продекларировал он, смотря на часы, и не давая мне договорить. - Собирайся, завтракай, и мы идём на дело! У тебя полтора часа. Хватит?

- Хватит, - была уверена я, мысленно забавляясь от Витиного поведения "курочки-наседки".

- А я буду сидеть в холле, смотреть, чтобы он никуда не ушёл опять, - заговорщически подмигнул Витя, выходя из моего номера

- А может? - удивилась я.

- Да кто ж знает, - философски произнёс он, закрывая за собой дверь и оставляя меня одну.

Полутора часов мне еле-еле хватило. Я помыла голову и навела марафет, чтобы выглядеть на все сто. Наспех позавтракала в ресторане при нашем отеле. И поднялась обратно на свой этаж. Витя с утомлённым видом сидел в телефоне. Услышав мои шаги он поднял голову, я ему улыбнулась. Он поднялся с кресла, и мы молча двинулись в сторону номера Димы. У двери моя решительность лопнула как мыльный пузырь, поднимая волны мандража по всему телу. Я очень нервничала. Я вообще не знала, как Дима нас встретит, поэтому прокручивала в голове миллионы сценариев, подбирая слова и действия к любой ситуации.

Витя постучал. Ответом была тишина. Через какое-то время он постучал сильнее:

- Димон! - требовательно и громко произнёс Виктор.

- Может спит? - скромно предположила я.

- Может, - Витя достал из кармана мобильник и набрал номер Димы.

Пошли гудки, и он прильнул ухом к двери. Через несколько секунд послышалось характерное пиликание, сигнализирующее о входящем звонке. Пока телефон сам не сбросил вызов, мы ждали, затаив дыхание, но не дождались ничего. Потом Витя постучал еще раз и снова позвал Диму, и опять бесполезно.

Я уже начинала переживать и представлять самые страшные картины того, что могло с ним случиться вплоть до самоубийства. При этой мысли я ахнула и закрыла руками рот. Витя удивлённо посмотрел на меня.

- Вдруг с ним что-то случилось? Может ему плохо? - шёпотом сказала я, боясь этих слов.

- Да, нет, - пробурчал Витя себе под нос. Потом он пошёл в сторону лифта, попросив меня его подождать

Через пять минут Витя и администратор подходили ко мне. Администратор провел служебной карточкой по замку, нажал на ручку, приоткрыл дверь, пропуская вперед Виктора и меня. Я заходила медленно, оттягивая момент. Мне было страшно.

Минуя коротенький коридорчик мы оказались в спальне. На неразобранной кровати лежал Дима в одежде, не шевелясь, на столике перед телевизором стояла большая бутылка дорогущего коньяка, наполовину пустая.

- Твою дивизию! - смачно выругался Витя, подойдя к бутылке, взял её в руки, поболтал, покрутил, порассматривал и поставил на место.

Его резкий возглас вывел меня из аморфного состояния, и я, наконец, подошла ближе к Диме и рассмотрела его. Он лежал неподвижно, чуть слышно посапывая. Такой красивый и беспомощный, что мне стало жалко его. Я с чувством вздохнула и прижала руку к области сердца.

- И здесь всё выжрал, ну надо же! - возмущался Витя, заглянувший в мини-бар.

Администратор стоял как манекен и наблюдал за нами, не решаясь подать голос или уйти. Витя подошёл к Диме и похлопал его по щекам:

- Димон! Димон!

В ответ Дима заерзал и повернулся на бок, отворачиваясь от него. Виктор сел на кровать рядом с ним и схватился за голову:

- Опа-па-па! Сегодня он точно ничего не подпишет, - констатировал он, параллельно общаясь с администратором насчёт доставки в номер местных препаратов, снимающих похмелье.

Администратор поспешно удалился исполнять поручение, а Витя тем временем очень деловой кому-то названивал, чатился и пытался решить эти новые трудности.

Я села на краешек кресла, стоящего неподалёку от столика, кусая губы и находясь в большущей растерянности. Я переживала сразу за всё: как Диме будет потом плохо, как быстро истекает время до начала встречи с партнёрами, что придумает Витя и простит ли его Дима.

Послышался стук в дверь, администратор принес таблетки. Витя взял их, налил стакан воды, бросил одну, чтобы она растворилась, и поставил это "снадобье" на прикроватную тумбочку.

- Напоишь его, если очухается? Мне надо отъехать, - попросил он меня и ушёл.

Я осталась с Димой одна. Сбылась мечта идиота: только он и я. Я горько усмехнулась. При таких вводных я чувствовалась себя не в своей тарелке. Мне было некомфортно и неловко, будто я была воришкой, пробравшимся без спроса в чужие владения.

Я вспомнила как вёл себя Витя с Димой сейчас, какие слова использовал, и мне стало очень обидно за Диму, будто его человеческое достоинство было задето. У меня защемило в груди от этой досады и несправедливости. Дима был лучшим другом Вити, устроил его к себе в компанию на хорошую, высокооплачиваемую должность, доверял, а тот сначала подставил его с бывшей, а теперь обвинял и осуждал за состояние, до которого сам же его и довел. Я так разозлилась на Витю и сжала кулаки с такой большой силой, что ногти больно врезались в ладони. В тот момент я решила, что больше не буду иметь никаких дел с Витей даже ради благого дела, потому что он оказался не таким верным другом моему любимому, и я больше никогда не могла и не хотела ему доверять. Я была рада, что мне не пришлось уговаривать Диму подписать контракт, и вопрос решился сам собой. Беспокойство оказать себе медвежью услугу по имени Ольга отпустило меня, наконец. Я поняла, что боялась именно её больше всего, от этого так долго страдала из-за дилеммы по поводу контракта.

На часах было начало пятого, Витя до сих пор не вернулся, еще ни разу не позвонил и не написал мне контрольное смс. Я с грустной усмешкой подметила, что встреча, которую мы прогуляли, началась. Возможно Витя был там один, и я забеспокоилась, что он сам подпишет контракт, хоть у него и не было таких полномочий, но я могла ожидать всё.

Ближе к пяти вечера Дима проснулся. Сначала он заёрзал, потом потянулся и медленно привстал, облокотившись на согнутую руку. Я насторожилась и вжалась в кресло от неожиданности, наблюдая за ним.

- Ты здесь? - удивленно спросил Дима, бегая глазами по всему номеру, лишь на мгновение останавливая взгляд на мне.

- Да, - кротко ответила я.

- Понятно, - безразлично произнёс он, а потом дернулся и поднёс руку к голове, - Как же болит голова, - сказал он, сморщившись от неприятных ощущений.

- Там на тумбочке Витя тебе лекарство от похмелья оставил, - проговорила я, стыдясь своих слов, и указала ему на тумбочку около кровати.

Дима взял стакан, немного рассмотрел его, понюхал и выпил всё содержимое.

- Сколько времени? - спросил он.

- Пять, - ответила я.

Он встал и лениво поплелся к выходу из комнаты:

- Мне надо в душ, - отчитался передо мной.

А я спохватилась из-за неловкой ситуации и стала корить себя, что ещё не ушла, а сидела и мешалась ему:

- Да, извини, - сказала я в пол как бы между прочим, встала и вышла из номера.

Я сидела на кровати в своём номере и не находила себе места. Телефон засветился от входящего вызова. Это был Дима. Я ответила так скоро как только могла.

- Катя, ты где? - так по-доброму и тепло спросил он, что я поняла, как соскучилась по нему за последние сутки, ведь он ушёл прошлым вечером, а этот бессознательный день был не в счёт.

- Я у себя в номере, - с пионерской готовностью ответила я.

- Ты пойдёшь ужинать?

- Да.

- Тогда выходи. Через пять минут в холле на этаже.

Я ликовала, жизнь вернулась в обычную колею. Дима снова с нами, снова со мной, растерянность, страх и тревожность ушли, уступив место покою и радости, теперь я знала, что он всё порешает и мне можно расслабиться и больше не думать об этом контракте, о его ссоре с Витей, ведь он был добр ко мне. В желудке заурчало, и я вспомнила, что не обедала.

Быстрым шагом я подходила к лифту. Меня ждали Дима и Витя. Дима выглядел как обычно, если бы не знала, я бы и не догадалась, что было с ним днём, он улыбнулся, приветствуя меня. Витя был немного хмур и отстранён, но все же присоединился к нам в местном ресторане.

На следующий день мы улетели в родные края, контракт не был подписан, турки не послушали уговоров Виктора перенести встречу и подождать, поэтому мы возвращались ни с чем. Дима с Витей общались напряжённо и немногословно, зато мне было хорошо, так как Дима за счёт этого больше общался со мной.

- Я завтра напишу заявление, - пригрозил Витя Диме своим увольнением.

- Да, пиши. Меня всё равно завтра не будет, - разочаровал его Дима.

- Послезавтра подпишешь.

- Обязательно, - саркастично ответил Дима, - Кстати, твои проценты со сделки с Мироновым придут как раз завтра, может передумаешь? - гнул свою линию Дима.

- Я получу проценты и уволюсь, - не сдавался Виктор. - Договор же у тебя! - слишком эмоционально спохватился он вдруг.

- Да, - спокойно подтвердил Дима.

- Они придут к началу рабочего дня. Ты серьезно говорил, что тебя завтра не будет?

- Да, надо ехать на новый объект.

- Поехали тогда сейчас заберу договор.

- Поехали.

Они говорили о чём-то своём, тем временем уже подъехали наши такси, чтобы развести всех по домам. Я загрустила от услышанного, что Димы завтра не будет. Пусть я провела с ним вне очереди больше времени в Турции, но это совсем не компенсировало мне то, что я не увижу его завтра.

- Да, мама, что? - неожиданно громко ответил Витя на входящий телефонный звонок, отходя в сторону - Это обязательно? - недовольно говорил он.

Я уже попрощалась с Димой и сгибалась, чтобы сесть в машину, как вдруг ко мне подскочил возбуждённый Витя, вцепился мне в руку и начал быстро говорить:

- Катя, пожалуйста, съезди к Диме за документами по Миронову и привези завтра в офис, только не опаздывай, умоляю тебя! - заискивающе говорил он, сжимая мою руку по инерции всё сильнее от ярких эмоций. Я только успела раскрыть рот от удивления, и непонимающе смотрела на него. - Там мама срочно просит приехать, два дня ждала меня из Турции, больше не может. ЧП, - оправдывался он, разводя руками и хлопая ими по бокам.

- Ладно, - ответила я. А разве у меня был выбор? Работа есть работа. Тем более я немного сочувствовала ему по поводу неудачи с контрактом и даже чувствовала себя виноватой из-за того, что болела в глубине души именно за такой исход.

- Спасибо, - радостно протянул Витя, помогая мне вылезти из такси, а точнее таща меня, потом на яром энтузиазме он усадил меня в такси, которое приехало за Димой, и очень шустро вытащил из багажника мою дорожную сумку и переложил её в другой багажник, потом уселся рядом с моим несостоявшимся водителем, сказал, куда ехать, и машина двинулась с места.

Я сидела на заднем сидении наискосок от Димы, сидящем на пассажирском сидении, наш водитель посмотрел на него в стиле: " что это было?". Мы с Димой переглянулись и засмеялись, потому что при всей серьезности вопроса Виктор суетился очень комично.

Мы подъехали к новому жилому комплексу. Я первый раз должна была побывать у Димы дома. Мне было ужасно интересно посмотреть, где и как он живет, хотя бы одним глазком.

Мы зашли в крутой подъезд с неспящим в столь позднее время консьержем, который передал Диме пиццу, заказанную, пока мы ехали в такси. Мы поднялись на лифте на семнадцатый этаж и вышли. Дима подошёл к большой металлической блестящей двери, открыл ее и зашёл в квартиру, приглашая меня.

Я была вне себя от восторга и счастья, свалившегося на меня так внезапно. С огромным любопытством я осмотрелась. Квартира была явно спроектирована дизайнером, евроремонт, темные мужские тона, такое жилище полностью подходило хозяину.

Дима прошёл на кухню, положил на стол большую коробку с пиццей, помыл руки, открыл коробку и достал себе большой треугольный кусок.

- Угощайся, - махнул он головой в сторону пиццы. Я была голодная после полёта, поэтому с удовольствием приняла это предложение. Я села на стул и взяла себе кусок. Дима ушёл и вернулся с пластиковым конвертом формата А4, в котором лежали документы по Миронову.

- Вот, - положил бумаги рядом со мной.

- Спасибо, - ответила я.

Дима встал, налил воду в электрический чайник, и когда тот закипел, спросил меня, буду ли я чай, открывая кухонный шкафчик, в котором хранились кружки.

- Давай, - ответила я, наслаждаясь дополнительным временем проведённым здесь с ним. Я была рада каждой лишней секунде, пытаясь максимально запечатлить в памяти этот вечер.

Мы доели пиццу, попили чай, немного поболтали о всякой ерунде, потом Дима вызвал мне такси. Я обулась, взяла свою сумку и папку с Мироновым, он повернул входной замок, нажал на ручку, и дверь открылась, я попрощалась и уже переступила одной ногой через порог. Потом я почувствовала, как Дима взял меня за руку выше локтя, от чего я непроизвольно обернулась. Он задумчиво и пронзительно посмотрел мне в глаза:

- Останься.

Глава 10

Задыхаясь от спешки, я подбегала к зданию, в котором работала. Конечно, я забыла поставить будильник, конечно, я не думала о работе. Я опаздывала на час. Разбуженная пятым по счету звонком от Вити без десяти девять, я вскочила с постели, наспех собралась и пулей вылетела из диминой квартиры со всеми своими сумками и драгоценной папкой с Мироновым. В такси я молилась, чтобы мы не встряли в долгую пробку, но в час-пик протолкаться по городу без препятствий было просто нереально вопреки всем молитвам.

Я ворвалась в офис как тайфун, поздоровавшись на ходу с девушками на ресепшене, быстрым шагом прошла по коридору и зашла к Вите в кабинет.

Он встретил меня с порицающей физиономией, молча взял папку и отправился в переговорную. А я медленно побрела к своему рабочему месту, включила компьютер, налила себе кофе, села за стол, подпёрла голову рукой и уставилась куда-то в пустоту невидящим взором, переводя дух после моей гонки и возвращаясь мысленно к тому, что было ночью.

Так странно, я ушла, когда Дима еще спал, и сейчас сидела тут одна, будто ничего и не было. Я чувствовала облегчение от осознания, что сегодня он не должен был приезжать в офис, потому что при мысли о том, как я буду смотреть ему в глаза, меня окутывал стыд и страх. Я сдалась, и теперь он все знал обо мне, а значит мог делать со мной всё, что хотел. Это будоражило и сводило с ума от радостных чувств и почему-то настораживало одновременно, заставляя сердце биться тревожно.

- Если бы ты знала, каких нервов мне стоил твой косяк, - с неожиданной претензией подошёл Виктор, останавливаясь напротив моего стола и смотря на меня в упор в ожидании оправданий и извинений, отвлекая меня от моих дум.

- Извини, - просто сказала я, считая, что на самом деле он сам виноват, потому что отправил вчера меня к Диме вместо себя. При воспоминании о Диме я невольно улыбнулась, сузив глаза как довольная кошка.

- Извинениями ты тут не отделаешься, - картинно погрозил мне пальцем Витя, - Налей мне, пожалуйста, кофе, я так притомился, - прибеднялся он тоном попрошайки, а я потеряла всякую надежду на то, что он быстро уйдет, потому что мне хотелось побыть одной в своих мыслях.

Весь день прошёл в унылой рутине, которую мне было сложно выполнять, я то и дело улетала в космос своих мечтаний, воспоминаний, планов на будущее, собраться и хорошо работать было просто невыполнимым.

Вечером я вернулась, наконец, домой, лениво разбирая дорожную сумку и ужиная в час по чайной ложке, я всё время проверяла экран телефона, сигнал которого настроила на самую большую громкость, чтобы не пропустить важный звонок или смс. За весь день Дима ничего не написал мне и не позвонил. Я старалась отвлекаться на посторонние дела, оправдывать его занятостью на объекте и рабочим процессом после недолгого отсутствия из-за командировки. На этой версии я решила остановиться, чтобы спать спокойно, но непреодолимое чувство тревоги скребло в груди острыми кошачьими когтями всё сильнее и не планировало переставать.

