Искатель химер

Глава 1. Предвестник беды.

Про Капеллина и его работу ходило очень много слухов. На базаре нередко шептались о том, что он ворует маленьких детей и держит их в подвале, где обмазывает с головы до ног глиной, а потом любуется полученными таким зверским способом фигурками, расставленными на специальных полках в его маленьком особняке. Кухарка из местной таверны полушепотом рассказывала о том, как старый чудак по ночам бродит вокруг домов, выискивая открытые окна, чтобы забраться внутрь и похитить души ничего не подозревающих жильцов. Старый Йован, глава отряда лесорубов, говорил, что однажды, проходя мимо высокой ограды его особняка видел как старик колдует и лепит из глины голема. А прачки у колодца при каждом его появлении плевали через левое плечо и умывали лица, считая что так они отведут от себя порчу. Все эти сплетни сводились к одному – жители считали что Тео являлся злым колдуном, мечтавшим заполучить их бессмертные души.

Хотя, это было в корне неверно и даже оскорбительно. Он всего лишь собирал беспокойных духов, которые могли представлять опасность для граждан Лоркана и заключал их в свои глиняные куклы. А чтобы духам было не так обидно он придавал своим творениям почти полное сходство с прижизненным их обликом. Сначала это занятие сильно пугало Капеллина. Но со временем он привык. И понял одну странную, но забавную вещь – мёртвые люди, увы, ему намного интереснее живых.

Тео Капеллин был скрытен и нелюдим. Он редко выходил на улицу, а про свою работу и вовсе не упоминал. Ворота его дома всегда были закрыты, а окна завешены плотной тканью. Но, иногда, из-за неё пробивался мертвенный бледный свет, из-за чего его ещё больше опасались. Взрослые мужчины плевали на землю, когда он проходил мимо них, женщины прятали детей, испуганно жавшихся к их ногам, а юнцы разбегались с криками в стороны, боясь попасться в его руки. Он отвечал им полной взаимностью — детей Капеллин совсем не любил, как и остальных людей. Тео нравились только куклы. Маленькие или большие, красивые и страшные – ему не важен был облик и размер, важно было то, что внутри.

***

Подходя к своему дому Тео почувствовал нечто странное. Необычайное беспокойство нарастало в нем с каждым шагом, сделанным в направлении старого, обветшалого порога. Даже не беспокойство, а нечто более тягучее и зловещее. Страх. Он плотными кольцами сдавливал все его тело. Тео чувствовал, что его куклы злились. В доме происходило что-то, что привело их в ярость. По его коже пробежал предательский холодок. Он покачнулся и чуть не упал, но в последний момент успел ухватиться за покосившиеся перила. Они зловеще скрипнули — на миг этот скрип разорвал плотную, словно набитый в бочку пух, тишину и уступил место новым пугающим звукам – яростному, полному ненависти шёпоту повторявшему одно единственное слово: «Убей!». Тяжело вздохнув, Тео поднялся по лестнице и открыл дверь.

- ...этот кувшин уронил и разбил, этот кувшин я в дороге забыл, этим кувшином платил в кабаке, этот и этот потерян в реке... - бормотал маленький человечек в плаще и маске, в форме птичьего клюва, прыгающий вокруг стола с несколькими глиняными кувшинами в руках. Судя по сургучу с печатью в виде руны – кувшины были заполнены. Куклы, стоящие на полках, зловеще светились белёсым сиянием.

- Перестань злить моих подопечных, Тир. И сними эту дурацкую маску, ты не на чёртовом деревенском карнавале. – Голос Тео грубо прервал беснования человечка. – Ещё раз их побеспокоишь и клянусь, я натравлю на тебя душу Алики. Она до сих пор помнит, как ты вырвал её из рук любимого, попутно всадив ему в горло нож.

- О, мой милый друг, - человечек скинул маску и мерзко улыбнулся беззубым ртом. – Я слишком ценен для того, чтобы разбрасываться такими кадрами. К тому же, без меня твои юнцы не способны даже отыскать материалы для твоей коллекции.

- Если бы не это, ты бы давно уже гнил в сточной яме, лживая тварь. – Тео сорвался с места и вырвал из его цепких рук свои кувшины. Он очень опасался, что Тир их разобьёт, ведь он отлично помнил, как этот скот в обличье человека, чтобы навязать ему сделку, уже как-то отпустил на волю полсотни душ. Тогда, убивая химеру, погибло трое его учеников.

- Где Ёрен и Лотто? – грубо и с напором спросил Тео.

- Первый – жив, второй – не очень. – Лицо человечка опять исказила мерзкая гримаса. – От Аксанурского хребта до Белой кущи нет ни одной вороны, которая не отведала бы его внутренностей. А может и дальше – чудище я нашёл на славу. Три десятка духов в клубке размером с мои яйца.

Тир разразился зычным хохотом. Его уродливое лицо безобразно тряслось, а щёлки злых холодных глазок пристально следили за Тео, который молча сжимал кулаки. Сияние, исходящее от кукол, падало на его напряженное лицо изощренными узорами, придавая до ужаса гротескный вид. Он чувствовал такие боль и ярость, что мог бы одним ударом размазать старого урода по стене, отправив его в вечное небытие.

Тео практически воспитал Лотто. Это был самый младший и последний из его учеников. Парень подавал большие надежды, хотя до Ёрена, получившего прозвище Искатель, ему было далеко. Вероятно, душа бедного мальчика лежит в одном из кувшинов, которые притащил с собой старый урод. Во всяком случае, он на это надеялся.

Тео молча достал из-за пазухи увесистый мешочек и с отвращением швырнул его гостю. Тир жадно сгрёб его со стола, взвесил в руке и убрал в карман. По его лоснившемуся от жира лицу было видно, что негодяй более чем доволен и уже планирует потратить все полученное в кабаке.

- Где Ёрен? – настойчиво повторил Тео. Лицо гостя побледнело. Куклы, почувствовавшие настрой своего хранителя, его гнев и боль утраты, стали светиться ещё сильнее. От некоторых потянуло могильным холодом, а от других в сторону Тира потянулись тонкие призрачные нити. Мерзавец отступил и сжался.

– Где он? – настойчиво спросил старый колдун.

- Я отправил его за ведьмой, мой милый друг. – Лицо Тира опять расплылось в уродливой улыбке. Куклы немного успокоились, но это было ненадолго. Он медленно, почти незаметно отступал к окну, в надежде сбежать до того, как взбесившийся хранитель сумеет пробудить всю свою силу. – Прямиком к Танарису. Там видели ведьму и химеру таких размеров, что хватит, чтобы сожрать с десяток городов.

Тео вскинул руку. Тело Тира распласталось по стене, придавленное взмывшим следом столом, до этого стоящим между ними. Уродец болезненно охнул и харкнул кровью в его сторону. Несколько глиняных фигурок упало на пол, усыпав его осколками. Тео приблизился и увидел, как лицо Тира скривилось от боли. Он чувствовал такое безумное отвращение, что был готов раздавить этого таракана прямо сейчас, одним хлопком... Но голос разума его остановил. К тому же, эти куклы были ему слишком дороги.

- Ты пойдёшь в Танарис и приведёшь моего мальчика живым. Или тебя ждёт ужасная смерть.

Тео отвернулся. Спустя мгновение всё прекратилось. Поднятые в воздух вещи с грохотом упали на пол, скрыв глухие чертыханья Тира, свалившегося вместе с ними. Куклы медленно опустились на свои места. Голову Тео залил их злобный, тихий шёпот. Он не слышал, как скрипнула, закрываясь дверь.

Глава 2. Вещие сны.

Из-за горизонта медленно, но неотвратимо, выползало огромное красное светило, создававшее мерцающую дымку на той тонкой полосе, что соединяла землю и небо. С тоской смотревший на палящее солнце Искатель уныло брёл по разбитой каменной дороге. Длинные ноги в чёрных кожаных сапогах заплетались от усталости и голода, но он продолжал упорно идти вперёд, к выходу из этого палящего ада. Мокрые от стекающего со лба пота тёмные волосы скрывали черты его лица.

Пытаясь спастись от жары он уже почти полностью разделся, оставив на себе из одежды только лёгкие льняные штаны, болтавшиеся мешком на истощавшем теле. Остальные вещи он забросил на одну из двух лошадей, плетущихся вслед за ним. Его черная маска и потрёпанный плащ были привязаны к луке седла одной еле шевелящейся лошадёнки, а вторая, такая же измождённая кляча, тащила за собой небольшую повозку в которой находились два старых мешка.

При мысли о том, что у него нет почти никаких шансов найти в этой выжженной до тла пустыне так необходимые ему еду и воду Ёрен глубоко вздохнул. Остатки провианта закончились ещё два дня тому назад. К этому моменту его живот уже намертво прилип к позвоночнику, а раздававшееся из него урчание напоминало рык голодной химеры.

В такие минуты Ёрен пытался подбодрить себя колкой шуткой, но выходило у него это из рук вон плохо. Гораздо хуже, чем у Лотто. В отличие от него малец был мастером по этой части. Одним удачным словом он мог заставить смеяться кого угодно и над чем ему было угодно. Внезапная смерть напарника сильно повлияла на Искателя. У Ёрена до сих пор перед глазами стоял образ останков раздавленного глыбой товарища. А всё начиналось так хорошо...

***

Ничто не предвещало беды, когда мастер выдавал очередное поручение. Учитель велел им ехать к предгорью, найти там державшую в страхе окрестные поселения химеру, избавиться от неё и доставить Капеллину все души, которые получится извлечь. Всю предыдущую неделю они готовились: лепили новые сосуды, произнося над ними магические формулы из выданного мастером гримуара и добавляя в глину разные таинственные ингредиенты. Учитель никогда не считал нужным вдаваться в излишние подробности, и не раскрывал тайный смысл песнопений и ритуалов, но всегда бывший крайне любознательным Искатель, иногда тайком заглядывал в тщательно скрываемые мастером книги и уже смутно догадывался о том, что Капеллин неспроста обрывал на полуслове все попытки своих учеников разузнать хоть что-то сверх необходимого. Еще его беспокоили частые визиты мерзкого карлика, который постоянно создавал проблемы. Зачем Капеллину нужен такой вероломный союзник, как Тир, для Лотто и Ёрена было тайной. И если второй еще хоть как-то пытался понять причины этого странного симбиоза, то не отличавшийся особой сдержанностью Лотто задавал неприятные вопросы прямо в лоб. Уродец злился, наливался гневом и вместо ответов сыпал оскорблениями. Не раз и не два в пылу спора Лотто и Тир клялись никогда больше не иметь друг с другом никаких дел, но воля мастера была превыше их обоюдной ненависти. Выбранный Тео в качестве проводника для своих учеников Тир, должен был помочь им с поисками чудовища или понести суровое наказание. Польза от такого подневольного провожатого было более чем сомнительной, несмотря на все его ехидные заверения в том, что он обязательно приведёт их прямиком к химере.

В последнюю ночь перед походом Ёрен беспокойно метался по кровати до самого рассвета. Ему снился бесконечно длинный сон. В нём были горы, грозно нависающие над ним, остатки лагеря с потухшим костром и стая ворон, кружащаяся высоко в небе. Возле костра было что-то ещё. Или кто-то. Он хотел подойти ближе, чтобы рассмотреть это получше, но каждый раз, когда он приближался к цели все начиналось сначала. Раз, за разом, как только он протягивал руку к бесформенной груде, лежащей на поляне, в глазах у него темнело и под аккомпанемент из издевательского хохота карлика он оказывался в самом начале пути.

Проснулся он совершенно разбитым. Ему совсем не хотелось отправляться в путь вместе с Тиром, да и Лотто, по правде, был ещё слишком молод и совсем неопытен в такого рода делах. Его терзали дурные предчувствия.

По равнине они скитались примерно неделю, а может даже и больше. Точного количества дней он не помнил. За это время они обошли немало мест, на которые указывал Тир, но от химеры там не было и следа. Эти дни для Ёрена практически слились в один из-за своего унылого однообразия. Добравшись до последней отметки на карте они сразу поняли что проклятый карлик опять их обманул. Здесь тоже ничего не было. Пока Тир и Лотто увлечённо ссорились, обмениваясь ругательствами, Ёрен привязал коней и развёл огонь. На землю медленно опускались сумерки. Продолжать поиски уже не имело смысла, да и усталость, накопившаяся за все это время, начала брать своё. С молчаливого одобрения карлика они наспех перекусили и легли спать, чтобы с утра продолжить своё путешествие.

Обычно Ёрен спал очень чутко и любой неожиданный шум заставлял его проснуться, но в этот раз всё было иначе. Его сон был настолько крепким, что даже если бы Лотто закричал ему в ухо – он бы этого не заметил. Когда оковы сна наконец спали, вокруг уже была непроглядная темень. Искатель негромко позвал Лотто и Тира, но никто не откликнулся. Тогда Ёрен решил проверить повозку. Практически наощупь он добрался до неё и откинул ветхую дерюгу, под которой скрывались их скудные припасы. В этот момент из-за туч выглянула растущая луна, залившая окрестности своим тусклым светом. Искатель обнаружил, что из двух клинков в повозке остался только один, второго, принадлежащего Лотто, там уже не было. Ёрен почувствовал беспокойство. Он вскинул голову и принюхался. К запаху конского пота и догорающего костра добавился ещё один. Сладкий запах гниения с примесью аромата свежепролитой крови. Внутри у него всё сжалось, как всегда, бывало перед очередным сложным боем. Осторожно ступая по иссохшей траве и постоянно принюхиваясь Ёрен медленно двинулся в направлении источника запаха, который находился где-то в небольшой расщелине у основания расположенных неподалеку гор.

Искатель чуть замешкался, но когда услышал глухое урчание, то сразу рванул вниз. Тварь была там. Она медленно переваливалась на костлявых ногах, подбираясь всё ближе к пятившемуся от неё Лотто. Дрожащими руками он держал перед собой покрытый рунами меч, который ходил ходуном из стороны в сторону. Карлика поблизости не было.

На фоне Лотто тварь казалась чудовищно громадной. Её искореженное тело перегородило половину прохода. Порывы ветра разносили исходящую от неё ужасную вонь, от которой резало в глазах и сводило спазмом горло. Сама химера казалась порождением безумного кошмара. Мешанина из кусков сгнившей и ещё свежей, кровоточащей плоти собранная на каркасе из огромных искореженных костей, вооружённая острыми когтями и кривыми зубами величиной со взрослую лошадь. Глаз у твари не было, но это ей совсем не мешало. Тем более в тёмной пещере. Для того чтобы найти и растерзать свою добычу ей хватало её острого слуха. В сложившейся ситуации у Лотто не было почти никаких шансов на спасение.

Чудовище набросилось на юношу. Тот попытался увернуться, но сделал это слишком неумело. Меч выпал из его рук. Химера врезалась в Лотто, сбила с ног, вмяла в землю, попутно раздробив его кости и заставив выть от невыносимой боли.

Ёрен смотрел на происходящее наливающимися кровью глазами и сходил с ума. Он совсем обезумел. Бешено стучавшая в висках кровь гнала его в бой. Издав полный ярости крик он занес клинок над головой и набросился на чудовище. Химера отмахнулась от него, чуть не выпустив ему кишки. Только чудом он остался жив.

Огромная туша решила что Ёрен ей больше не помеха и опять повернулась к Лотто. Превозмогающий боль Искатель собрал свою волю в кулак и с размаху возил клинок в огромный череп повернувшейся к нему спиной твари. Тот плавно вошёл в него почти по самую рукоять, словно нож в подтаявшее масло. Тварь остановилась на одно мгновение, будто то, что ей управляло, потеряло над ней контроль, а потом издала оглушительный визг и отступила. Этот громкий, рвущий перепонки крик, вызвал целый град падающих камней, заваливших химеру, Лотто и самого Искателя. Смеющееся лицо карлика было последним из того что Ёрен увидел перед тем как потерять сознание.

Когда он очнулся — всё уже было кончено. Завал намертво похоронил под собой и химеру, и его несчастного товарища. О произошедшем здесь напоминал только огромный, забрызганный кровью валун, стоявший на месиве из мяса и костей.

