Искажение

Глава 1 - Искажение

С чего бы начать, зовут меня Куминов Егор Геннадьевич, опустим всю мою подноготную начнём с того дня, когда моя жизнь повернулась с ног на голову.

Однажды одним утром я как обычно проснулся под кукареканье соседского петуха, и с уже выработавшейся за жизнь привычкой потопал на кухню, чтобы заварить себе кофейку. Значится стою я и жду когда вскипятиться вода, в железной тарелке стоящей на газовой плите.

По началу думал, что мне это мерещится, но как будто кто-то мелодично колотил молотком по моей мозговой коробке приговаривая, - "Разуй глаза, не видишь что перед тобой, что-то не нормальное!"

Вот я и обратил внимание на то, что ускользало от моих сонных глазниц этим утром. А это неестественный свет, да и вообще неестественное нечто, что расположилось у меня прямо на стене кухни.

Первая мысля была, что я словил глюки из-за газа. Но логически, если я сейчас кипячу на плитке воду, подключенной к балону с газом, то я бы давным давно взорвался. Значит, что-то другое.

Я стал оглядываться такая взглядом причину своей галлюцинации, но так ничего и не нашёл. Приняв, что эта хрень просто так не пропадёт, то заинтересовался реальна ли она.

Подойдя к ней, я поднёс руку к этой... Шняге, и прикоснулся. Вот я дебил, конечно, но поймите я ещё сам не проснулся. Вот и не продумал всё, ну да ладно, что было то было.

Так вот на чём я остановился то, а остановился я на том, что эта шняга взяла и взорвалась миллионами частиц, что ослепили меня на миг. И я, переместился с кухни на поляну. Да да, на поляну. Такую зелёную с цветочками.

Вот это нихера себе попил кофейку! Это ж как я, где я!?

Паничку я словил моментально, ну простите, у меня не такая стойкая психика, как у этих барбариков из книг. Я жалок и ничтожен, ведь я обычный деревенский парень, который не стал ехать в город за деньгами. Жил себе не тужил, халтурил на делянках когда нужны были деньги, садил картоху с овощами. Короче поняли, мне все эти неожиданные повороты судьбы честно не очень уж и привычны, вот умеренная спокойная деревенская жизнь по мне - а это, не, не моё это.

Вот мой мозг и выдумал для меня сказку про сон, и я осмелел, думая, что проснувшись я окажусь у себя дома в своей скрипучей кроватке, но...

- Рррркхрр

Со стороны в которую я ещё даже не осматривался я услышал рычание, рычание волка. Знакомое мне с детства. Тело моментально напряглось, голова как болванчик резко повернулось с хрустом в сторону звука, а глаза заслезились из-за боли в шее. Перед моим взором из рощи, в хищной стойке выходили волкодавы. Раз, два.. пять, шесть. Ей богу сердце в пятки ускакали при виде такого. Ноги подкосились, и я упал на жопу. Ещё боль и резкая мысль стрельнувшая в голове, - "Боль, больно - это не сон, но как. Стоп, волки! Не сплю, всё взаправду! Бежать! Куда? Куда глаза глядят, беги!"

И я вскочил как ужаленный, и развернувшись на сто восемьдесят побежал, и не успел я моргнуть как оказался у себя на кухне... Пот стекал по лбу, я дышал как марафонец, хотя пробежал метров десять. Сердце стучало, а в глазах потемнело от такого резкого перехода.

Как!?

Что мать вашу происходит? Я же... Как это вообще возможно! Вот же пень трухлявый, что за отдышка, я ж пробежал то от силы метров десять, а уже задыхаюсь. Лишь бы снова туда не попасть, но как это происходит. Это точно не сон, уже убедился. Но как мне понять, что отвечает за перемещение в то место...

Тут в голове появляется такое не очень и важное для меня прежде касание о стену своей кухни, которая приобрела неестественный для неё цвет, да и вообще текстуру. Такая рябистая с крапинками чего-то и волнами как у облаков. Вот этого я и коснулся. Так я и попал туда, но как я попал назад? Вот это загадка...

Прозрачные волны, такие же крапинки голубого цвета и из-за солнца я не обратил внимания на то, куда я бежал. Или во что, правильнее сказать.

Вот же, это получается я через эту штуку попадаю куда-то непонятно куда. Вот это я конечно попил кофейку с утречка. Взбодриться то я взбодрился, но если это будет каждый день, то волнуюсь, что не проживу я долго и счастливо. А резко и смертно лягу на ту лужайку куда я перемещаюсь, а там волки и не пойми кто ещё полакомиться моими косточками.

- И что мне делать то, голова пухнет от этой ситуации! - Заорал я, не контролируя то, что я заорал то в голосину.

- Егор! Вот тебе не спиться с утра пораньше, так дай поспать другим! Полудурок ты плешивый! Рано тебя головой то роняли, не спится ему знаете ли, и другим не даёт! - А вот и рык Степана Игоревича, я сглотнул, боясь издать звука.

Страшно, да я боюсь, но это естественно! Этот дядя меня может одной рукой приголубить если захочет. Лучше его не злить, так что в тряпочку и уйти по добру по здорову.

Вот я и отвлекся от этих панических мыслей, и как обычно для сегодняшнего утра пошёл на улицу к бане, где у меня находился умывальник. Вот так я на мгновение и забыл об утреннем инциденте, но не до конца. Как бы сказать, мой страх сменил свой вектор направления переключившись на Степана Игоревича.

- Уххх, аж мозги прояснились после холодной то водички. - Простонал я у себя в мыслях.

Взяв полотенце висевшее на ржавом гвозде, приколоченным в набухший брусок бани, я повернулся к зеркалу, висевшее возле раковины. Зеркало было в полный рост, установлено оно было... Держалось на четырёх таких же гвоздях.

В зеркале стоял юноша лет двадцати. То есть я. Тускло-голубые глаза — такие, будто их слегка постирали вместе с серыми носками и забыли, что с цветными вещами лучше не стирать. Смотрят они обычно с выражением «Отстань», без особого восторга.

Прямой тонкий нос — спасибо, хоть не картошкой, уже достижение. Ровные скулы на месте, как будто природа старалась, но в какой-то момент махнула рукой и сказала: «Сойдёт». Лицо самое обычное, без намёка на героизм, магическое предназначение или хотя бы внезапную харизму.

Волосы светлые, подстрижены по принципу «чтобы не мешали», торчат куда хотят и живут своей отдельной жизнью. Брови густые, из-за них выражение у меня такое, будто я постоянно чем-то недоволен, хотя чаще всего я просто думаю, где бы поесть и как бы не влипнуть в очередную хрень.

Кожа слегка обветренная, следы простой жизни налицо. Вид у меня крепкий, но не угрожающий — скорее из тех, кого первым съедят в фильме ужасов, чтобы показать, реализм. Стою, смотрю на себя и понимаю: вот он, герой эпической истории. Без меча, без плана, без понятия, что делать дальше. Зато живой.

Мысли вернулись к той штуке, что находилась у меня на кухне, но отдернув себя от этих жутких мыслей, я постарался подумать о чем-нибудь другом.

