Исход в Льёсальфхейм

Глава 1

Форменос. Крепость лежала в руинах. Сердцем предчувствуя беду, Финвэ Нолдоран приказал принцам Первого Дома уехать на охоту, а верных отослал на праздник в Валмар сопровождать Фэанаро. Как бы не был смел и отважен Финвэ, он не смог остановить стихию Хаоса: Пламенный Дух вздрогнул, внезапно почувствовав, как отец хватает меч и выходит из врат Форменоса навстречу злобно хохочущему Мелькору. Незадолго до этого погас свет Лаурелина, и весь край погрузился во тьму.

Собравшись у разрушенной Унголиантой крепости с факелами в руках, верные Первому Дому эльфы слушали гневные речи Пламенного Духа. Нолдор любили Финвэ и отомстить Мелькору стало для них делом чести. Эльфы приехали к руинам северной цитадели в полном боевом снаряжении — Фэанаро призывал свой народ уйти к авари.

— Мы — свободный народ! Никто не может заставить нолдор остаться там, где мы нужны лишь как прислуга. Для чего были нужны мои Сильмариллы? Только как хранилище света Древ! Ради чего меня позвали на праздник? Примириться с братом? Нет! Владыка Судеб знал о том, что Мелькор уничтожит Древа! Зная об этом, Манвэ всё равно освободил своего брата из заточения. Пытались ли поймать Сеятеля Смуты? Нет! Однако валар приказали мне явиться а праздник! Ради чего? Да чтобы я сам разбил свои Сильмариллы! Когда я сказал, что умру, если сам уничтожу свои камни, что мне ответили эти Хозяева Мира? Что я не буду первым. Что для валар какой-то эльда? Одним больше, одним меньше. Владыка Судеб отлично знал, что Мелькор уже направился к Форменосу, чтобы убить моего отца и вашего Нолдорана! Что валар ответили мне на просьбу помочь отомстить Морготу за смерть Финвэ? Они обещали подумать, а думать они могут до Второй Песни. Чёрный вала свободно разгуливает по Валинору, и никто не может, а главное, не хочет его остановить! Когда меня просили разбить камни, валар уже знали, что мой отец, ваш Король — Финвэ убит! Неужели мы останемся и дальше служить этим Хозяевам Мира? Я — создатель Сильмариллов, проклинаю эти камни. Я понял, что Сильмариллы принесут только зло моей семье и моему народу. Сначала я не поверил своему видению, но посмотрите сами — как только я сделал эти камешки, мы с женой расстались. Теперь следующий знак — мой любимый отец убит, а валар отказали нам в помощи. Лицемерно попросив разбить то, что уже похищено! Вот увидите, сейчас в Гаванях Альквалондэ будет третий знак — тэлери откажутся перевезти нас за море!..

…Возведя курган в память о Финвэ из камней твердыни, разрушенной Морготом, Пламенный с сы­новь­ями направились к гаваням. За ни­ми в полном молчании сле­дова­ли верные, как вдруг перед отрядом с небес опустилась боль­шая се­рая пти­ца. Упав оземь, со­ва обер­ну­лась прекрасной девой.

— При­ветс­твую те­бя, Фэ­ана­ро!

— Кто ты?

— Я — посланница Льёсальфхейма. Мой на­род ус­лы­шал те­бя, Нолдоран! Аль­вы с ве­ликой ра­достью при­мут твой народ!

— Ты поможешь нам покинуть Валинор?

— Да! Я обещаю, что нолдор обретут свободу!

— Хорошо. Мы пойдём за тобой. Веди!

— Доб­ро по­жало­вать в мой мир! — светлая альва взмах­ну­ла ру­ками перед нолдор. Тьма. Яркая вспышка. На вершине холма внезапно возникла узкая светлая полоса. Расширяясь превратилась в сияющие Врата. Закрывая лица руками от льющегося из портала света, эльфы невольно отступили назад. Они ещё не успели привыкнуть к мраку, окутавшему Валинор после уничтожения Древ, но свечение Врат было нестерпимо ярким даже после сияния Лаурэлина и Тельпериона.

Границы портала посветлели до бледно-жёлтого цвета. Трава на холме засверкала оттенками янтаря.

— Вперёд! — приказал Фэанаро, указывая на открывшиеся Врата. Взойдя на вершину холма, Пламенный Дух остановился рядом с посланницей авари. — Смелее! Вперёд, мой народ!

— Aiya Feanaro! Да, отец! — семь принцев ушли первыми, храбро переступив порог неизвестности и исчезнув в сиянии.

— Aiya Feanaro! Да, Фэанаро! — эльфы бросали на землю ненужные факелы и смело шагали в проём Врат. Пламенный Дух застыл мраморной статуей рядом со светлой альвой и не отрываясь смотрел, как его народ уходит из благословенного края.

Едва последние ряды отряда верных Первого Дома вошли в портал, во тьме послышалось ржание измученных долгой скачкой коней. Фэанаро подался всем телом вперёд и рывком вытащил из ножен свой клинок. Он приготовился достойно встретить врагов, решивших помешать Исходу. Пламенный Дух пытался разглядеть незримые во тьме лица мчавшихся во весь опор всадников. Это прислужники валар или… Моргот?

