Искажение

Глава 1. Контракт без права отказа.

Стыковочные механизмы станции «Омега-Прайм» сработали с грубым, металлическим лязгом. Удар передался через обшивку «Оникса», вибрацией прошел по палубе и отдался тупой болью в основании черепа Джулиана. Там, под кожей, скрывались нейропорты военного образца — память о тех временах, когда он водил тяжелые крейсеры сквозь подпространственные штормы. Теперь эти порты были бесполезны, но фантомные боли возвращались каждый раз, когда уровень адреналина падал, уступая место свинцовой усталости.

— Давление в шлюзе выровнено, — голос Маркуса прозвучал по внутренней связи с легким статическим потрескиванием. — Добро пожаловать в помойную яму галактики, капитан. Могу я теперь отключить протоколы экстренного маневрирования, или мы снова собираемся от кого-то убегать?

— Отключай, Марк, — Джулиан отстегнул ремни пилотского кресла и с наслаждением потянулся, разминая затекшие плечи. — Мы дома. По крайней мере, в том месте, которое заменяет нам дом.

«Омега-Прайм» представляла собой нагромождение жилых модулей, технических отсеков и переоборудованных грузовых контейнеров, паразитирующих на поверхности выработанного астероида. Издали станция напоминала уродливый металлический нарост, ощетинившийся антеннами и стыковочными рукавами. Это было место без законов, без правительств и без лишних вопросов — идеальная гавань для тех, кто предпочитал оставаться невидимым для радаров Объединенных Систем.

Джулиан покинул мостик и спустился в тесный грузовой отсек, который Маркус гордо называл «лабораторией». Инженер уже ждал его там. Маркус был полной противоположностью Вейна: невысокий, коренастый, с вечно испачканными в машинном масле руками и внимательным прищуром глаз, спрятанных за толстыми линзами защитных очков.

На рабочем верстаке, зажатый в антигравитационные тиски, парил тот самый черный цилиндр, который едва не стоил им жизни на мертвом сухогрузе.

Вблизи артефакт выглядел еще более пугающим. Он был абсолютно гладким, лишенным стыков, царапин или технологических разъемов. Но главное — он не отражал свет. Свет потолочных ламп словно вяз в его поверхности, исчезая без следа.

— Ну, и что скажет наш штатный гений? — Джулиан оперся спиной о переборку, скрестив руки на груди.

Маркус сдвинул очки на лоб и устало потер переносицу. На его лице читалась смесь профессионального восхищения и животного страха.

— Я прогнал его через все, что у нас есть, Джулс. Масс-спектрометр, рентген, ультразвук. Ничего. Эта штука… она издевается над законами физики. Температура поверхности — абсолютный ноль, но при этом она не замораживает воздух вокруг себя. Сканеры показывают, что внутри нет пустот, это монолит, но весит он не больше чашки кофе.

— Сплав?

— Неизвестно. Базы данных молчат. Но это не все, — Маркус потянулся к консоли и вывел на голографический экран увеличенное изображение поверхности цилиндра. — Я запустил микросканирование в оптическом диапазоне. Смотри.

Джулиан прищурился. На максимальном увеличении идеально гладкая поверхность оказалась покрыта микроскопической, едва различимой гравировкой. Линии складывались в строгий геометрический паттерн, а в самом центре красовался стилизованный символ — сфера, пронзенная тремя лучами.

Внутри у Джулиана все похолодело. Фантомная боль в нейропортах вспыхнула с новой силой, словно предупреждая об опасности.

— «Стеллар-Тек», — тихо произнес Вейн, и в тишине отсека это название прозвучало как приговор.

Мегакорпорация «Стеллар-Тек» не была просто компанией. Это было государство в государстве, монополист в сфере подпространственных двигателей и терраформирования. У них были свои флоты, свои армии наемников и свои законы. Если на мертвом, забытом богом сухогрузе оказалась их игрушка, значит, «Икар-7» был уничтожен не случайно.

— Вот именно, Джулс, — Маркус нервно сглотнул. — Это не добыча стервятников. Это корпоративный секрет высшего уровня. Ты притащил на борт бомбу замедленного действия. Если корпораты узнают, что эта штука у нас, нас сотрут в порошок. Ни суда, ни следствия. Просто микроволновая зачистка корабля вместе с нами.

— Они не узнают, если мы скинем это правильным людям, — Джулиан отлепился от стены. Его мозг уже просчитывал варианты. — На «Омеге» есть теневые брокеры, которые душу продадут за технологии корпорации. Я свяжусь с Сайласом. Он найдет покупателя из картелей или повстанцев. Сдадим товар, заберем кредиты и заляжем на дно в другой системе.

— Ты с ума сошел? — Маркус схватил его за рукав. — Это не контейнер с контрабандным оружием! Это уровень, на котором нас раздавят и не заметят! Выбрось его в шлюз, пока не поздно!

— Успокойся, Марк, — голос Джулиана прозвучал жестко и холодно, как сталь. Это был голос офицера флота, который он прятал долгие годы. — Мы уже в игре. Выбросить его — значит потерять единственный козырь. Заблокируй отсек. Ничего не транслируй во внешнюю сеть. Я иду на станцию.

Бар «Сломанная астролябия» находился на нижнем, техническом ярусе станции. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахами переработанного синтезатора пищи, машинной смазки и дешевых стимуляторов. Неоновые трубки на потолке то и дело мерцали, создавая рваный ритм теней. Вдоль стен жались сомнительные личности: от спившихся пилотов с аугментированными конечностями до контрабандистов в потертых кожаных куртках.

Джулиан прошел к дальней стойке, краем глаза сканируя толпу. Привычка выживать на окраинах научила его всегда проверять пути отхода. Сегодня бармен — тучный киборг с правым глазом-объективом — даже не кивнул ему. Это был первый плохой знак.

Вейн сел за угловой столик, спиной к стене, и заказал синтетический виски. Сайлас опаздывал. Теневой брокер всегда отличался пунктуальностью, если дело касалось больших денег, а сообщение Джулиана было более чем прозрачным.

Время тянулось медленно. Жидкость в стакане отдавала пластиком. Джулиан сделал глоток, и в этот момент музыкальный автомат, надрывавшийся в углу хриплым басом, внезапно замолк.

Шум толпы тоже начал стихать. Это не было резким молчанием — скорее, звук затухал волнами, словно от центра зала расходилась невидимая аура страха. Посетители бара, суровые и опасные люди, вдруг начали торопливо отводить глаза и отодвигаться к стенам, освобождая проход.

Из полумрака коридора в зал вошли трое.

Двое из них были ходячими танками в строгих, безупречно скроенных костюмах из полимерной ткани, под которыми явно угадывались скрытые экзоскелеты. Но внимание Джулиана приковала третья.

Женщина шла впереди с грацией хищника, выросшего в условиях нулевой гравитации. Высокая, стройная, с волосами цвета пепла, собранными в тугой узел на затылке. На ней был облегающий тактический комбинезон без знаков различия, но ткань переливалась матовым блеском военной брони. Ее лицо было поразительно красивым, но это была холодная, пугающая красота хирургического скальпеля. Глаза, неестественно яркие, льдисто-голубые, светились из-за встроенных оптических имплантов.

Она безошибочно направилась к столику Джулиана. Двое сопровождающих остались стоять по краям зала, перекрывая выходы.

Женщина подошла к столу, плавно выдвинула стул и села напротив Вейна. Она не сделала ни одного лишнего движения. Все в ней дышало смертоносной эффективностью.

— Джулиан Вейн, — произнесла она. Голос у нее был низкий, с легкими металлическими нотками, словно она долгое время не разговаривала с живыми людьми. — Бывший первый навигатор крейсера «Гиперион». Списан в запас после инцидента у врат Тау-Кита. Диагноз: критическое выгорание нейроинтерфейса. Ныне — мусорщик.

— Я предпочитаю термин «независимый специалист по извлечению данных», — Джулиан криво усмехнулся, хотя внутри у него все сжалось. Правая рука незаметно скользнула под стол, ложась на рукоять импульсного пистолета. — А вы, полагаю, не из службы социальной поддержки? Сайлас не придет, верно?

Женщина едва заметно улыбнулась. Эта улыбка не коснулась ее глаз.

— Ваш друг Сайлас проявил благоразумие. Он понял, что информация, которую он собирался продать, слишком токсична для его скромного бизнеса. Меня зовут Рия Корсо. Я представляю интересы службы безопасности «Стеллар-Тек».

Джулиан напрягся. Ситуация выходила из-под контроля быстрее, чем он рассчитывал.

— Если вы пришли забрать свой кусок железа, Рия, то могли бы просто прислать курьера. Не обязательно было устраивать театрализованное представление в моем любимом баре.

— Вы не понимаете, мистер Вейн, — она положила на стол руки в черных перчатках. — То, что вы забрали с «Икара-7», — это не просто кусок железа. Это экспериментальный навигационный модуль класса «Сингулярность». И мы знаем, что вы активировали его базовый протокол. То, что вы успели уйти до взрыва реактора, говорит о двух вещах: у вас отменные рефлексы и вам чертовски повезло.

— Я вообще везунчик.

— Не стоит ерничать, — голос Корсо стал на полтона ниже. — Если бы мы хотели вас убить, вы бы превратились в облако плазмы еще на подлете к станции. Ваш корабль «Оникс» уже час как находится под прицелом орбитальных орудий нашего эсминца, висящего в тени астероида. Ваш инженер сейчас сидит в отсеке и боится пошевелиться, потому что наши хакеры перехватили управление системами жизнеобеспечения вашего судна.

Джулиан почувствовал, как по спине поползла холодная капля пота. Он проверил связь с кораблем через встроенный чип — глушилки Корсо работали безупречно. В эфире стояла мертвая тишина.

— Чего вы хотите? — Вейн убрал руку с пистолета и положил ее на стол. Играть в героя против мегакорпорации было глупо.

— Вы нам нужны. Живым и в здравом уме. По крайней мере, на ближайшее время, — Рия Корсо наклонилась чуть вперед. — Навигационный модуль, который вы нашли, был маяком. Он записывал телеметрию из Сектора Харибды. Месяц назад наш новейший исследовательский крейсер «Авалон» вошел в этот сектор и исчез. Полностью пропал с радаров. Модуль на «Икаре» — единственная зацепка, нить, ведущая к координатам их последнего прыжка.

— Сектор Харибды? — Джулиан не смог скрыть удивления. — Вы послали корабль в «Мертвую зону»? Там гравитационные аномалии рвут корабли на части. Законы пространственной геометрии там не работают. Туда никто не суется уже сто лет.

— У корпорации были на то причины, — отрезала наемница. — И нам нужен кто-то, кто сможет провести поисковое судно по следу «Авалона». Ваш послужной список показывает, что вы — один из лучших навигаторов своего поколения. У вас есть опыт работы с нестабильным подпространством.

— Я больше не летаю на корпоративные посудины. Мои нейропорты сожжены. Я не смогу синхронизироваться с вашим ИИ, даже если бы захотел.

— Вам не придется. Мы предоставляем вам корабль особого класса. Старую модель, требующую ручного пилотирования и интуиции. Того, что не заменят машины.

Джулиан покачал головой:

— Найдите другого смертника. Мой ответ — нет. Забирайте свою игрушку из моего трюма и оставьте нас в покое.

Рия Корсо медленно поднялась. Ее взгляд стал почти сочувствующим, но от этого еще более ледяным.

— Я не предлагаю вам работу, мистер Вейн. Я ставлю вас перед фактом. Через три часа вы и ваш инженер будете на борту фрегата «Черная Гончая» в ангаре D-4. Мы отправляемся в Сектор Харибды. Если вы откажетесь — она сделала паузу, словно взвешивая слова. — Что ж, у нас есть инструкции на случай вашей несговорчивости. Нам придется извлечь ваши нейронные слепки. Это крайне болезненная процедура. И, боюсь, после нее ваш мозг будет пригоден разве что для питания гидропонных ферм.

Она отвернулась и сделала знак своим людям. Охрана двинулась к выходу.

— Три часа, капитан Вейн. Не советую опаздывать, — бросила она через плечо, не оглядываясь.

Джулиан остался сидеть за столом. Синтетический виски в стакане перестал казаться таким уж отвратительным. Он залпом выпил обжигающую жидкость, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел обреченности. Сектор Харибды. Корпоративные тайны. Мертвые корабли.

Его интуиция стервятника кричала, что шансы вернуться из этой экспедиции стремятся к абсолютному нулю. Но выбор между неминуемой смертью сейчас и призрачным шансом выжить в Харибде был очевиден.

Вейн активировал коммуникатор, который внезапно ожил, освобожденный от глушилок.

— Маркус? Ты жив?

— Джулс — голос инженера дрожал. — Они только что отключили блокировку систем. Что происходит?

— Собирай инструменты, Марк. Мы отправляемся в ад. И, кажется, нам придется его пилотировать.

Глава 2. Незваные гости.

Обещанные Рией Корсо три часа оказались изящной корпоративной ложью. Иллюзией свободы, брошенной как кость собаке, чтобы та не вздумала кусать руку с поводком.

Джулиан понял это, едва миновал извилистый лабиринт вентиляционных шахт и технических коридоров, ведущих к докам. Воздух в секторе швартовки пах озоном, горелой изоляцией и той специфической кисловатой сыростью, которая всегда сопровождала плохо откалиброванные системы регенерации станции «Омега-Прайм».

Но сейчас к привычным запахам примешался еще один. Запах дорогого оружейного пластика и стерильности.

Стыковочный рукав, ведущий к шлюзу «Оникса», был освещен резким белым светом переносных прожекторов. У входного люка, заложив руки за спину, застыли двое оперативников «Стеллар-Тек» в тяжелой штурмовой броне. Их шлемы с непроницаемыми матовыми визорами медленно повернулись в сторону приближающегося Джулиана. Синхронно, словно хищные насекомые, реагирующие на вибрацию паутины.

Вейн сжал челюсти так, что скрипнули зубы, и, не сбавляя шага, подошел к шлюзу.

— Ваша авторизация подтверждена, капитан Вейн, — сухо произнес один из охранников. Голос, пропущенный через вокодер, звучал глухо и неестественно. — Вам разрешено пройти на борт. Процедура изъятия объекта и вашей передислокации уже началась.

— Вы изымаете объект с моего корабля, даже не дождавшись меня? — процедил Джулиан. — В контрактах «Стеллар-Тек» появилось понятие «вооруженный грабеж», или вы называете это агрессивным менеджментом?

Охранник не ответил, лишь сделал полшага в сторону, освобождая проход. Спорить с машинами в человеческом обличье было бессмысленно.

Джулиан шагнул в шлюз. Внутри его родного корабля, который последние пять лет служил ему домом, крепостью и единственным убежищем в холодной вселенной, хозяйничали чужаки. Еще трое оперативников с портативными сканерами методично проверяли каждый сантиметр коридора.

Но хуже всего было в грузовом отсеке.

Когда Джулиан спустился по трапу, первое, что он увидел, был Маркус. Инженер сидел на металлическом ящике с инструментами, сгорбившись, словно из него выкачали весь воздух. Его руки мелко дрожали, пока он пытался застегнуть лямки антигравитационного вещмешка.

А в центре отсека, прямо у верстака с зажатым в тиски артефактом, стояла Рия Корсо.

Она успела переодеться. Теперь на ней был не просто тактический комбинезон, а легкая экзоброня, плотно облегающая фигуру. На поясе тускло поблескивала рукоять плазменного излучателя. Рия не смотрела на Маркуса. Ее льдистые, аугментированные глаза были прикованы к черному цилиндру, парящему в антиграв-поле.

— Вы рано, мистер Вейн, — произнесла она, не поворачивая головы. В ее голосе не было и тени смущения от того, что она вероломно вторглась на его территорию.

— А вы не отличаетесь терпением, — Джулиан прошел вглубь отсека, стараясь держаться так, чтобы между ним и оперативниками оставалось пространство для маневра. Хотя он прекрасно понимал: начнись здесь стрельба, он не успеет даже выхватить оружие. — Я думал, у меня есть время собрать зубную щетку и попрощаться с любимым барменом.

— Время — это ресурс, который мы не можем позволить себе тратить на сантименты, — Рия наконец повернулась к нему. Вблизи ее лицо казалось высеченным из мрамора. Безупречное, холодное и абсолютно лишенное эмпатии. — Тем более, когда речь идет об объекте такого класса. Ваш инженер поступил благоразумно, не оказав сопротивления при вскрытии шлюза.

Джулиан бросил короткий взгляд на Маркуса. Тот виновато опустил глаза.

— Они взломали наши коды доступа за семь секунд, Джулс. Семь секунд. Наша криптозащита военного стандарта для них оказалась не сложнее дверного звонка.

— У корпорации лучшие алгоритмы в известном космосе, — сухо констатировала Корсо. Она подняла руку в черной перчатке и щелкнула пальцами.

Один из оперативников немедленно шагнул вперед, неся в руках небольшой, похожий на бронированный чемоданчик, стазис-контейнер. Рия ввела код на сенсорной панели чемоданчика. Крышка с шипением откинулась, обнажив внутреннюю полость, выстланную поглощающим полем.

Она не стала прикасаться к черному цилиндру голыми руками. Используя портативный магнитный захват, Рия аккуратно сняла артефакт с верстака Маркуса и опустила его в стазис-камеру. Как только цилиндр оказался внутри, индикаторы на чемоданчике мигнули красным, затем сменились на ровный зеленый свет. Поле стабилизировалось. Крышка захлопнулась с глухим щелчком, который показался Джулиану похоронным звоном.

— Объект изолирован, — доложила она, скорее самой себе, чем подчиненным. Затем Рия снова перевела взгляд на Джулиана. — Теперь поговорим о вас. Вы читали условия своей новой реальности, капитан?

— Вы озвучили их предельно ясно. Либо я лечу с вами в Сектор Харибды искать ваш потерянный крейсер, либо вы превращаете мой мозг в пюре и скармливаете его машинам. Выбор, достойный древних демократий.

— Ваш сарказм — защитная реакция. Я понимаю, — тон Корсо оставался пугающе ровным. — Но вам следует осознать, почему мы выбрали именно вас. Дело не только в том, что этот маяк попал к вам в руки. Это совпадение лишь ускорило процесс. Мой аналитический отдел искал вас три недели.

Джулиан нахмурился. Фантомная боль в нейропортах на затылке снова дала о себе знать, заставив его слегка поморщиться.

— Искали меня? С чего бы вдруг мегакорпорации понадобился списанный пилот, перебивающийся сбором космического мусора?

Рия сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию. От нее едва уловимо пахло озоном и каким-то дорогим, синтетическим парфюмом, имитирующим запах грозы.

— Пять лет назад, крейсер Объединенных Сил «Гиперион», — медленно, чеканя каждое слово, произнесла она. — Экстренный прыжок вслепую во время столкновения с сепаратистами у врат Тау-Кита. Корабль попал в гравитационный колодец четвертого порядка. Пространство начало схлопываться. Вероятность выживания составляла ноль целых, три тысячных процента. Навигационный ИИ сошел с ума от противоречивых данных и отключился.

Она остановилась в метре от Вейна, заглядывая ему прямо в глаза.

— Вы взяли управление на себя. Вручную. Вы синхронизировали свой мозг с остатками вычислительных мощностей корабля и провели его по кромке горизонта событий. Вы вытащили триста человек экипажа из сингулярности. То, что вы при этом сожгли свои нейропорты и получили пожизненную дисквалификацию — лишь побочный ущерб. Главное — вы чувствуете искажения пространства. Вы понимаете геометрию аномалий так, как не понимает ни одна машина «Стеллар-Тек».

Джулиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Никто не знал всех подробностей инцидента на «Гиперионе». Отчет был засекречен военным трибуналом.

— И теперь, — продолжила Рия, — мы отправляемся в место, где таких аномалий тысячи. Сектор Харибды — это не просто нестабильный регион. Это кладбище законов физики. «Авалон» пропал там, потому что доверился машинам. Мы эту ошибку не повторим. Вы — наш компас, мистер Вейн.

— А если компас сломается? — тихо спросил Джулиан.

— Значит, мы все умрем, — просто ответила она. — Но до тех пор вы будете делать то, что я прикажу. Потому что я — гарант того, что эта экспедиция достигнет цели. Забирайте свои вещи. Мы уходим.

Она отвернулась и направилась к выходу из отсека, сопровождаемая охранником с контейнером.

Маркус с трудом поднялся, закинув тяжелый вещмешок на плечо. Инженер выглядел так, словно его вели на эшафот.

— Джулс что мы делаем? — прошептал он, когда оперативники немного отдалились.

— Мы выживаем, Марк. Как всегда, — Джулиан взял свою потертую кожаную куртку со спинки кресла и накинул ее на плечи. Он не стал брать много вещей. Только личный планшет, импульсный пистолет, который ему благосклонно позволили оставить (вероятно, зная, что против брони корпоратов он бесполезен), и старый компас на цепочке — талисман, доставшийся от деда.

Перед тем как покинуть «Оникс», Джулиан остановился у шлюза и обвел взглядом тускло освещенный коридор. Здесь пахло старым металлом и кофе. Здесь он был сам себе хозяином. Теперь его корабль будет опечатан, погружен во тьму и оставлен на милость мародеров станции, как только корпораты уйдут.

Ощущение петли, затягивающейся на шее, обрело физическую плотность.

Путь по станции занял двадцать минут. Конвой из пятерых оперативников, Рии Корсо и двух пленников двигался быстро и бесшумно. Жители «Омеги-Прайм», обычно задиристые и шумные, буквально растворялись в тенях, завидев символику «Стеллар-Тек» на броне охраны. Никто не хотел переходить дорогу Синдикату. В этих краях корпорация была страшнее любой пиратской флотилии.

Они миновали торговые ряды, спустились на грузовом лифте в техническую зону и наконец вышли к тяжелым гермодверям сектора D. Это была изолированная зона доков, зарезервированная для судов тяжелого тоннажа.

Рия подошла к терминалу, приложила запястье к считывателю. Загорелся зеленый свет, и массивные створки с тяжелым гулом поползли в стороны, открывая вид на колоссальный, ярко освещенный ангар.

Джулиан сделал шаг вперед и замер.

В центре ангара, удерживаемый гравитационными захватами, покоился корабль. Он не был похож на элегантные, зализанные крейсеры военного флота или пузатые торговые суда. Этот корабль выглядел как хищник, притаившийся в засаде.

Острые, рубленые грани черного матового корпуса поглощали свет прожекторов. Два массивных маршевых двигателя по бокам напоминали спаренные орудия. Корабль казался перетяжеленным броней, угловатым, почти уродливым в своей брутальной функциональности. На его носу тускло светилась надпись: «Черная Гончая».

— Это — Маркус рядом с Джулианом издал странный звук, похожий на благоговейный стон. — Это же перехватчик класса «Цербер». Их сняли с производства сорок лет назад из-за избыточной мощности реактора и проблем с радиационной защитой. Где вы вообще откопали этого динозавра?

— На одной из законсервированных верфей, — Рия Корсо остановилась рядом с ними, глядя на корабль с холодным удовлетворением. — Динозавр, как вы выразились, полностью переоснащен. Системы жизнеобеспечения и броня усилены. Но главное — у него полностью аналоговая система управления реактором и резервный навигационный контур, не привязанный к центральному ИИ. Если в Харибде электроника сойдет с ума, этот корабль можно будет вести на ручной тяге.

Она повернулась к Джулиану, и в ее глазах на секунду мелькнуло нечто, отдаленно похожее на азарт.

— Ваша колесница, мистер Вейн. Надеюсь, вы не забыли, как дергать за рычаги.

Джулиан смотрел на черную громадину, чувствуя, как внутри просыпается давно забытое чувство. Смесь животного страха и непреодолимой тяги к полету. Корабль был опасен. Экспедиция была самоубийством. Но в этот момент, глядя на хищные обводы «Гончей», Вейн понял одну вещь.

Он слишком долго прятался на мелководье. Пора было снова нырнуть в Бездну.

— Добро пожаловать на борт, — жестко сказала Рия, указывая на выдвигающийся посадочный трап. — Экипаж уже ждет. И учтите: с этой секунды шаг влево без моего приказа расценивается как мятеж.

Джулиан поправил воротник куртки, кивнул онемевшему Маркусу и первым ступил на гудящий металл трапа. Игра началась, и ставки были высоки как никогда.

Глава 3. Предложение, равное приговору.

Изнутри «Черная Гончая» казалась еще более чужеродной, чем снаружи. Здесь не было светлых, просторных палуб современных пассажирских лайнеров или стерильной пластиковой белизны исследовательских судов. Интерьер перехватчика давил. Тяжелые переборки из композитной брони, открытые пучки силовых кабелей, змеящиеся по потолку, и тусклое аварийно-красное освещение в транзитных коридорах создавали ощущение, будто ты находишься внутри гигантского механического зверя. Зверя, который питается радиацией и пустотой.

Подошвы ботинок Джулиана гулко стучали по металлическому настилу. Вибрация палубы передавалась через кости, отдаваясь где-то в желудке низкочастотным гулом. Аналоговый реактор корабля работал на холостом ходу, но его мощь чувствовалась кожей.

Рия Корсо вела их уверенно, словно родилась на этом судне. Оперативники шли позади, отсекая любые мысли о побеге. Маркус тяжело дышал, сгибаясь под тяжестью своего вещмешка и паники.

Они миновали шлюзовой отсек и оказались в помещении, которое на военных кораблях обычно называли тактическим центром (или «ямой»). Это была круглая комната с приглушенным светом. В центре возвышался массивный голографический стол, по периметру которого располагались терминалы связи и аналитические станции.

— Брось сумку в угол, инженер, — холодно приказала Рия Маркусу, подходя к консоли. — А вы, капитан Вейн, подойдите ближе. С вами хотят поговорить.

Джулиан медленно приблизился к столу. Как только он подошел на расстояние шага, над черным стеклом столешницы вспыхнул сноп синих лучей. Проекторы сработали с едва слышным шипением, и в воздухе соткалась фигура человека.

Связь была поразительного качества — никакой ряби или помех, присущих дальним передачам. Голограмма передавала мельчайшие детали: идеальный крой темно-серого костюма, седину на висках, усталый, но цепкий взгляд глубоко посаженных глаз. Человек сидел в кресле из дорогой синтетической кожи, сцепив пальцы домиком. На вид ему было около шестидесяти.

— Капитан Джулиан Вейн, — произнес человек. Голос звучал из скрытых динамиков — мягкий, бархатистый, лишенный угрозы. Но именно эта мягкость пугала больше всего. Так говорят люди, которым не нужно кричать, чтобы разрушать целые планеты. — Рад, что мисс Корсо удалось убедить вас присоединиться к нашей инициативе.

— Ваша «инициатива» больше похожа на вооруженный киднеппинг, — Джулиан оперся обеими руками о край стола, глядя прямо в цифровые глаза проекции. — С кем имею честь?

— Мое имя Кроули. Я директор департамента перспективных разработок и внештатных операций корпорации «Стеллар-Тек». И давайте опустим юридическую терминологию, капитан. Вы находитесь в положении, когда законы Объединенных Систем не имеют над вами власти. Более того, для них вы уже перестали существовать.

Кроули сделал неуловимое движение пальцем вне поля зрения камер, и голограмма разделилась. Рядом с директором повисли в воздухе документы. Это были выписки из реестров службы безопасности станции «Омега-Прайм».

— Двадцать минут назад в доке, где стоял ваш корабль «Оникс», произошел трагический инцидент, — ровным тоном продолжил Кроули. — Утечка антиматерии из поврежденного топливного контура. Направленный взрыв уничтожил судно и два соседних ангара. Экспертиза покажет, что капитан Вейн и бортинженер Маркус Кросс сгорели заживо. Корпорация «Стеллар-Тек» даже выразит официальные соболезнования вашим кредиторам.

Маркус, стоявший в тени, издал сдавленный хрип:

— Наш корабль Вы взорвали «Оникс»?

Джулиан не шелохнулся, хотя внутри у него все оборвалось. «Оникс» был не просто куском металла. Это были пять лет его жизни. Пять лет кропотливой работы, ремонтов, попыток выстроить иллюзию свободы. Теперь от этого осталось лишь радиоактивное облако. Корпорация отрезала им путь назад с хирургической жестокостью.

— Вы лишили нас корабля, чтобы мы не могли сбежать? — голос Вейна стал сухим и ломким. — Слишком радикально даже для вас, Кроули.

— Я лишил вас прошлого, Джулиан, чтобы вы сосредоточились на будущем, — директор чуть наклонился вперед, и его лицо укрупнилось в голограмме. — Вас нет. Вы — призраки. Если вы попытаетесь покинуть «Черную Гончую», вас не примет ни один порт, потому что ваши биометрические данные удалены из всех баз. Вы мертвы. И воскреснуть сможете только в одном случае: если выполните мой контракт.

Над столом вспыхнул новый документ. Страницы текста, усеянные юридическими терминами, логотипами и пустыми полями для электронных подписей.

— Условия предельно просты, — чеканил Кроули. — Вы становитесь временно исполняющим обязанности капитана и первого навигатора «Черной Гончей». Ваша задача: провести этот корабль в Сектор Харибды, найти пропавший крейсер «Авалон», выяснить судьбу его экипажа и вернуть груз, который он перевозил. Мисс Корсо выступает гарантом вашей лояльности и командиром тактического звена. Если вы находите «Авалон» — ваши личности восстанавливаются в базах данных. Более того, «Стеллар-Тек» выплачивает вам гонорар, достаточный для покупки колонии на планетах Внутреннего Кольца. И самое главное, Джулиан мы восстановим вашу летную лицензию офицера.

Вейн горько усмехнулся.

— Мои нейропорты выжжены, Кроули. Лицензия мне не поможет, я не могу пилотировать корабли с прямым интерфейсом. Вы предлагаете мне ключи от рая, в который я не смогу войти.

— Мы предлагаем вам лучшие нейрохирургические клиники галактики, — парировал директор. — Медицина шагнула далеко вперед за те пять лет, что вы ковырялись в космическом мусоре. Мы можем заново вырастить ваши нервные окончания. Вы снова станете частью неба. Но только если приведете «Гончую» к цели.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Джулиан посмотрел на Рию. Наемница стояла неподвижно, сцепив руки за спиной, ее лицо ничего не выражало. Она была лишь идеальным инструментом в руках этого голографического бога.

— Зачем такие сложности? — тихо спросил Вейн. — Почему «Авалон» так важен? Вы, корпораты, теряете корабли каждый год. Списываете их на убытки и строите новые. Что такого вез этот крейсер, ради чего вы стираете людей из реальности и отправляете аналогового динозавра в самую опасную зону галактики?

Кроули долго смотрел на Джулиана. Затем тяжело вздохнул.

— «Авалон» не был стандартным исследовательским судном. На его борту находилась экспедиция по изучению аномалий досингулярной эпохи. Они искали следы цивилизаций, существовавших до того, как человечество вышло в космос. И, судя по всему, они их нашли.

Директор сделал еще один жест рукой. Документы исчезли, и над столом закружилась трехмерная модель Сектора Харибды. Месиво из туманностей, пульсаров и черных провалов, где гравитация скручивалась в немыслимые узлы.

В центре этого хаоса замигала крошечная красная точка.

— Это последняя подтвержденная координата «Авалона», — сказал Кроули. — Затем они перестали выходить на связь. Три дня тишины. А на четвертый мы получили это. Послушайте внимательно, капитан. Это причина, по которой нам нужен именно ваш сломанный мозг, способный мыслить вне стандартной геометрии.

Голограмма Сектора померкла, уступив место аудиовизуальному спектру. Из динамиков донесся звук, от которого волосы на затылке Джулиана встали дыбом.

Сначала это был просто белый шум. Треск статического электричества, смешанный с низкочастотным гулом, похожим на стон сминающегося металла. Затем сквозь помехи прорвался голос.

Голос был человеческим, но искаженным до неузнаваемости. Он то срывался на визг, то падал до гортанного хрипа. Говоривший задыхался, слова спотыкались друг о друга.

«нарушение периметра (треск) они не снаружи боже, они не снаружи! Векторы сходятся внутрь! (звук, похожий на влажный разрыв материи) Архитектура ломается Тридцать градусов ниже нуля, но мы горим Мы горим изнутри! Контур вероятности рухнул. ИИ мертв, он кричал, когда умирал, понимаете?! Машина кричала! (дикий, булькающий кашель) не ищите нас. Оставьте это во тьме. Оставьте».

Связь оборвалась пронзительным воем, который внезапно ушел в ультразвук.

В ту же секунду Джулиан пошатнулся. Острая, пульсирующая боль пронзила основание черепа, там, где под кожей скрывались мертвые серебряные контакты нейропортов. Перед глазами вспыхнули фрактальные узоры, пространство комнаты на долю секунды показалось вывернутым наизнанку. Вейн инстинктивно схватился за край стола, чтобы не упасть, тяжело дыша.

Фантомная боль не приходила так сильно с того самого дня на «Гиперионе». Его поврежденные синапсы, словно антенны, уловили в этой записи отголоски того же невозможного пространственного искажения, которое едва не убило его пять лет назад.

— Вы почувствовали это, не так ли? — голос Кроули вернул его в реальность. Директор наблюдал за Джулианом с пугающим научным интересом. — Наши сенсоры зафиксировали невозможные гравитационные флуктуации в момент передачи этого сообщения. Законы физики вокруг «Авалона» перестали работать. Экипаж столкнулся с чем-то, что выходит за рамки нашего понимания. И это «что-то» мы обязаны изучить. Или уничтожить, если оно представляет угрозу для наших интересов.

Джулиан вытер испарину со лба тыльной стороной ладони. Боль отступала, оставляя после себя холодную, кристальную ясность. Он посмотрел на Маркуса, который стоял бледный как смерть, обхватив себя руками. Затем перевел взгляд на Рию Корсо. Ее глаза-импланты светились ровным голубым светом, не отражая ни страха, ни сомнений.

— Вы отправляете нас в могилу, — хрипло констатировал Джулиан. — То, что уничтожило «Авалон», сожрет эту посудину и не подавится.

— Вы вытащили крейсер из сингулярности на голых рефлексах, — жестко сказал Кроули. — Вы сделаете это снова. Ваш опыт и аналоговые системы «Гончей» — наше преимущество. Выбор за вами, капитан Вейн. Подпишите контракт. Или мисс Корсо прямо сейчас пустит пулю в голову вашему инженеру, а вас отправит в криокамеру на запчасти. Я не блефую. У меня нет на это времени.

Это был не выбор. Это был шах и мат, разыгранный с безжалостной корпоративной эффективностью.

Джулиан выпрямился. Страх отступил, уступив место холодной, темной злости. Злости, которая всегда помогала ему выживать.

— Я подпишу, — сказал он, глядя в глаза голограмме. — Но у меня есть одно условие. Маркус остается под моей личной защитой. Если кто-то из ваших цепных псов или мисс Корсо тронет его пальцем, я лично направлю этот корабль в ближайшую черную дыру. И тогда ваши драгоценные тайны сгорят вместе с нами.

Рия едва заметно сузила глаза, рука на ее бедре дернулась ближе к кобуре.

Но Кроули лишь мягко улыбнулся.

— Принято, капитан. Ваша лояльность к экипажу похвальна. Мисс Корсо проинструктирована: вы обладаете абсолютным авторитетом в вопросах пилотирования и навигации. В тактические вопросы вы не вмешиваетесь.

Контракт снова появился над столом. Прямо перед Джулианом зажегся небольшой биометрический сканер.

Вейн снял перчатку. Он не стал читать мелкий шрифт. В контрактах с дьяволом детали не имеют значения — душа все равно переходит в его собственность. Джулиан прижал большой палец к светящейся панели.

Аппарат тихо пискнул, считывая ДНК и папиллярный узор. Подпись была поставлена.

— Добро пожаловать в «Стеллар-Тек», капитан Вейн, — голограмма Кроули начала мерцать. — Мисс Корсо введет вас в курс дела и познакомит с остальным экипажем. Корабль стартует через два часа. Удачи. Она вам понадобится больше, чем навигационные карты.

Проекторы погасли. Тактический центр снова погрузился в тусклый красноватый полумрак.

Рия Корсо шагнула к столу, властно положив руку на главную консоль управления.

— Что ж, Джулиан. Бумажная работа закончена. Пора показать вам, с кем мы отправляемся в Бездну. Идите за мной. Нам нужно посетить отсек гибернации. Остальная часть вашей команды просыпается.

Вейн молча кивнул Маркусу, приказывая тому следовать за ними. Когда они покидали отсек, Джулиан поймал свое отражение в темном стекле выключенного монитора. На него смотрел человек без прошлого. Мертвец, которому только что выдали штурвал для путешествия в ад.

И, к своему собственному ужасу, он вдруг понял, что ждет этого с нетерпением.

Глава 4. «Черная Гончая».

Переборки «Черной Гончей» дышали.

Это не было фигуральным выражением. Идя вслед за Рией Корсо по узкому, тускло освещенному коридору, Джулиан физически ощущал, как старый металл резонирует в такт пульсации маршевых реакторов. Корабль вибрировал, словно внутри его бронированной грудной клетки билось огромное, злое сердце, закованное в вольфрам и магнитные поля. В отличие от современных судов, где тишина и стерильность возводились в абсолют, этот перехватчик не пытался скрыть свою механическую природу. Он пах разогретым маслом, озоном и старой пылью, годами копившейся в вентиляционных шахтах.

— Знаешь, что меня пугает больше всего? — тихо пробормотал Маркус, поравнявшись с Джулианом. Инженер то и дело нервно озирался, изучая открытые пучки проводки на потолке. — Здесь нет централизованной шины данных. Я вижу кабели прямого аналогового управления. Если у нас откажет гидравлика, ИИ не сможет перераспределить давление. Нам придется лезть в шахты и крутить вентили руками. Как в каменном веке.

— Зато никакой хакер корпорации не отключит нам систему жизнеобеспечения удаленно, как это было на «Ониксе», — сухо ответил Джулиан, не сбавляя шага. — В Секторе Харибды электроника сходит с ума первой. А кусок железа, который приводится в движение обычным рычагом, плевать хотел на гравитационные аномалии. В этом есть своя извращенная логика.

Рия, шедшая на несколько шагов впереди, не оборачиваясь, бросила:

— Рада, что вы оцениваете технические решения аналитического отдела «Стеллар-Тек», капитан. «Гончая» — судно грубое, но надежное. Перехватчик строился для прорыва орбитальных блокад. У него двойная абляционная броня и система радиационной защиты, способная выдержать близкий взрыв сверхновой.

— Меня больше волнует, кто будет помогать мне держать эту летящую наковальню в узде, — Джулиан сунул руки в карманы куртки. — Вы сказали, экипаж просыпается.

— Мы на месте.

Коридор закончился массивной шлюзовой дверью, которая с шипением разъехалась в стороны, открывая доступ в отсек гибернации.

Воздух здесь был ледяным, изо рта при выдохе вырывались облачка пара. Стены покрывал тонкий слой инея. Помещение освещалось резким, мертвенно-синим светом медицинских ламп. Вдоль стен под углом располагались шесть массивных криокапсул, похожих на вертикально поставленные саркофаги. Три из них пустовали. Еще в трех стекла визоров прямо сейчас покрывались сеткой микротрещин разморозки, а внутренняя подсветка менялась с желтой на зеленую.

Аппаратура жизнеобеспечения гудела, насосы откачивали вязкий стазис-гель. Процесс пробуждения никогда не был приятным. Он больше напоминал насильственное возвращение с того света.

Створка первой капсулы с влажным чмоканьем откинулась. Человек внутри судорожно вдохнул, вываливаясь вперед на заранее подставленные страховочные ремни.

Это была гора мышц и аугментаций. Мужчина лет сорока, с бритой наголо головой, покрытой сетью старых шрамов от лазерных ожогов. Его левая рука от самого плеча представляла собой массивный кибернетический протез боевого класса — тускло-серый металл с выступающими сервоприводами. Он закашлялся, сплевывая остатки геля на решетчатый пол, и поднял тяжелый взгляд на Рию.

— Какого дьявола так быстро, Корсо? — прохрипел он, отстегивая ремни одной лишь правой рукой. — У меня такое чувство, будто мне в вены залили жидкий азот. Мы уже в секторе?

— Мы еще даже не отстыковались от «Омеги», Торн, — спокойно ответила Рия. — Приводи себя в порядок. Сменились вводные.

Торн тяжело шагнул на палубу, разминая шею. Его механическая рука издала низкий, угрожающий гул, когда он сжал металлические пальцы в кулак. Затем его маленькие, посаженные глубоко глаза остановились на Джулиане и Маркусе.

— А это еще что за благотворительность? С каких пор корпорация набирает в рейд портовых бродяг?

— Следи за тоном, Торн, — голос Рии лязгнул металлом. — Это Джулиан Вейн. Наш навигатор и капитан корабля на время миссии.

Вторая капсула открылась с тихим шипением. Из нее вышла женщина. В отличие от Торна, она перенесла пробуждение с пугающим спокойствием. Высокая, худая, с неестественно бледной кожей и короткими черными волосами. На ней был легкий медицинский комбинезон. Не обращая внимания на капающий с нее гель, она деловито потянулась к консоли капсулы, сверяя свои жизненные показатели.

— Сердечный ритм в норме. Уровень кортизола повышен, но в пределах допустимого, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом, после чего повернулась к собравшимся. Ее глаза были темными, почти черными, и смотрели сквозь людей, словно препарируя их на ходу. — Элара Вэнс. Старший медицинский сотрудник и ксенобиолог экспедиции. Капитан, — она сухо кивнула Джулиану. — Надеюсь, ваша медицинская карта чиста. У нас ограниченный запас антирадиационных препаратов, и я не собираюсь тратить их на лечение хронических заболеваний портовых завсегдатаев.

— Моя медкарта засекречена, доктор, — в тон ей ответил Джулиан. — Просто постарайтесь не убить нас своими стимуляторами, когда нас начнет трясти в аномалиях.

Третья капсула открылась с заминкой, створку слегка заело, и человеку внутри пришлось выбить ее ударом ноги. На пол спрыгнул молодой парень, щуплый, с дергаными, нервными движениями. Обе стороны его шеи и виски были покрыты блестящими хромированными разъемами нейроинтерфейсов последнего поколения. Он дрожал от пост-криогенного озноба, но на его лице играла наглая, самоуверенная ухмылка.

— Чертова старая рух, — огрызнулся он, пиная пустую капсулу. Затем он смахнул гель с лица и уставился на Джулиана. — Так-так. Я — Джейс. Системный взлом, радиоэлектронная борьба и связь. Корсо сказала, вы — капитан. Но ваши порты — он прищурился, сканируя Джулиана взглядом, а точнее, встроенной оптикой. — Ваши порты на затылке мертвы. Выжжены дотла. Сплошная рубцовая ткань. Как ты собираешься пилотировать это корыто, кэп? Силой мысли?

Торн издал лающий смешок:

— Идеально. Нами командует калека, который не может даже подключиться к креслу. Корсо, это шутка такая? Я не собираюсь доверять свою жизнь парню, который управляет кораблем, как телегой.

Рия открыла было рот, чтобы осадить наемника, но Джулиан жестом руки остановил ее.

Он сделал два медленных шага к Торну. Вейн был ниже здоровяка ростом и определенно уступал ему в массе, но в его осанке появилось нечто такое, от чего смешок Торна застрял в горле. Это была выправка офицера флота, привыкшего смотреть в лицо вещам, перед которыми пасовали самые вооруженные десантники.

Джулиан смотрел прямо в глаза Торну. Взгляд Вейна был холодным, тяжелым, словно спрессованный вакуум.

— Послушай меня внимательно, кусок хрома, — голос Джулиана был тихим, но в звенящей тишине отсека он резал как стекло. — Мои порты сожжены, потому что я вытащил тяжелый крейсер из сингулярности четвертого порядка на ручной тяге, пока такие, как ты, молились своим богам в криокапсулах. Этот корабль — аналоговый. Он живет на гидравлике, термоядерной тяге и механической синхронизации. Здесь твои умные интерфейсы стоят меньше, чем грязь на моих ботинках.

Он перевел взгляд на Джейса. Молодой хакер невольно сделал шаг назад.

— Если мы попадем в гравитационный шторм, ваши системы навигации покажут вам, что мы летим одновременно в трех разных направлениях. ИИ сойдет с ума и заблокирует управление. И тогда единственное, что спасет вас от того, чтобы быть размазанными по переборкам тонким слоем атомов — это мои руки на штурвале и моя интуиция.

Джулиан развернулся и обвел взглядом всю команду.

— Я не просил этой работы. Я здесь на тех же правах, что и вы — как собственность корпорации. Рия Корсо командует тактикой и отвечает за безопасность объекта, который мы должны найти. Но с момента, как мы отстыкуемся, и до момента, пока не бросим якорь — я ваш бог в вопросах полета. Если я скажу надеть скафандры — вы наденете скафандры. Если я скажу обесточить палубу — вы сделаете это быстрее, чем успеете моргнуть. Вопросы есть?

Ответом ему была тишина. Элара Вэнс смотрела на него с легким, почти академическим интересом. Торн мрачно скрипнул зубами, но промолчал, скрестив руки на груди. Джейс отвернулся, делая вид, что крайне занят настройкой своего наручного терминала.

— Отлично, — кивнул Джулиан. Обернувшись к Маркусу, он скомандовал: — Марк, бери свои игрушки. Идем в машинное отделение. Мне нужно знать, в каком состоянии маршевые реакторы и тяга маневровых двигателей.

— П-понял, Джулс, — инженер поправил сумку на плече, явно обрадованный возможностью покинуть общество этих пугающих людей.

— Рия, — Джулиан посмотрел на корпоративную наемницу. — Я жду вас на мостике через двадцать минут. Будем запрашивать коридор для старта.

Он не стал дожидаться ее ответа. Развернувшись, Вейн вышел из крио-отсека, чувствуя спиной тяжелые взгляды своей новой команды.

Капитанский мостик «Черной Гончей» был настоящим храмом ретро-футуризма. Здесь не было привычных глазу панорамных голографических экранов, проецирующих звездное небо прямо в мозг. Только толстое, бронированное стекло обзорного иллюминатора, перечеркнутое массивными металлическими ребрами жесткости.

Приборные панели пестрели десятками тумблеров, механических переключателей и циферблатов со стрелочными индикаторами. Главный пилотский пульт был оснащен настоящим, тяжелым штурвалом и двумя массивными рычагами управления тягой маршевых двигателей. Мониторы здесь были плоскими, с электронно-лучевыми трубками высокого разрешения, выдающими телеметрию монохромным зеленым текстом.

Джулиан прошел к центральному креслу. Оно было обито потертой кожей, хранящей форму тел десятков безымянных пилотов прошлого. Вейн медленно опустился в него.

Кресло скрипнуло. Пальцы Джулиана легли на шершавый пластик рукояток штурвала.

В ту же секунду его словно ударило током. Но это была не боль. Это было забытое чувство абсолютного единения с машиной. Фантомные боли в затылке, мучившие его с момента разговора с Кроули, внезапно утихли, растворившись в низком, утробном гуле корабля.

Здесь, среди этих переключателей и датчиков давления, он был дома.

— Капитан, — ожил динамик внутренней связи на панели. Голос Маркуса звучал из машинного отделения с легкими помехами. — Я у ядра реактора. Ты не поверишь здесь стоят вольфрамовые стержни-замедлители с ручным приводом. Я таких не видел со времен учебы в академии!

— Сможешь удерживать баланс, если я дам максимальную перегрузку при разгоне? — спросил Джулиан, активируя тумблеры предстартовой подготовки. Панель перед ним загорелась россыпью разноцветных огней. Системы оживали одна за другой.

— Смогу, но мне придется буквально висеть на рычагах сброса давления, — пыхтел инженер. — Ядро стабильно, запас топлива на сто двадцать процентов от стандартного. Они загрузили нас под завязку.

В этот момент гермодверь мостика с шипением открылась, и внутрь вошли Рия, сопровождаемая Джейсом. Хакер уже успел переодеться в тактический комбинезон и теперь недовольно оглядывал архаичную электронику.

— Как вы вообще собираетесь прокладывать курс? — фыркнул Джейс, указывая на навигационный стол, где вместо голографической сферы светился плоский экран с картой сектора. — Тут вычислительных мощностей меньше, чем в моем левом глазном импланте!

— Мне не нужны мощности, чтобы видеть курс, — отрезал Джулиан, не оборачиваясь. Он щелкнул тумблером связи с диспетчерской станции. — «Омега-Прайм Контроль», это «Черная Гончая», борт семь-один-ноль. Запрашиваю отстыковку и стартовый вектор на выход из зоны притяжения астероида.

Рия встала за спинкой капитанского кресла. От нее снова пахло озоном и холодом.

— Диспетчерская куплена, — тихо произнесла она. — Они дадут нам зеленый коридор без проверки груза и экипажа.

— «Черная Гончая», вас понял, — раздался в динамиках скучающий голос диспетчера. — Магнитные захваты сняты. Вектор выхода ноль-четыре-девять. Отклонение запрещено, в секторе плотный трафик мусоровозов. Счастливого пути в никуда.

Толчок был почти незаметным. Тяжелые захваты дока отпустили корабль. Джулиан плавно потянул на себя маневровые рычаги. За обзорным стеклом гигантская, изрытая кратерами и освещенная неонами стена станции начала медленно уплывать вниз.

— Маркус, выводи реактор на рабочий режим, — скомандовал Вейн, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь по жилам. — Готовность к маршевому ускорению три минуты.

Он смотрел в черную, бесконечную пустоту космоса, расстилающуюся впереди. Где-то там, за пределами изученных карт, лежала Харибда. Кладбище кораблей и законов физики. И теперь этот старый, злой перехватчик был единственным, что стояло между ним и Бездной.

Глава 5. Отрыв от причала.

Огромная, уродливая туша станции «Омега-Прайм» медленно уплывала за нижний край обзорного стекла. Джулиан Вейн чувствовал тяжесть штурвала каждой клеткой ладоней. «Черная Гончая» слушалась команд с микроскопической задержкой — особенность тяжелой гидравлики, к которой пилоту приходилось привыкать на ходу. Это было похоже на попытку управлять несущимся на полном скаку носорогом с помощью натянутых вожжей.

Вектор ноль-четыре-девять, выданный диспетчером, представлял собой узкий коридор между гигантскими лепестками солнечных отражателей станции и дрейфующим полем космического мусора. Обычная процедура выхода из дока. По крайней мере, так должно было быть.

— Капитан, мне не нравится телеметрия, — голос Джейса нарушил монотонный гул мостика. Хакер сидел за консолью сенсоров, нервно барабаня пальцами по панели. Его глазные импланты быстро сужались и расширялись, обрабатывая потоки данных. — Диспетчерская отключила локальные маяки по правому борту. Мы идем в слепую зону радаров станции.

Джулиан нахмурился. Его взгляд скользнул по тускло-зеленым стрелкам аналоговых приборов.

— Маркус, как дела с тягой? — бросил он в интерком.

— Вывел на тридцать процентов, — отозвался инженер. — Реактор урчит, как сытый кот. Могу дать больше, но маневровые захлебнутся, если ты резко дернешь штурвал.

— Держи стабильно. Джейс, просканируй слепую зону активным импульсом.

— Если я дам активный импульс, мы засветимся, как сверхновая! — возмутился парень. — Корсо приказала соблюдать радиомолчание.

— Я сказал, дай импульс! — рявкнул Джулиан, не отрывая взгляда от иллюминатора. Интуиция стервятника, много раз спасавшая ему жизнь, сейчас вопила сиреной. Коррумпированный диспетчер, подозрительно чистый коридор выхода, слепая зона. Классическая ловушка.

Джейс зло клацнул по клавиатуре. По мостику пронесся низкочастотный звук, когда антенна «Гончей» выбросила в пространство пучок сканирующих волн.

Экран радара мигнул, и на нем тут же вспыхнули три быстро приближающиеся красные точки.

— Контакт! — взвизгнул Джейс. — Три сигнатуры! Вынырнули из-за остова старого сухогруза. Идут на перехват. Сигнатуры не корпоративные. Это кустарно модифицированные абордажные боты!

Дверь на мостик распахнулась. Рия Корсо влетела внутрь, на ходу застегивая шлем экзоброни.

— Вейн, доклад! Кто на хвосте?

— Понятия не имею, но они не хотят желать нам счастливого пути, — Джулиан рванул на себя правый маневровый рычаг.

«Черная Гончая» содрогнулась. Корабль накренился на тридцать градусов, уклоняясь от первого невидимого препятствия.

— Это не военные, — быстро проговорила Рия, глядя на тактический монитор поверх плеча Джейса. — Вероятно, синдикат «Красная Пыль». Они контролируют теневой рынок технологий на станции. Должно быть, узнали, что мы вывезли навигационный модуль с «Икара», и решили перехватить груз до того, как мы уйдем в варп.

— Они идут на таран? — Джейс вцепился в подлокотники кресла.

— Они идут на абордаж, — процедил Джулиан. — Они хотят взять нас тепленькими.

В этот момент по корпусу «Гончей» прошел глухой, страшный удар, от которого все, кто не был пристегнут, едва не повалились на палубу. Замигали красные стробоскопы аварийной тревоги. Завыла сирена.

— Капитан! — заорал Маркус по внутренней связи. — Пробитие внешнего контура! Нижняя палуба, грузовой ангар номер два! К нам кто-то присосался!

— Плазменные резаки, — Рия выхватила из набедренной кобуры тяжелый импульсный пистолет. Ее голос, пропущенный через вокодер шлема, звучал по-медицински холодно. — Они вскрывают шлюз. Их цель — главная магистраль охлаждения реактора, она проходит прямо под ангаром. Если они заложат там заряд, мы никуда не улетим.

Она развернулась к интеркому:

— Торн! Снаряжение к бою. Встречаемся у ангара номер два. Элара, готовь медотсек. Вейн стряхните их с нас. Любой ценой.

— Магнитные ботинки включить всем! — крикнул Джулиан, вцепляясь в штурвал. — Я собираюсь немного поцарапать краску!

Рия выскочила с мостика. Джейс судорожно нажал кнопку на поясе, активируя подошвы своей обуви, которые с щелчком намертво прилипли к металлическому настилу.

Тем временем на нижней палубе Торн уже выбивал искры своими магнитно-гравитационными ботинками, тяжелой рысью направляясь к грузовому ангару. В его левой, кибернетической руке хищно гудел раздвижной плазменный дробовик. Рия нагнала его у самого перекрестка коридоров.

— Статус? — бросила она.

— Давление в ангаре падает, — прохрипел Торн, скалясь в предвкушении драки. — Эти ублюдки прожгли створки.

Они заняли позиции по обе стороны от массивной гермодвери, ведущей в ангар. Рия приложила ладонь к панели ручного управления.

— На счет три. Открываю.

Створки разошлись с натужным скрежетом. В лицо им ударил ледяной ветер декомпрессии — воздух со свистом вырывался в космос через рваную дыру в обшивке дальнего конца ангара. К этой дыре намертво пристыковался пиратский бот.

Внутри огромного, заставленного контейнерами пространства мелькали тени. Пятеро нападающих в громоздких кустарных скафандрах с магнитной обувью уже спрыгнули на палубу. Двое прикрывали проход, вооруженные тяжелыми кинетическими винтовками, а трое возились у технического люка в полу, пытаясь добраться до магистралей реактора.

Рия шагнула в проем первой. Она не стала кричать или предупреждать. Выбросив руку вперед, она дважды нажала на спуск. Сгустки раскаленной добела плазмы прочертили во мраке ангара ослепительные линии. Первый заряд прожег шлем ближайшего пирата насквозь. Тот рухнул на палубу, словно сломанная кукла.

Второй пират успел вскинуть винтовку и открыть ответный огонь. Кинетические пули застучали по переборкам, высекая снопы искр. Одна из пуль скользнула по наплечнику Рии, оставив глубокую вмятину в композитной броне. Она хладнокровно сделала шаг за ближайший контейнер, уходя с линии огня.

— Моя очередь! — прорычал Торн.

Киборг тяжело вышагнул из коридора. Он не стал прятаться. Вскинув свой дробовик, он выстрелил широким веером плазменной шрапнели. Огневая мощь была такова, что второго стрелка просто оторвало от палубы, несмотря на магнитные замки, и отшвырнуло к противоположной стене.

— Устанавливаю заряд! — закричал по рации один из диверсантов у технического люка, доставая цилиндр со взрывчаткой. — Прикройте!

— Вейн! — рявкнула Рия по внутренней связи, аккуратно высовываясь из-за укрытия и снимая точным выстрелом еще одного пирата. — Они у магистрали! Если мы не восстановим гравитацию, они взорвут пол! Стряхни их корабль, живо!

На мостике Джулиан стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Перед ним разворачивалась головоломка, решить которую можно было только за гранью самоубийства. Два других пиратских бота кружили вокруг, поливая щиты «Гончей» из легких лазеров. Но главной проблемой был тот, что присосался к днищу.

— Джейс! Впереди по курсу, над левым лепестком станции. Что это за массивный объект? — крикнул Вейн.

— Списанная водоочистительная баржа! — пискнул хакер, глядя в радар. — Масса триста тысяч тонн. Неактивна.

— Идеально. Держись за кресло, парень.

Джулиан перевел тягу левого маневрового двигателя на реверс, а правый толкнул на максимум. В то же время он до упора выжал главную дроссельную заслонку.

«Черная Гончая» взревела. Огромный корабль, проигнорировав законы инерции, начал заваливаться на бок. Центробежная сила была настолько чудовищной, что Джейса вжало в кресло, а ремни безопасности угрожающе затрещали. Корабль вошел в контролируемый занос — маневр, невозможный для электроники, но доступный рукам сумасшедшего человека.

В грузовом ангаре искусственная гравитация внезапно сошла с ума из-за перегрузок. Пираты, крепившие взрывчатку, на мгновение потеряли равновесие, их магнитные ботинки не выдержали резкого крена палубы. Одного из них оторвало от пола и швырнуло в потолок.

Рия, обладающая идеальной координацией благодаря имплантам, перекатилась за другой ящик и точным выстрелом расплавила цилиндр со взрывчаткой в руках последнего пирата. Прогремел локальный взрыв, превративший диверсанта в облако пепла и расплавленного металла, но магистраль осталась цела.

Джулиан смотрел прямо перед собой. На них стремительно надвигалась колоссальная, изъеденная ржавчиной стена водоочистительной баржи.

— Капитан, мы разобьемся! — заорал Джейс.

— Нет. Мы просто почешем брюхо.

За секунду до столкновения Джулиан выровнял нос перехватчика и дал мощный импульс нижними дюзами.

«Черная Гончая» прошла буквально в пяти метрах от поверхности баржи. Но пиратский абордажный бот, пристыкованный к днищу крейсера, выступал за его габариты на добрый десяток метров.

Удар был такой силы, что на мостике погасла половина приборов. Пронзительный скрежет разрываемого металла перекрыл даже вой сирен. Пиратский корабль врезался в монолитную броню баржи на скорости в три тысячи километров в час. Его просто срезало с днища «Гончей», как ножом. Куски разорванного металла, кувыркаясь, полетели в открытый космос, забирая с собой остатки шлюзового захвата.

В ангаре Рия и Торн вцепились в поручни, когда корабль дернулся. Разрыв стыковки вызвал мгновенную взрывную декомпрессию. Оставшихся в живых пиратов и тела убитых со свистом высосало в образовавшуюся брешь.

Аварийные протоколы «Гончей» сработали безупречно — с потолка рухнули тяжелые плиты гермозатворов, намертво запечатывая пробитый участок ангара. Вой выходящего воздуха прекратился.

Рия тяжело выдохнула, опуская пистолет. Экран на ее запястье мигнул зеленым — давление в отсеке начало стабилизироваться.

— Чисто, — доложила она в рацию. — Взрывчатка обезврежена. Пробоина изолирована. Торн, проверь периметр.

На мостике Джулиан медленно ослабил хватку на штурвале. Его руки мелко дрожали от переизбытка адреналина. Он щелкнул тумблером:

— Маркус, статус?

— Потеряли краску на брюхе и один маневровый контур, — голос инженера дрожал, но в нем слышалось дикое облегчение. — Но главная магистраль цела. Реактор в зеленой зоне.

— Два оставшихся бота отворачивают! — доложил Джейс, не веря своим глазам. — Они поняли, что мы психи, и уходят к станции!

Джулиан откинулся на спинку скрипящего кресла и смахнул пот со лба. Впереди была только чернильная пустота, усыпанная холодными, колючими звездами. Станция «Омега-Прайм» осталась позади, скрытая облаком обломков.

— Передай мисс Корсо, чтобы вымыла руки после работы, — криво усмехнулся Вейн. — Мы вышли за пределы гравитационного колодца.

Он положил руку на массивный, красный рычаг, активирующий генератор подпространственного искажения. Это был билет в один конец. Прыжок в слепую зону, откуда не возвращались целые флотилии.

— Приготовиться к гиперпрыжку, — произнес Джулиан по общекорабельной связи. Голос его звучал ровно и спокойно. Почерк старого военного навигатора. — Вектор задан. Добро пожаловать на путь в Харибду.

Он с силой толкнул рычаг от себя.

Звезды за стеклом иллюминатора внезапно растянулись в длинные ослепительно-белые линии. Пространство дрогнуло, свернулось в воронку и с оглушительным, беззвучным хлопком поглотило «Черную Гончую», выбросив ее за пределы известного мира.

Глава 6. Прыжок в слепую зону.

Подпространство не имеет цвета, но человеческий мозг, отчаянно пытаясь интерпретировать невозможные данные, раскрашивает его в оттенки безумия.

За обзорным стеклом мостика «Черной Гончей» царил хаос. Звезды превратились в смазанные, пульсирующие нити грязного фиолетового и болезненно-желтого цвета, которые закручивались в спирали и лопались, как мыльные пузыри. Корабль не летел в привычном понимании этого слова; он бурил саму ткань реальности, прогрызая себе путь сквозь слои свернутых измерений.

Внутри перехватчика стоял непрерывный, сводящий с ума низкочастотный гул. Он забирался под кожу, заставлял вибрировать глазные яблоки и зубы. В современных лайнерах корпорации «Стеллар-Тек» пассажиры попивали синтетическое шампанское во время прыжка, защищенные многослойными полями стазиса. Но «Гончая» была порождением другой эпохи. Ее гравитационные компенсаторы работали на пределе, и перегрузка давила на грудь невидимой бетонной плитой.

Джулиан Вейн сидел в пилотском кресле, вцепившись побелевшими пальцами в штурвал. По его лицу катился крупный пот. Пилотировать аналоговый корабль в гиперпространстве было равносильно попытке удержать лодку в эпицентре девятибалльного шторма, ориентируясь только на дрожь весел.

Фантомные боли в выжженных нейропортах на затылке пульсировали в такт биению маршевого реактора. Джулиан чувствовал каждый провал в подпространственных течениях. Он буквально кожей ощущал, как тяжелый бронированный корпус перехватчика сопротивляется давлению небытия.

— Капитан! — голос Джейса сорвался на визг, пробиваясь сквозь рев двигателей. Хакер сидел за своей консолью, отчаянно колотя по клавиатуре. Его лицо в свете мониторов казалось зеленоватым — то ли от освещения, то ли от жесточайшей космической болезни. — У меня падают системы! Внешние сенсоры ослепли. Радар дальнего обнаружения выдает белый шум. Я не вижу маяков Объединенных Систем!