Слёзы текли по его побледневшему лицу. Сражаясь с чёртовой тварью Ёрен потерял своего единственного друга и сам чуть было не погиб. Ненависть к проклятому карлику переполняла его. Он медленно брел в направлении выхода. Огромная рваная рана пересекала все тело Искателя. Местами кровь на ней немного запеклась, но большая её часть до сих пор кровоточила. Он чувствовал, что если еще немного задержится, то может остаться здесь навечно. Ёрен понимал что ему нужно успеть выпить останавливающий кровь эликсир прежде чем силы окончательно его покинут. Ради мести он должен выжить и попытаться добраться до людей.

Ёрен, шатаясь, добрался до лагеря. Поклажи на месте не было. Осталось только две тощие лошади и два старых мешка, в которых лежали их кувшины. Он сел около давно остывшего костра и обречённо закрыл глаза.

Глава 3. Совпадения.

Дикая, пронзающая боль заставила его проснуться. Огромный чёрный ворон, сидевший на его груди, холодно поглядывал на него то одним, то другим глазом. Наверное, он был отчаянным смельчаком, раз не стал дожидаться его смерти и решил попировать на ещё живом человеке. Хотя, может быть, он был просто чертовски голоден. Птица глубоко вонзила свой клюв в его плоть, вырывая из неё кусок мяса. Искатель судорожно дёрнулся и закричал. В ответ на это ворон недовольно каркнул и взмахнув крыльями поднялся к стае ворон, кружащейся в небе.

Искатель попробовал встать, но не смог. Единственное, что у него получилось — это повернуться на бок и, цепляясь за траву, подползти к небольшому дереву, у которого были привязаны лошади. Это заняло много времени и совершенного его измотало. Ёрен не мог даже сесть. Так и остался лежать на боку, уткнувшись лицом в холодную, заросшую травой землю. У него перехватило дыхание от дикой боли, пронзившей тело и он пожалел, что не остался там, у костра. Полз к дереву он скорее инстинктивно, чем в надежде на то, что доживёт до появления в этой глуши заблудившихся путников. Слишком безлюдными были эти места для такого дьявольского везения.

Одна из лошадей подошла к нему и ткнулась мордой в его плечо, заставив Ёрена перевернуться на спину. Она опустила голову и пристально на него посмотрела. Искатель печально улыбнулся. Лошадь лизнула его в лицо и ещё раз ткнулась мордой, но уже ему в бок. Увидев, что хозяин не отвечает и не встаёт она постояла ещё немного и отошла в сторону, покусывая траву и волоча за собой толстую верёвку, которую Ёрен использовал для привязи.

Лежа на спине Искатель смотрел на небо. Сквозь шелестящую листву светило ласковое и далёкое солнце, нежно касающееся лучами его лица. Вороны всё так же кружили над поляной, но спускаться уже не решались. Запахи цветов и травы щекотали нос, создавая странное ощущение необычайного спокойствия. Легкий ветерок своим дуновением холодил горящую огнём кожу успокаивая и убаюкивая его. Бороться не было никакого желания, и Ёрен провалился в забвение.

***

Наверно звезды так сошлись на полотне небес, что именно в этот день травник, по имени Саластар Штоц, решил пополнить свои запасы в горах, расположенных немного южнее Осмена. Еще большей удачей было то, что Саластар не принимал клювоголовых за воплощения зла и поэтому совершенно их не боялся.

В отличие от других, диких и необразованных жителей окрестных земель, он, в прошлом бывший священником и богословом, хорошо понимал всю опасность их работы и осознавал лежавшую на них ответственность как никто другой.

До того, как мир изменился и неприкаянные души стали таким же обычным явлением, как дождь или ветер, именно Штоц отвечал за проводимые над телами умерших обряды и сопровождал их души до врат Небесного Суда. Но все это было в прошлом и сам он теперь был не более чем простым травником и начинающим лекарем, который напрасно молился давно покинувшему его Богу и тщетно пытался найти хоть какие-то ответы на свои вопросы. В своих поисках истины он дошел до того, что начал составлять еретический трактат, в котором знания богослова смешивались с результатами проведенных им исследований, а кое-где в качестве заплаток даже были использованы откровенные домыслы. Получившийся результат был далек от идеального и грозил рассыпаться при малейшем дуновении как карточный домик, но с горем пополам мог рассказать своему читателю о посмертном существовании духов, причинах и способах их превращения в химер и даже включал в себя некое подобие классификации чудовищ, появлявшихся на свет таким противоестественным образом.

В тот момент когда травник закончил собирать все нужные ему ингредиенты и уже собрался возвращаться домой внезапно раздался громкий крик издаваемый кружащими неподалеку воронами. Штоц понимал что для такого поведения птиц должна быть серьезная причина, так что решил проверить какая же напасть смогла так сильно растревожить наглое воронье. Придерживая своего скакуна он осторожно прошел через рощу и очутился на небольшой поляне, скрывавшейся между деревьев.

Прямо посередине виднелись остатки давно потухшего костра и располагались два старых мешка, сквозь дыры в которых можно было разглядеть наполнявшую их уже чуть подгнившую солому. Рядом с одним из них располагались аккуратно скатанный плащ, длинный клинок с причудливой вязью и чёрная маска, выполненная в форме гигантского клюва. Такую удачу он и представить себе не мог. Обнаружить в этой глуши живого человека уже было настоящим чудом. А уж настоящего охотника на химер... Он чуть было не запрыгал от радости, но мигом поник, когда увидел под что под деревом лежит истерзанное в клочья тело юноши.

Человек был мёртв. Или почти мёртв, но сути это особо не меняло. Белая как мел кожа, огромная рваная рана, засохшие потёки крови и синие иссушённые губы говорили о том, что лежит он тут уже довольно давно. Присмотревшись, травник заметил кровавый след, тянущийся от костра. Бедняга явно пытался укрыться от птиц, которые сейчас кружили в небе ожидая когда он испустит дух. Подходить ближе травник не хотел, так как давно и бесповоротно разочаровался в людях, но при мысли о миссии, которую взяли на себя такие, как этот несчастный, Саластар понял что сегодня придётся отступить от своих привычек.

И каково же было его удивление, когда полудохлый юноша при его приближении открыл свои лихорадочно блестящие глаза и даже попытался что-то сказать. На мгновение Штоц впал в ступор, даже не представляя, какая сила воли должна была скрываться в этом теле, чтобы суметь заставить шевелиться груду мяса и костей, больше похожую на ходячий труп, чем на живого человека. Когда он пришел в себя, то сразу вытащил из своей сумки ступку и пестик и подбежал к человеку.

Расположившись рядом с телом травник успокаивающим голосом подбадривал своего пациента, а сам судорожно рылся в собранных им травах.

-Сейчас, сейчас, потерпи.

Юноше повезло. Как раз сегодня Штоц собрал немного цветов звёздчатой травы и кореньев бесоголова, смешав которые в нужных пропорциях можно было унять боль. Вытащенные следом за ними сумки алый туманник и горсть вороньих ягод должны были остановить распространение заразы и кровотечение. В необходимости второго эффекта травник немного сомневался, но при мысли о предстоящей дороге решил не рисковать. Мало ли. Вдруг рана откроется по пути и юноша умрет от потери крови еще до того, как они доберутся до безопасного места?

Немного подумав он резко отложил все травы в сторону и взял в руки несколько стеблей волчатки, сок из которых, в сочетании с другими ингредиентами из его запасов, мог придать находившемуся на грани между жизнью и смертью пациенту немного сил.

От растираемых в спешке трав шел пряный аромат, заставляющий нос предательски чесаться. Приготовив лекарство травник поднял голову раненого и попытался заставить его проглотить немного получившейся смеси. Первая доза просто стекла по подбородку юноши. Тогда Штоц зажал его нос и резко вылил все содержимое ступки в приоткрытый рот. Он опасался того, что пациент просто захлебнется, но другого выбора у него не было. Когда юноша дернулся в его руках — сердце старика чуть было не остановилось, но уже в следующий момент он понял что у него получилось. Глоток, еще один, третий. Все.

Когда юноша перестал шевелится, Штоц смог осмотреть его рану более тщательно. Он пришёл к выводу, что тот серьёзно пострадал в сражении с крупной химерой. Старик знал, что когти чудовища были покрыты трудным ядом, способным заставить человеческую плоть гнить, а мясо отходить от костей. И эта зараза, к его сожалению, пробралась глубоко под кожу. Поддев ногтем гнойные корки Штоц с омерзением отпрянул, чуть не упав в обморок от ужасающего запаха. Из трав, которые могли хоть немного замедлить заражение у него был только огнецвет, он растёр немного его цветов и заложил внутрь, но всё равно оставалась возможность того, что зараза расползётся по всему телу. В таком случае везти раненого к себе было бессмысленно, он только продлил бы его агонию. Но оставлять всё как есть Саластар не хотел.

Тяжело вздохнув, он встал и успокоил лошадей. Одну из них он запряг в повозку. Стоявшие внутри кувшины Штоц аккуратно сложил в мешки, солому из которых он заблаговременно вытащил и равномерно раскидал по дну телеги, затем замотал их в ветхую дерюгу, лежащую рядом с повозкой. Кувшины он поставил в изголовье, чтобы освободить побольше места для раненого. Саластар с огромным трудом поднял юношу, рана которого тут же открылась в нескольких местах. Свежая кровь, смешанная с потёками гноя, стекала ему на руки. Штоц положил раненого в повозку и укрыл сверху его же плащом. Маску он закинул следом, полагая, что если тот всё-таки сможет выжить, она ему понадобится.

Когда оставшиеся лошади были привязаны к повозке Саластар двинулся в путь. Раненый постанывал каждый раз, когда они подпрыгивали на видневшихся тут и там неглубоких ямах, но, к сожалению Штоца, хороших дорог в этих краях было не найти.

Он вытащил из кармана большую чёрную трубку и набил её табаком из кисета, висевшего на груди. Когда-то там был тонкий буковый круг с двумя перекрещивающимися в центре металлическими полосками. Это было давно в какой-то совсем другой жизни. Жизни спокойной и безопасной, наполненной молитвами и песнопениями.

Но теперь о тех временах у Саластара остались только воспоминания. Мир стал совсем другим. Вокруг царил хаос. И он сам тоже изменился. Вместо символа веры Штоц теперь носил на груди свой самый большой грех.

Кольца дыма взвивались вверх и расплывались в воздухе, не оставляя после себя и следа. Дорога была чудовищно долгой. Пришлось сделать несколько привалов, чтобы напоить раненного новой порцией из смеси трав, заложить в рану растёртые цветки огнецвета и помочь ему облегчиться. Даже эти простые действия превращались для них в настоящую муку. Перетаскивать туда и обратно бессильное тело больного было так тяжело, что к концу поездки травник совсем выбился из сил. Заметив на горизонте свой старый домик с соломенной крыше он облегчения вздохнул, предвкушая скорый отдых.

Кое-как затащив в дом раненного и уложив его на грубо сколоченную кровать, он вернулся к лошадям. Загнал их в покосившийся сарайчик, привязал к коновязи и дал им вдоволь сена и воды, после чего вернулся обратно в дом, где занялся приготовлениями к операции. Микстуры и притирки заняли почти весь стол. Он не знал, что именно может ему понадобиться в этом чрезвычайно сложном случае и решил, что лучше будет иметь под рукой всё возможное. Огромную кривую портняжную иглу Штоц основательно прокалил на огне и осторожно вставил в неё хлопковую нить. Шить он совсем не умел, но тут без этого нельзя было обойтись. Саластар привязал руки и ноги своего названного гостя к кровати, чтобы тот особо не дергался и не мешал ему удалять гниющую плоть. С бесполезной молитвой на устах Штоц поднёс к огню остро заточенный нож. Как всегда, ему никто не ответил, но лезвие от этого тупее не стало. Выдохнув и собравшись с духом он принялся за дело.

***

Выгнувшийся дугой от невыносимой боли Ёрен сыпал проклятьями в адрес своего мучителя и пытался вырваться. Он не понимал, откуда у него взялись силы для борьбы, но если бы он потерял чуть меньше крови, то наверняка убил бы чёртового ублюдка, кромсавшего его будто мясник скотину. Однако, сделать он ничего не мог, поэтому ему оставалось только орать проклятья и выть, когда нож отрезал очередной кусок его истерзанной плоти. Его руки и ноги были обмотаны толстой верёвкой и накрепко привязаны к кровати. Он был как жертвенные ягнята, которых в глухих деревнях тупые селяне распинали на деревянных столбах, чтобы попытаться хоть как-то задобрить химер.

На все его попытки освободиться старик никак не реагировал. Он молча продолжал делать свое дело и лишь изредка срывался и требовал заткнуться и не мешать ему. Ёрен видел, как мясник вытаскивал из его тела окровавленные куски и выкидывал их в специально приспособленное для этого ведро, чувствовал как его пальцы выскребают остатки порченной плоти и с ужасом смотрел на пропитанную кровью тряпку, которой старик зажимал его рану.

Когда пытка закончилась и мучитель удовлетворённо вытер руки и отложил свой нож, Ёрен ненадолго выдохнул. Но, увидев как тот берёт горшок с каким-то странным месивом почувствовал, как его охватывает страх. Старик зачерпнул мерзкую на вид мазь, издающую отвратительный запах и стал запихивать её в искромсанную рану, вызывая ещё больше криков и проклятий — мазь невыносимо жгла. Ёрен обмяк, в очередной раз отправляясь в чёрную пучину небытия. Он уже не видел, как старик оттягивает кожу и протыкает её иглой.

***

Результатом операции Штоц был более чем доволен. Плоти пришлось отрезать изрядно, но пациент остался жив. Приготовленное им лекарство вытащило умирающего с того света. Ему даже почти удалось вырваться, но крепкая верёвка сделала своё дело. Сегодня травник совершил настоящее чудо. Пусть и творил он его с помощью ножа. Даже сделанный им шов получился на удивление ровным и по своему красивым.

Старик вышел из дома и спустился по тропинке вниз, к небольшой реке. Там он снял одежду и кисет, аккуратно сложил их на берегу и с разбега прыгнул в воду. Запёкшаяся на его руках кровь мигом окрасила воду в алый цвет. Мышцы, ноющие от усталости расслабились. Он ещё немного поплавал, успокаивая напряжённое тело и разбрёдшиеся мысли, затем вынырнул и стал одеваться, натягивая вещи прямиком на мокрую кожу. В его голове крутилась мысли о том, что нужно было убраться в доме. Спать в окружении забрызганных кровью стен, среди ароматов пота и испражнений, ему совсем не хотелось. И пусть переносить раненого пока было нельзя он вполне мог попробовать поменять под ним бельё и обтереть его тело.

Нахмурив брови он пошёл в сторону дома, на ходу задумчиво теребя висевший на шее кисет. Нужно было придумать, как побыстрее поставить незваного гостя на ноги. Иначе выхаживать его он будет до следующего сбора урожая, а то и дольше, а сил и средств на это у бедного старика может и не хватить. В последнее время к нему всё реже приходили за микстурами и припарками и деньги с катастрофической быстротой заканчивались. Возможно, это было связано с появлением в их краях той твари, от которой пострадал незнакомец. А может быть поселения окончательно пришли в упадок, а их жители покинули свои дома и ушли в поисках лучшей жизни. Или же, его услуги просто не были нужны. Но как бы то ни было, он не сможет прокормить двоих.

Размышляя об этом он зашёл в дом. Незнакомец всё ещё крепко спал. Старик снова его осмотрел и убедился в том, что рана больше не кровоточила, бледность стала исчезать, а дыхание было ровным и спокойным. Приготовив на всякий случай несколько микстур, он начал педантично расставлять всё ненужное по полкам, в известном одному ему порядке, выравнивая каждый горшочек и аккуратно поправляя расставленные повсюду мешки с травами.

Куски отрезной плоти он закинул в огонь вместе с ведром. Удовлетворившись проделанной работой старик набрал воды в большую кадку и стал аккуратно отмывать каждую капельку крови, которая попадалась ему на глаза. Рук он не жалел - тёр от души, чтобы избавиться от следов операции раз и навсегда.