— Стой! БРАТ! Я с тобой! — на холм взбежал запыхавшийся Нолофинвэ. — Я с тобой, брат!

— Хорошо. Благодарю, Аракано! — сухо кивнул ему глава Первого Дома, с неохотой убрав меч обратно в ножны.

— Фэанаро! Полубрат по крови, истинным братом по духу буду я тебе. Ты будешь вести, а я следовать. И пусть не разделяют нас более обиды! — Нолофинвэ преклонил колено перед старшим братом.

— Да будет так! — Пламенный Дух рывком поднял младшего и крепко обнял. — Брат!

— Добро пожаловать в Льёсальфхейм! — светлая альва вновь показала рукой на светящиеся Врата.

— Фэанаро? — Нолофинвэ удивлённо посмотрел на Пламенного Духа. — Мы не идём в гавани?

— Нет, брат! Это посланница авари, она зовёт наш народ к себе! — кивнул на светлую альву глава Первого дома. — Это врата, и нам не надо будет убивать тэлери, чтобы взять корабли! Валар отказались помочь нам отомстить за смерть отца, но как только мы придём в гавани, Владыка Судеб проклянёт нас! Ты со мной?

— Aiya Feanaro! — Нолофинвэ отсалютовал старшему брату и стоявшей рядом с ним незнакомой эльфийке. Оглянувшись на Тирион, тяжело вздохнул и вдруг швырнул свой королевский венец во тьму. Решительно направился к сиянию портала. За ним во Врата вступили верные Второго Дома.

***

Врата мерцали всё слабей — портал исчезал.

— Нолдоран, что ты медлишь? Ты кого-то ждёшь? — альва дотронулась рукой до плеча Пламенного Духа. — Нам пора.

— Нет, — угрюмо покачал головой эльф и, спрятав звериную тоску на самое дно своей души, шагнул в потускневший свет Врат. — Идём!

… Загнанная бешеной скачкой лошадь упала, уронив одинокую всадницу наземь. Закричав раненой птицей Нэрданэль поднялась с земли и, спотыкаясь во тьме, побежала к слабеющему свету портала, но было слишком поздно…

Фэанаро шагнул в мерцающие Врата: яркий свет ослепил, но он упорно пытался разглядеть очертания неведомой земли. Сияние струилось вокруг него янтарно-жёлтыми волнами, закручивалось в бесконечную спираль, унося эльфа в пустоту? Я умер?

Широко раскинув руки в стороны и плавно кружась в потоках света, Пламенный Дух продолжал разглядывать Нечто, но внезапно почувствовал, как свободное падение становится полётом. Чьи-то руки подхватили его сзади, послышался шорох могучих крыльев.

« Первый раз всегда очень ярко, очень больно… но ты привыкнешь, » — шептал ему в ухо мелодичный девичий голос. Сквозь навернувшиеся на глаза слёзы эльф упрямо смотрел на сияние вокруг него. Стены тоннеля мерцали оттенками жёлтого и оранжевого: струи света то плавно закручивались в спирали, то по ним пробегала сильная рябь. Резь в глазах стала невыносимой — нолдо в порыве гнева сжал кулаки и дико закричал в пустоту, как вдруг почувствовал под ногами стебли травы. Пламенный дух открыл глаза: он оказался в тенистом сумраке, у подножия громадных необъятных Древ. Их густые пышные кроны шумели где-то высоко над его головой. Рядом с нолдо стояла светлая альва и укоризненно качала головой.

— О Фэанаро! Свет Энар может повредить твоим глазам, привыкшим ко тьме!

— Свет Энар? — эльф захотел обернуться, но нежные руки мягко, но настойчиво удержали его голову от попытки увидеть источник света.

— Не оглядывайся! Свет Солнца Льёсальфхейма слишком ярок для тебя после мрака, накрывшего твой Мир после уничтожения Древ! — хрупкая с виду светлая альва взмахнула огромными белыми крыльями и, опять обхватив гостя сзади тонкими руками, легко понесла вперёд. Она ловко скользила среди могучих лесных великанов. — Фэанаро! Чтобы привыкнуть к свету Солнца, тебе и твоему народу сначала придётся пожить во Дворце Туманов…

— Но почему? — однако Пламенный Дух и сам успел почувствовать, как больно его глазам даже от редких солнечных лучей, пытавшихся развеять дремотный сумрак, царящий под сенью Великой чащи.

— Мой Лорд, таков свет моего мира, — пролетев сквозь прохладу густого молочно-белого тумана, альва стремглав взлетела по широким ступеням лестницы ко входу во Дворец, что стоял на высоком холме в самом сердце Зелёного Дола, окружённый со всех сторон строем вечнозелёных исполинов. Мягко приземлившись на мраморный пол, покрытый дивными мерцающими в сумраке узорами, отпустила Фэанаро.

— Добро пожаловать, Нолдоран! — альва взяла гостя за руку и словно неразумного малыша повела за собой.

— Это и есть знаменитые залы Владыки Судеб Намо Мандоса? — Пламенный Дух смело ступил под высокие своды чертогов Дворца Туманов. Ожесточённо потёр пальцами глаза и попытался оглядеться.