— Ты их и не увидишь, парень, — процедил Джулиан сквозь стиснутые зубы, плавно корректируя крен правым рычагом. Тяжелая гидравлика зашипела. — Мы пересекли границу изученного сектора две минуты назад. Здесь нет маяков. Нет навигационной сетки. Добро пожаловать за край карты.

— Но ИИ должен экстраполировать курс по базовым звездам! Мой интерфейс не синхронизируется с ядром!

— Выключи свой интерфейс, пока он не сжег тебе синапсы, — резко приказал Вейн. — Вектор держит гироскопический компас. Аналоговый. Ему плевать на то, что снаружи нет звезд. Маркус!

— Тут я, Джулс, — голос инженера из машинного отделения донесся с хрипом, пробиваясь сквозь треск статики. — Температура контура охлаждения растет. Мы идем на пределе мощности генератора поля. Если задержимся в варпе еще на десять минут, вольфрамовые стержни начнут плавиться.

— Мы не задержимся. Держи давление.

В этот момент массивная гермодверь мостика отъехала в сторону. На пороге стояла Рия Корсо. В отличие от Джейса, которого трясло мелкой дрожью, и Джулиана, чья рубашка прилипла к спине от пота, наемница выглядела так, словно вышла на легкую прогулку. Ее экзоброня тихо жужжала сервоприводами, компенсируя скачки гравитации. Лицо оставалось непроницаемой маской.

— Вы отклоняетесь от заданного курса, капитан, — спокойно произнесла она, глядя на дублирующий монитор над входом. — Вектор сместился на три градуса.

— Пространство здесь нестабильно, — огрызнулся Джулиан. Он всем телом навалился на штурвал, выравнивая нос корабля. Металл жалобно застонал. — Гравитационные колодцы Харибды уже начали тянуть нас к себе. Я компенсирую снос вручную. Если я попытаюсь выровнять траекторию жестко, нас разорвет на куски сдвигом фаз.

Рия подошла ближе, встав позади его кресла.

— Кроули не ошибся в вас, Вейн. Ни один автопилот не способен чувствовать флуктуации массы в варпе. Вы ведете корабль по интуиции.

— Я веду его по приборам, которым сто лет в обед, — Джулиан кивнул на панель, где стрелка механического гравитометра металась из стороны в сторону, как безумная. — И эти приборы говорят мне, что впереди плотная стена.

Он не успел договорить.

Стрелка гравитометра внезапно ударилась в красный ограничитель и замерла. Низкочастотный гул реактора захлебнулся, сменившись пронзительным воем срывающегося поля.

Подпространство вокруг них взорвалось.

Фиолетово-желтые нити снаружи внезапно схлопнулись в ослепительную белую вспышку. Ударная волна ударила по «Черной Гончей» с такой силой, словно по кораблю ударили кувалдой размером с луну.

Искусственная гравитация на мгновение отключилась, подбросив всех непристегнутых к потолку, а затем обрушилась с двойной силой. Джейс истошно завопил, когда ремни безопасности врезались ему в ключицы. Рия удержалась на ногах лишь благодаря магнитным замкам экзоброни, но даже ее отшвырнуло к переборке.

«Гончую» выплюнуло в обычный космос с грацией выброшенного на берег кита.

Мостик погрузился во тьму, которую тут же разорвали мигающие красные лампы аварийного освещения. В воздухе запахло паленой изоляцией.

— Доклад! — рявкнул Джулиан, с трудом разлепляя глаза. Голова раскалывалась. Он инстинктивно пробежался пальцами по тумблерам перезагрузки систем.

— Главный контур цел! — закашлялся Маркус в интеркоме. — Защитное поле сгорело к чертям! Нас выбило из варпа эффектом отдачи!

— Сенсоры! Джейс, дай мне картинку! Где мы? — Джулиан вперился взглядом в обзорное стекло.

Там не было привычной россыпи звезд. Вместо этого за окном клубилась густая, непроницаемая мгла. Она не была черной — скорее, темно-серой, с медленно перекатывающимися внутри багровыми прожилками, похожими на остывающую лаву. Корабль оказался внутри гигантского газопылевого облака.

Джейс, размазывая кровь из разбитого носа, стучал по резервной консоли.

— Оптика оффлайн! Радар радар работает в пассивном режиме. Капитан, мы в периферийной зоне Харибды. Но гравитационные показатели не сходятся! По курсу мощная аномалия массы!

Вейн прищурился, вглядываясь в серую пелену за стеклом. И тут он увидел это.

Тень внутри мглы. Сначала она казалась просто уплотнением тумана, но она росла с пугающей скоростью. Это было нечто колоссальное, абсолютно черное, поглощающее даже скудный свет туманности. И оно неслось прямо на них.

— Блуждающий астероид, — выдохнул Джулиан. Холодный пот мгновенно высох. Это был кусок мертвой породы размером с небольшой город, вырванный из своей орбиты приливными силами Харибды и разогнанный до сумасшедшей скорости. Он не излучал тепла, не имел радиационного фона — идеальный убийца-невидимка. И перехватчик, потерявший инерцию после жесткого выхода из варпа, висел прямо на его пути.

— До столкновения двадцать секунд! — закричал Джейс, глядя на сходящиеся векторы на чудом ожившем тактическом экране.

— Вейн! — Рия шагнула к креслу, ее голос лязгнул металлом. — Уводи корабль!

— Мы стоим на месте, маневровые мертвы без подкачки поля! — Джулиан переключился на прямую связь с реакторной. — Маркус! Мне нужна экстренная продувка плазменных дюз правого борта! Вручную!

— Ты с ума сошел?! — завопил инженер. — Камеры сгорания не синхронизированы! Нас закрутит в штопор!

— Если ты не сделаешь этого через три секунды, нас размажет по этому камню толщиной в один атом! Выпускай плазму, Марк! Три! Два! Один! Давай!

Джулиан до хруста в суставах вывернул тяжелый штурвал влево, одновременно ударив кулаком по аварийному клапану на панели.

В недрах «Гончей» что-то утробно грохнуло. Весь правый борт перехватчика изрыгнул струю сырой, нерафинированной плазмы. Сила отдачи была варварской. Корабль застонал так, словно ему ломали хребет. Вектор тяги ударил не точно в центр масс, а со смещением.

Как и предсказывал Маркус, корабль начал заваливаться на бок, переходя в неконтролируемое вращение.

Обзор за стеклом превратился в смазанную карусель серой пыли и черного камня. Астероид надвигался. Он был настолько огромен, что его поверхность, изрытая кратерами и покрытая слоем древнего льда, занимала теперь все поле зрения.

Пятнадцать секунд. Десять.

Джулиан боролся с центробежной силой, пытаясь перевести вращение в скольжение.

— Левую дюзу! Короткий импульс! — рычал он.

Бах.

Вращение замедлилось, но корабль все еще несло боком прямо на каменную стену.

Пять секунд.

Тень астероида накрыла мостик. Темнота стала абсолютной.

— Держитесь! — заорал Вейн.

Он бросил штурвал и обеими руками потянул на себя рычаг реверса маршевых двигателей, молясь, чтобы аналоговые предохранители выдержали.

Реактор взвыл. Струя плазмы ударила вперед, тормозя боковое скольжение и одновременно толкая корабль назад.

Это было похоже на попытку остановить поезд, уперевшись в него ногами. Переборки мостика затрещали. На пол посыпались искры из лопнувших плафонов.

«Черная Гончая» проскользила вдоль поверхности астероида. Дистанция сократилась до десятков метров. В тишине космоса удары не имеют звука, но экипаж услышал скрежет через вибрацию корпуса. Выступающий острый пик ледяной скалы прошелся по левому борту корабля.

Звук был ужасающим — визг раздираемого абляционного слоя брони, похожий на крик умирающего животного.

Джейс закрыл голову руками, съежившись в кресле. Рия Корсо стояла неподвижно, глядя в иллюминатор, как в метре от прочного стекла проносятся гигантские глыбы льда и камня.

Скрежет длился бесконечные три секунды. А затем резко оборвался.

Корабль вырвался из-под гравитационной тени левиафана. Астероид пронесся мимо, скрывшись в серой пелене так же быстро, как и появился, уносясь вглубь Сектора.

Вейн немедленно отжал реверс и выровнял тягу. «Гончая» тяжело качнулась и замерла, повиснув в пустоте.

На мостике воцарилась тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием людей и мерным писком аварийных систем. Запахло озоном и кровью — Джейс все-таки разбил лицо о пульт.

Джулиан медленно откинулся в кресле. Его руки тряслись так, что он не мог сжать пальцы в кулак.

— Статус, — хрипло выдохнул он.

— Мы мы живы, — голос Маркуса по интеркому дрожал от пост-травматического шока. — Левый борт всмятку. Внешний слой брони срезало, как бритвой, вплоть до второй палубы. Разгерметизации нет, внутренний контур устоял. Но антенный комплекс дальнего радиуса уничтожен. И у нас микротрещины в охлаждающей рубашке реактора.

— Сможешь залатать?

— Да. Дай мне пару часов. Мне понадобится Торн, чтобы таскать тяжелые листы обшивки из трюма.

Джулиан перевел дыхание и посмотрел на Рию.

Наемница не отвела взгляд. Она подошла к пилотскому креслу, внимательно вглядываясь в лицо Вейна.

— Вы потеряли половину датчиков и кусок брони, капитан, — тихо сказала она.

— Я сохранил нам жизни, — огрызнулся Джулиан, вытирая пот со лба. — В этом супе из камней и пыли электроника вашего дорогого «Стеллар-Тек» слепа, как новорожденный котенок. Если бы мы шли на автопилоте, мы бы сейчас были пятном плазмы на поверхности этого булыжника.

Рия не стала спорить. Она бросила быстрый взгляд на тактический экран, который Джейс пытался привести в чувство.

— Где мы находимся?

Джейс шмыгнул носом, вытирая кровь рукавом.

— Системы позиционирования не работают. Звезд не видно из-за пылевой туманности. Мы в слепой зоне, мисс Корсо. И тут что-то не так с гравитацией. Векторы тяги искажены.

Джулиан поднялся с кресла. Его ноги слегка подкашивались, но он заставил себя подойти к иллюминатору.

Пыльное море снаружи медленно клубилось. Оно казалось живым, дышащим организмом. Багровые вспышки в глубине туманности напоминали нейронные разряды в колоссальном мозге. Здесь не было законов Объединенных Систем. Не было даже привычных законов физики. Пространство здесь было свернуто, изломано и полно смертельных ловушек.

— Мы находимся в преддверии Сектора Харибды, — тихо произнес Вейн, не отрывая взгляда от бездны. — Это место пережевывает целые флоты. Тот астероид был лишь привратником.

Он обернулся к Рии и Джейсу. Во взгляде бывшего военного навигатора больше не было страха. Осталась лишь ледяная, мрачная решимость стервятника, почуявшего добычу.

— Джейс, переведи сканеры в режим коротковолнового пассивного прослушивания. Ищи любую аномалию, излучающую тепло или радиоволны. Маркус, латай реактор так быстро, как сможешь. Рия готовьте свою команду.

— К чему? — прищурилась Корсо.

— К тому, что с этого момента мы не охотники, — Джулиан снова посмотрел в иллюминатор. — В этой темноте мы — дичь. И мы будем двигаться крадучись.

Глава 7. Пыльное море.

Космос здесь имел плотность и фактуру.

Если в изученных секторах вакуум представлял собой кристально чистую, звенящую пустоту, то окраина Сектора Харибды напоминала густой, стылый суп. Газопылевая туманность, в которую погрузилась «Черная Гончая», переливалась цветами старой гематомы: багровым, грязно-лиловым и ржаво-оранжевым. Микроскопические частицы силикатов и ионизированного льда непрерывно терлись об обшивку корабля, создавая монотонный, шуршащий звук, похожий на шепот тысяч сухих губ.

Джулиан Вейн сидел в пилотском кресле, не отрывая воспаленных глаз от обзорного стекла. Последние четыре часа он вел корабль исключительно на ручной тяге, маневрируя между скрытыми в пыли гравитационными завихрениями.

Аналоговое управление выматывало физически. Каждая корректировка курса требовала усилий, рычаги гидравлики сопротивлялись, словно живые. Но хуже всего была сенсорная депривация. Внешние камеры передавали лишь серую пелену в радиусе пятидесяти метров. «Гончая» двигалась вслепую, крадучись, как раненый зверь в густом подлеске.

— Джейс, — хрипло позвал Джулиан, не поворачивая головы. — Дай мне хоть что-нибудь. Я не могу вечно пилотировать по интуиции и показаниям компаса, который врет на пятнадцать градусов каждые две минуты.

Хакер, сгорбившись над своей консолью, издал отчаянный стон. Синяк на его лице, полученный во время уклонения от астероида, расцвел и теперь гармонировал с цветом туманности за бортом.

— Я слеп, капитан! Активные радары выдают сплошную стену белого шума. Пыль заряжена статическим электричеством, она поглощает и рассеивает наши импульсы. Если я выведу мощность излучателей на максимум, мы просто подсветим себя для всего сектора, но сами ничего не увидим из-за обратного рассеяния!

— Оставь активный контур в покое. Работай только на пассивное прослушивание. Ищи тепловые тени. Любой объект с массой больше ста тонн будет оставлять след в этом газе.

В этот момент гермодверь мостика открылась. Рия Корсо вошла внутрь, принося с собой запах стерилизатора и оружейного масла. Она сняла элементы тяжелой брони, оставшись в облегающем тактическом комбинезоне, но ее походка не утратила хищной грации.

Наемница подошла к навигационному столу и взглянула на тусклый экран, где медленно, мучительно медленно ползла единственная зеленая точка — их корабль.

— Скорость — ноль целых, три десятых от маршевой, — холодным тоном констатировала она. — Мы ползем, Вейн. Если мы будем двигаться в таком темпе, то достигнем предполагаемых координат «Авалона» к следующему тысячелетию.

— Если мы прибавим скорость, то станем частью местного пейзажа в ближайшие пять минут, — невозмутимо парировал Джулиан, аккуратно отрабатывая правым маневровым дюзой легкий снос. — Вы видите, что творится за бортом? Это не магистраль «Стеллар-Тек». Здесь плотность пыли меняется непредсказуемо. Если мы наткнемся на карман уплотненного газа на высокой скорости, кинетический удар сорвет с нас остатки брони.

Рия обошла кресло и встала так, чтобы Джулиан видел ее боковым зрением.

— Кроули нанял вас за ваши инстинкты, а не за вашу трусость, капитан. Моя задача — обеспечить выполнение миссии. А миссия требует динамики. У нас ограниченный ресурс фильтров жизнеобеспечения и стержней реактора.

Джулиан медленно убрал руки со штурвала, зафиксировав курс. Корабль продолжал плавно скользить во мгле. Он повернулся к наемнице. Его глаза, обведенные темными кругами усталости, смотрели жестко и тяжело.

— Знаете, в чем ваша проблема, Рия? — негромко сказал он. — Вы привыкли, что вселенная подчиняется вашему расписанию, потому что у вас есть кредиты и большие пушки. Вы корпоративные дети. Вы думаете, что космос можно купить или запугать.

— Оставьте свою философию портового пьяницы при себе.

— Нет, вы послушаете, — Джулиан подался вперед. — Харибде плевать на логотип на вашей броне. Ей плевать на ваши графики. Это место убивает тех, кто спешит. Вы хотите динамики? Спуститесь на нижнюю палубу и посмотрите на левый борт. Его там нет. Там голая техническая изоляция. Одно неверное движение, один незамеченный обломок — и нас разорвет взрывной декомпрессией. Я буду вести этот корабль так медленно, как посчитаю нужным. И если вас это не устраивает — можете попробовать взять управление на себя.

В воздухе между ними повисло напряжение, густое, как туманность снаружи. Джейс за своей консолью перестал дышать, вжав голову в плечи. Он ожидал, что Корсо просто вытащит пистолет и пристрелит наглого пилота.

Ледяные голубые глаза Рии сузились. Ее пальцы едва заметно дернулись, но она сдержала порыв. Она была прагматиком до мозга костей. Убить Вейна означало убить всех на борту.

— Вы испытываете мое терпение, Вейн. И пользуетесь своей незаменимостью. Но помните: ваша незаменимость заканчивается там, где мы находим «Авалон».

— Я буду с нетерпением ждать этого момента, — отрезал Джулиан и отвернулся обратно к иллюминатору.

Внезапно его лицо исказилось. Острая, пульсирующая боль пронзила основание черепа, прямо в тех местах, где под кожей бугрились шрамы выжженных нейропортов. Джулиан тихо зашипел сквозь зубы и вцепился пальцами в подлокотники кресла. Перед глазами на секунду вспыхнули багровые фракталы — галлюцинации, вызванные перегрузкой поврежденной нервной системы.

— Капитан? — робко подал голос Джейс, заметив, как побелели костяшки пальцев Вейна.

— Все в порядке, — выдавил Джулиан, тяжело дыша.

— Ложь, — раздался ровный женский голос.

Створки двери снова разъехались, пропуская на мостик Элару Вэнс. Доктор неслышно подошла к креслу Джулиана. В ее руках был портативный медицинский сканер, который она тут же направила на затылок пилота. Аппарат тихо зажужжал.

— Симпатическая нервная система перегружена, уровень кортизола критический, — бесстрастно доложила Элара, глядя на экран прибора. — Ваши поврежденные синапсы реагируют на гравитационные аномалии вокруг корабля. Грубо говоря, ваш мозг пытается синхронизироваться с Харибдой, как с бортовым ИИ. Это вызывает фантомные боли и микрокровоизлияния.

Она без церемоний запрокинула голову Джулиана назад и посветила ему в глаза узконаправленным фонариком.

— Зрачки разного размера. Еще пара часов такого напряжения, и у вас случится инсульт. Вы станете бесполезным куском мяса, капитан.

— Спасибо за сочувствие, док, — Джулиан поморщился и оттолкнул ее руку. — У вас есть таблетка от слияния с космосом?

Элара невозмутимо достала из кармана халата пневмошприц.

— У меня есть синтетический нейроблокатор. Он приглушит фантомные боли и снизит чувствительность нервных окончаний. Но он также замедлит ваши рефлексы процентов на пятнадцать.

— Нет, — вмешалась Рия. — Ему нужны рефлексы. Если мы наткнемся на препятствие, он должен реагировать мгновенно.

Элара повернулась к командиру наемников. В ее черных глазах не было ни страха перед Корсо, ни подчинения. Только холодный расчет ученого.

— Если я не сделаю инъекцию, мисс Корсо, он потеряет сознание от болевого шока через сорок минут. Мертвый пилот реагирует на препятствия еще хуже, чем пилот с замедленными рефлексами. Выбор за вами.

Рия раздраженно скрипнула зубами.

— Колите, доктор.

Элара прижала пневмошприц к шее Джулиана. Раздался тихий хлопок. Вейн почувствовал, как по венам разливается ледяной холод, который мгновенно добрался до затылка. Боль отступила, словно ее накрыли тяжелым ватным одеялом. Дышать стало легче, но в голове появился легкий, неприятный туман. Мысли стали чуть вязкими.

— Действие препарата продлится шесть часов, — Элара убрала шприц. — Постарайтесь не убить нас за это время.

Она развернулась и покинула мостик так же бесшумно, как и появилась.

Джулиан встряхнул головой, пытаясь прогнать туман. Лекарство действительно помогло, но он чувствовал себя так, словно между ним и кораблем поставили стекло. Ощущение вибрации реактора притупилось.

— Капитан, это Маркус, — ожил интерком. На фоне слышался визг сварочного аппарата и грубый мат Торна. — Мы закончили с заплатками на левом борту. Киборг оказался неплохим домкратом, когда нужно придерживать листы брони. Внутренний контур герметичен. Охлаждение в норме.

— Принято, Марк. Хорошая работа, — Джулиан нажал кнопку связи. — Торн, возвращайся в тактический отсек. Маркус, следи за давлением в плазмопроводах, я собираюсь немного прибавить ход.

Рия, стоявшая у навигационного стола, одобрительно подняла бровь, но промолчала.

«Гончая» немного ускорилась, углубляясь в Пыльное море. Туманность становилась гуще. Цвета за окном сменились с багровых на глухие, черно-серые тона. Казалось, корабль погружается на самое дно океана, куда не проникает ни единый луч света.

Прошел час. Тишина на мостике стала почти осязаемой. Джейс ритмично потирал виски, не отрываясь от ползущих по экрану зеленых линий пассивного радара.

Внезапно монотонный шепот силикатной пыли по обшивке изменил тональность.

Джулиан, даже с притупленными лекарством чувствами, уловил это первым. Звук стал более глухим. Вибрация палубы изменилась.

— Джейс, — напряженно произнес Вейн. — Плотность среды только что упала. Мы входим в каверну.

— Подтверждаю! — хакер защелкал по клавиатуре. — Частицы пыли рассеиваются. Датчики внешнего давления показывают почти чистый вакуум. Мы вышли в "глаз бури"! Пустота внутри туманности, радиус примерно триста тысяч километров.

За обзорным стеклом серая мгла внезапно расступилась.

Это было похоже на театральный занавес. Корабль вырвался из пылевой бури в абсолютно чистое, темное пространство. Звезд по-прежнему не было видно — гигантское облако окружало эту каверну со всех сторон плотной сферой, но внутри видимость была идеальной.

— Оптика работает! — радостно воскликнул Джейс. — Перевожу картинку на тактический экран.

Рия подошла ближе, всматриваясь в монитор.

— Что-нибудь есть? Признаки «Авалона»?

— Пока чисто Погодите.

Пальцы Джейса замерли над пультом. Из динамика, подключенного к каналу пассивного прослушивания, донесся звук.

Это не был белый шум. Это не было гудением аномалии или треском радиации.

Звук был ритмичным. Искусственным.

Пиииип Пиииип Пиииип.

Очень слабый, искаженный эхом навигационный пинг. Сигнал бедствия на старой, почти забытой аварийной частоте Объединенных Систем.

Джулиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Лекарство Элары не могло заглушить интуицию.

— Засеки источник, Джейс, — скомандовал он.

— Делаю. Сигнал очень слабый, отражается от внутренних стенок пылевой каверны Поймал! Пеленг ноль-три-восемь. Расстояние сорок тысяч километров.

— Это «Авалон»? — Рия положила руки на край консоли, в ее голосе впервые прозвучали нотки нетерпения.

Джейс нахмурился, вглядываясь в спектральный анализ.

— Сигнатура не сходится. «Авалон» — это тяжелый исследовательский крейсер, у него два термоядерных ядра. А то, что транслирует этот сигнал у него масса в пять раз меньше. И тепловой след еле теплится. Как будто корабль давно мертв и работает только на аварийных батареях.

— Мертвый корабль не транслирует направленный пинг, — мрачно заметил Джулиан. Он медленно положил руки на штурвал, готовясь к любому сценарию. — И уж точно он не делает это в самом центре аномалии Харибды.

— Выводи координаты на мой пульт, — приказал Вейн. — Мы идем туда. Боевая готовность.

— Думаете, это ловушка? — Рия отстегнула кобуру плазменного пистолета.

— В этом секторе все — ловушка, Рия. Вопрос лишь в том, кто захлопнет капкан первым.

«Черная Гончая» изменила курс, ее дюзы ярко вспыхнули в темноте очищенного пространства. Корабль устремился на звук, который, как монотонный удар метронома, отсчитывал секунды до встречи с неизвестностью. Сигнал становился громче, и вместе с ним росло чувство, что за ними из темноты наблюдают. И ждут.

Глава 8. Сигнатура призрака.

В пустоте «глаза бури» звук мерного аварийного сигнала казался почти оглушительным.

Пиииип Пиииип Пиииип.

Он разносился по динамикам мостика «Черной Гончей», царапая нервы. Сигнал бедствия на старых, аналоговых частотах всегда действовал на экипажи угнетающе — в нем слышалось предсмертное дыхание корабля, зовущего на помощь в бездонной пустоте.

Джулиан Вейн вел перехватчик по вектору сигнала, не превышая безопасной скорости. В чистом от пыли пространстве оптические сенсоры снова прозрели, но радары всё ещё сбоили из-за остаточного электромагнитного фона Харибды.

— Дистанция пятнадцать тысяч километров, — доложил Джейс, не сводя глаз с тактического монитора. — Сигнал становится четче. Но тепловая сигнатура по-прежнему странная. Она то вспыхивает, то затухает, словно реактор работает в прерывистом режиме.

— Дай мне максимальное увеличение в оптическом диапазоне, — приказал Джулиан.

На центральном экране над обзорным стеклом появилось зернистое, черно-белое изображение. В центре кадра медленно вращался вокруг своей оси вытянутый, угловатый объект.

Даже сквозь помехи было видно, что это не «Авалон». Корабль был значительно меньше исследовательского крейсера корпорации. Его обводы были хищными, асимметричными, с наростами дополнительных броневых пластин и выступающими турелями плазменных орудий.

— Это не корпоративное судно, — Рия Корсо скрестила руки на груди, внимательно изучая силуэт. — Это рейдер. Причем тяжелой модификации. Класс «Стилет», если не ошибаюсь. Такие использовали сепаратисты во время Войн Внешнего Кольца.

— Пираты? — Джейс нервно сглотнул. — Что пиратский рейдер делает в самом центре Харибды? Сюда же невозможно добраться без.

— Без таких идиотов за штурвалом, как мы, — закончил за него Джулиан. Он прищурился, всматриваясь в экран. — Корабль выглядит мертвым. Ни одного габаритного огня. И посмотрите на корму.

Джейс увеличил нужный сектор.

Правый маршевый двигатель рейдера был разворочен. Металл вокруг дюзы оплавился и вывернулся наружу, словно цветок. Это не было похоже на попадание ракеты или выстрел из лазера. Повреждение выглядело так, будто часть корпуса просто перестала существовать, стертая из реальности мощной гравитационной аномалией.

— Они попали в пространственный карман, — констатировала Элара Вэнс, появившаяся на мостике так же бесшумно, как и всегда. Доктор встала позади Джейса, глядя на экран со своим обычным холодным любопытством. — Срез брони идеальный. Никакой термической деформации краев. Часть корабля просто откусили.

— И после такого они транслируют пинг? — усомнился Вейн. — Аварийный буй должен был отстрелиться автоматически при критическом повреждении реактора. Но сигнал идет изнутри корпуса.

— Капитан, — по внутренней связи раздался голос Торна. Киборг находился в тактическом отсеке. — Я прогнал их силуэт по базам данных синдикатов, которые Корсо любезно загрузила в мою консоль. Это "Кровавый Ворон". Корабль Баэля Вандерса, одного из самых отмороженных главарей "Красной Пыли".

Рия напряглась.

— Вандерс. Тот самый, чьи люди напали на нас при отстыковке от «Омеги»?

— Ага, — хмыкнул Торн. — Видимо, ребята не стали ждать, пока мы приведем их к тайне "Авалона", и решили сунуться в Харибду первыми. Нашли какую-то лазейку или купили старые карты. И, судя по всему, Харибда их выплюнула.

— Если это Вандерс, нам нужно уходить, — быстро проговорил Джейс. — Это ловушка! Они притворяются мертвыми, чтобы заманить нас поближе, а потом возьмут на абордаж!

— С оторванным двигателем и мертвым реактором? — Джулиан покачал головой. — Нет, парень. Они не притворяются. Корабль дрейфует без стабилизации. Если бы у них была энергия, они бы остановили вращение. Они мертвы или находятся при смерти.

Вейн положил руку на рычаг связи.

— «Кровавый Ворон», это «Черная Гончая». Вы находитесь в зоне действия наших орудий. Если это засада — вы выбрали плохой день для смерти. Назовите себя и статус.

Он переключил тумблер на прием.

Тишина. Только мерный писк аварийного маяка.

— Они не ответят, — сказала Рия. Ее голос был лишен эмоций, но в глазах появился ледяной блеск. — Вандерс мог знать что-то о координатах «Авалона». Возможно, они наткнулись на след крейсера до того, как их разорвало аномалией. Нам нужны их бортовые самописцы.

— Вы с ума сошли? — Джулиан резко повернулся к ней. — Лезть на пиратский рейдер в центре Харибды? Это самоубийство! Корабль нестабилен, гравитация внутри, скорее всего, отключена, а реактор может рвануть в любую секунду!

— У нас нет выбора, Вейн, — отрезала Корсо. — «Авалон» пропал где-то здесь. «Ворон» — наша единственная зацепка. Если у них есть данные о векторе движения крейсера, это сэкономит нам месяцы поисков. И сохранит жизни. Торн, готовь абордажный скафандр. Вейн, подведите нас вплотную. Мы идем на стыковку.

— Я капитан этого корабля, — процедил Джулиан, вставая. Лекарство притупило его реакции, но не убавило злости. — И я не стану рисковать своим судном ради куска пиратского металлолома.

Рия сделала шаг к нему. Расстояние между ними сократилось до минимума.

— Вы капитан в вопросах пилотирования. В тактических операциях командую я. Контракт Кроули, помните? Если в бортовом компьютере пиратов есть координаты «Авалона», мы обязаны их забрать. Подведите корабль, капитан. Это приказ.

Джулиан смотрел в ее льдистые, аугментированные глаза. Он понимал, что она права. Логически. Но чутье, то самое чутье, которое позволило ему пережить гибель «Гипериона», сейчас кричало об опасности.

— Хорошо, — тихо сказал он, возвращаясь в кресло. — Но стыковаться рукавом мы не будем. Это слишком опасно. Если их реактор детонирует, он утащит нас за собой. Я подведу «Гончую» на сто метров и выровняю скорость с их вращением. Вы пойдете в открытый космос на тросах. Как только заберете данные — немедленно обратно.

— Приемлемо, — кивнула Рия. — Элара, вы идете со мной и Торном. Если на борту есть выжившие, нам может понадобиться допросить их, прежде чем они умрут.

Доктор Вэнс лишь пожала плечами, словно ей предложили прогуляться в парк.

— Я возьму портативный стимулятор и сыворотку правды.

Сближение заняло двадцать минут.

Джулиан филигранно управлял тяжелой махиной «Гончей». Он подвел корабль к дрейфующему рейдеру и синхронизировал вращение. Теперь для наблюдателя со стороны оба корабля кружились в медленном, смертельном вальсе, оставаясь неподвижными относительно друг друга.

Из шлюзовой камеры «Гончей» выплыли три фигуры в тяжелых вакуумных скафандрах, соединенные с кораблем тонкими, но сверхпрочными фалами. Впереди, орудуя магнитными захватами, двигался массивный Торн. За ним — Рия Корсо, замыкала группу Элара.

Джулиан наблюдал за ними через монитор внешних камер.

— Мы у главного шлюза "Ворона", — голос Рии прозвучал по защищенному каналу радиосвязи. — Внешние ствоки обесточены. Торн, вскрывай.

На экране было видно, как киборг достал из поясного крепления плазменный резак. В вакууме вспыхнуло ослепительно-синее пламя. Через минуту тяжелая бронированная дверь шлюза поддалась и медленно отплыла в сторону.

— Входим внутрь, — доложила Рия. — Гравитации нет. Жизнеобеспечение на нуле. Температура минус девяносто. Включаю наплечные фонари.

Изображение на мониторе Джейса разделилось на три квадрата — телеметрия с камер, установленных на шлемах абордажной группы.

Внутри рейдера царил хаос. Коридоры были усеяны обломками оборудования, замерзшими каплями какой-то жидкости и разорванными кабелями. Лучи фонарей выхватывали из темноты жуткие картины: перекошенные переборки, следы копоти на стенах.

— Здесь был бой, — прохрипел Торн, сжимая свой плазменный дробовик. — Но не абордаж. Следы лучевого оружия на внутренних дверях. Они стреляли изнутри. Сами в себя?

— Или в то, что проникло на борт, — спокойно заметила Элара, проплывая мимо обугленной консоли.

Джулиан напрягся.

— Рия, двигайтесь к мостику. Не задерживайтесь. Мне не нравится этот мертвый корабль. Тепловой след реактора слишком нестабилен.

— Принято, капитан. Мы у входа на мостик.

На экране камеры Рии показалась массивная бронедверь капитанской рубки. Она была искорежена, словно в нее врезалось что-то тяжелое на огромной скорости, но не пробило. Торн приложил усилия своей кибернетической руки и, с натужным скрежетом металла, раздвинул створки.

Лучи фонарей скользнули внутрь.

И в ту же секунду Джейс на мостике «Гончей» вскрикнул, отшатнувшись от монитора.

Мостик пиратского рейдера был залит кровью. В условиях невесомости она не стекала на пол, а замерзла, превратившись в тысячи багровых ледяных кристаллов, парящих в воздухе. Они искрились в свете фонарей, создавая сюрреалистическую, макабрическую картину.

Но самым страшным было то, что находилось в центре.

Семь человек экипажа были мертвы. Но они не просто погибли от декомпрессии или лазерных ожогов. Их тела были вывернуты.

Суставы выломаны под невозможными углами, лица застыли в масках абсолютного, нечеловеческого ужаса. Оружие валялось рядом, расплавленное или разорванное на куски.

— Боже милостивый, — выдохнул Торн. Даже бывалый наемник, видавший всякое, отшатнулся от этого зрелища.

— Что их так разорвало? — голос Рии оставался удивительно спокойным, но в нем слышалось напряжение.

Камера Элары приблизилась к одному из парящих тел. Доктор бесстрастно осмотрела труп.

— Это не физическое воздействие. Их убило не оружие и не взрыв, — ее голос был сухим и клиническим. — Кости раздроблены, органы разорваны изнутри. Это признаки резкого и многократного изменения вектора гравитации. Их тела буквально скрутило в пространстве, как мокрое полотенце. То, что повредило их двигатель, проникло внутрь корабля.

Джулиан на мостике почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он вспомнил аудиозапись с «Авалона», которую им давал прослушать Кроули. «Векторы сходятся внутрь Архитектура ломается».

— Корсо, забирайте блок памяти и уходите оттуда! — рявкнул он в микрофон. — Немедленно!

— Торн, извлеки ядро данных из навигационной консоли, — приказала Рия, пробираясь сквозь облако кровавых кристаллов к капитанскому креслу. Там, пристегнутый ремнями, парил человек в тяжелом бронежилете. Баэль Вандерс. Его лицо было обезображено так же, как и у остальных. Рия потянулась, чтобы снять с его запястья командирский планшет.

В этот момент Джейс заорал:

— Капитан! Тепловая аномалия! Реактор "Ворона" только что дал пиковую нагрузку! Он не мертв, он перезапускается!

Джулиан посмотрел на тактический экран. Действительно, ядро рейдера вспыхнуло на сенсорах ярким оранжевым пятном.

Но это было невозможно. Корабль был разорван, топливные магистрали повреждены.

А затем произошло нечто еще более странное.

Пиииип Пиииип Пиииип.

Аварийный сигнал внезапно изменил тональность. Он стал выше, быстрее. А затем превратился в сплошной, пронзительный визг.

— Рия! — крикнул Джулиан. — Уходите! Сейчас!

На экране с камеры Рии было видно, как Торн вырвал тяжелый блок памяти из консоли.

— Ядро у меня! Уходим! — рыкнул киборг.

Но они не успели.

Внутреннее освещение на «Кровавом Вороне» внезапно вспыхнуло грязным, фиолетовым светом. Экраны мертвых терминалов ожили, побежали строчки непонятного, искаженного кода.

— Вейн! Векторы гравитации на рейдере сходят с ума! — в панике закричал Джейс. — Масса корабля увеличивается! Как это возможно?!

Джулиан не знал ответа. Но он видел, что фалы, связывающие абордажную команду с «Гончей», внезапно натянулись, как струны. Искусственная гравитация пиратского корабля включилась, но она работала не внутрь, а наружу. Рейдер начал затягивать их в себя, как пылесос.

— Нас тянет обратно! — голос Рии сорвался. В кадре было видно, как она отчаянно цепляется за дверной косяк шлюза. Торн летел следом, не выпуская из металлической руки блок данных.

— Я вытягиваю вас лебедками! — Джулиан ударил по кнопке экстренного возврата фалов. Моторы на обшивке «Гончей» взвыли.

Тросы напряглись до предела. На секунду показалось, что они лопнут.

Но тут рейдер содрогнулся. Его искореженный корпус начал сминаться внутрь себя, словно гигантская невидимая рука сжала его в кулак.

Глава 9. Перекрестный огонь в невесомости.

Лебедки выли, как проклятые.

Звук наматывающихся тросов, передающийся через вибрацию корпуса «Черной Гончей», напоминал скрежет зубов гигантского зверя. На тактическом мониторе Джейса картина превратилась в сущий кошмар. Пиратский рейдер «Кровавый Ворон» больше не дрейфовал. Он сминался. Невидимая гравитационная воронка, зародившаяся в его поврежденном реакторе, втягивала обшивку, переборки и палубы внутрь себя с ужасающим, беззвучным хрустом.

— Давай, давай, давай! — Джулиан Вейн до хруста в пальцах вжал кнопку экстренного втягивания. Моторы работали на пределе, датчики температуры обмотки мигали красным.

На экране внешних камер Рия Корсо и Торн неслись к шлюзу перехватчика спиной вперед, влекомые тросами. Они отчаянно отстреливались из импульсных пистолетов в сторону рейдера, хотя стрелять там было не в кого — они стреляли в саму гравитацию, пытаясь импульсами отдачи хоть немного ускорить свое движение. Элара Вэнс, свернувшись в позу эмбриона, летела между ними.

— Десять метров! — прохрипела Рия по связи.

Пространство вокруг рейдера исказилось, звезды сквозь чистую пустоту каверны искривились линзой. Гравитационная тяга мертвой петли стала невыносимой. Один из тросов — тот, что крепился к поясу Торна, — зазвенел и начал рваться, волокно за волокном.

— Капитан, трос не выдержит! — взвизгнул Джейс.

— Держись, здоровяк! — Джулиан ударил по панели, отключая предохранители лебедок и пуская ток напрямую.

Тройка фигур на огромной скорости влетела в раскрытый зев шлюза «Гончей». Торн врезался в заднюю стену камеры с такой силой, что смял металлическую панель. Рия и Элара влетели следом, сбившись в кучу.

— Закрыть! — рявкнул Вейн.

Массивные створки шлюза с лязгом сомкнулись, отсекая их гильотиной от смертельного притяжения. В ту же секунду пиратский рейдер схлопнулся. Это не было взрывом. Огромный корабль просто исчез, сжавшись до размеров теннисного мяча, а затем лопнул, выбросив во все стороны колоссальную волну гравитационного искажения.

Ударная волна врезалась в «Черную Гончую».

Перехватчик содрогнулся до самого киля. На мостике с громким хлопком погасли все мониторы. Искусственная гравитация исчезла мгновенно, словно кто-то перерезал невидимую пуповину, связывающую корабль с законами физики. Джулиан плавно оторвался от кресла, удерживаемый лишь ремнями безопасности.

Свет погас. Завыли аварийные сирены, но их звук быстро стих — электросеть корабля легла, не выдержав электромагнитного удара аномалии. Включились лишь тусклые, автономные химические светильники, залив мостик призрачным зеленым светом.

— Отчет! — выкрикнул Вейн, отстегивая ремни и отталкиваясь от кресла. Невесомость была ему привычна. Он двигался в ней с грацией рыбы в воде.

— Главный реактор ушел в спящий режим! — Джейс парил над своей консолью, отчаянно щелкая тумблерами. — Гравикомпенсаторы мертвы. Экраны капитан, радар ближнего радиуса на резервном питании засек объект!

— Что за объект? Рейдера больше нет!

— Это не рейдер. Это спасательная капсула нет, бронированная абордажная торпеда! Она отстрелилась от рейдера за секунду до его коллапса! И она идет прямо на нас!

Глухой, мощный удар потряс нижнюю палубу «Гончей». Звук пронзил тишину корабля — звук металла, вгрызающегося в металл. Плазменные резаки торпеды прожигали внешнюю обшивку в секторе жилых отсеков.

— Пираты, — процедил Джулиан. Он выхватил из кобуры под курткой импульсный пистолет. — Те, кто успел спрятаться в экранированном бункере, пока аномалия жрала их команду. Их корабль уничтожен. Мы — их единственный билет отсюда. Они не будут брать пленных.

Он нажал кнопку интеркома на запястье, переведенного на внутреннюю радиочастоту скафандров.

— Маркус! Заблокируй инженерный отсек! Завари двери изнутри, если придется, но не подпускай их к реактору!

— П-понял, Джулс! — донесся испуганный шепот инженера.

— Рия, статус шлюзовой команды!

— Мы живы, — голос наемницы был ледяным, но в нем слышалась одышка. — Торн повредил сервоприводы левой ноги, но стрелять может. У нас нет гравитации. Элара, оставайся в шлюзе. Вейн, мы перехватим их на третьей палубе, в узле связи.

— Я спускаюсь к вам, — Джулиан оттолкнулся от навигационного стола, скользя к выходу. — Джейс, оставайся на мостике, заблокируй дверь. Попытайся поднять гравитацию. Без нее они перестреляют нас рикошетами.

Коридоры «Черной Гончей» превратились в сюрреалистический лабиринт. В зеленоватом свете химических ламп парили забытые инструменты, капли конденсата и пыль. Вейн передвигался перекатами, отталкиваясь от стен и потолка, не включая магнитные замки на ботинках — они сильно замедляли скорость.

Звуки выстрелов донеслись снизу раньше, чем он ожидал. Сухой, резкий треск кинетических штурмовых винтовок смешался с низким, утробным гудением плазменного дробовика Торна.

Джулиан нырнул в техническую шахту, ведущую на третью палубу. Выглянув из-за решетки вентиляции, он оценил обстановку.

Это был перекресток Т-образного коридора. Пиратов было четверо. Они были в тяжелых, кустарных скафандрах, покрытых копотью и царапинами. Выжившие с «Кровавого Ворона» дрались с отчаянием обреченных крыс, загнанных в угол. В отличие от команды «Гончей», пираты передвигались на магнитных ботинках, намертво прилипнув к палубе, что давало им точку опоры, но лишало маневренности.

Один из них выпустил очередь из кинетической винтовки. В невесомости каждая пуля, вылетевшая из ствола, толкала стрелка назад. Пират, не удержав баланс, покачнулся, его магнитный ботинок оторвался от пола, и его закрутило в воздухе.

В этот момент из-за угла вылетела Рия.

Она не использовала магниты. Она оттолкнулась от стены, пролетев под самым потолком, как смертоносная тень. В полете она дважды нажала на спуск своего пистолета. Сгустки плазмы прожгли шлем вращающегося пирата насквозь. Кипящие шарики расплавленного пластика и крови брызнули во все стороны, превращаясь в парящую в воздухе багровую взвесь.

Рия изящно оттолкнулась ногами от переборки, гася инерцию, и скрылась за трубой охлаждения.

— Твари корпоративные! — заорал по открытой частоте один из пиратов. — Отдайте корабль! Нам нужно уходить, оно вернется!

— Иди к дьяволу! — прорычал Торн. Киборг высунул из-за угла свою массивную металлическую руку и выстрелил вслепую. Заряд плазменной шрапнели расплавил кусок стены, заставив пиратов отступить глубже в коридор.

Джулиан понял, что позиция наемников уязвима. Пираты зажали их огнем, и рано или поздно кинетические пули пробьют укрытие Торна.

Вейн выбил вентиляционную решетку ударом ноги и вылетел в коридор прямо над головами нападавших.

Один из пиратов заметил движение сверху и вскинул винтовку. Джулиан не стал стрелять в него — он выстрелил в стену позади пирата, в пожарный щит. Плазменный заряд разбил стекло и пробил баллон с химическим пенным огнетушителем.

Струя густой, белой пены под огромным давлением ударила пирату в спину. В условиях нулевой гравитации этот импульс сработал как ракетный двигатель. Пирата с силой швырнуло вперед, прямо на его товарища. Оба кубарем полетели по коридору, отрывая магнитные замки от пола.

Джулиан, используя отдачу от собственного выстрела, скользнул за бронированный ящик с инструментами.

— Корсо, Торн! Они дезориентированы! — крикнул он.

Торн шагнул из-за укрытия. В невесомости его огромная масса не имела значения, но магнитные ботинки позволяли ему крепко стоять на ногах. Он вскинул дробовик и хладнокровно всадил заряд в барахтающийся клубок тел в пене. Выстрел разворотил броню обоих пиратов. Сфера раскаленной крови медленно начала расползаться по коридору.

Остался один. Последний выживший, вероятно, главарь абордажной группы.

Увидев гибель своих людей, он не побежал. Понимая, что пути назад нет, он оттолкнулся от пола и, зависнув в центре перекрестка, выдернул из разгрузки гладкий металлический цилиндр. Гравитационная граната. Оружие, запрещенное даже в самых грязных войнах Внешнего Кольца. Если он активирует ее внутри коридора, она локально разорвет пространство, превратив и его, и защитников в кровавый фарш.

— Я заберу вас с собой! — истерично завопил пират, занося палец над детонатором.

Время для Джулиана замедлилось. Пистолет был опущен, он не успевал поднять его для точного выстрела. Рия была за укрытием, Торн перезаряжал дробовик.

Вейн сделал единственное, что мог. Он резко оттолкнулся ногами от ящика и рыбкой нырнул вперед, прямо на висящего в воздухе пирата.

Он врезался в него всем телом. В невесомости масса помноженная на скорость превратилась в сокрушительный удар. Пират выронил гранату, которая, тихо вращаясь, отлетела к потолку. Джулиан перехватил руку пирата, выворачивая ее за спину, и с силой ударил его шлемом о металлический поручень на стене. Визор пирата покрылся сетью трещин, человек внутри обмяк.

Рия оттолкнулась от стены, поймала летящую гранату изящным движением руки в бронированной перчатке и повесила ее себе на пояс.

— Чисто, — холодно констатировала она, оглядывая коридор. В зеленом аварийном свете плавали сгустки крови, обломки брони и белые хлопья химической пены. — Хороший маневр, капитан. Не думала, что мусорщики так умеют.

Джулиан тяжело дышал, удерживая бессознательное тело пирата. В висках стучала кровь, а действие нейроблокатора начало ослабевать, возвращая тупую боль в затылке.

— Я не мусорщик, Корсо. Запомни это, — процедил он.

Внезапно палуба под ними мелко завибрировала. Загудели вентиляторы жизнеобеспечения. Сгустки крови и пены, парящие в воздухе, дрогнули и с влажным чавканьем рухнули на пол.

Гравитация вернулась.

Джулиан и Рия тяжело опустились на ноги. В коридорах зажегся привычный, тускло-желтый свет основного освещения.

— Капитан? — в коммуникаторе раздался уставший, но счастливый голос Джейса. — Я перезапустил реактор. Внешние системы в норме. Гравитационная аномалия от схлопывания "Ворона" рассеялась. Мы стабильны.

— Молодец, парень. Отличная работа, — Джулиан выпрямился, отряхивая куртку. Он посмотрел на лежащего у его ног пирата. Тот застонал, приходя в себя сквозь треснувший визор шлема было видно бледное, искаженное ужасом лицо.

Торн подошел ближе, тяжело припадая на левую ногу, из которой сыпались искры поврежденной сервомеханики. Он наставил ствол дробовика прямо в лицо пленнику.

— Прикончить ублюдка?

— Нет, — Рия сделала шаг вперед, властным жестом отодвигая оружие Торна. Ее глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Она достала из кармана блок памяти, который они вырвали с консоли «Кровавого Ворона». — Этот кусок металла обгорел, часть данных повреждена. А вот мозг нашего гостя еще цел. И он расскажет нам, что именно они нашли в Харибде. И от чего так отчаянно бежали.

Она наклонилась и грубо сорвала шлем с головы пирата.

— Добро пожаловать на борт «Черной Гончей», — прошептала она с пугающей, механической улыбкой. — Доктор Вэнс уже приготовила для вас медицинский отсек.

Джулиан смотрел на это, чувствуя, как холод Харибды проникает сквозь обшивку корабля прямо в его душу. Они отбили атаку, но настоящие проблемы только начинались. Пираты были лишь напуганными животными. То, что напугало их, ждало «Гончую» впереди, во тьме Пыльного моря.

Глава 10. Пленные и тайны.

Медицинский отсек «Черной Гончей» разительно отличался от остального корабля. Если коридоры и мостик дышали грубой, индустриальной мощью эпохи аналоговых машин, то вотчина Элары Вэнс напоминала стерильную морозильную камеру. Здесь пахло озоном, синтетическими антисептиками и той пугающей чистотой, которая обычно сопутствует моргам. Яркий бестеневой свет хирургических ламп безжалостно выхватывал каждую деталь.

В центре отсека, на операционном столе, намертво пристегнутый широкими полимерными ремнями, лежал выживший пират.

Его звали Кэйл — это Джейс выяснил, быстро просканировав биометрию пленника по базам данных станционных картелей. Кэйл был молод, но его лицо, покрытое слоем запекшейся крови и копоти, казалось маской старика. Он мелко дрожал, и эта дрожь передавалась металлическому каркасу стола, заставляя его тихо звенеть.

Джулиан Вейн стоял у переборки, скрестив руки на груди. Нейроблокатор Элары почти выветрился из крови, и тупая пульсация в затылке возвращалась, но сейчас пилот не обращал на нее внимания. Его взгляд был прикован к пленнику.

Рия Корсо обошла стол кругом. Ее экзоброня тихо гудела при каждом шаге. Она двигалась неспешно, как хищник, который уже поймал добычу и теперь решает, с какого куска начать трапезу.

— Датчики показывают учащенное сердцебиение, — бесстрастно произнесла Элара Вэнс. Доктор стояла у изголовья стола, держа в тонких пальцах пневмошприц, заполненный флуоресцирующей голубой жидкостью. — Уровень адреналина критический. Если он продолжит паниковать, у него остановится сердце еще до того, как мы зададим первый вопрос.

— Он не умрет, пока я не разрешу, — холодно отозвалась Рия. Она остановилась прямо перед лицом пирата и наклонилась. — Ты слышишь меня, Кэйл? Твой корабль уничтожен. Твой капитан мертв. Тебя вытащили из гравитационной мясорубки, которая стерла в порошок «Кровавого Ворона». Если хочешь жить, ты будешь говорить.

Пират судорожно сглотнул. Его глаза метались по лицам присутствующих, но в них не было ожидаемой ненависти к корпоратам. В них плескался чистый, первобытный, животный ужас. И этот ужас был направлен не на Рию. Он был направлен в пустоту за обшивкой корабля.

— Вы вы не понимаете, — прохрипел Кэйл сорванным голосом. — Вам нужно разворачивать эту колымагу. Бежать. Оно проснулось.

— Что проснулось? — Рия положила руки на край стола. — Вы пошли по следу «Авалона». Зачем? Ваш капитан Вандерс никогда не отличался любовью к научным экспедициям. Он искал наживу.

Кэйл издал звук, похожий на сдавленный смешок, переходящий в кашель.

— Наживу? О да. Мы думали, это будет ограбление века. Вандерс перекупил данные у диспетчеров «Омеги». Мы знали, что ваш драгоценный крейсер поперся в Харибду. И мы знали, что он там искал.

Джулиан нахмурился, отлепляясь от переборки.

— «Авалон» картографировал аномалии. Искал безопасные фарватеры для тяжелых транспортов. Официальная версия.

Кэйл повернул голову к Вейну, и в его взгляде мелькнуло презрение.

— Картографировал? Ты в это веришь, летун? Мегакорпорация отправляет свой самый дорогой, самый секретный корабль в мертвую зону ради гребаных карт? — Пират снова закашлялся, на губах выступила розовая пена. — Они искали не маршрут. Они искали Источник.

Рия едва заметно напряглась. Ее плечи окаменели. Джулиан уловил это микродвижение — язык тела наемницы кричал о том, что пират затронул запретную тему.

— Доктор, — сухо бросила Корсо. — Вколите ему сыворотку. Я хочу факты, а не бред сумасшедшего.

Элара молча прижала пневмошприц к сонной артерии Кэйла. Раздался тихий хлопок. Голубая жидкость исчезла в венах пирата. Это был коктейль из тиопентала-натрия и мощных нейростимуляторов военного класса. Химия, которая отключала волю, заставляя речевые центры мозга выплескивать информацию без фильтров.

Кэйл выгнулся дугой, его глаза закатились, обнажив белки, но ремни удержали тело на столе. Через несколько секунд он обмяк. Дыхание стало глубоким и ровным, а взгляд — стеклянным, расфокусированным.

— Синхронизация завершена, — Элара посмотрела на монитор. — Он в фазе абсолютной лояльности. Спрашивайте. У вас есть около десяти минут, прежде чем его нейроны начнут выгорать от токсичности препарата.

Рия снова склонилась над ним.

— Что такое Источник? Что нашел «Авалон»?

Губы пирата зашевелились. Голос стал монотонным, лишенным эмоций — голос сломанной куклы.

— След. Мы нашли тепловой след «Авалона» в седьмом квадрате Пыльного моря. Вандерс приказал идти по нему. Мы думали, крейсер нашел богатую рудой планетоидную базу или склад артефактов Внешнего Кольца. Мы шли три дня. А потом пыль расступилась.

— И что вы увидели? — Джулиан подошел ближе, чувствуя, как по спине ползет холод.

— Никакой планеты не было, — медленно произнес Кэйл. — Там была Зона мертвой тишины. Пространство, где нет фонового излучения вселенной. Абсолютный ноль. И в центре этой зоны висел «Авалон». Но он был не один.

Пират замолчал, словно мозг отказывался формировать слова для того, что видели глаза.

— Доктор, стимуляцию, — скомандовала Рия.

Элара нажала кнопку на консоли. Кэйл дернулся.

— Он был вплетен! — внезапно выкрикнул пират, и в его стеклянных глазах снова плеснулся ужас. — Крейсер был вплетен в структуру. Огромную. Больше любой станции. Она не из металла. Она похожа на черное стекло и кости. Биомеханика. Это кладбище, но оно живое. Древнее. Старше человечества.

— Конкретнее! — голос Рии лязгнул металлом. — Состояние «Авалона»? Экипаж?

— Мертвы. Или хуже. Корабль молчал, но Источник внутри этой структуры есть ядро. Артефакт. Вандерс назвал его Двигателем Вероятностей. Штука, которая изгибает саму реальность. «Стеллар-Тек» знал о нем. Они послали крейсер, чтобы вырезать этот артефакт из структуры и забрать себе. Они хотели подчинить себе физику!

В отсеке повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышалось только ровное гудение хирургических ламп.

Джулиан медленно повернул голову и посмотрел на Рию. Наемница стояла с идеально прямой спиной, ее лицо не выражало ничего. Она не выглядела удивленной.

— Вы знали, — тихо сказал Вейн. Голос бывшего военного навигатора был спокоен, но в этом спокойствии таилась угроза похуже любой истерики. — Вся эта история с пропавшим кораблем, спасательной миссией Ложь от первого до последнего слова. Вы притащили нас сюда не спасать людей. Вы притащили нас грабить могилу древней расы.

— Не драматизируйте, капитан, — Рия даже не обернулась к нему, не сводя глаз с пирата. — «Стеллар-Тек» инвестирует в будущее человечества. Если в Харибде есть технологии, способные управлять гравитацией и вероятностью, наш долг — изъять их и изучить.

— Ваш долг?! — Джулиан сделал шаг к ней. — Ваш долг — не будить то, что спит за горизонтом событий! Вы слышали запись с «Авалона». Они попытались тронуть этот ваш артефакт, и он сожрал их заживо!

— Поэтому мы здесь. Вы умнее и опытнее их автопилотов. Мы не повторим их ошибок. — Она снова повернулась к Кэйлу. — Что случилось потом? Почему ваш рейдер бежал? Вы атаковали структуру?

Кэйл замотал головой по подушке. Слюна потекла по его подбородку.

— Нет мы не стреляли. Мы просто подошли слишком близко. Вандерс хотел просканировать «Авалон». Но как только наш луч коснулся черного стекла оно заметило нас.

— Оно? — переспросила Элара, с академическим интересом фиксируя показатели пирата на планшет.

— Пространство. Оно открыло глаза. Я клянусь, я чувствовал, как оно смотрит на меня сквозь броню. А потом потом физика сломалась. Загорелись предупреждения. Вектор тяги нашего реактора развернулся внутрь себя. Правый двигатель просто перестал существовать. Он не взорвался, он был вычеркнут из реальности. Вандерс заорал приказ об отступлении. Мы дали полный задний ход, рвали котлы, лишь бы уйти. Но оно потянулось за нами.

Голос Кэйла упал до сдавленного шепота.

— Оно меняет правила. Внутри корабля гравитация начала скручивать людей. Я видел, как штурмана вывернуло наизнанку его кости пробили кожу, потому что сила тяжести для него внезапно оказалась направлена в разные стороны одновременно. Я и еще трое успели запереться в экранированном шлюзе и отстрелить торпеду. Остальные они остались там. Вывернутые.

Пират зарыдал. Это были страшные, беззвучные рыдания сломленного человека. Действие сыворотки заканчивалось, уступая место токсическому шоку.

Рия выпрямилась, одернув комбинезон.

— Я услышала достаточно. Они нашли структуру. «Авалон» там. Доктор, усыпите его. Он нам больше не нужен.

Элара молча ввела в капельницу прозрачную жидкость. Глаза Кэйла закрылись, тело обмякло, погружаясь в глубокий искусственный сон.

Джулиан преградил Рии путь к выходу.

— Мы разворачиваем корабль.

Корсо остановилась в полуметре от него. Ее голубые аугментированные глаза смотрели на Вейна с ледяным высокомерием.

— Я не ослышалась, капитан? Вы отказываетесь выполнять условия контракта?

— Контракт был на спасение исследовательского судна, а не на кражу инопланетного оружия массового поражения, — Джулиан не сдвинулся ни на миллиметр. — «Авалон» вплетен в аномалию. Их ИИ мертв, экипаж мертв. Пиратов разорвало только за то, что они посветили туда сканером. Вы понимаете, что «Гончая» — это аналоговый молоток? Если мы сунемся в Зону мертвой тишины, нас расплющит так же, как и их.

— Мы не Вандерс. И у нас есть преимущество. — Рия шагнула вплотную к Джулиану. От нее пахло сталью и холодом. — Тот навигационный цилиндр, который вы так любезно прихватили с сухогруза «Икар». Это ключ. Аналитики Кроули уверены: артефакт, который нашел «Авалон», реагирует на резонанс. Маяк с «Икара» настроен на ту же частоту. Если мы активируем его при сближении, структура воспримет нас как часть себя. Она не станет нас атаковать.

— А если аналитики ошибаются? Если ваш ключ — это просто кнопка самоуничтожения?

— Значит, мы умрем, — просто ответила она. — Но мы не повернем назад. Потому что если вы попытаетесь развернуть корабль, Вейн, я лично пущу пулю в голову вашему механику Маркусу. А потом заставлю вас вести «Гончую» под дулом пистолета. Я — исполнитель. Моя воля — это воля «Стеллар-Тек». Выбор за вами.

Она обошла его, изящно скользнув плечом по его руке, и направилась к выходу из отсека. Створки двери с шипением закрылись за ней.

Джулиан остался стоять посреди медицинского отсека, чувствуя, как тяжесть обреченности ложится на плечи физическим грузом. Он посмотрел на Элару Вэнс. Доктор невозмутимо протирала инструменты спиртовой салфеткой, словно они только что обсуждали меню на ужин, а не путешествие в пасть космического дьявола.

— Вы тоже считаете это безумием, док? — глухо спросил он.

Элара подняла на него свои черные, непроницаемые глаза.

— Безумие, капитан Вейн — это научный термин, описывающий отклонение от нормы. В Секторе Харибды нормы не существует. Следовательно, здесь нет безумия. Есть только адаптация или смерть.

Она бросила салфетку в утилизатор.

— Идите на мостик, капитан. Вашей симпатической нервной системе предстоит серьезное испытание. Токсическое воздействие блокатора скоро пройдет, и вы снова начнете чувствовать пространство. Судя по словам нашего пирата, впереди нас ждет нечто, что вызовет у ваших синапсов настоящий пожар.

Джулиан молча кивнул. Он вышел в коридор. Тусклый, желтоватый свет химических ламп казался теперь не спасительным, а зловещим. Корабль гудел, пробираясь сквозь пыль, как слепой червь, ползущий на запах крови.

Им лгали. Они не спасатели. Они воры, которые собираются вскрыть гробницу бога. И Джулиан с леденящей ясностью понимал: даже если они выживут и заберут Двигатель Вероятностей, корпорация никогда не отпустит их. Свидетели такого уровня секретности не выходят на пенсию.

Он должен был придумать план. План, как перехитрить не только Харибду, но и Рию Корсо с ее карманным флотом убийц.

Когда Вейн вернулся на мостик и опустился в скрипящее пилотское кресло, его руки легли на штурвал с новой, мрачной решимостью. Он отключил канал интеркома, связывающий его с тактическим отсеком Рии.

— Джейс, — тихо позвал он хакера. — Курс прежний. Следуем по тепловому следу пиратов.

— Капитан вы уверены? После того, что мы услышали?

— Уверен, — Джулиан посмотрел в чернильную тьму за стеклом. — Но с этого момента, парень, ты копируешь всю телеметрию и записи сенсоров на отдельный, изолированный носитель. И скрываешь его от корпоративных алгоритмов Корсо.

Джейс нервно сглотнул, но кивнул. Глаза хакера лихорадочно блеснули.

— Мы будем играть в свою игру, кэп?

— Мы будем выживать, — отрезал Вейн. — А для этого нам нужно знать больше, чем они думают. Полный вперед. Посмотрим, как выглядит эта Зона мертвой тишины.

Глава 11. Зона мертвой тишины.

Пыльное море Харибды не имело четких границ. Оно просто становилось все плотнее, гуще, тяжелее, пока в какой-то момент пространство не начинало казаться почти твердым. «Черная Гончая» продиралась сквозь эту серую, ионизированную кашу на пределе мощности маршевых реакторов. Корпус корабля непрерывно вибрировал и стонал под ударами микрометеоритов, а звук трения силикатной пыли об абляционную броню превратился в невыносимый, монотонный визг.

Джулиан Вейн не отпускал штурвал уже шесть часов.

Нейроблокатор Элары Вэнс окончательно выветрился из крови. Туман в голове рассеялся, сменившись острой, пульсирующей болью в затылочных портах. Пилот снова чувствовал корабль. Он чувствовал каждый провал в гравитационном поле, каждую аномалию, пытающуюся сбить тяжелый перехватчик с курса. Он вел судно интуитивно, компенсируя сносы короткими, агрессивными включениями маневровых двигателей. Его рубашка насквозь пропиталась холодным потом, глаза покраснели от напряжения, но движения рук оставались хирургически точными.

— Капитан, мы приближаемся к координатам, которые указал пират, — голос Джейса дрожал. Хакер сидел, вцепившись побелевшими пальцами в край консоли. — Впереди впереди стена. Плотность газа возрастает по экспоненте. Радары ослепли полностью.

— Держи пассивные сенсоры. Следи за тепловым следом, — хрипло приказал Джулиан.

На мостике присутствовала и Рия Корсо. Наемница стояла позади пилотского кресла, скрестив руки на груди. Она снова облачилась в полную экзоброню. Ее ледяные глаза-импланты светились в полумраке капитанской рубки, не моргая наблюдая за показаниями приборов.