Утро было пасмурным, промозглым, снежная морось, тающая на пуховике каплей дождя, отражала моё настроение как нельзя лучше. Разрываясь между надеждой на лучшее и страхом, что я для него ничего не значила, я поднималась на лифте на этаж нашего офиса, беспокоясь о том, как увижу Диму первый раз после того, что случилось. Я не знала, как я буду смотреть ему в глаза, мне было стыдно и как-то неловко. Собирая волю в кулак, я шла вдоль коридора к своему рабочему месту, всеми силами удерживая на лице приветливое равнодушие, никто, а главное - он не должен был узнать, что я так страдала.

- Привет, - услышала я самый любимый в мире голос. Дима нагонял меня и окликнул сзади, с улыбкой, как обычно.

- Привет, - ответила я, стараясь тоже держаться как обычно, а он задержался на моём лице взглядом, чтобы всмотреться в глаза, и дождавшись, когда я открыто посмотрю на него тоже, удовлетворительно улыбнулся одной стороной губ, и мы пошли дальше.

День был обычным, Дима вел себя со мной как и раньше, а я всё время гадала, хорошо это или плохо. С одной стороны, это было хорошо, потому что я боялась, что после того однодневного молчания, он был зол на меня, и наше общение могло прекратиться вообще, а впасть к нему в немилость было для меня смерти подобно. А с другой стороны, я ожидала какого-то развития отношений, застрявших на мёртвой точке. Вспоминая все добрые советы из журналов, я через силу успокаивала себя, что ему нужно время и всё не так просто, тише едешь, дальше будешь, и всё в таком духе. Впереди были выходные, ожидание которых вызывало во мне трепет, надежду, волнение и страхи, но они увенчались ни чем, потому что после пятничного "пока" посреди офиса от него за субботу и воскресение не было ни слуху ни духу.

Как дорого нужно было платить за мгновения счастья, еще в среду я была на высоте и летала в облаках, а безмолвный уикэнд просто разорвал меня на части изнутри, что я еле собралась на работу. Всё повторялось, я также шла и боялась и переживала, как мне быть и как вести себя с ним. Ответа я не находила, моя душа болела, ныла и вся истерзалась за это время.

Димы не было на работе, обычный серый день не предвещал ныне для меня ничего хорошего. Было два часа дня, я только затолкнула в себя через силу обед, так как совсем не было аппетита, и я зачем-то пошла на кухоньку, чтобы побыть среди людей. Уже там я поняла, что это была плохая идея, но просто так сразу уйти я постеснялась, поэтому сидела и изображала, что пришла пообедать по-настоящему. Я не обратила внимание на суету за стеклянными перегородками, потому что пялилась в телефон, ожидая, увидеть там весточку от него, но всё было тщетно. Он не предупредил меня, что его не будет, хотя, я была вроде как личным помощником и должна была быть в курсе на всякий случай. Спрашивать у Вити я не решилась, да и он не спешил со мной этим делиться, скучно поздоровавшись со мной только утром.

- Не двигайтесь и не предпринимайте никаких действий, просто выйдете из-за стола, - громкий приказной тон заставил меня вздрогнуть от неожиданности, что я чуть не выронила из рук телефон.

Я ошарашенно подняла глаза. Передо мной стояли два мужчины в гражданском и один в форме, на плече у него висело оружие, похожее на автомат, только маленький. Душа ушла в пятки от страха, на деревянных ногах я вышла из-за стола, всё еще недоумевая от происходящего и не скрывая эмоций на лице.

- Инспектор отдела по борьбе с экономическими преступлениями Сергей Николаев, - представился человек, одетый в гражданское, который стоял ближе ко мне, размахивая передо мной удостоверением. Я пыталась прочитать, что там написано, но буквы расплывались перед глазами. - В ваших интересах сотрудничать с нами и отвечать на вопросы. - Он выразительно посмотрел мне в глаза, сам рассмотрел в них что-то и утвердительно кивнул, убирая "корочку" в карман.

Я стояла ни жива ни мертва и очень плохо соображала. Компьютер был заблокирован с начала обеда, и они требовали меня сказать им пароль. Я не знала, как мне поступить, поэтому стояла безмолвно с замершим ужасом в глазах. Второй человек в гражданском был помоложе и поприятнее на вид, он смотрел на меня с сочувствием, спрашивая о работе, о моих обязанностях и о документах, лежащих на столе. Ему я смогла ответить что-то невнятное и немногословное. Потом он понимающе кивнул, вздохнул, подошёл к моему рабочему месту, а я тут же по инерции отскочила, получив тяжёлый укоряющий взгляд от человека с оружием, это еще больше испугало меня, и я потупила глаза.

Всё это время я терзалась раздумьями о том, почему никто не приходил ко мне на помощь, где Витя и что с Димой. Я нарисовала себе ужасные картины, что его арестовали, а потом всё-таки осмелилась и осмотрелась вокруг, наблюдая через стекло, как замер офис и все люди в нём, встретившись взглядами с испуганными сотрудницами, я вернула взор на происходящее вокруг, вспоминая как еще пару минут назад чувствовала себя ужасно одинокой в этой беде. А оказалось, что все сотрудники также бояться и пристально наблюдают за тем, что происходит у меня в приёмной директора. Закончив со мной, они попытались войти в кабинет Димы, но дверь оказалась закрыта на замок, от чего я выдохнула с облегчением. "Злой гражданский" еще пару раз безнадежно подёргал ручку, а потом обратился ко мне:

- Где Дмитрий Белов? - с напором пробасил он.

- Не знаю, - кротко ответила я.

- Это же ваш начальник, вы - его личный помощник. Как так, вы не знаете? - повысил он тон.

- Он мне не отчитывается, - произнесла я, чуть не плача, смешивая эту критическую ситуацию с личной драмой.

- Сотрудники имеют право ничего вам не отвечать, так как не несут ответственности за эту компанию, а являются просто исполнителями, - прервал этот ужас Витя своим спасительным для меня появлением. От такой радости и облегчения мне даже захотелось его обнять, если бы я могла в таких обстоятельствах.

Витя стоял в проеме двери, а сзади него еще один сотрудник ОБЭП, который, видимо, допрашивал его всё это время. Витя попросил выйти на разговор всех полицейских, они ушли и больше не возвращались. Через четыре часа нас всех отпустили домой.

Я собрала вещи и стремительно вышла из офиса. По дороге до остановки я набрала номер Димы, не переживая о том, что он обо мне подумает. Я звонила несколько раз, но он не брал трубку. Недолго раздумывая, я поехала прямо к нему домой в состоянии аффекта после рейда в офисе.

Я набрала номер квартиры на домофе, начиная сомневаться в своей затее и том, что он был дома. Внезапно дверь подъезда открылась, выпуская какого-то жильца, и я, не теряя ни секунды, прошмыгнула внутрь. Вскользь поздоровавшись с консьержем я подошла к лифту, молясь, чтобы он не заподозрил во мне чужака и не начал выспрашивать, куда я иду. Двери лифта открылись и я с облегчением скрылась за ними от пристального взгляда консьержа.

Сердце колотилось со страшной скоростью, тревожные мысли о том, что я шла к нему без приглашения, и это могло выглядеть не очень красиво, перебивались шоком после ОБЭПа.

Я уверенно нажала на кнопку звонка, через некоторое время дверь открылась, и я увидела Диму. При одном только взгляде на его прекрасное лицо и глаза у меня в груди разлилось тепло, окутывающее постепенно всё большую область грудной клетки. Это чувство настолько завладело мной, что я не сдержалась и кинулась к Диме в объятия. Он удивился, но не оттолкнул, почувствовав как наши тела соприкоснулись, я дала волю слезам и разрыдалась у него на плече, выплескивая все тревоги и страхи, которые беспокоили меня всё время после возвращения из командировки.

Мы простояли так недолго, Дима попросил меня пройти в квартиру и закрыл дверь. Настала пора смущаться. Когда эмоции схлынули, я осталась с ним один на один, рассматривающим меня, и стыдилась за всё, что только что натворила. Он смотрел на меня вопросительно, наверно не понимая, зачем я пришла. От этого осознания я почувствовала себя ужасно виноватой и поспешила оправдаться:

- Сегодня в офис приходили из ОБЭП, они обыскивали ящики и изъяли мой компьютер, - сказала я то ли жалуясь то ли требуя оправданий.

- Да, я знаю, - спокойно сказал он. - Облом с турками снёс все "крыши", - развёл он руками. Почему-то я не была удивлена и испугана от понимания того, что в финансах имелись нечистые дела, которые ему приходилось скрывать. Наверно потому, что в наше время всем этим было никого не удивить и подобные схемы входили в повседневную жизнь в качестве нормы издержек производства. А может потому, что я так сильно любила его, что мне было всё равно, что плохого он сделал, ведь я была готова принимать его таким.

За разговором мы переместились в комнату, спальню, с которой у меня было связано множество ярких воспоминаний, но открытый чемодан с кучей вещей, лежащий на ней, сбил меня с этой волны.

- Ты уезжаешь? - спросила я, боясь услышать ответ.

- Да, придется.

- Надолго?

- Надолго, - ответил он, сочувственно улыбнувшись и поджав губы.

Он сбегал от этих проблем и разбирательств, я его понимала, сегодня-завтра к нему могли прийти прямо домой уже с ордером, и тут уже было бы не отвертеться.

- Может быть навсегда, - тихо сказала я, философствуя с потупившимся взглядом. Не вдаваясь в подробности, я понимала, что дело серьезное и ему лучше скрыться, лучше надолго, лучше навсегда. В ответ он промолчал, лишь только подтверждая мои загадки.

У меня внутри всё съёжилось от осознания того, что я его теряю. Он не позвал меня с собой, было наивно, но так вдохновенно надеяться на это доли секунды. Он уезжал, а я оставалась здесь одна без него навсегда.

- Можно я провожу тебя? - робко спросила, боясь получить отказ.

- Ок, - сказал он, застёгивая чемодан.

Я наблюдала за ним затуманенным взором, пытаясь уловить каждый жест, каждое действие, чтобы запомнить их навсегда, я пыталась максимально находиться и насладиться этим "здесь и сейчас" в последний раз, но сознание как на зло путалось разными мыслями, не давая сконцентрироваться максимально на окружающей обстановке. Он открыл шкаф, в котором был сейф, набрал код, совершенно не смущаясь меня, вытащил оттуда какие-то документы, положил их на закрытый чемодан. Потом у него зазвонил мобильник, он ответил на звонок и вышел из комнаты поговорить. Невольно я опустила взгляд на эти бумаги и по инерции начала читать их, хоть ничего и не понимала. У меня не было цели подсмотреть или разнюхать что-либо, я просто вцепилась взглядом в первое, что попалась на глаза, в ожидании, когда он вернется.

"1998г." - я увидела дату на документе и продолжила читать, не понимая о чём, просто проговаривая мысленно эти слова. "Стоп!" - подумала я, возвращаясь к абзацу с датой. Как гром среди ясного неба меня осенило воспоминание про ценные бумаги из девяностых. Они были у него.

" Алина, я же сказал тебе, что здесь ничего нет... ", - пронеслось в голове воспоминание, когда Дима спасал меня от его чокнутой сестры, рыскающей в моей квартире. Потом я вспомнила предысторию со взломом, когда ничего не пропало. То, как Дима пришёл до этого ко мне домой в первый раз непонятно зачем. Как кадры на быстрой перемотке в моей голове всё вставало на свои места. Я ужасалась этим открытиям, хотела бы их забыть, но они были основным, о чем я думала, когда Дима вернулся:

- Такси подъехало, - сказал он.

- Уже? - спросила я как в тумане.

- Да.

Он взял с кровати чемодан, прошёлся еще раз по квартире, чтобы проверить везде воду и электричество, и начал обуваться в прихожей. Я поймала себя на том, что не разулась. Отрешённо я наблюдала за ним, будто всё происходило во сне, позабыв о том, что мне надо было напиваться этими последними мгновениями рядом с ним. Мы молча вышли из квартиры, он закрыл дверь на замок. Также молча он вызвал лифт, стоя как ни в чём не бывало, а я все смотрела на него загипнотизированно, пребывая где-то в себе. Мы вышли из подъезда и двинулись к припаркованной неподалеку жёлтой машине с "шашечками". Водитель вышел, чтобы открыть багажник. Дима положил туда чемодан. Водитель вернулся на своё место. Дима повернулся ко мне, вздохнул с полуулыбкой:

- Ну пока, - его жизнеутверждающая интонация сейчас ни чем не могла мне помочь.

Я посмотрела растерянно ему в глаза:

- Пока, - прозвучало бездушно, но он этого не заметил.

Он развернулся и пошёл садиться на пассажирское место рядом с водителем. У меня в ушах что-то гудело, путая моё восприятие. Машина двинулась с места и поехала, удаляясь от меня всё больше, а потом скрылась за поворотом.

Гул прошёл, я услышала шум улицы, далёкие крики детей, ветер, легонько качающий голые ветки. Я будто очнулась и осмотрелась вокруг. Я стояла одна на тротуаре, ни Димы ни такси уже не было, как будто их просто никогда не существовало.

Я не заметила тот момент, как из глаз потекли беззвучные слёзы, только почувствовала острый ком в горле, перекрывающий дыхание, в груди защемило невыносимо, что я присела на корточки, прижимая руки к груди. Слёзы лились всё сильнее, что я не могла что-либо видеть за ними. Я закрыла лицо руками, продолжая рыдать.

- Вам плохо? - спросил прохожий.

- Нет, - ответила я, поднимаясь и размазывая слёзы по лицу в безнадёжной попытке их утереть.

Я просто шла по улице, не зная куда. Груз мыслей и воспоминаний опустился тяжёлым камнем на грудь, придавливая меня к земле и заставляя передвигаться через силу. Ему просто нужны были эти документы. Он пришёл тогда, чтобы попасть в тайник, и ему просто случайно попалась я. А потом он так рьяно помогал с ограблением, хотя это он сам вскрыл квартиру, чтобы забрать из тайника документы. Алина была хитрая, а он оказался хитрее, обвел нас вокруг пальца. Я верила ему и доверяла. Зачем он взял меня к себе на работу, зачем дружил со мной, зачем был со мной? Что это было: шутка судьбы или нелепое недоразумение? Я думала, что нравлюсь ему, для меня это была любовь. Я дура, он плохой? Я всё понимала, просто случайности притянулись к случайностям, разложившись, наконец, передо мной по полочкам прямо здесь и сейчас. Тогда почему мне было не легче? Почему мне было так плохо, не смотря на всё эти выводы, только лишь от одной мысли о том, что я больше не увижу его никогда. Плевать на всё. Он уехал, и моя жизнь потеряла всякий смысл, силы были на исходе, я не видела света в конце туннеля, вязкая трясина отчаяния и безнадёжности полностью засосала меня, мне хотелось вытошнить это чувство, чтобы стало легче, но это было невозможно.

"Мы — инородные, нужно поменять всё. Неприметные женщины из глянца Или фобия. И всё меньше шансов. И всё меньше сил держаться.

Твоя помада осталась на мне, Оттенок алого, Тебя, прохлады. Как талая вода среди зимы.

Останови меня, Останови меня, Останови меня, Я зависим — ты зависима!

Искаженное восприятие. Я как под водой, я в её объятиях. Минимум тебя, миллиметры солнца, Выжимай меня из себя…"

(Артём Пивоваров - "Зависимы").

Глава 11

Был выходной день, начало весны. Еще не потеплело как следует, но уже начинало таять под ногами, образуя вязкую жижу из мокрого снега с водой. Я гуляла по набережной, забредя в безлюдные и дальние уголки парка, где благоустройство начинало граничить с диким лесом из редких голых деревьев. Даже погода ощущалась здесь более сырой и прохладной. Моё внимание привлекла утка, шумно опустившаяся на холод воды и суетно плавающая туда-сюда на небольшой площади, свободной от тонких потрескавшихся льдинок, в надежде отмахнуть их как можно дальше, чтобы освободить себе территорию. "Как рано для уток", - подумала я.