— Нет! О Фэанаро, может быть, я разочарую тебя, но ты не умер, — улыбаясь, покачала головой светлая альва. — Это мир Льёсальфхейма!

Высокие стрельчатые окна были украшены причудливыми узорами витражей, которые надёжно удерживали яркий солнечный свет снаружи, за стёклами. Нолдо чуть дольше задержал прикрытыми веки, пытаясь ослабить боль в глазах, и вдруг ему открылся настоящий облик этого нового Мира. Фэанаро с удивлением обнаружил пронизывающие всё и вся потоки неизвестной ему энергии.

— Что ЭТО? — игнорируя боль, Пламенный Дух широко раскрыл глаза и уставился на тонкие призрачные нити, изысканные ажурные узоры, бурные потоки струящихся с потолка водопадов.

- Мой Лорд! Это магия! — заулыбалась ему хозяйка. Только теперь Пламенный Дух заметил её шелестевшие, сверкающие белизной одеяния. Крылья за спиной альвы исчезли, превратившись в белоснежную накидку, украшенную золотой фибулой в виде совы.

— Я чувствую твоё желание овладеть великой силой магии! Фэанаро! Прошу тебя, пойдём! Тебя ждёт твой народ!

Глава 2

— Отец! — все семь принцев бросились к Фэанаро, едва завидев, как он вошёл в огромное фойе. — Ты один?!

— Да, я ждал до последнего, — эльф с грустью склонил голову и прижал к себе младших, близнецов Амбаруссар. Они всхлипнули одновременно. — Мама…

— Отец, точно никто больше не поехал? — с надеждой переспросил самый старший - Майтимо.

— Нет. Как вы? Как зрение? Не больно? — Фэанаро дотошно осмотрел детей.

— Всё хорошо! Нас попросили закрыть глаза! — заулыбались принцы Первого Дома.

— Брат! Больше никого?! — Нолофинвэ с надеждой в голосе подошёл к старшему.

— Нет, Аракано! Посмотри, разве тебе этого мало, — Пламенный обвёл рукой огромный зал, полный эльфов-беженцев из Амана. — Мой народ! Мои дорогие братья и сёстры, я благодарю вас, что вы последовали за мной!

В ответ раздались громкие возмущённые крики.

— Фэанаро! Куда ты нас привёл? Это Чертоги Владыки Судеб?! Ты обещал уйти к авари!

— Нет, это Льёсальфхейм! Мир магии, освещённый светом Суни! Я уверен, что моему народу здесь понравится!

— Мои дорогие братья и сёстры! Я приветствую вас в моём мире - в Льёсальфхейме! — обратилась вслед за нолдо к его народу светлая альва. — Не бойтесь широко раскрыть глаза! Сначала свет солнца покажется вам ярким, слишком ярким! Но! Я надеюсь, вы научитесь управлять стихией магии. Мы поможем! Пока ваши глаза не привыкли к яркому солнечному свету, вы можете оставаться здесь, во Дворце Туманов. Когда свет станет для вас безвредным, вы сможете путешествовать по всему Льёсальфхейму и выбрать себе для проживания любой уголок этого мира.

— Это не чертоги владыки Мандоса? А свет солнца всегда такой яркий?

— А крылья? Они вырастут? — внезапно раздался чей-то звонкий голос.

— Крылья - это привычная вашему глазу иллюзия, — тепло улыбнулась светлая альва. — Можно научиться летать и без крыльев…

Толпа удивлённо выдохнула.

— Дорогие нолдор! Сейчас мы разместим вас всех в гостевых покоях, накормим, и вы отдохнёте здесь до наступления ночи. Не бойтесь, это не долго! Когда яркий свет солнца сменится лунным светом, вам будет можно выйти и безопасно для ваших глаз осмотреть окрестности, — альвы подходили к новоприбывшим и уводили их, показывая чертоги величественного Дворца Туманов, который недаром имел такое название. Тёмные витражи создавали впечатление, что воздух здесь течёт призрачными струями и витает вокруг эльфов таинственной туманной дымкой.

— Как вас зовут? — поинтересовался Фэанаро у альвов, сопровождавших его семью. Светлые подвели новоприбывших к широкой лестнице, с улыбками показывая гостям, что следует подняться по ней наверх.

— Меня зовут ТроАруанна, — склонила голову альва, которая принесла его во Дворец.

— Моё имя — СилОроСалиэрьюль, — улыбнулась вторая эльфийка, сопровождавшая Нолофинвэ.

Поднявшись по резным ступеням, хозяева показали Куруфинвэ и Нолофинвэ в разные стороны.

— Здесь находятся ваши королевские покои, — альвы пригласили принцев Первого Дома в левое крыло Дворца.

— Вам сюда! Прошу вас, проходите. Это ваши королевские покои, — принцев Второго Дома отвели в правое крыло Дворца Туманов.

— Почему здесь так пусто? — гости удивились, заглядывая в комнаты и видя там лишь голые стены. К каждому из сыновей Фэанаро подошёл один из хозяев.

— Терпение! — снисходительно улыбались альвы. — Воистину вы - дети своего отца! Посмотрите и выберите себе комнаты.

— Да! Это моя, — братья привычно поделили между собой покои. — Это моя! А это - моя! Да, мы сюда! Да, это моя! А я рядом с Тьелко!