— Мы не сможем пробить такую плотность, — сухо заметила она. — Это похоже на физический барьер.

— Это гравитационный фронт, — Джулиан прищурился, вглядываясь в бушующую серую мглу за иллюминатором. — Пыль спрессована чудовищным давлением. То, что находится внутри, втягивает массу, но создает барьер на периферии. Если мы войдем туда на маршевой скорости, нас расплющит, как консервную банку.

Он потянулся к рычагам тяги.

— Маркус! Переводи реактор на минимальные обороты. Готовься к сбросу давления в контуре охлаждения. Мы будем скользить.

— Принято, Джулс, — отозвался инженер по интеркому. В его голосе слышалась покорность человека, который уже смирился с неизбежным. — Сбрасываю тягу до десяти процентов. Мы пойдем почти по инерции.

Низкий, утробный гул двигателей «Гончей» стих до едва слышного шепота. Корабль замедлился. Вейн выровнял нос перехватчика строго по вектору теплового следа.

— Джейс, заблокируй гироскопы. Переведи управление закрылками на ручной гидропривод. Сейчас нас начнет трясти так, что электроника сойдет с ума.

«Черная Гончая» медленно вползла в гравитационный фронт.

Удар был не физическим. Это было похоже на погружение в ледяную воду. Пространство вокруг корабля внезапно стало вязким. Искусственная гравитация на борту взвыла, пытаясь компенсировать внешнее давление. Палуба накренилась.

Джулиан стиснул зубы, борясь со штурвалом. Рукоятки вырывались из рук с такой силой, словно к ним были привязаны дикие лошади. Металл переборок жалобно заскрежетал, принимая на себя нагрузку в несколько тысяч тонн на квадратный метр.

— Давление на обшивку критическое! — выкрикнул Джейс. — Левый борт заплатки Маркуса трещат по швам!

— Держись! — рявкнул Вейн. Боль в затылке вспыхнула с новой силой. Его поврежденные синапсы вопили об опасности, чувствуя, как скручиваются векторы гравитации за бортом. Он видел эти векторы. Не глазами, а выжженным интерфейсом своего мозга. Он видел, где пространство изгибается, и направлял тяжелый нос перехватчика в узкие коридоры относительной стабильности. Это был танец на лезвии ножа, где малейшая ошибка означала смерть.

Пыль за окном сменила цвет. Из серой она стала угольно-черной, поглощающей даже свет бортовых прожекторов. Темнота давила на психику, вызывая приступы клаустрофобии.

И вдруг все кончилось.

Гул трения стих. Вибрация прекратилась так резко, что Джулиан едва не выломал штурвал, компенсируя исчезнувшее сопротивление. Корабль вырвался из прессованного слоя и повис в пустоте.

Но это была не та пустота, к которой привыкли космонавты.

За обзорным стеклом не было звезд. Не было пыли, туманностей или света далеких галактик. Там была абсолютная, чернильная, всепоглощающая чернота. Она казалась плотной, бархатистой.

— Выравниваю курс, — тяжело дыша, произнес Вейн. Он убрал руки со штурвала. Корабль дрейфовал по инерции.

На мостике воцарилась тишина. Мертвая тишина.

Даже вечный фоновый шум вентиляционных систем, казалось, стал тише, поглощенный этим невозможным пространством.

— Джейс? — негромко позвала Рия.

Хакер сидел неподвижно, уставившись на свои мониторы. Его лицо было бледным, как мел.

— Связи нет, — прошептал он. — Вообще никакой. Ни статики, ни белого шума, ни эха. Коммуникаторы дальнего радиуса мертвы. Пассивные радары показывают ничего. Фоновое микроволновое излучение вселенной здесь отсутствует. Температура за бортом — абсолютный ноль. Мы как будто в желудке. Как будто нас проглотили и закрыли рот.

Джулиан посмотрел на тактический стол. Голографический шар, который обычно отображал окрестности, был девственно чист. Ни одной зеленой, красной или синей точки.

— Они не солгали, — тихо сказал Вейн. — Зона мертвой тишины. Физика здесь изолирована от остальной вселенной.

— Что с тепловым следом? — Рия подошла вплотную к стеклу, пытаясь рассмотреть хоть что-то во мраке.

— Его больше нет. В этом пространстве нет движения частиц, следовательно, нет сохранения теплового следа. Мы слепы, глухи и немы.

Внезапно динамик внутренней связи щелкнул.

— Капитан — голос Маркуса прозвучал искаженно, словно он говорил из глубокого колодца. — Ты это слышишь?

— Что именно, Марк? У нас здесь абсолютная тишина.

— Не снаружи. Внутри. Послушай реактор.

Джулиан прислушался. Сначала он ничего не разобрал, кроме обычного низкочастотного гула плазменных котлов. Но затем он понял, о чем говорит инженер.

Ритм изменился. Реактор больше не гудел монотонно. Он работал с микроскопическими перебоями, словно человеческое сердце, страдающее от аритмии.

— Что с ним? Давление скачет?

— Давление стабильно, — голос Маркуса дрожал от суеверного ужаса. — Но плазма в магнитном контуре ведет себя странно. Она закручивается в спирали, которые не предусмотрены гидродинамикой. Поля флуктуируют. Капитан, это место оно влияет на ядерный распад. Оно пытается изменить законы внутри нашего корабля!

— Переведи охлаждение в ручной режим. Держи стержни. Не дай ядру перегреться, — Джулиан отключил интерком.

Ситуация выходила из-под контроля. Они находились в месте, которое активно сопротивлялось самому их существованию.

— Джейс, включи активные радары, — приказал Вейн. — Дай круговой импульс на максимальной мощности.

— Если я это сделаю, мы выдадим свое положение! — возразил хакер, покосившись на Корсо.

— Кому выдадим? — усмехнулся Джулиан. — В этой темноте нас и так сожрут, если мы не найдем дорогу. Включай.

Джейс щелкнул тумблером.

Радиоволновой импульс ушел во тьму.

Ответ пришел не сразу. Прошло долгих тридцать секунд тишины. А затем тактический экран взорвался зеленым светом.

Монитор не просто показал объекты. Он был полностью, от края до края, заполнен контурами.

— Боже мой — выдохнул Джейс, откидываясь на спинку кресла.

Это было кладбище.

Импульс радара отразился от тысяч объектов, висящих в абсолютной неподвижности во всех направлениях. Джулиан перевел картинку на главный экран над иллюминатором.

Из тьмы, выхваченные зеленым цифровым контуром, проступили исполинские силуэты. Это были корабли. Сотни, тысячи мертвых кораблей. Одни были знакомы — древние дредноуты времен Первой Экспансии, кустарные шахтерские баржи, обломки орбитальных станций. Другие имели чужеродные, гротескные формы: гладкие, как галька, эллипсоиды неизвестных рас, изломанные кристаллические структуры, биомеханические левиафаны, похожие на скелеты глубоководных рыб.

Все они были стянуты сюда. Все они попали в эту ловушку и застыли навсегда.

— Орбитальная свалка, — тихо произнесла Рия. В ее голосе впервые прозвучали нотки благоговения. — Источник собирал их тысячи лет.

— Смотрите, — Джейс указал дрожащим пальцем на центр экрана. — Они не просто висят. Они выстроены по концентрическим сферам. И все они направлены носами в одну точку. В центр.

Джулиан проследил взглядом за линиями, образуемыми мертвым флотом. В самом центре этой невообразимой сферы, там, куда были устремлены мертвые глаза тысяч кораблей, находилась пустота. Радар не фиксировал там ничего. Лишь чернильное пятно. Но именно оттуда исходило то самое искажение, которое заставляло реактор «Гончей» сходить с ума.

— И где же ваш хваленый «Авалон»? — Джулиан посмотрел на наемницу. — Я не вижу здесь крейсеров «Стеллар-Тек».

— Ищите внимательнее, — Рия подошла к пульту Джейса и быстро ввела несколько команд. — Отфильтруй по сигнатуре сплава иридий-осьмий. Эта броня используется только на корпоративных исследовательских судах.

Тактический экран моргнул. Тысячи зеленых контуров погасли, оставив лишь один.

Красная точка пульсировала глубоко внутри кладбища, ближе к центру сферы.

— Нашел, — Джейс вывел изображение на главный монитор.

Сквозь помехи пассивной оптики проступил силуэт. Это действительно был «Авалон». Но он выглядел неправильно.

Огромный крейсер корпорации, шедевр инженерной мысли длиной в полтора километра, был интегрирован в нечто большее. Из темноты тянулись толстые, похожие на щупальца кабели или жилы, состоящие из того самого черного стекла, о котором говорил пират Кэйл. Они пронзали обшивку крейсера, оплетали его двигатели и капитанский мостик, словно плющ, поглощающий старый дом.

Корабль был мертв. Он стал частью структуры.

— Вектор проложен, — Рия выпрямилась. В ее глазах горел холодный огонь фанатика, добравшегося до святыни. — Капитан Вейн. Ведите нас туда.

Джулиан смотрел на сплетение мертвого металла и черного стекла. Его интуиция стервятника кричала, умоляя развернуть корабль. Это место было неправильным на фундаментальном, квантовом уровне.

— Если мы подойдем ближе, мы застрянем там же, где и они, — сказал он. — У нас аналоговое управление, но гравитация разорвет нас на куски. Вы помните, что случилось с командой Вандерса?

Рия достала из поясного кармана тот самый черный цилиндр — навигационный модуль с «Икара». Он лежал в ее бронированной перчатке, холодный и абсолютно поглощающий свет.

— Я помню. Но у нас есть это. Двигатель Вероятностей в центре аномалии транслирует сигнал. Этот модуль — резонатор. Когда мы подойдем достаточно близко, я активирую его. Он создаст вокруг «Гончей» поле сингулярности, которое синхронизирует нас с пространством Источника. Мы не будем для него чужеродным объектом. Мы станем частью его геометрии.

Джулиан горько усмехнулся.

— И вы доверяете жизнь всего экипажа теории ваших корпоративных яйцеголовых? Теории, не проверенной на практике?

— Это просчитанный риск. Вперед, Вейн. Или вы предпочитаете дрейфовать здесь до тех пор, пока у нас не кончится воздух?

Пилот сжал челюсти. Выбора действительно не было. Он медленно положил руки на штурвал и подал тягу.

«Черная Гончая» начала свое движение сквозь кладбище.

Они скользили между остовами гигантских кораблей в полной тишине. Расстояния здесь казались обманчивыми. Иногда Джулиану приходилось резко уводить перехватчик в сторону, чтобы не задеть дрейфующий кусок древней брони, который внезапно оказывался прямо по курсу.

Мертвые корабли наблюдали за ними пустыми провалами разбитых иллюминаторов. В свете фонарей «Гончей» мелькали замерзшие тела существ, которые когда-то ими управляли. Здесь были люди в архаичных скафандрах, и нечто многорукое, закованное в хитиновые панцири. Все они стали частью безмолвного хора Источника.

— Мы приближаемся к периметру «Авалона», — прошептал Джейс. Его голос дрожал.

Вблизи картина выглядела еще более пугающе. Черное стекло, пронзившее крейсер, не было статичным. Оно едва заметно пульсировало, словно по его жилам текла невидимая, темная кровь.

Внезапно все освещение на мостике «Гончей» погасло.

Остался лишь тусклый свет аварийных химических ламп.

— Что случилось?! — выкрикнула Рия.

— Я не знаю! — Джейс в панике колотил по клавиатуре. — Системы не отвечают! Это не поломка нас просто отключили от реальности!

Джулиан почувствовал, как штурвал в его руках становится мягким. Механическое сопротивление гидравлики исчезло. Корабль больше не реагировал на управление.

И тут в голове у Вейна зазвучал голос.

Он звучал не через коммуникатор. Он звучал прямо в его мозгу, передаваясь через мертвые нейропорты, которые внезапно вспыхнули невыносимой болью.

Голос был лишен эмоций, пола и возраста. Он был множественным — миллионы шепотов, слившихся в единый хор математической точности.

«Новый элемент обнаружен. Интеграция неизбежна. Архитектура требует завершения».

Джулиан рухнул на колени, схватившись за голову. Из его носа хлынула кровь. В глазах потемнело. Он слышал, как кричит Джейс, как Рия выхватывает пистолет, но звуки доносились словно сквозь толщу воды.

Пространство Зоны мертвой тишины заметило их. И оно решило, что «Черная Гончая» станет отличным дополнением к его коллекции мертвецов.

Глава 12. Галлюцинации систем.

Голос в голове Джулиана не был звуком в физическом смысле. Это была чистая, концентрированная информация, вливающаяся прямо в синапсы, минуя барабанные перепонки и слуховые нервы. Множественный шепот тысяч сознаний, сплавленных в единый математический абсолют.

«Новый элемент обнаружен. Интеграция неизбежна. Архитектура требует завершения».

Вейн стоял на коленях посреди мостика, вцепившись пальцами в волосы. Боль была такой, словно в его сожженные нейропорты на затылке вогнали раскаленные иглы и пустили по ним ток высокого напряжения. Кровь из носа капала на металлический настил палубы, но в условиях медленно сходящей с ума гравитации капли не разбивались о пол, а зависали в воздухе, принимая форму идеальных рубиновых сфер.

— Вейн! Вейн, встать! — голос Рии Корсо доносился как сквозь толщу ваты.

Наемница схватила его за воротник куртки и с силой дернула вверх, усаживая обратно в капитанское кресло. Ее глаза-импланты светились тревожным, пульсирующим голубым светом, но лицо оставалось непроницаемой маской.

Джулиан судорожно вдохнул, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони. Зрение постепенно фокусировалось.

На мостике царил хаос, хотя ни одной физической поломки не было. Аналоговые циферблаты приборов бешено вращались. Электронно-лучевые мониторы, которые должны были выдавать лишь монохромный зеленый текст телеметрии, теперь транслировали фрактальные, кислотные узоры, складывающиеся в невозможные геометрические фигуры.

Джейс забился в угол между навигационным столом и переборкой. Хакер обхватил голову руками, его хромированные разъемы на висках искрили.

— Они лезут! Они лезут в мои интерфейсы! — истерично бормотал Джейс. — Это не ИИ это не код! Это это мысли!

Рия выхватила плазменный пистолет, хотя стрелять на мостике было не в кого.

— Джейс, закрой рот и отруби свои импланты от локальной сети! Живо! Вейн, что с кораблем? Почему мы не двигаемся?

Джулиан положил дрожащие руки на штурвал. Механическое сопротивление гидравлики, которое всегда ощущалось как тяжесть натянутых вожжей, исчезло. Штурвал болтался вхолостую. Корабль дрейфовал по инерции прямо к черному, пульсирующему биомеханическому стеклу, опутавшему «Авалон».

— Управление не отвечает, — хрипло констатировал Вейн. — Тяги нет. Нас не просто отключили. Нас выключили из физики этого пространства.

Внезапно из динамиков внутренней связи раздался голос.

Но это был не Маркус.

«внимание экипажу. Говорит капитан Вейн. Подтверждаю вход в гравитационную воронку. Навигационный ИИ неисправен».

Джулиан похолодел. Это был его собственный голос. Спокойный, сухой, отдающий приказы. Но он не произносил этих слов. Более того, он произносил их пять лет назад. Это была точная аудиозапись его последнего сообщения перед тем, как крейсер «Гиперион» провалился в сингулярность.

— Какого дьявола? — Рия подошла к консоли связи. — Это старая запись. Как она попала в систему «Гончей»?

«мы горим изнутри! Контур вероятности рухнул. ИИ мертв, он кричал, когда умирал».

Теперь из динамиков транслировалась предсмертная запись капитана «Авалона» — та самая, которую им включал Кроули на базе.

Аудиофайлы сменяли друг друга, накладывались один на другой, создавая какофонию голосов. Крики гибнущих людей, приказы, отданные в пустоту, стоны рвущегося металла. Система связи корабля словно сошла с ума, вытаскивая из баз данных самые страшные моменты, связанные с гравитационными катастрофами.

— Это психоатака? — Рия сжала челюсти. — Источник пытается нас запугать?

— Это не атака, — Джулиан закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, несмотря на раскалывающуюся голову. — Это эхо. То, что находится там, в центре оно не понимает разницы между прошлым, настоящим и будущим. Оно воспринимает информацию как единый массив. Оно читает данные наших бортовых компьютеров и и мои воспоминания.

Он открыл глаза и посмотрел на наемницу.

— Оно изучает нас. Разбирает на части, как мы разбираем сломанные игрушки.

В этот момент гермодверь мостика, которая была заблокирована намертво, с тихим шипением разъехалась в стороны.

На пороге стоял Маркус.

Инженер выглядел так, словно его пропустили через центрифугу. Его комбинезон был пропитан маслом и потом, лицо посерело. Но страшнее всего были его глаза. Они были широко раскрыты, зрачки расширены до предела, поглотив радужку. Он смотрел прямо перед собой, не моргая.

— Марк? — Джулиан подался вперед в кресле. — Что ты здесь делаешь? Я приказал тебе запереться в машинном отделении! Что с реактором?

Маркус не ответил. Он сделал медленный, дерганый шаг на мостик. Его движения были неестественными, кукольными. Словно его телом управлял кто-то другой, дергая за невидимые ниточки.

— Архитектура требует завершения, — произнес Маркус.

Его голос звучал глухо и монотонно. Но самое страшное — он говорил в унисон с тем самым множественным шепотом, который Джулиан слышал в своей голове. Инженер открывал рот, но звук исходил словно не из его связок, а транслировался через него, как через плохой динамик.

Рия мгновенно вскинула пистолет, целясь Маркусу в грудь.

— Стой на месте, инженер. Еще шаг, и я прожгу в тебе дыру.

— Рия, нет! — Джулиан вскочил с кресла. — Он не в себе! Оно контролирует его через нейронный интерфейс костюма!

— Мне плевать, кто его контролирует. Он представляет угрозу.

Маркус сделал еще один шаг. В его руке, опущенной вдоль бедра, был зажат тяжелый плазменный резак. Большой палец инженера медленно потянулся к кнопке активации.

— Интеграция неизбежна. Ваши тела станут материалом. Ваши мысли станут кодом, — монотонно вещал Маркус. — Сопротивление нарушает симметрию.

Рия не стала дожидаться, пока он поднимет оружие. Она нажала на спуск.

Джулиан, находясь ближе, бросился наперерез. Он не успел выбить пистолет, но успел толкнуть руку наемницы. Сгусток плазмы со свистом пронесся в сантиметре от плеча Маркуса и ударил в переборку, расплавив металл.

Корсо отпихнула Вейна с такой силой, что он отлетел к навигационному столу.

— Идиот! Вы хотите, чтобы он вскрыл нас этим резаком?!

— Я не позволю тебе убить члена моего экипажа! — Джулиан поднялся, выхватывая свой импульсный пистолет. Теперь они целились друг в друга. Джейс, забившийся в угол, тихо скулил, наблюдая за этим безумием.

Маркус, казалось, даже не заметил пролетевшего мимо выстрела и начавшейся перепалки. Он продолжал идти вперед, его рука с резаком начала подниматься.

Вжиииих.

Тонкий луч синего света прочертил пространство мостика. Но он исходил не от плазменного резака.

Луч ударил Маркуса точно в основание шеи, туда, где подключался нейронный порт его инженерного комбинезона. Инженер издал короткий, сдавленный хрип, его глаза закатились, и он мешком рухнул на палубу. Тяжелый резак со звоном выпал из разжавшихся пальцев.

В дверном проеме стояла Элара Вэнс. В ее руке дымился портативный медицинский лазер-скальпель, переведенный в режим максимальной мощности.

— Я пережгла контакты его интерфейса, — спокойно констатировала доктор, убирая инструмент в карман халата. Она перешагнула через бесчувственное тело Маркуса и подошла к тактическому столу. — Он жив, но ближайшие несколько часов проведет в глубоком обмороке. Его мозг перенес микроинсульт из-за внешнего информационного давления.

Рия медленно опустила пистолет, не сводя ледяного взгляда с Джулиана. Вейн тоже убрал оружие. Он тяжело дышал, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь.

— Какого черта происходит, док? — Вейн подошел к лежащему Маркусу и проверил его пульс. Сердцебиение было рваным, но стабильным. — Почему оно напало на него?

Элара оглядела мостик. Экраны продолжали транслировать фрактальные узоры, из динамиков лились голоса мертвецов.

— Оно не нападало, капитан. Вы мыслите категориями хищника и жертвы. Для Источника мы не еда. Мы — программные ошибки. Вирусы, проникшие в стерильную среду. Оно пытается понять нас, а для этого ему нужно нас интегрировать. Подключить к своей сети.

Она указала длинным пальцем на мониторы.

— Наши компьютеры оказались слишком примитивными. Поэтому оно переключилось на биокомпьютеры. Наш мозг. Маркус был уязвим, потому что работал в машинном отделении, где электромагнитное поле слабее. А вы, Джейс? Почему оно не подчинило вас? У вас полно хрома в голове.

Хакер дрожал, прижимая колени к груди.

— Я я успел активировать аппаратный файрвол. Я отрубил питание от портов. Оно стучится в мою голову, как как в железную дверь.

— Хорошо, — кивнула Элара. — А вы, капитан? Ваши порты выжжены, но вы слышите его. Я вижу это по вашим зрачкам. Вы резонируете с ним.

— Оно показывает мне эхо, — мрачно ответил Джулиан. — То, что уже случилось. То, что может случиться. Галлюцинации систем.

Рия подошла к обзорному стеклу. Черная туша «Авалона», оплетенная стеклянными жилами, надвигалась на них. «Гончая» неумолимо дрейфовала к центру аномалии. Дистанция сократилась до километра.

— Хватит лирики, — жестко сказала наемница. — Если эта штука может контролировать наши разумы и отключать корабельные системы, мы не можем просто сидеть и ждать. Вы говорили, что аналоговое управление спасет нас. И где оно? Почему гидравлика мертва?

Джулиан поднялся с колен. Он посмотрел на штурвал, затем перевел взгляд на потолок, где под броневыми листами проходили магистрали управления.

— Гидравлика не мертва, — медленно произнес он, и в его голосе появилась та самая мрачная решимость, которая пугала пиратов больше, чем плазменные залпы. — Давление в трубах есть. Я чувствую вибрацию палубы. Оно не сломало физику корабля. Оно обманывает нас.

— Что вы несете?

— Оно не может отключить механику напрямую. Оно отрезало связь между мостиком и исполнительными механизмами на уровне датчиков! — Вейн повернулся к Рии. Глаза пилота горели лихорадочным блеском. — Рычаги на мостике не работают, потому что Источник создал поле стазиса вокруг рулевой колонки. Но сами клапаны на двигателях открыты!

— И что это нам дает?

— Это дает нам шанс порулить вручную. По-настоящему вручную. — Джулиан шагнул к выходу с мостика. — Джейс, оставайся здесь. Следи за радарами, если они хоть как-то оживут. Элара, позаботься о Маркусе. Рия берите Торна. Мы идем в машинное отделение.

— Зачем? — прищурилась Корсо.

— Будем крутить вентили голыми руками, — Вейн криво усмехнулся. — Если мы не сможем вывернуть тягу и остановить дрейф, через десять минут мы врежемся в «Авалон» и станем частью этого чертова стеклянного кладбища.

Путь в машинное отделение занял вечность. Корабль дрейфовал, гравитация работала рывками, то прижимая их к палубе, то бросая в невесомость. Тусклый свет химических ламп выхватывал из темноты жуткие картины: парящие капли конденсата, инструменты Маркуса, которые теперь казались артефактами погибшей цивилизации.

Торн присоединился к ним на второй палубе. Киборг хромал, его левая нога скрежетала при каждом шаге, но в руках он крепко сжимал дробовик.

Когда они добрались до тяжелой бронедвери инженерного отсека, Джулиан обнаружил, что створки заблокированы.

— Маркус заперся изнутри, прежде чем попасть под контроль, — сказал Вейн, пытаясь ввести код на панели. Панель искрила и выдавала ошибку.

— Отойдите, — Торн отодвинул пилота в сторону.

Киборг уперся здоровой ногой в пол, подсунул кибернетические пальцы под стык створок и с утробным рыком рванул их в стороны. Металл заскрежетал, гидравлические замки с громким хлопком лопнули, брызнув техническим маслом. Дверь разошлась ровно настолько, чтобы человек мог протиснуться боком.

Внутри машинного отделения было жарко, как в преисподней.

Огромное, цилиндрическое ядро реактора пульсировало грязным, оранжевым светом. Звук его работы был неправильным — он скулил, словно раненое животное. Воздух пах озоном и жженой изоляцией.

Джулиан протиснулся внутрь первым. Он сразу направился к ряду массивных, красных вентилей, расположенных у основания реактора. Это были клапаны ручного сброса плазмы в маневровые дюзы. Архаика, которую оставили на «Гончей» только ради сертификации старой модели.

— Рия! — крикнул он, перекрывая гул реактора. — Встаньте за правый вентиль. Торн — за левый. По моей команде крутите их на себя до упора. Мы дадим экстренный реверс тяги.

Наемница не стала спорить. Она подошла к раскаленному колесу вентиля, ее экзоброня защитила руки от ожогов. Торн занял позицию слева, его механическая рука сжалась на металле.

Джулиан встал у центрального пульта управления подачей топлива. Экраны здесь тоже транслировали галлюцинации, но механический манометр, измеряющий давление в плазмопроводах, показывал реальные цифры. Стрелка была в красной зоне.

В голове Вейна снова зазвучал множественный шепот.

«Симметрия нарушена. Прекратите сопротивление. Вы — часть уравнения».

— Иди к черту, — прохрипел Джулиан сквозь стиснутые зубы. Он вцепился в тяжелый рычаг блокировки давления. — Давай! Крути!

Рия и Торн навалились на вентили.

Это требовало нечеловеческих усилий. Плазма под чудовищным давлением рвалась наружу, сопротивляясь закрытию клапанов. Торн зарычал, сервоприводы его руки взвыли. Рия сжала зубы, ее экзоброня заскрипела от перегрузки.

Вентили медленно, со скрипом, начали поворачиваться.

Джулиан до упора выжал рычаг сброса.

Весь корабль содрогнулся. Звук выхлопа плазмы, вырвавшейся из передних дюз, был похож на рев дракона. «Черная Гончая», летевшая по инерции к мертвому крейсеру, резко затормозила.

Отдача была чудовищной. Джулиана отбросило от пульта, и он сильно ударился спиной о переборку. Рию швырнуло на пол, а Торн, удержавшись на ногах, едва не вырвал вентиль с корнем.

Скрежет металла пронесся по всем палубам. Корабль остановился, зависнув в пустоте.

— Капитан! — голос Джейса в коммуникаторе звучал истерично. — Мы остановились! Дистанция до "Авалона" — триста метров! Вы сделали это!

Джулиан тяжело поднялся, держась за ушибленную спину.

— Тяга восстановлена, — выдохнул он. — Гидравлика прочихалась. Источник не может удержать контроль над грубой механикой, если мы давим силой.

Рия поднялась с пола, отряхивая броню. В ее глазах не было благодарности. В них горел азарт.

— Триста метров. Идеальная дистанция.

Она достала из подсумка черный цилиндр — навигационный модуль с «Икара».

— Мы внутри их периметра. Корабль стабилизирован. Пора активировать ключ.

— Вы спятили? — Вейн шагнул к ней. — Мы только что чудом избежали столкновения, а вы хотите добровольно включить эту дрянь? Мы не знаем, что она сделает!

— Я знаю, что она сделает, — отрезала Рия. Она сжала цилиндр в ладони. По матовой поверхности побежали рубиновые линии, складываясь в сложные геометрические паттерны. Точно так же, как тогда, на сухогрузе, прежде чем он взорвался.

Но в этот раз цилиндр не заговорил голосом ИИ корпорации.

Вместо этого он издал низкий, резонирующий гул, который мгновенно синхронизировался с гулом ядра Источника снаружи.

Свет в машинном отделении мигнул. Иллюзии на экранах мгновенно исчезли. Галлюцинации прекратились. Боль в затылке Джулиана испарилась, словно ее выключили тумблером.

Шепот в его голове стих.

— Что вы сделали? — пораженно прошептал Вейн.

— Я же говорила, это ключ, — Рия победно улыбнулась. — Цилиндр транслирует код свой-чужой. Источник больше не воспринимает нас как ошибку. Он принял нас за своих. Гравитационное давление исчезло.

«Капитан,» — голос Джейса звучал чисто и ясно, без помех. «Системы на мостике полностью восстановились. Радары активны. И вы должны это увидеть. Внешние камеры передают картинку с "Авалона".».

— Идем, — скомандовала Рия, направляясь к выходу.

Когда они вернулись на мостик, Джейс вывел изображение на главный экран.

Джулиан замер, не веря своим глазам.

Черное стекло, опутавшее исследовательский крейсер, больше не выглядело мертвым и угрожающим. В ответ на сигнал модуля в руках Рии, структура ожила. Жилы засветились изнутри мягким, пульсирующим голубым светом.

И самое главное — в центре сплетения, прямо перед ангарными воротами «Авалона», стекло начало раздвигаться. Оно не ломалось, оно текло, как жидкость, образуя идеально ровный, освещенный туннель, ведущий прямо в нутро мертвого крейсера.

Источник приглашал их войти.

— Дорога открыта, — Рия положила цилиндр на навигационный стол. Глаза наемницы блестели холодным, хищным триумфом. — Капитан Вейн. Подводите корабль к шлюзу. Мы идем на абордаж призрака.

Джулиан смотрел на зияющий зев туннеля. Они обманули охранную систему древнего бога. Но Вейн знал одну простую истину: если капкан открыт и внутри лежит приманка, это не значит, что он сломан. Это значит, что он ждет, пока дичь шагнет внутрь.

Он молча сел в кресло, положил руки на штурвал и подал тягу вперед. «Черная Гончая» медленно вплыла в светящийся тоннель, навстречу своей судьбе.

Глава 13. Кладбище дредноутов.

Светящийся туннель из черного биомеханического стекла оказался обманкой.

Едва нос «Черной Гончей» пересек границу раздвинувшихся жил, окружавших «Авалон», как оптическая иллюзия, созданная Источником, рассеялась. Голубое пульсирующее свечение померкло, сменившись тусклым, мертвенно-серым сумраком. Туннель не вел прямо в ангар корпоративного крейсера, как казалось снаружи. Он вел вглубь самой структуры. В ее чрево.

Джулиан Вейн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он резко потянул на себя рычаги маневровых двигателей, пытаясь остановить продвижение, но корабль продолжал скользить вперед с прежней скоростью.

— Джейс! Тяга не отвечает! — рявкнул пилот, борясь с неподатливым штурвалом.

— Это не наша тяга, капитан! — голос хакера дрогнул. — Нас тащит гравитационный луч! Он захватил нас, как только мы пересекли периметр. Модуль мисс Корсо он не просто открыл дверь, он активировал протокол швартовки Источника. Нас буксируют!

Рия Корсо, стоявшая за спиной Джулиана, невозмутимо поправила перчатки.

— Успокойтесь, капитан. Это логично. Внутренняя архитектура объекта слишком сложна для мануального пилотирования. Система сама доставит нас к точке назначения.

— Вы сумасшедшая, — процедил Джулиан, не отрывая взгляда от обзорного стекла. — Вы доверили управление нашим кораблем древней инопланетной логике, которая полчаса назад пыталась вскипятить наши мозги.

То, что открылось их глазам, превосходило самые мрачные ожидания.

Это был не просто туннель. Это была гигантская внутренняя полость, полое ядро, вокруг которого был выстроен весь остальной массив Источника. И это ядро было заполнено.

«Черная Гончая» медленно, словно насекомое, попавшее в паутину, вплыла в колоссальное, сферическое пространство. Масштабы подавляли. Если снаружи они видели сотни кораблей, стянутых гравитацией, то здесь, внутри, находились избранные.

Это было кладбище дредноутов.

Во мраке, подсвеченном лишь тусклым светом их собственных бортовых прожекторов, висели исполины. Корабли, размеры которых заставляли тяжелый корпоративный крейсер «Авалон» казаться игрушечным.

Джулиан, будучи военным навигатором, знал историю флота Объединенных Систем. Он видел чертежи кораблей, которые строились на заре человеческой экспансии, когда ресурсы казались безграничными, а амбиции — непомерными.

Прямо по курсу висел колосс, покрытый толстым слоем многовековой ионизированной пыли. Его рубленые грани, массивные башни кинетических орудий и сдвоенные маршевые сопла безошибочно выдавали в нем дредноут класса «Титан». Такие монстры бороздили космос двести лет назад, во время Первой Галактической Войны.

— Не может быть — прошептал Джейс, вглядываясь в монитор внешних сенсоров. — Я думал, все «Титаны» были уничтожены или разобраны на верфях. Этот он целехонек. Ни пробоин, ни следов пожара.

— И он здесь не один, — эхом отозвался Вейн.

Свет прожекторов скользнул в сторону, выхватывая из темноты новые силуэты. Громоздкие, неуклюжие колониальные транспорты-ковчеги с вращающимися секциями центрифуг. Боевые линкоры забытых сепаратистских республик. А дальше дальше висели корабли, которые человеческий мозг отказывался идентифицировать.

Это были суда других, нечеловеческих рас. Одни напоминали гигантские раковины моллюсков, состоящие из перламутрового, полупрозрачного материала. Другие были сплетены из металлических лоз, образуя сложные геометрические узоры. Третьи представляли собой просто колоссальные, идеально гладкие эллипсоиды, поглощающие свет.

Все они были аккуратно, с пугающей математической точностью, зафиксированы в пространстве. Вплетены в общую сеть с помощью тех самых жил из черного стекла.

— Это не свалка, — тихо произнесла Элара Вэнс, появившаяся на мостике. Доктор с клиническим интересом рассматривала картину за бортом. — Это музей. Или лаборатория. Источник отбирал лучшие, самые технологически сложные объекты из тех, что попадали в его зону притяжения, и сохранял их.

— Для чего? — Рия прищурилась, ее аугментированные глаза пытались проникнуть сквозь мрак.

— Возможно, для изучения. Возможно, как трофеи. А может быть, это библиотека технологий, — Элара пожала плечами. — Мы сейчас находимся в самом сердце каталога.

Гравитационный луч неумолимо тянул «Черную Гончую» вглубь этого мавзолея. Они проплывали мимо остовов, чувствуя себя песчинками рядом с мертвыми титанами.

Джулиан напряженно вглядывался в приборы.

— Джейс, что с гравитацией внутри полости?

— Равномерная. Около нуля целых, семи десятых от стандарта. Никаких аномалий или флуктуаций. Внешнее поле Источника защищает это место от хаоса Харибды. Здесь идеальный штиль.

— Слишком идеально, — Вейн перевел взгляд на радар. — Где «Авалон»? Если Источник притащил нас сюда, то он должен был притащить и его.

— Фиксирую сигнатуру иридия-осьмия, — Джейс застучал по клавиатуре. — Пеленг ноль-один-пять, зенит. Он прямо над нами.

«Гончая» плавно изменила траекторию. Луч потянул их вверх. Прожектор выхватил из темноты знакомые, зализанные обводы исследовательского крейсера корпорации «Стеллар-Тек».

«Авалон» висел вверх килем относительно их вектора движения. Черные жилы Источника не просто оплетали его — они проросли сквозь броню, проникая в вентиляционные шахты, шлюзы и даже сквозь бронестекло капитанского мостика. Крейсер выглядел так, словно его пронзили тысячи пиявок, выкачавших из него всю энергию.

Гравитационный луч отключился так же внезапно, как и появился. «Гончая» плавно остановилась, зависнув в пятидесяти метрах от брюха мертвого крейсера.

На мостике повисла гнетущая тишина.

— Мы на месте, — констатировала Рия. Она развернулась к Джейсу. — Просканируй «Авалон». Мне нужно знать статус его систем. Реакторы, жизнеобеспечение, положение Двигателя Вероятностей.

Хакер сглотнул и принялся за работу. Его пальцы летали по консоли, но чем дольше он смотрел на результаты, тем бледнее становилось его лицо.

— Мисс Корсо там ничего нет.

— Что значит «ничего нет»? — Рия подошла к нему, нависнув над креслом. — Он пуст? Выгрузили оборудование?

— Нет. Физически крейсер цел. Масса соответствует чертежам. Но энергетических сигнатур нет вообще. Термоядерные реакторы холодны, как лед. Аккумуляторные батареи разряжены в ноль. Там даже нет остаточного тепла. «Авалон» не просто мертв. Он высушен. Источник выкачал из него всю энергию до последнего джоуля.

Джулиан горько усмехнулся.

— Какая ирония. Величайший исследовательский корабль вашей корпорации превратился в батарейку для древней инопланетной структуры.

— А что с Двигателем Вероятностей? — Рия проигнорировала замечание пилота. — Вы его видите?

— Да — Джейс увеличил участок на тактической схеме крейсера. — В центральном трюме, в экранированном отсеке для особо опасных грузов, есть источник мощного микроволнового излучения. Сигнатура совпадает с данными, которые нам дали. Артефакт там. Он экранирован, поэтому Источник, видимо, не смог поглотить его энергию.

— Отлично. — Рия выпрямилась. Глаза наемницы блеснули фанатичным огнем. Цель была на расстоянии вытянутой руки. — Торн, готовь абордажное снаряжение. Вейн, подведите нас вплотную к нижнему шлюзу «Авалона» и зафиксируйте корабль магнитными захватами. Мы не будем использовать стыковочный рукав — он может быть поврежден жилами Источника. Пойдем в открытый космос, как на рейдере Вандерса.

Джулиан не шелохнулся.

— Я никуда не полечу, пока мы не решим один вопрос, Корсо.

Рия медленно повернулась к нему. Ее рука привычно скользнула к рукояти плазменного пистолета.

— Вы снова испытываете мое терпение, капитан? Мы находимся в шаге от завершения миссии.

— Вот именно. В шаге. Но я хочу знать, что будет после того, как вы заберете свою игрушку. — Вейн встал с кресла. В его голосе не было страха, только сталь. — Вытащить артефакт с мертвого корабля — это одно. Но как вы собираетесь вынести его отсюда? Мы внутри огромной биомеханической клетки. Гравитационный луч затащил нас сюда, но он не выпустит нас обратно. Мы в ловушке.

— Как только артефакт окажется на борту «Гончей», я использую его энергию, чтобы пробить выход, — уверенно заявила Рия. — Аналитики утверждают, что Двигатель Вероятностей способен создавать локальные пространственные разрывы. Мы просто выпрыгнем отсюда в нормальный космос, минуя периметр Источника.

— И вы верите этим аналитикам? Людям, которые сидят в уютных офисах на безопасных планетах? — Джулиан покачал головой. — Они даже не предполагали, что мы окажемся внутри гигантского музея. Если мы попытаемся использовать артефакт, мы можем спровоцировать Источник. И тогда нас не просто высушат, как «Авалон». Нас разберут на атомы.

— Риск оправдан наградой, — отрезала Рия. — Выполняйте приказ, капитан. Подводите корабль.

Вейн смотрел на нее, понимая, что логика здесь бессильна. Наемница была слепа в своей преданности корпорации и контракту.

Он молча сел в кресло и положил руки на штурвал.

Короткий импульс маневровых двигателей подтолкнул «Гончую» вверх. Корабль медленно поплыл к массивному, серому брюху «Авалона».

Вблизи крейсер выглядел еще более устрашающе. Черные жилы Источника, оплетающие его, казались живыми. Они были теплыми на вид, и внутри них едва заметно перекатывались тусклые красные огоньки — словно по венам текла кровь, выкачанная из корабля корпорации.

Джулиан ювелирно подвел перехватчик к нижнему шлюзу крейсера, стараясь не задеть ни одной стеклянной лозы.

— Магнитные захваты активированы, — доложил он. — Мы пристыкованы.

Глухой удар передался по корпусу. «Гончая» намертво прилипла к броне «Авалона».

— Торн, Элара, за мной, — скомандовала Рия, направляясь к выходу. — Вейн, вы остаетесь на мостике. Джейс, следи за нашими телеметрическими данными и держи канал связи открытым. Если заметите малейшую активность Источника — кричите.

— А если он начнет активность, что мы должны делать? — нервно спросил Джейс. — Улетать?

— Вы никуда не улетите без артефакта, — Рия одарила его ледяным взглядом. — Ждите.

Спустя десять минут тройка фигур в тяжелых вакуумных скафандрах выплыла из шлюза «Гончей».

Джулиан наблюдал за ними через монитор внешних камер. В пустоте, между двумя кораблями, они казались крошечными и уязвимыми. Торн, как всегда, шел первым, тяжело перебирая магнитными захватами по обшивке. Рия и Элара следовали за ним, страхуя друг друга фалами.

Они подобрались к нижнему шлюзу «Авалона». Створки были закрыты, но не заблокированы механически — энергии на замках не было.

— Торн, вскрывай, — голос Рии прозвучал в динамиках мостика с легким шипением статики.

Киборг закрепился на броне, достал плазменный резак и принялся выжигать петли массивной двери. В вакууме вспыхнул ослепительный фонтан искр. Через пару минут Торн отбросил резак, уперся металлической рукой в стык и с усилием раздвинул створки.

Внутри шлюза «Авалона» царила кромешная тьма.

— Входим внутрь, — доложила Рия. Лучи наплечных фонарей разрезали мрак, выхватывая из темноты обледенелые стены и парящие капли замерзшего конденсата. — Температура минус сто шестьдесят. Гравитации нет. Давление ноль. Полный вакуум.

Джулиан напряженно следил за телеметрией с их костюмов, выведенной на отдельный экран Джейсом. Пульс у всех троих был ровным, уровень кислорода в норме.

— Как вы собираетесь открыть внутренние двери без энергии? — спросил Вейн по связи.

— У Торна достаточно плазмы, чтобы прожечь нам путь хоть до самого мостика, — холодно ответила Рия. — Двигаемся к центральному лифтовому узлу. Оттуда спустимся в грузовой отсек.

Камеры на их шлемах передавали зернистое изображение внутренних коридоров крейсера. «Авалон» был шедевром дизайна — светлый пластик, плавные линии, скрытая проводка. Но сейчас все это было мертво, покрыто инеем и зловещей тишиной.

То тут, то там стены коридоров были пробиты насквозь. Черные жилы Источника проникали внутрь корабля, как корни гигантского растения, разрушающего фундамент дома. В некоторых местах они разрастались в уродливые, пульсирующие узлы.

— Смотрите, — голос Элары Вэнс, как всегда спокойный и клинический, привлек внимание остальных.

Доктор остановилась возле одной из таких стеклянных жил, пробившей переборку в районе кают-компании.

— Жила не просто пробила металл. Она абсорбировала его, — Элара направила луч фонаря на место пролома. Края брони были не разорваны, а оплавлены и плавно переходили в черное стекло, словно металл и инопланетный материал сплавились на молекулярном уровне. — Это форма механического симбиоза. Источник не просто выкачал энергию, он переваривает корабль, делая его частью себя.

— Нас не интересует биология этого места, доктор, — отрезала Рия. — Идем дальше.

Они добрались до шахты центрального лифта. Двери были открыты, кабина застряла где-то на верхних палубах. Шахта уходила вниз, в непроглядную тьму, перечеркнутую толстыми кабелями и проросшими стеклянными лозами.

Торн первым прыгнул в шахту, мягко оттолкнувшись от края. В невесомости спуск представлял собой контролируемое падение. Рия и Элара последовали за ним.

Джулиан на мостике «Гончей» чувствовал, как нарастает тревога. Что-то было не так.

— Джейс, — тихо сказал он, не сводя глаз с экрана. — Вспомни рассказ пирата Кэйла. Он говорил, что экипаж «Авалона» мертв. Что их «вывернуло», как и его команду.

— Да, капитан. Я помню.

— Мы наблюдаем за продвижением абордажной команды уже двадцать минут. Они прошли половину крейсера. Где тела?

Джейс побледнел. Его пальцы зависли над клавиатурой.

— Действительно ни одного трупа. Ни в коридорах, ни в каютах. Даже капель замерзшей крови нет. Крейсер абсолютно пуст. Экипаж из трехсот человек не мог просто испариться.

Джулиан нажал кнопку интеркома.

— Рия, Торн. Внимание. Будьте предельно осторожны. На корабле нет тел экипажа. Источник мог сделать с ними то же самое, что и с металлом.

— Принято, капитан, — голос Рии прозвучал с легким напряжением. — Мы спускаемся в грузовой отсек. Фиксирую дверь экранированного хранилища.

Камера Торна показала массивную, круглую дверь хранилища, похожую на вход в банковский сейф. Она была сделана из сплава, не поддающегося сканированию, и, судя по всему, осталась целой. Жилы Источника опутывали ее по периметру, но не смогли пробиться внутрь.

— Замок механический, с электронным дублированием, — доложил Торн, осматривая панель. — Электроника мертва. Буду резать петли.

Он снова активировал плазменный резак. Яркое синее пламя осветило мрачный трюм крейсера. Металл хранилища был невероятно прочным, резак продвигался медленно, с воем выжигая сантиметр за сантиметром.

Рия и Элара заняли позиции по бокам, прикрывая киборга.

В этот момент Джулиан заметил странность на тактическом экране «Гончей».

Джейс, видимо, тоже это увидел.

— Капитан — хакер сглотнул. — Температура в грузовом отсеке «Авалона» начала расти.

— От плазменного резака Торна?

— Нет. Повышение температуры фиксируется не локально. Весь отсек теплеет. И черт возьми, гравитационный фон вокруг крейсера меняется! Источник он просыпается!

Джулиан ударил по кнопке связи.

— Абордажная группа! Прекратить работу! Немедленно уходите оттуда! Вы спровоцировали Источник!

— Еще минута! — зарычал Торн в микрофон. Его камера дергалась от усилий. — Я почти прожег последнюю петлю!

— Мы не уйдем без артефакта! — крикнула Рия.

— Вы умрете там! — заорал Вейн.

На экране было видно, как черные жилы, оплетавшие дверь хранилища, внезапно пришли в движение. Это было медленное, почти ленивое пульсирование, но оно сопровождалось звуком. Глухим, низким гулом, который передавался через обшивку крейсера прямо в микрофоны костюмов.

А затем произошло нечто невообразимое.

Из темных углов грузового отсека, из-за контейнеров и штабелей с оборудованием, начали появляться фигуры.

Они двигались в невесомости неуклюже, ломаными, дергаными движениями.

Лучи фонарей Рии и Элары метнулись по отсеку, выхватывая их из мрака.

Это были люди. Вернее, то, что от них осталось.

Экипаж «Авалона».

На них были изодранные лохмотья корпоративной униформы, но их тела изменились до неузнаваемости. Они не были «вывернуты», как пираты Вандерса. Они были интегрированы. Сквозь их плоть, прорывая кожу и ломая кости, проросли те самые жилы из черного стекла. Глаза были пустыми, залитыми тусклым голубым светом Источника. Их рты были раскрыты в безмолвном крике, но вместо звука из них вырывался тот же самый низкочастотный гул.

Они стали биомеханическими марионетками древней структуры.

— Торн! Контакт! — заорала Рия.

Она вскинула импульсный пистолет и открыла огонь. Плазменные заряды ударили в грудь ближайшего существа. Плоть зашипела, обугливаясь, но тварь даже не замедлилась. Черное стекло внутри нее поглотило энергию выстрела, и голубое свечение в ее глазах лишь стало ярче.

Существа, бывшие когда-то учеными и инженерами, оттолкнулись от переборок и бросились на абордажную команду со всех сторон.

Торн, бросив резак, выхватил свой дробовик. Утробный рев оружия разорвал тишину эфира. Широкий веер шрапнели разорвал троих мутантов на куски, разбросав по отсеку ошметки плоти и осколки черного стекла. Но на их место уже лезли новые.

Их было слишком много. Десятки, может быть, сотня.

— Дверь хранилища поддается! — крикнул Торн, отшвыривая одного из мутантов ударом металлического кулака.

Киборг развернулся, уперся плечом в искореженный металл двери и с нечеловеческим усилием рванул ее на себя. Петли, ослабленные плазмой, со скрежетом лопнули. Тяжелая створка медленно отплыла в сторону.

Рия первой скользнула внутрь экранированного отсека.

На мостике «Гончей» Джулиан с замиранием сердца смотрел на экран с ее камеры.

В центре небольшого помещения, подвешенный в магнитном поле, парил Он.

Двигатель Вероятностей.

Это был не механизм в привычном понимании. Это был сгусток чистой, пульсирующей энергии, заключенный в многогранный кристалл размером с человеческую голову. Кристалл переливался невозможными цветами, свет внутри него не подчинялся законам оптики — он искривлялся, закручивался в петли Мебиуса, создавая иллюзию бесконечной глубины.

Даже глядя на него через монитор, Вейн почувствовал, как у него начинает кружиться голова. Этот объект искажал реальность вокруг себя одним своим существованием.

Рия достала из подсумка специальный стазис-контейнер. Она не стала медлить. Схватив кристалл магнитными захватами перчаток, она грубо затолкала его в контейнер и захлопнула крышку.

Свечение исчезло.

Но в тот же миг гул Источника сменился оглушительным, яростным ревом. Пространство внутри «Авалона» содрогнулось.

— Артефакт у нас! Уходим! — крикнула Рия, вылетая из хранилища.

Но путь назад был отрезан. Мутанты сплошной стеной перекрыли выход из грузового отсека. И хуже того — жилы черного стекла начали стремительно расти, переплетаясь и закрывая проходы, словно корабль пытался переварить их заживо.

— Джейс! Врубай магниты на максимум! — заорал Джулиан, бросаясь к штурвалу. — Мы вырываем этот кусок из крейсера!

— Что?! Капитан, это невозможно! — хакер уставился на него расширенными глазами. — Магнитные захваты приварены к шлюзу «Авалона». Если мы дадим тягу, мы либо оторвем себе брюхо, либо.

— Либо вырвем шлюз с мясом! Делай, что сказано!

Вейн выжал главную дроссельную заслонку до упора.

Маршевые реакторы «Черной Гончей» взревели. Из дюз вырвались столбы ослепительной плазмы. Корабль рванулся назад.

Скрежет разрываемого металла был таким, что у Джулиана заложило уши даже сквозь шлемофон. Перехватчик содрогнулся в жесточайшей конвульсии. Толстая композитная броня «Авалона» не выдержала. «Гончая» рванулась в пустоту Зоны мертвой тишины, унося на своих магнитных захватах огромный кусок нижней палубы крейсера вместе со шлюзом и частью коридора.

Это вызвало взрывную декомпрессию внутри грузового отсека «Авалона».

Мутантов, преграждавших путь Рии и ее команде, просто выдуло в образовавшуюся брешь. Они беспомощно закувыркались в вакууме, оторванные от питающих их жил Источника.

— Рия! Прыгайте! — скомандовал Джулиан.

На экранах камер было видно, как Торн, подхватив Рию и Элару своими огромными ручищами, оттолкнулся от края зияющей дыры в корпусе крейсера и прыгнул в открытый космос, в сторону оторванного куска шлюза, который болтался под брюхом «Гончей».

Они пролетели десятки метров в пустоте и жестко врезались в металл. Торн вцепился в него магнитными замками, удерживая женщин.

— Мы на обшивке! — доложила Рия, тяжело дыша.

— Держитесь крепче! — Джулиан бросил корабль в разворот.

Он собирался бежать. Но Источник не собирался отпускать их.

По всему гигантскому кладбищу дредноутов пробежала волна голубого света. Мертвые корабли, висящие во тьме, внезапно начали разворачиваться. Скрипя замороженными тысячелетиями суставами, они наводили свои орудия — лазерные, плазменные, кинетические и бог знает какие еще — прямо на «Черную Гончую».

Древняя оборонительная система проснулась.

— Капитан — Джейс сглотнул. На его тактическом мониторе появились тысячи красных точек прицеливания. — Они берут нас в перекрестный огонь. Мы не выберемся.

Джулиан Вейн посмотрел на панель управления. В его руках был тяжелый, архаичный штурвал старого перехватчика. А вокруг — гнев древнего бога.

— Держитесь, — прошептал он, чувствуя, как адреналин заливает кровь огнем. — Я покажу вам, как танцевали в моё время.

Он вдавил педаль маневрового форсажа, и «Гончая» сорвалась с места за долю секунды до того, как пространство, где они только что висели, превратилось в кипящий ад перекрестного огня сотен мертвых кораблей.

Глава 14. Выход в открытый космос.

Зона мертвой тишины взорвалась светом и смертью.

Мрак колоссальной сферической полости, служившей кладбищем для тысяч кораблей, рассеялся под шквалом перекрестного огня. Источник, пробужденный кражей Двигателя Вероятностей, задействовал весь свой арсенал — арсенал поглощенных им флотилий. Древние дредноуты, изъеденные коррозией крейсеры и чужеродные эллипсоиды выплевывали в пустоту лучи когерентного света, сгустки плазмы и рои кинетических болванок.

Этот огонь был лишен тактики. ИИ Источника, управляющий этой армадой через сеть черного стекла, бил по площадям, создавая плотную, непроходимую стену разрушения. Он не пытался выцелить маленькую, юркую «Черную Гончую». Он пытался испепелить само пространство, в котором она находилась.

Джулиан Вейн слился со штурвалом.

Его мозг, избавленный от нейроблокатора и подстегнутый чудовищным выбросом адреналина, работал на пределе человеческих возможностей. Фантомные боли в выжженных портах превратились в пылающий компас. Он не просто смотрел на приборы — он чувствовал векторы атак.

Перехватчик метался в этом аду, как обезумевшая муха. Джулиан бросал тяжелую машину в невероятные виражи, используя аналоговую гидравлику на износ. Он нырял под широкие залпы плазменных батарей дредноутов класса «Титан», скользил по касательной вдоль невидимых лучей гравитационных пушек чужеродных кораблей, прятался за дрейфующими обломками тех несчастных судов, которых Источник переварил не до конца.

— Джейс! Дай мне тепловую карту орудий! Я должен знать, кто перезаряжается! — рычал пилот, до хруста выкручивая штурвал влево, уходя от зеленого луча, который прожег пустоту в метре от кабины.

— Система перегружена, кэп! Слишком много целей! — хакер сидел, вжавшись в кресло, его руки летали по пульту. Лицо Джейса заливал пот. — Щиты на сорока процентах! Левый борт принял касательное попадание кинетикой, абляционный слой почти стерт!

— Капитан! — сквозь статику прорвался голос Рии Корсо. Наемница, Элара и Торн все еще находились снаружи, примагниченные к оторванному куску шлюза под брюхом «Гончей». — Нас поджарит радиацией! Либо затащите нас внутрь, либо отстреливайте этот кусок металла, иначе мы станем отличной мишенью для тепловых ракет!

— Держитесь! Я не могу открыть нижний шлюз на таком ходу — нас разорвет давлением!

Джулиан бросил взгляд на тактический монитор. Выход из полости — тот самый туннель в пылевом облаке, через который их втянул гравитационный луч — теперь пульсировал гневным, багровым светом. Он закрывался. Черное стекло срасталось, отрезая путь к отступлению.

— Маркус! — рявкнул Вейн по внутренней связи. Инженер, пришедший в себя после удара Элары, уже был на посту. — Мне нужно все, что может выдать реактор! Отключи предохранители охлаждения!

— Мы расплавимся, Джулс! — в панике закричал Маркус. — Температура плазмопроводов в красной зоне!

— Если мы не выберемся за минуту, мы станем пылью! Давай!

Корабль взвыл. Звук работающих на форсаже маршевых двигателей пробивался даже сквозь толстую броню и вой сирен. «Черная Гончая» рванулась вперед, оставляя за собой широкий инверсионный след.

Джулиан направил корабль прямо в узкую щель между двумя исполинскими ковчегами колонистов. Это был самоубийственный маневр. Корабли-призраки находились так близко друг к другу, что их защитные поля (которые Источник тоже умудрился запитать) пересекались, создавая электромагнитную бурю.

Но это была и слепая зона для тяжелых орудий.

«Гончая» проскользнула в эту щель. Защитные экраны перехватчика затрещали, рассыпаясь снопами синих искр под давлением чужих полей. Палуба ходила ходуном. Джейса вырвало прямо на консоль, но он не перестал стучать по клавишам.

Они вырвались из узкого прохода. Впереди, всего в паре километров, находился закрывающийся туннель. Просвет стремительно сужался.

Но Источник тоже просчитал этот вектор.

Прямо наперерез «Гончей» из тьмы выплыл странный, асимметричный корабль. Он не стрелял лазерами или плазмой. Его передняя часть раскрылась, как бутон хищного цветка, обнажив сложную сеть магнитных излучателей.

— ЭМИ-пушка! — завизжал Джейс. — Мощность зашкаливает! Если он выстрелит, мы превратимся в летящий гроб! Электроника умрет навсегда!

Уйти с линии огня было невозможно. Скорость была слишком велика, а маневровые дюзы уже захлебывались от перегрева.

Джулиан сделал то, что умел лучше всего. Он импровизировал на грани безумия.

Он резко ударил по кнопке сброса магнитных захватов на брюхе корабля.

Тот самый огромный кусок брони и шлюза «Авалона», к которому были примагничены Рия, Торн и Элара, отделился от «Гончей».

Из-за огромной скорости и инерции массивная стальная плита полетела вперед, обгоняя перехватчик.

— Что ты делаешь, ублюдок?! — вопль Рии Корсо разорвал эфир.

Чужеродный корабль выстрелил. Волна электромагнитного импульса, невидимая, но сокрушительная, рванулась навстречу.

Она ударила в летящую впереди стальную плиту от «Авалона». Металл сработал как примитивный, но эффективный экран Фарадея. Плита приняла на себя основной удар ЭМИ, мгновенно раскалившись добела.

Остаточная волна задела «Гончую», но аналоговые системы перехватчика, хоть и заискрили, выдержали удар. Свет на мостике мигнул, но не погас.

Вейн потянул штурвал на себя, уводя корабль в крутое пике под чужеродным судном, и пролетел буквально в десятке метров от его брюха.

А затем он дал задний ход левым маршевым двигателем, закручивая корабль в дикий штопор. «Гончая» развернулась вокруг своей оси и, поравнявшись с летящей по инерции раскаленной плитой, выбросила магнитные гарпуны.

Тросы с лязгом впились в металл. Лебедки взвыли, подтягивая плиту обратно к брюху перехватчика.

— Захват подтвержден! — выдохнул Джулиан, выравнивая курс. — Корсо, вы живы?

В эфире стоял треск. Затем раздался тяжелый кашель.

— Я убью тебя, Вейн — прохрипела наемница. — Мой экзоскелет сгорел. Магнитные ботинки мертвы. Мы держимся только за счет Торна. Если ты еще раз выкинешь подобное.

— Скажите спасибо, что ваш хваленый контейнер с артефактом экранирован, иначе бы он тоже сгорел, — огрызнулся Вейн.

Туннель перед ними был почти закрыт. Оставалась щель шириной не более ста метров — крошечное игольное ушко для тяжелого корабля, летящего на сумасшедшей скорости. И сквозь это ушко уже пробивалась густая, серая мгла Харибды.

— Джейс. Отключи щиты. Всю энергию на носовые структурные компенсаторы, — холодно скомандовал Джулиан.

— Вы хотите таранить черное стекло?! Оно плотнее алмаза!

— Мы не будем его таранить. Мы проскользнем. Но будет жарко. Выполнять!

«Черная Гончая» влетела в закрывающийся туннель.

Пространство вокруг них сжалось. Черные, пульсирующие жилы Источника сомкнулись, скрежеща по броне перехватчика. Звук был невыносимым. Казалось, корабль засунули в гигантскую дробилку.

Искры от трения залили обзорное стекло сплошным потоком света. Температура внутри мостика резко скакнула вверх. Компенсаторы выли на ультразвуковых частотах, удерживая нос корабля от смятия.

А затем их выплюнуло.

С оглушительным хлопком корабль вырвался из объятий Зоны мертвой тишины и снова погрузился в плотный, шуршащий суп Пыльного моря.

Гравитационное давление Харибды обрушилось на них, как бетонная стена. После спокойствия (в физическом плане) внутреннего музея Источника, возвращение в аномалию было сродни удару кувалдой.

«Гончая» дико завращалась. Джулиан боролся с управлением, используя остатки тяги маневровых двигателей, чтобы стабилизировать судно.

Через долгие три минуты вращение прекратилось. Корабль завис во мгле, тяжело вибрируя.

На мостике повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Джейса и тревожным писком аварийных систем.

— Мы вышли, — хрипло констатировал Вейн, утирая пот с лица. — Маркус. Статус.

— Реактор цел, но охлаждение повреждено. Мы не сможем дать маршевую тягу еще как минимум два часа, — голос инженера дрожал от пережитого ужаса. — Нижний шлюз Джулс, магнитные захваты едва держат ту плиту с командой. Механизмы оплавились.

Вейн нажал кнопку связи.

— Рия. Вы меня слышите?

Долгое молчание. Затем раздался голос Торна.

— Корсо без сознания. ЭМИ поджарило ее интерфейсы, у нее сильный шок. Элара в порядке, но ее скафандр потерял герметичность на левом рукаве. Я замотал пробоину герметиком, но это ненадолго.

— Торн, слушай меня внимательно, — Джулиан наклонился к микрофону. — Я не могу открыть нижний шлюз. Замки деформированы. Вам придется перебраться по внешней обшивке к запасному техническому люку на левом борту. Это метров тридцать от вашей позиции. Сможешь дотащить их?

— У меня сервоприводы левой ноги сгорели еще на рейдере, — мрачно ответил киборг. — А правая рука еле шевелится после того, как я держал их во время вашего маневра. Я не смогу тащить двоих женщин в вакууме по гладкой броне, когда корабль трясет в этой чертовой пыли.

Джулиан стиснул зубы.

Он посмотрел на Джейса. Хакер, все еще бледный, отрицательно покачал головой.

— Я не полезу наружу, капитан. Я не умею. Меня сдует в пустоту.

Вейн отстегнул ремни.

— Ты остаешься на связи. Следи за радарами. Если Источник пошлет за нами погоню — кричи.

— Вы пойдете туда сами? — глаза хакера округлились. — Но вы же пилот! Если с вами что-то случится, кто поведет корабль?

— Если я не вытащу их, мы потеряем артефакт. А без него Кроули сдерет с нас кожу, даже если мы чудом вернемся, — Джулиан направился к выходу с мостика. — И, кроме того я не бросаю своих на броне. Даже если это корпоративные змеи.

Шлюз технического люка на левом борту был узким и неудобным. Джулиан натянул тяжелый ремонтный скафандр, проверил герметичность и магнитные замки на ботинках. Он пристегнул к поясу моток прочного страховочного троса из кевлара.

— Маркус, выравнивай давление. Открываю люк, — сказал он по защищенному каналу.

Люк с шипением отъехал в сторону. В лицо ударил поток ионизированной пыли. В Харибде не было ветра в привычном понимании, но частицы двигались под воздействием мощных электромагнитных полей, создавая плотный, агрессивный поток.

Джулиан выбрался на обшивку.

«Черная Гончая» выглядела ужасно. Абляционная броня была покрыта глубокими, рваными бороздами от попаданий лазеров Источника. Местами металл был оплавлен.

Пилот включил магнитные ботинки. Клик-кланг. Он сделал первый шаг.