Сегодня должен приехать Виталя, знакомый из соседней деревни, обычно он забирал меня в пригород для гулянок. Ну а что вы ожидали? Я ещё молод и холост, надо же мне как-то налаживать свой быт. Так что без упрёков мне тут.

- Бииип! -

О вот и говно... Кхм, всплыло.

- Погодь, щя я оденусь! Ты заходи... - Точно, та штука, опасна... - Подожди пока в машине! По бырому оденусь! - Крикнул я, за ворота несясь со всех ног в сенки, где на диване лежали мои шмотки.

- Жду! - Услышал я крик Витали с улицы.

Прыгая на одной ноге, стараясь надеть запутавшуюся так не вовремя штанину, и одновременно умудряясь держать баланс на скрипучих досках, что вот вот могут сломаться от таких перенагрузок.

Кое как управившись с одеждой, я напялив свои лучшие кеды вылетаю со двора. Возле ворот стояла Nissan, что-то там. Ну не шарю я в этих железках, не интересовался я этим, хоть и парень, но мне интересней были компы их комплектующие чем вот эти машины смерти.

- Здаров, Виталь! - Пожал я вытянутую руку из окна машины.

- Здоровее были, ты там как? Готов к сегодняшним приключениям? - Спросил меня Виталя, с щелчком втыкая первую скорость.

Я уже сел на переднее сидение, - Ты про Алёну то? Какие уж приключения, приедем пообщаемся с девчонками. Тем более мы оба не пьём, так что всё будет норм. - С уверенностью проговорил я, смотря на ухмыляющегося Виталика, и моя уверенность начала гаснуть как спичка...

- Алёна со своими подружками пригласила нас с ночёвкой, и без выпивки тут никак. Так что крепчай Егорушка, сегодня ты нарушишь свой пост трезвенника и девственника! Хахаххха - Заржал в голосину Виталя, одновременно врубая заднюю и выезжая на дорогу задним ходом.

- Не буду я пить, знаешь же - Буркнул я вспоминая тот день, когда я стал трезвенником.

- Ага, тогда и не жди от Алёны ответной любоф. - Улыбался Виталя. Вот же гад, знает же что она мне приглянулась.

В классе девятом на выпускном я позволил себе первый раз познакомиться с алкоголем. И вылилось это в мой самый страшный позор жизни. Я признался. Признался так, как никто бы не захотел признаваться. При признании я умудрился облевать с ног до головы ту, которую я любил с класса этак пятого.

Уххх, аж заскребло где-то под сердцем. Захотелось заголосить от обиды, но я со стойкостью выдержал наплыв воспоминаний.

- Ну что, опять поймал флешбек своего фиаско, Хрхрхр - Аж захрюкал Витал, свинья. До гроба будет вспоминать этот эпизод. Козёл.

- Ты смейся да оглядывайся, я тоже могу многое вспомнить о тебе, Виталь. - Я хищно улыбнулся, скалясь зубами Витале. От такого представления он аж моментально заткнулся и взглотнул.

- Извиняй, забываю, просто это уж очень впечатлительная история из твоей скучной жизни. - Грустно проговорил Виталя, скрывая за этим усмешку.

Вздохнув, я махнул рукой и отвернулся от него, устремив взгляд на дорогу за окном. Пол часа спокойствия прошли быстро, как и лесополоса. Начались хрущёвки и магазинчики пригорода. Телефон в этот момент показал признаки жизни. Мне позвонила недавно упомянутая Алёна, - Алё -

— Привет, всё же в силе? — прозвучал мелодичный голос из телефона, лёгкий и бодрый, будто по ту сторону экрана день был заметно лучше, чем у меня.

— В силе, — с неуверенностью в голосе ответил я, одновременно бросив взгляд на Виталю и показав ему кулак. Жест вышел ленивый, но красноречивый: мол, помнишь, чем это обычно заканчивается.

— Ура! Вы же уже выехали? — голос Алёны стал ещё живее, в нём слышалась искренняя радость и нетерпение.

— Да, мы уже в пригороде, — ответил я, глядя в окно машины, где однотипные дома медленно сменялись редкими огнями в окнах.

— Оу, а можете взять закуску в магазине и пива. Нам не хватит… — Алёна произнесла это почти буднично, но в паузе чувствовался подвох.

— Как это не хватит? — вырвалось у меня, и я нахмурился, предчувствуя что-то явно лишнее.

— Ну с нами ещё кое-кто будет… — ответила мне Алёна чуть тише, словно сама понимала, что эта новость мне не понравится.

— Хорошо, возьмём, — сказал я после короткой паузы, вздохнув и уже мысленно прикидывая, кто ещё мог прибиться к нашей вечеринке.

- Спасибо! Позвоните как подъедете к дому, открою двери. - Ответили мне жизнерадостным голосом.

- Угу - Отключился и взглянул на Виталия, который улыбался мне так бесстыдно...

Поняв, что я смотрю на него и уже о чем-то догадываюсь он сделал лицо кирпичом и уставился на дорогу.

- Витаааль, а ты ничего не хочешь мне рассказать? - С заискивающим таким голосом спросил я у Витали.

Он вздрогнул и передёрнул плечами, - Да всё норм Гога, не боись. Там будут только девчонки, и мы. Всё будет в малине, хыыы... - По идиотски улыбнулся Виталик.

Хмыкнув, - Ага, верю тебе на слово - И снова уставился в окно, где пролетали окна разных зданий и фигуры редких пешеходов.

***

- Это куда вы так закупили то молодчики - Сказала удивлённая кассирша.

- Да это так, для рывка. - Ответил Виталя, я лишь молча закатил глаза.

- Ну ну, спиваетесь вы тут в деревнях молодёжь. Работы то тут нет, вот и от безделья спиваетесь. Эххх - Проговорила как бы про себя кассирша.

Оплатив товар, мы с тележкой вышли из магаза, и стали вытаскивать пакеты ложа их на заднее сидение машины.

- Нуссс, вот это я понимаю затарились! Ехало! - Радостным голосом сказал Виталя садясь за руль своей машины.

Я же нахмурился уже предугадывая чем это всё закончится и мне аж тошно стало. Неохота мне бухать как в не себя, но придется пожертвовать своим "не хочушкой", как никак день рождение отмечать едем.

***

Вззз вззз вззз

- Мы подъехали. Выходи - сказал я в трубку

- Лечу! - Прозвучал радостный ответ Алёны и гудки.

Она вышла почти сразу, будто и правда «летела». Рыжая — не огненно-кричащая, а тёплая, живая, как осенние листья под солнцем. Волосы собраны кое-как, но именно это ей шло: несколько прядей выбились и упрямо лезли на лицо, будто им тоже было интересно, что тут происходит.

Фигура у неё была в теле, без этой модной худобы, и двигалась она уверенно, свободно, не пытаясь что-то скрыть или подчеркнуть нарочно. В этом была какая-то правильная, спокойная естественность, от которой я невольно выпрямился.