Клювоголового пришлось развязать и полностью раздеть. Он как мог аккуратно, стянул больного с кровати на дощатой пол и грубо обтёр холодной мокрой тряпкой. Тело юноши покрылось мурашками.

Бельё на кровати было изрядно пропитано кровью, потом и мочой, издавая довольно сильный и мерзкий запах. Стаскивая с кровати постельное старик помянул дурным словом мать незнакомца и всю его родню до пятого колена. Матрас похоже придётся набивать заново, а все остальное вообще проще будет сжечь, чем пытаться отстирать.

Рассортировав вещи и кинув на необработанные доски несколько свежих одеял, извлечённых из стоявшего рядом шкафа, Штоц затащил больного обратно. После этого старик сел на единственный в доме стул и опустил руки на колени. Он чертовски устал.

***

Поначалу старик был очень необщительным. Он практически ничего не говорил, постоянно хмурил брови, а те немногие фразы, которые он произносил, сводились либо к требованию заткнуться, либо к приказу лечь и не двигаться. Саластар слишком серьёзно относился к своему труду. Плохо это или хорошо, сказать было трудно, но именно благодаря этому Ёрен остался жив.

Гнев на милость Щтоц сменил только пару недель спустя, когда слабый и немощный Искатель впервые смог самостоятельно выйти из дома, пусть и опираясь при этом обеими руками на стены. Выбравшись на свежий воздух Ёрен просто рухнул на ступени рядом со стариком и молча смотрел в небо. Так продолжалось до тех пор, пока травник не нарушил молчание.

Назвав ему свое имя и спросив его старик долго ворчал на своего пациента и бранил его за то, что тот заставил потратить на него целую кучу времени и редких трав. Ёрен напрягся. Искатель понимал что несмотря на то, что он фактически спас всю округу — благодарности или благотворительности от местных жителей ему ждать не следует. Как говорил Капеллин " Ничто в мире не дается просто так. За каждый дар рано или поздно приходится платить. И когда грянет час расплаты — цена может оказаться в сто раз выше стоимости полученного вами. Запомните это навсегда ". Даже справедливая цена за спасения жизни была ему не по карману. Что уж говорить о возврате долга сторицей... Но в тот день травник так ничего и не попросил.

Наоборот, вместо того чтобы требовать погасить долг, он продолжал безвозмездно помогать Ёрену. Когда у старика было свободное время он разминал больному одеревеневшие от бездействия мышцы. Еще он каждое утро отправлял Искателя сделать несколько кругов вокруг дома, и сам сопровождал пациента чтобы иметь возможность следить за его самочувствием. Сначала тот еле мог ходить, но постепенно окреп и начал передвигаться быстрым шагом. Поначалу травник боялся отходить от него, постоянно следя за его состоянием, но увидев что тот идет на поправку стал набирать полную сумку своих горшочков и уходить по делам, оставляя гостя наедине с самим собой. Спустя еще неделю он начал водить Искателя к реке, где заставлял плавать, в надежде на то, что эти процедуры помогут телу восстановить утраченную подвижность. Потом к этому добавились упражнения с мечом. Щтоц говорил что это необходимо, если юноша хочет вернуть былую скорость реакции. Когда ему показалось что тот вынесет более серьезные нагрузки, то он велел ему приседать с полными кувшинами воды на плечах, отжиматься и бегать, чтобы мышцы снова набрались сил.

Вставший на ноги и окрепший Искатель как мог, старался отплатить за своё спасение и предоставленный приют. Первым делом он наломал тонких веток в соседней роще и восстановил покосившийся заборчик. На это у него ушло пять долгих дней. Когда старик вернулся из очередного похода за травами он очень обрадовался. Щтоц и сам давно хотел заняться ремонтом, но силы уже были не те, а его путешествия отнимали слишком много времени. Вскоре Искатель перекрыл еще и обе крыши: сарая, служившего пристанищем лошадям и дома, в котором при каждом дожде начинался целый потоп. На то, чтобы работать после выполнения утомительных упражнений, уходили все силы Ёрена без остатка, но он был этому только рад. С каждым проделанным движением он чувствовал, как жизнь возвращается в его тело.

Когда он совсем выбивался из сил, то просто ложился на благоухающее одеяло из трав, жевал какой-нибудь стебель и мечтал о том как доберётся до Танариса и схватит дьявольское отродье, которое насылает химер на окрестные земли. Он думал о том, что старый травник относится к нему почти как к сыну. Это очень много значило для искателя, ведь мастер, растивший его и Лотто, не отличался особой добротой и любовью по отношению к своим подопечными. Он даже начал задумываться о том, чтобы вернутся сюда после выполнения поручения учителя и жить вместе со стариком, помогая ему во всем и защищая окрестности от любого зла.

Закончив с ремонтом Ёрен взялся за окружавший дом луг.

Искатель выкосил всю зелень вокруг своего временного пристанища и раскидал траву для сушки. Он надеялся заготовить достаточный запас сена на зиму.

Глава 4. Необратимость.

Ёрен остановился. Диск солнца уже висел высоко в небе и жара стала просто невыносимой. Нужно было продолжать двигаться вперёд, но Искатель не мог сделать и шага. Пытаясь спрятаться от жары он даже залез под повозку. Сразу стало немного легче — хотя бы солнце перестало его жечь. Но воздух был всё таким же сухим и раскалённым, дерущим глотку при каждом жадном вдохе. От истощения и усталости Ёрен впал в беспамятство.

Его преследовали дикие, безумные сны, полные крови, боли и страданий. Частично они представляли собой исковерканные почти до неузнаваемости осколки прошлого, частично были просто бредом воспалённого сознания. Перед ним постоянно мелькали лица погибших друзей; Аббе, Йоля и Арзы, когда-то давно вопреки своей воле спасших его из умирающего города; Лотто, который был для него как младший брат с того самого момента, как Капеллин приказал ему присматривать за голодным малышом; сероглазой девушки с длинными волнистыми волосами, сожжённой на главной площади за знакомство с ним, мерзким выродком.

Когда он вновь очнулся безжалостно палящее солнце уже достигло высочайшей точки и сжигало своими лучами каждую капельку влаги, попавшую под его жестокий взор. Лошади стояли чуть поодаль, обгладывая непонятно откуда прикатившийся комок блуждающей травы, которая была абсолютно суха и совсем не питательна. Сам Ёрен лежал на дороге, камни на которой больно впивались в спину, раздирая голую кожу. Палящее солнце висело, казалось, прямо над ним. Посмотрев на него Искатель сглотнул, но слюны во рту не было и горло просто свело судорогой. Ёрен перевернулся и попробовал подняться. Получилось это далеко не сразу. Первые несколько попыток он не мог даже встать на колени, но чуть позже, собрав силы в кулак, он смог, шатаясь, подойти к лошадям и оторвать себе кусок иссушенного, колючего растения. Жевать его было больно, но так во рту появилось хоть немного влаги. Он с трудом сглотнул и почувствовал в горле солоноватый вкус. Похоже, жёсткие стебли поцарапали язык и нёбо. Но желудок затих, ещё не понимая, что его обманули, а значит, можно было хоть немного не думать о жажде и голоде.

Сил после сна совсем не прибавилось. У Искателя ужасно болела голова. Его кожу жгло раскалённым воздухом и солнечными лучами. Он на минуту задумался о том, что стоило бы накинуть плащ, но тут же откинул эту мысль — потерять ещё больше воды вместе с потом он просто не мог себе позволить. Ему надо было выбираться к Танарису, или у него совсем не останется шансов на выживание.

Он взял лошадей под уздцы и медленно, слегка пошатываясь, повёл их вперёд. Одна из них сильно хромала. В голове промелькнула мысль о том, что лошадь скоро умрёт. Но эмоций это не вызвало. Из-за усталости, боли и истощения думать было сложно. Каждый шаг давался с огромным трудом. Казалось, что и небо, и солнце, и все окружающие их пески навалились на одинокого путника, придавливая его к острым, раскрошившимся камням.

На горизонте дрожал мираж. Искатель видел горы, но в глубине души он понимал, что скорее всего, там ничего не было. С каждым следующий шагом надежда в нём всё больше таяла. Он сильно сожалел о том, что не послушал старика и поторопился со своим отъездом. Еще он скорбел по Лотто и тихо сходил с ума, проклиная тот день, когда его привели на порог Капеллина...

***

Ёрен был сиротой, вернее он им стал, когда на вымощенных камнями дорогах Астароса появились химеры. Его родной город находился слишком далеко от других поселений и до этого с такой напастью тут не сталкивались. Они пришли сразу со всех сторон, огромные и непобедимые, воняющие гнилью и кровью, крушащие всё на своём пути. Городская стража пыталась остановить невиданных ими доселе чудовищ, но те неумолимо продвигались вперёд, с каждым шагом унося всё больше и больше жизней. Обезумевшие от ужаса местные жители бежали к каменным стенам крепости и местной академии, в надежде на то, что смогут укрыться внутри, но от смерти не было спасения.

Академия пала первой. Огромная туша с размаха врезалась в основание угловой башни, теряя при этом содранные о камни куски плоти. Башня накренилась. По казавшейся ранее нерушимой стене пошла огромная трещина, быстро разрастающаяся с каждым мгновением. Когда башня рухнула на землю, под её обломками ещё оставались живые люди, истошно кричавшие от боли и отчаяния. Чудовище с упоением рвало на части тех немногих, кому удалось выбраться из-под завала. Оно разбрасывало вокруг оторванные части тел, заливая землю потоками их крови.

Тем временем остатки запершихся в крепости защитников пытались удержать ворота. В стенах их последнего оплата царили хаос и неразбериха. Под громкие приказы командиров воины тащили на стены всё, что можно было использовать для обороны: валуны приготовленные для катапульт, бочки с маслом, всю тяжёлую утварь, которую можно было скинуть вниз, на приближающихся тварей. После падения Академии защитников обуял ужас. Величайшее строение, стоявшее в неизменном виде вот уже несколько десятков веков было разрушено до основания.

Когда еще две химеры выбрались на площадь, попутно снеся стены мешавших им строений, защитники с ужасом поняли что шансов на спасение у них больше нет. Слишком огромными и смертоносными были эти твари. Воины продолжали скидывать с высоких стен камни и бочки с маслом на подошедших уже вплотную чудовищ. Лучники, стоявшие на воротах крепости, выпустили рой горящих стрел, но это не помогло. Химеры будто бы не замечали ни ударов, ни огня и просто шли вперёд, наседая на затрещавшие от их веса створки. Ворота не выдержали и упали, прихватив с собой внушительный кусок стены. Твари почувствовали исходящий от запершихся там горожан смертельный ужас и вошли внутрь.

***

По улицам разрушенного города бежали трое. Пытаясь спрятаться, они искали вход в канализацию, находившуюся глубоко внизу. Недалеко от разрушенной Академии они нашли искомое и, так как Ёрен был ещё очень мал, его братья, Ролан и Скалле, пропустили его вперёд. Они не знали, что вместе с огромными чудовищами пришли и малые. Юркие и быстрые, размером не больше телёнка, они отлично ориентировались здесь, среди потайных ходов и стоков канализаций.

Когда братья шли вперёд по одному из потайных тоннелей Ролан внезапно исчез. Обнаружившие пропажу Ёрен и Скалле начали громко звать его, но им так никто и не ответил. Мальчики медленно двинулись назад, пытаясь найти пропавшего брата, когда из-за одного из поворотов они услышали ужасающий хруст ломаемых костей. С тихим монотонным звуком в их сторону покатилось что-то круглое. Старший брат закрыл мальчику глаза и тихо взвыл. Ролан был мёртв. Схватив брата за руку, он побежал со всех ног, не разбирая дороги. Ёрен плакал, Скалле с надрывом читал молитвы, а убившая их старшего брата тварь уже закончила свой кровавый пир и неумолимо приближалась к ним сзади.

Они выбежали из канализации на небольшую улочку. Бог так и не услышал молитв несчастного мальчика, которому не хватило буквально нескольких шагов. Ужасная тварь набросилась на Скалле, подмяв под себя и тут же вырвав огромный кусок из его изломанного тела. Ёрена отбросило назад и сильно приложило о стену какого-то дома. Он с трудом встал и увидел искажённое болью и страхом лицо брата, с остекленевшими безжизненными глазами. Его голова была неестественно вывернута, а тварь уже распорола ему живот и потрошила его, словно голодная собака. Мальчик закричал, бешено вращая глазами и кинул в сторону чудовища небольшой камень. Увидев, что химера оставила изуродованное тело и двинулись в его сторону, Ёрен побежал. Он даже и не заметил, как пролетел под лезвием направленного в его сторону меча, который крепко сжимал высокий человек в плаще и маске в виде клюва. Химера же с размаха напоролась на меч, заставив незнакомца проехать по земле, скрипя кожаными сапогами. Клинок всё глубже и глубже входил в изуродованное месиво плоти, из которого состояло её мерзкое тело. Ещё немного и тварь обмякла, а незнакомец перестал нажимать на рукоять. Заплаканный малец обернулся посмотреть на то, что происходит у него за спиной и замер. Высокая фигура в плаще, с огромным клювом вместо лица, упёрлась ногой в поверженную тушу и с усилием вытащила меч. Химера в последний раз дёрнулась и затихла. Незнакомец ткнул тварь носком сапога в бок, убеждаясь, что она точно не причинит проблем, а затем с размаха рубанул по бледному брюху, распоров его и выпустив волны ужасающей вони, мгновенно расползшиеся по улице. От жуткого запаха Ёрен упал, растирая слезящиеся глаза и громко кашляя. Сквозь слёзы он увидел, как незнакомец, погружает свою руку по локоть в распоротое брюхо твари и достаёт оттуда небольшие, сияющие мертвенно белым светом шары, которые бережно погружает в маленькие кувшины, висящие у него на поясе. Каждый из них он запечатывал пробкой, забивая её ударом твёрдой руки глубоко в горлышко. Последний шар, в отличие от других горевший тёмным красным светом, он кинул на землю и раздавил ногой. Раздался громкий хлопок, от которого заложило уши, а в следующий момент перед глазами изумлённого Ёрена пронеслась огромная туша, зубастой пастью схватив на ходу не ожидавшего нападения человека. Тварь мотнула головой и мальчик с ужасом увидел, как она раскусила незнакомца надвое. Верхняя часть его тела скрылась за рядом острых клыков, а нижняя, разбрызгивая кровь и теряя сокрытые в ней органы, пролетела у него над головой, с глухим шлепком ударившись об стену.

Чудовище развернулось, оскалив зубастую пасть. Новая волна зловония окатила несчастного мальчика. Глядя полными ужаса глазами на то, как между двумя острыми как бритвы зубами болтается застрявшая там рука он пытался медленно отползти назад. Ёрен не мог отвернуться, так как чувствовал, что если сейчас повернется к чудовищу спиной, то это будет последним поступком в его жизни. Он знал что монстр сразу же набросится на него и сожрёт.

Наткнувшись спиной на чью-то ногу он истошно закричал, повернулся и вцепился в нее. Обливаясь слезами мальчик умолял незнакомца о спасении, но взамен получил только презрительное молчание и бесчувственный взгляд стеклянного глаза. Вернее даже линзы, находящейся на том месте, где должны были располагаться глаза человека в странной маске. Вместо того, чтобы защитить мальчишку, мужчина крепко схватил воротник его кожаной куртки и, как нашкодившего котёнка с размаху откинул от себя, прямо на середину улицы. Поближе к химере. Та на мгновение замерла от неожиданного подарка, но быстро пришла в себя и продолжила неотвратимо приближаться к свернувшемуся клубком телу.