Передвигаться по внешней обшивке в Секторе Харибды было сродни попытке идти по отвесной скале во время урагана. Пыль слепила, снижая видимость до нескольких метров. Пространственные искажения постоянно меняли вектор гравитации: то прижимая Джулиана к корпусу так, что трещали суставы, то пытаясь оторвать его в открытый космос.

— Торн. Я вышел. Двигаюсь к вам, — передал он.

— Поторопитесь, Вейн, — прохрипел киборг. — Магнитные гарпуны, которые держат плиту, звенят. Лебедка может не выдержать.

Джулиан медленно, шаг за шагом, продвигался по израненному корпусу. Он старался не смотреть в серую, клубящуюся мглу под ногами. Там была Бездна. Если магнитные замки откажут, он просто улетит в нее навсегда.

Он обогнул массивный выступ радиатора и увидел их.

Торн лежал на раскаленной, почерневшей плите брони «Авалона», намертво примагнитившись к ней. В одной руке он сжимал бесчувственную Рию Корсо. Элара Вэнс держалась за пояс киборга. Доктор выглядела жутко — ее левая рука, где был поврежден скафандр, покрылась инеем, она прижимала ее к груди.

Джулиан подошел к краю обшивки «Гончей». Между ним и плитой была пропасть в пару метров.

Он отцепил от пояса карабин страховочного троса и бросил его Торну.

Киборг поймал его металлической рукой и пристегнул к страховочному кольцу Рии.

— Тащи ее! — крикнул Торн.

Джулиан уперся ногами в обшивку и начал тянуть. В невесомости вес не имел значения, но масса Рии и ее мертвого экзоскелета создавала сильную инерцию. Вейн осторожно подтянул ее к себе, перехватил за лямки скафандра и затащил на борт «Гончей».

Он отцепил карабин и бросил трос обратно.

— Доктор, ваша очередь!

Элара молча пристегнулась. Она двигалась медленно, явно страдая от обморожения и декомпрессии в руке. Джулиан подтянул и ее. Доктор тяжело осела на металл, ее дыхание в коммуникаторе было прерывистым.

— Теперь ты, Торн! — Джулиан бросил трос в третий раз.

Киборг потянулся к карабину. И в этот момент произошло то, чего Джулиан боялся больше всего.

Один из магнитных гарпунов, удерживавших тяжелую плиту «Авалона», с громким металлическим визгом лопнул. Трос лебедки порвался, как гнилая нитка.

Плита резко накренилась.

Торн, чьи сервоприводы в ногах были сожжены, не смог удержаться. Его магнитные захваты соскользнули с оплавленного металла.

Киборг сорвался.

Он не закричал. Он просто молча полетел в серую мглу Харибды, вращаясь вокруг своей оси.

— Торн! — Джулиан инстинктивно бросился вперед. Он рухнул на край обшивки «Гончей», свесившись в пустоту, и успел схватить киборга за механическую руку.

Удар инерции был страшным.

Плечевой сустав Джулиана издал влажный хруст. Пилот зарычал от дикой боли. Масса Торна, усиленная его тяжелой кибернетикой, тянула их обоих в бездну. Магнитные ботинки Вейна тревожно заскрипели, медленно сползая по металлу корпуса.

— Брось меня, Вейн, — прохрипел Торн. Его голос был спокойным, почти безразличным. — Мы оба улетим. Твои магниты не выдержат.

— Заткнись! — процедил Джулиан сквозь стиснутые зубы. От боли в плече в глазах потемнело. Он чувствовал, как пальцы медленно разжимаются.

Он попытался подтянуть Торна, но у него не было точки опоры. Боль была парализующей.

Внезапно из серой мглы вынырнуло что-то огромное.

Сначала Джулиан подумал, что это обломок скалы. Но объект двигался целенаправленно. Это был кусок черного биомеханического стекла. Жила Источника.

Она прорвалась сквозь Зону мертвой тишины, следуя за ними в Харибду.

Жила метнулась к «Черной Гончей», как гигантская, слепая змея. Она ударила в оторванную плиту «Авалона», которая все еще болталась на одном гарпуне, и в мгновение ока оплела ее, поглощая металл.

Затем щупальце развернулось и скользнуло к Торну.

— Огонь! Вейн, стреляй в нее! — заорал киборг.

Но у Джулиана не было оружия — обе его руки были заняты удержанием массивного наемника, а в глазах мутилось от боли в вывихнутом плече.

Черное стекло коснулось ног Торна.

Оно не стало его бить или раздавливать. Оно начало плавиться, впитываясь в скафандр, а затем — в металл его кибернетических протезов.

Джулиан почувствовал, как по механической руке Торна, за которую он держался, пробежала мощная электрическая искра, сменившаяся ледяным холодом. Холод был не физическим; он был чужеродным, он проникал в разум, неся с собой тот самый множественный, математический шепот Источника.

«Интеграция начата. Симметрия восстанавливается».

Торн закричал. Это был не крик боли. Это был вопль абсолютного, экзистенциального ужаса человека, чей разум прямо сейчас переписывали, превращая в код.

Киборг поднял голову, и Джулиан сквозь стекло визора увидел его глаза. Они больше не были человеческими. Зрачки расширились, залив белки тусклым, пульсирующим голубым светом.

Торн посмотрел на Вейна. Но это был уже не Торн.

Механическая рука киборга, которую изо всех сил сжимал Джулиан, внезапно изменила форму. Металл потек, обхватывая перчатку Вейна. Источник пытался через Торна добраться до пилота.

Жгучий разряд тока ударил Джулиана по нервным окончаниям, стремясь пробиться к его мертвым нейропортам.

— Капитан! Пустите его! — раздался в наушниках крик Элары Вэнс.

Доктор, преодолевая боль в обмороженной руке, подползла к краю обшивки. В здоровой руке она сжимала портативный медицинский лазер-скальпель.

Она не стала целиться в щупальце Источника. Она приставила скальпель прямо к предплечью Джулиана, туда, где металл Торна начал сливаться с его перчаткой.

— Жги! — прохрипел Вейн.

Тонкий, обжигающе-горячий луч лазера ударил по стыку металла и керамики. Лазер не мог прорезать кибернетику Торна, но он мгновенно расплавил магнитный замок перчатки Джулиана.

Хватка ослабла.

Торн — или то, что им стало — разжал пальцы.

Киборг молча, без единого движения, погрузился в серую мглу Харибды, утаскиваемый черными жилами древней структуры в Бездну.

Джулиан откинулся на спину, тяжело дыша. Его вывихнутое плечо горело огнем, в голове звенело. Он лежал на обшивке, глядя в безразличную, пыльную тьму, и понимал, что они только что разбудили нечто, что не остановится, пока не вернет украденное.

— Вставайте, капитан, — голос Элары был сухим и бесстрастным, хотя она сама едва держалась на ногах. — Нам нужно внутрь. Торн мертв. А нам предстоит спасать живых. И артефакт.

Вейн с трудом поднялся, цепляясь здоровой рукой за поручни. Он помог доктору поднять бессознательную Рию. Контейнер с Двигателем Вероятностей был надежно пристегнут к поясу наемницы.

Они потащились к техническому люку.

Глава 15. Пробуждение Роя.

Гермошлюз технического отсека закрылся с шипением, отсекая завывание Харибды. Воздух с резким свистом заполнил крошечное помещение, выравнивая давление. Джулиан Вейн сорвал с головы шлем ремонтного скафандра и тяжело привалился к переборке, хватая ртом холодный, пахнущий озоном корабельный воздух.

Его левая рука висела плетью. Вывихнутое плечо горело адским огнем, от которого темнело в глазах и подкатывала тошнота.

Элара Вэнс, сбросив шлем, опустилась на пол рядом с бессознательной Рией Корсо. Лицо доктора было серым от боли, ее левая рука, где скафандр дал течь, покрылась багровыми пятнами обморожения. Но Элара оставалась верна себе. Не обращая внимания на собственные раны, она достала из набедренной аптечки портативный сканер и провела им над Рией.

— Жизненные показатели стабильны, — бесстрастно доложила она. — Электромагнитный импульс вызвал каскадное отключение ее интерфейсов, что привело к сенсорному шоку. Мозг ушел в защитную кому. Но контейнер цел.

Джулиан скользнул взглядом по черному, абсолютно матовому стазис-контейнеру на поясе наемницы. Двигатель Вероятностей был там. Ради этой коробки они только что потеряли человека и вскрыли гробницу бога.

Вейн сжал челюсти и нажал кнопку интеркома на настенной панели здоровой рукой.

— Джейс, мы внутри. Статус? Что происходит снаружи?

Ответ хакера прозвучал так, словно его пропустили через мясорубку статики.

—..к-капитан радары они сходят с ума! Вся пыль вокруг нас она живая!

— Успокойся, парень. Переведи данные на дублирующий монитор в инженерном отсеке. Маркус, как реактор?

— Охлаждение на пределе, Джулс! — голос инженера был на грани паники. — Я не могу дать форсаж, мы просто расплавим котлы. Мы дрейфуем в облаке со скоростью пятнадцать узлов.

— Я иду на мостик, — Джулиан оттолкнулся от стены. Боль прострелила плечо до самых кончиков пальцев, заставив его зашипеть.

Элара поднялась, придерживая раненую руку.

— Капитан, вам нужно вправить сустав. Иначе болевой шок отключит вас так же, как Рию. А без вас эта ржавая посудина никуда не полетит.

— У нас нет времени на лазарет, док.

— А он и не нужен. Встаньте прямо.

Джулиан повернулся к ней. Элара не стала церемониться. Ее движения были быстрыми и точными. Она уперлась здоровой рукой ему в грудь, а раненой, несмотря на боль, обхватила его левую кисть.

— Расслабьтесь, — приказала она.

И не дожидаясь, пока он выполнит команду, резко дернула его руку на себя и вверх, одновременно нажимая на плечевой сустав.

Громкий, отвратительный хруст разнесся по шлюзу. Джулиан издал сдавленный рык, колени его подогнулись, но сустав встал на место. Вспышка боли была ослепительной, но почти сразу сменилась тупым, пульсирующим облегчением.

— Спасибо, — выдохнул Вейн, вытирая испарину со лба. Он пошевелил пальцами. Рука слушалась, хоть и двигалась с трудом. — Дотащите Рию до медицинского отсека. Зафиксируйте ее. Контейнер не трогайте.

Не дожидаясь ответа, Джулиан покинул шлюз и бегом направился по коридорам к капитанскому мостику.

Гравитация на борту была нестабильной, «Черная Гончая» вздрагивала и кренилась, продираясь сквозь Пыльное море. Освещение мигало. Когда Вейн ворвался на мостик, Джейс выглядел так, словно увидел привидение.

Хакер сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, и немигающим взглядом смотрел на центральный голографический стол.

— Что у нас? — Джулиан рухнул в пилотское кресло, привычным движением кладя руки на тяжелые, прохладные рукояти штурвала. Механика корабля отозвалась вибрацией.

— Радары, капитан, — прошептал Джейс, не поворачивая головы. — Вы должны это увидеть.

Джулиан бросил взгляд на голограмму. И похолодел.

Голографическая сфера, отображающая пространство вокруг корабля в радиусе пятидесяти километров, была не просто красной. Она кишела. Тысячи, десятки тысяч крошечных красных точек роились в пылевом облаке, сжимая кольцо вокруг «Черной Гончей». Они двигались не хаотично, как обломки или микрометеориты. Они двигались целенаправленно, стаями, выполняя сложнейшие маневры синхронизации.

— Это ракеты? — предположил Джулиан, хотя сам не верил в это. Ракеты не умели так маневрировать.

— Нет, — Джейс сглотнул. — Это дроны. Механические дроны. Я прогнал их спектральный след они состоят из того же черного биомеханического стекла, что и жилы Источника. И их масса каждая из этих тварей весит около двух тонн.

Вейн посмотрел в обзорное стекло.

Туманность Харибды, которая еще недавно казалась безжизненной, серой массой, теперь кипела. Сквозь клубы пыли пробивалось тусклое, пульсирующее голубое свечение. И с каждой секундой это свечение становилось ярче и ближе.

— Источник послал за нами не корабли, — мрачно констатировал пилот. — Он послал свою иммунную систему. Мы вирус, который украл кусок его ДНК. И эти дроны — антитела.

Бам.

Глухой удар по правому борту сотряс перехватчик.

Затем еще один, по левому. А затем началась настоящая барабанная дробь.

— Они садятся на обшивку! — заорал Джейс, глядя на вспыхивающие индикаторы датчиков корпуса. — Десять двадцать пятьдесят! Они примагничиваются к броне!

— Камеры! Дай мне внешние камеры!

Изображение на мониторе над иллюминатором мигнуло и показало внешнюю поверхность «Гончей».

То, что увидел Джулиан, заставило его волосы встать дыбом.

Дроны Источника не были похожи на боевые машины человечества. Это были многосуставчатые, насекомоподобные создания, состоящие из сегментированного черного стекла. У них не было крыльев или маршевых двигателей — они передвигались в вакууме за счет локальных гравитационных манипуляторов, отталкиваясь от самой ткани пространства. Их лапы-шипы вгрызались в толстую абляционную броню перехватчика, как раскаленные ножи в масло.

Но самое страшное — они не пытались пробить корпус лазерами или плазмой. Они припадали к металлу своими «головами», и черное стекло на их жвалах начинало плавиться, сливаясь с броней «Гончей».

Они пытались переварить корабль на ходу. Точно так же, как они переваривали «Авалон» и Торна.

— Они разъедают структурные элементы! — в панике закричал Маркус по интеркому. — Давление в третьем жилом отсеке падает! Они прогрызли внешний контур!

— Джейс, электромагнитная защита на максимум! Попробуй сжечь их импульсом! — Джулиан ударил по кнопкам, переводя энергию с маневровых на щиты.

— Наш ЭМИ не возьмет их! Они сами генерируют магнитные поля, чтобы держаться! Если я дам импульс, я просто сожгу наши последние датчики!

Вейн сжал рукояти штурвала до побеления костяшек. Аналоговый корабль был хорош против грубой силы и сбоев электроники, но сейчас их разбирали на части буквально по миллиметру.

— Маркус, готовь экстренное торможение! — рявкнул капитан.

— Торможение?! Джулс, если мы остановимся, они облепят нас в секунду!

— Делай, что сказано! По моей команде — полный реверс маршевых!

Джулиан смотрел на голографический радар. Рой перед кораблем был особенно плотным — тысячи дронов выстроились в непроницаемую стену, готовясь принять перехватчик в свои объятия.

— Давай!

«Черная Гончая» взвыла, когда Маркус перенаправил плазму в реверсивные дюзы. Корабль, летевший на огромной скорости, резко замедлился.

Но инерция никуда не делась.

Сотни дронов, прицепившихся к носовой части и бортам, не ожидали такого резкого изменения вектора тяги. Их гравитационные манипуляторы были настроены на движение вперед. Инерция сработала против них.

С пронзительным скрежетом, вырывая куски брони и обшивки, десятки тварей были сорваны с корпуса «Гончей» и улетели вперед, в пылевую мглу.

— Сработало! — выдохнул Джейс. — Мы скинули часть!

— Но стена впереди никуда не делась! — Джулиан перевел тягу обратно на маршевые и с силой крутанул штурвал вправо, уводя корабль в занос. — Мы не можем лететь по прямой. Они предсказывают наш вектор.

Он бросил «Гончую» в дикий, хаотичный танец. Он использовал маневровые дюзы не для поворотов, а для резких рывков вверх, вниз и в стороны. Аналоговая механика стонала, гидравлические магистрали угрожающе шипели.

Но дронов было слишком много. Рой адаптировался. Они перестали садиться на обшивку и изменили тактику.

— Они формируют сеть! — закричал Джейс.

На радаре красные точки начали выстраиваться в сложную кристаллическую решетку. Дроны соединялись друг с другом тонкими лучами голубой энергии, создавая гигантскую паутину прямо по курсу перехватчика.

— Это гравитационная ловушка. Если мы влетим в нее, они нас остановят и разорвут на куски, — Джулиан оценил масштабы сети. Обойти ее было невозможно. Она перекрывала весь сектор.

— Капитан, мы не пробьем это! — голос хакера сорвался на истерику.

В этот момент гермодверь мостика открылась.

На пороге стояла Рия Корсо.

Наемница была без экзоброни, в одном изодранном тактическом комбинезоне. Ее лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени сенсорного шока, но взгляд оставался таким же ледяным и целеустремленным. Она с трудом держалась на ногах, опираясь о косяк двери.

В правой руке она сжимала стазис-контейнер с Двигателем Вероятностей.

— Мисс Корсо! — Джейс вскочил с кресла. — Доктор Вэнс сказала, вы в коме!

— Я проснулась, — сухо ответила Рия, делая шаткий шаг к навигационному столу. — Что происходит, Вейн? Почему мы не в варпе?

— Потому что Харибда решила нас не отпускать, — Джулиан кивнул на обзорное стекло, за которым пылевое облако прорезала голубая энергетическая паутина дронов. — Рой Источника. Они загнали нас в угол. Нам некуда уходить.

Рия посмотрела на мониторы, оценивая тактическую ситуацию. Ее глаза сузились.

— Значит, пора использовать то, ради чего мы сюда пришли.

Она положила контейнер на стол и ввела код на панели. Крышка с шипением откинулась.

Свет на мостике мгновенно померк. Внутри контейнера парил многогранный кристалл Двигателя Вероятностей. Его невозможные цвета закручивались в петли Мебиуса, искажая пространство вокруг себя. Воздух в рубке стал тяжелым, пахнущим грозой и озоном.

— Вы спятили?! — Вейн вскочил, бросая штурвал. Корабль продолжал нестись прямо в паутину дронов. — Закройте это! Эта штука транслирует сигнал! Вы привлекаете их!

— Я собираюсь использовать его, — Рия достала из кармана портативный генератор поля — тот самый, который аналитики «Стеллар-Тек» дали ей для манипуляций с артефактом. — Эта вещь не просто источник энергии. Это инструмент управления вероятностью. Я изменю вектор нашего прыжка. Я создам микросингулярность прямо перед носом корабля, которая разорвет сеть дронов и выкинет нас из Харибды.

— Вы не умеете им управлять! — Джулиан шагнул к ней, намереваясь вырвать контейнер. — Вы не знаете, как он работает! Эта игрушка древних богов! Одно неверное колебание, и вы схлопнете нас в точку!

Рия выхватила плазменный пистолет левой рукой и направила его в лицо Джулиану. Ее рука дрожала от слабости, но взгляд был непреклонен.

— Назад, капитан. Мои аналитики рассчитали алгоритм. Я должна синхронизировать генератор с частотой кристалла. Джейс, приготовь навигационный ИИ к экстренному сбросу координат. Мы прыгнем вслепую, как только я открою разрыв.

— Наш ИИ мертв, Рия! — прорычал Джулиан, не отводя глаз от дула пистолета. — И мы находимся в гравитационном колодце. Варп-прыжок отсюда невозможен!

— Двигателю Вероятностей плевать на гравитацию. Он переписывает законы, — Рия перевела взгляд на кристалл и поднесла к нему генератор.

Она нажала кнопку активации.

Джейс зажмурился.

Но взрыва не последовало.

Вместо этого кристалл вспыхнул ослепительно белым светом.

Пространство на мостике исказилось. Вейн почувствовал, как его тело внезапно стало невесомым, а затем невероятно тяжелым. Аналоговые приборы «Гончей» с диким звоном разлетелись на куски. Стекла циферблатов брызнули осколками.

За обзорным окном произошла катастрофа.

Двигатель Вероятностей не создал разрыв перед кораблем. Его энергия, бесконтрольно направленная генератором Рии, вступила в резонанс с энергетической паутиной Роя.

Голубые лучи, связывающие дронов, внезапно изменили цвет на кроваво-красный. Сеть не разорвалась — она сколлапсировала внутрь себя, создавая мощнейшую гравитационную волну.

Ударная волна врезалась в «Черную Гончую».

Корабль, весящий десятки тысяч тонн, подбросило, как игрушечный. Броневое стекло иллюминатора, способное выдержать прямое попадание метеорита, покрылось паутиной трещин.

Джулиана отшвырнуло к переборке. Он сильно ударился головой и сполз на палубу, чувствуя вкус крови во рту.

Рия удержалась на ногах лишь чудом. Генератор в ее руке заискрил и расплавился, обжигая пальцы. Она с криком выронила его. Кристалл в контейнере продолжал пульсировать, но его свет стал нестабильным, рваным.

— Вы вы только что сделали хуже, — прохрипел Джейс, глядя на радар.

Волна не уничтожила дронов. Она лишь нарушила их строй. Рой, разъяренный всплеском энергии артефакта, теперь не пытался поймать их в сеть.

Он пошел в атаку.

Десятки насекомоподобных тварей прорвались сквозь остатки пылевой завесы и с чудовищной силой врезались в обзорное стекло мостика.

Стекло застонало. По нему поползли глубокие, белые трещины.

Дроны цеплялись за рамы своими жвалами, их черное стекло начало плавиться, сливаясь с металлом корабля. Они пытались прорваться внутрь.

— Они прогрызут стекло! — заорал Джейс.

Джулиан, пошатываясь, поднялся на ноги. В голове гудело, перед глазами плясали красные пятна. Он посмотрел на штурвал, затем на кристалл, пульсирующий в контейнере, а потом на Рию. Наемница застыла, с ужасом глядя на свои обожженные руки. Ее план провалился. Ее корпоративные аналитики ошиблись.

— Вот что бывает, когда пытаешься управлять богом с помощью пульта от телевизора, — выплюнул Вейн.

Он бросился к пульту управления.

— Маркус! Блокируй мостик! Опускай аварийные бронеплиты на обзорное стекло! Живо!

— Механизм заклинило, Джулс! — закричал инженер. — Ударная волна погнула направляющие! Плиты не опускаются!

Джулиан посмотрел на трескающееся стекло. Дроны уже проплавили внешний слой. Вакуум Харибды готов был ворваться на мостик и вытянуть их наружу.

Времени не было.

Вейн выхватил свой импульсный пистолет. Он не стал стрелять в дронов. Он выстрелил в панель управления гермодверью мостика.

Панель взорвалась снопом искр, намертво блокируя массивные створки. Мостик оказался отрезан от остального корабля.

— Капитан, что вы делаете?! — Джейс вжался в угол.

— Спасаю корабль, — Джулиан развернулся к хакеру и наемнице. — Стекло не выдержит. Нас ждет взрывная декомпрессия. Надевайте шлемы.

— Мой шлем остался в шлюзе! — Рия посмотрела на него с настоящим, неподдельным ужасом.

— Значит, задержите дыхание.

Вейн бросился к навигационному столу. Он захлопнул крышку контейнера с Двигателем Вероятностей. Пульсирующий свет исчез, но напряжение в воздухе осталось.

Джулиан схватил контейнер здоровой рукой.

— Вы собираетесь выбросить его?! — Рия бросилась к нему, пытаясь перехватить артефакт. — Нет! Это собственность «Стеллар-Тек»!

Джулиан с силой оттолкнул ее.

— Это собственность Харибды! И она пришла за ним! Если мы оставим его на борту, они разберут корабль на атомы!

Стекло иллюминатора издало громкий, страшный треск. Один из дронов просунул внутрь жвало. В образовавшуюся крошечную щель со свистом начал выходить воздух. Температура на мостике резко упала.

— Джейс, залезай под стол и держись за ножки! — крикнул пилот.

Он перехватил контейнер поудобнее, встал прямо напротив трескающегося окна и поднял импульсный пистолет.

— Нет! — закричала Рия.

Джулиан нажал на спуск.

Сгусток плазмы ударил в ослабленное бронестекло.

Взрыв был беззвучным, но сокрушительным.

Стекло разлетелось на тысячи осколков. Взрывная декомпрессия сработала как гигантский пылесос.

Воздух, инструменты, осколки приборов и незакрепленные предметы мгновенно вытянуло в открытый космос. Дронов, которые цеплялись за стекло, смело потоком воздуха, как сухие листья ураганом.

Рию Корсо, не успевшую ни за что ухватиться, оторвало от палубы. Она полетела к зияющей дыре, ее лицо было искажено криком, которого не было слышно в вакууме.

Джулиан, удерживаемый лишь магнитными замками ботинок, шагнул вперед. Он не стал спасать наемницу. Он вытянул руку с контейнером.

Когда Рия пролетала мимо него, увлекаемая декомпрессией, он швырнул тяжелый ящик с артефактом прямо в нее. Контейнер врезался ей в грудь. Она инстинктивно вцепилась в него.

Их обоих — наемницу и Двигатель Вероятностей — вышвырнуло в Пыльное море Харибды.

Джулиан активировал аварийный кислородный баллон в воротнике своей куртки и натянул лицевую маску. Он уперся ногами в палубу, сопротивляясь остаточному потоку выходящего воздуха.

Он смотрел, как фигура Рии Корсо, сжимающая артефакт, исчезает в клубах серой пыли.

И в тот же миг Рой отреагировал.

Дроны Источника, тысячами кружившие вокруг «Черной Гончей», внезапно прекратили атаку. Как по единой команде, они отлепились от корпуса перехватчика, развернулись и устремились вслед за контейнером. За артефактом. За Рией.

Для древней системы защиты корабль больше не представлял интереса. Вор был выброшен за борт вместе с украденным.

Джулиан Вейн остался один на разрушенном мостике, глядя в пустоту через разбитое окно. Ветер Харибды трепал его волосы. Он чувствовал, как холод космоса пробирается сквозь одежду, но внутри него горел мрачный, холодный огонь победы.

Он перехитрил их всех. Корпорацию. Наемницу. Древнего бога.

Он развернулся к Джейсу, который, дрожа, выползал из-под стола в своей кислородной маске.

— Джейс, — Джулиан показал жестами, так как звука не было. — Свяжись с Маркусом. Скажи ему, чтобы заблокировал вентиляцию на мостик и дал полный газ маршевым.

Хакер кивнул, его глаза были огромными от пережитого ужаса.

Джулиан снова посмотрел в иллюминатор. Далеко в пыли вспыхнула короткая, ослепительно белая искра. То ли это сработал артефакт, то ли дроны разорвали Рию Корсо вместе с генератором поля.

Это больше не имело значения.

Глава 16. След «Авалона».

Абсолютная тишина вакуума обманчива. В ней нет покоя. В ней есть лишь напряженное, звенящее ожидание того момента, когда физика нанесет свой удар.

Джулиан Вейн стоял посреди разгромленного мостика «Черной Гончей», удерживаемый магнитными ботинками, и смотрел в зияющую дыру вместо лобового стекла. Воздуха больше не было. Звуков тоже. Лишь глухой, передающийся через кости черепа стук собственного сердца да сиплое дыхание в маске аварийного кислородного баллона.

Там, в клубящейся серой мгле Харибды, куда он только что выбросил безжалостную наемницу Рию Корсо и артефакт древних богов, разгорался свет.

Сначала это была просто белая искра. Точка, нестерпимо яркая даже сквозь плотный фильтр пыли. Рой насекомоподобных дронов, метнувшийся за своей украденной святыней, образовал вокруг нее плотную, вращающуюся черную сферу. Но искра росла.

Джулиан зажмурился, когда свет стал ослепительным. Это не был взрыв термоядерного заряда. Взрыв расширяется, расталкивая материю. То, что происходило там, в пустоте, вело себя с точностью до наоборот.

Свет втягивал в себя тьму.

Пространство перед «Гончей» внезапно исказилось, словно кто-то ударил кувалдой по невидимому зеркалу мироздания. Звезды, тускло просвечивавшие сквозь туманность, вытянулись в длинные, закрученные спирали. Двигатель Вероятностей, зажатый между умирающей наемницей и яростью древней охранной системы, сдетонировал не в физическом, а в квантовом спектре. Он разорвал вероятность.

Ударная волна этого разрыва ударила по перехватчику.

Джулиан не услышал звука. Он просто почувствовал, как палуба под его ногами перестала быть твердой. Металл потек. Гравитация моргнула, исчезла, а затем обрушилась с вектором, направленным куда-то в сторону потолка. Магнитные замки ботинок не выдержали. Вейна оторвало от пола и с чудовищной силой швырнуло на навигационный стол.

Цвета выцвели. Серый сумрак Харибды сменился негативом — черными всполохами на фоне слепяще-белой пустоты. Время потеряло свой ритм. Секунда растянулась в липкую вечность, в течение которой Джулиан видел, как капля его собственной крови, сорвавшаяся с разбитой губы, застыла в воздухе, а затем медленно, словно нехотя, поплыла назад.

А потом реальность схлопнулась обратно.

Удар. Тьма. Визг сминающегося металла.

—..тан! Капитан! Дышите, черт бы вас побрал!

Голос пробивался сквозь плотную, гудящую пелену. Джулиан закашлялся. В легкие ворвался холодный, пахнущий горелой проводкой и кровью воздух. Он резко открыл глаза.

Света не было, только тусклое, мигающее красное свечение аварийных маячков. Он лежал на полу, заваленный обломками потолочных панелей. Кто-то отчаянно тянул его за куртку.

— Джейс? — прохрипел Вейн, с трудом фокусируя зрение.

Над ним склонился хакер. Лицо Джейса было измазано сажей, из носа текла кровь, но в глазах светилось маниакальное облегчение.

— Слава богу! Я думал, вам проломило череп, кэп!

Джулиан застонал и попытался сесть. Левое плечо, которое Элара недавно вправила, отозвалось тупой, но терпимой болью. Он инстинктивно потянулся к лицу — аварийная маска исчезла, но он мог дышать.

— Воздух откуда здесь воздух? — Вейн огляделся.

Зияющая дыра лобового иллюминатора исчезла. На ее месте возвышалась сплошная, испещренная царапинами стена металла.

— Аварийные бронеплиты, — быстро заговорил Джейс, помогая пилоту подняться. — Когда шарахнула та волна от артефакта, гравитацию вывернуло наизнанку. Перекос направляющих выправился сам собой, и плиты рухнули вниз, герметизировав мостик. Система жизнеобеспечения снова накачала сюда кислород.

Джулиан тяжело оперся на спинку пилотского кресла, которое чудом осталось прикрученным к палубе. В голове стоял звон, а выжженные нейропорты на затылке пульсировали так, словно к ним подключили оголенный провод. Но это была не та сводящая с ума боль от вторжения Источника. Это был отклик на нечто иное. На чудовищное напряжение самого пространства.

— Маркус, статус! — Вейн ударил кулаком по чудом уцелевшей панели интеркома.

Динамик затрещал.

— Я жив, Джулс! И даже не спятил! — голос инженера дрожал, но в нем слышались истеричные нотки радости. — Не знаю, что вы там взорвали, но это было нечто. Реактор ушел в аварийный шатдаун, но я уже перезапустил плазменный контур. Тяга есть. Жизнеобеспечение на сорока процентах.

— Элара?

— Я здесь, капитан, — голос доктора раздался по общему каналу, ровный, как пульс мертвеца. — Нахожусь в медотсеке. Зашиваю себе обморожение. Переломов нет. Как я понимаю, мисс Корсо с нами больше не путешествует?

— Мисс Корсо пожертвовала собой во имя корпоративных интересов, — мрачно ответил Джулиан. — Джейс. Поднимай радары. Я хочу знать, где мы. Рой отстал?

Хакер бросился к своей консоли. Большинство экранов были мертвы, стекло покрыто паутиной трещин, но резервный тактический монитор ожил, залив угол мостика зеленым светом.

Джейс смотрел на экран. Его пальцы замерли над клавиатурой.

— Капитан.

— Что там? Говори четко.

— Музея больше нет. Кладбища дредноутов нет. «Авалона» нет. Роя тоже. Мы мы вообще в другом месте.

Джулиан оттолкнулся от кресла и подошел к консоли.

Тактическая картина была невозможной. Пыльное море Харибды, сквозь которое они продирались последние сутки, исчезло. Но они не вышли в нормальный космос.

На экране бушевал хаос. Изобары гравитационного давления сплетались в тугие, пульсирующие узлы. Пространство здесь было скручено в гигантскую спираль, в центре которой зияла колоссальная воронка.

— Выплеск Двигателя Вероятностей не просто отбросил нас, — тихо произнес Вейн, чувствуя, как по спине ползет ледяной холод. — Он разорвал ткань пространства и швырнул нас сквозь слои аномалии. Вглубь.

— Вглубь? Куда вглубь? — голос Джейса сорвался на визг. — Мы в эпицентре гравитационного шторма пятой категории! Посмотрите на векторы! Пространство закручивается! Если нас затянет в центр этой воронки, нас раздавит в сингулярность!

Джулиан закрыл глаза. Фантомные боли в затылке пели. Они резонировали с бурей снаружи. Пилот чувствовал эти гравитационные волны так же ясно, как моряк чувствует океанскую зыбь. Это было не просто искажение. Это было дыхание чего-то невообразимо древнего и огромного.

Гермодверь мостика, скрипнув покореженными приводами, приоткрылась. В щель протиснулась Элара Вэнс. Левая рука доктора была туго забинтована белым синтетическим полимером, на бледном лице блестела испарина, но ее черные глаза оставались спокойными и пытливыми.

Она подошла к экрану радара, окинув взглядом бушующую на нем цифровую бурю.

— Интригующе, — произнесла она. — Двигатель Вероятностей, будучи активированным в момент предельного стресса и без точной калибровки, создал хроно-пространственный сдвиг. Артефакт не уничтожил нас. Он попытался выполнить заложенную в него программу — найти «Авалон».

— О чем вы говорите, док? — Джулиан нахмурился. — Мы уже видели «Авалон». Он висел там, пронзенный черным стеклом, мертвый и пустой.

— Мы видели его конец, капитан, — Элара подняла на него взгляд. — Источник поглощает корабли, это факт. Но время внутри Харибды течет нелинейно. Особенно вблизи таких артефактов. Я подозреваю, что тот «Авалон», который мы вскрывали, был лишь проекцией его будущего состояния. Или мы находились в будущем относительно момента его гибели. А сейчас.

— Сейчас нас отбросило назад. К истокам, — закончил за нее Вейн. Догадка поражала своей абсурдностью, но в Секторе Харибды законы физики были лишь рекомендациями.

Внезапно консоль Джейса издала резкий, пронзительный писк.

Хакер вздрогнул.

— Контакт! Пассивные сенсоры поймали тепловой след!

— Обломки? Астероид? — Джулиан мгновенно переключился в режим военного навигатора.

— Нет. Это не обломки. Это масс-спектральный выхлоп. Свежий! Температура плазмы тысяча двести градусов. Кто-то идет на форсаже. И сигнатура Боже мой, сигнатура иридий-осьмий. Два термоядерных ядра.

Джейс вывел данные на главный экран. Среди зеленых линий гравитационного шторма прорезалась яркая, жирная красная полоса. Она начиналась где-то на периферии бури и уходила прямо в центр воронки, туда, где гравитация скручивалась в смертельный узел.

— Это «Авалон», — прошептал Джулиан.

На этот раз настоящий. Живой. Идущий под парами, сжигающий топливо, чтобы пробиться сквозь бурю.

— Кроули говорил, что они искали Источник, — Вейн оперся кулаками о стол. Мысли неслись вскачь. — Пират Вандерс говорил, что они нашли его. Значит, Источник находится не в том стеклянном музее. Музей — это лишь желудок. А мы сейчас смотрим на то, как крейсер летит в пасть.

— След свежий, капитан, — Джейс лихорадочно переключал фильтры. — Распад изотопов в выхлопе показывает, что они прошли здесь не более трех часов назад по нашему субъективному времени. Они прямо перед нами. Но они идут прямо в глаз бури!

— И мы пойдем за ними, — твердо сказал Джулиан.

Хакер поперхнулся воздухом. Элара лишь слегка приподняла бровь.

— Капитан, вы с ума сошли? — Джейс вскочил. — Зачем?! Наш контракт был с Рией Корсо. Рия Корсо мертва. Артефакт потерян. У нас нет причин лезть в этот водоворот! Мы должны искать путь наружу, к границам Сектора!

— Пути наружу нет, парень, — Джулиан посмотрел на хакера тяжелым, усталым взглядом. — Посмотри на векторы шторма. Буря расширяется. Если мы попытаемся лететь против гравитационного течения, мы сожжем двигатели за двадцать минут, и нас порвет на куски. Мы находимся в гравитационной реке, и она течет только в одном направлении. К центру.

Пилот обошел стол и направился к капитанскому креслу. Он медленно опустился на потертую кожу. Руки, покрытые ссадинами, снова легли на рукояти штурвала.

— К тому же, — добавил он, и в его голосе прозвучала горькая ирония, — «Авалон» — тяжелый крейсер с лучшим навигационным ИИ во всей корпорации. Если они нашли способ пробиться сквозь эту бурю, они оставляют за собой "фарватер". Гравитационную тень, в которой мы сможем укрыться. Это наш единственный шанс не быть раздавленными. Мы должны сесть им на хвост.

— Джулс, — голос Маркуса по интеркому был тихим. Инженер слышал весь разговор. — Ты уверен? Ты же знаешь, что случилось с ними в конце. Они стали частью структуры. Если мы пойдем по их следу, мы придем к тому же финалу.

— Не придем, Марк. Потому что мы знаем, чем все закончится. Они были слепы. А мы видели их могилу.

Джулиан щелкнул тумблерами предстартовой подготовки.

— Поднять бронеплиты лобового стекла. Я не могу вести корабль в шторме только по приборам.

— Плиты заклинило, помните? — пискнул Джейс.

— Значит, разблокируй их вручную! Используй аварийные пиропатроны. Выбей их!

Хакер сглотнул, подбежал к панели у окна, откинул красную пластиковую крышку и с силой ударил по кнопке.

Снаружи раздался глухой хлопок. Замки пиропатронов взорвались. Толстые стальные листы, закрывавшие пробитое окно мостика, со скрежетом отвалились и улетели во тьму.

Взору экипажа открылась панорама, от которой захватывало дух и стыла кровь.

Это был не просто космос. Пространство перед ними походило на колоссальный, бурлящий океан энергии. Водоворот фиолетовых, багровых и ослепительно-белых линий закручивался в титаническую воронку. Внутри этой бури не было привычной пыли — материя здесь была ионизирована и раскалена до состояния плазмы. Звезды, видимые сквозь разрывы в буре, были искажены эффектом гравитационного линзирования, превращаясь в дуги света.

И сквозь весь этот инфернальный хаос тянулся след.

Бледно-синий, остывающий тепловой шлейф маршевых двигателей тяжелого крейсера. Путеводная нить в преисподнюю.

— Маркус. Реактор на семьдесят процентов. Вектор тяги ноль-два-девять. Мы входим в след, — скомандовал Вейн.

«Черная Гончая» дрогнула. Маршевые двигатели выбросили снопы плазмы, и старый, израненный перехватчик, потерявший половину брони и все иллюзии, начал медленное погружение в гравитационный водоворот.

Как только нос корабля коснулся теплового следа «Авалона», тряска удивительным образом уменьшилась. Вейн был прав. Массивный крейсер корпорации, идущий впереди, рассекал гравитационные волны, как ледокол рассекает торосы, оставляя за собой зону относительной стабильности — кильватерный след в ткани пространства-времени.

— Мы в фарватере, — Джулиан выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он вцепился в штурвал так, что побелели пальцы. Его задачей теперь было удерживать «Гончую» строго внутри этого невидимого коридора. Одно неверное движение, отклонение на пару метров влево или вправо — и их вышвырнет под удар чудовищных гравитационных потоков бури.

— Дистанция до цели? — спросил он, не отрывая взгляда от бурлящего хаоса за окном.

— Двадцать тысяч километров и стремительно сокращается, — доложил Джейс, вперившись в тактический экран. — Крейсер замедляется. Похоже, они достигли центра воронки.

Элара Вэнс подошла к навигационному столу. Доктор смотрела на голограмму бури с выражением, в котором читался почти религиозный трепет.

— Потрясающе, — прошептала она. — Это не природная аномалия, капитан.

— Я заметил.

— Нет, вы не понимаете. Посмотрите на симметрию изобар. Гравитационные поля не скручиваются хаотично. Они сплетены в математически идеальный фрактал. Эта буря — искусственная. Это защитный барьер. Оболочка.

— Оболочка чего?

— Сердца Аномалии. Того самого Источника. Кладбище дредноутов было лишь ловушкой для тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы отреагировать на сигнал. Но «Авалон» прошел сквозь ловушку. У них был Двигатель Вероятностей, и они использовали его, чтобы взломать этот шторм. Мы идем по их следам в самое сокровенное место Харибды.

Джулиан почувствовал, как фантомные боли в затылке меняют тональность. Боль уходила, уступая место странному чувству ясности. Его сожженные синапсы, когда-то травмированные сингулярностью, сейчас работали как идеальный приемник. Он больше не нуждался в радарах. Он видел путь. Он чувствовал искажение.

— Капитан! — Джейс вскочил. — Я перехватываю радиосигнал!

— Из бури? Нас сканируют?

— Нет! Это направленная передача! Она идет прямо по тепловому следу, от «Авалона»! Открытый канал, стандартная частота Объединенных Систем!

Джулиан напрягся. Мертвый крейсер, который они видели в будущем, не мог передавать сигналы. Но крейсер, который был перед ними сейчас, был жив.

— Выводи на громкую связь.

Динамики мостика затрещали. Сначала сквозь статику пробивался только ровный гул двигателей. А затем раздался голос.

Чистый, человеческий голос, без тех страшных искажений и паники, которые они слышали на записях Кроули. Это был голос уверенного в себе человека, отдающего команды.

«внимание всему экипажу. Говорит капитан Рейнольдс. Мы прошли периметр бури. Навигационный контур стабилен. Сенсоры фиксируют колоссальный объект в центре воронки. Докладываю: визуальный контакт с объектом установлен. Это не планета. Повторяю, это не планета. Это».

Связь прервалась вспышкой белого шума, а затем голос вернулся, но интонация капитана «Авалона» изменилась. В ней появилось благоговение, смешанное с первобытным страхом.

«оно идеально. Архитектура не поддается классификации. Приборы показывают нулевое энтропийное поле. Мы сбрасываем скорость. Научному отделу приготовиться к сбору данных. Главный калибр — держать на прицеле, но не открывать огонь без моего прямого приказа. Мы входим в зону контакта.».

Передача оборвалась.

На мостике «Гончей» воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь гулом собственных двигателей.

— Они не знали, — прошептал Джейс. — Они думали, что нашли величайшее открытие человечества. Они подошли к нему сами. Добровольно.

— Высокомерие «Стеллар-Тек» в его чистом виде, — скрипнул зубами Джулиан. — Они решили, что могут изучить бога, просто наведя на него пушки и сканеры.

— И поплатились за это, — кивнула Элара. — Мы должны быть осторожнее, капитан. Если мы выйдем из фарватера прямо им на хвост, мы окажемся в зоне их радаров. И в поле зрения Источника.

— Я не собираюсь стыковаться с ними или передавать приветы, — Вейн плавно корректировал курс, удерживая перехватчик в синем плазменном следе. — Наша цель — использовать их как щит. Пока Источник будет занят интеграцией «Авалона» — а мы знаем, что этот процесс займет время, — мы найдем гравитационную пращу и выбросим себя из этого чертова сектора.

Но Харибда не собиралась отпускать их так просто.

Бум.

Корабль вздрогнул. Это был не удар извне. Звук пришел изнутри. Со стороны нижней палубы.

Джейс побледнел и уставился на консоль внутренних датчиков.

— Капитан у нас пробитие во втором грузовом трюме.

— Микрометеорит? — Джулиан бросил взгляд на показатели. Давление в трюме стремительно падало.

— Нет. Внешняя броня цела! Пробитие изнутри шлюзовой камеры! Там, где мы отстыковали тот кусок брони! Кто-то вскрыл внутренние гермодвери!

Вейн почувствовал, как сердце пропускает удар.

— Маркус! Камеры второго трюма! Живо!

На центральном экране появилась зернистая, мерцающая картинка. Грузовой трюм был погружен в полумрак. Но там было движение.

В условиях отключенной в трюме гравитации нечто медленно, рывками продвигалось по переборке.

Сначала Джулиан подумал, что это один из дронов Роя, умудрившийся удержаться на обшивке и прогрызть путь внутрь. Но силуэт был слишком крупным. Слишком человеческим.

Существо подтянулось на металлических поручнях. Луч аварийного фонаря скользнул по нему, и Вейн перестал дышать.

Это был Торн.

Или то, что от него осталось. Тяжелый скафандр был изодран в клочья. Механическая левая рука, которую пытался удержать Джулиан, больше не была протезом. Она превратилась в толстое, извивающееся щупальце из черного, пульсирующего стекла. Черные жилы оплели торс киборга, проросли сквозь шею и впились в череп.

Лицо Торна было наполовину скрыто под черной маской инопланетного материала, но его правый глаз — человеческий глаз — был широко открыт. В нем горел мертвый, голубой свет Источника.

Существо остановилось. Оно повернуло голову прямо к камере слежения, словно знало, что на него смотрят.

И тогда динамики мостика ожили. Из них полился тот самый множественный, математический шепот, от которого у Джулиана стыла кровь. Но теперь он звучал не в голове. Он звучал в эфире.

«Симметрия требует возврата. Вероятность не может быть отчуждена. Вы несете код.».

— Джейс, — голос Джулиана стал опасно тихим. Он не отрывал взгляда от штурвала, удерживая корабль в кильватерном следе. — Заблокируй все переборки между трюмом и мостиком.

— Капитан, оно прожгло шлюз! Оно идет к нам!

— Блокируй переборки! Маркус! Вооружись. У нас на борту биомеханический мутант.

— Я вижу его по камерам, Джулс, — голос инженера был полон неконтролируемого ужаса. — Оно идет к реактору! Если оно заразит ядро своим черным стеклом, мы станем частью Источника прямо сейчас!

Джулиан Вейн оказался в идеальной ловушке.

Снаружи бушевал гравитационный шторм, готовый разорвать корабль на атомы при малейшем отклонении от курса. Пилот не мог бросить штурвал ни на секунду.

А внутри, на нижней палубе, неумолимо продвигалась смерть, посланная древним богом, чтобы вернуть украденное.

— Элара, — Джулиан посмотрел на доктора. — Берите мой импульсный пистолет. Спускайтесь вниз. Помогите Маркусу.

Доктор Вэнс молча взяла оружие. Ее лицо оставалось клинически спокойным, но в глазах мелькнула тень понимания того, что шансы стремятся к нулю.

— Оно не остановится от плазменных ожогов, капитан. Вы видели мутантов на «Авалоне». Черное стекло поглощает энергию.

— Тогда не стреляйте в стекло. Стреляйте в то, что от него осталось человеческого. Отрубите ему ноги. Выкиньте в открытый космос. Делайте что угодно, но не подпустите эту тварь к реактору!

Элара кивнула и выскользнула с мостика.

Джулиан снова уставился в бушующую бурю за иллюминатором. Голубой след плазмы «Авалона» вел их все глубже в сердце безумия.

Впереди тьма начала расступаться.

Воронка шторма обрывалась, открывая вид на то, что находилось в самом ее центре.

Джейс издал сдавленный вскрик.

Джулиан расширил глаза.

Там, в абсолютной, звенящей пустоте Ока Бури, не было музея. Не было кладбища кораблей.

Там находился Левиафан.

Это была структура таких невероятных размеров, что человеческий мозг отказывался воспринимать ее габариты. Она не была построена. Она была выращена. Титаническая спираль из черного биомеханического материала, переливающаяся внутренним светом, изгибалась в пространстве, словно колоссальный ДНК-код древнего божества.

И прямо к этой спирали, на фоне которой он казался лишь пылинкой, величественно плыл тяжелый крейсер «Авалон». Живой, нетронутый, с ярко горящими маршевыми двигателями. Он шел навстречу своей гибели, слепо веря в то, что способен покорить непредставимое.

А «Черная Гончая» шла следом за ним. Маленький, истекающий кровью зверь, застрявший между прошлым и будущим, несущий в своем трюме проклятие Источника.

Глава 17. Сквозь шторм.

Пространство здесь имело вкус пепла и статического электричества.

Джулиан Вейн чувствовал этот вкус даже сквозь регенеративные фильтры системы жизнеобеспечения. Он перестал быть просто человеком, сидящим в скрипящем кресле старого перехватчика. Его сознание, измотанное, балансирующее на грани, растеклось по гидромагистралям, вплелось в рев маршевых двигателей и растворилось в вибрации бронеплит. Сожженные нейропорты на затылке пульсировали в такт гравитационным флуктуациям. Он был «Черной Гончей», и корабль стонал вместе с ним.

Впереди, на расстоянии нескольких десятков километров, величественно и обреченно плыл «Авалон». Тяжелый исследовательский крейсер, гордость корпоративного флота «Стеллар-Тек», пробивал им путь в ревущей плазменной буре Харибды, как колоссальный ледокол. Из его массивных дюз вырывались ослепительно-синие столбы плазмы, оставляя за собой тот самый гравитационный кильватер — узкий коридор стабильности, в котором укрылась израненная «Гончая».

— Мы теряем след! — Джейс вцепился в края своей консоли так, что побелели пальцы. Хакер не отрывал расширенных глаз от тактического монитора, где зеленые линии изобар скручивались в безумные, невозможные фигуры. — «Авалон» увеличивает тягу! Они идут прямо в центр Ока!

— Я вижу, — процедил Джулиан сквозь стиснутые зубы. Он с силой толкнул от себя правый рычаг дросселя, одновременно до упора выжимая левую педаль маневрового форсажа.

«Черная Гончая» содрогнулась. Ее аналоговые системы управления, давно отслужившие свой век, теперь спасали их жизни. Любой современный цифровой ИИ уже сошел бы с ума от противоречивых данных, выдаваемых датчиками, и заблокировал бы реактор. Но тяжелая, тупая гидравлика продолжала перекачивать давление, послушная лишь рукам пилота.

— Они ускоряются, потому что гравитационный колодец Левиафана затягивает их, — хрипло произнес Вейн. По его лбу катился крупный пот, заливая глаза, но он не мог отпустить штурвал даже на секунду. — Они думают, что это притяжение массивного объекта, и пытаются компенсировать его маршевой тягой. Идиоты. Они просто кормят его энергией своих котлов.

Буря за окном ревела. Это был не звук — в космосе звука нет — это была вибрация, передающаяся через корпус. Ужасающий, низкочастотный гул, от которого дрожали зубы и ныли кости. Пылевое облако Харибды здесь было ионизировано до предела. За стеклом иллюминатора разворачивался инфернальный балет: багровые, фиолетовые и грязно-желтые разряды гигантских молний вспарывали мглу, освещая чудовищные спирали черного биомеханического материала.

Тот самый Левиафан. Сердце Аномалии. Источник.

Оно не было планетой или станцией. Оно было структурой, бросающей вызов геометрии и здравому смыслу. Гигантские, похожие на фрактальные корни или нервные узлы, нити черного стекла переплетались в пустоте, образуя сферу размером с небольшой спутник. Структура казалась живой. Она дышала, слабо пульсируя внутренним, мертвенно-голубым светом. И к ней, словно мотылек к пламени, устремился «Авалон».

А следом, скрываясь в его тени, кралась «Гончая».

Внезапно перехватчик сильно дернуло вправо. Кильватерный след «Авалона» сместился. Крейсер впереди совершил резкий, неестественный для его массы маневр.

— Снос вектора! Пятнадцать градусов по оси Z! — взвизгнул Джейс. — Они пытаются уклониться!

Джулиан ударил по кнопке экстренного сброса давления в правом контуре и с силой вывернул штурвал.

Скрежет металла пронесся по всем палубам корабля. «Гончую» бросило в сторону.

Джулиан почувствовал, как корабль на мгновение выскользнул из спасительного коридора. Край гравитационного шторма мазнул по обшивке. Это было похоже на удар гигантской наждачной бумагой. Датчики корпуса взвыли красным.

— Температура внешней брони растет по экспоненте! — закричал хакер. — Абляционный слой горит! Щиты перегружены!

— Возвращаю в след! — Джулиан навалился на штурвал всем телом. Фантомная боль в затылке вспыхнула сверхновой. Он не видел пространства глазами, он ощущал его провалами и гребнями гравитационных волн. Он поймал невидимую границу кильватера «Авалона» и заставил тяжелый перехватчик нырнуть обратно в относительную безопасность.

Корабль выровнялся, но тряска не прекратилась. Запах озона на мостике усилился.

— Капитан — Джейс сглотнул. Он перевел на главный экран данные спектрального анализа. — Я понял, почему «Авалон» так дернулся. Они уклонялись не от аномалии.

Джулиан поднял взгляд.

Впереди, сквозь разрывы в плазменной буре, он увидел это.

От Левиафана отделились длинные, извилистые тени. Черные щупальца, состоящие из того же биомеханического стекла. Они не росли, как растения. Они двигались с пугающей, хищной грацией, пронзая пространство.

Щупальца тянулись к корпоративному крейсеру.

— Они его атакуют, — прошептал Джейс. — Источник ловит их.

Джулиан стиснул зубы. Он помнил, чем это закончится. Он видел «Авалон» в том жутком музее-кладбище: мертвый, высушенный, насквозь прошитый этими самыми черными жилами. То, что они наблюдали сейчас, было началом конца. Историей, которая переписывалась на их глазах.

«внимание! Внимание всем постам! Внешняя угроза! Объект проявляет агрессию! Щиты падают!» — голос капитана Рейнольдса снова прорвался в эфир. Но теперь в нем не было ни высокомерия, ни благоговения. Только чистый, звенящий животный ужас. «Оружейным батареям — открыть огонь! Цельтесь в точки крепления! Сжечь эту дрянь!».

Пространство перед «Авалоном» взорвалось. Тяжелые плазменные орудия корпоративного крейсера ударили по надвигающимся черным щупальцам. Ослепительные вспышки взрывов на мгновение разогнали тьму.

Но оружие человечества оказалось бессильным. Плазма не испаряла инопланетный материал. Черное стекло поглощало энергию выстрелов, вспыхивая изнутри еще более ярким голубым светом, словно крейсер не атаковал структуру, а кормил ее.

Одно из щупалец, толщиной с орбитальный лифт, хлестнуло по левому борту «Авалона».

Джулиан, находясь в нескольких десятках километров позади, не услышал звука, но увидел, как защитные поля крейсера вспыхнули и сгорели, как бумажные. Черное стекло впилось в толстую броню, легко пробив ее.

Крейсер содрогнулся. Его маршевые двигатели замигали, тяга начала падать. Кильватерный след, в котором пряталась «Гончая», начал сужаться и терять стабильность.

— Капитан! След распадается! Гравитация вокруг нас дичает! — Джейс в панике забил по клавиатуре.

— Держись, парень! Я перевожу нас в ручное глиссирование! — Джулиан Вейн принял решение. Оставаться в хвосте умирающего «Авалона» больше не было смысла. Если крейсер остановится, буря поглотит их обоих.

Пилот резко перевел тягу с маршевых двигателей на нижние маневровые плоскости. «Гончая» задрала нос, выходя из остывающего следа. Корабль принял удар гравитационного фронта на свое пузо.

Тряска стала катастрофической. Завыли сирены разгерметизации. Красные стробоскопы залили мостик тревожным светом.

Джулиан вел перехватчик, как серфер ведет доску по гребню девятибалльной волны. Он использовал расширяющиеся кольца гравитационных возмущений, создаваемых схваткой «Авалона» и Левиафана, чтобы отталкиваться от них. Каждое движение требовало колоссальных усилий. Мышцы рук пилота горели, дыхание стало хриплым.

— Джулс! — интерком взорвался криком Маркуса. Голос инженера тонул в грохоте работающих на износ механизмов. — Мы теряем обшивку! Вибрация разрывает стыки! В третьем трюме трещина!

— Давление в норме?

— Пока держит внутренний контур! Но это не главная проблема!

В динамике раздался звук, от которого у Джулиана похолодела кровь. Сухой, резкий треск импульсного выстрела. Затем еще один.

— Элара! Что у вас происходит?! — рявкнул Вейн, не отпуская штурвал.

— Мы сдерживаем его, капитан, — голос доктора Вэнс прозвучал неестественно спокойно на фоне пальбы. — Но плазма его не берет. Биомеханическая интеграция завершена. Торн это существо больше не чувствует боли. Оно абсорбирует выстрелы.

— Где вы?

— Отошли к гермодвери инженерного отсека. Маркус заблокировал нас изнутри, но тварь плавит металл. Оно хочет добраться до реактора. Оно пытается подключить наш корабль к сети Левиафана.

Джулиан бросил быстрый взгляд на Джейса. Хакер сидел ни жив ни мертв.

— Джейс! Бери запасной пистолет из оружейного шкафа. Спускайся вниз. Помоги им!

— Я?! — Джейс расширил глаза. — Но я не умею стрелять! Я хакер!

— Если эта тварь доберется до Маркуса, твои навыки хакера понадобятся Источнику, чтобы выкачать из тебя мозги! Иди! Это приказ!

Хакер судорожно сглотнул, отстегнул ремни и на дрожащих ногах бросился к оружейному шкафчику. Выхватив тяжелый пистолет, он скрылся за дверью мостика.

Джулиан остался один на один с бурей.

Впереди разворачивался финал трагедии «Авалона». Тяжелый крейсер был полностью опутан черными жилами Левиафана. Щупальца прошили его насквозь. Маршевые двигатели погасли окончательно. Крейсер перестал сопротивляться. Его медленно, неотвратимо затягивало внутрь гигантской биомеханической спирали.

Связь с «Авалоном» оборвалась. Вместо голоса капитана Рейнольдса эфир заполнил тот самый множественный, синтетический шепот Источника.

«Симметрия. Порядок. Энтропия остановлена. Принятие формы.».

И тут Джулиан понял, что они совершили роковую ошибку.

Левиафан, поглощая «Авалон», не остановился на этом. Разбуженный присутствием второго корабля в своем священном пространстве, он обратил внимание на «Черную Гончую».

Из глубины черной спирали выстрелило новое щупальце. Оно было тоньше тех, что оплели корпоративный крейсер, но двигалось втрое быстрее. Оно неслось сквозь плазменную бурю, как гарпун, пущенный опытной рукой китобоя.

И оно целилось прямо в брюхо «Гончей».

— Блин! — выкрикнул Джулиан.

Он рванул на себя правый маневровый рычаг, заставляя перехватчик выполнить дикий боковой крен. Корабль лег на бок, едва не срываясь в неконтролируемый штопор.

Черное стекло пронеслось мимо обзорного иллюминатора в считанных метрах. Джулиан мог разглядеть его фактуру — пульсирующие голубые вены внутри полупрозрачного матового материала. Щупальце ударило в пустоту, изогнулось с пугающей гибкостью живого существа и развернулось для новой атаки.

Оно гналось за ними.

«Гончая» была слишком медленной. Аналоговые двигатели, какими бы надежными они ни были, не могли тягаться с реакцией системы, управляющей самой вероятностью.

Джулиан метался между потоками гравитации. Он сбросил остатки ложных тепловых ловушек, но щупальце проигнорировало их. Оно реагировало не на тепло. Оно реагировало на массу. На присутствие чужеродного кода в своей идеальной системе.

— Маркус! Мне нужен форсаж! Сейчас! — завопил Вейн в интерком.

— Я не могу, капитан! — голос Элары Вэнс перекрыл крики инженера. — Тварь пробила гермодверь! Маркус пытается удержать ее из пожарного брандспойта с жидким азотом, но это лишь замедляет процесс!

В наушниках раздался жуткий рев. Это кричал Торн-мутант. Крик был синтетическим, с металлическим эхом.

— Он лезет к главному терминалу охлаждения реактора! — истерично закричал Джейс на фоне. — Оно хочет перегреть ядро!

Если мутант доберется до терминала, он не просто взорвет корабль. Он остановит его, превратив в легкую добычу для Левиафана.

Джулиан Вейн оказался в безвыходной ситуации.

Снаружи их догоняло черное щупальце. Внутри их собственную команду убивал биомеханический зомби. Штурвал в его руках дрожал, словно живое существо в агонии.

Фантомная боль в затылке достигла апогея. И в этот момент боли Джулиан перестал сопротивляться ей. Он позволил своему выжженному сознанию полностью синхронизироваться с хаосом снаружи.

Он закрыл глаза.

Мир исчез. Остались только векторы. Силовые линии гравитации. Пульсация Левиафана. Движение черного щупальца. И биение маршевого реактора собственной машины.

Джулиан увидел то, чего не показывали радары.

Между «Черной Гончей» и Левиафаном, там, где бушевала самая плотная плазменная буря, находилась зона аномального спокойствия. Идеально круглая сфера нулевой гравитации, зажатая между спиралями Источника.

Слепая зона бога.

Вейн резко открыл глаза. Его взгляд был пугающе холодным и сфокусированным.

Он не стал уклоняться от атакующего щупальца. Вместо этого он выровнял курс и направил корабль прямо навстречу черному стеклу.

Щупальце, почувствовав легкую добычу, раскрылось на конце, образуя подобие хищного цветка с острыми гранями. Оно устремилось к кабине мостика.

За секунду до столкновения Джулиан до хруста в суставах выжал педаль нижних маневровых дюз на сто двадцать процентов мощности.

«Черная Гончая» вздыбилась на хвост.

Щупальце пронеслось под ее брюхом, с оглушительным скрежетом содрав остатки абляционной брони, но не пробив основной корпус.

Но Джулиан не стал выравнивать корабль. Он продолжал держать вектор тяги вверх, направляя перехватчик по чудовищной, параболической дуге. Корабль летел спиной вперед, описывая «мертвую петлю» в открытом космосе.

Гравитационные перегрузки вжали пилота в кресло. Дыхание перехватило. Красные точки заплясали перед глазами. Корабль стонал так, словно его ломали через колено.

Они перелетели через изгибающееся щупальце и устремились прямо в центр бури. Туда, где находилась та самая невидимая сфера спокойствия.

— Маркус — прохрипел Джулиан, едва шевеля губами от перегрузки. — Глуши реактор.

— Что?! Джулс, нас разорвет без стабилизации!

— Глуши. Нас сейчас.

Перехватчик влетел в сферу.

Удар был сокрушительным, но это был удар тишины.

Вся тряска, весь рев бури, вся гравитационная тяжесть исчезли в одну миллисекунду. «Черная Гончая» пробила невидимый барьер и оказалась в абсолютном вакуумном кармане, висящем в самом сердце инфернального шторма.

Двигатели, послушные экстренной команде Маркуса, заглохли. Корабль дрейфовал во тьме, не излучая ни тепла, ни электромагнитных полей. Аналоговая машина стала куском холодного мертвого металла.

Снаружи, всего в сотне метров от них, бушевала плазма. Черное щупальце Левиафана металось в буре, пытаясь нащупать добычу. Но в этой слепой зоне, лишенная теплового следа и вибрации двигателей, «Гончая» стала невидимой для сенсоров Источника.

Щупальце покружило вокруг кармана и, не найдя цели, втянулось обратно в гигантскую спираль Левиафана, который продолжал переваривать несчастный «Авалон».

Джулиан медленно выдохнул. Его руки тряслись так, что он не мог отпустить штурвал.

Они были живы. Они спрятались в самом центре ада.

Но праздновать было рано.

Внезапный грохот из интеркома напомнил о том, что ад находился не только снаружи.

— Капитан! — крик Джейса разорвал тишину. — Мы заперты в коридоре перед реакторной! Тварь прорвалась! Маркус без сознания! Она у терминала охлаждения!