Лицо усыпано веснушками, словно кто-то щедрой рукой рассыпал их по щекам и носу. Они делали её выражение живым, чуть озорным, будто она постоянно знала какую-то шутку, но не спешила ею делиться. Тёмно-зелёные глаза смотрели внимательно и тепло, без оценивающей холодности — скорее с искренним интересом, от которого внутри что-то неловко ёкнуло.

Она улыбнулась, и эта улыбка была не из вежливых, а настоящая, широкая, такая, от которой сразу становится ясно: скучно рядом с ней не будет. Я поймал себя на мысли, что стою и пялюсь дольше, чем положено, и тут же мысленно одёрнул себя.

Ну да, Егор. Соберись. Это же Алёна, которую ты знаешь с младенчества. Ничего особенного, ну да она мне нравится, но не пускать же мне тут слюни на неё.

— Привет, — махнул я рукой, чувствуя себя слегка неуклюже, как это всегда бывает в первые секунды встречи.

— Хай! — улыбнулась Алёна, широко и открыто, так что настроение у неё, казалось, сразу передалось всему двору.

Где-то позади меня буркнул приветствие Виталя, но я уже отвлёкся: открыл заднюю дверь машины и, по гениальной идее «сейчас всё сразу», попытался подхватить все пакеты с алкашкой и закусками разом. Когда я вытащил их, руки предательски дрогнули, и я едва не крякнул под этим богатством.

Алёна, увидев эту картину, всплеснула руками и с явным удивлением в голосе воскликнула:

— Вот это вы, конечно, закупились, так закупились! Это ж сколько нам выпить придётся!

— Много что ли? Мы с Гогой осилим этот запивон, — гордо отозвался Виталя, расправив плечи, будто ему только что кинули перчатку в лицо и предложили дуэль.

Алёна прищурилась, скрестив руки на груди, и с наигранной строгостью заявила:

— Где вас потом искать-то будем! На следующий раз оставим. И вы, мальчишки, кое с чем забыли меня поздравить, знаете ли. Могу и обидеться!

— Точно, звиняй. С днюхой тебя, Алёна, чтоб тебе по жизни всё фартого шло, и титьки чтоб росли! — выпалил Виталя, даже не моргнув, явно довольный собой.

Алёна от возмущения аж покраснела, уставившись на него так, будто прикидывала, чем бы таким потяжелее в него запустить. Я же стоял рядом и молча наблюдал за этой сценой, понимая, что сейчас лучше вмешаться.

— С днём рождения тебя, Алёна. Желаю тебе счастья в жизни и чтобы ты всегда оставалась такой же красавицей, — сказал я чуть смущённо, но искренне.

— Виталя! Ну ты как всегда, как ляпнешь — так падай! — фыркнула она, переводя на меня взгляд. — А тебе, Егор, спасибо. Хоть кто-то адекватный. И как вы такие разные друзьями-то стали!

— Ну знаешь ли, с младенчества знаем друг друга, и как-то само всё вышло, — пожал плечами Виталя, ухмыляясь так, будто гордился этим фактом.

- Чего стоим! Заходите уж, знакомьтесь, а я пока кое-куда схожу, ненадолго. - Сказала Алена

Мы кивнули, пропуская Алёну, и зашли во двор дома. Дом оказался добротным, жилым: тёмные деревянные стены, выцветшие наличники, крыльцо, чуть поскрипывающее под ногами. Во дворе пахло травой и чем-то домашним, сразу создавая ощущение, что здесь привыкли принимать гостей.

Мы зашли в сенки, быстро скинули обувь и прошли в коридор. Из кухни доносились голоса и смех — девчонки явно были уже в хорошем настроении и что-то оживлённо обсуждали.

— Привет трудоголикам! — выдал Виталя громко и бодро, с привычной ухмылкой, будто являлся здесь хозяином положения.

— Салам тунеядцам! Ух ты, это вы на кого столько выпивки то взяли! — удивилась Ульяна, широко распахнув глаза и уставившись на пакеты.

Ульяна выглядела живой и подвижной: тёмные волосы, собранные кое-как, быстрый взгляд, в котором читалось весёлое недоумение.

— Да это так, запивон — отмахнулся Виталя небрежно, словно речь шла о паре бутылок лимонада.

— Ага, а потом от этого запивона голова бо-бо — вставила Наташа с сухой иронией, явно не разделяя его оптимизма.

Наташа была спокойнее и строже: светлые волосы, внимательный взгляд и тон человека, который уже заранее знает, чем всё закончится.

— Да не, норм всё будет. А где Оля? — спросил Виталя, оглядываясь по сторонам.

— А, она там в зале. Подготавливает стол. Ах да, к нам ещё приехала её сестрёнка. Ей пить не давать! Поняли? — Наташа произнесла это с нажимом, явно не оставляя пространства для шуток.

— Как будто мы кого-то уже спаивали — буркнул Виталя с наигранной обидой.

— Ну ну — протянула Наташа так, что сразу стало ясно: не верит ни единому слову.

Я оставил пакеты на кухне, и мы с Виталей пошли в зал. Комната была просторной и уютной: большой стол уже частично накрыт, диван у стены, старый ковёр и приглушённый свет, создающий ощущение домашнего уюта.

На диване сидели Оля и её сестра. Оля сразу бросалась в глаза — резкая, живая, с короткими тёмными волосами и взглядом человека, который привык держать ситуацию под контролем. Сестра выглядела тише и скромнее, держалась немного в стороне, внимательно разглядывая нас.

— Шалом Олеся! — выдал Виталя радостно, явно наслаждаясь моментом.

— Привет — сказал я коротко, кивнув.

— Да ты совсем тупой! Виталя твою налево, моя мать татарка, а не еврейка! Какой Шалом! И не Олеся я, я Оля! Русская я, отстань со своими приколами, глаза на жопу тебе натяну когда-нибудь! Привет Егор, заклей ты ему уже его вонючий рот — выпалила Оля, разгорячённо жестикулируя и сверля Виталю злым взглядом.

— Привет — тихо произнесла незнакомая девушка, немного смутившись.

— Вот, из-за твоих приколов забыла представить свою сестру! Виталя я тебе реально клеем заклею твоё отверстие когда-нибудь! Сестру мою зовут Лера, знакомьтесь, и не обижайте. Ей восемнадцати нету, так что пить ей не давать! Уточняю, если я узнаю, то вам обоим конец! — Оля говорила жёстко, почти угрожающе, явно не шутя.

— Поняли мы, что ты такая агрессивная. Как наседка ей богу — отозвался Виталя ехидно, словно специально подливая масла в огонь.

— Это ты меня так курицей назвал? Виталь, я же тебе за эти слова якорь в твою глубокую пещеру запихаю. Вот же бестолочь, до тебя видимо словами не достаёт… — Оля процедила сквозь зубы, но в этом уже чувствовалась привычная перепалка, а не настоящая злость.

Я молча наблюдал за этим цирком и понимал одно: вечер обещает быть долгим.

- Егор! - Наташа

- Иду! - Я

Я сразу же направился обратно на кухню, где находились Ульяна и Наташа. Они готовили, одновременно успевая разговаривать друг с другом.