Незнакомец одним рывком переместился за спину чудовища и перерубил ему ноги, заставив резко присесть на задницу. Ошеломленная тварь на минуту замешкалась, но затем снова попыталась развернуться и достать обидчика. Тот оказался слишком быстрым и легко сумел увернуться от смертельного удара. С непостижимой точностью мужчина в маске наносил чудовищу всё новые и новые удары, отрубая целые куски мяса и периодически уклоняясь от атак вмиг ставшего беспомощным монстра. Добивать его он явно не спешил, но совсем скоро ему наскучила эта игра. Отрубив химере оставшиеся конечности он добрался до её круглой, шишковатой, головы и со всей силы всадил в неё свой меч по самую рукоять. Вытаскивая оружие он развернул лезвие в ране, и несколько тонких струек крови пролились на пыльные камни под его ногами. Несмотря на то, что лицо мужчины по-прежнему было закрыто маской по его движениям и позе было заметно что он получал садистское удовольствие от окружавший его атмосферы резни и убийств. Чудовище затихло. Незнакомец нанёс ещё несколько ударов мечом, убеждаясь в том, что тварь повержена и опасности больше не несёт, а затем ловко вскрыл ей брюхо, высвободив мерзостный запах и красную слизь, вывалившуюся на покрытую потёками крови дорогу.

Человек уже засунул в распоротое брюхо руки, но от этого безумного занятия его отвлекло появление ещё двоих. Один из них, чуть меньше ростом, грубо схватил мальчика за волосы и поволок в сторону ликующего товарища.

- Лосар? - спросил из-под маски низкий, с небольшой хрипотцой, женский голос. В ответ незнакомец кивнул на лежащие в пыли остатки тела, над которыми уже начали кружиться мухи. Женщина опустила голову.

- Это было ожидаемо, Арза. Он пошёл один, зная, что химер в городе не меньше дюжины. – Стащив маску с лица протараторил стоящий рядом с ней человек. На вид ему было около сорока, но может он был значительно моложе — сказать это было сложно из-за рытвин на лице, оставшихся после какой-то болезни или ранений.

- Он сглупил, это да. Отвлёкся на спасение мальчишки. – Сказал третий человек, вынимая из черепа чудовища клинок и откидывая плащ. На его поясе висели маленькие кувшины.

Женщина ещё сильнее, с какой-то непонятной ненавистью вцепилась в волосы Ёрена, практически отрывая скальп от головы. Он снова плакал, но уже тихо, опасаясь того, что злая женщина стащит с него кожу. Но тут убивший химеру человек что-то сказал ей на непонятном языке. В ответ она швырнула мальчика к его ногам и безумно рассмеялась. Большой клок детских волос остался в её обтянутой чёрной перчаткой руке. Незнакомец неодобрительно покачал головой. Женщина всё смеялась и смеялась, а затем вытащила клинок и подошла к Ёрену вплотную, ласково поглаживая темное от запекшейся крови лезвие. Она приставила его к горлу мальчишки и глухо прошипела:

- Я могу вскрыть его и мы принесём хозяину его гадкую душонку вместе с теми, что вытащим из химер. Он будет рад, а наш долг уменьшится.

- Нет, Арза.

- Я любила Лосара, Йоль. Я родила ему сына. - женщина скинула маску и уставилась на незнакомца злобно сверкая глазами. Тот проигнорировал её и продолжил спокойно раскладывать по кувшинам извлечённые из нутра химеры светящиеся шары. Арза скривилась. Её бывшее некогда очень красивым лицо делили на три части два глубоких уродливых шрама. Один из них перечёркивал обе щеки, попутно задевая остатки носа. Ноздрей у неё не было, только два уродливых отверстия виднелись под переносицей. Второй проходил через невидящий белый глаз, пересекая тонкие губы и разделяя их на четыре уродливые части.

- Любила? Ты спала со всеми подряд, грязная шлюха. А с ним просто спала чуть чаще. - Человек с рытвинами на лице рассмеялся. Арза кинулась в его сторону, пытаясь проткнуть его своим кинжалом, но тот с лёгкостью отскочил и парировал удар со звероподобной улыбкой.

-Хватит, - властно сказал Йоль, снимая маску и устало потирая лоб. В его бороде уже начала пробиваться седина, хотя он был совсем ещё не стар. Все успокоились, с интересом разглядывая то, что он держал левой руке. Это была мерцающая чёрная сфера.

- Лосар! Йоль, это же он? - вскрикнула Арза и кинулась к бородачу. Тот кивнул. Он осторожно протянул ей чёрную сферу, а потом снова взял в руки отложенный было клинок и вонзил его во что-то, скрывающееся в глубоко в теле химеры. Громкий хлопок заставил всех отшатнуться. На какое-то мгновение Ёрену показалось, что он увидел, как лёгкая алая дымка медленно растворяется в воздухе.

Заливаясь слезами, женщина бережно, словно самую большую в мире драгоценность, положила сферу в один из своих кувшинов. В этот момент Йоль увидел спины огромных химер, разбредающихся от разрушенной крепости. Мужчина не хотел терять ещё кого-то из их маленького отряда и быстро принял решение покинуть город. Подойдя к Ёрену он больно схватил того за подбородок и потянул вверх, заставляя мальчика встать. Бородач осматривал его словно скотину на ярмарке, проверяя зубы, глаза, руки и ноги. Одобрительно кивнув Йоль закончил осмотр и приказал своим товарищам собираться и уходить. Ёрена он посадил на коня прямо перед собой, приказав сидеть тихо и держаться изо всех сил.

Пустив лошадей галопом они второпях покидали руины Астароса. Всё происходило в полном молчании, из-за чего мальчику становилось только страшнее. Ёрен не понимал, куда и зачем его везут. Он очень хотел домой, к маме и папе. Но как только мальчик попробовал заплакать Йоль сразу дал ему сильную оплеуху, чуть не сбросившую Ёрена с лошади и начисто отбившую у него желание капризничать. Женщина ехала чуть поодаль, бросая на него полные дикой ненависти взгляды. Ёрен её очень сильно боялся.

Мужчина с рытвинами на лице, откликавшийся на имяАббе, напротив, периодически подъезжал поближе и корчил смешные рожицы, заставлявшие мальчика невольно улыбаться.

В дороге они провели почти три недели. Привычная равнина сменялась лесами и болотами, дни становились всё короче, а ночи всё холоднее. За это время женщина немного оттаяла и перестала смотреть на мальчика волком. Когда конь Йоля начал спотыкаться она даже пересадили его на своего.

Но лучше всех к мальчику относился Аббе. Каждый раз возвращаясь с охоты он приносил мальчику вкусные ягоды, а по вечерам рассказывал ему различные истории о своём прошлом.

Так Ёрен узнал о том, что Аббе был родом из одной далёкой южной страны. На своей родине он зарабатывал на жизнь метая ножи в крутящуюся мишень с привязанным к ней артистом. Представление вызывало бешеный ажиотаж. Но когда один из свихнувшихся священников захватил там власть и отправил весь народ жить в леса, на бродячих актёров, так же как на знахарей и учёных, объявили настоящую охоту. Каким – то чудом Аббе удалось выбраться из этого ада и укрыться в соседней стране, присоединившись к отряду Искателей.

Аббе много спорил с Йолем. Он считал, что вести мальчика к Капеллину ни в коем случае нельзя. Тот был слишком жесток, а его истинные мотивы были неведомы даже работавшим на него наёмникам. В том, что эта встреча не принесёт мальчику ничего хорошего не сомневалась даже бесчувственная Арза. Но все они отлично понимали, что особого выбора у них не было. Оставить при себе мальчишку они не могли — слишком уж опасной и непредсказуемой была их жизнь. Да и своего крова у них, по сути, не было. Его им заменяла холодная комнатушка, находящаяся в маленьком сарае расположенном на заднем дворе Капеллина.

Они могли попытаться отдать мальчика в ближайшую деревню. Но вряд ли бы у них что-то получилось. В этих краях клювоголовых боялись и ненавидели. То ли из-за их невероятной жестокости, то ли из-за гротескного вида, точной причины никто из них не знал. Но они были уверены в том, что скорее им снесут голову первым попавшимся под руку тесаком, чем примут из их рук несчастного сироту. Арза хотела отдать мальчика в ученики травнику-отшельнику, живущему в лесу, недалеко от предгорий, но Йоль сразу отверг предложение. С этим стариком что-то было нечисто. Что именно, он не уточнял, непреклонно настаивая на том, что мальчика нужно показать их хозяин. Остаток пути они провели в постоянных спорах. Так продолжалось, пока они не добрались до небольшого городка, под названием Лоркан.

Город встретил их очень холодно. И дело было не в том, что с приближением осени дни становились всё более промозглыми и ветреными. Вовсе нет. Им просто были не рады. Казалось, что весь город боялся и ненавидел спасителей Ёрена. При одном их приближении жители быстро разбегались по домам, продолжая следить за Искателями из-за полузакрытых створок окон. Город практически пропах смертельным ужасом прятавшихся людей. Даже кошки и собаки попрятались по углам, стараясь не попадаться лишний раз на глаза.

Запах этого города ничем не отличался от запаха Астароса. Ароматы земли, травы, горячих от солнца камней и свежей выпечки сплетались с нотками дубильни и скотного двора в один клубок. Он пронизывал всё вокруг, вбирая в себя запах ещё не остывшего металла, доносившийся из находившейся неподалёку кузницы. По тонкому, щекочущему нос аромату специй и спелых плодов, Ёрен даже мог определить, где находится местный рынок.

Неподалёку от дома Капеллина дорогу им перегородил небольшой отряд. Он состоял из бледного как мел человека и двух его помощников, направивших дрожащие пики в сторону пришельцев. Йоль поднял руку и сжал её в кулак, приказывая своим спутникам остановиться. Смысл таких сигналов Ёрен успел усвоить по дороге сюда. Всё потому, что за исключением редких привалов его спутники были достаточно молчаливы. Скорее всего, это была мера предосторожности, на случай нападения крестьян или чего-то похуже. Вместо слов они использовали знаки, которыми объявляли привал и отдавали приказы. Ёрен, который никогда раньше не видел ничего подобного, долго привыкал к такому способу общения. Но, вскоре и сам смог подавать сигналы, когда обходил лагерь вместе с Аббе или помогал Йолю разведывать путь.

Бледный человек, трясясь от страха и отводя глаза сделал несколько шагов вперёд. Он вскинул руку и, не дожидаясь, пока Йоль спешится и снимет маску, визгливо закричал:

- Убирайтесь отсюда, чёртовы выродки! Дьявольские отродья! Вон из моего городка! Я не допущу, чтобы ищейки проклятого колдуна ходили по нашим улицам и пугали жителей! ВОН!!!

Благоговейный ужас, застывший в его глазах удивил мальчика. Кроме того, что в разговорах даже между собой его друзья были достаточно грубы и сухи, он не заметил за ними ничего плохого. А ещё они убивали тех огромных тварей, которые отняли у него дом и семью. В глазах несчастного паренька они были героями. Но бледный человек видел в них монстров. И очень боялся стоять у них на пути. Когда Йоль сделал широкий шаг в его сторону бледный человек попятился и запнулся о ногу одного из своих копейщиков, с нелепым писком опрокинувшись на спину. Копейщики дрогнули и отошли.

- Староста Зольд, - произнёс Йоль, слегка наклонив голову.

Человечек нелепо барахтался на земле, тщетно пытаясь встать, но получалось это весьма скверно, а его товарищи совсем не рвались ему на помощь. Они просто стояли рядом с побледневшими лицами и не сводили глаз с их маленького отряда.

- Я вижу, у вас к нам есть дело. – Сухо продолжил Йоль, откинув плащ и положив руку на рукоять своего меча

- Убирайтесь!!! – Снова истерично прокричал староста увидев, как остальные клювоголовые спешиваются с коней и медленно вытаскивают свое оружие. Кривой нож Аббе короткой вспышкой мелькнул перед глазами старосты и снова исчез в глубине многочисленных карманов скрытых под его плащом. Остриё одного копья с тихим стуком упало на землю, а его владелец побежал не разбирая дороги.

- Чего ты боишься, старик? Того, что мы попортим урожай, отымеем твою уродливую дочь или воздадим сполна за твои жадность и тупость? – голос Аббе сильно отличался от того, который привык слышать Ёрен. Он стал грубее и ниже, да и сам воин, стоявший к нему в пол-оборота, казалось вытянулся и напрягся. Его глаза горели алым пламенем, а взгляд пронизывал старосту до самых глубин его мелочной души.

- Не бойся, Зольд, что бы про нас не говорили, мы ещё не опустились до того, чтобы пить из корыта в которое плевала вся деревня. – Арза издевательски хмыкнула и вытащила из ножен длинный тонкий кинжал.

Когда староста увидел что последний из его защитников тоже бросил свое копьё и кинулся наутёк, то побледнел ещё больше и попробовал отползти назад. Осознав что никогда ещё не был так близок к смерти он даже заплакал. И только врождённые тупость и упрямство не давали ему додуматься до самого простого выхода – встать на колени и молить о пощаде. В этом помог ему Йоль. Он подошёл вплотную и приподнял старика так, чтобы тот мог встать. В этот момент Зольд чуть было не задохнулся от ужаса. Но убивать его пока никто не собирался.

- Ты уберешься с моих глаз и больше никогда нас не побеспокоишь. Или я сожгу твой дом предварительно намотав кишки твоей дочери на его шпиль. – Йоль говорил коротко и грубо, будто выплёвывая слова. Староста повернулся и побежал прочь не разбирая дороги.

- Он боится нас даже больше, чем старого колдуна. – Усмехнулся Аббе, взбираясь обратно на свою лошадь.

- Они все нас боятся. Тупые животные. – Арза скривила губы и сплюнула на землю. Глядя на выражение её лица Ёрен чуть не срыгнул остатки завтрака. В этот момент она была настолько безобразной, что даже Йоль и Аббе предпочли молча выехать вперёд лишь бы не видеть этого ужасающего зрелища.

***

- Я послал вас охотиться на химер и собирать сожранные ими души, а не тащить в мой дом всякий сброд. – Тео Капеллин быстрым шагом ходил от стены к стене. Он не любил детей, а его бестолочи-помощники притащили ему мальчишку и просили дать ему приют. Капеллин даже представить не мог, как ему может пригодиться подобное приобретение.

- Возьми его себе в услужение. Будет помогать нам, готовя новые сосуды, смотреть за лошадьми, бегать в город за припасами, в конце концов. Но только не смей приобщать его к своим чёрным делишкам, колдун. – Сказал стоявший у окна Йоль, скрестив руки на груди и сверля Капеллина ненавидящим взглядом.

- Мне, наверное, хватит и вас, с вашим вечным неповиновением и мерзкой привычкой находить неприятности на свою голову. А ваш выкормыш сгодится в моих чёрных делишках разве что для препарирования. – Капеллин посмотрел ему прямо в глаза и криво улыбнулся. Над головой у него что-то просвистело. Повернув голову он увидел длинный тонкий кинжал, воткнувшийся в стену и немного покачивающийся из стороны в сторону.

- Чёртов ублюдок, опять тебе повезло. – Прошипела Арза, вытаскивая свой кинжал из стены.

- Попрошу вас не покушаться на мою жизнь, миледи. Помните, что это именно моё колдовство до сих пор не даёт оборваться вашей. Вы просто моя марионетка. Кукла. И ничего более.

Арза побледнела. Она задумчиво взвесила вытащенный из стены кинжал, будто прикидывая все за и против, а затем резко вышла из комнаты бормоча себе под нос проклятия. Капеллин торжествующе осклабился и продолжил расхаживать по помещению. Йоль молча стоял и продолжал сверлить учителя холодным, ненавидящим взором. Обычные люди не могли спокойно чувствовать на себе этот взгляд, но Капеллин к ним не относился. Во всяком случае, северянин так считал. Если в этом прогнившем мире и оставалось чистое, первородное зло, то оно сейчас стояло прямо перед Йолем, в облике этого надменного старого человека. Или ему это только казалось...

- Хорошо. – Наконец произнёс старик.

Йоль кивнул и вышел. Тяжкое ощущение неотвратимости сдавило его сердце. Он чувствовал себя предателем. Судьба мальчика была окончательно и бесповоротно решена.

Глава 5. Спасение.