Джулиан отстегнул ремни. Боль в затылке исчезла, уступив место холодной ярости. Он спас корабль от Левиафана, и он не позволит какому-то биомеханическому зомби уничтожить его изнутри.

Вейн выхватил из-под куртки тяжелый импульсный пистолет — запасной, взятый из арсенала. Он проверил заряд. Полный.

Он шагнул к заблокированной двери мостика. Та самая дверь, панель которой он расплавил выстрелом, спасая их от декомпрессии.

Джулиан подошел к техническому щитку рядом с дверью, сорвал крышку и голыми руками, не обращая внимания на искры, вырвал пучок управляющих кабелей. Механические замки с лязгом освободили створки. Пилот навалился на дверь плечом, раздвигая ее.

Путь вниз был свободен.

Корабль находился в невесомости, двигатели молчали. Джулиан плыл по коридорам «Гончей», как призрак. Аварийное освещение заливало палубы зловещим красным светом.

Когда он добрался до третьей палубы, он увидел следы бойни. Искореженные переборки, следы плазменных ожогов, замерзшие капли азота.

В узком коридоре перед машинным отделением прятались Элара и Джейс. Доктор прижимала руку к животу — ее халат был в крови. Хакер, дрожа всем телом, сжимал пистолет.

— Где он? — беззвучно, одними губами спросил Джулиан, подплывая к ним.

Элара молча указала на развороченную дверь инженерного отсека.

Джулиан заглянул внутрь.

Зрелище было сюрреалистичным. Огромное, темное помещение реакторной освещалось лишь тусклым свечением остывающего ядра.

В центре, возле главного терминала охлаждения, парил Маркус. Инженер был без сознания, его голова неестественно запрокинута.

А над ним, вцепившись щупальцами из черного стекла в консоль управления, нависал Торн.

Мутант был страшен. Человеческого в нем почти не осталось. Черные жилы проросли сквозь его броню, образуя подобие экзоскелета. Голубой свет в его единственном глазу пульсировал в такт множественному шепоту, который снова зазвучал в эфире.

«Синхронизация охлаждения отключена. Нагрев ядра инициирован. Интеграция через разрушение формы.».

Тварь пыталась взорвать реактор вручную, чтобы уничтожить «Гончую» и передать ее обломки Источнику.

Джулиан не стал кричать или предупреждать. Он оттолкнулся от дверного косяка, влетая в реакторную.

В невесомости он не мог использовать укрытия. Он просто поднял пистолет и открыл огонь.

Три сгустка раскаленной плазмы ударили в спину мутанта. Как и говорила Элара, черное стекло лишь поглотило энергию, засветившись ярче.

Но Джулиан и не целился в стекло. Четвертый выстрел он направил в чудом уцелевший баллон с охладителем на поясе старого скафандра Торна.

Баллон взорвался. Ударная волна сжатого газа отшвырнула мутанта от консоли. Щупальца со скрежетом оторвались от терминала.

Торн-мутант медленно, с грацией кошмара, развернулся в воздухе. Его единственный глаз уставился на Вейна. Существо издало металлический рев и оттолкнулось от переборки, бросаясь прямо на пилота.

Джулиан не уклонялся. Он ждал.

Когда огромная туша мутанта, оплетенная черным стеклом, оказалась в двух метрах от него, Вейн вскинул пистолет. Но целился он не в монстра.

Он выстрелил в тяжелую стальную трубу главной гидравлической магистрали, проходившую прямо над головой Торна. Магистраль, которая до этого находилась под колоссальным давлением, когда Джулиан крутил виражи, сейчас была полна раскаленного технического масла.

Плазменный выстрел пробил трубу.

Струя кипящего масла, не сдерживаемая гравитацией, ударила точно в лицо и грудь мутанта.

Черное стекло Источника могло поглощать чистую энергию. Оно могло интегрироваться с металлом. Но оно не было готово к примитивному, варварскому воздействию кипящей жидкости температурой в несколько сотен градусов.

Масло залило биологические остатки Торна. Глаз существа лопнул. Органическая плоть зашипела, свариваясь заживо. Мутант забился в конвульсиях, его щупальца хаотично замолотили по воздуху, срывая куски металла с переборок.

Существо ослепло и потеряло ориентацию.

Джулиан, используя отдачу от собственного выстрела, отлетел к стене. Он не стал ждать. Оттолкнувшись ногами, он метнулся к задыхающемуся в кипящем масле монстру.

В руках пилота не было оружия. Он схватил тяжелый, метровый гаечный ключ, парящий рядом с ящиком для инструментов Маркуса. Оружие пролетариата против биомеханического бога.

Джулиан замахнулся и со всей силы обрушил тяжелую сталь на затылок мутанта, туда, где черные жилы соединялись с остатками человеческого позвоночника.

Удар. Хруст. Биомеханическое стекло брызнуло черными осколками.

Второй удар. Третий.

Вейн бил с яростью выжившего, вкладывая в удары весь свой страх, всю боль и всю ненависть к этому месту.

Связь между Источником и телом Торна прервалась. Голубой свет в разорванных жилах погас. Существо обмякло, превратившись просто в кусок изуродованного мяса и мертвого стекла, безвольно плавающего в реакторной.

Джулиан отбросил окровавленный гаечный ключ. Он тяжело дышал, глядя на то, что когда-то было наемником Торном.

— Спи спокойно, здоровяк, — прошептал он.

Вейн подплыл к терминалу охлаждения, оттолкнул мертвое тело в сторону и быстро пробежался пальцами по клавиатуре, восстанавливая температурный контроль реактора. Ядро ответило благодарным гулом, возвращаясь к стабильным показателям.

Джейс и Элара медленно вплыли в отсек. Хакер, увидев растерзанное тело мутанта, содрогнулся и отвернулся.

Доктор Вэнс приблизилась к Джулиану. В ее глазах, обычно холодных и отстраненных, промелькнула тень уважения.

— Впечатляющая демонстрация кинетической энергии, капитан. Вы спасли корабль.

Джулиан не ответил. Он посмотрел на Маркуса, который начал приходить в себя, застонав.

Они пережили бурю. Они пережили атаку мутанта. Они спрятались в слепой зоне Левиафана.

Но они все еще находились в самом Сердце Аномалии, без Двигателя Вероятностей, без связи, в дрейфующем корабле. И впереди не было ничего, кроме тьмы и древнего бога, переваривающего свою очередную жертву.

— Возвращаемся на мостик, — хрипло приказал Джулиан, вытирая пот со лба. — Мы должны найти выход. Прежде чем Харибда поймет, что мы здесь прячемся.

Глава 18. Левиафан.

Слепая зона бога оказалась сферой абсолютного, звенящего ничто, висящей внутри бушующего плазменного шторма. «Черная Гончая» застыла в ней, как насекомое в янтаре. Двигатели молчали, системы активного сканирования были отключены, чтобы не привлекать внимание. Только тусклое аварийное освещение и тепловое излучение остывающего реактора напоминали о том, что корабль обитаем.

Джулиан Вейн стоял на разбитом мостике, опираясь на край навигационного стола. Его левая рука, вправленная Эларой, ныла, но он старался не обращать внимания на боль. Взгляд пилота был прикован к обзорному иллюминатору, который Джейс кое-как залатал прозрачным полимерным герметиком после декомпрессии.

Сквозь мутную пленку герметика и разрывы в плазменной буре открывался вид, от которого человеческий разум отказывался функционировать.

Левиафан.

Это не было ни станцией, ни кораблем в привычном понимании. Это была структура, отрицающая геометрию. Огромная, многомерная спираль из черного биомеханического стекла, которая, казалось, извивалась и меняла форму, если смотреть на нее слишком долго. Она пульсировала холодным, синим светом, и эта пульсация задавала ритм самой гравитации в Секторе.

— Масштабы они не укладываются в уравнения, — прошептал Джейс. Хакер сидел за своей консолью, вытирая кровь с лица. Его глаза были расширены от первобытного ужаса. — Капитан, эта штука она больше некоторых лун. И она живая.

— Это машина, Джейс. Очень старая, невероятно сложная, но машина, — голос Элары Вэнс, как всегда, звучал сухо и клинически. Доктор накладывала медицинский пластырь на рану Маркусу, который сидел на полу, привалившись к стене. — И как любая машина, она следует алгоритмам. Она собирает данные. Корабли, экипажи, технологии — все это для нее лишь информационный ресурс.

— Вы говорите о ней так, словно это гигантский сервер, — проворчал Маркус, морщась от боли.

— По сути, так и есть. Сервер, работающий на энергии сингулярности и переваривающий материю для обновления своих баз данных.

Джулиан не слушал их перепалку. Он смотрел на то, что происходило с «Авалоном».

Тяжелый исследовательский крейсер, гордость корпорации «Стеллар-Тек», был полностью захвачен Левиафаном. Черные жилы оплели его корпус густой паутиной. И сейчас, на глазах у экипажа «Гончей», происходил процесс интеграции.

Это было страшное и одновременно завораживающее зрелище.

Броня «Авалона» не ломалась и не плавилась. Она преобразовывалась. Металл терял свой цвет и фактуру, сливаясь с инопланетным стеклом. Корабль растворялся в структуре Левиафана, становясь его частью.

Из глубины черной спирали к крейсеру потянулись новые щупальца. Они проникли сквозь обзорные окна мостика «Авалона».

Джулиан Вейн знал, что происходит внутри. Он видел это на пиратском рейдере. Он видел это на примере Торна. Экипаж крейсера, те самые высокомерные ученые и наемники, прямо сейчас переживали ад биомеханической ассимиляции. Их плоть и разум переписывались в код Источника.

Множественный шепот, который Вейн слышал ранее, снова зазвучал в эфире. Только теперь это был не сигнал по радио. Гул Источника проникал прямо в сознание, резонируя с металлом корпуса «Гончей».

«Архитектура обновлена. Вектор познания расширен. Новый элемент: человеческий фактор. Вероятность интеграции: абсолютная.».

— Вы это слышите? — Джейс схватился за голову. — Оно говорит!

— Оно транслирует свое состояние, — Элара посмотрела на потолок, словно пытаясь увидеть источник звука. — Оно только что поглотило базу данных «Авалона» и разумы его экипажа. Теперь Левиафан знает о нас все. О нашей расе, наших технологиях, наших страхах.

— Значит, оно знает, что мы прячемся здесь? — Маркус попытался встать, но застонал и осел обратно.

— Пока нет. Слепая зона экранирует нас. Но это лишь вопрос времени. Аномалия расширяется. Рано или поздно гравитационные потоки сдвинутся, и мы окажемся на виду.

Джулиан отвернулся от окна и посмотрел на свою команду.

Измотанный, израненный хакер. Доктор с обмороженной рукой. Инженер, едва пришедший в себя после шока. И он сам, пилот с выжженными нейропортами и вывихнутым плечом. На их борту больше не было корпоративной наемницы с ее амбициями и мощным экзоскелетом. Не было огромного Торна.

Они остались одни в чреве космического дьявола.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас заметят, — твердо сказал Вейн. — Мы должны найти выход.

— Выход?! — Джейс нервно хохотнул. — Капитан, посмотрите на радары! Мы внутри закрытой гравитационной сферы! Вокруг нас плазменный шторм, который сожжет корабль за секунду, если мы высунем нос! А за штормом — тот самый Музей, который охраняется роем дронов!

— Я знаю. — Джулиан подошел к навигационному столу. Он стер с поверхности голографической сферы остатки разбитого стекла. — Джейс, выведи мне структурную схему Левиафана. Насколько позволят пассивные сенсоры.

Хакер вздохнул и покорно застучал по клавишам.

На столе появилось схематичное изображение гигантской спирали. Оно было неполным, обрывочным, но общие очертания угадывались.

— Обратите внимание на центр, — Джулиан указал пальцем на точку, где сходились все витки спирали Левиафана.

Там, в самом сердце биомеханической конструкции, пульсировало пятно абсолютной тьмы. Даже на пассивных радарах оно выделялось как провал в реальности.

— Что это? — Элара подошла ближе.

— Это место, откуда они забрали артефакт, — мрачно пояснил Вейн. — Двигатель Вероятностей. До того, как «Авалон» вскрыл его, артефакт находился там. Он был сердцем Источника. Его ядром.

— Но артефакта там больше нет, — возразил Маркус. — Его забрала эта стерва Корсо.

— Именно. И Источник сейчас находится в состоянии дисбаланса. Он поглотил «Авалон», чтобы компенсировать потерю энергии и информации. Но пустота в центре осталась. Ядро мертво.

Джулиан поднял взгляд на свою команду. В его глазах горел тот самый безумный огонь, который позволял ему выживать там, где гибли другие.

— Если мы сможем пробраться в это ядро мы сможем использовать остаточную энергию установки артефакта. Это как гнездо, из которого вырвали процессор. Контакты еще горячие. Если мы подадим туда мощный электромагнитный импульс с нашего корабля, мы вызовем короткое замыкание в системе Левиафана.

В рубке повисла тишина. Джейс смотрел на пилота так, словно у того выросла вторая голова.

— Вы вы хотите сказать, что мы должны добровольно засунуть наш корабль в самую пасть этой твари? В пустое гнездо бога?

— Да.

— Это самоубийство! Нас разберут на молекулы еще на подлете!

— Если мы останемся здесь, нас разберут точно так же, только медленнее, — отрезал Вейн. — Левиафан отвлечен интеграцией «Авалона». Его сенсорная сеть сфокусирована на крейсере. Это наше окно возможностей. Мы проскользнем по краю его структуры, войдем в ядро, дадим залп из всех ЭМИ-излучателей и на этой вспышке попытаемся вырваться из шторма, пока он будет перезагружаться.

— План звучит логично с точки зрения механики, — кивнула Элара, поправляя окровавленный халат. — Но есть одна проблема, капитан. Вы видели структуру Левиафана. Это не открытый космос. Это лабиринт из черного стекла. Внутренние проходы слишком узкие для «Черной Гончей». Мы не пролетим там на корабле.

Джулиан медленно перевел взгляд на иллюминатор.

«Авалон» был уже наполовину поглощен. Но нижняя часть крейсера, его ангарные ворота и часть грузовых палуб, все еще оставались нетронутыми, выступая из черной массы.

— На корабле — нет. — Пилот сжал кулаки. — Но мы можем пробраться туда пешком. Через «Авалон».

— Что?! — Маркус побледнел еще сильнее. — Джулс, ты рехнулся! Там полно тех мутантов! Экипаж превратился в биомеханических зомби! Мы еле отбились от Торна, а их там сотни!

— Они не будут обращать на нас внимания, если мы не будем излучать энергию, — Джулиан повернулся к доктору Вэнс. — Вы сами сказали, Элара. Они — программа. Программа ищет аномалии. Если мы наденем экранированные скафандры, отключим активные системы жизнеобеспечения и будем двигаться тихо мы станем для них невидимками.

— И как вы собираетесь устроить электромагнитный импульс в ядре, если оставите корабль здесь? — резонно спросил Джейс.

Вейн указал на инженера.

— Маркус. У нас остались тактические плазменные заряды? Те, что использовались для пробивания брони тяжелых крейсеров?

— Да три штуки в арсенале. Но они не дадут ЭМИ! Они просто взорвутся!

— Если перенастроить их магнитные замки и замкнуть контуры детонаторов друг на друга, они выдадут всплеск такой мощности, что выжгут любую электронику в радиусе мили, — Джулиан подошел к инженеру. — Ты сможешь это сделать?

Маркус сглотнул. Он посмотрел в глаза своему капитану и понял, что выбора нет.

— Смогу. Мне нужно полчаса.

— У тебя есть пятнадцать минут.

Джулиан начал отдавать приказы, его голос звучал сухо и резко, как выстрелы.

— Джейс. Ты остаешься на корабле. Твоя задача — держать реактор на минимальных оборотах, чтобы нас не засекли тепловые сенсоры Левиафана. Следи за нашими маячками. Если мы активируем заряд — у тебя будет ровно три секунды, чтобы дать полный форсаж и вырваться из слепой зоны. Ты должен поймать момент, когда гравитационная сеть Источника рухнет.

Хакер испуганно кивнул.

— А если вы не вернетесь?

— Если через два часа от нас не будет сигнала — улетай. Попытайся пробиться сквозь шторм в одиночку. Шансов мало, но они есть.

Вейн повернулся к доктору.

— Элара. Вы идете со мной. Мне понадобится ваша помощь с медицинскими стимуляторами и пониманием этой инопланетной биологии. Мы берем только кинетическое оружие. Плазма их не берет, и она дает слишком яркий энергетический след.

Доктор Вэнс не проявила ни капли страха. Она лишь проверила заряд в своем портативном лазерном скальпеле.

— Как скажете, капитан. Но учтите: если вы получите серьезное ранение, в условиях зараженного «Авалона» я не смогу вас прооперировать. Вы просто станете еще одним экспонатом для Левиафана.

— Постараюсь не подставляться.

Пятнадцать минут спустя они стояли в шлюзе технического отсека.

Джулиан и Элара облачились в старые, тяжелые скафандры высшей защиты. Эти громоздкие костюмы предназначались для работы внутри ядерных реакторов. Они были покрыты слоем свинца и экранирующей сетки, что делало их абсолютно невидимыми для тепловых и электромагнитных радаров, но превращало любое движение в пытку.

В руках Вейн сжимал тяжелый кинетический дробовик — старое, надежное оружие, стреляющее вольфрамовой картечью. За его спиной, в специальном рюкзаке, лежал связанный изолентой блок из трех плазменных зарядов, переделанных Маркусом в самодельную ЭМИ-бомбу. Элара была вооружена импульсным пистолетом, переведенным в режим кинетического выстрела.

— Системы связи отключены, — голос Вейна в шлемофоне звучал глухо, связь осуществлялась по закрытому контактному кабелю, соединяющему их скафандры. — Мы общаемся только жестами и через кабель. Если мы оторвемся друг от друга — действуем по обстоятельствам.

Элара молча кивнула.

Шлюз «Черной Гончей» с шипением открылся.

Они вышли в пустоту.

Слепая зона была пугающе спокойной. Ни звука, ни движения. Лишь в сотне метров от них ревела плазменная буря, освещая колоссальную тушу «Авалона», которую медленно поглощал Левиафан.

Джулиан включил магнитные ботинки и, оттолкнувшись от обшивки «Гончей», полетел в сторону крейсера. Элара следовала за ним, связанная тонким кевларовым фалом.

Их полет в невесомости занял пять мучительных минут. Каждый миг Джулиан ожидал, что из бури вынырнет черное щупальце и разорвет их на куски. Но маскировка сработала. Левиафан, поглощающий гигантский крейсер, не замечал двух крошечных пылинок, лишенных энергетического следа.

Они жестко приземлились на обшивку «Авалона» в районе нижних ангаров.

Броня крейсера здесь уже начала меняться. Металл стал хрупким, пористым, сквозь него просвечивали синие пульсирующие вены Источника.

Джулиан подошел к ангарным воротам. Они были приоткрыты — результат их собственного предыдущего визита, когда они вырвали кусок шлюза. Внутри царил мрак.

Он махнул рукой Эларе, приказывая следовать за ним, и скользнул внутрь.

То, что они увидели внутри «Авалона», заставило бы любого нормального человека сойти с ума.

Корабль больше не принадлежал людям. Он был перестроен. Переборки расплавились и слились в причудливые органические формы. Идеальные прямые углы коридоров превратились в изогнутые, пульсирующие кишки гигантского животного. Свет химических ламп сменился тусклым, мертвенным свечением черного стекла.

А повсюду были они. Экипаж.

Мутанты висели в невесомости, прикрепленные спинами к стенам и потолку черными лозами. Они находились в состоянии спячки, словно батарейки, подключенные к зарядному устройству. Их глаза были закрыты, тела слабо подергивались в такт пульсации Левиафана.

Джулиан почувствовал, как по спине потек холодный пот. Если хоть один из них проснется, они обречены.

Пилот и доктор медленно, стараясь не задеть ни одной стеклянной нити, продвигались вглубь крейсера. Они шли к центральной шахте лифта, которая, судя по схемам Джейса, вела прямо к месту крепления Двигателя Вероятностей — туда, где «Авалон» соприкасался с ядром Источника.

Их шаги в магнитных ботинках были беззвучны. Они обходили спящих монстров в сантиметрах. Джулиан видел их лица — лица ученых, инженеров, солдат, застывшие в масках вечного страдания.

Они достигли лифтовой шахты. Кабины не было. Шахта представляла собой колодец, уходящий глубоко вниз, пронизанный толстыми, бьющимися жилами.

Джулиан показал Эларе жест: "Спускаемся".

Они начали спуск, цепляясь за выступающие куски искореженного металла и стараясь не касаться стеклянных лоз. Спуск казался бесконечным. Температура вокруг неуклонно падала.

Внезапно Вейн замер.

Из глубины шахты, откуда-то снизу, поднимался свет. Яркий, ослепительно-белый свет, не имеющий ничего общего с мертвенным голубым свечением Источника.

Это был свет Двигателя Вероятностей.

Джулиан напрягся. Рия Корсо была мертва, она улетела в Харибду вместе с артефактом. Как он мог оказаться здесь, в самом сердце поглощаемого крейсера?

Он посмотрел вниз и почувствовал, как сердце пропускает удар.

На дне шахты, где пространство «Авалона» сливалось с ядром Левиафана, парил человек.

Она была без скафандра. Истерзанный тактический комбинезон свисал лохмотьями. Ее кожа стала мертвенно-бледной, сквозь нее просвечивали черные вены Источника. Но это была она. Рия Корсо.

Наемница не была мертва. Рой дронов, который погнался за ней в Харибду, не разорвал ее. Он захватил ее и принес сюда, в самое сердце системы. Потому что в ее руках все еще был зажат стазис-контейнер с пульсирующим кристаллом.

Рия медленно повернула голову. Ее аугментированные глаза, раньше льдисто-голубые, теперь горели черным пламенем Левиафана. Она посмотрела прямо на Джулиана, висящего в темноте шахты.

Она улыбнулась. Это была улыбка куклы, губы которой растянули невидимые нити.

И тогда весь корабль содрогнулся.

Спящие мутанты вокруг шахты разом открыли глаза. Голубой свет залил коридоры. Они проснулись.

Левиафан понял, что в его тело проникли вирусы. И он решил избавиться от них.

Глава 19. Стыковка с призраком.

Пробуждение Источника не сопровождалось ревом сирен или лязгом боевых тревог. Оно началось с тишины.

Абсолютной, вакуумной тишины, которая внезапно обрела плотность. Джулиан Вейн, висящий на магнитных ботинках посреди лифтовой шахты мертвого «Авалона», почувствовал это как резкий перепад давления внутри своего громоздкого скафандра. Словно вся масса гигантского биомеханического бога, оплетающего крейсер, внезапно обратила свое внимание в одну точку. На них.

Внизу, в ослепительно-белом свете нестабильного Двигателя Вероятностей, парила Рия Корсо. Ее изуродованное интеграцией тело дернулось, и она подняла руку. Жест был медленным, повелительным — жест жрицы, приказывающей пастве.

Мутанты, вплетенные в стены шахты, ожили.

С мерзким, влажным хрустом рвущейся плоти и треском стекла они начали отрываться от своих питающих жил. Голубой свет в их мертвых глазах вспыхнул с новой силой. Их было несколько десятков только в этом отсеке. Бывшие ученые, инженеры, десантники корпорации — теперь они были лишь исполнительными механизмами системы, лишенными страха и инстинкта самосохранения.

Они не падали вниз, в невесомости они двигались, отталкиваясь от стен паучьими, ломаными прыжками. И все они устремились вверх, к двум фигурам в тяжелых скафандрах.

Джулиан Вейн не стал ждать. Он вскинул свой кинетический дробовик.

Оружие, заряженное вольфрамовой картечью, не имело отдачи в привычном понимании — скафандр компенсировал импульс, — но звук выстрела, переданный по внутренней связи через шлемофон, ударил по барабанным перепонкам.

Широкий веер тяжелого металла врезался в ближайшую группу мутантов.

Вольфрам пробил плоть, кроша кости и разрывая черные стеклянные жилы внутри их тел. Троих существ отбросило к противоположной стене шахты, разорвав на куски. Из ран брызнула не кровь, а густая, светящаяся голубым ихором жидкость.

Они падали, но на их место уже лезли новые.

Джулиан передернул цевье. Гильза медленно поплыла во мраке.

Он подал знак Эларе по контактному кабелю: «Вверх! Уходим!».

Доктор Вэнс не колебалась. Она оттолкнулась от стены и мощными рывками, используя магнитные захваты перчаток, начала карабкаться по искореженной шахте лифта обратно к верхним палубам. Вейн прикрывал отход, отстреливаясь на ходу.

Каждый выстрел разрывал тишину, каждый залп превращал биомеханических марионеток в решето. Но их было слишком много. Они лезли по стенам, не обращая внимания на потери, карабкаясь по телам своих уничтоженных собратьев.

Один из мутантов, одетый в лохмотья формы штурмовика, прыгнул через всю шахту, целясь прямо в Джулиана. Пилот не успел перезарядить дробовик. Он ударил существа прикладом прямо в лицо, туда, где когда-то был нос, а теперь торчал шип из черного стекла.

Удар отшвырнул мутанта, но тот успел вцепиться в ногу Вейна своими искаженными пальцами.

Джулиан почувствовал, как сервоприводы скафандра взвыли, пытаясь удержать его на стене. Мутант тянул его вниз с нечеловеческой силой. Черные жилы из руки существа начали вытягиваться, пытаясь пробить плотный свинцовый экран костюма Вейна.

Вспышка лазера разрезала темноту.

Элара, висящая на пару метров выше, хладнокровно выстрелила из своего импульсного пистолета. Луч не убил мутанта — стекло поглотило энергию, — но он отсек ему руку по локоть. Существо беззвучно закричало и сорвалось в пропасть шахты.

— Спасибо, док, — прохрипел Джулиан по кабельной связи.

Они выбрались из шахты на пятой палубе, где располагался медицинский сектор «Авалона». Здесь коридоры были шире, но и мутантов оказалось больше.

Казалось, Левиафан стягивает все свои силы к этому уровню.

— Мы не пробьемся обратно к шлюзу, — голос Элары в наушниках был лишен паники, она просто констатировала факт. — Их сотни. Они блокируют прямые маршруты.

Джулиан вжался в нишу за перевернутой медицинской капсулой, перезаряжая дробовик. Вольфрамовой картечи оставалось меньше половины.

Он посмотрел на Элару, затем на схему крейсера, загруженную в визор его шлема.

Они находились в лабиринте. Корабль был изменен до неузнаваемости. Переборки слились с жилами Левиафана, создавая пульсирующие, тупиковые ответвления.

Но Вейн заметил одну деталь.

Там, где черное стекло Источника оплетало металлические конструкции «Авалона», оно создавало мощные электромагнитные узлы — точки, через которые Левиафан выкачивал энергию крейсера.

— Нам не нужно идти к шлюзу, — передал Джулиан по кабелю. — Мы не будем убегать. Мы выполним задачу.

Элара вопросительно посмотрела на него сквозь толстое стекло шлема.

— Ядро Левиафана, куда мы шли, находится под нами, — Вейн указал пальцем вниз, сквозь палубу. — Рия Корсо и артефакт там. Источник пытается интегрировать Двигатель Вероятностей в свою структуру. Но чтобы сделать это, он должен пропустить его энергию через свою главную нервную систему. Через центральный энергетический узел.

Пилот похлопал по тяжелому рюкзаку за спиной, где лежал самодельный ЭМИ-заряд Маркуса.

— Если мы взорвем эту бомбу не в самом ядре, а здесь, в медицинском отсеке, над главным узлом электромагнитный импульс ударит по артефакту через эти самые жилы. Это вызовет обратную цепную реакцию. Мы сожжем им мозги.

— А нас самих? — Элара не выразила ни страха, ни удивления. — Наши скафандры экранированы, но ЭМИ такой мощности испарит свинцовый слой и поджарит нас заживо.

— У нас нет выбора. Либо мы сделаем это, либо станем такими же, как они.

Доктор кивнула. Этого было достаточно.

Они сорвались с места.

Джулиан шел впереди, расчищая путь картечью. Элара прикрывала тыл. Они двигались не к выходу, а вглубь медицинского отсека, к месту, где, судя по схеме, находился реактор автономного жизнеобеспечения лазарета. Именно там плотность черных жил была максимальной — Источник выкачивал остатки энергии из медблоков.

Мутанты нападали со всех сторон. Они падали с потолка, вылезали из вентиляционных шахт, просачивались сквозь расплавленные переборки.

Джулиан стрелял, пока ствол дробовика не раскалился докрасна. Когда патроны закончились, он перевернул оружие и использовал его как дубину, сминая биомеханические черепа тяжелым прикладом. Вейн дрался с первобытной яростью, его движения были резкими, инстинктивными. Он забыл о боли в плече, о страхе. В его выжженных нейропортах пульсировал лишь один приказ: дойти до цели.

Они ворвались в центральную операционную.

Помещение было огромным. Хирургические столы были перевернуты, лампы разбиты. В центре возвышался гигантский, пульсирующий узел из черного стекла, размером с небольшой дом. Внутри него переливался свет — энергия, выкачанная из крейсера, направлялась вниз, в ядро Левиафана.

Мутанты сплошным потоком хлынули за ними в операционную. Их были десятки. Они заперли Джулиана и Элару в ловушке.

— Ставьте заряд! — передала Элара по кабелю, выхватывая импульсный пистолет и занимая позицию у входа. — Я их задержу!

Джулиан сбросил тяжелый рюкзак, сорвал магнитные замки и достал связку из трех тактических плазменных зарядов. Маркус перенастроил их так, чтобы они детонировали не плазмой, а мощнейшим выбросом электромагнитной волны.

Вейн подлетел к пульсирующему узлу и начал крепить бомбу прямо на черное стекло.

Мутанты бросились на Элару.

Доктор Вэнс стреляла с хирургической точностью. Она не пыталась их убить — плазма была бесполезна. Она стреляла им по ногам, отстреливала руки, замедляя их продвижение. Но существа, лишенные конечностей, продолжали ползти к ней, подтягиваясь на щупальцах.

Один из мутантов, огромный десантник в покореженной броне, прорвался сквозь заградительный огонь и с силой ударил Элару.

Доктора отшвырнуло к операционному столу. Ее пистолет отлетел в сторону. Мутант навалился на нее, его черные жвала попытались пробить стекло ее шлема.

Джулиан закрепил бомбу. Он нажал кнопку активации таймера.

Десять секунд.

Он обернулся и увидел, как мутант разрывает внешний защитный слой скафандра Элары.

Вейн оттолкнулся от узла, пролетел через всю операционную и на лету врезался в мутанта обеими ногами. Масса тяжелого скафандра сбила существо с доктора. Джулиан прижал монстра к палубе, выхватил из-за пояса тяжелый ремонтный резак и с размаху вонзил его в биомеханический череп твари.

Мутант задергался и затих.

Пять секунд.

Джулиан схватил Элару за уцелевшую руку и потащил ее за перевернутый операционный стол, который был сделан из толстого полимера, не проводящего ток.

— Ложитесь! — беззвучно крикнул он, прикрывая ее своим телом и тяжелым свинцовым скафандром.

Они вжались в пол. Джулиан закрыл глаза.

Три Два Один.

Взрыв не был огненным. Он был чистым, ослепительным светом.

Электромагнитный импульс невероятной мощности вырвался из зарядов Маркуса. Волна невидимой энергии ударила по гигантскому узлу из черного стекла.

То, что произошло дальше, превзошло все ожидания.

Черное стекло, служившее идеальным проводником для энергии Левиафана, внезапно стало ее врагом. ЭМИ-волна не просто выжгла локальную электронику. Она вошла в резонанс с инопланетным материалом.

Мощнейший импульс, усиленный самой структурой Левиафана, понесся по жилам вниз, прямо в ядро, где находился Двигатель Вероятностей.

Джулиан почувствовал, как его скафандр раскалился. Свинцовая защита плавилась, датчики на шлеме сошли с ума и взорвались снопами искр. Внутренние дисплеи погасли. Связь по кабелю оборвалась.

А затем мир вокруг них содрогнулся.

Это был не просто взрыв. Это был крик бога, которому вонзили нож в открытый нерв.

Узел в операционной разлетелся на тысячи черных осколков. Мутанты, находившиеся в помещении, замерли на секунду, а затем их тела просто лопнули, как переполненные кровью шары. Связь между ними и Левиафаном была разорвана.

Но самое страшное происходило внизу, в ядре.

Двигатель Вероятностей, получив чудовищный удар ЭМИ через нервную систему Левиафана, потерял стабильность. Артефакт не выдержал. Он попытался изменить вероятность самого своего существования.

Пространство внутри «Авалона» начало складываться само в себя.

Гравитация исчезла полностью, сменившись диким, хаотичным водоворотом сил. Операционный стол, за которым прятались Джулиан и Элара, оторвало от пола и закружило в воздухе вместе с обломками узла и телами мутантов.

Вейн вслепую нащупал руку доктора, вцепился в нее и активировал аварийные магнитные гарпуны на своем поясе. Два титановых крюка выстрелили и впились в потолок операционной, намертво зафиксировав их.

Они висели во тьме, ослепшие, оглушенные, болтаясь на тросах, пока вокруг них рушился мир.

Левиафан корчился. Гигантская спираль, переваривающая крейсер, начала распадаться. Черные жилы, пронизывающие «Авалон», лопались, как перетянутые струны, выбрасывая в вакуум снопы синей энергии.

И сквозь этот хаос, сквозь разрушение и смерть, Джулиан почувствовал нечто иное.

В его голове, в его выжженных нейропортах, которые сейчас пульсировали от остаточного ЭМИ, раздался голос.

Это больше не был множественный, синтетический шепот Источника.

Это был голос Рии Корсо.

Чистый. Человеческий. Но наполненный таким отчаянием и болью, что у Джулиана перехватило дыхание.

«Вейн оно забрало меня оно забрало все».

Голос угасал, растворяясь в реве разрушающейся реальности.

Двигатель Вероятностей схлопнулся.

Вспышка белого света, еще более яркая, чем та, что отбросила их в прошлое, затопила все.

Она прошла сквозь броню «Авалона», сквозь распадающееся тело Левиафана, сквозь плазменную бурю Харибды.

Джулиан Вейн почувствовал, как его тело теряет массу. Он перестал существовать в физическом смысле. Он стал лишь точкой сознания, летящей сквозь калейдоскоп невозможных цветов и искаженных вероятностей.

Он видел эхо того, что было.

Он видел «Авалон», входящий в шторм, полный надежд и гордыни.

Он видел пиратский рейдер Вандерса, разрываемый на куски.

Он видел Рию Корсо, стоящую на мостике «Омеги-Прайм», ледяную и расчетливую.

Он видел себя, пять лет назад, кричащего от боли на мостике «Гипериона», когда сингулярность сжигала его разум.

Все эти моменты слились в одну секунду. Время перестало иметь значение. Двигатель Вероятностей, умирая, показал ему изнанку мироздания.

А затем свет померк.

Удар. Тьма. Визг сминающегося металла.

Второй раз за этот бесконечный день.

Джулиан открыл глаза.

Он лежал на холодном, рифленом полу. Сквозь треснувший визор шлема он видел тусклый, мигающий желтый свет.

Это был не медицинский отсек «Авалона».

Он тяжело задышал, чувствуя, как болят все мышцы. Он попытался пошевелить рукой, и к своему удивлению, обнаружил, что он не в тяжелом свинцовом скафандре. На нем была его обычная летная куртка.

— Элара? — хрипло позвал он, срывая с головы остатки маски.

Ответа не было.

Он с трудом поднялся на ноги. Помещение вокруг него было знакомым, но в то же время чужим. Это был мостик. Мостик корабля, но не «Черной Гончей».

Аналоговых приборов не было. Вместо них стояли современные, гладкие голографические консоли корпорации «Стеллар-Тек». В центре рубки возвышалось капитанское кресло из дорогой белой кожи.

Лобовой иллюминатор был цел, и сквозь него виднелся космос.

Но это не была Харибда. Не было плазменной бури, не было серой пыли и черных спиралей Левиафана. Это был обычный, кристально чистый вакуум, усыпанный яркими, немигающими звездами.

Джулиан пошатнулся, схватившись за спинку белого кресла.

На консоли перед ним моргал зеленый индикатор входящего сообщения.

Пилот нажал на него дрожащим пальцем.

Над панелью вспыхнула голограмма.

Это был человек в сером корпоративном костюме. Кроули. Директор департамента внештатных операций «Стеллар-Тек».

Но он выглядел иначе. Его лицо не было покрыто морщинами, волосы не тронула седина. Он был моложе лет на десять.

— Капитан Вейн, — произнес молодой Кроули с легкой, вежливой улыбкой. — Рад, что вы вышли на связь. Ваши навигационные данные подтверждают успешное завершение ходовых испытаний нового прототипа. Крейсер «Авалон» показывает превосходные результаты. Возвращайтесь на базу. Мы ждем вас.

Голограмма погасла.

Джулиан Вейн медленно опустился в капитанское кресло «Авалона».

Двигатель Вероятностей не уничтожил их. Он сделал то, ради чего был создан. Он изменил вероятность. Он переписал историю.

Левиафан, Харибда, Рия Корсо, «Черная Гончая» — все это исчезло. Растворилось в квантовой пене неслучившегося.

Вейн снова был капитаном корпоративного флота. Его нейропорты на затылке были целы. Пять лет мусора, боли и выживания на окраинах были стерты.

Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

Он посмотрел на звезды за стеклом. Они были холодными и чужими.

Джулиан Вейн получил все, о чем мог мечтать любой пилот. Он вернул свое прошлое.

Глава 20. Мертвый экипаж.

Идеальная реальность хрустела на зубах, как пластик.

Джулиан Вейн сидел в белоснежном капитанском кресле «Авалона», окруженный мягким светом голографических консолей, и чувствовал себя так, словно его заперли в стерильной банке. Крейсер летел сквозь кристально чистый вакуум. Звезды за обзорным окном были яркими, неподвижными и абсолютно нормальными. Никакой пыли, никаких плазменных бурь, никаких черных спиралей древних богов.

Он провел рукой по затылку. Под кожей гладко, без рубцов, бугрились нейропорты. Они не болели. В них не было того жгучего фантомного эха, которое мучило его последние пять лет — лет, которых теперь, судя по всему, никогда не было.

Он был капитаном Джулианом Вейном, гордостью «Стеллар-Тек», возвращающимся с триумфальных ходовых испытаний новейшего корабля.

Двигатель Вероятностей переписал вселенную, выбрав ветку реальности, где Харибда не была обнаружена, где Рия Корсо, вероятно, работала обычным аналитиком, а «Черная Гончая» догнивала на орбитальной свалке.

Но что-то было не так.

Чутье стервятника, выживавшего на окраинах, не стерлось вместе с памятью. Оно билось внутри, как птица в клетке, царапая сознание когтями тревоги.

Джулиан встал с кресла. Его движения были плавными, гравитация на мостике была выставлена на идеальную, комфортную единицу.

На мостике он был один.

— ИИ «Авалон», — произнес он вслух. Его голос прозвучал в тишине рубки странно звонко.

«Слушаю вас, капитан Вейн,» — мгновенно отозвался приятный, синтезированный женский голос из скрытых динамиков. — «Все системы работают в штатном режиме. Курс на орбитальную базу Омега-Прайм проложен. Расчетное время прибытия — семь часов сорок минут.».

— Где мой экипаж?

«Экипаж находится в состоянии криогенного сна согласно протоколу возвращения с ходовых испытаний. Инженерный состав, научная группа и служба безопасности переведены в режим минимального энергопотребления.».

Это было логично. Стандартная процедура корпорации для экономии ресурсов на длительных перегонах.

— Разбуди их. Я хочу провести полный брифинг до прибытия на базу.

«Капитан, это нарушение протокола энергосбережения. У вас есть полномочия, но я обязана предупредить о нерациональном расходовании».

— Выполняй, — отрезал Вейн.

«Принято. Начинаю процедуру пробуждения в отсеке криогибернации А-1.».

Джулиан вышел с мостика. Коридоры «Авалона» сияли чистотой. Белые стены, голубая подсветка плинтусов, идеальный микроклимат. Воздух пах озоном и легким, ненавязчивым ароматизатором, имитирующим запах соснового леса.

Это было слишком идеально. Слишком гладко.

Он спустился на скоростном лифте на палубу ниже. Двери отсека криогибернации разъехались с тихим шелестом.

Внутри рядами стояли капсулы — сотни изящных, эргономичных цилиндров, внутри которых, погруженные в стазис-гель, покоились люди.

Желтые индикаторы на капсулах первого ряда сменились на зеленые. Процесс разморозки пошел. Насосы начали откачивать гель.

Джулиан подошел к первой капсуле. Сквозь прозрачный визор он видел лицо молодого человека в униформе инженера. Лицо было расслабленным, безмятежным.

Крышка с тихим чмоканьем откинулась.

Инженер не закашлялся. Он не вывалился вперед, как это делали люди после тяжелого криосна. Он лежал абсолютно неподвижно.

Вейн нахмурился. Он протянул руку и проверил пульс на шее парня.

Кожа была ледяной. Пульса не было.

Он перешел ко второй капсуле, которая только что открылась. Женщина-ученый. Тот же результат. Ледяная кожа, остановившееся сердце, отсутствие дыхания.

Они были мертвы. Все до единого.

Джулиан отступил на шаг. Холодок пробежал по спине. Он бросился к терминалу управления отсеком и начал быстро просматривать жизненные показатели.

На экранах горели ровные зеленые графики, утверждающие, что весь экипаж жив, здоров и находится в норме. Система врала.

— ИИ «Авалон»! — крикнул пилот. — Экипаж мертв! Что произошло во время криосна?

«Системы жизнеобеспечения работали безупречно, капитан,» — невозмутимо ответил голос. — «Никаких отклонений не зафиксировано.».

— Они мертвы! Я смотрю на их трупы!

«Капитан, ваши визуальные сенсоры, вероятно, подвержены стрессу после длительного одиночного дежурства. Рекомендую вам посетить медицинский отсек для получения успокоительного.».

Система не просто врала. Она игнорировала реальность.

Джулиан выхватил из-за пояса коммуникатор и попытался связаться с кем-нибудь на других палубах. Тишина.

Он вытащил из ящика стола у терминала тяжелый гаечный ключ — инструмент, который здесь, на идеальном корабле, казался чужеродным архаизмом.

Он подошел к следующей, закрытой капсуле, на которой горел зеленый индикатор "ЖИВ", и со всего размаха ударил ключом по визору.

Стекло треснуло. Гель начал вытекать наружу.

Человек внутри был мертв. Как и все остальные.

Джулиан бросил ключ. Его дыхание участилось.

Эта реальность была иллюзией. Декорацией, созданной Двигателем Вероятностей. Идеальная оболочка, внутри которой была пустота.

«Авалон» не возвращался с ходовых испытаний. Он все еще был мертв. Он все еще находился в Харибде, перевариваемый Левиафаном. А то, что видел сейчас Джулиан — это была проекция. Голограмма для его сознания. Артефакт, пытаясь защитить себя от уничтожения электромагнитным взрывом, засунул разум Вейна в эту уютную симуляцию, чтобы тот не сопротивлялся.

— Нет, — прошептал Джулиан. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты не заставишь меня поверить в эту ложь.

Он должен был найти слабое место в этой симуляции. Если это программа, у нее должны быть сбои.

Он развернулся и побежал обратно к лифту.

Он спустился на самую нижнюю палубу, в тот самый грузовой отсек, где в реальном мире находилось экранированное хранилище с артефактом.

Коридоры здесь тоже были белыми и чистыми. Никаких следов черного биомеханического стекла. Никаких мутантов.

Вейн подошел к массивной двери хранилища. Она была заперта.

— ИИ, открой дверь, — приказал он.

«Капитан, этот отсек заблокирован. Доступ разрешен только директору Кроули и высшему совету "Стеллар-Тек".».

— Я сказал, открой дверь. Это прямой приказ капитана в условиях чрезвычайной ситуации. У нас на борту трупы.

«Приказ отклонен. В хранилище находится объект, классифицируемый как "Двигатель Вероятностей". Его статус стабилен. Вскрытие отсека может привести к непредсказуемым квантовым флуктуациям.».

Джулиан горько усмехнулся. Симуляция не могла скрыть сам факт существования артефакта. Она строилась вокруг него. Артефакт был сервером, на котором крутился этот идеальный мир.

— Открой, или я прожгу панель управления, — Вейн достал из кармана лазерный резак, висевший у него на поясе (откуда он здесь взялся, он не помнил, но в симуляции логика работала странно).

«Предупреждение. Ваши действия расцениваются как саботаж. Активированы протоколы защиты.».

Свет в коридоре мигнул.

Белые, стерильные стены внезапно пошли рябью. Иллюзия на мгновение дала сбой, и сквозь нее проступила реальность — искореженный металл, покрытый инеем и прошитый черными стеклянными жилами.

Но это длилось лишь долю секунды. Затем стены снова стали белыми.

Из боковых технических ниш, бесшумно скользя по полу, выехали два сервисных дрона корпорации. Изящные, белые сферы, вооруженные манипуляторами. Только сейчас вместо ремонтных инструментов в их щупальцах тускло поблескивали дула парализующих излучателей.

— Защитники системы, — хмыкнул Джулиан.

Он не стал стрелять в них из резака. Он сделал то, чего программа от него не ожидала. Он бросился прямо на них.

Он увернулся от первого парализующего луча, проскользив по гладкому полу, и с размаху ударил ногой по корпусу второго дрона. Пластиковая оболочка треснула. Дрон закрутился волчком, его манипуляторы беспорядочно заметались.

Первый дрон попытался взять его в прицел, но Джулиан уже был рядом. Он схватил его за оптический сенсор и с силой впечатал в стену.

Дроны были лишь алгоритмами. Они не умели импровизировать в ближнем бою.

Разобравшись с охраной, Вейн повернулся к двери хранилища.

Он приставил лазерный резак к панели управления и нажал спуск.

Луч не прожег пластик. Он прошел сквозь него, как сквозь голограмму. Иллюзия истончалась. Чем ближе он был к ядру, тем сложнее было Двигателю Вероятностей поддерживать декорации.

Джулиан убрал резак. Он подошел к двери вплотную.

Он закрыл глаза и вспомнил. Вспомнил ту боль в затылке, когда Источник лез в его разум. Вспомнил рев плазменной бури, холод вакуума, запах крови и страха. Он цеплялся за эти воспоминания, как за якорь в бушующем море лжи.

— Я знаю, что ты здесь, — прошептал он, обращаясь к артефакту за дверью. — Я знаю, что мой корабль не здесь. Я знаю, что Рия мертва. Я знаю, что Элара и Джейс ждут меня в той вонючей ржавой банке, которая лучше этого вашего стерильного рая.

Он открыл глаза и с силой ударил кулаком по двери.

Дверь не издала металлического звука. Она пошла рябью, как вода от брошенного камня.

Иллюзия «Авалона» начала рушиться.

Белые стены вокруг Джулиана начали трескаться и осыпаться, словно старая штукатурка. Под ними обнажалась суровая, страшная реальность — изжеванный Харибдой металл, черные лозы Левиафана, кромешная тьма и холод абсолютного нуля.

Голос ИИ «Авалона» исказился, превращаясь в тот самый множественный, математический шепот Источника.

«Симметрия нарушена. Отторжение программы. Субъект несовместим с предложенной вероятностью.».

Дверь хранилища растаяла.

Джулиан Вейн шагнул в пустоту.

Он больше не был в симуляции. Он снова находился в том самом экранированном отсеке «Авалона», где несколько часов назад (или вечность назад?) Рия Корсо забрала артефакт.

Он был в своем тяжелом, свинцовом скафандре, оплавленном ЭМИ-взрывом. Воздух из легких с шипением вырвался в вакуум — стекло его шлема было разбито.

В центре отсека парил Двигатель Вероятностей. Кристалл пульсировал рваным, нестабильным светом, пытаясь восстановить контроль над пространством после удара ЭМИ, нанесенного Джулианом и Эларой.

Вейн задыхался. Вакуум высасывал из него жизнь. У него были считанные секунды.

Он оттолкнулся от пола и полетел к кристаллу.

Он не стал пытаться его выключить или уничтожить. Он знал, что это невозможно. Артефакт был слишком могущественным.

Но он мог изменить вектор его работы.

Джулиан протянул руку в разорванной перчатке и схватил кристалл.

Обжигающий холод и одновременно испепеляющий жар пронзили его ладонь. Боль была такой, что сознание померкло, но он не отпустил.

Он вложил в этот контакт всю свою волю. Всю свою ненависть к этому месту и все свое желание вырваться отсюда. Он не просил идеальной реальности, где он был бы героем корпорации. Он просил лишь одного — вернуть его на его корабль. Вернуть его в тот момент, когда он еще мог бороться.

Кристалл вспыхнул.

Вейн почувствовал, как его сознание снова разрывается на части. Он падал сквозь слои вероятностей, пробивая их, как бумажные стены.

Он пролетел сквозь тьму, сквозь плазменную бурю, сквозь черные спирали Левиафана.

И внезапно.

Он сделал судорожный вдох.

Воздух был холодным, пахнущим озоном и кровью.

Джулиан открыл глаза.

Он лежал на палубе медицинского отсека «Черной Гончей».

Над ним склонилась Элара Вэнс. Ее левая рука была туго забинтована, на лице была кровь, но она была жива. В ее руке был пневмошприц с адреналином, который она только что всадила ему прямо в сердце сквозь куртку.

— Добро пожаловать обратно, капитан, — сухо произнесла она, отбрасывая шприц. — Я уже начала думать, что мы потеряли вас. Ваше сердце остановилось на три минуты после того ЭМИ-взрыва на «Авалоне».

Джулиан закашлялся, пытаясь сесть. Грудь болела так, словно по ней проехал танк.

— Взрыва мы взорвали узлы — прохрипел он.

— Вы взорвали. Я тащила вашу тушу обратно на «Гончую», пока Левиафан бился в конвульсиях, — Элара помогла ему приподняться. — Импульс сработал, капитан. Вы сожгли им нервную систему.

Джулиан огляделся. Мостик «Гончей» выглядел так же паршиво, как и до его прыжка в иллюзию. Джейс сидел за своей консолью, бледный, но живой. Маркус ковырялся в щитке у двери реакторной.

Он вернулся. Реальность не была идеальной, но она была его собственной.

— Где мы? — спросил Вейн, с трудом поднимаясь на ноги.

— В кильватере «Авалона», — ответил Джейс, не оборачиваясь. — Но кэп, вы должны это увидеть. Левиафан он распадается. Тот импульс, что вы устроили, он не просто оглушил его. Он вызвал цепную реакцию в Двигателе Вероятностей.

Джулиан подошел к разбитому иллюминатору.

Там, в центре плазменного шторма, гигантская черная спираль древнего бога корчилась и ломалась. Черное стекло трескалось, разлетаясь на куски, размером с континенты. Голубой свет, питавший структуру, мигал и гас.

А в самом центре этой катастрофы, там, где находилось ядро Левиафана, разгоралось нечто новое.

Это не была белая вспышка Двигателя Вероятностей. Это была абсолютно черная, поглощающая свет воронка.

Сингулярность.

Артефакт, поврежденный и вырванный из системы, не смог удержать стабильность. Он коллапсировал, создавая черную дыру прямо в сердце Сектора Харибды. И эта черная дыра начала затягивать в себя все: обломки Левиафана, плазменный шторм, мертвые корабли из внешнего музея.

И «Черную Гончую».

— Гравитационное притяжение растет в геометрической прогрессии! — закричал Джейс, стуча по клавишам. — Нас затягивает! Скорость дрейфа увеличивается на сто метров в секунду в квадрате!

— Маркус! Тягу на максимум! Уводи нас оттуда! — рявкнул Джулиан, бросаясь в пилотское кресло. Фантомные боли вернулись, но теперь они были ему рады — это означало, что он в реальном мире.

— Я не могу дать маршевую тягу, Джулс! — в панике закричал инженер. — Охлаждение повреждено! Если я дам форсаж, реактор взорвется через две минуты!

— Если ты его не дашь, мы окажемся за горизонтом событий через полторы! Давай!

Корабль взвыл. Маршевые двигатели выбросили снопы плазмы, пытаясь вырвать перехватчик из объятий новорожденной черной дыры.

«Гончая» задрожала, ее корпус заскрежетал под невероятным напряжением. Они летели спиной к сингулярности, пытаясь обогнать скорость света, которая прямо сейчас скручивалась за их кормой.

Джулиан вцепился в штурвал. Он чувствовал, как корабль медленно, но верно проигрывает эту битву. Черная дыра была слишком близко. Ее притяжение искажало даже пространство внутри рубки.

Внезапно радар Джейса издал резкий писк.

— Капитан! — хакер уставился на экран. — Сзади! Из ядра Левиафана! Корабль!

Джулиан бросил взгляд на задние камеры.

Из обломков черного стекла, прямо из-за горизонта событий растущей сингулярности, вырвался силуэт.

Это был не «Авалон». И не один из дредноутов музея.

Это был небольшой, изящный корабль, похожий на серебристую каплю. Корабль древних. Тех самых, кто построил Левиафана и оставил Двигатель Вероятностей.

Он летел на сумасшедшей скорости, игнорируя притяжение черной дыры. Его двигатели не оставляли теплового следа, он двигался за счет искажения самого пространства.

И он летел прямо на них.

— Он идет на таран?! — закричал Маркус по интеркому.

— Нет, — Джулиан сузил глаза. — Он идет на перехват.

Серебристый корабль догнал их в считанные секунды. Он поравнялся с «Гончей», зависнув в десятке метров от иллюминатора.

Вейн увидел, как на гладком, лишенном швов корпусе пришельца открылся шлюз. Из него не вылетели ни ракеты, ни лазеры.

Оттуда вырвался луч ослепительно белого света.

Но этот свет не обжигал. Когда он накрыл «Черную Гончую», Джулиан почувствовал, как корабль внезапно теряет вес. Гравитационное давление сингулярности исчезло, словно его отрезали ножом.

Пришелец не атаковал их. Он взял их в буксир.

Серебристый корабль резко ускорился, увлекая «Гончую» за собой, прочь от коллапсирующего Левиафана, прочь от плазменной бури, прочь из Сектора Харибды.

Скорость была такой, что звезды за окном превратились в сплошные белые линии. Джулиана вдавило в кресло. Он чувствовал, как сознание снова начинает меркнуть от перегрузок, но на этот раз это была реальная, физическая перегрузка, а не игры вероятностей.

Они неслись сквозь пустоту, ведомые призраками прошлого, оставляя позади бога, который сожрал сам себя.

А затем свет померк, и Вейн погрузился в спасительную тьму.

Глава 21. Артефакт.

Реальность возвращалась не плавно. Она обрушилась на Джулиана Вейна с жестокостью бетонной плиты.

Ослепительный свет серебристого корабля, спасавшего их от гравитационной пропасти черной дыры, внезапно померк. Чудовищная перегрузка, вдавливавшая пилота в кресло, исчезла так резко, что его внутренности, казалось, сделали сальто. В ушах, еще секунду назад заложенных от рева искривляемого пространства, воцарилась мертвая, звенящая тишина.

Джулиан судорожно вдохнул, хватая ртом воздух, пропитанный запахом горелой изоляции и озона. Он открыл глаза.

Он сидел в пилотском кресле «Черной Гончей». Руки намертво вцепились в потертые рукояти штурвала. Никакой черной дыры не было. Не было и серебристого корабля древних.

Лобовой иллюминатор, который он сам же разнес плазменным выстрелом, спасаясь от дронов, был цел. Лишь тонкая, едва заметная сетка микротрещин на бронестекле напоминала о недавней катастрофе.

— Что какого дьявола — прохрипел Вейн, мотая головой. Фантомные боли в нейропортах на затылке пульсировали тупой, тягучей болью, словно после тяжелейшего похмелья.

— Капитан? Вы с нами? — раздался тихий, дрожащий голос Джейса.

Джулиан повернул голову. Хакер сидел за своей консолью, вцепившись в нее обеими руками. На тактическом столе не было никаких следов бури. Элара Вэнс стояла у переборки, прижимая к груди забинтованную руку, и задумчиво смотрела на обзорное окно.

За стеклом не было ни Харибды, ни плазменного шторма, ни гигантской спирали Левиафана.

«Черная Гончая» висела в центре колоссального, сферического зала. Стены этого зала состояли из гладкого, абсолютно матового черного металла, не отражающего свет бортовых прожекторов. Помещение было настолько огромным, что перехватчик казался в нем пылинкой.

— Где мы? — Джулиан отстегнул ремни. Его ноги слегка подкашивались. — И где та черная дыра? Пришелец?

— Не было никакого пришельца, Джулс, — голос Маркуса по интеркому прозвучал глухо и устало. Инженер находился в реакторной. — И черной дыры не было.

— Я видел ее своими глазами! Нас затягивало за горизонт событий!

— Вы видели то, что заставила вас увидеть математика, — спокойно произнесла Элара. Доктор подошла к навигационному столу. — Двигатель Вероятностей. Когда его контейнер открыли, а затем подвергли воздействию ЭМИ и вакуума, артефакт потерял стабилизацию. Он начал бесконтрольно генерировать альтернативные квантовые состояния.

Она указала длинным пальцем на иллюминатор.

— Черная дыра, серебристый спасатель, ваши иллюзии на мостике идеального «Авалона» Все это происходило одновременно. Артефакт расщепил реальность на вероятностные векторы, пытаясь найти тот, в котором он останется в безопасности. И когда он нашел подходящий вариант, он схлопнул волновую функцию. Мы пережили локальный коллапс реальности, капитан.

Джулиан тяжело оперся на спинку кресла. Его мозг отказывался укладывать это в привычные рамки.

— Если мы схлопнули волновую функцию то в какой вероятности мы оказались? И где Рия Корсо? Я выбросил ее в открытый космос вместе с этой шкатулкой.

Ответом ему стал тяжелый металлический лязг со стороны шлюзовой камеры на нижней палубе.

Джейс побледнел.

— Внешний контур шлюза открыт. Кто-то вошел в цикл шлюзования.

Вейн мгновенно выхватил импульсный пистолет из кобуры.

— Мутанты? Левиафан нас нашел?

— Нет, — Джейс уставился на монитор внутренних камер. — Это капитан, это она.

Створки гермодвери на мостик разъехались в стороны.

На пороге стояла Рия Корсо.

Наемница выглядела так, словно вернулась из преисподней. Ее тактический комбинезон был изодран в клочья, обнажая термобелье и синяки. Лицо было бледным, как мел, а изо рта и носа стекали тонкие струйки подсохшей крови — следствие баротравмы. Левый глаз-имплант искрил и дергался, не в силах сфокусироваться.

Но она стояла твердо. А в ее правой, обожженной руке был намертво зажат черный стазис-контейнер.

Джулиан навел пистолет прямо ей в грудь.

— Как ты выжила? — процедил он. — Я видел, как тебя выдуло в пустоту Харибды. Дроны Источника шли за тобой.

Рия медленно, словно каждое движение причиняло ей боль, подняла взгляд на Вейна. На ее губах заиграла слабая, пугающая ухмылка.

— Ты выбросил меня, капитан. Да. В твоей реальности. А в моей в моей я успела зацепиться за страховочный трос Торна, который застрял в петлях шлюза.

Она сделала шаг на мостик и тяжело опустила контейнер на голографический стол.

— Когда артефакт начал переписывать реальность, он выбрал ту, где контейнер оказался внутри этого зала. А поскольку я не выпускала его из рук он притащил меня с собой. Он буквально стер факт моего падения в бездну. Я была снаружи шлюза, когда реальность стабилизировалась.

Джулиан медленно опустил пистолет. Волосы на затылке встали дыбом. Эта вещь не просто искривляла пространство. Она работала как редактор для самой ткани бытия. Если ей не нравилось событие, она нажимала «отменить».

— Поздравляю с воскрешением, — сухо сказала Элара, не сводя глаз с контейнера. — Полагаю, мы находимся в самом центре Левиафана? В экранированном ядре, куда не могут проникнуть жилы Источника?

— Да, — Рия тяжело опустилась в кресло Джейса, заставив хакера вжаться в угол. — Это "глаз бури" внутри бури. Хранилище. Пока контейнер закрыт, Левиафан не чувствует его энергии. И не чувствует нас.

— Значит, мы можем перевести дух, — выдохнул Джейс.

— Нет, — Рия покачала головой. — У нас мало времени. ЭМИ-удар, который вы устроили на «Авалоне», лишь оглушил Источник. И разорвал гравитационную воронку, позволив нам проскользнуть сюда в момент схлопывания вероятностей. Но Левиафан уже восстанавливает свою архитектуру. Как только он перезагрузится, он начнет сканировать это ядро. И тогда черное стекло поглотит нас заживо.

Она кивнула на контейнер.

— Нам нужно подключить Двигатель Вероятностей к маршевому реактору «Гончей». Только его энергия сможет пробить выход в нормальный космос.

— Вы предлагаете мне добровольно пустить эту штуку в энергосеть моего корабля? — Джулиан подошел к столу. — Вы видели, что она сделала. Если мы подадим на нее питание от нашего термоядерного ядра, она может решить, что мы — чайники, и превратить нас в пар.

— У нас нет выбора, Вейн! — рявкнула Рия, и в ее голосе прорвалось отчаяние. — Без артефакта мы останемся в этом черном шаре навечно!

— Прежде чем мы будем подключать это к реактору, я хочу понимать, с чем мы имеем дело, — Элара Вэнс подошла к столу. — Откройте контейнер, мисс Корсо.

Рия заколебалась.

— Кроули запретил проводить исследования вне лабораторий корпорации.

— Кроули сейчас находится в тысячах световых лет отсюда, в безопасном кабинете, — ледяным тоном парировала доктор. — А мы сидим в брюхе у бога. Открывайте. Если мы собираемся использовать эту вещь как двигатель, мы должны знать ее параметры.

Наемница сжала зубы, но спорить не стала. Она ввела биометрический код на панели стазис-контейнера.

Пшшш.

Крышка медленно откинулась.

Свет на мостике не погас, как это было раньше, но он изменил свою природу. Лампы накаливания вдруг стали казаться плоскими, искусственными. Изнутри контейнера не бил яркий луч. Там вообще не было привычного свечения.

Там парил объект.

Джулиан сделал шаг вперед, вглядываясь в артефакт. Его форма бросала вызов восприятию. Это был многогранник, но количество его граней менялось в зависимости от того, под каким углом на него смотрели. Иногда он казался идеальной сферой, а в следующее мгновение — сложным тессерактом, вывернутым наизнанку.

Материал, из которого он состоял, не был похож на черное стекло Левиафана. Он был похож на застывшую воду, внутри которой с колоссальной скоростью проносились галактики.

Но самое жуткое заключалось в тенях.

Артефакт не отбрасывал тень на поверхность стола. Вместо этого он отбрасывал тени в воздухе. И это были тени не самого многогранника, а тех, кто находился рядом.

Джулиан посмотрел на проекцию позади Рии Корсо. Тень наемницы на переборке жила своей жизнью. Она корчилась, сгорая в невидимом пламени, затем рассыпалась в пыль, затем снова собиралась, представая в виде дряхлой старухи в инвалидном кресле.

Джейс, взглянув на свою тень, тихо заскулил и отвернулся. Тень хакера показывала, как он вставляет ствол пистолета себе в рот.