— Теперь мы должны остаться наедине! — все семь светлых, впустив принцев Первого Дома в их комнаты, быстро захлопнули за собой узкие створки дверей.

***

— Наедине? — удивился Нэльяфинвэ и оглянулся на сопровождающего. — Зачем?

— О юный принц, в нашем мире мысли становятся зримыми.

— Как тебя понимать? — Майтимо сдул со лба непослушную рыжую прядь и с любопытством посмотрел на альва. — В моём мире любой мастер может воплотить свою мысль, главное, чтобы нужный материал был под рукой…

— Нэльяфинвэ, а в нашем мире тебе не нужно будет что-то делать руками, чтобы увидеть воплощение своих мыслей. Прошу тебя, закрой глаза! Вспомни обстановку своей спальни в отцовском доме.

— Как скажешь! — нолдо послушно прикрыл глаза и почувствовал, как на его плечи легли тёплые ладони светлого.

— Сосредоточься и подумай о том, что и где стояло из мебели, — хозяин начал вкрадчиво шептать ему на ухо. — Хорошо! Просто прекрасно!..

— Что?! — принц открыл глаза в своей спальне, словно вновь очутившись в Форменосе.

— Это магия, — улыбнулся светлый альв. — Принц, посмотри, всё создано, как ты вспомнил? Или ещё что-то не хватает?

Серые каменные стены украсили щиты с мечами. Высокие узкие окна покрылись узорами разноцветных витражей. Чёрный мрамор пола. Массивный тёмный шкаф из дуба. Простой стол с круглой столешницей и два стула с высокими резными спинками посредине комнаты.

— Да, — пожал плечами Нельяфинвэ. — Всё на своём месте.

— Нет! Ты ошибаешься! — вдруг горячо возразил ему альв.

— Почему это?

— А кровать? — хозяин кивком показал на пустой угол.

— Да! Кровать! Ещё не поздно сотворить её? — смутился нолдо, отводя взгляд от альва.

— О юный принц! Когда ты научишься использовать магию нашего мира, ты будешь делать это сам, без чьей-либо помощи! Подожди там, — мило улыбаясь, светлый альв выставил старшего из принцев Первого Дома за дверь.

***

— Нэльо! Тебя уже выгнали? — захихикали Амбарусса, одновременно выглянув из-за дверей своих комнат.

— Никто меня не выгонял! Не выдумывайте! — нахмурился старший.

— Иди к нам! Иди сюда! Иди быстрее! — рыжеволосые, как он, близнецы выскочили в коридор и потащили брата к себе. Вернее, две двери вели в одну большую комнату, которую перегораживала тонкая, но высокая ширма, украшенная искусными узорами в виде красных и золотых птиц. — Нравится?

— Вы что, это ВСЁ сами придумали? — удивлённо вскинул брови старший, разглядывая обстановку в комнате у близнецов.

Две одинаковых кровати по разные стороны ширмы, обе - под прозрачным пологом. На стенах, обшитых панелями из светлого бука - позолоченные светильники в виде изогнутых лепестков лилий. В их мягком жёлтом свете игриво порхают мотыльки с блестевшими пёстрыми крылышками. Окно задёрнуто плотной шторой из зелёной с золотом парчи. Ряд изящных бежевых шкафов вдоль стен, украшенных причудливыми узорами позолоты. Два тканных гобелена с гербом Первого Дома посредине и золотой вышивкой по краям, достойной руки бабушки Мириэль, а светлый деревянный пол сплошным пушистым ковром покрывали огромные белые шкуры.

— Конечно! Мы сами придумали! Нам разрешили! Скажи, тебе понравилось? Да? Да? — тормошили вошедшего брата Амбаруссар, по очереди пытаясь заглянуть в глаза старшему.

— В это невозможно поверить! — покачал головой Майтимо и вдруг опрометью бросился обратно к дверям своей комнаты.

Нэльяфинвэ рывком открыл дверь в свои покои, уже борясь в душе с нехорошим предчувствием. Обстановка в его покоях выглядела по-прежнему, почти по-прежнему, но...

Угол комнаты теперь занимала большая двуспальная кровать из чёрного дуба с высоким резным изголовьем, накрытая шёлковым перламутрово-золотым покрывалом. Окно задёрнуто светлой портьерой с золотыми и красными звёздами.

На стенах между щитами появились узкие златотканые гобелены, спускавшиеся от потолка до самого пола. На полу - большой светлый ковер с изображением восьмилучевой звезды по центру… а на столе, теперь покрытом золотистой шёлковой скатертью с вышитым по краю растительным узором, красовалась изящная ваза с одинокой алой розой.

Внезапно из-за стены раздались мелодичные звуки какого-то незнакомого эльфу инструмента.

— Кано? — Майтимо распахнул двери настежь, но за ними не оказалось комнаты Макалаурэ. Тут находилась лишь небольшая уютная купальня, освещённая неярким светом настенных светильников в виде жёлтых кувшинок. Однако откуда доносятся звуки музыки?

Нэльяфинвэ широкими шагами вышел в коридор. Двери в соседние покои были приоткрыты.

— Кано? — старший брат решил, что можно зайти без стука.