Шагавший через раскаленную пустыню Ёрен и сам уже не знал как долго продолжается эта пытка. Он настолько устал и выбился из сил, что даже не заметил тот момент, когда солнце пропало за непонятно откуда появившимися чёрными тучами. Обнаружив это, Искатель сильно удивился и пришёл в себя. Воздух вокруг ощутимо остыл и по его коже забегали мурашки. На медленно остывающих камнях под его ногами стали появляться маленькие капельки влаги. При виде воды он чуть было не заплакал от облегчения, но сил на это у него уже не было. Упав на колени рядом с чуть оживившимися лошадьми человек жадно собирал ладонями капли мутной воды, пытаясь утолить мучавшую его жажду. Он жадно пил, совсем не обращая внимания на скрипевшие на зубах песчинки. Когда он наконец напился, то перевернулся на спину и рассмеялся в лицо звёздном небу. Он жив. Он будет жить и дойдёт до конца.

Когда небо ответило на его смех вспышкой света Ёрен чуть было не прикусил язык от неожиданности. Решив что это всего лишь галлюцинации он даже попытался ущипнуть себя, но почувствовав боль сразу понял что ошибался. Вместе со следующей вспышкой пришёл запоздалый раскат грома. За все свое путешествие Искатель ни разу не видел тут не то что грозы, а даже намёков на маленький дождик. Конечно же он был рад появлению падающей с неба влаги, но что-то внутри него подсказывало что нужно как можно скорее уносить отсюда ноги. Кони тоже чувствовал неладное и рвались с места, хрипя и перебирая копытами. Собрав остатки сил Ёрен встал, кое-как забрался на одну из лошадей и помчался по дороге.

С каждой секундой капли дождя били все чаще и сильнее, заставляя подгонять лошадь окриками. Когда Ёрен почти добрался до края тучи и мог уже рассмотреть звезды у себя над головой что-то большое и сильное врезалось в него, выбив из седла и чуть было не расплющив. Лежа на землю он мог только смотреть на то, как сбитая с ног лошадь ржала и била копытами по приближавшейся к ней огромной пасти. Но тварь этого даже не заметила и спокойно вырвала огромный кусок плоти несчастной скотины. Бедняжка пыталась встать, но только еще больше размазывала по земле собственные внутренности. Пока она отвлекала чудовище Ёрен сумел подняться и кинулся к повозке. В призрачном свете молний слабо поблёскивал лежащий в ней меч.

Искатель схватился за спасительную рукоять и чуть не остался без руки - чудовищная тварь оторвалась от умирающей лошади, кинулась следом. Её огромное тяжёлое тело врезалось в телегу, перевернув её вместе со второй, запряжённой в неё лошадью. Ёрен громко выругался и как мог отпрыгнул в сторону. Получилось достаточно неловко, но он хотя бы не упал. Это было хорошо.

Чудовищные зубы сомкнулись всего в паре дюймов от его головы. Это была непростительная ошибка. Наискось полоснув по безглазой голове, Ёрен отскочил в сторону, развернулся и сделал ещё один короткий, сильный удар. Когда тварь попробовала поднять огромную лапу, та взорвалась кровавым брызгами, заставив химеру покачнуться. Тонкая рана раскрылась и обнажила перерубленную пополам кость. Куски лапы соединяла только тонкая полоска кожи, которую не задел удар Искателя.

Тварь попыталась достать его здоровой конечностью, но он с лёгкостью увернулся. Инерция потянула тяжёлое тело вперёд, вслед за ударом, заставив чудовище распластаться на песке. Ёрен замахнулся в ответ, но измученное тело его совсем уже не слушалось и вместо того чтобы добиться химеру он смог только слегка её задеть.

Новый раскат грома сотряс пустыню и белая вспышка молнии промелькнула совсем рядом, ударив в землю между химерой и Искателем. Волосы встали дыбом, а по подрагивающему в его руках мечу пробежало несколько голубых вспышек. В тот же миг химера, которую он так опрометчиво выпустил из вида, оттолкнулась и бросилась в атаку. Её огромная туша летела прямо на Ёрена. Жуткая пасть разверзлась, готовясь впиться в свежую тёплую плоть. Он прыгнул, в попытке увернуться от смертоносных зубов чудовища. Химера чуть сменила направление, почти не оставляя ему шансов спастись, но в последний миг Искатель взмахнул мечом. Клинок плавно прорезал кожу, раздирая левую сторону огромной пасти. Застрявший в черепе меч холодно сверкнул после очередной вспышки молнии.

Туша монстра по инерции пролетела ещё несколько метров, попутно чуть не раскроив голову юноши длинными когтями, упала на землю и замерла. Толстый длинный язык вывалился сквозь разрез и лизнул застрявший меч. Химера медленно поднялась и вновь развернулась к Искателю. Ёрен понимал, что пережить ещё один удар чудовища он не сможет. Из оружия у него остался только нож Аббе, висевший на поясе. Им можно было попытаться пропороть шкуру чудовища, но убить монстра… Это было за гранью человеческих возможностей.

***

Тем временем в Лоркане бушевала буря. Она охватывала не весь город, как это обычно бывало, а только его маленькую часть. В центре разгула стихии находился дом Капеллина. Тяжёлые, чёрные тучи собирались над старым особняком, неистово поливая его струями дождя и разрядами молний. Казалось, воздух был напитан какой-то безумной силой, стремящейся вырваться наружу. Из подвала особняка доносились странные песнопения. Язык, на котором их произносили, был чужд и непонятен. Жители города, дрожа от страха, сидели по домам и молились, в надежде на то, что чудо их защитит. Но буря становилась всё сильнее и сильнее, разрастаясь и охватывая улицы вокруг злосчастного дома.

Очередной удар молнии сотряс землю. Капеллин не смог устоять на ногах и упал на колени. Из его носа текла тонкая струйка крови, капли которой пачкали пол и одежду Тео. Его руки тряслись, еле сдерживя поток силы, питающей его заклинание. Его ни в коем случае нельзя было прерывать. Силы, которые он высвободил, были слишком коварны и смертоносны.

- Чёртов мальчишка, - выругался Капеллин. – Сложись все иначе я ни за что не стал бы тебя спасать, но сейчас… Сейчас ты не оставил мне выбора. У меня нет других Искателей.

Хрипя и задыхаясь он оперся рукой о массивный чёрный стол и встал. В изобилии разбросанные по полу черепки жалобно хрустнули под его ногами. Сейчас это крошево ничем не напоминало те фигурки, которыми оно было раньше. Сколько он уже израсходовал? Десяток? Два? Заключенная в них сила помогла ему отыскать Ёрена, но этого было слишком мало.

Со злостью вглядываясь в лежавшее на столе мутное зеркало, в центре которого уже зияла глубокая трещина, Тео размышлял о том как проклятая ведьма умудрилась закрыть свои владения от его взора. Раньше он неоднократно использовал этот трюк и всегда изображение было чётким , а зеркало оставалось нетронутым. Но не в этот раз. Что-то сильно мешало ему и пыталось вытеснить его взор из пустыни. Это было сильнее, чем всё его колдовство, которое он тысячелетиями изучал и совершенствовал. Капеллин осознал, что пустынная ведьма стала слишком сильна. Нельзя было оставлять её в живых.

Капеллин напрягся ещё больше и продолжил всматриваться в вызванную им грозу. Молнии били всё сильнее и чаще, но толку от этого не было. Сжав руку и волю в кулак Тео начал нараспев произносить одно из своих самых сильных и опасных заклинаний. Непрерывный и нескончаемый поток слов обволакивал все вокруг и кружился в воздухе. Когда это вихрь набрал достаточно энергии он еле заметной дымкой вонзился в зеркало. Казалось что от вливающейся в него силы трещина растёт прямо на глазах.

Но пока зеркало не развалилась нужно было успеть разглядеть в нём маленькую фигуру своего воспитанника, пятившегося от приближающегося к нему монстра. За секунду до того, как зеркало не выдержало и взорвалось на сотни разлетевшихся во все стороны осколков, он успел выкрикнуть заключительное слово. Сорвавшиеся с его уст чары превратили все фигурки за его спиной в бесполезную глиняную пыль. В глубине зеркала полыхнул огонь и все закончилось. Дождь из стекла рассек Тео лицо и руки, но старик этого даже не заметил.

И только мерзкий голос, раздавшийся из дальнего угла подвала вывел его из транса:

- Ты сам себя убьёшь, старик! Мне даже не придётся тебе помогать, твоё колдовство справится с этим намного лучше. А когда это случится, я выберусь отсюда, клянусь тебе, я найду способ! Я ещё помочусь на твою могилу, старый урод!

Пришедший в себя Капеллин наощупь двинулся к лестнице. Подвал он помнил наизусть, так что найти её не было большой проблемой. Тео шёл к лестнице и старался не открывать глаза опасаясь что их зальет кровью , текущей из ран на его лице. За его спиной страшный голос продолжал свои беснования, выкрикивая всё новые и новые проклятья.

***

Обрушившаяся на чудовище молния остановила уже было набравшего разбег монстра и моментально испарила всю влагу из его тела. Глядя на то, как по металлу торчащего из дымящейся туши меча пробегают вспышки колдовского света, Ёрен невольно вздрогнул и сделал несколько шагов назад. Его ноги подкосились и юноша неловкоупал, жадно хватая воздух. Он вдыхал полной грудь, но никак не мог надышаться. Мышцы горели от боли, а кожу и кости обжигал холод падающего с неба дождя. Искателю казалось что он умрётесли позволит себе хоть на секунду расслабиться.

В поисках хоть какого-то тепла и укрытия он пополз к повозке. Лежавшая рядом с ней лошадь на удивление была всё ещё жива, но Ёрен понимал что это ненадолго. Ноги животного были вывернуты неестественно образом. Осколки сломанных костей пробили кожу и теперь торчали наружу. Её судорожные попытки встать сопровождались полным боли ржанием и делали все ещё хуже. Юноша прислонился к повозке, свернулся клубком и несмотря на душераздирающие звуки, издаваемые умирающим животным, впал в забытье.

Вскоре дождь закончился, оставив после себя только редкие лужи и пробирающий до костей холод. Очнувшийся Ёрен обречённо посмотрел на тёмное небо, нависающее у него над головой и вдохнул запах печенного мяса и гари, исходивший от останков убитого молнией чудовища. Этот аромат щекотал ноздри и вызывал такой зверский голод, что в голове всё путалось, а слюна стекала на подбородок, оставляя светлые полосы на грязном лице. Он с трудом сглотнул.

Пуская пену лошадь мотала головой, бешено вращая зрачками. Животное трясло. От боли, или от холода было непонятно, но это уже было неважно. Ёрен медленно встал, держась за повозку и осторожно приблизился. Сняв с пояса кривой нож, доставшийся ему от Аббе, он положил руку на шею лошади и быстро полоснул по ней остриём. Рана раскрылась кровавым бутоном. Алые брызги плеснули на мокрый от дождя и лошадиной слюны песок и он сразу окрасился в тёмно-бордовый цвет. В порыве нахлынувшего на него безумия, Ёрен подставил ладони и жадно припал к маслянистой тёплой жидкости, вытекающей из разрезанного горла. Первый глоток дался ему с огромным трудом. Его горло сдавливало спазмами и парня чуть не вывернуло наизнанку. Он скривился, расплескав набранную в ладони кровь, но тут же припал к самому горлу, жадно глотая алую влагу.

Насытившись, он запрокинул голову и жутко расхохотался. В его широко открытых глазах не осталось ничего человеческого. Хищник, вот вся суть его натуры. Возможно Ёрен был таким всегда, просто обычно он слишком хорошо прятался за удобной человеческой маской. Искатель всегда был убийцей и не было в его жизни другой цели.

Искатель так и сидел, держа в руках лошадиную голову и громко смеясь, пока со стороны горизонта не послышалось странные звуки. Он затих и прислушался. Со стороны горизонта еле уловимо доносились цокот копыт и скрежет колёс. Что это? Люди? Здесь, в этой глуши? Не может быть!

Позабыв обо всем на свете Ёрен сорвался с места и побежал. Оставив позади труп лошади, перевернутую телегу и застрявший в туше чудовища меч он торопился навстречу раздававшимся неподалёку человеческим голосам. Полуголый и истерзанный, весь в потёках крови, больше похожий на демона, чем на живого человека. Его разрывали на части безумная радость и облегчение.

Звуки становились всё ближе. Вскоре на горизонте показался и их источник. Люди и кони казались совсем крошечными на фоне бескрайнего неба. Длинная вереница из их повозок и телег растянулась по пустыне и двигалась ему навстречу. Пока они были достаточно далеко и нагретый воздух превращал их в подобие очередного миража, но вскоре они должны были добраться до того места, где сейчас находился Искатель.

Обессилевший юноша сел на дорогу и стал ждать. Караван остановился. Ёрен увидел, как вдали забегали люди, доставая оружие и готовясь к обороне. Несколько вооружённых копьями воинов выдвинулись вперёд. Они медленно и неотвратимо приближались, рассыпавшись дугой. Сомкнув кольцо всадники выставили копья перед собой и угрожающе на двинулись на незнакомца.

Когда Ёрен попытался подойти к ним один из всадников оттолкнуть его древком копья и прокричал на незнакомом Искателю языке :«Хэш! Арак чак! Арак чак!»

Не услышав ответа всадник задумчиво почесал за ухом и спросил :«Риш ваде? Ашран мак кирсу?»

Юноша ничего не понял, но на всякий случай смущённо улыбнулся и развёл в стороны руки с открытыми ладонями. Из-за покрывавших все его тело и лицо грязных разводов, щедро разбавленных потом и кровью, сейчас он представлял из себя то ещё зрелище. Жалкое подобие человека, при виде которого можно было испытывать только брезгливость и инстинктивно желание держаться подальше от такого мусора. Однако всадники все рано не теряли бдительности. Знай Ёрен их язык он мог бы попытаться убедить их в том, что не представляет никакой опасности, но сейчас он не мог даже этого.

Когда они убедились в том, что могут не не опасаться нападения бандитов или чудовищ один из окруживших Искателя воинов направился в сторону перевернутой повозки, возле которой лежал труп лошади и туша химера, из головы которой по-прежнему торчал меч. Пристально осмотрев поле боя и осторожно приблизившись к дохлому монстру он несколько раз ткнул в него острием копья. Убедившись в том, что химера умерла всадник не успокоился. Громко крича и размахивая свободной рукой он галопом помчался обратно. Его спутники отреагировали мгновенно. Один из них ударил стоящего к нему спиной Ёрена по голове своим оружием. Искатель пошатнулся, но кое-как удержался на ногах. Непонимающе глядя на этих людей он одними губами спросил: «За что?», но ответом ему стал новый удар, обрушившийся на его многострадальную голову. В глазах у него потемнело.

Глава 6. Демонстрация силы.

Огромные серые глаза смотрели на него с интересом и примесью чего-то неуловимого и манящего. Что это было? Любовь, страсть, всё вместе? Тёплые губы робко коснулись его щеки, неся с собой смесь смущения и невероятно тёплого и нежного чувства, названия которого он ещё не знал. Юноша запустил пальцы в длинные волнистые волосы, касавшиеся его лица и немного грубовато для такого притянул прекрасное видение. Хрупкое нежное тело прижалось к нему, будоража сознание своим тёплым, еле уловимым ароматом молока, яблок и свежескошенной травы. Сжимая её в своих объятьях он думал про то, как сильно ему повезло.

Дочь конюха, Ольве, считалась самой красивой девушкой во всём Лоркане. Жители любили её за невероятную доброту и острый ум. Она никогда не проходила мимо, помогая всем просящим. Успокаивала плачущих детей с разбитыми коленками, провожала до дома старух с рынка, приносила беднякам прекрасный мягкий хлеб, который она пекла каждое утро. Когда её внимание коснулось и Ёрена, он опешил. Выродок, изгой, ученик проклятого колдуна и его чёрной свиты был одарён вниманием...и горячей хрустящей булкой. Но больше всего его поразило её лицо. Большая открытая улыбка, слегка вздёрнутый аккуратный носик и серые, глубокие как омут глаза, в которых не было привычных ужаса и отвращения. Там было что-то другое, доброе и нежное, то чего он раньше никогда не замечал.