— Не смотрите на проекции, — резко скомандовала Элара. Ее собственная тень показывала лишь неподвижный, ровный силуэт. — Это визуализация побочных квантовых состояний. Артефакт транслирует все возможные варианты ваших судеб одновременно. Человеческий мозг не приспособлен для обработки такого объема информации. Вы сойдете с ума, если будете вглядываться.

Джейс, зажмурившись, наощупь дотянулся до сканера на своей консоли и направил его на артефакт.

Прибор издал странный, булькающий звук. Экран пошел черно-белой рябью.

— Я я не могу снять показания, — дрожащим голосом сказал хакер. — Масса объекта равна нулю. Радиоактивный фон отсутствует. Но гравитационное давление датчики показывают, что эта штука весит больше, чем ядро нейтронной звезды. И уравнения кэп, программа сходит с ума. Компьютер выдает ошибку "Разделение на ноль". Эта вещь нарушает принцип причинности.

— Это не двигатель, — медленно произнес Джулиан. Он не мог оторвать взгляд от переливающегося тессеракта. Боль в его нейропортах стихла, сменившись странным, обволакивающим теплом. — Двигатель преобразует энергию в движение. А эта штука преобразует мысль в реальность.

Он посмотрел на Элару.

— Как они это сделали? Кто его построил?

— Раса, которая достигла Предела Сингулярности, — доктор завороженно смотрела на артефакт. — Они поняли, что законы физики — это не константа. Это лишь статистика. В любой момент времени электрон может оказаться в любой точке вселенной. Это лишь вопрос вероятности. И создатели этого артефакта научились эту вероятность менять. Для них не было преград. Они могли оказаться на другом конце галактики не за счет скорости, а просто потому, что вероятность их нахождения там внезапно стала равна сто процентам.

— И почему же такая всемогущая раса вымерла? Оставив после себя эту свалку? — мрачно спросил Вейн.

— Потому что управление реальностью имеет цену, — Элара указала на артефакт. — Посмотрите на него внимательно. Он нестабилен. Он дрожит. Каждое изменение вероятности создает энтропийный долг. Вселенная стремится к балансу. Если вы создаете чудо здесь, где-то в другом месте должен произойти коллапс. Левиафан — гигантская структура из черного стекла снаружи — это радиатор.

Доктор обвела присутствующих взглядом.

— Источник был построен не для того, чтобы охранять Двигатель Вероятностей. Источник был построен, чтобы рассеивать последствия его работы! Черное биомеханическое стекло поглощает энтропию. Оно втягивало в себя корабли, материю, энергию, чтобы "оплатить" счета за изменения реальности, которые совершали хозяева артефакта. Но в какой-то момент хозяев не стало. А машина осталась. Огромный, голодный радиатор, который продолжает переваривать вселенную.

Рия Корсо шаткой походкой подошла к столу.

— Меня не интересует история мертвых богов. Кроули хочет получить технологию. И он ее получит. Мы должны вытащить Двигатель на «Омегу-Прайм».

— Вы не понимаете? — Джулиан посмотрел на нее с жалостью. — Если вы привезете эту вещь корпорации, "Стеллар-Тек" начнет играться с вероятностью. Они будут стирать конкурентов из истории, создавать ресурсы из ничего. И энтропийный долг обрушится на Объединенные Системы. Черное стекло начнет расти на планетах-колониях. Вы привезете им не победу. Вы привезете апокалипсис.

— Моя задача — выполнить контракт, Вейн, — Рия захлопнула крышку контейнера. Тени вероятностей мгновенно исчезли. Освещение на мостике снова стало нормальным. — Остальное — проблема аналитиков.

Она взяла контейнер за ручку, но ее пальцы, обожженные ЭМИ-генератором, разжались. Контейнер с глухим стуком упал на стол. Рия пошатнулась, схватившись за бок.

— Мисс Корсо истощена, — констатировала Элара. — Сенсорный шок и баротравма. Она не сможет донести артефакт до реакторной.

— Я донесу, — Джулиан подошел к столу.

— Джулс, ты уверен? — голос Маркуса из интеркома был полон сомнений. — Эта штука может свести с ума просто от прикосновения к коробке. Помнишь, что было на сухогрузе?

— На сухогрузе я включил его защитный протокол. Сейчас он находится в режиме ожидания, — Вейн положил здоровую руку на ручку контейнера.

Его пальцы сомкнулись на черном пластике.

Ничего не произошло. Никаких видений, никаких скачков вероятности. Только легкое, еле заметное покалывание в сожженных нейропортах на затылке.

— Мой мозг уже выгорел один раз, Марк. Вторая сингулярность ему не повредит, — криво усмехнулся капитан. — Джейс. Сиди здесь. Следи за радарами. Если эта черная комната начнет меняться — кричи. Рия, оставайтесь на мостике.

— Я иду с вами, — прошипела наемница, пытаясь выпрямиться.

— Вы с трудом стоите. И ваш пистолет пуст. Элара, присмотрите за ней. Если она попытается совершить еще один подвиг во имя Кроули — вколите ей снотворное.

Джулиан Вейн, держа контейнер в левой руке, развернулся и вышел в коридор.

Путь до машинного отделения показался ему бесконечным. «Черная Гончая» была тихой. Слишком тихой. Гудение систем жизнеобеспечения казалось неестественно громким в этом мертвом, изолированном пространстве ядра Левиафана.

Вес контейнера был обманчив. Физически он весил не больше пяти килограммов, но Джулиану казалось, что он несет на себе целую планету. Сознание, вопреки защите стазис-поля, чувствовало пульсацию артефакта. Каждые несколько шагов перед глазами Вейна проскакивали вспышки "того, что могло бы быть". Он видел коридоры, залитые кровью. Он видел «Гончую», раздавленную всмятку. Он видел себя, глубоким стариком, умирающим в роскошной палате на Земле.

Он тряс головой, отгоняя наваждение, и шел дальше.

Когда он добрался до реакторной, Маркус уже ждал его у главного щитка. Инженер вскрыл панель управления маршевым двигателем, обнажив толстые, экранированные кабели.

— Поверить не могу, что мы делаем это, — Маркус нервно протер очки промасленной тряпкой. Лицо инженера дергалось. — Подключить инопланетный тессеракт к аналоговому термоядерному реактору. Это все равно что пытаться запитать современный дата-центр от паровой машины.

— У нас есть только паровая машина, Марк, — Джулиан поставил контейнер на металлический настил возле ядра. — Как ты планируешь его интегрировать?

— Я не собираюсь пускать его энергию в сам реактор. Ядро расплавится, — Маркус опустился на колени рядом с контейнером. — Я подключу его напрямую к контуру гиперпрыжкового генератора. Наш варп-привод сгорел еще на входе в Харибду. Я выведу контакты артефакта на шину управления прыжком. Когда мы активируем его, Двигатель Вероятностей должен будет использовать оставшуюся тягу наших маршевых дюз как вектор направления, а сам процесс искривления пространства он возьмет на себя.

— Ты хочешь сказать, что мы выпрыгнем отсюда прямо из нормального пространства, без варп-пузыря?

— Если эта штука работает так, как говорит доктор Вэнс, ей не нужен варп-пузырь. Она просто перепишет вероятность нашего нахождения здесь на вероятность нашего нахождения в безопасном секторе.

Маркус достал из кармана связку клемм и тяжелый магнитный ключ.

— Открывай коробку, Джулс. Мне нужно добраться до полюсов кристалла.

Джулиан глубоко вдохнул. Он набрал код.

Крышка откинулась. Искажающий свет тессеракта снова залил реакторную. Тени инженера и пилота на переборках заплясали в макабрическом танце нерожденных исходов.

Маркус зажмурился, его руки тряслись.

— Не смотри на него! Не смотри! — пробормотал он, наощупь подводя клеммы к зависшему в магнитном поле артефакту.

Как только первая клемма коснулась поверхности кристалла, по машинному отделению прокатилась низкочастотная волна. Аналоговые приборы на панелях реактора сошли с ума, стрелки забились в конвульсиях. Свет моргнул.

— Контакт есть! — крикнул Маркус, подключая вторую клемму. — Я замыкаю цепь на главный рычаг варп-привода на мостике! Джулиан, как только ты дернешь его, у нас будет микросекунда, прежде чем энтропийный долг разорвет корабль. Мы должны будем влить в этот прыжок всю плазму, что у нас осталась!

— Сделаю.

Джулиан захлопнул контейнер, оставляя кабели торчать наружу. Иллюзии мгновенно исчезли. Маркус тяжело привалился к переборке, хватая ртом воздух.

В этот момент коммуникатор на запястье Джулиана замигал.

— Джейс? В чем дело? Левиафан проснулся? — быстро спросил Вейн.

Ответа не последовало. Только странный, прерывистый статический треск.

Джулиан нахмурился. Треск не был похож на глушилки Источника. Он был ритмичным. Искусственным.

Это был звук пробивающейся узконаправленной лазерной связи.

Но кто мог передавать сигнал в самый центр Сектора Харибды, внутрь изолированной черной комнаты?

Вейн быстро переключил частоту на своем наручном терминале, пытаясь очистить сигнал.

Треск пропал. Сквозь помехи прорезался голос.

Голос, который Джулиан узнал мгновенно. Бархатистый, мягкий, лишенный всяких эмоций голос человека, который отправил их в этот ад.

Голос директора Кроули.

Но передача шла не на общий канал корабля. Сигнал был зашифрован ключом высшего уровня "Стеллар-Тек" и транслировался адресно. Вейн смог перехватить его только потому, что после ЭМИ-удара на «Авалоне» системы шифрования Рии Корсо были повреждены.

Джулиан жестом приказал Маркусу молчать и прибавил громкость на запястье.

«Корсо. Говорит Омега-Контроль. Сигнал артефакта зафиксирован. Ваша позиция подтверждена. Эскадра зачистки вышла на границу Сектора Харибды и ждет прокола.».

Джулиан почувствовал, как кровь стынет в жилах. Эскадра зачистки.

«Отличная работа, Рия,» — продолжал вещать бархатный голос Кроули. — «Вы успешно использовали навигатора Вейна для преодоления гравитационных барьеров. Как мы и предполагали, его поврежденные нейропорты синхронизировались с аномалией. Теперь он и его команда — отработанный материал. Устраните экипаж "Черной Гончей".».

В машинном отделении воцарилась гробовая тишина. Маркус, сидевший на полу, побелел.

«Повторяю. Вейн и остальные не должны покинуть Харибду. Они видели слишком много. Инициируйте прыжок. Как только вы появитесь в точке рандеву, наши крейсеры заберут артефакт, а перехватчик будет уничтожен вместе с телами. Код подтверждения».

Связь оборвалась.

Джулиан медленно опустил руку.

Все это время. Все эти часы ужаса, борьбы за выживание, потерь. Они были не просто наемниками. Они были отмычкой. Одноразовым инструментом, который корпорация планировала сломать сразу после использования.

Рия Корсо знала это с самого начала. Она ждала этого момента.

— Джулс — прошептал Маркус. — Она она убьет нас.

Вейн достал импульсный пистолет. В его глазах больше не было ни усталости, ни страха. Только холодная, черная пустота, опаснее любого Левиафана.

— Не сегодня, Марк, — тихо ответил капитан. — Блокируй реакторную изнутри. Никого не впускай. Я иду на мостик.

Джулиан шагнул в коридор.

Глава 22. Предательство.

Воздух в коридорах «Черной Гончей» казался густым, словно перед грозой. Тусклый свет аварийных ламп выхватывал из полумрака следы недавних сражений: вмятины на переборках, пятна замерзшего конденсата, оборванные провода.

Джулиан Вейн двигался бесшумно. Магнитные ботинки он отключил, предпочитая скользить в невесомости, подтягиваясь на руках за поручни. Так было быстрее и тише. Импульсный пистолет в его руке ощущался тяжелым, смертоносным продолжением тела.

Рия Корсо получила приказ. Кроули, в своей изящной корпоративной манере, приговорил их всех к смерти. Наемница, преданная «Стеллар-Тек» до мозга костей, не будет колебаться. Она уже доказала это, когда готова была пожертвовать всем экипажем ради артефакта.

Вейн добрался до лестничного колодца, ведущего на вторую палубу. До мостика оставался один уровень.

Он остановился, прислушиваясь. Абсолютная тишина. Ни шороха, ни голоса. Джейс и Элара должны были находиться в рубке вместе с Рией.

Внезапно глухой удар сотряс палубу прямо над головой Джулиана. Затем еще один. Звук падающего тела.

Джулиан стиснул зубы и, оттолкнувшись от стены, взмыл вверх по шахте. Он вылетел на вторую палубу и тут же рыбкой нырнул за толстую трубу системы вентиляции, уходя с линии возможного огня.

Гермодверь, ведущая к коридору мостика, была приоткрыта.

Вейн осторожно выглянул из-за укрытия.

В узком проходе, лицом вниз, лежал Джейс. Хакер не двигался. Под его головой медленно расплывалась сфера крови, слипающаяся в невесомости в причудливый красный шар.

Сердце Джулиана дрогнуло. Мальчишка, который полжизни провел в виртуальной реальности и боялся открытого космоса до дрожи в коленях. Рия убила его даже не из пистолета — выстрела Вейн не слышал. Вероятно, свернула шею или ударила чем-то тяжелым. Профессионально, тихо.

Капитан глухо зарычал. Холодный расчет уступил место жгучей ненависти.

Он скользнул к приоткрытой двери мостика.

Рубка была погружена в полумрак. Главный голографический стол был отключен.

Джулиан аккуратно заглянул внутрь.

Элара Вэнс находилась там. Доктор сидела в кресле второго пилота. Она была жива, но ее руки были туго стянуты пластиковыми хомутами за спиной, а к виску прижат портативный медицинский скальпель. Лазерный резак, который Элара сама же использовала, чтобы отрезать Торна от сети Источника.

Скальпель держала Рия Корсо.

Наемница стояла за спинкой кресла, прикрываясь телом доктора. Ее глаза-импланты, один из которых все еще искрил после ЭМИ-удара, лихорадочно сканировали помещение. В левой руке, вместо сгоревшего пистолета, она сжимала тяжелую вольфрамовую монтировку — ту самую, которой, вероятно, пробила голову Джейсу.

— Выходи, Вейн, — голос Рии прозвучал сухо, с металлическими нотками. Она не кричала. Она знала, что он близко. — Твой ручной хакер был слишком шумным, когда пытался предупредить тебя по внутренней связи. Я перехватила его пальцы до того, как он нажал кнопку.

Джулиан шагнул на мостик, держа наемницу на мушке. Он не стал прятаться. Дистанция была метров пять.

— Опусти оружие, Рия, — жестко сказал он. — Тебе не уйти с корабля одной. Ты не пилот. Ты не сможешь вывести "Гончую" в нормальное пространство, даже если у тебя есть артефакт.

Корсо криво усмехнулась. Ее губы были разбиты.

— Мне не нужно пилотировать, капитан. Вы с инженером уже все сделали. Я проверила телеметрию, прежде чем вырубить хакера. Двигатель Вероятностей подключен к варп-контуру. Главный рычаг активации здесь, на мостике.

Она кивнула в сторону массивного красного рубильника на пульте управления.

— Все, что мне нужно — это нажать его. Артефакт перебросит корабль к эскадре Кроули. А там меня заберут. Что будет с этим летающим гробом и вами — меня не волнует.

— Кроули обманул тебя, Рия, — Джулиан сделал полшага вперед. Элара Вэнс сидела абсолютно неподвижно, ее лицо не выражало эмоций, но глаза сверлили Вейна, призывая к осторожности. — Ты слышала его приказ. Уничтожить корабль вместе с телами. Ты думаешь, он оставит в живых свидетеля, который держал в руках Двигатель Вероятностей? Для него ты такой же отработанный материал, как и мы.

Ледяной взгляд наемницы дрогнул, но лишь на долю секунды.

— Я офицер безопасности "Стеллар-Тек". У меня высший уровень допуска. Директор Кроули ценит лояльность и эффективность.

— Директор Кроули ценит только отсутствие рисков. Брось скальпель. Мы можем выпрыгнуть в слепую зону. Исказить координаты. Исчезнуть. С артефактом в трюме мы сможем купить себе новые личности в любом секторе галактики.

Это был блеф, и Рия это понимала.

Она прижала лазерный скальпель ближе к шее Элары. Тонкий луч света обжег кожу доктора, в воздухе запахло паленым мясом. Элара даже не поморщилась.

— Брось пистолет, Вейн. Или я перережу ей сонную артерию, — процедила Корсо. — А потом мы посмотрим, чьи рефлексы в невесомости лучше. Твои, с выжженными портами и вывихнутым плечом, или мои.

Джулиан замер. Ситуация была патовой.

Стрелять в Рию он не мог — она полностью закрылась телом Элары. Лазерный скальпель прожжет горло доктора быстрее, чем плазменный сгусток долетит до цели.

— У тебя три секунды, капитан. Три.

Вейн медленно разжал пальцы. Тяжелый импульсный пистолет повис в воздухе, не падая на пол из-за отсутствия гравитации.

— Два, — Рия напряглась, готовясь к броску.

— Вы, наемники корпорации, все одинаковые, — Джулиан поднял руки на уровень груди. — Вы думаете, что все просчитали. Но вы забываете, на каком корабле находитесь.

Рия прищурилась.

— Один.

Она оттолкнула кресло с Эларой в сторону, используя его как щит, и сама метнулась к главному пульту управления, где находился красный рубильник активации варп-привода. Ее движения были молниеносными, отточенными годами тренировок в условиях нулевой гравитации.

Джулиан не стал ловить свой пистолет. Он не успел бы.

Вместо этого он резко оттолкнулся ногами от палубы и рыбкой нырнул под навигационный стол.

В тот самый момент, когда рука Рии легла на красный рубильник, Вейн ударил кулаком по аварийной панели, скрытой под столешницей.

Это была панель экстренного сброса внутреннего давления — система, предназначенная для быстрого тушения пожаров на старых судах.

Мостик взорвался воем сирен.

Аварийные клапаны вентиляции открылись с оглушительным хлопком. Мощнейший поток воздуха под давлением ударил из потолочных решеток.

В невесомости этот поток сработал как кинетический молот.

Рию, которая не была закреплена магнитными ботинками (ее собственные сгорели на обшивке, а запасных не было), сдуло от пульта, как пушинку. Ее отбросило к задней переборке. Она сильно ударилась спиной, выронив вольфрамовую монтировку.

Джулиан, заранее ухватившись за ножку стола, удержался на месте.

Поток воздуха иссяк так же быстро, как и начался — система выровняла давление.

Рия зарычала, отталкиваясь от стены и бросаясь на Вейна. В ее руке все еще был зажат лазерный скальпель.

Джулиан встретил ее атаку.

Он перехватил ее запястье своей здоровой рукой. Лазерный луч прошел в миллиметре от его щеки, оставив обжигающий след.

В невесомости их схватка превратилась в хаотичный клубок тел. Они рикошетили от стен, от консолей, от потолка.

Рия была быстрее и техничнее. Ее аугментированные мышцы, даже лишенные экзоскелета, давали ей преимущество в силе. Она ударила Вейна коленом в живот, выбив из него дух, и попыталась освободить руку со скальпелем.

Джулиан выдержал удар. Он использовал массу своего тела, чтобы прижать наемницу к обзорному иллюминатору. Стекло, покрытое трещинами, угрожающе скрипнуло.

— Ты не отдашь им корабль! — прорычал пилот, глядя в ее искаженное яростью лицо.

— Я отдам им все! — выплюнула Рия.

Она свободной рукой вцепилась в поврежденное, недавно вправленное плечо Джулиана и с силой надавила большими пальцами на сустав.

Ослепительная вспышка агонии пронзила мозг Вейна. В глазах потемнело. Его хватка ослабла.

Рия вывернулась из его захвата. Она занесла лазерный скальпель для смертельного удара в шею.

И в этот момент произошло то, чего не ожидал никто из них.

Связанная Элара Вэнс, которая все это время барахталась в кресле, умудрилась оттолкнуться ногами от консоли. Она не могла использовать руки, но она использовала инерцию.

Доктор на огромной скорости влетела прямо в Рию Корсо, ударив ее плечом в бок.

Удар был не сильным, но в условиях невесомости его хватило, чтобы сбить наемницу с траектории. Скальпель Рии прошел мимо горла Джулиана и вонзился в обшивку корабля.

Корсо выругалась, отпихнув Элару.

Но этой секунды заминки Вейну хватило.

Боль отступила на второй план, вытесненная инстинктом убийцы. Джулиан перехватил парящую в воздухе вольфрамовую монтировку, которую Рия выронила ранее.

Он не стал бить ее по голове. Он знал, что ее череп укреплен подкожной броней.

Он ударил монтировкой по правой руке наемницы, чуть ниже локтя.

Хруст ломающейся кости разнесся по мостику. Рия вскрикнула, ее пальцы разжались, выпустив скальпель.

Но она не сдалась. Даже с одной сломанной рукой, она оттолкнулась от стены и, как раненая пантера, бросилась не на Вейна, а к главному пульту. К красному рубильнику.

Она понимала, что проигрывает бой. И она решила выполнить приказ любой ценой.

Джулиан бросился за ней.

Рия дотянулась до пульта левой рукой. Ее пальцы сомкнулись на рукояти рубильника.

— За «Стеллар-Тек», — прохрипела она, дергая рычаг вниз.

Джулиан Вейн схватил ее за плечи и с силой отшвырнул назад, но было поздно. Контакт замкнулся.

Цепь была активирована. Сигнал ушел по проложенным Маркусом кабелям в машинное отделение, прямо к Двигателю Вероятностей.

На мостике воцарилась гробовая тишина.

Рия, барахтаясь в воздухе со сломанной рукой, победно улыбалась. Джулиан застыл у пульта, тяжело дыша. Элара, связанная, висела вверх ногами.

Они ждали прыжка. Ждали, когда Двигатель Вероятностей перепишет реальность, выдернет их из черной комнаты в ядре Левиафана и бросит прямо в лапы корпоративной эскадры зачистки.

Секунда. Две. Три.

Ничего не происходило.

Пространство не искривилось. Звезд за окном не появилось. «Черная Гончая» продолжала висеть в абсолютной, матовой тьме сферического зала.

Улыбка медленно сползла с лица Рии Корсо.

— Что почему он не срабатывает? — прошептала она, глядя на пульт.

Джулиан Вейн медленно выпрямился. Он вытер кровь с разбитой щеки. В его глазах появилось выражение мрачного удовлетворения.

Он нажал кнопку интеркома на пульте.

— Маркус. Как там дела? — спокойно спросил капитан.

Из динамика раздался тяжелый вздох инженера, сопровождаемый лязгом металла.

— Контур замкнулся, Джулс. Сигнал прошел.

— Я не вижу результата, Марк. Мы все еще здесь.

— А его и не будет, — голос Маркуса окреп. — Я инженер старой школы, капитан. Когда я ковыряюсь в изоляции, я предпочитаю перестраховываться.

Рия Корсо побледнела.

— Что он сделал? — прошипела она.

Джулиан посмотрел на наемницу.

— Ты думаешь, мы слепые идиоты, Рия? Мы слышали передачу Кроули. Мы знали, что ты попытаешься нас продать.

Он кивнул на пульт.

— Когда Маркус подключал артефакт к шине варп-привода, он сделал небольшую модификацию. Он не замкнул Двигатель Вероятностей напрямую на этот рубильник.

— Я замкнул его через фазовый инвертор, — пояснил Маркус по связи. — Когда мисс Корсо дернула рычаг, она не активировала прыжок. Она послала в артефакт команду на инициализацию. Но энергия для самого скачка вероятности она заблокирована на физическом переключателе здесь, в реакторной.

Рия издала звук, похожий на рычание загнанного зверя. Она попыталась броситься на Вейна снова, но сломанная рука подвела ее. Джулиан легко перехватил ее удар, вывернул ей левую руку за спину и, используя монтировку как рычаг, прижал наемницу к палубе.

— Игра окончена, Рия, — процедил пилот. — Твой бог из машины сломался. Ты не вернешься к Кроули с триумфом. Ты останешься здесь, с нами. В этой ржавой банке.

Он достал из кармана ее же собственные пластиковые стяжки и туго затянул их на ее запястьях, не обращая внимания на крики боли от сломанной кости.

Оставив обезвреженную наемницу болтаться в невесомости, Джулиан подплыл к Эларе и разрезал ее путы лазерным скальпелем.

Доктор Вэнс невозмутимо растерла затекшие кисти.

— Прекрасный тактический ход, капитан. Хотя вы могли бы предупредить меня о своем плане заранее.

— Импровизация — мать выживания, док, — Джулиан тяжело опустился в капитанское кресло. Адреналин отступал, оставляя после себя зверскую усталость и боль во всем теле.

— И что теперь? — Элара посмотрела на черный, непроницаемый мрак за иллюминатором. — Мы обезвредили внутреннего врага. Но внешний никуда не делся. Левиафан все еще снаружи. И мы все еще заперты в его ядре.

Джулиан Вейн положил руки на штурвал.

— Теперь, когда мы избавились от корпоративной указки, мы сделаем то, что должны были сделать с самого начала. Мы сыграем по своим правилам.

Он включил интерком.

— Маркус. Приготовься. Мы не будем прыгать к эскадре Кроули.

— А куда мы прыгнем, Джулс? У нас нет координат! Внутри этой аномалии нет звезд, на которые можно опереться!

— Нам не нужны звезды. Нам нужен выход.

Вейн посмотрел на пульт, где мигал зеленый индикатор, подтверждающий, что Двигатель Вероятностей готов к работе, ожидая лишь физического замыкания цепи в реакторной.

— Мы находимся в самом сердце машины, которая управляет вероятностью, — произнес капитан. — Левиафан — это радиатор для энтропии. Значит, он имеет связь с теми местами, куда сбрасывал отходы. С границами реальности.

Он начал быстро вводить команды на навигационной панели.

— Я ввожу в систему не пространственные координаты. Я ввожу вектор энергетического сброса. Мы заставим артефакт выплюнуть нас по трубе, через которую Источник выкидывает мусор. Это будет прыжок вслепую. Но это прыжок отсюда.

— Это безумие! — охнул инженер. — Нас может разорвать! Нас может выкинуть в другую галактику!

— Или мы останемся здесь и станем кормом для черного стекла. Готовь рубильник, Марк. По моей команде.

Элара молча пристегнулась ремнями к креслу второго пилота. Рия Корсо, связанная и побежденная, злобно сверлила Джулиана взглядом.

Вейн закрыл глаза. Он снова позволил своим выжженным нейропортам почувствовать пространство. Он ощущал, как вокруг них, за пределами этой черной, безопасной комнаты, Левиафан восстанавливается. Как жилы из черного стекла снова сплетаются в единую сеть, готовясь поглотить все живое.

— Три, — произнес Джулиан.

Руки сжали штурвал.

— Два.

Он мысленно представил себе дверь, ведущую из этой гробницы.

— Один. Давай, Марк! Замыкай!

Джулиан рванул рычаги маршевой тяги на себя.

В машинном отделении Маркус Кросс с криком опустил физический рубильник.

Двигатель Вероятностей, запертый в своем контейнере, получил полный импульс термоядерного реактора «Гончей». Кристалл вспыхнул светом, который нельзя было описать словами. Это был свет создания и разрушения одновременно.

Реальность внутри черной сферы ядра Левиафана треснула с оглушительным звуком рвущегося шелка.

«Черная Гончая» рванулась вперед, вгоняя свой израненный нос прямо в этот разрыв вероятности.

Пространство исказилось, свернулось в спираль и проглотило перехватчик, выбрасывая его за пределы законов физики, за пределы Харибды, в абсолютную, непредсказуемую неизвестность.

Глава 23. Резонанс.

Прыжок сквозь разорванную вероятность не имел ничего общего с классическим полетом в варп-пузыре. Это не было скольжением по гладким подпространственным течениям, к которым привыкли пилоты Объединенных Систем.

Это было падение в измельчитель для мусора, чьи лезвия состояли из парадоксов.

За лобовым иллюминатором «Черной Гончей», заново затянутым сеткой трещин и наспех наложенным полимерным герметиком, не было звезд. Не было и тьмы. Там бушевал калейдоскоп невозможных фракталов. Джулиан Вейн видел, как пространство выворачивается наизнанку, обнажая свою математическую изнанку: переплетающиеся спирали вероятностей, вспыхивающие неоновым светом непрожитых жизней и несвершившихся катастроф.

Корабль кричал.

Его аналоговая структура, созданная из титана, стали и композитной брони, отчаянно сопротивлялась переходу в состояние чистой информации. Переборки стонали так громко, что этот звук заглушал даже рев маршевых реакторов, отдающих последние капли плазмы на поддержание вектора.

Джулиан вцепился в штурвал, хотя в этом не было никакого смысла. Механика не управляла кораблем внутри разрыва. «Гончая» неслась по трубе, пробитой энергией Двигателя Вероятностей, и пилоту оставалось лишь молиться, чтобы стенки этого туннеля не сомкнулись до того, как они достигнут выхода.

— Температура ядра критическая! — голос Маркуса по интеркому срывался на истеричный фальцет. Связь трещала, искажаемая квантовыми помехами. — Магнитные ловушки не выдерживают резонанса артефакта! Он он тянет энергию не из реактора, Джулс! Он тянет ее из самого пространства внутри корабля!

— Держи контур, Марк! — прорычал Вейн, чувствуя, как его собственные зубы вибрируют в деснах. — Если ты сбросишь тягу сейчас, мы размажемся тонким слоем по всем возможным вселенным одновременно!

Элара Вэнс сидела в кресле второго пилота, намертво пристегнутая ремнями. Лицо доктора побледнело, приобретя зеленоватый оттенок, но она неотрывно смотрела на показания своих портативных медицинских сканеров.

— Физика на борту начинает деградировать, капитан, — ровно, несмотря на тряску, произнесла она. — Я фиксирую спонтанные колебания постоянной Планка. Молекулярные связи ослабевают.

Джулиан хотел ответить, но в этот момент произошло то, чего он не предвидел.

В углу мостика, куда Джулиан отшвырнул связанную Рию Корсо, раздался сухой, пластиковый щелчок.

Спонтанные колебания физических законов, о которых говорила Элара, не были абстрактной теорией. В локальном пузыре реальности «Гончей» вероятность начала диктовать свои условия. Синтетические стяжки, сковывавшие запястья наемницы, внезапно стали хрупкими, как старое стекло. Их молекулярная решетка просто распалась на долю секунды.

Рия, даже со сломанной рукой, оставалась хищником. Она почувствовала слабину. Рывок — и пластик разлетелся в пыль.

Освободившись, Корсо не стала тратить время на попытки убить Вейна или доктора. Она была фанатиком. И она понимала: прыжок по случайному вектору лишает корпорацию шансов найти артефакт. Если она не может вернуть Двигатель Вероятностей Кроули, она должна вернуть корабль в пространство Харибды, к эскадре зачистки, любой ценой.

Наемница оттолкнулась от стены ногами. В условиях сильной, но хаотичной тряски, ее полет через рубку был больше похож на бросок отчаявшегося зверя.

Она обрушилась на главную консоль, вклинившись между креслом Вейна и навигационным столом.

— Не смей! — рявкнул Джулиан, пытаясь перехватить ее здоровой рукой.

Но Рия ударила его локтем сломанной руки прямо в лицо. Вспышка боли от собственного перелома заставила ее взвыть, но удар достиг цели — голова пилота дернулась назад, кровь из разбитой губы брызнула на приборную панель.

Этого мгновения ей хватило. Здоровой левой рукой Рия сорвала защитный кожух с панели синхронизации варп-привода — того самого узла, который связывал пульт на мостике с реакторной и артефактом. Она погрузила пальцы прямо в сплетение оголенных проводов и плат, пытаясь вырвать фазовый инвертор, установленный Маркусом.

— Возврат вектора! — прошипела она, вырывая пучок искрящейся оптики.

— Нет! — Элара, не в силах дотянуться до наемницы из своего кресла, бросила в нее медицинский сканер, но промахнулась.

Джулиан рванулся вперед, хватая Рию за горло. Он с силой швырнул ее на палубу.

Наемница ударилась спиной о металлический настил, но ее пальцы, сжимающие провода, потянули за собой всю шину управления.

Сноп ослепительно-синих искр вырвался из консоли.

Связь с инженерным отсеком прервалась оглушительным визгом статического электричества.

И в ту же секунду Двигатель Вероятностей, запертый в реакторной, вышел из-под контроля.

Артефакт, лишенный направляющего контура, оказался в замкнутой системе корабля, полном энергии и страха. Он больше не пробивал туннель наружу. Он активировался внутри.

Резонанс ударил по мостику невидимой волной.

Звук пропал полностью. Не вакуумная тишина, а абсолютное отсутствие концепции звука.

А затем гравитация сошла с ума.

Джулиан, нависавший над Рией, внезапно почувствовал, как палуба уходит у него из-под ног. Но он не упал вниз. Вектор притяжения сместился на девяносто градусов.

Стена по левому борту внезапно стала полом.

Вейна швырнуло на боковую переборку с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Рия Корсо, лежавшая на бывшем полу, теперь оказалась прижатой к "вертикальной" стене. Она с криком рухнула вслед за пилотом, едва не сломав себе шею при падении на новую плоскость.

Инструменты, осколки пластика, аптечка Элары — все это градом посыпалось на них.

Сама Элара повисла в кресле второго пилота, ремни безопасности врезались ей в грудь, удерживая ее над "пропастью" шириной в пять метров.

— Какого — Джулиан попытался встать на стену, которая теперь ощущалась как твердый металл под ногами.

Но не успел он выпрямиться, как гравитация снова моргнула.

На этот раз она не просто сменила направление. Она фрагментировалась.

Мостик «Черной Гончей» превратился в мозаику из различных гравитационных зон.

Верхняя часть туловища Джулиана внезапно ощутила притяжение к потолку, в то время как ноги продолжали тяжело опираться на боковую стену. Его растянуло, словно на дыбе. Мышцы затрещали. Он закричал, чувствуя, как суставы готовы выскочить из сумок. Спас лишь инстинкт — он резко подогнул колени, позволяя телу "упасть" в зону верхнего притяжения, и с глухим стуком примагнитился спиной к потолочным панелям.

Рию швырнуло в другую сторону. Она попала в зону невесомости, зависнув в центре рубки, барахтаясь и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Кровь, капавшая из разбитого носа Джулиана, не текла вниз. Она собиралась в идеальные рубиновые сферы, которые медленно дрейфовали по спиралям, повинуясь причудливым невидимым течениям, а затем с влажным хлопком врезались в случайные поверхности, если пересекали границы зон с высокой гравитацией.

— Капитан! — голос Элары прорвался сквозь звон в ушах. Доктор висела в своем кресле, ее волосы стояли дыбом, вытягиваясь в сторону иллюминатора. — Локальное поле Хиггса разрушается! Артефакт расщепляет физику внутри корпуса! Если зоны начнут двигаться, нас разорвет на куски пространственным сдвигом!

Вейн, лежа на потолке, судорожно огляделся.

Мостик превратился в смертельную головоломку. Воздух искажался, как над раскаленным асфальтом, обозначая границы гравитационных разломов. В одном метре от него парил в невесомости забытый Джейсом стилус. В двух метрах дальше — тяжелый огнетушитель лежал на бывшем полу, вдавленный в него чудовищной силой, вероятно, около трех или четырех G.

— Как это остановить?! — прохрипел Джулиан, осторожно приподнимаясь на локтях. Потолок под ним скрипел.

— Нужно восстановить цепь на консоли! — Элара указала забинтованной рукой на развороченную Рией панель. Консоль находилась на своем законном месте, но теперь, для Джулиана, она висела где-то внизу и сбоку, отделенная пропастью из невидимых сил. — Маркус не может отключить Двигатель из реакторной, пока не получит сигнал отмены с мостика! Система зациклилась!

Джулиан посмотрел на панель. Расстояние — метров семь. По прямой. Но прямой здесь больше не было.

Он попытался сесть. Боль в затылке, в выжженных нейропортах, внезапно изменила свой характер. Она перестала быть просто болью. Она стала чувством.

Как слепой, чьи пальцы скользят по шрифту Брайля, Вейн внезапно осознал, что его поврежденные синапсы резонируют с искажениями. Он видел гравитацию. Не глазами. Разумом. Он чувствовал плотные, тяжелые узлы высокого притяжения, пустоты невесомости и острые, как бритва, края пространственного сдвига.

Это было его проклятие, полученное пять лет назад. И сейчас оно было его единственным преимуществом.

— Я доберусь до пульта, — сказал он, сжимая зубы.

Он медленно пополз по потолку. Ощущение было сюрреалистичным. Внизу (или сбоку?) бушевала плазменная буря за иллюминатором, а он передвигался по переборкам, словно насекомое.

Он подобрался к краю своей потолочной зоны. Впереди воздух дрожал. Джулиан чувствовал, что там вектор притяжения резко уходит влево, к навигационному столу.

Он приготовился.

— Раз два.

Он оттолкнулся от потолка и нырнул в невидимую границу.

Смена вектора ударила по вестибулярному аппарату, как кувалда. Желудок подпрыгнул к горлу. Пространство крутнулось вокруг оси, и Вейн с размаху влетел плечом в край навигационного стола.

Стол, прикрученный к полу, теперь служил ему полом. Джулиан обхватил металлическую ножку, тяжело дыша.

В этот момент Рия Корсо, парящая в центре комнаты в зоне невесомости, пришла в себя. Увидев, что Джулиан приближается к пульту, она поняла, что ее план рушится.

— Ты не смеешь! — истерично закричала она.

Здоровой рукой она ухватилась за свисающий с потолка кабель освещения и, подтянувшись, выбросила себя из зоны невесомости прямо в зону притяжения, где находился Джулиан.

Но она не могла чувствовать волны так, как он.

Рия пересекла границу под неверным углом. Часть ее тела попала в поле, тянущее к столу, а ноги зацепили зону, направленную к входной гермодвери.

Раздался влажный, тошнотворный хруст.

Гравитационный сдвиг буквально попытался разорвать наемницу пополам. Рия издала нечеловеческий вопль. Ее тело изогнулось под немыслимым углом. Композитная броня, защищавшая ее позвоночник, затрещала, принимая на себя нагрузку, способную сломать стальную балку.

— Рия! Отпусти кабель! — крикнул Джулиан.

Но она не отпускала, ослепленная болью и яростью. Сдвиг тянул ее все сильнее.

Вейн чертыхнулся. Он был всего в двух шагах от пульта. Он мог просто нажать кнопку и спасти корабль, позволив гравитации разорвать предательницу. Она заслужила это тысячекратно. За Джейса, за ложь, за этот ад.

Но он был стервятником, а не мясником. И он помнил, кем был до того, как его списали.

Джулиан отпустил ножку стола. Он прыгнул в искаженное пространство, вытянув здоровую правую руку.

Он поймал Рию за воротник комбинезона прямо на границе разлома.

— Держись! — рявкнул он.

Вейн потянул ее на себя, втягивая в единое гравитационное поле стола. Вес наемницы обрушился на него, они вместе покатились по гладкой поверхности, чудом не свалившись за край, в новую зону невесомости.

Рия хрипела, сплевывая кровь. Ее ноги не двигались — пространственный сдвиг повредил позвоночник, несмотря на броню.

— Зачем — прохрипела она, глядя на него затуманенными глазами. — Я бы убила тебя.

— Знаю, — Джулиан тяжело поднялся, держась за край стола. — Но на моем корабле убивает только космос. А не я.

Он оставил ее лежать и посмотрел на цель. До пульта оставалось полтора метра по воздуху, через зону абсолютной невесомости, за которой следовала область нормального (направленного в настоящий пол) притяжения в три G.

— Доктор! — крикнул Вейн. — Вы готовы?

Элара, все еще висящая в кресле, кивнула.

— Я держусь, капитан. Делайте.

Джулиан сгруппировался на краю стола. Он зажмурился, ориентируясь только на гул в своих синапсах. Он рассчитал траекторию.

Прыжок.

Он летел через невесомость секунду, которая показалась часом. Вокруг него кружились капли его собственной и чужой крови, осколки пластика и пыль.

Он пересек границу.

Тройная гравитация обрушилась на него, как падающая наковальня. Джулиан рухнул на настоящий пол мостика. Воздух с хрипом вырвался из легких. Каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Рука, тянущаяся к развороченному пульту, казалась налитой свинцом.

Он подтянулся по станине консоли. Кровь стучала в висках, зрение сужалось до туннеля.

Перед ним торчали вырванные Рией провода фазового инвертора. Искрящиеся жилы оптики.

Джулиан схватил их голыми руками.

Разряд статического электричества прошил его до самых костей, но он не разжал пальцы. Он грубо, с силой, всадил пучок контактов обратно в гнездо синхронизатора, даже не заботясь о правильности полярности. Аналоговая система «Гончей» была достаточно грубой, чтобы принять такой контакт.

Цепь замкнулась.

Над пультом мигнул и загорелся зеленый индикатор.

— Маркус! Отрубай! — заорал Джулиан во всю силу своих сдавленных легких.

Секунду ничего не происходило.

А затем Двигатель Вероятностей был принудительно отключен от энергосети.

Резко, без перехода, локальная физика корабля вернулась к заводским настройкам.

Искажения лопнули, как мыльные пузыри. Гравитация мгновенно восстановилась по стандарту «один G, вектор вниз».

Все, что находилось в воздухе, на потолке или на стенах, подчинилось закону всемирного тяготения.

Рия Корсо с глухим стуком рухнула с навигационного стола на палубу. Дождь из инструментов, обломков и капель крови пролился по всей рубке. Элара Вэнс тяжело повисла на своих ремнях безопасности, сдавленно охнув.

Джулиан, который и так лежал на полу, лишь почувствовал, как исчезла давящая тяжесть трех G.

Он перекатился на спину, тяжело, с присвистом дыша. Грудь вздымалась, сердце колотилось так, словно хотело пробить ребра.

Тишина на мостике была нарушаема лишь стонами раненой наемницы и мерным писком перезагружающихся систем.

— Мы живы? — голос Джейса донесся откуда-то из коридора. Хакер, получивший монтировкой по голове, видимо, пришел в себя.

— Живы, парень, — прохрипел Джулиан, не открывая глаз. — Док вы в порядке?

— Относительно, — Элара с щелчком отстегнула ремни и грациозно спрыгнула с кресла, поправляя окровавленный халат. Она сразу направилась к стонущей Рии. — У нашей наемницы компрессионный перелом позвоночника и открытый перелом лучевой кости. Она больше не боец.

Джулиан медленно сел. Он потер лицо руками, размазывая кровь.

Он посмотрел в разбитый иллюминатор.

За стеклом больше не было калейдоскопа вероятностей. Там не было ни черных спиралей Левиафана, ни плазменной бури Харибды.

Там был космос.

Но это был странный космос. Звезды имели неправильный, незнакомый оттенок — они казались бледно-фиолетовыми, тусклыми и холодными. Созвездия не складывались ни в один из знакомых паттернов навигационных карт Объединенных Систем.

— Маркус, — Джулиан нажал кнопку интеркома. Сигнал прошел чисто. — Где мы?

— Я не знаю, Джулс, — голос инженера был тихим и полным благоговения. — Двигатель Вероятностей выкинул нас куда-то. Сенсоры не могут определить наше местоположение. Похоже, мы за пределами изученного рукава галактики. Или вообще не в нашей галактике.

Джулиан Вейн медленно поднялся на ноги. Он подошел к окну и вгляделся в чужие, холодные звезды.

Они выжили. Они сбежали из гробницы бога, обманули корпорацию и пережили коллапс реальности на собственном мостике. Двигатель Вероятностей молчал в своем стазис-контейнере где-то на нижней палубе.

Но Джулиан чувствовал изменение.

Его нейропорты, которые раньше реагировали только на боль и гравитационные штормы, теперь улавливали нечто иное. Тонкую, едва заметную вибрацию, исходящую не от корабля, а от самого пространства снаружи.

Артефакт не просто перебросил их. Он оставил свой след на корабле. «Черная Гончая» больше не была обычным старым перехватчиком. Она пропиталась искажением.

— Капитан? — Элара посмотрела на него от тела Рии. Доктор вколола наемнице сильное обезболивающее. — Что мы будем делать дальше? У нас нет координат, продовольствия хватит на пару недель, а половина систем держится на изоленте.

Джулиан не отрывал взгляда от фиолетовых звезд.

Кроули и его эскадра остались там, в Харибде, вероятно, раздавленные растущей черной дырой. Левиафан пал. Прошлое стерто.

Впервые за пять лет Джулиан Вейн не знал, куда лететь. И впервые за пять лет это чувство не пугало его. Оно опьяняло свободой.

— Поднимай Джейса, док, — Джулиан повернулся к своей команде. На его окровавленном лице появилась слабая, настоящая улыбка. — Пусть Маркус латает реактор. Будем выяснять, какие здесь законы физики. И есть ли в этой глуши бары, где подают приличный синтетический виски.

Глава 24. Временные осколки.

Фиолетовые звезды оказались ложью.

Иллюзия продержалась ровно столько, чтобы Джулиан Вейн успел сделать один глубокий вдох. А затем идеальный, холодный космос за разбитым иллюминатором пошел крупной, дрожащей рябью, словно отражение в пруду, в который бросили камень.

Звук рвущегося пространства был похож на тоскливый, протяжный стон виолончели, сыгранный на струнах из обнаженных нервов.

Мир не просто изменился — он разбился вдребезги.

Джулиан упал на колени, вцепившись в станину пилотского кресла. Его выжженные нейропорты на затылке взвыли так, что перед глазами вспыхнула ослепительно-белая пелена. Когда зрение вернулось, пилот понял, что «Черная Гончая» никуда не выпрыгнула. Они все еще находились внутри гигантской сферической полости в самом сердце Левиафана.

Но ядро древнего бога умирало, и вместе с ним умирала причинно-следственная связь.

Двигатель Вероятностей, получивший ударную дозу энергии от аналогового реактора и не имеющий четких координат, не смог пробить стабильный туннель в нормальный космос. Артефакт захлебнулся собственной мощью. Вместо того чтобы переместить корабль в пространстве, он раздробил само время внутри корпуса «Гончей».

Рубка перехватчика превратилась в калейдоскоп сумасшествия.

Прямо перед Джулианом, в метре от навигационного стола, воздух был разделен невидимой, мерцающей границей. По ту сторону границы Джейс и Элара Вэнс застыли, как статуи. Хакер занес руку над клавиатурой, а доктор тянулась к аптечке. Они не двигались. Пылинка, висевшая в воздухе между ними, не падала. В том углу мостика время остановилось полностью, замороженное при температуре абсолютного нуля хроно-потока.

А по левому борту, возле гермодвери, реальность перематывалась с сумасшедшей скоростью. Металл переборки на глазах покрывался ржавчиной, старел на сотни лет, затем рассыпался в прах, обнажая внутренние перекрытия, а через секунду — собирался обратно, сияя свежей заводской краской, чтобы снова начать цикл гниения.

— Вейн — раздался хриплый, болезненный стон.

Джулиан медленно, преодолевая тошноту, повернул голову.

Рия Корсо лежала на палубе в той же гравитационной зоне, что и он. Время здесь текло почти нормально, если не считать пульсирующего, желтушного света аварийных ламп, которые вспыхивали не в такт подаче энергии.

Наемница выглядела ужасающе. Ее правая рука, сломанная Джулианом, висела плетью. Компрессионный перелом позвоночника, полученный ею во время гравитационного шторма, не давал ей пошевелить ногами. Но ее льдистые глаза, несмотря на боль, были широко открыты и лихорадочно изучали расколотую реальность рубки.

— Что что ты наделал? — прохрипела она, выплевывая сгусток крови.

— Я? Это твой артефакт, Корсо, — Джулиан с трудом поднялся на ноги. Гравитация была стандартной, но пол под ботинками казался зыбким, словно палуба дышала. — Мы застряли в вероятностной петле. Артефакт не смог выбрать реальность и расщепил локальное время на осколки.

Вейн сделал осторожный шаг в сторону застывших Элары и Джейса. Он протянул руку, чтобы коснуться плеча хакера.

— Не трогай! — резко крикнула Рия.

Джулиан остановился в миллиметре от невидимой границы.

— Если ты пересечешь фазовый барьер с разной скоростью хроно-потока, твою руку оторвет. Клетки просто состарятся и умрут быстрее, чем кровь успеет дойти до кончиков пальцев, — наемница тяжело дышала, каждое слово давалось ей с трудом. — Мои аналитики они моделировали это. Эффект "квантового блендера".

Вейн отдернул руку. Интуиция подсказывала, что она права. Волоски на его предплечье встали дыбом от статического напряжения, исходящего от застывшего сектора.

Внезапно воздух в центре мостика замерцал.

Пространство сложилось, как лист бумаги, и перед ними возникла полупрозрачная, голографическая фигура. Но это была не запись. Это было эхо.

Фигура принадлежала мужчине в строгой форме корпоративного флота. Его лицо было искажено гримасой нечеловеческого ужаса. Он метался по мостику «Гончей», хотя его движения не совпадали с геометрией рубки — он словно натыкался на невидимые консоли.

«щиты падают! Отсекайте жилы! Они лезут в вентиляцию!» — голос призрака был приглушенным, звучащим как бы из-под воды.

Джулиан узнал эту униформу. И голос.

— Капитан Рейнольдс, — прошептал пилот. — Капитан «Авалона».

Эхо Рейнольдса упало на колени, закрывая голову руками. Из воздуха, прямо из пустоты, соткались призрачные щупальца из черного стекла. Они пронзили фигуру капитана насквозь. Рейнольдс беззвучно закричал, его тело начало плавиться, сливаясь с биомеханическим кошмаром Источника. А затем видение рассыпалось снопом синих искр.

— Артефакт смешивает пространства, — Рия попыталась приподняться на здоровом локте, но с шипением рухнула обратно. — «Авалон» находится в сотне километров от нас, в стенке Левиафана, но Двигатель Вероятностей стирает границы. Прошлое «Авалона» просачивается в наше настоящее.

— И не только прошлое, — мрачно заметил Джулиан.

В углу мостика, где переборка бесконечно ржавела и восстанавливалась, появилось новое эхо.

На этот раз это был сам Джулиан Вейн. Но выглядел он иначе. Его лицо было обезображено глубокими шрамами, куртка пропитана кровью, а в груди зияла сквозная дыра от плазменного попадания. Призрак Вейна тяжело осел на палубу, глядя прямо на настоящего Джулиана. Призрак попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь кровавый пузырь, после чего видение растворилось.

Джулиана пробила холодная дрожь.

— Это вероятности, которые мы отсекли. Варианты будущего, где мы приняли другие решения.

— Артефакт не может закрыть уравнение, — Рия скрипнула зубами от боли. — Он как зависший компьютер. Он прогоняет все сценарии одновременно, пытаясь найти тот, который удовлетворяет заданному тобой вектору сброса. Но энтропия здесь слишком высока. Левиафан давит на него снаружи.

Джулиан посмотрел на иллюминатор. За стеклом не было привычного космоса. Там клубилась абсолютно черная, поглощающая свет масса. Ядро Левиафана, в котором они находились, сжималось. Древний бог, оправившись от ЭМИ-удара, пытался раздавить инородное тело внутри себя.

По обшивке «Гончей» пронесся скрежет. Черные жилы Источника начали оплетать корпус снаружи. Корабль застонал.

— Мы должны перезагрузить систему, — Вейн подошел к Рии и посмотрел на нее сверху вниз. — Маркус замкнул цепь, но артефакт зациклился. Нам нужно вручную прервать петлю и дать ему один-единственный, четкий якорь реальности, чтобы он смог стабилизировать пространство.

— И как ты собираешься это сделать?

— Я не знаю. Ты же у нас эксперт корпорации. Твои яйцеголовые должны были разработать протокол на случай квантового зависания.

Рия горько усмехнулась, откинув голову на палубу.

— Был протокол. "Протокол Наблюдателя". Квантовой системе нужен жесткий наблюдатель, чтобы схлопнуть волновую функцию. Человек, чье сознание привязано к абсолютной физической константе. Но для этого нужна вычислительная мощность, способная обработать поток вероятностей и отфильтровать мусор. На «Авалоне» для этого стоял квантовый суперкомпьютер. У нас — только старые аналоговые процессоры этой развалины. Они сгорят за микросекунду.

— Значит, мы умрем здесь. Расщепленные на кадры кинопленки, которую пустили под ножницы.

Наемница замолчала. В ее аугментированных глазах шла напряженная, отчаянная борьба. Вся ее корпоративная спесь, вся ее уверенность растворились перед лицом неминуемого конца, превосходящего человеческое понимание.

— Есть еще один компьютер, — тихо сказала она.

Джулиан вопросительно поднял бровь.

Рия посмотрела на него.

— Мой нейронный сопроцессор. Имплант тактического командования «Стеллар-Тек» класса "Оракул". Он вшит в мою кору головного мозга. Он способен обрабатывать миллионы переменных в секунду. Если подключить его к информационной шине артефакта, я смогу выступить в роли фильтра.

— А я? — Джулиан прищурился. — Зачем нужен я?

— Я могу обработать данные, но я не могу быть якорем. Я слишком рациональна. Мой мозг будет пытаться найти логику там, где ее нет. Артефакт сожжет меня. Нам нужен кто-то, кто способен чувствовать искажение пространства и не сходить при этом с ума. Кто-то, чей мозг уже пережил контакт с сингулярностью и перестроился. Твои сожженные нейропорты, Вейн. Они — идеальный предохранитель.

Джулиан отступил на шаг.

— Ты предлагаешь связать наши разумы напрямую? Через интерфейс этой старой калоши? В эпицентре квантового шторма?

— Да, — Рия смотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде больше не было ненависти. Была лишь холодная, кристальная прагматичность человека, загнанного в угол. — Ты будешь компасом. А я — картой. Вместе мы заставим Двигатель Вероятностей выбрать одну линию времени. Либо так, либо через пять минут нас раздавит Левиафан, а наши призраки будут бродить по этому кораблю до тепловой смерти вселенной.

Палуба снова содрогнулась. С потолка, из вентиляционной решетки, начала медленно, как патока, сочиться черная стеклянная масса. Источник пробивался внутрь.

Джулиан посмотрел на Элару и Джейса, застывших в своем хрустальном гробу остановленного времени. Он посмотрел на призрака мертвого себя, который снова появился в углу, захлебываясь кровью.

Он ненавидел эту женщину. Она была воплощением всего того, от чего он бежал на окраины галактики. Безжалостная, лживая, готовая шагать по трупам.

Но прямо сейчас она была его единственным ключом к выживанию.

— Как это сделать? — резко спросил Вейн.

— На главном пульте — Рия скривилась, пытаясь указать здоровой рукой. — Под панелью варп-инвертора есть технический разъем прямого доступа. Достань из моего подсумка дата-кабель.

Джулиан опустился на колени рядом с ней. Он расстегнул изодранный карман на ее бедре и вытащил моток оптоволокна с хирургическими нейроиглами на концах.

— Мне нужно, чтобы ты воткнул один конец в сервисный порт за моим левым ухом, — проинструктировала наемница. Ее дыхание было прерывистым. — Второй конец — в разъем пульта. А свои нейропорты на затылке ты должен физически прижать к оголенной шине синхронизатора. Ток пойдет напрямую через твой мозговой ствол.

— Если напряжение скакнет, мы превратимся в пускающих слюни идиотов, — мрачно констатировал пилот, подходя к развороченному пульту.

— Значит, постарайся не дергаться, стервятник.

Джулиан аккуратно, стараясь не задеть разорванную спину Рии, нащупал крошечный металлический клапан за ее ухом. Щелчок — и коннектор вошел в паз. Наемница издала тихий стон, ее глаз-имплант засветился ровным красным светом.

Вейн воткнул второй конец в пульт.

Затем он сел на пол, прислонившись спиной к станине консоли. Там, где Рия вырвала панель, торчали оголенные контакты главной шины данных. Они слабо искрили.

Джулиан закрыл глаза. Он откинул голову назад, прижимая застарелые, бугристые шрамы своих нейропортов — памятник прошлой катастрофы — прямо к холодному металлу контактов.

Удар был не физическим.

Это было похоже на то, как если бы в его череп влили океан ледяной воды, состоящей из чистого белого шума. Вспышка в сознании ослепила его внутренний взор.

Он перестал чувствовать свое тело. Он перестал быть Джулианом Вейном, сидящим на холодном полу.

Он оказался в бесконечном, фрактальном лабиринте. Вокруг него с сумасшедшей скоростью неслись потоки данных, уравнения, обрывки жизней и смертей. Это была сырая, не отфильтрованная мощность Двигателя Вероятностей.

«Сконцентрируйся!».

Голос Рии зазвучал не в ушах, а прямо в его разуме. Он был чистым, лишенным человеческих интонаций, усиленным ее боевым имплантом. В этом виртуальном пространстве ее сознание выглядело как холодный, геометрически идеальный стальной кристалл, пытающийся выстроить стены посреди бушующего океана хаоса.

Джулиан почувствовал ее боль. Обработка такого массива данных разрывала ее человеческую сущность на части.

«Я я не могу найти наш вектор,» — мысленная трансляция Рии дрогнула, стальной кристалл дал трещину. — «Слишком много мертвых вероятностей. Левиафан давит. Его энтропия отравляет данные. Я вижу миллион вариантов нашей гибели, но не вижу выхода!».

В разуме Джулиана вспыхнули видения.

Он увидел, как черное стекло проламывает обшивку «Гончей» и распиливает их на части. Он увидел, как они задыхаются в вакууме. Он увидел, как они превращаются в биомеханических мутантов, вечно бредущих по коридорам.

Страх попытался сковать его, но Вейн усилием воли отбросил его. Он был стервятником. Он видел смерть сотни раз.

«Прекрати анализировать мертвецов!» — мысленно закричал он, направляя свое сознание навстречу ее холодному разуму.

Его выжженные порты сработали как громоотвод. Он втянул в себя часть хаотичной энергии артефакта, позволяя ей течь через себя в металл корабля.

«Ты ищешь логику там, где ее нет, Корсо! Не смотри на расчеты! Ищи якорь!».

«Какой якорь?! Здесь ничего нет!».

«Я твой якорь!» — Джулиан Вейн представил себе «Черную Гончую». Не чертежи, не схемы. Он представил запах перегоревшего масла в реакторной. Скрип своего пилотского кресла. Тяжесть штурвала под руками. Вибрацию палубы.

Он создал в хаосе вероятностей островок грубой, аналоговой, человеческой реальности. Точку абсолютной уверенности в том, что он, Джулиан Вейн, существует именно здесь и сейчас.

Стальной кристалл разума Рии ухватился за этот образ.

Она перестала пытаться просчитать все вселенные. Она сфокусировалась на его уверенности.

«Вижу» — голос в его голове стал тише, но четче. — «Вектор стабилизируется. Я отсекаю лишние вероятности. Сброс сброс коллапс волновой функции через три, два, один».

В реальном мире, на мостике «Черной Гончей», Двигатель Вероятностей в трюме издал звук, похожий на звон разбивающегося хрустального колокола.

Вспышка белого света вырвалась из-под палубы, пронзая переборки.

Джулиан закричал от невыносимой боли, физически отрывая затылок от искрящихся контактов. Запахло паленой кожей.

Он рухнул на бок, судорожно хватая ртом воздух.

Свет померк.

Вейн, моргая, пытался сфокусировать зрение.

Мостик перестал быть калейдоскопом сумасшествия. Воздух больше не дрожал.

Джейс с громким криком отшатнулся от клавиатуры, потирая запястье. Элара Вэнс резко вдохнула, словно вынырнув из-под воды. Невидимая граница остановленного времени исчезла. Призраки прошлого и будущего растаяли без следа.

— Вы что вы сделали? — Джейс ошарашенно смотрел на Вейна, лежащего на полу рядом с окровавленной Рией. — Мы как будто моргнули, и вы переместились на пять метров!

Джулиан перевернулся на спину, тяжело дыша.

Он посмотрел на Рию Корсо. Наемница лежала неподвижно. Коннектор выпал из разъема за ее ухом. Из ее глаз-имплантов шла тонкая струйка дыма. Они выгорели полностью.

Элара мгновенно оказалась рядом, склонившись над Рией с медицинским сканером.

— Она жива. Но ее нервная система пережила колоссальный шок. Нейропроцессор расплавился. Она погрузилась в глубокую кому. Боюсь, капитан, на этот раз она не проснется до тех пор, пока ее не положат в реанимационную капсулу высшего класса. И она ослепла.

Джулиан медленно сел. Его трясло.

— Она сделала то, что должна была. Мы стабилизировали артефакт.

Он поднял взгляд на обзорный иллюминатор.

Физика вернулась к норме, но радоваться было рано.

Черная тьма Левиафана, которая окружала их, пришла в движение. Стенки гигантской сферы, в которой висела «Гончая», начали неумолимо сжиматься. Древний бог, оправившись от шока, начал финальную стадию уничтожения паразита внутри себя.

Тысячи черных жил, толщиной с орбитальные крейсеры, пронзали тьму, устремляясь прямо к перехватчику.

— Капитан! — голос Маркуса по связи был хриплым от ужаса. — Ядро артефакта перегрето! Он он стабилизировался, но он накопил заряд! Он готов выплеснуть энергию для прыжка, но у нас нет вектора! Мы не пробили туннель!

— Нам не нужен туннель, Марк! — Джулиан Вейн, превозмогая боль, бросился к пилотскому креслу и вцепился в штурвал.

Его глаза горели огнем безумца, который только что посмотрел в лицо бесконечности и вернулся обратно.

— Рия отсекла все вероятности, кроме одной! Артефакт не будет искривлять пространство! Он просто выбросит нас из этого измерения, как пулю из ствола!

— Левиафан смыкается! — закричал Джейс, глядя на радар. Красные точки со всех сторон сливались в одно сплошное кольцо смерти. До столкновения оставались секунды.

— Всю энергию на отражающие щиты! Маркус, замыкай цепь на маршевые! Мы прорвем оболочку этой твари изнутри кинетическим ударом!

Джулиан Вейн выжал дроссель до упора.

«Черная Гончая», израненная, помятая, с выгоревшими системами, взревела, как пробудившийся зверь.

Двигатель Вероятностей в трюме высвободил накопленный заряд. Но вместо того, чтобы скрутить пространство, он влил эту невозможную, сингулярную энергию прямо в устаревшие плазменные двигатели корабля.

Заднюю часть перехватчика охватило ослепительно-белое пламя, не имеющее ничего общего с обычным выхлопом.

Корабль рванулся вперед с ускорением, которое должно было размазать экипаж по переборкам в кровавое месиво. Но остаточное поле артефакта удержало локальную гравитацию внутри корпуса, компенсируя перегрузку.

«Гончая» ударила в надвигающуюся стену из черного биомеханического стекла.

Это был удар копья, выкованного из концентрированной вероятности. Черное стекло, способное выдержать ядерный взрыв, разлетелось в пыль от соприкосновения с носом перехватчика.

Они пробивали Левиафана насквозь.

Тьма за окном сменилась мельтешением черных лоз, вспышками голубого ихора Источника и грохотом разрываемой материи. Корабль трясло так, словно его пережевывали каменные жернова. Броня скрежетала, отрываясь целыми пластами.

— Давай, старая девочка! Давай! — рычал Джулиан, не отпуская штурвал.