- Что? - Я

- Открой нам консервы с кукурузой и селёдкой, сейчас салаты начнём делать. - Наташа

- Хорошо. - Ответил я и подошёл к тумбочке где обычно лежали все столовые приборы. Там нашёл открывашку, так же взял консервы с кукурузой и селёдкой. Две с кукурузой и три с селёдкой.

Открыл я их достаточно быстро, уже с опытом зная как это делается правильно. Дальше меня послали по зелень на огород, я нарвал укропа и лука. Так же взял сорвал огурцы с помидорами и закрыл теплицы. Принес овощи на кухню, предварительно помыв их в воде.

- Спасибо, можешь ещё сходить за Алёной. - Наташа

- Ага - Я

Мне не надо было идти... Да и на что я надеялся, кто я такой, чтобы быть с ней. За душой ни гроша.

За двором я увидел Алёну с мужчиной. Они обнимались, рядом стояла Toyota, новая. Он без стеснения лампад Алёну, а она и не сопротивлялась. Сначала меня заколотило от злости, но мысли. Охладили меня. Я ж ей никто, сам виноват в своем горе. И разводить скандал, как маленькая истеричка усугубит и так моё плачевное состояние.

Я развернулся и ушёл в дом.

- Ну что там где Алена пропадает? - Ульяна, она стояла в коридоре

Глава 2 - Голубая луна

- Урррр - Неожиданный звук чуть не довел меня до истерики. Фантазия разыгралась, и я уже видел, как стая волков лакомяться моими костями.

- Уруррр - Звук исходил от меня, как это?

- Урррр... - Живот, вот ты зверюга! Это что же, я чуть не наложил в штаны, из-за себя же?

Вот это конечно анекдот получился в роли самого себя. Лишь бы истерику снова не словить. Хих - хеххаааххахха.

Дальше я ржал как в последний раз, заглатывая звук в себя. Я понимал, что нахожусь там где ну совсем не стоит издавать звуков, но накопившейся стресс... Защитная реакция у меня такая! Смеяться когда страшно, ничего с этим не могу поделать. Вот сопротивляюсь как могу, смеюсь в себя. Но выходит у меня как у рыбы на суше дышать. То есть никак.

- Хахах... Хуууххх. Соберись Егор, не до смеха сейчас. Ахахаххх в глубокой такой жопе, которую сам себя на пьяную голову и загнал. Идиот... - Говорил я сам с собой, тихо, почти шёпотом, стараясь сильно не издавать звуков.

Выглядело это конечно как бред сумасшедшего, но кто я в этой ситуации? Сумасшедший, как-то оказавшийся тут. Хотя может это ближайший лес от моей деревни? Ну а что, у всех же было такое. Что кто-то знал короткий путь и заканчивался он в такой жопе мире, откуда добираться ещё дольше чем с обычного пути.

Нет, Егор, иллюзию сам себе строить это как петлю себе на шее затягивать. Я же трезвым ещё сюда попадал через то Марево или как там я его обозвал. Искажение точно, вот, значит меня куда-то закинуло. Но вот куда...

Мысли наконец прояснились и я уже можно сказать трезвым рассудком осмотрел поляну, на которой я уже второй раз оказался. Зеленая трава прям сияла под лучами солнца, вдали виднелась опушка леса. В принципе вокруг меня виднелась опушка леса. А я оказался посреди поляны. Волков только не хватает, тьфу! Тепун меня за язык, хорошо что их нету.

О, вот пень трухлявый прям под носом был. Надо присесть подумать, что вообще делать то мне.

Я подошёл к пню и привычным образом сел на него. То есть бухнулся всем весом. Что-то звякнуло, и пень треснул. А я благополучно покатился кубарем с него, успел среагировать на звук и как заяц прыгнул назад. Не знаю как я это сделал, но через кувырок с прытью невиданной от меня ранее я оказался на ногах и смотрел на развалившийся пень.

А там было на что смотреть, мёртвая туша чего-то, что я никогда не видел. Своими формами тела, а именно руками и ногами она напоминала человека. А голова же похожа на пень с веткой. Ветка видимо нос, и я севший на голову этому существу, из-за его дряхлости костей сломал ему черепушку на пополам. Вот это даааа, Егор, не жопа у тебя, а кремень! Глаз не видно, но только это не отменяет того факта, что я вижу то, чего не может быть на свете.

Или же то, что было, но скрывали от нас. Не суть, главное, что оно мертво и ничего мне сделать не сможет. Любопытненько, как же тебя так угораздило то, и как тебя звать то... Пень, ну а что, как вижу так и назову.

Я подошёл к этому пню и пнул ногой, вот же каламбур. Хех. Реакции никакой не последовало, только глухой звук удара, ну а что я. Я попытался за голову вытащить из земли.

- Вот это ты наглец человек... - Скрипучий голос донёсся из под моих напрягшихся рук.

Я рухнул там же где и стоял, испугался до усрачки. Это чего это! Как же это!? Не может же такого быть!

- Т.. Ты го.. мёртв же! - Дрожащим голосом произнес я, стараясь встать с жопы, но получилось только встать на карачки. Ноги тряслись как у заядлого алкаша, а пульс и того хуже, пробил все мои рекорды за жизнь.

- С чего это ты взял человек, я не ты, для меня смерть это другое. - Ответило мне это существо.

- Эт... Это что же... Ты жжже не будеээ... Убивать меня? - наконец-то выдавил что-то членораздельное из себя.

- Вы люди - странные существа, с чего ты решил что я буду тебя убивать? - Вторило мне существо.

- Так... Я же сел на вас... - Ответил я ему

- И только!? Хухухухххууаа, вы смешные люди, такие глупые. - Его смех был скрипучим, надломленным и таким неестественным, что мои уши заложило.

- Вас я трогать не стану, живите. И не нужны мне тут ваши останки. И так много удобрений ваших тут под деревьями лежит. Иди человек куда шёл, а я вздремну малость. - Существо залезло обратно в землю, и я только сейчас заметил, то что я думал голова, оказалось лишь наростом. Ну или же по нашему волосы, со скрипом и тихим рыхлением земли пень снова оказался под землёй, и передо мной стоял обычный с виду пенёк.

Вот новая фобия! Боязнь сесть на голову живого пня. Ну теперь я уверен, что это уж точно не мой мир... Только вот радости от этого меньше, ведь опасности что ожидают дальше мне неизвестны. Если тут водятся вот такие существа, то чего уж дальше ждать!

Я не думал о направлении куда я иду, просто шёл куда глаза глядят размышляя о том, что говорил пень. А говорил он о людях, в множественном числе, значится тут они имеют место быть. По логике тут должна быть цивилизация, хотя бы зачаток её. Нужно найти тропинку, ну или речку. Самое что первое пришло на ум это река. Люди обычно во всех временах селились ближе к воде. Ведь вода это жизнь, и даёт много преимуществ для развития.

Значит первое что нужно сделать выйти к реке, а потом уже думать о остальном. Только вот по идеям всё легко выходит, а в делах...