— Да, Руссо, — Канафинвэ стоял у дверей.

— Я думал, это ты играешь… — Майтимо остановился рядом с братом.

— Нет, — покачал головой Кано. — Это он, КорСиаэр.

В самой середине комнаты Макалаурэ стоял неизвестный Нэльяфинвэ инструмент. За белым концертным роялем сидел тонкокостный альв с распущенными по плечам длинными светло-русыми волосами. Эльф с лёгкой улыбкой на устах наигрывал негромкую мелодию, в которой слышались шум моря и шелест листвы утерянных Древ, и печаль по утерянному миру.

— Это он услышал мои мысли, — шепнул брату Макалаурэ. — Представляешь?

— Да ладно, — старший покачал головой и оценивающе оглядел новые покои брата. Просторная кровать Канафинвэ была скрыта за большим небесно-голубым балдахином, из-под которого были видны только светлые стойки и низ золотисто-синего атласного покрывала. С двух сторон у кровати, на прикроватных низких тумбочках не ярко сияли две лампы цвета белого жемчуга.

На бархатистой сине-зелёной поверхности стены, рядом с кроватью висели златотканые гобелены с гербом Первого дома. Вдоль второй стены стояли два стеллажа из светлого бука, сверху донизу забитые свёрнутыми свитками с нотами, и два светлых шкафа. Большое трехстворчатое окно украшали тёмные витражи, изображавшие танцующих в сумраке эльфиек.

На третьей стене висело большое овальное зеркало в изящной раме из сандалового дерева, покрытой искусно вырезанными причудливыми узорами. Под зеркалом располагался небольшой секретер, на полке которого лежали чистые нотные листы. Рядом на стенде из массива дуба висели музыкальные инструменты, из которых Нэльяфинвэ навряд ли мог назвать хоть половину. На паркетный пол из мореного дуба был небрежно брошен тёмно-синий ковёр с большими золотыми звёздами.

Вдруг из коридора донёсся яростный вопль Тьелкормо, а вслед за ним - грозный лай Хуана.

— Что происходит? — старшие братья и альв выскочили в коридор.

***

— Так было у вас в мастерской? — спросил альв у открывшего глаза Атаринкэ.

— Да, — печально вздохнул нолдо. — В нашей с отцом мастерской.

— Красивая вещь, — светлый осторожно взял в руки изящную статуэтку, залюбовавшись работой. — Это ты вырезал?

— Это фигурка моей матушки… — Куруфинвэ-младший сжал предательски дрогнувшие губы. — Отец начал делать, а я закончил.

— Она прекрасна!

— В Валиноре матушку называли некрасивой… Но для отца она была самой лучшей…

— На вкус и цвет все карандаши разные, — альв с улыбкой положил руку на плечо Атаринкэ. — Не бросай начатое, у тебя превосходно получается!

— Да, вроде я ничего не забыл из того, что было у нас там в мастерской.

— Послушай, а где же ты будешь спать?

— Спать? Сон для слабаков! Мне, как и отцу, хватает пары часов для отдыха, — нахмурившись, принц перебирал незаконченные работы на столе: все ли они появились здесь?

— Нет, так неправильно! Во сне ты растёшь, а ещё придумываешь новые замечательные вещи! Закрой глаза, — попросил светлый альв.

— Хорошо, — Атаринкэ послушно зажмурился.

— Всё, открывай, — приказал светлый.

— Да? Интересно, — принц подошёл к кровати, появившейся в углу. — Как у вас так получается?

— Это магия, ты ещё не научился её видеть… Поэтому я совсем чуть-чуть помогаю тебе, — вновь улыбнулся альв.

— Да! Так хочется попробовать самому! — мечтательно вздохнул, закрывая глаза, Куруфинвэ-младший. И вдруг через прикрытые веки увидел, как всю комнату пронизывают призрачные струи. Он попробовал проследить внутренним взглядом за течением этой бурной реки. И перед его взором открылся весь Дворец, вращающийся словно макет, подвешенный на нитях кем-то из майяр. — Ух ты!

— У тебя получилось? Правда?! Ты увидел? Какой ты молодец! — светлый альв чуть не подпрыгнул от охватившего его восторга. — Ты - очень, очень талантливый мастер Куруфинвэ! У тебя всё получится! Только не унывай!

— Да, я постараюсь, — кивнул Атаринкэ.

И тут из-за стены донесся яростный вопль Тьелкормо.

— Что случилось? — Куруфинвэ выглянул в коридор.

***

— Что будем делать? — оставшись наедине со светлым альвом, сразу спросил Морифинвэ.

— Терпение…

— А у вас есть свой язык? Почему мы сразу стали понимать вас? — Карнистир засыпал хозяина вопросами. — Вы умеете путешествовать между мирами?..

— Погоди, погоди! Не всё сразу! — остановил его, схватив за плечи, светлый альв. — Давай сначала займемся прикладной магией?

— Как это? — Морьо мгновенно замолчал.

— Ты сейчас должен представить свои покои! Я попытаюсь прочитать твои мысли и воплотить увиденное в реальность!

— Хорошо, я попробую, — Карнистир серьёзно кивнул, но не спешил закрывать глаза. — Можно, я буду представлять с открытыми глазами? Я хочу увидеть, как всё происходит от начала до конца!