В задумчивости я спустилась ближе к воде, всматриваясь в глубину, на меня нахлынули воспоминания трехмесячной давности. Тогда я стояла у этой воды, но не здесь, а там, на мосту, и также смотрела вниз, упиваясь шальными мыслями о том, что можно было просто взять и прыгнуть, тогда бы просто всё закончилось - это ли не утешение? Я всё реалистичнее визуализировала эту картину в голове, но мне никак не хватало смелости на реальной поступок. А потом раздался телефонный звонок с неизвестного номера. Я подняла трубку, на том конце провода энергичным и немного озабоченным голосом меня встретила Даша:

- Катюша, привет! - быстро сказала она. - Ты простишь меня? Я уехала в срочную длительную командировку, и в первый же день посеяла телефон со всеми контактами, а потом то одно то другое, короче забегалась. Я в городе, очень хочу тебя видеть, - она так тараторила, что я еле успевала уловить мысли.

- Да, - ответила я сразу на все вопросы, обещая себе вникнуть в услышанное когда-нибудь потом. - Привет.

- Да?! Значит мы увидимся?! Мне надо тебе столько всего рассказать! Ты дома? Можно я приеду через пару часов? - ободрённая моим согласием она продолжила с еще большим энтузиазмом.

- Окей, - с лёгкой улыбкой ответила я, умиляясь её непосредственности, отключая звонок и убирая в карман телефон.

Я запустила руки волосы и помассировала себе голову, потом закрыла руками лицо, открыла, вдохнула и рассмеялась негромко истерическим смехом, понятным только мне, не смущаясь прохожих. Всё это время я точила на неё зуб за интрижку с Димой, которой в итоге не было, и заблокировала везде, чтобы наказать и показать, что не всё в этой жизни так просто. Я терзалась догадками о том, искала ли она меня, корила ли себя, переживала ли за свой поступок, а оказалось, что она даже не была в курсе, потеряв телефон, и наоборот думала обо мне, что это я её потеряла. Это было действительно смешно, забавно, а главное - глупо.

В тот день Даша приехала и просто спасла меня своим присутствием, я рыдала у нее на плече, изливая душу столько, сколько мне было нужно для облегчения. Она всё поняла и поддержала меня как могла. Я была рада возобновлению дружбы, которая по факту закончилась когда-то лишь у меня в голове.

И вот сегодня Даша проспала пробежку, на которую заставила меня ходить с ней по субботам, благополучно отлёживаясь в своей тёплой и уютной кровати. А я решила не отставать от нее в лени, поэтому не бегала, а просто гуляла. Я наблюдала, как утка без продыха рассекала пространство, завидуя тому, что она наверно совсем не мерзла в отличие от меня. Эффект выпитого горячего кофе, купленного в киоске, закончился уже тысячу шагов назад, и я с грустью подумала о том, что теперь мне придется достаточно долго идти в обратную сторону. Телефон предательски запиликал, оповещая меня о том, что батарейка была на нуле, я пожурила себя за то, что забыла накануне его зарядить и развернулась уже, чтобы возвращаться домой, тоскуя от невозможности послушать музыку через наушники.

- Стоять! - услышала я громкий и резкий крик, стоя к реке вполоборота. Я не успела подумать и разобраться в том, что происходит, как послышалось громкое шаркание по мокрому снегу, и в этот момент откуда-то из-за деревьев на меня вылетела собака породы "боксёр". Я испугалась, засуетилась, оступилась, поскользнулась и съехала вниз по берегу, падая в воду, создавая громкий всплеск.

Утка вспорхнула и улетела. Собака остановилась и с грустью наблюдала за ней. Было неглубоко, и я валялась в ледяной воде, пытаясь встать, с опаской наблюдая за животным, прикидывала, сойду ли я ей вместо утки, если всё-таки выберусь на сушу. Тем временем холод пробирал до самых костей, одежда уже вся была мокрой, а ногу начинало сводить судорогой, обнуляя все мои попытки подняться.

Снова послышалось шуршание мокрого снега под ногами и быстрые шаги, приближающиеся к месту происшествия. Мужчина на мгновение остановился, оценивая обстановку и используя эту паузу, чтобы отдышаться после бега. Он посмотрел на меня удивленно и с сожалением, потом быстро расстегнул молнию на своей куртке, снял её, быстро освободился от свитера, джинсов, скинул ботинки и начал заходить в воду. Через две минуты я дрожала уже на берегу, завернутая в ту самую его куртку, а он возмущённо ругался с водителем такси, который не хотел подъезжать прямо сюда, потому что это место находилось далеко от главной дороги. После последней неудачной попытки он чертыхнулся, отключил телефон и начал надвигаться на меня. Я испугалась, а он подошёл, подхватил меня на руки и энергично зашагал в сторону цивилизации.

- Смотри, Рекс, что ты наделал, - с сожалением сказал он собаке, которая шла рядом с ним, с интересом подпрыгивая, чтобы поближе взглянуть на меня, скулила и радостно кивала хвостом. - Потерпите еще немного, - обратился уже ко мне. Я только смиренно кивнула в ответ, пытаясь утихомирить зубы, отбивающие стремительный такт от переохлаждения.

Машина подъехала, он усадил меня на заднее сидение, а сам сел вперед, водитель пытался возмущаться и не хотел везти нас из-за собаки, но уверенный тон моего спасителя и обещание щедрых чаевых его усмирили.

- Куда вас везти? - он обернулся ко мне с пассажирского сидения наискосок от меня. Пока я долго соображала, он понимающе вздохнул и назвал какой-то незнакомый мне адрес.

Я только успела ощутить тепло от включенной на максимальный режим печки в машине, как мы приехали, и настала пора выходить, я с ужасом предвкушала этот момент, потому что возвращаться в холодную погоду совсем не хотелось, свежи еще были впечатления от вынужденного купания.

Мы вышли у многоэтажки в районе старого города, по уже сложившейся традиции мой спаситель вытащил меня из авто и поднял на руки. Я хоть уже и могла идти, но была без обуви, мои сырые ботинки благополучно транспортировались вместе с остальной одеждой, завернутые в импровизированный узелок из промокшего пуховика.

По пути в подъезд мы совсем никого не встретили, не в моем положении, конечно, было переживать о косых взглядах соседей, но все-таки так было спокойнее. Мы доехали на лифте до седьмого этажа, у входной двери он поставил меня на ноги, копошась в кармане в поисках ключа. Когда ключ был найден, он открыл дверь и пригласил меня пройти внутри. Очень быстро он зашёл в ванную и открыл кран на полную мощность, чтобы набрать ванну, я наблюдала за ним через открытую дверь. Почти сразу начал подниматься пар от горячей воды, заставляя зеркало становиться мутным. Он обернулся ко мне:

- Вам нужно принять горячую ванну, - со знанием дела тоном, не терпящим возражений, сказал он мне, кивая головой, чтобы я зашла внутрь. Я несмело сделала шаг.

- Вот горячая, вот холодная, вот полотенце, - быстро показал он мне, где что находится, а я только успевала водить глазами туда-сюда. - Как вас зовут? - наконец, спросил он.

- Катя, - тихо ответила я, опуская глаза от внезапно появившегося смущения.

- А я Саша, - улыбнулся он с теплотой в глазах, протягивая руку, я робко в ответ протянула свою. - Катя, тебе нужно отлежаться по максимуму в горячей ванне, тогда есть надежда, что обойдется без осложнений, - ласково, тихо, как маленькому ребенку объяснил он, а потом вышел и закрыл за собой дверь.

Я сняла его куртку, которая выручила меня в трудные минуты, повесила её на самый дальний от полотенца крючок, потрогала приятно горячую воду рукой и аккуратно залезла в ванну, опускаясь под воду по самый подбородок. Дверь в ванную комнату была почти сразу у входа в квартиру, а слышимость оставляла желать лучшего. Лёжа в тишине, я расслышала, как Саша вышел из квартиры и позвонил в соседскую дверь, весело чирикая как птичка звуком звонка.

- Михална, открывай, помощь нужна! - задорно крикнул он, немного поколотив в дверь.

Вода быстро остывала, и мне то и дело приходилось подбавлять себе горячей снова и снова, ощущая согревающее тепло на коже по всему телу. При этом внутри я чувствовала себя напряжённо, находясь в чужом доме едва знакомого мужчины. Я только диву давалась, как я вообще согласилась приехать сюда, не допуская мысли, что он мог быть маньяк или хуже того. Почему-то интуиция подсказывала, что он безобидный. То, каким тоном он произнёс мне последнюю фразу пред тем как уйти, обнадёживало меня в плане безопасности.

Спустя примерно полчаса, когда я уже начинала скучать, а горячая вода больше не вызывала таких приятных ощущений как в самом начале, послышались шумные звуки: входная дверь открылась, залаяла собака, протоптав по паркету куда-то вглубь квартиры, Сашин голос и женский, крехтящий, возрастной. Когда женщина ушла вслед за собакой, ко мне в дверь постучали.

- Катя, у вас там всё в порядке? - крикнул мне Саша.

- Да, - поспешно ответила я.

- Вы выходить собираетесь или ещё не готовы? - чуть более скромным тоном уточнил он.

- А можно? - спросила я, подмечая, что я и правда будто ждала команды, не решаясь заниматься самодеятельностью и бродить по просторам чужой квартиры без спроса. В моё распоряжение предоставили пока что только ванну, поэтому в ней я и находилась.

- Ну конечно, - слегка удивлённо подтвердил он. - Ваши вещи еще не подсохли. Я повесил вам на ручку двери одежду, в которую вы могли бы одеться.

- Спасибо!

Убедившись по звуку шагов, что он далеко, я вылезла из ванны, вытерлась полотенцем и несмело повернула замочек на двери, выглянула наружу одной только головой и, озираясь как воришка, просунула руку, схватила одежду и быстро обратно закрылась. Находясь в безопасности от чужих глаз я рассмотрела одежду. Саша любезно предоставил мне большую длинную белую футболку, тёмно-синий спортивный костюм с уютной кофтой на молнии и большим капюшоном, а также тёплые носки. Всё это было мне велико размера на три. Одевшись и подвернув на два оборота штанины и рукава от толстовки, я была готова выйти в люди, радуясь тому, что в ванне не было зеркала в полный рост и я не могла оценить свой нелепый прикид по достоинству.

Я снова открыла замок на двери и вышла из ванной комнаты. Послышалось шарканье, и собака появилась из-за угла, радостно приближаясь ко мне и вызывая испуг. Я вжалась спиной в стену, а Рекс подбежал ко мне, обнюхал, а потом вскочил на задние лапы, опираясь передними об меня. Я стояла, боясь пошевелиться и надеясь, что эта пытка когда-нибудь закончится. Саша видимо понял, что происходит что-то не то, поэтому тоже поспешил появиться из-за угла, призывая собаку оставить меня в покое. Когда я оказалась свободна, он извинился за этот инцидент и пожурил пса.

Мы прошли на кухню. Напротив окна за столом сидела пожилая женщина, одетая по-старинке как бабушка в длинную чёрную юбку, серый свитер и такой же чёрный как юбка удлинённый жилет, застёгнутый на три большие пуговицы, на голове у нее был цветной, но не яркий платок, повязанный как косынка. При виде меня она лучезарно заулыбалась, выставляя напоказ свои местами золотые зубы.

- Живая? - приветственно то ли спросила то ли объявила она, скрашивая этим тоном неловкость первого знакомства.

- Да, - улыбнулась в ответ я.

- Иди садись, чай пить будем. С мёдом, с вареньем, - зазывала она, поочередно указывая рукой на открытые баночки, стоящие на столе. - Для согреву, так сказать, - ухмыльнулась она, а потом вдруг спохватилась, - Ой! А может ты совсем голодная, дочка? У меня дома супчик есть, могу принести.

Я вопросительно посмотрела на Сашу, будто ожидая его подтверждения, чтобы мне дальше пройти. Он встретился со мной взглядом, понимая, что мне от него надо, утвердительно кивнул и улыбнулся уголками губ, отодвигаясь еще больше в сторону и пропуская вперёд меня.

Я зашла на кухню, села на один из свободных табуретов и поблагодарила эту радушную женщину. Саша сел рядом, представляя нас с Михалной друг другу уже официально. Она кивала и улыбалась, и я тоже, только более сдержанно.

- За супчиком-то сбегать? - суетливо уточнила она.

А я долго думала, что ответить, потому что это мне было не нужно, но я боялась её обидеть отказом, недооценив тем самым гостеприимство.

- Спасибо, не надо, - наконец, выдавила я.

- Михална, в другой раз, - поддержал меня Саша, махнув рукой и подмигнув старушке.

Он разлил нам по чашкам горячий, недавно заваренный, крепкий чёрный чай, я только подула и сделала один маленький обжигающий глоток, и Михална тут же начала суетиться, подкладывать мне в блюдце варенье, да побольше, а потом медку, да побольше. Я "спасибкала" ей и пыталась отнекиваться от добавки, но всё было тщетно, и я сдалась. Саша, забавляясь, наблюдал за нами, улыбаясь о чём-то своём, а мне, наконец, стало свободно, хорошо и расслабленно в их компании, учитывая тот приятный момент, что собаку не пускали на кухню.

Михална, спустя какое-то время, ушла, и мы остались вдвоём. Саша еще раз извинился за утренний несчастный случай, горя желанием максимально искупить свою вину. Мои вещи почти высохли, а вот телефон после встречи с холодной водой, казалось, погиб. Саша с сожалением смотрел на мои тщетные попытки его включить, а потом сказал:

- Не беспокойтесь, я куплю вам новый.

- Спасибо, - ответила я, пряча глаза, потому что мне действительно был нужен новый телефон, и он был виноват в этой поломке, но мне всё равно было неловко от мысли, что какой-то чужой мужчина возьмёт, купит новый мобильник и просто отдаст его мне.

- Вам может нужно позвонить? Кто-нибудь мог потерять вас? - забеспокоился он, доставая свой телефон из кармана и протягивая его мне. - Вот, позвоните с моего.

- Да, спасибо, - уверенно и спокойно ответила я, вспомнив про Дашу, с которой я должна была встретиться ближе к вечеру.

Я взяла его телефон, набрала до боли знакомый номер её телефона, который в былые времена кучу раз писала в смс-сообщениях мобильному оператору, чтобы его заблокировали, а потом писала, чтобы разблокировали, так я его и запомнила.

В трубке послышались длинные гудки, на шестом, когда моё терпение начинало сдуваться, она, наконец, ответила дежурное "алло" манерным тоном, заготовленным для незнакомых номеров.

- Дашуль, это я, привет, - неожиданно для себя я слишком обрадовалась, услышав её голос.

- Катя? А почему ты с такого номера звонишь?

- Я упала в реку.. - начала я, рассказывая подруге о всей ситуации, заканчивая информацией о том, где я и с кем.

- Давай я приеду за тобой? - закончив охать и ахать на протяжении моего рассказа, она предложила помощь.

- Да, я... - я как-то растерялась, косясь на Сашу, который для приличия отошёл к раковине и мыл посуду, чтобы не нарушать моё личное пространство во время телефонного разговора. Я не знала, можно ли Даше приехать за мной сюда или нет, вдруг он был против, это же его квартира.

На моё долгое молчание он обернулся, чтобы удостовериться, что всё хорошо, и я, пользуясь случаем, спросила у него:

- Можно за мной сюда подруга заедет?

- Конечно, - ответил он добродушно, с маленькой ноткой грусти, как мне показалось, замешкавшись и почесав перед этим затылок.