Я бродил наверное часов восемь, шёл прямо никуда не сворачивая, стараясь вслушиваться в каждый шорох, пока солнце не зашло за горизонт, и не вышла луна.... Две луны! Вот же чудны дела твои господни!

Так и не выйдя к реке, я улёгся под деревом, предварительно побил его по стволу, проверяя на его живность. Не увидев отклика, спокойно лёг на травку облокотившись головой о ствол.

Через ветви деревьев, листьев я наблюдал за двумя спутниками этой земли. Они различались своим светом. От обычной луны исходил теплый белый свет, а вот вторая как бы вибрировал синими волнами, да и вообще не напоминала на планетоид. Овальная форма, без кратеров и каких либо обычных для метеоритов рельефов, да и луны в общем.

Помолиться что-ли, только вот как... Ну а как тут не уверуешь!? Признаюсь я всю жизнь считал себя атеистом, и был им, но вот с этой чертовщиной я перестал уже быть уверенным во всём. Даже в своё существование, так что нужно чем-то занять себя, и первое что приходит на ум вера во что-то.

В себя я не верю, в людей. Пха! Нет, тоже не уверую, так что остаётся только господь. Только вот я не помнил, да и не знал я эти молитвы. Краем уха слышал, так что собрал солянку молитв. Как смог помолился, и лёг на боковую стараясь привыкнуть к ощущениям.

Под телом не было привычной для меня кровати, а была земля, и это ну ни как не комфорт+, ворочался я конечно очень долго. Мучался до поздней ночи, но всё-таки смог вздремнуть. Да и не только из-за комфортабельности лежки я не мог сомкнуть глаз, но и из-за звуков.

Знаете ли в тишине леса, каждый звук как набат для ушей и мозга. При каждом шорохе мой мозг трубил тревогу и я открывал красные глаза истерично осматривая округу, не находя опасность я злостно ложился обратно, и пытался уснуть. И вот каждый раз, пока меня не отрубило.

Проспал я наверное много, часов я к сожалению не носил, а по солнцу определять... Не умел, эх, знал бы взял бы часы. Точно! Телефон. Пошарился по всем карманам и в рюкзаке тоже я не обнаружил свой гаджет.

- Вот это я тупой! Как так-то - Мысленно заорал я, выплескивая всю свою ярость на тупость.

Ну что сделано, то сделано. Будем как-нибудь справляться без телефона. Сейчас светло, так что лучше идти...

- Уррр - Живот мой жил своей жизнью, издавая мольбу о помощи.

Но для начала нужно поесть, да и пить хочется. Со всеми этими впечатлениями вообще забыл обо всём. Таааак, колбаска да хлеб.

Сточив весь батон с палкой колбасы, я еле как заставил себя встать на ноги и собраться дальше в дорогу. Двигался я как тюлень, ноги не шли, да и честно говоря я уже отчаялся найти эту проклятую речку! Домой хочу, хочу кофейку! Хочу спать на кроватке! Достало! Задолбал меня этот чертов лес! Верните меня назад! Ироды....

Опять паника, так Гога, на душе тревога, лучше дыши. Не принуждай меня к физическим последствиям. Вдох - выдох, воооот, ещё раз давай. Вдох - выдох, правильно, продолжай. Успокоился? Молодец.

Нужно идти, умирать я не хочу. А в лесу много способов сдохнуть, а шансы у меня не маленькие на такую смерть. Так что оставаться тут себе дороже. Нужно двигаться, и надеяться на то, что я выйду к реке. А там и люди, и уже легче будет выжить.

А если они враждебны? Зарежут и схарчат тебя, об этом подумал? Ну или жертвоприношения какое-нибудь, да и откуда у тебя такая уверенность что они цивилизованные, может дикари какие-то. Это же не твой мир.

А что ещё делать то, не умирать же мне тут, лучше попытать удачу с людьми, чем умереть тут в этом прекрасно зелёном лесу.

Ну я и пошёл дальше, куда глядят глаза. Шёл я долго и муторно. Знали бы вы как это, эти ухабы отбили мне все пальцы. Ну не умел я высоко ноги, да и не было необходимости этому навыку. Ветки эти ещё с кустами в лицо, крапива жгучая, что как притаившийся хищник за кустом один раз цапнуло за лицо. Место атаки крапивы сразу опухло, это я ощупал лицо рукой, так как оно неистово чесалось после этой подлой атаки. Но меня всё это не останавливало, ведь жизнь дороже чем эта боль. Поболит пройдет, а вот жизнь если пройдёт, то уже не вернётся к изначальному моменту.

- Оооо дааа! Зараза! Балундра! Я смог! Ура великому мне! Ееееес! - Моей радости не было предела, я даже забыл об опасности и кричал во всю глотку.

Я вышел наконец-то к реке. К измельчавшей реке, но всё ещё реке. Хоть она и мала, но это уже шанс на людей. Значит есть ещё шансы пожить. Только вот куда мне двигаться дальше... В какую сторону то, от реки. По течению иль против него.

Ай, да какая разница! Пойду по течению. Надеюсь быстро выберусь к людям, главное не нарваться на хищников. А то я тут заголосил от радости...

2 дня спустя...

Лес - река, лес - река, живность, дым, живность. Дым! Дым!

Глаза мои до этого полузакрытые от усталости однообразного пейзажа открылись на всю, и я как сканер стал смотреть туда, где заметил дымок. Он скрывался за кронами деревьев. И вот, я увидел, отчётливо увидел дым.

Сколько же радости, но сил уже не было хоть как то изобразить радость. Еда и вода сегодня утром закончились, из реки я постарался попить, но не смог. Она была не пресной и мутной. И словить сейчас какой-то вирус дороже жизни. А спичек или по типу кремня у меня с собой не было. Только походный рюкзак напичканный хавчиком, который я успел проесть за три дня "похода". А мог бы распределить его, и еды бы хватило бы как минимум на неделю.

Не суть, главное Дым! Идём туда, похер на боль в ногах! Пох*ю на усталость, идём и не жалуемся. Об этом думать будем после.

Вышел я достаточно быстро с опушки и оказался на равнине. Где хаотично расположились домики... Скорее шалаши, чем домики. И главное, тут были люди, самые настоящие обыкновенные Homo вашу Машу Sapiens! Последнее конечно не точно, но все равно люди.

— Ухэйо! Ухэйо! Тро́бу! Ра́з'эк тухк'т Мии'азс!

Я повернулся на крик и увидел троих. Они были смуглые, с резкими, вытянутыми чертами лиц, больше похожими на европейские, чем на что-то дикое из страшилок. Высокие, жилистые, с узлами мышц под кожей, будто каждый сухожилие выточено годами бега и охоты. На них не было ничего, кроме набедренных повязок из грубо выделанных шкур, стянутых ремнями из сухожилий. На телах — следы старых шрамов, как немая летопись их жизни. В руках — копья с костяными наконечниками, простые и смертельно убедительные.