— Хм, не знаю, — задумался альв. — Не опасно ли это будет для твоего рассудка?

— А как устроен Ваш мир? Вы мне можете показать, что это за стихия Магии? — опять затрещал Морьо.

— Терпение, о юный принц! Ты сейчас закрываешь глаза, и я тебе всё-всё по-быстрому показываю?

— Отлично! — Карнистиро кивнул и послушно зажмурился. Кажется, он открыл глаза буквально через мгновение, но как преобразилось пустое помещение!

Вместо окна во всю стену мерцало призрачное нечто, в движущихся картинках показывая Морифинвэ невиданные миры. Они двигались вокруг огромного ветвистого Древа.

— Это Мировое Древо Иггдрасиль, вокруг него девять миров… — начал рассказывать светлый альв, показывая рукой на изображение.

— А это наши Древа - Лаурелин и Тельперион. Какими они были, — вздохнул Карнистир и представил свет погибших Древ. И каково же было его изумление, когда посредине его комнаты появились два ростка, прорастая корнями сквозь пол.

— Это как?

— Вот ты и увидел, как у нас всё создаётся стихией Магии, — развёл руками светлый альв, и Морифинвэ увидел неяркое сияние, исходившее от раскрытых ладоней. Как у него самого, так и у хозяина.

— Надо обязательно рассказать отцу! — обрадовался Карнистир, и в его глазах загорелся азартный огонёк. — А можно мне ещё что-нибудь сотворить?

И тут из-за стены раздался возмущённый крик Тьелкормо.

— Позже! — махнул рукой Морифинвэ, и свет в его ладонях сразу погас.

***

Пёс с грозным рычанием и громким лаем кидался на двери, пытаясь прорваться в покои Туркафинвэ на помощь своему хозяину.

— Что случилось?! — из соседних дверей высунулись головы остальных братьев.

— Тьелко опять бушует?

— Не знаем, — пожали плечами Майтимо и Макалаурэ.

— Что происходит? — братья поспешили придти на выручку Хуану и вышибли двери.

— НЕЛЬЗЯ СЮДА! — пытался затормозить их пунцово-красный Тьелкормо. — Не вхо…

— Эх, — братья наклонились к Турко, придавленного сорванной створкой двери. Хуан с радостью бросился вылизывать лицо лежащего на полу хозяина. У принцев, ворвавшихся спасать брата, при виде обстановки в его новых покоях остались только изумлённые возгласы и ошеломлённый посвист.

— Но послушай, ты сам сейчас об этом подумал! — пожал плечами светлый альв, видя гнев кипевшего подобно вулкану Тьелкормо.

— Я? Я?! Думал? Об этом? — Туркафинвэ проигнорировал протянутые руки братьев и сам поднялся на ноги. Стремительно шагнул к хозяину, готовый испепелить его своим гневом. Обвёл рукой появившееся в комнате. — Хочешь сказать, ЭТО было в моих покоях?!

На тёмных каменных стенах в массивных дубовых рамах висели написанные маслом картины, где были изображены обнажённые эльфийки: танцующие у костра, купавшиеся в тёмных водах озера, сидевшие на камнях или лежавшие в изумрудной траве.

— Нет, очень даже, — первым обрёл дар речи Макалаурэ, сложив руки на груди и встав в центре комнаты в позу ценителя искусства. — Мне нравится!

— Да?! — казалось, ещё немного и у Тьелко от злости повалит пар из ушей.

— Правда, брат! Очень нравится! Я даже могу забрать себе парочку из них, — фыркнул Макалаурэ. — Вот эту помню. Кого-то она мне напоминает…

— Напоминает, вот и забирай! — Туркафинвэ сорвал картину со стены и сунул в руки старшего брата, наклонившись к его уху. — Только не болтай всем, кто это…

— Уговорил, не скажу, — Кано растянул рот в довольной улыбке, прижимая полотно к своей груди.

— О юный принц, это называется мольберт, — альв показал на предмет, стоящий у большого трёхстворчатого окна с тёмными стёклами. — А это кисти и краски. Я научу тебя, как натягивать холст на подрамник.

— О да! Благодарю, — низко поклонился Тьелкормо, шумно выдыхая воздух и тряхнув светлыми волосами. — Я безумно рад такому подарку!

— Да нормальная у тебя комната! — махнул рукой Майтимо, оглядываясь по сторонам. — Почти всё, как было там, в Форменосе. Куча барахла, сваленного посередине…

— Твоя новая кровать нам очень-очень нравится! — громко хохоча во всё горло, Амбаруссар вместе с Хуаном прыгали на круглой кровати как на батуте. Толстая перина, накрытая сверху красным покрывалом с рисунком оскаленной морды волка, мягко пружинила под их ногами.

— Это всё он! Я ничего такого не выдумывал! — опять вскипел Тьелко, тыкая пальцем в альва. Тот отодвинул плотную красную штору с восьмилучевой звездой посредине и выглянул в окно. — Скоро стемнеет… Идите купайтесь и пора ужинать!

— Где купаться? — близнецы прекратили скакать на кровати.