Даша обещала приехать через полтора часа, а в её ожидании мы с Сашей пили уже неизвестно какую по счету чашку горячего чая и мило беседовали. Он еще тысячу раз извинялся за то, что мне пришлось поваляться в холодной воде, пытался подружить меня со своей собакой, которую я не переставала побаиваться, в итоге он сжалился надо мной и отвел ее в комнату, запретив тревожить "дорогую гостью" в исполнении меня. Саша рассказал немного о себе, о том, кем работает, как живет и чем занимается по жизни, а также расспросил вкратце о чем-то подобном меня. За разговорами время пролетело почти незаметно, и в дверь позвонила моя подруга.

Саша встал и пошёл открывать замок. Рекс не сдержался и тоже выбежал из своего заточения, приветливо виляя хвостом и скуля от любопытства, кто же пришёл. Дверь открылась, на пороге стояла Даша как всегда при полном параде:

- Здравствуйте! - с загадочностью в глазах улыбнулась она во весь рот.

- Здравствуйте, - спокойно ответил Саша, жестом приглашая её войти, и придерживая Рекса за загривок.

Я тоже зашла в прихожую, здороваясь с Катей:

- Привет, - подняла я ладошку и сдержанно улыбнулась.

- Привет, привет! Ну как ты? Всё хорошо? - с энтузиазмом спросила Даша, включая свою деловую жилку.

- Да, - ответила я.

- Ну что ж, собирайся, - любезно сказала она, со вздохом пожимая плечами и глядя на Сашу, что мол всему хорошему приходит конец, пора и честь знать.

- Не буду вам мешать, - учтиво сказал он и ушел на кухню насыпать корм Рексу, уточнив перед этим: - Тебе нужно помочь?

В ответ я отрицательно помотала головой.

Даша уже стояла в подъезде, а я переступала порог, мы попрощались с Сашей и Рексом, вызвали лифт и спустились на первый этаж. Мои вещи были бережно постираны, выглажены и высушены в такой короткий срок добродушной соседкой Михалной одной только ей известным экспресс-способом в течение всего нескольких часов.

Мы дружно дошли до машины, не успевшей еще до конца остыть от прогрева, и уютно уселись в нее. Даша завела мотор.

- Какой приятный мужчина! Сразу видно, хороший, положительный, всё при всём, статный, высокий, подтянутый! Собак любит, значит добрый. Вот тебе повезло! - подруга пропела дифирамбы ничего не подозревающему Александру, который наверно озадачился внезапным приступом икоты.

Я лишь только делала равнодушный вид, выслушивая её речи.

- Знаешь, такие парни встречаются один раз в жизни, поэтому лови момент, пока он на тебя глаз положил. Упустишь его, будешь потом локти кусать, - поучительно продолжала она, подтверждая мои ощущения при общении с ним, что я ему понравилась, но я больше не верила себе, зато самозабвенно поверила Даше.

- Ну да, - задумчиво сказала себе под нос я.

- Кем он работает, не сказал?

- Айтишником.

- Где? - всё-то ей надо было до мелочей.

- Не знаю. А это важно? - рассеяно повернулась к ней я.

- Конечно, важно. Ну ладно, думаю, что он очень даже неплохо работает, очень даже хорошо, я думаю, - размышляла она вслух больше для себя чем для меня. - "Сисадмин моего сердца"! - сама пошутила, сама посмеялась, а потом тут же исправилась, - Твоего.

- Ну всё, хватит, - попросила я, чувствуя, что начинаю краснеть от смущения, это уже был перебор.

- Ничего не хватит! Дай мне помечтать за тебя! - разошлась Даша, - Знаешь, я уверена, что всё будет хорошо, потому что это не просто везение, а ты заслужила! - подняла она палец вверх, управляя машиной одной рукой.

- Даша! - снова напомнила ей, что просила закончить, потому что вспоминать, какой ценой я заслужила хорошего парня, мне уж точно совсем не хотелось.

- Да, извини, - сказала она, а потом мечтательно добавила, - Интересно, какой будет ваша следующая встреча....

- Он обещал купить мне новый телефон на замену, - прогматично констатировала я, сводя всю Дашину романтику до нуля.

- Вот и посмотрим! - поймав мою волну, подмигнула она.

- Вот и посмотрим, - подытожила я, закрывая тему, а сама задумалась, теряясь в догадках, сдержит ли Саша своё обещание или сольётся, сама не зная, чего бы мне больше хотелось. Но сам факт, что я кому-то понравилась, конечно приятно щекотал моё самолюбие.

Глава 12

Саша сдержал обещание, он нашел меня через Дашу, номер которой сохранился в его телефоне, и буквально через день поджидал меня вечером у работы с новым смартфоном в фирменной белой коробочке. Всё завертелось-закрутилось, и я не заметила, как мы встречались уже около полугода. Саша был и правда очень хороший, добрый и уравновешенный. Мы ужинали вместе по будням и почти всё время проводили вместе по выходным. Он прикручивал мне сломавшиеся полочки, а я радовала его своими кулинарными шедеврами, на которые только была способна. Он познакомил меня со своими родителями, которые круглый год жили за городом на даче, и я им очень понравилась, о них я могла сказать то же самое. Иногда мы вместе ездили к ним, особенно в дачный сезон, и его мама от души угощала нас всевозможными плодами из сада и огорода. С моими родителями я познакомила Сашу по скайпу, не скажу, что было много оваций и впечатлений, потому что в принципе мои родные были такими, очень занятые своими делами, поэтому в привычной своей манере поприветствовали Сашу вскользь, без особых эмоций и красивых речей, но в целом вроде порадовались за меня. Даша налюбоваться на нас не могла и каждый раз на наших с ней девчачьих посиделках поучала меня согласиться, когда Саша предложит руку и сердце, я лишь смущенно переводила всё в шутку, понимая, что дело к тому и идет.

Новая осень радовала бабьим летом в последний день сентября. Я возвращалась домой после короткого пятничного рабочего дня, затарившись продуктами, чтобы приготовить вкусный ужин для Саши. По сложившейся традиции у нас был домашний вечер с просмотром какого-нибудь интересного фильма. Саша должен был закончить позже меня на час, а еще заехать погулять с Рексом после работы, поэтому времени на приготовление чего-нибудь интересного у меня было достаточно.

Я только успела зайти в квартиру, помыть руки и разложить продукты, требующие низкой температуры, в холодильник, как услышала звонок в дверь. Я очень удивилась, немного расстроилась и даже испугалась, что уже пришёл Саша, потому что ничего не успела, хоть это и было вполне объяснимо, но чувство вины за отсутствие вкусного ужина пусть даже и при таких обстоятельствах всё же промелькнуло во мне, оставляя послевкусие из досады и разочарования. В таких чувствах я пошла открывать дверь, не смотря в глазок и не спрашивая: "Кто там?", я на автомате щелкнула замком полностью уверенная, что это Саша. Открыв дверь нараспашку, со счастливой улыбкой на устах я чуть не вылетала по инерции вслед за ручкой двери, за которую держалась. Мужчина, стоявший напротив, отскочил, а я ойкнула и стушевалась при виде незнакомого человека.

- Петрова Екатерина Васильевна? - он сразу перешел к делу.

- Да, - удивленно ответила я, сникая от разочарования, что это не Саша.

- Вам повестка в прокуратуру, - он протянул мне документ.

- В прокуратуру? - еще больше удивилась я, забирая у него бумагу и вытаращив глаза.

- Да.

- А зачем? - спросила я, продолжая смотреть на него не моргая.

- Там всё написано. До свидания, - с натянутой вежливостью он мне ответил, развернулся и начал спускаться по лестнице вниз.

Какое-то время я еще стояла, высунувшись наполовину из квартиры, с протянутой рукой, державшей повестку, и смотрела, как он спускался, потом скрылся за лестничным проёмом, и мне оставалось только слушать его шаги. Я опомнилась, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. Я посмотрела на документ. Это была повестка в прокуратуру в качестве свидетеля по делу Дмитрия Белова. Прочитав это имя, я похолодела. Прошло столько времени, я попыталась забыть, но прошлое безжалостно догоняло меня, врываясь в мою спокойную, тихую жизнь и бередя старые раны. Я не заметила, как на нервной почве начала грызть ноготь на большом пальце левой руки. Не доставая его изо рта, я судорожно продолжала читать, что там написано: "В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения". Это напугало меня больше всего, я уже представила себя, сидящей на скамье подсудимых в наручниках и без права на последнее слово. Поэтому я решила, что точно пойду, допрос был назначен на предстоящий понедельник.

Не знаю, как долго я простояла в оцепенении, не думая ни о чем, чёрная дыра завладела моим сознанием, поставив на заставку бесконечный звездный космос без мыслей и ощущения реальности. Время остановилось. Телефонный звонок вывел меня из состояния шока.

- Алло, - ответила я, не узнавая свой голос, будто кто-то другой говорил это со стороны.

- Милая, я уже у твоего дома, что-нибудь надо купить в магазине к чаю, например?

- Что? Да.. Нет, купи, не знаю, - растерянно говорила я, осознавая, что простояла так как минимум два часа, и Саша уже был на подходе, а я как пришла так и осталась, у меня не было ужина, я была не в себе и даже не представляла, как буду выкручиваться.

- Так да или нет? - уточнил он.

- Как хочешь, - брякнула я и бросила трубку.

Я в панике схватилась за голову, надула щеки, а потом сдула их, сжимая руками с обеих сторон как шарик, издавая характерный звук. Я посмотрелась в зеркало, побежала переодеваться в домашнее, уже в комнате, сняв один рукав водолазки с себя, напялила его обратно, спохватившись и пулей вернувшись в прихожую, я взяла повестку, покрутилась на месте с ней в руках несколько раз, придумывая, куда спрятать, раскрыла рот от ужаса, что не успею, потом побежала в комнату и засунула её под подматрасник на своей кровати. Только я присела, выдыхая, чтобы перевести дух, потому что по моим ощущениям я чувствовала себя так, будто пробежала без остановки как минимум десять километров, как раздался звонок в дверь, я поднялась и быстро пошла открывать.

- Привет, - с улыбкой до ушей сказал Саша, переступая через порог, прижимая меня к себе и коротко целуя в губы.

- Привет, - улыбалась я, искусственно раздвигая уголки губ как можно шире. Пока он разувался и вешал куртку на вешалку, я смотрела на него, сжав руки в замок напротив груди, все также безумно улыбаясь и вытаращив глаза.

- Что? - спросил он, заметив моё странное поведение.

- Ничего, - ответила, не убирая улыбку с губ, как-будто меня парализовало, от чего слово прозвучало невнятно.

- Все в порядке?- настороженно уточнил он.

- Да, - ответила я, полностью осознавая, что ни за что не буду рассказывать ему о повестке. Я не рассказывала ему о Диме, а он и не просил, он не знал эту историю, и я хотела, чтобы всё так и оставалось. В нашем идеальном спокойном мире не было места всему тому, что случилось тогда, я закрыла эту дверь на замок как комнату покойника, в которой всё решили оставить как есть, ничего не разбирая, не трогая и не переставляя на другие места. - Знаешь, с ужином не задалось, давай может закажем пиццу? - собираясь внутренне и приходя в себя, я сказала ему, изображая ужимками вину и застенчивость.

- Давай, - ответил он, добродушно соглашаясь, после недолгой паузы.

Я выдохнула с облегчением, пока он не видел, и мы пошли включать телевизор.

- Что будем смотреть? - спросила я, пытаясь поддерживать обычный разговор, отвлекаясь на него и возвращаясь к реальности.

- Может "Вечное сияние чистого разума" или " Дневник памяти"? - предложил он.

- Нет, - слишко быстро ответила я, пытаясь отбрехаться от этих фильмов, которые после злосчастной повестки могли всколыхнуть все мои воспоминания и сентименты, я боялась сильно загрузиться и не сдержать слёз.

- Ладно, - он шутливо поднял руки в жесте "сдаюсь". - Есть предложения?

- Давай "Тупой и еще тупее", - я брякнула название первой попавшейся комедии, которую считала безобидной в моей ситуации, хоть и терпеть ее не могла.

- Ладно, - согласился Саша, а я в очередной раз подумала, какой он у меня хороший. Прилив нежности тут же разлился в груди от этих мыслей, а потом там же резко защемило от чувства вины, что он даже не знал, о чём я тогда думала на самом деле.

Мы доели пиццу и посмотрели полфильма, я дежурно смеялась в нужных местах, чувствуя себя неестественно и напряжённо.

- Что с тобой? - спросил он меня, накрывая мою руку своей.

- Мне не нравится этот фильм, - искренне сказала я ту часть правды, которую было можно.

- А зачем тогда выбрала его? - он говорил, заглядывая мне в глаза.

- Те, которые ты предложил, были какие-то грустные для настроения, - снова часть правды. Потом я встала, вытаскивая свою руку из под его, - Я пойду помою посуду, - взяла две пустые тарелки едва запачканные соусом пиццы и направилась с ними на кухню.

Саша выключил телевизор, поднялся и пошёл вслед за мной. Я стояла у мойки и слишком усердно натирала уже итак белоснежную тарелку без единого пятнышка. Саша сидел за столом и спокойно наблюдал за мной. Когда лимит мытья посуды уже слишком вышел за рамки приличия, я всё-таки остановилась и поставила тарелку в сушилку. Не находя себе места, я включила электрический чайник:

- Где конфеты, которые ты принес? - я решила, что сладкое мне поможет.

Саша поднялся, ушёл в прихожую и принес коробку конфет, которую я машинально положила на тумбочку при входе после того, когда он мне её вручил.

Я налила нам чай и взяла в руки коробку с конфетами, упаковка была красивая, но без единой надписи, названия фабрики или какой-либо информации. Я с недоверием вертела её в руках:

- Это ты в супермаркете под домом купил? - имела я в виду магазин, находящийся на первом этаже в моём доме.

- Да, - просто ответил он, подпирая подбородок рукой, лениво улыбаясь и не сводя с меня глаз.

- Странная какая-то, - я потянула за хвост бантика из золотой ленточки, которой была перевязана коробка, узелок развязался и я открыла крышку.

Передо мной лежали шоколадные конфеты ручной работы, сделанные в виде букв, составленных в фразу: "Выходи за меня!", украшенную большущим марципановым сердцем.

Я обомлела, онемела, замерла и просто не знала, что сказать. Конечно, в своих мыслях я даже не догадалась о том, что могло быть в коробке, хотя при других обстоятельствах что-нибудь бы заподозрила. Первое, о чем я подумала с досадой, было: "Ну почему именно сегодня?!". В такой день я совсем не была готова получить предложение руки и сердца, вечер с самого начала не задался, я ждала, когда он закончится, а то, что он закончился именно так, стало для меня большим потрясением. Я не смогла оценить в своём состоянии ни романтику ни тщательность подготовки, ни всю эту идею, озабоченная предстоящим походом в прокуратуру.

Я с открытым от удивления ртом и вытаращенными глазами переводила глаза то на Сашу, продолжавшего также добродушно улыбаться и уютно сидеть в своей позе, наблюдая за мной, то на конфеты с этим дурацким текстом. Наконец, он прервал молчание:

- Что скажешь?

- Да, - ответила я, вспоминая, что решила согласиться в случае поступления предложения, а также все наставления моей Даши, которая бы мне не простила, если бы я отказалась, потому что просто молилась на Сашу как на лучшую партию для меня.

- Ура! - он изобразил радостную гримасу и добавил, - Я люблю тебя.

- Я тоже, - смущенно и очень тихо ответила я, опуская глаза в пол, потому что раньше он мне такого не говорил, никто мне такого никогда еще не говорил. Эти слова звучали для меня слишком мощно, слишком громко, буквально затапливая моё сознание своей сутью без надежды на следующий вздох. Мне казалось, что он сказал это не мне, точнее, я не могла поверить в реальность происходящего, чувствуя стыд и вину перед ним за то, что этих слов я была не достойна.