— Мирный я! — я поднял руки, показывая свою безоружность перед дикарями, чувствуя, как ладони дрожат, а сердце пытается вырваться через горло.

— Раз'ур? Оргадэ Мии'азс! — дикарь, стоявший ближе всех, сделал шаг вперёд, склонив голову, разглядывая меня, как странную добычу.

— Говорю же, я мирный. Видите, у меня ничего нету…

Я не договорил. Мир схлопнулся в чёрную точку.

Интерлюдия 1

Ясное солнце предвещало нам отличную охоту! И нам повезло выйти к стаду Шерстяных зверей, и сама лес помогала нам, направляя ветер к нам. Они не учуяли нас и мы смогли близко подобраться к одному из них. Нам не надо было выжидать часами, как до этого и мы без раздумий вскинули палки с костяными острогами. Кинули изо всех наших сил, и попали. Три палки вошли в зверя, тот зарычал и вызвал землетрясение от побега остальной стаи. А он остался. Остался, чтобы сразиться насмерть с теми, кто посмел напасть на них.

Его прыти хватило не надолго, он метался по кругу недолго, стараясь задеть хоть кого-то из нас охотников. Но мы уворачивались и ждали когда его жизнь истлеет и мы сможем забрать его тело. И вот он падает. Он был массивным, с широкой грудью и толстой, складчатой кожей, покрытой жёсткими волокнами, похожими на спутанную траву. Конечности короткие, но мощные, с суставами, вывернутыми под непривычными углами. Голова низко посажена, без привычной морды — лишь тяжёлая костяная плита с щелями, из которых вырывался хриплый рёв. Он бил копытоподобными лапами по земле, пока силы не вышли из него.

Когда зверь пал, мы спустили его кровь там же, поблагодарили лес и сделали носилки из двух ветвей. Этой туши хватит всей общине!

Но приближаясь к нашему стойбищу, мы замечаем следы. Следы нашего или чужого, но ведь мы недавно пришли на стойбище и только мы втроём сегодня вышли на охоту. Значит чужак, нужно проверить.

Мы оставили тушу на том же месте, закрыв ветвями от других зверей. Нам хватит для того чтобы проверить опасность и вернуться за тушой зверя.

Странно то, что он не скрывал свои следы и мы быстро вышли с леса, и увидели того, кто оставил эти странные следы. Он смотрел на наши дома и что-то про себя бормотал. Осмотрев его я не обнаружил ни копья, ни чего-то напоминающего оружия.

- Стой! Стой! Человек! Кто ты такой, и что ты забыл на нашей земле!1 - Я шагнул вперёд, держа копьё наготове.

- Мирный я! - Звуки, что издал он, были мне непонятны, он поднял руки показывая свою беззащитность. Идиот.

-Кто ты? Зачем ты пришёл на нашу землю?2 - Те звуки что издавал чужак не были похожи ни на один похожий звук племен великого леса! Кто же он...

- Говорю же, я мирный. Видите, у меня ничего нету... - Он что-то говорил нам, но мы его не понимали. А сзади уже стоял наш с дубинкой. Тук и этот Дикий упал на землю.

- Тору'эл зачем? Он был безоружен! - Возмущённо проговорил я на него.

- Так он явился на нашу землю, и просто так его оставлять нельзя, нужно узнать кто он и зачем он пришёл к нам

- Хххаа, несите его к старче, пусть осмотрит его. А то ещё умрёт от твоего удара.

- Сделаем - Тору'эл

Конец интерлюдии 1

Глава 3 - Племя Лесов

Тупая, вязкая боль в затылке пульсировала так, будто кто-то методично стучал молотком изнутри. Это ясно давало понять: переговоры для меня закончились паршиво. Но я был жив. А раз жив — значит, всё не так уж и плохо, и совсем уж в ноль я их не просрал.

С кряхтением, поднявшись с сухой, колючей травы, я отряхнулся и вышел из шалаша… и тут же замер.

Я стоял посреди деревни дикарей.

Люди сновали туда-сюда: кто-то тащил охапки веток, кто-то возился у костров, кто-то просто пялился на меня, не скрывая настороженности. В их взглядах читалось всё сразу: любопытство, подозрение и готовность в любой момент схватиться за камень или копьё. А я, вопреки здравому смыслу, смотрел на всё это с каким-то детским интересом, будто попал в живую экспозицию музея.

Полюбоваться долго не дали.

Чужая ладонь резко легла мне на плечо, и я вздрогнул, инстинктивно напрягшись всем телом. Сердце на мгновение ухнуло куда-то вниз. Обернувшись, я увидел уже знакомое лицо — того самого дикаря, который со мной говорил раньше. Он смотрел прямо, без агрессии, но и без дружелюбия.

Я коротко кивнул, показывая, что помню его, и замер в ожидании.

Он молча показал рукой следовать за ним. Спорить желания не возникло — я послушно пошёл следом, украдкой оглядываясь по сторонам.

Деревня выглядела как хаотичное нагромождение шалашей из веток, листвы и шкур. Между ними тлели костры, над которыми покачивались котелки с чем-то густым и подозрительно пахнущим. Под ногами попадались кости, грубые каменные орудия, криво вырезанные деревянные тотемы. Воздух был тяжёлым: дым, сырость, запах животных и людей смешались в плотный, липкий коктейль. Где-то вдалеке раздавались крики, смех и резкие выкрики, от которых по спине пробегал холодок.

Шли мы недолго и остановились у самого большого шалаша. Я почти сразу понял — тут живёт главный. Вождь или староста, не суть важно.

Мы вошли внутрь, отодвигая листву, служившую дверью.

Первое, на что предательски прилип мой взгляд, — нагие девушки. Они свободно ходили по шатру без всякого стеснения, их тела ловили отблески огня. Некоторые даже не утруждали себя прикрывать нижнюю часть. Мозг отключился, глаза залипли, и я поймал себя на том, что просто стою и пялюсь, как идиот.

Резкий хлопок в ладоши заставил меня вздрогнуть и очнуться.

В центре шатра, у костра, сидел мужчина лет тридцати. Широкоплечий, мощный, с грубым, словно высеченным из камня, лицом, испещрённым шрамами. Смуглая кожа, тёмные спутанные волосы, заплетённые в короткие косы. На шее — ожерелье из клыков и костей. Его взгляд был тяжёлым и цепким, таким смотрят не на людей, а на проблемы… или добычу. И смотрел он на меня с явным укором.

Они пытались что-то мне объяснить, активно жестикулируя и бросаясь словами, смысл которых ускользал от меня, как рыба из рук. В итоге мы смогли понять лишь имена. Того, кто меня привёл, звали Туррх'вук. Вождя — Мирр'ххук. А меня окрестили чем-то вроде Грогр'хкум. Звучало так, будто я случайно чихнул.

После этого меня без лишних церемоний увели в другой шалаш и оставили одного.

Дверь из листвы закрылась, шум деревни стал глуше, и я наконец выдохнул. Одиночество в этот момент казалось роскошью. Безопасность. Тишина. Красота.

И, что удивительно… я снова уснул.