День за днём они встречались на улице, одаривая друг друга взглядами. Он — холодным и опасливым, будто боялся, что за этот взгляд его могут побить. Она — тёплым и ласковым, желая растопить его холодное сердце. Эти случайные казалось бы встречи сливались в вереницу, или даже круговорот, пока наконец-то Ольве не наткнулась на него на поляне, вдали от людей, читающего очередную запрещённую мастером книгу. Девушка остановила юношу, уже собравшегося уйти и села рядом. В тот день они много разговаривали, обо всём и ни о чём. Она рассказывала ему про разные страны, в которых побывал один из местных купцов, Ахим, бывший близким другом её отца. Каждый раз, когда тот приходил к ним в гости, дети садились вкруг и слушали его байки. Ёрен в ответ сухо объяснял ей тонкости своего дела. Хотя, тогда он ещё не был Искателем, а был простым мальчиком на побегушках, целыми днями месящим опостылевшую ему глину. Он не вдавался в особые подробности, но Ольве слушала его с таким интересом, что в какой-то момент он даже испугался того, что девушка захочет присоединиться к ним. Но в этот момент со стороны города раздался голос её отца, искавшего пропавшую дочь. Услышав его, девушка убежала, напоследок кокетливо улыбнувшись и пообещав как можно чаще приходить сюда.

После этого они всё чаще и чаще стали проводить время вместе, встречаясь на своей поляне и долго разговаривая. Потом, всё больше и больше сближаясь и проникаясь этой невероятной привязанностью, юноша и девушка становились всё смелее и уже не сдерживали чувств. Пока наконец, в один прекрасный день Ёрен в первый раз не попробовал тепло женского тела.

Привязанность Искателя к этому невероятно нежному и желанному созданию становилась всё сильнее. Он постоянно витал в облаках и с небывалой радостью брался за любое поручение Капеллина, лишь бы оно было за пределами их суровой обители. Девушка тоже искренне любила его. Она приносила на луг скомканные рисунки, выполненные углем на кусках пожелтевшей ткани. На них Ольве изображала их будущий дом с небольшим палисадом и большую дружную семью. Тогда-то Ёрен и узнал, что она ждёт от него ребёнка. Это было как опрокинутый на голову ушат ледяной воды. Сначала, после того, как Ольве положила его руку на свой немного округлившийся живот, он впал в ступор. Ёрен просто растерялся от осознания того, что дал начало новой маленькой жизни. Потом его охватило невероятное счастье. Он целовал руки и лицо своей женщины, а потом прижал её к себе так сильно, что она начала пищать и пытаться выбраться из его крепких объятий.

Их радость продолжалось до осени. Когда листья начали желтеть, живот Ольве уже стал достаточно заметен и прятать его было всё сложнее. Девушка перематывала его длинным отрезом ткани, но долго так ходить не могла. Ей всё тяжелее было работать так же, как раньше и всё чаще и чаще приходилось отдыхать. Ёрен прекрасно понимал, что жить в этом городе им не дадут. Беременную Ольве прогонят или убьют – настолько сильно жители ненавидели всё, что связано с Капеллином. А его самого скорее всего искалечат. Или потребуют у колдуна его голову, взамен на продукты, которые лавочники и так с огромной неохотой продавали ненавистным соседям. И Ёрен ни капли не сомневался, что старика устроит такой выгодный обмен.

Ёрен начал понемногу собирать вещи и деньги, которые старик разрешал ему использовать на всякие расходы. Вышло совсем немного, но если украсть у отца Ольве пару лошадей, то где-нибудь в степях можно затеряться и начать новую жизнь. Они часто обсуждали этот вопрос. Ольве было жалко бросать отца и престарелую мать, но она была далеко не глупой и с самого начала знала, что в этих краях жить им не дадут. Она смирилась.

Всё шло даже слишком хорошо для такой опасной затеи. Они встретились на своём любимом месте. Ольве уже не прятала живот и он слегка выпирал из-под расшитого цветами платья. Ёрен очень спешил. Он собрал весь их скарб в котомки и незаметно увёл подальше от табуна двух пегих лошадей. Девушка спорила с ним, не желая уезжать так скоро. Она написала письмо своей любимой матери, в котором объясняла всё случившееся, просила у неё прощения и благословения. Уехать просто так для неё было сродни предательству. И Ёрен сдался. Девушка быстрым шагом направилась к городу. Юноша угрюмо смотрел ей вслед, чувствуя внутри смутное, нарастающей беспокойство. В последний момент он заметил, что вслед за вошедшей в город Ольве, двинулся кто-то ещё. Юноша оставил лошадей, рывком кинувшись к непрошенному гостю, но чужак был слишком юрким и, увернувшись, с криками побежал к городу.

Это была прискорбная случайность. Дочь печника, собравшаяся в соседний лес за ягодами, услышала шум в траве и на погибель им всем решила посмотреть, что там такое. Она хотела тихонько уйти, совсем незаметно, как мышка, чтобы хозяин юноши, злой колдун, не пришёл за ней и не забрал её душу ближайшей ночью. Но, увидев Ёрена, двинувшегося в её сторону, девочка понеслась со всех ног к городу, истошно вереща про прихвостня колдуна и ведьму. Её босые ноги оставляли за собой чёткую полоску примятой травы. А Ёрен? Он бежал изо всех сил, проклиная всё на свете и пытаясь успеть предотвратить грядущее несчастье. Но, сегодня, судьба повернулась к нему спиной.

Ольве поймали прямо около её дома. Девочка с полными ужаса глазами указывала на неё пальцем и кричала, что дочь конюха является ведьмой. Ёрена схватили на входе в город. С ним не особо церемонились, мужики били сильно и долго, стараясь попасть кулаками в наиболее незащищённые места. Когда он упал на землю, люди совсем озверели и начали со всей силы пинать его ногами. Один из наиболее удачливых разбил ему нос, чуть не свернув его в сторону, а когда кровь брызнула на его грязный ботинок ударил ещё раз со всей силы. Когда они вдоволь поиздевались над Ёреном, его взяли под руки и поволокли в сторону ближайшей рощи. По дороге староста Зольд читал нравоучения жителям о том, что колдовство это плохо и якшаться с такими как это нечестивец — великий грех.

Ольве крепко привязали к одному из растущих в центре рощи деревьев. Вокруг собралась огромная толпа. Кто-то кричал ей оскорбления и сыпал проклятьями, кто-то опасливо молчал, что эта юная девушка могла сойти с их светлого пути. Она стояла перед ними в разорванном платье цвета фиалок, с разбитым лицом и спутанными волосами. Зольд долго и красноречиво рассказывал всем, какая она грязная шлюха, продавшая свои душу и тело колдунам в обмен на красоту. Что она носит в своём чреве самого сатану и хочет навлечь на них божью кару. В доказательство вынул из поясной сумки найденные у неё флаконы с какой-то жидкостью и несколько отрезов ткани. Во флаконе был сок яблок, смешанный с какой-то травой, которым Ольве мазала свои прекрасные волосы. Ёрен знал это, так как девушка раскрыла тайну так манившего его аромата. А рисунки...Это были просто мечты. Мечты о большой и крепкой семье с охотников на чудовищ. Но Зольд не унимался и расписывал всем, что эта распутница хочет наслать на город мор, сделать всех женщин бесплодными, а мужчин — своими несчастными слугами. Ольве засмеялась. Она громко назвала старосту лжецом, за что сразу же получила по лицу тяжёлой рукой от одного из его бугаёв. Девушка мгновенно потеряла сознание.

Ёрен выкрикнул то же самое, но в этот момент на выезде из города показались три жуткие фигуры. Одна высокая и широкоплечая, вторая — рослая и худая, а третья — низкая и бесформенная, укутанная в чёрный плащ. Трое зашагали к роще, заставив Зольда перестать голосить и покрыться испариной. Он скомкано завершил речь приговором, конечно же, смертным и растворился в толпе. Палач облил бесчувственное тело маслом и поднёс горящий факел. Жители, заметившие идущую к ним через скошенное поле троицу, бросились в разные стороны. Не произнося ни единого слова они скрылись в лесу и только отдаляющийся топот напоминал о том, как совсем недавно они кричали и избивали несчастного юношу.

Ёрен громко, как никогда в жизни, закричал. Он полз к объятому пламенем телу, протягивая к ней руку. Но в роще был только он. Лишь три фигуры приближались со стороны города. Ольве очнулась от боли и истошно закричав попыталась вырваться. Но верёвка была слишком прочна и крепко держала несчастную жертву. Её кожа вздувалась страшными волдырями. Запаха яблок и свежескошенной травы больше не было. Был только страшный, удушающий смрад горелого мяса и режущий глаза чёрный дым. Она мучилась так пока не затихла, повиснув на начавшей прогорать верёвке. Ёрен добрался до её изуродованного тела и пытался ослабить путы обжигая свои руки. Его лицо было мокрым от слёз, а кожа быстро покрывалась ожогами. Но он опоздал.

***

Следующим утром жители Лоркана проснулись от звуков пожара. Как выяснилось впоследствии, огонь неожиданно охватил особняк Зольда. Неподалёку полыхал дом печника. Горожане изо всех сил пытались спасти их обитателей, но все усилия были напрасны. После того как огонь удалось потушить на пепелище нашли только обгоревшие кости. В живых не осталось никого.

Спустя ещё несколько дней пропал и палач. Вскоре изуродованное тело нашли в подвале принадлежавшего ему дома. Судя по всему кто-то привязал его к деревянной балке, заткнул рот и отрубил руки, после чего просто ушёл. Мужчина умер от потери крови. Когда из его рта извлекли кусок ткани и развернули, то обнаружили на нем рисунок, похожий на те, что остались разбросанными на месте казни ведьмы.

***

Пришел в себя Ёрен от грубого пинка под рёбра. Судя по том, что ожидаемого продолжения не последовало, приставленный к нему охранник скорее всего сделал это не со зла, а просто из лени. Видимо тюремщик не хотел стоять и ждать пока пленник очнется и соизволит отведать принесенной им холодной и склизкой каши. Вместо этого он разбудил его наиболее простым и эффективным способом, после чего накормил и отбыл восвояси. Предоставленный самому себе юноша осмотрелся вокруг. Внутри камеры было довольно темно и достаточно прохладно. Через небольшое отверстие, заменяющее окно, внутрь поступал свежий воздух, приносящий с собой диковинные ароматы. Совершенно непохожие на те, с которыми можно было столкнуться в Астароте или Лоркане. И уж тем более эта смесь из запахов незнакомых ему цветов, экзотических специй и вяленого мяса не могла бы ему повстречаться ни в одном из мелких поселений. Стены темницы были сложены из неизвестного ему материала, похожего на окаменевшую смесь из песка и глины. В его камере не было ничего, кроме дыры в углу и старого потрёпанного половика, в который он зябко кутался, пытаясь уснуть ночами.

Навещавший его стражник всегда приходил один. Ёрен много раз пытался что-то у него попросить или узнать. Но тот либо совсем ничего не понимал, либо отворачивался и смотрел на стену, молча ожидая пока чужак доест и допьёт то, что ему принесли.

В свободное время, которого тут хватало с избытком, Искатель пытался хоть как-то себя занять отрабатывая удары воображаемым мечом. Несколько раз он подтягиваясь к «окну», в надежде разглядеть хоть что-то. Толку от этого было очень немного, хотя он сумел рассмотреть ряды одинаковых низенькие домов и проложенную между дорогу, ведущую к массивным воротам. Иногда по ней проходили люди: наряженные в ткани женщины, ведущие за руки полуголых малышей и суровые мужчины в лёгкой броне. Все они носили на голове странные уборы, сделанные из просто-напросто намотанных на голову платков. Видимо это было сделано для защиты от палящего солнца. Ёрен пожалел о том, что в свое время не додумался до такого простого и эффективного способа.

Других обитателей тюрьмы Ёрен не встречал до того момента, пока однажды ночью к решётке его камеры не подошла странная женщина невысокого роста. Её возраст он определить не смог, но почему-то чувствовал, что она старше этих холодных стен. Встретившись глазами с очнувшимся юношей она тут же отвернулась, взмахнув своими чёрными как смоль волосами. Едва проснувшийся Ёрен успел только проводить взглядом её невысокую фигурку, которая мгновенно растворилась в непроглядной мраке темницы. Озадаченный этим странным визитом Ёрен ещё долго не мог уснуть. Почти до самого утра он лежал на спине и разглядывал проникавшую в его камеру через «окно» полоску лунного света.

Уже на рассвете, когда молчаливый страж вновь принёс еду и питьё, юноша в очередной раз попробовал узнать, почему его держат в этой тюрьме. Он хотел знать причину такого отношения к себе. В этих краях вряд ли что-то слышали об искателях. Клювоголовые бродили по равнине от самых гор до Саханского моря, но никогда не рисковали заходить в смертоносную пустыню. Возможно аборигенов пугало то, как умерло чудовище? Они вполне могли боготворить это мерзкое создание. Или жители просто опасались чужака, пришедшего со стороны мёртвых песков? Хотя может быть он умудрился, сам того не зная, нарушить какой-то обычай или закон. Нравы народов, живущих в этой стране, он себе даже не представлял.

Но отчасти он понимал своих пленителей. Сейчас в мире было достаточно опасностей, а самой страшной и непредсказуемой из них были люди. Он не раз вспоминал случаи, когда сельские мужики нападали на их лагерь под покровом ночи и пытались перерезать им глотки просто потому что им приглянулись их лошади. Всех этих идиотов постигла вполне закономерная участь. Он об этом совершенно не жалел. Мир был таким, жестоким и кровожадным. Он не прощал даже малейшей ошибки. Как против этого мог пойти один маленький человек?

Охранник молча смотрел в сторону. Однако, когда Ёрен задал вопрос о женщине, что приходила сюда этой ночью, его лицо вытянулось. Он резко повернулся и сверкнул на юношу холодными злыми глазами, после чего вырвал из его рук поднос с остатками скудной трапезы и вышел вон.

Спустя ещё несколько дней, странная женщина вновь посетила темницу. Она медленно подошла к решётке и провела по ней унизанными перстнями пальцами. Когда её глаза встретились со взглядом сидевшего на полу юноши она замерла и попыталась разглядеть в юноше что-то понятное только ей. После чего кивнула и растворилась в темноте, оставив после себя лишь лёгкий аромат неизвестных специй.

На следующее утро стражник не ушёл, как обычно, а открыл дверь и произнёс:

- Следуй за мной. Тебя ждёт Аш Мадар.

Ёрен медленно сделал шаг навстречу тьме. Он ожидал чего угодно - волшебных фонарей, тайных окошек, слуг с факелами в конце концов. Но впереди была всё та же непроглядная давящая темнота. Быстрые шаги его провожатого еле слышно раздавались впереди. Ёрен поспешил за ним и сразу же чуть не упал, натолкнувшись на одну из стен. Громко чертыхнувшись он затих, слепо шаря руками перед собой. Страж так же тихо вернулся и встал перед юношей, помогая ему подняться. Тот с удивлением отметил, что видит руки охранника в темноте. Странные узоры, набитые на них, бледно светились и почти незаметно двигались на его смуглой коже. Возможно это был просто обман зрения, но юноше всё равно стало жутко. Если в этом странном месте магию расходуют так неосмотрительно, то дела обстоят даже хуже, чем говорил Капеллин. Вероятно, вместо одной ведьмы, которую нужно схватить, он получит десяток или два...

Тёмные коридоры всё не кончались. Иногда Ёрен чувствовал на коже дуновение ветра и понимал, что скорее всего они проходили ответвление, ведущее к очередной камере. Иногда оттуда доносились еле слышные вздохи и шуршание. По спине Искателя предательски бежали мурашки. Искатель чувствовал, что там сидят не люди. Такое же чувство у него возникало, когда он приближался к фигуркам Капеллина, Арзе или химерам. Живые сосуды? Здесь? Это было необъяснимо, но вполне возможно. В одном из трактатов мастера Ёрену попадались упоминания этого феномена, а так же описание тысяч неудачных экспериментов, в которых он пытался воспроизвести что-то похожее. Удачным вышел только один. Хотя, успехом это сложно было назвать. Плоть сосуда гнила и разрушалась, а сознание временами путалось и жажда крови затмевала его разум. А здесь Ёрен насчитал уже около десятка таких существ. Удивительно, что кто-то ещё смог решиться на подобную мерзость. Искатель в очередной раз укрепился в мысли, что ведьму нужно схватить и уничтожить. Людей не должна постигать такая участь. Ни после смерти, ни до неё.