— У вас в покоях у каждого есть своя купальня, — светлый улыбнулся принцам, и те разбежались по своим комнатам.

Глава 3

Сопровождавшая гостя альва усадила его на край фонтана и промыла слезившиеся глаза эльфа, зачерпнув ладонью ледяную кристально-чистую воду:

— Мой Лорд, так легче?

— Да, — вздохнул нолдо, почувствовав, как стихает боль в глазах. — Где мои сыновья?

— Их отвели отдохнуть и показать гостевые покои. Ты хочешь видеть принцев?

— Сначала я хотел бы узнать, где будут жить нолдор.

— Хорошо, Нолдоран! Но прошу тебя, ещё раз промой глаза водой из целебного Источника! И я отведу тебя к твоему народу, — ласково улыбаясь, ТроАруанна заставила нетерпеливого гостя умыться, подставляя ладони живительным струям.

Стремительно обойдя первый ярус Дворца, где хозяева разместили беженцев-нолдор, довольный увиденным Пламенный Дух остановился у окна и приоткрыл створку с защитным тёмным стеклом. Ему показалось, что свет светила Льёсальфхейма уже не столь ярок.

— Я привык к свету? Мы сможем выйти?

— Нет, мой Лорд. Сейчас вечереет.

— Как это?

— Нолдоран, посмотри, свет Солнца понемногу гаснет, Суни уходит за горизонт и наступает сумрак ночи. Его лучи становятся безвредны для твоих глаз. Скоро наступит темнота, освещаемая лишь бледным светом Луны-Муни и сиянием далёких звёзд в иных мирах.

— Звёзды в моём мире - небесные светильники Варды.

— Нет, Нолдоран, это свет далёких миров. Мы не одни, существует девять великих миров на могучем Древе Иггдрасиля…

— Прекрати меня называть Нолдоран!

— О Фэанаро, почему?

— Потому что это имя моего погибшего отца! — глава Первого дома с размаху ударил кулаком о подоконник.

— Прости, мой Лорд!

— Извини, но мне…

— Я поняла тебя.

— Если звёзды не светильники, а свет далёких миров, то мой мир где-то рядом?

— Нет, — покачала головой альва. — К нему не так просто попасть.

— Досадно, — вспыхнувшая было в глазах эльфа надежда мгновенно погасла. — Скажи, ТроАруанна, мой мир очень далёк от твоего?

— Мне жаль, — вздохнув, светлая тронула плечо Пламенного. Её тонкие пальцы нежно скользнули по холодному железу кольчуги. — Фэанаро, я чувствую, ты готов встретиться с Владыкой мира.

— Да! Веди меня к нему!

***

ТроАруанна неторопливо летела среди облаков, давая гостю время освоиться в полёте. Сначала смотревший только вперёд, на последние лучи заходящего Солнца сквозь огромные кучевые облака, окрашенные заревом заката, Пламенный Дух теперь рассматривал мелькавший внизу - в разрывах облаков - мир, над которым они пролетали. Поначалу пейзаж показался ему очень похожим на валинорский, и в то же время был чуждым. Фэанаро впервые увидел поверхность земли с высоты полёта орлов Манвэ, и теперь нолдо с огромным интересом вертел головой по сторонам, хотя его душа замирала от ощущения огромной высоты, на которой они летели над миром.

— Мы скоро будем на месте, — шепнула ему на ухо альва, когда они достигли края громадного горного массива, состоящего из нагромождения сверкающих ледяных кристаллов. Прищурившись и прикрыв глаза рукой, гость попробовал на глаз определить его истинные размеры.

— Что это?

— Это дворец Владыки Фрейра, — светлая подлетала всё ближе, и вскоре Фэанаро понял, что ослепительно сверкавшие камни, казавшиеся издалека кристаллами льда, при приближении становятся причудливыми остроконечными башнями каменной крепости. — Это единственное место в Льёсальфхейме, остающееся незыблемым во Времени и Пространстве. Так повелел властелин мира.

По мере приближения размеры твердыни превзошли самые смелые ожидания гостя. Его Форменос в сравнении с цитаделью Фрейра выглядел крошечной жалкой лачугой. Эльфы крошечными песчинками света влетели в чертоги Владыки Льюсальвхейма. Огромные прозрачные колонны, тускло светившиеся изнутри холодным бело-сиреневым огнём, освещали полёт двух пришельцев, казавшихся крошечными мотыльками, летящими на свет. ТроАруанна мягко опустила Фэанаро на чуть дрогнувшую под его ногами поверхность. Огромное око приблизилось к гостям.

И нолдо внезапно понял, что они с альвой стоят на раскрытой длани Владыки.

— Приветствую тебя в нашем мире, Пламенный Дух! Aiya Vainiatnes! — пророкотало где-то над их головами.

— Приветствую тебя, Владыка Фрейр! — Фэанаро вежливо поклонился неведомому хозяину этого Мира.

— Теперь, когда ты познал моё истинное величие, позволь мне надеть личину иллюзии? — спросил тот же голос.

— Как вам будет угодно! — глава Первого Дома дерзко тряхнул головой.

Гостей осторожно поставили на каменный пол тронного зала. Пространство вокруг них стремительно сжалось. Трон Владыки уменьшился до размеров, привычных глазу, и альва подвела к нему Фэанаро.