Он протянул руки через стол и взял в них мои. Какое-то время мы сидели так, замерев, и Саша просто смотрел мне в глаза, не отпуская, я просто повторяла за ним, наблюдая этот трепетный момент будто со стороны. Я должна была чувствовать и ощущать всё по максимуму, потому что такое больше никогда не повторится, этот день должен был быть особенным в моей жизни, и я должна была запомнить его навсегда, чтобы рассказывать детям и внукам, вспоминать на каждую годовщину свадьбы. Но я не чувствовала всего этого, коря себя и пытаясь окунуться в происходящее, но у меня не получалось. Настоящая я, озабоченная повесткой и думающая только о понедельнике, стояла в углу и с грустью в стеклянных глазах наблюдала внимательно за этой непохожей копией меня и думала: " Что ты делаешь? ".

Все выходные мы провели вместе с Сашей в нашем обычном режиме прогулок и отдыха, сдобренных в этот раз разговорами о выборе ЗАГСа, проведении свадьбы и всём, соответствующем данной тематике. Саша увлеченно вел со мной беседы об этом, а я тратила уйму сил, чтобы изображать участие, веселье и включённость. Я честно хотела думать обо всем этом с таким же рвением как мой жених, но только после понедельника, никак не решив до конца, кто из нас был больше виноват: я, что никак не могла взять себя в руки, или он, что сделал это предложение так не вовремя.

Все ночи я долго не могла уснуть, а накануне понедельника не спала вовсе. Я долго ворочалась на кровати, перебирая в голове сценарии того, как всё пройдёт в прокуратуре, забраковав все варианты к трём часам ночи, я села, включила ночник, взяла телефон и набрала Даше. Мне надо было выговориться прямо сейчас, я больше не могла держать в себе бурю эмоций, которая разрывала меня на части, не давая покоя. Я слушала гудки, едва контролируя себя и не думая о том, что я скажу, когда она снимет трубку. Когда я уже начинала терять терпение на шестом длинном гудке, Даша ответила:

- Алло, - резко хрипатым ото сна голосом сказала она.

- Даша, привет, это я, - уверенно и очень быстро проговорила я.

- Катя? Да, что случилось? - обеспокоенно спросила она, окончательно выдирая себя из пут сна.

- Я не могу уснуть. Саша сделал мне предложение, - ляпнула я и зажмурилась от страха, хватаясь за голову. Я поняла, что не смогу сказать ей истинную причину моей бессонной ночи, боясь нарушить идеальный образ моей новой счастливой жизни после знакомства с Сашей. Я осознала, как глупо и опрометчиво было будить её среди ночи перед рабочей неделей из-за пустяка, который смогла озвучить.

- Да?! - восторженно закричала она и почти завизжала, - Поздравляю! Ты согласилась?

- Спасибо, да, - ответила я, чувствуя облегчение от её тона, по которому поняла, что она меня не убьёт за то, что я её так нагло разбудила.

- Дорогая моя девочка, это нормально, конечно, ты переживаешь по этому поводу, но я тебя уверяю, что всё будет хорошо. Обязательно! - назидательно утешала она меня поучительным тоном феи-крёстной. - Слушай, а как он тебе предложение сделал, на одно колено вставал? - мечтательно протянула она.

- Почти.. - усмехнулась я и рассказала про коробку конфет.

Мы проболтали так до четырех утра, а потом распрощались, не знаю, смогла ли потом уснуть Даша, я - точно нет. Разговор с ней отвлек меня, и я смогла хоть немного помечтать о предстоящей свадьбе хотя бы в шутку, хотя бы не всерьёз. Но оставшись наедине с собой, я почти сразу погрузилась в свои прошлые думы, нервозно размышляя о насущном.

Неожиданная бодрость нашла на меня, я поняла, что не усну, поэтому пошла мыть голову и собираться в прокуратуру. С полпятого утра до выхода из дома в десять, чтобы успеть туда к назначенным одиннадцати часам, у меня была уйма времени на сборы. Я помыла голову, посушила и уложила волосы, сделала макияж, позавтракала и очень долго прикладывала к себе перед зеркалом по очереди свои наряды, никак не могла определиться, что надеть. Я хотела быть на высоте и выглядеть на все сто, чтобы чувствовать себя уверенней и меньше бояться. Я не знала, почему я так заморачивалась по поводу внешнего вида, неужели я надеялась там встретить его или одно упоминание о нём снова сводило меня с ума. Я помотала головой, чтобы стряхнуть с себя ненужные мысли, определилась, наконец, с одеждой и утвердительно кивнула, улыбаясь своему отражению в зеркале.

Глава 13

Подтверждая статус ранней пташки, я как ни пыталась тормозить, так не смогла, приехав в прокуратуру на полтора часа раньше. В девять тридцать утра жизнь города уже начинала кипеть, поэтому я решила отсидеться в ближайшем сетевом кафе с большими окнами, выходящими прямо на серое здание госучреждения, возвышающееся во всем своём величии через дорогу.

Хоть дома я и позавтракала, но решила помимо кофе взять себе еще и блинчики, они у них мне очень нравились, а день обещал быть тяжёлым, надо было есть, пока влезало. Насладившись своим вторым завтраком, я зависла, глядя в окно и наблюдая как мимо снуют туда-сюда чёрно-белые машины. Бессонная ночь взяла своё, и я не заметила, как вырубилась прямо на месте, хватая все шансы опоздать на приём к следователю.

В бессознательном состоянии я в какой-то момент начала наклоняться всё ниже и ниже, а потом, наконец, полетела со стула, чтобы упасть прямо в проход. Я очнулась как раз в тот момент, когда была поймана неизвестным прохожим, по счастливой случайности оказавшимся рядом с моим столиком. Он удержал меня от падения и помог выпрямиться с полусогнутых ног. Окончательно отряхнув сознание от пут сна, я оказалась стоящей напротив мужчины, смотрящего мне в глаза:

- Девушка, ночью надо спать, - весело поучил он меня, а потом, убедившись, что я крепко стою на ногах, отпустил из своих рук.

- Спасибо, конечно, но давайте, я сама разберусь, что мне делать, - дерзко ответила я, когда зародившаяся было благодарность за помощь закончилась, не успев начаться, уступая место возмущению и досаде от непрошенных советов.

Он только усмехнулся, оставляя мне напоследок лучезарную улыбку из белоснежных зубов, развернулся и пошёл вглубь зала, занимая место за самым последним столиком у окна. Я немного посверлила его глазами, потом опомнилась, села на своё место, поправляя волосы и пытаясь себя уговорить, что никто из посетителей не обратил внимание на этот инцидент, и я могла бы продолжать сидеть в этом кафе как ни в чём не бывало. Когда вынужденный самокоучинг прошёл успешно, я проверила время на телефоне, прошло всего десять минут с того момента, как я уснула, понимая, что эти сутки обречены на беспрерывное бодрствование вхолостую. До приёма оставалось еще пятьдесят минут, поэтому еще полчаса мне надо было сидеть в кафе. Как раз подошёл официант, чтобы забрать посуду, уточнил всё ли в порядке и хочу ли я что-то еще. Мне было стыдно еще так долго сидеть без заказа, поэтому я подумала, что можно было бы попросить воды, но вспоминая, как в фильмах официанты всегда косо смотрели на тех, кто просил просто воду, я заказала молочный коктейль, который хоть был и вкусный, но я его совсем не хотела и лучше бы обошлась без него.

Со скучающим видом я медленно потягивала слишком приторный напиток через соломку и проходилась взглядом по интерьеру и посетителям. Залипать в телефоне мне не хотелось, потому что на экране блокировки я увидела уведомление о сообщении от Саши с его стандартным приветствием: " Доброе утро, любимая! ". Мне хотелось сначала покончить раз и навсегда с важным и неприятным делом в прокуратуре, а потом вернуться в свою размеренную и легкую жизнь, где есть Саша и наша предстоящая свадьба. Поэтому я успокаивала свою совесть, что не ответила ему сразу, потому что просто еще не увидела его сообщение, мало ли чем я была занята, понедельник - день тяжёлый.

Моё милое разглядывание окружающей обстановки прервала новая посетительница кафе, которая уверенным шагом прошла мимо меня в слишком коротких джинсовых шортах для сентября на слишком длинных ногах, качая из стороны в сторону на каждом шаге упругим блондинистым "конским хвостом" из слишком длинных волос. Я невольно засмотрелась на нее, а она тем временем дошла до самого последнего столика и села напротив мужчины, который не дал мне упасть. Этот поворот событий только подогрел мой интерес, и я уже по полной программе рассматривала эту девушку, которая оказалась как раз сидящей лицом ко мне. Яркий макияж, немного накачанные губы новомодным способом так, что это смотрелось не чересчур, а прилично. Она выглядела красиво как модные девушки в Инстаграм.

Она достала из своей большой сумки как у хиппи, висящей через плечо, какую-то папку, открыла ее, достала белые листы и стала ими размахивать перед собеседником, говоря при этом с очень эмоциональной мимикой и жестами. Это "кино" было увлекательным, но мне нужно было уходить, оставалось не так много времени, чтобы спокойно прийти в прокуратуру. Я попросила счет, расплатилась, оделась, взяла сумочку и телефон, и вышла из кафе.

Свежий воздух приятно обвевал после душного помещения, я расплылась в улыбке и счастливом выражении лица от этого ощущения. Проходя вдоль окон этого кафе, я невольно заглянула в одно из них. Блондинка сидела, увлеченная телефоном, а потом я наткнулась на пристальный взгляд холодных глаз того мужчины, он держал в руках открытую полулитровую бутылку с водой, приподнял её, приветствуя меня, как будто говорил тост, и улыбнулся, поднося её к губам и отпивая глоток. В своём задумчивом настроении я не сразу среагировала на происходящее, а потом, когда осознала, резко отвернулась от него и пошла быстрым шагом, смотря только прямо перед собой, я была возмущена такой наглостью, а щеки горели от смущения.

Пройдя через магнитные турникеты в здании прокуратуры, я надолго встряла на проходной, когда полицейский очень медленно заполнял мои данные из паспорта, потом его чем-то отвлек коллега, потом они что-то уточняли, куда-то звонили и ещё успели обсудить вкратце прошедшие выходные. Меня это всё раздражало, я нервно поглядывала на большой циферблат на настенных часах, понимая, что такими темпами я могла нехило опоздать, не смотря на то, что пришла заранее. Но возмущаться и просить их поспешить я не решилась, я боялась работников правоохранительных органов, благоговела перед ними, не могла и двух слов связать, инстинкт самосохранения подсказывал не связываться. Поэтому я прождала их столько, сколько нужно, улыбнулась и поблагодарила, забирая назад паспорт, двинулась на второй этаж в поисках нужного кабинета.

Лабиринты коридоров прокуратуры покорились мне не сразу, поэтому я еще какое-то время плутала на этаже, пока не увидела, наконец, табличку с нужным номером на двери. Я опоздала на десять минут, удивляясь, как можно было всё так затянуть, ведь я пришла на десять минут раньше назначенного времени. "Одиннадцать часов десять минут" безжалостно горели белым цветом на экране моего телефона, заставляя зашкаливать мой мандраж из-за предстоящего разговора. "Перед смертью не надышишься" - подумала я, сделала глубокий вдох и открыла дверь.

- Здравствуйте, - сказала я, заглядывая в кабинет и растерянно разглядывая его. Он был достаточно просторный, три рабочих стола находились друг от друга на приличном расстоянии, не нарушая комфорта и личного пространства каждого из работников.

- Здравствуйте, вы по какому вопросу? - сразу откликнулся молодой паренек, сидящий слева и ближе всего ко входу, поднимая голову от горы бумаг, лежащей у него на столе.

- Меня вызвали как свидетеля по делу Дмитрия Белова к следователю Максиму Соколову, - ответила я, переводя взгляд с него на сотрудника, сидящего по центру, который тоже отвлёкся от дел и смотрел на происходящее, контролируя паренька, и готовясь взять инициативу на себя, как только тот облажается. Наверно, он был тут новенький, самый молодой и неопытный, поэтому старший товарищ так рьяно следил за каждым его движением.

- А, вам туда, - махнул он рукой на место напротив себя.

- Шеф, к тебе, - выразился на местном сленге "центральный".

Я кивнула и завернула налево, направляясь к третьему сотруднику. Перестав смотреть под ноги, я перевела взгляд на того, к кому меня направили и встретилась с ним глазами. "Только не это! " - подумала я и на мгновение резко остановилась от неожиданности, но потом взяла себя в руки, прошла и села с уверенным и гордым видом на стул для посетителей перед его столом, трясясь внутри как осиновый лист.

Парень из кафе не скрывал того, что узнал меня, наблюдая с горящим азартом в глазах, как я подошла к нему и села напротив.

- Здравствуйте, - надменно сказала, будто я - великая барыня и вижу его в первый раз.

- Здравствуйте, - слишком радостно ответил он, заглядывая мне в глаза, а потом с картинной важностью поковырялся в лежащих на краю стола документах, достал один из файлов с лежащими в них листами, пробежался по ним глазами, и вальяжно протянул, - Екатерина Васильевна, - сложил руки в замок, улыбаясь.

Мне очень хотелось выплеснуть в лицо этому "старому ловеласу" кружку кофе, которая еще дымилась на подоконнике за его спиной, издавая приятный аромат. Старому, потому что на вид ему было явно не двадцать и не тридцать. А ловеласу, потому он был такого типажа, коммуникабельный красавчик, какие всегда нравятся женщинам, поэтому за ним сто процентов бегали толпы, а он это понимал, поэтому вёл себя со всеми так смело и непринуждённо. Взять было бы даже ту девушку, которая сидела с ним в кафе, ей по внешности мог бы подойти кто-то помоложе и полощеней, но нет, она туда же. Чувствуя себя раскусившей его с самого начала, я с облегчением почувствовала в себе силу над его чарами, потому что он был не в моём вкусе, и у меня был жених, за предстоящую свадьбу и предполагаемую любовь до гроба с которым я могла бы спрятаться в случае чего, если этот товарищ возомнил бы себе, что я тоже на него клюнула. Обо всём этом я рассуждала в мыслях со скоростью света, стараясь собраться, чтобы держаться как можно увереннее при нём и перебороть лёгкий мандраж из-за неловкости и смущения, вызванный его поведением.

Только я расправила плечи, накрутив себя в своём превосходстве над ним, как он посерьезнел, поерзал на стуле, чтобы сесть поудобнее и совсем другим тоном, не предполагающим никаких шуток объявил мне:

- Хорошо, а теперь перейдем к делу.

С этого момента начался допрос, которого я боялась с самого начала, когда первый раз держала в руках повестку. Будто другой человек сидел передо мной, чужой, незнакомый, и я его очень боялась. Он спрашивал меня, когда я видела Диму в последний раз, какие были мои обязанности по работе и прочее. Я была немногословна, на самом деле не имея представления ни о каких его финансовых делах и махинациях, я просто делала свою работу, которая ничем не отличалась от обычной, а свою личную историю я не собиралась выставлять напоказ, придержав ее при себе и успешно отнекиваясь от каверзных вопросов следователя.

Через полчаса пыток он меня отпустил, поблагодарив за то, что пришла, попросив сообщить, о новых моментах, связанных с делом, если они вдруг возникнут, а потом попрощался со мной как ни в чем не бывало стандартно любезным "До свидания".

Я вышла из прокуратуры как выжатый лимон, за такое короткое время этот тип высосал все мои силы. Я была очень злая и чувствовала обиду на него за то, что он так поступил со мной. Сначала притворялся добреньким, а потом просто располосовал меня всю своими изматывающими вопросами. Я с большим удовольствием представила, как обернулась и увидела бы, что он смотрел на меня в окно из своего кабинета, держа чашечку кофе и медленно его попивая, а я тогда бы не сдержалась и показала ему некрасивый жест, от которого он бы опешил и облился горячим кофе, получая ожоги, а я бы пошла дальше с высоко поднятой головой, удовлетворённая получившимся возмездием. "Так тебе и надо, урод!" - подумала я, развеселившись от своих мстительных фантазий, и не заметила, как случайно произнесла это вслух, потом смутилась прохожих, которые этого даже не заметили, я достала телефон, чтобы уйти всем вниманием в него, пока не отошла бы как можно дальше от этого места.

Два пропущенных от Саши, я испугалась и ощутила вину, срочно набирая его номер.

- Привет, - сказал он невесело.