Интерлюдия 2

— И зачем он нам нужен? — в голосе вождя Мирр'ххука звучало глухое раздражение. — Что он может дать племени?

Туррх'вук стоял ровно, не отводя взгляда.

— Вождь, вы видели, во что он одет, — он говорил спокойно, но с нажимом. — И та штука, что он носит, вмещает много полезного. Он может быть нам полезен. Я в этом уверен.

Мирр'ххук недовольно фыркнул и резко повёл плечами.

— Он чужой, — прорычал он. — Чужак всегда приносит зло. Его нужно гнать… или убить по-доброму.

— Он… не сможет, — Туррх'вук чуть помедлил, подбирая слова.

Вождь резко подался вперёд, его взгляд стал жёстче.

— И с чего ты это взял, Туррх'вук?! — рявкнул он.

— Я буду рядом с ним, — твёрдо ответил Туррх'вук. — Я научу его нашему языку. Я буду следить за каждым его шагом.

Мирр'ххук долго молчал, глядя в огонь. Потом медленно поднялся.

— Ты играешь с огнём, Туррх'вук, — произнёс он глухо. — И делаешь это в самой чаще леса. Я не возьму на себя ответственность за чужака. Если он причинит вред племени… ты ответишь своей головой.

Туррх'вук коротко склонил голову.

— Я понял вас, вождь. Я отвечаю за него головой.

Конец Интерлюдии 2

Проснулся я рывком, так как кто-то тряс меня за плечо. Из-за этого у меня потемнело в глазах, и я чуть ли не лёг обратно на траву. Но смог удержаться на локтях и недовольным взглядом всмотреться… в дыньки. Ничего себе доброе утро!

— Грогр'хкум! Грогр'хкум! Кам'закх, Туррх'вук! — эти нежнейшие звуки прям ласкали уши. Туррх'вук? Он зовёт меня? Вот я и выучил первое слово этого племени.

— Сейчас встану. Я рад, что такая красавица меня разбудила. Почаще бы так, — сказал я с наглой осознанностью, что они меня не поймут.

— Рурхх'ти? — видимо, этому ангелочку любопытно, что я ей сказал.

— Эх, я бы тебя прям тут… Ну да ладно, пошли уж, — всё с той же дозволенной наглостью проговорил я, выходя из шалаша.

— Рурхх'ти? — опять пропела она свой вопрос, но я не ответил.

Я пропустил её вперёд и стал следовать за очаровательной фигурой. Глаза пылали, а снизу возгорелся мой «шалаш», но я не решался действовать, понимая, что за такое мне могут и оторвать кое-что. Это вам не там, тут не договоришься. По головке — тук, и проблема решена. М-да.

Вскоре мы оказались на какой-то поляне, где стоял знакомый мне Туррх'вук. Он что-то сказал девушке, а та сразу же упорхнула обратно в деревню. Его взгляд был… злым и любопытным. Ему интересен я, и он злой на меня из-за чего-то. Вот же незадача! Скорее бы выучить этот язык, а то хрен поймёшь, за что тебя тукнули по головке.

— Раах'дус, — Туррх'вук показал пальцем на землю, давая понять, что по-ихнему земля — это Раах'дус.

Я кивнул, но получил леща.

— Раах'дус! — повторил уже злостно Туррх'вук.

— Раах'дукс… — я зажмурил глаза, предвещая новый удар, который не заставил меня ждать. — Раах'дус! Лек'э́м… — уже с рычанием снова повторил Туррх'вук мне.

— Раах'дус… Лек'э́м, — не знаю зачем, но я проговорил и второе слово. И мне это аукнулось: Туррх'вук, недолго думая, ударил меня в челюсть.

Ну а я, не выдержав его удара, вырубился. И очнулся из-за холодной воды, которую мне бессовестно плеснула та же дикарка, что отвела меня в этот университет по имени Туррх'вук.

Туррх'вук уже выглядел не таким злым, как до этого. Видимо, ему помогло — спустил пар, так сказать, на мне. Урод, но полезный урод. Учит, как умеет всё-таки. Дикарь же.

— Рур'хос, — ткнул он пальцем на девушку.

— Рур'хос Лек'эм! — ляпнул я и моментально оказался во тьме…

Интерлюдия 3

— Этот… — Туррх'вук.

— Отец, он же не знает наш язык… Вот и повторяет всё, что мы говорим, — Рур'хос.

— Но он посмел назвать тебя… Безродной! — Туррх'вук.

— Но он же не виноват, отец, — Рур'хос.

— Сам виноват. Рур'хос, этот Безродный останется у тебя в шалаше, а ты поживёшь у нас. Пока он не научится говорить на нашем, — Туррх'вук.

— Хорошо, отец, — Рур'хос.

Конец Интерлюдии 3

Очнулся я спокойно, но с болью. Челюсть ныла, а часть лица ощущалась как-то чужеродно. Опухло, походу, моё личико. Вот же этот чёртов Туррх'вук! Откуда я знаю, что это за слово Лек'эм?! Пошёл он в баню, урод моральный!

Вот так, лёжа в шалаше, я даже не стал выглядывать из него, ожидая, когда ко мне придут. Но со временем я осознал, что хочу есть. Нет, не есть и не кушать, а жрать!

Так что пришлось высунуться и увидеть большой костёр, наверное, высотой с двухэтажку. И кучу аборигенов, устроившихся возле костра на расстоянии от его жара. Я, не думая, направился к ним.

Но меня остановила тоненькая рука, что схватила меня за руку. Повернувшись, я увидел Рур'хос, которая даже сейчас светила своими дынями! И свет от костра придавал такую пикантность её невинной зрелости, что у меня сразу… кхм.

— Что? — сказал я.

— Лек'эм, Рэх'тухт мив'хта, — сказала Рур'хос.

— Меня, значит, так называть можно, а вас нельзя, — хмыкнул я.

— Рэх'тухт! — уже с укором дёрнула она меня за руку.

Ну а я что — пошёл за ней, разглядывая её сзади. Уххх, терпенья не останется с таким пейзажем! От греха я подальше засунул свой жадный взгляд и стал смотреть хоть куда, но не на фигуру Рур'хос.

Мы отошли куда-то за деревню, где оказалась река, по которой я и дошёл до них. Рур'хос, не замедляя движения, скинула с себя повязку и вошла в реку. Я же застыл от представившегося вида передо мной.

— Эт ты чего, Рур'хос… Ээээ… — невнятно сказал я.

— Рэх'тухт, Грогр'хкум! — показала она рукой, по типу «иди сюда».

Ну а я что, я ничего. Сняв с себя всё, оставшись в трусах, я вдруг застеснялся от пристального взгляда Рур'хос. Разозлившись на себя и на то, что я мог себе позволить говорить всякую пошлость, а оголиться стесняюсь… я рванул их вниз и предстал перед очами Рур'хос. Её взгляд застыл, и она покраснела.

— Туррх'вук дев Вэр'хкт, Грогр'хкум… — смущённо проговорила Рур'хос.

Я улыбнулся от такого вида и начал движение в её сторону. Подойдя к ней вплотную, я стал ждать её дальнейших действий.