— Рассказывай, Пламенный Дух! Опять очередной мальчишка баловался с материей Бытия? — Владыка Льюсальфхейма разглядывал гостя. — И поселил в свой мир бессмертных альвов?

— О Эру!

— Одно из его имён? Хорошо, — улыбнулся Фрейр, уменьшившись до размеров эльфов, но величественно поднимаясь с трона им навстречу. — Дитя, прошу, не впадай в уныние, у меня здесь полмира таких бедолаг-альвов. Я никому не отказываю в приюте и крове. Эру обещал, что перворожденные будут бессмертны, а сам убил тебя?

— Нет, Фэанаро не умер в том Мире, — вступилась за нолдо светлая альва.

— Это хорошо! Не люблю иметь дело с посмертием. На душе остаётся отпечаток смерти… а это выглядит крайне неприятно, — властелин мира подошёл к стоявшему перед ним гостю. — Подожди-ка!

Глава Первого Дома выдержал пронзительный взгляд, но почувствовал, как его душа, подобно бутону цветка, раскрывается навстречу внимательному взору Владыки.

— Покажи мне свой Мир! — властно потребовал Фрейр, как книгу читая мысли гостя. Его взор проник в разум эльфа и пролетел через вехи создания Мира Эру Илуватаром. — Странно, почему Барды не увидели этого раньше? Твой мир совсем недавно создан пением айнуров. Но…

— Да, всё так, — кивнул в ответ нолдо.

— Ты видел смерть бессмертного? Что так омрачает свет пламени твоей души?

— Да, — Фэанаро почувствовал, как в нем закипает гнев, представив окровавленное тело отца у себя на руках.

— Ты - сирота? — Фрейр положил руку на плечо гостя, заставляя показать неподвижное тело Мириэль в садах Ирмо Лориэна.

— Да! — пламя безумного гнева захлестнуло Фэанаро.

— Эру Илуватар лишил тебя сначала материнской любви и ласки, а теперь отнял ещё и отца? — Фрейр по-отцовски крепко прижал гостя к груди. — О бедное дитя…

— Нет, это Моргот убил моего отца Финвэ из-за проклятых камней! — яростно выкрикнул Фэанаро, но тут же склонил голову, почувствовав искреннюю скорбь Владыки. И представил плод своих рук - Сильмариллы.

— Кто их создал? — Фрейр удивлённо приподнял брови, увидев ярко сиявшие камни одновременно с Пламенным Духом.

— Я.

— Ты очень глубоко для такого юного мира проник мыслью в… Знаешь ли ты, Фэанаро, что эти камни обладают способностью искажать Души?

— Что?!

— Ты сам додумался до идеи создания «силимы»? Или всё-таки это кто-то направил твой разум на создание данного вещества? — хозяин заметил ожоги на fёа гостя.

— Сам!.. Или? — вопрос заставил Фэанаро крепко задуматься. Он вспомнил, как Мелькор всеми доступными способами втирался к нему в доверие, пытался обучать его, едва освободившись из заточения в чертогах Мандоса. Неужели идея сотворения Сильмариллов принадлежит коварной мысли извращённого ума Моргота? Нет! Нет! Не может быть! Или может?

— Не показывай мне его! — вдруг резко схватив гостя за руки, властелин мира остановил видение в голове эльфа. — Он - один из валар?

— Да, — раскрыл глаза нолдо, отгоняя зловещий образ Моргота.

— Никогда! Слышишь, никогда не вспоминай о нем здесь, в моём Мире! — грозно нахмурился Владыка Льюсальфхейма. — Моргот - один из тех, кто может попасть сюда через твои видения!

***

— А он милый. И такой юный.

— Фрейя!

— Я не права? — сестра властелина Льёсальфхейма показалась из-за одной из колонн, когда визит закончился, и альва унесла гостя обратно во Дворец Туманов. Фрейя с улыбкой прошествовала к сидящему на троне брату, шурша по узорной плитке мраморного пола пышным подолом своего светлого шёлкового платья, богато украшенного золотым шитьём и алмазами. Неторопливо взошла по ступеням и присела на колени Владыки, игриво наматывая на палец длинную сверкающую нитку драгоценного ожерелья, украшавшего её шею.

— Оставь Фэанаро в покое!

— Почему? Ведь он ещё не умер, — Фрейя обняла брата за шею. — Ах, наш гость такой юный, такой горячий. Как ты сказал, его зовут Vainiatnes? Пламенный Дух. Воистину ему подходит это имя.

— У Фэанаро семь взрослых сыновей! — властелин мысленно поделился с сестрой увиденным в душе гостя.

— Да? Такие же огненные, как и их отец? Мне определённо начинают нравиться эти нолдор, — заглядывая в глаза брату, Фрейя медленно провела ладонью по его груди. — Как по-твоему, они приживутся в нашем мире?

— ТроАруанна сказала, это народ учёных и мастеров.

— Они ещё так молоды. У них столько новых идей в головах…

…В священной роще вдруг почернела и засохла, уродливо скрючившись, ветвь одного из самых древних Древ, посаженных самыми первыми альвами, ступившими на землю Льёсальфхейма…