- Привет, - ответила я наигранно задорно, в надежде заразить его своим тоном, потому что мне было не по себе от его настроения, учитывая, что я скрывала от него свои утренние приключения.

- Как дела? - спросил он, а я не знала, радоваться мне или плакать. С одной стороны - был контакт, а с другой - я могла рассказать ему о чём угодно, только не о моих делах.

- Хорошо, - ответила я на выдохе, - Вот вышла прогуляться в обеденный перерыв.

- Понятно, а то ты не берешь трубку, я беспокоюсь, - сказал он, а я была возмущена таким поворотом: всего два звонка, учитывая, что я "была" на работе. Я понимала, что раньше я всегда брала трубку с первого раза, и этот случай был непривычным, но всё равно мне это не понравилось.

- На работе завал, понедельник - день тяжёлый, - я старалась сказать это как можно мягче и непринуждённней.

- Ясно, вечером встретимся как обычно?

- Да, конечно, - успокоила его я, и мы распрощались.

Возможно Сашу и смутило то, что он не мог дозвониться до меня этим утром, но страдал он недолго. Мы встретились вечером как обычно, чтобы поужинать вместе, и вся неделя прошла в том же уже привычном режиме. Он быстро оттаял, а я потихоньку возвращалась в тихий омут моей повседневности, не обременной никакими неприятными и неожиданными событиями и переживаниями из-за них.

В пятницу я снова отпросилась на полдня с работы, но только уже ради очень приятного дела. Мы с Сашей поехали в ЗАГС и подали заявление. Свадьба должна была состояться через полтора месяца, меня можно было уже официально считать невестой. И Даша на радостях вцепилась в меня мёртвой хваткой со своими бесконечными советами, рекомендациями и помощью в подготовке к этому знаменательному событию.

Глава 14

Я не хотела пышных торжеств, Саша хотел всё как у людей, а Даша просто настаивала на громком празднике, чтобы выдать меня замуж как полагается. Я сдалась под давлением мнения большинства и не протестовала. Иногда я ощущала перебор обсуждений на тему свадьбы, но понимала, что этому был предел, который должен был настать, когда она случится, смиряясь перед всеми Дашиными идеями и Сашиным одобрением их. У нас сложилась неплохая команда: генератор идей, тот, кто их одабривал и я - до кучи. Не могу сказать, что это меня сильно напрягало, немного утомляло всего лишь.

Саша должен был работать на удаленке до поздней ночи всю неделю, поэтому вечер пятницы у меня выдался на редкость свободный. Даша быстро сориентировалась и зазвала меня на "ночь фитнеса" в один из новых фитнес-клубов. Недавний клиент на работе предоставил ей два гостевых билета в подарок. Такая акция в подобных заведениях периодически проводилась для привлечения новых клиентов через корпоративные связи.

Я не была любителем такого досуга и не хотела идти, но Даша не зря получала за свою работу большие деньги, проявив свой талант и на мне, неизвестно как уговорив меня туда с ней пойти. И вот я преисполненная навязанной идеей, которую уже считала своей, что мне не помешает подкачаться, чтобы свадебное платье сидело на мне идеально, шла вместе с ней мимо большой площадки с тренажёрами. Мы направлялись в зал групповых занятий, я только диву давалась, что за полчаса до полуночи было достаточное количество желающих для проведения таких мероприятий.

На тренажёрах занимались в основном мужчины, большинство выглядело как качки, они делали упражнения, с любопытством рассматривая проходящих мимо людей, особенно девушек, особенно новеньких, таких как мы с Дашей. Она гордо шла по правую сторону от меня, ближе к ним, и закрывала меня своим боком от лишних взглядов, которые меня тяготили. Мы прошли мимо тренажёров и я выдохнула с облегчением, проходя мимо полупрозрачных дверей входа в зону бассейна и сауны, Даша вдруг остановилась и понимая, что поблизости никого нет, начала восторгаться, обращаясь ко мне:

- Ты посмотри, как плывёт! - не скрывая восхищения, сказала она, уставясь в просвечивающую дверь.

Я повернулась, чтобы посмотреть, чем она так впечатлилась, точнее кем. По одной из дорожек плыл брассом пловец очень профессионально, ровно и чётко, потом он доплыл до конца бассейна в противоположном от входа конце помещения, и вылез на сушу. Стройная поддятнутая фигура, мускулистый треугольник спины, капли, стекающие по телу, яркие красные, почти кислотные шорты-плавки, я тоже засмотрелась. Он снял резиновую шапочку и элегантной походкой медленно крадущегося к жертве тигра прошёл чуть вперед к стене с крючками, взял висящее на нём полотенце и накинул его сначала на спину, а потом стал вытирать дальше всё тело, а потом пошёл в сторону сауны. Моё приятное наблюдение прервала пшикающая Даша:

- Так, а ну-ка, невестушка, пошла-пошла, это мой герой! А тебе нельзя смотреть, - она шутливо подтолкнула меня подальше от стеклянных дверей в сторону зала с групповыми занятиями, а сама бросила прощальный мечтательный взгляд на пловца и пошла следом за мной.

Групповые занятия оказались той еще пыткой. Упражнения аэробики в бешеном темпе под убойную громкую музыку я смогла повторять, не отставая, в течение двух первых минут, Даша оказалась сильнее, поэтому ее хватило на десять минут из запланированных сорока. Потом мы откровенно начали филонить как и половина других девушек, не справлявшихся с упражнениями. Махать ногами в ночи пусть даже и медленнее, чем требовалось, оказалось не под силу моей физической подготовке. После половины занятия у меня начало темнеть в глазах, я остановилась и села на мат в углу зала. Даша подошла, принесла мне воды:

- Так плохо? - спросила она.

- Уже лучше, спасибо, - ответила я, делая еще один глоток воды из бутылки.

- Девушки, вы либо занимайтесь либо уходите, если надо в медпункт, то он уже закрыт! - строго крикнула в нашу сторону тренер.

- Ты сможешь меня подождать где-нибудь? Я очень хочу дозаниматься до конца, - взмолилась Даша, делая глаза рыжего кота из "Шрека".

- Конечно, - успокоила ее я.

- Ты как вообще? Ничего? Идти можешь? - уточнила напоследок она.

- Да, - ответила я, понимая, что больше всего хочу уйти сейчас из этого зала, который по непонятным причинам меня угнетал.

Мы кивнули с Дашей друг другу, придя к согласию, она вернулась на своё место, а я вышла из зала для групповых занятий и почувствовала облегчение, воспряла духом, и моё неприятное состояние почти меня отпустило. Отстраненно я дошла до раздевалки, зашла в нее, и пошла в туалет, чтобы умыться холодной водой. Когда я вдоволь наплескалась и уже шла на выход, передо мной возвысилась гора в виде классического обитателя фитнес-клубов - кочка.

- А кто это тут у нас? - сказал он неприятно сюсюкающим тоном, расплываясь в ухмылке и надвигаясь на меня, преграждая выход.

- Извините, я уже ухожу, - вежливо ответила я, сдерживая дрожь в теле от страха.

- Не торопись, - он шёл вперед на меня, мне пришлось отступить ближе к стенке, а он прикрыл за собой дверь, которая была открыта нараспашку.

- Выпустите меня, - ответила я не своим голосом, уже не контролируя своё состояние и поддаваясь панике.

- Обязательно, только потом, - сказал он и прижал меня к стене.

Я пыталась оттолкнуть его руками, но это было бесполезно, как если бы мышь хотела покатать на себе слона.

- Не надо, пожалуйста, - взмолилась я, а он прижал меня щекой к стене, вдавливая своей перекачанной грудью меня в стену до боли. Я крикнула: "Помогите!", а он заткнул мне рот, а второй рукой стал скользить по бедру всё выше в сторону ягодиц. Я зажмурила глаза от страха и безысходности, еще пыталась немного дергаться, сопротивляясь, но это было почти невозможно в такой мёртвой хватке. Пульс стучал в ушах и я молилась, чтобы потерять сознание и не чувствовать всего этого.

Вдруг я почувствовала рывок качка от меня, который оставил мне напоследок царапину на ноге своим коротким, но острым ногтём.

Я по инерции тоже немного подалась вперед за ним, но удержалась за раковину, поэтому не упала. Я открыла глаза почти сразу, но поначалу всё было смазано от зажатых между ресницами слёз. Постепенно видимость ко мне вернулась и я разглядела качка у противоположной стены, он отошел от нее и надвигался на того самого пловца в красных шортах. Я начала бояться, потому что качок выглядел массивнее, но какое-то мгновение, пловец не растерялся, взял и дал ему кулаком прямо в нос. Я ахнула от неожиданности, прикрывая руками лицо. В этот момент в туалет вбежали два охранника в чёрных однотонных футболках, один скрутил пловца, а второй подбежал к качку, помогая ему подняться, потому что тот немного сполз по стеночке после удара. Он зажимал кулаком кровоточивый нос и с яростью смотрел на пловца. Я всё еще боялась пошевелиться, наблюдая за этой картиной. Охранник, держащий пловца, начал тянуть его к выходу как преступника, а второй охранник под руку помогал выйти качку. Я, наконец, отмерла от этой вопиющей несправедливости и подала голос:

- Эй, вы скрутили не того! - крикнула им вслед я.

Охранник, сопровождающий пловца, удивленно обернулся на меня, будто вообще не ожидал меня здесь увидеть, а по инерции за ним и пловец повернулся ко мне лицом. Каково было моё удивление, когда я узнала в нём следователя Максима Соколова. Я смотрела на него во все глаза, раскрыв рот, и чувствовала вину за свою дерзость и мстительные мечты в тот понедельник. Он, согнутый охранником, смотрел на меня всё тем же азартно-веселым взглядом, как тогда, когда я увидела его первый раз после кафе в прокуратуре. От того, что он не выглядит без вины виноватым осужденным страдальцем, мои благодарность и сочувствие к нему в этой ситуации не уменьшились, поэтому я решила снова вставить свои пять копеек, пользуясь моментом, что охранник обратил на меня внимание:

- Извините, пожалуйста, но произошло недоразумение. Этот человек приставал ко мне и не выпускал меня отсюда, - говорила я быстро, указывая на качка, - А он меня спас от него, - указывая уже на Максима.

- Что? Да эта девка сама ко мне пришла! - возмутился качок, размахивая окровавленным кулаком, рассекая воздух.

- Нет, это вы меня тут держали, - сказала я как можно спокойнее и сдержаннее, что было сложно после его оскорбления. Вспоминая фильмы и советы психологов из журналов, я понимала, что сейчас в выигрышной позиции будет тот, кто будет вести себя наиболее интеллигентно, тем более, учитывая тот факт, что мне всё равно было его не перехабалить.

- Только не рассказывай, что случайно оказалась в мужской раздевалке, - съехидничал он.

- Это мужская раздевалка? - удивилась я, обводя всех присутствующих взглядом.

- Да, а ты как ожидала? - продолжал ехидничать мерзкий качок, приходя в себя после удара.

- Я и правда перепутала. Мне стало плохо на занятиях, и я ушла раньше, - просто ответила я, глядя на обоих охранников по очереди, потому что они заинтересовались обстоятельствами происшествия после последней реплики качка.

- Да врёт она всё! Заскочила бодрая как коза! - кричал качок.

Я смутилась от неожиданности и поникла, а охранники быстро свели на нет эту словесную перепалку и повели нас троих к себе в кабинет для дальнейших разбирательств и вызова полиции. Я было пискнула, что среди нас уже есть полицейский, но потом порадовалась , что меня никто не услышал.

Под любопытным взором оставшихся заниматься среди ночи спортсменов мы шли под конвоем из двух охранников через весь фитнес-клуб. Групповые занятия как раз закончились, и навстречу нам шла моя Даша. При виде меня в такой сомнительной компании ее глаза расширялись всё больше по мере того, как мы приближались к ней.

- А что происходит? - с претензией обратилась она к охраннику, шедшему впереди, как только он с ней поравнялся.

- Да вот, ведем нарушителей порядка, потерпевший, - указывая на качка, охранник очень любезным тоном стал объясняться с Дашей, как будто она ему понравилась, и потом на меня и следователя, - а это виновники.

- Что?! - крикнули мы с Дашей хором в ответ на такое заявление.

- Не может этого быть! Я пойду с вами, - тоном, не терпящим возражений, сказала как отрезала моя подруга, а охранник и не пытался с ней спорить.

Мы зашли в небольшой кабинет, там было три рабочих места, на одном из столов стояло сразу два монитора, которые передавали видео с камер наблюдений. Качок по-хозяйски уселся на один из стульев, Даша, стоящая к нему ближе всех, отшатнулась. Мы продолжали стоять в ряд, смиренно наблюдая за тем, как один из охранников ленивым голосом вызывал полицию.

- Скоро приедут, - сказал он, закидывая ноги на стол как большой босс и окидывая нас троих презрительным взглядом.

Даша поймала мою волну и тоже вдруг присмирела, не проронив больше ни слова до приезда полиции.

- А почему вы ни говорите, что вы сами из органов? - шепнула я следователю, искренне удивляясь и не понимая, почему он всё время послушно молчал. Он хотел было мне что-то ответить и уже повернулся для этого в мою сторону, как охранник нас окликнул:

- Разговорчики! - отчитывая прикрикнул он, продолжая своё самодурство.

Примерно через полчаса приехала полиция, каждый рассказал свою версию, в итоге Максима, наконец, отпустили к шкафчику в раздевалке, где он хранил документы, он показал удостоверение, обретая авторитет среди приехавших полицейских. Качок пытался еще клеветать, но в итоге справедливость восторжествовала. Нас отпустили, мне предложили прийти написать заявление на качка, после утвердительного кивка следователя я согласилась. А напоследок Даша разнесла администраторов этого фитнес-клуба в пух и прах за то, что у них тут творится, и исписала их "Книгу жалоб и предложений" гневными отзывами.

Домой мы возвращались в не самом хорошем настроении, особенно я.

Глава 15

- Нет, и еще раз нет! - утвердительно сказала я, крутясь перед зеркалом в спальне, одетая в свадебное платье.

- Катюш, ну какая свадьба без девичника? - продолжала агитировать меня Даша на свою очередную затею.

- Обычная, нормальная свадьба, - не сдавалась я, проводя рукой по пышной белой юбке, расшитой мелкими бисеринками. До свадьбы оставалось две недели и Даша заставила меня сделать контрольную примерку, чтобы убедиться, что оно сидит на мне так же как в магазине, и чтобы в случае чего успеть предпринять меры в виде строгой диеты, на которую она бы меня посадила.

- Ну, пожалуйста! Просто прошу тебя по-человечески! Тебе понравится, ты не пожалеешь, - отчаянно взмолилась она, уговаривая меня.

- Нет, в ночные клубы я больше ни ногой, ты же знаешь, - приводила я свои аргументы, морща лоб.

- Но ты же не одна пойдешь, а со мной.

- С тобой я уже сходила на фитнес как-то раз, - припомнила я ей свои приключения в прошлом месяце, грозя пальцем.

- Так еще две твои девчонки с работы пойдут, - схватилась в меня мертвой хваткой.

- Даша!

- Они уже согласились, - добивала она меня, картинно съеживаясь от моего похмуревшего взгляда, как будто ждала, что ей от меня физически прилетит. - И я уже всё оплатила, тебе надо только прийти, - совсем пропищала она, убегая от меня в коридор, потому что я схватила все свои пышные юбки и побежала за ней.

Нашу игрушечную драку и смех прервал звонок в дверь.

- Саша! - спохватилась я.

- Блин! - прошептала Даша, закрывая руками рот.

- Давай, давай, скорей снимай платье! - с возбужденным шёпотом она проталкивала меня в спальню и уже расстегивала на ходу многочисленные пуговицы-бусинки на моей спине.

- Я сейча-а-ас, - растянуто крикнула я, ожидающему за дверью Саше.