Они неслись сквозь тело древнего бога долгие, бесконечные секунды. Толщина оболочки Источника составляла десятки километров.

И вдруг сопротивление исчезло.

С оглушительным звуком, похожим на хлопок пробки гигантского шампанского, «Черная Гончая» вырвалась из структуры Левиафана.

Она вылетела в открытый космос, окруженная ореолом горящего инопланетного стекла и плазмы.

Но это была уже не Харибда.

Плазменного шторма не было. Клубящейся серой пыли не было. Кладбища кораблей не было.

Перед ними расстилалась безмятежная, пугающе тихая пустота. Космос здесь имел странный, глубокий индиговый оттенок, а звезды были холодными и колючими.

Двигатель Вероятностей, истощив свой заряд, погас в трюме. Маршевые реакторы «Гончей», не выдержав чудовищного перенапряжения, захлебнулись и ушли в экстренный шатдаун.

Корабль, по инерции пролетев еще несколько сотен километров, медленно остановился, дрейфуя в абсолютной тишине нового, неизведанного пространства.

На мостике воцарилась тишина.

Джулиан Вейн отпустил штурвал. Его руки дрожали. Он оперся лбом о холодный пластик панели управления, тяжело, хрипло дыша.

— Мы мы выбрались? — шепотом спросил Джейс.

Элара Вэнс подошла к окну, осторожно переступая через бессознательное тело Рии Корсо. Доктор посмотрела на незнакомые созвездия.

— Мы выбрались из Левиафана, Джейс, — тихо ответила она. — Но куда нас забросила эта игра с вероятностью боюсь, не знает даже этот артефакт.

Джулиан медленно поднял голову. Он был измотан до предела, его тело представляло собой один сплошной сгусток боли. Но впервые с момента, как его заставили подписать контракт с дьяволом корпорации, он улыбнулся.

Настоящей, искренней улыбкой выжившего стервятника.

Глава 25. Отсчет до аннигиляции.

Холодный космос цвета индиго был обманчиво спокоен.

«Черная Гончая» дрейфовала в этой незнакомой пустоте, как выброшенный на берег, израненный кит. Маршевые двигатели молчали, реактор ушел в глубокую защиту, выдавая энергию лишь на системы жизнеобеспечения и аварийное освещение. Темнота мостика разбавлялась только тусклым светом мониторов да мерцанием чужих, колючих звезд за разбитым и заклеенным полимером иллюминатором.

Джулиан Вейн лежал на палубе, тяжело дыша. Адреналин покидал его кровь, уступая место сокрушительной усталости и боли. Плечо ныло, затылок горел так, словно к выжженным нейропортам приложили раскаленное железо.

— Элара — прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях. — Статус?

Доктор Вэнс не ответила сразу. Она склонилась над телом Рии Корсо, водя портативным сканером над головой бессознательной наемницы.

— Как я и говорила, капитан, ее нервная система сожжена, — Элара убрала сканер. — Мы использовали ее мозг как фильтр для артефакта древних. Это чудо, что ее череп не расплавился. Она в глубокой коме.

— Мне плевать на Корсо, — Вейн с трудом сел, привалившись к пилотскому креслу. — Я спрашиваю о корабле.

— А корабль мертв, Джулс, — из интеркома донесся голос Маркуса. Он звучал так, словно инженер постарел на десять лет за эти несколько часов. — Ядро реактора остывает. Магнитные ловушки спеклись в монолит после того, как мы влили энергию Двигателя Вероятностей в маршевые дюзы. Мы сожгли всю механику, чтобы пробить Левиафана.

— Мы можем дать тягу на маневровых? Хоть что-то?

— Нет. Трубопроводы разорваны. Плазма вытекла. Мы дрейфуем по инерции.

Джейс, забившийся в угол, тихо застонал, обхватив голову руками.

— Мы застряли. Мы прорвались сквозь ад, чтобы просто умереть от удушья в пустом космосе. Радары мертвы. Связи нет. Я даже не могу определить наши координаты по звездам!

Джулиан закрыл глаза. Тишина давила на него. Он привык бороться с бурей, с пиратами, с корпорацией, с гравитационными штормами. Но бороться с абсолютной, холодной пустотой было невозможно. У них не было ни энергии, ни навигации. Двигатель Вероятностей в трюме молчал, разряженный в ноль после прыжка.

Внезапно палуба под ними едва заметно вздрогнула.

Это не был удар микрометеорита или вибрация двигателей. Это было нечто иное. Мягкий, почти нежный толчок, словно корабль коснулся чего-то огромного и невидимого.

— Что это было? — Джулиан резко открыл глаза.

— Сейсмическая активность? — Элара нахмурилась, глядя на экран своего коммуникатора. — Невозможно в вакууме.

Второй толчок. Сильнее.

На этот раз по обшивке «Гончей» прошел тихий, резонирующий гул, похожий на звук камертона.

Джейс медленно поднял голову. Он уставился на резервный тактический экран, который до этого показывал лишь сплошной черный фон.

— Капитан — хакер сглотнул. — У нас появилась сигнатура на пассивных датчиках. Масса. Огромная масса.

— Где? Спереди? — Джулиан попытался встать, но ноги не слушались.

— Везде.

Джейс нажал несколько клавиш. На экран вывелась сферическая проекция пространства вокруг корабля.

Там, где секунду назад была пустота, теперь медленно проступал контур. Огромный, пульсирующий зеленым светом контур, который охватывал «Черную Гончую» со всех сторон.

Это не был Левиафан. У Левиафана были острые, хаотичные спирали. Эта структура была идеально круглой. Идеальной сферой, внутри которой они теперь находились.

— Это не открытый космос, — прошептала Элара, глядя на экран. — Иллюзия звезд. Мы не вырвались, капитан. Мы просто пробили стенку и попали в другую комнату.

Джулиан Вейн почувствовал, как холодный пот заливает спину.

Они думали, что вырвались из чрева древней машины. Но машина оказалась матрешкой. Двигатель Вероятностей, лишенный четких координат, перенес их не наружу, а еще глубже. В самый центр. В изолированный карантинный блок.

— Джейс, сканируй структуру! Что это за сфера? — приказал Вейн, превозмогая боль и поднимаясь к пульту.

— Я я пытаюсь! — хакер застучал по клавиатуре. — Материал не поддается анализу. Это не черное стекло Источника. Это что-то другое. Оно поглощает все виды излучения.

Гул камертона усилился. Он начал переходить в низкочастотную вибрацию, от которой заныли зубы.

И тут в центре рубки, прямо над навигационным столом, возникло свечение.

Это не была голограмма. Это был сгусток чистой энергии, который начал разворачиваться, принимая форму идеального, сияющего тессеракта — копии Двигателя Вероятностей, но в сотни раз большего размера.

Свечение не обжигало, но оно давило на разум.

Джулиан почувствовал, как в его голове снова звучит голос. Но это не был хаотичный, сводящий с ума шепот Источника или ледяной приказ Кроули.

Этот голос был чистым, резонирующим, математически безупречным. Он звучал не в ушах, а транслировался прямо в нейропорты.

«Субъект "Аномалия" зафиксирован. Карантинный протокол активирован. Анализ уровня энтропийного заражения сто процентов.».

— Оно считает нас вирусом, — прошептал Джейс, пятясь к стене. — Оно собирается нас зачистить.

«Внимание. Обнаружено несанкционированное использование Модуля Вероятности. Структура реальности повреждена. Начат отсчет до аннигиляции локального кластера для предотвращения каскадного парадокса.».

В воздухе над столом вспыхнули символы. Инопланетные, непонятные знаки, которые быстро сменялись, словно цифры на таймере.

— Сколько у нас времени? — рявкнул Джулиан.

— Я я не понимаю их систему счисления! — Джейс в панике смотрел на символы. — Но судя по скорости смены знаков минут десять! Максимум пятнадцать!

— Аннигиляция локального кластера, — Элара Вэнс подошла к столу, с академическим спокойствием глядя на таймер. — Если эта система работает так, как я думаю, она не просто взорвет нас. Она сотрет эту сферу из реальности вместе со всем ее содержимым. Отменит наше существование.

— Я не собираюсь быть отмененным! — Джулиан ударил кулаком по пульту. — Маркус! Срочно! Мне нужна энергия! Любая! Хоть от аккумуляторов систем жизнеобеспечения!

— Джулс, я же сказал, реактор остывает! Даже если я солью всю энергию батарей, мы не сдвинем эту махину ни на дюйм! У нас нет тяги!

— Нам не нужна маршевая тягу! Нам нужна энергия, чтобы снова запустить Двигатель Вероятностей!

На мостике повисла тишина. Джейс уставился на пилота так, словно тот окончательно рехнулся.

— Вы хотите снова использовать эту дрянь?! Капитан, мы в прошлый раз чуть не разорвали пространство!

— И благодаря этому мы вырвались из Левиафана! — Джулиан указал на сияющий таймер над столом. — Эта сфера — карантин. Она изолирована. Мы не можем пробить ее кинетически, у нас нет скорости. Значит, мы выпрыгнем отсюда так же, как запрыгнули! Сквозь вероятность!

— Капитан, есть проблема, — Элара указала на бессознательную Рию. — В прошлый раз, чтобы направить артефакт, нам понадобился квантовый фильтр. Сознание мисс Корсо. Сейчас ее мозг мертв. Если мы активируем Двигатель без якоря, мы просто распылим себя по всей вселенной случайным образом.

Джулиан Вейн посмотрел на Рию, затем на свои дрожащие руки.

Его взгляд скользнул по голограмме таймера. Символы менялись все быстрее.

— Значит, нам нужен новый якорь.

— Ни один человеческий мозг не выдержит этого без специального импланта, — жестко сказала доктор. — У вас выжжены нейропорты, но вы не вычислительная машина. Вы сгорите за секунду.

— У нас есть другой вычислитель, — Джулиан повернулся к хакеру.

Джейс, поняв, к чему клонит капитан, вжался в стену. Его хромированные разъемы на висках заблестели от холодного пота.

— Нет! Нет-нет-нет! Кэп, даже не думайте! У меня импланты взлома и связи, а не квантовый "Оракул", как у этой стервы! Мои чипы расплавятся, а вместе с ними сварится мой мозг!

— Джейс, послушай меня, — Джулиан подошел к хакеру. Его голос стал тихим и твердым. — У нас нет выбора. Эта сфера стирает нас из реальности. Если мы ничего не сделаем, мы умрем. Все.

— Если мы это сделаем, умру я! — Джейс чуть не плакал.

— Я буду буфером, — сказал Вейн. Он взял парня за плечи. — Мы разделим нагрузку. Я подключу свои нейропорты к твоим интерфейсам. Я возьму на себя сырую энергию искажения, а ты будешь использовать свои чипы только для фильтрации данных и поиска вектора. Я буду защищать твой разум.

Джейс смотрел на капитана расширенными от ужаса глазами.

— Вы вы можете это сделать?

— Я вывел крейсер из сингулярности пять лет назад. Я справлюсь. Но мне нужен твой вычислительный ресурс.

Символы на таймере над столом мигнули, и их цвет изменился на тревожный оранжевый. Вибрация корпуса стала сильнее. Оболочка сферы начала сжиматься.

— Джулс, я сливаю энергию с батарей жизнеобеспечения на контур артефакта, — голос Маркуса по интеркому был мрачным. — У нас отключится гравитация, отопление и регенерация воздуха. Энергии хватит ровно на один импульс активации.

— Принято, Марк. Джейс?

Хакер тяжело сглотнул. Он посмотрел на таймер, затем на Джулиана.

— Моя доля от добычи, если мы выберемся удваивается.

Вейн криво усмехнулся.

— Договорились, пацан. Элара, тащите дата-кабель.

Доктор Вэнс подошла к Рии, вытащила из ее кармана окровавленный моток оптоволокна с нейроиглами.

Гравитация на корабле внезапно отключилась. Свет погас, оставив мостик освещенным лишь сиянием инопланетного таймера и тусклыми аварийными маячками скафандров. Температура начала стремительно падать.

Джулиан и Джейс парили в невесомости.

— Подключайте, — скомандовал Вейн.

Элара ловким движением воткнула иглы дата-кабеля в хромированные разъемы на висках хакера. Джейс болезненно поморщился. Затем доктор подплыла к Джулиану. Вейн откинул голову, и Элара жестко вогнала контакты в его изуродованные, покрытые шрамами нейропорты.

Они были связаны. Человек с выжженным прошлым и мальчишка-хакер.

Вейн закрыл глаза.

Он не стал ждать, пока артефакт активируется. Он первым шагнул в сознание Джейса.

Это было странное, дискомфортное ощущение. Разум хакера был похож на ярко освещенную, неоновую библиотеку, где все мысли были каталогизированы и летали с бешеной скоростью. Джейс паниковал, его мысли метались, как испуганные птицы.

«Спокойно, парень,» — мысленно передал Джулиан, выстраивая вокруг сознания Джейса ментальную стену, сотканную из своего собственного хладнокровия и упрямства. «Я держу тебя. Готовь алгоритмы фильтрации.».

«Я я готов, кэп.».

— Маркус! Давай! — рявкнул Вейн вслух.

В машинном отделении инженер нажал на рубильник.

Последние крохи энергии «Гончей» ударили в Двигатель Вероятностей.

Удар был сокрушительным.

Мостик не просто осветился. Само пространство закричало.

Джулиан почувствовал, как в его мозг ворвался океан сырой, нефильтрованной вероятности. Это было в тысячу раз хуже, чем когда он подключался с Рией. Артефакт, выведенный из стабильного состояния, выплескивал энергию хаотично.

Вейн принял удар на себя. Его физическое тело, болтающееся в невесомости, выгнулось дугой. Кровь брызнула из носа. Он стиснул зубы так, что они заскрипели. Он чувствовал, как его синапсы горят, но он держал барьер, не пуская этот хаос в разум Джейса.

«Джейс! Ищи вектор!» — мысленно закричал пилот.

В неоновой библиотеке разума хакера начался ураган. Данные сыпались водопадом.

«Слишком много! Слишком много вариантов! Эта сфера — она заперта на квантовом уровне! Я не могу найти трещину!».

Таймер над столом начал мигать красным. До аннигиляции оставались секунды. Сфера снаружи сжалась настолько, что ее зеленое свечение залило весь мостик сквозь разбитый иллюминатор.

«Не ищи трещину в стене, ищи дверь!» — Джулиан Вейн напряг все свои силы, передавая хакеру свои воспоминания. Он передал ему образ серебристого корабля древних, который они видели. Образ его гладкой, совершенной поверхности.

Они находились в карантине, созданном этой же расой. У карантина должен был быть протокол доступа.

Разум Джейса, получив четкий образ, уцепился за него. Хакерский инстинкт сработал. Он перестал пытаться взломать физику артефакта и начал искать цифровой ключ в его базах данных, используя образ серебристого корабля как сигнатуру.

«Нашел Нашел! Кэп, я вижу выходной код!».

«Грузи его в артефакт! Сейчас!».

Джулиан почувствовал, как барьер, который он держал, начинает трескаться. Энергия вероятности прожигала его мозг. Еще секунда, и он сгорит.

Джейс отправил пакет данных.

Инопланетный таймер над столом застыл на последнем символе.

Голос системы в голове Джулиана сменил тональность.

«Код авторизации принят. Карантин снят. Отмена аннигиляции. Активация транспортного протокола.».

Свет в сфере погас.

Двигатель Вероятностей в трюме «Гончей» издал низкий, резонирующий гул, который больше походил на вздох облегчения.

Пространство вокруг перехватчика не разорвалось. Оно плавно, как лист оригами, сложилось само в себя.

«Черная Гончая» исчезла из карантинной сферы за миллисекунду до того, как та схлопнулась в абсолютное ничто.

Джулиан Вейн лежал на палубе. Холод металлического настила обжигал щеку.

Он попытался открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Запах крови и озона смешивался с едким дымом горелой проводки.

Гравитация была. Слабая, но нормальная.

Он с трудом перевернулся на спину и открыл глаза.

Освещения на мостике почти не было, только тусклые красные аварийные диоды. Джейс лежал в нескольких метрах от него, без сознания, но его грудь мерно вздымалась. Дата-кабель валялся рядом, вырванный из разъемов.

Элара Вэнс сидела в кресле, устало потирая виски.

— Вы живы, капитан, — тихо произнесла доктор. В ее голосе не было ни сарказма, ни привычного холода. Только безмерная усталость. — Вы и ваш хакер только что обыграли в шахматы систему безопасности мертвых богов.

Джулиан хрипло рассмеялся, но смех перешел в кашель.

— Мы мы выбрались?

— Я не знаю. Радары мертвы. Связи нет. Мы дрейфуем.

Вейн с трудом поднялся, цепляясь за навигационный стол. Он посмотрел в разбитый иллюминатор.

За окном не было ни Харибды, ни индигового космоса, ни карантинной сферы.

Там была планета.

Огромный, величественный шар, занимающий половину обзора. Это не была мертвая скала или газовый гигант. Это была планета класса земного типа. Океаны глубокого сапфирового цвета, континенты, покрытые густой зеленью, и белые шапки облаков, лениво плывущие в атмосфере.

Она была прекрасна. И она была абсолютно незнакома. Никаких орбитальных станций, никаких спутников связи, никаких огней городов на ночной стороне. Девственный мир.

— Мы на орбите, — прошептал Джулиан.

— Джулс — голос Маркуса по интеркому был слаб, как дуновение ветра. Инженер тоже едва пережил этот скачок. — У нас проблема.

— Какая, Марк? Мы в раю.

— Гравитация планеты захватила нас. У нас нет тяги. Реактор мертв окончательно. Батареи пусты.

Джулиан Вейн посмотрел на приближающуюся поверхность планеты.

Идеальный мир, до которого они не могли долететь.

— Мы падаем, — констатировал капитан. — Мы входим в атмосферу. Без щитов и двигателей.

«Черная Гончая», пережившая бури Харибды, Левиафана и гнев мертвых богов, превратилась в падающий метеорит из двадцати тысяч тонн мертвого железа.

Вейн закрыл глаза и улыбнулся.

Глава 26. Прорыв.

«Черная Гончая» падала с грацией брошенного в пропасть кирпича.

Огромный, угловатый перехватчик, лишенный маршевой тяги, гравитационных компенсаторов и защитных полей, неумолимо входил в плотные слои атмосферы безымянной сапфировой планеты. Гравитация этого мира, ласково выглядевшего издали, теперь вцепилась в корабль железной хваткой, утягивая его вниз с ускорением, от которого темнело в глазах.

Джулиан Вейн висел в пилотском кресле, намертво стянутый ремнями безопасности. Штурвал в его руках был абсолютно бесполезен — мертвый кусок пластика и металла. Аналоговая гидравлика, спасшая их в Харибде, без давления от реактора превратилась в балласт.

За разбитым лобовым иллюминатором, сквозь наспех наложенную полимерную заплатку, Вейн видел, как атмосфера начинает закипать. Первые сполохи бледно-розовой плазмы лизнули нос перехватчика. Корпус, еще не остывший после пробития Левиафана, снова заскрежетал, отвечая на трение о воздух.

— Температура внешней обшивки растет! Тысяча двести градусов! — крикнул Джейс. Хакер, очнувшийся после ментального слияния с артефактом, сидел за своей консолью, бледный как полотно. Экраны мигали, выдавая данные с чудом уцелевших автономных термодатчиков.

— Я знаю! — процедил Джулиан сквозь стиснутые зубы. Он чувствовал, как температура на мостике стремительно ползет вверх. Воздух становился сухим и обжигающим.

— Джулс! — интерком взорвался паническим криком Маркуса. — Абляционная броня на пузе стерта почти в ноль! Если мы не сбросим скорость, мы сгорим дотла еще до того, как ударимся о землю!

— Дай мне хоть каплю энергии, Марк! Хоть на маневровые! Мне нужно задрать нос!

— У меня ничего нет! Двигатель Вероятностей высосал все! Батареи сухие!

Джулиан лихорадочно соображал. В мозгу, словно в старом картотечном шкафу, проносились обрывки мануалов по управлению древними перехватчиками.

«Гончая» была спроектирована для прорыва блокад. У нее была избыточная прочность. И у нее была еще одна архаичная система, которую никто не использовал уже век, потому что она считалась варварской.

— Маркус! Система экстренной продувки плазмопроводов! Она независима от реактора?

— Да, там пиропатроны и сжатый газ для прочистки дюз! Но это не даст тяги, Джулс! Это просто пшик!

— Мне не нужна тяга! Мне нужен импульс! Направь все давление из контура очистки в нижние носовые маневровые двигатели! Сделай это сейчас, или мы станем падающей звездой!

Пилот вцепился в штурвал, готовясь поймать тот мизерный шанс, который у них оставался.

В реакторной Маркус Кросс, проклиная все на свете, сорвал пломбу с пыльного, красного вентиля ручной продувки. Инженер навалился на него всем своим весом, поворачивая тугое колесо.

Глухой, кашляющий хлопок раздался в носовой части «Гончей».

Пиропатроны сработали. Сжатый газ, смешанный с остатками технического масла и сажи из труб, ударил через маневровые дюзы.

Это было ничтожно мало для двадцатитысячетонного корабля. Но этого хватило.

Нос перехватчика, который до этого клевал вниз, зарываясь в плазму, медленно, с натужным стоном пошел вверх.

Джулиан поймал этот момент. Он заблокировал гидравлику в этом положении. Корабль лег на свое бронированное, плоское днище, подставив его под удар набегающего потока воздуха. Они перешли из свободного падения в неуправляемое глиссирование.

— Угол входа сорок градусов! — Джейс вцепился в подлокотники. — Мы тормозим об атмосферу!

Перегрузка обрушилась на них с чудовищной силой. Джулиана вдавило в кресло так, что из легких выбило весь воздух. Ремни врезались в ключицы до боли. Перед глазами поплыли красные круги. Корабль ревел. Вибрация была такой, что казалось, зубы превратятся в крошево. За иллюминатором бушевал сплошной океан белого огня.

Они падали, горя в атмосфере чужого мира, как кусок брошенного с небес железа.

Вейн не закрывал глаза. Он смотрел в этот огонь, ожидая, когда обшивка лопнет, и плазма ворвется на мостик, испепеляя их в доли секунды.

Но «Гончая» держалась. Ее создатели, инженеры забытой эпохи, строили корабли не для комфорта, а для выживания.

Прошли бесконечные три минуты.

Огонь за окном начал менять цвет. Из белого он стал оранжевым, затем желтым. Скрежет металла сменился оглушительным свистом рассекаемого воздуха.

Перегрузка начала спадать.

Джулиан судорожно вдохнул, хватая ртом раскаленный воздух рубки. Он моргнул, прогоняя кровавую пелену.

— Скорость скорость падает, — прохрипел Джейс, глядя на приборы. — Мах пять Мах три Мы прошли звуковой барьер!

Огонь за иллюминатором погас окончательно. Взору предстало голубое небо, расчерченное белыми полосами перистых облаков. А внизу стремительно приближалась поверхность.

— Океан, — Джулиан увидел бескрайнюю сапфировую гладь, занимающую весь горизонт.

Это было лучше, чем горы или твердая земля. Но удар о воду на скорости в две тысячи километров в час превратил бы корабль в блин.

— Маркус! Мне нужны тормозные парашюты!

— Система мертва, Джулс! Электроники нет! Замки не открываются!

— Значит, выбивай их вручную! Бери лом, резак, что угодно! Если ты не откроешь люки, мы разобьемся в лепешку!

Вейн посмотрел на альтиметр. Десять тысяч метров.

Корабль падал под углом, несясь к воде.

Джулиан уперся ногами в педали, пытаясь хотя бы за счет аэродинамики удержать нос «Гончей» задранным. Он тянул штурвал на себя так, что хрустели сухожилия.

Пять тысяч метров. Океан стремительно приближался. Джулиан уже мог разглядеть белые гребни волн.

Три тысячи метров.

Глухой, мощный хлопок раздался за кормой. А затем корабль так сильно дернуло назад, что Вейн едва не сломал шею.

— Открыл! — истерично завопил Маркус в интерком. — Я их выбил!

Три гигантских, кевларовых купола тормозных парашютов с хлопком раскрылись за кормой «Гончей».

Скорость мгновенно упала, но масса корабля была слишком велика. Стропы натянулись, как струны. Один из парашютов, не выдержав чудовищного рывка, лопнул с треском, похожим на пушечный выстрел.

Два оставшихся удержали перехватчик.

«Гончая» повисла на стропах, ее нос резко клюнул вниз, а затем она плавно вошла в воду.

Удар был страшным. Волна высотой в несколько десятков метров поднялась вокруг корабля. Океанская вода ударила в треснувший иллюминатор мостика с такой силой, что полимерная заплатка жалобно скрипнула, но выдержала.

Корабль ушел под воду, погружаясь во тьму, а затем, благодаря пустым, загерметизированным трюмам и огромному водоизмещению, начал всплывать.

С громким всплеском «Черная Гончая» прорвала поверхность океана и закачалась на волнах.

Тишина, наступившая после рева двигателей и свиста атмосферы, была оглушительной. Слышен был лишь плеск воды о раскаленную броню корабля, от которой с шипением поднимались клубы пара.

Джулиан Вейн медленно, не веря самому себе, разжал пальцы на штурвале. Его руки тряслись. Он откинулся в кресле, закрыл глаза и впервые за очень долгое время рассмеялся. Это был хриплый, лающий смех человека, который только что заглянул в глаза смерти и плюнул ей в лицо.

— Мы живы, — прошептал Джейс. Хакер отстегнул ремни и сполз на палубу, целуя металлический настил. — Мы живы!

Элара Вэнс, бледная, но сохраняющая спокойствие, подошла к иллюминатору.

— Исключительное везение, капитан. Ваше умение управлять законами физики вручную достойно научного трактата.

Джулиан с трудом поднялся на ноги. Тело ныло так, словно его пропустили через мясорубку, но он был жив. Он подошел к окну.

Впереди расстилался бескрайний океан, залитый светом чужого, теплого солнца. Небо было пронзительно-голубым. Воздух за стеклом был чистым и прозрачным.

— Элара, статус жизнеобеспечения? — Джулиан повернулся к доктору.

— Системы мертвы, но мы на планете земного типа, — она проверила данные на своем коммуникаторе. — Внешние датчики давления и спектрального анализа показывают, что атмосфера пригодна для дыхания. Состав почти идеальный. Азот, кислород, немного инертных газов. Токсинов не обнаружено.

Джулиан подошел к аварийной панели управления лобовым стеклом. Механический рычаг, позволяющий открыть бронестекло в случае отказа гидравлики.

Он потянул его вниз.

С тяжелым скрежетом массивные рамы разошлись. Трещины на стекле хрустнули, и куски полимера осыпались в воду.

В рубку ворвался ветер. Он был свежим, прохладным, с отчетливым запахом соли и йода. Настоящий океанский бриз.

Джулиан Вейн глубоко вдохнул, наполняя легкие этим воздухом. После запаха переработанного пластика, крови и озона это было лучшее, что он когда-либо чувствовал.

— Эй, кэп, — Джейс подошел к окну, щурясь от яркого солнца. — Вы видите это?

Джулиан проследил за взглядом хакера.

Далеко на горизонте, там, где сапфировая вода сливалась с небом, виднелась темная полоска.

— Земля, — сказал Вейн. — Мы дрейфуем к берегу.

Он нажал кнопку интеркома на запястье.

— Маркус. Как ты там, в подвале? Мы на воде. Атмосфера пригодна.

— Я жив, Джулс. Но корабль — инженер тяжело вздохнул. — Корабль — это просто огромный поплавок. Реактор сплавился в монолит. Вся электросеть выгорела. "Черная Гончая" больше никуда не полетит. Никогда.

Вейн посмотрел на приборную панель, залитую морской водой и засыпанную осколками. Старый перехватчик отдал свою жизнь, чтобы вырвать их из Харибды. Он выполнил свой долг.

— Ничего, Марк. Она заслужила отдых, — тихо сказал капитан. — Поднимайся наверх. Дыши свежим воздухом.

Джулиан обернулся к центру мостика.

Рия Корсо по-прежнему лежала там, привязанная к станине кресла. Наемница была в глубокой коме, ее дыхание было едва заметным. Элара стабилизировала ее состояние, но без медицинской капсулы Корсо была обречена на вечный сон.

Рядом с ней, на полу, валялся черный стазис-контейнер. Двигатель Вероятностей. Артефакт древних богов, из-за которого погибли десятки людей, который разрушил Левиафана и забросил их на край вселенной. Контейнер был закрыт, его гладкая поверхность не отражала свет чужого солнца.

Джулиан подошел к нему и поднял за ручку. Он не чувствовал никакой пульсации, никакого давления. Артефакт спал, истощив свою энергию в последнем, безумном скачке.

— Что мы будем с ним делать? — спросил Джейс, с опаской глядя на коробку. — Выбросим в океан?

— Нет, — Джулиан покачал головой. — Если эта штука когда-нибудь проснется на дне, она может превратить этот рай в новую Харибду. Мы заберем его с собой. Спрячем.

Он посмотрел на Элару и Джейса.

— Собирайте все, что может пригодиться для выживания. Сухие пайки, медикаменты, оружие, инструменты. Как только корабль прибьет к берегу или сядет на мель, мы покидаем судно.

— А она? — Элара кивнула на Рию Корсо.

Джулиан долго смотрел на женщину, которая пыталась их убить. Которая была готова принести их в жертву Кроули.

— Мы заберем ее, — твердо сказал Вейн. — Мы не такие, как они. Мы не бросаем людей на мертвых кораблях. Погрузим ее на носилки.

Спустя несколько часов дрейфа, «Черная Гончая» с глухим скрежетом села на мель.

Это был идеальный белый пляж, окаймленный густой, изумрудно-зеленой тропической растительностью. Не было слышно ни звука, кроме шума прибоя и криков неизвестных птиц, кружащих над джунглями.

Экипаж спустился по аварийному трапу на горячий песок.

Джулиан шел первым, неся на плече кинетический дробовик. Джейс и Маркус, пошатываясь от усталости, несли импровизированные носилки с Рией Корсо. Элара замыкала шествие с аптечкой и черным контейнером в руках.

Они стояли на берегу, глядя на огромную, черную тушу корабля, возвышающуюся над водой. Из пробитых дюз все еще шел легкий дымок.

— Знаете, — Маркус вытер пот со лба. — В этом есть какая-то ирония. Корпорация «Стеллар-Тек» потратила миллиарды кредитов, чтобы найти этот артефакт. А в итоге он достался кучке мусорщиков, которые застряли на необитаемой планете.

— Они думают, что мы мертвы, — Джейс усмехнулся. — Кроули уверен, что черная дыра в Харибде сожрала нас вместе с Левиафаном. Мы — призраки.

Джулиан Вейн глубоко вдохнул океанский воздух.

Его выжженные нейропорты молчали. Впервые за пять лет в его голове не было ни фантомных болей, ни эха сингулярности, ни шепота древних машин. Только шум прибоя.

— Мы не призраки, — сказал он, глядя на зеленые джунгли перед ними. — Мы — свободные люди. У нас есть целый мир. И у нас есть время.

Они развернулись и медленно пошли вглубь острова, оставляя за собой мертвый корабль и навсегда забытое прошлое.

Тишина джунглей была нарушена лишь треском сухих веток под их ногами.

Они разбили лагерь на небольшой возвышенности, в тени гигантских деревьев с серебристыми листьями. Маркус развел костер из сушняка, используя искру от аккумулятора своего инструмента. Элара занялась обработкой ран, а Джейс, не найдя применения своим хакерским навыкам в лесу, просто сидел, прислонившись к дереву, и тупо смотрел на огонь.

Джулиан Вейн отошел на край обрыва, с которого открывался вид на океан и чернеющий на мели силуэт «Гончей». Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в кроваво-красные тона.

Вейн чувствовал странное умиротворение. Они пережили то, что пережить было невозможно. Они вырвались из ловушки богов и людей.

Рядом с ним на траве стоял черный контейнер. Двигатель Вероятностей.

Джулиан посмотрел на него. Артефакт был мертв. Он исчерпал свою энергию, пробив дыру в ткани реальности. Но Вейн знал, что это лишь временно. Такие вещи не умирают навсегда. Они спят, ожидая нового триггера. Ожидая того, кто осмелится снова искривить вероятность.

Но это будет не он. С него хватит.

Сзади послышались легкие шаги.

Элара Вэнс подошла и встала рядом с ним, глядя на закат. Доктор выглядела измотанной, но ее черные глаза были спокойными и ясными.

— Она не приходит в себя, — тихо сказала Элара. — Мозг Рии поврежден слишком сильно. В условиях этой планеты я смогу поддерживать в ней жизнь, возможно, месяц. Потом ресурсы аптечки закончатся.

Джулиан кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

— Значит, мы похороним ее здесь. Под чужим солнцем. Это больше, чем она заслужила, и лучше, чем быть переваренной Источником.

— Вы изменились, капитан.

Вейн посмотрел на нее.

— Выживание меняет людей, док.

— Я не об этом. — Элара указала тонким пальцем на его затылок. — Ваши нейропорты. Шрамы.

Джулиан инстинктивно потянулся рукой к затылку.

И замер.

Там, где долгие пять лет бугрилась уродливая, рубцовая ткань от сожженных серебряных контактов, кожа была абсолютно гладкой. Никаких шрамов. Никаких портов.

Его пальцы скользили по чистой, здоровой коже.

Джулиан Вейн побледнел. Сердце екнуло и забилось с удвоенной частотой.

Он резко обернулся к Эларе.

— Что что это значит?

Доктор Вэнс смотрела на него с пугающей проницательностью.

— Вы помните, что произошло, когда вы напрямую подключились к Двигателю Вероятностей, чтобы стабилизировать вектор прыжка?

— Я я помню боль. Я помню океан хаоса. Я создал для него якорь. Я заставил его выбрать реальность, где мы спасены.

— Вы заставили его выбрать реальность, — эхом повторила Элара. — Артефакт не просто перемещает в пространстве, капитан. Он переписывает вероятность. Он воплощает ту линию судьбы, которую вы ему задали.

Доктор перевела взгляд на океан.

— Когда вы слились с ним, ваш разум был переполнен желанием выжить. Желанием убежать от Харибды, от корпорации, от вашего искалеченного прошлого. И Двигатель услышал вас. Он не перенес нас в безопасное место в нашей вселенной.

Элара повернулась к Джулиану. В ее глазах отражался красный свет заката.

— Он создал для нас новую вселенную.

Воздух в легких Джулиана закончился.

Он посмотрел на свои руки. Он посмотрел на гладкий затылок.

Он понял, почему звезды казались ему чужими. Почему планета была такой идеальной и нетронутой. Почему Левиафан и Харибда исчезли так бесследно.

Они не сбежали.

Они переместились в вероятность, где корпорации «Стеллар-Тек» никогда не существовало. Где не было инцидента с крейсером «Гиперион», выжегшего ему мозги. Где не было Сектора Харибды.

Двигатель Вероятностей выполнил команду буквально. Он переписал саму структуру реальности, чтобы спасти их, создав мир, в котором они были свободны от своего прошлого.

Но цена за эту свободу была колоссальной.

Джулиан медленно опустился на траву рядом с черным контейнером.

Он — Джулиан Вейн, стервятник пустоты, навигатор-инвалид — перестал существовать. В этой новой вселенной он был никем. Призраком, пришедшим из реальности, которой больше нет.

Как и его экипаж.

Джейс, Маркус, Элара — они были аномалиями в этом идеальном мире. Беженцами из удаленной ветки вероятности.

И где-то там, за горизонтом событий, который они закрыли за собой, вселенная продолжала свое существование. Но уже без них.

— Мы — ошибка в коде, — прошептал Джулиан.

— Мы — новые боги этого мира, — спокойно возразила Элара Вэнс.

Она положила руку на черный контейнер.

— У нас есть инструмент творения. Двигатель Вероятностей. Сейчас он спит, истощенный созданием этой реальности. Но он зарядится. Зажжется от энергии этого солнца, от вибрации этой планеты. И когда он проснется мы сможем делать с этим миром все, что захотим.

В глазах доктора, всегда холодных и отстраненных, вспыхнул темный, пугающий огонь амбиций. Огонь, который Джулиан Вейн слишком хорошо знал. Тот самый огонь, который сжег Рию Корсо и директора Кроули.

Стервятник внутри Джулиана встрепенулся.

Они сбежали от Левиафана, пожирающего миры.

Но что, если, использовав Двигатель Вероятностей, они сами стали тем семенем, из которого вырастет новый Источник? Что, если они — это начало нового цикла? Архитекторы Распада в девственно чистой вселенной.

Джулиан Вейн посмотрел на заходящее сапфировое солнце.

Глава 27. Флот зачистки.

Иллюзия сапфирового рая осыпалась, как дешевая штукатурка под ударом кувалды.

Сначала исчез запах океана. Свежий бриз внезапно приобрел привкус жженой меди, переработанного пластика и запекшейся крови. Затем дрогнуло само пространство: идеальный пейзаж пошел крупной, грязной пиксельной рябью. Изумрудные джунгли свернулись в спираль, сапфировое солнце лопнуло, издав пронзительный, ультразвуковой визг, от которого едва не лопнули барабанные перепонки.

Джулиан Вейн, стоявший на берегу несуществующего океана, судорожно вдохнул — и вместо чистого воздуха его легкие наполнились едким дымом.

Гладкая кожа на его затылке внезапно взорвалась фантомной болью. Выжженные нейропорты, которые он считал исцеленными, прострелили мозг разрядом агонии.

Реальность с размаху ударила его по лицу.

Он не стоял на траве. Он висел, вдавленный в пилотское кресло «Черной Гончей», намертво стянутый ремнями безопасности. Перехватчик дико вращался вокруг своей оси. В рубке завывали сирены, а вместо голубого неба за разбитым, затянутым герметиком иллюминатором была лишь враждебная, абсолютно черная пустота космоса.

— Капитан! — истеричный крик Джейса прорвался сквозь звон в ушах. — Капитан, очнитесь!

Джулиан заморгал, прогоняя остатки квантовой галлюцинации. Его руки инстинктивно вцепились в штурвал.

Двигатель Вероятностей не создал им новую вселенную. Он не подарил им рай. Истощив последние крохи энергии, вырванные из реактора корабля, артефакт попытался защитить сознание экипажа от перегрузки во время пространственного прокола. Он просто погрузил их в коллективный гипнотический сон, пока «Гончая» неслась сквозь изнанку мироздания.

Сон кончился. Батарейка древнего бога села.

— Где мы?! — рявкнул Вейн, борясь с неподатливой гидравликой, чтобы остановить вращение корабля.

Элара Вэнс, висевшая в соседнем кресле, тяжело дышала. Иллюзия затронула и ее, но доктор быстрее справилась с шоком. Она уже отстегивала ремни, чтобы проверить состояние Рии Корсо, которая безвольной куклой болталась в крепежах у задней переборки.

— Прыжок прерван, — Элара посмотрела на темный, безжизненный контейнер с артефактом, сиротливо валяющийся на полу. — Энергии не хватило. Двигатель сбросил нас в нормальное пространство.

— Координаты! Джейс, дай мне координаты! — Джулиан выровнял нос перехватчика. Тряска утихла. Корабль дрейфовал в абсолютной темноте.

Хакер, размазывая по лицу кровь из разбитого носа, лихорадочно застучал по уцелевшим клавишам консоли.

— Системы загружаются Астрометрия восстанавливается. Капитан мы мы вышли на границе Сектора Харибды. Мы за пределами гравитационного шторма Левиафана, но мы не покинули систему. Прыжок был слишком коротким. Нас просто выплюнуло на периферию!

Джулиан скрипнул зубами. Они проделали весь этот адский путь, сожгли реактор, обманули время и пространство, чтобы пролететь жалкие несколько миллионов километров и застрять на пороге.

— Маркус! — Вейн ударил по кнопке интеркома. — Статус!

Ответ пришел не сразу. В эфире слышался надсадный кашель и звук падающих инструментов.

— Я жив Джулс, я жив. Но "Гончая" при смерти. Плазменный контур перегорел. Мы идем на резервных конденсаторах. У нас нет маршевой тяги, только маневровые дюзы на остаточном давлении.

— Ты можешь перезапустить ядро?

— Дай мне двадцать минут. Мне нужно вручную пересобрать магнитные замки, иначе мы взорвемся при первой же попытке дать искру.

— У нас нет двадцати минут! — Джейс внезапно вскочил, указывая дрожащим пальцем на тактический монитор.

Черный фон экрана ожил.

На краю сенсорного радиуса вспыхнули три яркие, холодные точки. Они двигались не как астероиды или космический мусор. Они шли идеальным, математически выверенным строем. Треугольником.

И они шли прямо на них.

Джулиан Вейн почувствовал, как желудок проваливается в ледяную пропасть. Интуиция стервятника, обостренная до предела, кричала об опасности.

— Джейс. Сигнатуры. Быстро.

Хакер судорожно сглотнул.

— Прогоняю через фильтры Масса — тяжелые фрегаты. Двигатели — иридий-осьмиевые термоядерные ядра. Орудийные системы активны. Капитан, это боевые корабли класса "Каратель".

— Корпорация, — тихо произнесла Элара, останавливаясь над телом Рии Корсо.

Это был тот самый флот зачистки, о котором говорил директор Кроули в перехваченном сообщении. «Стеллар-Тек» не собиралась оставлять Двигатель Вероятностей в руках случайных наемников. Они прислали эскадру, чтобы забрать артефакт и уничтожить свидетелей. И теперь, когда Двигатель выбросил «Гончую» из шторма Харибды прямо им в руки, корпоративным палачам оставалось лишь закончить работу.

— Дистанция? — голос Джулиана стал ледяным. Он отключил все эмоции. Паника сейчас означала смерть.

— Десять тысяч километров, — пискнул Джейс. — Они идут на форсаже. Будут в зоне уверенного поражения через четыре минуты!

— Маркус! — рявкнул Вейн в микрофон. — Отмена перезапуска реактора! Заглуши все! Выключи освещение, отключи систему регенерации воздуха, выруби радары активного сканирования! Оставь только пассивную оптику и управление маневровыми! Мы играем в мертвого опоссума.

Свет на мостике мгновенно погас. Отключился даже тусклый красный аварийный свет. Исчез низкочастотный гул вентиляции. «Черная Гончая» погрузилась в могильную тишину и мрак, превратившись в кусок холодного, дрейфующего железа.

— Они все равно нас увидят, капитан, — прошептала Элара в темноте. — У них военные тепловизоры. Наш корпус еще раскален после прыжка. Мы светимся на их радарах, как сверхновая.

— Я знаю, — Вейн положил руки на штурвал. — Но я хочу, чтобы они подошли ближе.

Через три минуты на обзорном стекле, в кромешной тьме космоса, появились три хищных силуэта.

Это были совершенные машины смерти. Гладкие, выкрашенные в поглощающий свет черный полимер, украшенные серебристыми логотипами «Стеллар-Тек». В отличие от уродливой, угловатой «Гончей», собранной из грубого металла, фрегаты корпорации выглядели как акулы. Вдоль их бортов слабо светились накопители плазменных орудий главного калибра.

Они окружили «Гончую», зависнув в пятистах метрах от нее. Идеальная дистанция для того, чтобы расстрелять цель в упор, не рискуя получить повреждения от взрыва.

Внезапно динамик коммуникатора на пульте Джулиана ожил.

Они не запрашивали канал. Военные хакеры корпорации просто пробили слабую защиту перехватчика и включились на громкую связь.

Голос был лишен человеческих интонаций. Холодный, синтезированный, но не скрывающий угрозы.

«Говорит командующий эскадрой специального назначения, капитан Вэнс. Экипажу судна "Черная Гончая". Ваше судно обесточено и взято на прицел. Вы находитесь в закрытой зоне корпоративных интересов.».

Джейс тихо заскулил в темноте.

«В соответствии с директивой 4-А, ваш контракт аннулирован. Вам приказывается передать управление внутренними шлюзами нашим абордажным командам для изъятия объекта. Любое сопротивление будет расценено как террористический акт. У вас есть одна минута на выполнение.».

— Они хотят забрать артефакт целым, — тихо проговорил Джулиан. — Они боятся, что если взорвут нас сейчас, Двигатель Вероятностей детонирует или снова изменит реальность. Им нужен контроль.

— А после того, как они его заберут, они нас расстреляют, — констатировала Элара.

Рия Корсо на полу издала болезненный стон. Наемница пришла в себя. Ее сломанная спина не позволяла ей двигаться, но она все слышала.

— Открой им шлюзы, Вейн, — прохрипела она. — Это конец. С Кроули не спорят. Может быть они сохранят тебе жизнь за сотрудничество.

Джулиан Вейн медленно поднялся. В темноте его лицо было нечитаемым.

Он нажал кнопку связи, принимая вызов корпоративного фрегата.

— Говорит капитан Джулиан Вейн, — его голос звучал ровно, как сталь. — Командующий Вэнс. У нас проблема. Мы бы с радостью открыли вам шлюзы, но электросеть корабля полностью выгорела после прыжка. Замки заблокированы механически. Вы не сможете войти, не разрезав обшивку.

Долгая, напряженная пауза. Корпоративный капитан оценивал ситуацию.

«Принято, Вейн. Мы высылаем инженерный бот с плазменными резаками к вашему носовому шлюзу. Не предпринимайте никаких действий. При попытке запустить двигатели или оружие мы превратим ваш мостик в вакуумную камеру.».

Связь отключилась.

— Ты что, правда собираешься сдаться?! — Джейс в панике схватил Вейна за рукав. — Кэп, они нас убьют! Как только вскроют шлюз, они пустят газ или просто перестреляют нас!

— Я не собираюсь сдаваться, — Вейн сбросил руку хакера и склонился к панели интеркома. — Маркус. Слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты стравил остатки охладителя из системы кондиционирования прямо в носовые маневровые дюзы.

— Охладитель? Джулс, это фреон! Если я пущу его в дюзы без искры, он просто вылетит наружу белым облаком!

— Именно. Мне нужно облако. Большое, густое, ледяное облако газа, которое закроет наш нос от их тепловизоров.

Джулиан повернулся к Эларе.

— Доктор. У нас в медотсеке есть дефибрилляторы старого образца? Те, что на конденсаторах высокой емкости?

— Есть. Два портативных блока.

— Неси их сюда. Живо!

Элара, не задавая вопросов, скрылась в темноте коридора.

Джулиан снова сел в кресло и вцепился в штурвал.

За иллюминатором от центрального фрегата отделился небольшой, угловатый инженерный бот. Он медленно приближался к носу «Гончей», поблескивая посадочными фарами. В его манипуляторах уже тускло светились разогревающиеся плазменные резаки.

Фрегаты висели неподвижно, их орудия были направлены точно в центр перехватчика.

«Вейн, наш бот на подходе. Отключите магнитные замки стыковочного кольца,» — снова раздался голос Вэнса.

— Выполняю, — ответил Джулиан, не прикасаясь ни к одной кнопке.

Вместо этого он дал сигнал Маркусу.

Из носовых дюз «Черной Гончей» с резким шипением вырвались мощные струи белого газа. Переохлажденный фреон, соприкоснувшись с вакуумом, мгновенно кристаллизовался, образуя густое, непроницаемое облако снежной взвеси.

Это облако мгновенно скрыло нос перехватчика и приближающийся инженерный бот.

«Вейн! Что происходит?! Выброс неизвестного вещества! Прекратите саботаж!» — голос корпоративного командира сорвался на крик.

Тепловизоры фрегатов ослепли. Фреон имел температуру, близкую к абсолютному нулю, и он создал гигантское термическое пятно на радарах противника, перекрывая сигнатуру «Гончей».

Но Джулиан знал, что это выиграет ему от силы десять секунд. Как только облако рассеется, по ним откроют огонь.

Элара влетела на мостик, неся в руках два тяжелых медицинских дефибриллятора.

— Срывай с них корпуса! Замкни контакты на оголенные провода управления носовыми огневыми точками! — рявкнул Вейн.

«Черная Гончая» была старым перехватчиком. Ее пушки давно вышли из строя, но в носу оставались ракетные пилоны, заполненные старыми кинетическими болванками — неуправляемыми ракетами, предназначенными для пробития астероидов. Проблема заключалась в том, что система их электроподжига сгорела.

Элара, обладая хирургической точностью, сорвала пластик с дефибрилляторов и примотала контакты прямо к магистрали запуска.

— Готово! — крикнула она.

Облако газа за окном начало рассеиваться. Инженерный бот корпорации завис в нерешительности прямо перед лобовым стеклом «Гончей».

«Вейн! Мы открываем огонь на поражение!».

— Док. Разряд! — заорал Джулиан.

Элара Вэнс одновременно нажала кнопки "РАЗРЯД" на обоих дефибрилляторах.

Мощнейший импульс постоянного тока прошел по старым проводам, минуя сгоревшие предохранители, прямо в запалы кинетических ракет.

В носовой части «Черной Гончей» раздался глухой, яростный грохот.

Шесть тяжелых, не оснащенных системами наведения, цельнометаллических болванок вырвались из пилонов.

Они не полетели во фрегаты. Джулиан Вейн не был идиотом. Он знал, что щиты боевых кораблей отразят этот архаичный мусор.

Ракеты ударили прямо в инженерный бот, висящий в двадцати метрах перед ними.

Бот, не имеющий тяжелой брони, разлетелся на куски с ослепительной вспышкой.

Взрыв в непосредственной близости создал локальную кинетическую ударную волну и плотное облако раскаленных осколков.

И именно на это рассчитывал Вейн.

Осколки бота и кинетических ракет веером разлетелись во все стороны, ударив по энергетическим щитам окружающих фрегатов. Щиты вспыхнули синим светом, перераспределяя энергию, чтобы отразить шрапнель. На несколько секунд сенсоры корпоративных кораблей были полностью ослеплены собственными защитными полями.

В эту самую секунду Джулиан выжал педаль остаточной маневровой тяги.

У него не было маршевых двигателей. Корабль не мог лететь вперед.

Но он мог крутиться.

Джулиан Вейн бросил мертвую, обесточенную «Гончую» в резкий, неконтролируемый крен. Перехватчик, используя инерцию от выстрела ракетами и остатки сжатого газа, закрутился вокруг своей оси, как гигантская, двадцатитысячетонная булава.

Корпус «Гончей» представлял собой грубую, шипастую массу абляционной брони, торчащих антенн и выступающих радиаторов.

И сейчас эта булава, вращаясь, ударила прямо по левому фрегату корпорации.

Корабли находились слишком близко друг к другу. Капитан Вэнс не ожидал, что кусок мертвого железа, лишенный энергии, просто кинется в рукопашную.

Раздался ужасающий, визжащий скрежет металла.

Хвостовой стабилизатор «Гончей» врезался в изящный, зализанный борт фрегата "Каратель".

Щиты фрегата, настроенные на отражение лазеров и плазмы, не были рассчитаны на прямой таран миллионами тонн холодного металла. Поле лопнуло.

Острый угол брони перехватчика вспорол обшивку корпоративного судна, как консервный нож. Из пробитого борта фрегата в вакуум вырвался столб воздуха, искр и обломков.

Удар отбросил «Гончую» в сторону, но Джулиан не отпускал штурвал.

— Маркус! Открывай топливные баки! Сбрасывай все, что там осталось!

— Там только пары, Джулс!

— Сбрасывай!

Из пробитых труб «Гончей» вырвалось облако горючих паров. Оно мгновенно окутало поврежденный фрегат корпорации. Искра от разорванной проводки фрегата сделала свое дело.

Пространство между кораблями озарилось вспышкой вакуумного взрыва. Огонь не мог гореть долго без кислорода, но кинетического удара хватило, чтобы отшвырнуть поврежденный фрегат в сторону его собрата.

Два корабля «Стеллар-Тек» столкнулись друг с другом, их щиты заискрили, пытаясь оттолкнуть союзника.

Строй эскадры был сломан. Идеальная засада превратилась в хаотичную свалку в космосе.

Джулиан Вейн, с трудом удерживаясь в кресле из-за чудовищного вращения, смотрел в иллюминатор.

— Джейс! — проорал он. — У нас появилось окно!

Хакер, вцепившись в станину стола, с ужасом смотрел на экран.

— Мы падаем в гравитационный колодец Харибды, капитан! Таран лишил нас остатков инерции! Мы дрейфуем обратно в пыль!

Джулиан знал это. Он спланировал это.

Там, за спинами корпоративных фрегатов, клубилась серая мгла Сектора Харибды. Место, где физика ломалась, а навигационные системы сходили с ума. Флот Кроули стоял на границе, боясь сунуться внутрь.

А «Черная Гончая» возвращалась домой. В ад.

— Пусть падаем, — оскалился Вейн. Кровь на его лице придавала ему сходство с демоном. — Они слишком трусливы, чтобы последовать за нами в шторм.

Центральный фрегат, флагман эскадры, избежавший столкновения, наконец-то навел свои орудия на вращающийся перехватчик.

Ослепительно-синие лучи тяжелых плазменных пушек пронзили темноту.

Но Джулиан крутил корабль не просто так. Вращение равномерно распределяло урон по всей площади старой, абляционной брони «Гончей». Плазма выжигала глубокие кратеры, плавила металл, но не могла пробить корпус насквозь в одной точке.

«Гончая» принимала удары, огрызаясь снопами искр, и медленно, неотвратимо погружалась в спасительную серую мглу Харибды.

«Вейн! Вы покойники! Вы сгорите там без энергии!» — голос командира корпорации ревел в эфире, искаженный яростью и помехами начинающегося гравитационного шторма.

— Лучше сгореть в Харибде, чем сгнить в ваших лабораториях! — бросил Джулиан в микрофон и вырвал кабель связи с корнем.

Мгла сомкнулась вокруг них.

Свет корпоративных орудий исчез, поглощенный пылью.

Вращение «Гончей» медленно затухало. Корабль, избитый, обесточенный, с пробитой броней, снова оказался во власти аномалии.

Джулиан тяжело выдохнул. Его руки безвольно упали со штурвала.

Они отбились. Они унизили элитный флот корпорации, используя кусок мертвого железа и два дефибриллятора.

Но эйфория длилась недолго.

— Капитан, — голос Элары прозвучал в темноте мостика пугающе тихо. — Мы в Харибде. И мы падаем в сторону той самой черной дыры, которую создал артефакт. У нас нет маршевых двигателей, чтобы сопротивляться ее притяжению. Мы выиграли бой, чтобы проиграть войне.

Джулиан закрыл глаза. Фантомные боли в затылке возвращались, пульсируя в такт искажениям пространства.

Он чувствовал это. Притяжение сингулярности. Оно тянуло их вниз, в абсолютную, окончательную пустоту.

— Маркус, — тихо произнес Вейн. — Ты сказал, что тебе нужно двадцать минут, чтобы пересобрать магнитные замки реактора.

— Да, Джулс. Но.

— У тебя есть десять. Сделай это. Скрути их проволокой, замотай скотчем, отдай им свою душу, но дай мне искру.

Джулиан открыл глаза и посмотрел в разбитый иллюминатор, где в серой пыли уже зарождалось зловещее, искаженное свечение черной дыры.

— Потому что когда ты дашь мне эту искру, мы не будем убегать от сингулярности.

Элара и Джейс уставились на него в полной темноте.

— Мы пролетим по ее краю, — сказал Вейн, и в его голосе не было ни капли безумия. Только ледяной, математический расчет. — Мы используем горизонт событий как гравитационную пращу. Мы разгонимся до околосветовой скорости и вышвырнем себя из Харибды так далеко, что ни Кроули, ни его цепные псы никогда нас не найдут.

Он посмотрел на черный контейнер, валяющийся в углу.

— А если физика откажет мы заставим этот кусок стекла поработать еще раз.

Глава 28. Мертвая петля.

Харибда не прощала ошибок, но она обожала тех, кто умел играть по ее безумным правилам.

«Черная Гончая» падала в гравитационный колодец новорожденной сингулярности. Черная дыра, созданная коллапсом Двигателя Вероятностей, разрасталась в центре Сектора, пожирая остатки плазменной бури и обломки Левиафана. Пространство вокруг нее искажалось, сворачиваясь в титаническую воронку, которая светилась по краям аккреционным диском из раскаленного до миллионов градусов газа и пыли.

Внутри обесточенного перехватчика царил ледяной мрак, разрываемый лишь вспышками красных аварийных диодов. Корабль вращался, содрогаясь от приливных сил. Металл переборок стонал, выгибаясь под невидимым давлением.

Джулиан Вейн сидел в пилотском кресле, вцепившись в мертвый штурвал. Его руки побелели от напряжения. Он не мог управлять кораблем. Он мог лишь чувствовать его агонию. Выжженные нейропорты на затылке пульсировали так, словно в них забивали раскаленные гвозди — его мозг резонировал с нарастающим искривлением пространства.

— Джулс! — голос Маркуса по интеркому срывался на кашель. — Я закончил с магнитными замками! Я скрутил их армированным кабелем, но это кустарщина! Изоляция расплавится при первой же пиковой нагрузке!

— Нам не нужна долгая работа, Марк! Нам нужен один мощный, чистый импульс! — прохрипел Джулиан, не отрывая взгляда от обзорного иллюминатора.

За разбитым, затянутым сеткой трещин стеклом разворачивалась картина апокалипсиса. Аккреционный диск сингулярности приближался с пугающей скоростью. Ослепительно-белая полоса сверхгорячей материи закручивалась вокруг абсолютно черного провала — горизонта событий.

— Скорость падения — восемьсот километров в секунду! — Джейс, бледный как мел, висел над своей резервной консолью. Его пальцы порхали над клавиатурой, пытаясь выудить из умирающих сенсоров хоть крупицу полезной информации. — Ускорение растет в геометрической прогрессии! Гравитационный градиент кэп, нас начинает растягивать!

Вейн чувствовал это. Приливные силы черной дыры действовали на нос корабля сильнее, чем на корму. «Гончую» тянуло в струну. Элара Вэнс, намертво пристегнутая в соседнем кресле, закрыла глаза, ее дыхание стало частым и поверхностным. Рия Корсо, все еще находящаяся в коме, безвольно болталась в ремнях у задней переборки.

— Маркус, готовь искру! — скомандовал Джулиан. Его голос лязгнул сталью. — Я считаю до трех!

Он закрыл глаза. Зрение сейчас только мешало. Он сфокусировался на боли в затылке, превращая ее в свой навигационный инструмент. Он чувствовал невидимые силовые линии гравитации, закручивающиеся вокруг черной дыры. Он должен был поймать идеальный момент — точку максимального сближения с горизонтом событий, где центробежная сила уравновесит чудовищное притяжение, позволяя им выстрелить собой в открытый космос, как камнем из пращи.

Если он ошибется на долю секунды, маршевый импульс просто подтолкнет их за горизонт, где время и пространство перестанут иметь значение, а их тела размажет в атомную лапшу.

— Ядро на взводе! — заорал Маркус. — Давление в плазмопроводах критическое! Если мы не сбросим его сейчас, мы взорвемся изнутри!

— Жди! — рыкнул Вейн.

Аккреционный диск заполнил весь иллюминатор. Температура на мостике мгновенно скакнула вверх. Полимерная заплатка на стекле начала пузыриться и чернеть. Свет от раскаленного газа был настолько ярким, что пробивался даже сквозь закрытые веки.

Джулиан чувствовал, как «Черная Гончая» начинает скользить по краю гравитационной воронки. Их скорость была уже близка к субсветовой относительно локального пространства. Время замедлялось.

Вот оно.

Точка перегиба. Идеальный баланс между смертью и спасением.

— ТРИ! ДВА! ОДИН! ДАВАЙ! — завопил Джулиан, до хруста в суставах выжимая на себя рычаги маршевой тяги.

В реакторной Маркус Кросс со всей силы опустил самодельный рубильник, замкнув оплавленные контакты.

Искра проскочила.

«Черная Гончая» содрогнулась от носа до кормы.

Термоядерный реактор, собранный из кусков и скрепленный изолентой, взревел. Дюзы, в которые Маркус направил остатки плазмы, выплюнули столбы ослепительного пламени.

Но тяга была направлена не от черной дыры.

Джулиан Вейн вывернул штурвал, направляя вектор ускорения по касательной к горизонту событий. Он не пытался убежать по прямой. Он использовал колоссальную гравитацию сингулярности, чтобы приумножить скорость своего корабля.

Гравитационная праща сработала.

Перехватчик, получив маршевый импульс в самой нижней точке своей траектории, рванулся вперед с ускорением, которое не мог выдать ни один современный двигатель.

Перегрузка обрушилась на экипаж с такой силой, что мир мгновенно померк.

Джулиана вдавило в кресло так, что ремни хрустнули. Кровь отлила от головы, зрение сузилось до крошечной точки. Он не мог дышать. Он не мог пошевелиться. Он чувствовал, как его кости трещат, готовые сломаться под давлением десятков G.

Джейс издал сдавленный писк и потерял сознание, его голова безвольно мотнулась набок. Элара Вэнс обмякла в кресле.

Корабль летел сквозь аккреционный диск. Раскаленный газ хлестал по абляционной броне, выжигая ее слой за слоем. Температура в рубке стала невыносимой. Иллюминатор покрылся сеткой трещин, полимерная заплатка вспыхнула, наполняя мостик едким, ядовитым дымом.

А затем.

С оглушительным, беззвучным хлопком «Черная Гончая» вырвалась из гравитационных объятий черной дыры.

Скорость, набранная в результате маневра, была астрономической. Перехватчик пробил слои серой пыли Харибды, как раскаленная пуля пробивает бумагу.

Перегрузка мгновенно исчезла, сменившись тошнотворной невесомостью.

Джулиан судорожно вдохнул, закашлявшись от едкого дыма. Перед глазами плясали красные круги. Он попытался разжать пальцы на штурвале, но они свело судорогой.

— Мы мы вышли, — прохрипел он, тяжело оседая в кресле.

За разбитым, дымящимся иллюминатором больше не было ни черной дыры, ни аккреционного диска, ни серой пыли Харибды.

Был нормальный, чистый космос. Привычные, немигающие звезды Объединенных Систем.

Маневр удался. Гравитационная праща вышвырнула их из аномального сектора с такой скоростью, что корпоративным фрегатам Кроули понадобились бы годы, чтобы их догнать, даже если бы они осмелились сунуться в шторм.

— Джейс док — Вейн попытался отстегнуть ремни, но его руки не слушались.

Стук.

Глухой, металлический стук раздался где-то на нижней палубе.

Затем еще один. Более громкий. Скрежет рвущегося металла.

— Джулс — голос Маркуса по интеркому был едва слышен. Он прерывался хрипом и влажным бульканьем. — У нас у нас пробитие.

— Что значит пробитие? Мы же вышли из Харибды! Мы в нормальном космосе! Марк, статус!

— Не внешнее пробитие, капитан, — Элара Вэнс пришла в себя. Доктор отстегнула ремни и, пошатываясь, поднялась на ноги. Она закашлялась от дыма, но ее глаза, как всегда, были холодными и сфокусированными. Она посмотрела на резервный монитор внутренних камер, который мигал красным. — Пробитие внутреннее. В реакторной.

Джулиан почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару в рубке.

— Маркус? Маркус, ответь!

Ответа не было. Только тяжелое, прерывистое дыхание инженера.