Провожатый остановился так внезапно, что Ёрен налетел на него и чуть не упал. Страж шикнул на юношу, оттолкнул назад и что-то выкрикнул в темноту. Впереди послышалось сопение, а следом раздались шлепки босых ног, ступающих по каменному полу. Мужчина сделал руками странный жест, сначала вытянув раскрытые ладони вперёд, а затем описав ими круг и сведя вместе на груди. Руны на его руках ярко вспыхнули, осветив коридор и кривое изуродованное существо, двигавшееся им на встречу. Оно было маленьким, похожим на карлика или ребёнка, до неузнаваемости изменённого какой-то злой силой. Нижней части лица у этого создания отсутствовала. Покрытый струпьями язык свисал почти до груди. С него стекала слюна вперемешку со свежей кровью. Из верхней челюсти торчали кривые острые зубы. Глазницы чудовища были пусты. Сердце Ёрена заколотилось сильнее, а потом всё внутри у него сжалось. Это была химера. Не такая, как там, в Астаросе. И совсем непохожая на тех, с кем ему довелось сражаться. Даже в безумных изысканиях Штоца не было ничего похожего. Люди не могли превращаться в химер... Или могли?

Из ступора Ёрена вырвал громкий шлепок. Тварь бросила на пол кусок мяса, вероятно, вырванного из другого пленника или зазевавшегося стража. Она медленно, чуть покачиваясь, двинулась в сторону свежей пищи. Страж попятился, не сводя с неё глаз. Искатель ощупал стену, пытаясь найти хоть что-то, что сможет помочь в этом неравном бою. Но всё было тщетно. Он мог только попытаться задержать чудовище, чтобы страж успел позвать кого-нибудь на помощь.

Юноша отодвинул своего охранника в сторону и принял одну из стоек, выученных под руководством Йоля. Мужчина удивился, но мешать не стал. Вместо этого он встал рядом с пленником, слегка согнул ноги и сжал кулаки. С его губ слетала напевная мелодия, вселявшая в сердце Ёрена мужество и решимость. Юноша даже на секунду решил что это какое-то заклинание, но разобрав периодически повторяющиеся упоминания «Аш Мадара» к которому его вели, он понял, что ошибся.

Не дожидаясь пока монстр подойдёт ближе Искатель ринулся вперёд. Когда тварь замахнулась на него когтистой рукой юноша с неожиданной быстротой увернулся от атаки и врезался в неё всем своим весом. Чудовище упало и жутко заскребло по камням огромными когтями. Ёрен сделал кувырок и откатился в сторону. Пытаясь спастись от ужасного звука он закрыл уши руками. В этот момент химера резко вскочила на ноги и развернулась. Из её пасти вырвался протяжный вой. Когти полоснули по камню, совсем недалеко от того места, где только что стояла нога Ёрена. Стоящий неподалёку страж накинулся на чудовище сзади. Обвив её уродливые конечности своими руками он соединил пальцы в замок, сомкнувшийся на короткой шее. Мужчина жал со всей силы, пытаясь сломать химере позвонки. Но только обдирал руки о проступающие сквозь сгнившую плоть кости. От напряжения его лицо исказила гримаса.

Ёрен не стал дожидаться момента, когда чудовище сможет освободиться. Он подскочил к твари и нанёс удар по одну из когтистых конечностей. Его пятка со всей силы врезалась в уродливое колено. Ужасный вопль чуть не разорвал ему перепонки. Тварь с необычайной лёгкостью раскидала пытающихся убить её людей. Страж и Ёрен разлетелись в стороны, словно сбитые с дерева груши. Химера развернулась. Она, шатаясь, двинулась в сторону юноши, волоча по полу раненую ногу и пытаясь достать юношу длинными когтями. Тот попытался увернуться и скрыться за очередным поворотом. Но там оказалась ещё одна стена. Когти мелькали совсем рядом. Тварь напирала, загоняя его в тупик.

Когда Ёрен уже закрыл глаза и приготовился умирать, внезапно послышались крик его провожатого и громкая возня. Взглянув в сторону источника звука юноша чуть не потерял дар речи. Человек с пылающими узорами на коже вытаскивал руку из груди ещё умирающего создания. В сжатой ладони медленно пульсировало сердце, выталкивая маленькими струйками кровь. Его рука была вся изодрана и узор на ней больше не светился. На груди у стража кровавой меткой остались полосы от длинных когтей. Ёрен встал и рассыпался в благодарностях, но провожатый лишь развернулся и повёл его дальше, слегка пошатываясь и оставляя за собой кровавые следы.

К тому моменту, как они вышли из мрака, страж уже не мог двигаться сам. Ёрен поддерживал его практически повисшее на нём тело и двигался туда, куда указывала ослабшая рука. Вскоре мрак отступил. Дневной свет ослепил юношу, заставив покачнуться и уронить своего спасителя. Тот с глухим звуком упал на плиты дворника и издал слабый стон. Тут же со всех сторон сбежались воины. Они окружили пришельцев, вероятно пытаясь узнать что произошло. Но Ёрен не понимал их языка, а страж был почти что мёртв.

- Харук? Ар харук? – спросил один из воинов, пытаясь изобразить чудовище. Получалось у него чертовски плохо, но Ёрен всё понял и кивнул.

Сбежавшаяся толпа мигом ощетинилась блеснувшими на солнце клинками и медленно, с опаской, двинулась внутрь узкого прохода. Там, где был один харук могли быть и другие. Несколько воинов подхватили раненого под руки и потащили в сторону большого двухэтажного строения из глины и песка, стоявшего неподалёку. Один из них знаками приказал Ёрену идти за ними. Противиться не было смысла. Немного оглядевшись юноша понял, что всё вокруг огорожено высокими стенами и путь у него был только один. Туда, куда вели его воины.

Дом встретил их чистотой и прохладой. В середине огромной комнаты, занимавшей, казалось, половину этой диковинной постройки, мирно плескалась вода в большом, выбитом в камне резервуаре. Из него вверх тянулась тонкая резная ножка, на которой стояла огромная чаша. Прозрачная чистая вода стекала через её края вниз, издавая тихое журчание. Вокруг были накиданы подушки и стояли маленькие столики с жареным мясом, неведомой ему запечённой в глине рыбой, зеленью и овощами. Между яствами виднелись кувшины, наполненные до краёв и причудливые вазы с длинными ножками. В них были изящно разложены странные, неведомые юноше фрукты. Желудок Ёрена предательски заурчал, а рот наполнился слюной. Он даже не заметил, куда делись сопровождавшие его стражи и их раненый товарищ. Все его мысли заняла еда. В его животе так давно не было ничего, кроме каши, что он не смог сдержаться и кинулся к манящим его блюдам.

Он схватил обеими руками большой кусок мяса и словно зверь, погрузил в него зубы, вырывая куски и заставляя жир и соки течь по подбородку и капать на мозаичный пол. Вкус божественной пищи заполнил весь его рот, доставляя неописуемое удовольствие с каждым новым укусом. Нежные волокна распадались, казалось сами по себе, а соки обволакивали язык, стекая по горлу и неся насыщение. Лёгкая острота и вкус каких-то изысканных специй согрели его тело, измученное сном на холодном каменном полу. Юноша блаженно вздохнул и откинул оставшуюся кость.

Увидев изящный позолоченный графин Ёрен жадно припал к нему губами. Сделав пару глотков он чуть опешил. В графинах оказались не соки или вода. Они были полны изысканных вин, которые хоть и расслабляли дух и тело, но были Ёреном совсем не любимы. С трудом отыскав среди этого безумного изобилия кубок, Искатель наполнил его из резервуара и жадно осушил. Он сделал так ещё раз или два, пока не понял, что он так набил живот, что туда не влезет больше ни кусочка. Юноша обтёр руки об свою замызганную одежду и осторожно присел в углу на небольшой стул с резными ручками и спинкой. Пачкать подушки он не хотел.

Запрокинув ногу на ногу Искатель расслабленно откинулся на спинку. Его руки лежали на подлокотниках, а голова упиралась в находящуюся сзади стену. Он закрыл глаза и улыбнулся. Сейчас Ёрен чувствовал себя не уставшим человеком, покрытым шрамами и пахнущим чуть лучше, чем бродячая псина, а королём, властителем, важно восседающим на своём величественном троне. А перед ним должна быть коленопреклонённая свита...

Почувствовав перед собой движение воздуха Ёрен вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стояли несколько девушек, раболепно наклонивших головы и опустивших вдоль тела руки. Одна девушка осмелилась подойти к чужаку.

- Аш Мадар просит гостя вымыться и приготовиться к встрече, о сильнейший, – на чистом языке жителей равнин проговорила служанка

- Ты ведь не из этих песков? Тебя украли? – спросил в ответ Ёрен, вставая со стула.

- Вы совершенно правы. В моей прошлой жизни я жила в Телувене, мой господин. Сейчас же я, как и все, ребёнок Великой Матери. Она решила, что ты обрадуешься, увидев кого-то из знакомых краёв. Сможешь узнать, как она заботится о нас, – девушка опять отвела глаза и отошла в сторону, давая гостю возможность выйти на середину залы.

Остальные служанки молча побежали вперёд и принялись открывать незамеченную Ёреном дверь, которую тот принял за огромную резную фреску. Массивные створки с трудом разошлись и поползли в стороны, открывая великолепный ступенчатый бассейн, заполненный тёплой водой, от которой причудливыми клубами исходил пар. На поверхности ровной, как зеркало, глади плавали неизвестные Искателю цветы. Возможно, Штоц пояснил бы, что это за чудесные растения, но Ёрен оставил его далеко позади.

Девушки всё так же молча окружили его со всех сторон. Нежные руки касались кожи, аккуратно развязывая пояс на порядком истрёпанных штанах. Юноша воспротивился, опасаясь, что у него отберут последнюю одежду, но бестия из Телувена дерзко подмигнула ему и положив руку на его срамное место прощебетала, что чистое одеяние уже ждёт его на другой стороне. Ёрен покраснел и отмахнулся. Бесстыдницы уже скинули с себя платья и прыгнули в жаркую влагу, начав плескаться там, словно нежные экзотические рыбки. Но Искатель не спешил присоединиться к ним. Осторожно оглядываясь по сторонам он медленно снял сапоги и освободился от спущенных вниз штанов. Вокруг было пусто, но гарантии того, что в стенах нет потайных окон и ходов у него не было. Это могла быть смертельная ловушка.

- Господин, иди к нам! Мы заждались тебя! – служанка вновь зазывала его, переворачиваясь в воде. Её грудь, круглая и манящая, то показывалась над поверхностью, то скрывалась под ней, заставляя юношу сдавленно выдыхать и напрягаться.

Скрывать своё возбуждение Искатель уже не мог. Решив, что самое страшное, что с ним могло случиться, это такое бесстыдное раздевание он осторожно спустился в воду и сразу отогнал от себя пару ластящихся к нему нимф. Бестия из Телувена всё кружила и кружила рядом с ним, дразня и подначивая несчастного мужчину, но он сурово ей отказывал. В конце концов раздосадованные служанки выбрались из бассейна и улеглись на разбросанные повсюду подушки. На их кожу причудливым узором падали солнечные лучи, проходящие сквозь дыры в изящном переплетении решётчатой крыши. Ёрен расслабился.

В тот миг он почувствовал прикосновение. Нежные пальцы мягко массировали его голову, втирая в спутанные волосы какую-то странную, пенящуюся смесь. Ёрен поддался. Мягкие пальцы вновь погрузилась в копну его волос. Он было дёрнулся, но девушка положила руку ему на лоб и заставила сесть. Это было необычайно приятное ощущение, такое знакомое... Он вспомнил свою мать. Женщина так же сажала малыша в большой деревянный таз, наполненный тёплой водой. Она ласково напевала и втирала в волосы пахнущее щёлоком мыло, ужасно щиплющее глаза. А потом набирала воду в сложенные лодочкой ладони и смывала обильную пену, покрывающую голову мальчика.

Когда девушка надавила на его затылок, заставив скрыться под водой, он вырвался из объятия воспоминаний. Вынырнув и жадно вдохнув воздух он хотел было разразиться ругательствами, но у бассейна больше никого не было. Это обстоятельство немного удивило и напугало Искателя. Он быстро перебрался на другую сторону. Выбравшись из воды Ёрен двинулся к невысокой деревянной скамье, на которой лежала приготовленная для него одежда. Он натянул всё прямо на мокрую кожу. Штаны были чересчур широки и болтались мешком на его исхудавшем теле. Пришлось туго затянуть пояс, чтобы они не сваливались при ходьбе. Да и рубашка, по правде говоря, была ему великовата. Но, приходилось довольствоваться малым. В поисках своих сапог Ёрен осмотрел пол. Под скамьёй и поблизости их не оказалось. Но, к счастью, его старая добрая обувь стояла прямо на входе, будто ожидая, когда он закончит.

Немного повозившись с застежками он быстро обулся. Чуть приоткрытая массивная дверь, казалось, намекала на то, что его уже ждут. Подойдя поближе Ёрен с трудом протиснулся в узкий зазор. Гигантские створки за его спиной с грохотом захлопнулись, заставив юношу вздрогнуть. Поняв что пути назад нет он обречённо вздохнул и продолжил путь.

К его удивлению, комната с яствами была наполнена людьми. При появлении Ёрена разговоры сидящих подле фонтана жителей резко оборвались. Все обернулись, осматривая чужака, а затем встали, словно выстраивая ему проход к кому-то, сидящему чуть поодаль. На резном стуле, который раннее по незнанию занял Ёрен, сидела черноволосая женщина. Она мягко проводила пальцами по висящему на шее ожерелью с большим зелёным камнем посередине. Увидев Искателя, незнакомка сделала жест рукой, показывая гостю, что ближе подходить нельзя. Ёрен остановился. Кто-то сразу кинул подушку под его ноги, а потом нажал руками на плечи юноши, помогая ему опуститься. Ведьма устроилась поудобнее, положив руки на подлокотники. Когда она заговорила её голос, низкий и бархатистый, переливающийся словно самоцветы под лучами солнца, заполнил всё вокруг, выдавив из помещения все остальные звуки.

- Тебе понравилось в моих владениях, арак чак? – произнесла она, всматриваясь в самую глубину его глаз. Ёрену стало совсем неудобно. Хотелось отвести взгляд, но что-то мешало.

- Да, госпожа, то, что я успел увидеть меня потрясло, – выпалил Ёрен и сразу пожалел, увидев тень недовольства, промелькнувшую на её лице. Но, через мгновение, она засмеялась.

- Мои дочери, были слишком назойливы, арак чак? – спросила ведьма, не отрывая от него глаз. – Может быть, мне нужно было воспитывать их строже. Они понесут наказание.

Когда окружавшие их люди разошлись в стороны Ёрен напрягся. Но тут сверху, из-под самого потолка упало чье-то истерзанное тело, с громким шлепком приземлившееся на каменный пол. Несмотря на это человек остался жив. Его пронзительный крик эхом отразился от стен. Приглядевшись как следует, Ёрен с ужасом опознал девушку из Телувена. В следующую секунду она уже снова парила под потолком вместе с такими же как она служанками. Падая и взмывая ввысь их тела окропляли пол кровью. Глядя на этот безумный хоровод Ёрен не выдержал и вскочил. Его руки неосознанно сжались в кулаки. Но несмотря на эту вспышку ведьма продолжала смотреть на него холодным взглядом, в котором не было ничего, кроме чувства собственного превосходства.

- Хватит, ведьма. Прекрати. Если это была демонстрация силы – то она излишняя. Я уже видел твоё чудовище там, внизу, и мне понятно на что ты способна.

Искатель прекрасно понимал как глупо повышать голос на ту, что гораздо сильнее и опаснее любого из встреченных им ранее чудовищ. Он даже не знал что заставило его так поступить. Его же учили жертвовать всем ради достижения поставленной цели. Годами вдалбливали в него мысль о том, что нужно использовать всё, что под руку подвернется. И всех. А потом выкидывать как бесполезный мусор. Но сегодня что-то в нем взбунтовалось. Казалось будто в него вселился другой человек, который толкал его на такие отчаянные поступки.