Даша шустрила с пуговицами как могла, но одна зацепилась и никак не хотела расстёгиваться. Она суетилась сзади меня, а я ничем не могла ей помочь, только нервничала еще сильнее. Звонок в дверь раздался еще раз, будто Саша не слышал моего обещания открыть дверь, но чуть позже, после первого звонка. Даша от волнения резко дёрнула и оторвала пуговицу вместе с петелькой. Я наспех сняла платье, вручила его ей, закутываясь в домашний халат, а потом пошла скорее открывать входную дверь на удивление нетерпеливому Саше. Даша схватила платье, оторвавшуюся бусину и пошла вслед за мной, скрываясь в ванной в охапку с платьем, и зачем-то закрылась еще на замок для надежности.

- Привет, - Саша переступил порог с довольной улыбкой, прижимая меня к себе и целуя в губы, как обычно.

- Привет, - ответила ему я, косясь на ванную.

- Как дела? - спросил он, а потом не дожидаясь ответа, сам начал рассказывать, попутно разуваясь и снимая куртку, - Кирюха уже приехал из Штатов, представляешь?! - восторженно говорил он о друге, которого мы ждали к нам на свадьбу из заграницы, - Ему тут дела какие-то еще порешать надо, а в следующую субботу он предлагает устроить мне мальчишник, у них там это модная тема, короче, я согласился. Посидим как в былые времена, он же приезжал после института сюда всего один раз.

Щёлкнул замок на двери ванной комнаты, и оттуда высунула голову Даша, Саша от неожиданности вздрогнул, а я еле сдержала смех от комичности ситуации.

- Александр, мальчишник - это замечательная идея! А эта упрямица, вон, противится от девичника, уговори её, прошу тебя. Привет, кстати, - сказала она, удивленно смотрящему на нее Саше.

- Привет, - он, наконец, сузил до нормального состояния свои округленные глаза, а потом посмотрел на меня и мягко спросил, - А почему ты не хочешь девичник?

- Ну не знаю, по-моему это как-то не в наших традициях, - ответила я первой пришедшей на ум отмазкой.

- Да? - задумался он, - Но у меня же будет мальчишник, и если у тебя не будет дивичника, то это нечестно. Я так не могу, а я очень хочу на мальчишник.

- Вот-вот, - поддакивала ему, кивая головой, Даша, которая уже вышла из ванной и стояла, сложив руки, глядя на меня и предвкушая победу.

- Ладно, раз ты так этого хочешь, я пойду на девичник, - выдохнула я, сдаваясь под напором этих двоих.

- Ура! - Даша хлопнула в ладоши, подпрыгивая, - Так, закрой глаза и не подглядывай, и отвернись вообще! - скомандовала она моему жениху.

Саша вопросительно посмотрел на меня, а я только кивнула ему, давая понять, что придется послушаться Дашу. Саша зажмурился и отвернулся, Даша пронесла платье из ванной в спальню, пошуршала, вешая его в шкаф, а потом вышла к нам очень довольная.

- Всё, можно открывать глаза, - радостно сказала она.

Саша повернулся к нам, Даша быстро прошмыгнула за него, к самой входной двери, сунула ноги в сапоги, накинула пальто, подмигнула мне, открыла дверь и выпорхнула наружу со словами: " Ну всё, мои голубки, пока-пока!".

В ночной клуб мы пришли вчетвером: я, Даша и две мои коллеги с работы, с которыми мы поддерживали близкие приятельские отношения. Это было новое модное заведение, в котором я, естественно, не была, и которое никак не ассоциировалось у меня с неприятными воспоминаниями. Поздним вечером в субботу здесь было очень многолюдно, но Даша забронировала заранее нам один из лаунж-столиков, огражденных массивными темными шторами от общего зала, чтобы мы могли посидеть спокойно своей компанией и при желании выйти ко всем на танцпол.

Вопреки моим отказам девчонки нахлобучили на меня короткую фату, как это бывало в кино на девичниках, когда невесту в шутку так одевали. Я посмотрелась в карманное зеркальце, оценила свой внешний вид с новым аксессуаром как приемлемый и смирилась провести так весь вечер. Мы ели вкусные салаты, пили шампанское, играли в "фанты", заранее приготовленные Дашей, а потом официанты внесли небольшой красивый торт с тремя горящими на нём свечами-фейрверками. Было весело и празднично, я радовалась, что согласилась на этот девичник.

Потом мы с девчонками решили, наконец, пойти на танцпол. Какой девичник без танцев? Мы встали в кружок среди толпы и начали отрываться. В какой-то момент я провела взглядом по очередной части толпы и увидела его. Я остановилась и замерла. Моё сердце ёкнуло, и душа ушла в пятки. Дима сидел у барной стойки боком ко мне на другом конце танцпола. Кто-то из танцующих наклонился в очередном кульбите, открывая мне секундный обзор на него, и я уловила этот момент, я его заметила. С любого расстояния невооружённым глазом я могла узнать его среди миллиона людей по одному только краешку уха или мимолетному жесту. Как под гипнозом я пошла вперед, не спуская с него глаз, не слыша шума музыки вокруг, не замечая, как меня случайно задевают танцующие или возмущенно расступаются передо мной. Я делала шаг за шагом, не веря в происходящее и боясь спугнуть это видение, признав его реальностью окончательно. В один миг я остановилась и замерла, ощущая миллионы противоречивых чувств, покалывающих страхом на кончиках пальцев, он обернулся на танцпол, обвёл его взглядом, на долю секунды пересекаясь глазами со мной, а потом также равнодушно повернулся назад к стойке. Он меня не заметил, а у меня перед глазами пронеслась будто вся жизнь. От досады я сорвала с головы бутафорскую фату, обвиняя её во всем, немного помедлила и двинулась снова вперед навстречу ему как бабочка, летящая на огонь. На полпути я почувствовала, как кто-то схватил меня за плечо, и в недовольстве обернулась, досадуя о том, что никак не могу скорее оказаться около Димы.

- И куда это вы направляетесь? - спросил меня Максим Соколов в ответ на мой вопросительный и потерянный взгляд. - Вы сейчас испортите мне всё наблюдение вашими сентиментами, - сделал мне выговор, качая головой и продолжая удерживать. Мне оставалось только удивляться, как он догадался о моих чувствах к Диме, хотя я об этом не проронила тогда на допросе ни слова, но я была уверена, что он именно это имел ввиду, говоря о сентиментах.

Я только рот успела раскрыть от удивления и, моргая, смотрела на него, не успевая обрабатывать сразу так много шокирующей информации, поступающей с разных сторон.

- Пойдемте со мной, - резюмировал он мои безмолвные ответы и потянул меня куда-то вбок. Я попыталась сначала сопротивляться, но потом почему-то сдалась и последовала за ним, оборачиваясь иногда, чтобы снова посмотреть на Диму и удостовериться, что он еще там и не исчез как мираж, потому что всё происходящее было больше похоже на сон.

Мы пробрались сквозь толпу на танцполе, потом прошли вдоль стены и зашли в дверь, которую следователь открыл совсем неожиданно для меня, потому что она сливалась со стеной, и в полутьме клуба её можно было так сразу и не разглядеть. Пройдя через очень короткий тёмный коридор, мы вошли в большую комнату с кучей мониторов, расположенных почти по всей площади стены, я уже со знанием дела сразу поняла, что это территория охраны, и экраны передают данные со всех камер видеонаблюдения, расположенных в этом ночном клубе.

Там сидело трое качков, одетых во всё чёрное, и у каждого в одном из ушей было вставлено по наушнику на проводе-пружинке - это были люди из службы охраны данного заведения. Также я узнала молодого паренька-стажёра, которого видела в кабинете у Соколова в прокуратуре, также в этом помещении было ещё двое мужчин, один из которых вопросительно посмотрел на Максима, указывая жестом на меня.

- Свидетель, - коротко ответил он на безмолвный вопрос коллеги.

Следователь, наконец, отпустил мою руку, и прошёл вперёд к мониторам, внимательно рассматривая изображения на них и складывая руки в боки. Почувствовав себя свободной, я осмотрелась вокруг и тоже подошла к мониторам, растерянно проводя по ним взглядом туда-сюда.

- Он взял пакет? - вдруг сказал Соколов, а я от неожиданности вздрогнула, привыкнув уже к молчанию всех присутствующих.

- Да, сразу, - тут же ответил ему один из коллег.

- Понятно, - сказал он, внимательно вглядываясь в монитор.

Я подошла, встала рядом с ним и стала смотреть туда, куда смотрел он. Сердце сжалось, на экране сидел Дима, держа в руках стакан с крепким напитком, а рядом с ним сидела вульгарного вида девушка, и они о чем-то мило беседовали. Я смотрела и не могла оторвать глаз, теряя счет времени и ловя каждый его жест. Вдруг в кармане завибрировал телефон, я делала вид, что ничего не происходит. Но Соколов всё подметил:

- Ответьте, - сказал он, поворачиваясь ко мне и кивая головой на карман с разрывающимся телефоном.

Мне было ужасно неловко, потому что казалось, что все присутствующие смотрят на меня, ведь я нарушаю их тишину. Я достала телефон, на экране светилось: "Даша".

- Алло, - тихо ответила я, боясь, что если скажу громче хоть на децибел, то один из местных серьезных дяденек меня наругает.

- Катя, ты где? - кричала в трубку подруга, пытаясь перебить музыку, громыхающую на фоне.

- Я ушла, - сказала я, встречаясь взглядом с Максимом, который наблюдал за мной.

- В смысле? Куда ушла?

- Я уехала домой, - ответила я монотонно.

- Домой?! - не скрывала удивления Даша, а следователь округлил глаза, шокированный моим глобальным враньём.

- Да, - произнесла также монотонно.

- Да? - поникла Даша.

- Да.

- Все нормально?

- Да, я просто захотела домой внезапно, все хорошо, не переживай, завтра созвонимся, - стала успокаивать её я, понимая, что перегнула палку, и Даша ни в чём не виновата, чтобы я общалась с ней так.

- Ну хорошо, ты сумочку оставила, я тогда с собой заберу, - повеселела она, - Пока!

- Пока, - я отключила телефон и повернулась к Максиму, глядя ему в глаза с таким же меланхолично-отрешённым настроением, с каким в начале разговора ответила Даше, чтобы он понял, что ничего не изменилось, и мне все также упаднически не по себе от происходящего.

- Они уходят, - прокомментировал кто-то за спиной. И мы со следователем снова обратились к экранам.

Девушка ловко спрыгнула с высокого барного стула, потянув Диму за руку, он лениво встал и последовал за ней. Она вела его через толпу, не отпуская руку.

- Что там находится? - спросил Соколов.

- Туалеты, - ответили сзади.

- Там камеры есть?

- Да, вот этот монитор, - подошел к следователю с другой стороны один из охранников и тыкнул рукой, держащей рацию, в один из мониторов.

Мы со следователем резко повернулись к тому монитору, на который указывал охранник. Спустя минуту на экране показалась девушка, ведущая за собой за руку Диму, они зашли в тёмный коридор, ведущий к туалетам. Она осмотрелась, подошла к нему вплотную, а потом он прижал её к стене, и они начали страстно целоваться, обжиматься и еще много чего. Я ощутила, как больно мне кольнуло в груди, и отвернулась не в силах на это смотреть. Слёзы зажгли глаза и хлынули наружу диким водопадом, я закрыла лицо руками.

- Так, ну всё понятно, - сказал следователь, уточняя, - В правом заднем кармане?

- Да, - ответил кто-то ему.

Я слышала этот диалог будто издалека, он звучал для меня как в тумане, я не могла сдвинуться с места и перестать рыдать, оплакивая своё горе.

- Ну пошли тогда, работаем, - скомандовал Максим.

Они активно затопали, выходя из помещения, со мной остались только охранники из службы безопасности и стажёр, хотя всё это не имело никакого значения, мне было всё равно.

Не знаю, сколько прошло времени, когда всё закончилось, следователь и другие два полицейских вернулись. Диму задержали с наркотиками в правом заднем кармане модных джинсов и увезли.

- Как вы? - подошёл ко мне Соколов, с участием заглядывая в лицо.

- Никак, - обречённо ответила я, вытирая слёзы и поднимая взгляд на него.

- Воды? - спросил он, протягивая мне полный до краёв стеклянный стакан.

- Давайте, - я резко взяла и осушила его в один залп. - Спасибо, - протянула ему стакан, возвращая.

- Если хотите, могу подвезти вас домой, - предложил он, глядя на мой жалкий вид.

- Да, спасибо, - ответила я.

В гардеробе мне не хотели отдавать куртку, потому что номерок остался в сумочке, которую забрала Даша, уехавшая из клуба давным давно. Еще они хотели содрать с меня штраф за этот злосчастный номерок, но удостоверение следователя и вызванные охранники разрешили в мою пользу это недоразумение.

Мы сели в холодную машину, Максим сразу же включил подогрев и завел мотор. В тишине мы прождали, когда автомобиль прогреется в достаточной мере, и можно будет ехать. Он спросил у меня адрес, нарушая молчание, и забил его в навигатор.

Под ненавязчивую музыку, играющую по радио мы молча доехали до моего дома. Я думала, вспоминала и размышляла. Последняя картина, которую я видела с участием Димы, не выходила у меня из головы. Мне было больно и пусто в душе. Сильная обида начинала порождать злость. Максим остановился напротив моего подъезда и повернулся ко мне. Я посмотрела на него с бесстрастным лицом и ледяным тоном сказала:

- Я хочу дать новые показания по делу Дмитрия Белова.

Он утвердительно кивнул мне с пониманием, в его глазах не было ни удивления ни осуждения. Он с участием и жалостью смотрел на меня, и я растрогалась от этого взгляда. Высохшие давно слёзы снова покатились беззвучно из глаз. Максим достал из бардачка бумажную салфетку и протянул её мне, я с благодарностью взяла её у него, промокнула глаза, а потом расчувствовалась снова, начиная рыдать в голос. Вперемешку с воем и плачем я зачем-то рассказала ему всю мою историю с Димой также как когда-то рассказывала её Даше, рыдая у нее на плече. Он участливо слушал меня, активно кивал, вздыхал и морщился иногда даже слишком часто и невпопад.

Когда я закончила свой слёзный рассказ, он протянул мне очередную бумажную салфетку.

- Спасибо, - сказала я, потянулась к нему и обняла, сама не заметив, как случился этот порыв. Он сначала немного удивился, но потом обнял меня в ответ.

Мы договорились, что я приду в прокуратуру в понедельник, чтобы подписать протокол, который он напишет с моих слов с необходимыми подробностями, опуская лишние сентименты. Снова ничего рассказывать будет не надо, поэтому я должна буду прийти только ради формальности.

- До свидания, - сказала я и вышла из машины.

В понедельник, как договаривались, я пришла к назначенному времени. Следователь дал мне прочитать протокол, и я его подписала, закрывая для себя дверь в прошлое навсегда и взрывая это хранилище, не оставляя следов.

Дмитрию Белову грозил серьезный срок за распространение наркотиков и убийство своего отчима. А документы, хранящиеся в тайнике моей старой квартиры, были никакие не ценные бумаги, а подлинное завещание Сергеева на жену, составленное сразу после их свадьбы, которое Белов заменил на поддельное. Вдова Сергеева готовилась к тому, чтобы показать настоящее завещанию миру и вернуть себе деньги и имущество, но Белов ей угрожал, поэтому ей пришлось в спешке уехать из страны одним днём и дистанционно продать квартиру. Она просто не успела забрать с собой это завещание. Белов узнал об этом и решил его раздобыть.

Глава 16

Мама приехала рано утром за день до свадьбы, разбудив меня звонком в дверь в шесть утра. Я уже ушла в отпуск, захватывая пару дней до свадьбы и почти две недели после нее на медовый месяц.

- Привет, моя дорогая! - сказала она, ставя на порог дорожную сумку.

- Привет! - я кинулась ей в объятия, прослезившись, ведь мы не виделись вживую уже много лет.