— Грогр'хкум тусэ'врихт. Вэр'хкт… Мии'азс Рур'хос! — и она начала то, чего я так долго желал… Уххх…

Интерлюдия 4

— Отец, я пришла передать слова вождя. Грогр'хкум не может находиться на нашей земле при праздновании Лесного Изобилия и хочет, чтобы вы, отец, убрали Грогр'хкума либо приняли в свой род. Решать вам, отец, — Я проговорила это будничным тоном. Зная уже наперед ответ Туррх'вук - моего отца.

— Вот же традиции… Но соблюдать их — наш долг, детей леса. Что же делать и куда мне его убрать? Только если убить и предать его тело ради изобилия леса… — начал вслух раздумывать Отец

— Отец, я могу стт…ать… — боясь своих слов, и недоговорив, я кусала губу, смотря за реакцией отца.

— Не говори мне… Нет! Ты же станешь изгоем в племени! Нет, Рур'хос! — закричал Туррх'вук на меня. Каждый раз, он давит на меня своим криком, но я выросла! И просто так я не поменяю своего решения. Теперь уж точно.

— Но, отец! Это мой выбор, и я готова к этому. Мне уже 18 зим, и я так и не смогла найти себе мужчину… Вот он, и я не собираюсь отказываться из-за твоих слов, отец, — Почему я так хочу стать женой чужака!? Из-за его глаз? Это же невозможно, я его не знаю, а уже сделала выбор в его пользу! Ужас... Но сердце, подсказывает, что так надо. А я привыкла прислушиваться к собственному сердцу.

— Мать не одобрит твоего выбора… Получи её одобрение, и тогда я не буду перечить твоему выбору. Этот Грогр'хкум! Если он сделает что-то с тобой, я его закопаю под гнилым деревом леса! Чтоб он гнил в зелёных краях леса! — Туррх'вук мой отец как всегда был против моего решения, ну посмотрим! Мама любит меня и примет моё решение сразу же!

— Я получу одобрение Матери, отец. И после пойду за Грогр'хкумом, — Стараясь скрыть злость на отца проговорила я сквозь сжатые зубы.

---

— Привет, мам… — Тихо поприветствовала я свою мать

— Привет, Рур'хос, — Мать.

Мама лежала на траве в одной повязке, как и я же. Мы не прятали свой торс, как другие племена. Наоборот старались показать всю свою красоту, чтобы предупредить их о своей опасности, чтоб они остерегались нас. Она такая же темная волосами, как и я, а вот глаза голубые, как небосклон! У Грогр'хкум они тусклые, а у матери наоборот яркие. Точно, надо сказать матери о своём решении, она меня поддержит, я знаю это.

— Я пришла за твоим одобрением. Мужчина-чужак, недавно пришедший на наши земли, приглянулся мне, и я хочу стать его Лоур'кеем. Женой, — Решительно пролепетала я, и встала в ожидании вердикта Матери.

— Это твой выбор, дочь, и я одобряю его. Тебе уже 18 зим, так что пора начинать жить для себя и мужа. Иди, Рур'хос, и будь такой же решительной всегда, как сегодня, — обняла она меня.

— Спасибо, мам… Ори'хос… — сказала я, скрывая слёзы радости.

---

Вот он, Грогр'хкум, идёт к костру, где сейчас празднуют Изобилие леса. Идиот! Его же как чужака принесут в жертву!

Я побежала за ним и резко дёрнула его за руку. Он повернулся ко мне и снова съедал меня своим взглядом. Как?! Одним своим взглядом заставляет меня чувствовать себя странно.

— Безродный, прими меня своей женой! — выпалила я, не зная, что ещё сказать.

— Меня, значит, так называть можно, а вас нельзя, — он улыбнулся?! Или опять нагрубил? О лес, что это за глаза!

— Прими меня! — сказала я и развернулась, направляясь к реке леса.

Не разворачиваясь и не доходя до глади воды, я сорвала с себя повязку и залезла в воду, скрывая своё смущение. Это мой выбор! Нечего смущаться…

— Эт ты чего, Рур'хос… Ээээ… — опять Грогр'хкум на своём, что-то проговорил.

— Прими меня, Грогр'хкум! — вскинув руку, я помахала ему, чтобы он подошёл ко мне.

Он застыл от моего вида. Его взгляд просто пожирал меня изнутри… Секунда — и он оказался в повязке. На мгновение он застыл, не решаясь снимать свою повязку. Ах ты! Вот, значит, как! Ну я тебе!

Я встала и оголила себя, показывая ему всю свою наготу. Увидев меня, он без замедления рванул свою повязку, и я удивлённо затаила дыхание. Туррх'вук — поменьше копьё… Отец, прости.

— Грогр'хкум… — смущённо проговорила я, пожирая его тело взглядом.

Он мне улыбнулся и пошёл в мою сторону, не останавливаясь, входя в воду. Подойдя ко мне вплотную, он встал и стал разглядывать меня, начиная снова пожирать меня взглядом. Как ты это делаешь?!

— Грогр'хкум тусэ'врихт. Вэр'хкт… Мии'азс Рур'хос! (Грогр'хкум, с сегодняшнего дня я твоя жена. Копьё… Племя Рур'хос!) — и я без промедления и смущения позволила себе наконец притронуться к его Вэр'хкт.

Конец Интерлюдии 4

Ради этого я готов снова пережить все эти дни в новом для меня мире. Рур'хоси доказала свою дикость, пластичность, выносливость и силу… Мне стало стыдно за то, что я оказался слабее её, но, кажется, своими извращёнными знаниями я победил голую силу. И она млела в моих руках при каждом касании. Такой кайф я никогда не испытывал. Для меня Рур'хос — это чудо, что пришло мне свыше! А её дыни — подарок ангела!

Ночь пролетела быстро, и мы засыпали уже под утро следующего дня. В шалаше, в котором я ночевал ночь и день после учений Туррх'вука.

Я проснулся первым и не мог не насмотреться на рядом лежащую Рур'хоси. Её фигура идеальна: изгибы талии, дыни, уплывшие в разные стороны. Бёдра, что могут пережать мой череп, и он, как арбуз, треснет от таких божественных тисков…

Хватит! Извращенец хренов, дала ему, видите ли, девушка, и он уже готов её возносить. Подкаблучником я быть не собираюсь. Взгляд проще! Серьёзнее, твою мать! Вот так. Ждём, что будет дальше. Вчера было шикарно, а сегодня я могу и головы лишиться. Если я правильно понимаю, Рур'хоси — это дочь Туррх'вука… Вот же нижняя голова, то есть палатка, не вовремя вставилась-то! Теперь секир-башка мне будет от Туррх'вука, верхней, а не нижней отвечать буду же… Ой-й-й, идиот…

— Грогр'хкум… Румэ'охт тухт ми'хво, — Рур'хоси, ещё сонная, обняла меня, проговорив что-то на своём.

Уммм… ладно, ради такого я готов взять ответственность .Пусть что будет, но я наслажусь этим мгновением на всякий случай…