В ответ на это выступление ведьма только криво усмехнулась. И тут же на пол посыпались безвольные тела. Все. Разом. Жуткие крики заполнили комнату. Но кошмар длился недолго. Воины молча перетащили их за одну из находившихся неподалеку дверей.

- Меня вели на встречу с Аш Мадар, а не с тобой, – нарушил вновь воцарившуюся тишину Ёрен.

Ведьма гулко рассмеялась. Следом послышались смешки оставшихся в зале людей. Юноша попытался понять, что происходит, но женщина внезапно замолкла. Одновременно с ней утихли и все остальные. Гнетущая тишина, казалось, придавливала к полу и лишала силы воли. Ноги Ёрена подкосились и он опустился на подушку.

- Я и есть Аш Мадар. Их Великая Матерь. Повелитель. Воплощение бога. А ты всего лишь жалкая букашка, которую я в любой миг могу раздавить. Знай своё место.

Когда из покрывающей пол вокруг Искателя мозаики, стали показываться окутанные тёмным дымом пальцы, Ёрен вздрогнул. Он дёрнулся, пытаясь встать и отойти подальше, но не смог. Вслед за пальцами из пола показалась вся рука, тут же схватившая его за ногу и потянувшая вниз. Несколько холодных бесплотных конечностей прижали его к подушкам, а ещё одна крепко схватила за шею. Ведьма встала и подошла поближе. Висевший у неё на груди камень сиял мертвенным белым светом. В нём не осталось ни капли того глубокого зелёного цвета, который наполнял его ещё мгновение назад. Смотрящий на него Ёрен внезапно всё осознал. Он вспомнил колдуна из Астароса, постоянно таскавшего свой посох с огромным самоцветом и ни на миг не выпускавшего его из рук. Капеллина с его куклами, которых старик берег как зеницу ока.

Между ними и ведьмой имелось явное сходство. Их всех роднило то, как они держались за свои предметы силы. Возможно без своего ожерелья колдунья лишится своей пугающей власти над окружающими её предметами и людьми? В сознании Искателя зародился план. Коварный и рискованный, но иного выхода у него не было.

В это время женщина подошла вплотную. Вблизи она казалась гораздо менее внушительной. Невысокого роста и с простым лицом. Не слишком старым, но и не чересчур молодым. Таким, что её вполне можно было принять не за Великую Мать пустынного народа или воплощение древнего божества, а за простого человека. И только прозрачные и бесчувственные глаза выдавали истинный возраст женщины. Прожитые тысячелетия изжили и выжгли в ней всё человеческое.

Аш Мадар провела по лицу Искателя костлявой и холодной рукой. Один из перстней оцарапал его щёку и из пореза выступила маленькая капля крови. Лицо ведьмы приблизились и она высунула свой язык. Ёрен вздрогнул. Зажмурив глаза он попытался отвернуться, но вцепившаяся в его шею мертвой хваткой рука помешала ему. Заглядывая Искателю прямо в глаза, следя за каждой эмоцией на его лице и, казалось, читая все его мысли женщина провела своим длинным и шершавым языком по коже Ёрена. Мерзкое ощущение заставило его вздрогнуть.

- Твой мастер уже не раз подсылал ко мне убийц. Как и другие мои «младшие братья». Первой была женщина. Жестокая и кровожадная, но слишком глупая. Несмотря на это ей почти удалось осуществить свой план и только вовремя подоспевшие дочери смогли спасти мне жизнь. Я покромсала её тело на куски и отправила обратно. В ответ Каппелин прислал мне следующий подарок. Это был фокусник из Нофиала. Тот был не так глуп. Я бы даже сказала что он был подозрительно умен для жалкого создания. В награду за это я подарила ему знания и дала право выбора. Он решил просто уйти и тем самым спас свою жизнь. А теперь пришёл твой черёд. Я чувствую что ты, пожалуй, даже умнее его. И знаешь гораздо больше. Совсем иной. Новая игрушка старого колдуна, такая оригинальная... Так не похожа на предыдущие. Кто знает, может именно в тебе Кукловод найдёт свою погибель? – ведьма задумчиво провела пальцем вниз по загорелой коже юноши и остановила руку прямо напротив его сердца.

Испытывающий крайнее отвращения к этому чудовищу Ёрен был готов к тому, что она вскроет ему грудь и вырвет сердце, но та вдруг остановилась и окинула взглядом комнату. Глядя на то, как окружающие инстинктивно жались к стенам, пытаясь избежать её холодного взора, Ёрен думал о том, что их можно было пожалеть, но память настойчиво подсовывало ему историю о жителях одного из городов, поднявших на вилы требовавшего отдать ему детей свихнувшегося колдуна. Здесь же он видел перед собой трусов, которые сами выбрали для себя такую жизнь. Если бы он обладал хоть толикой тех сил, которые были у ведьмы и Каппелина - то уже размозжил голову этой твари, считавшей людей своими игрушками.

В этот момент ведьма, которая, казалось, читала каждую его мысль и ощущала все его эмоции, хищно улыбнулась.

-Берэ арак чак сан Угулх. Хэш! – произнесла она, обратившись своим прислужникам. И добавила на понятном Ёрену языке. – Я дам тебе выбор, мальчик. Угулх, твой страж, попросил вознесения. За оставшуюся в его распоряжении неделю он расскажет тебе о том, как у нас тут обстоят дела. После чего мы встретимся вновь и ты выберешь между смертью от когтей заточённых в этой обители ар хурак и возможностью спокойно уйти.

Призрачные руки ослабили хватку.

Вместе с растворяющимся в воздухе чёрным дымом начали таять и торчащие из пола богомерзкие отростки. Ведьма развернулась и чинно покинула зал. Вместе с ней вышли и остальные. В комнате остались лишь Ёрен и трое стражников, которые обступили Искателя.

Переговариваясь на своём языке, они грубо подняли чужака на ноги и повели к двери, через которую чуть раньше вынесли раненных и искалеченных девушек.

Глава 7. Зло во благо.

Девушка еле дышала. Временами её искалеченное тело слабо вздрагивало и на некогда милом лице появлялись страшные гримасы боли. Глядя на её состояние Ёрен хотел уже было уйти за помощью, но она остановила его. Когда он уже почти встал на ноги её рука мягко, как будто с мольбой, легла на колено Искателя. Она посмотрела в глаза юноше и слегка приоткрыла разбитые губы.

- Вы считаете её злом, господин? – голос её, низкий и хриплый, заставляя сердце замирать от боли и жалости. – Но это совсем не так. Мы попали сюда не по своей воле, это правда. Но не она была причиной наших бед.

Замотанное в бинты тело свело судорогой, заставив её страшно скрючиться и тихо застонать. Когда приступ прошёл, бестия из Телувена на некоторое время умолкла. Немного отдышавшись и собравшись с силами она продолжила.

- Мы с сёстрами были из знатных семей нашего города. Когда из домов простых жителей забирали очередную девушку и уводили в неизвестном направлении мы только забавлялись глядя на то, как она упиралась, – девушка снова вздрогнула.

- Но однажды я случайно подслушала разговор отца с нашим старостой. Он говорил о том, что дьявольские отродья подходят к городу все ближе и даже не думают останавливаться. Жертвоприношения больше не помогают и если срочно что-нибудь не придумать, то мы все скоро умрём. И тут его собеседник предложил выход.

Новый приступ кашля накрыл разбитое тело девушки. Ёрен тут же схватил со стола прозрачный флакон со странным средством, которое, уходя, оставил местный доктор, наказав давать девушке по несколько капель за раз, если боль и кашель покажутся ему слишком сильными.

Юноша нежно нажал больной на подбородок и влил ей в рот немного вязкой жидкости. Она с трудом проглотила и обмякла. Тело девушки расслабилось, а дыхание стало спокойнее.

- Я рассказала своим сестрам о том что нас ждёт и мы попытались убежать. Но похоже отец и староста это предвидели. Повсюду нас поджидала стража. Когда нас схватили, мы могли только беспомощно биться в руках воинов. Прямо как те несчастные. А потом.... Потом.... – на её глазах навернулись слезы. Она взяла Ёрена за руку и крепко её сжала.

– Нас распяли на расставленных вдоль дороги столбах. Вбили гвозди в руки и ноги и оставили истекать кровью и ждать смерти как избавления от страданий. Но безжалостно палящее солнце и жажда не торопились забирать наши жизни. Пользуясь нашей беспомощность слетевшиеся птицы выклевали моим сёстрам глаза, попутно обезобразив их лица до неузнаваемости. Меня они почему-то не тронули. Когда за нами, наконец явились чудовища - мы обрадовались. Вы даже не представляете какое это невероятное счастье чувствовать что мучениям скоро придёт конец.

В этот момент глаза девушки начали медленно закрываться. Она несколько раз моргнула пытаясь отогнать сон, но все равно закрыла веки и засопела Ёрен хотел уйти, но её рука снова крепко сжалась. Девушка с трудом открыла глаза.

- Они освободили от мучений... да, освободили... осталось шесть из пятнадцати, – её сознание путалось, а язык начинал заплетаться. – Мать нашла нас. Её взор видит далеко, намного дальше, чем ты можешь себе представить. Она забрала нас сюда, дала кров и пищу. А мы отдали ей свою жизнь... тело... душу...

Её глаза вновь сомкнулись, но уже насовсем. Ослабшая рука выпустила его ладонь и мягко упала на кровать. Ёрен молча смотрел на лежащее перед ним безжизненное тело. Он ненавидел этот мир, каждый его уголок. Как люди могут вытворять такое? Как они могут жертвовать окружающими и даже своими детьми ради призрачный надежды спасти свои шкуры? Как?

Он долго сидел уставившись в одну точку. За стенами протрубил рог и начались какие-то песнопения. Город молился. Когда всё закончилось, в комнату зашли закутанные в балахоны люди, которые подняли труп и куда-то его понесли. Ёрен хотел последовать за ними, но его остановили. Один из них проводил его до другой двери.

Когда юноша зашёл внутрь дверь за его спиной закрылась и раздался щелчок замка.

***

Угулх лежал на кровати. Его грудь была покрыта пропитанными кровью бинтами. Одна его рука, та что была здоровой, лежала на покрывале, укрывающем мужчину до пояса. Вторая, искалеченная в бою, была обрублена до самого плеча. Лицо больного было на удивление спокойным и умиротворённым. Губы мужчины не переставая шевелились, заполняя комнатушку шелестящим шёпотом. Угулх молился.

При виде Ёрена мужчина замолчал и с трудом приподнялся. Опёршись спиной на подушку он указал своему нежданному гостю на стоявший неподалёку стул. Юноша легко догадался о значении жеста, медленно присел и уставился на стража.

- Ты очень неосмотрителен, чужеземец, – проговорил раненый, с трудом подбирая слова. – Великая Мать редко бывает настолько снисходительна, как в этот раз. Воистину ты был рождён под счастливой звездой.

- Откуда ты знаешь о том, что там произошло? – Ёрен с недоумением взглянул на мужчину. – Тебя же там не было. Или ты скрытно наблюдал за происходящим?

- Нет. Мне всё рассказал Саллах, мой слуга. Когда ты пытался оскорбить Аш Мадар он стоял рядом и ждал что тебя прикажут казнить. В этот раз тебе удалось избежать такого исхода, но если не научишься проявлять уважение, можешь считать что твои дни уже сочтены.

Ёрен отвёл глаза. Он и сам прекрасно понимал, что поступил крайне опрометчиво. Ссориться с ведьмой на её территории было не лучшей идеей. В его планы не входило провести остаток своей жизни в темнице.

- Я понимаю, в ваших краях не знают наших правил и законов. Но здесь ты должен быть осторожен, юный бохар. Такие, как ты, редко возвращаются домой. И ещё реже остаются в живых. Я дам тебе мою мудрость, пока ещё есть время. Надеюсь, ты сможешь её правильно применить.

Юноша не понимал, надо ли согласиться с Угулхом, или возразить ему. На мгновение замешкавшись он всё же кивнул. Лицо стража озарила улыбка. Похоже он ожидал такой реакции. Ёрен расслабился.

Угулх своим властным голосом что-то выкрикнул и тут же в комнату забежал тощий слуга. Хозяин сел на кровати, позволив себя обуть. После воин с трудом поднялся на ноги и чинно направился к выходу, приказав юноше следовать за ним.

Путь был долгим. Угрюмые, похожие друг на друга коридоры составляли причудливый лабиринт, кажущийся бесконечным. Людей здесь было на удивление мало. Ещё в тюрьме Ёрен обратил внимание на вечно пустые улицы. Да и при встрече с Аш Мадар он подумал о том, что её свиту можно пересчитать по пальцам. Это показалось Ёрену очень странным, ведь Капеллин рассказывал ему что Танарис является очень оживленным городом, на улицах которого гул толпы соседствует с выкриками торговцев и шумом праздничных гуляний.

К тому времени, как они добрались до выхода, юноша совсем запутался. Лабиринт постоянно давил на него, создавая странное и пугающее ощущение, из-за которого внутри разливался предательски холод. Открытая молчаливый Угулхом дверь стала глотком свежего воздуха. Ёрен вырвался вперёд, словно освобождаясь от липких пут и замер. Перед ним открылся удивительный вид.

Построенные из диковинного материала дома расходились в разные стороны, формируя длинные, широкие улицы, которым, казалось, не было конца. Покрытые глиняными пластинками, положенными внахлёст, крыши походили на спины невиданных чудищ, разлёгшихся под палящим солнцем. Рядом с большинством из этих строений был маленький аккуратный садик, с небольшими кустами и россыпью цветов, испускающих пленительный манящий аромат. Каждая улочка местами чуть расходились, образуя небольшую площадь, посреди которой стоял большой фонтан с причудливыми статуями и медленно стекающей водой. А вокруг них буйно росли неизвестные Ёрену растения, похожие то ли на небольшие деревца, то ли на высокие кусты, покрытые огненно-красными цветами.

Редкие прохожие останавливались рядом с фонтанами и набирали из них воду в большие глиняные сосуды. Обычные горожане несли их сами, стараясь не расплескать ни капли. Те же из жителей города, кто имел собственных слуг, просто стояли рядом и ждали пока тощие и безмолвные прислужники наберут воду, а потом шествовали рядом, изредка покрикивая и подгоняя.

Ещё тут играли полуголые дети, которые плескались держась чуть поодаль от взрослых и разбегаясь в стороны при их приближении.

Люди здесь были, но это даже близко не было похоже на те толпы, которые ожидал увидеть Ёрен после рассказов своего мастера. Пара-тройка десятков взрослых и с десяток детей. Это даже меньше, чем в Лоркане!

Рынок через который они прошли, тоже был невероятно безлюдным и тихим. Несколько молчаливых торговцев стояли возле своих прилавков и без единого слова подавали покупателям те продукты, на которые им указывали. Никто даже не пытался спорить или торговаться. Люди просто меняли товары, на странные позолоченные квадраты, с дыркой посередине. За что-то торговец получал больше, за что-то меньше. Ёрен так и не смог понять каким образом покупатели узнавали цена товаров, которые они хотели приобрести. Уже на выходе из этого загадочного места юноша случайно оглянулся и с ужасом заметил, что все находящиеся на рыночной площади словно застыли и со странным выражением смотрят ему вслед.

Не обращая внимание на необычное поведение горожан Угулх спокойно шёл дальше, в то время как начавший подмечать всё больше подозрительных деталей Искатель чувствовал как у него по спине бежит холодок. Люди рядом с дворцом были вполне нормальными и ничем не отличались от жителей Лоркана, но те, кто жил ближе к городской стене, были ужасно искалечены. Их лица были покрыты страшными ранами, а конечности сильно изуродованы. Покрытые белёсой плёнкой глаза несчастных слепо таращились прямо перед собой. При виде Ёрена и его спутника большинство из них стремились подползти к ним поближе. Кряхтя и цепляясь за покрывающие дорогу камни своими непропорционально длинными пальцами они приближались. Их крючковатые когти часто соскальзывали, издавая при этом резкий звук, заставлявший Ёрена вздрагивать. Беззубые рты раскрывались в попытке что-то сказать, но раздавалось только протяжное мычание.