Весь день мы провели за разговорами и подготовкой к свадьбе. Саша заходил к нам на обед и очень понравился маме, даже больше чем на экране монитора. Сестра со своей семьей, конечно, приехать не смогла, но я на них особо и не рассчитывала. Ближе к вечеру пришла Даша - главный организатор мероприятия, всё проверила, поправила, дала мне наставления рано лечь спать и выспаться, чтобы не было синяков под глазами. Мы ещё раз обсудили расписание на завтрашний день, она тоже была рада увидеться с моей мамой, а потом уехала.

Конечно же, я не выполнила Дашиных предписаний и рано спать не легла. Мы болтали с мамой без умолку до поздней ночи, чему я была рада, потому что сильно соскучилась по ней.

В семь утра зазвонил будильник, оповещая, что настал этот день. На удивление я была очень бодра и сразу встала с постели. Маму тоже не пришлось долго будить, мы оперативно выпили утренний кофе, и через час я уже открывала дверь стилисту и Даше, которая была тут как тут.

Целых полтора часа меня красили и укладывали, Даша строго наблюдала за работой стилиста, раздражая её своим поддакивающим мычанием от случая к случаю, выказывающим одобрение её действий. И вот стилист стала собирать идеальные локоны, которые так долго крутила, в высокую причёску. У меня сердце кровью обливалось от осознания, что такая красота будет заткнута в пучок, зачем тогда было так заморачиваться.

- Давайте оставим распущенные, - сказала я, Даша со стилистом настороженно переглянулись, а потом с удивлением посмотрели на меня, - У меня никогда не было такой красивой укладки, я хочу пойти так.

- Так, спокойно, дорогая, - Даша взяла меня за плечи и наклонилась прямо к моему уху. Стилист смиренно стояла, ожидая нашего решения, её дело было не хитрое - просто исполнить, что мы решим. - У нас продуманный образ к платью и фате. Чтобы прическа была идеальной, её надо делать из идеальных волос. Всё будет классно, я тебе обещаю, будешь самая красивая невеста, - Даша подмигнула мне в зеркало, сжала плечи и отпустила, выпрямляясь и смотря на меня вопросительно с требовательной улыбкой.

- Ладно, - я решила не спорить с её справедливыми аргументами и скрыла своё несогласие глубоко в душе.

- Умничка моя, - Даша послала мне воздушный поцелуй и отошла, освобождая место стилисту рядом с моей шевелюрой. А у меня остался какой-то непонятный осадок после этой пустяковой истории, всё было вроде хорошо, но как-то не очень.

Наконец, меня оставили в покое, и я встала с табурета напротив зеркала с идеальной высокой прической, всё было красиво. Даша, стилист и мама смотрели на меня, улыбаясь во все тридцать два, я не смогла не улыбнуться им в ответ, а душу кольнула внезапная тоска, будто я была одна-одинёшенька на всем белом свете. Потом стилист отошла за фатой, принесла её и надела на меня, случайно больно уколов шпилькой затылок.

- Ай! - пискнула я.

- Извините, пожалуйста, - в её глазах отразились неподдельные страх и тревога.

- Ничего, - ответила я, выдавливая улыбку и сжимая челюсти от возникнувшей злости на Дашу, которая была во всём виновата, потому что уговорила меня на эту причёску и эту фату.

Не успела я переварить все свои негативные эмоции, как мама, стоящая у окна и смотрящая в него, закричала:

- Приехали!

Тут же началась суета, все стали бегать из стороны в сторону, стилист в спешке собирала весь свой профессиональный арсенал в немаленького размера чёрный чемодан на колёсах. Даша подбежала ко мне с коробкой и выдала белые туфли на каблуке, чтобы я срочно их надела. Я вовлеклась во всеобщий ажиотаж и забыла свою грусть.

Приехали Саша и несколько его лучших друзей. Не знаю, каким чудом мне удалось избежать истории с выкупом, чтобы не позориться на весь подъезд, но тут просто Дашино мнение на этот счёт совпало с моим, что было большой удачей и ничем иным.

Саша и его команда ворвались к нам вместе с хорошим настроением и весельем, его друзья заговорили маму, все непринужденно общались и шутили. Но время регистрации близилось, поэтому пора было выезжать.

- Так всё, выходим! - скомандовала Даша нашей шумной компании, строго стуча указательным пальцем по циферблату своих наручных часов.

Мы частями спустились на лифте до первого этажа, кто-то пошёл пешком по лестнице. Все расселись в машины и поехали, мы по традиции в разных автомобилях с женихом.

В первой половине дня в субботу у ЗАГСа было шумно и многолюдно. Свадебные компании стояли в ожидании своей очереди около машин, некоторые гости разбредались в разные стороны, периодически слышались звуки открывания шампанского, смех и нетрезвые шуточки особо ярых гостей. Из дверей то и дело выходили счастливые молодожёны под радостные возгласы своих родственников и друзей, которые толпились по обе стороны от входа, поджидая новоявленных мужа и жену, и щедро осыпали их лепестками роз и десятикопеечными монетами.

Саша подошёл, открыл дверь и помог мне выбраться из машины, я осмотрелась вокруг. Погода стояла уже холодная, поэтому мы решили идти сразу внутрь, тем более приехали не сильно заранее. По пути к входу я поймала на себе любопытные взгляды чьих-то гостей, которые скрашивали скуку ожидания разглядыванием женихов и невест. Что греха таить, я и сама успела разглядеть некоторых брачующихся. Чем ближе мы подходили к входной двери, тем больше у меня возрастала неприязнь к атмосфере, царящей вокруг, и стыд за причастность ко всему этому, да еще и в главной роли.

Мы зашли внутрь, нас встретила приятная женщина, сотрудница ЗАГСа, которая ловко координировала всех входящих, невольно толпящихся в небольшом холле.

Мы с Сашей сначала пошли и отдали наши паспорта в один из кабинетов, чтобы сотрудники всё подготовили и соблюли необходимые формальности перед торжественной регистрацией. Это заняло не больше пяти минут, а потом мы оказались свободны.

На втором этаже в фойе мы со всеми гостями должны были ожидать нашей очереди. Как раз к этому моменту подоспел нанятый нами фотограф и принялся за работу. Сначала он фотографировал нас с Сашей в ожидании, потом нас с нашими близкими, потом всех с невестой, то есть со мной, а потом приступил к фотографиям жениха и гостей. Пока Саша позировал со всеми подряд, я наблюдала, как новые пары заходят в зал, чтобы выйти оттуда законными супругами, наша очередь подходила всё ближе.

Я решила пойти в дамскую комнату, чтобы уединиться ненадолго от этой суеты. Предупредив Дашу, заведующую здесь всеми нами, я вышла из фойе и направилась вдоль по коридору в сторону туалетов.

В помещении с санузлами было чисто и опрятно, но побыть одной мне не удалось. Две девушки в красивых платьях, чьи-то гостьи, бурно сплетничали, обсуждая девичник своей лучшей подруги, прошедший накануне этого дня. Я призадумалась и вспомнила свой девичник. С тяжестью в груди я грустно взглянула на своё отражение в зеркале, понимая, что Саше я так ничего и не рассказала и не могла рассказать, и что через какие-то десять-пятнадцать минут мы станем мужем и женой, и тогда эти признания будут уже совсем неуместны, а только испортят всё лишними подробностями.

Девушка, стоящая рядом, наклонилась ближе к зеркалу над умывальником, подкрашивая губы ярко-красной помадой, я восхищённо посмотрела на неё.

- Извините, пожалуйста, а вы не могли бы дать мне накраситься вашей помадой, - не успела подумать, но уже произнесла я.

Она повернулась ко мне и посмотрела с удивлением, а потом будто на ней щёлкнули переключатель, она резко оживилась и с очень радостным лицом ответила мне:

- Конечно! - улыбаясь и протягивая помаду.

- Спасибо, - ответила я, дрожащими руками забирая помаду.

Бумажным полотенцем я промокнула с губ нежно-розовый блеск, старательно подобранный стилистом под мой цветотип и образ. А потом очень медленно стала выводить контуры своих губ алым цветом, боясь заехать за края, потому что красилась такой яркой красной помадой первый раз в жизни. Я закончила, вернула девушке тюбик и еще раз поблагодарила её.

Я смотрелась на своё отражение в зеркале, опираясь руками на раковину. Красные губы горели на лице, забирая всё внимание на себя. Это не было некрасиво, просто смело и непривычно, будто это была не я или другая я. В голову пришла шальная мысль прямо сейчас рассказать всё Саше пока не поздно, чтобы облегчить душу, как будто если он будет слишком шокирован и передумает жениться на мне, то мне будет нечего терять. Я улыбнулась себе в зеркало, блеснув уверенной красной улыбкой, но глаза всё еще оставались напуганными и растерянными. Я выдохнула и пошла на выход.

Думая о своих красных губах и предстоящем спонтанном разговоре с Сашей, я шла по коридору, не замечая ничего, и случайно столкнулась с человеком, идущим навстречу и уткнувшимся в свой мобильник, поэтому ничего не видящим вокруг как и я.

- Ой, - отскочила я, поднимая на него глаза.

- Здравствуйте, - сказал Максим Соколов с озорным любопытством разглядывая мои красные губищи, о которых я уже начинала жалеть.

- Здравствуйте, - смущённо ответила я, продолжая удивляться нашей встрече.

- Вас можно поздравить? - он наклонил голову набок, выгибая одну бровь и рассматривая меня.

- Нет еще, мы только приехали, - зачем-то вдавалась я в подробности, заминаясь. Он только кивнул в ответ и поджал губы. - А вас? - спонтанно добавила, заглядывая ему в глаза.

- Что? - он не понял вопроса.

- Что вы тут делаете? - пояснила я, уже улыбаясь и веселясь от его заторможенной сообразительности.

- А, нет, - он прыснул смешок, а потом наклонился ближе к моему уху и тихо произнес заговорщически, - Работники ЗАГСа подозреваются в коррупции, - подмигнул, улыбаясь, и поднес указательный палец к губам, намекая на то, что это секрет.

Я только вытаращила на него глаза от удивления и состроила гримасу, а он улыбнулся в ответ и обернулся на фойе позади себя, где толпились мои гости и жених.

- Счастливого бракосочетания, - сказал он, тепло улыбаясь напоследок, и пошёл дальше в противоположную от меня сторону. Я сделала несколько шагов и обернулась, чтобы посмотреть, как он заворачивает за угол, чтобы спуститься вниз по лестнице.

С мыслью о том, что хотела сказать Саше, я вернулась. Первой на меня накинулась Даша:

- Что это за безобразие?! - чуть ли не визжала она полушёпотом, схватив меня за плечи и отведя в сторону, намекая на красную помаду.

- Так получилось, - пожала плечами я, изображая виноватый и оправдывающийся вид, хотя в глубине души смеялась и злорадствовала ей, что в её идеальном плане случился косяк.

- Ладно! - махнула она рукой, - Сейчас иди так, а к основной фотосессии я всё исправлю, - дала мне указание.

Этот момент настал, сейчас или никогда, мы должны были идти жениться через одну пару, и я позвала Сашу, который тоже с любопытством и удивлением рассматривал мои изменения в макияже, но ничего не сказал, отойти в сторону. Я уверенным шагом вела его за руку к окну, чтобы уединиться от всех, с твёрдым решением быстро рассказать про историю с Димой и прокуратуру.

Мы стояли у окна, глядя друг другу в глаза, Саша терпеливо ждал, когда я начну говорить. Я открыла рот и закрыла. А потом чертыхнулась про себя, набралась духа и выпалила:

- Я не смогу выйти за тебя замуж, - проговорила быстро на одном дыхании, жмурясь от страха и не веря, что я это сказала. Я вообще планировала говорить другие слова и на другие темы, но получилось, что получилось.

Саша стоял ошарашенный и молчал, а я вдруг осознала, что настал самый тяжёлый момент в моей жизни, потому что такую сильную вину я не испытывала еще никогда, меня буквально припечатало её тяжестью к самому центру Земли.

- Прости, - произнесла я слово, которое ему сейчас ничем не могло помочь, чувствуя себя очень плохой.

Я обернулась на гостей, которые были заняты своими делами и не смотрели на нас, потом посмотрела еще раз на Сашу, виновато поджимая губы, сняла с безымянного пальца правой руки кольцо, которое он мне подарил, когда делал предложение, протянула ему его, и он как робот на автомате молча забрал его у меня. А потом я незаметно для всех прошмыгнула в коридор и пошла по направлению к лестнице, ведущей на первый этаж, все больше ускоряя шаг.

Я завернула за угол и стала спускаться, прыгая по ступенькам. Чувство вины постепенно осело где-то в глубинах души, и на его место пришло яркое и бодрящее ощущение лёгкости и невесомости бытия. Я миновала последнюю ступеньку, оказываясь на первом этаже.

По пути к выходу вдоль стены висело большое зеркало во весь рост, проходя мимо него, я посмотрелась, остановилась, стянула с себя фату и вытащила заколку из волос, которая удерживала их в высокой прическе. С торжествующей улыбкой алых губ и блеском в глазах я наблюдала как в замедленном действии за упругими локонами, которые задорно рассыпались по плечам, оказываясь на свободе после долгого заточения. С восхищением я оценила свой внешний вид, теперь всё было так, как я хотела. Я чувствовала внутри подъем сил и какую-то неведомую пьянящую мощь.

Уверенными шагами я дошла до двери, оставив фату на одиноком стуле около стены с зеркалом. На миг я замерла в опасении, боясь того, что ожидало меня там, но это было только на миг. Я стряхнула с себя плохие предчувствия и сильно толкнула вперед дверь. Она открылась, и я вышла на улицу.

Затаив дыхание в легком беспокойстве, я стояла и рассматривала открывшийся мне вид на парковку перед зданием ЗАГСа. Ничего не изменилось: люди так же приезжали и уезжали, открывали шампанское, смеялись и радовались.

Наконец, среди всего этого я увидела его, и тепло разлилось по грудной клетке, стирая все страхи и сожаления. Максим стоял, опираясь спиной на свою машину, и смотрел в телефон. Будто почувствовав мой взгляд, он поднял глаза на меня и тоже замер. Мы стояли так, сканируя друг друга, а потом я двинулась с места и быстрым шагом, почти бегом, направилась к нему.

- Ты знал, что я приду? - спросила я, вопрошающе заглядывая ему в глаза, сразу как только подошла вплотную.

Он рассматривал моё лицо, а потом хитро кивнул, складывая губы в довольной ухмылке и потирая пальцем свой подбородок.

- Но на всякий случай подкупил там человечка, - снова наклонился ко мне заговорщически в своей любимой манере.

Я шокированно вытаращила глаза на него от такой новости, не зная, что и думать.

- Шучу, - успокоил меня он, продолжая всматриваться в моё лицо, улыбаясь.

Я выдохнула с облегчением, глядя на него не отрывая глаз. Он коснулся ладонью моей щеки, заботливо стирая пальцами одинокую слезу, взявшуюся неизвестно откуда, а после поцеловал.

"Неужели в моей голове Ты и я, ты и я, ты и я? Я даже не знаю, что сказать тебе. Ты - моя белая полоса, да.

Неужели в твоей голове Ты и я, ты и я, ты и я? Напротив твои тёмные глаза, Они как мрачные небеса.

Невинный грязный мир, Встреча двух одиночек. Может быть я смогу прийти к тебе, Но только ночью.

Желательно во сне, Желательно видением. Снимай на видео Моё грехопадение.

Говори не говори: Всё белый шум. Пока я от зари до зари Баллады пишу.

Прикасаются пальцы, Они на мне танцуют сальсу.

Моя жизнь и так на бегу, и так на виду, А ещё тут ты на мою беду. Не из тех я, не из тех, чья мечта надеть фату, У меня с тобой особенный фатум.

От тебя ожоги как от крапивы, Я опять на грабли и вилы. Не пыталась зацепить тебя, Но чем-то зацепила.

Километры пустых обещаний - Это про нас. Миллион раз тебя прощала Как и сейчас.

Я не могу спать, Когда не на твоём плече. Мои мысли о тебе В скрипичном ключе.

Ну зачем, ну зачем Твои мрачные небеса видят меня как рентген?"

(Эльвира Т - "Мрачные небеса")

КОНЕЦ.