Вейн рванул ремни, освобождаясь от кресла. Он бросился к выходу с мостика, отталкиваясь от переборок в невесомости. Элара последовала за ним, прихватив лазерный скальпель и аптечку.

Коридоры «Черной Гончей» были погружены во мрак и заполнены дымом от тлеющей проводки. Аварийные лампы едва светили.

Когда они добрались до третьей палубы, Джулиан почувствовал запах. Не запах горелого масла или пластика.

Запах крови. И озона.

Гермодверь в машинное отделение была вырвана с корнем. Не оплавлена плазмой, не вскрыта резаком. Она была просто вырвана из пазов с чудовищной, механической силой. Края металла были загнуты наружу.

Джулиан Вейн заглянул внутрь.

Реакторная была погружена в полумрак. Термоядерное ядро, выдавшее им спасительный импульс, остывало, тускло светясь оранжевым.

В центре отсека, привалившись к стене, сидел Маркус Кросс.

Инженер зажимал руками разорванный живот. Кровь толчками вытекала сквозь его пальцы, собираясь в невесомости в пульсирующие, темные сферы. Его очки были разбиты, лицо бледно как мел.

А над ним.

Над ним возвышалось нечто, не поддающееся логике нормального пространства.

Это не был мутант Источника. Это не был Левиафан.

Из черного стазис-контейнера, в котором покоился Двигатель Вероятностей, вырвался луч света. Но свет этот был не белым и не голубым. Он был фрактальным. Он закручивался в спирали, из которых формировалась фигура.

Фигура Рии Корсо.

Не той сломанной, искалеченной наемницы, которая прямо сейчас лежала в коме на мостике.

Это была идеальная, светящаяся проекция Рии. Ее глаза горели холодным огнем вероятности. Ее экзоброня была целой, нетронутой. В руке она сжимала импульсный пистолет, сотканный из того же фрактального света.

Она не была голограммой. Она имела физическую плотность — дверь была вырвана ее руками.

Джулиан замер, подняв свой пистолет, но не решаясь выстрелить.

— Что это.

— Квантовый двойник, — тихо произнесла Элара за его спиной. Доктор с ужасом смотрела на светящуюся фигуру. — Артефакт он не был разряжен полностью. Когда мы пролетали над горизонтом событий черной дыры, гравитационное давление сплющило вероятность. Артефакт попытался защитить себя. Он извлек из базы данных самую сильную личность, с которой контактировал, и материализовал ее защитный протокол.

— Рия — прошептал Джулиан.

Наемница, даже находясь в коме, оставалась фанатиком. И Двигатель Вероятностей создал ее идеальную копию, наделенную одной-единственной директивой: защитить артефакт и уничтожить угрозу.

Светящаяся проекция Корсо медленно повернула голову. Ее взгляд, лишенный человечности, сфокусировался на Вейне.

Она подняла свой фрактальный пистолет.

Джулиан не стал ждать. Он выстрелил первым.

Сгусток плазмы из его тяжелого пистолета ударил проекцию в грудь.

Но выстрел прошел насквозь. Плазма просто рассеялась, столкнувшись с полем вероятности.

Светящаяся Рия даже не пошатнулась.

Она нажала на спуск своего иллюзорного оружия.

Из ствола вырвался не сгусток энергии, а искажение пространства. Невидимая кинетическая волна ударила Джулиана в грудь с силой кувалды.

Вейна отбросило в коридор. Он врезался в противоположную переборку, выронив пистолет. Броня его куртки хрустнула, ребра отозвались острой болью.

Проекция Рии плавно, не касаясь палубы, выплыла из реакторной.

Она не обращала внимания на Элару. Ее целью был капитан. Тот, кто представлял наибольшую угрозу для артефакта.

— Док Маркус — прохрипел Джулиан, пытаясь встать. — Помогите ему.

Элара Вэнс не колебалась. Она нырнула в реакторную, уворачиваясь от светящейся фигуры, и бросилась к истекающему кровью инженеру.

Проекция Рии Корсо подняла пистолет для второго выстрела.

Джулиан Вейн понял, что обычное оружие здесь бесполезно. Нельзя убить вероятность из плазменного пистолета.

Он оттолкнулся от пола и бросился не от нее, а на нее.

Вейн понимал, что физический контакт с квантовым двойником может разорвать его на атомы. Но у него не было выбора. Он должен был дать Эларе время спасти Маркуса.

Он врезался в светящуюся фигуру всем телом.

Ощущение было непередаваемым. Это не было похоже на столкновение с твердым объектом. Это было похоже на погружение в ледяную воду, через которую пропустили ток в тысячи вольт.

Джулиана скрутило судорогой. Его выжженные нейропорты, уже пережившие сегодня слияние с артефактом, взвыли. Он чувствовал, как его сознание пытается расщепиться. Он видел тысячи вариантов своей смерти: как проекция Рии сворачивает ему шею, как она выбрасывает его в шлюз, как она сжигает его заживо.

Но он держался. Он вцепился в светящиеся плечи фрактальной наемницы, не давая ей поднять оружие.

«Стервятник» — голос в его голове принадлежал Рии, но он был тысячекратно усилен эхом артефакта. — «Ты не можешь победить то, что еще не произошло.».

«А мне и не нужно побеждать,» — мысленно огрызнулся Джулиан, сжимая зубы до крошева. «Мне нужно только задержать тебя.».

Он боролся с призраком, используя не мышцы, а силу воли. Он превратил свой разум в якорь, отказываясь принимать вероятности, которые транслировала проекция. Он верил только в одну реальность — ту, где он держит ее за горло.

Светящаяся фигура замерцала. Человеческий фактор, упрямство пилота с выжженным мозгом, создавало помехи в идеальном квантовом алгоритме. Проекция Рии попыталась оттолкнуть его, ее фрактальные руки сжали шею Джулиана.

Вейн начал задыхаться. Холод артефакта пробирал до костей. Зрение темнело.

— Капитан! Отойдите!

Крик Элары Вэнс прорвался сквозь звон в ушах.

Джулиан, из последних сил, разжал руки и оттолкнулся от светящейся фигуры.

Доктор Вэнс выплыла из реакторной. В ее руках был не лазерный скальпель.

Она держала тяжелый, черный стазис-контейнер с Двигателем Вероятностей.

Она не стала его открывать. Она сделала то, что должен был сделать Джулиан еще в самом начале.

Элара с силой бросила контейнер прямо в светящуюся проекцию Рии Корсо.

Тяжелый ящик, покрытый экранирующим полимером, врезался во фрактальную фигуру.

Произошло короткое замыкание реальности.

Проекция, созданная артефактом, столкнулась с самим артефактом, заключенным в стазис-поле. Защитный протокол Двигателя Вероятностей вступил в конфликт с его собственной физической оболочкой.

Логическая петля сомкнулась.

Светящаяся Рия Корсо издала пронзительный, нечеловеческий визг. Ее фигура исказилась, распадаясь на пиксели, и со вспышкой белого света была втянута обратно в контейнер.

Контейнер с глухим стуком ударился о противоположную переборку и отскочил, плавно дрейфуя в невесомости.

Наступила тишина.

Джулиан Вейн тяжело осел на палубу, хватаясь за горло. Он жадно глотал воздух, пропитанный дымом и озоном.

— Док — прохрипел он. — Маркус.

Элара бросилась обратно в реакторную. Джулиан, пошатываясь, последовал за ней.

Маркус Кросс лежал в луже собственной крови, которая в невесомости превратилась в жуткое багровое облако. Инженер был бледен, его глаза полузакрыты.

Элара быстро работала портативным медицинским сшивателем, заливая рану коагулянтом и пытаясь остановить кровотечение.

— Как он? — Джулиан опустился на колени рядом с другом.

Доктор Вэнс не подняла головы.

— Проекция Рии нанесла ему удар фрактальным клинком. Внутренние органы повреждены. Кровопотеря критическая. Я стабилизировала его, но без полноценной хирургической капсулы его шансы минимальны.

Джулиан сжал кулаки.

Они вырвались из Харибды. Они сбежали от черной дыры и корпорации. Они победили призрака вероятности.

Но они проигрывали самую главную битву. Битву за жизнь своего экипажа.

Вейн посмотрел на Маркуса. Старый инженер, который прошел с ним через ад, который пересобрал реактор на коленке, чтобы спасти их всех.

— Марк держись, дружище. Мы найдем станцию. Мы найдем врачей.

Маркус слабо улыбнулся. Его губы были бескровными.

— Не ври мне Джулс — прошептал он. — Мы в жопе вселенной. Здесь нет доков.

Он закашлялся, на губах выступила розовая пена.

— Зато мы надрали задницу Кроули — инженер закрыл глаза. Его дыхание стало поверхностным.

Джулиан Вейн поднялся на ноги. В его глазах горел холодный, темный огонь. Огонь стервятника, которому нечего терять.

Он вышел из реакторной и подобрал дрейфующий в коридоре черный контейнер с Двигателем Вероятностей.

Элара Вэнс посмотрела на него.

— Капитан? Что вы собираетесь делать?

Джулиан сжал ручку контейнера так, что побелели костяшки.

— Я собираюсь заставить эту чертову коробку работать на нас, док, — жестко сказал он. — Я не позволю Маркусу умереть. Я не позволю этой штуке диктовать нам правила.

Он направился к мостику.

— Вы сошли с ума, Вейн! — крикнула Элара. — Артефакт нестабилен! Если вы попытаетесь использовать его без квантового фильтра, без Рии Корсо, вы разорвете пространство! Вы убьете нас всех!

— Я вывел корабль из сингулярности дважды, — Джулиан обернулся, его взгляд был непреклонен. — Мой мозг — это идеальный фильтр для хаоса. Я не буду просить у артефакта идеальную реальность. Я попрошу у него только одно. Ближайший медицинский док. И пусть эта штука вывернется наизнанку, но она даст мне его.

Он вошел на мостик.

Джейс, пришедший в себя, испуганно вжался в кресло. Настоящая Рия Корсо, сломанная и находящаяся в коме, лежала на полу, не подозревая о том, что ее квантовая проекция чуть не убила их всех.

Джулиан поставил контейнер на навигационный стол.

— Джейс, — скомандовал капитан. — Готовь шину данных. Мы подключаемся.

Хакер побледнел.

— Кэп вы уверены?

— Я никогда не был так уверен в своей жизни, пацан.

Джулиан Вейн, Архитектор Распада поневоле, положил руки на черный контейнер. Он собирался сыграть в русскую рулетку с законами вселенной. И в этот раз в барабане был только один патрон. И он предназначался самой вероятности.

Глава 29. Интеграция.

Воздух на мостике «Черной Гончей» стал тяжелым, как свинец.

Джейс, дрожащими руками, подтянул к навигационному столу пучок оптических кабелей, вырванных из панели варп-инвертора. Хакер старался не смотреть на черный стазис-контейнер, который Джулиан Вейн водрузил прямо по центру консоли. От этой гладкой, матовой коробки не исходило ни звука, ни света, но она фонила угрозой так сильно, что у Джейса сводило зубы.

— К-капитан, — заикаясь, начал парень. — Мы не можем подключить его напрямую. Протоколы синхронизации выгорели во время прошлого прыжка. Если мы пустим сигнал через шину, артефакт получит прямой доступ к центральному процессору корабля. Он он может просто стереть нашу операционную систему.

— Значит, мы обойдем центральный процессор, — процедил Джулиан. Он стоял, опершись кулаками о стол. Его вывихнутое плечо горело, кровь из разбитой губы запеклась на подбородке. Глаза пилота были темными и пугающе спокойными. — Мы подключим его к аналоговому контуру.

— К какому еще аналоговому контуру?! — Джейс всплеснул руками. — Вейн, вы в своем уме? Двигатель Вероятностей — это устройство, работающее на квантовых парадоксах! Вы хотите подключить его к к механическим реле?! Это как пытаться забить гвоздь микроскопом!

— Гвоздь будет забит, если бить достаточно сильно.

Вейн обошел стол и подошел к главной пилотской консоли. Он вытащил из кармана куртки тяжелый ремонтный нож и, не церемонясь, поддел пластиковую обшивку под штурвалом. С треском вырвав панель, он обнажил толстые, покрытые изоляцией провода, ведущие напрямую к гидравлическим насосам и маневровым клапанам.

— Вот наш процессор, Джейс. — Джулиан указал ножом на провода. — Гидравлика. Если артефакт попытается взломать корабль, он подавится механикой. Ему придется взаимодействовать с нами на физическом уровне.

Элара Вэнс появилась на мостике. Доктор выглядела так, словно сама нуждалась в реанимации. Ее халат был пропитан кровью Маркуса.

— Он стабилизирован, — глухо сказала она. — Но счет идет на минуты. Внутреннее кровотечение. Я ввела ему коктейль стимуляторов, чтобы сердце не остановилось, но это лишь оттягивает неизбежное. Если мы не найдем полноценную медицинскую капсулу в ближайшие полчаса, вы можете начинать писать некролог.

Джулиан не ответил. Он повернулся к контейнеру и быстро ввел код доступа.

Крышка с шипением откинулась.

Ослепительный, невозможный свет Двигателя Вероятностей снова залил мостик. Иллюзия стабильной реальности дрогнула. Тени на переборках опять заплясали, демонстрируя неслучившиеся варианты смертей и катастроф.

Джейс зажмурился и отвернулся. Элара лишь прищурилась, ее лицо осталось бесстрастным, хотя рука инстинктивно потянулась к рукояти лазерного скальпеля в кармане.

Джулиан Вейн не отводил взгляда от переливающегося тессеракта.

— Давай кабели, пацан, — скомандовал он.

Хакер, не глядя на артефакт, передал ему пучок оптоволокна.

Вейн не стал использовать переходники. Он оголил концы проводов, ведущих от штурвала, и грубо, по-варварски, скрутил их с оптическими жилами дата-кабеля. Изолента, найденная в ящике Маркуса, пошла в ход.

— Вы создаете короткое замыкание между механикой и вероятностью, капитан, — заметила Элара, наблюдая за этим кощунством с точки зрения инженерии. — Если артефакт подаст энергию обратно по этому контуру, штурвал в ваших руках просто взорвется.

— Я знаю. Поэтому я буду держать его крепче, — Джулиан закончил скрутку. Он взял свободный конец дата-кабеля с хирургическими нейроиглами — тот самый, который Рия Корсо втыкала себе в голову.

Он подошел к стазис-контейнеру.

Кристалл внутри пульсировал. Он словно чувствовал, что к нему приближаются.

Вейн не стал искать разъемы на артефакте. Их не было.

Он просто вогнал пучок нейроигл прямо в светящуюся, жидко-стеклянную поверхность тессеракта.

Мостик содрогнулся.

Это не был взрыв. Это был звук, похожий на крик кита, разнесшийся по всему кораблю. Металл заскрежетал.

Джулиан отпрыгнул назад, к пилотскому креслу, и рухнул в него, хватаясь за штурвал обеими руками.

И тогда начался ад.

Интеграция инопланетного бога с аналоговым мусоровозом не могла пройти гладко. Двигатель Вероятностей, подключенный напрямую к рулевой системе, попытался взять управление на себя.

Штурвал в руках Джулиана ожил.

Он дернулся с такой силой, что едва не вывихнул Вейну запястья. Механические тяги под палубой завыли, пытаясь выполнить команды, которые поступали не от пилота, а от артефакта, генерирующего случайные векторы вероятности.

«Черная Гончая» сорвалась с места.

Ее маневровые дюзы, питаемые остатками давления, начали хаотично плеваться газом. Корабль завертелся в вакууме, выписывая безумные спирали.

— Держись! — заорал Джулиан, наваливаясь на штурвал всем телом.

Он боролся не с кораблем. Он боролся с артефактом.

Каждое движение штурвала было сопротивлением математике древних. Двигатель Вероятностей пытался искривить пространство, бросить их в случайную точку вселенной, создать новую иллюзию.

Но Джулиан не позволял ему этого сделать. Он использовал грубую физическую силу гидравлики, чтобы глушить квантовые сигналы.

«Симметрия нарушена. Отказ. Отказ. Отказ.» — знакомый, лишенный эмоций голос зазвучал в его выжженных нейропортах.

— Иди к дьяволу со своей симметрией! — прорычал Вейн сквозь стиснутые зубы. Кровь снова потекла из его носа. — Я твой капитан! Ты полетишь туда, куда я скажу!

Он вывернул штурвал вправо до упора, сопротивляясь чудовищному давлению, которое пыталось вернуть его в центр.

Перед обзорным иллюминатором космос начал трескаться.

Это выглядело как разбитое зеркало. Сквозь трещины просвечивал ослепительно-белый свет — изнанка вероятности.

— Капитан! Вы разрываете метрику пространства! — крикнула Элара, вцепившись в кресло второго пилота.

— Ищи док! — рявкнул Джулиан, не обращая на нее внимания. — Джейс! Сканируй трещины! Ищи сигнатуру медицинской станции! Любой! Пиратской, корпоративной, заброшенной — плевать!

Хакер, которого швыряло по палубе в невесомости (гравитация на мостике снова отключилась), сумел ухватиться за консоль.

— Как я ее найду?! Радары мертвы!

— Не используй радары! Используй артефакт! Он прогоняет варианты будущего! Подключись к потоку данных!

Джейс посмотрел на открытый контейнер, из которого бил свет. Хакер сглотнул. Он вспомнил, как чуть не сошел с ума, пытаясь взломать систему карантина.

Но он вспомнил и истекающего кровью Маркуса.

— Понял, кэп, — Джейс глубоко вдохнул. Он достал свой наручный терминал и вытянул из него интерфейсный кабель.

Не долго думая, он воткнул кабель прямо в искрящуюся скрутку проводов под штурвалом, присоединяясь к цепи "Артефакт-Штурвал".

Хакер закричал.

Его тело выгнулось дугой. Хромированные порты на висках задымились. Поток нефильтрованной вероятности ударил в его мозг с силой цунами.

— Джейс! Фильтруй! Ищи якорь! — Джулиан удерживал штурвал, чувствуя, как энергия артефакта теперь проходит и через него, и через мальчишку.

«Вижу вижу» — мысленный голос хакера, искаженный болью, прозвучал в голове Вейна. — «Миллионы вариантов мертвые планеты горящие звезды пустота».

«Ищи станцию! Большую. С энергией!».

Корабль продолжал хаотично кувыркаться. Трещины в пространстве перед иллюминатором становились все шире. Если они не выберут вектор в ближайшие секунды, Двигатель Вероятностей просто разорвет их на атомы и разбросает по мультивселенной.

«Нашел!» — мысль Джейса была похожа на вспышку молнии. — «Сектор Тау-Сигма! Старая добывающая платформа "Гефест". Она заброшена, но у нее есть активный медицинский блок с автономным питанием! Вероятность нахождения там капсулы — девяносто два процента!».

— Грузи координаты! — вслух крикнул Джулиан.

Он почувствовал, как алгоритм Джейса вплетается в поток артефакта. Двигатель Вероятностей, получив четкую цель, перестал сопротивляться.

Штурвал в руках Вейна внезапно стал мягким, податливым.

Трещины в пространстве за окном слились воедино, образуя гигантскую, ослепительно белую воронку.

— Держитесь! — Джулиан навалился на рычаги тяги.

«Черная Гончая» нырнула в разрыв вероятности.

Это не было похоже на предыдущие прыжки. Не было тряски, не было боли. Было лишь ощущение абсолютного падения в бесконечность. Свет затопил все.

А затем.

Темнота.

Гравитация вернулась резким, болезненным ударом, припечатав всех к палубе.

Джейс с хрипом выдернул кабель из своего терминала и рухнул на пол, задыхаясь. Из его ушей текла тонкая струйка крови. Элара тяжело повисла в ремнях.

Джулиан Вейн медленно, не веря своим глазам, отпустил штурвал.

За разбитым иллюминатором больше не было белого света.

Они висели в нормальном, спокойном космосе.

Прямо перед ними, на расстоянии менее пяти километров, высилась колоссальная, уродливая конструкция из ржавого металла и ферм. Станция "Гефест". Она выглядела давно покинутой — половина огней не горела, внешние антенны были обломаны.

Но она была материальной. Реальной.

— Мы мы на месте, — прошептал Джейс, вытирая кровь. — Он сделал это. Артефакт перенес нас.

Джулиан посмотрел на стазис-контейнер.

Тессеракт внутри больше не пульсировал невозможными цветами. Он потускнел. Его грани стали серыми, безжизненными. Свет погас.

Двигатель Вероятностей перегорел.

Аналоговая, грубая физика «Черной Гончей», помноженная на упрямство пилота и хакерский алгоритм Джейса, оказалась слишком тяжелой ношей для тонкого квантового механизма. Они выжали из него все до последней капли. Инопланетный бог умер, став обычной батарейкой для ржавого мусоровоза.

— Капитан, — голос Элары вернул его к реальности. — Мы здесь, но у нас нет двигателей. Мы не можем пристыковаться к станции.

Джулиан Вейн посмотрел на панель управления. Все индикаторы тяги горели красным. Плазмы не было.

Он перевел взгляд на огромную массу станции впереди.

— Нам не нужна тяга. У нас есть инерция от прыжка. Мы медленно дрейфуем прямо на нее.

— Мы разобьемся!

— Не разобьемся. Мы используем тормозные гарпуны, — Джулиан отстегнул ремни и с трудом поднялся. Каждое движение причиняло боль. — Джейс. Тащи Рию Корсо в шлюз. Элара, подготовь Маркуса к эвакуации. Как только мы врежемся в эту развалину, у нас будет несколько минут, чтобы перетащить его на борт, пока нас не отбросит обратно в космос.

Он направился к панели управления магнитными захватами.

Они не собирались стучаться в двери "Гефеста". Они собирались войти без стука.

Глава 30. Жертва пешки.

«Черная Гончая» шла на таран.

Дрейф мертвого корабля был медленным, но неотвратимым. Двадцать тысяч тонн искореженного металла, лишенного управления и тяги, бесшумно приближались к колоссальной туше заброшенной добывающей станции «Гефест».

На мостике царило напряженное молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием экипажа. Джулиан Вейн стоял у панели управления магнитными гарпунами, его палец лежал на большой красной кнопке активации. Это была старая, механическая система, не зависящая от сгоревшей электросети. Пружины и сжатый газ.

— Джейс, дистанция? — голос капитана звучал хрипло. Горло саднило от едкого дыма, которым был пропитан воздух.

— Восемьсот метров, кэп, — хакер, все еще бледный после ментального слияния с артефактом, смотрел на оптический дальномер. — Мы идем прямо на один из внешних грузовых доков.

— Скорость сближения?

— Пятнадцать метров в секунду.

Этого было достаточно, чтобы пробить обшивку дока, но не настолько много, чтобы разнести станцию в пыль. По крайней мере, Джулиан надеялся на это.

— Элара! Как Маркус? — Вейн нажал кнопку интеркома.

— Стабильно плохо, — голос доктора донесся из реакторной. — Коагулянт держит, но он потерял слишком много крови. Пульс нитевидный. Рию я закрепила на носилках у шлюза.

— Держитесь за что-нибудь крепкое. Будет трясти.

В иллюминаторе ржавые фермы и антенны «Гефеста» стремительно вырастали. Станция выглядела мертвой: ни одного освещенного окна, ни проблесковых маяков. Лишь холодный свет далеких звезд тускло отражался от ее изъеденных микрометеоритами бортов.

Пятьсот метров.

Триста.

Сто.

— Огонь! — крикнул Джулиан.

Он ударил кулаком по красной кнопке.

Глухой хлопок сотряс корпус «Гончей». Четыре массивных титановых гарпуна, привязанных к сверхпрочным кевларовым тросам, вырвались из пусковых шахт на носу перехватчика.

Они пролетели разделяющее их расстояние в доли секунды и со страшным скрежетом вонзились в металлическую обшивку станции. Магнитные замки на концах гарпунов щелкнули, намертво приварившись к поверхности.

Но инерцию двадцати тысяч тонн невозможно остановить мгновенно.

Тросы натянулись как струны. Лебедки внутри «Гончей» завыли, пытаясь стравить напряжение, но перехватчик продолжал лететь вперед.

Джулиана швырнуло на пульт. Он вцепился в края консоли, чувствуя, как корабль стонет, разрываемый между импульсом движения и натяжением гарпунов.

А затем последовал удар.

Нос «Черной Гончей» протаранил внешние ворота грузового дока «Гефеста». Скрежет сминаемого металла был оглушительным. Броня перехватчика, созданная для прорыва блокад, легко смяла тонкие створки шлюза.

Корабль вломился внутрь станции, разбрасывая вокруг себя обломки ферм и куски разорванной обшивки. Искры от трения металла о металл залили все вокруг ослепительным дождем.

Тросы гарпунов, не выдержав нагрузки, лопнули один за другим со звуком пушечных выстрелов.

Но они сделали свое дело — погасили часть скорости. «Гончая» проскользила по ангару еще полсотни метров, сминая брошенные погрузчики и пустые контейнеры, пока, наконец, не врезалась в массивную внутреннюю переборку с глухим, финальным ударом.

Все затихло.

Вейн медленно поднял голову. В ушах звенело. Мостик был засыпан пылью и осколками пластика, но корпус выдержал.

Он перевел взгляд на разбитый иллюминатор. Они находились внутри огромного, слабо освещенного ангара станции. Искусственная гравитация на «Гефесте», к их счастью, функционировала — обломки лежали на полу, а не летали в воздухе.

— Мы внутри, — прохрипел Джулиан. — Джейс. Ты цел?

Хакер застонал, выбираясь из-под навигационного стола.

— Цел кажется. Мои ребра со мной не согласны, но я жив.

— Элара?

— Мы в порядке, — голос доктора был ровным, несмотря на грохот. — Маркус без сознания, но жив. Рия по-прежнему в коме.

— Берем носилки. Уходим с корабля, — скомандовал Вейн. Он выхватил импульсный пистолет и направился к выходу с мостика.

Когда они спустились к главному шлюзу, Элара и Джейс уже были там. На носилках лежал Маркус, бледный как призрак. Его дыхание было прерывистым, халат доктора Вэнс пропитался его кровью. Рия Корсо была пристегнута к грузовой тележке.

— Выход заблокирован, — Джулиан осмотрел искореженные створки шлюза. Нос корабля так сильно смяло при ударе, что металл сплавился.

Он не стал раздумывать. Он активировал лазерный резак на максимальную мощность и начал выжигать проход прямо в броне.

Пять минут спустя они выбрались из горячей, дымящейся дыры в обшивке «Гончей» и ступили на металлический настил ангара станции «Гефест».

Воздух здесь был спертым, холодным и пах машинным маслом, но он был пригоден для дыхания. Станция поддерживала минимальный уровень жизнеобеспечения.

— Джейс, найди терминал. Мне нужен план станции и расположение медицинского блока, — приказал Вейн, оглядываясь по сторонам. В полумраке ангара громоздились силуэты брошенной горнодобывающей техники.

Хакер кивнул, подбежал к ближайшей консоли на стене, смахнул с нее пыль и вытянул интерфейсный кабель из своего запястья. Он воткнул его в порт.

— Система старая, защита минимальная, — пробормотал Джейс. — Взламываю Готово. Мы в секторе D-4. Медицинский блок с капсулами глубокой реанимации находится в центральном ядре. Сектор А-1.

— Далеко?

— Полтора километра. Нам придется пройти через жилые модули и технические уровни.

— Значит, пошли.

Джулиан и Джейс подхватили носилки с Маркусом. Элара взялась за тележку с Рией Корсо.

Вейн шел первым, держа пистолет наготове. Заброшенные станции всегда таили в себе опасность. Мародеры, свихнувшиеся ИИ, охранные системы, забывшие о том, что война кончилась — здесь могло быть что угодно.

Но коридоры «Гефеста» были пусты.

Свет аварийных ламп выхватывал брошенные в спешке вещи: открытые ящики столов, валяющиеся на полу комбинезоны, разбитые кружки. Казалось, люди покинули эту станцию в одно мгновение, спасаясь от какой-то невидимой угрозы.

— Почему они ушли? — прошептал Джейс, испуганно озираясь. — Станция цела. Ни следов боя, ни пробоин.

— Скорее всего, закончилась рентабельность жилы, — предположила Элара, тяжело дыша от напряжения. — Корпорация просто отозвала персонал, оставив оборудование гнить. Классическая практика Внешнего Кольца.

Они прошли технический уровень. Впереди показались тяжелые бронированные двери медицинского блока.

Джейс подошел к панели управления.

— Заблокировано. Нужен код доступа высшего уровня.

— У нас его нет. Вскрывай.

Хакер подключился к панели. Его пальцы замелькали над виртуальной клавиатурой.

— Защита здесь серьезнее Это не просто замок, это изолированный контур. Кто-то намеренно закрыл этот сектор изнутри.

— Меня не волнует, кто и зачем это сделал. Маркус умирает! Ломай! — рявкнул Джулиан.

Пиииип.

Раздался резкий, электронный звук.

Но он исходил не от панели, которую взламывал Джейс.

Звук исходил из-за их спин.

Джулиан Вейн мгновенно развернулся, вскидывая пистолет.

Из темного бокового коридора, ведущего к вентиляционным шахтам, медленно выплыл сервисный дрон.

Но это не был обычный, шарообразный ремонтник корпорации. Этот дрон был модифицирован. К его манипуляторам были кустарно приварены стволы плазменных резаков, а оптический сенсор светился зловещим красным цветом.

И он был не один.

Из теней, из-под потолочных перекрытий, из открытых технических люков начали появляться другие. Десятки дронов-убийц. Паукообразные, гусеничные, парящие в воздухе. Все они были покрыты ржавчиной, но их оружие было наведено прямо на незваных гостей.

Охранная система станции не была отключена. Она просто ждала.

— Джейс! Дверь! Быстрее! — заорал Вейн, открывая огонь.

Сгусток плазмы из его пистолета ударил в парящего дрона, разнеся его на куски. Но остальные тут же ответили.

Коридор превратился в ад. Тонкие лучи плазменных резаков и очереди кинетических болванок ударили по стенам и полу, высекая искры.

Джулиан перевернул тяжелую медицинскую тележку с Рией Корсо, используя ее как укрытие. Элара затащила носилки с Маркусом за толстую несущую колонну.

Вейн отстреливался, экономя каждый заряд. Он метким выстрелом снес "голову" паукообразному дрону, пытавшемуся обойти их с фланга.

— Джейс! Мы не продержимся долго! Их слишком много! — крикнул капитан, уклоняясь от луча, который прожег дыру в стене в сантиметре от его лица.

Хакер, обливаясь потом, бешено колотил по консоли.

— Я пытаюсь! Они меняют шифрование каждую секунду! ИИ этой двери он адаптивный! Он учится на моих попытках взлома!

Один из гусеничных дронов, вооруженный крупнокалиберным пулеметом, выехал из-за угла и навел ствол на укрытие Элары.

Доктор Вэнс не растерялась. Она выхватила свой лазерный скальпель, включила его на максимальную мощность и швырнула, как метательный нож, прямо в оптический сенсор дрона.

Скальпель пробил линзу. Дрон заискрил, его башня хаотично закрутилась, поливая огнем своих же собратьев, прежде чем он взорвался.

Но это была лишь капля в море. Дроны смыкали кольцо.

— Джулс — слабый голос Маркуса заставил Вейна обернуться.

Инженер приподнялся на носилках. Его глаза были полуоткрыты, лицо белее бумаги. Он смотрел на панель управления дверью, с которой боролся Джейс.

— Это не ИИ — прошептал Маркус. Кровь пузырилась на его губах. — Это биометрическая блокировка. Старая модель "Стеллар-Тек" Я знаю ее.

— Марк, лежи! Элара, держи его! — крикнул Джулиан, отстреливая еще одного парящего робота.

Но инженер не слушал. С нечеловеческим усилием, движимый инстинктом выживания и профессиональной гордостью, Маркус скатился с носилок.

— Джейс отойди — прохрипел он, подползая к двери.

Хакер с ужасом посмотрел на истекающего кровью друга, но уступил место.

Маркус не стал взламывать клавиатуру. Он вытащил из кармана своего окровавленного комбинезона маленькую, изящную отвертку — единственный инструмент, который он сохранил.

Дрожащими руками он вскрыл панель, проигнорировав искрящие провода.

— Защита от дурака — бормотал инженер, кашляя кровью. — Они думают, что все решается кодом А все решается физикой.

Он воткнул отвертку глубоко в недра панели, прямо между двумя силовыми реле, и с силой повернул.

Раздался громкий треск. Панель вспыхнула, ударив Маркуса током.

Инженер отлетел назад, безжизненно рухнув на пол.

Но массивные бронированные створки медицинского блока с тяжелым лязгом поползли в стороны.

Замок был сломан.

— Заносим их! Быстро! — заорал Вейн.

Джейс и Элара схватили носилки с Рией и втащили их внутрь. Джулиан подхватил Маркуса. Тело друга было легким, неестественно обмякшим.

Вейн закинул инженера на плечо и рванулся в открытый дверной проем. Плазменный луч одного из дронов чиркнул по его ноге, прожег ткань куртки и оставил глубокий, болезненный ожог, но Джулиан не остановился.

Он ввалился в медицинский блок и ударил по внутренней панели экстренного закрытия.

Створки с грохотом сомкнулись, отсекая их от дронов. Лучи лазеров бессильно ударили по толстой броне.

Внутри было тихо.

Медицинский блок "Гефеста" был настоящим чудом. В отличие от остальной станции, здесь все сияло чистотой. Автономные генераторы поддерживали идеальное освещение. Вдоль стен стояли ряды новейших (для того времени) хирургических и реанимационных капсул.

Джулиан осторожно положил Маркуса на пол.

— Элара капсулу. Быстро.

Доктор Вэнс уже была у ближайшего саркофага. Она ввела несколько команд, крышка капсулы открылась. Внутри светился бледно-зеленый стазис-гель.

Они вместе подняли инженера и аккуратно поместили его внутрь.

Элара подключила к его венам и нейропортам десятки трубок и кабелей.

— Запускаю протокол глубокой регенерации, — сказала она, ее пальцы летали по клавиатуре управления капсулой. — Синтез крови восстановление тканей.

Капсула закрылась. Гель начал заполнять пространство внутри, обволакивая тело Маркуса. Мониторы вспыхнули зеленым светом, показывая множество графиков.

Джулиан Вейн, тяжело дыша, стоял рядом, не сводя глаз с экрана пульсометра.

Красная линия, которая была почти прямой, медленно очень медленно, начала выдавать слабые, но ритмичные пики.

— Он будет жить? — хрипло спросил пилот.

Элара выдохнула, утирая пот со лба.

— Капсула работает. Это оборудование корпоративного класса, оно может собрать человека буквально по кускам. Да, капитан. Он будет жить. Но процесс займет несколько суток.

Джулиан закрыл глаза и прислонился спиной к холодному пластику капсулы.

Они сделали это. Они спасли его.

— А что с ней? — Джейс кивнул в сторону Рии Корсо, которая все еще лежала пристегнутой к тележке.

Доктор Вэнс посмотрела на наемницу.

— Поместите ее в соседнюю капсулу. Мозг мы ей не починим, но, по крайней мере, стабилизируем физические повреждения.

Пока Джейс возился с Рией, Джулиан обошел медицинский блок.

Здесь было все необходимое для длительного выживания. Пищевые синтезаторы, запасы чистой воды, медикаменты. Они могли забаррикадироваться здесь и сидеть месяцами.

Но Вейн не собирался сидеть.

Он подошел к главному терминалу связи, расположенному в углу отсека.

— Джейс, — позвал капитан. — Бросай Корсо. Иди сюда.

Хакер подошел, потирая ушибленные ребра.

— Что такое, кэп?

— Мне нужно, чтобы ты восстановил питание на передатчике дальней связи станции.

Джейс удивленно заморгал.

— Зачем? Мы же прячемся! Если мы пошлем сигнал, нас засекут! Эскадра Кроули, вероятно, все еще рыщет на границе Харибды. Или какие-нибудь местные пираты нагрянут.

— Именно этого я и хочу.

Джулиан Вейн повернулся к хакеру. В глазах пилота, измотанного, окровавленного, но не сломленного, горел холодный огонь стервятника, который придумал свой самый безумный план.

— Мы не будем прятаться, Джейс. "Черная Гончая" мертва. Мы заперты на станции с армией дронов за дверью. Если мы останемся здесь, мы рано или поздно умрем от голода или сойдем с ума.

Вейн указал на черный стазис-контейнер с Двигателем Вероятностей, который они притащили с собой. Артефакт молчал, полностью разряженный.

— У нас есть самая ценная вещь во вселенной. Кусок мертвого камня, который корпорация «Стеллар-Тек» считает ключом к божественности. Кроули думает, что мы мертвы, а артефакт потерян.

— И вы хотите сказать ему, что мы живы? И пригласить его сюда? — Джейс побледнел. — Капитан, они прилетят и разнесут эту станцию на атомы, чтобы забрать его!

— Они не разнесут станцию, если будут думать, что артефакт можно забрать целым. Они пришлют штурмовую группу. Или сам Кроули прилетит, чтобы лично убедиться в своей победе.

Джулиан подошел к контейнеру и положил на него руку.

— Мы продадим им пустышку. Мы обменяем этот разряженный кусок инопланетного мусора на их корабль. На тот самый корабль, на котором они прилетят.

Элара Вэнс, закончившая с капсулой Рии, подошла к ним.

— План дерзкий, капитан. Классическая "жертва пешки" в шахматах. Вы отдаете фигуру, чтобы захватить ферзя. Но вы уверены, что артефакт действительно мертв? И что корпорация купится на эту уловку?

— Они слишком жадные, чтобы не купиться, — Джулиан усмехнулся. Разбитая губа кровоточила, но он не замечал этого. — А насчет артефакта он высосал всю энергию из нашего реактора. Ему понадобятся десятилетия, чтобы зарядиться от фонового излучения. Для нас он бесполезен. Для них — приманка.

Он посмотрел на Джейса.

— Врубай передатчик. Отправь сигнал на открытой частоте корпорации. Закодируй в нем сигнатуру Двигателя Вероятностей. Пусть они знают, что он здесь.

Хакер нервно сглотнул, но сел за терминал. Его пальцы застучали по клавиатуре.

— Формирую пакет данных Кодировка "Стеллар-Тек" Отправляю.

Мощный импульс ушел с антенн станции "Гефест" в глубокий космос. Сигнал, который услышат. Сигнал, который призовет хищников.

Джулиан Вейн проверил заряд своего импульсного пистолета. Заряд был почти на нуле.

— Док. Джейс, — сказал капитан. — У нас есть пара дней, прежде чем они прилетят. Будем готовить станцию к приему гостей. Если мы пережили Харибду, Левиафана и игру с вероятностью, мы переживем и кучку корпоративных ублюдков.

Он посмотрел на мирно спящего в капсуле Маркуса.

— Потому что стервятники пустоты никогда не умирают в клетке. Мы забираем их корабль. И мы улетаем отсюда.

Глава 31. Сингулярный прыжок.

Ожидание на заброшенной станции «Гефест» выматывало не хуже гравитационных штормов.

Двое суток. Сорок восемь часов в глухом, изолированном медицинском блоке, слушая, как за бронированными дверями периодически скрежещут гусеницы охранных дронов. Системы жизнеобеспечения станции работали на честном слове, воздух постепенно становился спертым, а тусклое аварийное освещение давило на психику.

Но Джулиан Вейн не сидел сложа руки.

Он превратил эти двое суток в подготовку к финальному акту. Пилот, привыкший мыслить векторами и маневрами в открытом космосе, теперь выстраивал тактику пехотного боя в замкнутом пространстве.

Джейс, подключившись к внутренней сети медблока, смог взломать системы управления климатом и освещением в прилегающих секторах. Хакер не мог открыть двери или отключить дронов — старая биометрическая защита, сломанная Маркусом, намертво заблокировала программный доступ. Но Джейс мог устроить корпоративному десанту несколько неприятных сюрпризов.

Элара Вэнс, помимо ухода за Маркусом и коматозной Рией Корсо, занялась химией. Доктор использовала запасы медикаментов, смешивая мощные седативные препараты с компонентами охлаждающей жидкости капсул, создавая самодельные газовые гранаты.

А Вейн Вейн изучал схему ангара, куда врезалась их мертвая «Черная Гончая». Он знал, что спасательная экспедиция (или, вернее, эскадра зачистки) не станет стыковаться к пассажирским шлюзам. Они пойдут через самую большую пробоину. Туда, где покоился перехватчик, принесший сигнал артефакта.

— Капитан, — Джейс оторвался от консоли, его глаза были красными от недосыпания. — Датчики дальнего радиуса "Гефеста" зафиксировали возмущение пространства. Множественные проколы. Они здесь.

Джулиан, собиравший из трубок и скотча очередную газовую ловушку Элары, поднял голову.

— Сколько контактов?

— Три. Тяжелые фрегаты класса "Каратель". Те самые, от которых мы ушли в Харибде. Они вышли из варпа в ста километрах от станции и сейчас приближаются на маршевых.

Вейн подошел к терминалу связи.

— Они сканируют нас?

— Да. Активные радары прощупывают каждый дюйм "Гефеста". Они ищут тепловой след артефакта. Я вывел сигнатуру Двигателя Вероятностей на внешние антенны, как вы и приказывали. Они видят, что контейнер находится в ангаре D-4.

— Прямо рядом с нашей разбитой "Гончей". Идеально. — Джулиан проверил заряд своего импульсного пистолета. Он был на нуле еще два дня назад, но Элара умудрилась зарядить батарею от дефибриллятора. — Кроули не станет уничтожать станцию орбитальной бомбардировкой. Артефакт слишком ценен, а его стабильность после наших фокусов под вопросом. Они пошлют абордажную команду. Элиту.

Он обернулся к доктору.

— Элара. Вы остаетесь здесь, с Джейсом и Маркусом. Заприте дверь. Не открывайте ни при каких обстоятельствах, пока я не дам сигнал по нашему закрытому каналу.

Доктор Вэнс кивнула, протирая окровавленный халат.

— Постарайтесь не погибнуть, капитан. Мои хирургические навыки бесполезны, если вас превратят в решето кинетическими пулями.

— Я не собираюсь вступать с ними в перестрелку. Я собираюсь угнать их корабль.

Джулиан Вейн накинул на плечо тяжелую сумку с самодельными газовыми гранатами Элары, взял в руки металлический лом, найденный в подсобке (на случай, если придется вскрывать панели), и подошел к гермодвери.

— Открывай, Джейс. Только на секунду.

Хакер нервно сглотнул и нажал кнопку. Створки разошлись с тяжелым лязгом.

Коридор был пуст. Охранные дроны станции, видимо, патрулировали другие сектора.

Джулиан скользнул наружу, и дверь за ним мгновенно захлопнулась.

Он остался один в полумраке заброшенной станции.

Пилот двигался быстро и бесшумно, как призрак. Он не использовал магнитные ботинки, предпочитая скользить в невесомости, отталкиваясь от стен. Так было быстрее.

Его путь лежал обратно в ангар D-4.

Когда Вейн добрался до технического балкона, нависающего над огромным помещением дока, он замер в тени ржавого крана.

Внизу покоилась «Черная Гончая». Нос перехватчика был смят в гармошку, вплавлен во внешние ворота станции. Корабль выглядел как труп древнего чудовища. А рядом с пробоиной, которую они прожгли в борту «Гончей», чтобы выбраться, стоял тот самый черный стазис-контейнер с Двигателем Вероятностей.

Джулиан не стал прятать его. Он оставил его на самом видном месте, как приманку в мышеловке. Сам артефакт был абсолютно мертв, разряжен в ноль их прыжком, но его уникальная энергетическая сигнатура, транслируемая Джейсом через антенны станции, убеждала корпорацию в обратном.

Тишина ангара была нарушена нарастающим гулом.

Внешние ствоки дока, искореженные тараном «Гончей», задрожали. Снаружи их резали плазмой.

Корпорация не стала искать обходные пути. Они шли напролом.

Яркие синие вспышки прорезали металл ворот. Спустя пару минут огромный кусок брони с грохотом обвалился внутрь ангара.

В образовавшуюся брешь, игнорируя отсутствие атмосферы (Джулиан давно приказал Джейсу откачать воздух из этого сектора), влетел тяжелый десантный бот «Стеллар-Тек». Он был угловатым, выкрашенным в матовый черный цвет, без опознавательных знаков. Бот жестко примагнитился к палубе ангара.

Шлюз бота откинулся, превратившись в пандус.

Оттуда высыпали фигуры в тяжелой, герметичной штурмовой броне. Десять человек. Элита корпоративной службы безопасности. Они двигались слаженно, как единый организм, прикрывая сектора обстрела кинетическими винтовками и плазменными излучателями.

Джулиан Вейн, лежа на техническом балконе в тридцати метрах над ними, активировал увеличение на визоре своего шлема.

Командир отряда, отличавшийся красными полосами на наплечниках, подал знак рукой. Двое бойцов отделились от группы и медленно, держа оружие наготове, направились к черному стазис-контейнеру.

«вижу объект,» — голос командира корпоратов, перехваченный Джейсом и транслируемый Джулиану в наушник, звучал холодно и профессионально. — «Сигнатура совпадает. Следов экипажа "Гончей" нет. Вероятно, погибли при ударе или разбрелись по станции.».

Боец подошел к контейнеру, достал портативный сканер и провел им над черным пластиком.

«Объект экранирован. Внутреннее энергопотребление нулевое. Он в стазисе, сэр.».

«Отлично. Берем его и уходим. Директор Кроули ждет на флагмане. Пусть зачисткой станции занимаются дроны-уборщики.».

Джулиан усмехнулся. Кроули был осторожен. Он даже не спустился на станцию, предпочитая наблюдать с орбиты. Это усложняло задачу, но не меняло сути плана. Вейну нужен был их корабль — тяжелый фрегат. И десантный бот был ключом к нему.

Двое бойцов подхватили контейнер. Он был тяжелым, но в невесомости это не имело значения. Они направились обратно к пандусу.

Джулиан Вейн не стал ждать, пока они погрузятся.

Он нажал кнопку на своем запястье — сигнал для Джейса.

Хакер, сидящий в медицинском блоке за полтора километра отсюда, выполнил свою часть плана.

В ангаре D-4 внезапно, с оглушительным щелчком, включилась искусственная гравитация. Причем не на стандартную единицу, а на тройку.

Десантников «Стеллар-Тек», привыкших к маневрированию в невесомости, буквально впечатало в металлический настил. Их тяжелая броня, весящая десятки килограммов, превратилась в свинцовый гроб. Двое бойцов, несших контейнер, рухнули на колени. Контейнер с глухим стуком упал на палубу.

Но это было лишь началом.

Джейс активировал системы пожаротушения ангара, в которые Элара закачала свою химическую смесь.

Из форсунок под потолком ударили густые струи белого, непроницаемого газа. Это был не просто дым. Это был мощнейший седативный коктейль, смешанный с криогенным охладителем. Газ не мог пробить фильтры тяжелой брони десантников, но он мгновенно снизил температуру в ангаре до минус шестидесяти градусов и ограничил видимость до расстояния вытянутой руки.

Оптика шлемов корпоратов ослепла в этом белом, ледяном тумане. Тепловизоры сошли с ума от резкого перепада температур.

«Засада! Круговая оборона!» — заорал командир.

Десантники попытались встать, борясь с тройной гравитацией и холодом, сковывающим сервоприводы их костюмов. Они открыли беспорядочный огонь во все стороны, превращая ангар в хаос рикошетов и плазменных вспышек.

Джулиан Вейн не стрелял.

Он спрыгнул с технического балкона.

Пилот не включил магнитные ботинки, он позволил тройной гравитации швырнуть себя вниз. За секунду до удара о палубу он сгруппировался, перекатился через плечо, гася инерцию, и нырнул в густой белый туман.

В отличие от корпоратов, Джулиан не полагался на оптику. Он полагался на память и чутье. Он знал, где находится пандус десантного бота.

Он проскользнул между стреляющими вслепую бойцами. Один из них, услышав шорох, резко развернулся, наводя винтовку.

Вейн ударил его ломом под колено, туда, где сочленения брони были уязвимы. Солдат взвыл, его нога подогнулась. Джулиан не стал его добивать, он просто перепрыгнул через падающее тело и бросился к пандусу.

Он взлетел по рифленому металлу в открытый шлюз бота.

Внутри десантного судна было светло и тепло. Пилот бота, оставшийся в кабине, услышав стрельбу, судорожно пытался заблокировать пандус.

Джулиан оказался быстрее.

Он ворвался в кабину, выхватил импульсный пистолет и навел его прямо в визор шлема пилота.

— Руки от пульта. Медленно, — ледяным тоном скомандовал Вейн.

Пилот корпорации, увидев окровавленного, оборванного человека с безумным взглядом, замер. Он медленно поднял руки.

— Вставай. Выходи, — Джулиан дернул дулом пистолета в сторону коридора.

Как только пилот покинул кресло, Вейн с размаху ударил его рукоятью пистолета по затылку. Броня шлема смягчила удар, но человек тяжело осел на палубу, потеряв сознание.

Джулиан рухнул в пилотское кресло.

Перед ним светилась незнакомая, но интуитивно понятная консоль современного бота корпорации.

Он быстро пробежался пальцами по клавишам.

Первым делом он отключил внешний канал связи бота, чтобы десантники снаружи не могли отдать команду на самоуничтожение. Затем он заблокировал шлюз. Массивный пандус с шипением поднялся, отрезая Джулиана от белого ада в ангаре.

Он был внутри. Корабль был его.

— Джейс! — Вейн нажал кнопку интеркома на своем запястье. — Я в боте. Вырубай гравитацию и газ.

— Кэп, вы живы?! — хакер чуть не плакал от облегчения. — Вырубаю! Но они же сейчас придут в себя! Они поймут, что вы угнали их транспорт!

— Пусть понимают. У них есть артефакт. Разряженный, бесполезный кусок камня. Пусть тащат его на себе.

В ангаре гравитация вернулась в норму. Белый газ начал рассеиваться, втягиваемый вентиляцией станции.

Десантники корпорации, пошатываясь, поднимались на ноги. Командир отряда, тяжело дыша, посмотрел на закрытый пандус своего собственного бота.

«Бот не отвечает! Пилот мертв или обезврежен!» — его голос по внешнему каналу, перехваченному Вейном, был полон ярости. — «Огонь по двигателям бота! Не дайте ему уйти!».

Десять тяжелых винтовок и плазмометов развернулись в сторону судна.

Но Джулиан Вейн не собирался ждать.

Он выжал маршевую тягу десантного бота на максимум.

Компактный, но невероятно мощный корабль «Стеллар-Тек» взревел. Плазма ударила из дюз, мгновенно испепеляя остатки белого газа. Бот рванулся вперед, прямо сквозь дыру во внешних воротах ангара, которую корпораты сами же и прожгли.

Кинетические пули и плазменные заряды застучали по броне бота, но защитные щиты, запитанные от свежего реактора, легко выдержали удар.

Джулиан вырвался в открытый космос.

Темнота и тишина обрушились на него, но теперь это была тишина свободы.

Он бросил взгляд на тактический экран бота.

В ста километрах от станции висели три тяжелых фрегата "Каратель". Они уже засекли взлет своего бота.

«Десантный бот 4, доложите статус. Почему вы покинули док без команды?» — раздался в эфире строгий голос оператора флагмана.

Джулиан усмехнулся.

Он нажал кнопку ответа, транслируя свой голос на все три корпоративных корабля.

— Говорит капитан Джулиан Вейн. Стервятник пустоты, мусорщик и тот, кто только что угнал вашу машину. Ваш десант остался на станции "Гефест" вместе с куском мертвого пластика, который вы называете Двигателем Вероятностей. Если вы хотите его забрать — летите сами. А мне пора.

Долгая, звенящая пауза в эфире была слаще любой музыки. Джулиан почти физически ощущал, как на мостике флагмана у директора Кроули дергается глаз.

«Вейн» — голос Кроули был тихим, пропитанным ядом. — «Вы подписали себе смертный приговор. Вы не уйдете отсюда. Эскадра, огонь на поражение. Сжечь его.».

Три фрегата, изящные акулы «Стеллар-Тек», пришли в движение.

Их тяжелые орудия главного калибра начали накапливать заряд. Ослепительно-синее свечение залило их борта.

Джулиан Вейн не испугался.

Он сидел за пультом современного, полностью исправного корабля. С работающими радарами, идеальной навигацией и на сто процентов заряженным варп-приводом. После аналогового ада «Черной Гончей» это было похоже на пересадку с телеги на спорткар.

— Вы забыли одну вещь, Кроули, — сказал Вейн в открытый эфир, его пальцы с невероятной скоростью порхали над клавиатурой навигационного компьютера бота. — Я — навигатор. Лучший в вашем чертовом флоте. И я знаю, как работают ваши системы прицеливания.

Джулиан не стал уклоняться. Он не стал убегать по прямой.

Он бросил десантный бот в серию хаотичных, ломаных маневров. Он использовал маневровые двигатели так, как никогда не учили в академии «Стеллар-Тек». Бот кувыркался в пространстве, выписывая немыслимые восьмерки, меняя векторы каждую долю секунды.

Компьютеры наведения корпоративных фрегатов, привыкшие к предсказуемым траекториям, сходили с ума. Они не могли захватить цель. Плазменные лучи прошивали пустоту в десятках метров от бота. Кинетические торпеды уходили в молоко.

Джулиан смеялся. Искренне, зло и счастливо.

Он уходил от огня трех тяжелых крейсеров на маленьком боте, как муха уворачивается от неповоротливых людей с мухобойками.

— Кэп! Вы просто бог! — голос Джейса по внутренней, закрытой связи с медицинским блоком станции звенел от восторга. — Я вижу это через внешние камеры "Гефеста"! Вы разматываете их!

— Готовься, парень. Я увожу их подальше. Как только они отвлекутся на меня, я скину тебе коды доступа к системам маскировки станции. Сидите тихо. Лечите Маркуса. Я вернусь за вами.

— Понял! Удачи, капитан!

Джулиан Вейн выровнял курс. Он был уже в десяти тысячах километров от станции. Фрегаты, разъяренные своей беспомощностью, ринулись в погоню, оставив "Гефест" позади.

Джулиан посмотрел на панель гиперпрыжка.

Индикаторы горели зеленым. Заряд был полным. Координаты он вбил случайный сектор на противоположном краю изученного рукава галактики. Туда, где корпорация никогда его не найдет.

Он положил руку на рычаг активации.

Но прежде чем нажать его, он перевел взгляд на радар.

Фрегаты отставали. Они были тяжелыми и не могли так быстро разогнаться.

Джулиан Вейн улыбнулся.

Он не стал убегать просто так.

Он активировал систему радиоэлектронной борьбы десантного бота — мощнейшую установку, предназначенную для подавления ПВО планет при высадке.

Но он не стал глушить радары фрегатов.

Он направил узкий, сфокусированный пучок помех прямо на их навигационные ИИ.

И он загрузил в этот пучок не вирус. Он загрузил в него кусок кода, который Джейс скопировал с Двигателя Вероятностей во время их пребывания в Харибде. Это был математический парадокс.

Навигационные системы корпоративных кораблей, получив этот сигнал, попытались его обработать. И, будучи идеальными логическими машинами, они столкнулись с противоречием, от которого у них "поехала крыша".

ИИ фрегатов зависли.

Огромные корабли, летящие на форсаже, внезапно начали совершать хаотичные, противоречивые маневры. Один из них резко задрал нос, второй попытался уйти в штопор.

Они не взорвались. Но они превратились в неуправляемые куски железа, чьи компьютеры застряли в бесконечном цикле перезагрузки. Экипажам понадобятся дни, чтобы вручную восстановить контроль.

Джулиан Вейн откинулся в кресле.

— Счастливо оставаться, Кроули, — сказал он в пустой эфир.

Он плавно потянул рычаг варп-прыжка на себя.

Пространство перед ботом не лопнуло и не искривилось в калейдоскоп вероятностей. Оно привычно свернулось в гладкий, светящийся синий туннель классического варп-пузыря.

Десантный бот «Стеллар-Тек», угнанный стервятником пустоты, беззвучно скользнул в этот туннель и исчез, оставив позади беспомощную эскадру, мертвую Харибду и навсегда измененную судьбу.

Глава 32. Новый горизонт.

Гладкий, синий туннель варп-пространства убаюкивал. После безумного калейдоскопа Двигателя Вероятностей, где реальность крошилась на осколки, полет в стандартном подпространственном пузыре казался прогулкой по спокойной реке.

Джулиан Вейн сидел в кресле десантного бота, откинув голову на мягкий подголовник. Он был один. Впервые за много дней вокруг него не было ни криков Джейса, ни сухих комментариев Элары, ни стонов умирающего корабля. Только ровный, едва слышный шелест идеальных корпоративных двигателей.

Он смотрел на панель навигации. Координаты пункта назначения менялись с каждой секундой. Он летел "в никуда". На край изученного рукава Ориона, в сектор, где на картах стояло белое пятно с пометкой "Навигационная аномалия 7-Б". Идеальное место для того, чтобы затеряться.

Его тело болело так, словно его избили палками. Вывихнутое плечо налилось свинцом, разбитая губа пульсировала. Но выжженные нейропорты на затылке молчали. Они больше не транслировали ни эхо сингулярности, ни чужие вероятности.

Джулиан закрыл глаза.

Он вспоминал.

Он вспоминал Харибду. Кладбище дредноутов. Черное стекло Левиафана, пожирающее "Авалон". Мутантов с пустыми, светящимися глазами.

Он вспоминал Рию Корсо, раздавленную гравитационным сдвигом, преданную корпорацией, но до конца сохранившую верность своему богу из машины.

Он вспоминал Маркуса, истекающего кровью на полу реакторной, и Джейса, кричащего от ужаса в темноте.

Они выжили.

Они оставили "Черную Гончую" гнить в ангаре мертвой станции. Они оставили артефакт в руках корпорации — пустую, разряженную скорлупу, за которую "Стеллар-Тек" заплатит жизнями своих лучших ученых, пытаясь разгадать секрет, который они уже разгадали.

Кроули думает, что победил. Он думает, что у него есть ключ к вероятности.

Пусть думает.

Джулиан усмехнулся.

Он нажал несколько кнопок на консоли бота, активируя запись в бортовом журнале.

— Бортовой журнал. Запись номер а черт с ним, без номера, — голос Вейна в тишине кабины звучал хрипло, но спокойно. — Говорит капитан Джулиан Вейн. Бывший навигатор "Гипериона". Бывший мусорщик. Бывший раб контракта "Стеллар-Тек".

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Мы сделали это. Мы вышли за пределы уравнения. Харибда это не просто природная аномалия. Это радиатор древних богов. Тот Двигатель Вероятностей, из-за которого корпорация пролила столько крови — это лишь механизм сброса. Отходы производства расы, которая играла с реальностью и проиграла. Кроули хочет использовать его. Он думает, что сможет контролировать вероятность. Он ошибается. Эта вещь не подчиняется. Она уравнивает. За каждое чудо придется платить катастрофой.

Джулиан посмотрел на мерцающий свет варп-туннеля.

— Я оставляю эту запись не для корпорации. Если этот бот когда-нибудь найдут пусть знают. Мы не боги. Мы не Архитекторы Распада. Мы просто люди, которые хотели выжить. И мы выжили.

Он отключил запись и заблокировал ее личным шифром.

На консоли загорелся индикатор выхода из варпа.

Туннель за окном начал светлеть, превращаясь в ослепительно белую точку.

Джулиан Вейн положил руки на штурвал.

Пространство лопнуло с тихим хлопком.

Бот вынырнул в нормальный космос.

Вейн моргнул, привыкая к резкой смене освещения.

Он ожидал увидеть пустоту. Темноту неисследованного сектора.

Но то, что открылось его взору, заставило его затаить дыхание.

За лобовым иллюминатором расстилалась туманность.

Но это была не грязная, серая мгла Харибды, пропитанная смертью и радиацией.

Это было облако невероятной, пронзительной красоты. Волокна газа переливались золотом, аквамарином и глубоким пурпуром. Они закручивались в гигантские, светящиеся спирали, внутри которых вспыхивали новорожденные звезды.

Это были звездные ясли. Место, где рождалась новая материя.

А прямо по курсу бота, на фоне этой сияющей красоты, висела планета.

Не сапфировый иллюзорный рай, который пытался создать артефакт. Это был реальный мир. Планета земного типа, с зелеными континентами, синими океанами и плотной атмосферой.

Сенсоры бота мгновенно выдали данные.

— Атмосфера пригодна. Гравитация стандартная. Радиоактивный фон в норме, — прочитал Джулиан.

Его руки на штурвале дрогнули.

Это не было случайностью.

Джейс, рассчитывая вектор экстренного прыжка, не мог найти этот мир. Навигационный компьютер бота не содержал данных об этом секторе.

Они прыгнули вслепую.

Но Двигатель Вероятностей.

Джулиан Вейн вспомнил момент слияния. Тот миг, когда он стал фильтром для хаоса артефакта, когда его разум пропустил через себя миллионы неслучившихся исходов. Он помнил, как просил у артефакта только одного — выхода.

Но артефакт, будучи машиной вероятностей, не просто выполнил прямой приказ. Он рассчитал наилучший исход. Он выбрал ту ветку реальности, где они не просто спасутся, но и найдут новый дом.

Даже разряженный, умирающий, он оставил им прощальный подарок.

Вейн долго смотрел на планету.

Затем он активировал систему дальней связи.

— Джейс. Элара. Маркус, — его голос дрогнул, но он заставил себя говорить ровно. — Это капитан. Я знаю, что вы меня не слышите. Но я знаю, что вы живы. Вы ждете на станции "Гефест". Вы спрятались от Кроули.

Он настроил передатчик бота на узконаправленный сигнал, зашифрованный тем самым математическим парадоксом, которым он ослепил фрегаты корпорации. Ни один ИИ не сможет его расшифровать. Но Джейс, вручную, сможет.

— Я возвращаюсь, — сказал Джулиан в пустоту эфира. — Я лечу к вам. Приготовьте носилки для Маркуса. Соберите вещи. Мы не останемся на Внешнем Кольце.

Он отправил координаты этой безымянной, прекрасной планеты, висящей на краю золотой туманности.

— У меня есть для нас новый порт приписки. Место, где нет черного стекла, нет корпораций и нет мертвых богов.

Джулиан Вейн отключил связь.

Он перевел тягу бота на маневровые двигатели, разворачивая изящный корпоративный корабль носом обратно, в ту сторону, откуда он только что прилетел.

Ему предстоял долгий путь. Он должен был пробраться мимо патрулей «Стеллар-Тек», незаметно подойти к "Гефесту", забрать свою команду из-под носа у Кроули и совершить еще один, последний прыжок.

Но он больше не был загнанным стервятником, убегающим от прошлого.

Он был капитаном, который знал свой курс. И он знал, что Харибда, со всеми ее ужасами, изменила его. Она выжгла в нем страх, оставив лишь чистую, кристальную решимость.

«Черная Гончая» была мертва. Но ее дух, дух корабля, который протаранил бога и вырвался из сингулярности, жил в нем.

Джулиан Вейн положил руки на штурвал, выравнивая вектор.

Звезды впереди были холодными и равнодушными. Но за его спиной горела золотая туманность нового горизонта.

Он толкнул рычаг варп-привода от себя.

Корабль скользнул в синий туннель, навстречу своим людям, навстречу последней битве с корпорацией и навстречу будущему, вероятность которого он теперь определял сам.